Путь Стратега 4

Глава 1

— Полагаю, отправляться надо немедленно? — улыбнулся я.

— Почему же? — удивился Рылеев. — Господин воевода понимает, что далеко не каждый Стратег сможет оторваться от своих обязанностей сиюминутно, поэтому он объявил о начале Собрания через десять дней. К этому моменту вам необходимо прибыть в острог. В остальном никаких условий больше нет.

Я прикинул время дороги до острога. Выходило, что за трое суток до него при желании можно было добраться даже пешком. А это значит, что у меня было несколько дней в запасе как минимум.

Воевода всё продумал.

— Хорошо. На этом всё? — уточнил я у гонца.

— У меня да, — кивнул Рылеев. Интересно и то, что в этот раз он не спешил к другим Стратегам. Неужели воевода выслал больше людей для раздачи писем?

— Вы, наверное, устали с дороги, господин Рылеев? Если желаете, мы напоим вашу лошадь и накормим вас. Уверен, дорога досюда выдалась непростой.

— Премного благодарен, господин Стратег. Не стану отказываться от вашего приглашения, — вновь поклонился мужчина.

Я приказал, чтобы гонца провели на нашу кухню, а Тимофей позаботился о скакуне. Сам же я вернулся в свой терем.

Разместившись за столом, я сразу же распечатал конверт, в котором, как я и предполагал, обнаружилось официальное письмо от Родиона Загорного, нашего воеводы.

«Уважаемые Стратеги…», — сначала шло официальное приветствие и несколько предложений ничего не значащего вступления. — «Вы ступили на путь будущей элиты Союза Княжеств. Вы сделали первый и самый важный шаг на этой дороге. Вы доказали, что Великая магия не просто так даровала вам Статус Стратега…»

— Бла-бла-бла, молодцы, орлы, что и требовалось доказать, бла-бла-бла, о, вот оно!

«Через десять дней с момента получения этого письма вам надлежит всем прибыть в главный острог. Здесь пройдёт ваша церемония награждения и будет объявлена пятерка лучших Стратегов. А также у вас появится повод собраться всем вместе. Ведь будущее нового Княжества нельзя строить в одиночку!»

«О, здешняя элита очень даже готова сотрудничать и вообще строить светлое будущее», — про себя усмехнулся я.

Вспоминая махинации Краснова, Щербатова, а особенно Волкова, я так и видел, как они все дружно возьмутся за ручки и вприпрыжку пойдут вслед за радугой.

Скорее, как только у этих зубров закончатся конкуренты послабее, они перейдут к самому вкусному, а именно — грызне меж собой. И там начнут стрелять такие калибры, что хоть стой, хоть падай.

Всё-таки я не особо обольщался тем, что смог одолеть Волкова в битве за Упахалово. Дементий готовился к противостоянию не со мной, а к битве с Меченым. И его план прошёл как по нотам.

Допустит ли теперь подобную небрежность Волков в случае со мной? Особенно после того, как я чуть не пленил его и не порушил все его планы? Очень в этом сомневаюсь.

Да и тот же Краснов… В первую нашу встречу он видел во мне не более чем жука. Но если я и дальше продолжу попадаться ему на глаза? Будет ли он и дальше относиться ко мне, как к кому-то несущественному?

Я бы очень обрадовался, если Краснов окажется таким дураком, но готовиться следовало к самому худшему.

С другой стороны, ещё ничего не ясно. На предстоящем Собрании Стратегов всё решит итоговый рейтинг.

Чем выше место я займу, тем больше внимания к себе привлеку. Как желательного, так и не очень.

И это очень даже хорошо.

За своих недругов я не волновался. Даже пожелай я остаться серой мышкой — никто бы мне этого не позволил. Статус бывшего крестьянина уже красовался на мне ярким пятном. Да и вряд ли я окажусь в конце общего рейтинга. Я и в первый-то месяц неплохо поднялся, а вкупе с невероятной суммой, что я заработал в следующий визит Чемоданова…

В общем, вопрос больше стоял в том, как высоко я поднимусь. Смогу ли ворваться в первую пятерку и завладеть главным призом, или же так и останусь среди абсолютного большинства.

Так или иначе, но зависти в мою сторону будет немерено. А мое происхождение будет лишь ухудшать создаваемый эффект.

Ни один аристократ, считающий себя уже только по праву рождения выше остальных, не примет такого исхода. А я уже достаточно наслушался о местных представителях власти.

Покачав головой, я отложил письмо на край стола и подошёл к окну.

За ним уже вовсю красовался завершённый земляной вал. Митяй за последние недели проделал просто невероятную по своим объёмам работу. Без нашего Крота-рудоеда мы копали бы этот вал несколько месяцев. И это ещё в лучшем случае.

Зато теперь Дальняя более не была беззащитной. Ее окружал мощный земляной вал, по гребню которого стоял заточенный частокол. Сосны были окорены и закопаны на треть под землю. Изначально я раздумывал над тем, чтобы начать добывать смолу из той же сосны или ещё какой древесины, потому что помнил, что её можно было использовать в качестве примитивного защитного лака.

Но, увы, как-то так оказалось, что, чтобы покрыть все вырубленные стволы смолой, нужно обойти как минимум пять сотен сосен. Вот так вот. Слегка нереальное число. И это ещё минимум! Не говоря о том, что на каждом дереве нужно сделать специальные наклонные засечки и подготовить ёмкость, чтобы в нее капала смола.

В общем, работы со сбором смолы было бы больше, чем с самой постройкой частокола, поэтому я прибегнул к другому варианту, благо, мне его подсказал Йорик, уже имевший как-то дело с возведением защитных сооружений.

Вместо того чтобы хитрить и сооружать какой-то защитный слой, старый плотник предложил просто обжечь нижнюю часть стволов. Обожжённая часть не впитывает влагу, а соответственно — не гниёт.

Старый плотник, правда, проворчал, что такой частокол простоит максимум лет пятнадцать-двадцать. На что я ему ответил: «Когда это ещё будет!»

Конечно, было бы приятно закрыть вопрос с частоколом навсегда и насовсем, но, полагаю, за десять лет Испытание Стратегов уже давным-давно закончится и передо мной будут стоять совершенно иные вопросы.

Верхняя часть частокола также не избежала инноваций. Какая была главная опасность для любого сооружения из древесины? А я вам отвечу — поджог. Огненные стрелы, костры у основания стен, ещё какие хитрости.

Пожар — это вообще вещь крайне опасная, особенно для поселения целиком и полностью из дерева. Ясное дело, ты ещё попробуй подожги тот же сруб. Даже поднеси ты спичку, дом не вспыхнет в ту же секунду.

Но ведь возможный противник и не остановится на подобной мелочи, не так ли? Что ему помешает притащить горшки с маслом, целые телеги хвороста, сена, ещё какой гадости? И вот тогда риски выходят на совершенно иной уровень.

От тех же телег с горючим, подкатываемых вплотную к стенам, нас должен был защитить уже выкопанный снаружи ров. Его ещё не соединили с протекающей рядом рекой, но этот момент ещё обязательно наступит.

А вот от града огненных стрел на пару с Архипом мы придумали обмазать стены сырой глиной вперемешку с соломой.

Это был всё тот же трюк, что и в кладке печи для углежогов. Добавляя солому в глину, мы добивались того, что она при высыхании не трескалась, а потому в покрытии не появлялись изъяны.

И вот этим вот раствором наши рабочие прошлись вдоль всего частокола. Получилось очень даже недурно. Учитывая заточенные верхушки стволов, наше поселение теперь выглядело действительно грозно.

Помимо стен в деревне появилось четыре наблюдательные вышки, на каждую сторону света. Если частокол был в высоту четыре метра, то вот вышки достигали семи метров. С них были отлично видны все подступы к поселению.

Но куда более впечатляющей оказалась надвратная башня, расположенная с юга. Почему было выбрано именно это направление, хотя тот же караван или гонец приезжали к нам с севера?

А всё для того, чтобы сделать любой возможный штурм деревни наиболее проблемным. К югу от Дальней лежала река. Там же равнина шла чуть вниз, к нашему броду.

Если кто-то пожелает прорваться через наши единственные ворота, то ему придётся не только идти слегка в горку, так ещё и сзади его будет прижимать берег реки.

Сомневаюсь, что это хоть кому-то придётся по душе. Тем более что над тяжёлыми и массивными воротами у нас располагалась надвратная башня. Ещё далёкая от завершения, но уже сейчас было видно, что её высота будет не меньше девяти метров.

Йорик и Леонид чуть не передрались между собой, когда я поведал о своих планах на надвратную башню. Объем работ был просто чудовищным, но иначе и быть не могло.

Многие деревни в Княжествах ограничивались кривым и нестройным частоколом да двумя толстыми засовами на воротах. И по сути всё на этом. Поистине серьёзные укрепления были лишь у серьёзных городов. Там уже и кирпичные стены, и кремль из камня — всё это было!

А вот что-то между встречалось уже не так часто… Например, пограничные остроги.

Кто-нибудь из Стратегов, задавшись вопросом обороны, может, и ограничится неровной стенкой и парой-тройкой наблюдательных вышек, но я смотрел на перспективу.

Надвратная башня — это критический узел обороны любого поселения. Пока ворота стоят, а стены не сожжены, никто не сможет взять Дальнюю штурмом. Враг может посылать людей на стены, но после такого он умоется кровью — это подтверждали не только исторические фильмы, но и целые серии книг и документов.

Не зря ж говорят, что один защитник способен сдержать трёх атакующих.

Но вернёмся к делам насущным. Я должен был скоро отправляться к воеводе. Следовало понять, как это сделать.

И перед этим… мне нужно было собрать ещё один совет!

— Люба! — окликнул я служанку, чья голова вскоре появилась из-за дверного косяка. — Позови мне наших начальников.

— Вы собираете новый совет? — уточнила брюнетка.

— Ага, буду награждать провинившихся и карать невиновных, — улыбнулся я.

***

Уже через полчаса все нужные лица сидели у меня за столом. Я вызвал Голубцова, Йорика, Сергея, Елисея, Василису, а также Ростислава и Бориса. Иными словами, я вызвал почти всех своих начальников.

Набились ребята достаточно кучно. Настолько, что за столом толком не хватало места. Пришлось подтащить к столу выделенный мне сундук, чтобы всем удалось занять сидячее положение.

Надо будет поставить вопрос Йорику о том, чтобы соорудить какой-нибудь зал совещаний. А то терем Стратега — это, конечно, замечательно, но он мало подходил для крупных собраний.

А ведь руководящий состав поселения всё рос и рос! Того и гляди моим менеджерам среднего звена придётся садиться на шеи друг друга. Но да ладно, это вопрос на потом. Сейчас не об этом.

— Господин воевода призывает всех Стратегов в свой острог, — без особых предисловий начал я, — и потому нам надлежит подготовиться к моему отсутствию.

— Вы планируете взять с собой отряд обороны, господин Стратег? — тут же задал вопрос Сергей.

Я покачал головой.

— В этот раз нет. Я планирую поехать налегке. С собой я возьму разве что Любу и Ростислава.

— С Любой-то понятно, но почему меня? — удивился молодой охотник.

— Считай это возможностью повидать мир, — хмыкнул я, не раскрывая всех подробностей. Не говорить же собравшимся, что Ростислав был самым смышлёным из моих подчинённых. Он был молод, амбициозен, а также лично мне предан.

Он имел все шансы вырасти в прекрасного адъютанта, а затем в способного заместителя. И чем больше я с ним влипал в неприятности, тем всё больше убеждался в своей правоте.

Ни Голубцов, чья преданность не могла быть абсолютной, ни Йорик или Елисей, разница в возрасте с которыми нет-нет, но играла свою роль, ни даже Люба или Василиса… Лишь Ростислав на данный момент имел соответствующий потенциал.

Это не означало, что все остальные были слишком глупы, совсем нет. Я лишь говорил, что Ростислав выделялся сильнее прочих.

— Посмотришь на Стратегов, — продолжил я, пока Ростислав поражённо молчал. — Познакомишься с господином воеводой. Пожмёшь ему руку. Себя покажешь.

— Как-то последнее звучит больше как угроза, — нервно рассмеялся Ростислав.

— А кто сказал, что будет легко? — пожал я плечами.

По кандидатуре Любы вопросов в целом не возникло. Но оно и понятно — девушка была моей личной служанкой и будет отвечать за мой быт в пути и внутри острога. Не скажу, что мне это так уж необходимо, но по статусу Стратега положено. Да и её Талант сплетницы может прийтись ой как кстати в стенах острога.

Того и гляди узнаем какие-нибудь секретики. Подобная информация никогда не будет лишней.

— Но, господин Стратег, почему вы никого с собой не берёте? Это же Собрание Стратегов! А вдруг там будет опасно? — продолжил настаивать на своем Сергей.

— Всё просто, — улыбнулся я. — Не думаю, что другие Стратеги возьмут с собой большую свиту. Почему? Потому что вы представляете, сколько тогда там людей набьётся в острог? Самих Стратегов не меньше тридцати. Если каждый возьмёт с собой хотя бы двух человек, то уже наберётся целая сотня гостей. А если каждый приведёт с собой десяток солдат? То это уже будет целых три сотни. Сомневаюсь, что воевода обеднеет от такого числа гостей, но выдержит ли столь резкий наплыв сам острог, и так набитый солдатами? Я не уверен.

— И всё же…

— И всё же я не стану показывать другим Стратегам, что я чего-то боюсь, — прервал я слова сержанта. — Это моё решение.

Сержант почтительно склонил голову, признавая мой прямой приказ.

Рисковал ли я, беря с собой лишь Ростислава и Любу? Естественно. Многое могло случиться, что по дороге, что в самом остроге. Но у меня была одна задумка, и для её воплощения мне был нужен именно такой состав. Явившись в сопровождении мощного вооружённого отряда, я покажу, что не доверяю гарантии безопасности, которую обещал всем Стратегам воевода.

Конечно, отчасти это покажет и мою силу, что у меня в подчинении были не голые крестьяне с палками, но эта демонстрация была не более чем метанием бисера перед свиньями.

Отпугнёт ли десяток вооружённых солдат того же Краснова или Волкова от планов в мой адрес? Трижды ха!

Защитит ли меня такой отряд от каких-то иных козней? Очень в том сомневаюсь. Следовательно, вопрос — а зачем его вообще брать?

Уж лучше я возьму самый минимум людей, чтобы продемонстрировать, как я уверен в себе и в заверениях воеводы. Мне это ничего не будет стоить, а Родион может отметить такую деталь.

Хорошие отношения с руководством никогда лишними не будут.

— Пока ещё есть время перед отправлением, я хочу, чтобы Марфа проверила мою одежду на выход. И подшила, если это необходимо, — стал я раздавать указы.

Марфа, наша новая швея, уже продемонстрировала свои навыки, сумев сшить новые меха для Леонида. По словам здоровяка, в сравнении с работой Йорика это были просто небо и земля.

Благодаря таланту и лёгкой руке Марфы, шов был плотным и почти не пропускал потоки воздуха. Не то что у нашего старого плотника. Но оно и понятно, трудно требовать от водоплавающего способности летать. Работа по коже была далеко не профилем Йорика.

А вот Марфа имела достаточно опыта в работе с ней. Она же стала спасением для всех жителей в деревне. Наивно было бы полагать, что за несколько месяцев ни у кого не порвалась ни рубашка, ни штаны, ни исподнее.

Порезов было много, дырок было великое множество. Учитывая наши активности в виде охоты на Ледошкура, бегства от Клюворезов или столкновения с бойцами Волкова.

Деревенским приходилось выкручиваться самим и чинить одежду за собой. Каждый крестьянин вынужден был научиться основам шитья. Потому как в этих навыках каждый, нет-нет, да испытывал нужду.

Не будь я Стратегом, и мне бы также пришлось сидеть тёмными вечерами и пытаться заштопать порванную рубаху. У многих починка порой ни к чему не приводила. Уже на следующий день швы расходились, а кто-то умудрялся сделать только хуже.

Появление Марфы спасло поселение от превращения в толпу каких-то оборванцев, носящих на себе сплошные обноски.

И только ей я готов был доверить уже ставший мне родным походный плащ, рубаху и штаны. Если и отправляться в острог, то в своем лучшем наряде!

Разве что богатый выбор — это точно не про меня.

— Далее. Йорик, я хочу, чтобы вы с Леонидом как можно скорее закончили постройку телеги.

— Вы собираетесь поехать на ней? — прокряхтел старик.

— Не пешком же нам идти, — подмигнул я ему. — Впряжём вола и отправимся в путь. Уверен, некоторые Стратеги и такой роскоши не смогут себе позволить. Главное, по срокам вы успеете?

— Нам ещё нужно пару дней на приладку, и можно будет отправляться, — заявил старик.

Меня более чем устроили его слова.

С получением меди Леонид начал работу по своему прямому профилю. Пока он создавал преимущественно всякую мелочёвку — рыболовные крючки, скобы, гвозди, посуду и всё в таком духе.

Не всё было полезным. Не всё можно было использовать по прямому назначению. Но мы экспериментировали и искали хоть какое-то применение меди.

И я уже даже придумал какое, но пока держал это при себе, ожидая того момента, когда наш кузнец достаточно набьёт руку в работе с медью.

Но сейчас не об этом…

Среди всего прочего Леонид и Йорик взялись за работу над телегой по моему заданию. В этот раз я требовал создать не просто арбу, а полноценную двухосную телегу, в которую можно будет впрячь тяговое животное и использовать для путешествия на дальние расстояния.

Этот проект должен был стать основой для будущего налаживания товарооборота с соседями. Ведь на том же Меченом окружающие меня Стратеги не заканчивались. Была та же Хищнова, и я намеревался рано или поздно отправиться к ней с ответным визитом. Да и не только к ней.

В общем, эта телега теперь должна была стать моей личной каретой до острога воеводы. Не топать же нам, как Ломоносову из своей глухой деревни до Москвы.

Вслед за этим я продолжил раздавать указы остальным начальникам. Сергею — нарастить отряд обороны уже до тридцати шести человек. Мы могли себе позволить такое обновление.

Вместе с тем он продолжал натаскивать солдат на стрельбу из лука. Наконечники для стрел, между прочим, делали из меди. Для стрельбы по врагу — полная дрянь. Но вот для тренировок — самое то!

Голубцову и Йорику я поручил продолжить возведение защитного периметра и строительство новых срубов. Жилищный вопрос, кажись, никогда не перестанет нас преследовать.

Ростиславу следовало на время передать свои обязанности Борису. Елисей будет следить, чтобы никто не заболел в моё отсутствие.

А Василиса… ее отряд и дальше должен был собирать всё, что плохо лежало в лесу и за его пределами и что могло пригодиться уже нам.

Задачи были обозначены. Планы были составлены. До моего отправления оставалось всего ничего!

***

И вот так через три дня я с Любой и с Ростиславом сидел в телеге. Позади виднелась Дальняя, на вал которой вышла вся деревня. Нас провожали в путь.

— Господин Стратег, возвращайтесь скорее!

— И никого не берите в плен по дороге!

— Точнее, берите, но только хороших!

— И богатых!

Помахав с улыбкой, я попрощался со своими крестьянами и обернулся на широко улыбающихся Любу и Ростислава.

— Ну, в добрый путь.

Глава 2

Телега неспешно ехала по дороге. Чем ближе мы подъезжали к острогу, тем оживлённее становилось движение на нашем пути. Если первые два дня мы не встретили ни одной живой души, то уже ближе к острогу стали появляться и патрули военных, состоящие из тройки всадников в красных мундирах, а также мелькали телеги из других деревень Стратегов, ведущих торговлю.

С их представителями мне удалось поговорить и узнать, что они также везли свои товары соседям в качестве бартера. Шкуры меняли на железо, шерсть на еду, тесаный камень на керамику.

Формировался огромный рынок, который вот-вот должен был выйти за пределы небольших деревень и образовать одну большую и единую сеть.

А наш путь всё продолжался. В дороге я не скучал, а подтягивал базу Ростислава и Любы. Парню я загадывал загадки на логику, тогда как Любе я в основном рассказывал все известные мне истории о мифических героях, по типу того же Одиссея, о шпионах, разведчиках и работе любой контрразведки.

Я желал закалить характеры моих ближайших подчинённых, расширить их кругозор, натаскать на должный уровень, чтобы иметь уверенность в собственном тылу.

В той же Дальней меня постоянно отвлекали более насущные вопросы, но сейчас по пути к воеводе я мог целиком и полностью отдаться этим экспресс-курсам.

— Запомните, — говорил я Ростиславу и Любе, — вы будете моими глазами и ушами во время этого Собрания.

— Но мы ведь не сможем присутствовать при самом Собрании, — обдумав мои слова, возразил Ростислав. Страдая от моих загадок, он стал больше вникать в суть произносимого. — Простолюдины вряд ли будут допущены до такого события. Какая от нас тогда будет польза?

— На самом Собрании, да, вы не сможете присутствовать, — улыбнулся я. — Но это не значит, что вы не сможете мне помочь. Не забывайте, что Стратеги приедут в острог не одни.

— С ними будут их сопровождающие, — смекнул Ростислав.

— Господин, вы хотите, чтобы мы навели мосты конкретно с ними? Вызнали всё, что можно и нельзя? — уточнила Люба.

— Именно, — кивнул я служанке. — Собрание может пройти по-разному. Поэтому пока я буду среди других аристократов, вы занимаетесь их слугами. Даже если получится узнать самое общее — чья деревня где находится, сколько у кого человек, что в принципе производят, уже будет замечательно.

— Мы всё сделаем, господин! — переглянувшись, заверили меня Ростислав и Люба. Такого ответа я от них и ожидал.

Вскоре лес отступил, и перед нами появился уже знакомый мне холм.

Острог за прошедшее время разительно изменился. Исчезли бригады рабочих, выкорчеваны были и пни со всего холма. Были завершены строительные работы по постройке стен и сторожевых башен. Над их верхушками реяли знамёна. Я видел десятки красных мундиров, патрулирующих стены.

Я сразу понял: чтобы взять этот крепкий орешек, придётся положить небольшую армию у его подножия.

В ворота меж тем въезжали кареты и телеги. Несколько групп людей двигались пешком. Я предположил, что это были прибывающие Стратеги.

Как я и предполагал, большая часть брала с собой всего несколько сопровождающих. Лишь единицы имели при себе полноценные отряды.

Наше появление не осталось незамеченным. Мужчины и женщины с интересом смотрели в нашу сторону, пока не дошла наша очередь проходить местную таможню.

— Кто такие? Цель визита? — в этот раз на воротах стоял неизвестный мне служащий в зелёном мундире. Он был куда моложе и подтянутее своего предшественника.

— Я Стратег Владимир Новиков. Прибыл на Собрание Стратегов, — заявил я, слезая с телеги.

— Число сопровождающих больше трёх? Если да, то по приказу воеводы их велено расположить снаружи острога.

— Со мной только двое.

— Это хорошо, — сухо кивнул служащий.

Я же поблагодарил себя за предусмотрительность. Приведи я сюда свой отряд обороны, и пришлось бы заниматься ещё и их размещением.

Мужчина заглянул в деревянный планшет в своих руках, явно сверяясь со списком приглашенных господ.

На его лице проступило уже знакомое мне пренебрежение.

— Так вы тот самый Стратег из крестьян, значит. Полагаю, вам не составит труда оставить экипаж снаружи острога и подождать, пока более достойные проедут внутрь? — спросил он.

— Отказываюсь.

Я же расплылся в улыбке, ощутив стойкое чувство дежавю. Время летит, а встреча в остроге ни на йоту не меняется!

— Скажите, уважаемый, — с напускным почтением поинтересовался я, — а вы, случаем, не происходите из семьи аристократов?

Служащий нахмурился, набрал воздуха в лёгкие, уже приготовившись к нарастающему конфликту, как вдруг…

Словно чёрт из табакерки, рядом с проверяющим появился знакомый мне индивид. Корнелий Ухов собственной персоной. Тот самый служащий, что встречал меня в первый раз.

— Господин Стратег! Это же вы! Я вас сразу признал, как из башни увидел! — взволнованно воскликнул мужчина, поклонился и резко опустил вслед за собой голову своего коллеги. Тот от неожиданности аж пискнул и даже попытался было поднять голову обратно, но Корнелий ему этого не позволил, продолжив вжимать и дальше.

Удивительно, как сам Корнелий смог поклониться в пояс, с его-то пузом.

— Корнелий, давно не виделись, — произнёс я, подойдя ближе к служащим. — Как погляжу, твой взгляд стал куда острее с нашей прошлой встречи.

— Всё так, господин Стратег! Всё именно так! Вы ведь приехали на Собрание Стратегов?

— Именно так. И представляешь, у нас возникли с этим некоторые трудности. Нас почему-то просят пустить всех вперёд себя, — с фальшивой озабоченностью произнёс я.

Лицо Корнелия едва ли не посерело после моих слов.

— Я сейчас же вас пропущу! И повелю моим людям направить вашего вола сразу в стойло. За ним там обязательно присмотрят! Только простите моего протеже, он ещё не знает местных порядков! Дурак совсем!

— Господин Ухов, но ведь он всего-то!..

— Молчи, дурак! Молчи, кому говорят! — Корнелий прошипел на ухо товарищу, после чего добродушно мне улыбнулся.

Я активировал Взор Стратега.

Имя: Корнелий Ухов

Отношение: страх (опасается вашего статуса)

Талант: Бюрократ

Потенциал: крючкотворец, писарь

Занятно… Неужели Корнелию таки дали втык за стычку со мной в прошлый раз? Оттого он так старательно пытался прикрыть своего протеже? Заботился о парне? Или же прикрывал собственную задницу, которая точно не останется без внимания в случае возникновения хоть каких-то проблем?

В любом случае, мне до этого не было уже никакого дела.

Послав напоследок Корнелию широкую улыбку, от которой у него разве что колени не затряслись, мы таки въехали внутрь острога.

И я вновь с интересом стал осматриваться по сторонам. Бараки стояли теперь ровными рядами, формируя улицы и подобие проспекта. Всё вокруг мне достаточно сильно напоминало римский лагерь со страниц какой-нибудь энциклопедии.

Солдат внутри было пруд пруди, но не меньше было и сопровождающих Стратегов.

Выходцы из деревень со всего Рубежа собирались в большие и маленькие кучки. Кто-то просто общался, а кто-то не упустил момента и пытался продать какие-то безделушки или организовать подобие торга. Кажется, я слышал, как кто-то спорил о том, сколько всего Стратегов посетит Собрание.

И это тоже являлось интересным моментом. Сколько из трёх десятков представителей золотой молодежи пережило первый этап? Сколько из них сгинуло в болоте, от лап мутанта или от руки конкурента?

Я отправил Ростислава и Любу организовать наше размещение, пока сам решил пройтись по улице и послушать, о чем говорят.

И именно в этот момент нежданный снаряд врезался мне в грудь и едва не сбил с ног.

— Володя, ты живой!

— И тебе привет, Регина, — улыбнувшись, я погладил её по голове, пока она довольно беспардонно меня обнимала. Настолько обрадовалась встрече? — Неужели у тебя были сомнения?

— Рубеж слухами полнится, — вместо Регины ответил подошедший к нам Ярослав Тихвинский. Его тоже выцепила Регина?

— И тебе привет, Ярослав, — поприветствовал я парня в очках. — А что за слухи?

— Говорят, твоя деревня столкнулась с сильным мутантом. Кое-кто предполагал, что ты сгинул с крестьянами, — пожал плечами Ярослав.

По сравнению с прошлым разом, он немного набрал веса, вытянулся, под глазами пропали мешки. Даже очками новыми обзавелся. Изменилась и его одежда — теперь парень был одет в вычищенный тёмно-синий камзол с блестящими пуговицами.

Регина меж тем сделала выбор в пользу дорожного платья кремового цвета. Оно определённо шло ее сиреневым глазам.

— Володя, а это правда, что ты украл деревню? — отстранившись от меня, вдруг спросила блондинка. Она смотрела на меня со всё тем же детским любопытством.

— Впервые об этом слышу, — хмыкнул я. — А вы случаем не знаете, кто об этом судачит?

— На это ответить несложно. Это Мартин Щербатов, — скрестил Ярослав руки на груди. — Он много чего про тебя говорил. Причем с таким пылом, что много кто в это поверил. Поздравляю, теперь мне даже интересно узнать, о ком будут судачить больше: о тебе или о нашем варваре.

— Не говори так о Рагнаре, — сказала Регина, недовольно посмотрев на брюнета. Тот, совершенно не испытывая вины, поднял руки в жесте капитуляции.

Я же размышлял… Выходило так, что Щербатов уже прибыл на Собрание. Но разве он мог в нем участвовать? Он ещё не выбыл из гонки Стратегов? Лишившись-то своего поселения?

Да и теперь, не имея никаких ресурсов, он взялся за то единственное, что ему оставалось — стал бить по моей репутации, распуская лживые и не очень слухи.

— А что ещё обо мне говорили?

Ярослав на пару с Региной, хотя будет правильнее сказать, в основном Регина, пересказали мне всё, что она успела собрать за два дня, прошедшие с ее прибытия в острог.

А выходило следующее…

Прибыв чуть ли не раньше всех, Щербатов взялся за свое чёрное дело по атаке в мой адрес, приказав для начала своим слугам походить по солдатам и поразбрасывать всякие гадости обо мне.

Когда все последующие Стратеги прибывали в острог, то почти что каждый из них давал поручение поспрашивать местных о последних новостях. И почти каждый из слуг пересказывал то, что солдаты услышали от людей Щербатова.

Настоящее сарафанное радио.

В одном из этих рассказов я нагло и беспардонно украл деревню у Мартина Щербатова, продав душу мутантам или ещё какому злу. В другой истории именно я был виновником нападений на Стратегов на северо-востоке Рубежа. Именно той области, где, как я полагал, орудовал Волков.

В общую копилку попал и слушок о том, что я водил шашни с Рагнаром и потому я являлся не меньшей, а то и большей угрозой для всего «порядочного люда».

Бред? Ещё какой. Но он распространялся среди Стратегов, и Щербатов как раз этого и добивался, надеясь хоть как-то мне насолить.

Накинул, что называется, нечистот на вентилятор.

Волновали ли меня эти слухи? Не особо. Да, в моменте они могут вызвать некоторые сложности, но не более. Ведь единственное, что для Стратега действительно имело значение — это его сила.

Власть, находящаяся в его руках. Как бы Щербатов ни пытался опустить меня, это не принесёт желаемого им эффекта. Собака лает — караван идёт.

Так и я пока никак не планировал реагировать на поступки этого щегла.

Куда больше меня заинтересовали слова Регины о слугах Щербатова.

— Откуда у него вообще взялись слуги? Разве он не остался без деревни? — спросил я.

— Мартин привёз с собой достаточно крупный отряд. Воевода повелел им остаться за пределами острога, — тут высказался уже Ярослав. — Если мне не изменяет память, они остановились за северной стеной.

Неужели новые жители? С их помощью он надеется остаться в игре?

Покачав головой, я сосредоточил внимание на двух своих знакомых.

— Ладно, с Щербатовым всё ясно. А как у вас обстоят дела?

Первой, естественно, решила высказаться Регина. Ярослав смиренно пропустил ее вне очереди.

— Володя, ты бы знал, что со мной произошло! Представляешь, на меня попытался напасть какой-то негодяй!

— Если ты здесь, то всё прошло хорошо? — нахмурил я брови.

— Ещё бы! Ведь со мной был мой друг Вася! — заявила Регина.

— Вася?

— Ее сосед, Василий Беляев, — пояснил Ярослав. — Регина заключила с ним оборонительный союз.

— Мне это почти ничего не стоило! — гордо скрестила руки под грудью блондинка. — Вася — хороший Стратег! Он будет прикрывать мою деревню, пока я сосредоточилась на том, что умею! На ведении бизнеса!

— Ты ведь из Лавки Рурских, если я правильно помню, — сказал я. — Выходит, продолжила семейное дело?

— Ага! — улыбнулась Регина. — Я уже веду дела с тремя деревнями, отправляя в каждую из них по торговому каравану. С деревней Васи — это будет уже целых четыре!

— Достойно, — совершенно искренне произнёс я. Оказывается, наследие торговцев очень даже пригодилось Регине. Сейчас это может казаться несущественной мелочью, но когда товарооборот между Стратегами начнёт расти, Регина отхватит внушительный кусок оптовой торговли.

Ведь в самом деле, зачем формировать свой собственный караван, выделять людей, охрану, если к тебе будет приезжать кто-то другой, готовый купить всё нужное и продать потребное? А за свои услуги он попросит не более чем небольшую комиссию.

Даже интересно, к чему это приведёт.

— Ну а ты, Ярослав? Как у тебя обстоят дела?

— Не жалуюсь, — только и ответил брюнет, поправив полы камзола. Ещё и глазами вспыхнул, оценивая мой Статус.

Что ж, я также не стал стесняться.

Имя: Ярослав Тихвинский

Отношение: раздражение (также желает быть в центре внимания)

Талант: Стратег

Потенциал: -

Я не стал как-либо комментировать его действия. Видать, в отличие от бойкой блондинки, обстановка у Ярослава была не столь радужной.

— Володя, ты же только приехал? Ты уже обедал? — посмотрела на меня Регина.

— Не доводилось, — честно ответил я.

— Тогда пойдём с нами! Мы как раз шли в столовую!

— Не имею ничего против, — кивнул я, прикинув, что Ростислав и Люба так или иначе найдут меня. Да и у них всё равно оставалось ещё задание по сбору слухов. Может, к вечеру как раз и соберут всё необходимое, и я сам послушаю, чего обо мне там рассказывают.

Так, под нескончаемое щебетание Регины мы втроём отправились вглубь острога.

***

Момент Собрания неуклонно приближался. В этот раз я приехал за два дня до начала мероприятия, а потому у меня было достаточно времени, чтобы изучить Стратегов повнимательнее.

Помимо их личностей, я уделял немало внимания и их деревням, желая узнать, чем жили поселения на Рубеже.

Смотрел я и на создаваемые союзы, которые росли как на дрожжах. Взять мой союз с Меченым, теперь ещё и союз Рурской с неизвестным мне пока Беляевым.

Тот же Рагнар подмял под себя Ольхина и тоже формировал своего рода коалицию, которая противостояла Краснову и его банде.

А ещё где-то прятался Волков, и я не был уверен, не подмял ли он под себя кого-нибудь или он предпочитал избавляться от бесполезных элементов.

Политическая карта Рубежа перекраивалась. Больше не было слепого разделения на аристократов, мещан и всех прочих. Соседи объединялись друг с другом, чтобы выжить в жестокой гонке. А те, кто грезил о независимости и собственной важности, первыми же оказывались в этих невидимых жерновах.

Наконец, я смог узнать подробности о происходящем на северо-востоке. Несколько деревень было начисто уничтожено. Ни тел, ни крестьян, ничего. Только следы, предположительно принадлежавшие мутантам.

Воевода даже выслал витязей, чтобы они проверили тамошние заросли, но как долго продлится их зачистка? И найдут ли они виновников?

Были ли вообще причиной гибели тех поселений мутанты, а не всё тот же Волков?

Вечером второго дня Люба с Ростиславом вернулись с очередным уловом.

— Господин, вы не поверите! — служанка даже дверь за собой толком не прикрыла. — Тут одного Стратега собственная деревня чуть не вздёрнула!

— Верёвку уже через сук перекинули, — подтвердил Ростислав. — Мне возница из соседней с ними деревни рассказывал. Караван пришёл, а господин все червонцы спустил на себя и собственный комфорт, людям ни мешка зерна не взял. Они неделю терпели, а потом явились к терему всей деревней.

— И кто его спас? — спросил я.

— Сам воевода! — снова влезла Люба. — Прислал солдат с саблями, те и утихомирили деревню. Только деревни у того Стратега теперь нет, а что будет с ним самим, воевода обещал сказать на Собрании.

Тот же Щербатов хоть и спровоцировал побег усть-заденских от себя, но даже он не доводил своих подчинённых до голода и бунта.

А тут вот человек умудрился!

Наконец настал день самого Собрания.

Уже в компании Ярослава и Регины я вышел на улицу, беседуя обо всем и ни о чем.

На главной площади острога уже собирались Стратеги, которые продолжали прибывать даже сейчас. Многие решили приехать прямо к началу мероприятия.

И вот тут мы услышали, как на площади начался какой-то шум и гам. Двое Стратегов вступили в спор, и вокруг них уже формировалась настоящая толпа.

— Пойдем посмотрим! — с живым блеском в глазах Регина прошмыгнула куда-то вглубь толпы.

Мы с Ярославом лишь обменялись понимающими взглядами и двинулись следом. По правде сказать, мне также было любопытно узнать, кто там умудрился навести такую суету.

Протиснувшись вперёд, я к собственному удивлению узнал одного из спорщиков. Это оказался наш Рагнар, выходец из северных налётчиков.

На нем были всё те же штаны-шаровары, свободная рубаха и кожаная жилетка. Но поверх нее теперь красовалась настоящая медвежья шкура, голову которой так и вовсе можно было использовать в качестве капюшона.

Как он в ней не упарился — вот это настоящая загадка. Чуть позади Рагнара стоял невзрачный и щуплый парень.

Активировав Взор Стратега, я узнал в нем Петра Ольхина. Того самого Стратега, чью деревню подчинил Рагнар.

Напротив них стоял низкорослый шатен с вьющимися волосами. И он сейчас указывал пальцем на гиганта.

— Я требую, чтобы ты принёс Клятву и не лез к моей деревне!

— А то что? — презрительно фыркнул Рагнар, засунув палец в левое ухо, будто его раздражал писк человека напротив.

— А не то мне придётся прибегнуть к крайним мерам! — голос Стратега дал петуха, тем самым выдавая тот факт, что парень находился в отчаянии.

По всей видимости, его деревня была относительно близко к Рагнару, и потому он надеялся хоть как-то защититься от жуткого викинга.

Вот только потребовать Клятву Стратега может любой, но не каждый может убедить ее принести. В случае с Рагнаром так тем более.

Чтобы он пообещал тебя оставить в покое как минимум нужно было проявить себя. С чем этот кудрявый Стратег совершенно не справился.

— Ну-ну, друзья, давайте жить дружно. — Тут-то неожиданно на сцену вышло третье лицо, встав между кудряшом и Рагнаром.

Это оказался высокий и подтянутый блондин. Причем, в отличие от Краснова, его волосы были почти что платиновыми. Лицо его было утонченным и прямо-таки подходило для участия в шоу современной моды. По крайней мере у меня возникала именно такая ассоциация.

Одет незнакомец был в светлый камзол, высокие сапоги, а на его плечах покоился светло-зелёный походный плащ.

В целом, он производил впечатление классического рыцаря из какого-нибудь романа. Особенно находясь лицом к лицу с брутальным и жестоким Рагнаром.

Ага, Давид и Голиаф местного розлива.

— Господин Серый, я всё же надеюсь, что вы сможете дать слово не вторгаться на землю вашего соседа. Вы нарушаете баланс в регионе и губите чужие судьбы, — мягко произнёс незнакомец.

— Я буду делать всё, что захочу, и никакой хлыщ уж точно не станет мне что-то указывать, — прорычал Рагнар.

— Почему вы так агрессивно настроены? Мы же здесь все собрались, чтобы построить лучшее будущее для всего Союза!

— Плевать я хотел на Союз и на ваше будущее, — выдал Рагнар, ударяя себя в грудь. — Единственное, что имеет значение — это сила! Если ты силен, приди и раздави меня! Если ты слаб — то отступи и склони голову. Нет ничего проще!

— Тогда что вы скажете, господин Рагнар, насчёт присоединения к моему Кругу? К числу Стратегов, что делают друг друга сильнее? Уверен, вы займёте достойное место и станете лишь крепче. Только работа сообща принесёт нам богатые плоды.

— Хочешь, чтобы я вступил в твой кружок по интересам? Хочешь волка в стадо овец?! — Рагнар оскалился, его бицепсы ощутимо напряглись.

Незнакомец продолжил стоять с миролюбивой улыбкой на лице.

Все присутствующие уже было приготовились к тому, что гигант набросится на собеседника, но вместо этого Рагнар громко расхохотался.

— Неплохо! Хоть у кого-то из вашей шайки есть яйца! Вот только лезть в нее я не собираюсь!

Отмахнувшись, Рагнар направился прочь, а на его пути тут же расступались невольные зеваки.

Куда интереснее оказалось то, что произошло следом.

— Господин… спасибо вам. Скажите, есть ли способ попасть в ваш Круг? — вяло отозвался поверженный Стратег.

— Конечно, мы принимаем всех, кто готов держаться вместе и не желает бессмысленного кровопролития. Стратеги слишком ценны, чтобы лишаться жизней и своих возможностей в этой борьбе, — мягко отозвался незнакомец.

— Как вас зовут, господин Стратег? — спросил кудряш.

Я активировал Взор Стратега, желая изучить блондина.

Имя: Василий Беляев

Отношение: интерес (желает узнать о вас больше)

Талант: Стратег

Потенциал: -

Тот самый Стратег, что заключил союз с Региной. Человек, способный стоять лицом к лицу с Рагнаром и не отступить.

Стратег, явно формирующий собственную фракцию.

И незнакомец, который питал ко мне интерес.

Это определённо… интриговало.

Блондин, словно почувствовав мой взгляд, повернул голову. Нашёл меня в толпе безошибочно, будто с самого начала знал, где я стою, и чуть заметно кивнул. Как старому знакомому.

В следующее мгновение над всем острогом раздался протяжный звук трубы. И означал он лишь одно.

Собрание Стратегов вот-вот должно было начаться.

Глава 3

Толпа Стратегов неспешно стала наполнять большой зал, выделенный для Собрания. По всей видимости, сценарий оставался тем же самым, что и в первый раз — перед началом, собственно, мероприятия у Стратегов было время, чтобы пообщаться между собой.

Зал командирского дома ничуть не изменился. Те же колонны с факелами, те же щиты и шкуры по стенам.

Изменились разве что сами люди. В прошлый раз здесь толпились юнцы. Они жались к знакомым и мерялись родословными. Теперь по залу расхаживали хозяева деревень, и стояли они уже не столько по сословиям, сколько по шкурным интересам.

Вдоль стен стояли столы с угощениями и напитками: ягодные пироги, сырная нарезка, плошки с мёдом и вареньем, а также нарезанные куски мяса, что курицы, что говядины, что свинины.

Тот же Рагнар, увидев роскошное застолье, довольно рыкнул и понёсся утолять свой голод. Петр Ольхин поплёлся вслед за ним, точно бледная тень. Остальные же предпочли поддерживать зону отчуждения радиусом в несколько метров вокруг Рагнара. Было видно, как сильно изменилась его репутация.

Если раньше он выглядел не более чем неотёсанным варваром, то теперь он представлял реальную угрозу. И на его поведение уже смотрели совершенно иначе.

За некоторым исключением.

— Дикий медведь — он и среди Стратегов дикий медведь, — заявил Ярослав, закатив глаза.

— Но ты не скажешь этого ему в лицо, — хитро сощурилась Регина.

— Конечно! Я ж не совсем дурак, — воскликнул Ярослав. После чего, заметив наши с Региной взгляды, обращённые на него, смущённо откашлялся. — Во время нашего знакомства я был слегка на взводе.

«Скорее, ты на собственном опыте убедился, что за свои слова надо отвечать», — подумал я.

Центр зала достаточно споро оказался занят богато одетыми Стратегами. Самые сливки общества, в центре которых я разглядел Андрея Краснова.

Дорогой походный плащ с золотой вышивкой, трость с костяной рукоятью и светлые волосы, собранные в хвост. Блондин был одет с иголочки, под стать своему окружению.

За его плечом маячил хорошо мне знакомый оранжевый жилет. Мартин Щербатов с раздраженным видом что-то нашёптывал соседу и косился в мою сторону.

Я ему приветливо помахал. Щербатов дёрнулся, будто я запустил в него камнем, и отвернулся.

Нет, ну до чего же приятный человек.

Мой осмотр неожиданно прервал Беляев, оказавшийся вплотную к нам. Он поприветствовал Ярослава и Регину, после чего обратился ко мне.

— Владимир Новиков, рад нашей встрече. Госпожа Рурская много о вас рассказывала.

— Надеюсь, только хорошее?

— Если плохое и было, то я стараюсь не делать на нем акцента, — улыбнулся Василий. — Я верю, что людей нужно судить по их достоинствам, а не по их недостаткам.

— А если таковых нет? — заинтересованно спросил я.

— Значит, их надо найти. В каждом из нас есть что-то хорошее, просто порой мы этого не видим, — прикрыл глаза собеседник.

Нет, моя ассоциация с котом Леопольдом попала в самое яблочко. Или же это был не более чем внешний фасад. Я отстранённо подумал, что из Беляева получится отличный лицедей. Он просто мастерски держал на лице эту мягкую и приветливую улыбку.

Вот только, что занятно, эта самая улыбка не доходила до его глаз.

Нашу продолжительную игру в гляделки прервал недовольный голос Регины. Она беспардонно оказалась прямо между нами и ткнула Василия пальцем в грудь.

— Я же просила звать меня просто Регина! Мы друзья или кто? — воскликнула девушка, возмущённо глядя на молодого человека.

— Мы союзники, госпожа Рурская. — Василий пригладил место, куда его ткнули. Его лицо при этом осталось неизменным.

— Всё равно что друзья!

— Несомненно, и всё же мне так привычнее, — виновато склонил голову Беляев, на что Регине только и оставалось, что вздохнуть, признавая поражение.

— Какая же ты бука.

— Ничего не могу с собой поделать.

Я хотел и дальше продолжить общение с Василием, когда в дверях появился Константин Меченый. Сын кузнеца выглядел неважно. Он похудел, его кожа побледнела. Было видно, что восстановление после ранения далось ему нелегко.

И всё же он пришёл и твёрдо стоял на ногах.

Совершенно неожиданно из тени ближайшей колонны в его сторону двинулся Дементий Волков. Казалось, что он только и ждал появления своего недруга.

Улыбнувшись друзьям, я покинул их компанию и двинулся в сторону двух Стратегов. Уже на пути я услышал их разговор.

— Ой-ой, господин Меченый, погляжу, вы сильно похудели. Что-то случилось? Неужели в Упахалово настолько всё плохо с питанием? Вы же не потратили весь свой заработок на молоты и наковальни? — участливо заговорил Дементий.

— А то ты не знаешь! — Константин и не думал скрывать своей ненависти к собеседнику.

— Не знаю чего? — невинно заморгал Дементий. — Господин Меченый, мы не настолько хорошо знакомы, чтобы опускать формальности. Или в вашей деревне вас не учили, как следует общаться с людьми выше вас по положению?

Ах вот оно что. За Константином с первых дней в остроге тянулся ярлык драчуна: две драки за три дня, и оба раза виноватым вышел тот, кто первым пустил в ход кулаки. Волков собирался повесить на него третью.

— Меня учили отвечать так, как человек этого заслуживает… — сын кузнеца играл желваками, но держал себя в руках. Вот только было видно, что он на грани.

У него чуть ли пар не шел из ушей.

— Какой плебейский подход! — воскликнул Волков. — В вашей деревне определенно не слышали о манерах. Может, скажете, где она находится? Я позабочусь о том… чтобы ее жители на собственной шкуре прочувствовали разницу в воспитании.

Это и стало спусковым крючком. Прямую угрозу своей семье Константин проигнорировать уже не смог.

— Ублюдок!..

Он было замахнулся для удара, но его кулак так и не коснулся лица Дементия. Потому что я оказался прямо между ними.

— Владимир?

— Достаточно, Константин, — успокаивающе похлопал я парня по плечу, пытаясь вернуть его к реальности. — А вам, господин Волков, как посмотрю, прямо-таки нравится доставать больного человека.

— Больного? — Дементий скривился.

— Разве вы сами не отметили, что господин Меченый выглядит неважно? — почти искренне удивился я. — И при этом продолжили ему навязываться, несмотря на его плохое самочувствие.

— Ох, как я мог, как я мог! — тут же «осознал» свою ошибку Дементий. — Могу ли я загладить свою вину? Только скажите!

— Ничего не нужно, господин Волков, — улыбнулся я. — Вы уже компенсировали нам все неудобства. Ваши люди оказались просто чудо как хороши в рубке деревьев. Если у вас будет такое желание, пришлите нам ещё. Мы с радостью их примем!

Скрип зубов Дементия стал сродни музыке для моих ушей.

Он разъярённо уставился на меня, затем перевёл недобрый взгляд на Константина, после чего вернулся ко мне.

— Учту на будущее, — прошипел он. — Вы, главное, берегите их, господин Новиков. Люди на Рубеже имеют свойство… теряться.

— Пока что я их только нахожу. — Я совершенно спокойно проигнорировал очередную брошенную в мой адрес угрозу. Сколько их было и сколько их ещё будет? — Но я обязательно запомню ваш совет!

Дементий, задрав подбородок, решил покинуть нашу компанию. Напоследок я наложил на него Жучок. Вот за кем-кем, а за Дементием нужно было следить в первую очередь.

Уж больно хорошо он умеет… удивлять. И, главное, удивлять неприятно.

— Спасибо, что выручил. — Когда Дементий скрылся из виду, из Константина будто бы выпустили весь воздух. — Не знаю, как долго бы я продержался. И всё же тебе не следовало встревать, Владимир…

— И оставить тебя наедине с этой гиеной? Найди дурака! — отмахнулся я от его беспокойства.

Пока что счёт в нашем противостоянии с Волковым был в мою пользу.

— Действительно, — ухмыльнулся Константин. — Ещё раз спасибо.

— На что ещё нужны друзья? Пойдём лучше, познакомлю со своими приятелями. Уверяю тебя, они тебе понравятся.

И не слушая более возражения Меченого, я направил его в нашу небольшую компанию. Как я и ожидал, одной только Регины хватило, чтобы напрочь отвлечь Меченого от мыслей о Волкове и его словах.

Ярославу было также любопытно пообщаться с сыном кузнеца. Его интересовали способы обработки железа и процесс создания оружия.

И этот момент Василий Беляев выбрал, чтобы вновь обратиться ко мне и отойти чуть в сторону.

— Достойный ход, господин Новиков. Признаться, я бы и сам не справился лучше.

— Благодарю, — кивнул я, заинтересованный тем, что же потребовалось блондину от меня. И тот не стал ходить вокруг да около.

— Господин Новиков, как вы смотрите на то, чтобы присоединиться к моему Кругу?

Помолчав какое-то время, я всё же спросил:

— Смотря что под Кругом вы подразумеваете.

Василий кивнул, взмахнув рукой.

— Мы держимся вместе, не позволяя прочим Стратегам раздавить нас по одному. Всё же в единстве кроется большая сила, — мягко улыбнулся Василий. — Но воспринимайте мой Круг не более чем объединение друзей.

— А какие обязательства у ваших друзей? — сделал я акцент на последнем слове.

Уж больно хорошо звучали слова человека напротив. А когда что-то выглядит слишком хорошим, чтобы быть правдой, то, скорее всего, это так и есть. Здесь должен был быть подвох.

— Практически никаких обязательств, — покачал головой Василий. — Мы ни в чем никого не ограничиваем. Единственное, часть вашего заработка отходит в общий котёл, который тратится на общую защиту и помощь тем, кто отстаёт в развитии.

Иначе говоря, Круг Беляева — это подобие благотворительного фонда? Или же касса взаимопомощи? А может «общак»?

Все были равны, но сам Василий был чуть ровнее. Да, слова об объединении звучали заманчиво. Объединить усилия — это хорошая стратегия. Той же Регине вполне себе было выгодно присоединиться к такой фракции, раз уж она целиком сосредоточилась на торговле.

Полезно будет и слабому Стратегу использовать Круг Василия для собственного выживания.

Но если Стратег будет примерно равен по силам самому Беляеву? Так ли уж полезно ему будет стать частью этого объединения?

— И кто контролирует этот котёл? — задал я, пожалуй, самый важный вопрос.

— В данный момент это я, — честно ответил Василий.

И всё встало на свои места.

— Я подумаю над вашим предложением, господин Беляев.

— О большем я и не прошу.

Для слабых Стратегов Беляев и вправду являлся ярым защитником и надёжным щитом. Для той же Регины он был верным союзником и партнёром. Но для кого-то, кто может стоять на своих двоих?

Присоединиться к Кругу было сродни тому, чтобы принести вассальную клятву. Разве что в более мягкой форме.

Но это все ещё была Клятва.

И приносить ее я не собирался. Не тогда, когда я могу и вполне самостоятельно участвовать в противостоянии Стратегов.

Отвлёкшись на собственные мысли, я заметил, как на краю моего поля зрения мелькнул утончённый силуэт. Несколько раз моргнув, я подумал, что мне показалось.

Но нет, это была она. И я не смог устоять, чтобы не подойти к ней и не задать ненавязчивый вопрос.

***

Зал, гудевший, как растревоженный улей, обтекал её, словно ручей обтекает камень.

— Здесь свободно? — задал я вопрос.

Елена Дубова, вновь сидя в гордом одиночестве, подняла на меня взгляд со своей тарелки с сырной нарезкой.

— В прошлый раз ты как-то не спрашивал.

— В прошлый раз я был голоден и дурно воспитан.

— А что теперь?

— А в этот раз я сыт.

Уголок её губ едва заметно дрогнул, и я воспринял это как небольшую победу. Я сел рядом с зеленоглазкой.

— Владимир Новиков, восьмое место в общем рейтинге, — прикрыв глаза, припомнила Елена. — Не стану врать, я была удивлена, увидев тебя так высоко.

Неужели кто-то следил за моими успехами? Приятно. Впрочем, неважно.

— Да и ты держалась достаточно высоко.

— Это-то как раз неудивительно.

— Ой ли?

— О тебе судачит весь острог. Столько всего интересного: то ты продал душу мутантам, то обокрал Щербатова, стащив у него всех жителей, то спелся с этим варваром и планируешь разорить всех соседних Стратегов. — Повернув голову, Елена теперь смотрела на меня в упор.

— Что тут скажешь? Движение — жизнь!

— Что-то из этих слухов правда? — Зелёные глаза неотрывно следили за мной, ожидая ответа. И я не собирался его утаивать.

— Только то, что моя деревня и вправду находится на самой окраине.

Дубова тихо фыркнула и отвернулась.

Но вот наш разговор неожиданно прервали.

— Госпожа Дубова.

Я даже оборачиваться не стал. Есть на свете интонации, которые раз и навсегда остаются в памяти, как звук бормашины.

Перед нашей скамьёй, опираясь на трость, остановился Андрей Краснов. За его плечом, как привязанный, торчал Щербатов.

— Господин Краснов, что вам угодно? — ровно ответила Елена.

— Не стану ходить вокруг да около. Я надеялся предложить вам стать моим союзником, — заявил Краснов. — Как двум представителям сильнейших Домов, я верю, что мы в состоянии достичь невероятных успехов.

Я не стал вмешиваться, ожидая того, как ответит Дубова. И она не разочаровала.

— Скажите мне, господин Краснов, вы хотите, чтобы я стала вашим союзником или придатком?

— Прошу прощения?

— Прощаю, — холодно кивнула Елена. — Сейчас я не намерена заключать никаких Клятв Стратега. А без них, увы, боюсь, я не смогу вам доверять в полной мере.

— Что ж, это очень печально. Но я ещё храню надежду, что вы передумаете после проведения награждения.

— Я в этом сомневаюсь.

— И всё же шанс всегда есть, — улыбнулся Краснов, только после этого скосив свой взгляд на меня.

— Новиков, — произнёс он.

Не «смерд», не «этот», а уже по фамилии. Расту, однако!

— Господин Краснов. — Я продолжил сидеть, обозначив наклон головы.

Краснов раздражённо поморщился, после чего активировал Взор Стратега. Я повторил вслед за ним.

Имя: Андрей Краснов

Отношение: неприязнь (считает, что вы занимаете чужое место)

Талант: Стратег

Потенциал: -

— Я много слышал о тебе в последние дни. — Андрей улыбнулся краешками губ.

— Я заметил. У вашего друга несомненный талант. — Я перевёл взгляд на Щербатова. — Жаль только, что не к управлению деревней.

Лицо Мартина пошло красными пятнами, но Краснов даже не посмотрел в его сторону.

— А ещё говорят, что ты платишь караванщикам за мастеровых вдесятеро, — продолжил он всё тем же ленивым тоном. — Мои люди пытались втолковать одному дельцу, что он продешевил с покупателем. А тот упёрся. Слово, говорит, дал. Занятно, правда? Караванщик, который держит слово. Такая же небылица, как и достойный Стратег из низшего сословия.

Вот оно как. Я вспомнил хвастовство Чемоданова: в одной деревне уж больно настырно пытались перекупить моих мастеров. Выходит, теперь я знал, в какой именно.

— Так это ваши люди торговались за моего пекаря? — я изобразил приятное удивление. — Передайте им, господин Краснов, что они мало предлагали.

Кто-то поблизости поперхнулся медовухой. Дубова сидела с каменным лицом, но я готов был поклясться, что плечи её едва заметно дрогнули.

— Ты!.. — Щербатова всё-таки прорвало. — Ты вор! Думаешь, тебе всё сойдёт с рук?! Да я тебя…

— Мартин.

Краснов даже не обернулся, но Щербатов тут же захлопнул рот и отступил на полшага. Будто кто-то дёрнул за поводок. И поводок этот, отметил я про себя, был куда короче, чем мне казалось изначально.

— Наслаждайся вечером, Новиков. — Андрей перехватил трость поудобнее. — После сегодняшнего Собрания многое встанет на свои места. И многие увидят, кто где должен стоять.

Он коротко поклонился Дубовой и двинулся прочь. Оранжевый жилет засеменил следом. Я же посмотрел в удаляющуюся спину Краснова и повторил недавний фокус, наложив Жучок на княжеского бастарда.

Пусть будет.

— Ты умеешь заводить друзей, — заметила Дубова, когда эти двое удалились.

— Это мой дар, — с важным видом закивал я.

— Скорее проклятие, — вздохнула Елена.

Ответить я не успел. Двери зала с грохотом распахнулись.

И внутрь вошёл сам воевода. Официальная часть Собрания началась.

***

В зал вошел широкоплечий мужчина с ухоженными, как у моржа, усами. Тяжёлый плащ стелился за ним по полу. Воевода Родион Загорный прошагал через расступающуюся толпу, поднялся на сцену в дальней части зала и развернулся к нам. Следом на помост взошёл служащий в тёмно-зелёном мундире с толстым свитком в руках.

Загорный молчал. Он стоял, заложив руки за спину, и неторопливо переводил взгляд с одного лица на другое, будто пересчитывал нас по головам. И чем дольше длилось это молчание, тем неуютнее становилось в зале.

— Как только вы прибыли на Рубеж, я назвал вас беззубыми щенками, — наконец произнёс он. Негромко, но слышно было в каждом углу. — Теперь щенки подросли, да только не все.

Он стал называть имена. Никого из них я не знал.

— Этих Стратегов больше с нами нет. Преимущественно они находились на востоке. Их деревни пусты. Остались только следы, указывающие на мутантов. Я уже отослал витязей — они проведут новую разведку. Но если кому-то из вас есть что мне сказать, говорите сейчас.

И вот тут я почувствовал на себе взгляды. Добрая половина зала, стараясь делать это незаметно, косилась на меня. Кое-кто из соседей даже отодвинулся.

Что ж, Мартин, снимаю шляпу. Сарафанное радио отработало на все деньги.

Я по очереди посмотрел на самых любопытных, и те один за другим вспомнили, что на сцене происходит что-то куда более интересное.

— Ужасно, правда? — негромко раздалось у самого моего плеча.

Волков смотрел на сцену с выражением глубокой скорби. Я не удивился его появлению. Жучок уже работал и позволил мне среагировать заранее.

— Бедные Стратеги… — так же тихо продолжил Дементий. — Восток — опасное место. Впрочем, как и юг. Как и весь Рубеж, если подумать.

— Опасность может скрываться и там, где ее совсем не ждёшь, — улыбнулся я краешками губ, и это не избежало внимания Волкова.

— Значит, узнаю сам, — подвёл черту воевода и кивнул служащему. — Читай тогда дальше. С самого конца.

Волков же ничего более не ответил и снова скрылся из виду. И чего он хотел?

Убедиться, что я не стану обвинять его в нападениях на других Стратегов? Я бы и не стал.

У меня не было доказательств. Я даже опрашивал бандитов в нашей деревне. К пыткам не прибегали, но даже так было ясно, что головорезы ничего не скажут.

А если и скажут, то это будет их слово против слова Стратега. Волков не станет сидеть смирно.

И смысл тогда поднимать бучу, если из нее ничего хорошего не выйдет?

Момент для удара обязательно настанет. Разве что не сейчас.

А меж тем служащий начал читать рейтинг Стратегов. Из тридцати соискателей титула осталось двадцать с небольшим.

И пока что каждое произнесённое имя означало, что его владелец выбыл из борьбы. Победителей назовут последними.

Глава 4

Первая же строка вызвала ажиотаж. Служащий вслед за именем произнёс лишь: «Деревня передана под управление острога».

Оказалось, что это был тот самый умник, которого едва не вздёрнули собственные крестьяне.

— Выйди, — велел воевода.

Из толпы вытолкнулся полноватый парень в дорогом, но изрядно помятом камзоле. Выглядел он так, будто весь мир был виноват в его неудачах.

По всей видимости, он до сих пор искренне полагал, что крестьяне взбунтовались от собственной неблагодарности.

— Караван привёз тебе зерно, а ты купил себе новую перину, — воевода говорил почти ласково. — Через пару недель мои солдаты снимали тебя с дерева. Как-то я обмолвился, что каждый Стратег на вес золота, и от слов своих я не отказываюсь. Вот только ты не Стратег! Ты паразит, который его изображает! Завтра утром уходит обоз в Союз Княжеств. Ты едешь с ним, пусть тебе найдут применение под стать. Людей твоих я пристрою сам.

Парень было попытался воспротивиться, заявить, что воевода не имел права отсылать его прочь, но солдаты ворвались в командирский дом и утащили сопротивляющегося Стратега прочь.

Я с интересом смотрел ему вслед.

А я и не знал, что с Рубежа можно кого-то отослать! Ранее я думал, что это происходит лишь вперёд ногами.

Служащий же продолжил читать.

— Мартин Щербатов, деревня Усть-Заден, — произнёс он. — Четыреста шестьдесят два червонца. Населения в деревне нет.

— Потому что он его украл!

Щербатов выкрикнул это на весь зал. Он стоял, вытянув руку в мою сторону. Краснов рядом поморщился, но одёргивать на этот раз не стал.

— Новиков! Он напустил на мою деревню мутантов, а потом сманил людей, забрал припасы, всё забрал! Господин воевода, я писал вам! Я требую…

Два десятка голов вновь повернулись ко мне. Популярность, она такая.

— Господин воевода, позволите? — я не стал повышать голос. Загорный кивнул. — Украсть можно курицу. Можно украсть мешок зерна. А вот сорок крестьян, согласитесь, украсть почти что невозможно. Особенно когда твоя деревня не сильно-то и больше. Даже если ко мне кто и сбежал, то почему никто не попытался вернуться? Что-то я не вижу, чтобы у Щербатова оставался хоть кто-то. Согласитесь, от хорошего хозяина не бегут.

По залу пробежали смешки.

— А вот когда моих лесорубов украл господин Щербатов, я не стал писать жалоб, — продолжил я, не слушая возмущённого бульканья. — Я просто сходил и забрал своих людей обратно. Только и всего.

— Я читал твои жалобы, Щербатов. — Воевода потёр переносицу. — Все до единой. Переселенцы на Рубеже — не крепостные. Если ты не в состоянии удержать одну деревню, то как тебе можно поручить целое Княжество?

Мартин что-то недовольно пробормотал, но голову опустил.

— А теперь слушай сюда, — объявил воевода. — Стратег без людей мне без надобности. Но ты хотя бы не вынудил меня задействовать своих солдат, поэтому я тебе дам время. До конца Собрания реши, как ты сможешь исправить ситуацию и вернуть себе людей. Не решишь — в завтрашнем обозе до Княжеств найдётся место и для тебя.

Мартин побелел и оглянулся на Краснова. Тот смотрел на сцену так, будто происходящее не имело к нему ни малейшего отношения.

Служащий же читал дальше. Я слушал вполуха, отмечая лишь тех, кого знал в лицо. Ярослава назвали девятнадцатым, и по тому, как окаменело лицо брюнета, я понял, что рассчитывал он совсем на иное. Регина оказалась двумя строчками выше и ничуть не расстроилась.

— Мои караваны в зачёт не идут, представляешь? — шёпотом пожаловалась она. — Считают только то, что продано караванщикам из Союза! Ну и ладно. Зато у меня теперь четыре деревни покупателей, а у них что?

А затем служащий дошёл до строки, после которой зал перестал скучать.

— Пётр Ольхин. Присягнул Рагнару Серому. Червонцы зачтены сюзерену.

Следом прозвучали ещё два незнакомых мне имени с точно такой же припиской. Только сюзереном у них значился уже Василий Беляев.

Я нашёл взглядом платиновую макушку. Беляев улыбался залу всё так же мягко. Выходит, у некоторых его друзей дружба была оформлена по всей строгости.

Несколько мгновений стояла тишина. А потом зал загудел.

— Как это зачтены?!

— А так можно было?!

— Нам об этом никто не говорил!

Кричали, что примечательно, далеко не все. Краснов и его окружение стояли со скучающими лицами. Дубова и бровью не повела. Промолчала и Кристина, которую я также обнаружил среди Стратегов.

— Тихо! — рявкнул воевода, и зал послушно притих. — Вам дан Взор. Клятва — его часть. Кто удосужился изучить свой дар, тот знал. Кто не удосужился, узнал сегодня. На Рубеже можно всё, что не запрещено. А запрещено у меня одно — убивать друг друга. Если вы принесли вассальную клятву, значит, вы выбрали своего господина. У будущего Князя господина быть не может. Значит, и ваши червонцы будут зачтены вашему господину.

Я оглядел зал и увидел, как меняются лица. Все вокруг занялись одной и той же арифметикой: одни прикидывали, кого из соседей можно проглотить, другие — к кому бы прибиться, пока не проглотили их самих.

Список же продолжался.

— Десятое место. Константин Меченый, деревня Упахалово. Тысяча девятьсот четырнадцать червонцев.

Я хлопнул сына кузнеца по плечу. Тот лишь хмыкнул, но я видел, что он доволен. Для человека, чью деревню не так давно обчистили до нитки, а сам он чуть не оказался на том свете, удержаться в десятке было сродни подвигу.

Девятое и восьмое места достались людям, которых я не знал. Суммы перевалили за две тысячи.

— Седьмое место. Кристина Хищнова, деревня Вертихвостово. Две тысячи триста семь червонцев.

— Господин воевода!

Кристина вышла из толпы, и та расступилась сама. Умела девушка ходить так, что ей освобождали дорогу.

— Раз уж мы сегодня подводим итоги, позвольте и мне закрыть один долг. — Она присела в безупречном реверансе. — Он закреплён Клятвой, и я бы хотела сделать это при свидетелях. Люблю, когда всё по правилам.

Загорный пошевелил усами.

— Дозволяю.

Кристина хлопнула в ладоши. Двое служащих в зелёных мундирах внесли длинный свёрток и по её знаку опустили его на ближайший стол. Когда только успела договориться? Впрочем, о чём это я. Речь ведь о Хищновой.

— Владимир, будьте так любезны.

Под взглядами всего зала я подошёл к столу. Кристина одним движением откинула ткань. На белой скатерти лежал кожаный доспех. Нагрудник, наплечники, наручи, широкий пояс. Кожа была тёмной и плотной, и мастера даже не подумали прятать её под краской или тиснением.

Я коснулся нагрудника и едва не отдёрнул руку. В тёплом зале, под сотней свечей, кожа оставалась прохладной, как речной камень на рассвете.

— Ваш трофей вернулся к вам, Владимир, — пропела Кристина достаточно громко, чтобы слышали даже в задних рядах. — В несколько ином виде, но, смею надеяться, он вам понравится. Мои мастера просили передать поклон. Такого материала они не держали в руках никогда. Не каждый день им удается обработать шкуру самого Ледошкура!

И в этот момент тяжесть в груди, к которой я привык настолько, что перестал замечать, исчезла. Словно с плеч сняли рюкзак, который я таскал так долго, что начал считать его частью спины.

Клятва была исполнена.

— Достойная работа, Кристина. Благодарю, — совершенно искренне сказал я.

— Ледошкура? — донеслось из толпы. — Она сказала «Ледошкура»?

— Так вот с каким мутантом он…

— Бросьте! — перебил всех звучный, хорошо поставленный голос. Говорил высокий Стратег из окружения Краснова, с перстнями на каждом пальце. — Шкура мутанта у крестьянина? Да он её у караванщика поди купил! Мутантов бьют витязи, господа. Это всякому известно.

Зал одобрительно загудел. Ещё бы. В это верилось куда охотнее.

Я не обернулся. Проверил пряжку на наруче, будто в зале не было никого, кроме меня и доспеха. Кристина же нахмурилась, недовольная услышанным.

Но тут неожиданно вперёд вышел воевода.

— Останки этой туши были куплены караванщиком два месяца назад. Ее продал сам господин Новиков. Запись о том лежит у меня в канцелярии. А мои витязи в ту область не ходили. Если шкура и была добыта, то она была добыта самим Стратегом.

Вот теперь стало по-настоящему тихо.

А я зацепился за другое. «Мои витязи в ту область не ходили». Чтобы заявить такое при всём зале, надо было сначала проверить. Выходит, за Дальней из острога приглядывали куда внимательнее, чем мне бы хотелось.

— Кое-кто из вас слал мне гонцов из-за волчьей стаи. — Загорный обвёл зал тяжёлым взглядом. — Кое-кто неделями ждал моего витязя, пока деревня сидела без дела. А кое-кто взял копьё и пошёл сам.

Зал окончательно затих. И пока Стратеги молчали, Хищнова наклонилась ко мне.

— Вы должны мне ужин, Владимир, — шепнула Кристина, когда я забирал свёрток. — Я только что поставила на вас при всём зале. Постарайтесь, чтобы ставка сыграла.

— А если не сыграет?

— Тогда два ужина.

Вернувшись на место, я наткнулся на взгляд сиреневых глаз.

— Володя, — очень ровным голосом спросила Регина, — а кто это?

— Соседка, — честно ответил я.

— А-а-а, — протянула блондинка. — Соседка.

И отчего-то надулась.

Рейтинг продолжали зачитывать.

— Шестое место. — Служащий вернулся к свитку. — Дементий Волков. Две тысячи пятьсот пятьдесят три червонца.

Зал вежливо похлопал. Волков раскланялся в ответ, а я обрадовался тому, что мы столкнулись именно с ним.

Не случись битвы за Упахалово, и Волков, вполне вероятно, смог бы пробиться в первую пятерку.

Но он нарвался на меня с Меченым, и его планы оказались разрушены.

И только затем до меня дошло кое-что ещё.

Моего имени до сих пор не прозвучало. Ни в конце списка, ни в середине, ни в первой десятке.

Стало быть…

— Осталось пять мест. — Воевода шагнул к краю сцены и заложил большие пальцы за пояс. — Пятерка лучших! Именно эти Стратеги доказали, что они сильнейшие из вас! Достойнейшие! И каждый из них отличился по-своему! Я назову их имена и попрошу подняться на сцену, где им и вручат особую награду!

— Андрей Краснов! Рагнар Серый! Елена Дубова! Василий Беляев! И последний…

Воевода выдержал паузу.

— Владимир Новиков!

Рядом шумно втянул воздух Ярослав. Регина ойкнула. Константин коротко и зло хохотнул.

А затем зал обернулся. Два десятка пар глаз уставились на единственного в этих стенах крестьянина.