Путь Стратега 6. Игры людей, игры богов

Глава 1 Мед, деготь и кровь

ВНИМАНИЕ! Это шестая книга цикла.

Читать первую: https://author.today/reader/141715/1143764

"Нет, не думал он о чести, в спину бил своих врагов,

Приручил коварных бестий, что топили моряков.

Он купеческие судна в лоно смерти завлекал,

В богатстве разум безнадежно утопал.

К черту за пазуху он направлял паруса,

В погоне за удачей, к тем островам, где звучали сирен голоса,

И ветер жил бродячий

В погоне за удачей".

Ещё одна песня из давно покинутого мира как нельзя лучше подходила для ситуации в мире нынешнем. Я сидел на холодных, сырых камнях небольшой площадки. Вершине башни затопленного дворца. Рядом плескались спокойные волны, отражающие лучи утреннего солнца. Две сирены уволакивали труп Гастоса Тарквидия в море.

"Девы морскими, ведомые силами зла, они отнюдь не постоянны.

Вся эта сделка для бестий всего лишь игра, не зря их души так коварны.

Что ж ты, бывалый моряк, этот факт не учел?

Твой флаг болтается на рее, сам же в пучине свою ты погибель обрел

И стал любимым их трофеем".

Рядом со мной осталась лишь голова пиратского стратега. Его бесславный, но яркий путь окончился в городе, который он мечтал покорить. За мной же плыла лодка, где остались Гинд, Меликс и Ноций.

"А где Екил?" – спросил я.

"Прыгнул за борт". – ответил Гинд. – "Сказал, что дело сделано и среди людей ему не место. Стихийная сущность Мирканто-Лании полностью поработила его. Именно из-за таких случаев я предупреждал вас об опасности взаимодействия с так называемыми "древними богами".

Ага. Из моей армии избранный пучин тоже удалился. Интересно, зачем вообще Лании нужны люди? Как живые игрушки или у нее есть некие амбиции? Ладно. Пусть с Мирканто разбирается Азард. Это его профиль. А мне пора отдохнуть после тяжелого и долгого морского круиза.

"И солнце озарило проклятый город, но ярче его сияет наше победа и ваша слава". – опять ударился в поэзию Фальвус.

Ну да. Победа выдалась эпичнейшая. В одних трусах лично зарубить вражеского полководца древним артефактом… Странный получился финал у нашего с Гастосом противостояния. Я сел в лодку, пытаясь напялить субармалис. Солнце конечно, светило, но было довольно прохладно. После всех приключений накатывала скопившаяся усталость. Надо отдохнуть. Полагаю, что Фальвусу понадобится время на ремонт кораблей. Думаю, будет шанс отоспаться и отпраздновать. Кто знает куда в следующий раз закинет нас судьба. Надо пользоваться моментом.

На острове уже начали просыпаться некоторые люди. Пока лишь единицы из тысяч. Однако надо выводить проснувшихся легионеров на стены у квартала падших дворцов. Там вскоре начнут просыпаться тысячи бывших воинов Гастоса. Сложно сказать, как они себя поведут. Особенно ашминитская орава.

– Вы знали, что Лания это Мирканто? – спросил я по дороге у Меликса.

– Знал, что она из рода Лавертии. – ответил чародей. – Однако большинство магистров не в курсе. Она редко появлялась на собраниях Витенагемота. Азард и Шан-Асол заключили с ней соглашение, чтобы Лания использовала свою власть над монстрами и особые таланты в интересах Витенагемота.

– А что получила сама Лания?

– Я не настолько осведомлен. Древние сущности часто очень непредсказуемы в своих желания, поэтому даже гадать не стану.

Лодка приблизилась к берегу, где нас встречал отряд.

– О боги! – донесся до меня возглас Гана. – Все наши спят. Я окружен венаторами, женщинами и колдунами. Не с кем даже надраться.

Я поймал на себе взгляд Орины. Когда лодка приблизилась к пирсу, она сразу устремилась ко мне и спросила:

– Этот рассвет… Солнце! Значит, у вас получилось снять проклятье?

– Сожалею но нет. Это лишь временное затишье. Проклятье вернется. Я не могу его снять или отменить. Оно не трогает имперских стратегов, которых считает достойными, но им невозможно управлять.

– Вот как… – сразу помрачнела девушка. – Жаль. Все люди заслуживают солнце.

– Не буду спорить. Но проклятье исчезнет только вместе с городом. Однако Гастос разгромлен. Какой-то повод для гордости и радости есть. Думаю, как только корабли будут в порядке, имперские легионы покинут твой любимый город. По крайней мере мои легионы.

– Чудно. Хотя и без вас город живет словно нищий калека в канаве.

И причины того вечная ненависть и бесконечное упорство Антавия Сагиона. По-хорошему, всем жителям просто нужно покинуть город. Могли бы, например, переселиться в какие-то пустынные регионы. Хоть на Север, хоть к сэйфам. Всяко будет лучше чем здесь. Но местная знать не захочет терять кормову базу.

– Она ушла… – задумчиво произнес Ноций, смотря куда-то вдаль.

– Лания? – переспросил Гинд. – Прекрасно.

Я вышел в стратегию и глянул на гигантское тело Мирканто. Блистающая чешуя померкла. Заметная ее часть осыпалась. Сквозь раны проглядывали кости. Однако фигура продолжала сидеть в том же положении, что и раньше, визирая пустыми глазницами драконьего черепа на древней город. Пора возвращаться в бастион. После купания меня тянет спать. Я шел обратно вместе с Касс и Арамией.

"Надо будет собрать кости от этого гиганта". – обратился я к колдунье. – "Возможно они обладают магической силой. А даже если нет, то их можно загнать коллекционерам или дарить как сувениры".

– Луна странно себя ведет. – отметила Касс.

– Ей сорвало крышу от встречи с Мирканто. – ответил я. – Ощутила на собе власть более могущественного монстра.

Мы зашли в бастион, где нас ожидало несколько венаторов, присланных Фальвусом и десяток проснувшихся легионеров Двадцать Первого. В городе царил не хаос, а скорее бардак. Сонные люди бродили среди ещё не проснувшихся. Кто-то благодарил богов за спасение, другие искали близких, третьи пытались что-нибудь украсть.

Мы поднялись на верхние ярусы бастиона, обнаружив на лестнице Луну в компании аж трех бутылок выпивки. Двух пустых и одной наполовину полной, по мнению оптимистов. Ведьма выглядела словно пережила тяжелое расставание после длительных отношений.

– Она не забрала меня! – тяжело дыша, заявила Луна. – Не взяла с собой.

Ага. Суть драмы понятна.

– Ну она с тобой едва знакома. – ответил я, протискиваясь мимо. – Знала бы все твои таланты, обязательно бы забрала тебя в волшебную страну для убийц или куда там она собирает народ.

– Меня не забрала, а девчонку забрала.

– Какую ещё девчонку? – уточнил я.

– Ту в белом.

– Она забрала с собой Айкари?! – неприятно удивился я.

– Да… – сплюнула на лестницу Луна.

Я поднялся наверх, в зал где осталась яномейский стратег. Никого. Несколько шатров стоят по сторонам, а по центру помещения тяжелый стол. Не помню, чтобы он там был. На нем лежит отрез красной ткани.

– Арамиа, сними его телекинезом.

Колдунья легко проделала это. На столе оказалась восковая табличка для письма и какой-то сверток. Я приблизил камеру к табличке. Текст гласил:

"Я нижайше прошу прощения, что покидаю вас так скоро. Но Орондо-ками желает как можно быстрее уйти с острова. Я отправилась в это путешествие, чтобы помочь своему дому и жителям наших земель. Орондо-ками обещает предоставить нам свою великую силу. Взамен же я должна поклясться ей в верности. Надеюсь, что та служба, которую мне удалось вам сослужить, хоть немного искупит мой долг. Кроме того, я просила Орондо-ками даровать и вам часть своей великой силы. Хочется верить, что это поможет вам достичь еще большей славы и одержать множество побед.

С вечной благодарностью, Айкари Отто".

На этом первая часть текста заканчивалась и начиналась вторая:

"Надеюсь, девчонка принесет больше пользы чем Гастос. Не волнуйся, стратег. Мой взор устремлен далеко от границ твоей Империи. Пусть с вами играется Багровый Круг. Девчонка ощущает перед тобой вину. Это проблема. Ее мысли должны быть обращены только ко мне. Поэтому возьми эту безделушку в качестве оплаты. Смерти твоих врагов за ее жизнь. Силы в нем меньше, чем в моем Клинке. Титана не убить, но очень многое сдохнет от его касания. Советую не резаться об лезвие. И держи его подальше от племянника. Может быть, после твоей смерти от старости, он еще захочет со мной повидаться".

Я аккуратно развернул ткань, обнаружив внутри меч, напоминающий крупную версию того самого клинка-зуба. Рукоятка из темного, холодного металла и тонкое будто костяное лезвие, не отражающее свет. Сможет ли система что-то распознать в этом клинке?

Клык из глубин

Артефакт

Фрагмент полутитана

Отлично. У него и эффекты описаны? И даже что-то типа статов есть.

Характеристики:

Могущество 52

Энергопоток 27

Текущие:

Стихийная энергия 1961

Смертоносность

Пока в клинке, дарованном Мирканто, достаточно силы любая нанесенная им рана грозит смертью. Обычный человек погибнет без шансов. Однако подавление, или обладание стихийной энергией, или силой Великого Пламени могут защитить жертву от чар. Но даже в таком случае повреждения будут несопоставимо больше полученной ране и со временем могут привести к смерти пострадавшего.

Объем расхода: 538.

Эффекты:

- за 0,4-1 секунду убивает обычного человека, слабого монстра или животное после того, как жертва была ранена клинком.

- если жертва смогла пережить ранение, то она страдает от эффекта уязвимости и близости смерти. Заживление ран, эффективность иммунитета и мораль будут снижены на 36-42% и будут постепенно падать со скоростью 1,4-5,1% в сутки до самой смерти жертвы или до момента снятия проклятья.

Пир на костях

Сущность клинка притягивает к себе эманации смерти и страданий, пополняя собственную силу и передавая ее часть хозяину. Частое применение этой способности может дать постоянный прирост Могущества и Энергопотока меча. Также этот навык позволяет восстановить повреждения клинка.

Объем расхода: 124.

Можно использовать раз в 15,4 часов.

Эффекты:

- восполняет 34-158 стихийной энергии меча за каждого погибшего насильственной смертью человека, монстра или зверя в радиусе 43,2 м от хозяина, но не более общее объема максимальной энергии клинка. Эффект срабатывает на жертвах, погибших не позднее чем за 30 часов до активации этого навыка. Объем восстановленной энергии зависит от времени, прошедшего с момента смерти, способностей погибшего и страданий, которые он испытал.

- восстанавливает 124-542 энергии за 12,7 минуты.

- регенерация тканей повышена на 84% на 5,5 часов.

- постепенно наращивает силу клинка, увеличивая одну из характеристик за каждые 4123-10342 единиц поглощенной стихийной энергии.

- восстанавливает повреждения клинка.

Призрачный клинок

Вместе с взмахом меча по врагу посылается ударная волна и сгусток негативной энергии. Ударная волна эффективно распространяется по воздуху и под водой. Негативная энергия снижает мораль врагов, наносит урон бестелесным сущностям и накладывает временное проклятье.

Объем расхода: 820.

Эффекты:

- сила удара 3,05-3,4 МДж; дистанция максимального поражения 2,1 метра. Радиус контузий 2,2-3,5, метров.

- жертвы теряют до 231-428 морали.

- снижение выносливости на 37% на 12,1-23,5 часа

- регенерация тканей понижена на 92% на 12,1-23,5 часа.

Диктат темной воли

Монстрам не требуются титулы, звания или родословная, чтобы слабейший признавал власть сильнейшего. Ощущая превосходящее могущество, многие темные создания стихий уже готовы служить. Данный артефакт способен подчинять монстров, чье могущество уступает его собственному. Исключением являются создания ашмина, а также существа сочетающие стихийную энергию с Великим пламенем.

Объем расхода: 1320.

Эффекты:

- подчиняет стихийного монстра, чье могущество хотя бы на 7 единиц меньше, чем у данного артефакта. Существо в течение 17,5 часов выполняет практически любые приказы владельца предмета. На гибридов эффект действует на 36% слабее.

Нехилый, однако, Фростморн мне Мирканто презентовала, чтобы как-то сгладить украденную союзницу. У Лании имеются абсолютно преданные ей войска, теперь есть и стратег. Она, конечно, обещала держаться от Империи подальше, но… Ладно. У нас есть Карр со способностями Забытого и, надеюсь, я сам тоже обрету похожую силу. Отобьемся.

Я взял оружие в руку. Клинок легкий и тонкий. Отличное средство для поражения неодоспешенных врагов. Да и одоспешенных, если попасть мимо брони. Для уничтожения противника достаточно одной царапины. Однако есть ограничение по мане. Я смогу использовать клинок для примерно трех-четырех мгновенных убийств или двух ударных волн. Маловато, но его можно прокачивать, вытягивая силу из убитых вокруг. Причем не обязательно убитых лично мной. Уж чего-чего, а трупов рядом всегда хватает. Плюс можно подчинять монстров. Правда это тратит практически всю энергию за раз, но в некоторых ситуациях может очень даже помочь. Тем более, что артефакт обладает нехилым показателем могущества. Топовую монстру без прокачки клинка не подчинить, а вот что-то средненькое - вполне.

Я вложил меч в мои обычные ножны, заменив им привычную спату.

В еще что интересно… Мирканто упорно называет Ноция племянником, а не братом. Значит ли это, что во Дворце заключена не сама Неридия, а некая ее дочь? Или же Мирканто считает отдельную часть сгинувшей матерью своей сестрой? Фиг знает. Богиня смерти не пожелала праздновать с нами победу. Не получится уточнить у нее детали моих странных семейных дел.

Ладно. Пора немного навести порядок в городе перед отдыхом. Увы, но сразу же бухнуться спать не вариант. Сначала нужно подождать пока проснуться остальные. Но сперва не повысить ли мне уровень?

Кстати, интересно, как будет работать сила Забытого, если я ее получу? Там отдельные уровни или все считается вместе? Если вместе, то возможно мне стоит пока приберечь навыки. А если не вместе, то зря буду ждать. Однако, в ближайшее время мне тяжких битв и военных компаний не предстоит. Ещё успею потратить очки. А вот какие-то поединки я себе организовать смогу. Приключения на пятую точку в этом мире найти очень просто. Еще раз подумаю обо всем завтра. Сначала наводим порядок в городе, потом спим сами.

Проблемой стало то, что ашминиты в черных кварталах за стеной пробудились заметно раньше людей. Впрочем, агрессии они не проявляли. Но я на всякий случай увел всех наших за стены. Если придется таки добивать ашминовую орду, то лучше это делать уже после пробуждения основной частью легионов, а не кучкой уставших венаторов.

Ашминиты отползали в тоннели и темные места, а вот туземцы вообще не понимали, что дальше делать. Они поверили в божественную силу Гастоса, а божок был да сплыл. Только голова досталась мастерам Фальвуса. Те обещали ее сохранить и продемонстрировать Сенату. Показать товар лицом.

"Бой закончен, отгремела битва, но нам еще придется наводить порядок в этой помойной яме". – сетовал Фальвус.

Да уж. С Канртегом надо будет повозиться, постоянно слушая навязчивый шепот мертвых, что держат на себе проклятый город. Кстати, о проклятьях. Где ещё летают четыре фантома. Кроме того, на острове может оставаться Альденг. Очень хотелось бы с ней плотно пообщаться на тему ее плохого поведения в зале проклятий.

“Гинд, когда отдохнешь, нам надо будет найти беглую магичку. Чрезвычайно интересно, что за фокус она выкинула в Ониксовом Зале. Так что проведите с коллегами расследование”.

“Как прикажите, стратег. Я и сам хотел бы разделаться с этой беловолосой. Она вообще-то в розыске на территории Империи. Откладывал этот вопрос по дипломатическим причинам, но раз Альденг сама показала свою гнилую натуру, то щадить ее не стоит”.

В розыске? А! Точно. На нее же повесили все северные художества по оживлению дохлых богов. Сделали Альденг козой отпущения грехов моих тяжких.

Город оживал все сильнее. Пришлось отправить часть венаторов на добивание гулей, в которых некоторых погибших людей обратили проклятые фантомы. Однако сами сосредоточия ненависти пока не вылезали. Они скрылись где-то в глубине Разлома.

– Кажется, мы проспали все самое интересное… – растерянно произнес Поций, заходя в зал.

– Даже немного вам за… видую. – ответил я, зевая.

В центре Канртега уже образовались толпы. Несмотря на старания фантомов и монстров, большая часть населения выжила. Теперь люди возвращались по своим домам. Однако перед этим все они удивлялись солнцу. Лишь небольшие рваные облака гнал куда-то на восток легкий ветерок. Но скоро проклятье снова начнет атаку на город и темные тучи скроют небесную синеву. Как я понимаю, Сагион накачивал в подчиненные души негативную энергию. Они скапливались в подземельях и на дне морском, вытягивали жизнь из всего, до чего могли добраться.

В бастион вернулась Орина. Девушка тоже валилась с ног, но еще оставались дела. В том числе те, которые я собираюсь на нее свалить. Хотела спасать город - пожалуйста. Заметная часть легионеров проснулась. Они помогут остальными нашим. Горожанами пусть занимается Орина, а я нанесу дружеский визит в сонное царство Морфея.

Чужие сны на этот раз не выпали, но мне открылось кое-что крайне любопытное.

Сначала я увидел белую дымку и хлопья снега, кружащиеся на ветру. Эта завеса держалась несколько минут, а затем сквозь нее начал проступать другой образ. Высокая горная гряда с белыми шапками ледников на фоне седых облаков. В одну из вершин ударила молния. Наверное, это Трон Забытого, о котором мне рассказывал Тев.

В отличие от прочих имперских богов, Старик по легенде был когда-то одним из титанов. Люди выбрали его объектом для поклонения и посчитали воплощением некоторых своих качеств. Доблести, отваги, ярости, гнева, боевого безумия.

Горная гряда была где-то вдалеке. А перед моим взором оказался рунный камень, украшенный разноцветными лентами. Перед ним стояли глиняные и деревянные чаши с подношениями. Там были замерзшие цветы, маленькие фигурки воинов и животных, браслеты, медные кольца, вышивка и сломанные мечи. В центре всего этого стояла большая каменная чаша очень древняя на вид. Ее черный материал будто бы насквозь пропитался жертвенной кровью. Тонкие острые шипы покрывали всю ее поверхность. Кажется, что нельзя было взять ее в руки, не заплатив за это своей кровью.

Рунный камень нависал как бы над шипастой чашей. На его поверхности можно было заметить своего рода желоб. Думается, камень поливали сверху жертвенный кровью и она стекала вниз в чашу. Такой вот простенький, но со вкусом алтарь на свежем воздухе. Сама поверхность рунного камня была светло-серой. Высеченные на нем символы моя система не считывала как слова, если вообще сейчас работала. Взор мой был направлен на камень и я никак не мог изменить это. Слово бы смотрел кат-сцену из игры. Цвет поверхности камня изменился. На него как будто бы проецировалось изображение. Образ был сильно искажен, но я сразу угадал какие события мне показывают. Короткий бой с Гастосом и последующее отрезание головы.

“Ладно. Ладно”, – прозвучал на фоне горного ветра голос мертвого пирата. – “Решим все по старому. Ты ведь этого от нас хочешь? Старое доброе кровопролитие в твою честь”.

То были его последние слова.

На камне поверх картинки выступила кровь. Капли быстро стекали вдоль желоба, попадая в чашу. Все произошло за считанные секунды. После остатки крови впитались в поверхность камня. Но из чаши кровь никуда не делась. Это индикатор? Когда чаша наполнится, то я получу вторую сторону силы стратега? Вероятно так.

На камне появился новый образ. В этот раз я узнал улицы и стены Сейд-Нирама. Бой трое на трое. Мое противостояние с Яхсадом. И снова на камне выступила кровь, стекая в чашу.

"Один на один?" – раздался в завываниях горного ветра голос давно сгинувшего шаддинского стратега. – "Ты чернокнижник и сын змеи. Этот вызов бросаешь лишь потому, что надеешься убить меня чарами. Трое на трое. Никаких колдунов, демонов, чудовищ".

Еще кровь стекала в чашу. Сложно прикинуть точное количество, но ощущение, что она заполнилась сильно больше, чем на две сотых. Возможно, система учета крови у Забытого сложнее, чем объяснял Сагион. И, например, поединки со стратегами считаются чем-то особо почетным. Если так, то очень хорошо.

А вот смерть Эламы мне Забытый не засчитал. Я не поразил его в бою, а казнил уже после, да и в процессе мне помогали.

Затем последовало еще несколько сцен моего участия в массовых баталиях, но за них мне начислили лишь совсем чуть-чуть жертвенной крови. Видение оборвалось, утонув в белом тумане. Я проснулся, ощущая прилив бодрости и сил. Вот сейчас, действительно, захотелось праздновать. Редко после прежних военных кампаний я настолько ярко ощущал себя победителем. Обычно в бочке меда имелось несколько ложек дегтя. А может быть даже целая бочка дегтя, которая стояла рядом и ждала своей очереди.

После победы над Геором меня тут же отправили в Шадд. Да еще и Сердце крайне желало заполучить мою душу, что не добавляло спокойствия. После Сейд-Нирама потребовалась срочная госпитализация во Дворце Дэвов. После Бер-Шадда пришлось бегать от убийц Сандиса и активно лезть в зловонное болото имперской политики. А сейчас… Гастос мертв и все. Лания ушла. Проблем вроде бы куча, но все они где-то далеко. Никто не пытается меня укокошить прямо сейчас. Невероятно. Все же судьба умеет делать иногда, действительно, неожиданные кульбиты.

Я поднялся с кровати и вошел в основную часть шатра.

– Есть новости по Альденг? – спросил я у Гинда.

Тот разочарованно покачал головой и добавил.

– Она вела очень активную общественную жизнь. Пытаемся проверять контакты, но их много. Предатель из хранителей зала мертв. Призванный монстр сразу же убил его и выжег душу.

Хм. Даже с тенью не поговорить.

– Кстати, пока вы ныряли, я немного побеседовал с этим ренегатом… Екилом. Точнее ему хотелось поболтать. Он утверждает, что Гастос до самого последнего дня не знал о тождественности Мирканто и Рене Рег Лании.

Не удивлен, однако падение короля пиратов обрастает новыми деталями. Гастос думал, что ему помогает сила вне системы, но на самом деле она давно уже стала частью глобального расклада. Просто под иным именем. Он думал, что избран, но был избран лишь на роль разменной монеты.

Одевшись с помощью Касс, я вышел из шатра. Орина, похоже, только недавно легла спать. Я же провел в кровати большую часть единственного солнечного дня Канртега. Светило уже клонилось на Запад, а облаков на небе стало заметно больше. Скоро они снова сольются в единый покров. Ни солнца, ни звезд - таков страшный приговор городу кровавых алтарей, вынесенный Антавием Сагионом. И этот вердикт не подлежит апелляции.

– Стратег, надо что-то делать с ведьмой. – вскоре обратился ко мне один из центурионов. – Она мешает нести службу.

– В смысле?

– Несколько часов она валялась пьяная на лестнице. Пришлось силой оттащить ее в комнату. Не переступать же через нее каждый раз.

– Ладно. Я сейчас разберусь.

Вот уже чего-чего, а мировоззренческого кризиса от Луны я не ожидал. Ее восприятие мира мне казалось очень устойчивым. Однако встреча с Мирканто расшатала психику гибрида. Но у меня была идея как можно быстро и без лишней суеты решить эту проблему. Вскоре я отправился в комнату, где страдала темнокожая людоедка. Дверь была приоткрыта. За ней я узел печальную картину. Луна сидела на полу, опираясь спиной на кровать. Алкоголь, похоже, уже выветрился из тела гибрида. Она его довольно легко переносила. Однако кое-что пострашнее накрыло ведьму. Апатия. Из базовой морали 900 у нее было всего лишь 37 единиц. Это критический уровень. Полный разгром.

– Ты мне никогда не казалась особо религиозной. – произнес я, закрывая дверь. – Неужели без фигуры божества рядом тебе жизни не будет?

Несколько секунд ведьма молчала, но потом все же ответила.

– Отец умер. Мать я не видела. А тут встретила… Не мать. Больше. Мать матерей. Но она меня бросила.

– Мать матерей? Звучит солидно. – ответил я. – И без нее больше причин жить нет?

На этот вопрос ведьма отвечать не стала. Ее человеческий глаз казался почти таким же красным как монструозный. Плечи бессильно повисли. Когда-то жесткая, злобная и колючая, сейчас гибрид казалась жалкой и потерянной.

– Куда остроухую дела? – спросил я. – Ну девушку из Велвегров, которую получила у меня.

– Украли.

– Из кармана вытащили? – не совсем удачно пошутил я. – Ладно. Понял тебя. Жизнь говно, все бабы стервы, солнце гребанный фонарь. Я сюда пришел не для того, чтобы вести задушевные беседы. Тем более, что твоя хандра носит колдовской характер. "Магию можно победить только магией" - говорил один мудрый… – и выдуманный. – …человек. Так что подними голову и посмотри на меня. – Я достал из ножен меч Мирканто. – Повинуйся превосходящему могуществу! Повелеваю!

Первый тест моего Фростморна. Клинок будто бы на секунду замерцал темно-зеленым, а может показалось. Я глянул на Луну. Что-то в ее взгляде изменилось. Она пристально смотрела на меня.

– Как ощущения? – спросил я.

– Я… Ты… Что нужно?

– Что нужно? Ну для начала встать и прекратить распускать сопли. – скомандовал я.

Ведьма выполнила все неожиданно быстро и без каких-либо протестов. Похоже, клинок работает. Пусть на гибридах эффект слабее, но его оказалось достаточно, чтобы побороть апатию Луны. Впрочем, мораль поднялась всего на 30 единиц. Но уже хоть что-то. Магия дала ей мотивацию действовать, а именно выполнять мои приказы.

– Так… – вздохнул я. – Иди, приведи себя в порядок. Смой кровь и грязь прошедшей битвы. И можешь особо не одеваться. Есть у меня задумка, как поднять тебе настроение.

– Да. – кратко ответила ведьма и поспешила в комнату для банных процедур.

Я глянул на матовое костяное лезвие Клыка.

– А ты мне уже нравишься.

Далее оставалось привести мой план к следующему этапу. Когда Луна вернулась, кутаясь в отрез красной ткани, я произнес.

– Очень много возможностей открывают удачные знакомства. Согласна?

– А?

Луна вопросительно посмотрела на меня. Мокрые, черные волосы липли к голове и шее. Влажная кожа блестела в золотых лучах заходящего солнца.

– Есть люди, знакомству которых, судьбой предрешено стать удачным. Они ещё даже не знают друг друга, но некто со стороны уже видит насколько хорошо могут сойтись их характеры. Одна из важных черт стратега - проницательность. Умение выделить важное, запомнить и применить на практике.

Да уж. Если Луна терпеливо выслушала столь долгую и сложную речь, то клинок, действительно, имеет над ней великую власть. Ладно. Хватит мучать ведьму. Пора ее немного порадовать.

– Знакомься, это Ар-Арамиа.

– Доброго вечера. – слегка поклонившись, учтиво произнесла Арамиа.

– Помню ее. – без особого энтузиазма ответила Луна. – Колдунья?

– Да. – кивнул я. – И не просто колдунья. У неё есть интересы и предпочтения, которые она могла с тобой разделить. В общем… Не наноси ей слишком смертельных ран. Всякие там попытки вырвать сердце или сломать шею - нельзя. Остальное… Я думаю, она сама тебе расскажет, что можно и что ей нравится.

– С огромным удовольствием. – спокойно ответила магичка, рассматривая ведьму.

В глазах той вспыхнул интерес.

– И зачем тебе это? – спросила она. – Тоже будешь?

– Нет. – с улыбкой ответил. – Просто люблю сводить подходящих друг другу людей.

– Вот как… – задумчиво произнесла ведьма, хищной походкой приближаясь к мило и дружелюбно улыбающейся Арамии. – Ты не выглядишь крепкой.

– Если вы говорите о физической силе, то она никогда не была в числе моих приоритетов. Но если речь о способности выдерживать раны или управляться с магией Великого Пламени, то мои возможности вас удивят.

– Удивить меня решила? Ну попробуй. – с вызовом заявила ведьма, приближаясь к магичке.

Гибрид резко впилась в ее губы. Страстный поцелуй занял примерно секунд десять. Вниз по подбородку Арамии стекла струйка крови. Должно быть ведьма укусила ее за язык или даже отгрызла кусочек.

– Достаточно приятное начало. – ответила Арамиа, сглатывая кровь. – Однако, надеюсь, что этим мы не ограничимся.

Луна сначала выразительно посмотрела на Арамию, затем на меня.

– Я же говорил.

Ткань с тела ведьмы скользнула вниз, открывая нашим взглядам гладкую, но местами покрытую шрамами кожу гибрида.

– Развлекайтесь. – кивнул я и вышел прочь, закрывая дверь.

Оттуда через несколько секунд донесся то ли стон, то ли крик боли.

– Что там происходит? – чуть хмурясь спросила Касс. – Все в порядке?

– В полном. А что там происходит? Взаимность. Взаимность это всегда прекрасно. – ответил я, подмигивая девушке. – Думаю, нам с тобой тоже следует…

"Ваши войска обнаружили врага".

– Следует понять, что за хрень опять творится в этом проклятом городе. – с раздражением закончил я, выходят в стратегию.

В серых, красных и даже некоторых белых кварталах шел какой-то замес. Мы победили Гастоса, но на улицах Канртега снова лилась кровь.

Глава 2 Справедливость

В городе творилось что-то непонятное. Бардак обратился хаосом и забурлил множеством стычек. Причем большинство этих столкновений обходилось без участия моих войск. Хотя в некоторых местах нападали и на легионеров. Кто же беспределил в Канртеге?

Толпа городского дна

Стихийное формирование

Вигиланты

Нестроевая легкая пехота

Уличные головорезы

Нестроевая легкая пехота

И снова я вспоминаю Сейд-Нирам. Только сейчас масштаб происходящего хаоса был значительно больше. Так вот канртегцы приветствовали солнце. Под лучами догорающего заката разгорались массовые беспорядки. Особенно жаркие столкновения происходили в Ярко-Красном Городе, районе Белой Площади Богов и находящихся рядом серых кварталах. Жертвами гнева толпы становились зажиточные горожане, их слуги, наемники и охранники. Последних не спасало даже оружие. Слишком большим числом нападали бунтующие. Тяжелые камни летели со всех сторон.

Некоторые легионеры и особенно велиты тоже становились жертвами нападений. Отдельный бой кипел в районе падших дворцов. Там несколько сотен наемников Гильдии при поддержке пары тысяч вигилантов схлестнулись с ашминитами. В это все каким-то боком влезали туземцы. Кроме того, очередной массовый замес в городе стал катализатором активности сосредоточий ненависти. Два фантома выбрались из Разлома, отправившись устраивать непотребное в черных кварталах. Они обращали погибших в гулей, а неприкаянные души в лярв.

Так. Для начала нужно обезопасить все наши патрули и небольшие отряды. Затем… Есть два варианта: забить или разгребать. В первом случае нам следует просто заняться укрепления и запастись попкорном. Во втором пытаться навести порядок.

"Фальвус, как долго нам ещё предстоит здесь торчать? Просто хочу понять, надо ли нам лезть в разборки местных".

"Увы, но кораблям потребен ремонт, а людям - провиант. Мудрая птица не станет сидеть на ветвях горящего дерева. "Дерево" под нами начинает разгораться".

И не поспоришь. Нам тут еще минимум несколько недель торчать. Если город утонет в крови, то им нам ее придется наглотаться. Вопрос только каким образом все это успокаивать? Хорошо бы ещё понять кто там на кого ополчился. Помогут мне в этом два человека: Севидий и Орина. Но прежде попробуем прекратить беспредел хотя бы внутри городских стен. Даешь комендантский час.

"Когортам Двадцать Третьего и Шестнадцатого приготовиться к выходу в город. Надеть броню".

Пока они готовятся, начнем выяснение обстоятельств.

"Орина, подойди ко мне и объясни, что за хрень творится за стенами. Почему там продолжаются бои?"

Девушка недавно спала, но прибыла ко мне достаточно быстро и, казалось, была готова к таким вопросам.

– Мы проводим зачистку побережья от ашминитов, триумвир. Важно не дать им снова укорениться в Канртеге.

Ладно. С этим ясно.

– А бойня в городе?

– Возможно, многие граждане были слегка разочарованы поведением властей во время кризиса. – с иронией в голосе ответила девушка.

И ко многим из них в руки попало оружие. Все, кто жил за стенами, лишились домов. Терять нечего. Из-за высадки врагов и монстров на несколько дней полностью прекратились рыбалка и подвоз припасов по морю. Началась нехватка еды. В общем, все условия для бунта.

Черт. Как же я устал. Только что спускался на дно с визитом к древнему стратегу Республики, восстанавливал сущность бога убийц, а теперь придется еще растаскивать по углам сцепившихся канртегцев? Однако несколько человек из легионов погибло. Такое я не могу игнорировать.

"Граждане Канртега и прочие люди на улицах". – объявил я, транслируя это на всех в пределах стен. – "С вами говорит имперский стратег Михаир Лиардиан, также известный вам как один из триумвирата. Немедленно вернитесь в свои дома. Те, у кого домов нет, соберитесь у храмов на Белой Площади. Я даю вам срок в тридцать минут. После этого, любой человек в пределах стен, находящийся на улицах без очень веских причин наподобие сломанных ног будет считаться врагом Империи и подлежит немедленному уничтожению".

– Эти люди бунтуют, потому что у них не осталось выхода. – прокомментировала Орина. – Если позволите, я бы попробовала с ними договориться.

– Договориться? С толпами погромщиков? – усомнился я. – Сначала надо их успокоить и развести по углам.

– А также истребить непокорных? – уточнила Орина.

– Я включаю это в понятие "успокоить". Дело тут не в справедливости. Я прекрасно знаю как работает толпа. Наблюдал неоднократно. Потому как одна из главных задач стратега не допустить превращения своей армии в толпу и превратить в нее армию врага.

– У этих людей есть веские причины злиться.

– У всех они есть. – устало ответил я. – И у меня тоже. Понимаю, что ты намучилась с местными властями. Это ваши разборки и я в них лезть не хочу. Однако, если сейчас не остановить погромы, то достанется всем подряд. Нападали уже и на моих людей, и просто на тех, кто подвернулся под руку.

Не дожидаясь ответа, я перешел в стратегию. Надо было реализовать комендантский час.

"Пора". – обратился я к легионерам. – "Идите медленно. Сомкнутым строем и подняв щиты. Наша задача по возможности избежать потерь. Как собственных, так и среди горожан".

Сверкнул в лучах заходящего солнца начищенный металл. Красные полотна щитов поднялись и сомкнулись в ряды. Из крепостей выходили на улицу когорты, тяжелой поступью терзая древние улицы. Порядок шел останавливать хаос.

Отдельные группы горожан уже отреагировали. Первыми бросились по домам зеваки, праздно шатающиеся и мародеры, ищущие наживы в мутной воде большого кипеша. Сбавили обороты и некоторые погромщики. Они прекратили грабежи и стычки, укрываясь в подворотнях.

"Все по домам". – объявил я. – "Легионы вышли на улицы. Каждый, кто окажет сопротивление, будет убит".

Последнее слово подействовало на многих канртегцев словно магическое заклинание. Люди прыснули в стороны. Засуетились, спеша урвать последние плоды грабежа.

"Убит" - заранее оглашенный приговор. Судебное решение с пустым бланком, где любой легионер может своим мечом начертать нужное имя. Имя, которое он сам никогда не узнает.

– Видишь. – произнес я, выходят из стратегии. – Сначала угомоним их, а потом будем разбираться. Не думаю, что кто-то полезет драться с легионами.

Орина не ответила, но лицо девушки омрачила тень тревоги. Я снова переключился на стратегию.

"Меликс, нужно что-то делать с фантомами. Эти твари нам покоя не дадут. Как только разгоним толпы черни, надо уничтожить фантомов".

Легионы продолжали свой марш по улицам. Захватывали город, который недавно защищали. Вместо божества убийц с золотой чешуёй, в Канртег пришла божественная сущность легионов в чешуе железной. И толпы расступались перед ней. Самые нищие, лишившиеся жилья, собирались у храмов Площади Богов. На всякий случай я отправил туда несколько чародеев и венаторов. Чтобы не повторилась история с нападением фантомов на беззащитную толпу.

Закатное солнце раздаривало последние лучи, опускаясь за башни. Пелена темно-серых облаков закрыла небо. Наступили сумерки.

Легионы маршировали по Канртену не встречая сопротивления, до тех пор пока не достигли торгово-ремесленных кварталов Ярко-Красного города. Дома там были не столь укреплены как поместья знати. Меньше наемников, арбалетов, стен. Зато добычи для разбушевавшейся народной массы хватало. Погромщики там успели нажиться и отвести душу. Горели лавки кровопийц-ростовщиков, а рядом за компанию пылали дома сапожников, ювелиров и врачей. Из окон летела на мостовую дорогая мебель. Настоящее дерево, а не алхимическая гадость. Но вот на пиршество толпы покусились легионеры и… толпа не дрогнула. Как же глупо. Хотя с чего меня удивляет человеческая глупость? Если бы все люди были одинаково разумны, едва ли бы этому миру понадобились стратеги.

Канртегская беднота вооружилась всем чем могла. Толпа сомкнулась на улице. Несколько тысяч мужчин, разгоряченных своей только недавно обретенной властью. У некоторых были щиты, у многих копья и дубинки, остальные довольствовались камнями или мебелью.

"Разойтись!" – призывал я. – "Бросайте оружие и уходите!"

Но мой командный голос тонул в криках разгоряченной толпы.

– Имперские шлюхи! – закричал рослый рыбак в первых рядах, прикрывшийся дверью, как ростовым щитом.

Они уже не боялись и не хотели мира. Кто для них легионеры? Чужаки. Какие-то очередные воины из-за моря. И плевать, что эти чужаки еще недавно защищали их родной город. Ведь сражались они на самом деле не за Канртег, а во имя стратега Михаира. Справедливость… Где обитает она? На стыке каких обстоятельств и мотивов рождается чистая, незамутненная справедливость? И как долго существует это неустойчивое соединение? Молекула истины. Лишь секунды. Затем она снова распадается на мотивы, желания и обстоятельства.

И легионеры, которые защитили город от вторжения, сейчас пойдут убивать его жителей. А жители пойдут убивать своих недавних защитников. Так сложилось. Сумерки ударили всем в голову. Опьянили, упростили и низвели людей до толпы.

"Вперед!" – скомандовал я. – "Дротики!"

Смертоносный ливень обрушился на ряды толпы. Некоторые бежали, другие устояли. Живая, кричащая масса хлынула не назад, а вперед. Обжатая улицами, подпираемая товарищами сзади, эта людская река накатилась на стену легионов. В трех местах города закипел бой. Двери, мебель, камни, плечи - все пошло в ход. Сминаемые тела, трескающиеся ребра. Давил легион, давил людской поток. Никто не хотел отступать.

Это военным двадцатого века легко. Один пулемет разорвет в клочья сотню горячих сердец. Обученный солдат в броне, конечно, в разы эффективнее горожанина со скамейкой, но не настолько, чтобы мгновенно обратить того в бегство.

Летели камни из подворотен и с крыш домов. Звонко стучали по броне. Подняты щиты, сцеплены зубы, летят и жалят разгоряченную толпу дротики. Наконец, горожане сломались. Откатилась назад живая река, оставляя "капли" тел убитых и раненых. Легионеры рванули вперед, ощущая бегство противника. Разили беззащитные спины и бока. Кололи, резали, давили щитами.

"Достаточно!" – скомандовал я. – "Не терять строй, не втягиваться в проулки".

Несмотря на бегство основной части толпы, из темных подворотен в легионеров продолжали изредка прилететь камни. Между домов сновали озлобленные тени.

"Скоро будут лучники и пращники. Оставайтесь на месте. Закройтесь щитами".

17 моих человек ранено. 2 убито.

Еще 42 раненых и 28 убитых в погромах до этого.

Вроде бы немного, если не думать, что за цифрами стоят жизни людей. Этих потерь вообще не должно быть. Мы прибыли в город и взяли его под защиту с полного одобрения практически всех слоев населения. Что-то я не припомню митингов в поддержку Гастоса. С ним пытался договориться только сулимский квартал, где сейчас все спокойно. Парадокс.

Вскоре прибывшие лучники и пращники разогнали метателей камней. Люди скрылись от превосходящей силы, но обиду затаили. Прямые столкновения прекратились, однако город находился во власти насилия. Оно по-прежнему правило в закоулка, тоннелях под Канртегом и всех тех укромных местах, куда не могла легко проникнуть строевая поступь легионов. Грабежи продолжались.

– Орина, надо найти зачинщиков и все это прекратить. – обратился я к девушке. – Я не знаю структуру местных сообществ. Гильдии, банды, артели. Кто-нибудь должен суметь остановить хаос малой кровью, пока мне не пришлось прекратить его большой. Я скажу тебе честно и прямо: терять своих людей в подобных стычках мне просто противно. Какие бы жесткие меры не пришлось бы предпринять - так и поступлю.

– Нашлете мертвецов на рыбаков, нищих и их жен.

– Если придется - да. Мы защитили этот город от разгрома. Или ты сомневаешься в том, как поступил бы Гастос? Древние алтари отведали бы крови как в старые недобрые времена. Нам удалось это предотвратить. И теперь мы собираемся просто уйти после ремонта. Но когда нам отвечают злом на добро, то я не хочу проявлять понимание. Поэтому, если ты так любишь этот город, помоги ему не истребить самого себя.

– И помочь вам не истребить его. – с легкой полуулыбкой добавила девушка.

– Да. Верно. Хорошо, что ты понимаешь. Может быть, моя позиция не очень справедлива по отношению к жителям города. Но главное она справедлива по отношению к моим войскам. Им я давал клятву. Им и Империи, а не Канртегу.

Что такое чувство справедливости? Мимолетное ощущение, готовое обратиться в разрушительный или созидательный порыв? А может быть устойчивый принцип, толкающий человека в одном направлении всю жизнь? И то, и другое мы почему-то зовем иногда одним словосочетанием.

– Уважаемый триумвир. – вскоре обратился ко мне гонец. – С вами просит встречи господин Акеларна Строн.

Управляющий Гильдией морских путей. Что ему от меня понадобилось в сей трудный час? Помощь против бунтовщиков? Мы уже помогаем.

"Обыщите его как следует". – приказал я.

Надо держать около места встречи нескольких венаторов. Для рандеву с канртегским воротилой была выбрана просторная столовая в одной из башен бастиона. Строн выглядел бодрее, чем в прошлую нашу встречи. Уже не страдал из-за неудачного покушения с помощью яда. А ведь прошлый раз он чуть ли не плевался гноем. Строн вышел из двери в противоположной стороне зала, облаченный в черно-белый балахон с золоченой каймой.

– Доброй ночи, триумвир. – учтиво произнес канртегец, а у меня в голове будто тумблер щелкнул.

В этом странном мире нужно не просто уметь узнавать важных людей. Нужно уметь узнавать их в чужих телах.

– И вам… доброй ночи, триумвир. – ответил я, держа дистанцию. – Чем обязан?

– Для начала стоит поздравить вас с непростой, но заслуженной и яркой победой. Морские баталии, древние боги, орды варваров-дикарей. – произнес Сандис. – Уверяю, Сенат уже в курсе вашего успеха. Пусть вас с Регом разделяют огромные расстояния, но есть кому донести благую весть.

– Рад слышать. – мрачно ответил я.

Этот мир будто бы всеми силами теперь старается испортить мне удовольствие от победы. Сначала беспорядки, теперь Сандис. Больше ложек дегтя в мою несчастную бочку, пока содержимое окончательно не почернеет.

– Помните, как тогда на вилле у многоуважаемого Фальвуса Нементила мы заключили соглашение? Размен активов. Восток на море. И с моей стороны все было исполнено честно. Гильдия перешла под ваш контроль. Город был сплочен и спокоен, пока вы укрощали орды Гастоса. Однако, один из моих агентов подвергается слишком пристальному вниманию с вашей стороны.

– О ком же речь?

– Речь о колдунье по имени Альденг.

Я рассмеялся, но Сандис на это не как не отреагировал.

– Альденг выпустила в город опасных призраков. – ответил я. – И все незадолго до решающего боя.

– Однако едва ли эти призраки сильно вам помешали. – спокойной ответил Сандис. – А прежде Альденг помогала вам чем могла. Понимаю ваши подозрения. Мы живем в тревожные и опасные времена. Однако заверяю, что действия Альденг в Ониксовом Зале не были направлены против вас. Поверьте, у нас было множество более простых и действенных способов повредить вашему делу.

– Охотно верю. – усмехнулся я. – Вы, похоже, глубоко пустили корни в этом паршивом месте.

– Место паршивое, но у него есть свое очарование. Мы не стали вредить вам. Напротив, всячески помогали. Гастос должен был пасть, а вслед за ним должен пасть и Ксерион. Мне ошибочно приписывают излишние заигрывания с Востоком. – Сандис лукаво улыбнулся чужими губами. – На самом же деле есть только один имперский стратег в каком-то смысле обласканный шаддинцами. Это вы.

– Обвиняете меня?

– Нет. Что вы! – поспешил добавить коллега по опасному бизнесу. – Шаддинцам хотелось внести раскол в наш стан, а то и добиться вашей капитуляции в Бер-Шадде. Не вышло. Я, действительно, желал поражения Карра там. Но лишь потому, что оно обернулось бы для Империи большей победой в будущем.

– К чему эти долгие, пространные речи?

– Альденг. – напомнили Сандис.

– Пусть держится подальше от моих людей и планов.

– Непременно. – кивнул Иворна. – Однако, сами понимаете, ей сложно будет держаться подальше от ваших людей, если они будут ее преследовать. Впрочем, у Альденг есть способы защитить себя. Не хочется, чтобы имперские легионеры пострадали зря. Мы вам очевидно конкуренты, но не враги.

Угроза. Невинная по форме, но понятная по содержанию.

– Буду иметь в виду. – кивнул я. – На этом все?

– Не слишком задерживайтесь в Канртеге, стратег. Мир вокруг бурлит. Кто знает куда вас направит Сенат и как скоро это произойдет.

После этого Строн несколько раз натужно моргнул и выражение его лица полностью изменилось. Канртегец сгорбился, закашлялся, схватился за бок.

– Я могу идти? – жалобно спросил он.

– Идите. – кивнул я, ощущая кислый привкус столичного яда, пролившегося над Канртегом вместе со словами Сандиса.

Альденг… Не из-за человеколюбия и заботы о подчиненных Сандиса так беспокоит судьба колдуньи. Она чем-то важная для него. За каким бесом Альденг вторглась в Ониксовый Зал? Фантомы из филактерий не самая приятная штука, но у Сандиса уже есть козыри мощнее. Зачем столько возни? Или же он рассчитывал на большую мощь, однако не срослось? Или же я просто пока недостаточно знаю. Хорошо бы таки найти Альденг. Может быть, не хватать сразу, но понаблюдать за ней точно стоит. Пусть Гинд ведет свое расследование. Хотя сейчас этому будут сильно мешать беспорядки в городе.

Я вышел в стратегию. Вроде бы все улеглось, но одновременно ничего не улеглось. Над Канртегом собирались грозовые тучи. Своя буря готовилась и на улицах. Легионы ушли обратно за укрепления. Среди кварталов тут же появились вооруженные люди. Уже не толпы, а мелкие отряды, текучие как пролитая ртуть. Они струились по желобам древних улиц, тоннелей и руин. Сталкивались, чтобы объединиться или подраться, а затем снова растекались в стороны.

Гонять всю эту гадость своими мелкими отрядами? Будут потери. Не самые большие, но после победы допускать гибель легионеров из-за такой фигни я не хочу. Можно спустить адских псов. Умертвия, демоны, Порча. Это сработает, но лишнего здеца хотелось бы избежать. Подождем. Может быть, сработает дипломатия. Не зря же я легатов таскаю. Пора им отработать билеты на увлекательный круиз.

Тем временем слуги под защитой вооруженного отряда разбирали скелет Мирканто. В темноте он казался какой-то масштабной декорацией, которую сворачивают после грандиозного праздника. Да уж. Праздник удался. Одному из главных организаторов отрезали голову.

"Древний град Иерусалим довлеет над тобой, Понтий Пилат". – вспомнилась мне ещё одна строчка из песен покинутого мира.

Я оказался в чем-то похожей ситуации. Под нами враждебный, чужой город, который, несмотря на пронизывающую сырость, готов вспыхнуть огнем бунта. И большой вопрос, кем или чем нам придется пожертвовать, чтобы это остановить? Или к черту все? Демоны и мертвецы, огонь и смерть? Время покажет.

Недалеко от Разлома в воздухе грянули три взрыва. Команде Меликса удалось ликвидировать еще одного фантома. Осталось три. И ради таких не особенно имбовых тварей Сандис столько провозился? Полезны ли подобные фантомы в бою? Однозначно да. Но любой воплощенный демон с военно-стратегической точки зрения может выполнять примерно такие же функции. Носиться как угорелый, уничтожать людей без подавления, поднимать из них нечисть. Я так развлекался на Севере.

Ладно. Пора вызывать к себе объедки Арамии. Хватит с нее своих ран, пусть займется ранами легионеров.

Ночь прошла в тревогах и проверке патрулей. Город озарило несколько поджогов, которые быстро затушил проливной дождь. Ближе к утру меня посетил Севидий Лиардиан. Уставший молодой человек поведал мне подноготную канртегской драмы.

– Последней каплей для городских толп стали ашминиты. Как вы можете догадаться, уважаемый триумвир, бедные горожане их всегда не любили. Дело не только в том, что ашминиты - нелюди. Куда больше бедняков волнует конкуренция за рабочие места. Ашминиты очень дешево продают свой труд. Собственно, ради этого их и нанимают. Затем случается… вся эта кошмарная заварушка. Ашминиты нападали на горожан, из шахт лезли монстры, похищенных людей насильно обращали или кромсали на части.

Да уж. Терпимости в отношении ашминитов это явно не добавило.

– Затем победа. Враг разгромлен и… ашминиты перестают быть агрессивными. Их представители идут к властям и говорят, что они не виноваты. Это все была магия Гастоса, а теперь ашминиты готовы снова работать на благо Канртега.

– На благо его элиты. – усмехнулся я. – И, дай угадаю, элита проявляет милосердие, позволяя ашминитам снова вкалывать за еду.

– Именно. Конечно, многие ашминиты погибли, но Гастос не мало привез с собой. И это еще не все, Михаир. По городу ходят слухи, что за помилованием ашминитов стоите лично вы!

Ну нихрена ж себе.

– Это ещё почему?! – моему возмущению не было предела. – До них слухи обо мне не доходили? Я не про помилование. Я злой и страшный. Жгу города, открываю демонические порталы, голый по речкам с ведьмами катаюсь.

– Это же чернь, да ещё и из Канртега. – отмахнулся Севидий, кутаясь в походный плащ. – Кто-то пустил слух. Возможно, элиты специально пытаются подставить нас под ножи и камни толпы. Надеются, что мы подавим бунт без их участия. А может быть просто так совпало. Чернь любит верить в теории заговоров.

– Так заговоры существуют. Я лично принимаю в нескольких участие и в курсе про еще кучу других.

– Охотно верю. – пошел на попятную Севидий. – Изменю формулировку: народ любит верить в абсурдные заговоры. Вспомните столичные слухи о вашей персоне. Вы там и выживший гладиатор, и сын Карра, и брат Ксериона. Вместо того, чтобы увидеть простую экономическую заинтересовать, они скорее верят в злую волю гадкого заморского стратега.

– Тут соглашусь. Надо разгребать это дерьмо, родственничек. Иначе мне реально придется сыграть для них злого заморского стратега, а мне уже лень.

– Чего конкретного вы хотите, триумвир?

– Покоя. Пусть грызутся между собой сколько хотят. Главное, чтобы нас в замес не втягивали и снабжали ресурсами для ремонта флота. Вот твоя задача. Затем я готов пожать руку победителю этой крысиной возни и поздравить его от имени Империи, прежде чем мы покинем проклятый город. Желательно навсегда.

– Посмотрим, что можно сделать. – вздохнул Севидий. – Но все стороны конфликта будут пытаться втянуть нас в эти разборки. Победа, взятая чужими руками, для подобных людей в три раза слаще.

После разговора с Севидием, я использовал зеркало Каламет, чтобы понаблюдать за своим коллегой по Триумвирату. Застал Сандиса за званным ужином. Где-то минут тридцать слушал чудовищно скучные светские разговоры с плоскими и пошлыми шутками про каких-то неизвестных мне аристократов.

Ладно. Попробуем завтра утром.

На следующий день я заглядывал в зеркало рекордные шесть раз, стремясь подслушать нечто важное. Тщетно. Сандис вел крайне скучный и даже благопристойный с имперской точки зрения образ жизни. Званные ужины, обеды с родственниками, встречи, упражнения, массаж, спа-процедуры. Все зло он творил на расстоянии. Отправлял свою душу в полет и она плела вокруг многострадального мира паучью сеть. Связывались между собой судьбы, слипались мотивы, вытягивались соки из неосторожных жертв.

Иворна Сандис был вездесущ и недосягаем. Проливал реки крови, не пачкая рук. Так, действительно, немудрено возомнить себя богом.

Сам день прошел относительно спокойно. Чудовищной силы ливень заставил всех держаться под крышами домов и сводами тоннелей. Однако ближе к вечеру канртегский котел снова начал медленно закипать. На улицы выбирались группы вооруженных людей. Начались схватки за стенами города. Похоже, что Орина вопреки милосердию властей города не собиралась щадить пожирателей ашмина.

"Ваши войска обнаружили врага". – сообщила система.

Но прежде, чем я разобрался что и где происходит, пришло новое оповещение:

"По одной из ваших миссий достигнут результат "Промежуточный успех". Смотреть результаты?"

Что? Опять Кербрия на связи?

Глава 3 Три призрака

В проклятом городе опять было неспокойно. Среди темных улиц цвело насилие. Благодаря недавнему маршу легионов оно теперь творилось украдкой. Больше не было толп погромщиков скандирующих лозунги. Лихие люди Канртега расползлись по городу множеством мелких банд.

А где-то далеко в холодных широтах Кербрии другие лихие люди собирались запоздало вершить мою волю. Что ж, глянем на подготовку набега, который уже никому не нужен. Кроме самих кербрийцев, разумеется.

Приняв видение, я перенесся на туманное побережье, фоном которому служили горы и лес из елей с сизо-голубоватым оттенком. Они будто бы подстроили свой цвет под туман, окружающий остров. Редкие хлопья снега лениво порхали, опуская с белой пелены небес в сочную, высокую траву.

Вся эта картина после Канртега навевала такое спокойствие и такую чистоту ума, что я подумал: "Не зря тогда инициировал этот план. Гляну украдкой на зелень и снег".

Очень хотелось перенестись туда. Пройтись вдоль извилистых фьордов, наблюдая за полетами птиц. Пусть там тоже холод и сырость, но зато свежесть, простор и жизнь.

Картину даже не портила, а скорее дополняла суета людей, готовящихся к морскому походу. Тем более и суетится кербрийцы умудрялись как-то размеренно. Спокойной грузили в свои большие лодки мешки, ящики, глиняные сосуды. Никто не бегал, не метался, не спорил. Некоторые воины постарше вообще устроили этакий пикник, расстелив на траве шерстяные плащи. Выпивали за славу и удачу будущего похода, поднимая обитые серебром коровьи рога.

Все происходило недалеко от устья полноводной, но спокойной реки. По ней на небольших лодках и плотах сплавляли припасы, а уже на берегу перекладывали их в простенькие корабли кербрийцев. Посудины без особых инженерных изысков. Нет палуб, одна мачта с квадратным парусом, низкий борт. Их можно было назвать ладьями или драккарами, хотя я не большой эксперт в типологии кораблей. Внешне похожи. Всего их здесь было не больше сотни.

Капитан Телемас наблюдал за приготовлениями с крупной скальной гряды, сопровождаемый парой своих моряков.

– Только бы мы все не потонули. – вздохнул он. – Да хранит Нейрос нас и этих варваров.

– Они не такие жуткие, как я думал. – добавил другой моряк. – Странные, конечно, да ещё и Забытого чтут, но человечину не едят. По крайней мере едят не все.

– Люди как люди. – ответил третий. – Я бывал на многих островах и знаю толк в дикарях. Это не дикари. Просто северные варвары из глухомани. Я поразился тому, как ловко они куют железо и работаю с деревом. Не будь в их краях столько чудовищ, может быть, сам захотел бы здесь остаться. А что? Место спокойное. Нет проблем с налогами.

– И все же я предпочту скорее покинуть Кербрию. – вздохнул капитан. – Эти люди не дикари, но слишком чужды нам.

– Локер, что-то задерживается. Он должен был уже привести свою группу к соседнему фьорду.

– Нам спешить некуда. Смерть терпелива. – философски заметил Телемас. – Вряд ли война на Севере кончится за год или два. Пусть у Геора большая армия, но укрепленную границу Империи не взять без долгих осад. Полагаю, стратег Михаир сейчас обороняется где-нибудь под Мелиоданом.

Не Михаир, а Михаир Лиардиан, не просто стратег, а триумвир, не под Мелиоданом, а в Канртеге. Кого-то на Севере ждет много сюрпризов.

Сверкнула молния. Откуда-то со стороны гор эхо донесло раскатистый гром, отраженный от множества острых скал. Телемас весь поежился, а мне вспомнился образ каменного алтаря, который отмерял пролитую мной кровь врагов. Возможно, молния ударила в Трон Забытого.

– И все же это место не для нормальных людей. – вздохнул Телемас. – И даже большая часть ненормальных людей и безумцев из цивилизованного мира здесь бы не прижились. Мало где в этом бескрайнем мире я ощущал себя таким чужим. Кровь стынет в жилах, как слышу гром без грозы.

– Ничего. – ответил его спутник. – Пара дней и мы покинем эти мрачные земли.

Мрачные? После Канртега и Севера с Немертвым Богом лично мне Кербрия кажется курортом.

Видение оборвалось.

Ну что ж, кербрийцы наконец-то собрались атаковать Север своей могучей кучкой. Их там ждет много интересного. Но я в любом случае далеко. Впрочем, совсем бросать все на самотек не хочется. Тем более у меня сейчас очень широкие возможности и полномочия. С помощью навыка "Святая земля" я могу дотянуться до Империи, чтобы отправить гонца на Север. Только вот с чем его туда отправлять? Предупредить Иратиона и Радана? Или предупредить… Лав, если она пока там? А не начать ли мне еще одну агентурную миссию? Это, конечно, не мой профиль, но вон Церт и Сандис в шпионов играют. Мне нельзя что ли? Можно. Значит нужно обдумать контуры будущей миссии. Что мне нужно от этих варваров? Во-первых, было бы неплохо с кем-то из них пообщаться на тему Забытого. Они к нему ближе всех и духовно, и территориально.

Днем я разговаривал с Гиндом на тему поклонения Забытому на территории Империи в прошлом. Культ Старика имел несколько серьезных отличий от других культов божеств. Забытый когда-то был вполне конкретным титаном. Большинство имперских богов, как говорила Эйлит, живут в сердцах людей. То есть любой человек постоянно находится в контакте с ними. Есть храмы, но они нужны, чтобы правильно настроиться. А вот с Забытым все сложнее. Он как бы имеет две сущности. К его общечеловеческому началу может обратиться каждый и где угодно. Однако доступ к силам стратега можно получить только через своего рода клятву или сделку с более древней частью бога-титана. Гинд сам об этих спосбностях не знает, но в курсе, что когда-то существовали особые ритуалы, которые были запрещены и забыты. Они даже в древние времена держались в тайне. Поэтому новой имперской элите удалось по итогам задавить культ. Стратегов Клепсиды то ликвидировать практически невозможно. Даже если разогнать их в своей стране, они будут появляться у самых цивилизованных соседей. Более того, вы таким образом лишитесь важного козыря в войне. Поэтому власти всех стран и терпят таки стратегов Клепсиды. Но силы Забытого напрямую связаны с культом его почитания. Значит в том же Шадде или Ти-Шадае подобные способности просто не появляются.

Однако в Кербрии культ Старика чуть ли не главный. Могут ли там быть свои "стратеги" или скорее некие жрецы Забытого, которым также как и нам ведом лишь один лик войны, но другой?

Интересно.

А в Канртеге продолжалась движуха. За стенами снова собирались наемники Гильдии при поддержке толпы вигилантов, чтобы начать столкновение с ашминитами. В это время меня снова посетил Севидий, да еще и в сопровождении Рубия Нементила.

– Как прошли дневные переговоры? – спросил я у легатов.

– Плодотворно. – кивнул Севидий. – Городской совет Канртега нижайше просит вас завтра посетить их заседание.

– Это нам точно требуется? – спросил я.

– Вам решать. – кивнул Рубий. – Похоже, они попытаются сделать нам предложение.

– Вот как. Пока не готов жениться. – отшутился я. – Да и у местных девушек здоровье не самое крепкое.

– Зато золото везде блестит одинаково. – усмехнулся Севидий, довольно бесцеремонно садясь без приглашения в углу палатки.

Наверное, считается, что раз мы теперь родственники, то это дает ему некоторые привилегии. Рубий вон по струнке стоит. Ладно. Плевать мне на все эти ритуалы и манеры.

– Они хотят, чтобы я успокоил город?

– Именно. Чернь злобствует. – ответил Севидий. – Ворует, грабит, объединяется и даже пытается диктовать приличным людям свою волю. Такое срочно надо топить в крови. Однако сил на это у местной знати не факт, что хватит. Раньше плебс грызся сам с собой и не имел на руках столько оружия. Бои с ашминитами сплотили его. Дали возможность опробовать свои силы и поверить в них. Сначала толпы просто хотели истребления или изгнания нелюдей, но уже начали звучать экономические требования. Так может и до политических дойти.

– Обязательно дойдет. – согласился я.

– Местные власти пытаются договориться с бывшими наемниками Гастоса. – добавил Рубий. – Сулимцами и ти-шадайцами. Но те боятся заходить в город без вашего разрешения.

– Правильно боятся. – кивнул я. – А что уже имеющиеся наемники и Гильдия?

– С ними все непросто. – ответил Севидий. – Часть погибла во время осады, некоторые были после убиты горожанами, еще многие полностью потеряли желание сражаться.

– И есть те, кто помогает восставшим. – добавил Рубий. – Пока только против ашминитов.

Ага. Это наемники, лояльные Орине. Она таки решила избавить город от бледной заразы.

– Так-с. Если хотят, чтобы я с ними вел переговоры и ходил на какие-то там их мероприятия, то пусть сразу платят. А то вдруг приду на этот совет и ничего толкового не услышу. Получается зря потрачу драгоценное время? Так не пойдет.

– Весьма здравая мысль, уважаемый триумвир. – охотно поддержал Севидий.

Я совершенно не уверен, что нам стоит влезать в местные разборки. Но выслушать стороны конфликта так и быть можно. Тем более не бесплатно.

– Глубокоуважаемый триумвир… – лукаво начал Севидий. – А мы, как посредники переговорного процесса, можем уповать на некоторое скромное вознаграждение? Часть этой суммы.

– А разве канртегцы вам уже взяток не надавали, чтобы вы все мне в нужном для них свете рассказали? – улыбнулся я. – Если не надавали, то намекайте лучше.

Хотя, наверное, надо им задать некий экономический стимул, чтобы больше выторговали. Вроде бы так этот ваш капитализм работает?

– Семь процентов от суммы.

– Скромно благодарим вас за щедрость. – кивнул Севидий.

– Давайте. Идите добывать нам золото. – махнул я. – Или ещё какие-то важные новости еще томятся в ваших головах?

– Важные новости… – задумчиво переспросил Севидий. – Убийство нынешнего архонта Канртега это важно?

– Нет. Они себе нового выберут. Архонтом больше, архонтом меньше.

– Тогда до новых встреч, глубокоуважаемый триумвир.

– И вам не хворать.

Значит вот оно что. Это не просто грабежи и беспорядки. Грядет полноценный бунт. Троны под нынешней верхушкой города закачались.

И вот что ещё интересно… Орина до сих пор находилась в нашем бастионе. Несколько раз она покидала его днем и вечером с моего разрешения. Но выходила не в город, а за стены, чтобы продолжать там борьбу с ашминитами.

"Ты идешь против воли властей города". – передал я. – "Скоро они будут умолять меня приструнить вашу братию. Затем мы покинем город. Если продолжишь идти против воли Совета, то лучше подумай, чем займешься после ухода легионов и как обеспечишь свою безопасность".

Ответ девушки меня не интересовал. Я предупредили, а остальное ее личные проблемы. Городскому Совету и всем здешним ублюдкам при власти нужны ашминиты для работы. Может ли бунт изменить порядок или у власти окажутся другие ублюдки? Кто знает… Мне пора спать.

Давненько меня не глючило, однако. За почти весь морской круиз была лишь парочка внесистемных видений. Они, конечно, тоже связаны с моим даром, но выходят за рамки стандартных навыков. Способности стратега завязаны на получении данных из самых разных источников. И если ты в процессе активной жизнедеятельности законтачился с какой-либо могущественной хренью, то она сможет транслировать на твои информационные каналы свои видосы. Так когда-то активно делали Лав, Сердце и нечто из Дворца Дэвов. Хотя бывают видения будто бы ни с кем конкретно не связанные. Словно мой дар пытается уловить эхо грядущего. Это видение было из таких.

Мне грезилось темное, мрачное море вокруг Канртега, однако самого города не было заметно. Волны сталкивались друг с другом, поднимая фонтаны брызг, которые тут же сносил в сторону сильный ветер. Но вот несмотря на пасмурную погоду над горизонтом начало подниматься солнце. Рассвет? Совсем не похоже. Пелена облаков никуда не делась, однако солнце поднималось прямо на её фоне. Земное, а не небесное светило. Оно сразу засияло торжественно-золотым. Никаких нежно-розовых оттенков раннего рассвета.

Море забурлило. Волны пошли по кругу, словно ввязавшись в безумный хоровод. Посреди морской пучины раскрылся гигантский водоворот. Такой же глубокий, величественный и смертоносный как Пасть Таргара. Свет земного солнца не мог добраться до его недр. Там чернела непроглядная темнота.

"Неспокойны древние кости". – услышал я в шепоте волн.

Земное солнце светило ярко, но даже на фоне его ослепительных лучей я заметил, что около золотого диска сияет темно-красный круг.

"Змеиные глаза смотрят на тебя. Огненные глаза рыщут с небес. Мертвые глаза глядят на каменный город".

По темной пелене небес вдруг пошли зеленые… трещины? Небо рассыпалось. Его исполинские осколки падали в море. Обратная их сторона была зеркальной. А за треснувшими небесами мне открылся набор переплетающихся образов. Настолько яркий и пестрый, что даже мое привыкшее к созерцанию битв восприятие не сразу разобралось в содержании картины.

"Три человека, три призрака, три проклятья!" – гремел в звоне осколков небес пророческий голос.

Древние города в джунглях и наоборот посреди песков, статуи каких-то причудливых божеств или чудовищ, горы Кербрии, озаряемые громом, багровый, колдовской закат над Севером. Мне показали столько всяких мест. Но и некоторые образы отдельных людей я успел запомнить.

Увидел Айкари, сидящую в белом одеянии на песчанном пляже. Прибой выносил к её ногам гигантские змеиные кости. Отдельные золотые чешуйки рассыпались на мокром песке, блистая в лучах солнца.

Затем я увидел Арамию. Она лежала на каменном полу в каком-то темном помещении. Через мгновение я узнал ночной Дворец Дэвов.

Увидел заодно Орину. Она сидела на странном приспособлении. Это было нечто среднее между троном и пыточным креслом. Золоченая спинка, роскошные бронзовые подлокотники, унизанные шипами, обитые бархатом ремни, которые удерживали девушку на месте. Струйки крови стекали там, где колючки пробили кожу. За спиной Орины стояла Альденг, закрывающая ей ладонью глаза.

Сандис шел по залу Сената, но только вот пол был полностью прозрачен. За стеклом тысячи или даже миллионы крошечных людей сражались и умирали под пятой великого триумвира. Шаг - новая вспышка насилия. Под полом раскинулась уменьшенная, сжатая до самых главных очертаний карта мира. Вот храмы и дворцы Шадда, уникальная архитектура Ти-Шадая, джунгли, наверное, Сулима, леса Севера, затянутые дымом, равнины Запада и даже горные вершины далекой Кербрии. А в центре находилась Империя. Все дороги вели туда. Великан-Сандис шагал, сотрясая прозрачное стекло над крошечным миром. Навстречу ему выплыла темная фигура "анонимного доброжелателя". Маска его упала на пол и разбилась. Под ней я увидел спокойное лицо Аланиуса Церта.

Все закружилось. Пестрое скопище образов затянуло меня в расколотые небеса. Видение оборвалось. Я очнулся в своей кровати за несколько часов до тусклого канртегского рассвета.

Хм. В принципе, это видение не так уж сложно расшифровать. Солнце под небесами - вероятно Шадд. Алый круг около него - Багровый Круг магов.

Далее некое устное пророчество. Я помню эти слова. Повторение прорицания, которое слепая гадалка выдала одному из капитанов Терионы. Ныне они оба уже покоятся на дне морском стараниями Гастоса.

Насколько мне сейчас понятен смысл данного прорицания?

"Неспокойны древние кости?" Это, полагаю, про титанов. Несколько раз уже слышал от магов, что кости титанов остались в земле. Недавно была очень активна Мирканто, так что сходится.

"Змеиные глаза смотрят на тебя. Огненные глаза рыщут с небес. Мертвые глаза глядят на каменный город".

Змеиные глаза это или Мирканто, или Каламет. Обе связаны со змеями, обе могут смотреть на меня. Огненные глаза - Эагис? Самая очевидная версия. И наконец мертвые глаза и каменный город. Антавий Сагион и Канртег.

"Три человека, три призрака, три проклятья".

Тут уже сложнее. Три человека вероятно Триумвират. Однако не факт. Три призрака… Один из них Сагион? Но тоже не факт. Когда-то у меня уже было видение, где упоминались призраки, однако не людей, а древних государств. Тогда уже проще. Карр и его фракция - призрак Республики. Ксерион и компания - восставший из праха Великий Шадд. Кто же третий? Сразу напрашивается Канртег, как одна из великих сгинувших цивилизаций. Однако в городе проклятий все сейчас печально и уныло. Сложно представить, чтобы его призрак как-то грозил ныне живущим. Даже если прикинуть военный потенциал Канртега, никаким возрождением в стиле Шадда тут не пахнет. Малочисленное по глобальным меркам население, отсутствие нормальной древесины и зависимость от внешних поставок продовольствия. Но кто же ещё может быть третьим призраком. Как ни странно я. Опять же, было у меня когда-то видение, где звучали слова о призраках минувшего и пока еще несбывшегося. Могу ли я предложить этому миру некое новое состояние? Пока мои прогрессорские проекты касались лишь отдельных сфер жизни. Однако даже если удастся коренным образом изменить лишь одну, то это может по цепочке затронуть остальные. Надо снова вернуться к прогрессорству, пока есть время. К черту вашу мышиную грызню за власть, канртегцы. Мне нужно мыслить в рамках более глобальной перспективы.

Впервые за долгое время, видение принесло мне скорее воодушевление, чем опасения.

И у меня тут же возникла идея в какое русло направить это вдохновение. Я дистанционно вызвонил Клестуса и раздал несколько приказов, которые должны быть исполнены до рассвета.

По темным улицам снова шагали когорты, но теперь уже не встречая никакого сопротивления. Лишь в одном из серых кварталов на юго-востоке города собралась на стихийный митинг буйная толпа, однако за пределы своего района не пошла. Постояли, покричали оскорбления в адрес знати города и Империи, несколько своих, подозреваемых в связях с властями, забили насмерть, а потом разошлись. Такие здесь проявления гражданского общества. Ситуация оставалась тревожной. Лишь страх перед легионами сейчас удерживал толпы от начала бунта.

Что же собирался делать победоносный стратег, возглавляющий эту армию. Шел на встречу с алхимиками Канртега. Теми самыми кудесниками, что изготавливали в проклятом городе искусственную древесину и множество других гадких штук типа эрзац-вина, курительных смесей из галлюциногенных грибов и искали способы окраски тканей водорослями.

Нужда либо убивает сообщество, либо порождает способы преодоления проблемы. Для Канртега одним из этих способов стали алхимики. Полушарлотанские гильдии, однако, освоившие несколько рабочих рецептов и продолжающих искать новые.

– Мы очень рады, что наше скромное искусство заинтересовало Ваше Блистательство. – хрипло произнес покрытый пятнами лысый старик, возглавлявший одну из гильдий. – Пускай мы не способны на чудеса подобно чародеям, но пытаемся менять мир иными методами. Менее яркими и более… пахучими.

Пахло в помещении его гильдии, действительно, непередаваемо. Здесь витали ароматы гнили, прогорклого жира, металлической пыли, копоти и одни боги еще знают чего.

– Любое искусство почетно, если оно служит на благо общества. – ответил я и алхимики восприняли мои слова как похвалу.

Парадокс. Одновременно сложно и очень просто обладать большой властью. Каждое твое слово имеет вес. Можно небольшим набором звуков запустить общественный процесс. У тебя куча возможностей, но приходится чаще задумываться о последствиях. Впрочем, многие власть имущие о них не задумываются. Пока трон стоит крепко они рассыпают свои тяжелые слова без меры или напротив пытаются отстраниться от общества вокруг.

“Пошумят и успокоятся”. – знаменитый рецепт постепенной закваски будущего мятежа. И в Канртеге бунт уже вызрел.

По-началу алхимики решили показать мне свой стандартный набор фокусов, который, наверное, демонстрировали каждому богатею, зашедшему в их гильдию. Разноцветные огоньки, какие-то быстро закипающие зелья, крошечных уродцев-гомункулов, созданных на стыке их алхимии и Алхимии Плоти. Все это было мне мало интересно. Мелкие гомункулы выглядели слишком уж дохлыми и медленными для шпионских миссий.

– Что мне от вас потребно… – начал я, прервав алхимическое шоу. – Есть одна задача и несколько вопросов.

Я прошелся вдоль стены со стеллажами старинных свитков. В отдалении толпились алхимики, под стражей превенторов и венаторов. Все желающие с трудом умещались среди каменных столов для опытов. Оборудование алхимиков было достаточно простым: каменные ступки, стеклянные сосуды, весы, песочные часы, какие-то мерные склянки и бронзовые инструменты.

– Во-первых, мне интересно узнать больше о вашем учении. Как вы объясняете почему те или иные рецепты работают? Есть ли какая система для поиска новых составов? Увы, я очень занятой человек. Поэтому читать длинные труды времени нет. Нужно, чтобы кто-то вкратце и доступно мне все объяснил. Во-вторых, знакомо ли вам это вещество?

Я продемонстрировал пригоршню мелких желтых кристаллов. Самородную серу.

– Да. Желтый камень. – ответил старик. – Сулимские жрецы и ведуны считают, что его дым отгоняет злых духов. Они используют желтый камень в своих благовониях.

Отлично. Теперь перейдем к описанию селитры. Я как мог рассказал о свойствах этого вещества. Все, что осталось из знаний прошлого мира.

Алхимики зашумели и заспорили между собой. Многие выдвигали свои версии, а коллеги тут же их пытались опровергнуть. Я терпеливо ждал, рассматривая одного из гомункулов. То было странное существо с круглой головой размером не больше куклы барби. Порождение сумрачного канртегкского гения тупо пялилось на меня кривыми глазками, высунув из беззубого рта опухший язык. Наконец мнения алхимиков пришли к среднему знаменателю. Один из них, на сей раз высокий, тощий мужчина, вышел перед остальной толпой и произнес:

– В Сулиме встречаются так называемые горючие земли, из которых в засушливое время выступают белые или прозрачные кристаллы.

О! Это может быть, то что нам нужно.

– У вас есть образцы этой огненной земли или кристаллов из нее? – спросил я.

– Да, если вы хотите… – начал было алхимик, но через мгновение его речь для меня была перебита голосом системы:

“Наше подразделение разбито”.

Глава 4 Не наемники

Сразу же перешел в режим стратегии. Что там, черт возьми, происходит?! Ни в каких боестолкновениях мои подразделения сейчас не участвуют. Как одно из них может быть разбито?

Ответ я получил быстро. Была разбита без боя центурия пеших сагиттариев Двадцать Первого легиона. Они охраняли восточную часть стен города, располагаясь в одной из гигантских башен Канртега. Легионеры были отравлены. Многие бредили, некоторые впали в кому. Яд вызывал спазмы мышц, убивая через нарушение сердечного ритма. Семнадцать погибших на данный момент. Остальные прямо сейчас борются за свою жизнь. Кроме лучников пострадали и другие легионеры из Двадцать Первого. Отравлены были запасы воды. Всего двадцать девять погибших на данный момент и почти две сотни пострадавших.

Я направил на помощь кого мог из медиков плюс Арамию, затем вышел из стратегии, чувствуя, как закипаю. Собравшиеся вокруг алхимики испуганного молчали, наблюдая за моей реакцией. Мне казалось, что нечто раскаленное струится под кожей. Расплавленный металл, который заменит мою бренную плоть, обратив меня машиной войны и мести.

– Гинд, замени здесь меня, – бросил я и быстрым шагом покинул зал в сопровождении превенторов.

Этот город желает своей погибели. Иначе нельзя объяснить такую настойчивость в дергании спящего льва за усы.

"Клестус, нужно найти этих людей. Я хочу, чтобы они висели на стенах этого проклятого города в назидание всем остальным ублюдкам, что хотят ударить нам в спину".

Больше всего злила меня абсолютная напрасность этих потерь. Мы не собираемся удерживать Канртег или порабощать его население. По крайней мере, раньше не собиралась. Однако местные упрямо добиваются обратного. И я мозгом понимаю, что следует проявить хладнокровие. Вести расследование, карать только доказано виновных. Однако есть у войны и у меня второй лик, который требует крови прямо сейчас.

Я вернулся в бастион напротив падших дворцов. Там меня уже ждал Севедий, успевший пообщаться с верхушкой города.

– Доброго дня, уважаемый триумвир. Дело сделано. Мы вымогали как могли. Тянули из них все…

– Севидий! – прервал его я. – Мне сейчас не до этого. Когда там заседание Совета?

– Ближе к вечеру, уважаемый триумвир.

– Я буду там.

Надеюсь, к тому времени Клестус уже продвинется в расследовании отравления. По предварительным данным ублюдки использовали яд, добываемый из хищных рыб. В Канртеге им часто травили неугодных. Яд не самый мощный, но легко доступен. Действует быстро, и самую большую опасность несут первые часы отравления.

Вскоре центурион Клестус уже был готов обсуждать предварительные результаты расследования. Чтобы не отрывать его от процесса, я решил сам направиться в нужную башню. Прогуляться внутри канртегских стен. Множество лестниц и узких проходов ожидало меня на этом пути. Черные камни нависали над головой. Их холодная влажная поверхность будто впитывала жизнь. Я видел, как моя охрана выматывается. Люди, которые достойно прошли многие испытания, с трудом осилили не самый долгий маршрут. Дело в том, что сквозной проход в стенах на самом деле находился ниже их уровня. Проклятье тут уже имело большую силу.

Прибыв на место, мы попали в атмосферу лазарета. Множество больных лежали на верхних этажах круглой башни. Некоторым пытались промыть желудок, другие пребывали в состоянии беспокойного сна. Бледные лица, покрытые каплями холодного пота, посиневшие губы. Люди, устоявшие в бою, так подло повержены сразу после победы. Этого не должно было произойти.

Клестус мрачной тенью стоял у окна. Шрамированное лицо центуриона превенторов напоминало древнюю статую, пострадавшую от времени и случайных обстрелов. Кончик носа будто сколот. На самом деле срублен мечом северянина в битве за брод через реку, название которой я уже не помню. Тогда мы сражались с Аргетом.

– Схвачено тридцать пять человек, – произнес центурион. – Девятерых мы пытали. Семеро в процессе. Однако один из виновных уже выявлен. Он сбежал в трущобы сразу после завтрака, и мы ищем его. Человек из серых кварталов. Черпал воду для колодцев. Он не мог знать, что она пойдет к легионам. Кто-то уведомил его. И столько яда… Это был план опытных людей, имеющих под рукой большой запас отравы. Мелкий ублюдок, скорее всего, уже мертв.

– Если так, то достаньте труп.

– Работаем, – кивнул Клестус.

– Эти люди должны ответить, – озвучил я очевидную вещь, но слишком уж рвались наружу эти слова.

Хоть немного выпустить скопившийся гнев.

– Нужно собрать несколько отрядов из лучших бойцов, – добавил я. – Пусть выйдут вечером во время погромов. Захватим несколько десятков негодяев.

– Для допроса?

– Нет. Понимаю, что допрашивать всех подряд бесполезно. Они нужны для других целей.

Клестус кивнул, не задавая лишних вопросов. После общения с ним я обратился к Арамии:

– Если есть те, кого ещё можно спасти, но обычные методы не помогают, то разрешаю приготовить этот ваш ти-шадайский Эликсир. Клестус скоро добудет сырье.

– Как прикажет мой господин, – покорно ответила колдунья, но я ощутил в ее голосе некую лукавую радость.

Возможно, ей нравилась процедура приготовления кровавого зелья. Или же просто рада, что эти ее навыки наконец-то пригодились.

А теперь следовало отправиться на заседание городского Совета. Гинд же пока там слушал алхимиков. Опять приходится немного отложить в сторону планы по развитию науки. Этот мир как будто не хочет от меня прогресса. Сам постоянно напрашивается на карательные меры. Словно он, как и Арамиа, любит пожестче. Прямо чтоб до сломанных костей. Это мы умеем.

Заседания Совета сейчас проходили в восточном дворце Царствующих Близнецов. Это циклопическое здание было одним из самых крупнейших в нынешнем Канртеге. Многоступенчатый дворец-зиккурат с четырьмя шпилями башен. Строение тянуло на отдельную крепость или даже небольшой город и казалось невероятно пустым. Немногочисленные отряды наемников канртегской знати смотрелись жалко на фоне изваяний медных минотавров. А ведь когда-то эти исполины могли шагать и сражаться, но сейчас магия покинула их. Новых властителей Канртега охраняли простые смертные. Причём далеко не самые лучшие представители рода человеческого.

Я же привел с собой три когорты Двадцать Первого, десяток превенторов и несколько магов из группы Меликса.

– Уберите местную охрану, – приказал я Поцию. – С оружием здесь сегодня должны быть только мы. Это новое правило для всех помещений, где квартируется легион. Наемникам, которых привела Айкари, мы предложим стать частью ауксилии или сложить оружие на время нахождения рядом с нами.

– Этот город напрашивается на хорошую трепку.

– Истинно так.

Нас ожидал просторный зал с каменными трибунами, на которые слуги заботливо поместили мягкие подушки, чтобы вершители судеб Канртега не отморозили себе задницы. Потолок тонул в темноте, так как свет жаровен до него не доставал. Наверху тускло блестели пыльные зеркала. Наверное, когда-то здесь была целая система освещения с помощью отражения лучей солнца или какого-то особого ярко пылающего объекта. Но сейчас тьма и сырость правили здесь. Древние статуи отрешенно взирали на убогое настоящее некогда великого города.

Политиканы и богачи уже заняли места, ожидая спектакль “Гнев имперского триумвира”. Пестрые одежды изобиловали фиолетовым, пурпурным и желтым. Если сенаторы перед заседаниями избавлялись от лишних украшений, то местные элитарии, наоборот, наряжались в цацки чудовищно безвкусной роскоши. Золото блистало в свете жаровен на фоне тусклых канртегских лиц. Смуглая поколения назад, но ныне обесцвеченная отсутствием солнца, кожа казалась самой блеклой частью каждого наряда богатея. Было тут много знати иностранного происхождения, но и на них Канртег успел наложить свою печать болезненной скорби. Они променяли родные просторы на богатую жизнь в этом проклятом во всех смыслах месте? Какая же глупая жадность. Но хватит. Пора от мысленной брани переходить к реальной. Хорошенько припугнуть всех этих зажравшихся клопов.

А тем временем стоящий на постаменте в центре зала архонт, или кто там сейчас заседал, произнес:

– Приветствуем победоносного стратега Империи, волею Императора народа и по постановлению Сената члена военного триумвирата с экстраординарными полномочиями, спасителя и защитника Канртега, Михаира Лиардиана.

Я пошел к центру зала, но не один, а в сопровождении легионеров. Заседатель поспешно отошел в сторону. На его лице читалась тень подлого страха. Пора начинать пугать еще сильнее.

– Я знаю, зачем вы позвали меня сюда. Исправить ваши ошибки. Трон власти Канртега зашатался. И вы надеетесь подпереть его дланью Империи. Телами моих воинов. Заплатить их кровью за свою беспечность.

Так. Собрались. А теперь повышаем голос и ставки:

– Этого не будет! Мы не наемники! Не головорезы, которые побегут к вам, лишь заслышав звон монет. Но… Уже поздно для этих слов. Я не могу остаться в стороне, когда совершено преступление. И горе тем, кто повинен в смерти сынов Империи.

Я взял паузу, давая собравшимся прийти в себя и набраться решимости для ответа. Первым заговорил толстый старик-полусулимец во втором ряду:

– Мы просим прощения за свой город, но народная стихия вышла из берегов. Они не понимают, что Канртег не выживет без ашминитов.

– Так может, лучше ему и не жить? – с ухмылкой произнес я.

Снова повисло мрачное молчание. Теперь отвечать никто не решался, и я сам начал развивать мысль:

– Этот мир велик. Почти во всех местах, кроме этого, светит солнце. Вы, наверное, уже от него отвыкли. Такая большая светящаяся штука на небе. Почти во всех местах, кроме этого, растет трава, и есть обычное дерево, а не алхимическое дерьмо. Вы прозябаете тут из-за собсвенной жадности. Может быть, пора остановиться?

– Этот город важен для морской торговли, – произнес один из советников.

– Крепость с небольшим гарнизоном, еще отряд на охране раскопок, немного рабов-рыбаков. Все, – ответил я. – Людей можно сменять. Привозить новых, забирать старых. Здесь не нужно столько населения.

– Где в мире нам найдется место? – вопрошал другой.

– Да много где. Я лично могу отвечать за территории Империи и обсужу этот вопрос с Сенатом.

По залу прошелся взволнованный шепот. Не о таких моих решениях они мечтали. Теперь каждый, наверное, думал, чем перемены могут ему лично грозить и какие выгоды сулить.

– Но прежде будет совершено правосудие, – добавил я. – Кто бы не стоял за этим - ему не скрыться. Я одарен богами светлыми и темными. Взор мой проникнет в самую твердь этих древних улиц. Истина не скроется от него, и весь Канртег узнает: я не жесток, но безжалостен.

Надеюсь, посыл фразы им понятен. Я не стану творить жестокости просто ради удовольствия, но за любое зло отомщу.

Снова мрачная тишина, а затем слово взял мне уже знакомый Акеларна Строн. На этот раз он говорил сам, а не служил марионеткой Сандиса.

– Глубокоуважаемый триумвир, город на грани мятежа. Люди готовы истребить друг друга. Мы просим вас о вмешательстве. Многие наемники оказались нелояльны. Будущее Канртега - вопрос сложный, и мы с удовольствием выслушаем ваши предложения, но сейчас нам очень нужна помощь.

– Я не навсегда в этом городе, и легионы — тоже. Что же мне сделать перед отъездом? Истребить здесь всю чернь?

– Только лишь бунтовщиков, – раздалось откуда-то справа. – Тех, кто уже распробовал вкус крови и наживы. Это как бешеные псы. Остается только уничтожить их.

– Как будто вам вкус крови и наживы не ведом? – усмехнулся я. – Как будто он неведом мне. А ещё я знаю, каков на вкус дешевый популизм. Не надо меня им кормить.

Лишь попав в этот мир, я впервые так близко соприкоснулся с элитой общества. Поначалу общаться с ними было не просто. Сейчас уже хорошо понял сущность этих людей. Я не один из них. Никогда им не стану. Слишком другие вещи закрепила во мне жизнь. Чтобы стать порядочным, эффективным кровопийцей, желательно либо вырасти в подобающей атмосфере, либо иметь нужные склонности. Ни того, ни другого у меня нет. Однако эти люди более для меня не загадка. И если с Сенатом мне приходится считаться, то играть по правилам канртегских воротил я не собираюсь.

– Ваши ошибки - ваша проблема. Хорошенько подумайте над предложением, которое собираетесь мне сделать. Не надо перекладывать вину на чернь. Вы сами ослабили хватку, годами упивались своей жадностью, а скупой платит дважды, и очень часто собственной головой. Ваши пока на плечах. Думайте.

И под аккомпанемент гнетущей тишины я покинул зал. Эхо наших шагов разносилось по коридорам дворца, словно победный марш. На выходе нас встретил превентор из когорты Клестуса.

– Центурион велел передать вам, что тело нашли.

– Отлично, – кивнул я.

Речь, разумеется, шла о трупе того негодяя, что сыпанул яду сагиттариям Двадцать Первого. Полагаю, его прикончили свои же, чтобы обрезать нить, ведущую к ним. Посмотрим, удосужились ли они выжечь тень. Если нет, их ждет сюрприз.

Где-то через полчаса в одной из башен обвода городских стен я уже склонился над обезображенным мертвым телом. Превенторы хорошо постарались. Труп пытались сделать неузнаваемым. Отрезали нос, уши, пальцы, собирались расчленить, но видимо кто-то спугнул убийц. Отрубили только левую ногу по колено. Затем тело бросили в водосток серого квартала, но оно зацепилось, и течение не унесло его в море. Трупу сильно досталось, но тень была цела. Сосредоточившись, я увидел, как проступают контуры призрачного образа. Мог теперь увидеть прижизненный облик канртенца. Узкое, болезненное лицо, грязно-седые волосы, бесцветные глаза. Худой, невзрачный, с выбитым передним зубом. Жалкий человечек проклятого города, посмевший загубить героев.

– Ты слышишь меня? – спросил я, заглядывая в призрачное лицо, взгляд которого был рассеян.

– Подождать… Я смогу уехать, – шептал призрак. – Сорок пять серебром. Птичий город. Я уплыву. Берска. Я смогу.

Мертвые глупы. Так говорила мне Арамиа, и я сам мог в этом убедиться. Тень канртенца завязла в полусне предсмертных мыслей. Он, похоже, чего-то ждал незадолго до своего убийства.

– Кто заплатил тебе? – на всякий случай спросил я. – Сорок пять серебром заплатили? Хотел уехать на эти деньги?

Я пытался цепляться за фразы, которые он мне говорил. Возможно, получится пробудить в его памяти нужный ассоциативный ряд.

– Сулим. Красотки. Храмы любви. Убили Хену. Имперские скоты. Черви. Я должен подождать…

Надо запоминать имена и названия. Берска, Хена. Пусть Клестус все это проверит.

– Убили Хену? Имперцы?

– Хена. Тупая сука. Хена. Скучаю. Пошла под Тень Двух. Хена. Забыть. Надо уехать и забыть.

Тень Двух? Заведение или какой-то квартал? Тоже надо будет уточнить.

– Добавь рыбью горечь, – продолжал призрак. – Вот тебе. Пусть скоты подвергаются.

Рыбьей горечью назвали яд, который был использован для диверсии.

– Кто дал тебе отраву? Кто дал горечь?

– Верить? Нет? Обманут. Да. А что терять? Суки.

По итогам общался с мертвым отбросом Канртега раза в три дольше, чем с элитой проклятого города. Я проявил максимум терпения, выслушивая однообразные ответы мертвеца. Он же балансировал между сладкими мечтами о теплом Сулиме и страхом подставы. В его сознании мечты перевесили опасность. В реальном мире ублюдка искромсали и бросили в тоннель водостока.

Я извлек из потоков сознания множество названий, которые передал Клестусу. Возможно, по этим обрывкам нити удастся-таки вытянуть следующее звено заговора. Пока выжигать тень ублюдка не будем. Он может ещё пригодится.

"Как же этот город утомляет", – пожаловался мне Фальвус. – "Как стоячая вода собирает все болезни, так и канртегцы впитали в себя худшие черты людского рода. Их сердца больны подстать телам. Отдохните от холодных камней и ступите на палубу из славного итирийского дерева. Приглашаю вас вместе с окружением и сыном на ужин".

"Благодарю. Если дела отпустят - непременно".

Я вернулся в свой бастион, где-то какое-то время из режима стратегии проверял безопасность размещения легионов. Меры предосторожности следовало усилить. Особенно это касалось обеспечения водой и провиантом. Исполнитель мертв, но до заказчиков мы пока не дотянулись.

От проверки постов меня отвлекла Орина. Она через охрану попросила срочной встречи. Я дал согласие, предвкушая интересный разговор. Предчувствия меня не обманули. Девушка старалась полностью скрыть свое волнение, но я ощущал, как напряжен ее голос. Под серыми глазами от усталости залегли глубокие тени. Такие же мрачные, как тьма канртегаких подземелий.

– Мне нужно с вами поговорить.

– Ну вот он я. Михаир Лиардиан собственной персоной.

– Вы были на заседании Совета? – настороженно спросила девушка.

– Был. Зашел ненадолго, сказал пару гадостей и отправился разглядывать трупы.

– Они ведь хотят использовать ваши легионы для подавления восстания.

– Рад, что ты не спрашиваешь, а утверждаешь. Это очевидный факт.

– И будут предлагать сокровища. Плату за карательные меры.

– Я не наемник.

Орина сделала небольшую паузу, видимо набираясь решимости, а затем ответила:

– Я теперь тоже.

– Вот как… Стоило догадаться, что ты будешь сочувствовать бунтовщикам, да и по поводу ашминитов ваши позиции слишком сильно расходятся.

– Да. Я на стороне бунтовщиков, – ответила девушка уже без колебаний. – Их требования справедливы. Знаю, что некоторые люди по глупости нападали на ваши войска. Но уверена - с этим не все так просто. К примеру, в сером квартале под названием Тень Двух на юго-востоке города какие-то имперцы грабили и убивали бедных горожан. Я пыталась выяснить правду. Думаю, это была провокация. Одна из многих, на самом деле. Кто-то распустил слух, что именно вы защищаете ашминитов. Хотите, чтобы они остались в Канртеге. Или это правда?

– Правда в том, что меня мало волнует судьба Канртега. Будут здесь ашминиты или нет - не моя проблема.

– Я так и думала, – ободрилась девушка. – Позвольте пригласить вас на ещё одну встречу? Она пройдет не в пафосном древнем зале, а там где скажете, но на ней будут присутствовать настоящие представители народа этого города.

– Иначе говоря, шайка бунтовщиков, – усмехнулся я. – Но не беспокойся. Я прекрасно понимаю, что сейчас во главе Канртега тоже стоят отнюдь не агнцы. Твои новые друзья хотят поговорить? Хорошо. Послушаю их предложение.

– Б-благодарю вас.

– Не стоит. Я лишь забочусь о своих интересах.

Встреча с бунтовщиками должна была пройти на первом этаже бастиона. Вместо пафосного древнего зала квадратная пыльная комната с низким потолком. Вместо целого Совета богачей, шестеро представителей серых кварталов. Думаю, это далеко не все "революционное правительство", но сто процентов пошли только самые бесстрашные. Вдруг я прикажу заковать их в цепи и выдам властям. Кто меня остановит? Лень, конечно. Нежелание вмешиваться во всю эту возню.

На первом этаже бастиона меня ожидали довольно колоритные персонажи Канртегского дна: толстый, одноногий торгаш в дорогих, но потасканных молью мехах, гибрид-головорез с акульими зубами, женщина лет тридцати пяти с видом бордельной маман, рыбаки-близнецы, отличные друг от друга только шрамами, и грозного вида татуированный коротышка с крюком вместо левой руки. Все собравшиеся были урожденными канртегцами. В отличие от элит на городском дне было не так уж много чужеземцев. У сулимцев здесь свой квартал. А ти-шадайцы предпочитают не сидеть дома или мигрировать в более благоприятные страны. Единственной чужестранкой здесь была Орина.

Меня же сопровождали Ган, ещё десяток легионеров и двое венаторов.

– Очень рад вас видеть. Меня зовут Климендис, – представился одноногий торгаш. – Это братья Скра…

– Не засоряйте мою память лишними именами. Я надеюсь как можно скорее свалить из вашего города и больше не вспоминать его.

– Свалить? – кивнул гибрид. – Это любо. Ваших многовато.

– Не стоит так говорить с триумвиром, – холодно заметила Орина.

– Говорю, как умею, – огрызнулся гибрид. – Я рванул сюда, рискуя головой.

– Потише, Рыбозуб, – с улыбкой произнесла бордельная маман. – Мы перед важным человеком и должны рассказать ему о своих чаяниях. О том, что мы не враги, но нас коварно пытаются стравить.

– Это правда, – вступился один из рыбаков. – Наемники-имперцы одеваются в легионеров. Грабят, убивают, насилуют. Провокаторы распускают слухи. Все лишь бы бросить толпы под ваши мечи.

– Знать Канртега всегда правила не только силой оружия, – вмешался одноногий. – У них множество шпионов, доносчиков, провокаторов. Везде глаза и уши.

Ну, я нифига не удивлен. Вполне возможно, что за отравлением стоит не гнев толпы, а сознательная провокация. Если так, то местная знать заигралась с огнем.

– Скоро всех продажных сучек я развешу по кольям, – заверил коротышка с крюком. – А потом примусь за их хозяев.

Значит, в "революционном правительстве" произошло срастание криминального элемента, мелкого бизнеса и рабочих гильдий. Все, кто обладал реальной силой на дне Канртега. Раньше они грызлись между собой, но война сблизила их и показала слабость общего врага. Плюс – очень кстати им попалась девушка с комплексом героини, готовая поддержать восстание против властей.

– И как давно ты этим занимаешься? – спросил я у Орины.

– Мне следовало вооружить и максимально объеденить людей, чтобы противостоять силам Гастоса. А дальше я просто шла за своим чувством справедливости.

– И правильно делала, – проворковала бордельная маман. – Если бы не ты, все эти упрямцы продолжали бы квасить друг другу носы. Теперь у нас есть надежда. Город без ашмина, без нищеты, без каждодневного злодейства.

Я усмехнулся. Теперь ясно, какие сказки они напели Орине. Ладно. Это все не мои заботы.

– Так что вы от меня хотите?

Бунтовщики переглянулись. После небольшой паузы слово взял одноногий торговец:

– Они предлагают вам часть своих сокровищ за наше истребление. Мы предлагаем все их сокровища за ваше… невмешательство.