Путь Стратега

Глава 1

Меня взорвали.

Те мгновения, пока разлетался на детали мой седан, а взрывная волна добиралась до тела, я чувствовал удивление.

Не страх, он появиться не успел. Не сожаление, я прожил долгую и вполне счастливую жизнь, и даже на задворках сознания мелькнула мысль «ну наконец-то, хоть отдохну».

Всё, что я успел подумать, это: «Какому идиоту понадобилось меня взрывать?».

Кому помешал «вечный» замминистра, при котором за двадцать лет сменилось полсотни начальников.

Чьи-то зятья, племянники, братья, бизнес-партнеры и даже любовницы примеряли к своему заду министерское кресло и вскоре «отъезжали» с него, кто на повышение, кто на нары, а некоторые и на погост.

А работать кому? Конечно, Владимиру Витальевичу, вечному заместителю. Мне всегда интереснее была реальная власть, а не мишура её атрибутов. Кто-то называл такую позицию «серым кардиналом», я же предпочитал другое прозвище. Стратег.

И если перед нормальными людьми, если верить кинофильмам, пролетают все счастливые моменты жизни, то я по привычке решал головоломку.

Кому была выгодна моя смерть?

Очередному министру, чьё «имяотчество» я не успел запомнить и которому я уже в третий раз заворачивал проект «слива» государственных денег на фирму его тестя? Так я не из вредности! Посадят его дурака, а мне потом на допросы таскаться, время тратить.

В общем, кто бы меня ни взорвал, так вам и надо. Разгребайте сами свои проблемы. А я, наконец, отдохну.

Однако покой нам только снится!

И вместо того, чтобы погрузиться в умиротворяющую пустоту, я ощутил, как кто-то принялся активно и бесцеремонно меня тормошить.

— О, ты наконец-то проснулся!

Только я разлепил веки, как встретился взглядом с симпатичной блондинкой. Лет двадцати, не больше. Она смотрела на меня большими сиреневыми глазами и явно ждала ответа.

Сиреневыми, да, без всякого преувеличения. Очень необычный и редкий цвет, никогда таких не видел. Имеется в виду вживую, а не на картинке. Похоже на голубой, но насыщенный и уходящий в какой-то нереальный ультрафиолет.

Этот цвет, да и вообще ситуация, мягко говоря, ошарашивала. Кто ты, милое создание? Так выглядят ангелы?

На доктора или медсестру не похожа. Если бы я каким-то чудом выжил, то вряд ли меня приводили бы в чувство такой фразой, и тем более не трясли.

Я умер. В этом не было никаких сомнений, пережить взрыв ТАКОЙ силы, находясь в его эпицентре, было попросту невозможно.

Вот только куда меня занесло? В ад? Что-то не видно чертей с вилами. Тогда в рай? А где апостол Петр, золотые ворота и вся прочая атрибутика?

Если же не первое и не второе, то что тогда остается — чистилище? Неужели всё вокруг это не более чем одна большая иллюзия?

Оставалась только одна версия. Мое сознание сейчас распадается на миллиарды кусочков вместе с телом, и при этом видит глюки. Ну а как иначе?

Глюк с сиреневыми глазами между тем ждала ответа и стала проявлять признаки нетерпения.

А я человек старой закалки и не привык разочаровывать девушек, даже если она мой глюк.

Вот только мне, как назло, ничего не шло в голову. Как там сейчас общается молодое поколение? Нужно выбрать что-то нейтральное и посмотреть на реакцию, угадал или нет:

— Хей, чё почем?

Неловкая пауза и широко раскрытые глаза блондинки были мне ответом.

«Блестящий ход, Владимир. Просто десять из десяти. Ещё бы спросил, как пройти в библиотеку в три часа ночи!» — мысленно выругался я, но слова уже были произнесены.

— Отлично! Ты его сломала! — донеслось откуда-то слева. Я посмотрел на говорившего. Им оказался худой брюнет в толстых очках. Он сидел в паре метров от нас и откровенно скучал.

— И никого я не ломала! — воскликнула девушка.

— Ага, как же! Ещё скажи, что нас везут не на край света! А я так вообще — княжеский сын!

— Что, правда? — удивилась блондинка.

На что брюнет громко фыркнул.

— Нет, конечно! Ты, что, про сарказм первый раз слышишь?

— Сарказм? — девушка недоуменно моргнула. — А с чем его едят?

— Ты сейчас это серьезно? — не поверил ей парень.

— Серьезнее некуда! — захлопала ресницами блондинка. И только я увидел, как она едва сдерживала прущую наружу улыбку. Что ж, лицо она умеет держать. Этого не отнять.

Впрочем, сейчас мне было не до разборок моих новых попутчиков. Мозг, отойдя от первоначального шока, снова заработал с утроенной силой. Как и во время своей работы замминистра, я принялся анализировать происходящее вокруг.

Для галлюцинации происходящее было слишком детальным. Звуки, запахи, подробности беседы. Более того, все чувства словно обострились. Небо выглядело более голубым, ветви деревьев более зелёными. Ухо различало не только слова, но и интонации, эмоции, которые в них складывались.

Я скосил взгляд на свои ладони и не узнал их. Они были все в мозолях, в трещинах, с черной въевшейся грязью под ногтями. За ними явно не ухаживали. Такие же я видел у своего деда, всю жизнь прожившего в деревне и работавшего в поле.

Руки простого крестьянина, пахаря, труженика. Совсем не похожие на холеные пальцы заместителя министра, который в последнее время не поднимал ничего тяжелее ручки для подписей и бокала с коньяком.

Несмотря на это, ладони были молодыми, с длинными пальцами и тонкими запястьями. Довольно изящные и ловкие, если их хорошенько отмыть.

Правда быстрой и легкой эта процедура точно не будет.

Ещё руки мелко дрожали. Я отметил это с отстранённым интересом, как посторонний наблюдатель. Сердце колотилось как ненормальное, а в животе ныло, словно я проглотил кусок льда. Тело истерило на полную катушку.

Интересно, чья это паника, его или моя?

Разум при этом оставался спокоен, как на утреннем совещании. Двадцать лет кризисов приучили, что истерика это роскошь для тех, за кого решают. Психовать буду потом, когда разберусь в ситуации.

Я продолжил инспекцию и обратил внимание на свою одежду. На мне была холщовая рубаха, из самой грубой ткани, похожей на мешковину. По идее она должна была царапать тело, но то видимо привыкло к такой дрянной одежде и её просто не воспринимало. Штаны были из такой же ткани, чуть темнее и свободного покроя. Никакой резинки в них не наблюдалось. Подпоясаны были они обыкновенной веревкой, затянутой на узел с бантиком. А на ногах я обнаружил лапти! Самые настоящие лапти, из полосок древесины, сплетённых крест-накрест с закругленными носами. Такой экзотики я ещё не носил, это уж точно.

Я даже постучал подошвой. Обувка выглядела странно, но была на удивление легкой и удобной. Кто бы ни сделал эти лапти — свое дело он, как минимум, знал.

Закончив с осмотром своего нового тела, я стал изучать людей вокруг. Может они могли дать мне какую-либо подсказку? Наша небольшая компания сидела в деревянной повозке, запряженной двойкой лошадей.

Проще было назвать её телегой. Удобств никаких, низкие бортики и деревянные лавки по краям лицом друг к другу, как в метро. Я чуть выглянул за борт, оценив состояние колес — деревянные, с радиальными спицами, прямо как в ковбойских фильмах. Они глухо скрипели на каждом повороте.

Ни о каких рессорах здесь слыхом не слыхивали, а потому каждая кочка отзывалась ноющей болью в пояснице. Но и только. Это в который раз подтвердило, что я был не в своем теле. Будь это не так, то моя спина уже трижды бы прокляла все на свете, чай, не мальчик давно уже.

Судя по транспорту, технологии там, где я оказался, были довольно примитивными. Ни тебе железа, ни шин — ничего. А может, мы серьёзно проштрафились, и нас везли в какую-нибудь ссылку, так что удобства нам не полагались.

Однако мои попутчики не проявляли признаков волнения или уныния. Вместо этого они оживленно спорили.

Блондинка, помимо своих удивительных глаз, выглядела вполне обычно. Невысокая, круглолицая, живая и подвижная. Есть такой тип девушек, которых сразу заметно в любой компании. Они общаются даже с посторонними так, словно знакомы уже несколько лет. А еще очень редко замолкают, считая тишину чем-то неправильным или неприличным.

Одета она была в платье, которому сразу подходило определение «дорожное». С длинной прямой юбкой, длинными рукавами и закрытым горлом, из темно-синей ткани, достаточно плотной, чтобы не мяться или не пачкаться.

Для моего восприятия оно выглядело старомодно, но в окружающую атмосферу вписывалось «на ура!». Воротник и манжеты были кружевными, причем кружево ручной работы, весьма и весьма дорогое, такие вещи я вижу сразу.

Еще я отметил, что весь наряд состоял из натуральных тканей или материалов. Даже пуговицы были костяными, с аккуратно подобранным рисунком, чтобы соответствовать орнаменту на платье. Никаких кнопок или молний, или, упаси бог, синтетики. Материал был значительно лучше того, что было надето на мне.

Из-под юбки выглядывали носики кожаных сапожек, которые подробнее я разглядеть не успел.

Рядом с ней сидел брюнет, которого я уже упоминал. Одет он был в мундир какого-то невзрачного, то ли серого, то ли бурого цвета. Но не военный, а больше похожий на студенческий или чиновничий. По человеку всегда видно значение его мундира. Железнодорожник, к примеру, носит свой совсем не так, как прокурор. У второго он — символ власти, у первого просто рабочая форма.

Этот своим мундиром явно гордился. Воротник стоял торчком, лацканы расправлены, пуговицы начищены. Правда, одна из них вырвана с корнем, а вторая болталась на одной ниточке, а на скуле брюнета виднелись царапины. Но брюнет старался всячески игнорировать эти признаки.

А их причина находилась рядом. Третьим пассажиром был самый настоящий гигант. И я сейчас не шутил. Рама два на два даже в сидячем положении внушала своими габаритами. Ещё и выглядела устрашающе — бритые виски и татуировка на половину лица не дадут соврать. Я попытался разобрать её смысл, но так и не понял.

Такого увидишь ночью в переулке — сразу все деньги отдашь. Даже если он и не попросит. Гигант сидел с закрытыми глазами, скрестив руки на груди. Короче, всем своим видом показывал, что он не с нами.

Он тоже был одет в холщовую рубашку и штаны, вроде моих, из такой же грубой ткани. Похоже, что её производили не на фабрике, а ткали на каких-то совсем простых, чуть ли не домашних станках.

Вот только штаны были настоящими шароварами. Такие, насколько я помнил, в старину любили воины, чтобы враг не мог различить их стойку. А рубаха была старательно расшита какими-то символами, похожими на руны. Были ли они украшением или талисманом на удачу, этого я понять не мог.

Кроме того, на гиганте был кожаный жилет тонкой выделки с похожими символами и мягкие, даже на вид удобные сапоги.

Помимо этой троицы в повозке был кучер, управляющий лошадьми. Его я видел только со спины и никакого впечатления о нем не смог составить.

Повозку со всех сторон окружали четверо всадников. Последние ехали парами, спереди и сзади нашей повозки.

Всадники были одеты в ярко-красные мундиры, качественной выделки, без знаков различия и чего-то похожего на них.

На их поясах звенело оружие. У двоих длинные, чуть изогнутые сабли. Еще у одного короткое копье, скорее дротик. И последний ехал с какой-то причудливой наборной плеткой или нагайкой. Сразу было видно, кто среди них главный.

Оружие выглядело боевым, а не парадным, и сами охранники держались со сдержанной сноровкой, словно им было привычно пускать его в ход. Их хмурые взгляды без всякого интереса скользили по окружающему лесу, а затем то и дело возвращались к нашей разномастной компании.

В голове рождалась одна гипотеза за другой — эти солдатики наше охранение или же конвоиры, чьей задачей было любой ценой не дать нам сбежать?

Тут же в памяти всплыла оговорка брюнета о том, что нас везут на край света. С какой целью? На каторгу? В ссылку? Или в местный аналог ГУЛАГа?

Вся наша процессия двигалась по дремучему лесу. Я сделал глубокий вдох. Пахло хвоей, смолой и утренней свежестью. Вокруг нас раскинулся настоящий девственный лес, не тронутый человеком.

Несмотря на должность, я выбирался в такой лес довольно часто, потому что мой верный и постоянный водитель Серёга до мозга костей любил рыбалку и охоту. Я не раз и не два выезжал с ним на природу. И я знал, как пахнет лесная чаща, как она дышит. Всё это невозможно было подделать. Нереально повторить. Весь этот миллион запахов, звуков и оттенков. И потому все мысли об иллюзии отметались сами собой. Неужели я в самом деле переродился в новом мире? Переселение душ существует?!

Если так, то я получил для себя второй шанс. Пусть неизвестно где и как, но зато в молодом и здоровом теле, которое не мучают остеохондроз и гипертония.

О статусе наглядно говорили лапти. Я заметил, что мой предшественник был одет заметно беднее остальных. Но у меня еще куча времени и полезных навыков, чтобы изменить ситуацию.

«Считай это назначением, Владимир Витальевич. Перевели в дальний регион. Без бюджета, без аппарата, без связей и без обратного билета. Бывало и хуже», подбодрил я себя.

Не бывало. Но врать себе в успокоительных целях тоже входит в число управленческих навыков, и владел я им в совершенстве.

Тут я поймал на себе взгляд татуированного гиганта. Он смотрел на меня немигающим взором, будто надеясь прожечь во мне дыру. Я принял его вызов, подобно волнорезу, останавливающему бушующую морскую стихию. Гигант пытался меня продавить, расправив плечи и почти нависая надо мной, вот только мне было от этого ни холодно, ни жарко.

Не на того напал, дружок. В подобного рода «гляделки» у меня было опыта побольше твоего. Даже пересчитать на пальцах рук и ног не получится, как часто ко мне заявлялись всевозможные авторитеты со своими «выгодными предложениями». Каждый пытался настоять на своих шкурных интересах. Многие сыпали угрозами, явными и не очень. Но ни у кого не получилось достичь желаемого.

Что тогда, что сейчас я не отступал от своего. Никогда.

— Ты меня не боишься, — изумился гигант.

— А должен? — ответил я.

Гигант оскалился, его глаза вспыхнули, будто в них отразилась вспышка фотокамеры. Я несколько раз моргнул. Показалось?

Но тут в наш диалог снова вмешался брюнет.

— Парень, из какой дыры ты вообще вылез? — произнес он с насмешкой. — Ты разве не слышал о северных налетчиках? Только о них и галдят последние полгода! О них и том, как их разбили княжеские войска.

Проработав «вечным замминистра» два десятка лет, я повидал немало людей. И по долгу службы о каждом из них я должен был иметь то или иное мнение. Но ведь каждого не запомнишь. Поэтому приходилось прибегать к хитростям, например, выделять одну-две черты у человека. Вот и сейчас я сделал первую пометку о брюнете: «привык быть самым умным в комнате».

— Нас не разбили, — меж тем прошипел гигант. — Нас предали.

— А это имеет значение? — отмахнулся брюнет, недовольный тем, что его поправили. — Итог один — всех ваших отправили на виселицу!

Гиганту не потребовалось и секунды, чтобы сорваться со своего места и впечатать кулак в скулу брюнета. Удар был такой силы, что парень ударился о борт телеги, едва не вывалившись наружу. Блондинка застыла на месте, словно олень перед автомобильными фарами.

Я так и остался сидеть, не вмешиваясь в происходящее. Вместо этого я отслеживал реакцию наших конвоиров. Всё это время они следили за ходом нашей беседы. Они знали, что эскалация неизбежна. Но даже так они не стали вмешиваться раньше времени.

Лишь когда гигант замахнулся для второго удара, ближайший всадник, поравнявшись с телегой, ловко ударил нагайкой. Резкий, хлесткий звук раздался в полуметре от нарушителей спокойствия.

— А ну, прекратили балаган! А то не посмотрю на то, что вы Стратеги, и повешу на ближайшем же суку!

Угроза подействовала. Оказаться повешенным на суку никому не хотелось. Слова солдата были сродни ушату холодной воды. Гигант со злостью посмотрел на всадника, но драку продолжить не решился. Все же численное преимущество солдат и их вооружение было слишком очевидным.

Не стал что-либо говорить и помятый брюнет. То ли не верил в справедливость, то ли осознал, что действительно перегнул палку.

Стороны разошлись по своим местам, как ни в чем не бывало. А солдат, хмуро кивнув, вернулся на свое место за телегой.

«Выходит, задача солдат — не защищать нас, а лишь не дать убиться друг о друга?» — предположил я. Это бы объяснило отсутствие реакции всадников на первый удар гиганта.

Впрочем, это не отвечало на главный вопрос — кто они нам, караул или конвой? Произошедшее ранее ничего не поясняло. Но куда интереснее было другое.

В моих ушах все ещё звучали слова мужчины.

«Вы — Стратеги».

Стратег. Моё старое прозвище. Совпадение? Или нет?

В ту же секунду в висках прострелило острой болью. Перед глазами стали мелькать картинки из жизни, не принадлежавшей мне.

Работа в поле. От рассвета до заката. Сенокос. Голод. Страшные зимы и вой диких животных по ночам. Лицо деревенского старосты, который присматривал за мной-сиротой. Простая крестьянская жизнь. И день, который всё изменил.

Я видел, как жителей деревни построили в одну длинную шеренгу. Видел, как перед ней на гарцующем коне проехал солдат в ярко-красном мундире. В руке он держал черный непримечательный куб.

Мужчина двигался вдоль шеренги, а крестьяне кланялись ему по пояс. И вот солдат остановился напротив меня. Куб неожиданно засиял белым светом, заставляя всех вокруг прикрыть глаза рукой.

Солдат посмотрел на меня своими цепкими глазами, и из его уст вылетело одно-единственное слово.

«Стратег».

Опять этот термин. Но что он означал для местных? Приговор? Или же благословение?

Я осмотрелся по сторонам. Из красных мундиров информацию вряд ли получится вытянуть, по одному только их виду понятно, что они хотят быть где угодно, но не рядом с нами. Тогда, может, гигант? Такой же несговорчивый. Одно неверное слово, и он полезет с кулаками, но уже на меня. Драки я не боюсь, но между храбростью и глупостью есть разница.

Быть может, брюнет сподобится до диалога? Судя по тому, как он пытается собрать глаза в кучу, сейчас он не в должной кондиции.

Остаётся только один кандидат.

— Кто вообще такие Стратеги? — я обратился к притихшей блондинке, коснувшись рукава ее платья.

Девушка удивлённо посмотрела на меня. Не отставали от нее и двое парней.

— Тебе, что, ничего не рассказали?

«Так, нужно срочно найти хоть какое-то оправдание, чтобы избежать подозрений», — смекнул я.

— Меня забрали из деревни, толком ничего не разъяснив, — ответил я. И это было почти что правдой. Прежнего хозяина этого тела в самом деле вырвали средь бела дня из дому, не удосужившись ничего объяснить. Только и выдали: «ты — Стратег, парень, поэтому полезай в робота, то есть в повозку!»

Вот только для местных это объясняло всё, для меня же — ничего.

— Тогда неудивительно, почему ты так странно себя ведёшь! — воскликнула девушка, хлопая в ладоши.

В ответ я изобразил неловкую улыбку, не став как-либо разъяснять сложившуюся ситуацию. Я действительно ни черта не знал обо всех этих Стратегах, северных налетчиках и каких-то князьях. Пусть все вокруг считают меня несмышленым деревенщиной — мне же проще. Так я смогу выпытать в разы больше информации, не вызывая ещё больше вопросов в свой адрес. А то кто знает, как местные относятся к попаданцам?

Вдруг меня объявят демоном и потащат на костер, как какую-нибудь ведьму в средневековой Европе! Такого исхода нам точно не надо!

Я улыбнулся своим мыслям, осознав, что наконец-то воспринимаю все происходящее всерьез. Не как галлюцинацию или историю, происходящую с кем-то другим, но не со мной. А как то, от чего зависит моя дальнейшая жизнь. Применяя все свои навыки выживания и влияния на людей.

В то же время блондинка, собравшись с мыслями, принялась вводить меня в курс дела:

— Если говорить по-простому, то Стратеги — это люди, которым дарован Взор. Редкий дар, который получает один из тысячи!

Я моргнул один раз, затем второй. Поджал губы. Посмотрел на брюнета и гиганта, надеясь увидеть то, как они сдерживают рвущийся наружу хохот. Даже вперил взгляд в спину кучера, ожидая увидеть едва подрагивающие от смеха плечи. Но нет. Никто не принял слова девушки за какую-то шутку. Для них эта информация не являлась каким-то откровением. Как если бы кто-то вдруг сказал тебе, что наутро солнце вновь взойдет над горизонтом.

Нормальный человек лишь пожмет плечами, сказав: «ну да, и?»

Мне же потребовалось немало усилий, чтобы не выпустить наружу глубокий вздох.

Я попал в грёбаный культ.

Нет, мир был настоящим, это я уже проверил. И тело чужое, и память чужая. В переселение душ я поверил, деваться было некуда. А вот «редкий дар, который получает один из тысячи» моя вера уже не выдержала. Избранность. Я таких «избранных» навидался за свою карьеру. Правда, у нас это называлось кадровым резервом. Тоже в чудеса верили.

И ведь всё складывалось. Прежнего хозяина этого тела вырвали из деревни, объявив избранным, и выдали пафосный титул. Собрали ещё парочку таких же счастливчиков и повезли на край света, где никто не помешает открывать Взор и проводить прочие ритуалы.

— И что, чтобы открыть этот Взор, нужно прочитать какую-нибудь мантру или жертву принести? — спросил я, почти искренне изобразив интерес.

Что я уяснил за годы работы замминистра лучше всего — так это то, что не стоит спорить с дураками и фанатиками. Что первые, что вторые все равно своего мнения не изменят. Но дураки-то ладно, в массе своей безобидные, если не занимают высокий пост, чего не скажешь о фанатиках. Эти за мнение, отличное от их собственного, могут и на кол отправить.

Поэтому улыбаемся и машем, господа. Улыбаемся, машем, мечтаем о третьем глазе и думаем о том, как бы не оказаться в роли жертвенного агнца!

— Ну ты скажешь тоже! Жертву! — мои слова рассмешили девушку. — Нужно всего-то очень и очень захотеть! И Взор Стратега сам откроется!

«Ага, типичная уловка любого уважающего себя культа! Просто верь и всё придет к тебе! А если не пришло — значит недостаточно сильно верил! Это ж очевидно!»

— И что? Даже волшебных слов не потребуется? — усмехнулся я.

Блондинка вновь рассмеялась, приняв мой вопрос за шутку.

— Ну что, Сезам откройся, — прошептал я, раздумывая над тем, как бы сбежать из этого сумасшедшего дома.

А в следующий миг я вздрогнул, едва не вжавшись спиной в борт телеги.

Внимание! Идёт активация Системы! Добро пожаловать, Стратег!

Глава 2

Взор Стратега оказался не такой уж и выдумкой! Его не придумали культисты, чтобы заманивать новых членов в свои ряды. Не являлся он и просто сказкой, частью местного фольклора.

Взор в самом деле существовал. И это доказывали буквы, высветившиеся в метре от моего лица.

Причем выглядело это так, словно на мне очки «дополненной реальности», вот только никаких подобных приборов не наблюдалось. Да и местный уровень технологий намекал, что тут такое маловероятно. Как бы то ни было, я видел надпись, причем отчетливо осознавал, что наблюдаю её только один я. Почему? Потому что она меняла своё положение в пространстве, когда я вертел головой, как типичный интерфейс. Такая себе «всплывающая подсказка», вызываемая силой мысли.

Какой-нибудь подросток на моем месте уже скакал бы от счастья. Ведь в этом мире существовала реальная магия! Да, пока лишь в виде малопонятной Системы, но на Земле не было и такого!

Вот только вместо этого всё, что я хотел, так это громко выругаться. С чувством, с тактом, с расстановкой.

В этом «волшебном» глазе я видел не новые возможности, но новые проблемы. Неучтенные переменные и, как следствие, отсутствие контроля. А последнее я не любил особенно сильно. Кому захочется работать в среде, где ты не понимаешь, что случится завтра или даже сегодня? Когда ты понятия не имеешь, на кого можно опереться, а на кого нет?

Годами я выстраивал устойчивую систему, которая будет работать в условиях даже самого страшного кризиса. Вне зависимости от того, какая шла бы грызня за власть на верхах. Отточенный, как часы, механизм будет продолжать работать.

Появление же магии стало первым звоночком. Я понял, что жить, как раньше, уже не получится. Пока не узнаю о новых вводных — о привычном контроле можно забыть. Пока не получу представление о мире вокруг — я так и буду стоять по колено в зыбучих песках.

Информация. Сейчас она мне нужна особенно остро.

Я взмахнул рукой перед лицом, и надпись исчезла. Но вместо нее стали появляться всё новые. Весь мир теперь был исписан подсказками.

Я опустил взгляд, сосредоточившись на полу телеги.

Имя: Деревянная доска

Кратко и лаконично. Вот только какая польза от такой подсказки?

Попробовал всмотреться в лесную чащу, где надписи наслаивались друг на друга. Ранее высвеченный текст растаял, точно дым над костром. На его место пришел новый.

Имя: Ель обыкновенная

Имя: Сосна крепкая

И здесь без изменений. Надписи уходили настолько далеко, насколько хватало моего взгляда. И чем больше было расстояние, тем меньше они становились. Из-за чего совсем уж в недрах чащоб всё превращалось в бессмысленную белиберду. Трудно было понять, где заканчивалось одно название, а начиналось другое. Интересно, если у меня появится в руках бинокль, то надписи тоже увеличатся? Надо будет проверить это, как выпадет шанс. При условии, что в этом мире бинокль вообще существовал. А если нет? Использовать подзорную трубу, как заправский пират?

А с одним открытым глазом мой Взор вообще будет работать?

Я решил не откладывать этот вопрос в долгий ящик и прикрыл один глаз, после чего посмотрел на пол телеги.

Имя: Деревянная доска

Ничего не поменялось. Текст всё так же высветился передо мной. Хоть это радует.

И даже так, кое-что не давало мне покоя. Не спорю, для какого-нибудь профессионального оценщика эта способность может представлять некоторую ценность. Но для простого человека? Очень в этом сомневаюсь.

Тогда всплывал вопрос — на кой-черт местным солдатам собирать Стратегов? Что они собираются с нами делать вообще? Забросят в шахту отделять шлак от руды или что? Потому что какой-то реальной задачи для наших «волшебных» глазок я пока не находил.

Я встретился взглядом с блондинкой. И вдруг всё встало на свои места.

Имя: Регина Рурская

Отношение: дружелюбие

Текст над головой блондинки отличался. И насколько! Казалось бы, всего одна дополнительная строка, но она кратно повышала ценность Взора! Будь у меня такой инструмент на Земле, то всё стало бы в разы проще!

Не пришлось бы плести словесные кружева в кабинетах. Достаточно было бы только посмотреть на человека и сразу бы стало ясно, друг он тебе или враг. А насколько легче стало бы ловить оппонентов на лжи! Чуть тот занервничал, запаниковал, и это сразу отразится в его строке отношения!

Я резко одернул себя. Сейчас требовалось сосредоточиться на другом. Я должен был понять, куда нас везут и решить, что с этим делать. Разобраться с новым даром можно будет и позже.

Я осмотрел своих попутчиков, изучая их статус. Первым выбрал притихшего брюнета.

Имя: Ярослав Тихвинский

Отношение: пренебрежение

Увиденное лишь подтверждало сделанные мною ранее выводы. Парень и правда считал себя выше других. Хорошо, что мне на это совершенно наплевать.

Поглядел я и на задиристого гиганта.

Имя: Рагнар Серый

Отношение: раздражение

Стала ли наша борьба взглядов причиной такого отношения? Ответа у меня не было, но, пока тот не лез ко мне с кулаками, меня всё устраивало.

Напоследок я изучил статус сопровождавших нас солдат и кучера. У всех них было написано одно и то же — равнодушие. И это хорошо. Значит, пока я не делаю резких движений или не устраиваю драку по примеру гиганта, то им будет глубоко до фени. Будем иметь в виду.

Я снова посмотрел на блондинку. Если верить написанному тексту, то она единственная, кто захочет со мной разговаривать.

— Ты сказала, что Стратеги — это люди, получившие редкий дар. Один на целую тысячу.

— Верно, — улыбнулась мне девушка.

— То есть мы представляем особую ценность?

— Для княжеств? Бесспорно, — кивнула Регина. — Нет лучше администратора, нежели Стратег!

Выходит, местные не такие уж и дураки. Они тоже догадались, как можно использовать таланты Стратегов. Только это не отвечает на главный вопрос!

— Зачем же тогда собирать нас и отправлять в какую-то глушь? Не лучше ли было распределить нас по крупным городам? Там хотя бы работа будет.

— Так тебя и пустят в лаптях в крупный город, — высокомерно хмыкнул брюнет. — Как будто кто-то будет тебя учить там!

— А как же тогда всё устроено? — я добавил в голос наивности и даже раскрыл рот для убедительности.

Раз меня тут считают дремучим крестьянином, надо использовать возможность на всю катушку. Люди обожают чувствовать себя умнее других. И блондинка не подвела.

— Дару стратега нельзя обучить, — пояснила она мне сочувственно, как малому ребёнку. — Он развивается только при решении настоящих задач. Но Ярослав прав, никто не доверит эти задачи тем, кто ничего не умеет. В больших городах всё отлажено, и там всем управляют опытные стратеги.

Я чуть не засмеялся вслух. Всё как в моём прежнем мире. Чтобы устроиться на работу, тебе нужен опыт работы. Но где его взять, если нигде не берут без опыта?! Этот вопрос я немедленно задал блондинке.

— А как же тогда учиться?!

— Вот, ты начал соображать! — обрадовалась она. — Для этого и проводится Испытание Стратегов. Раз в поколение княжества собирают Стратегов со всех своих земель ради какой-то конкретной цели. Это и учёба, и практика, и экзамен сразу. Вот только узнать, что за цель, заранее практически нереально. Князья умеют хранить свои секреты.

Это что-то типа здешнего «поднятия целины»? Собрать всех в одном месте и обозначить фронт работы «от обеда и до заката»?

— Не неси пурги насчет «нереально узнать», — не смог усидеть в сторонке брюнет. — Что знают двое, то знает и свинья.

Я тут же перевел на него внимание.

— Ты что-то знаешь?

— Даже если и так, — вздернул нос Ярослав. — С чего бы мне вам рассказывать?

Он хотел посмотреть, как мы начнем его уговаривать? Не дождется. Вместо этого я помахал рукой у своего уха, будто отгоняя назойливую муху.

— Если ничего не знаешь, то так и скажи. А то строишь тут из себя не пойми что.

Почти что детская провокация. Простейшая манипуляция. Но даже ее хватило, чтобы вывести очкарика из себя.

— Да что ты понимаешь! — сморщился Ярослав. — Очевидно, что нас везут воевать с кочевниками!

Я обратил внимание, как текст над головой парня слегка изменился.

Имя: Ярослав Тихвинский

Отношение: раздражение

Ага, выходит, что Взор показывает отношение человека в реальном времени, а не раз в условные пять-десять минут. Удобно, однако! Но я отвлекся.

— Откуда такие выводы, парень? — изобразил я ухмылку, подначивая умника. — Откуда у тебя может быть информация, если она секретная?!

— К твоему сведению, чернь, я из семьи писцов! — хлопнул себя по груди Ярослав. — И уж я поболе знаю твоего! Прошлое Испытание Стратегов тоже организовывали на границе. Двадцать лет назад они отражали нашествие кочевников. У них это получилось, но из рук вон плохо, земель не удержали, титулов не создали. Угроза так никуда и не делась, а решать ее кому-то надо. Князьям не до того. У них и своих забот хватает. А тут мы!

— И новое Испытание, — чуть тише добавила Регина.

— Вот видите? — покровительственно улыбнулся нам Ярослав. — Нас везут к границе на службу князьям! Иного и быть не может!

Вот только во всей этой логической цепочке пропущен один нюанс. А конкретно, как толпа подростков, хоть и с «волшебными» глазками, должна была остановить нашествие каких-то там кочевников? Мы их, что, шапками закидаем?

Какая вообще может быть польза от недавних крестьян и писцов? Хотя тот же Рагнар, может, и пригодится. Я посмотрел на гиганта. Тот улыбался краешком губ.

— Вмазать мелким гадам? Вот это уже интересно! — гигант предвкушающе хрустнул костяшками.

Что и требовалось доказать, боевой маньяк до мозга костей.

Но меня интересовал ещё один момент.

— А от этого Испытания Стратегов нельзя отказаться? — задал я вопрос.

— И лишиться нового сословия? — ахнула Регина. Встретившись со мной взглядом, она тихо чертыхнулась. — Прости, всё забываю, что тебе ничего не рассказали.

— Если вкратце, — перебил ее довольный Ярослав, — то все Стратеги получают статус аристократа. Но чтобы этот статус сохранить, нужно отправиться на княжескую службу. В противном случае тебя лишат привилегий, и ты снова станешь грязным крестьянином. Ну что, хочешь попробовать?

Я ничего не ответил, проигнорировав неуклюжую подначку брюнета. Мой мозг уже анализировал услышанное. Получалось, что без участия в этом самом Испытании Стратегов я лишусь благородного сословия.

Казалось бы, никакая привилегия не может быть ценнее собственной жизни. А ее непременно придется поставить на кон, если нас и вправду везут на войну.

Вот только если новый мир застрял где-то на уровне средневековья… то жизнь крестьянином окажется как бы не хуже гибели. Это подтверждали и мои обрывочные воспоминания. Голод, разруха и ручной труд целыми днями. Многого ли я смогу там достичь? Да и выживу ли вообще? Смерть от недоедания, если верить воспоминаниям, здесь не такая уж и редкость.

Мне жизненно необходим был статус аристократа. Как показывает история, благородное сословие — это уже половина успеха для умного человека. Со статусом аристократа и опытом работы замминистра кто меня остановит? Кто помешает подняться на самую вершину? Тем более Ярослав говорил что-то про земли и титулы. Про это тоже стоит разузнать подробнее. Получается, что испытание Стратегов — это отличный «социальный лифт», и мне даже не надо его искать. Я уже в нем сижу, хотя он и выглядит как телега без рессор.

Значит, решено. Я приму участие в Испытании. Оценю риски и потенциальную выгоду. И уже с полученной информацией буду строить планы. Ведь кто знает, ведут ли нас всех на убой? В таком случае работа в поле от рассвета до заката окажется не такой уж и плохой альтернативой.

Пока ты жив — шанс всегда найдется.

С другой стороны, угробить всех, кто обладает исключительными способностями, — политика так себе. Нам должны дать в руки какие-то возможности и ресурсы, и я смогу этим воспользоваться.

Неожиданно в наш разговор вмешался подъехавший всадник.

— Поверьте, мелюзга, у вас ещё будет шанс получить ответы на бо́льшую часть ваших вопросов. А пока побудьте паиньками и захлопните варежку. Потому что мы приехали!

Я облокотился о бок телеги, высматривая, что там впереди. Наш конвой как раз объезжал небольшую рощу. Стоило ее обогнуть, как перед нами раскинулся высокий холм, на вершине которого стояла крепость.

Высокая, словно сошедшая с какой-то старинной картины или гравюры про освоение неведомых земель.

Имя: Укреплённый Острог

Не крепость, а острог, поправил меня взор. Сложенный из дерева, он при этом не казался хрупким или временным. Его стены были построены из дубовых стволов толще, чем я мог бы обхватить руками, а стоящие по углам четыре башни сурово щурились бойницами.

Он будто бросал вызов суровой природе, непроходимым лесам и каменистым склонам, выгрызая для себя небольшой участок земли.

На башнях развевались красные флажки с каким-то символом, придавая острогу вид торжественный и праздничный.

На склоне холма мелькали десятки солдат в красных мундирах. Они рубили деревья, очищали их от веток и стаскивали по настилам к стенам острога. Туда же направлялись и груженые конные повозки, останавливаясь у самых ворот.

Не стал исключением и наш конвой.

Практически у самого острога нас вдруг обогнала карета. Она была поистине роскошной, с нарисованным гербом на боку. Так, помимо этого, ее ещё и сопровождало сразу четверо богато одетых всадников.

Стоило ли говорить, насколько нелепо этот самый «обгон» смотрелся со стороны? Наверное, только мне показалось это не более чем понтами. Окружающие, поди, и слова-то такого не знали. Но это было и не важно.

У самых ворот нас остановила стража и «вежливо» попросила выйти и представиться. Что любопытно, карету никто останавливать даже и не подумал. Она спокойно въехала внутрь острога. Стражникам было достаточно лишь одного взгляда на тот самый герб. Это что, местный аналог мигалок на крыше автомобиля? А можно мне тоже? Мне по долгу службы необходимо. Буду разъезжать на своей телеге без особых ограничений. Особенно по лесным тропам. Ни одного поста ДПС на сотни километров вокруг. Лепота!

Пока я представлял эту невероятную картину, к нам вышел местный чиновник, куда ж без него. Миры меняются, но бюрократия остаётся везде неизменной и узнаваемой.

— Ещё одна партия Стратегов? Откуда вас столько вообще берется? — промычал этот немолодой мужчина с залысиной на голове. В обвисшем мундире темно-зеленого цвета — не как у солдат — он походил на нарядный мешок картошки.

— Где брались, там больше нет, — пробурчал под нос брюнет.

С таким характером, как у него, немудрено на каждом шагу получать тумаки. У парня явные проблемы с самооценкой и пассивной агрессией.

— Подходите по одному, представляетесь. Я сверяюсь со списком, который нам направил Союз Княжеств. Все ясно? — мужчина даже не смотрел в нашу сторону, прилипнув к планшету, появившемуся будто из воздуха.

Планшету, разумеется, в простейшем смысле этого слова. Обыкновенной дощечке с прикреплённым к ней листком бумаги.

Наши бравые конвоиры без лишних слов мотнули головой в его сторону, мол, исполняйте и даже не думайте чего-то учудить.

Я едва слышно вздохнул. А Стратеги — это точно будущая аристократия, а не ссыльные каторжники? Как-то определённости в этом вопросе я так и не получил.

Первой вышла Регина, с улыбкой смотря на всё вокруг:

— Регина Рурская.

— Из Столичной Лавки Рурских? — с явным интересом посмотрел на нее проверяющий.

— Они самые, — обезоруживающе улыбнулась девушка.

Чиновник кивнул, сделал пометку в своем планшете и с куда большим почтением попросил Регину пройти за ворота, где ее уже будут встречать.

— Я подожду своих новых друзей, — заявила блондинка. Мужчина явно хотел сказать, что он думает о нарушении процедуры, но в последний момент закрыл рот. Похоже, Рурские в этом мире и правда имели вес.

— Следующий.

Вторым был наш Конан-варвар.

— Рагнар, — кратко представился гигант.

— А фамилия? — выдержав паузу, уточнил чиновник.

— Серый, — ответил парень. И мужик как-то резко побледнел. Да и стражники как-то напряглись, положив руки на оружие.

— П-прошу вас также пройти за ворота, — запнувшись, попросил мужчина. Рагнар, не обращая на того больше внимания, просто встал рядом с Региной и сомкнул веки, изображая вселенскую скуку.

Третьим вышел Ярослав. С ним прошло всё чинно и благородно в сравнении с Региной и Рагнаром. Никаких вопросов. Никаких проволочек. Просто и рутинно.

И вот остался только я. Чиновник прямо посмотрел на меня и спросил:

— Имя?

Хороший, собственно, вопрос! А какое у меня здесь имя?

Неожиданно на выручку пришел наш конвоир. Тот самый, что велел нам быть «паиньками».

— Чуть не забыл! Этого парня нет в списке! — воскликнул он, доставая из недр своего мундира почтовый конверт. — По нему пришел отдельный приказ из Вологодского Княжества.

— Отдельный приказ? — чиновник с недоумением взял конверт и стал изучать его содержимое. И чем больше он читал, тем больше хмурился. Наконец, он мазнул по мне взглядом.

— Выходит, Стратеги теперь и из крестьян вылупляются? — выплюнул мужчина, но на этом и ограничился. — Хорошо. Раз есть приказ, то мы пропустим и этого… выскочку.

Странно, разве Регина не говорила, что Стратеги — это новоявленные аристократы? Кто в здравом уме будет так грубо обращаться с местной элитой? Неужели соврала? Нет, вряд ли. Тогда, может, проблема конкретно с моим крестьянским происхождением? Ясно одно — с этим мне еще придется разобраться.

Но и оставлять всё как есть я не планировал.

Мы же Стратеги. Хоть и совсем молодые, но знать! Нас сюда сослали, то есть направили, чтобы служить на благо княжеств! Мы нужны здесь. Нужны настолько, что нас собирают со всех близлежащих земель. Разве может нам плевать в лицо каждый проходимец? Сейчас и узнаем…

— Скажите, уважаемый, — с напускным почтением поинтересовался я. — А вы, случаем, не происходите из семьи аристократов? Может, у вас и титул есть? Это я для того, чтобы правильно к вам обращаться.

— Что? — удивился моему вопросу мужик. — Эм, нет. Из мещан я.

— Вот как, — последовал мой кивок. — Тогда будьте любезны ответить и на мой второй вопрос. Какое наказание получит мещанин, если прилюдно оскорбит аристократа?

Мужчина нахмурил брови, но на вопрос ответил.

— Двадцать ударов розгами.

Пока он давал ответ, я изучил его статус.

Имя: Корнелий Ухов

Отношение: подозрение

Кажется, до него начало доходить.

— Последний вопрос, уважаемый Корнелий, — улыбка появилась на моих губах. — Сколько ударов розгами должен назначить вам я? И вы зря смотрите на мои лапти. Ведь вы же не забыли, с кем разговариваете? Не просто с бывшим крестьянином. А со Стратегом, то бишь аристократом. Как отреагируют князья, когда узнают о том, как вы нас встречаете? Как вы встречаете аристократа? Или вы, что, уже и их за людей не считаете? Думаете, что князья тоже ниже вас по статусу?

Чиновник начал стремительно бледнеть, догадавшись, куда я клонил. Со стороны мужчина выглядел как рыба, выброшенная на берег и тщетно хватающая ртом воздух. Одно только неосторожно брошенное им слово — и чинушу можно будет смело паковать за измену! Разительно изменилось и его отношение ко мне.

Имя: Корнелий Ухов

Отношение: ужас

Вот теперь можно было и подсекать.

— Впрочем, я согласен не доводить до подобного, если ты просто извинишься, Корнелий, — в последний миг я дал чиновнику место для маневра, резко перейдя на «ты».

И он тут же согнулся в низком поклоне, вытянув руки по швам.

— Прошу меня простить, господин Стратег! Этого больше не повторится! — заявил он.

— Пустое, — отмахнулся я от него и прошел мимо с высоко поднятой головой. Своей цели я достиг — извинений. Так-то можно было и продолжить конфронтацию, но что от этого я бы получил? Только ещё большее унижение чиновника. И не факт, что этому обрадовалось бы местное начальство. А стычек с ним я бы хотел по возможности избежать. Хотя бы на первых порах. Но это в идеале!

Слева и справа от меня звучали смешки солдат, наблюдавших за происходящим и довольных унижением высокомерного чиновника. С удивлением смотрели на меня и наши недавние конвоиры:

— Далеко пойдешь, Владимир Новиков. Если только голову не расшибешь на полпути, — приглушённо произнес один из них.

Вот я и имя свое узнал. Это хорошо. Оно даже прежним осталось, не считая фамилии. Это так и вовсе замечательно. Но Новиков? Это что-то новенькое. И вообще… у крестьян разве в такие времена были фамилии? Или мне просто её «вписали» в документы, чтобы не оставалось пустого места?

Размышляя так, я шагнул вперёд и словно наткнулся на стену.

Авторитет: +10 Текущий уровень: 10/100

Я едва не споткнулся. Перед глазами полыхнуло новое уведомление Взора и тут же растаяло, будто привиделось. «Авторитет»? Десять баллов из ста? Это ещё что за шкала такая? Выходит, Взор не только чужие статусы считывает, но и за мной приглядывает?

У него существует какой-то статус, и его можно увеличивать. Интересно, очень интересно.

Хотя, если подумать, логика просматривалась. Я только что поставил на место обнаглевшего чиновника, причем на глазах других Стратегов, явно повысив свой статус в глазах окружающих.

Взор тут же отреагировал на это. Но самым любопытным было другое. Раз Взор завёл на меня свой отдельный счетчик, что случится, когда он доберётся до сотни?

— Ну всё, теперь я буду звать тебя Володей! — ход моих мыслей прервала Регина, схватив меня за руку и крепко ее сжав. — Приятно познакомиться!

— Разве вы все до этого не видели моего имени? — усмехнулся я.

— Среди Стратегов изучение чужого Статуса без разрешения считается плохим тоном, — пояснила блондинка. — Или обычной невоспитанностью.

— Сущий бред, как по мне, — высказался Рагнар, оказавшись рядом. — Если у тебя есть столь мощное оружие, то почему ты не можешь им пользоваться, как тебе заблагорассудится?

— Взор — не оружие! — воскликнула Регина. — Это дар!

— Одно другого не исключает, — не удержался от подначки Ярослав.

Не сказать, чтоб дружной компанией мы двинулись вдоль главной дороги. Конвоиры больше нас не сопровождали. Выдали ряд инструкций по типу «идите к местному начальству на поклон», пожелали не помереть раньше времени и были таковы.

Ставлю десять из десяти за поездку и сервис. Понять суровых мужиков было можно — свою миссию они выполнили. Довезли одаренных недорослей до пункта назначения, а что с нами будет дальше — их совершенно не касалось. Да и, говоря по правде, что с нами станет? В защищенном-то остроге, забитом солдатами до краев? Разве может что-то пойти не так?

Бросил косой взгляд на идущего рядом Рагнара, осматривающегося по сторонам, точно хищник в поисках добычи. Ладно, это я погорячился. Проблемы могут появиться буквально из ниоткуда. И я как в воду глядел.

Сразу за воротами острога и расположенными вплотную к ним конюшнями начиналась главная улица. Она же и единственная. Слева и справа от нас стояли деревянные казармы. Именно для их постройки солдаты и рубили лес. Массивные бревна стаскивали к стенам по настилам — примитивно, но эффективно, если не считать того, что настилы положены поперек склона, а не вдоль. Из-за чего каждое бревно солдатам приходилось тормозить вручную. Казалось бы, положи их под углом, и гравитация сделает половину работы. Но кто я такой, чтобы указывать местным, как жить и что делать?

Чуть в отдалении находились избы офицерского состава. Там же я приметил купол местной церквушки. Отдельно ютилась кузница, в которой сейчас вовсю шла работа. Пока мы шли мимо, я лишь разглядел внушительную гору угля в корзинах да несколько матерых кузнецов. Что конкретно делали местные мастера, я так и не разглядел. Люди вокруг нас не слонялись без дела, каждый был чем-то занят. Кто-то таскал мешки, кто-то крутился с рабочим инструментом. Звучали приказы, мат, сапоги скрипели по вытоптанной земле. Было видно, что острог построен совсем недавно, отчего он напоминал разворошенный улей. Жизнь здесь била ключом. Не исключаю, что гаечным.

В конце улицы мы столкнулись с каретой, практически перегородившей собою дорогу. Той самой, которая чуть не совершила «полицейский разворот» в лесу. Вблизи она выглядела еще богаче. Герб на боку был нарисован с таким мастерством, что я был готов спутать его с фотопечатью — красный щит, на нем золотой коронованный лев, а в его лапах — белый длинный крест. Пафосно, вычурно, претенциозно.

Но на что я особенно обратил внимание — так это на колеса, обитые листами железа. Ведь над ними были те самые рессоры! И всё-таки не всё так плохо в этом мире с технологиями, просто они недоступны простым смертным.

Четверо солдат всё ещё стояли на страже кареты. Один из вояк открыл дверь кареты, и наружу с демонстративной вальяжностью вышел молодой блондин. Первое, что бросилось в глаза, это его костюм насыщенного бордового цвета. Будто запекшаяся кровь. В правой руке у него покоилась изысканная трость с рукоятью из кости.

Светлые волосы были собраны в хвост на затылке. Глаза же незнакомца походили на два алых сгустка. И эти самые глаза сейчас почему-то смотрели на меня.

Краткий миг, и радужки незнакомца вспыхнули, после чего на его губах расцвел оскал превосходства. Он сейчас просмотрел мой Статус? Так вот что за вспышку я видел в глазах Рагнара! Не мудрствуя лукаво, я повторил за незнакомцем.

Имя: Андрей Краснов

Отношение: презрение

Стоило мне изучить Статус парня, как тот мигом вскипел. Челюсть его сжалась, в глазах мелькнул недобрый блеск, вторая рука потянулась к трости. Он ею что, избить меня захотел? Когда уже блондин было шагнул в нашу сторону, его остановил один из сопровождающих.

— Господин Краснов, — произнес вояка. — Вас ожидает воевода. Не стоит его заставлять ждать.

Андрей одним выражением лица дал понять, что он думает об ожидающем его воеводе, но в последний момент резко выдохнул и медленно кивнул. Его недобрый взгляд снова вернулся ко мне, осмотрел троицу ребят, стоявшую рядом. Уже разворачиваясь, он не смог сдержаться:

— Наглые смерды. И о чём только думает Союз Княжеств…

— О светлом для всех будущем? — улыбнулся я. — Или вы думаете иначе, господин Краснов?

Почему я полез на рожон? Казалось бы, глупо в лаптях и крестьянской рванине спорить с человеком, который намного богаче и знатнее тебя. А подтолкнуло меня как раз поведение его сопровождающего. Уж больно Краснов напоминал мне один набивший оскомину в прежней жизни типаж.

Молод, горяч, несдержан. Типичный мажор.

За таким человеком обычно закрепляют сопровождающих, которые следят, чтоб сопляк не наломал дров. И раз мажорчик уже не налетел на меня с кулаками, а его остановили, значит, местными правилами это не поощряется.

И чтобы эти правила изучить, я и привлек к себе внимание.

Блондин от моих слов аж воздухом подавился. Похоже, он вообще не ожидал от меня ответа, будто с ним заговорила сейчас человеческим голосом неведомая зверушка. Наверное, у него в голове не укладывалось, что кто-то, одетый в лапти, может разговаривать с ним на равных.

Ага, попробуй ещё скажи, что всё не так. Скажи, что местные «крутые шишки» идиоты, раз додумались использовать Стратегов из крестьянского сословия. Тут же себе на плаху наговоришь. Это понял и «господин Краснов», не зная, что и ответить. Не такой уж он, видно, оказался дурак. Только уставился на меня, пытаясь прожечь взглядом.

Из неудобной ситуации его спас сопровождающий, вновь поторопив на встречу с воеводой. И напыщенный франт ушел, не став как-то отвечать на мой выпад.

Взор на мою выходку тоже не отреагировал, видно, особым достижением не считал.

— Я его в землю закопаю, — хрустнул шеей Рагнар, смотря вслед блондину.

— Так, стоять! Ты никого закапывать не будешь! — Регина встала перед здоровяком, перегородив ему путь. — Даже если очень хочется…

Последнюю фразу она произнесла уже шепотом, но каждый из нас ее услышал.

— Тем более, я сомневаюсь, что у тебя в принципе получится коснуться этого гада, — вздохнул Ярослав, массируя переносицу.

— Большая шишка? — догадался я, поощряя моих спутников к тому, чтобы они поделились информацией.

— Это ещё мягко сказано, — нехотя кивнул тот. — Видели герб на карете? Это герб Владимирского Князя.

— У-у-у-у-у, — резко сдулась Регина. Рагнар фыркнул, но, что любопытно, попытки обойти блондинку резко прекратил.

Интересная картина складывается. Со слов Регины, Стратеги — это новые аристократы. Это путь к вершине. Неважно, в каком сословии ты родился, Стратег — это трамплин к становлению здешней элитой. Но судя по реакции чиновника у ворот, вот этого самого Краснова, да и моих попутчиков — разница в происхождении всё ещё на что-то влияет. И влияет существенно! Все Стратеги равны, но кто-то ровнее? Выходит, не всё так гладко в Тридевятом Царстве? И, что меня волнует больше всего, как это всё повлияет лично на меня и мою недавнюю прописку в крестьянской слободе.

Что за испытание, на которое одни приезжают в карете, а других привозят в лаптях? Действительно ли оно будет равным, или это просто фарс, чтобы раздать куски пирога под внешней картиной справедливости?

Всё зависит от того, что действительно хотят получить Князья этого мира. Если спокойствия и стабильности, то мои шансы стремятся к нулю. А если действительно это способ воспитания новой элиты, способной усилить местную власть, тогда есть за что бороться.

— Вы, должно быть, новоприбывшие Стратеги? — неожиданно к нам подошёл один из офицеров. Он выделялся на фоне простых солдат качественным сукном мундира и висящим на поясе палашом. И выглядел тот очень даже внушительно!

— Это мы! — широко улыбнулась Регина.

— Тогда вам стоит поспешить к командирскому дому, — посоветовал мужчина. — Уже совсем скоро начнется фуршет перед объявлением Испытания Стратегов.

— Ой, а мы и не знали! — ахнула девушка.

Я нахмурился. Разве о таком не должны сообщать ещё на входе в острог?

— Вам ничего не сказали на воротах? — удивился офицер, будто бы прочитав мои мысли.

— Неа! — улыбка Регины стала лишь шире.

— Столичные псы, — заиграл желваками мужчина, недобро посмотрев на надвратную башню. — Ну, я им устрою!

Его взгляд вернулся к нашей компании.

— Вы из последней партии Стратегов на сегодня. И если не поторопитесь, то Испытание могут начать и без вас. Наш воевода суровый мужик и не терпит опозданий.

— Где будет проходить Испытание? — осведомился я.

— В командирском доме, — повторил офицер. — Идите дальше по улице и увидите его сразу за церквушкой.

— Тогда нам и вправду стоит поспешить, — произнес я, и мои попутчики согласно кивнули. — Спасибо!

Это я уже бросил офицеру. Он помахал нам рукой и хмуро улыбнулся.

— Удачи. Она вам определенно понадобится.

Интересно, к чему бы это?

Глава 3

Офицер не соврал — командирский дом нашелся достаточно быстро. Более того, пройти мимо него вряд ли получилось бы.

Выглядел он как миниатюрная крепость. Первый этаж был выложен из белого камня. Узкие окошки походили на полноценные бойницы, а высокое крыльцо смотрелось неприветливо, словно было рассчитано не на встречу гостей, а на штурм неприятелем.

Ещё и массивный щит прибит над входом. Сразу было понятно, чей это дом.

У самых дверей стояла дежурившая двойка солдат.

— Стратеги? — заметив наше приближение, спросили они.

— Верно, — подтвердил я. Солдаты осмотрели нас сверху донизу, после чего один из них достал черный куб из сумки на поясе. Артефакт ярко засиял, подтверждая наш статус Стратегов.

— Я вас проведу, — объявил мужчина. — До начала Испытания осталось всего ничего.

Без лишних слов мы последовали за ним. В командирском доме было людно. Офицеры, звеня палашами, сновали по коридорам и тихо обсуждали застройку острога. Гонцы в шапках-треуголках точно тени мелькали в дверях кабинетов, сжимая под мышкой запечатанные конверты. В этом мире была магия по типу того же Взора, но связь всё еще держалась на курьерах? Недоработка или так и было задумано? Или же наши таланты являются настоящей редкостью, а всё остальное вокруг живёт по принципам эпохи, в которой люди ездят на лошадях и убивают друг друга холодным оружием.

Никто из проходящих мимо солдат не обратил на нас внимания. Ни один человек даже взгляда не поднял. Я словно оказался в коридорах родного министерства. Во всем, что я видел, чувствовалась дисциплина и порядок. И мне это нравилось!

Мой интерес к личности местного начальника вырос на порядок. Какой человек мог наладить столь хорошо смазанный механизм? И не где-нибудь на Земле, а в волшебном средневековье? Я был бы не прочь с ним перекинуться парой слов.

Меж тем мужчина провел нас в просторный зал. Помещение могло вместить в себя добрую сотню человек. Сейчас же оно было заполнено в лучшем случае на треть. Вдоль всего зала стояли массивные колонны, подпирающие потолок. На стенах висели расписанные геральдическими символами щиты, звериные шкуры и даже пара расшитых ковров. Последнее особенно вызвало у меня улыбку. Прямо как в квартире моих родителей.

В зале пахло воском и чем-то старинным. Такой запах обычно стоит в музеях. Под потолком висело несколько люстр, в которых горели свечи. В специальных пазах на колоннах пылали факелы. По идее в зале должна была стоять страшная духота, но этого не было. Снова магия? Или же забытые древние технологии? Я-то помню, каково было работать в летнюю жару в городе до появления у нас нормального кондиционера.

— Официальная часть начнется лишь с появлением воеводы, — пояснил нам солдат. — Сейчас же идёт фуршет, в котором принимают участие все приглашенные Стратеги. Можете общаться, знакомиться, в общем, делайте, что хотите. Но просим вас вести себя прилично. В случае возникновения каких-либо конфликтов мы будем вынуждены вмешаться.

Наш сопровождающий указал на солдат, которых я чуть не принял за элемент декора. Они стояли вдоль стен, положив руки на оружие и зорко следя за толпой молодых людей.

Даже во время «пирушки» нас никто не собирался оставлять без присмотра. Настолько ценны Стратеги? Или же всё сводилось к простой логике «куча подростков — куча проблем», и потому воевода решил перестраховаться? Так или иначе, это выглядело как вполне здравое решение.

Не дождавшись от нас каких-то вопросов, солдат откланялся и шустро исчез из виду. Я начинал восхищаться педантичностью здешних вояк. Казалось, что они живут по принципу: «мавр дело сделал — мавр может уходить».

— Я тогда пойду знакомиться! — первой воскликнула Регина. — Не скучайте!

И тут же упорхнула к ближайшей группке собравшихся Стратегов.

— Кажется, я видел несколько знакомых лиц, — задумчиво произнес Ярослав. — Бывайте.

Смотря ему вслед, я произнес:

— Похоже, остались только мы с тобой, здоровяк.

Вот только Рагнар меня уже не слышал. Он уже прожигал взглядом деревянные бочки с чем-то определенно алкоголесодержащим. Не говоря ни слова, с самым что ни на есть одухотворенным выражением лица Рагнар влился в толпу, подобно атомному ледоколу. Никто не смел встать на его пути.

Я же остался в полном одиночестве. Теперь никто мне не мешал внимательнее осмотреть местный контингент.

Центральная часть зала была местом сосредоточения Стратегов. Парни и девушки не старше двадцати разбились на небольшие группки по интересам. Они общались, шушукались и поднимали бокалы, стаканы и кружки за здравие друг друга. Их наряды выглядели столь пёстро, что у меня рябило в глазах. Пышные платья и сарафаны, выглаженные сюртуки и кафтаны, браслеты и ожерелья, обручи и кольца. Золото и серебро. Дорого-бохато.

Я уже видел всё это. Отличались декорации, отличалась планета, но суть оставалась всё та же. Золотая молодежь. Толпа детей, никогда не знавших нужды в чем-либо. Всё та же спесь и напыщенность. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что собравшиеся здесь привыкли быть на вершине пищевой цепи. Они привыкли повелевать, отдавать приказы. И в этом водовороте понтов отчётливо выделялся тот самый блондин, Андрей Краснов.

Вот кто чувствовал себя, как рыба в воде! Но то и неудивительно. Как-никак, княжеский сын.

Я сразу же сделал пометку в своей голове: «дети крупных политиков и госслужащих». Вон, парень в расшитом кафтане стоял спиной к толпе — привык, что именно к нему идут на поклон, а не он к кому-то. Отчего теперь застыл с постной рожей, не зная, как быть и что делать. В отличие от него всего в паре метров стояла брюнетка в пышном платье, которая улыбалась всем и каждому. Идеальная маска, идеально отточенные и выверенные движения. Но взгляд ее то и дело возвращался к главному павлину вечера — Андрею Краснову.

Впрочем, не одними мажорами едиными. Хватало в зале и людей, одетых в разы строже и скромнее. В их жестах не прослеживалось высокомерие. Они вели себя куда проще, отчего и шума производили меньше. Так, двое парней у самой стены жались к бочке с квасом и о чем-то активно спорили. Сам вечер и собравшиеся на нем лица уже не имели для них никакого значения. Неподалеку шушукалась и компания из трех девушек, не стеснявшихся сравнивать крой своих платьев, хваля материал и дизайн. Я бы отнес их всех к мещанам и купцам. Вот где длина твоей родословной уже не играла первой скрипки. Ей на смену приходила выгода и холодный расчет. Ты — мне, я — тебе и ничего более.

«Дети крупных бизнесменов и предпринимателей», — понял я.

Пазл, не дававший мне покоя, наконец сложился. Вот почему чиновник на воротах относился ко мне так пренебрежительно. Вот почему лицо Краснова так скривило от одного факта нашей встречи.

Я не принадлежал этому миру. Я не являлся его частью. На фоне собравшейся элиты я был белой вороной. Блеклая тень, чудом оказавшаяся в рядах небожителей. У меня не было ни влиятельных родственников, ни связей, ни золотых гор. Ничего.

Простой крестьянин. Бедняк, которого по неизвестной причине пустили на праздник жизни.

Кого-нибудь бы это знание сломало или легло на плечи тяжёлым грузом. Я же остался совершенно спокоен. Я уже прошел путь от низов до самой вершины, поднялся на должность замминистра своими силами и без «доброго папеньки» на высоком посту. Я не понаслышке знал, каково это бороться даже за самый незначительный кусочек власти, опьяняющей и такой желанной. И я был готов к этой схватке и здесь.

Без какой-либо поддержки. Со стартовой позицией, хуже которой и придумать сложно.

Но я не боялся, что тогда, что сейчас.

Потому что пусть тут есть магия и артефакты. Пусть вокруг не мой прежний мир. Но одно остаётся неизменным — люди, их способности и их пороки. И я умел работать с ними, как никто другой.

Когда-то давно, потрудившись инженером «в поле», я пошел «на повышение» и сел за свой первый, тогда ещё не офисный, а конторский стол.

Кабинетную работу я в ту пору не знал и не любил. Но отступать перед трудностями не привык, и стал постигать новое ремесло.

С учителем мне повезло. Мой начальник выделил меня из общей массы «специалистов», стал подкидывать задания «со звёздочкой». Я брался за них с азартом, хоть какое-то разнообразие в серых конторских буднях. Коллеги считали меня трудоголиком и выскочкой, за спиной крутили пальцем у виска. Но когда начальник пошел на повышение в министерство, с собой он потянул именно меня.

Тогда он начал учить меня «игре власти», так он это называл.

В одиночку управлять людьми невозможно. За власть всегда борются командами. Победила команда — в выигрыше каждый её участник. Проиграла, и неудачники пишут заявления «по собственному желанию», уходят на пенсию, а порой едут растить кукурузу в вечной мерзлоте.

Но не все в команде равны. На вершине стоят игроки. Они устанавливают правила, разрабатывают стратегию и отдают приказы. За ними стоят «фигуры», которые борются за ресурсы и специалистов для своей группировки. И в самом низу находятся «пешки», которые чаще всего и выполняют всю работу. Пешки могут быть отличными профессионалами, могут много зарабатывать. Но они всегда остаются пешками, потому что не знают о существовании игры.

Политические партии, корпорации или бандитские шайки — не важно. Все они устроены по такому принципу.

Проурчавший живот вырвал меня из потока мыслей. Я невольно покачал головой. С самого момента пробуждения в этом мире я не держал во рту ни крошки. Это требовалось исправить. Тем более что для этого были все условия! На фуршет я пришел или как?

Вдоль стен стояли длинные столы, накрытые белыми скатертями. Вокруг них также вилось несколько Стратегов, набирая себе еды на тарелки. Я не стал отделяться от коллектива и последовал их примеру.

И стоит признать, местная кухня меня приятно удивила. Чего здесь только не было: копчёная рыба с умопомрачительным запахом дымка, зажаренный до золотистой корочки поросенок, дичь и много чего ещё.

Между блюдами стояли глиняные кувшины с шипящим квасом, с натуральными ягодными соками, а также с подобием медовухи.

А выпечка! Выпечка просто поражала воображение. На массивных подносах лежали витиеватые калачи, пироги со всевозможной начинкой, как мясные, так и ягодные. Заметил я и накрытые тканью корзинки, полные медовых пряников и просто свежеиспеченного хлеба. Аромат стоял такой, что я чуть слюной не подавился.

Повара острога явно расстарались, не забыв даже про десерт — печёные яблоки и пастилу. Удивительно, как местные умельцы смогли подготовить столь богатый прием. И не абы где, а посреди ничего! В глуши! Даже не хочу представлять, каких затрат стоило всё это удовольствие. А ведь это надо ж еще и подать всё своевременно, чтобы ничего не испортилось и не пропало по пути. Здешнему интенданту нужно руку пожать.

Глаза разбегались. Хотелось попробовать всего и сразу. И буду честен, я не стал как-либо себя ограничивать, начав набирать всего понемногу на деревянную тарелку. Ну а что, Стратег я или погулять вышел? Имею полное право насладиться предоставленными удобствами.

Для пущей радости не хватало лишь живой музыки на фоне. Но, право слово, это такая мелочь. В очередной раз оценив свой «улов», я довольно кивнул и, выбрав неприметный уголок, занялся греховным занятием — удовлетворением своего чревоугодия. И, не буду врать, мой первый обед в новом мире превзошёл все мои ожидания. Я полагал, что, за неимением специй и технологических карт, местные повара смогут приготовить максимум приемлемый перекус. Но я ошибся.

Рыба оказалась просто волшебной, тающей на языке. Поросенок был сочным и хрустящим. Каждый кусок пирога едва ли не заставлял закатить глаза от удовольствия, а свежеиспечённый хлеб прямиком из печи… М-м-м, лепота. И всё это обязательно следовало запить квасом на ржаном хлебе, от вкуса которого мне хотелось зажмуриться от удовольствия.

Однако бесконечно долго предаваться грехопадению я не мог. Следовало помнить и о куда более важных делах. Например, изучение своих невольных соратников. Или конкурентов?

Кем мы вообще друг другу приходимся? Как я понял, нас собрали со всего Союза Княжеств и отправили куда-то в «жопу мира», чтобы мы доказали, что достойны новых привилегий. Ярослав упоминал подготовку к войне с кочевниками. Вот только прав ли он в своих выводах? Я снова окинул взглядом собравшихся Стратегов. Вот ни за что не поверю, что это будущие полководцы и генералы. Не видел я в них выправки военных и готовности вести за собой на смерть.

Да и глупо бы это было — отправлять прирожденных администраторов на передовую. Нам самое место в тылу — организовывать логистику и поставку припасов. Вот здесь наш Взор стал бы просто незаменим. Любой казнокрад и ушлый интендант трижды подумал бы перед тем, как красть. Потому как Стратегу будет достаточно лишь взглянуть на подозреваемого, чтобы понять врёт он или говорит правду.

Тогда что же получается? Ярослав поспешил с выводами? Испытание Стратегов заключается в чем-то ещё? Но в чем? Для чего нужно СТОЛЬКО Стратегов? И не где-нибудь, а в настоящей глуши. В регионе, где практически не ступала нога человека, если верить Ярославу.

В голову приходила только одна догадка.

— Мы здесь, чтобы заняться освоением «диких джунглей», фронтира, или как оно тут называется?

— Для твоего сведения, этот край называется Рубежом, — отвлёк меня от мыслей женский голос.

Повернув голову, я встретился взглядом с глазами насыщенного темно-зеленого цвета. Моргнув несколько раз, будто прогоняя наваждения, я смог внимательнее осмотреть обладательницу столь выразительных глаз.

У девушки была бледная кожа, тонкие губы и изящные брови. Ее черные волосы ниспадали на плечи и тянулись аж до лопаток. Держа идеально ровную осанку, незнакомка сидела на одной со мной скамье и хмуро смотрела в мою сторону. В отличие от собравшейся в зале публики на ней было надето строгое платье зелёного цвета. Никаких излишеств и пустой мишуры. Лишь дорогая ткань выдавала в девушке далеко не простое происхождение.

Но, что самое интересное, вместо того чтобы скрадывать естественную красоту девушки, платье ее будто бы подчеркивало, выделяя незнакомку ещё сильнее. Вот о ком можно было сказать — ее образ будто бы из камня выточили!

Несколько мгновений я просто любовался этой красотой и только затем включился в диалог.

— Грубо подслушивать чужие разговоры, — произнес я. — Даже если человек ведёт их с самим собой.

— Грубо подсаживаться к незнакомой девушке, не спросив у нее на то разрешения, — парировала зеленоглазка.

Вот так, да? Я настолько оказался погружен в свои размышления, что не заметил ее существования? Что тут можно сказать…

— Упс?

Взгляд девушки был столь холоден, что я ощутил мурашки, пробежавшие по спине.

— В свою защиту могу лишь сказать, что местная кухня просто восхитительна, — улыбнулся я. — Она целиком захватила моё внимание.

— Я заметила, — фыркнула девушка, отворачиваясь от меня и всем своим видом давая понять, что разговор окончен. Ну, не очень-то и хотелось. Отложив пустую тарелку, я снова задумался.

Рубеж, да? Говорящее название. Значит, мои догадки оказались недалеки от правды? Союз Княжеств в самом деле направил нас куда-то на самую границу своих земель, чтобы мы взвалили на свои плечи будущую волну экспансии? В истории человечества подобное происходило далеко не раз и не два. Взять то же освоение Сибири или расширение США вглубь континента.

Каждый раз подобный процесс сталкивался с кучей сложностей, как-то: сопротивление аборигенов, дикая природа, а также всевозможные болезни.

Ладно заболеть лихорадкой в двадцать первом веке. Ничего такого. Сходишь в аптеку, купишь антибиотики и, если что и случится, врачи всегда присмотрят за тобой. А что здесь, в средневековье? Как тут обстоят дела с медициной? С гигиеной?

Если я начну кашлять, мне назначат какую-нибудь траву или сразу скажут лезть в гроб?

Ясно одно, осваивать новые земли — это дело непростое и далеко не быстрое.

Увы, выбора у меня как такового не было. Или рискнуть ради крохотного шанса на лучшую жизнь в новом мире, или же так и остаться бесправным скотом в глазах местных элит.

Я сомневался, что у крестьян в Союзе Княжеств больно много прав. Как бы не оказаться в положении крепостного без шанса даже деревню свою покинуть, не получив при этом розг.

Рубеж — это шанс. Шанс для меня обеспечить себе стабильное и сытное будущее. И, как минимум, выжить!

Пока я был погружен в свои мысли, к нам залихватски подкатил Краснов. Хотя как это к нам? Скорее к моей очаровательной соседке.

— Госпожа Дубова, не желаете составить мне компанию? Я просто не могу смотреть на то, как вы сидите тут, совсем одна, вдали от всех, — широко улыбнувшись, произнес этот франт и подал девушке руку. Меня же в его глазах просто не существовало.

— Откажусь, — кратко высказалась зеленоглазка, даже не шелохнувшись. Но Краснов руку не опустил.

— Я настаиваю, — заявил он, сохраняя улыбку.

Девушка нахмурилась. И дураку было очевидно, что она не желала хоть как-то контактировать с этим франтом, но тот стойко игнорировал уже даже не намеки, а отчётливые сигналы. Решив, что момент настал, я поднялся со скамьи.

— Мне кажется, или госпожа Дубова уже кристально ясно выразилась, что она не желает принимать ваше приглашение? И отвечая на ваш невысказанный вопрос, у нее уже есть достойная компания, — произнёс я.

Тем самым привлек к себе внимание Краснова. Да мало того, практически всех Стратегов в зале.

— И кто же это? Ты? — Андрей вложил весь доступный ему яд и насмешку в произнесенные слова. Его интонация так и кричала — «отступи, пока я тебя не закопал в ближайшем же нужнике». Намеки я понимал очень даже хорошо, благо, опыт имелся. Но быть умным — это вовремя притвориться тупым. Вот и сейчас я сделал вид, что совершенно не понял смысла, скрытого в словах Краснова.

— Я, — как ни в чем не бывало ответил блондину.

— Какой-то смерд смеет врать мне прямо в лицо? — зашипел Краснов. — Хочешь сказать, что благородная девушка выбрала тебя своим собеседником?

— Хотел бы я соврать, сказал бы, что вы, господин Краснов, само воплощение ума и сообразительности, — спокойно заявил я.

Слышавшие нас Стратеги зашушукались. Всё больше заинтересованных взглядов косилось в нашу сторону. Ситуация явно выходила из-под контроля. Если раньше мы ещё могли разойтись без особых потерь, то теперь отступление для Краснова стало бы публичным унижением. И от кого? От крестьянина?

Меряйся мы просто «авторитетами», у меня было бы мало шансов на победу. Я не обладал ни ресурсами, ни влиянием, ни статусом человека напротив меня. Вот только наша ситуация слегка отличалась. Поскольку она завертелась как раз из-за третьей стороны, которая не стала сидеть в стороне.

— Господин Краснов, мне приятно знать, что вы волнуетесь обо мне, но, как и сказал мой спутник, я вполне довольна своей нынешней компанией, — поднялась со скамьи Дубова, стреляя льдинками из глаз. Лицо непоколебимо, идеально ровная спина — ну просто воплощённая в реальность Снежная Королева!

Если до вмешательства девушки Краснов ещё мог как-то надавить на меня, то теперь он сделать этого не мог. Получив поддержку от Дубовой, я как бы теперь выступал в роли ее защитника, а вот сам Краснов… стал нападающей стороной. И всё это после одного-единственного предложения, произнесенного зеленоглазкой.

Естественно, Краснову ничего не мешало продолжить давить. Вот только у нашего столкновения появилось немало зрителей. И как бы в их глазах тогда выглядел княжеский сын? Неприглядно, и это ещё в лучшем случае. Поэтому Андрею не оставалось ничего иного, кроме как отступить.

— Тогда не стану настаивать. Приятного вам вечера, госпожа Дубова. — Краснов едва удержал улыбку на лице, вновь игнорируя мое существование. И как бы ладно. Невелика потеря.

Дождавшись, когда этот франт скроется из виду, брюнетка резко повернула голову в мою сторону.

— Ты не обязан был вмешиваться.

— Не обязан, — подтвердил я, садясь обратно на скамью.

— Но влез, — отрезала Дубова.

— Именно так.

— С какой целью? — ещё больше нахмурилась девушка.

— Полагаю, в мои искренние мотивы ты не поверишь? — улыбнулся я краешком губ. Зеленоглазка оказалась куда проницательней, чем я думал поначалу.

— Сам как думаешь? — фыркнула Дубова.

Кое-кто не хочет быть в долгу передо мной? Хорошо. Раз таково желание зеленоглазки, то грех им не воспользоваться. Тем более что я и так планировал подвести девушку к этой мысли с того момента, как вмешался в их перепалку с Красновым. Но Дубова меня опередила.

— Расскажи мне о собравшихся здесь Стратегах, — прямо попросил я. — Думаю, ты догадалась, что я в ваших кругах человек новый.

Немного помолчав, Дубова недоуменно моргнула.

— С чего ты взял, что я обладаю нужной тебе информацией?

— Во-первых, того же Краснова ты встречаешь явно не в первый раз, — заявил я.

— Он княжеский сын. Мало ли где я его видела, — попыталась отбиться зеленоглазка.

— Может, и так. Вот только Краснов знал о тебе. И, что немаловажно, он первым решил подойти. А это что-то да значит.

Дубова тихо фыркнула. Крыть такое ей было нечем. Она хоть и пыталась по неизвестной мне причине скрыть свое происхождение, но делала это… как-то по-детски, неуклюже?

Дубова явно была птицей высокого полета. Об этом просто кричала ее манера держать себя, идеально ровная осанка и аристократичность в каждом жесте. Какое это имело значение для меня?

А то, что девушка могла оказаться ценнейшим источником информации! Это вам не сын писаря, а кое-кто покруче!

— Ты упомянул «во-первых», — вырвала меня из мыслей Дубова. — А что во-вторых?

— А во-вторых, у меня появится прекрасный повод остаться в столь приятной глазу компании, — улыбнулся я.

Взгляд зелёных глаз, обращённый в мою сторону, мог разрезать саму сталь.

Б-р-р-р-р-р, бодрит!

***

Что ж, уже по истечении получаса нашей беседы с зеленоглазой я мог с уверенностью заявить, что это было мое самое мудрое решение за сегодня. Информация, озвученная Дубовой, оказалась очень даже кстати.

Девушка вкратце рассказывала о собравшихся в зале Стратегах, но даже этих крупиц мне хватало с избытком. Так, например, наш мажористый товарищ Краснов оказался бастардом Владимирского князя. Признать-то его отец признал, но вот о наследовании княжества не могло идти и речи. Будь это иначе, и парня вообще бы не оказалось на Испытании Стратегов. Почему?

Оказалось, что отправка на Рубеж считалась почетной, но ссылкой. И ведь логично. Это мне, как бывшему крестьянину, участие в Испытании Стратегов необходимо, чтобы сохранить приобретенный статус аристократа. А если этот самый статус уже был бы у тебя? Что тогда? Поехал бы ты на край света исполнять волю государеву? Да нахрен сдалась эта воля!

Не станут же тебя лишать привилегий, дарованных при рождении? История знала не один случай, когда высшая элита устраивала перевороты, стоило только власти покуситься на её права.

Так и в Союзе Княжеств, дети князей и их ближайших сторонников, став Стратегами, никуда не уезжали. Им не было нужды участвовать в Испытании. Им достаточно было лишь пройти тщательное обучение напрямую от княжества и перенять бразды правления от родителей. Так властьимущие сохраняли за собой самые «вкусные» должности. Командующие армиями, столичные чиновники — всё это было давно забронировано.

На Рубеж же отсылали всех остальных. Тех, кому ещё нужно что-то доказывать. Кто жаждал добиться чего-то бо́льшего. Нас выкидывали на обочину мира, чтобы посмотреть, кто чего-то действительно стоит.

Я вспоминал про игру во власть? Так вот, прямо сейчас я наблюдаю за стартом подобной игры, но только организованной среди молодых Стратегов. Местная власть посадила зубастых паучков в одну банку и теперь наблюдает, как мы будем друг друга жрать.

Поинтересовался я и про вездесущий Союз Княжеств. Что это такое и с чем его едят? Дубова посмотрела на меня, как на пещерного человека, впервые увидевшего огонь, но всё же продолжила свой рассказ.

Как я и подозревал, Союз Княжеств представлял из себя объединение независимых княжеств. Этот Союз существовал исключительно для защиты от страшных соседей и ради продвижения каких-либо «общих» проектов.

— Взять ту же постройку пограничных крепостей для защиты от набегов кочевников, — привела Дубова пример. — Их строительство было одной из задач предыдущего Испытания Стратегов.

Я действительно оказался в Древней Руси в период раздробленности. Отличие от моего мира заключалось в том, что тут кругом была магия.

Представьте себе, былина об Илье Муромце, который тридцать три года лежал на печи, а потом взял и стал богатырём, здесь не такая уж и сказка! А задокументированное в летописях жизнеописание одного из первых витязей.

Один такой витязь, к слову, мог влегкую разбросать десяток простых солдат. И даже не почешется, гад такой.

Хватало в Союзе Княжеств и прочих неординарных личностей. Здесь знахари управляли погодой, а друиды разговаривали с растениями.

На их фоне существование Стратегов, которым дарован Взор, уже не казалось чем-то немыслимым.

Внезапно рассказ Дубовой оказался прерван. Под грохот дверей в зал не вошёл, а почти влетел широкоплечий мужчина. В глаза сразу бросились его ухоженные, холеные, как у моржа, усы. На его плечи был накинут тяжёлый плащ, который стелился за ним следом. При взгляде на этого человека мне так и хотелось по-детски воскликнуть «Дядька Черномор».

Вообще организм реагировал на многое неожиданно. Я привык действовать, опираясь на холодный ум и точный расчет. Но молодое тело то и дело занималось «вредительством», впрыскивая в кровь дозы гормонов, от которых меня бросало то в жар, то в холод. То мне хотелось кинуться на Краснова с кулаками и расквасить его наглую рожу, то прыгать от радости, когда «прекрасная дева обратила на меня свой взор» и начала разговаривать по-человечески.

Сдерживать эти порывы было непросто, так что на мелкие я перестал обращать внимание, давая волю чувствам, вот как сейчас при виде этого удивительного персонажа.

Не обращая внимания ни на кого вокруг, мужчина прошел к небольшой сцене в дальней части зала. Поднявшись по ступеням на постамент, он застыл на месте, осматривая Стратегов. Когда же на него обратили внимание, мужчина взял слово:

— О, достойные из достойнейших! Будущее всего Союза Княжеств! Его защитники и хранители! Золотые самородки нашей молодежи! Сыны и дочери, которыми стоит гордиться!

С каждым его словом Стратеги улыбались всё шире и шире. Кому не нравится, когда их хвалят? Да ещё и прилюдно! То тут, то там зазвучали смешки и перешептывания. Однако все они стихли уже через секунду.

— Ничего из этого к вам не относится! — рявкнул воевода. А это был именно он. — Сейчас вы не более чем беззубые щенки! Слепые котята, которых нужно направлять и не дать утопиться в ближайшей луже!

Стратеги недоуменно уставились на мужчину, а тот и не думал останавливаться.

— Достойные из достойнейших? Вы ничего ещё не доказали! Да, вам был дарован Взор, но вы не умеете им пользоваться! Будущее Союза Княжеств? За время существования Союза родились тысячи Стратегов, но сколько из них смогли подняться на самую вершину и оставить свое имя в летописях? Десятки, если не единицы! Защитники и хранители? Вы скорее отправите выданный вам отряд солдат на убой, чем сможете им грамотно управлять! Золотые самородки? И того глупее!

Выдержав паузу и наслаждаясь «закипанием» толпы, воевода оскалился, довольный произведенным эффектом.

— ОДНАКО! — его рев тут же затушил было готовое выплеснуться недовольство собравшихся господ.

— Вам выпал невероятный шанс! Шанс, который дают далеко не каждому! И это — программа освоения Рубежа!

Я тихо хмыкнул, смотря за этим представлением. А воевода оказался мужиком не промах — грамотно организовал эмоциональные качели для Стратегов. Сначала превознес, сразу следом скинул на самое дно, а под конец вновь дал надежду. Теперь никто и не подумает слушать его вполуха. Что сказать, грамотная работа с аудиторией.

В подтверждение моих мыслей слушатели вовсю навострили уши. Но воевода молчал, будто ожидая чего-то. И это «что-то» оказалось вопросом от одного из Стратегов. Я даже не удивился, увидев, что поднявшим руку оказался Ярослав. Впрочем, не подними руку он — поднял бы я.

— Да? — посмотрел на парня воевода.

— В чем вообще заключается программа освоения? Это и будет наше Испытание?

Немолодой мужчина хмыкнул.

— Именно так. Здесь, далеко на юго-востоке от княжеских земель, мы будем расширять Союз, создавая новое Княжество! И вы будете стоять у его истоков! А тот Стратег, что покажет себя лучше всех, станет новым Князем! Неплохая такая награда, не правда ли?

Глаза Стратегов загорелись жадным блеском. Даже я невольно задержал дыхание. Ритм сердца чуть ускорился. Слова воеводы обещали не просто сохранение нашего положения. Нет, он обещал нам власть. Ту самую, о которой я грезил годами, работая замминистра.

В прошлой жизни, как высоко я бы ни прыгнул, выше всегда кто-то был. И этот «кто-то» непременно будет вставлять тебе палки в колеса, пока ты будешь лезть на вершину.

Но в этом мире… Разве есть кто-то выше Князя? В магическом-то средневековье? Очень в этом сомневаюсь!

— А что станет с остальными Стратегами? Нас просто вернут в Союз? — снова прозвучал вопрос «из толпы». На что воевода довольно кивнул, мол, хороший вопрос.

— Правда такова, что каждый Стратег на вес золота. Будущему Князю понадобится администрация. Поэтому все участники программы останутся на той земле, что они освоили. В качестве новых подчинённых будущего Князя. Поэтому помните — даже если вы не выиграете, вы всё ещё работаете на свое будущее! И чем лучше будут ваши результаты, тем более «жирную» должность вы получите в новорожденном Княжестве!

Говоря проще, «работай на славу и за это тебе воздастся».

— О каких результатах вообще идёт речь?

— О том, в каком состоянии будет находиться выданная каждому из вас деревня, разумеется! — хохотнул воевода.

Деревня? Мы, что, в самом деле будем изображать из себя горе-колонизаторов?

— Но мы же не знаем, как ею управлять! Не все здесь родились среди аристократов! — возмутился кто-то из мещан.

Воевода даже не повел и бровью.

— Почему, по-вашему, Стратеги прирожденные управленцы? Потому что у вас есть Взор! Так используйте его! Осваивайте! И он даст так необходимые вам ответы!

Мои глаза вспыхнули. Выходит, Взор можно развивать? Он не ограничивается лишь кратким описанием предметов вокруг? Это не могло не распалить любопытство в моей груди.

Воевода продолжал говорить, а я тем временем собирал представленную на общий суд мозаику воедино.

Вся эта программа освоения Рубежа — это огромный конкурс. Тендер, где победителем может быть только один. Но так как Стратеги — достаточно ценный ресурс, ещё и редкий в придачу, то вместо того, чтобы устраивать кровавую баню и выяснять кто окажется «самым крутым», Союз Княжеств организует тест-драйв будущим управленцам. Каждый участник соревнования получит собственный участок земли. Каждому определят деревню с переселенцами, собираемыми с земель всего Союза.

Кто-то из них бежит от закона, кто-то от долгов, кто-то жаждет новой жизни, старта с нуля, а кто-то по характеру авантюрист. И всей этой толпой нужно управлять. На кого бы это повесить? Правильно, на Стратегов. На прирожденных администраторов благодаря все тому же Взору.

Если мы докажем, что способны командовать людьми, направлять их в верное русло и исполнять поручения княжеств, то будем приобретать всё большую власть, всё больше влияния. И тем слаще будет наша жизнь в будущем.

Интересная кооперация. Союз Княжеств получает новое княжество, отстроенное и готовое вносить лепту в видимое князьями будущее, а мы, юные Стратеги, получаем шанс добраться до власти, которая и не снилась нашим отцам. Мне определенно нравилось то, что об этом заявляли открыто и без особых прикрас.

Хочешь устроиться в жизни? Докажи, что достоин! Покажи, чего стоишь! Убеди всех на личном примере, что из тебя выйдет хороший Князь!

— А теперь, собственно, то, ради чего вас и собрали в одном месте! — воскликнул воевода. — Мы раздадим деревни!

— И как это будет происходить? — подняла ладошку одна из девушек.

— Самым честным способом, что нам доступен! Посредством жеребьевки! — ухмыльнулся мужчина и, не давая начаться возмущённому гвалту, добавил: — Порой удача — это всё, что необходимо достойному Стратегу! Поэтому не думайте, что вы способны повлиять на абсолютно всё в этой жизни! Порой обстоятельства бывают выше вас! И то, куда закинет вас в будущем, решает лишь сама судьба!

В сознании прозвучали прощальные слова офицера, встреченного по пути сюда. Об этом ли он говорил?

Меж тем глаза воеводы вспыхнули, как две автомобильные фары, и перед моим носом выскочил текст… задания?

Примите участие в жеребьёвке Стратегов

Награда: 2 ОС

Глава 4

Появившееся задание изрядно меня удивило. И даже не своим содержанием, а самим фактом того, что Стратеги могли выдавать друг другу миссии. Теперь понятно, что сам воевода обладал Взором. Но это, пожалуй, и неудивительно. Кого бы ещё послали руководить «детсадом» в лице полусотни молодых и неопытных Стратегов?

Что интересно, так это то, что Взор, оказывается, можно прокачивать. Об этом упомянул сам воевода, и на это же указывала неизвестная мне валюта.

2 ОС… Очки Системы?

Я активировал Взор, надеясь найти окошко, которое я мог ранее не заметить. Если есть валюта, то должен быть и магазин, где ее можно было бы потратить! Иначе какой смысл в этих самых очках?

Вот только как бы я ни крутил головой, но так ничего и не нашел. Если и была возможность потратить Очки Системы, то сейчас она мне была недоступна. Или я просто не знал, как открыть нужное мне окно.

Впрочем, полагаю, со временем я и с этим разберусь.

Меж тем зал наполнился шумом и гамом. Стратеги обсуждали получение первого задания. Уже прикидывали, на что можно их потратить, гадали, много это или мало.

— Как вы все заметили, сейчас я выдал вам первое задание, — воскликнул воевода, заставляя весь зал замолчать. — В нем доступным языком написано, что от вас требуется. А также указана награда. Это сделано для того, чтобы вы понимали, как будет проходить конкурс в ближайшие годы.

Выдержав театральную паузу, мужчина продолжил, меряя сцену шагами:

— Как человек, ответственный за развитие будущего Княжества, я буду выдавать вам задания. Это может быть добыча ресурсов, расширение деревни, зачистка монстров на границе или уничтожение бандитов, снующих по землям Рубежа. Если вы выполняете задание — вы получаете Очки Системы, которые позже сможете потратить на собственное развитие. Если не выполняете… полагаю, тут и так всё ясно. Вы останетесь ни с чем! Вопросы?

— С чего такая щедрость? Мы же так и этак приняли бы участие в жеребьёвке! — рык Рагнара я узнал бы и с закрытыми глазами.

Воевода оскалился, осматривая собравшихся.

— Не мог же я оставить ещё неокрепших Стратегов с пустыми руками в день нашего знакомства! Считайте это подарком от меня лично! — нацепил он на лицо добродушную улыбку. — Тем более, не исключено, что это будут единственные Очки Системы, что вы заработаете за ближайшие годы… Что-нибудь ещё?

На этот раз вопросов не последовало. Да и атмосфера радости и беззаботности уж больно резко испарилась. Всего парой предложений воевода заставил Стратегов относиться к награде за жеребьёвку не как к чему-то само собой разумеющемуся, а как к настоящей ценности. И это, на мой взгляд, очень даже правильно.

Никто не собирался нас вести за ручку. Никто не назначит нам «нянек», пока мы осваиваемся в дикой глуши. Поэтому только своя голова и свои же мозги.

— Чудно! В таком случае начнем жеребьёвку! — когда все успокоились, заявил воевода.

— И как она будет проходить? Нам, что, тянуть короткую или длинную палочку? — поинтересовался кто-то из мещан.

— Зачем это? — округлил глаза хозяин острога. — У нас есть способ получше! И куда интереснее! Внесите артефакт!

По его команде двери зала резко распахнулись. Пятерка крепких мужчин натужно покатила к сцене нечто, накрытое тканью. Стратеги опасливо расступались в стороны, позволяя процессии проехать мимо них. Когда же «артефакт» достиг точки назначения, воевода с довольным хмыканьем сдёрнул ткань.

Волна удивления моментально пронеслась по залу. На массивной тележке был представлен детальный макет, вырезанный из дерева. На нем были подробно представлены лесные чащобы, горные массивы и петляющие русла рек. Казалось, что неизвестный мастер-резчик учел каждую деталь, каждую мелочь. И это без снимков со спутника и доступа к Глонасс. Настоящее произведение искусства, которого здесь, на краю мира, определенно не должно было быть.

Но не это привлекло моё внимание. А неизвестные «огоньки», разбросанные по землям Рубежа. Поначалу я их принял за лампы накаливания, но это было попросту невозможно. Местные-то про электричество не были особо в курсе. Иначе я бы заметил по пути сюда хоть один электрический провод или фонарный столб. Но ничего из этого не было.

Тогда как? Как эти самые «огоньки» источали свет более яркий, чем все окружавшие нас факелы и свечи вместе взятые? Опять магия? Или всё же какие-то утерянные технологии древности? Ну а что? Дороги Древнего Рима дадут фору любой современной эстакаде. Стоят сотни лет и хоть бы хны. Хотя тут больше виноваты вездесущие откаты, наглость продажных чинуш, да полное попустительство начальства. Будто бы я сам не накрывал эти детские схемы за время работы в министерстве!

Но сейчас не об этом.

— Как вы можете заметить, каждый «светляк» обозначает деревню на территории будущего Княжества, — воевода вновь ударился в объяснения. — Именно эти поселения мы сейчас и будем распределять среди вас. Кто желает пойти первым?

Ответа не последовало. Воевода будто бы специально говорил расплывчато. Отчего никто из Стратегов не понимал до конца, как действительно будет проходить жеребьевка. Аристократы метали молнии между собой, желая сперва «прощупать почву» за счёт других. Мещане же ограничились шепотками и толчками, пытаясь набраться смелости или надеясь вытолкнуть кого-нибудь под ноги к воеводе.

— А, будь что будет! Я пойду! — в тишине прозвучал громогласный голос. Стратеги сосредоточили свое внимание на говорившем. Им оказался коренастый парень с ёжиком черных волос на голове. Такая прическа смотрелась непривычно на фоне собравшейся публики. Молодые Стратеги разве что парики накладные не носили. А тут такой привычный ёжик, а-ля «пацан Васька», которому дай только треники, толстовку и кеды, и он спокойно сойдёт за моего современника.

Выделялся неизвестный ещё и тем, что вместо сюртука или кафтана на нем была надета рабочая одежда.

— Константин Меченый, — прошептала Дубова, заметив мой интерес. — Сын кузнеца. За последние три дня он спровоцировал две драки среди Стратегов.

— Прямо-таки спровоцировал? — протянул я. Как-то не укладывалось у меня в голове, что сын кузнеца вдруг ни с того ни с сего полезет махаться на кулаках с аристократами. Тут ему или в голову ударил новый статус Стратега, или же…

Дубова холодно на меня посмотрела.

— Не важно, кто начал конфликт. Важно лишь то, кто первым перешёл от слов к делу. В случае Меченого — к кулакам, — дала мне вполне исчерпывающий ответ зеленоглазка. — Если не можешь ответить достойно, не применяя насилия, то это исключительно твоя проблема.

Как я и думал, сыну кузнеца несладко пришлось в окружении более благородных сверстников. И даже такие же простолюдины из мещан воротили нос от парня, одетого как кузнец и ведущего себя, что логично, как кузнец. Это было видно по взглядам, которые бросали в спину Константину. Золотая молодежь и не думала скрывать своего отношения. После слов Дубовой мне стала понятна и причина подобного отчуждения — на Меченого уже повесили ярлык «неотесанного деревенщины». Вот только правда это или чей-то навет — было категорически непонятно.

— Отлично-отлично! — когда Константин поднялся на сцену, воевода рассмеялся во весь голос. Он встал рядом с Константином и хлопнул того по плечу. — Удача любит смелых! Будешь действовать по моей команде.

К мужчине подскочило несколько помощников, одетых в темно-зеленые мундиры. Они поставили перед Константином разделенный на множество секций деревянный барабан, после чего тут же отдалились.

— Крути барабан! — скомандовал воевода, и Константин без промедления дёрнул за ближайший рычаг. Барабан натужно заскрипел, грозясь в любой момент опрокинуться на сцену.

Толпа сделала шаг назад. В ту же секунду гигантский макет ожил. Разбросанные на нем «светляки» пришли в движение, принявшись перемигиваться меж собой и активно менять один цвет на другой. Жёлтый, зелёный, красный — «светляки» превратились в хаотичный и чудаковатый калейдоскоп.

В моей голове витала всего одна-единственная мысль — в какой конкретно момент я попал на телепередачу «Поле чудес»? Ну а что? Усатый телеведущий — в наличии. Барабан — имеется. Осталось только подарки занести в студию и можно будет отгадывать «спрятанное слово». За такие игры ещё б Очков Системы насыпали в качестве награды и получился бы полный набор. Хотя погодите-ка, нам их и так пообещали! Вот так совпадение!

К этому моменту барабан стал замедляться, а вместе с ним успокоились и «светляки». Собравшись воедино, они застыли над расположением одной из деревень и вспыхнули желтыми искрами, заполонив светом весь зал.

— Неплохое начало! Тебе досталась деревня Упахалово! Она располагается в нескольких километрах от крупного месторождения железа! Хорошее место! — заявил воевода. Не забыл он пояснить и поведение «светляков», и значение появившихся искр.

С его слов, на землях Рубежа каждой деревне присваивалась одна из трёх категорий — идеальное место для расширения, достойное место и «черт ногу сломит», если переводить его слова на человеческий язык.

Для этого специальные люди оценивали ландшафт, качество почвы, доступ к природным ресурсам и составляли подробную сводку, по итогам которой деревни получали соответствующий цвет. Хотелось попросить огласить весь перечень параметров, по которым оценивались будущие поселения. Учитывали ли оценщики экономический потенциал территорий, удаленность от острога, саму стоимость освоения?

Ведь то, что область вокруг той или иной деревни богата на какой-то ресурс — еще не значит, что его получится добыть, не вложив при этом миллиард-другой средств. В таком случае потенциальная шахта превратится в чемодан без ручки — и бросить жалко, и функцию свою не выполняет. Однако, боюсь, мои вопросы останутся без ответа.

Придется работать с тем, что известно. Самые лучшие и перспективные поселения приобретали зелёный цвет. Те, что похуже, уже обозначались жёлтым. А красные… красные были равнозначны заданию со звёздочкой. Это если выражаться цензурно. Как минимум, подобные «владения» обещали целую гору проблем на раннем этапе развития! Во время которого твои конкуренты будут идти вперёд, а ты лишь ползти. Прямо-таки сектор «приз» на барабане!

Сам артефакт нужен был для того, чтобы разбросать поселения в случайном порядке. Угу, честно и справедливо. Были у макета и ещё какие-то функции, но воевода решил не рассказывать нам о них. «Рано вам еще», — улыбнувшись в усы, заявил он.

Когда же довольный как слон Константин спустился со сцены, мужчина с широкой улыбкой оглядел оставшихся Стратегов.

— Итак, кто пойдет следующим?

На этот раз в воздух поднялся сразу лес рук.

***

— Ай-ай-ай! «Красная» деревня! Не повезло!

Небогато одетый Стратег, услышавший воеводу, ошарашенно раскрыл рот, до последнего не желая верить в произошедшее.

— Как это «красная»?! Это какая-то ошибка! У меня рука соскользнула! Дайте попробовать ещё раз! — парень попытался было закрутить барабан во второй раз, но не тут-то было. Его путь преградил воевода, нависнув над парнем, точно коршун.

— Мы исключили любое вмешательство со стороны, — сурово произнес мужчина. — Единственное, на что ты можешь сослаться — это на своё невезение. Ни больше ни меньше.

Стратег попытался возразить, оспорить решение артефакта, но воевода был непреклонен. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, что любые попытки разжалобить мужчину обречены на провал. Поэтому, понуро опустив плечи, парень без лишних слов спустился со сцены.

— Неужели разница настолько существенна? — не мог не спросить я, нахмурив брови.

— А как сам думаешь? — пожала плечами Дубова. — Тем, кто происходит из простого сословия, и так непросто. У них зачастую нет должного образования для управления деревней. У них нет поддержки родственников из Союза Княжеств. У них нет ничего. Если ещё и деревня выпала «красная»… то это почти равнозначно приговору. С такими стартовыми условиями даже войти в первую десятку Стратегов кажется чем-то нереальным.

Печально это признавать, но я не мог с ней не согласиться. В этом мире разница между сословиями была ошеломляющей. Это не только социальный статус, но и возможности, доступные или, наоборот, закрытые с самого детства. Образование, знакомства, даже нормальное питание.

Ещё один повод для меня приложить все усилия, чтобы сохранить статус аристократа.

Попытавшись найти взглядом только что сошедшего со сцены Стратега, я встретился взглядом с черноглазым шатеном. В глаза сразу бросились зализанные набок волосы и дорогой оранжевый жилет поверх выбеленной до тихого хруста рубашки. На меня словно смотрел начищенный до зеркального блеска самовар.

Парень скривился, как если бы увидел перед собой навозного жука. Будто бы это я сейчас его прожигал взглядом, а не он меня! Стараясь более не смотреть в мою сторону, «важный индюк» вернулся к разговору со своим собеседником. И я даже не удивился, когда им оказался Андрей Краснов. Напыщенный блондин метнул в мою сторону едва уловимую усмешку, после чего двинулся в сторону сцены. А вот его собеседник остался на месте, сцепив руки за спиной и состроив рожу кирпичом. Так ещё и «пострелял глазками» в мою сторону уже во второй раз.

В моей груди зародилось стойкое ощущение грядущей «подлянки». Благо, у меня было достаточно опыта в закулисных интригах, чтобы понять, что что-то грядет. Вот только что?

— Вот так да! Кому-то сегодня определенно повезло! — возглас воеводы привлек мое внимание.

Удачливому Стратегу выпала «зеленая» деревня. Что было встречено аплодисментами и ничем не прикрытой завистью от всех остальных. Если так посмотреть, то, как минимум, три четверти участвовавших в жеребьевке Стратегов получали «желтые» поселения. Их было больше всего. Тогда как «зеленые» и «красные» встречались куда реже и их появление действительно можно было списать на удачу или неудачу самого кандидата.

Пока я прикидывал свои шансы на успех, Краснов поднялся на трибуну. Получив разрешающий кивок от воеводы, он дёрнул ручку барабана. Хаотичным роем «светляки» носились по макету, пока наконец не застыли на месте. После чего всё помещение окрасили зелёные искры.

— Да ладно! Две «зеленых» деревни подряд! Такого на моей памяти ещё не случалось! — удивился воевода, и не только он один. Краснов же, напротив, был совершенно спокоен. Словно этого и следовало ожидать. Словно всё было предопределено заранее.

Мой взгляд метнулся к парню в оранжевом жилете. Тот улыбался подобно коту, объевшемуся сметаной. С чего бы такое довольство? Настолько рад за своего товарища? Так и поверил! Вопросов к этому дуэту у меня становилось всё больше, поэтому я не преминул воспользоваться Взором.

Имя: Мартин Щербатов

Отношение: презрение

Я едва сдержался, чтобы не рассмеяться. И почему я не удивлен? Увы, одно только отношение Щербатова ко мне мало что могло дать. Но ведь не зря же со мной сидит одна умница-разумница?

— Что ты знаешь о Мартине Щербатове? — прямо обратился я к Дубовой. Брюнетка удивилась моему вопросу, но, заметив резкую перемену настроения, спокойно ответила:

— Родом из семьи слуг. Какому Дому они служат, я точно не знаю. Известно только, что их хозяева не бедствуют, раз даже у их слуг есть достаточно денег, чтобы отправить своих детей на учебу. И чтобы одевать их не хуже собственных господ.

Из «чьих-то». Но у меня возникло стойкое подозрение, что эти слуги имели отношение к Владимирскому княжеству, а их сын знаком с Красновым еще до начала Испытания. И не просто знаком. Как потомственный слуга, он Краснову подчиняется.

Значит, перед самым носом у меня уже существует готовая властная цепочка. Краснов в роли игрока, и подготовленная для него «фигура» — Щербатов. А если взглянуть внимательнее, то и сам Краснов может быть «фигурой», тогда настоящим игроком оказывается Владимирский князь, который отправил своего бастарда, чтобы захапать под свой контроль новое княжество на Рубеже.

Хорошего ты врага себе нашел, Володя, просто нет слов. В обычной ситуации, обладая такой поддержкой «наверху», Краснов бы растёр меня в пыль. Но он сдерживается. Почему?

У меня есть только одна версия происходящего. Испытание это не формальность. Оно проводится всерьёз, и правила здесь уважают.

Видимо, Союзу Княжеств действительно нужны новые Стратеги, а не удобная кому-то фигура на троне. Значит, воевода независим и выступает здесь нейтральным арбитром между участниками. А на попытку Владимирского князя помочь своему ставленнику он отреагирует неблагосклонно.

Так что возможности у Краснова есть, но пользоваться он ими будет втихаря. И, скорее всего, чужими руками.

Догадываюсь даже, чьими именно.

— Знаешь о нём что-то еще? — уточнил я, не отводя взгляда от Щербатова.

— Ничего, — покачала головой Дубова. — Я тебе не ходячая энциклопедия. Даже у моей осведомленности есть пределы.

— То, что ты смогла узнать обо всем этом — уже впечатляет, — улыбнулся я краешком губ. — И я не поблагодарил тебя за то, что ты мне всё это рассказала. Так вот, спасибо.

Зеленоглазая красавица скрестила руки под грудью, не забыв при этом мотнуть головой.

— Я лишь оплачивала свой долг. Ничего более.

— Даже так это не отменяет моих слов, — кивнул я брюнетке, поднимаясь со скамьи. Пора было и мне принять участие в жеребьёвке. Сколько можно было уже ждать? Раз всё упирается в удачу, то я никоим образом не могу повлиять на итог. Даже при всём желании. Когда же я был готов влиться в толпу Стратегов, тонкие пальчики схватили меня за рукав.

— Постой, — едва слышно произнесла Дубова. Ее зелёные глаза уставились на меня. — Ты так и уйдешь?

— А что не так?

— То есть ты подсел ко мне, походя нарушив все правила приличий, вмешался в дрязги высшей аристократии, говорил мне всякие глупости и даже заставил рассказать обо всех собравшихся Стратегах… И после этого просто так возьмёшь и уйдешь?

— Таков был план, — признался я, сохраняя полуулыбку на губах.

Дубова же и не думала меня отпускать, требовательно сверля взглядом. Поняв, что я не собираюсь предпринимать что-либо, она, тихо вздохнув, прошептала:

— Имя.

— Что?

— Твое имя, — чуть громче произнесла зеленоглазка.

— Разве ты не можешь его узнать, всего лишь активировав Взор? — спросил я. На что брюнетка покачала головой, не сводя с меня глаз.

— Мне голова дана не только для красоты. Полагаться во всем на Взор — всё равно что надеть на себя чужой ошейник.

Говоря проще, Дубова была слишком горда, чтобы использовать Взор Стратега по таким пустякам. Она определенно не искала лёгких путей. И это было…

— Очаровательно, — не смог смолчать я.

— Что? — брюнетка широко распахнула веки.

— Ты просто очаровательна, — широко улыбнулся я, делая полупоклон и протягивая ладонь. — Тогда позвольте представиться как подобает, Владимир Новиков.

— Елена Дубова, — девушка заученным движением подала мне ладошку, над которой я обозначил поцелуй, не касаясь губами. Ну а что, в средневековье я или где?

— Будем знакомы, — напоследок подмигнув ошарашенной Дубовой, я поспешил скрыться в толпе Стратегов. Впившийся в мою спину, точно ледяная игла, взгляд Елены не обещал мне ничего хорошего за совершенную выходку.

Б-р-р-р-р-р!

***

Очередь медленно, но верно двигалась вперёд. И я сам не заметил, как уже стоял у самой сцены. Передо мной оставался всего один человек. Ничего не предвещало беды. Как вдруг приглушённый голос раздался за моей спиной.

— Я слышал, что удача — это привилегия тех, кто стоит над другими.

Я вздрогнул, но головы не повернул.

— Интересно, правдивы эти слухи или нет, — с напускным беспокойством произнес неизвестный. — Давай посмотрим, насколько ты удачлив, смерд?

Боковым зрением я увидел оранжевый жилет, и этого оказалось достаточно. Прямо за мной стоял Мартин Щербатов, тот самый «индюк». Не потребовалось много времени, чтобы отыскать и Краснова, косящегося в нашу с Мартином сторону. С чего бы это?

Командирский дом окрасили жёлтые искры. Последний человек передо мной получил свою деревню. Теперь остался только я.

Чувство неправильности снова дало о себе знать. Я осматривался по сторонам, пытаясь найти подсказки. Меня и вправду ждёт гадость? Или это не более чем паранойя? Инстинкты кричали, что дело нечисто. И я был склонен им поверить, как делал это не раз и не два за свою долгую карьеру управленца.

Мог ли я что-то упустить? Но что? Мой взгляд мазнул по стоявшему на сцене воеводе, по барабану, по тем самым «помощникам», застывшим вокруг. И тут меня осенило. Операторы не отходили от макета и от барабана на протяжении всей жеребьевки!

Была ли для этого причина? Я активировал Взор, осматривая статус одного служащего за другим. И я нашел, что искал.

Имя: Дмитрий Исаев

Отношение: предвкушение

Совершенно непримечательный мужчина стоял у самого макета, сцепив руки за спиной. Его лицо не выражало ничего, а взгляд был устремлён куда-то далеко. Казалось, что его совершенно не интересует происходящее вокруг. Но его отношение ко мне говорило совсем о другом! Предвкушение. Предвкушение чего? Позора? Неудачи?

В этот самый миг Исаев кивнул кому-то позади меня, и пазл сложился. Не обращай я внимания на служащего, и не заметил бы этого едва уловимого движения. Не увидел бы и того, как он подал сигнал Щербатову. Не смог бы разгадать план Краснова.

Рассуждая логически, как они могли мне подгадить? Как могли поставить меня на «законное» место? Разве что в момент жеребьевки. В памяти всплывали обрывки фраз, которые вели к этому моменту:

«Если ещё и деревня выпала „красная“… то это почти равнозначно приговору.»

«Я слышал, что удача — это привилегия тех, кто стоит над другими.»

«Давай посмотрим, насколько ты удачлив, смерд.»

Я шел не на жеребьёвку. Я шел на эшафот.

Глава 5

Каким-то образом Краснов и Щербатов могли повлиять на выбор типа деревни. И я подозревал, что для меня они уже выбрали самый худший из возможных вариантов. Почему? Я же крестьянин! И должен знать свое место, не так ли? Если ничего сейчас не изменю, то всё закончится, так и не успев начаться.

Думай, Владимир, думай. Что я могу? Как выскользнуть из этой западни?

Я на ходу начал анализировать происходящее.

Предположим, в схему Щербатова вовлечён тот мужик, что стоял у макета, но как он тогда мешал жеребьёвке? При помощи барабана? А это возможно? Нет, подобного рода махинации были нередки в каком-нибудь казино. Но проворачивать такое под носом у воеводы? Маловероятно.

Он такой же Стратег. Он бы наверняка заметил что-то неладное. Если только он сам не вовлечён в происходящее… Я посмотрел на его Статус.

Имя: Родион Загорный

Отношение: равнодушие

Либо воевода не имел понятия о том, что творилось за его спиной, либо знал, но сохранял ледяное спокойствие. Во втором случае моя карта была бы бита вне зависимости от обстоятельств. Но если воевода действительно незаинтересованная сторона? Тогда у меня оставался шанс выйти сухим из воды.

Главная проблема — это служащий, стоящий у макета. Я подозревал, что именно он влиял на работу «светляков». Да, сам макет был магическим артефактом. Но кто сказал, что на него нельзя воздействовать той же наукой! С чего я вообще решил, что магия в этом мире всесильна?

Подобно первому уроку химии, где дети добавляют химические вещества в огонь и наблюдают за реакцией, служащий мог незаметно для всех повлиять на решение артефакта.

Бросишь в пламя поваренную соль — огонь станет жёлтым. Закинешь медь, и искры приобретут изумрудный оттенок. А стоит лишь добавить кальций… И «светляки» станут красными.

Теперь главный вопрос, когда это происходит? В момент вращения барабана все, кроме Стратега, от него демонстративно отходят. Значит, повлиять на исход можно только до старта. И этот момент уже прошел.

Застыв у первой ступени, ведущей на сцену, я принял решение.

— Ох, что-то мне нехорошо, — я схватился за голову, застыв перед лестницей на сцену.

— Что? Ты издеваешься? — возмутился Щербатов, идущий следом. — Иди давай на сцену!

— Я серьезно, — приложил я ладонь ко рту. — Кажется, я перебрал с медовухой.

— Ты к ней даже не подходил! — повысил голос Щербатов, уж больно взволнованный моей задержкой. Неужели я нащупал то, что нужно?

— Значит, перепил кваса, — я сделал шаг назад и столкнулся спиной с Мартином. Парень зашипел, попытался меня оттолкнуть, но было уже поздно. Мы привлекли внимание высокого начальства. — Живот прихватило. Ой-ой-ой!

— Что у вас там происходит? — скосил на нас взгляд воевода. Щербатов застыл, как кролик перед удавом.

— Мне нездоровится, господин воевода, — тяжело вздохнул я. — Позвольте достопочтенному господину за мной пройти вперед, чтобы я смог отдышаться и собраться с мыслями.

Мужчина внимательно посмотрел на меня, затем покосился на Щербатова. Я согнулся в три погибели, схватившись за живот. Мартин же недовольно пыхтел и нервно переступал с ноги на ногу. Под взглядом воеводы он не смел поднять голову.

Со стороны казалось, что ему не терпится попасть на сцену. И только я догадывался о реальной причине его беспокойства.

— Не вижу в этом никаких проблем, — принял решение воевода, пригладив свои усы. — Стратег, у вас есть что сказать по этому поводу?

Это он обращался к Щербатову.

— Но разве подобное разрешено? — проблеял разодетый франт. — У нас же тут очередь, как-никак!

— Что не запрещено, то разрешено, — пожал плечами воевода. — Поднимайся уже на сцену! Не задерживай свою очередь еще больше! Или у тебя тоже живот прихватило?

Мартин было открыл рот, но так ничего и не произнес. Он посмотрел с немой просьбой на замешанного во всём происходящем служащего. Мужчина вышел чуть вперёд. Даже рот открыл, чтобы что-то сказать, но не тут-то было. Воевода уже объявил ультиматум.

— Так, или идёшь, или останешься без деревни!

С понурой головой Щербатов поднялся на сцену. Ему ничего не оставалось, кроме как подчиниться. По команде он закрутил барабан. И каково же было удивление Мартина, когда над макетом вспыхнули красные искры.

— Деревня Усть-Заден. Что ж, не стоит отчаиваться, парень! — воевода попытался приободрить юного Стратега. — Даже если леди Удача поворачивается к тебе задом — это ещё не значит, что всё пропало!

Из Мартина будто бы выпустили весь воздух. Угас и его лоск. Теперь он выглядел не как важный индюк, а как ощипанная курица.

Пока он спускался, не обращая ни на кого внимания, я уже шагал бодрой походкой по деревянному настилу. И совершенно «случайно» мой путь лежал мимо служащего, застывшего у макета.

— Вот же все удивятся, если мне выпадет две «красных» деревни подряд. То будет совпадение так совпадение! Или же дело не только в удаче, м? — последнее предложение я произнес едва слышно. Впрочем, стоявший рядом мужчина отчетливо понял невысказанный намек.

Воевода уже изрядно удивился тому, что две «зеленые» деревни шли подряд. А что будет, случись то же самое и с «красными»? Дураком воевода, кажется, не был. Поэтому он мог сложить два и два и, как минимум, начать проверку, в ходе которой не исключено, что могли выйти на «подставного крупье».

Достаточно было лишь обозначить возможный исход. Заложить в голову оппонента мысль о том, что дальнейшее вмешательство ни к чему хорошему не приведет. И тем самым не дать действовать в решающий момент.

На всякий случай я снова проверил статус служащего.

Имя: Дмитрий Исаев

Отношение: страх

В самый раз.

— Крути барабан! — приказал воевода. Я повиновался и с силой дёрнул за ручку. Макет снова ожил. «Светляки» забегали по артефакту, выписывая всевозможные узоры. Спустя какое-то время барабан замедлил свой ход. Застыли и «светляки», собираясь воедино.

И артефакт окрасили… жёлтые искры! Волна облегчения пронеслась по моему телу. На губах застыла довольная улыбка. Всё прошло, как и задумано. Не идеально. Пришлось придумывать всё впопыхах. Я серьёзно рисковал. Но ведь всё выгорело! А это главное.

Только результат. Только победа. Только это имело значение. И ничто другое.

Довольный воевода хлопнул меня по плечу. Да с такой силой, что меня чуть не впечатало в землю.

— Ха-ха-ха! Хорошее место тебе досталось, парень! Деревня Дальняя! Поздравляю!

И вот так, под аплодисменты Стратегов и скорченные в гримасе лица Краснова и Щербатова, я спустился со сцены. Перед глазами снова появились строчки текста.

Поздравляем! Вы выполнили задание!

Вам начислено 2 ОС!

Мои первые два очка. Скромный, но капитал.

Поздравляем! Теперь вам доступно Древо Развития!

Так, а это ещё что такое?

***

— Володя, я всё видела! — на обратном пути я пересекся с довольной Региной. Она беспардонно приобняла меня за руку и потащила к одной из колонн. Там нас уже встречала знакомая мне компания — Ярослав и Рагнар.

— Можешь нас тоже поздравить! У каждого из нас «желтая» деревня! — широко улыбнулась Регина.

— Рад это слышать, — ответил я, оказавшись среди своих недавних попутчиков.

— Жаль, не досталось «зеленой». — Ярослав недовольно поправил очки на переносице.

— Как выпало, так выпало! Нечего сопли жевать! Будь мужиком! — возразил ему уже поддатый Рагнар. В руках у него покоился небольшой бочонок. И что-то я сомневался, что внутри того был квас или морс.

— И ничего я не жую! — прорычал Ярослав. — Сам-то, вон, от горя начал пить, как боров!

— Не от горя, а от счастья!

— Смотрю, вы уже вовсю веселитесь? — хмыкнул я.

— Так, а что ещё делать? Воевода сам сказал, что жеребьевка организована для того, чтобы мы перезнакомились друг с другом и получили свои деревни. Считай, к вечеру всё сведётся к простой пьянке, — заявил Ярослав, покосившись на ближайший стол, и шагнул к нему. Уже через минуту он вернулся с каким-то соком.

— Ещё целых полдня на знакомства! — довольно сощурилась Регина, вовсю уплетая закуски с деревянной тарелки. Когда только успела их набрать?

Наш разговор прервал разъяренный вопль.

— ТЫ! ТЫ УКРАЛ МОЮ ДЕРЕВНЮ!

Я даже не удивился, когда увидел красного, как рака, Щербатова. Он шел в нашу сторону, не видя ничего перед собой.

— Не понимаю, о чем ты, — совершенно спокойно ответил я. Щербатов подошёл вплотную ко мне. Быть может, он хотел таким образом надавить на меня, заставить отступить назад, но я не сдвинулся с места. Парень был ниже меня на полголовы, поэтому его попытки «взять верх» выглядели, как минимум, забавно.

Понял это и Мартин, изменив тактику. Он ткнул пальцем в мою грудь, смотря исподлобья.

— Ты знаешь, что сделал! Ты подставил меня! Сжульничал! Я получил «красную» деревню, которая должна была выпасть тебе! А не наоборот!

— Что тут скажешь? — пожал я плечами. — Кому-то везёт, кому-то нет. Да и я тут слышал краем уха, что удача — это привилегия тех, кто стоит над другими. Я скажу иначе. Удача любит тех, кто стоит выше обстоятельств.

Лицо Щербатова покрылось пунцовыми пятнами. Он осознал, что я вернул ему сказанные им же слова.

— Получается, что удача любит меня больше, чем вас, господин Щербатов, — вкрадчиво произнес я сдувшемуся франту.

Мартин аж побелел от злобы. Его глаза налились кровью. Я видел, как он сжал кулаки, пытаясь унять дрожь в руках. Казалось, ещё немного, и он бросится на меня, точно дикий зверь.

Но этого не случилось.

— Ты об этом ещё пожалеешь, — прошипел он. — Смерду не суждено тягаться с аристократами.

— А аристократам дозволено вмешиваться в жеребьёвку своими фокусами? — задал я встречный вопрос. Гнев Щербатова мигом угас. Парень обернулся, будто опасаясь, что за его спиной сейчас окажется сам воевода. Но его там не нашлось. Мужчина всё ещё организовывал жеребьёвку на сцене.

— Вот будет скандал, если воеводе станет об этом известно, — с напускным беспокойством заявил я.

— Ты не посмеешь…

— Хочешь проверить, блефую ли я? — на моем лице появился оскал. Мартин стал белее листа бумаги, но взгляда не отвел.

— Ты не знаешь, во что ввязываешься, смерд, — произнес Щербатов, делая шаг назад.

— Всё может быть, — признал я. — Но это не значит, что я позволю вытирать об себя ноги.

— Наглый смерд, — выругался Щербатов, но в его тоне не было прежнего высокомерия. Только злоба. Не говоря больше ни слова, он отступил в толпу разодетых аристократов, словно ища среди них поддержку и успокоение.

Авторитет +3

Текущее значение 16/100

Похоже, Взор Стратега также оценил то, что я публично дал отпор напыщенному франу и, что не менее важно, вышел из нашей стычки победителем.

— И чего хотел этот хрен с горы? — пробасил Рагнар, когда Мартин скрылся из виду.

— Кто его знает? — пожал я плечами. — Расстроился, поди, что ему выпал несчастливый билет.

— Слабак, — фыркнул гигант.

— Мартин Щербатов… где-то я о нем слышал, но не помню где, — тихо добавил Ярослав, смотря вслед исчезнувшему франту.

— Хватит думать о всяких дураках! Лучше посмотрите на то, какой пирог я стащила со стола! — с гордой улыбкой Регина продемонстрировала нам ягодный пирог. Выглядел он и вправду крайне аппетитно.

— Разве там сейчас не стоит ещё три таких же? — глянул я на широкий выбор блюд.

— Этот самый вкусный! — безапелляционно заявила блондинка. Ещё и ножкой притопнула, чем вызвала смех у Рагнара. Мы с Ярославом ограничились улыбками.

Я и не заметил, как смог расслабиться в новой компании. Мы вряд ли могли назвать друг друга друзьями. Для этого было ещё рановато. Мы преследовали разные цели, у каждого был свой взгляд на мир.

И за исключением Регины никто не горел желанием что-то менять в нашем общении. Но даже так, между заносчивыми аристократами, богатыми мещанами и нашей склочной компашкой — я выберу последнее. Тут хотя бы мы недолюбливали друг друга открыто и без приукрас.

Как там говорилось? Обезьяны. Вместе. Сила?

Вот и у нас так же.

Вечер только начинался. И впереди нас ждал настоящий праздник живота! И моя управленческая интуиция подсказывала мне, что такого пира в ближайшем будущем у меня не предвидится. Значит, надо наедаться впрок.

А может, это никакая не интуиция, а здоровые инстинкты молодого парня, всю жизнь прожившего впроголодь. И кто я такой, чтобы с ними спорить?

***

По завершении жеребьевки воевода произнес напутственную речь, пожелал нам всем великих свершений и был таков. Напоследок он объявил о том, что ранним утром всех нас развезут в выделенные нам деревни. Каждому внутри острога предоставили комнату на ночь, а также вручили по конверту.

Внутри своего конверта я обнаружил грамоту. Она свидетельствовала о том, что я новый хозяин деревни Дальней.

Как только воевода в компании своих подчинённых покинул зал, Стратеги оказались предоставлены самим себе. Как и предсказывал Ярослав, культурное мероприятие стремительно начало перерастать в массовую пьянку.

Молодые Стратеги уже не изображали из себя каменные изваяния, а начали жарко спорить друг с другом и меряться «родословными».

Отдельного упоминания стоило соревнование в «выносливости» Рагнара и того сына кузнеца. Под возгласы толпы эти двое решили узнать, кто кого сможет перепить. Мещане делали ставки, шутили, общались между собой. Аристократы занимались интригами и пытались вызнать как можно больше информации о будущих конкурентах. Уже сейчас создавались альянсы, союзы, заключались первые договоры.

Я попробовал вновь найти Елену, чтобы провести в ее компании вечер, но она исчезла, как туман ранним утром. Поэтому, не найдя себе занятия по душе, я попрощался со всеми и покинул командирский дом.

Иногда талант Стратега состоит в том, чтобы уйти с вечеринки вовремя. Всю нужную информацию я уже получил, а создавать союз с никому не известным крестьянином вроде меня никто не захочет. Так что общение потеряло для меня всякую ценность.

Снаружи уже стемнело. Острог погрузился во тьму, неспешно отходя ко сну. Замолчала кузница, люди и телеги пропали с улиц. Только редкие патрули ходили с зажженными факелами. На небе вовсю горели звёзды.

Я смог распознать Полярную звезду, нашел несколько созвездий, как тот же Орион или Большую Медведицу. Но всё-таки это было чужое небо. Я никогда не считал себя знатоком звёзд, но с каждым взглядом я замечал всё больше отличий. Я действительно попал в другой мир, в другую эпоху. Это всё ещё не давало мне покоя, но за прошедшие часы я успел свыкнуться с этой мыслью. Я осознал ее и всецело принял.

Прошлая жизнь осталась в прошлом. Впереди же ждало нечто совершенно новое. Я вдохнул ночной воздух, свыкаясь с новой реальностью. Как вдруг мой покой был нарушен.

— Неужто это наша темная лошадка, сумевшая всех удивить в свой первый день? — из тени командирского дома выплыл изящный силуэт.

— Мы знакомы? — поинтересовался я у незнакомки. Передо мной предстала обворожительная красотка, способная одним своим взмахом покорять мужские сердца.

Ее серые глаза смотрели на меня внимательно, с лёгким прищуром. Если Регина была сродни маленькому солнышку, Елена — ледяной стуже, то вот блондинку напротив можно было описать не иначе как лесной пожар. Ее грудь, подтянутая корсетом, манила взгляд. Пышное платье, украшенное золотыми нитями, слепило своей роскошью, а губы так и просили впиться в них и не отпускать, пока не закончится в лёгких воздух.

Уфффф!

— Знакомы ли мы? Не думаю, — покачала головой блондинка. — Но это всегда можно исправить.

И не говоря ни слова, она активировала Взор Стратега, изучая мой Статус. Ее глаза вспыхнули, точно два серебряных диска. Значит так, да? Я не стал мелочиться и сделал то же самое.

Имя: Кристина Хищнова

Отношение: интерес

— Занятно. — Кристина смотрела на меня, как опытный заводчик на породистого рысака. — Очень занятно.

— Чем же я вызвал ваш интерес? — не смог сдержать я любопытства.

— Тем, что всё указывало на то, что ты должен был сойти с гонки ещё в самом ее начале. Оказаться в самом хвосте и остаться там вплоть до самого финала. Но каким-то образом тебе удалось обмануть ожидания всех и каждого, — с многозначительной улыбкой выдала Хищнова.

Она сравнивала битву за Княжество с конным забегом? Ничего себе, однако, у некоторых фантазия. И эта ее оговорка… она тоже заметила махинации Краснова и Щербатова? Или она знала о них с самого начала?

— Что я могу сказать? — хмыкнул я в ответ. — Удача любит смелых.

— О, тебе и вправду повезло, — шагнула вплотную ко мне блондинка. Она нагло заглядывала мне в глаза, совершенно не заботясь, как мы могли сейчас выглядеть со стороны. Я уловил лёгкий аромат роз. — И как любительница ставок я хочу знать, продолжишь ли ты и дальше превосходить ожидания окружающих или всему виной не более чем случайность.

«Получится ли у тебя и дальше бодаться с теми, кому дано уже всё по праву рождения?»

Не давая мне ответить, Кристина тут же отстранилась, закружив пышной юбкой.

— И да, рекомендую не забывать, что в лошадиных забегах нередко «плавают» крупные суммы. Организаторам же ставок может ой как не понравиться появление непредсказуемого рысака. Так не понравится, что они не побрезгуют «грязной игрой».

И, помахав мне ладошкой, обольстительница шустро скрылась под крышей командирского дома.

Взор также не стал молчать, среагировав на признание Хищновой моего существования.

Авторитет +3

Текущее значение 19/100

Смотря ей вслед, я задумался. Организаторы ставок, да? Какой неприкрытый намек. Выходит, на жеребьёвке ничего не закончится? Кто-то был кровно заинтересован в том, чтобы урвать главный приз в гонке Стратегов? Хотя это-то неудивительно. Кто в здравом уме оставит столь сочный трофей, как целое Княжество, без внимания? В Испытании Стратегов участвовали не только Стратеги, но и силы, поддерживающие их из-за спины.

Одну я уже угадал. О существовании других мне только что прозрачно намекнули.

И со всем этим мне придется иметь дело, не имея за собой ничего, кроме опыта и знаний из прошлой жизни. Да, работа предстоит нелёгкая.

Еще и эта Хищнова… Опасная девушка. Она почти наверняка знала о подтасовке со стороны Краснова. Знала и никак не вмешалась. Принадлежала ли она к лагерю блондина, как тот же Щербатов? Вряд ли. Иначе вышла бы она ко мне, чтобы предупредить о «подводных течениях» и грядущих неприятностях? А это было самое что ни на есть предупреждение. Да, сплетенное воедино с полунамеками и флиртом, но так у каждого свой подход. В голове снова прозвучали слова Хищновой: «И как любительница ставок я хочу знать, продолжишь ли ты и дальше превосходить ожидания…»

Нет, Кристина не хотела влезать в наше противостояние с Красновым. Она будет и дальше сидеть в сторонке, наблюдая за происходящим, как за увлекательной постановкой. Весь мир — это театр, и Хищнова планировала отсидеться в первом ряду.

Как занимательно. Надо будет взять ее на заметку, но не сейчас, а потом. Всё потом…

С трудом сдержал прущий наружу зевок. Пожалуй, хватит с меня на сегодня интриг. Оставил я и фигуру роковой блондинки. Всё, что я сейчас хотел, это рухнуть лицом в подушку и проспать до самого утра. Завтра уже придется выдвигаться в свою новую деревню. И чувствую я, что без приключений здесь тоже не обойдется. Иначе ведь и быть не могло?

Как в воду глядел.

***

Сборы прошли совершенно буднично. Попрощавшись со всеми у ворот острога, я сел на телегу, шедшую с припасами до деревни Дальней. На путь в одну сторону уйдет трое суток.

Меня сопровождали двое, Кост и Рик, простые мужики-рабочие. Поначалу они старались вести себя вежливо и отстраненно, опасаясь навлечь гнев Стратега, но я смог разбить эту стену непонимания еще до первого привала.

Найти же общий язык, стоило нам только разговориться, так и вовсе не составило большого труда.

Да и что, справедливости ради, делать целых трое суток в дороге, где из развлечений только игра в «города» да перепевка уже давно избитых мотивов? Городов мои попутчики знали немного, а песен и того меньше.

Поэтому большую часть пути мы болтали обо всем и ни о чем на свете. Я же попутно вызнавал всё, что только можно об этом мире. Даже самое очевидное и примитивное, по типу — сколько дней в году, как называются месяцы и всё в таком духе.

Кост и Рик недоуменно чесали затылки, задаваясь вопросом — зачем мне всё это. Я же оправдывался тем, что единственного грамотного человека в моей деревне однажды ударила молния, поэтому ко всем его урокам приходилось относиться с долей опаски.

— Нет, вы представьте, я до недавнего времени думал, что в году есть такие месяцы, как Пьянварь, Сопрель, Теплюнь и Дубабрь! Представьте рожу торговца, которому я сказал «увидимся в Пьянваре!»

Мужики заулыбались после моих слов и уже с куда меньшим подозрением начали рассказывать обо всем, что сами знали. Играло мне на руку и то, что Кост и Рик знали друг друга не первый год, поэтому общаться между собой им было попросту не о чем. Они уже обсудили всё что только можно и нельзя. Я же стал для них приятным разнообразием.

Так, я узнал, что оба парня в прошлом году пошли в наём в княжье войско и теперь работали в отрядах обеспечения. Именно такие вот небольшие по размеру, но многочисленные отряды из одной-двух телег и снабжали деревни на Рубеже всё это время. Они развозили еду, одежду и самый минимум инструментов, будь то топоры, лопаты, кирки. Без них переселенцам пришлось бы выживать с голым задом и первое время изображать каменный век.

Впрочем, поддержка эта была временной. Уже сейчас отряды обеспечения всё больше переориентировались на прибывающие на Рубеж вслед за Стратегами княжеские войска. С чего вдруг такие перемены? Всё просто: переселенцы уже худо-бедно встали на ноги, а вот солдаты — сделают это еще не скоро.

Не просто так воевода говорил, что на плечи Стратегов ляжет забота о новых поселениях. Это было действительно так. Союз Княжеств уже ставил перед собой новые задачи и физически не мог и дальше снабжать всем необходимым деревни на Рубеже. Теперь их процветание будет зависеть от нас и только нас самих. Как мы себя покажем, какие результаты дадим — столько ресурсов и выделит нам воевода и Союз Княжеств за его спиной.

Аккуратно вызнавал я и о планах воеводы на Рубеж и самих Стратегов. Но в этом вопросе Кост и Рик дали мне отворот-поворот — они сами знали не больше моего. Что ж, не всё сразу!

***

По пути мы устраивали несколько коротких привалов — чтобы передохнуть, напоить и накормить лошадь, да и самим утолить голод. Лишь к началу сумерек Кост дал отмашку, чтобы мы остановились на ночлег. Пока он распрягал лошадь, Рик уже занялся розжигом костра.

Хотя мы болтали и на равных, а одет я был по-прежнему в лапти, но относились они ко мне как к старшему, и это проскакивало больше всего в таких бытовых мелочах.

Пока в котелке кипятилась вода, я взялся за то, что откладывал всё это время на потом. За то самое Древо Развития, открывшееся мне под конец жеребьевки.

Только я отдал мысленную команду, как перед моими глазами появилось системное окно. Внушительный по размерам полупрозрачный экран застыл в воздухе. Это уже были не просто строчки текста в воздухе. Это было нечто большее.

На самом верху экрана мерцал белый огонек. Стоило на него мне только посмотреть, как тот неожиданно «раздулся» в размерах. На его поверхности появились надписи.

Базовый минимум:

Открывает Стратегу возможность видеть краткую информацию о людях и предметах вокруг

Как только я отвел взгляд, огонек тут же уменьшился в размерах, возвращаясь в общую схему.

Сама схема выглядела как древо, перевернутое кроной вниз. От горящего на самом верху огонька тянулись вниз едва различимые белесые линии. Они напоминали собой размашистые ветви дерева. Эти линии вели к потухшим «островкам» серого цвета. В них будто бы ещё горел остаточный свет, но что-то мешало ему вырваться на свободу.

Полагаю, это были способности, которые на данный момент были мне недоступны.

Я сосредоточил взгляд на ближайшем к основанию древа «островке». Тот также раздулся, открывая мне свое содержимое.

Роскошный максимум:

Позволяет видеть одну ключевую характеристику человека

Стоимость: 1 ОС

А вот и ответ, для чего нам нужны были Очки Системы! Вслед за первым «островком» я осмотрел второй, третий, четвёртый… И чем больше я изучал, тем всё больше поражался возможностям Стратегов.

Воевода не соврал — мы и вправду могли развивать свой Взор. И ведь как! На одной строчке отношения всё не заканчивалось. Нет-нет, всё только начиналось!

Чем ниже я опускался по ветвям Древа Развития, тем всё более «вкусные» способности мне открывались! Чего здесь только не было представлено!

Орлиный Глаз:

Позволяет осматривать область с высоты птичьего полета.

Стоимость: 3 ОС

Я попробовал представить, как бы это выглядело. Самой близкой ассоциацией оказались компьютерные игры в жанре стратегии, где ты повелеваешь своими войсками, будто некая небесная сущность. Сразу же вообразил, как эту способность можно было бы использовать в противостоянии Стратегов.

Что, кто-то устроил засаду на пути нашего войска? Дайте-ка я взгляну на это с «верхотуры» и мы будем знать, куда бить и как вырвать для себя победу.

Покачав головой, я продолжил изучать остальные варианты.

Цветовая дифференциация штанов:

Окрашивает мир в цвета, которые позволяют предсказать, где Стратега ждёт удача, а где верная смерть.

Стоимость: 10 ОС

Дорого. И в то же время выглядит очень многообещающе. Но, черт возьми, дорого. Поэтому не наш вариант.

Оценка прочности:

Позволяет видеть уязвимые точки в предметах

Стоимость: 2 ОС

Звучит вполне себе перспективно. Если бы еще узнать, а есть ли предел для этих «предметов». Потому что видеть уязвимость в молоте, наковальне или тех же доспехах — это, безусловно, круто. Но видеть уязвимые места в оборонительных стенах противника, еще круче! Очков на неё хватало впритык. Жаль только, тратить весь запас на первую же приглянувшуюся способность не хотелось.

Последним навыком, привлекшим мое внимание, оказался «Шоу талантов».

Шоу талантов

Позволяет видеть предрасположенность людей к той или иной профессии

Стоимость: 4 ОС

Интересная возможность. И полезная, чего уж греха таить. Хотелось купить навык здесь и сейчас, но очков на него пока не хватало. Необходимости в развитии Взора я пока не наблюдал. Может, много лучше будет сохранить сейчас Очки Системы и потратить их на что-то покруче. На ту же цветовую дифференциацию штанов. Ну и названия навыков, конечно…

Ясно одно, Взор оказался поистине могущественным инструментом. Куда мощнее, чем я полагал поначалу. И если в первый день я несколько недоумевал, почему Стратеги считались настолько ценным активом в мире витязей и друидов, то теперь все сомнения отпали.

Мне выпал воистину счастливый билет, который требовал от тебя не силы или упрямства. Бытие Стратега требовало от тебя холодного рассудка и дисциплины.

Да, Древо Развития напоминало собою старую компьютерную игру. Вот только мы были не в игре. Деревни, которые нам выдали, не являлись стартовой локацией. А переселенцы в нашем подчинении — не боевые юниты. Всё вокруг реально. И люди в том числе…

— Ваш настой, господин Стратег, — вырвал меня из мыслей голос Рика. Мужчина протягивал мне кружку с подобием чая, заваренного из небогатых запасов двух рабочих. — Так сказать, за встречу!

— Спасибо, Рик.

Я принял ее и вдохнул аромат трав. Он ненавязчиво напомнил о детстве в деревне, когда всё лето проводишь у дедушки с бабушкой. Время, полное солнца, тепла и безмятежности.

Я поднял взгляд от кружки и обратился к двум мужчинам.

— Если надоест работать на Союз Княжеств, приезжай в мою деревню — обещаю, не обижу. Это вас двоих касается, — кивнул я и в сторону Коста.

— Ха-ха, мы запомним, господин Стратег! Обязательно запомним! — заулыбался Рик. Он достал из-за пазухи, как заправский волшебник, сверток с едой. Это был наш сегодняшний ужин. Сухари и вяленое мясо. О сухари можно было сломать зубы, а полоски мяса были столь жёсткими, что, казалось, ешь кожаную подошву. Но я не жаловался. Кост и Рик ели то же самое и выглядели вполне довольными жизнью. Вот теперь происходящее вокруг больше походило на реальность. А не тот пир на весь мир, что нам устроили в остроге.

Даже любопытно, как отреагируют другие Стратеги, привыкшие к роскоши и лоску, когда до них дойдет, что «малина» закончилась. Ох, я бы на это посмотрел!

С этими мыслями я плотнее закутался в выданный мне походный плащ. Впереди ждала целая ночь у костра. Не худшая на моей памяти, хочу я сказать.

***

Лишь на третий день пути показалась моя новая земля. К обеду появились очертания выданной мне деревни.

Вот только не успел наш небольшой караван даже въехать на территорию последней, как путь нам преградил широкоплечий мужчина с кудрявой бородой.

— Кто такие? Чего приехали? — хмуро произнес он, встав посреди дороги.

Я ловко спрыгнул с телеги и вышел навстречу.

— Я новый Стратег, назначенный в деревню Дальнюю. Приятно познако…

Вот только ответ мужчины меня неприятно удивил.

— Стратег? Ты? Ниче не знаю! Я знаю нашего Стратега в лицо! Иди-ка ты нахрен отсюда! Пока зубы целы!

Как говорится, вот вам и теплый прием!

Глава 6

Плечи у мужика, стоящего передо мной, были широченными. Его кучерявая борода неуклюже торчала во все стороны. Лицо же было испещрено пигментными пятнами от долгого нахождения на солнце.

Назвать его рядовым чинушей-белоручкой язык не поворачивался. И поэтому я ещё меньше понимал причину, по которой он решил отправить меня в пешее эротическое.

— Так понимаю, вы местный староста? — спокойно уточнил я, никак не изменившись в лице.

— Он самый! — ответил бородач. — И поэтому я говорю тебе сваливать отсюда! Деревня Дальняя справится и без назначенных нам «лже-Стратегов»!

Это было смелое заявление. Вот только кто сказал, что его никак не проверить? Активировав Взор, я посмотрел на Статус моего собеседника.

Имя: Никита Голубцов

Отношение: опасение

Ситуация становилась всё интереснее и интереснее! За дерзким фасадом старосты скрывалось второе дно. Но с чего бы старосте меня опасаться? Я бы понял, выгляди я как Рагнар, суровый и опасный викинг, но ведь я не он.

Тогда почему…

Тут-то ко мне и пришло понимание. Ответом послужили слова самого старосты.

«Я знаю нашего Стратега в лицо!»

Вот только Стратегов назначали жеребьёвкой. Никто не мог сказать наверняка, во главе какой деревни тебя поставят. Всё зависело от твоей удачи. Но инцидент с коррумпированным служащим дал понять, что даже в такой мелочи нельзя быть уверенным на все сто процентов. Кто-то пытался подтасовать результаты, выдать лучшие деревни «правильным» кандидатам. И можно было утверждать почти наверняка, что в этот список входили Щербатов с Красновым.

Я мысленно хмыкнул. Бурная реакция Мартина после раздачи деревень теперь не казалась простой истерикой. Он знал, какую деревню получит и был нацелен конкретно на нее. Не вмешайся я, староста сейчас встречал бы уже знакомого ему Стратега. Того, с кем у него были какие-то свои договоренности.

Я с куда большим интересом посмотрел на старосту.

— Чего смотришь? — прорычал мужчина. — Я непонятно выразился? Двигай обратно в острог! Здесь тебе не рады!

— Выходит, вы уже знаете, какого Стратега вам назначили?

— Я уже дважды сказал это! Да! И ты им точно не являешься! — раздул ноздри староста.

Я покачал головой. Как недальновидно с его стороны.

— Интересные слова вы говорите, господин Голубцов, — оттого что я назвал фамилию старосты, мужчина аж вздрогнул. — Запечатанный конверт в моих руках содержит грамоту, в которой говорится о том, что деревня Дальняя была передана под мою власть. Сам конверт был подписан и запечатан лично воеводой. Все свидетели жеребьевки разъехались по своим землям или остались в остроге. И вы вдруг заявляете, что узнали о личности назначенного вам Стратега до моего приезда?

Староста мигом захлопнул рот, почуяв неладное. А я всё продолжал.

— Это говорит или о ваших неординарных талантах как человека, способного добывать информацию раньше официальных источников, или же о том, что вы мне сейчас нагло врёте. Лицу, облечённому властью приказом воеводы.

— Это… Я… То есть… Хм.

Глаза старосты забегали. Он явно не знал, как ответить на мой вопрос. Поэтому, выждав короткую паузу, я продолжил:

— Знаете, так уж и быть, я уеду.

— Что? — воскликнул староста, ошарашенный моими словами. — П-правда уедете?

От былой дерзости не осталось ни следа. Мужчина передо мной теперь не знал, куда деть руки и то и дело мял край рубашки. Какая разительная, однако, перемена! Достаточно было лишь намекнуть на мои полномочия.

— Да, уеду прямо сейчас, — улыбнулся я. — Но вы поедете со мной, господин Голубцов!

— Это ещё почему? — окончательно потерял нить разговора староста.

— Потому что воеводе нужны такие таланты, как вы, господин Голубцов! С вашими-то способностями добывать информацию!

Мужчина смотрел на меня широко раскрытыми глазами. Он буквально не находил слов для ответа. Меня же было уже не остановить.

— А если даже вы не оправдаете его ожиданий, то ничего страшного! — хлопнул я в ладоши.

— Правда?

— Истинно так! — моя улыбка превратилась в оскал. — Вас всего-навсего отправят на дыбу! Ничего серьезного!

Упоминание дыбы стало последней соломинкой, переломившей спину верблюду. Голубцов в ту же секунду рухнул на колени и сложился передо мной в низком поклоне.

— Уважаемый Стратег, простите дурака, что не признал вас! Я не так понял слова гонцов из острога! Прошу, примите нашу деревню под свою руку!

Имя: Никита Голубцов

Отношение: паника

— Но-но, господин Голубцов, зачем же падать ниц! — с улыбкой помог я подняться бледному, как мел, мужчине. — Давайте просто начнем сначала. Как насчёт представиться?

Староста закивал, как болванчик, с огромной радостью и облегчением принимая мое предложение. Своей цели я достиг — дал отрезвляющий втык местному руководству и расставил все точки над «и». Я обозначил нюансы кратко, но, главное, вполне доходчиво. На первое время этого должно было хватить. Если Голубцов не дурак, то первые дни он будет, как шелковый. А что будет потом… посмотрим.

Что я, как замминистра, внезапных проверок не устраивал в подотчетных ведомствах? Устраивал и далеко не один раз! В первый день все, как в жопу ужаленные, ходили, боялись лишний раз вздохнуть. А неделю-две спустя… начиналось всякое. Кто наглел, кто думал, что умнее всех и на его косяки внимания точно не обратят. Наивные.

В такие-то моменты уверенности в полной безнаказанности я и брал дураков. И они же потом заливались слезами, моля о втором шансе и милосердии. Не прощен был никто. Раз налажал — неси за это ответственность.

Касательно же старосты, я ничего не забыл. И его возможные связи с Щербатовым или Красновым я обязательно изучу. Но позже. Сейчас же требовалось войти в курс дела и составить свое собственное видение о деревне.

Авторитет: +10 Текущий уровень: 29/100

Сообщение от Взора дало понять, что я делаю все верно. Хотя размер награды порождал вопросы. Я лишь припугнул старосту, расставил акценты, обозначил иерархию и за это получил сразу десять баллов? По меркам министерства, в котором я ранее работал, это была рядовая разминка перед совещанием. Но здесь, на Рубеже, где тридцать человек, считай, жили без какой-либо власти, даже такое, видимо, считалось за подвиг. Что ж, ладно. Глупо жаловаться на халяву.

Стоило Голубцову освободить дорогу, и наш караван продолжил движение. Я шел во главе колонны со старостой по правую руку. Мужчина был бледен и едва ковылял на негнущихся ногах.

Не прошло и пары минут, как впереди показались первые очертания деревни Дальняя.

Что я мог сказать об увиденном? Это и вправду была деревня. И деревня небольшая, почти что крохотная. По меркам двадцать первого века, так тем более. Поселение располагалось на равнине. Неподалеку текла речушка. То, что рядом был водоем — это хорошо. Из колодца на хозяйственные нужды воды не натаскаешься.

Сразу за рекой виднелась темно-зеленая полоска леса. Никаких тебе стен, как и укреплений в принципе. Этого не было и в помине. Стоял только десяток изб, построенных вдоль единственной дороги. Более того, часть домов ещё достроена толком не была.

Дорога между тем петляла, делая большой изгиб к единственному колодцу, отчего дома, казалось, сползлись к нему. Как стадо коров на водопой. Про классическую линейную застройку тут не слышали. Видно, что строили как придется, без плана в голове. Как только деревня начнет расти — это может стать проблемой. И проблемой серьезной.

Да-а-а-а, и это «желтая» деревня? Теперь я хотел узнать, что там творилось у Щербатова, раз ему выпала «красная» с куда большим количеством проблем. Встречал ли его сейчас голый пустырь или сплошное болото? Я бы посмотрел на такое шоу.

— Расскажите мне о деревне, — приказал я Голубцову. И староста начал вводить меня в курс дела.

— Деревня Дальняя. Уже из одного названия и дураку понятно, что мы находимся не на главной «артерии» Рубежа.

— Артерии? — я посмотрел на мужчину. — Вы про дорогу?

— О ней самой, — подтвердил мою догадку Голубцов. — Понимаете, господин Стратег, Рубеж — необычное место. Он не похож на наш Союз Княжеств или дикую глушь. Сейчас этот край подобен пробуждающемуся зверю. Никто здесь не стоит на месте, не сидит без дела. Переселенцы, караваны, гонцы, отряды солдат — все они будто кровь будущего Княжества. Кровь, которая бежит по артериям Рубежа и питает его.

— Красивая аналогия, — признал я. Язык у Голубцова оказался неплохо подвешен. — Да ты философ.

— Услышал фразу от кого-то из оценщиков, — приосанился Голубцов, будто бы он сам фразу и придумал. — Многие из простых людей присоединяются к программе переселения, потому что верят, что здесь смогут достичь куда бо́льшего, чем в старых Княжествах. Там они видят Дома Князей, существующие уже сотни лет. Они смотрят на Лавки купцов и мещан, полные золота и богатств, и понимают, что встать с ними вровень смогут лишь единицы. Но что насчёт Рубежа? Где ещё ничего толком нет? Где земля и власть ещё не поделены между важными шишками? Здесь у каждого есть шанс! Да, крохотный, но он хотя бы есть!

— Все мы хотим вкусно кушать и сладко спать, — прокомментировал я слова собеседника. Голубцов понимающе улыбнулся.

— Истинно так, господин Стратег.

Мы с отрядом обеспечения уже въезжали в деревню. Никто нас толком не встречал. Не было торжественной церемонии, хлеба с солью или ещё какого праздника.

Люди вокруг были заняты своими делами, мало обращая на нашу компанию внимания. Мужчины преимущественно кружились вокруг недостроенных изб. Женщины развешивали белье, носились с корзинами и вообще были заняты обустройством деревни.

Немногие из них кидали в мою сторону заинтересованные взгляды. И то только из-за того, что я шел рядом со старостой.

Пока мы шли по единственной в деревне улице, я обратил внимание на дома.

Они выглядели крепкими и основательными, сложенными из толстых брёвен. При этом почти на треть жилища были заглублены в землю. Так, очевидно, и материала, и времени требовалось меньше.

В результате получившиеся дома казались чем-то средним между классической «русской избой» и землянкой. Хотя понять переселенцев можно — во главе угла стояли скорость постройки и надёжность, нежели комфорт.

В стыках между бревнами можно было различить мох, которым деревенские утепляли избы. Дома венчали двускатные крыши.

— Сколько в деревне жителей?

— У нас сейчас проживает тридцать человек. Двадцать мужчин и десять женщин, — произнес староста. — Переселенцы преимущественно из крестьян. Кто решил попытать «счастья» на Рубеже, а кто бежал от помещиков, дерущих три шкуры на землях Союза.

«Существенный перекос в сторону мужчин», — привычно отметил я. — «Рабочие руки есть, но семей мало. Если в будущем не выправить ситуацию, то есть высокий риск текучки кадров. Что-то не понравится мужику — а он возьмет и уйдет. Вопрос, правда, куда, но это уже дело десятое».

Холостые сотрудники — всегда повод для волнений. Другое дело — семейные. А уж если ипотеку возьмут… Так, стоп. Где они тут ипотеку найдут? Что-то я разогнался в кадровом вопросе.

Хотя размышляю в правильном направлении.

Авторитет: +1 Текущий уровень: 30/100

Снова мигнул Взор. Я даже хмыкнул про себя. За подавление потенциального мятежа дали десять, а за получасовую прогулку по деревне, во время которой я пересчитал дворы, оценил логистику единственной дороги и мысленно составил список из дюжины проблем, выдали жалкий один балл.

Видимо, Взор считал, что думать головой и смотреть глазами это, конечно, похвально, но не более того. Наблюдение приносило копейки. А вот за поступки, судя по недавнему опыту, платили куда щедрее. Это стоило запомнить.

— Как у людей с жильем?

— Сейчас у нас десять дворов, — вздохнул Голубцов. — Последние четыре дома ещё недостроены.

— И шести домов хватило на тридцать человек? — вскинул я брови. Избы выглядели совсем небольшими. Вместить в каждый по пять человек — это уже подвиг.

— Конечно, кому-то пришлось потесниться. Зато никто не в обиде! И это ведь ненадолго!

Я хмуро посмотрел на старосту и его энтузиазм слегка поутих.

— Строится что-то ещё? — осмотрелся я по сторонам.

— Да, — мужчина указал на массивный сруб дальше по улице. — Как раз достраиваем деревенский склад. Рядом с ним можно увидеть и наш амбар. Точнее, погреб, где мы храним общие припасы. Поймите, господин Стратег, что мы здесь всего ничего и пока толком не обустроились.

Я покачал головой.

— Я и не ожидал, что вы построите здесь второй острог.

— Что правда, то правда! — улыбнулся краешком губ Голубцов, после чего вдруг спросил:

— Не желаете посмотреть на свой терем, господин Стратег?

— А он у меня есть? — удивился я. Так-то я уже морально подготовился к тому, что буду спать на полу в одной из полуземлянок или и вовсе на улице.

— Терем Стратега был построен самым первым, — пожал плечами мужчина. — Как-никак, дом аристократа!

Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть.

— Тогда веди. Посмотрим на мои «хоромы».

Мы прошли вглубь деревни. Практически в самом ее центре располагался терем. Его сложно было не заметить. Терем возвышался на целый этаж относительно соседних домов. У него даже окна были — не то мелкое безобразие в полуземлянках, а со ставнями.

Ко входной двери вело небольшое крыльцо. Староста первым поднялся по ступеням. Я шел сразу за ним, проведя рукой по перилам.

Голубцов резко дёрнул на себя дверную ручку и отошёл в сторону, приглашая меня войти первым. По ту сторону меня встречала небольшая прихожая. К стене на уровне глаз кто-то наспех приделал крючки для верхней одежды. В дальнем углу стоял рабочий инструмент.

Лестница по левую руку от меня уходила куда-то вниз, предположительно в погреб. В стене же справа я увидел новую дверь.

Она выглядела даже более массивной, чем та, что стояла на входе. Честное слово, не терем, а бункер какой-то! Если такая дура упадет тебе на ногу, то ты не с синяком уйдешь, а со сломанной стопой.

Даже Голубцову, внешне крепкому мужчине, потребовалось некоторое усилие, чтобы отворить эту махину. Причем скрип петель стоял такой, что я едва не поморщился.

— Люба! Дуй сюда! Встречай гостей! — стоило двери распахнуться, как староста крикнул куда-то в проем.

Точно черт из табакерки, на его зов объявилась та самая «Люба». Ей оказалась молодая девушка с цепким взглядом и двумя длинными косами, спадающими с плеч. Ее выделял вздёрнутый носик и острый подбородок. Темные карие глаза же придавали ей вид дерзкий и непоколебимый.

— Господин староста? Зашли просто так или по делу? — расправив юбку, поинтересовалась девушка.

— Побольше уважения, Люба, — возразил мужчина, но как-то без огонька.

— Как только так сразу! — бойко ответила Люба. Похоже, мое сравнение попало в самую точку. Девушка и вправду чем-то походила на чертёнка. Голубцов лишь махнул рукой, указывая на меня.

— Я пришел не просто так. К нам приехал господин Стратег, Владимир Новиков. И теперь ты будешь служить ему.

Ойкнув, девушка склонилась передо мной в низком поклоне.

— Господин Стратег, приятно познакомиться! Я — Любовь Юркова! Или просто Люба! Назначена вам как личная служанка!

— Будем знакомы, — ответил я, проверяя Статус девушки.

Имя: Любовь Юркова

Отношение: слабый интерес

Голубцов хотел ещё что-то сказать, но не успел. В дверях появился Кост, привезший меня в деревню.

— Господин староста, куда нам разгружаться?

Голубцов осторожно покосился в мою сторону, будто спрашивая разрешения.

— Староста вам покажет, — махнул я в его сторону, сходу приступив к делегированию.

О том, что мы привезли, я знал прекрасно, и пусть староста только попробует прикарманить себе хоть один гвоздь.

Получив от меня ответ, Голубцов заявил, что сам все покажет караванщику. Перед самым уходом он снова обратился ко мне:

— В общем, обустраивайтесь, господин Стратег. И Люба, накорми нашего нового главу своими «деликатесами». Уверен, ему понравится!

После чего мужчина почти бегом покинул мой новый дом. С чего бы такая спешка?

— Вы же ничего не ели, поди, в дороге! — опомнилась моя новая служанка. — Походный паек? Да разве это можно назвать едой? Сейчас я вам всё организую!

И не слушая больше ничего, она усадила меня за единственный в избе стол, начав носиться по помещению. Как-либо сопротивляться я не стал. Я правда проголодался. По дороге в деревню я питался одними только сухарями да полосками вяленого мяса, запивая это всё кипячёной водой. Шедевры кулинарии остались где-то там, в стенах острога.

Пока Люба крутилась, подобно юле, я осматривал свою новую жилплощадь. Всё выглядело так же неказисто, зато надёжно и с гарантией на долгие годы вперёд. В тереме пахло смолой, дымом и травами. Оконные ставни были широко открыты. Отчего в комнате было светло и уютно. Я словно попал в далекое детство, когда ездил к дедушке в деревню. А что? Изба, то есть терем, есть, печка есть. Не хватало разве что домашней скотины и огорода.

Впрочем, мне не дали долго предаваться ностальгии. Люба тенью скользила по дому, ставя передо мной одно блюдо за другим.

Первой оказалась тарелка щей. Следом к ней присоединилось несколько кусков нарезанного хлеба. Даже для копчёной рыбы место нашлось. Я уже начал потирать ладони, как вдруг заметил кое-что странное. С каких пор щи стали… фиолетового цвета? И почему хлеб, если постучать им по краю стола, звучал как кусок камня?

Покосившись на улыбающуюся Любу, я всё же решил активировать Взор Стратега.

Имя: Щи (несъедобно)

Имя: Черный хлеб (несъедобно)

Имя: Лещ горячего копчения (несъедобно)

Меня тут что отравить решили? В первый же день?

Я перевел взгляд на Любу.

Имя: Любовь Юркова

Отношение: слабый интерес

Странно. Ничего не изменилось. Неужели я ошибся? Или это Взор шалил? Как он в принципе мог взять и определить, съедобно что-то или нет? Переборов себя, я всё же отщепнул от рыбы кусочек филе и попробовал на вкус. В следующую секунду я чуть не приложился лбом об стол.

Ух ё!

— Господин, что скажете? Я лично коптила! — взволнованно спросила Люба. И ресницами вовсю хлоп-хлоп.

Вот о чем меня предупреждал Взор. И вот почему Голубцов так быстро сбежал из дома. Повар из Любы оказался просто аховый. Рыба была пересолена. Причем настолько, что эту самую соль я только и чувствовал. Едва ли не хрустел ее кристалликами на зубах.

Я посмотрел в большие глаза Любы. Девушка трепетно ожидала моей оценки, сцепив руки в замок. Я не стал рубить с плеча. Художника обидеть каждый может. А повара тем более.

— Очень даже… недурно, — выдал я, с куда большей опаской осмотрев нетронутые «блюда».

— Тогда попробуйте щи! Я в них всю душу вложила! — воскликнула Люба, а я ощутил, как по спине пробежал предательский холодок. Меня мой первый вызов в Кремль так не напрягал!

Если я попробую эти «щи», то сегодня вечером деревня Дальняя меня не встречать пойдет, а хоронить. Срочно нужен был обходной путь.

— Люба, скажи, а где едят деревенские? Сами по себе? — спросил я.

Девушка покачала головой.

— Не все дома ещё достроены. И не у всех сейчас есть время и место для готовки. Поэтому мы едим в общей столовой.

Я тут же вскочил из-за стола.

— Схожу-ка я посмотрю, как там все устроено! Устрою им неожиданную проверку!

— А как же щи?!

— Потом доем!

Когда будет это самое «потом», я, конечно, не стал уточнять. С некоторым усилием я толкнул дверь в прихожую, как вдруг она, жалобно скрипнув, взяла и рухнула на пол.

Бух!

— Опять эта дверь! — выругалась Люба за моей спиной.

— Не в первый раз? — понял я по ее интонации.

— Уже третий за эти две недели! Всё приделать намертво не могут!

— А что, плотника в деревне нет? — с сомнением выдал я, вспомнив перила на крыльце. Сделаны они были на славу.

— Как это нет? Есть! — вздохнула Люба. — Да только он занят с рассвета до заката. Ему староста поручил склад доделать «еще вчера». А на прочие пустяки он отрываться не желает!

— Значит, будем решать, — пообещал я, поднимая дверь и прислоняя ту к стенке. Тяжёлая зараза. Неудивительно, что с петель ее сорвало к чертям. Тут или нагрузку не рассчитали, или сами петли оказались гнилыми. Они ведь даже не из металла, а из дерева сделаны! Нужно будет узнать, что это за ерунда такая и не обстоят ли дела ещё хуже в других домах. А то раз в доме аристократа такие проблемы, то что тогда у простых людей творится?

Спросив у Любы дорогу до местной столовой, я вышел на улицу. И как раз кстати — время приближалось к обеду. Деревенские остановили то, чем занимались. Небольшими группками они потянулись в сторону той самой «столовой».

Я без особых проблем влился в этот людской поток. Не знаю, чего я вообще ожидал увидеть: походную кухню, в которой всё готовят на скорую руку, или советскую столовку, где всё было дешево и сердито, но сытно и уютно.

Реальность оказалась несколько иной. Жители собирались на пустыре на краю деревни, где уже стояли деревянные столы и лавки, защищённые тентами от солнца и непогоды. Здесь же возле больших котлов кружили дородные женщины и организовывали выдачу обеда. Люди просто брали посуду с отдельно стоящего столика и подходили к поварихам на раздачу.

Никто не спешил, не бился лбами ради своей порции. Все достаточно цивильно и организованно. Видно, что голод здесь, на Рубеже, не был регулярным гостем. Оставалось только выяснить, это заслуга местной самоорганизации или поставок из Союза Княжеств. Но это позже.

Поняв, как тут всё работает, я встал вместе со всеми в длинную очередь и стал ждать. Минуты текли, деревенские общались между собой, даже не замечая того, что к ним прибился незнакомец.

Не зря староста назвал Рубеж местом, где всё постоянно меняется. Похоже, новые люди приезжали едва ли не каждый день и не все успели примелькаться.

Все были поглощены обсуждением того, что совсем скоро должно было начаться Испытание Стратегов, а вместе с тем и назначение в деревню нового главы вместо старосты.

Никто даже и предположить не мог, что этот самый Стратег, которого они обсуждали, сейчас стоял совсем рядом и молча их слушал.

Меж тем моя очередь неустанно приближалась, и я даже сглотнул вязкую слюну от запаха, что исходил из котлов. Пахло чем-то вкусненьким. Как вдруг прямо передо мной встало трое мужчин.

— Отойди-ка в сторону, пацан! Не видишь, охотники идут? — хмыкнул лидер этой компании. Двое его товарищей поддержали его слова тихими смешками.

— К охотникам здесь, что, особое отношение? — удивился я.

Молодой парень в меховой накидке недобро посмотрел на меня и фыркнул:

— Охотники всегда первые в очереди!

— Правда?

— Ещё как! — воскликнул тот. — Никто в деревне не смеет нам перечить!

Я огляделся по сторонам. Жители деревни были явно возмущены наглостью этих трёх идиотов, но лезть «на амбразуру» ради незнакомца также не собирались. Значит, решать ситуацию нужно самому. И у меня для этого были все нужные козыри.

— Выходит вы тут самые важные?

Лидер охотников поморщился от моих слов, но давать заднюю было уже поздно.

— Если и так, то что? Ты что-то имеешь против? — набычился парень.

— Не особо, — обезоруживающе улыбнулся я. — Просто удивился. Староста отчитывался мне, будто он руководит деревней. А выходит, он мне соврал.

— Отчитывался?! Тебе? — не поверил самый голосистый.

Судя по лицам остальных, до них стало доходить.

— Мне, — кивнул я невозмутимо. — А теперь подключим мозги. Кому может отчитываться староста?

Стоило видеть лица моих визави. Теперь они поняли, что я не просто работяга, приезжий с караваном, а кое-кто рангом повыше. За одну секунду они резко сдулись, стали как-то мельче, а спины их сгорбились. От дерзких охотников не осталось и следа, теперь передо мной стояла напуганная до сырых подштанников троица идиотов.

— С другой стороны, мы никуда и не спешим! Ха-ха-ха! — фальшиво рассмеялись охотники, осторожно обходя меня стороной. — Проходите вперёд, господин! А нам и в конце очереди неплохо будет!

Я ничего им не ответил, лишь активировал Взор и изучил их Статусы, запоминая имена. Просто на всякий случай. Наблюдавшие за всем происходящим деревенские одобрительно загудели и стали показывать мне украдкой большие пальцы, мол, хорошо, что я показал этим недоумкам их место. Быть может, и мозгов у них прибавится в следующий раз. Ещё и настроение поднял всем местным работягам.

Авторитет: +3 Текущий уровень: 33/100

Вновь мелькнула вспышка Взора. В этот раз мне начислили три балла за столовую. Возможно, я начал улавливать логику. Чем больше свидетелей было у моих действий, тем больше баллов мне начисляли. С другой стороны, почему тогда при въезде в деревню, когда из наблюдателей были только Кост и Рик, я получил целую десятку? У того же острога, когда я поставил на место чиновника, я получил те же десять баллов. А ведь зрителей тогда было меньше, чем сейчас. Что-то я в этой механике пока не понимаю.

Не успел я заметить, как оказался у самых котлов. Повариха взяла у меня деревянную миску, которую я прихватил по пути, и ловким движением половника наложила мне еды до краев, а затем повторила свой жест во второй раз.

На мой вопрошающий взгляд женщина весело подмигнула.

— Добавка за зрелище.

— Премного благодарен, — улыбнулся я, после чего пошел искать место, где можно было бы присесть. Свободных столов было ещё предостаточно. Я быстро нашел для себя укромный уголок и стал изучать содержимое миски.

Имя: Гуляш

Слава третьему глазу, оно съедобно! Да и пахнет волшебно! Зачерпнув первую ложку, я всё-таки снял пробу, чтобы секунду спустя зажмуриться от удовольствия. Гуляш оказался выше всяких похвал! Тушёное мясо, тающее на языке, разваренные в меру овощи и подлива…

О-о-ох, какая насыщенная подлива! Тут же вспомнилась трестовская столовая с ее поварами. И пусть любой, кто скажет, что там готовили всякую бурду, закрутит губы в трубочку.

После нескольких дней «на сухарях» даже самая простая еда покажется настоящим деликатесом! Поэтому я даже не задумывался о чужих взглядах и с огромным аппетитом уплетал гуляш за обе щеки, работая ложкой на первой космической.

Только когда тарелка в моих руках опустела, я смог перевести дух, блаженно прикрыв веки. Вот много ли надо человеку для счастья? Вкусно покушал и уже день задался. Как там было в старом мультфильме: «вот мы поели, можно теперь и поспать»?

От послеобеденного сна я бы не отказался, но на повестке дня у меня ещё оставалось одно нерешенное дельце. А конкретно слетевшая с петель дверь, для починки которой мне не помешает участие местного плотника. Или совет от него, к кому с этим вопросом следует обратиться. Так-то можно было спросить и у Голубцова, но тот сейчас наверняка занят разгрузкой каравана. А отвлекать человека от работы из-за такой мелочи я не собирался. Как-нибудь сами справимся.

Опять же, надо понять, как в моей деревне делаются дела. И лучше, чем на собственном опыте, этого не сделаешь никак.

Правда, в моём плане была одна неувязочка — я не знал, где живёт плотник и как он вообще выглядит. Нужно было обратиться за помощью к деревенским. Благо, рядом со мной их было сейчас предостаточно! Не мудрствуя лукаво, я обратился к блондинке, сидевшей за соседним столом.

— Уважаемая, не подскажете…

— У меня уже есть жених! — не дослушав меня, ответила незнакомка. Чем вызвала у меня тихий смешок.

— Это, конечно, замечательно, — снова привлек я ее внимание. — Но я хотел спросить, не знаете ли вы, где сейчас находится деревенский плотник?

Блондинка смутилась, и лицо ее стало неотличимо от спелого томата.

— Ой, простите… Я просто подумала… То есть, он должен быть сейчас у себя в доме!

— А на обед он не собирается выйти? — удивился я.

— Ему всё и так носит Лёня, его помощник. Зачем ему куда-либо выходить?

— Тогда можете указать мне на дом плотника? У меня есть к нему одно ма-а-аленькое дельце, — попросил я.

— Сомневаюсь, что он станет хоть что-то делать помимо того, что стребовал с него староста, — вздохнула блондинка. — Дядька Йорик очень сварливый и на мелочь разве что Лёню направит. А что у вас случилось?

— Дверь с петель слетела, — ответил я.

— Тогда да, работа Лёни, — вздохнула она. — Я вас провожу до дядьки Йорика. Хотя надеяться на многое я бы не стала.

— О, я умею убеждать людей, — произнес я, протянув ей ладонь. — Мы не представлены, Владимир Новиков. Назначенный вам Стратег.

— Ох! Тот самый?! — изумилась девушка, но шустро сориентировалась. — Василиса Русова. Рада буду вам помочь!

Имя: Василиса Русова

Отношение: смущение

Василиса окинула взглядом мой неказистый наряд. Мне кажется, или в её представлении Стратег должен был выглядеть как-то иначе?

— Дорожный вариант, — ответил я на невысказанный вопрос. — Так практичнее.

Она с пониманием кивнула, подтверждая, что люди легко верят в любую чушь, если говорить её уверенно.

— Мы пойдем к плотнику сейчас или стоит подождать?

— Лучше сейчас, пока он обедает у себя дома, — заявила Василиса. — Тогда у нас будет хотя бы мизерный шанс, что мы застанем дядьку Йорика в хорошем настроении.

— Тогда не будем медлить, — улыбнулся я и встал из-за стола. Василиса повторила за мной. Перед тем как покинуть «столовую», мы бросили грязную посуду в корыто с водой. Туда же полетели и ложки. После чего сытые и довольные мы двинули к местному плотнику.

Когда мы подходили к дому, стало ясно, что надеждам Василисы не суждено было сбыться. Откуда-то из недр дома звучали всевозможные ругательства, слушая которые я не мог не присвистнуть, поражаясь фантазии деревенского ремесленника. Дверь избы была настежь открыта, поэтому мы остановились у ее косяка.

— Дядька Йорик, вы тут? — постучала по срубу Василиса.

— Я занят! Все вопросы к старосте!

— Дядька Йорик! — возмутилась блондинка, но ответа так и не последовало. Она виновато посмотрела на меня и пожала плечами, как бы говоря «я сделала всё, что могла».

Теперь по срубу стучал уже я.

— Есть кто живой?

— Ну кто там ещё?! Сказал же, что сегодня у меня выходной! Никому не мешать! — грозный рык был мне ответом.

— Даже не выйдете встречать нового Стратега? — с грустью вздохнул я. Секунд пять в избе ничего не происходило. Затем нечто глухо рухнуло на землю, послышались приглушённые ругательства.

— Стратега прислали? Тогда это совсем другой разговор!

На свет к нам вышел коренастый и взмыленный старик. В бороде его торчала древесная стружка и опилки. Лицо испещрено старческими пятнами. Ладони пестрели грубыми мозолями, а на голове виднелась большая залысина. Даже на первый взгляд «дядьке Йорику» было не меньше шестидесяти, а то и все семьдесят лет. Но всё это, однако, контрастировало с живыми и глубокими глазами, в которых плескался немалый интеллект.

— Ты Стратег? — прямо обратился он ко мне.

Имя: Йорик Тихий

Отношение: надежда

— Это я, да.

— Ну наконец-то! — старик схватил меня за руку, начав ту трясти. — Наконец-то появился тот, у кого есть достаточно власти, чтобы решить все мои беды!

— И что это за беды? — сдержал я улыбку, пока дядька Йорик вытирал слезы радости.

— Работа! Ее слишком много! Я слишком стар для всего этого дерьма! — воскликнул плотник, совершенно не стесняясь в выражениях. — Мне нужна замена! На худой конец несколько толковых помощников! Иначе я помру от переработок!

— Вам и так недолго осталось, — буркнула за моей спиной Василиса, но старик ее услышал.

— Наглая девчонка. Мне ещё жить и жить! — заявил он, даже и не подумав обижаться.

— Мне сказали, что у вас уже есть помощник, — вернул я беседу в конструктивное русло.

Йорик ничего не сказал, лишь скорчил гримасу, но я понял его без лишних слов. Настолько «талантливый» кадр, да?

— Господин Йорик, я обсужу вопрос вашей загруженности со старостой деревни. Но сами понимаете, пока к нам пришлют толкового плотника, пока он доедет до поселения… пройдет несколько недель, если не больше. А мою просьбу выполнить желательно сегодня.

Старик понятливо кивнул.

— Что у вас вообще случилось?

— Дверь… — не успел я договорить, как Йорик всплеснул руками.

— Лёня, чтоб тебя! Это ведь ты дверь в доме Стратега уже третий раз чинил? Какого хрена в этот раз она продержалась и того меньше?!

В избе снова раздался грохот и тихий мат. Не прошло и полминуты, как на голос Йорика к нам вышел… Лёня? Я удивлённо вскинул голову, смотря на высоченного, как жердь, парня. Он был на целую голову выше меня. Даже по самым скромным прикидкам он был не ниже двух метров.

Имя: Леонид Полев

Отношение: стыд

— Прошу меня простить, господин Стратег, я сейчас же займусь починкой вашей двери, — краснея и не поднимая на меня взгляд, произнес тот.

— Буду очень признателен, — улыбнулся я. Леонид скромно кивнул.

— Лёня, привет, — вслед за мной вниманием парня завладела блондинка.

— Василиса… — Леонид только и смог что произнести имя моей сопровождающей, а затем «поплыл». Он покраснел настолько, что чуть пар из ушей не пошел. Василиса хихикнула. Я посмотрел на седого плотника. Тот вздохнул и устало хлопнул себя ладонью по лбу.

Картина, что называется, «приплыли». Впрочем, долго это стояние не продлилось. Йорик пнул утратившего связь с реальностью Леонида по коленке и стал того наставлять:

— Смотри у меня! В этот раз приду проверю, увалень! Ничего нельзя доверить! Вот вроде дылда здоровая, а каждый второй жалуется мне на тебя!

Парень стал извиняться и заверять старого плотника в том, что в этот раз всё будет по высшему разряду, но Йорик, судя по его выражению лица, не поверил ни единому слову.

— Лёня поможет вам с ремонтом двери, — пообещал мне старик. — На пару дней ее должно хватить. А уж потом приду я и сам всё проверю. Вас такой вариант устроит?

— Более чем, — не стал я спорить. — А чем именно вы так загружены? Мне для понимания ситуации.

Йорик возмущенно набрал воздуха, а потом слова из него полились потоком.

Как выяснилось, главным материалом в деревне Дальняя было дерево. Из дерева здесь строили дома, из него же делали всю мебель и домашнюю утварь. Даже посуда была деревянной. При этом переселенцы прибывали сюда без всякого имущества с одним узелком за плечами. Каждому требовалось всё новое. А работать по дереву кому? Правильно, плотнику!

Выхода из этой ситуации я пока не видел, но мысленно поставил её в список вопросов, которые надо обсудить со старостой. Похоже, плотник был одним из «бутылочных горлышек», которые могут сильно затормозить развитие.

— Рад был нашему знакомству, — я протянул руку старику, выслушав все жалобы до конца.

— Пока рано говорить рад я или нет, но я надеюсь, что вы исполните мою просьбу, Стратег, — ответил мне крепким рукопожатием Йорик.

— Обязательно переговорю со старостой.

На этом, собственно, мои похождения по деревне подошли к концу.

С Василисой мы простились достаточно быстро — рядом с ней некий «Лёня» отказывался соображать и вообще как-либо идти на контакт. Так что в мой новый дом мы возвращались исключительно мужской компанией. Потеряв главный отвлекающий фактор из поля зрения, Лёня хоть и неуклюже, но занялся починкой двери.

Первым делом он осмотрел дверной проём и остатки старых креплений. Никакого металла. Всё было деревянным: и сама дверь, и косяк, и те детали, на которых она раньше держалась. Леонид присел рядом с дверью, опустил на пол холщовый мешок на лямке, с которым он пришел, и достал из него какой-то инструмент, похожий одновременно на топор и стамеску.

Несколькими уверенными движениями он срезал остатки сломанного крепления. Силы у парня было ого-го! Затем он сменил инструмент на другой — что-то вроде толстого металлического клина с рукоятью — и начал вырезать древесину в косяке. Зазвучал ритмичный сухой стук. Светлая стружка полетела на пол.

Я невольно сравнил происходящее с современным ремонтом. Человек из двадцать первого века достал бы сейчас шуруповёрт, купил готовые петли в магазине и закончил работу за полчаса. И для этого не требовалось обладать какими-то особыми навыками. Достаточно иметь голову на плечах.

Здесь же всё приходилось делать вручную. Рядом с Леонидом уже лежали две новые детали из дерева. Судя по всему, парень изготовил их заранее. То ли предчувствуя, что дверь в Тереме Стратега долго не выдержит, то ли имея болванку «про запас». Каждая деталь состояла из двух частей, которые должны были соединяться деревянным штырем. Леонид несколько раз прикладывал заготовки к косяку, снимал их, что-то подрезал и снова примерял. Работал суетливо, но вполне уверенно, словно заранее видел результат. Сейчас он производил совершенно другое впечатление, нежели на улице. Передо мной был хоть и неуклюжий, но подмастерье плотника. А это что-то да значит!

Когда первая деталь была готова, он закрепил её деревянными штырями. Никаких вам гвоздей. Просто вставлял гладкие колышки в отверстия и забивал их тяжёлой деревянной колотушкой. Хотя мне казалось, что Лёня мог бы их вбить и голыми руками. Достаточно было лишь кулак сжать.

Потом настала очередь самой двери.

Я уже представлял ее вес, а потому думал, что нам вдвоем придется изрядно так напрячься, чтобы повесить ее обратно на петли. Но Лёня попросил лишь помочь придержать дверь, пока он будет мерить уровень. Я помог приподнять её край, пока юный плотник подсовывал под низ короткое полено, чтобы выставить нужную высоту.

— Держите ровнее, господин Стратег, — коротко бросил он.

И куда, спрашивается, делось всё стеснение?

Я вцепился в край двери обеими руками. Доски были шероховатыми, пахли смолой и старым деревом.

Лёня тем временем закрепил вторую часть крепления и внимательно посмотрел на результат. После этого мы вместе подняли дверь. Хотя скорее это Леонид приподнял меня с дверью.

Он направил верхнюю часть крепления в нужное место, затем достал длинный деревянный стержень и начал осторожно проталкивать его сверху вниз через обе части крепления. Раздался негромкий стук. Потом ещё один.

Штырь вошёл до конца. Лёня отпустил дверь. То же сделал и я.

Та осталась висеть в проёме. Несколько секунд я ждал, что она снова рухнет на пол. Но ничего не произошло. Леонид открыл её. Закрыл. Снова открыл.

Дверь двигалась плавно, лишь слегка поскрипывая.

Я поймал себя на мысли, что только что увидел полноценный ремонт без единого шурупа, гвоздя или металлической детали. Всё держалось на дереве, чутком глазомере и божьей помощи.

Чудеса да и только.

Леонид заметил мой взгляд и усмехнулся.

— Вас устраивает результат, господин Стратег?

Я посмотрел на дверь, потом на груду стружки под ногами.

— Главное, чтобы она ночью не рухнула. Вот будет весело.

— Не то слово, — кротко улыбнулся он. — Я заменил все крепления. Теперь они точно должны выдержать. Лучше будут держать только детали из железа.

— Но у нас его, так понимаю, нет.

— Увы. Господин Стратег.

Я молча кивнул.

Что ж, еще одна пометка мне на будущее. Кузница нам нужна и нужна еще вчера.

— Еще раз спасибо за работу, Леонид, — поблагодарил я парня, протянув ему руку. — Буду и впредь на тебя рассчитывать.

Парень слегка смутился, но осторожно пожал мою руку. И даже так мне показалось, что у меня кости вот-вот затрещат. Ну и силища!

— Еще раз простите за дверь. Увы, с мелкими деталями у меня не всегда всё получается. Дядька Йорик говорит «сила есть — мозгов не надо».

— Ну это ты брось. По мне так все очень даже недурно получилось, — приободрил я его.

При общении тет-а-тет молодой подмастерье оказался вдумчивым и вежливым парнем.

Мы еще немного поговорили, а затем Лёня спешно засобирался, вспомнив, что у него еще одно поручение от наставника горит.

Авторитет: +3 Текущий уровень: 36/100

Я задумчиво потёр подбородок. За что на этот раз? За починенную дверь? Так чинил-то Лёня, а не я. Нет, тут что-то другое. Неужели Взор награждал в зависимости от последствий моих действий? Вот осмотрел я деревню, и что с того? Узнал, как живут местные, да и только. Мои умозаключения влияли только на меня и мою точку зрения. Починенная же дверь или произошедшая сцена в столовой имели хоть и незначительные, но последствия. Как минимум, для репутации охотников.

Покрутив эти мысли в голове и так и сяк, я решил пока принять эту версию за основополагающую. Как минимум, в ней был какой-никакой смысл.

В избе меня уже дожидалась Люба, которая оказалась очень даже рада новой двери. Она добрых пять минут только и делала, что открывала ее и закрывала, будто не веря, что она не слетит с петель в ближайшие минуты. Но нет, Лёня и вправду поработал на славу.

Наигравшись, девушка сообщила, что баня для меня уже готова и натоплена. За это я готов был расцеловать служанку в ту же секунду. Как никак, последние три дня я только и трясся в телеге. Об адекватной помывке не могло идти и речи. Казалось, что дорожная пыль уже успела въесться мне под кожу. И сегодня я надеялся исправить это недоразумение.

Схватив сменную одежду у Любы и полотенце, я стремглав устремился в крохотную пристройку, стоявшую вплотную к терему. Это и была та самая баня. Внутри все было аскетично и строго — небольшой предбанник и парилка. Войдя в последнюю, я сразу почувствовал сухой жар. Парилка была тесной. Железная печка тихо потрескивала в углу. У стены стояла грубо сколоченная скамья и бочка с водой. В дальнем углу нашелся деревянный таз, мочалка из жёсткой конопляной веревки и брикет щелока. Я поднял его и усмехнулся. По сути — обычная смесь золы и воды. Никаких ароматизаторов, масел или рекламных обещаний о защите кожи. Но после трёх дней дороги даже этот кусок сероватой массы выглядел сокровищем.

Скинув одежду, я зачерпнул ковшом воды из бочки и плеснул себе на плечи. Тут же ощутил настоящее блаженство. Дорожная пыль мгновенно превратилась в сероватые потёки, побежавшие по коже. Я зачерпнул ещё воды и начал натираться щелоком. Сначала ладонями, потом взял мочалку.

Это была ошибка. Жёсткая верёвочная конструкция оказалась больше похожа на инструмент для пыток или для обработки древесины, чем на средство гигиены.

— Ух ты ж ё… — только и вырвалось из груди.

Первое движение словно сняло верхний слой кожи вместе с грязью. Я зашипел сквозь зубы, но останавливаться не стал. Через несколько минут пол вокруг скамьи покрылся мутными разводами. Вода, стекавшая с тела, была почти чёрной. Только сейчас я осознал, сколько пыли успело накопиться за три дня пути.

С особым остервенением стал работать этой бесовской мочалкой.

Шея. Плечи. Спина. Руки.

Особенно досталось ногам. Дорожная грязь въелась в кожу так основательно, будто собиралась остаться там навсегда. Прежний хозяин тела, видать, и не парился по этому поводу. Приходилось тереть снова и снова, пока под мочалкой не появлялся нормальный цвет кожи. Отдельно я уделил внимание и ногтям — над ними тоже пришлось поработать. Надо будет еще спросить, как местные жители их стригут — и стригут ли вообще.

Жар постепенно проникал в мышцы. Усталость последних дней начала отступать.

Исчезала ломота. Перестали ныть плечи. Даже голова будто стала легче. Я сел на скамью и вылил на себя ещё ковш горячей воды. По телу прокатилась волна приятного тепла.

Грязь окончательно смыло, и я почувствовал себя заново родившимся. Кожа аж скрипела от чистоты. Никаких гелей для душа, никаких шампуней. Только вода, зола и кусок верёвки. И, к собственному удивлению, результат оказался ничуть не хуже.

Откинувшись спиной к стене, я закрыл глаза и несколько секунд просто сидел, слушая потрескивание печки.

И всё же порой для счастья нужно удивительно мало.

***

В деревне уже начало темнеть. Строительные работы подходили к концу, а деревенские стали разбредаться по своим домам. Ни о какой работе на сегодня уже не шло и речи. Поэтому, поняв, что старосту искать сегодня уже бессмысленно, я вернулся в дом к Любе и проговорил с ней до поздней ночи.

Мне хотелось знать всё о выданной мне деревне: о ее жителях, об их быте, проблемах, с которыми они сталкивались. Хотел я узнать и саму Любу, которая столь неожиданным образом стала моей личной служанкой. Откуда она была родом, как «докатилась до жизни такой».

Девушка рассказывала мне всё, о чем я ее просил и даже больше. Могло показаться, что она несколько лет провела на необитаемом острове, а тут вдруг во мне нашла внимательного слушателя.

Авторитет: +1 Текущий уровень: 37/100

Я мысленно усмехнулся. Опять копеечка за то, что сидел и слушал. Но Взор не знал одного: я не просто слушал. Пока Люба рассказывала про соседей, их привычки, кто с кем ладит, а кто на ножах, я мысленно раскладывал каждое имя по полочкам. Василиса — общепризнанная красавица, знает всех в деревне. Йорик — незаменимый мастер, но перегружен до предела. Лёня — хороший малый, да больно зажатый. Голубцов — хитёр, но чересчур осторожный.

Так сказать, устроил кадровый аудит, замаскированный под вечерние посиделки у печки. Старый, как мир, приём. Министерские коридоры давно научили меня, что люди выбалтывают самое ценное именно тогда, когда думают, что просто болтают.

Служанка рассказывала и о своей сиротской жизни в Суздальском Княжестве. О том, как трудно было в детском приюте и как за каждый кусок хлеба приходилось драться с другими девочками. О том, как разбились ее надежды на светлое и беззаботное будущее, стоило ей устроиться на работу служанкой к богатому помещику. Коллектив в его доме оказался ой какой недружелюбный и всячески хотел выгнать «левую» девку за порог. Люба же не стала держаться за столь «поганое» место, взяла и устроилась в программу переселения на Рубеж. И не прогадала. Потому что здесь таких же сироток, как она сама, просто пруд пруди! И большей части переселенцев плевать, насколько уважаемые у тебя родители. В этих краях тебя оценивают по тому, кто ты есть! И Люба была согласна на такие условия!

С горящими глазами Люба говорила, говорила и говорила. Вплоть до того момента, пока ее веки не стали слипаться от сонливости. Да и я сам поздно заметил, как начал клевать носом. Поэтому, остановив словесный поток девушки, я приказал ей отправляться на боковую. Да и самому мне было бы неплохо отдохнуть с дороги.

Люба, зевая и прикрывая рот ладошкой, вышла из-за стола и показала мне мою новую спальню. Сама она ушла в комнату для прислуги. Да, оказывается в доме Стратега была и такая.

Предназначенная мне спальня оказалась небольшой. Внутри была только кровать, письменный стол, стул да сундук с замком, куда можно было сложить свои вещи. Практически спартанские условия. Но я был рад и такому убранству. Даже самая жёсткая кровать была в разы лучше сырой земли или деревянного пола повозки. Стоило мне лечь поверх постельного белья, как я блаженно потянулся, подводя первые итоги.

Я наконец добрался до деревни Дальняя. На минуточку, моей собственной деревни. На фоне должности того же замминистра это могло выглядеть незначительно. Но это теперь была МОЯ деревня. И я ее никому не собирался отдавать. Даже если кто-то очень захочет ее отобрать. Как тот же Голубцов, например, и те, кто стоял за ним.

А в том, что это ставленник Щербатова и всей остальной шайки, я не сомневался.

О них я не забывал ни на минуту. Какие бы планы они ни составляли — пусть лучше зубы себе обломают. Деревня Дальняя останется моей! И с ее помощью я выбью себе достойное место и в этой жизни.

Невольно в памяти всплыл образ Голлума из «Властелина колец» и его вездесущая фраза.

«Теперь это моя… прелесть».

А там и не заметил, как уснул.

***

Как известно, утро добрым не бывает. Вот и мое первое пробуждение в деревне Дальняя не стало исключением. Это я понял, когда в мою спальню ворвалась взбалмошная Люба.

— Господин Владимир, там приехали! К вам! Просят выйти!

— Кто вообще мог приехать в такую рань? — пробормотал я, приоткрывая один глаз.

С моего прибытия даже суток не прошло. Неужели нам даже не дадут времени на адаптацию, на знакомство с местными? Хотя бы для того, чтобы войти в курс дела?

Оказалось, воевода времени терять был не намерен. Что и подтвердили дальнейшие слова Любы:

— Там гонец! От воеводы! Говорит первое задание! Просит вас его встретить!

Глава 7

Чтобы одеться и выскочить на крыльцо, много времени не потребовалось. По моим прикидкам у меня ушло не больше минуты. Это, конечно, не «пока спичка горит», но я и не ставил перед собой такой цели.

На улице меня уже дожидался незваный гость. Им оказался мужчина с острыми скулами, одетый в привычный уже красный мундир. Гнедой рысак под ним нетерпеливо бил копытом по земле. Поправив шапку-треуголку, гонец окинул меня внимательным взором.

— Господин Стратег, так полагаю?

Минимум расшаркиваний и взаимных поклонов. Всё чётко и по делу. Такой подход не мог не импонировать.

— Он самый, — ответил я.

Гонец уважительно склонил голову.

— Можете проверить мой Статус и назвать моё имя? Этого требует процедура, — попросил мужчина.

Что я и сделал.

Имя: Алексей Рылеев

Отношение: равнодушие

Стоило мне озвучить увиденное, как гонец ловко спрыгнул с седла. Запустив руку в набедренную сумку, похожую на армейский планшет, он извлек оттуда толстый конверт и протянул его мне.

— Господин воевода извещает вас, в числе всех Стратегов, о начале первого этапа Испытания, — объявил мужчина.

— Не даёте нам расслабиться, а? — улыбнулся я, забирая конверт.

Гонец мне уважительно поклонился.

— Воевода знал, что этот вопрос прозвучит, поэтому просил передать мне его ответ, — мужчина взял небольшую паузу. — «Сейчас мы все находимся в крайне уязвимом положении, поэтому от того, как быстро вы приметесь за работу, будет зависеть будущее всего новорожденного Княжества».

— Неужели что-то случилось? — удивился я смене тона.

— Ничего серьёзного, — покачал головой гонец. — По крайней мере пока. С появлением Стратегов воеводе пришлось кратно увеличить количество патрулей на границах Рубежа. Так сказать, во избежание. Вот только людей у него в подчинении больше не стало.

Я тихо хмыкнул. Похоже, прибытие Стратегов на Рубеж стало как благом, так и бременем для нашего нового руководства. С одной стороны, мы возьмём на себя управление местными поселениями, направляя общие усилия в нужное для воеводы русло.

А вот с другой — ввиду нашей ценности для Союза, безопасность требовалось усилить для предотвращения каких-либо инцидентов. Особенно если слова воеводы о бандитах, захаживающих «на огонек», не были простыми словами. Не говоря уже об угрозе кочевников, которые, нет-нет, а могут соблазниться лёгкой наживой в лице ценных заложников.

Но то ладно. Повлиять на это я почти никак не мог. Сейчас безопасность моей деревни, как и всего будущего Княжества, находилась исключительно в руках воеводы и его солдат.

Поэтому вместо того, чтобы переживать по поводу и без, я лучше сосредоточусь на чем-то продуктивном.

— Читать умеете? — спросил у меня гонец.

— Умею, — успокоил я мужчину.

Это, кстати, ещё один интересный момент. Не все из Стратегов, прибывших на Рубеж, могли читать и писать. Тот же Рагнар, получив от солдат острога бумаги на свою новую деревню, чуть было не бросил их в костер. Хорошо хоть его успели остановить. На вопрос, зачем он так сделал, гигант ответил «на кой-черт ему какие-то писульки».

Дальнейшее развитие ситуации я не застал, так как мой караван уже отправлялся. Но, думалось мне, Рагнар ещё потреплет нервы воеводе и окружающим!

Хотя я и сам мог оказаться на его месте, не окажись местные язык и письмо тем самым великим и могучим. Вот что значит повезло так повезло.

— Это существенно облегчает мою задачу, — мужчина приободрился, услышав мои слова, и указал пальцем на конверт. — Внутри лежит письмо от воеводы, господин Стратег. В нем он объяснил всё, что необходимо знать о предстоящем этапе.

— Сами вы не останетесь? — понял я причину спешки мужчины. На что тот покачал головой.

— Не обладай вы грамотой, я вынужден был бы остаться, чтобы зачитать вам содержимое конверта, — вздохнул гонец. — Но так как это не требуется, мне надлежит как можно скорее вернуться в острог с отчетом.

— Предположим, что умею, но только по слогам и могу неверно понять смысл? — произнёс я. — Не задержитесь ли вы на время, чтобы растолковать мне детали, а заодно перекусить и отдохнуть с дороги?

Гонец задумался всего на секунду, но после покачал головой.

— Очень заманчивое предложение, однако дело срочное. Задания надлежит доставить всем тридцати Стратегам, а нас, гонцов, не так чтобы много. Так что если вами руководит исключительно гостеприимство, то вынужден отказаться.

— Тогда желаю удачи. Не стану вас больше задерживать, — протянул я руку.

С благодарностью посмотрев на меня, гонец ответил крепким рукопожатием.

— Желаю вам удачи, господин Стратег, — склонился он в поклоне.

После чего с невиданной ловкостью запрыгнул в седло. Печально, конечно, но что поделать. Я надеялся пригласить мужчину в терем и выведать у него как можно больше о внутренней кухне региона. Но, увы, мне даже не предоставили шанса.

Не успел я и глазом моргнуть, как всадник уже сорвался с места, покидая деревню и оставляя за собой небольшое облако пыли. Вот и поговорили.

— Господин Владимир, всё хорошо? — позвала меня Люба, с беспокойством выглядывая из окна. Я посмотрел на нее, потом на увесистый конверт в моих руках. Едва слышно вздохнул.

— Это ещё только предстоит выяснить.

Произнеся это, я направился обратно в дом. Посмотрим, что нам такого подготовил господин воевода!

***

Вскрыв конверт, я стал изучать его содержимое. Внутри оказалось уже упомянутое письмо от воеводы и, что меня изрядно удивило, карта земель Рубежа! Она не сильно-то и отличалась от ранее виденного мною в остроге макета. Вот чего-чего, а такого подарка я не ожидал!

Карта была сделана совсем недавно. Это подтверждали надписи над каждой деревней. Теперь там были вписаны имена каждого из Стратегов. Значит, и моё имя должно быть на карте?

Пробежавшись по региону глазами, я в самом деле нашел деревню Дальнюю с моим именем над ней. Поселение и вправду находилось «на отшибе», примыкая к южной границе Рубежа. Можно было бы и поворчать по этому поводу, но разве это обязательно плохо? Да, мы находились дальше всех от острога, но и не только от него!

Тому же Краснову придется постараться, чтобы протянуть до нас свои руки-загребуки. Бастард Владимирского Князя, если верить карте, занял деревню далеко на севере. Она располагалась на одной из крупнейших «артерий» региона. Неудивительно, что поселение отнесли в «зеленую» категорию. Сквозь него должны были проходить десятки караванов на регулярной основе! А это постоялые дворы, гостиницы, магазины и не только. Может и не сейчас, но в будущем столь удобное местоположение обещало принести немалую выгоду.

Повздыхав на неравные стартовые условия, я обратил внимание на своих соседей. А таковые, оказывается, были. Аж целых три штуки. На востоке от нас располагалась деревня Усть-Заден. Ее владельцем считался Мартин Щербатов. Не самое приятное соседство, скажу я вам. Шансы на то, что мы разойдемся мирно, были невелики. Предпринимать что-либо в адрес напыщенного франта я пока не планировал, но нужно будет озаботиться сбором информации. Чем больше я знаю о потенциальном противнике, тем мне же легче.

К западу от нас лежала деревня Вертихвостово. Там всем заправляла Кристина Хищнова. Перед глазами всплыл образ обольстительной блондинки. Ещё одна переменная, о которой я знал преступно мало.

А вот чуть дальше на север стояла деревня Упахалово, чьим Стратегом числился Константин Меченый. Мне он показался вполне адекватным парнем, но тут тоже нельзя было ничего утверждать. Мы могли как с ним наладить взаимовыгодные отношения, так и рассориться не хуже, чем со Щербатовым. Тут без личной встречи не понять.

Покачав головой, я обратил внимание на письмо от воеводы. Я подозревал, что именно оно должно было рассказать нам о сути первого этапа Испытания.

Раскрыв лист бумаги, я пробежался глазами по строчкам текста.

— Почтенные Стратеги… Бла-бла-бла… Следуя воле Союза Княжеств… Бла-бла-бла… Надлежит обеспечить… О, вот оно!

«Нашим солдатам надлежит обеспечить безопасность будущих жителей Княжества, а также и самих Стратегов. Для этого вдоль границ региона требуется построить заставы и сигнальные вышки. Чтобы возвести всё это, необходимы строительные материалы. Их заготовка и ляжет на ваши плечи, почтенные Стратеги.»

Иначе говоря, от нас требовалось организовать добычу ресурсов, за которые воевода будет платить нам червонцами. Они считались главной валютой Союза Княжеств. Червонцы и еще копейки. В каждом червонце была сотня копеек. Хоть в этом этот и мой прежний миры не сильно отличались.

А то как вспомню английский фунт и то, что в нем было 20 шиллингов, а в каждом шиллинге — 12 пенсов, так сразу голова начинала болеть. Любят же некоторые себе жизнь усложнять на ровном месте!

Возвращаясь к сути Испытания, чем больше добыл ресурсов — тем больше червонцев заработал. На эти же деньги нам предстояло в дальнейшем закупаться у караванщиков различными товарами и даже нанимать специалистов.

На то, чтобы добыть всё необходимое для погранзастав, у нас было сто дней или три месяца с небольшим. По истечении этого срока Стратеги должны будут снова собраться в остроге. Для чего? Чтобы объявить результаты первого этапа Испытания, наградить отличившихся и дать втык отстающим.

А заодно чтобы юные дарования получили шанс позубоскалить и почесать свое чувство собственной важности, ага.

«Не колонизация, а какой-то тим-билдинг, ей богу», — посмеялся я, вспоминая как сам далеко не раз мотивировал подчиненные мне отделы соперничать меж собой. Только наградой там было не какое-то там Княжество, а путевка во Вьетнам.

Покачав головой, я вернулся к содержимому письма.

Некая деталь зацепила мой взгляд. Если верить словам воеводы, то каждому Стратегу достаточно было выполнить лишь минимальные требования по объемам добычи. После достижения этой планки Стратег получит от воеводы 3 ОС.

Что-либо сверху выдадут лишь в зависимости от твоего места в итоговом рейтинге. Чем большую сумму ты заработаешь, тем выше место в общем рейтинге ты займешь. Но и тут не всё так просто!

Только лучшей пятерке по объемам добычи обещали особую награду. Все остальные будут довольствоваться самым минимумом. Могло показаться, что это несправедливо. Почему из двух-трёх десятков участников особую награду получит лишь первая пятерка? Тем более что кому-то досталась проблемная «красная» деревня, а кому-то процветающая «зелёная».

Некоторые могли увидеть во всем этом неравные условия, но я заметил кое-что другое. А конкретно то, что минимальная награда была обещана каждому при прохождении соответствующей планки. Если бы мне досталась «красная» деревня, то было бы у меня вообще время на эту гонку по добыче ресурсов? Вон, даже в «желтом» поселении несколько домов ещё не достроили, а что там у Щербатова? Наверняка только терем Стратега и стоял. О какой добыче для воеводы вообще могла идти речь? Тут бы самим крепко встать на ноги!

Первый этап Испытания — это период адаптации. Хозяева «красных» деревень получают достаточно времени, чтобы привести все дела в порядок, тогда как все остальные могут принять участие в гонке за особую награду. И даже тогда лишь пятерка лучших сможет действительно что-то вынести из этого противостояния.

Кто бы ни придумал эту систему, он определенно приложил к этому усилия!

Дальше в письме шел список материалов, необходимых воеводе. Древесина, камень, железо, кожа… да чего там только не было! Напротив каждой строки обозначалась ее ценность. Ресурсы были самыми разнообразными. Причем, оценивалось не только количество ресурсов, но и их качество. Дуб ценился выше сосны, сосна выше берёзы и так далее. Заинтересовало меня и то, что железо сдавалось не в привычных по разным компьютерным играм «слитках», а в «прутах». Потом я вспомнил, что в старину железо не лили, в привычном для нас смысле, а ковали, очищая от примесей.

— Хоть тут у сына кузнеца есть преимущество, — улыбнулся я своим мыслям. Воевода сам говорил, что поселение Константина Меченого находилось вплотную к месторождению железа. Имея достаточно знаний о добыче и обработке руды, Константин мог стать одним из самых грозных соперников на этом этапе.

Но это ладно. Что всё о других да о других. Самое время поговорить о нас самих.

— Люба, — обратился я к ожидавшей меня служанке. — Позови ко мне старосту. Скажешь, что срочно.

— Сделаю! — заверила меня девчушка и стрелой метнулась на улицу.

Я же продолжил изучать содержимое письма, прикидывая, что и как можно было сделать. Сверялся я и с картой, пытаясь определить ценные ресурсы в округе.

На первый взгляд, надо было сосредотачиваться на древесине, но кроме разговора с Йориком я не имел этому никаких подтверждений.

Не прошло и пятнадцати минут, как вернулась Люба с Голубцовым на хвосте.

— Господин Стратег, — осторожно склонил голову глава деревни. Разительное отличие от нашей первой встречи.

— Господин Голубцов, — указал я мужчине на место напротив себя, предлагая присесть. Что тот послушно и сделал. Ни единой попытки показать свою независимость, ни даже намека на нежелание подчиняться какому-то пришлому Стратегу.

Имя: Никита Голубцов

Отношение: внимание

Я сделал себе пометку в голове. Голубцов был определенно неглуп. После нашей первой стычки он больше не пытался как-либо оспаривать мою власть. Даже никаких проблем не стал создавать, хотя я попросил Любу следить за обстановкой в деревне и особенно за слухами о новом Стратеге. Информация обо мне просочилась ещё вчера, и уже сегодня утром о моем появлении знали все без исключения.

Об этом ещё рано было говорить, но пока всё указывало на то, что Голубцов смирился с новой «верхушкой» в моем лице или же лишь затаился до поры до времени. Вопрос, надолго ли? Я не забыл о его связях с кем-то из Стратегов. Ещё вчера эта информация была не так актуальна. Но теперь… теперь Щербатов оказался моим соседом. Мы были едва ли не в шаговой доступности друг от друга.

И будет ли в таком случае этот франт сидеть без дела, убежденный в том, что я его подставил и вообще спутал ему все планы на получение деревни Дальней?

Маловероятно.

Единственное, что меня сейчас волновало — попробует ли он использовать Голубцова или оставит его до лучших времён? И что, собственно, мне делать с этим знанием? Отстранить старосту от всех должностей и сделать рабочим мужиком?

Деревенские не поймут. Я их пока не знал, но даже дураку понятно, что такие резкие перемены в руководстве мало кому придутся по душе. Тем более, что у меня пока не было благоприятного повода, чтобы сместить Голубцова. Сказать, что он шпион другого Стратега?

Так жителям пока от этого ни холодно ни жарко. Что Щербатов для них чужой, что я. И чтобы сыграть на этой карте, придется сначала заслужить уважение местных. Более того, уволю я его, так кого ставить на место старосты?

Как бы я к Голубцову ни относился, но он был мне нужен. По крайней мере пока. Мне нужно было его знание деревни, чтобы организовать жителей, чтобы направить их на работу и чтобы обеспечить среди них порядок. Сколь бы хорош я ни был, сколько бы в моей голове ни хранилось знаний и опыта замминистра, но я не мог по щелчку пальцев стать матёрым землевладельцем.

Для начала мне нужно было посмотреть за тем, как обстоят дела в деревне. Изучить всю подноготную изнутри. Для чего мне понадобится Голубцов.

Только адаптировав его опыт под себя, я смогу встать во главе деревни. И вот тогда я смогу распоряжаться ресурсами так, как мне заблагорассудится. А до тех пор Голубцов был мне нужен со всеми потрохами.

Даже несмотря на всевозможные риски.

Авторитет: +10 Текущий уровень: 47/100 Я аж замер на секунду. Десять баллов! Столько же, сколько за подавление мятежа старосты. Но за что? Я ведь ничего не сделал. Никого не уволил, не наказал, не поставил на место. Как раз наоборот, я только что принял решение оставить потенциального шпиона на его посту. Решение, которое со стороны могло выглядеть как трусость или наивность. Но Взор, похоже, видел глубже. Я не оставил Голубцова потому, что боялся с ним связываться. Я оставил его потому, что просчитал последствия. Снять старосту сейчас значило потерять единственного человека, который знал деревню изнутри. Оставить значило получить его опыт и лояльность, пусть и временную, пусть и с оглядкой. Это было не что иное, как холодный расчёт. И за этот самый расчёт Взор заплатил сполна.

— Господин Голубцов, — обратился я к мужчине. — Как вы могли догадаться, я вызвал вас не просто так.

— Могу себе представить, — кивнул Голубцов, покосившись на карту и вскрытый конверт.

— Воевода прислал задание всем Стратегам, в том числе и нам с вами, — пояснил я, помахав письмом в руке.

— И что это за задание?

— Добыча ресурсов для погранзастав, — заявил я. Голубцов же, услышав мои слова, тяжело вздохнул.

— О каких ресурсах идёт речь, господин Стратег?

— Это я вас хотел спросить, господин Голубцов, — улыбнулся я. — Как староста деревни и как человек, хорошо знающий округу, скажите — на какие ресурсы мы можем рассчитывать?

Я кратко пересказал ему содержание письма от воеводы. Стоило мне закончить рассказ, как Голубцов прикрыл веки, задумавшись над моим вопросом. Я его не отвлекал, ожидая ответа. И он последовал минуту спустя.

— Господин Стратег, вы позволите? — Голубцов указал на карту, и я молча кивнул, позволяя мужчине встать рядом.

— Наша деревня находится на равнине. Здесь нет ни камня, ни железа. По крайней мере, оценщики княжеств не смогли тут ничего такого найти. Возможно, после более вдумчивого поиска нам и удастся что-то отыскать, но для этого нужны геологи и рудознатцы.

— Которых у нас нет, — произнес я.

— Именно так, — вздохнул вслед за мной Голубцов. Палец его сместился к югу от поселения. Сделал он это уверенно. Мужчина явно умел читать карту и разбирался в округе, знал, что и где находится. — Но это не значит, что мы находимся посреди ничего. К югу от нас раскинулся лес, из которого мы и строим дома. Там же течет ручей. Охотники регулярно совершают вылазки на юг, чтобы поохотиться на дичь и мелкую живность. Иногда встречаются и олени.

— Хищники?

— Волки, рыси, медведи. Куда ж без них!

— Получается, — я задумчиво постучал костяшками пальцев по столу, — наш единственный выход — это добыча древесины?

— Боюсь, что так, господин Стратег, — вздохнул староста. — Других вариантов я не вижу.

Выслушав Голубцова, я нахмурился. Мне не нравился этот вариант. Почему? Потому что такой сценарий серьезно понижал мои шансы на победу. Да, я всё ещё хотел войти в ту самую «пятерку победителей». В противном случае разрыв между мной, Красновым и другими аристократами только увеличится. И чем дальше, тем сложнее их будет догнать.

Почему? В общей оценке древесина была одним из самых «дешевых» ресурсов. И чтобы с её помощью обогнать остальных, надо сильно постараться.

Я встал из-за стола. Затем подошел к распахнутому окну. Голубцов остался у карты, продолжив изучать ее содержимое. Я же подставил лицо утреннему солнцу, прикрыв глаза, и крепко задумался.

Мой единственный шанс остаться в предстоящей гонке Стратегов — это заявить о себе с самого первого этапа. У меня не было времени на раскачку. Не было у меня и запаса прочности. Если я хотел хоть как-то стабилизировать свое положение в будущем, обрести реальную власть, а не ее иллюзию — то я просто обязан использовать каждый шанс, который мне будет предоставлен. И первый этап — это отличная возможность, чтобы хоть и ненадолго, но вырваться вперёд.

Ведь я предполагал, что спустя всего сто дней, уже на втором этапе Испытания, к гонке присоединятся и те Стратеги, которым досталась «красная» деревня. И что-то я сильно сомневался, что они не попытаются тут же отыграться за свой менее удачный старт. Поэтому гонка по добыче ресурсов — это ещё только разогрев. Но победа в ней даст мне столь необходимое преимущество в последующей схватке. Вот только чтобы добиться этой самой победы — нужно было решить сущую мелочь. Мне требовалось понять, как урвать победу, имея рядом с деревней лишь самый дешёвый ресурс из возможных!

Открыв глаза, я резко развернулся на пятках и принялся мерять шагами помещение. Старая привычка, оставшаяся со мной даже по прошествии многих лет. Пока лапти глухо ступали по настилу, я анализировал своих конкурентов.

Меченый мог наладить добычу железа. Кто-то из Стратегов располагался неподалеку от карьера. Это я прекрасно помнил по жеребьевке. Краснов наверняка воспользуется своими связями из княжеств, что обеспечит ему легкую победу. Чтобы хотя бы сравниться с ними, мне нужна была не простая древесина, а особая!

Я снова посмотрел на письмо воеводы, в котором объяснялось, что редкие виды древесины ценятся куда как больше простого леса. Тот же дуб, вишня или каштан — уже оценивались в тридцать-сорок червонцев за телегу. С такими расценками мы могли составить конкуренцию другим Стратегам.

Я посмотрел на старосту.

— Господин Голубцов, кто из деревенских хорошо знает лес? Кто может рассказать о местных рощах и показать к ним дорогу?

Мужчина скрестил руки на груди, обдумывая мой вопрос.

— Полагаю, Ростислав подойдёт на эту роль. Он у нас главный охотник и знает округу вдоль и поперек, не говоря уже о лесных тропах.

— Люба, найдешь Ростислава? — обратился я к служанке, но староста меня остановил.

— Вызвать его не получится, господин Стратег.

— Это ещё почему?

Мужчина тяжело вздохнул.

— Ростислав сейчас лежит у нашего травника. Говорят, ногу подвернул вчера вечером.

То, с каким тоном он это произнес, дало мне понять, что не очень-то наш охотник был болен. Что и сподвигло меня задать следующий вопрос:

— А на самом деле?

— Пытается захомутать в свои клешни внучку травника, — признался староста.

Вот те раз. Санта-Барбары мне ещё тут не хватало.

— Непорядок.

— Это ещё мягко сказано, — согласился со мной Голубцов. — Да только что поделать? Ростислав действительно лучший охотник в деревне! Без него нам попросту нечего будет есть!

— Я разберусь с этим вопросом, — заверил я мужчину, после чего перешёл к следующему вопросу. — Кстати, о работе… мне тут ваш плотник Йорик жаловался. Говорит, слишком много на него повесили. Так и сойти с ума можно.

Староста беспомощно развел руками.

— А что я могу сделать? У нас только он умеет работать по дереву. Я бы и рад снизить нагрузку, так не могу! Сам я плохо в этом деле понимаю! А дома и склад нужны ещё вчера! Как мы будем заготавливать древесину на зиму, куда складировать ее же для продажи? Не под открытым же небом! А вдруг дождь? Или ещё какая гадость?

Да, дела… Я задумчиво разглядывал карту на столе. Мой взгляд то и дело косился в сторону леса к югу от деревни.

— Как часто приезжают караваны с переселенцами? — наконец спросил я.

Не хотел же воевода, чтобы мы осваивали Рубеж с парой десятков человек? Нам должны были прислать ещё людей. И караванщики, которые должны были покупать у нас ресурсы, в ответ поставляли новых поселенцев.

— Раз в месяц, господин Стратег. Следующая партия должна прибыть через тридцать дней, — отчитался Голубцов.

Я хмуро посмотрел на старосту:

— И среди них не будет ни одного плотника?

Мужчина снова развел руками.

— Плотники, кузнецы, геологи, рудознатцы и им подобные — это мастеровые люди. Они и так являются редким зверем в программе переселения. А если и появляются, то их практически сразу перехватывают деревни, которые находятся на главных «артериях». До нас доходят лишь те, кого не взяли остальные.

Короче говоря, везде распил, везде сумбур. Но так ведь каши не сваришь? С одними крестьянами далеко мы не уедем. Нам кровь из носу нужны были квалифицированные кадры.

— А если попробовать договориться с караваном? — предложил я идею. Лицо старосты стало ещё грустнее.

— Пробовал уже. Вот только что я могу пообещать такого, что захочет глава каравана? Как-никак, я простой деревенский староста. Причем деревни, которая на ноги толком ещё не встала. А если я ещё и рассорюсь с караваном? Мы ж тогда совсем пропадем!

В словах мужчины была правда. Если деревня Дальняя всё ещё зависела от внешних поставок, то любой конфликт с караванщиками ничем хорошим не закончится. Но и оставлять всё как есть тоже было нельзя. Одного дядьки Йорика нам мало будет. Нужно или отдать старику больше помощников, или же запросить второго, а может и третьего плотника. Тем более, если мы будем заниматься обработкой и заготовкой древесины для последующей ее передачи воеводе.

Я скрупулезно анализировал полученные вводные. Караваны, лес к югу от нас, недостроенные дома, недостаток мастеровых — всё это складывалось в неутешительную картину. Но она не была безвыходной.

И я собирался это доказать.

— Хорошо, поступим следующим образом, — посмотрел я на старосту. — Когда приедет следующий караван с пополнением, я возьму на себя переговоры. Также я разберусь с главным охотником и его «болезнью». От вас, господин Голубцов, я хочу, чтобы вы сосредоточились на постройке изб и составили список людей, которые будут назначены в отряд будущих лесорубов. Они будут ответственны за рубку деревьев, их перевозку и дальнейшую обработку. Чтобы вы понимали, от их работы будет зависеть будущее всей деревни Дальняя. И наше с вами в том числе. Чем больше древесины мы подготовим, тем больше сможем получить от воеводы. Я понятно изъясняюсь?

— Предельно!

— Тогда я вас больше не задерживаю. Занимайтесь своими обязанностями.

— Всего доброго, господин Стратег, — попрощался со мной Голубцов и двинулся на выход.

— И вам не хворать, — помахал я ему на прощание, а затем вновь задумался.

С чего я так помешался на этой добыче древесины? Чего это так загорелся идеей заработка для нашей деревни? Да потому что от этих самых червонцев сейчас зависела моя дальнейшая жизнь! За них можно было выкупить всё, что душе угодно, у острога! И инструменты, и стройматериалы, и еду, и даже людей! Всё то, без чего ни одно поселение не в состоянии адекватно функционировать.

Вот почему я был уверен, что Стратеги «красных» деревень не станут активно участвовать в первом этапе. Потому что все заработанные деньги сверх минимальной планки они с высокой долей вероятности потратят на собственные поселения! Чтобы уже к следующему этапу избавиться от всех возможных недостатков и тем самым компенсировать свой неудачный старт. По итогу получаем двойную мотивацию: слабые стремятся преодолеть минимальную планку и готовят силы для будущего рывка, сильные же — борются за главный приз уже сейчас.

Но и это не всё. Товары можно выменять у караванщиков. А вот Очки Системы необходимы для прокачки Взора. И пока единственным способом их получения остаются задания от воеводы. Значит, надо использовать эту возможность по максимуму.

Червонцы — это валюта Рубежа. Очки Системы — это валюта Стратегов. За Испытание обещают и то, и другое. Значит, будем выкладываться по полной. Передо мной то самое окно возможностей, за которое стоит хвататься обеими руками.

С двадцатью мужиками в подчинении много ли я сумею нарубить древесины? Причем, далеко не факт, что нам удастся найти какой-либо ценный вид. Тогда что? Просто принять поражение в первом этапе?

Ха, если бы я сдавался на полпути, то так бы и остался мелким секретарем! Если не взять качеством, то следует брать количеством! И у меня даже был план, как это провернуть. Вот только для начала мне нужно было переговорить с местным караванщиком и понять, смогу ли я вообще воплотить эту задумку в жизнь.

А до тех пор… нужно кровь из носу заработать первые деньги. Для чего мне нужен главный охотник, как лучший знаток леса.

— Люба! — крикнул я служанке. — Где у вас живёт травник? У меня к нему есть разговор!

***

Стоило мне выйти на улицу, как я резко осознал, что кое-что изменилось. А именно отношение деревенских. Ещё вчера они не обращали на меня внимания, принимая за одного из сопровождающих каравана. Очередной рабочий, который пришел и тут же ушел. Ничего особенного.

Теперь всё было иначе. Жители деревни Дальняя поняли, что я не просто так заселился в терем Стратега. Не просто так ко мне захаживал утром староста. Я был новым Стратегом. Новой властью. Аристократом, в руках которого оказались жизни и судьбы тридцати местных душ. И потому внимание к моей персоне кратно увеличилось.

И это внимание было совсем не таким, как мне бы хотелось. Никакого уважения, почтения или радости.

Проходящие мимо мужчины старались ускорить шаг, желая поскорее скрыться из моего поля зрения. Женщины низко кланялись, боясь ненароком оскорбить. Кто-то смотрел с опаской, кто-то с едва прослеживаемой неприязнью.

На меня словно в прямом эфире вешали один ярлык за другим. Очередной «наместник», аристократ, любимчик судьбы. Человек, которому плевать на простой люд. Тот, кто чхать хотел на их боль, невзгоды и переживания.

Но были и те, кто смотрел на меня с искренним ожиданием и интересом. Это были жители, которые застали мою стычку с охотниками из первых рядов. Они видели, что я не стал наказывать тех идиотов, ограничившись лишь словами. Я не приказал отправить наглецов на виселицу или даже просто выпороть, хоть это было явно в моей власти.

Люди это запомнили.

В их глазах плескалась хрупкая, только-только зарождающаяся надежда, что я окажусь нормальным. Что порядки, устанавливаемые мною, не приведут поселение к гибели. Я понимал их опасения и принимал их.

Здесь, на Рубеже, жили не только авантюристы. Сюда приезжали и те, кто бежал от своих бывших хозяев. Они отправлялись на самый край света только бы уйти от зажравшихся помещиков, безжалостных купцов, чванливых мещан и оторванных от народа княжеских Домов. Обо всём этом мне поведала Люба.

Поэтому, если я хотел завоевать доверие местных, то действовать я должен был аккуратно и без перегибов. В противном случае и глазом моргнуть не успею, как обнаружу под своим носом крестьянский бунт. А воеводе доложат, что свернул шею, пока гулял ночью в лесу. А почему гулял посреди ночи в лесу? Так кто ж знает этих Стратегов?!

Бегло осмотревшись, я насчитал не менее шести человек, что смотрели на меня не с опаской, а с интересом. Шесть из тридцати жителей — это целых двадцать процентов или одна пятая. Да мне бы при переходе в новое ведомство такой процент поддержки!

Авторитет: +1 Текущий уровень: 48/100

Как я и думал: за чистую аналитику, без видимых действий, система платила скупо. Но хотя бы платила. Копеечка к копеечке. Что ж, я не гордый.

С этими мыслями я дошел до избы старого травника. Старик Елисей — так назвала его Люба. Изба стояла чуть на отшибе, хотя это-то было и неудивительно. По долгу своей профессии травник должен был проводить чуть ли не большую часть дня вне деревни. У меня в мыслях уже нарисовалась картинка седого как лунь старца, сгорбленного и едва ковыляющего.

И вот, пришел я к избе, и что я увидел?

А то, как чуть в стороне от входной двери какой-то старик делал отжимания. Одетый в одни холщовые штаны, он щеголял голым торсом и не обращал внимания ни на что вокруг. Я протер глаза. На всякий случай. Но нет, старик никуда не исчез. Более того, он лишь набирал обороты.

Имя: Елисей Русов

Отношение: равнодушие

Травник, да? Я завороженно наблюдал за тем, как его крепкое, поджарое тело опускалось к траве и с рывком возвращалось в исходное положение. Старик… Да какой к черту старик! Мужчина передо мной выглядел не старше сорока пяти. Обливаясь потом, он отжимался с довольной улыбкой. Я же словно наблюдал за работой хорошо смазанного, отлаженного механизма. Всего миг, и вот Елисей стоял на ногах, восстанавливая дыхание и вытирая капли пота тыльной стороной ладони.

Я решил, что это идеальный момент для того, чтобы представиться.

— Господин Русов…

— В долг не даю! У самого за душой ни гроша! — отмахнулся мужчина, даже не посмотрев в мою сторону.

Я не смог сдержать смеха.

— Это, конечно, печально, что у вас ни гроша, но я по другому вопросу, — произнес я, чем тут же привлек к себе внимание Елисея.

Он цепким взглядом осмотрел меня, а затем наклонил голову чуть набок, по-птичьи. Только тогда в его глазах мелькнуло понимание.

— Так, стало быть, вы наш новый Стратег?

— Как вы догадались?

— Одна птичка мне напела о молодом аристократе, что появился в нашей деревне, — улыбнулся Елисей. — А тут вы…

Сложить два и два и вправду было несложно.

— Тогда позвольте представиться, — кивнул я, протягивая ладонь. — Владимир Новиков, новый Стратег деревни Дальняя.

— Елисей Русов, — одобрительно хмыкнул травник, отвечая мне крепким рукопожатием.

— А Василиса Русова, случаем, не ваша родственница? — уточнил я.

— Ещё какая, — признался Елисей. — Она моя внучка.

«Понятно теперь, о какой птичке он говорил».

— Боюсь, этот вопрос может показаться вам слишком личным, но сколько вам лет? — задал я вопрос, который не давал мне покоя.

— Этой зимой стукнуло семьдесят два или около того, — улыбнулся мужчина, которому этот вопрос определенно задают не в первый раз.

Я мысленно выругался. Старик Елисей, чтоб меня. Что за травки он там пьет, чтобы выглядеть столь молодо в свои семьдесят плюс? Пусть и мне рецептик выпишет.

— В чем ваш секрет? — заинтересовался я. Елисей тихо рассмеялся, хлопнув себя по груди.

— Всё просто, молодой человек! В здоровом теле — здоровый дух! Чистый воздух, ежедневные прогулки по лесу и умеренные физические нагрузки. Простая дисциплина и никакого обмана!

— Партнёров для своих занятий принимаете? — не мог не поинтересоваться я, вспомнив о нынешнем состоянии своего нового тела. На фоне Елисея я сейчас выглядел как скелет, обтянутый кожей. Не дрищ, понятное дело, всё же тяжёлая работа в поле в роли крестьянина какую-никакую мускулатуру, но развивает, но и до старого травника пока далеко.

Мужчина на мои слова довольно покивал, обрадованный услышанным.

— Ничего не имею против! Буду только рад хорошей компании! Я занимаюсь каждое утро и каждый вечер у своего дома! Можете присоединиться в любой момент!

— Тогда договорились, — улыбнулся я.

Чего-чего, а персонального тренера в средневековье днём с огнём не сыщешь. А тут я хотя бы мог быть уверен в квалификации Елисея.

Авторитет: +1 Текущий уровень: 49/100

То, что я преодолел уже половину пути за какую-то неделю с моего появления в новом мире, откровенно воодушевило.

Впрочем, я слегка увлекся.

— Вообще, я зашёл к вам по другому вопросу, — прочистив горло, произнес я.

— Это по какому? — заинтересованно посмотрел на меня Елисей. Он подошёл к избе и снял с небольшого крючка холщовый халат. Чтобы накинуть его и завязать пояс, у мужчины ушло чуть больше двух секунд. На что я не мог не покачать головой. Вот это ловкость! Может, Елисей ещё и кунг-фу каким владеет?

— Я слышал, у вас сейчас остановился главный охотник деревни. Мне сказали, что он подвернул ногу, — рассказал я о главной причине своего прихода.

Старый травник в ответ лишь фыркнул.

— О, Ростислав ещё как «болен». Только не телом, а душой.

— Это как? — на моих губах снова появилась улыбка.

— В башке у него сплошная дурь и солома, — пояснил Елисей, чем ещё сильнее рассмешил меня.

— Вы позволите на него взглянуть? — прямо спросил я у него. — Мне нужно, чтобы Ростислав помог мне в одном важном деле.

— Конечно, проходите! Будьте гостем! Я буду обеими руками за, если вы вытащите этого олуха из моего дома! — обрадованный старик открыл передо мной дверь избы, приглашая войти внутрь.

И я не стал отказываться. Посмотрим на этого симулянта. Как-никак, мне ещё с ним в лес идти.

Глава 8

Как только я вошел в дом Елисея, в нос ударил стойкий аромат трав. Казалось, что я попал внутрь оранжереи. И понятно почему. Весь дом Елисея был обставлен связками сушеных трав. Они висели на нитках под потолком и вдоль стен, беспорядочными кучками лежали в плетеных корзинах тут и там. Заметил я и несколько глиняных горшков, в которых росли совсем молодые саженцы.

— Это вы, конечно, знатно разошлись, — прокомментировал я увиденное зашедшему вслед за мной Елисею.

— А что ещё делать во время прогулок по лесу? Собирать всё, что не приколочено! — хохотнул в ответ старый травник.

Я только покачал головой, проходя вглубь избы. Дом травника отличался от домов остальных жителей деревни. Изба Елисея была разделена на две секции — жилую и предназначенную для проживания больных. Последняя секция как раз меня и интересовала. Толкнув ещё одну увесистую дверь перед собой, я имел удовольствие лицезреть крайне занимательную картину.

На ближайшей к выходу кровати лежал уже знакомый мне Ростислав, главный охотник. Им оказался лидер тех трёх недоумков, что вчера решили «подрезать» очередь на обеде. Он всем своим видом изображал из себя больного, приложив ладонь ко лбу и тяжело вздыхая на несправедливость мироздания. Для пущего эффекта не хватало разве что цитирования строк Шекспира — «помирать сейчас или пока подождать часок-другой»?

А вот рядом с «пациентом» на небольшом табурете сидела хмурая Василиса. Она как раз занималась осмотром якобы пострадавшей конечности охотника. И, судя по ее сердитому виду, девушка подозревала, что никакой травмы у Ростислава не было, но доказать этого толком не могла. Девушка попала в щекотливую ситуацию. Вдруг она сейчас откажется от лечения, а охотник возьмет и вправду помрёт? Это же такой позор будет! Такой позор!

— Господин Стратег! — блондинка первой заметила моё появление. На ее губах мигом расцвела мягкая улыбка.

Охотник нахмурился, заметив резкую перемену настроения своей целительницы. Он покосился в мою сторону, уже готовясь излить всё свое негодование, но, встретившись со мной взглядом, резко замолк. А затем до него стало доходить.

— Господин Стратег?! Шта?! — на его лице отразилась напряженная работа мысли. Шестерёнки в голове охотника прокручивались с оглушительным скрипом, но я его не торопил. Наконец, парень смог сложить два и два и теперь взирал на меня с откровенным ужасом.

— Василиса, будь добра, оставь меня наедине с пациентом, — попросил я внучку травника.

— Конечно, без проблем, — вскочила со своего табурета Василиса и рыбкой нырнула за дверной косяк. За закрытой дверью раздался ехидный голос Елисея, но я уже не вслушивался. Всё моё внимание было сосредоточено на охотнике. Ростислав застыл на кровати, точно дичь перед хищником.

Про себя посмеявшись над каламбуром, я сел на освободившийся табурет.

— Итак, Ростислав… — начал я, изучая своего визави.

Красавцем главного охотника сложно было назвать. Нос картошкой и толстые брови придавали парню несуразный и несколько комичный вид. Но это я отметил ещё в первую нашу встречу в столовой.

Теперь же я обратил куда более пристальное внимание на телосложение Ростислава.

И оно меня приятно удивило. Меховая накидка более не скрывала мощные плечи и развитые мышцы спины. Отдельного упоминания заслуживали и крепкие жилистые руки.

Да, человек передо мной точно не являлся зелёным новичком. Напротив меня сидел опытный охотник, убивший не одну сотню часов на стрельбу из лука. Что ставило Ростислава в категорию потенциально полезных кадров. А это означало, что к нему требовался особый подход.

— Господин Стратег? — переспросил всё ещё бледный охотник.

— Скажи, как ты докатился до жизни такой? — прямо спросил я.

Лицо парня покраснело. Сам он воровато оглянулся на дверь, ведущую в жилой отсек избы. Неужели он переживал, что нас услышит Василиса?

— Можешь не волноваться, старик Елисей не даст своей внучке подслушать наш разговор, — заверил я парня. Я сам попросил об этом старика перед тем, как войти в избу.

— Не понимаю, о чем вы, — пробормотал Ростислав. Вот только на его лице было сложно не заметить облегчения. — Если вы о том, что произошло вчера, то я…

— Мне плевать, что было вчера, — прервал я охотника, чем изрядно того удивил. Мне действительно было плевать на такую мелочь. Передо мной сейчас стояли вопросы куда более высокого порядка.

— Я пришел к тебе по другому поводу. Сегодня я получил письмо от воеводы с заданием. И чтобы его выполнить, мне нужно, чтобы ты провел меня по лесу и показал, что и где в нем растет.

Услышав это, Ростислав на глазах расслабился и откинулся головой на подушку. Он снова почувствовал себя хозяином положения. Ну как же? Сам Стратег ведь в нем нуждается!

— Ах, вот оно что! Уж извините, господин Стратег, но, боюсь, я не смогу устроить вам прогулку по лесу! — нагло заявил он.

— Это ещё почему? — не выражая никаких эмоций, поинтересовался я у него.

— Видите ли, я тут ногу подвернул, а потому в ближайшие дни никуда из дома травника не денусь! Вот как вылечусь, так сразу вас по лесу и проведу! А пока, увы, — с напускной грустью заявил Ростислав. И ведь врёт и не краснеет. Жаль, мы не доросли до театра, такой талант пропадает.

Жаль только, что Взор Стратега влегкую раскусил эту игру.

Имя: Ростислав Лаев

Отношение: торжество

Пережив вчерашнее унижение, Ростислав был вне себя от радости. Сегодня ему удалось вернуть свой должок и как! Он послал целого Стратега далеко и надолго. И даже повод для этого был — полученная намедни травма! Новый Стратег же не потащит силком раненого охотника в глухой лес? Не потащит же?! Ведь если он это сделает, то об этом уже к вечеру узнает вся деревня. После такого на моей репутации можно будет ставить жирный такой крест.

И плевать, что Ростислав был совершенно здоров. Каждому деревенскому жителю это ведь не докажешь.

Вот только Ростислав слегка меня недооценил. Кто сказал, что я в принципе буду играть с ним в эти детские игры?

— Жаль, — вздохнул я. Парень аж надулся от переполнявшего его злорадства. Но мои следующие слова тут же сдули всю спесь охотника. — Жаль, что придется рассказать Василисе, как ее нагло обманывают и пользуются ее добротой.

— О ч-чем это вы, господин Стратег? — нервно произнес Ростислав.

— О том, господин Лаев, что я, как Стратег, могу видеть, здоров ли человек или нет. Это одна из особенностей моего Взора, — соврал я, не меняясь в лице.

Такой функции у Взора, естественно, не было. По крайней мере, на данный момент. Но ведь Ростислав об этом не знал.

— Думаете, Василиса поверит вам, а не мне? — охотник выпятил губу, пытаясь показать насколько он в себе уверен. Но я читал его как открытую книгу.

Имя: Ростислав Лаев

Отношение: страх

Мои слова попали в самое яблочко. Ни черта охотник не был травмирован. Он лишь притворился больным, чтобы провести больше времени в компании Василисы. И теперь я знал это наверняка благодаря дару Стратега.

— Как думаешь, кому она предпочтет поверить, — поинтересовался я, — Стратегу, у которого есть Взор и который способен читать Статус других людей, или оправданиям парня, который меньше суток назад прилюдно лгал об особом положении охотников в деревне?

Тут уже Ростиславу было нечем крыть. Он сам себе вырыл яму, из которой теперь не было выхода.

— Так что, Ростислав, — на моих губах заиграл оскал. — Каков будет твой положительный ответ?

Это был шах и мат.

***

— Хорошо! Я понял! Я всё понял! Я сделаю всё, что вы прикажете! Только прошу, господин Стратег, не рассказывайте ничего Василисе! — охотник продержался недолго. Всё ещё лёжа на кровати, он низко склонил голову, боясь встретиться со мной взглядом.

Довольный увиденным, я кивнул, поднимаясь с табурета.

— Я не буду рассказывать о теме нашего разговора до тех пор, пока ты прилежно исполняешь свои обязанности, — пояснил я свою позицию.

Ростислав криво улыбнулся, кивая вслед моим словам.

— Я всё понял! Вот увидите, я ещё буду вам полезен! Даю слово!

— Тогда жду тебя на улице. Нам сегодня ещё предстоит прогулка на свежем воздухе, — я было двинулся к двери, но Ростислав вновь окликнул меня.

— Господин Стратег…

— Что ещё?

— А вы не могли бы… как-либо решить вопрос с моим ранением? — виновато отводя взгляд в сторону, прошептал парень.

Я недоуменно моргнул. Что-что решить? Видя мое непонимание, Ростислав пояснил:

— Ну, я как бы «ногу повредил». И если выйду с вами от Елисея и окажусь вдруг полностью здоров… то как это будет выглядеть со стороны?

Я устало прикрыл глаза. Сколько бед на мою голову только из-за одного парня-романтика, чтоб его. Увы, в его словах было зерно истины. Если мы просто выйдем, как ни в чем не бывало, то это могло стать причиной слухов о том, что я напрягаю травмированного человека.

Если же раскрою правду, то уже от репутации Ростислава ничего не останется. Как-никак, местные таких «выкрутасов» просто не поймут. Притвориться больным, чтобы поухаживать за внучкой травника? Когда все вокруг гнут спины с рассвета до заката? Точно не поймут.

Я снова посмотрел на Ростислава. Тот сцепил ладони перед собой, с мольбой смотря на меня.

— Я сделаю всё, что угодно, только спасите меня! Если всё раскроется, то мне даже руку никто больше не пожмет!

А где была твоя голова раньше, когда ты всё это планировал? Тоже на кровати лежала и притворялась больной?

Вздохнув, я скрестил руки на груди. Так-то была у меня одна идея… вот только сработает ли она?

— Насколько ты хочешь сохранить свою репутацию? — поинтересовался я у парня.

— Вы что-то придумали? — с надеждой посмотрел на меня Ростислав.

— Можно сказать и так, — ухмыльнулся я. — Но тебе придется мне помочь.

— Просите всё, что угодно! — бойко отозвался охотник. Что ж, я его за язык не тянул!

— Тогда падай на колени и благодари меня, — приказал я.

Ростислав застыл на месте, не зная, как реагировать на мои слова.

— Что?

— Ты хочешь спасти своё славное имя? Тогда делай, что я сказал. Или не делай.

Охотник не стал долго раздумывать. Слитным движением он спрыгнул с постели и тут же рухнул передо мной на колени.

— Господин Стратег, что бы я без вас делал! Если бы не вы, не знаю, что со мной бы стало! От всего сердца благодарю вас! Да жить вам долгие годы! Да храни вас магия!

На крики Ростислава в помещение вбежали ошарашенные Елисей и Василиса.

— Что здесь происходит? — посмотрел на меня в ожидании ответа старый травник.

— А на что это похоже? — воскликнул я. — Чудо! Настоящее чудо! Ваш охотник теперь полностью здоров!

Василиса прикрыла рот руками, пытаясь сдержать то ли вскрик удивления, то ли рвущийся наружу смех. Елисей ограничился широкой улыбкой, переводя взгляд то на Ростислава, то на меня.

— Чудодейственное исцеление, да? — хмыкнул он.

— Скрытая способность Стратега! Стихийно проявившаяся! — вскинул я подбородок. — Ростислав, встань на ноги! Докажи, что ты теперь здоров!

И парень, наконец поняв, что вокруг происходит, вскочил на ноги и стал демонстрировать, какой он «бодрый и здоровый». Он приседал, наклонялся, прыгал то на одной ноге, то на другой.

Василиса с блеском в глазах за всем этим наблюдала, как, впрочем, и Елисей, который только качал головой на происходящий в его доме дурдом.

— Хорошо, хватит! Увиденного достаточно! — остановил он «танцы» Ростислава. — Не вижу повода, чтобы не верить словам господина Стратега. Раз он говорит, что поставил Ростислава на ноги, то кто я такой, чтобы в этом сомневаться?

— Премного благодарен, господин Русов, — улыбнулся я травнику.

— Раз тут нет больше больных, то я никого не задерживаю! Мне ещё травы разбирать с Василисой! — хлопнул в ладоши Елисей, давая понять, что представление окончено.

Ростислав, кланяясь и благодаря на каждом шагу старого травника, поплелся к выходу. Вслед за ним двинулась Василиса, напоследок одарив меня хитрой улыбкой. Я замыкал нашу небольшую процессию.

Авторитет: +10 Текущий уровень: 59/100

Похоже, вербовка лучшего охотника в поселении оказалась не менее важной вехой, нежели сохранение Голубцова на его должности.

Когда же я проходил мимо Елисея, мужчина едва слышно прошептал:

— Неплохой ход, господин Стратег. Чудодейственное исцеление? Такого я ещё не ожидал.

— Думаете, не проканает? — так же шепотом спросил я.

— Почему же? Люди поверят и не в такое! — отмахнулся мужчина. — Верят же как-то в непорочное зачатие в женских монастырях, что стоят по соседству с мужскими? И ничего! Но я пригляжу, чтобы деревенские ничего лишнего не надумали.

Похоже, у моей легенды появился неожиданный соавтор. Что ж, тем лучше. Заодно проверю, можно ли доверять Елисею секреты или нет. В случае раскрытия правды в первую очередь пострадает репутация Ростислава, а не моя.

— Ещё раз спасибо, господин Русов, — склонил я голову перед мужчиной.

— Пустое, — отмахнулся с улыбкой Елисей. — Не каждый день увидишь, как одним только словом поднимают на ноги больного. Обычно приходится ещё и палку использовать! И не по одному разу! Ха-ха-ха!

Под смех старого травника я покинул его дом. Ничто теперь не мешало мне отправиться на разведку территории. А это означало, что пришла пора для пешей прогулки на свежем воздухе!

Уже на выходе из деревни меня перехватила Люба. В руках девушка держала небольшой узелок из платка, перевязанный крест-накрест.

— Господин, вы же на весь день уходите! — воскликнула она, вручая мне свою ношу. — Я вам перекус собрала. Всё самое сытное!

По спине пробежал знакомый холодок. Отказаться я не смог. Девушка смотрела на меня с такой гордостью, что рука не поднялась. Я поблагодарил Любу, привязал узелок к поясу и мысленно решил, что где-нибудь в лесу обязательно найдётся подходящая яма. В меру глубокая. Чтобы уж точно ничьи лапы до этого «перекуса» не дотянулись.

***

Сухой валежник хрустел под подошвой. Ветки то и дело пытались выколоть глаза. Солнце едва пробивалось сквозь густую листву, солнечными зайчиками танцуя в глазах. Глухой, нетронутый человеком лес и вправду ощущался иначе. Он был подобен медведю, мирно спящему в своей берлоге. Его размеренное дыхание прослеживалось в звуках вокруг — в пении птиц, в хрусте веток, глухом покачивании деревьев.

Даже воздух здесь был более густым, насыщенным. Пахло травой, перегноем и смолой. Запах был дурманящим, кружащим голову. Хотелось встать на месте и просто вдыхать этот аромат часы напролет. Но увы, работа была превыше всего.

Мы с Ростиславом неспешно шли по лесу, следуя к намеченной цели. В руках молодого охотника покоился лук с наложенной на тетиву стрелой, я же не отпускал рукоять нового ножа, висящего у меня на поясе.

Имя: охотничий нож

Эх, и всё-таки жаль, что Взор не показывал дополнительных деталей. Я бы не отказался от показателей прочности или урона. Хотя ничто мне не мешало потратить имеющиеся у меня Очки Системы и открыть, например, способность оценки.

Оценка обыкновенная

Открывает возможность изучать любой предмет, что лежит в руке Стратега

Стоимость: 2 ОС

Наверняка я смог бы узнать качество ножа, его надёжность, скрытые недостатки и так далее, и так далее. Тем же караванщикам стало бы в разы сложнее подсунуть мне плохой инструмент или испорченную продукцию.

Почему же я до сих пор не трогал Очки Системы? Потому что в том не было пока необходимости. Воевода вполне четко обозначил ценность ОС. И тратить их на какую-нибудь мелочь? Увольте! Если я и потрачу Очки Системы, то только на что-то действительно важное, когда меня припрет к стенке. А до тех пор будем стараться обходиться своими собственными мозгами. С чем, хочется верить, я пока вполне справлялся.

— Расскажи мне о лесе, — приказал я идущему передо мной Ростиславу.

Парень, внимательно оглядываясь по сторонам, наконец нарушил тишину.

— Лес как лес. Полно зверей и дичи. Если знать, что искать, то всегда можно найти лечебные травы, ягоды и съедобные корешки. Главное отличие Рубежа от земель княжеств — так это то, что здесь водится в разы больше мутантов.

— Мутантов? — удивился я.

Такого термина я ещё не встречал, и он меня не слишком радовал. Вряд ли так назовут каких-нибудь милых или дружелюбных пушистиков. Ростислав подтвердил мои худшие ожидания.

— Это дикие животные, которые долгое время жили рядом с источником магии, — пояснил охотник. — Из-за чего со временем они мутируют, приобретают невиданные ранее свойства.

— Это какие, например? — заинтересовался я.

— Ну, взять ту же Полуночную Пуму, — хмыкнул он, чуть замедлив шаг. — После мутации ее шерсть становится такой темной, что ночью зверя почти что нереально увидеть. Только глаза и горят! Крайне опасный хищник.

— Вот так да.

— Или Кровавый Медведь! Это вообще страшная зверюга! — аж поежился Ростислав. — Его шкура столь прочна, что ее не пробить даже самой острой сталью. Ещё и цвет у нее, говорят, сродни засохшей крови. Только опытному витязю по силам одолеть такую тварь.

— И весь этот зверинец обитает здесь в лесах? — я с куда большей опаской теперь смотрел по сторонам.

Одно дело столкнуться просто с дикими животными. Это, конечно, опасно, но шансы выжить всегда присутствуют. И совсем иначе выглядит встреча с тварью, что умеет маскироваться в ночи похлеще любого хамелеона, или с чертовым живым танком! Люди тут, что, совсем безбашенные, раз готовы соваться на территорию таких существ?

— Земли вокруг будущих деревень непосредственно перед заселением прочесывают опытные следопыты с поддержкой витязей, — пожал плечами Ростислав. — Поэтому встреча с мутантами маловероятна.

— Но никогда не равна нулю, да? — криво улыбнулся я.

— Мутанты обычно держатся своей территории. Но если их кто-то спровоцирует, то да, быть беде, — серьезно кивнул охотник.

Спасибо, успокоил. Может, всё-таки поискать в Древе Развития какую-нибудь способность, что повысит мои шансы на выживание? А что? Может там в самом деле найдётся хоть что-то, что непосредственно повлияет на мой организм. Двойной прыжок, например? Или ускоренный бег? Да хотя бы пальчиковый захват Уси из мультика про кунг-фу панду. Хотя зачем мне он? Я, что, смогу схватить огромного дикого медведя за мизинец? Трижды ха!

Как раз в этот момент мы выбрались из густых кустарников, прибыв в намеченный мной пункт назначения.

— Прошу, господин Стратег, дубовая роща! — улыбнулся Ростислав, обводя ладонью открывшийся нам пейзаж.

Могучие дубы росли на поляне, прилегающей к руслу реки. Я удивлённо вскинул брови. Всё выглядело так умиротворенно, что я бы не отказался перенести увиденное мною на картину.

Широкие ветви дубов тянулись ввысь, отбрасывая массивные тени. Корневая система витиевато вгрызалась в почву, уходя глубоко под землю.

Найденное Ростиславом место просто идеально подходило для наших целей. Удобная роща, с деревьями, чья ценность определенно превосходила обычную древесину. Да мы с нее заработаем целое состояние! А на полученные червонцы затребуем у острога новых мастеровых, новые инструменты и много чего ещё.

Авторитет: +6 Текущий уровень: 65/100

Взор был, по всей видимости, во всем со мной согласен.

От открывшихся перспектив я чуть не зажмурился от удовольствия.

Впрочем, была и ложка дегтя в этой бочке меда. До самой дубравы нужно было еще преодолеть два километра по лесу. Налегке это провернуть не составит большого труда, но как быть с доставкой бревен в саму деревню? По пути сюда мы еще и речушку перешли вброд. Это тоже следовало учесть. Похоже, мне придется изрядно пораскинуть мозгами, чтобы достичь желаемого.

— Господин Стратег? — голос охотника вернул меня на бренную землю.

— Возвращаемся, — приказал я ему. — Нужно будет рассказать о нашей находке старосте. И как можно скорее браться за работу. Всё-таки время не ждёт!

Обратный путь мы начали в приподнятом настроении. Я прикидывал, сколько червонцев принесёт нам первая же партия дуба, и мысленно уже тратил вырученные деньги. Можно будет сразу приобрести новые инструменты, нанять мастеровых, а может даже получится построить свою лесопилку. Это-то точно позволит мне вырваться вперед прочих Стратегов! Мечтать, как известно, не вредно.

Мы вновь нырнули в густые кустарники. Ростислав шёл первым, раздвигая ветви, я следовал за ним, стараясь не отставать. И в какой-то момент я понял, что мне не нравится этот лес. Птицы смолкли. Стих даже ветер в кронах. Лес, ещё несколько часов назад дышавший подобно спящему медведю, будто задержал дыхание. Тишина стояла такая, что хруст веток под моими подошвами мог показаться грохотом.

— Господин Стратег, — одними губами произнес охотник, медленно снимая лук с плеча. — Не двигайтесь.

Я не сразу понял что стало причиной столь резкого изменения. Вот Ростислав улыбался и безостановочно шутил, а вот он уже напряжен словно натянутая до предела струна.

Где-то справа, в самой гуще зарослей, гулко хрустнуло. Потом ещё раз. Куда ближе.

А затем кусты взорвались. Зелень выстрелила во все стороны, ветки жалобно хрустнули. Ростислав отработанным движением выпустил стрелу из лука. И она даже нашла свою цель! Жаль, что это никак нам не помогло.

На нас, взрывая копытами дёрн, летела гора щетины и мышц. Кабан. Более того, мутант! Огромный, матёрый секач с клыками в мою ладонь и маленькими, налитыми злобой глазками.

— БЕГИТЕ!!! — заорал Ростислав.

И я побежал.

Глава 9

Я бежал так, как не бегал никогда в жизни. Ни в одной из двух.

Ветки хлестали по лицу, корни бросались под ноги, лёгкие горели огнём. А позади, с грохотом ломая подлесок, неслась туша весом в добрых полтонны. И судя по звукам, уставать она даже не думала. Это был не просто дикий зверь, а полноценный мутант!

Рассказ Ростислава, чтоб его, оказался пророческим!

В голове пронеслись обрывки мыслей о Древе Развития. Я надеялся вспомнить хоть что-то, что могло меня спасти от разъяренной туши позади!

Оценка предметов? Орлиный Глаз? Шоу талантов? Все это были замечательные способности. Нужные. Вот только ни одна из них не могла сделать меня быстрее кабана. Система готовила из меня управленца, а не спринтера. Знала бы она, чем мне придется заниматься на рабочем месте!

— Эй! Сюда! Сюда, тварь! — Ростислав резко вильнул в сторону, размахивая руками и голося на весь лес. Парень нарочно отставал, подставляясь под удар. Он пытался увести мутанта за собой. Прикрыть меня. Молодой охотник, знавший меня без году неделю, готов был лечь под клыки за своего Стратега.

Вот только зверю было плевать на его самопожертвование.

Кабан даже ухом не повёл. Маленькие глазки были прикованы ко мне, и только ко мне. Его шкура была покрыта ледяным панцирем странно насыщенного голубого цвета. И лед, вразрез со всеми известными мне законами, даже не думал таять!

Тонко пропела тетива. Пущенная стрела глухо отскочила от корки льда в районе загривка, не нанеся мутанту никакого урона. Панцирь защищал тварь, подобно пластинчатому доспеху! Кабан лишь мотнул башкой и продолжил меня преследовать.

Да что ж ты привязался-то ко мне?!

Расстояние сокращалось. Пятнадцать шагов. Десять. Я уже слышал тяжёлое, с присвистом, дыхание за спиной. Перед моими глазами должна была пронестись вся моя жизнь. Но снова нет! Вместо этого почему-то вспомнилась Люба с её узелком.

Узелок!

Тот самый, что я так и не успел похоронить в лесу со всеми почестями.

Дальше я действовал без единой мысли. Рука сама рванула тряпицу с пояса. Я развернулся на бегу, едва не полетев кубарем, и швырнул узелок точно в раскрытую пасть кабана.

— На, подавись!!!

Мутант клацнул челюстями и заглотил гостинец на лету. Причем целиком. Даже платком не побрезговал. В последний момент я рывком ушел с пути твари.

А затем случилось страшное.

Зверь по инерции пронесся ещё с десяток шагов и вдруг встал как вкопанный, пропахав копытами две глубокие борозды. Секунду он стоял неподвижно. Только уши подрагивали. Мне показалось, что он к чему-то прислушивался.

А потом лес огласил страшный визг.

Визжал матёрый секач так, как не визжит и поросёнок, которого тащат из тёплого хлева. Зверь рухнул на бок и принялся кататься по земле, сдирая с себя же ледяную крошку о корни и пуская пену. Затем вскочил, крутанулся на месте, снёс башкой молодую осинку и с истошным воплем ломанулся обратно в чащу. Треск стоял такой, будто через лес продирался бульдозер. Вскоре и он стих где-то вдали.

Над лесом повисла оглушительная тишина.

Я стоял, упёршись ладонями в колени, и пытался засунуть сердце обратно в грудную клетку. Подбежавший Ростислав переводил ошалелый взгляд с меня на просеку, оставленную кабаном, и обратно. Лук в его руках мелко подрагивал.

— Господин Стратег… — хрипло выдавил он. — Что… что это было?

Я утёр пот со лба и честно ответил.

— Это Люба сготовила и собрала мне в дорогу перекус.

Ростислав молчал долго. Очень долго. А когда заговорил, голос его был тихим и преисполненным уважения.

— Всемогущая Магия… — прошептал охотник. — И вы… вы носили ЭТО на поясе?

— Ну должен же был его кто-то съесть, — пожал я плечами, отдышавшись. — Хорошо, что не я.

Обратно мы шли не спеша, то и дело оглядываясь. Уже на подходе к броду Ростислав нарушил молчание.

— Господин Стратег, а Люба… она ведь ещё будет готовить?

— Боюсь, что да.

— Это хорошо, — серьёзно кивнул охотник. — Пусть готовит. Я теперь без ее перекуса в лес ни ногой!

Тут с парнем я был согласен целиком и полностью. Теперь-то уж точно ни ногой!

***

Впоследствии Ростислав предложил мне собрать всех охотников и отправиться в лес на разведку. Как-никак, появление полноценного мутанта так близко к деревне не предвещало нам ничего хорошего. Особенно мутанта столь опасного, как Ледошкур. Именно так назывался ледяной секач, встреченный нами. Ростислав знал о нем, хоть и преступно мало.

— Редкая гадина. Тушу Ледошкура защищает нерушимый лед. Он не тает под солнцем и такой же прочный, как железный нагрудник. Только опытный витязь способен вскрыть этот панцирь, — взволнованно шептал молодой охотник.

Наша деревня ничего не могла противопоставить такой твари. Даже собери я всех деревенских на битву — толку от них было бы немного. Как уже показала недавняя стычка, стрелы против ледяного панциря Ледошкура совершенно бесполезны. Сомневаюсь, что выструганные копья или рогатины принесут сильно больше пользы. Здесь нужно было полноценное железо, которого в деревне было всего ничего! Попробовать затыкать мутанта кухонными ножами и топорами? Даже не смешно!

По словам Ростислава, Ледошкур, как и любой мутант, придерживался своей территории и редко покидал ее. Поэтому можно было предположить, что найденная нами дубрава уже обзавелась клыкастым «защитником».

Вот только означало ли это, что я так просто откажусь от идеи добычи ценных дубов? Как бы не так!

Я моментально дал добро на разведку. Вне зависимости от ее итогов, мы хотя бы подтвердим, захватил ли Ледошкур дубовую чащу для себя или нет.

Вот только полдня спустя охотники вернулись без каких-либо результатов.

— То есть как это пропал?

— Как есть, пропал, — тяжело вздохнул Ростислав. — Сломанные деревья и следы ведут вглубь леса. Причем в самые дебри. Туда даже княжеские люди не осмеливались лезть. А их вообще-то витязи сопровождали! Если кабан и вернется, то вернется не скоро! Готовка Любы отвадила его от нас!

Парень едва заметно улыбнулся, но я зацепился за его слова.

— То есть Ледошкур еще даст о себе знать?

Ростислав неуверенно качнул головой.

— Этого я знать не могу.

Я едва сдержался, чтобы не выругаться. С одной стороны, удивительно уже то, что узелок Любы вообще смог пронять Ледошкура. Причем до такой степени, что мутант решил сбежать из своего «дома». Это играло нам на руку! Дубрава теперь была свободна, и в ближайшее время мы могли заняться ее освоением.

Но вот с другой… вопрос с Ледошкуром так и не был решен. Да, мутант сбежал, но кто мешал ему вернуться спустя какое-то время? К тому же вернуться кабан мог очень злым и готовым мстить своим отравителям! То есть нам!

Как тогда быть? Просить помощи у воеводы, чтобы нам прислали солдат? А пришлет ли?

Тут же вспомнились слова воеводы об удаче. То, что мы встретились с мутантом недалеко от деревни — это неудача. Но мы смогли его отогнать прочь. Временно, но отогнать же. Вот вам и удача!

Справедливо ли, что над Дальней теперь нависла тень Ледошкура? Ни в коем разе. Но Стратеги должны справляться со своими бедами сами. И пока мутант не ворвался прямо в деревню и не убил кого-нибудь, воевода вряд ли вышлет помощь.

Ведь мне же необязательно лезть в дубраву за дубами… Я могу смириться с поражением и просто признать, что овчинка не стоит выделки. Не провоцировать Ледошкура, заходя на оставленную им территорию.

Я могу все это сделать… Но не стану.

Бояться волков — в лес не ходить! А раз Ледошкур сейчас сбежал куда-то далеко и, быть может, надолго, то этим надо пользоваться!

И пользоваться здесь и сейчас, пока у нас есть такой шанс! Не получу я всей дубравы, так урву хотя бы ее часть! Для чего еще требовалось, конечно, постараться.

***

— Сосредоточить все усилия на добыче дуба? — нахмурил брови староста. — На кой-ляд? Чем вам простой лес не угодил? Более того, там мутанты бродят!

Историю столкновения с Ледошкуром скрыть не удалось. Да я и не пытался. Деревенские не дураки, сразу заметили активность Ростислава, а также его вылазку с другими охотниками. Ситуация в целом не вышла из-под контроля, так как я сказал Ростиславу, что надо говорить, а что нет.

Мол, да нашли следы мутанта, но и только. Он ушел глубоко в лес и мешать нам никак не должен. По крайней мере пока. Успокоило ли это местных? Не до конца. Но все понимали, что от Рубежа иного ждать и не приходилось.

Это ж вам не обжитый Союз Княжеств!

— Всё просто, господин Голубцов, — улыбнулся я. — В противном случае мы не сможем вырваться на первое место в этом испытании. А если мы этого не сделаем, то песенка наша будет спета.

Мы сидели за одним из столов в общей столовой. В тени навеса было прохладно, несмотря на то, что приближался полдень и солнце начинало вовсю припекать. Я бы в такую погоду не отказался от послеобеденного сна, тем паче что мы на природе. Чистый воздух, никакого шумового загрязнения — о таком разве что мечтать можно.

Но, увы, работа — не волк, ждать не будет. Жители деревни стояли в очереди за горячим обедом. Сегодня это оказалась жирная и наваристая уха, от аромата которой рот наполнялся слюной. Один из жителей, Зак, кряжистый лысый мужчина, умел рыбачить и пользовался этим на полную. Мужчина ещё в первые дни появления деревни Дальняя сплел сеть из крапивы и теперь ходил каждое утро на берег реки.

Единственное, результативность у Зака страдала, оттого главным кормильцем деревни всё ещё оставался охотник Ростислав и его ватага.

Но я отвлекся.

Голубцов неуверенно хмыкнул, почесав свою густую бороду. Он мне не поверил ни на йоту. Это было видно в его взгляде, обращенном на меня, во всем том скепсисе, что он источал, но не мог выразить словами. Да и его статус подтверждал мои мысли.

Имя: Никита Голубцов

Отношение: сомнение

Староста не верил в саму вероятность нашей победы.

— У нас людям негде спать, а вы, господин Стратег, предлагаете послать их в глухой лес, заставляя рисковать своими жизнями? — покачал головой староста. — Парни этого не поймут. Не говоря уже о том, что у нас склад недостроен.

— А нам так нужен этот склад? — прямо спросил я.

— Чего? — Голубцов недоуменно моргнул.

— Я повторю свой вопрос, — понизил я голос. — Так ли нам нужен сейчас склад?

— А где вы предлагаете хранить инструменты? Не по домам же их разносить! Мужики всё испортят и даже не заметят! За ними нужен глаз да глаз! А не то голыми руками будем работать! — взволнованно замахал руками Голубцов.

— Вы меня не поняли, господин Голубцов, — остановил я словесный поток старосты.

Мужчина застыл, а я продолжил.

— Посудите сами, сейчас в нашем поселении живёт всего тридцать человек. Много ли это?

— Немного, — тихо произнес Голубцов.

— А много ли нужно инвентаря на тридцать человек?

Староста промолчал. Я дал ответ за него.

— Склад — вещь, безусловно, полезная. Даже необходимая. Но не сейчас. Не тогда, когда мы находимся на самом дне. На самой стартовой позиции.

— И что вы предлагаете? Сваливать инструмент прямо на улице? Под открытым небом? А если дождь? — вздохнул Голубцов, сдавая позиции под моими аргументами.

— У нас уже есть место, где мы можем складировать инструмент, — заявил я.

— И где?

— В Тереме Стратега, — улыбнулся я.

Староста вскинул брови. Поковырялся пальцем в ухе, не обращая внимания на то, как он при этом выглядел со стороны.

— Я не ослышался? — после короткой паузы спросил он.

— Нет, — я продолжал улыбаться.

— Вы предлагаете… использовать дом аристократа, как склад? — сглотнул Голубцов.

— Уверен, это лишь временная мера, — пожал я плечами. — Тем более, что терем и так пустой. Уж угол-другой Люба найдет, куда все сгрузить.

— Это неправильно, — едва слышно прошептал мужчина, неотрывно смотря на меня. — Никто так не делает.

— Значит, я буду первым, — усмехнулся я.

Перед глазами пиликнул текст.

Авторитет: +5 Текущий уровень: 70/100

— Давайте лучше вернёмся к нашим баранам. Вы составили списки будущих лесорубов, господин Голубцов? — вернулся я к разговору.

— Да, я сделал, как вы приказывали, — глухо произнес Голубцов, всё ещё ошеломлённый моей позицией.

Ну а чего? Все с чего-то начинали. Так и замминистра, то есть я, первое время работал в кладовке. Помню, на то, чтобы отдраить свой первый «кабинет», у меня ушло несколько дней. Ещё и тогдашний начальник в усы улыбался, приговаривая, мол, не у каждого в мои годы уже свой кабинет имелся. А то, что он располагался у черта на рогах — так это мелочи. Привыкнешь! И ведь не соврал, гад такой. В самом деле привык. Еще и желающих туда переселиться пришлось разгонять, когда я довел помещение до ума.

Голубцов меж тем протянул мне листок грубой бумаги с написанными именами. Всего пятнадцать человек. Они станут будущими лесорубами. Почему пятнадцать, а не все двадцать? Оставшиеся пять перейдут в подчинение дядьки Йорика.

Мой план был прост и незамысловат — направить все силы нашей деревни на добычу древесины. Забыть обо всем другом, но заработать как можно больше денег до приезда ближайшего каравана. Или до возвращения Ледошкура. Этот рывок принесет нам стартовый капитал, на который я уже смогу начать проворачивать свои идеи.

Хотя едва мы начали просматривать список, как он сразу стал худеть. Из пятнадцати лесорубов пришлось вычеркнуть самого Голубцова, затем Елисея. Потом Ростислава с двумя охотниками, иначе деревня останется без еды.

Зака всё же решили оставить, но давать отгулы для рыбалки. Итого от пятнадцати осталось всего десять.

В итоге на рубку дубов мы отправили десять человек, а на помощь плотнику четверых. Такой вот компромисс.

Что староста, что старый плотник правильно сказали — в поселении остро не хватает опытных кадров. Рабочих мужиков — бери сколько хочешь! А вот каменщиков, углежогов, кожевников и других мастеров — раз-два и обчёлся. Что уж говорить, я отдельно опросил Голубцова и понял, что в деревне помимо дядьки Йорика и Елисея толком никто и не выделялся.

Все обычные сельские мужики. Правда, если копнуть чуть глубже, то всё складывалось не так уж однозначно. Взять того же Зака, вроде как и простой крестьянин, а прожил всю жизнь на берегу реки и с детства наловчился плести веревки из крапивы, а уже из них и рыболовную сеть.

Виденные мною ранее у котлов женщины, Галя, Валя и Женя, несколько лет подрабатывали в трактире на кухне, поэтому неплохо умели готовить. Именно они сейчас отвечали за питание жителей деревни Дальняя.

Да и Ростислав несмотря на молодой возраст оказался на диво талантливым охотником и разведчиком.

Каждый человек хоть в чем-то, но был особенным. Эти навыки для кого-то могли показаться сущей блажью, но для меня это были драгоценные кусочки мозаики, сборкой которой я занимался уже далеко не первый год.

Авторитет: +1 Текущий уровень: 71/100

Впрочем, все эти знания проявят себя ещё нескоро. Сейчас мне кровь из носу нужно было подготовиться к приезду караванщиков и вытрясти из них по максимуму.

Для чего требовалось перво-наперво организовать место для хранения древесины на продажу.

— Но, господин Стратег, — будто прочитав мои мысли, произнес староста. — Если мы не будем строить склад, то куда вы планируете размещать добытую древесину? Не на сырой земле же ее оставлять?

— Поступать так мы, конечно, не будем, — покивал я, скрестив руки на груди.

Доводилось мне участвовать в строительстве дачи в те времена, когда на наём строителей еще не хватало денег. Та ещё морока. Долго, муторно, даже изматывающе. Зато никаких тебе бригад, которые сделают на «отвали», а ты потом будешь раз десять жалеть, что вообще допустил чужие руки до своего дома.

И вот оставил я как-то блок деревянных досок на пару месяцев. А что — брезентом накрыл, подумал, этого, если что, хватит. Да только я не учел, что главная угроза — это не неожиданно объявившийся дождь, а влага от сырой земли, которая легко впитывается в дерево и провоцирует гниение. В результате от досок к моему возвращению осталось одно только название — «разбухли» они так, что мама не горюй.

Повторения этой истории я желал избежать, поэтому предложил следующее:

— Мы организуем хранение древесины на улице. Но сделаем это с умом.

— И как же? — вздохнул Голубцов.

— А я всё расскажу…

***

Благодаря тому, что в деревне присутствовал опытный плотник, который тоже кое-что да понимал, бревна не оставляли на голой земле. Деревенские додумались использовать солому в качестве подстилки. Я же предложил пойти ещё дальше.

Я попросил Йорика организовать примитивные поддоны. Благодаря им древесина не будет контактировать с землёй и лучше будет продуваться. Таким образом сушка материала пойдет легче и быстрее. Сами бревна клали горизонтальными рядами, каждый из которых отделяли поперечными рейками. Йорик на такие ухищрения удивленно качал головой, ворчал по поводу и без, но не спорил, лишь приговаривая «голова»!

На этом мои нововведения не ограничились.

Пока Йорик гонял Лёню, перепоручив ему задачу с поддонами, я общался с самим стариком. На пару с ним я пытался понять, какие ещё из моих задумок можно было воплотить в жизнь, а какие нет.

Например, ту же крышу для моего растущего открытого склада.

— Легче старый склад достроить, чем клепать такую дуру, — кряхтел Йорик, сидя на сделанной им же скамье у крыльца своей избы. — Кто-нибудь, поди, ещё навернется с нее, пока будем делать.

— Хорошо, — помассировал я веки. — А если просто натянуть тент, как в общей столовой? Даже такая защита сойдёт на первое время.

— А где ж ты возьмёшь столько полотна? — хмыкнул Йорик. — У нас, знаешь ли, на столовой всё и закончилось. Надо ждать караванщиков.

А ждать мы их, разумеется, не могли. Да, дела. Я покосился на ошметки коры, в изобилии окружавшие дом старого плотника. Кора…

— А если использовать кору в качестве навеса? — поинтересовался я.

— Чего? — дядька Йорик вылупил глаза. — Слоями, что ли, обложить? Так она ж потрескается через неделю! И грош цена такому навесу!

— Так, а что мешает новую положить? — рассмеялся я. — Это ж всё временно! Нам нужна пара недель, да и только. А коры у нас будет в избытке.

— Ну, не знаю, — пропыхтел старик. — Как-то всё это ненадёжно…

— Но ведь должно сработать?

Дядька Йорик пожевал губу, скорчил недовольную гримасу, но кивнул.

— Должно. По идее.

— Значит займись этим! — хлопнул я в ладоши.

— Займусь, — громко вздохнул плотник, но так, для показухи. Это подтверждал и его статус.

Имя: Йорик Тихий

Отношение: интерес

В глазах старика уже плясали бесята. А вдруг сработает? Такая глупость…, а ведь может столько времени сэкономить!

***

На следующее утро Леонид отчитался о том, что первые поддоны уже сколочены и готовы принимать товар. Это же означало, что пришла пора отправляться за нашей первой «добычей» в дубовую рощу!

Староста деревни по моей команде собрал всех деревенских и сообщил им о предстоящей задаче во время общего завтрака. Крестьяне зароптали. Их можно было понять — не все избы ещё достроены, а непонятный им Стратег вдруг резко меняет фокус всего поселения.

Голубцов правильно предсказал их реакцию. Впрочем, я не мог поступить иначе. Я хотел проверить, сработает ли в принципе идея с добычей дубов. Ведь мало того, что это тяжёлое дерево, уж всяко тяжелее сосны, так ещё и расстояние до дубравы было нешуточным. Плюс-минус два километра. Казалось бы, не сказать, чтобы большое расстояние.

Но это ты так думаешь, если гуляешь в городе по ровному тротуару. А если эти два километра нужно преодолеть по лесу? Ещё и не на своих двоих, а с огромным бревном на буксире?

Тогда задача превращалась во что-то поистине монументальное.

В поселении я оставил дядьку Йорика с четырьмя рабочими — старый плотник продолжит стройку изб. Я же возглавил остальных крестьян в поход на дубовую рощу.

Под чутким надзором старосты мы раздали инструмент жителям деревни. Увы, никаких вам бензопил, и даже просто пил — только топоры, только хардкор. Мужчины брали с собой небольшую снедь и складывали ее в платок, после чего завязывали крест-накрест и привязывали к топорам. И всю дорогу шли, закинув инструмент себе на плечо. Прямо как в диснеевских мультиках.

Мне, как Стратегу, досталась плотная наплечная сумка из холщовой ткани, которую мне заранее подготовила Люба. Очень своевременно с ее стороны. Правда, ее слова на прощание «я положила вам в дорогу всё самое вкусное» серьезно так меня напрягли.

Вспоминая ее навыки готовки… я с опаской поглядывал на содержимое сумки. Нужно будет по возвращении обязательно об этом с ней поговорить. А то ведь и в самом деле я помру не от интриг Краснова, а от кулинарии собственной же служанки! С другой стороны, мне теперь было чем отбиваться от нападений мутантов!

Вскоре наша процессия вышла на каменистый берег реки. Никакого вам мягкого и золотистого песка, только камни, валуны да гравий. Сама речушка была невелика, всего где-то метров двадцать-двадцать пять в самом широком месте. Да и деревня Дальняя удачно располагалась непосредственно у брода, поэтому с преодолением этого препятствия у нас не должно было возникнуть трудностей.

Разве что следовало опасаться течения — оно было обманчиво спокойным. Со стороны казалось, что вода едва ли бежит вниз по реке, но стоило только кинуть палку в воду, и уже через несколько мгновений она окажется в десяти шагах от тебя. Поэтому даже беря в расчет то, что глубина реки у брода была едва ли по колено, я все равно шагал осторожно и аккуратно. Не упрощало задачу и то, что в реке было немало ям и неровностей. Какие-то камни вылезали едва ли не на поверхность, а другие лежали в естественных углублениях. Здесь можно было легко поскользнуться и навернуться.

Искупаться в ледяной воде я категорически не желал. Учитывая состояние моего организма, я не удивлюсь, если после таких водных процедур я тут же слягу с простудой.

Раз зашла речь о простуде… старик Елисей вызвался идти в дубраву вместе с нами. Реку он преодолевал босиком, закатив штаны выше колена, и с довольным донельзя выражением лица. На спине травник тащил деревянный короб. Как он сказал «на всякий случай». Пока крестьяне плевались, шипели и морщились от холодной воды, Елисей широко улыбался. Даже пару раз останавливался, чтобы набрать воды в ладони и плеснуть себе на лицо.

— Ух, лепота! — приговаривал он под возмущенные взгляды рабочих.

— Елисей, старый ты черт, хватит паясничать! — возмущался Голубцов. — От одного твоего вида у меня ноги немеют!

— Ничего ты, Никита, не понимаешь! Такая вода идеальна для закалки тела! — смеялся травник.

— Ты, поди, до своих лет дожил только потому, что болезни к тебе приходят, смотрят и понимают, что хуже уже не сделают!

— Может и так! Ха-ха-ха! — зашёлся в лающем смехе травник.

— Я смотрю эти двое старые знакомые, да? — поинтересовался я у Ростислава, шагавшего рядом.

— Кто? Елисей и староста? — парень чуть не поскользнулся на мокром камне. — О, они собачатся с самого первого дня, как познакомились. Да только ты ещё попробуй задень этого травника — ему всё как с гуся вода! Что слова, что болезни!

— Удивительно, — не мог не покачать я головой.

— Удивительного тут как раз ничего нет, — вздохнул Ростислав. Заметив мой интерес, он пояснил:

— У старого травника в предках был друид, — понизил тон охотник. — Елисей сам как-то рассказывал.

— И ты в это поверил? — удивился я. Друид в предках? Это, что, из разряда «вы знаете кто мой папа»?

— А чего тут не поверить? — насупился Ростислав, видя мой скепсис. — В княжествах все знают, что у древолюбов и их потомков отменное здоровье от рождения. Их не берут никакие яды и болезни. Говорят, так сама мать природа наградила своих защитников. Елисею сколько? За семьдесят годков уже. Он должен едва плестись в конце колонны и ворчать на больную спину. Но нет, старый хрыч по лесу носится лучше меня! А я по чащам хожу с самых пелёнок!

Хотел бы я сказать, что всё это звучало, как какая-то сказка или деревенская байка, но… я ведь сам теперь своего рода маг. Так разве удивительно, что в моей деревне затесался отпрыск друида?

На всякий случай я все же проверил Статус Ростислава, желая убедиться, заливал он мне сейчас с три короба или же говорил правду.

Имя: Ростислав Лаев

Отношение: возмущение

Мда, дела… Статус парня утверждал, что он мне не врал. Или, как минимум, искренне верил в то, что говорил.

Я снова посмотрел на бодрого донельзя Елисея, который чуть ли не вприпрыжку преодолевал брод. Отпрыск друида, да? Интересно, он в травники пошел, потому что ему что-то перепало от своих предков или же просто из-за наличия предрасположенности?

Столько вопросов, столько пробелов…

И всё это необходимо изучить внимательнейшим образом. Ведь если у меня в деревне окажется настоящий друид или даже его подобие… ух, что начнется тогда!

Может и не надо будет даже дубы рубить! Друид сам уговорит деревья к нам прийти на склад. Я не смог сдержать улыбку, представив эту абсурдную картину. Так и вижу, как деревья возьмут и точно энты из «Властелина колец» перейдут реку вброд. Только не для того, чтобы дать леща Саруману и его армии, а добровольно стать моей добычей.

Эх, мечты-мечты.

***

Отмеченная мною дубрава встретила нас умиротворяющим шелестом листвы и тихим покачиванием ветвей. И никаких вам мутантов.

— Красивое место, — произнес Елисей, сделав вдох полной грудью, и я был с ним совершенно согласен.

Впрочем, мы не для любования пейзажами сюда пришли.

— Господин Голубцов, — обратился я к старосте, — приступайте к работе.

— Конечно, господин Стратег, — склонил голову мужчина, поворачиваясь к крестьянам. — Итак, народ, пришла пора браться за работу! Вам повезло, сегодня мы не будем пахать до темноты, но это ещё не значит, что можно пинать балду! Если замечу, что кто-то хренью страдает, то я самолично его сопровожу пинками до деревни! А там ещё и без ужина оставлю! Всё всем ясно?

— Да! — ответили ему лесорубы.

Что ни говори, а старостой Голубцов стал не за красивые глаза. Он умел себя поставить и знал, как следовало себя вести. Вот и сейчас никто не пытался возражать или оспаривать его слова.

Я смотрел за происходящим со стороны и мотал на ус. Пока что всё выглядело вполне знакомо и понятно. Поменялись разве что декорации, но люди оставались всё такими же людьми. Единственное, нужно было делать скидку на отсутствие профильного образования, но, будем честны, я порой работал и с такими кадрами, что, казалось, десятилетний ребенок и то понятливый будет.

Голубцов разделил крестьян на две группы — одна занималась рубкой непосредственно дуба, а вторая взялась за деревья полегче. Зачем? Всё для того, чтобы на обратном пути мы не попадали от истощения.

Тащить тяжелый дуб весом в несколько сотен килограмм, хоть и силой в пятнадцать человек — это вам не хухры-мухры. Ладно бы ещё расстояние было небольшим, но до той же реки нам предстояло преодолеть два километра по пересеченной местности. Тут никакой выносливости не хватит. Будь у нас в наличии даже самая дряхлая лошадь, этот момент не являлся бы такой проблемой.

Но в том-то и беда — в деревне Дальняя не имелось ни одного тяглового животного: ни лошадей, ни быков, ни даже ослика.

В нашем распоряжении был лишь ручной труд. И всем нам, в том числе и мне, придется изображать бурлаков на Волге, чтобы дотащить гадское бревно до поселения. Кажется, в прошлой жизни я всё ворчал, что времени не было для того, чтобы пойти в зал и потягать железо? Зато теперь хватит фронта работ на месяцы вперёд.

Но вернёмся к разделению лесорубов. Первая группа займётся непосредственно рубкой дуба, удалением ветвей, сучков и так далее. В общем, мы будем готовить нашу первую «ласточку» к своему отправлению.

А вторая группа бросится готовить катки для транспортировки дуба. По сути своей, им нужно было нарубить несколько деревьев полегче, ту же сосну, обстругать их и использовать в качестве трассы для более тяжёлого дуба. Ведь катить по каткам всяко проще, нежели волочить по земле. А ещё вторая группа займётся расчисткой будущего пути для волока — прорубят путь через чащу, чтобы нам пришлось меньше петлять с тяжёлой ношей.

Так и началась работа. Я взял заточенный топор и включился в дело наравне со всеми. Ну а что? Петр Первый не чурался топора, так почему я должен? Тем более, что самый быстрый способ заработать авторитет среди рабочих — это показать, что ты не какой-то назначенный свыше неженка, а рукастый и адекватный мужик, с которым можно иметь дело. Да и будем честны — мышцы мне тоже были нужны. Физическая нагрузка лишней не будет. Да и вообще, сейчас каждая пара рук была на счету.

Поэтому мужики поначалу недоуменно косились на меня, работающего наравне с ними, особенно удивился староста.

— Разве Стратегу пристало топором махать? — с подозрением поинтересовался у меня Голубцов, ожидая подвоха.

— Это для того, чтобы никто не смог схалтурить, — усмехнулся я. — Как я могу спросить за работу, если не знаю её? А то сейчас заноете, что устали, а на деле это только разминка была.

Мужики одобрительно заржали и замахали топорами активнее, будто показывая приезжему аристократу, что для них это не работа, а так — легкотня.

Авторитет: +5 Текущий уровень: 76/100

Глухой треск разносился по дубраве вперемешку с голосами крестьян, матом, редкими шутками и окриками Голубцова.

Время шло, работа спорилась. Я даже вошёл в ритм, уйдя мыслями далеко-далеко. Руки работали уже сами по себе, подобно часовому механизму.

В рубке деревьев была своя наука, но ее достаточно легко было освоить, если внимательно смотреть. Так, ствол не рубили ровно по линии, как это показывали в мультфильмах или кинематографе. Вместо этого лесорубу было проще вырезать куски дерева по двум сходящимся линиям, этаким клином.

Дуб поддавался неохотно. Его темная, изрезанная трещинами кора кусками падала на землю. От очередного удара по воздуху разлетелись щепки. Ещё взмах — и рядом с первой зарубкой появилась вторая. Постепенно в основании ствола начал вырастать тот самый клиновидный выруб.

Дуб отвечал тяжёлым скрипом волокон. Каждый удар отзывался в моих руках тупой дрожью.

— Не гони лошадей, господин Стратег, — посоветовал мне Елисей, который также орудовал топором. — Найди свой ритм и придерживайся его. Иначе ещё до обеда свалишься, как подкошенный.

Я ничего не ответил, лишь кивнул и попробовал последовать совету старого травника. Удивительно, но это помогло. Рубка древесины оказалась вполне медитативным занятием, нужно было лишь выбрать удобный для себя темп.

Я стал работать размеренно, меньше растрачивая силы впустую. Всё превратилось в один бесконечный цикл: поднять топор, вдохнуть, вложить в замах вес всего тела и снова ударить в уже намеченную зарубку.

Щепки устилали землю всё более толстым ковром. На лбу выступил пот, пальцы болели, рубаха прилипла к спине, а ствол всё сопротивлялся.

Зарубка неустанно росла, но вековому гиганту, казалось, было на это совершенно плевать. Впрочем, так не могло продолжаться бесконечно долго.

Наконец, внутри дерева послышался сухой треск. Он был негромким, но все сразу насторожились. Я так и вовсе застыл с занесенным топором над собой.

Треск повторился, уже громче. В кроне зашелестели листья.

— Все в сторону! — заревел Голубцов. Его крик поддержали лесорубы, бросившись прочь. Я чуть было не споткнулся, но Елисей оказался рядом и подтолкнул меня вперёд, не давая растянуться на земле.

Вековой дуб за моей спиной дрогнул, будто просыпаясь после долгого сна. Медленно накренившись, он с нарастающим гулом рухнул на землю, заставив содрогнуться весь лес.

Листва взмыла вверх, ветви затрещали так громко, что холодок пробежал по спине. А затем всё стихло. Над дубравой повисла липкая тишина, которую вскоре нарушил лающий смех Елисея.

— А всё-таки тяжёлая рука у нашего Стратега! Такую дуру срубил! — весело подмигнул мне старик.

Его голос привел в чувство лесорубов, и их гомон прозвучал над дубравой. Крестьяне уже без прежней настороженности стали подходить ко мне и хлопать по плечу.

— Сразу видно наш человек!

— Такой Стратег на зависть всем Стратегам!

— А кто говорил, что очередного щегла прислали из княжеств?

— Когда я такое говорил?!

— Да вчера вечером!

— Поклёп всё это! Сущий поклёп!

— Ну-ну!

— Баранки гну!

Громогласный смех разнесся над кронами деревьев. Я невольно улыбнулся. Похоже, лёд в отношениях с местными дал первую трещину. И это хорошо. Я кивнул старому травнику, который в ответ лишь покачал головой. Голубцов стоял чуть в стороне со сложным выражением лица.

Я не упустил это из виду и сделал пометку в своей голове.

Первый дуб был срублен. Но нам предстояло испытание ничуть не легче — его еще требовалось доставить в деревню.

В этот момент из лесной чащи донесся резкий свист. Смех и разговоры оборвались. Ростислав мгновенно схватился за топор.

— Там кто-то есть, — тихо произнёс он.

И, судя по его голосу, это были не охотники.

Глава 10

На поляне показались неизвестные. Шесть косматых мужиков, которых я ни разу не видел в деревне и которые сейчас шагали в нашу сторону. Судя по их недовольным лицам, вряд ли они шли с нами брататься.

— Ростислав, — вытерев пот со лба, я обратился к молодому охотнику, — это ещё что за кадры?

— Понятия не имею, господин Стратег, — пожал он плечами, как и я, нахмурив брови. — Это точно не из наших.

— Может из соседней деревни?

— Может, — неуверенно произнес Ростислав.

Я мысленно прикинул наше местоположение. Дубовая роща находилась к юго-востоку от нашей деревни. И поэтому ближайшим к нам поселением могло быть только одно… Усть-Заден. Деревня Щербатова, расположенная на противоположном берегу реки! Но тогда вопрос, какого черта они вообще тут забыли? Случилось что-то?

Мои лесорубы, заметив приближение неизвестных, тут же остановили свою работу и теперь смотрели на меня и Голубцова, ожидая приказов. Сам староста также повернул в мою сторону голову в ожидании распоряжений.

Я лишь покачал головой, давая понять, что пока не следует предпринимать каких-либо резких движений. Голубцов тут же успокоил крестьян, сказав им не делать ничего глупого.

Посмотрим сначала, чего хотели пришлые.

Я вышел навстречу мужикам, вслед за мной подтянулись трое: Ростислав, Леонид и Елисей. Причем Леонида подтянул старый травник, напутствуя того «пугалом будешь». Ха, двухметровый лоб вполне мог за него сойти! Будет давить авторитетом, стоя за моей спиной.

— Чем обязан? — крикнул я незваным гостям, не доходя до них несколько метров.

В ответ главный из них с нечёсаными кудрями смачно сплюнул на землю, уперев руки в боки.

— Э, слышьте! Вы чего это наши деревья тут рубите? Это наша роща! И мы ее рубим!

На моих губах появилась лёгкая усмешка.

— Чем докажешь, что она ваша?

— На нашей земле она растет!

Я вспомнил карту, присланную воеводой. Лес между моей деревней и деревней Щербатова толком был не разграничен. Хватало «спорных» участков. Но даже так я чётко помнил, что большая часть земель, лежащих на этом берегу реки — принадлежала мне, а Щербатову — земли дальше на восток. Выходит, мне сейчас нагло врали. Брали на понт.

— Может, ты мне еще границу покажешь? — спросил я у кудрявого. — Надо же нам знать, где можно рубить, а где нет!

— Всё, что в этой роще — наше! — заявил мужик. — Поэтому оставляйте срубленные деревья! А лучше-ка помогите нам их доставить нашему господину! Тогда он вас, быть может, и простит! Ха-ха-ха!

Пришлые из Усть-Задена мерзко загоготали, поддерживая своего главаря. Мои лесорубы насупились, зарычали, а на их руках, сжимающих топоры, побелели костяшки. Ещё немного и они бы сорвались на этих недоумков с топорами наперевес, но я взглядом дал понять, чтобы они не лезли на рожон почём зря.

— А если я в острог запрос подам? — невинно поинтересовался я вслух. — Там подтвердят твои слова? А то там, знаешь ли, за ложь вешать начали…

— Ты ещё скажи, что ты писать умеешь! — фыркнул кудрявый. — Эта дубрава наша! И точка! Если что-то не нравится, можете напрямую пожаловаться нашему господину, Мартину Щербатову! Слыхали о таком?

— Да как же не слыхали, — улыбнулся я. — Земля полна слухов о нем…

— То-то же! — с важным видом вскинул подбородок крестьянин.

— О нем и его безмерной тупости, — закончил я предложение.

Кудрявый замер, как и пять его подпевал. На их лицах пробежала тень. Они тут же недобро сощурились. Тот же кудрявый и вовсе уже подумывал броситься на меня с кулаками, но опасливо покосился на молчавшего всё это время Леонида. А тот, когда надо, оказывается, умел состроить жуткую гримасу.

Так и не скажешь, что сам по себе парень — божий одуванчик.

— Ты только что посмел оскорбить аристократа, — тихо произнес кудрявый, — и усомнился в его праве на эту дубраву. Тебя повесят за такое.

— Даже так? — притворно удивился я. — А с каких это пор на Рубеже стали вешать Стратегов?

Кудрявый застыл с открытым ртом. Не менее ошарашенными выглядели и его товарищи.

— Ты не можешь быть Стратегом! Голову-то мне не дури! — покраснел от гнева мужик. — Аристократ не станет горбатиться в лесу вместе с простолюдинами!

Я никак не прокомментировал его слова. Лишь посмотрел Статус кудрявого и других пятерых.

Имя: Русс Карий

Отношение: гнев

— К несчастью для тебя, Русс, — улыбнулся я, — я не обычный аристократ.

Вот теперь-то кудрявого пробрало. Он видел активацию моего Взора. Я назвал его имя, хотя мы встречались впервые. Сомнений в моей личности больше не оставалось.

— Да как же это…

На пришлых было жалко смотреть. Придя сюда, они полагали столкнуться с такими же крестьянами, как и они сами. Задавить простолюдинов авторитетом своего Стратега — вполне себе рабочая стратегия. И у Русса и его команды поддержки всё могло получиться.

Если не запугать моих парней, так, как минимум, спровадить их из дубравы. Ведь ты ещё попробуй опровергни слова другого Стратега. Благо, для меня это не являлось чем-то невозможным.

— Ты там что-то говорил про повешение, — напомнил я кудрявому. Тот аж сжался от моих слов.

Имя: Русс Карий

Отношение: паника

— Я н-не знал, господин Стратег. Я п-п-прошу прощения, что не узнал вас, господин Стратег, — запинаясь и обливаясь холодным потом, прошептал Русс. Пятеро его товарищей меж тем пытались спрятаться за его спиной. Получалось это у них из рук вон плохо. На лицах моих лесорубов появились ухмылки. Со стороны происходящее выглядело крайне комично.

— Думаю, я смогу тебя простить, Русс, если ты скажешь, какого черта вы делали в нашей дубраве, — вновь я завладел вниманием крестьян из Усть-Задена.

— Господин Щербатов послал нас на разведку сюда, — хмуро произнес Русс. — Это в самом деле наша земля, господин Стратег.

Я снова проверил его Статус.

Имя: Русс Карий

Отношение: волнение

Увы, я не мог доподлинно заявить, волновался ли он из-за моего внезапного появления или из-за того, что пытался меня прямо сейчас обмануть. А может, причиной волнения Русса было и то, и другое.

Выходило так, что Взор Стратега не такой уж и всесильный. Впрочем, я ещё мог проверить подлинность слов Русса.

— Полагаю, в нашей ситуации без письма лично воеводе никак не обойтись, — с напускным беспокойством произнес я. — Уверен, он легко найдет выход из нашего спора. И тогда станет ясно, кто прав, а кто нет. И кого за ложные показания… не помешает отправить на ближайший сук.

Кудрявый нервно сглотнул. Глаза его забегали из стороны в сторону. Он отчаянно искал выход из сложившейся ситуации.

Я же подтвердил свои подозрения. Слова про принадлежность дубравы Щербатову — сплошной фарс. Земля деревни Усть-Заден и вправду начиналась заметно восточнее дубравы.

— Хотя мы можем урегулировать вопрос и без привлечения воеводы, — выдал я, достигнув желаемого. — Зачем отвлекать такого занятого человека от дел, верно же?

— Верно…

— И вы наверняка захотите обо всем рассказать своему господину, — хлопнул я в ладоши. — Можете ему так и передать, если Мартину нужны со мной проблемы — он может лично прийти ко мне, а не посылать свою свору.

— Тогда мы, э-э-э-э, пойдем и обо всем отчитаемся господину Щербатову! Да, именно так! Вот он и будет всё решать!

— Не буду вас задерживать, — помахал я ладонью попятившимся «гостям» из Усть-Задена. А те только набирали обороты, перейдя с шага на унизительный бег.

— И не надо! Мы ещё разберемся, кто чей лес рубит! — напоследок бросили они, посчитав, что удалились на безопасное расстояние.

— Не сомневаюсь! — бросил я им вслед, когда крестьяне скрылись за деревьями.

Авторитет: +10 Текущий уровень: 86/100

В роще снова наступил покой. Но кое-что изменилось. И это были обращённые на меня взгляды деревенских. Теперь в них не было недоверия или тихой опаски. Впервые в них отчётливо прослеживалась тень искреннего уважения. За то, что не склонил голову, не стал целовать чужой зад. Не побоялся постоять за свою деревню и ее жителей. Вот за это Взор и расщедрился.

И, черт возьми, это чувство было крайне приятным. Я аж плечи расправил, вдохнув воздух полной грудью. Но тут же спохватился. Рано ещё радоваться! Работа ещё в самом разгаре! Да и на появлении крестьян Щербатова всё точно не закончится!

Поэтому нельзя было медлить. Нельзя отвлекаться. Всё потом! Сейчас же — работа, работа и ещё раз работа!

— Чего встали? Работаем, дамы и господа! — воскликнул я под улыбки лесорубов. — Солнце ещё высоко!

***

Свалить дуб оказалось лишь половиной дела. Как только незваные гости ушли из дубравы, мы взялись за новую работу — окорку.

Для чего это нужно было? Всё просто, не будет коры — вес станет меньше, да и гладкий ствол легче скользит по каткам.

Ростислав первым подошёл к стволу и с размаху вогнал лезвие топора под грубую, потрескавшуюся кору. Раздался сухой хруст. Поддев край, он дёрнул топор на себя, и широкий пласт коры отслоился от древесины.

— А хорошо идёт! — крикнул он.

Лесорубы быстро распределились вдоль дуба. Одни надрубали кору точными ударами, другие подцепляли её лезвиями и отдирали длинными полосами. Работа шла споро. То тут, то там раздавался треск ломающейся коры.

Леонид так и вовсе притащил с собой очередной плотницкий инструмент — скобель. Выглядел он занятно — искривленная железная полоска между двумя деревянными ручками. Полоска, естественно, была остро заточена, а потому Леня просто сдирал целые пласты коры одним сильным движением.

Остальным же приходилось довольствоваться тяжёлыми топорами.

Тёмные пласты коры падали на землю, открывая светлую древесину. От свежего сруба тянуло терпким запахом дубового сока. Под солнечными лучами обнажённый ствол словно светился золотисто-жёлтым цветом.

— Глядите-ка, какой красавец! — присвистнул Елисей, проводя ладонью по гладкой древесине. Мне показалось, что дай старому травнику волю, он бы сейчас обнял срубленный нами дуб. С таким выражением лица он смотрел на ствол. Но, может, мне это лишь померещилось.

— Красавец-то красавец, — проворчал Голубцов, выдирая очередной кусок коры, — только весу в нём как в трёх быках. Пока будем тащить — проклянем всё на этом свете.

Лесорубы дружно рассмеялись. Щепки и куски коры постепенно образовали вокруг дуба целые кучи. Пот катился по лицам крестьян. Рубахи темнели от влаги, но никто не останавливался. Когда последний лоскут коры с треском оторвался от ствола, я выпрямился и удовлетворённо кивнул. Теперь начиналась самая сложная часть — транспортировка.

Под команды Голубцова крестьяне достали мотки веревки, которыми начали обматывать срубленный дуб. От большей части веток лесорубы уже избавились, но несколько всё же сохранили — для более надежного крепления. Параллельно с тем мужики подтащили к дубу уже окоренные катки из сосны. На них полагалось протащить нашу ношу до самой деревни.

— Все готовы? — спросил Голубцов, когда канаты распределили между самыми сильными лесорубами. Часть же осталась позади — им предстояло толкать дуб.

— Начали!

Я вместе с остальными натянул канат. Стопы упёрлись во влажную землю. Мышцы заныли от натуги. Тринадцать взрослых мужиков напряглись что есть сил. И поначалу ничего не происходило. Лишь долгую секунду спустя дуб всё-таки сдвинулся с места. Крайне неохотно он поднялся на первое бревно. Но, как только он закатился, стало значительно легче.

Как говорится, физику не надурить! Вот и сейчас мы смогли выдохнуть с облегчением. Огромный дуб тронулся и это была половина успеха. Ростислав наряду ещё с тройкой лесорубов спешно хватал бревна, по которым мы уже проехали, и клал их снова на нашем пути.

Так мы преодолели те самые два километра до реки по лесу, через кусты, корни и овраги. По каткам, с канатами и в пятнадцать пар рук. Медленно, местами петляя, но мы прошли этот путь.

На берегу реки было принято решение сделать перерыв и перевести дух.

Авторитет: +3 Текущий уровень: 89/100

Взор также учел приложенные мною усилия в этом тяжелом путешествии.

Три балла за организацию всего этого процесса казались мне даже справедливыми. Не подвиг, но крепкая работа. До сотни оставалось всего одиннадцать баллов. Сущая мелочь. Я посмотрел на речку перед нами. Оставался последний рывок.

Увидев крыши своих домов на горизонте, деревенские будто бы ощутили второе дыхание. Мы снова взялись за канаты, толкнули бревно в реку и… начался сущий кошмар.

Вот без шуток.

Катки, которые мы должны были подкладывать перед дубом, держались на поверхности воды и уплывали прочь. Лесорубам приходилось вставать ниже по течению и удерживать их на месте. Не всем это удавалось. Далеко не всем.

Помимо этого, вдруг обнаружилось, что ступать по неровному дну реки не так уж и просто. Крестьяне, идущие впереди, то и дело оступались и падали в воду. И, что самое мерзопакостное, нам мешало само течение реки! Дуб то и дело норовил сойти с мостков и клюнуть «носом» каменистое дно.

Вот мы продвинулись на полметра вперёд, а дуб, будто в насмешку, намертво застрял среди мокрых валунов. Канат затрещал, прозвучал всплеск. Кто-то из мужиков упал в воду. Одна из веревок неожиданно лопнула, чуть не попав кому-то по голове. Раздались панические крики. Ствол развернулся под действием течения. Канат, который я держал, резко ушел вслед за дубом. Он обжег мои ладони чуть ли не до мяса. Хотелось выть, но я прикусил нижнюю губу и продолжил держать.

— Да вы там вообще тянете, олухи?! — рычал Ростислав, безрезультатно толкая дуб вместе с остальными и пытаясь вернуть его в нужное положение.

— Сам ты олух! — прозвучал ответ от передового отряда.

Я стал раздавать команды, чтобы восстановить порядок, но толку от них было немного. Дуб, вновь сойдя с намеченного пути, чуть не придавил двух крестьян. Хаос и неразбериха теперь властвовали на переправе. Сколько было криков, воплей, мата и ора. Даже описать сложно.

Дуб не уплыл вниз по реке только по одной причине. Он был слишком тяжелым, а река мелкой. Так что он попросту утонул, намертво застряв в камнях на дне.

И, что самое обидное, самым трудным оказалось не вернуть его к броду, а вытащить дуб на берег. Тут уже я даже не знал, как у нас глаза не повылетали из орбит от приложенных усилий.

Бревно просто отказывалось двигаться, несмотря ни на что. А чёртово течение и общая усталость не позволяли приложить достаточно сил. Наверное, так бы мы всё и бросили, если бы на наши крики из деревни не вышел Йорик с оставшимися четырьмя помощниками. Они были свежи и полны сил. С их помощью мы-таки сумели вытащить нашу ношу на берег.

В общей сложности на преодоление одного-единственного брода у нас ушло не меньше часа. Целый час, проведенный по колено в ледяной воде. Час, за время которого мы не балду пинали, а прикладывали все имевшиеся в организме силы.

Вымокшие и злые крестьяне просто попадали на траву, как только бревно покинуло брод. Я так и вовсе думал, что помру от истощения. Зубы нещадно стучали друг о друга. Ноги совсем онемели. В горле пересохло, а в глазах щипало от пота.

Даже Елисей уже не был так весел, как прежде. А этот дед, даже когда мы тащили дуб до брода, работал наравне со всеми и умудрялся при этом оставаться бодрым и свежим!

Авторитет: -20 Текущий уровень: 69/100

Я недоуменно моргнул. Не понял, в смысле авторитет ушел в минус? Оно так вообще может? Впрочем, с чего это я решил, что мой авторитет — это несгораемая сумма? Все как в жизни, Владимир! Бревно мы еле-еле вытащили и то только благодаря Йорику с подкреплением. Блестящий результат для человека, который собирался выиграть Испытание. Взор бил по больному, но он бил справедливо. Авторитет — это не какая-нибудь там медаль, которую вешают раз и навсегда. Это доверие. А доверие можно и потерять. И я знал это не понаслышке.

До меня ясно как божий день дошло понимание, что так продолжаться не могло. Если мы при транспортировке первого дуба чуть не померли всем скопом, то о какой массовой добыче может вообще идти речь?

Черт, да я только при мысли о повторении этого безумия уже невольно ежусь! Нет, я должен был найти решение. И найти его как можно скорее.

А иначе…

Плакала моя надежда на победу в первом этапе Испытания.

Глава 11

Уже вечером вся деревня Дальняя собралась в общей столовой. Лесорубы смогли чуть прийти в себя после нашего сегодняшнего марафона.

Сам я уже успел отогреться в бане, натопленной Любой, и переодеться в чистую рубаху и штаны. Горячий ужин должен был окончательно прогнать холод и слабость.

Люба хотела приготовить для меня ужин лично, но я вежливо отказался, сославшись на то, что мне надо в общую столовую не только, чтобы поесть.

И это была правда. Я оценивал состояние жителей после нашего шоу «сдохни или умри». Многие выглядели истощенными и подавленными. Некоторые даже не обращали внимания на то, что было в их тарелках. Люди монотонно работали челюстями, даже не осознавая, что они вообще жевали.

Несколько лесорубов потянули плечи, спины, из-за чего Елисей кружил вокруг них, растирая мышцы и прикладывая какие-то травяные компрессы. В этом ему помогала Василиса, которая работала с не менее сосредоточенным лицом. Со стороны казалось, что она не сильно-то и уступала своему деду в лекарских навыках.

Я невольно улыбнулся. Выходит, у меня всё же не один лекарь на всю деревню, а целых полтора? Уже хлеб.

В этот самый момент напротив меня сел Голубцов. Выглядел он серьезно.

— Трое рабочих временно не смогут участвовать в добыче древесины, — объявил староста.

Я молча кивнул. Это было ожидаемо.

— Парни задолбались в край, — ещё тише добавил Голубцов. — Не факт, что они успеют восстановиться к утру. Не исключено, что завтра травм на реке будет ещё больше.

Я снова кивнул.

Староста замолк, изучая моё лицо. Ему было не суждено там что-либо найти. За годы работы на посту замминистра я собаку съел в искусстве лицедейства.

Поэтому Голубцову ничего не оставалось кроме как разочарованно вздохнуть.

— Может лучше не гнаться за тем, что недостижимо, господин Стратег? Иначе есть немалый риск потерять всё и сразу, — едва слышно предложил Голубцов, смотря мне в глаза. — Отступить — это не обязательно проиграть.

— Можешь не волноваться, я обязательно найду решение нашей проблемы в ближайшее время, — сухо ответил я, никак не изменившись в лице.

— Что ж, надеюсь на это, — тут же кивнул староста. — В противном случае так и до бунта недалеко.

Не произнеся более ни слова, он встал из-за стола и оставил меня наедине с моими мыслями. А подумать мне было над чем.

Уж больно быстро Голубцов согласился с моими словами… Если он хотел меня переубедить и не напрягать так жителей его деревни, то почему так легко отступил? Понял, что меня не переубедить? Или же его с самого начала устроил бы любой из вариантов?

Ещё и его слова: «отступить — не значит проиграть». Так ты думаешь, господин Голубцов? То, что ты отступил с лидерской позиции в деревне Дальней, ещё не означало, что ты мне проиграл?

А ведь в этом был смысл. Если я смогу завоевать доверие деревенских и заручиться их полной поддержкой, то я в самом деле одержу безоговорочную победу. Голубцову не останется ничего, кроме как склонить голову и встать под моим началом. Ну а если не смогу? Если в результате моих решений жители будут роптать и шептаться за спиной?

То в таком случае Голубцов лишь укрепит своё положение и останется единственным авторитетом на деревне. То, что я упорствую и не желаю оставлять затею с добычей дубов — идёт в плюс Голубцову.

На контрасте со мной он заботится о жителях и их здоровье. А вот я, такой нехороший и жестокий, посылаю хороших мужиков пахать до изнеможения. И ради чего? Ради проклятых червонцев, которые нормальный крестьянин и в жизни-то своей в руках не держал! Настоящий капиталист в худшем проявлении этого слова!

Я мерно постучал пальцами по краю стола. Вокруг моей шеи затягивалась простая и вместе с тем смертельная петля. Откажусь от плана с драгоценной древесиной — не выиграю в первом Испытании. Следовательно, через какое-то время меня непременно раздавит Краснов, Щербатов или ещё какой Стратег.

Наступит тот самый конец игры. И я не мог знать наверняка, будет ли и в этот раз ждать меня новая жизнь. Будет ли третье перерождение или всё на этом «витке» и закончится?

Я не желал рисковать, проверяя эту гипотезу.

В то же время, если я и дальше буду настаивать на том, чтобы крестьяне таскали дуб через реку, то у меня очень скоро закончатся рабочие руки. Кто-нибудь непременно травмируется вновь. А если я прикажу даже травмированным людям участвовать в волоке бревен… да меня здесь живьём сожрут. И никакие угрозы и обещания «повесить на суку по приказу воеводы» не сработают.

Финита ля комедия наступит быстро и бесповоротно.

Ни первый, ни второй вариант мне не подходили. Значит, нужно найти третий!

В чем главная проблема волока? Продвижение через брод. Решу эту проблему — причина для недовольства жителей перестанет существовать.

Тут я приметил Ростислава, идущего мимо моего стола с тарелкой в руках.

— Ростислав, подожди, — окликнул я парня. Тот удивленно поднял на меня взгляд.

— Присядь, хочу у тебя кое-что спросить, — указал я на место перед собой.

Молодой охотник моргнул, но спорить не стал и послушно сел. После чего уставился на меня, ожидая продолжения.

— Ты ешь-ешь, — хмыкнул я. — Я просто хочу поразмышлять вслух и мне нужен взгляд со стороны.

— Ну, с этим я помочь могу, да, — расслабился парень и стал активно работать ложкой. Я же уставился на стол, за которым мы сидели. Сделан он был грубо, но при этом поверхность была тщательно отшлифована. Так что риск получить занозу во время еды практически отсутствовал.Видно, что работа опытного плотника.

Но я слегка отошёл от темы.

— Скажи мне, Ростислав, тот брод, по которому мы тащили дуб — ближайший к деревне? — спросил я.

— Я бы сказал единственный, — произнес Ростислав, почесав свой нос. — На несколько километров вокруг это самая удобная переправа.

— Понятно, — хмуро произнес я.

Значит, в поиске места, где дуб будет проще перетащить, не было особого смысла. Дуб — дерево тяжёлое. Оно сразу уйдет на дно. И если вброд его ещё можно перетащить, то вот как быть там, где глубина в разы больше? Правильно — никак.

Идём дальше.

Я не учел опасность самой реки. Как можно было ее исключить из уравнения? Построить мост! Это в идеале. А на деле же на постройку даже крохотного моста уйдет несколько недель, если не месяцев. И даже если я возьмусь за этот проект, то к приезду каравана мы не то что добычу древесины не начнём, даже мост не успеем достроить!

А ведь, казалось бы, фигня да и только. Организовать мостик через речушку шириной в двадцать метров с небольшим. Причем тут даже строить-то толком и не надо. Глубина брода была не более полуметра.

Ан нет. Всё упиралось в число рабочих рук. Имей я в подчинении пару сотен крестьян, да, мы управились бы в два счета. Благо, стройматериалы находились совсем близко и не придется волноваться об их транспортировке. Но у меня сейчас было всего два десятка мужиков, часть из которых уже не выдернуть ввиду травм.

Значит, нужна была альтернатива, какой-то другой способ. Вот только что?

Паром? Какой-нибудь плот? Не смешно. Брод недостаточно глубокий. Плот скорее застрянет вместе с дубом. Тем более что течение достаточно резвое — уплывёт наш плот и что дальше? Как его ловить и тормозить? А главное, вытаскивать дуб на берег.

Мы и по колено в воде едва справились, а как на плоту это делать? Для такого извращения нужен полноценный причал. Но так его тоже нужно строить. И строить основательно, чтобы он выдержал вес бревен.

Мда, засада.

Была бы у нас нормальная строительная техника, так бы все легко было! Хватило бы одного строительного крана и перетащить бревно с одного берега на другой не составило бы никакого труда! Всего-то зацепить лебедкой и всё! Делов-то! Даже не нужен был целый кран. Хватило бы и катера какого-нибудь, чтобы зацепить и…

Тут у меня что-то щелкнуло в голове. Перед глазами забегали картинки из прошлого.

Помню, оказался я как-то в Воронеже. Я тогда прибыл в город с проверкой. Но чтобы моя поездка не превратилась в поток безынтересной рутины, я решил посетить тамошний парусник-музей. Не помню уже как он назывался. Я любил иногда отклониться от согласованного маршрута и просто побродить по улице, узнать что-то новое, просто провести время с пользой.

И вот на верхней палубе этого парусника я увидел кабестан. Огромный вертикальный барабан, с помощью которого матросы поднимали огромные якоря, которые, так-то, тоже весили несколько тонн!

Вот оно! То что мне надо! Механизм, который позволит перетащить дуб по реке!

Авторитет: +1 Текущий уровень: 70/100

Взор давал понять, что я на правильном пути.

Я встретился взглядом с Ростиславом. Парень застыл с поднесенной ложкой ко рту.

— Господин Стратег, вы меня пугаете.

— Что, лицом не вышел? — отшутился я.

— Когда у вас в последний раз было такое выражение лица, вы загорелись идеей сослать нас всех рубить дубы, — пробормотал Ростислав.

— Что ж, не буду скрывать. В этот раз тоже придется поработать, — ободряюще улыбнулся я ему.

Почему-то молодой охотник от этого скис еще сильнее. На его глазах едва не выступили слезы.

— Опять работать?

— Не опять, а снова, мой юный друг!

— Говорила мне мама идти в писари…

***

Сразу после ужина мы с Ростиславом направились к дому дядьки Йорика.

— Открывай ворота́, Стратег пришел! — постучал я по двери. Из недр избы снова раздался грохот. Кто-то что-то уронил на ногу, потом обо что-то запнулся и чуть не рухнул на пол. Послышался мат. Похоже, у старого плотника это своего рода традиция.

— Чтоб вас всех черти со свету извели! Чего нужно? — уже через минуту наружу вышел недовольный и заспанный Йорик на босу ногу. Как оказалось, старик ложился раньше всех в деревне, едва ли не засветло, но и вставал раньше любого петуха. Хоть и петухов в поселении в принципе не имелось.

— Уголёк и доска для рисования найдется? — прямо спросил я.

Йорик грозно сверкнул глазами, уже набирая воздуха в лёгкие, чтобы возмутиться такому нелепому требованию. Но, встретившись со мной глазами, он быстро сдулся, уловив серьезность моих намерений.

— Найдется, — недовольно проворчал старик.

— Неси. Есть идея, — кивнул я.

Йорик фыркнул и скрылся в недрах своего дома. Уже через минуту он вернулся со всем необходимым.

Я сел прямо на землю и начал на скорую руку чертить. Как мог, как умел, что мог вспомнить. А по завершении показал свои каракули заинтересованному плотнику.

— Смотри, сможешь повторить?

Йорик взял доску, придирчиво осматривая мои художества. На ней был изображен кабестан в двух проекциях: сверху и в профиль. По сути своей ничего сложного в нем не было — круг, столб и поперечные жерди, толкая которые рабочие и должны были приводить механизм в движение.

Опытный плотник, не знакомый с такой вещью, как современный чертеж, удивлённо покосился на меня. Пожевав губу, он куда пристальнее посмотрел на дощечку.

Ростислав всё это время заглядывал ему за плечо и пытался разобрать, над чем это так пыхтел дядька Йорик.

— Это ведь ворот? Как у колодца, — наконец нарушил тишину старик.

— Почти, — не смог сдержать я улыбки.

— Нет, погоди, — тут же спохватился Йорик. — Ворот лежит, а эта дрянь… эта стоит.

Я молча кивнул, подтверждая наблюдение старика.

— И на кой-черт? — сощурился дядька Йорик.

Я ткнул в рисунок на доске.

— Знаешь, почему тринадцать мужиков сегодня не смогли перетащить одно бревно через брод?

— Потому что руки росли не из того места? — предположил старик.

— Потому что тянули бревно в разные стороны. И потому что прикладывали силу неравномерно. Причин наберется с маленькую тележку, — ответил я. — Моя же задумка… решит их все скопом, позволив лесорубам работать, как единое целое.

— Эти тугодумы будут ходить по кругу и наматывать верёвку, — размышлял старый плотник, начав что-то считать на пальцах.

Ростислав недоуменно переводил взгляд с меня на старика и обратно, ничего не понимая. Йорик пытался разобраться в принципе работы кабестана:

— Мужики толкают жерди. Ворот крутится. Веревка наматывается. Бревно… движется.

Старик нахмурился. Несколько раз моргнул. А затем посмотрел на меня с неожиданным весельем в глазах.

— Хитро.

Только сейчас до Ростислава дошло предназначение кабестана.

— То есть вы предлагаете мужикам из себя мельницу изображать? — воскликнул он.

— Если мельница будет таскать дубы — то да, это я и предлагаю, — заявил я.

Йорик усмехнулся. Ростислав почесал затылок, с опаской поглядывая на мой чертеж.

— Никогда ещё не работал ослом.

***

Первым делом требовалось подготовить площадку для нашей конструкции. Всё утро Йорик со мной на пару ходил вдоль берега, исследуя землю. Масса у кабестана будет немалая. И поэтому нельзя было допустить такого сценария, когда через пару дней наш фундамент «уплывет» куда-то прочь, а вся конструкция с позором обрушится на головы рабочим. Для этого старый плотник таскал меня по всему берегу брода, проверяя где земля сырая, где чересчур рыхлая, а где вообще под верхним пластом дерна начинался песок.

Наконец, найдя подходящее место, он заявил:

— Вот тут земля хорошая. Просесть не должна, — плотник уверенно постучал ногой по земле.

— Уверен? — всё же решил уточнить я. Больно близко к берегу мы стояли.

— Зуб даю, — ответил мне старик, а потом добавил: — Одним больше, одним меньше.

Мой красноречивый взгляд он решил стойко проигнорировать.

До самого обеда я вместе с пятёркой крестьян провозились с организацией площадки — вскрывали лопатами верхний слой, выравнивали, а затем с остервенением ее же трамбовали. Всё для того, чтобы будущий кабестан не продавил почву своим весом и не свалился кому-нибудь на голову.

Йорик в это же время занялся созданием деревянной пяты. Для чего он

нашел особенно толстое, старое дерево и потребовал его срубить. Когда же взмыленные крестьяне выполнили его требование, старик приказал отрубить толстый диск ближе к основанию ствола. Там, где он был шире. На этот массивный диск или же пяту как раз-таки и встанет будущий вал. На роль последнего мы выбрали первый притащенный нами дуб. Символично — один дуб будет помогать таскать остальные.

Но не одним кабестаном единым. Даже если мы сумеем облегчить себе задачу по перевозке бревен через брод, оставалась ещё одна немаловажная проблема — неровное дно реки.

Что если дуб, который мы потащим через брод, провалится в какую-нибудь яму? Он же намертво встанет! Тут уже никакой механизм не поможет. Придется снова окунаться в ледяную воду и вытаскивать дрянное бревно. По этой причине я поручил всем, кто не был занят строительством кабестана, сосредоточиться на выравнивании дна реки.

Первым в реку вошёл Ростислав. А уже через минуту он провалился в воду по пояс под далеко не мужественный визг. Рабочие на берегу засмеялись. Ростислав же, как ни в чем не бывало, улыбнулся и помахал рукой.

— Я нашел яму!

Я показал парню большой палец.

Работа по выравниванию дна шла легко и просто. Крупные валуны вытаскивали на берег. Ямы заполняли мелким камнем, а уже поверх них укладывали щебень. Весь необходимый материал крестьяне собирали в корзины здесь же на берегу. Я не собирался выравнивать весь брод — достаточно было участка шириной два-три метра. На выходе должна получиться этакая подводная дорога. Ее для наших целей должно было хватить с лихвой.

А чтобы будущая транспортировка бревен стала ещё проще, я приказал организовать направляющие из сосны. Рабочие чуть ниже по течению вкапывали сосновые бруски, чтобы они торчали над поверхностью воды и служили естественной преградой для транспортируемых бревен.

Для чего это надо было? Как только их основания закрепят камнями, эти бруски станут полноценными направляющими, которые не дадут дубу уплыть вниз по течению. И нам не надо будет контролировать направление движения бревна! Красота? Ещё какая!

***

Ко второму дню работ мы установили на нашу площадку деревянную пяту. По сути своей она являлась главной опорой, на которой будет держаться весь кабестан. В центре пяты Йорик вырезал коническое углубление. Для чего? Чтобы центральный вал крутился вокруг одной точки, а не пытался вылететь прочь.

Грубо говоря, кабестан — это огромная юла или волчок, разве что в несколько десятков раз больше. В пользу этого сравнения играла и нижняя часть вала — Йорик планировал ее заточить в виде острия. Всё для того, чтобы оно четко и ровно встало в углубление.

Невольно вспомнил одну из своих первых детских игрушек — цветную пирамидку с разноцветными дисками. Вся ее цель заключалась в том, чтобы снимать эти самые диски с деревянного стержня, а потом собирать обратно. Мы могли поступить в схожей манере — закопать железный дрын глубоко в землю и уже на него надеть дубовый ствол. Современные кабестаны так в принципе и работали. О любом риске тогда можно было бы забыть. Что, кабестан вдруг захотел пойти в пляс или сорваться со своего места? Сердцевина не дала бы ему это сделать даже при всем желании. Понадобился бы целый экскаватор, чтобы сковырнуть такую конструкцию. Или очень сильный витязь. Или маг какой…

Я в который раз осознал, как мало я знал об этом мире. Но я отвлекся.

Железного дрына у нас под рукой не было. Кузница в деревне отсутствовала и в ближайшее время появляться не планировала. А даже построй мы ее — то кто нам скует всё потребное и из чего? Из воздуха? До прибытия ближайшего каравана была еще уйма времени. Ждать их появления и делать заказ? А на какие шиши я буду покупать эту красоту? Я уже убедился, что железо в этом мире достаточно дорогое удовольствие. Не у каждого крестьянина был железный инструмент. Даже у дядьки Йорика орудия были дрянного качества и он ими пользовался далеко не один год, заботясь о каждом с большим тщанием.

Если кто в здравом уме и возьмется за мой заказ а-ля «выкуй мне огромную железную палку длиной в пару метров», заломят за такое изделие ого-го. Да и привезут его, я подозреваю, что совсем не скоро. Не исключено, что как раз через месяц. И что мне тогда, поставить все свои планы на паузу пока мне не привезут одну-единственную деталь для будущего кабестана? Тем более, что, даже получи мы эту балку в срок — оставался еще один немаловажный вопрос. Как мы собирались дубовый ствол надеть на эту самую сердцевину силой двадцати здоровых лбов?

Как ни подумаю об этом, так сразу ругаться хочется. Никакой вам стройтехники, никаких машин — ничего. При себе у нас имелись только руки, ноги и хвост!

Поэтому-то мы пошли другим путем. Мы делали из всего дуба крутящийся вал! Не надо было ничего надевать и натягивать. Просто вставить огромную «палку» в подготовленное дно и крутить его по кругу! Да, примитивно, ну так и что! Как говорят опытные инженеры — «работает — не трогай»! Оставалось только всю эту красоту еще установить и закрепить понадежней!

Отдельно я попросил нескольких девушек найти мелкие и гладкие камни на берегу реки, наподобие гальки. Ее я собирался положить в углубление пяты, чтобы использовать в качестве примитивного подшипника. Не бог весть что, но всяко лучше, чем ничего! А чтобы всё это безобразие работало, как должно, я одолжил у Ростислава растопленный животный жир. В качестве смазки он должен был сработать идеально.

На подготовку самого опасного этапа в постройке кабестана у нас ушли ещё целые сутки. Нам не нужно было целиком поднимать дуб — достаточно было лишь подтащить его к деревянной пяте, вставить его остриём в паз и удержать вертикально ровно. А в это же время Йорик наверху установит дополнительную раму, которая не даст дубу упасть кому-либо на голову. Уже исходя из подобных опасений следовало понять, что задача нам предстояла совсем не простая.

Чтобы поднять дубовый ствол, мы построили треногу, основательно вкопав ее в землю и укрепив чем только можно, только бы она не развалилась в самый ответственный момент. Перебросив же через нее канаты, мы приготовились поднимать наш будущий вал. Эта дата выпала на третьи сутки наших работ с кабестаном. На берег реки в этот раз решила прийти вообще вся деревня Дальняя. Даже девушки решили понаблюдать за нашей стройкой. Вот будто почуяли, что начиналось самое «веселье»! Если вдруг лопнут канаты или дуб сорвётся, он легко мог покалечить нескольких человек. А то и убить…

В этот день дядька Йорик стал особенно серьезным, наставляя всех собравшихся. Каждому в голову он вбивал мысль: ослабит хватку хоть один — провалятся все.

— Все слушают меня! — своим рыком плотник привлек внимание всех собравшихся. Деревенские замолчали, внимая словам неофициального прораба.

— Канаты не бросать. Ни при каких условиях. Под ноги не лезть. Если дуб пойдёт не туда — бегите. Не ловите. Даже не думайте об этом. Громада прибьет вас и не заметит. Всё ясно?

Все закивали головой, в том числе и я. Что называется «всё понял, не дурак. Дурак бы не понял». В настоящий момент каждый человек был на счету, а потому несмотря на статус главы деревни, я также вызвался поднимать вал. Не говоря уже о том, что я кровно был заинтересован в успехе всего предприятия. Не будет построен кабестан — и моя власть над местными непременно пошатнется. Почему? Потому что никто не любит неудачников. Особенно в политике. Провал же с постройкой кабестана — это ого-го какая будет неудача для меня! Поэтому сжимаем челюсть, напрягаем все силы в теле, но кабестан должен быть построен!

Убедившись, что все готовы, Йорик дал отмашку.

— Тяни!

Канаты натянулись. Крестьяне взвыли. Дуб начал подниматься. Медленно. Преступно медленно! Я почувствовал, как вспотели ладони.

Йорик вместе с помощниками палками направлял острие вала в углубление пяты. Наконец, он встал, как должно.

— Теперь поднимай! До конца! — скомандовал Йорик.

Вдруг дуб качнулся. Толпа ахнула. Кто-то громко выругался. Ноги чуть не заскользили по траве. Я вцепился в канат до белых костяшек. Канаты всё же удержали вес. Под оглушительный скрип и вой крестьян огромный дуб встал почти вертикально.

— Держи!

— Держи!

— Не отпускай!

Йорик принялся устанавливать верхнюю раму, в которой уже было проделано отверстие для дуба. Ее он надел, точно обруч на гигантский столб. После чего старый плотник с помощниками принялся крепить всё это добро на дополнительные опоры. Эта рама и должна была не дать дубу свалиться на бок.

Долгие минуты шла установка всей этой конструкции. Мои плечи дрожали от нагрузки, дыхание сбилось, волосы прилипли ко лбу. Не лучше выглядели и остальные. Уверен, кто-то уже хотел спросить «ну долго еще?», но даже на это сил не оставалось. Лишь когда плотник трижды обошел дело своих рук, заглянув в каждую щель, он дал команду.

— Отпускай!

Крестьяне облегчённо выдохнули и мигом отстранились от механизма. Каждый опасался, как бы на него не рухнула эта массивная дура. Но вал и не думал падать. Он так и остался стоять вертикально.

— Получилось! — первым воскликнул Ростислав, запустив руку в волосы.

— Получилось, — закивал гордый собой дядька Йорик.

— Получилось… — едва слышно произнес Голубцов, с опаской поглядывая то на меня, то на дуб.

А я…, а что я? Я не чувствовал рук и ног, едва держался на ногах, тяжело дышал, точно загнанный ишак. Но я не мог сдержать счастливой улыбки на губах, потому что передо мной стоял не просто крутящийся вал. Передо мной уже витал запах победы в Испытании Стратегов.

Победы, которую я начал закладывать уже сейчас.

***

Четвертый и пятый дни ушли на доработку кабестана. Леонид целые сутки проторчал у столба, создавая отверстия для рукоятей и подгоняя под них сами жерди. Он настолько задолбался, что под вечер едва мог соображать. Во время ужина он лишь пробубнил:

— В следующий раз придумайте что-нибудь поменьше… И попроще.

— Например что? — поинтересовался я у него.

— Да хотя бы мельницу, — ответил здоровяк. Ростислав, услышав его, незатейливо расхохотался.

Когда же работы с самим валом подошли к концу, мой взор пал на канат. А точнее, на его отсутствие. У нас не было веревки достаточно длинной, чтобы перекинуть ее через весь брод. Поэтому я поручил жителям деревни сплести все те обрезки, что у нас имелись, воедино. К процессу присоединились практически все девушки в поселении. Даже Люба не избежала этой судьбы и наравне с остальными плела будущий канат. Получившийся результат въедливый Йорик пытался порвать добрых полчаса. Дергал, ворчал, затем снова дёргал и снова ворчал — по итогу признал годным.

Шестой день у нас ушел на генеральную проверку всего, что можно и нельзя, а также на вырубку второго дуба. Мы также его срубили, топорами окорили, а затем волоком дотащили до брода. Но тащить через брод не решились. Я принял решение оставить эту монументальную задачу на утро следующего дня, когда все мы будем бодры и полны сил.

Но кое-что мне не давало покоя. Я так и не получил Авторитета за постройку кабестана. Вроде как всё было уже налажено — вал поставили, ручки приделали, канат связали. Даже дуб для будущей транспортировки притащили! Чего еще нужно-то? Демонстрации как оно будет работать? Эти мысли всё не оставляли меня, поэтому я предложил Йорику проверить работу кабестана уже сегодня. Так сказать, просто убедиться, что все, что должно вращаться — вращается как должно, а что вращаться не должно — крепко стоит на своем месте. Старый плотник почесал репу, но с моими доводами согласился. Ну, хочет Стратег лишний раз покрутить вал — так чего ему мешать? Чем бы дите только не тешилось!

И вот такна берегу уже под вечер собралась наша «команда мечты» — я, Леонид, Ростислав, дядька Йорик и пара его помощников. Старик заверил меня, что парни надежные и лишний раз болтать не будут. Я же смирился с тем, что о происходящем уже под утро узнают во всей деревне. Ведь что знают двое — знает и свинья. Но да ладно, лучше получить всевозможные слухи сегодня, чем застать завтра полное фиаско.

Я объяснил, что от парней требовалось лишь покрутить вал да и только, а сам встал с дядькой Йориком чуть в отдалении. Леонид, Ростислав и двое мужиков взялись за деревянные ручки, установленные в ствол дуба, и по моей команде начали его толкать. Хоть и неспешно, но вал начал крутиться. С натугой, но он крутился по своей оси, как и было положено.

— Что и требовалось доказать, — фыркнул старый плотник. — Нечему там ломаться.

И в этот самый момент что-то изменилось. Жалобно скрипнув, вал… остановился, так и не сделав полный оборот. Парней ощутимо ударило рукоятками в грудь, но и всё на этом. Недоумевая, они попробовали снова привести вал в движение, но он встал намертво. Более того, он и назад-то не особо двигался!

— Черт возьми, — приложил я ладонь к лицу. Чего-то такого я и ожидал. Переведя взгляд из-под пальцев на дядьку Йорика, я застал на его лице недоумение и даже толику страха. Будто старик не желал признавать то, что только что увидел.

— Этого не может быть! Просто невозможно! — воскликнул старый плотник и рванул к кабестану. Я пошел вслед за ним. Дядька Йорик наматывал круги вокруг вала, даже пару раз сам дернул за одну из рукоятей, словно надеясь тем самым привести в движение монструозную конструкцию. Естественно, она и не подумала сдвинуться. Слышен был лишь торопливый бубнеж мастера.

— Неужели вал не попал в паз? Да нет, я же сам его туда направлял. Рама мешает? Вроде как нет… Тогда что?

— Полагаю, ты и понятия не имеешь, в чем дело? — спросил я у Йорика, дав ему несколько минут на осмотр и анализ.

— Все должно работать как надо! — ответил мне плотник. Его помощники активно закивали, мол, в кабестане толком и нечему ломаться.

Как вдруг вопрос задал Ростислав, стоявший рядом с подавленным Леонидом и чесавший затылок.

— А может он не крутится, потому что криво встал?

Дядька Йорик застыл, точно молнией пораженный. Его грозный взгляд обратился к помощникам.

— Вы ведь выстругали острие вала в точности, как я вам и сказал?

Крестьяне нервно переглянулись и замотали головами. Мол, ты что начальника, как можно! Сделали всё в лучшем виде! Комар носа не подточит!

— И вы, конечно же, все проверили перед тем, как отдать мне? А не оставили «на глазок»?

Вот тут-то наши Биба и Боба умолкли, а их лица начали стремительно бледнеть. Это было прямое попадание!

— Идиоты! Бармалеи! Инвалиды! Да я вас в бараний рог скручу и так и оставлю! — ярости мудрого плотника не было предела. Доверил подчиненным единственную задачу, а они взяли и ее испоганили. Из-за чего теперь вся идея с кабестаном могла окончиться полным провалом. Просто блеск, что тут скажешь!

Пока Леонид держал своего наставника и не давал ему убить двух мужиков, я анализировал полученную информацию. По всей видимости, острие вала заточили недостаточно хорошо. Из-за этого его повело в сторону, и в какой-то момент его верхушка просто осела на деревянную раму. Грубо говоря, легко вращать жердь, которая стоит вертикально. А ты попробуй сделать то же самое, если эта самая жердь наклонена под углом. Тут уже нужно изворачиваться и прикладывать некое усилие, чтобы эта глыба не свалилась совсем.

Нечто подобное сейчас происходило и с нашим валом. Наклониться-то он наклонился, а вот достаточной силы у нас не обнаружилось, чтобы дальше его провернуть. Единственным вариантом было разобрать вал, заточить по новой и вернуть всё как было. Но «торжественное открытие» кабестана уже было анонсировано на завтра, и если вместо этого я объявлю, что все придется делать заново… Проще сразу передать все бразды правления обратно Голубцову. Подобного поведения деревенские не поймут. Крикнут «что и требовалось доказать» да забьют на идею кабестана.

Нет, рабочий кабестан мне нужен был уже к утру! Сейчас, а не когда-либо потом!

Я хмуро посмотрел на дядьку Йорика, тот еще недовольно пыхтел, но уже держал себя в руках.

— Йорик, скажи, ты можешь починить вал? — прямо спросил я у него.

— Да как его починишь-то, а? — обреченно махнул он рукой. — Нужно снимать вал и править его основание.

Такой вариант меня не устраивал.

— А если ничего не разбирать?

Старый плотник удивленно вскинул брови.

— Это как это не разбирать?

Леонид и остальные прислушивались к нашему разговору.

— А вот так, — выдал я. — Заточить вал как надо… прямо так.

— Чтобы он чуть что упал мне на голову?! — воскликнул Йорик. Я ничего ему не ответил, продолжив ждать ответа. Старый плотник нахмурился пуще прежнего, скрестил руки на груди. Его всё ещё держал Леонид, не отпуская из рук. Наконец, старик дал ответ:

— Наверное, попробовать не помешает. Но на такую приладку уйдут часы! А открытие кабестана уже завтра утром! Вы сами так объявили, господин Стратег!

— Это лишь значит, что у нас впереди целая ночь, — ухмыльнулся я плотнику. Тот тяжело вздохнул, но спорить не стал. Он понимал, что это единственный выход из нашего положения.

— Тогда мне понадобится свет. Много света…

Всю последующую ночь мы вшестером провели у кабестана. Ростислав притащил из деревни столько факелов, сколько сумел найти, не привлекая внимания. Леонид и двое помощников дядьки Йорика собрали все потребные плотницкие инструменты. Дядька Йорик работал теслом у основания вала, срезая всё лишнее слой за слоем. Несколько раз нам приходилось проверять, достаточно ли мы срезали дерева или нет. Дважды вал снова застревал. Но, как минимум, он прокручивался чуть дальше! Это значило, что мы были на правильном пути!

Вскоре вокруг нас совсем стемнело. Чтобы Йорик мог работать, мы нещадно жгли факелы. Комары и мошкара слетались на единственный источник света в округе и невероятно раздражали. Безумно хотелось спать, даже завалиться прямо на сырой земле и подремать пару часов, но я не позволял слабости взять над собой верх. Будто первую бессонную ночь провожу в работе! А это было далеко не так.

У кабестана мы в итоге провозились до самого рассвета. А там уже настал седьмой день работ. Или же день «Ы». Нам пришлось убирать всё за собой и спешно возвращаться в деревню.

Торжественное открытие было на носу.

***

Вся деревня Дальняя вновь собралась на берегу. Девушки с интересом поглядывали то на бревно на том берегу, то на кабестан, то на нас с Йориком и на наши черные мешки под глазами. Голубцов выглядел мрачнее тучи, скрестив руки на груди. Но хотя бы не мешал, и на том спасибо.

Йорик же, казалось, был везде и всюду. Вот честное слово, носился как в жопу ужаленный! И это несмотря на то, что всю ночь не спал! Я готов был поспорить, что у старика в доме затерялось какое-нибудь снадобье для бодрости, но нет. Всё было куда проще. Старый плотник просто переживал за результат своих трудов больше меня и кого-либо ещё. Как он сказал «если эта дура упадет, то люди запомнят не то, что она не заработала, а то, что старый Йорик не смог ее собрать!» Для мастера это было смерти подобно.

Кабестан для Йорика теперь стал не просто интересной задумкой, а вопросом чести! Если он здесь опозорится, то какой к черту из него плотник?!

И вот настал тот самый момент истины. Канат привязали к дубу на том берегу. Восемь человек встали за жерди, по одному на каждую рукоять.

— Господин Стратег, ваша команда, — обратился ко мне старый плотник.

Я взволнованно кивнул. Хоть мы и провозились всю ночь у кабестана, но в последний раз его проверить так и не успели — пришла пора сматывать снасти. Поэтому исхода всей этой затеи не знал сейчас и я. Пан или пропал.

— Крути! — скомандовал я.

Крестьяне упёрлись в рукояти. Ничего. Голубцов недобро ухмыльнулся.

— Сломалось, — заключил он.

Йорик посерел лицом. Я напряженно поджал губы. Ростислав и Леонид подавленно опустили плечи.

Но тут кабестан сделал-таки полный оборот. Обмотанный вокруг него канат натянулся. Дуб дрогнул. По броду прокатился скрип и огромный ствол медленно пополз вперёд.

Сначала на шаг. Потом на два. А там и на все три.

Люди замолчали. Все с широко раскрытыми глазами следили за происходящим.

Слышно было только тяжёлое дыхание рабочих, журчание воды и скрип дерева.

Дуб пересёк середину реки. Течение не смогло снести его прочь — сосновые бруски не позволили. Потом дуб добрался до берега. И преодолел самый сложный этап без каких-либо эксцессов. Неделю назад тринадцать человек едва смогли преодолеть эту ступень. Механизм справился в два счета. Крестьяне, крутившие его, максимум запыхались. По сравнению с состоянием лесорубов при пересечении брода неделю назад — разница между небом и землей.

Я посмотрел на жителей деревни. Они смотрели не на дуб, а на кабестан. На штуку, которая только что сделала работу десятков людей. И сделала это в разы быстрее и легче.

Первым нарушил тишину Ростислав.

— Господин Стратег.

— Что?

— А можно такую же штуку поставить мне в избу?

— Зачем?

-Чтобы медовуху из погреба поднимать.

Хохот всей деревни Дальняя разнёсся над берегом реки. Не сдержал улыбки и я. В этот самый момент перед глазами забегали сообщения.

Авторитет: +30

Текущий уровень: 100/100

Поздравляем! Вы достигли верхней планки Авторитета на вашем уровне!

Поздравляем! Вы сделали первый шаг на пути Стратега!

Глава 12

Захотелось закатить глаза. Верхняя планка авторитета? Звучало как-то… по-детски?

Но сообщения всё не останавливались.

Счётчик Авторитета обнуляется!

Текущий уровень: 0/200

Ха, выходит, с каждым новым уровнем количество требуемых баллов Авторитета будет всё расти и расти? Так-то логично, ведь и число моих подчинённых должно впоследствии расти вместе с развитием деревни.

Перед глазами вновь пиликнуло сообщение от Системы.

Поздравляем! Вам начислено 2 ОС!

Удивлённо вскинув брови, я перечитал последнюю строку. Вот оно как… Значит, Очки Системы платили не только за задания, но еще и за достижение нового уровня Авторитета. Спорить с этим было сложно — логика вполне прослеживалась. Доверие людей ко мне конвертировалось в силу Взора Стратега. И чем больше за мной будет народу, тем сильнее будет становиться мой дар!

Что ж… это меняло очень многое!

Еще с первого дня в деревне Дальняя я задумывался над тем, чтобы прокачать свой Взор. Это бы существенно упростило мне жизнь.

Вот только, имея на руках всего два ОС, я был крайне ограничен в своих желаниях. Те навыки, приобрести которые я желал, оставались для меня недостижимы, а те, что я мог купить уже сейчас, интересовали меня постольку-поскольку. Единственным вариантом я видел получение награды от воеводы в конце первого этапа Испытания. Но теперь мне не придется ждать еще два с половиной месяца!

Со взятым мной вторым уровнем Авторитета все резко изменилось!

Тут же зайдя в Древо Развития, я пробежался взглядом по потухшим «островкам», выискивая нужный мне. Это не заняло много времени. Мой взгляд остановился на желанном огоньке, и тот раскрылся передо мной.

Шоу талантов

Позволяет видеть предрасположенность людей к той или иной профессии

Стоимость: 4 ОС

Вот что я жаждал приобрести в первую очередь.

Почему? Потому что в этом мире всё решали две вещи — талант и усердие. Кто-то обязательно возразит, мол, талант — это лишь один процент от успеха, а оставшиеся девяносто девять — это приложенные усилия! И я не стану спорить с этим утверждением. Порой это в самом деле было так.

За двадцать лет работы на посту замминистра я повидал разных людей — гениев, тратящих свою жизнь впустую, и бесталанных ребят, которые за счёт титанического труда поднимались на невиданную высоту. Талант ничто без усердия. Это правда.

Но была и другая правда — как ты ни старайся, как ни бейся лбом о стену, если у тебя нет и толики таланта, то ты скорее рано, нежели поздно достигнешь своего предела. Той самой планки, выше которой не прыгнуть.

А что же определяло высоту этой планки? Тот самый талант.

Открывая способность видеть талант, врожденную предрасположенность людей к чему-либо, я получал в свои руки настоящий чит-код. Назначая человека на ту или иную задачу, я уже буду знать, что его ждёт успех. Пусть не сейчас, но в будущем. О чем ещё можно было мечтать при работе с кадрами?

В то же время «Шоу талантов» позволит мне выцепить по-настоящему полезных людей у караванщиков. Я смогу максимально эффективно распределить людей в деревне и тем самым ускорить наше развитие. И каждый их дальнейший успех принесет мне еще больше баллов Авторитета. Ведь это я поставил их туда, где им было самое место!

Всё-таки люди — это всё, на что я мог сейчас положиться. Они мой единственный козырь, тогда как у того же Краснова таких козырей целая колода.

Как говорится, не в деньгах счастье. Оно в обученных кадрах!

Я улыбнулся краешком губ. Не отходя от кассы, я пожелал приобрести «Шоу талантов». Счётчик заработанных Очков Системы тут же обнулился. Вслед за чем на Древе Развития зажёгся второй огонёк. Я ощутил, как по телу пронеслась волна тепла. Казалось, что я окунулся в горячую ванну с головой. Это было так неожиданно и приятно, что я в блаженстве прикрыл веки. Но как оно появилось, столь же быстро это чувство и пропало.

Я с силой зажмурился, отгоняя непрошеные мысли и возвращаясь к суровой реальности. А она была полна сюрпризов, потому как отныне я мог видеть таланты своих подчинённых!

Жители деревни Дальняя продолжали обсуждать кабестан и его устройство. Гордый Йорик ходил с важным видом и описывал каждую его деталь под восхищённые вздохи толпы. Рядом с ним шел Ростислав, кивая на каждое слово старого плотника.

Последнего я и выбрал своей первой целью.

Имя: Ростислав Лаев

Отношение: любопытство

Талант: Охотник

Я невольно кивнул. Чего-то такого я и ожидал. Ростислав и вправду был талантливым охотником. Выглядел он не сильно старше двадцати, а его способностей уже хватало, чтобы прокормить целую деревню. Со слов того же Голубцова, ещё ни разу не случалось, чтобы Ростислав вернулся с охоты без добычи. Каждую свою вылазку он умудрялся кого-то подстрелить.

Парень находился на своем месте, и причин менять его поле деятельности я пока не видел. То же самое касалось и Йорика.

Имя: Йорик Тихий

Отношение: радость

Талант: Плотник

Вот у кого действительно была уйма времени, чтобы выбрать себе занятие по душе. У Йорика было на это более семидесяти лет. И старик нашел то, в чём он был хорош.

Затем я обратил Взор на третью фигуру, стоявшую рядом, и удивленно вскинул брови.

Имя: Любовь Юркова

Отношение: интерес

Талант: Сплетница

Пожалуй, это многое бы объяснило. И в то же время создавало ещё больше вопросов.

***

В этот день я не стал, как обычно, убегать, то есть стратегически отступать в общую столовую, а решился отобедать в собственном доме. Люба обрадовалась этому неимоверно.

Точно электровеник, она носилась по залу, обхаживая меня и стараясь показать, какая она чудесная служанка.

Уже вскоре на стол легло первое блюдо — мясная похлёбка. В наваристом бульоне плавали куски дичи, репа, лук и несколько ломтей моркови. Нарезано всё было невпопад и далеко не кубиками, а каким-то многообразием фигур, но это частности. Запах был вполне пристойный, но я не ослаблял своей бдительности.

Следом на стол Люба поставила деревянную доску. На ней лежало несколько крупных кусков запечённой кабанятины с луком и чесноком. Мясо выделялось почти что угольно-черной коркой. Овощи были столь же небрежно нарезаны.

И чтобы не есть всю эту красоту всухомятку, гордая собою служанка подвинула мне деревянную кружку с морсом. В который кое-кто, не будем показывать пальцем, напихал трав кратно больше положенной нормы. Мне будто вручили букет.

Я со всё большей опаской посматривал на свой обед. Люба же застыла у стены с горящим взором. Ага, ведь она так старалась! Трудилась так, что обед вышел «пальчики оближешь»!

Вот только Взор Стратега придерживался несколько иного мнения.

Имя: Похлёбка (несъедобно)

Имя: Мясная нарезка (несъедобно)

Имя: Травяной отвар (несъедобно)

Спасибо, Взор, что пытаешься сохранить жизнь своему хозяину. Я это очень ценю. Правда. Но порой необходимо идти на осознанный риск.

Я покосился на взволнованную донельзя девчушку. На ее пальцы, сцепленные в замок, на которых без труда можно было увидеть совсем свежие порезы. Прикрыл веки. Помолился всем, кому можно и нельзя. Даже макаронному монстру. Чисто на всякий случай. Взял ложку в правую руку, подтащил к себе глиняный горшок с дымящейся похлёбкой и зачерпнул его содержимое.

— Ну, приятного мне аппетита! — поднес я ложку ко рту.

Смерть наступила мгновенно.

***

Шучу, конечно. Гадость была редкостная, но обморок я разыграл, хотя и очень натурально.

Когда открыл глаза, то увидел, что надо мной суетилась испуганная Люба.

— Господин Стратег…

— Что?

— С вами всё хорошо?

Я поднялся с пола и уселся на лавку.

— Бывало и лучше, но в целом терпимо.

— Почему вы всё съели? — почти прошептала Люба.

— Твою стряпню? Ну, ты же старалась.

Люба покраснела.

— Я знаю, что невкусно получилось, — пропищала она.

— Это мягко сказано, — кивнул я. Девушка съёжилась. Она опустила голову ещё ниже, не отрывая взгляда от пола.

— Простите…

— За что? — удивился я.

— За еду, — голос девушки дрогнул.

Я, может, и не видел, но понял, что у неё на глазах начали наворачиваться слезы.

— Люба, — позвал я девушку.

Она подняла на меня влажные от слез глаза.

— Да?

— Ты ведь понимала, что приготовила плохо? — будто общаясь с ребенком, что было недалеко от правды, мягко спросил я.

— Понимала, — было мне ответом.

Я мысленно чертыхнулся. Так меня в самом деле пытались отравить?

— Тогда зачем принесла?

Этот вопрос явно застал девушку врасплох. Она открыла рот, постояла так несколько секунд, а затем закрыла его, не произнося ни слова. Лишь спустя секунд десять таки дала честный ответ.

— Не знаю.

— Не знаешь?

— Ну…

Люба окончательно смутилась.

— Все чем-то помогают, — заявило это чудо. — Мужики лес рубят. Ростислав охотится. Дядька Йорик строит кабестан и вообще работает по дереву. Елисей и Василиса людей лечат.

— Пока всё верно, — внимательно слушал я.

— А я…

Люба снова опустила взгляд. Ее ладони сжали юбку с такой силой, что я начал опасаться, как бы она не порвала свою же одежду.

— А я ничего не умею! — наконец выдала Люба.

Я сощурил глаза. Вот теперь разговор становился интересным.

— Кто тебе это сказал?

— Никто, — смотря мне в глаза, ответила Люба. И ведь не врала.

— Тогда откуда ты это взяла? — поинтересовался я.

— Так видно же, — пожав плечами, ответила мне Люба. И сказала это с такой уверенностью, как если бы ее спросили, какая соль на вкус — сладкая или соленая.

— Готовить не умею, — начала загибать пальцы служанка, — шью не сильно лучше.

— Возможно, — не стал я спорить с ней.

— Считать и писать так толком не научилась.

Тут я с трудом сдержался, чтобы не засмеяться.

— Большинство людей здесь об этом даже не задумывается.

— Всё равно, — насупилась Люба, дунув на челку, упавшую ей на глаза. После чего вновь пришла меланхолия, и служанка уставилась в пол перед собой, теребя подол.

— Мне хотелось хоть чем-то быть полезной.

В комнате стало тихо. Я некоторое время рассматривал девушку. Она меня приятно удивила. Сейчас я видел перед собой не страх, не желание выслужиться и даже не попытку загладить свою вину за испорченный обед — лишь искреннее желание найти своё место.

Для человека из двадцать первого века это выглядело непривычно. Большинство людей на её месте давно бы нашли десяток оправданий, плюнули бы на всё и заявили, что ещё «найдут себя». Когда-нибудь. В чем-нибудь.

Но искать себя они, конечно, не спешили.

Люба же искала работу. Любую. Лишь бы приносить пользу.

— И поэтому ты решила отравить меня своей стряпней?

Девушка испуганно вскинула голову. Она уже готова была пасть ниц, но тут увидела мою улыбку. Она поняла, что я шутил. Снова. А затем Люба неожиданно рассмеялась. Едва слышно и несмело, но это было лучше слез.

— Я не хотела отравить, — заявила она. — Я просто хотела вас накормить.

— Эту задачу ты выполнила максимум на троечку.

— Знаю, — виновато улыбнулась Люба.

После чего рассмеялись уже мы вдвоем.

— Люба, а что тебе нравится делать больше всего?

Девушка снова покраснела.

— Ну, гулять… разговаривать. Новости узнавать разные. Кто что-то сказал или что-то сделал… Только разве в этом есть польза?

— А для Стратега узнавать новости полезно?

— Конечно! — простодушно удивилась Люба.

— Вот и я думаю, что полезно, — подвёл я её к правильной мысли. — Вот только у меня нет столько времени, чтобы с каждым в деревне поговорить. А вот ты можешь узнать всё интересное и мне потом рассказать. Будешь моим… секретарём!

Я не был уверен, что такая должность в этом мире существует, но Люба меня обрадовала.

— Секретарём?! — воскликнула она. — Они же все старые и важные! Кто же мне поверит, что я секретарь!

— Ты никому и не говори, — поддержал я. — А то если начнёшь важничать, при тебе все замолкать будут. Для всех ты так и будешь моей служанкой. А на самом деле — секретарь Стратега.

Люба даже охнула от ужаса, представив, что с ней перестанут общаться другие жители деревни.

— Никому не скажу, господин Стратег, — замотала она головой, так что та едва не оторвалась от усердия. — А как же с едой быть?

— Так из столовой мне приноси, — нашёлся я. — А если спрашивать будут, почему сама не готовишь, скажи, что Стратег так пробу снимает, чем деревенских кормят.

Люба замерла, а потом вдруг поклонилась в пояс.

— Спасибо, господин Стратег, — неожиданно сказала девушка, — я вас не подведу.

Авторитет: +3

Текущий уровень: 3/200

— Уж будь добра, — кивнул я, когда девушка направилась на выход. Напоследок я проверил ее Статус.

Имя: Любовь Юркова

Отношение: благодарность

Талант: Сплетница

Мы ещё вылепим из тебя что-то стоящее. Можешь быть в этом уверена, дорогуша.

***

— А-а-а, в сторону! — с оглушительным треском ствол могучего дуба начал падать вниз. Лесорубы тут же бросились кто куда, лишь бы не попасть под раздачу.

Тяжёлый дуб рухнул на землю. Листва взмыла ввысь, ветви затрещали, разлетаясь щепками во все стороны. Как только пыль осела, поднялся гвалт. Народ заулюлюкал, грозно потрясая в воздухе топорами.

— Тебя предупреждать не учили, дурья башка?! А если бы он на меня упал! — воскликнул лесоруб, который лишь чудом избежал участи оказаться под толстым бревном.

— Ну так не упал же! — последовал ответ.

— И слава магии! А не то я твои кривые клешни поотрывал бы и в зад тебе их запихал!

— Что сказал?!

— Что слышал!

Я тихо хмыкнул. Миры менялись, а людская тупость — всё та же. Впрочем, будто бы я ожидал чего-то другого?

Голубцова в этот раз рядом с нами не было. Я попросил старосту остаться в деревне и убедиться на пару с Йориком, что никто не полезет к кабестану, не попробует на нем «покататься» и не сломает к чертям собачьим. Сделать это, правда, было практически нереально. В одиночку так уж точно. Но береженого бережет Взор Стратега!

Помимо этого я преследовал и иную цель. Но обо всем по порядку. Хлопнув в ладоши, я привлек внимание спорящих работяг:

— Не отвлекаемся, господа. Личные споры решите уже в деревне, в свое свободное время, а пока возвращаемся к работе. Солнце ещё высоко. Или вам нужно отдохнуть, воздухом подышать?

— Отдых? Мне? — воскликнул один из спорщиков. — Да я хоть круглые сутки готов пахать! Не то что эта бестолочь!

И ткнул пальцем в своего визави. А тот, не будучи дураком, взял и завелся с пол-оборота.

— Что-что? Да ты уже через полчаса сдохнешь и встать не сможешь, немощь! Уже и колени хрустят, поди!

— Предлагаю тогда соревнование! — улыбнулся я, вновь привлекая к себе внимание. — Каждый получит по дубу! Кто быстрее и больше в одиночку нарубит, тот и победит! И даже награду получит лично от Стратега!

— А какую? — вмиг заинтересовались спорщики и не только они.

— О, вам понравится! — моя улыбка стала и того шире. — Победителю приготовит ужин моя личная служанка! Уверяю, вы его запомните надолго!

Мужики довольно загудели. И только Ростислав подозрительно покосился в мою сторону, вспоминая судьбу кабана-мутанта из рощи. И правильно делал. Кто бы ни выиграл соревнование, он надолго запомнит ужин в исполнении Любы. А ещё он запомнит, что делу — время, потехе — час. И когда я говорю браться за работу, значит надо браться за работу, а не лясы точить. Но что поделать. Воспитание полезных мне кадров — это дело не быстрое. Особенно когда в твоём подчинении суровые деревенские мужики.

Но ничего. И не с такими справлялись.

***

Наступило время обеда. Лесорубы побросали топоры и принялись организовывать перекус. Кто пошел набирать в котелок воду, кто принялся разводить костер, а кто вытаскивал небогатую снедь из наших общих запасов.

Что у нас было сегодня в меню? Пшенная каша с салом и картофель в мундире. Пока клубни последнего потихоньку запекались, мы с Ростиславом подобрали две крепких рогатины для костра. На них уже разместили поперечную перекладину и подвесили наш драгоценный котелок.

Я чувствовал себя как в походе, а потому мои движения были уверенные и отточенные, что не мог не заметить Ростислав.

— Можно задать вам вопрос, господин Стратег? — вдруг нарушил он тишину.

— Ты уже его задал, — ответил я, поднимая крышку котелка.

— Какой-то вы неправильный аристократ, господин Стратег, — тихо произнес Ростислав. Я же проверил готовность каши. Растопленный жир и мелко нарезанное сало придавали ей так необходимую нажористость. А запах дымка и копченостей так и вовсе сводил с ума. Сюда бы ещё лучка с ржаным хлебом, натёртым чесноком, ух! Но мы не могли позволить себе таких богатств. По крайней мере пока.

Вернув деревянную ложку суровому кашевару и похлопав того по плечу, я обратил внимание на нашего охотника.

— А что, хочешь, чтобы я вел себя как мне положено по статусу? Морщил нос при виде простолюдинов, боялся палец о палец ударить, да торчал в Тереме Стратега сутками напролет? — фыркнул я, отмечая и то, что лесорубы как-то резко затихли и теперь прислушивались к нашему разговору.

— Если бы вы вели себя таким образом, то я бы как раз и не удивился, — заявил охотник, а вслед за ним закивали и остальные.

Я посмотрел по сторонам. Лица взрослых мужиков были полны детского любопытства и одновременно лёгкой опаски. Они явно хотели знать ответ, желали понять, что за «крыша» им досталась. А то, что я в деревне надолго, они уже начали догадываться.

И будь я типичным аристократом, хрен бы кто из жителей деревни осмелился спросить меня напрямую. Ростислав и другие до последнего бы наблюдали издали, опасаясь даже лишний раз смотреть в мою сторону.

Захотелось похлопать самому себе. Мои усилия за прошедшую неделю по «налаживанию мостов» не пропали даром. Я в самом деле стал ближе к деревенским, хоть они этого пока и не видели. Отсутствие же авторитета в лице Голубцова оставило простых мужиков наедине со мной, если можно было так выразиться. Нужная почва была подготовлена, поэтому требовалось ковать, пока горячо!

— Видишь ли, мой любознательный друг, — скрестил я руки на груди, — то, что я аристократ, это ещё не значит, что я оторван от мира вокруг.

— Это как это? — захлопал глазами Ростислав.

— А так! — я поднял указательный палец. — К вашему сведению, я и сам происхожу из крестьян. Я такой же, как и вы. И не понаслышке знаю, каково это — гнуть спину и работать от зари до зари!

В доказательство своих слов я растопырил ладони, демонстрируя мозоли и занозы, которыми щеголяли сейчас все вокруг. Для пущего эффекта можно было выкрикнуть «мы с вами одной крови», но я сдержался. Не хватало ещё встать на броневик и натянуть на лоб кепку-восьмиклинку.

Деревенские переглядывались между собой. Они сомневались, щурили глаза. Но я видел, что они прислушивались к моим словам. Я давал им так необходимые ответы, развеивая страх перед неопределенным будущим и куда более затаенный страх перед таким непонятным мной.

И это хорошо. Мы боимся того, чего не понимаем. И если жители не будут меня понимать, то я так и останусь для них очередным «пришлым». Не своим Стратегом, не лидером, за которого они готовы будут сложить головы, а очередным начальником, присланным откуда-то сверху.

Будь мы на Земле, я бы, разумеется, не стал забивать себе голову мыслями подчиненных. Пока в срок выполняют свою работу — пусть думают что хотят. От рядовых сотрудников мне нужна была в первую очередь не личная верность, а эффективность.

В мире правящих Стратегов этот подход более не работал. Без верности этих людей у меня не будет будущего.

— Поэтому если вам что-то не нравится, то можете смело подходить ко мне и говорить, — продолжил я, закрепляя первоначальный успех. — За спрос, как известно, денег не берут! Вот и я розг вам не всыплю без причины. Можете быть уверены!

— А если… — начал было Ростислав, но я его прервал.

— А если ты опять попросишь меня быть твоим личным купидоном, то я заставлю тебя наматывать круги вокруг деревни в чем мать родила! — воскликнул я. Над костром тут же раздался смех крестьян.

Ростислав надулся, отчего мужики заржали пуще прежнего. Парня ободряюще хлопали по плечам, советовали «не вешать нос», да и вообще каждый, нет-нет, а считал своим долгом вкинуть шутку-другую в общий котел.

Я смотрел за всем этим и довольно потирал ладони. Про себя, естественно. Первые крупицы уважения я уже заимел, построив кабестан и организовав переправу через брод. Жители деревни Дальняя начали ко мне присматриваться и прислушиваться. Они могли видеть наглядное доказательство того, что я не пустослов и что я чего-то да стою.

Произнесенная же мною речь сводилась не только к тому, чтобы сблизиться с крестьянами, но и чтобы дать закрепиться мысли в их головах, что я единственный, кто их понимает.

Ни Щербатов, ни Краснов, ни ещё какой-либо Стратег не сможет осознать тягостей крестьянской жизни. Только я, такой же крестьянин, буду стоять за них горой. Это была моя страховка на будущее против Голубцова и людей, стоящих за ним.

Авторитет: +5

Текущий уровень: 11/200

Сообщение от Взора доказало, что мои слова не прошли даром.

Естественно, не все мне верили. Не каждый кивал вслед моим словам. Но я и не ставил перед собой такой задачи. Я продолжал строить образ «своего в доску Стратега». Как говорится, сначала ты работаешь на репутацию — потом она пашет на тебя. Но до той поры ещё дожить нужно!

***

Ещё неделю назад обратный путь до деревни был тем ещё испытанием, которое мы хоть и преодолели, но едва-едва. После постройки кабестана всё резко изменилось.

Если ранее река у крестьян вызывала не что иное, как желание громко выругаться и схватиться за волосы от отчаяния, то сейчас ее появление ознаменовало конец работы.

Лица лесорубов светлели, а их усталость уходила куда-то на второй или третий план. Помахав товарищам, уже ожидающим у кабестана, они хватались за трос и оперативно обматывали его вокруг могучего дуба.

Подав сигнал, что всё готово, мужчины могли облегченно выдохнуть — вся оставшаяся работа теперь легла на плечи парней, крутящих кабестан.

Я смотрел на всё это, уперев руки в бока и довольно кивая. Моя система работала, как отлаженный механизм. Всё, как я и желал. Лесорубы рубили дубы, доставляли их на катках к броду, а уже там за дело брались помощники старого Йорика. Они отвечали за хранение нашей драгоценной древесины.

Невольно я вспомнил «открытие» уличного склада. Ростислав в шутку назвал его древесным двором. На удивление это звучало достаточно органично.

***

Это произошло на вторые сутки после открытия кабестана. На окраине деревни Дальняя собралось практически всё поселение.

Мужики, покрытые потом и древесной пылью, медленно подтягивали очередное дубовое бревно к будущему открытому складу. Толстый ствол волокли по всё тем же сосновым каткам, уложенным прямо на землю.

— Левее! Левее тащи! — вновь оперативное руководство было отдано на откуп старику Йорику.

— Сам левее становись! — кричал в ответ Ростислав, за что вмиг получал увесистый удар палкой по своей заднице от старого плотника. Ага, Йорик хоть уже и был далеко не молод, но в то же время был вооружен до зубов и крайне опасен!

— Не умничай, а давай толкай! — ругался старик, а молодому охотнику только и оставалось что бурчать под нос да волочить бревно.

Бревно как раз с глухим стуком скатилось с последнего катка и остановилось возле будущего склада.

Здесь уже лежало несколько десятков поддонов, подготовленных Леонидом.

По моему распоряжению их не сваливали в одну кучу, как делали обычно. Вместо этого сначала уложили основание. Опытный плотник слегка модернизировал мою первоначальную идею. Для этого он решил не ограничиваться одними поддонами.

На землю поставили несколько крупных валунов, а уже поверх них положили сами поддоны. Сделано было это для того, чтобы последние не ушли в землю под весом бревен. И, что немаловажно, даже в случае поломки брёвна всё равно не будут контактировать с поверхностью земли. Теперь древесина находилась почти на локоть выше земли.

Жители деревни, видя все эти ухищрения, тихо ворчали.

— Зачем столько возни?

— Могли бы просто на солому свалить да и всё на этом.

— Самые умные, да?! — ярился Йорик. — Поговорите мне тут! Вот сгниет бревно и что! Полдня работы насмарку! Нравится задаром дубы рубить и по лесу их таскать? Так у меня всегда работёнка найдется! Добровольцы — шаг вперёд!

Естественно, никто этого делать не стал. Но шепотки мигом затихли.

«В этом старике определенно умер политрук», — хохотнул про себя я. — «Достаточно было разложить ему политику партии, и он теперь мой самый рьяный защитник!»

А ведь я всего-навсего чуть приоткрыл завесу тайны дядьке Йорику и рассказал о том, как организована дереводобыча в «цивилизованном мире».

Ничего серьезного, лишь вещи, которые кажутся чем-то естественным для человека из двадцать первого века, но для крестьянина, прожившего всю жизнь в глухой деревне, они станут настоящим открытием. На вопрос, откуда я всё это знаю, честно ответил — вызнал у проезжающих через мою деревню торговцев.

Дядька Йорик сделал вид, что поверил. Я притворился, что не заметил его сомнений.

Тем временем шестеро мужиков поддели бревно длинными жердями.

— Раз!

— Два!

— Навались!

Поддоны образовывали длинный ряд. На них и укладывали бревно. Ствол тяжело перевалился через край и лёг на основание поддона. Раздался удовлетворённый треск дерева о дерево. Следом поднесли ещё один дуб. Его положили рядом, оставляя между брёвнами небольшой зазор в ладонь.

— Господин Стратег велел не вплотную, — повторяли рабочие, перепроверяя работу друг за другом.

— Чтобы воздух ходил! — восклицал Ростислав.

— Ага, — отвечали ему мужики.

— Чтобы брёвна дышали!

— Молчи и толкай! — зарычали на парня рабочие. Тот замолчал, но строить из себя важного индюка не перестал, чем невероятно бесил своих товарищей и веселил невольных зрителей.

Постепенно первый ряд заполнился. Когда он был готов, сверху поперёк уложили тонкие жерди-прокладки. Уже следом начали собирать второй ряд.

Голубцов остановился рядом со мной и скептически посмотрел на конструкцию.

— Как бы не рухнуло, — произнес он так, чтобы нас не услышал разгоряченный дядька Йорик.

— Не рухнет, — ответил я с нейтральным выражением лица.

— Откуда знаете? — как бы невзначай поинтересовался бородач, но я видел скрытое в его глазах беспокойство. Староста хоть и старался держать марку, но передо мной это была не более чем детская игра.

— Потому что мы и не дрова складываем, — отшутился я. Голубцова, ясное дело, не устроил такой ответ, но и настаивать он не стал.

Я сделал очередную пометку в своей голове. Затем вернул свое внимание к древесному двору.

Теперь между брёвнами действительно оставались небольшие щели. Воздух мог проходить снизу, сверху и с боков. Для местных такая укладка выглядела непривычно аккуратной. Обычно лес просто сваливали поблизости от стройки, но сейчас штабеля получались ровными, почти как стены.

К вечеру на древесном дворе выросло несколько длинных рядов. От древесины пахло соком, корой и лесом. Последнее бревно уложили уже на закате. Сверху же в несколько слоев укладывали крупные куски коры, чтобы защитить бревна от солнечных лучей и непогоды. Закончив с этим, мужики устало расселись прямо на поддонах.

Ростислав среди прочих вытер пот со лба и посмотрел на результат.

— Красиво получилось, — отметил он.

— Это склад, а не украшение, — хмыкнул я на его слова.

— Всё равно красиво, — набычился охотник.

Я же окинул цепким взглядом получившиеся штабеля. Дубов всё ещё было недостаточно для моих планов. Но теперь они хотя бы не будут лежать в грязи и мокнуть под дождём.

Уже хлеб.

Авторитет: +3

Текущий уровень: 6/200

***

Покачав головой, я вернулся в настоящее. Дубовое бревно уже перетащили через брод, ознаменовав конец работ на сегодня.

— Отлично поработали! — подойдя к сидящим на траве крестьянам с широкой улыбкой, я хлопнул в ладоши. — Как и всегда! Жду вас всех завтра в обычное время! А до тех пор — хорошо отдохнуть!

Деревенские при одной только мысли о сытном ужине синхронно сглотнули. Попрощавшись со мной, они потащились вглубь поселения. Я же нетвердой походкой вернулся к реке. Расшнуровав лапти, я опустил стопы в холодную воду и блаженно выдохнул.

Черт, я так не напрягался, даже когда в период студенчества подрабатывал на стройке. Зато работать среди простых крестьян оказалось легко и понятно. Простые мужики с простыми и понятными желаниями — вкусно поесть, сладко поспать и желательно с приятной компанией под боком.

Здесь-то как раз не было всех этих интриг, манипуляций, попыток обставить ближнего своего. Нет, склоки, естественно, случались, бытовые и не только. Но все это выглядело так… по-детски, что ли?

Я покрутил шеей, ощутив невероятную усталость. Всё тело ныло от изматывающей физической нагрузки. Она приносила плоды, я это чувствовал. Благодаря сытной кормежке в общей столовой мой организм начал обрастать мышцами. Медленно, неохотно, но процесс пошел.

Правда, от этого мне было не легче.

Хотелось часами сидеть на берегу реки и больше не подниматься. Плюнуть на всю эту рутину и продолжить играть роль исключительно управленца — отдавать команды и следить за выполнением работ. Но я не позволил этой слабости взять над собой верх.

Потому что стоило мне лишь дать слабину, остановиться, показать уязвимость — и я потеряю кое-что куда более значимое лично для меня.

Власть.

Чтобы ее сохранить, мне нужно было войти в первую пятерку Стратегов на первом этапе Испытания.

Для этого требовалось заработать как можно больше червонцев. Рубку и транспортировку дубов я уже организовал. Что ещё я мог сделать?

В идеале нужно было оптимизировать нашу дереводобычу. Вопрос только как?

Я посмотрел на воду в реке. Вдоль течения плыли листья и мелкие веточки. Было бы неплохо, если бы это оказались наши массивные дубы. Может, попробовать сплавлять их по воде прямо от дубравы? Это бы кратно облегчило транспортировку. Вот только один косяк — плотность дуба такова, что он сразу пойдет на дно. Уже убедился на собственном горьком опыте. Значит, отметаем этот вариант.

Тогда, может, снарядить лесорубов инструментом? Не только топорами, а пилами какими, ещё чем-нибудь? Плотницкими всякими прибамбасами, например, чтобы ускорить окоривание стволов. Да только где ж это добро взять? Всё нужно было закупать у караванщиков или делать своими руками. А кузнеца в моем поселении что-то не наблюдалось. И даже если бы и появился, то из чего мы этот самый инструмент делать будем? Нужна руда, наковальня, меха, печь и много чего ещё.

Ничего из этого у нас пока не было и в помине.

Да, засада.

Что бы я ни придумал — всё упиралось в недостаток ресурсов или квалифицированных кадров.

Вдруг крик крестьян у брода вернул меня в реальность. И услышанное мне очень и очень не понравилось. Потому что кричали лесорубы лишь одно слово.

Мутант!