Путь Стратега 4. Уже завоеванный мир

Глава 1 Разбор полетов на лету

ВНИМАНИЕ! Это четвертая книга цикла.

Читать первую: https://author.today/reader/141715/1143764

Дворец Дэвов. Легендарное, почти сказочное место, о котором больше слухов, чем правды. Точно известно лишь то, что Дворец был построен первыми демонами вскоре после того, как Азард сразил Неридию и соединил этот мир с пылающими мирами, которые некоторые называют Преисподней. События примерно тысячелетней давности. С тех пор мало кто, кроме Первых и магов Багрового Круга, посещал Дворец. Он, по факту, являлся местом намного более загадочным, чем Порченые Земли. Однако, некоторые из смертных героев и царей были удостоены чести посетить Дворец, так что он плотно вошел в мифы Шадда.

Люди Востока не рассматривали демонов Великого Пламени как однозначное зло. В их представлениях это были могучие, опасные, но управляемые духи, которых самые мудрые и просветленные способны поставить себе на службу. Демоны или дэвы по местной терминологии были завсегдатаями сказок, занимая в них роль джинов из арабских легенд моего прошлого мира.

Я не успел изучить все эти сказания подробно. Не мог подумать, что попаду во Дворец так скоро и в таком срочном порядке. Придется разбираться на ходу. Относительно точно знаю только три вещи: там сидит куча демонов из фракции Первых, там живет некая покровительница Арамии, как я понял - одна из магистров Багрового Круга, и… почти тысячу лет назад Ксанд по воле Азарда провел там некий ритуал кровавой магии. Ритуал настолько важный, что ради него глава Багрового Круга изменил своим принципам. Азард напрямую вмешался в дела людей и спас от заслуженной казни заклинателя крови Ксанда.

Именно об этом ритуале мечтала разузнать Арамиа, а также ее заказчики из Хрустальной Гробницы. Причем, у меня возникало серьезное подозрение, что-то им про ритуал какие-то детали уже известны. Может, его предполагаемая цель или то, как отменить эффект. Что-то Арамиа недоговаривала. Возникало у меня стойкое ощущение некоего подвоха. И я, может быть, вытянул бы из магички всю информацию, будь у меня достаточно времени. Однако не срослось. Кто ж знал, что в Сейд-Нираме придется израсходовать все заряды метки, превратиться в нежить, с трудом ожить, а затем впасть в магическую кому.

И вот я лечу во Дворец Дэвов, а под правой лопаткой у меня заныкан волшебный дрон. Так называемое искусственное умертвие. Созданный магом призрак никогда не жившего существа, помещенный в артефактную форму и запрограммированный на сбор информации. Выглядела эта хреновина как маленький, буквально с наперсток размером хрустальный паучок. Пока он был неактивен, то поджимал лапки и складывался внутрь себя, превращаясь в шарик без острых граней.

Пользоваться этой штукой или нет? Да фиг знает. Весь этот визит во Дворец из-за Сейд-Нирамских событий превратился в одну сплошную импровизацию. Четкого плана нет. Есть только желание не скорраптиться от Метки и куча дел на фронте, к которым надо возвращаться. Значит будем действовать по ситуации.

А ситуация пока была такая. Я летел в сторону Дворца Дэвов, пользуясь услугами авиакомпании Хилвисмера. Древний демон не стал превращаться в какую-нибудь крылатую тварь. Его гуманоидное тело испарилось, обращаясь лентами ткани. Ткань вытягивалась, расширялась и обрастала новыми слоями. Через пару минут за окнами моей комнаты висел над улицей колыхающийся кокон из красного шелка, покрытый сложным узором из золотых нитей. Что-то наподобие ковровой дорожки приглашающе вытянулось изнутри странного летательного аппарата. Ну ладно. Допустим, Хилвисмера понимает что делает.

– Прошу вас, стратег Михаир. – прозвучал будто отовсюду шелестящий голос.

Это не телепатия и не какая-то другая магия, влияющая на разум. Просто колыхания ткани, перезвон колокольчиков и потоки ветра внезапно сложились в нужные вибрации воздуха, которые мои органы слуха считали как слова. Мне трудно представить насколько сложные вычисления способен производить в уме демон, чтобы вот так общаться. Как он вообще воспринимает мир без глаз, ушей и прочих наших мясных сенсоров? С Владыкой, Плавящим Плоть, все было ясно. Он создавал себе тела. Кривые, косые, стремные, демонические, но тела. С глазами, руками, ногами и прочими атрибутами гуманойдности. А Хилвисмера?.. Раньше - дом. Сегодня - летающая гора тряпок. Завтра? Может, предложить ему идею стать первым в мире метро или железной дорогой? Уважаемые пассажиры, оплачиваем проезд при входе, безбилетники будут задушены шелковым шнурком.

Я ступил на ковровую дорожку, которая оказалась довольно устойчивой, хотя и слегка пружинила под ногами. Впечатление, будто шагаю по облаку. Внутри красного кокона находилась площадка из плотного ковра, натянутая между стенками с помощью множества красных нитей, напоминающих паутину из ужастика. Вспыхнул голубоватый свет, озаряющий внутреннее убранство летательного аппарата. Там были гора подушек и небольшой чайный столик.

Кокон закрылся за мной, медленно начав движение вверх, пока я располагался между подушек.

“На ковре-вертолете, мимо радуги…”

Хилвисмера это, конечно, скорее ковер-дирижабль. Демонический цеппелин экстра класса.

– Располагайтесь. – прошелестело мне пространство вокруг.

Я кое-как устроился среди подушек, ощущая ноющую боль практически во всём теле. Немудрено. Арамиа извлекла из меня килограммов десять порченной плоти. Раны, конечно, мы залечили, но учитывая спешку все было сделано не в лучше виде.

Так. Выдохнуть, успокоиться, сосредоточиться.

Для начала мне нужно оповестить личный состав о моем отсутствии. А то еще поднимут кипишь из-за похищения. Вышел в стратегию и глянул сверху на город. Действительно, Нессена. Мои войска целы и расквартированы по району рядом с портом. Отлично.

"Я буду отсутствовать некоторое время. Мне необходимо пройти особое лечение. Вскоре вернусь и продолжу выполнять свой долг. Проинформируйте Фальвуса". – передал я по "общему каналу" всем присутствовавшим в городе.

Арамии среди них не было. Глянул список юнитов - жива. Значит, просто сделала ноги, чтобы не попасться ковру-дирижаблю на глаза или что у него там вместо глаз. Это правильно.

Так, с оповещением разобрались. Далее у меня есть три повышения уровня и много вопросов про результаты эпической битвы за Сейд-Нирам. Система на них, по идее, способна ответить. Есть же возможность смотреть записи прошлых битв. Даже если я сам в те моменты не контролил Вестника, то он был частью моей армии и система получала информацию о нем. Но начнем с уровней. Давненько у меня не было повышений, а тут сразу три. Возможно, Вестник и ко набили очень много топовых боевых единиц плюс система учла разницу уровней между мной и Тайкано. Итак, открываем меню повышения уровня. Сначала с 15 до 16. Что нам предлагают?

Единство

Позволяет раз в сутки брать одного из ваших героев под прямой контроль на срок до двадцати минут.

Мгновение тишины

Замедляет ваше восприятие времени в пять раз на две секунды. Можно использовать раз в сутки.

Яркая доблесть

Увеличивает максимум подконтрольных героев на +5.

Увеличивает максимум подконтрольных героев на +2 за каждый взятый уровень способности "Век героев". Множитель продолжает срабатывать и после взятия навыка.

Откровение

Ваши герои, у которых активирована данная опция, смогут общаться с вами на расстоянии пока находятся в зоне вашего контроля. Это работает как Командный голос, но в вашу сторону.

И сразу на выбор дается куча приятных способностей, из которых реально придется выбирать. Хотя… Как я понимаю, Мгновение это замедление времени. Оно по сути растягивает 2 секунды в 10. Вроде немного, но в решающий момент каждая секунда на вес золота. Причем речь не о граммах и даже не о килограммах драгоценного металла. Эта способность важна как для масштабных битв, так и в рамках стычки.

Но с другой стороны, Яркая доблесть и Откровение тоже очень даже полезные штуки. Откровение я уже как-то хотел взять, но выбрал другой навык. Яркая доблесть даст мне аж 9 новых слотов для героев. “Множитель продолжает срабатывать и после взятия навыка” - это скорее всего о том, что если я сейчас возьму Доблесть, а потом еще уровень Века, то получу к 5 слотам героев сразу 2 дополнительных. И? И что по итогу решаем? Эх, была не была! Беру замедление времени. Пусть редко кастуется, но зато может спасти мою итак покоцанную тушку от еще большей покоцанности.

Теперь идем с 16 на 17 уровень. Что нам предложат теперь?

Соподчинение

Вы можете вербовать войска, состоящие в армии других стратегов без отмены прошлой клятвы, так и другие стратеги могут вербовать ваши войска при сохранении вашего контроля над ними.

Темное пристрастие

Аналогично способности Единство, однако позволяет вам на двадцать минут в день вселяться в тела монстров, демонов, нежити и магических машин, находящихся под вашим контролем.

Избранная жертва

Вы помечаете воина врага, нескольких или подразделение. Все персонажи под вашим контролем видят вокруг помеченных красный ореол и постоянно ощущают вашу волю, приказывающую как можно скорее уничтожить помеченных врагов.

Прозрение

Увеличивает шанс срабатывания навыка Чужие Сны с 25 до 35%.

Хм, вот тут уже сложно. Жертва и Прозрение меня не сильно привлекают. Указать кого-то прибить я могу без специального навыка. Плюс есть герои с ролью убийца, у которых есть подобная вшитая фишка с выбором приоритетной цели. Плюс 10% на Сны тоже ну такое. Мне они сейчас достаточно часто выпадают. Пристрастие выглядит интересно, но… Окей, допустим, я вселюсь в какую-то монстру, а кто будет армией управлять? Этот навык для масштабных сражений не особо то и полезен. Монстров у меня не так уж много сейчас. На грифона это не сработает. Он в моей армии не состоит. Остаются демоны и умертвия. А какое преимущество может дать мой прямой контроль? Я умнее и адекватнее. Могу что-то особо интересно исполнить руками монстра. В общем, какие перспективы этого навыка мне видятся? Можно использовать его для неких тайных операций. Типа заполз демоном в какую-нибудь там крепость, взял чудика под прямой контроль и зажигаешь. Хотя всего двадцать минут это прям мало.

Соподчинение? Это навык для взаимодействия с другими стратегами. Он полезен для масштабных сражений. Вы можете просто добавить войска друг друга и в нужный момент микроконтролить один важный участок. Плюс это помогает при разведке. Общий обзор на всех доступных юнитов. Но с другой стороны при несогласованности действий эффект может быть негативным. Вы так намикроконтролите, что отдадите противоречащие указания. Интересно, различают ли воины волю разных стратегов по ощущениям? Типа сейчас пойти на фиг мне приказал Бигус Дикус, а Нэйтиус Максимус предложил прогуляться к чертовой бабушке. Или разницы нет? Тогда при конфликте приказов солдат может впасть в полное непонимание ситуации. Еще важный момент: буду ли я видеть какими войсками управляет другой стратег? Типа выделение юнитов? Черт, надо было с Фальвусом об этом поговорить. Он может знать.

Но сейчас надо сделать выбор. По итогу рассуждений - Соподчинение. Оно потенциально способно принести очень большую пользу. Мне тут точно предстоит участвовать в массовых зарубах по несколько стратегов с каждой стороны. Взаимодействие можно отработать.

Идем дальше. Переход с 17 на 18 уровень. Что нам предлагают теперь?

Единство

Позволяет раз в сутки брать одного из ваших героев под прямой контроль на срок до двадцати минут.

Длинная рука

Убирает время перезарядки для способности "Метка удаленного контроля".

Тайные клятвы

Другие стратегии не видят отметки вашего контроля на ваших войсках.

Секретные указания

Позволяет раз в месяц передать агенту, отправившемуся на миссию, образ из вашего сознания на 25 секунд.

“Длинная рука” это прям интересно. Раньше метка удаленного контроля позволяла ненадолго выйти за рамки моей зоны управления войсками. Но у нее была перезарядка в пять дней. Теперь же можно убрать время отката и использовать способность сколько захочется. Однако метка, как я понимаю, все равно будет одна. Способность интересная, хотя у меня и так огромная зона контроля. 31,25 км это вам не ерунда. Но какие альтернативы? Единство? Я до сих пор не мега-воин, чтобы заменять своих героев и сражаться лучше их самих. “Тайные клятвы” - штука для чисто интриг. Секретные указания - для агентурных миссий, которыми я редко пользуюсь.

Выбор очевиден, но… Но! Как я погляжу, у многих способностей есть, что называется, свои ветки прокачки. То есть, вот берешь метку удаленного контроля и дальше тебе может выпасть ее улучшение. Поэтому не надо спешить, списывая со счетов “бесполезные” или не подходящие под мой стиль войны способности. Мне нужно как-то вымутить информацию на тему всех веток прокачки. Понимаю, что это ценные сведения, которые, очень возможно, берегут. Брошюрку в киоске не купишь. Но вдруг за теми же “Единством” или “Святым знаменем” на высоких уровнях скрывается что-то очень мощное? Теперь понимаю значимость “Выбирая судьбу”. Можно быстро прокачивать нужные ветки, получая доступ к мощным навыкам.

Ладно. Пока берем “Длинную руку” и на этом все.

18 уровень. Это уже неплохо так даже на общем фоне. Иратион за свою долгую жизнь успел взять пятнадцать. У Тайкано 31 уровень и это вроде очень много. Бурная у него была жизнь. Вопрос: жизнь эта уже закончила бурлить? И ответ мы найдем в отчете о потерях врага. Но для начала глянем свои.

Убитыми(Уничтоженными):

721 потерянные

47 сплетенные потрошители

25 нечестивые отродья

9 костокрылы

17 аквилы Порчи

1 велит ауксилии

Убитыми и в скобках “Уничтоженными”. Это система так мягко намекает, что живых в этих потерях практически нет. Велит ауксилии, полагаю, упал со стены из-за давки или скончался от переизбытка эмоций. В любом случае мои люди не пострадали. Потерянными в системе называются зомби, поднятые через вселение в труп призраков Порчи. Сплетенные потрошители и аквилы… Их вроде я придумал. Сконструировал на поле боя, используя полученные силы. Вот что интересно, я точно помню что и аквил, и потрошителей делал меньше, чем указано в потерях. Значит Сердце запомнило мои инновации? Добавило себе новые типы войск. Интересно, они где штампуются? В склепе или бойне?

Ладно, переходим к потерям врага:

Убитыми:

56 быки Сейда

864 избранных Сейда

912 фидаины

1321 ауксилии

643 зилоты

15 очистителей

1 высший очиститель

3 посвященный жрец

4 язата

1 стратег фракции Шадд

59 хваран

67 авантюристы

21 якши

23 авантюристы с модификацией

291 пехота цзи

196 пехота яри

112 арбалетчики

2 горный яси

3 крылатый ерд

4 яростный ёкай

2 цзянши

10 гомункулы

2 заклинатели стихий

1 заклинатель крови

2 клинки огненного опала

1 юки-онаго

2234 банды

Около семи тысяч убитых. Вроде бы немного, но большую роль играет качественный состав войска. Куча элитной тяжелой пехоты, десять гомункулов, язаты, высший очиститель, который шаддинский вариант мастера-венатора, девять крупных монстров(я думал у Тайкано их пять, но еще четырех, а может больше, принц заныкал), магические спецы разных направлений и целый стратег. Один стратег.

Возможно, система расщедрилась на опыт, учитывая разницу в уровнях между мной и Тайкано. Принц, похоже, жив, но бой закончился в мою пользу.

Я вышел из стратегии, снова оказавшись внутри демонического дерижабля, который уже парил высоко над землей. За горизонтом разгорались первые искры будущего рассвета.

– Вы вернулись? – прошелестело мне пространство вокруг.

– Как вы поняли? – удивился я.

– Немного меняются дыхание и едва заметные движения мускулов. – ответил Хилвисмера. – Я запомнил ваши позы и манеру двигаться, так что смог уловить эти колебания. Не правда ли, память это прекрасное свойство?

– Ну без нее вообще никак, но некоторые вещи я помню слишком хорошо и вспоминаю слишком часто.

– Оценочное восприятие. Эмоции, желания, горькие воспоминания. Я далек от вашего понимания мира. У меня другие увлечения. Но когда-то я не имел даже памяти. Лишь небольшой огонек…

Голубоватый свет внутри дирижабля изменился на красно-оранжевый. Десятки маленьких искорок кружились и трепыхались, изображая пламя.

– Осколок силы из бурлящих огненных озер. – продолжал демон. – Ни имени, ни прошлого, ни будущего.

– Переход в новый мир дался тяжело?

– Мы не знаем боли, страха и тоски в момент возникновения. Тяжело? Нет. Странно. Возможно, я остался бы таким же простым набором импульсов навсегда. Многие подобные мне становятся инструментами магов. Энергией, которую те пускают в нужное им русло. Но нашлась та рука, что указала мне иной путь. Понимание вместо слепого подчинения.

– Это был Азард?

– Нет. – прошелестело мне в ответ пространство. – Мы уважаем первого из магов и его принципы. Но мое происхождение связано с другим магом. С той, кто ждет тебя во Дворце.

Та самая загадочная покровительница Арамии, которая имеет большое влияние на Первых.

– Я редко говорю так много. – продолжил демон. – Меня всегда больше занимало созерцание, а не планы людей. Но наш разговор идет к определенной цели.

– Какой же цели?

– Я не доверяю Арамии. Никаких прямых доказательств нет и поэтому она до сих пор жива. Я дал клятву не причинять ей вреда только из подозрений, но у этой женщины плохая душа.

– Разве вы не вне оценочных суждений? Почему ее душа "плохая"?

– Речь не о вашем добре или зле. Во Дворце все пришло к гармонии, которую Арамиа и ей подобные хотят нарушить. Я долго наблюдал за ней. Арамиа умна, осторожна, податлива, но внутри нее сокрыта болезнь имя которой дисбаланс. Все мое существование это путь от простоты импульсов к пониманию мира. Арамиа идет обратной дорогой. Свой блестящий ум она заставляет служить низменному, простому невежественному импульсу. Может, Арамиа пока не совершила преступлений, в которых я ее подозреваю, но вероятно совершит. И нужно будет устранить ее до того, как она нанесет урон гармонии мира.

Надеюсь, Хилвисмера не сможет раскусить меня по невербальным сигналам. Так-то в моей тушке нелегальный магический дрон для шпионажа во Дворце. Все это он мне не просто так рассказал. Предупреждает, что с Арамией дел лучше не иметь. А иначе? Попробуют ли Первые от меня избавиться, если вскроется моя шпионская деятельность? Лучше не проверять. А то еще десантирует меня со своего дирижабля без парашюта и поминай как звали.

– Откуда такая приверженность правде и исполнению обещаний? – поинтересовался я.

– Ложь нарушает верное восприятие мира. Иногда она выгодна, но любой обман подтачивает ваш разум. Память можно сравнить с паутиной. Множество пересекающихся, переходящих друг в друга запутанных линий.

Мерцающие огоньки перестали изображать пламя, образовав сложный рисунок из тонких оранжевых линий, тускло мерцающих в темноте.

– Всего одна достаточно важная ложь и…

Рисунок раздвоился. Обе версии были практически идентичны за исключением одного участка. Типа реальное положение вещей и ложная версия.

– Многие люди не способны на долгий обман. Они ошибаются или проговариваются, не в силах нести тяжесть лжи. Но те, кто успешен продолжают обманывать.

Добавились третья, четвертая и пятая копия рисунков.

– Люди с хорошей памятью, некто наподобие Арамии, способны нести в себе много копий реальности, даже поначалу разбираюсь в них, но однажды…

Все рисунки кроме одного посыпались. Их фрагменты смешались, линии образа-правды перепутались с фальшивками.

– Однажды человеческая память дает сбой. Она стирает лишнее, объединяет между собой похожее, протягивает ассоциации. Тогда правда и ложь сплавляются воедино. Чем больше обмана, тем дальше человек уходит от реального прошлого. Подменяет свои же воспоминания. А кто мы без памяти? Лишь набор простых импульсов, беспомощно трепыхающийся на волнах времени.

– Человеческая память рано или поздно даст сбой. А демоническая?

– Я добиваюсь чистого и верного восприятия мира. – ответил Хилвисмера. – И заведомо ложные фрагменты памяти мне совершенно не нужны.

– Что ж… Если говорить о честности, то вот одна неприятная правда. Меня преследует очень могущественное… нечто. Сейчас я пробудился от комы и оно будет искать нас.

– Мне все это известно. – прошелестел в ответ демон.

Его манера общаться исключала возможность передачи эмоций. Так что не знаю волновал его факт Вестника Сердца у нас на хвосте или Хилвисмера был спокоен как слон.

– Я ощущаю вашу связь с тем странным существом. – продолжил демон. – Тонкий, тихий, но глубокий звук. Зов, который манит вас друг к другу. Я могу немного исказить сигнал. Но его не заглушить полностью, потому что он содержит в себе не только Огонь моего мира, но и материи, над которыми мой дух не властен.

– Нас найдут?

– Едва ли. Мы быстро двигаемся, а я путаю наши следы. Внизу под нами места древних и новых битв. Потерянные души стенают. Черный ветер человеческой скорби. Не только мы помним прошлое, но и земля. Бумага сгорает, плоть обращается прахом, но камни держат форму столетиями. Нет надежнее хранилища для памяти чем толщи породы. Сен-Тират знает это. Скоро мы будем там. Пролетим сквозь шторм Каламет и голоса камней заглушат зов Севера.

Ого. Так Хилвисмера в курсе за Змеиную Колдунью. Надо расспросить его подробнее.

– Шторм Каламет?

– Древняя защита Сен-Тирата. Непрекращающийся вихрь, который пропускает лишь званых гостей или таких как я.

– А Каламет? Что про нее можно рассказать?

– Многое, но я лучше промолчу. Многие люди искали Каламет, зря в ней корень зла. Бедствие земель Шадда, которое нужно уничтожить. Но это заблуждение. Лучшее, что можно сделать - оставить Сен-Тират в покое. Пусть древние камни хранят свои секреты. Мы лишь пролетим мимо, но не станем касаться Сен-Тирата. И он не коснется нас.

– Я не собираюсь уничтожать Сен-Тират. Корня зла там искать не буду. Что если, меня и Каламет ждет приятное, взаимное сотрудничество? Может, дать нам шанс? Рассказать побольше об этом месте.

– Вы станете там искать оружие, стратег Михаир. Только его вы ищете. Эти поиски могут погубить вас, Сен-Тират или все сразу. Поэтому я промолчу.

Хм… Едва ли мне удастся его убедить рассказать больше. Ладно. Вернусь в стратегию и гляну запись боя. Возможность смотреть прошлые сражения дополнительных навыков не требовала. Это все находилось во вкладке Боевой журнал и было доступно даже на 1 уровне. Раньше я этой возможностью почти не пользовался. И так прекрасно помнил все важные детали каждого столкновения моих войск с врагом. Лишь некоторые моменты пересматривал со скуки. Теперь же уникальная ситуация! Заметную часть боя я вообще не управлял процессом, а был занят выкорчевыванием ростков Порчи из своей бренной тушки.

Ну что ж, вернемся назад. Вернемся в проклЯтый и прОклятый Сейд-Нирам. Город, где оживали мертвецы, а с неба падал пепел.

“Воспроизведение записи последнего боя”. – объявила мне система.

Пред моим взором оказалась вроде обычная стратегическая карта, но теперь появилась возможность ставить все происходящее на паузу и менять скорость воспроизведения.

Началось сражение с драки трое на трое. И боги… Как же хреново я бился. То есть нормально, учитывая результат и мои статы. Мы победили, в конце концов. Но на фоне других бойцов я смотрелся довольно неуклюже. Хотя Яхсада замесил вполне нормально. Не отказал себе в удовольствии несколько раз пересмотреть этот момент, а потом домотал до конца моего личного участия в бою. Вот я поднимаюсь на стену, а Вестник начинает бой с Тайкано.

Первой фазой был воздушный бой. Принц снова упорхнул на потоках ревущего ветра к свинцовым небесам. Я за ним угнаться не мог, а вот Вестник попытался. Расправив огромные крылья и окутав себя туманом порчи, инфернальная машина взмыла над руинами города. Тут же по Вестнику ударил направленный поток ветра, заряженный ледяными осколками. Если с интеллектом у порождения Сердца некоторые проблемы, то вот силы и упорства не занимать. Вестник начал просто взрывать пространство перед собой. Он выпускал не фантомы-камикадзе, а огненные сгустки энергии, которые распускались вспышками. Столкновение двух сил породило хаос. Потоки ветра и взрывные волны натыкались друг на друга. Все обратилось в безумную мешанину магии, под прикрытием которой, Вестник все же сумел взлететь. Едва ли он понимал куда движется. Потоки урагана мотали его из стороны в сторону. Однако инфернальная машина не особо унывала, испуская все больше тумана Порчи и бомбардируя пространство вокруг. Началась борьба за небеса. Еще недавно они были под полным контролем принца, но с каждой секундой влиянием Сердце распространялось. Среди вспышек стихийной силы молний уже можно было рассмотреть ало-багровые всполохи Великого Пламени.

Зря я сразу беспокоился за жизнь Тайкано. Всю фазу воздушного боя он легко уходил от не особо осмысленных ударов Вестника. Контратаковать принц тоже пытался. Однако здесь все было уже сложнее. Три раза ему удавалось, точным броском металлических игл наводить молнии прямо по Вестнику. Горели и трескались кости, но их тут же заменяли новые. Пространственный барьер вокруг источника силы Вестника казался неуязвимым. Фигуры Эйлит и Ларэн продолжали парить на фоне ало-багрового марева. Их общее сердце билось, наполняя инфернальную машину смыслом существования. Костяной гигант раз за разом возрождался из пепла, пытаясь выполнить мой приказ и уничтожить принца. Тайкано же избегал прямой конфронтации. Он то поднимался с вихрями к небесам, то терялся среди руин. Огненные столпы сравнивали целые дома с землей, расползался туман Порчи, поднимались и шли в бой сотни мертвецов, но принц был недосягаем.

И тогда случилось практически чудо. Вестник проявил нечто наподобие интеллекта. Вместо того, чтобы продолжать бессмысленную погоню, он развернулся и направился к ти-шадайскому кварталу, где укрылись соратники Тайкано.

Что там принц говорил своей подружке перед боем?

"Пока я здесь, никто из дорогих тебе людей не умрет".

Выполнение этого обещания оказалось под большим вопросом. Вестник атаковал ти-шадайский квартал.

Глава 2 ЭТОТ человек

Вестника сложно было в полной мере назвать разумным существом. Термин "инфернальная машина" мне нравился больше всего. Но и он не был до конца точен. У машины есть программа или оператор, с чёткими инструкциями. Вестник же повиновался эмоциям, противоречивым и бурлящим, как лава в жерле вулкана. Однако наблюдая его в Сейд-Нираме я понял, что это существо постепенно учится. В том числе копируя мои действия. Так перед непосредственным штурмом ти-шадайского квартала, Вестник выстрелил вниз по руинам города десятком костяных игл. Снаряды эти втыкались в землю и даже камни мостовой, тут же начиная меняться. Они пускали корни, распространяя вокруг себя призрачный туман. Вестник научился создавать Аквилы Порчи и решил перед штурмом укрепрайона врага подготовить наступательный плацдарм. Одобряю. Также перед штурмом он призвал дочь погибели и собрал доступных мертвецов со всего города. Часть из них превратилась в сплетенных потрошителей - тварей, мускулы и плоть которых заменили красные побеги Порчи.

В городе было много сильно поврежденных трупов. Раздавленные, разорванные, обожженные или промороженные. Из таких даже зомби не поднять. Однако вопреки логике эти куски мяса тянулись друг к другу. Я пригляделся к ним. Туда вселялись даже не потерянные души севера, искавшие привычные человеческие оболочки, а демоны. Хилвисмера мне недавно рассказывал, как он ощущал себя после переноса в этот мир. Он был простым набором импульсов. Ни страха, ни боли, ни эмоций. Демоны здесь не воплощения зла и грехов. Они лишь стихийные, яростные духи, а их безумие - результат перехода в неестественную среду обитания. Но у этих демонов, захватывающих куски мяса на руинах Сейд-Нирама все было иначе. С самого попадания в новый мир они оказывались в бурлящем котле Порчи. И вместо воды там кипели низменные страсти мертвых. Эти эмоции пропитывали сущности новопризванных, заменяя их изначальные импульсы. Своего рода обратная одержимость, когда демоны поддаются разрушительному влиянию человеческих пороков. Именно подобные духи брали под контроль фрагменты тел. Затем они тянулись друг к другу, сращивая свои новые оболочки. То что получалось в итоге носило гордое название “нечестивые отродья”. Это были одновременно жуткие и нелепые создания. Мясные двухметровые големы, с хаотично движущимися и дергающимися мускулами, часть из которых выросла не там где нужно. Сырая плоть топорщилась из прорех в лоскутной коже. Фрагменты человеческих голов или внутренних органов были вмурованы в чуждую разросшуюся плоть тварей. Полуслепые, неуклюжие и совершенно безумные, они однако отличались чрезвычайной живучестью. Толстые конечности было сложно перерубить. Даже покромсанные на части твари начинали быстро регенироровать. Лишь подавление или полное уничтожение могли оборвать их ужасное существование.

Демоны сложнее и разумнее захватывали человеческие тела, чтобы изменить их под себя. Им помощь собратьев уже не требовалась. Один демон - одно тело. Трупы они обращали в жутковатых, но по-своему прикольных крылатых монстров с черной кожей, навевающих воспомнинания о старых ужастиках. То, что эти твари мне казались прикольными говорило о двух вещах: моем извращенном вкусе и отвратительной безобразности остального воинства Порчи, в сравнении с которым летающие чудища выглядели приемлемо. Назывались они “костекрылы”. Так их определила моя РТС-система.

Вся эта веселая компания из Вестника, дочери погибели, монстров и зомби под прикрытием завесы тумана Порчи собиралась ломиться на ти-шадайский квартал. Оттуда уже начали отвечать залпами тяжелых стрелометов и разнообразной магии. Квартал в восточном стиле окружала сфера чуть мерцающего, колышущегося воздуха. Как я понял, это типа антистихийный щит, который не давал урагану зверствовать внутри. С огненными снарядами порождений Порчи барьер справлялся заметно хуже. Хотя часть всполохов, запущенных Вестником, разорвалась, не достигнув цели. А вот огненное копье дочери погибели таки без проблем влетело в один из домов. Внутри бахнуло и языки пламени по-киношному красиво исторглись из окон второго этажа.

Ответом стали потоки ледяного ветра, которые, кстати, кастовал не только Тайкано. Облачка голубоватого мерцания замедляли мертвецов и чудовищ, а некоторых вовсе упокаивали. Повалил густой снег. Настоящим валом выросли сугробы на пути у воинства Порчи. Однако остановить марш нежити все эти меры не могли. Только задержать. Я промотал запись до момента, когда орды Порчи ворвались на территорию квартала. Разношерстные наемники Тайкано схлестнулись с мертвецами и монстрами. Часть воинов принца заняла оборону в Доме Радушия - небольшом укрепленном дворце. Менее везучие держали узкие улочки меж домов с крышами, покрытыми ярко-красной черепицей. Восточные бумажные фонарики жалко болтались на ветру. Другие вспыхивали от шальной искры и выгорали за мгновение. А огня в ти-шадайском квартале было много. Костекрылы продемонстрировали умение дышать пламенем. Не удивительно. Они по сути были разновидностью демонов. Аквилы Порчи, созданные Вестником, время от времени выпускали по кварталу фантомов-камикадзе. И это у меня подсекли! Сам Вестник тоже не отставал.

Главной проблемой наемников были магические способности врага. Главной проблемой исчадий Порчи была организация атаки, отвратительная, как облик нечестивых отродий. Ясно, почему Сердцу так нужен стратег.

Часть костекрылов спикировала в самую гущу врагов, где тут же нашла бесславную смерть. Вернее бесславное развоплощение. Кто-то нарвался на подавителей. Иных разорвали монстры или гомункулы. Одного красиво разрубил воин со стихийной магией. Он умел, как и Тайкано, усиливать свое оружие. Его клинок воспылал странным желто-золотистым огнем. Серия точных ударов и грозное исчадье Порчи оказалось нашинковано.

Клинок Огненного Опала

Нестроевая элитная пехота

Заклинатель

Прикольный юнит. Этакий маг-фехтовальщик в стиле старых фильмов про волшебных мастеров ушу. Правда, двоих таких Тайкано лишится в этом бою, если вспомнить списки потерь.

Странный носатый монстр, похожий на уродливого шамана с вороньими крыльями ударил в ритуальные барабаны, создавая закрученный вихрь, гнущийся словно хлыст. Им он смел несколько зомби, впечатав их в стену.

Авантюристы обоих полов и таких расцветок кожи, о которых Нетфликс мог только мечтать, самым разным оружием месились с ожившей мертвечиной. Гомункулы сминали зомбей могучими ударами. Монстры-обезьяны рвали на куски.

Первый натиск созданий Порчи был отбит без особых потерь. А потом явился Вестник.

Враги не видели Эйлит и Ларэн, слившихся сердцами внутри чудовища. Для них барьер был непроницаем. Так что пред ними предстала машина смерти. Набор костей и крыльев с черной дырой в центре. Вестник шел, окутанный туманом Порчи. Разогретый воздух вокруг него дрожал и время от времени вспыхивал оранжевыми искрами проклятого огня.

Монстр Сердца сразу же выдал несколько потоков пламени по скоплениям наемников, а потом запустил сразу десяток фантомов-камикадзе. Гомункула метрах в пятидесяти от себя Вестник поднял призрачной хваткой, затем еще одной выше и третьей впечатал в каменную мостовую. Это мой прием! Учится. Он реально копирует мои действия. Не только аквилы, но даже наборы атак подрезал.

Еще одним очагом разума в армии Порчи оказалась дочь погибели. Она не поперла на врага, а мельтешила в тылах, поднимая все новую нежить и метая огненные копья.

Интересно.

А ведь на Севере у Сердца полно людей-приспешников. Может, часть из них сохранила подобие разума? Тогда армия Порчи даже опаснее, чем я предполагал. И самое главное, что ее потенциал еще далек от полной реализации. Многое можно довести до ума. Изобрел же я на ходу аквилы и сплетенных потрошителей. То-то же. А что если дать мне время поэкспериментировать? Какие еще интересные штуки мог бы породить мой сумрачный попаданческий гений?

Вестник сократил дистанцию с одним обезьяноподобным великаном. Тот яростно взревел, поднимая двуручную дубину. Вестник же перехватил ее и растер в труху. Обезьян явно был поражен, растерян и в целом ох%ел. Но долго переживать потерю дубины ему не пришлось. Инфернальная машина создала себе еще две пары когтистых, костяных рук и “раздела” великана, быстро сняв его шкуру, мясо и внутренние органы со скелета. Прям фаталити в стиле Мортал Комбат. Красиво и креативно, но столько времени потрачено зря. Вестник у меня кое-чему научился, однако собственным разумом пока не обзавелся. Но очень хочет. И для этого он собирается не книжки читать или в математический класс пойти, а снять мою голову, чтобы водрузить на себя.

Вестник очень быстро показал свое превосходство. У Тайкано были подавители и даже неплохие. Но своего Доктония или хотя бы мастера-венатора не завалялось. В общем, смертность среди наемников Тайкано резко повысилась. Вестник сеял ужас и хаос, прокладывая дорогу остальным исчадиям Порчи.

И тогда Тайкано спустился с небес. Прибыл, чтобы не допустить полного разгрома своих людей.

– Я здесь, порождение зла! – смело заявил он.

Третий глаз по-прежнему сиял, но оба обычных тоже были открыты. Все же принц решил смешать взгляды зверя и человека. Похоже, Вестника он воспринял очень серьезно.

Начался новый раунд их противостояния. Тайкано метался словно живая молния, уворачиваясь от призрачных хваток, вспышек огня и костяных копий. Атаковал принц редко, но мощно. В основном использовал иглы, наводящие удары грома. Однако весь бой был лишь отвлекающим маневром, чтобы выманить Вестника из квартала и дать своим людям отступить. Наемники Тайкано покидали город через один из тоннелей контрабандистов. Смотри, как все продумано. Даже отходной путь себе приготовили. И это при учете, что они собирались побеждать с большим перевесом. Неплохо, принц. Хвалю такую предусмотрительность.

Ну а дальше сценарий оказался довольно предсказуем. Вестник на наемников в квартале забил и начал гоняться за принцем, а люди Тайкано уходили прочь, пока часть из них отбивалась.

Из интересного можно было понаблюдать как принц изящно подставил выживших шаддинцев. Подманил Вестника к их позициям, а сам опять воспарил на крыльях бури. Таким образом ему удалось переключить внимание сил Порчи со своих людей на воинов Яхсада и относительно спокойно уйти из города. Думаю, если почивший стратег шаддинцев еще сохранял голосовую связь с иноземным коллегой, то он ему наговорил много приятного. Однако Тайкано можно было понять. Он честно пытался разрулить опасную ситуацию, так чтобы волки сыты, овцы целы, каждой тваре по паре, детям мороженое, а бабе цветы. Но Яхсад решил биться до последней капли крови. Ну ладно. Получите и распишитесь.

Запись этого боя очень важна. Тайкано пришлось раскрыть многие свои козыри. Теперь у меня есть представления о силах его топовых бойцов и той магии, которой они владеют. Возможно, судьба еще сведет нас с принцем на поле боя.

В целом какого-то прям разгрома наемников не вышло. Они относительно успешно отступили. Хотя слова "отступление" и "успех" странно смотрятся рядом. Наёмники понесли потери, но основная часть сумела покинуть город. Однако ничего удивительного в этом нет. Принц и его шайка - элита наемников. А противостояли им только что оживленные мертвяки при поддержке Вестника. Именно инфернальная машина обеспечила победу сил Порчи. Но даже без него монстры Сердца становятся все опаснее. Эти исчадия, отродья и зомби по сути штамповка. Их можно толпами строгать, было бы сырье. Бойцы Тайкано - штучный товар. Каждый из них родился, рос, обучался и был нанят. А тут им наносит потери магическая штамповка. К чему это я? Пусть людей и нелюдей Тайкано разгромить не удалось, но опыт столкновения можно считать успешным.

Я вышел из стратегии от какого-то странного ощущения. Очнувшись обнаружил, что мое бренное тело уже не сидит на подушках, а подвешено с помощью сотен красных нитей. Застрял в паутине. Боли или какого-то дискомфорта не было. Хилвисмера сплел нити потолще и помягче.

– Это мера для вашей безопасности. – пояснил демон. – Мы приближаемся к шторму.

Можно ли это считать за опыт шибари? Лучше не задумываться и наслаждаться полетом. Я снова вышел в стратегию, чтобы глянуть на Сен-Тират, к которому мы приближались. Ну в каком-то смысле глянул. Перед нами ревела сплошная стена песчаного шторма. Желто-серые облака кружились в бешеном танце. Взвесь мелкой пыли исторгалась штормом и медленно оседала вниз, будто странный туман.

“What a day, what a lovely day!” – вспомнился мне новый Безумный Макс.

Наш красный дирижабль выглядел крайне уязвимо и беспомощно на фоне буйства стихий. Интересно, как проходили этот барьер экспедиции, пытавшиеся прикончить Каламет. Или они его просто не проходили? Я прекрасно представляю как мощное подавление работает на небольшой дистанции. Но что можно сделать против таких глобальных закастов, как гроза Тайкано или вот этот вот шторм? Надо бы у специалистов узнать. А пока я наблюдал как наше воздушное суденышко нырнуло в бурю. Думал, что нас тут же закрутит словно водоворот щепку, но Хилвисмера подрубил “двигатели”. Вокруг шелкового кокона забурлил раскаленный воздух. Мерцала в песчаной буре магия великого пламени. Вопреки ревущему ветру мы начали движение сквозь шторм. Движение относительно ровное и даже почти без тряски. По крайней мере, будучи подвешенным между нитями, я не особо страдал от турбулентностей.

Поглазеть на Сен-Тират не вышло. Сквозь шторм почти ничего не было видно. Лишь один раз мне показалось, что в пелене пыли и песка мелькнули очертания каких-то строений. Никто не потревожил нас. Каламет оказалась крайне пофигистичной или же Хилвисмера не привлекал ее внимания. Может, он тут постоянно летает и задолбал уже. Да и что местной Медузе Горгоне надо от демона-дома? В камень его превратить? Так он и сам в него превращается.

Устав пялиться в песчаную бурю, я немного подремал, а затем снова принялся изучать запись боя с Тайкано. Рассматривал отдельных юнитов и запоминал их способности. Ох ты ж боже мой… Кастер на заклинателе сидит и гибридом погоняет. Удивительно только отсутствие мощных подавителей. Может их вообще мало на родине Тайкано и около? Как я понимаю, их количество и качество зависит от ряда неочевидных факторов. Например, в Империи есть венаторы, у сэйфов есть их герои, у шаддинцев вот очистители и наемные бестиарии, но они в среднем похуже. Может, все зависит от упования народа на сверхъестественное? Типа чем больше люди используют и ценят магию, тем меньше у них подавителей? Многие имперцы негативно воспринимают колдовство. Сэйфы? Они очень ценят личную доблесть и зациклены на уничтожении всяких монстров с целью самопрославления. У них тоже есть своего рода фанатичная вера. Не в богов даже, а скорее в правильность собсвенного образа жизни.

Ладно. Это все мои догадки. Скоро я буду в месте, где смогу задать подобные вопросы кому-то из местных очень прошаренных магов и демонов.

Весь путь до Дворца Дэвов занял чуть больше суток. Плюс пара коротких остановок для справления естественных нужд. Мой “пилот” любезно предложил это делать прямо в полете, но я столь же любезно отказался. Понимаю, что у этого существа нет человеческой брезгливости, но лично мне перспектива отлить внутри древнего демона кажется слишком смешной и всратой, чтобы сосредоточиться на процессе отливания. Поэтому были остановки.

Пределы Шадда мы явно покинули. Внизу сменилось несколько типов ландшафта. Пустыни, саванны, горы, снова пустыни и наконец опять горы. Видать местные Гималаи, судя по размера и снежным шапкам на вершинах.

Зрелище, открывшееся моими глазам, завораживало масштабом и своей нарочитой фэнтезийностью. Сказочное место. Дворец Дэвов был построен не людьми и не для людей. Ни одна тропа не вела к его воротам. Ворот, полагаю, вообще не было. Среди горных вершин, покрытых снегом, меж отвесных серых скал, выше уровня облаков поднималась к обнаженно-синим небесам громадина из светло-желтого камня с красными прожилками. Квадратное "тело" Дворца выстреливало вверх десятками острых башен, золотистые металлические купола которых сверкали ослепительно-багряным, отражая всполохи магии Великого Пламени. Однако вместо хаотичного колдовского заката, какой бушевал над Сердцем или Порчеными Землями, здесь магия образовывала куполообразный, округлый ореол, венчающий Дворец как корона.

Дирижабль начал снижаться. Красный шелк хлопал под порывами горного ветра, но холода и тряски я внутри почти не ощущал. Башни Дворца приближались. Уже можно было разглядеть между ними своего рода дворики и сады, где росло нечто, напоминавшее деревья, правда цвета и формы были очень далеки от природных стандартов. Чем ближе мы были к Дворцу, тем хуже работал мой дар. Сначала по изображению прошла рябь, затем любая попытка использовать режим стратегии вызывала лишь головную боль. Мы словно пресекли незримую границу, отделяющую это магическое место от остального мира.

– Сейчас мне придётся погрузить вас в сон. Это необходимо для вашей безопасности. – заявил Хилвисмера. – Дворец полон энергий, вредоносных для людей. Чтобы вы спокойно находились там, нужно совершить некоторые приготовления.

– Хорошо. – ответил я.

Демон ещё что-то говорил, но я с удивлением осознал что больше не понимаю ни единого слова. Мой встроенный переводчик отказался работать. В глазах потемнело и меня накрыл мягкий колдовской сон.

Видение, посетившее меня во время этого сна, было очень реалистичным, ярким и в кои-то веки не особо тревожным. Никаких тебе черепов, мяса, огненных глаз, пылающих небес, орд монстров или иных предвестников будущего Апокалипсиса. Даже ни одного трупа не показали. Мои ли это видения?

Вместо обычных своих ужасов я лицезрел Дворец Дэвов. Исполинское строение было полупрозрачным и мерцало изнутри. Я видел, как в его стенах, словно золотые рыбки в подсвеченном аквариуме, плавают сущности огненных духов. Некоторые из них были странными и сложными. Другие же представляли собой простые огоньки, ведомые примитивными импульсами. Я видел, как мы с Хилвисмерой подлетаем к Дворцу внутри красного дирижабля. Сквозь полупрозрачные слои красного шёлка можно было разглядеть моё тело. В нём на уровне головы яркой синей звездой мерцала точка. Почему-то я был уверен, что это мой дар стратега. В то же время по всему остальному телу расплылось тревожное марево Порчи. Призрачный туман, содержащий отголоски эмоций потерянных душ. Он тянулся из меня вовне. Он пытался обрести былую силу и призвать Вестника Сердца. Но Дворец окружал непроницаемый барьер. Это место принадлежало Великому Пламени. Могущественному и яростному внеземном огню. Здесь он тёк необычайно спокойно. Словно весь грандиозный дворец был огромным светильником, в который заключили огонь иных миров, заставив его умерить буйный нрав. Здесь Великое Пламя несло лишь свет и гармонию, а не разрушение. Удивительно. Не думал, что такое вообще возможно.

Магический потенциал Дворца практически не просачивался за его пределы и не искажал окружающее пространство.

Очнулся я довольно бодрым. Ничего практически не болело, не зудело, не чесалось и не… Так. Стоп. У меня снова есть левая рука. Одежда какая-то новая и… Я открыл глаза, обнаружив себя в роскошно обставленной комнате залитой удивительно ярким светом. Тут электричество есть? Нет. Но есть магия. Под потолком висела типа люстра. Металлический обруч, вокруг которого плавали в воздухе маленькие белые огоньки.

"Я открыл глаза" - это важное уточнение, потому что мне снова приходилось ими пользоваться. Как же уже непривычно воспринимать мир от первого лица. Обзор так сузился, что стало некомфортно. Надо оглядеться и для этого придется опять вертеть головой как в старые добрые. Какое же тут все яркое. Не удивлюсь, если сейчас подсвечники, кружки и чашки начнут петь и плясать как в диснеевском мультике.

– Добро пожаловать во Дворец Дэвов. – прошелестело пространство вокруг.

Я снова понимал чужую речь, но перевод работал сильно иначе. Сквозь него до меня доносились обрывки незнакомых слов. Кроме того перевод чуть отставал от реплик.

– На вашей шее сейчас защитный талисман, который позволит вам комфортно и безопасно находится во Дворце. Еще два артефакта установлены близко к барабанным перепонкам. Пожалуйста, не пытайтесь избавиться от этих предметов или повредить их. В противном случае мы не можем гарантировать вашу безопасность.

– Хилвисмера? Это ты?

– Все верно. Прежде чем вы отправитесь дальше в глубь Дворца, вам следует встретиться с двумя магистрами Багрового Круга. Они ожидают вас в гостевых покоях. Я провожу.

– Да. Сейчас… – я помотал головой, несколько раз прищурившись.

Как же отвык от глаз. Аж голова заболела. Так, тут есть зеркало. Я приблизился к отражающей поверхности, заключенной в массивную оправу из красноватого металла. Ну здравствуй, стратег Михаир. Ну и рожа… Шрам на шраме. Лучше носи свою железную маску не снимая, братан.

Хилвисмера приодел меня в новый наряд. Конечно, хрень из красного шелка с золотыми нитками по контуру. Что у него за фетиш на красный шелк? Ну хоть колокольчики не присобачил и на том спасибо.

– Ладно, пойдем к твоим магистрам. – вздохнул я, разминая спину.

Длинный коридор Дворца также оказался залит магическим сиянием. Стены из белого камня покрывала тонкая прозрачная эмаль, на которой свет создавал радужные блики. Затейливые геометрические узоры из красных, желтых и зеленых линий вытягивались вдоль коридора. Где-то в метре от пола находился закрытый прозрачной эмалью желоб. Внутри него бурлила и перетекала багровая дымка магической энергии. Пахло грозой. Это место было насыщено силой под завязку.

Из коридора мы попали в круглую просторную комнату с небольшим фонтаном по центру. Его вода мерцала и переливалась, а некоторые брызги оседали медленно, как светящиеся снежинки. У дальней стены располагался низкий восточный столик, за котором сидели на ковре и подушках несколько примечательных персон. Магистров я выделил сразу. Одного из них я даже уже видел. Его звали Утред, и он выглядел крайне внушительно. Рослый, с объемной бородой и целой гривой черно-серых волос цвета пепла. Человек-лев с огнем в темных глазах. Мудрость и свирепость, сплавленые колдовским пламенем в единое тело. Одеяние с коротким рукавом демонстрировало могучие предплечья, которым бы позавидовал любой мистер Вселенная. Рядом с Утредом сидел второй маг. С первого взгляда его внешность казалась гораздо более стандартной, но чем внимательнее присматриваешься, тем больше понимаешь, что от человеческого облика он отошел куда дальше гиганта Утреда. Полностью черные глаза, на которых даже зрачка не заметить, тело без следа подкожного жира, лысая голова, смахивающая на череп, странный узор мускулов. Я не знаток анатомии, но уверен, что мышцы у людей расположены иначе. Магия сильно изменила его. Однако что-то в его облике казалось мне неуловимо знакомым. Тоже виделись уже?

Трое других были с виду обычными людьми. Шаддинцы. На меня неприятно-пристальным взглядом уставилась высокая девушка, темные волосы и нижнюю часть лица которой прикрывала дымчатая золотистая вуаль. Я буквально кожей ощущал ее ненависть. Густую и ядовитую. Пусть не такую яростную, как у Яхсада, но может даже более концентрированную. Лицо девушки покрывал сложный узор татуировки. Не грубо выжженное клеймо как у фидаинов, но произведение искусства. Тонкие темные, золотые и серебряные линии, звезды, луны и полумесяцы. Смуглые запястья сжимали кольца изящных спиральных браслетов, усеянных мелкими красными камнями. Над правой бровью девушки поблескивал золотой пирсинг. С ней были двое мужчин. Один невысокий, богато одетый, но с простым, обветренным лицом, дремал в обнимку с подушкой. Другой постарше сосредоточенно и внимательно меня разглядывал. От него я ненависти не ощущал. Лишь спокойствие и холод. Его солидное, покрытое морщинами лицо, внушало мысли о мудрости. Стратег или какой-то вельможа? Оба мужчины были без татутировок или клейма.

– Стратег Михаир собственной персоной. – прогудел Утред, разминая шею. – Какое сомнительное счастье видеть вас здесь. Но подходите ближе. Присаживайтесь. У нас тут нейтральная территория. Так что никаких фокусов или внезапных нападений сегодня.

– Магия вне политики? – насмешливо уточнил я.

– Магия над политикой. – ответил мне чародей с оттенком провокации в голосе.

– Не думаю что вашим гостям будет приятно моё изысканное общество. – произнёс я, медленно окинув шаддинцев взглядом.

– Мне все вы неприятны, но я же терплю. – усмехнулся Утред, оглаживая бороду. – И они потерпят. Правда, госпожа Иат?

– Сидеть за одним столом с кровожадным чудовищем для меня очень неприятно, но я вверяю себя вашей мудрости, глубокоуважаемые магистры. – ледяным тоном ответила женщина, а ее спутник кивнул.

– Прошу вас отнестись ко всему спокойнее. – миролюбиво произнес магистр с черными глазами. – Сохраняйте самообладание. Любой контакт с врагом - это отличная возможность его досконально изучить. Вам могу сказать тоже самое, уважаемый Михаир. Но прошу прощения. Нас не представили. Меня зовут Гилам Рег Навар. Магистр Багрового Круга. Я недавно был на Севере, уважаемый Михаир, и наблюдал там результаты некоторых ваших решений. Могу смело заявить, что их последствия впечатляют.

– Тем, насколько способен один человек нагадить всему миру? – хрипло спросил Утред, слегка ухмыляясь. – Хотя, чую, ему помогла наша знакомая ведьма. Когда я увидел его вместе с Лав, то уже насторожился. Старуха не особо жалует людей, но если жалует, то это обязательно какие-нибудь особо двинутые деятели.

"Типа Азарда?" – хотел пошутить я, но передумал.

Всё же стебаться над их лидером перед лицом гостей не самая способствующая моему выживанию стратегия.

– А чем сейчас занята Лав? – спросил я, аккуратно присаживаясь подальше ото всех. – Давно её не видел.

– Скучаешь? Как трогательно! – ответил мне Утред. – Лав на Севере. Разгребает ваше дерьмо и не дает ордам чудовищ сожрать там всех людишек слишком быстро. Надо ведь смаковать.

– На Севере Лавертия действовала слишком рискованно и без оглядки на мнение Круга. – вступил в разговор Гилам. – Однако результат довольно любопытен и требует подробного изучения. Возможно, нам откроется новый аспект магии, что не может не радовать. А по поводу опасности так называемого Сердца будет собран Витенагемот. Общий совет магистров.

– И мы как всегда решительно нихера не решим. – проворчал Утред.

– В споре рождается истина. – оптимистично заявил Гилам.

– В нем же она и подыхает. Обычно дрянной, жалкой и мучительной смертью.

Значит Лав на Севере и сдерживает аппетиты Сердца. Забавный выверт судьбы. Интересно, что будет с Сейд-Нирамом. Город просто разрушен или стал точкой дальнейшего распространения Порчи?

– Вы обещали, что вмешаетесь, если кто-нибудь прибегнет к опасным и вредоносным чарам. – вступила в разговор Иат, обращаясь к Утреду. – Разве то, что сделал ЭТОТ человек недостаточно для вмешательства?

Чародей устало вздохнул, глянув на женщину словно задолбавшийся воспитатель детского сада.

– Ну вот мы вмешались. Он здесь и мы позаботимся, чтобы его связь с Сердцем была разорвана. Круг держит свое слово.

– Но разве ЭТОТ человек не достоин наказания?

Утред вздохнул еще более устало и медленно отпил прозрачную жидкость из золотого кубка. Явно не вино. Сорок градусов? Ну тогда мое уважение тому, как легко он смакует спиртягу.

– За тысячу лет видишь множество человеческих жизней и судеб. С каждым разом становится всё смешнее, когда кто-то пытается тебя удивить. – произнес магистр. – Все это уже было однажды. Вы уже были. С другими лицами, но теми же повадками и словами. Из века в век я вижу одних и тех же людей, которые почему-то свято верят в свою исключительность. Эту иллюзию вам дарит короткая продолжительность жизни. Что же до него… – Утред глянул в мою сторону. – Подумаешь, сжег полупустой городишко. Вы прекрасно занимаетесь разорением собственных поселений и без магии. Если вы думаете, что мы сочувствуем вашему делу больше, чем Империи - это ошибка. Однако у меня и ЭТОГО человека сейчас произойдет важный, неприятный разговор, никак не связанный с вашей скучной войной. Уважаемый стратег Михаир… – Утред посмотрел на меня недобро и я ощутил гнев в его словах. – Эта вещь вам знакома? Подумайте хорошенько!

С этими словами волшебник ударил по столу своим огромным кулаком так, что всё задрожало. Утред раскрыл ладонь, и на ней я увидел небольшую прозрачную фигурку паука. Магический дрон, который мне установила Арамиа.

"Н-да… Приплыли".

Глава 3 Враги и если бы только они

Давай шатать миропорядок, говорила она. Все будет круто, говорила она. Вот вам и полагайся на китайские разведывательные технологии. Дрон Гробницы раскрыли без особых проблем.

– Эта вещь? – спокойной переспросил я, глядя на прозрачного паучка. – Первый раз вижу.

Утред сомкнул свою лапищу и я услышал неприятный хруст. От магической игрушки остались лишь мелкие осколки, а ладонь волшебника не пострадала.

– Прямо первый раз? – хмыкнул колдун, сверля меня тяжелым взглядом.

– И вы ему спустите это? – с вызовом вопрошал госпожа Иат глядя то на меня, то на Утреда. – Он нарушает законы гостеприимства и плюет в протянутую руку.

– Ну что скажешь, стратег? – еще более грозно насупившись повторил Утред.

Спокойно. Это спектакль. Если бы они хотели причинить мне вред, то уже сделали бы это. Магии чтения мыслей не существует. Азард говорил мне об этом. Значит просто давят. А мы поддадимся.

– Скажу, что мне было бы очень интересно узнать, что за игрушку вы мне сейчас показали и почему преподнесли ее с таким драматизмом. – спокойно ответил я.

Утред пока не говорил, что дрона достали из моего тела. Значит ситуация такова - они просто мне показали какую-то фигню и я не догоняю зачем.

– Драматизм!? – Утред со всей дури ухнул по столу, так что красное дерево раскололось.

Спавший в обмнимку с подушкой шаддинец упал на ковер, открыл один глаз и продолжил дремать. Я воспринял демарш магистра как можно более спокойно.

– Драматизм. – кивнул я. – Вот мебель даже пострадала.

– Данную вещицу извлекли из вашего тела. – произнес Гилам Рег Навар. – Это артефакт-лазутчик. Изделие весьма характерное для организации, с которой вы состояли в тесных отношениях.

– Ну значит они поместили его в меня пока я был без сознания.

– Этот человек лжет. – вмешалась Иат. – Он принес угрозу в ваш дом. Такой подлец не заслуживает доверия и помощи.

– Доверие - парадоксальное явление. – с едва заметной улыбкой ответил Гилам. – Знаете притчу о надежном скакуне, госпожа Иат?

– Это что-то из фольклора кочевников Бер-Шадда или сэйфов? – поинтересовалась девушка.

– Нет. Вещь сильно древнее. – ответил магистр. – К одному старому человеку пришли гости и он показал им на худосочного, кривого коня со словами “вот мой самый надежный скакун”. Гости удивились. Они стали наперебой расписывать недостатки коня. “Он болен и ленив. Он спотыкается через шаг”. Но старик лишь отшутился: “Остальные мои кони могут ехать ровно или споткнуться. Они непредсказуемы. А это спотыкается всегда. Вот надежность, о которой я говорил”. Но возвращаясь к нашей дилемме… – слегка кивнув продолжил Гилам. – Могу предположить, что маги Гробницы не предупредили уважаемого Михаира о своем замысле. Иначе стал бы он рисковать и лететь в одно из самых охраняемых место мира с такой компрометирующей вещью? Едва ли.

– Имя?! – требовательно спросил Утред. – Кто работал с тобой?

Ну прям плохой и хороший копы. Хогвартс эдишн. Помнится я рассуждал на тему того, что Арамиа уже по сути мертва. Не знает еще об этом, но покойница почти гарантировано. Однако она меня спасла. Вроде уровень угрозы сейчас не самый запредельный, так что попробую отплатить ей той же монетой.

– Те-Увей. – ответил я. – Кажется, он ти-шадаец. Но не могу быть уверен. Этот маг постоянно носил маску.

Едва ли мастодонты типа Утреда или Гилама следят за судьбами пешек наподобие Те-Увея. Да вряд ли Гробница публично вывешивает некрологи.

– Слышал о нем? – спросил Утред у Гилама.

– Кажется, да. – протянул магистр, смотря на меня непроницаемо-черными глазами. – Кто-то из учеников одиннадцатого набора Гробницы, если я не ошибаюсь.

– Ошиблись те, кто думают что за нами легко шпионить. И они ещё за это поплатятся. – подытожил Утред, но уже без былого задора.

Всё это был спектакль для одного зрителя. Если бы они хотели, то могли вытрясти из меня всё что им нужно. Однако магистры Круга уже понимали, что за прозрачным паучком стоит Гробница. У них там с китайскими некромантами небось идет сложная дипломатически-шпионская игра. Вот еще небольшой эпизод. Неудачная попытка затащить вглубь охраняемого объекта жучок. Раскрыли и молодцы.

Кажется, убивать меня пока не собирались. Уже хорошо. Я еще раз глянул на Гилама. Пожалуй самой отталкивающей чертой его внешности был не полностью черный цвет глаз магистра, а то что он ими не моргал. Совсем. Глаза его ни капли ни блестели и видимо были абсолютно сухими. Два чёрных мать его провала. Интересно, он специально сделал себя таким жутеньким или ему просто пофиг на внешний вид, а модификация нужна для каких-то исследовательских целей. Скорее ставлю на второе.

Стол, сломанный Утредом, полностью восстановился. Не уверен чья это была работа - кого-то из магистров, Хилвисмеры или других демонов Дворца.

– Люди, люди, люди… – осуждающе прогудел Утред, обводя нас взглядом.

“Х%й на блюде”. – мысленно добавил я.

Утред залпом осушил свой кубок, после чего кувшин рядом воспарил и снова наполнил чашу магистра.

– Надо сегодня надраться. – подытожил грозный волшебник и, глянув на спящего шаддинца, вдруг пророкотал так, что я аж вздрогнул. – Келим, встать! Нападение! В атаку!

Тот неожиданно резво подорвался, на инстинктах вскочив с места. Шаддинец сделал ловкий кувырок назад, вскочил на колени и потянулся за мечом, которого сейчас не было.

– Ложная тревога. – усмехнулся маг, глядя на растерянное лицо собутыльника. – Садись обратно, храбрый всадник.

– Ааааа… Шутка! – указав на мага пальцем произнес шаддинец. – Понял, понял, понял.

Госпожа Иат взглянула на спектакль с явным осуждением, но комментировать не стала. Ее седовласый спутник тоже хранил молчание. А вот проснувшийся Келим несколько раз мотнул головой и чуть пошатываясь направился обратно, но заметил меня. Несколько секунд он разглядывал мою шрамированую физиономию, а затем, тыкнув пальцем, произнес:

– Стой, стой, стой… Ты же этот? Ну с Севера. Да? Михерил?

Ага, херил. Много чего похерил. Пошутить бы, но едва ли слабенький переводчик магов сможет внятно передать такую остроумнейшую игру слов.

– Да, да, да. – не дожидаясь моего ответа сам решил шаддинец и уселся напротив. – Это ты.

Обветренное лицо шаддинца покрывало множество мелких шрамов. Он был невысокий и весь какой-то дерганный. С птичьими повадками, иногда про таких говорят.

– Не стоим с ним разговаривать Келим. – произнесла Иат. – В ЭТОМ человеке мрака больше чем на дне колодца ночью.

– Ничего. – невозмутимо отмахнулся Келим. – К свету грязь не липнет. А можно чего-нибудь закусить?

– Хоть кто-то из людей ещё сохраняет природную мудрость. – уже относительно доброжелательно заявил Утред.

Волшебник хлопнул в ладоши и на столе перед нами принялись из тусклого свечения возникать различные яства. У меня заломило зубы, но не от голода. Во рту пересохло. Сильно пахло грозой и чем-то химическим. К горлу подступала кислая тошнота. Магия, слишком уж много её вокруг.

– Я пожалуй пойду подремлю. – вздохнул седовласый спутник Иат.

– Подождите, уважаемый. Если кто-то почувствовал себя не очень здоровым, то лучше сказать об этом мне. – тоном заботливого воспитателя произнёс Гилам. – У нас есть способы облегчить ваше состояние. Перед тем, как вы покинете Дворец, мы каждому предоставим необходимую помощь. Прошу вас.

Гилам достал небольшой коробок с круглыми пилюлями, протягивая по одной к каждому обычному человеку за столом. Первым таблетку взял Келим и тут же запил её алкоголем. Я последовал его примеру только запил водой. Вкус у пилюли был странный, но скорее приятный. Меня накрыло ощущение лёгкости и беспричинного веселья.

– Эти ваши шарики просто нечто. – с глуповатым смехом произнес Келим. – Из чего вы их делаете, о мудрейшие волшебники? Что в них за магия?

– Это всего лишь смесь экстрактов различных трав и цветов. Никакой магии. – ответил Гилам.

Ясно, никакой магии. Только наркотики. Он дал нам обезболивающее.

– Уважаемый магистр Утред, я очень прошу вас меньше использовать силу в присутствии гостей.

– Подумаешь. – усмехнулся чародей. – Годом больше, годом меньше. Их жизнь и так коротка. К тому же они убьют друг друга раньше, чем болезнь.

– Не будет никакой болезни. – заверил Гилам. – Мы устраним все последствия.

Сухость во рту, запах озона, тошнота. Довольно характерные признаки, кстати говоря. Магия Великого Пламени вмешивается в энергетический и материальный балансы мира. Можно материализовать вещи или наоборот уничтожать их. Манипуляции на молекулярном уровне… Я не особо хороший знаток физики, но полагаю, что во время некоторых таких процессов должно выделяться различное излучение, не особо полезное для здоровья всего живого. Радиация, иначе говоря. Вполне возможно, что часть негативных эффектов магии на людей - это вполне обычные рентгены и зиверты, а не какая-то особая мистика. Думал ли я уже когда-то об этом? Не помню. После таблетки магистра сложно сосредоточиться, но довольно весело. Даже госпожа Иат перестала вроде кидать на меня испепеляющие взгляды. Обдолбаться в компании заклятых врагов и древних волшебников… Интересный досуг нынче у имперского стратега.

– А Яхсада жаль… – шмыгая носом, вздохнул Келим. – Хороший был человек, хоть и фидаин.

– Имел неприятную привычку бить в спину. – ответил я, взял со стола кусок магического мяса.

– А кто не без греха? – пожал плечами шаддинец. – Ты, я слышал, когда напал на какого-то северного царя, сделал это под покровом ночи, когда он пригласил тебя в гости и украл его дочь.

Ох уж эти слухи.

– Не украл. Не получилось. – честно ответил я, ощущая приятный вкус колдунских яств. – На Севере вообще мутная история вышла. Попытался бы оправдать себя, но лень. Всё равно молва меня уже объявила монстром. И не могу сказать что совсем незаслуженно. Есть причины. Однако удивительно слышать от шаддинца, что фидаины это нехорошо.

– Конечно нехорошо. – кивнул Келим. – Человек должен жить. Наслаждаться жизнью! Храбрость, доблесть и ярость в бою это здорово, но зачем искать смерти?

– Мы уже говорили об этом. – вздохнула Иат. – Эти люди добровольно отдают свои жизни и судьбы во имя Бессмертного Солнца. Ибо человек гаснет со временем, но светило славы Шадда будет сиять вечно.

– Слава это хорошо, конечно. – кивнул Келим, смотря осоловелыми глазами мимо Утреда. – Но я хочу славы при жизни. Зачем судьба избрала меня стратегом, если не для славы?

– Чтобы изменить судьбы сотен тысяч других. – ответила ему Иат. – Что жизнь простого человека? Чем она отлична от состояния животного? Но есть люди, которым преднамеренна великая судьба. Те, чье дыхание поднимает ветер перемен. И ваши желания стоят жизней тысяч. Потому что без них жизни тысяч не имеют смысла. Это жестокая правда, но ее нужно принять, чтобы идти вперед по пути воина и стратега.

– Эпоха людей. Но эпоха не для всех людей. – усмехнулся я, вспоминая свои мысли в Сейд-Нираме. – Вы укладываете в землю кости тысяч фанатиков, чтобы на их прахе возвести каменные твердыни храмов и статуй. Бесполезные идолы, в тени которых будет гнить новое поколение рабов.

Не то, чтобы я собирался проповедовать или заниматься морализаторством. Просто хотелось позлить эту татуированную мордашку, которая слишком напоминала мне Яхсада.

– Статуи красивые бывают. – возразил Келим. – Только не понимаю почему ставят одних только мужиков. Надо побольше женских статуй.

Борец за эмансипацию? Хотя сомневаюсь. Ситуацию прояснил Утред.

– Больше женских статуй с огромными обнаженными грудями? – спросил магистр.

– Да, да! – горячо согласился шаддинец, активно жестикулируя. – Я был как-то в царстве Сулим, так там все храмы и дворцы такими статуями заставлены. Даже не просто, а прям они трахаются. Статуи в смысле… – ценитель искусства встретился взглядом с не очень одобряющей его вкус госпожой Иат и немного сбавил напор красноречия. – Ну я не предлагаю прям такие как у них. Можно приличнее. Твою, например надо же будет поставить, когда победим.

– Если победите. – усмехнулся я, отпивая жгучей прозрачной жидкости.

И так обдолбан по самое небалуй. Запьянеть уж точно не повредит.

– Да ладно, брат. – усмехнулся в ответ Келим. – Я же знаю сколько у вас легионов. Может, Массену вы возьмете. Может! – он повысил голос и поднял палец, как бы подчеркивая что не собирается заранее признавать поражение. – А дальше? Сейд - одна большая крепость. Штурмовать его по суше можно только через пустыню. И если не Сейд то куда? Будете через пустыню и реку ломиться в Долину Двух Рассветов? Ну-ну. Тогда ваше снабжение… Чик. – Келим провел пальцем по горлу. – Все решилось в первые недели, когда ваши бежали или переходили к нам.

– А в Сейд-Нираме тоже все было решено заранее? – язвительно уточнил я. – У вас были огромный перевес и преимущество внезапного нападения, но разгромить меня не вышло. Если бы войны решались просто раскладом на карте, то нас стратегов не выбирали бы боги.

– Э, брат, Тайкано знал, что у тебя есть какое-то свое колдовство. Мы понимали риск. Даже всех людей увезли. Надо было понять, что у тебя там за оружие такое.

– Не оружие, а проклятие. – возразила Иат, сняв частично свою вуаль.

Кажется, пилюля Гилама ее крепко пробрала. Взгляд девушки стал чуть туманным, а манера речи изменилась. Она сильно растягивала слова. Интересно, кто эта Иат в иерархии Шадда? Стратег? Не очень похожа. Жрица? Уже теплее. Жаль пока мои способности не работают и посмотреть через систему нельзя. Просто раньше я женщин на руководящих постах здесь не замечал. Думал, что Восток чисто патриархальное место.

– И он сам пытается избавиться от этого проклятья. – продолжала Иат. – Там на Севере он попрал законы даже своих жалких богов ради силы и победы. Погрузился во мрак. Теперь его душа ищет очищения здесь. Но лишившись проклятия, он лишится и своего оружия.

– Значит, найду еще. – невозмутимо ответил я.

Утред криво усмехнулся. Похоже наша перебранка его забавляла. Гилам же сохранял доброжелательно-вежливое выражение лица и наблюдал за перебранкой с интересом. Он разглядывал нас будто энтомолог особо интересных жучков.

– Империя в которой вероломство, жадность и наглость объявлены добродетелями. Вы презираете нас за фанатизм, но чему поклоняетесь сами? Собственным эго? – продолжала клеймить загнивающий Запад Иат. – Ваши ничтожные боги-тени не способны ни вознаградить вас, ни как следует покарать.

– Ну во-первых, свое эго я вполне уважаю и остальным желаю здоровой самооценки. Во-вторых, боги, которые тебя не спешат карать, не так уж плохи. Они предоставляют Империи некую защиту в виде стратегов и подавления. За это спасибо. В остальном они предоставляют людям почти полную свободу быть людьми и заниматься своей любимой фигнёй. За это тоже спасибо. Не самые плохие боги в общем.

Военно-политический диспут по накурке плавно переходит в религиозный. Прекрасно.

Иат несколько раз моргнула, наверное, чтобы сосредоточиться. Окончательно избавилась от своей вуали и, нахмурив тонкие черные брови, начала дальше транслировать шаддинский бесогон.

– Подавление и стратегия есть у многих народов. А что еще такого может показать Империя? Солдат, воюющих за деньги? Ручных монстров и рабов-гибридов? Тогда как наша вера… Вне этого Дворца я могла бы показать на что способна сила золотых лучей.

Ага. Значит таки жрица. А заливает она все по классике: наши доблестные герои, их злобные захватчики, наша святая земля, их варварские пустоши. Ну что ж… Давай значит расставим все точки над ё.

– Видел я эти ваши золотые лучи в деле. Вроде неплохо, но не могу сказать что сильно впечатлён. Вон, господа магистры сами могут обращать людей в прах, устраивать взрывы и прочие формы фейерверков, но богами себя не объявили. Даже жрецами себя не называют.

– Могу объявить себя жрецом выпивки. – отсалютовал мне Утред.

– Почему маги так поступили? Они не делают из своего искусства священную корову. Они признают, что могущество достаётся им через знания, талант и упорство. Их магия - наука своего рода. Поэтому чародейство Великого Пламени из года в год развивается. А что я могу сказать о вашем жречестве? Вы всего лишь кучка чародеев и фокусников, которые когда-то открыли доступ к некой форме энергии. Вы объявили её своей святыней, чтобы дурить головы простодушному населению. Я видел этих ваших язатов. У меня есть очень серьёзное подозрение, что они мало чем отличаются от гомункулов. К чему я веду? По сути вся ваша вера лишь разновидность не самой могущественной магии. Реальная сила Шадда - многочисленное, послушное и вооруженное население, крепости и пустыни. Так чем вы лучшие Империи. Чем завравшиеся жрецы лучше ворующих сенаторов? А Солнце? Ну оно существует. Не спорю. Это огромный шар пылающего водорода. Ему плевать на храмы, гимны, царей и жрецов. С точки зрения человека солнце бессмертно, но однажды оно погаснет. А о таком ваши святые книги вряд ли говорят.

С каждым моим словом Иат менялась в лице. Я уже почти был уверен, что ещё фраза-другая и жрица броситься на меня. Однако она сдержалась. Несколько мгновений она молча смотрела на меня, а затем тихо прошептала:

– Ты не знаешь, о чем бормочешь, свинья. – после чего резко поднялась и быстро зашагала прочь.

Седовласый шаддинец последовал за ней, а вот Келим остался. Утред, почесывая бороду, озвучил мне диагноз:

– Сжигает города и доводит женщин до истерики. Гроза Востока и Севера, богохульник и чернокнижник.

– Не только женщин. – уточняюще поднял палец я, вспоминая Орину. – Девочек-подростков тоже могу.

– А солнце правда погаснет? – слегка тревожно уточнил Келим.

– Да. Прямо таки сегодня вечером. – усмехнулся Утред. – Но с утра взойдет опять.

– Такое предположение существует среди учёных. – вмешался Гилам. – Но даже если подобное возможно, то это случится через многие тысячи лет.

– А, ну ладно. – выдохнул Келим. – Я все равно уже помру. Что до остальных твоих слов, то ты, брат прав, но не прав.

Прям цитата волка.

– Без разницы как обозвать силу, главное чтобы она работала. Почему бы не славить солнце и звезды? Я их постоянно вижу. А ты, брат… – он снова в меня ткнул пальцем, но мне на его манеры было плевать. – Зачем вообще воюешь за Империю раз так о ней думаешь? И я не зову тебя к нам. – усмехнулся Келим. – Слишком ты уж Иат против шерсти прошелся. Но подумай сам… Мир большой. Где-нибудь далеко ты мог бы стать царём. Видел же Тайкано? Как у него все устроено. Свой отряд, небольшая армия. Лучше воины, женщины там разные. Он тут с нами, но когда захочет - уйдет. А то однажды можешь сложить голову за чужие дела. Жаль Яхсада, но он хоть знал за что помирал.

Ого какие речи. Сбежать из-под имперской опеки, рискнув здоровьем, и попытаться выстроить с нуля свою Империю где-то в ебенях? Интересно, пошлют ли Владыку, Плавящего Плоть, или кого-то его калибра меня возвращать?

Мои мысли прервал Гилам Рег Навар, который произнес:

– Полагаю, мы уладили с уважаемым Михаиром все важные вопросы. Мне нужно уходить и я с удовольствием провожу его во внутренние покои Дворца. Не возражаешь, Утред?

– Возражаю? Да делай что хочешь, Гил. Я лично собираюсь пить.

– Тогда прошу вас за мной, уважаемый Михаир. – произнес Гилам, поднимаясь из-за стола.

Я пошел следом за магистром, облаченным в широкое красное одеяние. Перед выходом из комнаты Гилам коснулся стены. Из камня как из жидкости поднялся на поверхность длинный металлический посох, который слегка мерцал багровым. Я ощущал энергию, исходящую от артефакта. Направитель Великого Пламени. Видимо Гилам занимает очень высокое положение в Багровом Круге.

Вслед за магом я вышел в коридор.

– Вы хорошо себя чувствуете? – уточнил магистр.

– Сойдет. – мотнул головой я.

– Тогда стоит использовать немного силы. Иначе мы будем добираться до Алых Покоев несколько часов. Дворец поистине огромен. Тут почти нет людей, но в нем бурлит своя особая жизнь, не похожая ни на что другое под солнцем.

– Как вы считаете нужным.

Магистр ударил посохом об пол и плиты перед нами медленно поднялись в воздух. Значит мы полетим на своего рода платформе. Я снова ощутил запах озона. Облучаемся. Гилам предусмотрительно создал для нашей платформы металлические перила. Если полетим быстро они пригодятся.

– Прошу вас. – с улыбкой произнес маг, приглашая встать перед ним. – Вы здесь первый раз и едва ли захотите весь полет разглядывать мою спину. Кроме того, если потеряете сознание, то я быстрее это замечу и успею подхватить вас.

– Да без проблем.

Я встал перед магистром, держась обеими руками за перилы. Платформа начала плавное, но быстрое движение вдоль коридора. Мимо замелькали узоры мозаик, ниши, статуи и магические огни. Стена впереди раскрылась, пропуская нас из коридора в какие-то менее парадные помещения. Белый эмалированный мрамор сменили серые камни, из которых некто вытесал сложные геометрические блоки, которые вместе складывались как элементы пазла. Типа круглый выступ в такую же нишу. Это тоже строили не люди.

Сначала мы пролетели по длинному и довольно пустому тоннелю, а затем оказались в узкой шахте, внизу которой мерцала вулканическая лава. Над ней тянулись от стены к стене алые линии магических контуров. Из шахты в другой тоннель, где вместо кирпичной кладки были своды пещеры. Множество демонических существ были заняты там работой и не замечали нас. Их высокие тела с голой черной кожей карабкались по скалам, переносили с места на место мерцающие камни или вычерчивали какие-то символы на горной породе.

Мне вспомнилась начальная сцена из Half Life, где мистер Фримен едет в вагончике сквозь секретную лабораторию.

Вообще даже хорошо, что дрон обнаружили. Теперь смогу с чистой совестью послать Гробницу куда подальше и не принимать участие в их мутном плане расшатывания миропорядка. Сами виноваты. Не смогли обеспечить сотрудника должным уровнем технического оснащения. Я сделал все, что мог. Даже их шпионку не сдал несмотря на угрозы и целые минуты две допроса. Держался аки партизан.

Остаётся только снять проклятие Метки, а дальше меня ждет просто бесконечная кровопролитная война с магически одарённым противником, которую разбавят подковерные интриги в имперском лагере. В общем, можно будет наслаждаться жизнью на все сто.

– Кстати, игрушка, которой вас снабдила Гробница, довольно хорошего качества. Утред бы сам не обнаружил, но на счастье здесь был я. Артефакт практически не давал отклика и не мог быть активирован извне. Абсолютно нейтрален. Никакого механизма с обратным отсчетом. Отсюда полагаю, что активировать его должны были вы сами.

– Не очень понимаю в таких вещах. – соврал я.

Странно. Почему он говорит это сейчас, а не за столом, когда они с Утредом пытались на меня давить?

– Да не беспокойтесь. Это сущий пустяк и никак не изменит наше отношение к вам. Когда мотивы прозрачны, мне не о чем беспокоиться. – и, прежде чем я ответил, маг перевел тему. – Та, кто ждет вас в Алых Покоях Дворца… Вы многое о ней знаете?

– Практически ничего. Только то, что это вроде особа женского пола и она как-то связана с Первыми.

– По сути всё верно. Она редко покидает Дворец. Выросла здесь среди камней, магии и созданий Великого Пламени. Она много усилий приложила, чтобы изменить отношение магов к демонам.

Ого. Меня там ждет Гермиона Грейнджер со значком общества защиты домовых эльфов?

– Убедить нас, что эти создания могут быть столь же разумны как и мы. Первых во многом создала она. Сделала их теми, кем они являются сейчас. Столетия посвятила эту делу. Не просто контролю демонов, но их развитию и переходу в другие формы существования.

Ну теперь ясно, почему Первые ее послушали и даже выдернули сюда такую подозрительную персону как я.

– Если кто-то и сможет помочь с вашим проклятьем, так это она. – продолжал интриговать Гилам, пока платформа несла нас сквозь очередной тоннель.

– А у нее имя есть? – поинтересовался я.

– Даже не одно. Поэтому пусть она представится вам сама. Так будет лучше. У некоторых гостей Дворца тоже много имен. Не вежливо говорить за других.

Ага. Вежливо темнить и нагнетать. Это прямо таки верх благородных манер. Мы пролетели мимо какой-то сложной кристаллической… конструкции, размером этак с трехэтажный дом. Изнутри она светилась и пускала длинные красные лучи, гуляющие по сводам пещеры аки лазерная сигнализация в старом голливудском боевичке.

– Дворец это ось, на которой держится нынешнее мироустройство. – лукаво улыбаясь, говорил мне магистр с черными провалами вместо глаз.

– А зачем здесь шаддинцы?

– Утред их сюда таскает. – пожал плечами Гилам. – Шаддинцам кажется, что они могут на него повлиять. Набрать немного дипломатических очков и получить союзника в Круге, а Утреду просто скучно. Люди не должны жить тысячи лет.

“Слишком грустно быть бессмертным, те же лица день за днём. Те же глупые ответы, на вопрос "Зачем живём?" – вспомнилось мне.

– Ну вас никто не заставляет. – пожал я плечами.

– Это не жалоба, стратег, а всего лишь констатация факта. Меня мой срок жизни вполне устраивает и всегда можно найти чем себя занять. Главное не слишком цепляться за прошлое.

Я хотел еще что-то сказать, но вдруг ощутил как опора уходит из-под ног, а взор темнеет. Потеря сознания от передоза магии. Однако мне к такому было не привыкать. Уже не раз и не два мои мозги экстренно отключали путем перегруза энергией Великого Пламени. В последние осознанные мгновения у меня возникла тупая мысль - а что если проверить одну фишку. Вместо того, чтобы спокойно упасть, я попытался развернуться и ударить Гилама по физиономии. Вряд ли получится. Силы уже покидали меня но тут важно само намерение. Я вроде отрезан от РТС-системы, но какая-то ее часть в моей голове еще находится. Удастся ли триггернуть “Довести до конца”? Драка это по сути бой.

"Особенность Д-довееести до…" – запинаясь шепчет система и тут же замолкает.

Откликнулась таки. Вместо нормального режима стратегии меня будто выкидывает из тела. Все вокруг мутное и темное, словно я смотрю на мир сквозь противосолнечные очки, которые еще порядком заляпали грязными руками.

Потерял сознание это ничего удивительного. Гилам меня предупреждал о такой возможности. Даже “очнулся — гипс” не будет. Если надо меня тут подлатают магически и… Так, стоп. А что происходит?

Гилам Рег Как-его-там не очень то пытался привести меня в чувство. Он остановил платформу и залевитировал мое тельце в алом мерцании силы. Затем началось вообще что-то совсем подозрительное. Чародей сначала отгородился от остального дворца непроницаемым ярко-оранжевым куполом. После магистр извлек откуда-то небольшой предмет, смахивающий на коллекционную богато украшенную перьевую ручку и… Вонзил его мне в висок. Затем чародей начал быстро-быстро что-то такое сложное колдовать. Сквозь артефакт в меня лился поток зеленоватого мерцания. Это продолжалось секунд двадцать пять. Дальше я уже ничего не видел. Система промычала что-то про поражение и мое сознание угасло.

Очнулся я уже стоя. Платформа как ни в чем не бывало продолжала свой полет сквозь Дворец.

– Вы потеряли сознание. – произнес за спиной Гилам. – Голова не болит?

– Н-нет. – хмурясь пробормотал я.

Голова действительно не болела, но судорожно пыталась думать. Что это мать вашу был за перфоманс? Я просто потерял сознание, а “добрый” волшебник Гилам меня подлечил? Что-то сомневаюсь. Он остановил платформу, но прежде чем меня разбудить, запустил ее снова. Зачем? Чтобы проще было провести некую операцию и можно было отгородиться от остального Дворца барьером? Ага. После маг замел следы, убрал барьер и запустил платформу. Он пытался создать впечатление будто я потерял сознание на пару секунд. А на самом деле? А на самом деле фиг его знает сколько я валялся, и что этот мутный тип со мной делал.

Рано вы, Миша, обрадовались удачной развязке истории с дроном. Снова вас тянут в какой-то омут и в воздухе витает запах не озона, а чего-то менее приятного. Очередного гребанного заговора.

Глава 4 Чудеса

Когда приходишь в гости, а тебе хозяева без твоего согласился вскрывают черепушку, то это уже сложно назвать удачным и приятным визитом. Осадочек остается. Система пока, к сожалению, недоступна. Я не могу посмотреть, появились ли какие-то новые эффекты статуса персонажа. Фигово.

Но воспользуемся логикой. Мог ли Гилам просто еще раз проверить меня на сюрпризы от Гробницы? Теоретически мог. Но зачем всё это делать по дороге? У них с Утредом была возможность во мне хорошенько покопаться сразу после моего прибытия сюда. Создаётся впечатление, что Гилам хотел глянуть содержимое моей черепушки в максимально интимной обстановке, подальше от глаз коллеги. И вот это уже реально дурно пахнет. Пахнет какими-то внутренними разборками Круга. Это в лучшем случае. Что, если Гилам решил, например, на всякий от меня избавиться, но хочет сделать это тайно, чтобы не обижать пригласившую меня сюда особу?

Так. Стоп. Сейчас моя паранойя меня может очень далеко увести. В далёкие и мрачные дебри конспирологических теорий, которым позавидовал бы даже Игорь Прокопенко. Мне надо быть не там, а здесь. Сначала решить "Что делать?", а "Кто виноват?" потом разберёмся.

Первое - не палимся. Я случайно увидел то, что мне показывать не собирались. Второе - надо будет хорошо и подробно побеседовать с этой особой, которая большая мама Первых. Может, заодно с удалением Метки, у неё получится обнаружить ещё что-нибудь опасное в моей голове. Мозги, например. Шутка.

А если без шуток, то успокаиваемся и делаем вид, что ничего не произошло, прямо как на площади Тяньаньмэнь.

– Мы скоро будет на месте. – заявил Гилам.

Вот он жучара, конечно. С самого начала всё спланировал. Даже специально предупредил, что я могу потерять сознание из-за концентрации магии вокруг, а потом сам же и вырубил.

Платформа плавно замедлилась, притормаживая напротив массивной медной двери, усеянной сложным узором из красных камней.

– Кстати, подумал тут вот… – решил я немного отвлечься от мрачных мыслей. – Если вы умеете воплощать в реальность предметы, то зачем вам вообще оказывать людям какие-то услуги за деньги?

– Интересный вопрос. Адекватно создавать стабильную материю на свой выбор способны лишь несколько десятков из нас и Первые. Кроме того, многие воплощённые предметы потенциально опасны для обычных людей. При долгом контакте с ними появляются те же проблемы, что и при контакте с магией.

Ага. То есть они радиоактивны. Ясно-понятно. Значит я недавно поел облучённого мяса, закусив наркотой. Прекрасный завтрак.

Дверь передо мной приглашающе отворилась. Магистр кивнул и произнес:

– Дальше уже безопасно, а мне пора по своим делам. Удачного знакомства, уважаемый стратег.

– Спасибо за транспортировку.

Не спасибо за все остальное.

Я шагнул в дверной проем, заходя в довольно узкий коридор, залитый мягким бледно-красным светом с золотым оттенком. Он вызывал приятные воспоминания о лете, о первых лучах рассветного солнца, проглядывающих сквозь завески. Дверь за мной почти бесшумно затворилась.

Ну значит идем вперед. Стены вокруг покрывала мелкая плитка с закругленными уголками. Поверхность напоминала змеиную чешую. Из коридора я попал в огромное, по впечатлению почти бесконечное помещение, окутанное мраком. Это было похоже на исполинских размеров склад. Огромными, высокими штабелями ряд за рядом некто выложил здесь сотни или даже тысячи металлических коробов. Единственный источник яркого света парил в паре десятков метров от пола и медленно приближался ко мне. Сама чародейка или какой-то очередной демон-прислужник? Я прищурился, пытаясь вглядеться в приближающуюся фигуру. Сама. Собственной персоной загадочная покровительница Арамии и приемная мать Первых.

Ко мне подлетела и опустилась на каменный пол девушка… Я бы сказал северной внешности. ДДовольно светлая кожа, темные, но с медным отливом волосы и голубые глаза. На вид ей двадцать-двадцать пять и она была… обычной. Никаких странных глаз, нечеловеческих черт лица, козлиных рогов, кошачьих ушей, змеиных хвостов и так далее. Просто девушка. Такую бы я в толпе выделил бы только по довольно высокому росту. Было ли на ее лице выражение какой-то особой одухотворенной мудрости? Да фиг знает. Тут надо подольше пообщаться для каких-то серьезных выводов.

– Здравствуй. Это о тебе писала Арамиа? – довольно приятным голосом произнесла колдунья.

Одета на удивление просто. Обычное такое тёмно-фиолетовое платье с небольшим количеством узоров золотой нитью в районе воротника. И никаких тебе килограммов драгоценных металлов на пальцах, шее и запястьях, как любят делать некоторые аристократы.

– Да. Обо мне. – согласился я, думая куда дальше уводить разговор.

– Какая тяжелая болезнь… Удивительно, что ты смог сюда добраться. – вдруг с сочувствием произнесла магичка. – Зови меня Нэл. Я попробую помочь.

– Эм, ладно. Спасибо, Нэл.

– Давайте покинем хранилище и я покажу более уютные места Дворца. Тут слишком мрачно для долгих бесед.

На последних словах я ощутил как поднимаюсь в воздух. За последние дни летаю чаще чем хожу. Мы поднялись к высоким сводам подземелья и скользнули в одну из вертикальных шахт. Как же огромен этот Дворец. Думаю, все дома и строения Бьорторна или Сейд-Нирама можно было бы рассовать здесь по этажам, не заняв и половины площадей.

– В том хранилище полно ценных вещей, артефактов и простых предметов для обычных людей. – объяснила мне Нэл. – Все эти предметы созданы мной и моими друзьями из силы Великого Пламени. Пока они опасны. Их суть ещё не пришла к гармонии. Но однажды мы сможем использовать все это по назначению.

– По назначению? – переспросил я, проплывая мимо темного тоннеля в котором что-то скреблось.

– Да. Многие люди до сих пор страдают в нужде и дикости. Им не хватает орудий труда. Мы могли бы помочь им. Дать начало новым цивилизации.

Так. Стоп. Что я сейчас услышал? Не. Это, наверное, просто эхо. Такого не может быть.

– Понимаю, что это будет сопряжено со множеством трудностей. – продолжала магичка. – Нужно ведь не просто отдать всё это людям, но и научить их воспроизводить орудия труда. Они должны научиться ими правильно пользоваться.

Значит мне не послышалось? Я уже привык, что в этом мире есть магия, чудовища, демоны, но благотворительность? У меня аж ладошки вспотели от удивления. Я, конечно, ждал чудес от Дворца Дэвов, но чтобы такое…

– Наверное, когда дойдет до дела, мне понадобится помощь кого-то из стратегов. – Нэл продолжала увлечённо описывать свой национальный проект "Доступные орудия труда". – Вы обладаете глубоким влиянием на души людей. Смотрю на тебя и вижу, как мерцает этот особый дар. Сейчас он слаб, изолирован от божественной сути и поражен метастазами проклятия. Но он продолжает бороться. Тянется к окружающим его душам. Как же это удивительно и прекрасно.

Так. У меня вспотели не только ладошки. Шоковая реакция распространяется по всему организму. Я вот-вот в конец офигею. Надо сменить тему разговора.

– То есть в том хранилище полно различных предметов, включая, видимо, инструменты для фермеров, ремесленников и так далее. Сколько им еще лежать до полной деактивации? В смысле когда их можно будет спокойно раздать людям и те не заболеют?

– Где-то через пять, а лучше шесть сотен лет.

– Ага. Извини, если сейчас скажу не очень приятную вещь, но есть два варианта. Первый: через пять-шесть сотен лет всё содержимое хранилищ станет лишь относительно ценным металлоломом, который на заводах можно будет переплавить во что-то актуальное. Второй: эти вещи всё же сохранят актуальность, но тогда значит прогресс в мире очень сильно забуксовал, а, возможно, пошёл назад.

Или вообще на три веселых буквы.

– В таком случае огромный склад мотыг, кирок и лопат будет очень кстати, но главное устранить то, что тормозит прогресс. Иначе инструменты просто зря израсходуют свой ресурс, а может их вообще переплавят на копья, стрелы и прочие очень нужные, но не особо полезные для здоровья окружающих предметы.

Мой ответ Нэл заинтересовал, но не особо смутил.

– Я уверена, им можно будет найти полезное для всех применение. Пусть они не перевернут мир, но где-то пригодятся.

Полезное для всех? Для кого "всех"? О боги, куда я попал!

– Думаю, вы редко бываете за пределами Дворца, верно?

– Это так заметно? – усмехнулась Нэл. – И лучше на "ты". Так уж я привыкла.

Вы, девушка, главное меня вылечите от проклятья, а буду к вам обращаться хоть на "ты", хоть на "они", хоть на “Ваше Великолепие”.

Из тьмы мы поднялись к свету. Этот этаж дворца был жилым. Помещения стали меньше и смотрелись уютнее. На плитке стен были запечатлены довольно подробные картины. Очень необычный стиль рисовки. Точный почти до фотографичности.

– Правда, красиво? – осведомилась магичка, заметив мое внимание к картинам.

– Это ва… то есть, твои?

– Нет. Спасибо, но нет. Свои я покажу, но там все гораздо проще и корявее. Это рисунки Талиаса. Он научился очень точно запечатлять образы. Я попросила его расписать здесь стены.

Думаю, этот Талиас тоже один из Первых. Интересное у них разделение труда. Один в дома превращается, другой делает магические фото. Прям полный набор бытовой магии “В помощь хозяйке”.

– Весь этот этаж мой теперь. – продолжала Нэл. – Здесь очень низкая концентрация магии. Друзья, конечно, навещают меня, но чаще я выбираюсь к ним. Это место навевает столько воспоминаний. Сейчас покажу.

Нэл ускорила шаг и мы вышли в просторный круглый зал, размещённый в одной из башен. Стену напротив занимало окно от потолка до пола, через которое можно было созерцать горные вершины, тонущие в белом море облаков. Зрелище захватывало дух. Я вообще по жизни никогда не был, как это говорят, визионером. Редко залипал на пейзажи или красивые вещи, но этот вид реально хотелось созерцать, пока просветление не постучится в дверь. Таким вот спокойствием и силой веяло от образа за стеклом.

– Когда я стала полноценным магом, то привычная человеческая боль ушла навсегда. – произнесла Нэл. – Это было странно и даже неприятно. Будто лишаешься чего-то важного. Но зато теперь я могу убрать это стекло и окунуться в ледяной ветер. Прыгнуть вниз, чтобы полететь навстречу облакам. Ощутить себя пушинкой в потоке воздуха и не сопротивляться, когда очередное его течение закрутит меня, унося вдаль к бесконечному горизонту.

Пока она это говорила, то внезапно взяла меня за руку и я чуть было не отдернул свою ладонь. Не то, чтобы это мне неприятно, просто очень-очень странно. Меньше чем час назад я сидел за одним столом с врагами, обсуждая перспективы будущих сражений. Огромный чародей грозил и тыкал мне дроном сектантов-некромантов, который в меня засунула заклинательница крови, вытягивающая жизнь из тел своих жертв. Затем стремный колдун с черными глазами покопался в моей черепушке. Нормально. Привык уже. Это я называю: обычный вторник. Но вот когда меня берут за руку и начинают рассказывать что-то приятное… Это удивительно. Нэл, ты вообще откуда? Тебя не должно быть в том насквозь прожженном мире. Ты, наверное, мираж. Иллюзия, созданная магией Дворца.

– Но я хотела показать вот это.

Мы повернулись в другую сторону, где заметную часть стены занимал групповой портрет. Двенадцать детей или скорее подростков. В третьей слева было не сложно узнать саму Нэл. На заднем плане по центру возвышалась фигура единственного взрослого. Он выглядел чуть иначе чем в нашу первую встречу и носил бороду, но Азарда тоже было легко узнать. Портрет напоминал выпускное фото.

– Как давно это было? – спросил я.

– Более девяти сотен лет назад. Один из первых наборов учеников для Круга. Тогда кроме Круга еще практически не было никаких других магов. Дворец только что построили. Он тогда был заметно меньше, разумеется. Лишь несколько этажей, включая этот. Предполагалось, что Дворец станет домом для новых поколений учеников и мы будем жить здесь вместе.

– Но как я понимаю, что-то пошло не так?

Нэл на какое-то время замолчала. Я подумал, что ей об этом будет тяжело говорить, но ответила она довольно спокойно.

– Магия оказалась сложнее в освоении, чем думали. Из нас только я смогла пройти инициацию. Остальные… те кто выжили, провели остаток своего срока среди обычных людей. Пусть это было почти тысячу лет назад, но я помню каждого из них. Их имена, голоса, смех и мечты.

Н-да, не вышло у местных колдунов организовать свой Хогвартс. Получился бы скорее не Хогвартс, а Каэр Морхен, где из десяти учеников получается один выпускник. Или выпускница, если говорить о Нэл. А что было дальше? По итогам у множества магических коллегий обучение идет по-разному. Но большинство набирают учеников по одному или мелкими группами. Вспомнилось как Альденг описывала свою судьбу. Сейчас будущих учеников получали разными способами, в том числе выкупая из рабства или собирая среди бедняков. Не удивительно, что расплодилось столько ренегатов, то есть волшебников, сбежавших от своих учителей. Но желающих добровольно идти в колдуны среди приличных людей не так уж много, как я понимаю.

– Извини, немного грустное вышло знакомство. – произнесла Нэл, отпуская мою руку.

"Ой да брось". – хотелось сказать мне. – "Я тут недавно город сжёг. Там еще ко мне прилетала покойная возлюбленная, встроенная в тело жуткого монстра, жаждущего заполучить мои мозги и уничтожить все живое. Вот это было немного грустно. А твоя история? Ну бывает. Отпусти и забудь".

– И все же магия прекрасна. – уже более оптимистично выдала Нэл.

Прекрасна. Особенно она прекрасна, когда ты под тысячу лет живёшь в волшебном дворце на вершинах неприступных гор, любуясь картинами, нарисованными твоим другом-демоном. А вот когда демон тебе вовсе не друг и гонится за тобой, чтобы превратить в умертвие путём выжигания души… Наверное, магия уже покажется не особо прекрасной. Но это так - ворчание глубоко контуженного и до мозга костей циничного пса войны. То, что Нэл имеет столь наивный характер, для меня очень хорошо. Можно рассчитывать на помощь без каких-то неприемлемых условий.

– Как настроение и самочувствие? – уточнила магичка. – Лучше отдохнуть или можем потихоньку начинать?

– А что значит "начинать"? – уточнил я.

– Лечение, исследование, избавление. Я пока не уверена какое слово подойдет лучше всего.

– Ясно. И каков первый этап?

– Сначала тебе следует как можно более точно и подробно все мне рассказать. Понимаю, что о некоторых вещах говорить сложно, но… Только так я смогу быть уверена, что правильно выберу метод избавления.

Как скажете, доктор.

– Хорошо. Я все понимаю. И с чего мне начать?

– С детства, конечно. – вдруг заявила Нэл.

Я от неожиданности аж челюсть уронил, но быстро взял себя в руки.

– Прямо так глубоко надо копать? – уточнил я.

– Именно. Чем глубже, тем надежнее. – уверенно заявила Нэл. – Я не хочу пугать или слишком давить, но это не совсем обычное проклятье. Точнее совсем необычное. Всю незримую силу мира очень приблизительно делят на стихийную и принадлежащую Великому Пламени.

– Да, это я помню.

– Но это противопоставление очень грубо отражает реальность. Мы просто делим все на принадлежащее нашему миру и пришедшее извне. Стихийные энергии бывают очень разными. Это не только вихри, ураганы и проклятья диких шаманов. Новые боги. Те, кому поклоняются под разными именами в Империи, Ти-Шадае, среди сэйфов и сотен других народов. Души живых людей или тени мертвых взаимосвязаны. Это особая, неуловимая материя, обычно мало на что влияющая. Но сила темного Сердца Порчи воздействует на нее. Сердце одновременно существует за счёт Великого Пламени, но способно влиять на самом тонком уровне. Там, где смыслы, чувства и воспоминания имеют огромный вес.

Н-да… Вот чего Лав так возбудилась, заметив перспективу оживления Сердца, и решила мне помочь. Мы создали совершенно дичайшую дичь. Настолько интересную, что нынешние мегаколдуны не уверены как с ней поступить. Вроде уничтожить надо, а вроде маячат перспективы нового уровня понимания мира. И пока они Сердце не пытаются помножить на ноль. Лишь хотят исследовать.

– Ну тогда давай приступим. – вздохнул я. – Тут можно пройтись пешком в процессе разговора?

– Да, конечно. В соседней галерее тоже есть окна и красивый вид.

– Хорошо. С чего бы начать? Я родился очень далеко. Прямо таки совсем далеко.

– В другом мире. – кивнула Нэл. – Я читала письмо адепта Деста. Жаль его. Там какая-то печальная история приключилась, но Лав уверяла меня, что виновные наказаны.

– Наказаны. – кивнул я. – В общем… В том мире тоже есть разные страны. Я родился в одной из них в девяносто первом году. В одна тысяча девятьсот девяносто первом. – тут же поправил себя я.

А то сейчас подумает, что у нас там был всего девяносто один год летоисчисления.

– Родился в очень большой стране. По-своему империи, но она тут же развалилась на несколько фрагментов. Я тут точно ни при чем! Это так совпало просто.

– Верю. – усмехнулась Нэл.

– Родился значит… Не очень помню сам процесс.

– А многие у вас его помнят?

– Нет. Это типа шутка. Блин. Я же про другой мир собираюсь рассказывать. Ты о нем ничего не знаешь, а я сейчас нашучу какой-нибудь фигни. Надо держаться. В общем, теперь если будет шутка, то я буду говорить: внимание шутка.

– Отлично. Буду знать где смеяться, чтобы тебя не обидеть. – беззаботно ответила Нэл.

– Да ладно! Я не так плохо шучу.

Этот разговор становился все страннее. Эмоции… Я давно не ощущал такие эмоции. Что там Арамиа говорила про Нэл? Мол она с ней общалась как с равной несмотря на разницу в статусе? Да. Теперь понимаю о чем была речь. В этом мире, где все решает твоё происхождение или избранность некими силами, вот так беззаботно общаться… Реально редкость. Этим Нэл напомнила мне Азарда и… еще Эйлит..

Мы шли пешком вдоль этажа исполинской башни, я нёс какую-то чушь про политику прошлого мира, родильные дома и браки, а Нэл время от времени задавала вопросы. Черт возьми, это было реально приятно. Так спокойно и весело говорить с кем-то. Я старался за ней внимательно наблюдать. Искать в поведении необычные черты, выделяющие древнюю волшебницу среди остального людского племени. Такого было очень мало.

Хм, из всего ее облика можно выделить разве что манеру двигаться. Вот в ней крылось что-то необычное. Чародейка двигалась слишком плавно, будто медленно танцуя. Я всё ждал, когда она прекратит красоваться и перейдёт к обычным человеческим движениям. Чуть неловким, чуть невпопад, с кучей мелких поддёргиваний. У кого-то их больше, у кого-то меньше. Почти каждый немного этим грешит, но только не Нэл. Общение наше продолжалось, а она и не думала прекращать свой "танец".

– То есть в вашем мире нет магии?

– Нет.

– Но есть невидимые и неосязаемые сигналы, передающие сообщения за сотни километров почти мгновенно?

– Ну да.

– А еще электричество бежит по тонкой проволоке от дома к дому, все освещая?

– Да.

– Есть летающие машины и почти разумные механизмы, складывающие огромные числа за мгновения?

– Ну да, но нельзя там огонь с неба низвергнуть или молнией вдарить.

– Но есть оружие, огромной разрушительной силы, поражающее цели за десятки и сотни километров? – уже почти переходя на смех спрашивала Нэл. – Но магии точно совсем-совсем нет?

– Это другое. Наука, технологии, ремесла, понимаешь?

– Понимаю. Но скажу тебе так… Или у вас правда нет магии, но тогда я тоже магией не занимаюсь. Немного науки, немного ремесла, понимаешь? Или я все же занимаюсь магией, но тогда и у вас она есть. Течёт энергия сквозь тело волшебника по его воле или через тонкую проволоку согласно программе - разница условна. Больше того… – Нэл приблизилась ко мне и перешла на заговорщический шепот. – Если сюда вместе с тобой перенёсся бы некий ваш сложный механизм, то думаешь на нем бы не сработало подавление? Сработало бы.

– Ты серьезно!?

– Абсолютно. – уверенно ответила магичка, снова отходя в сторону и расправляя спину. – Подавление это божественный дар, позволяющий обычным людям ослаблять или уничтожать то, что находится за пределами их представлений о нормальном. Для какого-нибудь сэйфа ваш робот и одержимая демоном конструкция одинаково чудища.

Етить.

– Но если какой-то антимаг из нашего мира попадёт в ваш, то у него способности перестанут работать. – продолжила Нэл, а затем вдруг осеклась и усмехнулась. – А может не перестанут. Может, они станут работать только сильнее.

– И он сможет глушить сотовую связь в целом микрорайоне?

– Нет. Сотовая связь - норма в представлении людей вашего мира. Подавление работает через массовое сознание. Так вот… Что, если в вашем мире есть огромное количество антимагов, которые просто напросто давят все, выходящее за пределы их представлений? Поэтому монстры и остались у вас только в легендах. Это, конечно, лишь мое предложение. Дара стратегов у вас нет, с твоих слов. Однако что-то наподобие подавления может быть. Ведь люди похожи. Ты другой, но общие контуры личности мне понятны.

– Постой. Подожди. Если подавление может работать, к примеру, на вполне технические устройства… Оно по сути тоже магия. То есть подавление не "отключает" магию, а создает противодействие?

– Именно! – щелкнула пальцами Нэл. – Оно не действует на способности стратега, потому что это силы схожей природы и ещё потому что дар стратега почти всеми людьми признан благом.

– Это твои предположения или есть серьезные доказательства?

С этим вопросом я, конечно, загнул. Нэл таки спец в магии. С тем же успехом студент первого курса может донимать сомнениями практикующего хирурга и заодно доктора наук. Но сказанного не воротишь. Фарш невозможно провернуть назад. Однако Нэл не обиделась.

– Откуда у созданий Сердца свое подобие подавления? – спросила она. – В нем было заключено бессчётное количество теней, которые наполнила сила Великого Пламени. У них есть свое общее сознание. Оно и создает эффект, похожий на подавление и отрицающий иную магию.

Ну, звучит логично.

– Но мы отвлеклись от твоего прошлого. – закончила обсуждение Нэл. – До ночи нам хорошо бы еще пару часов говорить, если ты не устал.

– Да, конечно. Я в порядке.

– Просто ночью мы точно не сможем продолжить. Этот этаж хорошо изолирован от магии Дворца, но только пока светит солнце. Тут есть полностью безопасные комнаты. С закатом тебе нужно будет занять одну из них до утра. Хорошо?

– Без проблем.

– Еда, вода, иные… кхм, потребности. Все там будет.

Как же это все странно… Точнее, обычно, но непривычно. Видимо, все древние маги сходят с ума по-своему. Азард превратился в ностальгирующего пьяницу-философа, Утред в ленивого пьяницу-ворчуна, Телура с головой и остальными частями тела ушла в свои измерения, а Нэл? Похоже, что она стала слишком милой для этого мира. Да и по среднему стандарту моего прошлого мира она тоже очень даже девочка-фиалка.

Мы продолжили разговор о моем детстве. Первые воспоминания из детского сада и начальной школы, старые игрушки, оловянные советские солдатики, мультфильмы по СТС. Все такое далёкое… Я сейчас, расхаживая по исполинскому волшебному дворцу, ощущаю это прошлое каким-то ненастоящим. Оно все правда было со мной? Я тот мальчишка, что ссыпал порох из петард, чтобы собрать одну мега-бомбу и потерял ее на даче? Это мне подарили набор для выжигания по дереву, с помощью которого я плавил свои игрушки, делая из них "мутантов"? Хм. А потом начну придумывать аквилы Порчи и сплетенных потрошителей. Развил, называется, детские замашки.

Время пролетело быстро. Мир за огромными окнами пылал закатом. Обнажённые небеса сверкали во всем своем великолепии, а ниже нас клубилось море облаков.

– Давай продолжим уже завтра. Надо показать тебе комнату. Пойдем.

Нэл… Спасибо за это странный день, в который я успел забыть почти про все плохое. А зря. Про кое-что стоило помнить.

– Слушай, извини, что так поздно. – произнес я по дороге. – Но можешь меня осмотреть? Что-то в голове странное ощущение. Тут все ж магия со всех сторон. Не словил ли что опасное.

– Конечно, мы успеем. – беззаботно ответила магичка. – Вот сюда.

Передо мной открылась дверь настоящего номера люкс. Стены обиты деревом. Просторная комната, размером со средний дом где-то на Севере. Стол, причём нормальный, а не низкий восточный, двух-, или даже трехспальная кровать, каменная печь с трубой уходящей под высокий потолок, с которого свисали тусклые мерцающие кристаллы на длинных цепочках.

– Камни ближе к ночи погаснут, но если разжечь огонь в печи, то и они станут светить ярче. Если захочется… Опс, тебе же надо помочь. – одернула себя Нэл. – Ложись сюда скорее и закрой глаза. Ты потеряешь сознание на несколько минут. Больно не будет.

Да хоть бы и было.

Я примостился с краю огромной кровати и закрыл глаза. Голова вдруг стала ватной. Сознание быстро покинуло меня. Не знаю сколько все продлилось, но прежде чем проснуться, я на мгновение увидел нас со стороны. Поскольку мое тело расположилось у самого края кровати, то Нэл устроилась рядом на коленях. Я видел как ее рука порхает в потоке сияния с изяществом морских водорослей под переменными течениями. Теплый золотистый свет пронизывал мое испещренное шрамами лицо. Вся эта сцена навевала ощущение заботы. Нэл… Тебя не должно быть здесь. Ты не настоящая, да?

Когда я очнулся, то закат уже догорал. Солнце опустилось ниже пелены облаков, превращая бледно-серое море тумана в красно-золотое.

– Как себя чувствуешь? – спросила Нэл, склонившись надо мной. – Можешь встать?

– Сейчас попробую. – ответил я, медленно поднимаясь с мягкой перины. – Да. Могу.

– Ощущения?

– Чешется левая щека.

– Чесаться можно. – с веселой улыбкой ответила она. – Но в меру. Старайся не расчёсывать себя глубже слоя подкожного жира.

– Как скажешь. А со мной ничего страшного не было? В голове? Просто ощущения были очень неприятные. Всё будет хорошо, доктор?

– Насчет прямо таки всего не уверена, но с головой у тебя порядок. Ни опухолей, ни очагов энергетического поражения, ни даже позабытых наконечников стрел. Я немного подкорректировала восприятие боли. Но всё это просто слишком много новых впечатлений. И, может, слишком много разговоров. – Нэл подмигнула. – Ты, если что, говори когда устаешь. Я-то могу болтать десятками часов без перерыва на обед и подпитываюсь силой Великого Пламени.

– Хорошо.

– Тогда до завтра. И, пожалуйста, не выходи за пределы комнаты. Я, на всякий случай, запру ее снаружи. Извини за это. Просто на всякий случай.

– Никаких проблем. До завтра.

Ещё раз мне улыбнувшись и кивнув, магичка вытанцевала за пределы гостевых покоев. Створки тяжёлых дверей замкнулись и я услышал как звякнул внутри мощный запорный механизм.

Ну вот, наконец-то наедине с собой.

– Н-да… – тяжко вздохнул я, плюхаясь спиной на кровать.

Свет в покоях медленно гас, а за окном закат переходил в сумерки.

Я думал, с аристократией сложно. Теперь вот поближе заобщался с магами и давно меня столько раз подряд не удивляли. Утред оказался довольно пофигистичным малым, зато Гилам… В тихом омуте, как говорится. Он обнаружил дрона, но свёл всю ситуацию к минимальным проблемам для меня. Затем решил покопаться в голове имперского стратега, не оставив при этом явных следов. Гилам дал понять, что знает о моем осознанном сотрудничестве с Гробницей, но на прямой шантаж не пошёл. Что вообще происходит? Затем Нэл. Мне, конечно, Арамиа свою покровительницу описала, как необыкновенного человека, но я ждал кого то типа Телуры номер два или женскую версию Азарда, а тут Нэл. Очень странная девушка. Я попаданец, но похож на аборигена заметно больше, чем она.

Так. Надо выдохнуть, перезагрузить мозги и решить что мне совсем этим делать? Нужно использовать мой визит в волшебный дворец по полной. Не просто снять проклятие, а поискать иные возможности получить преимущество для предстоящего противостояния. Хотя бы в форме информации.

Келим может и косит под дурачка, но вещи относительно перспектив войны говорил вполне разумные. Заруба будет нешуточная. Шадд - очень крепкий орех, об который сломается уйма зубов. Тайкано жив, потеря Сейд-Нирама не критична, армия Ксериона насчитывает сотни тысяч бойцов и ресурсов у царя царей не занимать.

А посреди всего этого здеца я. И что я хочу? Выжить? Ясное дело. Победить? Было бы очень неплохо. Только вот какой ценой и какой будет награда? Вопрос. Фальвус уже намекал мне, что о своих интересах забывать просто напросто глупо. Келим предлагал вещи куда более радикальные.

Бросить Империю со всем ее дерьмом и податься в наемники. Вроде звучит прикольно. Но, даже если забыть о сценарии где меня сразу убивает супер-демон, есть несколько проблемных моментов. Империя это цивилизация, потенциал развития и огромные ресурсы. Можно, конечно, в чистом поле начать яростно прогрессорствовать. Наверное, если мне сразу не настучат по башке, даже получится соорудить несколько экземпляров каких-нибудь продвинутых технологий. А что потом? А потом придут менее технологичные, но гораздо более многочисленные и мощные магией соседи, чтобы стереть в порошок наш единственный танк ордами конных лучников. Это я, конечно, утрирую но суть ясна. Тайкано - воплощение мечты наёмника. Он, казалось бы, собрал почти все возможные плюшки, доступные вольному кондотьеру. И куда принц дальше направил свои стопы? Замутил реставрацию древнего царства. Да, он не шаддинец. Он как бы вне системы, но пользуется её благами. Пока ты на волне цивилизации - это одновременно большая проблема, но и безграничные возможности.

Так что Келим мне этого желал с целью избавиться от очередного опасного врага.

Значит, я остаюсь.

Единственной реальной альтернативой Империи я вижу уход в маги, но эта штука крайне рискованная, если вспомнить одиннадцать друзей Нэл, часть из которых вообще погибла, а другая просто не преуспела.

Ладно. Пора спать. Отдых важная часть труда, а завтра мне снова предстоит дофига общаться с Нэл. И я совершенно не против. В целом наше знакомство пока стоит отнести к редкому разряду приятных. За окном уже почти стемнело. Глаза слипаются и…

На какой-то момент я точно уснул. Сознание отрубилось, но тут же снова включилось. Я проснулся от нервного тика. Неприятное подергивание левой руки навевало не самые хорошие мысли. Что, если проклятье без контакта с Сердцем адаптируется и пытается меня уничтожить или свести с ума? Спокойно. Это просто нервный тик и у меня уже бывало тако… Подергивания начались в правой руке. Пальцы сгибались сами собой и я с ужасом понял, что не способен контролировать тело. Оно двигается, но на мои команды не реагирует. Хаотично задергались ноги, голова повернулась на бок, открылись глаза. Я увидел перед собой темный провал ночного неба, щедро усеянный звездами. Проклятье! Даже не закричать и РТС-система не работает. Я полностью во власти… Во власти чего?

Хаос судорог неожиданно прекратился. Мое тело медленно поднялось с кровати, вглядываясь в темноту. Я встал. Или меня подняли. Тело, шагая четко и однообразно, как робот, добрело до двери. Не зря Нэл ее закрыла. Теперь неизвестный контроллер не сможет…

Мои руки поднялись, магические шарики под потолком, ранее погасшие, резко замерцали, от них ко мне протянулся красный шлейф. Мой контроллер вытягивал из светильников энергию. С ее помощью он телекинезом разомкнул засов. Передо мной оказался темный коридор Дворца. Вопреки моей воле тело шагнуло в полумрак.

Глава 5 Узник и тюремщик

Это была словно дурацкая не пропускаемая кат-сцена в игре. Мое тело шагало по темным коридорам Дворца, а я не имел ни малейшей возможности на него повлиять. Что происходит? Влияние Метки? Не думаю. Я хорошо помню свое состояние в Сейд-Нираме. Сердце управляло мной через эмоции. Вспышки ярости, голоса в голове, видения - все как положено нормальному хаоситу. А сейчас? Сейчас будто-то кто-то врубил удаленный контроль. У меня абсолютно обычное мышление, все вроде бы в норме, кроме того, что я не могу управлять своим телом.

Гилам? Вот это уже ближе к истине. Он копался в моей голове и что-то там мутил. Гилам сумел обнаружить шпионский артефакт Гробницы. Крутой магический дрон, который делал кто-то из самых искусных колдунов Шан-Асола. Если он так искусно вскрыл чужую маскировку, то мог ли профессионально скрыть свое вмешательство? Вполне. Нэл искала у меня в голове какие-то серьезные проблемы. Опухоли, повреждения, лишнюю маги, а что если колдун просто “записал” мне на мозги некую программу или оставил лазейку для удаленного доступа? Чужие мысли читать нельзя, но вот превратить человека в бездумную марионетку вполне реально. Спросите любое умертвие. Только вместо грубой, выжигающей личность силы Гилам использует нечто более тонкое. И куда магистр собирается меня отвести? Убить тихонько об выплески энергии Дворца, когда система защиты будет отключена. А где собственно выплески энергии? Еще не начались или я просто не замечаю губительный радиационный фон?

Пока что мое тельце спокойно и уверено вышагивало, не обращая внимание на темноту вокруг. Не бурлила в коридорах чистая огненная сила Великого Пламени. Было довольно тихо. Мрак скрыл прекрасные фотографические картины на стенах. Несколько раз мое тело уходило дальше от окон в полную темноту, где я едва мог различить какие-либо контуры. Первым громким звуком, который я услышал, был плач. Детское хныканье, которое обманчивое эхо повторяло и рассеивало по пустым коридорам, так что нельзя было понять реальное расположение источника звука.

“РТС была, файтинги были, теперь у нас сраный хоррор”.

Я ощутил вдруг нехарактерный для этого места лесной запах. Аромат хвои или какого-то другого растения. Сложно понять. Плач умолк. Тело продолжало шагать, пока не оказалось в просторном круглом зале, очертания которого практически не видел из-за темноты. Я был здесь не один.

“Нэл?”

Девушка стояла ко мне спиной в центре зала. Единственный круглый участок тусклого света выхватывал ее силуэт.

– Нэл? – произнес я, вдруг ощутив, что контроль вернулся ко мне.

Похоже, контроллер привел марионетку туда, куда хотел.

Девушка не обернулась, от чего у меня по спине поползли мурашки. Все это еще больше напоминало сцену из ужастика.

– Я осталась одна. – вдруг нарушила молчание девушка.

Ее голос звучал совершенно по-другому. Никакой радости, оптимизма или веселья. Лишь горе, боль и слезы.

– Кернц, Ада, Мертин… – вздохнула полушепотом она. – Почему вы не справились? Почему вы оставили меня совсем одну здесь?

Нэл говорила тихо, но в пронзительном безмолвии ночного дворца даже шепот расходился эхом. Я заговорить больше не пытался. Очень сомневаюсь, что Нэл сейчас в себе и адекватно воспринимает происходящее. У великой магички лунатизм?

– Паран, где твоя яркая улыбка? Тоти, почему ты не зовешь меня? – продолжала шептать Нэл.

Она перечислила одиннадцать имен. Наверное это другие ученики Азарда. Несостоявшиеся маги, которые изображены на картине. Девушка замолчала и обернулась так резко, что я не заметил движения. Скример, блин! Я аж чуть не свалился назад. Она видит меня в этой темноте? Ну, конечно, видит. Она же древняя волшебница мать ее.

– Я не хотел выходить из…

– Уходи. – оборвала меня Нэл без гнева или осуждения.

– Не уверен, что дойду обратно сам. Там было очень темно. Нэл, я…

– Тебе нужно уйти. – уже громче произнесла она. – В этом месте живет чудовище. Скоро оно проснется.

– Ага… – выдохнул я. – Ну замечательно, но дойти до комнаты мне этот факт не поможет. Он мотивирует. Тут не поспоришь. Однако дорогу от этого я лучше знать не стал. И темнота все еще…

– Я не могу уйти отсюда. Я должна его сдерживать. Тебе нужно уходить. Слышишь? Скоро начнется.

Нэл похоже вообще меня не слушала или не понимала. Вот от этого факта мне стало очень даже не по себе. Находится рядом с неадекватной магичкой, способной взглядом стереть тебя в пыль, вредно для здоровья. Это конечно пока только лишь моя гипотеза, но проверять её на практике вообще не хочется. Надо валить. И я начал аккуратно пятиться назад. Нэл снова мгновенно обернулась. Она будто жидкость перетекла в другую позу. А тишину дворца нарушило… Честно, я не знаю как описать этот звук. Он как те самые любимые монстры Лавкрафта. Но если все же постараться описать этот звук, он одновременно напоминал шёпот, музыку, хрипы и падение чайного сервиза из окна. Какофония. Но в этом странном хаосе можно было уловить подобие мелодии. Я слышал не просто случайный набор звуков, а особого рода сигнал, в котором смысл передавался не словами, но был отчётливо понятен. Не надо переводить разъярённый рёв медведя. Жалобное мяуканье голодного котёнка тоже не нуждается в словаре или даре стратега. Но звук, наполнивший Дворец Дэвов, нёс в себе гораздо больше смыслов. Это был торжественный трубный глас, возвещающий приближение чего-то Великого. Одновременно это была угроза, сулящая смерть и бесконечные страдания. Но вместе с тем то был манящий зов, сладкий словно жаркая, страстная любовь.

– Чудовище, чудовище, чудовище! – запричитала Нэл и теперь я ей верил.

Может волшебница сейчас не в особо адекватном состоянии, но сюда явно приближается что-то за пределами человеческих возможностей и понимания. А значит мне тут делать больше нечего. Сейчас я даже магию Порчи кастовать не могу. Пора было делать ноги. Пришлось ускорить шаг. Я почти бежал сквозь темноту, ощущая как сотрясаются стены дворца. Пространство вокруг менялось. Воздух казался вязким и каждое движение давалось всё труднее. Однако стало светлее. Бледно-зелёное сияние пронизало Дворец насквозь. У него, казалось, не было единого источника. Я даже не уверен существовал ли этот свет на самом деле или он был эффектом магического воздействия на мой плохо защищённый разум. Я бежал. Ломился сквозь плавящуюся реальность, мечтая поскорее скрыться от чудовищного потустороннего присутствия. Сам не знаю как мне удалось вернуться обратно в гостевые покои. Я запер дверь, внутри неё лязгнули засовы и всё прекратилось. Утих пугающий зов, свет вернулся в норму, мой разум успокоился. Ну почти успокоился.

"Что это было?" – задал я себе риторический вопрос.

Вздохнув, прошёлся вдоль комнаты, выпил чуть кислого вина. Захотелось есть и не только. Я вдруг понял, что ощущаю не слабость или мандраж, а будоражащий кровь прилив сил. Мне хотелось всего и сразу. Наесться, напиться, оказывается в постели с женщиной, вырезать в одиночку всю армию Ксериона.

Это совсем не похоже на воздействие силы Великого Пламени. У меня случались передозы внеземного огня. Некоторые из них я даже вызывал сам. Прекрасно помню всю гамму "приятных" ощущений. Хотя… Черт его знает. Я сейчас в не совсем обычном месте и оснащён специальными артефактами. Возможно, теперь передозировка ощущается иначе.

Я сел на кровать и выпил залпом небольшой бокал. Вкус отличный. Кровь прилила к паху. Как не во время. Несколько недель назад у меня имелся отличный набор потенциальных любовниц, но особого желания не было. Война, Метка, почти удачное покушение. В общем сплошные нервы.

"Че это было?" – еще раз спросил себя я, осматривая гостевые покои.

Полумрак, но зрение моё будто обострилось. Запахи тоже ощущались очень остро и ярко.

– Этот монстр что, распыляет во время появления наркотический газ? – произнес я и засмеялся.

Это был прямо-таки гомерический хохот, а не моя обыкновенная скупая усмешка привкусом горькой иронии. Просидев ещё несколько минут, я вскочил с кровати и принялся разминать мускулы. Отжаться почти две сотни раз получилось довольно легко. И моих остальных желаний эта нагрузка не перекрыла.

"Сейчас сюда бы Касс, или Арамию, или Луну, или Децималу, или, чем черт не шутит, Нэл. Хотя заводить отношения с девушками, имеющими в багаже раздвоение личности не очень хорошая идея. Даже скорее очень плохая". – Подумал я, а затем взял один медный стакан и принялся гнуть его пальцами до состояния лепешки.

Эйфория не отпускала меня я ещё часа два, а потом постепенно пошла на убыль. Получилось даже худо-бедно уснуть. Меня разбудило пламя разгорающегося рассвета. Я встал, умылся, немного привёл себя в порядок. События вчерашней странной ночи сейчас казали сном. Однако медная лепёшка со следами моих пальцев, когда-то бывшая стаканом, убеждала меня в реальности произошедшего. Я покидал комнату, видел не очень адекватную Нэл, а затем пришел монстр.

В двери громко постучали.

– Входите.

На пороге появилась Нэл.

– Надеюсь, ты хорошо выспался? – осведомилась магичка. – Нам сегодня предстоит долгий разговор.

Да уж. Представляю. Она будет меня обвинять в нарушении правил проживания, а я буду объясняться и валить всё на Гилама. Почему вообще не рассказал о его выходке сразу? Возможно, чародею Круга она доверяет больше чем первому встречную стратегу. Создавать конфликт очень не хотелось. Мои жизнь и здоровье зависели от этих людей. Ну а теперь выхода нет. Придётся всё ей подробно…

– Кажется, мы остановились на втором классе школы, да? А ещё я хотела бы больше узнать про это ваше те-ли-ви-те-ни-е. – беззаботно произнесла Нэл.

Она ничего не помнит? Очень похоже на то.

– А тебе как спалось? – типа невзначай спросил я, скрывая волнение.

– Прекрасно! – уверенно заявила магичка. – Каждое утро просыпаюсь с чувством, что могу разровнять горы. В каком-то смысле правда могу. Если дать мне достаточно времени и мотивации, то берегись любая вершина.

– Верю. – усмехнулся я, а сам подумал:

Реально не помнит!? То-то она ночью казалась сама не своя. Колдовской лунатизм? Возможно. Или это часть какой-то устоявшейся магической системы? Чего по итогу хотел Гилам? Показать мне это явление или убить меня об него?

Отставить рассуждения. Иначе могу часа полтора придумывать разные версии. Не помнит? Может оно и к лучшему. Продолжаем милую беседу. Я пришёл сюда избавиться от проклятия и этой цели обязательно нужно достичь. Остальные загадки потом. Возможно, Гилам уже показал мне, что хотел и проблем больше не будет. Надо же, оптимизм!? Не думал что он ещё во мне остался. Наверное, от Нэл подхватил.

Ну пойдем общаться дальше.

– Ты помнишь свою первую любовь? – где-то спустя пару часов разговоров спросила магичка.

– Это важно?

– Конечно, важно. Любовь - один из ключевых природных мотивов наравне с амбициями и мечтами. Я это все не из простого любопытства спрашиваю.

Ага. Психоанализ для стратегов. Почти тысяча лет практики. Бесплатные проживание и питание. Возможно осложнение в виде потери контроля над телом по ночам.

– Ну когда мне было… Семь? Восемь? Короче, Когда мне было мало лет, то я посмотрел фильм под названием Лара Крофт. И мне почему-то показалось, что одна девочка из школы похожа на исполнительницу главной роли. Видимо у меня была очень богатая фантазия, раз я в пигалице-одногодке разглядел образ Анджелины Джоли. Но так уж получилось. Я некоторое время испытывал к этой девочке странную приязнь. Ну как странную? Очень даже обычную, но я тогда ещё не понимал что это.

– И чем все кончилось?

– Ну как чем? Жили мы долго и счастливо, а потом умерли в один день.

– То есть ты попал сюда после этого?

– Шутка. Ничем все это не кончилось. Ну пялился я на неё время от времени. Как-то раз украл шапку и спрятал за пианино в актовом зале. Потом надоело. Прошла любовь, завяли помидоры. – поймав очередной не понимающий взгляд Нэл, я пояснил. – Помидоры - это присказка. То как росли у бабушек на огороде помидоры в тот период я не помню, но едва ли их состояние было как-то связано с моими любовными переживаниями.

– Не думаю, что этот твой опыт можно назвать любовью.

– Соглашусь. Всего лишь мимолетная симпатия. Просто первое что вспомнилось на эту тему.

– Давай тогда вернемся в недавнее прошлое. Ты говорил о девушке из племен Севера. Эйлит? Я правильно произношу?

– Да. Правильно.

– Ваши отношения можно уже назвать не просто симпатией?

Черт, а вчера разговоры были гораздо проще и приятнее. Ладно. Постараюсь быть честным.

– Правда в том, что я, наверное, не влюблялся никогда прямо по-серьезному. Меня привлекают красивые женщины. Тут ничего необычного. Но чтобы кого-то выделять и сходить с ума? Нет. Когда вы вместе, спите, проводите время, то у меня конечно формируется привязанность. Ответственность, в каком-то смысле. Тоже обычная штука. Эйлит? Она была другой. Человек иного мышления и ярких эмоций. Думаю… Уверен, она любила меня. В смысле по-настоящему. Она думала обо мне лучше, чем я есть на самом деле. Это было приятно. Очень приятно когда кто-то видит в тебе хорошее, пока все вокруг называют монстром. Я пытался защитить эту девушку. Сберечь её для себя. Не вышло.

– Давай рассудим. Ты дорожил этой девушкой, пытался ее защитить, вам было хорошо вместе. Верно?

– Да. – мрачно ответил я, стараясь не смотреть Нэл в глаза.

– Но это была не любовь?

– Ладно. Я понял к чему ты клонишь.

– Любовь это не обязательно вспышки страсти и безумие. Ты пытаешься избежать слабости. Стараешься минимизировать привязанности и пережить потери стойко. Это правильно, но это ложь. Обман защищал твой покой, а под его панцирем кипела боль, как подо льдом бурлит течение неспокойной реки. Боль, отчаянье, гнев, ощущение утраты. Они резонируют с потерянными душами Севера. Это фундамент твоего проклятия. Я должна буду разорвать вашу связь с Эйлит, чтобы стереть Метку. Иначе нельзя. Это будет печальный опыт, но чтобы взошли ростки будущего - прошлое должно перегнить. Эмоции, фантазии, идеи и мечты важны для магии. Они кажутся чем-то несущественным, неосязаемым. Однако это сила, которая ведёт людей по тропе их судьбы. Ты можешь сказать, что многие мечты разбиваются о твердую, холодную реальность, но от этого они не пропадают бесследно. Даже несбывшаяся мечта влияет на своего носителя. Она может внушить ему слабость, отчаяние или гнев. Прошлое нужно правильно хоронить и держать эти могилы ухоженными. Звучит немного мрачно, да? Но только так получается идти вперед и не тянуть за собой непосильный груз.

Мне хотелось спросить, что может почти всемогущая колдунья, живущая в магическом дворце, знать о горе смертных? Вопрос грубый и провокационный. Ссориться с ней мне пока нельзя. Кроме того я вспомнил ночную прогулку и Нэл, готовую встречать проснувшееся чудовище. Она тогда казалась такой уязвимой и полной тягостного прошлого. Одна в темноте с именами мёртвых друзей на устах. Возможно, когда речь идёт о горе, она знает о чём говорит.

Остальные наши беседы в этот день оказались более приятными. Я пересказал несколько фильмов, на их примере подробно объясняя это явление в культуре моего прошлого мира. Затем насколько мог пытался описать интерфейс компьютера. Это было уже сложнее.

Мы прохаживались по коридорам дворца мимо реалистичных картин, пили травяной чай в роскошных гостевых покоях, сидели под сенью небольшого сада, где журчали десятки миниатюрных фонтанчиков, поднимающих мелкие брызги к прозрачному потолку. Множество радуг порождало это сочетание воды и света.

Несколько раз я узнавал коридоры, по которым ночью бежал от чудовища. Надо запомнить дорогу.

Мне уже стало заметно, что наши разговоры вышли далеко за пределы моей биографии. Нэл было интересно слушать о другом мире, а я давно хотел с кем-то об этом поговорить. И время таяло в приятных беседах, как льдинка на раскаленном песке. Солнце клонилось к закату. Приближалась ночь. Нэл проводила меня до моих покоев.

– Спокойной ночи, Михаил. Только не ложись слишком поздно. Завтра будет долгий день. – произнесла девушка, прежде чем закрыть двери.

– Спокойной ночи, Нэл. – ответил я.

Спокойной ли? Скоро узнаем.

Я умылся, немного повалялся, после чего закрыл глаза и всерьёз решил погрузиться в сон. Вроде даже получилось. Задремал и ничего не задергалось.

"Отлично…" – сонно успел подумать я.

А спустя будто бы мгновение мои глаза открылись сами собой, уставившись в полумрак коридоров ночного Дворца.

"Да сукаааа…" – мысленно вздохнул я, опять запертый в собственном теле.

А тело шагало уже по знакомой дороге до круглого зала, где меня снова встретила Нэл. Другая Нэл. Не солнечная голубоглазая красавица, улыбающаяся на фоне роскошных видов из окон Дворца, а скорбная тень, рыдающая в полумраке.

– Ада, Паран, Мертин… – шептала она. – Где же вы? Почему я совсем одна? Отец, пожалуйста, вернись. Эти стены душат меня.

– Нэл? – тихо позвал я.

Контроль над телом есть. Уже хорошая новость.

– Пожалуйста, уходи. – ответила девушка не оборачиваясь. – Оно скоро проснется.

– Чудовище? Что это за монстр и откуда он взялся? Ты знаешь?

– Заперт здесь. Закрыт. Весь Дворец строили как темницу.

Ага. Дворец - темница? Так вот зачем он нужен. Изолированная, энергетически замкнутая крепость далеко от человеческого жилья и земель самих магов. Ну все сходится. От Дневной Нэл и Хилвисмеры я узнал, что это место было построено ещё до того как Первые обрели разум. Изначально мне казалось, что Дворец их резиденция. Но на самом деле Первых призывали, чтобы сторожить его. Сотни, даже тысячи огненных духов пронизавших стены и горную породу. Демоны скрепляют камни этого места, удерживая внутри нечто опасное.

– У этого монстра есть имя? – тихо спросил я, уже ожидая услышать что-нибудь крышесносное.

– Имя? Нет. Монстр. Не знаю. Скрежет в темноте. Я слышала его ночью. Мы все слышали.

– Ясно. Ты, главное, не волнуйся. Дыши глубже. Что Азард рассказывал про него?

– Я… Он… – мой вопрос будто сбил Ночную Нэл с толку. – Азард не смог нам помочь. Я открыла дверь. Это моя вина. Но я не знала… Простите! Я… Ты должен бежать. Оно просыпается!

Это было ясно и без пояснений Нэл. По коридорам дворца снова разливался этот пугающий, но чарующий зов. Сложные переливы звуков, будоражащие фантазию, сулящие безумные страдания и неземные наслаждения. Трели иных миров. Мелодия, которую человеческий разум не способен воспроизвести, но в состоянии понять и ощутить всю глубину этой хтонической красоты. Мне стало страшно. Страшно от того, что я могу столкнуться где-то в коридорах Дворца с источником этого зова. Если так на меня действует звук, то что со мной сделает облик его источника? Вспомнился Екил. Пустой, скучающе-отрешенный взгляд венатора, когда-то узревшего живого божество. Не стану ли я таким же? Не падет ли мой разум под натиском душераздирающе-манящего безумия?

"Так, хватит". – я постарался сосредоточиться и отогнал наваждение.

Надо было уходить. Я поспешил обратно в гостевые покои, оставляя Нэл наедине с чудовищем. Звучит не очень доблестно, однако похоже, что эта сценка здесь происходит каждую ночь и беспокоиться за девушку не стоит. А за себя очень даже стоит.

Мир вокруг менялся, уступая влиянию приближающийся сущности. Воздух становился влажным, липким и густым. Я ощутил запахи свежих трав, будто только что срезанных жарким летним днем. Стены дрожали, бледно-зелёное сияние пронизало Дворец насквозь.

Когда двери гостевых покоев закрылись и механизмы замков глухо щелкнули, я ощутил, что меня переполняет лихорадочная активность. Прилив сил как он есть.

– Эта штука бодрит лучше кофе. Ух!

Снова все запахи и цвета казались ярче. Я вдохнул полной грудью, окидывая взглядом свои покои. Опять во мне бурлит энергия, а девать её некуда.

– Ну попробуем усиленно думать. Думать - это всегда полезно. Практически всегда. Кроме тех моментов, когда нужно срочно бежать или ломать кому-нибудь лицо.

Из-за переполняющей энергии хотелось говорить вслух.

– Вторая ночь шоу “Нэл против какой-то хрени”. Вторая серия. Выводы, товарищ стратег? Во-первых, Контроллер едва ли пытается меня убить. Он мог сделать это гораздо более простыми и эффективными способами. В ванной утопить, например. А если план был в том, чтобы скормить меня этому чудищу, то он мог просто запереть дверь гостевых покоев после ухода. Так… Как же понять его мотив? Предположим, что это Гилам. Давай, представим ситуацию, что я не знаю о вмешательстве чародея в мои мозги. Первая ночь. Я абсолютно внезапно для себя встаю и прусь наблюдать неадекватную Нэл. Каким будет мое вероятное дальнейшее поведение? Наверное, я всё рассказываю своему лечащему врачу, то есть Нэл. Магичка, судя по всему, своих ночных перформансов не помнит. Может, таким странным и сложным образом Гилам хочет поставить ее в известность, но так чтобы все выглядело случайностью? Вот это уже похоже на правду. Но почему он сам не может рассказать ей всё? Это уже какие-то внутренние тёрки магов.

Проговорил сей монолог, и прям гордость пробрала как я круто распутал все интриги вокруг себя. Спокойной. Не факт что распутал. А эта эйфория - наваждение от недавнего соприкосновения с чудовищем. Но продолжим мысли вслух.

– Во-вторых, сама эта ситуация. Монстр, запертый во Дворце, Нэл, Ночная и Дневная. Гробница хотела чтобы я тут раскопал следы какого-то древнего ритуала. Даже супер шпионский артефакт мне выдали. С артефактом не срослось. Однако, может быть, я без всякого артефакта вышел на след этого самого ритуала. Сие, конечно, лишь моё предположение. Дворец - место старинное, намоленное. Вполне вероятно, что здесь всяких особо важных ритуалов было проведено немало. Но допустим это оно. Тот самый ритуал, что интересует китайских некромантов. Надо ли мне продолжать вынюхивать и глубже влезать во все это? Вопрос. Сделаем простой вывод: пока всё безопасно можно собирать информацию. Лишней такая информация вряд ли будет.

Обсудив с самим собой две эти важные темы, я ухнул на кровать, по-прежнему ощущая прилив сил.

Кто же интересно тут заперт? Вариантов не так уж много. Вероятно кто-то из древних хтонических сущностей. Может, какая-нибудь дочка Неридии или другого титана. А может локальное древнее божество типа Сердца. Но фонит силой от него мое почтение. Интересно, зачем маги его тут заперли, а не сожгли к известной матушке. Впрочем, чародеи они отчасти ученые. Если для нормального цивилизованного человека чудище это кошмар, гадость и фу-фу-фу, то маги в них видят объекты изучения. Вон даже мой эксперимент с Сердцем у них вызывал не шок и трепет, а скорее интерес. Поэтому логично, что они могли даже опасное, враждебное чудище сначала попытаться запереть. Или вариант номер два: этого монстра не так легко уничтожить. Вон Азард, конечно, сжег Неридию и что? Огромное стеклянное море посреди радиоактивных пустошей. Может ли он так бахнуть еще раз, а если может, то какие последствия грозят этому миру? Хм…

– Идеология Хрустальной Гробницы ведь призывает засрать магией весь мир? Вроде бы так. Может, их план выпустить какую-нибудь особо лютую хтонь, которую придется уничтожать закастом в пару сотен мегатонн? А дальше появляется новая дыра между мирами. Энергия Великого Пламени выжигает еще кусок континента, создавая Порченные Земли Два.

Это лишь чисто мои фантазии. Слишком многого я пока не знаю, чтобы делать такие далеко идущие выводы. Лучше подумать о своем. Каковы мои интересы? Они просты. Получить как можно больше плюшек и как можно меньше п*здюлей. Так что, если получится продолжить сотрудничество с гробами… Почему бы и нет. Скормить им немного инфы, немного обещаний, не врать слишком уж откровенно и будет мне счастье. Однако ссориться с Нэл или как-то ее подставлять тоже не хочется. Надо балансировать. А еще надо бы поспать.

На следующее утро меня как ни в чем не бывало встретила Дневная Нэл, которая была не в курсах наших ночных похождений. Я ее просвещать пока не спешил. Не уверен, что контроллер действует в интересах девушки, а подставлять Нэл мне не хотелось.

– Во Дворце ночи пролетают быстро, а каждый день солнечный. – оптимистично заявила магичка.

– Тут не поспоришь.

Особенно быстро ночи пролетают когда ты в неадекватном состоянии сражаешься с древним чудовищем или что вы там делаете? Да, Нэл?

Вскоре мы снова вышагивали по коридорам и залам Дворца, обсуждая мир, в который я вряд ли уже попаду. Моя биография разматывалась как клубок. От прошлого к настоящему. Мы постепенно приближались к грани, которая поделит мою жизнь напополам. И, хотя в новом мире я пробыл всего-ничего, такое ощущение что по наполненности важными событиями обе эти части уже равны. Может даже, путь стратега уже перевесил во мне человека двадцать первого века. С каждым новым шагом здесь прошлое кажется всё более тусклым. Остаются только детские воспоминания и общие знания об устройстве мира. Думаю, в конце концов я полностью забуду имена коллег, бывших однокурсников, девушек, с которыми ходил на свидания, и прочие биографические детали, кажущиеся теперь столь незначительными. В памяти останутся лишь великие люди прошлого, образы небоскребов, самолетов, машин и прочих достижений техники. Это не плохо. Это естественно. Как там говорила Нэл?

"Прошлое нужно правильно хоронить и держать эти могилы ухоженными".

– А затем я проснулся в проулке имперского города Терт и понеслось.

– Тебе удалось хорошо вписаться в наш мир. Мне даже сложно представить какого это - перенестись в совершенно иную реальность.

– Твое становление магом разве нельзя назвать похожим опытом? Тебя заселили в огромный волшебный дворец, полный всякой нечисти. Не думаю, что папа с мамой регулярно забирали тебя на выходных.

– Дворец - первое что я помню. – возразила Нэл. – Нас забрали практически грудными детьми. Отцом нам стал Азард.

– И он не рассказал кем были ваши настоящие семьи?

– Мы были друг другу настоящей семьей. – возразила Нэл. – Если бы я знала тех, кто дал мне жизнь, это не принесло бы мне ничего кроме печали. Век человека короток. Обучение магии напротив требует очень много лет и сил.

– Ну ты просто могла бы навещать их время от времени.

– Увы, мне нельзя надолго покидать Дворец.

– Почему?

– Дворец это сложный магический механизм и кто-то должен за ним приглядывать. – уклончиво ответила Нэл и в ее интонациях я более не слышал веселья. – Ты, наверное, скажешь: “Ну попроси кого-то присмотреть за всем”. Увы, это не сработает. Слишком многое здесь завязано на мне. Требует постоянного внимания.

Ага, например чудовище, запертое здесь.

– Дворец прекрасен. – продолжила Нэл уже заместив печаль слабой улыбкой. – Но в нем скрыты разрушительные силы. Помнишь твой рассказ об этих ат-марн-ных ста-ци-ях. – попыталась по-русски выговорить она. – Источники энергии, внутри которых есть опасные элементы. Дворец… Он такой же.

Ого. Тут она почти прямым текстом подтверждает ночные события. Во Дворце заперто нечто опасное и Нэл не просто наивная затворница, а тюремщик. Тюремщик и одновременно узница, не способная надолго покидать Дворец. Нэл часть системы безопасности, которая не дает вырваться существу из древних времен.

– И как далеко от Дворца ты бывала?

– Хм… – задумчиво вздохнула девушка. – Около ста километров. Наверное. Тут есть пара деревень, несколько живописных водопадов, пустыни, даже небольшой храм. Не думай, что мне одиноко здесь. Пусть места эта глухие и горные вершины возносятся к самым небесам, но среди них сокрыт оазис необычайной жизни!

Глаза Нэл вдруг будто зажглись изнутри. Заискрились энтузиазмом и радостью.

– Пойдем. Это немного опасно, но на пару минут можно. Я создам барьер, чтобы не пропустить самые губительные лучи. Пойдем.

– Х-хорошо.

Она взяла мою ладонь и заскользила вперед, двигаясь грациозно словно лебедь. Да что там лебедь! Как плавная заставка для медитации. Я не ощущал и не замечал отдельных шагов. У нее под платьем сейчас точно ноги?

Мы пересекли несколько коридоров, оказавшись перед лестницей вниз. Красноватый древний камень, казалось излучал старость веков. Тяжелые медные двери украшал сложный орнамент магических символов.

– Внутри меди свинец. Три тонны свинца. – пояснила Нэл.

Изоляция.

– Только не выходи за пределы барьера. – судя по тону Нэл скорее вежливо попросила, чем потребовала.

Удивительный человек.

– Конечно. Я делаю все, что ты говоришь.

Вокруг меня вспыхнул голубоватый полупрозрачный ореол. Раздался глухой тяжелый стон. Двери отворились. Боги. Их толщина как у гермозатвора ядерного убежища. Впрочем, именно такими двери и должны быть, учитывая что скрывалось за ними. Даже сквозь магический кокон прорывался ослепительный свет. Чистая сила, текущая по коридорам этажей не для людей.

– Мы сейчас пройдем чуть вперед. На балкон. – предупредила Нэл. – Сдвигаю барьер. Осторожно!

Я сделал несколько шагов вперед, выходя на небольшой балкон с массивными каменными перилами причудливой формы. Внизу под нами раскинулся просторный зал-сад, полный той самой необычайной жизни.

– Смотри! Сейчас ты увидишь. Только осторожно с глазами. Может быть слишком ярко.

Магичка подняла руки, всплеснула ладонями и свет пошёл теперь не на нас, а от нас. Нэл была его источником. Она сияла изнутри. Лучи её света шли только вперёд, не ослепляя и не задевая меня. Это сияние пронизывало насквозь многотонные каменные стены, делая их прозрачными как стекло. Через пару секунд я увидел огромное пространство нескольких этажей. Невероятно. Их были сотни. Наверное, даже тысячи.

– И они все как Хилвисмера? – спросил я с почти что ужасом в голосе.

– Нет, но могут стать однажды. Я стараюсь им помочь. Помочь стать кем-то уникальным. Обрести свою личность и свои желания.

Тысячи огненных духов, принявших самые разные формы. Прекрасные женщины с львиными головами, сложные конструкции из раскаленного металла, левитирующие в пространстве, ледяные статуи, движущиеся вопреки всем законам физики, огромные бабочки с тысячами лапок, уродливые, но по-своему прекрасные груды золотистой плоти, гигантские грибы, пульсирующие зеленоватым светом, и просто люди в странных одеждах из меди, золота и воздушного шелка.

– Правда, потрясающе?

– Правда. – согласился я, не кривя душой.

Вот они какие, Первые и их младшие братья. Дэвы, из шаддинских сказок. Демоны-слуги Азарда из имперской мифологии. Сколько людей видели их собственными глазами? Тем более сразу в таком количестве.

Все цвета радуги переливались здесь. Волшебный нечеловеческий мир, сокрытый древними камнями. И это все пошло от Нэл. От странной затворницы, которая не могла покинуть Дворец.

– Это правда невероятно. – как можно более убедительно произнес я, стараясь выразить свое впечатление. – Ты создала целый микромир. Микрокосмос.

– Увы, но нам лучше уйти. Тебе не следует здесь находится слишком долго.

– Ну как скажешь.

Вскоре тяжёлые двери закрылись за нашей спиной. Волшебница убрала с меня барьер.

– Все хорошо? – с заботой и настороженности в голосе спросила она.

– Немного кружится голова.

– Это пройдет. Главное не делай резких движений и не бегай.

– Я и не собирался. Внимательно смотреть на тебя можно?

– Да. А что ты хочешь увидеть?

Многое чего на самом деле, но вслух выскажу версию поприличнее.

– Некую отметку высшей мудрости. Признаки древнего величия и особой избранности судьбой.

– И как оно? – насмешливо спросила Нэл.

– Пока в процессе. Изучаю.

В ней было что-то неуловимо детское. Живая, наивная и светлая радость, одновременно с этим любопытство. Она с неподдельным восторгом рассказывала о своих любимых вещах и внимательно слушала мои байки про иной мир. В ясно-голубых глазах плясали задорные огоньки. Изящная фигура двигалась нечеловечески плавно, а осанке позавидует любая балерина.

Нэл, Нэл… Девушка, которой не должно быть в этом мире. Ты глубоко познала магию, но в людях часто ошибаешься. Я не способен влюбляться, иначе бы влюбился в тебя. Однако повезло. Мой разум холоден, а сердце бьется ровно. Но некую ответственность я ощущаю и не хочу, что Гилам или Гробница тебе навредили.

Мы проговорили до самого вечера. Я относительно подробно описал все, а точнее многие мои приключения на Севере. Опустил пару сцен с Луной, включая заплыв на лодке, и разговор с анонимным доброжелателем. В остальном был довольно точен.

– Знаешь, это все тоже невероятно. – отметила Нэл.

– Неверно ужасно, стремно и жестоко?

– Наверное, и это тоже, но миру нужны разные истории. Многие участники тех событий не такие уж злодеи. Они шли за своими амбициями и те завели их на опасную тропу.

– Может и не такие уж злодеи. – согласился я, вспоминая Орину. – Ну кроме Аргаила. Он тот еще выродок был.

– Не знаю. – пожала плечами Нэл. – Мне кажется, он просто потерялся. Запутался в своем прошлом. Так и не смог повзрослеть.

– Оправдания есть у всех. И они ничего не стоят для жертв той заварухи. Наверное, странно слышать такое от живой машины войны, но бойня на Севере была практически напрасной. Все много потеряли, а я из хорошего получил разве что уровни. Однако в довесок к ним проклятье. Метку Порчи.

– Завтра днем мы покинем Дворец и я попробую избавиться от Метки. – серьезным тоном заявила Нэл. – Думаю, теперь у меня получится. В противном случае… тебе придется терпеть мою болтовню еще какое-то время.

Начала серьезно, свела к шутке. Ох уж этот оптимизм. Штука еще более живучая, чем тараканы.

– Ничего. Я терпеливый. Военные походы развивают это качество.

Ладно. Будем надеться, что у Нэл все получится. А нам еще как Мальчишу-Кибальчишу - ночь продержаться. Что на этот раз выкинет мой контроллер - загадка.

– Пожалуйста, выспись. – уже снова серьезно произнесла Нэл. – Завтра будет тяжелый день. Для нас обоих. Прошлое всегда сложно хоронить. Свое или чужое - без разницы.

– Постараюсь.

– Тогда спокойной ночи.

Тяжелая дверь моих покоев вскоре закрылась. Солнце догорало где-то за вершинами гор, предвещая ясный день. Но прежде будет мутная ночь…

Глава 6 Будущее

И вот я лежу в полумраке как на иголках, ожидая сработает ли удаленный контроль. Может вообще не спать? Что тогда? Контроль вообще не сработает?

"Н-да, отвык я от бездействия".

Быть стратегом - значит находиться в центре событий двадцать четыре на семь. Ты постоянно чем-то занят. Даже во сне тебя преследуют видения и древние ведьмы. А если выпало несколько часов досуга, то всегда найдётся с кем поговорить, потренироваться или переспать. Возможно, это всё будет один человек. Есть у меня такая телохранительница где-то далеко. Давно не виделись, к обоюдному сожалению. Сейчас я в треклятом Дворце. Изолирован от своих сил и своих людей. Даже смотреть на мир вокруг приходится, представьте себе, при помощи самых обычных глаз. Ужас.

Сон подступал, но хуже была скука. Надо срочно…

Подумать.

Мгновение и я открываю глаза уже стоя в тёмном коридоре за пределами гостевых покоев.

"Идея бодрствовать всю ночь не сработала". – констатировал я. – “Меня снова взяли под контроль”.

Тело вопреки моей воле брело туда, где рыдала Ночная Нэл. Ладно. Ничего страшного. Скажем лунатичке привет и быстро вернемся в свою комнату, чтобы спать до утра.

– Кернц, Паран, Ада, Тоти… – уже доносился до меня скорбный шепот.

Мне жаль Нэл, но я вполне обоснованно надеюсь, что для неё это лишь дурной сон, который девушка не помнит. Днём она ощущала себя прекрасно. Такая вот гармония радости/печали. Баланс. Вроде я когда-то читал, что сны нужны для переработки негатива и большая часть из них неприятны. В общем, спасать тут никого не требуется. Разве что меня от Сердца. Нужно лишь спокойно вернуться в свою комнату. Даже разговаривать сегодня с Нэл не… Стоп, а почему я все еще не контролирую тело? Уже в круглый темный зал вошёл, но до сих пор не отпустило. Нэл все ближе. Тело продолжает шагать к ней. Магичка оборачивается за мгновение. Движется так быстро, что я не замечаю.

– Ты… Тебе нужно уходить. Прошу, здесь нельзя оставаться. – говорит Нэл, а я даже не могу ответить.

В полумраке бледная девушка смахивает на призрака. Еще недавно полные радости голубые глаза излучают темную, горькую скорбь.

Шаг, снова шаг. Вот до нее уже метров пять.

– Не подходи. Нельзя. Я не должна… Слышишь?! Оно приближается!

Конечно, я слышал. Тёмные коридоры злосчастного дворца снова заполняла неземная мелодия страданий, ужаса и сокровенных желаний. Монстр пробуждался. Древний пленник Дворца Дэвов выходил из своей темницы на еженощную прогулку. Сегодня мы встретимся? Очень похоже на то. Контроль не отпускал меня и драгоценное время утекало сквозь пальцы. Вот уже зеленоватое свечение пронизало все вокруг. Воздух стал влажным и липким. Я всеми открытыми участками кожи ощущал его прикосновения. Надо было бежать, но моё тело послушной марионеткой в чужих руках шагало к Нэл.

– Нет! Беги! Не приближайся ко мне.

Нэл чуть отпрянула назад, но с места не сдвинулась. Моя рука потянулась к ней. Свет вокруг сиял ярче, а голова закружилась. Тяжелый, влажный воздух стал плотнее воды и отказывался заполнять легкие. Мое многострадальное тело скрутило судорогой. В нём боролись две силы: внешний магический контроль и хаотическая, безумная энергия, захлестывающая Дворец. Монстр был рядом. Я ощущал его грозное, пульсирующее дыхание, которое ветром гуляло теперь по коридорам. Множество крохотных существ хлынуло в зал живой волной. Каждое из них не больше мокрицы, так что разглядеть отдельных гадов сейчас было невозможно. Все они составляли единую массу, чуть поблескивающую бесчисленными панцирями. Шевелящийся ковёр мгновенно покрыл пол зала. Я ощущал как они лезут по мне, а контролёр пытался побороть судороги и коснуться Нэл. Рассудок мой помутился. Вместо страха или отвращения я вдруг ощутил как меня переполняет счастье. Мир вокруг изменился до неузнаваемости. Мимо меня порхали бабочки цвета изумруда. Синие и зеленые живые цветы плавали в воздухе как медузы. В ушах звенело. Скоро оно будет здесь. Существо, что древнее камней вокруг. Я увижу его. Коснусь его и, возможно в последние мгновения жизни, осознаю истины, скрытые от смертных.

– Нет! Остановись!

Контроллер сумел сдвинуть мое тело и потянулся к Нэл. Та слабо отпрянула, но будто не могла покинуть центр зала. В момент, когда мои пальцы по чужой воле коснулись девушки, пространство вокруг взорвалось светом и звуком. Все мои чувства разом исчезли. Я ослеп, оглох, потерял ощущение тела. Мой разум заполнила кавалькада быстро проносящихся образов, ни один из которых не выходило разглядеть. Волна впечатлений оборвалась, сменяясь чернотой беспамятства.

Чувства возвращались медленно. Сначала я ощутил легкий холодок, затем касание ветра, потом звуки. Глаза открыть было тяжелее всего. Открыл, но еще где-то минуту темнота не уходила. Зрение возвращалось медленно. Мир проявлялся словно образ на старой фотопленке. Подо мной каменный пол. Черный, холодный и совершенно не похожий на поверхности гостевых покоев или этажа Нэл.

– Разве вас не предупреждали, что опасно покидать комнату ночью?

Знакомый голос. Спокойный, вежливый, чуть отрешенный. Гилам…

Я поднял голову, щуря глаза от красных всполохов. Мы находились на вершине самой высокой башни Дворца среди переливов колдовской силы, которые однако огибали нас по широкой дуге, словно натыкаясь на незримую преграду. Гилам сидел на каменном выступе, опираясь на длинный металлический посох. В красном свете магического заката его черепообразное лицо с чёрными глазами казалось особо инфернальным.

– Предупреждали. – согласился я. – Это случилось не по моей воле, а вопреки.

"Вам ли сука об этом не знать?"

Впрочем, я был слишком ошарашен последними событиями, чтобы злиться всерьёз. Да и какой толк? Едва ли мои остроты заденут это существо с черными провалами вместо глаз.

– Несчастный случай? – задумчиво спросил Гилам, обращаясь будто к небесам. – Или счастливый? Ваше здоровье заметно поправилось. Истощенные ресурсы восполнились.

Я поднялся на ноги, начиная ощущать новый прилив сил.

– Что заперто во Дворце?

– Существо из древнейших времен, столь же разрушительное сколь и созидательное. Полагаю, что вы сами это поняли, уважаемый стратег.

– Да. Ощущение от концентрированной стихийной магии ни с чем не спутаешь. Кто оно? Что заключено в Дворце? Зачем оно здесь?

– Вы это уже знаете. – с лукавой улыбкой ответил Гилам.

– Знаю?

Ответ чародея мне совершенно не понравился. Не люблю когда со мной говорят с помощью намёков и подвохов.

– Вы же были там, уважаемый стратег. Вы коснулись его. Признаюсь, я был поражен, когда мой друг и коллега Ксанд, объяснил мне что человеческое мышление напоминает по сути своей звёздное небо.

Гилам вытянул руку и над ней зажглась россыпь синих огоньков, соединенных тонкими линиями-лучами. Типа нейронная сеть.

– Как звезды складываются в созвездия, обретая общий смысл, так и части памяти образуют единство прошлого. Наше сознание же скользит по ним, выстраивая новые связи или проходя уже имеющиеся.

Вот это нифига себе. Я же вообще-то прибыл из цивилизованного, прогрессивного мира, а оказывается тут ты без меня уже дошли до примерного понимания работы человеческого мозга. Ужас. Куда мне здесь прогрессорствовать? Чем простому московскому попаданцу удивить столь искушенную публику? Может кто-то из волшебников Круга вообще калаш уже собрал и танки придумал? Выручает только то, что местные маги не горят желанием делиться знаниями с окружающими.

– Азард, Утред и Мелетас были воинами тысячу лет назад, а я придворным звездочетом и оракулом. – продолжал свой запутанный рассказ Гилам. – Но вернемся к тонкостям мышления. Если фрагмент воспоминаний опасен, а разум человека здоров, то он может сделать вот так.

Чародей на своей модели нейронной сети выделил ряд хаотично мерцающих и выстраивающих слишком много связей ярких точек. Типа имитация безумия. Взмах руки и они были изолированы от остальной части системы. Связи, соединяющий их со здоровыми нейронами, оборвались.

– Человеку кажется, что он все забыл. Но на самом деле опасные воспоминания дремлют в нём. Со временем они могут окончательно угаснуть или же успокоиться. Связи укрепятся. Первоначальный хаос сменит некая стабильность. В таком случае, человеку достаточно случайно или намеренно набрести на какую-то ассоциацию, пройти верным путём и…

Гилам показал, как мерцающая вспышка, изображающая, наверное, человеческое сознание, вновь коснулась поражённого участка, соединив его с остальной системой.

– Воспоминания вернутся. Они вынырнут из небытия во всей своей полноте. Как затопленный город с отступлением воды вновь показывается солнцу, утраченная память может предстать перед взором разума. Полагаю, уважаемый стратег, понимает свою ситуацию.

Понимает он, конечно понимает, но многого не понимает.

Этой ночью во Дворце я встретился с чудовищем. Хотя не знаю можно ли ту древнюю сущность назвать монстром. Так говорила о ней Нэл, но я… У меня нет ощущения, что со мной произошло нечто плохое или неприятное. Ладно. В любом случае это сущность опасна для человеческого разума, и мой изолировал воспоминания о встрече. Я всё забыл. Однако в глубинах в моей памяти эти воспоминания всё ещё существуют. До них можно дотянуться. И чародей очевидно хочет, чтобы я так и поступил. А вот зачем… На этом моменте мое понимание оканчивается.

– Что за игру вы ведете, Гилам?

– Игру? – с притворным удивлением переспросил маг. – Я лишь помогаю вам пережить несчастный случай и остаться в полном здравии. Опасные воспоминания, ныне изолированные в глубинах вашего разума, могут вернуться. Следует быть к этому готовым. Стратегии обладают острым и холодным умом. Таким же острым и холодным как оружие их солдат. Поэтому вы, уверен, сможете выдержать даже разрушительный для разума простого смертного опыт. Моя задача лишь предупредить.

Пусть Гилам не говорит прямо, но многое становится ясно. Он хочет, чтобы я пробудил изолированные воспоминания и узнал больше о существе, которое заперто во Дворце. Его мотив? Какие-то внутренние интриги магов. Но я беспокоюсь, что он может навредить Нэл. Хотя кто знает… Чертов звездочет. Его учтивые, но самодовольные манеры таили вечную насмешку и что-то глубоко нечеловеческое.

– Зачем вам эти глаза? – прервал я тяжелое молчание, нарушаемое лишь свистом ветра.

– Когда я был молод, то старался почти не смотреть на солнце, избегал долгого чтения и тяжелых упражнений. Я берёг своё зрение для ночного неба. На нём я находил потайные орнаменты, сокрытые от взора любого другого человека. Часами наблюдал медленное и величавое движение неведомых огней, о сущности которых гадали мудрецы. Я прорицал для царей, воинов и моряков. Мне были ведомы секреты созвездий, рисунков воды, неба и внутренностей жертвенных животных. Меня называли человеком знания. Величали мудрецом. Но с каждым днем я понимал как мало мне известно о мире вокруг. Искал ответы, но находил лишь новые вопросы. Когда же Великое Пламя зажглось над миром и мы освоили алхимию плоти, я вынул свои человеческие глаза, чтобы бросить их в пыль. Эти… – Гилам поскреб кончиком ногтя по сухой непроницаемо-черной поверхности. – …линзы видят почти в сорок раз больше звезд чем глаза самых зорких смертных.

Обычно маг говорил очень спокойным тоном, однако когда речь зашла о звездах я впервые заметил у него что-то отдаленно похожее на человеческие эмоции. Вот значит какое у него дело всей жизни. Ксанд - плоть, Телура - время, Нэл - развитие личности у демонов, а Гилам Рег Навар коротал вечность, наблюдая за звездами.

– У меня еще будут ночами проблемы с лунатизмом? – уточнил я.

– Не думаю. После первых дней привыкания магия Дворца перестанет на вас так сильно влиять. – учтиво лукавил Гилам.

Но мы оба понимали о чем идет речь. Магистр намекал, что больше я не буду бродить по ночам вопреки своей воле. Значит цель достигнута. Воспоминания о встрече с монстром в моей памяти. Вопрос: что с ними теперь делать.

– Отлично. Кстати, удивительно, что вы так хорошо помните события тысячелетней давности. Мне уже сложно держать в голове отдельные моменты жизни в прошлом мире.

– Наша память сильнее и надежнее, чем кажется. – заявил Гилам. – Я помню многое из той поры. Даже отдельные слова и споры, что развернулись в первые годы после победы над Неридией.

– О чем же вы спорили?

– Когда мы поняли насколько магия Великого Пламени сильна то многие говорили, что мир должен быть покорен нами целиком. Думаю, у нас бы получилось. Тогда первых магов было не больше тридцати. Мы не могли и половины того, на что способны сейчас. Но мы бы победили. – с мягкой улыбкой произнёс Гилам.

– Откуда такая уверенность?

– Азард только что спас мир от гнева Неридии. Очень многие хорошо это понимали. Среди племён и царств будущей Империи разносилась весть о величайшем герое, который сразил богиню зла. Люди рассказывали друг другу о силе волшебного пламени, способного практически на все.

– А. Понял. Вы могли повторить успех жрецов Шадда, только в десятикратном масштабе.

Гилам кивнул.

– Приятно разговаривать с умным человеком. Не приходится разъяснять каждую деталь.

– И что же помешало вам?

– Азард отказался. Мы очень долго обсуждали эти планы, но было решено их свернуть и удалиться из общества людей.

– Почему же?

– Азард привел множество аргументов, важнейшими из которых были четыре. То, что магами могут стать лишь некоторые из людей, то, что Великое Пламя опасно для всего живого, то, что у магов практически не рождаются живые дети и последний. Наверное, самый важный. Причина, по которой Неридия собиралась уничтожить человечество. Странные трансформации нашего общества, возникновение новых великих царств и новых богов. Первыми головы подняли Шадд и Сулим. Но оба этих царства в какой-то момент остановили своё развитие. Они достигли пределов, и всем показалось, что эти двое лишь исключения. Однако затем произошло объединение Ти-Шадая. Появился дар стратегов, а подавление с каждым годом становилось все сильнее. Затем над морями поднялось сине-золотое знамя Канртега. Корабли-гиганты, покоренные чудовища и могущественные заклинатели стихий связали ранее разрозненные континенты. Люди покоряли мир и меняли его. Многие великие чудовища пали от мечей героев, древние леса и сокровенные рощи открылись для нас. Там где стояли хижины пастухов вырастали города. Неридия никогда не была добра к людям, но и особо зла на нас не держала. Я помню старые легенды о ней. Слова из тех времён, когда её ещё не проклинали. Помню как обнажённые и пьяные женщины с распущенными волосами ночами выходили на процессии славящие Мать Чудовищ. Я видел статуи из чёрного оникса, чьи ноги целовали цари и воины, мечтая возлечь с одной из дочерей богини. Напрасны оказались наши молитвы. Гнев Матери Чудовищ обрушился на слишком расплодившихся детей рода человеческого. Небеса изменили цвет. Жаркий, кислый, губительный дождь пролился с них. Ядовитые испарения поднимались из земли. Люди и скот гибли от мора. Плач не стихал там, где недавно гремели пиры. Тысячи злобных тварей набросились на ослабленное человечество, как волки на раненого оленя. Люди выходили за пределы городских стен, чтобы набрать чистой воды для своих детей, и не возвращались. Не было объявления войны, не было требований или ультиматумов, но каждый из нас ощущал давящий, стискивающий сердце ужас. Мы осознали, что мир возненавидел нас. Напрасно отправлялись в походы великие воины и заклинатели стихий. Все они пали. Напрасно жрецы валялись в ногах статуй богов. Никто не ответил на их мольбы. Двенадцать братьев и сестёр было у меня. Лишь четверо из нас осталось после той страшной поры. Я лежал в лихорадке, ощущая как кровоточит мое нутро и жизнь медленно покидает ослабевшее тело. Но вот почти на сутки солнце померкло. Небеса вспыхнули красным и прояснились следующим утром. Вместо давящего ужаса, мы ощутили пустоту, свободу и облегчение. Только спустя месяц узнал я, что произошло на самом деле. Собрав вещи, мы с некоторыми соседями отправились искать Азарда.

– Вы хотели стать чародеями?

Гилам усмехнулся.

– Мы хотели самых разных вещей. Кто-то шел поблагодарить героя, кто-то хотел на него посмотреть, иные желали вступить в его войско. Толпы людей стекались к нему, но спустя несколько лет лишь немногие остались рядом.

– Азард сумел их всех разочаровать? – усмехнулся я.

– О, он очень старался. – с улыбкой кивнул Гилам. – Наотрез отказывался использовать свое новое могущество для захвата царств, а потом и вовсе привел Лавертию и объявил, что она отныне станет его спутницей. Надо ли объяснять, насколько непопулярным был этот поступок?

– Представляю. Только что Мать Чудовищ почти погубила кучу людей, а тут ее живая дочь ходит среди них под защитой и покровительством Азарда.

– Верно, уважаемый стратег. Толпа не отличается гибкостью мышления. Для них Лавертия была очевидным злом. Люди жаждали нового лидера, объединителя, думали, что Азард создаст великое царство, а то и завоюет все остальные. Они не могли его понять.

– А вы понимаете.

– Да. Это не сложно. Я спросил его однажды - зачем он спас людей? Зачем обратился против той, которая избрала его и приняла к себе? Это был долгий и полный эмоций разговор, но все можно было свести к простой истине. Азард бросил вызов Неридии из жалости к людям и потому, что без них мир стал бы пуст, скучен и слишком предсказуем. Он спас человечество не ради золоченого трона или прогресса, а ради старых собутыльников, любовниц, дурацких комедий, уличных театров, шумных рыночных площадей, шутов, мошенников, продажных женщин, пирушек и городских толп, мимо которых он проезжал когда-то на белом коне. Ему было жаль Неридию тоже. Он тосковал по ней и, напиваясь, рассказывал сколь прекрасна была ее любовь.

Хм, вспоминая Азарда вполне вериться в такие приступы ностальгии.

– Многие из тех, кто пытался покорить Великое Пламя погибли или сошли с ума. Число последователей первого мага еще сильнее сократилось. Не всех демонов удавалось нам покорить. Магов было слишком мало, чтобы достаточным образом держать Порченные Земли под контролем. Одержимые, умертвия и демоны расползались по миру. Мы приняли к себе ти-шадайцев из тайного культа Шан-Асола. Мне было ясно, что со временем эти люди начнут протаскивать свои идеи, но нам очень нужна была новая кровь. К нам приходили и жрецы Бессмертного Солнца. Их сила слабела. Они предлагали нам обожествить Великое Пламя и объявить его силой Солнца. Сулили нам власть, почитание и вечную славу, но Азард отверг все их дары. Время от времени он пропадал. Мы потом узнавали, что под чужим именем Азард сражался в отряде наемников или бороздил моря в команде островного царька. Мы создали Витенагемот, чтобы хоть как-то организовать постепенно растущие ряды чародеев. Каждый набирал учеников как мог, ведь к тому времени репутация наша была очень испорчена.

Да уж… История про то, как один человек заполучил в руки великую силу и положил на все великий болт. Думаю, если этот мир таки разовьется до печатного станка, то появится жанр попаданцев в Азарда, которые будут все делать правильно и по-своему. За какие-то лет пятьдесят они смогут превратить объединенный мир в космическую державу востержествовавшего коммунизма, капитализма, бояръ-анимизма или каких там взглядов будет придерживаться автор опуса. История Багрового Круга и магов в целом феерична. Так роскошно упускать возможности это надо уметь.

– Но магия развивалась. – перешел на более оптимистичный лад Гилам. – Благодаря отдельным энтузиастам она шагала вперед. При всех своих недостатках Азард умел находить талантливых людей и собирать их вокруг себя. Рос Витенагемот, Порченые Земли обратились пристанищем тысяч самых разных чародеев и их приспешников. Появились ренегаты. Те, кто бежал от суровых учителей или просто решил покинуть наши ряды. Вот мы на вершине дворца-гиганта, выстроенного магией. “Что заключено в нем?” - спрашивал ты. Будущее. И нет сейчас в мире места важнее. Здесь судьба продевает свою нить в игольное ушко. – торжественно закончил Гилам.

Белые искры, ранее изображавшие нейроны, метались вокруг него как обезумевшие светлячки. Направитель Великого Пламени. Магический посох Гилама слабо мерцал и, кажется, издавал низкое гудение. Странное, но будто неуловимо знакомое лицо магистра сосредоточенно направляло на меня взгляд немигающих черных линз, способных видеть мириады звезд. Холодный пот выступил на спине. Я понял, что предо мной существо, может быть, даже менее человеческое, чем Лав или Хорт. Маг был когда-то одним из нас. Звездочетом, которого мучила лихорадка. Но то было тысячу лет назад. Все это время Гилам шел путем, недоступным для обычных смертных. И, как мне кажется, он зашел по нем дальше чем Азард, Утред и Нэл. Чего он хочет от меня? Чего пытается добиться эта древняя тварь?

Словно прочитав мои мысли, Гилам неприятно оскалил идеально ровные зубы.

– Ваша судьба уже послужила во благо дела магии. – снисходительно заверил он. – Вы сами не заметили, уважаемый стратег, как совершили самый важный свой поступок. И это не оживление Сердца. Истории, записанные в башне около города Нев адептом Дестом, дошли до нас и всколыхнули умы. Доказательства существования разумной недемонической жизни в иных мирах. Кое-кто готовит большую речь, чтобы зачитать ее перед Витенагемотом.

– Вот как… Рад за вас. Приятно, что сумел немного развлечь скучающий бессмертных.

Гилам поднялся и выступ, на котором он сидел, рассыпался паром. Холодный горный ветер подхватил эту пыль, унося прочь от нас. Маг стоял передо мной. Высокий, худой и объятный красноватым мерцанием.

– Завтра она вам поможет, а потом скажите, что хотите остаться во Дворце насовсем. Вот мой совет. Здесь ни одно существо в мире не сможет вам навредить. Мы передадим Сенату весть, что имперский стратег Михаир умер, пораженный проклятьем. Север доконал своего Палача. Будет и труп. Изуродованное тело, однако сохранившее узнаваемые черты. Вы однажды начали жизнь заново. Ваша третья жизнь, уверяю, будет проще двух предыдущих.

– И что дальше? Стать магов? А если у меня не получится, то сойду с ума или умру?

– Не обязательно. Стратег бы нам тоже пригодился в долгосрочной перспективе.

– Собираетесь начать глобальную войну, магистр? Завоевать мир, который когда-то решил не покорять Азард?

– Богатая фантазия и едкое чувство юмора. Это делает вас интересным собеседником, но неприятным человеком. Учтите мой совет, когда дело дойдет до дипломатии. Или вы готовы принять мое предложение?

– Лав, то есть Лавертия уже пыталась меня завербовать.

– Мне это известно. Тогда вы мало знали о нас. Было вполне логично отказать. Сейчас ситуация изменилась. Так ведь, уважаемый стратег? Не думаете изменить и свое решение?

Я колебался. Несколько секунд колебался, перебирая в голове все за и против. Рациональные и эмоциональные аргументы, а затем все же ответил.

– Я плохо переношу бездействие. У меня еще осталось слишком много счетов и планов, чтобы просто раствориться. Но, если у вас в “долгосрочной перспективе” появятся интересные предложения, то буду рад их выслушать.

– С одной стороны стратеги - воплощение рациональности, но с другой стороны они сосредоточение интересов толпы. Избранники богов. Твой ли разум принял это решение или к нему тебя склоняет желание исполнять свою функцию для общего сознания человечества?

– С одной стороны мы воплощение рациональности, а с другой люди. У нас есть амбиции, связи, долг и желание ощущать полноту жизни. Безопасность это не все, что мне сейчас нужно. Может быть, вы правы, магистр, и свой самый важный поступок я уже совершил. А, может быть, еще только совершу. Тогда в Сейд-Нираме я не поддался влиянию Порчи именно ради этого. Ради возможности жить, действовать, принимать решения по своему усмотрению насколько это возможно. И спустить сейчас флаг, уйти в добровольное изгнание, рассчитывая что я потом когда-нибудь пригожусь для чьих-то великих планов… Непоследовательно. Нелогично. А мы стратеги, в конце концов, не воплощение ли рационального?

– Ваш выбор. – снисходительно кивнул маг. – Могу только вам посоветовать очень постараться не погибнуть до тех пор, пока не произойдут некие важные сдвиги.

– Это обязательно. Я очень старательный. Буду беречь здоровье, пораньше ложиться спать и не злоупотреблять жареным после шести.

На этом разговор с Гиламом закончился. Крыша башни под нами опустилась вниз, словно там был лифт. Затем последовал недолгий полет вниз с новым выходом за пределы Дворца. В гостевые покои я попал через окно. Двери были закрыты, отсекая от меня ужасов и чудес, творящиеся на этаже Нэл в ночи.

"Будущее… Здесь заперто будущее". – повторил про себя я, готовясь ко сну.

Будущее, только вот чье?

Сон мой был недолгим, но вполне спокойным. Прервал его стук в дверь. Нэл явилась по мою душу.

– Входите… – зевая, отозвался я.

Двери отворились и голубоглазая чародейка танцующим шагом впорхнула в гостевые покои.

– Ты же помнишь, что сегодня за день? – настороженно осведомилась она.

– Конечно. Как такое забудешь.

– Все хорошо? – спросила Нэл, заглядывая мне в глаза. – Извини, “хорошо” не очень подходяще слово, да? Все нормально?

Я ощутил гнетущую недосказанность между нами. Был соблазн вывалить на нее все мои ночные приключения. Но стоит ли? Гиламу такой вариант явно планы не нарушал. Напротив, думаю, он изначально предполагал, что я обращусь к Нэл за помощью. Союзник он или враг? Черт. Не то и не другое. Он древнее чудовище, следующее за своей звездой. Цели у него пока не ясные. Значит Нэл лучше не впутывать.

– Все нормально. Что дальше по плану?

– Пойдем.

Мы вышли к одному из больших окно Дворца. По мановению руки Нэл прочное стекло вдруг забурлило словно жидкость и тут же застыло снова. Я ощутил дуновения холодного ветра. Опять летать. Не заметил как у Нэл в руках оказался крупный сверток из красного шелка, завязанный толстым золоченым шнуром. Волшебница протянула мне свободную руку, приглашая в полет. Ну ладно. Полетаем.

В отличие от Гилама Нэл не использовала никак платформы. Я просто ощутил как гравитация вдруг решила забить болт на мое скромное существование. Будто пушинки, направляемые ветром, мы понеслись за пределы Дворца.

Полет продлился где-то минут тридцать. РТС-система все еще была недоступна из-за слишком сильного магического фона рядом и артефактов, которые я носил. Мы пролетели над самыми высокими горами, оказавшись в просторной высохшей долине, зажатой меж отвесных скал. Это было мрачное, даже зловещее место, где едва ли водился кто-то живой. Я заметил на сухой земле белый налет. Соль. Несколько источников-гейзеров били из-под земли в разных местах, но вода их, полагаю, была непригодна для питья. Среди пыли и соленого песка лежала пара исполинских скелетов. Это, наверное, были великаны прошлого. Их рост превышал размеры Хорта и равнялся двадцати или даже двадцати пяти метрам навскидку. Возможно, когда-то давно здесь состоялась ужасная битва гигантов между собой или с кем-то из героев.

– Тут никто не потревожит нас и мы никого не потревожим. – объявила Нэл, когда наши ступни опустились на сухую, мертвую почву.

– Ты уже бывала здесь?

– Иногда. Это место навевает грусть. У меня когда-то были мысли изменить его, но всегда находились другие дела. А потом и вовсе я решила оставить все как есть. Даже в таких пейзажах можно найти свое очарование.

– Что дальше?

Нэл развязала шнурок, снимая шелковый чехол. Внутри оказался посох из уже хорошо знакомого мне материала. Направитель Великого Пламени. Посох Нэл был изящнее, чем у Гилама и тоньше, чем игла. Легкий, чуть толще моего указательного пальца. Направитель обвивала еще более тонкая лоза из того же металла. Она шла от самого конца до вершины, раскрываясь на ней в цветок, напоминающий лотос.

– Дай мне немного времени. – попросила чародейка.

– Без проблем. Могу дать даже много времени.

Она взяла мою руку за предплечье, а посох с усилием вонзила в землю между нами. Над металлическим лотосом вспыхнул бледно-желтых огонек. Нэл тихо запела. То, наверное, было заклятье. Первый раз наблюдаю, как магию Великого Пламени сопровождают слова. Хотя ладно. Слов в песне Нэл не было. Лишь тонкие переливы спокойного голоса, от которого мне самому делалось спокойно на душе. Воздух вокруг моей руки чуть колыхался, как марево в жару надо раскаленным асфальтом, но было прохладно. Все колдунство продлилось минут пять. После Нэл произнесла:

– Я дам тебе браслет, который следует носить всегда. Встань ближе к моему посоху.

Девушка сомкнула на моем запястье крупный браслет из металла, похожего на медь, но почти невесомый.

– И это все? – в хорошем смысле удивился я. – Эта шутка перекроет сигнал от Сердца?

– Боюсь, что нет. – слегка виновато улыбнулась Нэл. – Нужно еще кое-что для разрыва связи между вам. Я сейчас призвала Вестника Сердца и сражусь с ним.

– Вот как… – выдохнул я, ощущая некоторую нервозность. – Поэтому ты выбрала такое пустое и безжизненное место?

– Да.

– И ты будешь биться против Вестника одна?

– Я не хочу, чтобы кто-нибудь еще пострадал.

Н-да… Девочка, у тебя во Дворце чертова армия демонов. Какого беса мы пришли сюда вдвоем?

– Нэл, эта штука опасна. У нее есть боевой опыт. Вестник учится, имеет что-то типа подавления и несколько мощных навыков. Доктоний не смог его прикончить. Вы не знакомы, но он очень сильный подавитель.

– Все будет нормально. – беззаботно ответила волшебница. – Встань рядом с посохом. Он защитит тебя. Если будет плохо, страшно или наоборот охватит гнев - смотри на огонек.

– Нэл! – уже не скрывал эмоций я. – Нэл, все идет нифига не хорошо. Ты собираешься сражаться без посоха? Нэл, хватит. Валим отсюда к Дворцу и примем бой там. Там есть твои друзья-Первые, Утред, Гилам.

– Мы уже не успеем. – столь же беззаботно ответила волшебница. – Посмотри на небо. Нет! Лучше не смотри. Все будет хорошо.

Она была права. Не про то, что “все будет хорошо”, а в смысле “уже не успеем”. Меня накрыла волна знакомого ощущения. Скорее приятного, чем болезненного, но дышать вдруг стало труднее, а мысли затуманили чужие эмоции, скребущиеся в двери моей души. Хотелось рассмеяться. Мне было весело. Почти безмерно хорошо, как торчку на грани передоза. За мной снова пришли. Сердце тянулось ко мне всей своей ужасающей силой и его Вестник закрыл солнце туманом Порчи. Небеса будто падали вниз. Пространство исказилось, закручиваясь по спирали.

– Михаил! Не смотри туда. Смотри на огонь!

Я обернулся на Нэл. Она улыбалась мне. Голубые глаза по-прежнему сохраняли оптимизм даже перед пришествием чудовища с Севера. Глупая, наивная девчонка тысячи лет от роду. Она не понимала, как рисковала собой и мной заодно.

– Все будет…

Голос ее оборвался. Огромное костяное копье пробило волшебницу насквозь от головы до паха. Снаряд рухнул с небес со скоростью пули, а вслед за ним уже летел целый рой из четырех десятков фантомов-камикадзе. Небеса озарили вспышки проклятого пламени. Боги, что сейчас будет! Здесь вот-вот разверзнется ад…