Путь Стратега 1. РеалРТС

Глава 1 Стратег из другого мира

Скоро я окажусь на поле боя. Это вопрос нескольких недель. Завтра в храме Клепсиды, местной богини войны, правосудия и ещё кучи всего меня приведут к присяге. Будет некий ритуал, после которого я официально стану стратегом Империи. Звучит внушительно? При слове “стратег” сразу представляется опытный, убеленный сединами полководец. Он почти всю жизнь при войске. Прошел десятки сражений, за долгие годы постигнув искусство войны. Мне же чуть за тридцать и единственный военный опыт - срочная служба в “стройбате”. Там Михаил Калинов, то есть я, особенно не блистал. Но меня забреют в стратеги. Это не ошибка имперских бюрократов. В здешнем мире быть стратегом значит обладать такой способностью. И она у меня появилась после переноса. Хотя больше подходит слово "попадание".

Как же это все со мной стряслось?

Сейчас, лежа в гостевой комнате достаточно богатого особняка, можно спокойно вспомнить первый момент переноса. Шок и трепет.

Не было предупреждений, меня не сбивал грузовик, не резали в темной подворотне бандюки, а богиня в прекрасном облике не сообщила мне о Великой Миссии. Я просто уснул в собственной постели после обычного рабочего дня.

Проснулся в небольшом проулке города Терт. Мою босую ступню лизал худой бродячий пёс.

Я подскочил, озираясь. Совершенно потерялся.

Человек живет ожиданиями. Мы знаем, что солнце восходит утром на востоке, наши деньги примут в магазине, а уснув вечером в своей кровати мы в ней же и проснёмся. Вместо этого у меня был проулок, стены из светло-серого кирпича, запахи мочи и перепуганный пёс, хромающий прочь.

На какое-то время я завис. Прямо как комп с голубым экраном смерти. Мозг судорожно перебирал варианты. Пытался бедняга сообразить куда занесла нелёгкая его мясную оболочку.

Выйдя из проулка я обнаружил город. Двух-трехэтажные дома с крышами из красной черепицы. Небольшая площадь с фонтаном, вокруг которого толпятся люди. Мужчины, женщины и дети, одетые, как бы помягче выразиться… Неправильно. Ни одной пары джинсов, да и штанов вообще. Ноль кроссовок. Никаких ярко-кислотных цветов.

Первая мысль – меня похитила банда реконструкторов? Или это популярный сюжет про перенос в прошлое?

Наверное, я бы ещё долго жался по подворотням, просчитывая свои шансы на выживание, но местные жители сами сделали первый ход. Ко мне приблизились двое смуглых парней. Оба едва ли старше восемнадцати. Одетые в серые туники - подпоясанные свободные безрукавки до колен. Пришли они задать мне извечный универсальный вопрос: "Кто я по жизни и что забыл в их районе".

Как я узнал потом, ничего криминального в их наезде не было. Здешние города, за исключением неких общественных мест, не такие дружелюбные как земные мегаполисы. Каждый район - закрытая община. Мини-деревня, где чужаки не должны ошиваться просто так.

Вот и поинтересовались парни, что здоровый бледный мужик в очень странной одеже забыл на территории их общины. А была на мне старенькая футболка с логотипом "КиШа". Хорошо, что не Metallica. Могли бы за чернокнижника какого принять.

Удивительно, но речь местных я понял. А вместе с ней услышал и первое системное сообщение.

"Синхронный перевод активен". – произнёс бесстрастный женский голос в моей голове.

Я дернулся от неожиданности. Парни тоже дернулись, чуть отступая и принимая угрожающие стойки.

Драться одному против как минимум двоих, а как максимум всего района мне не улыбалось. Надо было разрядить ситуацию. Я попытался заговорить:

– Подождите. Вы меня понимаете?

Они переглянулись.

– Это что нам надо понимать? – недоверчиво спросил парнишка постарше.

"Выберете одного человека, существо или группу взглядом, чтобы добавить их в свою армию". – предложил голос, которому видимо было пофиг на мое затруднительное положение.

Взгляд мой тогда скользил по этим двум пацанам.

"Добавить в армию?" – эта мысль звучала с явным вопросом, но команда сработала.

"Запрос отправлен".

Глаза у обоих парней округлились, а челюсти отвисли. Я что-то сделал. Что-то важное. Теперь меня или совсем бить не будут, или убьют к херам.

"Запрос отвергнут".

– С-стой здесь! Я за отцом. – заорал на меня один из парней, а затем унесся, словно ужаленный.

Вокруг меня собирались люди. Уже не только молодежь, но все кто были на площади.

– Что это за варвар, Рикас. – спросил у парня мужчина лет сорока, указывая на меня.

– Он стратег. Он пытался нас завербовать.

Очень надеюсь, что стратегами тут величают не совратителей малолетних.

А дальше пошло-поехало. За мной пришли солдаты городской когорты, заставив неплохо так понервничать наличием мечей, щитов и дротиков. Затем меня отвели к префекту Терта. Главе города. Усадили в тенечке сада его особняка. Префект позвал жрецов из разных храмов и учёных мужей. Вокруг меня замелькало такое количество людей, что кого-то выделить и запомнить не получалось. Разве что одного книгочея. Уже не помню имени, но этот бородатый старец разговаривал со мной больше всех. Сотни вопросов.

Я решил, что лучшая политика это честность. Умеренная честность. Поэтому говорил, что из некой очень далёкой страны попал сюда неизвестным мне способом. Никого тут не знаю. Ничего криминального не замышлял. Тогда местный Архимед или Платон начал уходить в конкретику. Император такой-то, этакий колдун, названия стран, имена богов.

"Не знаю, не знаю, не знаю". – только и оставалось повторять мне. Чувствовал себя студентом, который прогулял весь курс истории.

Затем он начал спрашивать про мою родину, просил что-нибудь на нашем языке начертить, после многозначительно кивнул и ушел минут на сорок. Вернулся мыслитель с набором каменных шаров разного размера и чем-то типа карты.

– То, что я скажу вам, может повергнуть в шок. Перевернуть все ваши представления. Присядьте… Думаю, что вы попали к нам не из другой страны, но из другого мира.

А дальше он при помощи этих шариков и карты, начал объяснять мне про планеты, звёзды и космическую пустоту. Пересказывать астрономию для дошкольников.

"А тут все лучше, чем могло быть".

Я попыталась перевести разговор на тему стратегов и голоса в моей голове, но старик лишь отмахнулся, продолжая бомбардировать меня вопросами о Земле.

"Как долго вы живете?", "Научились ли вы делать механические крылья?" и вишенка на торте: "Что ваши ученые мужи думают по поводу наилучшей формы правления?"

Очень скоро моя голова уже гудела. Я попросил пощады и еды, но получил лишь еду. Хлеб, сыр, гороховую похлебку и немного очень соленого вяленого мяса. К этому полагалась кружка размером с пивную, но наполненная кислым разбавленным вином. Жить можно, хотя после фастфуда еда казалась недостаточно жареной, жирной и смертоносной. Отвык мой желудок от такого.

Все это время философ не отходил от меня ни на шаг. В каждый момент, когда я переставал жевать, он норовил вбросить новый вопрос. Помощь пришла неожиданно. Во дворе появился сам префект, дородный мужчина лет сорока плюс, сопровождаемый двумя слугами.

– Уважаемый, Польвий. – обратился он к философу. – Мы разобрались с происхождением нашего гостя. Тысяча благодарностей. А теперь оставьте нас. Нужно поговорить о политике. – все эти фразы он сопровождал щедрой жестикуляцией. Махом толстых пальцев намекнул философу покинуть сцену.

– Но позвольте… – начал было Польвий. – Он же…

– Стратег. – отрезал префект. – Который скоро отбудет в армию сражаться во благо Империи. Мое благо, и ваше благо, благо вашей внучки, и ее пока не родившихся детей. Не мешайте ему. И мне не мешайте. Вы преподаватель логики? Логичнее всего вам сейчас покинуть мой дом, пока вас не вышвырнули.

– Как вам будет угодно. – с явным разочарованием ответил старик.

– Жестко вы с ним. – отметил я, когда префект сел напротив.

– Или так, или он начал бы спорить. А люди наподобие него могут делать это часами. Время не имеет для них ценности. Вы правда из другого мира? С какого-то там иного шара в большой пустоте?

– Похоже на то.

– Надо же… – хмыкнул префект, без какого-либо удивления. – Но так даже лучше. Ясно, что вы не служите нашим врагам.

– Я про них вообще ничего не знаю.

– Скоро будете знать их лучше, чем я. – усмехнулся в ответ префект. – Их мужчины падут под натиском наших солдат. Их женщины тоже падут, тоже под натиском. Слава, богатство, почет и счастье - вот что ждёт избранного богами. Не знаю, кем вы были раньше, но теперь живёте, чтобы превратить войну из бессмысленной резни в искусство и дать разуму восторжествовать над дикостью. Воистину великая судьба.

Префект рассмеялся, хлопнув меня по плечу.

– Меня же будут обучать? – с надеждой спросил я.

– Лучшие из лучших. – уверил префект, но слишком уж хорошо все было с его слов. – А пока надо привести вас в надлежащий вид. Скоро сюда прибудет Лиаридан Стилион. Актуарий, получивший от Сената право на набор легионов. Не хватало только стратега. Но слава богам, вы уже здесь.

– Как скоро?

– День-два.

"Не заскучаю. Чтобы ещё спросить?"

– Так, а мои способности стратега… Как они работают?

– О, это божественный дар всеблагой Клепсиды. Большая часть стратегов появляется на землях Империи. Не это ли знак её особого внимания?

– Я о другом. Как мне эти способности использовать? Что-нибудь сказать? Нажать?

Про "нажать" я, конечно, загнул. Тут, наверное, самый сложный гаджет это счетные палочки.

– Просто пожелайте их использовать. Для начала закройте глаза. Я общался с несколькими стратегами. Они говорили, что могут переходить в некое подобное сну состояние. Видеть мир вокруг с высоты полета птицы. Читать людей, как свитки.

Закрыть глаза это без проблем, а затем…

"Активировать режим стратегии". – молча пожелал я и внезапно сработало. Перед закрытыми глазами высветились четыре мерцающие светло-синим надписи. Самое настоящее главное меню.

ГЛОБАЛЬНАЯ КАРТА

КАРТА МЕСТНОСТИ

РАЗВИТИЕ ПЕРСОНАЖА

НАСТРОЙКИ

От неожиданности я открыл глаза. Надписи исчезли.

– Получилось? – заинтересованно спросил префект.

– Да! – с явной радостью ответил я.

Честно сказать, до этого момента у меня ещё оставались сомнения. Там на площади что-то у меня получилось, но может то был единичный случай? Я снова закрыл глаза, вызывая меню.

"Карта местности".

Ощущение, будто душа выпорхнула из тела. Только что я сидел и смотрел на тучного префекта, а через секунду… Словно пролет камеры дрона. Только я никуда не лечу. Просто мой взор стал намного острее и с высоты метров пятидесяти смотрит на домашний сад главы города. Могу даже разглядеть собственное тело. Прям астральный выход! Стоп.

"Это же РТС". – вдруг осенило меня. Стратегия.

В таком вот режиме сверху мне типа приказы юнитам отдавать? А можно ли перемещать "камеру" на другие точки обзора.

Оказалось, что можно. Только вот остальные части города были затемнены. Светлое пятно метров на сто вокруг моего тела и туман войны. Видимо для подсветки там должны быть мои войска. А войск пока нет.

Я вышел из режима стратегии. Надо было ещё поспрашивать префекта о всяком.

Разговор вышел основательный, часа на два. Солнце уже начало клониться к закату. А я продолжал впитывать новую информацию, хотя усталость уже брала свое. Что же удалось узнать:

Новость первая: военных академий тут не имелось. Постигать искусство стратега я отправлюсь сразу на границу Империи, где сейчас идет война. Одна из нескольких ныне идущих войн.

Новость вторая: сидеть без работы мне не придется. Война здесь рутина жизни. Даже в самые спокойный годы варвары, пираты или цивилизованные соседи постоянно пробуют границы Империи на прочность. Провинции бунтуют, городская беднота норовит устроить погром, тайные культы плетут сеть интриг. А есть ещё колдуны, демоны и прочая нечисть, с которыми ситуация мне ещё не до конца ясна. Префект больше их ругал на чем свет стоит, чем нормально описывал.

Новость третья: даже без опыта и знаний о мире я все равно полезен для армии. Раций, гарнитур и беспроводного интернета местным не завезли. А вот стратег может транслировать свою волю тысячам солдат на поле боя. Живая станция связи да ещё и с защитой от перехвата. Больше того, есть народы, где стратегов и не учат воевать. Их роль сводиться исключительно к передачи чужих приказов солдатам. Но в Империи подход иной. Дар стратега это право на автоматическое получение одноименной военной должности.

Итого: ежедневно тут происходит фирменный Вархаммер и постоянный Total War. Прекрасные игры. Но оказаться внутри подобного мира лично…

У меня была РТС-система, только вот без сохранений.

Префект изобразил зевоту, после очередного ответа.

– Ваше любопытство делает вам честь, но давайте продолжим завтра. Или сам Лиаридан Стилион ответит на ваши вопросы.

Лиаридан Стилион. Актуарий, то есть чиновник Сената. В местной структуре власти я пока плавал, но похоже Стилион был важной шишкой. Вряд-ли кому попало доверят набор войск.

– А вас надо привести в порядок. – снова вернулся к теме моей внешности префект. – Не знаю, как одеваются в других мирах, однако у нас человек вашего статуса должен выглядеть подобающе.

Хотелось снова заметить, что я попал сюда прямо из кровати, но решил на тратить слова. Итак наговорился на несколько месяцев вперёд.

Префект удалился, а за меня и мою внешность взялись слуги. Вскоре я оказался в просторном помещении с неглубоким бассейном. Тут же в стене была каменная чаша с проточной водой, а рядом несколько дверей. Баня. Никаких сомнений.

Тёплый на ощупь пол был целиком покрыт мозаикой из мелких элементов. Кажется, тут была изображена охота. Может, какой-нибудь мифологический мотив.

Я обернулся. Трое слуг стояли в ряд явно ожидая неких моих действий. Две женщины: постарше и довольно молодая девушка, а также средних лет мужчина. Все одетые относительно скромно. Вообще заметил, что откровенно голышом на улицах никто, кроме детей или каких-то маргинальных элементов не шатается. Остальные носили хотя бы набедренную повязку. В приличных же кварталах ободеженность превосходила летнюю Москву с ее мини-юбками, мини-шортиками и дырявыми джинсами в стиле: "Я пережила нападение своры собак".

– Можно, пожалуйста, полотенце. – наконец прервал я странную паузу.

Полотенце мне выдали. Затем, видимо решив, что я готов, двое слуг постарше подошли и…

– Я сам. Сам… – отстраняясь от их попыток меня раздеть. – Стойте лучше здесь. Я сейчас…

Слуги смотрели на меня печальными уставшими глазами, в которых читался немой укор. Мол, что за дремучего варвара им сплавили и что он ещё может выкинуть. Скинув иномирные вещи за колонной, я подпоясался полотенцем и отправился на экзекуцию. К тому времени слуги уже достали свой арсенал. Тут было мыло, масло, пемза, скребки и целый набор опасных бритв.

Оказалось, что с точки зрения местной гигиены брить следует не только бороду, а все кроме головы. Занятно… Из плюсов вокруг не кошмарное антисанитарное нечто, каким обычно рисуют прошлое. Типа чем древнее, тем говнее.

По бритью я стерпел все, кроме зоны паха. Думаю там меня важные чиновники рассматривать не буду. Можно остаться чуточку варваром.

Взамен футболки, спортивных штанов и семейников я получил относительно сносное белье, напоминавшее хлопковые шорты с завязками и некую верхнюю одежду типа большой кусок ткани с дырками для головы и рук. Это все перехватывалось на талии плетеным поясом. Последним штрихом моего наряда стали сандалии. Впрочем долго ходить мне в них не пришлось. Я ощутил такую усталость, что уснул без ужина и не обращая внимания на лёгкую изжогу.

Так прошел мой первый день в новом мир. Град вопросов, толпы людей, один важный разговор да банные процедуры.

Ночь пролетела быстро. Утром я успел позавтракать, обмыться прохладной водой, а дальше началось. Меня облачили уже во что-то торжественное. Местную версию делового костюма с золотыми запонками. Имелась красная окантовка, множество складок и хитрых узелков. Сам я такое на себя не водрузил бы.

А в просторном обеденном зале особняка меня уже ждал тот самый актуарий Стилион в сопровождении охраны. Сенатский чиновник был на удивление молод. Лет двадцать пять максимум. Смуглый в сравнении со мной, но по местным меркам почти бел. Короткие рыжие волосы, мутные серые глаза и улыбка. Как я скоро узнаю, Стилион улыбался практически 24 на 7 и даже кровавая бойня не портила ему настроения.

– Стратег! – радостно приветствовал он, словно мы были знакомы лет пятнадцать, не меньше.

Я представился, пожал Стилиону руку, отмечая что хватка у него вполне мощная.

– Не так часто бывает, что боги явно вмешиваются в суровую жизнь простых смертных. – вдруг начал какую-то философскую речь актуарий. – Обычно они дают нам лишь возможность. Золотую нить, которую ещё нужно отыскать в сером полотне нашей жизни. Но твое появление… – актуарий хлопнул в ладоши и всплеснул руками, показывая всю важность момента. – Это знак. Это блеск, который сразу бросается в глаза. Надо действовать немедленно. Все распоряжения отданы. Через три… Нет! Две недели костяк легиона будет созван и мы проведем основание.

Восторженный тон актуария вызывал много вопросов. Вмешательство богов? А не идет у вас случайно какая-нибудь страшная кровопролитная война, куда вы хотите кинуть свежего мяса со мной во главе?

– И куда направится новый легион? – поинтересовался я.

– На Северный лимес. – ответил Стилион. Лимесом тут назвали одну из трёх укреплённых границ. Рубежи империи. – Там мы заменим ветеранские легионы Антавия Карра, которые отправятся прямиком в кипящий котел шаддинского восстания.

Бинго. Война идёт и похоже лютая, раз нужно снимать пограничные подразделения. Однако меня кинут не туда. Уже хорошо. Для начала надо обкатать РТС-систему на мелководье, а потом уже с головой в бурное море.

– Северный лимес спокоен и давно усмирен. – заверил меня Стилион.

Может оно и так, но что случится, когда опытные пограничные части заменят мной? Это ещё будем посмотреть.

– Хорошо. Что лично от меня требуется?

– Главным образом присутствие. – шутливо ответил Стилион. Он вообще говорил о всех этих кровавых делах будто мы на рыбалку собираемся. – Пройти ритуал инициации. В храме его уже готовят. И надо бы завербовать некоторое количество опытных бойцов. У каждого стратега обычно есть избранные герои. Опытные, особо мужественные или попросту безумные воины, каждый из которых стоит нескольких обычных солдат. Однако такие люди выделяются после сражений. Нам же достанется легион только что навербованный. Сырая глина, еще не обожженная в пламени войны.

Герои… Это, видимо, отдельная, как говорится, механика. Может, прокачку к ним завезут?

– Так как мы раздобудем людей с боевым опытом для легиона новобранцев? – спросил я актуария. – Возьмем из других армий?

Он ответил очередной своей хитрой ухмылкой и такими словами:

– Решим этот вопрос наиболее цивилизованным из путей. Мы их купим.

– В смысле как наёмников?

– Нет-нет. В смысле как собственность. Недалеко есть довольно неплохая для провинции арена. Я уже отправил своего человека туда. Сегодня мы посмотрим кандидатов.

Гладиаторы. Значит кровавый спорт тут ещё не под запретом. Перспектива визита на арену вызывала у меня смесь любопытства и отвращения. Интересно увидеть вживую тех, кто так запал в массовую культуру. Фильмы, игры, сериалы. Однако, думается, на арене я увижу их не только вживую, но и вмертвую.

(Если момент с покупкой гладиаторов для использования в армии кажется вам нереалистичным, то прочитайте вот этот пост и материалы по ссылкам в нем

https://author.today/post/216638 )

Глава 2 Герои арены

Предстоял визит на арену.

Стилион на какое-то время от меня отклеился и пред выходом решил пошептаться с префектом. Я же мог спокойно поразглядывать его охрану, безмолвно замершую у входа в особняк. Смотрелись они внушительно. Охранников было шестеро. Кроме шлемов они носили белые маски, едва ли выполняющие защитные функции. На каждой выведен золотой нитью какой-то символ, но мои испорченные компом глаза не могли его разглядеть.

Одетые в белые свободные балахоны, вооруженные небольшими круглыми щитами, короткими копьями и мечами.

Они носили оружие открыто. Кроме пояса вокруг их талий в несколько слоев была намотана грубого вида веревка.

Странно. При всей роскоши одеяния и оружия… Ритуальный предмет?

– Ликторы. – пояснил Стилион, заметив мое любопытство. – Почетная стража властью облеченных, символ могущества нашего закона и его неотвратимости. Воины-жрецы, воины-палачи. Есть приговоры, что утверждает суд, но иногда… – актуарий лукаво улыбнулся. – ... приходится вершить правосудие на месте. Быстро и беспощадно.

– И мне тоже будет положена такая охрана?

– Боюсь, это право закреплено только за гражданскими должностями. Символом власти человека военного служат не ликторы, а кое-что более эффективное. – усмехнулся Стилион, как бы ободряя меня. – Солдаты. Вот что подтвердит твою власть после присяги. Целый легион.

Мы вышли во двор, где ждали ещё двенадцать человек Стилиона: охранники и слуги-носильщики. Рядом лежал на земле паланкин - крытые носилки, служившие для передвижения знатных лиц. Заметив Стилиона шестеро слуг подняли паланкин и присели, давая нам забраться внутрь. Ликторы окружили носилки, а тыл охраняло еще шестеро обычных бойцов. Итого двенадцать вооруженных человек. Это просто понты или у Стилиона были причины водить за собой целый отряд?

Путь до арены занял дай бог минут десять. Пешком я, наверное, прошагал бы и за пять. По дороге снова залез в меню и открыл пункт "РАЗВИТИЕ ПЕРСОНАЖА".

Уровень 0.

Шкала опыта. Пустая пока.

Ниже список навыков и он такой же пустой. Есть кнопка "повышение уровня". Она неактивна.

Ещё ниже список "Особенности". Ну-ка, ну-ка. Тут что-то было.

Больной желудок.

Во время физических или эмоциональных нагрузок персонаж испытывает боль в области желудка, теряя энергию и мораль.

Здорово. Похоже таки встречи с полковником Сандерсом не прошли для меня бесследно. Месяц за месяцем откладывал поход на гастроскопию. Желудок болел по вечерам, изжога регулярно мучила, но я заливал этот пожар Альмагелем. Надо как можно скорее понять здешний уровень медицины. Если есть божественные стратеги, то может и волшебные лекари найдутся?

Паланкин тем временем остановился. Городской форум - главная площадь с общественными заведениями. Тут тоже имелся фонтан, но уже здоровый. Даже статуя какого-то благообразного мужика в центре установлена. За фонтаном возвышалась арена. Невероятно тучный мужчина стоял ближе к ней, взобравшись на небольшую деревянную трибуну.

– Еженедельные малые игры отменены! – громко объявил он, пока вокруг собиралась небольшая толпа. Новость об отмене игр вызвала недовольный ропот. – Вместо них пройдут большие двухдневные игры! Казни преступников, травля зверей и гладиаторские бои! Рабам, вольноотпущенникам и не гражданам в эти дни вход на форум запрещен!

Надо же. Вход на форум запрещен. Перманентный бан выдали вольноотпущенникам, рабам и варварам.

– Начало уже послезавтра! – обрадовал всех толстяк.

Толпа вокруг мужика радостно загалдела. Не знаю как насчёт хлеба, но зрелищ им только что отсыпали.

Планкин остановился. Наш небольшой отряд направился в сторону арены. Высотой она была, наверное, с трехэтажный дом. Каменная чаша для наполнения кровью во славу богов. Вход в заведении общественных увеселений был мое почтение. Немудрено. Стадион вмещал минимум тысячи три зрителей. Узкий вход и давка обеспечена. Тогда кровопролитие свершилось бы до игр. Но тут проход был метров шесть в ширину. За ним сразу подъемы на трибуны. Однако мы пошли не туда. Для нас отворили неприметную дверку. В нашем мире на ней была бы табличка "только для персонала". Первыми зашло двое ликторов, оттесняя привратника и осматривая помещение. Все же эта охрана не для понта. Чего-то или кого-то Стилион опасается. Я шагнул вслед за ликторами.

Внутри было довольно темно, а тяжёлый запах перехватил дыхание. Причем сложно понять чём тут так воняло. Навстречу нам выплыл крупный загорелый мужчина в кожаном фартуке, перчатках до локтей и плотной стеганой одежде. Не по погоде. Пот стекал по грубому бугристому лицу.

– Господин Стилион. А с вами, должно быть, стратег. Боги... – голос у мужика оказался на удивление писклявым. Тогда я не знал, но то была моя первая встреча с евнухом. – Мы не ждали вас так рано. Я натаскивал зверей...

– Дело полезное. – с наигранным добродушием ответил Стилион. – Нас как раз интересует покупка зверей. Двуногих, бесшерстных и обученных убивать. Они готовы?

– Разумеется… – елейным голоском проблеял распорядитель арены. – Как только пришло ваше письмо я со всем усердием… Следуйте за мной. Они пря…

Мужчина уже начал было поворачиваться, но Стилион не сдвинулся с места.

– Выведи их на арену. Каждая секунда в этот пропахшем зверьём и дерьмом месте оскорбление для наших персон.

– Конечно. Простите. Это запахи зверей. Мы убираем клетки. Они всегда так пахнут. Даже если чистые… – запричитал евнух, пока мы выходили прочь и направлялись на арену.

Она оказалась такой, как её обычно рисуют. Просторная круглая площадка, присыпанная песком. Под ней, наверное, целые подземелья с темницами, клетками и складами. Подниматься на трибуны мы не стали. Подошли к ограждению. Для нас оно было невысокими, но сама арена располагалась заметно ниже. Для людей и животных в кольце песка эта ограда превышала человеческий рост. Край ее был зазубрен. Не ухватиться.

– Я говорил, что здесь неплохая арена. – произнёс Стилион, осматривая круг. – Речь о здании. Персонал не впечатляет. Когда он выведет кандидатов, то осмотри их через свой взгляд стратега. Сравни их силу с ликторами и расскажи мне. Но тихо, так чтобы этот кастрат не услышал. А вслух можешь сказать… Что-нибудь неприятное. Давай разыграем небольшой спектакль.

– Зачем?

– За деньги, конечно. Цену собьем.

Взгляд стратега, значит. Сравнить их силу с ликторами? Это интересно…

Через главное меню я снова перешел к виду сверху. Вот я собственной персоны, рядом Стилион и его охрана. В играх юнита нужно выбрать мышкой. Я же в режиме стратегии и тела то не чувствую. Может взглядом как-то?

Все получилось довольно легко. Похоже РТС-система стала продолжением моей воли. Стоило захотеть выделить ликтора, как фигура воина-палача вдруг стала ярче остальных.

Так. Я его выбрал, а теперь просмотреть характеристики. Тоже никаких проблем. Открылось новое окно, заслонившее вид сверху. Надпись сверху гласила:

Ликтор

Нестроевая элитная пехота

Агент

Теперь я мог подробно рассмотреть ликтора в полный рост. Рядом с моделью воина была целая куча вкладок и список характеристик. Интересно, что они были разделены на три группы:

Персонаж:

Сила 18

Маневр 19(-4)

Выносливость 21

Базовая мораль 450

Мастерство 23

В снаряжении:

Урон(1) 11-28

Урон(2) 15-21

Броня: 18

Бронирование: 56%

Текущие:

Энергия 564

Мораль 450(+100)

В целом тут все был интуитивно понятно. Первые статы это свойства самого человека. Вторые его снаряжение. Я глянул подробнее насчёт урон (1) и (2). Это, всего лишь, последствие наличия у ликторов копья и короткого меча.

Вроде бы статов немного, но каждый из них разворачивался в отдельное окно с подробным описанием. Мастерство делилось по видам оружия, а также по типам боя: поединок, массовый, строевое сражение, пешком и верхом. Был даже показатель штрафа при засаде врага. То есть насколько персонаж растеряется и охренеет. Маневренность включала в себя как скорость передвижения, так и всякое стенолазанье, плавание, разные типы бега и расход выносливости при них.

Отдельно можно было смотреть и читать свойства оружия и брони. Ниже разделы с навыками, особенностями и заманчивой кнопкой "Потенциал развития". Значит какая-то прокачка у юнитов есть.

Я бы покопался в характеристиках ещё, но тут я снова ощутил свое тело. Рябь помех прошлась через "экран". Похоже, что меня трясли за плечо. Я открыл глаза. Все верно, Стилион пытался привлечь мое внимание. На белом песке внизу уже выстроился ряд гладиаторов, а перед ними выхаживал распорядитель, сменивший защитную одежду на обычную тунику. Все смотрели на меня. И что вы от меня ждете? Поздороваться с вами? Добрый день, товарищи рабы. Как погода? Как дела? Не звучит. В итоге я мельком взглянул на ряд из восьми воинов и многозначительно посмотрел на Стилиона. Уловит ли он мой намек, что пора бы ему снова заговорить. Уловил. Лицо актуария впервые на моем веку лишилось улыбки. Кажется, у него даже глаз чуть дёргался.

– Разве вы не прочитали мое письмо? – зловеще обратился он к распорядителю.

– Конечно, господин. Все-все как вы хотели.

– Я хотел опытных гладиаторов. Лучших ваших бойцов. Что же мы видим здесь? Пятеро новичков, не прошедших и десяти боев, двое преступников и женщина!

Я пригляделся. Да, Стилион не ошибся. Несмотря на мускулы и высокий рост боец с правого края ряда явно относилась к женскому полу. Грудь была прикрыта плотными обмотками и пластинами брони, но талия и бедра слишком отличались от мужских. Лицо с такого расстояния я рассмотреть мог с трудом. Спасибо компу. Да и голову девушки закрывал шлем на манер греческих, оставляющий лишь Т-образную щель для обзора.

Что до остальных бойцов. Все, кроме одного носили схожую с девушкой броню, закрывавшую целиком правую руку, грудную клетку, колени и голень левой ноги. Шлемы самые разные. От типа греческого у девушки, до вычурных железных масок. Оружие тоже разное. От обычного короткого меча-гладия, до трезубца или кривых клинков.

А Стилион продолжал метать громы и молнии:

– Женщина? Разве гладиатрикс ещё тренируют?

– Новых? Нет. – начал оправдываться распорядитель. – Мы соблюдаем эдикт о запрете женских боёв. Но он вышел всего три года назад. Касс попала в нашу школу восемь лет назад.

– И почему вы ее не продали после запрета? – нахмурился Стилион. – Многие бордели и частные лица охотно покупали гладиатрикс. Особенно тех, кто был достаточно прославлен. Сколько боев она прошла?

– Девять полновесных, господин. Но отборочных было двадцать. Касс стала бы звездой, если бы не эдикт.

– То лишь твои слова! А цену твоим словам я уже знаю. – Стилион сделал шаг вперёд и голос его изменился до неузнаваемости. Аж мурашки по спине прошли с этого его надрывного гнева. Какой великий актер пропадает… – В следующий раз, кастрат, ты можешь оказаться напротив своих зверей без защиты. Прямо на этой арене. Людям нравятся необычные сюжеты. – усмехнулся актуарий. – Он отправил на арену сотни, теперь же сам разделит их судьбу. Охотник, ставший добычей. Красиво, увлекательно и необычно.

Распорядитель побледнел, насколько позволял его загар. Видел ли я в нашем мире людей настолько напуганных? Только в кино.

– Но постойте, господин… – запинаясь, произнес евнух. – Касс… Она прошла алхимические улучшения. Это работа Годрака Ксанда. На ней его клеймо.

Что ещё за улучшения? Запахло магией.

– Наглая ложь. – ни капли не удивился Стилион. – Тебя обманули. По империи каждый год всплывает один-два лжеКсанда.

Пора было мне уже вмешаться.

– А… Позвольте мне на них посмотреть.

Черт. Надо что-то делать с голосом и дикцией. У всех местных просто луженые глотки. Сейчас моя фраза после Стилиона звучала как шелест дождя вслед за громом.

– Стратег оценит твоих оборванцев. – дополнил меня актуарий. – Моли богов, чтобы он счел их достойными.

Меню. Вид сверху. Приблизить камеру. Восемь фигур на песке арены. Все при оружии и броне, кроме одного. Самый крупный из них, бритый детина, со связанными за спиной руками. Нос ему ломали не раз и не два. На лице несколько крупных шрамов и свежий фингал. При виде такого субчика на улице у меня рука бы потянулась к перцовке. Но сначала мне было интересно глянуть характеристики этой гладиатрикс.

Выбираем, смотрим:

Гладиатрикс

Нестроевая элитная пехота

Персонаж:

Сила 27

Маневр 28(-1)

Выносливость 46

Базовая мораль 750

Мастерство 35

В снаряжении:

Урон 13-40

Броня: 12

Бронирование: 31%

Текущие:

Энергия 1464

Мораль 750

Слушай, а вполне мощно. По идее ликторы это нифига не слабые бойцы, раз Стилион на них полагается и элитой они обозначены. Однако эта Касс по всем статам впереди. По некоторым даже более чем в два раза. Теперь посмотреть бы ее навыки и особенности… Как это открывается?

В навыках почему-то пусто, а вот несколько особенностей есть:

Алхимическое улучшение тела.

Рецепт: Забвение в бесчувствии.

Мастер: Годрак Рег Ксанд.

Третий тип серии рецептов "Забвение" за авторством Годрака Ксанда. Рецепт включает модификацию гормонального обмена, мускулатуры, костного мозга и печени.

Эффекты:

- прирост постоянной выносливости на 43%

- прирост постоянной силы на 14%

- смерть от потери крови наступает на 98% медленней

- снижение влияния боли на мораль и выносливость на 73%

- регенерация тканей повышена на 42%

Хладнокровие.

Характер и подготовка подобных бойцов позволяют им лучше переносит неблагоприятный расклад в бою.

Эффекты:

- снижение потери морали при окружении или численном превосходстве врага на 45%

Итого живучий, морально и физически стойкий боец. Хотя моя оценка пока не очень точная. Надо сравнивать с другими воинами. Понять что здесь считается эталоном. Так. Теперь посмотрим на разбойника со сломаным носом а ля Константин Ступин.

Ветеран пехоты комитата

Элитная пехота

Персонаж:

Сила 28

Маневр 22(-10)

Выносливость 33

Базовая мораль 800

Мастерство 41

В снаряжении:

Урон 0

Броня: 0

Бронирование: 0%

Текущие:

Энергия 921

Мораль 623

Мощно. Штраф к маневру, ясное дело, от веревок. Высокое мастерство, хорошая сила и опять же он превосходит ликторов. Ну того, что я осмотрел. Ладно. Надо посмотреть всех остальных. И ликторов, и наёмных охранников Стилиона.

Сказано - сделано. Однако эти двое: гладиатрикс и ветеран все равно вне конкуренции по статам. Остальные заметно поплоше. Некоторые из гладиаторов на продажу уступали ликторам.

Я вышел из режима стратегии, снова ловя на себе любопытные взгляды.

– Ваш вердикт, уважаемый стратег? – официальным тоном обратился ко мне Стилихон.

А что я? Он предлагал ему подыграть. Сбить цену. Однако я решил вообще уйти в другую степь.

– Скажу честно… У меня сомнения. – как можно громче произнес я.

Распорядитель арены чуть ли не затрясся, Стилион ждал продолжения моей реплики.

– Может, они не самые плохие воины. Но выбрать их как героев? Не знаю...

– У нас есть верный способ поиска героев! – заверил распорядитель. – Тот, кто протянет пятнадцать-двадцать отборочных боев насмерть - точно выдающийся воин. Или станет таким в процессе.

Звучит жестоко, но жестоко не всегда значит разумно. Идея купить для будущей армии гладиаторов нравилась все меньше.

– И мне надо положиться на таких людей? На рабов? Каков шанс, что они не сбегут при первом удобном случае? – наконец ясно сформулировал мысль я.

– Они сами выбрали свою судьбу. – начал оправдываться распорядитель. – Воспитаны с младых лет, как бесстрашные…

– Куски говна! – вдруг гаркнул связанный ветеран. – Дайте мне шанс. Любому из них кишки выпущу! Седьмой Атакующий Стремительно. Восемь лет в строю. Адезия, Перфала, одризское восстание.

Видимо, перечислял битвы, в которых сражался.

– И как ты оказался здесь, солдат? – спросил Стилион.

– Приговор суда. – без тени стеснения ответил ветеран. – Убивал за деньги.

– Лучший здесь боец это преступник. – снова начал душить распорядителя Стилион. – Ты хотел придержать своих самых известных гладиаторов. Поставил свои интересы выше общественных. Решил откупиться от нас вторым сортом, преступниками и женщиной. Отвратительно. Во-первых, цену ты пересмотришь. Завтра назовешь мне сниженную. Во-вторых, надо бы проверить всех в деле.

– О… Это можно! – оживился распорядитель. – Префект сказал, что некий состоятельный господин будет спонсировать в Терте большие игры.

– Кто бы это мог быть? – усмехнулся Стилион. – Наверное, он богат.

– Префект не назвал имени. – пожал плечами распорядитель. – А так верно. Богат сказочно.

– И влиятелен. – продолжал Стилион. – Только денег недостаточно, чтобы собрать для игр приговоренных к смерти.

– Безусловно влиятелен.

– А ещё, он, наверное посетит арену сегодня. – тон Стилиона становился все более издевательским. – В сопровождении охраны, при полном параде…

– Это вы господин, да? – жалобно пропищал евнух.

– Конечно, я! Боги, с кем приходится иметь дело… Пойдёмте, стратег. Общение с этим человеком вредно для тонуса мозга.

– Да. Секунду. – ответил я, взглядом выделяя восьмерых претендентов. Добавить в армию. Безучастный женский голос сначала сообщили, что запрос отправлен, в затем сразу же:

"Запрос подтвержден. Новые воины в вашей армии".

Отлично. Будет возможность протестировать управление. А пока я уходил с арены вместе со Стилионом. По дороге решил спросить, что он реально думает насчёт тех бойцов.

– Неплохи. Хотя, бывает лучше. Он скупиться на известных гладиаторов. А ведь это интересная возможность… – Стилион недобро улыбнулся. Особенно недобро даже для него. – Если на играх все они погибнут или получат опасные травмы, то смогу как следует выжать все из кастрата. Он бы отдал нам своих самых звездных бойцов по цене хромых носильщиков.

– Они были бы намного сильнее этих?

– Не уверен. Но точно дороже. Когда у тебя появились бы свои ветераны-герои, то выживших гладиаторов можно продать за большие деньги. Есть некие юридические проблемы у такой схемы. После военной службы они считались бы свободными. Но ты видел того ветерана? Несколько доносов, немного лишнего вина и у нас снова рабы, стоящие золота по собственному весу. Может, не золота, а серебро… Ты понял меня.

Понял точно уж понял. Лично пока не заглядывал, но у Стилиона в особенностях должен быть пункт "Мудила божественного уровня". Пускать в расход восемь человек, чтобы направить на войну восемь других, а выживших снова обратить в рабство и заставить рисковать жизнью на арене. Вот это я понимаю схема. Хорошо, что я попал сюда, а не он к нам в тело какого-нибудь чиновника.

– Я слышал, что с каждой битвой стратеги наращивают свое могущество. – произнес Стилион. – Учатся использовать свой дар. Это, конечно, будет не бой но… Масштаб я обеспечу! – вдохновенно заявил актуарий. – Соберем всю дрянь в окрестностях: гладиаторы, преступники, нищие и прочая сволочь. Устроим во имя богов хорошее кровопролитие, ну и народ порадуем.

Зачтется ли такой искусственный бой мне в опыт? Будем посмотреть. Однако с каждым новым часом мир все больше радует уровнем прав и свобод человека. И это я пока в мирных землях. Ничего выходящего за рамки местной нормы не происходит. Что же творят какие-нибудь темные колдуны в глухих углах без лишних свидетелей?

Кажется, моему показателю морали предстоят серьезные испытания.

– Подумай над моими словами. – добавил Стилион. – Иногда победа хуже поражения. Да и умение жертвовать своими солдатами очень важно для стратега.

Спорить с ним не было ни сил, ни желания. Заболтает. Уж молоть языком этот мамин Калигула умел. Однако проигрывать свой первый бой… Хороша ли такая примета для начала пути?

Глава 3 Подготовка к бою

Итак, у меня есть первые воины. Надо смотреть, как это все работает. Я прикрыл глаза, переходя в режим стратегии. Главное меню дополнилось новой кнопкой: АРМИЯ.

Открываю и о мой бог… Если это РТС-система, то явно не для казуалов. Вкладок и кнопок, что цива обзавидуется.

Подразделения.

Здесь у меня пусто.

Структура.

Это, видимо, про то кто кому подчиняется. Звания, должности, полномочия.

Боевой журнал.

Интересно, а можно ли делать записи боев? Если да, то это очень хорошая новость.

Мораль.

Внутри куча показателей, большая часть из них пустые. Не удивительно. Я со своей "армией" пока не взаимодействовал.

Герои.

И тут пусто. Так, стоп… А почему пусто? Я же добавил тех восьмерых. Таки карачун распорядителю за неподходящие кадры или надо их как-то выделить из общей массы?

Пропустил вкладки: Снабжение, Обоз, Патрули, Постройки и Миссии, перехожу к последней: Все воины.

Когда моя армия будет насчитывать тысячи, то эта панель будет не особо полезна. Хотя тут были интересны фильтры. Например: "Показать воинов без подразделений" или "Показать раненных". Однако сейчас у меня было всего восемь воинов.

5 гладиатор

1 ветеран ауксилии

1 ветеран комитата

1 гладиатрикс

Открываем сначала гладиатрикс.

Она уже без брони и шлема. Темные волосы собраны сзади в хвост. Сложно назвать ее изящной красоткой. Чем-то смахивает на Ронду Роузи, только кожа с темно-бронзовым отливом, мускулатуры побольше и есть заметные шрамы. Ну что. Будем делать из тебя героя?

Каких-то отдельных кнопок по перевода в герои не вижу. Однако кажись был пункт "Потенциал развития". Так… тут все очень сложно. Опять несколько и плашек: физически данные, мораль, навыки и в каждой куча подпунктов. Но вот нужная кнопка: "Перевод в герои". И кнопка эта светится зелёным. Нажимаю.

"Вы уверены, что хотите перевести данного воина в разряд героев? Ваш текущий лимит: 0/5".

Да.

Вспышка и вокруг окошка с гладиатрикс появляется золотая рамка. Кроме того, она теперь отображается по имени. Касс, а не просто гладиатрикс. И это не все. Появляются дополнительные обозначения. Итого теперь карточка её персонажа гласит:

Касс

Тип: Гладиатрикс

Нестроевая элитная пехота

Роль: Защитник

Оружие: щит-клинок

А вот левлов для солдат не завезли. Прокачка идет через поднятием отдельных характеристик. Впрочем, потом покопавшись во вкладке потенциал развития, я таки нашел шкалу боевого опыта. Его накопление влияло на мораль, мастерство, получение всяких навыков и бонусов.

Я перевел в герои ещё четверых. Двух ветеранов и двух гладиаторов с самыми высокими характеристиками. Ветераны получили роли: атакующего и убийцы. Оба гладиатора оказались защитниками.

Как я понял из беглого ознакомления эти роли были просто отражением навыков и боевых предпочтений данных воинов. Перевод в герои не наделял их особой силой. Он расширял контроль стратега над ними.

Я перешел в режим вида сверху. Паланкин со мной и Стилионом уже почти дошагал до особняка префекта. Однако теперь тумана войны над городом стало меньше. Ярким пятном на карте местности выделилась арена. Стены ее местами стали полупрозрачными. Сквозь них я видел, как в своих комнатах или камерах находятся восемь бойцов: рабы и преступники. Зачатки моей будущей армии. Но хватит пока экспериментов. Информацию надо переваривать по кусочку. Иначе не приживется. Забудется в решающий момент.

Перед особняком префекта я успел ещё спросить у Стилиона: сколько всего в Империи стратегов? Оказалось, четырнадцать. Это включая меня. Не мало, но и не так уж много для такой территории. Самых опытных или надёжных ставят на крупные армии, ведущие наступательные войны. По здешней терминологии: комитатские легионы. Для новичка типа меня есть пограничные контингенты с силами в один-два легиона. Такие подразделения обычно годами сидят на одном месте. Главная задача - оборона и отражение набегов. От названия укрепленных границ: лимесов, их называют лимитанами.

Оказавшись в особняке префекта, я решил уединиться в гостевой комнате, несмотря на приглашение на какой-то там прием. Усталость навалилась. Не физическая, разумеется. Стала ясна большая разница между мной и местными. По их меркам я замкнутый одиночка. Они трындели и толкали речи сутки напролет. Постоянно в компании, постоянно на виду. Как тяжела жизнь людей без интернета. Я к такому не привык. Прилег в комнате, а время убить нечем. Несколько часов я спал или разглядывал показатели в РТС-системе. Хоть бы змейку сюда установили. Нечем отвлечься, некуда деть усилия мозга. Так и деятельным человеком стать придется. Не сидеть же, изучая стену.

"Игры послезавтра". – эта мысль вдруг четко и ясно вспыхнула в немного отдохнувшем мозгу. И? Там... на той арене десятки человек умрут в мою честь. Что я должен чувствовать по этому поводу? Стыд? Страх? Жалость? Стилион - гадина, но вполне нормальная по здешним меркам. Цивилизация не обязательно милосердна. Прогресс не равен человечности. А что я? Отказаться? Пойти и орать, чтобы игры отменили, всех рабов отпустили, а злодеев наказали. Интересно, что тут делают с психами? Есть ли дурдом? Если да, то именно в него я попаду после такого перфоманса.

Гладиаторам нормально резать друг друга. Преступников нормально казнить на арене. Так здесь принято и ничего я пока с этим поделать не могу.

Что остаётся?

Я вздохнул и вышел из комнаты.

– Мне надо на арену.

От этой фразы префект немного удивился.

– Она закрыта. Ваши игры послезавтра. Хотя если вам очень хотелось бы…

– Мне не смотреть бои нужно. Я хочу ещё раз взглянуть на тех воинов. Они, все же, должны служить под моим началом, если выживут.

Такая мотивация была ему понятна. Префект не стал козлиться и выделил мне сопровождение из пятерых вооруженных слуг. Не наемники или ликторы Стилиона, но сойдет.

Мой визит стал для распорядителя сюрпризом. Поначалу он испугался, но быстро понял, что я не собираюсь метать громы на его голову.

– Вывести на арену?

– Да не обязательно. – ответил я, пытаясь влить в голос как можно больше уверенности. – Подойдёт какая-нибудь достаточно просторная комната. Хотелось поговорить с ними наедине.

И вдруг меня осенило. Я собираюсь оказаться наедине с восемью убийцами. На счету каждого пара десятков трупов. Двое из них даже по местным меркам преступники. Черт… И что? Все свернуть или говорить с ними через решетку?

Духота, да ещё эта вонь от зверинца. Я иду по коридору за распорядителем. За мной пара префектовых слуг с короткими мечами. Статы я посмотрел. Гладиаторы порвут их голыми руками, так что надежды на охрану нет.

Я видел это место в режиме стратегии. Темницы. Каменные мешки за решетками. Небольшой предбанник с окном в потолке. Лязг металла отдается эхом по коридорам. Из камер выводят лишь двоих. Преступников. А вот гладиаторы похоже содержатся не за решёткой. Даже удивительно. Хотя куда им бежать? Весь город их темница. Вся Империя - тюрьма. На арене у них есть шансы, а за её пределами нет.

И вот я, человек не судимый и не прирезавший в жизни даже курицы, стою напротив профессиональных убийц. Это пол беды. Мне надо ими командовать. Не только на играх, но и прямо сейчас. Слова застревают в горле. Что им сказать? Как дела, товарищи убивцы? Слыхали, что в мою честь будут игры, на которых вас могут прирезать?

Они смотрели на меня. Теперь уже без доспехов и намного, намного ближе. Я мог разглядеть сколько шрамов на их телах. Не скажу, что каждый здесь был качком… Но стоило взглянуть на руки ветеранов и возникало неприятное ощущение собственной уязвимости. Не жилы, а канаты у них в предплечьях.

– У меня есть вопрос. – говорю и собственный голос не узнаю. Но хотя бы не запнулся. – Что вам нужно для победы на арене?

Плохой вопрос. Слишком общий. Однако только его я смог из себя выдавить, под пристальным взглядом этих чудовищ в человеческом облике.

– Пусть нам дадут броню!? – встрепенулся ветеран комитата, которому система дала атакующую роль. Звали его Ган Тарион и он не любил держать язык за зубами. – Нормальное снаряжение, стратег. Я не выйду на арену в гладиаторских железках! Я солдат, а не раб.

Оставалось лишь подивиться насколько он смел и злобен. Или просто туп. Говорить такое в присутствии шести гладиаторов? Они явно не собирался долго слушать такие речи.

– Сейчас ты отдан в рабство за свои преступления. – спокойно заметила Касс, стоявшая чуть поодаль даже от остальных гладиаторов.

Не было в её тоне ни насмешки, ни гнева, но Ган взорвался будто его послали по матери.

– Прикуси язык, зверек! Тебя вырастили в клетке. Воин-шлюшка. Игрушка для жирных толстосумов. Ты рабыня, а я солдат!

– Ты был им. – Снова спокойной отвела Касс. – Пока не спился и не начал убивать людей за деньги.

– Да что ты знаешь!

Речь Гана обратилась в поток оскорблений.

С каждой секундой я понимал, что ещё пара фраз и они накинуться друг на друга. Надо было прекращать этот цирк. Его должен был прекратить я. Только вот переорать их у меня было шансов. Командный голос штука, требующая практики.

Я перешел в режим стратегии. Интуитивно выделил всех в комнате и отдал им приказ двинуться в центр.

И они сделали это. По крайней мере часть. Однако пара гладиаторов растерялась и запоздала. Похоже мои способности это не контроль разума. Я их не подчиняю, а всего лишь направляю. Они снова молчали и смотрели на меня. Я открыл глаза.

– Послезавтра будут игры. Помните того человека на трибунах? Лиаридан Стилион. Он актуарий и организатор игр. Но главное для вас, что он очень не против вашей смерти. Тогда Стилион получит от вашего начальника именитых гладиаторов за бесценок.

Зачем я все это им говорил? А что ещё делать… Я не оратор. Не мог их вдохновить своей офигенной харизмой или задавить авторитетом. Все что я мог - объяснить ситуацию и возможные последствия. Это могло сработать.

– Если не сможете действовать вместе, то, скорее всего, умрете. Я не долго знаю Стилиона. Но он производит впечатление человека, который своего добивается.

– Сенатский выблядок. – сплюнул Ган.

Ну хоть кого-то он не любил сильнее, чем гладиаторов.

– Если Лиаридан хочет нашей смерти, то плохи у нас дела. – насмешливо вздохнул ветеран ауксилии - чуть полноватый дядечка с черной щетиной. Из всех тут он выглядел самым нормальным. Даже странно, что система отводила ему роль убийцы.

Вроде бы они успокоились. Общий враг. Это сработало. Нужно было доводить речь до логического финала.

– Я сделаю все от меня зависящее, чтобы мы победили.

Довольно тихо я произнес эти громкие слова. Что-то вокруг будто поменялось. Они смотрели на меня, но уже иначе.

"Успешное действие. Мораль армии растет". – сообщил мне голос в моей голове.

Хорошее начало. По крайней мере они не перережут друг друга и меня не растерзают. Но надо было продолжать. От слов к действиям. Ну технически к другим словам, однако уже конкретным вопросам.

– Во-первых, оружие и броня. Вам нужно лучшее, что можно подобрать. Это я понял. Скажу распорядителю. Во-вторых, представьте, что Лиаридан Стилион хочет вас убить. Однако, едва ли он станет травить или калечить бойцов под моим контролем перед играми. Не настолько ему ваша смерть важна. Думаю, что все случится на арене. Он может дать вам противника, которого вы не одолеете. Кто это может быть?

– Другие гладиаторы? – предположил ауксиларий. – Команда из опытных бойцов, привыкших сражаться вместе.

Звучит логично. Сыгранный коллектив практически что угодно делает лучше, чем те, кто вместе первый раз.

– Горгон. – произнесла Касс.

– Нет… – ответил ей другой гладиатор. – Они не станут травить нас этой гадостью.

Тут сомневаюсь. По части "травить" и "гадостей" Стилион, кажется, был специалистом.

– Что за тварь? – спросил я.

– Монстр. – ответила Касс. – Он заперт в подземелье арены и его используют для казней некоторых преступников.

– Насколько он опасен.

– Размером чуть больше медведя. Слюна ядовита и обжигает. Взгляд внушает страх. – Касс говорила с таким спокойствием, как будет ей не грозила скорая встреча с этой штукой.

– Если его на вас все же натравят, то чем его убивать?

– Сталью, но это же монстр… – ответил мне один из гладиаторов.

Очень понятно. Видимо, тут была вещь очевидная для обитателей данного мира. "Это же монстр" и что? Ведьмака вызвать?

– Ни у кого из нас нет "подавления"?

Этот вопрос ауксиларий задавал мне. "Подавление"? Звучит, как название навыка или особенности. Только ничего такого я у них не видел.

– Нет.

– Вас не учат резать тварей? – удивился Ган.

– Животных - да. – ответила Касс. – Но гладиаторы, обученные бою против монстров - редкость. Кроме столицы их нигде не встретить.

Затем слово взял ауксиларий.

– Здесь в темнице я видел бойца из западных варваров. Он утверждал, что знатный человек. В их землях нет истребителей нечисти и этим занимается знать.

– Ясно. – ответил я. – Посмотрю, что можно сделать. Вас всего восемь. Не армия, даже не отряд. Я понимаю зачем дар стратега в масштабном сражении. Он видит поле целиком и мгновенно передает команды. Но что я могу в схватке нескольких десятков человек?

– Их будет больше. – заявил Ган. – Руку на отсечение. Они выкинут против нас толпу ублюдков.

– Согласна. – ну хоть в чем-то эти двое сошлись. – Преступников свозят с окрестностей. Среди городской бедноты обещают большую награду тем, кто нас прикончит.

– И найдутся желающие? – усомнился я. – Выйти на арену против обученных воинов?

– Должники, дураки и просто уставшие прозябать в грязи. – ответил ауксиларий. – Поверьте, господин, есть такая жизнь, что лучше смерть.

– Их будет больше. – продолжил Ган. – Если окружат, то задавят.

– Надо встать, чтобы тыл был прикрыт. – рассудил ауксиларий. – Но вам нужно будет следить, чтобы у нас фланги не посыпались. Двух-трех с древковым оружием за спины первого ряда. Они смогут в нужный момент перейти туда, где враг давит.

Я пытался все это представить. Уложить в голове. Восемь человек. Не армия. Но им все равно будут нужны мои способности. Отрешенный взгляд сверху и воля, что направит их оружие.

Все кто хотел по очереди высказались. Какие итоговые выводы:

Первое: врагов будет больше, нельзя допускать окружения.

Второе: среди них будет не так уж много опытных воинов. Их надо выбить в первую очередь.

Третье: нужно постоянно следить за ситуацией и не давать врагу уничтожить один из флангов.

Четвертое: монстр.

Дальше обсуждение все больше переходило в новую ссору. Ган опять наезжал на гладиаторов.

– Там надо будет убивать, а не кровь пускать. Один-два удара и труп. Ясно?

– Что уж что, а убивать мы умеем. – возразил высокий и смуглый почти до черноты боец арены.

– Смертников. Мясо, меча не державшее. А друг с другом вы танцуете, да режете жир на сиськах. Толпе кровь подавай. Но все это дерьмо. Чтобы убить надо колоть и рубить.

Проклятье. Опять начинается. Нужно сворачивать нарождающийся конфликт. Я опять перешел в режим стратегии, привлекая внимание, а затем произнес:

– Пока все. Отдыхать. Склоки оставьте на потом. Пусть ссорятся те, кто выживут. Сегодня до вечера вам надо выйти на арену и хотя бы прикинуть кто и как будет стоять. Чтобы каждый в решающий день знал свое место. На этом все.

Не дожидаясь их ответа я вышел. Боги… Со времени экзаменов так не выдыхался от нервяка. Вроде лишь говорил и слушал, а вымотанный в ноль. Не оратор я. Не умею взывать к эмоциям, давить на собеседников и запутывать. Не мое. Могу только объяснять и спрашивать.

Что теперь? Варвар с запада и монстр. Первого хорошо бы завербовать, а на второго хотя бы посмотреть.

– А… Понимаю, о ком вы. – вздохнул распорядитель. – Но толку не будет. Эти люди с запада упрямые дикари. Его месяц назад схватили за драку в приличном заведении. Возмещать ущерб ему нечем, а работать или на арене драться он не хочет. И что с ним делать? Зверям скормить? Так и проступок его невелик. Сгниет в темнице без толку.

– Дайте я хоть гляну на него.

Меня проводили в темницы, где приходится ступать чуть пригнувшись. От затхлого воздуха уже тошнило. Окон не было и распорядитель зажёг переносной керамический фонарь. Дрожащий тусклый свет едва позволял различать контуры предметов.

– Вставай, Ангре. К тебе пришел важный человек. – проблеял распорядитель, пару раз пнув решетку. Из темноты выплыло лицо узника. Первый раз вижу тут человека с бородой, светлыми волосами, да ещё и белокожего. – Вставай, паразит. Тебе давно пора оплатить еду, которую мы на тебя перевели.

– Эти помои не стоят и гроша... – устало вздохнул Ангре. – Вы должны доплачивать мне, что я их перерабатываю и ужимаю до размеров дерьма.

Видок у него был тот ещё. Я очень сомневался в его боеспособности. Худой как скелет, с огромными мешками под глазами и, кажется, он хромал.

– Посмотрим, что ты скажешь, когда вообще перестанешь получать довольствие. А это случится очень скоро…

Ладно. Меня он интересовал в плане наличия "подавления". Я перешел в режим стратегии и посмотрел его статы.

Узник

Кавалерия

Персонаж:

Сила 13(-7)

Маневр 18(-9)

Выносливость 20(-9)

Базовая мораль 500(-250)

Мастерство 19

В снаряжении:

Урон 0

Броня: 0

Бронирование: 0%

Текущие:

Энергия 225

Мораль 324

Да уж. Темница ему на пользу не пошла. Сильные дебаффы к каждому стату. Да и сами характеристики у него не блестящие. На уровне бойца повыше среднего, но Касс, Ган, и тот ауксиларий его заметно превосходят.

Однако в особенностях я нашёл то, что искал.

Подавление.

В силу своих убеждений, характера или обучения данный воин имеет повышенное сопротивление сверхъестественным воздействиям и наносит больший урон магическим существам.

Коэффициент подавления 1,7.

Не знаю насколько это много, но уже лучше чем ничего. Надо вербовать. Я открыл глаза.

– Я не могу быть рабом. – утверждал Ангре. – Я родился и умру свободным. Иначе нельзя. Рабство противно богам.

Вот тебе и раз. Все же есть тут какие-то народы, не разделяющие взгляды Империи на безвозмездную эксплуатацию трудящихся.

Внешне и по манере говорить Ангре напоминал нечто среднее между Астериксом, как-нибудь мушкетером и бомжом.

– Ну вот и как с ним быть? – развел руками евнух. – Ничего не хочет и денег у него нет.

Пора было мне вмешаться в разговор. Я уже обдумывал с какими аргументами подойти к ситуации, но Ангре все взял в собственные руки. Месяц тюремной диеты открыл у него талант к дипломатии.

– А вы ведь знатный человек? – с надеждой спросил он у меня.

– Это стратег! – важно заявил распорядитель. – Избранник богов.

– Господин стратег, я не могу быть рабом… – взмолился узник. – Но если вы сочтёте меня достойным, то я с радостью стану вашим человеком и принесу все должные клятвы. Мне нужны лишь место за столом вашей милости и должное содержание. И, боюсь, ещё лошадь и оружие. Мое забрали эти проклятые грабители.

– Не забрали, а взыскали! – возмутился евнух. – По решению суда. У этого варвара нет никакого понимания цивилизации. Клятвы, место у стола? Мы не в твоих родных лесах, обезьяна.

– Не будь ты жалким рабом без мужского достоинства, то я бы даже мог оскорбиться. – ответил ему Ангре. – Но ты не можешь задеть мою честь ибо у тебя нет собственной.

– Кажется, сегодня кто-то останется без ужина, а завтра без обеда и воды. – с угрозой произнес распорядитель.

– Кто-то останется. – безразлично заметил я. – Но не он. Я соглашусь взять тебя на службу и принять все твои клятвы, если ты выйдешь на один бой арены. Это не сделает тебя рабом. Ты будешь не один и я приложу все усилия, чтобы сохранить твою жизнь.

– Я согласен, господин. Только дайте мне оружие и коня. Достаточно копья. Ну может щит. Остальное добуду себе сам! Я у вас в долгу, господин. И, видят боги, я выплачу этот долг!

– Выпустите и накормите его как следует. – распорядился я.

Уже прям и распоряжаться стал. А почему бы и нет, если позволяют? Ангре принял запрос на добавление в армию. Растут, множатся полчища мои. Скоро можно будет подумать о захвате мира.

С визитом к горгону все вышло тяжелее, чем я думал. Распорядитель закатил форменную истерику. Понять его можно. Если монстр покалечит или прибьет стратега, то простым поеданием зверями на арене ему не отделаться. Стилион его по кусочку пережует. Однако своего я добился. Вместо охраны из слуг префекта, меня теперь окружали трое работников арены, да ещё и Касс. Все вооружились ростовыми кожаными щитами, покрытыми воском.

– Если тварь начнет плеваться и выдыхать шумно… – поучал евнух. – Немедленно бегите, господин.

– Он же у вас заперт. Он же заперт, верно?

– Это чудовище. – ответила Касс. – От неге следует ждать самого худшего.

Говорила она со своим обычным спокойствием, но стало немного не по себе… Слабый свет фонаря, каменные своды и воздух настолько затхлый, что на языке мерзостный вкус гнили.

Чудовище? Ну и что? Я пытался ободрить себя рассуждениями. А медведь не чудовище для безоружного человека? Настоящий монстр. А Ган Тарион, перебивший десятки человек? Не чудовище, разве? Мир наполнен монстрами в разном обличье. Так чего бояться какого-то конкретного горгона сильнее, чем остальных?

Вонь стала практически невыносимой. Терпкий, обжигающий и удушающий запах, выжимал слезы из глаз. Мы оказались в просторной комнате где-то под ареной. Центр занимала клетка из толстенных и ржавых прутьев. А в ней…

– Поднимите фонари повыше. – приказал я.

В первое мгновение мне показалось, что это какая-то шутка. Евнух просто обманул меня. Нечто в клетке, кажется бык, было мертво и очень давно. Туша его опухла. Шкура блестела от влаги разложения и пузырилась. Жуткое зловоние шло из клетки. Так вот чем так воняет во всех помещениях арены. Коровьим трупом, который зачем-то выдают за чудище. Огромные мутные глаза покрывала белая пленка то ли гноя, то ли плесени. Туша лежала неподвижно. Тварь сдохла. Что это за цирк?

А затем оно вздохнуло.

Бок туши медленно вспух и снова опустился под булькающий рокот. Волна зловония накрыла нас. Бельма шевельнулись и я заглянул в глаза чудовища. Медведи просто животные. Ган Тарион ветеран войны, ставший бандитом. А монстры? Это совсем другое. Смерть, ужас и ничего кроме. Существо в клетке смотрело на меня, а я не мог пошевелиться и вздохнуть. Через взгляд на меня шла густым потоком злобная, чуждая всему живому воля.

Очнулся я уже вне камеры с монстром. Касс держала меня под руки, не давая рухнуть на пол.

– Спасибо… – пробормотал я. – Уже могу стоять.

Попытался сделать шаг, но ноги практически не слушались. Вот тварина. Это явно не моя излишняя впечатлительность. Не только она. Горгон содержал в себе сверхъестесвенную силу. И этой хренью травили на арене людей? Безумие.

Прочь отсюда. Наверх. К солнцу.

На воздухе мне стало лучше, но голова побаливала. Кое-как я добрался до особняка префекта, употребил вина, вымылся и ощутил себя в норме.

Завтра снова нужно готовиться к играм. Какая у нас ситуация? Просто супер.

Два самых прокачанных героя: алкоголик-рецидивист и рабыня, готовые прирезать друг друга при первой возможности. Стилион вывалит на мою "армию" тонны мяса, а затем добавит чудище, способное одним взглядом отправить человека в нокаут. Моя надежда против этой твари - варвар-доходяга, месяц просидевший в темнице на воде и хлебе, а иногда на воде и пиздюлях.

Чудно.

Но это завтра, а пока надо было спать. Однако нервяк дневных дел не отпускал. Ещё и желудок разнылся. Пришлось напиться воды и лечь на спину. Стало чуть легче, но именно что чуть. Во рту кислая слюна, а в желудке боль. Ни лекарств, ни снотворного.

Я вошел в режим стратегии. Хоть как-то отвлечься. Начал листать карточки солдат. Ангре вымыли и теперь он больше походил на Астерикса, чем на бомжа. Дебаффы на характеристики снизились, но меньше чем я рассчитывал. Времени до игр практически не оставалось.

Открыл карточку Касс.

Из одежды на ней были полосы ткани, обтягивающие грудь и набедренная повязка. Нельзя сказать, что у меня некий фетиш на мускулистых загорелых амазонок. Однако интернета и его бездны контента 18+ под рукой не имелось.

Вот вопрос, нет ли возможности убрать с неё одежду? Допустим, есть у тебя воин в броне, а хочется глянуть его статы без неё. Удобно же. Нажал кнопочку и смотри…

И я начал поиск. Копался в разных вкладках. Наугад тыкал кнопки. Сильно волноваться за здоровье Касс не стоило. Не должно быть тут кнопки уничтожения юнита. Я уже понял, что способности стратега это сбор, учет и передача информации. Не более. Именно информацию я хотел сейчас найти. Изображение своего героя без лишних предметов снаряжения.

Получилось. Уж не знаю, что и где я нажал, но всякие следы одежды с Касс исчезли. В режиме стратегии я не ощущал своего тела. Однако некая приятная истома от созерцания атлетичного женского тела меня посетила. Удивительно всё-таки устроены мы, мужики. И парит все, и вокруг сплошные убийства да опасности, а посмотришь на подтянутый животик, стройные ноги и пару красивых грудей с темными сосками и настроение налаживается. Жить становится приятнее. Оптимизм растет.

Я вышел из режима стратегии, чувствуя как собралась ниже пояса кровь. Желудок немного успокоился. Даже уснуть получилось через какое-то время.

Утром боль возобновилась. Я отказался от вина за завтраком. Самочувствие было на 2 из 5. Не обострила ли встреча с горгоном мой гастрит? А почему бы и нет. Стресс же.

Днём я собирался на арену и тут явился Стилион. Похоже у него с префектом намечалась вечеринка. Или оргия какая-нибудь. Ничему уже не удивлюсь.

– Зачем ты собираешься идти туда, если можешь остаться с нами и пировать? – поинтересовался Стилион.

– Я хотел бы осмотреть место завтрашнего боя. Может, что-нибудь придумаю.

– Уважаемый стратег… – в улыбке и голосе Стилиона пряталась насмешливая снисходительность.

Он подошел и взял меня под руку. Что здесь за дурацкая привычка друг друга лапать по поводу и без. Впрочем, и у нас таким некоторые южные народы промышляют. Однако непривычно…

– Это не бой. Проверка качества товара. Если завтра этих никчемных выродков прикончат смертники, то их вина, и вина мошенника, пытавшегося продать такой мусор имперскому стратегу! Право, оставьте печали свои, отриньте заботу. Вином замените сегодня пресную воду.

А сон заменить изжогой и болью? Спасибо, уважаемый. Откажусь.

Глава 4 Кровавая игра на арене

На следующий день моим бойцам выдали новое снаряжение. Копья, кольчуги с длинным рукавом, поножи, открытые шлемы. Ган настоял, а я поддержал его идею избавить гладиаторов от железных масок.

– Когда враг один и также нихера не видит - ладно. В бою пехоты без глаз никак. – заявил ветеран.

Несколько часов мы занимались тем, что ходили группой по арене. Точнее ходило мое великое войско, а я управлял. Попробовал разное. Я менял позиции бойцов силой мысли. Переставлял их, приказывал обернуться или закрыться щитом. Мы достигли даже некоторого уровня синхронизации.

Нельзя было сказать, что мы готовы к играм. Но я сделал все, до чего додумался. Это успокаивало.

И день настал.

Слуги облачили меня в особо нарядную тогу с разноцветной драпировкой и золотой нитью. Даже окропили местными духами. Появился Стилион, бодрый и злорадный.

– Игры ждут, стратег. Народ ждёт.

Хлеба и зрелишь. Как всегда.

Из особняка префекта до арены отправилась целая процессия. Сам градоначальник, его родственники, Стилион и ваш покорный. Пять паланкинов, в сопровождении шести ликторов, наёмников и тридцати солдат городской когорты. Охранники сверкали шлемами, держа оружие наготове. Немудрено. Город бурлил. Люди, словно полчища муравьев, запрудили узкие улочки Терта. Они кричали, толкались, смеялись и ругались, с каждой минутой из отдельных личностей обращаясь в толпу. В жестокую, могучую стихию, способную свергать владык и жечь города. Во имя этой слепой силы на арене сегодня прольётся кровь. Жертва низменным инстинктам.

А во главе этого ритуала я.

На арене нас ждала отдельная трибуна. Целая ложа, украшена ароматными цветами и дубовыми ветвями. Не общие каменные скамейки, а сиденья с мягкой обивкой для каждого. Рядом столики, на которые слуги уже ставили еду, напитки и какие-то скляночки.

– Эфирные масла. – пояснил префект. – Если кого из дам затошнит от сурового зрелища.

Какая забота. Может не надо было их брать с собой. Впрочем, знатные женщины выглядели довольными. Они сбились в стайку, обмахиваясь веерами и о чем-то непрерывно галдя. Большую часть ложи заняли мужчины почтенного возраста. В центре восседали префект и Стилион. Я расположился слева от них.

Шум голосов тысяч людей слился в единый гул. Заиграли барабаны и трубы. На арену вышли люди, почти целиком защищённые стегаными обмотками. Они дрались на длинных палках и деревянных дубинах, но явно не старались друг друга уработать. Это разминка перед зрелищем. Народ пока собирался. Я перешел в стратегию, последний раз осматривая своих перед боем. Они ещё не надевали брони. Значит будут ещё какие-то зрелища до главного блюда. И лучше бы их не было…

Стилион что-то скомандовал подошедшему слуге. Ударил звонкий гонг, стихла музыка и люди. Насколько вообще могут притихнуть много тысяч не совсем трезвых мужчин. Стилион поднялся, выходя на небольшую трибуну у края ложи.

– Народ Империи! – заорал он так, что я аж вздрогнул. Ну вот как у них так получается? Я бы после одной этой фразы охрип на неделю. А он продолжал и не осекся даже. – Это праздник во славу богов. Они даровали нам нового стратега! Это праздник очищения. Сегодня на арене преступники и рабы встретят свою судьбу. Победа! И они станут частью легиона. Поражение? Смерть!

Несколько ведущих на противоположных концах арены повторили речь Стилиона. Трибуны взорвались овациями и криками. Затем выступил префект, который очень много говорил про деньги. Кто спонсирует игры, кто обеспечил бесплатную выпивку сегодня и так далее. В общем, знай народ от чьих щедрот подачки и голосуй правильно.

А после началась бойня.

Двое солдат городской когорты под возбужденные крики толпы вывели в центр арены странно одетую девушку. Мое пострадавшее от техники зрение деталей не передавало и я воспользовался взглядом стратега. На вид ей было лет двадцать. В длинные волосы заплетены синие цветы. Из одежды лишь полупрозрачные полоски воздушной ткани. Наряд сидел на ней неровно. Топ, который должен прикрывать грудь, с задачей не справлялся. Она была одета так, что приличнее бы казалась полностью обнаженной. За ней шла ещё девочка подросток с корзинкой синих лепестков.

Солдаты оставили красавицу в центре арены. Шедшая за ней девчонка осыпала ее лепестками и убежала.

Ну и что сейчас будет? Песня? Танец? Танец в её исполнении я бы посмотрел. Но сердце моё уже стиснули ледяные пальцы отвращения и страха. Я догадывался, что произойдет. Танцовщиц не выводят на арену солдаты. Их не приковывают за щиколотку к едва заметному кольцу под песком арены.

Боковые входы арены раскрылись. Из них, подгоняемые щелчками кнутов, выходили крупные гиены рыжей масти. Две, три, пять. Хотя какая разница сколько?

Черт. Я шарил глазами по трибунам, стараясь смотреть куда угодно кроме центра арены. Может, когда-нибудь я к такому привыкну, но не сегодня. Благо крики толпы заглушали крики жертвы. Боковым зрением я вид лишь мельтешение рыжих спин тварей и кровь… На белом песке идеально была видна каждая капля крови. Наверное, для этого они покрыли арену именно им.

– В твоих краях такого не увидишь, стратег? – осведомился Стилион.

– В живую нет. А что она сделала?

– Не знаю. – зевнул Стилион. – Может, убила кого-то. Какая разница? Кстати, ее одеяние и выбор зверей это отсылка на миф о Киолэ. Нимфе, растерзанной чудовищными псами её отца в наказание за любовь к смертному. Кроваво и аллегорично. Народ нужно не только забавлять, но и просвещать в доступной для него форме. А вот на арене возлюбленный нимфы герой Линимах.

Ещё одна жертва на растерзание. Чудно. Мой взгляд скользнул невольно по останкам приговоренной. Ранее воздушная легкая ткань кровавыми ошметками лежала на песке. Гиены повернулись к новой жертве. На них шел одинокий мужчина, вооруженный одноручным копьем и странным щитом, с длинными шипами по краям и на плоскости. Повезло ему. Дали шанс изобразить бой. Может одну-двух гиен ранит, прежде чем они его разорвут. Из брони на нем были только обмотки на ногах и толстый пояс, закрывающий живот.

Гиены вышли мужчине навстречу, рассыпавшись полукругом. Звери скалили кровавые морды. Мужчина вдруг устремился прямо на них. За несколько прыжков сократил дистанцию, разгоняя хищников. В его движениях чувствовалась акробатическая ловкость. Точные, выверенные и стремительные. Он сделал три длинных выпада копьем, удерживая его за самый кончик древка.

– Дело решено. – заявил сидящий недалеко от меня патриций. – Все же Кринакс выдающийся зверобой.

– Жаль ему под сорок. – усмехнулся Стилион. – Тяжело уже изображать молодого героя Линимаха.

Странно. С чего они решили, что гладиатор победил? Его выпады вообще гиен задели? Он просто напугал их слегка своим натиском или…

Одна из тварей захромала в сторону, припадая на переднюю лапу. Я перешел в стратегию. Теперь можно было рассмотреть оружие гладиатора. Это было не просто копьё. Сбоку от наконечника выступало лезвие. Похоже им он подрезал передние лапы двух гиен.

Вращая шипастый щит и постоянно двигаясь, боец не давал зверям выбрать момент для броска. Хищник не воин. Он повинуется инстинктам. Кидаться на нечто странное и острое гиены не решались. Также не могли они понять чем опасно хитрое оружие зверобоя. Уклоняясь от выпада, они все равно получали раны. Их визг иногда прорывался даже сквозь гомон толпы. Одну за другой гладиатор сначала ранил, а затем добил хищников.

– Волки опаснее гиен. – заявил все тот же знаток арены. – Видя гибель и раны сородичей они звереют сильнее. Могут испортить игру даже опытному зверобою.

– Если только этот гладиатор не знает, как вселить ужас в жертв. – возразил Стилион. – Охотник должен стать чем-то непонятным, странным и от того неуязвимым. Этот старик на арене так умеет. Я бы его купил, будь он лет на пятнадцать моложе.

Толпа взорвалась криками восторга. Гладиатор поклонился, сделал несколько прыжков и выпадов копьём. На арене появились слуги-уборщики. Тела унесли. Кровавый песок зачерпнули, замещая чистым. Несколько минут и холст арены вновь бел. Готов для нового художественного насилия.

После вышли гладиаторы. Эти бои оказались не столь ужасны и вполне смотрибельны. Снаряжение гладиаторов защищало руки, ноги, шею и голову. Странно. Однако подумав, я решил, что это имело смысл. Даже лёгкий рез по руке или сгибу колена может повредить жилы. Боец станет калекой. Укол в шею или лицо очень опасен. А вот по туловищам и спинам гладиаторы могли относительно "безопасно" работать режущими. Думаю часть из них регулярно отходила к праотцам с заражением крови, но многие выживали.

Ган был прав. Гладиторы чаще резали, редко кололи и не рубили наотмашь совсем. Едва ли у них были правила. Скорее некие устоявшиеся принципы взаимоуважения. Противник такой же раб и твой товарищ по несчастью, а не враг. Наверное встречались отморозки, которые не хотели щадить противников, но тогда и противники не щадили их. Долго такие гады не жили.

Итого за десять боев профессионалов ни одного погибшего на месте. Но и реслингом с постановкой это зрелище не являлось. Кровавый спорт был кровав. Белый песок снова покрыли россыпи капель багровой влаги. Гладиторы признавали поражение только когда уже с ног валились от бессилия и потери крови. Футболистам бы так. А то любое касание и они уже корчатся на траве, рыдая и моля о помощи.

Итог по боям гладиаторов - смотрибельно. Местами даже увлекательно. Наверное, у них бывают моменты совсем жести, от которых меня вывернет, но это исключение.

Ко мне сзади подошёл слуга и объявил:

– Сейчас заменят песок и бой ваших людей, уважаемый стратег.

Ну вот и все. Как говорится, жребий брошен.

Я перешел в режим стратегии. Мои воины ждали у выхода на арену. Стилион опять толкал речь, но я не стал вслушиваться.

Двери распахнулись. Бойцы вышли на пока ещё белый песок. Последним шел Ангре, ведя под уздцы щуплую невысокую лошадь. Ту самую его лошадь, что у него забрали за долги. Очень долго он ныл и убеждал, что верхом именно на ней будет рвать и метать. Ну посмотрим.

По моему приказу воины заняли строй, спиной к одному из бортов арены. Мы это отрепетировали. Так чтобы было куда отступить, но и без совсем голого тыла.

Стояли они не линией, а сплющенным треугольником. Впереди связка из Гана и Касс. Ветеран выбрал себе крупный прямоугольный щит ну точь в точь римский скутум, пять дротиков, длинный одноручный меч, ещё один короткий на поясе. Одет в кольчугу с длинным рукавом, наголенники и открытый шлем.

Касс выбрала совершенно иное снаряжение. Корпус закрывала короткая кольчуга без рукавов. На груди кожаными ремнями крепилась бронзовая пластина, а низ живота прикрывал широкий гладиаторский пояс. Руки и ноги тоже были защищены на манер бойцов арены, но уже не одними обмотками. Их дополняли пластины брони. Более закрытый шлем с Т-образным вырезом. Её доспех был тяжелее, чем у Гана. Щит же наоборот представлял из себя небольшой круг, перехваченный стальными полосами и оснащенный несколькими шипами на торцах. Оружием ей служил лишь длинный меч.

Гладиаторы снарядились похожим образом. У кого-то был больше щит, но короче меч. Двое взяли одноручные копья, но доспехи у всех одинаковые. Ветеран-ауксиларий вооружился в щит-копье, взял пять дротиков и бронировался на солдатский манер. Его я поставил во второй ряд. Третий по статам мой боец и с длинным оружием. Отличный вариант, чтобы в нужный момент подпереть место вражеского прорыва.

Раздался гонг, утонувший в шуме трибун. Вражеская команда появилась на арене. Семь, десять, пятнадцать, двадцать четыре бойца… Превосходство в два с половиной раза. Ган был прав. Толпа ублюдков.

Из плюсов. Брони врагам не выдали. Даже шлемы. Заметная часть из них смертники, остальные должники или попросту идиоты. Таких не жаль. Больше крови во славу богов.

Из оружия копья одноручные и двуручные. Были небольшие щиты, явно сделанные специально для смертников. Некрашеная деревяшка с ручкой.

Ну понеслась.

Я подключил отображение характеристик в бою. Теперь над каждым бойцом светились две точки одна над другой. Оранжевая - энергия и синяя - мораль. Чем выше показатель, тем жирнее и ярче точка.

Мораль врагов мигнула со вспышкой. Растет. Видят гады, что моих меньше.

Однако идут вперёд осторожно. Все норовят затесаться во второй ряд, а то и в третий. Авось без меня всех врагов победят. Однако нашлось там несколько светлых голов, которые попытались сосредоточиться на флангах. Для окружения, разумеется.

В тылу у моих маячил Ангре на своей лошадке. Из оружия одноручное длинное копьё и щит. Посмотрим, какой толк будет от этого конного варвара.

Враги орут, собираются переть. Копья вперед, но мнутся пока. Один смуглый и лысый что-то кричит остальным. Видимо боевой опыт имеется. Пытается растянуть их. Выгнать народ из тыла хотя бы во вторую линию.

Медленным шагом их формация начинала движение, продолжая внутренние разборки. Очень зря. Забыли про военную выучку двух моих бойцов.

Ган сделал то, что положено делать правильному легионеру при сближении с врагом. Буквально за четыре секунды все его дротики отправились в полет. Ещё столько же добавил ауксиларий.

Из десяти бросков пять в мясо. Ещё два застряли в щитах, мешая ими нормально пользоваться.

Мораль смертников тут же сдулась. Они бы бежали, если бы было куда. Но вокруг лишь стены арены и трибуны с кровожадной толпой.

Итак. Враг в смятении. Что делать? Ждать их нового приступа или атаковать пока они растеряны. На размышление несколько долей секунд.

Черт.

Вперед!

Моя линия начинает движение. Из тыла в свободное плавание уходит Ангре, который проехался мимо врага. Кого-то уколол, кажется. В любом случае внимание отвлек на себя, а пока атакует мой центр.

Одоспешенные опытные бойцы щитами навалились на толпу ублюдков. Теснили их, не давая пустить в ход копья и разили клинками.

На мгновение я подумал, что кончено. Что дальше все пойдет без моего участия. И в это мгновение группа из пяти врагов вышла с тыла обходя моих. События развивались стремительно. На секунду я оторопел, но сумел кинуть наперерез ауксилария и ещё одного тыловика. Расклад два на пять. Пока спасала разница в морали и навыках. Но вот враги пытаются атаковать разом.

Ангре, твое время настало. Но конный варвар был на другой стороне схватки. Пытался уколоть в спину вражескую толпу, но ему не давали пара длинных копий. Его лошадка становилась на дыбы.

Ауксиларий уже отступал, теснимый копьями врагов. Одного он сумел достать в руку, но рана была легкой. Сухожилия целы. Сейчас его сомнут и кто-то из вражин уже выйдет в тыл.

Надежда на Касс. Её броня может выдержать подобный маневр. Придется рискнуть. Она была в рубке, теснила врагов, но мне пришлось выдернуть её оттуда. Направить в тыл. Длинный укол копья проводил ее, попав поясницу. Рана? Черт знает. Хп то я не вижу. Слишком сложная скотина человек, чтобы система его здоровье перевела в циферки. Но Касс закрыла прорыв. Ещё один боец и уже трое против пятерых. Жить можно.

Ударами щита и клинком Касс сбивает вражеские уколы. Не даёт спокойно работать по себе или остальным. Тем временем, ауксиларий точным движением поражает зазевавшегося врага в горло. Белый песок багровеет за секунды.

Защитница и убийца. Вот как похоже работают на практике их роли. Касс снова удачно парирует и ауксиларий добивает открывшегося врага. Теперь кончено.

На центральном направлении произошло форменное избиение. Оставшихся врагов докалывают. А объявления о победе не будет? Или система понимает, что это не конец.

Гонг. Перерыв.

Я не выхожу из стратегии, просматриваю карточки героев и солдат. Проклятье. У Касс таки ранение, хоть и легкое. Остаётся надеяться на ее улучшенное тело. Его так просто не обескровить. Но все равно плохо. Энергия вниз поползла. Дебафф в 3 единицы выносливости и 2 к силе.

Чертов Ангре. На своей кобыле и в рамках арены он был довольно неповоротлив. Тут не Колизей. Меньше места. Зря он выпросил себе лошадь, а я согласился.

Тела утаскивают с арены. Моим бойцам подносят воду и новые дротики. У некоторых немного восстанавливается энергия. А тем временем Стилион снова будет вещать. Тут я решаю его послушать. Видимо он будет объявлять нового врага. Однако сначала ко мне снова обращается говорливый патриций.

– А девчонка неплоха. Её алхимические улучшения… Неужели правда Ксанд?

– Да.

Едва ли карточка персонажа будет врать.

– А как называется улучшение?

– Кажется, "Забвение в бесчувствии".

– Ксанд... Но старая серия рецептов. Он уже выпустил минимум две новых: Вдохновение и Одержимость. Я слышал…

Что слышал знаток арены узнать мне не пришлось. Стилион снова толкал речь:

– Они разгромили врага, но… Кучка разбойников. Невелика победа.

Кучка? Разница в два с половиной раза, упырь ты сенатский.

– Этого мало. Они должны показать свою доблесть снова. Против врага опаснее. Есть твари, что долгие годы терзают Империю. Не зная жалости, сеют смерть…

Горгон. Он собирается выпустить горгона.

– Смотрите же на них!

На них? Таки не горгон?

Двери арены открываются. И снова люди, но уже не просто толпа преступников. Их одиннадцать. Все в открытых шлемах, белых туниках, при щитах, копьях и странных клинках с обратным изгибом.

– Они настоящие? – восторженно спрашивает знаток арены у Стилиона.

– Да. Захвачены месяца три назад.

Я перехожу в режим стратегии. Лица у новых врагов смуглые почти до черноты. Они носят бороды и белые клейма на лбу в виде звёзды или солнца. По трибунам нарастает гул.

– Шаддинцы! Шаддинцы!

Значит военнопленные. Прямиком с шаддинского восстания, которое сейчас Империя закидывает сталью и мясом легионов.

– Трусливые скоты! Я плюю на вас, я плюю на ваших шлюх-матерей! – заорал один из пленников, обращаясь ко всем зрителям.

Граждане Империи с трибун ему тоже отвечали. Говорили они с шаддинцем на разных языках, но все всем было понятно без переводчика.

– Твоя жена сосет у легиона! Твоя дочь уже в борделе! Я вчера спустил в неё шесть раз!

Шаддинцы начали движение в сторону моего отряда. Одиннадцать на девять. Скорее на восемь, так как от Ангре толку не много. Я приказал ему спешиться и… Он не подчинился! Круто. Возникло даже желание приказать Гану стащить белобрысого варвара с коня, но враг уже наступал. Ладно. Хрен с Ангре. После разберемся.

Военнопленные наступали линией. У них были представления о строевой. Дротики они перенесли стойко. Лишь один из них получил серьёзную рану. Остальное приняли щиты. Хуже того. С десяти метров каждый из шаддинцев метнул по короткому копью. Кажется, что мои выдержали, но несколько снарядов застряло в щитах.

Пара шаддинцев бросили свои щиты, отягощенные дротиками, взяв копья в обе руки.

За первые несколько мгновений боя стало ясно, что надо немедленно ломать их строй. Иначе финиш. Ловкие и работающие слаженно копьеносцы, осыпали моих бойцов градом уколов. Круглые щиты гладиаторов не могли создать надёжного заслона. Шаддинцы работали грамотно. Вот гладиатор отражает один удар, а ему в тот же момент наносит рану другой копейщик.

Надо было давить, но враг разрывал дистанцию. Они хорошо прикрывали друг друга. За первые несколько секунд боя: один/один. Размен для нас невыгодный.

Ситуацию спас Ган Тарион. Я дал ему приказ переть вперед, как и остальным. Но он не просто атаковал, а сделал слом вражеского строя. Первый раз видел такое. Надо запомнить. Пригодится на будущее.

Закрываясь своим большим щитом, он вломился в ряды неприятеля. Буквально побежал на них. Причем он никого не убил, но подарил несколько драгоценных мгновений. Копья врага в центре перестали работать. Их ряд пришел замешательство.

"Вперёд, бей их!" – я посылал приказ воспользоваться шансом. Соседние с Ганом бойцы ринулись вперёд. Даже раненая Касс. Теперь длина копий играла против шаддинцев. Их истребляли во множестве. Однако итог боя был… не самым приятным.

Минус трое из девяти. Один мертв и двое выбыли по серьезным ранам. Касс, Ган и тот ауксиларий пока в строю, но Касс ранена, Ган вымотан. Он воевал за троих, а его агрессивный натиск жрал много сил.

Песок на арене меняют и грёбаный Стилион толкает новую речь.

– Что ж… Они показали свое умение побежать разбойников и мятежников. Этого достаточно для солдат.

Достаточно. Ещё как достаточно. Хоре, сука. Стоп бой. Даже я уже устал.

– Но они претендуют на роль героев нашего стратега! А что должно делать герою? Побеждать чудовищ! Выпускайте тварь!

Ладно. Соберись. Это лишь одна здоровенная гнилая корова. Надо справиться. Надо выстоять.

Двери раскрылись. Толпа на трибунах замерла. Горгон медленно, будто лениво вышел на арену.

– Боги, что за мерзость… – вздохнула одна из дам, закрыв веером лицо. Другие откупорили пахучие масла.

При свете дня и с высоты трибун горгон не казался таким ужасающим как в темнице. Отвратный - да. Толстое раздутое тело, склизская кожа с клоками шерсти и волдырями. Мерзость. Так и хотелось взяться за огнемет.

"Уничтожьте эту тварь". – приказывал я. – "Проткните копьями, но трогать не советую".

Хотя и теряя постоянно мораль, но бойцы начали исполнять приказ. Похоже на меня устрашающий взгляд твари не работал. Защищал режим стратегии. А вот мораль воинов постоянно тревожно вспыхивала.

Первым начал действовать гладиатор с копьём. Смерть его была ужасна. Чудовище, ощутив укол, мотнуло башкой с неожиданной скоростью. Струя желчи, грязно-зеленых брызг и клубы зловонного пара вырывались из пасти. Все это угодило в Т-образный вырез на шлеме. Гладиатор упал, исходясь воплем. А кошмарный бык одним внезапно быстрым движением подкинул его метров на пять. Тело рухнуло, звеня металлом.

"Наш герой погиб". – объявил голос в моей голове. Значит это один из гладиаторов, которого я в герои перевел. Плохо.

На дротики тварь внимания не обратила от слова совсем. Горгон перешел в атаку. Теперь он двигался заметно резче. Следующую жертву настиг уже через секунд пять. Схема та же: поток кислоты и удар рогами.

"Наш герой погиб".

Я ведь выбирал бойцов с лучшими статами в герои. Проклятье. Мораль у всех, даже у Гана падает катастрофически. Бык носится по арене, круша и извергая кислоту.

И что я тут могу сделать? И мог ли подготовиться лучше?

Как там в классике: Думаешь, что тебе выпало 18 карат невезения? Да нет, просто игра была нечестной с самого начала.

Я вышел из стратегии. Созерцать гибель своего отряда желания не было. Проклятье...

– Не герои они. Не герои… – усмехнулся Стилион.

Мне вдруг адски захотелось ему вмазать, а ещё лучше скинуть на арену. Может, им чудище само отравится.

И вдруг толпа взорвалась оглушительным воплем. Я тут же вернул взгляд на арену. Все происходило как в замедленной съёмке. Агнре несся на чудище с копьём подмышкой. Всадник поднялся на стременах. Таранный кавалерийский удар. Лошадь его разогналась, а варвар орал что-то в момент решающий все.

После удара Ангре вылетел из седла. Он кубарем прокатился метра четыре. Правая рука безжизненно повисла. Раздался клокочущий рев монстра. Горгон ошпарил несчастную лошадь потоком кислоты, сделал несколько шагов и рухнул. Копьё вошло ему в череп, пробив голову насквозь.

"Победа". – объявили мне.

"Наш герой получил новые особенности".

"Ваш уровень повышен".

Это все потом. Я вошёл в режим стратегии, чтобы ближе увидеть остатки отряда. Оценить ущерб.

Ган подошёл к тощему варвару, которого я вытащил из темницы. По лицу Ангре текла кровь, но кажется он улыбался.

– А что ты там заорал? – спросил Ган у всадника. – Элз? Эзз?

– Эльз. – поправил его Ангре.

– И кто это? Какой-то ваш бог войны?

– Нет. – сквозь гримасу боли рассмеялся Ангре. – То хутор, где я родился.

– Надо запомнить. – серьезно заявил Ган. – Если буду там с легионерами, то клянусь - мы там никого не тронем.

А трибуны ликовали. Может, с точки зрения граждан Империи Ангре и был мерзким бородатым варваром, но также он был и человеком. А то, что всадник убил на арене… Эта тварь была врагом всему роду людскому. Воплощением смерти.

Я открыл глаза, устало вздохнул и ответил, хмурому Стилиону.

– Не герои? Один всё-таки нашелся.

Глава 5 Нормальный человек

Выжившие выживут.

Сильнее всех досталось Ангре, но важные органы не пострадали сильно. Однако три сломанных ребра и рука это надолго.

После боя я ещё какое-то время провел на арене. Последующие схватки гладиаторов не смотрел. Сил оставалось ровно на то, чтобы сидеть и дышать. Вроде не бегал, тяжестей не таскал, но нервное напряжение измотало меня до предела.

Как же я буду чувствовать себя после настоящего сражения? Ничего. Человек ко всему привыкает, если сразу не подыхает.

Взять меня сейчас. На арене до сих пор кто-то кого-то режет, а я спокойно дремлю. Даже гул толпы не сильно мешает.

Как немного пришел в себя, то открыл РАЗВИТИЕ ПЕРСОНАЖА. Мне же там уровень капнул. Жмем нужную кнопку. Система прокачки самого стратега оказалась на удивление примитивной. Я ожидал несколько десятков параметров, но мне просто предложили выбрать одну из четырех особенностей. Интересно, есть только эти или потом появятся и другие? Узнаем опытным путем. А пока нужно было выбирать.

Век героев.

Увеличивает максимум подконтрольных героев на +5.

Ясный взор.

Увеличивает радиус раскрытия карты вокруг ваших воинов на 35%

Чужие сны.

Вас с шансом в 25% за сутки посещают сны о важных деяниях ваших людей.

Довести до конца.

После серьёзных ран, потери сознания или смерти вы не выходите из режима стратегии до конца текущего боя.

Такой вот список. С первыми двумя все было примерно понятно. Две другие особенности… Сны не очень понятно как будут работать и насколько полезны. Потенциально они могут помочь, например, раскрыть заговор. Но штука рандомная. А последняя особенность… Умирать совсем не хочется. Однако возможность продолжить бой после раны или потери сознания? Это важно. Может даже спасти меня в решающий момент. Значит берем.

Итого у меня две особенности: возможность продолжать сражение даже после смерти и больной желудок. Потрясное сочетание.

Что до прокачки воинов: коэффициент подавления у Агнре повысился с 1,7 до 2,1. Плюс у него появилась особенность:

Достижение: одолеть чудовище.

Страх перед монстрами исчезает после первой победы над ними. Урон морали в присутствии чудовищ снижается на 38%

Отлично, но ближайшие несколько месяцев он инвалид.

– Великолепный бой, стратег. – в момент, когда трибуны чуть стихли произнес префект. – Этот варварский всадник… Неожиданный ход.

Да. Неожиданный. Даже для меня. Я сам добавил варвара в отряд, но на такую эффективность не рассчитывал.

– Ветераны хороши. – лениво заметил Стилион. – Девчонка тоже неплоха, а остальные гладиаторы? Мертвы или ранены. И это лучшие бойцы? Нам с распорядителем предстоит тяжёлый разговор…

И все же гад своего добился. Впрочем, особой жалости к евнуху у меня не было. Он сам не отличался ею. Вполне мог скормить Ангре зверям или голодом заморить, не найди всадник способ выплатить долги. Однако если новые гладиаторы окажутся хорошими бойцами, то фиг я их отдам на продажу потом.

На арене снова забивали животных. Теперь львов. С ними расправилась группа копейщиков, защищённая доспехами и пилотной одеждой. Однако хищники сумели травмировать одного бойца.

– Жаль, что отменили женские бои. – снова разглагольствовал завсегдатай арены. – Меня всегда пленяли состязания лучниц. Чарующее зрелище. Тридцать метров, двадцать стрел, две тонкие обнаженные фигуры… Помнится, как старик Пулин объяснял жене, что раздеваются они для дела. Если в глубокую рану попадает фрагмент одежды, то обязательно будет воспаление. Уж не знаю, так ли оно, но зрелище становилось только лучше.

Все эти ужасы я слушал довольно спокойно. Лимит нервов на сегодня был уже сожжен. Благо предоставление скоро закончилось.

Стилион ещё немного позадвигал на публику. В том числе и про меня. Дескать какой я ловкий командир, заставивший свору отребья сражаться довольно прилично. Такие люди Империи однозначно нужны. Ибо отребья полно и хорошо бы заставить его сражаться во благо уважаемых граждан.

Игры на сегодня закончились. Бой с арены перетек в особняк префекта. Там я адски, из последних сил отбивался от желания местной знати затянуть меня на очередную их пирушку. В итоге они уступили. Я прикинулся смертельной уставшим. Вслед мне префект пошутил:

– Вы будете самым верным стратегом Империи. С такой ненавистью к пирам, вам не влезть ни в один серьёзный заговор.

Спасибо. Обойдусь.

В итоге я, немного перекусив, залег в комнате. Снаружи доносилась музыка, заставляя меня скучать о благах цивилизации. Не этой, а той где есть мобильные приложения с музыкой, а женских лучных боёв нет.

В итоге, через пару часов я не вытерпел и выполз из комнаты. Очень скоро меня изловил префект с вопросом неожиданным.

– Я случайно узнал, что вы не позволили слугам привести себя в порядок целиком. Начатое принято завершать.

Как же. Случайно? Проходил этак мимо каморки слуг, а оттуда донеслось: "Стратег то новый, хорошо на играх вступил, а задницы не бреет".

– Я итак выгляжу вполне прилично по вашим меркам.

– Вам скоро предстоит ритуал в храме. Инициация.

– И там надо щеголять голышом?

– Инициация это перерождение. Младенец не рождается в хитоне или тоге. Многие такие ритуалы требуют полного раскрытия себя.

Весело.

– Так вот… – продолжал префект. – Будет неприлично, если в храме вашей богини-покровительницы окажется, что выше пояса вы приличный человек, а ниже - дикий вепрь.

Ну с вепрем он загнул, конечно. Однако не думал, что когда-нибудь буду с мэром города обсуждать вопросы депиляции.

– Я человек иной культуры и климата. Ко многому не привык. Уж, извините, допускать незнакомого человека до… В общем, нет. А сам я этого делать так же не стану. Вашими бритвами зарезаться проще простого.

– Зачем человека? Речь о рабах.

– Нет разницы. Такие уж у нас понятия о чести.

– О чести, значит… – задумался префект. – А совокупляетесь вы тоже одетыми и в полной темноте?

– Когда как. Это уже по желанию.

– Нет, ну понятно, что если пришлось жениться на особе знатной, но уродливой, то лучше дождаться ночи и погасить фонарь. Однако ведь есть женщины, красивые и без одежды.

– Согласен.

– То есть все же партнерам по постели доступ к телу есть?

– Конечно. Иначе мы бы вымерли.

Рассказывать про отрицательную рождаемость в наших развитых странах я не стал. Перевел разговор в иную плоскость. Мне нужна была книга о стратегах недавнего прошлого. Может, получится найти там полезные советы, а также информацию на тему работы РТС-системы. Гайд какой-нибудь, список навыков и так далее.

Мне выдали свиток озаглавленный: "О десяти доблестных стратегах".

Я тут же принялся его штудировать, однако любопытство мое быстро охладело. Это писалось не стратегом и не для таковых. Сражения подробно не разбирались. Кучу "экранного времени" автор уделя описаниям характеров, привычек и слухов, вьющихся около, исторических личностей. Причем описания эти четко делились на две категории: "посмотрите какой молодец" и "посмотрите какая сволота". Злыдень редко был просто зол. Чаще он являл собой конченного упыря, безумца и полнейшего дегенерата. Возникал вопрос, как приличные граждане допускали таких субчиков до военной или гражданской службы? Их натурально надо было ещё в раннем возрасте минимум изолировать, а максимум бросать со скалы по методу спартанцев.

Был, пожалуй, только один относительно серый персонаж. Некий богатый толстый развратник, который попытался устроить мятеж, подкупив столичную гвардию. Получилось, но его сторонников быстро расколотили более опытные части. А далее автор подчеркивает, что данный гад смело зарезался кинжалом в сердце. Такого от него никто не ждал. Мол всю жизнь был трусом, тряпкой и развратником, но ушел как самурай. Я бы даже удивился такому способу суицида, однако находил историю о мужчине, заколовшимся отвёрткой. Его смерть точно бы списали на убийство, если бы не записка и запертая изнутри квартира.

В дверь постучали.

– Да, входите.

На пороге комнаты появилась невысокая девушка лет двадцати.

– Добрый вечер, стратег. Поздравляю вас с победой на арене.

– Спасибо… – ответил я, пытаясь мозгом допереть что происходит. Вроде на служанку не похожа. Да и та сразу бы назвала цель визита. Например: господин Стилион просит вас вернуться на пир и снова слушать его выебоны.

Молчит, смотрит на меня и улыбается так… загадочно. Будто готов у нее некий трюк или розыгрыш.

Я отложил свиток, описывающий злоключения патрициев.

– А вы по какому вопросу?.. – неуверенно продолжил я, хмурясь.

– Хотела вам кое-что показать. – вроде бы спокойно произнесла она, но улыбка её стала ещё более загадочной.

– Ну ладно…

– Я подойду к окну. Там света больше.

– Хорошо…

Она скользнула в комнату, затворив дверь. Девушка несла некую корзину, покрытую тканью. Может, там подарок чей-то?

Меня посетила мысль и о покушении. Но в дом префекта и мышь бы не проскользнула. Вокруг торчат наемники Стилиона и городские солдаты. На пути к моей комнате двое ликторов. Да и не успел я ещё никому на хвост наступить достаточно сильно.

Вместо того, чтобы открыть корзинку и показать содержимое, девушка поставила её под окно. Странная гостья замерла в лучах вечернего теплого солнца. Похоже, она меня разглядывала. Я хотел заговорить снова, но осекся. Мягким, почти ласковым движением моя гостья развязала шнуровку на своем лёгком наряде. Белая ткань скользнула по гладкой коже.

Девушка снова беззаботно улыбнулась, провела ладонями вдоль изящной фигуры, слегка сжав небольшую, но крайне привлекательной и правильной формы грудь. Она мне позировала. Мол говорила же, что хочу кое-что показать…

Я как-то даже немного завис, заинтригованный подобным зрелищем.

– Вы такой высокий. – произнесла она.

– Я чуть выше среднего для своего народа…

– Сядете, пожалуйста, на кровать. Так будет проще.

– Проще что? – спросил я, опускаясь на ложе, довольно низкое по нашим меркам.

Девушка подошла вплотную, так что её грудь была примерно на уровне моего лица.

– Вот что.

Она наклонилась, при этом целуя меня в шею. Это действие окончательно перевело меня из ступора в состояние возбуждения. Я даже начал действовать, проведя ладонью по гибкому стройному стану.

– Нет. – вдруг сказала она, снова вводя меня в ступор.

Какой ещё нет? Что вообще происходит?

Она взяла мою правую ладонь, убрала со своей талии и положила на грудь.

А… Значит такой "нет". Такой "нет" это очень даже "да".

Затем левую мою руку она направила вниз по своему животику, прямо…

При этом смотрела мне в глаза, довольно бесстыдно, но мило улыбаясь. Она игралась со мной. Нравилось ей то смущать, то возбуждать страсть. Однако последней во мне скопилось уже слишком много.

Совместными усилиями мы избавили меня от роскошных одеяний. Теперь можно было с полной самоотдачей заняться прекрасной незнакомкой. Первый раз когда я не знаю имени девушки в своей постели. Есть в этом что-то пикантное. Хотя моя гостья была одна сплошная пикантность от кончиков волос до лёгкого стона, который она издала при первом соитии.

У всего этого действа были три минуса. Все три не по вине моей гостьи.

Первое: чертов мой желудок. Стоило ей в позе наездницы чуть на меня облокотиться, как ложка боли плюхнулась в бочку удовольствия.

Второе: моя физическая кондиция в целом. Имея рядом, а также на себе и под собой такое прекрасное создание, хочется сделать с ней что-нибудь этакое. В хорошем смысле. Ну там поднять на руки и прямо на весу… Но сидячая работа не способствует хорошему состоянию мускулатуры.

Третье: это длилось всего лишь около часа, а не по два - три часа каждый день в течение месяца.

В остальном все прекрасно.

Я лежал на спине, мокрый и обессиленный, но счастливый. Девушка склонилась надо мной, несколько раз осторожно поцеловала в губы и огладила только что бывший в ней орган ниже пояса. Типа убедиться, что я все? Ага.

Она снова мило улыбнулась, достала откуда-то полотенце и начала зачистку моей кожи от биологических жидкостей. На кровати оказалась та самая корзинка. В ней я мог разглядеть цирюльный набор: масла, скребки, лезвия.

– Вас надо подготовить к ритуалу. – сказала она, подмигнув. – Расслабьтесь. Больно не будет.

В моем ушатанном страстью мозге постепенно складывались логические цепи. Я сказал префекту, что не дам абы кому себя брить в труднодоступных местах. Он типа согласился. Затем спросил: предстаем ли мы обнажёнными перед друг другом при сексе. Получил утвердительный ответ. Затем он сложил одно с другим. Ну… Зачет. Такой подход мне нравится.

Девушка была по-прежнему рядом и столь же обнажена, занимаясь растиркой меня маслом. Приятное зрелище. У меня бы состоялся мощный прилив крови ниже пояса, но уже дважды я проходил стадию выброса генетического материала. Поэтому вышел не прилив крови, а так, небольшой всплеск. Однако девушка это заметила.

– Давайте вы пока отдохнете. – проворковала она. – Я закончу процедуры, а потом можно сделать со мной что-то ещё…

Не уверен остались ли у меня силы на что-то ещё с ней сделать, но попробовать стоит. Я попыталась отрешиться. Закрыть глаза, расслабиться и представить, что этот просто как у обычного парикмахера.

Не. Совсем не хотелось закрывать глаза. Девушка поймала на себе мой взгляд. Кажется, немного смутилась или растерялась. Хотелось как-то начать разговор.

– Ты из слуг префекта? – спросил я.

– Нет. Работаю в банях Эрида. Обычно я знатных женщин стригу. Прически делаю.

– И ты согласилась на такую работу для префекта? Он много заплатил?

– Можно было и побольше. – усмехнулась девушка, работая бритвой. – Но не упускать же такой шанс. С избранниками богов я никогда не спала. Может, мне что перепадёт от вашей удачи.

– Аааа… – мне захотелось усмехнуться. Я теперь местная знаменитость. – Ну можно тебе ещё несколько таких шансов организовать.

– Вы скоро уедете на север.

– Да но… Знаешь, я думаю, что у меня должно быть хорошее содержание и штат слуг. Не знаю сколько тебе в тех банях платят, но можно организовать вакансию с меньшим объемом работы, приятными моментами и втрое большим жалованием.

– Хотите меня с собой взять? – удивилась она, а потом рассмеялась. – Вы там себе легко найдёте лучше. Ещё и большие деньги предлагаете. А вы меня даже не знаете.

– Ну я никогда не был героем-любовником. – честно признался я. – Не избалованный. Так что секс с привлекательной женщиной для меня уже повод испытать к ней некоторую симпатию.

Девушка снова рассмеялась.

– А префект был прав. – сказала она.

– Это в чём?

– Вы не страшный и не злой. Когда он мне предложил… Думала отказаться. Я военных боюсь. Не наших городских увальней, а настоящих легионеров. Они иногда проходят через город. Бывает так посмотрят, что спрятаться хочется.

– А раз стратег самый главный в легионе, то должен быть и самым страшным? – уточнил я.

Девушка кивнула.

– Ну как видишь я вполне дружелюбен. Так что насчёт моего предложения?

Она слегка помрачнела. Я уже понял, что откажется. Сидит и слова выбирает. Обидеть важного человека боится.

– Вы хороший. – наконец ответила она. – Стать вашей любовницей? С удовольствием. Но на Север я не хочу.

– А что там? Граница вроде спокойна.

– Спокойна это значит, что враги не лезут тысячами. – ответила моя несостоявшаяся любовница. – Там по-другому все. Войска, крепости, налеты. Я не хожу на арену. Никогда не видела, как человек человека убивает. И не хочу. Тут можно прожить спокойно целую жизнь, выйти потом замуж, а на севере… Легионеры, ужасные сражения, жестокие варвары с холодными синими глазами… Бррр! – встряхнулась она, отгоняя плохие мысли. – Простите, но нет.

Меня вдруг осенила мысль, что она нормальный человек. Может не самого тяжелого поведения, но нормальный даже с моей иномирной точки зрения. Не ходит на арену, не режет никого, не интригует. Этот мир не так уж плохо. Просто я, как попал сюда, общаюсь или с политиками-упырями, или с профессиональными убийцами.

Стилион, Ган Тарион, префект…

Тут есть нормальные люди. Но мне предстоит общение не с ними. Страшные военные, варвары с ледяными глазами да кровопийцы-политиканы. Таков этот мир для стратегов.

Ладно. Теперь уж точно надо расслабиться.

– Когда ты закончишь… – вздохнул я, отгоняя дурные мысли. – То ложись рядом. Что-то с тобой сделаем.

– Как прикажете, стратег. – усмехнулась она.

Когда незнакомка ушла, я был обессилен уже окончательно. Со времен нашего мира не ощущал себя так спокойно. Мысли лениво ползали. Даже самые дурные из них казались не страшными, а смешными.

Девушка решила со мной возлечь, дабы половым путем приобрести частичку моей божественной удачи. Надеюсь, что удача у меня есть. Она мне очень скоро понадобится. И в объеме немалом.

"О десяти доблестных стратегах" были форменные "Десять негритят". Трое погибли в боях, столько же убиты заговорщиками или бунтующими солдатами, ещё один упал с коня, другой стал жертвой некоего ритуала. Тело обнаружили повешенным за ногу. Сердце, глаза и печень отсутствовали. Лишь двое из стратегов недавнего прошлого дожили до старости, где радостно откинулись от чумы. Интересно, получили ли они за это какую-нибудь ачивку? Типа: жив после 50! Лишь 9% игроков получают это достижение!

Неутешительные данные.

Завтра мой ритуал инициации, а потом на Север. В место, куда нормальные люди попадать не хотят.

Глава 6 Дорога на Север

Кровь…

От неё слипаются волосы. Тяжёлые капли на лице. Она льется в горло, заставляя согнуться от кашля. Крепкие руки жрецов не дают этого сделать. Я трепыхаюсь в них как рыба, попавшая в сети. Пытаюсь ухватить открытым ртом глоток кислорода, но там лишь кровь.

– Открой свои глаза. Вырви веки. Смотри и зри насквозь!

Ритуал инициации. Присяга стратега Империи. Я догадывался, что одним целованием знамени не обойдется, но когда они вывели жертвенного быка...

– О Клепсида, узри, как рождается твой сын!

Как бы твоего нового сына сейчас не стошнило на пол храма. И почему все должно быть так отвратительно? Впрочем, это, видимо, штука универсальная для людей всех миров и времен. Инициация. Дикие племена испытывают кандидатов в мужчины охотой на опасного зверя или болезненными процедурами типа шрамирования. В армии новобранцев щемят старослужащие. Даже на вполне гражданских работах к новичкам отношение часто особое. Особо придирчивое...

Будущих стратегов империи с завязанными глазами и обнаженных немножечко топили в крови жертвенного быка. И выпить давали. Все это происходило ночью. Темные своды храма, жрецы в бронзовых масках, дрожащий свет жаровен.

Вот поток крови заканчивается. С моего лица снимают повязку. Я вижу перед собой статую богини из белого камня. В ее хрустальных глазах играет свет пламени, создавая иллюзию жизни. Так и хочется спросить: это была ты? Ты поместила меня в новый мир? Зачем?

Никогда не был особенно религиозен. То есть, не отрицаю возможность существования сил вне нашего понимания, но верить в реальный результат каких-нибудь ритуалов? Нет. Даже сейчас часть меня посмеивается. Обряд эффектный. Храм очень дорогой. Золотая оправа свитка и копья в руках богини тянет на килограмм. Но все это просто вещи.

Вопрос: системы стратегов реально работают от силы некой богини или местные просто пытаются найти объяснение явлению за пределами их понимания? Типа как греки приписывали Зевсу атмосферное электричество. Думаю, что да.

Однако для окончательного вывода слишком мало информации.

Я как можно более серьезно повторял вслед за жрецами клятвы: сражаться во благо Империи, искоренять несправедливость, поступать благоразумно и не потакать страстям. Ожидаемый набор. Я уже готов был заскучать, насколько это может сделать голый и измазанный в крови человек, но тут моя РТС-система откликнулась на ритуал.

"Вы присоединились к фракции Империя".

Ого. Так ритуал имел не только символическое, но и практическое выражение. Что мне это дает? Надо потом полазить в системе, посмотреть вкладки…

Вдруг меня как будто током ударило. И почему я раньше не задумывался? Для меня система имеет вид РТС. Компьютерной игры. Однако местные жители способности стратегов описывали чуть иначе. Все эти: читать людей как свитки, состояние, подобное сну и так далее. Что если система выглядит компьютерной игрой только для меня? А остальные стратеги видят страницы рукописного текста вместо вкладок и окон.

Все мы обладаем силой одного типа, но она преломляется о память разных людей, принимая понятный им облик.

– Клянусь не отвергать свой долг перед ликом смерти. Да примет Клепсида меня как сына своего – закончил я слова присяги.

И говорил уже вполне серьезно. Испытал некое уважение. Не к каменной статуе, которой местные приносили жертвы, но к той силе, что люди пытались выразить в этом облике. Нечто забросило меня сюда. Наделило этими способностями. Теперь мне предстоит служба.

Север ждал.

Город мы покинули на следующей день после ритуала. Сборы были недолгими. Оказывается, у Стилиона уже стоял наготове за пределами города эскорт, с которым он сюда прибыл. Мне собирать было нечего. Фактически я не имел никаких вещей. Только людей. Отряд из одиннадцати человек. Зачаток моей армии.

Трое, включая Ангре, ранены. Ещё трое: Ган, Касс и ветеран-ауксиларий по имени Дарус, прошли арену практически целыми. Четверых новых гладиаторов Стилион выбил с распорядителя арены. Каждый из них провел по тридцать-сорок боев, не считая отборочных и казней преступников. Удивительно, но лишь один из них был сравним по статам с Касс и Ганом, да и то уступал. Евнух не пытался нас обмануть. Наоборот, проявил излишнюю честность. Конечно, свои интересы он тоже не забыл. Хотел найти вариант, который устроит всех. В итоге огреб по полной.

Героев я пока оставил себе трех. Других двух выберу позже. На севере ждёт новонабранный легион, но может в нем окажутся достойные бойцы или командиры.

Хорошо держаться в седле я пока не умел. Надо учиться потихоньку. Лошадь была здесь основным видом транспорта. При нашем отряде имелись семь повозок и одна довольно комфортная крытая колесница с сиденьями. Именно на ней перемещались я и Стилион.

За городом был довольно высокий холм, с которого округа просматривалась на километры. Моему взору предстали ровные квадраты полей, сотни зданий, раскиданных по зелёным угодьям. Я оказался здесь в конце весны. Цветущая пора. Среди полей угадывались многочисленные виноградники. Они занимали добрую треть угодий. Немудрено, учитывая объемы потребления вина.

– Здесь почти нет пустой земли. – произнес Стилион, заметив мой интерес к пейзажу. – Всякое поле, пастбище или река имеют хозяина. Только представь сколько ферм ты видишь перед собой… – затем актуарий усмехнулся и сказал. – Ровно три. Земли справа, до тех холмов принадлежат Кармону Тесалию, земли слева…

Я не особо вслушивался в имена местных олигархов, но суть понял. Вокруг центральных городов Империи все сплошь латифундии - огромные владения, под одним началом. Трудились там рабы, должники и нищие, работавшие практически за одну еду. Над ними стояла прослойка надсмотрщиков, управленцев, мастеров и архитекторов. Каждое такое хозяйство имело свои мельницы на ветряной или водной тяге, маслобойки, тестомесилки, молоты, самодвижущиеся пилы, оросительные каналы, часто с механизмами для подачи воды снизу вверх, иногда целыми акведуками. Автоматизация труда здесь удивляла. Конструкции из дерева, канатов и кожаных ремней, шестерни, винты, кулачковые механизмы. Без электричества и пара этим людям удалось создать целые примитивные индустриальные комплексы. Я довольно плохо помню школьный курс физики. Однако тут может хватить буквально одной идеи с моей стороны. Если местные инженеры возвели такое и оно работает, то и паровой двигатель они за какое-то время смогут довести до ума. Но это потом. Пока я лишь смотрел издалека на работу здешних факторий.

Никакой крестьянин не мог конкурировать с такой мощью. Сотни лет богатейшие люди сенаторского сословия истребляли мелкого фермера в центральных землях Империи. Скупка наделов, налоги, долги, угрозы - все шло в ход. Куда девались эти люди? Одни переселялись дальше к границам, но большинство шло в города. Так росли огромные мегаполисы античного мира. Бывшие крестьяне занимали место среди городской толпы. Шли в мастера, торговцы, прислугу, а многие влачили праздное существование, кормясь подачками тех олигархов, что согнали их предков с земли. Хлеба и зрелищ. Но был ещё один путь. Дорога, сулящая богатство, славу, власть, ужас и смерть. Легион.

Империи не из кого было уже набирать ополчение. Это у варваров практически каждый мужчина землевладелец и воин. Однако огромных ресурсов, поставляемых латифундиями, хватало на беспрецедентное для остальных государств явление - многочисленную профессиональную армию. Не сотни знатных всадников во главе ополчения, но тысячи и десятки тысяч мужчин, для которых основная работа - война.

Все это я усвоил из разговоров со Стилионом. А спустя три дня пути впервые удалось посмотреть на подразделение полевой армии. Мы шли на север, они на восток. Одна конная турма, то есть тридцать всадников. Эти воины производили странное впечатление, сочетая величие и грязь. Красные плащи, покрывала пыль, шлемы потеряли блеск, но золотом сверкали фалеры на броне командира - его награды за доблесть.

Я посмотрел на отряд в режиме стратегии. Они отображались как единое подразделение.

Промоты-ветераны

Штурмовая конница.

Можно было посмотреть как характеристики каждого бойца, так и усредненные показатели для подразделения.

Когда я вышел из режима стратегии, то командир турмы поравнялся с нашей колесницей. По богатству эскорта и присутствию ликторов было ясно, что мы важные персоны.

– Как к вам обращаться? – спросил всадник у Стилиона голосом хриплым то ли от простуды, то ли от выкрикивания приказов. Коротко стриженный, с недельной щетиной на мрачном обветренном лице. Сложно было точно прикинуть его возраст. От двадцати пяти до сорока. Часть головы и глаза закрывал окровавленный бинт.

– Актуарий. Вы же видимо декурион из легионов Антавия Карра? Разве они не должны быть на полпути к Шадду?

– Они там. Мы уходили последними.

– Что за рана, декурион? Был бой?

– Стычка. – отмахнулся всадник.

– Какова ситуация на границе? Новый легион сформирован?

– Не знаю.

– Но вы же только оттуда?

– С одной из крепостей на реке. Мы патрулировали пока оставалось время и ждали замены. Замена не пришла, но есть приказ быть в Шадде к началу лета. Староста деревни у той крепости валялся у меня в ногах. Говорил, что когда мы уйдем их на следующую ночь вырежут. Но приказ есть приказ.

– Набеги?

– Не знаю. Какая-то заварушка у племен, но и нам достается.

– Почему не пришла замена? Вы посылали кого-то в ближайший лагерь или город?

– Не знаю. – снова повторил декурион. В голосе звучали усталость и злоба. – Нас тридцать человек. Я за них отвечаю. Есть приказ. Если вам интересно - езжайте и разбирайтесь. Это больше не моя война. Я еду в Шадд срезать звезды. Забью ими целый пояс. Всего наилучшего, актуарий.

Всадник умчался, поднимая пыль.

– Ветераны… – вздохнул Стилион. – Стоит им пережить одну-две стычки, как уже мнят себя чуть ли не легатами. Осторожнее с такими людьми, стратег. Больше чем пьянствовать, они любят только бунтовать.

– Он сказал: срезать звезды. Это что значит?

– Фидаины - особенно фанатичные из шаддинцев, выжигают себе на лбу белое клеймо в виде звезды. – пояснил Стилион. – Символ того, что они никогда не станут частью Империи и не будут скрываться.

Я вспомнил тех пленных с арены. Значит на моих бойцов даже не просто пехоту натравили, а воинов-фанатиков

– Срезать звёзды славная традиция легионеров собирать фрагменты кожи с такими клеймами. Символ победы над опасным врагом. Некоторые такую кожу обрабатывают и крепят к поясам.

Ладно, черт с ними с шаддинцами. Они далеко. А вот ситуация на севере мне нравилась все меньше. Уж не знаю, что там с новыми легионами, но уход старых оголил границу. К чему такая спешка? Неужели ситуация в Шадде настолько плачевная? Я пока не сильный спец по военному делу и стратегии, но обычно войска спешно перебрасывают в двух случаях: когда на стороне противника критический численный перевес или когда случается разгромное поражение. Оба варианта так себе. Ладно, мое дело - север, а туда нужно было ещё добраться.

Путешествовал я, наверное, самым удобным из возможных местных вариантов. Ночи мы проводили в загородных домах местных олигархов. Их там не встречали, но слуги охотно давали кров и пищу, обещая передать от Стилиона приветы господам. Видимо высшее сословие Империи было тесным сообществом. Все друг друга знали.

Кстати, гостиницы, трактиры, фастфуды и бордели здесь были в изобилии. Однако приличному человеку считалось зашкварным их посещать. И дело не в морали. Просто то были заведения для небогатой публики. Человеку же состоятельному и знатному не надо никуда топать. Ресторан, бани, библиотека и бордель находятся прямо у него дома. Если же случилось оказаться в другом городе, то отчаиваться и бродить абы по каким местам не надо. Где-то там обязательно живёт такой же приличный и состоятельный человек. Надо пойти в гости. Отказать собрату по правящему классу в крыше? Ну это просто ниже падать некуда.

Так и жили местные воротилы, четко отделяя себя как от городской толпы, так и от военной службы. Сотню с половиной лет назад один особо умный император принял эдикт, закрывавший людям сенаторского сословия должности в легионе. Многим это очень не понравилось. Император вскоре скончался от переизбытка железа в организме. Последующие правители объявили его сумасшедшим, гадом и кровопийцей, но эдикт почему то не отменили. С тех пор всякие Стилионы командовать войсками напрямую не могут. Однако они занимают гражданские должности. Распоряжаются набором войск и снабжением. А непосредственно махают гладиусами либо стратеги, либо сословие всадников. Они не обязательно кавалеристы. Это просто обозначение военного дворянства. Помниться небезызвестный Понтий Пилат как раз был нашим аналогом представителя такой военной аристократии.

Очередной вечер я отлеживался после дневного перехода. В колеснице трясло не так сильно, как в повозках. Имелся некий простейший механизм амортизации. Однако это нифига не современная машина. За пять-шесть часов возникало неприятное ощущение будто внутренние органы не на своих местах. Желудок реагировал вспышками боли. В качестве лечения я пил раствор соды и смесь каких-то трав. Кажется, немного помогало. В любом случае уже неплохо. Попади я в средние или первобытные века и получил бы толченый порошок крыла летучей мыши с добавкой экстракта кишок повешенного.

Но решить проблему с желудком раз и навсегда мог только алхимик плоти. Один из таких мастеров поработал когда-то над телом Касс.

И тут мы заходим на территорию магии. Её в Империи очень не любили. Исключением были божественные чудеса, к которым относились и способности стратегов. Ритуалы, молитвы, талисманы и все что связано с разрешенными культами божеств - всегда пожалуйста.

Магия? Вот тут начинаются проблемы с законом. И, думается мне, что дело не в суевериях и фанатизме. Кажется, применение магии несло за собой некий побочный эффект на окружающую реальность. Причем эффект настолько неприятный, что даже местные не самые человечные правители избегали колдунств. Алхимия плоти была исключением. Когда речь шла о здоровье и шансе не сдохнуть от язвы или рака, то сенаторы становились очень сговорчивыми.

Однако иногда алхимики не только лечили, но и начинали проводить эксперименты в лучших традициях доктора Менгеле. Многие пациенты не выживали, а редким везунчикам доставались улучшенные тела. Касс в их числе.

Кстати, где там я находил кнопку для "раздевания". Как-то прошлый раз у меня это получилось… Попробуем еще. Но теперь я буду действовать неспешно и запоминать что где находится.

Так… в этой вкладке показатели сытости, обезвоживания и влияния этого всего на восстановление энергии. Не то.

Журнал приказов. Это интересно. То есть можно просматривать отданные мной распоряжения в порядке очереди, а также текущую задачу. Надо запомнить, но снова не то. Стоп…

Я вернулся на главную вкладу персонажа. Там Касс уже отображалась во всей природной красе. Это, конечно, замечательно, но я не нажимал ничего, что могло привести к такому результату. Так какого фига? В голову мою закрались некие подозрения. Выйдя из режима стратегии, я поднялся с кровати. Тело ломило от дневной тряски. Мой отряд должен был ужинать. Их направили в крытую столовую, где обычно вкушали пищу надсмотрщики, охрана и управленцы фермы-латифундии.

Зашел я туда в самый разгар ужина. Разговоры моментально стихли и все глаза обратились ко мне. Я задал вопрос:

– А Касс никто не видел?

– Ушла. – ответил Ган. – Молча встала и свалила. Себе на уме стерва, но дерется хорошо.

– Ясно… – пробормотал я. – Всем приятного аппетита.

Вернувшись обратно в спальню, снова перешел к режиму стратегии. Так. Журнал приказов. И последние два звучат просто бомбично:

- снять все

- стоять обнаженной

Не было никакой кнопки. Я просто, сам того не понимая, транслировал свою волю. Оказывается это так легко. Впредь надо быть осторожнее. Вот не понравится мне кто-нибудь, подумаю как хорошо было бы снять ему голову, а мои войска возьмут и снимут.

Вообще неудобно с Касс вышло. Человек за меня на арене сражался, а я потом всякие извращенства приказываю. Зашёл в раздел морали, но штрафа за домогательство не было слава богам. Вот хорошо. Спать и снова по коням.

В день наша конная процессия одолевала по хорошей дороге где-то пятьдесят километров. Надо было запоминать все эти цифры. Пеший марш легиона это двадцать пять-тридцать километров за сутки. Всадник, загоняя тренированную лошадь, может одолеть до двух сотен. Однако коня придется потом менять.

Общий наш путь на Север занял около двух с половиной недель спокойного путешествия по мирным землям.

Знаком "здесь кончаются мирные земли" послужили семь обнаженных трупов, валяющихся на обочине дороги. Я уже видел мертвые тела на арене. Но здесь другое. Почерневшие и распухшие, эти покойники уже мало походили на людей. Потрудились над ними и птицы. Мы спугнули целую стаю воронья.

Ко времени неприятной находки пейзаж вокруг изменился до неузнаваемости. Никаких больше латифундий, никаких водяных колес и ветряных мельниц. Леса, поля, реки. Практически нет следов человека. После густонаселённой центральной части Империи все это смотрелось странно. Ведь было множество безземельных крестьян. А тут наделы пусты! Приходи и занимай. Почему же не добрались еще руки до этих мест? Ответ был прямо перед нами. Семь гниющих кусков плоти, когда-то бывших людьми.

– Работа варваров. – уверенно заявил Ган.

Он и еще один наемник Стилиона спешились, осматривая мертвецов.

– Удары копьем с коня. – заявил наемник. – А этого топором приголубили. Тоже с коня. Череп лопнул как перезрелая дыня.

– Налет. – подытожил Ган. – Патрулирование просрано. Банды конных режут мирняк. Даже обоссаные портки с них содрали. Только самые нищие племена таким промышляют.

– У меня примерно полсотни бойцов, шесть ликторов и семь человек стратега не считая раненых. – рассудил наемник. – Нужны патрули. Передовые, замыкающие. Господин, стратег… а можете нас всех добавить? На время похода. Не нравятся мне эти покойники. До границы еще топать и топать. А тут уже налетчики шалят.

Звучало это разумно.

Итак моя армия немедленно возросла на целых пятьдесят три единицы.

15 цестинская наемная конница

29 цестинские наемные телохранители

9 конные саггитарии

Итого 21 всадник из которых 15 обозначены как штурмовая конница и 9 конных лучников-саггитариев. Как я понял из подсказок штурмовыми обозначались всадники, использующие мечи, топоры или короткие копья. Они наносили удары силой рук, а не разгоном лошади. Подъезжали к строю врагов, делая несколько выпадов в движении.

Ударная же конница использовала длинные копья для единственного страшного таранного удара. Как это бывает Ангре хорошо показал на арене.

Я был в режиме стратегии, когда услышал тревожное оповещение системы.

"Войска обнаружили врага".

Среди тумана войны на горизонте высветились два всадника. Я мигом устремил туда взор.

А вот и варвары.

Никто из них не походил на Конана-Разрушителя или скайримских нордов. Никаких брутальных шипастых наплечников, кожанной БДСМ-атрибутики или черепов. Двое невзрачно одетых мужчин. Ткань тёмно-коричневая или тёмно-зеленая с клетчатым узором. Рыжие волосы, собранные в хвосты, бороды торчащие клоками. У одного была шейная гривна - примитивное ожерелье в виде обруча.

Налетчики Скавадов

Конные застрельщики

В качестве оружия у одного были лук и топорик на длинной рукоятке. Второй прикрепил к седлу крупный колчан с пятью дротиками. Оба без брони. Они что-то говорили друг другу, показывая на нас, а затем дали деру.

Их попытались сначала преследовать конные лучники, но быстро поняли бесперспективность. Лошади у варваров были хороши, снаряжение легкое и кто даст гарантию, что в трех-четырех километрах не ждет засада таких молодцев.

Я вышел из стратегии, но сначала направил к себе Гана и Даруса.

– Что скажете? – обратился я к ветеранам. – Это были разведчики? Стоит опасаться?

– Они видели повозки и колесницу. – ответил Ган. – Особенно гребаную колесницу.

– В колесницах не возят зерно, кожу и масло. – вздохнул Дарус. – Только богачей. Важных людей, за которых можно получить немалый выкуп. Если в отряде налётчиков наберётся хотя бы полторы-две сотни, они могут попробовать нас назубок. Лучше бросить все лишнее и уйти с дороги. Тут холмы, реки везде… Преследование не сложно сбросить.

Я высказал идею Стилиону.

– Бросить все лишнее? – усмехнулся актуарий, а затем шепотом добавил. – Двести сорок килограмм серебра. Деньги на жалованье солдатам тоже лишние?

Черт. Почему я узнаю это вот сейчас. Аж злоба разбирала. И что дальше? Серебро, конечно, можно распределить по всадникам. Примерно по 4-5 кило на брата. Только вот наемники в курсе насчет груза? А не дадут ли они деру с деньгами в случае чего?

– Это наемники достаточно надежны. – защитил Своих людей Стилион. – Их имена, семьи, роды - все записано в канцелярии Сената. Для такой работы я отобрал самых проверенных.

– Хорошо. Тогда разделим серебро по всадникам..

– В каждом слитке тридцать килограмм. – оборвал меня актуарий. – Плюс они запечатаны в дубовых ящиках. Это обычная практика для перевозки жалования. Монеты легко украсть, подменить, обрезать. Поэтому мы возим чистое серебро. Монета чеканиться на месте.

Проклятье. Значит бросим повозки и армия останется без жалования.

– Почему такая сумма перевозится с малой охраной?

– Малой? – возмутился актуарий. – У тебя семь десятков тяжеловооруженных бойцов. Придут варвары-налетчики? Так убей их всех.

Ясно. Мы принимаем бой. Если, конечно, враг решиться действовать.

Я злился. Мозг судорожно перебирал варианты действий. Мне вдруг стали понятны слова и чувства того декуриона:

“Я за них отвечаю. Есть приказ...”

Двух конных лучников-саггитариев определили в замыкающие на пару километров. Еще такой же дозор на два км впереди. Время от времени я переходил в стратегию, осматривая местность. Каменистая почва здесь не давала разрастись густому лесу. Он виднелся издалека, но дорога шла по открытым просторам. Холмы, ручьи, кустарник и высокая трава. Столько места, что дух захватывает. Садись на коня, да дай деру куда глаза глядят. Ни один варвар не поймает тебя. Но нет. Мы плетемся по дороге. Только по ней могут пройти тяжелые повозки. Мы скованы серебром крепче чем сталью. И наш маршрут легко прикинуть. Понять где мы будем, а главное когда.

Что такое две-три сотни всадников? Кажется, что цифры небольшие. На армию по местным меркам не тянет. Однако, скажу я вам, их видно даже без режима стратегии за километры. Сотни копыт топчут землю, поднимая пыль. Они идут как волна. Тонны конского и человеческого мяса.

Новый имперский стратег отправился на Север и Север вышел ему навстречу.

Глава 7 Конные варвары

Надвигающаяся гроза своим видом завораживает. Как там у классиков:

Все, все, что гибелью грозит,

Для сердца смертного таит

Неизъяснимы наслажденья —

Бессмертья, может быть, залог...

И счастлив тот, кто средь волненья

Их обретать и ведать мог.

Наверное, единственное, что я помню из школьной программы. Но времени на "неизъяснимы наслажденья" нет. Живое бедствие в форме нескольких сот налётчиков с каждой секундой все ближе.

Я несколько раз щелкнул пальцами, пытаясь сосредоточиться. Переключиться на рабочий лад. Все это надо осмыслить. Перевести в язык цифр и расчётов. Моя прошлая работа логиста похожа на текущую.

Итак, до горизонта где-то 3,5-4,5 км, кажется. С какой скоростью они сейчас гонят? Тут много зависит от их лошадок. Это не породистые современные рысаки. Думаю, что они идут сейчас 15-20 км/ч. Затем поближе к нам могут ускориться. И сколько у нас времени? Чертовски мало. Минут десять. Максимум пятнадцать. Затем нас сомнет конная лава. Если у них есть достаточно ударной кавалерии, то все закончится очень быстро.

Фантазия живописно рисовала эту картинку. Лязг металла, треск дерева, но громче всего топот и конское ржание. А в моей голове несколько подряд объявлений: "Наш герой погиб".

Благодаря взятой особенности я досмотрю разгром до конца, даже если сам уже буду лежать в пыльной траве с грудной клеткой, раскуроченной копьем.

Так оно все очень даже может случиться… А есть другие варианты? Шанс отбиться?

Первый мой приказ был о повозках. Отдан в считанные мгновения. Рядом нет ни холма, ни хоть какой-нибудь стенки. Повозки - единственное укрепление, которое мы можем поставить на пути врага. Восемь штук надо успеть расположить кругом. В идеале связать веревками. Даже натянутые между тяжёлых повозок канаты это уже некое отличное от нуля препятствие.

И тут становится понятно еще одно важное преимущество стратега над обычным командиром. Мне не надо бегать от человека к человеку и орать: "Ты, это тащи сюда, а ты вот то туда. Да нет, сука! Наоборот!". Мои приказы доходят мгновенно. Слов не надо даже матерных.

Проблема следующая. Наш отряд включает 15 всадников и 9 лучников-саггитариев. Уверен, каждый из них снаряжен и подготовлен на порядок лучше, чем большая часть врагов. Однако 24 против нескольких сотен… Что они могут сделать? Самый простой вариант спешить их. Закрыться кольцом повозок, а не поместившихся лошадей отпустить или прирезать.

Если варвары не сметут нас первым натиском, то окружат. Начнется осада. Насколько у нас хватит еды и воды? А не придет ли к врагу подкрепление? Не примчаться ли еще лихие налетчики на запах богатой добычи?

Мне почему-то вспоминается гладиатор-зверобой, прыгучим шагом выходящий против стаи гиен. Как там говорил Стилион? "Охотник должен стать чем-то непонятным, странным и от того неуязвимым..."

Закрыться кольцом повозок в ожидании своей судьбы? Понятный и предсказуемый шаг. Значит… План рождается по наитию. Куски фактов стягиваются нитями моих целей. Открыв пункт АРМИЯ, я объединяю девять конных лучников-саггитариев в свое первое подразделение с многозначительным названием "Монголы".

Подзываю их командира к себе. Кое-что спрашиваю. Через несколько секунд саггитарии уже отрываются от кольца повозок. Девять всадников идут наперерез конной лаве. Я вижу как вспыхивает недобрым их мораль. На такое страшно смотреть даже сверху.

Возможно, результат боя решиться сейчас. Потеря этих бойцов на глазах остальных вобьет нашу мораль в грязь. Значит терять их нельзя. Девять всадников рассредотачиваются по всему фронту наступающих врагов. Блестят на солнце шлемы, поножи и пластины на головах лошадей. Красным убраны попоны и обшитый колчаны. А против них в основном серо-черное месиво с редкими бликами брони. Ну прям фэнтези. Только вот ворваться в толпу вражин и раскидать их мои витязи не могут. Действовать они будут иначе.

Я отдал приказы, просмотрел их навыки и статы, немного прикинул статы врага. Теперь все зависит от мастерства и удачи саггитариев. Местные постоянно говорили об удаче. Удача то, удача се. Поначалу мне это казалось суеверием. Как, допустим, любили некоторые мои современники рассуждать о карме или энергетике чакр. Однако, смотря как девять всадников идут на вражеские орды… Очень хотелось удачи. Отсыпьте мне её побольше, чтобы с запасом.

Тем временем варвары уже близко. Я легко могу их рассмотреть в режиме стратегии. Хотя прут одной волной, система выделяет мне аж четыре условно подразделения. Скорее банды с разными вожаками.

Две центральные обозначены:

Конные грабители Скавадов

Штурмовая конница.

Кое-где там видны шлемы, есть щиты в немалом количестве, копья, а возглавлял все довольно хорошо бронированный воин в кольчуге и каких-то золотых цацках.

И два по флангам:

Налетчики Скавадов

Конные застрельщики

Эти ребята полегче. Почти нет брони. Мало щитов. Дротики, луки, топоры и короткие копья.

Всего система насчитала 246 варваров.

И вот решающий момент. Мгновение, когда между моими всадниками и врагами окажется сто - сто пятьдесят метров. К тому времени саггитарии уже снижали скорость.

Раз. Два. Три.

За считанные секунды каждый из моих всадников выпускает три стрелы в сторону врага. Гремит боевой клич. Варвары гонят коней на врага. Саггитарии уже начали разворачиваться. Самые опасные мгновения. Но выучка людей и лошадей не подвела. Им удалось развернуться, тут же разрывая расстояние. Саггитарии уходят в две стороны. Но зачем все это было? Риск ради трех выпущенных стрел? Увы, конная стрельба по другим всадникам не располагает к снайперской точности. Леголаса в помощь мне не дали. Из 27 стрел 4 попадания. Лишь одна сколько то серьезная рана.

Однако самое интересное начинается потом. Мои всадники подпускают врагов до сорока метров и мной активируется навык "Парфянский выстрел". Саггитарии, не меняя направления коня, корпусом разворачиваются назад и выпускают стрелу по преследователям. Затем еще одну, и ещё. Вот это уже повеселее. С такого расстояния можно стрелять относительно настильно.

Варвары тоже отвечали огнем. Однако подводила выучка. Точно стрелять на полном скаку это надо уметь. Да и луки у них были не чета имперским. Говорят комбинированные дуги удачно позаимствовали то ли у шаддинцев, то ли у каких-то южных кочевников. Оружие сложное, дорогое, но свою стоимость отбивающее.

Итак, саггитарии сделали что могли. Ещё полсотни стрел по варварам. Восемь попаданий, считая мелкие раны. Итого 12 варваров из 246 попробовали вкус моей стали. Для двоих налётчиков, похоже, это стало концом военной карьеры и жизни в целом.

Кажется, что ерунда. Но это кровь, отнятая у врага без ответа. Я человек мелочный и скупой. Умею получать удовольствие даже от таких небольших побед. И это только начало.

Маневр саггитариев немного растянул орду, выиграв нам одну-две минуты. Повозки были установлены. Меж ними оставлены небольшие пространства, где натянули по два крепких каната. За повозками и прямо на них расположились копейщики.

Тем временем приключения моих Монголов продолжались. Запускать их в круг повозок я не собирался. Они оторвались от варваров и проехали несколько сотен метров. Перед рейдом я спросил командира саггитариев об их боекомплектах. Затем пятерых возничих заранее отослал прочь с запасом стрел и воды. Они получили приказ оказать саггитариям помощь и драпать до соседнего города за подкреплением. А также внушение, что если они сдернут раньше, то конные лучники получат приказ догнать и убить их без всякой жалости.

В итоге саггитарии пополнили боекомплект, пока варвары решали что делать. Часть их попыталась то ли преследовать лучников, то ли попробовать назубок обозную крепость. Однако наёмники Стилиона, Ган и Дарус показали им как хорошо умеют метать дротики на среднюю дистанцию. Налетчики племени Скавадов откатились.

Варвары поняли, что заехать в круг повозок и порубать всех с коней не выйдет. Часть спешивалась. Те самые грабители, имевшие щиты и бронирование получше.

Шестьдесят с хреном конных налетчиков-застрельщиков начала обход обоза. Похоже, они пытались отогнать саггитариев. Вместо приказа на отступление, я пустил конных лучников вокруг обоза. Когда могли, они вели обстрел налетчиков. Те действовали нерешительно. Помнили о своей уязвимости. Разомкнуть связку лучников и обоза им пока не удалось.

Тем временем около ста грабителей и с полсотни застрельщиков спешились для приступа. Они предпочли топать одной формацией. Это хорошо. Намного лучше, чем если бы варвары нас окружили. Возможно, их напрягало наличие саггитариев рядом. Для окружения им пришлось бы растянуться… Тогда можно было бы хорошенько ударить их в мечи. Пусть саггитарии и лучники, но одоспешенные. Рубануть мечом наскоку они могли без всяких лишних вопросов. И варвары решили не рисковать. Значит тактика мной выбрана была верная.

Неожиданно я вышел из режима стратегии. Причина проста. Касс и один из оставшихся слуг нацепляли на меня шлем и кольчугу. Черт. Я так заигрался в бога войны, что уже забыл про свою смертную тушку с не самыми лучшими статами…

Впрочем, определить стратега во мне варвары по идее не могли. Хотя черт их знает… Если люди опытные, то могут заметить как быстро и слаженно действует наш творческий коллектив. Особенно по части маневров конницы.

Ладно. Гадать мы не будем. Я занял место на колеснице, прикрывшись щитом. Боги. Он настолько тяжёлый? Да это же просто напросто дверь с ручкой. Когда-то давно я был в Москве на фестивале Времена и Эпохи. Даже подумывал заняться реконструкцией, но забил. Тогда мне давали подержать круглый щит викингов. Он показался мне удивительно тяжелым. Однако был пушинкой в сравнении с пехотным скутумом. И ладно бы только вес. Ручка почему то располагалась горизонтально. Запястье очень быстро отказало. Так что я просто поставил щит и сам чуть присел за ним. Шлем непривычно давил голову. Черт с ними. Надо было возвращаться в режим стратегии и быстро.

Раздался боевой рог. Варвары ободряли себя криками на пути к нашему укреплению. Я видел раскрашенные синим лица, шлемы с перьями и шкурками зверей, блеск стали, бронзы, золота и рисунки драконов на четырехугольных щитах.

Дротики, камни и стрелы полетели с обеих сторон. Я снова взял под контроль саггитариев. Они пытались обойти наступавших. Послать в спины врагов пару десятков стрел. Им мешали конные застрельщики. Мелькали снаряды, но было уже ясно, что исход битвы решит ближний бой. Расстояние между бойцами сокращалось. Сражение стремительно неслось к кровавой кульминации.

Я сосредоточил своих бойцов в месте штурма. Саггитарии завязли в бою с превосходящими застрельщиками. Однако беспокоиться за них сильно не приходилось. На таком расстоянии каждый выстрел и удар меча бронированной кавалерии был страшен для налетчиков. Я видел показатель морали варваров. Они дрогнут. Это вопрос нескольких минут, но у нас их не было.

Закипел ближний бой у повозок. Соотношение там было три к одному. Однако железо и опыт на стороне имперцев. Краем глаза я заметил, как прятавшийся под повозкой раненый Ангре ткнул грабителя копьем в голень. Что за неугомонный человек.

Натиск варваров был на удивление страшен. А ведь не родную улицу своей деревни они защищали. Не пряталась за их спиной жена с ребенком на руках. Неужели так манил запах золота? На что оно им в дремучих лесах? Не понимаю. Отказываюсь понимать. Разве не рискуют они самым дорогим ради холодного металла?

Со страшным криком и воплями они перевалились через повозки. Щитами оттеснили копья моих воинов. Бой перешел в свалку, где мелькали топоры и мечи. Сражение обратилось в хаос. Мне уже сложно было понять где заканчиваются мои силы и начинаются враги. Пытаюсь снова переключиться на саггитариев, но тут…

"Особенность "Довести до конца" активна".

Стоп, что?! Я убит?! Мой взор судорожно ищет собственное тело в мешанине боя. Вот он я. Валяюсь за колесницей. С ужасом представил, как надо мной повисает варвар с синим лицом и наносит решающий удар. Но пока я жив. Просто получил по голове. Проклятье…

Думал направить Касс на защиту своего бренного тела, но она уже там. Саггитарии наконец разогнали застрельщиков. Семеро осталось в строю. Их я направил в тыл штурмующим. Летели стрелы, рубили мечи. Хоть всадников и было немного, но они стали соломинкой, переломившей хребет верблюду.

Варвары бежали. Они хоть и дикие, но люди. Не тираниды, не зерги. Почуяв опасность окружения дрогнули одни, за ними потянулись другие. Волна откатилась, получая прощальные подарки в виде стрел и дротиков.

Будь у меня не семь, а двадцать семь всадников… Тогда разгром варваров был бы полным. Однако штурмовую конницу я спешил для усиления обозной "крепости" и, не думаю, что ошибся. Враги почти нас смели. Даже я получил свою дозу счастья.

Впрочем, пока мы спасены. Мораль у варваров на грани. Они потеряли в общей сумме 76 человек. У многих в строю легкие раны, которые может и не убьют, но боеспособность сведут в ноль очень быстро. Кровотечение, воспаление, застрявшие в мясе наконечники стрел и поврежденные кости.

Мы потеряли 14 бойцов убитыми или тяжело ранеными. 7 наемных телохранов, 3 штурмовых всадника, 2 гладиатора и 2 саггитария. За последних было особенно обидно. Очень уж хорошо они себя сегодня показали.

Ну и ещё один стратег получил по кумполу. Вот же гадство. Они догадались! Готов поспорить, что варвары поняли, кто я такой. Иначе сложно объяснить зачем один из них прорывался до меня? Я никого не трогал, никому лично не мешал. Гораздо логичнее было бить воинов. Или хотя бы Стилиона. У него морда очень уж подозрительная.

И что теперь? Взор мой застилала тьма. Бой закончен. Я довел его до конца.

.

..

…

Жив. Это точно. Жив и жалею об этом. На несколько мгновений я буквально забылся от боли. Ослеп, оглох, даже не догадался перейти в режим стратегии.

– Так. Глаза ему разлепи!

Чьи-то пальцы насильно открывают мне веки.

– Кровь в глазах есть?

– Нет. Слава богам, нет.

Меня держат чьи то руки. Все вокруг плывет. Голова кружится. Кое-как я начинаю различать предметы и людей вокруг, хотя изображение двоится.

– Воды… – уж не знаю услышали они слово или ощутили волю стратега, но мне в глотку залили какое-то количество влаги. Лучше не стало. Меня вывернуло прямо под ноги, а затем снова накрыло темнотой. Последнее, что успел заметить - распростертый на грязной траве труп налетчика, на который я сблевал.

Возвращение в мир живых снова началось с боли. Однако уже не такой кошмарной. Я лежал на одеяле. Под головой мягкий сверток. Чуть выше лба пульсировала огромная шишка. Даже открыть глаза было больно.

И что я увидел, продав веки?

Небо золотил скорый закат. Недалеко от меня сидела Касс без шлема, но в полной броне, а рядом Ангре с разбитым носом.

– Сколько я проспал?..

– Шесть часов и еще половину. – ответила гладиатрикс.

– Хороший сон - верное лекарство. – добавил Ангре. – Поспите ещё. Может, к тому враги кончат Стилиона и вы, господин, станете главным.

– А что с ним? Он в плену? – пробормотал я, закрывая глаза.

– Скоро будет, думается мне. – прокашлявшись ответил Ангре. – Ему взбрело ехать и говорить с вражеским главарем. Будет предлагать ему золото, чтобы нас пропустили.

– Он идиот?

Не та интонация. Он идиот! Вот так лучше. Неужели хладнокровие отказало этой сенаторской гадине? Варвары заберут золото, а заодно его тощую шею прихватят.

Наверное, нужно было его остановить, но не шибко и хотелось. Я перешел в режим стратегии. Опоздал. Вот он, актуарий мой, чешет в сопровождении двух ликторов навстречу судьбе. Там их уже ждет один из варварских главарей с двумя отлично вооруженными бойцами и еще парой застрельщиков. Вроде бы встреча на нейтральной полосе, но расклад сильно в пользу налётчиков. Два воина-палача против пятерых северян. Ну может один из варваров будет занят, удерживая сенаторского отпрыска, чтобы не сбежал.

Ладно. Как говорится: сам виноват. Ликторов жаль. Попался им чиновник-идиот.

Вообще, бывают же люди. С высоты арены он без проблем наблюдали за чужими смертями. Улыбался и кушал виноград. Но стоило смерти пройти мимо, задеть немного черным плащом, как субчик поплыл.

Стот перед этим варваром глупо и напугано лыбясь, сует ему кошель с монетой звонкой. Я человек другого мира, а больше отваги проявил. Эх, вот тебе и…

Удар был настолько быстрым, что я его не увидел. Фонтанчик крови ударил из горла варварского главаря в лицо Стилиону. Актуарий тут же переключился на другую цель, резанув охранника по глазам. Ликторы уже подключились. Через мгновение четверо варваров были мертвы, а пятый бежал. Остальные не поспевали к месту расправы. Трое убийц сиганули в седла и помчались под защиту наших укреплений.

Вскоре я имел честь созерцать Лиаридана Силиона лицом к лицу.

– Лихо вы их, господин актуарий. – вздохнул я, морщась от боли. – Откуда такие навыки?

Стилион бесцеремонно вытер кровавый клинок и лицо о свою белоснежную тогу.

– Примерно сто двадцать лет назад… – произнес он. – Мой пра-прадед вместе с еще шестью почтенными сенаторами зарезали на пороге храма Теуса диктатора Аданора. Из полусотни нанесенных ударов лишь восемь достигли цели. Еще шесть достались самим заговорщикам. Они позорно изрезали себе руки, а кое-кто даже скончался от столбняка. С тех пор владение кинжалом и гладиусом отпрыски нашего рода изучают наравне с чтением, счетом и философией.

– Вот оно что…

Надо запомнить и заучить: просматривать характеристики всех людей, с которыми мне предстоит иметь дело. Особенно наедине. Вот тебе и белоручка-чинуша. Человека зарезать, как два пальца… Да ещё и спектакль устроил. Разыгрывал из себя напуганного мажора.

– Их главарь мертв. Потери огромны. – отметил Стилион. – Может, они уйдут сегодня ночью. Если нет… Стратег, добейте выживших.

P.S.

По поводу графика выхода глав и доп материалам смотрите мою группу ВК

https://m.vk.com/club201081255

Самая актуальная информация там.

Глава 8 От проблем к бедам

Надо воевать. Это "надо" звучит особенно неприятно, если учесть недавний сотряс. Сколько там прошло времени? Часов семь. Кровоизлияние в мозг уже должно было себя проявить? Не помню. В голове картинки из далекого детства. Там я как-то полетал со шведской стенки на физре. Что мне тогда объясняли? Если после ушиба становится не лучше, а хуже, то надо ехать в больницу.

Мне лучше или хуже? Черт знает… Херово - вот что могу сказать однозначно. А надо воевать.

Итак, после недавнего штурма у меня в строю остаётся:

12 цестинская наемная конница

22 цестинские наемные телохранители

7 конные саггитарии

6 ликторов

2 гладиатора

Плюс трое героев.

Варваров осталось где-то 166, учитывая потери в бою и от действий Стилиона.

Кажется, что общий расклад сил все тот же. Три к одному. Однако варвары потерпели поражение и бежали. Налетчики потеряли главаря, тело которого недавно обобрали наемники. Из-за отсутствия брони у них множество мелких ран, которые со временем снизят боеспособность.

Держать нас в осаде они более не решались. Откочевали куда-то, но Касс уверяла, что несколько раз мои бойцы видели разведчиков северян, пока я валялся в отключке.

Значит, гады не сбежали… На что они надеются? Вижу два варианта: плохой и еще хуже. В плохом они просто попытаются выцепить нас на марше. Может, какое место для засады выберут, чтобы мы не сразу заметили приближение. Ещё хуже это если у них где-то рядом есть другие отряды. Подкрепление.

Значит, нужно опять действовать первыми. Ломать им планы. Для этого поиграем в национальную американскую игру "Seek and destroy". То бишь найти и уничтожить.

Часть первая: найти. Можно, конечно, побегать саггитариями по следам. Полторы сотни конных налетчиков, плюс раненые, плюс лошади убитых… травы они потопчут немало. Однако возникла у меня другая идея. Из-за "тумана войны" я не видел далеко от своих воинов. Но у меня был довольно большой квадрат обзора, где можно прикинуть рельеф. Хотя бы его контуры. В том направлении, куда сдернули варвары, имелся холм. Господствующая высота, что называется.

Туда я отправил командира стилионовских наёмников в сопровождении троих лучников и двух всадников. Если что, от разведки Скавадов они отобьются.

Надо запомнить название этого племени. Ган описал их так:

– Кодла оборванцев. За медную монету шею свернут. Нас они не любят крепко. Но хрена Скавады здесь забыли? Они ж с дальнего севера.

Декурион из легионов Антавия Карра говорил про какую-то заварушку у варваров. Как бы моя служба не выпала на местное Великое Переселение Народов. Еще выползет из степей какой-нибудь Аттила...

Ладно. Пока надо добить банду, а глобальные замесы потом.

Ночь приближалась стремительно, но последние лучи багряного солнца еще освещали дикие поля и холмы. На разведчиков варваров мой небольшой отряд не напоролся. Уже славно. Я не стал заводить конных на холм. Слишком хорошо они видны. Туда аккуратно забрался лишь командир, имевший при себе подзорную трубу. Жаль, что видеть его глазами я не мог. Оставалось надеяться на зоркость наемника, да следить, чтобы никто не подкрался.

Обнаружить врага удалось быстро. Скавады не стали уходить слишком далеко. Расположились примерно в 7 км от места боя, сделав небольшую петлю. Костров не жгли, чтобы не выдать себя дымом. Наемник заметил пять разъездов по два всадника вокруг лагеря. Укрепления, разумеется, отсутствовали. Даже лагерем их позицию можно было назвать очень условно. Лошади на выпасе, люди отдыхают на шерстяных одеялах. Короче, стоянка почти первобытного человека.

План созрел быстро. Был ли он надёжным, как швейцарские часы? Пожалуй нет. Максимум как китайские из перехода.

Ночь, помниться, во многих играх влияет на геймплей. Однако реальная ночь влияет на все намного сильнее. Становится нифига не видно.

У меня была РТС-система и некоторые её полезные элементы. К примеру, отображение показателей выносливость/мораль. Им можно было найти нестандартное применение…

Спустя четыре часа после наступления кромешной темноты, я вывел из лагеря 19 конных - всю свою кавалерию и аккуратно повел их в сторону варварской стоянки. Они шли разомкнутой линией. Сохраняли строй только благодаря моему постоянному вмешательству.

Пелена облаков спрятала луну. Сверху я практически не видел всадников, чьи шлемы прикрывали серые капюшоны. Вел исключительно по отображению выносливость/мораль.

Путь до лагеря прошел без проблем, однако я постоянно транслировал приказы о максимальной осторожности. Впрочем, какие ловушки могли приготовить налетчики? Растяжки? Снайперы с прицелами ночного видения?

Варвары все же зажгли огонь, хотя и довольно хорошо его маскировали. Я с трудом различил небольшие точки света.

Мои всадники приблизились к стоянке с двух сторон. Они шли медленным шагом. Кажется, нам удалось не выдать своих намерений.

Глубоко вдохнем, досчитаем до трех и...

Ночная атака началась! Ну как атака… Атака это слишком громко сказано. Перфоманс. Театр ужасов имени меня любимого.

Весь трюк заключался в том, чтобы мои всадники проезжали лагерь насквозь, не задерживаясь. С гиканьем, криками и нецензурной бранью они пронеслись через стоянку. Кого-то из варваров даже рубанули. Но главное это не прямой урон, а психологический эффект. Темнота может и друг молодёжи, но враг всякой организации. Особенно, когда темнота наполняется криками. А если нет организации, то каждый сам за себя. Скавады разбегались. Кто-то пытался седлать лошадей, другие бежали пешком. Лишь одна группа попыталась собраться у костра. За это они жестоко поплатились. Я собрал всех саггитариев и приказал стрелять по силуэтам. Меткость, конечно, была очень не очень. Однако варвары стояли плотно и подсвеченные пламенем. Десяток стрел нашли цели. Этого хватило, чтобы в среде собравшихся распространились панические настроения. Те, кто был на ногах, бежали от костра.

Темнота, крики, свист стрел.

Самое приятное, что варвары не могли оценить масштаб опасности. В открытом бою 19 даже очень хороших бойцов полторы сотни не разгонят. Однако ночь время чудес.

Закончил веселье я только когда стало понятно, что практически все ходячие варвары покинули лагерь.

К сожалению отображение показателей выносливость/мораль не стало имбой для поисков и добивания врагов. Их было видно только, когда самих варваров замечал кто-то из моих бойцов. Иначе мы перебили бы всех. А так жертвами ночной развлекухи стали 42 вражины. Из них, правда, 9 были серьезно ранены еще в первом бою. Также у меня были подозрения, что не всех погибших зарубили мои. Куча паникующих в темноте с холодным оружием наперевес и жди несчастных случаев. Один раз я точно видел, как варвар ударил копьем проезжавшего мимо своего же всадника.

Победа была решительной. Мои бойцы увели с собой почти семьдесят лошадей, брошенных разбегающимися варварами. Таким образом часть их банды я принудительно перевел в пехтуру.

Впрочем, была и у нас одна потеря. В темноте лошадь сломала ногу, упав на своего седока. Наёмный цестинский всадник получил страшные повреждения. Я сомневался, что он еще кого-нибудь вернется в седло.

"Победа". – объявили мне. – "Ваш уровень повышен".

Прекрасно. Не будет ли среди предложенных навыков иммунитета к ударам булавой по голове? Нет. Ладно. Выбираем из того, что дают.

Век героев.

Увеличивает максимум подконтрольных героев на +5.

Единство.

Позволяет раз в сутки брать одного из ваших героев под прямой контроль на срок до двадцати минут.

Командный голос.

Позволяет по надобности обращаться к воинам не только через намерение, но и через слова.

Чужие сны.

Вас с шансом в 25% за сутки посещают сны о важных деяниях ваших людей.

Итак… Две я уже видел. Единство выглядит очень интересно и максимально бесполезно в моей ситуации. Временно овладеть чужим телом… Круто, но вот только зачем? Мои герои сражаются очевидно лучше меня. Опыт несравним. Итого, если не учитывать всякие неприличные варианты, то такой навык может быть нужен для суицидальных действий. В смысле вот надо сделать что-нибудь очевидно смертельное. Сам по себе твой герой для такого, допустим, недостаточно героичен. А ты бац, заменил его и повел самоубиваться во славу Империи.

Далее "Командный голос". Для чего он может быть нужен? Допустим, передать сложный приказ или сообщить новость. Это полезно. Если тут есть навык обратной связи, то получится натурально телепатия. Пожалуй, его и возьму…

Сны штука слишком рандомная, а пяти героев мне пока достаточно.

И, выбрав "Командный голос", я лег спать.

– Вернитесь туда и отрежьте голов десять. – распорядился утром Стилион. – Выбирайте в боевой раскраске и с бородами погуще. По прибытию в город надо сразу заявить о нашей победе. Пять сотен конных грабителей перебиты почти без потерь.

– Их было 246.

– Некрасивое число. – скривился Стилион. – Людям нужны не подробности, а образы. Мало кто из них умеет считать, но что такое пять сотен все поймут. Эта победа вселит надежду в сердца граждан и станет первой золотой монетой для будущих сокровищ твоей славы.

Мир другой, а пропаганда та же. Если тут все не накроется, то в будущем историки начнут разоблачать мои победы. Мол не могло там быть столько врагов. И ладно. Если дойдут руки, напишу мемуары с указанием точных чисел.

Пока наша процессия готовилась отправляться, я пересмотрел запись боя. Варвары меня опознали. Тогда я внимания не обратил, но теперь вижу как пара их воинов тычут в меня пальцами. Потом этот прорыв… Я прятался в колеснице, да еще и присел за щитом. Снизу меня не особо видно было. Может, в будущих сражениях приказать упаковать свою тушку в бронесейф? Поставить его на колесики, педали внутрь и кататься себе спокойно под обстрелом. Интересно, как другие стратеги решают здесь проблему сохранности своих голов?

Я выдвинул разведку вперед и за нашу колонну. Мы продолжили путь на Север. Боги… Сочетание моего сотряса и поездки на колеснице по булыжной дороге…

Чтобы избежать страданий, я переходил в режим стратегии, но боль возвращала меня оттуда довольно быстро. Чувствовался каждый камень на пути. А камней там, поверьте, было очень много. Несколько раз меня тошнило. На дневном привале я не смог сам перемещаться. Пришлось воспользоваться помощью Касс. Роль няньки она восприняла довольно спокойно. Впрочем, Касс все воспринимала спокойно. Ни мысль, ни эмоция не отражались на ее смуглом лице. Странно.

Я лежал на одеяле, еле живой от боли, а она сидела напротив. Ожидала команд. Все мои бойцы чего-то хотели. Гладиторы и наемники жадно обирали мертвых варваров, Ангре не гонялся за златом, но постоянно пытался напиться, Дарус любил давать советы и вкусно поесть, Ган сочетал в себе все эти потребности. А Касс? Черт знает. А ведь от неё зависит моя жизнь. Обычно я не сильно разговорчив на такие темы. Однако боль затуманила уставшие мозги. И прозвучал не самый удачный вопрос:

– Я тебе не противен? Из-за тех приказов с раздеваниями.

Вопрос провокационный, но гладиатрикс и бровью не повела. Ответила спокойно, будто я время уточнил.

– Нет. Только не поняла зачем просто не сказали. Вы если захотите еще, то говорите.

Так. Это с её стороны флирт был или… По интонации никак не понять.

– А ты чего хочешь?

– Чешуйчатый доспех. – ответила она. – Лорика сквамата. Никогда их не носила. Интересно было бы попробовать. По идее дает защиту лучше кольчуги, но не будет ли мешать вес пластин. Насколько легко в нем двигаться? Любопытно.

И что ей ответить на такое?

– Меня пытались продать в бордель. – вдруг добавила она. Это типа по поводу той реплики Стилиона на арене? – Не взяли. Сказали, что во мне страсти нет. И даже боль легко переношу. Скучно. Для пробы высекли плетью и очень расстроились. Реагирую слабо.

У меня начали закрадываться нехорошие подозрения. Эта странная бесчувственность. Разговоры не в попад. Почти пустой взгляд.

– Ты всегда такой была?

– Нет. Это Ксанд. Алхимик плоти. Когда была маленькой, то плакала если больно или страшно. А потом Ксанд меня поменял. У него волосы белые, как паутина. Тонкие запястья. Серые глаза. И он все время говорил что-то. Залез мне в голову. Буквально. – Касс приподняла волосы сбоку головы. Там белел крупный шрам. – И потом мне так спокойно стало… Не страшно, не больно, не стыдно. Скучно, правда.

Значит подозрения меня не подвели. Ей изменили не только тело. Залез в голову… А не сделал ли ей доктор Ксанд лоботомию? Хотя одной этой процедурой тут явно не ограничилось. Когда она начала говорить Гану всякие неприятные вещи, я думал это проявление некой гордости. Ветеран оскорблял гладиаторов. Гладиатрикс отвечает ему. А похоже, что все намного проще… Из-за отсутствия нормальных эмоций Касс чужие не очень понимает и бережет. Ладно. Попробуем ещё что-нибудь спросить. Может, найдутся в ней остатки человеческого.

– А тебе что-нибудь нравится?

– Когда выходит точный и четкий удар. В шею особенно. И ещё когда мужчины разговаривают. Не важно о чем, но главное чтобы увлеченно.

Она вздохнула, задумалась и я впервые увидел на её лице некое подобие эмоций.

– Алхимия это раскрытие и обострение свойств. – непривычно быстро произнесла Касс. – Из многого выбираем одно, из смеси чистый реагент. Есть сложные смеси, но самая сложная - человек. Ты не должна засыпать. Слушай мой голос и запомни каждое слово. Осталось совсем немного, милая… Потерпи чуть-чуть.

– Это Ксанд?

Девушка кивнула и снова задумалась. Лицо её стало серьёзнее, брови нахмурились.

– Помните того человека на трибунах? Лиаридан Стилион. Он актуарий и организатор игр. Но главное, что он очень не против вашей смерти. Тогда Стилион получит от вашего начальника именитых гладиаторов за бесценок.

– Очень похоже… – похвалил я.

Хотя не уверен приятна ли похвала человеку, лишенному эмоций.

Ксанд… Ты умудрился исполнить мечту многих правителей моего прошлого мира. От порошка вуду до экспериментов ЦРУ с наркотиками пытались они создать живого голема. Человека без воли. Послушное и безразличное к себе орудие. Интересно, сколько таких как Касс уже вышло из-под ножа Ксанда? Не бродит ли тут где-то армия безупречных?

Оставив эти мысли я попытался уснуть. Еда не лезла в рот из-за боли и тошноты. После сна мне немного полегчало, но пара часов в колеснице опять заставили вытошнить обед.

Ночь прошла спокойно, а утром я даже ощутил некий аппетит. Хороший знак. Всё-таки просто сотряс. Жить буду, если опять варварам под булаву не попадусь. Тут уж надежда на моего личного голема. Пусть держится рядом.

Прежде чем мы отправились дальше на нас выскочил отряд всадников, заставив понервничать. Однако я быстро понял, что это самое настоящее подкрепление. Те слуги, о которых я уже и забыл, добрались до города. Навстречу нам выехала помощь. Примерно сотня вооруженных конных очень пестрого состава. Не единое подразделение. Я смотрел их статы и удивлялся. Кого здесь только не было.

Ополчение знати

Штурмовая конница

Авантюрист

Нестроевая элитная пехота

Агент

Конные погонщики

Лёгкие разведчики

Наёмные охранники

Нестроевая пехота

И как это понимать? Вместо 3-4 турм легионной конницы спасать нас выехала сборная солянка ближайшего города. Знать, их наемники, охрана торговых караванов и даже какие-то пастухи. Ковбои, мать их, пришли на выручку.

От процессии спасателей к моей со Стилионом колеснице подъехали двое: знатный молодой человек и воин в пурпурном плаще поверх тяжелого доспеха. Я немного слышал о бойцах. Но надо было точно убедиться что это он. Открыл его статы.

Мастер-венатор

Универсальная элита

Агент

Антимаг

Персонаж:

Сила 27(+3)

Маневр 29(-3)

Выносливость 33(+4)

Базовая мораль 1250

Мастерство 48

В снаряжении:

Урон(1) 26-45

Урон(2) 12-23

Броня: 35

Бронирование: 74%

Текущие:

Энергия 1264

Мораль 1241

Хладнокровие.

Характер и подготовка подобных бойцов позволяют им лучше переносит неблагоприятный расклад в бою.

Снижение потери морали при окружении или численном превосходстве врага на 45%

Подавление.

В силу своих убеждений, характера или обучения данный воин имеет повышенное сопротивление сверхъестественным воздействиям и наносит больший урон магическим существам.

Коэффициент подавления 8,2.

Достижение: истребитель чудовищ.

Страх перед монстрами исчезает после десятков побед над ними. Урон морали в присутствии чудовищ снижается на 79%

Клятва венатора.

Воины-жрецы из храма Гетионы должны защищать граждан Империи от чудовищ и темной магии, не вмешиваясь в политику ради собственной выгоды.

Нарушение данного обета накладывает штраф к морали 37-85% на срок примерно 245-6394 дней.

Знаменитые истребители нечисти. Местная помесь ведьмаков с серыми рыцарями. Статы конечно у этого Герванта…

А можно мне его забрать? Нечисть нечистью, а армии такие люди очень нужны. Особенно моей армии.

Тем временем знатный юноша начал лебезить перед Стилионом.

– Мы рады, что вам удалось одолеть этих проклятых грабителей. Вы оказали Мелиодану бесценную помощь…

Бла-бла-бла.

Мелиодан это ближайший крупный город и центр имперской культуры на Севере. Именно туда мы шли. Там должен быть скоро основан новый легион. Войска уже по идее набраны. Только спасать нас приехали гражданские и… С кем бы сравнить венаторов? Спецназ ФСБ? Без разницы. Не нравилась мне эта ситуация.

– Уважаемый… – обратился я к знатному всаднику. – А где легионеры? Войска у Мелиодана собраны?

– Войска? Да, но… – интонация его не сулила ничего хорошего. – С ними возникли некоторые сложности…

Варвары рейдят дороги. Вместо войск стратега выходит спасать ополчение. Думаю, что вместо "некоторые сложности" он хотел сказать "полный п*здец".

Глава 9 Легион, которого нет

Оставшийся путь до Мелиодана прошел спокойно. Хотя в городском ополчении многие не имели боевого опыта, со стороны наш отряд выглядел грозно. Более сотни конных, включая тяжёлых всадников.

Я расспросил прибывших насчет своего будущего легиона. С ним творилось нечто странное. Последние месяцы со всего Севера и не только набирались рекруты. Сотни, даже тысячи новобранцев стекались под Мелиодан. Легион должен быть не просто укомплектован, а иметь численность сверх нормы. Еженедельно шли обозы с провизией, оружием, обувью, тканью для одежды и так далее. Военная машина работала. Однако…

В момент, когда уходят три легиона Антавия Карра, все внезапно коллапсирует. Через границу прорывается множество банд. Поступают тревожные сигналы о захвате некоторых опорных пунктов. Горят деревни и поместья. Налетчики соревнуются в знаменитом троеборье: "Грабь, насилуй, убивай". А новые стражи границы куда-то пропали. Слава богам, нет информации о разгроме легиона. Но и новостей о каких-то попытках остановить варваров тоже нет.

На этом веселости не заканчивались. Кроме легионеров и гарнизонов крепостей оборону Северного лимеса должны были держать федераты. Это варварские племена, заключившие союз с Империей и получившие дозволение поселиться у границ. Они служили первым рубежом обороны. И что же федераты? А неизвестно что. Связь с ними была утеряна. Гонцы не возвращались.

На территории Империи разбойничали племена типа Скавадов, которые по идее живут на дальнем Севере за сотни километров от границ.

И это не все подозрительные моменты. На привале я решил перекинуться парой слов с главой венаторов. Разговор вышел любопытный.

– А сколько вас всего на Севере? И запрещает ли ваша клятва войну против варваров?

– Немного. – уклончиво ответил истребитель нечисти, отдыхавший в тени редких деревьев. – Когда дикари нападают на города, мы сражаемся наравне со всеми гражданами. Очень многие из братства пали в боях не с монстрами, а людьми. Однако мы не солдаты. Нас слишком мало.

– Но думаю, что каждый из вас стоит десятка обычных бойцов! – из-за шума вокруг приходилось повышать голос. На привале отряд ополченцев галдел словно рыночная площадь.

– Возможно… Но проще набрать десяток, даже сотню легионеров, чем подготовить одного венатора. У нас другая служба, стратег. И никто кроме нас к ней не годен.

Никто кроме нас… Знакомые слова.

– Неужели солдаты не могут убивать монстров? – уточнил я.

– Могут. Такое на моем веку случалось не раз. К сожалению… Не обладая навыками противодействия созданиям магии они гибнут во множестве. Достаточно дисциплинированные части не отступают. Они побеждают, завалив врага телами. Я видел как в бою с гидрой полегла половина когорты. Трагедия. А трое-четверо венаторов расправились бы с ней без потерь.

Я вспомнил бой на арене. Чудовищный горгон легко переносил обычные уколы копий, внушая ужас.

– Слава богам, монстры редки на территории Империи. – продолжил воин. – Наша основная работа здесь не столь благородна, как сражения с чудовищами…

– Вы ищите чернокнижников?

– Верно. – тяжело вздохнул охотник на монстров. Даже на привале он оставался в полной броне. – Люди, которые ради своих интересов, обращаются к запретным силам.

– Пока об этом мало что знаю. – признался я. – Но с удовольствием бы послушал.

И краткий пересказ начался.

Империя отличалась веротерпимостью. Некоторые из богов пользовались особым почетом на уровне государства. Однако гражданам никто не мешал молиться кому они захотят. Даже верования северян и небесный культ заклятых врагов шаддинцев были разрешены. Но имелось три исключения. Запретные культы. Своего рода деструктивные секты.

Среди легионеров и гладиаторов встречали те, кто почитал Забытого. Бога войны, чье имя настолько страшились называть, что в конце концов оно ушло из памяти народа. Остался лишь образ. Кстати, моя покровительница Клепсида и этот Забытый считались соперниками. Оба боги войны, но очень разной. Клепсида воплощает войну во благо. Сражение должно иметь разумную цель. Война лишь средство достижения справедливости ну и достатка, чего греха таить. Обогащение через грабеж и захват рабов - вполне разумная цель.

А вот Забытый это про другое. Для него война сама по себе цель. Бери топор - руби хардкор. Кровь для бога крови и так далее…

Чем-то Клепсида/Забытый напоминали Афину/Ареса из нашего мира. Однако культ кровожадного анонимуса преследовали не шибко сильно. Только если адепты совсем уж наглели и начинали расчленять кого не надо. Пока они расчленяли врагов им никто и слова не говорил.

Вторым запрещенным культом было поклонение Неридии, также известной как Черная Госпожа. С этими товарищами венаторы уже не церемонились. И поделом. Культ Неридии был про всякое опасное ведовство, волшбу, привороты-отвороты. Его адепты, а чаще адептессы любили кого-нибудь проклясть, отравить, ввести в безумие или банально зарезать. Все удовольствия, разумеется, за деньги.

Отдельной дисциплиной специальной олимпиады этих колдуний, были попытки воскресить Неридию во плоти. Она, вроде как, раньше имела некое физическое воплощение в виде особо могущественной ведьмы или чудовища. Уже не очень ясно. И ее фанбаза пыталась Неридию вернуть, дабы повергла Черная Госпожа мир во мрак, избавив своих дщерей от таких мерзопакостных вещей как государсвенный надзор, налоги и имперские стандарты гигиены.

И третий культ был самым самым. Самым плохим, самым опасным, самым преследуемым. Даже за подозрения приличного человека могли подвергнуть обыску, а голодранца пыткам.

Называлась эта организация Хрустальной Гробницей или храмом Шан-Асола.

Чем же выделялась эта тусовка сектантов на фоне остальных? Во-первых, они были очень хорошо организованны. Забытому просто молились отбитые вояки, прося победы и ярости в бою. Ведьмы Неридии потихоньку колдовали небольшими ковенами. А вот храм Шан-Асола имел строгую иерархию, степени посвящения, казну. Они умели в шпионаж, политические убийства и подкуп. Руководил всем этим лично Шан-Асол, немертвый мессия. Был он крайней могущественным чародеем, придумавшим религию имени себя. Набор идей стандартный для тоталитарной секты: мир прогнил, все бабы - бляди, а солнце ебаный фонарь. Но, разумеется, выход есть. Все до основания разрушить, а на руинах старого мира построить рай с блэкджеком и нимфами. Инструментом демонтажа старого мира сектанты храма видели особо лютые колдунства. Такие, что у ведьм Неридии волосы дыбом вставали на голове и других интересных местах(тут ходило суеверие, что колдуньи, дабы приумножить силу, пренебрегают личной гигиеной).

Сектанты храма Шан-Асола любили призвать демонов, поднять нежить, или поднять нежить и вселить в неё демона, или призвать демона и приказать ему поднять нежить. Вариантов масса, но все сводятся к адской кровище.

Разумеется, кроме этих трех культов были и другие опасные чернокнижники. Регулярно какие-нибудь веселые личности широких взглядов то демона призовут, то монстра прикормят.

– Три года назад в Мелиодане была вскрыта ячейка Хрустальной Гробницы. – заявил венатор. – Однако мы не смогли провести должную зачистку.

– В смысле?

– Наш отряд из пятнадцати венаторов и нескольких бойцов городской когорты окружил загородное поместье подозреваемых. Арест прошел без проблем. Но доставить подозреваемых в город не вышло.

– Засада? Побег?

– На пути в город нас ждала ветеранская когорта пятнадцатого легиона. Центурион предъявил бумагу за подписью стратега Антавия Карра. Наших подозреваемых он сам брал под арест и должен был лично решить их судьбу правом военного суда. В случае ЛЮБЫХ… – это слово венатор выделил интонацией. – ...затруднений легионерам было приказано применить оружие.

– И вы отдали им арестованных?

– Ветеранская когорта это более пятисот опытных легионеров в тяжелой броне. Наши навыки эффективны против чудовищ. В бою с людьми я просто хорошо подготовленный мечник.

– И Карр их освободил?

– Казнил. Нам были предоставлены тела, но многие из них… – венатор многозначительно замолчал.

– Не подлежали опознанию. – продолжил я. – Думаете Карр состоит в культе?

– Маловероятно. Он, без сомнений, великий человек. Но страдает болезнью многих опытных стратегов. Ставит интересы своей армии выше всего остального. Те подозреваемые имели отношение к снабжению легионов и торговле с племенами. Адепты Хрустальной Гробницы часто занимают важные гражданские посты. Они помогают друг другу, отличаются талантами, прилежностью, берут мало взяток.

Вот же злодеи.

– А почему вы их преследуете? Чем они опасны?

– Шан-Асол это не просто безумный проповедник или колдун, творящий эксперименты в пещере. Немертвый мессия обладает властью над некоторыми землями. Можно рассматривать его как царя, враждебного Империи. Через убийства, шантаж и темную магию он наращивает силу. Готовится к войне. Часто Шан-Асола изображают чудовищем. Злобным, сумасшедшим отродьем, что грызет кости невинных в своей цитадели. Жаль, но этот образ всего лишь страшилка. Шан-Асол разумен, хитер и одарен как правитель. Столетиями он пытается объединить вокруг себя всех чародеев.

– И у него получается?

– Слава богам, нет. Рыбы не умеют летать, черепахи бегать, а чародеи договариваться между собой.

Рано или поздно мне придется встречаться с местными Дамблдорами и Волдемортами. Язва желудка заставит. Надо будет потом ещё поговорить с венаторами на тему безопасных контактов с магией… Но пока пришлось извиниться и отхромать к своей колеснице. Голова все еще болела адски. И общий шум вокруг не способствовал успокоению нервов.

Я указал Касс разложить мне спальник в тени. Все было сделано быстро и точно. Она чувствовала мою волю гораздо острее, чем кто-либо. С другими людьми была некая задержка. Пусть мгновение, но все же. А Касс? Иногда мне казалось, что я управляю ей также легко, как собственными пальцами. Дело было не в особом родстве душ или эмоциональной связи. Просто своей воли гладиатрикс не имела. Ужасно неправильно такое сотворить с человеком. А правильно ли этим пользоваться? И где грань, которую не стоит пересекать?

Я лег, закрыл глаза, зная что она находится в двух шагах. Наблюдает за моим сном красивыми, но пустыми глазами. Я могу сделать с Касс что угодно… Мысль приятная и чем-то гадкая одновременно.

Но это все потом. Пока впереди поход и выяснение судьбы новособранного легиона.

Вскоре мы добрались до Мелиодана. Его окружала крепостная стена, каких я не видел в городах внутренних земель Империи. Там ограда обозначала границу поселения, ну и страховала от разбойников. Здесь же высота метров пятнадцать, а башни так вообще… Это крепость, ожидающая могучего врага. Ров был сухим и имел следы недавних работ. Похоже его чистили, а может углубляли.

На нас тут же посыпались приглашения отправиться в гости, посетить званый ужин и прочая-прочая. Однако мы со Стилионом единодушно настояли на скорейшем выдвижении к месту базирования легиона. Надолго заходить в Мелиодан не стали. Надо было срочно понять ситуацию и, по возможности, взять её под контроль.

Отряд пополнил провиант, кое-кто сменил лошадей. Я по-быстрому посетил баню, провел одну ночь под твёрдой крышей и снова в путь. Дорога вела отряд дальше на Север. По пути нам попались несколько укреплённых селений. Как латифундии, так и общины крестьян. Здесь земель было много. Хватило бы силы и смелости их удержать.

Местность здесь уже была неприятно лесистой. Встречались и реки, и холмы, но все чаще и чаще вокруг дороги смыкались стены деревьев. Вспоминалось нехорошее про битву в Тевтобургском лесу…

Армия сильна строем, дисциплиной, выучкой. Но лес, а особенно ночной лес, легко сводил эти качества солдат к нулю.

С большим облегчением мы выехали на открытую местность. В трех-четырех сотнях метров от нас раскинулся огромный военный лагерь, занимавший пологий холм и его окрестности. Можно было видеть множество людей занятых работами. Рубили лес на подступах к лагерю, строили наблюдательные вышки, укрепляли вал. Здоровый отряд, наверное в нескольких сотен легионеров, занимался шагистикой. Строились то в колонну, то в несколько рядов.

– Надо же… – недовольно пробормотал знатный всадник из ополчения. – Лагерь обустраивают. Встали здесь как будто не терзают орды варваров их сограждан. Позор!

Наш отряд быстро заметила охрана лагеря. Массивные ворота из целых стволов деревьев отворились. Тысячи глаз обратились на нас. На меня…

Благо, шишка на голове немного уменьшилась. Но все равно мне было как-то не по себе. Я уже привык командовать отрядом. Имелись даже некоторые успехи. Однако сейчас вокруг раскинулась огромная система из живых людей. И я должен был научиться этим управлять. Мало просто получить назначение. Власть нужно утвердить. Она как растение, и должность это только саженец, который может стать как могучим деревом с железными корнями, так и чахлой былинкой, что сдует любой сквозняк.

Надо же… С кем поведешься, как говорится. Прокрутил в голове свои последние рассуждения и нашел в них след местной привычки философствовать. Дерево с железными корнями, мля.

Я смотрел по сторонам. Пытался угадать настрой людей вокруг. Они делали тоже самое в моем отношении.

В центре лагеря имелся форум. Стояли там самые дорогие шатры из красной ткани: жилища командного состава и походные храмы. Мы выехали на площадь, устланную бревнами во избежании грязи. Однако за пределами дорог встречались места, где рискуешь остаться без обуви лишь наступив. Такая лютая грязюка.

Площадь уже заполняли командиры различного ранга и другие ответственные лица.

И что мне с ними делать? С чего начать? Куда воевать?

Я нервничал, но старался не подавать виду. Лучше прослыть пофигистом, чем трусом. Тем временем речь взял Стилион. Он представил меня и о себе не забыл, а затем уточнил кто военный трибун лагеря.

Из толпы нам навстречу вышел человек, облик которого был противоположен понятиям здоровье и красота. Когда-то давно он получил по голове намного сильнее моего. Вместо шиши у него образовалась вмятина в правой части лба. У меня были нехорошие подозрения, что куска черепа у этого человека до сих пор нет. Правый глаз сильно косил и время от времени странно подергивался, словно в него попала соринка. Левый же глаз смотрел ясно, четко и настолько злобно, что встречаться с этим взглядом не хотелось.

Военный трибун был худ как скелет. Носил кирасу, украшенную множеством золоченых деталей, красный плащ и держал руку на мече.

– Геноций Сен. – представился он. – Имею честь быть направленным сюда для занятия должности военного трибуна. Если легион будет основан.

– Если? – недоверчиво спросил его Стилион. – Есть какие-то препятствия на пути к основанию?

Геноций посмотрел по сторонам, выдержал паузу и заявил:

– Если я получу приказ называть грязь золотом, а золото грязью, то выполню его. Станет ли грязь золотом от смены названия?

– К чему вы клоните?

– Основание можно провести... Да хоть завтра. Зажжем жертвенные костры. Стратег скажет клятву. Только легионом вот это вот… – Геноций показал рукой на лагерь вокруг. – Не станет.

– Интересно рассуждаете. – не удержался знатный человек из ополчения. – Может, расскажете заодно, господин трибун, почему ваши люди сидят здесь пока всю провинцию грабят.

– Потому что так будет лучше. – ответил Геноций. – Будет куча сожженных домов, оттраханных баб и заколотых стариков. А если я пошлю вот это… – он снова показал рукой на лагерь. – Бороться с варварами, то добавится еще семь с половиной тысяч трупов.

– Вы спятили! – возмутился аристократ. – Карр громил дикарей меньшими силами! Семь с половиной тысяч… это больше, чем обычно положено.

– А ты тоже на службе или просто городской патриций? – спросил у него Геноций и с раздражением добавил. – Центурионы, уберите отсюда гражданских.

Назревал очередной скандал. Потрясающе. Пора было вмешаться и наконец понять, что черт побери тут происходит.

– Трибун, вы мне можете объяснить почему войска не готовы выступить против вторженцев. – как можно более нейтрально и спокойно спросил я.

– Пойдёмте. Можно и объяснить… Только один на один. – ответил трибун и заковылял трибун в самый крупный из шатров.

Да уж. Не самый простой тип, да ещё с понтом. Я спустился с колесницы и зашагал следом, чувствуя спиной внимательные взгляды. Очень хотелось взять с собой Касс, но пока не стоит. Если стратег боится своих командиров, то что-то с ним не так… Вот такое могут подумать господа офицеры вокруг.

Внутри шатра царила атмосфера изобилия и роскоши. Ровный пол из хорошей доски покрывали местами ковры. Столы ломились от посуды с затейливыми орнаментами. Везде лежали какие-то, видимо, подарки. Оружие, безделицы, наборы винных бутылок в корзинках. Все снабжено записками.

– Уютно у вас тут. – произнёс я, чтобы нарушить молчание.

– Это не моя палатка. – ответил Геноций.

– А чья же?

– Ваша.

– Аааа… Ну не стоило, право слово.

– Патриции, торговцы, вся здешняя почтенная публика хочет подлизать. Вот и шлют всякое.

– Что с легионом?

– Все просто, стратег. – устало и раздраженно вздохнул Геноций. – Из положенных двадцати-тридцати турм кавалерии у нас ноль. Обещали конницу федератов. Ауксилию. И она не пришла. Осадных мастеров нет. Обоз? Половина его развалиться за первые несколько дней похода. Нам отломили в полтора раза больше пехоты. Оружие и броня есть, дай боги, на три тысячи человек. Качество снаряжения? Сейчас я буду грязно ругаться. Не обращайте внимания… Качество снаряжения? Дерьмо не первой свежести. Даже не второй. С грабежа уже ограбленных покойников я доставал кольчуги лучше.

Ебушки воробушки. Вот прям слушаю и с каждой фразой депрессия моя все глубже.

– Зато семь с половиной тысяч пехоты… Численность прикроет проблемные места. Так мне написали. И так оно не работает. Человеку для жизни нужны сердце, легкие и кишки. Нельзя заменить легкие взяв две порции кишок. И трех недостаточно. – продолжал Геноций, голосом человека, готового придушить кого-нибудь голыми руками. – Нужна кавалерия, нужны мастера, нужен обоз. Сейчас у нас толпа криворуких мудаков. Пошлем их в лес и никто не вернётся.

– Как это вообще все вышло… – спросил я. – Ну чтобы настолько плохо...

– Всегда что-то идет не по плану. – ответил трибун. – Гонцы опаздывают, письма теряются, легионеры грабят и насилуют местных, местные за это режут и травят легионеров, скот мрет, зерно портится, мыши сгрызают любимый плащ. Армия кипящий котёл дерьма. А ты следи да помешивай. Но у нас все слишком плохо. Будто все беды мира договорились обрушиться на наши головы. Я в легионе двадцать три года и впервые вижу как у не самых плохих парней земля так резво прыгает из-под ног. И что это, стратег?

– Не знаю...

– Это саботаж.

Глава 10 Под давлением обстоятельств

Саботаж, заговор, подстава…

Геноций был в этом уверен, а что же мое мнение?

После разговора с военным трибуном я остался в шатре наедине с собой. Вокруг бархат, шёлк, приятный запах благовоний и ощущения приближающегося пиздеца.

Я медленно опустился на кровать, чувствуя как мозги закипают. Несколько минут лежал с пустой головой, рассматривая тканевый потолок шатра. Вон даже хитрое окошко для света есть. Есть и окна побольше, чтобы днём при фонарях не сидеть. Красота…

Нужен был план. Если уж подыхать, то организованно и эффективно. Таковы требования моего сраного перфекционизма. Тогда начинаем думать.

Пункт первый: заговор.

Некто внес хаос в систему снабжения и комплектования. Вместо нормального легиона получился Отряд Самоубийц. Можно попытаться через приказы, отписки и сотрудников ведомств найти ниточки к невидимому врагу. Где-то они должны были наследить.

И ещё вопрос: заговорщики сделали что хотели или не успокоятся пока нас не закопают?

Первый вариант вполне реален. Допустим, за всем этим стоит Антавий Карр, бывший стратег Севера. Со слов мастера-венатора Карр любил грести все под себя. Вот он уходит на Восток. Через верных и подмазанных людей выжимает все максимально полезное из военной машины Империи, а после хоть потоп. Возможно. Очень даже вероятно. Или просто группа чиновников решила поиграть в распилы и откаты. Такое тоже бывает. Но есть и другие варианты…

Нас будут закапывать пока не упокоимся в могилке. Кто за таким может стоять? До фиг знает. Сложно рассуждать и прикидывать, если местную политику знаешь пока плохо. Это могут быть какие-нибудь шаддинские шпионы, культисты Хрустальной Гробницы и тому подобные личности. Мало ли у империй во все времена врагов.

Тогда это не конец, а только начало моих бед. Чем можно еще усугубить наше положение? Срывы поставок провианта, шпионы среди легионеров, а ещё… Как насчёт убийства стратега? Отличный вариант.

По принципу "жди худшего - не прогадаешь" будем с этого момента считать, что за мной ведут охоту.

Я подозвал Касс.

– Новые инструкции: считай, что меня очень хотят убить. Ни на шаг от меня не отходи, кроме случаев, когда я сам прикажу это. Все ясно?

– Как близко мне держаться? – невозмутимо спросила гладиатрикс.

Хотелось пошутить, что чем ближе тем лучше. Но она вполне могла воспринять это как инструкцию. Ещё сядет на меня верхом. А я буду против? Откуда у меня такая тяга к женщинам с повреждениями головного мозга?

Ладно. Однако одной телесно прекрасной и душевного больной особы недостаточно. Мне нужен целый отряд телохранителей. Их следует проверить, установить дежурства и должностные инструкции. Отсечь возможности отравления, поджёга, утыкивания кинжалами и так далее.

Это только самые поверхностные меры, которые следует предпринять. Заговор хорошо бы раскрыть. Однако лично ходить и разглядывать улики через лупу(а может быть даже пупу) не вариант. Что же делать? Как уважающий себя начальник я должен это перепоручить кому-нибудь надежному и легко заменимому в случае преждевременной кончины. Расследование ошибок, а тем более коррупции госаппарата штука вредная для здоровья. Даже в России 21 века. А уж тут заморачиваться не станут. Вон как ловко мой актуарий ножичком работает. Попробуй ему предъяви за мздоимство без когорты за спиной…

Ладно.

Пункт второй: легион под моим руководством.

Легион делился на когорты в пятьсот-шестьсот легионеров, когорты на две манипулы, те на сотни-центурии и они, наконец, на контубернии по десять человек.

Впрочем, цифры могли очень разниться. Относительно неизменными оставались только десятки. В когорту могли запихнуть и тысячу человек. При условии постоянных боев подразделения худели. Вот вроде бы легион не разбит, но в нем не пять-шесть, а три тысячи человек осталось. При этом подобный огрызок может быть заметно боеспособнее чем моя могучая кучка в семь с половиной тысяч утырков.

Выучка решала.

Геноций Сен высказался об этом так:

– Нужно вбить в них главную пехотную истину - пока стоите шансы есть. Оно кажется неправильно. Страшно? Беги. Об этом скулит внутренняя скотина. Но бегущих рубят по спинам, топчут конями и загоняют в реки. За их жизни никто не даст и медяка. Самые страшные потери армия получает при бегстве.

И он был прав. Я помнил ночной разгром варваров. Они кидались друг на друга, разбегались и гибли. Думаю, потеряв лошадей многие из них помрут по дороге обратно.

Мою пехоту надо учить, снаряжать и ещё раз учить.

Далее проблема отсутствия коницы.

Зачем армии так нужна кавалерия? Что-то мне объяснил Геноций, а иное я сам додумал из имеющегося опыта.

Во-первых, разведка. Даже если основа армии это тяжелая пехота, то каким бы обученным и офигенным не был пехтурец, бегает он не быстрее обычного человека. Как правило медленнее, учитывая килограммы железа на тушке. А всадник, пусть и не очень боевой, может резво прискакать, посмотреть на все и даже ускакать до момента, когда ему открутят голову.

Во-вторых, врагов желательно добивать. Вот ваша тяжёлая пехота обратила гадов в паническое бегство. А что дальше? Если дать им уйти, то они могут не осознать всю глубину своих заблуждений. Варвара надо убивать на месте, иначе он ничего так и не поймет. Тут опять же нужна кавалерия, которая будет гнать и навешивать разбитому врагу.

Наконец, хорошие боеспособные всадники могут в решающий момент быстро добраться до важного участка сражения. Подвижный резерв в общем. Впрочем, пехотное построение легиона, со слов Геноция, имело возможность закрывать дыры первой линии резервами второй в случае прорыва. Однако без кавалерии все равно было очень грустно.

Вообще, армию из одних всадников составить можно. Для набега самое то. А вот исключительно пехотное войско… Пожалуй, единственным исключением были городские ополчения. В некоторых регионах бытовала такая традиция. Но их суть в том, что они далеко от своих ворот не ходили. Если приходилось ходить, то все равно желательно было заиметь контингент конных разведчиков.

Так я пока видел ситуацию. Может, со временем и новым опытом что-то ещё в голову придет. Если доживу. А то ведь вместо мыслей в голову может прийти копье...

Тяжко.

Надо добывать кавалерию и срочно. Может собрать с города какое-нибудь конное подразделение? Венаторы отпадают. Пастухи тоже вряд ли согласятся бросить стада надолго... Но пробовать надо.

С каждой вот такой минутой отчаянного мозгового штурма я все больше понимал Карра и его шашни с культистами. Явись сейчас ко мне этот Шан-Цунг из Стеклянного Кладбища с предложением выдать мне тысячу чертей-кавалеристов на рыжих собаках… Я бы вполне серьезно рассмотрел эту альтернативу. Но ни Шан-Цунг, ни Шао-Кан в гости не заглядывали. Проблемы придется решать самостоятельно.

Что меня ждало в ближайшей перспективе? Военный совет и основание легиона.

В моем шатре имелось аж четыре комнаты. Спальня, где стояла вполне добротная кровать человека на 2,5. Что-то типа кабинета: хорошо освещенное место с рабочим столом, несколькими шкафами и стойками для оружия. Туалетно-ванная комната с мать её сливной трубой. В общем, можно было мыться и вода будет стекать вниз по подземному желобу прямо в выгребные ямы. Там же стояла железная ванная с возможностью подогревать углями. Прям джакузи.

И четвертым был "главный зал". Именно там собралось пока не утвержденное командование будущего легиона. Из вступивших в должность были только я и Стилион.

– Инструменты и серебро готовы. – заявил актуарий. – Сегодня же в кузнях легиона начнем чеканить монету. Я загляну в Мелиодан и поговорю с наместником о положенных нам выплатах с налогов. Но чую, что он будет прикрываться набегами как поводом для снижения суммы. Много ждать не стоит. Наместник будет оплакивать каждую украденную корову, словно родную дочь. И пусть не мне давать советы по военной части, но кое-что скажу. Чем быстрее вы предпримете меры против набегов, тем больше серебра я смогу выбить из местных. Ну или сделайте вид, что предпринимаете меры. Тоже сойдёт за аргумент.

– Кузни заняты. – ответил Геноций. – Им надо залатать несколько сот паршивых кольчужек.

– Я слышал, что нет способа лучше и быстрее устроить солдатский бунт, чем задержка жалования. – парировал Стилион.

Не подружатся они. Вот печенью, пострадавшей за тридцать, лет чую.

– Стилион… – обратился я. – У нас есть шансы привлечь мастеров из города для работы на армию.

– Есть верный способ. – улыбнулся актуарий. – Надо им заплатить.

– Так… – вздохнул я. – А сколько у нас денег? На что их надо будет тратить в первую очередь.

– Денег… – протянул Стилион. – Двести сорок килограмм серебра это где-то пятьдесят три тысячи и сколько то там динариев. Или семьдесят тысяч. Или восемьдесят. Это как нарезать и с чем замешать металл.

– Если перестараешься, алхимик денежный. – раздраженно заметил Геноций. – То эти монеты не примет даже хромая шлюха.

– Тогда придется солдатам переходить на шлюх слепых или достаточно скудоумных. – ответил Стилион. – Думаю, на Сервере таких найдётся немало.

А эта фраза была уже очень опасной. Многие центурионы и легионеры имели примесь местной крови. Лица вокруг были заметно светлее, чем в центральной части Империи.

– В любом случае… – продолжил актуарий. – Серебро в вашем распоряжении, стратег. Нужны будут деньги и вы можете начать чеканку. Я дозволяю своим правом и бумаги подписаны. Мне пора вернуться в Мелиодан. Если пойдем со сменой лошадей, то сможем добраться туда за день. Да направят боги ваши мечи, славные воины.

И актуарий был таков. Уровень конфликта в шатре сразу понизился. Внимание переключилось на меня. Надо что-нибудь сказать. Желательно умное. Желательно, но не обязательно.

Один попугайчик выучил фразу: "Ну что там?" и был назначен проект-менеджером.

– Хотелось бы увидеть карты Лимеса и местности. – наконец выдал я.

Вроде бы даже сказал это сурово и уверенно. На столе развернули бумагу, из которых меня заинтересовала карта окрестностей Мелиодана.

– Дальше на Запад река Этар набирает воды из притоков. – начал объяснять молодой центурион. Местный, судя по светло-русым волосам. – Там её ширина доходит до километра. Эти точки на карте расположение фортов-рипариан?

– Рипариан? – переспросил я.

– Речной флот.

– Там и войска есть?

– Конечно. Их обязанность защита нашего берега. Это не легион, но по несколько сотен бойцов на форт у них найти можно. Плюс около тысячи на малых кораблях. Но это лимитаны и даже не легионеры. Они не годятся для строевого боя.

Как будто наш легион годится.

– Ладно… – вздохнул я. – Они прикрывают реку до самого моря, верно?

– Да. Остановить набег для них не проблема. Даже большой отряд варваров без хороших лодок станет лёгкой добычей для кораблей с высокими бортами, аркбаллистами и горючей смесью.

Как интересно… А могу ли я у них часть этого одолжить? Скажем, лет… навсегда.

– Понял… – продолжил я. – Но на восток, то есть к нам ближе река мелеет и расходится на притоки?

– Это главная проблема. Во многих местах можно организовать переправу. Есть и дороги, и мосты. Мелиодан изначально был крепостью, прикрывающей этот проход в Империю. Дальше на Востоке горы, сеть крепостей, но связь с ними потеряна. Отряды налетчиков снуют между нами и горами. Связи с федератским племенем Венелов тоже нет. Впрочем, мы сохраняем контроль над крупнейшей переправой и мостами.

Центурион указал на черточки, переброшенные через реку.

– Там есть опорный пункт и гарнизон. Не легионеры. Просто гарнизонные лимитаны числом до полутора сотен. Они могут отбить шайку-другую, но если варвары придут большой силой… Многого от них ждать не стоит.

– А кавалерия? – спросил я. – Она есть в этих гарнизонах?

– Только гонцы. Конное патрулирование всегда было на легионах Карра.

Н-да. Кавалерия нужна и очень срочно.

– В походе сюда мы захватили какое-то количество варварских лошадей. Примерно семьдесят. – произнес я. Нужно отобрать солдат, имеющих навыки выездки. Что за конные пастухи приезжали вместе с знатью и венаторами?

– Табунщики. – ответил Геноций. – Пастухи, кочующие от пастбища к пастбищу. Часть из них рабы, некоторые вольноотпущенники или свободные люди. Но все они те еще бандиты.

– Рабы? – удивился я. – Разве можно удержать в рабстве человек при коне?

– Силой нет. Обещаниями и подкупом? Да. К ним отношения особое.

– И можно ли их завербовать?

– Можно записать в легион волков, кабанов, да птиц лесных. – усмехнулся один из центурионов. – Да кто только их удержит в солдатском порядке? Это люди дикие похлеще варваров. Они станут драться, коли их прижмут налетчики. Но доверить им службу? Нет. Разбегутся при первой же попытке их вымуштровать.

Ладно. Но будем посмотреть… Надо попытаться найти среди этих молодчиков тех, кто захочет большего чем обещают местные плантаторы.

А еще мне нужны свободные деньги да побольше. А ещё желательно некое право раздавать земельные наделы. Это было бы вообще здорово. Черт, как много дел и как мало времени. Я сам не заметил, сколько быстро поглотила меня кипучая деятельность.

До самой темноты я выспрашивал и предлагал варианты: вербовать знать, по каким поводам можно дергать венаторов прочая-прочая.

Когда стемнело и командиры разошлись, то я понял, что выжат как лимон. Но успокоиться никак не мог. Такое со мной уже случалось раньше, когда учился. Нервное перенапряжение. Я сидел в спальне на кресле, смотря ословелым взглядом на горящий фонарь. Кто-то его зажег. Прошел сюда, пока меня не было и зажег проклятый фонарь. Какой-нибудь слуга? Раб? Черт. А что если он убийца? Пара капель яда в кувшин с водой или отравленная колючка под одеяло.

И с этим надо что-то сделать…

Я прав или меня одолевает паранойя?

Шаги за спиной. Я поднимаю руку. Сверху на неё ложится тёплая ладонь. Я знал, что так произойдет. Оба этих движения направлены моей волей.

– Знаешь, что самое смешное, Касс? – говорю, а во рту скапливается кислая слюна. Желудок пульсирует болью. – Я боюсь не смерти. Её испугаюсь, когда почувствую нож под ребром. И то не уверен. А в целом боюсь проебаться. Я всегда и для всего ждал какого-то идеального шанса. Думал, что не готов и потому ничего не делал. Ненавижу ошибаться. И тут… Стратег, легион, война. Это просто кошмар для меня. Все вокруг летит в Ад. Всюду проблемы. Но с другой стороны... Мне теперь некуда деваться и приходится действовать. Так я сделаю хоть что-то. Вынужден идти вперёд. Вынужден брать ответственность. Вынужден, вынужден, вынужден! Но самое странное… Мне это даже начинает нравится. Быть под давлением обстоятельств. Ощущение, как будто раньше жил процентов на пять, а сейчас начинаю выкладываться на сотню. Ну что? Я говорил уверенно?

– Да.

Я поворачиваюсь и улыбаюсь. Она улыбается мне в ответ. Оба этих действия направлены моей волей. Так интересно и странно управлять одновременно двумя телами.

Шаги за спиной. Желудок сжимается и ноет от боли. Фантазия рисует темный силуэт убийцы. Но Касс спокойна и не тянется за оружием.

– Стратег! – голос совсем молодой.

Я поворачиваюсь и вижу почти мальчишку, обливающегося потом. Паренек весь в дорожной пыли.

– Меня зовут Севин Дацинис. У меня донесение от рипариан. На реке был бой.

– Результаты?!

– Они не дали варварам переправиться. Те идут на восток. Вдоль реки. Они ищут место для прорыва. Племя Гератов.

– Сколько их? Конный набег?

– Нет, стратег… – мальчишка все никак не мог продышаться. – Племя Гератов. Там, похоже, все их племя!

Черт. Накаркал я речами про удовольствие от давления обстоятельств. Как бы оно меня не раздавило...

Глава 11 Ритуал основания

– Все племя… – вздохнул я, сверля мальчишку-посыльного взглядом. – Это сколько? Сколько воинов на нас попрет?

– Не могу знать, стратег. Тысячи. – запинаясь ответил он. Странно видеть человека, который меня так боится. Никогда не был на особо руководящих постах до переноса.

– Боги… – вздохнул я, пытаясь сосредоточиться. Все в который раз ускользало из рук. Только возникало ощущение, что удалось схватиться за рычаг управления ситуацией, как рычаг этот отваливался нахрен. И приходилось тупо смотреть через образовавшуюся дыру как несутся события. Пункт назначения: полный П.

– Геноция сюда. – отрывисто велел я. – Центурионов тоже. Пусть готовят гонцов и доклад. Доклад… – черт, голова уже начинала болеть от недосыпа и перенапряжения. – Доклад о том как скоро враг будет здесь и что это за племя такое Герпе…

– Гераты.

– Да. Они самые. – раздраженно согласился я. – Сколько их может быть. Чем известны. Каких подлянок можно ждать. Все понял? Так беги.

Мальчишка кивнул и бросился прочь, чуть не запутавшись в полах дорожного плаща.

– Боги, когда же это все закончится… – пробормотал я, опускаясь в кресло.

Даже вторжение варваров уже не так пугало. Слишком задолбался за сегодня. Оставалось быстренько согласовать немедленные меры и можно будет отдохнуть.

Через двадцать минут в моем шатре собралось второе издание военного совета. И разговоры велись куда мрачнее. Я решил не затягивать. Все скопившиеся идеи выплеснул одной порцией:

У меня есть власть над этими рипариан? Да? Жду от них аркбаллисты, горючее и мастеров по этим делам. Пусть пришлют сколько могут и как можно скорее. Немедленно гонца в Мелиодан. От них жду конное ополчение. Всех, кого смогут собрать. Объявите о полномасштабном вторжении варваров. Сгустите краски по возможности. Кто знает… Может из леса сейчас еще племя-другое вырулит.

– В городе может начаться паника.

– Пускай. – отмахнулся я. – Пусть паникуют, лишь бы старались.

Я сам на грани. Паниковать так большой и веселой компанией.

– Далее… Отправить гонцов на гарнизон у переправы. Уже? Славно. У этих варваров могут быть ведьмы? Монстры? Будем считать, что они там есть. Венаторов кого возможно опять же сюда. Составьте послание к ним так, будто присутствие ведьм подтвержденный факт.

Вроде бы все.

– Если у вас будут какие-то идеи, то через Геноция Сена. Все свободны.

Ну как-то так. Уж не знаю насколько адекватное впечатление произвожу. Вроде бы открыто перечить мне пока не пытались. Думаю, что какие-то моменты местного этикета я упускал. А что делать? Но я стратег на войне и всю мою репутацию приведут к единому знаменателю результаты битв. Проебусь - мне припомнят все косяки. Выкарабкаемся? Победителей не судят.

Пока все расходились ко мне подошел один из командиров. Пожалуй, мой ровесник из местной военной знати, судя по цвету кожи.

– Мое имя Летир Дацинис. Претендуют на звание примас центуриона четвёртой когорты после основания. К вам заходил мой племянник. Я бы хотел, если вы позволите, порекомендовать его…

– Это что-то про должности? Давайте завтра. Я с ног валюсь…

Избавившись от посетителей, мне наконец удалось кое-как улечься. Нервное напряжение сменилось удушливой слабостью. Бывает такое, когда не можешь уснуть потому что слишком устал. Приходится немного полежать. Выдохнуть, расслабиться. Постепенно удалось задремать, а затем я провалился в глубокий, но тревожный сон. Мне снился ночной лес. Бой в кромешной темноте. Я все пытался направить свой отряд на прорыв, но не мог рассмотреть собственных солдат. Мое раненое тело валялось где-то в высокой траве. Касс, почему-то без брони, но с шипастым щитом и коротким мечом пыталась найти меня. Я управлял её телом, но не чувствовал своего. Наконец…

Её глазами мне удалось рассмотреть собственное тело, утыканное стрелами, распухшее и гнилое. Затрубил рог. Из самых глубин темного леса волна за волной лезли звероподобные фигуры в косматых шкурах. Сотни, тысячи. Я мертв. Я проиграл.

Пробуждение в холодном поту. Сон глупый, но эмоции как настоящие. Не страх, а отчаянье неотвратимого поражения. В шатре было довольно темно. Касс спала в кресле недалеко от моей кровати, смешно запрокинув голову. Как бы муха в рот не залетела. Я активировал режим стратегии. В лагере все спокойно. Дозоры на местах. Надо спать дальше. И вдруг меня осенила мысль. Если они еще раз выпадут, то обязательно надо брать Чужие Сны и добавлять как можно больше ключевых фигур города и системы снабжения. Может, проскользнет информация о заговоре.

Второй раз я проснулся уже сырым и прохладным утром. Только-только рассвело. Надо же. Командир встал раньше чем большая часть подчиненных. Однако терпения спать дальше не имелось. Силы вернулись, а вслед за ними и тревога.

Уже через сорок минут я слушал доклад.

Племя Гератов происходило с далёкого Севера и жило там на берегу моря, почитав не столько волков и медведей как многие варвары, но моржей и тюленей. Люди дикие до крайности. Варвары среди варваров. Из плюсов: мощной кавалерии от них ждать не приходилось, да и с железом у них было все грустно . Из минусов: пересекать водные преграды они умели хорошо. Конечно, противостояние с речным флотом-рипариан Гераты не выдержали. Не викинги они, слава богам. Но быстро сделать много лодок и поплыть куда-нибудь эти варвары могли, любили, практиковали.

Точную численность установить было сложно. Речь явно шла о тысячах. Однако Гераты не самое многочисленное из племен.

– Скажу честно… – произнес Летир Дацинис. – Очень странно видеть Гератов у наших границ. Скавады? С ними все ясно. Эти люди хорошие всадники и всегда не против налета. Народ разбойников. Но Гераты? Мне казалось, что ничего кроме соленых камней и рыбы им не нужно. Дело даже не в каком-то там миролюбии. Просто ну…

– Есть варвары, которых и в рабство брать противно. – подсказал другой центурион, посмеиваясь. – Почти животные. Они редко выходят из глухих лесов. Такие даже вождей не имеют.

– Что-то их спугнуло? – задумчиво произнес я. – Что-то или кто-то...

– Неурожай, болезни или враг. – предложил Дацинис. – Хотя их земли так бедны, что мне сложно представить кто бы на них покусился. Сплошные буреломы, да каменистое побережье. Они почти не сеют зерна. Кормятся дарами моря. Кормились… Теперь вот пришли отведать нашей стали.

– Откушают сполна. За сервировку я ручаюсь. – уверил его жизнерадостный собеседник, которого я за некоторую странную веселость перед лицом здеца прозвал центурионом Ливси. Правда от лыбы доктора из советского мультфильма его улыбку отличало отсутствие пары зубов.

– Варвары будут здесь в худшем случае через три-четыре дня. – подвел итог Дацинис. – Это если пойдут налегке и только крепкими мужчинами. Такое вполне возможно. Вышлют передовой отряд захватить переправы. Лошадей у них мало, да и те паршивые. Так что кавалерийского рейда не ждем. Рипариан отследят их до места сужения русла. Дальше есть несколько порогов. Речные корабли не пройдут. Да и в узком русле от них не так много толку. Однако нашими силами легко удержать переправу. Я говорил с трибуном Сеном. Мы можем поставить под копье около двух тысяч человек относительно достойной пехоты.

Относительно достойной. Какая интересная формулировка. Попробую перевести это с оптимистичного на реалистичный. Только две тысячи человек из семи с половиной знают что им следует делать в строю, на лагерных работах и марше. Это не значит, что они опытные легионеры. Просто они имеют хоть какие-то представления о службе.

– И еще около тысячи сойдут за копейщиков. Остальных мы пока определим в застрельщики.

Застрельщики себе в ногу, наверное. Спокойствие, только спокойствие. Вдох-выдох. Вон Ливси какой довольный сидит, наблюдая за полетом мошкары, ну и за полетом стратегической мысли Дациниса тоже.

– На переправе несложно оборудовать укрепления. В конце концов можно обрушить мост.

Да, можно, конечно. Только вот наши враги умеют плавать. Пересечь реку на узком участке и без присутствия вражеского флота? Справятся. И тогда вопрос насколько им нужна переправа? Просочаться, зайдут нам в тыл и устроят кровавое веселье. Надо посмотреть на эту реку. Прикинуть в каких участках они могут попытаться тихонько перебраться. Если они начнут пересекать реку во множестве мест, то чем такое парировать? Как же хочется кавалерию… А лучше танков! Чтобы мчались, ветер подымая, наступала грозная броня! И летели наземь негодяи под напором стали и огня!

Доклад не сильно прояснил ситуацию. Однако надо было действовать. Задавать в легионе хотя бы какую-то структуру и проводить основание.

Перед основанием мне предстояло кардинально сменить имидж. Подобрать доспехи. Я, кстати, высказал Геноцию свою идею забацать бронекороб. Трибун воспринял ее скептически.

– Традиционно стратег находится под аквилой легиона. Самая дорогая броня. Чтобы все блестело аж глаз резало.

– Но это же лишний риск. – возразил я. – Враг будет стараться добраться до меня.

– Риск? Да. А легионеры в первой линии не рискуют? Что еще ждать от войны? – Геноций криво усмехнулся и его странный глаз дернулся в такт. – Можете, конечно, залезть в коробку. Но тогда и каждый солдат тоже захочет в коробку. И что? Останется вас всех закопать.

– Но так разумнее...

– Разумнее сидеть дома и к полю боя не ходить. Если посланец богини войны так ссытся, то что делать обычному мужику? Сразу бежать, роняя говно?

– И какие меры безопасности мне позволяют традиции?

– Отряд охраны и броню, какую только можно сделать руками человека. Стратег Атанис Мариус носил шлем без прорезей для глаз. Надевал две брони: чешую и кольчугу под нее и так выходил всех рубать. Стоял, бывало, в первых рядах. И ничего. Дожил спокойно до сорока двух и мирно умер в своей постели от ножа убийцы.

Без прорезей? Практиковал стиль Слепой Ярости? Или у него был какой навык, чтобы смотреть по сторонам без использования биологических глаз, но и имея контроль над телом? Интересно.

Уже через минут тридцать в мой шатер заявился начальник кузниц с кучей различных железок.

– Ваши мерки пришли очень поздно. – посетовал он. – Под вас лично мы успели сделать только субармалис и шлем. Броню подберём из готовых изделий. Но уверяю, в ближайшее время будет готова лорика сквамата или мускулата наилучшего качества.

Субармалис это поддоспешник. Стеганая плотная одежда, чтобы смягчать удары судьбы, принятые броней. По имперским традициям её украшали птеригами, свисающими тканевыми или кожаными полосками с бахромой, металлическими украшениями. Это, конечно, не для всех. Для командного состава или каких-то особо уважаемых ветеранов. Заметная часть легионеров даже простенького субармалиса не носила. Его им заменяли несколько слоев обычной одежды.

На меня надели стеганную защиту корпуса, головы, а также отдельно обмотки рук и ног. На шею повязали красный широкий шарф, который должен был уберечь мою плоть от натирания металлом. Все новое, свежее, блестящее бронзовой и стальной фурнитурой. Красота. Ощутил я на себе эту красоту и хотелось спросить:

"А может этим ограничимся? Мне уже как-то не очень свободно..."

Затем пошла броня. Шлем внушал. Не просто каска, а сложная конструкция с коротким козырьком и пластиной-назатыльником.

– Он не очень большой. – заявил мастер, указывая на назатыльник. – Предполагаю, вы чаще будете находиться в седле, а не на земле.

Ха. Не угадал. Хотя учиться надо и быстро. Намного надёжнее короба будет отряд кавалерии и сам в седле при хорошей броне. Тогда можно быстро маневрировать. В коробке же резво не покатаешься.

Особую гордость мастера вызывала маска, полностью закрывающая лицо. Она была выполнена в стиле античных статуй. Для обзора мне оставляли лишь две прорези-глаза с каким-то хитрым прищуром. Плюс было несколько отверстий для вентиляции и слуха. Но все не шире разъема для стандартных наушников. Стрела не залетит.

На куполе имелись дополнительные полосы крест накрест и какие-то бронзовые пластинки. Уж не знаю выполняли они практическую функцию или были исключительно для пафоса. Но точно для пафоса имелась на шлеме целая мать его щетка из торчащих красных пучков. В центре неё вклинивались три тонких золотых линии.

Такой вот шлем.

(Реконструкция римского шлема и реконструкция маски)

Весила вся эта херабора в сборе… Думаю, что 2,5-3 кг. Не шибко много вроде, но ощущение было, что мне на голову водрузили гантелю.

Мастер же, повысив голос, чтобы до меня доораться, расхваливал свое изделие и рассказывал про общую ситуацию с броней в легионе. Многие кольчуги требовали починки. Шлемы не самые плохие, но на некоторых по два-три клейма. То есть они уже успели сменить несколько владельцев.

На меня надели чешуйчатую бронь, пластинчатую защиту предплечий, анатомические поножи от колена до щиколотки. Сверху навесили еще и плащ.

Двигаться в таком скафандре было крайне непривычно. Обычно наше тело совершает множество мелких движений. Повернулись, почесались, размяли спину. В доспехе каждое такое поползновение встречает непривычное сопротивление. Приходится или напрягаться, или замереть как статуя в лучах заката из знаменитого анекдота.

Со стороны выглядел я внушительно. Работа мастеров мое почтение. Жаль, что передвигаться в таком экзоскелете мне пока было трудновато. А ещё немедленно стало довольно жарко.

В режиме стратегии я видел как лагерь готовится к основанию. Практически все пока не совсем легионеры суетились и строились за крепостным валом, готовясь после ритуала стать совсем легионерами.

Из режима меня вывел хлопок, а скорее удар по бронеплечу.

– Стратег, слышно меня? – раздался откуда-то голос Геноция.

– Да! – проорал я.

– Как доспехи?

– Жарко!

– Ничего. Сейчас пот все что надо пропитает и станет легче. Пора собираться на основание.

Я кое-как, переключаясь между режимами чтобы подсматривать дорогу, зашагал следом за Геноцием. Шел с грацией Дарта Вейдера из первой трилогии.

– Женщину свою оставь. – произнёс Геноций практически прямо в слуховое отверстие маски. – Мы идём на священнодейство. С животными и рабами нельзя.

С неохотой я отослал Касс обратно в свой шатер. Она, вроде рабыней официально уже не была, но… Не привечали здесь бывших гладиаторов. Тех, что уцелели, я видимо буду держать как охрану при себе. Вот Ган и Дарус легко влились в привычную среду. Ангре неплохо устроился. Местным к варварам было не привыкать, а тут вроде как человек монстра лично прикончил. Но клеймо раба-воина смываться не желало. Даже кровью… На что рассчитывал Стилион с этой закупкой гладиаторов? Загадка. Бюджет, наверное, осваивал. Хотя Касс, Ган, Дарус и Ангре пришлись очень кстати.

Мы покинули опустевший лагерь через парадные ворота. На склоне холма для церемонии возвели небольшую трибуну из свежих бревен, украшенных дубовыми ветвями. Тут же сложили монструозных размеров жертвенные костры. Каждая деревянная пирамида почти с меня ростом.

– А какие-то жрецы будут? – спросил я, шествуя к трибуне.

Хотелось делать это бодро, но у меня уже отдышка образовалась.

– Какие жрецы? – усмехнулся Геноций. – Главный жрец тут вы, стратег. Живой представитель богов на земле.

Точно, точно. Жаль, что боги вместе с РТС-системой не выдали мне памятку, а лучше брошюру с указаниями и поучениями.

На трибуне уже стоял воин с очень одухотворенным лицом и аквилой в руках. Золотой орел. Штандарт легиона и вместилище его духовной сущности. Уж не знаю насколько это были суеверия. Магия в этом мире вполне имела место быть.

Основание не просто торжественное мероприятие. Это ритуал. Религиозный обряд во время которого духовная сущность легиона рождается. И стратег выступает символическим отцом. Он несет в себе искру божественной воли и передает её частичку в этот самый штандарт, а также всему легиону как сообществу.

Как это правильно делать мне, конечно, объяснили. Были обязательные элементы: призвать в свидетелей богов, принести жертвы, разрезать руку, кровью окропить аквилу, а дальше… Речь. И тут уже имею некий простор для импровизации.

Заняв место у аквилы, я осмотрел построение. Н-да. Ощути себя рок-звездой. Около семи с половиной тысяч человек, не считая всякой обслуги по периметру, стоят квадратами предполагаемых когорт. Их выходило двенадцать. Первая в тысячу человек, а остальные по шесть сотен примерно.

И сначала вступительное слово.

Бывает, что сам того не осознавая, делаешь очень правильный выбор. Потом вроде и похвалить себя хочется. Экая я мудрая башка. Но потом вспоминаешь, что выбор был продиктован иным мотивом. И вовсе это не план, а повезло. Командный голос я взял, чтобы сообщения передавать. На самом деле он был реально очень нужен для вот таких вот мероприятий. Без них нельзя. Потому что солдаты, как бы мне не хотелось обратного, это люди с культурой и традициями, а не нпс. Надо соответствовать их самым лучшим ожиданиям. Иначе словлю штрафы к морали, а то и бунт какой.

– Теус, наш вечный небесный отец. – начал я действо. – Взгляни на нас с вершин великих гор.

Или скал… Черт. Сойдет. Кто там дальше?

– Гетиона, мать света и жизни, очисти нас перед клятвой.

Двенадцать центурионов когорт зарезали крупный рогатый скот. Воспылали жертвенные костры по числу животных. Никаких перестановок в командовании армии я делать не стал. У меня не было времени узнать этих людей. А у этих людей не было шанса отличиться или проколоться. Увы встроенный радар мудаков не шел в составе стандартной комплектации РТС-системы. Придется все узнавать опытным путем.

Не с первой попытки я таки достал табельный кинжал. Делал все медленно. Уронить что-то очень бы не хотелось. Люди вокруг суеверные.

И не почувствовал почти. Остро мне кортик заточили… Кровь брызнула на золото. Моя кровь на золото Империи.

Так. Главное символическое действие - есть. От символизма переходим к практике. Я открыл режим стратегии и начал добавлять войска. Слава всем хорошим и разрешенным богам у меня была опция добавлять сразу подразделениями.

"Запрос подтвержден. Новые воины в вашей армии".

Резкий переход от отряда меньше сотни в семь с половиной тысяч комбатантов. Растем однако. Ранее пустые вкладки начинали лихорадочно набирать показатели. Подразделения, Структура, Боевой журнал, Мораль, Герои, Снабжение, Обоз, Патрули, Постройки и Миссии. Все теперь было заполнено.

Список подразделений.

Я удалил конных лучников Стилиона, чтобы они не портили картину. Все равно сейчас их рядом нет. Пробовал найти на карте, но они вышли за пределы радиуса моего контроля. Итого моя армия по структуре выглядела так:

1 Усиленная когорта новобранцев лимитан

2 Когорта новобранцев лимитан

2 Когорта новобранцев копейщики-лимитан

7 Когорта новобранцев велитов-лимитан

2 Турма новобранцев промотов-лимитан

Итого две тысячи моих бойцов в трех когортах распознавались именно как легионеры, пусть и новобранцы, пусть и лимитан.

Тысяча указаны как копейщики. В силу нехватки выучки и снаряжения их щитом был не нормальный скутум, а клипеус. Он овальный, не имеет загиба по сторонам, то есть не защищает солдата сбоку. Нормально кидать дротики эти две когорты тоже пока не умели. Их оружием было одноручное копье. Вроде легионеры, но снаряжены как ауксилия и не самая лучшая.

(На фото ниже скутумы сбоку. Хорошо виден загиб щита. В последнем ряду человек с прямым овальным щитом без загиба. Они были проще в производстве. Использовались вспомогательными частями)

Идем дальше. Самое веселое - целых семь когорт велитов. То есть необученных строевому бою, лишенных брони “воинов”. Что они могут делать? В рассыпном сука строю беспорядочно кидаться дротиками, камнями и производимым прямо на месте говном. Еще могут быстро бегать. Скорее всего от врага.

Среди них было некоторое количество пращников и лучников, но в отдельные подразделения их пока не выделял. Надо будет.

Вот этим набором говна и палок мне придется останавливать вторжение.

А теперь речь. Будем говорить правду, потому что врать я не умею и оттого не люблю.

– Мне известно… – начал я. – что после основания проводятся пиры. Но враг у порога. Сегодня мы выступаем к реке, где примем бой. Он должен стать нашей первой победой.

Иначе можно удочки сворачивать. Фиг я потом подниму мораль из руин. Надо срочно добавить что-нибудь пафосное. Голова давай. Голова думай. Как назло все фразы из Вахи я позабыл.

– Мы меч возмездия! Мы щит Империи! Я объявляю основание двадцать первого легиона!

Воздух вздрогнул от общего крика. Над лесами поднялись стаи напуганных птиц. Хорошим светом вспыхнули маркеры морали подразделений. Еще бы. Толпой поорать на свежем воздухе. Церемония завершилась. Предстоял поход.

Вместе с Геноцием я спустился с трибуны, возвращаясь обратно в лагерь.

– Двадцать первый значит… – задумался я. – А дополнительного определения у нас не будет? Типа Стремительный в бою или Верный?

– Когномены выдаются легионам за военные заслуги. – ответил трибун. Хм… Сейчас наш легион может претендовать на два: Херово патрулирующий и Говено снаряженный. Пойдет? Если нравится, то отправьте прошение в Сенат, уважаемый стратег.

– Ладно. Пока обойдемся цифрой…

Нас ждал поход. В своей короткой речи я не соврал. Враг был у порога.

Глава 12 Бой за переправу

Как ни странно, человекоубийство было лишь частью того, что должен уметь легионер. Возможно, частью самой простой. С убийством себе подобных люди прекрасно справляются и без армейской выучки. Варвары, разбойники, аристократы, городская беднота и многие другие были мастерами прибить ближнего своего без всяких там центурионов за спиной.

А вот правильно выйти на поход оравой в шесть тысяч человек, вовремя добраться куда надо и поставить там укрепленный лагерь…

Этому надо учиться. Долго, упорно и больно.

Три с половиной тысячи самых годных наших солдат идут первыми. За ними по возможности будет подтягиваться хвост в ещё две с половиной. Полторы останется на укреплениях постоянного лагеря. Сначала я хотел вывести как можно больше. До семи тысяч. Однако легион испытывал острую нужду в походных палатках, лошадях и многих элементарных предметах быта.

– Выведем всех... – заявил Геноций. – и у нас будет несколько сотен трупов и толпы больных ублюдков даже если варвары так и не придут нас убивать.

Придется сократить походный корпус. В середине дня первые колонны уже строились, получив все необходимое для перехода. Например фурки. Это такие палки для подвески и переноски снаряжения. Каждый легионер тащил на себе до сорока пяти килограмм снаряжения и вещей. Шли в доспехе, при оружии, готовясь в любой момент принять бой.

(Легионер на марше).

Я наблюдал за этим в режиме стратегии. Зрелище волнительное, как первый полет птенца из гнезда. Выживет или разобьётся о камни? Судьба двадцать первого легиона решиться на той переправе. Возможно, и моя судьба тоже.

Судьба... Ещё месяц с хреном назад это слово казалось мне смешным. Фигней, которой бесконечные экстрасенсы и гадалки в шестьдесят девятом поколении завлекают лохов. Теперь я всерьез рассуждаю о судьбе. Докатились.

Колесница медленно начала движение. Я следовал за авангардом в тысячу бойцов. Той самой усиленной когортой. Её центурионом был Поций Арвин. Загорелый, без пары зубов улыбчивый мужчина под тридцать пять, которого я окрестил про себя Ливси. Примас центурион первой когорты это очень важное звание. Иерархия центурионов была одновременно проста и запутана как сюжет Гомотрона. Самый старший это примас центурион первой когорты, за ним примас второй и так далее. Просто? Вроде да. Но секундус центурион второй когорты подчинён не только своему примасу, но и секундусу первой. На практике, конечно, они редко взаимодействуют.

По дороге ко мне подъехал центурион Дацинис. Примас четвертой когорты.

– Стратег, помните я как-то заводил речь о своем племяннике, Севине Дацинисе?

– Не помню. – признался я. – А что с ним?

– С ним все хорошо. – неловко усмехнулся Дацинис. – Я просто слышал, что вы оказались здесь чуть ли не с неба. Откуда-то из очень далекой страны… Не совсем уверен в правильности слухов, но родственников у вас в Империи нет.

С неба? Вот тебе и сарафанное радио да сломанный телефон. Интересно, как далеко от реальности смогут уйти эти слухи? Получится ли в конце Гоголь на столбе? Ну ли Гоголюс поверх колонны на местный манер.

– Верно. Родственников в империи у меня нет.

Только бы он не предложил мне жениться на какой-нибудь своей сестре. Ну тогда скажу что подумаю. Мол не делаются такие дела быстро.

– Очень сочувствую вам, стратег. Оказаться в чужом мире без родни… Но раз у вас нет молодых родственников, думающих о военной карьере, то не могли бы принять в контуберналы моего полемяника?

Контубернал это что-то типа местной версии адъютанта-оруженосца. Типа подай, принеси, передай. И что мне ответить? Не является ли этот Дацинис частью заговора? А хрен знает.

– Что ж… – ответил я с многозначительным видом. – Это можно устроить. Однако контубернал мне не особо требуется. Так что беру вашего племянника, но работы для него будет немного.

Выслушав благодарности, я вновь мог спокойно сосредоточиться на боли в спине и плечах. Шлем с меня сняли. А вот броня осталась. И останется до конца похода. Такие местные военные традиции, заменявшие письменный устав. Правильные парни в походе по землям потенциально опасным броню снимать не должны. Это можно только на привале за укреплениями лагеря. Болит спина? Так надо. К боли пора бы и привыкнуть. Анестезия у полевых медиков не очень, да и вечно заканчивается. А вынимать стрелу из человека не привыкшего к боли та еще морока...

Когда мне надоело терпеть боль в одиночестве, я подозвал центуриона Поция Арвина и спросил у него о переправе, которую предстоит защищать.

– Три моста. – ответил он. – У ближнего к нам застава с наблюдательной вышкой и укреплениями. Серьезную осаду не выдержит, но голыми руками их не взять. Гарнизон сплошь худшие из лимитанов. Строевой службы не знают. Но возглавил их человек с боевым опытом. Тилль по прозвищу Копейщик. Служил он на Востоке центурионом ауксилии. Тоже охранял границу. Но был разжалован и сослан сюда.

– Ворует? Пьет? Ворует выпивку? – поинтересовался я.

– Нет. Там история щекотливая. Смешная и гадкая. – уверил Поций. – Он покупал у местной ведьмочки приворотные составы и подмешивал их разным знакомым дамам. Незнакомым тоже. Жалоб, что интересно, не было. Видимо всем все понравилось. Но после ареста ведьмы, она сдала клиентов.

– И его так серьезно наказали?

– Первый раз обошлось штрафом и порицанием. Учли военные заслуги. Но через год поймали ещё одну ведьму, потом ещё и ещё… Тилль закупался у всех. Причем в масштабах невероятных.

– Упорный. Важное качество для солдата.

– Афродизиаки, составы из львиных чресел, талисманы привлечения суккубов. – перечислял Поций. – Фалосы из дерева, стекла и металлов, какие-то жопные затычки с драгоценными камнями и хвостами животных. Говорят, срамный арсенал занимал целую комнату.

– Серьёзный подход…

– Да. На месте варваров я бы ему в плен не сдавался.

На двухчасовом привале солдатам выдали увеличенную пайку. Такая вот замена пиру в честь основания легиона. Больше мяса и вина. Я же подкрепился чечевичной похлебкой с курицей, а к алкоголю не притронулся. Слишком активно последние дни болел желудок. Я надеялся, что пресная диета поможет, но положительной динамики не замечал. Слишком много стресса. Гадство.

Всего за день мы прошли около тридцати километров. Сил у солдат было пока вдоволь. Вечером передовые отряды начали обустройство ночного лагеря. Он окапывался неглубоким рвом. Всего метр в глубину и полтора в ширину. Плюс небольшой вал, усиленный хитрой конструкцией из кольев. Казалось бы, не Великая Китайская стена, но сразу ворваться в лагерь такая преграда не позволит, даже если её будет оборонять небольшой отряд.

На дно рва ставили колючки. Конструкция проще некуда - деревянная палочка забивается в мягкую землю, а сверху из нее торчит железный шип, да ещё и с боковым крючком. Очень неприятно на такое наступить. Я видел на что способны такие простые ловушки и какие страшные раны наносят. Почему видел? Разумеется нашлось двое дебилов, умудрившихся на них напороться по темноте. И ведь пришлось тащить их с собой. Отправлять обратно в большой лагерь очень рискованно.

Несколько раз мы замечали варварских разведчиков. Не из Гератов, а уже знакомые мне Скавады. Конечно, от нас они держались за километры. Однако похоже налетчики уже поняли, что кавалерии у нас нет. Вот и чувствовали себя как дома. Есть такое модное выражение: я в поиске. В поиске себя, идей, новых впечатлений. Скавады тоже были в поиске. Высматривали где и кого можно грабануть.

– У них лагерь ближе к горам. – заявил Геноций. – Где-то там собирают награбленное. Сюда турм шесть легионной конницы… От ублюдков бы клочки полетели.

Но турмы у нас было две и те сырые. Утром меня ждали потрясающе новости. Четверо всадников из этого новонабранного отряда снова стали пехотинцами. Они на ночь стреножили своих коней. То была вполне нормальная практика для легиона. Две ноги животного связывались так, чтобы можно было ходить, но медленно и недалеко. Оказалось, что варварские кони к такому не приучены. Пытаясь освободиться они стерли себе ноги до мяса. Один из тех четырех несостоявшихся всадников философски заметил, что кони, как их бывшие хозяева, свободолюбивы и глупы. Геноций отправил его на сортирные работы за потерю лошадей и дал десять ударов палкой за лишнюю болтовню.

Боль, тряска и сотни неприятных сюрпризов - таким для меня выдался поход. Когда вечером второго дня мы добрались до реки, то я с трудом ходил. Мне казалось, что броня и поездка на колеснице перемололи кости в теле. Стоит сделать пару шагов, как они рассыпятся, и я сползу на землю кроваво-мясным студнем.

В закатных лучах солнца блестела водная гладь реки. Здесь все решиться. Что же можно сказать про арену будущего боя? Берег с нашей стороны крутой. Это хорошо. Сама река узкая, полторы сотни метров, но течение быстрое и даже бурное местами. Деревянный мост из потемневших бревен пока цел, но перед ним лимитаны возвели земляной вал целых метра в два высотой. С боков и тыла вал также имелся. Получался квадратный редут. Метрах в тридцати от него стояла дозорная башня. То было капитальное сооружение. Мощные бревенчатые стены. Высота в четыре этажа. К башне примыкал частокол, за которым виднелись крыши десятка зданий. Застава, для отражения небольших набегов и контроля торговли. Мощный приступ не удержать. Редут у моста хорош, но стоит нескольким сотням пересечь реку вплавь и окружить защитников, как их судьба будет решена. Задавят или заморят голодом.

Большая часть лимитанов заставы выстроилась у редута, встречая подкрепление. Во главе стоял черноволосый долговязый солдат. Видимо тот самый ебырь-террорист с комнатой запретых наслаждений.

– Готовы служить под началом стратега! – гаркнул он, смотря будто сквозь меня.

Я поднял руку в приветственном жесте и сошел с колесницы, делая вид, что мне совершенно не больно и каждая кость в моем теле не ощущается стертой в порошок.

Затем Тилль принялся расхваливать принятые им меры. Надо отдать ему должное. Он многое сделал для укрепления обороны вверенного ему участка. Редут, а ещё вокруг заставы накопали ям-ловушек с колючками. Две опоры моста подпилили и протянули веревку. Полного обрушения это не вызывет, но может усложнить жизнь нападающим. На заставе запасли провизию, стрелы, камни и пули для пращей. Рядом разместили небольшой лагерь беженцев, мужчин из которого вооружили.

Итого: гарнизон заставы сделал все, чтобы остановить варваров здесь.

Я добавил всех в строю к своей армии. Получилось еще одно подразделение под названием “гарнизонная пехота лимитан”. Поций был прав. Для строевого боя они были слабо годны. Какое-то количество кольчуг имелось. Штук тридцать, примерно. Шлемов раза в два больше, а остальным единственной обороной служил овальный щит. Однако статы у некоторых бойцов были очень даже неплохими. По крайней мере хорошие стрелки присутствовали. А не забрать ли мне их потом?

С миру по нитке, армия стратегу.

На ночь я остановился в одном из домов, поставив себя охранять людей из первой когорты. Десятки Гана и Даруса. Последней линией обороны была Касс. Незадолго до сна ко мне приперся Ангре. Он время от времени приходил ко мне за довольствием или чтобы разделить со мной трапезу, как предписывали их традиции отношений господина и вассала. В этот раз всадник красовался свежим фингалом.

– Как тебя угораздило? – спросил я.

– Указал шулеру на его нечестную игру в кости. Тот полез драться. Здесь не любят правды.

– Только здесь? – усомнился я.

– В Империи люди лживые, слова и чувства у них ненастоящие. – печальным и пьяным голосом сетовал Ангре, дыша перегаром. Сплошное поклонничество, низость, трусость и предательство. Когда я клялся здешним женщинам в любви, они лишь смеялись. Мужчины же пьют с тобой, а после норовят обворовать.

– Зачем же ты приехал сюда?

– Да вот думал, что на их фоне стану лучшим, прославлюсь и разбогатею. Но слепцы не видят света. Слава богам, что здесь оказались вы, человек, способный оценить мои таланты.

– От скромности ты не умрешь.

– Нет, конечно. – усмехнулся Ангре, но не очень то и весело усмехнулся. – Думаю, боги пошлют мне более достойную смерть. В бою под вашим началом, например. Скоро я уже поправлюсь. Руке почти вернулась сила. Так что нужен будет добрый конь и снова в седло.

– Это мы устроим. – пообещал я.

Сон в ту ночь никак не шел. Болела спина, болел желудок. Оставалось лежать и думать, прокручивая в голове варианты будущего развития событий.

Итак, вот Гераты выходят к мосту, видят за ним вал и дальше что? Они или штурмуют и получают по физиономии, или сразу уходят. Третьего не дано. На узком мосту да против вала в человеческий рост… Там сотня защитников может положить тысячу и не вспотеть.

Что дальше? Дальше Гераты ставят лодки на воду и начинают пересекать реку в других местах.

Итого: они могут мост вообще не штурмовать. Сразу начать переправу лодками. Тогда начнется самое неприятное. Надо громить их по частям, не давая собраться в орду. А получится ли это? Вот тут только боги знают…

И проснувшись следующим утром я отдал многих удививший приказ:

– Сройте вал у моста. Там не должно быть укреплений.

– Но стратег… Тогда они легко пересекут реку. – решил поиграть в капитана Очевидность Тилль.

– Славно. – согласился я. – Исполняйте. А вот ямы-ловушки оставьте. Но ради всех богов… Пометьте их пока палками. Иначе к вечеру тут будет сотня одноногих легионеров.

Кроме приказа срыть редут у моста я еще решил перенести лагерь армии подальше от берега.

Днем начали подходит подкрепления. На мой призыв откликнулись: около семидесяти городских аристократов в сопровождении охраны, с полсотни пастухов и прибившихся к ним сомнительных авантюристов, пятнадцать венаторов во главе с уже знакомым мне мастером. Представился он как Сидониус.

Аристократы были неплохо снаряжены, некоторые имели военные опыт. Вроде бы здорово. Однако фактически контингент делился на две группы. Ветераны легиона, ушедшие в отставку. Раненые-перераненые старики. И люди гражданские. Они были моложе, но очень плохо понимали куда попали.

Кроме того вернулся Стиллион, сопровождаемый кавалерией. Его отряд заметно пополнился. Актуарий подъехал ко мне в сопровождении довольно любопытного персонажа. Смуглый всадник в остроконечном шлеме и кольчуге, усиленной на груди стальными пластинами. Скуластое лицо украшала нетипичная для Империи бородка, а лоб - белое клеймо. То был шаддинц. Нет сомнений. Однако клеймо изображало не звезду, а схематичную версию имперского орла. Шаддинцы демонстрировали свою политическую позицию лицом. Интересная традиция. Лейтенант Альдо Рейн из Бесславных Ублюдков одобрил бы.

– Готовитесь к войне, стратег? – вопрос Стилиона был риторическим, а в интонациях скрывалось нечто гадкое. Мол что за херь ты здесь устроил?

– Да. Ждем варваров.

– А может это лучше делать за стенами укрепленного лагеря? – уточнил Стилион.

– И позволить им спокойно грабить здесь каждый дом?

Стилион посмотрел на своего спутника, затем на ликторов за спиной, будто желая убедиться, что все они слышали тоже самое.

– Да. – наконец ответил актуарий. – Все эти мелкие фермы, самовольно занятые клочки земли и общины бандитсвующих пастухов… Это не Империя, которую ты охраняешь. Не они снарядили твой Легион. Главная задача Лимеса Север - не допустить вторжения в центральные земли. Для этого нужно сохранить легион и прикрыть Мелиодан. Лимес это щит. По щиту время от времени бьют. Остаются царапины, летят щепки. Это нормально. Главное сохранить основу. Так что вы забыли у этой реки, стратег?

Черт. Как все глупо выходит. В моих представлениях я часть армии. И армия должна защищать население. Для этого ее вооружают и содержат. Такие принципы пропагандировались в прошлом моем мире. Насколько они соблюдались… Вот это вопрос. Может, Стилион просто говорит без прикрас, а у нас маленькие победоносные войны лишь прикрыты драпировкой борьбы за всё хорошее? Ладно. Времени на мысли нет. Чем дольше я молчу, тем большим дураком выгляжу.

– У нас есть шанс остановить вторжение Гератов на этой позиции. – заявил я как можно более уверенно.

– Смелость? Прекрасно. – снисходительно улыбнулся Стилион. – Боги благоволят смелым. Но еще больше они любят разумных.

– Спасибо за советы, актуарий. Чтобы я без вас делал. И, кажется, пополнение в кавалерии?

– Это Шанир бар Авис. – кивнул Стилион в сторону всадника-шаддица. – Он и его товарищи станут твоими телохранителями на поле боя.

– Отлично.

Я выбрал всех смуглых всадников взглядом, направил запрос и…

"Запрос отвергнут".

Шаддинец повернулся к Стилиону и произнес:

– Пусть он узнает наш долг.

– Эти всадники не часть легиона. – заявил Стилион. – Они мои люди, задача которых в целости и полной сохранности доставить тебя в Мелиодан, если… Сражение обернется не лучшим образом.

– Понял. Но так дай мне над ними контроль. Мне будет проще их использовать.

– Использовать их не надо. – возразил Стилион. – Ими надо воспользоваться как последним шансом. Поэтому они останутся вне твоей власти, стратег. Несмотря на бледную кожу и тихий голос в тебе горячая кровь.

Это он так красиво назвал меня дебилом? Скорее всего. А Стилион продолжал:

– Ты азартен и самоотвержен. Подобные люди готовы все ставить на кон, забывая про осторожность. Я многих таких видел. Немало пустил в расход. Но, стратег… Твоя жизнь - ценность в масштабе всей Империи. Ей нельзя пренебрегать. Так что эти всадники твои телохранители, а не конный резерв. Да хранят боги храбрецов. Удачного боя.

– Постой. Но хотя бы те цестинские всадники и лучники…

– Нужны мне как личная охрана и эскорт для перевозок серебра. У тебя развивается нехорошая привычка пользовать чужие вещи. Так зазеваюсь и ты мою тогу порежешь на шейные платки для солдат.

И актуарий был таков.

Я посмотрел на отряд в полсотни всадников. Сначала просто, а затем через режим стратегии.

Шаддинские легкие саваран

Штурмовая конница.

Стрелковая конница.

У каждого кольчуга, усиленная пластинами, составной лук, несколько дротиков, одноручная пика или длинный меч. Годны как для дальнего, так и для ближнего боя. И это легкие всадники? Что же тогда представляют из себя тяжелые?

Шаддинец смотрел на меня волком. Похоже сам не горел желанием стать нянькой "буйного" стратега. И почему у Стилиона обо мне такое мнение сформировалось? Горячая кровь. Это же надо так… Ранее никогда не слышал в свой адрес подобных слов. Все же это он так меня завуалированно идиотом окрестил.

Остаток дня я провел наблюдая за выполнением своих указаний по укреплению побережья и отбиваясь от знати. Все они считали важным пообщаться с новым стратегом. И чем больше, тем лучше. К вечеру усталость навалилась сто тонным прессом. Не только от дней марша и подготовки к бою. От всего моего путешествия, начиная с Терта. Бесконечная тряска по камням, ночной холод и дневная жара, затем тяжесть доспехов и ощущение постоянной угрозы. В том мире я иногда развлекался походами. Их прелесть в том, что за напряжением сил следует отдых. Ты вываливаешься уставший и пыльный из электрички или паркуешься у дома, заносишь в квартиру здоровенный рюкзак, а дальше все… Душ, чай да кровать.

Мой нынешний поход не имел обозримого конца. Я буду таскаться от шатров к чужим домам, носить килограммы стали и по восемь-десять часов проводить на марше. Не будет больше КФС, тупления сутками в комп и музыки в наушниках. Поход на всю оставшуюся жизнь...

А вокруг чуждый дикий мир. Здесь вся цивилизация - лагерь легиона да смотровая башня у моста. И на сотни километров леса, поля, травы и люди, живущие по законам каменного века.

Я смотрю на темные силуэты деревьев с высоты птичьего полета. Жду. Время от времени хочется вернуться. Просто ощутить свое тело, а там меня встречает боль. В мышцах, костях, голове и желудке. Спасибо, с меня достаточно. Снова я бесплотный парю над лагерем, где по-моему приказу почти не горят костры. Можно разглядеть как…

"Войска атакованы".

Началось.

Ни я, ни редкие дозорные застрельщики у реки не заметили приближения врага. Велиты-новобранцы обратились в бегство, даже как следует не разглядев с кем имеют дело. Лишь несколько вражеских точек подсветила мне система. А в темноте варваров было намного больше. Поражали бегущих велитов летящие копья. Оставалось дивиться точности врагов. Впрочем, они жили у моря, били моржей и тюленей. Подкрадываться, метать дротики, докалывать - все это положено уметь хорошему охотнику. А то, что Гераты в первый натиск пошлют лучших, я не сомневался.

Выделил одного и прочитал:

Племенной воин-ветеран Гератов

Нестроевые элитные застрельщики

Все верно. Охотники. Сотня? Две? Сколько их там? Темные фигуры в меховых шапках и коротких плащах. Почти как в том дурном сне. Идут группами и через мост, и со стороны воды. Они и реку пересекали? Вот это странно. Мы должны были их заметить.

Без труда разогнав велитов, Гераты занимают переправу, топчась по срытому редуту Тилля. Это укрепление могло их остановить, но я от него избавился. Все больше варваров проникает через мост. Некоторые начинают рассредотачиваться по местности. Вьются около башни и частокола.

Кажется, пора.

Как же хорошо работают мои способности. Не нужно ни сигнальных ракет, ни костров, ни боевого рога. Ничего, что могло бы предупредить врага о надвигающийся опасности. Просто из-за небольшой рощи на берегу выруливает почти полторы сотни кавалерии и несётся к мосту. Всадники из моих турм при поддержке городской знати отсекают путь к бегству. А навстречу врагу со всех остальных сторон уже идёт железная стена легиона. Пусть стена пока не в лучшей форме. Пусть солдаты плохо держать строй, да и опыта ноль. Но там почти тысяча легионеров, которые уже кое-что умеют.

Где нет угрозы задеть нашу кавалерию, отдаю приказ о начале обстрела дротиками. Да… Моржа никто из моих бы не забил на охоте. Но это война. И решает теперь не столько мастерство, сколько выучка. Несколько сотен племенных воинов накрывает град дротиков. Они теряются. Кто-то кидается вперед на строй, к своей смерти, другие кружат около башни, третьи бегут к реке. С укреплений уже работают лучники и пращники гарнизона. Бой обращается бойней.

Если бы остались укрепления Тилля, то Гераты не решились бы пересечь реку или отступили с небольшими потерями, а то и без. Я сделал все, чтобы убедить врагов в нашей беспечности и слабости. Сокрыл за лесом основной лагерь легиона, оставил на переправе только лёгкую пехоту велитов с приказом при первой опасности бежать. Около тысячи бойцов попеременно дежурили в боевой готовности за пределами лагеря. И варвары клюнули. Они полезли брать переправу. Ловушка захлопнулась. Теперь несколько сотен их будут перебиты.

Я осмотрел мост. Подкрепление к варварам не подходит. Лишь бегут туда разгромленные силы.

Выйдя из режима стратегии, я впервые за долгое время ощутил удовлетворение. Хоть что-то пошло по плану. Не скажу, что он был гениален, но Геноций и многие центурионы одобрили. Если можно дать врагу по голове, то надо бить покрепче. Легиону нужна первая победа. Как вода семечку ему нужна вражеская кровь, чтобы из зачатка стать армией.

Я поднялся на вершину башни. Прохладный ветерок касался лица. Шум побоища, конечно, гремел в ушах, но можно было испытать некую расслабленность. Пока все. И не так уж страшно было. Гераты, действительно, дикари среди дикарей. Малочисленные, плохо вооруженные, лезущие без всякой организации.

Над рекой поднимался легкий туман. Начинало светать. Мрак ночи обращался сумерками. Я протяжно зевнул. Гады решили ударить под самое утро. Кажется, в это время человек наименее активен. Температура тела ниже, сон крепче. Все же расчет и организация на уровне первобытного мышления у них имелись. Однако мы оказались…

Мысль моя оборвалась, словно перетертый трос моста над бездной. Расслабленность испарилась. Я несколько раз как мог прищурился, а затем перешел в режим стратегии. К сожалению, потрепанные техникой прошлого мира глаза не ошиблись. На том берегу к реке толпами стягивались темные силуэты. Они жались к лесу, копошились в речном камыше отмелей. Их копья и дротики казались не толще иголки. Тысячи человеческих жизней, взглядом сверху обращённые в муравьев. Тысячи врагов, пришедшие по мою душу. Пара сотен у моста? То была малая капля грядущего моря крови.

Глава 13 В атаку!

(Карта местности вокруг переправы)

Сколько варваров на том берегу?

Вопрос, который волновал меня сейчас больше всего. Вопрос, на который вряд-ли могли ответить и сами Гераты.

После зрелища двадцать первого легиона на марше, подходящие варвары смахивали на роящихся насекомых. Никаких четких порядков. Лишь темные ручейки, стекающиеся в беспокойные толпы. Будь у меня пять-шесть сотен конных лучников, мы бы разогнали эту аморфную массу почти без потерь. Но воевать придётся тем, что есть.

Гераты шли вдоль берега, некоторые плыли в небольших лодках. Приглядевшись я понял, что деревянным в них был только каркас. Снаружи лодки Гератов обтянуты шкурами. Думаю, они носили эти конструкции с собой, пересекая на них лесные реки. С помощью таких лодок часть их передового отряда незаметно пересекла реку сегодня ночью.

Среди людей на там берегу большую часть составляли мужчины. Первыми шли воины. Однако уже начинали попадаться женщины и дети. Целые семьи покинули Север. Вещи и запасы они тащили на себе или на примитивных волокушах из длинных жердей. Попадались и колесные повозки, но, мне кажется, Гераты отобрали их у кого-то по дороге. У меня сразу возник простой вопрос: а что они едят в пути?

С легионом все ясно. Через свою РТС-систему я мог лично проследить линию снабжения, шедшую через Мелиодан. Зерно, скот, вино, масло, сыры и прочая-прочая. Сотни тонн. А на том берегу скопились тысячи человек без всей этой организации, без тыла и снабжения. На что они могли рассчитывать? Какой-то запас взяли с собой. По дороге они, конечно, охотились, собирались дары природы, грабили чужие селения. Но так нужно было кормить в походе десять-пятнадцать тысяч человек? Или сколько их там всего? Безумие!

Я спустился с башни на первый этаж, передавая словесный приказ Гану Тариону:

"Живые пленные после первого боя есть? Притащите мне одного".

Затем подозвал Касс и несколько легионеров на всякий случай. Не прошло и десяти минут, как на первый этаж башни затащили мужчину очень сложно определяемого возраста. Худое, обветренное лицо обрамляла черная борода, скрученная в две тонкие косички. Меховой капюшон свалялся и вымок. Нос свернут набок, а за правой ногой тянулся кровавый след. Жертва копейщика с овальным щитом. Легионеры со скутумами и гладиями оставляли после себя мало раненых врагов, если вступали в тесный ближний бой. Светло-голубые глаза варвара рассеянно и безвольно смотрели в пол. Герат напоминал марионетку, которой обрезали нити. Ган дернул варвара за волосы, заставляя посмотреть на меня снизу вверх. Боги, какой же этот герат щуплый и тщедушный. Уж не такого я ожидал от северян.

– Зачем вы пришли сюда? – спросил я, стараясь лишний раз не смотреть в неприятно пустые глаза пленника. – Ваш поход это безумие. Ты слышишь меня? Безумие.

Варвар молчал. У меня возникли сомнения насчёт моих способностей. А работают ли они на тех, кто о Клепсиде слыхом не слыхивал?

– Отвечай, мразь! – Ган со всего маху наступил варвару на раненую ногу. Раздался слабый стон. Мне к горлу подступила тошнота. Одно дело видеть сцены насилия с высоты и другое, когда слышишь как учащается от боли дыхание жертвы. Может быть, когда-нибудь я к такому привыкну… но не сегодня.

– Зачем вы снялись со своих земель? – пытался я подключить логику. – На вас напали другие племена? Голод? Болезнь?

Если последнее, то новости очень скверные. И лучше мне отойти от пленника подальше.

Ответом было лишь молчание да тихий скулящий стон. Я был удивлен. По-настоящему. Неужели центурион Поций был прав? Гераты действительно почти животные? Любой нормальный человек в такой ситуации с удовольствием поговорил бы вместо получения пинков. Он валил бы все на врагов, бедствия и так далее. Искал любые оправдания их набегу. Но этот странный человек лишь скулил, потряхивая битой головой. Где рацио? Где разум и здравый смысл? Але, господа. Что тут происходит?

Я решил обращаться тогда не к рациональной, а к мифологической форме мышления. Откашлялся. Постарался сделать свой голос громче и серьёзнее, произнося:

– Смотри на меня. Я избран богами. Понимаешь? Я знаю все языки и…

А дальше случилось почти чудо. Тщедушный раненый дикарь неожиданно рванулся так, что освободился из хватки легионеров. Они просто слишком расслабились. Не ждали ни такой резвости, ни такой силы. Рука варвара замерла в сантиметрах от моего глаза. Спас ситуацию Ган. Обеими ладонями он схватил голову варвара по бокам. Одним движением рук и корпуса рванул его назад, валя на пол. Раздался хруст сломанной шеи. Я отшатнулся назад, не успев понять, что опасность миновала. От падения меня удержал какой-то солдат. Проклятье. Что за безумие... Меня трясло мелкой дрожью.

– Ублюдок! – взревел Торион, со всей силы опуская стопу на голову мертвого герата. Глухой стук черепа о деревянный пол окончательно добил меня, но дал силу на действие.

– Уберите его отсюда! – не узнавая своего голоса, закричал я.

Надо было срочно успокоиться. Я вызвал Касс, её руками уведя себя на верхний этаж башни. Там вернулся в режим стратегии и вовремя. На другом берегу уже скопилась критическая масса Гератов. Скоро они начнут переправу.

Я приказал ломать мост и вывести из лагеря войска, кроме нескольких сотен велитов. На той стороне реки сейчас скопилось около девяти тысяч человек. И варвары продолжали прибывать. Конечно, в хвосте их путешествия было больше женщин и детей, но и мужчины для охраны семей там тоже имелись.

Отправил лёгкую кавалерию пастухов вдоль берега. Хотел мелкими разъездами по два-три всадника покрыть большой километраж. Но местные ковбои делиться на группы отказались. Они поехали вдоль берега всей оравой. Ладно. Не так много я ожидаю от их ватаги. Уже давно мне стало ясно, что эти субчики приходят на поля сражений лишь мародерствовать.

А это ещё…

На краю обзора, со стороны Мелиодана к дороге вышел отряд из сотни конных. Сначала я обрадовался, думая о новых подкреплениях. Но это были Скавады. Интересно, они решили помочь собратьям по варварству или как пастухи, ищут наживы. Я бы поставила на последнее. Придется и за ними приглядывать. Как бы они мне удар в тыл не устроили.

Тем временем у части легиона на берегу начала подрагивать мораль. Какого фига. Врагов больше, но это толпы дикарей. Пусть и толпы во сколько там тысяч?.. Уже двенадцать. Черт. Не все воины. Надо помнить, что не все из них воины.

Тот берег сплошь покрыла шевелящаяся масса человеческих существ. Все ли они так безумны, как тот синеглазый? Мне вдруг вспомнился Терт. Та девушка, что пришла готовить меня к ритуалу. Как она говорила? Жестокие варвары с холодными синими глазами… Ты была права, милая, когда не хотела ехать на Север.

А мораль легионеров падала потихоньку, и я догадался почему. Проклятье. Чертовы традиции. Пережитки диких времен и темных инстинктов. Мы же не они. Не толпа на другом берегу. Так зачем мне возглавлять вас лично? Это не рационально. Давайте я лучше посижу в башне, окружённый парой сотен гарнизонных да прикрытый десяткой Гана, в крепких объятиях вот этой чудесной боевой аутистки Касс… Нет? Надо встать под аквилу? Уговорили.

Как известно многим любителям исторических лекций на Ютубе, рыцари в латах вполне могли самостоятельно садиться на лошадь. Не нужны были подъемный механизм и помощь десятков слуг. Все это миф… но не в моем случае. Мою бронированную персону на лошадь именно водружали. И не было сомнений, что в случае падения, обратно сам уже не заберусь.

Кое-как я добрался до аквилы легиона в сопровождении пятидесяти телохранителей-шаддинцев, выданных мне Стилионом. Ну как выданных… Приказы они не выполняли, но были готовы охранять мою тушку на поле боя и, если что, помочь вырваться из окружения.

Мое появление улучшило мораль легионеров. Надо было еще что-нибудь этакое пафосное сказать…

– Там всего лишь толпа охотников и рыбаков, а за ними идут женщины и дети. – объявил я по “общему каналу связи”. – Вы снаряженные и обученные солдаты. Делайте что следует и победа будет за нами.

Как ни странно, озвучивание вышеперечисленных очевидных фактов сошло за ободряющую речь. Мораль передовых отрядов стабилизировалась и даже восстановилась.

Все мои войска к тому времени были снаряжены и заняли необходимые позиции. Настало время первого опыта масштабного сражения.

В поле тем тревожным утром у меня было:

1 Усиленная когорта новобранцев лимитан (около тысячи человек)

2 Когорта новобранцев лимитан (по пятьсот)

2 Когорта новобранцев копейщики-лимитан (по пятьсот)

4 Когорта новобранцев велитов-лимитан (примерно по шесть сотен)

2 Турма новобранцев промотов-лимитан

Вспомогательная кавалерия знати 74 всадника

Венаторы 15

И очень условно были в моем распоряжении:

Легкая кавалерия пастухов до 150 всадников и Шаддинские легкие саваран 50.

Одну когорту велитов я оставил на охране лагеря. Остальные же войска построил вдоль берега. Центр составляли самые бронированные когорты, выставленные в три линии. Фланги прикрывали велиты. В тылу находилось два управляемых отряда кавалерии: знать и новобранцы.

Блестел металл под лучами утреннего солнца. Даже сквозь режим стратегии до меня доходил нарастающий гул приближающегося боя. А когда отдавались приказы отдельным подразделениям, то я слышал обрывки слов командиров и некоторых солдат.

“Разворот от щита!”, “Дротики!”, “Теус, Клепсида, Забытый…”

Что же до варваров? Они занимали практически весь обозримый противоположный берег, составив единую формацию под гордым названием: Рассыпной сука Строй ака Толпа Мудаков.

Теперь я мог в полной мере созерцать военные технологии врага. У многих воинов Гератов были щиты. Дощатые, чаще всего без железных умбонов. Основным оружием дикарей были копье и длинный лук. Для ближнего боя имелись топоры, ножи и палицы. Заметная часть оружия была каменной или костяной. Доспехов почти никто не носил, за исключением фрагментарного бронирования костяными пластинами и одежд из плотной кожи.

Это зрелище внушало хороший настрой. По снаряжению мы их превосходили. А самое главное в наших руках переправа и дорога. Я уже начинал понимать, что варварам не пройти дальше без захвата пути на Юг. Ранее они шли вдоль русла, а некоторые по реке. Но теперь придется оторваться от водной артерии. Сквозь лес пройти толпой в пару десятков тысяч человек, да еще с вещами? Чушь. Они критично замедлятся, завязнут и постепенно вымрут от голода. Им НУЖНА дорога. Она последняя нить, на которой их жизни качаются над бездной голода. Значит Гераты будут прорываться. Но как? Это ведь просто толпа дикарей. Они не смогут хорошо координировать действия своих отрядов. Ну пересекут они реку и что? Мне надо просто собрать мощный кулак и уничтожить варваров по частям. Некоторые сбегут в леса, да и черт с ними. Это не конные налетчики. Пешком и малым числом они много не навоюют.

Мои теоретические рассуждения прервало наступление Гератов. Едва ли у них был для этого некий сигнал. Какая-то группа пошла вперед, запустив цепную реакцию. Все происходило стремительно. На переносных лодках и даже просто держа надутые бурдюки Гераты начали пересекать реку. Центральное направление они почти не пробовали штурмовать. Видя ровные линии легионеров, варвары тут же заворачивали в обе стороны. Бой развернется на флангах. Первый удар пришелся по правому. И Гераты не пытались штурмовать пляж а ля американские морпехи в Нормандии. Они высаживались в лесистой части берега, карабкались по крутому склону и укрывались меж деревьев. Я попытался им помешать. Отряд из сотни с хреном велитов был направлен для пресечения высадки. Но пока они добирались туда, десятков семь дикарей уже закрепились в лесу. Завязался смешанный бой. Хаотичная пляска копий и дротиков среди сплетающихся ветвей. Будь у меня там герой… А лучше несколько. Ган, Касс, кто-то из хороших центурионов и победа. Но там с опытными племенными воинами столкнулись зеленые новобранцы. Численность не помогла. Вскоре мне пришлось самому выводить застрельщиков из боя, чтобы избежать бегства, а то и разгрома.

Вот так. Запоминаем. Для именно таких ситуаций нужна механика героев. Мощный отряд буквально в пару десятков человек во главе с выдающимися бойцами изменил бы весь ход боя, оказавшись на нужной позиции в решающий момент. У меня же получилась херь. Варвары спокойно закрепились в густом лесу. С каждой минутой сотни новых племенных воинов, охотников и ополченцев пересекали реку. Как только их там накопится достаточно, они вырвутся из леса и ударят. Выход был только один. Посылать им на помощь третью линию усиленной когорты. Три центурии рванули на правый фланг. В этот раз героев я туда закинул. Гана и Даруса. Там легионерам надо успеть построиться, создав заслон от наседающих из лесной чащи варваров. А Гераты, ободренные первыми успехами, уже теснили и основную формацию велитов на правом фланге. Те лишь огрызались дротиками, не желая знакомиться с врагом в ближнем бою. Это у варваров даже численного перевеса там пока не было! Проклятье! Откуда такая разница в моральной устойчивости? Ну-ка. Покажите мне свою мотивацию…

Быстро глянув все направления и убедившись, что пара секунд у меня есть, я выбрал первого попавшегося варвара.

Племенное ополчение гератов.

Нестроевая легкая пехота.

Где там было окошко со всеми модификаторами морали? Вот. И что мы видим?

Аномия изгнанников.

Крушение привычных устоев жизни вынудило этих людей бежать в чужие земли. Они теперь сражаются, зная, что отступать некуда.

- снижение потери морали при любых негативных воздействиях на 49%

- в случае поражения переходит в “Апатию изгнанников” с шансом в 85%

Дереализация-деперсонализация.

Пережитые ужасы или иные негативные состояния вызвали у этого человека синдром деперсонализации, при котором окружающий мир воспринимается как нереальный, отдалённый и лишённый своих красок.

- снижение влияния боли на мораль и выносливость на 32%

- снижение обучаемости на 84%

- при кризисе морали переходит в “Психоз” с шансом 73%.

Я вспомнил пленного варвара, который за секунду от состояния тряпичной куклы перешел в, кажись, психоз. Боги.... Что же случилось с этими людьми?

Но на долгие раздумья о тяжелой судьбе Гератов времени у меня не было. Эти самые Гераты уже лезли на правый фланг толпой в несколько тысяч. Я кинул туда две кавалерийские турмы.

“Галопом! Рубите с плеча!” – проорал видимо один из их командиров.

Велитов отвел к построившейся линии тяжей, а те уже дали залп дротиков. Удержат? Должны. Обязаны просто… Иначе что? Мне придется снова забирать силы с центра. Там итак осталось сотен шесть. Если слишком ослабить центр, то эти контуженные на голову просто ударят всей массой мне в лоб. Что еще можно изобрести? Послать сотню-другую велитов из лагеря через лес? Так они огребут. Тут к оракулу не ходи. А и пусть огребут. Послать полсотни через лес. Завязать контакт и тут же отступать к лагерю. Если повезет, то удастся оттянуть часть варваров в погоню. Может быть, они даже лагерь штурманут… Он нормально укреплен. Главное, чтобы мораль у защитников не сдала… Пусть там гады о шипы понакалываются. Добавим в рисунок боя больше красного!

Сказано-сделано. Правый фланг немного стабилизировался. “Ударила” ну то есть доскакала и что-то изобразила моя немногочисленная легионная кавалерия. Линия тяжей приняла на себя один удар, а велиты, наконец, чувствуя поддержку легионеров, перешли в ближний. Я направил туда еще сотню тяжей. Центр это не ослабит критично, а вот на правом резерв может помочь. Шли через лес мои провокаторы.

Тем временем на левом фланге происходила катастрофа. По-другому там сложиться ситуация и не могла. Я проебался. Из глубины изначального замысла всплывали одна за другой мои ошибки, обращаясь трупами на поле боя.

Варвары как и на правом заняли лес. На левом он был не таким густым, не примыкая к самой воде. Дикарям пришлось туда прорываться сквозь заслон велитов. Они даже нанесли Гератам неплохие потери. Но как только число, бесстрашие и мастерство варваров дали им закрепиться, начался полный здец. Гераты сотнями набивались в лес. Оттуда они обстреливали линию велитов и копейщиков на берегу. Делали вылазки. Часть моей армии оказалась прижата к воде. Кто-то из варваров на их берегу это смекнул. Туда уже направлялись лодки с десантом и стрелками.

Две когорты велитов оказались почти окружены. Они потеряли связь с линией копейщиков. Между двумя этими частями легиона вклинились варвары. Пока лишь несколько сотен, но вопрос времени, когда их там станет критически много. Вопрос ближайшего времени. И что я могу? Есть резерв из конницы знати. Меньше сотни довольно разношерстной кавалерии. Я выделил туда резервы двух когорт легионеров и копейщиков. Аж четыре центурии. И еще две центурии велитов. Мощно. Только вот пока вся эта мощь соберется, я очень боюсь, что две когорты велитов можно будет хоронить в полном составе. Точнее похоронит их река, куда они попрыгают после разгрома.

И какие варианты?

Проклятье. Надо было сразу подпирать их хорошим резервом тяжей. Надо было иметь подвижный резерв легионеров на каждом фланге. Не уповать на то, что остановим на берегу. Нарыть укреплений вдоль линии леса. Чтобы при выходе оттуда варвары натолкнулись на ров с шипами. Надо было… Сколько же боли и крови в этих двух словах.

Остались лишь несколько резервов, но с ними просто не будет.

– Я хочу, чтобы вы присоединились к армии и атаковали! – проорал я шаддинцу-телохранителю.

– Нет... Нет! – с неприятным оскалом замотал головой всадник. – Мы только защищаем стратега. Такой уговор.

В ответ я усмехнулся, опуская железную маску и добавил:

– Ну защищайте как следует!

И я направил коня в сторону резерва кавалерии знати, чтобы соединить два отряда всадников. Заодно вызвал к себе венаторов. Они добавились в армию, но строго предупредили, что просто в бой не пойдут. Только если у врага появиться чудища, колдуны или при ином экстренном случае.

– Сидониус! – обратился я к приехавшему мастеру-венатору. – Ты ведь не оставишь избранника богов в окружении дикарей?

– Нет. Но вы пока не в окружении дикарей.

– Скоро буду! – со смехом уверил я, уже доведя коня до кавалерийского резерва знати. Как-то быстро мне удалось перескочить с идеи о железной коробке к личному вводу подразделения в бой. Но это была реальная возможность выправить ситуацию. Закрыть своей тушкой свои же ошибки. При этом самоубиваться я не хотел. Имелись расчет и план. В идеале я прогуляюсь вдоль лезвия ножа, не порезавшись и при этом получу шанс. Шанс спасти этак тысячу человек. Тысячу моих солдат. Так что… – В атаку!

(Рисунок боя на конец главы)

Глава 14 Ужас, идущий с Севера

Кавалерийская атака в закрытом шлеме подарила мне незабываемые ощущения: нихера не видно, все трясется, гремит и грохочет. Если бы не режим стратега, то фиг бы я куда вывел отряд. А так мне удалось навести атаку на врага.

Не считая меня, на помощь окруженным шли 139 всадников. И такой силой нам надо было разогнать около 350 Гератов. Точнее не могла сказать даже РТС-система. Количество варваров там постоянно менялось. Кто-то выходил из леса, другие наоборот возвращались, получив рану или потратив запас стрел.

Стрелы…

Звонкий, но легкий удар по железной маске. Совсем не страшно. Даже удивительно, что человека без доспеха этакая зубочистка способна убить.

В стратегии я видел, что до толпящихся варваров осталось немного. Наша кавалерия завязала перестрелку. Луки или дротики имелись у многих знатных всадников. Кто-то прошел службу в легионе, другие развлекались охотой. На Севере имелось не так уж много видов элитного досуга. Однако самый тяжёлый урон варварам наносили шаддинские саваран. Телохранители решили, что можно обойтись без близкого знакомства с Гератами и уничтожить их на подходе. Каждый всадник выпустил по десятку-два стрел за считанные секунды. У многих шаддинцев, помимо колчана для лука, имелся второй с 3-5 дротиками. Они тоже пошли в ход.

Я ликовал. Гераты не очень. Кажется, удалось пройтись бодрой походкой по лезвию бритвы и не порезаться. Варвары хлынули кто к реке, кто к лесу. Велиты оказались деблокированы и… Эти сукины дети побежали! Вместо того, чтобы спокойно, размеренно и гордо отступить за новый заслон из тяжелой пехоты, эти драные ублюдки натурально бежали, толкаясь и бросая оружие.

Хуже того, за ними на всех парах гнались толпы варваров. Поток паникующих велитов нарушил строй нашей же пехоты. Я лично и кавалерия снова оказались перед лицом нескольких сотен наседающих Гератов. Вот и прошёлся по лезвию бритвы, а за ним обнаружил еще одно - тоньше и острее.

Всадники выпускали остатки боекомплекта, но ближнего боя уже не избежать кроме как бегством. Одно дело неожиданно налететь и обстрелять врагов с фланга, а другое, когда они прут на тебя в лоб, готовые к схватке. Что же бегство? Мимо нас прут разбитые велиты. Надо дать время легионерам выставить крепкий заслон. Это можем сделать только мы иначе фланг посыпется. А там глядишь и по классике: “Враг ворвался в город, пленных не щадя”.

Я снова вел конницу в атаку. Второй раз подряд, попрошу заметить. Теперь уже особых расчетов не имелось. Только отряд всадников против разъяренных дикарей.

– Кто с копьями… Прикройте меня. – последние команды, что успеваю отдать отряду.

Учитывая, как хорошо я правлю лошадью, выйти из боя уже не вариант. Учитывая, сколько у меня боевого мастерства, то отбиваться будем рандомно махая мечом. Пожалуй, мне была доступна только роль приманки. Но с ней я справлялся отлично. Моя шикарная блестящая броня да торчащая щетка на шлеме не оставляли варварам никаких сомнений в том, кто здесь главный гад и кого надо бить в первую очередь. Во вторую и третью тоже.

Поэтому буквально через секунд пятнадцать меня впервые в жизни тыкнули копьем. Не скажу, что мне понравилось, но жить можно. Удар пришелся в бок и доспех его выдержал. Однако неприятный тычок в районе печени я ощутил. На мгновение вышел в режим стратегии… Боги. Какой же здец. Моя красивая бронированная фигурка на белом коне маячила в самом центре кровавой бойни. Лошади толкались, люди перли вперед. Звероподобные воины-дикари в меховых накидках лезли ко мне. Тянули копья в сторону вражеского предводителя. Меня.

Обратно в тело. Я ничего не вижу, оглушен боем и не понимаю куда деваться. Конь подо мной встрепенулся, заходил в безумной пляске, неся меня куда-то вперед. Тщетно я хватался за поводья. Животное обезумело от боли. Все вокруг обезумили…

Удары сыпались на меня со всех сторон. Туша коня наваливалась прямо на ряды Гератов, давя их и кровоточа от уколов копий. Вспышка боли в районе правой ноги. Царапина или страшная рана? Сейчас не посмотреть. Конь подо мной оседает. Жизнь покидает могучее тело скакуна. Я будто погружаюсь в живое море вражеской ярости. Проклятье, проклятье…

Я призывал помощь. Были недалеко телохранители. Но вот посмотреть, идет ли подмога, времени не было. Но что я мог? Почти один в окружении врагов. Осыпаемый ударами и живущий только крепостью доспеха. Надо было двигаться, отмахиваться мечом, закрываться второй рукой. Не давать им найти уязвимую точку брони.

Сильнейший удар сотряс шлем вместе с головой. Однако сознание как прошлый раз я не потерял. Привыкать что ли стал? Во рту скапливалась кровь. Жгучая, щиплющая боль отвлекла от всего остального. Во рту какой-то кусочек мяса… Млять. Я кончик языка откусил. Почему-то так обидно стало. Словно других проблем не было. Но бой, думаю, мы выдержим. У меня еще в запасе перк “Довести до конца”. Так что после потери сознания или жизни я смогу спокойно доиграть сражение. Мне представились собственные похороны. Наверно, Стилион будет речь толкать. Опять про то, какая у меня была горячая кровь и каким героем-дебилом я себя показал…

И вдруг град ударов стих. Несколько секунд я не верил собственную удачу. Продолжал отмахиваться, ожидая в каждое мгновение смертельного укола. Ничего. Тогда я активировал стратегию, узрев нечто завораживающее. Волна Гератов откатилась назад. Рядом со мной лежали только мертвые и раненые. Прорывались телохранители, но спасли положение не они. Между мной и толпой варваров стояло четырнадцать человек в свободном строю. Пурпурные плащи запятнала кровь и грязь. Некоторые бойцы избавились от них, демонстрируя тяжелый чешуйчатый доспех с пластинами на руках и ногах. Венаторы, охотники на монстров и чародеев сегодня убивали людей. Оружием истребителей служили длинные клинки, совершенно негодные для строевого боя. Двуручные или полуторные. Прямые или с обратным изгибом словно лезвие косы. Каждое такое оружие, безусловно, было редким произведением кузнечного искусства.

(Ромфея - двуручное длинное оружие античности)

Не то, чем вооружают армии. Длинные рубящие клинки были рассчитаны на поражение страшно живучих, но редко бронированных монстров. Но и на Гератах доспехов не имелось. Так что оружие венаторов произвело шокирующий эффект. Дикари просто не видели чего-то подобного. Они знали копья, топоры, палицы, луки и стрелы. Даже гладиус можно осознать с их позиции. Огромный железный нож, которым тебя пытаются уколоть. Но клинки венаторов и техника владения ими...

“Охотник должен стать чем-то непонятным, странным и от того неуязвимым“. – при всей своей гадкости Стилион знал толк в таких вещах.

Раз за разом варвары кидались в атаку со всей яростью. Они кололи, пробуя броню на прочность, они метали дротики и камни, они пытались сблизиться для удара в топоры, но как только их порыв достигал венаторов, те обращались в живые мясорубки. Истребители сами шли вперед, подрубая ноги, отсекая руки и раскалывая черепа. Страшные плоды их урожая выли, корчась на земле. Брызги крови мелькали меж сражающихся.

“Тарантино бы одобрил”. – эту тупая мысль вывела меня из оцепенения.

– Во имя Солнца! Во имя Солнца! Проклятый свиноеб! – голос одного из моих телохранителей.

Того самого с орлом на лбу. Как его Шамир? Шанир? Ладно. А “проклятый свиноеб” это типа я? Чертов шаддинец. Привык, небось, ругаться на своем языке, чтобы окружающие не понимали. Забыл в горячке боя, что я стратег. Ну и ладно. Я даже не обижусь. У парня явно нервный срыв, а свинья, как известно, охуенная тема.

– Он что, мертв? Проклятье! – орет другой шаддинец.

А, ясно, что вас так перекрыло. Я не шевелюсь, восседаю на дохлом коне и весь перепачкан кровью. Вот мои голубчики уже фантазируют на тему в каких позах их будет сношать Стилион за пролюбленного стратега. Сами виноваты. Добавились бы в мое войско и могли бы ощущать мои приказы. Кстати…

Я послал им запрос на вступление. Согласились. Сразу бы так. А то решили из себя разыгрывать недоступных восточных принцессок.

“Трое. Вытаскивайте меня отсюда и ведите до аквилы. Остальные помогите венаторам”.

Они подчинились приказам. Решили видимо, что иначе я опять брошусь грудью на амбразуру. Тогда им придется не только воевать, но и меня вытаскивать. Отлично. Репутация отбитого имеет свои плюсы.

Удивительно, но в момент, когда шаддинцы сажали меня на какого-то коня и буквально вели до аквилы, мне было хорошо. Просто таки здо-ро-во с большой Зэ. Меня накрыли выброс чистейшего адреналина и чувство избавления. Я был жив. Даже почти цел. Конечно, не считая нескольких ран на ногах и кусочка языка, который я никак не мог выплюнуть. Ну не в маску же.

Я вышел в стратегию. Ситуация на поле боя стаблизировалась. На левом фланге из выдернутых с разных подразделений центурий удалось создать заслон. Там стояли легионеры, копейшики и велиты здорового человека, не разбежавшиеся как тараканы. Почти две когорты трусов рассеялись по полям и кустам, но тяжелая пехота держала прямой удар. Там же еще сражались венаторы. Пусть было их мало, но они, подпертые кавалерией, умудрялись держать целый участок метров в пятьдесят.

На правом фланге все было еще лучше. Там несколько центурий усиленной когорты закрыли выход из леса. Их с флангов прикрывали велиты и две турмы кавалерии.

Отряд в сотни четыре варваров таки дошел до нашего лагеря. И там у них не было перспектив кроме дротика в печень. Отлично.

Гераты совершили несколько попыток переправы по центру, но там им даже не дали закрепиться на берегу. Легионеры и гарнизонные лимитаны Тилля отогнали их стрельбой, а самых смелых успокоили в ближнем бою.

Варвары предприняли еще три-четыре натиска по флангам, но их людской ресурс уже иссякал. Самые смелые погибли или получили раны. Кто-то неверно выбирал направление и блуждал в лесу. Иные вовсе не желали выходить оттуда, бросая соплеменников разбираться с врагом без их участия. Отдельные личности уже сбивались в небольшие банды и бежали сквозь леса прочь. Дальше от смертельной бойни, в которую обратилась переправа. А там творилось нечто неописуемое.

Ужасное зрелище открылось моему взору. Река, полная человеческих тел. Бурлящая, пенящаяся. То тут, то там расплывались в ней темные пятна крови.

Последний натиск Гератов был подобен людской волне. Бессмысленны, хаотичный и безумный, словно массовое самоубийство китов. Толпы варваров, подгоняемые страхом, ломились на территории Империи. Многие из них шли уже с женами и детьми. Взвалив на плечи тюки с пожитками они лезли по крутым участкам берега. Не было в этом уже ни ярости, ни удали первых приступов. Казалось, что лишь отчаяние ведет этих людей вперед. Молча, с пустыми глазами они шли на копья, убитые не оружием, но каким-то мистическим ужасом, их обуявшим.

И я тоже испытал страх в тот момент. Пугали меня не эти зверолюди, ни их копья и луки, но та кошмарная сила, что выжгла из них все желания и стремления кроме одного - бежать прочь с Севера. Казалось мне, что там на горизонте тьма сгустилась. Некий бесформенный, безликий ужас поднимался, желая захлестнуть все человеческие владения…

Спокойно. Спокойно.

Я вышел из режима стратегии, обнаружив себя у аквилы. Вокруг золотого орла все было удивительно мирно. Шум боя почти заглушали голоса труб и барабанов. Торжественно, гордо и бесстрашно парил над рядами легионеров символ их единства. Я снял маску, сплевывая на траву кончик языка. Как же он сука щипал.

– Победа. – со стороны правого фланга ковылял Геноций. На его щите было немало следов от ударов. Неужели при его состоянии здоровья, он участвовал в бою?

– Возможно. – ответил я. – Все прошло не лучшим образом.

– Большая часть армии цела. Мы живы. Враги мертвы. Сойдет для первого раза. – затем он задумался и добавил. – С легионом под рукой каждый мудак может разогнать толпу варваров. Это как обученный бойцовский пес. Орешь: фас и он все делает за тебя.

Это типа намек на мои невеликие таланты? Уже думал обидеться, но трибун продолжил.

– Только вот у нас сегодня не было легиона. Двадцать первый! Ха. Кучка новобранцев, трусов и говноедов, а кавалерия из наемников и ополченцев. Это не легион, стратег. Но благодаря вам, у него появился шанс стать легионом. Не сегодня, не завтра, но однажды.

– Очень надеюсь… – вздохнул я, понимая насколько устал. А язык щипал просто невыносимо.

Перешел в стратегию, оглядывая поле догорающего боя. Варвары бегут в леса. Многие остаются на том берегу. Это больше не армия. Жалкая толпа беженцев, лишенная всяких надежд. Легкая добыча. Мясо. И на него уже слеталось воронье. Я все думал, а куда делись мои “друзья” Скавады и добрые имперские пастухи. Эти ублюдки втихаря пересекли реку. На правом фланге был участок с редким лесом на обоих берегах. Там они, кстати не трогая друг другая, перебрались вплавь. Благо их было не так уж много. Затем собрались в два роя пидрил и начали радостно мародерствовать. Там даже завязался бой, меж оставшимся мужчинами или храбрыми женщинами Гератов и этими падальщиками. Но большая часть дикарей потеряла волю к сопротивлению. Аномия у них перешла в апатию. Они растекались по берегу, садились на землю и молча ждали своей печальной участи. Иные же бросаслись в реку. Я видел как женщина держала под водой своих детей. О боги… Не знаю как мне такое забыть.

Я вышел из стратегии, пытаясь отдышаться, но там меня уже ждал новый образ смерти. Четверо велитов на окровавленном плаще притащили мне своего умирающего товарища. Безумие. Я смотрел на бледное окровавленное лицо этого человека, а он тянул ко мне руку. Зачем? Что вообще происходит? Безумие.

– Благословите его, стратег! – обратился ко мне один из бойцов.

Боги… Я ощутил ужасный стыд перед этими людьми. Благословить? Да кто я такой? Всего лишь мужик, которому выпали способности. Мне хотелось признаться им, что никаких богов я знать не знаю. Вообще не уверен в их реальности. Но сказать такое в лицо смертельно раненому это подло. Поэтому я сжал зубы, поднял руку в каком-то уебанском жесте и несвоим голосом произнес:

– Ты храбро сражался. Я твой свидетель пред богами.

Какая же глупость, и как они были довольны моими словами.

"Победа". – объявил мне системный голос.

"Наш герой получил новые особенности".

“Ваш уровень повышен".

“Ваш уровень повышен".

“Ваш уровень повышен".

“Четыре подразделения повысили свой статус”.

“Два подразделения понизили свой статус”.

Я открыл систему. Вывел список подразделений в полевой моей армии.

1 Усиленная когорта новобранцев лимитан ----> 1 Усиленная когорта лимитан

2 Когорта новобранцев лимитан

2 Когорта новобранцев копейщики-лимитан

2 Когорта новобранцев велитов-лимитан ----> 2 Когорта велитов-лимитан

1 Когорта новобранцев велитов-лимитан

2 Когорта новобранцев велитов-лимитан ----> 2 Когорта сокрушенных велитов-лимитан

1 Турма новобранцев промотов-лимитан ----> 1 Турма промотов-лимитан

1 Турма новобранцев промотов-лимитан

Вспомогательная кавалерия знати 69 всадников

Венаторы 14

Шаддинские легкие саваран 50.

Две когорты велитов из новобранцев стали типа совсем негодны? Сокрушенные. Ну да. Разбиты в первом же бою. Надо будет что-то с ними такое сотворить. Или реанимировать, или расчленять и сшивать из частей новое формирование.

Но приятного было больше. Четыре моих подразделения потеряли приставку новобранцы. То есть они проверены боем. Как следует навонзались, сплотились и качество их возросло. Особенно радует усиленная когорта. Они моя главная надежда на будущие сражения. Пока против нас были, конечно, очень мотивированные, многочисленные, но дикие люди. А есть и другие племена. Те, кто обладает и зачатками государств, и зачатками армий.

Надо срочно выяснять, что случилось с Гератами. Почему они в таком страхе бежали со своих земель? Выяснять и готовиться к новым боям…

Кто знает, каких следующих врагов погонит на нас загадочный ужас, гнездящийся где-то на Севере.

Глава 15 Чужие сны и собственные кошмары

Адреналин испарялся из моей крови, и напряжение сил в бою уступало место тошнотворной усталости. Ощущение будто заболеваю. Ныли раны, промытые недавно лекарем. Трижды вражеские копья добрались до скрытой доспехами плоти. Особенно тяжёлым было ранение правой ноги. Удар нанесен сзади в бедро. Врагу повезло завести кончик оружия под пластину брони. Каждый мой шаг теперь сопровождала пульсирующая боль.

Я лежал в походном шатре, поверх спальника на деревянной раме, разрываясь между желаниями вырубиться нахер и что-то ещё сегодня сделать. Измученное тело обратилось в практически недееспособный кусок мяса, но разум пока сохранял концентрацию. Я перешёл к режиму стратегии. Хотелось сбежать из слабой плотской оболочки, да и кое-какие дела имелись. Прежде всего три новых уровня. Со второго на пятый. Неплохо однако. Нажимаем на первое повышение и мне предлагают:

Единство

Позволяет раз в сутки брать одного из ваших героев под прямой контроль на срок до двадцати минут.

Парящая душа

Позволяет видеть себя со стороны, одновременно управляя собственным телом.

Образы сознания

Позволяет раз в сутки передавать выбранному бойцу образ из вашего сознания на 5 секунд.

Агенты влияния

Позволяет отправлять ваших агентов на миссии за пределы вашего радиуса контроля, отслеживая их успехи или неудачи.

Изначально не более одной миссии в месяц.

Единство я уже видел и пока надобности нет, а остальное… Выбор тяжелый.

Парящая душа? Это буквально вид от третьего лица. Казалось бы зачем? Но побывав в бою с железной маской на голове, я понимаю теперь насколько это нужная штука. Помнится Геноций рассказывал про стратега, который носил шлем вообще без смотровых отверстий. Видимо, он взял эту особенность.

Образы сознания? В потенциале полезно, но у меня уже есть Командный голос. Им, конечно, картинку не передашь, зато нет ограничения по времени и количеству бойцов.

Агенты влияния? Вот это потенциально очень нужная и полезная штука. Отправляешь кого-то с поручением и можешь отслеживать его успех (или провал). В любом случае ты получаешь точную информацию, да ещё и быстро.

Итого, выбор из двух вариантов. Агентов, впрочем, у меня пока не имеется. А вот снова попасть в гущу боя есть все шансы. Там Парящая душа позволит мне ориентироваться в пространстве.

Сомнения…

Нет. Беру агентов. Эта особенность имеет гораздо больший потенциал. Среди вкладок у меня была одна под названием Миссии. Механизм для отслеживания дипломатии, диверсий, убийств и так далее. И для ее работы нужен перк с Агентами.

Ладно. Следующей уровень.

Секретные указания

Позволяет раз в месяц передать агенту, отправившемуся на миссию, образ из вашего сознания на 25 секунд.

Расширение контроля

Радиус вашего стратегического контроля увеличивается на 25%

Ясный взор.

Увеличивает радиус раскрытия карты вокруг ваших воинов на 35%

Образы сознания

Позволяет раз в сутки передавать выбранному бойцу образ из вашего сознания на 5 секунд.

Тут без вариантов "Расширение контроля". Слишком уж важны расстояния в военном деле. По моим прикидкам радиус контроля у меня был где-то 15 км. С этим перком он расшириться до 18,75. Отлично. И последний уровень за победу над Гератами.

Ясный взор.

Увеличивает радиус раскрытия карты вокруг ваших воинов на 35%

Чужие сны.

Вас с шансом в 25% за сутки посещают сны о важных деяниях ваших людей.

Агентурная сеть

Увеличивает количество доступных за месяц миссий на 3.

Секретные указания

Позволяет раз в месяц передать агенту, отправившемуся на миссию, образ из вашего сознания на 25 секунд.

Беру сны. Давно думал об этом перке из-за наличия потенциального заговора. Пусть он рандомный, но если сработает, то может спасти мою итак дырявую шкурку.

Пора возвращаться в тело, хотя и совершенно не хочется. Открываю карту. Темнота уже почти накрыла мир, но нет спокойствия на поле недавней битвы. На поживу вышли падальщики четырехлапые, крылатые и, конечно, двуногие.

Легионеры на нашем берегу обыскивали тела, забирая все относительно ценное, и выкидывали мертвецов в реку. Работы у них было много. На той стороне реки остатки разбитых Гератов встречали свою печальную судьбу. Возможно, это племя уже не оправиться от удара. Странно думать, что я приложил руку к истреблению целого народа. Хотя был ли у меня выбор?

Грабежи на том берегу продолжались. К ним была готова присоединиться новая сила. На лодках Гератов или по кое-как восстановленному мосту легионеры отправлялись на охоту. Сначала я думал остановить их. Хотя враг разбит, но отдельные стычки приведут к новым потерями. Да и… Черт, мое мышление с трудом принимало идею, что профессиональным солдатам можно грабить вражеское мирное население. Что это нормально.

– Надо захватывать рабов как можно скорее. – заявил мне центурион Поций. – Они, конечно, вонючие дикари, но тоже люди.

На несколько секунд я завис, пытаясь осознать смысл его слов. Не сразу мне удалось понять, что это он проявляет заботу о разбитом враге. Примас-центрурион же с довольным видом осушил кубок не особо разбавленного вина.

– Тоже люди?.. – пробормотал я, пока взволнованный лекарь резал одежду вокруг раны.

– Ну да. Не бросать же их там. Кого-то схватят другие племена, но большая часть не переживет следующие пару недель. Голод, болезни и тяжесть поражения убьют их. Лучшее, что мы можем сделать - взять этих женщин, детей и немногих мужчин под опеку Империи. Затем, за разумную сумму передать их состоятельным господам. Эти варвары получат крышу над головой, защиту, регулярное питание, вино и возможность время от времени совокупляться с себе подобными.

– Не думаю, что они это… – пришлось прерваться на мат, когда лекарь сдирал с раны пропитавшуюся кровью ткань. – Сука… Не все они это оценят.

– Конечно не все. – усмехнулся Поций. – На то они дикари. Но самые разумные, рукастые, сильные или красивые из них будут жить лучше чем прежде. Со временем могут освободиться. Я видел дома вольноотпущенников, по богатству сравнимые с сенаторскими. Империя это шанс, который даётся каждому. Мы несем побежденным не холод и страх. Наше лучше в мире… На все времена. Имперское право, на имперских мечах.

Поций рассмеялся. Мне было сложно понять насколько он серьезен, так оправдывая рабство. Но пожалуй в чем-то он был прав. Или мы захватим людей на том берегу, или их захватят Скавады. В милосердие и гуманизм конных налетчиков я совершенно не верил. Тогда пусть это будем мы.

Лекарь омыл место раны белой тряпицей, смоченной в травяном настое. Очень надеюсь, что там имеется какой-нибудь природный антисептик. Каждое даже легкое касание заставляло меня вздрагивать от не самых приятных ощущений. Мне дали обезболивающий состав, который, кажется, лучше не сделал, но зато вызвал изжогу. Прекрасно.

Есть такие моменты жизни, которые приходится преодолевать, сцепив зубы и каждую секунду моля время ускорить бег.

– От таких ран не умирают. Обычно не умирают... – приободрил меня вошедший Геноций. Впрочем, судя по его пробитому черепу даже более странные раны не обязательно смертельный приговор. Кстати, насчет смертных приговоров... Именно о них пришел говорить военный трибун.

Традиции легиона требовали крови не только врагов, но и трусов. Две когорты велитов обратились в бегство.

– Вы видели, как это случилось. – заявил мне трибун. – Вам решать тяжесть вины.

– И что говорят традиции?.. – спросил я, тяжело дыша. Есть ли в мире другие вещи столь утомительные, как сильная боль?

– Если у них было мало шансов там устоять, то просто лишают жалования, урезают паек, заставляют ставить палатки за пределами лагеря. Если же они бежали имея шанс на победу… Тут уже вопрос сколько казнить и как мучительно.

Были ли у них шансы? Черт. Я уже плохо помню сколько там Гератов на них поперло. Память уже дает осечки. Может быть, завтра после отдыха.

– Как быстро мне нужно принять решение?

– Я не начальник стратегу. – ответил Геноций. Руки типа умывает. Любит он это дело - не давить на меня, а так, крючки закидывать. Мол ты вообще волен любую херню исполнить, а если совета хочешь, то это ты сам его выпросил.

– Ладно… Как лучше сделать по вашему опыту?

– Немедленно. Слишком долго помариновать их и можно дождаться нескольких сотен дезертиров. У нас нет кавалерии их ловить.

Он прав. Страх наказания может сподвигнуть велитов на бегство. А так… Виновные получат свое, остальные спокойно выдохнут. Но решать все мне…

– Солдаты не прощают ни лишней жестокости, ни глупого милосердия. – довольным тоном заявил Поций.

При всей его веселости примас центурион первой когорты мягкостью не отличался. Солдат он бил лично. Не так, чтобы покалечить, но без всяких сантиментов.

Решение… К общему чувству тошноты и боли добавилось отвратительное настроение. Казни, пытки, побои - все это когда-то казалось мне диким. Мол этим занимаются исключительно всякие мрачные упыри да моральные уроды, которым каждый приличный человек должен при встрече плевать в рожу и желательно не раз. Теперь мне пророчат такую роль. Проклятье. Но дисциплина, конечно, важна.

– Их положение было тяжелым. – наконец решился я. – Шансов на победу без подкрепления не было.

– Значит немного пожурим и свободны? – уточнил Поций.

– Я бы их переформировал как-то… Может, сменить центурионов? Поставить туда тех, кто выделился в других когортах? – добавил я.

– Так переформировали бы или нет? – ультимативно уточнил Геноций. – Армии не советы, а приказы нужны.

Черт. Ладно. Будем командовать, раз некуда деваться.

– Надо их переформировать. Сменить командиров. Наказать… но учесть, что бой был тяжелым.

– Да. Толпа рыбаков с каменными копьями, бабы и дети. – издевательски ответил Геноций. – Хуже врага для сильнейшей пехоты в мире не найти. Будь у Гератов больше старух, то они бы и усиленную когорту смели.

Я лишь тяжело вздохнул. Сил пререкаться с трибуном не осталось. Все они ушли вместе с болью. А дел было хоть сразу помирай. Надо выяснить, что случилось с Гератами, надо принять кучу знати и пожать им руки за помощь в бою. Каждый из них уверен, что если бы не лично он, то варвары бы уже взяли Мелиодан. Надо понять как работают миссии и механику героев лучше освоить. Надо формировать кавалерию. Надо, надо, надо…

Дела мои как болотная трясина. Вроде думаешь, пройдусь быстро по краешку, делаешь шаг и вот уже по горло увяз.

Но сон тоже дело и крайне важное. Особенно для человека с ранами. Так что после взятия новых уровней и осмотра глобальной карты, я попытался уснуть. Это было непросто. Каждое случайное движения отзывалось болью. Однако со временем я задремал и созерцал странное видение.

Красный круг в темноте, разделенный на четыре части. Одна из них светилась, а другие были темны и пусты. Раздался звук гонга. Белая стрелка завертелась внутри круга, остановившись на темной части. На этом видение окончилось.

И что это было? Проснувшись я необычайно остро помнил все моменты странного действа. Затем меня осенило. Чужие сны. 25% шанс получить случайную информацию. И в эту ночь я не прокинул удачное срабатывание.

Утро встретило меня ощущением нестерпимой жажды и слабости. Все мое ложе пропиталось холодным потом. Боль пульсировала в ране.

Ну нет. Так просто не может быть. Я оклемаюсь. Пусть воспаление, но рана заживет. Однако внутренний голос подсказывал, что бывает и по-другому. Гангрена, заражение крови, смерть. Очень даже бывает. Геноций выжил после ран страшнее, но он родился здесь. Тут по-прежнему, думаю, очень высокая детская смертность. Естественный отбор. Иммунитет доживших до старости закален и отточен. А я другой. Пришел из мира, где уже столетия все, кроме самых безнадежных, выживают, где болезни закидывают антибиотиками…

Я поднялся на ноги лишь спустя час. Кое-как встал, опираясь на Касс. А меня уже ждали дела и люди.

– Стратег! О Теус, как мы разметали их той сокрушительной атакой! – очередной моложавый и краснощекий аристократ хлопает меня по плечу, словно мы с первого класса дружим. Мне страшно хочется послать его нахер, но я держусь. Все же этот придурок был там. Он пришел на мой зов и рисковал жизнью, хотя не был обязан. Я страшно зол, рана болит, а весь мир кажется помойкой, но надо держаться.

– Стратег! Слава и почет! – крики толпы велитов.

Перед ними навалена куча какого-то мусора? Нет. Это военные трофеи, черт бы их побрал. Мех, какие-то поделки из рога и моржового бивня, кубки и чаши, желто-золотые пятна янтаря и люди. Целых семь юных девушек, на которых из одежды оставили только набедренные повязки. Молочная белизна кожи, светлые или рыжие волосы, веснушки, правильные, хотя немного непривычные черты лица. Прям хоть фоткай их и выкладывай в какой-нибудь паблик с подписью "Пятница". Разве что лица слишком мрачные. Зато смотрятся одухотворенно.

При виде такого количества доступной женской красоты в том мире, я бы обрадовался вплоть до полной сатисфакции и выпада в осадок. А сейчас… Главная моя постельная утеха - лежать неподвижно, чувствуя, что нога болит чуть меньше. И куда мне семь штук? Коллекционировать как покемонов?

Я пытаюсь делать довольное лицо, разглядывая дары. Люди старались. Собирали все это добро с трупов или вырывали из рук беззащитных женщин. Отбирали среди последних самых пригожих с различных ракурсов. И все ради меня. Надо ценить такие порывы чувств ближних своих. Иначе просто несправедливо. Так что улыбаемся и машем.

После всего этого бреда перевязка. Я чувствую как пылает огнем правая нога чуть ли не до самой мошонки. А хуже всего запах. От меня несет каким-то гнильем. Сложно даже описать. Черт, я чувствую этот запах и становится совсем не по себе. Рана вспухла. Лекарь смотрит на меня с печальным сочувствием. Он промывает ее и бинтует. Чтобы не беспокоить ногу весь оставшийся день я перемещаюсь по лагерю в переносном кресле. Каждый мой выход сопровождается ликованием солдат. Я машу им, сдерживая рвотные позывы.

В середине дня мои носилки проходят мимо Сидониуса. Мастер-венатор склонился над телом, завёрнутым в пурпурный плащ. Рядом лежит длинный клинок охотника за нечистью.

– Сочувствую… – вздохнул я.

– Он должен был умереть не так. – спокойно ответил венатор. – Не в бою с людьми.

– Если бы не вы, то меня могли там покрошить.

– Вы не первый стратег, которого я знаю. – меланхолично ответил Сидониус. – Многие стратеги приобретают две пагубные привычки. Первая: излишняя привязанность к своим войскам. В прошлом бою вы рисковали собой и нами ради тех, кто должны были сами защищать собственные жизни.

– Они бы не устояли.

– Но могли устоять. Ошибки и трусость судьба карает смертью. Это естественно. Это правильно. Армия средство, а не цель. Вы не вождь варваров, окружённый дружиной родичей. Если для общего блага нужно отсечь слабые и гнилые ветви, то это должно быть сделано.

Прав ли он? Не знаю. Мне кажется, что нет, но я малоопытен во всей этой кровавой игре.

– А какой второй порок многих стратегов? – спросил я.

– Привычка решать все вопросы силой оружия. Вы смелый человек. Я не знаю пока за вами ничего дурного, но прошу не забывать… Эти способности и эта армия не принадлежат вам. Первое - дар богини. Второе - меч, что вручила вам Империя.

На дискуссии у меня сил и настроения не имелось. Я лишь пробормотал в ответ:

– Учту ваше мнение…

Но прежде чем меня унесли прочь, Сидониус заявил, что хочет мне кое-что показать. "Хер, который ты кладешь на жизни моих солдат?" - хотелось пошутить мне, но до такого уровня пофигизма я пока не успел прокачаться.

В итоге мои носилки проследовали за Сидониусом до леса, примыкающего к реке. Бывшего правого фланга недавнего сражения. Ещё вчера легионеры сдержали тут натиск варваров, а отряд из пятидесяти велитов выманил врага к нашему лагерю. Что напоминало об этой бойне сегодня? Истоптанная трава, сломанные древки копий, гератские щиты, которые легионеры не желали брать, да некоторые фрагменты тел, окружённые роящимися мухами. Но выше человеческого роста лес почти не изменился. Все так же спокойно тянулись к солнцу молодые листья.

Венатор жестами направил моих носильщиков к самому краю леса. Там за деревьями я уже видел мельтешение мух, ожидая тошнотную картину гниющей смерти. Труп, который не заметили или поленились скинуть в реку. Однако там…

– Что это, Сидониус?

В дерево кто-то вбил примерно пол сотни гвоздей. Обычные железные гвозди, которые тысячами лежали в обозе легиона. Они образовали на дереве перевёрнутый треугольник. На каждом гвозде висел небольшой шмоток какого-то мяса. Можно было догадаться, что это не телятина.

– Вражеские языки. – пояснил венатор.

Я отвернулся. Рана на кончике собственного языка защипала.

– Так что это, Сидониус?

– Жертвоприношение Забытому. Не вам говорить его имя. Вам замолчать навсегда. Это не самый ужасный ритуал, но он уже нарушает закон. Пред лицом смертельной опасности люди тянутся к дремучим и темным богам. Плодятся культы, подтачивающие общую веру в закон. Мы несем сюда цивилизацию, но и эти земли пытаются проникнуть в нас. Исказить, извратить. Берегитесь этого, стратег. Берегитесь.

Я вздохнул, поднимая глаза. Кроны деревьев размеренно качались на легком прохладном ветру. Меня знобило, а холодный липкий пот пропитал одежду насквозь. Возможно, я умру здесь. Возможно, очень скоро. К каким богам попадет моя душа, если душа и боги существуют? Лес молчал.

Вечером я почти не мог говорить или сосредоточиться на чем либо. Интересно, какая у меня была температура? 39? 40? Я горю заживо. Запах гноя и омертвевшей плоти не покидает меня каждую перевязку. Лекарь приносит какие-то составы, заливая их мне прямо в горло. Реальность распалась на фрагменты воспаленного бреда. Я лежу, меня несут, толпы варваров гонят отступающих велитов, конь падает замертво, а вокруг бушует живое море вражеской орды.

Я прихожу в ясное сознание лишь в момент, когда посреди тьмы небытия сверкает круг-рулетка. Стрелка бежит, попадая на сияющую четверть. Вспышка, ощущение полета. Я смотрю чужие сны.

Огромные сосны замерли сырой стеной. Туманная дымка клубится у входа в чащу. Кусты, буреломы, зеленые покрывала пушистого мха. Небо затянуто пеленой облаков. Раннее утро. Почти еще сумерки. Тропа, уходящая в лес обозначена столбами из черного дерева. Каждый из них покрыт сложной резьбой. Клыкастые морды чудовищ, странные круглые лики диковинных существ, когтистые лапы. Это слово тотемы североамериканских индейцев. А за их рядами смыкаются над тропой ветви древних деревьев. У этого прохода в чащу замер отряд. Пурпурные плащи венаторов я уже ни с чем не перепутают. Во главе с Сидониусом они поднимают длинные клиники. За их спинами несколько десятков человек поставили и взвели четыре стационарных скорпиона - стрелометные машины легиона. Но сотня людей вокруг не очень то похожи на легионеров. Светлые волосы, бороды, кольчуги и конические шлемы. Какие-то варвары, но одетые чрезвычайно богато. Ни Гератам, ни Скавадам не снилось.

– Вы слышите? – с тревогой вопрошает один из них, тыча копьем в чащу. – Они проснулись. Они идут за нами!

– Убивайте все, что движется! – в голосе Сидониуса звучала сталь. – Это не боги! Это не их посланники! Боги с нами!

В чаще меж деревьев мелькали темные силуэты. Каждый явно крупнее человека. Трещали сухие ветки, скрипели деревья. На отряд надвигалось зло. Видение оборвалось.

Я открыл глаза, увидев клочок синего неба. Страшная тряска. Каждое движение это боль. Мысли растекались воском, плавящимся на огне моей лихорадки. Из режима стратегии меня тут же вырвало обратно в страдающее тело. Слишком далеко зашёл недуг. Начнись сейчас бой и сработал бы "Довести до конца". Но боя, кажется, не было. Я потерял сознание.

Снова круг-рулетка и бросок на удачу. В этот раз мимо, но на короткое мгновение я обретаю ясность ума. Прошли сутки, раз способность опять сработала. Я умираю от заражения крови или гангрены. Тут уж без разницы, господа. Видимо герат плохо вымыл копье в реке, прежде чем тыкать им меня. Какая жалость. Круг-рулетка исчезает, а вместе с ним и способность связно мыслить.

Я плыву по волнам лихорадочных злых кошмаров. Черная фигура с деревянным молотком вбивает гвоздь за гвоздем в мою гноящуюся ногу, крепя на них отрезанные языки варварских женщин.

– Как вам война, стратег? – из угла усмехается бледный и обнаженный Стилион, с окровавленным ножом в руке. – Это неблагодарное занятие, которое мы, благородные люди, поручаем мусору навроде тех велитов. Зачем ты их поехал спасать? Глупо. Да им цена по медяку за сотню! Их кровь дешевле чистой воды.

По заваленному телами берегу бродила исполинская фигура на фоне багрового заката. Великан со смехом разбрасывал и топтал мертвецов.

– Имя было забыто. – объявил торжественный голос, подобный раскатам грома. – Слишком мало людей решались называть Его, потому что Он слышал и отвечал.

Круг-рулетка. Бросок и снова мимо. Четвертая ночь после моей первой крупной победы. Я умираю от заражения крови...

Глава 16 Багровый круг

– Стоять! Стоять, мрази! – голос хрипнет, срывается, но каким-то чудом умудряется прорываться сквозь грохот приближающийся катастрофы.

Геноций лет на десять моложе в первых рядах ровных линий пехоты. А впереди сверкает металлом и мелькает трепещущими на ветру флажками вражеская конница. Их доспехи будто светятся в лучах восходящего солнца. Глупое звериное человеческое нутро от такого зрелища сжимается. Оно готово поверить, что там не люди и лошади, но какие-то сказочные существа божественной силы. Дрожит земля под тысячами копыт. Надо орать на людей и выкрикивать самые грязные ругательства, чтобы хоть как-то переключить их внимание с магического зрелища приближающейся смерти. Если они дрогнут, то спасения не будет.

А всадники набирают скорость, выставив копья. Каждый из них мог бы смести кусок пехотного строя, но тогда и сам он едва ли уцелел бы. Бой не только противостояние оружия, брони или мастерства. Страх одних и решительность других ложатся на чаши весов.

В тот раз Геноций сумел удержать людей в строю. Раз за разом угрожающе наседали варварские всадники, но встреченные залпами дротиков теряли запал. Лошади тормозили и упирались, не слушая хозяев. Легионеры криками ободряли себя, видя как сомневается враг. Только мгновение назад непобедимый, он теперь отступал. Солдаты Империи ликовали. Ненавистный центурион, что долгие месяцы пил их кровь и которого они недавно сговорились при удобном случае придушить, вдруг стал почти богом. Своим голосом и бранью он заставил их выстоять. Он отогнал страх смерти. Всего за пару десятков минут солдаты в строю изменились. Из кучки новобранцев превращаясь в настоящих воинов. Они торжествовали, кипела кровь, гремел клич, а потом их ударили во фланг…

Дрогнули соседи, чей центурион недостаточно их мучил

Вслед за картиной жестокой битвы идет образ сторожевой башни у мощенной камнем дороги. Желтая трава выгорела от солнца. Редкие деревья давали мало тени. Однако даже под палящими лучами многие путники следовали по своим делам. Несколько имперских гарнизонных лимитан осматривали содержимое тюков, навьюченных на верблюдов. Вслед за караваном шла женщина, прикрывавшая лицо вуалью. На ее пути встал высокий имперец, отводя в сторону, к башне.

– А, центурион Тилль. – усмехнулась странница, позвякивая при ходьбе монистами на шее. – Я видела вас во сне сегодня. Хотите, чтобы вам погадали. У меня есть для вас особые способы чтения судьбы…

Темные глаза под вуалью гадалки лукаво прищурились.

– Не откажусь. – холодно ответил солдат, беря страницу под руку и уводя куда-то во внутренние помещения башни. – Сегодня я хотел бы узнать судьбу очень подробно. – добавил он закрывая за собой двери.

Образы сменялись один другим. Шли дни. Я умирал, но ещё немного жил чужими снами. Последние судорожные вдохи утопающего. В эти краткие мгновения не хватало времени даже хорошенько обдумать прошедшую жизнь. Лишь обрывки памяти людей, служивших под моим началом.

– Не засыпай. Не надо засыпать. Слушай только мой голос. – произносит на фоне каменного свода тощий человек с белыми прядями спутанных волос, похожих на скопившуюся по углам паутину.

Я помню его. Не видел ранее, но слышал описание от Касс. Годрак Рег Ксанд, алхимик плоти. Теперь мне досталось воспоминание гладиатрикс. Ее трансформация из человека в инструмент.

– Сердцебиение выровнялось. – произносит некто сбоку. Голос, кажется, женский.

– Конечно, конечно… – сонно бормочет алхимик. – Это видно по дыханию. Есть уже и реакция зрачков. Смерть теперь… маловероятна. Но не понимаю зачем здесь был нужен я? Обычное воспаление раны. Это глупое письмо… Человек из другого мира, загадочный яд. Не понимаю…

Так это не видение? Я жив...

– Осмелюсь предположить мэтр, что тот скользкий тип из сената нам попросту соврал. – раздается хриплый мужской голос откуда-то сбоку.

И я даже догадывался о каком типе из сената идет речь.

– Феноменально. А потом эти люди будут осуждать мои методы. Я, пожалуй, буду собираться, пока сил у химеры еще достаточно на один полет. Не хватало застрять здесь надолго.

Мне хотелось сказать Ксанду, что Стилион наврал ему лишь наполовину и я, действительно, из другого мира, но тело совершенно не подчинялось мне. Однако и боли не было. Впервые за, казалось бы, целую вечность мне не было больно! Имей я контроль над телом, то пустился бы в пляс или полез обнимать всех этих мерзких колдунов, ставящих эксперименты на людях. Это же кому сказать… Совсем не больно!

Надо выйти в режим стратегии и осмотреться.

Мой дух воспарил над бренным телом, лежащим на массивном дубовом столе. Широкое круглое помещение колдовской операционной заполняли тумбы и шкафы со множеством склянок, шкатулок и сотен различных мелочей. Система из зеркал концентрировала на столе с пациентом солнечный свет, падавший сквозь окна в потолке. Колдунов трое: Ксанд, полноватый мужчина и молодая светловолосая девушка. Все трое одеты в свободные балахоны с кожаными фартуками и перчатками до локтей.

Теперь взглянем на себя любимого. Лежу в чем мать родила. Обе моих ноги на месте. Уже здорово. Значит алхимики плоти обошлись без крайних мер. Я выделил Ксанда и открыл описание.

Магистр Багрового Круга

Заклинатель

Агент

Характеристики у Ксанда не сильно отличались от обычных гражданских, однако вместо раздела с навыками и особенностями шел пункт "магические силы". И он был мне недоступен.

"Завербуйте персонажа, чтобы просмотреть". – Подсказала система.

Я послал запрос.

– Он и в себя уже пришел. – прокомментировал Ксанд со скучающим и сонным видом.

Странное у него лицо. Кажется, что старческое, но ни одной морщины.

– Как вы это ощутили, мэтр? – с благоговейным ужасом спросил тучный ассистент.

– Пытается меня завербовать. Казалось бы, стратеги должны быть воплощением разума среди людей непосвящённых… Однако их поведение, по обыкновению, столько же разумно, как действия гарпий. Те тащат все интересное себе в гнезда, а стратеги в армию.

Это отказ, да? Ну добавься, старый ты нацистский доктор. Чего тебе стоит, а? Отказ…

Ксанд попрощался с тучным ассистентом и вместе со спутницей удалился. Я последовал взором за ними, но все за пределами комнаты скрыл туман войны. Черт. Так отвык от подобной слепоты. Глянул список войск. Все на месте, но обозначение подразделений померкло. Неактивны. Вне зоны доступа. Я так привык к наличию людей под контролем, что теперь ощущаю себя будто неполным. Словно инвалидом стал.

Ко мне подходит тучный ассистент, что-то бормоча и разминая пальцы. Выделяю его.

Адепт Багрового Круга

Заклинатель

– Сейчас может быть немного неприятно, но вы быстро заснете.

Заклинатель положил указательный палец мне в район сонной артерии. Я ощутил покалывание. Значит вот так работает ваша хваленая магия? Меняете приток крови к мозгу, чтобы человек потерял сознание? Может вы пациентов просто магическим ломом по голове бить начнете?

Взор мой застилала тьма. Снова во мрак бессознательного, разбавленный вспышками чужих снов. Но теперь у меня была надежда однажды проснуться.

Новое пробуждение было не из приятных. Похоже алхимики в процессе операции таки напичкали меня какими-то анестетиками, а теперь их эффект прошел. Однако того пугающего лихорадочного жара губительной инфекции больше не наблюдалось. Было ощущение чего-то лишнего в правой ноге. Трое человек, явно слуг, время от времени приходили и ухаживали за моей мясной оболочкой, которая еще не вполне слушалась приказов мозга.

Иногда заходил толстый адепт и разглядывал меня со скучающим видом, бормоча что-то типа:

– Другой мир… Какой же вздор... А сыпь прошла. Значит не аллергия…

Минуло еще два дня прежде, чем я смог обрести над телом полный контроль. От небольшой моей полноты не осталось и следа. Болезнь сожгла все, кроме органов, мускулов и костей. Чуть загореть, побрить и пробить голову и мы с Геноцием будем ну просто близнецами.

– Вам лучше? – пробормотал вошедший адепт, смотря куда-то мимо меня. Его тон можно было охарактеризовать фразой: “Если бы вы знали, как мне похуй, вы бы расплакались”.

– Да я здоров как бык… – слова эти дались с большим трудом.

– Вот и хорошо. Денек-два и можете покинуть стены этой башни.

“Убирайся отсюда как можно скорее”. - на самом деле хотел сказать он.

– Стилион вам не соврал. Я из другого мира.

– Надо же… – растерянно пробормотал адепт, все еще смотря мимо меня. – Высокий рост, бледная кожа, обильный волосяной покров на спине и животе… Вы из-за моря Северных Ветров? Я послушал бы про этот загадочный край троллей и великанов. На досуге.

– Я с другой планеты. Другого каменного шара в космической пустоте.

– Хм… – адепт наконец соизволил на меня взглянуть. – Откуда у вас такая уверенность?

Ну сука сейчас я тебе такое расскажу, волосы на заду дыбом встанут.

И меня понесло. Я говорил, и говорил, и говорил. Запинаясь, кашляя, чувствуя как от слабости готов упасть в обморок, но не затыкаясь ни на минуту. Про строение атома, про черные дыры, космические полеты, смартфоны и кассы самообслуживания. Все, что я пока помнил из школьной программы или быта, все чего не было здесь. После фразы про другой мир адепт мог счесть меня шизофреником. Или как они их тут величают? Однако шиза не может плодить столько нового и сложного контента, как мне кажется.

Когда закончились идеи научно-технического плана, я начал пересказывать особенности политики. Больше всего заклинателя поразили моменты запрета рабства и проституции.

– Но постойте… – возмутился он. – Как же вы тогда удовлетворяете естественные потребности?

– Ну надо ухаживать или соблазнять. Ходить на свидания, покупать подарки.

– Великое пламя! Какая же дикость. Это сколько времени надо потратить ради столь примитивных желаний…

Сил что либо доказывать у меня не было. Убедившись, что колдун заинтересовался, я заявил, что мне требуется отдых. То была чистая правда. Голова уже гудела. И, откушав пресного бульона, я лег спать. Уже не на деревянном столе, а на обычной кровати в комнате для пациентов.

Зачем я таки доказал колдуну свое иномирное происхождение? Возможно, мне понадобится их помощь в будущем. Информация уж точно. Слишком уж меня напрягает ситуация на Севере.

На следующей день адепт, назвавшийся Дестом Этиром, описывал мне расклад в здешнем колдовском мире. Как живут местные ведуны в третьем поколении, черные маги и практикующие ведьмы? Под их контролем находились немалые территории, Порченные Земли, где от постоянного применения маги все что могло мутировало, а все что не могло - вымерло. Именно там проживала большая часть магов. Не всяких там гадателей, травников, жрецов и прочей безобидной публики. А матерые колдователи, способные взять и запульнуть какой-нибудь магической гадостью в ближнего своего, ну или призвать демона.

Чародеи делились на множество конклавов по интересам. От небольших коллективов до крупных организаций, держащих собственный армии. И в этом волшебном море-океане кроме мелкой, средней и крупной рыбешки имелись три кита. Самые могущественные объединения магов: Хрустальная Гробница, Багровый Круг и Кольцо Ножей. Про первых мне уже рассказывал Сидониус. Тоталитарная секта во главе с Шан-Асолом, немертвым мессией. Некроманты, демонологи, интриганы и просто нехорошие люди.

Багровый Круг был единственной относительно легальной организацией магов на территории Империи. За пределами крупных городов и под надзором венаторов открывались башни алхимии. Там чародеи за немалую плату лечили состоятельных граждан. Например, от заражения крови после ранения. Собственно Ксанд и этот адепт Дест входили именно в Багровый Круг. Возглавлял их колдовской ход авторитетный заклинатель, магистр в имперском законе, некто Азард Рег Нумерион, Направитель Великого Пламени. Именно он примерно семь сотен лет назад одолел в поединке Неридию, Черную Госпожу, Погибель Света и прочая-прочая. Это очень понравилось буквально всем, включая земли будущей Империи. С тех пор Азард стал персоной относительно рукопожатной для мерзкого колдуна. Смекнув это он тут же организовал ЗАО Багровый Круг и принялся мутить гешефт. За отдельную плату Азард отстаивал интересы Империи среди других магов.

Более всех остальных достоинств в Багровом Круге ценилось умение сжигать все нафиг волшебным и не особо огнем. Если Хрустальная Гробница имела репутацию призывателей всякого нехорошего, то ученики Азарда предпочитали старый добрый фаерболл.

Третья же магическая организация: Кольцо Ножей славилась своими глубокими познаниями в алхимии. Особенно алхимии плоти. Однако этих господ никто в Империю для оказания платных медуслуг не приглашал. Они регулярно являлись по собственной инициативе. Причем коллективно и с наглядной демонстрацией своих достижений в виде толпы гротескных чудовищ. Гастроли эти замечательные люди обычно проводили в форме морского круиза на специальных черных кораблях. Таким банальным, но эффективным способом они удовлетворяли свои потребности в ресурсах, подопытных и ультранасилии. Главным проект-менеджером этого выездного цирка числилась некая Рене Рег Лания с элегантным прозвищем Госпожи Ножей.

Кстати, эта часть Рег в имени, похоже была обозначением магистров.

Была у всех магов и как бы центральная единая власть, а именно Витенагемот. Собрание лучших и мудрейших, куда входили чародеи магистерского ранга из всех объединений и конклавов. Витенагемот - объединение, где все равны, у всех есть неоспоримые права, каждый голос учитывается и внутренние конфликты следует решать дипломатией, а не насилием. Сильнейший и слабейший могут без проблем сидеть за одним столом, обсуждая общие интересы. Торжество демократии, но разумеется только для магистров. Все остальное население Порченных Земель имеет прав не больше чем у скота. Ученики, наемники и слуги считаются собственностью чародеев, которой они могут распоряжаться как хотят.

Маги вполне ожидаемо относились ко всем обычным людям как к быдлу. Тут Роулинг, Сапковский и прочие угадали на все сто. Однако, как я понял, магами не рождались, а становились в процессе некого долгого и опасного обучения. Сов с письмами не рассылали. Вербовка учеников часто была не очень добровольной. Детей похищали или покупали в несознательном возрасте для пополнения магического сообщества.

Примерно за два дня разговоров общение с Дестом перешло практически в дружеское. Обычно мы сидели в его кабинете за массивным столом поочередно рассказывая истории: каждый о своем мире. Устает один, продолжает другой. В конце второго дня адепт заявил, что умеренное количество алкоголя не будет опасным для моего здоровья.

– А есть что-то кроме вина? – поинтересовался я. – От него у меня болит желудок.

– Язва? Это можно поправить. Но тебе сначала нужно восстановится после первой операции. Пока могу порекомендовать желудочный сбор и напитки более чистые чем вино… – загадочно произнес Дест.

Вот это новость. Я узнал, что перегонный куб в данном мире уже известен, хотя и не получил должного распространения.

– Вы могли бы на этом озолотиться. – предложил я.

Дест усмехнулся.

– Не так уж это и просто. Мы пытались наладить торговлю напитком. Но имперцам и вино кажется слишком крепким, шаддинцы и другие люди Востока больше предпочитают дурманящие травы, а конные варвары Запада скорее отрежут себе хер и съедят, чем примут что-то от ужасных чернокнижников.

– Почему вас так не любят?

– Люди, в большинстве своем, убогие, узколобые говноеды. – распинался Дест, морщась от алхимического самогона.

В принципе, после этой фразы дальнейших объяснений не требовалось. Итак было понятно за что магов не любят с таким отношением к окружающим, но Дест продолжал:

– Ну и, возможно, из-за того что от регулярного использования магии мрут посевы, коровы доятся кровью, а скелеты пляшут на своих могилах. Но я считаю, что дело именно в человеческой неистребимой тупости. Помнится, был потрясающий проект у магистра Контубия по созданию латифундии, где вместо рабов трудились бы оживленные мертвые. Что ты думаешь? Проект зарезали на стадии планирования! А какие там могли быть прибыли!

– Борделя с покойницами уважаемый магистр не планировал?

– Это был следующий этап. Могли бы радикально решить проблему венерических заболеваний!

“А также перегруженность кладбищ” - хотел пошутить я, но постеснялся. А зря. Не думаю, что этому Десту вообще знакомы хотя бы базовые принципы уважения человеческого достоинства, если человек этот не умеет колдовать.

После семи шотов самогона разговоры пошли еще более откровенные.

– Ты про Шан-Асола просто забудь. – уверял адепт. – Это выскочка, дешевка. За ним нет ни одного авторитетного магистра. Азард его, если будет надо, раздавит.

– А ты лично его знаешь? Азарда в смысле? – уточнил я.

Дест рассмеялся.

– Багровый Круг это семьдесят четыре магистра и сотни три учеников. Мы все друг друга знаем! Азард это величина! Утред тоже. И Лавертия. Гробница - сборище недоучек. Ножи? Они неплохи в алхимии, но вся их военная мощь куется для ГРА-БЕ-ЖА непосвященных! Они собственные тела улучшают, создают химер и все зачем? Чтобы побеждать венаторов и других подавителей магии. Настоящее же боевое чародейство? Это добро пожаловать в Багровый Круг. Видел бы ты Стеклянное Море, где когда-то Азард сжег проклятую ведьму… Как блестят на солнце хрупкие пики и искры силы сверкают вокруг по ночам! Это и только это настоящая магия…

Кругом все пидорасы, лишь один я Д'Артаньян. Прекрасно. Пока у магов царят такие вот настроения, то каких-то решительных и опасных усилий в сторону мирового господства от них ждать не стоит. Потом Дест мне еще рассказал про собрания Витенагемота. Просто песня… У них там было Либерум Вето! То есть любое решение принималось только единогласно. Даже при одном голосе против все хуйня давай по новой. Просто сказочно. Какая-то магическая Польша получается. Сейм, магнаты, которые всех держат за говно и полное неумение прийти к единому мнению на радость всем соседям. Ну и хорошо.

– Тебе надо написать книгу. – заявил Дест. – Про свой мир. А я донесу ее содержимое до всех разумных и уважаемых людей.

– Приключения попаданца?

– Да назови как хочешь! Но это должны все узнать!

– Ладно. Займусь между делом.

Уже через четыре дня после операции я ощущал себя вполне сносно. Ел, пил, выпивал и всячески радовался жизни. Однако ходил прихрамывая. Было ощущение, чего-то инородного в ноге. Дест уверял, что со временем станет лучше. Так или иначе, но мне следовало возвращаться к армии. Мало ли что там могло случиться. Кроме того напрягало чрезмерное внимание Деста к моему иномирному происхождению. За башней приглядывали венаторы, да и сам адепт едва ли сам решиться на что-то из ряда вон. Однако он отправил письмо своим старшим коллегам. Может это просто паранойя, но не захотят ли он подстроить мою смерть и уволочь в Порченные Земли на опыты. Заставят там 24/7 писать книжку про попаданца со мной в главной роли. О большей части самых интересных оружейных технологий я умолчал, но даже относительно безобидны смартфоны вызывали у колдуна неподдельный интересно. Пора было текать.

Шаддинские саваран, Касс и другая моя охрана оставались в соседнем городе. Никого кроме пациентов к магам не пускали. Так что назад я поеду с эскортом из наёмников Багрового Круга. Шесть вооруженных всадников. Немного, но мы далеко от границы. Плюс в последний момент со мной намылился не совсем трезвый Дест, желающий послушать еще баек про Яндекс.Еду и электросамокаты.

Оба мы ехали в небольшой открытой колеснице. Эх. Кажется, что век на них не катался, а времени прошло совсем немного. Когда там было злополучное сражение с Гератами? Недели две назад. А все уже кажется далеким будто прошли месяцы. Вот что делает с человеческим восприятием тяжелая болезнь. Будто полосу провели в памяти. Надо возвращаться, надо приниматься за дела: формировать кавалерию, выяснять что случилось с Гератами и так далее.

Вокруг плывут знакомые относительно цивилизованные пейзажи. Латифундии, сады, виноградники. Не центр Империи, где яблоку негде упасть, но и не Северный Лимес с его дикой пустотой природных ландшафтов. Можно спокойно…

Одно мгновение и сердце сжимается от увиденного на горизонте. Может, просто моя паранойя? На нас быстрым галопом идет процессия в десятка три всадников при оружии. Блестит металл шлемов. Торопятся куда-то? Это же не обязательно враги? Однако голос разума однозначно заявляет: враги. Они гонят слишком быстро для путешествия. Лошадям в таком темпе и полчаса не выдержать. Это не легионная конница, но они передвигаются полностью снаряженными. Даже шлемы нацепили. А самое главное они идут развернутым строем. Большая их часть выходит за пределы дороги. Это за мной, господа. Спасибо за внимание, сейчас должно быть будут убивать.

Глава 17 Гнев

Что такое пресловутая судьба? Набор планов и случайностей, сплетающихся в единый узор? Со временем в памяти сотрутся мелкие детали. Важным станет только результат. Однако в текущем моменте каждая малая деталь может стоить жизни.

Особенно для меня.

Я поворачиваюсь к Десту и произношу как можно четче:

– Это разбойники. Они сейчас нападут. Можешь их остановить?

Почему разбойники, а не правда? Это коротко, понятно и не вызывает соблазна вручить меня убийцам в обмен на собственную жизнь. Главное, чтобы адепт завязал бой. Дальше они уже не сговорятся с ним.

– Разбойни-ики? – полное лицо Деста перекошено удивлением. Он смотрит то на меня, то на всадников впереди. Да соображай ты уже!

– Помилуй Теус… – шепчет перепуганный возничий.

Я пока кидаю запрос шестерым охранникам. Что у них есть? Обычный набор для эскорта путников. Шлемы, короткие кольчуги да мечи. Ох не на войну ребята собирались. У вражеских бойцов я вижу копья и дротики. Не будет от нашей конницы много толку. Вся надежда на мага. Надеюсь, не простой пьяной болтовней были его байки про боевые колдуства Багрового Круга.

– Разбойники! – вдруг встрепенулся Дест. Дошло наконец. – Вот поганые…

Маг что-то ищет на обратной стороне пояса, а враги уже в нескольких минутах.

Наша конная охрана, решив что им за такое не доплачивают, выполняет известный маневр "По съебам". Даже ко мне не добавились. Обидно. Тем временем Дест окончательно вник в происходящий здец. Его тучное бледное лицо перекосила гримаса крайней злобы.

– Да они… да я… – он даже не мог связно говорить, из-за закипающего гнева. – Да я сейчас вызову могущественного демона и он их выпотрошит!

– Вызывай! – решительно поддержал я.

Маг наконец извлек то, что искал у себя за поясом. Я не особо успел рассмотреть предмет. Что-то наподобие украшенной резьбой граненой иглы длинной не больше моего мизинца. С неожиданной для его габаритов ловкостью, Дест схватил возничего за ворот и вонзил ему артефакт в район хребта. Несчастный завизжал тонким голосом. Звук был такой будто ножом по сердцу. Даже в текущей ситуации заставил меня дернуться. И вопль возничего не стихал, даже когда вражеские всадники наконец добрались до нас.

Я чётко и ясно запомнил одного из них. Худое скуластое лицо со шрамом над левой бровью. Имперец, не варвар, хотя и северного происхождения. Он что-то пытался сказать, грозя нам копьем, но крик возничего уже гремел как сирена. Несчастный дёргался и махал руками. Всадник ткнул его копьём в грудь одновременно повышая голос:

– Стратег нем…

Договорить он не успел. Дест выставил правую руку, растопырив пальцы в сторону "разбойника". Поток огня словно из портативного огнемета накрыл лицо врага.

Я пригнулся, скрываясь за спиной дергающегося возничего и очень вовремя. Штук пять дротиков ударили по колеснице. Один из них торчал из живота Деста. Маг захрипел, но лицо его выражало не страх или боль, а какую-то запредельную степень злобы. Пламя продолжало срываться с его пальцев, хаотично обдавая всадников, лошадей и траву вокруг.

Надо мной выросла фигура еще одного врага, обошедшего колесницу слева. "Разбойник" хотел замахнуться мечом, но его отвлекла странная метаморфоза, произошедшая с возничим. Тот перестал махать руками. Замер, но мускулы продолжали сокращаться и бугриться. Возникла пугающая мысль, что мышцы его отделились от костей и начали просто ползать под кожей, словно паразитические черви. Возничий повернулся к нам. Он стучал зубами со скоростью вращения циркулярки. Но даже в процессе этой бешеной пляски можно было заметить, что его челюсть вытягивается на манер лошадиной. Зубы удлинились, а по лицу прошла рябь вздымающейся плоти. Это более был не человек.

"Я вызову могущественного демона…"

Тварь схватилась за копье всадника и рванула на себя. "Разбойник" еле удержался в седле.

Так. А что я? Что делать мне? Я наконец вышел из оцепенения от увиденного и принял единственное верное решение - валить. Валить как можно дальше и быстрее.

Пригибаясь, насколько позволяла спина, я соскочил с колесницы и, проклиная все на свете, захромал к обочине. Боль в ноге обожгла сознание раскаленным углем. Пока перемещался медленно там просто возникало неприятное ощущение инородного предмета. Но сейчас я попытался бежать... Такого моя пострадавшая конечность пока не могла вынести спокойно.

Сзади раздавались крики и какой-то утробный клокочущий рев. Тянуло оттуда гарью. Мимо пролетел дротик, вонзившись в паре метров от меня. Я, не оборачиваясь, ломанулся в ближайшие кусты, повернул направо, затем шагов через десять взял левее. Петлял. Шел вслепую. Острые ветви и колючки царапали лицо, а нога уже горела огнем.

Не знаю как долго я ломился через кусты, но остановился лишь когда ощутил себя на свободном пространстве. Сзади по-прежнему кипел бой. Спереди возвышалась глинобитная стена одного из поместий. Я пошел вдоль неё. Искать там защиты? Довериться незнакомцам? Они могли выдать меня преследователям. Нет. Слишком велика была моя паранойя. Надо попробовать самому идти вперёд по направлению города. Как только шаддинские саваран попадут в мой радиус контроля, я смогу вызвать помощь.

Проклятье.

Горький пот заливал глаза. Каждый шаг давался все труднее. Я остановился, прислушавшись. Затем сделал небольшой рывок и, очутившись в густом кустарнике, там затаился. К стене латифундии вышли с дороги двое. До моего укрытия им было метров сорок пять.

– Ты его видишь?

– Как бы он через стену не махнул…

– Дерьмо, дерьмо. Нам не говорили про мага. Это все какой-то пиздец! У нас там труп гребаного чародея и демон бегает… Я на такое не подписывался!

– Кинули нас. – отвечает второй. – Надо мотать через границу. Здесь нам жизнь не будет.

– Бесовы потроха…

Я сижу, затаив дыхание. Выхожу в стратегию - ушли. А может спрятались сами и ждут пока я покажусь? Опять паранойя. Но так и быть. Полезу отсюда ползком через кусты.

Откуда-то со стороны дороги вновь раздается клокочущий рев. Демон. Несчастного Деста "разбойники" прикончили, а вот адское отродье им оказалось не по зубам. Славно и одновременно плохо. Всадникам пока не до меня, но если сам напорюсь на демонюгу… Надо текать и как можно скорее.

И снова я начинаю хромать куда глаза глядят, ощущая все прелести послеоперационного состояния организма. Господа, ну что за фигня. Вроде как мне обещали РТС, а сейчас пошел выживач с элементами хоррора. Где-то за спиной снова ревел демон, прибавляя мне прыти.

Я протащил свою тушку мимо территории латифундии, за небольшой рощицей укрылся, проходя мимо работающей мельницы. Там ошивалось несколько человек, но я не стал показываться им на глаза. Недостойны они созерцать великого триумфатора, что в истоках реки Этар разбил армию рыбаков, женщин и детей. На несколько минут пришлось остановить, переводя дух у раскидистого дуба. Был очень большой соблазн присесть, но я сомневался, что потом хватит силы воли подняться.

Открыл стратегию. Сколько там примерно до города. Думаю, что недолго. Сквозь туман войны я уже видел смутные очертания пригородов. Километр? Два? Четыре? Я дойду. Сцепив зубы, проклиная все на свете и желая смерти, но дойду. Потом захвачу радиусом контроля место расположения отряда телохранителей, вызову их к себе и затаюсь в ожидании помощи. Это самый безопасный путь.

Мои размышления прервал шорох кустов. Я обернулся, чувствуя новую дозу адреналина в крови. Однако вместо подосланных убийц или демона на меня вышел бродяга. Образ бездомного не сильно отличался от обитателей вокзалов и переходов покинутого мира. Красное помятое жизнью лицо, тусклый осоловелый взгляд, разящий наповал запах. Бродяга кутался в засаленное дырявое покрывало.

– Эй ты! – хриплым голосом прокаркал он, угрожающе поднимая длинную обтесанную палку. – А ну сымай одежду!

И тут меня понесло. Вместо попыток договориться или пригрозить, я выпрямился в полный рост и указал на бродягу перстом.

– Как ты смеешь поднять руку на имперского стратега! – выдал я на одном дыхании. – Прочь, мразь!

Для верности кинул ему запрос на вступление в войско. Глаза бродяги округлились. Он издал нечленораздельную смесь хрипа и стонов, бросаясь бежать.

Как же я тогда был зол. Наверное, впервые в жизни натурально потерял над собой контроль. Причин было несколько: от боли в ноге и необходимости бежать, до более глубокой. Можно сказать, принципиальной штуки, которая выводила меня из равновесия. Я выжил благодаря удаче. Не плану, не предпринятым мерам, а лишь стечению обстоятельств. Пусть я им как мог воспользовался, но слишком много мерзотных "если" тыкал мне в морду разум. Если бы я не доказал Десту иномирность, если бы Дест не поехал со мной, если бы он не был пьян и настроен на драку…

Эти ублюдки меня ждали. Они знали где я поеду и что из охраны будут только люди колдунов. Наемники, а не солдаты. Геноций был прав, когда в нашу первую встречу говорил о саботаже. Это не просто наша паранойя. Заговор, а может и заговоры существуют. Невидимый враг, что раньше лишь подрывал снабжение легиона, теперь решил бить по самой уязвимой, но одновременно важной точке - стратегу.

Я поднял палку бродяги, вытер ее о подол одежды и захромал дальше, опираясь на импровизированную трость. Важный человек, рассуждающий о глобальных вещах. Грязный, помятый и исцарапанный. Один посреди гребаного хрен знает где.

Надо идти. Осталось совсем немного. Всего-то двадцать-тридцать, самое большее сорок минут почти невыносимой боли. Нам не привыкать.

Интересно, как быстро маги Багрового Круга узнают о смерти Деста и что предпримут? Он, конечно, был мелкой сошкой, но лично знал начальство. С самомнением у магов все будь здоров. А тут одного из них насмерть затыкали железными палками непосвященные. Будут переговоры на высшем уровне? Нота протеста имперскому послу в Порченных Землях?

Делаю небольшой передых, открывая режим стратегии. Есть! И саваран, и Касс, и Ангре в радиусе контроля. Направляю их ко мне, снабдив инструкциями через Командный голос. Остаётся дождаться. Для этого мы сейчас осмотримся и выберем самое укромное из ближайших мест. Слева ещё какая-то латифундия со скотным двором. Оттуда доносятся квохтанье, мычание и прочие звуки сельской идиллии. Однако я от них скрыт плетеным забором. Справа проходит тропа. От нее я старался держаться подальше. Деревьев вокруг маловато. Кусты, да редкие молодые совсем молодые сосенки. Так. Вот там вижу овраг, скрытый высокой травой. То что доктор прописал.

Я, чертыхаясь, доковылял до овражка, дно которого заполняли густые папоротники. Кое-как слез вниз по склону и тут же отпрянул назад. Заросли папоротника зашевелились. С угрожающим гоготом оттуда на меня ринулись две какие-то твари. Организм выбросил в кровь последние остатки адреналина. Лишь спустя пару мгновений я понял, что имею дело не с демонами или монстрами, а лишь парочкой гусей. Потревоженные моим визитом, они бросились на меня, вытягивая шеи и хлопая крыльями. По ярости дурные птицы могли бы дать фору недавнему демону. Однако и мне отступать было некуда. Правая нога уже почти отказывалась двигаться. Оставалось только принять бой.

Недавняя злоба вернулась ко мне, придавая сил.

– Суки! – уверенно заявил я, отвечая на бросок птицы ударом палки. Другая тварь тем временем ущипнула меня за больную ногу. Ну нет. Это уже слишком. Это уже за гранью добра, зла и космического хаоса. Я взвыл от боли, но стон за мгновение обратился каким-то яростным рыком. Гнев наполнил меня своим жаром. Откуда-то взялись силы. Я показал двум этим шипящим мудакам всю мощь имперской военной машины в моем лице. И хотя техника боя палкой оставляла желать лучшего, мой боевой дух пылал ярче огней небесных и земных.

Они бежали. Бежали, роняя перья и забыв о чести. Удивительно, как человек меняется перед лицом испытаний. Никогда бы не подумал, что ярости во мне хватит на двух гусей. И хотя противник не был перебит или пленен, но поле боя осталось за мной. А это уже вполне себе победа.

Силы покидали мое тело. Я опустился на дно оврага, прямо в самую гущу папоротника. Какие-то насекомые уже покоряли вершины моих исцарапанных и пощипаных гусями рук. Плевать. Я все. Только лежать, слушая свое тяжелое дыхание да мычание коров на скотном дворе по соседству.

В таком состоянии меня застали прибывшие телохранители.

– Стратег! – окликнул меня этот Шанир. Чертов шаддинец. Думает, что я сейчас сам полезу из оврага. Нет, ребята. Вытащите меня отсюда.

С помощью Касс и двух саваран меня извлекли со дна оврага.

– Вы не ранены? – спросил Ангре. – С виду вы побывали в жестокой сечи.

– Царапины. – отмахнулся я. – Пришлось задать трепку двоим гадам.

О видовой принадлежности своих противников я распространяться не стал.

– Вы отбивались вот той палкой? – с издевкой и нескрываемым сомнением спросил шаддинец.

– Всем, что было под рукой. – раздраженно ответил я. – Везите меня уже в сраный город.

Спустя несколько часов я лежал на кровати в доме городского префекта. На стуле напротив расположилась Касс, за дверью дежурили четверо вооруженных. И всего этого мне казалось недостаточно. Некто хотел моей смерти. Некто с возможностью её значительно приблизить.

Паранойя, усталость и гнев смешивались в один горько-кислый дурманящий коктейль прямо у меня вокруг мозга.

Вспомнилась девушка из Терта, которая опасалась, что стратег окажется страшнее всех страшных легионеров. Он ведь главный, а значит самый жуткий. Ещё пара покушений, несколько драк с домашней птицей и я сам не знаю до каких степеней озверею.

Город, в котором я оказался, назывался Невом. Его отличало отсутствие сплошной стены при наличии неплохого гарнизона и площадь, уложенная красным камнем. Жаль кремля не завезли. Нев работал транспортным узлом в центре северных провинций. Мы проезжали его со Стилионом, когда двигались к Лимесу.

В Неве я позволил себе двухдневный отдых, искупавшись и вдоволь выспавшись, насколько мне дала моя паранойя. Во время банных процедур снаружи стояло двенадцать человек при полном вооружении. Служанке-купальщице я приказал полностью раздеться и дать Касс себя осмотреть. Зрелище вышло интересное. Даже любопытное. Надо установить подобное как добрую традицию этих злых времен.

От префекта я узнал, что посланная на место нападения турма всадников обнаружила только труп Деста и плохо опозноваемые фрагменты ещё четырех тел. Сжеванные лица, обгрызенные кости, ожоги, расколотые черепа. Жертвы пламени Деста и его демона. Но большая часть "разбойников" ушла. Адское отродье тоже смылось, более не связанное волей колдуна. И всем было ясно что очень скоро тварь даст о себе знать. По следам уже шли несколько венаторов, но едва ли они успеют избавиться от урода до того, как он прикончит десяток другой человек.

– И что колдуны могут сделать в случае смерти одного из них? – спросил я префекта.

– Одним богам известно… – вздохнул тот. – Но нам это еще аукнется. Гонора чернокнижникам Багрового Круга не занимать. Такую смерть они примут за оскорбление. Это сектантов Шан-Асола или налетчиков Ножей можно сотнями топить и вешать. Азард мнит себя спасителем мира от какой-то там древней ведьмы. Считает, что мы все ему обязаны.

Можно ли натравить колдунов на моих неведомых врагов? Это их наемники продырявили Деста. Шансы есть. Надо только как-то выйти с ними на связь. О! Письмо им напишу и оставлю в Неве. Дескать, доброго товарища Деста у меня на глазах подняли на копья. Я возмущен и готов помочь найти виновных. Это кстати даже правда. Виновных я с удовольствием отдам на казнь, перед этим вызнав кто и какого хера их на меня напустил.

Нев я покинул, приказав отряду петлять меж латифундий по грунтовкам. Со мной был контингент в пятьдесят два телохранителя, но и этого мне казалось недостаточно. Успокоюсь я, видимо, только в лагере легиона.

Следующим пунктом моего путешествия был Мелиодан. Там мне сразу пришлось отбиваясь от попыток местной знати что-нибудь с моим участием организовать. Одни хотели меня на званый ужин, другие на обед, третьи предлагали организовать парад в честь победы над Гератами. А я хотел почувствовать себя в безопасности. Каждый прием пищи, каждый ночлег мне мерещилась за спиной тень смерти. Я пытался обманывать её как мог.

Так, вместо ночлега у префекта, я остался в доме семьи Дацинис, из которой происходили центурион четвертой когорты и мой контубернал. Это был достаточно просторный, но не самый шикарный особняк при десятке слуг. Никаких вооруженных людей, кроме моей охраны. То, что нужно, чтобы скоротать пару ночей перед возвращением на границу.

Кроме слуг в доме присутствовала жена центуриона с двумя малолетними дочерьми и вдова его старшего брата, погибшего при отражении одного из набегов. С ними я имел честь отужинать, почувствовав себя настоящим засранцем. Они были довольны милы, учтивы и, разумеется, пытались поддерживать со мной разговор.

Ох…

– Ведь у этих дикарей не было шансов против наших солдат. – заявила супруга центуриона.

И что мне на такое ответить? Рассказать про две бежавшие когорты велитов и мой суицидальный "подвиг" ради спасения левого фланга? Что Гераты дрались как демоны, зная чем их семьям грозит поражение? Или сказать, как в глубине души я сочувствую этим несчастным ублюдкам, которых нечто погнало на убой?

А ведь когда-то я слыл тактичным, вежливым человеком. Сейчас все это вышло из меня вместе с кровью и гноем. Сгорело в лихорадке, было втоптано в пыль конями подосланных убийц. Я словно похудел не только физически, но психически. Испарилось многое, что составляло плоть моей личности. Заострились черты характера, вылезли на поверхность силуэты ребер, хребта и других костей, а внутри них - гнев да паранойя.

– Тея, не надоедай уважаемому стратегу такими вопросами. – посоветовала ей вдова и мать моего не особо загруженного контубернала. – Его все спрашивают, наверное, только о войне.

– А о чем меня еще можно спросить? – усмехнулся я. – В театр не хожу, книг не читаю, почти все дни я занят…

"Тем что пытаюсь не сдохнуть".

– Занят войной и всем, что с ней связано.

– Так останетесь здесь на несколько недель. – предложила она с милой улыбкой. Лет ей было не более двадцати семи. Тут люди рано женятся. – С лагеря легиона все время прибывают гонцы. Там, кажется, спокойно. Насколько только спокойно может быть в нашем ужасном краю. – усмехнулась она.

– Ну тут не так уж плохо… – пробормотал я, встреченный новой порцией звонкого смеха.

– Не надо, стратег. Мы живём здесь с детства и знаем что такое северный Лимес. Если Шадд - опасная язва Империи, то Север не проходящий геморрой.

– Атна, ну не за столом же такое говорить… – возмутилась жена центуриона.

– Думаешь, после сражений стратега смутит такая ерунда? А что до вас… – она повернулась в мою сторону. – Подумайте над моими словами. Мелиодан та ещё дыра, но и здесь можно хорошо провести время.

В чем-то она, конечно, права. Еще немного и я натурально ебнусь. Правда, все равно не успокоюсь, пока не увижу, что с двадцать первым легионом все нормально.

– Скоро сюда вернется мой брат Нотерион. Он большой знаток ночной жизни города. Развлечения, приятные всем мужчинам и некоторым женщинам тоже. После того, как решаться дела с поставками шерсти и мяса, то он надолго останется в Мелиодане.

– Он занимается поставками? – уточнил я.

– И снова вы про дела. – укорила Атна, смешно морща носик. – Но да… Он состоит в этой их дурацкой Коллегии Северных Путей.

– Государственные контракты?

– Они самые. Иногда он пытается мне что-нибудь рассказать, но это скука смертная.

Поставки значит… Вот это уже очень интересно. У меня была идея попытаться найти ниточки заговора в системе поставок. Куда делось снаряжение для моего легиона? Почему на семь с половиной тысяч человек выделили так мало? Саботаж.

– Нотерион, да? – произнес я, разглядывая вдову.

Несколько минут назад на всех окружающих почти не смотрел. Так уж работает мое внимание. Фильтрует все лишнее и даже внешность многих людей почти не запоминаю.

Теперь же я вижу эту Атну перед собой. Около двадцати семи лет. Волосы темно-русые, а кожа светлее, чем у людей из центральных регионов, но все же чуть смуглая.

– По возможности встречусь с вашим братом, Атна. – наконец произнёс я. – Но большая просьба. Никому об этом не говорите.

– Даже ему самому?

– Особенно ему самому.

Ну все. Теперь я в их глаз законченный параноик, а и ладно. Нечего стесняться своих достоинств.

– Даю клятву… – ответила Атна то ли серьезно, то ли в шутку.

Ночь выдалась спокойной, не считая того, что опять сработали Чужие Сны. Я погрузился в очередное видение. Снова мрачный лес, окутанный туманом. Буреломы, чёрные столбы-идолы по краям тропы, уходящей во тьму густую и странную. С этим местом было что-то не так. Лес молчал. Ни пения птиц, ни скрипа, не шелеста. Лес замер, словно декорация или мираж.

Первым на тропе во тьму был Сидониус. Пурпурный плащ перепачкан грязью и чёрной кровью. Что-то похожее на слизь медленно капает с клинка.

– Оно ведь не разумное, да? – спрашивает некто у мастера-венатора.

Видение показывает мне лицо вопрошающего. Лет двадцать на вид. Таким был бы Стилион, родись он варваром. Золотая гривна на шее, отличный доспех из крупных пластин, пояс украшенный гранатами и рубинами. Короткая светлая бородка аккуратно подбрита, будто в барбершоп сходил. Все выдавало в нем очень знатное происхождение. Особенно манеры. Особый тон, человека осознающего собственное врожденное превосходство.

Сидониус не отвечает, продолжая наблюдать за торопой в темноту.

– Оно ведь не может нас запомнить? – снова спрашивает юноша из варварской знати. – Не станет нам потом вредить? Сидониус, ответьте. Мы доверились вам…

– Я умоляю… – раздается женский плачущий голос. Его обладательница - невысокая рыжая девушка, сидящая на коленях за спиной юноши. – Я прошу… Неужели, нет у вас ни капли милосердия? Ничего плохого оно…

Договорить девушка не успела. Юноша резко повернулся и отвесил ей пинка в район солнечного. Как бы не убил. Он крепок на вид, а девушка ну просто тростинка. Шерстяной плащ мокрой тряпкой висел на худых плечах.

– Замолчи! – раздраженно прошипел варвар. Ни следа почтения, которым он потчевал Сидониуса, в его речи не осталось. – Закрой свой поганый рот, пока я тебе голову не раздавил. Тут люди о важных вещах говорят, ведьма.

– Я иду один. – неожиданно произнес Сидониус, словно получил некий сигнал. – Я справлюсь.

Видение оборвалось.

Хм, что это у них там за драма приключилась? Надо будет как-нибудь спросить этого нашего ведьмака-инквизитора.

Утром я покидал Мелиодан, но собрался вернуться, если все будет спокойно. Где-то в этом городе можно отыскать следы заговора. Именно через него шли треклятые поставки. Что-то могло остаться, даже если вредители заметали следы.

У городских ворот собралась довольно большая очередь желающих покинуть город. Завидев меня, бойцы из городской когорты решили выпустить стратега первым. Мигалок ещё не изобрели, а принцип работает.

– Господин!

Это случилось неожиданно для всех. Хриплый странный голос с нотками безумия раздался справа от меня. Конь дернулся. Я чуть не повалился, а виновница инцидента схватила меня за щиколотку.

– Господин, благословите меня войной!

Какая-то безумная бродяжка протиснулась ко мне сквозь толпу. Правый глаз женщины полностью закрывало отвратительное бельмо. Одеждой служил чёрный заляпанный грязью плащ из под которого беспорядочно торчали темные пряди волос. Болезненно бледное лицо выражало смесь экзальтированного восхищения с недоброй усмешкой.

– Господин! Благословения на мои беды!

В левой руке она держала дорожный посох, а правой стиснула мою ногу. Я оцепенел, но Шанир бар Авис быстро решил эту проблему.

– Уберись, мразь! – свист обжигающего удара плетью. – Дочь шакала и свиньи!

Бродяжку опрокинуло на землю. Я мог спокойно ехать дальше. Ну как спокойно… Сердце то у меня чуть ли не прыгало. Я уж думал все... Пролюбили мои охраннички очередное покушение. Боли не было. Иглой эта женщина меня не колола. Да и схватилась там, где кожу закрывала ткань. Просто сумасшедшая?

Я обернулся, замерев от увиденного. Бродяжка стояла метрах в десяти от меня, спокойно улыбаясь. Удар плетью рассек её лицо, задел шею и кровоточил, но она посмеивалась, чуть щуря глаза. Что-то еще неправильное было в её образе. Кожа. Идеально чистая, бледная, словно у покойницы. Лицо без единой морщины, без родинки или шрама. И бельмо, и след от плети - все на ней казалось гримом. Эта женщина выглядела не бездомной, но актрисой, которую немного и не очень старательно вырядили бродяжкой.

Надо схватить её. Это что-то подозрительное. Но мысль моя запоздала. Женщинам в черном плаще будто растворилась. И память моя не могла точно сказать, ринулась ли "бродяжка" в сторону, смешавшись немедленно с толпой, или просто исчезла.

Проклятье…

Нет, точно нужно поговорить с Сидониусом. Демоны, колдуны, заговоры, а теперь вот это…

К черту. Надо собраться. Я возвращаюсь на границу. Я возвращаюсь к легиону.

P.S: были вопросы по расписанию глав. Напоминаю, есть моя группа в вк m.vk.com/club201081255

Там в статусе всегда описана ситуация по следующим главам. И если я заболею, забухаю, уеду бухать на полигонку, то об этом в группе я оперативно сообщу.

Спасибо за внимание.

Глава 18 Шторм приближается

Дорога вела меня на Север. В суровые земли, куда нормальному гражданину соваться не следует. Неспокойные границы, терзаемые ордами грабителей. Именно там я смогу наконец расслабиться и почувствовать себя на своем месте. Вздохнуть спокойно, после "отпуска" в тылу. Там под моим контролем будет не полсотни телохранителей или вообще я один с палкой наперевес, а боеспособная армия. Рвы, частоколы, шипы-ловушки. наблюдательные вышки, тысячи вооруженных солдат и круглосуточные патрули. Просто чудесно! Есть ли сейчас для меня место приятнее, чем лагерь легиона? Нет такого.

По пути мы натолкнулись на несколько караванов снабжения, прикрытие охранной из десятков всадников. Все они сетовали на разбойников, которые продолжали свой жестокий пир. С некоторыми гарнизонами на Востоке по-прежнему не было связи, а в горах гнездились Скавады.

Победа над Гератами не решила проблемы Севера. Они были лишь симптомом, а не причиной болезни, охватившей эти земли. Что-то погнало их на копья легиона прямо с семьями. И мне было очень интересно узнать что… Надо пообщаться с Сидониусом. Нет ли тут какого-нибудь пророчества о пробуждении страшного мрачного зла, которое всех скушает и не подавится? А то вдруг заспавниться где-нибудь внезапно армия иных, порождений тьмы, скавенов или ещё какой гадости.

Информированность - основа выбора стратегии.

И вот, волнительный момент. Мой радиус контроля достает до лагеря легиона. Войска уже должны были вернуться туда с переправы.

"Два подразделения переформированы".

Это сокрушенные велиты. Тут все ясно.

"Три подразделения повысили свой статус".

Внезапно.

Открываю список подразделений:

1 Усиленная когорта лимитан

2 Когорта новобранцев лимитан ----> 2 Когорта лимитан

2 Когорта новобранцев копейщики-лимитан

1 Когорта велитов-лимитан ----> 1 Когорта новобранцев лимитан

1 Когорта велитов-лимитан

3 Когорта новобранцев велитов-лимитан

2 Когорта сокрушенных велитов-лимитан ----> 2 Когорта новобранцев велитов-лимитан

1 Турма промотов-лимитан

1 Турма новобранцев промотов-лимитан

Венаторы 4

Шаддинские легкие саваран 50.

Значит сокрушенных удачно реанимировали, а кроме того два подразделения тяжёлой пехоты повысили ранг, а одно подразделение лёгкой перевели в тяжёлую. Видимо какая-то еще снаряга до нас таки добралась. Отлично. Итого у меня две с половиной тысячи тяжёлой пехоты и еще тысяча одоспешенных копейщиков. Много это или мало? Все познается в сравнении, и надо понять какие у меня будут враги. Однако чем больше под рукой хороших войск, тем лучше. Командование легиона во главе с Геноцием явно не сидело без дел в мое отсутсвие. С ними повезло. Мне не приходится играть роль затычки для каждой бочки.

Спустя несколько часов пути перед моим взором раскинулся знакомый вид огромного военного лагеря, занимавшего пологий холм. Двадцать первый легион еще сильнее проредил лес вокруг. Наблюдательные вышки превращались уже во вполне основательные башни. Около лагеря непрерывно сновали легионеры, снабженцы, мастера и прочий причастный к военному делу люд. Рядом возникли небольшие торговые ряды. И разбойники им не помеха. Так глядишь скоро походным борделем обзаведемся. Интересно, что по этому поводу говорят местные военные традиции?

Есть такое выражение: Слона то я и не приметил. Когда за разглядыванием мелких деталей мимо твоего внимания проходит нечто глобальное. Не мой случай в этот раз. Башни, торговцы, вырубка… Главное изменение заключалось в том, что рядом с лагерем двадцать первого вырос еще один походный стан. Он расположился по дороге на Север прямо под холмом. Имелись свои ров и вал, шатры из синей и зеленой материи, над крупнейшими из которых стояли незнакомые знамена. Золоченые символы на шестах, но не орлы, а кабаны, лошадиные головы и оскаленные пасти чудовищ. Все богато украшено лентами, колокольчиками, самыми разными подвесками, так что имперские аквилы казались воплощением аскетизма. Варвары. Тут сомнений быть не могло.

Однако оба лагеря сосуществовали мирно. Союзники? Те самые, которых мне обещал Стилион еще по прибытии на Север. Любопытно.

Мое возвращение в добром здравии вызвало определенный фурор. Одни легионеры отрывались от работы, другие выбирались из платок. Грянули приветственные крики. Наверное, многие здесь меня уже заочно похоронили, учитывая в каком состоянии их стратег покидал легион. Да, признаться, я сам уже попрощался с новой жизнью, но теперь пора возвращаться.

Толпа это опасная стихия. Даже её ликование может перетереть человеку кости. В какой-то момент мне казалось, что живая масса легиона сейчас захлестнет меня и солдаты от переизбытка чувств разорвут стратега на клочки, как пресловутого убийцу-парфюмера. Но появились центурионы, внося жестокий порядок в хаотичный порыв моего войска.

– Назад! В линию! – хриплый голос Геноция поставил точку в солдатских волнениях. Легионеры или заняли построение, или вернулись к своим обязанностям.

– Чей это лагерь у нас под боком? – спросил я вместо приветствия.

– Федераты. Племена Бьорнов, Венелов, Одонов и прочая сволочь. Их вожаки жаждут припасть к вашим ногам, стратег.

– Вот как… – вздохнул я. – А они случаем не обмолвились куда пропадали пока Гераты заваливали своими трупами реку?

– Варвары перегрызлись. Те, что севернее лупят южан. Каждый чертов дикарь вылез из своей норы и пошел войной на соседа.

Здорово… И посреди всего этого я с одним легионом новобранцев.

– Какими силами располагают федераты в том лагере?

– Несколько сотен знатных всадников, их приближенные, слуги и наёмники. Они сами не знают сколько их.

Какая прелесть.

– Я к себе. Мне нужно будет выслушать несколько отчетов по ситуации здесь и на границе, а потом можно будет принять этих вожаков.

– Вот сразу первый отчет. – заявил Геноций. – От рипариан по вашему запросу прибыли семь скорпионов с расчетами и осадными мастерами, а также пятьдесят бочек горючей смолы.

– А, точно… Ну лучше поздно, чем никогда.

Я прошествовал туда, где мне продемонстрировали те самые скорпионы. Семь стационарных переносных стрелометов с расчетами по два человека. Я добавил их в армию и проследовал в свой шатер. Он оказался еще сильнее завален предметами роскоши. Кто-то слал подарки в честь победы, другие, узнавая о моей болезни, присылали различные чудодейственные составы. Тертые рога и зубы чудищ, сушеное мясо русалок, помет фей, яйца гарпий, маринованные зародыши грифона, травы из далёких стран, в одной из которых я с приятным удивлением опознал чай.

Думаю, если бахнуть все целебные средства разом, то с того света меня не вытащит даже лично Ксанд.

Стоп. У меня ж есть этот контубернал, то бишь личный адъютант. Пора бы его таки запрячь. Вскоре предо мной оказался Севин Дацинис и получил следующую инструкцию:

– Вот все эти предметы народного творчества Гератов, ящики с вином от знати Мелиодана, побрякушки, сувениры, волшебные лекарства и так далее… Собрать в отдельном шатре, а затем как-нибудь продать. Вырученную сумму мы пустим на покупку лошадей. Ясно?

– Да, стратег. А что с женщинами?

Точно. Мне же перед самой лихорадкой задарили семь штук. И что с ними делать? Не, ну то есть я понимаю что и как с ними можно делать, но не уверен надо ли оно мне. Дело не в каком-то ханжестве, а моем извечном желании остаться живым и по возможности здоровым. Идея делить постель с девушкой из побежденных врагов казалось немножечко рискованной. Местных такое вряд-ли смущает. Они могут резонно возразить, что для подобных случаев боги наградили смертных веревками, цепями и еще многим очень разнообразным БДСМ инвентарем.

Может быть когда-нибудь я к такому привыкну… но не сегодня.

Продать их? Вот тут уже включается другая часть моей личности, которая вкрадчиво уточняется: "А не охренел ли я?" Ему только что вручили красавиц, с которыми можно легально делать практически все, что фантазия изобретет, а он их продает за лошадей для кавалерии.

Такой вот внутренний конфликт. Черт с ними. Пусть пока где-нибудь посидят, а потом решу. Сейчас есть дела поважнее.

– Всех семерых содержать хорошо и по возможности без насилия.

– Их двадцать три.

Я чуть чаем не поперхнулся. Они там что, почкованием размножаются?

– Откуда двадцать три? Я помню семерых.

– Ну потом еще приходили и дарили. На выздоровление.

Потрясающе. У нас в больницу апельсины и цветы носят, а здесь рабынь. Интересная культура тут процветает.

– Значит все двадцать три содержать пока... Хорошо содержать.

Подожду пока наберётся пять сотен и сформирую блин из них отдельную когорту.

После хозяйственных вопросов настало время слушать отчёты. И главный из них касался Гератов. Об этом мне вещал уже другой Дацинис, а именно центурион четвертой когорты.

– Они считают, что на их племя пало проклятье. Это если очень упрощать. Если не упрощать, то… – Дацинис вздохнул, пытаясь, видимо, подобрать нужные слова. – Это какие-то их суеверия. Голоса предков замолчали. Жизнь покинула море и леса. Так они считают. Были кошмарные сны. Знамения в небе и на земле. Но боги, я не могу понять о чем они говорят. Ощущение, что целое племя просто разом обезумело.

– Дикари. – подытожил Поций. – Что-то им померещилось, пара плохих урожаев, на фоне голода приходят болезни. В их примитивных головах все это части одного целого. Страшные истории ходят среди народа всегда. Но мы их давим, а они наоборот.

Поций не дурак, но слишком наплевательски относится ко всему, что не касается военной службы. Я сам видел в каком состоянии были те люди. Есть, конечно, шансы, что беды, суеверия и тяжёлая дорога свели с ума этих простодушных дикарей. Но действовать надо, держа в уме самый худший из реально возможных вариантов. Может, мне таки пообщаться с моими новыми девушками или кем-то из пленных? РТС-система - отличный механизм перевода. Я могу понять то, что упустили солдаты. Оставим на потом. Теперь другие вопросы.

– А Сидониус здесь?

– Уехал. – ответил мне один из центурионов. – Под Невом объявился какой-то демон. В Мелиодане нашли три страшно изуродованных тела со следами зубов огромных. Весть пришла с караваном через полчаса после вашего прибытия.

Демон под Невом это прощальный подарок миру от покойного адепта Деста. А вот новости из Мелиодана… Мне вспомнилась странная бродяжка, схватившая меня за ногу.

"Благословите нас войной".

Что это за тварь там ко мне привязалась. Какие-то странные дела творятся на Севере, раз всякая нечисть активизировалась. Может, чувствуют войну между племенами?

При легионе осталось четверо венаторов и Сидониус очень рекомендовал использовать их только для борьбы с нечистью.

После совещания я остался в шатре наедине с собой, не считая Касс в соседней комнате. Вздремнул полчаса, а затем решил заняться давно интересующим меня вопросом. Откладывал его, откладывал, но время пришло. Речь о механике героев.

Во-первых, я прочитал, что для них имеется шесть ролей:

1. Атакующий

Смелость, сила и натиск даже одного человека могут сподвигнуть остальных. Подобные люди пытаются сломить сопротивление врага одним мощным натиском.

Базовый навык: слом строя.

2. Защитник

Стойкость, упорство и верный расчет нужны этим воинам для защиты себя и товарищей. Они могут прикрывать уязвимые участки, а строй с их участием сложнее сломать.

Базовый навык: заслон.

3. Убийца

Для этих воинов главное в бою это нанести врагу потери. Они умело выбирают момент для удара или выстрела и отлично ищут слабые места.

Базовый навык: приоритетная цель.

4. Лидер

Эти люди чувствуют настрой толпы и могут покорить стихию солдатской массы. Хороший командир не обязательно великий воин, но именно он принесет армии победу.

Базовый навык: оперативные приказы.

5. Разведчик

Люди, отличающиеся вниманием к мелочам, терпением и особым чутьем. Они могут читать следы, замечать засады и приближение врага.

Базовый навык: чтение следов.

6. Специалист

Войску всегда требуются опытные мастера из самых разных сфер деятельности. Осадные инженеры, архитекторы, кузнецы, врачи и плотники важны для победы зачастую не меньше чем хорошие командиры.

Базовый навык: зависит от ремесла.

Вот такой набор. Все что связано со шпионажем, дипломатией, торговлей и так далее проходит по механике агентов.

Суть героев в том, что это персонажи под особым вниманием и расширенным контролем. Если набрать особо годных воинов, то можно их руками перевернуть ситуацию на каком-нибудь участке боя.

У меня их пока всего три: Касс, Ган, Дарус. Гладиатрикс я намерен держать при себе в качестве телохранителя. Нужно набрать несколько элитных отрядов, найти для них еще двух героев и при следующих взятиях уровней повышать их количество. Если мне придется воевать против других стратегов, то те могут раздолбать меня за счет сильных и многочисленных героев.

Дела, дела, дела…

А тем временем, мне уже пора одеваться для встречи с варварами-федератами. Опять я нацепляю доспехи, начищенные и отполированные после злосчастного боя. Мыли их в том числе от крови. В том числе от моей.

В парадном зале шатра я ставлю десятку Гана Тариона и еще две размещаю по сторонам от моего походного дома. Плюс Касс, плюс центурионы, которые будут также присутствовать при встрече. Сойдёт. Я бы, конечно, к мерам безопасности еще добавил снайперов и танковый корпус, но чего нет, того нет.

– Есть какие-то рекомендации? – спросил я у Геноция незадолго до начала аудиенции.

– Ничего им не обещай. И не давай никаких окончальных ответов сразу.

Полог шатра распахнулся впуская шестерых представителей варварской знати. Двое шли по центру, а остальные чуть за ними. Видимо блюли некую свою иерархию.

Боги… Как-то я отмечал роскошь в одеяниях некоторых имперцев. Беру свои слова назад. Имперцы одеваются с монашеским аскетизмом. Все шестеро были без доспехов, но при мечах. Каждая рукоять, наверное, стоила как дом в центре Мелиодана, а пояс и того дороже. Варварская роскошь. На золотой основе крепились пластинки из драгоценных камней, составляя узоры. Наряды пестрели яркой тканью.

Первым заговорил коренастый, чернобородый и почти облысевший мужчина далеко за сорок.

– Зартигар из Одонов приветствует стратега со всем уважением. Я верный союзник Империи.

Однако внимание мое сразу захватил другой вожак федератов. Он был сильно моложе Зартигара. Короткая светлая бородка, волосы зачесанные назад, золотая гривна на шее и учтивая улыбка. Я знал его. Мне пришлось с большим усилием оторвать взгляд, чтобы не выдать чрезмерного внимания. Но готов поклясться… Именно он был одним из участников моего недавнего видения. Пинал там какую ведьму и о чем-то договаривался с Сидониусом. Этот мир тесен. А еще мрачен…

Я вспомнил молчаливый лес и черных идолищ на тропе во тьму. Что вы делали там? Боролись с каким-то монстрам? Интересно…

– Аргаил сын Геора из Бьорнов. – представился юноша. – Верный друг Империи, как и все в моем роду. Я служил контуберналом при Антавии Карре и рад снова оказаться в рядах армии.

Вот тебе и поворот. Теперь понятно, почему он так хорошо знал Сидониуса.

– Мы только недавно смогли пробиться к вам и узнать о прошедшем сражении. – продолжал юноша тревожным тоном. Остальные были старше, но давали слово ему, наверное, как спецу по общению с имперцами. – Нам безмерно жаль, что эти никчемные твари потревожили спокойствие ваших границ. Мы помним о нашем долге. О договоре с Империей. Но сейчас весь Север полыхает войной. Десятки самых жестоких и диких племен ныне собрались вокруг некого Белквергоста. Подлеца, бесчестного предателя клятв, чья низкая жадность сравнима только с его ненавистью к Империи. Ныне он пытается уничтожить нас. Разорить наши города, спалить посевы и заполнить реки трупами. Покончив с нами этот зверь без сомнений броситься терзать земли самой Империи. Такова злоба, пожирающая его изнутри. Но мы надеемся, что Империя не оставит своих союзников на растерзание превосходящему врагу. Наши отцы и деды долгие годы чтили договоры. Шла торговля, скреплялись союзы. И теперь нам нужна помощь легионов. Всесокрушающей имперской мощи.

Н-да…

Вот тебе и союзники.

Это мне нужна помощь для защиты границы! Вы чего! Мне нужно было подкрепление кавалерией, а не новые проблемы! Верные, мать их, союзники…

Так. Спокойно. Выдыхаем, выдыхаем.

– Это ужасно… – со всей честностью ответил я, имея в виду, конечно свое положение, а не их проблемы.

Значит таки глобальная война и от нее мне не отвертеться...

Глава 19 Смерть и жизнь Севера.

Когда-то на волне юношеского максимализма слышал фразу примерно такого содержания: человек или горит, или загнивает. Не уверен, что такой подход адекватен в целом, но последние недели я определённо "горел". Топливом служил мои нервы. Хорошее горючее, быстро занимается и жар мое почтение. Жаль уже подходит к концу.

Встреча с федератами продлилась около полутора часов. Аргаил без устали хвалил свою преданность Империи и всячески хулил вождя Белквергоста. Я пытался вытянуть из него конкретику, но гад постоянно противоречил сам себе. То за Белквергостом идут орды свирепых дикарей, то враги это кучка жалких козолупов. Если верно второе, то почему вы их сами не раскатаете? Если верно первое, то чем я вам помогу с одним легионом новобранцев?

Из полезного: дали денег и обещали дать ещё. Впрочем, сумму их подношения оценить было тяжело. Вручили мне не мешок монет, а кучу золотых и серебряных хреновин: статуэтки, посуду, перстни, гривны, браслеты на запястья и так далее. Все это я, разумеется, обращу в монеты с помощью кузницы легиона.

Через пару часов после ухода федератов в лагерь прибыл Стилион. Актуарий по обыкновению находился в отличном настроении, которое мне тут же захотелось испортить новостями о грядущей войне.

– Это было ожидаемо. – отмахнулся Стилион, зевая и разминая шею. – Мышление варваров довольно примитивно и сильно завязано на роли конкретной личности. Они знали Карра. Боялись его, но вот он ушел. Теперь дикари станут испытывать нового стратега, то есть тебя, пока не убедятся, что ты не менее опасен.

А раньше этого всего нельзя было сказать? Что же вы за человек такой, товарищ Лиаридан. Впрочем, мне давно пора было понять насколько актуарию плевать и на Север, и на варваров, и на мои интересы. Он решал здесь вопросы своей карьеры. Мотался в Мелиодан, куда-то там дальше в центральные земли Империи, вел переговоры, содержание которых оставалось тайной. По какой-то причине моя жизнь была ему выгодна. Вон и телохранителей подогнал, и Ксанда с колдовских земель вытащил. Но одержу я победу или будут с позором выбит с Севера, его не сильно волнует. И с таким человеком приходится работать…

– Мне нужно подкрепление и немедленно. Несколько легионов с боевым опытом. Кавалерия, осадные машины, можно даже слонов.

– У слонов есть один критический недостаток - аппетит. Свой аппетит они умерить не могут, поэтому аппетит придется умерить нам и обойтись без слонов. – витиевато отказал актуарий, едва сдерживая зевоту. Похоже он был в дороге не первый день. – Подкрепления для Лимеса Север утверждены…

– Но возникли новые обстоятельства… – перебил я актуария.

– Которые уже учтены Сенатом. – перебил актуарий меня. – Средства были выделены с расчетом даже на глобальную войну. Все, что мы сейчас можем оторвать с Востока.

Ну же. Хватит тянуть интригу и озвучь насколько все плохо.

– В помощь Лимесу Север будут выделены векселяции трех легионов примерно по когорте. А также средства на набор еще двух легионов из местных поселенцев. Таких сил в сочетании с твоим талантом должно хватить на отражение любой угрозы, идущей из диких земель Севера.

– Да вы что… – вздохнул я, чувствуя как закипает внутри гнев.

– Мы опираемся на опыт прошлых вторжений. Варвары не могут долго держать в кулаке крупные силы. Снабжение хромает. Это не Шадд. Против тебя не будет слонов, катафрактариев и десятков тысяч фидаинов, треть из которых служила в ауксилии. Ты получишь хорошее снабжение, подкрепление и через месяц-другой сможешь расколотить орду Белквергоста в дребезги.

– Здесь что-то нечисто, Стилион. Гераты, какие-то монстры, заговоры и наконец полноценное вторжение.

– Все тобой перечисленное - обычное состояние этих дремучих земель. Дикари беснуются, монстры их едят, а враги всех мастей пытаются ослабить нашу армию. Те убийцы, что ждали тебя у Нева? Шадд, Хрустальная Гробница или местные бандиты. Все в рамках типичной здешней грызни. Привыкай, мудрый стратег.

Бесполезно. Ничего я более из него не выжиму.

– Позаботься об охране и чаще думай о последствиях в бою. Второй раз Годрак Раг Ксанд тебя спасать не явится. Эта старая крыса слишком увлечена расчленением младенцев в Порченых Землях. Соизмеряй ценность своей жизни и жизней солдат. Тем более велитов.

– Их кровь дешевле чистой воды? – спросил я, памятуя одно из лихорадочных видений.

– Звучит интересно и образ красивый. – усмехнулся Стилион. – Делаешь успехи. Но солдатам лучше такого не слышать. Удачи и славы, стратег. Все это вам очень понадобится…

Значит вместо легиона новобранцев я получу три легиона новобранцев. Чудно. Надо в кратчайшие сроки ковать из имеющегося у меня сырья боеспособную армию иначе финиш.

И мы приступаем к… допросу? Черт. Я ощущаю себя довольно неловко. Хотя, казалось бы, какой пустяк, всего лишь надо немного пообщаться с женщинами, к истреблению родни которых я имел прямое отношение. Подумаешь, мои солдаты обратили их в рабство. С кем не бывает.

– У них там в шатре нет колюще-режущих предметов? – спрашиваю я у Севина Дациниса.

– Не должно быть.

– Сходи и проверь.

– Да, стратег. – мальчишка вздыхает и, держа руку на коротком мече, плетется туда, где содержится мой неопробованный гарем.

Все же есть во власти нечто такое неуловимо притягательное. Некий шарм животного превосходства.

– Нет у них там ничего опасного.

– Отлично. Как они?

– Сидят. Некоторые даже на меня не смотрели.

– Ясно.

Ну пора идти. Моя паранойя рисует мне сцену, как одна из тех красавиц, с дикой яростью в очах и припасенным лезвием меж пальцев, распарывает мне горло. Красочным тарантиновским фонтанчиком брызжет кровища… Стоп. Хватит. Со мной Касс и двое шаддинцев. Еще кого-то взять? А может мля заодно тяжёлую кавалерию туда завести? Мне как раз федератов подогнали. С такой паранойей, если женюсь, то консумацию стану производить в полном доспехе, а на невесту будет наведен заряженный скорпион?

Успокойся. Это просто пара десятков несчастных девушек, которые тебя ненавидят и мечтают придушить.

Я подошел к гаремному шатру. У него дежурили четверо солдат при полном параде. При виде меня на их лицах возникала смесь удовлетворения, смеха и чуточку зависти. Мол наконец главный пришел воспользоваться нашими подарками. Они даже вежливо раздвинули полог шатра передо мной. Атмосфера внутри царила довольно гнетущая и всплескам моего либидо не способствовала. Может быть, найдутся даже в нашем мире любители садо-мазо, которых вид страдающих печальных девушек особенно возбуждает. Однако я к числу таких данжен мастеров не относился.

Мебелью в шатре служили солдатские спальники, на которых расположились пленницы. Все обряженные в одинаковые хитоны с коротким рукавом. Интересно, они добровольно переоделись или кто-то не поленился с них варварские вещи сдирать?

Некоторые смотрели на нас, но ни гнева, ни любопытства, ни страха я не заметил в их глазах. Лишь тоску, усталость и безразличие. Ладно. Все проходит довольно спокойно. Значит будем брать по одной и разговаривать. Глядишь что-нибудь интересное узнаю. Но в мои планы вмешался Севин Дацинис. Контубернал зашел следом за нами и сделал одну из самых тупых вещей, которые только можно было вообразить. Мальчишка вытянулся по струнке, торжественно махнул плащом и очень грозным тоном объявил мое присутствие со всеми возможными титулами. Класс. Звучало это примерно как: "Уважаемые узницы концлагеря, внимание, вас посетил фюрер Третьего Рейха Адольф Гитлер! Аплодисменты!"

Атмосфера в шатре тут же изменилась. На меня смотрели практически все. Теперь я мог видеть и страх, и гнев, и слезы.

– Я не верю. – то ли вздох,то ли усмешка были первыми словами за долгие мгновения после раскрытия тайны моей личности. Я повернулся на звук, встретившись глазами с одной из пленниц. Лет двадцать, наверное. Коса темно-рыжих волос спадала до груди.

– Не веришь? – уточнил я.

Несколько секунд она смотрела на меня бледно-зелеными глазами, а затем объяснила.

– Разве ты не должен быть богом войны? Огромным, железным, извергающим огонь. Как же возможно… Нас всех погубил простой человек. Усталый и больной.

И что мне ей ответить? Наверное, месяца два назад я растерялся бы. Но все последние дни только и делаю, что общаюсь с довольно языкастыми типчиками.

– Вас погубил не я, а то что направило сюда против легиона. Что до моего обычного человеческого облика? У вас же, наверное, были жрецы или шаманы. Не боги, но люди говорящие с ними. Так и я жрец войны. Связующее звено для сотен и тысяч солдат. Это моя главная функция. Для нее не обязательно извергать огонь и быть три метра в холке.

Мой спокойный голос немного разрядил атмосферу. Враг для них внезапно предстал в облике человека, а не монстра. Может ли это утешить тех, кто потерял все? Едва ли. Однако, может быть, они увидят нового врага в той силе, что направила их к ужасной судьбе.

– Я хочу поговорить с вами. Понять, что случилось там на Севере. Причину похода сюда. Что за проклятие постигло ваш народ?

Тишина. Гнетущая и скорбная. На меня больше практически никто не смотрит. Злость в глазах сменяет пустота. Надо что-то ещё сказать, а слова как-то в голову не лезут.

– Я буду говорить наедине. – вдруг произнесла та девушка, что не верила в мою принадлежность к стратегам.

Интересно. На меня опять будут покушаться?

– Пойдем. – сказал я и мы вышли из шатра пленниц.

Легионеры на страже смерили девчонку взглядом, чуть ли не посмеиваясь. Мол: первая пошла.

Шаддинцев оставил снаружи моего походного дома. Внутри оказались только я, Касс и эта девчонка из Гератов. Она посмотрела на гладиатрикс.

– Это что? Женщина?

Хотелось пошутить, что нельзя определять чужой гендер и Касс, может быть, вообще серпоносная боевая колесница, но вовремя понял, что тут подобную фигню еще не изобрели.

– Это не имеет значения. – ответил я как можно серьёзнее. – Она почти часть меня. Мое оружие. Это особая связь. Она останется с нами.

– Вот как… Не важно. Я буду говорить. Не хотелось только, чтобы слышали сестры. За словам возвращаются воспоминания. – она говорила спокойно, хотя и с каким-то надрывом, но затем вдруг перестала смотреть на меня, отошла на несколько шагов и села, обхватив колени. Девушка тяжело дышала, время от времени открывая рот, но тут же снова сжимая губы.

За словами возвращаются воспоминания. Что же ты пытаешься мне сказать? Что снова переживаешь сейчас?

– Мир умер. – вдруг быстро произнесла она и дернулась, будто напуганная своей же речью.

Я подошел к ней, опустился на одно колено и произнес:

– Но мы живы. Солнце светит. Реки текут. Голоса звучат.

– Все пустое… – ответила девушка. – Ненастоящее, мертвое, холодное, нет души, не слышно, не видно.

– Постой. Нет души? Не слышно? Раньше было слышно?

Они кивнула.

– Расскажи мне все. – как можно более мягко произнес я. – То каким был мир раньше.

– Душа… Дыхание… – медленно произнесла девушка. Наверное, это были некие сакральные термины, но мой переводчик их сводил к понятным значениям. – Когда забиваем тюленя, когда умирает человек, когда вызревает плод. Краем глаза можно увидеть и на самой грани слуха ощутить. Дыхание. Даже некоторые вещи обладают им. Дыхание возвращается к земле, к воде, к небу и оттуда снова приходит человеком, зверем или вещью.

Учение о переселении душ. Реинкарнация.

– Так было… но что-то изменилось? – спросил я.

– Мир умер. – повторила девушка. – Мы услышали его крик…

Она подняла лицо, взглянув на меня глазами полными слез, страха и безумия.

– Крик, прозвучал крик и все другие голоса замолчали. Нет дыхания, нет духа. Только мясо, кости, камни, вода. Все пустое. Теперь мы умираем и больше не возвращаемся. Нет жизни. Нет жизни...

– И вы ушли?

– Искать. Место, где снова услышим и увидим, где будет жизнь.

Я поднялся, стараясь переварить услышанное. Голоса, души, перерождение… Не похоже это на обычный массовый психоз. Я, конечно, не эксперт, но магия тут вполне реальна. И какие выводы можно сделать на основе рассказа девчонки? Случилась некая магическая катастрофа, повлиявшая на образ жизни Гератов. Дикари такого не вынесли и пошли самоубиваться о двадцать первый легион. Но что стало причиной "смерти мира"?

– Как это случилось?

Девушка покачала головой. Она вошла в состояние близкое к трансу. Медленно раскачивалась, бормоча мрачные и безнадежные прогнозы о всеобщей неизбежной смерти.

– Мир не умер. – как можно более уверенно заявил я. – И души никуда не делись, даже если их не видно и не слышно. Посмотри же на меня. Рядом с тобой настоящий проводник божественной воли. Можешь довериться мне в таких вопросах.

Очень сложно было произносить все это с серьёзной миной на лице, но я старалась. Она посмотрела на меня взглядом, полным недоверия и обиды.

– Не веришь?

– Я слышала, как мир умер. – ответила она. – Это невозможно передать…

Тогда я отправил ей запрос на присоединение к армии. Она дернулась, словно её коснулся раскалённый металл. Завертела головой, ища того, кто мог произнести фразы, только что звучавшие в ее сознание.

– Голоса утихли? – уточнил я. – Как слышишь не все. Прими предложение и ощутишь ещё кое-что.

Как только она подтвердила запрос, то тут же почувствовала мою волю. Я отдавал простейшие приказы типа: встань, успокойся, подойди к столу. Несколько фраз сказал через Командный голос, а затем подытожил. Сила Стратега, созданная для войны внезапно нашла применение в качестве средства психотерапии.

– Вот видишь. Может, что-то в мире и умерло, но боги Империи живы. И ты жива.

Никогда бы не подумал, что однажды стану проповедником языческих богов. Жизнь - странная штука.

Отчаянье и мрак на её лице сменились удивлением.

– Я должна им рассказать. – вдруг решительно заявила она.

– Да пожалуйста. – махнул я рукой. – Действуй на свое усмотрение.

Когда она ушла, мне захотелось прилечь, но пока было рано. Сниму доспехи и лень их будет надевать. Значит надо разобраться с другими делами. И снова варвары, но в этот раз уже не такие дикие.

Лагерь федератов разительно отличался от стоянки легиона. И все же в нем уже присутствовали следы некоего замысла ну или подражания чужому замыслу. Схожая с имперской система укреплений. Круглая форма, но палатки пытались ставить группами на манер легионных.

Я добавил федератов к армии и получилось, что их:

Знатные бьорны-всадники 124

Знатные одоны-всадники 98

Конные копейщики Бьоров 78

Конные копейщики Ваданов 76

Легкая конница Бьоров 104

Легкая конница Однонов 156

Конные налетчики Венелов 60

Застрельщики Венелов 138

Ну вот и у меня уже есть отличная от нуля кавалерия. Более двух сотен одоспешенных тяжёлых всадников. Полторы сотни менее бронированной конницы. Три сотни лёгких всадников. И довеском 138 пехотинцев.

Заправляли этим всем двое: один из военных вождей Одонов Зартигар и Аргаил - младший сын Геора, который был верховным вождём Бьоров. Держались они друг к другу дружелюбно. Аргаил постоянно подчёркивал, что Зартигар ему как отец, а тот всячески хвалил "сынка". Однако реальным лидером был именно молодой блондин со змеиными замашками. Не зря я сравнивал его со Стилионом. Одного поганого поля ядовитые ягодки. Безжалостные, целеустремлённые, не лишённые красноречия и обаяния. Прям бери за шкирку да сувай в какой-нибудь женский роман с названием типа "Бунтарка для Крутого". Впрочем, если вспомнить сцену из моего видения, то младший сын Геора особым пиететом к барышням не отличался.

С помощью Аргаила, Зартигара и нескольких карт я получил представления о раскладе на Ближнем Севере.

Примерно половину Ближнего Севера занимали федераты, союзные Империи. Как известно все животные равны, но некоторые равнее. Так и среди федератов были как богатые и довольно цивилизованные племена типа Бьоров или Одонов, так Венелы, которых от Скавадов отличало исключительно то, что грабили они не имперские, а варварские земли.

Среди племен независимых богатством выделялись Кринтары. Они обитали в довольно равнинном и плодородном по меркам Севера регионе. С Империей то торговали, то воевали. Несколько раз были биты и практически захвачены, но с помощью союзников, удачи или щедрых подарков им удавалось раз за разом возвращать утерянное.

Племена Ближнего Севера были относительно родственны друг другу. Схожие языки, внешность, мифы. Но имелись исключения. Так около Лимеса жили Аристы - болотные люди, которых северяне считали за выродков и дикарей. От завоевания их спасала крайняя непроходимость болотистых лесов. Это были люди с бледно-серыми глазами и волосами, не знающие закона. Они слыли колдунами, слугами ведьм, а кроме рыбалки, добычи соли и сбора дурманящих грибов их главным промыслом являлась речная контрабанда. Единственное крупное поселение Аристов - Утопище имело репутацию этакой болотной Тортуги.

Другими чужакам были горцы-Велвегры. Про них вообще рассказывали очень странное. Что они люди лишь отчасти и живут по три-четыре сотни лет, глаза у них другие и слышать могут на километры. Что тут правда, а что вымысел у меня пока не было возможности проверить.

На западном побережье стоял город Гелард - одичавшая колония Империи, оставленная во время гражданской войны и перезаселенная как варварами, так и морским сбродом со всего света.

А где-то за большой солёной водой меж льдов стояла Кербрия, место о котором ходили легенды. Тролли, великаны, нелюди всех мастей, да и люди там тоже иные. Говорили, что в Кербрии нет границы меж мирами живых и мертвых. Быль и Небыль смешались. Покойные мужья там по ночам ходят из своих курганов к женам в постель, а умершие в родах матери заботятся о детях до совершеннолетия. И среди вечных льдов на скале, обдуваемой десятью ветрами, стоит в шесть человеческих ростов трон из чёрного камня, с которого Безымянный смотрит на все войны мира.

Но хватит мифов и легенд.

Белквергост. Воин-шаман откуда-то с Дальнего Севера. Из племени Маргатов, которых столетиями не видели на территории Лимеса.

Говорят он сокрушил многие другие племена, а иные покорил без боя. Теперь его орда шла на Юг, огибая непроходимые чащи Лесного Края. Не он ли стал причиной "умирания мира" Гератов. Или же Белквергост как они бредет в поисках места, где снова услышит голоса душ. А может беда Гератов более никого и не затронула…

Вон Зартигару и Аргаилу вполне комфортно, как и их союзникам. Скавады тоже не особо деморализованы были, просто вторгнувшись в Империю для грабежа.

– Многие племена здесь поддержат Белквергоста. – стращал Аргаил. – Одни убоятся его, другие соблазнятся грабежом. Война уже идет на Ближнем Севере. Кринтары и их союзники видят в Белквергосте шанс уничтожить влияние Империи здесь навсегда. Чем быстрее мы их сокрушим, тем больше шансов будет после прихода самой орды.

Быстрее сокрушим…

Звучит заманчиво, только вот Кринтары это не Гераты. У них есть города с высокими стенами, конница, пехота, познания в военном деле и опытные вожди. Их армия - десятки тысяч воинов, а вместе с союзниками и того больше. Я пока располагаю одним легионом и шестью с половиной сотнями федератской кавалерии. Могучую пехоту Венелов даже не рассматриваю как реальную силу.

После встречи с вожаками федератов я вернулся в лагерь двадцать первого. Аргаил увязался за мной.

– Я знаю, что многие здесь видят во мне лишь варвара, достаточно удачливого, чтобы нацепить стальные доспехи и золотые побрякушки. – исповедовался мне Аргаил у моего шатра. – С удовольствием бы променял всю эту мишуру на тогу и плащ легионера. Но я сын своего народа. Должен быть похож на остальную знать.

– Но Империя тебе ближе?

– Я путешествовал от земель Дальнего Севера до имперского Аториона. Видел, как живут люди и как выживают полузвери, молящие замшелых идолов привести к ним стада оленей. В это время сотни кораблей с Востока везли зерно для водяных мельниц, а иные латифундии имели работников больше, чем население городов Севера. Одного взгляда достаточно, чтобы понять на чьей стороне боги. Встречный вопрос: вы ведь не из имперцев, стратег? Так откуда вы?

– Из другого мира. – спокойно ответил я. – Из места, отделенного от этого великой пустотой.

На лице Аргайла на пару секунд возникала мина полного непонимания, но он тут же развернул все в нужное русло.

– Я сразу заметил, что вы немного иной. Внешность, манеры, жесты. Но как бы далёко вы не родились, судьба привела вас на сторону Империи. Она вбирает таланты со всего мира. Дает им шанс проявить себя, завоевав славу и почет. Так мы оказались здесь.

Ага. Намекаешь на наше сходство. Красиво стелишь. Ну попробуем что-нибудь вытянуть из тебя.

– Ты же знаешь Сидониуса?

– Мастер-венатор. Великий воин, храбрый человек и настоящий герой. Неужели он упоминал обо мне? Какая честь.

– Вы вместе истребили кое-что, да?

На одном мгновение мне показалось, что лицо Аргаила прорезала вспышка удивления, а может и страха.

– Я был лишь проводником. Север глухое место и монстров здесь намного больше, чем в Империи.

– Ведьм тоже?

– И ведьм… – вздохнул Аргаил. – Но со временем мы выведем всю эту заразу.

– Похвальное рвение. – наконец оценил я его усилия подлизаться. – Мне будет кое-что нужно от вашего отряда.

– Все, что моих силах, стратег.

На объяснение планов ушло еще около получаса.

Аргаил не особо мне нравился и вызывал еще меньше доверия, чем Стилион. Однако сынишка вождя старался быть полезен. И потенциально он мог быть очень полезен. Характеристики имелись неплохие.

Персонаж:

Сила 20

Маневр 24(-5)

Выносливость 21

Базовая мораль 750

Мастерство 26

В снаряжении:

Урон(1) 14-34

Урон(2) 19-31

Броня: 28

Бронирование: 77%

Текущие:

Энергия 584

Мораль 750(+100)

Он был агентом и годился в герои с ролью Лидер. А ещё Аргаил главарь федератской кавалерии. В моем подчинении, но все же они не часть легиона. Просто так его оттуда не уволить. Придется какое-то время с ним сосуществовать.

Я вернулся в шатер и с помощью Касс наконец снял чертову броню. Нога после дня ходьбы ныла, а желудок чуток побаливал. Он стал немного лучше после моей почти смерти. Вот уж парадокс.

Теперь остаётся ждать. Ждать подкреплений и ресурсов для большого похода. Ждать, когда Аргаил и Зартигар вернутся. Надеяться, что они исполнят задание без лишнего шума. Отправиться с ними и проконтролировать? Трижды "Ха". У меня две турмы конницы, а у них шесть с хреном сотен. Оказаться в отряде, где большая часть варвары и главарь - Аргаил? Ну уж нет.

– Стратег! – голос Севина Дациниса донесся из главного зала шатра, тогда как я отдыхал в спальне.

– Что такое? – раздраженно бросил я.

– К вам тут хотят?

– Геноций? Центурионы?

– Нет.

– Аргаил? Он еще не уехал.

– Нет. Та женщина.

– А… – вздохнул я. – Потрясающе. Ну пускай ее.

И добавил для Касс Командным голосом.

– Если резко двинется в мою сторону, то выруби, но постарайся не убивать.

Гладиатрикс кивнула и отошла к тканевой стене.

Девушка из Гератов впорхнула в шатер крадущейся походкой.

Персонаж:

Сила 11

Маневр 26

Выносливость 23

Базовая мораль 650

Мастерство 14

В снаряжении:

Урон(1) 0

Броня: 0

Бронирование: 0%

Текущие:

Энергия 784

Мораль 442

На всякий случай глянул характеристики. Ну что-то она может. При наличии оружия внезапно зарезать это уж точно.

Она внимательно разглядывала содержимое шатра. Не плохо ли лежащий нож высматривает. Я передал Касс приказ сосредоточиться и смотреть за гостьей.

– Вы так живете в Империи? Дома из ткани, чтобы переходить с места на место? – она провела ладонью по тканевой стене. – Гладкая.

– Это временное жилище. Для войск в походе.

– Вот как… Столько вещей. – девушка двигалась плавно и ловко, рассматривая убранство моего походного дома. – Посуда, светильники, оружие. Когда я шла сюда, то все вещи моей жизни несла на плечах.

– Здорово. – лениво ответил я. – Так чего ты хотела?

– Эйлит.

– Что?

– Так меня зовут. Как тебя?

– Стратег. – усмехнулся я. – Меня так все называют. В Империи при личном общении со жрецом принято говорить его титул, а не имя. Есть жрецы-воины: стратеги, ликторы, венаторы, например.

– И запрещено называть имя? – с некой провокацией спросила она, смотря на меня вполоборота. Зачем-то поднялась на цыпочки.

– Только ликторам. Они на время службы лишаются лица и даже имени. – вспомнил я рассказы Стилиона. – Стратегов за глаза называют именами, чтобы как-то их различать.

– Так ты мне его не скажешь? Имя.

– Михаил. Это что-то поменяло?

– Для меня - да.

– Хорошо. Так что ты хочешь, Эй…

– Эйлит. У нас простые имена. Вот у Маргатов каждое имя как два-три наших.

Маргаты. Это из которых Белквергост. Ну да, не самое простое имя.

– И чего, Эйлит, хочет от меня?

Её бледно-зеленые глаза излучали непонятное спокойствие. Если она в таком настроении пришла меня убивать, то у неё стальные нервы. Впрочем, что я могу знать о психологии диких людей из другого мира? Она вон души когда-то видела.

– Хочу поговорить. Найти правильные слова.

– Для чего же должны быть правильные слова?

Хочет, чтобы я отпустил их? Или втереться в доверие?

– Чтобы помочь. Ты мне помог сегодня. Наверное, у меня был ужасный взгляд. Несчастный. Сейчас мне лучше, но, скажу тебе правду, Михаил. У тебя взгляд тоже ужасный. Как будто весь мир хочет тебе зла. Ты смотришь на каждое мое движение и ждёшь удара, да?

– А чего мне ещё ждать?

– А чего хочешь?

Ох женщина, я хочу спать, лекарство от язвы желудка и картофель фри с чесночным соусом. Хочу, чтобы Аргаил не облажался и не предал меня раньше, чем нужно. Хочу три, нет пять полных легионов ветеранов и головы Белквергоста, а также всех заговорщиков. Хочу Касс, мать моего контубернала и, пожалуй, тебя.

Она распустила косу и скрученные ранее пряди заструились по плечам.

– У меня нет оружия. – вдруг сказала Эйлит, сначала поднимая руки, а затем развязывая узлы на плечах легкого одеяния. Мое дыхание замерло, предвкушая исполнение одного из только что загаданных желаний. Касс спокойно сидела на своем месте, ведь гостья все делала довольно медленно. – У меня нет почти ничего. – продолжала Эйлит, переступая через упавшее одеяние. Девушка затем наклонилась с каким-то нечеловеческим изяществом лесной лани, чтобы снять сандалии. – Никогда я не имела так мало. Даже моя жизнь принадлежит другому. Тебе.

Я протянул руку навстречу...

Глава 20 В поход.

Эйлит двигалась плавно и медленно, идя в мои объятия. Кудри распущенных волос мягко покачивались, касаясь белой кожи северянки. Светло-зеленые глаза прикрыты. Тонкие руки приподняты, а открытые ладони повернуты в мою сторону. Так она шла ко мне обнаженная, и в этом было её бессловесное послание.

"Я беспомощна. Я безопасна и отдаюсь в твои руки".

Она шла навстречу мужчине раза в два тяжелее ее, посреди лагеря, заполненного моими солдатами. Всего три с половиной шага отделяли нас от Касс - живого оружия. По одному неслышному сигналу моей воли гладиатрикс бы легко расправилась с ней.

И все равно каждое мгновение нечто внутри меня сжималось от параноидального недоверия. Словно за спиной стояла тень, шепча мне непрестанно: "Это ловушка. Она лишь втирается в доверие, чтобы убить. Отомстить. Не позволяй ей".

Другая же часть меня страстно желало эту хрупкую девушку. Не только из-за естественной её красоты, которыми манили изгибы тонкой талии и темная чёрточка волос ниже плоского живота. Я хотел ощутить нежность. То всепрощающее чувство, что она пыталась передать мне телом и душой. Припасть к нему, напиться и насытиться им.

Возможно, он существует. Трёхметровый монстр из железа, извергающий пламя и ломающий с каждым шагом человеческие кости. Душа легиона. Его гений. И я, как стратег, то есть верховный жрец имел отношение к этой силе, постепенно меняющий меня. Превращающей в свое человекообразное подобие. Или это просто игра воображения? Просто травмы и раны моей личности на фоне жестоких событий последних дней.

Без разницы. При любом раскладе я точно знал, что найду утешение в объятиях Эйлит и нашел.

Когда наши губы наконец соприкоснулись, а ладони мои легли на её бедра, то тень за спиной отступила. И можно было со всем отчаянным доверием окунуться в другого человека. Несколько минут я просто целовал её, не выпуская из рук. Ощупывал, словно желая убедиться, что Эйлит не исчезнет. Что она настоящая и живая, а не сладкое видение, рисуемое обезумевшим мозгом. Каждое прикосновение - новое доказательство, но мне все было мало. Лишь нарастающее возбуждение заставило меня увлечь Эйлит на кровать.

Податливая, ласковая и нежная, она не ответила на мою страсть таким же огнем, но это даже было лучше. Я по-настоящему ощутил, что обладаю ею. Приятное спокойствие накрыло мою утомленную паранойей душу.

Лишь еще один раз я ощутил оттенок тёмного чувства, когда краем глаза заметил кровь на простыне. Однако разум быстро сообразил, что опасности нет. Просто я был у Эйлит первым. Вот и вся загадка.

Впрочем, секс получился небезопасным в некотором смысле. Однако мне уже было плевать.

На пороге сна в объятиях Эйлит я слышал настойчивый голос: "Нет. Отошли её. Ведь пока ты спишь…" Но я решил довериться, если не Эйлит, то Касс и выжил.

Несколько раз просыпался, чтобы повернуться на другой бок или воды попить. Эйлит спала, свернувшись и держась за меня тонкой рукой. И моя паранойя боялась её? Боги…

Касс дремала в кресле, держа на коленях гладиус без ножен, готовая в любой момент подорваться и убить девушку, мирно спавшую рядом со мной. Да… Жизнь моя превратилась в нечто очень странное. И что делать? Расслабиться и получать удовольствие.

Рано утром в лагере поднялся странный шум. Стоянка легиона никогда не молчит, но голоса снаружи звучали слишком громко и тревожно. Не выбираясь из кровати, я перешел в стратегию. Множество солдат покинули платки или свои занятия, наблюдая за небом. У меня возникло нехорошее предчувствие. Вряд-ли у варваров есть воздушные шары или цеппелины. Так что же солдаты там углядели? Затмение? Кроваво-красную комету, предвещающую ужасные беды? Аккуратно отстранив от себя Эйлит, я поднялся, накинул на тушку один плащ и в сопровождении Касс выглянул наружу. У входа стоял один из венаторов.

– Осторожно, стратег. В небе видели гарпий.

Час от часу не легче.

Снова вышел в стратегию. В западной части лагеря собралась целая толпа. Я направился туда, уже почти бодрый от шума и холодного воздуха. Своей волей заставил солдат расступиться, освобождая мне дорогу.

Объектом всеобщего интереса оказались человеческие останки. Истерзанные фрагменты трёх или четырех тел, раскиданные вокруг скопления палаток. Гарпии сбросили их - догадался я. Несколько палаток даже обрушились от веса мертвечины, упавшей с немалой высоты.

– Они так развлекаются? – спросил я у венатора.

– Никогда не видел подобного. Это жадные до человечьего мяса бестии.

– Не трогайте останки руками. – приказал я. – Сожгите все…

Поначалу мой взгляд старался избегать неприятного зрелища. Но кое-что вдруг привлекло внимание. Бывает такое, когда видишь нечто знакомое или приходишь к некой догадке, но не сразу. Еще несколько секунд разум шарит по памяти, пытаясь отыскать что же такого интересного глаза усмотрели.

Тела пострадали ужасно. Я не криминалист и не ведьмак Геральт, но очень похоже, что трупы рвали когтями и зубами. Крови почти не осталось. Только потемневшее мясо и бледная кожа, истерзанная тварями. От одного тела была верхняя половина без рук. Другое представляло из себя лишь туловище с выпавшими из ран и набухшими потрохами. Кисть руки. Отдельная голова с расколотым черепом и серозно-бледными кусками мозга, попавшими на грязь. Откуда такая любовь к расчленению? Это были Питерские гарпии?

Идиотизм шутки немного привел меня в чувство. Глаза наконец уцепились за искомое. Лицо мертвеца… Половину его занимала не просто рана. Бьюсь об заклад - это ожог. Над бровью шрам. Лицо скуластое, худое и знакомое. Я помню его. Один из "разбойников". Ожог - след от магии Деста. У головы с расколотым черепом тоже будто опалена часть волос.

Таки не и удалось "разбойникам" скрыться на Севере. Кто же до них добрался? Месть Багрового Круга или заказчики обрезали концы?

– Кто умеет управлять гарпиями? – спросил я у венатора, отворачиваясь и шагая обратно к шатру.

– По слухам некоторые ведьмы. Но это редкая способность. Чародеи обычно полагаются на химер, демонов и нежить. Их контролировать намного проще, чем монстров.

– Ведьмы…

Мне вспоминается видение, где Аргаил называл какую-то девчонку ведьмой. Интересно, это он для красного словца? Вряд ли, если вспомнить в каком месте все происходило. Молчаливый лес, черные идолища и мрак, скрывающий нечто.

– Последнюю неделю рядом с армией постоянно видят монстров. – продолжал венатор. – Амфисбен, гарпий, ламий и трупогрызов. Не самые опасные твари, но они редко приближаются к большим скоплениям людей. Нечто тревожит их.

Или некто.

Я вошел в шатер, где Элит уже проснулась, внимательно наблюдая за моим возвращением.

– Случилось что-то нехорошее? – спросила она.

И как ответить? "Случилось что-то нехорошее" - это отличное описание всего моего пребывания здесь.

– Тебе не о чем беспокоиться. – ответил я, начиная с помощью Касс надевать броню. Раз проснулся, то надо заниматься делами. – Я прикажу выделить тебе жилье и все, что тебе понадобится.

– Например, что? – немного с вызовом спросила она, кутаясь в одеяло.

Например, стилет, чтобы зарезать меня следующей ночью.

– Сама решишь. – пожал я плечами. – Мне надо уходить и собирать центурионов.

– Мне вернуться к вечеру?

Я замешкался с ответом. Какая-то часть меня хотела казаться отстраненной, дать понять, что мной нельзя манипулировать. Однако мне не хотелось оскорблять то ощущение близости, что нами было испытано.

– Возвращайся. – ответил я с каким-то дурацким напускным великодушием.

– Мир жив. – произнесла она, собираясь. Я вижу и чувствую какую-то силу вокруг тебя. Твоих богов? Не знаю... Эта сила пугает и влечет меня за собой.

Она вышла из шатра, накинув свое невесомое одеяние. Как бы не простыла. Хотя их племя пришло с Дальнего Севера. Может, для неё тут погода жаркая сейчас.

Через час я уже был на собрании центурионов, обсуждая перспективы дальнего похода против орды Белквергоста и будущие подкрепления.

– Три векселяции по когорте… – вздохнул Дацинис. – Мало, да и кого будут готовы отдать с фронта? Лучших или худших?

– Есть какие-то новости о силах Белквергоста? Сколько их? – спрашивал центурион велитов.

– Это ж варвары. – усмехнулся Поций. – Кто же их считать будет. Если придёт много, то говорим пятьдесят тысяч, если придёт очень много то сто, а если хотим триумф то все двести.

– Будет большая нужда в командирах. – продолжал Дацинис. – Надо постараться заполучить кого-то из ветеранов, осевших в окрестностях Мелиодана и Аториона. Но для этого понадобятся дополнительные деньги…

– Постараюсь это организовать. – ответил я. Со дня на день должен вернуться Аргаил. Если удача не отвернется от сынка вождя Бьоров, то появится шанс на дополнительный заработок.

– Возьмите Тилля. – в шутку или нет предложил Поций. – Он же был центурионом ауксилии.

– Кстати да. Отправьте гонца. – распорядился я. – У нас теперь каждый опытный боец на счету. И плевать даже если он пойдет в бой обмазавшись приворотным зельем и с железным хером на шлеме.

Раздались сдержанные смешки.

Затем один из интендантов хвастался, что нам наконец-то доставили чеснок. Не в смысле приправу и средство борьбы с вампирами, а железные колючки. От тех шипов, что мы уже использовали в обороне, эти отличались лёгкостью и скоростью расстановки. Четыре конца устроены так, что как его не брось, а один смотрит аккурат наверх.

(Древнеримский чеснок. Археологический музей Вестфалии-Липпе, Германия)

Я спрашивал о сере и селитре. С этим оказались проблемы. Ну то есть про вулканическую серу тут были в курсе, однако близко ее залежей не имелось. Еще сложнее было с селитрой. Короче в ближайшее время пороха мне точно не светит. Удочки закинул, но не хочу пока привлекать внимание. Если мне таки удастся добыть ресурсы для создания пороха, то надо сохранить его рецептуру в тайне как можно дольше.

Затем обсуждали еще некоторые моменты предстоящих походов.

– Мы выступим на Север точно не в ближайшие два-три месяца. – Подытожил я. – Возможно,в конце лета или в начале осени. Однако до этого момента надо успеть как можно больше там, куда мы можем дотянуться. Если боги будут на нашей стороне, то в ближайшие дни мы выступаем из лагеря.

Подробнее я пока не стал разъяснять.

Вечером меня ожидало новое свидание с Эйлит. Она повторила ритуал разоблачения, демонстрируя отсутствие опасности, но делала это уже с неким элементов игривости. Может быть так мы и до стрип-пластики дойдем.

Сюжет прошлой ночи повторился, хотя я чувствовал себя немного спокойней. Несколько раз даже думал не убрать ли Касс подальше. Нет. Так будет надежнее и правильнее.

Перед сном меня почему-то пробило на разговор:

– Я из другого мира, понимаешь Эйлит? Не Империи, а совсем иного далекого места. Там башни из стекла и камня, там люди летают на железных машинах по небу, там все не так. Ты мне веришь?

– Верю.

– Я всем тут говорю, что из другого мира и знаешь? Им плевать. Я для них инструмент реализации амбиций. Функция. Пофиг откуда эта функция свалилась. Заинтересовался только один колдун и того почти сразу убили. Знать тут так мыслит… Мне прям стремно, но завидно. Вообще на все начхать, кроме своих интересов. Вижу цель, не вижу препятствий. И никак не могут понять… То ли они безумны, то ли так и надо, а я испорчен мирным травоядным прошлым. Нерешителен. Доверчив.

Не уверен, что она или Касс сильно понимали мою ситуацию. Да я и не пытался толком объяснить. Просто говорил, а Эйлит гладила меня по голове. Становилось легче. Потом я окончательно выдохся и уснул.

Круг, разделенный на четыре части. Звук гонга, стрелка рулетки попадает на сектор "Чужие сны".

Морские волны одна за другой ползут на каменистый пляж. Тусклое солнце закрыто серой пеленой. Эйлит, скрывается среди камней, покрытых зелеными пятнами лишайника. Одеждой ей служит не воздушная светлая ткань, из которой она так легко выскальзывала, а теплая куртка мехом вовнутрь. Девушка кажется в ней чуть ли не раза в два шире. На левой руке толстая рукавица, а с правой она её сняла. Эйлит держит гарпун, наблюдая и осторожно подбираясь к животному на берегу. Нечто, напоминающее крупную выдру, обедавшую моллюсками, раковины которых оно раскалывало о камни.

Бросок копья, короткая пробежка и Эйлит добивает жертву. Девушка ловким движением снимает с пояса кожаную флягу, выливая содержимое в открытую пасть умирающего животного. Это дар. Дань уважения. Надо дать зверю напиться зачарованной воды перед смертью, чтобы переродившись он не обижался и снова дал себя поймать.

На фоне серого неба, на фоне седых волн лишь на одно мгновение, но можно было заметить…

Как будто вспыхнуло над телом зверя крошечное северное сияние. Эйлит закрыла глаза. Среди шума волн и птичьих криков тонко звенел едва различимый звук. Одна нота, уходящая прочь.

Эйлит улыбнулась, открывая глаза. Все сделано правильно. Дыхание вернулось миру, чтобы вновь обрести тело. Никто не умирает. Ничего не исчезнет навсегда.

Девушка не была пока шаманкой, но однажды могла ей стать. Для этого она даже отвергала все ухаживания соплеменников. Шаман не должен связывать себя с миром обыденных вещей слишком сильно. Иначе он или она могут потерять тонкость слуха и остроту зрения. А это самое…

Мысли девушки прерывает нечто. Звук, которому нет и не может быть подобия. В нем слышны крик ужаса и грохот штормовых волн, стон ледяных глыб и плач больного ребенка. Все наполнялось им. Мир стенал и это было невыносимо. Эйлит упала на колени, моля всех духов, что знала спасти её жизнь от этого кошмара. Она царапала камни, срывая кожу с пальцев. Эйлит бросилась бы в море, но какая-то часть её знала, что и там нет спасения. Ужасный стон охватил мир целиком.

Открыв глаза, девушка могла наблюдать нечто не менее кошмарное, чем всепроникающий голос смерти. От каждого предмета, от зверей, птиц, от нее самой текла к небу переливающаяся сила дыхания. Она поднималась, тускнела, темнела и рассыпалась прахом. Тысячи прожитых жизней, бесконечность перерождений, память, эмоции, связи… Все УМИРАЛО. В том ужасном смысле, который лишь изредка самые мрачные из стариков поминали, рассказывая злые сказки.

Это был конец. Всего и вся. Как жить дальше, зная что исчезнешь навсегда и все твои предки канули… Куда? В пустоту и мрак.

Девушка задыхалась от собственного крика, но и он не мог заглушить еще звучавшие отголоски великого предсмертного стона.

Я очнулся. Было пока темно, а Эйлит лежала рядом. Уже без своей смешной одёжки, а раны на пальцах затянула здоровая кожа. Так вот, как это было… Смерть мира. Можно и поверить, если ничего кроме побережье да лесов не видеть. А ещё эти души… Она реально их чувствовала там на Севере.

Теперь понятно, почему Гераты ко мне пожаловали в таком состоянии и дрались как безумцы. Их мир умер. А мы? Наверное, для них мы что-то сродни демонам, живущим по своим правилам. Вот нас смерть мира и не коснулась.

И снова эта загадка… Я узнаю все больше подробностей, но не сам ответ. Нужны маги или какие-то жрецы. Теперь сомненией нет. Это было колдовство, а не обычный массовый психоз.

Аргаил вернулся ближе к обеду. Вместе с ещё шестью всадниками он въехал в лагерь с видом триумфатора. Я уже ждал доклада в командном шатре. Федерат вошел, держа подмышкой кавалерийский шлем, увенчанный пучком красных конских волос. На пыльном от дороги лице расплывалась заискивающая улыбка, но глаза блестели холодной решимостью.

– Все схвачены, стратег! – тут же начал хвастать он. – Они были глупы и беспечны.

– Ты уверен? Если даже несколько ушли, это может погубить все дело.

Он ударил себя кулаком по бронированной груди.

– Клянусь! Венелы знали те места. Мы окружили всех когда они ещё не поняли своей печальной участи. Их главарей мы собрали у лагеря.

– Хорошо.

Мне уже приходилось выносить приговор в случае бегства велитов. Но тогда я сам был зажат в тиски военных традиций. Не покараешь трусов и армия сгниет - так тут говорят. Однако теперь ситуация была иной. Я сам инициировал карательную операцию. Теперь следовало донести до всех её справедливую обоснованность. Хотя бы самому поверить, что все сделанное правильно.

Я выехал из лагеря в сопровождении турмы всадников и воинов Аргайла. Около стана федератов толпилось множество людей и лошадей. Несколько десятков человек сидели связанными. Пыльные, обросшие щетиной, со следами побоев на лицах. Я уже встречался с ними, хотя и не особо запомнил.

– Вот тот… – Аргаил указал на крепкого мужчину с черными курчавыми волосами. – Самый большой их авторитет. Говорят, свирепый воин, но был схвачен в пьяном сне с двумя бабами.

– А мы приходили по вашему зову, стратег. – хрипло вздохнул пленный вожак пастухов.

– Вы приходили грабить. – холодно ответил я. – И плевали на мои приказы.

– Мы грабили варваров. Врагов.

– Рука об руку с другими варварами. Я видел это собственными глазами. Вы и Скавады вместе пожинали плоды чужой победы.

– Они не трогали нас, мы не трогали их. Это не делает нас друзьями.

– У грабителей нет друзей, но есть общее дело. – усмехнулся Аргаил. – Через вас Скавады продавали пленных.

– Мы помогали людям вернуться домой. Пусть и за выкуп.

– Вы наживались сами и набивали карманы врагов. – ответил я. – Мои попытки завербовать вас не увенчались успехом. Участи солдат вы предпочли участь грабителей. Бросили свои стада на самых младших или кротких, сводили счеты с поселенцами, угоняли чужой скот. Наверное, вам казалось, что удача уже поймана за хвост. Однако теперь у меня появилась кавалерия. И прежде чем покончить со Скавадами, надо избавиться от вас. От тех, кто может предупредить их о приближении сил легиона.

– Мы знаем где их лагерь. Мы проведем солдат…

– Разумеется, проведете. – перебил я. – От этого теперь зависят ваши жизни.

И аудиенция была окончена.

Часть изъятого у пастухов добра федераты вручили мне в качестве дара: несколько золотых и серебряных кубков, меч, украшенный янтарем, по десять коней, быков и охотничьих собак, напоминающих мастифов, а также по пятнадцать женщин и мужчин. Также я предложил им деньги за тех лошадей и рабов, что они хотели оставить себе. Многие были согласны. Золото проще в транспортировке и есть не просит. Так часть драгоценного металла, что они подарили мне в виде посуды вернулась им обратно монетами.

Лагерь бурлил, словно рассерженный муравейник. Уже завтра утром войска выступят в новый поход. За пять дней пути мы достигнем лагеря разбойников. Я выдержал одну стычку в обороне и одно полноценное оборонительное сражение. Теперь пора атаковать. Если нам предстоит дальний поход, то прежде стоит решить проблему Скавадов. Иначе они могут, например, отрезать нам пути снабжения, а заодно опустошить Лимес еще сильнее. Значит надо с ними покончить сейчас, пока есть время и силы. По уверению федератов армии Кринтаров и союзников пока рано опасаться. Они будут ждать подхода орды Белквергоста. Только в союзе с ним они смогут гарантированно разгромить федератов. Однако все это теория. Во-первых, можно ждать набегов. Во-вторых, кто заглядывал в голову лидерам Кринтаров? Может они, прознав лишь об одном легионе на границе, решат долбануть по мне Блитцкригом. Поэтому разгром Сквадов должен быть быстрым и резким, как удар серпом по яйцам. Проблема в том, что значительная часть этих джигитов - конные. Значит в случае опасности они вдавят газ в асфальт и только пыль столбом.

У своего шатра я застал странную картину. Глава моих телохранителей, Шанир бар Авис, пребывал в состоянии полнейшего алкогольного опьянения. Да еще и пил с Ангре, которого ранее не жаловал, как и всех варваров.

– Завтра мы выступаем. – предупредил я. – Ты в седле то удержишься?

– Прошу снисхождения, господин. – вступился за него Ангре. – Наш друг стал жертвой темных чар?

– Каких еще темных чар?

– Она мне сниться… – тяжело дыша прохрипел Шаддинец. – Каждую проклятую ночь.

– Кто? – спросил я, хотя уже знал ответ.

– Ведьма! Ведьма из Мелиодана. Я ударил ее по лицу и она мстит мне. Закрываю глаза… Она ждет. Жизнь моя уходит, господин. Утекает песком сквозь пальцы…

Голос его дрожал, от былых гордости и спеси не осталось и следа. Страх удушил их, как живучий сорняк хозяйские розы.

– Сходи к венаторам. – посоветовал я.

– Не помогает… Каждую ночь вижу ее. Из-под земли поднимается брошенный храм, но вместо статуи божества - она. Она душу мою рвет на куски.

– Подождем возвращения Сидониуса. – без особой надежды произнес я. – Пока держи себя в руках по мере сил.

Нечто преследовало нас. Гарпии, монстры, странные сны.

Какая-то злая сила обратила внимание на мою армию. Кружила рядом, скрываясь в тенях. Остается лишь крепче сжать рукоять меча, ярче разжечь костры и надеяться на лучшее.

Весь остаток дня обсуждались вопросы похода. Решено было, что из лагеря в этот раз выдвинутся:

1 Усиленная когорта лимитан

2 Когорта лимитан

1 Когорта новобранцев копейщики-лимитан

1 Когорта новобранцев лимитан

1 Когорта велитов-лимитан

4 Когорта новобранцев велитов-лимитан

1 Турма промотов-лимитан

1 Турма новобранцев промотов-лимитан

7 Скорпионов с расчетами

Венаторы 3

Шаддинские легкие саваран 50.

Знатные бьорны-всадники 124

Знатные одоны-всадники 98

Конные копейщики Бьоров 78

Конные копейщики Ваданов 76

Легкая конница Бьоров 104

Легкая конница Однонов 156

Конные налетчики Венелов 60

Застрельщики Венелов 138

Лишь когорта копейщиков, когорта велитов и один венатор останутся в лагере, не считая обслуги. Легион снова шел почти всей мощью, да еще и усиленный федератами. Семитысячное войско.

Численность Скавадов сложно было предположить. Цифра гуляла в пределах от четырех до девяти тысяч. Заметную часть из них составляет конница. Есть шансы, что с ними будут и горцы-Велвегры. Обычно они не тревожат границы Империи, но в рамках программы “безнаказанный грабеж” могли польстится чужими благами. Интересно было бы посмотреть насколько они нелюди. Однако даже с их силами у Скавадов максимально тысяч десять. Это, конечно, в теории. Что там на самом деле - узнаем через пять дней марша. Впервые я поведу легион в наступление.

Глава 21 Маневры в темноте

Этот мир был наполнен богами и духами. Наверное, и через десять лет пребывания здесь я не запомню даже половины имен. Покровительница выхода из дома и покровительница возвращения, бог первых слов младенцев, духи-хранители очага. Мне было сложно понять, где грань между суевериями и реальными проявлениями магического. Сверхъестественного здесь больше, чем я думал изначально. Прошлое Эйлит, увиденное мной через Чужие Сны… Души, наполнявшие мир, и странная катастрофа их исчезновения.

Смотря на марширующие колонны легиона, я задаюсь вопросом: а что если его мистическое воплощение существует. Монстр из железа и пламени. Дух-хранитель, привязанный моей кровью к золотому орлу. Не удивлюсь. Скопление воли такого количества людей, обученных и готовых к войне - страшная сила. Магическая или нет вопрос второстепенный. Но она реальна. Воля к победе, готовность к бою, настрой. Это можно почувствовать. Я могу посмотреть это через РТС-систему. Так и так заметно, что двадцать первый легион изменился после сражения за переправу.

Теперь солдаты идут вперёд, морально готовые к бою. Азарт, жажда крови и желание трофеев двигают ровные ряды легионеров, как рука гроссмейстера пешки на шахматной доске.

Мы шли на восток к горам, именуемым Каменными Зубами. Связь с поселениями и гарнизонами того региона была давно потеряна, а не дорогах хозяйничали разбойники.

Главари одичавших пастухов указали, что лагерь Скавадов находится в предгорьях. Туда они свозили награбленное и уводили людей. Оттуда варвары планировали бежать через союзные земли на свою родину, зажатую между горами и Лесным Краем. Скавады знали, что сильной имперской кавалерии на Лимесе нет, но догадывались что однажды она может появиться. Азарт грабежа, жадность и страх боролись в них. Надо было успеть пока они не ушли обратно, забрав с собой трофеи.

Из числа лёгкой кавалерии Одонов и Венелов были сформированы отряды в тридцать всадников, идущие перед и за легионом. На некотором расстоянии от головной разведки шел полновесный кавалерийский кулак, включавший копейщиков, турмы легионной конницы, шаддинских саваран и меня лично. Я регулярно выходил в стратегию, осматривая местность через передовые патрули. Чем дальше на восток мы заходили, тем больше следов опустошения видели. Брошенные или сожженные дома, тропки к которым уже зарастали сорной травой, оставленные поля и белеющие по обочинам кости. Скавады разорили здесь все, неся смерть. Однако потрудились тут не только конные варвары.

– Что это, о небеса… – вздохнул один из шаддинцев, когда мы подъехали к объекту, повлекшему всеобщее внимание.

Высокое дерево некто превратил в орудие казни. Десяток человеческих тел насадили на обломанные и заострённые сучья. Вокруг них, хлопая крыльями, носилось воронье.

– Это же варвары? – удивился другой телохранитель. – Может местные поймали их и отомстили.

– Вряд ли… – вздохнул один из оставшихся при армии венаторов и направил коня к дереву смерти.

Там он спешился, долго осматривая почву вокруг, а также сам ствол, большая часть ветвей которого была обломана.

– Следы, травмы, запах... Исполин. – наконец выдал он. – Это случилось несколько дней назад. Он, видимо, подстерег конную банду Скавадов, когда те решили заночевать. Людей прикончил, лошадей забрал на мясо.

– Людей они не едят? – уточнил я.

– Едят, конечно, если нет другого мяса. Но предпочитают скотину или хотя бы женщин.

– Насколько эта тварь опасна?

– Насколько может быть опасен четерехметровый изувер, легко разрывающий человека пополам? – невесело усмехнулся венатор. – К армии он, скорее всего, не полезет. Но отдельным патрулям нужно быть аккуратными. Исполины могут быть на удивление тихими, когда хотят захватить жертву врасплох.

Я ещё раз глянул на дерево. Тела оплыли, набухли, кишели червями и уже слабо походили на людей. Исполин… Прям как-то до сих пор не привык к таким штукам. Вроде имел сомнительное удовольствие лицезреть горгона на арене и одержимого демоном кучера под Невом, но разум со временем отбрасывает эти воспоминания. И каждый раз когда слышу про гарпий, ламий, исполинов и так далее в голове вспыхивает: "Вы че, серьезно? Да нет... Это какая-то шутка. Очередной репортаж по Рен-ТВ". Похоже, так и не поверю до конца, пока мне какая-нибудь гарпия на голову не свалиться.

– Исполины до четырёх метров. – пояснял венатор. – С четырех до восьми уже гиганты. По легендам есть еще великаны и титаны, но их, наверное, со времен Неридии не видели.

Первая ночевка в опустевших землях прошла тревожно. В темноте некто то смеялся, то стенал, но никакого вреда людям не причинил.

Я держал при себе Касс, Ангре и двух венаторов. Надо будет побольше истребителей монстров заказать для предстоящего похода. А то с каждым днём Север все больше напоминает типичное болото в серии игр Ведьмак.

Следующий день принес первую встречу со старыми знакомыми. Пятнадцать скавадских всадников появились из-за небольшой рощицы, оказавшись в двух километрах от моих разведчиков.

Итак, начинаются игры разума. Как поведут себя Скавады и чем их поведение мне грозит? Они пока видят перед собой некие три десятка варварских всадников. Больший отряд моих конных для них еще закрыт лесом. Вариант первый: они думают, что это их коллеги и едут здороваться. Тогда надо их быстренько порезать, никого не упустив. Вариант второй: они не рискуют приближать и возвращаются к своим. Однако что они там скажут: мы видели три десятка подозрительных конных? Да. В любом случае передовой патруль выполнит свою задачу, не дав противнику засечь легион и доложить реальные масштабы опасности.

Именно поэтому я поставил первыми тридцать всадников. Достаточно, чтобы запугать или перебить малую группу Скавадов. Тридцать всадников и лошадей передового дозора специально отобраны по навыкам как лучше в боевом плане среди легкой кавалерии федератов. Но это не мощный отряд, приближение которого вызовет панику в лагере врага и наведет на мысль: "а не пора ли рвать когти?"

Такой был замысел.

Как все вышло на самом деле? Скавады выбрали вариант, который мне в голову не пришел. Они не сближались, но и не бежали, а отправили одного из своих на разведку. Поближе познакомиться с пришельцами.

"Выдайте себя за Скавадов или их союзников!" – приказал я передовому отряду командным голосом. Остаётся уповать на актерские навыки Венелов. От моего отряда всадников тоже отделяется один, направляясь к разведчику Скавадов.

Я приближаю камеру. Пытаюсь уловить обрывки разговора между двумя бородатыми разбойниками, похожими как однояйцевые близнецы. Коричневая одежда в клетку, валяные шерстяные колпаки, свободные плащи, дротики, топорики.

Разговор продлился где-то минут десять. Ну вот и славно. Кажется все хоро…

Показалось. Как только мой варвар развернул лошадь, то Скавад выхватил дротик, запустив его в спину коллеге по конному разбою. Я успел среагировать, дав команду пригнуться и метнуться в сторону. Помощь моя варвару пригодилась, но дротик все равно попал в плечо. Скавад добивать врага не стал сразу же дав газу в направлении своих.

Итого, враг нас засек. Попытаться догнать их с форой в пару км? Ну попробуем. Риск, конечно. Тогда идем в ва-банк. Двинем не только патруль вперёд, но и ускорим основную конную формацию. Даже если где-то там еще сотня-другая Скавадов, то мы их разобьем. Вряд ли они выходят на дело отрядами больше.

Начинается погоня по схеме: пятнадцать Скавадов драпают, за ними двадцать девять мои легких всадников и еще отряд в несколько сотен на всякий случай ускоряется. А где-то сзади шагают легионеры и весь этот цирк с конями их совершенно не трогает.

Усталость забыта, колышется чад,

И снова копыта, как сердце, стучат.

И нет нам покоя! Гори, но живи!

Погоня, погоня, погоня, погоня в горячей крови!

Гонка продлилась около тридцати минут за которые часть скавадских лошадей начала уставать и отставать. Таки не зря я отбирал передовой отряд по характеристикам не только всадников, но и коней. Теперь надо было внимательно следить, чтобы никто из скавадов не остался обделен вниманием. Погоня сменилась перестрелкой, где мои варвары таки добили не моих варваров, хоть и потеряв шестерых. Раскрытие нашего присутствия предотвращено пока что...

Более ничего примечательного за второй день марша не произошло. Пленных спешно допрашивали с применением не самых гуманных мер. Они довольно неприятно орали под вечер. Из леса им подпевала какая-то нечисть. Я лежал поверх спального мешка, прикидывая планы и пытаясь найти лучший из вариантов. Время от времени появлялся новый вопрос. Тогда я вскакивал, накидывал плащ и шагал разговаривать с Геноцием.

“А вот если ночью…”, “А сколько времени займет…”, “А если вот они…”.

Из показаний пастухов и пленных мы знали, что Скавады стоят укрепленным лагерем на возвышенности в предгорьях Каменных Зубов. Там крутые склоны и глыбы делают пригодными для подъема только два участка. Эдакая природная крепость. С одной стороны она не давала слету разбить гадов в чистом поле, но с другой…

Все решат скорость марша, выносливость солдат и мой расчет. Если за первые две вещи я был относительно уверен, то третий элемент плана смотрелся самым уязвимым. Полночи я провел в попытках собрать все мысли воедино. Потом уснул и все забыл, кроме самой основной идеи.

Следующие два дня марша прошли без проблем. Вместо тридцати Венелов я поставил в передовой дозор шаддинцев, немного принарядив их на местный манер. Заставил прикрыть доспехи тряпьем, с лошадей снять все украшения и избавиться от лишнего веса в виде припасов. Их пусть везут другие. А дальше можно было каждую новую встречу моих сил со Скавадами наблюдать повторение спектакля: “Торжество профессионализма над преступным элементом”.

Конные варвары, конечно, были довольно неплохими наездниками. Однако именно бою они едва ли централизовано обучались. Вся их творческая самодеятельность была не про войну, а про отъем материальных средств у мирного населения. Напротив саварн остатки шаддинской конной ауксилии. Те, кто сохранил лояльность Империи и на всякий случай был переведен подальше от бунтующих сородичей. Их учили именно сражаться верхом: стрелять в седле по движущимся целям из составного лука, преследовать и добивать уходящего врага.

Итого за три столкновения они загнали общим числом сорок восемь скавадских застрельщиков не потеряв ни одного человека. И наступление продолжаем скрывать, и трофейными лошадками потихоньку приростаем. У меня были очень большие планы на трофеи со Скавадов. Оставалась самая малость - добыть их.

Пятый день марша начался… С отдыха. Вместо правильной побудки по первым лучам солнца и бравому броску навстречу судьбе легионерам было предложено остаться в комфортабельных условиях походных палаток. Ммм… Это же почти пять звезд. Стены из провонявшей костром шерсти, а вместо пенки, грелки и термобелья твою тушку от переохлаждения защищает конструкция из нарубленных веток, на которую водружают спальник. В общем солдаты наслаждались. Лишь к пяти часам мы снова выступили.

До лагеря Скавадов оставалось примерно тридцать километров. Кусок этого пути мы пройдем до вечера, а вот вторую половину ночью. К утру надо блокировать природную крепость, превратив ее в природную западню. Другого способа решения текущей задачи я не вижу. Моей кавалерии слишком мало, чтобы разгромить Скавадов в полевом конном бою. Пехота не угониться за ними по предгорьям. Значит надо блокировать. В темноте я смогу относительно верно направлять войска ориентируясь на их показатели морали и выносливости. По крайней мере не дать им потеряться. Главная сложность - найти в темноте лагерь ублюдков.

Ну погнали…

Полдня и ночь без сна, а утром бой. Такой вот план у нас с тобой.

Дневная часть перехода проходит как обычно. Тем более мы идем пока еще по лесистой местности, где нас нельзя заметить издалека. А вот ближе к вечеру передовые конные выходят на предгорья. Каменистая почва там не позволяет деревьям объединиться в могучий лес. Они стоят на приличном расстоянии друг от друга, лишь изредка образуя негустые рощи. А солнце уже скрылось за горами. Сумрак окутывает мир темно-серой пеленой, но мы продолжаем свой путь. Как там в известной песне было: Быть может этот марш лишь бутафория судьбы

И кто идет с тобой не знает так же как и ты

Чем кончится…

Я тяжело вздохнул, чувствуя нарастающий нервяк. Мир потерял цвета и очертания. Люди в строю замедляли шаг, осторожно ступая по склону. Даже громады Каменных Зубов на горизонте растворились в ночном небе.

– Касс, помнишь… – вдруг усмехнулся я. – Мы снова на возвышенности сражаемся против Скавадов и снова пытаемся в ночной маневр.

– Да. – безразлично согласилась она.

Мне чертовски хотелось с кем-то поговорить, но времени не было. Начинался мой дозор. Я вышел в стратегию, смотря как вытягивается с лесной дороги на открытые предгорья железная змея марширующих легионеров. По моей воле змея эта начала будто сворачиваться в клубок. Первые колонны уходили в сторону, ожидая подхода задних. Здесь нет дороги, а значит узкое растянутое построение необязательно. Наоборот, мы должны максимальным числом нагрянуть в лагерь варваров. Не дать им малыми дозорными силами сбить наше наступление.

Блокировать, осадить, подавить.

Самым тяжелым моментом будет необходимость вести бой утром после перехода. Радует только то, что бой этот будет фактически оборонительным. Это Скавадам придется пробиваться через нашу блокаду.

И началась долгая весенняя ночь в предгорьях каменных зубов. Колонны свернулись в мощный кулак с фронтом в почти пятьдесят человек. Легион медленно двинулся по склону.

Что хорошего можно найти в ночном переходе через открытую местность плотной толпой? В лесу отдельные бойцы могли потеряться и заблудиться. Здесь ты по крайней мере видишь своих товарищей на фоне неба. А большая часть солдат находится внутри строя. Так что кто-то отдельный потеряться не может. Потеряться мы можем только все вместе! Не найти в темноте чертов лагерь. Тогда весь план пойдет на известный орган. Утром Скавады, конечно, очень охренеют, когда обнаружат рядышком целый легион. Многие начнут заикаться, некоторые поседеют и сходят по большому раньше намеченного срока, но этим все их проблемы ограничатся. Дальше стратегическая инициатива у них. Могут дать нам уставшим бой. Могу дать по газам с награбленным. Оба варианта мне категорически не нравятся.

В такие ответственные момент прямо очень хочется совсем поверить в богов. Может быть, даже изобрести еще парочку. Есть же покровитель первых слов младенцев. Должен быть и бог ненадежных манёвров по темноте. Обязательно. Какой-нибудь Хрензнаетгдемыс или Тутнедалекопацаныс. Если ты существуешь, знай что я готов приносить тебе жертвы еженедельно, лишь бы мы вышли куда надо ко времени.

Регулярно солдаты трясли пленных варваров или пастухов, требуя от них уточнения деталей маршрута. Они, конечно, показывали охотно. Мы допрашивали их раздельно, чтобы не дать сговориться и увести нас прочь. Однако они сами плохо различали путь ночью. Лишь примерно могли направить нас, ориентируясь на горные вершины. А затем начался здец…

Ну как здец. Не камнепад, не чума и даже не нападение исполинов. Просто пошел дождь. Самый обычный и даже не очень ливневый. Но идти людям стало заметно тяжелее. Облака скрыли луну. Наш путь в разы усложнился. Кроме того, просто дойти и лечь спать нельзя. Там еще воевать, а кому-то разбивать лагерь на мокрой траве…

Кажется, я превратил жизнь семи тысяч человек в ад.

С каждым долгим часом мораль нехорошо так вспыхивала и гасла, становясь чуть тусклее. Скользкая трава уходила из-под уставших ног. Сырые привалы в темноте давали мало отдыха.

Проклятье. Ладно. Утром мы ставим лагерь и отдыхаем. Сквады валят? Черт с ними. Главное это выдержать утро и быстро поставить укреплённый лагерь. Найти под него место.

Желудок снова разнылся, а настроение было на уровне Марианской впадины. Казалось, что в каждом шаге, в каждом взгляде солдата заключен приговор моему поражению. План, казавшийся вполне осуществимым еще вчера, сейчас виделся мне безумием! Как я мог пуститься в такую авантюру!? Глупость. Преступная неосто…

На секунду я замешкался. Случайно отдал легиону приказ остановиться. Дождь почти прекратился. Справа, над самым горизонтом мерцали огни.

Мы направились туда, с каждой минутой приближаясь к цели. Будто корабль, потерявшийся в тумане, мы увидели свет маяка. Скавады словно приглашали: вот мы, придите и убейте нас. Какая же беспечность… Не ждали они, что найдется среди имперцев стратег, который попытается в такую авантюрную хрень. А впрочем… Тьма паранойи немного отступила из моего разума. Ведь еще только часа три от силы. Может быть, и два с половиной. Мы собственно даже не потерялись! План сработал. Вся эта бесконечная дорога лишь казалась таковой из-за холода, темноты и опасений.

Вот до лагеря осталось… Километра три, наверное. В режиме стратегии я вижу его во всем "великолепии". Огромное хаотичное скопление шатров, палаток, телег и боги еще знают чего, подсвеченное огнями сотен костров. Наверное, они пировали там. Пили краденное вино и трахали чужих жен в тепле огня. А мы стоим во тьме. Уставшие, промокшие, голодные, трезвые, вооружённые до зубов и очень-очень злые.

– Ну стратег? – обратился ко мне Геноций. – Дальше?

– Мы блокируем лагерь с двух сторон. – озвучил я первую часть своего плана. – Ставим сразу же полевые укрепления, которые по моему приказу заготовили еще в лагере, телеги, чеснок сыпем. И они не вырвутся. Будет две линии блокировки по две тысячи солдат на каждой. Мы спокойно ставим лагерь и отдыхаем. Затем разворачиваем скорпионы. Начинаем обстрел и осаду. Измотаем их, деморализуем. Думаю, что с какого-то момента они начнут прикрываться пленниками. Тогда переговоры. Обещать им выход из лагеря в обмен на ценности и пленных. Задолго до этого я укрою нашу основную конную силу в одной из рощиц. Когда Скавады по договору покинут лагерь, мы сокрушим их с двух сторон. Враги окажутся между строем легиона и тяжёлыми всадниками федератов. Бьюсь об заклад, что они побегут. Скавады не…

Я прервал поток своей стратегической мысли, потому как Геноций смеялся. Наверное, впервые за все время нашего знакомства он просто таки хохотал. Мертвый его глаз отвратно дергался при каждом движении.

– Где-то ошибка? – нахмурился я. – Готов выслушать вашу точку зрения.

Последнее произнёс прям с вызовом. Я слишком был уверен в плане. Буквально видел картины потенциального будущего в сознании со всем множеством вариантов. Я довел сюда войска. Самое сложное сделано. Теперь все пойдет как и было мной задумано. Врага загоним в угол, чтобы…

– При всем уважении, стратег… – вздохнул наконец трибун. – Там толпа варваров без хороших доспехов. Часть спит, часть трахается, все пьяны и все не знают, что мы здесь. При всем уважении, стратег… Какие скорпионы, какие переговоры? Просто пойдем и убьем их.

Несколько секунд я просто смотрел на него, а картины потенциального будущего со всеми вариантами сворачивались рулоном и помещались в туалет заместо бумаги.

– Ну да… – наконец смог произнести я. – Пойдём и убьем… Можно и так.

Глава 22 А кончилось все резней...

– Ваш план был не тупой. – добавил Геноций. – Нормальный план против нормального врага. Будь там на холме шаддинцы или кринтары… так бы и сделали. Но тут же как с бабами. Коли она из хорошей семьи, то уж будь добр учить стихи и раскошелиться на лепестки роз. А если грязная шлюха сама расставила ноги при первой встрече, то стихи уже не надо.

В режиме стратегии я осмотрел еще раз лагерь и подходы к нему, так любезно освещённые кострами. Два склона, доступных для подъёма. Когда мне пленные все это расписывали, то представлялась натурально природная крепость с двумя узкими входами, еще и укрепленными. В реальности речь шла о склонах, протяженностью в километра два с гаком, а то и все три. На них имелись попытки укреплений. Некое обозначение намерений возвести оборону. В России так бывало с ремонтом улиц. Особенно в нулевые. Перекопают все, возведут ограду и так оно месяц, два или полгода стоит. Типа ремонт идет.

Вот кусок склона метров в сто прикрыт частоколом, а рядом выезд чуть ли не такой же ширины вообще без какой-либо обороны. Дальше поставили типа линию телег. Часть из них это убогие двухколесные возки, которые здоровый мужик просто сметет.

Конечно, если бы Скавады сильно заранее узнали об угрозе, то за день-другой эту линию можно было превратить некую рабочую оборону, пускай даже из говна и палок. Однако время уже было не на их стороне. А маленькие часики смеются тик-так, варваров не жалей и мочи просто так…

С армии было выделено два ударных кулака, каждый из которых зайдет в лагерь с одной из доступных сторон.

Первая группа включала:

1 Усиленная когорта лимитан

1 Когорта новобранцев копейщики-лимитан

2 Когорта новобранцев велитов-лимитан

Итого примерно: полторы тысячи доспешной пехоты и тысяча двести легкой.

Вторая:

2 Когорта лимитан

1 Когорта новобранцев лимитан

2 Когорта новобранцев велитов-лимитан

Те же силы.

Участвовать в штурме не будут всадники, одна когорта велитов и легкая пехота Венелов. Последние страшно рвались резать коллег по опасному разбойничьему бизнесу, но я пояснил, что в процессе боя может случиться очень нехорошее. А именно легионеры(следуя принципу в сортах говна не разбираемся) прирежут и наших замечательных федератов тоже. Отличить их от Скавадов в полутьме может, наверное, только какой-нибудь местный спец по нац вопросам, но у нас их в нужном количестве не имелось.

Какие у меня оставались логистические задачи? Аккуратно провести второй кулак в обход лагеря и правильно растянуть строй, чтобы обрушиться на врага максимально эффективно. Из обозримого все. И это все оказалось довольно простой задачей. Далеко от лагеря Скавады в потьмах не шарились. Достаточно было держать расстояние в три-четыре км для сохранения режима скрытности. Думаю, что Скавады сами нам в этом помогали. Очень сомневаюсь, что вот там у костров они сейчас играют в шахматы, соблюдая полную тишину.

Последние шестеренки будущего штурма становились на свои места. Механизм вскоре будет запущен, и тогда даже я уже слабо смогу повлиять на результат. Походные колонны разворачивались в атакующие порядки. Поднимались по склонам, ускоряя шаг. Адреналиновое возбуждение предстоящего боя захлестывало солдат. Да и меня тоже. Мораль вспыхивала, разгораясь все ярче.

Сейчас прольется чья-то кровь, сейчас свершится и прольется…

Прямо захотелось что-то сказать. Я активировал командный голос на общий канал и произнес:

"Отплатите им за все разорения. Много пленных не нужно. Из таких разбойников не выйдет хороших рабов. Убивайте".

Моя речь стала последней каплей горючего в топливном баке предстоящей бойни. Стрелка на датчике показала полную заправку. Двигатель взревел и понеслась…

Я стал свидетелем довольно странной сценки, достойной какого-нибудь комедийного шоу. Один из Скавадов вышел за пределы "укреплений" чтобы помочиться прямо на склон. В процессе полива он встрепенулся. Уже был слышен звук надвигающегося легиона. Варвар замер прямо с обнаженным "мечом", а из темноты выдвинулась стальная волна. Скавад развернулся и дал деру, но от шока или хмеля забыл подтянуть штаны. Его путь оборвался на первом шаге. Его жизнь оборвалась двумя секундами позже, когда первый из врывающихся в лагерь легионеров добил упавшего варвара копьем.

Многие из бойцов оставили свои скутумы вместе с вещами. Вооружившись копьями, а иногда и двуручными топорами для лагерных работ, они ринулись в стан неприятеля, готовые к забою.

В первые же мгновения стало ясно: это будет не сражение, но резня. Лишь единицы оказывали сопротивление. Их тут же сметала волна легионной стали. Остальные, видя их судьбу, бежали. За какие-то считанные мгновения лагерь Скавадов погрузился в пучины безумной паники. Творился натуральный постапокалиптический трэш. Среди гор награбленного, меж нагромождений палаток, в грязи, размокшей от дождя, освещенные пламенем костров и жаровен чинили кровавую бойню тысячи солдат. Что-то постоянно падало, оседали шатры, разбегались люди и метались лошади.

Этим невозможно было управлять. Этим не нужно было управлять. Лишь изредка я очередной раз напоминал:

"Женщин не трогать. Заложников не трогать".

Некоторые из налетчиков успевали запрыгнуть в седло, но слишком много легионеров уже было в лагере. Варваров стаскивали с коней, добивая в грязи. Сотни налетчиков лезли по крутым каменистым склонам, оступаясь в темноте, падая и скатываясь вниз. Думаю, что лишь единицы из них обойдутся без переломов. Да и тем едва ли далеко уйти без лошадей по темноте. Утром вышлю федератов добить беглецов.

Впрочем, не все Скавады разбежавшись прыгали со скалы добровольно. Минут через десять резни, когда сопротивления уже не встречалось, некоторых сдавшихся варваров бросали вниз, раскачав за руки и ноги. Те задорно катились, подскакивая на крупных камнях.

Основное действо заняло не более получаса. Быстро, бодро, оперативно. Легионеры постепенно переходили от убийств к ограблениям. Вот это уже можно и нужно брать под контроль. Я направился к лагерю, раздавая первые приказы. Все устали, но надо было перед сном кое-как переделать лагерь под себя.

Я спешился, заходя в шумную толчею. По окраинам еще происходили последние вспышки насилия. Приходилось идти, переступая тела. Несколько палаток горело. Дым затянул все так, что глаза слезились. Тяжесть доспехов добивала уставший организм. Мышление распадалось на отдельные фрагменты, между которыми случались паузы.

"Победа". – объявил мне системный голос.

“Ваш уровень повышен".

“Ваш уровень повышен".

“Ваш уровень повышен".

“Шесть подразделений повысили свой статус”.

Отлично. Но все это завтра.

Я вышел на середину лагеря, обнаружив, кажется, бывшую ставку варварских главарей. На землю тут постелили доски, соорудив настил вокруг большого костра. Сверху на этот деревянный пол уже густо покрытый грязью, установили множество дорогой мебели. Кресла обитые тканью, стулья с резными спинками, изящные столики, грубо приколоченные к доскам настила. Под навесом стоял самый настоящий трон, устланный медвежьими и тигриными шкурами. Рядом пара столиков с кубками, посудой и бутылками вина. К ножке трона была привязана веревка, конец которой крепился к ошейнику. В нем томилась молодая женщина, светлые волосы которой немного прикрывали обнаженную грудь. Руки за спиной были связаны пояском из зеленого шелка, а во рту торчал кляп из скомканной ткани. При моем приближении она призывно мотнула головой. Я устало воздел руку, приподнимая железную маску.

– Все хорошо… Я имперский стратег. Вас скоро освободят.

Произнеся это, я опустился на варварский трон. Девушка возмущённо что-то промычала, но у меня не было сейчас никаких сил заботиться о её судьбе. Лишние пару минут она в таком положении переживет. Вместо этого я поднял со столика рядом серебряный кубок. Принюхался к содержимому… Пиво! Самое настоящее пиво. Подозреваю, что нефильтрованное. Я поднял кубок и медленными глотками осушил, наслаждаясь знакомым вкусом, а также прекрасным видом на перекошенные платки и трупы меж них.

Вот так планируешь, волнуешься, прикидываешь многоступенчатые многоходовочки, а кончилось все самой обычной резней…

Хорошо то как.

Я допил пиво и снова опустил железную маску, а затем вышел в стратегию, осматривая себя со стороны. На троне, в полной броне, посреди разоренного вражеского стана. За спиной телохранители, рядом полуобнажённая пленница. Прям бы скриншот сейчас сделать…

Ладно. Покайфовали и хватит. Я начал раздавать приказы: пленницу освободить, трупы выкинуть, нашими укреплениями проходы в лагерь закрыть, дежурства распределить.

Сам я решил занять бывший шатер главаря варваров. Там имелось аж две двуспальные кровати. С одной сорвали шкуры, постелив туда мой спальник. Кое-как с помощью Касс я избавился от брони, ощутив себя практически пушинкой.

– Проклятье, что за день… – пробормотал я. – Отчаянье, надежда, азарт и вкус победы, разбавленный бочонком усталости.

Она ничего не ответила. Замерла в шаге, ожидая новые сигналы моей воли.

– Сними шлем.

Она исполнила, а я встал напротив неё. Разница в росте у нас была совсем небольшой, что странно. Я по местным меркам довольно здоровый. Тоже последствия алхимического улучшения? Передо мной было спокойное лицо, со следами дорожной пыли. Шлем примял волосы.

– Сильно устала? – спросил я.

– Нет. Я даже не сражалась и все путешествие провела в седле.

– Точно… У тебя выносливость превосходит обычную человеческую. Это здорово…

Я подошел к ней вплотную и, осторожно взяв за затылок, поцеловал в губы. Лишь прикоснулся. Она не ответила на мой поцелуй. Я даже немного смутился, насколько хватало сил. А потом вспомнил, что она такое… Все нормально. Я никого не обидел. Тогда снова поцеловал ее, но уже при этом отдавая нужные команды. Вышло намного приятнее. Можно было вообразить, что целуешься с девушкой, которую направляет любовь, а не твоя собственная воля. Касс провела ладонью по моей щеке. И это действие было ей подсказано. Так странно. Чужим телом ты управляешь как своим. Это может быть очень даже интересно.

– Снимай броню, целиком разденься, обмойся немного, там была вода, и ложись вместе со мной.

Пожалуй я уже готов к таким опытам. Хуже ей ведь не сделаю. Может, даже понравиться. Моих воли и желания должно хватить на нас обоих…

И между этими рассуждениями я уснул. Отрубило, что называется. Я это осознал по активации своего навыка. Круг, разделенный на четыре части. Звук гонга, стрелка рулетки попадает мимо сектора "Чужие сны". Сегодня спим спокойно.

Стены из тусклого желтого камня, барельефы с мордами зверей или каких-то монструозных богов, по углам и под высоким потолком тьма. Это похоже на заброшенный храм.

– Все мое царство. Даже коня… Лишь бы избавиться… – голос мне знаком. Шанир бар Авис. Несчастный глава моих телохранителей.

Но стрелка же не попала на сектор Чужих Снов!

– А это ваш сон, стратег.

И второй голос мне знаком… Слышал лишь один раз на улице Мелиодана, но он впился в память словно клещ. Надрывный, безумный, восторженный и смеющийся одновременно.

Я обернулся. Никого. Лишь морды каменных чудищ в полумраке руин.

– Идите к нам, стратег. Сквозь тьму.

– Что ты такое? – собравшись с мыслями спросил я, пытаясь идти в сторону голоса. – Ведьма?

Ответом был смех, похожий на бьющееся стекло. Я шагнул в темноту, шаря руками. Чья-то холодная ладонь схватила мою, увлекая все дальше во мрак. Несколько мгновений меня буквально тащили. Приходилось бежать, чтобы не упасть. Ведьма. То была она. Пару раз я видел её бледное лицо в случайных лучах света.

– Что тебе нужно от меня? Отвечай?

Смех и только лишь смех. Но вдруг мрак сменился ослепительным светом. Мы остановились. Точнее я. Ведьмы рядом уже не было. Передо мной раскинулся вид, который полностью захватили мое внимание и заставил сердце замереть. Ландшафт, что невозможно с чем либо сравнить. На фоне горной гряды видел я пространство, где вместо почвы или камня снизу вздымались полупрозрачные громады острых кристаллов. Они переливались багровым, красным и огненным, ловя на себе отражение странного неба. Его целиком занимал невероятный бесконечный закат. Алые всполохи, что источало не заходящее солнце, но весь небосвод разом. Сверху падали мерцающие искры, пролетая сквозь кристаллы и озаряя их изнутри колдовским светом. Где-то вдалеке я видел тонкий шпиль башни, высотой способной поспорить с горами. Тысячи огоньков кружились около её вершины.

– Тебя ждут, стратег.

Голос ведьмы раздался из-за спины. Я попытался обернуться, но она схватился меня, словно живые тиски.

– Осталось совсем мало времени… – жалобно вздохнула она. – Прислушайся… Твоя смерть крадётся сквозь леса Севера.

– Объясни… – едва дыша в её хватке, произнес я. – Что тебе нужно от меня?

– Останься с нами. Так, правда, будет лучше.

Я проснулся, ощущая нехватку кислорода, но пошевелиться не мог. Жуткая паника накрыла меня, обеспечив несколько ужасных мгновений сонного паралича. Придя наконец в чувство, обнаружил себя на кровати да ещё и в компании Касс.

– Все нормально? – спросила она, слегка приподнявшись. Под одеялом на ней ничего не было. Я так приказал вчера. Но черт… Настрой полностью испарился из-за дурацкого сна.

– Давай вставать. – пробормотал я.

Что это за ведьма и на кой она ко мне привязалась. Ладно Шанир. Он ей по мордасам хлестнул. Но меня то за что? Нужен Сидониус и как можно скорее. Если эта тварь так легко насылает кошмары, то на что ещё она способна?

Ладно. Пока на эти вопросы ответа я не найду. Надо отвлечься и заняться накопившимися делами.

Начнем с трех новых уровней. Первый раз мне предлагают:

Единство

Позволяет раз в сутки брать одного из ваших героев под прямой контроль на срок до двадцати минут.

Парящая душа

Позволяет видеть себя со стороны, одновременно управляя собственным телом.

Век героев.

Увеличивает максимум подконтрольных героев на +5.

Ясный взор.

Увеличивает радиус раскрытия карты вокруг ваших воинов на 35%.

Беру, наконец, героев. Следующий уровень:

Непоколебимая воля

Вы покидаете режим стратегии только по собственному желанию или в случае смерти.

Машины войны

Позволяет использовать ваши способности для прямого управления расчетами осадных машин.

Парящая душа

Позволяет видеть себя со стороны, одновременно управляя собственным телом.

Век героев.

Увеличивает максимум подконтрольных героев на +5.

Два новых перка. Один позволяет контролировать осадные машины, а другой может сделать мою жизнь намного приятнее. Как я понимаю, Железная Воля не дает боли выдергивать меня из стратегии. Иммунитет к пыткам, возможность отсидеться в системе во время болезни, да еще и продолжать исполнение своих обязанностей. Трудный выбор. Разрываюсь между еще пятью героями и вот этой приятной штукой. А возьму я все-таки героев. Они важная механика, полезная в бою, а Железная Воля, скорее, помогает приятнее переносить разгром, чем побеждать. Итого теперь могу назначить до пятнадцати героев.

И третий уровень на сегодня.

Единство

Позволяет раз в сутки брать одного из ваших героев под прямой контроль на срок до двадцати минут.

Парящая душа

Позволяет видеть себя со стороны, одновременно управляя собственным телом.

Секретные указания

Позволяет раз в месяц передать агенту, отправившемуся на миссию, образ из вашего сознания на 25 секунд.

Образы сознания

Позволяет раз в сутки передавать выбранному бойцу образ из вашего сознания на 5 секунд.

Н-да. Такой себе набор навыков. Ладно. Тогда берем Парящую Душу.

Я вышел из системы, поднялся с кровати и попытался активировать новый перк. Как же прикольно, но странно видеть себя со стороны, при этом сохраняя контроль над телом. К такому придется привыкать. Возможно, не одну неделю. На самом деле этот перк дает несколько преимуществ помимо полностью закрытого шлема. Легче избегать засад, можно просечь атаку с тыла и многое другое. А еще можно превратить обычные постельные утехи в более визуально интересное действо…

Ну будем потихоньку привыкать к этой новой фишке. Теперь что там с прокачкой моих подразделений?

1 Усиленная когорта лимитан

2 Когорта лимитан

1 Когорта новобранцев копейщики-лимитан ----> 1 Когорта копейщики-лимитан

1 Когорта новобранцев лимитан ----> 1 Когорта лимитан

1 Когорта велитов-лимитан

4 Когорта новобранцев велитов-лимитан ----> 4 Когорта велитов-лимитан

1 Турма промотов-лимитан

1 Турма новобранцев промотов-лимитан

7 Скорпионов с расчетами

Венаторы 3

Шаддинские легкие саваран 50.

Знатные бьорны-всадники 124

Знатные одоны-всадники 98

Конные копейщики Бьоров 78

Конные копейщики Ваданов 76

Легкая конница Бьоров 104

Легкая конница Однонов 152

Конные налетчики Венелов 57

Застрельщики Венелов 138

Здорово. Большая часть моих подразделений избавились от статуса новобранцев. Всем пришлось и строем походить, и с врагом помахаться. Общие потери за поход составили смешные 7 легких варварских всадников и 21 легионера. Из этих 21 солдата 8 упали со склона, один влетел в костер и лишь 12 пострадали от вражеского оружия. Таков был разгром. Эти потери мы легко пополним. Вскоре нас вообще ожидает большой набор аж в два дополнительных легиона. Уже запущены были шестеренки военной машины Империи. Я, в свою очередь, сделал все, чтобы заполучить ресурсы для усиления армии.

На выходе из шатра меня встретил Поций. Он был весел даже больше обычного.

– Как легион? – спросил я.

– Как свинья на груде помоев. Очень надеюсь дожить до лет, когда об этой битве напишут хронисты. Представляю, сколько чудных баек будет ходить про эту ночь. И легионеры, насытившись кровью врагов, заснули, положив под головы мертвые тела врагов…

– Такое правда было?

– Кто знает… Вы приказали бросить трупы со скал, но все очень устали. Живые валились спать рядом с теми, кто уже не проснется.

– Да уж… – вздохнул я. – Что по трофеям?

– С этим все впорядке. Принимайте подарки судьбы.

И мне начали рассказывать и показывать всякое очень приятное. Почти тысяча лошадей. Часть была в лагере, часть на выпасе у реки под охраной небольшого отряда. Утром наши всадники разогнали их, захватив табун. Еще около тысячи голов различного скота. Коровы, овцы, козы. Сотни три бочек с вином и сотня ящиков с бутылками. Вдвое больше масла. Семь тонн сыра разного качества. И, разумеется, деньги. Точную сумму посчитаем позже. Речь явно про неслабый куш. Часть забрали легионеры, но это святое. Мне все равно хватит. Одной золотой и серебряной посуды захватили двенадцать здоровых мешков. Было освобождено около трех с половиной тысяч пленных. По большей части люди трудоспособного возраста. Были среди них, кстати, и Гераты.

Вообще, варвары очень интересным образом перераспределили материальные блага. Отняли все ценное у многих местных. Я отобрал это у Скавадов. Далее надо бы вернуть все законным владельцам? Да. Но по удачному совпадению большая часть из них мертва. Вот и получается, что попробуй я собрать такие налоги… Ох. Меня бы тут без всякого заговора очень быстренько списали бы в утиль. А так… Ну это ж грязные варвары народ ограбили. Мы их покарали. Все хорошо. Справедливость восстановлена, а похищенное теперь пойдет на укрепление границ Империи дабы такое более не повторилось.

Кстати, горцев-Велвегров среди грабителей не оказалось. Даже немного жаль. Не посмотрю на нелюдей. Зато оказалось некоторое количество местных криминальных элементов, которых уже по проторенной дорожке направили полетать со скал.

Утром я, как и обещал, послал конницу федератов ловить разбежавшихся. Никого они не нашли. Несколько раз отряды обыскивали все в радиусе десяти километров. Ни души. Дозорные из первой смены уверяли, что слышали ночью крики и нечеловеческие голоса, зовущие в темноту. Нечто продолжало нас преследовать, подъедая остатки наших сражений.

Многие легионеры и центурионы желали пира, но я настоял на быстром уходе. Победителям позволительны капризы. Плюс рассказы о чудовищах способствовали желанию как можно скорее вернуться в хорошо укрепленный постоянный лагерь. Я обещал сразу же направить гонцов за новыми венаторами. Нагрузив трофеями обоз, во второй половине дня мы уже отправились обратно. По свету переход до леса занял каких-то пару часов. Смех. А ночью этот маршрут чуть не стоил мне всех нервов. Шли таким же примерно строем. Отряд в тридцать всадников, затем я с кавалерией, пехота и обозные телеги.

Все началось после заезда в лес.

Сначала я заметил амфисбену. Странное нелепое существо о четырех лапах и двух змеино-птичьих головах. Оно выпрыгнуло из леса, отвратно клокоча и махая короткими крылышками.

– К оружию! Монстры! – крикнул венатор, спрыгивая с коня и доставая клинок.

Я хотел было усмехнуться. Мол столько суеты из-за тварюги размером не больше дворняги, но очень быстро понял, что амфисбена была самой шумной гадостью здесь, но далеко не единственной. С верхушек сосен раздался странный визгливый смех. Я поднял голову, разглядев несколько десятков крылатых силуэтов размером с человека. Гарпии. У них были какие-то кукольные лица. Большие глаза и широкий зубастый рот. Женские тела будто принадлежали пересушившимся фитнес-моделям. Торчащие ребра, плоские груди с темными сосками и животы, щеголяющие кубиками пресса. От изучения физиологии гарпий меня отвлекли знакомые до дрожи звук и запах. Тварь поднялась из какой-то помойной канвы, где прикидывалась трупом. Этот горгон был чуть меньше чем монстр с арены, но и он мог наделать дел. Следом за ним поднялись из грязи несколько десятков облезлых дохлых псин с обезьяньими головами. Трупогрызы. Целый зоопарк.

Лошади жались друг другу и не слушались всадников. Предстоял тяжелый бой, но нас больше двух сотен, а за спинами уже шагает легион. Главное мне самому быстро свалить в безопасное место. Главное мне…

Венатор был прав.

Они бывают чертовски тихими, если хотят подкрасться.

Моя смерть крадется по лесам Севера? Так было сказано во сне?

Мы заметили исполина только когда он пошевелился. Монстр замер среди деревьев так, что я сначала обратил внимание на всякую шушеру. Главная же наша проблема вела себя очень скромно для своих габаритов. Четыре метра? Думаю таки пять. Значит не исполин, а самый настоящий гигант. Буро-красная кожа существа напоминала шкуру слона. Одеянием ему служил очень странный наряд из медвежьего меха и кусков деревянных конструкций. Видимо это заодно доспехи. Все части наряда были скреплены между собой при помощи грубых веревок. В левой руке гигант держал недоеденную лошадиную ногу, а в правой свежесломанный ствол ясеня, избавленный почти от всех ветвей. Дубиночка. Это в Гомотроне бедный великан не догадался взять что-нибудь тяжелое в руки. Здешний его собрат был умен и сообразителен. На гротескном лице с нечеловеческими грубыми пропорциями сияла жизнерадостная улыбка. Все у гиганта было хорошо. Огромные глаза-блюдца смотрели на меня.

Вот только не говорите, что теперь за моей скромной персоной пришла толпень монстров...

ОТ АВТОРА: Если вы хотите приобрести данную книгу, но у вас возникают проблемы с оплатой, то пишите мне в личку https://author.today/u/lcornelius