Путь темной стороны. Аколит.

Акт 1. Новая жизнь. Пролог. Перерождение.

Акт первый. Новая жизнь. Пролог. Перерождение.

***

Галактика млечный путь

Регион Рукав Ориона.

Система Солнце.

Планета Земля.

Август 2022.

Непалла, Гималайские горы.

Гора Эверест (Джомолунгма) 4734 метра над уровнем земли.

Удары ледоруба эхом отдавались в узкой расщелине, словно пытались вырваться на свободу из этой ледяной ловушки. Сцепка за уступы скалы, холодный ветер, режущий лицо снегом – всё это слилось в единую, зловещую симфонию, которая не давала мне покоя.

- блядь, но почему сегодня. Серый какого хрена. Ты же смотрел погоду. Нормально все было.

- лучше молчи Мих – прозвучал хриплый голос Сереги – береги силы, они нам еще понадобиться если мы хотим выжить. Лучше бери правее, я видел там гребень.

Я просто кивнул, пытаясь скрыть дрожь в руках. Как же устал. Мы уже сутки боролись с этой горой, но это чертова метель застала нас врасплох. С утра же все нормально было и передавали что ближайшие дни никаких метелей не будет. Но походу погода не согласна с мнением синоптиков.

Метель прервала наша восхождение и отрезала путь назад. Теперь оставался только один шанс на выживание-продолжить движение верх. Там на гребне должна быть пещера. Но сука как же она далеко.

С каждым ударом ледоруба я чувствовал все большую усталость. Ноги подкашивались, дыхание сбивалось, а мороз пробирался сквозь многослойную одежду. Чтоб я еще раз согласился с ним лазить по этим чертовым горам.

Снова вдохнув полную грудью холодных воздух и снова ударил ледорубом в лед в этот раз не удачно. Лед потрескался, и тонкая паутина трещин разошлась во всю сторону.

– Блядь! – вырвалось у меня.

– Что там? – крикнул Серый.

– Лёд хрупкий, надо было брать левее, – негодовал я. – Теперь надо спускаться.

– Не успеем, метель усиливается.

– Куда же сильнее? – крикнул я – Что ты предлагаешь?

Серый молчал, глядя на бушующую внизу белую пустошь. Я знал, что он думает о том же, что и я: пещера – наш единственный шанс. Но добраться до неё в этой метели...

– Может лед тонких только в начале, попробуй ударить повыше, – предложил Серый, его голос был едва слышен над воем ветра.

Я посмотрел на него, вздохнул, поудобнее встал на ноги и глубже засовая шипы в твердый лед. Взяв ледоруб двумя руками, я направил его выше, стараясь найти более прочную точку опоры. Сердце колотилось, как будто хотело вырваться наружу. Мои пальцы, онемевшие от холода, с трудом держали рукоятку.

Ударил. Лёд хрустнул, но не раскололся. Снова вздохнув, я повторил удар. И ещё один. На этот раз трещина пошла уже дальше. Потянувшись на ногах будто вставая на носочки, ударил в самый верх, и чудо – лед не пошел трещинами. Но слишком высоко придется прыгать. Сука.

Полтора метра тонкого льда за ним, твёрдый, чёрный лёд.

– Серый, разматывай трос и жди команды! – надрываясь кричал я. – Я прыгну и зацеплюсь за лёд, что выше, и потяну тебя.

– Ты ума сошел? – прозвучал в ответ хриплый крик. –ты же упадешь! не зацепишься и...

– Нет времени на раздумья! – перебил я его, стараясь скрыть дрожь в голосе. – Или ты хочешь остаться здесь?

Серый помолчал, а затем, со вздохом, ответил – Хорошо, делаю. –

Я зажмурил глаза, представляя себе этот прыжок. Пропасть, мёртвая тишина, холодный ветер...

Сделал глубокий вдох и прыгнул вверх. Лёд под ногами хрустнул, но держал. Я взмахнул ледорубом, целясь в край трещины. Удар. Ледяная крошка посыпалась вниз.

Сердце бешено колотилось в груди, казалось, вот-вот выскочит наружу. Но я не мог остановиться.

Ещё один удар. И ещё.

Наконец, ледоруб зацепился за что-то твёрдое. Я почувствовал, как моё тело взметнулось вверх, а затем резко опустилось на лёд. Я висел на краю пропасти, держась за ледоруб, который воткнулся в твёрдый лёд. Поднявшись еще на пару метров залез на гребень.

– Держись! – крикнул я Сергею, стараясь не смотреть вниз.

Он, судя по всему, уже ждал моей команды.

Я медленно начал тянуть его к себе. Каждая секунда казалась вечностью. Мои руки онемели от холода, мышцы кричали от напряжения. Но я продолжал тянуть.

Наконец, Сергей выбрался на поверхность. Мы оба рухнули на лёд, тяжело дыша.

– Мы живы – радовался я – чтоб я еще раз согласился с тобой лезть в горы. –

- не драматизируй – отмахнулся серый и посмотрел верх и его лицо исказилось в гримасу ужаса.

– Бежим! – прокричал он, не отрывая взгляда от вершины.

Я не успел ничего спросить, как увидел, что с вершины горы спускается огромная лавина. Снег и лёд, подобно грозной белой волне, неслась вниз, грозя поглотить всё на своём пути.

– В пещеру! – крикнул Серега, взмахнув рукой в сторону скалистого уступа. – Туда!

Я сразу же бросился за ним. Лёд трещал под ногами, холодный ветер и снег били в лицо. Ноги наполнились свинцом, дыхание перехватывало от страха и физической усталости. Но я бежал, мобилизовав последние силы. Пещера была совсем рядом, каких-то жалких два метра.

Не хватило. Я лишь заметил, как Сергей забегает в пещеру и отсоединить трос чтобы его не унесло вместе со мной и когда лавина поглотила меня. Становилось тяжело дышать, что-то ударило в голову, и тёплая кровь потекла по лицу. Мир вокруг превратился в белый хаос, а затем… тишину и тьму.

***

С чего бы начать? Даже не знаю. Никогда не думал, что решусь записать свои приключения. Хотя звать их приключениями – такое себе. Скорее это мемуары, легенда или, на крайняк, эпопея. А может, все вместе. Хотя кого это волнует. Как будет называться эта книжечка? Хотя название надо. Надо что-то пафосное и смертоносное.

Хммм… О, знаю! «Деяния и свершения Темного лорда возрожденной империи ситов. Дарта Малара Темное пламя». Звучит. Хотя что вытворяют мои, скажем так, братья по ордену, это ещё не самое худшее.

Ладно, куда-то пошли мы не туда. Надо бы вернуться к первоначальному вопросику. Так что было, а с чего бы начать? Думаю, начнем мы с классики. Итак, позвольте представиться: Корван ли Варейн – полукровка сефи и человека, а также Темный лорд ордена ситхов Дарт Малар.

Как я докатился до жизни такой? Хороший вопрос, даже я не знаю на него ответа. Ну, думаю, начав писать эту книгу, найду его.

Отрывок из книги Деяния и Свершения Лорда Малара

Под авторством Дарта Малара (знаю имя для ситха так себе, но мой мозг лучше не придумал)

***

Галактика Небесная река

Рукав Тингел

Регион внешнего кольца

Сектор Далонбиан

Система Альтора

Планета Альтора

Ранчо семьи Варейн

Под палящим солнцем Альторы, укрыться в тени становилось не просто облегчением, а истинным блаженством, особенно здесь, на юге, где саванны и равнины, поросшие высокой травой, терялись мареве горизонта, колыхаясь под дыханием ветра. В этом океане травы, неспешно бродили стада местных животных, а чуть поодаль, орошая землю своим потом, Бейн, ее муж, с любовью возделывал свои злаки. Так, по крайней мере, думала она.

Микаэла часто находила убежище на крыльце ранчо, укачивая своих младенцев в простой, но уютной колыбели. Лишь едва слышное гудение регулятора температуры нарушало звенящую тишину. Ей нравился этот монотонный, механический ритм. Он успокаивал, настраивал на рабочий лад лучше всякой медитации.

Иногда их навещал Вир, брат Бейна, смутьян и известный в определенных кругах контрабандист из пространства хаттов. Когда-то они вместе бороздили космические просторы, посетив, казалось, сотни, если не тысячи планет. А теперь они здесь, на Альторе, планете, лишь недавно ощутившей поступь колонизаторов. Выращивают злаки, разводят скот и защищают свое скромное хозяйство от редких, но яростных нападок местных хищников – альтагаков. Знойный ветер, рожденный в южных равнинах, ласково касался стен их небольшого ранчо, укрытого легким, зеленоватым куполом, рассеивающим песок и дарящим ощущение умиротворения. В этой тишине, под ласковым солнцем Альторы, Микаэла обретала долгожданный мир.

Иногда, глядя в ясные глаза агукающих младенцев, Микаэла проваливалась в бездонную пропасть воспоминаний. Всплывали дни, наполненные долгом и ответственностью хранительницы мира, члена Ордена джедаев. Холодный блеск светового меча, стремительные дуэли с падшими джедаями, возомнившими себя ситхами, горечь поражения в секторе Канц… И, конечно, образ ее ученика, Валсара, вечно преследовавший ее. И вечно хмурое лицо ее учителя.

Микаэла происходила из древнего рода Скотт, потомственных джедаев, чьи корни уходили в далекую Тустру – прародину всех Сефи. В их семье чуть ли не каждый рождался одаренным Силой, и судьба Микаэлы была предрешена с самого рождения.

Все началось с пустяка. Ей было всего пять лет, когда, пытаясь дотянуться до любимых конфет «Сладость Тустры», она случайно уничтожила кухню взрывом Силы. Наказание не заставило себя ждать. Последовавший анализ крови подтвердил её связь с Силой – 10 000 мидихлорианов, цифра, впечатляющая даже для взрослого.

С тех пор началась долгая и упорная тренировка. Сначала под руководством родителей, затем – наставников в анклаве на Дантуине, восстановленном спустя сотню лет после его уничтожения Дартом Реваном. Микаэла постигала искусство владения световым мечом, училась контролировать Силу. Её талант был очевиден, а трудолюбие и преданность идеалам Ордена делали её образцовой ученицей. Детство и юность посветила изучению пути джедаев.

В четырнадцать лет, на ежегодном испытании юнлингов, где она блистала в поединках на световых мечах, ее заметила Визара Ли Крейн, Мастер-джедай. Так Микаэла обрела своего наставницу и стала падаваном и обрела косичку, символ падаванства. Как она гордилась.

Долгих десять лет она была подованом Визары крейн которая тоже была сефи. Что только они пережили вместе с ней. Убийство павших, охота на бандитов, пиратов, работорговцев. Дипломатические миссии на сотни планет. Где только они не побывали. Какие тайны галактики они узнали, а сколько оставалось не открытых. Лучше время ее жизни как щи тала Микаэла. Незаметно для себя она прошла девять важных этапов становления на пути рыцерства.

Изоляция. Страх. Гнев. Предательство. Сосредоточенность. Концентрация. Инстинкт. Прощение. Защита. Командная работа.

А потом были испытания

Испытание храбрости – доказать доблесть, встретившись лицом к лицу с величайшей опасностью.

Испытание плоти – превозмочь невыносимую боль, когда тело кричит о пощаде.

Испытание духа – когда воля трепещет перед страхом и сомнениями, заглядывая в самые темные глубины души, где таятся сокровенные страхи.

Испытание навыков – в смертельном танце с другим джедаем или бесчисленными врагами. Даже в аду битвы джедай должен сохранить хладнокровие и ясность мысли.

Испытание проницательности – доказать мудрость, разглядеть то, что скрыто от простых смертных: истинные намерения, чувства, затаенные мотивы событий и явлений.

Лишь после прохождения всех испытаний, порой по нескольку раз, падаван достоин носить звания рыцаря джедая. Сама лично она провалила несколько испытаний. Плоти и проницательности. Микаэла никогда не любила боль, и подолгу, выискивая истины, ухмыльнулась она. Из воспоминаний о прошлом ее вывел плач Вилары.

Забрав младшую дочь из кроватки, Микаэла первым делом проверила подгузник. Мокрый. Сменив его, она обернулась к старшему сыну. Корван поймал её взгляд и одарил широкой, осознанной улыбкой. "Какие же они разные", – подумала она. Вилара плачет и капризничает почти беспрерывно, а Корван, словно маленький мудрец, подает голос лишь по необходимости: когда голоден или нуждается в смене подгузника. Такие разные, но в то же время так похожие, они ворковали на своём, непонятном языке.

– Агу, багу, агу, – лепетал Корван.

– Багу, гу, игу, мээ, – отвечала Вилара, и тут же её голосок сорвался в плач. "Какая же ты плакса", – вздохнула Микаэла. Едва она потянулась, чтобы взять дочь на руки, Корван обнял, вернее, попытался обнять сестрёнку. И случилось чудо: Вилара успокоилась и уснула. "Какой же он умница", –подумала Микаэла.

– Ты тоже спи, мой милый Корван, – тихо сказала она, нежно погладив сына по голове, не заметно для детей подошел Бейн. Его она заметила уже сотню шагов назад. Наставники в академии, да и учитель, намертво вбили в нее знания, так что даже спустя почти сотню лет она помнила их.

– Как они спят? – прошептал Бейн. Она лишь улыбнулась в ответ. Он тоже улыбнулся и потянулся обнять ее, но Микаэла взглянула на него так, что он отпрянул.

– Ты чего, Эла? – слегка громче спросил он. Ещё более злобный взгляд.

– Прежде чем тянуться ко мне, неплохо бы и помыться, – проговорила она тихо – будь ти…

Рев пронесшегося над головами межзвездного корабля оглушил их. Детский плач – Корвана и Вилары – взорвался в тишине.

– Помниться когда-то я говорила, что убью твоего братца, Бейн? Что ж, час расплаты настал. – Бейн сглотнул. «Держись братец, я буду рядом, в сеголишь в паре километров. От эпицентра взрыва.» Подумал он, беря ключи от спидера.

***

Сознание возвращалось ко мне медленно и неспешно, а мысли собирались в кучу, вытягивая за собой шлейф воспоминаний. Эверест… метель… Серый… Лавина… Смерть. Я умер, я уверен в этом, но если я мыслю, значит, существую? Из раздумий меня вывели неясные, ускользающие от понимания звуки.

Внезапно один из звуков вырвался из общего хора – ритмичный, монотонный стук. Он пробивался сквозь пелену сна, задевая что-то глубоко внутри, словно метроном отсчитывал время возвращения к реальности. А тело прошивали слабые судороги. Неприятно, но это давало понять, что руки и ноги целы. Так продолжалось до тех пор, пока я окончательно не пришел в себя и не попытался пошевелиться. Стоило мне это сделать, как я осознал, что нахожусь в чём-то густом и тёплом, словно в объятиях вязкой жидкости. И она окутывала меня со всех сторон, сковывая движения. Первые осознанные мысли, пришедшие в голову, были бредом, в который не хотелось верить, но другого объяснения у меня не было.

Бредя в себя, я будто стал видеть мир. Не знаю, как это объяснить: я словно испускал невидимые волны, не имеющие цвета, проходящие через пространство и отражающие цветные контуры. Вот непонятные гуманоиды, вот строение, а это похоже на какое-то устройство.

Это было не зрение в привычном понимании. Это был более глубокий, интимный контакт с миром, основанный не на зрительных образах, а на каком-то ином, едва уловимом восприятии. Я чувствовал мир, проникал в его сущность. А еще я был не один, нас здесь было двое, в этом я точно уверен.

Что самое удивительное – я мог управлять этими волнами: их дальностью и частотой. Мог посылать более мощные волны, открывающие мир ещё шире. Но от них я быстро уставал и чувствовал, что ко мне поступает рвотный позыв вместе со слабостью и головокружением.

Я осторожно направил волну к одному из гуманоидов. Вместо зрительного образа я ощутил поток информации: эмоции, мысли, намерения. Это было ошеломляюще, пугающе и в то же время захватывающе.

Прошло немного времени, и мне удалось сжать эти волны, локализовать их в радиусе нескольких метров вокруг себя. Чувство собственного веса изменилось, тело будто стремилось вырваться наружу, а спазмы скручивали лёгкие, отнимая дыхание. Мир сузился до точки невыносимой боли и страха. Что же там произошло? Куда меня толкают? Задал я себе вопросы, но ответов не было.

Оставалось только отталкиваться ногами и вырваться из этой ловушки. О, и чудо! У меня что-то получается! Я вижу свет в конце тоннеля, и это не шутка. Свет резанул по глазам, а холод прошелся по коже. Уши взорвались какофонией неприятных, разных звуков: резкий писк, глухой гул, металлический скрежет. К звукам присоединились запахи, а лёгкие разрывало на части.

Моё волновое зрение наполнилось красками и эмоциями. Эмоциями такими яркими, радостными, принадлежащими трем разумным существам и маленькой копии меня? Что, блин?

Их ауры пестрели, передавая поток чувств: радость, облегчение. Я попытался сформулировать протест, но из моих губ вырвался лишь пронзительный крик. Крик новорожденного.

И вдруг я почувствовал, как меня подхватили огромные лапищи. Что за… Меня похитил великан? Он собирается меня съесть? Какие еще великаны? Это йети с горы, промелькнуло в голове. Да какая, к черту, йети и великаны! Я уже хотел сформулировать протест, но из моих губ вырвался лишь пронзительный крик. Крик новорожденного.

"Нет, это невозможно! Бред! Бред! Этого не может быть со мной," - паника сковала мои мысли. Я ничего не понимаю. Ничего не могу. Как же мне плохо.

Паника и неприятные ощущения едва успели отойти на второй план, как меня обволакивает истерика. Но прежде чем она успевает полностью завладеть мной, меня закутывают во что-то мягкое и передают к ауре, такой похожей на мою, на соседний комок.

С трудом разлепив глаза, я увидел красивую женщину лет двадцати семи. Но это было лишь начало удивления. Ее уши заостренные, как у эльфов, а кожа слегка розовая. А белоснежные волосы… Губы её были сложены в счастливую улыбку матери. И пока я пребывал в оцепенении, она нежно поцеловала меня в лоб и прижала к своей груди. Инстинктивно я взял в рот сосок и начал пить теплое молоко. Женщина тихонько нашептывала что-то на незнакомом языке, её голос был мягким и счастливым. Под этот успокаивающий шепот я не заметил, как погрузился в сон. Просто сон, глубокий и безмятежный.

***

Да уж… бред оказался на удивление материальным. Похоже, я попал. Или переродился. Скорее второе, чем первое, да и не суть важно. Вот уже семь дней я дышу этим новым миром, и с упорством дроида-астромеханика могу констатировать: я угодил в «Звёздные войны». Все эти дни ушли на то, чтобы хоть как-то примирить свой разум с этой нелепой реальностью.

Сам факт до сих пор кажется абсурдным. Мир, который я знал лишь по фильмам и книгам, с его крейсерами, рассекающими гиперпространство, клинками из чистого света и всеобъемлющей Силой, – вдруг стал осязаемой явью. И не успел я оправиться от первого потрясения, как грянул второй удар, словно сковородкой по голове, как в старом меме про Люка: «Почувствуй Силу, Люк!»

И вот я, закоренелый скептик, реалист до мозга костей, внезапно оказался проводником этой самой Силы, что звучит как дурная шутка. Но нет, это не розыгрыш. Я чувствую ее – как шестое чувство, как пульсирующую энергию в венах. Она вибрирует в костях, отзывается эхом на каждую мысль, каждую эмоцию.

Поначалу я отмахивался, списывал все на стресс и адаптацию к новому телу. Но когда в порыве раздражения я случайно поднял в воздух детскую погремушку, отрицать очевидное стало бессмысленно. Сила была здесь, во мне.

Правда, пока мои навыки ограничиваются спонтанным телекинезом и смутным предчувствием опасности. Я далек от акробатических трюков магистра Йоды и сокрушительной мощи Дарта Вейдера. Скорее, я напоминаю слепого котенка, неуклюже барахтающегося в поисках материнского тепла.

Что ж, будем считать это многообещающим стартом. Раз уж я застрял здесь, мне придется научиться обуздывать эту Силу, чтобы выжить. Вопрос лишь в том, как это сделать. Где найти учителя? К кому обратиться за помощью?

А пока ответы ускользают, я лишь сосу молоко своей новой матери. И плевать, что я младенец. Выбор невелик, когда ты заново рождаешься в другом мире. Инстинкты берут верх, а голод – аргумент весьма убедительный. Да и кто знает, какие уникальные элементы содержит это молоко? Вдруг именно они помогут мне быстрее освоить Силу?

Помимо утоления голода, этот младенческий период дает мне бесценную возможность наблюдать. Я изучаю свою новую семью, их привычки, их речь. Пока мой словарный запас невелик – лишь плач да гуление, но я жадно впитываю интонации и слова, чтобы быстрее адаптироваться в будущем. Пока я был погружен в свои мысли, моя новая мать положила меня рядом с моей сестренкой-близнецом. Да, в этой жизни я не один. Нас целых двое, и я уверен, что мы вместе еще наведем шороху!

А пока нам обоим – сладких снов и вкусного молока.

***

Дни сменялись неделями, недели – месяцами. Мое младенчество протекало в относительном спокойствии, если не считать неизбежных колик и прочих детских неприятностей. Я продолжал наблюдать за окружающим миром, впитывая информацию, как губка. Язык оказался не таким уж сложным, как я предполагал. Местные наречия содержали в себе знакомые лингвистические конструкции, что значительно облегчало процесс обучения.

Мои взаимоотношения с сестрой-близнецом развивались своим чередом. Поначалу мы были просто двумя орущими младенцами, но со временем между нами установилась какая-то особая связь. Я чувствовал ее присутствие, ее эмоции, словно мы были связаны невидимой нитью. Возможно, это была Сила, которая проявлялась в нас обоих. Я не мог утверждать наверняка, но эта мысль грела мою душу.

А еще я понял, что моя мама – не просто жена фермера, плетущая кружева на закате. Нет, черт возьми! Когда у тебя на глазах взмахом руки поднимают огромный шкаф, тут даже у младенца отвисает челюсть.

***

"Куда прешь, малявка!" – вырвалось у меня, когда сестренка обошла меня на вираже. Ну, точнее, вырвалось что-то нечленораздельное, вроде "агу-гуру-абу", но суть та же: эта электровеник совсем страх потеряла. Раньше только ревела, а теперь – представьте себе! – меня лупит. Вообще обор зела. И откуда столько энергии? Теперь понимаю, почему говорят, что в каждом ребенке – по полкило взрывчатки.

"Ну куда ты тянешь свои ручонки, чертенок!" – заорал я снова, шлепая сестренку по рукам, лезущим в розетку. Совсем в голове пусто, ни капли разума.

***

— Ну давай же, Корван, еще один крохотный шажок ради мамы — и я плюхнусь в ее объятия. Кто бы мог подумать, что учиться ходить так сложно. Хотя, мне еще повезло, я-то помню, как это делается. А вот близняшке куда сложнее, ее путь тернистее. Впрочем, и у меня получается из рук вон из рук вон скверно. Зато на четвереньках я – виртуоз, истинный ас: могу, умею, практикую с вдохновением. Хотя, стоит признать, в искусстве ползания сестренка стремительно вырывается вперед. Усевшись на мягкий ковер, я с нескрываемым интересом наблюдал, как она, нахмурив маленький лобик, делает еще одну робкую попытку покорить вертикаль.

Но не тут-то было, чьи-то заботливые руки вновь подхватывают меня, водружая на дрожащие ножки.

—« Что? Снова?!» — едва успеваю я возмутиться про себя.

— Ну что, готов, Корван? — манит меня ласковым голосом прекрасная голубокожая тви’лек.

«Да чтоб тебе под землю провалиться», – вскликиваю я в мыслях, делая еще один мученический шажок.

***

— Корван ли Варейн, да сколько ж можно повторять! Никакой Силы! — кричала мама на меня. Я только хмыкал и кивал.

Я заслужил этот гнев. И, чую, не последний раз… хотя клянусь, что в этот раз точно последний! Почему? Да дома, считай, больше нет. Пепелище.

Черт побери, ну и идиот же я! Всегда считал себя человеком разумным, но стоило только мельком увидеть силу, как руки сами зачесались повторить. Хорошо, что не кто не пострадал.

В первый раз лишь шторка пострадала. Во второй… моя самооценка рухнула в тартарары. Никогда, слышите, никогда не пытайтесь колдовать, восседая на фаянсовом троне! (туалет если кто не понял;) Это я теперь на всю жизнь усвоил. Эта еще синезадая стерва успела наделать целую галерею шедевров. Да уж, это… это полный крах, одним словом.

***

"Да отстань ты, жестянка чертова!" – прошипел я, переходя на отборную русскую брань, удирая от этого астромеха, купленного после того, как я спалил дом. Теперь у нас сестрой есть нянька. С самого первого дня мы невзлюбили друг друга – как мне, по крайней мере, кажется. Это ведро с гайками неимоверно меня бесило. Бело-зеленая помесь, отдаленно напоминающая знаменитых астромехов семейства Сковородок. Ладно, может, и более туповатая версия, но, по ходу, я еще хуже. Как эта железяка умудряется поспевать за мной, передвигаясь на своей гусеничной платформе? Радостно бибикает и светится от восторга всякий раз, когда находит. И вечно загоняет нас с сестрой в комнату.

"Ну погоди, жестяной дьявол, как только эти руки нормально смогут держать отвертку, как только ты усядешься подзаряжаться – вот тогда и свершится моя месть! Скотина механическая! Только подожди. Пару важных деталей ты точно недосчитаешься."

***

Дорогой дневник, мне не подобрать слов, чтобы описать ту боль и унижение, что я испытал сегодня. Моя жизнь сломана навсегда. Я больше не тот беззаботный мальчишка… Я и не нашел отвертку, чтобы разобрать этого чертова астромеха. Проклятье!

– Братик, а что ты делаешь? – прозвучал ангельский голосок, и ко мне приблизилось мое личное исчадие ада. Если раньше она была просто несносной девчонкой, то теперь переквалифицировалась в сущую дьяволицу во плоти. «Это ее братик…» – предательски шепнула чуйка, предвещая недоброе. Нужно бежать, пока не поздно. Мелкими, почти незаметными шажками я начал отступать от эпицентра кавайного апокалипсиса.

– Братик, не бросай меня! – взмолилась она, и мои подозрения окрепли. Точно, натворила что-то и теперь пытается свалить вину на меня. Но я-то стреляный воробей, меня на эту удочку в седьмой раз не поймаешь. Шестого раза хватило, чтобы усвоить урок на всю оставшуюся жизнь. Так что тикать надо отсюда, и чем дальше, тем лучше. Вроде сегодня батя в полях… Неожиданно проснулось острое желание помочь ему.

– Прости, сестренка, но я сегодня обещал помочь папе в полях. Попроси лучше Бити. – Она состроила такие умоляющие глазищи, что кот из «Шрека» нервно курит в сторонке. Но нет, я, черт возьми, не попадусь в эту ловушку снова. Или да?

– Я побежал! – выкрикнул я, но тут чертово ведро, какого лешего оно забыло в проходе?! Я споткнулся о Бити, и меня, отбросило в сторону. Удар головой о пол… Сука, больно!

Все, пиши пропало. Какого хрена он забыл в проходе? Стоп. Меня осенило: они скорешились! Ну какого… Соберись, Кор, тряпка! Подумаешь, объединились, это еще не конец света. Напряги извилины, думай!

Так, мы в мастерской… Она на первом этаже. Отлично, значит, падать будет не так больно. Точно! Окно! Что-то начинает вырисовываться… Окно примерно в семи метрах, и его частично загораживает стол, но под ним можно пролезть, а там – прыжок и свобода!

Резко вскочив, я ринулся к окну и, проскользнув под столом рыбкой, выпрыгнул наружу. Вот только не стоило так безрассудно прыгать. Секундный полет, оглушительный удар, и сознание покинуло меня.

***

— Ну, ко-о-о-р… — Мама гладила меня по голове, мимоходом залечивая ссадины. Что ж, план был отличный, но исполнение… Подкачало. В следующий раз нужно продумать пути отступления тщательнее.

Велара предательница! Как она могла якшаться с моим злейшим врагом? Хотя, возможно, он ее просто подкупил… Неужели узнал, какие конфеты она обожает, и пообещал целую гору? Зная сестру, она скорее схватила сладости и упорхнула, а астромех вряд ли смог бы ей помешать. Ладно, проехали… сейчас главное подготовить план ме..

— Ай! — болезненно вскрикнул я.

— Ну, не плачь, — мама поцеловала ушибленное место.

— Я не плачу, — выкрутился я. — Все хорошо.

— Конечно, не плачешь, ты ведь такой сильный, крепкий, находчивый… — Да хвали же меня еще! Только спустя минуту до меня доходит ее лукавая ухмылка. Какой же я тугодум! Она надо мной подтрунивает. Хотя, признаться, справедливо. Мог бы просто пролезть через бити, он бы меня все равно не остановил, программа запретила бы.

Незаметно для меня вся боль, шишки и порезы отступили. Если в первый раз это был шок, то в двадцатый — обыденность. Скорей бы шесть!

***

Глава 1 Воспоминания и узы.

Глава 1. Воспоминания и узы.

Сила — это то, что даёт джедаю его могущество. Это энергетическое поле, создаваемое всеми живыми существами. Она окружает и пронизывает нас. Она связывает Вселенную воедино».

— Оби-Ван Кеноби

***

Галактика Небесная река

Рукав Тингел

Регион внешнего кольца

Сектор Далонбиан

Система Альтора

Планета Альтора

Ранчо семьи Варейн

Застыв перед зеркалом, я изучал свое отражение, и меня не покидала уверенность: что в будущем я буду дьявольски красив. Да что там будущее, уже сейчас, в детском возрасте, я смахивал на ангелочка. Длинные, цвета воронова крыла, волосы, собранные в небрежный хвост, напоминали прическу культиваторов из китайских ранобэ. Мамины изумрудно-зеленые, чуть раскосые глаза, в сочетании с острыми, кончиками ушей – щедрая награда полусефирской крови, – делали из меня чертовски привлекательного мальчишку. Эх, обрезать бы еще эти патлы, да мамка не позволит – традиции, Сефи, будь они неладны! А мне бы больше подошел отцовский ежик… но это несбыточная мечта.

Вот, любуясь собой в зеркале ванной, я нет-нет, да и задумывался: за какие такие заслуги я попал… или, вернее, переродился? Я не был ни бывшим военным, ни спецназовцем ГРУ, которых так любят русские писатели отправлять в прошлое России, чтобы её изменить. Не был супер-пупер императором, патриархом или богом из тех же "боярках". И даже не был девственником, обделенным вниманием девушек. Нет, я был простым пацаном, каких сотни тысяч по всей России. Обычная русская семья, если не считать, что я был единственным ребенком.

Отец "ебашил" на заводе, а мать преподавала в школе. Рос я, как и все дети нулевых: улица, друзья, футбол во дворе и вечные поиски приключений на свою пятую точку. Помню, как мы с пацанами лазили по заброшенным стройкам, искали сокровища в старых подвалах и воровали яблоки из соседского сада. Время было тяжелое, но по-своему веселое, беззаботное. Разве что драчливым был, да. Стенка на стенку, район на район, как в том нашумевшем сериале "Слово пацана". Не раз возвращался домой побитым, с новыми отметинами на теле. Даже на бокс записался, но через месяц бросил. Не мое это было – бить людей по правилам.

Другое дело – уличная драка, азарт, адреналин. Кайфовал, одним словом. Но после одного случая… в одной таких драк, погиб один из пацанов, которому кирпичом проломили голову, меня как отрезало. Уличные драки перестали казаться чем-то героическим или забавным. В голове постоянно всплывала картина окровавленного лица того пацана, безжизненно лежащего на асфальте. Я стал более замкнутым, стараясь избегать шумных компаний и потенциально опасных ситуаций. Вместо этого погрузился в книги и учебу. Мать радовалась – наконец-то её балбес взялся за ум. А тогдашняя девушка бросила меня – я перестал быть «крутым», как она мне сказала. Больно было, что пиздец. Хотелось даже умереть, но духу не хватило. Только спустя десяток лет я понял, какую глупость не совершил из-за какой-то бабы.

Вот только я все больше погружался в мир книг. Они стали моим убежищем, миром, где я мог найти ответы на свои вопросы и спрятаться от жестокой реальности. Я читал запоем, глотая одну книгу за другой. Особенно мне нравился начинавший набирать популярность жанр попаданцев, хотя фантастика, приключения, история – тоже были интересны.

Школу я закончил без особых проблем, но и без особых достижений. Средний балл, никаких выдающихся талантов. После школы поступил в местный университет на экономический факультет. Не то чтобы мне это было интересно, просто родители настояли. Они хотели, чтобы у меня была "нормальная" профессия, стабильная работа и надежное будущее.

И вот, после получения диплома, я устроился в банк. Офис, компьютер, цифры, отчеты – все это было настолько серо и однообразно, что я чувствовал, как постепенно теряю вкус к жизни. Я мечтал о чем-то большем, о свободе, о том адреналине, который когда-то чувствовал в драках, но вместо этого каждый день приходил в ненавистный офис и занимался рутинной работой.

Вот мне уже двадцать три, я работаю в банке. Проживаю серую жизнь, как тысячи таких же клерков. Вот однажды, выпивая в баре, познакомился с Серегой, таким же серым, как я, на первый взгляд, но я ошибался.

Серега оказался инструктором в местном клубе альпинизма. Он-то и открыл для меня мир, полный риска и красоты. Горы стали манить меня своей неприступностью, а ощущение победы над собой, когда ты, измотанный, достигаешь вершины, не сравнится ни с чем. Скалолазание стало моей отдушиной, глотком свежего воздуха в душном офисе. Каждые выходные я сбегал из города, чтобы покорить новую вершину, почувствовать себя живым.

Вот мне двадцать пять, я покорил все горы России: Эльбрус, пик Пушкина и десятки других вершин. Вот после покорения последней из них мы с Серёгой отмечали наше достижение в местном баре, а потом в клубе, где я познакомился с Анютой. Миленькая девушка, а потом миленькая жена.

И жизнь заиграла новыми красками. Появилась семья, любимая жена, общие мечты о будущем. Я уволился из банка и вместе с Серым открыли небольшой магазин снаряжения для альпинизма. Дело пошло в гору, мы оба были увлечены своим делом, делились опытом с другими, помогали новичкам.

Вот уже мне двадцать восемь. Казалось, жизнь наладилась. Наконец-то я нашел свое место, свое призвание. У меня была любимая работа, прекрасная жена, друзья. На подходе был ребенок от любимой женщины. Вот тогда и случился Эверест, Джомолунгма. Эта проклятая гора.

Тогда нас с Серегой пригласили на покорение Эвереста, а какой альпинист не мечтал её покорить? Мы быстро собрались и полетели в Непал, город Луклу.

Прибыв в город, мы ощутили величие Гималаев. Это слово как нельзя кстати к ним подходит. Подготовка была изнурительной, акклиматизация – мучительной. Но вид, открывающийся с каждым новым метром, стоил всех страданий. Анюта звонила каждый вечер, переживала, но я старался быть бодрым.

И вот та самая высота, шесть тысяч, на которой нас достиг буран, разделивший нас с остальной группой. Даже сейчас, спустя почти шесть лет новой жизни, я помню, как будто это было вчера. Я помню ту борьбу, разряженный воздух, ветер и снег в лицо, галлюцинации и тот самый прыжок, и конечно же, лавину, поглотившую меня. Я надеюсь, что Серёга выжил и позаботился о моей семье.

Ладно, хватит воспоминаний, Мих. Нет, Корван, забудь то прошлое, забудь, живи настоящим. Надо отпустить. Резко ударил себя по щекам.

– Кор, ну сколько можно киснуть в ванне? Я маме расскажу, если сейчас же не выйдешь, – донесся из-за двери голос сестры. Моей сестры. М-да, я больше не парень из России по имени Михаил, я Корван ли Варейн, сын бывшего контрабандиста и бывшей джедайки-защитницы. Я будущий дже…

– МАМА, КОРВАН ОПЯТЬ ЗАСЕЛ В ВАННЕ, НАКАЖИ ЕГО! – вот мелкая негодница.

– да щась выйду! –рявкнул я в ответ. Но сначала надо бы поссать.

Выскочив из ванной, я едва не сбил с ног сестру-близняшку, белобрысую девчонку с россыпью веснушек, унаследованных от матери. Скорчив недовольную гримасу, она ткнула меня кулаком в бок и юркнула в ванную, бормоча что-то про мою несусветную вонючесть. «Эх, негодница», подумал я и направился в свою комнату.

Комната как комната. Ничего особенного. Кровать, стол, заваленный какими-то непонятными механизмами и книгами на языке, который давался мне с трудом. Звучал он похоже на английский, но вот чтение и письмо превращались в настоящую пытку. Спасибо маме за ускоренный курс джедайского образования. Без него было гораздо хуже.

Упав на кровать, я уставился в потолок. Ну и влип! Из сотен миров меня забросило именно в "Звездные войны", о которых я почти ничего не знаю. Смотрел только первую трилогию, да и то урывками, ну, может, еще пару сериалов. Хотя, даже если бы я был фанатом, вряд ли знание канона мне как-нибудь помогло бы. Почему? Да потому что совсем недавно отгремели Мандалорские войны. Ну как недавно? Лет триста назад. А как я помню, в каноне после их окончания прошло больше четырех тысяч лет. И как прикажете тут на него полагаться? Короче – добро пожаловать в реальность.

Честно говоря, адаптироваться было сложно, невероятно сложно. Но я же русский, мы как тараканы – везде выживем, везде пролезем и сделаем по-своему. Так я выжил, пролез и делаю все по-своему.

– Корван, Велара, спускайтесь, завтрак готов! – крикнула мама с первого этажа.

– Иду! – отозвался я, поднимаясь с кровати снимая пижаму и переодеваясь на ходу.

Выйдя из комнаты и спустившись вниз, я увидел мою новую маму, Микаэлу ли Варейн.

– Привет, соня, крепость сдал? – улыбнулась Микаэла. Иногда я даже завидовал отцу белой завистью – отхватить такую красоту, это надо уметь! Может, стоит поучиться у него?

Ей больше двадцати семи не дашь, хотя на самом деле ей уже перевалило за сотню, но тссс! Говорить о её возрасте в нашей семье – строжайшее табу, так что я вам ничего не говорил. Белые, волнистые волосы ниспадали до середины спины, часто заплетенные в замысловатые прически, доставшиеся ей в наследство от далекой Тустры. Зеленые, лучистые глаза, слегка вздернутый носик, розоватая кожа и чувственные, полные губы. А косметику, это величайшее оружие женщин, она почти не использовала, разве что защитные и увлажняющие кремы, и то лишь из-за палящего солнца, царящего на юге нашей планеты. Впрочем, косметика ей была и не нужна.

Одета она была в свободную одежду, чем-то напоминающую джедайские робы. Но даже она не могла скрыть её стройное тело и внушительную грудь, что удивительно, ведь у сефе редко бывает больше второго размера. Как я это узнал? Вычитал в галанете. Зачем я это делал? Ну, скажем, для расширения кругозора, да, именно для него! Нередко, кстати, когда мы выбираемся в единственный город на планете Альторе, в Альтору (фантазия местных жителей явно дала сбой), её грудь становилась причиной головной боли для отца. Что выливалось в разного рода телесные повреждения у чересчур самоуверенных, но не слишком умных личностей. Хотя последнее время как-то поутихло. Всё-таки мы живем в глуши, в Альторе всего-то около сотни тысяч жителей, в основном фермеры, да скотоводы, которые знают друг друга. Но иногда, когда забредают залётные товарищи и начинают подкатывать к ней яйца, у местных просыпается азарт, и они делают ставки, за сколько минут мой батя превратит наглеца в жалкое подобие человека. Что самое удивительное, Микаэла и сама могла бы с легкостью уложить их штабелями, всё-таки бывший джедай-защитник, но ей нравилось притворяться слабой девой, ожидающей своего рыцаря. Иногда мне кажется, что так она поднимает ему самооценку.

Сложив руки на груди и драматизирующим голосом, я произнес:

– Эх, пала моя крепость под натиском её кавайности!

– Корван, твои словечки когда-нибудь доведут меня до греха. Лучше садись и ешь, сегодня у нас вкусная каша.

– Да и вчера была каша, и позавчера каша, – пробурчал я, но у сефи отличный слух, особенно когда еще и Силу используешь.

– Ты что-то имеешь против моей готовки, любимый сыночек? – улыбочка вроде бы милая, но за ней таится разъяренный ранкор.

– Да не, ты что, я-то, просто эммм, про вкусную кашу, которую ты готовишь каждый день, вот! – И я яростно заработал ложкой.

Мама улыбнулась в ответ… и её прорвало на смех.

– Велара здесь! – прокричала сестра, влетев на кухню с лестницы.

– Велара, сколько можно, не прыгай ты с лестницы! – Микаэла мягко приземлила Велару рядом с собой при помощи Силы, а затем наградила её сочным шлепком. Бдыщ!

– Больно же! – взвизгнула она.

– Сколько раз повторять, не прыгай с лестницы! Сломаешь что-нибудь, или я не успею…

– Но ты же успела! – железобетонный аргумент, как по мне.

Мама вздохнула и закатила глаза.

– Ладно, доедайте и пойдемте помедитируем.

– Что, опять? А может…

– Не опять, а снова, Велара, и нет, нельзя, – погрозив пальцем, сказала Микаэла. Велара вздохнула, и я вместе с ней. Иногда мама бывает такой настойчивой.

***

Садитесь, – сказала мама, когда мы вошли в комнату медитации. Это было белое пространство примерно пять на пять метров. В нем не было ни окон, ни стульев, ни столов, только матовые коврики для наших задниц. Двумя словами – скромный аскетизм.

Стены, пол, потолок – все это источало ровный белый свет. Свет Силы, как любила повторять мама. Но каждый раз, находясь в этой комнате, я ловил какой-то непонятный дзен. Наполненный спокойствием и умиротворением, как будто все становится неважным, пустяковым, ненужным. Это пугает, если честно, но я стараюсь упрятать этот страх куда-нибудь подальше внутрь себя.

Подавив легкую дрожь, я принял позу лотоса, скрестив пальцы рук и положив их на колени. Сестра зеркально повторила мое движение.

– Закройте глаза и слушайте мой голос, ясно, Вел? – уточнила Микаэла у сестры.

– Да, мама, – ответила близняшка, бросив на меня последний взгляд своими огромными карими, словно у аниме-девочки, глазами.

«Братик, правильно».

«Правильно», – мысленно откликнулся я. Обалдеть, скажете вы? Как так? Ну вот так. Но если серьезно, то, как я помню, это называлось узами Силы. Известными также как цепь Силы или джедайское родство. И с чем же едят эти узы Силы? Хороший вопрос.

Как рассказывала нам с сестрой Микаэла в одной из её лекций, это мощная связь между чувствительными к Силе разумными которые могли обмениваться чувствами, мыслями и образами на расстоянии, а также достигать невероятной координации в бою. Сила свободно перетекала между ними, позволяя поддерживать друг друга, и опираться на сильные стороны каждого. Чем сильнее был адепт в Силе, тем крепче была это связь. Мы с сестрой, например, можем говорить телепатически на расстоянии в несколько десятков километров. Но нам еще далеко до мастерства Креи и Митры Сурик. это когда Крея телопатически могла обучать Митру, находясь на совсем другой планете – вот это, я вам скажу, действительно круто.

– Кхм, –откашлялась мама и начала говорить мягким, ровным голосом, который эхом отражался от гладких стен.

– Сосредоточьтесь на своем дыхании. Вдох… выдох… Почувствуйте, как воздух наполняет ваши легкие, как он покидает ваше тело. Отпустите все мысли, все заботы. Пусть останется только ваше дыхание. Только здесь и сейчас. –

Мама продолжала направлять нас своим голосом, и я старался следовать ее инструкциям. С каждой минутой комната казалась все более отстраненной от внешнего мира. Шум повседневности, растворялся в белом свете, оставляя лишь ощущение пустоты и тишины. Эта пустота, как ни странно, не пугала. Скорее, она давала возможность заглянуть внутрь себя, увидеть то, что обычно скрыто за маской обыденности.

– Представьте себе Силу, – говорила мама. – так как видите ее вы –

Я представил себе океан. Безбрежный, спокойный, словно зеркало, отражающее небеса. Его поверхность идеально гладкая, ни единой ряби, ни малейшего волнения. Глубина бездонна, но не пугающая. Скорее, манящая своей неизведанностью и потенциалом. Этот океан – моя Сила.

Я почувствовал, как эта сила начинает циркулировать по моему телу. Теплая волна, прокатывающаяся от кончиков пальцев ног до макушки головы. Она смывает остатки напряжения, страха, сомнений. Оставляет лишь чистоту и ясность. Я чувствую себя единым с этим океаном, частью его бесконечного потока.

– А теперь, – продолжала мама, – почувствуйте связь друг с другом. Позвольте вашей Силе перетекать между вами, объединяться в единое целое.

Я направил свой мысленный взор к сестре. Увидел ее океан – такой же безмятежный и глубокий, как мой. Наши силы начали переплетаться, образуя сложную, но гармоничную структуру. Я почувствовал ее мысли, ее эмоции, ее стремления. Она чувствовала мои. Мы стали одним целым, двумя половинками одного яблока, соединенными невидимой нитью Силы. Эта связь давала ощущение невероятной силы и уверенности. Вместе мы могли свернуть горы.

- хватит – раздался голос матери мы сестрой отпрянули от друг друга. И вот так каждый день уже более года. и каждый раз наши узы сестрой понемножку становиться все крепче и крепче.

- Молодцы, можете иди гулять только не далеко нам скоро в город встречать Вира и Эллу.

***

.

гг ангелочек

Микаэла дарованная богом

Глава 2. Приключение часть 1

Глава 2 Приключение часть 1

«Одна из наиболее важных частей светового меча — это фокусирующий кристалл. Самым мощным и востребованным кристаллом является редкий кристалл Кайбурр. Однако, хотя мечи и являются мощным оружием, их конструкция настолько универсальна, что может быть использован практически любой кристалл…»

— Люк Скайуокер своим ученикам.

***

Галактика Небесная река

Рукав Тингел

Регион внешнего кольца

Сектор Далонбиан

Система Альтора

Планета Альтора

Ранчо семьи Варейн

***

Как только мы с близняшкой покинули комнату медитации, стоявшую вдали от дома, она в прыжке обернулась ко мне и сказала:

– Братик, заплетешь мне косу?

– Конечно, сестренка, – ответил я, усмехнувшись про себя, и последовал за ней в дом. Дом, кстати, был сложен из местного камня, двухэтажный, с широкой верандой, увитой цветущим плющом, привезенным дядей Виром с далекой Тустры. Раньше он был деревянным, но после одного инцидента который мне стыдно вспоминать от него осталось только пепелище.

Размышлял я, поднимаясь за Веларой на второй этаж, в ее комнату, где она уже сидела на пушистом коврике спиной ко мне, и я взял в руки ее волосы. Они были густыми и шелковистыми, цвета чистой платины. И начал заплетать классическую русскую косу.

Косы, надо сказать, не были в особом почете в Звездных Войнах, даже у сефи, хотя волосы для них – важная часть культуры. Но элегантные прически сефи как-то не вязались с Веларой, неугомонной, энергичной, словно миниатюрный вечный двигатель. Порой мне казалось, что она – мартышка, накачанная кофеином. Ей всегда нужно было куда-нибудь залезть, что-нибудь потрогать, тут же заявить "неинтересно" и снова куда-нибудь вскарабкаться. В итоге сложные прически сефи быстро превращались, скажем так, в нечто, напоминающее взъерошенный ёршик. И вот однажды, когда на голове у неё красовалось нечто, отдаленно напоминающее гнездо потревоженной птицы, я заплел ей тугую, аккуратную косу. Честно говоря, это мой маленький фетиш из прошлой жизни. Я просто обожал заплетать длинные волосы Анюте… впрочем, неважно. Веларе так понравилось, что теперь это стало нашей ежедневной традицией. Мама была не против.

Закончив с ее волосами, заплетенными в незамысловатую косу, я невольно засмотрелся на близняшку. Она была точной копией матери, только меньше: длинные, цвета серебра, волосы, заплетенные в тугую косу, заостренные ушки, изящные черты лица, только глаза отцовские, карие и большие.

Велара, не дожидаясь, пока я окончательно выйду из транса, юркнула под стол, вытащила оттуда нарисованную карту и карандаш, и начала что-то на ней чертить, попутно что-то мурлыкая себе под нос. Я же, опершись о дверной косяк, продолжал любоваться ею.

Внезапно Велара отвлеклась от своей карты и посмотрела на меня своими карими глазами.

– Братик, я знаю, куда сегодня мы пойдем! – заявила она, попутно пряча свою карту в глубокие карманы своей одежды.

– И куда же?

– Секрет, а то ты все маме расскажешь! – на одном дыхании сказала она и выскочила из комнаты, ну, почти. Я успел схватить ее в последний момент за руку, из-за чего она чуть не навернулась и не ударилась лбом о пол.

– Вел, ты же не забыла, что сказала мама? –

– Нет, – надув щечки, промычала Велара. – Она сказала, чтобы мы не должны далеко уходить. Но там недалеко, всего лишь пару километров. «Толстяк» быстро домчит нас до «секрета», минут пятнадцать, и мы уже там. Ты офигеешь, я клянусь на мизинчиках! – тараторила сестренка, показывая мизинец.

– Хорошо, я только вибронож возьму, а ты пока за «Толстяком» сгоняй. – Она кивнула и ускакала.

Я же, войдя в свою комнату, достаю с вешалки видавшую виды кожаную куртку, под которой висела кобура с виброножом. Этот нож – подарок дяди на пятилетие, с которым я почти никогда не расставался. Лезвие, вибрируя с высокой частотой, могло прорезать практически любой материал, а рукоять, выполненная из стабилизированного дерева, удобно ложилась в руку. Выходя из комнаты не забыл взять рюкзак «авантюриста». Так я называл набор необходимых вещей в наших сестрой приключениях. В нее ходил фонарик аптечка, запасные батарейки, зажигалка и всякой нужной мелочёвки. Спустившись вниз, я увидел Велару, стоявшую рядом с отцом, как нашкодивший котенок, которого отчитывают за то, что, ну, знаете, за что.

Бейн ли Варейн – так звали моего нового отца, и, знаете, он действительно был моим отцом. Я никогда не понимал, почему другие попаданцы так зацикливаются на том, что их родители остались на Земле, а новых просто уважают. Как по мне, что те, что остались на Земле, и которые у меня появились в новой жизни, – мои родители. Может, это ненормально, хотя я не философ, чтобы философствовать на эту тему, так что забыли.

Бейн был человеком с черными волосами, карими глазами, мужественным лицом, которое можно найти на плакатах, зазывающих в армию республики, в единственном городе планеты, с подтянутым телом, а рост примерно метр восемьдесят. По отцу и не скажешь, что он в прошлом был успешным контрабандистом. Вместе с дядей Виром были личными контрабандистами Хатта Суудаа Нем'*. достаточно влиятельного хатта поднявшего под себя один из крупнейших производственных городов Наал-Хатты Джигууна**. Откуда я это узнал не приставляете из галонета. Хатты вообще не скрывают свою преступную деятельность. Охренеть правда. Эти черви переростки наоборот этим даже гордятся.

До меня донеслись обрывки разговора: "…но мама же разрешила…", "…но мы же осторожно…", "…но там же красиво…". Бейн вздохнул, увидев меня, и покачал головой. Велара тут же притихла, спрятавшись за мою спину.

– Видишь ли, сын, твоя сестра обладает неуемной жаждой приключений», – произнес Бейн, глядя на меня с улыбкой. Я будто не знаю – И ее представления об "осторожно" несколько отличаются от моих. Я не против ваших прогулок, но помните, что за пределами нашей территории могут быть опасности. Так что не испытывайте мое терпение.

Велара выскочила из-за моей спины и обняла отца за ногу. – Обещаю, папочка! Мы будем очень-очень осторожны! – воскликнула она.

Бейн лишь улыбнулся. – Ладно, ступайте. И возвращайтесь до трех мы поедем в город вс

- мы знаем пап – сказали мы вместе с близняшкой. Отец только потрепал наши волосы.

- ну отец испортишь – вредничала Велара. пытаясь скинуть руку отца. Когда же получилось она стар тонула за ворота к бескрайним степям Альторы где неспешно бродили известные любому фанату «Звездных Войн» животные. Банты. Огромные, под два-три метра, лохматые. На голове изогнутые рога, толстые губы.

Подбежав к ближайшему стаду, она ловко запрыгнула на спину самого крупного самца, уцепившись за густую шерсть. Бант лишь лениво повел ухом, не проявляя ни малейшего недовольства. Велара звонко рассмеялась и похлопала его по широкой спине.

– Ну что, Толстяк, прокатимся? – прокричала она, и бант, словно поняв ее слова, неспешно двинулся вглубь степи. «Вот как так у меня никогда не получалось их заставить что-либо сделать, а у неё все интуитивно получается», – мысленно негодовал я, запрыгивая к ней. Хотя так понятно. Она сильнее меня, хоть медитация у неё и выходит плохо из-за её характера, как сказала мама, но вот использование силы на интуитивном уровне у неё получается лучше, гораздо лучше. Гребаные мидихлорианы. Почему вас больше у неё, а не у меня? Хотя вы не подумаете, что я завидую, а кого я обманываю, мне пиздец как завидно. Её десять тысяч против моих шести с половиной. Пока снова погрузился в себя, думая, как мир несправедлив. Велара, свесившись набок, срывала на ходу полевые цветы, плела из них венки и украшала рога нашего лохматого скакуна.

Мы знали каждую тропинку в этих степях, каждое дерево и каждый ручей. Нам было известно, где растут самые сладкие ягоды, где гнездятся самые редкие птицы и где можно найти самые красивые камни. Альтора была нашим домом, крепостью, безграничным царством в пределах двадцати километров вокруг нашего дома. Примерно.

– И так, куда сегодня мы едем? – спросил я у сестренки

– Глупый братик, я же сказала – секрет! – развернувшись ко мне и с умным лицом вещала она мне.

– Ну хоть намекни

– Зачем?

– Ну ради братика.

– Нет, – развернулась обратно и защебетала о том, как силен «Толстяк». Мне даже жалко его стало немного.

Я вздохнул, понимая, что выудить из Велары хоть что-то – задача невыполнимая. Оставалось лишь довериться ее интуиции и детской непосредственности, зная, что куда бы она меня ни привела, скучно точно не будет. "Толстяк" тем временем, ведомый неведомой целью, продолжал свой неспешный путь, порой отклоняясь от привычных тропинок, но уверенно двигаясь вперед.

Солнце поднималось все выше, заливая степь теплым золотым светом. Велара, устав от плетения венков, улеглась на спину "Толстяка" и принялась разглядывать облака, плывущие в бескрайнем голубом небе. Я же, сидя позади, наслаждался тишиной и покоем, нарушаемым лишь мерным хрустом травы под ногами банта и тихим мурлыканьем сестры.

Внезапно "Толстяк" остановился, недовольно зарычав. Велара тут же вскочила, оглядываясь по сторонам. Мы находились у подножия невысокого холма, поросшего густым кустарником. Именно туда и устремился взгляд сестры.

– Вот мы и пришли! – торжественно объявила она, спрыгивая с банта и направляясь к зарослям. – Там такое! Ты обалдеешь!

С сомнением окинув взглядом колючий холм. Я последовал за сестрой, продираясь сквозь цепкие, колючие ветви. "Толстяк" остался позади. Кустарник становился все гуще, и вскоре мне пришлось орудовать виброножом, как мачете, срезая ветви. Как она умудрилась здесь пролезть? Наконец, я оказался в небольшом углублении, надежно скрытом от посторонних глаз.

И тут до меня дошло, зачем Велара так торопилась сюда. Передо мной открылась поляна, усыпанная диковинными цветами всех цветов радуги, наполняя воздух пьянящим, сладким ароматом. Я никогда не видел ничего подобного, даже на Земле, хотя и объездил ее вдоль и поперек.

Велара уже носилась среди цветов, собирая самые красивые в незамысловатый венок, весело смеясь и пританцовывая. Я мог бы еще долго наблюдать эту идиллическую картину. Но внезапно я почувствовал легкое прикосновение к руке. Велара протягивала мне венок из цветов.

– На, – сказала она, – правда, красиво получилось? – и тут же водрузила его мне на голову.

– Очень, – ответил я, любуясь ее сияющими глазами.

– Пошли, – потянула она меня за руку, – я там такое увидела, ты обалдеешь!

– Правда?

– Правда, правда! – заверила она, увлекая меня через поляну к небольшой низине, в центре которой журчал чистый ручей, где непуганые зверушки мирно утоляли жажду. Но не это было главным. Слева от ручья зияла небольшая расщелина в земле.

– Смотри! – прошептала Велара, указывая пальцем на темный провал. – Пещера!

Я закатил глаза, предчувствуя новые проблемы.

– Ну и что?

– Пошли?

– Давай лучше животных сфотографируем, – попытался я увильнуть, нашаривая в рюкзаке фотоаппарат.

– Ну, Кор! – жалобно протянула близняшка, и я понял, что сопротивление бесполезно.

– Нет, Вер, нет. Тебе напомнить случай… – не успел я договорить, как Велара, показала мне фак, срываясь прямо в пещеру. Сам виноват, научил на свою голову.

– Стой, Велара! – крикнул я, скатываясь за ней вниз. Велара, не слушая моих протестов, юркнула в расщелину, а я, чертыхаясь про себя, последовал за ней, вытаскивая из рюкзака фонарик.

В пещере было сыро и прохладно. Фонарик выхватил из темноты грубые каменные стены, покрытые влажным мхом. Запах стоял затхлый, землистый, с примесью чего-то животного. Велара, уже освоившаяся, шла впереди, лукаво поглядывая на меня через плечо. "Ну что, страшно?" – читалось в ее глазах.

Пещера оказалась не такой уж и маленькой. Она разветвлялась на несколько узких коридоров, ведущих вглубь холма. Мы шли, осторожно ступая по скользким камням, стараясь не задеть свисающие с потолка сталактиты. В одном из коридоров я заметил на стене странные рисунки, выцарапанные на камне – примитивные изображения животных и каких-то загадочных символов. Наскальная живопись! Кто бы мог подумать, что в этой глуши можно найти что-то подобное.

Велара, тем временем, уже успела углубиться в другой коридор, и я услышал ее радостный возглас. "Кор! Смотри, что я нашла!" Я поспешил к ней и замер от удивления. Передо мной открылся небольшой грот, в центре которого блестело небольшое подземное озеро. Вода была кристально чистой и такой прозрачной, что дно казалось совсем близко.

- красиво – сверкая глазами вставая в позу – сфоткай меня так будто я нимфа. Вешедшая из глубин как в твоих сказках –

Я усмехнулся, но не стал спорить. Я достал свой коммуникатор и настроил камеру. Свет от моего устройства мягко осветил ее лицо, подчеркивая игривые блики в глазах.

Она приняла несколько поз, то откидывая волосы назад, то грациозно касаясь воды кончиками пальцев. Отражение в озере создавало иллюзию двойного изображения, словно она и вправду была волшебным существом из древних легенд.

После нескольких кадров она подбежала ко мне, чтобы взглянуть на результат. – О, это просто восхитительно! – воскликнула она, рассматривая снимки. – Теперь у меня будут доказательства, что я действительно нимфа! –

Мы еще недолго блуждали вокруг озера, упиваясь тишиной грота и его прохладным дыханием.

Внезапно Велара замерла, прислушиваясь к чему- то.

– Слышишь? Кажется, здесь кто-то еще…" – прошептала она, нахмурив тонкие брови. Я напряг слух, но кроме тихого плеска воды ничего не услышал.

Она, словно тень, скользнула вдоль берега, внимательно ощупывая взглядом стены грота. Я следовал за ней, сжимая в руке рукоять виброножа. Вскоре за каскадом свисающих сталактитов мы обнаружили узкий, едва заметный проход. Велара, не раздумывая, шагнула в зияющую темноту, и я, стараясь не потерять ее из виду, последовал за ней, но я знал. Велара чувствовала потоки силы острее, чем я.

Она медленно двинулась вдоль берега озера, внимательно осматривая стены грота. Я последовал за ней, держа вибронож наготове. Вскоре мыв обнаружили проход, скрытый за каскадом свисающих сталактитов. Велара без колебаний шагнула в него, и я, стараясь не отставать, последовал за ней.

Проход оказался коротким, и вывел нас он в другой грот – по меньше чем предыдущий. Но он словно был соткан из самоцветов самого разного цвета, – от густой зелени мха до небесной лазури. Но среди этого великолепия выделялся один – кристалл, пульсирующий глубоким фиолетовым светом. Он притягивал взгляд, словно магнит, затмевая собой все остальные. Это было зрелище, от которого захватывало дух.

– Он завет меня Кор – я посмотрел на близняшку – чт...

– Он плачет и хочет, чтобы я забрала его от сюда – перебила она и приблизилась к кристаллу и осторожно коснулась его ладонью.

- Он теплый… - – прошептала она с благоговейным трепетом. В этот миг кристалл вспыхнул, озарив грот неземным сиянием, а сестра замерла, а глаза закатились, оставив только белую белизну. Ноги её подкосились.

- ВЕЛАРА – воскликнул я, отбрасывая вибронож и ловя сестру – эй, очнись ты чего – начал я ее трясти за плечи.

Ее тело обмякло в моих руках. лицо стало бледным, почти прозрачным, а дыхание — слабым и неровным. Я в панике огляделся по сторонам, пытаясь понять, что произошло, но вокруг была лишь тишина и мерцание самоцветов.

Я прижал Велару к себе, пытаясь согреть ее своим теплом. Нужно было срочно выбираться отсюда и искать помощь. Но как? Я не знал, что стало причиной ее обморока, и боялся, что любое движение может навредить ей.

Собравшись с духом, я осторожно поднял сестру на руки. Она была легкой, почти невесомой. Выбравшись из грота с самоцветами, я поспешил назад, к выходу из пещеры. Каждый шаг отдавался болью в моих мышцах, но я не останавливался, боясь за жизнь Велары.

Добравшись до выхода из пещеры, я бережно опустил её на траву, словно хрупкую фарфоровую куклу. Пальцы уже коснулись коммуникатора, готовые позвать на помощь, как вдруг тишину разорвал предсмертный рев, за которым последовала зловещая тишина.

– Нет, нет, нет, только, не сейчас прошу Господи, Будда, Аллах, Сила, только не сейчас! – воскликнул я. – Альтагак… мать твою, ну почему сейчас? И почему здесь вообще кто-то должен был быть? Неужели одного проворонили? – пронеслось в голове. Дрожащими пальцами я отправил отцу сигнал SOS. Хотел схватиться за вибронож, но бедро было пусто. Черт! Оставил в пещере. "Что делать? Что же делать?" – лихорадочно соображал я, подхватывая сестру на руки и бросаясь обратно в зияющую пасть пещеры. Там, в каменном чреве, казалось безопаснее.

***

*Суудаа Нем'ро - хатт, криминальный лорд времён Старой Республики, который обитал на планете Нал-Хатт

Используя хитрость и шантаж, расширяя свою банду, амбициозный Нем'ро десятилетиями захватывал власть в городе Джигууна. В конце концов, Нем'ро добился успеха и стал правителем Джигууны, а его бизнес развивался за счёт торговли спайсом, оружия, а также добычи местного газа шваш, после чего Нем'ро, подобно большинству хаттов, переложил дела на плечи подчинённых, а сам осел в джигуунском дворце и сосредоточился на развлечениях. Однако путь к власти дался непросто: хатт нажил себе врагов среди аборигенов-эвокийцев, криминальной организации «Чёрное солнце» и среди своих соплеменников, таких, как Вунтара Фа'атра, который вскоре направил свою банду в саму Джигуунуу, где атаковал силы заклятого врага Нем'ро.

** Джигууна — промышленный город, располагавшийся на планете Нал-Хатта в эпоху Старой Республики. Как и многие другие поселения на Нал-Хатте, Джигууна служила оперативным центром для близлежащих заводов, шахт и комплексов переработки. Основанный хаттом по имени Бакууш, город стал сосредоточением его власти, однако после гибели Бакууша несколько различных банд развязали конфликт за право владения Джигууной, а население сражалось за объедки, бросаемые преступными боссами. Вскоре путём шантажа и жестокости правителем стал хатт по имени Суудаа Нем'ро, у которого здесь располагался собственный дворец.

Велара ли Варейн

Бейн ли Варейн.

Культовое животное банта обыкновенная.