Путь трёх совершенствований. Том 3

Глава 1

Облака были всеядны. Они пили испарения реки, поедали поднимающуюся пыльцу и с жадностью засасывали дым из труб заводов промзоны. На дармовом корме они разъедались и чернели. И потом ветер как отару овец гнал пузатые, обожравшиеся выхлопными газами кудрявые тучи.

Он отправит их на свободный выгул и острижет где-то за территорией полиса, над бесконечными лесами и горами, роняя на зеленые вершины и на и без того жирную, влажную землю мокрое руно. А к нам в Кадию ветряный пастух пригонит чистые стада облаков, вскормленные где-то за тысячи километров отсюда на испарениях с громыхающих злых водопадов и бескрайних цветочных полях.

Я провожал их взглядом, или это они меня провожали, ведь их жизненный цикл бесконечен, а мой вот-вот может оборваться. Но я был спокоен. Все слова сказаны. Сожалеть мне не о чем.

«Всё в порядке?», – шепнула мама за праздничным ужином, когда в нашу хибарку набилось народу как мотыльков в банку с фонариком. Пусть она и не видит какие-то вещи, но чувствует. Чувствует настолько, что это можно записать в сверхспособности.

«Я просто счастлив», – сказал я ей.

«Это была твоя девушка?», – спросила Лу про Карму, явно зондируя почву для Джессики.

«Нет, просто безумная фанатка», – ответил я, и мне как-то сразу поверили.

И сейчас я шёл убивать эту безумную фанатку.

«Вернись живым», – сказал брат, когда я сообщил, что собираюсь на вечернюю пробежку, проветрить голову. Он чувствовал ещё острее, чем мама. Я не стал запираться и лишь кивнул.

С каждой минутой темнело всё сильнее, но вот я, наконец, дошёл.

Заброшенная стройка всегда была местом с историей. Её сторонились. Люди там пропадали с завидной регулярностью, а службы, которые несколько раз приезжали с проверками, ничего не находили. Пока однажды коммунальщики не обнаружили в канализации прорытое неизвестно кем ответвление, которое выходило на территорию стройки. Ход обрушили, но дурная слава за местом осталась.

Оно стало центром паломничества людей, что в разгар вечеринки заплетающимся языком говорят: «Да я вообще ничего не боюсь. Хочешь, прям сейчас на стройку пойду». И вроде все из них в последнее время возвращались, но что-то тут такое витало в воздухе, отчего люди в здравом уме даже не думали прятаться тут, даже если их искали.

Я подошёл к высоченному бетонному забору. Пролез в один из многих подкопов.

Впереди было здание, построенное лишь на полтора этажа. Слева ржавые вагончики. Справа как скелет диплодока лежал обрушившийся от старости строительный кран. Повсюду мусор, плиты стопками и тела миханойдов, которые открыли тут портал во время одного из прорывов. Их уничтожили, ядерные сердечники вытащили, но сами тела немного фонили, так что забирать их не стали.

Наверняка это место похоже на кладбище. Трупов тут запрятано – не перечесть. И если явится лич, округа вымрет. Никто не успеет ничего сделать. Повелитель нежити сколотит себе тут отряд мгновенно. А если зомби ещё и потрескивают на счётчике Гейгера, то пиши пропало. И ведь наверняка, как и с особняком рогатых, кто-то должен периодически посматривать, чтобы тут ничего не завелось.

Я услышал мягкий шелест рассекаемого мечом воздуха. Клинок летел из здания. Пересёк всю территорию и воткнулся у самых ног. Он задребезжал, пытался вырваться из земли и продолжить свою миссию.

Я вырвал его. Он забрыкался в руках как пойманная рыбина и растворился.

Я пошёл вперёд. Карма вышла из недостроя и направилась мне навстречу. Мы остановились в центре.

– Почему ты вообще можешь держать копии моего меча? – спросила она. – У меня не получается взять чужую технику. Я специально проверила после нашей стычки. Этим трюком ты спасся, но теперь я о нём знаю. Какие ещё у тебя козыри?

Я усмехнулся.

– Всё увидишь. Можно вопрос?

– Да.

– Значки. Зачем ты лепила их на рюкзак?

– Заманивала наивных пилигримов, пока не нарвалась на того, кто сильнее и… он до сих пор ищет меня.

– Тогда ещё один вопрос. Зачем тебе эта сила? Что такого стоит на кону, что ты готова убивать тех, с кем делила сухари в походе. Того, кого тащила на себе в гору и к кому жалась в холодной пещере.

– Я не скажу тебе. Я уже тебя изучила, Андрей Богданов. Пусть схватка будет честной. Пусть ты останешься способен убить меня. Хотя… не представляю, как ты это сделаешь.

– Тогда начнём.

Девушка сунула руку в соткавшуюся фиолетовую воронку и вынула оттуда меч. Повела ладонью, получив четыре копии, встала на них и отлетела метров на пятьдесят. Если она такие фокусы играючи исполняет, нечего и думать истощить её запасы маны. Они бездонны.

Копии меча множились и зависали в воздухе клинками вверх, словно гвардейцы, занявшие круговую оборону. Издали они походили на зубцы гигантской короны. Я спрятался за бетонную плиту, вытащил из инвентаря колчан и подцепил. Показался на глаза Карме и тоже решил выпендриться. Вытянул руку, и в ней материализовался лук.

Да-да. Не только ты теперь можешь атаковать издали.

Мечи пошли на взлёт. Построились звеном истребителей-камикадзе и начали заходить на ударный вираж. Я вкатился под лежащую по диагонали плиту, и стальные посланники смерти вонзились в неё.

Я натянул тетиву и, высунувшись на долю секунды, выстрелил в Карму. Вокруг неё закрутились пропеллеры лезвий, порубив стрелу.

Надо понять, насколько она контролирует мечи и нужно ли ей видеть меня, чтобы поразить. Я наложил стрелу и приготовился пробежаться, стрельнув на ходу, пока она будет атаковать меня.

Выскочил и бросился в сторону ржавого тела механойда, похожего на скорпиона, только вместо иглы с ядом в хвосте когда-то была пушка. Меч тут же ринулся в мою сторону как самонаводящаяся ракета. Я остановился на миг и выстрелил три раза подряд, метя в ноги противнице, в корпус и навесом.

Карма испугалась, когда летевшая поверху стрела чуть не попала в неё. Меч, выцеливавший меня, сбился с курса и воткнулся в землю, не долетев метра три.

Вот как значит! Она всё же сама ими управляет мысленно, а иногда даже через пасы руками.

Девушка перестроила защиту. Теперь три меча-пропелера закрывали её со всех сторон, а четвёртый ещё и сверху. На всякий случай на встречу друг другу ещё летали два меча-спутника, нарезая круги вокруг Кармы.

Она улыбнулась и поманила меня пальцем, призывая атаковать. Такую защиту не пробьёшь просто так. Но мне и не надо. Ещё с десяток копий меча заняли позиции возле ног девушки, словно она собиралась ими выстрелить как из РСЗО.

Накаркал!

Мечи стартанули одновременно и роем летели по дуге. Я запрыгнул под брюхо скорпиона и укрылся за ногой. Карма вообще меня не видела. И заклинание со звоном обрушилось на ржавого гиганта, сшибая рыжьё и обнажая блестящую сталь.

Всё. Я выяснил что хотел. Она не сможет атаковать меня, если не будет видеть. Теперь надо как-то забежать в недострой.

Я глянул на стрелы в колчане. Десять штук. До дома примерно длина игрового поля. Я его пробегаю секунд за десять-пятнадцать. Но тут скорость будет ниже, с луком в руках, плюс стрелять придётся.

Это надо пускать стрелу где-то каждые три-четыре секунды. Нормальный темп. Должно сработать, не выйдет у неё и за свою задницу переживать и в меня техниками кидаться.

Я рванул из-за ноги. Шаг, второй, третий, четвёртый, пятый. Как будто бы пора. Замер. Выстрел! И опять бежать. Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выстрел. И снова ноги несут меня, не разбирая дороги.

Я запнулся за торчащую арматуру, перекатился, спасая лук, и на выходе из манёвра умудрился выстрелить, словно всё так и задумывалось. Карма медленно шла за мной, но мечи не пускала.

Я затормозил и пустил подряд две стрелы навесом. Здание было уже рядом. Услышал, как оперённая смерть разбилась о крутящиеся клинки.

За оставшиеся шаги выпустил остальные стрелы и уже почти вбежал в здание, как три меча пикировали с неба и воткнулись в землю, перегораживая проход.

А ещё один летел мне в спину.

– Ты промажешь! – сказал я и совершенно джедайским жестом отклонил его в сторону.

Клинок вильнул и врезался в кучу сгнивших палетов.

Я крутанулся. Перекрывающая проход техника уже растворилась. Не мешкая зашёл в тёмный зев. Изнутри выстрелил и побежал на крышу, которая на самом деле потолок первого этажа. Началось на крыше и кончится там же.

По пути попадался строительный мусор, палеты, цементные мешки и даже тело механойда, похожее на человека. Я всё это опрокидывал, перегораживая дорогу, чтобы максимально замедлить проход Кармы по тёмному коридору.

Выскочил на крышу. Тут были какие-то железные листы. Одним таким закрыл выход, чтобы обрубить свет и осложнить девушке передвижение.

Выхватил из кармана небольшую цилиндрическую жестяную банку. Раскрутил крышку, вытащил оплавленный заострённый кусок хитиновой лапы осьминога хтонитов. Не кость, но вроде соответствует всем требованиям и вполне годится, чтобы начертить печать.

Порезал себе руку и, макая в кровь свой чёрный мелок, опускал его в банку с сажей из бочки, в которой мы сжигали тварей после нападения на дом. Подумалось, что пепел хтонитов вполне себе годный материал.

Быстро вывел круг и начал повторять заученные символы и руны. Мне кажется, вызубрил контуры до такой степени, что смог бы нарисовать во сне, хотя там всегда буквы плавают.

На бетоне быстро проступал рисунок. Карма гремела снизу, пробираясь по завалам. Вот железный лист пробил меч. Стальные клювы один за другим вонзались в него. Пока не подняли и не откинули в сторону. Девушка вышла на крышу.

– Предложение об обезболивающем касании всё ещё в силе, – сказала противница.

Но я спешно выводил печать. Она видела лишь мою спину. Я обернулся.

Мечи размножились. Разлетелись вверх и в стороны и рванули ко мне, перекрывая все пути к отступлению, чтобы одновременно воткнуться в меня со всех сторон. Тут не помог бы и десяток Уклонов подряд.

Я вывел последний символ и замкнул круг заклинаний. Если не сработает – я труп. Мечи были рядом, я уже почти ощутил холодное дыхание смерти. И тут от печати разошлась невидимая силовая волна. Она прошла сквозь меня.

Я замер. Клинки зависли в считаных сантиметрах. Один из них почти упёрся в глаз. Я касался его ресницами и боялся моргать.

Оружие попадало, звякнуло и растворилось.

– Что за… – обронила Карма. Я развернулся к ней. Девушка дёргала рукой. Пыталась создать копии, но ничего не выходило. Она выхватила свиток, сломала печать, развернула его и начала читать какое-то заклинание, но ничего не происходило.

Противница испуганно обернулась. И снова у неё на руке материализовался предмет, это была волшебная палочка. Она наставила её на меня и взмахнула. Одноразовый артефакт рассыпался древесным крошевом, словно его вмиг термиты сожрали.

– Что ты сделал?! Как это возможно?

Она попятилась.

Я вытянул руку и в ней постепенно проявился бокен. Так не хотелось марать чистое дерево в крови. Так не хотелось бить женщину. Портить красивое лицо однозначно некогда хорошего человека.

– Я тебя не осуждаю, – сказал я. – Я верю, что у тебя были веские причины стать убийцей. Но щадить не буду.

Я размазался в рывке.

Девушка поздно среагировала и с запозданием вскинула меч. Я отбил клинок в сторону и ударил её по шее.

Она отлетела, дважды кашлянула и зло оскалилась.

– Дерево против стали. Это просто смешно. Насколько же ты веришь в свою игрушку. Тебе надо было остаться тогда в монастыре. Там таким психам самое место.

Я покачал головой.

– Здоровые не нуждаются в лечении. Это тебе подобно Витору нужно было остаться там.

Она махнула мечом со всей силы. Я мягко отпарировал ударом от себя, чтобы не попасть на острие клинка, при этом держа вторую руку на бокене в месте контакта стали и дерева, иначе моё оружие могло треснуть, а то и сломаться.

Защитный жест тут же перевёл в атакующий, попав по ключице. Карма упала на задницу, но тут же перекувыркнулась через голову и отбила следующую атаку, попытавшись меня уколоть.

А потом девушка сделала нечто странное. Дёрнулась влево-вправо, явно пытаясь активировать какое-то умение, но ничего не получалось.

Пора было это всё заканчивать.

– Что ж, ладно, – проговорила Карма. – Ты сам напросился.

У неё в руке возник мягкий пузырёк из съедобной упаковки, какие используется в аптечках военных. Она закинула его в рот и прожевала, заулыбавшись.

– Зелье скорости, – пояснила девушка.

Оно сработает лишь наполовину. Подействуют только те натуральные компоненты, которые отвечают за физиологическое ускорение тела. А вот магический разгон работать не будет.

Карма провела серию. От двух ударов я увернулся, а вот третий отбил и ткнул под глаз, ровно в то же место, что и прошлый раз. Кожа лопнула, открылась сечка.

– Репетировал, – грустно усмехнулась девушка.

– А почему нет? Цикличность – мать всему.

Карма начала раздёргивать, делая ложные замахи и выпады. Я превратился в пружину, готовый встретить любую атаку. И тут она ударила в голову. Я отклонился, но девчонка пробила ногой под коленку.

Задница встретилась с бетоном. Копчик отбил. Из положения сидя ударил по кончику меча противницы и тут же впечатал стопу ей в голень. Добивающий удар у неё не вышел. Она упала на одно колено.

Я отполз и встал. Это было опасно.

Карма тоже поднялась.

Я был готов к этим моментам психологического давления. Проходил через них и в Пути, и в Дигме, и на тренировках, и на игре сегодня. Она же сталкивалась с ними куда реже. Сколько ещё её психика выдержит в таком режиме?

Она снова бросила удар в лицо и потом дёрнула ногой, обозначая лоукик, но вместо него всё же махнула клинком. Я отклонил голову, рука девушки пролетела дальше, и перекрестие влетело мне в скулу. Это было так же больно, как когда мне туда прилетело кастетом.

Я пошатнулся. В носу сразу запахло кровью – сосуды полопались. Я присел от просвистевшего над головой меча. Попятился, промаргиваясь, почему-то появилось небольшое пятно перед глазами.

Карма рубанула сверху вниз, и я понял, вот оно. То, что я так долго ждал. Активировал все резервы нервной системы. Сделал полшага назад, лезвие пролетело в сантиметре.

И я обрушил бокен, ломая большой палец Карме.

Она вскрикнула. Меч выпал. И я отопнул его в сторону. В руках девушки появились чёрные шары, она бросила их на пол. Я ударил, попав по голове. Противница пошатнулась. Упала. Начала отползать. И тут бомбочки взорвались. Всё заволокло туманом. Видимо, предмет без магии.

Я услышал удаляющиеся шаги.

– Замри! – гаркнул так, что горло стало больно. Чуть не сбежала. Получается, последствия ритуала уже проходят, раз сработал Голос. Карма могла воспользоваться своими способностями, но не проверяла.

До ушей донёсся звук полёта с лестницы, затем стон. А потом шорох и удары. Она неслась по темноте сломя голову через груды сваленного хлама. Я подошёл к краю. Встал над выходом и мягко спрыгнул, нанося сокрушающий удар.

Попал в голову. Земля больно отыграла в ноги.

Бокен, помноженный на скорость свободного падения, проломил противнице череп.

Она валялась на земле и пыталась сфокусировать на мне взгляд. Я присел рядом и положил её голову себе на колени. Девушка вытянула трясущуюся руку. Вокруг неё появилась фиолетовая воронка. Но я не боялся, Карма уже ничего мне не сделает.

Она вытащила фиал с кровью.

– Это, – она сглотнула. – Это кровь хтонита, – дыхание её было прерывистым. – Я всегда использовала кровь тварей фракций вторжений из предыдущего прорыва, чтобы скрыть следы убийств.

Карма вложила пузырёк мне в руку.

Глаза её закатились. Я просидел так какое-то время, пока сердце не перестало биться.

Я вздохнул. Вот и Карму настигла карма. Прям не имя, а самосбывающееся пророчество.

Пустая ладонь девушки вдруг засветилась, и на ней появилась жемчужина. Моя была идеально белой, эта же с красными вкраплениями будто багровую молнию заточили внутри.

Глава 2

Я осторожно взял жемчужину.

Жемчужина пилигрима Кармы. Усиленная.

Владелец – Андрей Богданов. Без привязки.

Возможно поглощение, то есть интеграция в свою жемчужину.

Внимание! Для изучения полных свойств предмета необходимо переместиться в путевую комнату.

Оно и правильно. Нечего тут сейчас простынями текста зачитываться. Нужно заметать следы и сваливать. Но вот это «Без привязки» даёт почву для размышлений. Конечно, Михаил говорил, что её не удастся передать брату, но, если я ещё разок попробую, от меня не убудет. Верно?

Я убрал бокен в инвентарь и забежал обратно на крышу. Надо затереть следы от печати. Стёр всё ногой. Потом ещё притащил найденную тут же тряпицу и, смочив в грязной воде, скопившейся в пластиковой таре с засохшим раствором, оттёр бетонную плиту, чтобы и малейшего намёка на тайные знания не осталось.

Поднял меч Кармы.

Меч полуторный «Ошибка системы». Копия Пути, непонятным образом не разрушившаяся при переносе в путевую комнату. За счёт своей уникальности предмет приобрел особые свойства – будучи копией, он идеально подходит для копировальных умений, при этом не выпадает в случае смерти на испытаниях. Что же будет, если найти оригинал этого оружия?

Я хмыкнул. Смущало несколько вещей. Чересчур длинное описание, что обычно не свойственно. И концовка. Где это видано, чтобы свойства кончались вопросом.

Одна ячейка из-под стрел у меня освободилась, так что пока убрал находку туда. Затем спрыгнул вниз и начал собирать стрелы и их обломки. Складывал в колчан. Долго ползал, пытаясь отыскать их в темноте по всей стройке. Не смог найти пару частей из середины без хвостовика и наконечника, но и фиг с ними.

Была мысль похоронить Карму, но тогда это будет противоречить её же версии с убийцей в роли хтонита. Я открыл бутылёк с кровью твари. Интересно даже кто это был и как она добыла это. Для правдоподобности капнул пару капель и на крыше, и внизу, и на одежде девушки следы оставил, ну и под ногтями конечно же.

Потом насобирал веток в веник и с помощью него и тряпки принялся в прямом смысле заметать все свои следы. Ни одного отпечатка моего протектора тут найтись не должно.

Закончив, бросил прощальный взгляд на Карму. Она подарила мне первый поцелуй и первое убийство пилигрима. Удивительная женщина.

Вернулся домой, когда все уже спали. Прошёл в комнату брата, и он сразу проснулся. Я молча сунул ему жемчужину Кармы.

– Эта другая, – заметил он.

Я кивнул.

– Это тебя кастетом? – спросил Пашка.

Я покачал головой.

– Гардой меча, – не стал скрывать я.

Брови его подпрыгнули. Но больше ничего спрашивать он не стал. Догадывался, что эта информация может стоить нам всем жизни.

Я тихо сходил в душ и улёгся спать.

***

– Привет, Мих, – грустно протянул я.

– Ты справился, – расслабленно выдохнул наставник.

– Ага, – сухо констатировал я. – Я отдал жемчужину брату.

– Я бы сказал, что не сработает, но в отношении тебя уже ничего нельзя говорить с уверенностью.

– Подождём.

***

Брат молча вкатился в комнату и просто передал мне жемчужину. И без слов всё было понятно. Не сработало.

Я кивнул. Прикрыл глаза и использовал Путеходец.

– Вижу, не получилось, – сказал Михаил.

– А почему та девчушка смогла передать мне жемчужину?

– Это была Аннет. И она особенная. Жемчужина, что она передала, была неинициированная. Без владельца, без привязки.

– И где их берут?

Он открыл было рот, но не смог произнести ни слова.

– Ну ты видишь, – сказал он. – Информация слишком ценна, и она просто не влезает в отведенное договором с Путём. Так что узнаешь в своё время.

Оставалось только кивнуть и вернуться к своим делам. Теперь можно было считать полные свойства.

Я взял кровавый жемчуг и увидел, как проступает описание. Строчка за строчкой.

Усиленная жемчужина пилигрима (Кармы) Томпсон Карины. 25 лет. Раса Человек.

Владелец – Андрей Богданов. Без привязки.

Желаете привязать?

– А что даёт привязка? – спросил я.

– У тебя не отберут жемчужину. Точнее, отобрав, не смогут воспользоваться. Только ты будешь способен использовать её силу.

Я тут же нажал привязку.

Возможно поглощение, то есть интеграция в свою жемчужину.

Содержит:

30 очков умений

60 очков характеристик

10 Умений.

Инвентарь 20 ячеек. Раскрыть?

Я раскрыл.

Он оказался заполнен на пятнадцать из двадцати. Что в целом логично. Меч, дымовые бомбы, свиток, волшебная палочка, склянка с кровью. Вот тебе и пять ячеек.

При поглощении жемчужины вы сможете перенять лишь часть её содержимого. Выберите приоритет:

- Очки умений

- Очки характеристик

- Умения

- Содержимое инвентаря

На приоритетном компоненте повышается шанс перенять набранный потенциал с наименьшими потерями.

Хм. Вроде всё понятно, но на всякий случай решил уточнить у наставника.

– Поясни про приоритетность поглощения.

– Ну вот смотри, например, в жемчужине заключено по десятке каждого компонента. При поглощении ты можешь перенять как один, так и десять, никто не знает, отчего это зависит. Но, если ты, например, выбираешь приоритет на содержимом инвентаря, то, скорее всего, восемь из десяти предметов сохранятся и переместятся в твой инвентарь.

– Ну я так и подумал.

– Будешь поглощать?

– Да. Как бы ни был мне неприятен этот кровавый жемчуг, но это же тоже часть пути и даже часть Пути. В этом есть некая справедливость. Она распоряжалась дарами во зло, я, хочется верить, найду им лучшее применение. Хотя это не точно. Может, Карма по ночам прыгала по крышам в облегающем костюме с трико и спасала людей во время прорывов.

– Не понял, зачем прыгать по крышам в трико?

– В трико и маске, – наставительно поднял я палец вверх. – Такая ты дерёвня. Это супергероика.

Здесь я, кстати, сильно отстал от других сверстников. Понятия не имел, какой комикс нынче самый популярный, и кто из героев спасает землю на экранах. Из культовых серий читал только «Офисный планктон спешит на помощь», там про обычного сотрудника Кешу, у которого неожиданно появляется способность закрывать порталы во время прорывов. Жесткая реалистичная офисная комедия, про то, как чувак во время обеда успевает сделать так, чтобы фирму, в которой он работает, не снесло очередным бедствием, обрушившимся на полис.

– И что нужно сделать, чтобы поглотить жемчужину?

– Просто скорми её своей жемчужине.

– Просто. Ха. Нефига это не просто. Я перескачу через несколько ступеней. Кажется, что потеряю самого себя.

– В этом есть, конечно, некая доля правды. Я видел тех, кого это изменило как путника и даже замедлило их прогресс, как ни странно, им понадобилось несколько месяцев, чтобы как-то вкатиться в ритм обычных испытаний. Но ты не из таких. Уверен, у тебя всё будет отлично.

– А знаешь, что! – осенило вдруг меня. – Я должен с собой попрощаться. Последний забег без читов. Последняя качка внатураху, а потом перейду на стероиды. Одна локация. Что-нибудь для соло-игры. Последнее, что сейчас хочу видеть – это других пилигримов. У меня на них пока аллергия.

– Это хорошее решение.

– Просто баланс между тем как обстоятельства запихивают меня на рельсы резкого скачка и собственным желанием гармоничного поступательного развития.

– Ещё какие-то пожелания по локации?

– Осколок. Пусть там будет осколок. Бокен я уже освоил и готов двигаться дальше.

Наставник кивнул. Печать на полу мигнула. Контуры рисунка внутри поплыли, перестроились, и портальный круг снова зазывно вспыхнул.

Я наступил на край. Когда был мой последний забег? Кажется, что в прошлой жизни. Хотя совсем ведь недавно.

Тишькрай.

Всё, что успел понять за время здесь, весь опыт кричал – легко не будет. Название лукавит. Хотя, конечно, рад бы ошибиться.

Вбил название в поисковик аукциона и ничего не нашлось. Ну вот. Началось опять. Секретная локация. Когда уже что-то пройдёт нормально? Будет ли ещё простое испытание?

Я взял классический уже набор зелий, фляжку с водой, светозарный камень, верёвку, меч Кармы, рюкзак с едой, тетиву и стрелы. Лук из реала было жалко, он ещё пригодится. Если что, сделаю новый на месте.

– Удачи, – сказал Михаил.

Я благодарно кивнул и ступил в печать.

Оказался на портальном камне на возвышении. Вниз вела каменная лестница. Меня сразу увидел дозорный эльф. Встрепенулся. Пустил в небо стрелу с красной лентой, которая ещё и сыпала какой-то багровой пылью, оставляя облако в небесах.

Остроухий сорвался с места и побежал в мою сторону. При этом даже не думал стрелять. Оставалось только ждать развития событий. Странное что-то происходит. Вряд ли ведь он от волнения забыл про лук. Когда между нами осталось шагов двадцать, незнакомец вообще откинул его в сторону, а потом выхватил длинный охотничий нож.

Я достал рукоять и активировал деревянный меч. С ним у меня было мало практики в отличие от бокена.

Эльф откинул оружие в сторону. Упал на колени, даже немного проскользив, и упёрся лбом в землю, склонив голову.

– Приветствуем тебя, великий Идущий. Я уже послал сигнал. Делегация спешно выдвигается.

Что здесь творится?

– Поднимись, – сказал я, и воин подскочил по стойке смирно. – Подними своё оружие и лук. Негоже так обращаться с ними. Они тебе жизнь спасают, а ты их как собаке кость швыряешь.

Он смиренно кивнул и побежал за своим имуществом.

– Если Идущий захочет, мы можем выдвинуться навстречу или подождать здесь. Всё будет по воле твоей, повелитель.

– Мы подождём, – принял я правила игры и уселся, подобрав под себя ноги. – Как твоё имя?

– Воля Леса. Вольс.

– Меня зовут Эхо.

– Отзвук великой благости Пути, ниспосланный нам, – поклонился он.

Что за безумный фанатик? Надо ли им подыгрывать? Я правда тот, кого они ждали, или этой очередная подстава и мне придётся как-то выкручиваться?

Я не знал, как подступиться с вопросом, а потом просто решил подождать комитет по встрече. А пока огляделся. Странноватый лес со следами старых пожаров. Судя по содранной коре и обломанным толстенным веткам, бродили здесь какие-то медведозавры.

Широкий тракт содержался в хорошем состоянии, и вскоре на нём показался отряд.

А что, если это всё ловушка? Вдруг дозорный просто отвлёк меня своей игрой, а сейчас мне будут делать больно.

Ездовой транспорт у группы был необычный. Собаки. Причём как крепко сбитые особи где-то метр двадцать в высоту, так и длинноногие красавцы почти в полтора метра. На них ехали верхом, а четвёрка была запряжена в карету.

Все синхронно поклонились мне, и даже собаки пусть не с первой команды, но со второй склонили головы. Не ну это уже некомфортно. А пытаться убить меня кто будет? Я зачем сюда пришёл?

Вперёд вышло двое. Молодая женщина человек и мужчина гном лет сорока пяти.

– Идущий, – обратился ко мне мужик. – С кем желаешь говорить?

Они ещё и выбор предоставляют.

– Раз начал, вещай.

– Моё имя Непростой Шквал. Непрошка. Позволь пригласить тебя в нашу карету или можешь сесть верхом на лошадь.

Тут я уже заржал.

– Какие же это лошади. Это собаки.

– Как повелишь, Идущий, так и будет. Отныне зовутся они все собаки.

Нда. Всё страннее и страннее.

– Пошли уж в карету, – сказал я. – Там хоть поговорим.

Я забрался внутрь. Всё было обито мехом. Имелся тут столик, подносы с едой и несколько графинов.

– Что пожелает, Идущий? – спросил Непрошка.

– Зови меня Эхо. Налей сока или отвара какого, если есть.

Он набрал в резной серебряный бокал сок. Я отпил. Надо же, из лесных ягод.

– Так, что у вас тут происходит? – спросил я, глядя в окно. В отряде собрался золотой стандарт по Толкиену. Эльфы, гномы, люди, орки, хоббиты.

– Мы давно ждали тебя, Эхо. Несколько лет уже не было гостей из ваших. Совсем зачахла наша деревня. Мы молились, и Путь ниспослал нам защитника.

– Давай подробнее. Защитника от кого? Что могу я, чего не можете вы?

– Да ты должно быть шутишь! Вы пилигримы способны на такое, что нам и не снилось. Да хоть тоже бессмертие ваше взять.

Я грустно усмехнулся.

– Мы не бессмертны. Поверь мне.

– Верю, – поспешно кивнул Прошка, видимо, что-то отразилось в моих глазах. – И всё же, вы куда могущественнее нас. Ты всё поймешь, как только придешь в посёлок.

Пф, посёлок. Невысокая, но каменная стена, местами поросшая цветущей лозой. Мостки через ров. Издали уже видно, что внутри мощенные центральные улочки с водоотводным каменным желобом. Дома с каменным же фундаментом. Всё зелено-молодо пахнет и цветёт. Солнышко. Уютные балкончики на вторых этажах самых богатых домов. Какой же это посёлок, если самый натуральный город по исполнению.

Люди выходили и выстраивались вдоль дороги, кланялись и бросали цветы.

– Они хотят тебя видеть, Идущий, – сказал Прошка.

– Ну дай пса повыше да постатней. Покажусь, раз хотят. Куда вас денешь.

Я вышел из кареты. И мне подвели высокого белого пса, похожего на добермана.

– Как зовут? – спросил я.

– Как пожелаешь, так и будут звать.

– Да вы издеваетесь, что ли! – взорвался я. – Откликается он на что?

– Белый.

– Нда. Фантазии у вас, как у ортопеда ёжиков.

– А это много или мало?

– Это ноль. Нахрена ортопеду ёжики? Ладно, – вздохнул я. – Будешь Призрак, – я положил псу руку на голову и использовал Голос, повторив, – Призрак.

Глаза пса будто стали на толику умнее, а я раскрыл рот. Мана улетела в ноль. И ведь всего лишь имя собачке дал. Ну может, чуток переписал пару накатанных нейронных трасс в мозгу, перекинул их как провода к другому набору звуков. Так ведь это всё работает, наверное…

Я уселся на пса и поехал впереди процессии. Ощущения не сильно различались от конной верховой езды. То же седло и поводья. Разве что башкой собака побольше вертит, да и, вообще, смешнее себя ведёт в движении.

– Спаситель!

– Идущий!

– Герой явился! – галдел народ. Кидал цветы и лепестки.

Вот так я себе представлял реакцию людей после первого забитого мной гола.

Вдали в конце посёлка виднелся чуть ли не дворец. Весь первый этаж сложен целиком из камня. На втором целая веранда с навесом.

– Твоё жилище, Идущий, – пристроился рядом Прошка. – Но, если хочешь, можешь выбрать любой из домов.

– Да прекратите, – возмутился я. На откорм они меня, что ли, привезли, чтобы потом как в старых сказках отдать драконихе. Ну а что? Реверсивная легенда. Там юные красотки были, а тут юный я, не знаю уж, красив ли, но причёсан – а это уже половина дела.

Слева и справа от дворца стояли два огороженных длинных строения. Левый из белого камня. Правый из чёрного.

– Храм Благодарности и Храм Скорби. Тебе нужно посетить их, и ты всё поймешь.

Я спешился. Прошка остановил толпу.

– Мы всех созовём на праздничный ужин. Расходитесь, готовьтесь.

– А как хотя бы его имя? – воскликнула какая-то маленькая девочка.

Я обернулся и подозвал её пальцем.

– Хочешь, подарю тебе силу? – спросил я.

Она закивала. Мама её испуганно косилась на меня.

Я клонился и прошептал ей на ухо.

– Меня зовут Эхо. Это будет секретом до самого ужина, и только у тебя есть право выбирать тех, кому ты сообщишь. Милуй и карай на своё усмотрение, только сильно не увлекайся.

Счастливая девчонка убежала, словно я ей корону на голову надел. Я шепнул Прошке, чтобы сказал никому из сопровождения не разглашать пока моё имя. Пусть ребёнок повеселится.

Я прошёл в храм Скорби. Вдоль стен в рамках стояли портреты, написанные от руки масляными красками. За всеми следили, регулярно подкрашивали.

Внизу были подписи. Вот, например, существо неизвестной расы, на одного из детей Посейдона похож, это ведь он трахал всё, что шевелится.

Внизу подпись:

Путник Аригдур Мрзя

Смертей – 0.

Убийств – 11.

Изнасилований – 3.

Деяний – 0.

Вот как, значит. Интересно.

Под табличкой с текстом имелась книга. Я взял её. Страницы через одну из кожи и бересты.

Явился тогда-то. Сказал то и то. Да это ж летопись голимая. Быстро пробежался по тексту. Там были хронология событий и указаны имена убитых и изнасилованных. И то, как всей деревней потом пытались этого пилигрима изгнать.

Я пошёл дальше и остановился у портрета человека. Злое, жестокое лицо. Количество преступлений было ещё больше, а среди убитых им имелись даже дети. Для верности прошёл дальше и прочёл список прегрешений ещё одного путника, он был длиннее предыдущих.

Уже догадываясь, что будет в другом храме, всё же прошёл туда. Здесь было много света. Свечи. Портреты более яркие и жизнерадостные.

– Ой! – замерла в испуге орчанка полукровка в сарафане, попыталась упасть, на колени для поклона, но я поймал её за руку и не позволил.

– Всё в порядке. Что ты тут делала?

– Я и не слышала, что вы прибыли, – начавшим дребезжать голоском промямлила.

– Я так и понял. Что делала?

– Возносила молитву благодарения.

Я подошёл к первому портрету, и девушка попробовала выскользнуть из храма.

– Стой, – мягко сказал я, и она замерла с занесённой ногой. – Делай, что делала. Я не помешаю.

Она робко вернулась назад и села у портрета орчанки. Ещё дойду. Ещё почитаю.

Вгляделся в лицо эльфа. Жизнерадостный, на вид лет тринадцать от силы.

Путник Рифаэл

Смертей – 5.

Деяний – 12.

Дней – 3.

Открыл книгу. Угу. Убил призрака семнадцать лет досаждавшего посёлку. Я невольно присвистнул. Исцелил зельем семь человек. И так далее и тому подобное.

Я перешёл дальше к портрету сородича по расе, глянул на статистику.

Путник Георгий.

Смертей – 27.

Деяний – 19.

Дней – 9.

Поднял глаза на лицо и замер от удивления. Не может быть! Я знаю его!

Глава 3

Это был Георгий Долидзе. Простой спасатель. Работал в Фатуме, Архонте, а закончил карьеру в Кадии. Даже в школу к нам приходил. А когда он погиб при пожаре, оказалось, что он статистически самый эффективный спасатель всех времён. По телику сюжет крутили.

Вот оно как повернулось.

Открыл его деяния. Ну да. Большая часть социальная. А когда он пробовал браться за боевую, то погибал очень много раз. Не всем мечом махать. Каждому своё.

Наверняка он в моём мире боялся попасть на радары. Дядька просто работал, звёзд с неба не хватал, делал, что мог. Здесь вот помог построить каменную стену, фундаменты. Противопожарку наладил, получается.

Я дошёл до конца зала, где на отдельном алтаре стоял портрет человеческой женщины. «Первоматерь Тишькрая», – гласила подпись. Интересно.

Путник Скромняна.

Смертей – 0.

Деяний – 1.

Дней – 600.

Ещё интереснее стало.

При этом книга её была самой толстой.

«Добрая улыбка почти всегда была словно прикована к её лицу».

Вот оно что…

Когда-то жители Тишькрая не могли зачинать детей, если родители разных рас. Биологически это было возможно, но они были из разных миров и не совпадали на уровне вибраций, то есть как-то магически не имели шанса завести ребёнка.

Посмотрела Скромняна на всё это дело. Родила им ребёнка, выкормила и сказала, пройдёт сто лет, и таких проблем больше не будет.

Большой кусок текста был посвящён тяжелому расставанию матери с годовалым дитём. Нда уж. Два сердца, что ли, у неё было. Одно разорвалось, вторым пользовалась после.

Неудивительно, что её почитают больше прочих. Ведь всё сбылось, через пять поколений её потомки разбавили генофонд Тишькрая. Получается, кровь пилигримов способна на многое. Надо запомнить.

Я вышел на улицу, и меня повели в большой дом.

– Отдохни с дороги, – сказал Прошка. – И как только скомандуешь, соберёмся на праздничный ужин.

Я кивнул. Прошёлся по огромному дому. Кухня. Обеденный зал человек на тридцать. Рабочий кабинет. Оружейная, пустая. Второй этаж с несколькими спальнями. Большая веранда.

Я бросил рюкзак и расположился на веранде. Посидел, подумал, куда угодил.

За мной наблюдали, и стоило дать знак, как примчался Прошка.

– Есть у вас художники, получается, – сказал я.

– Как не быть, – подтвердил гном.

– Тогда слушай задание. Мне нужно, чтобы кто-то составил маленькую компиляцию всех портретов из храмов с именами, разумеется. Понимаешь? Чтобы при встрече с ними я понимал, что за пилигрим передо мной.

Прошка впал в задумчивость, потом опомнился.

– Я… мы что-нибудь придумаем. Я понял-понял замысел, – сказал он и вышел.

В принципе, можно и пищу разделить с ними и потихоньку поспрашивать про осколок. Решительно не ясно, где его искать. Точнее, есть пара идей. Просто вспоминается монах Витор. Как бы я нашёл осколок, который у него на груди под одеждой?

Я дал знак, и народ забегал, засуетился. Минут через десять Прошка прибежал с портнихой, поваром и служанкой.

– Во что Идущий желает одеться? – спросила женщина средних лет.

Это начинало утомлять. Я всё же не царственная особа.

– Тапки посвободнее. Штаны и рубаха. Всё.

– Покрой, вышивка?

Я глянул на Прошку.

– Понял-понял, – закивал он и отвёл женщину, нашёптывая что-то на ухо.

– Что господин желает откушать? – спросил мужчина со множеством шрамов на указательном пальце.

– Еды, – сказал я. – Что поставите, то и съем.

Кухонных дел мастер посмотрел на Прошку, тот лишь пожал плечами.

– Желаете выбрать прислугу? – спросила служанка. – Молодую или постарше? Худую или в теле. Грудь побольше или зад. Брюнетку, блондинку, рыжую?

– А лысую можно? – уже начиная смеяться, спросил я.

Она всерьёз переглянулась с Прошкой, гном кивнул.

– Если Идущий захочет, побреем.

Я прикрыл глаза, тяжело вздохнул и покачал головой.

– Без служанки можно?

– Никак нельзя, Идущий, – заволновалась женщина.

– Ещё и оруженосец нужен, – сказал Прошка. – Ну это потом.

– Служанку на пиру выберу, – сказал я. – Там же будет кто-то на столы подавать.

Женщина удовлетворённо кивнула и ушла.

Через час всё было готово, и меня позвали на площадь, где стоял длинный стол, за которым собралась почти вся деревня. Меня усадили во главе стола за трон. Справа сел Прошка. Слева место пустовало. Я покосился на свободный стул.

– Туда весь вечер будут по одному подсаживаться жители, – пояснил традицию гном.

– Понятно.

Я поднялся, взял стакан сока.

– Рад быть вашим гостем, – произнёс я. – Вы очень гостеприимны. Надеюсь, смогу отплатить за вашу доброту. За знакомство!

Народ радостно загомонил. Справа выбежали музыканты, заиграли лютни, зазвучали дудки, и даже ручной барабан нашёл себе место в этом ритме.

Слева выбежали молодые парни и девчонки и закружили самый простой танец со сменой партнёра через локоток.

Я поманил Прошку пальцем.

– Почитал я немного вашей хроники и не понял только одного, почему к нам как к царям относятся?

– Потому что нечем нам за помощь вам больше отплатить, – вздохнул гном. – Давно предки постановили, что, если пришедший пилигрим с ясными глазами и добрыми намерениями, встречать как царя и воспринимать как правителя. Как постановит, по такому порядку и жить. Посему собаки лошади звались, ибо так повелел твой предшественник.

– Ладно. Если решили, значит, так надо было. Я тебе скажу, что из летописей понял, ты дополнишь.

– Слушаю.

– Вы все потомки, сбежавших из умирающих миров.

Собеседник кивнул и добавил.

– И до сих пор бывает, пару раз за столетие просыпается старая портальная площадка и приносит очередного беженца. Так кровь и разбавляем.

– А как же другие пилигримы мужчины?

– Редко у нас бывали, – он замялся. – Как это вы говорите, гуманоиды. А уж тем более мужчины подходящего возраста. Да и гостили недолго. А даже если пытались, так сказать, выправить демографическую ситуацию, не всегда получалось. А даже если выходило, авантюрные дети из первого поколения часто гибли. Но безусловно есть в нас и кровь других пилигримов.

Слева села первая селянка. Та самая орчанка из храма благодарности.

Прошка склонился ко мне и шепнул:

– Ты… гхм. Неудобно говорить. В общем, договор с Путём у нас. Ты по возрасту не подходишь, и, короче, наши девушки с тобой не возлягут. Так что извини. Ну ты это, можешь там, танцевать с ними, ухватить, где полагается и всё прочее. Дело молодое. Но в койку тащить нельзя.

Я захохотал так, что чуть с трона не слетел.

– Ну вы даёте, блин.

– Что я не так сказал? – спросил Прошка сам у себя.

– Как тебя зовут? – спросил я у девушки.

– Вера Ветра. Можно просто Вета.

– Покажи нашему гостю танец! – скомандовал Прошка.

Орчанка покорно кивнула, и боясь смотреть мне в глаза, схватила за руку и потащила в центр толпы.

– Не-не. Я вообще не по этой части, – запротестовал я. Но у сельских красоток крепкий хват. Меня вывели в центр и закружили. Потом под локоток перехватила другая барышня. За ней третья.

Мир превратился в водоворот разгоряченных юных дам. Яркие живые глаза. Во всех плескалось разное пламя. Азарт. Стеснение. Страсть. Испуг. Похоть. Смех.

От них пахло мёдом, травами, пыльцой, хвоей и ягодами. Природные духи сменялись один за другим.

Я хватал их за руки. Под локти. Держал за талию. Прижимал к себе. Таких разных. Тонких и трепещущих в руках как пойманные лани. Статных, с горделивым взором как у необъезженных диких кобылиц. Одни были непокорные как горы. Другие готовые отдаться, словно вода, почуявшая слабину в плотине. Одни заигрывали, другие лишь бросали робкий томный взор.

Дудочник недотянул ноту и упал от усталости, на его место тут же встал новый. Лютник лопнул струну, его заменил другой. Деревянные кружки брякали о столы. Гости смеялись.

Кое-как мне удалось вырваться из этого безумного водоворота танца, и я устало плюхнулся на трон. Сердце билось в ушах, перебивая музыку. Рукой нащупал стакан и разом осушил.

Весь вечер гости слева менялись. Каждый рассказывал о себе и спрашивал что-то у меня. В конце дня я познакомился со всей деревней. Хотя, конечно, мало кого запомнил, столько информации не поместилось бы в голове, даже если в Интеллект вложить ещё три десятка ОХ.

В конце развели костёр и меня снова увели на танец, но теперь с прыжками через него. Когда пир кончился, я еле дотащил ноги до своего дворца.

Плюхнулся на огромную кровать на втором этаже. Я был весь в женских волосах. Пах десятками разных духов. Перед глазами кружились их образы. Фигуры, глаза, шеи, губы, ключицы, плечи, нежные руки и груди.

Так я и уснул, блаженно улыбаясь.

Утром мне подали завтрак на веранде. Но больше его я пожирал глазами подавальщиц. Может у Прошки юмор такой, послал двух таких, что из-за стола выходить стыдно.

После гном пришёл на серьёзный разговор.

– Оруженосца надо бы выбрать, Идущий.

– Ты давай вокруг да около не ходи, – сказал я. – Так и скажи. Хватит на солнышке греться, пора работать. В оруженосцы сразу говорю, хоббита давай. Молодого.

Гном закивал, подозвал помощницу и дал распоряжение.

– Выкладывай, чего сделать надо.

– Ну тут это… – замялся он. – Выбирай что хочешь. Вот небольшой список, – Прошка раскрыл свиток и начал читать. – Найти пропавших охотников. Изгнать зомби со старого кладбища. Зачистить шахты от заведшихся там монстров. Ну и так по мелочи: сопроводить группу в горы и на озеро.

– Дай-ка сюда, – требовательно вытянул я руку.

– Да я сам прочту. Тут осталась пара пунктов.

Я выхватил свиток и катнул его, раскрывая. Он проехал весь стол, упал на пол и продолжил разматываться до самых дверей, где на него чуть не наступила одна из двух подавальщиц.

– Ванна готова, Идущий, – сказала она.

Весь свиток был исписан делами, но, конечно, всё это не смогу исполнить. Только самое важное.

– Определите наиболее приоритетное, – сказал я. – Приду освежившийся и сразу за дело.

После помывки в деревянной бадье сразу оделся в полный кожаный доспех. Попросил второго оруженосца и нагрузил их по полной на всякий случай. Ну его нафиг.

– Давай, Прошка, вещай, что самое важное и надо было сделать ещё вчера.

– Маяк у нас есть. Зажигаем его, если портал сработал не штатно, и выкинул пилигрима или беженца какого не на площадке, а где-то в округе. Местность там сложная. Вот такая вся, – он показал рукой волну. – Леса густые. Потеряться легко. Зверья опасного много. А так сработку портала мы видим, зажигаем вышку, и на маяк выходят. Вроде и редко нужен, но для нас и два гостя в сто лет – событие. И важное!

– Так, так, продолжай, – заинтересовался я.

– Умер старый смотритель. А мы его туда… как бы сослали. За вздорный нрав, когда уже всю общину до белого каления довёл. Помер он сам ли от старости или помогла ведьма какая, не знаем. Но с эманаций смерти обернулся там… гхм, Эхо-призрак.

– Чего, блин?

– Ну мы же не знали, что к нам пилигрим с таким именем нагрянет. Копирует он всё. Все умения, атаки и действия. То есть даже драгоценное зелье лечения с ним в схватке использовать нельзя, он сразу тоже восстанавливается.

– А у вас и умения есть?

– Прорезаются изредка. Память предков, так сказать. Но чаще призываем духов зверей. Это местная какая-то особенность территории. Детишки вот всё время с ними играют, а с возрастом почти у всех пропадает. Но пара человек в деревне всегда таких есть.

– Какие вы тут все чудесатые. Ладно, Призрака моего седлайте. Пойдём бить призрака.

Вышел из замка и пешком решил пройти до ворот. Местные по-прежнему по большей части держали со мной дистанцию. Кланялись при встрече, теперь хоть в ноги не падали. Девушки улыбались и смущенно отводили глаза. Пожалуй, только дети не боялись собираться за мной в стайку.

Мы выехали за город. Хоббиты были на псах поменьше, обычного размера.

– Как вас зовут напомните, – сказал я. Специально взял брюнета и блондина, чтобы их различать.

– Густой Туман. Густум.

– Жирный Чернозём. Жизём.

– Так мне вас не выучить будет. Вот чего, принимаете на время похода, боевые позывные. Ты, – я ткнул пальцем в блондина. – Будешь Джедай. А ты, – указал на брюнета. – Ситх. Всё, один вперёд, второй назад и в темпе.

Мы припустили по дороге. Солнце не пекло, а грело. Ветерок не холодил, а обдувал. Пёс иногда забавно пыхтел, вывалив язык.

– Сколько уже маяк заброшен? – спросил я на ходу.

– Второй год. Скоро гнить начнёт. Без пригляда всё вмиг осыпается, – заметил Джедай.

– Не хозяйственный вам призрак попался, – посетовал я. – Не убил он хоть никого?

– Нет. Ранил многих. До сердечного приступа довёл. Но без убийств. Он же не атакует сам первый. Только если его изгнать пытаться. А как не пытаться, если этот неупокоеный там, предметы в воздух поднимает, толкается. Притягивает такую же нечисть.

– Не знаю, как в других краях, – сказал Джедай. – Наши призраки как две собаки, всегда друг друга обнюхивают как-то.

– Да у вас тут, вообще, аномальщина сплошная, как я понял.

Пейзаж вскоре приелся, и хоббиты начали травить байки и анекдоты. Все их шутки подкалывали рост людей.

– Ладно-ладно, – сказал я. – Тогда вот такое ловите. Заходит новенький в трактир, подсаживается за столик к завсегдатаю и спрашивает: «А чего это у того дуэлянта вся коленка в шрамах?». А ему и отвечают: «он вечно вызывает на бой хоббитов».

– Ого. Неожиданно, – притворно восхитился Ситх.

– Это же шутка про то, что мы маленькие. Никогда их не слышали.

Вот засранцы мелкие, ещё и стебутся.

Я уже приготовил вторую, куда более обидную, про то, почему в лесу хоббитам нужно носить шлем. Но пёс мой начал замедлять шаг и даже немного рыкнул, осаживая так и бегущего впереди собакена Ситха. Животное понюхало следы, проводило их до помятого куста и побежало дальше.

– Что это было? – спросил я.

– Свежий след кого-то опасного, – сказал Джедай.

Вскоре мощенные плиты сменились обычной дорогой. Причём изрядно заросшей. Через какое-то время на пути даже попалось поваленное дерево. Если бы сейчас на лошадях были, пришлось бы спешиваться и рубить. А псы легко преодолели препятствие.

Цель проступила на горизонте гигантской свечой. Маяк был самый обыкновенный. Первые два этажа из камня, потом из брёвен.

– Итак, господа оруженосцы. Спешивайтесь и вооружайтесь.

– Мы же не воины, – неуверенно протянул Джедай.

– Ну я должен сам увидеть, как он действует, прежде чем думать о способе умерщвления.

Хобиты с короткими мечами пошли впереди. Призрака увидели сразу. Чёрная фигура старика с очень злым лицом. Он пинал камни, вырывал траву и иногда со стоном пролетал сквозь стену внутрь, и потом оттуда слышался грохот.

– Вперёд, мои оруженосцы! – смешливо возвысил я голос. А вот полуросликам было не смешно. У Джедая начали стучать зубы, а Ситх то и дело нервно крутил меч, и, похоже, даже не осознавал это.

Я пихнул их, и они ринулись наперегонки к призраку. Он тут же разделился на две чёрных копии.

– Не атакуйте его.

Ага, понятно.

– А теперь друг на друга напрыгните, устройте спарринг.

Угу.

– Бегите назад.

Ясно.

– А теперь вам придётся нанести самим себе небольшой порез. Просто вот самый маленький.

Хоббиты исполнили требуемое.

– Всё. Вижу-вижу. Выходите из зоны копирования.

Выяснил всё, что хотел. Призрак, вообще, всё дублирует и даже кровью истекает.

– Эх, ещё бы убить одного из вас, чтобы проверить реакцию зеркального призрака.

Джедай сбленднул с лица.

– Да шучу я, шучу, – поспешил пояснить я. – Всё, отбой эксперимента. Всё с ним ясно. Ищите в сумке яд, противоядие и зелье лечения.

– Идущий, ты понял, как его победить? – поразился Джедай.

– Да. Всё элементарно. Запоминайте…

После пересказа, направился на встречу с захватчиком маяка. Стоило мне выпить немного яда, как сознание поплыло. Я лёг на траву. Призрак скопировал. Мир начал вертеться, и я отключился.

Очнулся не в путевой комнате, нет. Надо мной склонилась кудрявая башка Джедая.

– Как прошло? – спросил я.

– Всё по инструкции, – сказал Ситх. – Дождались, когда сердце остановится, дали противоядие, зелье лечения и делали массаж сердца, пока оно снова не забилось.

Я сел.

Хоббиты смотрели на меня с благоговением. Начавшая было пропадать из-за близкого контакта аура великого пилигрима теперь, видимо, вернулась.

– Сколько времени прошло?

– Прошёл час. Мы уже сигнал подали.

– Призрак?

– Исчез, когда остановилось сердце.

– Вот и отлично. Едем на солевую шахту. А то без соли жить нельзя. Что там точно случилось? – я поднялся и поставил ногу в стремя, запрыгивая на собаку.

– Обвалился новый тоннель, – начал пояснять Джедай. – Под ним обнаружился ход, ведущий в чашу, где различные строения. И что-то убивает рабочих. Мы не знаем что. Нет выживших, нет свидетелей.

Всё тут было рядышком. Всё компактно. До шахты добрались всего часа за полтора. Пошли в гору, спокойно проходя верхом на собаке там, где лошадь ноги бы себе сломала.

– Даже не приближайтесь, – предупредил я. – Спрячьтесь под грибом где-то или улитку из раковины выгоните. Или чего вы там обычно делаете. Снимаетесь со стоянки, если поймёте, что я не вернулся, и вы можете не успеть добраться до поселения до темноты. Если из шахты раздастся душераздирающий крик, то седлаете блох и даёте деру. Усвоили.

Хоббиты мрачно покивали.

– Призрак, – погладил я пса. – Ты сам принимай решение в случае опасности. Можешь проводить полуросликов, можешь остаться, можешь проводить и вернуться. Я не знаю, каков ваш лес ночью.

Я накинул на плечи лёгкий рюкзак и пошёл в широкую пещеру с ухоженным ходом. Принюхался, постоял. Словно смешиваются два потока воздуха. Один затхлый. Второй интересный такой, очень своеобразный соляной.

Взял светозарный камень в левую. Меч Кармы в правую.

Шёл не торопясь. Стены пока были каменные. Долбили ход кирками. Страшно представить, сколько труда тут, сколько пота и лет жизни вложено. И кто-то теперь пытается отобрать то, что строили десятки поколений. Правда, этот кто-то ещё древнее, похоже.

Интересно, конечно, как это так получается, что здесь уже была какая-то цивилизация. И что с ней случилось?

Когда, обернувшись, уже не увидел полосу света от входа, стало сразу как-то некомфортно. В такие моменты, конечно, жалеешь, что один сунулся. Ладно, не ссать. В крайнем случае я всегда могу мужественно отступить.

Пошли белые солёные стены. Добрался до развилки, от неё уходило три коридора. Правый с аккуратными полосами от кирки. Тут мелкую соль брали. Центральный с грубыми сколами, здесь её выламывали кусками. А вот левый – тот, что мне нужен.

Он уходил, а потом обрывался, открывая вид на часть древнего подземного комплекса.

Думал ли я когда-то, что парень из гетто в такой ситуации окажется, да ни в жизнь.

В стену были вбиты крепления. От них вниз шла верёвка. Я перевёл световой камень в режим прожектора и просветил строения. Местами удалось засветить даже окна.

Жутко. Как же это всё стремно и некомфортно. Может, тут в городе специально что-то запечатали.

Я потер кожаной перчаткой по верёвке, проверяя сцепку. Вроде нормально. Можно спускаться. В худшем случае просто проскользить. Перчатки не жалко.

Я спустился нормально, но уже в конце, нога сорвалась и натёр одну из перчаток, оставив некрасивый след от верёвки, и немного отбил ноги при приземлении.

Просветил округу. Свет рассекал тьму. Казалось, камень давал больше защиты, чем меч.

Я услышал что-то странное. Музыка? Нет. Голоса? Навроде. Словно ветер приносит звуки хора. Я уже слышал такое. Где?

В монастыре! Зал Познания. Или как он назывался? Там на стенах были умения.

Я пошёл на зов. Словно настенный рисунок звал, желал, чтобы его прочли. Будто он томился тут.

Я запнулся обо что-то и растянулся на полу. Камень выкатился. Я бросил взгляд на ногу и увидел рядом с ней кирку, перевёл взгляд ниже по древку и разглядел синюшную руку мёртвого гнома, что её сжимает.

Вот дерьмо!

Развернулся к светозарному камню, но его кто-то отопнул.

Глава 4

Я вскочил и добежал до стены, прижавшись к ней рюкзаком. В нём есть факел и даже огниво. Только вот вряд ли мне дадут спокойно запалить его.

Я взял рукоять с осколком лезвия в левую, а меч Кармы в правую.

– Камень верни! – проговорил я сквозь зубы, но немного подрагивающий меч выдавал меня с головой.

В ответ была тишина. Далёкий хор, словно от рисунка на стене в зале Познания монастыря тоже затих. Затем раздался хруст будто кто-то наступил на кристалл соли, а в свете камня промелькнула смазанная тень.

Я на всякий случай махнул мечом. И осторожно спустил одну лямку, потом вторую. Держа вытянутый меч, зажал рукоять в подмышке и раскрыл рюкзак. Вынул факел и огниво. Снова рассёк воздух клинком.

Из темноты донёсся звук будто кто-то вздохнул.

Я чиркнул огнивом по осколку лезвия. Сноп искр упал на факел. Я осторожно подул, не отрывая взгляда от светозарного камня. Факел вспыхнул.

Взял его в левую руку. Прошёл несколько шагов до тела гнома. Никаких признаков насильственной смерти. Перевернул его ногой. И тут никаких следов. Ноль подсказок.

Факел неожиданно погас. Я бросил взгляд на светозарный камень. И увидел, что он зажат в чьей-то руке.

– Не напугал, – покачал я головой пятясь. – Ты, нахрен, не знаешь с какого я района.

Существо приблизилось и вытягивая перед собой камень. Я вгляделся в лицо. Оно было гладким и с пустыми глазницами, в которых отражался слабый свет светоразара. Оно походило на причудливый манекен из фильмов ужасов. Будто пёс склонило голову набок и улыбалось.

От этого пробрал озноб. Жуть жуткая. Так и хотелось брякнуть «изыйди».

– Ещё один явился, – прошелестел голос. Он был не человеческий. Там не было каких-то речевых маркеров, нет, словно идеально выхолощенная запись. Живые так не говорят.

– Ну и кто ты?

– Я память этого места, – существо протянуло камень. Я выронил факел и взял светозар. – Идём. Песнь первослов томится. Кристалл тлеет. У меня осталось немного времени. Мы долго ждали.

Я последовал за ним и далёкий хор снова зашумел. Мы шли на голоса.

– Пятеро были до тебя. Они не смогли прочитать. Самозванцы.

Под эти слова свет выхватил из тьмы отблеск горнякской каски и голову полуорка. И снова никаких следов насильственной смерти.

Мы прошли в здание выдолбленное в камне. Это было похоже на класс. Скульптуры каменных сидушек, напоминающих пеньки. А на стене словно школьная доска высечены символы и знаки. Алфавит Пути.

Я подошёл ближе. Контуры букв подёрнулись.

– Читай, – потребовало существо.

– Я не могу так быстро.

Символы начали светиться и потихоньку изображение затягивало меня.

– Читай. – громче прошипело оно.

– Заткнись, – раздраженно прошипел я. – Сбиваешь. Мне нужно время.

Я сел на самый центральный «стул». Знаки на стене будто стали отлетать от неё. Голоса слышались чётче, хотя слов по-прежнему было не разобрать.

– Читай! – угрожающе процедило существо.

Буквы сплетались в созвездие, я увидел проступающий силуэт. Гортань, язык, с него срывается звуковая волна, заплетается в фигуры животных, быстрый ручей и кричащих людей.

– Мир зул, – произнёс я.

Отражённый голос (мир зул). Вы разучили новое слово. Отныне вы сможете копировать голоса существ и звуки окружающей среды.

Отражённый голос, это же буквально эхо. Моё имя тут. Шутка Пути? Или это как с Кармой? Самосбывающееся пророчество вместо имени. Может, я надумываю, а может, и притягиваю эти вещи. Или всё вместе. Чуть-чуть надумываю, и чуть-чуть притягиваю.

– Ты пришёл, – прошелестело существо. – Мы очень долго ждали. Все они отдали жизнь, чтобы я встретил тебя. Я и есть они. Мы ждали, и ты пришёл.

– Я ничего не понимаю, – признался я.

– Хозяева ушли. Мы ждали почти вечность. По одному мы начали сливаться, исчезать. Один поглощал другого, чтобы хватило времени. Уже нечего передать. Всё истаяло. Или было съеденной горой. Оставалось лишь Слово. И ты прочёл. Всё что найдешь твоё. Ловушки я отключил. Кристалл гаснет. Забери его, если хочешь. Там останется отзвук от нас.

Наверняка ведь осколок где-то здесь.

– Мне нужна часть вот этого, – я достал меч. – Где это?

Существо опасливо отдалилось.

– Великий уравнитель. Камертон реальности, – шелестел голос. – Он был тут не всегда. Мы почувствовали, когда появился. Здесь его нет. Ищи на поверхности.

Существо замерло.

Я обошёл его по кругу и даже потрогал. Непонятно это кожа или какой-то пластик, а может всё вместе.

Вышел из здания. Бояться было больше нечего, так что стал проверять немногочисленные здания. Подписи на алфавите пути мне ничем не помогали. Предназначение большинства помещений было абсолютно не ясным.

Я подошёл к последнему зданию без окон. Откатил по рельсам плотно прилегающую каменную дверь. Внутри была странная конструкция. Сотни кристаллов. Равномерно расположенных на пластинах. Это походило на большую серверную, созданную какими-то альтернативными технологиями. Центральный кристалл был не такой тусклый как остальные.

Я взял его. И на всякий случай прихватил ещё один потухший.

Когда выбрался наружу была уже глубокая ночь. Я увидел два блеснувших глаза.

– Призрак! – как-то сразу узнал я его по двум огонькам.

Пёс вышел из тени и, виляя хвостом, подошёл. Обнюхал меня и попытался лизнуть.

– Хоббитсы отбыли? – спросил я будто зверь мог ответить. – Опасно, наверно, ночью возвращаться. Дождёмся утра. Идём в пещеру. Разведём костёр. Поспим под треск веток в огне.

***

Проснулся от рыка зверя. Сорвался с места, на ходу извлекая из инвентаря меч. Призрак сцепился с огромной сутулой когтистой тварью. В первый миг подумалось оборотень, но нет, ближе к какой-то вампирской мутации. А потом и вовсе высветилась подсказка.

Вендиго.

– В сторону! – скомандовал я, и пёс отскочил. Я же с разбега вогнал меч твари в живот. Монстр крутанулся, вырвав клинок из руки и бросился наутёк. – За ним! – заорал я, запрыгивая в седло. Меч Кармы был ценным. Нельзя его терять.

Призрак быстро настигал раненое существо. Я выхватил артефакт.

– Ближе! – скомандовал, направляя пса. Перекинул ноги на одну сторону и прыгнул на спину вендиго. Всадил осколок лезвия в основание шеи и ударил ногой по торчащему мечу. Монстр завалился, покатился по земле, и я слетел.

Призрак напрыгнул на тварь, и я услышал треск разрываемой плоти. В нос ударил запах какой-то смрадной крови. С трудом поднял голову. Белый пёс трепал вендиго, шерсть покрывалась чёрной кровью монстра.

Вставать я не торопился. Осторожно извлёк из инвентаря зелье лечения и выпил. Полежал ещё где-то с полчасика, чувствуя, как срастаются треснутые рёбра. Всё же когда катились, вендиго на меня два раза всем своим весом наваливался.

Потом встал. Срубил башку твари, вдруг ценная. Приторочил к седлу.

– Поехали в деревню. Нас уже заждались.

Наверное, я всегда мечтал вернуться вот так в посёлок с головой чудовища. Когда тебя уже успели похоронить, а ты не только жив, но ещё и с трофеем.

Меня встречали радостными криками.

– Живой! Живой!

– Вернулся!

– Идущий вернулся!

Прошки среди встречающих не было.

– Где он? – спросил я.

– Уехал с отрядом спасать тебя, – пояснил один из стражников.

– Дайте ему сигнал, что я вернулся.

Я направил пса к замку. Там спешился, у меня тут же приняли поводья.

– Вета, – увидел я полуорчанку. – Идём, поможешь мне.

Я прошёл в ванную комнату. Девушка расстёгивала доспех и стягивала. Разоблачив, она ушла за служанками подобранными Прошкой. Фигуристые девицы явились и начали набирать горячую воду в огромную круглую деревянную ванну. Добавили пахучих листьев, которые, заварившись, давали чудесный аромат.

Я залез и одна из девушек стала аккуратно смывать с меня кровь вендиго.

Когда в чистых вещах поднялся на веранду, Прошка уже ждал меня там.

– Напугал ты нас, – посетовал гном.

– Я бессмертный, чего мне будет? – сказал я. – Вот чего я тебе скажу. Даже не так. Вот что я прикажу в первый и последний раз. Ход в ту пещеру завалить и заделать так, чтобы и не видно было, что туда когда-то тоннель шёл. Другим пилигримам про него никогда не сообщать. Потомкам эту историю не рассказывать и забыть как страшный сон. В деяниях указать сухо: «Изгнал монстра из солевой шахты». Ты понял меня?

– Понял.

– И ещё вот чего. Каждый вечер зови ко мне на ужин одну девушку.

Сейчас подумалось, что это отличный способ научиться общаться с противоположным полом. Какая разница по воду она ходит или в центральную школу, в джинсах и футболке или в сарафане и с босыми ногами. Девчонки есть девчонки.

Потянулись замечательные деньки. Я убивал чудовищ, сопровождал группы. Несколько раз погиб, но неизбежно возвращался с мешком зелий лечения, которые так были необходимы местным.

Каждый вечер ужинал с новой красоткой. Это было чудесно. С одними получалось лишь мило поболтать. С другими как-то органично всё заходило чуть дальше.

Общаясь с местными, потихоньку зондировал почву на предмет местонахождения осколка. Стоило уронить в диалоге слово «камертон», в контексте музыки, например. Как старейшины сразу напрягались. Прошка же и вовсе вёл себя как Михаил, когда я у него спрашивал про Великое Равновесие.

Гном что-то знал, но я чувствовал, что пока в лоб спрашивать нельзя.

Список деяний рос. Все вокруг старались угодить. Такой образ жизни развращал меня. Однажды я поймал себя на том, что после очередной вылазки массаж мне делают разом пять служанок.

Я полюбил Тишькрай. Прошка всё чаще заводил разговор о том, что мне стоит тут остаться хотя бы на годик. И предложение было заманчивым. Какая разница? Всё равно в своём мире я просплю одну ночь.

С каждым разговором срок увеличивался. Мне уже предлагали стать вечным правителем поселения. Мы строили планы по созданию второй стены и расширению территории деревни. Быть правителем весело. Через два года, я уже подпаду под договор с Путём, и вот тогда многие местные девицы захотят разделить со мной ложе.

Дни летели незаметно. Чтобы совсем не растерять хватку я оттачивал владение деревянным мечом.

Однажды неожиданно поймал себя на мысли, что мне не снится дом. Ни семья, ни школа, ни заднице Элен, ни игра в КП, ни Михаил. Ничего из этого.

А сколько я уже здесь?

Я подозвал мою любимую служанку.

– Скажи, Джадин, сколько я тут?

– Не знаю, господин.

– Так узнай. У Прошки спроси.

На завтрак были яйца диких птиц с жидким желтком, румяная ещё теплая лепёшка, куча красивой зелени и отвар навроде чая.

Прошка присоединился, решив разделить со мной трапезу.

– Не знаю, сколько ты тут. Сбились со счёта. Может, месяц.

Я нахмурился и посмотрел гному в глаза.

– Вы же летопись ведёте, – отчего-то начал злиться я.

– Да-да, – вдруг занервничал собеседник. – Я уточню и скажу.

– Не морочь мне голову! – я поднялся из-за стола. – Хочешь играть со мной в игры? После всего, что я сделал?!

– Я… я. Прости. Мы. Я. Я просто боюсь, что ты уйдешь.

– Комертон реальности, что это? – перешёл я в атаку, решив, что лучшего момента не будет.

– Не знаю. Первый раз слышу.

– Ты начинаешь злить меня, Прошка. Может, моё хорошее отношение испортило тебя?

– Прости. Это величайшая тайна. Это наш источник жизни. Я точно не знаю, как он работает, но именно из-за него, наши предки смогли все вместе тут существовать.

– Покажи мне его.

– Нет-нет. Нельзя.

– Прошка! – процедил я сквозь зубы. – Мне нужно его увидеть, и я это сделаю, с твоей помощью или без неё.

– Хорошо, – сдался он. – Иди за мной.

Он давал всем какие-то тайные знаки. За нами пристроилось четверо стражников и два самых грозных пса. Даже Призрак с ними не конфликтовал, хотя был тот ещё забияка.

Неужели это на меня охрана? Чтобы попытаться убить, если сделаю, что-то не так.

– При входе нужно оставить всё оружие и весь инвентарь, – сказал Прошка.

Ну точно. Бояться.

Я выложил зелье лечения и меч Кармы. Артефакт просто заткнул за пояс.

Прошка покосился на него.

– Что и рукоять выложить?

Он нервно покосился на свой отряд.

– Можешь оставить, – всё же сказал гном.

Мы прошли в храм Благодарности. И там под алтарём Первоматери Тишькрая обнаружился тайный ход. Мы долго спускались под землю. А потом пошли по тёмному коридору. Прошка ориентировался тут и в полной темноте.

Мы все выстроились в цепь и змейкой ползли по подземелью. Я уже видел такую тьму однажды. В пещере, где выучил ритуал. Вероятно, и тут где-то есть несколько печатей, создающих тьму и гасящих любые источники света.

Шли так очень долго. Пока вдали всё же не забрезжил свет.

В воздухе, подвешенный на силовых жгутах закручивающейся энергии, висел осколок в форме камертона, всего сантиметров пять в длину.

Я протянул артефакт, и он слегка дёрнулся, намереваясь вылететь из руки. Камертон же и не думал сдвигаться в его сторону. Надо же. Сила одного осколка была больше, чем весь набор, что уже у меня имелся. Меня потянуло вперёд. Понял, что не удержу рукоять и убрал её в инвентарь.

Находиться тут было тяжело. Даже дышать приходилось через силу. Разлитая сила давила. Я ходил вокруг, прислушивался к энергии. Похоже, камертон работал как фильтр, принимал разную энергию и уравнивал её до однородного фона.

Всё это время все остальные внимательно следили за каждым моим жестом.

– Идём, – сказал я, и все разом выдохнули.

В тот день я весь вечер стрелял из лука и думал. Если заберу осколок, обреку всех новеньких на смерть. Они здесь не приживутся. Если оставлю, потеряю шанс собрать меч.

Этот визит в подземелье словно пробудил меня от дурного сна.

Парня из гетто, который в жизни ни с чем подобным не сталкивался эта пусть сельская, но всё же роскошь, титул князька захудалого поселения извратили мою психику. Они просто свели меня с ума. Вот в чём было истинное испытание Пути.

И теперь нужно как-то возвращаться в норму. Я больше не принимал помощи служанок и оруженосцев. Перешёл на хлеб и воду. И даже на Призраке верхом не ездил. В походы шёл пешком.

Подолгу просто отрабатывал бокеном удары по воздуху. Будто общался с ним. Словно ждал, что он всё решит за меня. «Слушай меч», – сказал когда-то Михаил. И я пытался, но долгое время был глух.

– Пора, – сказал я сам себе.

Мне пора домой.

Хотел крикнуть Прошку, но закрыл уже раскрытый для крика рот. И пошёл искать гнома сам.

– Прошка, – махнул я ему, найдя его чего-то высматривающем за территорией посёлка. – Ты сделал тот список портретов?

– Да. Грифелем, но перерисовали на бумагу. Всё честь по чести, все Идущие.

– Хорошо. Тогда прикажи дать прощальный ужин. Я ухожу.

– Как же так… – проговорил гном. –

– Ты знал, что это день настанет.

– Знал, но…Что нам сделать для тебя на прощание? – все же собрался Прошка.

– Ты видел мой меч с осколком лезвия. Сделайте для него какие-то особые ножны. Я буду убирать его в них и всегда вспоминать вас.

Когда за столом собралась вся деревня, я поднял бокал с водой и сказал:

– Принято считать, что это испытание лишь для пилигримов. Но я много думал и пришёл к выводу, что мы тут лишь инструмент. Это всё испытание для вас. Вам снова придётся учиться самим о себе заботится. Вы должны научиться обходиться вообще без нас. Вы для чего-то нужны Пути, и он привёл вас сюда, выводя какой-то особый вид разумных. Однажды он позовёт вас. Настанет день, и портал, а то и не один, начнёт зазывно мигать. Так будьте же готовы к этому дню. За вас, друзья!

Я принял решение, не буду забирать отсюда осколок. Пусть он стережёт покой этого зарождающегося здесь уникального этноса.

Я попросил меня не провожать и ушёл до портала один.

Уж не знаю, что запишут в моих деяниях. Но надеюсь, никого кроме себя не разочаровал. В своей голове я был эдакой скалой, что не расколешь какими-то пороками, а оказалось, что я мягкий как тесто, просто нужно подобрать правильные условия.

Я шагнул на портальную площадку.

– Привет Михаил, – сказал я, подойдя и обняв учителя. – Я прожил целую жизнь. Я так устал. Я…

Вы прошли испытание.

Получено:

4 ОХ.

2 ОУ.

Осколок лезвия.

Что?!

Глава 5

Кусок в форме камертона оказался на ладони. Расплавился словно ртуть и принял вид осколка подходящего, чтобы продолжить лезвие клинка.

– Но как? – протянул я и кратко пересказал учителю все события.

– И ты не понял? – удивился он. – Воспользуйся своей самой завышенной характеристикой и подумай, почему камертон так никто и не вытащил. Неужели ты думаешь за ним не приходили? Не спускались в подземелье?

– Ну конечно! – осенило меня. – Все они в итоге выбирали осколок, а не Тишькрай, а значит, были недостойны этой силы. Но как же стабилизация вибраций?

– Поверь. Путь как-то выкрутился. Создал копию, например. Ты ведь помнишь, в локации копия неотличима от оригинала и имеет полную силу.

Я присоединил осколок.

Меч без лезвия. Стадия четвёртая. Деревянный меч.

Все характеристики (кроме Преодоление) +1. Ловкость +2. Мана + 2. Сила +2.

Техника «Перехват». Вы способны остановить направленное на вас лезвие меча, сжав его двумя руками и не задевая режущих граней. Работает так же и с другими видами оружия, но вероятность удачного исполнения значительно снижается. Есть небольшой шанс поймать медленно летящую стрелу или стрелу с плохим балансом.

– Иногда достаточно остановить меч противника, и свой вынимать уже не придётся, – сказал Михаил. – Ты ведь помнишь? Лучший воин тот, кто не пускал меч в ход.

– Испытаем? – спросил я и кинул ему оружие Кармы.

Он поймал и сразу рубанул по диагонали. Я успел испугаться, но не успел ничего понять. Миг и просто прихлопнул лезвие двумя ладонями будто комара в джунглях Сиби. Клинок был зажат между рук. Михаил давил, но не мог приблизить лезвие. Потянул на себя и вырвал меч.

– А теперь колющий, – предупредил он и резко выбросил руку вперёд.

Я остановил лезвие у самой груди, сложил ладони будто молиться собираюсь.

– Потрясающе, – восхитился я и разжал хватку.

Теперь осталось понять, как работает МирЗул. Попытался его активировать и словно стал чувствовать свои голосовые связки.

– А теперь колющий, – сказал я голосом учителя.

Он удивленно вскинул брови.

– Это твой путь, – продолжил я.

И наставник рассмеялся.

– Хорошо. А теперь попробуй вот это скопировать, – он рассёк воздух мечом.

И вот это было уже странно. Я будто просто выдохнул, но звук один в один повторял взмах меча.

Я взял свои меч, лезвие было уже сантиметров десять. Ударил по клинку учителя. Раздался звон. И я смог повторить его голосом. Вот где магия. У связок нет такой возможности. Но тут включались какие-то иные механизмы.

Интересные ветки событий открываются с таким навыком. Причём даже не знаю, в каком из миров его потенциал откроется сильнее.

Я открыл новые умения, что выпали после прохождения испытания.

Сопротивление физическому урону:

Ваше тело крепнет. Гематомы будут меньше, там, где раньше появился бы перелом, возникнет лишь трещина в кости. Уколы и порезы затягиваются быстрее. Ушибы и переломы заживают лучше. Ржавчина, древесина или другой мелкий мусор, попавший в рану, с меньшей вероятностью вызовет заражение. Синергирует с навыком Регенерация.

Сопротивление магическому урону:

Ваше тело крепнет. Травмы, полученные в результате магического воздействия, залечиваются быстрее. Отравление магическими частицами через зелья или в зонах аномальной концентрации магии проходит быстрее. Остатки заклинаний, например, щипы или другие магические частицы с меньшей вероятностью вызовут заражение. Ожог магическим огнём будет меньшей площади, после морозного заклятия обморожение получит меньший участок кожи и т.д. Синергирует с навыком Регенерация.

Естественно, взял сразу оба.

Очки характеристик раскидал уже привычным способом. Один в ману, один в Интеллект, один в Инвентарь и последнее в Ловкость.

Что ж, время поглотить жемчужину. Я глядел на неё зажатую между указательным и большим пальцем.

– Я должен ещё что-нибудь знать перед поглощением? – спросил я.

– Ну, – пожал плечами наставник. – Разве что реакция на резкое усиление может быть разной. Возможны сбои с заходом в Путь. Или, например, мигрени, головокружения. В целом физически может прилететь довольно сильно вплоть до сонной комы на сутки. Зависит от того, сколько от потенциала жемчужины тебе удастся поглотить. Например, если всего по десятке, ты ставишь приоритет на инвентарь и протаскиваешь себе девять из десяти предметов, получаешь всего два из десяти ОХ, три ОУ и четыре умения, то всё пройдёт более-менее гладко. Будешь немного разбит. Но… Вряд ли ведь ты такой неудачник. Скорее всего, ты вытащишь неплохой процент от каждого компонента и есть вероятность словить откат.

– А что ж ты раньше молчал! – возмутился я. – Мне нельзя выбывать. У меня сегодня выходной. А потом тренировки и игры. А ещё отборочные в турнире по Дигме. Но это ерунда, на днях Фаза. Прорыв в городе. И всё ещё неизвестно точно будут ли это арахниды или кто другой. Ты представляешь, что произойдёт, если во время прорыва, я просто буду не в силах подняться с кровати? Придётся отложить поглощение минимум до следующих выходных.

– Ну не надо так переживать никуда жемчужина не убежит и, вообще, может, всё пройдёт гладко. Вспомни, как ты быстро адаптировался к Пути. Возможно, и тут всё пройдет легче.

– Возможно, – поджал я губы. – Я не могу позволить себе рисковать. Пока отложу это дело. А там может вылечу с соревнований по Дигме или запорю тренировки и меня не допустят до игры. Тогда и поглощу.

– Это твой Путь.

Я вздохнул.

– Ладно, Мих, мне пора. Я очень давно дома не был. Соскучился по родным. Это было безумное испытание. Чуть не свело меня с ума. Серьёзно, – я покачал головой. – Оно было посильным мне физически, но… как же оно забралось мне в голову. Я думал, я сильнее. Понимаешь?

– Ну ты справился, – усмехнулся наставник. – И получил ценный урок. И вытащил осколок. Не забывай, только тебе это удалось.

Я благодарно кивнул. И пожелал проснуться.

***

Проспал до обеда. Эта разница во времени сведёт меня с ума.

– Совсем тебя этот режим вымотал, – сочувственно произнесла мама, накрывая мне на стол.

– Таков путь, – улыбнулся я. Веселило, что истинный смысл фразы понятен только мне.

Вести себя как обычно было тяжело. Я не видел родных давно. Я соскучился, но нужно было не подавать виду и быть просто чуточку дружелюбнее обычного.

Но на брате я оторвался, зашёл к нему в комнату, закрыл дверь и набросился на него, начав чесать голову казанками.

– Ай! Ты че! Отвали! Анд, какого лича ты творишь?

Отведя душу, с улыбкой уставился на него.

– Экзамен скоро. Волнуешься?

– Немного, – недовольно буркнул он, поправляя волосы. – Радует, что не один буду сдавать. А так Лу держит в тонусе. Не могу же я перед ней лицом в грязь ударить.

– Читал новости? Слышно что-нибудь по фракции вторжения?

– По телеку сказали завтра информация будет. Вроде арахниды, но с вассалами или с рабами.

– Гадость.

– Ага. Отец утром просил ему напомнить принести арбалет из тайника.

– Можно будет ещё два потом сделать. Я сейчас в спортзал, поедешь со мной? Развеешься. Там обычно бодрая музыка.

– Гантельки потягаю, почему нет.

– По дороге только надо заскочить в какой-то магазин, чтобы не отключиться там, а то сахар просядет,

Мы покатили по району.

– Поспокойнее вроде стало, – заметил брат.

Я загадочно улыбнулся.

– Знаю я одно успокоительное.

– За сладким можем к старику Чангу заскочить, – сказал Пашка.

– Тут до дяди Хвана ближе.

Крохотный магазинчик, располагался на первом этаже. Было там только самое необходимое. Крышевал его Корсар, так что в отличие от старика Чанга владелец мог не бояться ограблений. Всё же магазины в гетто – сплошной риск, продавцы меняются там чаще, чем погода. Да и клиентам не слишком приятно, когда пришёл за покупками, а кто-то пушкой размахивает, пусть и не в твою сторону.

Мы подошли к лавке Хвана. Вывески не было. Только красная дверь с крохотной табличкой «открыто». Она резко распахнулась и ударила по коляске. Парень в маске испуганно махнул в нашу сторону пистолетом и заорал:

– Замерли, нахер, замерли!

Я поднял руки, а он дал дёру, сверкая красными кроссовками.

Мы переглянулись.

– И такое бывает, – философски заметил брат.

Заехали внутрь. Продавец, молодой патлатый пацан лет двадцати, трясущимися руками пытался набрать номер хозяина и бросил на нас испуганный взгляд.

– Мы закрылись! – нервно выпалил он.

– Не заметил таблички, – сказал я.

– Нас ограбили! – завопил парень.

– Да я видел. Получается, наоборот, закрываться нельзя. Выручка нужна. Первый раз, да?

Он лишь закивал.

Пашка выбрал два протеиновых батончика и расплатился пластиковыми монетами.

– К вечеру этого идиота уже подвесят за яйца и вытрясут все деньги, – сказал я брату, когда вышли.

– Может, грабитель не из местных. Или, наоборот, из шайки Корсара. Кто на своих подумает?

Я пожал плечами.

Мы доехали до спортзала, поздоровались с Джоном. Буян снова сидел и зубоскалил с Натахой.

– Ты хоть занимаешься, или только базарить приходишь, – хлопнул я его по плечу.

– А мне зачем? – обернулся он. – Это тебе надо.

Было видно, что за своего Буяна в качалке по-прежнему не считали.

– Особо не убивайся, – шепнул он мне.

Я кивнул. Позанимался сегодня меньше и когда уходил, девчонки ещё делали присед.

Мы по тихой покатили к нам.

– Прямо перед нами дядю Хвана обнесли, – сказал я.

– Это залётные перцы, – уверенно заявил Буян. – Беспределят гады. Нашим почти всем объяснил, что к чему. А вот зареченские сюда на промысел ходят.

– Ну Корсар же его найдёт.

– Не факт, – многозначительно сказал Буян и покосился на Пашку.

Я прикрыл глаза, мол, понял, потом обсудим. Завезли брата и пошли к Буяну.

Дорожка перед его домом теперь была убрана. Точнее, она появилась. Внутри тоже словно сделали генеральную уборку. Хотя было это пару дней назад и сейчас хаос жизни снова отвоёвывал себе пространство.

– Девчонку, что ли, водил, – пихнул я его в плечо, ухмыляясь. И судя по довольному оскалу попал в цель. – Натаху?

– А это уже не твоё дело.

– Как скажешь, – пожал я плечами. – Но, если что, ты чудовище.

Он разлил чайкофский и сказал:

– Я забил стрелку Толстому Тони. Саймон сказал, он старший над шпаной недавно стал, и с тех пор их зелёная поросль к нам заскакивает.

– Саймон типа сводником выступит?

– Да. Пусть пацан авторитет качнёт. Ему полезно.

– Кто ещё будет?

– Я, ты, Джон и ещё одна девчонка.

– Девушка?

– Да.

– Ладно. А с той стороны?

– Я думаю, толпа. Так что можешь взять оружие.

Я поиграл желваками. Бокен будет слишком явно. Это след, который приведёт ко мне. Я уже жалел, что использовал его в стычке с Давинчи.

– Бита есть?

– Найдём, – сказал Буян.

– Тогда я в деле.

– Надо поесть после трени, и пойдем. У меня осталась пицца, покрошим сверху белковый гель и зелень. Будет ураган.

– Зелень?

– Да, я тут в эко-квартал по делам заскакивал.

– Не говори мне о нём. У меня на него аллергия.

– В общем, взял там.

Живот заурчал. Буян быстро модифицировал пиццу и закинул в духовку. Запах теста сводил с ума, а потому, когда он вытащил пиццу, я схватил её ещё горячую и отдуваясь стал запихивать в рот.

– И меня ты называл чудовищем, – покачал головой парень.

Закончив перекус, Буян ушёл в кладовку, потом вышел на улицу и вернулся с битой.

– На! – вручил он мне оружие. – И курту, что ли, какую накинь.

Он нашёл потёртую кожанку из своих старых запасов. Я сделал вид, что сую под неё биту, хотя на самом деле, спрятал её в инвентарь. И мы пошли на стрелку. Джон нагнал нас по дороге. А вот последнюю участницу встретили на набережке.

– Это кто? – покосился я на Буяна.

– Это Леди. Погалантнее с ней.

Я, честно говоря, думал Натаха будет. Но, похоже, она слишком дорога сердцу Буяна, и рисковать ей в драке толпа на толпу он не захотел.

Леди была среднего роста, но из-за причёски, сражаясь за которую погибли минимум четыре фена, казалась высокой. Обесцвеченные волосы и молодёжный макияж говорили, что ей где-то двадцать три, но если очень сильно приглядеться видно, что дамочке за тридцать.

Одета в халат, из-под которого торчат лосины. Даже сквозь объёмную ткань видно, что задница у неё большая. Обута в тапки в виде двух дохлых хомяков. Вдобавок ко всему в руках розовый зонтик.

Я даже боюсь представить, какое горе в жизни должно случиться, чтобы человек выбрал такой стиль. Это же явно всё не просто так.

– Джентльмены, вы заставили даму ждать, – сказала она с манерой актрисы времён рассвета фильмов ар-деко.

Если включить логику можно понять, что она либо одарённая, либо изменённая как мой братец, простую психичку Буян бы на дело не взял. Да и где бы он с ней познакомился. Присовокупляем к этим фактам то, что девчонка поехавшая. И можно сделать вывод, что Леди тоже с отработки.

Место для стрелки выбрали живописное. Стоянка старых катеров. Когда ещё текла река, была востребована, сейчас же большая часть давно сгнила, но были и ещё крепкие модели. В них частенько ночевали бездомные. Но сегодня они все свалили.

Толстый Тони, конечно, оказался совсем не толстым, примерно моего телосложения, только вот руки были расписаны причудливой вязью татуировок.

Я пригляделся.

Детская площадка – значит, залетел ещё по малолетке. Ворона с монетой в клюве. Мотал за воровство. Череп без зуба с треснутой челюстью – грабёж. Два сломанных ключа – две ходки отбыл уже по-взрослому. На вид ему было не многим больше двадцати. Получается, сидел по чуть-чуть.

С ним стояли ещё трое. Неприметные. Таких и у нас половина района.

Саймон нас представил и немного отошёл в сторону. Вмешиваться он право не имеет, но, если что будет свидетелем. Если у кого иерархией повыше вопросы возникнут.

Буян и Тони начали разговор. Я особо не прислушивался. Пока всё было в рамках правил.

Леди крутила зонтом. Её происходящее словно вообще не волновало. Джон немного нервничал, но у него вид такой, что он от этого ещё страшнее выглядит.

Я разглядывал противников. Ничего особенного. Стрелял глазами по сторонам. Никакого движения. Сместился на шаг в сторону и обратился в слух. Если кто-то прячется в катерах, их тело начнёт затекать. Так или иначе будет шорох, дыхание, или, может, щёлкнет сустав, когда кто-то потянется.

Я услышал всё вышеперечисленное. Но, похоже, я один. Джон тоже прислушивался, но сигнала не подал.

Я прошёл мимо него, задев плечом. Подошёл к Леди и застегнул верхнюю пуговицу халата. Надеюсь, она поняла.

Вернулся на своё место.

Говорили уже на повышенных тонах. Конфликт набирал обороты. Буян не хотел бить первым, страховался на случай, если в дело вплетутся старшие, и провоцировал противника.

– Ну чё ты сделаешь? – уже откровенно начал издеваться Тони и свистнул.

Из катеров выскакивали его ребята. Один, второй… пятый… одиннадцатый. Пятнадцать на четыре. У всех кастеты, биты, цепи и арматуры.

Я хмыкнул, видя парня в красных кроссах.

– Это ты зря, – сказал Буян.

– Саймон можешь идти, – усмехнулся Тони.

Посредник отошёл шагов на двадцать, чтобы не попасть под горячую руку. А потом подумал и отошёл еще на столько же.

– Валите к себе, шавки, – сказал Толстый Тони.

– Красивой игры не получилось, – заметил я. – А Корсара обнести твоя личная инициатива или его? – я кивнул на парня в красных кроссах. В его глазах промелькнуло узнавание.

Главарь впервые обратил на меня внимание. И в этот момент Буян ударил.

Зареченские сорвались будто стая псов, отпущенных с поводка.

Леди вскинула зонтик и раздался выстрел. Полупрозрачная синяя резиновая картечь ударила в грудь ближайшего противника, опрокидывая его. Девчонка ксер!

Какой-то придурок налетел на меня с голыми кулаками. Я заблокировал атаку слева и перебросил его через плечо. Ногой в голову встретил ещё одного, отправляя в глухой нокаут. И тут почувствовал волну холода. Кто-то из противников оказался одарённым.

Я выхватил биту. Заблокировал выпад цепи и ударил прямо по костяшкам пальцев. Минус один. Отбил арматуру, оставляя засечки на покрытии биты и пристукнул большой палец. Надеюсь, не сломал. Минус два.

Джон уже отобрал у кого-то цепь и размахивал ей, не позволяя подойти к себе. Леди развлекалась, приставила зонтик к плечу и выцеливала зареченских, а они разбегались с траектории потенциального выстрела. Буян же всерьёз сцепился с парнем, закутанным в ледяной кокон. Потоки пламени ударяли в него, отчего образовалась уже приличная лужа.

Вот тебе и стрелка.

Я огрел очередного противника по спине. Джон заехал его соседу цепью по лицу.

А потом раздался оглушающий хруст ледяного яйца. И все синхронно повернулись на звук.

Я успел огреть ещё одного по ноге.

Зареченские вдруг осознали, что их почти перебили, а их главный аргумент убегает, сверкая подпаленной задницей, и разом все ломанулись прочь.

Я обернулся на звук шагов. Думал, Саймон идёт. Увидел красную пару кросс и блеснувший нож. От нападавшего пахнуло потом. Вонючим адреналиновым потом.

Перехват!

Я остановил лезвие в паре сантиметров от лица. Не удавшийся убийца отпустил нож, развернулся и драпанул.

Саймон стоял в шоке.

– Ну вы даёте, – растерянно проговорил он.

– Джентельмены, я впечатлена, – сказала Леди.

Мы попрощались с Саймоном и вместе вернулись в свой район по руслу, живо обсуждая схватку, а потом Джон и Леди ушли. Я же пошёл к Буяну. Был к нему серьёзный разговор.

Дома он принялся искать, что поставить на стол.

– Как тебе наш поход? Неплохо вышло, а? – довольно проговорил он.

– Пойдёт, – пожал я плечами.

– Слушай, я одну штуку заметил, – начал собеседник. – У меня глаз намётан. И в общем, – он неожиданно схватил вилку и ударил мне в глаз.

Я хлопнул, перехватывая её.

– Ну вот да. Примерно про это я и говорил, – сказал он, отпуская столовый прибор.

– Просто тренировки, – ответил я на незаданный вопрос.

– У каждого свои секреты, да, – усмехнулся он. – Я так и понял.

– Я поговорить хотел.

– Говори. Уже чувствую, мне не понравится.

– Фаза скоро.

– Со дня на день, ага.

– Есть шальная мысль на патруль района выйти. Хотя бы по своей улице. Родных тоже не оставишь без пригляда в такой день.

– Натаха сказала, они всем спортзалом в подвале запираются. Там двери видел какие. Идея-то хорошая, но опасная. От меня чего надо?

– Способности твои. Всё же с прикрытием надёжней. До нас в последнюю очередь всегда доезжают. Если вообще доезжают. Даже простые бойцы, про одарённых молчу.

– Могут доехать, – как-то грустно усмехнулся Буян. – В определённых обстоятельствах.

– Ты о чём?

Он молчал, о чём-то размышляя. Выглянул в окно. Задёрнул шторы. Вышел на улицу, осмотрелся и вернулся.

– А впрочем, – сказал он своим каким-то мыслям. – Других друзей у меня всё равно нет.

– Колись уже.

– Я на отработке такое видел, Андрей, – прошептал он.

– Какое?

– Они называют это посвящением. Приносят ребёнка к разлому. Новорожденного. Вокруг оцепление. Стоит боевая группа и охраняет.

– Кто они?

Глава 6

– Одарённые. Клановые.

– Зачем они это делают? – недоумевая, спросил я.

Он пожал плечами.

– Поди спроси. Я сначала думал, сектантство какое-то. Знаешь, в отработке слухи они как живая вода, порой такие бывают, что силу жить дальше дают, но по большей части это бред. И ведь ты понимаешь, что чушь полнейшая, а всё равно веришь, потому что не во что больше верить, только в смерть скорую.

– Так и в чём суть?

– Правды никто не знает. Но говорят, при виде тварей, точнее мест их прорыва, вроде как гены срабатывают лучше и дар потом быстрее раскроется. Он же защищает носителя. Вот такая у них инициация. По крайней мере, только такая теория имеется. Не знаю, как ты, а я, если доживу до детей, своего тоже к порталу потащу. Авось что путнее вырастет.

– От осинки не родятся апельсинки, – еле слышно проговорил я, получил кулак в плечо и заржал. – Ладно, мне пора. До Фазы тогда.

– Ага.

***

Весь следующий день я потратил на создание копий, арбалетов, запаса болтов и стрел.

Но копы не явились. Видимо, некогда было тем, кто их послал в прошлый раз. Судя по тому, что до сих пор не было вестей о том, кто вторгнется, сейчас у всех правоохранителей жопа в мыле.

– Я даже не помню, когда последний раз такое было, – взволнованно произнесла мама, когда мы все вместе смотрели новости.

– Не волнуйся, – сказал отец. – Редко, но всё же случается подобное. В конце концов, два внеочередных подряд пережили. С очередным уж как-то справимся, – он подмигнул мне.

Выяснился ещё один интересный момент. Меч Кармы, я мог извлекать из инвентаря. Он хоть и предмет пути, но взят мной здесь. Пока остаётся только гадать, сработает ли это с остальными предметами из того мира, найденными тут, или это только с ним такое. Он же сам по себе аномалия.

Вечером неожиданно позвонили и сказали, что завтра будет игра. Видимо, потом, как всегда после Фазы, график слишком непредсказуемый.

Грянул понедельник, и я повёл в школу не только себя, но ещё и Пашку с Лу. Это было странно. Словно утренний ритуал забрали. По пути встретил Клёпу.

– Слышал, у наших стрелка с зареченскими была? – сказал он.

Быстро же слухи расходятся.

– Неа, – покачал я головой. – И чё там?

– Говорят, наши вдвоём двадцать человек отлупили и пригрозили: всех, кто сунется через русло, повесят в особняке рогатых.

Я притворно удивился, а когда Клёпа ушёл, заржал.

– Что смешного? – спросила Лу.

– Слухи, – покачал я головой. – Никогда им не верьте. Там ни слова правды.

– Откуда знаешь? – спросил Пашка.

– Из первых уст историю слышал, от Саймона.

Мы покатили дальше, и я увидел Столба. Сегодня прям день встреч.

– Езжайте. Я догоню.

Пашка поздоровался с бездомным, и вместе с Лу стал удаляться.

– Здорова. Оклемался, смотрю.

– И не в таких передрягах бывал, – усмехнулся мужик.

– Ты мне скажи, а как ты ту парочку неждануть успел?

Он пожал плечами.

– С перепугу, наверное. Кстати, спасибо тебе. Буяна я уже благодарил.

– Да брось. В расчёте. Сколько ты нас выручал.

Брат и Лу уже скрылись из виду. Я побежал за ними. Решил срезать и насквозь через заброшку пройти. Раньше их сторонился, но теперь мне тут ничего не угрожает.

Спугнул мышь. Заметил на стене истёртое граффити Ромы Денсера. Он из уличных художников, наверное, самый известный, если брать ребят с нашего района. Пару его работ есть даже в центре города. Иногда проще замаскировать что-то под рисунок, чем чинить. И, конечно, коммунальные службы этим пользуются.

До ушей донесся плач. И вроде даже детский. Я замер.

– Кто здесь? – раздался жалобный детский голос. – Помогите.

Я устремился на звук. Детишки частенько в таких местах проваливались или ногу подворачивали. Тот же Кайо, помню, стопу гвоздём пробил, когда ползал по заброшке. А Клёпа, когда мелкий был совсем, даже ночь в подвале провёл, пока его какой-то бездомный не отыскал и не вытащил.

– Эй, я иду. Всё хорошо, – крикнул в темноту. Светозарный камень бы сюда.

В дальнем углу на полу сидела девчонка. Лица не было видно, только две слёзные дорожки на грязной от пыли мордашке.

– Я ногу подвернула или сломала, – сказала она, показав на провал в потолке, рукавом, размазывая слезы и разводя грязь на щеках.

– Что ж ты сюда полезла?

– За голубем.

– Поймала?

– Нет, – улыбнулась она сквозь слёзы, сама начиная понимать, какую глупость совершила.

– Я курсы спасателей проходил, – начал сочинять я на ходу. – Так что доверься мне. Я тебя вытащу, и всё будет хорошо.

Я присел рядом, услышал шорох. Голубь, что ли?

– Замри, – раздался мужской голос, отдалённо знакомый.

Щёлкнул взводимый курок, и что-то круглое упёрлось в затылок. Не дуло. Нет. Глушитель, похоже.

Девчонка встала как ни в чём не бывало. Вытерла актёрские слёзы и пожала плечами сказав:

– Не мы такие, жизнь такая.

– Всё, вали, – бросил стоящий за спиной, и я узнал голос. Давинчи. Он сунул девчушке пластиковую карточку и дождался, пока она свалит в окно.

Я прислушивался. Он бесшумно опустил курок, почти бесшумно. Раздались шаги. Тут ещё минимум двое. Наверняка те же, что были в прошлый раз.

– А мы тебе говорили, надо было послушать тогда. Отделался бы ногами. Стоила игра жизни?

Я не стал отвечать. Бить будут по затылку чем-то, чтоб замаскировать смерть под естественную. Может, и дыру в потолке специально под меня подготовили, или нашли и придумали план. Услышу взмах, успею уйти и выскользну в окно. Он пока курок снова взводит, меня уже и след простынет.

– Ай! – услышал я вскрик и тут же перекатился по диагонали через правое плечо, уходя от удара, и развернулся.

Один сообщник Давинчи отползал, второй сцепился со Столбом. Сам бандит бросил на пол странное оружие со жвалом на конце. И потянулся за пистолетом, отведя руку за спину.

Я подхватил крупный осколок стекла и метнул в него, заставив уклониться. Подобрал выроненное им оружие и ударил. Он выхватил пистолет, но взвести курок не успел. Я попал по глушителю и выбил пушку из рук.

Следующим ударом вонзил жвало в полу куртки Давинчи и дёрнул на себя, впечатав ему колено в пах.

Глянул на Столба, он уже выбил дубинку из рук противника. Оформил проход в ноги, повалил его, забрал спину, закрыл замок на талии и задушил до отключки.

Я впечатал Давинчи колено в челюсть, и он потерял сознание. Последний из троицы оклемался и рванул к окну. Бездомный схватил дубинку и метнул ему точно в затылок. Тот влетел в оконный проём, распоров руки на осколках стекла. Упал. Завыл, застонал.

Я подошёл и пробил ему обезболивающее с ноги по голове. Перевёл взгляд на Столба.

– Спасибо. Опять я у тебя в долгу.

Кивнул на задушенного до отключки.

– Это ты с перепугу, да?

– Я… как-то само вышло.

Я невольно покосился на пистолет.

– Вот что, Столб. Я сейчас допрошу этих придурков, а потом у нас с тобой будет обстоятельный разговор. Найди, пожалуйста, перчатки какие-нибудь или полиэтилен, чтобы через него оружие держать.

Он ушёл. Навыки борьбы у него как у меня. Но я свои известно где получил. А он? Не может же бездомный быть пилигримом. Хотя… простой спасатель же может. А тут – прячешься у всех на виду, делаешь что хочешь.

Если Столб тоже путник, даже не знаю, возможно, придётся его убить. Рано или поздно он догадается, что и я такой же, и кто знает, какие тогда мысли возникнут в его голове. Рисковать я не собираюсь. Просто не имею право.

Пока он ходил. Я успел связать всех троих какими-то тряпками, которые в заброшке найти не проблема, и оттёр свои пальчики со странного оружия Давинчи.

Интересный инструмент. Жвало гигантского паука, нанизанное на изогнутую палку. Таким образом можно ударить и имитировать прокус хелицер.

– Хорошо придумано, – сказал Столб, осторожно взяв инструмент. Он был в старых тканевых перчатках. Мне выдал такие же. Бездомные часто в подобных ходят, только с отрезанными пальцами. Уж не знаю, в чём прикол, вряд ли им есть дело до моды. – Хорошо продуманное заказное. Кто-то много заплатил, чтобы разобраться с тобой.

– Да я уже понял. Значит, на самом деле уже известно, что будут арахниды. Только никому почему-то ещё не сообщили.

– Но заказчик знал. Высоко сидит, – он ткнул пальцем в потолок. – Ладно. Дальше сам. Я влезать во всё это не хочу. Захочешь поговорить, знаешь, где найти.

Я кивнул.

– Спасибо, – бросил ему в спину ещё раз.

Время будить. Решил, что буду по очереди их в себя приводить.

Сначала разбудит одного из шестёрок.

– Как зовут?

– Густав.

Я покивал, запоминая голос.

– Скажи, Густав, хочешь жить? Дело, видишь, в чём, – я поднёс к его лицу жвало. – Я могу вас троих вальнуть, и мне ничего за это не будет. Но ты можешь купить свою жизнь за информацию.

– Да я не знаю ничего. Клянусь. Я не думал, что он убивать тебя будет. Давинчи сказал, только оглушим и прокусим ноги этой штукой, чтобы ты на игру выйти не смог. Всё. Клянусь!

Я вырубил его. Оттащил за стенку и разбудил второго, уйдя к Гусутаву, начал разыгрывать спектакль на два голоса. МирЗул прекрасно работал.

– Это не я. Это всё они, клянусь, – отыгрывал я. – Это сраный Давинчи. Я всё скажу. Всё, что хочешь знать.

Я ударил кулаком в ладонь, изображая удар, после которого человек выключается. Вернулся ко второму.

– Давай быстрее. Из-за вас, козлов, я в школу опаздываю. Как зовут?

– Рамирэс.

– Выкладывай всё, что знаешь.

– Да нихрена особо, – пожал он плечами, был на удивление спокоен, тоже жизнь помотала парня. – Давинчи сам встречался с заказчиком. Нам мало что говорил. Клиент настаивал на анонимности. Мы должны были сфоткать тебя после того, как исполнили.

Я выключил его и отволок с глаз долой к Густаву. Начал обыскивать Давинчи, и выудил у него из внутреннего кармана небольшой фотоаппарат. Вот как, значит.

Разбудил главаря и отошёл за стенку, начав отыгрывать сценку уже на три голоса.

– Не убивай, прошу.

– Мы дадим показания в полиции. Всё подпишем.

– Это Давинчи нас принудил. У него был пистолет. Он нам угрожал.

Я изобразил два удара и вернулся к Давинчи.

– Уже очнулся, ублюдок. Я предупреждал тебя, что будет?

Он кивнул.

– Ты думал, что самый умный. У тебя есть ровно один шанс выжить и не присесть. Хотя… покушение на несовершеннолетнего – это отработка.

Дыхание Давинчи участилось.

– У меня есть приятель Буян, ты сто процентов про него уже слышал, он недавно вышел, и у него там осталось много друзей. Я тебе гарантирую, даже если ты каким-то чудом там выживешь, ты будешь мечтать подохнуть на вылазке. Доступно объясняю?

Бандит снова клюнул головой.

– Тогда слушай и запоминай. Сейчас мы имитируем фото, будто бы тебе удалось исполнить задание. Идёшь и получаешь деньги. Потом отдаёшь их мне и исчезаешь навсегда из этого города вместе со своими тупорылыми дружками. И это последняя моя милость. В следующий раз я убью вас. Убью показательно и жестоко, чтобы другим было не повадно. Вы станете байкой гетто. О вас будут говорить, как о примере самой паскудной и постыдной смерти. Понял?

Он опять кивнул.

– Не слышу?

– Понял, – выдавил он пересохшим горлом.

– Пойдём на дело вместе, чтобы ты не вздумал свалить с деньгами. А перед этим заскочим и заберём аванс.

– Не было аванса. После того, как мы провалили первое задание, заказчик сказал, что ничего не получу.

– Жвало он выдал?

– Да. И пистолет, на всякий случай.

Я выбежал на улицу и завертелся в поисках Столба, но он стоял, оперевшись спиной о стену.

– Потерял кого-то? – насмешливо уточнил бездомный.

– Посторожишь эту троицу? Потом одного заберу. Надо будет покараулить пару. Я заплачу.

– Сделаю, – легко согласился Столб.

Я выскочил из здания и рванул со всех ног догонять Лу и Пашку. Они успели уже далеко уйти, до границы района, и почти перешли дорогу.

– Эй! – закричал им издали, чтобы они остановились. Добежал, устало дыша. – Я это… тут дела появились.

Брат смотрел на мой потасканный вид и лишь покачал головой.

– Понял. Без тебя доберёмся.

– Удачи на экзаменах.

– Ты хоть в школу-то придёшь?

– Конечно!

Развернулся и припустил обратно.

Чтобы сымитировать фото, пришлось постараться. Для правдоподобности разлили лужу крови, разумеется, не моей. Тут они все втроём скидывались, так сказать.

Затем я оставил троицу под пригляд Столба и на всех парах помчался в школу. В класс ворвался с опозданием. На большой перемене поймал на площадке Лу и Пашку.

– Как прошло? – спросил я.

– Не знаю, – пожал плечами брат.

– Всё написали, – сказала Лупита. – Результаты вечером.

– Я был в клубе, – проговорил Пашка. – Не факт, что завтра будут отборочные по Дигме. Всё ещё нет новостей по фракции вторжения.

– Есть, – прошептал я и наклонился к ним. – Это всё-таки будут арахниды.

Лу как-то странно на меня посмотрела, а вот Пашка даже спрашивать ничего не стал. Вечером ему расскажу.

Мы попрощались. Они поехали домой, а я сел под дерево.

– Почему твой брат здесь? – спросила Рин с другой стороны.

– Переводится.

– Типа социализация? – она выглянула из-за ствола.

– Типа турнир по Дигме, – улыбнулся я. – Ты участвуешь?

– Нет. Нафига?

– Фан. Призы. Вызов, в конце концов.

– Это вам парням надо что-то кому-то вечно доказывать.

– Ну смотри. Если решишь вдруг. Знай, у тебя там есть союзники. Могла бы хотя бы из природной вредности залететь. Попортить остальным игру.

– Из какой ещё природной вредности?

– Что? Я вслух это сказал?

– Нет, блин, в мыслях считала, – возмутилась девчонка.

И я рассмеялся.

После учёбы припустил до заброшки с пленниками. Отвёл Давинчи до телефона-автомата, где он назначил встречу заказчику. Место тот выбрал в экопарке.

Глаз немного начал дёргаться.

– Встречаемся там на лавочке, – пояснил бандит.

– Я буду рядом. Вздумаешь, что-то ляпнуть лишнее и свалить с деньгами, прямо в кустах тебя жвалом и забью.

Мы пошли в экоквартал. Вход через турникет открывался через пятиэроговый пластиковый кругляш. Народа в этот час было прилично.

Я занял позицию в кустах возле лавочки, так чтобы ещё и разговор слышать. Заказчик сказал прийти с бумажным пакетом. Давинчи нервничал, я уже думал даже шикнуть на него, но тут показался мужчина в дорогом костюме, у него в руках был точно такой же пакет. Он сел рядом, открыв газету.

– Сделал? – тихо спросил заказчик.

– Да.

– Доказательства.

Бандит незаметно положил фото на скамейку.

– Положи это в пакет к фотоаппарату. Деньги в моём. Можешь осторожно заглянуть, если не веришь.

– Верю.

– Сейчас встаёшь, берёшь мой пакет вместо своего и уходишь.

Давинчи кивнул. Поднялся и неспешно пошёл. Заказчик выждал минуты три, тоже поднялся и быстро направился в противоположную сторону парка.

Я выбрался и пошёл следом за бандитом. Он не пытался убегать. Боялся всё же пули в спину. Я шёл за ним след в след. Не спешил догонять. Не был уверен, что его оставят в живых. Причём убрать его проще простого. Не зря же заказчик про пистолет не спросил. Продажные копы могут просто застрелить его при задержании.

Но видимо, я излишне параноил. Заказчик, похоже, ещё планировал пользоваться услугами Давинчи. Не обнаружив слежку за бандитом, я всё догнал его и забрал бумажный пакет.

– Сколько там?

– Не пересчитывал. Но должно быть десять штук.

– Всего?! – воскликнул я и понизил голос до шёпота. – За убийство! Какой же ты кретин!

Давинчи ничего не ответил.

– Уже работал с этим заказчиком?

– Да. В основном просто надо было кого-то напугать. Изредка приходилось кого-то избить.

Мы вернулись в заброшку. На входе Давинчи сделал вид, что запнулся, но услышав как взводится курок, перестал играть комедию.

– Ещё один такой фокус, я тебе жвалотерапию устрою, – я влепил ему поджопник, и он влетел в здание.

Подошли к остальным пленникам.

– Тихо всё? – спросил я у Столба.

– Да. Меня же тут все из наших знают. Как прошло?

– Нормально, – не стал я вдаваться в детали.

– Теперь ты нас отпустишь? – спросил Давинчи.

– Что? Нет, конечно. Понимаешь, в чём дело. Я обещал, что сломаю тебе обе кисти. Но придумал расплату получше. Я с гарантией не хочу видеть ваши рожи в городе, и есть один способ этого добиться.

Я протянул ему жвальницу, и он, чуя неладное, шарахнулся от неё как от огня.

– Я обещал кое-что ещё и тому, кто меня заказал. Обещал, что ещё одно покушение, и уже его самого подкараулят.

– Да иди ты! – испуганно вытаращился бандит. – Ты нас просто убьёшь, а если сделаем, что просишь, нас будут разделывать по кускам.

– А вы как хотели? Скользкая дорожка криминала она такая. Там в конце ты всегда в дураках. Цель зовут Ликтор. Вы узнаете его по зелёным волосам. Этот придурок во всей школе такой один. Лучше всего ловить до того, как он сел в машину, чтобы вас не застрелила охрана. Будете в масках. Налетите, сделаете дело и свалите в другой полис. Ищи-свищи ветра в поле.

Глава 7

– Думайте, – сказал я и отозвал Столба в сторонку.

Сунул ему заранее заготовленные карточки на три тысячи эргов. Он выпучил глаза.

– Ты что охренел, пацан? Я просто сидел тут.

– Ты мне жизнь спас. Я бы больше дал, но у меня семья, сам понимать должен.

– Да иди ты, – он взял одну тысячу и вернул мне две. – Куда мне их тратить? Хочешь, чтобы меня за них прирезали?

– Тебя попробуй прирежь.

Я вернулся к бандитам.

– Ну так что? У меня пистолет с вашими пальчиками. Всех троих, кстати. Что за ствол, думаю, все вы понимаете, и сколько дерьма на нём висит тоже. Если решите соскочить, я просто отнесу его в полицию, скажу, что нашёл. Вы три дебила стопроцентно есть в базе, и вас быстро ухватят за яйца.

Давинчи обречённо вздохнул.

– Нам бы его как-то по-тихому поймать, чтобы можно было свалить всё на пауков.

– Ну есть один вариант. Сегодня игра. С толпой болельщиков сможете войти в школу и, если подвернётся удача, получится подловить его в подтрибунке.

Теперь уже бандит оживился. Появились шансы хоть на какое-то будущее. Я подозвал его и тихо проговорил.

– Если стукнешь кому, что у меня появились бабки, я тебя и в другом полисе достану. У меня, знаешь ли, будут выездные матчи, – оскалился я.

***

Я, откровенно говоря, не знал, что делать с такой суммой, родителям её никак не объяснишь. Можно, конечно, по чуть-чуть списывать на заработки в Дигме. Так что единственное, что пришло в голову, это закинуть её на счёт в игре, потом можно вывести без проблем. А если будут карточками, то не факт, что их у меня не подрежут. И пусть у нашего дома теперь дурная слава после той ночки, это не отменяет того факта, что какой-то придурок решит всё же забраться и всё обыскать.

Тысячу я сунул в тайник в своей комнате. Тысячу закинул в семейную копилку. Пересказал брату историю появления денег. Оставшуюся сумму раздели на две части. Половину закинул себе на счёт. Остальное зачислит себе Пашка.

Перекусив дома, направился в школу. Сразу прошёл в раздевалку.

Ликтор уже был там и когда увидел меня, кровь разом схлынула с его лица, отчего оно стало совсем каким-то фарфоровым, что в сочетании с его зеленой копной делало из него какую-то гравюру на чашке вместо человека.

– Чё вылупился? – бросил я ему, ликуя внутри, и толкнул плечом, проходя мимо. Он даже никак не отреагировал.

Я переоделся, мы вышли на поле.

– Да-а-а, ребят, неудобно получилось, – сказал Дэвид Бул, бодро ковыляя к нам. – После выходных. Без подводки. Но зато на своём поле и можно немного разыграться перед матчем. Если бы перенесли игру, пришлось бы ехать в гости. Так что тренерский штаб принял решение играть сегодня. На самом деле после выходных иногда очень хорошие матчи получаются. Давайте кружок по полю и немного поиграем, посмотрю на вас, кто в каком состоянии, – он остановился возле Тадеуша, некогда десятого, а ныне двадцать седьмого номера, и придирчиво разглядывал его помятое лицо. – Надеюсь, ты все выходные хотя бы в Дигме провёл, а не в каком-то ночном клубе, – недовольно протянул он, повернувшись ко всем, очертил круг указательным пальцем.

Мы побежали. Я бросал взгляды на Ликтора, и едва удавалось сдерживать оскал.

Затем нас погоняли по распасовке, а после мы сыграли полноценную игру. Потом тренеры посовещались с капитаном.

– Так, – подошёл к нам Рик Тумороу. – Старички что-то подводят нас. Тадеуш, это никуда не годится, на скамейке сегодня. Неужели на тебя так повлияла утрата номера?

Он ничего не ответил.

– Десятка, – продолжил тренер.

– Я, – откликнулась Аманда.

– Готовься на второй тайм, если всё хорошо пройдёт. Дальше едем. Анд и Ликтор, выйдете в первый раунд. Всё. Остальное вам Томас расскажет.

Капитан созвал всю команду.

– Для новеньких рассказываю, играем против кадийской школы номер четыре, в народе просто пляжная.

– Она что, на пляже? – спросил Кайрат.

– Нет конечно. Но в районе набережной, соответственно, и пляжа. Они часто гоняют в пляжный КП. И даже забирают городское первенство по нему. Отсюда ряд особенностей их стиля. В контакт играть ребята не очень любят, но всё же умеют. Мы всегда их пытались давить. Игру в мясорубку превращали. Сейчас решено удивить. Сменить стратегию. Играем в пас. Минимум контакта. В идеале ни одного. Липы и мяч – девиз на игру.

Потом он отдельно отозвал в сторону меня и Ликтора.

– Эй, я знаю, вы друг друга недолюбливаете. И говорил тренеру не ставить вас вместе на один раунд. Но он считает, что это, наоборот, смотивирует вас не маяться дурью, а сыграть нормально. Так что не подведите. Игра прежде всего, парни.

Я пожал плечами.

– На тренировках я буду его сбивать изо всех сил. Но на игре я буду играть изо всех сил.

– Ликтор? – перевёл на него взгляд капитан.

И Зеленоволосый немного растерянно кивнул.

– Соберись, – хлопнул Томас его по плечу.

На поле прибыли соперники, и мы ушли, чтобы они могли размяться. Я всё время ловил на себе взгляд Ликтора, и вопросительно вздёргивал подбородок, мол, в чём дело. Интересно, о чём он думает. Может, считает, что киллеры убили кого-то похожего. Есть ли у него совесть? Мучила ли она его хоть секунду? Судя по потерянному виду, что-то в его душе явно происходило.

Мы выбежали на приветствие команд. Противники были в бело-голубой форме, под цвет речной воды. Их талисманом выступал речной дельфин. А форма чирлидерш оказалась более откровенной. Всё же пляжная эстетика несколько иная, и они прям по грани рамок приличий оделись.

– Раунд портал! – объявили нам.

– Так, все сюда, – скомандовал Томас. – Анд, я, Ликтор и Камышин в нападении с мячом. Пас-пас-пас. Мяч у себя не держим. Остальные, вы свои позиции знаете.

Раздался свисток. Вперёд рванули два разведчика с липами. Они должны были немного расчистить нам путь. Затем побежал Камышин. За ним пристроился Ликтор. Потом я, и в хвосте капитан.

От укрытия к укрытию ноги скрадывали расстояние до середины поля. В центре традиционно был свободное пространство. Я услышал звуки ожесточенной перестрелки на липучках, и ругательство выбывших игроков. И тут неожиданно с фланга к нам заскочила целая группа пляжников.

Томас оказался отрезан. Бросил мяч мне. И рванул со всех ног. Путь мне преградили двое с липучками. С мячом не увернусь. Камышин стал смещаться влево, открываясь для паса. Но я всё же решил сыграть до верного. Ликтор был ближе.

Я бросил мяч ему. Он поймал на бегу, сделал шаг, и тут аннигилятор выскочил у него из рук, и словно этого мало, парень ещё и запутался в своих ногах, запнулся и упал. Противники тут же подобрали мяч. Ещё и унизительно хлопком в упор прилепили ему липучку.

Вот дерьмо!

Я поднял руку. Призывая Камышина дать пас липой. Он метнул её как бейсболист с архивных записей. Я словил опасную подачу. И решил сыграть бильярдный бросок. Иного варианта не было.

Давай, Меткость!

Я швырнул закрученный в нападающего с мячом. Он по классике закрылся аннигилятором. Липа ударила в мяч, прошлась по руке игрока и отскочила в его напарника, что уже швырял липучку в меня.

Трибуны взорвались.

Я подбежал, забрал мяч и пасанул Камышину.

Всё. Моя игра в тайме окончена. И опять же, сколько это всё длилось? Секунд тридцать? Меньше?

Раздался свисток. Двенадцать десять в нашу пользу.

– Что это было, Ликтор?! – налетел на зеленоволосого Томас.

– Скользкий мяч после потных ладошек Анда, – огрызнулся тот.

– Вот не надо на других сваливать, – начал давить капитан. – Пас был нормальный. Не идеальный, но обычный рабочий пас.

Подошёл Рик Тумороу.

– Хватит вам, – дежурно оборвал он перепалку. – Ликтор, на скамейку. Ты своё сегодня отыграл. Аманда, сюда. Так, Камышин, ты почему хромаешь? Иди тоже посиди, – он задумался, оглядывая всех новеньких. – Заур, на поле. Томас, дальше рули.

Капитан объяснял тактику. А Ликтор не стал сидеть на скамейке, а психанул и пошёл в раздевалку. Свистнули, и я уже не увидел, дошёл ли он до неё или где-то в подтрибунном остался валяться.

Второй тайм мы сыграли вничью, меня эти «не любящие играть в контакт» с двух сторон влетели и спрессовали так, что, если б не Сопротивление Физическому Урону, до сих пор бы валялся на поле.

Довольные победой, несмотря на короткое уведомление, мы вернулись в раздевалку. Ликтора не было, но судя по обуви, так и стоящей под лавочкой напротив его шкафчика, досюда он так и не дошёл. Надеюсь, эти кретины его не убили.

И тут я даже кроссовок выронил. Я же их не предупредил, что он одарённый. Как-то совсем из головы вылетело. Для меня же это было само собой разумеющееся. А с другой стороны, если бы предупредил, не факт, что они согласились бы.

И тут негромко заиграла сирена. Из динамиков послышался сдержанный размеренный голос:

– Внимание! Серый уровень опасности. Близится Фаза.

Серый уровень, значит, неизвестно, когда откроются порталы, но, скорее всего, сегодня. Оранжевый уровень опасности, значит, откроются вот-вот, и возможна опасная активность сателлитов визитёров. Красный – порталы открыты. Желтый – порталы уже закрылись, но ещё не всех тварей отловили. А когда всех отловят, снова врубят серый. Означающий, что редкие одиночные противники ещё могут скрываться в городе.

Все быстро покинули раздевалку. Охрана на воротах уже была в полном боевом. Один из бойцов стоял у школьного автобуса команды соперников. Это правила хорошего тона. Во время серой опасности соперников довозят до дома под охранной. Они ведь сюда ехали без защиты. Не знали, что тревогу дадут.

Я уже был за территорией, когда у входа, оставляя чёрный след от шин, затормозила скорая. Двое охранников несли на носилках Ликтора. Было отчётливо видно обломанное жвало, торчащее у него из ноги. Бандиты хитро придумали, решили наверняка сработать, чтобы сомнений не было, просто сняли насадку и вонзили в тело.

Вот так. Уже второй раз Зеленоволосый отъезжает на скорой, пытаясь меня задеть. Уж после этого в его голове должна начаться какая-то нейронная активность.

Я побежал домой. Если сейчас откроются порталы, будет очень плохо.

Люди успевали ещё забежать в магазин, выбегали оттуда с баллоном отравы от насекомых или специальным баллончиком, похожим на перцовый, значит, уже передали, что будут арахниды. Как всегда, выдавали не больше одного спрея на человека, чтобы хватило всем.

У нас дома, кажется, было всё необходимое, так что не стал тратить время. Да и Пашке я сообщил, что явятся пауки, а он уже должен был довести информацию до родителей. Лишь бы ещё они уже с работы прибыли. Помню, пару раз было, что маму оставляли в убежище на работе. А батю вот ни разу не смогли. Хотя пытались. Один раз он через вентиляцию сбежал от охраны, другой через черный ход.

В гетто, как обычно, большая часть уже заперлась по домам. Но самые авантюрные пытались что-то состряпать перед открытием порталов. Какой-то пацан катил из центра колесо, успел снять с дорогой тачки. Ещё один пронёсся мимо с женской сумочкой. В глубине района рыскали группы и одиночки.

Я надел перчатки. Намотал на голову футболку. Достал из инвентаря пистолет и скрутил глушитель, что не опознали ствол. Мало ли.

И не зря. Из-за угла вылетела парочка – пацан и девчонка моего возраста. У одной полные карманы карточек персонажей. У другого системный блок от капсулы, её «мозги». Девчонка выхватила нож бабочку и рыкнула:

– Рюкзак сюда!

Я наставил пистолет.

– Спрячь! – приказал ей.

Она испуганно попятилась и упёрлась спиной в стену. Её парень молча стоял, раскрыв рот от удивления и с каждой секундой теряя авторитет в глазах возлюбленной. – Карточку давай. Комиссия за попытку ограбления.

Она без разговоров сунула мне одну. А потом ещё и вторую.

– Валите, – мотнул я стволом, и парочка сорвалась с места.

Я убрал в карман добычу и побежал дальше.

Два бугая, один черный, другой белый, ломали дверь в чью-то квартиру. Они испуганно дёрнулись, когда пробегал мимо, но свой грязный промысел не бросили.

Уже свернул на свою улицу и увидел, как какой-то пацан, младше меня даже, копается в замке дома у Сумасшедшего Эрла.

– Эй, ты с какого квартала? – заорал я. – Свали нахрен! Ещё раз тут увижу – уши откручу.

Он ломанулся прочь.

– Совсем уже охренели, – тихо пробубнил я.

Дошёл до дома и постучал.

– Кто? – раздался голос отца.

– Арахнид в пальто, – весело отозвался я.

Открылась дверь, отец с арбалетом выглянул на улицу и отошёл в сторону сказав:

– Заходи.

Я прошёл.

– Тихо всё? – уточнил батя.

– Да.

Отец закрылся и поставил мощный засов. Рядом у стены стоял щит из досок, размером с дверь.

– Ты когда успел? – спросил я.

– Так на выходных. Пока некоторые гуляли, мы с Пашкой мастерили.

Я прошёлся по дому. Под каждым окном был такой же щит в размер окна и доски с гвоздями. В случае реальной опасности можно будет всё это посадить на шурупы за считаные минуты.

– Красавцы, – сказал я. – Я щас вернусь. Кое-что проверю.

Я зашёл к себе и вылез через окно. Тихо прошёл за домами до участка Сумасшедшего Эрла. Мелкий пацан не внял предупреждению и уже снова был на крыльце.

Я подкрался. Блин. Ступени в любом случае скрипнут. Резко взлетел по ним. Парень испуганно обернулся, и я влепил ему смачный поджопник, такой, что его в дверь бросило. Схватил воришку за ухо. Катая на пинковозе, довёз до соседней улицы.

– Ещё раз здесь тебя увижу, так легко не отделаешься, – предупредил я.

Он, чуть ли не плача, припустил, прихрамывая.

– Беги и прячься, дебилоид! – крикнул я вслед, но он лишь показал средний палец одной рукой не оборачиваясь.

Я покачал головой и вернулся домой так же через окно. Мой арбалет лежал на койке вместе с набором болтов и копьём.

– Где был? – спросил Пашка.

Мы проследовали на кухню, и я рассказал историю про незадачливого воришку.

– Смотрите, – сказал отец, показывая на стол. – Обычная отрава – баллон. Длина струи до метра. Можно поджечь, как это делал Андрей в вентиляции. Далее – баллончик струйный. Направленное действие. Дистанция атаки три-шесть метров. Горелка газовая. Длина пламени до метра. Но это, разумеется, не в доме. Иначе жить будет негде, – улыбнулся отец.

– Не думаю, что на нас сегодня нападут, – сказал я. – Молния два раза в одно место не бьёт.

– И два внеочередных когда-то не бывало, – заметила мама.

По телику прогоняли стандартную памятку. Оставайтесь в своих домах, и вот это вот всё. Рассказывали то, что можно было прочитать на стандартных средствах защиты от арахнидов. Показывали кадры с камер видеонаблюдения, подборка удачных моментов, когда застигнутым врасплох людям удавалось отбиться от пауков.

А потом уже пошла обратная информация, напоминающая о том, насколько на самом деле опасны эти твари. Плюются паутиной, а то и ядом. Заматывают в коконы и утаскивают в порталы.

– Помните, арахниды почти всегда инвазивный вид, – вещал диктор. – Маленькие особи могут поселиться в подвалах, заброшенных зданиях и на чердаках. Остерегайтесь этих мест, так как некоторые особи сразу начнут искать себе укрытия. Если вас укусили и отпустили, обязательно позвоните в скорую, в вас могли отложить яйца. А если обнаружили где-то кладку, покиньте место, ведь там может быть матка, и сообщите в службу точное расположение.

Изображение мигнуло. Оранжевый уровень опасности. Порталы вот-вот откроются.

– Я, пожалуй, приму успокоительное, – сказала мама.

Отец кивнул.

Я вспомнил про карточки и сунул брату.

– Что это? Где взял? – спросил Пашка.

– Отжал у парочки, что меня грабануть пыталась.

– Комиссия на вежливость, – понимающе покивал брат. – Надо будет глянуть, что перепало.

Вернулась мама, и я начал пересказывать, как прошла игра. Закончив, прислушался к тому, что говорят по телеку. Арахниды всё же придут с вассалами двух видов. Это плохо.

– Лишь бы большие были, – задумчиво проговорил отец.

Большие страшнее, но с ним быстрее справляются. Так как их проще выловить, а если ещё и маленькие придут, они гражданских больше убьют, ещё и попрячутся по всему городу. Очень эта фракция неприятная.

Телик опять мигнул. В эфире сменился цвет. Красный уровень опасности. Порталы открылись. Осталось придумать, как свалить из дома и выйти на патруль улицы. Буян, наверняка, уже ждёт где-то рядом.

Глава 8

Телик всё так же читал памятку.

– Помните, многие пауки видят в тепловом и ультрафиолетовом спектре, а также у них отличный слух.

– Нет смысла жечь нервы и сидеть под дверью, как сторожевые собаки, – сказал я. – Давайте просто поделим смены по два часа и будем караулить.

– Хорошо, – согласился отец. – Я тогда заступаю первым.

Я взял со стола ИПП со жгутом и сказал:

– Я пойду немного подремлю. Устал после игры.

Я закатил к себе Пашку и прошептал:

– Я сваливаю. Буду патрулировать улицу. Не один. С Буяном. Если родители увидят, скажешь им, а если нет, то и ладно.

Брат молча кивнул. Я закрыл за ним дверь. Скрафтил маску себе и Буяну, на всякий случай, чтобы не узнали. Вдруг свидетели попадутся. Надел перчатки, если придётся пускать в ход пистолет. Сделал спящий силуэт из вещей под одеялом и тихо выскользнул в окно, не забыв прихватить арбалет и копьё.

Огляделся. Буян отлип от стены соседнего здания. Притаился там в тени, не пошевелился бы, я его и не заметил. Направился к нему.

– Ну наконец-то, – тихо проговорил он.

Я развёл руками.

– Мы люди подневольные. Понимать должен.

Я вручил ему маску.

– Очень смешно, – сказал парень. – У нас же полно в районе пиромантов моей комплекции. Никто не узнает.

– Э-э-э, – почесал я затылок. – Ну да. Не подумал как-то.

– А ты у нас, выходит, средневековый воин? – покосился он на моё оружие.

– Ну извини, не всех задницей в порталы совали.

– А чего сразу задницей? Тебя копы не прихватят на этом?

– Пытались уже. Не вышло. И не выйдет. Хватит трепаться.

– Какой план?

– Ты в один конец улицы, я в другой. Если слышим шум, бежим друг другу на помощь.

– Я вниз по улице. Ты вверх, – отбил он мне кулак.

Передвигаться скрытно не имело смысла. Паук – это один большой локатор. У них и микроволоски, что улавливают звуки и панцирь, который ловит вибрации, и паутина для этих же целей. И зрение такое-сякое, ультрафиолет-инфракрасное. А если это всё не помогло, у некоторых видов ещё и ментальные способности. Но это уже у старых и даже, скорее, древних арахнидов. Нарваться вот так в лоб на них тяжело.

Это либо молодой паук, выигравший в генетическую лотерею, либо сильно заскучавший старый, или командир, который явился поглядеть, кто перебил весь его отряд.

Легенд и баек про пауков много. Возможно, больше, чем про прочих вторженцев. Говорят, паучьи миры одни из самых древних. Есть те, кто верят, что арахниды когда-то правили на земле. И те, кто думают, что мы искусственно выведенный им вид. Мол, земля планета-ферма. И всё основано лишь на том, что пауки могут прямо мысленно общаться словами, а не только образами, как другие ментаты.

Мне же кажется всё куда проще. Не зря же синапсы и нейронные связи всегда рисуют похожими на паутины, а они плетуны. Вот и вся загадка. Если уж дожили до стадии матриархов, то легко подбирают речевой ключ, переводя свои помыслы в понятную более примитивному разуму речь.

Я дошёл до дома Сумасшедшего Эрла. Дёрнул ручку. Значит, воришка не возвращался в третий раз. Развернулся. Где-то вдали, за пару кварталов отсюда, грянул выстрел, потом ещё один, и всё затихло.

Я встретился с Буяном на середине улицы.

– Как там? – спросил я.

– Сжёг совсем мелкого, – он показал кулак. – И больше ничего.

– Выстрел слышал?

– Да.

И сразу же в той же стороне грянула автоматная очередь и оборвалась.

– Вряд ли же это спецура из города прибыла, – заметил Буян. – Наши кто-то. Банда Рауля в той стороне обитает, кстати.

– Или обитала, – философски заметил я.

Мы снова разошлись, на этот раз поменявшись местами. Я дошёл вниз по улице. Увидел паука размером с кулак и раздавил его ногой. Прошёл туда, откуда он явился, но больше никого не обнаружил.

Мы снова отбили друг другу кулаки на середине. Я брёл не спеша. Если арахниды будут к кому-то ломиться, шум услышу.

Я остановился, увидев странную тень. Задрал голову. По крыше дома Сумасшедшего Эрла полз паук. По-прежнему мелкий. Ну может, полметра в высоту.

– Мёдом вам там сегодня всем намазано, что ли, – тихо пробубнил себе под нос. Достал бокен и спрятал копьё в инвентарь. Взял разбег и влетел по приставленной лестнице.

От паука лишь слегка несло чем-то вроде плесени. Арахнид плюнул паутиной, но я отбил её мечом и обрушил меч на голову твари. Лапы подогнулись, и он клюнул мордой в крышу. Я пнул его, скидывая вниз и сам прыгнул сверху, раздавив.

На удивление, такая высота теперь была приемлема для приземления, даже без переката.

И тут до ноздрей дошёл запах внутренностей твари, завоняло амиаком. Я скривился, и, браня себя за опрометчивый поступок, принялся оттирать обувь об траву.

В ногу что-то прилетело. Я увидел на штанине липкий сгусток паутины и развернулся. Ещё один мелкий гад, противно перебирая своими волосатыми ножками, полз по стене дома. Он чуть подсел, для нового плевка.

Я пригнулся под паутиной и врезал по лапе, роняя тварь на землю. Перевернул его ударом ноги на спину и вонзил бокен в мягкое брюшко. Противно чавкнули внутренности. Тварь зашипела, защелкала жвалами. Я вытащил меч и даже добивать не стал.

И тут услышал шелест множества лапок. Выглянул из-за угла дома и выругался. Крупного чёрного паука с меня ростом окружала целая группа арахнидов поменьше. Они начали рассредоточиваться. Знали о моём присутствии.

Я спрятал бокен и выхватил арбалет. Спрятался за углом. Выдохнул. Высунулся и выстрелил в главную тварь. Паук резко опустил башку. Болт скользнул по панцирю, оставляя полосу на хитине. Но всё же угол между наконечником и броней оказался слишком острый. Попросту смазанный выстрел вышел.

Я убрал арбалет и вытащил его брата – лук. Надо бы научиться сразу две стрелы пускать. Высунулся и пробил насквозь самого рослого из коротышей, который был мне по пояс. Тварь заметалась. Зашипела.

В угол дома полетели сгустки паутины. Да так часто, что мне не удавалось высунуться. Завоняло кератином, такой специфичный запах жженого волоса или даже пера.

Спасибо, что пока никто кислотой не плюётся. Где, блин, Буян? Неужели тоже нарвался на неприятности.

Я метнулся к лестнице. Взлетел на дом. Выглянул из-за конька. Младшие пауки были совсем рядом. Я выстрелил в главную особь и попал в брюшко, точнее, в задницу, которая у них почему зовётся брюхом.

И тут он плюнул своей паутиной. Она раскрылась в полёте сеткой диаметром метра два. Уклон!

Я ушёл перекатом и слетел с крыши. Успел в полёте откинуть лук. Грохнулся на землю. И вот это было уже ощутимо. У нас в КП такой удар назвали бы на восьмёрочку. При десятке сознание теряют.

Я подтянул ногой лук. Вытащил стрелу. И как только из-за угла выпрыгнул паук, выстрелил. Его унесло обратно за угол. Я поднялся. И тут, мешаясь друг другу, выскочила целая толпа противников.

Я услышал, как лапки перебираются по крыше.

– Замер! – рыкнул я, используя Голос, и уже почти прыгнувший арахнид просто сорвался и плюхнулся на землю, сломав одну из лап.

Рукой я вонзил стрелу ему в макушку. И начал отступать отстреливаясь. Пришпилил одного из пауков к стене здания. Другого пробил насквозь и сцепил с собратом.

Третий с зелёным пятном на морде плюнул кислотой.

Уклон!

Шипящий сгусток пролетел сантиметрах в пяти от лица. Я умудрился вдохнуть его испарения и закашлялся. Как будто уксус резко занюхнул. Из глаз хлынули слёзы.

Я быстро выпустил в него четыре стрелы. Но он всё так же наступал на меня, плюясь ядом.

Под ногой что-то чавкнуло, и я понял, что вляпался в кислоту, ведь шёл спиной. Резко скинул кроссовок. Обул его на руку и потёр об асфальт. Бесполезно. Подошва погибла.

– Ах ты тварь! – зарычал я. Потянулся за очередной стрелой, последняя. Вот, блин. Увлёкся. Не считал.

И в этот миг слева плюнули паутиной прям в лук. Кое-как вырвал руку. Она стала вся липкая. Оружие отправилось в инвентарь, его место в руках заняло копьё.

Ядовитый арахнид уже еле перебирал лапами и не смог плюнуть. Яд растёкся по хелицерам и попал на лапы. Тварь защёлкала жвалами, которые начало разъедать. Упала на подогнувшиеся ходули и начала конвульсивно кататься.

Последний мелкий паук скакнул на меня. Я поймал его на копьё, крутанул и бросил в чёрного гиганта.

Он неторопливо надвигался. Словно вообще не чувствовал во мне опасности. Передёргивало уже от одного звука его лап, а уж когда он щёлкал челюстями, то и подавно становилось не по себе. Я старался не смотреть в его многочисленные глаза. Их количество и размер казались противоестественными настолько, что давили на психику будто не с арахнидом столкнулся, а с каким-то хтоническим лордом.

– Запнись. Запнись. Запнись. Запнись. Запнись, – начал тихо нашёптывать я, отступая и поигрывая копьём.

Пасло от этой твари знатно. Стойкий запах сырого подвала.

Монстр плюнул паутиной и всё же запнулся.

Уклон!

Я пронырнул у самой земли, едва разминувшись с ловчей сетью. Только поднялся, и паук выстрелил ещё раз. Уклон! И тут он прыгнул ровно на траекторию моего движения.

Я врезался в тушу. Прям всем корпусом влетел и рукой, и даже щекой. Он весь какой-то волосатый и при этом немного влажный. Противник крутанулся, опрокинув меня на землю. Из пасти пахнуло гнилым мясом. Уже пожрал недавно, страшилище.

Огромные лапы прижали края футболки, не позволяя мне вырваться. Я в упор глянул на своё отражение во множестве чёрных глаз. И едва успел выставить копьё на пути жвал. Древко хрустнуло и переломилось. А я перехватил верхушку и всадил в пасть. Тварь отшатнулась, и я ударил её в морду с двух ног.

Подскочил. Выхватил меч Кармы и рубанул по лапе. Кровь этого паука воняла не абстрактным аммиаком, а откровенной мочой.

– Сдохни, вонючка, – прорычал я, вонзая меч в башку. Клинок с хрустом проломил хитин, и я отскочил, от завалившегося монстра. Он засучил лапами, несколько раз дёрнулся, будто машина на скорости, если провернуть замок зажигания, и затих.

Раздались хлопки.

– Это было красиво, – сказал Буян. – Я даже не нашёл в какой момент вступить.

– Ты всё это время наблюдал?! – взорвался я.

– Ну-у-у. Мне было интересно, на что ты способен. Не бойся, я могила.

Он всё видел! Все манипуляции с инвентарём.

Я подошёл и посмотрел ему в глаза.

– Ты чертовски угадал с термином, – проговорил я, глядя на него исподлобья. – Ты либо могила, либо в могиле.

– Воу-воу, – выставил он руки. – Полегче, Анд. Я тебе не враг.

Я пихнул его в плечо, проходя мимо и, начал собирать стрелы.

– Помоги, – сказал ему. И он присоединился.

Половина находок оказалась поломана или треснута. У таких я обламывал наконечники и складывал их в колчан. Древки бросил на землю.

– Сожги, чтоб улик не оставлять.

Парень махнул рукой, и их хватило пламя. Оно раздувалось, словно под порывами ветра и быстро оставило лишь пепел.

Через пару улиц раздался визг шин и удар.

– Кто это там катается? – удивился Буян и направился на звук. – Вряд ли копы. Если только отработчики, впавшие в немилость.

– Это как? – спросил я находу, догоняя его.

– Ну видели или слышали слишком много.

Бахнул дробовик. Потом пистолет. Затем два ствола начали перегавкивать друг друга.

Мы уже бежали со всех ног. Но когда выскочили меж двух домиков увидели отъезжающую полицейскую машину с помятым капотом и дверцей. Она хрустела телами пауков.

Мы удивленно переглянулись, будто голую девчонку увидели и искали в глазах товарища ответ на вопрос «мне же не померещилось?». Неожиданно к кузову авто прицепилась паутина, и машина забуксовала, растягивая, но не в силах порвать нити.

Буян выглянул из-за угла дома и резко подался назад.

– Вот что за вассалы у пауков сегодня, – тихо проговорил он.

Я тоже выглянул и отполз от угла. Это был мутант, гибрид, или же ллос, в честь выдуманной богини дроу. Можно назвать как угодно, суть от этого не поменяется. Существо с телом человека, бледной мордой со жвалами, обладающее суперсилой и способное стрелять сверхпрочной паутиной. Обычному человеку с ним почти невозможно справиться.

Он пульнул плотный сгусток на выхлопную трубу. И авто начало чихать, а потом и вовсе заглохло.

Буян положил мне руку на плечо и указал пальцем. На другой стороне в конце улицы паук бежал с коконом. Кого-то успел завернуть и теперь несёт добычу.

Я кивнул Буяну, и он сорвался с места вдогонку. Человека ещё можно спасти. Вот так вот, герои не носят плащей.

Коп высунулся из окна, вскидывая дробовик. Ллос выстрелил паутиной и выдернул мужика на асфальт. Бросил в сторону, а потом в обратную, ударив о машину.

Я рванул на помощь.

Второй полицейский выскочил с другой стороны и наставил пистолет на монстра. Обычная «Беретта». Мутант выстрелил паутиной в оружие и дёрнул на себя. Ловко поймал ствол, перехватил, нацелив на копа, который раскрыл глаза от ужаса.

Секунда, и мой пистолет оказывается в руках. Выстрелил дважды на ходу. Первая пуля угодила в грудь, а вторая в шею или в голову. Не разглядел.

Полицейский повернулся на меня. Наши взгляды встретились. Он узнал меня даже под маской, а я узнал его. Это был тот самый коп, что осматривал мой двор, когда соседка стуканула. Самый, как мне тогда показалось, говнистый из троицы.

Мы вместе подошли к его напарнику. Голова была разбита. В себя он не приходил. Рука лежала немного неестественно.

– Плечо выскочило, – подсказал мне навык первой помощи. – Держи тело, я вправлю.

Он недоверчиво глянул на меня.

– В больнице до этой травмы ещё пару дней могут не дойти, и всё это время он будет мучаться, – сказал я.

Если сделать неправильно, можно порвать большую часть плечевых связок. Поэтому я вообще отключился из этой реальности и отдал всё на откуп навыку. Быстро дёрнул, и плечо встало на место.

Коп вытащил аптечку. Я хватил набор для шитья. Он снова бросил на меня настороженный взгляд.

– Если хочешь сам, то, пожалуйста. Тебе с ним работать, не мне.

– Ты хоть умеешь?

– У меня страховки нет. Как ты думаешь?

– Ладно, – сдался он.

Я осторожно зашил глубокое рассечение на голове. Потом наложил повязку.

Мы вместе положили раненного на заднее сиденье и пристегнули так, чтобы он не свалился с него и при этом лежал на боку, ведь у него вполне мог быть сотряс.

– Сержант Уильям Эммет, – представился коп.

Я не стал называть своё имя, на что он лишь усмехнулся. Мы подошли к телу ллоса.

– Видимо, он дёрнулся во время попадания, – сказал полицейский. – Поэтому вторая пуля угодила прямо под челюсть.

Коп нагнулся и поднял свой пистолет, потом забрал дробовик напарника и положил на пассажирское в машину. Присел, поднял две стрелянных мной гильзы и вложил мне в руку.

– Вторая поправка, да, – подмигнул он мне.

Во время прорыва человек имеет права обороняться любыми доступными ему средствами. Хоть взять из-под стекла музейный коллекционный пистолет, стоимостью в миллион эргов. Ничего ему за это не будет.

– Помоги мне, – попросил он, и я помог ему закинуть труп ллоса в багажник. – За такой трофей, могут и премию выдать, – довольно заявил он. – Или по крайней мере, орать будут меньше, чем на остальных.

Он сел в машину, опустив стекло, посмотрел на меня и сказал:

– Мы ехали изъять у тебя твои самострелы, ведь наверняка бы ты их наделал перед Фазой. Но не успели, объявили серую тревогу, и диспетчер направил нас на патруль района, раз уж мы уже были здесь. Под тебя копает ищущий, его зовут Марк. Будь осторожен, Андрей Богданов.

Авто резко стартануло, размазывая по дороге тело паука, отчего ударил жуткий едкий смрад.

Я закрылся нос и пошёл к Буяну, который волок на плече кокон с человеком.

– Хоть бы лицо ему раскрыл, – бросил я.

– Вот дерьмо! Совсем забыл.

Он опустил тело на асфальт. Я схватился за паутину, она походила влажную сахарную вату, такая же липкая и сжимается в руках, только не тает при контакте с тёплой кожей. Раскрыл лицо, это оказалась девушка лет тридцати.

– Знаешь её? – спросил у напарника.

– Нет.

Я потянул руки на себя, и паутина потянулась за ними. Отыграла обратно, но всё же микрочастицы остались на коже. Потёр ладони о штаны.

– И куда её? – поинтересовался Буян.

– Потом решим, – выдал я, глядя ему через плечо.

– Мать вашу паучиху! – зло процедил парень.

Я принялся спешно заряжать арбалет, одновременно заговаривая болт на меткость.

К нам шёл большой матёрый паук, метра два в высоту. Весь в белых волосках. Хитин в многочисленных царапинах, сколах, трещинах и срощенных пробоин. А если учесть, что они его скидывают, когда вырастают, этот не вырастает уже давно, а значит, очень старый.

Я выстрелил. Болт летел точно в голову и попросту отскочил от брони, еле заметно поцарапав хитин. Я спешно перезарядился. Упёр арбалет в плечо и выжал спуск. Арахнид небрежно отбил лапой летящий на огромной скорости болт.

Буян щёлкнул зажигалкой и пустил подряд два файербола. Паук принял один на голову, а второй развеял взмахом конечности. Да он просто играется с нами!

Напарник пустил широченную струю пламени. Паук выстрелил паутиной, рассекая её. Сгусток вонючего горящего щёлка приземлился у наших ног.

Буян глубоко вздохнул, словно собирался раздувать пламя. И замер выпустив воздух из лёгких. Руки его повисли, взгляд потускнел.

Ментальный контроль!

Шёпот пробивался мне в сознание. Я намеренно расслабил тело, расслабил руки, выронив арбалет. Даже не мог различить слова, что посылал паук, но сделал вид, что подчиняюсь. Начал медленно сонно моргать.

Паук плюнул в Буяна, прибив того к стене дома. Схватил кокон с девушкой и начал заворачивать, запечатав лицо. Подошёл ко мне. Уронил на землю. Связал ноги и начал поворачивать. Я материализовал пистолет и дважды выстрели в упор в голову. Хитин треснул. Башка прыснула соком.

Паук потряс головой, издал гадкий звук, похожий на шипение мяса на огне. В последний раз ударил мне по мозгам, и я даже услышал фразу: «разобью твою кладку!», и с грохотом рухнул на асфальт, чуть не отдавив мне ноги. Многочисленные глаза по очереди начали закрываться.

Я встал.

– Парни из гетто, ублюдок, – показал я ему средний палец, и из носа хлынула кровь. Земля вдруг бросилась мне навстречу. Выставил руки, чтобы не поцеловаться с ней, отбил ладони и запястья.

В ушах звенело. Услышал гадкий цокот. Ну кто там ещё?

Повернул голову и охнул. Вот кто вторые вассалы пауков. Другая разновидность лоссов. Человек-скорпион. Тело скорпа, торс и голова человека, и две чёрных клешни.

– Я разобью твою кладку! – прошипел я, пытаясь подняться, но земля всё же дёрнула меня на себя и смачно поцеловала в губы до потери сознания.

Глава 9

– Я уже всё, – слышишь меня. – Если ты сейчас не очнешься. Нас сожрут, – донёсся усталый голос.

Я размежил веки. Вот уж огрел паучок напоследок. Башка трещала.

Сел.

Мир немного плыл, но мысли были довольно стройные. Учитывая моё состояние, получается, ментальные атаки одновременно и магические и физические. И если себя так ощущаю после отключки, несмотря на моё сопротивление менталу, маг и физ атакам, да ещё имея реген. То получается, без этого всего уже бы узнал, что бывает с пилигримом после смерти.

Медленно поднялся, оглядывая окружающее пространство. Сзади стена модульной хибары, а перед ней кольцо из запечённых пауков. И откуда они все взялись? Буян пошатывался. А скорпионий лосс только сейчас пошёл в атаку.

Инвентарь. Я быстро пробежал по всему скудному ассортименту. Пистолета не было. Арбалет зарядить не успею. Остаётся только меч Кармы.

– Я бодр! – уверенно заклеймил я реальность своим Голосом. И увидел, как полоска маны опустела, а внутри засосало. Впервые ощутил какой-то энергетический голод. Он был очень похож на физический, только шёл не из живота, а словно из всего тела.

Буян выставил руку, но пламя зажигалки даже не дёрнулось. Парень рухнул как подкошенный.

Я резво ринулся вперёд, заприметив, что пистолет так и валяется у туши древнего паука. Не добраться. Слишком далеко, да и скорп на пути.

Уклонов нет, ведь ману я слил. Только на свои силы надеяться. Скорпион разбил баррикаду из запечённых пауков. Я махнул мечом из стороны в сторону, проверяя его реакцию. Он замер, переждав атаку, а потом снова пошёл вперёд. Клешня всё равно длиннее моего оружия.

Я исполнил несколько колющих выпадов, но ллос, попросту закрылся правой конечностью, а левой чуть не откусил мне башку. Я обернулся. Стена совсем рядом, и Буян бедолага в отключке. И тут скорп резко наклонился и бросил вперёд хвост.

Перехват!

Я поймал жало у самого лица и проехался по земле, заклубившись в почву.

Я резко разорвал дистанцию и бросился к пистолету. Скорпион кинул в меня тушу паука. Удар вышел болючим. Я покатился по земле. Времени посмаковать болевые ощущения не было. Ллос надвигался. Я вскочил. Первый выпад клешни пропустил над головой, второй пришлось уже блокировать, уперев ладонь в плоскую часть лезвия.

Меня швырнуло в стену здания. Я тут же отклонил голову, клешня разворотила стену. Я проскользнул под брюхом скорпа. Противник резко развернулся. И тут он меня удивил. Удар хвоста пришёлся справа, сбоку, а не сверху. Я отбил его ударом от себя. В плече и ключице этот манёвр очень нехорошо отозвался. А ллос ударил хвостом с другой стороны.

Я понял, что выдыхаюсь, и у меня секунд десять чтобы переломить ситуацию. Я встретил жало рубящим ударом. Меч вырвало из рук. Но хитин треснул. Хвост переломился.

Я повис на жале, обрывая его.

Ллос заорал. По-человечески завопил от боли. А я из последних сил заскочил ему на спину, с трудом держа баланс, и вонзил жало в спину.

Спрыгнул и откатился. Скорпион заметался. Запутался ногами в туше паука. Умудрился зацепиться за паутину и упал. Потом сорвался и побежал вдоль по улице, постепенно замедляясь, пока не свалился набок. Крепкий зараза. Метров четыреста преодолел.

– Эй, Буян, – тихо позвал я. – Хватить дрыхнуть. Наш дозор окончен или как там было? Хотя кого я спрашиваю. Ты же кроме букваря ничего не читал.

– Пошёл ты, – тихо отозвался он, и мы оба рассмеялись.

***

От меня пасло так, что о скрытном проникновении в дом речи и не шло. Мама с кухни учует даже с закрытой дверью. Вместе с тем дойти до Буяна не представлялось возможным, ибо запаса сил едва хватит заползти в ванну.

План родился гениальный. Буян подошёл и просто поздоровался через дверь. Выглядел и пах он ничуть не лучше меня, отец спросил кто, посмотрел в глазок и открыл дверь на цепочке. А я в это время, скинул шмотки у окна и голышом проник к себе в комнату. Пулей незамеченным прошмыгнул в ванну и стал мыться как ни в чём не бывало.

Постучали.

– Анд, к тебе тут гость, – шепотом сказал отец. Значит, мама с братом спят.

– Какой к арахнидам гость? – притворно удивился я. К этому времени успел уже и мылом и шампунем отмыться. Ещё и намазал башку каким-то маминым гелем, чтобы волосы сильнее пахли.

Вышел. Оделся, чтобы скрыть следы многочисленных гематом на теле. Проследовал в коридор.

– Что с тобой? – тихо прошипел отец, видя мой побитый вид.

– Паук мимо окна шёл, я, чтобы он стекло не побил, выбрался, и чтобы маму не будить, тихо с ним разобрался, но не без последствий.

Разумеется, Буяна внутрь пока никто не пустил. Я подошёл к двери. Мы разыграли сценку. Я пожурил отца, что не впустили человека после стычки с пауками. Напоил его чаем и предложил нести стражу вместе. Куда он на ночь глядя да под пауками пойдёт.

Если бы мама не спала, ещё неизвестно как бы она отреагировала, учитывая репутацию и рожу Буяна. Но батя все же дал добро.

Отправили его отмываться. Ибо нюхать это было невозможно, и несмотря на риски, раскрыли дверь на проветривание. Потом он нацепил отцовские вещи, но и они этому кабану были чуть маловаты.

Стражников из нас, конечно, не вышло. Отрубились оба у входной двери, он, сидя у одной стенки, я у другой.

***

Свалил Буян на рассвете, ещё до того, как мама проснулась. Так что она о нём даже и не узнает и не будет лишний раз волноваться.

А я сдал смену и свалил к себе в комнату дрыхнуть дальше. Утром большая часть следов с лица уже сошла, а оставшиеся можно было списать на игру в КП, так что родители ничего не заподозрили.

По телику был дежурный бубнёж, всё ещё сохранялся желтый уровень опасности. Хоть порталы и закрылись многие твари не успели на последний автобус в свой мир, а кто-то может и не собирался. Диктор новостей рассказывал, что за ночь побили и разрушили, какие организации и заведения будут работать.

Несмотря на жёлтый уровень опасности, я решил не терять этот день. С таким образом жизни у меня уже и вещей не осталось. Да и все старые, застиранные, выцветшие, подшитые. Пора было пополнить гардероб.

К тому же у меня теперь только одни кроссовки. Те самые, которые не выкидываешь на случай, если нормальные промокнут. Но они не мокнут, и это старое дерьмо пылится у тебя пять лет в кладовке, пока само не умрёт от древности.

Я зашёл к брату, он встретил меня радостной улыбкой.

– Что?

– Меня приняли! Я поступил!

– А Лу?

– И Лу тоже!

– Класс! Поздравляю, – я пожал ему руку. – Слушай, мне за вещами надо, поедешь?

– Не. Если шопинг, то только с девчонкой. С Лупитой потом сгоняю. Или нет. Ненавижу магазины одежды.

– Как знаешь.

И с кем мне идти? Я, как и брат, терпеть не мог магазины со шмотками и идти одному туда как-то странно. Подошёл к телефону, набрал Буяну. Но его, видимо, не было дома или досыпает, отрубив звук. Полина с собой Натаху потащит, а это мне не надо. Ладно, может, хоть Рин отзовётся. В крайнем случае, придётся Пашку с Лу брать, но тогда и Джессика увяжется. Или есть ещё пара вариантов, но я их телефонов не знаю.

Набрал номер, и после первого же гудка трубку взяла Рин.

– Алло.

– Ты когда-нибудь покупала одежду на рынке?

– Нет.

– А хочешь?

– Ни за что на свете.

– Эх…

– Я думала ты воруешь развешанные сушиться вещи или шьёшь их из старого постельного, – рассмеялась девушка.

– Очень смешно, – буркнул я.

– Если в магазин, то только в торговый центр.

Я задумчиво пыхтел в трубку.

– Там не так дорого, как ты думаешь. Есть, конечно, заоблачные цены, но такие магазины легко опознать. Они даже без вывески. Тебе же в те, где огромные золотые буквы в названии.

– Ладно, – сдался я.

Мы встретились в центре. Улицы были мокрые после того, как помывочные машины прошлись и скрыли, как могли, следы ночного побоища. Всё время гоняли скорые, пожарки и прочие службы. Ездили без сирен, чтобы не раздражать всех звуками, все и так их пропускали.

– Привет, – сказал я. – Выглядишь фантастически.

Девушка была одета в короткое черное платьице, чулки и чёрные туфли.

– Привет. Спасибо. А чего ты вдруг решил приодет… – и тут она увидела мои старые кроссы и не договорила. – Понятно. Можешь не отвечать.

– Пауки всё сожрали, – признался я. – В кислоту наступил.

Она покачала головой и позвала:

– Идём, беда ходячая.

– А куда?

– ТЦ «Бриллиант».

– Меня тошнит от одного названия.

– Видел в новостях, что убили гигантского паука?

– Они все такие.

– Да нет же. Этот был размером с дом. Как раз примерно с твой. Редко такие гиганты захаживают. Можем посмотреть сходить. Обычно их сразу не увозят.

– Погнали, – преувеличено бодро сказал я. – Хотя не то чтобы я на них не насмотрелся, – добавил тише.

– А? Чего?

– Да так.

Мы пошли, даже не зная точного адреса. Множество людей двигалось в том же направлении, так что мы просто пристроились за ними и вышли к цели.

Гигантский паук перекрыл улицу. Под тушей сделали две подпорки и развели лапы в стороны, чтобы легковушки могли проезжать. Журналисты фотографировали его.

– Ну и страшилище, – пораженно выдала Рин и подняла руку, демонстрируя мне вставшие дыбом волоски. – От одной ауры не по себе. Наверняка его замаринуют и в музей чудовищ отправят.

– Вероятно.

– Давай ближе подойдём, – потянула она меня.

– Не стоит, – сказал я. – Поверь мне. Не надо.

Она не послушалась и пошла. Шаг. Второй. И вот Рин скривилась и резко отбежала назад, закашлявшись.

– Ну и воняет от него!

Я заметил смутно знакомое лицо.

– О, смотри. Это Нэш из школьной газеты. За фото пришёл.

– Хочешь фотку на фоне арахнида? – весело осведомился я.

– Было бы круто.

Я подошёл к репортёру. Он сразу меня узнал, всё же я игрок сборной. Я договорился. Нас отфоткали сначала по отдельности, а потом вместе. Поблагодарил парня, и мы отбыли в торговый центр.

Главный вход был перекрыт тушей большого арахнида, и все шли с других пяти. Охранники каждого останавливали на входе и светили медицинским фонариком в глаза, проверяя реакцию и задавали банальнейшие вопросы, навроде: «Как вас зовут?» или «С какой целью пришли в ТЦ?». Это помогало выявить человека под простейшим ментальным контролем.

Рин едва сдержала смех, когда её проверяли.

– Каждый раз меня это веселит, – сообщила она. – Что такое? – спросила девушка, то ли по лицу считав недовольство, то ли по ментальному состоянию.

– Да так, – отмахнулся я. – Огрел меня вчера один паучок мимоходом. Чуть мозги не сплавил.

Рин удивленно вскинула брови, но ничего не стала говорить.

Внутри ТЦ было разбито пару витрин и ещё витал легкий уксусный запах, который хлорка почему-то не смогла перебить. Не всё отмыли, похоже.

– Неудачный денёк мы выбрали, – заметил Рин.

– Но народу хватает.

– Если бы ты чаще тут бывал, то знал бы, что это очень мало. Только самые отчаянные пошли стресс гасить покупками.

На месте присутствовала вся смена охраны и всё ещё в полном боевом.

Мы прошли мимо них и поднялись на эскалаторе.

– Можно попробовать тебе что-то подыскать в «Спортграндмастере».

Мы зашли, я увидел массивную фигуру и узнал по татуировкам Джона. В фирменной зелёной футболке магазина он выглядел непривычно. Не знал, что он и тут подрабатывает. Обернувшись на новых клиентов, парень улыбнулся.

– Вам как обычно? – обратился он ко мне. – Биту?

При этом Джон держал серьёзное лицо. Мне захотелось провалиться сквозь пол, обратно на первый и свалить отсюда.

– Ума не приложу, что вы с ними делаете, – продолжил он подставу. – Камин, что ли топите. Так взяли бы для этого угли.

Я стоял сзади Рин, и поскольку она не видела, провёл большим пальцем по горлу.

– Вон за тем стеллажом, – указал Джон рукой. – К сожалению, вчера все разобрали, сами понимаете. Осталась лишь одна детская.

– Я не за битой, – процедил я сквозь зубы.

– Простите, свинец мы больше не продаём. Только рыболовные грузила целиком. На нас поступила жалоба, якобы подростки из гетто выливают из нашего свинца кастеты.

Вот ведь засранец. Ну ничего поквитаемся ещё.

Рин буровила меня взглядом, а что я ей скажу? Что продавец в магазине шутит, и он мой приятель? Ага. Так она и поверила.

Девушка провела меня к кроссовкам. И задумчиво уставилась на представленные модели. Чувство стиля у неё хоть и специфичное, но однозначно имеется.

– Тебе какие?

– Универсальные, чтобы и от разъяренного лича удрать можно было и в школу пойти.

– Две пары вытянешь? Если возьмём вот такие, типа уличный стилёк, к твоему району подойдут. Могу их ещё подправить потом. Это у меня вроде хобби, половину своих вещей, я сама сделала.

– Вау. Не знал. Я только оружие делать умею.

Она рассмеялась и покачала головой. Сунула мне вторую пару, на этот раз беговую.

Я задумался. Ай, ладно. Есть деньги. А там, глядишь, ещё заработаю. В конце концов, если всё хорошо будет, на несколько лет покупка. Первые стоили четыреста эргов, а вторые шестьсот пятьдесят. Подобрал размер. Вроде удобные.

Рин заставила меня померить пару футболок. Я взял ещё штаны и шорты.

Старые кроссовки здесь в урну выбросил. А одни из новых сразу надел, чтобы в руках не таскать.

Потом поднялись на этаж с игровыми автоматами. Хотел как герой романтических молодёжных комедий выиграть для девушки игрушку, но тир оказался закрыт. Немного посоревновались на всяких автоматах, а потом пошли на фудкорт.

Мы сделали заказ, и она потянулась к карточке.

– Да брось, – сказал я. – Уж накормить девушку я могу.

– Эй, парень, ты теряешь свою главное оружие, что ты будешь делать без бедности? – подколола она меня.

Мы уселись за свободный столик у окна. Обсуждали грядущий турнир по Дигме. Когда принесли заказ, я раскрыл бургер с двойной котлетой, высыпал сверху на котлеты картошку фри и полил это всё соусом, прижав булкой.

– Это что? – посмотрела она на меня.

– Бургер по-геттски. Попробуй. Тебе точно понравится.

Она попробовала повторить, и, откусив, выдала стон наслаждения.

– А я говорил.

– Эй, ребята! – окликнула нас Аманда. – Привет, – подошла она к нашему столу.

– А-а, Десятка. Привет.

– У вас типа свидание?

– Эм… – я покосился на Рин. Она лишь пожала плечами. – Ну как-то так, – сказал я.

– Окей. Ладно. Сделаю вид, что не видела вас, – девушка развернулась и пошла.

– А это правда, что ты отшлёпал всех девчонок в сборной? – с какой-то странной интонацией проговорила Рин.

– Наглая ложь. А что? Сразу захотелось в сборную попасть? – усмехнулся я.

– Дурак! – ударила она меня по плечу, а я заржал.

Закончив есть, мы спустились вниз.

– Спасибо за помощь, – сказал я.

– У тебя хоть это всё не отберут по пути до дома?

– Нет. Есть одна хитрость, как вернуться на район со шмотками. Если хочешь могу показать, но придётся пройти со мной до границы гетто.

– Давай.

Мы прогулялись до улицы, что отделяла гетто от остального города. Я отошёл за куст и надел на себя разом все шмотки. Взял в руки кроссовки без коробки.

– Ну всё, пока, – сказал я.

– Пока. Было классно.

– Ага. А теперь смотри, – проговорил я. – Чтобы тебя не тронули, просто нужно делать вид, что украл эти вещи.

Я драпанул на максимальной скорости, и в спину мне донёсся девичий смех. Несколько раз обернулся на ходу, словно за мной гонятся, чем не на шутку напугал нескольких прохожих, и делал так, пока не добежал до дома.

Метод рабочий, придуман мной, после того, как у Клёпы отжали кроссовки, на которые он копил почти год. Мало кому здесь придёт в голову останавливать воришку, особенно такого, за которым гонятся.

Дома сразу прошёл в комнату брата.

– Новые вещи, – проговорил Пашка. – Как будто прям новая жизнь.

– Ты только щас понял?

– Ну как будто бы да. Ты на сайт не заходил?

– Нет. Когда, блин.

– Завтра, скорее всего, опасность до серого уровня понизят. Поэтому запустили отборочный этап соревнований по Дигме.

– Придётся в очереди в школьный клуб глотки грызть. И если не попаду туда, искать где-то в городе.

– Или можешь напроситься в гости к одной из своих подружек.

– Ага. Конечно. Так меня и пустили. Ладно, как-нибудь выкручусь.

***

Прогнозы относительного следующего дня сбылись. Серый уровень опасности означал, что всё почти в норме. Хотя, конечно, самых мелких и самых хитрых пауков будут периодически встречать ещё несколько месяцев. А если пропустили где-то кладку, то однажды кого-то ждёт сюрприз. Достаточно одного-единственного оставленного без присмотра фургона, чтобы всё обернулось большими жертвами. А ещё ходит слух, арахниды одни из немногих, кто может поднять крышку люка или ливневую решётку, спуститься или подняться и вернуть на место, не оставив следов.

В новой обуви будто и идти было легче. По пути в школу увидел, как Сумасшедший Эрл как ни в чём не бывало прогуливается по улице, заложив руки за спину и что-то бормоча себе под нос.

– Эрл! – окрикнул я его, но он был глуховат. Причём иногда избирательно, как и все старики, порой лукавил. – Да арахнид бы тебя побрал.

Я подошёл к нему.

– Ты как?

– Они снова приходили за мной, – прошептал он мне словно по секрету. – Я знаю все их грязные делишки, и в этот раз они подослали пауков.

– Понятно. Пациент стабилен, – задумчиво проговорил я.

– Старый Эрл не сумасшедший. Однажды вы все поймёте, но будет уже слишком поздно. Или если не вы, то ваши внуки поймут. И никто не вспомнит, что был Эрл. Эрл, который всё знал.

Я вздохнул и пошёл своей дорогой.

На школьной парковке оказалось непривычно пусто. Зато школьные автобусы сегодня намотали несколько рейсов, забирая учеников с охранной.

Я сразу направился к клубу. Несмотря на то, что до соревнований оставался ещё целый час, многие собрались обсудить и потрещать. Вышла Любава и народ оживился.

– Ребят количество капсул ограниченно. Поэтому места получают по приоритетности по времени регистрации в турнире. Остальным придётся поискать игровой саркофаг в клубах города. Ещё по две капсулы есть в трёх кружках: у программистов, у инженеров, и у сценаристов. Итого ещё шесть.

Ха-ха. Я чуть ли не первый заявку подал. Значит, не надо никуда бегать. Местечко обеспечено.

– Для тех, кто сайт не читал. Турнир пройдёт на отдельном сервере. Не надо выполнять вход за одного из ваших персонажей.

Я поздоровался с девушкой. Подмигнул ей и прошёл внутрь, решив пока перекусить, ведь неясно насколько затянется отборочный этап и сколько участников.

Когда настало время, залез в капсулу.

Вы являетесь участником школьного турнира.

Подтверждаете своё участие?

Да.

Выполняется вход в особую зону… __________________________ Напоминаю для тех, кто мог пропустить объявление. График прод изменился. Каждые 9 глав 1 выходной. Следующая прода выйдет в воскресение.

Глава 10

Предупреждаем вас, что турнир записывается, а полученные материалы в дальнейшем будут использованы в просветительских, рекламных или иных целях.

Желаете прочесть полный текст соглашения?

Я отказался и принял не читая.

Передо мной появился чёрный экран. Затем прогрузилось тело персонажа, пока без внешности.

Число зарегистрировавшихся участников 301.

Число участвующих 287.

Вы можете участвовать анонимно или же выбрать дублирование своего реального облика на вашего персонажа.

Условия турнира:

Все игроки получают одинакового по характеристикам персонажа без способностей и пистолет с одной пулей. Также у каждого участника будет нож, но воспользоваться или даже достать его из ножен вы не сможете. Этот вид оружия станет доступен, только если вы снимете его с трупа поверженного противника.

В финал пройдут семь лучших игроков.

Не обязательно при этом выжить. Учитывается вся активность участников, число значимых действий, например, убийств, и не только. Набравшие наибольшее количество значимых моментов считаются победителями этапа.

Помните, турнир направлен в первую очередь на выявление лучшего игрока, кандидата в сборную школы, оцениваться будет эффективность вашей игры.

Удачи. И покажите, красивую игру.

P.S. здесь указаны не все условия отборочного этапа, возможны сюрпризы, как запланированные, так и спонтанные, если организаторам покажется, что игроки тянут время или по чистой случайности никак не могут друг друга найти.

Ничего не понятно, но очень интересно.

Я выбрал анонимное участие. Мало ли, что может произойти. Дурная слава мне не нужна. Да и, вообще, никакая не нужна. Лишние глаза, прикованные к моей персоне, могут и заметить кое-что лишнее. И так список моих странностей растёт, как и список заметивших это.

Передо мной появился конструктор персонажа. Но изменить ничего кроме головы было нельзя. Да и там набор вариантов оказался скуден. Лысина, длинные волосы до плеч, короткая стрижка под машинку и ирокез.

Также можно было выбрать усы. Густые, обычные, гусарские. В комплекте шло пару видов бород. Я, конечно, выбрал гусарские усы точь-в-точь, как у Михаила. Хотя на юном лице персонажа они смотрелись на редкость комично.

Набор одежды тоже оказался скудный. Вверх: майка или футболка. Низ: шорты либо тонкие, словно пижамные штаны, и обычные максимально безликие кеды.

Взял штаны и футболку. Чем больше ткани, тем лучше. Будет, что на перевязку пустить.

Выберите никнейм на игру.

Ну пусть будет Проигравший.

Отборочный этап длится до тех пор, пока не определится победитель.

Мы появились в большом общем зале. Половина была в анонимных образах. Смешные юнцы с массивными щётками усов или милые девушки с роскошным киношным макияжем.

Те, кто загрузились в своих аватарах, чувствовали себя неуютно. Мы то все выглядели, если не как клоны, то как манекены точно. И они все словно оказались на тематической вечеринке без костюма.

Я узнал Нэша. Журналист, который буквально вчера меня фоткал с Рин. Много было учеников помладше. Да и старшаки тоже как-то выделялись. Из своего класса увидел Мбаку, он с кем-то зубоскалил. Разглядеть всех знакомых не удалось бы физически, слишком много участников. Некоторые уже стали делать друг другу какие-то тайные знаки или сбиваться в кучки.

Брата тоже заприметил, но никак это не показал. Он был в своём образе, ему-то как раз таки огласка не помешает на новом месте. Как же непривычно видеть его ходячим.

Я не стал к кому-то подходить или как-либо себя обозначать.

Из пола начала вылазить круглая массивная конструкция, и все отпрянули к краям зала. Это был большой барабан, который вращался. На нём лежало множество образцов оружия. Револьверы, обычные пистолеты, жезлы с одним крохотным шариком внутри навершия, бластеры с единственным энерго-патроном. Много разных моделей и выстрелить из каждой можно было лишь раз.

Народ стал толкаться и подходить, словно была какая-то глобальная разница с чем бегать.

Я дождался, когда большая часть вооружится и спокойно взял себе первое, что попалось под руку. Это был бластер в револьверном дизайне. На всякий случай откинул барабан и убедился, что энерго-патрон присутствует. Кто-то уже пытался выстрелить, но курки пока были заблокированы. Начались какие-то перебранки.

Я отошёл подальше и краем глаза заметил, как Пашка наводит на меня пистолет и делает вид, что целиться. Но как он меня опознал? Надо будет не забыть потом у него спросить.

По краям зала зажглись лампы, и открылись сотни дверей лифта. Каждому своя. Народ ломанулся как полоумный, будто боясь опоздать. Я неспешно шёл, поглядывая на окружающих.

Проследовал в лифт. И когда никого не осталось в зале, кабинка закрылась и неторопливо поплыла вверх. На стене имелась схема полигона, где развернуться события.

Глянул на план территории с краткой справкой по локации. Парк «Солнышко». Некогда заброшенный объект сейчас активно отстраивается. Территория частично была расчищена, частично всё ещё оставалась заросшей.

В центре купол океанариума. На расстоянии от него расположились «лучики» других корпусов. Музей паровой техники. Какой-то строящийся объект. Комната страха. Ресторан. Заброшенное здание.

Лифт начал петлять. Перемещаться горизонтально и вертикально, по диагонали, и как угодно. Нечего и думать, что нас всех выкинет в одной точке. Равномерно распределят по локации, чтобы не мешались друг у друга под ногами, им же нужно зрелище. В ином случае мы и в том зале постреляться могли, но тогда решал бы всё чистейший рандом.

Кабинка остановилась. Секунд пять постояла закрытая. Затем двери медленно разъехались. Я оказался где-то в нерасчищенной части. Деревья. Редкие просеки, плющи и колючие кусты оплетшие старые арт-объекты и ржавые ныне заборы.

До ушей сразу же донеслись выстрелы. Потому выскочил из кабинки и сразу ушёл в перекат. Но никто не стрелял. В непосредственной близости тихо. Я подёргал нож в ножнах, куда без этого. Вдруг у создателей испытания юмор такой. Но он там был словно приклеен.

Кабинка лифта шумно захлопнула двери. Вот ведь подстава. Шагах в ста справа услышал ещё один такой хлопок. И спереди. А слева не было, хотя по расположению вполне себе должно было быть.

Пошёл туда, от куста к кусту, от дерева к дереву. Крапива жалила ноги даже сквозь штаны, но терпел, и не такое случалось. Прошёл сколько-то и встал за деревом. Услышал тихий шаг, потом тихий «Ай!», затем шёпот: «Там крапива, ну его нафиг, пошли в другую сторону».

Дождался, когда свалят и побрёл дальше. Увидел кабинку лифта. Издали она походила на туалет. Если не ушла под землю, значит, игрок всё ещё внутри. И что он там караулит? Я тихо обошёл её. Шагов за десять снял кеды и пошёл в носках. Прислушался. Дыхания не слышано. Экранирует зараза.

Подобрал веточку и мягко бросил её в сторону куста. В кабинке кто-то пошевелился. И, судя по всему, он был в левом дальнем углу, если смотреть он входа. То есть прямо напротив меня. Я поднёс пистолет к стене на уровне колена, чуть наклонил дуло, чтобы выстрел прошёл по диагонали, уходя в пол. Сделал глубокий вдох и выжал спуск.

Бластер издал привычное «пиу!». В стене появилась проплавленная дырка, а внутри раздался сдавленный стон. Запоздало пришла мысль, что это мог быть Пашка. Я резко залетел внутрь.

Это оказался лорный маньяк. Я не помнил его имени, но он был председателем кружка по Дигме. Вечно гонял в мерче игры, и сейчас в нём же был. Вроде даже тащил всякую административку за сборную школы. Он многое знал, но теория и практика разные вещи. Он любил Дигму безответной любовью.

Я забрал пистолет, нож вместе с поясом и ножнами и заполз в колючий кустарник. Спокойно рассмотрел пистолет. Обычный револьвер системы кольт. Не спеша прицепил ремень поверх первого, чтобы нож располагался с левой стороны и выхватить его можно было правой рукой. Свой пистолет убирать не стал. С двумя буду выглядеть опаснее. И увидевшие меня противники могут решить, что у меня две попытки их поразить.

Тут и там периодически звучали выстрелы, а потом раздался душераздирающий крик. Это ещё что за срань? От пули так не кричат. И кабинка почему-то всё ещё не уехала. Я не стал поддаваться на провокацию и заглядывать внутрь. Лежал, прикинувшись частью ландшафта.

Услышал шаги. Тяжелая поступь раненного. На заросшей тропе показалась девчонка чирлидерша. С краю танцует обычно. То ли Франческа, то ли Флоренция, что-то такое. Пистолета у неё не было, в руке нож, на бедре неглубокая рана, пуля прошла по касательной, но кровь стекла в правый кроссовок и хлюпала.

Девчонка собрала последние силы и резко ворвалась в кабинку с ножом. Сейчас ещё испугается картины, что там предстала. По ушам ударил визг, отраженный из внутренностей лифта. А потом рык, и знакомое до боли урчание.

Вашу ж фантазию! Организаторы долбанные. Вот так подстава. Все тела персонажей заражены зомби-вирусом. Этот штамм ещё называется так поэтично «Морфей». Пока ты жив всё нормально, но, если погиб, мигом восстаешь в виде нежити. Теперь ходячие не дадут никому сидеть на месте.

Пока мертвец хрустел гортанью чирлидерши, я тихо выполз и направился прочь. Руки и ноги оцарапал. Кровь немного сочилась, но не беда. Это уже привычное явление.

Двинул к ближайшему зданию. Похожее по форме на огромный полукруглый авиационный ангар. Судя по тому, как его обтянули ползучие растения, это было заброшенное строение.

Услышал, как сзади кто-то ломится. И не один человек. Спрятался за ржавый скелет арт-объекта в виде солнышка.

– Глядите следы, – прошептал кто-то.

– Одиночка шёл, – сказал второй.

– И не зомби, – заметил третий. Это был Тадеуш, бывший десятый номер. Вот ведь столкнула лбами судьба. И мяч в этой игре на его стороне. Нечего и думать тройку одной пулей уложить.

Пока ещё был запас по расстоянию я рванул к зданию зигзагом. Выстрелов не последовало. Вот блин! Надеялся, хоть один пулю потратит.

Обогнул чуть приоткрытую дверцу. И тут же отпрянул назад. Просто подумалось, что слишком узко открыта, чтобы протискиваться приходилось. Грянул выстрел. Пуля срикошетила от двери, отскочила в стену, а от неё всё же врезалась в меня. Заговорённая она что ли была? После двух рикошетов попасть. Конечно, лишь слегка пробила мягкие ткани и вошла в грудь.

Я зашёл внутрь, пошатываясь, якобы умру. Благо пятно крови в области сердца на белой футболке выглядело очень впечатляюще, и пусть только тридцать миллилитров вытекло.

– Прости кто бы ты ни был, – проговорил шагнувший ко мне с ножом мой одноклассник Шон. Рыжий пиромант не стал менять образ.

Мне оставалось лишь сказать:

– И ты меня.

Я остановил ладонями, направленный в грудь клинок, пробил коленом в пах, и, вывернув нож из рук, всадил его чётко в висок. Оставил тело у входа, даже ещё ближе к двери положил, чтобы мешал войти. Снял с пояса трофейный нож и направился вглубь ремонтируемого помещения.

Вдоль стен расположились строительные леса. Под потолком на лебёдке зависла связка труб. Тут и там были складированы доски и мешки с цементом. Дальний вход открыт, и в любой момент оттуда могли ударить в спину.

Тройка противников уже приближалась. Я услышал испуганный выдох. Наткнулись на тело.

Три на одного. Но у меня есть теперь укрытия. Поборемся.

***

Павел Богданов

Пашка схватил первое попавшее оружие, но обычная полицейская «беретта» оказалась слишком большой для его руки, а в Дигме порой решают куда более тонкие мелочи, так что он взял какой-то лёгкий пистолет. «Глок». Это ему ни о чём не говорило. Подумалось, только, странный какой, словно у него даже отдачи не будет.

Парень сразу узнал брата. Походка, взгляд, это выдало его с головой. Молодое лицо, как у всех, кто играл анонимно и смешная густая поросль таких прям мужицких усов. Он проводил его в прицел пистолета, надеясь, что Анд всё поймёт.

Затем заметил Элен и Зеленоволосого. Уж про этого типчика брат рассказал достаточно. А потом и Ликтор его увидел и оскалился, и даже пошёл на встречу, но тут загорелись лампы и открылись лифты. Обиднее всего будет погибнуть от руки этого козла. Можно даже не сомневаться, если Зелёный его заметит, то погонится.

Пашка изучил карту пока ехал в лифте. И подумал, что отчасти ему сложнее, чем брату. Всё же новенький, смутно знает лишь нескольких человек по рассказам Анда. И без понятия, что от кого ждать. Зато не потеряет драгоценную секунду, увидев знакомое лицо, ибо все незнакомые. Гаси всех!

Лифт замер. Двери раскрылись прямо напротив кривого дерева, которое выросло вокруг старого указателя. Пашка выскочил, обломал ветку и засунул в лифт, чтобы двери не смогли закрыться, а брякали и привлекали внимание.

Он прошёл вперёд по траве, несколько раз, натаптывая след, ведущий в густую чащу. А затем задом вернулся, уже выбирая участки посвободнее, а иногда и поднимая примятую траву, занял позицию в старой будке, где когда-то варили кофе.

Сейчас внутри уже поросли цветы, а снаружи она была словно в вязанный свитер затянута вьюнком. Парень прицелился в окно выдачи. Как раз по прямой до лифта метров тридцать. Если с опоры стрелять можно попасть в корпус противника. Но добивать придётся уже вручную.

Он глянул вниз на полосу Слияния. Но её не было. От этого стало как-то не по себе, будто это всё не игра, а реальная жизнь, и ему сейчас придётся убивать не абстрактных соперников на турнире, а реальных людей.

Хлопанье двери начало уже и его самого бесить, к тому же мешало слышать округу. Но характерное рычание зомби всё же прорвалось до его слуха. Сразу двое мертвецов, парень в футболке с логотипом Дигмы и девчонка, с разорванным горлом. Кажется, он видел её на игре. Чирлидерша, если память не подводит.

Они пришли на звук двери. Осмотрев и обнюхав всё, ушли по ложному следу. Но прямо за ними шагах в сорока-пятидесяти крался человек. Эту девчонку Пашка знал. Рин. Хитрая лиса просто следовала за двумя зомбями, будто это её охотничьи собаки.

Он не стал ей как-то обозначать себя, чтобы не пальнула сдуру. Но и сам стрелять в неё не захотел. Минут через пять там, куда она ушла, раздалось урчание и выстрел. Похоже, зомби-гончие добыли для ментатки первую добычу.

Тело уже начало затекать, он подумывал, что пора сменить позицию. И вот к лифту вышел достойный противник. Здоровяка звали Тай Хант. Он был в сборной вместе с Андом, правда, пока на поле его ещё ни разу не выпускали.

Пашка не стал искушать судьбу и сразу выстрелил.

Выскочил из укрытия и ринулся к раненому. Тот пытался нашарить рукой выпавшую беретту. Пашка выхватил у него нож с пояса.

«Ха! Орги недоговорили, даже если враг смертельно ранен, можно затрофеить оружие. Хотя, там, кажется, было слово «повержен», ладно претензия снята».

Он занёс клинок над головой, но нанести удар не успел, глаза парня закрылись.

Уничтожать зомби Пашка не стал. Незачем. Взял пистолет и пошёл по следу Рин. Авось, не пристрелит. Настиг он её вовремя. Двое зомби валялись с ножами в головах. Ментатку поймали три девчонки под анонимными аватарами, но по поведению, издевательским ноткам и всему прочему понятно, что его возраста дамочки. Скорее всего, даже одноклассницы будущие.

– Просто убей её, – сказала та, что держала пистолет у виска Рин.

– Может проверим, какой уровень жестокости разрешён на турнире? – издевалась вторая, крутя ножом у лица псионика.

Пашка взял в прицел ту, что контролировала ментатку и выстрелил. Тело начало заваливаться, а остальные резко обернулись. Парень выскочил из кустов и всадил нож в сердце разинувшей рот от удивления второй. Третью Рин ударила по башке рукоятью пистолета, а потом вскрыла ей глотку ножом.

– Привет, – улыбнулся он.

– Привет. В первый миг подумала, Анд на помощь пришёл.

– Хватай пистолеты. Потом потрещим. Надо найти брата.

– Как бы Ликтор нас раньше не нашёл. Он, похоже, заранее сговорился с кем-то. Я видела, как большой отряд во главе с ним прошёл впереди.

Глава 11

Андрей Богданов

Я слышал суетливые шаги, понимал, что троица Тадеуша ворвётся прямо сейчас. Метнулся к лебёдке, которая удерживала связку труб под потолком. Сюрприз-сюрприз, ублюдки!

Внутрь уже заскочил первый противник под анонимным аватаром с ирокезом, ушёл в перекат. Следом запрыгнули ещё двое.

Я дёрнул рубильник стопора. Но его заело, конструкция наклонилась. Трубы начали выскальзывать. Стальной дождь обрушился на визитёров. Тадеуш успел вскинуть пистолет, заставив меня упасть на пол. Грохнул выстрел. Пуля ударилась в железную опору над головой и сыпанула искрами, заставив всё внутри сжаться.

Трубы со звоном падали. Одна пробила насквозь грудную клетку парня с ирокезом. Жесть!

Второй нападавший чудом выжил в эпицентре грохочущих труб. Он стоял, не веря своим глазам. Я высунулся из-за ящика, спокойно прицелился в ошарашенного озирающегося противника и выстрелил в грудь. Парень откинулся спиной на трубы и повис с неестественно прогнувшемся назад позвоночником. От одного вида невольно фантомные боли в спине появились.

Остался только Тадеуш. Я взял бластер в правую, нож в левую. Он может попробовать поднять пистолет с тела товарища. Либо же, полагаясь на свои габариты, пойти в ножевой бой. Или у него два пистолета, тогда для меня всё немного печальней.

Злая ухмылка невольно исказила губы.

Я слушал. На полу много мусора и каменной крошки. Сложно пройти бесшумно. Вот Тадеуш сменил позицию. И снова где-то затаился. Я последовал его примеру. Стал высматривать местечко повыгодней.

Из мешков цемента можно сложить хорошую огневую позицию, будь у меня минут семь в запасе. Но их нет, так что придётся работать с тем, что имеется. Порыскал глазами. Нашёл деревяшку. Бросил в бочку вдали, отвлекая внимание. И рванул за небольшой погрузчик.

Лёг на пол и выглянул из-за колеса. Увидел ноги противника. Он резко перебежал и укрылся за штабелем досок. Я использовал Голос и издал бластерное «пиу». Высунулся и занёс пистолет для броска. Только Тадеуш показался, как словил его в грудь и завалился обратно.

Я ринулся с ножом и бросил, когда из-за досок высунул нос пистолет. Ствол спрятался. И когда снова показался, я уже пнул по нему, выбивая. Следующий удар ноги пришёлся в грудь. Тадеуш перекатился через голову, по-медвежьи растопырил руки, готовый встретить меня врукопашную.

Но тут слева раздалось хрипение зомби. Его дружки уже восставали. Он скосил взгляд и пропустил удар в пах. Сразу же последовал тычок в глаза. А потом я схватил с пола арматуру и проломил ему башку.

Дигма это тебе не КП.

Быстро подобрал пистолет. Нож. Ещё нож. Зомби, пробитый трубой, сдвинуться не мог, а вот второй уже бодро ковылял в мою сторону. Огнестрел в его руке был мне очень нужен.

Я взял железный прут и переломал ему ноги, забрав оружие. И тут до меня дошло, зачем было выдавать всем разные пистолеты. Вот у меня тут шесть видов на в руках. Два из них с одной пулей. Я не могу просто вытащить патрон и вставил в другой. Калибры не сходятся. Вынужден таскать два пистолета. Это очень неудобно и усложняет игру.

Итого у меня остался револьвер и бластер револьверного типа. Не перепутать бы. Всё же воздействие разное, с бластера и в ногу убить можно, с револьвера это сложнее. Энерго-патрон и доски бы прошил, пуля бы застряла уже во второй-третьей.

Я быстро ретировался с ангара. На выстрелы стягивались зомби.

Интересно, сколько игроков в живых осталось. Хоть бы таймер какой повесили. Ходи гадай, то ли вас двое на всей карте, то ли ещё пятьдесят человек и надо бояться каждого куста.

Какое-то время шёл без приключения, отмечая следы, капли крови и обрывки одежды, а то и находя стрелянные гильзы.

Услышал испуганный девичий крик и поспешил на звук. На скошенной и вырубленной в зарослях поляне стоял жилой контейнер для рабочих, к нему бежали две девушки, которые спасались от толпы зомби. Сразу узнал их.

Бета подсадила Элен, и та запрыгнула на крышу. Лекарша развернулась, протягивая руку подруге. Девушка ухватилась, но ладонь выскользнула, а следом на неё навалилась сразу пятёрка мертвецов.

Элен откатилась от края, так как они начали прыгать пытаясь ухватиться. Она закрыла уши руками, чтобы не слышать жуткого чавканья, из глаз беззвучно катились слёзы. Всё же одно дело смотреть на зомби по телеку или в клетках на полигоне и совсем другое, когда рядом жрут твою подругу, в нос бьёт смрад потрохов, стоит кровавая запашина, и ты видишь дикий, нечеловеческий голодный взгляд, слышишь сиплые рыки и щелканье зубов.

Я давно заметил, хоть физически большинство видов нежити не самые опасные противники, психологически с ними сражаться многим очень тяжело. Как бы я сейчас сам отреагировал, если бы не то подземелье, где познакомился с Барти? А вот не знаю.

В детстве мне кошмары недели две снились, когда первый раз увидел зомби на улице. В подростковом возрасте как-то убегал от него. Ну как убегал. Он показался на другом конце улицы, и я драпанул в школу вместе со всей толпой учеников, что уже было собрались по домам.

Под эти мыслишки, я залез на дерево, пытаясь придумать план. Знать бы ещё, считается ли убийство зомби значимым действием и стоит ли тратить на него время. Мертвяки стягивались. Их уже было больше десятка. Вот и обглоданная Бета поднялась.

Они начали прыгать и хвататься за край контейнера. Элен держала пистолет за дуло и била им по пальцам рукоятью словно молотком, но она была сильно напугана и просто реагировала на угрозу на рефлексах, не думая о побеге. Да и куда тут убежишь?

Кажется, время отдать должок.

***

Режиссёрская комната

– Кац, взгляни, – подал голос один из операторов. – Второй «лучик». Ближняя камера. Под пятым номером. Третья минута, как вбежал анонимный игрок.

– Угу. И что?

– Ты в наушниках пересмотри момент. Это засчитываем, как значимое действие или нет?

– Это вот он что сейчас сделал? – спросил Кац.

– Я так понял сэмитировал звук выстрела из бластера.

– Это как, нахрен, возможно? – удивился режиссёр трансляции.

– Я не знаю.

– Проверь логи, – скомандовал он.

– Угу. Уже смотрю. Слушай, всё вроде чисто.

– Закинь их в анализатор, – продолжил Кац.

– Думаешь, читы?

– Ну не читы, но какой-то способ звуковую дорожку имитировать. Оригинально, кстати.

– Программа говорит, всё чисто.

– А он откуда зашёл? Может, у него капсула ломанная. Или задублировался звук выстрела с опозданием. Не мог сервер лагнуть?

– Играет со школьного клуба.

– Кто это вообще?

– Андрей Богданов какой-то.

– Какой-то. Это в школьной сборной новенький.

– У него и брат тут же. Но тот уже из дома играет. Аха-ха-ха-ха. Ты глянь модель, с которой он зашёл.

– Ндауж. Может не из дома, а из музея играет, – усмехнулся Кац. – Не удивительно, что они решили рискнуть. Обоих на контроль. Посмотрим, что за чудеса.

– Так как, значимое действие ему записываем?

– Пишем, пишем. Только карандашом. Но это кандидаты на бан. Первые в этом году.

***

Павел Богданов

Пара неожиданных компаньонов зашла в музей паровой техники. Внутри гудели кондиционеры. Вдоль стен, под решётчатым полом и на потолке тянулись трубы. Пыхтел разные модели двигателей, работая на холостую. Даже старомодный автомобиль с паровым двигателем мерно тарахтел. Помимо этого по залу были разбросаны разные котлы и прочие причуды. И даже циферблат огромной часовой башни, стоящей в углу, крутился за счёт пара.

Иногда какая-нибудь модель шипела, исторгая струи пара. Лентами была размечена дистанция, на которую не стоит приближаться, чтобы не обожгло ненароком.

С другого входа в зал забежала Моника. Девушка из сборной по КП. Пашка едва успел закинуть Рин в салон авто, и накрыться вместе с ней тентом, который лежал на кресле. Через щель в зеркало заднего вида можно было наблюдать за развернувшимися событиями.

Следом за девушкой забежал Лапа, и в первое мгновенье Богданов даже подумал, что они вместе от кого-то удирают, но парень метнул нож в девчонку и промазал. Потом показался Ликтор и ещё пятёрка игроков. Один выстрелил и попал в ногу.

Моника упала, растянулась и застонала. А потом Лапа добежал и одним движением ножа окончил её мучение.

По два часовых остались у каждого из входов. Остальные подошли к телу.

– Смотри, какая фигуристая, – осклабился Ликтор и пощупал задницу Моники.

Рин рассерженно запыхтела, и Пашка врезал ей локтём под рёбра.

– Может, посмотрим, насколько детально скопировано тело? – подмигнул товарищу Лапа. Он перевернул труп и стащил майку. Ухватился за край лифчика и начал стягивать, но под бюстгальтером обнаружился точно такой же. Парень потянул следующий слой, и под ним опять была ткань.

– Дерьмо, – сплюнул Ликтор.

– Детский режим, – расстроенно протянул Лапа. А потом рухнул как подкошенный. Все заозирались.

И тут цвета по всему полигону мигнули и вылезло сообщение:

Игрок Лапа дисквалифицирован за неспортивное поведение. Команде игрока вынесено предупреждение. В случае повторного нарушения, вся команда будет снята с турнира.

Рин и Пашка переглянулись, выпучив глаза. И в этот миг раздался выстрел. Часовой на входе завалился во внутрь с дыркой во лбу. Другой выглянул на улицу и заорал:

– КэПэшники.

Они все ломанулись прочь.

– Быстрее! – крикнул Пашка, когда ангар опустел, и рванул к телу часового. Выхватил пистолет. Рин перевернула Монику и забрала оружие у неё. Шаги уже были близко. Богданов нырнул под тент и больше ничего сделать не успел.

В зал зашёл Томас, капитан сборной КП. С ним был почти весь старый состав команды. Камышин, Афоня, остальных Пашка не знал по именам. Заметил лишь, что нет Тадеуша. Про него братец тоже рассказывал.

Семь человек против двоих. Ну тут без вариантов.

Рин замерла, держа Томаса на прицеле двух пистолетов.

– И за что же ты убила нашу красотку Монику? – спросил капитан.

– Это была не я.

Парень рассмеялся.

– Мы зашли, и ты буквально стояла над её телом.

Пашка судорожно думал. По одному часовому осталось у обоих выходов. Остальная пятёрка встала полукругом, наставив на Рин оружие.

***

Андрей Богданов

Не то чтобы тут было много вариантов. Но действовать надо сейчас. Зомби пребывают. И скоро один из них всё же ухватит Элен за волосы или запрыгнет на контейнер сзади, и она не успеет его скинуть.

Я мягко спрыгнул. Используя Голос копировал тупорылое урчание нежити. Мертвечиной от них пока не сильно пасло, и на том спасибо. Я пошатывался и подволакивал ногу, чтобы на непривычный звук никто из них не обернулся. Да и кровью от меня пахнет. Может, не сразу поймут, что живой подошёл.

Пристроился за спину первому зомби и мягко воткнул нож под челюсть. Осторожно уложил его на траву. Пробил висок следующему. Уже замахнулся для удара по третьему, когда Элен, наконец, заметила меня.

– Анд! – воскликнула она, и все мертвяки разом обернулись.

Я простонал от досады и гневно вытаращился на девчонку, вонзив нож в глаз ближайшего противника.

Семёрка зомби ринулась на меня. Я отступал спиной, показывая жестами, что Элен нужно спуститься и укрыться внутри контейнера.

Она кивнула. Только спрыгнула, открыла дверь, и та скрипнула на всю округу. Бета обернулась первой и, довольно заурчав, бросилась к девушке. Вот она настоящая сила дружбы. Даже после смерти оставаться верной.

Я нервно хохотнул себе под нос.

Из контейнера донёсся сип мёртвой глотки, и Элен завизжала, спешно захлопнув дверь.

Так, ладно. У нас КП с ножом. Нужно прорваться до цели, роняя и кромсая мёртвую команду соперника. Я взял разбег и просто сбил первого зомби. Пронырнул под руками второго. Выбил лоукиком опорную ногу у третьего. Бросил через плечо четвёртого.

И тут мне вцепились в лодыжку, я вырвал её, оставив кроссовок в лапах мертвеца. Ну уж нет! Второй раз так бегать не буду. Хватило ночки с пауками. Я выхватил обувку и кинул её Элен.

Сделал колющий шестому зомби, но вместо глазницы попал в лоб, лишь бесполезно распоров кожу. Седьмой вцепился в руку. Я дёрнулся назад, и он оставил глубокий след от ногтей на предплечье. Я зашипел от боли и с перепугу как-то бестолково махнул ногой, тем не менее опрокинул мертвяка на землю. И, наконец, прорвался через заслон и схватил Элен за руку.

– Не потеряй кроссовок. Просто иди за мной.

Я раскрыл дверь и сразу принял на нож шагнувшего зомбаря. Оставил его у входа подпирать дверь. Толкнул внутрь девчонку и сам зашёл следом. Опрокинул пару табуретов и свёрнутый колесом матрац, связанный верёвкой.

– Сюда по одному будут ломиться и мешать друг другу. Тут их всех и положим.

Элен неуверенно кивнула. Приложила ладонь к моей царапине на руке, а потом смущенно одёрнула руку, вспомнив, что здесь исцеление не работает. Вот что значит сила привычки.

На звук стянулось ещё больше зомби, и я понял, план мой – дерьмо. Они так и будут переть, пока кто-нибудь из них меня не куснёт. Я откинул ударом ноги ближайшего, оттолкнул в сторону баррикаду. Разбил табуреткой окно, положил на стекло матрас, чтобы не порезаться, когда вылезать будем.

Мертвяки заходили внутрь. Я опрокинул кровать, отсекая себя от них и водрузил сверху стол. Элен начала вылазить, я вытолкнул её. Следом вылез сам и только тут смог впрыгнуть в кроссовок. Оббежал вагончик и захлопнул его. Пока зомби поймут, как за ручку дёрнуть, успеем свалить.

Мы драпанули с места. Выскочили на тропу. Впереди был ангар. Опасливо озираясь направились к нему. Я, вообще, как сова башкой вертел. Дошли до строения. Даже дыхание восстановить успели.

Изнутри доносились голоса. Мы крались вдоль корпуса. Пытался вспомнить, что внутри него было на карте в лифте, но не смог. Остановил девушку и, узнав говоривших, обернулся на неё. Она молча вопросительно вздёрнула подбородок.

Я не сообразил, как объяснить жестами, и лишь указал «за мной».

Вся надежда только на Меткость. Я вынырнул из-за угла. Часовой на входе сразу же вскинул пистолет.

– Осечка! – прошипел я, вваливая маны. Его пистолет сухо щелкнул, и я выстрелил в грудь. Противник провалился в ангар.

Я ринулся к двери и просто прыгнул внутрь, растянувшись как кошка в прыжке. По двери ударил выстрел. А я перекатом ушёл за большой работающий паровой двигатель. По нему тоже хлестнула пуля.

Я высунулся и пальнул в трубу из бластера. Лазер пробил сразу несколько и горячие струи ударили в моих сокомандников по КП, обваривая их заживо. Раздались душераздирающие крики.

В этот миг паровой автомобиль сорвался со стенда и сбил целую группу, вынеся одного на капоте.

Заскочила Элен, водя пистолетом из стороны в сторону.

– Вот как значит, – раздался крик Томаса. Он спрятался за большим котлом.

– Эх, Томас, – сказал я.

– Анд?

– Да.

– Давай всё решим по-честному, вас много, я в меньшинстве, дуэлью. Один на один. Под моё и твоё слово. Первой хочу стреляться с Рин. Потом твой, я так понимаю, братец. Затем ты, и Элен.

– Давай, если никто не против. У нас лишь пара минут, пока не восстанут зомби. Рин? – я вопросительно уставился на девушку. Она кивнула. – Элен, Пашка, на двери.

Думал, лекарша может заортачится, но она была на удивление покладиста.

Брат попросту подъехал, закрыв машиной выход.

– Двадцать шагов нормально? – спросил я, глядя на Рин.

– Да.

Томас и Рин встали напротив друг друга.

– Пистолеты за пояс, – скомандовал я. – На счёт раз – выхватываете и производите выстрел. Любое попадание считается. Проигравшего добивает победитель, – последнее я сказал немного вопросительно, снова глядя на ментатку, и она опять кивнула. – Готовы? Раз!

Рин даже выхватить пистолет не успела, как упала на пол с дыркой во лбу.

– Охренеть, – тихо проговорил я. Невольно сердце защемило, словно её на самом деле убили. Я шумно выдохнул через нос. – Я второй, – сказал я.

Томас пожал плечами.

– Мне без разницы, только дай пистолет возьму.

– Да пожалуйста.

– Кто скомандует?

– По часам. Слышно же как они тикают. На десятый сдвиг секундной стрелки.

Я подошёл к одному из тел и поднял револьвер. Дуэлиться с ним как-то привычнее.

Тик.

Я смотрел капитану в глаза. Тик. Он насмешливо поглядывал в ответ.

Так.

Это не КП, но он чувствовал тоже превосходство, что и на поле.

Тик.

– Ничего личного, Томас. Только игра.

Так.

– Только игра, Анд, – подтвердил он. – Только соревнование.

Тик.

Так.

Тик.

Так!

Уклон! Я прогнулся пояснице чуть ли не под девяносто градусов. Пуля просвистела над головой. Тело вернулось в исходное положение, и я выстрелил. Томас схватился за живот, и неверяще уставился на меня. Протянул мне окровавленный кулак, я подошёл и отбил. Парень завалился набок и свернулся калачиком, окончательно затихая.

– Лутаемся и сваливаем, – скомандовал я, присел над Рин и прикрыл ей глаза.

Подошла Элен.

– Там был первый раз, – сказал я, зомби уже начинали подниматься. – Это второй, – я ткнул ей пистолет в грудь. – Пив-паф.

Она кивнула. Я вернул ей должок дважды.

Мы быстро собрали снаряжение. У каждого стало по два пистолета.

– Ликтора видели? – спросил я.

– Да. Он жив. У него где-то три-четыре игрока в команде, – сказал брат.

Я кивнул.

– Время поохотиться. Элен, силой не потащу, но будем рады компании.

Девушка молча пристроилась за мной.

Мы покинули ангар и направились к следующему корпусу. Тут уже была расчищенная дорога и деревья пострижены в форме голов зверей.

Я шёл впереди. Заметил примятую траву и немного обломанные ветки у дерева в форме кота. Слишком явно усы сломаны. Зачем так? Дал сигнал компаньонам идти дальше, а сам оббежал дорогу по широкой дуге и увидел странное. Зомби с кляпами во рту были привязаны к дереву. Сквозь кусты, они уже видели двух людей, но сорваться не могли. И кто же должен спустить их с поводка?

Я присел и стал ждать. Появился силуэт в накидке из измазанной зелёной травой белых футболках.

– Стой, стрелять буду, – тихо проговорил я, выходя и уперев пистолет в спину. – Покажи личико.

– Может, попку? – руки скользнули к штанам, начали их опускать, едва показалась тёмная полоска кожи, и тут мне прилетел затылок в подбородок.

Зубы щёлкнули. Кончик языка полыхнул дикой болью. Сквозь звон в башке пролетела мысль: «как же легко обмануть мужчин». Кулак ударился скулу, и по характерному низкому проходу в ноги, я узнал нападавшую.

Ухватил предплечьем под шею, и когда она меня уронила, перекинул через себя ногами. Оказался сверху и сказал:

– Ну привет, Десятка.

Девушка перестала брыкаться.

– Анд?

– Он самый. Как узнала?

– Ты меня всю облапал, пока позицию занимал.

– Неправда, – я встал и поднял пистолет, сплюнул кровь. Всё же прокусил язык. – Хорошая засада. Можем вместе тут порыбачить. Хотя есть идея получше. Взять твоих зомбей и разместить их в комнате страха, дальше по дороге. Со мной Элен и мой брат. Неплохая компашка выходит.

– Я не против, – она сняла свою накидку.

– А чего вдруг?

– Ну в том ангаре моя природная маскировка сработает лучше.

Я рассмеялся.

– Ну да.

Вышел к Пашке и Элен.

Мы схватили пленных зомбей и поволокли к комнате страха. Конечно, это была не комната, а огромный зал. Пока всё осмотрели, чуть по инфаркту не схватили.

Выстрелы на полигоне звучали всё реже. Мы поймали и убили семь одиночек, прежде чем, наконец, клюнула крупная рыба. Группа Ликтора. Сам Зеленоволосый и с ним уже шестеро. Насобирал банду.

Я занял позицию метрах в трёх над полом. Между двух балок укрылся чёрной тканью, чтобы меня было не видно. Остальные с правой стороны укроются в чём-то вроде оркестровых ям. Там колонки стоят, которые жуткие звуки исторгают.

Я услышал голоса и даже дышать стал медленнее.

Зашёл первый человек и вскрикнул от собственного отражения в зеркале. Следом на верёвке на него ринулся вампир в плаще и придурок выстрелил, продырявив куклу.

– Идиот, не трать патроны, – прорычали Ликтор и влепил ему поджопник. Вошли остальные, потешаясь над товарищем.

Я вдруг понял, без своих топовых персонажей, купленных за большие деньги, очень многие нихрена и не умеют играть. Вперёд вышел парень с шаромётом. Он разбил жезлом зеркало, чтобы не мешало и прошёлся по осколкам. Из пола с визгом выскочила ведьма, и он снёс картонной фигуре башку ударом кулака. Следом выбежал робо-аниматор с бензопилой, и его уже повалили и отпинали толпой.

Мигающий в темноте красный тревожный свет и зловещая музыка начали меня порядком бесить. Путь группе Ликтора перекрыла толпа кукол-зомби на нитках и среди них двое было настоящих, но так же подвязанных к потолку.

– Ну и дерьмо, – покачал головой Зеленоволосый.

Идущий впереди бил по башке мертвякам жезлом и ронял их. И вот на очередном ударе, зомби не упал, а дёрнул парня на себя и вцепился ему в горло зубами.

Я спрыгнул сверху, прямо на спину замыкающему и пальнул из бластера прошивая сразу двоих. Остальные наши выскочили сбоку и открыли огонь. Ликтор чудом выжил, по привычке махнул рукой, видимо, призывая какие-то лианы, но естественно они не явились на зов. Он драпанул, врезаясь в декорации.

Я взял нож за лезвие. Особый шик убить его. Но вдвойне прекрасно сделать это холодным оружием. Я метнул нож и тот воткнулся ровно между лопаток парня. Он пробежал ещё шагов пять, врезался в призрака на верёвке и упал на спину, выгнулся от боли, засучил ногами и затих.

Вы успешно прошли испытание. Желаете сыграть экстра-раунд? Лучшие игроки турнира против сборной школы.

– Только мы тебя сейчас проверим, дружище, – услышал я голос, и испуганно дёрнулся. – Всё нормально. Я админ, не бойся.

Вот дерьмо! Как же я влип.

Глава 12

Время вокруг замерло. Все персонажи зависли. Сервер встал на паузу.

– В чём дело? – нахмурился я, глядя на админа. Это был типичный программист лет тридцати семи с причёской как у Супер-Соника и в прямоугольных очках в тонкой оправе.

– Твой фокус со звуком бластера. Как ты его провернул? – спросил мужчина. – Признайся, и наказания не будет. Ты даже войдешь в число победителей.

– Эм… ты совсем, дядя? Я просто научился изображать этот звук. Что в этом сложного? С детства умею. Ну типа-а-а. Пиу! – я использовал Голос.

– Ага. Очень похоже. Круто. Молодец. А давай ты нам ещё это в реале повторишь, чтобы мы убедились.

Я пожал плечами.

– Никаких проблем.

– Сотрудник уже у твоей капсулы.

Привычной последовательностью мысленных команд вжал «выход». Выбрался из капсулы. Тут стоял молодой парень лет двадцати с камерой на голове и в наушниках с гарнитурой.

– Ну давай, пародист. Покажи нам свой бластер, – обратился он ко мне.

– Водички бы.

Я смочил горло, прокашлялся и без использования Голоса попытался повторить.

– Пиу.

Админ хохотнул.

– Нда, парень. А как хорошо шёл.

– Да погоди, – поморщился я. – Не всегда же с первого раза получается. Пиу.

Парень вздохнул и сказал в микрофон:

– Ну вы видели.

– Щас-щас, – я навёл на него пистолет из пальцев и включил Голос. – Пиу!

Он невольно шарахнулся, выдавая рефлексы заядлого геймера. Настал мой черёд смеяться.

– Вопросы сняты? – уставился я на него.

– Э-э-э. Да. Просим прощения за беспокойство, и всё такое прочее. Летайте нашими авиалиниями, или чего там обычно говорят. Пакеда кароч. Не серчай, – он помахал рукой и что-то активно заговорил в гарнитуру.

Я залез обратно и только подключился, как сервер запустился.

– У меня одной лагнуло? – спросила Аманда.

– Нет. Всё нормально, – сказал я. – Меня админы проверяли. Не понравилось им, как я голосом бластер парадирую. Параноики, блин.

– О! – воодушевился Пашка. – А я видел, как одного из ваших забанили. Мы вместе с Рин в музее паротехники были, когда это случилось. Жаль вылетела, – грустно вздохнул он, и пересказал гаденькую историю.

– Да уж, – протянул я. – Моника его убьёт.

– Они такие уроды, – скривилась Аманда. – Буду их гасить на тренировке.

– Был момент, когда я начал нормально к Лапе относиться, – сказал я.

– Парни, что с вас взять, – философски протянула Элен. – Помню, я один случай…

Это она про то, как я стягивал футболку с раненной из арбалета девчонки. Нот там как бы иного выбора не было.

– Эй, – оборвал я её и недобро уставился.

– Молчу-молчу.

– Что между вами двумя? – спросила Аманда как-то странно переводя взгляд с Элен на меня.

Пашка заржал.

– Эй, Бронкс. Думай, прежде чем говорить, – спокойно произнесла Элен.

Аманда подняла руки в знак сдачи.

Перед глазами всплыл пятиминутный таймер на принятие решения по экстра-раунду.

– Кто что думает? – спросил я.

– Да пофиг, – устало бросила Элен. – Если уж дошли, до идём до конца.

По лицу Бронкс читался её серьёзный настрой.

– Если не хочешь выиграть, зачем вообще начинать играть, – сказала она. – Я в деле.

У Пашки я не спрашивал. Мы же братья.

Мы все нажали подтверждение, а потом случился перенос. Мы оказались в чёрной комнате со слабой подсветкой, и были тут не одни.

– Мбаку! – удивлённо воскликнула Аманда. – Ну ты и везунчик.

– Это точно, – осклабился парень, демонстрируя белозобую улыбку. – Это чистейшая удача. Я вам клянусь, я просто бежал, стрелял, кричал и снова бежал в ужасе. Ноль осознанных действий. Я не знаю, как я выжил.

Саманта Агаян тоже оказалась здесь. Я подмигнул ей. Она непонимающе сощурилась. Потом глянула на Пашку, и пазл сложился. Девушка заулыбалась и подошла, положила мне и Аманде руки на плечи и устало выдохнула, оперевшись на нас.

– Я так вымоталась. Сама не знаю, зачем согласилась на доп.

Последнего победителя никто из нас не знал. Парень выглядел лет на двенадцать.

– Я Ти Джей, – сказал он. – Всё нормально, мне четырнадцать, – пацан скрестил руки на груди. – Я профи. Можете на меня положиться, – с детской непосредственностью заявил он.

– Раз-раз, – раздалось отовсюду. – Ребят. Сейчас будет знакомство команд.

Я узнал голос. Тот же парень, что проверял меня у капсулы.

– Старички решили нас запугать, – сказал я своим. – Морды кирпичом держим.

Элен состроила возмущенное лицо.

– И лица тоже, – поправился я и закатил глаза. Девчонки.

Семёрка игроков возникла разом. Часть из них была мне знакома.

Я помахал Любаве. Как-то в голове не укладывалось, что скромная и вечно в запаре девушка из клуба член сборной. Думал, так просто помогает. Одета в облегающий обтекаемый костюм. Волосы собраны в хвост. Она немного растерялась, увидев меня, но всё же ответила на приветствие.

Уж кого не ожидал здесь увидеть так это Тора. Комментатор, который в реале тоньше револьверной мушки, тут излучал самоуверенность. Уложенные гелем волосы, солнцезащитные очки. Ботинки с высоким голенищем и плащ.

Я перевёл взгляд на следующего и даже немного моргнул. Это был Томас. Только брюнет.

Парень засмеялся, увидев мою реакцию.

– Привет, плюшевые. Я Энди, капитан сборной по Дигме. Впрочем, все вы это и так знаете.

– Первый раз слышу, – тут же сбил я его спесь.

Он сделал вид, что не заметил и продолжил как ни в чём не бывало.

– И да, мой непутёвый братец выбрал презренный путь реальной жизни и капитан команды КП. Быть лидерами у нас семейное. Давайте знакомиться. Это Годрик.

Он кивнул на парня стриженого под монашеского послушника. Я этого чудика периодически видел, и всегда думал, что он какой-то… будто ему призраки постоянно на ухо шепчут. Вечно в наушниках и головой качает. Даже сейчас выглядел так, будто человеческая речь ему чужда.

– Это Браво.

Типичный командос. Квадратная стрижка. Зеленые штаны. Камуфляжная футболка. Квадратная челюга.

– Это Тайлер. Бывший капитан. Но поскольку он выпускается, передал полномочия мне и мудро не во что не вмешивается. Ну почти, – Энди улыбнулся.

– Какие-то проблемы?! – уставился на меня Тайлер.

Он старший брат Ликтора. И вроде даже не такой говнюк. Они и внешне не очень похожи.

Я покачал головой.

– Ну и наша звёздочка, – продолжил Энди. – Представлять, думаю, не надо.

Элен даже фыркнула на этих словах. Софи была главной у чирлидерш. Многократная мисс школа. Девушка Тайлера. Красотка. И просто отменная стерва. Элен она невзлюбила давно, так как чувствовала в ней конкурентку последние четыре года. А в этом году, моя одноклассница может полноценно с ней посоревноваться во всяких конкурсах мисс всякая фигня, так что Софи глядела на неё сейчас как на пустое место.

– Я понятие не имею, что нам приготовили, – сказал Энди. – Лишь попросил поставить в равные условия всех. Так что только личный скилл, только хардкор, плюшевые. И заранее прошу прощения. Годрик у нас любит стрелять по коленям, так что игра для вас будет не очень приятной. До встречи за секунду до вашей смерти.

Семёрка исчезла.

А затем и нас всех перенесло в край локации в абсолютно пустой ангар.

– Кобура появилась, – заметил Пашка.

Экстра-раунд.

Стадия первая «Заготовка патронов».

Вирус «Морфей» мутировал в телах и второй раз поднял к жизни даже тех зомби, у которых повреждён мозг.

Время на придумывание стратегии:

9:59

9:58

9:57

– Что это значит? – спросила Саманта.

– То, что здесь двести восемьдесят зомби на четырнадцать игроков, – проговорил я.

– Заготовка патронов, – задумчиво повторил название брат. – Сдаётся мне, кобура появилась у всех. В том числе и у зомби.

– И кто запасёт больше патронов, тому проще будет перестрелять противников, – сказала Аманда.

– А вот это не факт, – встрял Ти Джей. – По сто сорок зомби на группу.

– Двадцать на человека, – размышляя о чём-то между делом, сказал брат. – Нас сметут. Большую часть искусают.

– Нужен капитан, – подала голос Элен. – У них есть лидер, который примет решение.

– Предлагаю себя, – сказал Ти Джей. – Хотя понимаю, вы не выберете. Но я хороший игрок.

– Это не важно, – сказала Аманда. – И если ты этого не понял, то не готов.

– Я пас, ребята, – поднял руки Мбаку. – Хотя, если хотите все вместе просто бегать по карте и орать…

Все заулыбались.

– Я не готова на себя взять ответственность за всех, – подала голос Саманта.

Все почему-то посмотрели на меня.

– Нужно выбрать Пашку, – сказал я.

– Почему? – спросил он.

– О чём думаешь? – вопросом на вопрос ответил я.

– О том, как бы поступил противник.

– И как?

– Они так же оказались в пустом ангаре. На их месте, самого быстрого бы отправил бегать по карте и отвлекать внимание зомби, чтобы отсечь часть самых резвых и наслать их на нас. Одного послал бы наблюдать за нами, чтобы изучать и показать своим, где мы, когда они сами перебьют всех зомби. Они сейчас не треплются, пятёрка свободных игроков уже нашла ближайшую точку пригодную для обороны и спешно возводит укрепления и делает оружие.

– Голосуем за капитана, – объявил я. – На счёт раз, показываем пальцем. Раз!

Я, естественно, указал на брата. Мбаку на Аманду, чем удивил девушку. Аманда на меня. А вот остальные на Пашку.

– Командуй, – улыбнулся я.

– Для начала изложи свой план, если бы ты был кэпом.

– Океанариум в центре.

– Почему? – больше для остальных, чем для себя спросил брат.

– Куча воды. Зомби так себе пловцы. И к тому же это лучшее место для боя с игроками. Там есть шанс всё свести если не к ничьей, то уж точно к такой победе противников, после которой они не почувствуют удовлетворения.

Брат кивнул и сказал:

– Так, Чёрненькая.

– Я Аманда.

Я усмехнулся, порезал палец и вывел ей десятку на спине. На белой ткани отобразилось хорошо.

– Десятка, – продолжил брат. – Головной дозор. Ты, – ткнул он в Мбаку. – Замыкающий. Всем сдать ножи, – он вытащил пистолет и передал взамен холодняка Аманде. Я тоже обменял ствол на нож Элен. – Всё. Бегите в океанариум. Занимайте позиции по возможности оборудуйте. Подготовьте материал для баррикад. Мы вас нагоним.

Отряд драпанул с дикой скоростью.

– Давай, брат, твори свою магию крафта, – сказал Пашка.

Мы заглубились в лес, и я быстро нарубил семь подходящий древков для копий.

– Всё, бежим, закончим внутри, – сказал Пашка.

Мы схватили деревяшки и рванули, пока дорога свободна. Двери круглого купола закрыли, но от орды зомби это не спасёт. Внутри было множество бассейнов и два огромных аквариума почти под самый потолок, где плавали акулы, медузы, черепахи, кого там только не было.

– Русалки! – воскликнул Мбаку. – Охренеть! – он схватился за голову.

Расстарались разрабы. Спасибо им. Русалки пока прятались в кораллах и за водорослями.

Я поручил брату разбирать ножи, он раскручивал болты и разъединял рукоятку на две части, вынимая лезвие. Я пока делал пропилы в древках.

– Сеть мне вон ту вытащите! – заорал я. Время утекало.

Я вставлял лезвие в пропил, потом обвязывал плотной нитью из распущенной сети. Поскольку работало семь человек, вышло сделать быстро.

– Впечатляет, – сказала Саманта. – Прям как тогда на обороне школы.

– Это Анд всем и сделал оружие, – сказала Элен.

Кто был не в курсе, те посмотрели с удивлением.

– А в новостях…– начал было Ти Джей, но сразу осёкся под нашими взглядами. – Наврали, получается.

0:01

0:00

Испытание началось.

– Хватит болтать, – сказал Пашка. – Нам нужно выиграть время. Брат, не хочется подвергать тебя опасности, но ты должен доставить двух самых крупных крокодилов к дверям.

– Каким образом?

– Не знаю. Я только командую, – усмехнулся он.

– Дайте пару минут, – прорычал я и направился к крокодилам. В нашей реке они водятся, но почти никогда не заплывают в город. Их отстреливают, так что им проще ловить животных и всяких монстров за городом на мелководье в запруженных оттоках и мелких озерцах.

Я подошёл к краю бассейна, где зубастики загорали под лампами. Мне спустили мостки. Парочка хищников драпанула в воду. Один матёрый самец со шрамами на морде сразу уверенно начал взбираться.

– Кыс-кыс-кыс, – манил я.

Рептилия едва выбралась и сразу взяла разгон. Меня спас только гладкий пол, на котором она проскальзывала, иначе бы я бы не успел использовать Уклон, и крокодил вцепился бы мне в ногу. Я ещё дважды активировал навык, пока не выскочил в двери вместе с преследователем. Там резко завернул налево. Зубастый проскочил вперёд. Я зашмыгнул обратно и закрылся.

Второй крокодил был поспокойнее. Его вывели наружу по дорожке из кусочков лакомства.

– Тот вход заваливаем полностью, – сказал Пашка. Камнями декоративными. Всеми этими пластиковыми рифами и прочим. Оборону держать будем с одной стороны.

Зомби уже были слышны и судя по жуткому звуку, все сто сорок пожаловали в гости.

– Как они так быстро добрались? – спросил я.

– Происки противников, – пожал плечами брат.

Урчание, рык и сипение сливалось в одну ужасающую какофонию. Не верилось, что это просто толпа мертвецов. Сразу чудился лич, стоящий за их спинами.

Саманта начала делать дыхательное упражнение.

– Могу помочь, но тебе не понравится, – сказал я. – Два способа. Один звонкий, второй прохладный. Тебе какой?

– Любой. Иначе меня паническая атака сейчас накроет.

Мы стояли у края аквариума с карпами и прочими переливающимися красавцами.

– Закрой глаза, – сказала я, и едва девушка это выполнила. Я толкнул её.

Она ушла с головой под воду и резко вынырнула. Я протянул руку и вытащил её. Элен лишь покачала головой.

– Сработало, смотри-ка, – заметила Аманда, поняв мою задумку. А раскрывшая было рот для гневной тирады Саманта, лишь выпустила воздух. Я подмигнул и отвернулся. Вода очерчивала все детали тела, и не хотелось смущать девушку.

Зомби начали биться в двери.

– Элен, лезешь на высокие бассейны, – скомандовал Пашка. – Ти Джей. Будешь кидать ей пистолеты. Элен, ты их сортируешь и набиваешь магазины, барабаны и всё прочее, что там будет. Остальные гасят зомби. Анд, вычисли их наблюдателя и убей, – он передал мне на выбор беретту или бластер в футуристичном исполнении. Я взял последнее.

– Мы тут сами. Но противники не должны ничего о нас знать до первого контакта.

Я кивнул и направился во внутренние помещения. Нашёл вентиляцию. Тут она была очень широкая. Снял решётку и пополз. Здесь звуки зомбячьего сборища звучали ещё хуже, отражаясь от металлических стенок воздухопровода. Чудилось, что вылезешь не на улицу, а куда-то на берег Стикса, где тебя будет поджидать Харон.

Считать мертвецов даже не пытался. Сотни полторы точно.

Я нашёл ответвление, где поспокойнее и выбил решётку. Спрыгнул с высоты второго этажа на мягкую траву. Поднялся по пожарной лестнице на крышу и лёг наблюдать.

Зомби бестолково бродили вокруг. Я видел несколько искалеченных крокодилами. Сами рептилии давно сбежали, и унесли за собой на хвосте немного мертвецов.

Те, что уже были убиты и восстали выделялись своей более ломанной походкой. Они словно просто пытались быть зомби, а не являлись ими, как плохие актёры массовки в кино.

Вот один особо грязный и уродливый мертвяк нашёл дверь и начал ломиться в неё. Остальные, словно почуяв слабину металла в этом месте, рычали и долбились. Мягкий метериал начал выгибаться, ещё больше раззадоривая нежить.

Я наблюдал. Этот самый грязный уродец, похоже, был умнее прочих. Он нашёл и вторую дверь. Только там всё равно всё напрочь забаррикадировано. Зомби уже согнули первое дверное полотно и с минуты на минуты ворвутся.

Я скользил взглядом по всем возможны укрытиям на горизонте. Может, брат ошибся и нет никакого наблюдателя? Или он уже внутри океанариума. Успел раньше нас. Сидит в каком-нибудь закутке вентиляции, всё видит и всё слышит.

Грязный уродец, почувствовал, что сейчас поток зомби затянет его внутрь здания как водоворот, и поспешил прорваться к краю толпы, а потом и вовсе выпал на землю. За ним манёвр повторили ещё парочка умных тварей. Вот ведь инстинкты у некоторых.

Я выдохнул и сжал рукоять пистолета, зомби хлынули внутрь.

***

Павел Богданов

– Бей в башку! – заорал Пашка, нанося удар копьём под челюсть. – Не отступать!

Если уж ноги работают, на них нужно стоять крепко. Он сжал зубы, одёрнул увлёкшуюся Аманду с траектории укуса зомби.

– Медленно отступаем к бассейнам с пираньями и яме с крокодилами. Сами не упадите аккуратно, – Парень подхватил под локоть Саманту, от страха тело её не очень слушалось. Она била на рефлексах, но по глазам видно, разум покинул оболочку и вернётся, когда весь этот кошмар кончится.

Зомби хоть шли по телам своим павших.

– Тут можно не целиться. Просто сбивайте их в воду, – рулил ситуацией Пашка. Он ткнул копьём в плечо кудрявой девчонке и чуть не отпустил древко. Это когда-то была Лупита. «Почему же ты не сказал, что тоже участвуешь?», – пронеслась мысль. Сердце кольнуло, но парень упёрся в древко и сбросил зомби к пираньям. Она ещё упала так кинематографично. Вода забурлила, окрасилась в красный. А мёртвое лицо девушки, всё так же оставалось на поверхности и немигающе смотрело на парня. Волосы распустись по воде. «Какие красивые», – не месту подумалось ему, и он моргнул укус. Всего лишь мелкий клочок кожи вырвали из ладошки, но парень уже был заражён. «Надеюсь, хотя бы успею отбить атаку».

Пераньи быстро насытились, и больше не атаковали падающих зомби. Большинство тварей не тонуло, а за счёт бестолкового бултыхания хватались за края бассейна. Крокодилы тоже быстро наигрались и выдохлись в своей агрессии, оставались лишь русалки и акулы.

Увидеть, как охотится русалка.

«Я и мечтать о таком не мог».

***

Андрей Богданов

Грязный уродец не зашёл со всеми. Он урчал и рычал, нарезая круги по территории океанариума и заманивая тех, кто продолжал подтягиваться из леса.

Я сощурился.

– Говноед! – крикнул я.

И зомби обернулся, не как зомби, а как на обидный окрик оборачивается человек. Меня не увидел, вероятно, даже не понял откуда звук. Он просто побрёл вдоль здания якобы в поисках источника звука.

Я следил с крыши преследуя его. Он увидел решётку и ковылял дальше. Заприметил лестницу. Подпрыгнул ухватился. За ним последовало ещё парочка зомби.

Я показался наверху и направил пистолет вниз.

Выстрелил и прошил разом всех. Они попадали друг на друга красивой кучкой. Я быстро спустился.

Вот ведь хитрые гады. Я восхитился и ужаснулся с их замысла. И вроде, это что-то классическое, со времён дикого выживания, когда ещё и одарённых толком не было. Но чтобы решиться это применить ради победы в игре. Бр-р-р-р. Я передёрнул плечами.

На лице Годрика было налеплено лицо зомби. Он очень хорошо понимал инстинкты стада нежити и управлял ими из-под тяжка. Я забрал его пистолет и направился на помощь своим.

Зашёл со спины толпы нежити и начал по одному потихоньку убивать зомбаков.

– Ещё один готов! – воскликнула Элен, кидая пистолет. Пашка поймал револьвер и в упор разрядил в головы шести ближайших мертвецов.

– Щит! – крикнул он. Мбаку с какой-то здоровенной пластиковой бандурой упёрся, не позволяя зомби подойти. Ти Джей успел присесть и вырвать два пистолета из кобуры мертвецов. Но тут ноги чернокожего парня заскользили на крови. Он упал на задницу, и в секунду был погребён под телами.

Ти Джей выхватил ещё один пистолет, но не смог кинуть Элен, выстрелил, спасая Пашку, у которого из рук вырвали копьё.

Зомби уже бултыхались в каждом бассейне и аквариуме. Кроме двух гигантских. Но, похоже, пора и туда.

Я рванул к своим, сшибая нежить. Пробежал по мосткам, балансируя на качающейся доске.

– Я убил его! – крикнул, привлекая внимание мертвецов. – Копьё! – попросил я.

И Аманда метнула мне своё, попросту воткнув в зомби рядом со мной. Я выхватил и сбивая тварей ринулся на встречу товарищам. Они отступали к лестнице на большие аквариумы.

– Поднимайтесь, – сказал я, заняв позицию. – Я их не пущу.

Я уже не боялся, что мой причудливый боевой стиль может кого-то заинтересовать. Мало ли, кино пересмотрел. Я не столько убивал, сколько ранил зомби в колено, бедро и икру, замедляя или ослепляя их росчерком копья. Это было куда эффективнее и проще.

По лестнице взбиралась Саманта. Я обернулся и увидел на белых штанах пятна крови от характерного прокуса сквозь ткань. Вот, блин.

– Собирай сраные пистолеты Ти Джей, – зло прорычал я.

– Я уже всё. Прости, – проронил парень.

Я отступил на пару шагов, чтобы видеть его. Руки Ти Джея были испещрены укусами. У него была самая рискованная задача, и он выполнял её, сколько мог.

– Зато пули будут, – грустно усмехнулся парнишка и просто присел у стекла, опустив голову. Сейчас обернётся. Удивительно, что вообще на ногах стоял.

Я засмотрелся и потерял драгоценную секунду. Зомби вцепился в копьё. Я рефлекторно ударил и прошёлся левыми казанками по зубам.

– Да твою ж! – в сердцах воскликнул. Отпустил копьё и впечатал ему ногу в грудь. – Хрен вам по всей морде!

Я метнулся к лестнице и начала быстро взбираться. У меня есть Регенерация, есть Сопротивление Укусам. Это должно сработать! Должно помочь! Руки быстро перебирали ступеньки.

Я остановился у края бассейна.

– Элен, Аманда вы сможете вдвоём убить шестерых? – спросил я, глядя на девушек и спешно перетягивая себе конечность в локтевом сгибе шнурком.

Они замотала головой. Я посмотрел на брата. Синяки по глазами. Рука замотана.

– Покажи, – попросил я.

Он продемонстрировал вены, по которым расходилась тёмная кровь. На лбу его выступила испарина.

– Я уже скоро, – сказал он.

Саманта и вовсе прикрыла глаза и катнула в нашу сторону пистолет. Пашка закатал ей штанину. Зараза разошлась очень давно. Удивительно, что она подняться смогла.

– Не везучая у тебя это нога, – заметил я.

Измученное лицо девушки тронула лёгкая полуулыбка.

– Держите меня, – сказал я.

– Ты что удумал? – покосился брат.

– Нам очень нужно победить, – сказал я, видя, что участок с укусом всё же начал характерно темнеть. Я тоже заражён. – Очень нужно победить, – повторил я, засовывая руку в аквариум с акулой.

Белая хищница почуяла кровь. Развернулась и резко ринулась на кормёжку.

– Будь со мной нежной, – тихо напутствовал я.

Глава 13

– Порохом прижгите, – сказал Аманде. Она заторможенно перевела взгляд, а потом сообразила и уцепилась мне в ноги.

Все трое дёрнули меня в миг, когда акула сбила почти опередившую её русалку и вынырнула из воды. Это было так громко и резко, что меня оглушило. Удар вышел стремительным. Даже понять ничего не успел.

Зубы. Огромные. Неестественно большие. Рывок. Меня окунуло в воду, но тут же вытащили назад. Холод влаги. Запах странный. Наверное, так пахнет море.

Испуганный взгляд Элен. Рефлекторно дёрнулась ко мне. К моей руке. К тому, что от неё осталось. Красная от крови кость, обрывки мяса.

Я перевёл отупевший взгляд на брата, и увидел приближающуюся рукоять пистолета. Звон в ушах. Глухие далёкие голоса.

– Сыпьте больше, – говорил кто-то. И тут же стрелял из бластера.

Снова раскрыл глаза. Руку окунули в порох, словно кусок мяса в перец. Пустые гильзы лежали рядом.

И снова удар по голове. Темнота. Затихающие выстрелы на фоне.

– Они больше не лезут по лестнице.

– Выучились.

Резко открыл глаза от вспышки боли в руке. Пороховая гарь обожгла ноздри. Учуял запах крови и горелого мяса. Поднял взгляд на Элен. Она стояла со странным длинноносым ружьём, наставив его на меня.

Неужели не помогло? Неужели я обернулся зомби?

Я не мог оторвать взгляд от её пальца. А он прожимал спуск. Она выстрелила.

Я вздрогнул. Но не было хлопка, лишь сухой щелчок механизма. Дротик мягко воткнулся в грудь.

– Этим русалок усыпляют, – донёсся искажённый деформированный голос брата. – Ты уверена, что на человеке сработает?

– Я лекарь. Не забывай.

И на этот раз глухая безликая тишина забрала меня к себе надолго.

***

– Анд, ты нам нужен. Просыпайся. Анд!

Шлепок по щеке. Брызги воды в лицо.

Я открыл глаза. Мне сунули бутылку воды. Осушил её разом. Посмотрел на руку. Кисти не было. Предплечье было замотано. Болело очень сильно. Причём сразу во всех спектрах. Обычно можно определить отчего больно, от холода или жары, от рези и пульсации. А тут словно все виды боли сплелись в тугую косу и поселились кисти. Точнее, в её основании.

– Ты как? – спросила Элен, заглядывая мне в глаза.

– Где брат?

– Отыграл своё. Но напоследок увёл почти всех зомби из океанариума. И Саманта тоже уже не с нами. Только такой псих как ты мог выжить после укуса.

– Если бы у тебя страховки не было, ты бы тоже держала этот вариант в голове, – устало ответил я, пытаясь подняться. Меня посадили.

– Нас осталось трое. Враги на подступах. И их шесть. Никаких потерь при отражении атаки зомби, они не понесли.

– Откуда информация?

– Мы видели их, – сказала Аманда. – Они предложили сдаться, чтобы мы не мучались и избежали смерти. Просто вышли из игры. Дали время на раздумья. Хотели, чтобы мы промариновались тут среди трупного смрада, крови и с прекрасным ковром из зомби.

Я оскалился.

– Подними меня, – протянул руку. Девушка рывком поставила меня на ноги и придержала, когда пошатнулся. – Знаете, почему они вообще начали этот разговор?

– Почему?

– Оглянитесь, – я обвёл рукой пространство. – Здесь можно стрелять зомби в упор. Но в перестрелке с людьми, непременно попадёшь в аквариум. Или, скажем, раненный соперник спрыгнет к крокодилам, и не видать тебе значимого действия. Пока нас ведь зомби выиграли, а не Энди и Тайлер, например. Так что, они понятия не имеют, как нас аккуратно выкурить.

– И что ты предлагаешь? – спросила Элен.

– План мой жесток, сложен и безумен. Нужно два акваланга и два трупа зомби похожих на вас. Погружаем их куда-нибудь в складки рифов, чтобы через стекло было виден кислородный баллон, цвет пряди и кожи. И пусть вытаскивают их, как хотят. А вы сбежите через вентиляцию, только сразу не вылезайте. У них сейчас оцепление вокруг океанариума. Но им придётся его снять. Так что вы пока затаитесь, а потом сбежите. Если останутся выжившие, добьёте.

– Ну с Элен проще, – сказала Аманда, показывая на труп Саманты.

– Мы вообще с ней непохожи! – возмутилась одноклассница и уставилась на меня.

– Блондинки обе, – сказал я. – А лицо и фигуру костюм аквалангиста спрячет.

– Она немного подкрашивает волосы, – фыркнула Элен.

– Не беси, – сказал я. – Быстро ищите костюмы. Я пока выпущу сытых крокодилов. Может, кто из них захочет погулять.

– Ты хоть спуститься-то сможешь? – скептически посмотрела на меня Элен.

– За каждым успешным мужчиной, – прокряхтел я, хватаясь за ступеньку целой рукой. – Стояла женщина с вот таким выражением лица, как у тебя сейчас.

Аманда только и делала, что переводила взгляд с меня на Элен и пыталась сдержать улыбку.

Я начал осторожный спуск и с горем пополам всё же осилил его. Затем сбросил крокодилам мостки. Выбрал местечко получше между двух аквариумов под самый потолок, хорошенько перемазался в крови, стянул повязку и лёг на пол среди тел зомби. Хрен кто подумает, что вот это тело без руки – живой игрок.

Я наблюдал, как девчонки выполняют все поставленные задачи.

– А как мы спустимся в воду, чтобы их спрятать? – спросила Элен. – Нас же сожрут.

– Ц, – закатил я глаза и поднялся. – Кораллы вокруг тела сделайте и спустите. Декорации сами труп на дно утащат. В крайнем случае, привяжите ещё и камень, их тут тоже в достатке. А акулы и русалки, пытающиеся сожрать тело, придадут достоверности.

Я откинулся на спину. Спустя какое-то время услышал бульк и повернул голову. Домик из полимерных декораций спускался на дно. Ударился о песок, подняв взвесь и распугав мелких рыбёшек. Следом вторая такая конструкция оказалась в другом аквариуме.

Девушки уползли в вентиляцию, и всё затихло. Мимо прополз крокодил, но он не обращал внимания на тела вокруг, а просто изучал территорию, так что я его совершенно не боялся.

Мой взгляд поймала русалка, выглядывающая из водорослей. Я улыбнулся ей. Колышущиеся стебли прикрывали нагое тело, заставляя додумывать картинку.

Со скрежетом отъехала дверь. Я смотрел сквозь ресницы. Издали всё равно не увидят ничего. Первый противник зашёл внутрь и тут же выстрелил в крокодила у входа. И зачем?

Раненая рептилия кинулась на него, и он высадил в неё весь барабан, вывалился наружу, где хищника встретил более плотный огонь. Раненные зомби ползли на звук. Да и редкие уцелевшие оторвались от трапезы и направились встречать гостей.

Вскоре канонада заглохла, и в зал вбежал Тор. Укрылся за одним из элементов баррикады у дверей. Свистнул. Тут же запрыгнула Любава и перекатом ушла за груду тел. Прикрывая друг друга, сменили позицию и начали обследовать зал.

Прошли всё до конца. Но никого не найдя, встали по обе стороны от входа во внутренние помещения. Свистнули. И через какое-то время в зал ворвался Браво.

Все его движения были отточенными. Технически верными, но совершено не анатомическими, скорее, как у робота, абсолютно деревянными.

Жаль с моей позиции не слышно, о чём они совещаются. Браво тоже всё осмотрел. Вышел, доложился начальству. Вернулся, и тогда троица обшарила внутренние помещения.

Но не найдя никого и там, они прибегли к помощи капитана. Браво ушёл, его место занял Энди.

– Вы слепошарые, что ли? – спросил он. – Вон же! – он указал на аквариумы. – Хитро.

– И как нам их вытаскивать оттуда? – спросил Тор.

– Да уж не на удочку, – задумчиво проговорил Энди. – Надо было сразу их штурмом брать. Зря дали время на подумать.

Наконец, все шесть противников собрались и устроили мозговой штурм.

– Я даже не знаю, сколько патронов понадобится, – сказал Энди. – Ну ладно акулы. Как-нибудь убьём. Но русалки. Они же на поверхность не сунуться, а в воде скорость пули чуть быстрее обожравшегося кота вальяжно шествующего на свою лежанку. Только в упор кого-то поразить можно.

А вот сейчас будет весело. Если ребята, конечно, как я не читали книги разработчиков Дигмы. Я помню главу, когда к разрабам пришёл начальник береговой охраны и пожаловался, что новобранцы не понимают принципы работы оружия по воде и под водой. Тогда сценаристы сильно озадачились физикой пуль в воде, чтобы она досконально соответствовала реальной.

Выехали с этим самым подразделением за территорию, под стены города. И две недели «работали над игрой». Часть из них потом сразу госпитализировали. Всё же береговая охрана люди крепкие, могут две недели подряд на ученьях выдержать. А разрабы оказались слабы на печень.

Так вот я прекрасно помню впечатление одного из сценаристов. Когда пули, пущенные под острыми углами, не заглублялись в воду, а превращались в блинчики и описывали такие вензеля, что страшно становилось всем. Рекордный рикошет от воды пролетел четыреста пятьдесят метров. Выстрел был произведён из кольта, коих на данном испытании в достатке.

– Тор, Браво, – скомандовал Энди. – Мы прикрываем сверху. Вы друг друга под водой. Возьмите по два пистолета на всякий случай. А лучше по три. С камнем быстро достигните глубины, и, если что, отстреливайтесь в упор.

Любава, Софи, Тайлер и капитан равномерно распределились вдоль края бассейна. Я подмигнул русалке, что так и подглядывала из зарослей водорослей. Интересно, разрабы их разумными сделали и ближе к животным. В реале-то всякие попадаются.

Акула, лишившая меня кисти, уже поднялась, рассекая плавником поверхность.

– Может, акваланги найдём. – предложил Тор. – Всё же глубина тут метров двадцать или больше даже.

Они ушли шарить во внутренних помещениях, а потом Браво пришёл доложиться Энди.

– Голяк. Все костюмы порезаны. Все баллоны пробиты.

– Ну так ныряйте. Что делать, – махнул стволом Энди.

Браво взвесил в руках берету и револьвер. Заткнул первый пистолет за пояс, а из второго прицелился в плавник. Акула то ли сама почуяла, то ли русалка ей сигнал послала, но хищница резко нырнула. Игрок выстрелил. Пуля станцевала балет по поверхности воды и угодила Тайлеру в ногу. Парень упал, ударился затылком и соскользнул в аквариум.

Софи едва успела схватить его за шиворот и дёрнуть назад. Акула вынырнула, но лишь щёлкнула челюстями, окатив игроков водой и напугав до пердечного сриступа.

Тайлер материл на все лады Браво, а тот лишь пожимал плечами и пытался оправдаться. Я внутри посмеивался. Это только цветочки.

Они всё же догадались сделать какие-то гарпуны из швабр и прочих приспособлений. Я бы уже давно полноценную пушку собрал из кусков стальной трубы и саданул по акуле картечью.

Любава и Тор нырнули. Акула явилась проверить их нервы на прочность, накололась на два гарпуна и отплыла, пошла на второй заход и сломала эти игрушки. Девушка выстрелила из беретты, и хищница отступила, кровоточа и отплывая. На неё уже посматривали товарки поменьше.

Парочка получила в руки камни и начала быстро идти ко дну. Тут из водорослей вынырнула русалка и очень неспешно и изящно поплыла. Тор засмотрелся на женские прелести и так бы и не вспомнил про пистолет, если бы Любава не ударила его.

Парень поднял кольт и выжал спуск. Русалка шарахнулась в сторону. Вслед за этим из зазора между барабаном и стволом вырвалась струя раскалённого газа. Тор вскрикнул, выпуская стайку пузырей, из руки разошлось облачко крови. Пистолет пошёл на дно.

Мелкие акулы ринулись на запах еды.

Любава побоялась стрелять после увиденного и начала спешно подниматься. Тор грести не мог из-за болевого шока и травмированной руки. И его стали бортовать носами, пихать, покусывать. Поняли, что дичь уже никуда не денется и начали с ней играть.

Когда девушка всплыла, Тора уже рвали на части.

И это им ещё повезло. Если бы ствол разорвало, досталось бы и Любаве.

Девчонку вытащили из воды и завернули в полотенца, притащенные из раздевалок работников. Её одну мне жалко. Надеюсь, она не затаит обиды.

– Что произошло? – насел на неё Энди. Она спутанно пыталась объяснить.

– Зазор, – дошло наконец до Тайлера. А брат Ликтора не дурак. – Всё из-за сраного зазора в револьвере. Кто-то из этих девчонок отличница по физике.

– Ныряем в воду без револьверов. Давайте ребят. У нас осталось… четыре с половиной человека.

– Эй. Я в порядке, – возмутился Тайлер. – Дайте мне камень и нырну.

– Ещё чего. На твою ногу сразу среагируют. Кровь будет контактировать с водой и будоражить акул. Так, давайте ещё попробуем шаромёт и бластер. Любава, раз уж ты и так мокрая.

– Хорошо, – кивнула девушка.

– Акулы и так уже вошли в раж. А я хотя бы не запаникую под водой, – сказал Тайлер. – И вообще. Ты капитан, только потому что я так решил, так что дайте мне сраные чаромёт и бластер. Любава, держись сзади. Я доведу тебя до цели, а ты убьёшь эту… как её, блондинку.

Тут я чуть не заржал. Не знает он, как же. Весь из себя крутой, а из-за Софи приходится такие нелепые сценки разыгрывать. Что с нами творят женщины. Просто ужас.

Белая акула, кажется, оправилась от прошлой стычки и уже рассекала поверхность своим спинным гребнем. Тайлер вскинул бластер и засадил точно под плавник, прошив её насквозь. Она нелепо забилась, и пошла ко дну. На кровь тут же слетелись все рыбёшки в том числе и акулы поменьше.

Тайлер не стал терять драгоценные мгновенья и нырнул с камнем. Следом прыгнула Любава. Они быстро стали уходить на дно. Акулы на них не реагировали, им было чем заняться. А вот русалка неспеша поплыла, зная, пороховые хлопушки опасны лишь на расстоянии вытянутой руки.

Бедняга Тайлер. Он и на секунду не мог задержать взгляд на русалке. Софи бдит. Парень выстрелил из жезла. Шаромёт в воде работал лучше. Его не разорвёт от давления. Но снаряды в нём не свинцовые, а металлические, к тому же круглые. Быстрее теряют скорость. Хотя изначально пролетают чуть дальше. Шарик попал русалке в плечо, и она резко развернулась, оставляя в воде красный шлейф.

Но тут явился русал, который до этого где-то прятался. Этот был довольно уродливым, с рыбьими глазами и пастью, полной острых игольчатых зубов. Он ударил Любаву хвостом, просто не позволяя ей подплыть на расстояние выстрела к трупу Саманты.

Тайлер пришёл на помощь. Вскинул бластер. И я внутренне возликовал.

Бластер ведь стреляет не лучом света, не какими-то фотонами, а сгустком плазмы, которой в жопу кололи космические анаболики, в полёте она удерживается магнитным полем.

Вода вокруг двух выстрелов и на траектории их полёта вскипела. Заряд, попавший в русала, вызвал микровзрыв. Водного гуманоида вмиг разорвало, а Любаву накрыло ударной волной. Девушка словила гидравлический удар, выпустив воздух из лёгких. Сам Тайлер закрыл глаза, получив ожог сетчатки от взрыва и ультрафиолетового свечения плазмы.

И в этот миг второй заряд попал в баллон. Плазма и кислород устроили страстный танец и рвануло так, что порвало и Любаву, и русала с русалкой.

Сам Тайлер контуженный погрёб наверх с одной ногой. Крепкий орешек. За ним нырнула Софи и выволокла его на поверхность. Его уложили на подстилку из полотенец. Из боя он выбыл.

Вот и пригодились ночные бдения над книгой.

Энди схватился за голову.

– Что за гадкие новички нам попались. Мы просто ужасно будем выглядеть на записи. Надо договориться с оргами, чтобы не публиковали.

– Нам ещё эту Аманду доставать, – напомнила Софи.

– А вы вентиляцию проверили? – спросил Тайлер очень громко, было понятно, что он ничего не слышит. – Может, там ещё кто выживший спрятался.

– Нет. Не проверяли, – сказал Энди, а потом помотал головой и жестами продублировал Тайлеру.

Брат Ликтора разочарованно поджал губы.

– Софи, Браво. – скомандовал Энди. – Проверьте.

А это уже плохо. Хотя, надеюсь. Девчонки успели свалить. А может, их и не найдут. Слишком уж сеть там разветвлённая.

– Может, лучше зомби туда запихнуть и закрыть решетку, – сказала Софи, явно не горя желанием ползать по замкнутому пространству с перспективой увидеть чёрный провал пистолетного дула за ближайшим поворотом.

– Да где их щас наловишь. Да и слишком много их понадобится для эффективности, – покачал головой Энди. – Не сачкуйте. Вперёд!

Браво уже сложил руки ступенькой у ближайшей решётки.

– Ты такой джентльмен, – попеняла ему Софи. – Сам первый лезь. И вообще, в подсобных помещениях есть вход попроще и пониже.

Браво ничего не ответил, прыгнул и уцепился за решетку. Дёрнул ногами, проворачивая тело и смещая её из пазов, и упал с ней в руках, мягко приземлившись на ноги. Отбросил её в сторону. Прыгнул, уцепился за край входа. Снизу его за ноги подтолкнула Софи, и он скрылся внутри.

– Браво, сам справишься? – спросил Энди.

– Есть, сэр. Так точно, сэр, – наигранно отозвался он.

– Хорошо. Я нырну, а Софи последит тут за всем.

Энди перешёл ко второму аквариуму, так же как Тайлер подстрелив из бластера молодого самца касатки, отвлёк на него всех остальных. Откинул опасное под водой оружие и прыгнул с очень тяжелым камнем, мгновенно пойдя на дно.

Раздался выстрел в вентиляции. Отраженный от металлических стен он звучал как взрыв.

– Эй, Браво! – окликнула сокомандника Софи.

И тут из вентиляции ей на лоб, капнула кровь. Она стала похожа на индуску с архивных записей.

Даже глухой Тайлер после контузии соображал быстро. Выхватил два пистолета и стал простреливать вентиляцию. Пока в одну из дырок от пуль не начала стекать кровь.

Я прикрыл глаза и шумно выдохнул. Ну зачем они остались? Я даже уверен, это любопытная Элен. Аманда, наверняка выполнила всё по плану. Я её уже немного изучил.

Ладно, пора это всё заканчивать. Я выстрелил Тайлеру в затылок.

Софи запоздало повернулась на звук.

– Позвони мне, – прикололся я, и трижды выстрелил в левую часть груди. – Ведь я навсегда в твоём сердце.

Повернулся к аквариуму. Встал в полный рост. Энди уже выполнил свою бесполезную миссию и застрелил труп зомби. Не знаю, понял ли подвох. Но когда увидел меня за стеклом, глаза его расширились.

Я навёл пистолет, и парень замотал головой.

– Это была славная игра.

Я выстрелил.

Пуля впилась в стекло будто муха в лобовое, размазалась по нему серой кляксой. Из-под неё проступила капелька. А по стеклу от точки попадания начала расходиться паутина трещин.

Энди развернулся и погрёб, словно это могло его спасти.

Я с улыбкой наблюдал на эти потуги. Потом стенка лопнула, и десятки тысяч тонн воды вырвались на свободу из стеклянной клетки. Я успел увидеть, как Энди закрутило и пропустило через жернова исполинских осколков, прежде чем стена воды раздавила меня, выбрасывая душу с сервера.

Глава 14

Ваша команда победила. Вы доказали своё мастерство. Поздравляем!

Вы совершили наибольшее количество значимых действий среди всех игроков.

Вы занимаете первое место.

Желаете посмотреть статистику?

К личам статистику, просто дайте мне выйти.

Я скипнул все простыни и прожал «выход».

***

Наверное, я никогда не привыкну к этому диссонансу реальностей. Казалось, прожил в капсуле несколько дней. А ведь события уместились в одну игровую сессию. А если ещё наложить то, что происходит со мной в Пути да и тут в реальности. Получается, я не просто три жизни живу, а три крайне интенсивных, изматывающих жизни. Бедная моя психика. Сколько всего в неё буквально втрамбовываю.

А ведь когда-то событий, что сейчас случаются с рядовым жителем Кадии за пару месяцев, хватило бы какому-нибудь средневековому крестьянину на всю жизнь. Это притом, что мы тоже тут оседлые. А как люди старого мира не сходили с ума?

У нас здесь и новостей глобальной политики нет. Ну задержали из Фатума поставку, например. И мы в ответ им чего-нибудь такое же отчебучим. Какие-то переговоры пройдут, сделки перезаключаться, и всё. Или кто-то заметил самолёт красных коммунаров, и месяц про это по телеку трещат больше, чем про какую-либо фракцию вторжения. Хотя Фаза она вот-вот стукнет, а с коммунарами прямые столкновения едва ли раз в год бывают. И то на уровне погранотрядов, которые углубились в лес со спасательной операцией.

Да и пойди докажи ещё, что это не командир дурак, завёл отряд на механойда, а там правда были какие-то представители не из союзного полиса. Может, и не было никаких комунар. Внешний враг удобен, на него можно валить любые неудачи. Отец всегда говорил особо не верить этим новостям.

В стекло капсулы постучали, вырывая меня из рассуждений. Оказывается, всё это время тупо пялился в пустоту. Я нажал кнопку, и крышка отъехала. Любава протянула мне руку и помогла сесть. Протянула чайкофкий и протеиновый батончик.

Клуб уже был закрыт. Это она обо мне позаботилась, чтобы не раскрывать анонимность раньше времени.

– Нэш уже с камерой у входа несколько раз как бы невзначай прогуливался, – сказала она.

– Прости, если всё вышло слишком жёстко.

Она чокнулась со мной стаканчиком.

– Игра есть игра. Вспышка гнева быстро прошла. Так что я, скорее, расстроена проигрышем команды, чем смертью. К тому же персонажа не потеряла. Всё произошло быстро, я даже почувствовать ничего не успела и не поняла, что случилось.

Я начал ей в подробностях объяснять принцип работы бластера под водой.

– Если проще, то тебя разорвало взрывом.

– Класс, – расстроено поджала она губы.

А я вдруг понял, что это, наверное, первая моя победа где-либо, одержанная не за счёт звериного упорства, хотя и его щепотка там была, а за счёт Интеллекта. Всё же циферки, вкладываемые в него, начинают приносить плоды.

– Хочешь, посмотрим видео? – сказала Любава.

– Давай. Концовку. Интересно, как со стороны выглядело.

– У нас есть душ, кстати. Если хочешь, можешь воспользоваться, – деликатно намекнула она, что я пропотел в капсуле.

– Да. Отлично.

Я сгонял в душ. А потом мы посмотрели самый финал.

– Так вот как всё закончилось, – проговорила девушка.

Выглядело со стороны очень круто. Я даже пожалел, что играл анонимно. И эта победа, по сути, пока мне не присвоена.

Любава глянула по камерам. Снаружи никого не было, так что мы вышли через чёрный ход и направились к проходной.

– А когда церемония награждения и вот это вот всё? – спросил я.

– Завтра вся официальщина. Ребятам нужно подготовиться. Да и… учитывая, как ты раскатал Энди, я не знаю, примут ли тебя вообще в сборную. Если бы Тайлер был главным, он бы ухватился за тебя, и пофиг на личное. Ему важен результат. А Энди… у них с братом сильная конкуренция, и вообще, он пытается был своим в доску. Но ему все эти моменты даются тяжело. В общем, посмотрим. Я сейчас иду к нам в офис. Будем всё это обсуждать. Или просто заедать стресс и грустно вдыхать, – усмехнулась девушка.

– До встречи. Надеюсь, в следующий раз сыграем на одной стороне.

– Пока.

Похоже, Любава не очень в курсе административной надстройки над сборной. Вряд ли она проще, чем у команды по КП. Видимо, просто рядовых игроков в такие нюансы не посвящают.

У входа мне бибикнул неприметный бабко-мобиль. Здоровенная старомодная модель. Дутые борта. Винтажные диски. Круглые фары. Длинная как минивэн, хотя там всего четыре места и не самый вместительный багажник.

В салоне никого не было. Я подошёл и увидел, что Рин спряталась за панель. Постучал в стекло.

– Садись быстрее, – бросила она.

Я открыл скрипнувшую дверь и сел в кожаное кресло.

– Это что за экспонат?

– Машина моей бабушки. Она про неё редко вспоминает, так что я иногда беру её покататься.

– Да ты плохая девочка, Рин Фобос.

– Хочешь прокатиться? – неожиданно для самой себя предложила она.

– Хочу ли я? Конечно, блин!

– Только не убей никого и не врежься никуда. Что нажимать знаешь?

– Ну как и все. Проходил квесты в Дигме. Знаешь же эти обучалки. Когда водитель скорой ранен, и тебе нужно отвезти машину к больнице, и он помогает тебе голосом. И все прочие подобные. Рефлексов нет, но последовательность движений помню.

Я провернул ключ в замке зажигания, чувствуя будто вдохнул в машину жизнь. Плавно тронулся и, чуть волнообразно снижая-набирая скорость, поехал, пока по ходу движения не подстроился и не выровнял темп.

– Сейчас поворот будет, – предупредила девушка. – Активнее рули. Ещё быстрее. Быстрее блин! – она схватилась за мои руки и вывернула руль. – Вот, вот так, отлично.

В следующие повороты я уже входил увереннее.

– А мы куда едем? – спросил я.

– Я позвала всех поесть и обсудить игру.

– В кафе?

– Ну да.

– Скучно же. Погнали в место с антуражем, но придётся прогуляться.

– Тогда надо всем отзвониться.

Рин начала звонить. А потом мы доехали до новой точки сбора. Закупились напитками, взяли всякой вредной еды и пицц.

На велике приехала Аманда. А следом на автомобиле с охранной явилась Элен. Последним прибыл Мбаку. Ти Джея никто из нас в реале не знал, так что он пропустит это замечательное мероприятие.

Я повёл группу вглубь гетто. По дороге встретил брата. Рин уже была здесь и не замечала перемен, но я видел, как события последних недель изменили район. Шпана передвигается совсем иначе. Спокойнее стало. Нет, это не значит, что тебя не ограбят. Но это значит, что тебя, скорее всего, не порежут при этом. А это всё меняет.

– Нас точно не убьют? – спросила Элен.

– Нет, – весело ответил Пашка. – Максимум похитят для выкупа.

Я заржал. Наши рюкзаки с провизией безусловно привлекали внимание. Но четвёрка крепких молодых ребят, это не то, с чем будут связываться мимокродилы ловцы удачи.

Мы добрались до девятиэтажной заброшки. Эту высотку достроили, но не сдали. Что-то там какая-то финансовая афера, деталей уже не помню. Мы поднялись на крышу, я затащил брата на спине как рюкзак, а Мбаку помог поднять коляску.

Опустил Пашку и потёр горящие ноги.

– Нормально так пробил мышцы, – довольно заявил я.

– А ты любишь крыши, – заметила Рин.

– Отсюда небо лучше видно, – пожал я плечами. – Тут простор чувствуется. Будто немного отстраняешься, вырываешься из города.

Элен снобским взглядом осмотрела округу.

– Да уж. Из этого района точно хочется вырваться.

Мы разложили еду на ящики. Уселись в круг. И я разжег огонь в бочке.

Элен скептически смотрела на все приготовления и всё же не выдержала и сказала:

– Так вы тут в гетто развлекаетесь?

Брат закивал. А я мечтательно добавил:

– Ещё бы крысу поймать и на вертел.

Аманда и Рин засмеялись. Ментатка сказала:

– Не будь такой снобкой, Элен. Просто расслабься.

Девушка подстелила себе под задницу рубашку и всё же села.

– Так чем всё кончилось? – спросил Мбаку.

И мы начали пересказ, перебивая друг друга и дополняя.

– Погоди? – воскликнул парень. – Что ты сделал? Ампутировал руку акульей пастью? Ты полный псих! А откуда ты знал, что это сработает?

– А я и не знал, – улыбнулся я. – Но шанс был. Ты разве не помнишь, как мы на биологии проходили зомби-вирусы.

Я повернулся на нашего лекаря за комментарием. Она дежурно начала рассказывать:

– Когда вирус попадает в рану туда спешат макрофаги и нейтрофилы…

– Э-э-э, – протянул Мбаку.

Девушка вздохнула и закатила глаза.

– Туда мчатся клетки-санитары и клетки-бойцы. Одни замедляют размножение вируса, другие уничтожают уже зараженные клетки. Удалив кисть, ты уничтожаешь девяносто девять процентов «морфеев». Но вирус всё равно может проникнуть в кровь и разойтись по нервам и лимфоузлам. Так что Анду очень сильно повезло.

С нужными навыками, которые я получил в Пути.

Мы продолжили рассказ.

– Крутяк! – сказал Мбаку, когда закончили. – Жаль не видел всё своими глазами.

А мне представилась возможность задать волнующий меня вопрос.

– А почему ты не свалила из вентиляции? – уставился на Элен.

Она пожала плечами.

– Интересно было. Погоди, а с чего ты решил, что именно я там была?

– Ну даже не знаю, – протянул я. – Очевидно, что если кто и нарушил геймплан, то это ты. Аманда, сколько ты в спорте?

– Всю жизнь, – пожала она плечами.

– Ну вот и ответ.

Элен лишь скрестила руки на груди и спросила, глядя на меня с братом:

– И у кого из вас первое место?

Я ткнул большим пальцем себе в грудь.

– Интересно будет глянуть на рейтинг, – сказал я.

– Завтра посмотрим, – заявила Аманда. – Им же надо всё тщательно пересчитать.

– Мне кажется, – начал Мбаку. – Я где-то в конце первой тридцатки.

– Да брось, – пихнула его в плечо Бронкс. – Я вот точно в ТОП-четыре. Всё же единственная выжившая на испытании.

– Эй, а как ты меня узнал? – обернулся я на Пашку.

– Ты шутишь? Я тебя всю жизнь знаю. Будь ты хоть трижды под чужой личиной с щёткой усов или с бородой. Кстати, Лу, оказывается тоже участвовала.

– А почему не сказала?

Брат пожал плечами.

– Девчонки. Поди узнай. С Бронкс всё понятно, а ты вы вот почему решили в это вписаться? – он посмотрел на одноклассниц.

– Ну-у-у, – протянула Рин. – Дигма для меня особое место. Место тишины. Там мой дар не работает. Это очень полезно, лишаться чего-то вот так в игровой форме. Больше ценишь потом. Для ментата важно иногда отключать способности, чтобы вспоминать какого это быть обычным человеком. Знаете, у нас есть много неприятных профессиональных привычек. Так что какая бы жестокая ни была Дигма, я её нежно люблю всем сердцем, потому что это вообще другая жизнь.

Все посмотрели на Элен.

– А ты? – спросил я.

– Ну типа просто захотелось, – пожала она плечами.

– Ясно, – разочарованно протянул я.

– Ну что? Я всегда хватаюсь за возможность проявить себя, вот и всё. Это уже как рефлекс. Мне нравится выигрывать, а кому нет?

Было в этом что-то глубинное. Какая-то боль, которую она не хотела раскрывать. Да, собственно, мы и не друзья даже, чтобы таким делиться.

– А это что за пустырь? – спросил Мбаку, оперевшись локтями на парапет.

Я постарался сделать вид, что всё нормально. Но это было место моей битвы с Кармой. Рин, похоже, что-то почувствовала. Украдкой бросила на меня взгляд.

– Просто заброшенная стройка, – сказал я. – А что?

– Да так. Показалось, там мелькнула какая-то тень.

– Это вполне может быть, – пожал я плечами. – Водилось там всякое, а может и водится.

Парень сразу отпрянул от края крыши, и перетащил свои ящики так, чтобы не сидеть спиной к пустырю.

Мы хорошо посидели, потом я попросил ребят пока не раскрывать тайну анонимного персонажа и вывел ребят из района, и мы попрощались.

– Слушай, я сегодня с Лу за вещами, – сказал Пашка. – Завтра всё же первый полноценный учебный день. Заодно поспрашиваю у неё, что и как.

– Ага. Давай.

Чтобы не забивать голову дурными мыслями, я немного поразминался на заднем дворе. Вечером брат явился с новой одеждой.

– В кои-то веки не в твоих обносках, – довольно заявил он. – Ну, что скажешь? – покрутился Пашка вместе с коляской.

– Выглядишь как Добби, наконец попавший к хорошему хозяину.

– Иди ты! Я серьёзно, нормальные вещи?

– Да клёвые. Видно, что не ты, дерёвня, выбирал, а девчонка со вкусом.

А потом пришли родители, и мы их обрадовали хорошей новостью о выигрыше турнира.

– И когда вы успели так вырасти? – покачала головой мама.

Наутро только я вышел из душа и оделся, как отец позвал меня в ванну.

– Сын, сегодня важный день, – торжественно заявил он.

– М?.

– Ты, похоже, не заметил, но тебе уже пора. Вот, – он вручил мне станок для бритья.

Я поскрёб рукой по щеке. Подошёл к зеркалу. Ну да. Как-то со всей этой суетой даже некогда было себя разглядывать. А между тем тестостерон так и прёт. Ничего удивительного, рядом всё время девчонки, плюс физические нагрузки, да ещё вечные увороты от косы тётушки смерти.

– Пену можешь брать мою, только всегда потом ополаскивай баллон вот тут у дозатора. Ну и сверху вниз по росту волос брей. Иначе будет раздражение, если чесать лезвием против шерсти. Дальше разберёшься, – он хлопнул меня по плечу. – Наслаждайся моментом взросления. Года через два ты этот утренний ритуал возненавидишь, – с улыбкой добавил он. – И держи в голове мысль, что бриться тебе придётся до конца дней. – Папа зловеще рассмеялся и вышел.

Я почесал затылок. Как-то это всё неожиданно.

Я видел, как бреется батя, так что никаких трудностей у меня это не вызвало. Станок был не отцовский, а более подходящий для новичков, так что я даже не порезался. Намазался средством после бриться и вышел на кухню.

Мама, стоявшая у плиты, потянула ноздрями и обернулась. Грустно вдохнула, подошла и обняла меня, поцеловав в макушку.

– Эй, ты чего, мам?

Она опять горестно вдохнула.

– Как быстро летит время, – она ушла к плите, немного шмыгая носом. Голос слегка подрагивал. Растрогалась чего-то. – Скоро вы станете совсем взрослыми. Заведёте свои семьи и упорхнёте из гнезда.

– Куда мы упорхнём, мам? – весело осведомился я. – Из какого гнезда? У нас денег на ветки нет, чтобы своё свить.

– Вот-вот, – подтвердил брат. – Мы заедем сюда со своими женами и нарожаем тебе внуков.

– И внучек, – добавил я.

– Да-да. Штуки по три хотя бы. Будешь водиться и не заскучаешь.

– Ну всё-всё, – вытерла она слёзы. – Я поняла.

Она выставила на стол сковородку с омлетом.

– Доедайте и взрослейте отсюда. И никаких внуков, пока не закончите учёбу.

– Ну тут уже великому рандому молитвы возноси, – продолжил издеваться брат.

Отец засмеялся.

– Андрей, а что у тебя с той девочкой, Рин Фобос? – спросила мама. – Вы ещё общаетесь.

– Всё. Я сваливаю, – сказал я, запихивая в себя всю порцию омлета.

– Общается и не только с ней. Я даже все их имена не запомнил, – кажется, брат вошёл в раж и останавливать свой стендап-концерт не собирался. – Так что внуков у тебя будет много, мама.

Я врезал Пашке в плечо. На ходу допил чай с шиповником, паёк под вторым номером очень меня им порадовал, и пошёл с кухни. Отец почему-то довольно улыбался, а мама на него укоризненно смотрела.

Пришла Лу, и мы втроём направились в школу.

– Всё, тут расстаёмся, – сказал я Пашке за воротами. – Если что ты всё знаешь. Бей первым и вот это вот всё.

– Ага.

Весь день прошёл в томительном ожидании. Любили организаторы вот так помариновать публику. Много было шепотков и пересудов, кто тот таинственный анонимный победитель.

Хе-хе-хе.

На удивление даже Ликтор не знал, кто его убил. Брат ему не рассказал. Не общаются они дома, что ли? Вот будет Зелёнке сюрприз.

Наконец нас всех позвали в концертный зал. Сцена была украшена под стиль Дигмы. Я сел рядом с братом, который пребывал в компании Лу, слева от меня пристроилась Рин.

– Как первый день? – спросил я.

– Пойдёт, – пожал плечами Пашка.

Я перевёл взгляд на Лупиту, и она отвела взгляд. Ясно, были проблемы всё же.

На сцену вышел Энди и взял микрофон, не позволив мне продолжить допрос.

– Прежде, чем мы объявим победителей, продемонстрируем таблицу рейтинга и так далее, хотелось бы показать вам небольшой фильм, по мотивам прошедшего турнира. Да, вы уже поняли, что никаких больше испытаний не будет. И мы получили достаточно полную картину по «отборочному этапу», который неожиданно оказался и финальным сразу. А сейчас вы поймёте почему.

Мы с братом переглянулись, сияя дебильными восторженными улыбками. На экране пошла заставка, примагничивая наше внимание.

Фильм вышел улётным. Хоть в кинотеатрах показывай. Драма, накал. Зал охал и перешёптывался. А финальная сцена просто отвал башки. Я в ней жил, я её уже видел на записи, но на монтаже всё выглядело куда круче.

Зрители захлопали на финальных титрах.

– Радуетесь тому, как меня унизили, – весело заявил Энди, и публика засмеялась. А он хорош на микрофоне. – Всё с вами ясно. Вы, наверное, хотите знать, кто этот безумец. Так давайте же пригласил его на сцену, вместе со всеми победителями. А заодно проведём розыгрыш капсулы. Ваши аплодисменты. Седьмой номер рейтинга Мбаку. Шестая – Саманта Агаян, наша звёздочка чирлидинга. Пятый пропускаем, ладно я шучу, братишка поднимайся, это Томас, вы все его знаете. Четвёртый – Ти Джей, самый юный победитель. Третье место – Элен Маверик. Второе место – Павел Богданов. Ну и первое – Аманда Бронкс, талантливый человек, талантлив во всём, Дигма – это тоже спорт высокий достижений. Ну и экстра-место. Человек, который, будем честны, надрал мне зад. Барабанная дробь… Эй постучите ногами. Вот так! Андре-ей Богдано-о-о-о-о-о-ов!

Глава 15

Не скажу, что как-то упивался триумфом, нет, но было приятно. Больше всего, конечно, рожа Ликтора меня порадовала и Тадеуш тоже. Жаль нельзя было прям со сцены им средний палец показать.

На экране загорелась таблица рейтинга.

– Победитель под ником Проигравший, – сказал Энди. – Вы поняли, да? Он всё знал! Он хотел выпендриться, красуясь этим ником в таблице.

Ликтор, оказывается, был девятым. Совсем чуть-чуть до призовых не хватило. На удивление восьмой оказалась моя одноклассница из новеньких Мэй Сяонань. Я с ней как-то вообще не контактировал и запомнилась она мне только драками со старшаками в первые дни, как перевелась, и всё. А у девчонки, оказывается, есть потенциал.

Рин болталась на пятидесятом месте. Надо будет выспросить, как вообще это всё рассчитывалось.

Тадеуш, оказался, на сотом месте ровно. Наш пиромант Шон, которого я упокоил был на двести двадцать втором. Остальные одноклассники не особо отличились. Разве что зверолов Камуй Инукаи оказался на последнем месте. Похоже, его убили самым первым. А у Лупиты было двести тридцать шестое место. Какое-то время девушка побарахталась.

– Итак, дамы и господа, – продолжил вести мероприятие Энди. – Давайте же наградим счастливчиков. Сначала вручим денежные призы.

Нам сунули в руки огромные чеки. Мне достался на две тысячи эргов и две тысячи не выводимых из игры. Пашке на тысячу эргов и тысячу не выводимых из игры.

– Улыбнитесь в кадр. Фото для газет.

– Ну спасибо, – процедил я сквозь зубы. – Теперь всё гетто будет знать, что у нас есть деньги. Это же то что нужно, чтобы выбили окно и выломали дверь. От души, ребят.

– А ещё у нас тут есть наша спонсорская рулетка с призами. Крутите её и куда выпал шарик, то и забираете. Можете пока ознакомиться с представленными лотами.

Все обступили стол и начали читать характеристики персонажей и оружия.

– Нам бы вон того выбить, – сказал Пашка. – А то ни одного мага в коллекции нет.

Мы все по очереди стали крутить, забирая свои призы. Мага выбить не удалось, но хорошие персонажи достались, как и оружие неплохое.

– А теперь самое интересное. Кто выиграет капсулу? Так. У всех есть купоны. Пожалуйста, стирайте покрытие, можете взять пластиковые монетки. Ага. Мбаку – не повезло. Элен – купишь, значит. Анд, мимо. Ну не переживай, ты и так меня победил. Это ведь лучше всяких капсул. Капсула сломается однажды, а эта великая победа с тобой навеки.

Я всё понял по глазам Пашки, они округлись, и он посмотрел на меня.

– У нас есть победитель! Паш, покажи всем. Вы видите этот рисунок на купоне?

– Я никогда ничего не выигрывал, – ошарашенно проговорил брат.

– Да, кто не в курсе. Покажите, на экране чём он всех сделал. Нет, не этот экспонат во всю комнату. Вот. Вы видите. У него вот такая модель. Может, потому всех и победил, пули и зомби двигались в замедленном действии.

Я пожал брату руку. И не мог перестать улыбаться, словно уголки губ оттянули и прибили гвоздями.

– Я не верю, – мотал Пашка головой. – Это какой-то сон. Этого просто не может быть.

Затем нас всех победителей пригласили в офис сборной. Их была два. Большой на втором этаже клуба, но там делался ремонт, и они пока пользовались малым в самой школе на этаже кружков.

У них было классно. Круглый стол. Компы. Зона отдыха с диванчиками. Кухонка. Холодильник. В общем, все удобства.

Старый состав уже тоже был здесь.

– Итак, мальчишки и девчонки, – начал Энди. – Знакомьтесь теперь в реальности.

Первым ко мне подошёл Тайлер и пожал руку.

– Красиво сыграл.

Я пожал плечами.

– Как смог.

– Только я не понял, что ты там в конце сморозил, когда в Софи стрелял? – ещё пока не наезжал, но спокойно подводил к этому парень.

– Ну типа шутка. Пуля в сердце, я в сердце, чё не ясно? – напрягся я, не собираясь оправдываться.

– Парни остыньте, – бросил Энди, но как-то неискренне.

– Тайлер, не заводись, – сказала Софи. – Такие тупые шутки меня всё равно не цепляют.

– Держи себя в рамках, – заключил Тайлер, глядя мне в глаза.

– Как получится, – ответил я из чистого упрямства. Хотелось ляпнуть ещё что-то типа «я тебя не боюсь», но вместе с тем конфликт развивать никакого смысла не было. Да и тупо это как-то звучит. По реакции и так понятно, что не боюсь. Он выразил своё недовольство, на что имел полное право. Я забил на предупреждение. Все остались при своём.

– Ну вот и славненько, – хлопнул в ладоши Энди. – Может, есть какие-то вопросы по турниру?

– Да, – тут же вступил я. – Как очки начислялись? Что есть «значимые действия»?

– Тут всё просто, – охотно начал пояснять Энди. – Значимые – это любые действия, влияющие на исход игры. То есть, допустим, сел ты в укрытие – это ноль балов. Но если мимо прошёл зомби и не заметил тебя – уже один бал. Если человек – два бала. Кралась, например, Рин за двумя мертвецами по следу, чтобы они её вывели на противника. И всё, система уже засчитывает креатив, потом бац, она убила цель с помощью такой тактики, снова плюс ей в копилку. И вот так копится. Естественно, считались убийства, создание оружия, все хитрые тактики и так далее.

Аманда хотела задать вопрос, но Энди поднял указательный палец, призывая к тишине и желая закончить мысль.

– Отдельно начислялись балы за выживаемость. То есть, почему у Аманды первое место – последняя выжившая. Фактически главная цель любой игры – выжить. Но и как команде каждому из вас потом уже, после завершения, балы начислились, ведь победа была достигнута общими усилиями. Были моменты, которые программа сразу не могла обсчитать и помечала, как «требуется помощь оператора», человек смотрел и принимал решение, засчитывать или нет. Почему, кстати, результаты сразу не вывешали. Пересчитывали ещё подобные ситуации. Если одинаково балов было, смотрели, кому за что можно добавить-убавить, чтобы ранжировать. Чтобы не было два тридцатых, например.

Энди выговорился и кивнул, разрешая задавать вопросы.

– А Камуя сразу убили, получается? – спросил я.

– Да. Там так получилось, что расстояние сто метров от лифта до лифта, а между ними кусты. Ну противник и пальнул наудачу просто, и как-то так вышло, что попал и сразу убил.

Ребята ещё поспрашивали всякое, что было им интересно.

– Теперь давайте решим, что с вами со всеми делать, – сказал Энди. – Столько народу нам не нужно.

– Я вообще просто потусоваться зашёл, – сказал Томас.

– С тобой всё ясно, – ответил его брат. – Я бы тебя и не взял в команду ни при каких раскладах. Лучше уж двести восемьдесят седьмой номер рейтинга, чем ты.

Любава закатила глаза, видимо, уже наслушалась достаточно их перепалок.

– Ближе к делу, дома посрётесь, – вернул я их в русло диалога.

– Дома некогда, – вздохнул Томас.

– Мбаку, прости, – обратился к парню Энди. – Сам понимать должен, твой уровень не тянет на сборную.

– Да понятно. Я и не горю как бы. Лень ещё и тут тренироваться, честно говоря, – ляпнул он и прикусил язык. Это я и Элен знали, что он одарённый, и даже знали, что кинетик, а вот остальные нет.

– А ты ещё чем-то занимаешься? – спросила Аманда.

Я первый раз увидел, как чернокожие бледнеют.

– Да там, секция возле дома, – махнул он. Я переглянулся с Элен. Она стояла с каменным лицом. Спасибо. Если бы там хоть тень улыбки мелькнула, я бы тоже мог начать лыбиться.

– Саманта, ты как? – перевёл Энди взгляд на девушку. – Потянешь, чирлидинг и Дигму?

– Что? Нет. Меня просто достало, что меня все видят, как девочку с помпонами, вот и показала всем. Мне хватает любительской игры. Помирать каждый раз в ночных забегах и на соревнованиях, спасибо, но нет.

Энди повернулся к оставшимся.

– Признаюсь честно, я бы всех, кто в сборной по КП, не взял. Слишком большая нагрузка. Особенно, учитывая, что городские соревнования и там и там скоро.

– Неа, – сказал Томас. – У нас если следующий матч выиграем, уже на чемпионат школ полисов едем.

– Ещё сложнее. В общем, в какой-то момент придётся выбрать, и не хотелось бы, чтобы кто-то слился посреди сезона. Аманда, тебе бы я предложил полноценный переход, с сохранением стипендии, но уже на нашей базе. И даже бы выбил дополнительные выплаты. Ты отличный командный игрок. У нас тут все слишком яркие личности, и, возможно, такой профи именно то, чего не хватает. Без такого клея всегда возникают некие шероховатости. Я бы тебе даже сразу выдал бы должность моего заместителя. Как на это смотришь?

– Да ты охренел, братец! – возмутился Томас. – Внаглую при мне моих игроков переманивать.

– У тебя там много запасных. А у нас нет.

– Так в КП и не надо переживать смерть.

– Да только то, как два лося с двух сторон в тебя влетают до характерного хруста.

– Да хватит вам, – поморщился Тайлер. Его, наверное, подобные разборки и дома достали. Хотя, фиг знает, как там у них дома, может Ликтор только тут хорохориться, а дома комнатный цветок.

– Слушай, а какой твой брат дома? – спросил я.

– Который?

– Ликтор.

Тайлер усмехнулся.

– Я его, конечно, недолюбливаю, но ничего говорить не буду. Это наши семейные дела.

Эх, облом.

– Так что, Аманда?

– Я польщена. Хотела бы и там, и тут. Я люблю соревноваться.

– Давай ты будешь посещать тренировки, – осторожно сказал Энди. – Рассмотрим тебя как запасного игрока, если мой брат не против.

– Будет здорово. Но если встанет выбор, я всё же выберу КП, это честнее. Туда я пришла раньше.

Томас отбил ей кулак.

– Ти Джей, – посмотрел кэп на парнишку. – Пока зову как запасного. Скилл шикарный, но теорию и тактику ещё долго нарабатывать. На игры не раньше следующего года выпущу.

– Круто! – обрадовался парень.

– Паша, – обратился Энди к брату. – Взят без вопросов. Ты же недавно из плюшевых игроков в ночные перешёл?

– Да.

Парень покивал.

– Ну ничего поднатаскаем.

– Ты пока самый перспективный в плане потенциала роста, – сказал Тайлер. – Я с четырнадцати в сборной. Так что знаю, о чём говорю.

– Элен, – повернулся к ней капитан сборной Дигмы. – Тебя я возьму только, если свалишь из КП. Никакого совмещения. С одарёнными вообще много проблем в наработке игровых рефлексов. Очень часто на соревнованиях выдаётся рандомный персонаж или, например, стихийник. Тебе как лекарю будет сложнее переключаться на эту волну. При этом, сама база дара делает из тебя хорошего саппорта, какие-то штуки ты будешь исполнять интуитивно. В общем, потенциал имеется, но работы много. Только на полный переход возьму.

– Ну так я не согласна, – сказала она.

– Жаль.

Наконец очередь дошла до меня. Я уже понял, что Любава была вчера права. В сборной Энди меня видеть не хочет.

– Анд… – тяжело вздохнул он. – Совершенно безбашенная игра. Один раз такая прокатить может, но на долгосрочную перспективу твой стиль совершенно никуда не годится. Я молчу про то, что с тобой будет тяжело сыграться. Скорее всего, чужие планы покажутся тебе «неправильными», – он сделал ковычки пальцами. – И выполнять ты их не будешь. Станешь тянуть одеяло на себя. Мы через такое много раз проходили. И тратить время на подобных игроков не хочется. Молчу про то, сколько ошибок ты допустил походу пьесы. Мы когда думали над разбором с новичками просто за голову схватились. Да проканало, но каждая из этих ситуаций могла окончиться плачевно. То есть это как бы статистически опасно. Понимаешь, мы же тут какие-то вещи нарабатываем, потому что это схема игры. По КП ты должен понимать, что ты с Томасом лоб в лоб не будешь сталкиваться. Это глупо. А у тебя, грубо говоря, подобные ошибки были. Так что наслаждайся победой, но в команде мы тебя не ждём. Братец будет тебе рассказывать, как у нас тут круто.

Он еле заметно расслабился, внутренне выдохнул, ожидал, что Тайлер не согласится, но тот молчал. Тогда мой ход.

– Все так считают? – посмотрел я на старый состав.

Браво кивнул.

– Я не согласна, – категорично заявила Любава.

Годрик отодвинул за ухо один наушник. Пару секунд глядел на меня и на Томаса, словно пытался уловить отголоски звуков в комнате, а затем сказал:

– Анд нужен, – и снова напялил наушник.

– Он меня пугает, – шепнула мне Элен.

– Мне пофиг, – пожала плечами Софи. – Я в этом плане доверяю Тайлеру.

Тор неуверенно пожал плечами.

– Ну я не знаю. У нас тут не то чтобы демократия.

– Да-да, нет-нет? – уставился я на него. – Где твоя дигмовская уверенность, воин?

– Ну ты хорошо сыграл, если говорить про итог, – промямлил парень, поправляя очки.

Все посмотрели на Тайлера.

– Он хороший игрок, и он нужен в сборной. НО… у нас так сложилось, во многом по моей вине, что капитан решает. Капитан строит команду. И я не просто так сложил с себя эти полномочия.

– Ну и закрыли тему, – сказал Энди.

– Э, не-е-е, – протянул я. – А кто спонсор сего праздника? – спросил я, глядя на Тайлера.

– Частично Дигма-корп, как у всех команд. Частично школа. Моя семья, естественно, но это последний год, раз Ликтор не прошёл. И ещё ряд фирм, производящих вредную еду, которую потребляют все геймеры.

– Им пофиг на состав, лишь бы результат был, так?

– Ну да.

– То есть чисто теоретически, я могу взять запись турнира прийти к ним и сказать: «вот я победил, меня отфутболили»? Давайте я на безвозмездных началах поучаствую в тех же соревнованиях, но со своей командой, и мы посмотрим, кто больше достоин спонсорства. Никто же не запрещает две команды от школы выставить.

– Аха-ха-ха-ха-ха! – Тайлер от всей души рассмеялся. – А ты хорош. Тебе палец в рот не клади. Энди, это шах и мат. Но я бы посмотрел. Зарубиться с вами ещё раз, но уже на городском чемпионате. Было бы круто. Что скажешь Энди?

Конечно, я блефовал. Потому что в словах кэпа есть истина. Я смогу разорваться на два турнира, а вот остальные не уверен. Получится, что и Томаса подставлю, и результатов не добьюсь. И Энди потом будет злорадствовать. И на следующий год меня могут не взять.

– А твоё эго не меньше моего, да? – усмехнулся Энди.

– Никакого эго, – покачал я головой. – Просто хочется справедливости. Ты прав, во многом прав. Но даже шанса дать не хочешь. Это немного по-мудацки. Глядя в глаза тебе это говорю. Как будто бы такой человек в команде нужен. Кто скажет правду.

Энди поиграл желваками. Все молчали.

– Я подумаю, – сказал наконец он. – Это не в смысле, мы вам перезвоним. Я реально подумаю. Дай свой номер. Наберу, как приму решение.

– Фух! – весело выдохнул Томас. – А у вас тут не заскучаешь, – попробовал он разрядить обстановку.

Затем мы перед большим монитором разбирали ошибки. Это было очень полезно. Сложилось впечатление, что наша победа случайность. Не должны мы были таких знающих раскатывать.

Потом Энди повернулся к своим и сказал:

– А вашими, точнее, нашими пробелами мы займёмся отдельно. Спасибо Анду, указал, где слабое место. Придётся разучить особенности работы под водой каждого вида оружия в Дигме.

Мы ещё поболтали и повеселились.

Потом был целый квест. На вторую капсулу в доме нет места. При этом нам нужны два игровых саркофага. Гараж для капсулы строить как-то странно, да и дорого. В общем, решили сдать старую капсулу обратно в социальный центр, где её и взяли, она всё равно по довольно льготной цене досталась. Пускай достойно завершит свой путь, служа гробом ещё куче стариков-игроманов.

Когда вышли, Лу ещё ждала нас, читая учебник лёжа на траве с портфелем под головой. Пашка на секунду замер, любуясь. Лу словно почувствовала его взгляд, повернула голову и улыбнулась. Брат быстро закрутил колёса.

Я попросил у Элен мобильник. Сделал звонок. И пока девушка недовольно сопела, показывая на несуществующие часы на запястье, мы с Пашкой по очереди передавали друг другу трубку, и всё же договорились с работниками соц центра.

В итоге они забрали нашу новую капсулу, переодели её в дрянную перелатанную скотчем коробку и привезли. Забрали старую и занесли новую. Установили мы сами. Там ничего сложного.

– Я погнал тестировать! – радостно заявил Пашка. – А, ой, – посмотрел он на Лупиту. – Ну как провожу. Протестирую.

– Да иди уже. Я подожду, и, если станет скучно, сама домой дойду. Или Анд проводит. Он явно дома сидеть не собирается.

Я кивнул.

– Ладно, – сдался Пашка. В эту капсулу ему залезать было куда удобнее.

Крышка захлопнулась. Я прислонился к стеклу, приложив ладошку, чтобы не отсвечивало. Даже когда разум его улетел в виртуальный мир, на лице осталась довольная улыбка.

– Пошли, что ли, на кухню, – махнул я. – Попьём чай.

Мы перекусили. Лу осталась мыть посуду, а я улёгся на кровать, глядел в потолок и думал. Вертел в голове состав команды в случае отказа Энди.

Думаю, Томас согласится хотя бы одну игру с нами пробегать, просто, чтобы посоревноваться с братом и позлить его. У них отношения совсем не как у нас с Пашкой. Да и у Ликтора с Тайлером, они, тоже странные. «Я его, конечно, недолюбливаю», – как сейчас помню его слова. Представить себе не могу, что должно случиться, чтобы я про Пашку такое сказал.

Лу тихим призраком упорхнула в комнату брата. Я потом пошёл на задний двор позаниматься и по пути увидел, что девчонка сидит в его коляске с двумя книгами. Чередует скучный учебник и увлекательную художку.

Пришли родители, и Лу помогала маме с ужином. Я хотел пойти в спортзал, но передумал. Вечер с семьёй показался привлекательнее. Затем я нажал кнопку на капсуле, и брату ушёл сигнал. Как только появиться возможность, Пашка выйдет.

В кухню он заехал довольный, но уставший.

Лупиту мы всё же проводили. Когда вернулся домой, раздался звонок.

– Это мне, – крикнул я. Подошёл к телефону и снял трубку. Голос на том конце, как всегда, был немного приглушен и иногда потрескивал, приходилось вжимать трубку в правое ухо и затыкать левое.

– Я подумал, – раздался голос Энди.

Глава 16

Я не хотел показывать какое-то излишнее безразличие или, наоборот, заинтересованность. Поэтому просто спокойно спросил:

– И что решил?

– Что ты мне послан небесами, как испытание. Давай попробуем сыграться. Это будет лучше, чем если ребята станут переживать ещё и из-за игры против сборной из своей же школы. Завтра перед учёбой жду вас в офисе.

Он отключился. Я хмыкнул, и едва сделал шаг в сторону, как телефон снова зазвонил.

– В старом офисе. В смысле в новом. Ну короче на втором этаже клуба.

– Понял.

Я прошёл в комнату брата.

– Ну что? Мы против Энди или вместе с ним?

– Второе.

– Хорошо. Хотя я бы посмотрел, как бы ты выкручивался, – рассмеялся он.

К нам зашёл отец и закрыл дверь.

– Парни, – тихо проговорил батя. – Завтра нас домой не ждите. Я хочу вашей маме сюрприз устроить. Раз вопрос выживания уже не стоит так остро, думаю, на свидание её сводить. Арендую машину, покатаемся по центру, поедим где-нибудь.

– Отличная идея, пап, – сказал я.

– Потом когда-нибудь можно ещё всем вместе в город выбраться, – сказал Пашка. – Сто лет нигде не были.

– Кстати, пап, – вспомнил я. – Все деньги из дома лучше убрать. Вообще все.

– Понял. Ну нам есть куда потратиться. Мне и маме нужна одежда. Сто лет ничего нового не покупали. И обувь. И так по мелочи.

***

На месте нас встречала Любава, Тайлер и Энди. Годрик тоже был тут, как всегда в наушниках, но не встречал, разглядывал плакат на стене, пританцовывая одной ногой.

Что мы не ожидали увидеть в большом офисе, так это стенд с оружием. Тут были копии всех базовых пистолетов и их аналогов из Дигмы.

– Они, разумеется, не боевые, – сказал Энди. – Давайте сразу к делу. В чём суть тренировок для новичков. Тайлер звал это «обратная оцифровка», я же называю «сращивание с оружием». Берёте любой образец со стенда, кобуру к нему. Открытого, скрытого ношения, мне плевать. И ходите, едите, спите в ней. В душе и при интимной близости разрешаю снять. Каждую свободную минуту, учитесь выхватывать оружие из кобуры. Главная задача – наработка рефлекса. Носить кобуру надо во всех доступных положениях, чтобы при любом наборе экипировки с двух рук могли выхватить оружие. Дальше – глубже. Коснувшись, например, рукояти глока, вы уже должны понимать, предохранителя там нет, можно сразу производить выстрел. Или, наоборот, выхватывая револьвер, второй рукой на ходу взводите курок. Охрана предупреждена, конкретно вас останавливать не будут. Если попадётесь копам, – он посмотрел на меня. – На оружие особые метки. Только будьте осторожны. Я вас прошу. Был случай, когда парня застрелили, потому что он учебный пистолет слишком резко вытаскивал для осмотра. Вопросы?

– А в боевые эти образцы переделать можно? – спросил я. Аманда и Любава рассмеялись.

– Это всё, что тебя волнует? – спросил Энди. – Если имеется большое желание, даже жопу слона можно превратить в боевое оружие. Не советую таким баловаться. Более того, вы сейчас ещё подпишите бумажку, что ознакомлены с предупреждением и бла-бла-бла.

Пашка поднялся, чем изрядно всех удивил, и взял со стенда шаромёт.

– А жезл настоящий? – спросил он, усаживаясь обратно.

– Вообще, эти образцы вооружения в реальном мире почти не встречаются. В основном распределены по музеям, частным коллекциям, либо для локальных задач элитных спецподразделений. Но конкретно этот сделан из настоящего боевого чаромёта. Естественно, кристалл из него извлечён. Но он всё ещё боевой. Просто с какими-то неполадками. Подарен школьному клубу после товарищеского матча с полицейской академией на день полиции в качестве утешительного приза. Нас тогда раскатали в частую.

– Карта удобная противнику выпала, – вставил своё слово Тайлер.

– И это тоже. Ну, в общем, разбирайте.

– И сколько с этим ходить? – спросил я.

– Ну годик, – пожал плечами Энди и посмотрел на Тайлера.

– Всем по-разному надо, – сказал парень. – Зависит же от того, сколько времени ты будешь этому уделать.

– И какое оружие придётся по сердцу, – сказал я. Уже имея опыт, понимал, что после моего артефакта другие мечи такого класса будут как чужие. Меч Кармы ещё как-то вписался на роль второго пилота к моему оружию, но с ним целая история связана. На нём моя кровь.

– Совершенно верно, – задумчиво согласился Тайлер.

Лишнего я, похоже, ляпнул. Надо осторожнее быть.

Я взял самую базовую беретту. Заметил весы. Положил пистолет. Девятьсот пятьдесят два грамма. Вынул обойму, набил декоративными патронами.

– По весу идентичны настоящим, – сказал Энди.

Я положил заряженный пистолет. Вес увеличился на сто тридцать грамм. В целом, можно даже научиться сразу понимать, пустое оружие ты подбираешь или готовое к бою. В ряде ситуаций экстренного лутания это может сыграть. Интересно. А если ещё в Пути подобрать какой-нибудь навык, типа ладошки-весы, то вообще песня будет.

Сидеть на уроке с макетом оружия в кобуре – невероятно странное чувство. Надо ещё теперь одежду под него подбирать.

После уроков почти сразу стояла тренировка по Дигме. Потом КП. Затем я хотел сходить к зареченским. Домой, видимо, сегодня ночью только приду.

После учёбы Пашка сразу погнал в клуб, а я решил немного посидеть под деревом, проветрить голову. Пошёл к нему, начал обходить ствол и столкнулся лоб в лоб с Рин. Не успел это осмыслить, и видя движущийся на меня объект, рефлекторно оплёл его ногу своей и повалил. Оказавшись сверху.

– Эм… – протянула девушка. – В меня сейчас что так агрессивно упирается?

– Гхм. Мой… гхм… Ствол.

Я слез с девушки, немного задрал футболку и показал её пистолет.

– Ты с ума сошёл? Ты зачем это притащил?

Я рассмеялся.

– Да это макет.

– Угу. Конечно.

– Да я серьёзно. Ну хочешь, я тебе логотип Дигмы покажу или дуло, – и не дожидаясь ответа, продемонстрировал клеймо на рукоятке.

– Ладно, верю. Я с тобой поговорить хотела. Точнее не совсем я. В общем, моя бабушка хочет с тобой познакомиться, – сказала она засмущавшись.

– Э-э-э. Зачем?

Девушка пожала плечами.

– Стариковские приколы.

– Ну ладно. Без проблем. Только сейчас у меня нет на это времени. Игровой сезон закончится, и можем устроить.

– Хорошо. Спасибо. Я боялась, что ты откажешься, и тогда она бы сама подловила тебя в самый неожиданный момент.

Любава уже вышла из клуба и помахала мне.

– Мне пора. Первая тренировка. Пойду трепать нервы Энди.

– Удачи.

Аманда, Ти Джей и Пашка уже были здесь. Из старого состава на базе присутствовала только Любава.

– Вы, наверно, голодные после учёбы. Кухня к вашему распоряжению. Я пока буду рассказывать.

Мы взяли себе по напитку, каждый ухватил что-то из еды. Девушка выдала карты похожих меж собой персонажей. Все восьмой ступени, абсолютно средние по параметрам.

– Это клоны или же расходники, – сказала она. – Все, кто тренируют новичков, активно закупают схожих персов, чтобы тестировать и нарабатывать всякое в равных условиях. Особенность их безликости в том, что они довольно вяло следят за Слиянием. Ну знаете, в жизни тоже есть такие люди, кто просто плывёт по течению и им пофиг на всё. Сейчас заходим и идём в тир. Покажу вам пару базовых движений.

Мы все загрузились одновременно. Персонажи уже стояли у тира. Любава в джинсах и ковбойской шляпе провела нас до отдельного полигона, где показала самые основные технические элементы при стрельбе с пистолета.

– Всё, тренируйтесь до посинения. Весь год у вас примерно так и пройдёт.

Ти Джей как-то сразу скис, словно рассчитывал на что-то повеселее. Но потом втянулся. Соревнование в меткости довольно весёлая штука. Причём и против ребят, и против самого себя.

После этой тренировки я побежал на КП. Совсем забыл про пистолет и когда стянул футболку в раздевалке и расстегнул штаны, все офигели.

– Это если мы проиграем первый раунд? – спросил Кайрат.

– Эй, Анд, – обратился ко мне Томас. – Согласовали какой-то новый регламент экипировки?

– Да это я так, на случай если меня кто собьёт на поле.

– Парень из гетто, да, – усмехнулся Заур.

Ничего пояснять никому не стал. Пусть думают что хотят.

Перед треней Аманда, Элен и Моника тихо подошли к Томасу и попросили его поставить их против Лапы и Ликтора. Он договорился с тренерами.

Слух о том, что эти двое сделали на турнире, разошёлся, и теперь все девчонки их недолюбливали. Я искренне веселился. Лапа, Тадеуш и Ликтор пытались вынести меня, а девчонки старались закошмарить Лапу и Ликтора. И если атака Элен не была страшной, всё же габариты у неё не те. То вот когда влетала Аманда или Моника, это было жёстко. Потом к этому подключилась и Фиона.

Дэвид не вмешивался. Может, и до него слухи дошли, и он отдал одну тренировку под урок этикета.

Приняв душ, оделся и только вышел за школьные ворота, как услышал требовательное «виу» полицейской серены. Машина остановилась рядом. Вышли два копа. Оба спортивные, один чуть постарше, в татуировках и с бородой.

– Молодой человек, вы в этой школе учитесь? – спросил он.

– Да. А в чём дело?

– Пройдёмте в машину.

– Не могу. У меня дела, – видимо, тот, кто меня сдал, не упомянул, что я из гетто. Других подростков они могли уговорить сесть за счёт авторитета профессии. Но в моём районе к ним всё же немного иное отношение. Это для остального города они рыцари в сияющих фуражках, что во многом правда.

– Молодой человек. Это простая формальность, давайте не будем тратить время друг друга попусту. И…

– И вы поедите, куда ехали.

– Эй, пацан, – начал заводиться другой. – Мы имеем полное право задержать тебя по алгоритму. Мордой в асфальт и вот это вот всё. Оно тебе надо? Прямо перед школой. Перед одноклассниками.

Я обернулся, народ не спешил расходиться и разъезжаться, наблюдали. Я устал от этой плохой комедии. Вздохнул.

– Ладно. Проеду с вами при одном условии. Если вы нихрена не найдёте, то подвозите меня, – я протянул руку.

Бородатый пожал и сел за руль, второй плюхнулся рядом со мной на заднее. Мы тронулись. Я поднял руки, взялся за ручку под потолком и сказал:

– Справа под футболкой. Кобура застёгнута.

Полицейский осторожно вытащил пистолет. Увидел клеймо и что это официальная копия Дигмы. Вынул обойму, заглянул в ствол. Выругался и вернул пистолет на место.

– Куда тебя? – с улыбкой спросил водитель.

– К Заречью. За улицу от него. Будет странно, если вы меня прям туда подвезёте. Боюсь, ко мне потом возникнут вопросы.

– А я ещё думаю, чего это ты такой дерзкий, – покачал головой бородач, глядя на меня в зеркало заднего вида.

– Кто вам меня сдал?

– Без понятия, парень. Нам поступает вызов, и мы едем. Такая работа.

Меня довезли до места. Я пожал мужикам руки.

– Удачи на дежурстве, – сказал я. – Отправят на заброшенную стройку в гетто, одни не катайтесь. И ещё. Там есть девятиэтажка, с неё вся та территория как на ладони.

– Учтём. Бывай, пацан. Тебя как звать?

– Анд Богданов.

– Сержант Браво.

– А сын у тебя не в этой школе?

– Знаешь его?

– В Дигму рубится?

– Да.

– Тогда знаю. Думал, Браво – позывной, кличка, а это у него фамилия, оказывается.

– Ну вообще у него… а впрочем, ладно, это тебе знать не надо. Кадия тесна.

– Иногда об этом забываешь.

Я пошёл своей дорогой. Парни тренировались, и когда я включился в игру, они были уже не первой свежести. Мы, получается, на равных. Поиграл от души, просто вот на интерес, повесились. А потом Лопоухий сгонял за содовой, и мы сели думать, передавай бутылку по кругу. Надо было уже подавать заявку.

– В первую очередь нужно название, – сказал Саймон.

– А чего голову ломать? – сказал я. – Гетто, да и всё. Оно что по этой стороне русла, что по другой одинаковое. Состав у нас напополам с двух районов. М?

– Могут судьи предвзято относиться, нет? – спросила Натаха.

– Так мы, наоборот, хорошие парни, могли на гаражах зависать. А мы на спорте.

– Могли, – мрачно протянул Саймон. – У нас так пятый с команды и сгорел. Влекли его чересчур эти гаражи.

– Ещё форма нужна, – сказал Русик. – Там много мужиков заводчан будет. Они все в одинаковом придут. А мы чё как лохи?

– Чёрные футболки. А чего ещё? – пожал плечами Саймон.

– Не пойдёт, – сказал я. И задумался. – Вот что. Мне тут перепало кое-что, пока не отжали, надо потратить. Идём на рынок, берём одинаковые футболки. Там же бьём нашивки. Девочка знакомая имеется. Рюкзак мой видели? Вот она делала. В этом только на игру. Не тренироваться ни в коем случае.

– Да это как-то… – замялся Русик. – Ну типа…

– Если че выиграем, отдадите, – понял я его. – Это вам мотивация. Может, ещё целая и на следующий сезон будет.

Мы своей пёстрой компашкой зашли на рынок. Где обрадовали тётушку в палатке. Палёная форма всех известных клубов тут имелась, но чистые наборы у неё просили впервые.

– Я щас-щас, – разволновалась она. – К девочкам в подвал сбегаю. Вы постойте тут. Вас пока Фося чаем напоит. Фось, налей мальчикам и… э… кхм… девочке чая.

Тётка принесла форму. Полный набор, мы, конечно, не потянули бы, но кофты с номером, которые звались джерси, купили. Потом девчонка сделала нам всем нашивки за мзду малую.

Буян, Джон и Натаха отнеслись как-то сдержанно, а вот ребята Саймона были в восторге от такого. О форме они и мечтать не могли.

– Анд, – улыбаясь протянул мне руку Саймон. – Кто бы мог подумать, что тот дежурный гоп-стоп окажется таким судьбоносным. Спасибо.

– Да брось. Сочтёмся.

Было приятно делать добро. Чувствовал себя Дедом Морозом каким-то. Вот для чего нужны деньги.

Домой плёлся на просевшем сахаре. Каждый шаг был как последний, в любой момент мог присесть, чтобы потом прилечь, но всё же как-то повезло. Добрался до кухни, как енот разворошил коробку с гелями, порвал одноразовую упаковку с повидлом, выдавил на крекер. Запихал в рот и захрустел. Подождал, когда сахар разойдётся. Попил воды и собирался идти к брату, но он въехал в кухню в порванной футболке.

– Это что? – спросил я.

– А ты заедь, в смысле зайди к себе.

Я нахмурился и прошёл в комнату. Новое окно было разбито.

– Ну нахрена-а-а! – простонал я. Можно же было просто поднять. После ремонта ничего не приколачивали.

Тайники смысла нет проверять. И так понятно, все обманки вытащили. Утром отец специально оставил карточки, на которых было двадцать-тридцать эргов. Чтобы вор быстро их мог найти и не разнёс полдома.

– Я как раз заехал, и он тут копался, – сказал Пашка. – Я в сторону откатился. Говорю, взял, чё успел, и вали. Он как в жопу ужаленный ломанулся, меня зачем-то дёрнул с перепугу, футболку новую порвал, дебил.

– А пистолет тебе зачем?

– Да я как-то протупил сразу. А потом, уже и смысла ствол светить не было.

– Балда ты. Как он выглядел?

– Не знаю. В маске был. В самодельной.

– Приметы какие-то?

– Белая кожа. Мне показалось, что постарше нас с тобой.

– Ладно. Я пойду поспрашиваю. Может, соседи видели, куда дёрнул.

Я выхватил пистолет и пошёл к Сидни. Постучал рукояткой в дверь. Этот звук она знала прекрасно и сразу открыла, несмотря на то что была частично в неглиже.

– Видела, кто к нам залез?

Девушка помотала головой, глядя на пушку. Она как-то странно переминалась с ноги на ногу.

– Может, зайдешь? – сказала вдруг соседка.

– Чего? – я покачал головой. Придурошная какая-то. То ли рефлекс у неё на пистолеты такой, то ли заводится от пушек.

Я развернулся, спрятал оружие и направился к Копчённому. Он лишь указал двумя пальцами, мол, иди вдоль по улице. Туда побежал. Я увидел Сумасшедшего Эрла. Дошёл до него.

– Ты как, старина? – спросил я у него.

– Эрл в порядке, – он принюхался. – А вот тебя отфильтровали. В тебе стало меньше волшебства. В тебе растёт покупатель. Ты стал как все, маленький ковбой. Пиф-паф. Да-а-а-а. Старый Эрл всё знает. Пиф-паф. И к великому уже дотянешься.

Я цокнул.

– Ты видел, парень пробегал?

– Я всё вижу. Их шпионов, которых они подсылают. Чужаков, – прошептал он, а потом снова повысил голос. – Но этот был обычный. Тут живёт. В нём много того, что родится от созерцания. Эрл бы сказал, что он живёт на первом этаже. Старый-старый Эрл предположил бы, что окна у него выходят на что-то заброшенное. Что-то, от чего веет смертью и старым горем. Что-то, что пропахло страхом от взглядов прохожих.

– Ты знаешь его? – удивился я.

– Безумный Эрл живёт тут всю жизнь. Он гуляет не только по своей улице, но и по всему району. И не только. А если Эрл иногда заблудится, это потому, что они не имеют права меня трогать, но могут менять улицы местами или переставлять дома и деревья, и, конечно, старик не робот. Старик путается.

– Если твоя наводка сработает, жди подгон, – сказал я.

– А если нет? – рассмеялся он. – Эрлу уже ничего не нужно. Только покой. Но они не дают.

А я покачал головой. Старый псих. Я тоже не лучше, нашёл кого слушать.

Самое ближайшее место, описанное безумцем, находилось не так уж далеко. Эта была общага на семь этажей. У входа стоял чернокожий бугай. Я прошёл мимо, а его словно на паузу поставили, даже не шевельнулся. Ясно всё с ним.

Внутри был шум десятков семей. Пахло не передать как.

Выбежал мальчонка лет пяти. За ним женщина с грудным младенцем на руках, поймала беглеца и за ухо завела в комнату. Из другой комнаты вышла молодая девчонка, её попытался ухватить за руку какой-то парень, но она влепила ему по яйцам и чуть не сбила меня, словно мы с её Ромео одну вину на двоих делим.

Я шёл по коридору в поисках открытой справа двери. Слева орал телик. Справа ссорились муж с женой. Прошёл ещё дальше. Теперь слева воняло так, будто там тараканы комнату снимают. Справа тишина.

Иногда судьбу можно было считать по двери. Вот, например. Пулевое, след от топора, когти какой-то твари. Или следующая. Единственная с ковриком под дверью, есть несколько затёртых надписей «шлюха», «мразь», при этом самая чистая дверь из всех, и оттуда доноситься совершенно какое-то ангельское пение.

Я постучал.

Дверь открыла девушка. Голубые глаза, седые волосы, бархатная кожа.

– Можно в твоё окно посмотрю? – спросил я.

– Эм. Ну взгляни.

Я вошёл. Отодвинул штору. Ну да. Видок совпадает с описанным Эрлом.

– Не знаешь, кто у вас тут форточник?

– Своих не сдаю. Мне тут ещё жить.

– Ладно. Спасибо. Волшебно поёшь.

Я вышел и поймал в коридоре старого знакомца. Этот пацан хотел обнести Эрла в день Фазы.

Я прижал его к стенке и упёр пушку под подбородок.

– Привет. Помнишь меня?

Он активно закивал.

– Где живёшь?

– Тринадцатая квартира.

– Счастливчик.

Я спрятал ствол. По коридору прошла смуглая женщина с большой ещё парящей кастрюлей. Затем прошествовала девушка в одном полотенце.

Я схватил парня за шиворот и потащил к нужной двери. Он хотел было постучать, но я не позволил, не хватало, чтобы он шифр отбил, и они все через окно свалили. Попинал низ двери.

Она открылась, и я впихнул мелкого туда, сбив девчонку. Заскочил внутрь, захлопнув дверь. В окно тут же попытался дёрнуть какой-то парень.

– Замер нахер! – крикнул я, вскинув ствол.

Он медленно обернулся и изменился в лице. По фоткам, которые дома были, узнал.

– Я всё отдам, – сказал он.

– Куда денешься. Конечно.

Из комнат высыпали дети всех возрастов. Ну, блин. Я опустил пушку.

Я со всеми познакомился, пока самый старший из них, которого звали Брайан, выгребал заначки, чтобы вернуть мои пятьдесят эргов. У них семья из двенадцати приёмных. Отца нет. «Мать» дома не бывает. Они предоставлены сами себе.

– Зато хотя бы крыша над головой, – сказал Чюпик. Тот самый парень, что пытался обнести Эрла.

– За стекло, так уж и быть, с вас не стрясу, и футболку прощаю – сказал я. – Всё бывайте, форточники. Кстати, могу наводку дать.

– За какой процент?

– Да просто. Был такой тип Давинчи. Может, слышали?

– Эту байку все слышали.

– Узнаете, где живёт, можете работать. Домой он не вернётся. Но я вам не говорил. Ладно, пока.

– Я провожу, – сказала их сестра Эльза.

Она зачем-то довела меня до выхода.

– Если что заходи, у нас почти всегда кто-то дома есть.

– Учту.

– Я Эльза.

– Да я с первого раза запомнил, – усмехнулся я.

Что-то с девчонками тут не так.

Я вернулся домой. Вместе с братом затянули окно специальной плотной плёнкой, купленной на такой случай. Очень удобно садится по раме.

– Погнали во двор. В бочке костёр пожгём, – сказал я.

– Погнали.

На улице уже стемнело. Мы развели огонь.

– Веришь, что всё это происходит? – спросил Пашка.

– Да.

– Мне в последнее время кажется, что это паразит шлёт мне это кино. И там как будто бы даже хеппи-энд в конце.

– Поглядим. До титров ещё далеко. Да и сценаристам я бы не доверял. Чую, готовят что-то.

Глава 17

Утром отец отзвонился, спросил всё ли у нас хорошо и сам сказал, что они домой не зайдут, а сразу на работу из гостиницы. Ничего рассказывать про происшествие я не стал, вместо завтрака и утренней зарядки сбегал за стеклом на рынок. Быстро с братом поставили. Незачем никому попусту волноваться.

Забежал в клуб, чтобы хоть что-то съесть перед занятиями.

– Как первый день с оружием? – спросил Энди, он, похоже, тоже без завтрака остался.

– Шикарно. Вчера пистолет мне сильно пригодился. В гетто очень полезная вещь.

– Ты сейчас серьёзно? – спросил парень.

А я заражал.

– Может, и недолго ты с нами поиграешь. Загребут тебя за твои выходки.

– Так уже брали. Вчера какой-то утырок сдал меня копам. Ликтор или Тадеуш. Или оба.

– О! Ты уже на свободе, – поздоровалась вошедшая Элен.

– Волновалась за меня?

– Пф-ф-ф. Ещё чего, наоборот, выдохнула, что не придётся видеть твою наглую рожу.

– Вы чего все сюда припёрлись? – спросила Любава, сразу направляясь к автомату с кофе.

– Я пистолет поменьше взять, – сказала Элен. Девушка взяла коротконосый револьвер, отвернулась и прицепила на бедро под юбку.

Мы пошли на урок.

– Стойте, – окликнула нас Любава, когда мы двинули к выходу. И вручила нам листовки.

– Что ещё один турнир, – усмехнулся я, и уставился в текст. – Хм… Экскурсия в Архонт и Фатум. А это интересно.

Мы спускались вниз по лестнице, Элен зачиталась, и оступилась. Я поймал её.

– Нас от сборной могут свозить, так что не советую тебе тратить деньги, – сказала девушка. – Которых у тебя и так нет.

– А ты была там?

– Конечно. Много раз.

– И как там?

– Ну-у-у. Интересно, конечно. И всё совсем по-другому.

Мы вышли на улицу.

– А где красивее?

– Сложно сказать. Архонт он такой, – покрутила она рукой у головы.

– Волшебный, – раздался голос сзади. – Волшебный на всю голову, – добавила Рин.

– Типа того.

– А ты тоже везде была? – я сунул ментатке листовку.

– Все были, – сказала Элен. И тут её под локоток взяла Бета.

– Я не была, – сказала она. – Но там просто каждый раз что-то мешало. Один раз самолёт прямо посреди дороги развернулся и полетел обратно.

– Хочешь вместе потом слетаем? – предложила подруге Элен.

– Хочу.

Я тоже загорелся идеей. Было бы очень круто слетать на экскурсию.

Задумался. На первом уроке расписал порядок всех выступлений. И график выходил очень плотный. Прям друг за другом шли. Финал межшкольного чемпионата КП, городские соревнования среди школ по Дигме, дворовый КП отборочные.

Я понял, что это мой последний забег в текущей форме. На следующих соревнованиях, я уже поглощу жемчужину и пройду множество локаций. Буду уже совершенно другим.

На большой перемене нас всех собрали и объявили, что в гости сегодня придут две экскурсии. Гости из других городов из Архонта и Фатума. Как-то плотно сегодня эта тема насела на меня.

Мы вышли встретить их на школьный двор. Все встали по классам. Директор вышел.

Увидели гостей.

Два класса человек по двадцать с небольшим в каждом двигались с разных сторон к воротам. Фатумцы были одеты в синие брюки и рубашки с коротким рукавом и погонами. Двигались строем, маршируя. Сразу был виден старший класса и два его зама.

С другой стороны почти плыли по асфальту гости из архонта. Все в белых свободных штанах, белых же рубашках или блузках и в накидках, часть ещё и с белыми воздушными беретами. Причём человек восемь были прямо в белоснежных одеяниях, которые даже немного поблёскивали на солнце, а вот остальные с еле заметным голубым отливом.

– На месте стой! Раз, два, – объявил старший фатумец.

– Друзья, – проговорил в микрофон директор. – Давайте поприветствуем наших гостей аплодисментами.

Мы нестройно, но громко похлопали.

Фатумцы в ответ громко грянули:

– Здравия желаем, товарищ директор!

– Во глотки лужённые, – проговорил Мбаку.

– Не зря говорят, когда фатумцы к нам переезжают, пускаются тут во все тяжкие, – прошептал Лапе Ликтор.

– После небольшой экскурсии, приглашаем в нашу столовую, там уже накрывают столы.

Архонтцы двинулись желеобразной кучей. Причём восьмёрка в сияющих одеждах была в центре, а те, что с голубым отливом, окружали их живым кольцом. Фатумцы же двинулись строем. У каждого класса было по сопровождающему из тех, кто выпуститься в этом году.

Мелкоту распустили. Кто хотел остаться, остался. Было интересно пообщаться этими инополисниками.

В столовой фатумец скомандовал «вольно» и класс рассыпался на множество синих бусин, раскатившись по всей столовой и перемешавшись с белыми жемчужинами.

Архонтцы вели себя странно. Группе в сияющих одеждах остальные отодвигали стулья и подносили еду, и только потом брали поднос себе и накладывали.

Я сел с Рин, Пашкой, Лу и Амандой. К нам подсел лысый смуглый парень в синей форме и невесомая балерина с одухотворенным лицом.

– Привет, – сказал я.

– Даров, – протянул краба парень. – Я Кенни. Можно просто Кен.

Мы тоже представились.

– Я Снежа, – представилась архонтка.

– Чё правда, у вас прям в школе портал открывался? – спросил парень. – Или так, для туристов байка.

– Открывался, – подтвердил я. – Говорят, половину класса убили.

Аманда удивлённо на меня глянула, но быстро взяла себя в руки.

– Ваши посланники воистину были целованы небом, – проговорила Снежа. Видя недоумённое лицо моего не слишком образованного брата, она пояснила. – Мы верим, что одарённые посланы нам небесами. В каждом из них частичка бога. Все они погибнут, защищая город, едва ли кто доживёт до старости. Мы относимся к ним, как к наместникам бога. И пока они с нами, стараемся отплатить своим служением. Это всё что мы, нищие силой, можем сделать.

Брат хотел что-то спросить, но я пнул его под столом. Ну их. Ещё я Элен чай не подносил.

– Эх. Правильные вещи говоришь, – протянула Рин. – Анд, ну-ка принеси мне булочку вон с того стола.

– Всенепременно госпожа, но есть одно маленькое но, – я поманил её пальцем, и когда она нагнулась, тихо прошептал. – А ты уверена, что я не одарённый?

Девушка поменялась в лице.

Конечно я неодарённый. Но странностей хватает, чтобы Рин могла так подумать.

– А у вас как с этим делом, – спросил я у Кенни.

– Да тип как у вас. Ну тип старшим над подразделением могут чаще поставить одарённого. В основном ментатов или лекарей. А так, – он пожал плечами. – Ну тип круто, но не роляет кароч. Подразделение сильно не только одарённым. Больше упор в целом на слаживание и командную работу. Ну тип, толку с ксера или стихийника, если с ними в группе двенадцать, как наш прапор говорит, «манекенов». Ну тип один хороший снайпер затащит не хуже астрального оборотня.

Снежа покачала головой.

– Если бы всё так было просто.

– Ну тип, а че сложного?

Включили музыку здесь и на улице. Люди начали потихоньку выходить в школьный двор или сдвигали столы. Началось более неформальное общение.

Я увидел, как пара одарённых архонтцев пошла к выходу. У одного были длинные волосы, выкрашенные в белый цвет под стать одежде, из-за этого он напоминал не то эльфа, не то вампира. В дверях перед ними образовалась небольшая очередь. Крашенный взмахнул рукой и повелел:

– С дороги!

– Ну ты чего, Нэд, – одёрнул его второй. – Мы в гостях. Забыл?

– Сила привычки, – коснулся лба парень. – Простите, господа, не могли бы вы поторопиться.

– Аристократия хренова, – пробубнил я. Сразу как-то кулаки зачесались.

Снежа поджала губы.

– Если бы они спасли твою жизнь, ты был бы более благодарен, – с мягкой, словно материнской улыбкой произнесла она.

– Это ему пришлось спасать их задницы, – буркнул Пашка, и я ударил его локтем под ребро.

– Ладно, – сказал я. – Рад был познакомиться с вами и вашей культурой. Скоро буду в гостях.

Я пожал руку Кенни и мягко отбил пять Снеже.

Дошёл до двери и замер, развернулся и гаркнул во всю глотку:

– Становись!

Фатумцы повскакивали со своих мест, опрокинув пару стульев.

– Да ладно, я угораю, вы чё.

Большая часть рассмеялась, но парочка не удержалась от крепких слов, но всё же говорили их с улыбкой. Физрук был тут и показал мне кулак, следом этот же жест продемонстрировал директор.

Мы проходили мимо той самой пары архонтов, которые о чём-то возвышенно вещали в окружении группы фатумцев и кадийцев. Вдруг крашенный повёл ноздрями и резко развернулся в нашу сторону.

– Грязный, – тихо прошипел он.

– Да иди ты! – показал я ему средний палец. – Чистый я.

Второй взмахнул рукой, и капюшон с Пашки сорвало.

– Как это возможно? – возопил тот самый Нэд. – Что грязный делает в школе?!

– Грязная твоя рожа щас станет, чудище, – сказал я. – Научить тебя вести себя в гостях?

Судя по всему, он был начинающий ищущий, а иначе, как учуял паразита. Он направился ко мне. Второй махнул рукой, но я активировал Стойку, и телекинез не смог меня сдвинуть. Я оскалился и произнёс:

– Морда, сейчас я тебе кое-что объясню.

Телекинетик снова махнул, но тут его волна столкнулась в воздухе с другой. Раздался странный звук, словно гром в ладошках зажали. Мбаку подмигнул ему. Крашенный распростёр руку, и астральный шип нарос поверх кулака. Я такое уже видел, когда нас на пляже тормознул ищущий. Только с тех пор сильно всё поменялось.

Парень хотел меня напугать и направил клинок в шею. Я никогда не перехватал астральное оружие, но, если учесть мою способность взаимодействия с реальностями, сдаётся мне, всё получится. Воля тут играет большую роль, как я понял. Она материализует способность.

Я правой перехватил шип. Крашенный попытался растворить его и не смог. Попробовал надавить, но снова Стойка не позволила. Гость выглядел беспомощно, словно шмель засадивший жало в сосновую смолу, и никак не могущий его вытащить.

Я отпустил шип, и он выполнил волю хозяина, растворившись. Тело архонтца понесло вперёд, на зоботливо подставленный лоб. Он ударился носом и схватился за него. Из-под руки на сияющие белоснежные одежды пролилась кровь, раскрашивая их в неприглядные мирские цвета.

– Добро пожаловать, говнюк. Это Кадия, и тут не любят сраных снобов. И здесь вы всего лишь люди. Люди, которые должны и к остальным относиться, как к людям.

Я развернулся и пошёл.

– Я уже хотел за пистолет хвататься, – рассмеялся Пашка.

– А я почти отдала толпе приказ сдавить их, – сказала Рин. Она размяла кисть, словно физически держала чужие сознания на поводке.

– Я первый раз отбил удар другого кинетика! – сиял Мбаку. – Это офигенно.

– Спасибо, – сказал я. – Но и о себе ты зря забыл.

– Ты о чём?

Услышав шаги, он не обернулся. Инстинкт самосохранения у него что-то пробуксовал.

– Обернись! – крикнула Аманда. Мбаку резко развернулся, и Десятка влетела на него на полной скорости, раскатав по земле. Он простонал от боли.

– Анд, что б тебя! – тихо прошипел кинетик. – Как я мог забыть.

– Ходи и оглядывайся, шутник, – проговорила Аманда. – Весёлые деньги тебя ждут. Так приятно отрабатывать проходы на тебе.

– Прости, – тихо проговорил парень.

– Засунь свои извинения себе в маго-синопс.

– Это куда?

Девушка не ответила. Дала пять Рин, Пашке и хлопнула меня по плечу.

Мы подняли Мбаку.

Ребята направились домой. Я с Пашкой в клуб. Откуда меня вырвали на ковёр к директору, где распекали сначала Энди, потом Томаса, как ответственных за меня, потом очередь дошла и до меня. Но нашёл кого пугать, я теперь важный пись… шишка, в двух сборных, отчисления могу не бояться.

– Ну на камерах же всё видно, – поморщился я от крика. – Оборона чистой воды.

Директор проорался на моих кэпах, да и крыть ему было нечем. Так что лишь выгнал из кабинета.

– На счёт три? – спросил Томас Энди, когда мы вышли. Тот кивнул. – Тогда три!

Они влетели в меня плечами с двух сторон и оставили валяться.

– Когда не надо, так вы сразу братья, – простонал я.

Они засмеялись. Отбили друг другу кулак. Ну хоть объединил их, и то польза.

Потом была тренировка по Дигме. Сегодня мы дуэлились на резиновых пулях на полигоне. Один в один поле для КП, но баррикады прочнее, в основном из дерева. Естественно, Энди выскочил против меня, и показал мне разницу в классе. Я едва ли пару раз по нему попал, в то время, как он по мне прошёлся капитально, выбирая в какую часть тела выстрелить на этот раз. Лишь однажды я спасся, скомандовав осечку.

Вылез из капсулы весь какой-то помятый. На всякий случай задрал футболку и проверил не осталось ли синяков от пуль. Фантомная боль что-то до сих пор не отпускала.

– Жесть, – простонал я. А потом дошло, сегодня же ещё КП, и там Томас будет мне мстить. – Вашу ж династию, спортивную, – выругался я.

Любава лишь сочувственно посмотрела на меня.

– Эй, Анд, – бросил мне в спину Тайлер. – Не спекись раньше времени.

– Не дождётесь.

Переодевшись для тренировки. Я просто улёгся на лавочку на поле и ненадолго отключился, уйдя в путевую комнату. Болтал с Михой, крутил в руках жемчужину Кармы. Родился план, когда я её поглощу. Когда полечу в другой город. Полёт долгий. Съем. Пока перелёт, туда-сюда. Всё равно ощущения не самые приятные. Все помятые приземляются. Потом отсыпаться так и так, так что идеально.

Учёба. Дигма. КП. Учёба. Дигма. КП. Всё это слилось в одну бесконечную тренировку. Путь дал мне возможность заняться этим всем, но вместе с тем, словно отстранил меня от себя. На него совершенно не было никаких сил. Испытывал за это небольшое чувство вины. И находил лишь редкие минуты, чтобы поговорить с наставником. Приходил к нему как в спасительное убежище, немного подышать перед безумной гонкой.

Он лишь улыбался и всё приговаривал:

– Не переживай. Живи жизнь.

Словно недолго мне осталось этой самой жизни.

***

Я попросил родителей, и они подписали выездную доверенность, которая наделяла меня правами взрослого на время поездки. Мы всем классом решили лететь на экскурсию и, быть может, к нам присоединится ещё сборная по КП, пока не ясно. Но места уже были забронированы. Билеты только ещё не куплены, незачем тратиться, если всё же за счёт сборной удастся скататься.

Неделя выдалась очень плотная по тренировкам. Дэвид и Рик наседали, потому что финал был важным, принципиальным. С заводской школой у нашей давние баталии.

Тренера вроде перенервничали больше нас, но в последний день как-то оттаяли.

– В чём дело? – спросил у них Томас.

– Новость печальная. Пирс Браннер – тренер заводской школы погиб в последнюю Фазу. Его сын, капитан команды, не сможет участвовать в игре. В общем, сами понимаете всё.

– Как-то это неправильно, – сказал я. – Может, имеет смысл перенести игру? Не спортивно выходит.

– Мы предлагали, – вздохнул Дэвид Бул. – Но вы же спортсмены, народ гордый. Сам подумай, отказался бы без Томаса играть?

– Нет. Наоборот, вызов ещё больше.

– Вот и там такие же упрямые лбы.

– Есть одна рискованная идея, – сказал Рик. – Чтобы более близким сделать матч.

Несмотря на то, что места на трибунах не хватило и люди просто сидели на ступенях между рядом и устояли, должного по драматичности финала не вышло. Ну с моей точки зрения. Дело в том, что Рик поделил новый состав на две половины, одних выпустил в первый раунд, других во второй.

Моя минута славы выдалась напряженной. Я не играл в КП, я сражался за полёт в другой полис. За вид из окна иллюминатора. За право увидеть мир.

Я вырвал мяч у противника и бегал с ним до свистка, спасаясь от тройки бугаев. Потом меня повалили. И пытались его вырвать, но я несколько раз применил Стойку, каменея.

В общем, бодались мы на равных и кое-как вырвали победу. Но, если бы играли только старички, наша школа порвала бы соперников с больши́м отрывом.

На следующий день были городские межшкольные соревнования по Дигме. Организаторы учудили, спустили информацию об этом за двадцать четыре часа. Типа настоящий профи всегда готов.

Энди собрал нас на инструктаж и начал рассказывать:

– Все школы будут соревноваться одновременно. Такое редко, но бывает. Обычно стараются растянуть, а тут вот так решили.

– Ночной забег? – спросил я.

– Конечно.

– Фракция вторжения?

– А вот тут самое интересное. Это будут красные коммунары.

– Да ну! – не поверил Тор.

– Ты шутишь? – спросила Любава.

Единственная фракция, которая есть только в Дигме. Точнее, понятно, что этот полис где-то существует. И он вроде как нам враждебен, но тех же отступников или предателей, сокращенно просто «предов», ты в игре не встретишь, хотя это поселения, которые в открытую сотрудничают со вторженцами. Просто платят им дань жертвоприношениями из своих же. Приспособленцы и нелюди. Но в Дигму ввели не их, и это заставляет задуматься.

– То есть, если вы не поняли, сражаться нам придётся с людьми, – сказал Энди. – Хорошо вооруженными. Технологичными противниками. Никто из нас с таким ещё не сталкивался. Их вторжение редкое явление в игре. Так что для всех это будет в новинку.

– А за них могут играть такие же игроки? – спросил я.

Глаза Энди округлились, и он схватился за голову.

– Точно! Вот дерьмо. Профессионалы, отыгрывающие фракцию вторжения. Почти никому неизвестную фракцию…

Глава 18

– Что мы знаем о коммунарах? – спросил Энди.

Любава уже шерстила форум на эту тему, поэтому отвечать начал Тайлер.

– Не чаще раза в год их можно встретить в Дигме, если мне память не изменяет.

– Вот нашла, смотрите, – сказала девушка. – Большие вторжения нечасто, НО, их несколько раз запускали локально, во время, допустим, набега орков, своими какими-то целями занимались коммунары. По большим прорывам инфы немного, даже в закрытом платном канале для профиков. Первый раз это был контакт с простым разведывательным корпусом. Самое базовое вооружение: пистолеты, автоматы, мечи для ближнего боя. Второй раз это уже были полноценные группы вторжения, с тяжелобронированными и тяжеловооруженными штурмовиками. В третий раз – один из немногих дней, когда атаку не смогли отбить. Ночь была проиграна, потому что среди атакующих были полноценные одарённые всех мастей. Каждый раз они всё сильнее, – она развернулась в кресле к нам лицом.

– Они крадут людей, – вспомнил Энди. – Увозят на ужасные эксперименты. Есть слух, что не брезгуют человечиной. Это я к тому, что если попадёте в плен, то… лучше не попадать. Смерть может быть очень неприятной. И это не самое худшее, – капитан посмотрел на девушек. – Они успевают насиловать. Конечно, игра не позволит свершиться акту, вас выкинет, а персонажа будет утерян. Но сам факт, что кто-то будет резать на вас одежду, стягивать штаны… так что мы поймём, если вы откажетесь.

– Я точно пас, – покосилась Софи на своего парня, и Тайлер согласно кивнул.

Элен молчала и задумчиво щелкала застёжкой кобуры.

– Дигма есть Дигма, – пожала плечами Аманда. – Я в деле.

– Я, пожалуй, откажусь, – сказала Элен.

– Любава? – уставилась на девушку капитан.

– Если не уверена не надо, – сказала я. – Есть кому себя проявить.

Девушка кивнула.

– Без меня в этот раз.

– А ещё коммунары допрашивают пленников на месте, – сказал Браво.

– Про промывку не забывайте, – дополнил Тайлер. – Некоторые из тех, кого увели, потом возвращались покорными куклами коммунаров и сражались за них.

– Вы щас про реал или игру? – на всякий случай уточнил я.

– А есть разница? – спросил Тайлер.

Я пожал плечами.

– Я их в глаза не видел, так что, честно говоря, не во всё верю.

Энди состроил непонимающую гримасу.

– Наш маленький Фома, имеет в виду нечистую на руку информационную политику, – пояснил капитану Тайлер. – Он же своими глазами видел, что сделал мой брат и как его выставили в СМИ. Мне он, честно говоря, то же самое рассказывал, что по телеку, но я-то его знаю. В общем, частично я с Андом согласен. Не буду вдаваться в детали, но я знаю людей, которые списывали свои ошибки на предов и коммунаров. И знал тех, кто отдали жизнь за Кадию, защищая город от них. Так что давайте держаться концепции учебников. А этот пустой трёп оставим старикам из ящика.

Все согласились.

– Итак, – хлопнул в ладоши Энди. – Группа семь человек, тяжеловооруженный отряд, рассчитанный на пробитие брони. Задача, скорее всего, будет накрошить как можно больше вторженцев. Пулемёты, мины, и гранатомёты – вот что будет.

– Но орги могут выставить ограничения по тяжелости отряда, – заметил Тайлер.

– Тогда может ставку сделать на залут на месте? – спросил я. – Смысл нам с перегрузом залетать, лучше полезностей для выживания набрать и вооружаться на точке.

Энди и Тайлер переглянулись.

– Две группы придётся делать, – сказал кэп. – Первая… – походил из стороны в сторону. – Я, Тайлер, Браво и… и-и-и…. и и и, и например, например. Пф-ф-ф. Допустим, это будет Тор. Вторая группа: Анд, Годрик и Аманда. Вот так оформим. Возражения, вопросы?

– Кто старший в нашей тройке? – спросила Аманда.

– Анд, очевидно. Годрик он вообще про другое. И там будет хаос, а твой потенциал мы раскроем совсем на иных картах.

– Иди сюда, голова в наушниках, – подозвал я Годрика. – Ты из чего стрелять умеешь, в чём спец?

– Я всё могу, – пожал он плечами. – Спец во всём.

Я вздохнул, коммуницировать с ним будет тяжело.

Имелась вероятность экстренного допроса прям на поле боя, так что решено было вообще готовиться отдельно друг от друга, чтобы мы ничего не знали. Потому что Энди решил действовать по классике, а нас он назвал «реагентами неизвестного происхождения» и сказал, что ждёт химической реакции.

***

Мы всемером стояли в закрытом железном боксе.

Добро пожаловать на ежегодный межшкольный турнир.

Соревнование пройдут в закрытой локации, где не будет других игроков кроме участников турнира.

Задача команд: выжить как можно дольше, убить как можно больше противников и спасти как можно больше гражданских. Оцениваться будет эффективность обороны города.

Вам даётся шестьдесят секунд на корректировку стратегии на игру с учётом заданных условий.

– Все поняли подвох? – спросил Энди. – Убив игрока из другой команды, вы подрываете обороноспособность города. Так что ни в коем случае не стреляйте даже в тупых ганкеров.

– Первый раз, когда нельзя убивать противников, – заметил Тайлер.

Выберите персонажей из представленного списка.

Имелось три варианта одного и того же персонажа. Худой, среднего телосложения и качок. Можно было поиграться с параметрами роста и ширины плеч, но нельзя было менять весовую категорию.

– Работаем по группам, – напомнил Энди. И они своей четвёркой отошли посовещаться в кружок.

– Я беру среднего телосложения, – сказал я. – Аманда будешь худышкой. Годрик, решай сам.

– Я тяж!

Выберите способность из представленного списка:

Зачатки одарённости. Только прорезавшийся дар одного из семи классических направлений.

Боевые рефлексы. У вас было бурное прошлое. Выберите тип оружия, с которым вы будете обращаться лучше прочих. Пистолет, бластер, пистолет-пулемёт, автомат, снайперская винтовка, нож, чаромёт, гранаты, гранатомёт, пулемёт.

Профессиональное прошлое. Вы когда-то и кем-то работали. Выберите то, что в теории может вам помочь в игре. Спасатель, полицейский, врач, таксист, знающий город как свои пять пальцев и т.д.

Я задумался.

– Аманда, будешь лекарем.

– Взяла.

– Годрик, открой список профессий и возьми, что-то с картографией.

– Утильщика взял. Он был в каждой точке.

– Отлично. Я буду пулемётчиком.

Выберите снаряжение из представленного списка:

На отряд был выделено определённое количество слотов снаряжения. Именно поэтому мы и идём налегке, чтобы вторая группа могла пойти тяжелыми. Например, пистолет занимал всего одну ячейку, автомат три, рюкзак четыре. Пулемёт шесть. Это походило на распределение предметов в инвентаре в древних игрушках. Только вот мы сразу разделили наше поле и не видели, что творит вторая команда.

У нас на всех тридцать слотов снаряжения.

– Аманда, выбирай первая.

– Бластер. Одна ячейка. Обойма к нему одна ячейка. Лёгкий броник – четыре. Постановщик защитного поля – одна. Граната – одна. ИПП – одна.

– Годрик. Сильно не шикуй.

– Тяжелый пятисотый «Смит и Вессон» – две ячейки, барабан к нему – одна. Рюкзак – четыре. Аптечка – две.

Так. Моя очередь.

– Арбалет – две ячейки. Колчан с разнотиповыми болтами – две. Отводящий амулет – одна. Шаромёт – две. Плазменный нож – одна. Ещё четыре осталось, разбирайте по две.

– Тогда мне ещё одну гранату и один магазин, – сказала Аманда.

– Мина – одна ячейка. Больше ничего не надо.

– Ладно, тогда я возьму ещё эми-гранату. Если они высокотехнологичные такие, то может им хоть оптику повырубаю на оружии.

– Тогда я тоже вторую грену на эми-импульсную меняю.

В стене открылось семь лифтов. С крохотными круглыми одиночными кабинами.

Пройдите в отведённый вам участок обороны.

Группа Энди вчетвером кое-как втиснулась в лифт. Мы втроём тоже забрались с трудом, сначала Аманда встала у стены, потом я лицом в лей и затем спиной зашёл Годрик. Но как только двери закрылись, пропорции тела поменялись. Годрик разбух, стал выше на голову и размером с Натаху. Я тоже увеличился до средних значений. Аманда хоть и уменьшилась, но это не особо помогло, я фактически вдавил её в стену, вплотную прижавшись.

Двери раскрылись. Годрик вышел, и мы выдохнули.

Оказались в каком-то офисе. Наше снаряжение лежало на полу. Быстро оделись.

До открытия порталов пять минут.

О! Отлично, у нас есть ещё время подготовиться.

Посмотрел в окна. Четыре здания стояли квадратом, имелся внутренний двор, в который можно было попасть только пройдя сквозь внутренние помещения здания.

– Аманда, эти пять минут твои. Потом командую снова я.

Хотелось посмотреть, что она может в этом статусе. Она на секунду потеряла дар речи, а потом кивнула и выбежала на улицу, поманив нас за собой.

Узкая улочка. Заведения и офисы на первых этажах. Рядом небольшой сквер с лавочками полукругом, фонтаном-памятником первому астральному оборотню. Горожане разбегались. Мимо неспешно ехала полицейская машина, чтобы не сбить прохожих. Аманда выбежала на дорогу, преградив ей путь.

– Какой приказ? – крикнула она в окно.

– Патрулирование.

– Давайте с нами. Пять лучше, чем два, – сказала Аманда.

– Мы расположимся в сквере, – сказал Коп. – Если что будем работать сообща.

Нас подозвал Годрик.

– Карта есть в голове, – тронул он висок указательным пальцем. – Безопасная зона через квартал возле леса. Там психбольница для изменённых.

– Ндауж. Безопасно, обосраться как.

По ушам резанул детский плач. Ребетёнка на велике сбил бегущий прохожий, и тот распластался на асфальте, рассадив коленки.

– Годрик, малого в безопасную, – сказала девушка. Мы будем тут.

Парень убежал. Мы же ловили прохожих и говорили им, где развернулось укрытие.

Время истекло как-то очень быстро.

– Подсади меня, – сказал я, указав на маленький балкончик второго этажа.

Девушка сложила руки ступенькой, и я ухватился за прутья перил. Подтянулся и оказался на высоте. С него можно и вниз спрыгнуть, и внутри дома укрыться, и на третий этаж залезть, а оттуда на крышу, очень удобная позиция.

Портал открылся дальше по улице. Из него вышел пузатый мужик в зелёной форме, броне и с пулемётом. Следом шагнули два робо-пса.

Вот дерьмо. Он хлестнул по улице двумя очередями, словно ради веселья просто разбив окна. Я присел, меня пока не было видно. Робо-пёс заскочил в окно первого этажа и выволок оттуда старика.

Я зарядил стальной болт с широкой круглой головкой наконечника с зелёной полосой. Распыляет токсин. Прицелился чуть выше коммунара и выстрелил, сразу же скрывшись в комнате. Пулемёт прошёл по фасаду здания, сбивая штукатурку. Я прилёг, закрыв голову руками. А потом противник как-то всё прерывистей стал стрелять, пока не заглох совсем.

Я высунулся и бросил эми-гранату. Робо-пёс схватил её зубами, и хотел закинуть в окно, но не успел. Ударил импульс, голубой шар разошёлся и обе собаки завалились на асфальт, обесточенные.

Аманда подбежала и на всякий случай пристрелила обоих в голову. Тут из-за угла показался Годрик. Я жестами указал ему на пулемёт. Здоровяк схватил оружие и подбежал, протянув мне. Я ухватил горячие дуло, зашипел от боли, но всё же вытянул. Зашёл в комнату сорвал штору, скрутил и подвязал к ремню пулемёта. Поднялся на третий этаж и подтянул пулемёт за импровизированную верёвку. Залез на крышу и кое-как расположившись, залёг, наставив оружие на портал.

Из него выбежала группа в пять бойцов, три были с большими противопулевыми щитами. Аманда начала стрелять из бластера, прошивая щиты. Бойцы попрятались за машины. Один подбросил в небо какой-то шар, и он развернулся в большую осу, размером с мяч для КП. Техник подкинул ещё несколько таких, и они, кружась, направились в сторону Аманды.

Я дал очередь из пулемёта, сшибая птичек. Искрящей грудой, они попадали на асфальт. Я прошёлся по двум авто, где укрывались коммунары, не позволяя им поднять головы. А потом сразу откатился, утащив пулемёт. В край крыши ударили сразу несколько автоматов, а потом пару выстрелов из импульсной винтовки.

Упакованные гады. Я только сейчас вспомнил про отводящий амулет, и сжал его активируя.

Зарядил болт с огоньком на круглом наконечнике и стрельнул навесом. Он воткнулся в крышу машины, заключённое в наконечнике топливо растеклось и вспыхнуло, подожгло разлитый бензин, и пламя мигом перекинулось на вторую машину. Противники заорали.

Один ринулся вперёд, прикрываясь щитом, за ним бежали два других без остановки стреляя, одиночными и не давая Аманде подняться. И тут громыхнул револьвер Годрика. Танчащий игрок замер на секунду, я высунулся с крыши и пустил болт ему в плечо. Щит выпал и следующий рокочущий выстрел, попросту снёс его, швырнув в столб.

В этот миг ударили дробовик и винтовка копов, добивая двух оставшихся без защиты. Эту волну отбили.

Я маякнул Годрику, и он рванул к порталу, доставая на ходу мину.

– На тело! – заорал я. Он схватил мертвого коммунара и положил на мину у портала. Тут же припустил обратно, заняв позицию за пикапом.

Аманда успела налутать пару винтовок. Одну взяла сама, другую швырнула мне. Я не сразу разобрался, где в этом сборище кнопок нужные. Активировал выскакивающий коллиматор. Навёл на портал красную точку.

Поигрался с настройками, понял как делать зум. Перевёл взгляд на перпендикулярную улицу. Там на крыше несколько противников срезали с убитого игрока уши, намереваясь перекусить.

Я выставил поправку на дистанцию в триста метров и дал очередь из трёх пуль. Одного убил, а второй скатился с черепицы и шмякнулся на асфальт. Дал зум ещё дальше, там картина складывалась ещё хуже. Двое коммунар срезали одёжку с перепуганной до смерти девчонки. До туда не добью выстрелом.

Я вздохнул. Навёл прицел на портал, и оттуда шагнула группа с постановщиком защитного поля. Я дал два выстрела, но пули ударились о стену кокона и упали. Я сменил позицию. Один из коммунар перевернул заминированное тело.

Рвануло!

Постановщик погас.

И мы ударили в три ствола. Бойцы были крайне бронированные, в футуристичном доспехе, покрывающем всё тело. Все пули по касательной соскальзывали. А прямые попадания, лишь заставляя их укрыться. Понятно, что доспех не вечный, защитные элементы будут разрушаться, но от этого не легче.

Я сорвал с пояса гранату и метнул. Следом полетел подарочек Аманды. Два взрыва почти слились в один. Я просто добил магазин, пока там всё в дыму, и не прилетит в ответ. Потом подтащил пулемёт, и секунд за пять добил остаток ленты.

Спрыгнул с крыши и бросился к копам. На них налетела стая механических ос. Одну сбил выстрел из дробовика. Я выхватил жезл и крутанул кольцо над рукоятью, активируя режим «картечь» и стал поливать рой, пока не посбивал всех. Как же непривычно, что отдачи нет и звука выстрела.

Посмотрел на копов, один из них начал оседать. В плече у него торчало жало осы.

– Снотврное, пхоже, – заплетающимся языком протянул он.

Аманда вручила мне бластер. Сама подобрала пистолет коммунара и импульсную винтовку. Годрик уже набил рюкзак магазинами, один автомат держал в руках, второй повесил на грудь, третий вручил полицейскому. К тому же напялил шлем, хоть и с вмятиной на виске.

И тут из портала шагнуло то, что я точно не ожидал увидеть.

– Боевой, мать его, мех, – ошарашенно выдал я.

Здоровенная бронекабина с руками, ногами, вооружением и пилотом, который этим всем рулит.

В Кадии их было совсем немного и все они трофейные. Ресурс у них небольшой, потому используют эту технику крайне редко и в основном в случае нашествия инсектойдов. Там мехи проявляют себя эффективнее всего.

К нам по крыше бежал другой игрок. Он прыгнул с крыши на крышу, и мог долететь, но тут две пулемётных очереди из оружий меха буквально разорвали его тушку на куски прямо в воздухе. Посыпался мясной дождь.

Я прыгнул за руль полицейской тачки.

– Коммунара положи, – крикнул Годрику. Он усадил мне труп на колени. А следом запихнул ещё один. Я почти не видел дороги и с трудом дышал. Кое-как тронулся с места и выжал газ.

Мех не торопясь шёл по улице. Заглядывал в окна. На запятках у него сидели два бойца. Мех проламывал стену, хватал человека, автоматически упаковывал в сетку и передавал двоим из ларца, которые быстро заносили пленника в портал.

Я гнал на полной скорости. Мех обернулся на звук, открыл огонь и повёл ствол в мою сторону. Лобовое взорвалось осколками. Тела на мне сотрясались, работая пулеуловителями.

Раздался грохот столкновения. Меня лишь слегка бросило вперёд. Некуда было. Нос разбил. Но это ерунда.

Мех жужжал сервоприводами, пытаясь встать с машины, прогибая крышу и грозясь меня раздавить. Я дотянулся до бластера и стал палить в упор. Прошивая мягкий металл машины, но плазма попадала в стекло и растекалась по нему, начиная плавить его, но не более. И тут я увидел синюю вспышку.

Эми-заряд прошёлся по меху. У меня у самого сердце чуть не встало. Туша отключилась и начала наваливаться на авто. Годрик сунулся в окно и не придумал ничего лучше, чем подставить автомат как подпорку. Открыл заднюю дверь, разложил кресло и выволок меня.

Арбалет был в хлам, а самый эффективный мой наконечник со взрывчатой головкой ещё не использовался. Портал опять засветился, пропуская кого-то. Я рванул туда и укрылся за порталом. По звуку понял, что это очередной мех, а эми больше нет.

Выскочил из-за спины. Застрелил двух бойцов. Запрыгнул на их место. Провернул головку болта, она замигала, воткнул в сочленение и спрыгнул, перекатился и закрыл голову руками. Рвануло. Мех немного повело, он врезался в здание, проломив стену. Зашарил по кирпичам, пытаясь их откинуть, чтобы не мешали гироскопу ловить баланс.

Я метнул бластер Аманде, которая укрылась за тушей второго меха. Она поймала оружие и начала стрелять по ногам. Тут защита была слабее. Девушка перебивала эластичные шланги псевдомышц, расплавляла коленные сочленения.

Мех упал на спину, но продолжил стрелять, не видя нас.

Годрик уже вытащил из полицейской тачки шланг с канистрой и набирал бензин. Подбежал со слепой зоны. Полил мех. Пилот заорал. Попытался нажать открытие кабины, но стекло заклинило. Годрик стрельнул пару раз по корпусу и искры воспламенили топливо. Мех загорелся. Пилот долбился в стекло и орал.

Дигма тварь, что ж ты с нами творишь.

Аманда подогнала прямо к порталу машину, заблокировав его ненадолго. Годрик принёс нам четвёрку футуристичных гранат, снятых с противников. Хм, какой интересный тут взрыватель, если примотать к нему шнурок…

– У меня есть идея, – сказал я. – Хочу на ту сторону скататься.

– Ты псих! – воскликнула Аманда.

– Так не делают, – добавил Годрик.

Я пожал плечами. Мы нашли изоленту в одной из тачек. Я примотал на лобовуху четыре грены вместе с эми-наконечником, пакетом пуль и канистрой бенза. Сюда же воткнул блоки питания с робо-псин. Аманда отогнала танку от портала, и я, утопив педаль газа, рванул туда.

Успел увидеть вспышку переноса, взвод противников, с кучей роботов всех мастей и две группы одарённых.

– Гори! – только и успел крикнуть я, разом сжигая всю ману, и дёрнул шнурок, активируя гранаты.

Глава 19

Я сел на край капсулы. Руки дрожали, в носу ещё стоял запах гари. Да уж, если выбирать между КП и Дигмой, КП выигрывает с большим запасом.

Подошла Любава.

– Ты как?

Я устало уткнулся в неё лбом, пытаясь восстановить дыхание.

– Это было больно, – сказал я. – Я сделал всё, что мог. Как остальные?

– Пока держаться. Но очень многие команды уже выбыли.

– Ну и отлично.

***

Я надел новенький наградной кастомный бомбер. У меня было два обычных, выданных за вхождение в сборные, потом к ним добавился наградной за кубок по КП, и теперь есть ещё вот этот.

– Церемонии награждения как таковой не будет, – сказал Энди. – Медали нам передадут вместе с грамотами сегодня. Будет поздравление от школы. И через какое-то время позовут в кадийский офис Дигмы. Там вручат кубок, проведут экскурсию и надо будет подписать бумажку о неразглашении, и узнаете кое-что… – загадочно добавил Энди.

Я переглянулся с Аманадой, Пашкой и Элен.

– Ти Джей, ты пока туда не пойдёшь, только на следующий год. Для тебя же лучше, – сказал Энди.

Да что там такого?

– Ну всё, – подвёл итог Энди. – Кэп проставляется, кто, что будет есть?

***

Чемпион города по КП и по Дигме. Меня узнавали, со мной теперь здоровались не только в школе, но и на улице другие подростки. Это было странно и непривычно. Девчонки мне улыбались или смущенно отводили глаза.

С Элен, кажется, стал нормально общаться, когда рядом нет Беты так уж точно. Её подруга так и не простила мне тот шлепок по заднице. С Рин, мы, пожалуй, что и сдружились, да и с Амандой тоже.

Прочувствовать и насладиться триумфом было особо некогда. Странный взлёт, сотни часов труда забываются, и кажется, что в одночасье стал из изгоя звездой.

Остались последние ближайшие соревнования. Я уже предвкушал возращение в Путь. Соскучился по нему. Если бы у меня сейчас забрали КП и Дигму эта утрата так бы не ощущалась.

На следующий день были соревнования по дворовому КП. Я позвал Аманду посмотреть, конечно, она согласилась. На всякий случай позвал ещё и Элен, которая начала ломаться. Тогда я подключил административный ресурс, и её сюда направил уже Томас, нарабатывать насмотренность, нам как новичкам полезно, и всё такое.

– Сказал бы, что нужны игроки на замену, на всякий случай, я бы откликнулась, – попеняла мне Аманда.

– Но вообще, я тебя больше как помощника капитана позвал.

Дедушка-тренер на первую игру прийти не смог. Разволновался из-за неё, похоже.

– Первый тур будет лёгкий, – напомнил я. – И никаких драк до финального свистка, иначе дисквал игрока.

Против нас вышла сборная какого-то двора, одеты были хуже нас. Белый верх, чёрный низ. Мы хотя бы в форме. Натаха тупо пробежала до конца поля, закинув мяч. Не было никого, кто бы её остановил.

Вторая игра выпала против чисто женской команды какого-то предприятия. Ну что сказать, это было красиво, приятно, эстетично, и совершенно неконкурентно. У парней мозги отключились, но всё же работу мы выполнили.

А вот в третьей игре нас заставили пожрать земли и пожевать гипсокартон. Уж не знаю, по приколу или по указанию сверху, выскочила команда утильщиков. Понятно, что последний раз, они играли лет десять-пятнадцать назад в школе, но здоровые все мужики с очень тяжелой работой. В общем, играть не умели, но поваляли знатно.

На победу проставлялся Буян.

– Отборочные мы прошли, – сказал я, поднимая стакан сока. – Давайте, за красивую игру.

Мы набивали животы. Аманда с ужасом смотрела на то, как живущие в гетто уничтожают пищевые запасы.

– Дальше всё на зубах вырывать придётся, – сказал я. – Так что тренировки придётся усилить.

В этот же день, я в кои-то веки погулял с семьёй в парке. Пусть и поздно вечером, но всё равно. Мы так лет триста не выбирались.

– Я вот думаю в такой цвет фасад дома покрасить, – сказал отец, глядя на фургончик с мороженным.

– Хороший цвет, – согласилась мама. – Но вообще, я бы уже начала думать над первым взносом у нового жилья.

Мы все на неё посмотрели.

– Как будто бы всё наладилось, и если ужмёмся, сможем себе позволить ипотеку, если продадим наш дом. Будем жить, пусь и на окраине центра, но всё же.

– Надо ещё подождать, – сказал отец. – Посмотреть, как дела пойдут. Я в целом не против. Парни, вы что скажете.

– Как-то это неожиданно, – сказал Пашка. – Устаешь, конечно, крутить колёса в такие дали, ну не знаю. Анд?

Я молчал. Только сейчас дошло, что на самом деле не хочу покидать гетто. Да в центре безопаснее моих родным, но мне самому не хочется уезжать из района. Слишком многое с ним связанно.

– Я не знаю, мам. Я люблю гетто. Я понимаю, что это не здоровая тема, но всё же. Это мой район. У него самая богатая история в городе.

– Андрей, – с какой-то заботой и сожалением посмотрела на меня мама. – Я услышала тебя. Вернёмся к теме, когда и если созреем финансово.

Я согласно кивнул. В крайнем случае, я же смогу съехать, арендовать или забрать пустующий старый трейлер и заняться его восстановлением. Собрать двигатель на свалке и кататься, ночуя каждый раз в разном месте. Можно, на нём в центр будет выезжать, чтобы провожать закаты на берегу реки и встречать рассветы.

***

– Носки взял? – спросила мама.

– Ну ма-а-ам. Я всё взял.

– Какой-то у тебя маленький рюкзак.

– Я же не на год еду. Это короткая экскурсия. В крайнем случае, одолжу футболку у кого-нибудь. Или буду в форме сборной гонять. У меня их теперь аж две штуки и целая коллекция чемпионских бомберов.

– Четыре это ещё не коллекция, – заметил брат.

– А я твои два тоже посчитал. Всё равно нифига не носишь.

– Эй, руки прочь. Я их честно заработал.

Я взял рюкзак. Вышел тяжелее, чем хотел, но мама напихала вещей.

– Всё. Всем пока.

Я пожал брату и отцу руку, а мама поцеловала меня, глядя вслед так, словно на дежурство в Фазу провожает.

Я шёл в какой-то особой весёлости. Наверное, так себя чувствую люди перед отпуском.

– Ты куда намылился такой довольный? – окликнул меня Клёпа.

– Да вот лечу. Смотреть красоты заморские.

– А они прям заморские?

– Да фиг знает. У меня по географии беда.

Мы поржали, и я пошёл дальше.

– Эрл! – махнул старику. Он принюхался ко мне издали и покачал головой, скривив морду.

– Ты стал как все. Растратил искры созерцания. Как все, Андрюшка. Поди прочь.

Я покачал головой.

На выходе из района мне попался Столб.

– Как жизнь, молодая? – спросил я.

– Да брось, какая уж тут молодость. Сам-то как?

Я рассказал, что выиграл всех и вся, и бездомный как-то помрачнел.

– Если пригласят в офис, – сказал вдруг он. – Будь осторожен со всеми. Подписывай только одну бумагу.

– Эм… ладно учту.

Я бы расспросил его подробнее, но не было времени. Что-то мутное там. Откуда вообще бездомному знать такие нюансы? Надо будет потолковать с ним.

Припустил до школы. По дороге увидел проезжавших мимо Буяна с Натахой. Помахал им, но не уверен, что они меня видели.

У ворот стояло два школьных автобуса. Мы набились туда с рюкзаками, как огурцы в банку.

Слева сидела Рин. Спереди Аманда с Мбаку. Сзади была Бета с Элен.

– Анд, – спросила Бета. – Чем от тебя таким пахнет?

– Не знаю, – пожал я плечами. Она перегнулась через спинку и принюхалась.

– Ты бреешься уже, что ли? – удивилась девушка.

– Так давно. Каждый день теперь с этого начинается.

Все заинтересовались и стали прислушиваться. Ликтор даже ничего не сказал, лишь улыбался каким-то своим мыслям.

Автобус тронулся. Все пришли в оживление.

– Может, что-нибудь споём? – предложила Аманда.

Я к своему стыду, был далёк от современной музыки. Знал старые хиты. Знал стихи нескольких уличных поэтов из родного гетто. Ну ещё недавно Годрик включал какую-то свою музыку, но меня не зацепило.

– Давайте «куклу архимага», – предложил Шон.

Водитель врубил минусовку и заулыбался, глядя на нас в зеркало заднего вида.

И тут неожиданно Рин запела таким ярким и пронзительным голосом.

– Как невольница в ночи глухой Меняет бессоница образ твой. Чьих любовница ты кровей? Зачем тебе охотиться на людей?

И тут уже весь класс подхватил:

– Как невольница в ночи глухой Меняет бессонница образ твой. Чьих же кровница ты идей? Зачем тебе охотиться на людей?

Подпевая, я прикрыл глаза и активировал «Путеходец».

– Чьих же кровница ты идей? Зачем тебе охотиться на людей? – проорал прыгая, вокруг Михаила. Он смеялся. Словно про Карму песня. – Чьих же кровница ты идей? Зачем тебе охотиться на людей?

Я извлёк жемчужины и положил их на ладонь.

Усиленная жемчужина пилигрима (Кармы) Томпсон Карины. 25 лет. Раса Человек.

Владелец – Андрей Богданов.

Возможно поглощение.

Содержит:

30 очков умений

60 очков характеристик

10 Умений.

Инвентарь 20 ячеек.

Я согласился.

Моя белая начала впитывать в себя чужую жемчужину. Увеличилась в размерах, поглотив её окончательно, и оставив лишь черно-серые песчинки. Внутри проявилась крохотная еле заметная розоватая прожилка, словно видимый капилляр на белке глаза.

– Процесс интеграции займёт время, – сказал Михаил. – Загляни через полчаса. Можно будет выбрать характеристики.

Я кивнул. Испарил свою жемчужину. Поворошил оставшиеся от жемчужины крупицы. Неожиданно пришла идея. Я порезал палец и замешал кровь с этими частицами. Взял меч Кармы и вывел вертикально на лезвии слово «Карма».

– Отныне имя тебе Карма, – сказал я. Кровь вмиг испарилась, а горящие, вытравленные на металле буквы остались. Я глянул на полоску маны, и она оказалась пустой.

Михаил уважительно поджал губы.

– Как ты научился продавливать реальность голосом.

Тут ещё и ритуалистика примешалась, ну да ладно.

– До скорой встречи, наставник, – сказал я.

До аэропорта добрались быстро. Я не понимал, боюсь ли летать. Вроде волнения не чувствовал. Зато уже ощущал, как расширились мои энергетические возможности. Эхо уже впитал в себя новую силу, и пусть Анд ещё не выбрал новые характеристики и не принял всю её мощь, накатывала некая слабость.

Мы сдали багаж и почти сразу была посадка на рейс. С моим оружием возникли сложности, но увидев логотип Дигмы и всё тщательно проверив, сотрудники успокоились.

Лайнер был больше, чем я думал. У трапа плечом столкнулся с Ликтором, шагнули одновременно, он лишь усмехнулся и пропустил вперёд.

Я поднялся на борт. Оказывается, сборная по КП, черлидерши и даже комментаторы Тор и Алёна уже были в самолёте. Помимо ребят с моей школы, тут присутствовало и несколько других пассажиров.

Я с нетерпением ждал взлёта, а вот Рин что-то разволновалась.

– Ты боишься летать? – спросил я.

– Нет. Но в самолёте стократ острее чувствуешь страх других. Я пытаюсь всех успокоить, но тут сложно закрываться и невольно принимаешь удар на себя.

– Да и оставь людям их страх.

– Ты что?! Это такой редкий шанс попрактиковаться.

Меня уже накрывала усталость.

Красивая, и я бы даже сказал сексуальная русоволосая стюардесса по имени Лиза провела предполётный инструктаж. Самолёт начал медленно брать разбег. Сразу настала тишина в салоне. Все пялились в окна. Рин уже до боли сжимала мне руку, и я мягко накрыл её ладонь своей.

– Что ты там так высматриваешь? – спросила она, видя, как я прилип к окну. Родное словно бескрайнее гетто казалось теперь таким маленьким. Я разглядел русло. Свой крохотный домик. Особняк рогатых. Жилище Лупиты. Качалку.

Аж в груди защемило. Я невольно набычился, чтобы глаза блестеть не начали. А Рин увидела моё лицо в отражении иллюминатора и засмеялась.

Кадия на расстоянии стала совсем маленькой. Просто крышка от бутылки, на которой кто-то нарисовал целый город.

Я откинулся на спинку.

– Не верится. Просто не верится.

– Давай махнёмся, – предложила Рин. – Я тоже хочу в окно посмотреть.

– Давай. Я всё равно уже выключаюсь.

Я встал, Рин протиснулась между мной и креслом.

– Слушай, – прошептал я ей. – Меня может очень крепко выключить. И если будет что-то важное, разбуди своим даром.

Она нахмурилась.

– Это опять твои штучки?

– Сама ты штучка, – усмехнулся я.

Я убрал подлокотник между нами и прикрыл глаза. Сделал вид, что уснул, и как бы невзначай уронил руку ей на бедро.

Сны были странные. Очень яркие и в тоже время рвущиеся, мимолётные, абсолютно не запоминающиеся. Один только остался в памяти, где Миха пел «мёртвого коммунара».

Проснулся от того, что кто-то прошёл мимо и задел. Захотелось в туалет. Но сон держал крепко, снова отрубился, пока опять кто-то не задел, возвращаясь назад. Я всё же продрал глаза. Встал, направился прямо по проходу. Но меня опередил выскочивший из-за шторки пилот.

– Оп, я первый! – весело бросил он и заскочил. Я развернулся, решил не идти на место, а подождать тут и начал всех разглядывать.

Бета дрыхла на плече у Элен. Томас, кажется, подкатывал к Фионе. Заур и Кайрат о чём-то спорили. Ликтор сидел будто каменный, Лапа пытался ему что-то говорить, но тот не слышал. Рин смотрела в окно, поймала мой взгляд и улыбнулась. Саманта Агаян о чём-то трепалась со своими чирлидершами. Моника тоже как-то затесалась в их компашку. Тадеуш дрых. Камуй дрессировал какого-то хомячка, зверёк бегал по спинке кресла. Аманда и Шон с интересом наблюдали за маленьким пушистым театром имени одного щекастого актёра. Олаф пытался скопировать бутылку воды, но копия рассыпалась на фиолетовые осколки, которые потом таяли без следа. Надо же. Похоже, не так-то это всё просто.

Пилот вышел, я зашёл в туалет. Гудела вентиляция. Пока опустошал бензобак она затихла, а когда нажал на слив, снова загудела. Как легко впечатлить парня из гетто.

Вышел, чуть посмеиваясь с самого себя. Уселся на место. Рин положила мне голову на плечо, а я свою склонил на её.

Проснулся от ментального шлепка. Всё тряслось и громыхало. Люди кричали. Что-то бубнил громкоговоритель. Кто-то из пассажиров валялся в проходе, и не мог подняться из-за тряски.

– Что это? – заорал я. – Турбулетность?

– Подаем! – прокричала Рин, на лице застыла маска страха. Она пропускала через себя страх смерти десятков человек, и явно не справлялась.

– Мамочки! – воскликнул кто-то.

Только сейчас заметил болтающиеся маски. Глянул в окно, земля очень быстро приближалась. Я схватил Рин за подбородок и повернул лицом к себе.

– Смотри на меня. Читай меня!

В глазах ментатки снова появилась осмысленность. Девушка сфокусировалась на мне, и её сразу отпустило, ведь меня она считать не могла.

– Сейчас я вам покажу, как парни из гетто терпят авиакатастрофу.

В кресло сжимало со страшной силой. Ремень сдавил так, что стало тяжело дышать. Мигало аварийное освещение. Почувствовал запахи, кого-то стошнило, кто-то обделался и промочил штаны. Двигатели поменяли тональность и взревели как при взлёте.

Небо в окне исчезло, ему на смену пришло быстро приближающееся зеленое море вершин деревьев. С полок посыпалась ручная кладь.

Только сейчас удалось расшифровать напряженный голос стюардессы в динамиках.

– Сохраняйте спокойствие. Мы не падаем в штопоре, а совершаем контролируемую экстренную посадку. Не отстёгивайте ремни безопасности до полной остановки самолёта.

Я снова глянул в окно. Какая нахрен посадка?! Я видел посадки, и они нифига не такие быстрые и не под таким углом. Заметил рухнувшее дерево, вспорхнувшую с него гарпию и какой-то живой зеленый столб дыма.

Внутри всё похолодело, когда дошло, что даже если выживу при падении, останусь посреди леса за сотни километров от города на территории, кишащей тварями из сотни раз фракций. Окажусь там, где ещё никто и никогда не выживал.

– Нет! Нет! Нет! – причитал кто-то.

Мимо пролетела бутылка воды. А следом в лоб ударил телефон.

Женские визги смешивались с чьим-то мужским истеричным плачем. Кто-то молился торопливо и сбивчиво. Не знаю, как я вычленил это, среди шума, салон дребезжал так, что казалось сейчас самолёт развалиться от перегрузок. Уши закладывало.

Я активировал «Путеходец». Единственный способ уцелеть сейчас, это увеличить свою выживаемость.

– Мих, я падаю с самолётом! – заорал я. – У меня очень мало времени.

При поглощении жемчужины вы сможете перенять лишь часть её содержимого. Выберите приоритет:

- Очки умений

- Очки характеристик

- Умения

- Содержимое инвентаря

На приоритетном компоненте повышается шанс перенять набранный потенциал с наименьшими потерями.

Я задумался. Я помню, как Карма с мечом в животе сиганула с крыши и выжила. Это же как раз должно быть в умениях, но где вероятность, что по закону подлости, оно не окажется за бортом? В инвентаре вряд ли у неё найдётся телепорт или парашют. Возможно, раскачанные характеристики смогут меня спасти?

Твою ж налево. Что выбрать?!

***

OG187 со скрипом шейного сочленения поднял голову и увидел падающий самолёт. Процессор напрягся, высчитывая скорость падения, заставляя систему охлаждения поработать. Расчёт, точнее, вердикт был однозначный – разобьются.

OG попытался улыбнуться, но забыл, что имитатор нижней челюсти ему сломал дряхлый лич. Мимоходом Сто Восемьдесят Седьмой открыл внутренние логи и отключил программу имитации дружелюбия до первого контакта с разумными, оцененными системой как «опасность».

Далёкий грохот падения раскатился по джунглям. Из руки выскочил плазменный резак, и механоид, кроша лианы пошёл к месту крушения.

***

Двухметровый крылатый ящер сидел на ветке. Когтистая лапа держала нагое женское тело, невкусные и некрасивые пернатые крылья, он уже оторвал и отбросил в сторону. Осторожно с хрустом открыл грудную клетку и съел сердце. Затем аккуратно когтем вырезал печень и проглотил её.

Поднял голову, услышав гул в небесах. Когда-то мама учила прятаться от таких птиц, но потом сама же охотилась на них. Этот стальной и неуклюжий псевдодракон почесал брюхо вершинами деревьев, а потом скрылся из вида и грохнулся где-то в дали. Даже крылья не сложил перед посадкой.

В месте крушения занялся пожар в небо поднялся столб чёрного дыма. Дракон уже обрёл зачатки сознания и мог побороть инстинкты, он не боялся столбов дыма, всё же это не живой зелёный опасный дым, который убил его отца, это обычный собрат огня.

Дракон откусил голову добычи. Самые ценные части важные для развития разума он пожрал. Можно полететь и посмотреть, что там. Всё-таки до превращения в драконида ему нужно сожрать ещё несколько тысяч разумных.

***

Земля содрогнулась. Геоморф почувствовал толчок небывалой силы. Даже, когда беременный великан падает, вибрации и то не такие мощные. Монстр испугался. Инстинкты вопили, что нужно бежать, но она давно не та глупая особь, что погибает, отложив яйца теоморфов, которые потом обращаются в аэроморфов и летят домой. Дом остался далеко. Тут все циклы работают по-другому.

Любопытство победило, когда он почувствовал вибрацию сородича. Ну уж нет, если там будет еда, незачем ей делиться.

***

Аурум. Это имя в насмешку он получил от старого вампира, что не стал убивать свежеобращеного оборотня, а вдоволь поиздевавшись отпустил его.

Уже который день он брёл голодным по этому проклятому лесу. Охота никак не складывалась. И на каждую новую попытку оставалось всё меньше сил. Аурум уже подумал притвориться мёртвым, и поймать добычу таким низким, как говорил вожак «щенячьим» способом.

Он не увидел сам момент падения, зато учуял запах крови, который ветер принёс. Рот наполнился слюной. Аурум чуть было не завыл и ринулся к цели.

***

Всё вокруг провоняло эльфами. Тетрадаэль и сам когда-то носил в себе частицу их крови. Точнее, это остроухие пошли от другой линии его предков. По крайней мере, так было в его мире. Здешние же эльфы страшно его бесили.

Испить из них было всё равно, что человеку хлебать болотную жижу. И разило от них кровавой магией их жестоких диких божков за версту. Вообще, тут ему по большей части нравилось, но вкусных экземпляров попадалось немного. Он уже всерьёз подумал кого-нибудь обратить, и посылать охотиться вместо себя.

Искусственную птицу местных аборигенов он услышал издали, и на всякий случай стал невидимым и скрылся за стволом дерева. Иногда они могли увидеть цель в разных спектрах и выстрелить из пулемёта или пустить ракету ради веселья.

Но эта птица не охотилась. Она стремительно неслась к земле. Ещё до падения Тетрадаэль понял, к чему идёт и рванул примерно туда, куда грохнется неболёт. Надо успеть урвать хоть немного вкусной кровушки, пока зверьё со всей округи не превратило обломки в пиршественный стол.