Путь Стратега 3. Тени Шадда

Глава 1 Не моя проблема

ВНИМАНИЕ! Это третья книга цикла.

Читать первую: https://author.today/reader/141715/1143764

“Сердцем и душой Шадда всегда была Долина Двух Рассветов, через которую протекают священные реки Айт и Артайт. Именно там по вере шаддинцев на Рахтурмарона, первого царя царей снизошел с небес фарн. Иначе говоря, божественная суть Бессмертного Солнца. По вере шаддинцев эта сила давала царю власть над землей, водой и небом, над людьми, язатами и дэвами. Как зеркало чистого озера отражает луч света, так и царь царей есть отражение божественного Солнца в мире смертных. Живя в постоянном священном ужасе перед чудовищами и разрушительными силами природы, древние шаддинцы почитали простых, очевидных божеств. Главным образом солнце и звезды. Среди обитателей земли поклонения были удостоены так называемые язаты. О сущности этих младших богов шаддинского культа до сих пор ведутся споры. Однако, по некоторым описаниям ясно, что речь идет о неких чудовищах, на которых жрецы жертвами или заклинаниями могли влиять".

Далее автор долго рассуждал на тему невежества древних людей Востока, а также о превосходстве имперских культов и культуры вообще. Мол там в дремучей тьме веков человек был готов ползать на коленях перед любой достаточно могущественной монстрой. Теперь же люди сами стали доминирующей в мире силой.

Я отложил свиток, выбирая следующий. Изучи врага своего. В столице я получил целую кипу всяких бумаг и выслушал уйму советов от разного рода политиков. И встречаясь с очередным убеленным сединами мужем или молодым, перспективным юнцом, старался внимательно слушать. В голове же проскальзывала мысль: не этот ли человек был моим “Анонимным доброжелателем”. Тем самым, что чуть не прикончил меня на Севере, а затем способствовал отправке ранее опального стратега Лимеса Севера на бурлящий Восток.

А Восток, судя по новостям, действительно бурлил так, что клоки кровавой пены долетали аж до Севера.

Находившиеся рядом преторианцы обсуждали очередные слухи об ужасных болезнях, насылаемых дикарскими ритуалами вражеских жрецов. Двое деканов или говоря проще десятников резались в кости на небольшом круглом столике. Их солдаты, уставшие от брони и ожидания, устроились кто как мог. Прислонили бело-золотые щиты к стенам просторной комнаты. Чуть поодаль от двух контуберний преторианцев ждали безмолвные ликторы. Шестеро в белых масках, а седьмым был я. Сидел, частично скрывшись за шкафом и читал о Шадде.

“Конец ложной Империи близок! Солнце восходит! Восходит новая звезда Востока. Ксерион Великий, Ксерион Блистательный ныне обладает фарном. Он обрел его в долине Двух Рассветов. Он царь царей по праву! Владыка равнин, гор и ревущих ветров. Древнее царство возродится! Золотые лучи славы его выжгут гниль, ползущую с запада. Собирайтесь подданные! Вооружайтесь верные! Готовьтесь к бою!

Запись речи фанатика, схваченного на рыночной площади города Пармена, где он смущал народ и призывал к мятежу. За три месяца до начала восстания”.

В комнату вошел гражданский чиновник, суетливо оглядываясь и пытаясь кого-то найти. Эти типчики постоянно сновали туда-сюда, разводя лихорадочную бессмысленную активность. Мне кажется, они сами не понимали что должны делать и какие бумаги подготовить, но продолжали метаться, словно тараканы, напуганные ярким светом. Чиновники передавали бесконечные записки, пытались выяснить какую-то ерунду и всячески имитировали бурную конструктивную деятельность. Причем всего в свите Курия Ностия их прибыло человек двадцать, но они умудрялись разводить такую лихорадочную активность, что возникало ощущение орд чиновников, заполонивших дворец. Я взял следующий лист:

“Сорок тысяч, семьдесят, сто… Мы не можем точно сказать сколько было убито в ту ночь, когда фидаины, фанатичные последователи Ксериона, устроили резню имперского населения в шести крупнейших городах Востока. Тогда же самые безумные из них стали выжигать у себя на лице звезды как символ того, что они более не станут скрываться и будут сражаться до победы или смерти. Проповедники и самозванные пророки подстрекали народ прямо в храмах. К фанатикам присоединились городские толпы. Разгрому подверглись дома чужестранцев, лавки ростовщиков, учреждения имперской власти. Повсеместное предательство знати и ауксилии не позволило подавить…”

– А я знаю кто вы.

От чтения меня отвлек молодой северянин. Невысокий, коренастый, ярко-рыжий, с золотой серьгой в левом ухе, он будто бы воплотился в реальность из какого-то очередного сериальчика про викингов. Там любили такие типажи.

– А вы знаете кто я. – продолжил северянин с заговорщической улыбкой.

Мне не хотелось ему отвечать. Наверное, стоило бы… Политика, дипломатия, необходимость располагать к себе важный людей в конце концов. Однако я ощущал по отношению к этому человеку некую брезгливость, с одной стороны, а с другой понимал, что дружелюбие рыжего типчика зависит целиком и полностью от его шкурных интересов. Сейчас мы на одной стороне, вот и ластиться, а измениться расклад, так он укусит сколько его до этого не гладь по шерстке.

– Хотел сказать, что это было смело и продумано. – продолжал рыжий свою речь. – Я о всей компании на Севере. Прогуляться так по лезвию ножа… Дорогого стоит! Непредсказуемость, решимость, скорость и натиск. Когда вы все придумали? Под Либаной или раньше?

Я поднял на него лицо скрытое под маской и приложил палец в район губ, призывая к молчанию.

– А ну конечно… – спохватился рыжий. – Вы тут тайно. Ничего. Недолго осталось. Я прямо сейчас отдаю последние приказы. Вот-вот все закончится…

С этими словами он поспешил прочь из комнаты, а я вернулся к чтению.

Общая ситуация по Востоку мне виделась такой. Шадд был очень древним царством, золотой век которого вспыхнул и угас задолго до становления Империи. Но еще тысячи лет могущество восточного гегемона догорало, а затем дотлевало. Гражданские войны, вторжения, потеря захваченных земель - все как положено. Несколько раз их даже громили и на какое-то время завоевывали соседи помоложе. Однако Шадд все равно оставался крупной фигурой на глобальной доске. И даже после потери многих территорий проглотить, а затем переварить его было некому. Пока не появилась Империя. Начались шаддинские войны, коих случилось аж шесть. Первое время древнее царство отбивалось. Даже наносило захватчикам поражения. На Востоке из-за особенностей природы все очень хорошо с разведением лошадей. Кавалерия всегда была сильной стороной Шадда, но Империя умела адаптироваться, а еще имела огромный запас ресурсов. Создавались свои алы и турмы, годами обучавшиеся кавалерийскому бою на восточный манер, нанимались сэйфы и другие кочевники, вербовали даже северян.

Шадд таки был проглочен, но не совсем… Как мы любим во фруктах съедать лишь мякоть, так и Империя забрала самые плодородные и богатые земли, оставив без контроля степи, пустыни и горы. Там кочевые племена создали множество мелких царств, промышляя набегами на бывшие центры древней цивилизации. Некогда единый народ раскололся. Оседлые жители городов под империей и вольные племена на ее границах. Шли столетия, гремели войны, вспыхивали мятежи, но глобально ничего не менялось. Империя вцепилась в богатые земли Востока и крепко держалась за них.

А затем пришел Ксерион.

Отпрыск одного из десятка царских родов приграничных осколков древнего Шадда. Великий воин и стратег. Самое смешное, что до своих тридцати двух лет он имел в Империи скорее хорошую репутацию. Не то чтобы союзник, но точно не враг. Ксерион бодался с соседями, был наемником в далеких землях где-то за краем имперского мира. Сражался, сражался и так всю жизнь. Ксерион мог стать одним из множества военных царьков пустынных районов Шадда, но в свой тридцать второй день рождения он посетил древнее сердце ушедшей империи. Там случилось нечто, изменившее судьбу Ксериона, а потенциально и всего мира. Обретение этого самого фарна. Или чего-то, что шаддинцы приняли за фарн. Затем пошла цепная реакция по всему Востоку. Семена смуты упали на благодатную почву. Политика Империи разнится от провинции к провинции. Если на Севере государство твой лучший друг, заинтересованный в обживании пустых земель, то богатый Восток всегда был на положении дойной коровы. Налоги, захват земель, ростовщичество, неравноценная торговля - имперцы умели выжимать ресурсы. Столетиями положение Империи было почти незыблемым. Она поглотила или уничтожила всех потенциально опасных соседей. Границы ныне проходили по морям и места настолько ненаселенным, что захватывать их было бессмысленно. Случались набеги кочевников или пиратов, однако настоящего врага не находилось. Не было того, кто грозил отнять территории или сокрушить хребет военной машине легионов.

Затем начинается восстание в Шадде. Многомиллионные города, тысячи и тысячи знатных воинов-всадников, объеденившися с ними кочевой элемент, преметнувшиеся к восставшим ауксиларии. Все это объединяет фигура божественного царя царей. Живой легенды, вернувшейся в мир из минувшего золотого века Востока.

И перед изумленной Империей за считанные месяцы возникло если не древнее царство в ослепительном сиянии могущества, то его разгневанный призрак, желающий поквитаться со всеми, кто топтал священную землю Двух Рассветов, не славя при этом Бессмертное Солнце.

Такая вот предыстория конфликта. Началось все за пару лет до моего переноса сюда. Интересное однако совпадение. Не знаю кто или что закинуло меня сюда, однако это вполне могло быть связано с глобальной войной, грянувшей впервые за сотни лет.

Кстати, мне предстоит гоняться по пустыне за очень избранным парнем, которому фанатично преданы воинственные кочевые племена. Там рядом стратегические запасы спайсухи часом не завалились? Ладно. Надо не забывать мой давний тезис, что в реальной жизни чаще всего побеждают сардаукары. Чаще всего, но исключения никто не отменял...

– Все готовы!? Пора! – грянул знакомый голос.

Я впервые увидел Доктония в броне. На нем блестела мускульная кираса, на которой был выбит сюжет противостояния какого-то героя с огромным львом. Все это обрамлял затейливый узор из дубовых и лавровых листьев. Впрочем, красота не делала его броню менее мощной.

– Давайте, давайте! Нас уже ждут.

Вообще, как венатор он не имел права командовать военными, но Доктонию было плевать на такие формальности. Преторианцы и ликторы начали собираться. Вместе с Доктонием пришел странного вида воин. Слишком крупные черты лица, абсолютно квадратная челюсть и красноватый оттенок кожи. Гибрид. Результат смешения человека и минотавра. Причем тип результативности: совершенная гармония. То есть ему повезло взять от родителей только достоинства обеих рас.

Вместе с преторианцами и ликторами я покинул комнату, где мы просидели часа два. Железо грохотало по полупустым коридорам дворца, разгоняя гнетущую тишину. Вскоре отряд вышел в просторный зал, где нас уже ожидало множество важных и не очень людей.

Невольно улыбнулся под маской. Вот я снова здесь.

Зал украшали две статуи. Бородатый мужчина в царственном венце и с молнией в руках, а напротив него дева с копьем. Теус и Клепсида. Они же Дейс и Сида, как их зовут здесь на Севере. Варварская версия моей божественной покровительницы имела косу на местный манер и в отличие от имперских статуй выделялась изрядной крепостью тела. Вздымалась полная грудь, а руки явно могли применить копье по назначению с немалой силой.

Вместе с другими ликторами мы образовали небольшой коридор вдоль красного ковра. Я замер, беря пример со статуй. Молчаливый и недвижимый. Живое воплощение неотвратимого имперского правосудия. Но сердце мое смеялось. Используя взгляд от третьего лица я мог видеть зал целиком. Там были почти все, кто так долго и упорно пытались уничтожить меня.

Вождь Бьоров Геор сильно сдал с последней нашей встречей тет-а-тет. Окончательно облысел, сильно осунулся. Поражения плохо влияют на здоровье. Я это уже мог наблюдать на примере проклятого Аргета, бывшего стратега Кринтар. Брат Геора Данар, занимавший должность выборного правителя Геларда, унывал не сильно. Поражение старшего родственника для него не конец света. Интересно, в курсе ли Геор, что это именно наемница Данара похитила Орину? Неважно. Рядом стоял Сидониус. Вот уж кто вообще почти не изменился. Разве что какая-то едва заметная тень тревоги накрыла лицо мастера-венатора. Или мне кажется? Ну у Сидониуса сейчас проблем полный Север. Судя по новостям Сердце продолжало биться в глухих леса, распростораняя свое губительное влияние дальше с каждым днем. Кроме Сидониуса здесь был Иратион - один из стратегов федератов. Старик, некогда покинувший Империю, чтобы попасть на службу варварскому царьку. И последним в списке важных персон был тот невысокий рыжий, что еще недавно пытался завязать со мной разговор.

Зал был разделен на две части. Воинов тоже поровну. Около пятидесяти имперцев и столько же северян. Между нами появился гражданский чиновник, чтобы объявить:

– Приветствуйте и славьте Курия Ностия. Почтенный заседатель коллегии фециалов, один из сорока, голос Императора, Сената и Народа.

Фециалы - жреческая коллегия, игравшая тут роль МИДа. И Курий Ностий был одним из них. Седой полноватый мужчина лет пятидесяти с невыразительным мелким подбородком. Я наблюдал за ним последние дни, пытаясь понять суть и роль этой политической фигуры. Думаю, он был просто исполнителем. Тем, кто едет в далекий край, чтобы зачитать чужое решение. Ну или он мастерски маскирует свои властные амбиции под маской безразличной скуки.

Курий Ностий прошел меж ликторами, сопровождаемый еще двумя.

Геор обратился к нему. Не расслышал точно, но вроде предлагал сесть за стол. Ответ Курия был таким:

– Обязательно, но сначала нужно озвучить решение Сената.

Фециал продемонстрировал свиток в дорогой оправе. Воцарилась тишина. А Курий Ностий вроде как замялся под гнетом всеобщего внимания. Все же он не акула большой политики. Не в каждом имперском аристократе живет бестия, помешанная на власти и богатстве. Есть просто исполнители.

– Да встретят тишиной волю Империи. – Ностий произнес формальное начало перед зачитыванием бумаг, одобренных высшей властью. – Внимая просьбам союзных племен… – Ностий быстро перечислил всех федератов. – …и учитывая важность выдвинутых обвинений, Сенат инициировал расследование, которое было поручено… – Ностий назвал имена нескольких сенаторов и квесторов.

Что характерно, ни одного из данных персонажей на Севере я не имел удовольствия наблюдать. Видимо, квалификация этих почтенных господ была настолько высока, что они могли вести расследование прямо из Столицы. Шерлок нервно курит в углу. Ностий долго перечислял всех причастных к расследованию, из которых здесь присутствовал только Беладиар Доктокний. Затем фециал объявил, что результаты были представлены Сенату и в такой-то день, при почти полном кворуме рассматривался извечный вопрос: “Кто виноват и что делать?” Все замерли, ловя каждое слово посланника. Тот говорил громко, но без особого рвения. Ностий устал. Он был стар, избалован сытой жизнью и долго плыл на корабле. Поэтому судьбоносные слова прозвучали довольно пресно:

– И вердикт по существу вопроса: доказано и доказательства приняты Сенатом, что ради победы в конфликте были призваны темные богохульные силы. Факты сотрудничества с Хрустальной Гробницей подтверждены.

На этом моменте я немного напрягся. Точное содержание вердикта известно не было. Слив меня после всего, что было в Столице выглядит глупо, но паранойю никто не отменял. Однако затем из уст Ностия полилось чистое золото лицемерной политики, которому я вынимал с огромным удовольствием.

– Доказано, что Данар из Геларда заплатил колдунье, известной как Альденг из Канртега, за оказание услуг, связанных с ее темным ремеслом. Также были наняты и другие маги, демонопоклонники, нелюди, заклинатели крови, гадатели и ведьмы. Что до фактов обращения имперского стратега Михаира к темным силам… Они признаны несущественными, не требующими наказания и соответствующими интересам Империи.

Вот так вот. Мне хотелось смеяться. Оказывается ничего существенно плохого и запретного я на Севере не учудил, а где-то дальше Бьорторна горел над миром демонический закат и орды тварей собирались в его лучах… Ностий же продолжал нести волю Империи офигивающим федератам.

– Опасные и богохульные деяния магов, нанятых Данаром из Геларда с одобрения его родственников, привели к разрушительным последствиям, появлению множества чудовищ, разорению земель. Это обви…

– Хватит! – голос Геора прервал размеряную речь фециала.

Тот будто даже растерялся. Думаю, что первый раз за дипломатическую карьеру кто-то проявил к его роли такое вопиющее неуважение.

– Хватит нести чушь. – продолжил вождь федератов, судя по лицу пытавшийся совладать с гневом. – Забирай свою бумагу и выметайся из моего дома!

Интересно, какие мысли и планы у него сейчас были на уме? Попытаться как-то торговаться с Сенатом, надеясь что решение пересмотрят? Продолжить войну весной? Это навсегда останется загадкой для истории.

– Выпроводите наших гос…

Договорить он не успел. Один из воинов Севера, стоявших в карауле, метнул одноручное копье, угодив своему вождю промеж лопаток.

– Смерть предателям! – грянул третий голос, принадлежавший рыжему поклоннику моего стратегического таланта.

Он выхватил меч и, яростно сверкнув глазами, ловко отпрыгнул назад, прикрываясь воинами. Причем драться этот человек в принципе умел, но себя берег.

Закипел короткий, но жестокий бой. Вроде бы северян и имперцев в зале было поровну, однако половина федератов сражалась не за умирающего на полу вождя. Реально соотношение оказалось счет 1 к 3 в пользу гостей.

Преторианцы стеной щитов ринулись вперед. Гибрид-минотавр сокрушительным ударом двуручного топора буквально смел одного из телохранителей вождя. Я, как и положено в такой ситуации ликтору, встал на защиту фециала, оттесняя дипломата назад. Но повоевать мне ни с кем не удалось. Все закончилось слишком быстро.

Лишь двое человек остались стоять недвижимы среди кровавой суеты. Оба они носили пурпурные плащи.

– Я уж думал, ты забыл все клятвы. – усмехнулся Доктоний, смотря на Сидониуса. – Слишком прирос к этим людишкам на Севере и обнажишь за них освященный клинок.

– Иногда кажется, что только я клятвы и не забыл. – спокойно ответил венатор-ренегат или вроде как и не ренегат.

Не очень я понимаю отношения внутри их организации.

– Ну так идем отсюда. – предложил Доктоний. – Политика нас не касается.

Доктоний, конечно, лукавил. В политике он был вполне себе величиной, хотя и играл для публики роль беспристрастного защитника человечества от зла. Отношения со злом у него, кстати, очень специфические. Как он там проповедовал?

"Они разрастутся, а мы их подрежем".

Контроль над ситуацией прежде всего. Невозможно выжечь зло с корнем? Значит надо направить его рост, так чтобы оно стало максимально безвредным для Империи. Полная противоположность бескомпромиссности Сидониуса.

Венаторы удалились, оставив людей спокойно заниматься политикой. Рыжий северянин выдохнул и расслабился после ухода Сидониуса. Опасался, что от клинка венатора предателя охрана не спасет. Рыжий подошел к уже почти затихшему вождю федератов и совершенно дурацким тоном злодейского торжества произнес.

– Твой сын уже кормит собак. Такое ты не планировал? А, царек надутый! Сколько лет я стелился перед вашей семейкой. – Он пнул умирающего по голове с которой звонко слетел драгоценный венок.

– Не позорь нас. – со вздохом ответил ему Иратион, смотревший на полумертвого вождя без какой-либо неприязни. – Он проиграл. Мы победили. Такова судьба. Веди себя как подобает избраннику богов, Радан.

– Да. Конечно. – рыжий стратег улыбнулся, убирая ногу с уже трупа бывшего вождя. – Просто столько лет меня… нас с тобой задвигали ради бездаря Девера и девчонки. Но теперь то мы развернемся! Справедливость возвращается на Север. Справедливость и Империя. – он заискивающе кивнул в сторону фециала, а затем задорно объявил. – И все благодаря одному достойному человеку. Прошу вас, снимите маску. Это ваш триумф!

Триумф? Труп врага, убитого в спину бывшим приспешником. Его брат рядом с проломленной головой. Как там было в пьесе, которую я недавно смотрел?

Предательством началось, предательством и закончится.

Геор пытался прокинуть Империю, но сам оказался жертвой заговора. Впрочем, нельзя совсем уж осуждать Радана. Он мразь, конечно, однако спасает не только себя, но и остатки федератов. Вместо войны на два фронта теперь они могут получить от Империи помощью для сдерживания Сердца. Многим на Северевере это было ясно как божий день. Поэтому организовать заговор Радану не составило труда. Времена изменились. Еще недавно для северян Геор являлся символом грядущего могущества, но затем их амбиции были похоронены меж стен Кринторна под алыми переливами демонического заката. Время мечтать закончилось. Теперь пора бороться за банальное выживание.

Я снял маску, привлекая всеобщее внимание к своей скромной персоне. Наверное следовало что-то сказать… Но что и зачем? Большую часть этих людей я едва ли увижу скоро, если вообще увижу. Наши судьбы более не связаны враждой. Они останутся здесь, а меня понесет с Севера на Восток. С одного края мира на другой.

– Пятнадцатый ранг так быстро… – задумчиво произнес Иратион.

Его тусклые старые глаза не выражали ко мне никакой вражды, но в отличие от жизнерадостного Радана имперец был опечален. Судьбой бывшего вождя или чем-то другим.

– Насыщенная получилась война. – пожал плечами я.

– Многие мои друзья погибли, но не могу отрицать… Это была великая война. Настоящий суд богов. – продолжал восхищаться Радан. – Сейчас я прикажу убрать трупы и мы сможем спокойно поговорить.

– Да. Да. – согласился Ностий. – Мне нужно объявить еще два распоряжения Сената.

Минут двадцать потребовалось, чтобы очистить зал от мертвецов. Остался только запах крови, тяжелый и навязчивый даже для привычных к нему людей. А тут все были такие, может быть за исключением Ностия, но он держался достойно.

– Радан из племени Однов… – зачитывал фециал одно из распоряжений. – За верность федератскому договору Сенат присваивает вам статус друга и клиента Империи.

Ага. Вот тебе мальчиш-плохиш банка варенья и корзина печенья. Как я теперь понимаю этот статус означает, что Империя берет данного господина под свою крышу. И просто так его прирезать уже сложнее. Крыша может спросить с виновных. Тут, кстати, местные уголовное и международное право работают по одинаковым схемам. Если Кто-то кого-то убил, то с виновником судится не государство, а его патрон или, если такового нет, община. Быть клиентом важного человека очень полезно для выживаемости. Если, например, кого-то будут подозревать в убийстве одного из моих легионеров, то в суде обвинителем выступлю я. Или кто-то от моего имени. Но если все происходит на территориях, где я имею военные полномочия, то можно фактически обойтись без суда.

Радн присвоение нового статуса встретил с дружелюбным почтением. Похоже теперь именно ему быть новым вождем союза федератов. Не знаю, где сейчас Орина и чем занимается, но на ее месте я бы поблагодарил Альденг за спасение жизни. Чую Радан со товарищи уничтожат всех родственников Геора, до которых сумеют дотянуться. И тут дело не только в затаенных обидах. Для любых заговорщиков родичи свергнутого правителя это потенциальная угроза, а Радан далеко не дурак. Дураков в стратеги не берут.

– Иратион из Месана, по милости Императора вам даровано прощение за ошибки прошлого. Изгнание отменяется. Посему вы будете восстановлены на службе как новый стратег лимеса Север.

Несколько мгновений старик молча смотрел на фециала, ожидающего реакции, а затем тихо произнес.

– Большая честь для меня. Большая честь…

Однако радости в его голосе я не заметил.

Так решилась судьба Севера на ближайшие года. Рокировка. Меня в Шадд, Радана на трон, а Иратиона сторожить границу. При этом пока существует угроза Сердца, то у северян не будет даже мысли о бунте. Саму же проблему Немертвого Бога Империя, скорее всего, попытается решить чужими руками. Использовать для этого магов Багрового Круга. Но это все уже не моя проблема.

Вечером после заговора я отдыхал в отведенных покоях под охраной четверых преторианцев. У меня и Доктония были вполне резонные опасения, что кто-то из северян может захотеть даже ценой своей жизни отплатить мне за судьбу родного края. И я ощущал себя будто в тюрьме. Вообще, последние полмесяца выдались не самыми приятным. Вечно под чужой опекой. Пешка в руках политиков, которую водят с одного столичного мероприятия на другое. Мне надо было воссоединиться с армией. Только тогда я снова почувствую себя цельным, свободным, готовым сражаться за свою судьбу.

По идее завтра мы отправимся к Лимесу, куда уже вернулись легионы, оставив Кринторн. Приказ об этом им передали спустя пару дней после моего изъятия. Работа особых имперских каналов к которым относились мой анонимный “доброжелатель” и его верный(или не очень) демонический пес.

Иногда, засыпая в теплых, пропахших благовониями комнатах столичных особняков я видел чужие сны, а в них походный марш трех легионов. Осенний Север, промозглые дожди, грязь, полноводные реки и сотни чудовищ, жаждущих человеческой крови. Край разоренный безжалостной войной. Легионы вернутся под Мелиодан, откуда мы когда-то начали судьбоносный поход. Два из них я заберу с собой на Восток. Один останется на Лимесе. Эта идея мне совершенно не нравилась, но я понимал, что нельзя оставлять границу совсем без прикрытия. Наберут еще легион, однако какого качества он будет? Знаем мы эти новонабранные толпы. Воевали когда-то такими. Даже несчастные Гераты с оружием типа: камни, палки и объедки со стола(это я про костяные наконечники), стали тогда для нас серьезным испытанием. Спустя пару месяцев Двадцать Первый прошел бы через них как раскаленный гвоздь сквозь рыхлый снег. А теперь на Севере не просто дикарей надо бояться, а пораженных порчей, обращенных в нежить или монстров кровожадных безумных дикарей с магическими силами. Кому за это сказать спасибо? А мне. На левой руке ждала своего часа метка порчи.

Я надел маску ликтора и вместе с охраной покинул комнату. Хотелось немного пройтись. Бездействие слишком угнетало.

Дворец казался полупустым. Многие погибли, другие бежали. Поголовье северной знати заметно сократилось за последние месяца. Кому за это сказать спасибо? А мне. Но эта демографическая катастрофа не моя проблема, как и Север в целом. Хватит. Я прощаюсь с этим местом. Надеюсь, что навсегда.

Я оставил охрану в коридоре, а сам зашел в просторную комнату с высоким потолком и выходом на балкон. Здесь было довольно пусто. Лишь пара кроватей и сундук. Следы пожара почти устранили. Остался лишь едва заметный нагар ближе к потолку. Зашел на балкон. Сырой дождь моросил в ров подо мной. Вода там ледяная. Когда окунаешься, то будто тысячи тончайших холодных игл пронзают тело. Помню это ощущение. А еще помню как орудуя клинком добивал здесь воспитательницу Орины, чтобы напоить кровь раненую Луну. Первое собственноручное убийство. Не за этим ли я здесь? Преступник, которого тянет на место убийства прямо как в этих ваших детективах про маньяков.

– Воспоминания?

Я не обернулся. Лишь обзор камеры поменял. Сзади подходил Иратион. Один и вроде без оружия. Даже руки держал на виду.

– Да. – ответил я, снимая маску. – Через этот балкон мы сбежали.

– А что с девочкой?

– Не знаю. – честно ответил я. – Альденг забрала ее. Наверное, попытается продать какому-нибудь царю или вождю.

– Значит жива? – немного удивился Иратион. – До сих пор не могу понять, когда вы успели завербовать Альденг…

– Я и не вербовал. – ответил ему с усмешкой. – Честно. Наблюдал похищение с помощью магии, но никакого отношения к нему не имею. Альденг просто решила, что слишком мало получает за такой риск. Демоны, древние боги. Вот и сбежала, прихватив с собой ценный приз в виде Орины. А за что вас изгнали и как вообще такое получилось? Я удивлен. Стратеги ценнейший инструмент войны.

– Да. Вы правы. Но тогда был мир. Мелкие заварушки на границах, набеги, кочевники и много-много глупой политики. – вздохнул Иратион, а затем с горькой усмешкой добавил. – Чудесные были времена. Пусть я и оказался дурным стратегом.

– И в чем же была ваша ошибка?

– Наивность. Глупая вера в красивые символы. Перешел дорогу не тем людям. Попытался разоблачить преступления очень важных господ. Заметили, что Курий Ностий не называл моей фамилии. Я не аристократ и даже не гражданин по рождению. Загадка, почему Клепсида снизошла на столь ничтожного человека.

– Есть подходящие качества. Скажите честно, тогда под Кринторном, вы поняли, что я заманивал осаждавших в ловушку? Тогда ваши воины, помнится, не ринулись на штурм второй стены.

– Я осторожничал. – ответил старик. – Не буду похваляться что угадал ваш замысел. Банальная осторожность спасла моих людей.

– Значит вы не такой уж и дурной стратег.

– Дурной. – снова горько усмехнулся Иратион. – Я сбежал сюда. Укрылся после позорного изгнания среди варваров. Меня слушали, ценили и это было приятно. Но войну за Север я проиграл. Даже не под стенами Кринторн… То, что случилось сегодня. Надо было сделать это давным давно. Связаться с нужными людьми и, заручившись поддержкой Радана, избавиться от Геора. Я мог сговориться с Антавием Карром в конце концов. Понимал насколько опасны планы Геора. Но ничего не сделал. Предательства, убийства, расправы. Плох я в этом.. Не решился и вот к чему это привело. – Иратион указал на север, где у горизонта можно было заметить багрово-алое пятно демонического заката. – Я дурной стратег, а вы… Может, станете великим. Войдете в историю.

Учитывая предыдущие слова это звучало как скрытое осуждение. Мол я то зверствовать не умею, а вы сударь мастак. Что правда то правда.

– И все равно я вам сочувствую. – вдруг печально добавил Иратион.

– Это почему же?

– Вы здесь в глухомани воевали с варварами. Один против всех. Коварные планы, решимость, магия… Все в ваших руках. Но там на Востоке… Боги, боги, боги… Я был там, Михаир. Я знаю каково это жить и сражаться внутри большой политической игры. Стать стратегом Лимеса Север… Ладно. Но если бы мне предложили вернуться туда… Я предпочел бы броситься на меч. Хотя лгу. Такие выкрутасы для молодежи. Старику лучше вскрыть вены в теплой ванне.

А вы дяденька оптимист. Я, кажется, понимаю о чем мне пытается сказать Иратион. Но все же надеюсь, что общий враг в виде могучего призрака древнего царства таки сплотить имперскую верхушку. Сплотит ведь!? Узнаю уже на Востоке.

– Вам тут тоже придется несладко. – предупредил я. – С Дальнего Севера будет лезть всякое.

– Да… Монстры. Благо я стар, а земли Севера обширны. Возможно просто не доживу до момента, когда они окажутся на Лимесе. – усмехнулся Иратион. – Тогда это будет уже не моя проблема.

Глава 2 Хватка Севера

Сон и смерть так похожи. Брат и сестра. Уже не помню откуда эти строчки, но хорошо понимаю их смысл. Мои сны теперь это безумная смесь видений, приходящих из разных источников.

Когда-то на старте я был просто стратегом. Избранным богиней войны, чтобы нести разум и справедливость на поля сражений. Затем меня коснулась Лав. Древняя ведьма пришла, потревожив мои сны кошмарами. Затем я сам начал поглощать небольшие порции магии Великого Пламени, чтобы выйти за пределы собственного дара. Потом была игла. Направитель Великого Пламени. Древний артефакт, созданный по моей теории титаном Эагисом. Я держал в руках этот зачарованный предмет, ощущая как через него течет из пылающих миров чужеродная сила. У меня была одна из проклятых игл, которые обычно сулят гибель своим новым хозяевам, когда хозяева старые приходят за артефактом. Но я жив. Даже относительно мирно разошелся с хозяином иглы. Затем Сердце… По моей воле мертвый Бог Севера стал Немертвым Богом. И оно помнит меня. Где-то в хаотичном переплетении ярости, боли и отчаяния стенающих душ храниться мой образ. Теперь Сердце тянется ко мне во снах и наяву. Желает поглотить мою личность и дар.

В общем я очень востребован всякими сверхъестественными силами. И по ночам, когда разум мой погружается во мрак, происходит очень разное… Иногда сработает навыки Чужие Сны, а иной раз привидится хренотень не очень понятного происхождения. .

Ночью после свержения Геора меня посетил именно второй вариант. Сначала я увидел море. Темную, с серо-стальным оттенком водную гладь под свинцовым осенним небом. На волнах качался довольно красивый парусный корабль для дальних морских путешествий. Выступающий нос окрашен в желтый, а по бокам нарисованы глаза. Смуглые, тепло одетые матросы опустили в воду на цепи тяжелый якорь. Корабль остановился в сотне метров от скалистых берегов. На палубе собирался небольшой отряд пестро одетых и легко вооруженных людей.

– Все просто как ловля пескарей. – заявил один из них с внешностью уроженца Канртега. – Мы заходим, торгуем меха и янтарь за побрякушки. На тему рабов надо выходить аккуратно. Иногда удается этих дурачков уболтать на ровном месте. Так Пенктос, ну помните его, собирал местных девок. Типа женился на них. Десяток с разных племен набрал. Если голод, то они сами готовы отдавать лишние рты. Сначала говорим. Оружие это последний шанс и только если мы уверены в победе без потерь. Но тогда надо резать всех кого не берем. Дикари злопамятны. Они расскажут остальным и в следующий раз можно нарваться.

– Из Геларда до нас не дотянутся? Раньше они свою мзду брали за делишки на Севере. – спросил чернокожий уроженец Изумрудных Островов.

– Они сцепились с имперцами. – ответил невысокий смуглый моряк, вооруженный колчаном с дротиками. – Говорят, большая война там. Ножам и Геларду не до мелочей.

– Ладно. Давайте в лодки. Я чую плохой ветер к вечеру. Лучше бы нам убраться подальше от тех скал, когда задует холодом с Кербрии.

Сказано - сделано.

Команда торгов-пиратского корабля начала свой путь к скалистым берегам Дальнего Севера, нацелившись на стоянку племени дикарей. Получается не все ушли самоубиваться или кто-то успел вернуться? Не знаю. Но судя по незамысловатым жилищам из звериных шук то была стоянка кочующих охотников-собирателей по типу Гератов.

– У них праздник что ли какой? – пробубнил один из моряков, подняв глаза на три столба дыма, поднимающиеся над берегом.

Да. Праздник в честь воскрешения Бога. Костры, шашлыки, танцы. Как начали праздновать так до сих пор остановится не могут.

– Неужели не заметили нас?

Лодки были уже близко, но никто из дикарей не высыпал на берег встречать непрошенных гостей. Стоянка у воды казалась покинутой людьми. Огромные столбы дыма поднимали не от нее. Что-то жгли сильно восточнее от берега.

– Похоже праздник. Жертвоприношения, наверное.

– Хорошо бы они перепелись. – оскалабился чернокожий. – Взяли бы всех тепленькими.

– Им тут и напиться то нечем. – возразил человек из Канртега. – Пиво и вино - привилегии земледельцев. А эти дикари… разве что шаманы грибы какие-нибудь жрут.

– Хватит уже про дикарей. – сплюнул чернокожий. – В моей деревне гнали хорошую плодовую брагу.

– Это Север. – вздохнул собеседник. – Тут нет фруктов.

– Клянусь просолеными сиськами Лании, ты лжешь! – возмутился пират.

Я незримо усмехнулся, вспомнив Луну.

– Знакомый моего знакомого… – присоединился к разговору другой работорговец. – Видел Рене Ланию своими глазами. Так вот… Титьки у нее ни о чем, говорит. И вообще она страшная как гнилая акула.

– Да завались ты. – ответил чернокожий. – Будь у тебя возможность трахнуть самого жестокого и удачливого капитана всех морей, будто ты бы разбирался какие там сиськи!

– Тихо. – оборвал их канртегец. – Что-то не так.

Лодки уже вплотную были у берега. Стоянка дикарей производила странное впечатление. Я сразу понял, что не понравилось пирату. Походные дома дикарей, их чумы были установлены небрежно, хаотично и сильно истрепались. В некоторых из них можно заметить крупные дыры. Нонсенс. Для жителя северных регионов есть две главные ценности: еда и тепло.

Еда + тепло = жизнь.

А тут такая безумная небрежность. О причине странностей мог догадаться я, но не пираты. Просто теперь северян грее нечто теплее чума и жалкого очага. Огонь, который невозможно погасить.

Пираты сошли на берег. Стоянка племени производила гнетущее впечатление. Небрежность, мусор, объедки и какое-то нехорошее запустение. Вот валяет в грязи каменный топор. Ценная вещь для дикаря вроде, а выброшен. Вон гниет пол туши оленя, но ни один стервятник не спешит полакомиться мясом. Так не должно быть. Все это неправильно.

Канртегец замер. Мимо него пролетело что-то похожее на бабочку. Моряк пригляделся. Это были всего лишь хлопья пепла из огромных костров в лесу.

– Эй, тут ребенок. – один из пиратов обращался к канртегцу.

Похоже именно уроженец островного города знал язык северян. Сопровождаемый двумя пиратами, он направился в косо поставленный чум. Там действительно сидел чумазый ребенок лет пяти, который качал головой из стороны в сторону будто с чем-то категорически не согласен. Рядом с малышом тлели угли костра, от которых шла тонкая струйка черного дыма, закручиваясь по спирали. Моряк наклонился к ребенку, несколько раз щелкнул смуглыми пальцами перед худым личиком то ли мальчика, то ли девочки.

– Где взрослые? Эй, малыш. Где твои мама и папа?

– Взрослые… взрос… – вздохнул ребенок, глупо, словно дурачок вывалив красный язык.

– Да. Взрослые. Твое племя.

– Огоньки… Они смотрят на огоньки.

– В смысле на костры?

– Нет… Огоньки летают по небу. Огоньки-светлячки. Духи. Искорки Сердца.

– Жертвоприношения. Они точно ушли для какого-то ритуала. – высказался недавний эксперт по титькам Рене Лании. – Здесь воняет дурной магией. Надо валить.

Что ж, местные работорговцы проявляли гораздо большую смышленость, чем персонажи ужастиков.

– Ладно. – вздохнул канртегец и хотел уже было уходить, но тут ребенок заговорил снова.

– Взрослые смотрят огоньки… А мама с папой… Уже горят! – малыш рассмеялся так, что пираты вздрогнули. – Горят! Они кричат. Кричат! Я слышу! Слышу!

Ребенок повернулся к ним и можно было теперь видеть его безумные глаза, затянутые как бельмом желто-гнилостной пленкой. Гной скопился под веками, почти слиплись ресницы.

– Уходим быстро. – решительно прошипел сквозь зубы канртегец, пытаясь привести в чувство напуганных коллег по опасном бизнесу.

И тут снаружи раздались крики, а вместе с ними вопли и рев. Кажется, кто-то из взрослых таки вернулся поприветствовать гостей. Пираты ринулись наружу, где уже кипел бой. Ну как бой. Скорее бойня. Со стороны леса к берегу неслась толпа людей, тварей и тех, кто был пока чем-то средним между двумя этими состояниями. Все они бежали, дергались, орали и ревели. Подробно рассмотреть кого-то не удавалось. Но я видел кожу, перепачканную сажей, тлеющие ожоги, бугристые опухоли, гнойные глаза, клыки, когти, вспышки колдовского огня. Из вполне обычных охотников-собирателей местные превратились в тех жутких дикарей-людоедов, какими их мнят жители центральной части Империи. Ирония, однако.

На этом видение оборвалось. Его сменил тошнотворный круговорот дымной хмари, хор стенающих голосов и запах гари. Неизвестно, какова была судьба неудачливых пиратов, но думаю у гниющего оленя появилась компания.

Я проснулся тяжело дыша. Метку Порчи жгло огнем. Сердце было близко и снова тянулось ко мне. Будто почуяло мое возвращение на Север. Надо валить как можно быстрее и дальше. Шадд? Отлично. Пусть Ксерион хоть трижды избранный, ездит на песчаном черве и стреляет лазером из глаз - хуже чем здесь уже не будет.

Хмурое осеннее утро приветствовало меня назойливой головной болью. А ведь сегодня придется много пробыть в седле. Пора возвращаться к легионам.

– А не безопасней ли отправиться туда по воде? – спросил Иратион, когда наш отряд уже собирался покидать Бьорторн.

– Конечно, безопасней. – согласился Доктоний, наблюдавший как слуги седлают его коня белой масти.

– Но мы не отправимся по воде? – усмехнулся Иратион.

– Не отправимся. – согласился венатор.

– Выше нос. – ободрил его полуминотавр, улыбаясь плоскими громадными зубами. – Мы справимся, дедушка.

– Не сомневаюсь. – вздохнул Иратион. – Просто староват уже для долгой верховой езды.

– Тогда можешь просто бежать за лошадью следом. – усмехнулся гибрид. – Я так часто делаю, когда моя красавица устает.

У этого амбала была выносливость 52. Не сомневаюсь, что может так делать. Всего наш отряд насчитывал шестьдесят бойцов. Доктоний, еще семеро венаторов, гибрид, лекарь, тридцать конных лучников и двадцать всадников с копьями. Все отлично подготовлены. Статы заметно выше среднего. Достойное сопровождение даже для двух стратегов. Однако Иратион был прав. Путь по воде практически исключал серьезные угрозы. А на земле может быть всякое… Мстительные северяне, недобитки, разбойники и, конечно, монстры. Зачем же рисковать? Мне кажется, причин было две. С одной стороны, Доктоний был уверен в себе и своих людях, а с другой стороны, мастер-венатор лично хотел глянуть на творящуюся здесь дичь. Воочию увидеть что из себя представляют творения Сердца.

Не могу сказать, что такая прогулка мне по душе. Но Доктоний человек многоопытный. Должен понимать потенциальные риски. Да и вообще, это его авантюра, пусть у него за нашу безопасность голова и болит. Моя голова еще успеет намучиться в Шадде. Пока надо отдыхать. Конечно, на время путешествия я добавил всех в свою армию, но командует пусть Доктоний. Моя задача - координировать воинов на местности и следить за передовыми дозорами.

Мы покидали Бьорторн рано и без особых церемоний. Я, возможно, последний раз окинул взглядом этот город. Каменные улицы, сырые от ночного дождя черепичные крыши, башни на фоне гор. Город, который мог стать столицей большого царства. Новым Сердцем Севера в противовес архаичному Идолу из глухих лесов. Но судьба распорядилась иначе. И несостоявшийся великий город пал без боя после стратегического поражения федератов.

Наш отряд передвигался исключительно верхом. Минимум поклажи, никаких повозок. Скорость была слишком важна. Конь Доктония, чья шкура казалась ослепительно белой, представлял собой живое сокровище. Судя по описанию его предки были пегасами, своевольными существами, покорными лишь богам и великим героям. Их потомок уже не мог летать, но по всех характеристикам превосходил обычных скакунов. Более того, конь Доктония имел врожденное сопротивление к стихийной магии, повышенную регенерацию и был практически бесстрашен. В общем мог потягаться с плотоядными скакунами сэйфа-кин.

Полуминотавр ограничивался обычной лошадью. Разумеется чрезвычайно выносливой и довольно крупной, иначе бы не выдержала под таким всадником и часа. Гибрида звали Радамат. Он заявил, что это означает “неунывающий” на языке его земли. Минотавры считались монстрами, но имели особое положение. Это были не те чудища, что ждут заблудившихся путников в кустах. Минотавров называли монстрами царской крови. Первый из них был зачат, когда один древний царь плохо обошелся со своей женой-полубогиней. Тогда ее отец послал ему вместо нормального первенца чудище с бычьей головой. Однако, по итогу царь не сильно расстроился ибо сынок был не семи пядей, но зато сильный, здоровый и свирепый. А что еще надо для принца в ту дикую эпоху? В общем, первый минотавр успел накуролесить, пока не был убит одним из великих героев. Однако перед этим он успел наклепать потомство. Оказалось, что при его контактах с обычными женщинами рождаются гибриды. Это если избранница выживала. Размер там имел значение и на роль будущих матерей, говорят, выбирали бывалых жриц любви. А что до полноценных минотавров? Их можно было получить, скрестив изначального с его сестрами и другими родсвенницами по крови. На какое-то время рогатые принцы стали особой фишкой того царства. Некоторых из них можно было даже относительно контролировать. Так один минотавр удостоен особого почитания за то, что сразил великана, наводившего ужас на жителей горных регионов.

Империя в конце концов добралась до этого рогато-инцестного государства, обратило его в провинцию. Монстры царской крови стали важным военным ресурсом. Их признали творением богов, требующим контроля, а не истребления. Начался отбор гибридов, выбраковка, скрещивание, воспитание при храмах. Полуминотавры сильны, выносливы, не ведают страха, обладают природной броней в виде толстой кожи, а также могут использовать стихийную магию земли. Однако несколько минотавров таки не оценили гостеприимство имперских казематов. С тех пор попадаются редкие дикие особи и гибриды.

Земли вокруг Бьорторна почти не подверглись разорению. Единственным признаком надвигающейся беды были многочисленные беженцы. Люди уходили с севера на юг. Кто-то пытался осесть ближе к Бьорторну или морю, а другие шли дальше, надеясь перейти Этар, чтобы попасть на территории Империи. Голод и страх гнали этих людей.

– Похоже, что цены на рабов опять упадут. – задумчиво констатировал Доктоний, чуть притормозив коня.

– Собираетесь закупиться, мастер? – шумно переводя дыхание, спросил Иратион.

– Что вы! – усмехнулся венатор. – Я нищий воин храма. Даже плащ на плечах и тот не мой.

Радомат глухо расхохотался.

– Что веселит тебя, друг? – с притворной обидой спросил венатор. – Если иногда у меня и водится пара монет, так то племянник. Моя сестра вышла за патриция из богатого рода. Ее сын добр и иногда балует дядю небольшими подарками.

Чем там сейчас Стилион занимается? Кажется распределением хлеба, поступающего с Востока. Буквально хлебное место. “Небольшой подарок” в его исполнении может стоит больше, чем иные люди зарабатывают за десятилетие.

На второй день пути во время привала я поинтересовался у Доктония:

– Получается, Сидониусу все сойдет с рук?

– А что мне с ним делать? Назначить тридцать палок или сократить на месяц паек? – небрежно отшутился венатор.

– Он предатель.

– Ну да. – пожал плечами потомок древнего героя. – Сидониус - предатель, вы, орел наш, чернокнижник, душегуб и демонопоклонник, я… тоже иногда позволяю себе некоторые вольности. У вас с ним личное?

– Да. Есть немного.

– Сейчас он нам нужен. Пусть разгребает дерьмо, которое вы тут вместе навалили. А дальше… Посмотрим. Надо понять, с чем мы здесь имеем дело.

Через два дня, вместо того, чтобы свернуть на юг к реке Этар, мы начали обходить леса вокруг Утопья севернее. А там… Там земли разоренные войной, Итир, сожженная Либана. Из двух путей Доктоний выбрал самый небезопасный.

Пейзаж вокруг начал стремительно меняться. Дороги обезлюдели. Попадались пустые дома и брошенные повозки.

– Люди здесь годами боролись против Утопья. – задумчиво произнес Иратион, оглядывая груду обглоданных костей на обочине. – Рубили леса, осушали болота, простые крестьяне выходили с копьями против аристов и даже монстров. Они дрались, веря в свою победу. Что если не они, то их внуки смогут жить спокойно, не боясь ночью отойти от дома. Но они ошиблись. Победа оказалась за тварями ночи.

Опять морально давит чертов старик. Что за дурная привычка... Я уже скучаю по восторженному лизоблюдству Радана.

– Надо было убивать Геора раньше. – холодно ответил я. – Всем жилось бы сильно проще.

– К старости вся жизнь превращается в руины, присыпанные прахом сожалений. Надо было раньше убить или наоборот пощадить. Кто бы знал…

– Сочувствую. – ответил безразличным тоном.

Интересно, какой будет моя старость, если доживу? Буду ли с сожалением вспоминать сколько наворотил? Статистика тут не на моей стороне. Большая часть стратегов отправляются на тот свет сильно раньше времени.

Первый бой случился на десятый день путешествия. До этого нам попадались лишь небольшие стайки трупогрызов и другой мелкой нечисти, бежавшей прочь от военного отряда. А затем дорога привела нас в разоренную деревню. Смерть не принесла ее несчастным жителям покоя. Почти сотня умертвий и несколько десятков одержимых бродили вокруг своих бывших жилищ. Мы могли не рисковать. Передовой разъезд из конных лучников заранее заметил опасность. Умертвия немного погнались за ними, но лошади оказались быстрее. Так что мертвую деревеньку мы могли объехать, но Доктоний решил пойти напролом. И надо сказать, что получилось у него это эффективно и эффектно. Ворвался в захваченную тёмными силами деревеньку на белом коне.

Бегущие к нему умертвия пересекая незримый круг где-то в тридцать метров из опасных, быстрых и резких зомбей становились вялыми кусками мяса. Орудуя двуручным клинком, Доктоний уничтожал их в касание. Ему не надо было рубить мертвецов на куски. Высокий уровень подавления просто лишал умертвий оживляющей их силы. Магия таяла как снежинки на раскаленном металле и грозные твари падали грудами безжизненной плоти. Одержимые тоже не оказали серьезного сопротивления.

Видя успех предводителя, остальные всадники следовали примеру венатора. Те, кто смогли совладать с перепуганными лошадьми.

Дверь одного из домов распахнулась и на пороге показался виновник всего торжества. Облик его мне был знаком. Черное закрытое одеяние с капюшоном и белым поясом, маска из нефрита, усеянная орнаментом символов. Магистр Хрустальной Гробницы. Отношения с этой организацией у меня были не самые плохие, но в этот раз встреча не задалась. Чародей использовал артефакт, чтобы воплотить высокого четырехрукого демона, напоминавшего гигантское насекомое. Затем магистр, видимо, собирался перейти к боевой магии, но я уже просигналил Доктонию о появлении опасного врага. Тяжелый дротик, выпущенный словно из скорпиона, расколол маску вдребезги. Бросок Доктония обладал такой силой, что колдуна швырнуло назад. Собственно, вот так в идеале венаторы должны убивать чернокнижников. Сразу уничтожать голову. Из-за хардкорности процесса инициации магам потом обычная боль, что старому БДСМщику легкий щелбан.

Доктоний зашел в дом, из которого появился магистр, и выволок наружу худощавого мужчину в черном балахоне. Адепт. В присутствии Доктония он, наверное, и костра магией не разожжет, если венатор не позволит.

– За нас отомстят! – истерично, но не очень уверенно, заявил колдун. – Истина восторжествует, имперские псы!

– Спокойно, спокойно. – примирительно и даже добродушно произнес Доктоний. – Не надо ругаться.

И мастер-венатор принялся клиента, что называется, грузить. Причем даже без лишних угроз или физического насилия. В свою очередь адепт быстро смекнул, что убивать его прямо сейчас не собираются. Человеком он на проверку оказался не особо идейным. Не желал самоубиваться ради всяких там высоких истин и охотно начал говорить.

Оказалось, что Гробница отправила на Север целую экспедицию в составе аж шести магистров. Ну теперь уже пяти. Целью сего мероприятия обозначалось исследование злополучного Сердца и существ, которых оно порождает. В составе экспедиции есть один магистр довольно высокого ранга в рамках Гробницы. Он со товарищи отправился дальше на Север, а этих двоих оставили, чтобы заготовить из беженцев отряд нежити. Как минимум три-четыре сотни умервтвий. Зачем гробничникам такая сила адепт не знал. Возможно, они собирались выбить ячейку Ножей из Утопья и превратить городок на болотах в свою базу или хотели набежать на федератов. В сущности неважно.

Мы продолжили наше путешествие в компании “раскаявшегося” адепта Гробницы. Судя по внешности он был уроженцем северных провинций Империи.

– Когда я шел на все эти жертвы… – жаловался он. – То надеялся на богатство и комфорт. Но требуя много, Гробница дает нам лишь крохи. Бесконечные обязанности и повинности.

Какой ужас. Выяснилось, что в темном культе надо не только вершить зло, но и работать. Небось спортзал тоже не предоставляется, уроков английского нет. В общем, адские условия труда в этой вашей тоталитарной магической секте.

– Может, для узкоглазых варваров из страны шелка и хрусталя такое отношение - норма. – продолжал жаловаться адепт. – Но я родился в Империи, где за тяжелый и опасный труд положена достойная награда, а не какое-то там “осознание своего вклада в продвижение Истины”. Даже рабы-гладиаторы шикуют, если побеждают.

Еще день путешествия прошел относительно спокойно. Разве что натолкнулись на исполина. Это был молодой экземпляр ростом три с половиной метра. Природная маскировка не помогла ему от подавления Доктония. Заметив, что мы его заметили, он ломанулся в лес.

– Наперегонки?! – жизнерадостно предложил Радамат Доктонию, покидая седло.

– Тебе хочется вот и беги. – отмахнулся венатор.

И полуминотавр побежал. Замелькали мускулистые ноги красноватого оттенка. Из-за толстой кожи гибрид не боялся ни комаров, ни осенней прохлады, ни колючего кустарника. Радамата не было минут тридцать. Вернулся он довольный и совершенно заляпанный кровью.

– Сильно ранен? – без особого волнения в голосе поинтересовался Доктоний.

– Пальчик на ноге отбил. – лыбясь заявил гибрид.

Видимо, кровь на теле была исключительно чужой.

– Беда-беда. – покачал головой мастер-венатор.

Долго наблюдал за этими двумя. Ощущение, что они давно вместе работают. Время от времени перекидываются только им понятными шутейками. Впрочем, ничего удивительного. Они оба монстры среди людей.

На пятнадцатый день путешествия мы увидели на востоке огромный столб дыма.

– Полагаю, что Итир пал. – произнес Иратион.

– Ох уже эти северные деревянные крепостицы. – усмехнулся Доктоний. – Ничего, стратег… – это он уже ко мне обратился. – Вскоре вас ждут древние камни Шадда. Там только лучшие инженерные сооружения.

Очень рад. Но это если Север отпустит меня туда. Что-то не нравилось мне зарево на горизонте. Итир был взят федератами без боя. Крепость уцелела, а гарнизон перешел на сторону Геора. Значит там могли обороняться около тысячи боеспособных мужчин. Но вот Итир пылает. Какие бы силы не брали крепость, но наш отряд им должен быть на один-два зуба.

– Надо обойти город по широкой дуге. – заявил я.

Пора отставить отдых. Кажется, ситуация накаляется.

Мы взяли южнее к лесу, подальше от крепости ставшей гигантским костром.

– Так… – вздохнул я, подъезжая на своем коне к Доктонию. – Впереди пять крупных отрядов по сотне-полторы и множество мелких. Всего под тысячу бойцов. Похоже, они разорили Итир, а теперь рыскают по округе в поисках новых жертв.

– Откуда такие познания, стратег?

– Все просто. – усмехнулся я. – Заметная часть из этих людей все еще состоит в моей армии.

Были среди одержимых силой Сердца Гераты, которых я когда-то оставлял в Либане, а также Кринтары, предавшие своего вождя после поражений. Интересная компания. Почти все Гераты носили броню. Научил на свою голову.

Посмотрим как они теперь называются. Выделил бывших ополченцев Гератов.

Разорители

Нестроевая пехота

Броня покрылась гарью и запекшейся кровью, шлемы заржавели. Если обычно местные воины следят за своим внешним видом, то сердцепоклонники забили на это от слова совсем. На щитах вместо красивых и геометрически правильных орнаментов ныне были намалеваны какие-то шедевры сюрреализма. Красно-желто-черная палитра. Кровь, огонь и гарь. В общем, моими стараниями из вполне себе обычных людей дремучих времен получились этакие хаоситы.

Пешая знать Кринтар ныне именовалась:

Призванные Сердцем

Элитная строевая пехота

Все они имели среди способностей такую:

Метка сопричастия Гибельной Порче

Душа этого персонажа сопричастна Сердцу Порчи. Хор потерянных душ, частично скрывает его присутствие от богов людей, делая Подавление менее эффективным. По ночам видения и голоса посещают его, диктуя волю Сердца, душа после смерти присоединяется к хору, а тело может служить сосудом для многих ритуалов призыва.

Эффекты:

- любой коэффициент подавления, действующий против этого персонажа снижается на 18%.

- пока персонаж следует или уверен, что следует воле Сердца он получает бонус к морали в размере 386.

Почти все последователи Немертвого Бога обладали чертой “Кровожадность”. Нелюдей, мутантов и монстров я не увидел. Похоже, Гераты и их новоиспеченные союзники действовали слишком далеко от Сердца. Не дотянулись сюда корни исполинского чудовища. Поэтому оно не могло физически изменить тут своих “хаоситов”, но на мозги уже капало.

Были в стройных рядах кровожадной орды и заклинатели. Бывшие шаманы, ныне ставшие Похитителями Душ и Призывателями Гиблого Огня. А кроме того… я, возможно, увидел кое-кого знакомого. Не факт, что это именно она, но очень похожа. Высокая, стройная, с темно-рыжими волосами, пепельно-серой кожей и следами демонической химеризации. Все же именно она. Как там ее звали? Иорнис? Дева Битвы, которая когда-то пришла ко мне с посольством от Кринтар, потом оказалась в клетке, а затем обратилась чудовищем, воплощающим силу Сердца. Существо стояло небольшом холмике, кутаясь обрывками красного плаща. Желтые глаза были чуть прикрыты, а голова качалась из стороны в сторону. Химера что-то бормотала. Ну посмотрим какие у нее теперь характеристики и способности.

Дочь Погибели

Создание Порчи

Заклинатель

Я не успел даже глянуть на статы, как существо дернулось, оживилось, тараща желтые глаза вдаль. Что привлекло ее внимание? Вернулся на карту местности, но вроде ничего нового вокруг. Около сотни варваров-хаоситов расположились на дымящихся руинах небольшой деревеньки. Истерзанные тела нескольких жителей доедали в стороне трупогрызы. Снова выделил бывшую Деву Битвы. От этого существо оживилось еще сильнее. Так… Стоп! Она что меня чувствует?! Ощущает как мое внимание касается ее? Раньше подобного не случалось. Но если подумать, то Дар Стратега это особая сила. По сути магия, пусть и идущая из божественного источника. А я не просто какой-то стратег. Сам отмечен Сердцем. Так. Надо немедленно снять выделение пока…

Химера оскалилась острыми кривыми клыками, желтые глаза ее вспыхнули, а в правой руке возникло полупризрачное красное копье. Им Дочь Погибели махнула в сторону, где находился наш отряд. Н-да…

Я вышел из стратегии, ощущая как ноет метка Порчи, словно чувствуя приближение слуг Сердца. В моем собственном сердце возникло очень недоброе предчувствие. Вроде бы ситуация не самая страшная… Сотня пеших хаоситов с Девой-химерой во главе. Можно надеяться на силу отряда и резвых коней. Но чувство тревоги все равно нарастало. Почему она здесь? Последний раз эта новоиспеченная Дочь Погибели была замечена в Кринторне. Большая часть монстров и дикарей сейчас дальше на севере. А она пошла на юг…Не меня ли искать?

– Доктоний, нас заметили. Давайте попробуем уклониться от боя. Там больше сотни воинов.

– Проведете нас по карте, стратег?

– Да. Конечно.

Стратег Михаир пытался отправиться на Восток, но Север не хотел его отпускать. Посмотрим, смогу ли я вырваться из этой хватки.

Глава 3 Нежить

Конь - не роскошь, а средство передвижения. Это если ты достаточно богат, конечно. В нашем случае лошади были еще и средством спасения от сотен обезумевших северян, идущих по нашим следам. Именно идущих. Слава богам, с кавалерией у новоиспеченных хаоситов была некоторая беда. Разоряли, убивали и жгли они теперь уже не под моим чутким руководством, а по собственной инициативе. Вот и не озаботились хорошим конным отрядом. Поэтому догнать бывшего начальника и лично выразить ему всю свою благодарность у них не выходило.

Несколько десятков хаоситских всадников легко отогнали конные лучники. Не было даже шанса задержать нас до подхода пехоты. Ситуация казалась решенной. Надо просто аккуратно миновать потенциально опасные участки. Преследователи видны на карте. Верхом мы легко…

Уж не знаю, сколько мозгов, логики и осколков личности осталось в Деве-химере, но она поняла, что цель уходит. Поняла и начала действовать. Издав болезненный истошный вопль, существо начало раздирать собственную плоть. Химера разворотила грудную клетку, выпуская наружу огненно-багровый фантом своей испорченной скверной души. Раньше эти мстительные призраки дев битвы могли существовать лишь несколько секунд. За такое время призраку не отойти далеко от хладного тела воительницы. Однако теперь фантом Йорнис несся над разоренными землями Севера как темная валькирия, желающая забрать мою душу в чертоги немертвого бога.

– У нас скоро будет гостья. – предупредил я Доктония.

– Красивая, надеюсь? – уточнил полуминотавр Радамат.

– На любителя. – ответил я.

На любителя девушек с явными следами демонических мутаций и одержимостью. Уверен, такие найдутся.

– Остановите отряд, стратег. – предложил мне Доктоний. – Давайте встретим гостей на той полянке. Если собрать народ вместе, то я смогу прикрыть всех и сам разберусь с… Что там к нам прет?

– В прошлом жрица войны северян, а ныне одержимое чудовище.

– Звучит, как работа для Доктония. – усмехнулся Радамат.

Дочь погибели нагнала нас за каких-то три минуты. Однако не спешила атаковать в лоб. Она уже познакомилась с Подавлением, когда ее пытался упокоить Ренго, сам ныне покойный. Поэтому огненно-багровый фантом пролетел дальше, обгоняя нас. Интересно, это она сама интеллект проявляла или нечто управляло химерой? Насколько у этих тварей работает разум улья?

– Видел что-нибудь подобное? – спросил Радамат у Доктония.

– Немного напоминает лярву кровавых проклятий. – задумчиво ответил венатор чуть притормаживая скакуна. – Но судя по цвету и структуре огня… Боги, да мы видим воплощенную мечту Хрустальной Гробницы. Аж целых две их. Они столетиями пытались создать химеру демона и еще чего-то, а также сделать стабильную нематериальную форму духовной энергии Великого Пламени. Эта штука… – Доктоний указал в сторону, куда улетел фантом. – Сочетает оба свойства. Ох уж эта шалунья Альденг и ее эксперименты! – многозначительно усмехнулся венатор, глядя при этом в мою сторону.

– Да уж. Неприятная женщина… – вздохнул я.

Значит, мне удалось двинуть местные темные искусства вперед по шкале технологического прогресса? Хорошо ли это? Сложный вопрос. Обычно не таким прогрессорством должны заниматься приличные попаданцы. Впрочем, в свою защиту могу сказать, что меня к созданию этой пакости активно двигали некоторые знающие люди, а точнее нелюди. Лав, например. Еще тот демон, что мне иглу вручил. Они, полагаю, догадывались к чему все движется. Проводили эксперимент, а может просто развлекались. Ладно. Я получил город и победу над федератами. Не самая худшая сделка в моем положении.

Впереди поднялся столб черного дыма. Несколько вспышек дурного порченого огня опрокинули деревья на дорогу.

"Она хочет нас задержать!" – передал всем я. – "Поджигает лес и валит деревья впереди".

– Не выйдет. – спокойной ответил Доктоний. – Лес уже отсырел. Обычным огнем разгореться не успеет. Еще минут пять и мы будем у реки.

Доктоний оказался прав. Мы ехали вниз к воде, а вдоль берега лес был вырублен. Там виднелись руины брошенных селений. Даже не знаю кто и под чьим флагом их разграбил. Мои ли отряды, нечисть из Утопья, северяне или даже федераты. Сейчас уже без разницы. В глаза и нос лез удушливый поганый дым он пожароопасных действий химеры. Наш отряд замедлился. Некоторые лошади паниковали и всадникам приходилось спешиваться, чтобы провести напуганных животных в узком месте дороги, частично заваленной обломками деревьев. Однако масштабного пожара не возникло. Пламя порчи, оранжевое с зеленоватым отливом и чадящее черной удушливой гарью гасло при приближении венаторов. Оно не смогло переродиться в чистый обычный огонь. Так и осталось колдовской дрянью. Мы чуть задержались, но до пеших хаоситов оставались еще километры по пересеченной. Наш отряд выезжал к реке. Там нас ждала еще одна проделка химеры.

– Это ведь не умертвия? – тревожно спросил Доктония один из молодых венаторов, глядя на преградивший нам путь десяток трупов разной степени сохранности.

– О нет! Тут у нас что-то новенькое. – ответил Доктоний с задором мальчишки-энтомолога, который близко к открытию нового вида жуков.

Глянем ка мы на них через систему.

Потерянные

Создание Порчи

Нежить

Действительно, новый покемон. Впрочем, они и визуально отличались от умертвий. Те были… Все одинаковые. Дерганные, яростные твари, чью нормальную личность выжгло Великое Пламя. Их тела стали куклами, управляемыми магией. Великое Пламя штука гадкая местами, но понятная и по-своему… чистая. Однообразная сырая сила, лишенная человеческих мотивов, которую маг направляет в нужное ему русло. А Порча была другой. К нам же шли разной походкой трупы со следами разложения. Зрелище странное и жуткое, потому что в отличие от умертвий эти пытались быть людьми. Возможно, несчастными, безумными, но людьми. Они оглядывались по сторонам, с любопытством вращая гноящимися глазами, неловкие движения подгнивших конечностей были у каждого свои. Изначально они показались безобиднее умертвий. Но это было обманчивое впечатление. Гнилая плоть укрепилась магией, обросла желтоватыми струпьями и мертвецы задвигались бодрее. Впрочем, присутствие Доктония не дало им показать все свои возможности. Подавление они перенесли чуть лучше умертвий, но именно что чуть. И никаких шансов навредить нам у них не было.

– Это с собой. Заверните покрепче. – командовал Доктоний, указывая на мертвеца с отрубленными конечностями.

Я нервно усмехнулся. Вам зомби здесь? Нет, с собой заверните.

Странно, но провалы окон заброшенных домов давили на психику даже больше зомбей. Оживших мертвецов я видел уже много. А здесь… Здесь когда-то были люди. Потом их всех не стало и возможно, из-за моих лично офигенных планов. Эти руины словно надгробие чужих судеб.

Мы направились дальше вдоль реки. От одной прибрежной деревни к другой, а Дочь Погибели шла перед нами, оживляя подходящие трупы. Все еще пыталась задержать нас. На этот раз ей удалось поднять больше двадцати трупов и поджечь часть заброшенной деревни. Нас это снова не задержало. Химера не хотела отступать или не могла. Маячила в километре восточнее. Я следил за Дочерью Погибели, принявшей физическую форму и вдруг понял, что ее движения изменились. Вроде мелочь, но…

“Это ловушка”. – объявил я. – “Она оставила тело и прячется где-то рядом. Тело занял неприкаянный дух”.

– Понял. Начеку. – ответил Доктоний.

Вспышка.

Один из полыхающих домишек рассыпался, высвобождая огненно-багрового фантом. Призрачная дева-чудовище была в метрах семи от своей вожделенной цели. Меня то есть. Доктоний успел среагировать. Не зря я предупредил. Фантом несся ко мне, но таял на глазах. Пламя гасло, мерцание затухало. До меня добралась едва заметная почти прозрачная фигура. Силой венатора Йорнис почти очистилась от искажений представ в свои последние мгновения в образе человека, а не монстра. Почему она не сбежала как тогда с Ренго? Почему предпочла смерть? Ее лицо спокойное и умиротворенное таяло, пронизанное солнечными лучами. Она что-то говорила мне, но голоса не было слышно. Я различал лишь едва заметное движение исчезающий губ. Призрак улыбался мне, протягивая руку. Доктоний махнул клинком, окончательно развеивая образ. Как и ее бог когда-то, Йорнис пала от клинка имперского венатора. Опять реликтовая магия Севера уступила могуществу цивилизации. И Сердце не спасло ее, бессильно было колдовство.

– Жаль, что не удалось захватить такой образчик. – посетовал Доктоний. – Но ее мы бы не удержали.

– Думаю, дальше на Севере такие образчики еще найдутся. – “обрадовал” спутников я.

И мы отправились дальше, спокойно отрываясь от преследовавших хаоситов. После гибели химеры они заметно потеряли координацию. Видимо таки она могла ими как-то на расстоянии управлять. Теперь эти банды рассеялись по округе возвращаясь к обыденной рутине безумных последователей демонического Немертвого Бога. Я же никак не мог выкинуть из головы образ исчезающего фантома воительницы. Что она пыталась мне сказать и зачем? Стоит ли пытаться логически объяснить действия существ, порожденных магией Сердца?

Вечером мы уже были в двух десятках километров от хаоситов. Спокойно собирались разбить лагерь посреди земель опустошенных и оскверненных злом. Однако особо волноваться не стоило. С нам Доктоний, а он сам чудовище для чудовищ. Отправьте его в “Пятницу Тринадцатое” и венатор будет гонять беднягу Джейсона по всему лагерю, прежде чем отрубить голову.

– Это был ты… Это был ты… – донесся до меня хриплый клокочущий голос.

– Оно заговорило. – обозначил один из венаторов очевидную вещь, указывая на “запакованного” мертвеца.

“Это был я”.

Любопытство все же заставило меня повернуться, встретившись с мертвецом взглядами. Он смотрел на меня. Кто бы сомневался… Все смотрели на меня. Сколько бы Сенат не обвинял Геора, Альденг, Госдеп США, Нибиру и так далее, но слухи уже разошлись. Молва о стратеге, который обратился ради победы к темным силам. И многие мне хотели бы задать вопрос, который сейчас озвучил Иратион:

– И оно того стоило?

– Да. – ответил я.

Соврал? Не знаю. Тогда я решился на отчаянный шаг будучи в отчаянной ситуации.

– Твой голос.. Не сдавайся… Выживи им всем на зло… – шептал мертвец, растягивая изгрызенные мышами губы в подобии ухмылки.

Наверное, нечто подобное мне отчаянно пыталась сказать и темная валькирия перед смертью.

“Это был ты”.

Странно, но данная фраза не звучала как обвинение. Не от этих существ. О нет. Оно звучало скорее как признание. Как восхищение случайно встреченным на улице любимым актером.

Быстро темнело. Небо слегка прояснилось и можно было видеть, как лучи тревожно-желтого заходящего солнца пытаются протиснуться через еловые ветви. Осеннее светило севера давно не грело как следует. А на Востоке меня уже дожидалось другое солнце. Могучее, всевластное Бессмертное Солнце и царь царей как его воплощение на земле. Интересно, что случится там? Останусь ли я в песках навсегда или уезжая оттуда снова услышу “Это был ты”.

Меня вдруг накрыла волна странного ощущения. Скорее приятного, чем болезненного. Но дышать вдруг стало труднее, а мысли задергались будто я выпил залпом водку с энергетиком. Глянул на небо. Что-то изменилось, но понять это удалось не сразу. Мысли плыли и кружись, обращаясь бессмысленными приступом эйфории. Мне было весело. Почти безмерно хорошо, как героиновому торчку на грани передоза. И моя жизнь также была на грани.

“Небо”. – произнес я через систему, привлекая внимание отряда.

Затем глянул на костер. От пламени поднималась неестественно тонкая струйка непроницаемо черного дыма, закручиваясь по спирали. За мной пришли. Пришли как когда-то приходили за Эйлит. Все действия воительницы-химеры имели смысл. Она пыталась убедиться, что я это я. Она убедилась и отправила сигнал. Теперь Сердце тянулось ко мне всей своей силой. И сюда придут не варвары-хаоситы, не одержимые мертвецы… Я уже знал, что это будет. Оно до сих пор почему-то записано часть моей армии.

Небеса будто падали вниз. Пространство исказилось, закручиваясь по спирали. В центре этого возникла дыра из тьмы и пустоты. Слепое пятно. Отсутствие пространства и бытия. Вокруг этой точки раскинулись костяные лепестки восьми скелетообразных рук с длинными когтями на концах пальцев. Взмыли над нами два исполинских перепончатых крыла. Вниз вытянулся длинный хребет, на котором появился таз, нижние конечности и длинный хвост. Все из желтых голых костей. Тварь медленно опускалась на землю к нам.

Вестник Сердца Воплощение Порчи Полубог Нежить

Вокруг существа бурлил жёлто-багровый морок, заменивший редкие облака. Дыра в пространстве заменяла монстру-скелету грудную клетку. Плечи и шея у него были, а голова… Лишь фрагменты черепа. Задняя стенка и боковые своды.

“Оба крыла готовы. Когти заточены. Осталась голова…” – вспомнились мне слова из видения.

То место приготовлено для моей головы. Я и это существо… Догадка пришла неожиданно. Мы можем слиться в одно целое. Даже больше… Оно создано, чтобы объединиться со мной. Интересно, как бы нас назвала система? Какие атрибуты нам присвоила бы? Я рассмеялся. Почему-то страшно не было от слова совсем. Перспектива быть поглощенным этим монстром… вызывала скорее приятные ассоциации. И не надо ехать ни на какой Восток. Оставайся, мальчик, с нами, будешь нашим королем.

Зрение мое обратилось в тоннель на другой конце которого был отнюдь не свет. Черное пятно провала притягивало мое внимание. Морок.

Вестник спикировал вниз. Скрип и шелест костей заполнили для меня весь мир. Звучали как музыка, но тут же ее оборвал отвратительный хруст.

– Назад!

Я очнулся от наваждения и увидел как Доктоний с остальными венаторами отсекают конечности существа. Они в каком-то смысле застали Вестника Сердца врасплох. Думаю, еще никто не пытался противится мороку. Раньше монстр просто приходил и забирал тех, кто был интересен его Сердцу. Вспыхнуло, но тут же угасло колдовское пламя, оставив после себя полосы черного дыма. Один из венаторов кубарем прокатился метров шесть. Значительная часть нагрудника оказалась смята.

Несмотря на огромное подавление Вестник отращивал новые конечности взамен потерянных. Центр его тела был, кажется, недосягаем для оружия. Я заметил как тяжелое копье, которым можно убить медведя, лишь коснувшись черной пустоты Вестника, рассыпалось в щепки, а наконечник расплющился как под прессом. Внутри этого монстра была огромная концентрация магии.

– Уходите! – впервые голос Доктония звучал серьезно. – Ждите меня восточнее!

Он собирался сражаться с этой тварью один на один?

Отряд начал не очень организованное отступление. Почти паническое бегство. Я как стратег должен был внести в этот хаос каплю порядка, но взгляд мой никак не мог оторваться от темного провала, вокруг которого закручивалось пространство. Закатные лучи втягивались туда, вспыхивая ярче, прежде чем исчезнуть. Они образовали ореол будто на той фотографии черной дыры, снятой каким-то там телескопом. Образ Вестника, как ни странно, вызывал у меня исключительно положительные эмоции. Головой я, конечно, понимал - эта штука создана, чтобы мою голову с плеч снять и на себя водрузить, но… Было в ощущении, исходящим от монстра, что-то знакомое, неподдельно искреннее и близкое. Он не пытался меня уничтожить. Лишь хотел исполнить предначертанное, став одним целым с тем, кто пробудил Сердце. В каком-то смысле то была форма награды.

Теряя паникующих лошадей, спотыкаясь в полутьме, натыкаясь друг на друга отряд медленно двигался на восток. Прочь от кипящего боя. Радамат и остальные венаторы тоже ушли. Доктоний остался один. Новорожденный полубог потомок героя древности. Отличная пара.

Меня понемногу начало отпускать наваждение. Точнее я до сих пор не боялся Вестника и не испытывал к нему негатива, но желание немедленно лезть обниматься пропало. Так. Надо бы навести порядок. Я открыл стратегию, собирая разбежавшихся людей и пытаясь понять кому хватит лошадей. Вдруг в руку мне вцепился Иратион. На лице старика я мог без труда прочитать ужас.

– Вы видели кто он? Видели!? Это полубог!

– Видел, все прекрасно видел. – задумчиво ответил я.

– Все еще не жалеете о содеянном? – спросил старик, беря себя в руки и срывая на мне гнев за проявленную слабость.

– Все еще рады, что станете стратегом Лимеса Север? – с вызывающей издевкой ответил я.

– Остается надеяться на богов и этого героя… – вздохнул Иратион. – Они сражаются еще?

Я вышел в стратегию. Сражаются. Сцепились так сцепились. Доктоний кружил вокруг твари, отсекая конечности. Монстр же отращивал новые и контратаковал. Чаще когтями, но иногда магией. Даже несмотря на подавление мастера-венатора Вестнику удавалось формировать то длинные жгуты непроницаемой тьмы, то огненные вспышки, то кавалькады кричащих призраков. Монстр концентрировал огромную магию в одном действии, чтобы преодолеть сопротивление венатора. Тогда Доктоний либо уклонялся, либо как-то концентрировал эффект своего подавления, обращая даже такую чудовищную колдовскую силу в прах. Он рассекал клинком чары, способные мгновенно убить обычного человека. Зловещая магия, готовая смести все на своем пути, разбивалась как волны о скалу, обращаясь жалкими брызгами.

– Сражаются. – выйдя из стратегии ответил я. – Но не могу сказать кто возьмет верх.

– Доктоний, кто же еще? – усмехнулся Радамат. – Эта тварь сильна, но тупа как новорожденный крот.

– Иногда силы достаточно. – вздохнул Иратион.

– Если бы сила решала все, то я уже был бы императором. – ответил гибрид. – Не забивайте свои и так мудерные головы лишними заботами, стратеги. Ваша работа гонять варваров. А боги, демоны и чудища вас не касаются.

Н-да. Сказать бы это демону, который очень активно и часто касался моих дел еще совсем недавно. Вы, батенька, не по адресу. Вам в другую контору.

Доктний вернулся к отряду ночью. Покрытый гарью, в помятой и поцарапанной броне, но без серьезных ран.

– Как там скелетик? Готов? – спросил его Радамат.

– Да какой там?! – с раздражением отмахнулся герой. – Полубог с подпиткой от родной стихии. Как в древних мифах. Бить его можно хоть век, хоть два.

– И что теперь? – спросил я. – Какие перспективы?

– Севернее и ближе к Сердцу эта тварь почти непобедима. Южнее Этара я бы его прикончил. Но мы на границе этих двух ситуаций. – недобро улыбнулся венатор. – Будем пробиваться на юг с полубогом на хвосте. Ох и наворотила эта Альденг дел…

– Да уж, неприятная женщина. – дежурно ответил я.

И началось наше отступление на юг, а воплощение гнева и мести Севера шло за нами по пятам. Где-то два-три раза в день Доктоний покидал отряд, чтобы сразиться с этим существом. Это занимало несколько часов. Венатор возвращался чуть более помятый, грязный, коцаный и мрачный.

Оно учиться. Вестник родился совсем недавно. Хотя, слово родился к такой штуке не применимо, поэтому пусть будет возник. Он возник и не сталкивался ни с кем опасным. Теперь же ему впервые бросают вызов. Если даже обычная химера сумела не раз удивить нас, то что говорить о полубоге? Думаю, что каждый бой давался Доктонию все сложнее. Он стал довольно немногословен.

– Ждите. – говорил венатор, прежде чем отправится на новый бой.

– Вперед. Как можно быстрее. – цедил он сквозь зубы, возвращаясь после столкновения с Вестником.

Поначалу я наблюдал эти поединки, но со временем понял, что лучше не надо. Даже созерцание этого существа через стратегию медленно погружало меня в наваждение. Идея соединиться с Вестником казалась все более привлекательной. В какой-то момент я понял, что начал подсказывать монстру. Использовал свой дар стратега, чтобы направить движения чудовища против венатора. Отрастить костяную конечность короче обычного в высокой траве и атаковать человека снизу под нагрудник. Этот удар чуть было не стал фатальным.

Нет, нет и еще раз нет. Чем дальше я от Вестника тем лучше. Даже смотреть на его образ уже опасно. Слишком крепка между нами особая связь.

Голову постоянно посещали не самые хорошие мысли. Что если я напрасно сопротивляюсь? Цепляюсь за свою итак потрепанную человечность, вместо того, чтобы шагнуть навстречу силе и полному освобождению от всех моральных дилемм.

Все осложнялось тем, что из-за Вестника на хвосте мы замедлились, а пешие отряды варваров возобновили погоню. Потусторонняя воля снова вела хаоситов вперед. Направляла к нам разрозненные банды, сливая их в единую толпу. Больше тысячи варваров во главе с полубогом. Думаю, что такую угрозу даже Доктоний не сумеет остановить. Петля на моей шее затягивалась, а по эмоциям я был не сильно против. Однако у судьбы на мой счет пока имелись другие планы. И не только у судьбы…

Пока Доктоний очередной раз сражался с Вестником, мы заметили в воздухе крылатое существо. Затем еще одно и еще. Это вызывало у в отряде панику. Новые монстры Севера пришли за нашей кровью? Но все оказалось куда проще и страннее. Те крылатые создания были алхимическими химерами. Подобный транспорт любила использовать одна магическая организация, запрещенная на территории Империи.

– Это мастера! – воскликнул “пленный” адепт.

Причем особой радости я в его кличе не услышал.

“Всем сохранять спокойствие и чародеев не атаковать”. – приказал я.

Вообще, не очень имею-то право командовать венаторами, но надеюсь на их благоразумие. Три магистра Гробницы верхом на химерах это страшная сила. Проверено на Кринтарах и Бьорах. Даже если подавление не даст им напрямую нас атаковать, они вполне могут устроить множество проблем, в том числе и летальных.

“Меня зовут Михаир. Имперский стратег”. – обратился я уже к магистрам через улучшенную версию командного голоса.

Не уверен, что каждый из колдунов Шан-Асола в курсе моего относительно союзного статуса, но вроде как стратеги у них в почете. Сам их великий лидер когда-то был одним из нас.

Когда химеры приземлились, то я сразу понял, что имею дело с кем-то рангом гораздо выше чем мой покойный Те-Увей.

– Стратег, представляю вам Ван-Вэй-Тана… – дрожащим голосом проговорил адепт. – Мастера мастеров с золотой печатью и лазурным шнуром, наставника просвещенных, второго из пяти Советующих.

Помнится, адепт уже говорил, что экспедицию на Север возглавляет некто очень важный. Даже внешне колдун сильно выделялся на фоне обычных магистров гробницы. Вместо темного балахона он носил полную броню, которая на удивление не сильно ему мешала. За хрустальной маской, мутной из-за сложного многослойного узора, скрывалось нечто давно переставшее быть человеком. И система определяла Ван-Вэй-Тана как нежить.

Обычные магистры скрывают свою пока человеческую сущность за непроницаемыми масками, а этот лич значится себя не стесняется, нося полупрозрачную. Сквозь граненый хрусталь, усеянный орнаментом иероглифов, блестели два мертвенно синих огня. Глаза типа.

– Эта встреча большая честь для нас. – прошелестело существо, исполнив короткий ритуальный поклон одной головой.

– В-взаимно. – выдавил из себя я, повторяя движение магистра.

Надо ли описывать, в каком шоке пребывали мои спутники. Кроме Радамата, разве что. К нам тут с небес спустился гига-мега-злодей. Дарт Вейдер с магических пустошей. И оказывается, он “рад” лично меня видеть. Это вроде как хорошо, но вроде как и тревожно. Мне ранее казалось, что наши “отношения” с Гробницей - временный шаткий союз для достижения локальных целей на Севере. Я вам, вы мне, но никаких особых обязательств. О структуре Гробницы немного узнал за последние недели. Не зря же путешествовал в компании венаторов. Те-Увей был пешкой. Расходным материалом, которого у Гробницы в избытке. Но есть условно три высших уровня магистров.

Во-первых, Десять Председательствующих. С одним из них я даже общался в лесу недалеко от лагеря легионов. Это такие менеджеры высшего звена в секте, но больше исполнители, чем руководители. Далее шли Пятеро Советующих. Еще более серьезные шишки. Вот эти уже могут много решать, и один из них был прямо передо мной. И не просто был, а был в курсе моего существования. Впрочем, сейчас надо решать другие проблемы.

– Осмелюсь предположить, что вы оказались в затруднительной ситуации. – снова прошелестело существо в хрустальной маске. – Для нас было честью оказать вам всю доступную помощь.

Думаю, что помощь мне может дорого обойтись, но сейчас выбирать не приходится.

– Благодарю.

– Однако, попрошу вас отправиться к месту боя с нами. – добавил древний магистр.

– Хорошо. Давно не летал на химерах.

Колдун собирался мне что-то сказать. Вряд ли это попытка похищения. Просто он хочет остаться со мной наедине. Однако на химере нарисовался и третий пассажир - тот самый адепт. Может, он хочет что-то передать мне именно в его присутствии, догадываясь что это передадут Доктонию. Типа такая игра в разведку… Но все оказалось намного проще.

Как-то только крылатый монстр поднял нас и отнес чуть в сторону, вокруг адепта сомкнулась телекинетическая хватка. Магистр сбросил ненадежного ученика вниз, не оставив ему и шанса на спасение.

– Я уважаю методы Беладиара Доктоний, но слишком упрощать ему работу значит оскорбительно недооценить. – заявил лич.

Похоже, что за жизнь венатора волноваться не стоит. Игра разведок сложная штука. И привычный, понятный враг или скорее соперник в ней лучше новой неизвестной переменной.

– Вы вернулись за армией для похода на Восток? – уточнил магистр.

– Да.

Сначала хотел подивиться осведомленности сектантов, а потом вспомнил, что о моем вояже в Шадд было объявлено на Больших Играх в центре столицы. Уже даже бобры знают.

– Перспективы новых побед и сложная задача для пытливого ума… Хотелось бы попросить вас кое-что запомнить. Слово в слово, если можно.

– Без проблем. Я даже себе запишу.

– Мудро с вашей стороны. Мы собирались передать эти слова через особого посланника, но судьба свела нас удивительно во время. Часто возникает ощущение, что даже сквозь хаос природы и прихоти удачи проглядывает блеск великого замысла.

Да говори ты уже, костяшка в маске! Нагнал интригу блин. Что там у вас? Угроза? Благодарность от вашего великого лидера?

– Эти слова: Птица-феникс - заколка резная,

А на ней отраженье свечи.

Почему? - я сама не знаю -

Радость в сердце моем стучит?

Да. Удалось магистру подловить и удивить меня. Вот чего-чего, а стихов я не ожидал услышать. Шелестящий нечеловеческий голос без нормальной интонации и выражения повторил чьи то строки.

– Записал.

Я, действительно, внес в систему стишок под заголовком: Зачем это?

– Однажды вы можете услышать похожие слова, но важно будет лишь абсолютно точное воспроизведение моей версии. – загадочно добавил магистр. – И мы высказываем просьбу не передавать эти слова кому-либо. Особенно Беладиару Доктонию.

Хорошо. Учтем.

Тем временем мы уже подлетели к месту боя Доктония с Вестником. Небольшой вытоптанный участок берега был усеян костяными фрагментами монстра. Хлопая крыльями, наша химера пошла на снижение. От закованной в резную броню руки магистра выстрелила толстая плеть багровой энергии. Телекинетический захват. Им колдун швырнул ослабленного монстра в реку. Не будь тут Доктония и его подавления, думаю Вестник бы мог поспорить с личом на тему того, кто главная монстра на районе. Но Доктоний тут был. И подавление работало на монстра, полностью развязывая колдуну руки.

Центр монстра, защищенный черной дырой в пространстве, скрылся под водой.

А дальше лич колданул так колданул.

– Методы возвышенных деяний. Замерзшие воды сада мудрецов. – важно объявил он.

Ранее я не видел как энергию Великого Пламени обращали в холод. Казалось бы, абсолютно противоположные силы. Однако энергия на то и энергия, что ее можно использовать по разному. Мы вон как-то научились из электроэнергии делать холод. Важен инструмент, а он у Ван-Вэй-Тана был.

За мгновение ока лед сковал реку, покрыв воду неровной коркой, еще имевшей следы недавних волн. Над всем этим чудом плясали голубые искры, складываясь в сложный орнамент рун. Кажется, магистру удалось на какое-то время запечатать Вестника под толщей льда. Может, совместно с Доктонием они и уничтожить его сумеют? Интересный вопрос.

Тем временем химера пошла на снижение.

Глава 4 Встречи и расставания.

Я возвращался к легионам. Вопреки желаниям древнего бога и его Вестника покидал Север. Могущества Ван-Вэй-Тана хватило, чтобы сковать полубога достаточно долго. Магистр-лич и мастер-венатор никакой агрессии к друг другу не проявили. На какой-то момент у меня вообще было ощущение, что они коллеги просто из разных отделов одной большой организации. Впрочем, в каком-то смысле так оно и было. Организация эта "цивилизация" в широком смысле. И блистательный герой Империи, и мрачный колдун, давно утративший человечность, оба были элементами упорядоченного мира людей. Пусть представителями разных систем, но в основе схожий принцип. А Вестник и Сердце напротив несли в себе заряд антицивилизационный. Поэтому его силы порядка будут сдерживать. Ну и пытаться поставить себе на службу. Для чего еще Гробница так быстро направила сюда экспедицию со столь важной шишкой во главе? Ладно. Это все уже не моя компетенция. Гробничники были достаточно любезны, чтобы подкинуть меня до конечной точки маршрута. Только меня одного. Был им за это даже благодарен. Иратион сначала вызывал скорее сочувствие, но чем дальше, тем больше умудрялся действовать на мои и так расшатанные нервы. Плюс подбешивал факт, что этот человек займет должность стратега Лимеса Север. Оно было моим по праву. Ладно бы его вернули Антавию Карру. Он хотя бы ненавидел Геора и боролся с растущим влиянием федератов в свое время. И мог даже победить, если бы ему не подрезали крылья. Но Иратион… Изгнанник, перебежчик, да еще слабый духом. И мне надо будет отдать ему целый легион… Свой легион. Рожденный от моей крови и со мной прошедший войну. Ужасно выводит из себя эта мысль.

Полет на химере прошел без проблем.

Мой радиус контроля составлял 31 километр и аж 250м сверху. Поэтому более чем за час до прибытия я уже увидел лагерь. Волна ностальгии захлестнула мою иссохшую душу, наполняя все ее зачерствевшие уголки влагой эмоций.

Я увидел не просто лагерь. Тот самый Лагерь, где мы когда-то начали этой долгий путь. Большой холм по пути от Мелиодана к реке Этар. Прибыл я туда зеленым, нервным и почти ничего не понимающим. Там меня ждал кое-как набранный Двадцать Первый. Ну мы были достойны друг друга. Стратег-недоучка во главе легиона, где не хватало всего, кроме косоруких новобранцев. Как мы вообще тогда уцелелили? Быстро учились и действовали решительно. Вот как. А еще спасибо Геницию за матерные советы, а Атне за карманного демона. Оба героя не остались безнаказанны. Одного настигла награда в виде убийцы, другую ожидало “правосудие”. Но я таки выкарабкался и легионы тоже.

С чего начать воссоединение? Наверное, с совещания как в старые недобрые, когда мы рвались на Север, преследуемые Геором. Собрать ключевых центурионов и поведать им дальнейшие перспективы. Чувствую, не самая легкая предстоит планерка, несмотря на долгую разлуку…

Восторг первый часов встречи, вылился, разумеется в большое количество шума, криков и попыток обратить это одной огромной пьянкой. Однак все рангом выше декана понимали, что мое возвращение лишь пролог к новой войне.

До того как собрались все центурионы ко мне подошли Поций и Клестус, задав один единственный вопрос:

– Так кто за этим стоял?

– Если бы я сам знал… – оставалось ответить мне.

Речь, конечно, шла о моем неожиданном отбытии, сопряженным с появлением убер-демона.

– Точно не Гробница? – спросил Поций. – Мне пришлось сильно постараться, чтобы сэйфы и ребята не разорвали их на кусочки. Надеюсь, старался не зря?

– Не зря. Скорее это кто-то там… – я многозначительно показал наверх. – Что, кстати, с сэйфами? Куда они делись?

– Грабят северян. – ответил Клестус. – Или разъехались по наделам, или были убиты. После смерти Ренго и отъезда его компании, нет авторитета, чтобы собрать их в кучу.

Ясно. Ну иррегулярная конница. Что поделать… Компанию на Севере вытянули и то хорошо. Пусть теперь здесь фигней страдают. Можно, конечно, попробовать кого-то из них собрать для похода на Восток, но Клестус прав. Без объединяющего авторитета типа Ренго это будет трудно. А значит у нас снова проблемы с кавалерией. Боги. Сколько этот вопрос решаем, а никаким окончательным решением даже и не пахнет. Почему меня не занесло в мир без лошадей?

Кроме центурионов на собрание пришел еще один человек, ранее мне незнакомый. Гражданский чиновник по имени Перитос Рена.

– Вы мой новой актуарий? – спросил я, глядя на молодого человека.

Чем-то он смахивал на Стилиона, а точнее на его менее прокаченную версию.

– Нет! О боги… Нет. – выдал Рена.

Судя по тону перспектива стать моим новым актуарием казалась ему чем-то не очень хорошим или даже очень нехорошим.

– Я здесь, чтобы оказать всяческую помощь новому стратегу лимеса Иратиону. Вы, кажется, должны были прибыть вместе… Ладно. Не важно. Моя задача обеспечить легкий переход полномочий. Чтобы все указания Сената были выполнены в точности.

– О. Это обязательно. – без всякого энтузиазма ответил я.

Значит парнишка приехал сюда присесть на уши деду-изгнаннику. Наверное, уже облизывается от перспектив и составил планы эффективного освоения военного бюджета. Но какого дьявола он приперся на собрание центурионов. Я тут военные планы обсуждать собираюсь и лишние люди мне совершенно ни к чему.

– Иратион скоро будет. – уверил я. – Три, пять, может семь дней. Нам пришлось разминуться из-за непредвиденных обстоятельств. Но его сопровождает Беладиар Доктоний. Он обязательно будет в порядке… – “...к моему сожалению”. – Поэтому спокойно дождитесь его в лагере. Могу также посоветовать вам посетить Мелиодан. Прекрасный город. Даже театр есть.

Человек моих намеков не понял или сделал вид, что не понял. Он не спешил покинуть нас. Оставался в шатре, где должно было пройти совещание, словно имел на это полное право.

Ладно. От намеков перейдем к конкретике.

– Уважаемый, я давно не виделся со своими людьми. Нам нужно обсудить дальнейшие планы. Война, Восток… Оставьте нас наедине.

– Я вам не помешаю. – ответил Рена. – Эти планы ведь касаются и легиона, который будет вверен нам вместе с Иратионом. Вы могли бы ввести меня в курс дела. Познакомить с центурионами.

Сука, неверная реплика в диалоге! Зачем вот ты сейчас это все сказал, парень?! В шатре повисла гнетущая тишина. Взгляды присутствующих командиров были обращены на нас с Реной. То, что из трех легионов со мной отправятся два - неизбежно. Слишком уж неустойчив пока лимес Север, чтобы бросить его на новонабранные подразделения. Это до легионеров должен был донести я лично, правильно подготовив их к подобной новости. Но нет. Напыщенный чиновник решил показать что он тут тоже важная шишка.

– У вас есть распоряжение Сената, дающее право лезть в мои дела? – негромкого но с нужной тяжелой интонацией произнес я. – Или покажите его, или немедленно покиньте это место.

Рена обиженно вздохнул, но перечить не стал, а лишь пафосно заявил.

– Я не искал с вами ссоры, стратег. Лишь пытался поладить. Я удалюсь сейчас, но все было бы проще, если бы военные и гражданские сотрудничали.

Он, кажется, так и не понял, какую свинью мне только что подложил. Ой как все плохо… Сейчас думает, конечно же, что капризный военный щемит гражданских просто по приколу. А я вижу показатели морали людей вокруг. И они меняются не в лучшую сторону.

Наконец, чертов актуарий ушел и я мог начать разгребать оставленную им кучу дерьма.

– Решение Сената, значит. – процедил сквозь зубы центурион Двадцать Третьего.

– Да. – мрачно ответил я. – Нельзя оставлять границу без защиты.

– И поэтому ключ от нее отдают предателю и перебежчику! – раздался другой, уже гораздо более разгоряченный голос.

Ну с точки зрения Сената Иратион не перебежчик, а всего лишь изгнанник, служивший союзникам. Ситуация до решения в мою пользу была под вопросом. Никто не мог сказать точно кто прав, а кто станет козлом отпущения. Политика-с. Однако объяснять это тем, кто с войсками Иратиона бился на стенах Кринтора… Не собираюсь заниматься такой ерундой.

– Таково решение Сената. – повторил я формулу снятия ответственности со своей задницы. – Нас ждет Шадд… но не всех нас. Я прошел этот путь рука об руку с вами. Каждый легионер мой человек. Но сейчас у меня нет возможности игнорировать решение сверху.

Вроде бы вопросами меня перестали доставать, однако атмосфера вокруг теперь была напряженно-тревожная. Я объяснил собравшимся предстоящие действия.

Осень и часть зимы легионы идут с Севера на Восток, попутно пополняя состав и отдыхая. Я же приеду на новый театр военных действий раньше, где приму командование каким-то уже развернутыми там частями. Заодно ознакомлюсь с обстановкой. Подготовлю почву для прибытия верных мне сил. Весной или даже в конце зимы Империя планирует начать новую кампанию для усмирения мятежа, восстановления законного порядка и прочая-прочая. Большая войнушка, в общем. К тому времени мои новые и старые подразделения должны объединиться, сформировав этакий очень ударный корпус. На словах все звучало красиво. Однако я совершенно не был уверен, что Ксерион Великий и немножко Ужасный готов следовать имперским планам. Может, он решит начать большую войнушку сильно раньше. Тогда придется обороняться.

Плюс, конечно, от моего прибытия многие ожидают некоего чуда. А именно, если мне так здорово удавалось всячески гадить врагу в кашу на Севере, то немедленно повторю это на Востоке. Но тут уж как получится. На Севере был ресурс для подобных фокусов. Вдруг на Востоке нет падших древних богов для оживления? Как тогда быть. Будем смотреть по ситуации.

Двадцать Первый и Двадцать Четвертый идут со мной. Двадцать Третий остается. Таким было итоговое решение. Не самое просто в моей жизни, а я вообще спец по непростым решениям. Есть с чем сравнить.

Но с совещанием было покончено. Я мог отдохнуть. Вернуться наконец в знакомые декорации походного шатра, который так долго служил мне домом и еще послужит, надеюсь, долго.

Встреча после долгой разлуки обычно фонтанирует эмоциями, но не для Касс, конечно. Когда мы пересеклись в шатре, то на пару мгновений возникло ощущение, что мы и не расставались. Будто бы не было того безумного похищения, визиты в Трехтысячелетний город, речи на Больших Играх.

– Я пыталась в точности выполнять ваши инструкции. – заявила девушка.

Ее темные глаза не выражали бурной радости или обиды за то, что я так надолго пропал. Однако в них была какая-то апатия. Видел уже такое после нашего прошлого расставания.

– Твои. – поправил я. – Не “ваши инструкции” а “твои”. Когда мы наедине говори так. И получилось выполнять?

– Не очень. – пожала она загорелыми плечами. – То есть я поддерживала форму, дела все как обычно, но возникало столько вопросов… А ответить было некому.

Ясно. Я тогда приказал ей “жить”, в случае, если со мной что-то случится. Но Касс, видимо, уже слишком подсела на вливания моей воли.

– Ты старалась и это уже хорошо. – приободрил я, снова беря ее под прямой контроль.

Первый поцелуй после долгой разлуки. Что может быть приятнее? Разве только следующие после действия более эротического характера, но вдруг на секунду меня бросило в холодный пот. Это ощущение… Встреча после долгой разлуки. Манящая нежность и желание… Соединиться. Стать одним целым. Я вдруг с отвращением вспомнил, что нечто похожее испытал по отношению к Вестнику. Чертов морок.

– Все хорошо? – поинтересовалась Касс, заметив смену моего состояния.

– Да. Теперь да. Но было плохо, еще не так давно. – усмехнулся я. – Забей. Не обращай внимания.

После этой встречи меня ждала еще одна. Уже не такая теплая и приятная, но все же необходимая. Луна вернулась в лагерь ближе к вечеру. Медленно зашла в шатер, сильно хромая на правую ногу. Честно, даже в подземелье Бьорторна она выглядела на порядок лучше. Голодная, израненная, озлобленная на весь свет, но полная жажды мести. Сейчас же она будто только после лихорадки.

– Целехонек. – вздохнула она со смесью зависти и этакого “я и не сомневалась”.

– И тебе привет. Как дела?

– Кривая шлюха родила! – огрызнулась она, садясь на кресло и морщась от боли.

– Тебе сильно досталось. – вздохнул я. – Надо бы показаться хорошему алхимику плоти. Ксанда лично не обещаю. Прошлый раз его сложно было вызвать. Но кого-то неплохого найти можно.

– Меня лечили. – отмахнулась Луна. – Не помогали их фокусы. Я не ходила месяц. Если бы не эта… – она кивнула в сторону Касс. – Уже бы себе горло вскрыла.

– Опрометчивый шаг. – укорил я.

– Такие вот были боли. – ответила ведьма.

Ее долбанули каким-то особо гадским эльфским заклятьем в последнем бою.

– Значит алхимик точно нужен. – настаивал я. – Не волнуйся. Мы оплатим расходы. Ты получишь и награду, и надбавку за ранение.

– Мне нужно отлежаться, отъесться и на море. – ответила она, сбавив тон.

– Родная стихия? Ясно. По дороге в Шадд у тебя будет шанс.

Луна покачала головой и я все сразу понял.

– Геор мертв. – произнесла она. – Мы сделали, что хотели. Жаль, что не прирезала ублюдка сама. Но… Сойдет. Мне нужны деньги и корабль.

– Может, не стоит спешить? – с хитрой улыбкой спросил я. – Мне казалось, что мы ладим.

Гибрид снова вздохнула, сверля меня нечеловеческим левым глазом, затем то ли оскалилась, то криво улыбнулась и произнесла:

– Останусь с тобой точно сдохну.

– Ну есть такие шансы. – честно признался я. – Но разве смерть тебя страшит?

– Я люблю драться и убивать. – также честно призналась она, озвучив всем известный факт. – Но… Проклятье, Михаир, я не хочу, чтобы меня раздавили как муху. Плевать на рану. Я выживу. Боль уйдет, но… Ренго сдох. Он был сраный герой и убивал богов, а затем… Тот ушастый сученок в крепости спас меня. Не валяйся я без чувств…

Ага. Понял. “Тев”, возможно, убил бы и тебя. Раздавил как муху ради развлечения. Вы же с ним тоже цапались.

– Ну да… – присвистнул я. – “Тев” и меня удивил. Бывают иногда в нашей работе проблемы высокой степени опасности.

– “Тев”, до этого хмырь на корабле, хреня с колдовским закатом, дым из под земли, волшебные иглы… – перечисляла Луна все мои “заслуги”. – Ты то избранный богами. Тебя эти твари просто похищают и отпускают. А что будет со мной? Я не хочу сдохнуть так глупо. Когда мы плыли по реке ты говорил с Шан-Асолом. Так мне сказал. Я подумала: “тупой имперец выделывается”. А теперь верю. С Азардом тоже говорил?

– Ну как-то мы с ним ходили в театр. – признался я. – Нормальный мужик.

– Я много всего повидала. – ответила Луна. – Но ты… Ты будто око бури. Сам вроде ничего. Человек. Но вокруг тебя постоянно вертится дерьмо. И ветер набирает силу.

Довольно точно описание, на самом деле. И в чем-то Луна была права. Я к ней, конечно, немного привязался. И юнит она далеко не бесполезный. Но сейчас мы отправимся на настоящую большую войну, где будут представлены все чудеса местного смертоубийства. Вполне возможно, Луна этого не переживет. Ее, действительно, придавит мимоходом какой-нибудь супер-юнит. Мне даже станет немного грустно. Так что ладно… Пусть катится в свои пампасы и занимается банальным разбоем. Целее будет.

– Ладно. Ты права. Золото, корабль. Все будет и плыви куда захочешь. Но очень попросил бы не заниматься грабежом на территории Империи. Ты видела на что тут способны некоторые венаторы.

– Насчет корабля и золота... – задумчиво, что у нее бывает редко, произнесла ведьма.

– Ну…Я обещал, я отдам.

Луна снова оскалила слишком острые для человека зубы. Злилась, но не на меня, а видимо на себя. Что-то пыталась мне сказать, но не решалась.

– Слушаю. Говори.

– Я согласна на меньшее. – неожиданно призналась она.

Вот это номер. Где-то на горе яростно свистит рак? Или это какое-то знамение апокалипсиса?

– Так-так… с чего такие щедроты? – удивился я.

– Согласна на три сигля серебра и вот её.

Луна указала на Касс. Аааа, ну теперь все понятно.

– Не вариант. – ответил я.

Луна глянула на меня, хмурясь, нервно постучала пальцами по столешнице и добавила.

– Подумай снова.

– Думать не о чем. – возразил я. – Если соскучишься, то просто заезжай как-нибудь.

– Да причем тут… – оскалилась ведьма. – Она же просто человек. – Луна снова бесцеремонно ткнула в Касс. – Сильная, спокойна, живучая и… все. У тебя без нее полно бойцов.

– И все равно нет.

– Думаешь, она тебя защитит?

– Я сделаю все возможное. – вступила в разговор уже сама Касс.

– Ты умрешшшь. – с яростным шипением возразила ей ведьма. – Ренго был сильнее и все равно сдох.

– Я знаю Касс лучше чем ты. Лучше чем кто либо. Она останется со мной.

Луна несколько секунд молча смотрела на нас, выражая крайнее осуждение, но затем поняла, что бороться бесполезно.

– Сумасшедшие имперцы. Вся ваша Империя свихнутая. – наконец выдала она.

– Скажи лучше что-нибудь, что я не знаю. – усмехнулся ей в ответ.

Затем я дал ей несколько советов на тему того как и когда ей лучше свалить. Как? По реке. Когда? До моей отправки на Восток. Я то условия сделки выполню, но затем здесь за главных останутся Иратион и этот Рена. Могут подумать, а не многовато ли золота для одной ведьмы-людоедки, чья полезность уже исчерпана. Или вообще какой-нибудь Сидониус припрет и грохнет Луну по соображениям совести.

– Уже сваливаешь? – удивилась она.

– Надо осваивать новый театр военных действий.

– Какой еще театр? – нахмурилась она.

– А… Не обращай внимания. Так говорят. В общем, пакуй вещи. Ты эльфийку ту еще не съела?

– Нет.

– Ее тоже пакуй. Чем быстрее и дальше свалишь пока я здесь, тем лучше будет для вас обеих.

– Забота? – криво усмехнулась ведьма. – Я бы трахнулась еще с тобой напоследок, но пока даже ссать больно.

– Ладно. Ну как-нибудь следующий раз.

Странно даже. Вроде я вернулся, а какие-то сплошные расставания.

Чужие сны ночью не сработали. Вместо этого, мне снова привиделось море. Разговоры с Луной что ли навеяли. Хотя море казалось скорее северным и холодным, а не южной вотчиной чернокожих пиратов. Возможно это было бы очередной видение просто спятивших одержимых дикарей, но до конца досмотреть его не дали.

“Войска обнаружили врага”. – радостно сообщила система.

Чего? Я мигом перешел в стратегию, осматривая периметр лагеря и все вокруг. Никаких следов боя. Но в лагере явно царила какая-то нездоровая атмосфера. Вместо того, чтобы спокойно спать перед следующим днем забот и дел, куча легионеров была на ногах. Занимались они каким-то хаотичным толплением. Я на всякий случай вскочил, начав облачаться в броню и вызвав к себе Клестуса. Центурион превенторов был у меня через пять минут при оружии.

– Что происходит? – уточнил я.

– Волнения, стратег. Двадцать Третий не хочет оставаться на Севере.

– Аааа…

Ну я тоже не хочу, чтобы Двадцать Третий оставался на Севере. Но блин… Придется мне сейчас все разгребать. Однако это не объясняет появление неких врагов. Вскоре я покинул шатер в сопровождении десятка телохранителей из атесигнанов и двух десятков превенторов. Мы вышли к толпящимся солдатам. Увидев и узнав меня они, поднимая кулаки к ночному небу, принялись скандировать.

– Восток! Война! Восток! Война!

Отблески лагерных костров плясали на беснующейся толпе. Я будто кожей ощущал эту жажду крови. Может, действительно, ощущал ее своей сутью избранника богов войны. Не только упорядоченная система стоит за моими плечами, но и та глубокая связь,что образуют клятвы легионеров и стратегов.

– Восток! Война!

Черт. Я бы рад вам дать все это, но руки мои пока связаны. И тут взгляд падает на тело. На одно из тел. Какой-то человек в короткой кольчуге, но явно не легионер. Он валяется у достаточно богатого шатра, ныне покосившегося. И мне становится понято, что произошло этой ночью. Внутри, глазами посланного туда превентора, я вижу еще двух охранников, слугу и актуария Перитоса Рену. Все заколоты недавно. Вот тебе и обнаруженные враги. Похоже, что кто-то из охранников таки успел понять, что происходит, прежде чем был убит. Система же считала его намерения обороняться.

– Восток! Война! – продолжала требовать толпа снаружи.

Убийство актуария это уже серьезно. Не то, чтобы оно способно глобально изменить мою судьбу. Даже если его запишут на мой счет, то я все равно слишком нужен в Шадде. Немедленных репрессий не последует. А дальше… А дальше все как-нибудь утрясется. Наверное. Я, конечно, выкачу письмо с оправдашками на тему "как это было на самом деле", но поверят или нет… уже зависит от выгод отцов-сенаторов и связей покойного. Север все же глушь. Надеюсь, они не прислали сюда кого-то особо важного.

Ладно. О будущем позже подумаем. Сейчас надо успокаивать толпу, чтобы они не продолжили искать с кем бы еще поквитаться.

“Двадцать Третий, герои Империи…” – начал я с пафосной ноты.

Тут были два варианта. Либо орать в стиле “Ах вы суки, ну ка быстро все по палаткам! Соблюдать дисциплину, вашу мать!” Или то, что я выбрал.

“Мы защищали здесь не только свои жизни, но и Лимес. Такова наша клятва. И нельзя просто бросить границу. Я могу обещать вам, что оставлю тут вексилляции Двадцать Первого и Двацать Четвертого. И Вексилляцию от вас возьму с собой в Шадд. Как только здесь будет набран и обстрелян новый легион, то я предприму все возможное и невозможное, чтобы перевести вас на Восток. Но пока призываю вас исполнить свой долг. Поддерживать друг друга. Ждать. Держать границу. А теперь возвращайтесь по своим постам и палаткам”.

Надеюсь сработает. Очень не хочется подавлять бунт своих же солдат. Я, действительно, могу забрать вексилляцию Двадцать Третьего на Восток. Лучше пусть воюют там, чем здесь. Подавлять этот демарш репрессиями, наверное, было бы правильнее, но:

Во-первых, эти люди поддержали меня в момент, когда моя легитимность была под вопросом. Речь о компании против Геора. Они терпели некоторые мои шашни с не совсем разрешенными или совсем даже запретными силами. И теперь устраивать массовые казни из-за одного сглупившего актуария и пятерых наемников?

Во-вторых, лояльность солдат это важнейший ресурс. Пусть я сейчас из опального стратега под подозрением превратился в надежду Империи, но расслабляться не стоит. Неизвестно, как все обернется после Шадда и даже в самом Шадде. Не придется ли снова отстаивать свои интересы военной силой, обратив оружие против других имперцев?

Вспомнился ночной визит к “анонимному доброжелателю”. В чем-то он, конечно, прав. Стратеги склонны решать политические вопросы силой. Но тут палка о двух концах… Подозревая нас, загоняя нас в угол, вы можете добиться обратного эффекта…

Глава 5 Время Великих Дел.

Моя поездка на Восток заняла почти две недели. Невероятно быстро для мира, где нет поездов и частных самолетов. Но есть, например, пегасы. Как частные так и на государственной службе. Существа редкие, однако для доставки нового стратега на уже старый и всех доставший ТВД ресурсов не пожалели.

Летающий “конь” произвел на меня странное впечатление. Совсем не был похож на то, что обычно рисовали в фэнтези играх и артах. Очень большой размах крыльев, а тело лишь смутно напоминало конское по очертанию. Больше самахивало на какого-то чудного птеродактиля. Впрочем, особой злобностью нрава существо не отличалось. Черпало силу из стихии ветра. Пегас летал сильно быстрее химеры, но вот комфорт… Пять часов полета и ощущение как-будто все органы местами поменяли.

– Выпейте, стратег. – “пилот” протянул мне какой-то состав из трав, лимонного сока и еще боги знаю чего. – Пегасы быстры, но часто делают “скачки” на ветряных потоках, а еще не любят зависать на одном месте.

"Пилот" не лукавил. Даже Касс после полета шатало и это при её то выносливости. Меня же вообще расплющило. Надо будет потом узнать сколько в имперской армии всякого такого летающего. Ранее я развлекался на отшибе цивилизации, где мне доставались лишь крохи снабжения с общего стола. А Шадд… Шаддинское восстание это топка, куда кидают только самые лучшие и дорогие дрова. Есть, конечно, шанс, что все уже освоено и распределено без меня… Могу поверить. Но если они хотят, чтобы я воевал и воевал эффективно, то пусть сначала дадут для этого инструмент.

В Шадд мы прибывали вдвоем. И мне стоило немалых усилий убедить своих аристократических патронов выбить место и на телохранительницу тоже.

"Там полно всяких смуглых девок". – заявил мне Стилион. – "Мускулистые тоже найдутся, раз у тебя такие предпочтения".

Но настоял на своём.

Пегасы принесли нас на окраину большого города в светло-желтых песочных тонах.

"Арабская ночь, волшебный Восток… или как там было".

От сухого и непривычно жаркого после дождливой осени Севера воздуха чесалось горло. Спина и пятая точка отваливались из-за крутого полета. Вот тебе и избранник богов. Прибыл вершить великое, недоброе, вечное, а первые впечатления о новом ТВД это отсиженный зад.

Город назывался Рипари. Он служил тыловой базой и глобальным хабом для отправки сил на "фронт". Фронт тут, конечно, весьма условное понятие. Однако дальше имперские территории были уже не такими уж имперскими. Множество крепостей и опорных пунктов создавали некий защитный периметр, но враг постоянно испытывал его на прочность.

Рипари - небольшой город, сильно подвергшийся имперскому влиянию. Об это говорили и архитектура, и само название. Небольшой город Рипари был размером примерно с полтора Кринторна, а укреплен раза в два лучше. Масштаб тут совершенно иной. Севернее за рекой Ис возвышался Перинон. Именно его стены остановили когда-то победное шествие восставших. Город прям уж совсем имперский. На юге пустыня Сахут. Западнее Бер-Шадд. Последнее переводится буквально как “за пределами Шадда”. Запределье или Приграничье в общем. Шаддинская цивилизации возникла в очень специфической атмосфере. Долина Двух Рассветов, плодородный рай посреди пустынь и засушливых степей. Цивилизация, а вокруг скачут всякие непонятные личности. Даже особо торговать не с кем. Поэтому долгое время у них был культ изоляционизма. Вот мол Шадд - божественный мир, благословенный Бессмертным Солнцем. А вокруг Бер-Шадд - муть какая-то. Потом, конечно, пошла глобализация. Теперь и в Бер-Шадде, и в Бер-Шадде Атала, и в Сейде, и в куче других мест живут люди одной культуры, которую Империя не успела окончательно переварить. Хотя долго все было внутри брюха мирового гегемона. Но теперь вот несварение случилось.

Вокруг Рипарит выстроили четыре каструма. Лагеря-крепости, в которых сейчас разместилось до пятнадцати легионов, плюс под сотню мелких опорных пунктов с небольшими гарнизонами. А есть еще и силы Империи южнее. Есть легион в Периноне и всякие ауксиларии, наемники, союзники. Страшное напряжение сил.

Четыре лагеря назывались в честь богинь имперского пантеона: Гетиона, Клепсида, Белла и Диста. В Каструме Клепсида находился мне заочно знакомый Антавий Карр. Кстати, тут рядом имелись оросительные каналы имени некого Верпариана Карра. Вроде как дальний родственник из славного прошлого. Но как мне объяснили эти каналы не шли ни в какое сравнение с ирригационной системой Долины Двух Рассветов. Там настоящая житница мира. Вроде небольшая часть Востока, а оттуда можно вытащить три-четыре урожая в год. Там нет зимы, весны и осени, там четыре лета. Так говорят о Шадде. Две их священные речки Айт и Айрат выносят плодородный ил тоннами. Под это все приспособлена еще куча сложных ирригационных сооружений, да еще и какая-то там магия работает… В общем, за Шадд надо было воевать. Это даже не курица, несущая золотые яйца. Это, простите, свинья, гадящая золотым дерьмом.

Мы приземлились на крышу плоскую часть крыши городского дворца. Пусть город сильно изменила империя, но в самом крупном здании улавливались черты прошлого. Две статуи бородатых царей или богов пристально смотрели на меня пустыми каменными глазами, сжимая в руках изогнутые резные луки.

“Ну здравствуйте. Я к вам”.

Белое солнце изливало на мир нескончаемый поток ослепительной жары. Голова закружилась. Зелено-золотые мраморные плитки плясали под ногами. В тень! Скорее в тень.

А дальше состоялась встреча поистине судьбоносная. Я впервые столкнулся со своим коллегой. В смысле имперским стратегом. И не каким-то мутным типом как Иратион, а самым настоящим. Звали его Аланиус Церт. И он был… Обычный? Да. Какой-то слишком обычный и слишком невоенный. Мой ровесник, а то и старше, но выглядел моложе своих лет. Среднего роста, худой, достаточно светлокожий для имперца.

– Доброго дня в недобрые времена, Михаир. – с легким кивком поприветствовал он.

Говорил спокойно, в доспехах не расхаживал. Вообще напомнил скорее аристократа, чем стратега.

Аланиус Церт

Стратег фракции Империя

17 уровень

А внешность бывает обманчива, однако. Семнадцатый это много. Много крови, смерти, побед и чужих поражений. Тут, конечно, масштаб иной и ранги должны капать быстрее, но все равно впечатляет.

– Вы отдохнете или можно поговорить о делах.

– Можно поговорить о делах и я отдохну. Только присядем.

– Конечно.

Вокруг нас засуетились смуглые и чернокожие слуги, подчинявшиеся незримым приказам Аланиуса. Нас проводили в просторный зал, разделенный на части множеством полупрозрачных занавесей и балдахинов. Тут скучали несколько десятков охранников. Легионеры и парочка венаторов. Воины в подчинении Аланиуса носили на щитах роспись в виде двух коней, вставших на дыбы.

– Каркадэ с лаймом пробовали? Отличная вещь в жару. Напиток древних царей. – прорекламировал Аланиус.

– Не пробовал. А царских амбиций через него нельзя наглотаться?

– Не ощутил. – усмехнулся стратег, сонно щурясь.

Обычный. Прям слишком. Сколько уже таких аристократов я видел в столице. Шутливые, вечно чуть скучающие, умеющие красиво болтать и плавно двигаться. Люди, рожденные, чтобы ощущать себя выше остальных даже в присутствии великанов.

– Как война?

– С переменным успехом. – обтекаемо ответил Аланиус. – Петрий завяз на осаде Масены. Врата Сейда мощнейшая твердыня. Бер-Шадд кишит кочевниками.

– Что я могу сделать прямо сейчас?

– Отдохнуть. – улыбнулся Аланиус. – Выслушать меня и самостоятельно решить. Мы равны. Я не отдаю вам указаний.

Ого. А кто-то кроме Сената и Императора отдает? Если нет, то интересная ситуация получается…

– Набрать пятнадцать рангов на Севере. – прервал мои раздумья Аланиус. – Там, действительно, была большая война?

– Была.

И, возможно, еще будет, учитывая наличие Сердца.

– Существует старое мнение о том, что выбор способности на пятнадцатом ранге зависит от личной веры в решающий элемент войны. – заявил стратег. – Те, кто выбирает Золотые Души, верят что победу приносят лучшие из воинов непосредственно на поле боя. Их отвага и воля. Это правда хорошо работает в масштабах небольшого конфликта. Проницательность приятна тем, кто считает главными события предшествующие самим сражениям. Подготовка, оценка сил врага, диверсии, разведка. Я из таких.

– А что до меня?

– Время Великих Дел. Вы из тех, кто ценит и понимает значение масштаба. Такие стратегии комфортно чувствуют себя во главе больших армий. Но, честно, я был удивлен, когда узнал о вашем выборе. Учитывая события на Севере, ставил на Проницательность.

Ага. Диверсий я там, конечно, наворотил много, но решил все именно масштаб. Осада Кринторна была большой дракой.

– А что до четвертой способности?

– Выбирая Судьбу. Самая редкая из всех. Ее сложно реализовать на короткой дистанции. Но чем выше ранг, тем больше полезный эффект.

– И многие ли выбирают Выбирать Судьбу?

– Не особенно. Я лично слышал об одном человеке на этой войне.

– На нашей стороне, на стороне врага?

– Ксерион, называемый мятежниками Великим.

– Даже так. Приходилось с ним сталкиваться?

– Почти всем нам приходилось. – мрачно ответил Аланиус. – Этот человек обаладет неприятной особенностью появляться везде и в самый неподходящий момент. Он не сидит где-то там в золотом дворце, а постоянно ищет сражения. Нет сражения - пойдет в рейд. Кочевник по рождению.

– И вы его еще не подстерегли с таким поведением?

– Он не глуп, силен и окружен множеством великих. Великих воинов, магов, следопытов, наверное, даже конюх у него какой-нибудь легендарный герой. Шадд сейчас это не земли, люди или история. Шадд теперь это Ксерион лично. Он его воплощение, символ, дух, фарн, как говорят шаддинцы. В этом главная слабость врага, но в этом и их сила. Пока он жив угли восстания будут тлеть.

Интересно, почему вместо меня "Анонимный Доброжелатель" не послал за Ксерионом своего дружка супер-демона. Наверное, есть на это причины и очень даже серьёзные.

У Аланиуса вдруг начал дергаться левый глаз. Странно даже. Нервный тик сильно выбивался из его спокойно-расслабленного образа.

– Где я сейчас могу быть полезнее? Какая точка самая горячая?

– Масена… И Бер-Шадд. Затянувшаяся осада и кусок голых степей. Есть еще морское направление и даже не одно, но корабли… К ним нужно долго привыкать. Я бы советовал Масену.

– А куда собираетесь вы?

– Я уже на своем месте. – усмехнулся Аланиус.

– На защите тылов и снабжения?

– Верно. Я могу казаться безмятежным. Даже безразличным. Но это лишь моя самозащита. Я человек до крайности неспокойный. – вкрадчивым голосом произнес Аланиус. – Скажу честно, я ненавижу полевые сражения. В них столько случайного. Столько… – Аланиус покачал ладонью из стороны в сторону, выражая жестом неустойчивость. – Столько противного разуму и замыслу. То ли дело снабжение, диверсии, осады. Имея достаточно времени и ресурсов можно взять любую крепость.

– Даже Масену?

– Там… – Аланиус болезненно скривился. – Сложная ситуация. Враг активно маневрирует легкой кавалерией и использует магию, чтобы постоянно тревожить кольцо блокады. Неприятный рельеф, проблема снабжения… Мы возьмем Массену. Но пока она превратилась в бездну, которая пожирает наши ресурсы. И нам… Мне, всей Империи, хотелось бы, чтобы вы нашли дно этого провала и возвели на нем фундамент для победы.

"О. Ну искать дно мы умеем. Главное, чтобы оттуда не постучали".

– На какие силы я могу рассчитывать?

– Силы, силы, силы… – задумчиво повторил за мной Аланиус.

Странный он тип. Вроде бы адекватный с виду, но манера общения у него какая-то вязкая. Будто по болоту ходишь.

– Я не чудотворец. Не смогу реализовать потенциал, когда потенциала нет. Если речь о магии, то нужны подавители. Против легкой кавалерии на открытой местности нужна или легкая кавалерия, или какие-то быстрые ловкие создания…

Слово "монстры" я использовать не стал. Все же мы теперь в приличном обществе. Вроде как…

– Кавалерии у нас не так много в запасе. – пожаловался стратег. – С ходу могу предложить только алу и две-три турмы сверху. И ещё какое-то количество новобранцев. Я, разумеется, готовлю по возможности резервы, но кавалерия всегда востребована.

Ала это 300 всадников. Ещё две турмы - 60. Это не мало на самом деле.

– Хотелось бы довести отряд хотя бы до пяти-шести сотен, прежде чем действовать. – решил я выторговать себе еще войск.

– Понимаю вас… Надо подумать. Есть иррегулярная конница. Наемники. Не самый надёжный материал, но когда истрачен гранит, то приходится браться за песчаник.

– Воздух? Эти пегасы только для пассажироперевозок используются?

– Да. В бою ими сложно управлять. Крылья очень уязвимы. Я могу выделить одного, а позже и второго грифона. Не работали с ними?

Как же. Мне на Севере не выделили нормальной артиллерии и обозных телег. Какие блин грифоны.

– Только с химерами. Можете провести сравнение.

– Химера есть поганое создание темного колдовства, а грифоны благородные звери. – заявил Аланиус, слегка усмехаясь. – А если серьезно, то химеры это просто воздушный транспорт и разведка. Грифоны же умеют сражаться. Даже любят это дело. Но и переоценивать их нельзя. Подавление, магия, аркбаллисты, да и просто удар копьем на скаку пробивают их шкуру. Однако ими приятно уничтожать вражескую разведку.

– С удовольствием попробую.

– Один мастер обучения этих зверей уверял меня, что от человечины они постепенно сходят с ума. Суеверия. Их всадники народ специфический, но с вашей репутацией… Проблем быть не должно.

– Чародеи, демоны?

– С этим сейчас трудно, но слава богам, трудно у всех.

– Неужели война не привлекла всяких ренегатов... – "...и прочих дегенератов".

– Здесь Багровый Круг и Первые. Они, видите ли, обеспокоены, что в процессе этой войны мы пошатнем основы мироздания. Пытаются нам помешать.

Да вообще дураки. Зачем еще войны нужны, как не для шатания основ мироздания.

– Успешно пытаются?

– Они распугали почти всех магов-наемников. Сейчас здесь работают только коллегии чародеев, одобренные Багровым Кругом. И в сражения они не лезут.

Я вспомнил свое давнее видение, когда Лав показала мне переговоры в пустыне.

– А возглавляет их некто Утред?

– Верно. Любитель говорить грозным голосом и всячески подчеркивать свою древнюю мощь.

– Подавление? Что с ним?

– Каждому стратегу придают в помощь минимум одного мастера-венатора.

Но дайте угадаю: всех уже разобрали?

– Сейчас есть один подходящий вариант.

Но дайте угадаю: с ним что-то не так?

– Однако должен предупредить о некоторых особенностях этого человека…

Угадал.

И Аланиус начал долгий и местами запутанный рассказ. Этого венатора звали Екил. Цестинец по происхождению, он прославился как опытный убийца чудовищ. Параллельно ославился как взяточник, распутник и пьяница. Ну… бывает. Но проблема заключалось в ином. Четыре года назад его направили в некую морскую экспедицию о трех кораблях. Связь с ними была утеряна. В установленные сроки никто не вернулся. Все уже думали, что экспедиция погибла в шторме, но через полгода их флагман Дейтерию прибило к небольшому острову. Все другие члены экипажа были мертвы. Екил возвратился в порт с командой из скелетов. Его допрашивали шесть месяцев, поили зельями, не давали спать, даже хотели всерьез взяться за пытки, но быстро стало ясно, что это абсолютно бесполезно. Он ничего не рассказал и, похоже, уже не расскажет. Однако от своего долга Екил не отказался. Стал исполнять его даже с большим усердием и совсем перестал брать взятки, пить и распутничать. Ну золото, а не человек!

– Вот оно как… – задумался я.

Остатки сладки. Опять приходится собирать армию фекально-дендральным способом. И нужно теперь понять… Этот Екил таки палка или говно?

– Взгляните на него сами. На его способности. Тогда решайте брать или пусть продолжает охотиться на монстров подальше от стратегов.

Ладно, взглянем, но сначала отдых.

Мне выделили раздражающе огромную и запутанную комнату. Целый блин пентхаус с кучей балдахинов, столиков, площадочек. Я бухнулся на первую попавшуюся кровать, не заморачиваясь разведкой. Там в глубине точно балкон, а может быть и целый внутренний дворик. Но никакого желания утопать в роскоши нет.

Уснул я почти мгновенно и спал удивительно спокойно. Никакая гадость не лезла в голову, что последнее время большая редкость. Сердце теперь далеко. Пусть его метка никуда не делась, но само чудовище едва ли приползет на Восток.

Проснулся под вечер, когда жаркое южное солнце уже наполовину скрылось за горизонтом. Улицы с приближением темноты оживали только сильнее. В узких проходах меж квадратных силуэтов домов толкалась и перетекала многоликая толпа. Народу здесь как в Империи, а то и больше.

Так, вроде от перелета я немного отошел. Можно посмотреть на этого неправильного венатора. Благо идти недалеко.

Екилу было за тридцать пять. Среднего роста, смуглый почти до черноты, он носил бороду, что было для империи не типично. Впрочем, он происходит из Цеста, а с ними не все так просто. Горный край знаменитых наемников, не менее знаменитого вина и бесконечных кровавых разборок.

Цестинцы брали от цивилизации то, что им было интересно: масштабную войну, алкоголь, водопровод, но внутри они остались теми же дикарями-разбойниками, что и тысячи лет назад. Поэтому их так и не смог завоевать Шадд. Поэтому их покорила Империя. И нет никакого противоречия в этих утверждениях. У двух местных великих цивилизации был разный подход к экспансии. Шадд шел вперед в седле катафрактариев и речах жрецов. Таким он был в прошлом, судя по прочитанным мной книгам(если они не врут, конечно). А Империя разрасталась торговлей, интригами, сетями крепостей, колоний и городов. Вгрызалась в новую землю. И легионы были лишь ножом, который вскрывал внешнюю защиту жертвы. Клыком паука, через который во внутренности будет впрыснут переваривающий желудочный сок имперских денег, законов, принципов и мировоззрения. Цестинцы долго бодались в своих горных крепостях, но в конце концов система Империи поглотила даже их. Нашла им в себе место. Однако некоторой самобытности они не потеряли. Будто мясо и жир были переварены Империей, но скелет, крепкий костяк идентичности остался.

Так, ну давайте для начала посмотрим на статы.

Мастер-венатор

Универсальная элита

Агент

Антимаг

Персонаж:

Сила 24

Маневр 31(-2)

Выносливость 35

Могущество 9

Энергопоток 7

Базовая мораль 1150

Мастерство 41

В снаряжении:

Урон(1) 23-40

Урон(2) 14-22

Броня: 19

Бронирование: 46%

Текущие:

Энергия 1362

Стихийная энергия 321

Мораль 721

Подавление.

В силу своих убеждений, характера или обучения данный воин имеет повышенное сопротивление сверхъестественным воздействиям и наносит больший урон магическим существам.

Коэффициент подавления 7,5.

Достижение: истребитель чудовищ.

Страх перед монстрами исчезает после десятков побед над ними. Урон морали в присутствии чудовищ снижается на 79%

Клятва венатора(Нарушена).

Воины-жрецы из храма Гетионы должны защищать граждан Империи от чудовищ и темной магии, не вмешиваясь в политику ради собственной выгоды.

- Штраф к морали 44%. Осталось 396 дней.

Дереализация-деперсонализация.

Пережитые ужасы или иные негативные состояния вызвали у этого человека синдром деперсонализации, при котором окружающий мир воспринимается как нереальный, отдалённый и лишённый своих красок.

- снижение влияния боли на мораль и выносливость на 44%

- снижение обучаемости на 63%

- при кризисе морали переходит в “Психоз” с шансом 64%.

Кровожадность.

Стремление наносить врагу потери всегда ценилось в солдатах. Эта особенность делает человека плохими рабом, но хорошим воином.

Эффекты:

- повышение морали на 3,6% в минуту при атакующих действиях, если выносливость воина не ниже 20%.

Приверженность смерти.

Для некоторых смерть не просто итог жизни, а особое таинство. Их смерть не страшит, но напротив привлекает. Чужая или своя - разницы нет. Подобное искажение психики может быть следствием религиозного фанатизма или серьезных потрясений в прошлом.

Эффекты:

- Смертельная опасность влияет на мораль персонажа на 43% меньше.

- повышение морали на 5,1% при гибели на глазах персонажа вражеских или союзных персонажей. Максимальный прирост морали от этой способности: 67% в час.

Усиление.

Способность усиливать свое тело за счет стихийных энергий когда-то была очень распространена среди героев древности. Теперь же люди больше полагаются на Подавление.

Объем расхода: 21 в секунду.

Эффекты:

- прирост силы на 22%.

- прирост выносливости на 10%.

- прирост крепости тела на 5%

Теперь понимаю, почему уважаемый Екил остался не удел несмотря на впечатляющие навыки. Нарушенная клятва, явные проблемы с головой и наличие стихийной магии, не очень ясного происхождения. Я вообще не думал, что Подавление и хоть какая-то магия сочетаются в одном персонаже. А тут получилось успешно скрестить ежа с бомжом получив жизнеспособный образец. И как так вышло сам “гибрид” не говорит.

Ладно, попробуем с ним пообщаться в живую.

На встречу я взял с собой кроме Касс еще несколько легионеров Церта. Так за дверью постоять, но лишним не будет.

– Добрый день, стратег. – говорил Екил медленно и будто с большой неохотой.

Вблизи без оружия и доспехов он не казался таким уж грозным. Хотя было в нем, пожалуй, что-то зловещее. Смуглый, бородатый, с золотой серьгой в левом ухе, он смахивал на типичного разбойника из каких-то арабских сказок. В мультиках это обычно смешные и нелепые персонажи. Однако взгляд венатора давал понять, что мы имеем дело со взрослой экранизацией. И тут “смешные и нелепые” злодеи могут вполне по-настоящему зарезать. Взгляд… Что-то такое я будто видел уже. Колыхнулись в голове старые воспоминания. Река, ночь, тысячи Гератов, прущих на нас. Тогда ко мне привели одного пленного. У него был похожий чем-то взгляд.

– Добрый, добрый. – ответил я, думая с какой стороны подойти к интересующим меня темам.

А что меня собственно интересовало? Хотелось понять насколько этот субчик стабилен и безопасен. Навыки то у него отличные, но брать в отряд бомбу замедленного действия… Не очень разумно.

– Мне пересказали вашу историю. Пропавшая экспедиция. Единственный выживший. Я не хочу знать подробности… Мне просто нужно понять, что в общих чертах там произошло и не станет ли это проблемой для службы.

– Не станет. – также нехотя ответил цестинец. – Все сходятся на том, что служить я стал лучше.

– Да, да. Тоже слышал. Но я о другом. Про меня ведь тоже ходят разные слухи…

– Ходят. – согласился венатор.

– У меня очень толерантное отношение к средствам достижения целей. – пояснил я. – И к личным предпочтениям в религии тоже.

– Экспедиция попала в шторм. – ответил венатор.

– Послушайте… Для меня главное это результат. Чернокнижники, служители Неридии, Забытого или каких еще хтонических сил… Я спокоен, но я должен понимать с чем имею дело. Для стратегов это свойственно. Поэтому не надо подробностей. В общих чертах. Тогда мы сможем спокойно работать вместе. Что скажите?

– Меня достаточно долго допрашивали. Все уже сказал.

– Ладно. Понял. Удачной охоты на чудовищ.

Мы с Касс уже собирались уходить, как Екил вдруг выдал:

– Я увидел Бога.

Так. Вот это уже интересно. Вдвойне интересно. Значит он таки настроен работать со мной.

– Бога? – переспросил я, обернувшись. – Какого-то конкретного?

– Настоящего.

На ранее тусклом и спокойном лице проявились эмоции. Ожидаемо ничего приятного и нормального. Но ситуация мне становилась ясна. Понемногу. Гераты слетели с катушек после смерти Сердца. Боль и отчаяние их умирающего божества повредили души последователей. Екил тоже подвергся сильному сверхъестественному воздействию, пошатнувшему основы его психики.

– А остальные боги не настоящие? Имперские, например?

– Нас учат с детства. Объясняют, что настоящие боги живут в душах людей. В их мыслях. Вездесущие. Неуязвимые. А старые боги это лишь монстры, когда-то напугавшие дремучих предков. Чудовища, с которыми борются венаторы. Я увидел одного из них. Увидел и вдруг осознал, что… Что если новые "боги" лишь эхо толпы, а именно старые настоящие? У них есть тела, воля, сила. Разве не таким должно быть божество? Разве не это делает его настоящим?

Так. Ну он ничего конкретного не рассказал, но в общих чертах ситуация ясна.

– Вы стратег, опасаетесь, что я вам нож в спину всажу, славя какого-то там древнего бога. – вдруг усмехнулся Екил. – Но только вот древним богам плевать чью кровь мы проливаем. Вам ли не знать… Смерти стратегу Михаиру не боги хотят. Я все сказал.

На этой позитивной ноте наша встреча завершилась, а через минут тридцать, все обдумав, я таки добавил его с пометкой “держать под надзором”. Это не тот персонаж, с которым следует оставаться один на один в темном проулке. Однако пользы он тоже может принести много. Какая бы сила ни свела его с ума, от Шадда она далеко. Я вон тоже замечен в шашнях с древними богами. И ничего. Продолжаю верой и правдой служить Империи. С верой у меня, конечно, некоторые проблемы, да и правда у нас "своя", но продолжаю же!

На следующий день Церт должен был представить мне отряды, отходящие под мое командование. Точнее на следующий вечер. А ближе к полудню ко мне пришла невысокая смуглая девушка лет двадцати.

– Мелло, господин стратег. – представилась она, коротко кланяясь. – Всадница Огонька.

– Кто… А, грифон. – вспомнил я. – Хорошо, давайте вас добавлю в армию. Где зверь сейчас?

Держалась она как-то… недоброжелательно. Сквозило в ее тоне ощущение, что наш разговор ей очень неприятен.

– Прошу прощения, господин стратег, но позвольте узнать… вы раньше работали с грифонами?

– Не доводилось. Есть какие-то важнее моменты?

– Да. – уже чуть более доброжелательно продолжила она. – Грифон не знает, что он участвует в войне. Ему нельзя объяснить кто свои, а кто враги.

Вот оно как. Я надеялся, что это более разумные существа.

– Стратег добавляет всадника. – пояснила она. – Всадник получает команды и направляет грифона в бой. Но к лагерю мы приближаться не можем. Не можем вставать с вашими легионерами в один строй. Грифоны не любят толпы людей, шум, блеск, крики.

– Я тоже. Но приходится терпеть.

– Ему нельзя это объяснить. – Мелло слегка возмутилась и тут же осеклась.

Она боялась меня. Раньше не особо умел читать людей, но за месяцы тут научился. Я ей не нравился, однако Мелло пыталась это скрывать из страха.

– Я могу его успокоить. Попытаться. Но лучше не рисковать…

– Что еще важного мне следует знать о грифонах?

– Они не любят подавления.

Ну как и все монстры.

– Их тела могут жить и сражаться без магии, но она позволяет им летать.

Ага. Это важный момент.

– Вы мне будете нужны прежде всего для воздушной разведки. – пояснил я. – Так что буду держать вас подальше от легионеров. А между собой грифоны тоже не ладят?

– Ладят плохо. – вздохнула она. – Мужские и женские особи терпят друг друга в периоды случки… Матери защищают детенышей. Но грифоны это хищники-одиночки.

И как же интересно они терпят всадников? Ну хоть ее неприязнь становится мне понятна. Она видимо души не чает в своем питомце, а я человек, который может направить его на убой. И грифон, не знающий что участвует в войне, сложит голову ради Империи и мудрых отцов-сенаторов. Вообще, конечно, узнать бы как она заделалась в "пилоты" зверька. У нее запястья толщиной, наверное, в три моих пальца. Я по местным меркам особо крупная особь, но все же Мелло ни силой, ни ростом не выделялась.

Самого зверя я увидел через стратегию чуть позже, когда к нему вернулась Мелло. Животина размером чуть больше химеры. Тело, покрытое желтовато-оранжевой шерстью, массивная птичья голова с огромным клювом, пернатые крылья и тяжелые когти. Физическую силу существа система оценивала в 136. У Грифона были характеристики могущества и энергопотока. Он обладала запасом стихийной энергии, как положено монстру. С помощью магии зверь летал и мог укреплять свое тело. В таком состоянии его шкура работала словно кольчуга, а то и две. Вынести конный дозор этой зверюгой можно. Но таки натравливать на готовый к бою строй чревато. Он, конечно, замесит десяток-другой человечков, но остальные его с боков потыкают, из какого-нибудь арбалета или скорпиона стрельнут, ну а всадник таранным ударом вообще хорошую дырку сделает даже в режиме укрепления. А если у врага будет подавитель… То и режим укрепления не сработает, и улететь зверушка уже не сможет.

Ближе к вечеру подоспел и остальной отряд.

Почти пять сотен всадников имперской подготовки. Вексилляции Двенадцатого и Десятого легионов, а также семь свежих турм конницы, не получившей еще распределение по легионам. Надо будет к рукам потом это богатство прибрать обязательно.

Кроме обычной имперской кавалерии мне выдали также конницу из некого племени Тайбров. Видимо, проживали они южнее Шадда. Чернокожие, с не особо прикрытым срамом, вооруженные дротиками, плетеными щитами и копьями с дополнительными лезвиями-крыльями по бокам. Не очень понятно они в таком виде собрались воевать или церемониально охотиться на тигров. Но дареному коню зубы не смотрят. Дареному негру тоже. Для разведки они вполне пригодны. Тем более, что их мелкие лошади довольно выносливы. Да и вообще… Вон, по слухам Масинисса решил судьбу битвы при Заме. А заметная часть его нумидийской конницы напоминала, вроде бы, этих вот ребят.

Теперь про подавление. С венаторами все мне давно ясно, но был и ещё кое-кто. Наемные бестиарии. Это восточная фишка, как мне объяснили. После кризиса Шадда и завоевания Империей многие небогатые регионы остались в положении странном. Старая власть сколлапсировал, новая еще как следует не утвердилась. И венаторы эти земли особо не защищали. Потому как культы тут иные, Гетиону не чтут. Речь, конечно, именно про окраины. Сейд и Долину Двух Рассветов тут же взяли в оборот все имперские структуры. Там же такие ресурсы вращаются, что на культы уже фиолетово. А где победнее появились наемные охотники на монстров. Эти самые бестиарии. Выкупленные гладиаторы или местные безродные с даром подавления. В отличии от венаторов их структура была коммерческой. Гильдии, получающие заказы от городов и знати. Каждый охотник желает знать… как пережить охоту и потратить гонорар. Бестиарии были именно охотниками, а не воинами-героями. Не любили лезть в гущу сражения и вообще сражения не очень любили. Они продавали свое подавление, а не кровь. И в идеале им хотелось бы просто присутствовать на месте охоты, ослабляя монстра, пока его прикончит кто-нибудь другой. Мелкую нечисть истребляли, конечно, сами, полагаясь более на копья, луки, дротики и ловушки, чем на добрые меч или секиру.

2 Турмы сагиттариев

3 Турмы сагттариев-новобранцев

4 Турмы новобранцев-промотов комитат

3 Турмы новобранцев конных копейщиков

1 центурия конных эксплораторов

Грифон 1 Мастер-венатор 1

Венаторы 4

Наемный бестиарий 2

Налетчики Тайбров 47 Конные грабители Тайбров 64

Всего 493 имперских всадника. Неровное число потому что в некоторых турмах было по 28-29 человек, а в других 31-32. 111 наемников не самого высокого качества.

Вроде не самый плохой отряд для рейдовой войны. Буду пока играть вторым номером и ждать подхода своих легионов. Пора на осаду Масены. Будем искать дно.

Глава 6 Жизнь и Сила.

Наш путь лежал через пустыню Сахут. Почти безжизненное пространство, прикрывавшее с севера плодородные Шадд и Сейд. По дороге к ним в скалистом регионе пустыни на высоте примерно 500 метров расположилась крепость Масена, нависающая над основной дорогой в сердце Востока.

Конечно, пустыня это вроде бы место без стен, деревьев и прочих препятствий. Почему бы просто не обойти злополучную крепость?

Во-первых, она хранила кратчайший путь. Во-вторых, то был путь для караванов, вдоль которого находились колодцы. В-третьих, если крепость останется, то из нее можно легко делать вылазки на окружающие дороги. А создать много проблем тут можно малыми силами. Достаточно налететь на те самые путевые оазисы, перебить персонал, засыпать или отравить колодцы. Много охраны там содержать не вариант. Они просто будут поглощать воды больше, чем способен дать оазис. Чем тогда поить части на марше? Такая в общем и целом дилемма. Крепость надо было брать вопреки всем трудностям.

А трудностей было полно…

Наш переход через пустыню занял семнадцать дней. Семнадцать, кажется, бесконечных, жарких, раскаленных дней. Пока в небе висело солнце, то мозги отказывались делать умозаключения сложнее чем 2+2. Ненавижу такое состояние. Я привык постоянно думать. Это не хвастовство, возвеличивающее мой интеллект. Просто постоянно что-то вспоминаю, перечисляю в голове, чтобы не забыть, паранойю в конце концов. Тоже дело полезное. А тут мое внутреннее радио МихаилFM обратилось в гулкий низкий шум помехов, разбавляемый переодическим объявлением "жарко" или более расширенной версией "как же сука жарко…"

Лишь ночами, когда солнце сменяли на небе яркие, незатененные электрическими огнями звезды, я мог нормально соображать и воспринимать информацию. Тогда я приглашал командный состав конницы, расспрашивая их о шаддинцах, ходе восстания, силах противника.

Многое было ожидаемо. Легкая кавалерия окружает, делает ложные отступления, заманивая в ловушку, изматывает обстрелами. Есть те, кто называется саваран. Это уже не совсем легкая или даже совсем не легкая конница. Они способны и обстрел вести, и в ближнем бою рубиться. Собственно, я их уже видел в качестве наемников Стилиона, перебежавших к Геору. Далее шла тяжелая или даже сверхтяжелая конница: катафрактарии, клибанарии, пуштигбаны, гиан-авспар. Кроме кавалерии была и пехота. Принято считать, что пехота у шаддинцев имеет вспомогательный характер, однако списывать ее со счетов нельзя. Во-первых, среди них осталось много бывших ауксилариев. Во-вторых, есть регионы Шадда, где в принципе акцент делается именно на пехоту. Сейд, например. Кроме шаддинцев и их, как бы охарактеризовать точнее… родственных племен, есть соседи и наемники. Последние лезут откуда только можно и даже нельзя. Как обычные люди, так и всякая нечисть. Куда же без нее? И мы плавно переходим на магическую сторону конфликта.

Почти год назад в Шадд прибыл Азард вместе с Багровым Кругом, союзными магами и Первыми. Этот шаг легендарного чародея остановил масштабное использование Великого Пламени на полях сражений большой войны. Как можно догадаться, добился этого Азард не путем петиций, воззваний или выражений "глубокой обеспокоенности". Нарушителей прекращения режима магического огня просто уничтожали. Приколдовывать, конечно, продолжали, но тихонько, через артефакты, где-то в тылу и так далее.

Однако запрет касался именно магии Великого Пламени. Всякие там монстры, гибриды, шаманы, ведьмы, заклинатели крови и иных субстанций никуда не делись. Кроме того, имелись в распоряжении сторон конфликта разные артефакты, особые силы, священные ритуалы и прочее из области божественного. Уж не знаю насколько они, действительно, обращение к высшим сущностям, а насколько просто старая стихийная магия, прикрытая ореолом тайны. Не эксперт я. Но многие эти штуки работали и работали хорошо.

Оазисы на пути к Масене совсем не походили на красивую картинку из детских книжек. Никаких тебе пальм и блестящих на солнце озер посреди пустыни. Мрачные, будто изможденные от жара аулы на десяток домов, сосредоточенных вокруг колодцев. Жители, чаще всего, были изгнаны и полностью заменены на имперские гарнизоны. Так защищали драгоценную воду. Охранники оазисов, уставшие от жары и бесконечного ожидания врага, убивали, кажется, всех местных, которые по глупости смели приближаться к их посту. В каждом они подозревали шпиона, убийцу и фанатика, пришедшего отравить колодцы. Тела бросали рядом, не предав земле.

В жаркой пустыне трупы быстро теряли влагу. Кожа и плоть обращались в коричнево-серый саван, сквозь который проглядывали белые кости. Иные мумифицировались, сохранив целостность. Песок и желтая пыль постепенно заметали их. Долгие похороны ветром, мумификация солнцем и небольшой холмик вместо величественной гробницы. Мало кто из нынешних шаддинцев мог похвастаться загробными привилегиями древних царей.

– Стратег! Вы же тот самый стратег!? Я следил за вашими успехами. Слава Палачу Севера!

Я повернул "камеру" обзора. К нам приблизился молодой худощавый парень на коне. Судя по виду посыльный или гонец. Я уже хотел приказать сопровождающим отогнать назойливого поклонника, как взгляд мой упал на его лицо. Оно было одновременно новым и таким знакомым… Другие черты, вроде другой человек, но это выражение лица я хорошо помню. Видел его аж на четырех разных телах. Зашел в стратегию проверить. Ну да. Он самый. Владыка Плавящий Плоть. Сейчас особо не маскируется.

– Какие-то новости для меня?

– Очень важное сообщение. Только лично вам. – ответил “гонец”, слезая с “коня”, который тоже был частью тела демона.

Все же талант маскировки у него феноменальный. “Коня” другие животины совершенно не боялись, принимая за своего. То есть запах и какие-то мелкие детали поведения демон воспроизводил идеально.

– Хорошо. Прикажу освободить нам одну из лачуг.

В оазисе, где мы встретились, их было аж двенадцать одна другой краше.

– Разговор предстоит долгий… – шепнул демон, приближаясь. – Лучше сделать это вечером и наедине.

В голову закрались нехорошие предчувствия. Это к чему еще такой уровень интимнойсти? Впрочем, едва ли это попытка меня убить. Ладно. Будем посмотреть, что там Владыке от меня надобно.

Вечером я перевел Касс в соседнюю комнату, приглашая демона через систему.

– Чем обязан? – спросил я, когда в дверях показался силуэт “гонца”. – Господин в маске хочет передать обзор театральных новинок столицы?

– У него есть дела важнее, чем культурный уровень цепных псов Империи. Я здесь по своей инициативе. У меня есть важная просьба и небольшой подарок для тебя…

Слово “просьба” прозвучало скорее как “ультиматум”.

– Слушаю.

– Скоро ты столкнешься с теми, кто смеет называть себя "Первыми". – прошелестел демон. – Им лучше не знать ничего о нашем знакомстве и особенно о моём визите сюда.

Вот оно как. Междемонические разборки подъехали. Владыка опасается, что Первые воспримут его визит как вмешательство в войну или между ними давняя вражда? Я поставлю на второе. Особенно учитывае его фразу “Те кто смеет называть себя Первыми”. Интересно…

– Знакомство с древним демоном-убийцей не та вещь, о которой я болтаю на каждом углу. У меня есть базовые понятия об информационной безопасности.

– Поверь, они умеют спрашивать.

– Пытки? Контроль сознания? – с тревогой уточнил я.

– Хуже. Они тоже древние. Они с вами очень давно. Некоторые из них, как и я, изучали больше тела, но других интересовали ваши души. Они быстро поймут кто ты, какую опасность представляешь и как тебе заломать руки. Первые - враги тебе. Не потому, что поддерживают Шадд. Они охраняют существующий порядок вещей, а стратеги, подобные тебе, готовы ради уничтожения врага попрать многие сложившиеся устои. Или я не прав?

Последний вопрос демон задал с лукавой усмешкой. Ну все. Я, кажись, окончательно записан в суперзлодеи.

– Чем мне грозит конфликт с Первыми? Интересует конкретика. Их методы.

– Там на Севере ты привык заигрывать с магией. Демоны, умертвия, колдуны. Но здесь твоим друзьям из слуг Шан-Асола нет места. Первые уничтожат их. А за тобой будут внимательно следить.

– Учту.

Быть под колпаком у древних демонов, возомнивших себя стражами миропорядка? Да ничего страшного. После северного здеца звучит очень даже приемлемо.

– Ну что еще расскажешь? – спросил я у Владыки.

– Рассказал уже, что хотел.

И зачем было тогда ждать вечера? Ради пары слов о Первых?

– Пора спать, стратег. – злорадно произнес монстр, быстро сокращая дистанцию.

В голове вспыхнула боль от мощного воздействия Великого Пламени. В глазах мгновенно потемнело. Ублюдок решил меня вырубить. Вопрос только зачем?

Мое сознание провалилось во тьму. Плыло по черным волнам небытия. Знакомое ощущение.

Мрак. Мрак вокруг, но кто-то есть рядом. Кто-то знакомый. Лав? Нет. Я слышу тихое дыхание, пытаюсь коснуться его, но тут вспыхивает свет. Открывается дверь маленькой почти пустой комнатки. Не просто комнатки, а настоящего каменного мешка. Камеры для узников. В дверях двое смуглых мужчин. Они заходят, чтобы вытащить из каменного мешка… Бледная кожа, светлые-почти белые волосы, серо-голубые глаза. Давно мы не виделись, Орина. А ты решила поменять стиль? Вместо длинных волос, заплетенных в косу, что-то типа неаккуратного каре, пара ссадин на щеках, заживающий кровоподтек под глазом, похудела, а вместо кольчуги свободный балахон из грубой ткани.

Бывшую принцессу разгромленного Севера буквально тащили по однообразным коридорам какого-то дворца или особняка. Странная архитектура. Массивные своды веяли древним величием, но смотрелись скорее мрачно, чем торжественно. Финальной целью маршрута была роскошная комната в ярких тонах, где на шелковом диване с горой подушек сидела никто иная как магистр-ренегат Альденг. Особа, печально известная в Империи. Говорят, что по наущению варварских вождей она призвала какого-то ужасного демона, приспешники которого ныне опустошают Север. Но расследование Сената все-все выявило! Справедливость восторжествовала.

Напротив Альденг в кресле сидел ее извечный спутник - болезного вида канртегец с мутными глазами.

Конвоиры бросили Орину на ковер перед колдуньей. Ковер с виду был настолько пушист и мягок, что едва ли девушка ощутила сильный удар. Орина не подняла глаз и не попыталась встать. Полулежала, упираясь локтями в мягкий ковер. Несколько минут никто ничего не говорил. Орина оставалась на месте, Альденг пригубила хрустальный кубок в золотой оправе, ее подручный замер как статуя.

– Ну хоть кидаться перестала. – наконец произнесла магичка, издевательски кривя губки.

Альденг поправила белые волосы, взяла со столика рядом зеркало и посмотрелась в него под разными углами.

– Ты глянь, Шанртир, какая трагедия у нас тут на ковре. – мелодично и насмешливо пропела магичка, откладывая зеркальце. – Все всех предали, все всех убили. Оставили девочку одну.

Подручный ничего не ответил госпоже. Орина тяжело выдохнула.

– Справа на шкафчике рядом со статуэткой пузатенького бегемотика лежит кинжал. – произнесла колдунья и показала в нужную сторону.

Орина провалялась еще несколько минут, а затем вскочила на ноги, бросившись к шкафчику. Звонко раскололся о мраморный пол стеклянный бегемотик, блеснул сталью в свете ламп богато украшенный кинжал. Затем вспыхнула магия. Красноватое свечение охватило Орину. Девушка замерла на месте, лишь слегка дергая головой. Обнаженный клинок застыл в паре сантиметров от ее живота.

– Оэ-оэ, драма достигла апогея. – произнесла Алденг, поднимаясь.

Колдунья жестом притянула к себе Орину, скованную магией, забрала из тонких пальцев кинжал и бросила куда-то за диван.

– Несчастная героиня не в силах победить и выбирает смерть. Какая банальщина…

Теперь Орина смотрела на нее. Смотрела взглядом, полным сжигающей ненависти. Возможно, беловолосая колдунья могла теперь соревноваться за звание самого гадского гада по версии Орины даже со мной.

– Шанртир. – произнесла магичка и подручный поднес ей какой-то флакончик.

Колдунья жестом поставила Орину на колени, чтобы влить ей в насильно разомкнутые губы состав из флакона. Девушка закашлялась. Магическая хватка отпустила ее, а Шанртир усадил Орину в кресло.

– Новости из твоего родного края. – холодно улыбнулась Альденг. – Сенат Империи, после долгих обсуждений, позволил племени Бьоров присвоить себе Либану и Кринторн. Земли ваших заклятых врагов. Разве не чудесно? Разве не ради этого твой отец развязал войну? Цель достигнута!

Орина тяжело дышала, и ее мелко трясло. На лбу выступили капельки пота.

– Что за дрянь вы мне дали? – хрипло спросила она.

– Оэ-оэ, это чудесное лекарство, солнышко. Оно волшебное. – чародейка подмигнула, медленным движением поправляя изящное платье, отлично подогнанное по хрупкой фигуре.

Северянка посмотрела на свои руки, затем взгляд ее вдруг стал немного иным. Более ясным, что ли?

– Сейчас-сейчас, милая. Это только начало. Спина прошла? Уж извини за розги, но ты выбила моему человеку глаз. Глаза дорого стоят. Даже такие некрасивые как у нас канртегцев. Вот у тебя не глазки, а чудо. Оэ-оэ. Так бы и съела их… Сейчас мерзнешь, но скоро станет тепло. Станет совсем хорошо. Обещаю.

Колдунья прошлась по комнате, снова пригубила вино. Чего-то ждала?

– Что со мной? – произнесла Орина, странно и неловко… улыбаясь. – Что со мной твориться?

– Расскажи нам. – менторским тоном повелела Альденг. – Опиши, что ты чувствуешь сейчас.

– Я… Было холодно, а теперь лучше. – Орина коснулась своего лица. – Ощущения совсем странные. Вроде просто касаюсь… – Она провела пальцами по своим щекам, а глаза девушки расширились от удивления. – Да что со мной!?

– Все с тобой хорошо. Расскажи о своем настроении. Тебе грустно?

– Мне… Нет... Ни капли…

– Страшно?

– Нет… – снова странно улыбаясь ответила Орина, ущипнув себя за шею. – Боль другая.

– Тебе весело? – усмехнулась волшебница.

– Мне…

– Твой дурак-отец сдох в тронном зале. – с улыбкой произнесла Альден. – Его ударили в спину копьем и добили ногами. Вроде так все было. Что скажешь?

– Я… – Орина нахмурила брови, но на губах девушки была все та же улыбка.

– Твоему брату Радан, который признавался тебе в любви, отрезал хрен и засунул в рот. Живому. А потом кинул его собакам. Что чувствуешь, девочка?

– Я… Я почему-то… – Орина продолжала щипать себя за шею. – Я не могу заплакать. Не могу плакать… Что со мной…

– Тебе весело. – пояснила Альденг. – Тебе хорошо и весело. Каждое прикосновение как в первый раз. Боль ушла. А самое главное… Свобода… Ты впервые в жизни ощущаешь себя свободной. Да?

– Я… Да… Наверное… Я…

Колдунья подошла к ней и погладила по щеке, а затем чуть ущипнула. Орина прикрыла глаза будто кот, которого почесали за ушком.

– Солнышко мое… – прошептала чародейка. – Однажды я видела великого человека… Своими тусклыми рыбьими глазками видела его наяву. Не твоего дурака-отца. Даже не про Архонта Канртега речь. Я видела Годрака Рег Ксанда. Ты не знаешь кто это? Оэээ… Древний чародей. Ему тысяча лет… – вкрадчиво шептала на ухо девушке Альденг, а та блаженно улыбалась. – Я тогда только еще училась магии в Порченых Землях. Он пришел в наш Круг и рассказывал о своих открытиях. Ксанд столько опытов проводит! Мне бы надоело, но его любопытство не знает границ. Он рассказал, что у нас в головах есть особые жидкости. Без вкуса, без цвета. Разные органы впрыскивают их нам в кровь. Они доходят до мозга и меняют наше настроение. Мы радуемся, мы печалимся, мы боимся, но все это лишь… Жидкости.

Альденг погладила Орину по волосам.

– Жидкости, в которых плавают наши мозги.

– Это правда?

– Конечно. Я дала тебе тайное зелье. Следующие несколько часов ты не будешь знать печали и горя. Ты освободилась от оков скорби. Так скажи… А почему ты ненавидишь меня?

– Я… – Орина сейчас сомотрела на прильнувшую к ней чародейку совсем без ненависти. – Ты убила Ульдина и предала отца…

– Того остроухого? Он сам напал. Я спасла нас. Вытащила из смертельной западни. Я опытная крыска и чую ловушки… Север вот-вот бы захлопнулся, раздавив нас.

– Там мой дом…

– Его нет. Там только смерть. Только ужас. Только тьма. Ты здесь. Ты со мной.

– Но…

– Посмотри на меня… Смотри и слушай, девочка. Тысячи тысяч людей рождаются ни с чем. Рождаются и умирают никем. Я была такой. Но ты другая. У тебя есть дар и талант. Забудь пророчества ушастых. Все это чушь. Вся эта избранность лишь глупые слова. Но у тебя есть дар. Позволишь ли ты ему исчезнуть? Пропасть из-за глупости отца и чужих поражений. Или ты будешь жить? Ощути свое дыхание. Послушай как бьется мое сердце…

Альденг осторожно подхватила ладонь Орины, положив себе на грудь.

– Слышишь? Просто туки-туки, туки-туки… Мы живы. Вот что главное. Мы с тобой живы. Разве это не чудесно? В мире значение имеют две вещи: жизнь и сила. Только они. Запомни солнышко. Все эти жидкости в голове… Просто развлечение, как вино или сладости. А важны только две вещи на свете. И два человека. Я и ты.

– И что мне делать?

– Жить. – с доброй и даже нежной улыбкой повелела чародейка. – Узнавать все вокруг и узнавать себя. Пронзать взглядом этих красивых глаз бесконечный мир.

– Я… Простите… Хочется пить… – вздохнула девушка, проводя рукой по волосам Альденг. – Немного воды.

– Шантрир. – позвала колдунья и подручный поднес воды.

– Михаир… – вдруг произнесла Орина, сделав глоток из кувшина.

– Тот имперец? – спросила Альденг. – Что ты хочешь про него сказать?

– Я вижу его… Он здесь…

Замутненный зельем взгляд девушки-стратега несколько секунд блуждал по комнате, а потом остановился там, откуда я смотрел на них.

– Он далеко. – успокоила ее чародейка. – Это зелье. Иногда после его приема можно видеть то, чего нет на самом деле. Твоя память так очищается…

– Не зна… Не знаю. Он как настоящий. Он здесь и не здесь… – Орина закрыла глаза. – Я вижу его… Он лежит в комнате на кровати… Его грудь и живот… Нет кожи… Голое мясо. Магия мерцает. Там с ним… Монстр… Он меняет его… Колдовство демонов…

Ого. Обратная связь. А надо мной, значит, колдует Владыка. И какого спрашивается хрена он забыл в моих потрохах?

– Открой глаза. – позвала девушку Алденг, взяв за подбородок. – Он далеко, а я здесь. Я с тобой.

– Да… – согласилась Орина, открывая глаза. – Мы здесь. Вместе.

– Правильно. Хорошо. Этого зелья нам хватит на всю ночь. Мы поговорим. Мы о многом друг другу расскажем. Но сначала, давай я тебе покажу как зелье меняет нашу чувственность…

Ну и она ее поцеловала.

Прямо в губы с языком. Все как положено. А второй рукой в это время залезла под балахон. Потом вообще его сняла с девчонки. Та была, кстати, не против.

Вот так вот.

Не, ну я, как проснусь и если буду жив, то сразу пойду и куплю себе шляпу, чтобы снять перед Альденг. Кинуть нанимателя во время войны, свалить похитив его дочь, а затем накачать ее психоактивными веществами и соблазнить. Браво. Почему я так не умею!? Где скачать курс? Как записаться на вебинар?

Дальше они… Ну в общем все, что могло случиться - случилось. Жаль, я в таком состоянии особо возбуждения не ощущал. Хотя даже хорошо… А то колдует надо мной там Владыка и видит, так сказать, позитивную реакцию. Подумает, еще что мне понравилось.

Орина и ее похитительница-любовница, наверное, потом еще и поговорили, но я проснулся раньше. Пробуждение было тяжелым. Очнулся, чувствуя приступ тошноты и какое-то отвратное ощущение инородного вмешательства. Попытался привстать, но не смог. Казалось, что каждую мою мышцу в руках и ногах завязали узлом.

– Что ты со мной… – прохрипел я, опускаясь затылком на подушку.

Он перенес меня на кровать.

– Небольшой подарок. Я же предупредил. – раздался голос демона.

– Подарок? – переспросил я, задыхаясь от тошноты и гнева. – Паралич конечностей в подарок?

– Я перестроил твои мускулы, жилы и некоторые кости. – пояснил Владыка. – Ты стал сильнее. Потенциально. Следующие две-три недели даже ходить будет сложно. Нервная система должна подстроиться под изменения.

– И ради чего такие мучения? Мне тут вообще-то надо за Империю воевать, а не валяться в постели.

– Михаир… – снисходительно вздохнул демон. – За три недели мучений ты обретешь физическую форму, которую обычные люди достигают годами тяжелой работы.

Это, конечно, звучит заманчиво. Надо глянуть свои новые статы через систему. Было у меня примерно:

Сила 15

Маневр 12

Выносливость 18

А стало:

Сила 28(-12)

Маневр 18(-4)

Выносливость 19(-9)

Слушайте, а прирост то достойный. Это, конечно, не делает меня воином на уровне Доктония. Даже близко. Но когда дебаффы от перестройки тела пройдут, то по силе я буду превосходить большую часть обычных людей. У Касс 27, у Луны было 29. Маневр тоже возрос, но это вполне логично. Сила и скорость взаимосвязаны. Выносливость тоже чуть подросла. Уверен, что демон не просто мне магический протеин в мускулы закачал. На улице уже светало. Гад колдовал над моим бренным тельцем всю ночь.

– Мои изменения это не ваша алхимия плоти. – похвастал Владыка. – Я не перестраивал химию тела против его природы. Лишь аккуратно развивал изначальные задатки. Другие стратеги или маги не смогут обнаружить моего вмешательства.

Ага. Это тоже важно. Не будет лишних вопросов.

Я, конечно, мозговой центр армии, но приходилось пару раз лично участвовать в замесах. Теперь с этим будет проще. Надо только еще и выносливость с мастерством подтянуть. Тогда вообще стану уберзольдатен. Правда сильно ли оно мне надо? Пока у меня был ровно один долгий поединок - против Орины. Ну с новой силой я теперь ей покажу! Любую девочку-подростка одолею на раз-два. Не зря связался с древним демоном, искусно меняющим смертную плоть.

Ох, вспомнил Орину и вспомнилось видение. Значит, пока меня мучил жуткий демон, так что я теперь недели три еле ползать буду, дочку Геора прекрасная чародейка угостила какой-то дурью и соблазнила… А я точно победитель войны за Север? Почему тогда такая разница в результатах? Ладно. Жизнь и сила, действительно, очень важны.

Жить я буду, а помучавшись стану сильнее. Ничего. Грех жаловаться.

Демон покинул меня даже не помахав на прощание. Я подозвал Касс, которая помогла встать с кровати. Боги. Мне в таком состоянии придется ехать на лошади… Одна мысль об этом вызывала желание опорожнить желудок. Чертова тошнота. Чертова боль! Ладно. Пора выдвигаться. Пора на войну…

Глава 7 Масена

Оставшийся путь до Масены стал адским испытанием воли. Измененное тело болело, чесалось и всячески бунтовало против недавнего вмешательства. Вспомнилось ощущение, с которым я впервые надел тяжелую броню. Непривычно и очень энергозатратно двигаться. Даже лишний раз шевельнуться не хочется. Только теперь вместо брони я целиком такой. И все это под палящим солнцем…

Начинаю скучать по Северу.

Наконец, в зоне обзора появились очертания скалистой гряды, на которой располагалась злосчастная крепость. Желто-коричневые отвесные каменные склоны особых надежд не внушали. Наконец я увидел саму крепость.

"Как же все плохо". – сразу подумалось мне.

Крепость располагалась на плоской вершине скалы, куда вела одна узкая дорога, петляющая множество раз. Массивные укрепления были только у ворот, но в других местах их просто не требовалось. Высокая скала заменяла там стену. Крепость растянулась на весь периметр плато. Два обвода стен с башнями каждые пятьдесят метров. Башни первой и второй стен расположены относительно друг друга в шахматном порядке. Внутри стен большое пространство с парой десятков строений и каменными бассейнами для сбора дождевой воды, вырубленными прямо в скале. Вокруг пустыня и скалы… Тут даже деревьев не нарубить для лестниц. Воду приходится постоянно подвозить. Ближайшие колодцы с нуждами армии явно не справятся.

Скажу честно, я бы лучше взял штурмом десять Бьорторнов и Кринторн в придачу чем одну эту хрень.

Гарнизон Масены оценивался в 2000-2500 человек. Более чем достаточные силы для такой крепости. На осаду же было отведено три легиона и вспомогательные части общей численностью до двадцати тысяч человек. Силы, сопоставимые с моей армией по захвату Севера. Осаду крепости Масена вел стратег по имени Петрий. Аланиус назвал его гигантом военной мысли и человеком с благородным сердцем. Как я понимаю, в обоих случаях то была тонкая аристократическая ирония. Роста в Петрии едва ли наберется метр шестьдесят. Невысокий, жилистый, загорелый как черт человечек со следами нескольких серьезных ранений на лице. Лет сорок пять - пятьдесят навскидку. Правый глаз немного косил, что не добавляло образу шарма.

– Михаир! Да. Наслышан. Осмотрелся?

Говорил быстро и был необычайно суетлив. Не носил тяжёлой брони, довольствуясь короткой кольчугой с оплечьем.

Петрий

Стратег фракции Империя

15 уровень

– Немного осмотрелся. – ответил я. – Теперь мне интересно, что полезного мне тут можно сделать моими ограниченными силами до подхода легионов с Севера?

Этот мой заход произвел на Петрия неизгладимое впечатление.

– Прямо полезное? Сделать? Отрядом? Это можно. Это… – он оглянулся по сторонам, будто нас кто-то подслушивает.

Рядом, действительно, было достаточно его телохранителей.

– Я знал. Знал, что с тобой можно работать. Но все здесь не так просто.

– Это я уже понимаю. Пытаюсь еще только понять, что мне во всем этом делать. Аланиус Церт ничего конкретно мне не объяснил.

– Надменный пучеглазый аристократишка, считающий что можно победить сидя в тылу. – прошипел Петрий с какой-то нечеловеческой яростью. – И мне плевать, если тут есть его шпионы. Знаю, что он сам про меня говорит. Я для него… – Петрий сделал жест и физиономию будто выбрасывает нечто отвратное. – Чернь. Выскочка. Ошибка богов. Если выбирать между моей победой и победой Ксериона, я не сомневаюсь в выборе Аланиуса.

Офигенно. Что еще добавить…

– Ранения? – нахмурился Петрий.

Заметил мои дебаффы после манипуляций Владыки.

– Мелочь. Скоро буду как новенький.

“Слухи правдивы?” – вдруг обратился ко мне Петрий, используя улучшенную версию Командного Голоса.

Первый раз ощущаю это на себе. Странное впечатление, особенно когда находишься рядом с самим Петрием. Вроде голос его, интонации те же, только звучит чуть громче и чище, но самое странное другое. Ты слышишь человека, он рядом с тобой, но рта не открывает. Возникает впечатление бага или глюка. Вспоминаются аж компьютерные игры. Давно они на ум не приходили, несмотря на схожесть моей системы с РТС.

“Какие слухи?” – уточнил я.

“Происхождение откуда-то там. Иные далекие земли?”

“Да. Тут все даже сложнее. Я не могу вернуться домой. Туда никто отсюда попасть не сможет. А это важно?”

“Происхождение стратега? Да. Важно. Для некоторых это важнее всего”.

Как же все классно. Как же все тут весело…

– Десять лет назад… – уже вслух продолжил Петрий, смотря куда-то в бесконечное синее небо. – …я был центурионом и даже не первой когорты. Глотал пыль. Стоял в строю. Потом пришел дар. И вот я здесь. Сын бездомного подёнщика. Стою на старых камнях Шадда. Буду долгие месяцы, ценой тысяч жизней брать крепость, которую благородные мудрые господа потеряли за один день. И я возьму ее. А когда возьму, мне скажут, что взял плохо.

– Насколько реален наш успех? Масена падет?

– Нас может остановить только предательство, но его ожидать и стоит.

– План есть?

– Крепость можно взять только возведя насыпь. Этим мы занялись. Копать придется много. Долго и упорно. Враг будет мешать. Давить на снабжение. Делать вылазки.

– Я не вижу в крепости стратега. Значит враги там должны быть лишены координации.

– Стратег у них есть. – ответил Петрий, бодро шагая со мной к валу вокруг лагеря.

Частокола тут не было по причине отсутствия дерева, так что кастурум был защищен только валом из сухой земли и каменной крошки, в который дополнительно установили привезенные с собой панели-щиты, торжественно окрашенные в белый.

– Их стратег в крепости не сидит. Он иногда появляется. Цепляет ее зоной контроля.

– А сам сидит где-то в пустыне?

Ворота лагеря распахнулись перед нами, демонстрируя широкий прямой проход между ровными рядами палаток. Почти тоже самое в меньшем масштабе у нас было на Севере в постоянном лагере под Мелиоданом. Ну хоть что-то в военной машине Империи работает хорошо и стабильно.

– Сидит. Может, на колеснице рассекает. Мне не хватало зоны контроля, чтобы его поймать.

– Я видел пятнадцатый уровень. Время Великих Дел?

– Нет. Я выбрал Золотые Души. Еще одна ошибка грязного выскочки. Для Имперского стратега нашего времени положено не знать своих солдат. Они просто точки на карте. Песчинки, которые мешком кладешь на чашу весов. А потом удивляются как Ксерион побеждает. Удивляются почему побеждал я, а точнее почему не был разбит, несмотря на все их старания. А они старались. Поверь. Очень старались.

Верю. Я глянул уже мельком на легионы, развернутые для осады Месаны и немного удивился их снабжению в плане снаряжения. С этим все тут не особо хорошо. Брони хватало, но это были почти исключительно кольчуги. Даже ветеранские когорты страдали от недостатка защиты конечностей. Та же тяжелая броня, которая имелась в наличии, явно была трофейной. Типично шаддинские кольчуги с длинным рукавом и пластинами на груди или чешуйчатые доспехи. С метательными орудиями тут тоже было все не слава богам. 24 баллисты, 16 онагров. Это даже меньше чем выставлял Геор. Ну хоть скорпионов тут было аж 158, правда треть требовала скорейшей замены деталей.

И какой у нас итоговый расклад по Масене?

Есть мегакрепость, сильно мешающая вторжению на территорию Шадда. Ее осаждает бывший легионер, начинавший с самых низов, а на снабжении у него сидит золотой парень из хорошей семьи. Друг друга они не особо терпят. Единоначалия нет. Точнее как бы мы все служим Императору, народу и Сенату, но все это очень далеко. По факту каждый стратег сам себе режиссер. Я вроде приехал в самую боеспособную армию мира. Понимаю, что мира не 20 или 21 века, но все же… Приехал в армию, спросил “Что делать”, а мне ответили: “Да что вашей душе угодно” Свобода действий это, конечно, прекрасно, как закат в Туапсе, но чем больше вникаю в принципы организации Шаддинской кампании, тем больше вспоминаю понятие “Блядский цирк”.

– А можно нескромный вопрос? – со вздохом изрек я уже у самого шатра Петрия.

– Ага. – чуть напрягся он.

Может, подумал, что я его о наличии борделя спросить хочу. Мало ли как система перевела ему слово “нескромный”.

– А кто вас поставил осаждать Масену? Кто отдал приказ?

– На "ты" мне удобнее. На "вы" вообще не могу. Вот совсем. А приказ… Какой приказ? Приказ это ответсвенность, Михаир. Приказ это роспись. Это почти клятва! – снова завелся с полуоборота Петрий. – Никто тут их давать не готов. Не хочет. Если это не приказ принести еще бокальчик белого шаддинского. Я сам вызвался. Вызвался потому что остальные не хотели. Им подавай быстрые и легкие победы! – снова сетовал Петрий. – Они похваляются великим прошлым, но чем славнее жизнь предков, тем позорнее нерадивость потомков. Она как яркий луч не оставляет во тьме ни их достоинств, ни их пороков.

– Все так плохо? – который раз задаю этот вопрос то окружающим, то самому себе.

“Из всех них чего-то стоят только Нементил и Карр, но первый больше думает о богатстве, а о чем думает второй я вообще понять не могу”. – выдал Петрий Командным Голосом.

Интересно. Значит антипатии он готов прилюдно озвучивать, а симпатии нет.

“Карр же находится в лагере Клепсида? Относительно недалеко. А чем он сейчас занят?”

“Ему удалось немного накрутить хвосты степным шаддинцам. Меньше набегов. Меньше налетов с Бер-Шадда. За это ему полное уважение…”

А сейчас будет “но”.

“...но когда я пердлагал ему дать Ксериону полевое сражение. Объединить наши силы и бросить этому варварскому божку вызов… Он не отказал. Но и не согласился. Я так и не понял какие у него условия и цели в этой войне”.

“А что с Нементилом?”

Слышал я про него немного. Вроде он знаменитый флотоводец и борец с пиратами.

“Фальвус Нементил воюет большими деньгами и за огромные деньги. Дайте ему все самое лучшее или он даже пальцем не пошевелит. Моряки и легионеры любят его за щедрость. Все остальные ненавидят за скупость и мелочность. Он хорош на воде, но эту победу мы можем добыть только в степях и на зеленых полях. Таков Шадд”.

Чем больше все это слушаю, тем больше понимаю о чем там ныл Иратион. Гадюшник плюс идиотское отсутствие единоначалия. Стратеги заняты тем, что подсиживают друг друга и веселой игрой: “В поисках Козла Отпущения”. И это, напомню, лучшая в мире армия. Поразительное сочетания боеспособности рядового состава и хаоса в высшем командовании.

Что же мне лично сейчас делать посреди всего этого великолепия? Ну попытаться поймать стратега Масены для начала. А в целом?.. Готовить почву предстоящего наступления. Наступать я тут буду явно не один. Вопросы с кем рука об руку и какими силами? Очень важные вопросы. По-хорошему мне бы познакомиться со всеми местными стратегами, вкурить ситуацию и потом попытаться повернуть ее к себе не жопой. Чувствую, последнее будет особенно трудно.

Ну а пока Масена. Итак, у нас есть крепость, которой дистанционно управляет вражеский стратег, пользуясь превосходством в радиусе контроля. Точнее тут ситуация иная. У Петрия огромный радиус контроля для героев. 35 км, если я правильно помню. Однако сколько у него героев? 30-40? В общем слишком мало, чтобы бегать и искать вражеского стратега. Можно было бы, конечно, выдвинуть, допустим, 5 героев и каждому придать отряд, но были и другие “НО”. У Петрия проблемы с кавалерией и нет боеспособных грифонов. Один лежит пока раненый, другого убили месяц назад.

Где же может ныкаться вражеский стратег в момент контроля над крепостью?

На мой взгляд есть три основных варианта. К северу или югу от крепости в пустыне и самый вероятный - к западу в горах.

Почему самый вероятный это горы? Ну пустыня вокруг не самое лучше место, чтобы ныкаться с отрядом. Вам нужно будет опираться на какую-то базу с водой, а их не так уж много. Хотя не стоит исключать варианта, что вражеский стратег сидит с парой телохранов в каком-нибудь тайном убежище. Тогда, если найдем ему кранты, но это “если найдем”.

– Мне надо будет разместиться не в лагере, а к западу от крепости. – объявил я Петрию. – Было бы неплохо выделить мне пехоты на охранение.

– Будет. Венаторов бери. Обязательно. Враг изгаляется в колдовстве.

Таки теперь не я тут самый магический?

– В горах есть разведка?

– Полторы центурии пеших эксплораторов, центурия превенторов и вспомогательный отряд ализейских лучников ещё в сотню бойцов.

Уже хорошо. Приятно, когда приезжаешь, а тут уже и без тебя сделали что-то полезное.

– Это все работает по радиусу в 20-25 км?

– Где 20, где 15. Не везде горы проходимы. Почти отвесные голые скалы. Весь этот Шадд… Место, проклятое богами. И глушь Севера, и мокрые джунгли далекого Юга… Везде есть жизнь. Только здесь я вижу выжженные пустыни, сухие горы и реки без воды. Меня уверяют, что дальше есть плодородные земли прямо посреди ничего. Что это как не зловредная магия? Если спросить меня, то Империи не нужен Шадд. Я бы приказал после победы засыпать их каналы, сравнять с землей храмы, а низины вдоль рек посыпать солью. Забрать тех, кто готов переселиться в Империю, если они забудут свои фанатичные безумия. Остальные же пусть кочуют по степям. Без сомнений, им там самое место.

Радикальненько. Не думаю, что заметная часть верхушки Империи согласится с такой растратой их будущей собственности. Ни соглашаться, ни спорить с Петрием я не стал. Дележ шкуры неубитого Ксериона дело приятное, но бесполезное.

– Размещаюсь ближе к горам, проводим разведку там, ищем возможные варианты базирования вражеского стратега и пытаемся его накрыть. Пока я так вижу план.

– План твой. Я помогаю по мере сил. Какие вопросы - обращайся.

– Хорошо.

Итак начался мой разведывательно-диверсионный квест или работа стратегом на удаленке.

По широкой дуге, чтобы не палили с крепости, я отправился на запад в сопровождении конного прикрытия. Из отряда со мной выступили Екил, остальные венаторы и бестиарии, центурия конных эксплораторов, 2 турмы сагиттариев, одна турма новобранцев промотов. Остальную кавалерию я пока отправлю на патрули вокруг крепости и каструма. Добавлю немного конницы в бедную на кавалерию армию Петрия. Он в свою очереть посылает для охраны моей личной тушки центурию ветеранов комитата. Плюс на позициях к западу от крепости уже находятся отдельные группы разведчиков и соглядатаев Петрия.

В выбранном мной для базы месте находились у скалистых склонов две деревни. Маленькие, бедные, пыльные. Их единственным богатством были козы и вода из колодцев, которую они раньше продавали караванам. Сейчас население из деревень согнали под Масену копать насыпь, а в домишках и палатках рядом находились войска. Было в округе еще две дозорные вышки. Я решил не останавливаться в одной из деревень. Разместиться чуть поодаль с небольшим отрядом, максимально замаскировав позицию. Там было место с небольшим тупиковым ущельем, которое с обеих сторон прикрывали высокие скалы.

Помнил опыт заварушки под Либаной. Для непосредственной охраны моей тушки хватит центурии пехоты и венаторов, а кавалерия, если что быстро подскочит на помощь.

Севернее первой деревни у скалистого склона находились руины селения.

– Руин и заброшенных городов в Шадде полно. – рассказывал мне наемный бестиарий из местных по имени Кскалакс.

Худощавый мужчина лет тридцати пяти, вооруженный тяжелым арбалетом в бронзовой оправе и десятком зазубренных дротиков. Он был родом откуда-то с юга Шадда. Бежал после того как фидаины Ксериона начали тащить всех бестиариев в армию Великого под угрозой смерти.

– Тут жизнь связана с водой. Уходит вода и люди тоже уходят. В Империи дома бросают редко. На севере бревенчатые здания сгнивают или сгорают, но тут мы строим из камня и глины. Жаркое солнце, редкие дожди. Если руины не заметет песок, то они могут стоять сотни или тысячи лет. И заброшенными бывают не только деревеньки. Сен-Тират, Пагбарион, Кадаш - города прошлого, ныне оставленные или заселенные жалкой кучкой кочевников. И если бы только кочевниками…

– Монстры?

– Да. Многие из них не так уж нуждаются в воде и пище. Если в Империи и землях севернее твари прячутся по глухомани. Ютятся в болотах, канавах и урочищах, то наши монстры могут побаловать себя отдыхом в царских дворцах. Это сильно охоту осложняет. Одно дело выследить мантикору где-то в пальмовой роще, а другое - идти на штурм Сен-Тирата.

– Сен-Тират это брошенный город на западе от Рипари?

– Оставленная шаддинцами крепость. Теперь это гнездо чудовищ во главе с Каламет. Змеиной колдуньей.

– Так… И кто она? В смысле она из магов Великого Пламени или ведьма?

– Она чудовище.

Вот значит как. Тут в наличии местное Утопье или скорее Усохье.

– Но проверьте, господин стратег. От Сен-Тирата нужно держаться как можно дальше.

Хм. Это мы еще посмотрим. Пока я ощущаю себя тут не в своей тарелке. В моей тарелке на Севере было полно жирных кусков монстрятины, приправленных соусом темной магии. А что здесь? Когда слышал про эпичные сражения в Шадде, то ожидал выжженную колдовством землю, по которой вместе с людьми шагают орды мертвецов и чудищ. А что в итоге? Приехал Багровый Круг и свернул все веселье.

Из чего-то за пределами нормы у меня только грифон, ну и Касс чуть-чуть… ну и Екил что-то умеет. Плюс я сам могу немного колдануть силой Сердца, но все это мелочи. А как там было на Севере… Вот я бегу из Кринторна в сопровождении призванного демона и гибрида-колдуньи. Потом тут еще демон, тут магистр Гробницы, там великан, а теперь… Тьфу.

Ну хоть войска порулить дали. Но подсказывает мне интуиция, что самое лакомое и магическое этот Аланиус Церт приберег для себя и друзей. А мне тут опять придется мутить себе магические плюшки, собирая их по крошке где плохо лежит. Так что этот Сен-Тират и его жутких обитателей надо взять на заметку.

Начались поиски вражеского стратега, рулившего осадой Масены. Эксплораторы из моей центурии разошлись группами по 5-10, выходя на марштуры патрулей Петрия, а затем дальше. Мелло на своем Огоньке вылетела в горы, давая мне обзор на крайне однообразный пейзаж. В чем-то Петрий прав. Я помню образы Северной тундры из видений от Эйлит. Там явно было больше жизни, чем в этих местах.

Два раза срабатывали Чужие Сны и я наблюдал за ходом своих войск по территории Империи. У них там все было славно. От дождливой северной осени в теплый климат многолюдной страны, где золотом налились поля, а в садах собирают урожай винограда, мандаринов, оливок и прочих приятных для желудка вещей. Даже реально стало любопытно глянуть на эту Долину Двух Рассветов. Плодородный рай, ради которого мы сейчас глотаем пыль и жаримся на Бессмертном Солнце.

Изучал постепенно карту всего Шадда. Огромный он, гадина. Такой, мать моя женщина, оперативный простор, что дух захватывает и выть волком хочется.

Кскалакс мне потом поведал, что лет четыреста назад, после серьезного поражения шаддинцев, целые регионы начали вымирать. Вода уходила из рек и каналов. Люди бежали из городов. Даже северо-западную часть Долины Двух Рассветов поглотили пески, окружившие некогда культурный центр - великий храм Ай-Тар-Рир. Шаддинцы, разумеется, восприняли это как гнев Солнца и Звезд, оставивших некогда благословенный край на растерзание чужеземцам.

– В упадке регионов нет ничего удивительного. – заявлял Кскалакс. – Оросительные системы это сложнейшие сооружения. Война уничтожила их, каналы высохли, а вслед за разрухой пришли монстры - падальщики этого мира.

Он был удивительно циничным и скептичным человеком этот Кскалакс. Наверное, в моем прошлом мире был бы атеистом. Но тут он просто довольствовался мыслью, что: “Богам едва ли есть дело до каждого вздоха смертных. Те, кто все вокруг пытаются выставить волей и вмешательством богов просто лжецы”. Из-за этого своего мировоззрения он, наверное, и получил Подавление. Из-за него же не поддержал Ксериона.

– Может, Царь царей и обладает некой магической силой, но это не делает его живым богом. Если так судить, то Азард гораздо более подходить на роль живого бога. – продолжал он.

– А как же Гетиона? Богиня, защищаюя Империю от сила зла?

– Я все необходимые по законам жертвы приношу. – пожал плечами Кскалакс. – И статуи у нее красивые. И она, в отличие от Ксериона с Бессмертным Солнцем за плечом, не предлагает выжечь на лбу звезду, стать фидаином и погибнуть в бою.

Довольно понятный критерий для выбора своего бога. Бог должен быть далеко и не особо беспокоить.

Примерно на пятый день бесплодных поисков кое-что хорошее таки замаячило на горизонте. Я проснулся утром и сразу осознал, что со мной творится странное. Пару минут пытался понять суть новых ощущений, а затем меня осенило:

"Нифига не болит!"

Еще вчера каждая почти мышца в теле постоянно пыталась напомнить мне о своем существовании. Однако это было не похоже на обычную боль после тренировок. В первые дни после трансформации казалось, что мышцы завязали узлом, затем что в них будто закачали шприцом нечто инородное, а теперь… Честно сказать, уже не очень помню как тело ощущалось до вмешательства Владыки. Слишком много времени прошло. Так что не уверен, что вернулся в норму, но стало однозначно лучше.

Я поднялся, чувствуя легкость и… силу. Тяжелые доспехи ощутил на себе так, будто железо и бронзу в них заменили на титан. Интересно. Прошелся вокруг нашего укрытия меж скал. Несколько раз меня буквально заносило на поворотах. Мозг будто пока не понимал сколько усилий нужно задействовать для ситуации. Пытался работать по старым схемам, но тело было уже заметно сильнее. Пришлось несколько часов осваиваться. Затем решил вызвать Касс на спарринг и, о чудо, это уже перестало быть таким уж избиением в одну калитку. Пусть на ее стороне были мастерство, выносливость и скорость, но силой я ее даже чуть превосходил теперь. И внезапно мои удары начали иногда достигать цели.

Это в старых РПГ сила дает обычно лишь урон, возможность таскать тяжести и, иногда, здоровье. А в реальности… Сила мускулов и скорость ударов связаны. Скорость удара, в свою очередь, повышает шанс попасть по врагу. Опередить его/ее защиту.

После тренировки решил протестировать свою новую физуху в другой области применения. Make love not war, как говорится. И, снова о чудо, тут тоже стало проще и приятнее. Вообще, оказалось, что сильным быть здорово, как бы по волчьи не звучала данная цитата.

“Войска обнаружили врага”. – голос системы застал меня, как говорится, на горячем.

Ничего. Нам не привыкать к ненормированном рабочему дню. Вышел из девушки, зашел в систему и начинаем палить что там за враги у нас.

На большой карте возникла отметка вражеского стратега. Примерно в семнадцати км от нас и в двадцати от крепости. Только… Отметка есть, а стратега нет. Внизу только скалы. Причем отметка светится на глобальной карте, но ее вообще нет на миникарте. А… Стоп. Кто вообще засек стратега врага. Вот этот патруль? Нет. Грифон, а точнее Мелло была ближе всех. А что если…

Я повернул камеру от земли к небу. Вот он голубчик. На фоне ослепительных солнечных лучей плыла на огромной высоте четырехкрылая тень. Глянем что это.

Язат-арака

Монстр

Заклинатель

Я мельком посмотрел статы… Не-не-не. Грифону с этой штукой не тягаться от слова совсем.

“Мелло, как можно скорее сваливай!” – скомандовал я.

Может враг не заметил пока… Как же! Держи карман шире. Тень в небе уменьшилась. Из распростертой фигуры о четырех крылах обратилась точкой. Тварь пикировала вниз.

Глава 8 Восточное коварство

Язат-арака представлял собой странную помесь четырехкрылой птицы и ящера. Длинный хвост быстро сужался, колыхаясь во время полета как лента. Вытянутый жёлтый клюв покрывал сложный рисунок символов. Вот и думай для красоты это или какое-то заклинание контроля. Шею существа защищали медные пластины. Слабое место? Хотя, может быть, какое-то ритуальное украшение. Пластины имели очень сложную конструкцию, множество граней, желобков и выступов, сияющих в солнечных лучах.

На широкой спине разместились аж пятеро, включая стратега.

Клемал бар Такил

Стратег фракции Шадд

Уровень 17

Клемалу было явно под шестьдесят. Сухой старик, насколько я мог рассмотреть его сейчас. Лицо стратега по самые глаза закрывал трехслойный платок. Таки иначе комфортно не полетать. Со стратегом трое телохранителей и…

Посвященный жрец Бессмертного Солнца

Заклинатель

Агент

Круто. У врага, значится, есть летающий монстр, по транспортной функции превосходящий химер, а по боевой грифонов, да еще и жрец-заклинатель в придачу. Хороший набор. Себе такой хочу. Но у меня пока есть только грифон, и его, возможно, вот-вот не станет.

Язат спикировал вниз, заставляя своих всадников крепко держаться за сложную систему ремней и креплений. Тварь двигала гибким длинным телом словно змея, корректируя направление полета. На какой-то момент мне показалось, что у Мелло и ее питомца нет ни единого шанса. Однако девушка приняла верное решение. Вместо того, чтобы пытаться улететь от чудовища, она направила грифона вниз. Огонек нырнул между двумя торчащими скалами и приземлился на сыпучее наклонное плато, загребая лапами желтую пыль. Язат такое повторить не мог. Воздухоплавательный монстр отлично чувствовал себя в небесах, но, судя по небольшим лапам, на земле был не особо поворотлив. Тварь снизила скорость пикирования, работая обеими парами крыльев. Грифон сложил свои, поворачиваясь к врагу. Язат-арака начал уходить в сторону. Ослепительно блестели на солнце медные пластины и лучи светила…

"Прячься за скалы!" – скомандовал я. – "Направо! Сейчас же!"

Девушка сделала небольшое движение рукой, касаясь корпуса зверя и он рванул в сторону. Туда, где секунду назад был грифон, ударила вспышка ослепительного сияния. Взрыва не последовало и дыра в земле не образовалась. Однако, если эта атака состоит из сжатых солнечных лучей, то цель она должна сжигать. Черт… Мало вам, гады летающего монстра, так еще и волшебный лазер расчехлили.

Язат забрал правее, чтобы облететь скалу. Шейные медные пластины будто пылали на солнце, с каждой секундой становясь все ярче. Жрец как-то шаманил над ними, делая плавные пассы руками, насколько ему позволял полет. Ладно, из полюсов то, что заряжается эта хреновина медленно.

"Уходи ниже и направо".

Второй луч прошелся по скале, в паре сантиметров от грифона. Чуть-чуть задел кончики нескольких перьев на правом крыле. Они тут же обуглились и рассыпались прахом.

Язат махнул крыльями, открывая тяжелых клюв. Гулкий звенящий вопль будто сотряс скалы вокруг. От взмахов крыльев образовался и пошел вниз, захватывая клубы желтой пыли, вихрь. Стихийная магия ветра. Вообще замечательно. Что вы мне еще сегодня покажете? Опять лазер? Ну это я уже видел.

Все это время язат двигался. Кружил над местом, где пытался укрыться грифон, заставляя последнего, а точнее его всадницу, через мои команды менять местоположение.

"Налево. За два валуна".

Как далеко бьет их лазер? Примерно метров с шестидесяти палят. Значит ли это, что на дистанции больше он теряет убойность?

Мелло надо было уходить и как можно дальше. Искать место, где их не так легко достать.

"Теперь вниз в ущелье и налево к сухим деревьям".

Сухие деревья скоро ярко вспыхнули под лучом жреца. На фоне желтых скал они напоминали иллюстрацию к библейскому чуду про горящий куст.

Язат сделал еще пару кругов, пытаясь найти угол для атаки, но рельеф хорошо выручал. В итоге тварь начала набирать высоту.

Так… Ну и чем этот опознанный летательный объект сбивать? Вполне бы с этим справился достаточно сильный боевой маг на химере. Но чего нет, того нет.

Что делать с грифоном? Сразу взлетать не стоит. Вполне возможно, что эта тварь до сих пор кружит где-то рядом. Язат… Знакомое название, кстати. Так именовались младшие божества или помощники богов в шаддинской вере. Так вот ты какой, северный олень… Причем, судя по сдвоенному названию "язат-арака", возможно это лишь одна разновидность.

Ну в каком-то смысле назначенный себе квест я выполнил. Стратега Масены нашел.

"Петрий". – обратился я через улучшенный Командный Голос. – "Стратега Масены зовут Клемал бар Такил. Он управляет крепостью летая над горами на монстре. У него семнадцатый ранг".

"Клемал? Это один из ближайших приспешников их божка. Значит ему Ксерион доверил Масену".

"Этот летающий монстр управляет ветром, а жрец на его спине может создавать сжигающие лучи. Стреляет метров с шестидесяти. Все уязвимые точки лагеря лучше прикрыть скорпионами, арбалетами или лучниками на худой конец".

"Уже. Конечно! Я сюда приехал не на снабжении пылиться. Знаю, что ждать от врага".

"Хорошо. Это я говорю на всякий случай".

"Ты сам в уязвимой позиции. Пока враг о тебе не знает, но как узнает - жди гостей. Подкрепление из лагеря придет быстро. Но сам говоришь - сжигающие лучи, варварские чародейства".

"Все пока под контролем".

"Это я тоже на всякий случай".

Вернулся к стратегии, где грифон и Мелло все еще находились под прицелом язата. Монстр набрал высоту, но никуда не делся. Он медленно кружил словно гриф над раненым животным.

"Возможно, вам придется дождаться ночи". – сообщил я девушке.

Надеюсь, что лунного света для создания лазера не хватит. Еще где-то полчаса я философски наблюдал за тем, как Клемал нарезает круги. Разбирало дикое желание обратиться к нему по Командному Голосу с вопросом типа: "Ну че, не скучно, дедуля? Может, полетишь уже домой? Посмотришь Великолепный Век или что тут у вас по ящику крутят?"

"Пока прячьтесь. Ждем или вечера, или когда врагу надоест". – сообщил я Мелло и вышел из стратегии.

Буду проверять ситуацию раз в десять-пятнадцать минут. Держать руку на пульсе, так сказать, чтобы пульс этот не пропал совсем. А пока можно размяться, походить, посмотреть на скалы, на песок, еще на скалы… Как же здесь живописно. Через минут сорок ожидания мне пришло системное оповещение:

"По одной из ваших миссий достигнут результат "Промежуточный успех". Смотреть результаты?"

Смотреть, конечно.

После недель созерцания песков и скал какая же отрада увидеть, пусть и во сне, зеленую стену елового леса. Высокий приподнятый берег под которым у воды клубиться густой синеватый туман. Ветра почти нет. Корабль медленно плывете по зеркальной глади, почти не поднимая волну. Торговое судно с единственной мачтой по центру и ещё одним небольшим парусом на носу. Не весельный военный гигант, а корабль для дальних путешествий. На палубе стоит среднего роста смуглый мужчина с короткой бородкой, рядом с ним бритый имперец с явной северной кровью.

– Тихо здесь, Телемас. Будто правда в страну мертвых приплыли.

– Все не так уж страшно, друг мой. – ответил капитан. – Мы даже ни одного морского чудища не видели. Страна как страна. Берег как берег.

– А это ты видишь? – имперец указал рукой на место, где берег был ниже.

Там возвышались ровные ряды камней-дольменов. Каждый примитивный обелиск высотой метра четыре, а то и пять.

– Вижу. Приятно знать, что народ Кербрии, вопреки гадким слухам, стремится к цивилизации. Возможно, это место для молитв или даже обсерватория.

– Или капище великанов, где наши кишки развесят на камнях.

– Скоро должна быть деревня, о которой писал тот Тевра… Тевронги… Кербриец, попавший на Север. – произнес Телемас.

Тевриген. И оказался он совсем не кербрийцем. Вы плывете, следуя инструкциям древнего демона. Остается надеяться, что в Кербрии он реально был и не пару сотен лет назад, после которых все могло десять раз поменяться.

– Дым! – радостно воскликнул Телемас, указывая вдаль. – Столбик, и ещё, и ещё один. Это дым очагов, друг мой. Здесь живут люди и мы нашли их. Давай забудем об имперском снобизме. Встретим их с открытым сердцем и щедрой рукой.

– Ну да… Да. – скептически вздохнул его коллега. – Надо быть добрее к окружающим. А к уже тебя окружившим и наставившим копья нужно быть вообще здец каким добрым.

– Тихо. Тихо. Судьба не понимает шуток. И глянь. Приглядись. Это просто деревня у моря.

За рядами дольменов и мшистой округлой скалой, действительно, открывался вид на деревню домов в двадцать пять, защищенную небольшим частоколом из толстых, потемневших от сырости бревен. Вал, на котором стояла стена, весь зарос папоротником и чертополохом.

– Обычная рыбацкая деревня. Вон и лодки стоят.

– Знаешь. Может и обычная… – ответил моряк. – Но странное все здесь. Будто дышится даже иначе. Воздух плотнее и тяжелее. А деревня твоя… Не пустовата ли? Всем плевать на корабль?

Вот это, реально, тревожный знак. Было у меня еще на Севере видение про моряков, которые рабов ловить приплыли. Там тоже пустая деревня их встречала и ничем хорошим это не закончилось…

– И что ты предлагаешь? – устало и с толикой иронии вздохнул капитан. – Вернуться обратно и доложить свихнутому стратегу, который спалил пол Севера, а может уже и весь, что дескать нам не понравился воздух у берегов Кербрии и мы решили поворотиться. Друг мой, это еще опаснее, чем возможные монстры на берегу. Или предложишь мне бежать в неизведанные земли? Ну так вот они. За бортом.

– Может, боги милосердны и его уже казнил Сенат или сожрали демоны, которых он призвал… А к трупогрызам это все! Тьма меня побери! Лодки на воду, крысиное отродье!

Вскоре три лодки с разношерстными моряками уже плыли к берегу Кербрии.

Пусто, тихо, сыро и туманно. А где-то вдалеке подпирал серое небо массивный горный хребет, высочайшие пики которого венчали белые снежные шапки. Тот самый Трон Забытого?

– Деревня не пустая… – шепнул имперец капитану. – Вижу дым от трех домов. Вижу какое-то мельтешение… Но народа нет.

– А дома у них хороши. – присвистнул один из моряков, вооруженный топориком и легким круглым щитом с рисунком дельфина.

– Да. – согласился его сосед. – Ладные. Большие. Да еще и покрашены все так нарядно.

Двускатные крыши высоко поднимались под острым углом. Балки украшены резьбой, а концы их часто выполнены в виде голов змей или волков. По бокам многие дома были присыпаны землей или обложены камнями, как думается, для утепления. Парадное крыльцо же пестрило яркими карсками. Желтый, оранжевый, красный - все больше теплые цвета. Наивные и простые рисунки изображали какие-то сюжеты из жизни или мифов. Воины в высоких остроконечных шлемах, двухголовые птицы, великаны. Увидь я такое в своем прошлом мире, то подумал бы, что это работа ребенка. Однако даже подобные рисунки уже показатель некого культурного уровня. Кребрийцы не дикари, если под последними иметь в виду охотников-собирателей типа Гератов.

Лодки пристали к берегу. Моряки сошли на небольшой каменистый пляж, от которого дороги вели в деревню.

– Пойдем и постучимся. – предложил Телемас.

Но прежде чем отряд исполнил приказ капитана, один из моряков вскрикнул:

– Смотрите!

А посмотреть, действительно, было на что.

Слева от деревни у частокола находилось нечто. Нечто раза в три крупнее человека. Существо, которое сложно описать, а еще сложнее забыть. Идеально круглая голова имела два провала вместо глаз и длинную зеленую бороду. Огромные ручищи, покрытые бурой то ли кожей, то ли старым мхом, хватались за вал и частокол. Существо будто пряталось, безмолвно наблюдая за незваными гостями. Жаль не могу глянуть через систему что за кракозябра тут вылезла к моим агентам навстречу. Как бы эта встреча не стала последней…

– Гнитор! Ты там хвастал Подавлением. Давай. Показывай. Становись в первый ряд! – кричал один из моряков, поднимая копье.

– Сам становись и мать свою рядом поставь. – ответил “герой”.

– Капитан, мне стрелять?!

– Па-Пи-Пон… Трам-Там! – напел вдруг гулкий и чуть хриповатый голос.

С другой стороны частокола вышел из-за кустов рослый старик в желтой рубахе и шерстяном колпаке. Судя по количеству травы и паутины на одежде он только что пробирался сквозь лесную чащу.

– Не трогайте его и он не тронет вас. – уверенно произнес кербриец, махая странному существу целой рукой.

Вторая у старика отсутствовала по локоть. За спиной кербриец нес большую плетеную корзину.

– Глубокоуважаемый… – обратился к нему капитан елейным голосом. – Какая же радость, что ваш язык похож на северное наречие и мы вас понимаем. Наше судно прибыло издалека. Мы послы… Посланники от большого и важного человека. – все это капитан сопровождал жестикуляцией типа для самых маленьких или очень тупых. – Мы привезли много подарков. Даров. Добра. Вы хозяин этой деревни или чародей? Колдун? Живете тут один?

Старик воткнул в землю свой посох, почесал короткую седую бороду и расхохотался.

– Я бортник. Бортник. – произнес он, указывая на лес. – Пчелы. Вжжж. Мед. Ням-ням. – все это он тоже сопровождал жестикуляцией для самых маленьких или очень тупеньких, явно угорая над туристами.

– Ааа… Понял. Просто… Ладно. – капитан осознал, что над ним смеются и пытался перестроить манеру общения. – Глубокоуважаемый бортник, не могли бы вы проводить нас в деревню и представить вашему вождю?

– Нет. – ответил старик, заставив моряков растерянно переглянуться.

– А можно узнать почему?

– Можно. – ответил дед одним лишь этим словом, продолжая измываться над гостями.

– Тогда прошу вас ответить на мой вопрос… – терпеливо и все также вежливо произнес капитан. – Почему вы не можете проводить нас к своему вождю?

– Так он уехал. – наконец смилостивился шутник. – Он и все прочие. Собрание земель у нас. Ярмарка, свадьбы, тяжбы, рубилово. Только старичье и совсем малые дети тут остались. Подождите пару дней. Хотите - на корабле или к нам пожалуйте. Могу продать отличный мед. Эй! – старик поднял с земли шишку и метко запустил в круглую голову существа у вала. – А ну… Па-Пи-Пам-Там… Ползи отседова. Ты мне покупателей распугаешь! Завтра ночью приходи.

Существо покрутило головой, сметая длинной бородой весь сор, а затем послушно потятилось и скрылось за стеной.

– Это вообще что такое, уважаемый? – слегка дрогнувшим голосом спросил капитан.

– Что ж это я… Уже не глубоко, а просто уважаемый? – возмутился старик, шагая к воротам деревни.

– Очень глубоко. – заверил капитан. – Глубоко как бездонное море у берегов далекого Сейда!

– То-то же! – погрозил бортник пальцем. – Скримьяд! Отворяй! Гости у нас! Открывай пока их не сожрали!

На этом видение оборвалось. Хм… Ну моих дипломатов не сожрали. Это хорошо. Точнее “Это хорошо?” Потому как миссия в Кербрию вроде как потеряла свою актуальность уже пару месяцев назад. Геор мертв, вся его семейка тоже. Ну почти вся. Единственная выжившая дочь сейчас под воздействием психоактивных веществ делает различные непотребства с колдуньей из Канртега. В Бьорторне правит лояльный Империи Радан. И вот будет забавно-с, если мои дипломаты реально наведут на Север набег кербрийцев. А что я могу с этим сделать? Функции обратной связи для агентурных миссий не качал. Можно, конечно, теоретически при новой встрече с Владыкой попросить его сгонять до Кербрии. Мол “Галя, отмена”. Однако когда эта встреча еще будет… И вообще, Север более не моя проблема. Ну набегут на Радана? Так ему и надо. Тем более когда это еще будет, если будет? Пока Телемас найдет вождей, пока уломает, а там уже зима. Может к тому времени мы опять будем с Севером воевать или его сожрет Сердце. Так что пусть все идет как идет. Заодно посмотрю на Кребрию. Жаль через режим стратегии не могу оценивать тамошних обитателей. Интересно, у того бортника высокое подавление, что он так легко с монстрами обходится? Типа специально его оставили защищать деревню? Монстра там тоже непростая. Прикормленная, наверно. Интересно, какие у них с местными людьми отношения. Можно ли их там вербовать?..

Но это все далеко и ой как не скоро. А пока Шадд, пески, скалы и чертов Клемал бар Такил со своей летающей артиллерийской платформой. Стратег врага никуда не делся. Все еще кружила его ручная тварь над местом, где прятались Мелло и Огонек. Вот уж восточное терпение… Лети уже домой, дед, прикажи третьей жене забить в кальян двойное яблочко, проведай верблюда, потри перед сном свою лампу.

Но Клемал никуда не собирался улетать. Удаленное наше противостояние продолжалось. Тянулось медленно и удушающе тяжко, как вдыхание местной сухой пыли…

Дождались вечера. Раскаленное солнце начало уходить за горизонт, прячась среди им же выжженных скал. Ну как там дела, Клемал? Скоро функция "Сраный Лазер" станет недоступна?

Солнце уходило, а кое-кто пришел…

А… Значит у вас их две. Ну офигеть.

Второй, или вторая, или второе… В общем, еще одна язат-арака показалась над скалами. Размером чуть меньше Клемаловской, без медных шейных пластин и жреца, но аж шестерых воинов монстра на спине везла.

Два подавителя, три фидаина со статом мастерство под 25 и заклинатель стихий, специализирующийся на огне. Команда ликвидаторов, и нет сомнений за кем они тут. Вот значит чего ждал Клемал. Подкрепления.

Десантный язат сделал вираж, выходя к наклонному плато и сбрасывая высоту. Воины с его спины начали прыгать вниз, когда до земли оставалось метра полтора. И ведь никто себе ничего не сломал, к сожалению. Язат пропахал брюхом сыпучие камни, цепляясь лапами за устойчивые выступы.

“Мелло. Там за вами гости. Надо уходить, пока не зацепили подавлением”.

Я помнил, что грифон под подавлением теряет способность к полету и прочность шкурки. Солнце уже почти село. Надо быстро-быстро уходить. Грифон двинулся на восток, покидая убежище среди скал.

“Сейчас вперед, потом если я скажу “давай”, то очень резко в сторону. Нужно добраться до склона справа от вас и быстро спуститься вниз”.

Огонек сделал широкий кошачий прыжок. Золото-багряным загорелась медь на шее язата. Размахивал руками жрец.

Готовят выстрел. Надо подгадать момент… Сколько раньше заряжался лазер? Раз, два…

“Давай!”

Грифон дернулся в сторону, помогая себе крылом. Зверь уклонялся от выстрела, которого не последовало. То ли из-за заката лазер набирал энергию дольше, то ли коварный Клемал специально приказал задержать выстрел. Черт.

“Давай еще раз!”

Второй прыжок и грифон метнулся вперед, хлопнув крыльями. Уже не ослепительно золотой, но красноватый луч концентрированного магического света цепанул его по спине и крупу. Зверь издал звонкий птичий клекот, дергаясь всем телом. Я видел как хрупкую фигурку Мелло тряхнуло. Лишь кожаные ремни позволили ей удержаться на питомце.

“Быстро вперед! Вперед!”

Уж не знаю как, но Мелло удалось выполнить мой приказ. Зверь сделал несколько взмахов крыльями синхронно со скачками лапами. Таким образом он быстро преодолел метров семьдесят. И очень во время.

Сзади слева ударил поток ураганного ветра, сзади справа полыхнуло огнем.

“Пригнись!”

Арбалетные бронзовые болты словно маленькие звездочки блеснули в лучах заката. Цельнометаллические болты. Богато живете, гады.

(Про цельнометаллические античные болты слышал в лекции Олега Двуреченского про раскопки Узундары - элленистической крепости, где они были обнаружены, застрявшими в стенах. Там он описывал подобные девайсы как китайское и кушанское вундерваффе).

Шаддинский спецназ понял, что грифона на своих двоих им не догнать и снова погреб к десантному язату. А второй монстр, начал атакующий маневр. Снова вспыхнули медные пластины, но тут тень от скалы почти закрыла солнце. Магическое оружие мигнуло пару раз и померкло. Ура. Все же этой штуке нужны яркие лучи. Оставался ветер. С ним было заметно проще. Вихрь достигает цели через пару секунд, а для закаста язат должен манипулировать крыльями.

“Можно взлетать”. – скомандовал я. – “Но лететь лучше низко. Я буду говорить когда надо уворачиваться от ураганов. Сейчас опаснее второй монстр с десантом”.

Думаю, что они попытаются в ближний бой, чтобы цепануть подавлением. У Клемала среди телохранов антимаг тоже имелся неслабый, но едва ли стратег будет свою шкурку подставлять. Грифон даже в подавленном состоянии может его за один кусь располовинить. Значит для опасной и грязной работы прибыла вторая команда.

Далее важный вопрос: а куда драпать Огоньку?

До ближайших имперских патрулей? Вариант, но только вот они сами огребут от язатов и стихийника. Могут, конечно, не слабо так огрызнуться, но едва ли удастся подбить летучих монстров. Реально хороший вариант это уже ближе к моей нычке. У меня тут четыре подавителя и центурия ветеранов. Если язата заманить пониже… Не будет язата. Плюс я могу колдануть, пусть и ценой метки порчи. Так и сделаем. Только мне лично пока лучше спрятаться.

Несколько раз грифону приходилось нырять вниз или метаться в сторону, чтобы пропустить мимо ураганный ветер. Однажды Огонек даже попался в край вихря и чуть не разбился о скалы, потеряв высоту. Пронесло. Язат Клемала не решался слишком сближаться. Осторожный старикан мне тут попался. А вот второй монстр с десантом имел другие планы. Как только он начал сближение, я снова приказал Мелло сбрасывать высоту.

Закат переходил в сумерки. Надеюсь, грифоны нормально видят в темноте и Огонек в скалу не впишется. Обошлось. Клемал снова попробовал высадить десант и в этот раз уже не так удачно. Площадку подобрал слишком маленькую. Не хватило для зверюги длины взлетно-посадочной. Впрочем, обошелся враг малой кровью. Лишь один из фидаинов неудачно десантировался. Он прыгнул, тут же потерял равновесие и “побежал” вниз, пытаясь затормозить. Но и ему взлетно-посадочной тоже не хватило. Сделав три широких шага по склону, он запнулся и полетел вниз.

“Разбежавшись прыгну со скалы!” – мысленно напел я.

И вот она, моя первая кровь в Шадде! Мужик неудачно прокинувший дайс на паркур.

Десантный язат, кажется, был выведен из игры. В сгущающейся тьме он застрял на маленькой площадке, не рискуя взлетать. Отлично. И остается заманить Клемала к…

А… Он улетел.

Как же тяжело с осторожными людьми. Вечно они берут и не идут в твои ловушки. Безобразие. Итогом долгого дня стала рана Огонька да один шаддинец на дне ущелья. И ради этого цельных два стратега изгалялись друг перед другом часов десять подряд? Смех. Просто комедия. Надо на запись воздушной погони музычку из шоу Бенни Хилла наложить.

Я вышел из стратегии, ощущая как оцепенело тело. Ныли спина и шея.

– Надо завтра с Мелло встретиться… – вздохнул я, смотря на Касс. – Узнать про состояние зверя и нужно ли ему какое-то лечение.

На всякие снова вошел в стратегию. Чисто глянуть здоровье животного и девчонки, а там мне вдруг объявили: “Незначительная победа”. Это что ли за фидаина-прыгуна? Ну тогда формулировки “незначительная” даже недостаточно. Очень прямо таки нафиг никому не сдавшаяся победка. Или… Я глянул на крепость и лагерь имперцев, а там явно вот только что закончился какой-то движ. Трупы лежали под стенами Масены. Десятка три в районе строящейся насыпи, еще десяток-другой севернее. В основном трупы шаддинцев. Да там был бой!. Вылазка защитников крепости, видимо.

Через полчаса ко мне прибыл гонец от Петрия. Гонец потому, что разговаривали мы с ним с помощью Командного Голоса при взятом у обоих улучшении Голос Могущества. Оно позволяло говорить и с теми, кто не в твоей армии. Но лишь раз в день и не более трех минут. Сегодня лимит мы исчерпали.

Гонец передал мне приглашение на пирушку. Ну что ж… Я уже долго сидел среди скал. Надо немного разгрузить голову и нагрузить печень. Заодно узнаю, что это за движ был у крепости.

Путь до лагеря легионов по широкой дуге и вот я среди ровных рядов палаток. Вокруг шум ночного праздника. Кроме караулов и резервов гуляют почти все. Резервы и караулы будут гулять, как их сменят. Такая вот дисциплинированная имперская пьянка.

– Мы им врезали! Вломили! Пустили кровь! – Петрий явно был на эмоциях.

Он подскочил ко мне словно черт из табакерки. Весь пыльный, с горящими глазами и в одной тунике, перепачканной вином.

– Поздравляю, а что случилось то? – спросил я, не разделяя энтузиазма бывшего центуриона.

– Они обгадились. Обгадились и плюхнулись в это самое.... Да! Столько месяцев, Михаир. Столько этих гадких… А тут… Они высыпали из нор как рассерженные муравьи. Ну мы их и передавили. Почти полторы сотни битых скотов.

– Так много? – удивился я. – Сверху видел ну… полсотни.

– Так то сверху. – хитро усмехнулся Петрий. – Они полезли из своих нор. Тайные ходы. Про некоторые мы догадывались, но многие не знали. Мы разбили их. Мы на плечах ворвались в подземелья!

– Вот так взяли и полезли?

– Да. Вылезли. Думали нас врасплох застать. Вот и получили отлуп. Им пришлось завалить свои же тоннели, чтобы мы не рванули дальше в крепость. Больше никаких вылазок! Надолго им там чахнуть.

– Хм… – у меня вдруг возникла теория по поводу произошедшего. – А началось это когда?

– Сразу после заката. Глупо, да? Хоть бы дождались мертвого часа между ночью и утром. Тогда больше всего клонит спать. Но нет… Полезли, скоты!

– Кажется, сейчас я расскажу как оно так вышло.

– Ну ка…

– Клемал, видимо, не знал, что тут два стратега. Он долго старался прибить моего грифона, думая, что охотится за твоим грифоном. Что все твое внимание приковано к попыткам увернуться от магии.

– И он решил напасть тут!? Ха!

Клемал решил отвлечь внимание врага, а под шумок устроить мощную вылазку. Но по факту ему пришлось микроконтролить против сразу двух стратегов врага. По Северной компании помню как это тяжело. Кажется, сегодня вечером один старый, мудрый стратег перемудрил сам себя.

Ну вот это уже интереснее. Как первая кровь полторы сотни защитников неприступной крепости годятся всяко больше чем один фидаин, совершивший прыжок веры без стога сена внизу.

– Ах да! – встрепенулся Петрий. – Пока не забыл… Гонец к тебе. Вот час назад уж прибыл. Мы дурачка по темноте чуть не закололи. Экий мыслитель. Придумал вечером подъехать к военному лагерю, где без пяти минут бой.

– Так. И от кого этот посланник?

– От кого-то из колдунов. Посланника мы уже послали. Осталось письмецо. Сейчас принесут.

Петрий, видимо, отдал приказ через систему и спустя пару минут у меня в руках был красиво оформленный свиток. Прилагалась даже основа из красного дерева. Кто-то не поскупился на детали. Я подошел к свету, разворачивая свиток.

“Имперскому стратегу, прославленному полководцу и человеку острой мысли, известному как Михаир.

В связи с постоянным ожесточением Шадинской компании и бездумным использованием опасных чар, Багровый Круг, союзные ему круги и коллегии магов выслали сюда свои представительства, среди которых присутствует и автор данного письма. Как один из стратегов вы безусловно окажете решаюшее влияние на важнейшие события этой компании. Однако, как не следует бросаться с головой в незнакомую воду, так и человеку мудрому и прозорливому не следует пренебрегать знаниями о тех опасностях, что таит в себе бездумное использование редких заклятий и артефактов. Для меня было бы большим удовольствием побеседовать с вами об этом. Не сочтите данное приглашение давлением или тем паче предупреждением. Мы оба сумеем извлечь из нашей встречи пользу. Приглашаю вас в свою резиденцию, расположенную на северной окраине города Перинон”.

С наилучшими пожеланиями Телура Рег Зардан Магистр Витенагемота и глава круга Измерителей”.

Телура Зардан… Что-то вроде знакомое, но так с ходу не могу вспомнить. Ехать? Думаю, что да. Масена на какое-то время угомонится, раз тоннели для вылазок завалены. Грифону нужен отдых. Бедняга сегодня весь день бегал от смерти, не подозревая что стал разменной монетой двух стратегов и частью глобальной игры. Время пока есть. Так почему не смотаться в этот Перинон?