Путь создателя: Начало пути - Книга II

Пролог

Россия. Свердловская область.

Антон сидел на полу в тёплой комнате, освещённой мягким светом настольной лампы. За окном медленно падал снег, укрывая деревню белым покровом. В доме было тихо, только потрескивал камин, добавляя уюта. Но внутри Антона шла напряженная работа — невидимая, но ощутимая. Камень души висел в его сознании, неподвижный и спокойный, словно дожидаясь чего-то важного. Ожидая изменений.

Закрыв глаза, он сосредоточился на своем внутреннем мире. Перед ним в сознании камень души был таким же, как всегда — гладкий, овальный, словно его только что отшлифовали. Но сегодня всё было иначе. Сегодня Антон знал, что этот камень готов к переменам. Готов к тому, чтобы принять новую форму.

Он протянул руку в своём разуме, мягко касаясь поверхности камня. Она была гладкой и ровной, но слишком простой. Антон мог видеть эту простоту, словно она была недостатком. Этот камень ждал огранки, и эта огранка могла изменить всё.

— Вспомни, что я тебе говорил, — голос Хариора прозвучал в его сознании, как отголосок далекого эха. — Этот процесс — это не просто изменение камня. Это изменение тебя. Каждый твой шаг здесь — это твой путь как мага. Ты не можешь торопиться.

Антон кивнул, не открывая глаз. Он знал, что этот момент важен, и знал, что не может ошибиться. Сосредоточившись, он начал представлять, как камень начинает меняться. Его внутренний взгляд прошёлся по его поверхности, и он медленно представил, как добавляет первую грань.

— Будь осторожен, — снова раздался голос Хариора. — Не торопись. Каждая грань должна быть точной. Ты должен чувствовать, когда достаточно.

Антон глубоко вдохнул, сосредоточившись на процессе. Он мысленно представил, как невидимая рука прорезает первую грань на гладком камне. Это было тонкое, точное движение, и камень слегка засиял в ответ на его действия. Это был первый шаг — первый разрез. Грань была чёткой, но простой, как его текущий уровень магии.

— Ты видишь? — продолжал Хариор. — Это не просто форма. Это ты. Это отражение того, что ты уже знаешь и что можешь использовать.

Антон почувствовал лёгкую вибрацию внутри камня, как будто он реагировал на его мысли и действия. Он продолжил работать. Вторая грань появилась рядом с первой, добавляя новую глубину. Камень начал светиться ярче, но еще не достиг завершенности.

— Слушай камень, — сказал Хариор, его голос звучал почти шёпотом, но разносился по всему пространству сознания Антона. — Он покажет тебе, когда остановиться. Не пытайся сделать больше, чем можешь. Это не соревнование.

Антон почувствовал, как камень мягко направляет его дальше. Он не мог сделать слишком много граней — это было бы неправильно. Но каждая новая грань добавляла что-то большее, делала камень крепче, прочнее. Он создавал структуру, которая отражала его новый ранг.

— Ты подходишь к границе, — сказал Хариор. — Чувствуешь? Камень начинает сопротивляться. Это знак.

Антон замедлился. Он ощутил слабое сопротивление со стороны камня, как будто тот просил его остановиться. Ещё одна грань — и всё будет закончено. Антон осторожно добавил последний штрих, придав камню окончательную форму. Камень засиял мягким светом, словно подтверждая, что процесс завершён.

— Хорошо, — произнёс Хариор, и его голос стал более ясным, как будто он стоял прямо рядом. — Ты сделал то, что должен был. И ты остановился вовремя. Это самое важное.

Антон глубоко вдохнул, медленно открывая глаза. Он больше не чувствовал камня как грубого объекта внутри себя. Теперь это был не просто магический предмет — это был он сам, его внутреннее отражение, часть его магической сущности.

Комната была освещена лишь мягким светом от лампы и камина, отбрасывает теплые тени на стены. Но внутри Антона светился камень души — его сияние было ярче любого источника света. Ощущение силы заполнило всё его тело, делая его одновременно легче и мощнее, как будто сама энергия мира стала частью его существа.

Хариор подошёл ближе, его шаги были тихими, но уверенными. Он смотрел на Антона с лёгкой улыбкой.

— Теперь ты понимаешь, — сказал он. — Камень — это не просто твоя сила. Это ты сам. Важно научиться понимать, когда достаточно. Когда остановиться.

Антон кивнул. Он чувствовал это каждой клеткой своего существа. Он прошёл через процесс огранки и знал, что сделал это правильно. Он не торопился, не пытался сделать больше, чем мог, и именно поэтому камень позволил ему завершить процесс.

— Теперь ты адепт, — продолжил Хариор. — Но это только начало. Впереди тебя ждет много работы. Теперь ты готов к следующему этапу.

Антон медленно встал на ноги, ощущая лёгкость в движениях и силу внутри себя. Это было новое ощущение — уверенность и готовность к будущим испытаниям. Он знал, что этот момент был важен. Теперь он был адептом, но не понимал изменения.

— И в чём тогда разница? — спросил он, глядя на своего деда. — Если я уже могу работать с внешней магией, какой смысл в этом переходе? Что изменилось?

Хариор на мгновение замолчал, давая Антону время для размышлений.

— Разница в том, что теперь ты не просто берёшь силу из внешнего мира, — сказал он медленно. — Ты становишься ее частью. Камень души — это не просто хранилище твоей магии. Он отражает твою связь с миром вокруг. Чем больше ты его совершенствуешь, тем сильнее твоя связь с эфиром. Переход на новый ранг — это не вопрос количества силы, а вопрос глубины твоего взаимодействия с этой силой.

Антон задумался над его словами, продолжая ощущать новое сияние своего камня души. Он чувствовал магию иначе, но не мог пока понять, как именно это влияет на него.

— Подумай об этом так, — продолжил Хариор. — Ты уже не просто сосуд, который накапливает магию. Теперь ты канал, через который она проходит. Чем лучше ты понимаешь свой камень души, тем лучше ты понимаешь, как эта магия течёт вокруг тебя. И тем больше ты сможешь управлять этой силой.

Антон медленно кивнул, обдумывая услышанное.

— Значит, с каждым шагом я буду чувствовать магию всё сильнее? — спросил он, всё ещё пытаясь уловить суть.

Хариор усмехнулся и покачал головой.

— Не обязательно сильнее, — ответил он. — Но ты будешь чувствовать её точнее. Ты начнешь видеть те тонкости, которых раньше не замечал. Чем больше граней у твоего камня души, тем больше ты видишь. Но важно помнить: чем больше граней, тем больше ответственности. И не все камни должны быть сложными. Ты должен понимать, когда остановиться, и когда двигаться дальше.

Антон снова посмотрел на свой камень души в глубине своего сознания. Теперь он видел в нём не просто силу, а нечто большее — нечто, что связывает его с миром вокруг.

— Значит, это не только о силе, — тихо сказал он, будто размышляя вслух.

— Совершенно верно, — подтвердил Хариор. — Это о знании. Чем больше ты понимаешь магию, тем лучше ты сможешь её использовать. И это знание приходит с опытом, с каждым новым шагом.

Антон глубоко вдохнул. Он чувствовал, что стоял на пороге чего-то нового, чего-то, что могло изменить его взгляд на магию и его место в этом мире.

— Итак, — добавил Хариор, легко касаясь плеча внука, — теперь ты адепт. Но не забывай, что это лишь начало.

Антон медленно открыл глаза. Внутри него бурлила новая сила, но она казалась знакомой, как будто она всегда была рядом. Он чувствовал энергию эфира не только внутри себя, но и вокруг. Это ощущение было естественным, как дыхание, и он уже давно привык к тому, что может взаимодействовать с эфиром напрямую.

Однако, сомнения не оставляли его.

— Я чувствую силу, но я чувствовал её и раньше, — сказал Антон, глядя на Хариора. — Я понимаю, что могу работать с эфиром напрямую, а не просто аккумулировать его в камне, как остальные маги. Но тогда какой смысл в этом переходе на новый ранг? Разве это не просто увеличение силы для тех, кто берёт энергию из своего камня души?

Хариор внимательно посмотрел на внука, его глаза блестели от слабого света.

— Ты прав, — начал он медленно. — Большинство магов используют камень души как аккумулятор. Они накапливают эфир, удерживают его внутри себя и контролируют эту силу изнутри. Для них переход на новый ранг — это увеличение вместимости. Чем больше они могут накапливать энергии, тем больше силы у них под контролем.

Он сделал паузу, чтобы Антон мог переварить информацию.

— Но ты не такой, — продолжил Хариор. — Твоя способность взаимодействовать с эфиром напрямую — редкость. Ты,, можешь не только аккумулировать энергию, но и черпать её из мира вокруг себя. Это даёт тебе огромные возможности, но, как ты уже знаешь, такие маги часто сталкиваются с проблемами контроля.

Антон нахмурился.

— Именно, — сказал он, чувствуя, что Хариор улавливает его мысли. — Я могу чувствовать эфир напрямую, но его контроль… Он не всегда идеален. Иногда это похоже на попытку удержать воду в руках.

Хариор кивнул.

— Вот в этом и заключается смысл перехода на новый ранг для тебя, — ответил он. — Переход с ученика на адепта для тебя не просто увеличение силы или возможности аккумулировать больше эфира. Это переход к большему пониманию и контролю над той силой, которая уже есть. Теперь ты можешь лучше чувствовать границы эфира, который протекает вокруг тебя, и направлять его точнее.

Антон задумался над его словами.

— Но разве я не мог делать это и раньше? — спросил он. — Я всегда чувствовал эфир, всегда мог его использовать. Что изменилось?

Хариор усмехнулся.

— Это не просто о том, чтобы чувствовать эфир, — пояснил он. — Раньше ты мог черпать энергию, но не всегда знал, сколько взять и как ее удержать. Переход на новый ранг — это больше о контроле, чем о накоплении силы. Теперь ты сможешь не только брать эфир, но и понимать, когда его достаточно, когда его слишком много. Ты учишься тонкостям — видеть границы своей силы и использовать ее с большей точностью.

Антон задумался. Он вспомнил, как порой терял контроль над магией, как она вырывалась из-под его воли, особенно когда он взаимодействовал с эфиром напрямую. Он всегда чувствовал огромный поток энергии вокруг, но не всегда мог точно управлять им.

— Значит, дело в контроле? — тихо сказал Антон, поднимая взгляд на Хариора.

— Да, — подтвердил Хариор. — Ты уникален, но без контроля эта способность может стать твоей слабостью. Теперь, когда ты адепт, ты можешь лучше контролировать эту силу, направлять ее с точностью, которую раньше не мог достичь. Это не просто увеличение мощности. Это умение управлять тем, что у тебя уже есть.

Антон снова погрузился в свои мысли. Он ощущал, что с каждым шагом, с каждой новой гранью, которую он создавал на своём камне души, он учился чувствовать тонкости магии, которые раньше ускользали от его понимания.

— И этот процесс будет продолжаться? — спросил он. — Каждый раз, когда я буду продвигаться дальше, я буду получать больше контроля?

— Все верно, — ответил Хариор. — С каждым новым рангом твоя связь с эфиром будет становиться глубже. Ты научишься управлять не только количеством силы, но и ее качеством. И чем лучше ты контролируешь её, тем больше возможностей открывается перед тобой.

Антон глубоко вздохнул. Теперь он понимал, что переход на новый ранг был не просто формальностью. Это был шаг к лучшему пониманию самого себя и магии вокруг.

— Итак, — добавил Хариор с лёгкой улыбкой, — ты сделал первый шаг. Но впереди тебя ждёт ещё много работы. Ты адепт, и это значит, что твоя настоящая работа только начинается.

Антон стоял неподвижно, переваривая слова Хариора о контроле над магией и том, что значит быть адептом. Он уже начал понимать, что его путь будет отличаться от пути других магов, но перед ним оставалось ещё много вопросов. Хариор, наблюдая за его задумчивым выражением, будто почувствовал, что пришло время открыть один из главных секретов.

— Ты задал правильный вопрос, — сказал Хариор, подходя ближе. Его тон стал серьёзнее. — Но есть ещё кое-что, что тебе нужно знать. Что-то, что не рассказывают каждому ученику на первых этапах.

Антон поднял голову, встретившись взглядом с дедом.

— Каждый маг начинает свой путь с изучения формул и заклинаний, — начал Хариор, его голос стал мягче, как будто он рассказывал древнюю истину. — Это основа нашей магии. Мы изучаем правила, учим заклинания, совершенствуем их, как любой ремесленник совершенствует свои инструменты. Но с каждым новым шагом, с каждым новым рангом происходит кое-что особенное.

Антон продолжал слушать, его интерес рос с каждым словом.

— На уровне адепта ты уже начинаешь понимать магию по другому. Ты уже чувствуешь эфир вокруг себя, взаимодействуешь с ним. Но это только начало. Чем выше ты поднимаешься по рангам, тем меньше тебе нужно думать о том, как использовать магию.

Антон слегка нахмурился.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он, пытаясь осознать, о чём говорит Хариор.

— Чем ближе ты подойдёшь к уровню мастера, тем меньше ты будешь думать о магии как о формальном процессе, — продолжил Хариор. — Ты больше не будешь останавливаться, чтобы подумать, какое заклинание использовать, какую формулу применить. Магия станет чем-то естественным, как дыхание. Ты будешь просто направлять её, не задумываясь над техническими аспектами.

— Как… проводник? — уточнил Антон.

Хариор кивнул.

— Да, — подтвердил он. — Магия станет проводником твоей воли. Чем ближе ты будешь к уровню воплощения, тем меньше ты будешь зависеть от конкретных заклинаний и формул. Магия станет неотъемлемой частью тебя. Ты будешь использовать её так же легко, как сейчас используешь свои руки или ноги. Она станет твоим продолжением.

Антон замер. Он представлял, что это означало, но не мог до конца осознать масштаб этой перемены. Для него магия всегда была чем-то, что требовало фокуса и усилий. А теперь Хариор говорил о том, что однажды она станет почти инстинктивной.

— А воплощение? — спросил Антон, его голос стал тише. — Что значит достичь этого уровня?

Хариор на мгновение замолчал, его взгляд стал глубже, и в глазах появилось что-то, что Антон не мог прочитать.

— Воплощение — это нечто большее, чем просто магия, — ответил он наконец. — Это когда маг и магия становятся единым целым. Когда границы между тобой и эфиром исчезают. Воплощение — это когда маг больше не использует магию, потому что он сам и есть магия. Воплощенный маг может творить по своей воле, не прибегая ни к каким инструментам. Его мысли становятся реальностью.

Антон почувствовал, как по его телу пробежали мурашки. Он никогда не думал о магии в таком ключе. Она всегда была чем-то, что требовало усилий, но Хариор говорил о мире, где магия подчиняется одному лишь намерению.

— Ты был воплощением? — тихо спросил Антон, хотя уже знал ответ.

Хариор долго смотрел на него, затем покачал головой.

— Нет, — сказал он. — Я достиг уровня архимага, но воплощение… Это редкость даже среди самых сильных магов. В моём мире я был единственным архимагом, но даже я не добрался до этого уровня. Возможно, потому что для этого нужно нечто большее, чем просто сила и знания.

Антон задумался над его словами. Он вдруг осознал, насколько далёк его путь.

— Но для тебя, — продолжил Хариор, прерывая его мысли, — путь будет другим. Ты уже уникален. В будущем ты сможешь достигнуть того, чего не смогли другие. Но для этого тебе придётся не просто накапливать силу. Тебе придется учиться управлять ей с абсолютной точностью.

— А ты? — спросил Антон, его голос был тихим. — Почему ты больше не архимаг?

Хариор на мгновение замолчал, его лицо стало серьёзным.

— Некоторые события ослабили меня, — признался он. — Магия — это не только сила, но и цена. Иногда ты теряешь часть себя, когда применяешь её в полную мощь. Но мой опыт остаётся со мной, и это важнее силы.

Антон кивнул. Он чувствовал, что перед ним открылся целый мир новых возможностей и знаний, но понимал, что это лишь начало. Впереди его ждал долгий путь.

— Итак, — продолжил Хариор, — ты уже сделал первый шаг. Теперь твоя задача — научиться контролировать эту силу, прежде чем двигаться дальше. Чем дальше ты продвинешься, тем ближе магия станет твоей сущностью. Но это не будет лёгким путём.

Антон глубоко вздохнул, осознавая серьёзность стоящей перед ним задачи.

Глава 1

Россия. Свердловская область.

Снег медленно опускался за окнами, словно мягкое одеяло, укрывая деревенскую улицу. В доме Хариора, в этой укромной деревенском доме в Свердловской области, было тепло и уютно. Вигнус, привыкший к строгим и величественным интерьерам Барирорна, окинул взглядом убранство. Всё здесь казалось ему простым, но наполненным какой-то непонятной, странной магией повседневности.

Ель, стоящая в углу комнаты, была только что принесена из леса, её смолистый аромат наполнил все пространство. Ветви были ещё слегка влажными от снега, который успел растаять, оставив под ней небольшую лужицу. Вокруг ёлки суетились Антон, Хариор и сам Вигнус, стараясь украсить дерево по земной традиции — с шарами, гирляндами и блестящей мишурой.

Вигнус взял один из стеклянных шаров и задумчиво покрутил его в руках, словно пытаясь понять его смысл.

— То есть, вы просто развешиваете эти шары и украшения на дерево? — с некоторым недоверием спросил он, его голос был полон удивления. — И это приносит радость?

Антон улыбнулся, глядя на замешательство Вигнуса. Даже Хариор не смог сдержать лёгкой улыбки, развешивая гирлянду.

— Именно так, — подтвердил Антон. — Это наша традиция. Мы украшаем ёлку, а потом, в Новый год, дарим друг другу подарки.

Вигнус нахмурился, его брови сдвинулись, а глаза сузились, будто он пытался понять, есть ли в этих словах какой-то скрытый смысл.

— Подарки? — переспросил он. — Дарите просто так? Без взаимных обязательств? Без сделки?

Антон кивнул, а Хариор, разматывая гирлянду, тихо засмеялся.

— Да, — ответил Хариор, подойдя ближе и положив руку на плечо Вигнуса. — Здесь это совершенно обычная практика. Дарить что-то от души, без ожиданий получить что-то взамен. Это не связано. Просто радость от того, что ты можешь сделать кого-то счастливым.

Вигнус повернул голову и посмотрел на Антона, ожидая, что тот сейчас раскроет ему какую-то шутку. Но Антон лишь кивнул, подтверждая слова Хариора.

— Значит, просто так… — Вигнус медленно повторил слова, словно они были чем-то совершенно чуждым его природе. В мире Барирорна сделки были основой большинства взаимоотношений. Там магия, предметы, даже услуги — всё это имело свою цену. А здесь — подарки просто так? Это было ему непонятно.

— И что же дарят? — Вигнус снова вернулся к теме, на этот раз с искренним интересом. — Что может быть настолько значимым, чтобы это можно было подарить просто так?

Антон усмехнулся, чувствуя лёгкий дискомфорт своего старшего друга.

— Всё, что угодно, — сказал Антон. — Это могут быть книги, теплые вещи, игрушки… Всё, что приносит радость. Главное — это внимание.

— Внимание, — медленно повторил Вигнус, его лицо было серьезным, как будто он анализировал сложную формулу артефакторики. — Хм, интересно. Но ты же понимаешь, что я не могу просто так подарить что-то обычное. Я старший мастер артефакторики! Мой подарок должен быть выдающимся.

Антон улыбнулся, понимая, что для Вигнуса, привыкшего создавать сложные магические артефакты, даже сама мысль о простых подарках казалась почти невозможной.

— Главное — не переборщи, — с усмешкой добавил Хариор, развешивая последнюю гирлянду.

Тем временем за окном послышался тихий рёв двигателя, и в зимнем воздухе прогудела машина, пробираясь сквозь сугробы. Дом Хариора залился светом фар, которые на мгновение осветили заснеженную улицу, и спустя несколько секунд входная дверь распахнулась, впуская в дом морозный воздух, холодные снежинки и шум веселых голосов.

Первой вошла Алла, закутанная в тёплое зимнее пальто с капюшоном, из-под которого выглядывали яркие пряди её волос. Глаза сверкали радостью. Её за руку крепко держал Лёня, замотанный в огромный синий комбинезон, который делал его похожим на маленького космонавта. На шапке у Лёни болтался помпон, который смешно подпрыгивал, когда он с усилием топал по полу в своих сапожках.

Как только Алла закрыла дверь за собой, Лёня, увидев ёлку, тут же вырвался из её рук и бросился в гостиную, оставляя за собой следы от снега, который таял на его сапогах.

— Антон, смотри, какая ёлка! — воскликнул Лёня, глаза его расширились от восторга, когда он заметил сверкающие огоньки и блестящие игрушки. Он с радостью закружился вокруг дерева, пытаясь дотянуться до самой верхушки, где ярко светилась звезда.

— Лёня, осторожно! — Алла только успела снять шапку и повесить её на вешалку, как уже бросилась за сыном, пытаясь поймать его, пока он не натворил бед. — Сначала нужно снять сапоги!

Но Лёня был слишком поглощен видом украшенной ёлки, и его радостные крики эхом разносились по всему дому. Он продолжал прыгать и тянуться к игрушкам, пытаясь дотронуться до каждой блестящей детали. Верхняя часть дерева была для него слишком далека, но это не останавливало его от попыток.

Антон подошёл ближе и осторожно подхватил младшего брата на руки, чтобы тот не поскользнулся на полу.

— Давай-ка снимем сапоги, малец, — сказал он, усмехнувшись и поставив Лёню на стул, чтобы помочь ему снять мокрый комбинезон.

— Я хочу на елку смотреть! — возмущенно пропищал Лёня, продолжая тянуться к игрушкам, пока Антон старался аккуратно снять с него плотные зимние сапоги.

— Ещё успеешь! — ответил Антон с улыбкой. — Подарки ведь пока не под ёлкой. Так что не волнуйся, у тебя есть время.

— Подарки! — Лёня тут же выпрямился, его глаза засияли ещё сильнее. — А когда подарки будут?

Алла, которая уже сняла своё пальто и подошла ближе, тихо засмеялась.

— Не сегодня, — ответила она, наклоняясь, чтобы поцеловать сына в лоб. — До Нового года еще целая неделя.

Тем временем Хариор, наблюдая за всей этой суматохой, с улыбкой повернулся к Тамаре, которая, едва заслышав голоса, вышла из кухни с подносом, уставленным горячими пирожками.

— Ну, а теперь пришло время пирожков, — заявила бабушка, оглядывая всех, кто был в комнате. — Лёня, хочешь пирожок?

— Пирожок! — радостно закричал Лёня и тут же помчался к бабушке. Тамара, с доброй улыбкой, протянула ему один из горячих пирожков, который Лёня тут же жадно схватил обеими руками.

После того как все собрались за столом, Хариор улучил момент, чтобы поговорить с Аллой наедине. Он дождался, когда Лёня отвлекся, и, подойдя ближе к дочери, с серьёзным выражением на лице спросил:

— Алла, что ты решила по поводу посещения Барирорна?

Алла оторвалась от чашки чая и встретилась с отцом взглядом. Она на мгновение замялась, как будто обдумывая слова.

— Папа, — начала она тихо, стараясь не привлекать внимания Лёни, который с удовольствием поглощал очередной пирожок, — я не смогу пойти с вами. Я не могу оставить Лёню одного, — её голос был полон материнской заботы и тревоги. — Он ещё слишком мал, ему нужна стабильность. А в том мире… — Алла на секунду замолчала, подбирая слова. — Это слишком для него.

Хариор глубоко вздохнул, осознавая, к чему она клонит. Ему хотелось, чтобы вся семья была рядом в этот момент, но он понимал, что Алла, как мать, должна принимать решения, исходя из безопасности своего младшего сына.

— Я понимаю, — наконец произнёс Хариор, хотя его глаза слегка помрачнели от разочарования. — Но что насчет Антона? Ты готова отпустить его со мной?

Алла, почувствовав отцовское огорчение, мягко положила руку ему на плечо.

— Я доверяю тебе, папа, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — И я верю, что ты сможешь позаботиться о нём. Но, пожалуйста, присматривай за ним. Антон уже не ребёнок, но всё ещё многого не знает.

Хариор слегка кивнул, хотя внутри чувствовал себя растерянным. Он надеялся, что Алла согласится присоединиться к ним, но понимал её материнские заботы и не мог настаивать. Он был благодарен за то, что она доверяет ему вести Антона по его пути.

— Хорошо, — произнёс Хариор, его голос снова стал твердым. — Я обещаю, что позабочусь о нём. Я сделаю всё, чтобы он был готов к тому, что его ждёт.

Алла улыбнулась, и на мгновение их взгляды встретились, полные понимания и поддержки.

— Спасибо, — тихо ответила она.

Хариор посмотрел на Антона, который с улыбкой помогал Лёне убрать пирожки со стола. Несмотря на праздник и семейное тепло, мысли о будущем не давали ему покоя. Времени оставалось мало, и подготовка была важнее всего.

Он тихо подошёл к Вигнусу, который сидел у камина, наблюдая за огнём. Тепло от пламени обволакивало комнату, но Хариор уже ощущал холод предстоящих событий.

— Вигнус, — Хариор наклонился к нему, чтобы не привлекать внимания остальных, — Антон должен быть готов к Барирорну. Завтра ты займешься его обучением. Начни с основ: история, титулы, традиции.

Вигнус отвел взгляд от огня и посмотрел на Хариора. Тот лишь кивнул, не требуя дополнительных объяснений.

— У нас мало времени, — добавил Хариор. — Ему предстоит узнать многое. Барирорн живёт по своим законам, и они могут быть куда опаснее, чем кажется. Он должен понимать, кто перед ним — магистр или барон, знать, когда говорить, а когда молчать.

Вигнус усмехнулся.

— Политика и этикет? — спросил он, но в его тоне не было насмешки, только понимание. — Думаю, Антон это воспримет сложнее, чем любую магическую формулу.

— Именно, — согласился Хариор. — Но это не обсуждается. Барирорн не прощает тех, кто не понимает его правил. Он может столкнуться с теми, кто сильнее или влиятельнее, и это не про дуэли на заклинаниях. Одна ошибка — и ты враг.

Вигнус кивнул, присматриваясь к Антону, который был погружен в разговор с Лёней, ещё не зная, что его ждет. Он понимал, что впереди сложный путь.

— Завтра начнём, — сказал Вигнус. — Я проведу его через всё — от истории до этикета. Пусть узнает, с кем ему предстоит взаимодействовать, и как себя вести.

Хариор ещё раз взглянул на внука, чье будущее должно было измениться навсегда. Несмотря на свои сомнения, он верил в Антона и знал, что внук справится. Главное, чтобы подготовка началась вовремя.

— Увидимся утром, — сказал он. — Пусть это будет не только магическая школа для него, но и школа выживания.

Антон только успел помочь Лёне убрать со стола, как из кармана джинсов раздался мелодичный звонок. Он вытер руки полотенцем и, достав телефон, увидел на экране имя: Вика. Он улыбнулся, вспомнив, что она сейчас на каникулах во Франции, и нажал на кнопку ответа.

— Привет, — тепло произнёс Антон, отойдя в сторону, чтобы не мешать разговору.

— Привет! — голос Вики был немного приглушен, но слышался радостный тон. — Как ты там? Чем занимаешься?

Антон оглянулся на семейную суету вокруг украшенной ёлки и с лёгким смешком ответил:

— У нас тут всё как всегда. Наряжаем ёлку, Лёня мечется вокруг, пытается все игрушки на дерево развесить.

— Ой, как мило! — взволнованно сказала Вика. — А ты уже с ним поссорился из-за того, что он хочет всё сам делать?

— Почти, — ответил Антон, улыбаясь. — Но я справился. А у тебя как там, во Франции? Скучаешь по снегу?

— Ты не представляешь! — Вика засмеялась. — Здесь тепло и солнечно, но я уже скучаю по родным сугробам. А ещё... по тебе скучаю. Слушай, я только что прошлась по городу — это что-то невероятное! Вокруг так красиво, но я всё равно чувствую, что чего-то не хватает.

Антон на мгновение задумался, как лучше ответить. Он знал, что не мог рассказать ей обо всём, что творилось вокруг — о Барирорне, о магии, о предстоящем путешествии. Это оставалось тайной. Но в его голосе всё равно прозвучала легкая грусть.

— У меня всё нормально. Работаем над некоторыми делами с дедом, как обычно. Скоро всё изменится, но пока просто готовимся к праздникам.

— Ты как всегда загадочен, — Вика засмеялась, но в её голосе прозвучала легкая нотка беспокойства. — С тобой всё в порядке?

Антон хотел сказать больше, но сдержался.

— Да, всё отлично, — уверенно ответил он. — Не переживай. Отдыхай и наслаждайся там.

— Хорошо, но ты обещай мне, что если что-то будет не так, сразу скажешь. Ладно? — настаивала Вика.

— Обещаю, — ответил он с улыбкой. — Ну, а ты не забывай присылать фотки. Мне интересно, как там у вас всё выглядит.

— Обязательно! — ответила она. — Хорошо, я тебя не задерживаю, тебе там, наверное, ещё полно дел. Но помни, что я скучаю.

— Я тоже скучаю, — тихо сказал Антон, его голос потеплел. — Скоро увидимся.

— Ладно, до связи! — сказала Вика, и разговор оборвался.

После того как разговор с Викой завершился, Антон положил телефон на стол. Его мысли ещё крутились вокруг слов, которые она сказала, но он уже знал, что нужно переключиться. Глубоко вздохнув, он машинально потянулся к амулету, висевшему у него на шее. Этот артефакт стал для него источником покоя и ясности, особенно в моменты, когда разум казался перегруженным.

Антон закрыл глаза и позволил амулету проявить свои свойства. Как только его пальцы коснулись гладкой поверхности древесины, он почувствовал, как эфирные потоки начали активироваться. Внутреннее беспокойство, которое накопилось за день, медленно рассеивалось, мысли становились более четкими. Эфирные волны от амулета словно касались его сознания, упорядочивая хаос и даря спокойствие. Постепенно всё лишнее отступило, оставив чистый фокус. Амулет сработал идеально — ровно так, как Антон его задумал.

Этот артефакт не был первым, который он создал, но был особенным. В его сердце находилась руна "Терис", предназначенная для ментального равновесия. Антон решил использовать её как основу, но он не остановился на простом исполнении. После нескольких дней размышлений и обсуждений с Вигнусом, он пришёл к идее модификации руны, добавив несколько дополнительных гравировок, которые изменяли её свойства. Теперь "Терис" не только успокаивала ум, но и усиливала концентрацию, позволяя лучше сосредотачиваться на одной задаче.

Процесс создания амулета был долгим и кропотливым. Антон выбрал для него берёзу — прочный, но мягкий на ощупь материал, который хорошо подходил для проведения магических потоков. В лесу неподалёку от дома он нашел подходящий кусок древесины, обработал его вручную, медленно вырезая каждую деталь. Он провёл несколько дней за работой, вырезая тонкие линии и тщательно шлифуя поверхность до гладкости.

Когда форма амулета была готова, Антон приступил к нанесению рун. Вдоль краёв он добавил серебряный ободок, чтобы стабилизировать потоки эфира и направлять их через руну "Терис". Серебро усиливало взаимодействие с магией, и, как подсказал Вигнус, это был ключевой элемент для работы артефакта.

Процесс создания артефакта всё ещё был свеж в его памяти. Он вспоминал, как часами сидел в мастерской, стараясь не допустить ошибок при вырезании тонких линий руны. В тот момент он осознавал, что каждая мелочь имела значение. Ошибка в структуре могла сделать артефакт бесполезным или, что хуже, опасным. Вигнус предупреждал его об этом много раз. Но Антон был терпелив, вырезал каждую деталь с предельной осторожностью, стараясь довести руну до совершенства.

Теперь, когда он держал амулет в руке, Антон чувствовал, как потоки эфира мягко пульсируют, принося успокоение и ясность. Этот амулет стал для него не просто магическим инструментом — это было доказательство его роста как мага и артефактора.

Сидя в тёплой комнате и ощущая эффект амулета, Антон был доволен. Он сделал это сам, с минимальной помощью учителя. И хотя впереди ещё было много работы и уроков, этот амулет стал для него важным шагом вперед.

За окном продолжал падать снег, укрывая деревенские крыши мягким белым покровом. Комната была погружена в уютное спокойствие, и только слабое потрескивание огня в камине напоминало о жизни за пределами его разума.

Глава 2

Прошла неделя, наполненная учебой и подготовкой к Новому году. С самого утра Антон занимался с Вигнусом и Хариором, погружаясь в изучение истории Барирорна, его традиций и сложной структуры магического общества. Уроки были напряженными, но интересными. Каждый день Антон узнал что-то новое — от древних событий и титульной иерархии до тонкостей магических правил. Временами Хариор подключался к занятиям, объясняя сложные моменты, касающиеся взаимоотношений между магами и аристократией.

Параллельно с учёбой шла подготовка к Новому году. Весь дом постепенно наполнялся праздничным настроением: гирлянды, светильники и украшения появились повсюду, а запах свежей выпечки, исходивший из кухни, заполнял воздух. Бабушка Тамара каждый день удивляла всех новыми пирогами и блюдами, пока Антон и Лёня помогали ей по мелочам.

Наконец, наступил канун Нового года. Весь вечер был полон суеты и радости. Вигнус, впервые переживавший этот земной праздник, был особенно заинтересован процессом обмена подарками. Он долго размышлял, что подарить, понимая, что простой подарок не подойдет. Используя свои знания в артефакторике, он создал для каждого уникальные артефакты. Антону он вручил небольшой браслет, который активировался при прикосновении и создавал энергетический щит, способный отражать магические атаки. Хариору он подарил амулет, который усиливал магические способности владельца. Даже для Лёни Вигнус подготовил что-то особенное: небольшую игрушку, которая светилась и двигалась, словно живая.

Когда подошло время выбирать подарки для Вигнуса, Антон и его семья решили, что что-то простое не подойдёт для мастера артефакторики. Они долго думали, что можно подарить ему, и, в конце концов, решили приобрести качественный набор инструментов для мастеров. Пусть это были обычные земные инструменты — резцы, молотки и точные отвертки, сделанные из лучших сплавов, — но их выбирали с учётом предпочтений Вигнуса и того, что они могли быть полезны ему в работе над артефактами.

Когда Вигнус открыл коробку и увидел набор, его глаза на мгновение расширились от удивления.

— Это... невероятно, — произнес он, аккуратно взяв один из инструментов. — Я не ожидал получить нечто подобное.

Антон улыбнулся, видя, как Вигнус внимательно осматривает каждый инструмент.

— Мы хотели сделать что-то полезное для тебя, — сказал Антон. — Они, конечно, земные, но это лучшие инструменты, что мы смогли найти.

Вигнус с благодарностью кивнул, осознавая, что подарок был выбран с душой. Несмотря на земное происхождение, инструменты были сделаны качественно, и он уже начал думать, как сможет применить их в своей работе.

Новый год прошел весело: все обменивались шутками, делились историями и радовались теплу семейного круга. Хариор, Вигнус и Антон на мгновение забыли о грядущих испытаниях и просто наслаждались моментом, зная, что впереди их ждут серьезные задачи.

***

После праздников и весёлой суеты наступили дни, когда реальность вновь напомнила о себе. Время до отправления в Барирорн стремительно сокращалось, и подготовка к этому событию требовала внимания. Одним вечером, когда все уже успокоились после семейного ужина, Хариор решил поговорить с Антоном.

Они сидели за столом, когда Хариор разложил перед ними карту Барирорна и тихо сказал:

— Антон, у нас с тобой не так много времени до отъезда. Мы уезжаем в середине января, и тебе нужно подготовиться как можно лучше.

Антон кивнул, внимательно слушая деда. Он уже многое узнал за последние недели, но реальность Барирорна выглядела для него не просто как новая глава жизни, а как совершенно другая вселенная.

— Важна не только твоя магия, — продолжил Хариор. — Ты должен понимать, как устроено общество Барирорна. Титулы, политическая структура, обычаи — всё это имеет огромное значение. Как только ты получишь документы на поступление, тебе автоматически присвоят титул безземельного барона. Это обычная практика для магов в Королевстве Каблин. Но ты должен знать: среди аристократов это вызывает недовольство. Те, кто получил титул благодаря магии, а не по рождению, часто вызывают презрение. Это значит, что ты будешь учиться и общаться с настоящими аристократами, которые могут относиться к тебе с недоверием.

Антон немного нахмурился, услышав о сложных социальных реалиях Барирорна.

— Но почему я не могу представиться твоим внуком? — спросил он, пытаясь понять, зачем скрывать своё родство с таким могущественным магом.

Хариор взглянул на Антона и покачал головой:

— Всё не так просто. Быть моим внуком — это не только привилегия, но и бремя. У меня много врагов в Барирорне. Если они узнают, кто ты, они могут попытаться использовать тебя для достижения своих целей. В академии твой титул барона и твои магические навыки защитят тебя от этого, но для начала ты должен оставаться в тени. Не показывай, что ты связан со мной.

Антон задумался, чувствуя, как его душу переполняют сомнения. Ему хотелось гордо носить своё имя, не скрывая родство с Хариором, но дед был прав. Магия, титулы и интриги в Барирорне могли оказаться слишком сложными для того, чтобы сразу показывать свои карты.

— Значит, я буду обычным студентом? — переспросил он с ноткой сомнения.

— Да, — подтвердил Хариор. — Ты будешь представлен как студент по обмену из Щорского союза. Никто не будет знать о твоём происхождении и твой акцент на общем языке спишут на особенности Щорского союза. Это даст тебе время, чтобы изучить мир, прежде чем о тебе узнают. Тебя будут недолюбливать, потому что твой титул — магический, но это поможет тебе избежать лишнего внимания.

Антон понимал логику, но внутри оставалось чувство несправедливости. Ему хотелось гордиться своим наследием, но он знал, что должен довериться деду.

Но потом Хариор добавил важное:

— Сейчас пост ректора академии занимает Норвен Тиррос. Магистр некромантии. Несмотря на его угрюмый вид, он крайне влиятелен. Он редко говорит, но его слово имеет вес в политике нашего мира.

Антон почувствовал лёгкую тревогу.

— Он... опасен? — осторожно спросил он.

Хариор задумался на мгновение, затем кивнул.

— Опасен для тех, кто нарушает правила, но не для тех, кто готов учиться и следовать законам академии. Он строг, да, но справедлив. Его магия может напугать кого угодно, но Норвен всегда действует в рамках установленных правил. Если будешь внимателен и следовать дисциплине, он не станет представлять для тебя угрозу. Я уверен, что он обеспечит тебе защиту, даже если ты сам этого не заметишь.

Антон почувствовал, как волнение немного отступило. Несмотря на мрачные описания, слова деда о доверии и надежности Тирроса вселяли уверенность. Пусть Барирорн и был далеким и неизведанным миром, Антон знал, что сможет справиться с трудностями, если будет соблюдать правила.

Той ночью, погружённый в мысли о предстоящем путешествии, Антон долго не мог уснуть.

***

Когда дом погрузился в тишину, Вигнус и Хариор остались вдвоем в кабинете. Вигнус перебирал в руках несколько артефактов, задумчиво разглядывая их, когда Хариор, тихо закрыв дверь, обратился к нему:

— Нам нужно кое-что обсудить, Вигнус.

Тот поднял глаза и заметил на лице Хариора необычную серьёзность. Положив артефакты на стол, Вигнус слегка напрягся — он знал, что Хариор редко говорил таким тоном, если дело не касалось чего-то крайне важного.

— О чём пойдёт речь? — осторожно спросил Вигнус.

Хариор сел напротив него и, немного помедлив, сказал:

— Я хочу попросить тебя создать артефакт. Но не обычный. Это... может показаться невозможным.

Вигнус скептически нахмурился.

— Неужели я не справлюсь с задачей? — усмехнулся он, но в его голосе была нотка осторожности. — Я ведь мастер артефакторики. Ты сам знаешь, что мы многое можем.

— Это не обычный артефакт, — продолжил Хариор. — Я хочу, чтобы ты создал вещь, способную выдержать огромную нагрузку эфира и... вернуть нас обратно на Землю в случае непредвиденных обстоятельств.

Вигнус мгновенно замолчал, удивленно посмотрев на Хариора. Он слегка отодвинулся, словно не веря тому, что только что услышал.

— Вернуть на Землю? — переспросил он, поднимая бровь. — Это невозможно! Никакой артефакт не выдержит такого количества эфирного воздействия! Ты понимаешь, о чём ты просишь? Это... это просто немыслимо!

Вигнус начал лихорадочно объяснять технические сложности такого проекта, рисуя в голове картину обрушивающихся потоков эфира, которые мгновенно уничтожат любой артефакт, пытающийся удержать столько силы. Он говорил быстро, нарастающим тоном, как если бы пытался убедить не только Хариора, но и самого себя.

Однако Хариор молча вытащил из внутреннего кармана старый, слегка помятый листок бумаги, исписанный мелкими, но четкими формулами и расчетами. Он развернул его и аккуратно положил перед Вигнусом.

— Посмотри на это, — спокойно сказал Хариор.

Вигнус на мгновение замолчал, затем взял листок и начал внимательно изучать его. Формулы и расчеты были настолько сложными и продуманными, что вначале Вигнус просто не мог поверить своим глазам. Он медленно скользил взглядом по строчкам, анализируя каждое уравнение, каждую схему потоков эфира. С каждым моментом его выражение менялось — от недоумения к восхищению.

— Это... гениально, — наконец проговорил Вигнус, не отрывая взгляда от бумаги. — Кто это придумал? Это настоящий гений...

Он поднял голову и увидел лёгкую улыбку на лице Хариора. В этот момент Вигнус всё понял.

— Это... ты? — спросил он с изумлением, едва веря в то, что сам сказал. — Хариор, это ты придумал? Как тебе это удалось?

Хариор лишь кивнул.

— Долгие годы практики, наблюдения за эфиром и их взаимодействием с магией, — ответил он спокойно. — Я давно думал о такой возможности и наконец пришел к выводу, что это реально. Но мне нужен ты, Вигнус. Только твои навыки могут воплотить этот замысел в жизнь.

Вигнус всё ещё смотрел на листок, погружённый в мысли. Он медленно осознал всю важность этой задачи. Артефакт, который Хариор просил создать, был не просто защитным предметом или магической игрушкой — это была настоящая страховка на случай непредвиденных обстоятельств. Артефакт, который мог бы вернуть их обратно на Землю, если что-то пойдёт не так в Барирорне.

— Ты просишь меня создать артефакт, который сработает только в одном случае, — медленно сказал Вигнус, стараясь понять замысел до конца. — В случае твоей смерти, так?

Хариор кивнул, не произнося ни слова.

Вигнус замолчал. Ему потребовалось несколько минут, чтобы собраться с мыслями. Затем он посмотрел на Хариора и серьёзно сказал:

— Я попробую. Это будет крайне сложно, но твои расчёты... если они верны, мы можем это сделать.

Хариор положил руку на плечо Вигнуса.

— Я знаю, что ты справишься.

Комната погрузилась в тихое напряжение, наполненное только мерцанием огня в камине и осознанием того, что предстояло создать нечто, способное защитить их в случае самого худшего исхода.

***

В течение следующих двух недель Антон сосредоточился на изучении карты Барирорна, запоминая не только основные королевства и города, но и важные границы между кланами и магическими орденами. Барирорн представлял собой не просто другой мир, но сложную сеть политических и территориальных взаимодействий. Хариор лично объяснял каждый регион, его особенности и традиции, с которыми Антону придется столкнуться.

Антон старался понять не только географию, но и различия между народами Барирорна. Он читал о различных племенах, их верованиях и культурных традициях, учился распознавать их символы и знать, как правильно вести себя в присутствии каждого народа. Например, в одном клане приветствие должно было быть строгим и сдержанным, в то время как в другом важна была сердечность и открытость. Антону приходилось запоминать множество таких мелочей, которые могли иметь решающее значение.

Каждый день Хариор давал ему новые задания. Он подробно объяснял, как взаимодействовать с каждым из титулованных магов, какие тонкости нужно учитывать в беседе с ними и как избежать политических ошибок, которые могли бы стоить Антону репутации.

Вигнус, со своей стороны, уделял время магическим традициям Барирорна. Он объяснял, как использовать магические ритуалы и артефакты, которыми пользовались местные маги. Антон узнал о старых обрядах, которые всё ещё практиковались в Барирорне, о магических законах и запретах, которые следовало неукоснительно соблюдать. Вигнус также объяснял тонкости этикета магов, который сильно отличался от привычного земного поведения.

Чем ближе приближался день отъезда, тем больше Антон чувствовал внутреннее напряжение. Он старательно пытался усвоить как можно больше информации, боясь, что что-то забудет или упустит. Хариор, хотя и держал серьёзный тон, старался успокоить внука, напоминая, что никто не ожидает, что Антон сразу освоится во всём.

За неделю до отъезда Хариор усилил подготовку Антона к академической жизни. Он объяснял, как устроен процесс обучения в Барирорне, как построена иерархия среди студентов и преподавателей. Особенно важным моментом была маскировка Антона как студента по обмену из Щорского союза. Хариор неоднократно повторял, что никто не должен знать об их родственных связях. Это добавляло ещё больше напряжения в предстоящую поездку, и Антон тщательно прорабатывал свою «легенду», стараясь запомнить детали о Щорском союзе, которые помогут ему поддерживать образ.

Последние дни перед уходом прошли в основном в молчаливой подготовке. Антон повторял карты, прочитывал заметки, которые делал за последние недели, и мысленно прокручивал будущие взаимодействия с магами. Время словно застыло, а в воздухе чувствовалась смесь волнения и ожидания.

Наконец настал день, которого все ждали, и с самого утра дом наполнился тихой суетой. В воздухе чувствовалось напряжение и предвкушение предстоящего события. Антон в своей комнате аккуратно упаковывал новые вещи, которые ему недавно приготовили специально для поездки в Барирорн. Они отличались от привычной земной одежды. Новые плащи, теплые и легкие одновременно, изготовленные с использованием специальных магических тканей, казались невероятно прочными, но при этом необычайно мягкими на ощупь. Они выглядели так, словно были взяты из другого мира, что, по сути, и было правдой. Эта одежда идеально подходила для жизни в мире магии, и Антон всё ещё не мог привыкнуть к ее виду и ощущениям.

Каждая вещь, которую он складывал в сумку, напоминала ему о грядущих переменах. На первый взгляд, они могли показаться обычными: обувь, перчатки, книги. Но за каждым предметом скрывались новые смыслы. Некоторые из этих вещей были подарками, связанными с обучением магии или практикой артефакторики. Каждый предмет был создан специально для того, чтобы помочь ему в жизни в мире, где магия пронизывала каждую деталь. Антон чувствовал, как привычные земные понятия будто бы отступают на задний план.

Хариор, как обычно, сохранял видимость спокойствия, но Антон чувствовал, что дед не был так невозмутим, как казался на первый взгляд. Хариор прошёл по всему двору, проверяя каждую мелочь. Он не просто контролировал сборы — он ещё раз осмотрел магические знаки и символы на земле, где вскоре должен был открыться портал.

Всё это время Алла и Тамара наблюдали за приготовлениями. Тамара, стараясь поддержать обстановку привычной жизни, возилась на кухне, готовя еду для тех, кто уходит в далёкий путь. Алла, стоя в стороне, сдерживала свои эмоции, понимая, что Антон отправляется в другой мир, и возможно, они не скоро снова увидятся. Её взгляд часто останавливался на младшем сыне Лёне, который не понимал всей серьёзности происходящего и играл в гостиной. Ему, в отличие от старшего брата, не предстояло покинуть этот мир.

— Ты справишься, — тихо сказала Алла, когда Антон подошёл к ней, чтобы попрощаться. Она обняла его крепко, но быстро, словно не давая себе времени ослабить хватку и позволить слезам навернуться на глаза. — Я доверяю тебе и Хариору. И помни, что твоя семья всегда ждёт тебя здесь.

Когда всё было готово, Антон подошёл к Хариору и Вигнусу, стараясь скрыть свое волнение. Он чувствовал, как внутри всё сжимается от смеси страха и предвкушения. Перед ним лежал новый мир, полон загадок и испытаний.

— Готовы? — спросил Хариор, внимательно глядя на Антона и Вигнуса.

Антон молча кивнул, чувствуя тяжесть предстоящего путешествия. Он посмотрел на Вигнуса, который лишь слегка кивнул в ответ, выражая свою уверенность.

Хариор произнёс последние слова активации, и портал начал открываться. Яркий свет осветил двор, создавая мерцающие вихри эфира, словно стены пространства расползлись, открывая путь в другой мир. Вихрь эфира мягко колебался, призывая их шагнуть в неизведанное.

Антон сделал глубокий вдох. Впереди его ждали неизвестные земли Барирорна, а вместе с ними — вызовы, о которых он мог только догадываться. Хариор первым шагнул в портал, за ним последовал Вигнус. Антон оглянулся на мать и бабушку, которые стояли в дверях, и, собравшись с духом, сделал шаг вперёд, уходя за ними в сияющий свет. Внутри него ещё жила тревога, но он был готов — или, по крайней мере, надеялся на это.

Глава 3

Барирорн. Граница Королевства Каблин.

Портал открылся, и первое, что ощутил Антон, был насыщенный эфир, наполнивший воздух вокруг. Он был словно старый друг, ласково приветствующий его после долгой разлуки. Эфир мягко, но уверенно окутал его, но это чувство было настолько сильным, что голова Антона закружилась на мгновение. Словно весь этот магический мир сразу обрушился на его сознание. Он попытался сделать шаг вперёд, но его охватило легкое головокружение.

Хариор, заметив это, положил руку на его плечо, слегка удерживая.

— Сейчас привыкнешь, — спокойно сказал он. — Эфир здесь везде, и его концентрация куда выше, чем на Земле.

Тем временем Вигнус, обернувшись и вдохнув воздух полной грудью, с широкой улыбкой произнёс:

— Ох, как я соскучился! Обратно на Землю меня точно не затащите. Хариор, я теперь в безопасности, верно?

— Относительно, — кивнул Хариор. — Но ты теперь новый декан артефакторики. Это означает, что ты будешь под защитой академии.

Антон, окончательно придя в себя, начал оглядываться вокруг. Местность, в которой они оказались, напоминала что-то вроде огромной долины, которая тянулась до самого горизонта. Граница Щорского союза и Королевства Каблин была пейзажем, где дикая природа смешивалась с магией. Вокруг расстилались зеленые луга, перемежающиеся с рощами древних деревьев, которые выглядели так, будто сами по себе были живыми существами, насыщенными эфиром. Эти деревья были огромными, их стволы словно впитывали магию земли и неба. Эфир здесь был почти видим и без магического зрения — он мерцал в воздухе легким светом, словно волшебный туман, вплетенный в саму ткань мира.

Над головой светило яркое солнце, и тепло разливалось по коже. Несмотря на то, что на Земле сейчас был январь, здесь, в Барирорне, стояла настоящая весна или даже лето. Тепло, около 20 градусов, наполняло воздух, и Антон почувствовал, как его тело расслабляется, подчиняясь этому мягкому климату. Ветер был теплым и обволакивающим, лёгкие порывы его играли с одеждой, принося запах свежести и трав.

На горизонте возвышались горы, их заснеженные вершины мягко поблескивали на солнце. Граница Щорского союза с Королевством Каблин проходила именно здесь, на этих равнинах, и по ту сторону, вдалеке, Антон заметил несколько высоких башен, вероятно, сторожевых постов. Каменные строения выглядели древними, но хорошо укрепленными, словно они наблюдали за этой местностью веками, обеспечивая защиту обоих королевств.

— Это граница, — указал Хариор, следуя за взглядом Антона. — За теми горами начинается территория Каблина. А здесь, пока, это земли Щорского союза. Спокойное место, но не расслабляйся — иногда спокойствие обманчиво.

Антон кивнул, продолжая осматриваться. Всё, что он видел, казалось одновременно знакомым и чужим. Барирорн был другим миром, но он уже чувствовал, что его связь с этим местом становится сильнее с каждой минутой.

Хариор, разложив карту перед Антоном, серьёзно посмотрел на него:

— Ты помнишь свою легенду? — начал он, внимательно следя за реакцией внука. — Ты будешь студентом по обмену из Щорского союза. Важно придерживаться этой истории. Здесь, в Барирорне, связи с семьей могут оказаться опасными. Твоя задача — не упоминать о нашем родстве и держаться скромнее.

Антон кивнул, осознавая серьёзность слов деда. Легенда, о которой говорил Хариор, была не просто прикрытием, а ключом к его выживанию в мире, полном неизвестности. Он понимал, что будет всего лишь магом-учеником, лишенным земель и титулов, как и тысячи других магов. В этом новом мире ему придется вести себя с осторожностью, ведь малейшая ошибка могла вызвать нежелательное внимание.

Хариор взглянул вдаль, где на горизонте возвышались башни, охраняющие путь в столицу:

— Я не могу сразу забросить вас в Каблин. На границе вас проверят, это обычная формальность, но будь готов к вопросам. После этого сможете арендовать лошадей в ближайшем форпосте и отправиться дальше. Вигнус поможет тебе на этом этапе, и если всё пройдёт без осложнений, вы доберетесь до столицы за шесть дней.

Антон слушал деда и осознавал, насколько важен каждый шаг. Шесть дней пути по незнакомым землям, полный опасностей маршрут. В этот момент Хариор достал из сумки потертый кожаный кошель и передал его Антону.

— Возьми, здесь несколько серебряных монет и камень руло, — сказал Хариор, держа один из камней на ладони. Камень слегка светился, словно внутри пульсировала магическая энергия. — Монеты нужны для повседневных расходов, но камень — это ценный ресурс. Не светись с ним лишний раз, особенно на границе. Они могут привлечь ненужное внимание.

Антон ощутил тяжесть кошеля и понял, что теперь на его плечи легла не только забота о безопасности, но и умение распоряжаться деньгами в мире, полном магии и опасностей. Камень руло он уже видел раньше — это были магические кристаллы, использующиеся в сложных ритуалах и ценящиеся на вес золота.

Затем Хариор достал небольшой амулет, сделанный из гладкого черного камня.

— Этот амулет поможет мне отслеживать ваше местоположение, — сказал он, передавая его Антону. — Если вы не доберетесь до столицы через неделю, я сам отправлюсь на поиски. Держи его при себе, и если что-то пойдёт не так, амулет подаст мне сигнал.

Антон взял амулет, чувствуя, как магия течёт внутри него. Это был своеобразный оберег, но и напоминание о том, что Хариор будет следить за их безопасностью. Он понимал, что это не просто артефакт, а символ связи между ним и дедом.

Вигнус, который всё это время стоял в стороне, с лёгкой улыбкой вмешался в разговор:

— Ну, не волнуйся, Антон. Мы справимся. Шесть дней пути — ерунда, особенно если знаешь, где остановиться поесть. А я знаю. Лошади будут, деньги есть, так что путешествие должно быть вполне спокойным. Я даже помню пару отличных трактиров по дороге.

Антон, несмотря на тревогу, улыбнулся. Лёгкость Вигнуса помогала отвлечься от мыслей о предстоящем путешествии, но он чувствовал — это только начало. Впереди его ждало множество испытаний.

Хариор положил руку на плечо Антона:

— Не забывай, что каждый шаг важен. Ты готов, я уверен в тебе. Держись подальше от неприятностей и не привлекай лишнего внимания. Всё должно пройти по плану.

Антон посмотрел на деда и кивнул, понимая, что впереди у него долгий путь.

Хариор ещё раз окинул взглядом Антона и Вигнуса, будто проверяя что-то в последний раз, затем тихо кивнул, словно с чем-то соглашаясь, и вдруг щелкнул пальцами. В одно мгновение его фигура растворилась в воздухе, исчезая так быстро, что Антон едва успел моргнуть.

— Да уж, хорошо быть пространственным магом, — усмехнулся Вигнус, глядя на место, где только что стоял Хариор. — У каждого мага свои способы перемещения, но у пространственных — самые лучшие. Без всякого пафоса, просто щелчок — и ты уже дома, отдыхаешь у камина.

Антон с любопытством посмотрел на Вигнуса:

— Но разве мы не можем создать амулет для перемещения? — спросил он, надеясь, что такое могло быть возможно, особенно учитывая мастерство артефакторов.

Вигнус вздохнул, слегка приподняв брови:

— О, Антон, ты не представляешь, сколько вопросов ты задал в одном предложении. Теоретически, да, создать амулет перемещения можно. Но для этого нужно встроить в него запитанный по самое нехочу эфиром пространства, руло. И вот тут начинаются сложности. Это как если бы ты хотел добыть уран на Земле. Никто просто так не даст тебе руло, кроме твоего деда конечно. Это невероятно ценный материал, и получить его может только тот, кто имеет либо высокий статус, либо бездонные карманы.

Антон задумался:

— Значит, его добыча строго контролируется? — уточнил он.

— Именно так, — кивнул Вигнус. — Руло — это сердце магических технологий. В артефакторике он используется в самых мощных и сложных устройствах. Его даже в ограниченных количествах могут выдавать, и то — только высокопоставленным магам или по очень важным задачам. Простому магу, такие вещи вряд ли когда-либо достанутся. Только высокие лорды или богачи могут позволить себе такие роскошные артефакты.

Антон нахмурился:

— А эфирные лекари? Ведь у них наверняка должно быть достаточно средств.

— О, эфирные лекари, — усмехнулся Вигнус. — Эти ребята действительно в деньгах не нуждаются. Их магия востребована. У них практически всегда есть доступ к руло, потому что оно жизненно важно для поддержания их заклинаний. Лекари — одни из немногих, кто может себе позволить не задумываться о цене таких вещей.

Антон кивнул, обдумывая информацию. Мир магов, казалось, был куда более сложен и иерархичен, чем он мог представить. Здесь всё решалось не только силой магии, но и ресурсами, статусом и влиянием.

Вигнус заметил, что Антон задумался, и добавил:

— Но не переживай. Всё, что нам сейчас нужно — это пройти границу, добраться до столицы и приступить к делу. В конце концов, у тебя есть Хариор. А с его связями нам не придётся беспокоиться о руло… ну, по крайней мере, пока что.

За разговорами, Антон и Вигнус не заметили, как прошло время, и вскоре они добрались до главных ворот форпоста. Впереди них растянулась длинная вереница торговых повозок и всадников. Торговцы, крестьяне и странники, пробирающиеся через границу, терпеливо ждали своей очереди, чтобы попасть на территорию Каблина. Возле ворот, укрепленных массивными каменными стенами, собралось множество людей, занятых своими делами — кто-то торговал, кто-то переговаривался, а некоторые явно ждали пограничной проверки.

Солнце висело высоко в небе, заливая форпост тёплым светом, и на фоне оживленного движения всё выглядело мирно, но Антон чувствовал напряжение, которое витало в воздухе. Магические метки, начерченные на стенах, сияли слабым светом, предупреждая о присутствии защитных заклинаний. Все здесь говорило о том, что форпост был не просто охранной точкой, а важной частью границы между двумя космическими державами.

— Вот и форпост, — сказал Вигнус, взглянув на длинную очередь и оценивая ситуацию. — Торговцы всегда толпятся у ворот. Проход через границу — это для них ежедневная рутина.

Антон внимательно осмотрел людей впереди. Каждый торговец привез с собой повозки, груженные разнообразными товарами. В некоторых из них он заметил мешки с зерном, ящики с тканями и инструментами. Его взгляд задержался на одной из повозок, где лежали простые магические предметы: светильники, которые работали на механической энергии, и защитные плащи от дождя. Это были довольно заурядные вещи, которые не представляли особой ценности, но выглядели полезными в повседневной жизни. Антона удивило, что даже такие предметы проходили через границу без особых проверок.

— Видишь? — сказал Вигнус, заметив, на что Антон обратил внимание. — Это всё мелочёвка для местных рынков. Торговцы каждый день везут такие товары туда-сюда. Магов интересуют более серьезные вещи — то, что может повлиять на магические потоки или вызвать какие-то аномалии. Эти товары не представляют опасности.

Антон кивнул, продолжая наблюдать, как торговцы медленно двигаются к воротам, переговариваются с пограничниками, а затем их пропускают на территорию Каблина. Процесс шёл спокойно, но каждый раз, когда кто-то доходил до ворот, начиналась проверка документов и товаров.

Когда очередь приблизилась, Вигнус заметил стоящего на страже пограничника в доспехах с магическими символами, которые слабо мерцали при свете дня. Этот человек явно был не просто охранником, но и магом, отвечающим за проверку прибывающих.

— Ладно, Антон, — сказал Вигнус, мягко подталкивая его вперед. — Вот оно. Держись спокойно. Помни, ты студент по обмену, никаких лишних подробностей. Просто следуй легенде.

Антон глубоко вдохнул, настраиваясь на предстоящий разговор. Подходя к пограничнику, он заметил, как тот оценивающе взглянул на них, затем сделал знак рукой, приглашая их подойти ближе.

— Ваши имена и цель прибытия? — спросил пограничник, слегка прищурив глаза, сканируя их магическим взглядом.

— Вигнус, маг-артефактор в ранге старшего мастера, — спокойно ответил Вигнус, глядя прямо в глаза охраннику. — Это мой ученик, Антон. Мы направляемся в академию Каблина по обменной программе.

Антон кивнул, чувствуя, как его ладони слегка вспотели. Всё шло по плану, но напряжение всё же витало в воздухе.

Пограничник, похоже, не был полностью удовлетворен услышанным. Его взгляд на мгновение остановился на Антоне, прежде чем он произнёс:

— Понял. Однако в этом году введено новое правило, в связи с политической обстановкой. Мне потребуются документы, подтверждающие ваш перевод.

Антон почувствовал, как его сердце сжалось. Документов у него не было, и это мгновенно отразилось на его лице. Он перевёл взгляд на Вигнуса, надеясь, что тот знает, как решить проблему.

Вигнус, не теряя спокойствия, медленно вытащил из кармана аккуратно сложенное письмо с восковым оттиском, который сразу же привлёк внимание охранника. Печать Совета магов ярко блестела на свете, подтверждая важность документа.

— Вот, — сказал Вигнус, подавая письмо. — Это официальное подтверждение от Совета магов. Меня назначили новым деканом корпуса артефакторики магической Академии Каблина. Это письмо включает в себя все разрешения.

Пограничник прищурился, приняв документ и внимательно его изучил. Антон заметил, как его глаза быстро пробегают по строчкам, а рука невольно сжала камень на его поясе, проверяя подлинность документа магическим способом.

После долгих секунд молчания, охранник наконец кивнул, вернув письмо Вигнусу.

— Печать Совета магов не вызывает вопросов, — пробормотал он, теперь уже спокойнее. — Прошу прощения за задержку. Вы можете продолжить путь. Добро пожаловать в Королевство Каблин.

Антон вздохнул с облегчением. Вигнус, кажется, наслаждался их маленькой победой, хотя на его лице была всё та же серьезная улыбка.

— Ну что ж, — усмехнулся Вигнус, когда они шагнули вперёд, минуя ворота. — Первый шаг сделан. Теперь всё только начинается.

Антон улыбнулся, понимая, что теперь они могут продолжить своё путешествие к столице, но впереди все еще ждало множество неизвестных испытаний.

— Теперь пошли, — Вигнус слегка подтолкнул Антона вперёд, глядя на оживленную жизнь форпоста. — Сегодня остановимся здесь. Нужно успеть до заката снять комнаты, а завтра двинем в путь.

Они шагнули внутрь форпоста, погружаясь в его суету. Внутри крепости кипела жизнь: торговцы развернули свои лавки вдоль стен, предлагая все — от свежих продуктов до магических артефактов. Люди, снующие туда-сюда, напоминали муравьев, занятых подготовкой к предстоящим дорогам и сделкам. Антон почувствовал лёгкое облегчение от того, что теперь они могут немного расслабиться и подготовиться к завтрашнему дню.

Форпост был не просто защитной точкой — это был полноценный торговый и культурный узел, через который проходили маги, странники и купцы со всех уголков Барирорна. Каменные стены, пропитанные древней магией, надёжно защищали тех, кто здесь находился, а на вершинах башен Антон заметил стражников, бдительно следящих за обстановкой.

— Знаешь, — начал Вигнус, обходя повозки и толпу, — форпосты на границах всегда полны людей. Это место — не просто крепость. Но нам с тобой сейчас главное — это найти место для ночлега. К счастью, я знаю одно заведение.

Антон последовал за Вигнусом, который уверенно шагал по узким улицам форпоста. Через несколько минут они подошли к двухэтажному зданию с деревянной вывеской, на которой было написано: «Трактир Щит и луна». Дверь заведения была широко распахнута, и оттуда доносились звуки разговоров и смеха, перемешанные с ароматом горячего ужина.

— Отличное место, — сказал Вигнус, толкнув дверь. — Здесь мы сможем отдохнуть, и я гарантирую, что еда просто великолепная.

Внутри трактира царила уютная и доброжелательная атмосфера. Столы были заняты путниками и торговцами, многие из которых уже погружены в оживленные беседы. Антон почувствовал, как напряжение от прошедшего дня постепенно исчезает, уступая место лёгкой усталости.

Их встретил хозяин — высокий, слегка сутулый мужчина с серебристой бородой и глубокими морщинами на лице, которые больше напоминали трещины на старом дереве. Его глаза, несмотря на возраст, светились острым умом и вниманием.

— Ну что, гости дорогие, комнаты и ужин понадобятся? — спросил он с лёгким прищуром, оглядев Антона и Вигнуса с головы до ног. — Сегодня много народу, но для путников вашего рода найдётся уголок.

— На одну ночь, — спокойно ответил Вигнус, кивнув. — И два ужина.

Хозяин хмыкнул, улыбнулся уголками губ и кивнул в сторону лестницы:

— Следуйте за мной, господа. У меня для вас лучшие комнаты, хотя и немного тесноваты. Но ведь главное — крыша над головой, не так ли?

Они поднялись на второй этаж по скрипучей деревянной лестнице, которая, казалось, могла рассказать немало историй о своих жильцах. Комнаты были простыми, с небольшими кроватями и старинной мебелью, но чистыми и уютными. В углу стоял умывальник, а на столе — зажженная свеча, мерцающий огонёк которой придавал комнате тёплую, домашнюю атмосферу.

Антон сел на кровать, почувствовав, как усталость от долгого дня постепенно накатывает на него. Всё, что он хотел сейчас, — это немного покоя перед завтрашним днём, полным неизвестности.

Глава 4

Барирорн. Форпост на границе Щорского Союза.

Ночь прошла для Антона беспокойно. Несмотря на усталость, сон не приходил — сказывался шум с первого этажа, где трактир не утихал до поздней ночи, и легкий мандраж от пребывания в новом мире. Он понимал, ради чего оказался здесь, но не имел четкого плана того, как адаптироваться в Барирорне. Всё казалось новым, необычным и требующим внимания.

Проснувшись рано утром, Антон спустился вниз на завтрак. Вигнус уже сидел за столом, сосредоточенно разглядывая карту местности, и, казалось, был полностью погружен в свои мысли. Заведение наполнилось ароматами жареного хлеба и свежезаваренного чая, придавая трапезе особую атмосферу уюта.

Антон, дождавшись момента, когда можно было заговорить, поинтересовался:

— Вигнус, как будет проходить моё обучение? К чему мне нужно готовиться?

Вигнус оторвал взгляд от карты и, слегка вздохнув, начал объяснять:

— Как ты уже знаешь, ты поступишь на курс корпуса артефакторики. Этот корпус снова открывается после долгого перерыва. Раньше возможности для артефакторов были крайне ограничены: либо вступление в Гильдию артефакторов, где приходится отдавать жирный процент с заказов, либо "вольные хлеба". Многие недовольны условиями гильдии, так что, скорее всего, будет немало поступающих, желающих получить альтернативное образование и независимость.

Антон задумался. Открытие корпуса артефакторики звучало как важное событие.

— Как будет строиться обучение? Какие предметы мне предстоит изучать? — продолжил Антон.

Вигнус, допив свой чай, продолжил:

— Обучение будет разбито на несколько ключевых направлений. Во-первых, это изучение базовых материалов, из которых создаются артефакты, — ты должен уметь распознавать и правильно подбирать их под конкретные задачи. Затем идёт курс по рунам и их правильному нанесению. Для артефактора важно не только уметь нанести руну, но и понимать её внутреннюю структуру, чтобы знать, как активировать её потенциал.

Он взял кусок хлеба и продолжил:

— Также будут предметы, связанные с эфиром и их взаимодействием с различными объектами. Эфирная динамика — это сложная наука, которая позволяет направлять потоки магической энергии в нужное русло. Но это не всё. Тебе предстоит изучить принципы работы магических контуров и схем, которые используются для стабилизации артефактов, а также магическую механику — более сложные устройства, основанные на сочетании физики и магии.

Вигнус улыбнулся:

— И это только начало. В рамках курса тебя будут обучать искусству интеграции артефактов в магические системы. Это означает, что ты научишься создавать предметы, которые могут взаимодействовать с магическими потоками, пространственными аномалиями и даже магическими существами. Основное внимание будет уделено практике — ты должен будешь научиться не только создавать артефакты, но и тестировать их в реальных условиях.

Антон слушал внимательно, представляя, насколько разнообразным и насыщенным будет его обучение. Он всегда любил работать с артефактами, но теперь понимал, что его ждёт нечто гораздо более сложное и глубокое.

— После регистрации тебе выдадут регалии, — добавил Вигнус, — и плащ, который соответствует твоему рангу и направлению. Это важная часть традиций академии. Твой путь только начинается, и я уверен, что у тебя всё получится.

Антон почувствовал лёгкое волнение — его ждали серьёзные испытания, но также и возможность научиться тому, что он всегда считал своей мечтой, с недавних пор конечно.

— Доедай, остальное расскажу по дороге, — Вигнус откинулся на спинку стула, бросил несколько медяков на стол и стал собираться. Нужно было успеть до обеда арендовать лошадей в конюшне, ведь путь предстоял не близкий.

Когда они дошли до конюшен, им повезло — свободные лошади нашлись довольно быстро. Лошади были крепкими, выносливыми, как раз подходящими для долгого пути. Однако, когда Антону подвели его лошадь и он оказался перед ней, он просто замер, тупо глядя на животное, словно перед ним стояла какая-то загадка.

Вигнус, уже привыкший к быстрому делу, заметил замешательство Антона и не смог сдержать удивления:

— Антон, только не говори мне, что ты никогда не ездил верхом на лошади? — он покачал головой, затем с саркастической улыбкой добавил: — О, эфир всемогущий, ну конечно. На Земле лошади для вас — это развлечение. А здесь они вполне практичный транспорт.

Антон неловко улыбнулся, понимая, что его неопытность в этом вопросе была очевидна. Он и правда никогда не катался на лошадях — в его мире это было либо спортом, либо аттракционом, но никак не средством передвижения.

Вигнус вздохнул и, с явной долей терпения, начал давать краткий курс верховой езды. Это заняло гораздо больше времени, чем они рассчитывали. Лошадь не была в восторге от неопытного наездника, и Антон пару раз чуть не свалился с седла. Каждый неудачный рывок или неуклюжий толчок добавляли ему шишек и синяков, но постепенно он начал справляться.

Всё же, к обеду они выехали за пределы форта. Вигнус, хоть и старался не показывать, был доволен, что Антон наконец кое как научился уверенно сидеть в седле.

На выходе из ворот их остановил маг в синем плаще. Он был высок, с серьёзным выражением лица, и держал в руках небольшой амулет, излучающий слабое свечение эфира. Внимательно осмотрев их, он сдержанно, но вежливо предупредил:

— Будьте осторожны на главном тракте. За последние дни там образовалось несколько нестабильных эфирных разломов. Я бы советовал вам объехать их по добру, по здорову.

Антон посмотрел на Вигнуса, не до конца понимая, насколько опасными могут быть эти разломы. Вигнус кивнул магу, принимая предупреждение всерьез.

— Спасибо за совет. Мы учтем, — ответил Вигнус, натянув поводья лошади.

Как только они покинули ворота, Антон спросил:

— Эти эфирные разломы… Куда они ведут?

Вигнус покачал головой, отвечая на вопрос Антона:

— Эфирные разломы никуда не ведут, — начал он, нахмурившись. — Попасть туда невозможно, но вот что страшно — это то, что из них выходит. Из таких разломов выбираются твари, гуманоидные существа с острыми когтями, и их появление всегда предвещает проблемы. Они не могут долго существовать в Барирорне, эфир их разрушает, но на некоторое время их вполне хватает, чтобы наделать дел. Самое страшное — их количество. К счастью, сейчас маги научились эффективно истреблять их, но если разломы неконтролируемы — проблем хватает.

Антон почувствовал, как легкая дрожь пробежала по спине. Он не представлял, что разломы могут быть настолько опасными.

Вигнус продолжил, бросая взгляд на Антона:

— Ты знаешь историю, почему твоего дедушку называют легендой? Именно он нашёл способ запечатывать эфирные разломы, которые раньше приносили столько бед. Это было давно, и с тех пор магический мир Барирорна изменился. Хариор создал технику, которая позволяла сдерживать разломы навсегда. Но… — Вигнус на мгновение замолчал, словно собираясь с мыслями. — Что было то было. Сейчас эфирные разломы необходимы королевству, как ни странно это звучит.

Антон удивлённо посмотрел на Вигнуса:

— Нужны?

— Да, — вздохнул Вигнус. — Вещи, которые получаются из тел этих тварей, считаются одним из лучших материалов для создания артефактов. Их когти, кости, даже кровь — всё это содержит эфирные потоки в чистой форме. Из них можно создавать невероятные предметы силы. Это парадокс — тварей истребляют ради их магической природы, но и разломы остаются открытыми, потому что они ценны для магической промышленности королевства.

Он задумался на мгновение, затем добавил:

— Магия эфира сложна. То, что рождается из хаоса, иногда оказывается источником самой стабильной силы. Разломы, по сути, — это рваные края реальности, где поток эфира становится неконтролируемым. Маги учатся извлекать из этого пользу, используя их для своих нужд. Но ты должен помнить, что даже малейшее взаимодействие с таким потоком может привести к неожиданным последствиям. Эфир способен изменять не только объекты, но и саму суть вещей. Вот почему работа с такими материалами — высший пилотаж в артефакторике.

Антон молчал, переваривая всё услышанное. Он начинал осознавать, насколько глубоки и сложны связи между магией, политикой и экономикой Барирорна.

— Ну, хватит об этом, — Вигнус махнул рукой, словно отгоняя мрачные мысли. — Пока мы едем, займемся полезным делом, а именно твоими знаниями. Сейчас самое время повторить важную тему, которую ты должен освоить на зубок. Перечисли мне все известные тебе комбинации рун для создания артефактов, которые усиливают эфирные потоки и стабилизируют магический контур.

Антон нервно потянул поводья лошади, чувствуя, что это задание ему не по силам.

— Но я же не знаю их всех! — с отчаянием ответил он, понимая, что объем знаний слишком велик.

Вигнус усмехнулся, но его взгляд был серьезным:

— Вот именно! И поэтому сейчас самое время разобраться. Ты должен понимать, что создание артефактов — это не просто нанесение рун. Важна их правильная комбинация — умение связывать руны в цепь, чтобы они усиливали или дополняли друг друга. Давай начнём с простого. Расскажи мне, какие ты знаешь сочетания рун для стабилизации эфира.

Антон задумался, вспоминая, чему его уже учили:

— Для стабилизации потоков эфира используется руна «Астра», она поглощает лишнюю энергию и равномерно распределяет ее по контуру. Также, если добавить руну «Эрлик», можно удержать поток эфира в нужной траектории. Эти руны хорошо работают для слабых потоков, но если поток мощный, можно добавить «Гаурос», которая превращает избыток энергии в нейтральную магическую массу, что стабилизирует контур.

Вигнус кивнул, показывая, что всё верно, но не спешил останавливаться:

— Хорошо, основы ты знаешь. Но как можно комбинировать руны для того, чтобы артефакт не только стабилизировал эфир, но и одновременно усиливал поток?

Антон нахмурился. Это было сложнее — создать артефакт, который бы не просто стабилизировал, но и увеличивал силу потока эфира.

— Для усиления можно использовать руну «Ракс», — медленно начал Антон, размышляя, — она усиливает поток эфира, увеличивая его скорость. Но важно добавить «Миртос», чтобы поток оставался под контролем, иначе артефакт может выйти из строя. Если комбинировать с руной «Астра», получится усиление без риска перегрузки.

Вигнус усмехнулся, одобрительно кивнув.

— Вот это уже лучше, Антон, — сказал он, но затем, прищурившись, добавил: — Но здесь ты допустил одну ошибку. Руны «Ракс» и «Миртос» действительно работают вместе, но ты забыл одну важную деталь: «Ракс» может не просто ускорить поток, но и сделать его нестабильным, если в комбинации не добавить руну «Некс». Это обязательный компонент для того, чтобы поток оставался не только под контролем, но и сохранял свою структуру.

Антон нахмурился, пытаясь вспомнить о «Некс».

— «Некс»? — переспросил он. — Но я думал, что она используется только для предотвращения обратного удара эфира.

Вигнус кивнул.

— Да, в основном её используют именно для этого. Но в комбинации с «Ракс» она выполняет двойную роль: стабилизирует поток и предотвращает распад эфира. Если ты этого не учтешь, артефакт может не только выйти из строя, но и нанести вред, когда поток энергии будет слишком неустойчив.

Антон молча кивнул, чувствуя, как это небольшое замечание открыло перед ним целую новую сторону магической работы с рунами.

— Понимаешь, рунная комбинаторика — это не просто сложение рун, — продолжил Вигнус. — Это как игра с несколькими слоями эфира, где каждая ошибка может стать роковой. Руна «Некс» — твой «якорь», она не позволит магическому потоку сбиться с курса.

Антон, глубже осознав свои ошибки, благодарно кивнул и повторил про себя комбинацию, стараясь запомнить этот урок.

Вигнус посмотрел на Антона более внимательно, его взгляд стал серьёзным.

— Ладно, с рунами разобрались. Но вот вопрос на засыпку: какие будут твои действия при внезапном нападении? Ты, как артефактор, не можешь напрямую использовать магию так же эффективно, как другие маги. Твоя сила — в предметах, которые ты создаешь, и тебе нужно быстро ориентироваться.

Антон замялся, понимая, что ситуация с внезапной атакой требовала особого подхода. Он ведь не мог мгновенно выстрелить огненным шаром или создать защитный барьер, как это делают боевые маги.

— Я бы постарался использовать те артефакты, которые у меня с собой, — сказал он после короткого раздумья. — У меня есть пара одноразовых амулетов на ускорение и защитный браслет с руной «Тернис», которая поглощает физические и магические удары, между прочим твой подарок.

Вигнус кивнул, но поднял руку, прерывая его.

— Это хорошо для защиты, но напомни мне: как ты собираешься действовать в наступательной ситуации? Если на тебя нападёт кто-то с мощными магическими способностями? Ты не можешь просто убежать.

Антон почувствовал, как внутри него растёт беспокойство. Он не мог полагаться на магию напрямую, как это делали боевые маги. Ему придется действовать иначе.

— В таком случае… я бы использовал ловушки или заранее подготовленные артефакты. Например, амулет с руной «Лоут», — начал Антон. — Она создаёт эфирный туман, в котором становится невозможно сформировать стабильные заклинания. Это даст мне время для отхода или тактического преимущества.

Вигнус кивнул, одобряя его мысль, но тут же добавил:

— Хорошо, «Лоут» — отличное решение для срыва чужих заклинаний. Но не забывай, что твоя главная сила — это умение мыслить стратегически.

Антон кивнул, осознавая, что его подход к боевым ситуациям будет всегда требовать нестандартного мышления.

— Не забывай, что твоя главная сила — это способность мыслить на несколько шагов вперёд. У тебя нет преимущества прямого магического удара, как у других магов, но у тебя есть возможность подготовиться к любой ситуации заранее. Ты не боевой маг, но это не значит, что ты беспомощен.

Антон понял, что Вигнус прав. Ему нужно было полагаться на своё мастерство создания артефактов и умение планировать, а не на непосредственную магическую силу.

— Когда-то ты сможешь обходиться без рун, — продолжил Вигнус, глядя на Антона с лёгкой улыбкой. — И напрямую задавать нужные тебе магические свойства предметам. Это высшее мастерство артефакторов. Уже сейчас, благодаря твоей особенности, ты способен напитать даже простую лопату чистым эфиром так, что ни один барьер не устоит. Но вот что тебя сдерживает — это контроль. Ты можешь создать мощь, но ещё не научился управлять ею.

Антон нахмурился, осмысливая слова Вигнуса.

— Ты говоришь, что я могу создать достаточно мощный артефакт, но не смогу его контролировать? — спросил он.

Вигнус кивнул.

— Именно так. Ты можешь придать магический заряд предмету, и даже усилить его многократно. Но без рун ты не сможешь точно направить или стабилизировать эту силу. Это словно дать тебе меч, которым ты не умеешь владеть — он силён, но бесполезен, если ты не можешь им правильно фехтовать.

Он наклонился чуть ближе, добавляя:

— Вот почему сейчас мы уделяем такое внимание рунной магии. Руны — это инструменты, которые дают тебе контроль над эфиром. Когда ты научишься чувствовать потоки эфира, стабилизировать их и направлять, ты сможешь создавать предметы, наделенные мощью без необходимости использовать руны. Но пока… твоей главной задачей остаётся учиться контролю. Без него даже самая простая магическая вещь может обернуться против тебя.

Так они разговаривали до самого вечера. Обсуждение магических теорий и рун затянулось настолько, что Антон даже не заметил, как солнце начало опускаться за горизонт, окрашивая небо в багряные и золотистые оттенки. Вокруг становилось прохладнее, и пора было подумать о ночлеге.

Вигнус, казалось, совсем не ощущал усталости. Он с легкостью управлялся с лошадью, невозмутимо подстраиваясь под ритм пути. Антон же чувствовал каждую мышцу в своём теле. Несмотря на постоянные физические тренировки, к верховой езде он привык не до конца, и к концу дня мышцы ныли так, что казалось, что он не чувствует тела вовсе. Спина, ноги, руки — всё было напряжено и будто затекло. Даже легкие движения на лошади стали испытанием.

— Не думал, что день на лошади может так вымотать, — признался Антон, едва удерживаясь в седле.

Вигнус, который всё это время молчал, обернулся и с лёгкой усмешкой сказал:

— Да уж, езда на лошади требует не только навыков, но и терпения. Со временем привыкнешь, а пока — держись, скоро остановимся.

Когда они наконец выбрали место для привала, Антон выдохнул с облегчением. Вигнус же, не теряя времени, сразу начал разворачивать лагерь. Его движения были четкими и уверенными — он ловко достал походный тент, разложил его на земле и за считанные минуты установил так, будто делал это всю жизнь. Даже котелок был у него наготове, и костёр вспыхнул ярким пламенем, как только Вигнус достал небольшой магический амулет для разжигания огня.

Антон, наблюдая за этим, был впечатлен. Вигнус оказался непревзойденным мастером в походной жизни. Он всё делал с лёгкостью и без суеты. Вокруг костра быстро образовалась уютная атмосфера, и когда котелок повис над огнём, Антон не удержался от комментария:

— Ты, оказывается, предусмотрительный.

Вигнус, услышав это, с ухмылкой оглянулся:

— Это просто опыт. Много лет в путешествиях учат быстроте и эффективности. Секрет в том, чтобы уметь подготовиться к любым условиям.

Антон лишь кивнул, но внутри почувствовал, что он тоже кое-что может сделать. Вспомнив годы, проведённые с дедушкой в лесах и походах, он решил применить свои навыки. Антон, не раздумывая долго, снял сумку с лошади, достал припасы и принялся готовить ужин. Это было ему хорошо знакомо — он с детства часто выходил с Хариором в лес, собирал грибы, разводил костры, готовил еду на свежем воздухе. Пламя костра, запах дымка — всё это для него было привычным и даже в каком-то смысле уютным.

Пока Вигнус отвлекся, Антон уже нарезал овощи и готовил кашу из какой то крупы. Он работал быстро, словно был дома на кухне. Казалось, что время замедлилось, и каждое его действие было уверенным. Через некоторое время запах каши с пряностями заполнил лагерь, смешиваясь с ароматом хлеба.

Вигнус, поняв, что Антон взял на себя кулинарную часть, подошёл к костру, явно удивленный тем, как легко Антон справляется с готовкой.

— Так ты ещё и готовить умеешь? — с нескрываемым уважением спросил он, присаживаясь у огня.

Антон усмехнулся, размешивая содержимое котелка.

— Когда я был ребенком, дедушка часто водил меня в лес. Там я и научился. Для меня готовить в таких условиях — не проблема. Это даже немного успокаивает после такого дня.

Вигнус покачал головой, видимо, не ожидая, что Антон настолько ловко справится с задачей.

— Признаюсь, ты меня удивил, — сказал он, наблюдая, как Антон умело управляется с готовкой. — Я думал, тебе придется и в этом помочь, а ты, оказывается, прирожденный походник.

Антон только улыбнулся, поднимая крышку котелка, чтобы проверить готовность блюда.

— Ну, раз ты мастер артефактор, — сказал Антон, подмигнув, — то готовить буду я.

Вигнус рассмеялся, и на мгновение атмосфера стала еще более легкой и непринужденной. Когда ужин был готов, они поели под звёздным небом, разговаривая о жизни, магии и предстоящем путешествии.

Антон почувствовал, что этот день, несмотря на физическую усталость, принёс ему важные уроки — как магические, так и жизненные.

***

Понравилась глава? Жми лайк.

Глава 5

Антон проснулся рано утром, почувствовав бодрость, которой никогда прежде не испытывал. Воздух в этом мире, насыщенный эфиром, словно наполнял его каждую клеточку энергией. Даже после вчерашней скачки на лошади, его тело не чувствовало усталости, хотя он ожидал, что мышцы будут ныть от непривычной нагрузки. Это было как благословение — первый день в новом мире, и его тело уже начинало приспосабливаться к местным условиям.

Антон с удовольствием проделал свой утренний комплекс физических упражнений — отжимания, приседания, растяжку — всё это шло как по маслу, тело слушалось легко и без напряжения. После этого он сел в медитацию, чтобы соединиться со своим камнем души, входя во внутренний мир, где камень парил, сияя мягким светом. Эфир вокруг него был спокоен, и Антон использовал этот момент для концентрации и балансировки своей энергии.

После медитации он почувствовал себя ещё лучше, словно каждый вдох наполнял его силой. Вернувшись в реальность, он услышал, как Вигнус уже был занят приготовлением завтрака. Остатки припасов, что у них были с собой, превратились в простую, но сытную еду — куски хлеба, тушеное мясо и травяной чай.

— Ты сегодня особенно бодр, — заметил Вигнус, бросив быстрый взгляд на Антона, пока готовил еду.

— Никогда не чувствовал себя так хорошо, — ответил Антон, садясь рядом у костра. — Эфир здесь будто наполняет меня силой.

Вигнус усмехнулся:

— Это естественно. Твое тело начинает приспосабливаться к местным потокам эфира. Так что со временем ты будешь чувствовать себя еще сильнее.

После короткого завтрака они собрались в путь. Вигнус ловко собрал лагерь, и вскоре они снова ехали по лесным тропам. Пару раз им встречались небольшие деревушки — маленькие, с каменными домами и деревянными крышами, утопающие в зелени. Жители жили скромно, но жизнь здесь текла размеренно. Антон с интересом наблюдал за бытом людей: женщины ткали ткань, мужчины занимались ремонтом оград, дети бегали по грязным улочкам, играя в простые игры.

Он с любопытством разглядывал их повседневные занятия, отмечая, как сильно этот мир отличался от его родного. Здесь магия, похоже, была в каждом доме. У кого-то во дворе горели магические светильники, кто-то пользовался зачарованными инструментами. Всё это для Антона выглядело необычно и завораживающе.

Но вскоре произошло то, чего он совсем не ожидал увидеть так скоро.

Они ехали по лесной дороге, когда в воздухе внезапно пронесся глухой звук, похожий на рокот. Земля под ногами лошадей задрожала, и Антон почувствовал, как по телу прокатилась волна тревоги. Впереди, вдоль дороги, что-то двигалось среди деревьев. Вдруг раздался крик — низкий, зловещий, не похожий на человеческий.

Антон резко оглянулся на Вигнуса, но тот уже остановил лошадь и внимательно всматривался в лес.

— Эфирный разлом, — тихо сказал Вигнус, сжав поводья. — Надеялся, что мы их избежим, но похоже, удача не на нашей стороне.

Антон ощутил, как его сердце забилось быстрее.

Существо явно заметило двух путников и, не теряя времени, бросилось в их сторону. Его силуэт мелькал между деревьями — высокое, с вытянутыми конечностями, покрытыми тусклым сероватым мехом, и когтями, сверкающими в полумраке леса. Антон мог разглядеть, что оно двигалось невероятно быстро, будто само пространство вокруг него слегка искажалось. Каждый его шаг сопровождался приглушенным рычанием, будто разрывом эфира, который оно источало.

Антон сжал поводья, чувствуя, как волнение сменяется страхом. Существо двигалось слишком быстро, и оно явно нацелилось на них. Антон почувствовал нарастающую панику — он знал, что не сможет защититься с помощью магии, как это сделал бы боевой маг.

— Что это? — спросил Антон, его голос дрогнул, когда он взглянул на Вигнуса.

— Это тварь из эфирного разлома, — спокойно ответил Вигнус, не отрывая взгляда от приближающегося существа. — Готовься!

Антон лихорадочно потянулся к своим артефактам, но реальность быстро дала о себе знать — у него не было времени на подготовку. Из всех вещей, что были с ним, он имел лишь защитный браслет и пару амулетов с ускорением. С каждым мгновением существо приближалось, и Антон понял, что его возможностей недостаточно для полноценной защиты. Надежда оставалась только на Вигнуса.

Существо продолжало стремительно приближаться, и у Антона в горле пересохло. Он сжал защитный браслет, чувствуя, как накапливается слабое магическое поле, но понимал, что этого будет мало, если Вигнус не сможет справиться с тварью.

— Вигнус! — крикнул Антон, надеясь, что его голос не дрогнет от страха. — У меня почти ничего нет, только браслет и ускорение!

Вигнус, стоявший в полной готовности, быстро оценил ситуацию. Его глаза слегка прищурились, когда он увидел приближающуюся тварь, и он молча кивнул.

— Защитный браслет — это уже что-то. Держись позади меня.

Вигнус, тем временем, что-то вытащил из внутреннего кармана. Это был небольшой металлический куб, который он быстро открыл, нажав скрытую кнопку. Куб трансформировался в сложную структуру, похожую на несколько соединённых между собой шестеренок с рунными надписями. Антон не понимал, что это за артефакт, но Вигнус явно знал, что делает.

Тварь резко прыгнула на Вигнуса, её когти с ужасающей скоростью нацелились прямо на него и ту же секунду в воздухе появилась слабая вибрация, и тварь, уже почти достигшая Вигнуса, вдруг замедлилась. Её резкие движения стали вялыми, как будто она продиралась сквозь густую воду.

— Сфера времени, — коротко бросил Вигнус, ни на мгновение не теряя концентрации. — Она удержит её, но ненадолго!

Антон видел, как существо изо всех сил пыталось прорваться сквозь невидимую преграду, разделившись, но по-прежнему угрожающе двигаясь в их сторону. Сердце Антона бешено стучало, а мысли путались в страхе и панике. Он сжал защитный браслет, активируя его, но знал, что это даст ему лишь короткую передышку.

— Возьми это! — Вигнус протянул ему обычный на вид камень, но Антон сразу понял, что камень был не прост. — Напитай его эфиром и метни, пока есть время!

Антон быстро схватил камень, при этом его руки слегка дрожали. Внутри его тела закипала магия, и он направил её в камень, концентрируясь на том, чтобы зарядить его эфиром. Камень начал светиться слабым голубоватым светом, и он почувствовал, как эфир течёт через его пальцы.

Но в этот момент сфера времени, словно выдохнувшись, внезапно прекратила свое действие. Тварь, освобождена от замедляющего эффекта, рванулась вперёд, целясь прямо в Антона. Время будто замедлилось в его голове, когда он понял, что не успеет метнуть камень вовремя. Всё случилось за доли секунды.

Существо сбило его с ног, и вместе с тварью Антон полетел вниз с обрыва у дороги. Мир вокруг превратился в хаос. Небо и земля закружились перед глазами, он катился кубарем вниз по склону, чувствуя, как земля и ветки бьют его тело. Его защитный браслет сработал, создавая вокруг слабое магическое поле, но этого было недостаточно, чтобы полностью остановить силу удара. Барьер лишь смягчил его падение, но тварь, которая летела вместе с ним, яростно атаковала магический щит.

Они рухнули на дно оврага. Антон тяжело дышал, его голова кружилась, и он едва мог сфокусироваться. Тварь, не теряя времени, тут же начала бить по защитному барьеру, и Антон почувствовал, как браслет нагревается. Он понимал, что барьер не выдержит долго, и с каждым ударом существа это ощущение становилось всё сильнее. Щит вибрировал от ударов, а в воздухе витали искры эфира.

Антон попытался сосредоточиться, но каждый удар по барьеру заставлял его съеживаться. Тварь не останавливалась, ее когти с ужасающей силой били по защите, и каждое новое касание заставляло щит вибрировать и трещать.

Когда казалось, что всё кончено и барьер вот-вот рухнет, Антон внезапно услышал протяжный, разъяренный рев твари, который резко сменился пронзительным визгом. Существо, до этого неистово атаковавшее его щит, вдруг дернулось и замерло. Всё стихло на мгновение, и Антон почувствовал, как её тяжёлое тело рухнуло прямо на него.

С трудом открыв глаза, он увидел, как из глазницы твари исходил слабый электрический разряд. Искры пробегали по её телу, остатки разрядов еще потрескивали на её коже. Ужас и облегчение нахлынули на Антона одновременно — существо было мертво.

Он попытался оттолкнуть ее от себя, но вес твари был слишком велик. Его руки дрожали от напряжения, и после нескольких попыток он, наконец, смог выбраться из-под ее мертвого тела. Сердце бешено колотилось, а лёгкие пытались восстановить дыхание.

Оглядевшись, Антон увидел, что вокруг всё было спокойно, но в воздухе еще витал запах озона, будто после мощной грозы. Электрический разряд, пронзивший тварь, исчезал вместе с её жизнью. Он поднял взгляд и заметил фигуру в фиолетовом плаще, медленно приближающуюся к нему. Человек двигался уверенно, а в его руках ещё потрескивали слабые электрические искры, словно магия всё ещё циркулировала вокруг него.

— Везунчик, парень, — усмехнулся незнакомец, останавливаясь рядом с Антоном. — Думал, что не успею. Еле догнал эту тварь.

Антон, ещё не до конца осознавая происходящее, просто кивнул, всё ещё пытаясь прийти в себя.

Маг некоторое время еще смотрел на мертвое существо, затем перевёл взгляд на Антона, который всё ещё пытался прийти в себя.

— Эх, как же теперь её тащить обратно? — задумчиво пробормотал маг, потирая подбородок. — Ладно, сообщу сборщикам, где искать. Они разберутся.

Маг снова взглянул на Антона, и его лицо смягчилось, хотя в его взгляде все еще был скрытый интерес.

— Юноша, я, конечно, понимаю шок от такой встречи, но обычно люди ведут себя сдержаннее в присутствии мастера мага. — Мелор усмехнулся и сделал шаг ближе. — Позвольте представиться, Мелор, мастер маг стихий. А теперь давай вернемся на дорогу и расскажешь, как ты оказался в этой ситуации. И, самое главное, откуда у тебя такой мощный артефакт, который смог выдержать мой удар.

Антон, чувствуя, как тело ещё не до конца оправилось от шока, медленно встал. Ему всё ещё тяжело было говорить, и каждое слово давалось с трудом. Упоминание о дедушке всплыло было на языке, но он вовремя одернул себя, вспомнив, что Хариор — его главный секрет.

— Этот артефакт сделал мой наставник, Вигнус, — сказал Антон, приглушенно кашлянув. — Мы ехали вместе, но нас застали врасплох. Артефакт, который мы использовали должен был задержать тварь, но эффект закончился быстрее, чем мы рассчитывали. Мне просто повезло.

Мелор внимательно слушал, продолжая неспешно двигаться к дороге.

— Вигнус, говоришь? — переспросил он, чуть приподняв бровь.

Они снова оказались на дороге, и Антон заметил, как его сердце постепенно начинает биться ровнее, хотя адреналин все еще кипел в крови.

— Твари из разломов… бывают крайне непредсказуемыми, — продолжил Мелор, слегка щурясь на пройденный ими путь. — Особенно если голодны или долго блуждают вне своих разломов.

Антон кивнул, чувствуя, как постепенно приходит в себя.

— Если бы не вы… — начал Антон, но Мелор махнул рукой, как будто это был пустяк.

— Не стоит благодарностей, парень, — сказал он. — Это просто часть нашей работы.

Впереди на дороге уже показался Вигнус. Увидев их, он быстро направился навстречу. Мелор улыбнулся, но в его взгляде все еще оставалась доля изучающей настороженности.

— Похоже, ваш наставник как раз вовремя. Думаю, он тоже захочет услышать твою версию произошедшего.

Вигнус стремительно приближался к ним, его взгляд был напряженным, но когда он заметил мага, резко остановился. Он быстро оценил обстановку, взглядом окинул Антона, затем перевел глаза на Мелора. Убедившись, что опасности больше нет, Вигнус слегка кивнул, его лицо смягчилось, и он подошёл ближе, осматривая своего ученика.

— Жив, ты жив… — с явным облегчением произнес Вигнус, похлопав Антона по плечу. — Как я переживал.

Антон, всё ещё переваривая произошедшее, попытался улыбнуться, но его тело всё ещё трясло.

Вигнус затем повернулся к Мелору, его взгляд стал более официальным и внимательным. Он слегка поклонился, показывая уважение к мастеру магу, и представился:

— Вигнус, маг артефакторики в ранге старшего мастера, — его голос был ровным, но в нём чувствовалась благодарность. — Полагаю, я должен выразить свою благодарность за спасение моего ученика? Без вашей помощи ситуация могла обернуться куда хуже.

Мелор улыбнулся, скрестив руки на груди, и слегка покачал головой.

— Ваша благодарность приятна, но излишняя, — ответил он. — Как я уже сказал вашему ученику, дежурные маги привыкли к таким встречам. Это наша работа — защищать людей от угроз, исходящих из эфирных разломов.

Он посмотрел на Антона, затем снова на Вигнуса, его взгляд был спокойным, но заинтересованным.

— Впрочем, ваш ученик показал себя неплохо, — добавил Мелор. — Несмотря на внезапную угрозу, он продержался достаточно долго. Но артефакт, который он использовал, весьма необычен. Это ваша работа, как я понимаю?

Вигнус кивнул.

— Да, это один из моих проектов. Артефакт был создан для того, чтобы защитить ученика в случае непредвиденной опасности. Он не идеален, но смог сработать вовремя.

Мелор слегка нахмурился, продолжая изучать Вигнуса.

— Должен признать, я не часто встречаю столь сложные артефакты. Такой уровень защиты редко встречается даже у опытных магов. Похоже, ваш ученик находится в хороших руках.

Мелор слегка поклонился, выражая уважение:

— А теперь я вынужден вас оставить. Разлом ещё нестабилен, и мое присутствие там крайне важно. Не хотелось бы, чтобы ещё что-то выбралось оттуда, — его голос прозвучал спокойно, но в нём чувствовалась лёгкая усталость, как будто схватка с тварью была лишь одним из множества дел, требующих его внимания.

Антон всё ещё пытался полностью осознать произошедшее. Его сердце начало постепенно замедляться, а дыхание стало более ровным. Он следил за Мелором, ощущая некое смешанное чувство — благодарности и удивления, что такой могущественный маг оказался рядом в нужный момент.

Мелор посмотрел на них ещё раз, его глаза задержались на Вигнусе, словно он хотел что-то добавить, но в последний момент решил не продолжать. Вместо этого он сделал плавный жест рукой, и тело его начало искажаться, будто сам воздух вокруг него подчинялся его воле. В ту же секунду вокруг него вспыхнули разряды электричества, озаряя ночное небо, и он с невероятной скоростью сорвался с места, как молния, оставляя за собой только слабое эхо потрескивающих искр.

Антон моргнул, пытаясь понять, что произошло. Мелор, только что стоявший перед ним, исчез, оставив за собой легкий запах озона и небольшие искры, медленно угасающие в воздухе. Путь, по которому он помчался, был освещен лишь тусклым светом заходящего солнца и слегка колеблющимися тенями леса.

— Вот это скорость, — тихо прошептал Антон, всё ещё не до конца веря в то, что только что увидел.

Вигнус, оставаясь невозмутимым, проводил взглядом исчезающего мага, затем расслабился и выдохнул:

— Похоже, сегодня тебе крупно повезло, парень. Мастер маг не из тех, кого встретишь каждый день, — его голос был немного хриплым, но с нотками облегчения. Он подошёл ближе к Антону и ещё раз осмотрел его, убедившись, что тот цел и невредим.

Антон ощутил, как на него навалилась усталость после всей этой ситуации. Страх от недавней схватки ещё не отпустил его, но он чувствовал, что теперь всё под контролем. Он облокотился на ближайшее дерево, стараясь восстановить дыхание.

— Что бы ни произошло, — продолжил Вигнус, подойдя ближе, — ты выстоял. Но тебе нужно больше подготовиться. Твари из разломов — не те, кого можно недооценивать. Даже опытные маги не всегда могут предсказать их действия.

Антон кивнул, стараясь переварить всё, что произошло. Встреча с тварью оказалась более опасной, чем он мог представить. Ещё несколько минут, и его жизнь могла закончиться под ударами когтей существа. Но благодаря Вигнусу и вмешательству Мелора, он остался жив.

— Думаю, стоит вернуться на дорогу и продолжить путь, — предложил Вигнус, слегка улыбнувшись. — Нам предстоит еще много пройти, а тварей, надеюсь, больше не встретится.

Антон устало кивнул, чувствуя, как его тело начинает вновь приходить в норму.

Глава 6

После нападения Антон стал одержим своей безопасностью. Каждый шаг, каждая мелочь теперь вызывали у него потребность защитить себя и быть готовым к любым неожиданностям. Весь оставшийся путь он практически не отходил от Вигнуса, засыпая его вопросами о боевых артефактах, их концепции и различных методах защиты.

— Как бы я мог заранее подготовиться? — спросил Антон в очередной раз, пока они двигались по дороге. — Какие артефакты могли бы защитить меня, если тварь атакует так неожиданно?

Вигнус терпеливо отвечал на вопросы, порой объясняя сложные теоретические аспекты боевых артефактов, однако на практике они ничего не могли сделать. В пути не было необходимых компонентов, да и экспериментировать на ходу было неразумно. Но Антон уже твёрдо знал одно: как только появится возможность, он займётся созданием защитных артефактов всерьёз. Больше он не хотел чувствовать себя беззащитным.

Так продолжались дни в дороге, и постепенно страх нападения стал сменяться напряженным ожиданием прибытия в Каблин. Антон то и дело прокручивал в голове возможные конструкции артефактов, методы их применения и способы сделать свою защиту непробиваемой. Вигнус иногда посмеивался, видя, как ученик с головой погружается в этот процесс, но понимал, что опыт столкновения с тварью дал Антону важный урок.

И вот, после долгого пути, на горизонте появилась она — столица королевства Каблин. Антон впервые увидел её, и его дыхание перехватило. Город Декадия, который он раньше знал только рассказам, открылся перед ним во всей своей красе.

Высокие белокаменные стены вздымались над равниной, обрамленные башнями, которые словно пробивали небо. Величественные мосты, широкие проспекты, которые можно было разглядеть даже с их далекого расстояния, и крепостные башни, переливающиеся в свете закатного солнца. Всё здесь казалось сказочным, почти нереальным.

— Вот она, Декадия, — сказал Вигнус, остановив лошадь и давая Антону время насладиться видом. — Королевский город, где сплетаются магия и власть.

Антон не мог оторвать глаз от этого зрелища. Город был гораздо больше, чем он мог себе представить. Огромные здания, золотые шпили и купола, сверкающие на солнце, и река, которая разделяла город на две части, с мостами, соединяющими эти огромные районы. Каждый уголок Декадии казался пропитанным древностью и магией.

— Это просто невероятно, — прошептал Антон, всматриваясь в детали города. Его сердце билось быстрее от волнения. Столица выглядела как мечта — место, где его ждала новая жизнь, полная открытий и испытаний.

— И скоро ты окажешься там, — добавил Вигнус, чуть улыбнувшись. — Декадия — это не просто город. Это центр магической и политической силы в Каблине. Здесь решаются судьба королевства, здесь работают лучшие маги и артефакторы.

Чем ближе они подъезжали к городу, тем больше Антон замечал людей и их жизни. Дорога стала оживленной — торговцы на телегах, крестьяне, странники, караваны. Все они направлялись в Декадию, каждый со своей целью. Антон почувствовал лёгкий трепет. Ещё немного, и его жизнь изменится навсегда.

— Добро пожаловать в центр королевства, Антон, — сказал Вигнус, подмигнув.

Статус Вигнуса позволил им без лишних проволочек проникнуть в город. Оказавшись внутри массивных стен Декадии, они сразу заметили, что здесь, в пределах столицы, на лошадях передвигаться запрещено. Поэтому Вигнус, не теряя времени, направился к ближайшей конюшне, чтобы сдать их верных спутников. Антон, спрыгнув с лошади, всё ещё не мог привыкнуть к впечатляющему размаху города. Величественные здания, оживленные улицы и волнующие потоки магической энергии, казалось, окружали его повсюду.

Когда они оставили лошадей, Вигнус обернулся к Антону и предложил:

— Нам стоит сразу направиться в Башню Каал. Хоть официальное открытие корпуса состоится только через неделю, там мы сможем отдохнуть и поесть. Мне нужно наладить контакт с коллегами, а тебе — немного перевести дух.

Антон кивнул. Вигнус был прав — они оба нуждались в отдыхе, и возможность побывать в легендарной Башне Каал волновала его.

— Да и жильё нам нужно, — продолжил Вигнус. — Раньше я жил в своей лавке, но сейчас, ее нет. А у тебя его и вовсе никогда не было в Барирорне.

Антон усмехнулся. Это действительно было правдой. Переход из одного мира в другой означал полное отсутствие привычного комфорта. Пока они шли по оживленным улицам столицы, Антон с любопытством осматривал окружающее его пространство: многочисленные лавки, мастерские магов, рынок с необычными товарами и магическими артефактами. Всё здесь казалось непривычным и одновременно манящим.

— Башня Каал — это не просто место силы, — продолжил Вигнус, оглядываясь по сторонам. — Это сердце магии Королевства. Здесь принимаются важнейшие решения, не каждый может туда попасть. И, поверь мне, там ты поймёшь, что даже твои знания еще в зачаточном состоянии.

Антон кивнул, понимая, что впереди его ждут серьёзные испытания и много новых знаний. Ему предстояло адаптироваться к новому миру, новому обществу и, главное, новым правилам. Он знал, что его ждут ещё многие трудности, но перспектива оказаться в Башне Каал наполняла его решимостью и волнением.

— А что дальше? — спросил Антон, когда они подошли к перекрестку, с которого уже был виден высокий силуэт Башни на горизонте.

— Определимся на месте, — ответил Вигнус. — Сейчас главное — дойти до Башни, и там уже поговорим о дальнейших планах.

У границ Башни Каал, их встретили дежурные маги в строгих, темных зеленых мантиях, обозначающими их ранг. Они сдержанно, но внимательно оглядели путников, особенно Вигнуса, после чего один из них попросил предъявить документы.

Вигнус спокойно передал свои документы, и маг, проверив их, быстро вернул обратно, затем кивнул своим товарищам.

— Старший мастер, нас предупреждали, что вы появитесь, — сказал маг с легким уважением в голосе. — Вам необходимо обратиться к распорядителю башни, для вас уже подготовлены покои. Вашему будущему ученику же придется остановиться в общежитии академии.

Антон слегка напрягся, услышав, что им предстоит разделиться. Ему казалось, что, оказавшись в этом новом мире, он должен оставаться как можно ближе к своему наставнику, особенно пока не освоится. Но Вигнус, похоже, воспринял эти слова как нечто само собой разумеющееся.

— Порядок есть порядок, Антон, — сказал Вигнус, заметив реакцию ученика. — Не волнуйся, в общежитии академии ты сможешь отдохнуть и привести мысли в порядок. Мы увидимся через несколько дней на церемонии открытия. А пока привыкни к городу и присмотрись к новым возможностям.

Антон молча кивнул, осознавая, что это часть его пути — самостоятельность и адаптация к условиям нового мира. Его ждало общежитие, где жили такие же студенты, как он. Возможно, это даже будет полезным — найти новых друзей и увидеть, как живут и обучаются другие маги.

— Пройдешь регистрацию в академии, — продолжил Вигнус, — а потом увидимся. Главное — соблюдай все правила и будь осторожен.

— Следуйте прямо по этой аллее, там увидите указатель к регистратуре. Все новые студенты должны зарегистрироваться в академии и пройти через секретариат. Там вам всё объяснят. А после этого отправляйтесь в общежитие.

Антон кивнул, понимая, что ему придётся всё делать самостоятельно. Он взглянул на Вигнуса, который уже был полностью погружен в свои собственные мысли и готовился к встрече с распорядителем Башни Каал.

Антон глубоко вздохнул, попрощался с Вигнусом и пошёл в указанном направлении. Башня Каал осталась за его спиной, а впереди раскинулись величественные корпуса академии, в которых ему предстояло жить и учиться. Когда он подошёл к зданию, то увидел, что там уже было много таких же студентов, как он, ожидающих своей очереди. Некоторые выглядели уверенно, с плащами, сверкающими бронзовой нитью, другие — явно нервничали, всё ещё привыкая к новому месту. Антон, хотя и старался выглядеть спокойно, чувствовал внутри лёгкое волнение.

Он вошёл в секретариат, чувствуя себя немного неловко в этой новой обстановке. Всё вокруг было величественным, официальным и пропитанным магией. Студенты сновали по залу, некоторые, как и он, ожидали своей очереди для регистрации. Просторный зал был оформлен артефактами и магическими символами, а сотрудники секретариата в мантиях с серебряными узорами заняты проверкой документов и подготовкой студентов. Он никак не мог отделаться от ощущения, что оказался в каком-то магическом лагере, где нет привычных земных правил, но от этого казалось ещё более загадочно.

Перед Антоном стоял длинный стол с большим артефактом из руло-камней — массивных кристаллов, которые светились тусклым светом, словно впитывали энергию всех находящихся в зале. Эти артефакты использовались для определения магической силы студентов, и Антону предстояло пройти через этот процесс.

Когда подошла его очередь, он шагнул вперед к столу, где за ним наблюдал один из сотрудников — высокий мужчина в строгом зеленом плаще, его глаза, казалось, видели каждого насквозь.

— Имя? — сухо спросил маг, поднимая взгляд на Антона.

— Антон, — ответил он, стараясь сохранить спокойствие, хотя волнение всё ещё не отпускало.

Мужчина что-то быстро пролистал в своих записях, нахмурившись:

— Ты поступаешь на корпус артефакторики, верно?

Антон кивнул, а маг продолжил:

— Заявлен как адепт. Но этот статус нужно подтвердить. Ты не из аристократов, верно?

— Нет, я из Щорского союза, — ответил Антон, слегка смутившись, не привыкший к такому вниманию.

Маг кивнул, слегка удивлённый.

— Редкость среди неаристократов сразу быть на уровне адепта, — пробормотал он, подводя Антона к артефакту из руло-камней. — Обычно только те, у кого есть средства на частных наставников, доходят до этого уровня до поступления в академию. Встань сюда и положи руку на камень. Мы определим твою силу.

Антон, чувствуя, как его накрывает лёгкая неловкость, медленно положил руку на гладкую поверхность артефакта. Почувствовав, как энергия начала проходить сквозь его тело, он попытался расслабиться. Руло-камень мигнул несколько раз, излучая мягкий свет, который усиливался с каждым ударом его сердца, пока не засветился ярким светом, фиксируя уровень магической энергии.

Мужчина взглянул на показания артефакта, приподнял бровь и произнёс:

— Ты действительно адепт.

Антон смущённо кивнул, стараясь не привлекать к себе слишком много внимания, хотя понимал, что его ситуация — необычная. Всё это стало возможным благодаря Вигнусу, который помог ему достичь этого уровня, но находиться среди стольких людей, для которых магия — это повседневность, всё ещё было непривычно.

— Теперь, как маг, — продолжил маг, — ты автоматически получаешь статус дворянина. Все маги, даже те, кто не был аристократом, получают этот статус, чтобы размыть границы между дворянством и магическим сообществом. Тебе нужно будет подтвердить это в канцелярии ректора, чтобы официально получить свой титул. Всё это часть вступительных процедур.

Антон не удивился этому новому статусу, и не стал возражать. Теперь он был частью структуры, которую не мог себе даже вообразить ещё несколько месяцев назад.

— Вот твой плащ, — маг протянул ему серый плащ адепта, украшенный бронзовой нитью. — Его тебе придётся носить повсюду. Он символизирует твой ранг и принадлежность к академии.

Антон осторожно взял плащ, ощущая его мягкую ткань и легкость, с которой тот ложился на плечи, словно он стал неотъемлемой частью его нового образа. Плащ был больше чем одежда — это был символ его принадлежности к новому миру, к магическому обществу Барирорна.

— Ты также должен получить все необходимые документы и правила проживания, — продолжал маг, протягивая ему стопку бумаг. — Вот устав академии, правила поведения и проживания в общежитии, а также список рекомендованных учебных материалов. Учебные пособия сюда не входят, их нужно приобретать самостоятельно либо ознакамливаться в библиотеке. На территории Башни Каал и академии есть несколько лавок, где ты сможешь купить всё необходимое.

Антон кивнул, принимая бумаги, и постарался сосредоточиться на сказанном. Он был поражён тем, насколько всё здесь серьёзно и структурировано. Получив еще несколько указаний от мага, он направился в канцелярию ректора, чтобы официально зарегистрировать свой титул и получить доступ к дальнейшим учебным процессам.

Он шёл по коридорам академии, чувствуя, как внутри него растет ответственность. Теперь он был не просто студентом, а полноценным членом магического сообщества, с титулом, обязанностями и огромными возможностями. Но вместе с этим приходило и осознание того, что от него теперь ожидается гораздо больше.

Антону пришлось поплутать по коридорам академии, прежде чем он, наконец, нашёл нужную дверь, ведущую в канцелярию ректора. Здание оказалось намного больше, чем он себе представлял, и указатели иногда только усложняли задачу. Когда он подошёл к двери с выцветшей табличкой "Канцелярия ректора", он, по привычке, решил постучать. Но как только его кулак коснулся двери, изнутри раздался раздраженный женский голос:

— По голове себе постучи! Входи или убирайся!

Антон вздрогнул, но, собравшись с мыслями, открыл дверь и вошёл. За массивным столом сидела тучная женщина в строгом сером платье, ее лицо выражало явное раздражение. Она даже не взглянула на него, продолжая рыться в бумагах на столе. Антон заметил вторую дверь за её спиной, догадываясь, что за ней находится кабинет ректора.

— Ну, что надо? — грубо бросила женщина, не поднимая глаз.

Антон, чувствуя себя неловко, попытался собраться с мыслями:

— Я пришёл для регистрации статуса дворянина и получения титула. Я… адепт, только что прибыл, и мне нужно всё оформить.

Женщина наконец подняла на него глаза, и её взгляд стал ещё более суровым.

— Документы есть? — спросила она резко.

Антон замер на мгновение, вспоминая, что в секретариате ему выдали только плащ и письмо о присвоении статуса адепта. Официальных документов у него не было, и никто не говорил, что они должны быть.

— У меня нет документов, — сказал он, стараясь говорить уверенно. — В секретариате мне выдали только плащ и письмо.

Женщина нахмурилась ещё сильнее и, раздраженно вздохнув, откинулась на спинку стула.

— Никаких документов? — её голос стал ещё более насмешливым. — Ты что, думаешь, я тут всем подряд печати раздаю? Где бумаги? Где подписи? Ты без документов — никто, понял? Титул барона не присуждают на словах!

Антон почувствовал, как его охватывает волнение, но он знал, что не может просто уйти. Нужно было что-то делать, иначе он просто застрянет здесь без оформления статуса.

— Мне сказали в секретариате, что я должен прийти сюда для оформления, — попытался возразить Антон, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. — Я адепт академии, и у меня есть все основания для присвоения титула.

Женщина, видимо, не в лучшем настроении, скрестила руки на груди и хмыкнула:

— Адепт? Без документов? Где это видано, чтобы такие как ты приходили без всего и требовали титул?

Антон знал, что сейчас ему нужно было проявить твёрдость. Он выпрямился и твердо произнес:

— Меня зовут Антон, я адепт корпуса артефакторики. Мой наставник — Вигнус, старший мастер артефакторики. Я прибыл по его рекомендации и приказу. Документы не выдавали, но статус мне присвоен. Прошу вас пересмотреть ваше отношение к этому вопросу.

Но вместо ожидаемой реакции, женщина рассмеялась. Ее смех был резким и насмешливым, как будто Антон рассказал ей хороший анекдот.

— Вигнус? Декан артефакторики? — Она смахнула слезу смеха. — Ты правда думаешь, что я поверю в это? Если ты считаешь, что можешь просто назвать любое имя и пройти здесь без документов, ты глубоко ошибаешься, мальчик.

Её глаза сузились, и насмешка быстро сменилась недовольством.

— Я даю тебе десять секунд, чтобы покинуть это помещение, иначе я вызову дежурных наряд магов. И поверь, они не будут так добры, как я.

Глава 7

Антон уже был готов взорваться от негодования. Он сжал зубы, чувствуя, как внутри него растёт раздражение. Ситуация казалась ему абсолютно абсурдной. Эта женщина напоминала ему типичную бюрократическую тётку из ЖЭКа, которая наслаждается своей властью и использует каждую возможность, чтобы показать, кто здесь главный.

Он глубоко вдохнул и, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя внутри всё кипело, сказал:

— У меня есть письмо о присвоении статуса адепта. И этого должно быть достаточно, чтобы начать процедуру регистрации. Вы же сами должны знать правила.

Женщина, услышав его слова, прищурилась, её лицо потемнело от недовольства, но она, похоже, не ожидала такой настойчивости от простого студента.

Антон только успел выдохнуть, когда дверь за спиной женщины тихо отворилась, и в холле появилась высокая фигура в синем плаще с серебряной огранкой. Она вышла из кабинета ректора с хмурым выражением на лице, но, увидев разгорающийся конфликт между Антоном и секретарем, на мгновение остановилась, присматриваясь к происходящему.

Женщина за столом резко обернулась, услышав шаги, и на её лице сразу же появилось странное смешение испуга и недовольства.

— Магистр Лерина! — Она попыталась придать голосу официальное звучание, но в нём всё равно проскальзывала нервозность. — Этот студент нарушает порядок! Он утверждает, что является учеником Вигнуса и требует зарегистрировать его титул без нужных документов.

Лерина вскинула бровь, окидывая Антона внимательным взглядом. Её глаза на мгновение задержались на его лице, и в них мелькнуло что-то вроде удивления.

— Ученик Вигнуса? — её голос прозвучал задумчиво. — Интересно...

Она сделала шаг вперёд, её плащ колыхнулся, отбрасывая отблески света на стены. Затем она снова повернулась к женщине-секретарю, её голос стал холодным и резким:

— Наличие письма о присвоении статуса адепта должно быть более чем достаточно, — Лерина сделала паузу, чуть прищурив глаза, и её голос стал еще холоднее. — Знаете, вы, кажется, стали забываться. Ваша предшественница тоже начала забывать о правилах и своих обязанностях, но теперь ее здесь нет. Не повторяйте ее ошибок, если не хотите разделить ту же участь.

Секретарь, заметно побледнев, замялась, её самоуверенность мгновенно испарилась. Ее пальцы дрожали, когда она убирала волосы за ухо, не решаясь встретиться с взглядом Лерины.

— Конечно, магистр Лерина, я... я просто следую процедуре. Но... я могла бы пересмотреть этот вопрос, если вы считаете это необходимым...

— Я думаю, что это правильное решение, — сухо ответила Лерина, её глаза не отрывались от лица женщины.

Секретарь кивнула, не решаясь возразить, и натянуто улыбнулась, протягивая Антону документы, которые она только что так упрямо отказывалась оформлять. Её руки слегка дрожали, когда она передавала бумаги, и в глазах можно было разглядеть настоящую боязнь перед магистром.

Антон, всё ещё ощущая напряжение, принял документы, стараясь не смотреть на женщину. Он попытался скрыть улыбку, осознавая, что помощь магистра Лерины пришлась очень кстати. Но в её словах прозвучало что-то зловещее, и он чувствовал, что этот момент стал важным уроком о том, как устроена власть в этом мире.

Антон почувствовал, как его щеки заливает красками смущения и облегчения одновременно. Он крепче сжал бумаги, которые всё ещё дрожали в его руках, и с уважением поклонился Лерине.

— Благодарю вас, магистр. Я правда понятия не имею, какие еще документы могут понадобиться. Это мой первый день в академии. Меня зовут Антон, я из Щорского Союза. Приехал учиться по просьбе своего наставника, — он запнулся, всё ещё ощущая остатки напряжения после столкновения с секретарем.

Лерина внимательно посмотрела на него, её взгляд был строгим, но в нём мерцала тень заинтересованности. Она молча кивнула, и жестом пригласила Антона выйти из канцелярии. Дверь за ними тихо закрылась, отрезая звук раздраженных вздохов женщины-секретаря.

Когда они вышли в коридор и воздух снова стал прохладным и свежим, Лерина вдруг остановилась, прищурив глаза, словно оценивая его заново.

— Наставнику своему эти сказки рассказывай, Антон из Щорского Союза, — её голос звучал теперь более спокойно, но в нём всё ещё ощущалась напряженная нотка. — Кто ты на самом деле? Я чувствую эманации знакомой магии, которая так и фонит от тебя.

Антон замер, не ожидая такого поворота. Лерина смотрела прямо в его глаза, её взгляд проникал внутрь, словно пытался вытащить из него скрытые ответы. Он вдруг понял, что её внимание к нему не было случайным, и что магистр явно знает гораздо больше, чем он мог предположить.

— Я не понимаю, о чём вы, магистр, — ответил он, стараясь сохранить спокойный тон, но его голос чуть дрогнул. Он пытался изобразить непонимание, но под пронизывающим взглядом Лерины это оказалось куда сложнее, чем он рассчитывал.

Магистр Лерина чуть наклонила голову, её губы тронула тонкая полуулыбка, но ее глаза оставались холодными и настороженными.

— Не понимаешь, говоришь? — она сделала шаг ближе, её плащ едва колыхнулся в тишине коридора. — От тебя исходит магия, которая мне слишком знакома, Антон из Щорского Союза. Возможно, ты не замечаешь этого, но след ее не спутаешь.

Антон не знал, что ответить. Он чувствовал, что внутри него нарастает напряжение, словно растягивается невидимая струна, готовая вот-вот порваться. Но Лерина не стала давить дальше — её взгляд смягчился, и она отступила на шаг, словно давая ему пространство.

— Запомни, Антон, — продолжила она, её голос стал чуть теплее, но всё же оставался осторожным. — Тайны — это самое ценное, что у нас есть. Храни свои, но учись распознавать чужие. Здесь каждое слово и каждая деталь могут быть решающими.

Она сделала паузу, словно обдумывая что-то, и добавила:

— А теперь иди и готовься к началу занятий. Уверена, что твой наставник оценит твою... предусмотрительность.

Антон лишь кивнул, пытаясь справиться с чувством, что этот разговор открыл перед ним новый уровень сложностей, с которыми ему предстоит столкнуться в академии. Он ещё не знал, что Лерина действительно поняла о нём, но ясно осознавал одно: в этом мире опасно быть тем, кем ты кажешься.

Как только напряжение между ними спало, Антон глубоко вздохнул и, вежливо поклонившись Лерине, поспешил уйти из коридора. Он чувствовал, как по телу растекается слабость, смешанная с облегчением. Но стоило ему обернуться, как он заметил толпу студентов и служащих, собравшихся у дверей. Все они явно с интересом наблюдали за его разговором с магистром. Их взгляды были пристальными и любопытными, а некоторые даже шептались между собой, обменивались короткими взглядами, гадая, кто же этот юноша, привлекший внимание самой Лерины.

Антон знал, что такие пересуды могут быстро разлететься по академии. И это было последнее, чего он хотел — привлекать внимание в свой первый же день. Его план оставаться в тени, пока он не освоится, начал трещать по швам.

«Нужно срочно идти в общежитие», — мысленно напомнил себе Антон, стараясь не обращать внимания на шепчущихся студентов. Он быстро пробирался через коридоры, сжимая в руках свой серый плащ и бумаги. Его шаги гулко раздавались по мраморному полу, и каждый новый взгляд, бросаемый в его сторону, заставлял его чувствовать себя всё более неуютно.

«Только бы добраться без приключений», — молился он про себя, ускоряя шаг. Ему нужно было найти путь в общежитие, где он мог бы остаться в одиночестве и привести мысли в порядок

Когда он наконец вышел из здания, то почувствовал, как теплый ветер ударил в лицо, принося с собой запах свежей растительности и сырой земли. Его сердце всё ещё билось как сумасшедшее, и он никак не мог избавиться от чувства, что сзади кто-то наблюдает за каждым его движением. Но отступать было некуда — он направился к общежитию, стараясь сосредоточиться на предстоящих шагах.

Антон нашёл нужное здание — высокий каменный корпус с витражными окнами и башенками, которые слегка поблескивали в свете заходящего солнца. На входе в общежитие стояла массивная дубовая дверь, рядом с которой висела табличка с надписью: «Только для студентов и сотрудников Академии».

Он открыл дверь и вошёл внутрь. В холле его встретила атмосфера студенческой суеты — несколько студентов обсуждали что-то у расписания на стене, кто-то сидел в кресле у камина, зачитавшись толстым фолиантом. Но ни на кого из них Антон не обратил особого внимания, так как его взгляд сразу привлёк человек за стойкой в центре зала — пожилой мужчина в мантии с красной окантовкой, с серьёзным лицом и строгим взглядом. Он напоминал старого учителя или строгого библиотекаря.

Антон подошёл ближе и неуверенно протянул бумаги.

— Я... новоприбывший студент. Антон, адепт корпуса артефакторики. Мне нужно получить комнату, — сказал он, стараясь говорить четко, чтобы его голос не выдал нервозность.

Мужчина внимательно посмотрел на него и кивнул, беря документы.

— Так-так, Антон, да? — Он склонился над бумагами, быстро их пролистал, затем посмотрел на плащ на плечах Антона и одобрительно кивнул. — Адепт? Редкость среди новоприбывших. Следуйте за мной.

Комендант поднялся с кресла, и его мантия бесшумно зашуршала по каменному полу. Он жестом пригласил Антона следовать за ним по длинному коридору, украшенному гобеленами и портретами магов прошлого. На каждом шагу Антон чувствовал, как его охватывает странное ощущение, будто это место хранит в себе сотни историй, недоступных простым смертным.

— Ваше крыло — третье справа, — пробормотал комендант, не оборачиваясь. — Комната 304. Осторожнее с соседями, у них разные привычки. Но вы и сами разберетесь. Вот ключ, — он протянул Антону маленький металлический ключ с вырезанными рунами на его поверхности. — И запомните: никаких артефактов вне специальных помещений, не устраивать дуэлей в коридорах, и уж тем более не забывать соблюдать ночной покой.

Антон принял ключ, поблагодарил коменданта и направился к лестнице, которая вела в сторону его комнаты. Его сердце билось быстрее, когда он поднялся на нужный этаж и остановился у двери с номером 304. Повернув ключ в замке, он вошёл внутрь.

Комната оказалась довольно просторной, с двумя кроватями, рабочими столами и небольшим окном, выходящим на внутренний двор академии. У одной из кроватей, вразвалку лежал молодой парень, на вид примерно одного возраста с Антоном. Его волосы были растрепаны, а белый плащ, символизирующий статус ученика, был небрежно наброшен на стул рядом. Он лениво жевал какой-то ярко-оранжевый фрукт, сок которого стекал по его пальцам, и грыз его с таким наслаждением, словно это было лучшее угощение в его жизни.

Парень лениво повернул голову в сторону Антона, оценивающе оглядел его и, не отрываясь от своего фрукта, спросил:

— Ну что, ты, наверное, мой новый сосед? Адепт, да? Круто. Я Дрейк. Добро пожаловать в наши скромные владения, — его голос был доброжелательным, но в нем сквозила нотка небрежности, словно всё происходящее его лишь слегка занимало.

Антон кивнул, всё ещё ощущая остатки напряжения после событий этого дня, и подошёл к своей кровати, стараясь не обращать внимания на беспорядок, царящий на половине комнаты, где обосновался Дрейк. Он был рад, что наконец добрался до своего уголка, но ощущение, что ему предстоит еще много неожиданных сюрпризов, никуда не исчезло.

Дрейк усмехнулся, заметив замешательство на лице Антона, и протянул руку в приветственном жесте, который был почти таким же, как на Земле, но с одной важной деталью — здесь принято было хвататься за предплечье, а не за ладонь. Сок с ярко-оранжевого фрукта всё ещё стекал по его пальцам, оставляя липкие следы, и Антон, поморщившись, решил не принимать предложенное рукопожатие. Он ограничился кивком и коротким приветствием:

— Привет, да Адепт, — он на мгновение замялся, ожидая каких-то насмешек или удивления от Дрейка, но парень только продолжал жевать, слушая его. — Да, я знаю, это необычно. Нет, я не был аристократом... зовут меня Антон.

Дрейк лишь усмехнулся ещё шире, откинувшись на спинку кровати, словно слова Антона ничуть его не удивили. Он быстро вытер руку о край своей мантии, стряхивая капли сока, и продолжил наблюдать за Антоном с неприкрытым интересом.

— Не переживай, тут таких как ты ещё пару найдётся, — он кивнул в сторону плаща Антона. — Обычно-то все мы в белом. Ну, кроме тех, кто от рождения с серебряной ложкой во рту и преподаватели их готовят ещё с пелёнок. Так что, адепт без аристократического прошлого — интересный случай.

Антон почувствовал, как напрягся, услышав слова Дрейка. Он не привык к такому вниманию, да и мысли о том, что все его решения будут под микроскопом, уже начинали его изматывать. Но он старался не показывать этого, лишь коротко кивнул.

— Понимаю, что редкость, но... мне и самому еще нужно привыкнуть ко всему этому, — честно признался Антон, чувствуя, что если и можно быть хоть немного откровенным, то с человеком, который уже отнесся к нему с определенной долей уважения.

Дрейк лишь пожал плечами, бросив остаток фрукта в пустую корзину рядом с кроватью.

— Ничего, привыкнешь. Здесь поначалу всё кажется странным, но потом втягиваешься, — его улыбка стала чуть шире, и в ней промелькнула доля иронии. — А насчёт статуса не переживай. Тут у всех свои заморочки. Главное — не давать себя в обиду, особенно этим высокомерным аристократам. Они, знаешь ли, не очень любят тех, кто получил титул благодаря магии.

Антон кивнул, осознавая, что перед ним, возможно, один из немногих, кто понимает, каково это — быть не на своём месте в мире, где статусы и титулы определяют отношение к тебе. Он не знал, как сложатся его отношения с Дрейком в будущем, но по крайней мере он чувствовал, что этот парень мог стать неплохим союзником в мире, полном интриг и скрытых опасностей.

— Ты тоже не из аристократов? — с интересом спросил Антон, пытаясь понять, с кем ему предстоит делить комнату.

Дрейк хмыкнул, откинувшись на спинку своей кровати, и покачал головой.

— Нет, я совсем не из них. Моя семья родом из Ластеринского края, это на юго-востоке Королевства. У нас там свои традиции и свои дела, — он снова усмехнулся, словно вспоминая что-то из своего прошлого. — Отец был торговцем, продавал лошадей и вино. Ничего особенного, но дела шли неплохо. Знаешь, в наших местах всегда ценили хороших лошадей. Он мог подобрать жеребца для любого дела — от быстрой скачки до тяжелых грузов.

Антон заметил в голосе Дрейка что-то похожее на гордость, когда он говорил о своей семье, и понял, что хотя перед ним и не стоял аристократ, этот парень явно не был тем, кто боится признаться в своём прошлом. Он задумчиво кивнул, прикидывая, что сам оказался в академии из-за случайного поворота судьбы, но у каждого из них была своя история, свой путь, приведший сюда.

— Ластеринский край... Слышал о нём. Говорят, там люди крепкие, такие же упрямые, как их кони, — усмехнулся Антон, пытаясь поддержать разговор.

Дрейк только хмыкнул в ответ.

— Ну, насчет упрямства, это ты точно подметил. Вот и я здесь, пытаюсь доказать, что магия — это не только для тех, у кого родословная на полкниги. Хотя мне тут сразу дали понять, что не ждали таких, как я, — он взглянул на свой белый плащ, символизирующий статус ученика, и пожал плечами. — Но я не привык отступать.

Антон почувствовал, что между ними возникает некое понимание, что-то, что не нужно было озвучивать словами. Оба они знали, что значит быть не на своём месте и стремиться к большему в мире, где привилегии и статус решают всё.

— Давно ты тут? Уже бывал в Башне Каал? — с интересом спросил Антон, пытаясь понять, что знает о местных порядках его новый сосед.

Дрейк рассмеялся, покачав головой.

— Ты что, Антон, в Башню Каал учеников и студентов не пускают просто так. Туда можно попасть только по вызову или на старших курсах, когда проходят дежурства. Я тут всего неделю, ещё не успел особо освоиться, — он махнул рукой, словно подтверждая свои слова.

Антон кивнул, стараясь запомнить это правило. Он не знал всех тонкостей академической жизни в Барирорне, и каждый новый факт был для него важным.

— А как ты оказался здесь? — поинтересовался он, решив поддержать разговор.

Дрейк вздохнул и на мгновение задумался, а затем улыбнулся:

— Во мне проснулся дар камня души опал, так что я поступил на стихийного мага. Правда, я ещё не прошёл распределение по курсам. Честно говоря, не хочу в боевой корпус, — его взгляд стал мечтательным, он закатил глаза, словно представляя что-то далекое и светлое. — Мне бы что-нибудь созидать... Делать что-то полезное, что могло бы приносить мир и радость. Я вот думаю, может, в корпус зоомагии или растительных стихий попробовать, но не знаю, возьмут ли.

Антон заметил в голосе Дрейка искреннее стремление избежать сражений и жестокости, и это напомнило ему о собственной цели. У них были разные пути, но в какой-то мере они оба искали своё место в мире, полном магии и испытаний.

— Я понимаю, — Антон улыбнулся, услышав слова Дрейка. — Но кто знает, может, тебе повезёт.

Дрейк хмыкнул, слегка склонив голову в знак благодарности.

— Да, надеюсь, всё будет не так уж плохо. И тебе тоже удачи, Антон. Адепту, да ещё и не аристократу, точно придётся доказывать своё место в этом мире.

— Почему ты говоришь «не аристократу»? — спросил Антон, слегка нахмурившись. — Мы ведь с тобой оба получили титул барона при регистрации.

Дрейк откинулся на кровати, снова схватив со стола остатки фрукта, и хмыкнул с лёгкой усмешкой.

— Да, получили. Но это звание на самом деле ничего не значит в глазах настоящей знати. — Он пожевал кусочек фрукта, задумчиво глядя на потолок. — Звучит солидно, но в реальности это просто формальность. Нас просто терпят, потому что у нас есть магический дар.

Он поднял руку и посмотрел на неё, словно разглядывал собственные пальцы на просвет, сок фрукта капал на пол.

— Но в отличие от настоящих аристократов, у нас нет влияния, нет земель и поддержки великих родов. Наш титул — это больше метка, что мы маги, чем реальный статус. Если хочешь знать правду, — он чуть прищурился, бросив взгляд на Антона, — среди них есть те, кто считает, что магам вообще не место в обществе аристократов, даже несмотря на наши способности.

Антон кивнул, осознавая, что Дрейк говорит о чём-то, что он сам ещё не успел испытать на себе, но чувствовал, что это правда. Он вспомнил слова Хариора о сложностях, с которыми придётся столкнуться в новом мире. И хотя он знал, что полученный титул давал определённые возможности, Антон теперь лучше понимал, что по-настоящему влиятельным он не становился.

— Да, наверное, ты прав, — тихо проговорил Антон, глядя на собственный серый плащ, символизирующий его статус адепта. — Но это не значит, что мы не можем заслужить уважение.

Дрейк лишь усмехнулся, его губы изогнулись в лёгкой улыбке, которая тут же исчезла, как только он отвел взгляд. Он постоял в раздумьях несколько мгновений, словно обдумывая сказанное, а затем снова небрежно улегся на свою кровать, продолжая есть фрукт с тем же ленивым наслаждением. Его поза явно говорила, что интерес к разговору угас, и он больше не собирался возвращаться к этой теме. Антон понял намёк — разговор подошёл к концу, и теперь ему стоило подумать о том, как устроиться в своей новой комнате и подготовиться к завтрашнему дню.

***

Понравилась глава? Жми лайк!

Глава 8

Башня Каал.

В тишине кабинета, Рейн Атоа, глава Совета магов, задумчиво рассматривал письмо, держа его в руке, как будто пытался уловить скрытые смыслы за печатью. Перед ним стояли Хариор и Норвен Тиррос, внимательно следившие за его реакцией.

— Король Лаэртиан посылает свою младшую дочь на обучение к нам, — наконец сказал Рейн, холодно глядя на обоих советников. — Его цель, согласно письму, — примирение и демонстрация доброй воли. Но мы с вами знаем, что Лаэртиан не делает таких жестов ради простого мира. Всё слишком совпадает: именно в этот момент, когда Каблин готовится передать трон внуку Ивенора, сюда приезжает эльфийская принцесса. Артефактор. — Его взгляд был холоден. — И мне кажется, что речь идёт о гораздо большем, чем жест примирения.

Хариор слегка кивнул, оценивая происходящее.

— Слишком точный выбор момента, — сказал он медленно, раздумывая. — Лаэртиан, как никто другой, умеет разыгрывать свои партии так, чтобы всё выглядело как невинная случайность. Но отправка дочери в академию — это явный символ интереса к новому наследнику. Зачем ещё ему так публично вклиниваться в Каблин?

Норвен, нахмурившись, подошел ближе к столу.

— Если он стремится к влиянию, здесь кроется что-то глубже, — сказал он, вполголоса. — Наследник Ивенора — первый в своей династии маг. Не просто правитель, но маг — человек, с которым можно строить новые соглашения. Лаэртиан понимает, что именно магический статус наследника может дать Каблину решающее преимущество, а эльфам сейчас не на руку допустить его усиление.

Рейн устремил на Норвена задумчивый взгляд.

— Возможно, Лаэртиан даже полагает, что сможет контролировать или подчинить юного наследника через общие интересы или личные связи с его дочерью, — он задумался на мгновение. — Насколько я знаю его подходы, здесь определённо кроется нечто большее, чем просто участие в образовании.

— Пока нам не ясно, что именно планирует Лаэртиан, но он явно не намерен терять своё влияние, — добавил Хариор. — Это не открытая угроза, и пока что его маневр выглядит разумно. Но если через свою дочь он сможет незаметно подчинить себе наследника… — Он оставил фразу незаконченной, позволив смыслу повиснуть в воздухе.

Норвен слегка выпрямился, словно приняв какое-то внутреннее решение.

— Что бы ни стояло за этим, — сказал он с твердостью, — мы будем наблюдать за их взаимодействием. Нам нужно убедиться, что Лаэртиан не получит доступа к политическим решениям наследника через принцессу. И будем помнить: любые шаги, предпринятые этим "миротворцем", всегда имеют двойное дно.

Академия магии Королевства Каблин

Главный зал академии был заполнен студентами до отказа. Антон, окружённый новыми лицами, стоял среди своих однокурсников, наблюдая, как преподаватели и маги с важностью занимали свои места у подиума. В воздухе чувствовалось напряжение, смешанное с возбуждением, как перед началом важного ритуала. Академия была величественной, её мраморные стены украшали знамена всех магических домов и гербы союзов — символы власти и традиций, которые в этом мире ценились превыше всего.

Ректор академии, Норвен Тиррос, поднялся на подиум. Он был невозмутим и строг, его голос разнесся по залу, заставив всех притихнуть.

— Добро пожаловать в новый учебный год, — начал он, его голос был размерен и чёток. — Сегодня, как и всегда, наша академия открывает двери для всех, кто готов постичь тайны магии и её неисчерпаемые возможности. Но в этом году нас ждут перемены. Мы возрождаем корпус артефакторики, который станет новым домом для тех, кто посвятит себя искусству заключения магии в предметы.

Ректор сделал паузу, и его взгляд скользнул по студентам. Антон заметил, как многие, включая его самого, с волнением вслушивались в каждое слово. Этот момент для каждого здесь был шансом приобщиться к магическому сообществу.

— Позвольте представить вам нового декана корпуса артефакторики, мага в ранге старшего мастера артефакторики — Вигнуса Марена.

Вигнус, стоя на подиуме, казался строгим и уверенным, но в его взгляде теплилась искра. Он коротко поклонился и шагнул вперёд, осматривая зал.

— Магия артефакторики — это наш вклад в будущее. Наш труд требует не только таланта, но и дисциплины, чтобы каждый артефакт служил во благо — начал он, его голос был громким, но спокойным. — Мы не сражаемся на поле боя напрямую, но в наших руках сила, которая формирует будущее. Мы создаем магию, которая останется после нас, и каждый артефакт, каждое зачарование — это след в истории. С сегодняшнего дня мы вместе начнем этот путь.

Антон почувствовал, как эти слова отозвались в нём.

Ректор вновь вернулся на подиум, продолжая торжественное представление.

— Сегодня среди нас присутствуют студенты, которые воплощают в себе наследие своих родов и народов. Позвольте мне представить Лиэль Тиаллэ, принцессу Тиаллара и наследницу короля эльфов, которая будет учиться вместе с вами.

В зале пронесся шепот. Лиэль, высокая и грациозная эльфийка, слегка кивнула, не показывая эмоций. Её ослепительные золотистые волосы были переплетены сложными узорами, подчёркивая её статус. Антон заметил, как некоторые студенты смотрели на неё с уважением, а кто-то с завистью.

— Также, — продолжал ректор, — к нам поступил наследник Каблинского королевства, Дариан Эдреон, который начнёт своё обучение в корпусе артефакторики.

Дариан, молодой человек с ярко-синими глазами и гордой осанкой, поднялся из толпы и коротко поклонился. Его лицо не выражало ничего, кроме сдержанности и уверенности, что заставило окружающих в очередной раз зашептаться.

Антон, видя это, почувствовал, как все взгляды периодически скользят по двойке «новых элит»: принцессе Лиэль, наследнику Дариану.

Тем временем к ним подошёл старший маг корпуса и куратор, суровый мужчина с выражением, внушающим дисциплину. Он окинул студентов взглядом и спокойно начал вводную лекцию о правилах и традициях магического общества.

— В этой академии нет места простым случайностям, — его голос звучал твердо. — Каждый из вас — важная часть магического сообщества, и знание этикета, традиций и понимание порядка является неотъемлемой частью вашего пути. Вы — не просто маги, вы — члены общества, где каждый поступок имеет последствия.

Антон слушал внимательно, замечая, что некоторые ученики смотрят на него с интересом, а кто-то — с нескрываемым высокомерием. Особенно выделялся один юноша с холодным взглядом и дерзкой ухмылкой, который смотрел на него как на кого-то недостойного.

— Надеюсь, ваш титул барона не вселяет в вас ложные надежды, — шепнул ему маг в белой мантии, окинув его презрительным взглядом. — Настоящее дворянство — это наследие, а не пустая формальность, данная за талант.

Антон задержал дыхание, сдерживая ответ, но всё же не смог промолчать:

— А настоящая сила, как я слышал, не в наследии, а в достижениях, — тихо ответил он, глядя собеседнику в глаза.

Ответ заставил дерзкого аристократа смолкнуть на мгновение, и Антон заметил удивлённые взгляды вокруг.

Маг-аристократ, заметив серы плащ адепта на Антоне, сначала нахмурился, но потом в его глазах промелькнула тень досады и презрения. Он придвинулся ближе, так чтобы их разговор не привлекал лишних взглядов, и тихо, но с угрозой сказал:

— Надеюсь, ты понимаешь, что твои слова тебе ещё аукнутся. Я запомню это, барон, — последнее слово он произнес с сарказмом, окинув Антона ледяным взглядом. — Я, Кристиан Орлевин, не оставляю такие ответы без последствий.

Антон сдержанно ответил взглядом, не желая открыто провоцировать Дарена. Но внутри он уже ощущал, что нажил себе врага, и что эта неприязнь ещё даст о себе знать.

Антон тихо выругался, стараясь привести мысли в порядок. Зал, полный студентов и магов, казался ещё больше и величественнее, чем раньше, и в этой толпе он чувствовал себя немного потерянным. Осознание, что ему предстоит не только учиться, но и справляться с отношением аристократов вроде Кристиана, добавляло лёгкую тяжесть.

Он скользнул взглядом по залу, заметив Вигнуса, который, похоже, видел всё, что только что произошло. Наставник коротко кивнул, выражая немую поддержку. Этот кивок немного успокоил Антона.

Собравшись, он решил, что в ближайшее время сосредоточится на занятиях. Здесь всё было новым и непривычным, и пока оставалось лишь следовать за потоком, наблюдать и привыкать к правилам, чтобы найти своё место в этом мире.

После короткого столкновения с Кристианом, которое прошло под приглушенный шум зала, Антон сделал глубокий вдох и попытался привести мысли в порядок. Он едва успел привыкнуть к академии за прошедшую неделю, и этот день казался ему долгожданным — несмотря на всё волнение.

Еще неделю назад, оказавшись в академии, он с головой погрузился в подготовку. Сначала ему нужно было найти учебные материалы, чтобы разобраться в предстоящих курсах, и это стало настоящим испытанием. Местные лавки, где продавались книги и свитки, оказались настоящими сокровищницами, полными учебников, справочников, старых томов и заплесневелых свитков с заметками прошлых студентов. Каждый из них был наполнен магией, едва уловимой, но ощутимой для его эфирного восприятия. Антон, не привыкший к такому разнообразию и изобилию, провел несколько дней, исследуя каждую лавку и изучая материалы.

Но большая часть учебников была далеко не дешевой. Он сразу заметил, что многие книги здесь стоили почти как небольшое состояние, особенно если они включали последние исследования и разработки, одобренные Гильдией артефакторов. Учебников, содержащих передовые знания, в академических лавках было крайне мало. Всё самое ценное хранилось в Гильдии и было доступно только ее членам. Всё же Антон надеялся найти что-то полезное для себя, и, к счастью, спустя долгие поиски, ему удалось приобрести два старых учебника с редкими рунными комбинациями и несколько свитков по магической механике. Эти покупки стоили ему почти всех средств, и, расплачиваясь с лавочником, он почувствовал, как тяжело пустеет его кошелек.

Вечерами он часами сидел над этими книгами, вникая в формулы и схемы, изучая каждый пример с особым вниманием. Хотя многое из того, что там описывалось, он уже знал благодаря занятиям с Вигнусом, всё-таки в них встречались новые нюансы, которые помогали ему увидеть основы артефакторики под другим углом. Эти занятия помогали Антону сосредоточиться и отвлечься от всех переживаний, ведь предстоящий учебный год обещал быть особенно насыщенным.

Антону повезло, что в академии кормили бесплатно: это было настоящим спасением для студента, почти исчерпавшего свои средства на покупку книг и материалов. Столовая оказалась просторной и уютной, с длинными деревянными столами, вокруг которых собирались студенты. Хотя основной поток учащихся еще не прибыл, небольшие группы уже сновали туда-сюда, постепенно заполняя столы. На кухне работали повара и их кухонные чары делали блюда невообразимыми — еда здесь подавалась горячей и всегда свежей.

Антон удивился, насколько сытными и разнообразными были обеды: мясные пироги, супы с ароматными травами, пирожки с сладкой начинкой похожей на мед и еще несколько экзотических блюд, которые он раньше не пробовал. Такое питание, казалось, рассчитано на долгие учёные дни и постоянные тренировки, даже несмотря на то, что учебный сезон ещё не начался.

В общежитии, несмотря на скромность обстановки, было всё необходимое. Сосед Антона, Дрейк, оказался довольно разговорчивым и с радостью делился советами, успев за несколько дней изучить расположение основных мест. Он объяснил, как ориентироваться по учебным корпусам, когда лучше всего посещать библиотеку и где можно найти тихие уголки для самостоятельной работы. Антон ловил себя на мысли, что эти мелочи помогали привыкнуть к новому месту и чувствовать себя чуть увереннее.

Иногда, чтобы отвлечься от мыслей о предстоящих занятиях, он выходил в академический двор. Здесь было тихо и спокойно — лишь редкие студенты и сотрудники проходили по территории. Сад академии, окружавший здания, был наполнен магическими светильниками, которые вспыхивали сами собой с наступлением сумерек, освещая дорожки мягким голубоватым светом. В первые вечера, чтобы лучше понять ритм академии, он проводил здесь по несколько часов, разглядывая башни и стены, украшенные сложными символами и узорами, которые, как он догадывался, служили магическими барьерами.

Эта неделя перед официальным началом учёбы стала для него буферной временем, чтобы как следует адаптироваться. Он проводил часы в своей комнате, раскладывая учебные материалы, привыкая к новому окружению и записывая заметки по артефакторике, которые помогли бы освежить то, что он знал. И хотя было немного одиноко, Антон чувствовал, что с каждым днём становится увереннее и всё ближе к тому, чтобы наконец погрузиться в учёбу, ради которой он здесь и оказался.

Наступил первый день занятий, и в академии с самого утра царило оживление. Повсюду сновали студенты, направляясь на свои первые лекции. Антон, в серой мантии адепта, ещё не до конца осознавал, что теперь он — часть всего этого огромного мира магии и знаний. Для него это был совершенно новый опыт: если раньше он учился только с одним наставником, то теперь ему предстояло учиться среди целой группы, каждый студент которой был уникален, с разными уровнями подготовки и статусами.

Первое собрание проходило в главном зале корпуса артефакторики, и Антон чувствовал лёгкое волнение, стоя среди студентов. Зал был просторным и освещенным, стены украшали старинные гобелены с изображениями магических символов и рун, а воздух будто бы был пропитан ощущением чего-то важного. У кафедры стоял Вигнус, сосредоточенный и серьёзный, и даже Антону, который хорошо знал наставника, казалось, что он видит его в новом свете. В зале также присутствовали преподаватели, каждый со своей специализацией: рунная комбинаторика, эфирная динамика, магическая механика и другие дисциплины, которые станут для студентов основой обучения.

Когда все расселись, Вигнус представил преподавателей. Госпожа Элорис, преподаватель рунной комбинаторики, произвела на Антона впечатление своим спокойствием и вдумчивостью. Её тихий, но уверенный голос внушал уважение и словно говорил, что ее знание рун не просто глубокое, а почти незыблемое. Мастер Деррик, седовласый преподаватель магической механики, сразу привлёк внимание своим энтузиазмом и увлеченностью: он говорил громче других и то и дело увлекался, объясняя что-то в общих чертах и обещая студентам, что занятия будут насыщенными и необычными.

Слушая их речи, Антон поймал себя на мысли, что даже и представить не мог, с кем ему предстоит учиться. Рядом с ним в зале стояли не просто студенты, а королевские особы, и это осознание ошеломляло его. Одним из них был высокий, статный юноша с серьёзным взглядом и благородными чертами лица — наследник королевства Каблин. Его осанка, манеры, уверенность в каждом движении сразу выдали его происхождение. Антон не мог отвести взгляда: он никогда раньше не был рядом с настоящими королевскими особами и представить не мог, что окажется в одном зале с будущим правителем.

Вторую фигуру в толпе невозможно было не заметить — это была эльфийская принцесса из Тиаллара. Её белоснежные волосы, плавные движения и благородные черты сразу вызывали уважение и какое-то почти мистическое восхищение. Она была спокойна, сосредоточена, и её взгляд, кажется, пронизывал всё вокруг.

Вигнус тем временем перешёл к основам артефакторики и значению дисциплины в этом ремесле. Его голос эхом разносился по залу, а слова словно становились осязаемыми в воздухе: «Артефакторика, — сказал он, — не самая разрушительная магия. Но каждый артефактор несёт огромную ответственность за то, что он создает. Здесь не место для небрежности или неуважения к традициям». Антон слушал, затаив дыхание, и его внимание сосредоточилось на каждом слове наставника. Он чувствовал: Вигнус говорит это не просто ради лекции, а потому что действительно верит в то, что их работа важна и требует высокого уровня самоотдачи.

Антон ощущал, как его собственное волнение уступает место гордости: ему действительно хотелось стать частью этого мира, где труд, знания и уважение к магии были превыше всего.

Глава 9

Антон вышел из главного зала корпуса артефакторики. Его сердце все еще колотилось, а мысли крутились вокруг представленных преподавателей, слов Вигнуса и двух загадочных студентов, которые поразили его своей уверенностью и статусом. Он пытался осознать, что теперь является частью этого сложного мира, где знания, статус и талант переплелись в одну нить.

Путь обратно в общежитие оказался на удивление тихим. Лишь редкие голоса студентов, обсуждающих первую лекцию, звучали вдали. Антон шёл, вспоминая слова Вигнуса о значении артефакторики. Он чувствовал, как растёт его решимость доказать, что заслуживает быть здесь. Но воспоминания о взгляде Кристиана и его угрозе заставили нахмуриться. "Неужели это только начало?" — думал он, когда вокруг наконец опустилась тишина.

Ночь прошла беспокойно. Антону снились странные сны: размытые силуэты артефактов, которые вспыхивали магической энергией, лица, размывающиеся в дымке, и голос, повторяющий слова о значении дисциплины и ответственности. Проснулся он еще до рассвета, чувствуя легкое напряжение в теле.

На завтрак Антон спустился вместе с Дрейком. Столовая академии уже бурлила: длинные деревянные столы, окруженные оживленными группами студентов, напоминали улей. Кто-то смеялся, кто-то горячо спорил, а кто-то уже штудировал книги, используя драгоценное время перед занятиями. Еда выглядела на удивление простой, но аромат свежего хлеба и травяного чая наполнял зал уютом. Антон взял себе порцию яичницы с зеленью, несколько ломтей хлеба и тарелку каши, сев за один из дальних столов.

— Не волнуйся, — весело сказал Дрейк, усаживаясь напротив и энергично жуя кусок хлеба. — Вводные занятия продлятся еще неделю. Да, они постараются нас запугать, но ты же адепт! Если кто и справится, так это ты.

Антон вяло кивнул, разламывая хлеб и машинально откусывая кусок. Его мысли витали где-то далеко, за пределами столовой. Он ощущал лёгкое волнение перед первым настоящим днём занятий, но больше всего его не отпускала вчерашняя сцена с Кристианом. Мрачный юноша с презрением и угрозой в голосе теперь казался ему потенциальной опасностью.

Антон невольно вспомнил тот день, когда впервые столкнулся с тварью из эфирного разлома. Ему тогда повезло — рядом оказался Вигнус, но этот случай оставил в нём глубокий отпечаток. Защитный амулет, спасший его, сделал свою работу, но всё, что последовало за этим, отчетливо показало: полагаться на случайность в таких ситуациях нельзя.

Теперь, сидя в академической столовой, он вновь думал о боевых артефактах. Какие бы устройства могли помочь в подобных ситуациях? Быстрое создание барьера? Но как сделать его достаточно прочным, чтобы выдержать мощные удары? Может, артефакт, способный создавать мгновенные отвлекающие эффекты? Например, вспышки света или эфирные тени, которые запутали бы врага. Однако он понимал: на разработку чего-то подобного нужно не только время, но и материалы, а их у него явно не было.

Антон потеребил ложку, задумавшись. "Может, стоит начать с малого — усовершенствовать то, что уже есть," — подумал он, представляя, как можно улучшить свой защитный браслет. Он записал эту мысль в уме, решив обсудить её с Вигнусом при первой возможности.

— Ты вообще меня слушаешь? — вдруг перебил его Дрейк, склонив голову на бок. — Я тут рассказываю, как вчера видел принцессу эльфов на территории академии, а ты словно в другом мире.

— Прости, задумался, — ответил Антон, вздохнув. — В голове просто слишком много мыслей.

— А, понимаю, — Дрейк подмигнул ему. — Ты один из тех, кто все держит внутри. Но давай не загоняй себя. Всё-таки мы здесь, чтобы учиться, а не чтобы переваривать страхи.

Антон улыбнулся, оценив попытку сожителя подбодрить его. Но даже слова Дрейка не могли развеять ощущение, что ему предстоит столкнуться с чем-то большим, чем просто учеба.

Столовая постепенно заполнялась, и Антон заметил, что к нему направляются две фигуры, которых он уже знал по вчерашнему торжественному собранию. Это были Дариан Эдреон, наследник Каблина, и Лиэль Тиаллэ, эльфийская принцесса. Их появление мгновенно привлекло взгляды всех присутствующих. Весь зал будто бы на мгновение затаил дыхание: принц с величественной осанкой и изысканная эльфийка выглядели как воплощение аристократического величия. Антон обернулся, но след Дрейка уже простыл.

Антон поспешно поднялся, чувствуя, как по залу пробежала волна шёпота. Он слегка поклонился, обращаясь к Дариану:

— Ваше высочество, я…

Но Дариан сразу же поднял руку, остановив его.

— Здесь мы просто студенты. — с лёгкой усмешкой сказал принц. — Не стоит таких формальностей.

Антон смутился, но затем посмотрел на Лиэль и повторил поклон, на этот раз для неё:

— Принцесса Лиэль, честь встретить вас…

Лиэль лишь слегка кивнула, не отвечая, но её взгляд был пронзительным, будто она оценивает каждую деталь Антона. Наконец она заговорила:

— Здесь я всего лишь Лиэль, как и Дариан — просто студент. В этих стенах не нужно возвеличивать наш статус. Позволь нам присесть?

— Конечно, — Антон кивнул, чувствуя, как волнуется ещё больше. Он указал на места напротив себя, и оба заняли их, игнорируя удивленные взгляды студентов за соседними столами.

Дариан, как будто ничего не случилось, взял кусок хлеба и начал спокойно есть, а Лиэль, сохраняя неизменную грацию, лишь слегка откусила от сочного фрукта, который принесла с собой.

— Чего такой напряженный? — спросил Дариан, откидываясь на спинку стула. — Расслабься. Мы тут все в одной лодке.

— Ты уж его не мучай сразу, — вмешалась Лиэль, аккуратно положив перед собой тарелку. Её голос был мягким, но в нём чувствовалась уверенность. — И так видно, что он на грани сердечного приступа.

Антон невольно выдохнул, но тут же заметил хитрую улыбку на лице принцессы.

— Просто... ну, вы... — он замялся, подбирая слова. — Я не ожидал, что окажусь за одним столом с...

— С нами? — перебила Лиэль, чуть склонив голову. — А что, мы не такие же студенты, как ты?

Антон замялся, но честность взяла верх:

— Честно говоря, да. У меня просто в голове не укладывается, как это — сидеть рядом с… — Он запнулся, но всё же договорил: — Принцем и принцессой.

— Брось это. Придёт время, и каждый займётся своим делом. А пока что, прошу, не делай из нас музейные экспонаты.

— Если только я не позволю, — вставила Лиэль, и её тон был лёгким, но с намёком на строгость.

Антон расслабился, но только немного. Всё ещё ощущая неловкость, он всё же нашёл в себе силы задать вопрос:

— Почему вы сели именно ко мне? Тут ведь полно свободных мест.

Дариан усмехнулся, взглянув на серый плащ Антона.

— Ты правда не понял? Среди первокурсников только трое адептов. Ты, я и Лиэль. В академии это выделяет нас. И если ты думаешь, что мы не заметили тебя на открытии, то ты ошибаешься.

— Вы… наблюдали за мной? — Антон растерялся.

— Мы наблюдали за всеми, — уточнила Лиэль, но её взгляд был устремлён прямо на Антона. — Но ты действительно выделяешься.

— Не уверен, что это хорошо, — пробормотал Антон, опустив взгляд на тарелку.

— Хорошо или плохо — зависит от тебя, — серьёзно произнёс Дариан.

Лиэль кивнула, добавляя:

— Здесь, в академии, статус и способности тесно связаны. Если у тебя есть что показать, тебе нужно это показать. Иначе тебя просто сомнут.

Антон почувствовал, как его ладони вспотели. Он быстро вытер их о штаны, пытаясь скрыть своё смятение. В конце концов, он кивнул, не находя, что ответить.

— Ну, а пока, — вдруг сменил тему Дариан, улыбнувшись, — давай лучше поговорим о чём-то менее напряженном. Как тебе местная кухня?

Антон искренне засмеялся впервые за весь разговор.

Дариан, Лиэль и Антон продолжали беседовать, атмосфера за столом постепенно становилась более непринужденной. Антон всё ещё слегка волновался, но всё же начал чувствовать себя частью компании. Дариан рассказывал о своём первом впечатлении от академии, Лиэль сдержанно комментировала, а Антон делился своими наблюдениями о том, насколько магия здесь пронизывает буквально всё.

— И всё же, — задумчиво сказал Дариан, глядя на Антона, — ты удивляешь. Откуда у тебя такие знания? Видно, что ты готовился.

— У меня был хороший наставник, — ответил Антон, стараясь не выдать больше, чем нужно. — Я увлекался артефакторикой. Наверное, поэтому она мне кажется такой естественной.

Лиэль слегка приподняла бровь, наблюдая за ним, но ничего не сказала. Её взгляд заставил Антона снова почувствовать себя немного неуютно, но он старался не показывать этого. Тем временем за столом начало собираться всё больше внимания. Другие студенты украдкой бросали взгляды, перешептывались, их лица выражали смесь любопытства и зависти.

— Кажется, мы привлекли больше внимания, чем ожидалось, — тихо заметила Лиэль, отставляя пустую чашку. — Антон, ты становишься популярным.

— Это временно, — вздохнул Антон. — Уверен, скоро все забудут.

— Не думаю, — с улыбкой ответил Дариан, но его слова прервал резкий голос:

— Ну конечно, забудут. Как можно помнить о том, что не заслуживает внимания?

Антон поднял голову и увидел Кристиана Орлевина, который стоял рядом с их столом, сложив руки на груди. Его лицо выражало смесь презрения и самодовольства.

— Орлевин, — ровно сказал Дариан, слегка поднимая бровь. — У тебя есть дело?

Кристиан не обратил внимания на тон принца и продолжил, обращаясь уже к нему и Лиэль:

— Ваше Высочество, Лиэль Тиаллэ, позвольте заметить, что общаться с… такими, как он, — он указал на Антона, словно не замечая его присутствия, — не соответствует вашему статусу. Статус барона, полученный лишь благодаря магии, — это не титул, это насмешка над истинным дворянством.

Антон почувствовал, как его руки сжались в кулаки под столом, но он заставил себя не реагировать. Он знал, что подобное поведение только на руку Кристиану.

— Кристиан, — спокойно ответил Дариан, его голос стал ледяным. — В академии все студенты равны. Это правило, и оно касается тебя тоже.

— Но не всех же студентов одинаково заслуживают внимания, — усмехнулся Кристиан. — Ваше Высочество, просто задумайтесь: кто он? Какой у него род? Какие достижения, кроме того, что он оказался в нужное время в нужном месте?

Антон почувствовал, как в груди закипает злость, но прежде чем он успел ответить, Лиэль заговорила:

— Хватит, Орлевин, — её голос прозвучал тихо, но в нём была такая холодная сила, что даже Кристиан замер на мгновение. — Это место не для обсуждения заслуг или родословных. Антон здесь, потому что он достоин быть здесь. А вот твоё поведение заставляет задуматься, достоин ли ты.

Зал зашумел, и Кристиан покраснел, явно чувствуя, что теряет контроль над ситуацией. Но вместо того, чтобы уйти, он вдруг резко остановился, обернулся и сказал громко, так, чтобы слышали все вокруг:

— Барон, — с сарказмом произнёс он, обращаясь к Антону. — Если ты настолько уверен в своих действиях, что позволяешь себе находиться и даже сидеть с рядом нашим наследником, почему бы тебе не доказать их на практике? Завтра, на дуэльной площадке корпуса артефакторики. Или ты боишься показать, что на самом деле пустышка?

Антон на мгновение замер. Шум в зале мгновенно стих, и все взгляды устремились на него. Внутри у него всё перевернулось: страх, гнев и желание защитить свою честь смешались в один водоворот эмоций. Ему казалось, что весь мир остановился, ожидая его ответа.

— Кристиан, — спокойно вмешался Дариан, его голос прозвучал как гром среди напряженного молчания. — Ты всерьез хочешь устроить показуху из дуэли? Особенно после того, как уже выставил себя не в лучшем свете? Советую подумать, прежде чем принимать такое решение.

Но Кристиан был непреклонен. Его глаза горели ненавистью и уязвленной гордостью.

— Это не показуха, Ваше Высочество, — процедил он, стараясь сохранять вежливость. — Это способ доказать, что маги должны знать своё место, особенно те, кто получил свои титулы только благодаря случайности.

Антон почувствовал, как Лиэль рядом напряглась, а Дариан сдержанно выдохнул, очевидно, понимая, что остановить Кристиана сейчас будет сложно. Но внутри у Антона что-то щелкнуло. Он не хотел убегать. Он уже понял, что академия — это место, где его постоянно будут испытывать на прочность, и сейчас был именно такой момент.

— Хорошо, — твёрдо сказал Антон, подняв взгляд на Кристиана. — Завтра утром. Я приму твой вызов.

Зал взорвался шепотом. Все, кто наблюдал за сценой, начали перешептываться, переглядываться, оценивающе смотреть на Антона. Многие явно не ожидали, что он согласится, особенно учитывая статус Кристиана. Но Антон был непоколебим, даже если внутри всё дрожало от напряжения.

Кристиан усмехнулся, окинул его взглядом и, не говоря больше ни слова, развернулся и вышел из столовой.

Антон наблюдал, как Кристиан покидает столовую, в последний раз бросив на него взгляд, полный ненависти. Шум голосов в зале не стихал, а напротив, только усиливался. Казалось, каждый студент академии обсуждал случившееся. Антон чувствовал себя в центре этого урагана, хотя он меньше всего этого хотел.

Он сидел, напряженно сжав кулаки, стараясь не выдать волнения. Дариан и Лиэль остались за столом, и оба заметно молчали, пока напряжение не стало невыносимым.

— Прости, Антон, — неожиданно произнёс Дариан, чуть тише, чем его обычно громкий и уверенный голос. — Я понимаю, что... в какой-то мере, это моя вина.

Антон поднял глаза, удивленный его словами.

— Простите, ваше высочество? — переспросил он, недоумевая.

— Дариан, — перебил его принц, поморщившись. — Не нужно этих формальностей. Я не хотел тебя подставить. Просто... я думал, что сидеть с тобой за столом поможет разбавить эти дурацкие аристократические предубеждения. Но, похоже, только раззадорил таких, как Кристиан.

Лиэль, которая до этого момента хранила молчание, наконец подняла взгляд от своей чашки с чаем.

— Эти аристократы готовы на что угодно, чтобы привлечь внимание принца, — холодно заметила она. — Кристиан хотел доказать, что он "достойнее", чем другие, и, конечно, выбрал для этого тебя, Антон.

Антон нахмурился, но не сказал ничего. Он прекрасно понимал, что, будь на его месте кто-то другой, сцена, скорее всего, повторилась бы. Но от осознания этого легче не становилось.

— Я не знал, что они готовы пойти так далеко, — добавил Дариан. Его голос звучал искренне, и это немного успокоило Антона.

— Не извиняйтесь, — наконец сказал Антон, стараясь удержать ровный тон. — Это не ваша вина, что некоторые люди не знают, как себя вести.

Лиэль чуть приподняла уголок губ, её лицо оставалось серьезным, но взгляд стал теплее.

— Хороший ответ, — отметила она. — Будь осторожен завтра на дуэли. Он сильнее, чем кажется.

— Да, — согласился Дариан. — У него дар некроманта, и это... сложная магия. К тому же он очень тщеславен и не остановится, пока не докажет, что лучше всех.

Антон задумался, вспомнив те странные узоры на плаще Кристиана, которые, как теперь стало ясно, действительно принадлежали некромантии. Он не знал, чего ожидать от его силы, но был уверен: он не собирается просто так сдаваться. Вигнус не раз учил его, что правильное использование артефактов может компенсировать даже самые серьёзные недостатки.

— Спасибо за предупреждение, — сказал он, кивая обоим. — Но у меня есть свои способы удивить его.

Дариан улыбнулся, как будто эти слова ему понравились.

— Надеюсь, так и будет. И если понадобится помощь... — он замялся, но быстро добавил: — Просто дай знать.

Антон кивнул, но в душе чувствовал, что дуэль — это то, с чем ему нужно справиться самому. Если он хочет заслужить уважение, он должен доказать, что достоин своего места в академии, своими собственными силами.

Глава 10

Оставшуюся половину дня Антон провёл за изучением дуэльного кодекса академии, и чем глубже он погружался в его правила, тем больше понимал, что вызов Кристиана — это не просто конфликт, а настоящий экзамен на его способности и изобретательность.

Дуэльный кодекс был создан, чтобы минимизировать опасности для студентов, но это не означало, что сражения были безопасными. Дуэли до смерти строго запрещались, но причинение увечий, если они не сопровождались явной жестокостью, считалось допустимым. На этом правиле Антон задержался дольше всего. «Без явной жестокости» — что это значит? Сколько времени нужно, чтобы судья вмешался? Это настораживало.

Также было чётко указано: использовать можно только свои артефакты, что автоматически исключало возможность применения защитного браслета Вигнуса. Для артефактора это было обыденностью, ведь их работа и заключалась в создании предметов. Но реальность была такова, что Антон пришёл в академию лишь недавно и не успел подготовиться к подобным испытаниям.

Однако среди правил он нашёл и приятные моменты. Например, дуэли между учениками и адептами допускались, если оба участника согласились. Это играло Антону на руку: несмотря на статус аристократа, Кристиан был лишь учеником, а его белый плащ ясно говорил об этом. Сам Антон, как адепт, обладал преимуществом, хотя в ситуации с некромантом это могло оказаться мнимым.

Кристиан владел магией напрямую, как и все остальные маги. Антон же, будучи артефактором, не мог использовать заклинания или стихийную магию непосредственно — его сила заключалась в предметах и рунах. Но это не означало, что он был полностью безоружным. Его способность черпать эфир не только из своего внутреннего резерва, но и из окружающего мира, выделяла его среди прочих. Большинство магов зависели от своего «внутреннего накопителя», который восполнялся через медитации и отдых. Но как превратить это преимущество в победу, пока оставалось загадкой.

Согласно кодексу, каждый участник мог использовать до пяти артефактов. Антон быстро осознал, что ему потребуется продуманный набор: четыре боевых артефакта и один защитный. В голове начали мелькать идеи. Он мог создать амулет с дезориентирующей руной, который поможет выиграть время. Или же использовать артефакт, создающий эфирный туман, чтобы нейтрализовать заклинания Кристиана. Но что выбрать для атаки? Простой артефакт с огненной вспышкой или что-то сложное, например, кинетическую ловушку?

Мысли крутились вокруг преимуществ и недостатков. Некроманты, как правило, полагались на магию мрака и призыва. Это значило, что Кристиан мог использовать теневые конструкции или даже временно оживлять эфирные проекции. Но такие заклинания требовали значительных резервов энергии. Если удастся измотать его, то шансы на победу вырастут.

Пункт о секундантах заставил Антона нахмуриться. Ему нужно было найти кого-то, кто сможет представлять его интересы. Он не успел как следует с кем-то подружиться, кроме Дрейка, а Дрейк, мягко говоря, не внушал уверенности. Просить кого-то из старших студентов или, тем более, принца — казалось невозможным. Антон решил оставить этот вопрос на потом, сосредоточившись на подготовке артефактов.

Антон задумчиво вышел из комнаты, держа в руках список идей для артефактов. Время поджимало, и он уже чувствовал, как напряжение сковывает его разум. Вопрос с секундантом оставался открытым, но решать его прямо сейчас он не хотел. Гораздо важнее было найти материалы. Как артефактор, он привык работать с тем, что есть, но на этот раз ресурсы были ограничены. Академия предоставляла студентам корпусные мастерские, однако всё необходимое для работы каждый приносил с собой.

Путь в мастерские корпуса артефакторики оказался удивительно простым. В отличие от других корпусов, здесь не было лишней суеты: мимо проходили только студенты и маги в серых и зелёных плащах, что сразу выдавало их принадлежность. Антон быстро прошёл к зданию и вошёл внутрь, где его сразу встретила прохладная тишина мастерских.

Внутри оказалось довольно оживленно: кто-то работал над зачарованием, другие — изучали древние схемы. У каждой рабочей станции был верстак, инструменты и полки с материалами, оставшимися от предыдущих занятий. Антон подошёл к одной из пустых станций и осмотрелся. У стены стояли несколько ящиков с разными заготовками: металлические пластины, куски дерева, стеклянные сосуды и даже старые, потрепанные магические схемы.

— Хорошо, хоть что-то, — пробормотал Антон, вытаскивая металлическую пластину. Она была слегка погнута, но прочной, что делало ее идеальной основой для амулета. В другом ящике он нашел стеклянную колбу с засохшими остатками внутри. Её форма напоминала небольшую бутылочку, которую можно было использовать для создания гранаты.

Главной находкой оказался кусок кварца — грубо обработанный, но достаточно чистый для использования в защитных артефактах. Антон провёл пальцами по его поверхности, ощущая, как кварц едва заметно откликается на его эфир. «Подойдёт», — решил он.

Теперь, когда материалы были собраны, Антон взялся за работу. Он расстелил перед собой свою записную книжку, где хранились схемы рун и их комбинаций, которые он изучал под руководством Вигнуса. Сначала он решил сосредоточиться на защитном артефакте.

Металлическая пластина послужила основой для защитного амулета. Антон выгравировал на ней Руну «Эттар» — руна отражения, способная перенаправлять часть магической энергии обратно к атакующему, и Руну «Мирваль», усиливающую барьерную защиту. Кварц он закрепил в центре пластины, стабилизируя контуры. Антон чувствовал, как поток эфира циркулирует между пластиной и кварцем, создавая мягкую защитную ауру.

Следующим был проект с гранатой. Стеклянную колбу он тщательно очистил, а затем наполнил её смесью масла, которое нашел в кладовой, и каплей собственной крови. Для активации Антон выгравировал на стекле Руну «Гартал» — источник эфирного пламени. Он был доволен: теперь, при сильном ударе, колба разлетится, выпустив магическое пламя.

Антон решил, что на случай ближнего боя ему необходимо создать что-то компактное и эффективное, способное дать ему преимущество за считанные секунды. Он вспомнил один из своих ранних экспериментов с эфирной магией: артефакт, способный выпускать мощный звуковой импульс.

Для основы он выбрал толстую деревянную палку, оставшуюся после неудачного изделия в мастерской. Древесина была прочной, а ее длина позволяла использовать палку как дубинку, если потребуется. На одном из концов он прикрепил небольшой металлический диск, найденный в коробке с разными деталями. Этот диск стал основной для нанесения рун.

Антон выгравировал две ключевые руны:

Руна «Интарсис» — активирующая создание мощной звуковой волны, которая оглушает и дезориентирует противника на несколько секунд.

Руна «Синкро» — стабилизирующая импульс, чтобы волна не задевала самого владельца.

Закончив гравировку, Антон заряжал артефакт эфирной энергией через медитацию. Он чувствовал, как руны наполняются вибрацией, похожей на отголоски раскатов грома. Когда энергия полностью стабилизировалась, металлический диск мягко засветился.

Он поднял палку и аккуратно активировал её, проверяя эффект. Раздался глубокий резонансный звук, который заставил ближайшие инструменты задребезжать. Антон удовлетворенно кивнул: звуковой импульс был достаточно мощным, чтобы оглушить человека или сбить его с ног.

— Вот это точно поможет, если Кристиан решит пойти в ближний бой, — пробормотал он, кладя палку рядом с другими артефактами.

Последним Антон занялся металлическим шариком — массивным, но достаточно небольшим, чтобы поместиться в его ладони. Этот артефакт должен был стать его главным козырем. Ему пришла идея сделать гравитационную ловушку, которая временно прижмёт противника к земле, ограничив его движения.

На поверхность шарика Антон аккуратно выгравировал Руну «Тирос» и Руну «Скальд». Эти руны, соединённые особым узором, создавали энергетический контур, направляющий эфир на создание локальной зоны гравитации.

После гравировки он положил шарик перед собой и сосредоточился на медитации, чтобы наполнить его энергией. Поток эфира циркулировал в его руках, и Антон чувствовал, как руны начинают светиться мягким золотистым светом. Наконец, он завершил работу, ощущая слабую вибрацию артефакта, готового к использованию.

Теперь шарик был не просто ловушкой — он мог создать вокруг себя мощное поле притяжения, которое временно пригвоздит любого противника к земле. Антон понимал, что это оружие должно быть использовано с точностью: время активации было коротким, и если промахнуться, эффект пропадёт зря.

Осмотрев шарик, он положил его в карман, мысленно представляя, как именно использует его в дуэли. Антон улыбнулся: теперь у него был инструмент, который мог дать ему решающее преимущество.

Когда последний артефакт был готов, Антон откинулся на стуле, разглядывая результаты. Его руки дрожали от напряжения, но в груди разливалось удовлетворение. Теперь у него было то, с чем он мог выйти на дуэль. Да, его артефакты были далеки от совершенства, но они давали шанс. И именно этот шанс был сейчас важнее всего.

Вздохнув, Антон поднялся. На дворе уже сгущались сумерки, и мастерская заметно опустела. Завтра предстоял тяжелый день, но он был уверен: его усилия не пропадут зря.

Антон с трудом дотащил собранные артефакты до общежития. Каждый шаг отдавался в голове тяжелым эхом, как будто напряжение дня выливалось в этот негромкий, но тягучий звук. Тяжесть была не столько физическая, сколько моральная, давящая на плечи и заставляющая вновь и вновь прокручивать предстоящую дуэль. Он ещё не представлял, как всё будет, но одно было ясно — он не мог позволить себе проиграть.

Войдя в свою комнату, Антон заметил, что Дрейк уже мирно спал, свернувшись под тонким одеялом. Тихий храп соседа наполнял комнату, создавая иллюзию покоя, которой Антон не чувствовал. Он осторожно поставил свои вещи в угол, стараясь не шуметь, и посмотрел на аккуратно сложенные артефакты. Они были его единственным шансом — результат нескольких часов работы, вырванных у усталости и времени. Но было ли этого достаточно? Он выдохнул, стараясь унять дрожь в руках, и наконец рухнул на кровать, ощущая, как измотанное тело буквально вжимается в жесткий матрас.

Закрыв глаза, он почувствовал, как в памяти всплывают образы Вики. Её светлая улыбка, мягкие черты лица и привычное тепло, которое она излучала. Даже здесь, в этом далёком от Земли мире, мысли о ней казались спасительным якорем. Во сне он увидел, как она стояла на залитом солнцем лугу. Её волосы развевались на ветру, глаза светились мягким, почти волшебным светом. Она смотрела на него с тем же выражением, которое всегда дарило ему уверенность, и протягивала руку.

— Вика, — тихо прошептал он, протягивая руку в ответ, но вместо прикосновения пальцы прошли сквозь пустоту. Мир вокруг изменился. Луг исчез, трава почернела, а небо заволокли тяжелые, клубящиеся облака. Вика растаяла, и её место заняли тени, медленно приближающиеся к Антону.

Он пытался отступить, но ноги будто приросли к земле. Тёмные силуэты окружили его, их очертания были размытыми, но он чувствовал исходящую от них угрозу, которая пробирала до костей. Откуда-то издалека донесся зловещий шепот, эхом отзывающийся в голове.

— Вика! — закричал он, но звук его голоса утонул в тишине. Тени сгустились, и из их мрака вырвалась фигура. Это был Кристиан, но что-то в нём было не так. Его лицо искажала гримаса ярости, а в глазах горело пламя мрака. Это был не человек, а сущность, воплощенная из страха и тьмы.

Антон бросился к своим артефактам, которые внезапно оказались в его руках, но они не сработали. Руны потускнели, как будто магия была заперта. Тень Кристиана подняла руку, и вокруг нее закружились зловещие всполохи тёмной энергии. Она замахнулась, и в этот момент Антон услышал ясный голос, вырвавший его из кошмара:

— Пробудись.

Его глаза резко распахнулись. Антон лежал на своей кровати, его дыхание было тяжёлым и сбивчивым. Сердце колотилось, как будто он только что пробежал марафон. Комната была тихой, только лунный свет, пробивающийся через окно, освещал часть стены. Дрейк по-прежнему спал, не подозревая о том, что только что пережил его сосед.

Антон сел, облокотившись на стену, и провёл ладонями по лицу. Холодный пот стекал по вискам, а внутри всё ещё бушевала тревога.

— Это всего лишь сон, — прошептал он себе, но в глубине души понимал, что этот кошмар был чем-то большим, чем просто игра подсознания. Он ощущал слабые остатки энергии, словно след чего-то чуждого.

Он посмотрел на собранные артефакты в углу комнаты. Они напомнили ему о завтрашнем дне, и тревога снова пронзила его. Усталость накатывала волной, но мысли о дуэли не давали покоя. Как он будет сражаться? Что сделает Кристиан? Он всё ещё не знал, как превратить свои преимущества в победу.

Антон провёл несколько минут, медленно восстанавливая дыхание. Он взял один из амулетов и, сосредоточившись, почувствовал слабое тепло, исходящее от руны. Это немного успокоило его, напомнив, что даже в такой сложной ситуации у него есть шанс. Медленно, с трудом он снова лёг, уговаривая себя забыть о страхах хотя бы на несколько часов. Ему нужно было выспаться, чтобы завтра встретить утро с ясной головой.

Антон лежал, глядя в потолок, но сон не шёл. Его мысли снова и снова возвращались к завтрашней дуэли. В голове крутились сценарии возможного исхода, но каждый из них казался хуже предыдущего. Он тихо вздохнул и потёр глаза.

Когда на улице забрезжил первый свет, Антон понял, что так и не сомкнул глаз. Утро застало его в глубокой медитации: он сидел на полу, сосредоточившись на камне души, который парил в его внутреннем мире. Камень излучал мягкий, ровный свет, напоминающий ему о том, что его силы не ограничены. Он мог черпать эфир из мира вокруг, что делало его уникальным, но сегодня ему предстояло применить это преимущество с максимальной эффективностью.

Антон медленно открыл глаза, чувствуя, как легкий утренний холод проникает в комнату. Его тело ломило от напряжения, а голова слегка кружилась из-за недостатка сна, но ум был ясен. Когда он поднялся, чтобы собраться, он заметил, что Дрейк уже проснулся и с интересом наблюдает за ним, привалившись к спинке кровати.

— Ты выглядишь так, будто провел всю ночь на ногах, — сказал Дрейк, лениво потягиваясь. — У тебя всё нормально?

Антон улыбнулся, стараясь скрыть усталость.

— Просто готовился к сегодняшнему дню. — Он старался говорить спокойно, но его голос всё же выдал напряжение.

Дрейк наклонил голову, словно взвешивая, стоит ли задавать еще вопросы.

— Если тебе нужен секундант, я могу помочь, — предложил он неожиданно. — Конечно, я не специалист в дуэлях, но хоть кто-то рядом должен быть.

Антон замер, задумавшись. Он понимал, что секундант ему действительно нужен, и, хоть Дрейк не внушал полной уверенности, его предложение показалось Антону искренним.

— Хорошо, — наконец сказал он, кивнув. — Спасибо. Мне действительно понадобится твоя помощь.

Дрейк ухмыльнулся, соскользнул с кровати и принялся натягивать тунику.

— Значит, дуэль будет официальной. Тебе хотя бы известно, на что способен этот Кристиан? — спросил он, застегивая ремень.

— Он некромант, — ответил Антон, бросая взгляд на свои артефакты. — Но что именно он может использовать на нашем уровне, мне сложно сказать. Проклятия? Пожалуй. А вот вызовы... не думаю, что это ему доступно. Хотя, кто знает? — Он говорил скорее вслух, пытаясь упорядочить свои мысли.

Дрейк тихо свистнул.

— Темная школа... Проклятья могут быть неприятными. Ты хоть что-то об этом знаешь?

Антон покачал головой, сжав губы. Он никогда прежде не сталкивался с некромантией. Всё, что он знал об этой школе магии, сводилось к общим сведениям: воздействие на разум, проклятия, эфирные ловушки. Заклинания, которые разрушали эфирное равновесие, могли оказаться особенно опасными. Но детали оставались для него загадкой.

— Не особо, — признался он, снова сосредотачиваясь на своих артефактах. — Всё, что знаю, это общие вещи. Их заклинания сложны и требуют точного расчета, но если они попадут... последствия могут быть серьезными.

Дрейк задумчиво посмотрел на друга, словно оценивая, насколько Антон готов к подобному столкновению.

— Надеюсь, ты приготовил что-то впечатляющее, — сказал он наконец, пытаясь добавить лёгкости в разговор, хотя сам чувствовал, что на душе у Антона неспокойно.

Антон молча кивнул. Его взгляд снова упал на стол, где лежали его артефакты. Внутри него росло напряжение, смешанное с решимостью. Да, он не знает, что именно Кристиан сможет применить против него. Но у него был план, и он собирался использовать все свои силы, чтобы доказать, что он способен выйти из этой дуэли победителем.

Глава 11

Антон и Дрейк прибыли на дуэльную площадку поздним утром. Серое небо постепенно светлело, но холодный утренний ветер заставлял вжиматься в плащи. Площадка корпуса артефакторики была просторной, выложенной светлым камнем, с идеальной разметкой для проведения дуэлей. Окружающие скамьи уже начали заполняться зрителями: учениками, адептами, и даже несколькими преподавателями, пришедшими взглянуть на обещанное представление.

Антон нервно провёл рукой по серому плащу. Он чувствовал взгляды окружающих, которые будто прижигали кожу. Шепот, смех, короткие реплики — он не слышал слов, но понимал, что их обсуждают.

— Вот это утро, — пробормотал Дрейк, пытаясь скрыть своё волнение. — Ты точно уверен, что готов?

— Уверен, что другого выбора у меня нет, — ответил Антон, оглядываясь.

В этот момент он заметил знакомые фигуры среди зрителей, и его сердце ухнуло куда-то вниз. Хариор, в окружении Вигнуса и Магистра Лерины, стоял чуть в стороне от остальных, на возвышении возле лестницы. Его присутствие моментально вызвало ажиотаж: зрители начали шептаться, указывать в его сторону. Легендарный маг, давно покинувший публичное поле, редко появлялся на подобных событиях. То, что он здесь, означало, что дуэль привлекла внимание куда большее, чем предполагалось.

Антон почувствовал, как сердце забилось быстрее. Он избегал смотреть на деда. Никто не должен был знать об их родственной связи, но теперь всё казалось ещё сложнее. Вигнус выглядел спокойным, но пристальным. Лерина, держалась сдержанно, её острый взгляд скользил по толпе, словно изучая каждого.

Ажиотаж усилился, когда на площадке появились ещё две фигуры: принц Дариан и эльфийская принцесса Лиэль. Их серые плащи адептов сразу выделяли их из толпы, а благородная осанка и аура величия подчеркивали их статус. Они остановились неподалёку от Хариора, будто привлекая к себе ещё больше внимания. Принц и принцесса, воплощение величия и магической силы своих народов, стали ещё одной причиной для шепотов и удивленных взглядов.

Антон украдкой посмотрел в их сторону. Он всё ещё не мог привыкнуть к мысли, что учится рядом с такими людьми. Но сегодня они стояли в толпе зрителей, наблюдая за ним. Лиэль встретилась с ним взглядом и коротко кивнула. Антон ответил, пытаясь не выдать своего волнения.

— Кажется, ты стал главным событием дня, — передразнил Дрейк, замечая, как всё больше взглядов устремляются на Антона.

Антон не успел ответить: на площадке появился Кристиан. Его белый плащ ученика с тонкими узорами некромантии сразу привлек внимание. В его осанке читалась уверенность, а в глазах — холодное презрение. За ним следовали двое секундантов, которые выглядели скорее как охрана, чем как товарищи. Кристиан двигался медленно, словно наслаждаясь вниманием толпы. Его губы тронула насмешливая улыбка, когда он остановился напротив Антона.

— Барон, — произнес он, выделяя это слово с особым сарказмом. — Ты всё же пришёл. Я думал, что ты сбежишь, как только осознаешь, что здесь не место для таких как ты.

Антон напрягся, но держал себя в руках. Он уже знал, что любая его реакция будет использована против него.

— Я не привык разочаровывать зрителей, — ответил он спокойно, чем вызвал шепот толпы.

На лице Кристиана появилась тень раздражения, но он быстро подавил её, бросив взгляд на судью.

Тем временем судья, высокий маг в зелёном плаще, занял своё место в центре площадки. Его голос разнесся по пространству:

— Согласно дуэльному кодексу академии, напоминаю: дуэли до смерти запрещены. Бой будет остановлен, если один из участников будет признан неспособным продолжать. Секунданты обязаны вмешиваться только в пределах установленных правил. Вы оба понимаете условия?

— Да, — одновременно ответили Антон и Кристиан.

— Займите свои позиции, — распорядился судья, жестом указывая им на противоположные стороны площадки.

Антон ощутил, как его сердце учащенно забилось. Он заметил, как принц Дариан что-то сказал Лиэль, и они оба с интересом продолжили наблюдать за началом. Вигнус и Лерина сохраняли спокойствие, но Антон знал: каждый его шаг будет оценен, каждый его промах — замечен.

Когда он занял свою позицию, Антон глубоко вдохнул, стараясь сосредоточиться. Теперь у него не было права на ошибку. Всё, что он подготовил, всё, чему учился, должно было найти свое применение здесь и сейчас.

***

Тем временем Лерина стояла рядом с Хариором, её осанка была выпрямлена до безупречности, а взгляд оставался холодным и сосредоточенным. Её дыхание было медленным, но выдавало едва сдерживаемое нетерпение.

— Хариор, — начала она спокойно, не отводя взгляда от толпы студентов, — мне всё-таки неясно, зачем мы здесь. Я понимаю, что вы редко делаете что-то без причины, но... дуэль студентов? Вы действительно считаете это важным перед тем, как мы должны решить те вопросы в Башне?

Она слегка наклонилась к нему, чтобы никто из окружающих не слышал их разговор.

— Разве это не пустая трата времени?

Хариор ответил не сразу. Его взгляд был устремлён на дуэльную площадку, но в нём не было ни осуждения, ни напряжения. Скорее, это был спокойный, почти отстраненный интерес, как у человека, который замечает важное даже в мелочах.

— Иногда мелочи оказываются куда важнее, чем кажутся на первый взгляд, Лерина, — ответил он тихо. — Здесь не просто дуэль, а возможность увидеть, как раскроется потенциал.

— Потенциал? — Лерина чуть приподняла бровь, но её тон остался сдержанным. — Учитывая, что один из участников — всего лишь ученик некромантии, а второй... артефактор, пусть и адепт, я не вижу, что здесь может быть настолько интересного, чтобы задерживать нас.

Она чуть вздохнула, но её голос не выдавал раздражения, только мягкое удивление:

— Особенно с учётом того, что ваше присутствие привлекло внимание половины академии. Возможно, даже больше.

— А разве это не часть игры? — ответил Хариор, чуть повернув голову в её сторону. Его голос оставался спокойным, но в глазах сверкнуло что-то, что заставило Лерину на мгновение замолчать.

В этот момент заговорил Вигнус, который стоял чуть в стороне, наблюдая за площадкой.

— Лерина, поверьте, Хариор редко ошибается в подобных делах. — Его голос звучал мягко, почти примирительно. — Да, он не всегда объясняет свои мотивы, но разве это не его стиль?

Лерина бросила на Вигнуса взгляд, в котором было больше любопытства, чем недовольства.

— Вы его защищаете или соглашаетесь с ним? — уточнила она с лёгким прищуром.

— Я? Я просто наблюдаю, — с лёгкой усмешкой ответил Вигнус. — Но если быть честным, я здесь скорее по собственной причине. Антон — мой ученик, и мне важно видеть, как он справится. Эта дуэль многое покажет не только ему, но и тем, кто его окружает.

— Вы так в нем уверены? — спросила Лерина, переведя взгляд на Антона, который стоял напротив Кристиана.

— Скорее, уверен в том, что он удивит, — коротко ответил Вигнус, снова сосредотачиваясь на площадке.

Лерина кивнула, но её взгляд снова обратился к Хариору.

— Вы всё-таки что-то знаете, — произнесла она, как будто больше для себя.

Хариор лишь слегка улыбнулся в ответ, не утруждая себя объяснениями.

***

Антон стоял неподвижно на одной стороне арены, сосредоточенный и готовый. Его пальцы слегка касались амулета с рунами «Эттар» и «Мирваль», который висел на поясе. Напротив него Кристиан сжимал кулаки, пытаясь скрыть нервозность за самоуверенной улыбкой. Его белый плащ ученика был безупречно чистым, но взгляд выдавал скрытое напряжение.

Судья, занял место в центре арены. Он поднял руку, требуя тишины.

— Дуэль начинается, — проговорил он. — Правила соблюдены. Участники, начните поединок.

Кристиан сделал первый шаг, выбрасывая вперед руку. Из его ладони вырвался поток тёмной некротической магии, вспыхнув черным дымом с красноватым отливом. Заряд, похожий на кривые когти, устремился к Антону.

Антон активировал амулет. Руны на его поверхности вспыхнули мягким золотистым светом, создавая перед ним защитный барьер. Некротическая энергия ударилась о щит, вызвав яркую вспышку. Толпа ахнула, когда тёмный заряд рассеялся, оставив за собой только дым.

Антон сделал шаг в сторону, внимательно наблюдая за противником. Кристиан не сдавался. Он поднял руки и выпустил ещё один поток магии, на этот раз в форме зловещих теней, которые рвались к Антону с двух сторон.

Барьер вновь вспыхнул, нейтрализуя атаку. Некромант резко остановился, его лицо исказилось от злости.

Антон ощутил странное тепло, исходящее от амулета. Его руны излучали стабильное сияние, эфирный поток не ослабевал. В этот момент ему открылось осознание: артефакт черпал силу не из своего резерва, а из окружающего мира. Его щит питался бесконечным эфирным источником катализатором которого был сам Антон.

«Вот оно, — подумал он, глаза широко распахнулись. — Я могу стоять здесь вечно.»

Антон рассмеялся — громко, неожиданно, заставив толпу замереть. Даже Кристиан остановился, сбитый с толку.

— Ты смеёшься?! — выкрикнул он, дрожа от гнева. — Что смешного?

Антон поднял голову, его глаза горели уверенной решимостью.

— Ты уже проиграл, Кристиан, — произнёс он спокойно.

На трибуне Лиэль активировала магическое зрение. Её глаза засияли мягким голубоватым светом. Она изучала эфирный поток вокруг Антона. Его защита казалась живым организмом, взаимодействующим с миром.

— Интересно… — тихо сказала она, обращаясь больше к самой себе.

Кристиан, разъяренный словами Антона, обрушил на него волну атак. Тёмные всполохи, напоминающие когти и черепа, сыпались на артефактора один за другим. Но барьер продолжал сиять, поглощая каждую атаку. Некромант становился всё более раздраженным, его дыхание участилось, руки дрожали.

Антон, напротив, шагнул вперёд. Его движения были размеренными, уверенными. Он шел по арене, словно на утренней прогулке, поигрывая в руках своей дубинкой. Каждая новая атака Кристиана выглядела жалкой и бессмысленной.

Толпа затаила дыхание. Зрители не могли поверить, что ученик некромантии, всегда считавшийся перспективным, сейчас выглядел жалким и бессильным.

Кристиан выпустил последний некротический разряд, собрав остатки своей силы. Но барьер Антона вспыхнул ярче, чем прежде, полностью поглотив атаку. Некромант пошатнулся и упал, его магическая аура угасла.

Антон подошёл ближе, его дубинка сверкнула в руках. Кристиан попытался отодвинуться, но его тело больше не слушалось.

Антон с силой ударил дубинкой в камень рядом с головой некроманта. Раздался грохот, от которого в воздух поднялась пыль. Зрители вскрикнули, а Кристиан зажмурился от страха.

Антон наклонился, заглядывая некроманту в глаза.

— Ты хотел показать силу истинного аристократа, — сказал он тихо, но так, что каждый в толпе слышал его слова. — Но вместо этого показал, что ты никто.

Он выпрямился и, глядя на судью, произнёс:

— Я закончил.

Судья поднял руку:

— Дуэль завершена! Победа за адептом артефакторики!

Толпа взорвалась аплодисментами, заполнив арену гулом восторга и оживленных обсуждений. Зрители стояли, возбужденно жестикулируя и обмениваясь впечатлениями. Лиэль и Дариан, стоявшие неподалёку друг от друга, обменялись короткими взглядами. На их лицах читалось удивление.

Лерина чуть приподняла бровь, её взгляд был устремлён на Антона.

— Маг-уникум, ещё и артефактор? — произнесла она, обращаясь к Хариору. — Теперь я понимаю, почему Вы здесь. Мы должны немедленно сообщить об этом Совету. Такие студенты, как он, должны быть под строгим наблюдением. Это закон. Уникумы всегда фиксируются в реестре и контролируются...

— Верно, Лерина, — перебил её Хариор с лёгкой улыбкой, переведя взгляд с Антона на магистра. — Именно поэтому ты ничего и никому не скажешь.

Он подмигнул Вигнусу, чье лицо оставалось непроницаемым, но в глазах блеснуло одобрение.

— Но это... — начала было Лерина, её голос звучал уже менее уверенно.

Хариор не дал ей закончить. Он сделал шаг вперёд, его силуэт начал мерцать, будто растворяясь в воздухе. Последние его слова прозвучали четко:

— Никто не должен об этом узнать, пока что…

И прежде чем Лерина успела возразить, он исчез, оставив её в недоумении.

— Конечно, он так просто уйдёт, — проворчала она, сложив руки на груди и бросив короткий взгляд на Вигнуса. — Вы хотя бы знали?

— Может быть, — спокойно ответил Вигнус, глядя в сторону Антона. — Но кто я такой, чтобы спорить с Хариором?

Лерина лишь недовольно вздохнула, наблюдая, как толпа постепенно начинает расходиться.

Антон, убрав дубинку за пояс, медленно покидал арену. Толпа расступилась перед ним, и в этом жесте было больше, чем простое уважение. Взгляды, устремленные на него, напоминали одновременно любопытство и благоговение. Многие больше не видели в нем простого создателей инструментов. Сегодня он доказал, что настоящая сила — это воля, умение использовать свои возможности и готовность отстаивать себя.

Позади Антона секунданты поднимали Кристиана. Его лицо, бледное и искажённое злостью, утратило былую уверенность. Дрожащие руки бессильно скользили вдоль белого плаща. Ещё мгновение назад он был некромантом с огромным самомнением, а теперь остался лишь униженный юноша, пытавшийся скрыть свои слёзы.

— Ну, ты даёшь, — проговорил Дрейк, шумно выдыхая, будто только что сбежал по лестнице. — Я не верю своим глазам. Ты видел их лица? — Он мотнул головой в сторону зрителей, глаза его светились возбуждением. — Это было нечто! Я-то думал, ты хотя бы раз споткнёшься, ну, чтоб я не один тут в шоке остался. А ты просто раздавил его, как...

— Дрейк, — устало перебил Антон, положив руку на плечо друга. — Тише. У меня и так голова гудит.

— Ну, ладно, — улыбнулся Дрейк, но всё равно никак не мог угомониться. — Но всё равно. Ты просто молодец. Говорю как секундант! Ну, или почти секундант.

Антон только покачал головой, но лёгкая улыбка всё же тронула его губы. В этот момент к ним подошли ещё двое — Дариан и Лиэль. Принц выглядел как обычно — величественно, но в его взгляде читался искренний интерес. Лиэль, напротив, была спокойна и слегка задумчива.

— Антон, — начал Дариан, сложив руки на груди. — Сначала я думал, что это будет скучная дуэль, если честно. Но ты... удивил.

— Очень удивил, — подхватила Лиэль, кивая.

Антон смутился, но старался не показывать этого.

— Спасибо. Но, честно говоря, я просто сделал то, что мог, — тихо ответил он, стараясь не встречаться с их взглядами.

— Не скромничай, — рассмеялся Дариан. — Если б ты видел, как эти аристократы обсуждали тебя! Уверен, теперь они даже подойти боятся. Хотя, знаешь... Это ты зря. У нас тут и так напряжение между, а ты только подлил масла в огонь.

— Мне плевать на их мнение, — коротко бросил Антон, устремив взгляд куда-то вдаль.

Дрейк тихо рассмеялся, но быстро замолчал, заметив, что Лиэль пристально смотрит на Антона.

— Это не просто мнение, — сказала она, её голос звучал мягко, но уверенно. — Ты сделал заявление. Не словами, а делом. Теперь тебе придется быть осторожным. Не все будут восхищаться.

Антон ничего не ответил. Ему не хотелось думать о последствиях. Сейчас он хотел только одного — уйти.

— Ладно, — Дариан махнул рукой. — Увидимся, Антон. Надеюсь, это не последняя твоя дуэль. А если понадобится союзник, помни, что принц всегда рядом.

— До встречи, — добавила Лиэль, не отрывая от него своего взгляда.

Антон коротко кивнул и посмотрел на Дрейка.

— Пойдём отсюда, — произнес он спокойно.

— Конечно, — ответил Дрейк, сразу став серьезным. — Только я думаю, тебе теперь придётся привыкать к славе.

Антон молчал. Вокруг снова начинал шуметь восторженный гул толпы. Но он чувствовал только тяжесть в груди. Победа была сладкой, но оставляла горький осадок. Он помнил, что уже проходил через это однажды на Земле, но теперь все было по другому, он был другим.

Глава 12

Антон сидел у себя в комнате, прислонившись к стене, и смотрел в потолок. Тьма окутывала помещение, скудно освещенное лишь слабым светом от магического светильника в углу. Его тело всё ещё ощущало напряжение после дуэли, но больше всего давило не физическое утомление, а мысли.

Он провёл пальцами по запястью и стиснул зубы. Ожог. На месте, где артефакт прикреплялся к коже, красовался отчетливый след — тёмный, болезненный, с ощущением легкого покалывания. В какой-то момент во время боя он почувствовал, как артефакт стал слишком горячим, но не обратил на это внимания. Тогда он не мог позволить себе даже долю секунды отвлечься.

Теперь, когда шум арены стих, а гул толпы остался в прошлом, он начал по-настоящему осознавать, что сделал.

Артефакт не просто поглощал энергию — он передавал её сквозь Антона, используя его как канал между эфиром и самим собой. Это не было чем-то, о чём он думал заранее. Оно просто случилось. Он не управлял энергией, не пытался дозировать её намеренно — он интуитивно подстроился, позволив потоку течь, но не дать ему выйти из-под контроля.

Именно это и спасло его.

Если бы он переборщил, если бы его контроль ослаб, если бы артефакт перегрелся чуть сильнее — он бы не выиграл. Не было сомнений: этот артефакт не предназначался для таких нагрузок.

Антон сжал запястье, снова ощущая боль. Это было напоминание.

«Я не должен полагаться на случайность,» — подумал он.

Всё сошлось только потому, что он сумел выдержать баланс. Но что будет дальше? Что если следующая дуэль окажется сложнее? Что если противник найдет способ вывести его из равновесия?

Скорее всего, если бы Кристиан был чуть терпеливее, чуть умнее, если бы не поддался на провокацию, он бы заметил, что защита Антона нестабильна. Что щит можно было сломать, если не атаковать напрямую, а заставить перегреться.

Он мог бы проиграть.

Не потому, что был слабее, а потому, что его инструмент оказался недостаточно качественным.

Антон глубоко вдохнул, откидывая голову назад.

«Если я могу транслировать эфир… значит, мне нужно сделать что-то, что сможет его выдержать.»

Теперь он знал, в каком направлении двигаться. Не магия делает его сильным, а его артефакты. Если он сумеет создать что-то действительно стабильное, он станет не просто искусным артефактором, а человеком, который способен сделать невозможное.

Но это потребует времени. Экспериментов. Ошибок.

Антон взглянул на амулет, лежащий рядом с кроватью. Руны все еще тускло светились, остаточные следы эфира медленно рассеивались. Он провёл пальцем по поверхности, ощущая прохладу магического металла.

«Работать над качеством…»

***

Лиэль стояла у окна, глядя на ночное небо. В комнате было тихо, слышался только слабый гул эфира, текущего сквозь амулет. Её пальцы легко касались его поверхности, и каждая руна светилась, передавая магический импульс на другую сторону.

— Ты уверена в этом, Лиэль? — Голос её отца звучал спокойно, но в нём ощущалось скрытое напряжение.

Она чуть сильнее сжала амулет, прежде чем ответить:

— Уверена. Этот артефактор не просто маг. Он — проводник эфира. Он способен напрямую взаимодействовать с магической энергией, но, что еще важнее, он это делает интуитивно. Он не до конца понимает, как, но у него получается.

На мгновение наступила пауза. Затем голос её отца стал еще более сосредоточенным:

— Если это правда, то это крайне опасно. Такие маги не должны появляться в Королевстве Каблин. Мы не можем позволить его усилению.

Лиэль чуть нахмурилась, подбирая слова.

— Пока он слаб. Он сам еще не понимает, насколько его способности ценны. Но если его не контролировать, он может изменить баланс сил. И Дариан...

— Дариан? — Голос её отца стал чуть более заинтересованным.

Лиэль на секунду задумалась.

— Он впечатлен Антоном. Я вижу, как он начинает воспринимать его иначе. Возможно, даже видеть в нём потенциального союзника. Ты сам говорил, что Каблин сейчас нестабилен. Если Дариан продолжит идти по этому пути, его влияние только усилится.

Её отец медленно выдохнул.

— Я предупреждал тебя, что принц слишком амбициозен. Если он укрепит свое положение через таких людей, как этот адепт, он может стать не просто королем, а монархом, которого мы не сможем контролировать.

Лиэль кивнула, несмотря на то, что её отец не мог её видеть.

— Именно. Если Дариан решит, что Антон — ключ к его успеху, то он не упустит шанс использовать его. Он начнёт помогать ему, поддерживать его, а это сделает их союз крайне опасным для нас.

В этот момент амулет слегка вспыхнул, и голос её отца стал глубже, будто он принял важное решение.

— Ты знаешь, что делать. Влияй на Дариана. Не давай ему полностью довериться этому магу. Поддержи его, но направляй в сторону, где он будет нам полезен. И если Антон действительно так силён... возможно, нам придется предпринять другие меры.

Лиэль не ответила сразу. Внутри неё боролись два голоса: один говорил, что отец прав, а второй... второй не был уверен, что Антон действительно опасен для неё.

— Я поняла, я разберусь с этим.

Свечение амулета угасло, оставив её в полутемной комнате. Лиэль всё ещё смотрела на ночное небо, но теперь ее мысли были далеко.

Дариан начал меняться, и Антон был частью этого изменения. Теперь оставалось решить: подтолкнуть ли Дариана дальше или остановить его, пока не поздно?

Ее пальцы легко коснулись амулета.

Она знала, что сделает всё, что нужно.

Лиэль продолжала стоять у окна, наблюдая за ночным небом. Амулет в её руке больше не светился, связь была разорвана, но слова отца всё ещё звучали в её голове.

"Ты знаешь, что делать."

"Влияй на Дариана."

"Если Антон действительно так силён... возможно, нам придётся предпринять другие меры."

Она провела пальцем по рунам на амулете, словно изучая их заново, хотя знала этот узор наизусть. Внутри неё нарастало странное чувство… отвращения? Грусти? Или, может, разочарования?

Отец говорил, как всегда, ровно, без лишних эмоций, будто её мысли и желания не имели значения. Как будто она просто инструмент, очередная фигура в его шахматной партии.

Лиэль стиснула зубы.

"Влияй на Дариана."

Она должна направлять принца, чтобы он не слишком сближался с Антоном. Чтобы он остался в пределах их влияния.

Но чего она сама хочет?

Лиэль посмотрела на своё отражение в стекле. Чужая страна, чужая академия, чужие правила. Всё это было следствием ошибок её отца, его просчетов в политике. Если бы он сумел удержать власть, если бы сумел вовремя укрепить позиции, ей бы не пришлось учиться здесь.

Не пришлось бы подстраиваться под каблинские порядки, выслушивать насмешки аристократов о "понаехавшей эльфийке", не пришлось бы играть в эти игры.

Но теперь она была здесь. В чужом дворе, в чужих интригах.

"Почему я должна латать прорехи его провалов?"

Этот вопрос не давал ей покоя.

Отец хочет, чтобы она сдерживала Дариана? Но что, если её собственные цели не совпадают с его желаниями?

Что, если она не хочет всю жизнь разбираться с последствиями его просчетов?

Что, если ей самой интересен Антон?

Нет, не как человек. Не как возможный союзник. А как… загадка.

В нём было нечто странное, уникальное. Он не был типичным магом. Артефактор, но не просто мастер предметов. Маг-проводник, способный использовать эфир иначе, чем все остальные.

Он не строил грандиозных планов, не пытался подчинить кого-то. Он не играл в эти политические игры, но при этом влиял на всех вокруг.

Его существование меняло уравнение.

"А если он правда станет сильным? Если Дариан сделает его своим союзником? Если он начнет осознавать, что может больше, чем просто делать артефакты?"

Отец хочет, чтобы она держала всё под контролем. Но впервые в жизни Лиэль задумывалась — а хочет ли она этого сама?

Или, может быть, ей хочется просто наблюдать, куда заведёт Антона его путь?

Без манипуляций. Без влияния.

Просто наблюдать.

Но могла ли она позволить себе такой роскоши?

Она задумчиво убрала амулет в карман.

"Знать — не значит действовать."

"Пока я просто наблюдаю."

"Пока."

***

Магистр некромантии стоял у массивного дубового стола, его длинные пальцы неспешно пролистывали страницы старого манускрипта. Он не смотрел на Хариора, но его голос был наполнен холодной усмешкой.

— Когда ты просил приглядеть за этим парнем, — он захлопнул книгу с глухим стуком, — ты не сказал мне, что это уникум, Хариор.

Он наконец поднял взгляд. В его глазах отражался тусклый свет свечей, но за спокойствием скрывалась едва сдерживаемая ярость.

— В какие игры ты играешь? Или ты действительно думал, что я не замечу?

Хариор, стоявший неподалёку, сдержанно улыбнулся, он выглядел так, будто его ничуть не заботили обвинения. Он неторопливо сложил руки за спиной, словно находился на приятной прогулке, а не в центре опасного разговора с магистром некромантии.

— Я никогда не говорил, что он обычный. Я лишь попросил тебя наблюдать за ним, — его голос был спокоен, но в нём звучала лёгкая насмешка.

Магистр скрестил руки на груди, недоверчиво хмыкнув.

— Наблюдать? — его голос стал жестче. — Хариор, ты хоть понимаешь, что натворил?

Он подошёл ближе, пристально глядя в глаза старому магу.

— Как минимум, все, кто находится на уровне старшего мастера, почувствовали, как он оперировал энергией. Его трансляция эфира была чистой и мощной. А теперь попробуй мне сказать, что это "обычный артефактор".

Хариор молчал.

— Этот мальчишка не просто переводит энергию в артефакты. Он прямо соединяется с эфиром. Если он допустит ошибку — его магия разорвёт его на части. Если он научится контролировать это — он выйдет за пределы корпуса артефакторики и станет чем-то, что никто из нас ещё не видел.

Магистр резко выдохнул.

— И ты хочешь, чтобы я просто "наблюдал"?

Хариор выдержал паузу, прежде чем ответить.

— Именно.

Некромант смотрел на него долго, словно ожидая хоть какого-то разумного объяснения.

— Ты совсем рехнулся, старик? — наконец спросил он, качая головой.

Хариор тихо засмеялся, как будто ему нравилась эта реакция.

— А что ты предлагаешь? Взять его под контроль? Заставить его подчиняться? Или, может, просто избавиться от него?

Магистр нахмурился, но ничего не сказал.

— Вот видишь, — продолжил Хариор. — Ты боишься того, что он может сделать, но ты даже не знаешь, что именно он может сделать.

Он медленно подошёл к полке, пробежав пальцами по корешкам старых книг.

— Я не хочу давить на него. Не хочу мешать его развитию. Он должен сам понять, на что способен.

— И если он потеряет контроль? — спросил магистр.

Хариор обернулся, и в его взгляде мелькнул лёгкий огонёк.

— Тогда я остановлю его.

В зале повисла тишина.

Магистр сжал кулаки, но потом тяжело выдохнул и сел за стол, опустив голову.

— Ты делаешь огромную ставку, Хариор. Если ты ошибаешься — мы все за это заплатим.

— Я редко ошибаюсь, — спокойно ответил Хариор.

Магистр откинулся на спинку кресла, устремив взгляд в потолок.

— Допустим, я согласен продолжить наблюдать. Но будь уверен — если он сорвется, мне не составит труда его остановить.

Хариор кивнул.

— Это единственное, о чём я и прошу.

Он развернулся и направился к выходу, но перед тем как скрыться за дверью, бросил последнее:

— А пока... наслаждайся зрелищем. Я думаю, этот мальчишка еще удивит нас.

Дверь закрылась за ним, а магистр некромантии остался в темноте своей башни, размышляя над услышанным.

Антон уникум.

И теперь этого уже не скрыть.

Хариор неспешно шагал по коридорам Академии, его плащ мягко колыхался в тёмном пространстве, освещенном лишь мерцающими магическими светильниками. Его лицо оставалось спокойным, но внутри бушевал водоворот мыслей. Всё шло не по плану. Он рассчитывал, что его внук дольше останется в тени, не привлекая внимания, не выдавая своего потенциала раньше времени. Но Антон с первых же дней сломал эту стратегию. Дуэль с Кристианом оказалась чем-то большим, чем простое столкновение двух студентов. Она стала сигналом для всех, кто мог чувствовать потоки эфира.

Хариор тихо выдохнул, останавливаясь у балкона. Он уперся ладонями в прохладный камень перил и посмотрел вниз, где академический двор всё ещё хранил эхо прошедшего события. Всё пошло иначе, но в то же время — ничего не изменилось. Он изначально не хотел вмешиваться, надеялся, что Антон сам проложит свой путь. Он выбрал для него самый сложный путь, но это был единственный верный способ выковать силу. Если бы он сразу начал направлять его, учить, контролировать, Антон так и остался бы ещё одним учеником, зависимым от чужого мнения.

Нет, он сделал правильную ставку. Независимость — это ключ. А значит, теперь он не должен вмешиваться слишком явно, даже если ситуация выходит из-под контроля.

Но всё же, опасения были оправданны. Теперь слишком многие заметили его внука. Слишком многие задумались, кем он является на самом деле.

Однако, в мире магии есть вещи куда более важные, чем просто слухи и политические интриги.

Хариор знал, что в кризисные моменты важны союзники, и он не зря выбрал людей, которым мог доверять.

Рейн. Норвен. Лерина.

Три мага, каждый из которых обладал силой, разумом и, самое главное, пониманием сути магии.

Рейн, его старый друг, чьё чувство баланса никогда не подводило. Маг, который был свидетелем старых времён, пережил войны магов и видел, к чему приводит потеря контроля над эфиром. Если кто-то и мог удерживать мир на грани хаоса, так это он.

Норвен, человек с острым умом и глубокими знаниями, чья лояльность никогда не зависела от власти или личных амбиций. Он видел мир в потоках эфира и понимал вещи, которые недоступны большинству магов.

И Лерина… Она была сложной личностью. В отличие от остальных, она жила по законам дисциплины. Всегда следовала правилам, но никогда не была слепа. Именно поэтому Хариор знал, что если её убедить в чём-то — она будет стоять на этой позиции до конца.

Хариор закрыл глаза, прислушиваясь к себе.

"Пока всё идёт правильно. Просто немного быстрее, чем я планировал."

Но сейчас… Ему нужно другое.

Он медленно выдохнул, расслабляя разум, и погрузился внутрь себя.

Холод, сменяется теплом. Свет, превращающийся во тьму. Тьма, перетекающая в бесконечное сияние эфира.

Мир души не был материальным, но он чувствовался реальным. Пространство здесь текло иначе, будто размытое зеркало, но даже среди этой нестабильности Камень Души Хариора оставался неизменным центром.

Он парил перед ним, переливаясь оттенками синего, серебряного и фиолетового, испуская тихий ритмичный пульс энергии. Хариор всегда чувствовал его, даже когда был далеко от эфира, но теперь, когда он вернулся в Каблин, связь стала сильнее, чем когда-либо.

Он протянул руку, позволяя своей магии прикоснуться к поверхности камня.

Реакция последовала мгновенно.

Энергия прошла сквозь его тело, оставляя чистое ощущение силы.

Он восстанавливался. Он чувствовал, что остался ещё шаг, и он вернет свой статус Архимага.

Но об этом пока никто не должен знать.

Если Совету станет известно, что Хариор снова выходит на уровень старых сил, политические игры начнутся с новой силой. Пока он значился как отставший маг, потерявший часть своей мощи, его не воспринимали как угрозу. Хотя скорее просто не понимали текущих возможностей.

Но это временное состояние. Ещё немного — и он вернётся в полную силу.

Однако он не собирался делать это в одиночку. Он знал, что есть ещё один человек, который должен пойти по этому же пути.

Рейн.

Старый друг, тот, кто всегда стоил больше, чем десятки магов, слепо следующих за властью. Но он не раскрыл весь свой потенциал. Остановился, довольствуясь тем уровнем, которого достиг.

"Слишком долго ты был в тени, друг."

"Пришло время сделать шаг вперёд."

Хариор открыл глаза, выходя из транса. Его связь с эфиром по-прежнему пульсировала внутри него, а в голове уже выстроился следующий шаг.

Пора встретиться с Рейном.

Пора навести порядок.

Глава 13

Антон сидел за одной из задних парт в аудитории, машинально постукивая пером по краю стола. Мастер Орсен, как обычно, читал лекцию размеренным, но уверенным голосом, выводя на магической доске схемы пространственных контуров в артефакторике.

— Классические системы стабилизации потоков работают на принципе жесткой изоляции, — говорил он, очерчивая плавными движениями три пересекающихся контура, наполненных слабым эфирным свечением. — Но с увеличением нагрузки такие системы сталкиваются с фундаментальной проблемой: давление на точки пересечения возрастает, а значит, возрастает и вероятность разрушения конструкции.

Антон прищурился. Он видел эту проблему в своих экспериментах. Любая сложная артефактная конструкция рано или поздно перегревалась — либо от чрезмерного потока энергии, либо из-за неравномерного распределения нагрузки.

"Это именно то, что произошло с моим амулетом во время дуэли. Если бы температура поднялась ещё немного, артефакт просто развалился бы."

Он сделал несколько быстрых записей в своём конспекте, пытаясь разобраться в том, как можно было бы избежать этой ошибки.

— Мастер Орсен, а почему жёсткие структуры применяются так широко, если они нестабильны при перегрузке? — раздался голос с другого конца аудитории.

Магистр остановился, развернувшись к студенту.

— Потому что в большинстве случаев маги не работают с потоками столь высокой интенсивности. — Он сделал паузу и добавил: — Систему проще контролировать, если она фиксирована.

Антон задумчиво посмотрел на схему.

"Просто контролировать... но это не значит, что это лучший вариант."

Он снова поднял руку.

— Но что, если система будет не фиксированной, а адаптивной?

Магистр приподнял бровь.

— Ты хочешь сказать, что система должна сама подстраиваться под нагрузку?

— Именно. Вместо того чтобы пытаться удерживать магический поток в статичной структуре, можно позволить ему перераспределяться внутри самого артефакта, избегая перегрева.

В аудитории стало тише — кто-то явно заинтересовался. Орсен внимательно посмотрел на Антона.

— Хорошо. Как ты собираешься регулировать потоки? Без изоляции они могут уйти в хаотичное движение, и в итоге ты просто получишь неконтролируемый выброс энергии.

Антон задумался. Он ещё не знал ответа, но чувствовал, что правильное решение где-то рядом.

Орсен продолжал:

— Стабильность системы зависит от ее структуры. Если ты не создашь четкий контур для циркуляции, артефакт просто разрушится под воздействием собственной магии. Вот почему маги до сих пор используют жёсткие конструкции. Это проще, чем создавать систему, которая будет регулировать себя сама.

Антон кивнул.

— Но ведь можно создать распределенную сеть каналов внутри артефакта, где потоки смогут течь без перегрузки, но при этом не выходить за границы структуры.

Магистр наклонил голову, явно заинтересовавшись.

— Ты говоришь о динамическом массиве?

И тут его осенило.

"Динамический массив! Конечно! Если вместо фиксированных путей создать несколько возможных маршрутов для потока, он может перераспределяться сам, в зависимости от нагрузки!"

— Да! Если поток будет не статичным, а гибким, он сможет обходить перегруженные участки, автоматически выбирая оптимальный путь!

Орсен замер на секунду, а потом слегка улыбнулся.

— Любопытно. Но как ты собираешься реализовать это на практике? Ведь обычные магические металлы не обладают достаточной пластичностью, чтобы подстраиваться под изменение потока.

Антон тут же понял, что эта проблема была ключевой. Ему нужен был материал, который мог бы позволить структуре изменяться без нарушения целостности артефакта.

Он начал перебирать в уме все возможные комбинации.

"Черненое серебро слишком мягкое для подобного... но если добавить кварцевую основу, оно сможет сохранять рунную структуру и в то же время быть достаточно гибким."

— Кварцевый сплав с черненым серебром, — сказал он, не отрывая взгляда от преподавателя.

Орсен усмехнулся.

— Ты уверен? Ведь кварцевая основа может снизить проводимость эфира.

— Не если внутри рунной структуры будет заложен корректор потока. Тогда кварц будет не блокировать, а стабилизировать движение эфира.

В аудитории снова зашевелились. Некоторые студенты перестали делать записи и просто слушали.

Орсен несколько секунд молча смотрел на Антона, а затем произнес:

— Интересная теория. Ты готов её доказать?

Антон улыбнулся.

— Конечно.

Магистр кивнул.

— Тогда принеси мне расчёты через неделю. Если они окажутся верными — ты не сдаешь мой экзамен.

Аудитория взорвалась шёпотом. Антон ощутил, как на него обрушились взгляды, но ему было всё равно.

Орсен уже повернулся к доске и продолжил объяснять материал, как будто ничего не произошло.

Когда занятие подошло к концу, и студенты начали покидать аудиторию, Орсен вдруг произнес, так, чтобы слышал только Антон:

— Ты понимаешь, что именно ты сейчас делаешь?

Антон посмотрел на преподавателя, но не ответил сразу. Орсен, прищурившись, продолжил:

— Я знаю, почему ты задаёшь такие вопросы. И если я знаю, значит, кто-то ещё может догадаться.

Антон напрягся, но сумел сохранить спокойное выражение лица.

— Вы хотите сказать, что не стоит спрашивать об этом прямо?

Орсен хмыкнул, сложив руки за спиной.

— Я хочу сказать, что Академия — это место, где не обязательно понимать что-то полностью, чтобы сделать выводы. Здесь хватает людей, которые умеют читать между строк.

Антон перевёл взгляд на доску, где всё ещё оставались следы магического мела.

— Я понял. Буду осторожнее.

Орсен улыбнулся, но в его глазах не было насмешки — только интерес.

— Посмотрим, адепт. Посмотрим.

Антон вышел из аудитории, чувствуя, как внутри разгорается азарт. Теперь он знал, что нужно делать. Теперь он был уверен, что движется в правильном направлении.

"Если я смогу это реализовать, мне больше не придется беспокоиться о перегреве артефактов. Я смогу полностью раскрыть свою способность без риска всё разрушить."

И главное — никто не узнает, почему это для него так важно.

***

Кабинет главы Совета магов был завален пергаментными свитками. Книги громоздились на столе, образуя неряшливые стопки, а рядом, прямо на магической карте континента, лежали несколько финансовых ведомостей.

Рейн тяжело вздохнул, пробежав глазами по очередной смете.

— Они хотят увеличить расходы на транспортную логистику? А кто мне покроет дефицит на артефактные поставки в южные регионы?!

Хариор, который всё это время молча ходил кругами по кабинету, вдруг замер и хмыкнул.

— Если что-то хочешь, говори сейчас, Хариор, у меня совсем нет времени, — устало бросил Рейн, не поднимая глаз от бумаг.

— Ты стал бумажным червем, — со смешком ответил Хариор, скрестив руки.

Рейн резко отложил перо и поднял на него раздраженный взгляд.

— Я стал таким благодаря тебе. Точнее, твоему отсутствию.

Хариор остановился у полки с книгами, наклонив голову.

— Ну ладно, ладно, признаю… — он усмехнулся, потом повернулся к Рейну и добавил: — Дело в том, что мне кое-что нужно. И это кое-что зависит полностью от тебя.

Рейн прищурился.

— Опять в какие-то игры решил поиграть, Хариор?

— Ты ещё помнишь, как прыгать по остаточному следу эфира?

Рейн фыркнул.

— Конечно, помню. Мы вместе изобрели этот способ.

— Тогда прыгай за мной.

И прежде чем Рейн успел спросить хоть что-то, Хариор исчез в пространстве, оставив после себя только мерцающий след эфира.

Рейн, выругавшись себе под нос, бросил все бумаги на стол, поднялся и активировал свое магическое зрение. Поток эфира ещё не успел рассеяться, и он почувствовал направление скачка.

— Началось…

Мир сменился в мгновение ока.

Рейн приземлился прямо на вершину заснеженной горы. Ветер взвыл в ушах, снежные вихри захлестнули его, но эфирный след уже ускользал дальше.

— Да ты издеваешься… — выдохнул он и прыгнул снова.

Снежная буря исчезла. На смену ей пришла выжженная солнцем равнина, где от жары дрожал воздух.

След тянулся дальше.

— Ладно, играем, значит, играем.

Рейн снова прыгнул, и мир опять изменился.

Теперь он оказался среди песчаных барханов. Жгучий ветер ударил в лицо, разнося красные песчинки, но след эфира был всё так же ярок.

— Хариор, будь ты проклят.

Он снова шагнул в поток, ощущая, как пространство сменилось….

Перед ним вздымались массивные кристаллы — фиолетовые, синие, излучающие слабый магический свет. Они пульсировали, словно дышали, а воздух был наполнен тягучей тишиной.

"Что это за место?"

Но затем он увидел Хариора.

Тот стоял у огромного эфирного разлома.

И этот разлом был необычного цвета.

Рейн замер, ощущая дрожь магии в воздухе.

— Хариор… что это за чёртово место?

Хариор не ответил сразу. Он только смотрел на разлом, а затем, не оборачиваясь, произнёс:

— Это то, чего не должно существовать.

Рейн напрягся.

"Какого демона мы сюда попали?"

Хариор не двигался, его взгляд был прикован к разлому, чья поверхность переливалась необычными оттенками — не такими, какие обычно исходят от эфирных разломов. В этом сиянии было что-то глубже, первороднее, не подчиняющееся привычным законам магии.

Рейн напрягся, чувствуя нарастающее давление эфира. Это место было необычным, и каждая его клетка ощущала скрытую опасность.

— Ты помнишь тот момент, когда я стал Архимагом? — вдруг заговорил Хариор, не отводя взгляда от разлома.

Рейн нахмурился.

— Конечно помню. Мы все почувствовали, как в один миг изменилась твоя аура. Вся магия вокруг, весь эфир — он словно откликнулся на тебя. А потом ты просто показал свою силу, и всё стало ясно.

Он сделал шаг вперёд, глядя на друга.

— Но зачем ты вспоминаешь об этом сейчас?

Он повернулся к разлому и добавил с лёгким беспокойством:

— Где мы находимся, Хариор? Я никогда не видел настолько огромного и… странного разлома. От него веет чем-то… неестественным. Опасностью.

Хариор слегка усмехнулся.

— Вот в этом наша разница, Рейн Атоа.

Он наконец развернулся и посмотрел прямо в глаза своему другу.

— Там, где ты видишь опасность, я вижу возможности.

Рейн хотел было возразить, но замолчал, чувствуя, как Хариор говорит всерьез.

— Я нашёл это место незадолго до того, как стал Архимагом, — продолжил Хариор. — Именно здесь я получил необходимый толчок. Именно здесь я понял, чего мне не хватает, чтобы подняться на новый уровень.

Он поднял руку, проведя пальцами по воздуху, и эфир вокруг дрогнул, словно признавая его силу.

— Теперь твоя очередь, Рейн. Пора вступить в клуб сильнейших.

Рейн нахмурился.

— Что ты хочешь сказать?

Хариор указал на его грудь.

— Посмотри на свой Камень Души.

Рейн вздрогнул.

"Что за шутки?"

Но затем почувствовал.

Сначала — легкое тепло. Затем давление. Потом пульсация, как будто его собственная магия отозвалась на присутствие разлома.

Его Камень Души, спрятанный глубоко внутри магического источника, начал светиться.

И это был не его обычный свет.

Рейн резко поднял голову, глядя на Хариора с внезапным осознанием.

— Что ты сделал?!

Хариор только улыбнулся.

— Я просто привел тебя туда, где ты можешь понять, на что способен на самом деле.

Рейн сжал кулаки.

— Ты привёл меня в чертову аномалию!

Хариор кивнул.

Рейн смотрел на разлом, пытаясь разобраться в своих ощущениях. Камень Души пульсировал внутри него, словно вторя мерцанию странного разлома, который медленно искрил незнакомым, чуждым свечением. Это место было не таким, как обычные магические аномалии.

Воздух здесь чувствовался иначе – он был насыщен эфиром, но каким-то диким, необузданным. Словно магия в этом месте не подчинялась привычным законам, а текла по своим собственным правилам, хаотичным, непредсказуемым.

Но самым неприятным было не это.

— Я справился за три дня.

Голос Хариора пронесся над ухом Рейна, выдергивая его из размышлений.

Он посмотрел на друга и увидел, как тот медленно вытянул руку, и прямо из воздуха появился походный мешок. Хариор небрежно бросил его к ногам Рейна, словно бросал вызов.

— Тут вода и немного еды.

Рейн нахмурился, глядя то на мешок, то на Хариора.

— Ты, конечно, любишь драму, но можешь уже объяснить, к чему весь этот спектакль?

Хариор усмехнулся, но в его глазах не было привычной насмешки.

— Теперь ты либо выйдешь отсюда архимагом… либо это место станет твоей могилой.

Рейн побледнел.

— Ты рехнулся?!

Он резко шагнул вперёд, но Хариор даже не шелохнулся, спокойно наблюдая за ним, словно заранее знал, что тот ничего не сможет сделать.

— Не разочаровывай меня.

В тот же момент его силуэт начал размываться, будто эфир самого пространства начал поглощать его.

— Хариор, стой!

— Жду тебя через два дня.

Хариор подмигнул, и в следующее мгновение его больше не было.

Он исчез.

Рейн не терял времени.

Он тут же активировал пространственный скачок, пытаясь прыгнуть за ним, но... ничего не произошло.

Мир остался прежним.

Разлом всё так же сиял чуждой магией, воздух дрожал от переполненности эфиром, но он не мог сдвинуться с места.

Рейн почувствовал, что-то не так.

Он снова активировал скачок — сосредоточился, попытался найти путь через пространственные линии, но…

— Что за…?

Мир не поддавался. Он чувствовал свою магию, чувствовал поток эфира внутри себя, но не мог переместиться.

— Да что за чёрт?!

Он сжал кулаки, заставляя себя успокоиться.

"Ладно. Не паниковать. Нужно понять, что происходит."

Рейн посмотрел вокруг.

Кристаллы, разлом, это место… Оно не просто блокировало магию пространства. Оно запирало его здесь.

— Твою мать...

Рейн снова посмотрел на разлом, и в этот момент почувствовал, как что-то внутри него дрогнуло.

Камень Души начал реагировать.

Медленно, но неизбежно.

Рейн почувствовал жар, пробежавший по его телу, словно магия внутри него впитывала что-то из этого места.

Он сжал зубы.

"Чёрт возьми, Хариор, что ты со мной сделал?"

Рейн тяжело выдохнул, снова оглядел разлом, затем посмотрел вниз на брошенный мешок.

"Три дня, да?"

Он снова посмотрел на пульсирующий Камень Души у себя в груди.

"Твою мать… Ладно. Посмотрим, что ты задумал, Хариор."

Рейн нахмурился и попробовал направить больше эфира, сосредоточив всё своё внимание на странном мерцающем разломе. Камень Души внутри него бился в такт магическим колебаниям, словно стал частью этого места. Ощущение было тревожным, но в то же время странно правильным. Он никогда не чувствовал подобного — будто его магия не просто взаимодействовала с эфиром, а вливалась в него, становясь чем-то большим, чем он сам.

Но, несмотря на все его попытки, ничего не происходило. Разлом оставался неизменным, пульсируя холодным светом, но не открывая перед ним никаких тайн. Единственное, что изменилось, — это давление в воздухе. Оно стало плотнее, тяжелее, почти осязаемым, как будто само пространство пыталось прогнать его прочь или, наоборот, сжать в своих границах.

Рейн выругался и отступил на шаг, убирая эфирные потоки. Если Хариор что-то знал о природе этого разлома, он не собирался делиться. А значит, ему придётся разбираться самому.

Осмотревшись, он обратил внимание на стены пещеры. Они были усеяны странными разноцветными минералами, но не такими, как рунический кварц или зачарованные камни, которые использовали в магических конструкциях. Эти кристаллы будто сами по себе были источником света, и их мерцание создавалось не за счёт накопленного эфира, а из-за чего-то иного, чего-то, что он не мог пока объяснить.

Пещера была не просто разломом в пространстве. Это место было живым.

Рейн прошелся вдоль стены, осторожно проведя пальцами по гладкой поверхности одного из кристаллов. Тот издал лёгкое жужжание, будто реагируя на его присутствие. Значит, они не просто светились — они ощущали его эфир.

Он поднял голову и только сейчас осознал, что ряды этих кристаллов тянулись не хаотично. Они выстраивались вдоль свода пещеры, уходя дальше в глубину. Слабое свечение освещало проход, словно приглашая его идти вперед.

И Рейн понял.

Это место не было конечной точкой. Это был только вход.

Он тяжело выдохнул. Ну что ж, похоже, это действительно займёт время.

Сжав пальцы на ремне мешка, он сделал первый шаг вглубь пещеры.

Глава 14

Антон сидел за массивным столом в мастерской корпуса артефакторики, его взгляд был прикован к чертежам, испещренными расчетами, руническими схемами и пометками на полях. Его перо быстро скользило по бумаге, оставляя новые строки вычислений. Время потеряло для него всякий смысл — он думал только о динамическом массиве, который обсуждал с мастером Орсеном.

Последние пару дней он практически не выходил из мастерской или библиотеки, полностью погружённый в работу. После дуэли и всех разговоров с Дарианом его жизнь неожиданно обрела ясный фокус. Теперь он не думал о политике, интригах или своём статусе. Всё это отошло на второй план. Был только один вопрос, который нужно было решить — как заставить поток эфира перераспределяться без перегрева?

Он опустил взгляд на схему, где на пересечении потоков всегда возникала одна и та же проблема — слишком высокая нагрузка на соединения. Если он просто создаст систему каналов, поток начнёт двигаться хаотично, а если ограничит его слишком сильно, появится перегрев.

Антон вздохнул и потер виски.

"Если поток не удерживать, а направлять... Но если направлять слишком резко, произойдёт перегрузка. Должен быть баланс."

На столе рядом с чертежами лежали образцы материалов. Главным кандидатом был сплав чернёного серебра с кварцем. Оба материала использовались в артефакторике, но раньше их никогда не сочетали в одной структуре. Серебро проводило эфир, но было слишком мягким, а кварц, наоборот, мог стабилизировать потоки, но ослаблял их интенсивность.

"Но что если объединить их в единую рунную решётку?"

Антон пробежался пальцами по одной из заготовок — гладкой пластине с выгравированными символами. Если его теория верна, этот сплав сможет сам регулировать движение эфира, позволяя потокам распределяться, не создавая перегрузок.

Он взглянул на лежащий рядом — тот браслет самый, что использовал во время дуэли. Тонкие трещины и следы перегрева напоминали ему о том, насколько нестабильны старые конструкции.

"Если бы я использовал этот сплав тогда... Возможно, мне бы не пришлось сдерживать энергию вручную."

Он потянулся за новой бумагой, чтобы перепроверить расчеты. В этот момент за его спиной раздался голос:

— Ты вообще собираешься домой?

Антон вздрогнул и поднял голову. В дверях стоял Дрейк, сложив руки на груди и усмехаясь.

— Я почти закончил, — машинально ответил он, снова возвращаясь к записям.

— Ты это говорил ещё вчера.

Антон не ответил. Внутри него горел азарт. Это была не просто учеба — это было поглощающее увлечение. Он видел цель, чувствовал, что решение близко.

Даже Хариор, с которым он не виделся с момента дуэли, выветрился из его мыслей.

"Когда-нибудь поговорю с ним. Но не сейчас."

Сейчас он был занят по-настоящему важными вещами.

— Как тебя пустили сюда? Насколько мне известно, сюда пускают только студентов артефакторов, Дрейк? — Антон оторвался от чертежей и прищурился, оглядывая друга.

Дрейк, явно довольный собой, небрежно оперся на дверной косяк, лениво пожав плечами.

— О, знаешь, если достаточно уверенно пройти мимо охраны и выглядеть так, будто у тебя срочное дело, никто не станет задавать лишних вопросов.

Антон тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула, потирая глаза.

— Значит, просто влез сюда без разрешения.

— Ну, когда ты говоришь «без разрешения», это звучит, как что-то плохое, — усмехнулся Дрейк. — Я бы сказал, что воспользовался своей природной харизмой.

Антон покачал головой и вернулся к своим записям.

— Если ты пришёл сюда только для того, чтобы болтать, можешь идти обратно, я занят.

Дрейк закатил глаза и, не дожидаясь приглашения, прошел вглубь мастерской, осматривая стол с разбросанными материалами. Он поднял пластину черненого серебра, крутанул её в пальцах и присвистнул.

— Ого, так вот чем ты тут занимаешься.

— Мне некогда, — коротко ответил Антон, не отрываясь от чертежей.

— Конечно, конечно, — протянул Дрейк, склонившись ближе. — И всё-таки, можешь объяснить простому смертному, чем именно ты так увлекся?

Антон отложил перо, потер переносицу и посмотрел на друга.

— Разрабатываю новую схему артефактного потока, которая не будет перегреваться при высокой нагрузке.

Дрейк удивлённо вскинул брови.

— Ты серьёзно? И это работает?

— Пока только на бумаге, — признал Антон, постукивая пальцем по записям. — Но если мои расчёты верны, черненое серебро в комбинации с кварцем позволяет распределять потоки без перегрузки.

Дрейк внимательно посмотрел на него, затем перевел взгляд на амулет с трещинами, который лежал на столе.

— Понял…

Антон ничего не ответил, лишь слегка прищурился, будто раздумывая, стоит ли ему вообще обсуждать это.

Дрейк фыркнул и, заложив руки за голову, театрально потянулся.

— Ну и скука с тобой, адепт. Всё работа да работа. Вот скажи мне, когда ты в последний раз нормально отдыхал?

Антон продолжал писать, но после паузы ответил:

— Не так давно.

— Да ну? — Дрейк прищурился. — Я тебя ни разу не видел в приличной компании. Иди со мной, сегодня у южного корпуса будет веселье!

Антон оторвал взгляд от пергамента и скептически посмотрел на друга.

— Какое ещё «веселье»?

— Настойка, музыка, девчонки! — Дрейк расплылся в ухмылке. — Нам повезло, пару дней назад прибыли студентки из Восточных магических школ. Знаешь, какая у них культура? Там нет всей этой чепухи с благородным воспитанием. Думаю, нам может что-нибудь перепасть, если понимаешь, о чём я.

Антон замер.

Он уже собирался отмахнуться, но в голове вспыхнуло воспоминание — образ Вики.

Он не думал о ней с тех пор, как попал сюда, но теперь воспоминания нахлынули внезапно.

Тёмные волосы, собранные в небрежный хвост, лёгкая улыбка, запах знакомого парфюма. Голос, который иногда был мягким, а иногда — наполненным ехидной насмешкой.

"А что, если бы она была здесь? Как бы она отнеслась к тому, что я вот так легко забываю?"

Антон вздохнул, ощущая странную пустоту внутри.

— Не сегодня, Дрейк.

— Ну как знаешь! — Дрейк развел руками. — Но если передумаешь, я буду в таверне у южного корпуса.

Он развернулся и ушёл, оставив Антона наедине со своими мыслями.

Антон ещё долго смотрел в пустоту, не возвращаясь к расчётам.

"Вика... Где ты сейчас?"

***

Магистр Норвен Тирос, ректор Академии, член Совета магов и один из сильнейших некромантов своего времени, сидел в своём кабинете, лениво перелистывая личные дела студентов. Вечер был поздний, лампы отбрасывали на стены длинные тени, а воздух в комнате пах старой бумагой, воском и лёгким ароматом выдержанного алкоголя.

Он на секунду отвлекся, взял бокал с золотистым напитком, сделал маленький глоток и вернулся к чтению.

Сегодня его интересовало одно — результаты учеников, особенно отчёты преподавателей и декана корпуса артефакторики.

Его взгляд замер на одном из документов.

Он пробежался глазами по рейтингу студентов, который формировался на основе общей успеваемости, магического потенциала и результатов по предметам.

Лидерство удерживали трое адептов — принц Дариан, Антон и Лиэль. Их результаты были на голову выше остальных. Это его не удивило — в них было слишком много потенциала, и каждый из них стремился к своей цели.

Но кое-что привлекло его внимание.

Он переключился на раздел физической подготовки… и заметил любопытную деталь.

Антон, несмотря на выдающиеся успехи в магии и артефакторике, значительно отставал в физической подготовке. В этом рейтинге он находился где-то в середине списка.

Норвен положил перо на стол и задумался.

"Интересно…"

Поначалу это казалось логичным — артефакторы никогда не славились физической выносливостью, да и сам Антон выглядел скорее как исследователь, чем как боец. Однако, учитывая его уникальные способности, это могло стать его слабым местом.

Норвен медленно провёл пальцем по краю бокала.

"Если у него действительно есть способности, которые позволяют ему напрямую работать с эфиром… Тогда его физическая форма становится уязвимостью."

Он нахмурился.

Он снова посмотрел на его результаты и тяжело вздохнул.

Антон был слишком талантлив, чтобы Академия могла позволить ему быть слабым в чём-то.

— Хм…

Магистр на секунду задумался, затем поднялся с кресла, подошёл к окну и посмотрел на светящиеся магическими факелами здания Академии.

"Пожалуй, пора кое-что исправить."

Он уже знал, кому поручить этот вопрос.

Норвен сделал ещё один глоток, поставил бокал на стол и слегка постучал пальцами по древку магической печати. От резонанса воздух в комнате чуть дрогнул, и спустя несколько секунд раздался глухой стук в дверь.

— Войди, — произнес ректор, не оборачиваясь.

Дверь открылась, и в кабинет вошел мужчина. Его фигура напоминала боевой механизм, собранный из чистой силы и дисциплины. Широкоплечий, высокий, с коротко остриженными волосами стального цвета и холодными глазами цвета грозового неба. На его плечах сверкала мантия старшего мастера.

Марко Крейн.

Норвен повернулся и кивнул, указывая ему на кресло напротив стола.

— Рад видеть, Крейн.

— Магистр, — коротко кивнул Марко, садясь и скрестив руки на груди. Его голос был таким же, как и его взгляд — чётким, прямым и не терпящим лишних слов.

— Ты давно у нас в Академии, Крейн. Скажи мне, как ты оцениваешь физическую подготовку нынешних студентов?

Марко усмехнулся, но без следа веселья.

— Не изменилось ничего, магистр. Благородные аристократы считают, что сила в их крови, а не в их мышцах. Половина магов понятия не имеют, как вести бой без магии. Бросишь их без способностей — и они сломаются через пару дней.

Норвен вздохнул и кивнул, затем развернул к нему пергамент с отчетом преподавателей.

— Именно поэтому я тебя вызвал.

Марко скользнул взглядом по документам.

— Антон, корпус артефакторики? — он поднял бровь. — Чем он заслужил моё внимание?

— Он… интересен, — ответил Норвен, складывая руки перед собой. — Один из лучших учеников. Высокий магический потенциал, сильнейший в артефакторике. Но в физической подготовке — едва держится на среднем уровне.

Марко покачал головой.

— И что, вы решили сделать из него бойца? Магистр, с уважением, но если человек не предрасположен к этому, насильно ничего не изменишь. Это так же, как пытаться научить лекаря владеть двуручным мечом.

— А если сказать, что этот "лекарь" может когда-нибудь столкнуться с тем, кто не даст ему использовать магию?

Марко нахмурился.

— Вы что-то знаете?

— Я знаю, что он талантлив, но уязвим. И я не хочу, чтобы он стал лёгкой мишенью, когда кто-то решит проверить его пределы.

Марко молча смотрел на Норвена, его лицо было непроницаемым. Затем он медленно кивнул.

— Хорошо. Что именно вы хотите от меня?

Норвен слегка улыбнулся, но в его глазах не было ничего теплого.

— Я хочу, чтобы ты сделал из него того, кто сможет выжить в любой ситуации.

Марко вздохнул и потер переносицу.

— Значит, мне придётся ломать ещё одного студента?

— Нет, — спокойно ответил Норвен. — Я не прошу тебя сделать из него солдата. Я прошу тебя сделать из него человека, который понимает, каково это — быть в настоящем бою.

Марко кивнул, потом снова взглянул на документы.

— Когда я начинаю?

— Завтра. Позови его в зал боевой подготовки. И Крейн…

Марко поднял взгляд.

— Не убей его. Он почему то интересен моему другу, а еще он нам ещё нужен.

Марко улыбнулся уголками губ и встал.

— Без обещаний, магистр. Без обещаний.

С этими словами он развернулся и направился к выходу, оставляя Норвена в одиночестве.

Ректор снова взял бокал, сделал небольшой глоток и посмотрел на пергамент с отчетами.

"Ну что ж, Хариор. Ты сам попросил присмотреть за ним, но пусть это будет на моих условиях, потом спасибо скажешь."

***

— Да сдохни ты уже!

Рейн тяжело выдохнул и резким движением высвободил волну эфирной энергии, разрывая на части очередную разломную тварь, что пыталась напасть из тени. Силовой импульс ударил по существу, его тело содрогнулось, а затем разлетелось на куски, оставляя после себя только затухающий след магической субстанции.

Он уже сбился со счёта, сколько таких тварей ему пришлось уничтожить за этот проклятый день.

Когда Хариор оставил его здесь, Рейн и не подозревал, что аномалия буквально кишит этими созданиями. Они появлялись из ничего, сливаясь с кристаллическими стенами, прятались в темноте и наблюдали. А потом, как только он ослаблял внимание, нападали.

Сначала их атаки были редкими, словно они проверяли его реакцию. Но затем их стало слишком много.

Рейн тяжело дышал, сжав кулаки. Магия бурлила в его теле, источник быстро восполнялся, но он уже начинал ощущать усталость. Эфир в этом месте был настолько концентрированным, что казалось, будто сам воздух вибрирует от перенасыщения.

Блуждая по пещере, он натыкался на тварей снова и снова. Но самым удивительным было не их количество.

А то, как они менялись.

Чем дальше он уходил вглубь, тем сложнее становились существа, с которыми ему приходилось сражаться. Они адаптировались, их тела становились плотнее, движения — быстрее, атаки — умнее. Если в начале его удары разрывали их на части без особых усилий, то теперь каждое столкновение превращалось в настоящую битву.

Рейн вытер пот со лба, его взгляд скользнул по узкому туннелю, который продолжал вести глубже. Свет, излучаемый кристаллами на стенах, становился тусклее, а воздух — тяжелее.

Он усмехнулся и сплюнул на каменный пол.

— Отлично. Хариор, если ты меня слышишь, то знай — я тебя убью, когда выберусь.

Следующая тварь вышла из стены, её фигура была не такой, как у предыдущих. Более массивная, тёмные линии эфира пульсировали по её телу, словно жилы, внутри которых текла неведомая сила. Рейн сразу почувствовал, что этот бой будет другим. Он поднял руку, позволяя потокам магии сконцентрироваться в ладони, готовясь нанести первый удар, но тварь исчезла.

Пропала.

Без следа, без намека на движение, будто никогда и не существовала.

Рейн не поверил своим глазам, его тело замерло в ожидании.

И в тот же миг существо появилось у него за спиной.

Он едва успел отреагировать, когда удар когтистой лапы пронзил пространство, оставляя разрыв, из которого вырвалась магия разлома. Уклониться не удалось, волна силы ударила его в бок, и он отлетел к ближайшей стене. Кристаллы под ногами зазвенели, словно откликаясь на магическую вспышку.

Рейн резко поднялся, не давая себе времени на отдых. Тварь снова исчезла, но теперь он следил за ней не глазами, а чувствовал её присутствие через потоки эфира. Она двигалась нестандартно, её магия подчинялась другим законам, но Рейн видел её паттерны.

Она снова появилась перед ним, стремительно атакуя, но теперь он уже был готов.

Он не просто уклонился, он позволил её атаке пройти мимо, почувствовал движение эфира вокруг, и в тот же миг его тело слилось с потоком. Пространство содрогнулось, и Рейн оказался позади твари, полностью повторив её прыжок в пространстве.

Шок. Он сам не поверил в то, что только что сделал.

Он телепортировался так же, как и она, в месте где это было невозможно.

Камень Души внутри него загорелся ослепительным светом, а затем начал биться в такт магическим вибрациям, исходящим от существа. Теперь он не просто чувствовал силу разлома — он становился ее частью.

Тварь снова исчезла, но Рейн уже знал, где она появится.

Она материализовалась справа, но на этот раз он опередил её. Еще до того, как она совершила прыжок, он разорвал пространство и оказался там, куда она должна была прийти. Магия сгустилась вокруг его руки, Камень Души вспыхнул, и в следующий миг поток его энергии схлопнул эфирное тело существа, разрывая его на части прежде, чем оно успело осознать свою ошибку.

Рейн тяжело дышал, чувствуя, как его тело адаптируется к новой магии. Он не просто использовал эфир, он стал его частью. Больше не было ощущения, что он подчиняет силу — теперь она следовала за ним естественно, как дыхание.

Теперь он знал, что произошло.

Он приблизился к уровню Архимага.

Теперь он мог управлять не только магией, но и самой тканью реальности.

С лёгкой усмешкой он выпрямился и посмотрел на туннель, уходящий глубже в пещеру. Если это место могло сделать такое с его силой, значит, оно ещё не раскрыло всех своих секретов.

Рейн шагнул вперед, готовый узнать, что ждёт его дальше.

Глава 15

Величественный зал Совета магов был залит мягким свечением парящих кристаллов, что освещали высокий потолок, усеянный руническими гравировками. Магистры, облаченные в свои официальные мантии, сидели за массивным круглым столом, покрытым защитными символами. Атмосфера была напряженной — заседание было назначено, но главы Совета, Рейна Атоа, не было на месте.

Хариор, сидевший на своем месте, выглядел абсолютно довольным. Он лениво облокотился на подлокотник резного кресла, наблюдая за подглядывающими магистрами.

— Это безобразие! — раздался раздраженный голос одного из старейших членов Совета, магистра. — Как долго мы ещё будем сидеть здесь в ожидании? Заседание нельзя открыть без главы Совета!

— Протокол не позволяет начинать без него, — кивнула магистр, женщина с холодными глазами. — Но где он? Разве ему не сообщили о заседании?

Магистры начали громко обсуждать, всё больше раздражаясь. Хариор только усмехнулся и неспешно поднялся на ноги, расправляя свой плащ.

— Не переживайте, коллеги, глава вот-вот явится, — произнёс он с лёгкой улыбкой, глядя на всех с неподдельным интересом.

Едва он закончил говорить, в зале резко изменилось давление эфира.

Воздух стал тяжёлым, пространство содрогнулось, будто ткань реальности начала рваться изнутри. Сначала появился низкий гул, затем стены и пол начали дрожать от напряженного магического резонанса.

Один за другим магистры вскочили на ноги, их руки озарились боевыми заклинаниями, рефлекторно готовые отражать угрозу.

— Разлом?! В центре Совета?! — выкрикнул кто-то.

Но прежде чем кто-то успел атаковать, пространство разорвалось с оглушающим треском, и он появился.

Рейн Атоа.

Он стоял в центре зала, окутанный ослепительным сиянием, его аура разгорелась так, что даже пространство дрожало от его силы. От каждого движения, от каждого вдоха веяло чистой магической мощью, словно сам эфир в этом мире больше не мог игнорировать его присутствие.

Его мантия была разорвана, а тело покрыто следами крови неизвестных существ, растекшейся по тканям и коже. Её едкий запах заполнил помещение, но магистры даже не могли определить, что это за существа.

Рейн медленно поднял голову, обведя присутствующих жёстким, почти хищным взглядом.

Магистры застыли.

Никто не осмеливался сказать ни слова. Никто не мог понять, что произошло.

За всю историю Каблина видели только одного человека, который входил в Совет с таким уровнем магии.

Только Хариор оставался абсолютно невозмутимым, стоя на своём месте и лениво рассматривая Рейна с нотками довольного интереса.

Рейн медленно осмотрел собравшихся, затем его злой, горящий эфирным светом взгляд остановился на Хариоре.

Они обменялись взглядами.

Молчание длилось вечно.

А затем Хариор спокойно заговорил, его голос прозвучал мягко, но с несвойственной ему официальной торжественностью:

— Коллеги, давайте поприветствуем нового Архимага, главу Совета магов Каблина, Рейна Атоа.

И, к абсолютному потрясению всех присутствующих, Хариор низко поклонился.

Шепот прошелся по залу. Никто из собравшихся никогда не видел, чтобы Хариор поклонился кому-то.

Рейн впервые видел это сам.

Но вместо удовлетворения или удивления, его взгляд стал ещё злее.

Он шагнул вперёд, а его аура вспыхнула ещё сильнее, заполняя собой всё пространство зала.

— Ты… — его голос звучал глухо, насыщенный магической вибрацией.

Хариор не двинулся с места.

Его губы слегка дрогнули, будто он с трудом сдерживал улыбку.

— Разумеется.

Рейн тяжело вздохнул, развернулся и сделал несколько шагов в сторону окна зала Совета. Он смотрел на раскинувшийся внизу город, на тонкие линии магических потоков, что пересекали его улицы, на далекие башни Академии. Всё было таким же, как и прежде… но он чувствовал разницу. Он изменился.

Магия, струящаяся в его теле, была теперь другой. Она не подчинялась ему, как раньше, не просто была инструментом, который он направлял. Теперь она была живой, частью его, а он — её частью. Этот разлом… Он не просто открыл новую силу. Он заставил его вспомнить, кем он был до того, как утонул в политике и бюрократии.

— Господа магистры, я прошу вас покинуть зал.

Его голос был ровным, но он заметил, как даже самые опытные маги вздрогнули.

Они чувствовали изменение.

Первые несколько секунд никто не двигался, затем один из магистров осторожно сделал шаг вперед, наклонил голову и поклонился.

— Поздравляю, Архимаг.

Он развернулся и молча вышел из зала.

За ним последовал следующий, затем ещё один.

Они выходили в полном молчании, но в глазах у каждого была смесь благоговения и страха.

Теперь он был другим.

Когда дверь за последним магистром захлопнулась, Рейн медленно провёл рукой по своему лицу, ощущая шрамы, оставленные тварями, которых он уничтожил в той пещере. Они почти зажили, но кожа всё ещё помнила боль.

— Ты подставил меня, Хариор, — тихо сказал он, не оборачиваясь.

— Я дал тебе шанс вспомнить, кто ты есть на самом деле, — с улыбкой ответил Хариор, усаживаясь в кресло главы Совета и закидывая ноги на стол.

Рейн обернулся, его взгляд всё ещё был тяжёлым, но уже не таким гневным. Он смотрел на Хариора не как на манипулятора, что втянул его в этот безумный эксперимент, а как на старого друга, который, как всегда, делал то, что считал нужным, не спрашивая разрешения.

— Ты же понимаешь, что в следующий раз, когда ты решишь "сделать меня сильнее", я тебя убью?

Хариор засмеялся, хлопнув себя по колену, и на этот раз в его смехе не было привычной насмешки — только чистое веселье.

— Вот теперь я узнаю своего друга.

Рейн покачал головой, но тоже усмехнулся.

— Ты идиот, Хариор.

— Ага. Но ты всё равно жив, не так ли? И, что самое важное, теперь ты наконец архимаг.

Рейн вздохнул и сел напротив него, устало растирая виски.

— Всё-таки ты был прав, — нехотя признался он. — Я давно не чувствовал себя таким… настоящим. Но это не значит, что я тебя прощаю.

— Да брось, через пару дней ты сам мне скажешь спасибо.

— Не скажу.

— Скажешь.

Рейн взглянул на него и, впервые за всё это время, улыбнулся.

— Спасибо, Хариор.

Тот замер на мгновение, затем ухмыльнулся.

— Ну вот, другое дело.

Они замолчали.

За окнами зал Совета медленно приходил в норму, магия, потревоженная появлением Рейна, снова стабилизировалась, возвращаясь в привычное русло.

Рейн прикрыл глаза и откинулся назад, чувствуя приятную усталость.

Он не знал, что ждёт его впереди. Он не знал, как теперь будет управлять Советом, зная, что он уже не тот человек, которым был раньше.

Но одно он знал точно.

Хариор, как всегда, чертовски прав.

***

Стоит ли говорить, что уже на следующий день вся столица гудела от новостей?

История о том, как ещё один маг смог прорваться на новый ранг, разнеслась быстрее утреннего ветра. Газетные листы с заголовками «Ещё один Архимаг!» мелькали в руках горожан, в трактирах и на площадях громко обсуждали случившееся.

Патриоты ликовали. Они всегда видели в могучих магах символ силы страны, их достижение рассматривалось как успех всего государства.

— Наш Каблин вновь доказывает свое величие! — твердили старики на площадях, поглаживая бороды.

— Один Архимаг — это уже редкость, а теперь их двое! Никто не сможет противостоять нам! — поддакивали другие.

Аристократы, напротив, злились.

Каждый новый могущественный маг менял баланс сил. Они веками пытались держать магов на коротком поводке, ограничивать их влияние, а теперь вот ещё один поднялся на вершину. Это значило, что гильдии магов ещё сильнее укрепятся, аристократические семьи потеряют часть власти, а их контроль над ситуацией ослабнет.

— Их и так слишком много! — шипел один из старших лордов в закрытом зале заседаний. — Они диктуют свои условия, забирают лучшие земли, а теперь ещё один Архимаг!

— Нам нужен план, чтобы ограничить их влияние, — поддакнул другой.

Но было поздно.

Местная власть, тесно связанная с магами, уже объявила праздник.

Главные улицы украсили магическими факелами, таверны готовились к массовым гуляниям, в королевском дворце даже прошли торжественные приёмы, куда съехались знать и магическое сообщество.

— Такой успех нельзя оставлять без внимания! — заявили представители Совета.

Жители столицы радовались, устраивали пиршества, молодые маги мечтали когда-нибудь повторить этот путь, а кто-то просто наслаждался шансом выпить в честь чужого триумфа.

***

В королевском дворце эльфов, в величественном зале, украшенном тончайшими орнаментами из чистого лунного серебра, разносился гул ярости.

Король Лаэртиан был не в себе.

От векового спокойствия и хваленой эльфийской рассудительности не осталось и следа.

Кабинет был в разгроме. Дорогие письменные приборы, изящные кубки, книги, наполненные древними знаниями, — всё это летало по комнате, разбиваясь о стены. На полу валялись осколки фарфора и стекла, в воздухе еще витал запах пролитого эльфийского вина.

Несколько слуг лишились головы за один лишь неверный взгляд, за слишком долгую паузу, за попытку заговорить не вовремя. Кровь, хлещущая по мраморному полу, уже не вызывала у него эмоций.

Лаэртиан не мог успокоиться.

Планы, над которыми работали столетиями, шли прахом.

Он сжимал пальцы до хруста, его глаза светились гневом, вены на висках пульсировали. Он ходил по комнате взад-вперёд, как хищник в клетке.

— Теперь их двое... Двое!

Он ударил кулаком по массивному столу, оставляя на нем вмятину.

— Никакого военного давления на них больше не оказать!

Каблин теперь был неприступен.

— Да они теперь сами кого хочешь раздавят, чёрт возьми!

Он остановился, тяжело дыша.

В этом не было сомнений. Архимаги — это не просто маги. Это стратегическое оружие, сила, способная уничтожать армии, изменять баланс власти, рушить целые государства.

И теперь их в Каблине двое.

"Они скоро станут слишком сильными. И когда они поймут, что могут диктовать условия, кому они придут мстить первыми?"

Ответ был очевиден.

К нему.

Лаэртиан за свою очень долгую жизнь успел засветиться во многих местах. Слишком многих.

"Если на них не будет никакого влияния, рано или поздно они придут за мной."

И он не мог этого допустить.

Король глубоко вздохнул, заставляя себя остановиться и продумать следующий шаг.

Ему нужно было что-то делать. И быстро.

***

Новости о появлении нового Архимага застали Антона врасплох. Он не следил за событиями в столице, был полностью поглощён своими расчетами, но даже в академических стенах невозможно было не услышать об этом.

Сначала он не поверил. Но когда новость стала обсуждаться на каждом шагу, он понял — это правда.

Рейн Атоа.

Друг его дедушки. Человек, которого он знал, но не так близко.

Антон действительно был рад за него, но вместе с тем ощущал неприятную тревогу.

"Что теперь изменится?"

Архимаги — это не просто сильные маги. Их появление всегда изменяет баланс сил. Это значило, что Каблин теперь будет ещё сильнее, и это не могло пройти незамеченным в политических кругах.

И именно с этими мыслью и тревогой он направлялся на первое занятие с Марко Крейном.

Когда он получил своё расписание на неделю, он сразу обратил внимание на странность.

Среди привычных занятий по артефакторике, теории магии и рунной инженерии внезапно появился новый предмет.

«Дополнительное обучение боевым дисциплинам».

Антон перечитал название раз пять, но оно не исчезло.

Сначала он подумал, что это ошибка, ведь артефакторы не проходят боевую подготовку. Это попросту не их специализация. Он не записывался ни на что подобное, да и в целом не планировал тратить время на что-то, не связанное с его исследованиями.

Но когда он начал разбираться, оказалось, что ошибки нет.

Этот предмет действительно добавили в его расписание.

"Кто это сделал и зачем?"

Ответов не было.

Но сейчас это уже не имело значения.

Занятие с Марко Крейном начиналось через двадцать минут, и у него не оставалось выбора — придётся идти.

Тем более, что он почти закончил расчеты по динамическому массиву, и, если всё пойдет по плану, у него ещё будет время на завершение проекта.

По крайней мере, он надеялся на это.

Пока что оставалось только одно — разобраться, что за Марко Крейн и почему он теперь обязан ходить на его занятия.

Антон зашёл в тренировочный зал и сразу почувствовал нечто неладное. Атмосфера в этом месте была иначе заряжена, не как в обычных аудиториях Академии. Здесь не было привычного гула голосов студентов, обсуждающих лекции, не было ощущений умственного напряжения от сложных рунных вычислений или работы с артефактами.

Здесь пахло потом, кровью и железом.

А посреди зала, прямо на тренировочной площадке, стоял массивный мужчина, скрестив руки на груди.

Антон сразу понял — это и есть Марко Крейн.

Высокий. Мощный. Движения точные, выверенные. В нём чувствовалась сжатая в пружину сила, готовая в любой момент разорвать противника на части.

И этот человек холодно смотрел на него, словно оценивая, стоит ли вообще тратить на него время.

— Ты опоздал.

Антон нахмурилс.

— До начала занятия еще пять минут.

— Я не говорил про это занятие. Я говорил про всю твою жизнь.

Антон почувствовал, как в груди закипает раздражение.

— Что?

Крейн медленно пошёл вперёд, его шаги звучали тяжело, как удары по камню.

— Ты живёшь, как будто у тебя есть время. Ты двигаешься, как будто можешь себе позволить ошибаться. Ты говоришь, как будто твоя жизнь что-то значит.

Антон напрягся.

— Вы, наверное, путаете меня с боевым магом. Я артефактор.

Крейн остановился прямо перед ним.

— А ты, наверное, путаешь Академию с безопасным местом.

В следующую секунду его кулак ударил в живот Антона, и мир потемнел.

Антон захрипел, отлетая назад, рухнул на каменный пол и схватился за живот, пытаясь сделать хоть один вдох. Воздуха не было. Боль жгла изнутри.

— Что ты будешь делать, если я убью тебя прямо здесь? — раздался над ним спокойный голос.

Антон не мог ответить.

Он пытался дышать, но легкие не слушались.

Крейн наклонился, его тяжёлая рука сжала Антона за шею, заставляя поднять взгляд.

— Ты бесполезен.

Антон застыл.

В груди закипела ярость.

Он сжал кулак и, вложив всё, что осталось от его сил, резко ударил Марко прямо в лицо.

Кулак встретился с чем-то твёрдым, как сталь.

Крейн даже не пошатнулся.

Зато Антонову руку пронзила острая боль.

Марко отпустил его, и Антон, кашляя, осел на колени, пытаясь прийти в себя.

— Хоть что-то.

Антон пытался успокоить дыхание, но уже знал — это не конец.

Крейн отошёл на шаг, снова сложил руки на груди.

— Знаешь, почему ты здесь?

Антон медленно поднялся, ощущая, как всё тело протестует против движения.

— Потому что кто-то решил, что я должен драться? — прохрипел он.

— Нет. Ты здесь, потому что кто-то понял, что ты до сих пор — беспомощное мясо, которым может воспользоваться кто угодно.

Крейн шагнул вперед, нависая над ним.

— Ты привык надеяться на артефакты? Отлично. Посмотрим, как они помогут тебе, когда у тебя выбьют зубы и переломают рёбра.

Антон сжал зубы, но не отвёл взгляда.

Крейн кивнул, удовлетворенно усмехаясь.

— Теперь ты понял. Сегодня ты умрёшь. А завтра станешь сильнее.

— Да пошёл ты…

Крейн молниеносно ударил его в бок.

И мир снова погрузился в боль.

Было ли это учёбой? Нет.

Это было избиение.

Впервые за время обучения Антон очнулся в лазарете Академии. Белый потолок. Тишина. Ощущение пустоты в голове и тяжести в теле. Он медленно вдохнул, прислушиваясь к ноющей боли в рёбрах, плечах, руках — казалось, что болит всё.

Возле него орудовал седой старичок, его пальцы мягко двигались над телом, а из них исходило зеленоватое свечение эфира — магия исцеления. Он выглядел спокойным и сосредоточенным, будто привык к подобным пациентам.

— Пришёл в себя? — пробормотал он, не отрываясь от работы.

Антон попытался сказать что-то, но голос не сразу его послушался. Он сглотнул и только тогда смог хрипло ответить:

— Где я?

— В лазарете Академии, где же ещё. Довольно быстро очухался, Крейн, конечно, постарался, но ничего… пару дней — и будешь как новенький.

Пару дней?

Антон резко попытался подняться, но мир пошатнулся, и он снова рухнул обратно в койку.

— Какие пару дней? Мне нужно закончить расчеты!

Старик даже не взглянул на него, лишь покачал головой, словно давно привык к подобным пациентам.

— Нет, рановато тебе вставать.

Антон стиснул зубы, но попытался снова напрячь мышцы, чтобы хоть немного подняться. Бесполезно. Слабость накрыла с головой, и в довершение ко всему гудело в ушах.

— Поспи, завтра будет лучше.

Свечение в руках целителя усилилось, и прежде чем Антон успел что-то возразить, его сознание погрузилось в темноту.

Глава 16

Эльфийское королевство Тиаллар. Королевский дворец.

Лаэртиан сидел в своём кабинете, медленно вращая в руке хрустальный бокал с янтарным вином. Тяжёлый, густой напиток — эльфийский выдержки трёх столетий — обжигал горло, но не приносил облегчения. Только тупую, вязкую усталость, которая оседала где-то в груди и не давала вздохнуть полной грудью. За окном медленно опускалась ночь. Лунный свет пробивался сквозь витражи, окрашивая стены кабинета в холодные синие и серебристые тона. Когда-то эта красота успокаивала его. Теперь она лишь напоминала о том, как всё изменилось.

Лаэртиан поднес бокал к губам и сделал ещё один глоток. Совещание кланов закончилось два часа назад. Два часа унижения. Два часа едва сдерживаемой ярости со стороны старейшин, которые смотрели на него так, словно он предал весь народ. «Два архимага в Каблине. Два. И ты ничего не сделал». Голос Иратиэля, старейшего из глав кланов, до сих пор звучал в его ушах. «Ты позволил им усилиться. Ты допустил, чтобы Хариор вернулся безнаказанным. Ты отправил туда свою дочь, и теперь она — их заложница».

Лаэртиан сжал бокал так сильно, что хрусталь хрустнул, но не треснул. Он не ответил тогда, потому что возразить было нечем. Всё, что он строил десятилетиями, разваливалось на глазах. Агенты в Каблине — раскрыты. Лига Касарий — разгромлена. Мерилас Каринн — в плену. А теперь ещё и второй архимаг. Рейн Атоа.

«Как это вообще возможно?» — мысль крутилась в голове, не давая покоя. Архимагов не должно было быть двое. Это нарушало весь баланс сил. Один архимаг — это стратегическое оружие. Два — это абсолютное доминирование. Теперь Каблин мог диктовать условия кому угодно. И рано или поздно они придут к нему. За всё, что он сделал. За все интриги. За всех, кого он использовал и предал.

Лаэртиан прекрасно знал цену своим действиям. За свою очень долгую жизнь он успел засветиться во многих местах. Слишком многих. Если Хариор или Рейн начнут копать глубже, они найдут нити, которые тянутся прямо к его трону. «И что тогда?» Он не мог этого допустить.

Лаэртиан откинулся в кресле, закрывая глаза. Кланы дышали ему в спину. Старейшины уже открыто сомневались в его способности управлять. Ещё несколько провалов — и его сместят. Или убьют. Эльфы не прощали слабости. Даже королям. «Моя дочь там... В Каблине. В академии. Среди них». Он не должен был отправлять её туда. Но у него не было выбора. Это был единственный способ сохранить хоть какое-то влияние на ситуацию. Единственный способ следить за происходящим изнутри.

Он поднес бокал к губам, но не стал пить. Просто держал его, чувствуя холод хрусталя на ладони. «Как же мне всё это надоело». Интриги. Кланы. Постоянная борьба за власть. Вечная игра, в которой нельзя было проиграть, потому что проигрыш означал смерть. Лаэртиан устал. Он устал от политики, от лжи, от бесконечных манипуляций. Но остановиться он не мог, потому что, если он остановится, всё рухнет.

Он сделал ещё один глоток и почувствовал, как вино медленно согревает горло, растекаясь по телу тяжелой, теплой волной. «Что мне теперь делать?» Вопрос повис в тишине кабинета, без ответа.

И тут что-то изменилось. Лёгкое дуновение ветра. Едва заметное. Почти неощутимое. Но достаточное, чтобы Лаэртиан мгновенно напрягся. В кабинете не было открытых окон. Ветра быть не должно. Он замер, не отрывая взгляда от бокала, но всё его внимание было сосредоточено на окружающем пространстве. Эфир вокруг него дрогнул. Кто-то здесь находится.

Лаэртиан медленно поставил бокал на стол, не делая резких движений. Его разум уже формировал заклинание — боевую магию высшего уровня, способную мгновенно разорвать противника на части. Эфир собирался вокруг его пальцев, невидимый, но готовый обрушиться в любой момент. «Кто посмел...»

И тут раздался голос. Холодный. Спокойный. Почти насмешливый.

— Расслабься, Лаэртиан. — Пауза. — Если бы я хотел, ты был бы уже мёртв.

Лаэртиан резко обернулся. В углу кабинета, у самого окна, стоял человек. Человек в глазах которых читалась сила, способная сокрушать города. Рейн Атоа. Архимаг. Лаэртиан не успел даже почувствовать его присутствия. Ни одного всплеска эфира. Ни одного предупреждения. Ничего. Словно Рейн просто появился из ниоткуда.

Лаэртиан медленно выдохнул, но заклинание не распустил. Магия все еще пульсировала на кончиках его пальцев, готовая обрушиться на непрошеного гостя. Рейн улыбнулся, словно заметив это.

— Даже не пытайся, — сказал он мягко, но в его голосе не было угрозы. Только констатация факта. — Ты не успеешь.

Лаэртиан сжал зубы, но медленно разжал пальцы, отпуская эфир. Рейн был прав. Архимаг мог уничтожить его за долю секунды, если бы захотел. Лаэртиан снова опустился в кресло, взял бокал и сделал долгий, медленный глоток, не отрывая взгляда от Рейна.

— Зачем ты здесь? — спросил он, его голос был ровным, но напряженным.

Рейн не ответил сразу. Он медленно подошёл ближе, его шаги были беззвучными, словно он не касался пола. Остановился у противоположного края стола, глядя на Лаэртиана с лёгким любопытством.

— Знаешь... — начал он задумчиво, — после того как я стал архимагом, я понял, как легко сюда было попасть. — Он обвел взглядом кабинет, словно оценивая каждую деталь. — Твои барьеры. Твоя защита. Всё это... ничто.

Лаэртиан сжал бокал сильнее, но промолчал.

Рейн продолжал:

— Теперь я понимаю Хариора. — Он сделал паузу, его взгляд стал отстраненным, словно он смотрел сквозь стены, видя что-то далекое и недоступное. — Он мог сделать это тысячи раз. Прийти сюда. Закончить всё. Одним движением. — Рейн медленно повернулся к Лаэртиану. — Но... знаешь, кажется, для него всё это было мелочно. — В его голосе не было насмешки. Только тихое осознание. — Только сейчас я понимаю, на каком же другом, недосягаемом уровне он был. — Рейн замолчал, его взгляд потемнел. — И наверное, находится до сих пор.

Тишина повисла в воздухе, тяжелая и давящая. Лаэртиан медленно поставил бокал на стол, его пальцы слегка дрожали.

— Что ты хочешь, Рейн? — спросил он тихо, но твёрдо.

Архимаг посмотрел на него, и в его глазах мелькнуло что-то холодное.

— Поговорить.

Лаэртиан резко выпрямился в кресле, его глаза сузились, а в голосе прозвучала нескрываемая ярость.

— Поговорить? — он почти выплюнул эти слова. — Ты издеваешься, Рейн? Твоё нахождение здесь без официального визита — уже причина объявить войну. — Он встал, опираясь руками на стол, его фигура напряглась, словно готовая к бою. — Пусть ты и архимаг, но ты не можешь быть в нескольких местах одновременно. Заканчивай. Я не рад тебе. — Голос стал холодным, как лёд. — Последняя попытка. Зачем ты пришёл?

Рейн не дрогнул. Он продолжал стоять у края стола, его поза была расслабленной, почти небрежной, но в глазах читалось нечто, что заставило Лаэртиана замереть. Не угроза. Не гнев. Усталость. И понимание.

— Лаэртиан, — начал Рейн спокойно, — если бы я пришёл тебя судить, ты бы уже знал об этом. — Он медленно обошел стол, его шаги были беззвучными. — Хариор всё знает. Давно. И знаешь, что он сделал? — Рейн остановился и посмотрел королю в глаза. — Ничего. Потому что он понимает, почему ты это делал.

Лаэртиан нахмурился, не понимая, куда ведет разговор.

— Что ты имеешь в виду?

Рейн вздохнул и отошёл к окну, глядя на залитый лунным светом лес за пределами дворца.

— Разломы эфира. Лига Касарий. Сделка с Мерилас. Попытки ослабить Каблин изнутри. — Он перечислял спокойно, без обвинения в голосе. — Всё это мы знаем. Мерилас рассказала лишь детали.

Лаэртиан побледнел, но не стал отрицать. Его рука инстинктивно сжалась в кулак.

— И что же ты теперь сделаешь? — спросил он холодно. — Пришел объявить мне приговор?

Рейн покачал головой и обернулся к королю.

— Нет. Я пришёл, потому что понимаю тебя, Лаэртиан. — Он сделал паузу. — Ты не делал это из жадности или жажды власти. Ты делал это, чтобы защитить свой народ. Чтобы не дать Каблину стать настолько сильным, что эльфы окажутся в его тени. — Рейн медленно вернулся к столу. — Ты видел, как рос наш флот. Как множились наши маги. Как укреплялась Башня. И понял, что если ничего не сделать, рано или поздно баланс сил сместится настолько, что твой народ потеряет своё место в этом мире.

Лаэртиан молчал, его взгляд был прикован к Рейну. Архимаг продолжал:

— Лига Касарий была твоим инструментом. Способом отвлечь нас, заставить тратить ресурсы на внутренние конфликты, пока ты укреплял свои позиции. — Рейн сел на край стола. — Ты не хотел войны. Ты хотел времени. Времени подготовиться. Времени найти способ выжить в мире, где появляются архимаги. — Его голос стал мягче. — И я не могу тебя за это винить. На твоём месте я, возможно, сделал бы то же самое.

Лаэртиан медленно опустился обратно в кресло. Его лицо оставалось каменным, но в глазах мелькнуло что-то — облегчение? Удивление? Он не ожидал услышать это от Рейна.

— Значит, ты пришел оправдать меня? — спросил он тихо, с легкой иронией.

— Нет, — ответил Рейн. — Я пришёл сказать, что понимаю. И Хариор понимает. — Он встал и снова начал медленно ходить по кабинету. — Но времена изменились, Лаэртиан. Теперь у Каблина два архимага. Теперь мы действительно стали настолько сильны, что дальнейшее противостояние не имеет смысла. Ты проиграешь. Не сегодня, не завтра, но рано или поздно — проиграешь. И потеряешь всё. Свою власть. Своё королевство. Свою дочь.

Лаэртиан сжал подлокотники кресла, его челюсть напряглась.

— Тогда зачем ты здесь, Рейн? Предупредить меня о неизбежном? Показать, насколько я беспомощен?

— Нет, — Рейн остановился и посмотрел на короля. — Я здесь, чтобы предложить тебе выход. Выход, который выгоден и тебе, и нам.

Лаэртиан нахмурился, изучая лицо архимага, пытаясь понять, где подвох.

— Какой выход?

Рейн вернулся к столу и сел напротив короля, его взгляд стал серьёзным и деловым.

— Мир, Лаэртиан. Настоящий мир. Не перемирие, не временное затишье перед следующей схваткой. Альянс. — Он сделал паузу, давая словам осесть. — Каблин и Тиаллар прекращают все интриги. Снижаем торговые пошлины. Открываем совместные разработки шахт для добычи камней руло. Создаём оперативные группы для помощи друг другу в случае угрозы от тварей из разломов. Обмениваемся знаниями. Студентами. Технологиями.

Лаэртиан слушал молча, его лицо оставалось непроницаемым, но глаза выдавали внутреннюю работу мысли.

— Звучит красиво, — наконец произнес он. — Но почему я должен тебе доверять? Что мешает Каблину использовать этот альянс, чтобы проникнуть в наши земли, изучить наши слабости и потом ударить, когда мы расслабимся?

Рейн усмехнулся.

— Потому что нам это не нужно, Лаэртиан. — Он наклонился вперёд. — У Каблина достаточно своих проблем. Разломы, которые нужно контролировать. Торговые пути, которые нужно защищать. Политические игры внутри королевства. Нам не нужна твоя земля. Нам не нужна война. Нам нужна стабильность. А стабильность возможна только тогда, когда мы перестанем тратить силы друг на друга и начнем работать вместе.

Он сделал паузу, его взгляд стал жестче.

— Но я понимаю, что слов недостаточно. Ты не можешь просто взять и довериться мне. Не после всего, что произошло. — Рейн откинулся назад. — Поэтому я пришёл с конкретным предложением. Чем-то, что покажет тебе, что мы настроены серьезно.

Лаэртиан приподнял бровь, его интерес был очевиден.

— И что же это?

Рейн достал из-за пазухи небольшой свёрток, запечатанный магией. Положил его на стол между ними. Свёрток слабо светился, эфирные печати переливались на его поверхности.

— Прямые доказательства заговора против тебя, — сказал Рейн спокойно, но в его голосе слышалась сталь. — Имена. Документы. Записи разговоров. Всё, что нужно, чтобы раскрыть тех, кто работает против твоей власти внутри кланов.

Лаэртиан замер, его взгляд был прикован к свертку. Он не протянул руку, не попытался взять его. Просто смотрел, словно не веря своим глазам.

Рейн кивнул на сверток.

— Иратиэль. Глава клана Лунной розы. Тот самый, который так громко требовал твоей отставки на последнем совещании. — Он говорил медленно, четко. — Он уже три года ведёт переговоры с несколькими другими главами кланов. Цель — сместить тебя с трона и разделить власть между собой. В свертке есть записи их встреч. Магические отпечатки их соглашений. Даже черновики договора о разделе королевства после твоего свержения.

Лаэртиан побледнел. Его рука медленно потянулась к свертку, но остановилась на полпути.

— Откуда у тебя это? — прошептал он.

— Хариор имеет свои источники. Он всегда имел. И когда он вернулся, первое, что он сделал, — начал собирать информацию. Не только о Каблине. О всех, кто может представлять угрозу. — Рейн кивнул на сверток. — Это — часть того, что мы узнали. И я отдаю это тебе. Бесплатно. Как жест доброй воли.

Лаэртиан наконец взял свёрток. Его пальцы дрожали, когда он снимал магические печати. Развернул пергамент. Пробежал глазами по строчкам. Его лицо менялось — от недоверия к шоку, от шока к холодной ярости.

— Трое глав кланов, — пробормотал он, не отрывая взгляда от документов. — Трое... И я даже не подозревал о двоих из них.

— Теперь можешь действовать. Раскрыть их. Лишить власти. Показать остальным кланам, что попытки подорвать твою власть закончатся плохо.

Лаэртиан медленно поднял взгляд на Рейна.

— Зачем? — спросил он. — Зачем ты это делаешь? Ты мог бы использовать эту информацию против меня. Шантажировать. Заставить меня подчиниться.

Рейн покачал головой.

— Потому что мне не нужен слабый союзник, Лаэртиан. Мне нужен сильный. — Он встал, готовясь уходить. — Каблину нужен сильный король Тиаллара, который контролирует свои кланы и может держать слово. А не марионетка, которая завтра будет свергнута очередным заговорщиком. — Рейн направился к выходу, но остановился у двери. — Используй эту информацию. Укрепи свою власть. А потом подумай о моем предложении.

Он обернулся в последний раз.

— И ещё одно. Твоя дочь в безопасности. Даже после всего, что произошло. — Рейн усмехнулся.

С этими словами Рейн исчез. Воздух в кабинете задрожал, эфир на мгновение сгустился, а затем всё вернулось в норму. Лаэртиан остался один, сидя за столом, держа в руках сверток с доказательствами заговора.

Он медленно откинулся в кресле, его взгляд был устремлён в никуда. Мысли лихорадочно проносились в голове. Теперь у Лаэртиана были доказательства, что всё это было частью плана по его свержению.

«Мне не нужны слабые союзники. Мне не нужны враги внутри. Мне нужна сила. И этот альянс... может быть именно тем, что даст мне эту силу», — подумал король, снова разворачивая пергамент и перечитывая имена.

Он поднял бокал с вином и сделал долгий глоток. Впервые за много часов напиток не казался горьким. Впервые за много дней он чувствовал не усталость, а что-то другое. Ярость. Холодную, контролируемую ярость. Ярость на тех, кто посмел плести заговоры за его спиной. И желание действовать.

Лаэртиан встал, держа сверток в руках. Он подошёл к окну и посмотрел на лунный свет, заливающий дворцовые сады. Где-то там, в своих поместьях, спали его враги. Те, кто считал его слабым. Те, кто думал, что могут безнаказанно плести интриги.

«Завтра утром», — подумал он с холодной улыбкой, «они узнают, что ошиблись».

Он вернулся к столу и аккуратно спрятал свёрток в защищенный ящик. Потом налил себе ещё вина и снова сел в кресло. На этот раз его мысли были ясными и сфокусированными. Ему нужно было спланировать каждый шаг. Каждое действие. Нельзя было ошибиться.

Раскрыть заговор нужно было публично. На следующем собрании кланов. Показать всем, что попытки подорвать его власть закончатся не просто поражением, а полным уничтожением. Лишить заговорщиков титулов. Земель. Влияния. Сделать пример, который запомнят на столетия.

А потом... Потом он вернётся к предложению Рейна. К альянсу. К миру, который, возможно, был единственным разумным выходом из ситуации.

Лаэртиан закрыл глаза, откинувшись в кресле. Усталость никуда не делась, но теперь она была другой. Не удушающей. Не безнадёжной. Это была усталость эльфа, который знает, что впереди тяжелая работа, но также знает, что у него есть план. И есть шанс.

«Может быть, Рейн действительно прав», — подумал он в последний раз перед тем, как позволить себе расслабиться. «Может быть, пришло время перестать бороться с Каблином и начать работать с ним. Не из слабости. А из силы. Из понимания того, что настоящая власть — это неспособность уничтожить врага, а способность превратить его в союзника».

За окном луна медленно поднималась выше, заливая кабинет холодным серебристым светом. Дворец спал. Кланы спали. Но Лаэртиан больше не спал. Он планировал. И впервые за долгое время он чувствовал, что контролирует ситуацию.

Глава 17

Прошло четыре дня с тех пор, как Антона выписали из лазарета.

Первые сутки он почти не вставал — тело отказывалось подчиняться, каждое движение отдавалось острой болью в ребрах. Синяки расползлись по всему торсу, меняя цвет от тёмно-фиолетового до желто-зеленого. На второй день боль притупилась настолько, что Антон смог сидеть за столом. На третий — дошел до библиотеки. На четвертый понял, что больше не может просто лежать и ждать, пока тело восстановится.

Сейчас он сидел за столом в своей комнате, уставившись в пустой лист пергамента.

Дрейк ушёл куда-то ещё до обеда, и Антон был рад остаться один. Тишина помогала думать.

Он всё ещё помнил ощущение беспомощности на арене. Не сами удары — их он почти не запомнил, отключился слишком быстро. Но то, что было до. Когда Крейн двинулся, и Антон не успел среагировать. Когда его тело застыло, а разум лихорадочно пытался понять, что делать. Когда он осознал, что все его артефакты остались в комнате, и сейчас он — просто мальчишка против боевого мага.

Это отрезвило лучше любых слов.

Артефактор без артефактов — никто. Это не злость и не обида. Просто факт, с которым нужно что-то делать.

Антон провёл ладонью по запястью, нащупывая шрам от ожога. Браслет, который он использовал в дуэли с Кристианом, едва выдержал нагрузку. Ещё немного — и взорвался бы прямо на руке. Проблема не в том, что Антон слабый маг. Проблема в том, что его артефакты не выдерживают его собственную силу.

Значит, нужен артефакт, который выдержит.

Антон взял перо, обмакнул в чернильницу и начал рисовать.

Первая мысль — часы. Всегда при себе, компактные, легко активировать. Он набросал круглый корпус, попытался разместить внутри руны защиты, атаки, может быть, что-то ещё...

Остановился на полпути.

Слишком мало места. Если попытаться впихнуть туда хоть что-то серьёзное, плотность рун станет критической. А высокая плотность — это перегрев. Перегрев — разрушение.

Антон зачеркнул набросок.

Кольцо? Ещё компактнее. Одна функция, зато мощная.

Он снова начал рисовать, но проблема была та же: размер. В кольцо физически не поместится достаточно материала, чтобы выдержать поток эфира, который Антон способен пропустить.

Зачеркнуто.

Он откинулся на спинку стула, потирая затекшую шею. Голова гудела — остаточные эффекты от избиения всё ещё давали о себе знать.

Проблема не в идее. Проблема в том, что он пытается втиснуть слишком много энергии в слишком маленькое пространство.

Значит, нужно больше пространства.

Посох.

Антон задумчиво постучал пером по столу. Посох — это не элегантно. Это не скрытно. Но зато практично.

Длинный стержень дает место для рун. Можно распределить нагрузку по длине, избежать концентрации энергии в одной точке. Можно встроить несколько независимых систем. И, в конце концов, если магия откажет, можно просто треснуть противника по голове.

Антон едва заметно усмехнулся. Крейн, сам того не желая, преподал ему урок: магия — не единственный способ драться.

Он взял чистый лист и начал рисовать. Медленно, прорабатывая каждую деталь.

Основа — стержень длиной около двух метров. Сразу возникла проблема: как его носить? Двухметровый посох неудобен в городе, в коридорах Академии, да и вообще где угодно, кроме открытого поля.

Телескопическая конструкция.

Антон нахмурился, прикидывая варианты. Три секции, вложенные друг в друга. В сложенном виде — сорок сантиметров, можно носить на поясе. В разложенном — полная длина.

Он начал рисовать секции, пытаясь понять, как они будут соединяться. Внутренняя — самая тонкая, около двух сантиметров в диаметре. Средняя — три. Внешняя — четыре. Между ними — механизмы фиксации.

Стоп. Какие механизмы?

Обычные защёлки не подойдут — слишком хрупкие. Если посох сложится в самый неподходящий момент боя, это будет фатально. Нужно что-то надежное.

Магические фиксаторы? Руна блокировки, которая держит секции в нужном положении.

Антон записал на полях: «Фиксация — руна удержания на стыках секций. Проверить совместимость с рунами прочности».

Дальше — материал.

Сталь? Прочная, но тяжелая. Антон прикинул вес. Двухметровый стальной стержень диаметром четыре сантиметра потянет килограммов на восемь. Даже с рунами облегчения это ощутимо.

Полая конструкция. Внешняя оболочка толщиной в полсантиметра, внутри — пустота.

Но полый стержень слабее цельного. Нужно компенсировать усилением.

Антон вспомнил про камень руло, который дал ему дед. Небольшой, размером с грецкий орех, но невероятно ценный. Дробить его на осколки было бы расточительством — целый камень гораздо эффективнее. Но и светиться с руло на посохе тоже нельзя. Такие камни редки и дороги, их наличие привлечёт ненужное внимание.

Нужна маскировка.

Антон задумался, постукивая пером по столу. Если встроить руло внутрь другого камня, более обычного, это решит проблему. Навершие посоха — логичное место. Камень на вершине выглядит естественно, не вызывает вопросов.

Но какой камень использовать для маскировки?

Нужно что-то прочное, способное выдержать удары. И желательно — что-то, что хорошо сочетается с руло, усиливает его свойства, а не мешает.

Антон сделал пометку: «Проверить в библиотеке — какие камни синергируют с руло. Критерии: прочность, совместимость, возможность встроить руло внутрь».

Он представил конструкцию: внешний камень образует навершие посоха, внутри — скрытый руло, который будет усиливать весь артефакт, оставаясь невидимым для посторонних глаз.

Записал: «Руло — цельный, в навершии. Маскировка — подобрать камень в библиотеке».

Теперь сложнее — система каналов для эфира.

Антон отложил перо и потёр глаза. Это была ключевая часть, и здесь нельзя было ошибиться.

Обычные артефакты строятся на фиксированных каналах. Эфир течет по заранее проложенным путям, как вода по трубам. Просто, понятно, надёжно — пока нагрузка не превышает норму. Если превышает — система перегревается и рушится.

На лекции Орсена упоминался другой подход — динамический массив. Вместо одного жёсткого пути — сеть возможных путей. Эфир сам выбирает маршрут с наименьшим сопротивлением. Если один канал перегружен, поток перетекает в другой.

Это решало проблему перегрева, но создавало новую: как сделать так, чтобы эфир не начал метаться хаотично, создавая резонансы и разрушая артефакт изнутри?

Антон попытался нарисовать схему. Центральный канал вдоль всего стержня. От него — ответвления, образующие сеть. В точках пересечения — узлы, которые должны перераспределять поток.

Как создать эти узлы?

Он перелистал свои записи из библиотеки. Вот — заметка о черненом серебре. Сплав обычного серебра с соединениями серы, обработанный эфирной эссенцией. Особенность: черненое серебро меняет своё сопротивление в зависимости от плотности эфира. При высокой нагрузке сопротивление падает, пропуская больше энергии. При низкой — растёт, удерживая энергию в канале.

Это именно то, что нужно для узлов перераспределения.

Но черненое серебро дорогое, и его нужно правильно приготовить. Ошибка в процессе — и материал станет бесполезным.

Антон сделал пометку: «Узлы — черненое серебро. Выяснить точный процесс чернения».

Стабилизация. Даже с динамическим массивом есть риск хаотичного движения эфира. Нужен материал, который сгладит колебания.

Кварц. Он не усиливает эфир, но выравнивает поток, устраняя резкие всплески.

Антон нарисовал узел подробнее: черненое серебро образует основу, кварц встраивается внутрь. Но если просто соединить их, материалы будут конфликтовать — у них разная проводимость, разная реакция на эфир.

Нужна промежуточная прослойка. Что-то нейтральное.

Он полистал записи. Медь? Медь не усиливает и не ослабляет эфир, просто проводит. Тонкий слой меди между черненым серебром и кварцем создаст буфер, позволит материалам работать вместе, не мешая друг другу.

Пометка: «Структура узла — черненое серебро, слой меди, кварцевая вставка. Пропорции уточнить».

Руны.

Антон перевернул лист и начал новый список.

Базовые руны: прочность, чтобы посох не сломался при ударе. Облегчение, чтобы не таскать восемь килограммов стали. Фиксация, чтобы секции не складывались сами по себе.

Специфические руны: возврат. Если посох потеряют или выбьют, он должен вернуться к владельцу. Это сложная руна, требует связки с кольцом или браслетом. Антон уже создавал похожее.

Магнитные держатели. Его собственная идея, основанная на знаниях с Земли. Небольшие пластины на поясе и на посохе. Когда посох не нужен, он крепится к поясу, руки свободны. Одно движение — и посох в руке.

Встроенные функции. Здесь начиналось самое сложное.

Антон остановился, уставившись в чертёж. Проблема была не в том, чтобы придумать, что посох должен делать. Проблема была в том, как это реализовать.

Заклинания — сложная штука. Это не просто руны, это целые системы, требующие глубокого понимания школ магии. Огонь, лёд, молния — каждая школа имеет свои принципы, свои формулы. Артефакторы могут работать с любой школой, но для этого нужно её изучить. По-настоящему изучить, а не просто прочитать пару книг.

Антон был адептом первого курса. Заклинания — это программа второго, может быть, третьего курса. Сейчас он умел работать с рунами. Хорошо умел — мог комбинировать известные символы, создавать новые сочетания, понимал, как руны взаимодействуют друг с другом. Но превратить руны в полноценное заклинание — это другой уровень.

Значит, нужно работать с тем, что есть…

Антон записал три основные функции, которые ему нужны:

Защита. Руна барьера — создаёт эфирный щит перед посохом. Простая, надёжная, проверенная. Встроить в верхнюю треть стержня, ближе к навершию.

Атака. Руна силы — усиливает физический удар эфиром. Когда посох бьёт, руна активируется, добавляя магическую энергию к кинетике. Встроить в среднюю секцию, где основная масса при ударе.

Дальнобойная атака. Руна выброса — направленный всплеск эфира. Сложнее остальных, потому что нужно не просто выпустить энергию, но и придать ей направление. Встроить тоже в верхнюю часть, рядом с навершием — оттуда проще целиться.

Но это только половина проблемы. Руны сами по себе не работают. Их нужно активировать.

Антон задумался, грызя кончик пера.

Слова активации? Классический способ. Произнёс слово — руна активировалась. Надёжно, точно. Но медленно. В бою каждая секунда на счету, а пока ты произносишь активатор, противник уже может тебя достать.

Прямая подача энергии? Направил поток эфира на замыкающий контур руны — она активировалась. Быстро, эффективно. Но в посохе будет динамический массив, где энергия постоянно перераспределяется. Если подать энергию не туда, можно перегрузить руну, и она взорвётся. Это требует точного контроля, долгих тренировок. Антон мог научиться, но не сразу.

Физическая активация? Стукнул посохом о землю — руна сработала. Быстро, просто, не требует концентрации на эфире. Идеально для боя.

Антон начал рисовать схему. Физическая активация — да, это то что нужно. Но тут возникала новая проблема: приоритет.

Если все три руны реагируют на удар, они сработают одновременно. Защита, атака и выброс эфира активируются разом, создавая хаос. Это не просто неэффективно — это опасно. Энергия начнет конфликтовать, создавая резонансы.

Нужна система приоритетов. Какая-то логика, которая определит, какая руна должна сработать в конкретный момент.

Антон задумался, постукивая пером по столу.

Вариант первый: разные типы ударов активируют разные руны. Удар о землю — защита. Удар вперёд — атака. Удар с особым движением — выброс. Но это сложно запомнить в бою, легко перепутать.

Вариант второй: последовательная активация. Первый удар — защита, второй — атака, третий — выброс, потом цикл повторяется. Проще, но негибко. Что если нужно дважды подряд использовать защиту?

Вариант третий: активация через силу удара. Лёгкий удар — защита, средний — атака, сильный — выброс. Это более интуитивно, но требует точной настройки чувствительности. Если порог сработает неправильно, можно активировать не ту руну.

Антон нахмурился, записывая варианты на полях. Ни один не был идеальным.

Может быть, комбинация? Сила удара определяет тип активации, но с возможностью переключения через... что? Поворот секции посоха? Если повернуть рукоять относительно стержня, это изменит приоритет рун.

Антон начал рисовать механизм. Внутри рукояти — поворотное кольцо с тремя положениями. Первое положение — приоритет защиты, она срабатывает от любого удара. Второе — приоритет атаки. Третье — приоритет выброса. Переключение быстрое, одним движением руки.

Это решало проблему гибкости, но добавляло сложности в конструкцию. Ещё один механизм, который может сломаться. Ещё одна точка отказа.

Антон потёр глаза, чувствуя, как голова начинает гудеть от обилия деталей.

Может быть, пока оставить только одну руну? Начать с защиты — она проще, активируется от любого удара о землю. Потом, когда он лучше поймёт, как работает динамический массив, добавить остальные.

Нет. Если он делает посох, то должен сделать его правильно. Половинчатое решение — это путь к тому, чтобы снова оказаться беспомощным.

Антон взял новый лист и начал детально прорисовывать механизм переключения. Поворотное кольцо в рукояти, три положения с фиксаторами, связь с приоритетными контурами рун через тонкие медные проводники, встроенные в стенки стержня.

Сложно. Очень сложно. Но реализуемо.

Он рисовал, зачеркивал, переделывал. Как именно разместить руны, чтобы они не мешали динамическому массиву? Руна барьера — в верхней секции, подальше от основных узлов перераспределения. Руна силы — в средней, где каналы шире и могут выдержать дополнительную нагрузку. Руна выброса — тоже наверху, но с отдельным каналом, не связанным с барьером напрямую.

Каждая руна должна иметь свой подводящий канал и свой отводящий. Замкнутые контуры, которые используют динамический массив для питания, но не перегружают его.

Антон записывал, рисовал схемы, делал пометки. Его рука уставала, глаза слезились от напряжения, но он продолжал. Каждая деталь порождала новые вопросы, и на каждый вопрос нужно было найти ответ.

Когда он наконец отложил перо, на столе перед ним лежало несколько исписанных листов. Это был не готовый чертёж. Это был набросок, полный вопросов, вариантов, неопределенностей. Но это было начало.

Антон взглянул на отдельный список материалов, который он составил по ходу работы: сталь для стержня и секций, серебро для основных каналов, сера и эфирная эссенция для чернения серебра, кварц для стабилизации узлов, медь для промежуточных слоев, камень руло для усиления конструкции, инструменты — граверы, горны, формы для литья.

Часть материалов была в мастерских Академии — сталь, серебро, медь, инструменты. Камень руло у него был. Но кварца в мастерских не было — он уже проверял. Придётся искать в городе.

А чернение серебра требовало алхимической лаборатории. Процесс точный: температура, время выдержки, концентрация раствора — одна ошибка, и материал испорчен.

Антон вспомнил, что несколько дней назад видел в мастерских одного из преподавателей, мастера Карена, который вёл занятия по обработке металлов. У него на столе стоял флакон с темной жидкостью — очень похоже на раствор для чернения.

Может, стоит поговорить с ним.

Антон поднялся из-за стола, потянулся, чувствуя, как затекшие мышцы неприятно откликнулись болью в ребрах. Он подошёл к окну, глядя на ночной город. Огни в окнах, магические фонари вдоль улиц, далёкое свечение за городскими стенами — разломы, из которых иногда выходили твари.

Завтра он пойдет искать кварц. А потом — попробует получить доступ к лаборатории.

***

Антон пришёл в мастерские рано утром, ещё до начала занятий. Корпус артефакторики был почти пуст — только пара студентов возились у своих верстаков, не обращая на него внимания.

Кабинет мастера Карена находился в дальнем углу, дверь была приоткрыта. Антон заглянул внутрь.

Небольшая комната, забитая полками с книгами, образцами металлов, свитками. У окна — массивный стол, заваленный бумагами и инструментами. За столом сидел сам Карен, склонившись над каким-то чертежом.

Мастер Карен был мужчиной лет сорока, с короткой седеющей бородой и руками, испещренные шрамами и ожогами — следы многолетней работы с горячим металлом и магией. Одет он был просто — без лишних украшений, рубашка с закатанными рукавами.

— Мастер Карен? — Антон негромко постучал в дверной косяк.

Карен поднял голову, прищурился.

— Ты чего так рано? — Голос был хриплым, явно не проснувшимся. — Занятия через два часа.

— Извините, что отвлекаю, — Антон вошёл, прикрыв за собой дверь. — Мне нужна консультация. По проекту.

— По проекту, — Карен откинулся на спинку стула, массируя переносицу. — У всех проекты. Вчера один адепт принёс мне обгорелые останки того, что когда-то было проектом. До сих пор вонь стоит.

Антон промолчал, ожидая.

— Ладно, — Карен махнул рукой. — Показывай, что там у тебя.

Антон достал свернутый чертёж из сумки и развернул его на краю стола, придавив углы книгами, чтобы не скручивался.

Карен наклонился, изучая рисунок. Молчал. Провёл пальцем по линиям схемы каналов, задержался на узлах, вернулся к общей конструкции.

— Не классический посох, — наконец произнес он. — Три секции. Динамический массив.

Помолчал еще немного.

— Мастер? — Не выдержал Антон.

Карен поднял взгляд.

— Объясни мне вот что. Динамический массив — это не просто красивая схема на бумаге. Это система, в которой всё должно работать с точностью до миллиметра. Один просчет в толщине канала — и у тебя возникнет резонанс. Два просчета — и артефакт взорвется, причем не сразу, а когда ты им в первый раз воспользуешься. Ты это понимаешь?

— Понимаю, — спокойно ответил Антон. — Поэтому и пришёл к вам.

Карен хмыкнул.

— Хоть кто-то соображает, что в одиночку с такой штукой не справиться. — Он снова посмотрел на чертеж. — Узлы из черненого серебра и кварца. Правильная идея, но ты написал тут «пропорции уточнить». Это значит, что ты не знаешь точных цифр.

— Не знаю, — признал Антон. — В книгах по артефакторике про это почти ничего нет. Только общие принципы.

— Потому что это практическое знание, — Карен откинулся назад, скрипя стулом. — Его не запишешь в книгу так, чтобы каждый дурак смог повторить. Тут нужно чувствовать материал. Но я могу дать тебе отправную точку.

Он взял чистый лист, набросал быстрый эскиз узла.

— Черненое серебро — основа. Семьдесят процентов объема узла. Кварц — двадцать. Но если ты их просто соединишь, они будут конфликтовать. Серебро реагирует на эфир быстро, кварц — медленно. Получится дребезжание, как плохо настроенная струна.

Антон слушал внимательно, стараясь запомнить каждое слово.

— Между ними нужен буфер, — продолжил Карен. — Слой меди. Тонкий, около десяти процентов объема. Медь не мешает эфиру, но сглаживает переход между материалами. Ты можешь варьировать пропорции, но не больше чем на пять процентов в любую сторону. Иначе система развалится.

Антон быстро записывал цифры на полях чертежа.

— А сам процесс чернения серебра? — спросил он. — Я читал про него в библиотеке, но там только теория.

— Теория ничего не стоит без практики, — буркнул Карен. — Чернение — дело тонкое. Температура раствора, время выдержки, концентрация серы — всё должно быть точно. Ошибёшься — получишь либо недочерненное серебро, которое не будет работать, либо перечерненное, которое развалится при первой же нагрузке.

Он помолчал, глядя на Антона оценивающе.

— У меня завтра вечером будет время, — сказал наконец. — Я буду в алхимической лаборатории, работаю над термической обработкой одного сплава. Если хочешь, можешь прийти, сделаю раствор для чернения. Но материалы свои, и не мешай мне.

— Спасибо, мастер Карен, — Антон кивнул. — Я принесу всё, что нужно.

— Ага, — Карен снова склонился над своим чертежом, давая понять, что разговор окончен. Но когда Антон уже почти вышел, добавил, не поднимая головы: — И постарайся не взорваться. У меня и так хватает работы без того, чтобы собирать студентов по частям.

Антон вышел из кабинета с чертежом под мышкой. Доступ к лаборатории есть. Теперь оставалось найти кварц.

***

Каменный квартал находился в южной части города, минутах в двадцати ходьбы от Академии. Антон добрался туда ближе к обеду.

Узкие улочки, мощеные булыжником, были забиты торговцами, покупателями, студентами Академии. Вывески пестрели предложениями: зелья, реагенты, металлы, ткани, древесина редких пород. Антон шёл медленно, разглядывая лавки, пока не наткнулся на узкий переулок, где торговля была тише.

Одна из вывесок привлекла его внимание: «Каменное сердце».

Он толкнул дверь и вошёл.

Внутри было тесно и пыльно. Полки от пола до потолка, забитые ящиками с камнями. Пахло землей, металлом и чем-то еще — возможно, магией, впитавшейся в минералы за годы хранения. Свет проникал через узкое окно, создавая полосы на пыльном полу.

За прилавком стояла девушка лет восемнадцати, в простом коричневом платье, перепачканном пылью. Светлые волосы небрежно собраны в хвост. На носу — очки в тонкой оправе, линзы мерцали — магические, для работы с мелкими деталями.

Она что-то записывала в толстый гроссбух, не обращая внимания на вошедшего.

— Если тебе нужны учебные материалы, они в соседнем квартале, — сказала она, не поднимая головы. — Здесь всё дорого.

— Мне нужен кварц, — ответил Антон.

Девушка подняла голову, окинула его быстрым взглядом — серый плащ адепта, молодое лицо, серьезное выражение.

— Кварц бывает разный, — она отложила перо. — Обычный молочный для учебных артефактов — его нет. Распродали еще неделю назад, новую партию ждем через месяц.

Антон нахмурился. Месяц — это слишком долго.

— А что есть сейчас?

Девушка оценивающе посмотрела на него.

— Есть горный хрусталь. Прозрачный, чистый, без включений. Или дымчатый кварц — тоже хорошего качества, грубо обработанный. Оба дороже обычного раза в три.

— Насколько дороже?

— Горный хрусталь — десять серебряных за кусок размером с кулак. Дымчатый — восемь.

Антон мысленно пересчитал содержимое своего кошелька. У него было шесть серебряных монет — то, что дал дед на повседневные расходы. Десять серебряных — это слишком много. Восемь — тоже.

— Дорого, — сказал он вслух.

— Качественные камни всегда дороги, — девушка пожала плечами. — Если нужен дешевый кварц, приходи через месяц.

Антон помолчал, обдумывая варианты. Месяц ждать он не мог. Но и денег не хватало.

— Есть ещё вопрос, — сказал он, стараясь сделать тон небрежным. — Мне нужен прочный камень для навершия. Что-то, что выдержит удары, не треснет. Желательно темного цвета.

Девушка прищурилась.

— Навершие для посоха?

— Да.

— Обсидиан подойдёт. Вулканическое стекло, чёрное, очень прочное. Или гематит — тяжёлый, металлический блеск. Оба хорошо держат форму.

Антон кивнул, делая вид, что запоминает. На самом деле его интересовало другое — какой камень лучше всего подойдёт, чтобы спрятать внутри руло. Но спрашивать об этом напрямую было нельзя. Если он начнёт интересоваться камнями, которые хорошо сочетаются с редкими минералами, любой толковый торговец заподозрит неладное.

— А если говорить о сочетаемости? — осторожно спросил Антон. — Навершие будет рядом с кварцем в конструкции. Есть камни, которые конфликтуют между собой?

Девушка задумалась.

— Конфликтуют — нет, не в физическом смысле. Но есть камни, которые лучше работают вместе. Обсидиан нейтрален, ни с чем не спорит. Гематит — тоже. Если хочешь что-то более интересное, можно взять агат — полосатый, красивый, и с кварцем хорошо сочетается.

Антон кивнул. Обсидиан, гематит, агат. Нужно будет проверить в библиотеке, какой из них лучше подходит для маскировки руло.

— Хорошо, — сказал он. — Вернусь к кварцу. Мне нужен дымчатый, но у меня только шесть серебряных. Есть способ как-то договориться?

Девушка скрестила руки на груди.

— Шесть серебряных за дымчатый кварц? Ты серьёзно?

— Серьёзно, — Антон не отвел взгляда. — Могу предложить услугу взамен.

— Услугу? — она приподняла бровь. — Какую?

— Обновление рун, — Антон кивнул на полки вокруг. — Вижу, что у вас здесь рунные маркеры на ящиках. Часть из них потускнела, эфир выветрился. Это значит, что они работают не на полную мощность. Я могу их обновить.

Девушка окинула взглядом полки, затем посмотрела на него скептически.

— Ты адепт первого курса. Не спрашивай откуда я это знаю, мы тут не пальцем деланные. С чего мне думать, что ты справишься с рунной работой лучше, чем профессионал?

— Проверь, — просто ответил Антон. — Дай мне один маркер на пробу. Если не справлюсь — уйду, не буду настаивать. Если справлюсь — сделка.

Девушка помолчала, разглядывая его. Затем развернулась, сняла с ближайшей полки небольшую деревянную табличку с выцветшей руной и положила на прилавок.

— Это маркер сохранности для минералов, — сказала она. — Руна должна предотвращать выветривание защитной магии из упаковки. Но она почти не работает, потому что выцвела. Если сможешь её восстановить так, чтобы она снова заработала — я подумаю над твоим предложением.

Антон взял табличку, повертел в руках. Руна была простая — базовый символ удержания с дополнительным контуром стабилизации. Действительно выцвела, линии стали тусклыми, магия почти рассеялась.

— Нужен инструмент для гравировки, — сказал он. — И несколько минут.

Девушка молча достала из-под прилавка тонкий резец и протянула ему. Антон положил табличку на прилавок, склонился над ней и начал работать.

Сначала он провёл резцом по старым линиям, углубляя их, восстанавливая четкость контура. Потом — по дополнительным штрихам, которые усиливали основную руну. Работал быстро, но аккуратно, не отрываясь. Пальцы двигались уверенно — он делал это сотни раз в деревне, помогая деду чинить старые артефакты.

Когда линии были восстановлены, Антон положил ладонь на табличку и пропустил через нее тонкую струйку эфира. Не много — ровно столько, чтобы активировать руну, но не перегрузить. Руна вспыхнула слабым светом, затем свечение устоялось, стало ровным.

Антон убрал руку и протянул табличку девушке.

— Готово.

Она взяла маркер, поднесла к глазам, разглядывая. Потом прикоснулась к нему пальцем, видимо, проверяя магию. Брови поползли вверх.

— Ты восстановил не просто линии. Ты усилил контур стабилизации. Руна теперь работает лучше, чем когда была новой.

Антон пожал плечами.

— Старый контур был слабоват. Добавил пару штрихов, — от него не укрылся факт, что уж больно хорошо она смогла определить детали.

Девушка помолчала, глядя то на маркер, то на Антона.

— Хорошо, — наконец сказала она. — У нас тут около двадцати маркеров, которые нуждаются в обновлении. Если восстановишь все — получишь дымчатый кварц за шесть серебряных. Плюс ещё два серебряных сверху за работу.

— Идёт, — кивнул Антон. — Когда могу начать?

— Сейчас, если хочешь. Отец ушёл по делам, я одна в лавке. Будет тихо.

Она скрылась в глубине лавки и вернулась с деревянным ящиком, полным табличек. Поставила его на прилавок.

— Вот. Все маркеры, которые нужно обновить. Работай здесь, за прилавком, чтобы я могла следить. Инструменты — вот, — она выложила набор резцов разной толщины. — Не торопись, но и не затягивай. Мне нужно закрыть лавку до заката.

Антон кивнул, уселся на высокий стул за прилавком и принялся за работу.

Девушка вернулась к своему гроссбуху, но время от времени поглядывала на него, наблюдая за тем, как он работает. Антон не обращал внимания. Он вошел в привычный ритм — взять табличку, оценить степень повреждения руны, восстановить линии, усилить контур, активировать. Следующая табличка.

Работа была монотонной, но успокаивающей. Руки двигались сами, не требуя сознательного контроля. Антон мог думать о других вещах — о посохе, о чертежах, о том, какой камень лучше выбрать для маскировки руло.

Через час он закончил. Двадцать маркеров лежали перед ним, все с восстановленными, ровно светящимися рунами.

Девушка отложила перо, подошла и начала проверять работу. Брала каждую табличку, прикасалась, проверяла магию. Антон молчал, ожидая.

— Ты и правда хорош в этом, — наконец сказала она, убирая последний маркер. — Отец будет доволен.

— Значит, сделка?

— Сделка, — она кивнула и скрылась в глубине лавки.

Вернулась с двумя свертками — один побольше, другой поменьше.

— Дымчатый кварц, — она развернула большой свёрток на прилавке. Камень был размером с кулак, серо-коричневого цвета, грубо обработанный, но без трещин. — И обсидиан для навершия, — она развернула второй свёрток. Небольшой кусок чёрного вулканического стекла, гладкий, блестящий. — Обсидиан — в подарок, скажем так, у меня будет к тебе предложение, но нужно посоветоваться с отцом.

Антон взял оба камня, взвесил на руках. Дымчатый кварц был тяжёлым, плотным. Обсидиан — лёгким, но прочным на вид.

— Спасибо, — он достал кошелек, отсчитал шесть серебряных монет и положил на прилавок.

Девушка пересчитала их, кивнула и вернула две монеты.

— Держи. За работу.

Антон взял монеты, сунул их в кошелёк.

— Меня зовут Лира, кстати, — сказала девушка, заворачивая камни обратно в ткань. — Если понадобится еще что-то — приходи. Отец торгует минералами двадцать лет. Если нужен редкий камень, он найдёт.

— Антон, — представился он, принимая свертки. — Спасибо за сделку.

— Спасибо тебе, — Лира вернулась к гроссбуху. — Маркеры и правда работают лучше, чем раньше.

Антон вышел из лавки, прижимая сверток к боку. Дымчатый кварц для стабилизации узлов — есть. Обсидиан для навершия — есть. Теперь оставалось проверить в библиотеке, подходит ли обсидиан для маскировки руло, или нужно искать что-то другое.

Но это уже завтра. Сегодня он сделал достаточно.

***

Когда Антон вернулся в комнату, Дрейк читал книгу, развалившись на кровати.

— Где пропадал? — спросил он, едва Антон вошёл.

— В городе, — коротко ответил Антон, проходя к столу.

— По делам?

— Да.

Дрейк замолчал, глядя, как Антон развернул свёрток и положил камни рядом с чертежами.

— Ты правда что-то серьёзное делаешь, — заметил он через минуту. — Последние дни только сидишь над бумагами.

— Нужно, — Антон не поднял головы.

— Из-за Крейна?

Антон замер, посмотрел на друга.

— Не только.

Дрейк кивнул.

— Если помощь нужна — скажи. Я не артефактор, но могу хотя бы не мешать.

Антон усмехнулся.

— Спасибо.

Он снова склонился над чертежами. Завтра вечером — лаборатория и библиотека. Потом — работа. Долгая, кропотливая.

Но он был готов.

Глава 18

Прошло два месяца.

Два месяца кропотливой работы, бессонных ночей в мастерских, часов, проведённых за чертежами и расчетами. Два месяца, за которые жизнь в Академии вошла в привычный ритм, но каждый день был наполнен работой над одной целью.

Посох был готов.

Антон стоял в пустой мастерской корпуса артефакторики, держа в руках результат своих трудов. Телескопическая конструкция, три секции из полой стали, в сложенном виде — сорок сантиметров, в разложенном — почти два метра. Черное дерево рукояти, обсидиановое навершие со встроенным внутри руло, скрытым от посторонних глаз медной фольгой и эфирной смолой.

Он провёл рукой по стержню, чувствуя под пальцами тонкие линии гравированных рун. Динамический массив — сеть каналов, позволяющая эфиру перераспределяться, избегая перегрузок. Главная проблема Антона всегда была в том, что он мог призывать слишком много эфира извне, больше, чем любой обычный артефакт мог выдержать. Динамический массив решал эту проблему — не усиливал магию, а просто не давал артефакту сгореть под потоком энергии.

Три встроенные, основные руны: барьер, усиление удара, эфирный выброс. Механизм переключения приоритетов в рукояти — поворот кольца, три положения. Плюсом шли закладки на будущее — пустые каналы, которые можно заполнить новыми рунами, когда появится необходимость и знания.

Работа заняла каждую свободную минуту. Днём — лекции, практические занятия, тренировки с Крейном, которые стали чуть менее жестокими, но не менее изнурительными. Вообще, Крейн оказался более чем справедливым учителем — жестоким, да, но не садистом. Каждый удар, каждая боль имели цель. Антон научился это понимать. Вечерами — библиотека и мастерские. Ночами — тот же стол, те же инструменты, та же кропотливая работа.

Стоит ли говорить, что спор с Арсеном он проиграл. Он выслушал его расчёты динамического массива, покачал головой и сказал: "Теория интересная, практика покажет. Но экзамен ты всё равно отдаешь. Хочешь доказать, что прав — докажи делом, а не словами."

Первые недели ушли на нанесение рун. Каждая линия должна быть идеально ровной, каждый символ — точным. Ошибка в одной руне могла разрушить весь массив. Антон работал медленно, проверяя каждый штрих, сверяясь с чертежами. Руны для динамического массива были особенно сложными — они должны были взаимодействовать друг с другом, создавая гибкую сеть каналов.

Потом пришло время узлов. Семь узлов перераспределения, каждый — комбинация черненого серебра, кварца и медного буфера. Антон собирал их по одному, спаивая детали магическим жаром, проверяя проводимость эфира. Один узел треснул при первой проверке — пришлось переделывать.

Встраивание руло в обсидиан оказалось проще, чем он ожидал. Полость была выдолблена точно, медная фольга обернула камень плотно, эфирная смола с кварцевым песком застыла без трещин. Когда Антон проверил навершие, руло внутри работал так же хорошо, как и снаружи, но был полностью скрыт. Снаружи — обычный обсидиан. Изнутри — источник дополнительной стабилизации.

Последним этапом была активация. Антон провёл через посох тонкую струйку эфира, наблюдая, как руны вспыхивают одна за другой, как энергия течет по каналам динамического массива, как узлы принимают и перераспределяют поток. Без перегрузок. Без искажений. Чисто.

Он повернул кольцо в рукояти — щелчок. Приоритет переключился на барьер. Ещё поворот — на усиление удара. Ещё — на эфирный выброс. Механизм работал безупречно.

Антон сложил посох, раскрыл снова. Замки щелкнули чётко. Конструкция держалась прочно, без люфта.

Готово.

Он выдохнул, чувствуя смесь облегчения и гордости. Два месяца. Но оно того стоило.

***

Утро началось как обычно — завтрак в столовой Академии. Антон сидел за столом вместе с Дрейком, который что-то увлеченно рассказывал о вчерашней лекции по боевой магии. Антон слушал вполуха, больше занятый своими мыслями.

— Антон, ты вообще слушаешь? — Дрейк махнул рукой перед его лицом.

— Что? — Антон моргнул.

— Я спрашиваю, ты слышал о турнире?

— Каком турнире?

Дрейк закатил глаза.

— Ты правда ничего не знаешь? Все уже только об этом и говорят!

— О чём?

Дрейк достал из кармана сложенный лист бумаги, развернул и ткнул пальцем в объявление.

— Вот. Испытание Адептов. Академия проводит турнир для всех адептов. Через две недели.

Антон взял лист, пробежался глазами по тексту.

«ИСПЫТАНИЕ АДЕПТОВ»

По решению ректората Академии Каблина объявляется проведение Испытания Адептов — турнира для всех студентов, достигших ранга адепта.

Цель испытания: выявление сильнейших магов, проверка практических навыков, демонстрация мастерства.

Этапы: 1. Квалификация — представление артефакта или демонстрация магических способностей перед комиссией преподавателей. 2. Командные испытания — прохождение магических лабиринтов и боевых задач. 3. Индивидуальные поединки — один на один.

Награды: Победитель — доступ к закрытым секциям библиотеки, денежный приз 50 золотых. Призёры — меньшие денежные награды и рекомендательные письма.

Правила: Для артефакторов — разрешено использование до пяти артефактов. Для магов других школ — свободное использование магии в рамках своего ранга. Серьезные травмы запрещены. Капитуляция принимается немедленно.

Регистрация открыта до конца недели.

Антон медленно опустил лист.

— Турнир, — пробормотал он.

— Да! — Дрейк взволнованно постучал пальцами по столу. — Это огромное событие. Такое проводят раз в несколько лет. Все адепты участвуют. Дариан уже зарегистрировался, Лиэль тоже. Даже Кристиан.

Антон нахмурился.

— Кристиан?

— Ага, — Дрейк кивнул. — Слышал? Он прорвался на ранг адепта месяц назад. Теперь он не просто ученик, а полноценный адепт-некромант. Говорят, один из фаворитов турнира, хотя после того, как ты его отделал на дуэли, я думаю, это неправда.

Антон сжал кулаки под столом. Кристиан — адепт. Это меняло расклад сил.

— Ты же участвуешь? — Дрейк посмотрел на него с надеждой.

— Подумаю, — Антон кивнул.

***

После завтрака Антон зашёл в библиотеку. Не для исследований — просто посидеть, подумать. Он выбрал тихий уголок у окна, откуда открывался вид на внутренний двор Академии.

На соседнем столе лежала газета. Антон машинально взял её, развернул.

«КОРОЛЕВСКИЙ ВЕСТНИК ТИАЛЛАРА»

Заголовок на первой странице сразу привлёк внимание:

«КОРОЛЬ ЛАЭРТИАН РАСКРЫВАЕТ ЗАГОВОР — ТРОЕ ГЛАВ КЛАНОВ АРЕСТОВАНЫ»

Антон начал читать.

«В историческом заседании Совета Кланов король Лаэртиан представил неопровержимые доказательства заговора против короны. Иратиэль, глава клана Серебряной розы, вместе с главами кланов Железного дерева и Падающей звезды планировали свержение короля в течение последних трех лет.

Доказательства включали документы о тайных встречах, записи разговоров и договоры о разделе власти после предполагаемого переворота.

Все трое арестованы и лишены титулов. Их кланы переходят под прямой контроль короны.

Король Лаэртиан заявил: "Мы не потерпим предательства. Тиаллар будет силен и един."

Реакция других кланов варьируется от шока до одобрения. Многие видят в этом необходимый шаг для стабилизации королевства.»

Антон отложил газету, задумчиво глядя в окно. Лаэртиан раскрыл заговор. Это объясняло, почему Лиэль последние недели была немного отстраненной.

— Читаешь новости?

Антон обернулся. Рядом стояла Лиэль, в руках у неё была стопка книг.

— Да, — он кивнул на газету. — Поздравляю. Твой отец… Справился.

Лиэль села напротив, положила книги на стол.

— Справился, — эхом повторила она, но в голосе не было радости. — Ценой трёх жизней и раскола среди кланов.

— Они планировали его свергнуть, — напомнил Антон.

— Я знаю, — Лиэль посмотрела на него. — И я не осуждаю отца. Он сделал то, что должен был сделать. Просто... это не делает всё проще.

Антон кивнул.

— Ты слышала о турнире? — спросил он, меняя тему.

Лиэль кивнула.

— Дариан уже замучил меня разговорами об этом. Он хочет, чтобы мы оба участвовали.

— И ты?

— Я участвую, — просто ответила она. — А ты?

Антон задумался.

— Участвую.

Лиэль улыбнулась.

— Хорошо. Будет интересно.

Она поднялась, взяла книги.

— Удачи на турнире, Антон.

— И тебе.

***

Вечером того же дня Антон стоял в одном из тренировочных залов корпуса артефакторики. Зал был пуст — поздний час, все уже разошлись. Именно это ему и было нужно.

Он достал посох из сумки, разложил его. Щелчок замков, два метра стального стержня с рунами, чёрная рукоять, обсидиановое навершие.

Антон взял посох обеими руками, почувствовал его вес, баланс. Идеально.

Пора проверить. Но не на полную мощность — это было бы глупо в первый раз. Просто... проверить, работает ли всё как надо.

Он повернул кольцо в рукояти — приоритет переключился на барьер. Антон направил посох вперёд, коснулся эфира внутри себя, позволил ему течь.

Обычно в этот момент начиналось жжение — эфир, проходящий через тело напрямую, всегда причинял дискомфорт. Но сейчас...

Сейчас было по-другому.

Эфир потёк через посох, и Антон почувствовал, как динамический массив ожил. Каналы открылись, узлы начали работать, энергия распределилась равномерно по всей конструкции. Никакого жжения. Никакой боли. Только ровный, стабильный поток.

Руна барьера вспыхнула ярким светом.

Перед посохом возник щит — плотный, устойчивый, сияющий голубоватым эфирным светом. Щит был размером с дверь, покрывал всё тело Антона.

Антон замер, глядя на результат. Работает. Динамический массив работает — эфир течёт свободно, без перегрева, без боли.

Он повернул кольцо — приоритет переключился на усиление удара. Антон развернулся к тренировочному манекену у стены — толстая деревянная колода, обитая кожей, с вшитыми защитными рунами.

Антон взмахнул посохом, пропуская умеренный поток эфира.

Руна усиления вспыхнула.

Удар.

Посох врезался в манекен с громким треском. Дерево треснуло, кожа прорвалась, защитные руны вспыхнули. Манекен накренился, но устоял.

Антон кивнул. Хорошо. Контролируемо.

Последняя проверка.

Он повернул кольцо — приоритет на эфирный выброс. Направил посох на дальнюю стену зала, где висела стальная мишень с усиленными рунами.

Антон коснулся эфира. Не всего, что мог призвать. Примерно треть. Может, чуть больше. Просто... проверить.

Но он забыл об одной детали.

Руло.

Камень, встроенный в навершие, не просто стабилизировал артефакт. Он усиливал. Значительно усиливал.

Руна выброса вспыхнула ослепительным светом.

Из навершия вырвался луч — тонкий, толщиной с палец, но невероятно яркий и концентрированный. Он пересек зал мгновенно, ударил в мишень.

Взрыв.

Мишень разорвало пополам. Металл расплавился. Защитные руны вспыхнули и погасли. Стена за мишенью треснула — камень раскололся, куски полетели в стороны.

Луч не остановился.

Он прошёл сквозь трещину, расширив её. Дыра в стене, размером с голову. Антон услышал отдалённый грохот — луч вырвался наружу.

Антон опустил посох, глядя на разрушения. Треснувшая стена. Расплавленная мишень. Дымящаяся дыра.

И это была только треть его силы.

Руло. Проклятый руло усилил выброс в несколько раз. Антон не учёл это в расчётах.

Дверь в зал распахнулась. Ворвался дежурный маг — преподаватель, чьё имя Антон не помнил. За ним — двое студентов старших курсов.

— Что здесь... — преподаватель замер, глядя на повреждения.

Антон стоял посреди зала, посох в руках.

— Я... тестировал артефакт.

Преподаватель перевёл взгляд с дыры в стене на Антона.

— Ты пробил стену?

— Случайно, — Антон кивнул.

Преподаватель выдохнул, потёр переносицу.

— Оставайся здесь. Не двигайся. Не трогай ничего.

Он развернулся к студентам.

— Один — к декану Вигнусу. Срочно. Второй — проверь, никто не пострадал снаружи.

Студенты убежали.

Преподаватель вернулся к Антону.

— Адепт?

— Первого курса.

— Замечательно, — преподаватель покачал головой. — Просто замечательно.

***

Кабинет ректора Норвена Тирроса находился в главной башне Академии. Огромный круглый зал, высокие окна, книжные полки вдоль стен. В центре — массивный стол из темного дерева, за которым сидел сам ректор.

Норвен Тиррос, магистр призыва и некромантии. Угрюмое лицо, словно высеченное из камня, темные глаза, которые сейчас были устремлены на посох, лежащий на столе перед ним.

Рядом стоял Вигнус, лицо серьёзное. Антон стоял перед столом.

Норвен долго молчал, разглядывая посох. Потом поднял взгляд на Антона.

— Адепт Антон, — его голос был низким, спокойным. — Ты пробил стену тренировочного зала. Объясни.

— Я тестировал артефакт, ректор, — Антон старался говорить ровно. — Эфирный выброс оказался сильнее, чем я рассчитывал.

— Сильнее, — Норвен повторил. — Насколько сильнее?

— Примерно в три раза, — Антон признался. — Я не учёл усиливающее влияние одного из компонентов.

Дверь кабинета открылась без стука.

Вошёл мужчина в простой серой одежде, без мантии мага. Седые волосы, спокойное лицо, проницательные глаза.

Норвен поднялся из-за стола. Вигнус выпрямился. Антон застыл.

— Хариор, — Норвен кивнул. — Не ожидал тебя увидеть.

— Норвен, — Хариор ответил кивком, затем посмотрел на Вигнуса. — Вигнус. Прошу прощения за вторжение, но я услышал о происшествии.

Он перевёл взгляд на Антона. В его глазах мелькнуло что-то — тепло? беспокойство? — но лицо оставалось спокойным.

— Антон, — Хариор сделал паузу. — Подожди снаружи, пожалуйста. Мне нужно поговорить с ректором и деканом.

Антон моргнул, не понимая.

— Но...

— Снаружи, — повторил Хариор мягко, но твёрдо.

Антон посмотрел на Норвена. Тот кивнул.

— Оставь посох здесь. Жди за дверью.

Антон неохотно поклонился и вышел из кабинета.

Дверь закрылась за ним.

Хариор подождал, пока шаги Антона стихли в коридоре. Потом обернулся к Норвену и Вигнусу.

— Присядем?

Норвен кивнул, опускаясь обратно в кресло. Вигнус занял место сбоку, явно чувствуя себя не в своей тарелке — находиться в одной комнате с архимагом и ректором одновременно было... давящим. Хариор сел напротив Норвена, спокойно, без спешки.

— Антон — мой внук, — сразу сказал Хариор.

Вигнус замер, но промолчал — он уже знал об этом. Норвен приподнял бровь.

— Норвен, я помню тебя ещё подающим надежды мастером. Мы знаем друг друга много лет. И я верю, что могу тебе доверять.

Норвен выпрямился, его обычная суровость смягчилась.

— Я ценю твое доверие, Хариор.

— Антон — мой родственник, — продолжил Хариор. — Не спрашивай что и как, это не важно. Важно другое — зная тебя, мой дорогой друг, именно из-за таких случаев я и просил тебя приглядеть за ним.

Норвен моргнул, удивление мелькнуло на его лице.

— Так вот почему... — он не договорил, но кивнул с пониманием. — Теперь многое встаёт на свои места.

— Именно, — Хариор усмехнулся. — Мальчик талантлив, но импульсивен. Такие инциденты были предсказуемы. Вопрос с восстановлением стены спишешь с моего счёта.

— Хариор, это не обязательно...

— Спишешь, — повторил Хариор мягко, но твёрдо.

Норвен кивнул.

Хариор повернулся к Вигнусу, который всё это время молчал, явно подавленный присутствием двух таких фигур.

— Вигнус, как тебе поделка?

Декан выпрямился, прочищая горло.

— Сложная. Очень сложная вещь, Хариор. Технически безупречная для его уровня. Но...

— Но?

— Слишком персональная, — Вигнус осторожно подбирал слова. — Артефакт просто бесполезен в чужих руках. Мы ведь все знаем особенности Антона.

Норвен все это время размышляя о словах архимага, произнес.

— Твое с ним родство долго скрывать не получится. Рано или поздно поползут слухи. Академия — место, где секреты долго не живут.

Хариор отмахнулся.

— Я и не собираюсь скрывать это вечно. Важно, чтобы мальчик успел окрепнуть, научился себя защищать и погрузился в науку. Чему здесь, в Академии, еще учат, Норвен, я надеюсь?

Норвен усмехнулся — редкое выражение на его обычно суровом лице.

— Учат. И будут учить дальше.

Хариор поднялся, взяв посох со стола.

— С вашего позволения, я пойду. Мне нужно вернуть это внуку и объяснить пару вещей о технике безопасности.

Норвен встал, кивнув.

— Конечно. И Хариор... спасибо за доверие.

Хариор остановился у двери, обернулся.

— Береги его, Норвен. Насколько можешь в рамках справедливости.

— Буду, — просто ответил ректор.

Хариор открыл дверь и вышел.

***

Антон вскочил со скамьи в коридоре, когда дверь открылась. Хариор вышел, держа посох в руке.

— Дед...

Хариор протянул ему посох.

— Твой. Береги.

Антон взял посох, не веря.

— Они... не забрали?

— Нет, — Хариор улыбнулся. — Всё улажено. Молодец, Антон. Я горжусь тобой.

Антон почувствовал, как что-то теплое разлилось в груди.

— Спасибо, дед.

— Пойдём прогуляемся, — Хариор кивнул в сторону лестницы. — Расскажешь, как дела у тебя тут. Я только сегодня вернулся в Каблин, отсутствовал по делам. А тут такие новости с твоим участием.

Они начали спускаться по лестнице.

— А если нас увидят вместе? — осторожно спросил Антон.

— Не беспокойся, — Хариор махнул рукой. — Я могу общаться с кем угодно. Подумают, что я просто интересуюсь талантливым адептом. Это нормально.

Антон кивнул, успокаиваясь.

— Так расскажи, — Хариор посмотрел на него. — Как ты вообще додумался вставить руло в посох? Я дал тебе камень просто так, на всякий случай.

Антон усмехнулся.

— Ну... я подумал, что он может стабилизировать поток эфира. И решил попробовать встроить его в навершие. Не думал, что он будет усиливать так сильно.

— В три раза, судя по результату, — Хариор рассмеялся.

Они вышли во двор Академии. Вечер опускался на город, небо окрашивалось в оранжевые и розовые тона.

— Расскажи мне про Академию, — Хариор шёл рядом, руки за спиной. — Как учёба? Как преподаватели? Друзья завёл?

И Антон начал рассказывать.

***

К концу недели Антон зарегистрировался на турнир. Список участников вывесили на доске объявлений корпуса артефакторики. Тридцать восемь адептов. Имена, которые Антон узнавал: Дариан Эдреон, Лиэль Тиаллэ, Кристиан Орлевин, Маркус Грейвен, Элара Вейнар, и многие другие.

Его собственное имя было где-то в середине списка: Антон, адепт первого курса, артефакторика.

Он стоял перед доской, изучая имена, когда за спиной раздался знакомый голос.

— Барон.

Антон обернулся. Кристиан стоял в паре шагов, руки скрещены на груди. На его плаще теперь красовалась серая окантовка адепта — знак того, что он прошёл испытание камнем души. Рядом с ним, как всегда, Родерик Тенебрис, чуть позади, словно тень.

— Орлевин, — Антон кивнул сдержанно.

Кристиан неспешно подошёл ближе, его взгляд скользнул по списку, остановился на имени Антона.

— Вижу, ты зарегистрировался, — он усмехнулся. — Смелое решение. Или отчаянное.

— Турнир для всех адептов, — ровно ответил Антон.

— Действительно, — Кристиан растянул слово, в его голосе звучала плохо скрытая насмешка. — Адепт. Титулованный барон. Всё по правилам.

Он сделал паузу, его взгляд стал холоднее.

— Слышал, у тебя были... неприятности на этой неделе. Что-то с тренировочным залом. — Лёгкая усмешка тронула его губы. — Впрочем, чего ещё ожидать от магов, которые получают дворянство просто потому, что умеют колдовать, а не по праву крови и рода?

Антон не отреагировал. Кристиан ждал ответа, но не дождавшись, продолжил.

— Настоящая знать учится контролю с детства. Дисциплине. Ответственности за свои действия. А вы, новые бароны, — он произнёс это с едва заметным презрением, — приходите сюда, размахиваете своими талантами и удивляетесь, когда что-то идёт не так.

— Ошибки случаются у всех, — спокойно ответил Антон.

— О, конечно, — Кристиан кивнул с деланным пониманием. — Ошибки. Но вот в чём разница, барон: когда ошибается человек из старого рода, он знает, как нести последствия. А когда ошибаешься ты... кто-то приходит тебя выручать, верно?

Он сделал шаг ближе, понизив голос.

— Ты ведь помнишь нашу последнюю дуэль? Тот позор, который ты мне устроил? Я не забыл. И я очень надеюсь, что мы встретимся на арене турнира. Потому что в тот раз я был всего лишь учеником. Теперь же, — он слегка коснулся серой окантовки на плаще, — я адепт-некромант. Полноценный маг, прошедший испытание камнем души по праву.

Антон держал взгляд, не отводя глаз.

— Если встретимся — посмотрим, чего стоит твой новый ранг.

Кристиан на мгновение нахмурился — он явно ожидал другой реакции, страха или хотя бы нервозности. Но Антон стоял спокойно, не подавая признаков волнения.

— Посмотрим, — наконец сказал Кристиан, выпрямляясь. — Очень скоро посмотрим, барон. На арене турнира правила куда более... свободные, чем на студенческих дуэлях. Там не будет ни наставников, ни покровителей. Только ты, твоя магия, и моя.

Он развернулся, Родерик последовал за ним. Но у самого выхода из коридора Кристиан обернулся ещё раз.

— Кстати, Антон, — он произнес имя с подчеркнутой фамильярностью, — постарайся не разрушить арену. Было бы неловко повторить свои... неприятности перед всей Академией.

Он ушёл, его смех эхом отозвался в коридоре.

Антон остался стоять перед доской, глядя на список имён. Угроза Кристиана была очевидной. Он хотел реванша. Жаждал его. И турнир давал ему идеальную возможность — публичная арена, свободные правила, шанс восстановить честь рода.

Антон повернулся и пошёл прочь от доски.

Турнир начнется через две месяц.

Кристиан хотел реванша.

Что ж, Антон был готов дать ему этот шанс.

И показать, что титул, полученный по праву магии, стоит не меньше, чем титул, доставшийся по крови.

Глава 19

Утро началось с того, что Антон стоял перед дверью тренировочного зала Крейна, сжимая в руках сложенный посох. Два дня прошло с момента инцидента. Два дня, за которые весть о пробитой стене разошлась по всей Академии. Студенты смотрели на него с любопытством, преподаватели — с оценивающим интересом.

Но сейчас всё это не имело значения.

Антон толкнул дверь и вошёл.

Зал пах потом, кожей и металлом. Знакомый запах, ставший привычным за последние месяцы. Марко Крейн стоял у дальней стены, спиной к входу, осматривал стойку с деревянным оружием. Широкие плечи, короткие седые волосы, шрамы на руках — всё в нём говорило о годах, проведённых в боях.

Антон прочистил горло.

— Мастер Крейн.

Крейн обернулся. Его серые глаза скользнули по Антону, остановились на посохе.

— Адепт. Пришел показать?

— Как вы и просили.

Крейн подошел ближе, протянул руку.

— Давай посмотрим, что ты там намастерил.

Антон передал ему сложенный посох. Крейн повертел его в руках, нащупал механизм раскладывания.

— Как открывается?

— Замки по бокам. Одновременно нажать и потянуть.

Крейн щелкнул замками. Посох раскрылся — два метра стали с гравированными рунами, чёрная рукоять, обсидиановое навершие.

Крейн взвесил посох на ладони. Его пальцы скользнули по стержню, ощупывая металл, останавливаясь на рунах. Он провёл большим пальцем по одной из гравировок — медленно, словно читал текстуру.

— Телескопический. Умное решение, — он сделал несколько пробных взмахов. Посох рассекал воздух с тихим свистом. — Вес?

— Около килограмма в сложенном виде. Полтора — в разложенном.

Крейн остановился, постучал ногтем по стали.

— Полая конструкция. Рискованно. Не развалится?

— Усилена рунами стабилизации. Сталь закалена, каналы проложены так, чтобы не ослаблять стержень.

— Насколько уверен?

— Расчёты показывают, что выдержит. Но на полную нагрузку не проверял.

Крейн кивнул, возвращая посох.

— Честно. Расчёты — это хорошо. Но настоящий бой покажет больше, чем любые цифры. Если сломается в руках — останешься с палкой.

Он отошел к стойке, взял деревянный тренировочный посох.

— Теперь покажи, что он умеет. И объясняй, что делаешь. Я артефактов не создаю — мне интересно, как это работает.

***

Антон отошел к центру зала, разложил посох полностью. Металл холодил ладони.

— Сначала барьер?

— Начни с него, — Крейн скрестил руки на груди.

Антон повернул кольцо в рукояти — механизм щелкнул.

— Это переключатель приоритета. Посох может работать в нескольких режимах. Сейчас активирую барьер.

Он коснулся эфира внутри себя. Обычно это ощущалось как открытие шлюза — поток врывался, неся с собой жжение и давление. Но сейчас, с посохом в руках, ощущение было другим.

Эфир потёк мягко, словно вода по подготовленному руслу. Динамический массив ожил — Антон почувствовал, как каналы открылись один за другим, как узлы начали работать, распределяя энергию равномерно. Никакого сопротивления. Никакого жжения.

Только чистый, ровный поток.

Руна барьера на посохе вспыхнула голубоватым светом.

Воздух перед ним задрожал, словно над раскаленным камнем. Потом свет сгустился, обрёл форму — прямоугольный щит размером с дверь, сотканный из полупрозрачного эфирного свечения. Края четкие, поверхность ровная, без мерцаний или искажений.

Антон удерживал поток, чувствуя, как энергия циркулирует через посох. Стабильно. Под контролем.

Крейн обошёл щит, разглядывая его со всех сторон. Постучал костяшками пальцев по поверхности — та вибрировала, но не прогибалась.

— Плотность хорошая. Сколько энергии вложил?

— Треть. Может, чуть больше или меньше, с этим у меня проблемы.

— Значит, запас есть, — Крейн кивнул. — Как долго продержишь?

— На текущей мощности — хоть весь день. Если увеличить поток...

Антон не договорил. Он и сам не знал точно. Динамический массив работал безупречно, но пределы не проверял.

— Понятно, — Крейн присвистнул и отступил. — Убери.

Антон отпустил поток. Щит мгновенно погас, словно его и не было.

— Теперь атака, — Крейн указал на тренировочный манекен у стены. Толстая деревянная колода, обитая кожей, вся в шрамах от предыдущих ударов. — Что ещё умеет?

— Усиление удара, — Антон переключил приоритет — щелчок кольца, другая руна активировалась. — Руна активируется при контакте с целью. Добавляет импульс.

Он подошел к манекену, взял посох двумя руками. Стойка — левая нога вперёд, правая сзади. Вес распределен. Крейн учил этому с первых занятий, когда Антон ещё разваливался после десяти ударов. Сейчас стало лучше. Мышцы запомнили правильное положение.

Замах. Не от плеча — от талии, как показывал мастер. Корпус в движении, а не только руки.

Удар.

Посох врезался в манекен с глухим треском. Руна усиления вспыхнула в момент контакта — эфир хлынул через канал, усилил импульс. Дерево затрещало, кожа прорвалась. Манекен качнулся на креплениях, но устоял.

Антон отступил, опустив посох.

Крейн молчал. Подошел к манекену, осмотрел повреждения. Провёл рукой по трещине в дереве.

— Сила есть.

Он обернулся к Антону.

— Но стойка всё ещё слабая. Плечи зажаты — видишь? — он ткнул пальцем Антону в трапецию. — Держишь напряжение здесь вместо корпуса. Сколько раз уже повторял.

Антон кивнул. Крейн твердил об этом месяцами, но старые привычки держались крепко. После первого занятия, когда мастер буквально избил его до лазарета, прогресс пошёл быстрее. Страх помогал учиться. Но идеальной техники всё равно не было.

— Замах короче стал, это хорошо, — продолжил Крейн. — Но всё равно идёшь от рук, а не от корпуса.

Он взял свой деревянный посох, продемонстрировал движение — короткое, резкое. Как хлыст, а не дубина.

— Сила рождается в ногах, переходит в корпус, передается в оружие. Всё тело — единое целое. Мы это отрабатывали.

— Помню, мастер.

— Тогда делай правильно, — Крейн усмехнулся. — Еще раз.

Антон занял стойку. Расслабил плечи. Развернул корпус. Вёл посох, а не толкал.

Удар.

— Лучше. Ещё.

Десять раз. Двадцать. Крейн останавливал, корректировал — чуть шире стойка, глубже разворот, не напрягать руки.

К тридцатому разу руки начали гореть. К сороковому — дрожать.

Крейн не останавливался. Он бил Антона в корпус, когда тот терял баланс. Сбивал ноги, когда стойка разваливалась. Но теперь Антон держался. Не падал после первого удара, как месяцы назад. Выдержал. Возвращался в стойку.

Прогресс был. Но до мастерства — пропасть.

— Достаточно, — Крейн опустил свой посох. — Последнее.

Антон переключил приоритет, направил посох на стальную мишень у дальней стены.

— Дальняя атака. Концентрированный луч.

— Покажи. Только не на полную мощность — хватит с нас одной дыры в стене.

Антон коснулся эфира. Четверть потока. Контролируемо.

Руна выброса вспыхнула ярким светом.

Из навершия вырвался луч — тонкий, толщиной с палец, но яркий и концентрированный. Он пересек зал за мгновение, ударил в мишень.

Металл раскалился. Защитные руны на поверхности вспыхнули, пытаясь рассеять энергию, но не справились полностью. На куске металла осталась глубокая вмятина, края оплавлены.

Антон опустил посох, тяжело дыша.

Крейн подошёл к мишени, провёл пальцем по вмятине. Металл всё ещё был горячим — он отдернул руку.

— Это четверть?

— Да, мастер.

Крейн задумался, глядя на повреждение.

— Три режима работы. Барьер, усиление, выброс. Переключаются быстро?

— Да. Кольцо в рукояти. Щелчок — и готово.

— А что с накоплением энергии? Можешь заряжать посох заранее или только в момент использования?

Антон нахмурился.

— Только в момент. Динамический массив не держит заряд. Он пропускает энергию через себя, распределяет, но не накапливает.

— Значит, если эфир кончится — посох бесполезен?

— Да. Без моей энергии он просто металлическая палка.

Крейн задумался.

— Это слабое место. В долгом бою ты выдохнешься раньше, чем противник. Подумай над накопительной руной. Чтобы посох мог работать автономно хотя бы несколько минут.

Антон записал это мысленно. Эфира в руло в посохе под заявку, но посох не питается от него. Усложнит конструкцию, но идея стоящая.

— Ещё вопрос, — Крейн постучал по своему деревянному посоху. — Что если тебя разоружат? Посох выбьют из рук или ты сам его уронишь. Что тогда?

— Тогда у меня проблема, — честно ответил Антон.

— Именно, — Крейн усмехнулся. — Покажу, тебе глубину этой самой кхм.. проблемы.

Он занял боевую стойку.

— Атакуй меня. Используй что хочешь — барьер, усиление, выброс. Всё, что умеет твой посох.

Антон замер.

— Вы уверены, мастер?

— Абсолютно. Начинай.

***

Антон переключил приоритет на барьер, выставил щит перед собой. Крейн стоял неподвижно, наблюдая.

Антон шагнул вперёд, держа щит как стену между собой и мастером.

Крейн дождался, пока расстояние сократилось до трёх метров, затем шагнул в сторону — быстро, плавно. Обошёл щит сбоку.

Антон развернулся, пытаясь держать барьер между ними.

Крейн обошел с другой стороны.

Антон снова развернулся. Слишком медленно.

Крейн шагнул вперёд, его посох мелькнул — удар по рукам Антона.

Резкая боль. Пальцы разжались рефлекторно.

Посох выпал на пол со звонким лязгом.

Барьер погас мгновенно.

Антон замер, глядя на посох у своих ног.

— Мертв, — спокойно констатировал Крейн. — Прошло пять секунд.

Антон поднял посох, потирая ушибленные пальцы. Удар был точным. Крейн знал, куда бить, чтобы разжать хват.

— Ещё раз, — Крейн отступил.

На этот раз Антон переключил на усиление удара. Занял стойку, которую отрабатывал месяцами — устойчивую, с правильным распределением веса.

Он ждал.

Крейн не двигался. Просто стоял, держа посох небрежно, почти расслабленно.

Антон не выдержал — шагнул вперёд, замахнулся.

Крейн блокировал удар почти лениво. Деревянный посох перехватил стальной, отвел в сторону. Следом — резкий тычок в солнечное сплетение.

Антон выдохнул, согнулся от боли.

Крейн развернул свой посох, ударил по рукам Антона.

Посох снова выпал.

— Мертв, — повторил Крейн. — Семь секунд.

Антон поднял посох, тяжело дыша. Солнечное сплетение горело.

— Последняя попытка, — Крейн кивнул. — Используй выброс. Дальняя атака.

Антон отступил на безопасное расстояние, переключил приоритет. Направил посох на Крейна.

Крейн шагнул в сторону ещё до того, как Антон активировал руну. Словно читал его намерения по стойке, по направлению посоха.

Луч вырвался из навершия — яркий, концентрированный.

Крейн уже не стоял на месте. Он сместился влево, луч прошёл мимо, ударил в стену.

Пока Антон восстанавливал прицел, Крейн сократил дистанцию — три длинных шага, невероятно быстрых для человека его комплекции.

Удар снизу, по рукам.

Посох выпал в третий раз.

Крейн приставил конец своего деревянного посоха к горлу Антона.

— Мёртв. Четыре секунды.

Антон стоял, глядя на свой посох, лежащий на полу.

Три раза. Три раза он терял оружие. И каждый раз после этого был беззащитен.

— Видишь проблему? — Крейн опустил свой посох. — Артефакт мощный. Но если ты его теряешь — ты ничто. Безоружный артефактор в бою — это труп.

Антон поднял посох, сжал его крепче.

— Что мне делать?

Крейн задумался, затем постучал пальцем по стальному стержню.

— Для начала — исправить то, что у тебя есть. Этот посох... его мог создать тот, кто совсем ничего не понимает в настоящем бою.

Антон напрягся.

— Твои режимы работают отдельно друг от друга, — продолжил Крейн. — Пока посох в режиме защиты, ты не можешь атаковать. Пока посох в режиме атаки, ты не можешь защищаться. Это глупо.

Он обошёл Антона, указывая на посох.

— Вместо плоского барьера мог использовать купол. Я бы с любой стороны не смог подойти. Или совместить режимы — барьер и усиление одновременно. Я не знаю весь ваш рунный алфавит, но если память мне не изменяет, такие комбинации есть.

Крейн остановился, посмотрел Антону в глаза.

— Ради всех святых, ты же комбинаторику изучаешь. Почему у тебя получилось это сделать в... как вы там называете... в распределении энергии через этот твой динамический массив, но ты не сделал то же самое с практическими рунами? Ты очень сильно себя ограничил.

Антон открыл рот, но Крейн не дал ему вставить слово.

— И ещё одно. Кто тебя ограничивает в артефактах? Один посох — это хорошо. Но почему только один?

Он шагнул ближе.

— Антон, тебе пора запомнить: у тебя нет иного выбора, кроме как обвешать себя побрякушками, с помощью которых ты можешь на порядок увеличить свои способности. Будучи на ранге адепта — иметь возможности мастера. Да, это костыль. Да, кто-то считает несправедливым, что другие маги могут свободно оперировать своим типом магии. Но знаешь что?

Побрякушки. Костыль.

Слова резанули. Не больно, но ощутимо. Антон привык думать о своих артефактах как о достижениях. Динамический массив, посох, амулеты — всё это была его работа, его мастерство.

Но Крейн называл это костылями.

И был прав.

Крейн усмехнулся.

— В случае войны в траншею никто артефактора не пошлёт. Тебя посадят в защищённую лабораторию, дадут ресурсы и скажут: "Делай оружие, которое убьет наших врагов быстрее, чем они убьют нас". Именно поэтому артефакты считаются такими дорогими. Потому что один хороший артефактор стоит роты боевых магов.

Антон стоял, переваривая эти слова.

Рота. Сто человек. Один против ста.

Что-то внутри сжалось. Не облегчение. Не гордость. Просто... понимание. Он не должен быть бойцом. Он должен быть тем, кто создает инструменты для бойцов. И в этом его ценность.

Всё это время он пытался соответствовать чужим ожиданиям. Стать сильнее физически. Научиться драться. Выжить в ближнем бою. Но это был неправильный путь.

Крейн прав. Он артефактор. Не боевой маг.

— Да, я тебя учу выживать без артефактов. Но выжить — это только часть победы. Понимаешь разницу? Выжить можно, свернувшись калачиком и прикрывая голову руками. А победить — это совсем другое.

— Я вообще думал, ты больше не вернёшься после первого занятия. Помнишь?

Антон кивнул. Как забыть. Избиение. Лазарет. Боль, которая не проходила неделю.

— Но ходишь ко мне стабильно два месяца, — Крейн покачал головой. — Удивлён. Большинство сбегают после второго раза. Говорят: "Зачем мне это? Я буду сидеть в под мамкиной юбкой, а драться пусть другие будут". А ты приходишь. Падаешь, встаешь, снова падаешь. И снова приходишь.

Он отступил на шаг, скрестил руки на груди.

— Это важнее техники, Антон. Упорство. Готовность терпеть боль ради цели. Многие талантливые студенты ломаются, потому что не готовы страдать. А ты готов.

Он похлопал Антона по плечу.

— Ты артефактор. Используй это. Тебе есть с чем поработать. - словно подтверждая его мысли продолжал Крейн.

Антон медленно кивнул, переваривая слова мастера.

— А что конкретно мне делать с посохом? Сейчас?

Крейн взял посох из рук Антона, повертел его.

— Для начала — убери усиление удара совсем. Мусорная руна для артефактора.

— Но она даёт...

— Она даёт тебе ложное ощущение, что ты боец, — перебил Крейн. — А ты не боец. В идеале к тебе вообще не должен никто подойти на расстояние удара. Понимаешь? Твоя задача — держать дистанцию. Всегда.

Он вернул посох Антону.

— Это, конечно, не поможет против теневиков. Там ты в целом не поймёшь, что уже умер. Но таких единицы, и если ты столкнешься с настоящим теневиком — никакие артефакты тебя не спасут.

Крейн отошёл к стене, оперевшись на нее.

— Работай на дистанции и барьере. Только на этих двух режимах. Совмести их, если можешь. Барьер — чтобы держать противника на расстоянии. Выброс — чтобы убить его, пока он не подошёл.

Антон записывал мысленно.

— На занятиях мы продолжим физическую подготовку, — продолжил Крейн. — Но добавим ещё кое-что. Будем разбирать паттерны работы на дистанции. Это базовый курс для стихийников, но кое-что я могу тебе подсказать и исправить.

— Паттерны работы на дистанции? — переспросил Антон.

— Позиционирование. Как двигаться, чтобы сохранять дистанцию. Как читать противника, чтобы предугадать, куда он пойдет. Как использовать местность, чтобы он не мог подойти. Стихийники учатся этому годами. У тебя времени меньше, но базу дам.

Крейн оттолкнулся от стены.

— И запомни главное: твоя цель — не победить противника в ближнем бою. Твоя цель — не дать ему до тебя дойти. Если он дошёл — ты уже проиграл.

Антон кивнул.

— Понял, мастер.

— Хорошо. Иди работай над посохом. Убери усиление, добавь купол вместо плоского барьера. И подумай над дополнительными артефактами. Кольца, браслеты, амулеты — что угодно, что даст тебе преимущество.

Он направился к выходу, но остановился у двери.

— И ещё, Антон. Ты создал хороший артефакт. Серьёзно.

Дверь закрылась.

***

Вечером Антон сидел за своим столом, разложив перед собой листы с записями. Дрейк лежал на кровати, кидая в потолок маленький эфирный шарик и ловя его обратно.

— Дрейк.

— М?

— Ты изучаешь стихийную магию, верно?

Дрейк поймал шарик, повернул голову.

— Ну да. А что?

— Скажи, как работает призыв предметов? Когда маг притягивает что-то к себе.

Дрейк сел, заинтересовавшись.

— Ты про телекинез?

— Нет. Про именно призыв. Когда маг может вернуть к себе оружие, если потерял его.

Дрейк почесал затылок.

— Ну, это зависит от стихии. У меня огонь сильнее развит, так что я бы просто сжёг того, кто попытался моё оружие забрать, — он усмехнулся. — Но вообще, обычно это маги воздуха делают. Или земли.

— Как именно?

— Маги воздуха создают поток ветра, который толкает предмет к ним. Или наоборот, создают разрежение воздуха рядом с собой, и предмет засасывает. Маги земли могут притянуть что-то металлическое через магнитное поле, если там железо есть.

Антон записал это.

— А как долго такой эффект держится?

— Никак. Это моментальное действие. Ты либо создаешь поток прямо сейчас, либо нет. Нельзя заранее подготовиться, понимаешь? Если оружие выбили — ты должен среагировать и призвать его обратно. Если не успел — всё, потерял.

— Понятно, — Антон задумался.

Стихийники действуют напрямую, через свою магию. Но он не стихийник. Ему нужен другой способ.

Руны. Через руны можно перемещать предметы на расстоянии. Он слышал об этом, но подробностей не знал.

— Спасибо, — сказал Антон. — Это помогло.

— Эм, окей, — Дрейк вернулся к своему шарику. — Рад, что помог. Хотя честно, я не очень понял, как тебе это поможет. Ты же не стихийник.

— Я придумаю, — Антон уже строил планы.

***

На следующий день, после занятий по базовой артефакторике, Антон задержался в аудитории. Преподаватель, мастер Орсен собирал свои записи. Его пальцы двигались медленно, методично — каждый лист укладывался точно на предыдущий, ровной стопкой.

Антон подождал, пока последний студент покинет аудиторию, затем подошёл ближе.

— Мастер Орсен, могу задать вопрос?

Орсен поднял взгляд. Его глаза были серыми, уставшими, но внимательными.

— Конечно, адепт. Что тебя интересует?

— Как с помощью рун можно перемещать предметы на расстоянии?

Орсен остановился, отложил бумаги. Его брови поползли вверх.

— Перемещать? — он прищурился.

— Скорее притягивать, — уточнил Антон. — Например, если оружие выбили из рук — вернуть его обратно.

Орсен кивнул медленно, словно оценивая, стоит ли вообще говорить на эту тему с адептом первого курса. Потом вздохнул и опустился на край стола.

— Понятно. Тогда тебе нужны две руны: "Поин" и "Вектор". Это основа артефактной механики.

Он взял мел, подошёл к доске, на которой еще оставались следы сегодняшней лекции. Стер их рукавом, оставив чистое пространство, и нарисовал два символа. Один напоминал точку, окруженную концентрическими кругами. Второй — стрелу с раздвоенным наконечником.

— "Поин" — руна точки, — Орсен постучал мелом по первому символу. — Она обозначает конкретное место в пространстве. Фиксирует координаты объекта. "Вектор" — руна направления. Она задаёт движение от одной точки к другой.

Антон смотрел на символы, пытаясь понять связь.

— Как они работают вместе?

Орсен нарисовал рядом с символами схему — два круга, соединенные стрелой.

— Ты наносишь "Поин" на предмет, который хочешь переместить. Это первая точка. Затем создаешь вторую точку — на другом предмете, который у тебя с собой. Кольцо, браслет, что угодно. "Вектор" соединяет эти две точки и задаёт направление движения. Активируешь — предмет перемещается от первой точки ко второй.

Он обернулся к Антону.

— Важный момент: руну нельзя нанести на себя. Я имею в виду на тело. Теоретически это возможно, но последствия непредсказуемы. Есть индивидуумы из некромантов, которые наносят руны на свои кости, но это не наш путь, Антон. Не то чтобы я моралист, но такие вещи лучше не практиковать.

Антон кивнул, записывая.

— Значит, "Поин" на предмете, который нужно притянуть, и на предмете, который у меня всегда с собой?

— Именно, — Орсен вернулся к столу, достал из ящика небольшое металлическое кольцо и деревянный брусок. — Вот, смотри.

Он положил оба предмета на стол, взял резец и быстро, уверенными движениями выгравировал "Поин" на кольце. Потом то же самое на бруске.

— Теперь "Вектор", — он нанёс третью руну на брусок, рядом с "Поин". — Активация.

Орсен коснулся руны пальцем, вложил небольшой поток эфира. Брусок дрогнул, затем рывком сдвинулся в сторону кольца, пролетел по столу и ударился о металл с глухим стуком.

Антон наклонился ближе, разглядывая конструкцию.

— Это... просто.

— Базовая версия — да, — Орсен поднял брусок, показал его Антону. — Но у этих рун есть ограничения. По весу — не больше килограмма. По дальности действия — не больше десяти метров. По длительности — связь держится минут пятнадцать, потом рассеивается. И по габаритам — предмет не должен быть больше, чем... ну, вот этот брусок.

Он вернул брусок на стол.

— Все эти ограничения решаются артефактной механикой. Базово эти руны работают так, как ты видел. Но всё остальное — зачарование. А это уже следующий уровень. Второй курс, минимум.

Антон нахмурился.

— Зачарование?

— Ты как будто впервые это слышишь, — Орсен сел за стол, сложил руки перед собой. — Когда ты не просто наносишь символ, а вплетаешь в него магический контур, который будет работать без твоего участия. Понимаешь? Сейчас ты видел одноразовое действие. Я активировал руну — она сработала один раз. Если я захочу повторить — мне придётся активировать её снова. И через пятнадцать минут связь порвется, руны нужно будет обновлять.

Он постучал пальцем по столу.

— Зачарование позволяет создать постоянную связь, пока не израсходует весь заложенный в неё эфир. Или пока сам артефакт не сломается. Вот почему хорошие артефакты такие дорогие — они зачарованные. Они работают годами, десятилетиями, без обслуживания.

Антон слушал, пытаясь осмыслить масштаб задачи.

— А если я хочу сделать так, чтобы мой посох возвращался ко мне... сколько это займёт?

Орсен задумался.

— Для мастера — пару дней. Для адепта первого курса... — он усмехнулся. — Месяцы. Может, больше. Ты должен сначала научиться создавать стабильные магические контуры. Потом — вплетать их в материалы. Потом — синхронизировать так, чтобы они работали как единое целое. Это не просто гравировка, Антон. Это создание живой магической конструкции.

Он встал, подошёл к книжной полке в углу аудитории, достал толстый том в потертом кожаном переплете.

— "Основы артефактной механики" Гренвилла, — Орсен протянул книгу Антону. — Там всё подробно расписано. Начни с простых конструкций, прежде чем браться за призыв оружия. Глава третья — базовые парные руны. Глава пятая — зачарование через контуры. Глава седьмая — ограничения и способы их обхода.

Антон взял книгу. Она была тяжёлой, страницы пожелтевшие, пахло старой бумагой и чем-то металлическим.

— Спасибо, мастер.

Орсен кивнул.

— Не за что. Но запомни одно: артефактная механика не терпит спешки. Если ты попытаешься создать сложную конструкцию, не понимая основ, лучший исход — артефакт просто не заработает. Худший — он взорвётся у тебя в руках.

Он посмотрел на Антона серьёзно.

— Ты талантливый студент, но талант без терпения — это способ быстро убить себя в артефакторике. Понял?

— Понял, мастер, — Антон колебался, затем спросил. — А когда начинается специализация?

Орсен вернулся к столу, прислонился к нему.

— На третьем курсе. Первые два года — база. Ты учишь теорию, руны, комбинаторику, основы зачарования. На третьем курсе выбираешь направление.

— Какие направления есть?

— Три основных, — Орсен поднял руку, загибая пальцы. — Боевая артефакторика. Оружие, защитные артефакты, всё, что связано с военным делом. Выпускники идут в армию, в охрану, в наёмники. Самая высокооплачиваемая работа, но опасная. Половина не доживает до пенсии.

Он загнул второй палец.

— Бытовая артефакторика. Артефакты для быта, для комфорта. Системы автополива для огородов, артефакты освещения, отопления, охлаждения. Магические замки, сигнализации. Это самое массовое направление. Спрос огромный, конкуренция тоже. Зарабатывают средне, но стабильно и безопасно.

Третий палец.

— Промышленная артефакторика. Конструкции для заводов, шахт, мастерских. Подъёмные механизмы, транспортные системы, артефакты, которые облегчают производство. Сложно, требует понимания не только магии, но и инженерии. Зарабатывают хорошо, если попадешь в гильдию.

Орсен опустил руку.

— Есть еще узкие специализации. Медицинская артефакторика, архитектурная, исследовательская. Но это редкость. Большинство выбирает одну из трёх основных.

— А артефактная механика нужна во всех направлениях?

— Абсолютно, — Орсен кивнул. — Это основа. Без неё ты не сможешь создать ничего сложного. Поэтому её изучают на втором курсе все. Базовый уровень. На третьем курсе, когда выбираешь специализацию, углубляешься уже в конкретное применение.

Он взял со стола брусок с рунами, повертел в руках.

— Например, боевые артефакторы изучают, как создавать конструкции, которые выдерживают перегрузки в бою. Как сделать так, чтобы артефакт не сломался от удара, от резкого перепада температуры, от магической атаки. Бытовые артефакторы изучают, как создавать долговечные, простые в обслуживании конструкции, которые сможет использовать даже человек без магии. Промышленные — как масштабировать артефакты, чтобы они могли двигать тонны груза, а не граммы.

Антон слушал внимательно, записывая в уме.

— А можно совмещать специализации?

Орсен усмехнулся.

— Теоретически — да. Практически — зачем? Каждая специализация требует лет изучения. Если пытаешься охватить всё — не освоишь ничего толком. Лучше стать мастером в одном направлении, чем посредственностью в трех.

Он вернул брусок на стол.

— Хотя есть исключения. Некоторые мастера совмещают боевую и промышленную — создают осадные артефакты, военные машины. Или бытовую и медицинскую — артефакты для больниц. Но это уровень магистра, не ниже.

— Понятно, — Антон кивнул.

— Тебе пока рано об этом думать, — Орсен похлопал его по плечу. — Сначала освой базу. Потом, на третьем курсе, решишь. У тебя есть время.

Антон вышел из аудитории, держа книгу в руках.

Тяжёлая. Толстая. Полная знаний, которые ему нужны.

"Поин" и "Вектор". Парные руны. Зачарование. Специализации.

Он не знал, сколько времени это займёт. Но теперь знал, с чего начать.

***

Ночь застала Антона в его комнате. Дрейк ушёл куда-то с друзьями — что-то про таверну и новую партию эля. Антон отказался. Нужно было подумать.

Он сел на кровать, скрестив ноги, положил руки на колени. Закрыл глаза. Глубокий вдох. Выдох.

Медитация давалась легко. Слишком легко, если подумать. Раньше требовалось время, чтобы успокоить мысли, погрузиться внутрь. Теперь он проваливался в транс за несколько секунд.

Внутренний мир разворачивался перед ним.

Темнота, наполненная тихим гулом эфира. В центре — обсидиановый камень души, его ядро, источник магии. Чёрный, гладкий, размером с кулак. Он пульсировал мягким светом, откликаясь на присутствие Антона.

Антон коснулся камня мысленно.

Вибрация. Отзывчивая, почти живая. Камень резонировал с его намерением, готовый пропустить через себя поток эфира в любой момент.

Он задержался здесь, разглядывая структуру. Всё было стабильно. Без перегрузок. Без сбоев.

Хорошо.

Антон открыл глаза, вернулся в реальность.

Тишина давила.

Он сидел, глядя в темноту за окном, и вдруг поймал себя на странной мысли.

Когда он в последний раз чувствовал что-то сильное?

Радость? Гнев? Возбуждение?

Ничего. Пустота. Не холодная, не неприятная. Просто... нейтральная. Как будто эмоции ушли на второй план, уступив место логике и расчётам.

Он просто устал? Или это нормальное состояние погружения в работу?

Или...

Антон посмотрел на стол, где лежал амулет чистого разума. Маленький деревянный диск с руной "Клар", которую он носил последние месяцы. Амулет помогал концентрироваться, отсекал лишние мысли, позволял работать часами без усталости.

Но что, если он отсекал не только лишние мысли?

Что, если он влиял на эмоции? Делал их приглушенными, отдаленными?

Может, это тоже ограничение. Цена за ясность ума.

Антон потёр виски. Нужно будет проверить. Снять амулет на пару дней, посмотреть, изменится ли что-то.

Но не сейчас. Сейчас работы слишком много.

Он давно не развлекался. Даже толком не гулял по городу. Последний раз был в лавке Лиры... когда? Месяц назад? Два?

Лира пару раз просила зайти. Говорила, что отцу понравилась идея, если Антон будет помогать в лавке. Платить обещали прилично.

Но у Антона нет лицензии артефактора. Законно ли это вообще? Может ли адепт первого курса работать в частной лавке без официального разрешения?

Подумает об этом позже. Сначала нужно выяснить юридические аспекты. Спросить у Вигнуса или у кого-то из преподавателей.

Антон откинулся на подушку, уставившись в потолок.

Специализация. Орсен говорил, что выбирать нужно на третьем курсе. Три направления: боевая, бытовая, промышленная.

Какое выбрать?

Боевая? После сегодняшнего разговора с Крейном — возможно. Создавать оружие, защитные артефакты. Это имело смысл, если он хотел остаться здесь надолго.

Если.

А хотел ли он?

Мысль пришла сама собой, неожиданно.

Хочет ли он остаться в этом мире?

Дома осталась мама. Брат. Где-то там ждёт Вика. Его девушка, которую он не видел... сколько? Полгода? Больше?

Скучал ли он?

Антон попытался вызвать чувство. Тоску. Ностальгию. Что угодно.

Ничего. Только смутное осознание факта: там есть люди, которые важны для него. Но эмоциональной связи не было. Словно они остались в другой жизни, которая больше не касается его.

Зато дед расцвёл.

Антон видел его всего пару раз за это время, но никогда в жизни не видел Хариора настолько живым. Энергия, азарт в глазах, уверенность в движениях. Это был его мир. Место, которому он принадлежал.

А Антон?

Здесь есть друзья. Дрейк — простой парень, с которым легко. Дариан и Лиэль — венценосные особы, принц и принцесса.

Но можно ли назвать их друзьями?

Антон ловил себя на мысли, что даже когда общался с ними, в глубине души никогда не чувствовал увлеченности разговором. Это было... приятно. Интересно. Полезно.

Но не вовлекающие.

Словно он играл роль, а не жил по-настоящему.

И в целом этот мир оказался не столько интересным, сколько рутинным. Лекции, тренировки, мастерская, библиотека. Круг замкнулся. Каждый день — одно и то же, с небольшими вариациями.

Может, он просто втянулся? Привык к рутине настолько, что перестал замечать что-то ещё?

Или это снова амулет? Притуплял не только эмоции, но и способность удивляться?

Нет. Хватит. Мысли не о том.

Антон сел, потёр лицо руками.

Ему точно нужно отдохнуть. Нормально отдохнуть. С хорошим алкоголем и приятной компанией. Вспомнить, что он не машина для обработки рунных схем, а человек.

А потом — снова работать. Турнир через два месяца. Нужно доработать посох, создать дополнительные артефакты, научиться возвращать оружие через парные руны.

Турнир. Потом экзамены. Потом выпуск первого курса.

А дальше?

Одно Антон знал точно: оставаться здесь навсегда он не хотел.

Этот мир был интересен. Полезен. Он многому научился, многое понял. Но это был не его мир.

Не до конца.

Может, когда-нибудь это изменится. Может, он найдёт что-то, что удержит его здесь.

Но пока — нет.

Антон лег, накрылся одеялом.

Завтра. Завтра он начнет читать книгу Гренвилла. Разберётся с парными рунами. Поговорит с Вигнусом о лицензии.

И найдёт время для того, чтобы просто... выдохнуть.

Хотя бы на один вечер.

Сон пришёл быстро, без сновидений.

_________________________________

Начинаю втягиваться в график, буду рад если поддержите меня лайком или подпиской.

Глава 20

Антон стоял в мастерской корпуса артефакторики, разложив перед собой посох и листы с расчетами. Запах металла, масла и чего-то кислого — остатки чьего-то алхимического эксперимента — витал в воздухе. За окном темнело. Большинство студентов уже ушли, оставив его одного с верстаком, инструментами и проблемой.

Купол вместо плоского барьера.

Звучало просто. На деле — головная боль.

Антон провёл пальцем по гравировке руны барьера на посохе. "Аттар" — базовая защитная руна, создающая плоскую поверхность перед пользователем. Работала идеально. Стабильно. Предсказуемо.

Но бесполезна, если противник обходит сбоку.

Крейн показал это за четыре секунды.

Антон открыл учебник по рунной комбинаторике на закладке — раздел о модификации защитных конструкций. Текст был плотным, без лишних слов, с диаграммами и схемами на каждой странице.

"Сферический барьер требует равномерного распределения энергии по всей поверхности. В отличие от плоского барьера, где поток направлен в одну сторону, купол создает замкнутый контур вокруг пользователя. Основная сложность — стабилизация на вершине и основании сферы."

Антон перечитал абзац дважды.

Равномерное распределение. Замкнутый контур. Стабилизация.

Проблема не в самой руне "Аттар" — она могла работать и как купол. Проблема в том, как направить эфир через динамический массив так, чтобы он формировал сферу, а не плоскость.

Он взял лист бумаги, начал рисовать схему.

Текущая конфигурация: эфир поступает через рукоять, течёт по основному каналу к руне, выходит вперёд. Один вектор. Прямая линия.

Для купола нужно несколько векторов. Эфир должен расходиться от центральной точки — самого Антона — во все стороны одновременно.

Значит, нужен узел распределения в динамическом массиве.

Антон нарисовал круг на схеме, от него — шесть стрелок в разные стороны. Узел в центре посоха, от него каналы к шести точкам выхода.

Нет, слишком сложно. Шесть точек — это перегрузка. Массив справится, но конструкция станет нестабильной.

Четыре? Тоже много.

Три.

Антон зачеркнул схему, нарисовал новую. Три точки выхода, расположенные под углом сто двадцать градусов друг к другу. Узел распределения в центре массива. Каждая точка создает треть купола, три части смыкаются наверху.

Это могло сработать.

На посохе ещё куча места для дополнительных рун. Основная руна занимала верхнюю секцию. Если добавить еще две руны на той же высоте, но смещенные на 120 градусов по окружности стержня...

Антон взял посох, осмотрел его. Стержень был круглым, поверхность гладкая. Три руны можно разместить равномерно.

Он взял штангенциркуль, отметил точки. Три позиции. Симметрично.

Хорошо.

Теперь узел распределения внутри динамического массива. Антон открыл посох — механизм раскладывания позволял частично разобрать конструкцию. Внутри — полая трубка со сложной сетью каналов на внутренней поверхности.

Он нашёл центральную точку основного канала, отметил её.

Здесь. Узел, который разделит один поток на три.

Резец в руке. Тонкая, точная работа. Гравировка внутри полой трубки — сложнее, чем на внешней поверхности, но выполнимо.

Руки не дрожали. Движения чёткие. Месяцы практики дали о себе знать.

Первая линия. Вторая. Узел замыкается.

Антон выдохнул, отложил резец. Вытер пот со лба.

Теперь внешние руны.

Он закрыл посох, перешел к верхней секции. Три позиции, которые он отметил ранее.

Первая руна. Точная копия основной, но чуть меньше.

Вторая. Третья.

Час работы. Два. Пальцы начали неметь, но Антон не останавливался. Каждая линия должна быть ровной. Каждый изгиб — точным.

Когда последняя руна была завершена, он откинулся на стуле, разминая затекшие плечи.

Готово.

Теперь тест.

***

Антон вышел в тренировочный двор при мастерской. Ночь. Пусто. Только магические светильники вдоль стен давали тусклый свет.

Он встал в центре, разложил посох полностью. Повернул кольцо переключателя — щелчок. Барьерный режим активирован.

Глубокий вдох.

Антон коснулся эфира, позволил ему течь через посох.

Динамический массив ожил. Поток разделился в узле распределения, потёк по трём каналам одновременно.

Три руны вспыхнули голубоватым светом.

Воздух вокруг Антона задрожал.

Свет начал формироваться — не перед ним, а вокруг. Три потока эфира, исходящих из рун, начали сближаться, сплетаться.

Купол.

Полупрозрачная сфера охватила Антона, замыкаясь над его головой. Размер — примерно три метра в диаметре. Края четкие. Поверхность ровная.

Антон удерживал поток, ощущая, как энергия циркулирует. Стабильно. Без перегрузок.

Он сделал шаг вперёд.

Купол двигался вместе с ним.

Ещё шаг. Купол следовал, сохраняя форму и размер.

Антон усмехнулся.

Работает.

Он отпустил поток. Купол мгновенно погас.

Проблема решена.

Теперь у него был барьер, который защищал со всех сторон. Крейн больше не сможет обойти его.

Антон сложил посох, убрал в сумку. Руки дрожали от усталости, но внутри было тепло.

Прогресс.

Осталось только отработать технику боя на дистанции с Крейном.

И разобраться с притягиванием оружия. Но это потом. Сначала — купол и дальняя атака.

Антон вернулся в мастерскую, погасил светильники, закрыл за собой дверь.

***

Зал Совета магов Каблина был огромным, но сейчас казалось, что воздуха здесь мало. Высокие сводчатые потолки, стены из серого камня, украшенные гобеленами с изображениями великих магов прошлого. Длинный стол из темного дерева, за которым сидели шесть фигур.

Архимаг Рейн Атоа занимал место во главе стола. Перед ним лежал документ — несколько страниц пергамента, исписанных мелким, четким почерком. Печать Совета магов в нижней части каждой страницы ждала своего часа.

Рейн посмотрел на собравшихся. Почти все присутствовали. Седьмое место — место Мерилас Каринн, магистра заклинаний и стихийной магии — пустовало. Она сидела в темнице за предательство. Её судьба еще не решена.

Справа от Рейна сидела Лерина Илливар, магистр иллюзий. Ее холодные, почти черные глаза блестели как острие кинжала. Она не говорила, но её взгляд скользил по документу, задерживаясь на ключевых фразах.

Рядом — Коридор Вейрон, магистр трансмутации и алхимии. Высокий, широкоплечий, с седыми волосами и глазами цвета стали. Он листал страницы, его лицо оставалось непроницаемым.

Норвен Тиррос, магистр призыва и некромантии, сидел неподвижно, словно статуя. Его угрюмое лицо казалось высеченным из камня. Темные глаза впились в Рейна, не мигая.

Элиас Морвинн, магистр защитной магии и ритуалов молчал, но взгляд его говорил больше, чем слова. Он был готов слушать.

И наконец, Колле Аргур, магистр теневой магии. Он сидел в тени, почти сливаясь с ней. Его глаза блестели в полумраке, наблюдая за происходящим с ледяным спокойствием.

В углу зала, у колонны, стоял Хариор. Он не сидел за столом, но его присутствие ощущалось. Молча, скрестив руки на груди, наблюдал за происходящим.

Рейн поднял взгляд от документа.

— Благодарю, что собрались. Вопрос, который мы обсуждаем сегодня, важен. Возможно, важнее всего, что Совет решал за последние восемьдесят лет.

Лерина наклонила голову.

— Передача власти. Вы действительно предлагаете отдать политическое регулирование обратно дворянству?

— Именно, — Рейн кивнул. — Совет магов будет сосредоточен только на магических изысканиях. Академия останется автономной. Но политика, экономика, управление королевством — это вернётся короне.

Каидор Вельрон постучал пальцем по столу.

— Почему сейчас? Ситуация стабильна. Мы справляемся.

— Потому что ситуация стабильна, — ответил Рейн. — Восемьдесят лет назад маги взяли власть, потому что королевство разваливалось. Аристократы чуть не развязали гражданскую войну. Эфирные разломы множились, твари выходили из-под контроля. Нам нужна была полная власть, чтобы справиться с этим.

Он сделал паузу.

— Мы справились. Разломы под контролем. Твари уничтожены. Королевство процветает. Дворянство научилось работать в рамках системы, которую мы создали.

Норвен Тиррос заговорил, его голос был низким, почти угрожающим.

— А если они провалятся? Если через десять лет королевство снова окажется на грани войны?

Рейн посмотрел ему в глаза.

— Тогда мы вернёмся. И сделаем то же, что делали в прошлый раз.

Тишина.

Лерина прищурилась.

— То же, что в прошлый раз? Вы имеете в виду...

— Да, — Рейн оборвал её. — Если дворянство снова попытается утопить королевство в крови, мы вмешаемся. Как вмешивались тогда. Тех, кто развязал конфликт восемьдесят лет назад, мы убили. Всех. До последнего. Если придётся повторить — повторим.

Хариор в углу поднял бровь.

Элиас Морвинн откинулся на спинку стула, его лицо побледнело.

— Вы предлагаете передать власть... с угрозой геноцида?

— Я предлагаю передать власть с ясным пониманием последствий, — Рейн ответил спокойно. — Дворянство должно знать: мы даём им шанс. Один шанс. Если они его потратят — второго не будет.

Колле Аргур усмехнулся из тени.

— Жестко. Но честно.

Каидор Вельрон кивнул медленно.

— Согласен. Пусть знают цену провала.

Рейн постучал по документу.

— Этот документ не вступает в силу немедленно. Утверждение сегодня, но передача власти произойдет в следующем году. У дворянства есть время подготовиться. У нас — убедиться, что они готовы.

Лерина Илливар наклонилась вперёд.

— А если мы проголосуем против?

— Тогда всё останется как есть, — Рейн пожал плечами. — Но я прошу вас подумать. Мы не можем править вечно. Рано или поздно власть вернется к дворянству. Лучше сделать это сейчас, когда мы контролируем процесс.

Тишина.

Каидор Вельрон первым кивнул.

— Я поддерживаю.

Элиас Морвинн поднял руку.

— Поддерживаю.

Норвен Тиррос молчал долго, затем медленно кивнул.

— Согласен. Но я буду следить.

Колле Аргур усмехнулся.

— Я не против. Политика меня никогда не интересовала.

Лерина Илливар была последней. Она смотрела на Рейна долго, затем кивнула.

— Поддерживаю. Но это рискованно.

— Всё рискованно, — ответил Рейн.

Он встал.

— Тогда голосуем. Все за?

Шесть рук поднялись. Включая руку Рейна.

— Единогласно, — Рейн сел. — Документ утвержден. Вступление в силу — через год.

Он посмотрел на дверь.

— Теперь последнее. Нам нужно поговорить с тем, кто примет эту власть.

***

Дариан Эдреон, наследник престола Каблина, вошёл в зал Совета магов. Он держал спину прямо, шаг был уверенным, но Рейн заметил, как напряглись его плечи и как слегка дрогнули пальцы.

Молодой. Около двадцати. Светловолосый, с ярко-синими глазами. В них читалась решимость, но и страх.

Дариан остановился перед столом, поклонился.

— Архимаг. Члены Совета.

Рейн кивнул.

— Принц Дариан. Садитесь.

Дариан сел на стул напротив Рейна. Его взгляд скользнул по лицам собравшихся, задержался на Хариоре в углу, вернулся к Рейну.

Рейн положил руки на стол.

— Мы вызвали вас, чтобы обсудить будущее королевства.

Дариан кивнул, ожидая продолжения.

— Совет магов принял решение передать политическую власть обратно короне. Вы, как наследник престола, примете эту власть.

Дариан замер.

Несколько секунд тишины. Его глаза расширились, губы приоткрылись. Он моргнул, словно не понимая, что услышал.

— Что? — голос прозвучал тише, чем он хотел.

— Вы правильно услышали, — Рейн повторил спокойно. — Совет магов возвращает политическую власть дворянству. Через год королевство снова будет управляться короной.

Дариан откинулся на спинку стула, его дыхание участилось. Руки сжались в кулаки под столом.

— Я... я не ожидал. Почему? Почему сейчас?

— Позвольте объяснить, — Рейн наклонился вперед. — Восемьдесят лет назад маги взяли власть, потому что королевство разваливалось. Ваш предок был слаб. Дворянство разделилось на фракции. Два герцога чуть не развязали гражданскую войну из-за земельного спора. Экономика рушилась. Народ голодал. И в довершение всего — эфирные разломы начали открываться по всему королевству. Твари убили сотни подданных.

Дариан слушал, его лицо побледнело.

— Совет магов вмешался, — продолжил Рейн. — Мы взяли власть, чтобы спасти королевство от хаоса. Закрыли разломы. Уничтожили тварей. Стабилизировали экономику. Заставили дворянство работать вместе.

Рейн сделал паузу, его взгляд стал жестче.

— А тех, кто сопротивлялся, кто пытался продолжить свои игры — мы убили. Всех. До последнего. Герцоги, графы, бароны. Если они стояли на пути стабильности — они умирали.

Дариан сглотнул. Горло пересохло.

— Теперь мы возвращаем эту власть, — Рейн откинулся на спинку стула. — Потому что ситуация стабилизировалась. Королевство процветает. Дворянство научилось работать в рамках системы. Настало время вернуть власть тем, кому она принадлежит по праву.

Он посмотрел Дариану в глаза.

— Но я должен спросить: готовы ли вы нести эту ответственность? Готовы ли вы вести королевство к процветанию? Или через десять лет мы снова увидим хаос?

Дариан молчал. Мысли метались. Он не готовился к этому разговору. Ожидал чего угодно — нового задания, вопроса о турнире, может быть, даже обвинения в чём-то. Но не этого.

Власть. Настоящая власть. Не символическая, не формальная. Полный контроль над королевством.

Через год.

— Я... — голос дрогнул. Он прочистил горло, попытался снова. — Я не знаю, что сказать.

— Скажите правду, — Лерина Илливар произнесла холодно. — Готовы ли вы?

Дариан посмотрел на неё, потом на других членов Совета. Все смотрели на него, ожидая ответа.

Хариор в углу молчал, наблюдая.

Дариан выдохнул медленно, пытаясь собраться с мыслями.

— Я... не знаю, — признался он. — Я учусь. Я стараюсь. Но готов ли я управлять целым королевством? Сейчас? Не уверен.

Каидор Вельрон усмехнулся.

— Честный ответ. Лучше, чем ложная уверенность.

— Но я хочу быть готовым, — Дариан выпрямился, его голос окреп. — Я не мой предок. Я вырос в мире, который вы создали. Я учусь в Академии. Я знаю, что такое ответственность. И я... я буду учиться дальше. Если у меня есть год — я использую его.

Рейн кивнул.

— Хорошо. Но знайте: если вы провалитесь, если королевство снова окажется на грани хаоса — мы вернёмся. И сделаем то же, что делали в прошлый раз.

Дариан побледнел ещё сильнее, но не отвёл взгляда.

— Этого я не допущу, — Дариан сжал кулаки. — Не потому, что боюсь смерти. Потому что не хочу предать королевство. Моя обязанность — защищать его. И я это сделаю.

Рейн наблюдал за ним несколько секунд, затем кивнул.

— У вас будет год, чтобы подготовиться. Совет будет помогать в переходе. Мы научим вас тому, что нужно знать. Но после этого — вся ответственность на вас.

Дариан встал, поклонился. Руки всё ещё дрожали.

— Я понимаю. И я не подведу.

Рейн махнул рукой.

— Идите. И помните: это не угроза. Это обещание.

Дариан вышел из зала. Дверь закрылась за ним.

Тишина.

Хариор заговорил.

— Славный парень, справится.

Рейн обернулся.

— Уверен?

— Он волновался, но не сломался. Это хороший знак. — Хариор усмехнулся.

Рейн рассмеялся.

— Может, ты и прав.

Он посмотрел на документ.

— Год. Через год мы увидим, готов ли он.

Россия. Екатеринбург. Загородный дом.

Вика проснулась от громкого голоса.

Не сразу. Сначала был сон — тёплый, размытый, без деталей. Потом — звук. Мужской голос, резкий, злой. Потом второй. Третий.

Она открыла глаза, уставившись в темноту спальни. За окном — ночь. Часы на тумбочке показывали три утра.

Голоса доносились снизу, из гостиной. Громкие. Слишком громкие для трёх часов ночи.

Вика села на кровати, прислушиваясь.

Крик. Глухой удар. Еще крик.

Её сердце ёкнуло.

Отец.

Она сбросила одеяло, выскочила из кровати. Ноги коснулись холодного пола. Она схватила халат, накинула на себя, не застегивая, и выбежала в коридор.

Дом был большим. Ее комната — на втором этаже, в дальнем крыле. Коридор тянулся к лестнице, ведущей вниз, в холл.

Вика бежала босиком, стараясь не шуметь. Инстинкт говорил: не привлекай внимания.

Голоса становились громче.

— ...ты думал, что сможешь нас кинуть?! — рычал кто-то. Голос незнакомый, грубый.

— Я не... я не кидал... — голос отца, хриплый, задыхающийся.

Вика замерла у лестницы. Прижалась к стене, осторожно выглянула вниз.

Гостиная. Свет горел, яркий, безжалостный.

Отец стоял посреди комнаты. Точнее, его держали двое мужчин в темной одежде. Руки скручены за спиной. Лицо в крови. Губа рассечена. Глаз заплыл.

Михаил Андреевич тяжело дышал, пытаясь держаться на ногах.

Перед ним стоял Валентин.

Их водитель. Кобра.

Вика похолодела.

Валентин держал в руке пистолет. Чёрный, тяжёлый. Направленный на отца.

— Миша, Миша, — Кобра покачал головой, его голос был спокойным, почти дружелюбным. — Ты правда думал, что можешь взять деньги и слинять? Мы тебе доверяли. А ты...

— Я не брал! — отец задохнулся. — Я не...

Удар.

Один из мужчин, державших отца, ударил его в живот. Михаил Андреевич согнулся, закашлялся.

— Не ври, — Кобра присел на корточки, заглядывая отцу в лицо. — Мы знаем всё. Счета. Переводы. Офшоры. Ты думал, мы не проверим?

— Это... это была моя доля... — отец хрипло выдохнул.

— Твоя доля? — Кобра рассмеялся. — Миша, у тебя вообще не было доли. Ты работал на нас. Строительные подряды, откаты, чёрная касса — всё это наше. А ты просто исполнитель.

Он выпрямился, взвел курок.

— Но ты решил, что умнее всех. Взял три миллиона и спрятал. Думал, мы не найдём?

— Я верну! — отец закричал. — Я верну всё! Просто дайте время...

— Время кончилось, — Кобра поднял пистолет.

Вика зажала рот рукой, чтобы не закричать.

Выстрел.

Глухой, короткий хлопок.

Михаил Андреевич дернулся, его глаза расширились. Красное пятно расползлось по рубашке, там, где было сердце.

Мужчины отпустили его. Он упал на колени, потом лицом вперед. Не двигался.

Тишина.

Кобра опустил пистолет, посмотрел на двоих мужчин.

— Что с остальными? — спросил один из них.

— Всех в расход, — Кобра ответил спокойно, убирая пистолет за пояс. — Спалить всё к чертям. Пока копы разберутся, мы успеем свалить. А всё, что нужно, мы уже получили.

Он достал из кармана флешку, покрутил в пальцах.

— Счета, пароли, контакты. Миша был предусмотрительным. Всё записывал.

Второй мужчина усмехнулся.

— А дочка его где?

— Наверху, — Кобра кивнул в сторону лестницы. — Спит, наверное. Проверьте.

Вика не дышала.

Они идут сюда.

Бежать. Нужно бежать.

Она развернулась, побежала обратно по коридору. Босые ноги скользили по полу. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно по всему дому.

За спиной — шаги. Тяжелые. Быстрые.

— Эй! Стой!

Она не остановилась.

Коридор. Поворот. Ещё один коридор.

Черная лестница. Служебная. Ведёт вниз, к кухне, к гаражу.

Вика рванула вниз, перепрыгивая через ступеньки. Споткнулась, ударилась плечом о стену, но не упала.

Кухня. Темнота. Она пробежала, не включая свет.

Дверь в гараж.

Рука дрогнула на ручке. Вика рывком открыла дверь, влетела внутрь.

Гараж. Три машины. Отцовский Range Rover, мамина Audi …мать уехала к сестре неделю назад…, и старый Land Cruiser, на котором ездил садовник.

Ключи.

Где ключи?!

Вика огляделась. Доска с крючками на стене. Ключи висели там.

Она схватила первые попавшиеся — от Land Cruiser.

За спиной — грохот. Дверь распахнулась.

— Вот ты где, сучка!

Вика рванула к машине, нажала кнопку разблокировки. Огни мигнули.

Она дернула дверь, прыгнула за руль.

Ключ в зажигание.

Мужчина бежал к ней, вытаскивая пистолет.

Вика вдавила газ в пол.

Land Cruiser рванул вперёд, прямо на гаражные ворота. Они были закрыты, но старые, деревянные.

Удар.

Ворота разлетелись в щепки.

Машина вылетела на дорогу, занесло на снегу. Вика вывернула руль, выровнялась.

Сзади — крики. Выстрел. Пуля ударилась о багажник, но машина уже уходила.

Вика мчалась по ночной дороге, не оглядываясь.

Руки тряслись. Дыхание сбивалось. Перед глазами всё плыло.

Отец. Убит.

Бежать. Нужно бежать.

Но куда?

Полицию вызвать? Они убили отца. Они хотели убить её. Кобра — профессионал. У него могут быть связи. Что, если он и в полиции людей имеет?

Некуда.

Вика сжала руль, пытаясь сосредоточиться.

Мама — у сестры, в другом городе. Далеко.

Друзья? Кто из них сможет укрыть от бандитов?

Антон.

Но Антона нет. Он в деревне у деда, пропал больше полугода назад. Не отвечает. Не пишет.

Его мама.

Алла.

Вика судорожно вдохнула.

Алла. Мама Антона. Они с её мамой дружат с детства. Вика знает её с малых лет. Она поможет. Точно поможет.

А там уже вызовет полицию. Настоящую. Нормальную.

Вика свернула на трассу, направляясь в город.

***

Квартира Аллы находилась в спальном районе, в обычной девятиэтажке. Вика припарковалась во дворе, выключила мотор.

Руки все еще тряслись.

Она посмотрела на себя в зеркало заднего вида. Лицо бледное. Глаза красные. Халат поверх пижамы. Босая.

Она даже обувь не успела надеть.

Вика вышла из машины. Снег обжег ступни, но она не обратила внимания. Побежала к подъезду.

Домофон. Квартира 47. Алла Соколова.

Вика нажала кнопку вызова.

Долгие гудки.

Ответить. Пожалуйста, ответь.

Щелчок.

— Алло? — сонный женский голос.

— Алла! Это Вика! Вика, дочь Михаила! Пожалуйста, откройте! Мне нужна помощь!

Пауза.

— Вика? Что случилось?

— Пожалуйста! Откройте! Они убили отца! Они за мной!

Ещё пауза, короче.

— Поднимайся. Четвертый этаж.

Щелчок. Дверь разблокировалась.

Вика влетела в подъезд, побежала по лестнице. Лифт ждать не было сил.

Четвертый этаж. Квартира 47. Дверь уже открыта.

Алла стояла на пороге. Среднего роста, темные волосы с сединой, собранные в хвост. Домашняя одежда — свитер, джинсы. Лицо строгое, но глаза обеспокоенные.

— Вика, что...

Вика не дала ей договорить. Бросилась в объятия, зарыдала.

— Они убили папу... Кобра... он убил его... они хотели и меня... я еле сбежала...

Алла обняла её, втянула в квартиру, закрыла дверь.

— Тихо, тихо. Ты в безопасности. Иди, садись. Сейчас разберёмся.

Она провела Вику в гостиную, усадила на диван. Накинула на нее плед.

— Сиди здесь. Я принесу воды.

Вика кивнула, кутаясь в плед. Слёзы текли сами собой.

Алла вернулась со стаканом воды, протянула ей.

— Пей. Медленно.

Вика выпила несколько глотков. Руки дрожали, вода расплескалась.

— Кто такой Кобра? — спросила Алла спокойно.

— Водитель... Валентин... он появился у нас несколько месяцев назад... папа ему доверял... а он... он...

Голос сорвался.

Алла села рядом, положила руку на плечо Вики.

— Понятно. Где это произошло?

— Загородный дом. Я слышала... они говорили... про деньги... про счета... папа что-то взял... они его убили... сказали всех убить и дом сжечь...

Алла нахмурилась.

— Ты одна приехала?

— Да. На машине. Я не знала, куда ехать... я подумала...

— Правильно сделала, — Алла кивнула. — Сейчас вызовем...

Она замолчала.

Снизу, из подъезда, донеслись голоса. Грубые. Громкие.

Шаги по лестнице.

Алла встала, подошла к окну, выглянула.

Во дворе стояли две машины. Черные внедорожники. Мужчины выходили из них, направляясь к подъезду.

Четверо.

Алла повернулась к Вике.

— Они тебя выследили.

— Как?!

— Телефон, камеры, GPS в машине — неважно, — Алла говорила спокойно, но её голос стал жёстче. — Вика, оставайся здесь. Не выходи. Что бы ни случилось — не выходи.

— Куда вы...

— Я разберусь, — Алла уже шла к двери. — Закройся. Сейчас.

Она вышла из квартиры, захлопнула дверь.

Вика бросилась к окну, выглянула.

Внизу, во дворе, четверо мужчин окружили подъезд. Кобра стоял впереди, остальные трое — по бокам. Все с оружием.

Алла вышла из подъезда.

Спокойно. Неторопливо. Руки в карманах куртки.

Кобра увидел её, шагнул вперёд, улыбнулся вежливо.

— Добрый вечер, — сказал он приветливо. — Извините за беспокойство в такое время.

Алла остановилась в нескольких метрах от него. Молча изучала четверых мужчин.

— Мы ищем девушку, — продолжил Кобра, кивнув на старый Land Cruiser, припаркованный во дворе. — Видите машину? Она на ней приехала. Красивая такая, лет двадцать. Сбежала из дома ночью, отец волнуется. Мы её охрана, он нас послал забрать её.

Алла посмотрела на машину, потом вернула взгляд на Кобру.

— Не видела.

Кобра усмехнулся. Вежливость исчезла с лица.

— Не надо так, тётя. Машина здесь. Девчонка вошла в подъезд. Мы видели. Просто отдай её, и мы уйдём без проблем. Незачем усложнять.

— Нет, — Алла ответила ровно.

Кобра вздохнул, покачал головой. Достал пистолет, направил на Аллу.

— Ты не понимаешь ситуацию, тётя. Я могу тебя просто пристрелить и забрать девчонку. Зачем тебе эти проблемы? Она тебе не родня. Просто пропусти нас.

Алла вытащила руки из карманов. Посмотрела Кобре в глаза.

— Попробуй.

Кобра нахмурился. Что-то в её взгляде насторожило его. Он видел многое за свою жизнь — войну, тюрьму, уличные разборки. Научился читать людей. И сейчас каждый инстинкт кричал: опасность.

— Валя, какого хрена? — один из бандитов дернулся. — Пристрели её и пошли.

Кобра медлил. Шагнул назад, к машине.

— Ты кто такая? — спросил он.

Алла улыбнулась. Холодно.

— Старший мастер стихийной магии.

Она подняла правую руку.

Воздух вокруг неё задрожал. Температура упала так резко, что снег под ногами бандитов заскрипел от холода.

— Какого... — один из троих было начал, но…

Алла сжала ладонь в кулак.

Земля под ногами бандита взорвалась. Асфальт треснул, осколки взлетели вверх. Мужчина не успел закричать — острый кусок бетона пробил ему горло насквозь.

Он упал, захлебываясь кровью.

Кобра замер на мгновение. Мозг отказывался верить в увиденное.

Он развернулся, нырнул за машину. Военное прошлое взяло своё — первое правило боя: если не понимаешь, что происходит, ищи укрытие.

Остальные двое открыли огонь.

Выстрелы. Вспышки. Грохот.

Алла взмахнула левой рукой.

Ветер.

Ураганный шквал ударил в бандитов, сбил их с ног. Пули отклонились, ушли вверх, в небо.

Один из мужчин попытался встать.

Алла щелкнула пальцами.

Пламя вспыхнуло в ее ладони, вылетело, как копьё.

Огненный снаряд ударил мужчину в грудь, прожег куртку, кожу, ребра. Он закричал, упал на спину, дергаясь. Запах горелого мяса разнесся по двору.

Через несколько секунд он затих.

Третий бандит бросил оружие, попытался бежать.

Алла подняла обе руки.

Снег под его ногами вздыбился. Белая масса взметнулась вверх, закручиваясь в спираль. Температура упала мгновенно, воздух треснул от холода.

Снег превратился в лёд. Твёрдый, острый, блестящий в тусклом свете фонаря.

Ледяной осколок сформировался за секунду — огромный, толщиной с руку, заостренный как копьё.

Он взметнулся вверх.

Бандит даже не успел обернуться.

Ледяное копье пробило его снизу, вошло в спину, прошло через тело, вышло через грудь. Кровь брызнула на снег, дымясь в холодном воздухе.

Мужчина повис на ледяном шампуре, как кусок мяса. Глаза остекленели. Руки дернулись, затихли.

Мёртв.

Тишина.

Кобра сидел за машиной, прижавшись спиной к колесу. Руки тряслись. Пистолет казался игрушкой.

Трое мертвы. За секунды.

Он осторожно выглянул из-за капота.

Алла стояла посреди двора, окружённая трупами. Смотрела в его сторону.

Их взгляды встретились.

Кобра не стал ждать. Рывком открыл дверь машины, прыгнул за руль. Ключи в зажигании — он всегда оставлял их там на случай быстрого отхода.

Мотор с ревом завелся.

Алла сделала шаг вперёд, подняла руку.

Кобра вдавил газ в пол.

Машина рванула с места, покрышки взвизгнули на снегу. Огненный шар пролетел мимо, ударился о стену подъезда, оставив чёрный след.

Кобра не оглядывался. Выскочил со двора, свернул на дорогу, мчался прочь.

Сердце колотилось. Дыхание сбивалось.

Магия. Реальная магия.

Три его парня мертвы. Сгорели, раздавлены, разорваны.

А он сбежал. Позор. Но он жив.

Кобра сжал руль. Нужно было уходить из города. Немедленно. Эта женщина... что бы она ни была... она убьёт его, если найдёт.

***

Алла стояла посреди двора, глядя на скрывающийся за углом внедорожник.

Один сбежал. Неважно. Главное — Вика в безопасности.

Она посмотрела на три трупа. Вздохнула.

Достала телефон, набрала номер.

Три гудка.

— Алло? — мужской голос, сонный, раздраженный.

— Серёжа, это Алла, — сказала она спокойно. — Кажется, у нас снова проблемы.

Пауза.

— Что случилось? — голос стал жестче, сон исчез.

— Трое мертвых во дворе моего дома. Один сбежал. Есть пострадавшая девушка, друг семьи, она у меня, её отца убили сегодня ночью. Нужна зачистка.

— Алла, — Сергей выдохнул. — Я буду через двадцать минут. Никуда не уходи. И девочку держи в квартире.

— Хорошо.

Она отключилась, убрала телефон.

Посмотрела наверх, на окно четвёртого этажа.

Вика стояла там, бледная, с широко раскрытыми глазами.

Видела всё.

Алла вздохнула снова.

Теперь придётся объяснять.

***

В окне на четвёртом этаже Вика стояла, прижав руку ко рту.

Она видела всё.

Огонь. Ветер. Землю, взрывающуюся под ногами людей.

Трупы.

Три трупа во дворе.

Алла. Мама Антона.

Убила их.

Магией.

Настоящей магией.

Вика отшатнулась от окна, упала на пол, прижалась спиной к стене.

Ее трясло. Дыхание сбивалось. Перед глазами всё плыло.

Отец мёртв.

Алла — только что не сходя с места, хладнокровно убила трех человек.

Антон...

Где Антон?

Что вообще происходит?

Браслет на её запястье — тот, что Антон подарил, говоря, что он согревает... он действительно согревал. Всегда. Даже в лютый мороз.

Магия. Всё это время магия была реальна.

Мир, каким она его знала, только что рухнул.

Глава 21

Антон проснулся с тяжёлой головой и странным ощущением пустоты внутри.

Не физической. Эмоциональной.

Он лежал на кровати, уставившись в потолок, и пытался понять, когда в последний раз чувствовал что-то настоящее. Радость? Злость? Волнение?

Ничего.

Только ровный, холодный расчёт. Задачи. Цели. Результаты.

Посох готов. Купол работает. Турнир через два месяца. Следующий шаг — парные руны для призыва оружия.

Всё логично. Всё правильно.

Но пусто.

Антон взял амулет, покрутил в пальцах. Положил обратно на тумбочку.

Сегодня обойдется без него.

Дверь в комнату постучали. Три раза, чётко.

— Да, — Антон поднялся.

Дверь открылась. На пороге стоял Дариан.

Принц выглядел необычно — Волосы слегка растрепаны.

Он улыбнулся.

— Антон. Есть минута?

Антон кивнул, удивлённо.

— Конечно. Проходи.

Дариан вошел, прикрыл дверь за собой. Огляделся по комнате — скромная, два спальных места, один стол, полки с книгами и свитками рун.

— Уютно, — сказал он.

— Что-то случилось? — Антон пояснил.

— Нет, всё в порядке, — Дариан сел на стул у стола. — Просто хотел предложить. Сегодня вечером идём в таверну. Я, ты, и можешь Дрейка позвать, если хочет. Просто посидим, выпьем, поговорим. У меня есть... повод. Важный.

Антон присел на край кровати.

— Повод? Какой?

— Вечером расскажу, — Дариан усмехнулся. — Не хочу портить сюрприз. "Золотой кабан", восемь вечера. Придёшь?

Антон хотел отказаться. Работы много. Нужно изучать артефактную механику, готовиться к турниру...

Но что-то внутри дернулось. Желание. Настоящее, живое.

— Хорошо, — сказал он. — Приду. Дрейка тоже позову.

Дариан улыбнулся шире.

— Отлично. До вечера.

Он встал, вышел из комнаты.

Антон остался сидеть, глядя на закрытую дверь.

Принц лично пришёл пригласить его в таверну.

Странно. И приятно.

***

День тянулся медленно. Лекции, мастерская, библиотека — всё как обычно. Но Антон ловил себя на том, что мысли возвращаются к вечеру.

К семи вечера он вернулся в комнату. Дрейк уже был там, переодевался в чистую рубашку.

— Ну что, готов? — спросил он с улыбкой.

— Готов, — Антон кивнул.

Они вышли из общежития. Вечер был прохладным. Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в оранжевые и розовые тона. Воздух пах осенью — сыростью, опавшими листьями, дымом из труб.

Город оживал. Фонари зажигались один за другим, их теплый свет разливался по улицам. Студенты спешили на лекции или в таверны. Торговцы закрывали лавки. Где-то играла музыка — флейта и барабан.

"Золотой кабан" находился в центре города, недалеко от главной площади. Двухэтажное здание из темного камня, с большими окнами, из которых лился янтарный свет. Над входом висела вывеска с изображением упитанного кабана, держащего в лапах кружку.

Антон и Дрейк вошли ровно в восемь.

Внутри было тепло — не просто от очага в углу, а от того особого уюта, который создают люди, когда собираются вместе после долгого дня. Дым от жареного мяса смешивался с запахом свежего хлеба, трав и мёда. Свет фонарей был мягким, отбрасывал длинные тени на деревянные стены.

Столы были заняты наполовину. За одним столом студенты-заклинатели спорили о правильной стойке для огненного шара. За другим — двое мастеров играли в кости. У стойки хозяин таверны — толстяк с красным лицом — наливал эль посетителям, поругавшись с кем-то о цене.

Обычная, живая жизнь.

Антон впервые за недели почувствовал, что может выдохнуть.

Дариан сидел за столом в углу, у окна, помахал рукой.

— Антон! Дрейк! Садитесь.

Они подошли. Дрейк замер на мгновение, увидев принца вблизи. Выпрямился, поклонился неловко.

— Ваше Высочество, я...

— Дрейк, — Дариан остановил его с улыбкой. — Сегодня без формальностей. Мы просто друзья. Садись.

Дрейк сел осторожно, словно боялся что-то сломать. Антон сел рядом, подавляя усмешку.

Дариан налил им эля из кувшина.

— За встречу, — поднял кружку.

Антон и Дрейк чокнулись с ним. Выпили.

Эль был крепким, с лёгкой горчинкой и медовым послевкусием. Вкусно.

Официант — молодой парень с веснушками — принёс заказ. Жареная свинина с травами, печёные овощи, свежий хлеб, сыр с плесенью, яблоки в меду.

Дариан взял кусок мяса, откусил.

— Ешьте, не стесняйтесь. Я угощаю.

Дрейк всё ещё сидел в напряжении, но после второй кружки эля начал расслабляться.

— Ваше... то есть, Дариан, — начал он осторожно. — Ты правда хочешь с нами сидеть? У тебя же... ну, дворец, слуги, всё такое.

Дариан рассмеялся.

— Именно поэтому я здесь. Во дворце все церемонятся, кланяются, говорят "Ваше Высочество" каждую минуту. Надоело. Хочется просто поговорить, как нормальные люди.

Дрейк кивнул медленно, отпивая эль.

— Понимаю. Должно быть тяжело.

— Бывает, — Дариан пожал плечами. — Но ладно, хватит обо мне. Дрейк, ты ведь стихийник? Огонь?

— Да, — Дрейк оживился. — Огонь. Но у меня... ну, трудности.

— Какие?

Дрейк вздохнул, налил себе ещё эля. Язык развязывался.

— Контроль. Я могу разжечь пламя, но удержать его стабильно — проблема. То слишком сильно вспыхивает, то гаснет совсем. Мастер Талион говорит, что мне не хватает чувствительности к эфиру. Будто я слишком грубо его хватаю, а надо мягче. Но я стараюсь, честно. Каждый день практикую. Сжигаю дрова в тренировочном дворе часами. А толку...

— Толк будет, — Дариан сказал спокойно. — Магия — это терпение. И время. Талион сам когда-то чуть не спалил половину Академии, когда учился. Мне рассказывали. Экспериментировал с концентрированным огнём, потерял контроль — взрыв. Три здания сгорели.

Дрейк усмехнулся.

— Правда?

— Чистая правда. Так что не сдавайся. Рано или поздно получится.

Дрейк кивнул, улыбаясь.

— Спасибо. Это... ободряет.

Антон слушал, ел, пил. Атмосфера была теплой, расслабленной. Он чувствовал, как напряжение последних недель постепенно отпускает. Плечи расслабились. Мысли стали легче.

За соседним столом кто-то рассмеялся громко. У стойки начался спор о том, кто быстрее выпьет кружку эля. Музыкант в углу играл на лютне — медленную, напевая мелодию.

Жизнь. Простая, обычная жизнь.

Антон давно не чувствовал себя частью неё.

— Кстати, — Дариан посмотрел на обоих. — Слышали слухи?

— Про что? — спросил Дрейк.

— Ставки уже идут. Эрик со второго курса, стихийник воды. Говорят, на последнем экзамене по боевой магии он создал водяной щит и удерживал его почти пять минут без перерыва. Для адепта это впечатляющий результат.

— Сильно, — Антон кивнул.

— Ещё как, — Дариан согласился. — И Селина, адепт иллюзий. На прошлой неделе она на практическом занятии создала иллюзию небольшой рощи. Три дерева, птицы, шелест листьев. Магистр Илливар сказал, что для второго курса это редкий уровень детализации.

— Сильные, — Дрейк присвистнул. — А кто ещё?

— Говорят, Марен с третьего курса тоже участвует. Трансмутатор. Может превратить булыжник в песок за несколько секунд.

Дариан усмехнулся, посмотрел на Антона.

— Но знаешь, что интересно? Самые громкие ставки сейчас идут на тебя.

Антон поднял бровь.

— На меня?

— Ага. После истории со стеной все говорят, что у тебя чудовищная мощность артефакта. Букмекеры дают коэффициент три к одному, что ты дойдёшь до полуфинала.

Дрейк фыркнул в кружку.

— Три к одному? Это оскорбление. Антон дойдёт до финала, как минимум.

Дариан усмехнулся.

— Может быть. Посмотрим.

— А ты? — спросил Дрейк.

Дариан помолчал, отпил эля.

— Сначала хотел. Даже записался. Но... ситуация поменялась, — он посмотрел на них серьёзно. — Да, у меня есть дар артефактора. Но сидеть постоянно в мастерских — это не моё. Меня привлекает больше теория магии, оценка артефактов, понимание принципов. Признаюсь вам, ребята, — он понизил голос, — вряд ли я останусь в Академии после второго курса. Дотяну до бакалавра, а там, скорее всего, государственные дела.

Тишина.

Дрейк медленно опустил кружку.

— Ваше… Дарион, ты серьёзно?

Дариан кивнул.

— Очень. Но об этом позже. Сегодня просто наслаждаемся вечером.

Они продолжали есть, пить. Разговор перетекал с одной темы на другую. Дрейк рассказывал о том, как однажды случайно поджег занавеску в общежитии, пытаясь зажечь свечу магией. Антон вспомнил, как пытался создавать бытовые артефакты. Дариан смеялся, слушая их истории. Потом задумался, отпил эля.

— Знаете, у меня тоже есть история. Из детства.

— Рассказывай, — Дрейк подался вперёд.

Дариан усмехнулся.

— Мне было лет десять. Опекун водил меня по дворцу, показывал королевские сокровища. Там такие артефакты... древние, могущественные. Один из них — зеркало, которое показывает прошлое. Он строго-настрого запретил к нему прикасаться.

— И ты, конечно, прикоснулся, — Антон усмехнулся.

— Конечно, — Дариан рассмеялся. — Ночью пробрался в сокровищницу. Нашёл зеркало. Коснулся рамы.

Он сделал паузу, отпил эля.

— Зеркало ожило. Начало петь. Оперу. На каком-то древнем языке, которого я не понимал. Громко. Очень громко. Разбудило половину дворца. Опекун прибежал в ночной рубашке, с клинком наготове, думал, что на дворец напали. А там я стою перед зеркалом, которое орет оперу.

Дрейк захохотал.

— И что он сделал?

— Отругал. Очень сильно. Потом запер меня в комнате на неделю.

— Жестокое наказание — Антон усмехнулся.

— Для десятилетнего мальчика — да, — Дариан улыбнулся.

Они смеялись. Атмосфера была лёгкой, тёплой.

Часы шли. Кувшин с элем опустел. Потом второй. Третий.

К десяти вечера все были навеселе. Антон откинулся на спинку стула, чувствуя приятное тепло в животе. Голова кружилась, но не сильно. Мысли были ясными, но лёгкими.

Хорошо.

Он чувствовал себя человеком. Не машиной для создания артефактов. Человеком.

— Кстати, — Дариан вдруг стал серьёзнее. Голос понизился. — Я вас позвал не просто так. Есть повод.

Дрейк и Антон посмотрели на него.

— В моей жизни скоро произойдут большие перемены, — Дариан говорил тихо, чтобы никто посторонний не услышал. — Очень большие. Я пока не могу говорить подробно. Но... скажем так, моя жизнь станет намного сложнее. Ответственность вырастет. И я хотел провести этот вечер с друзьями. Прежде чем всё изменится.

Тишина.

Дрейк медленно опустил кружку.

— Это... что-то серьёзное?

— Да, — Дариан кивнул. — Очень.

Антон посмотрел на друга. В его глазах читался страх, но и решимость.

— Мы поможем, — сказал Антон. — Чем сможем.

Дариан встретил его взгляд, кивнул медленно.

— Спасибо. Это... много значит.

Дрейк поднял кружку.

— Тогда выпьем за Дариана. И за то, чтобы эти перемены не были слишком жестокими.

Они чокнулись. Выпили.

Напряжение спало. Разговор снова стал лёгким.

Еще час прошел в шутках и историях. К одиннадцати Дариан посмотрел на часы.

— Пора, наверное. Поздно уже. Завтра лекции.

Они расплатились, вышли на улицу.

***

Ночь встретила их холодом.

Резким, пронзительным. Воздух был влажным — недавно прошёл дождь. Булыжник блестел под фонарями, лужи отражали жёлтый свет. Где-то вдалеке лаяла собака. Ветер задувал в переулки, свистел между домов.

Улица была пуста. Слишком пуста для города, где обычно даже ночью кто-то бродит — пьяницы, студенты, ночные торговцы.

Антон поежился. Холод отрезвлял. Алкогольный туман начал рассеиваться.

— Идём вместе? — спросил Дариан.

— Да, — Антон кивнул.

Они пошли по направлению к Академии. Улица была узкой, между двумя рядами домов. Фонари горели редко — через каждые двадцать метров. Тени между ними были глубокими, чёрными.

Дрейк бормотал что-то про завтрашнюю лекцию по трансмутации. Дариан усмехался, отвечал что-то. Антон шёл, глядя по сторонам.

Инстинкт.

Он не понимал, откуда взялся этот инстинкт. Может, месяцы тренировок с Крейном научили его чувствовать опасность. Может, просто внимание обострилось без амулета чистого разума.

Но что-то было не так. Он поднял взгляд.

Тень.

Обычная тень от фонаря. Но… Она двинулась. Не от ветра. Не от проходящего человека.

Сама.

Антон резко остановился, схватил Дариана за плечо, дёрнул назад.

— Стой!

В тот же момент из тени вышли четверо.

Трое — мужчины в темной кожаной броне, с арбалетами и мечами на поясах. Лица жуткие, шрамы, холодные глаза. Военная выправка.

Четвертый — старше, в тёмном плаще с капюшоном, с посохом в руке. Магический посох — древесина тёмного дуба, руны вплетены в поверхность, светятся тускло-красным.

Маг.

Они окружили их. Двое спереди, двое сзади. Ловушка.

Антон мгновенно протрезвел. Адреналин ударил в кровь, смыл остатки алкогольного тумана как ведро ледяной воды.

Сердце колотилось. Не от страха. От того острого, животного инстинкта выживания, который просыпается, когда смерть стоит в трёх метрах.

Четверо против троих. Маг. Три воина с арбалетами и мечами.

Плохо. Очень плохо.

— Что вам нужно? — Дариан шагнул вперёд, голос твёрдый, но Антон услышал напряжение в нём.

Маг усмехнулся. Голос низкий, хриплый, с акцентом.

— Вы, Принц Дариан.

Холод скользнул по спине Антона. Они пришли за Дарианом.

Убийцы?

Антон не стал ждать.

Рука метнулась к поясу, где висел сложенный посох. Рывком раскрыл его — два метра стали в руках, металл холодный, знакомый.

Один из воинов поднял арбалет, направил на Дариана. Антон среагировал инстинктивно.

Повернул кольцо переключателя — щелчок. Барьерный режим. Эфир хлынул через динамический массив. Три руны вспыхнули голубоватым светом.

Купол развернулся вокруг всех троих — Антона, Дрейка, Дариана. Полупрозрачная сфера, три метра в диаметре, замкнулась над их головами.

В тот же момент арбалеты выстрелили.

Два болта.

Они ударились о купол с глухим стуком, отскочили, упали на мокрый булыжник.

— Какого... — один из воинов выругался.

Маг нахмурился. Поднял посох.

Эфир сгустился вокруг него — плотный, тяжёлый, давящий. Воздух задрожал.

Огонь вспыхнул на наконечнике посоха. Не обычный огонь — багровый, почти чёрный, с белыми искрами по краям.

Маг взмахнул.

Огненный шар — размером с голову — вырвался из посоха, полетел.

Ударил в купол.

Барьер задрожал. Антон почувствовал, как нагрузка на динамический массив возросла. Руны на посохе вспыхнули ярче, нагрелись под ладонями.

Но удержали.

Маг нахмурился сильнее. Взмахнул посохом снова.

Ещё шар. Еще удар.

Купол дрогнул, но не сломался.

— Артефактор, — маг сказал с усмешкой. — Сильный. Интересно.

Он поднял посох выше. Эфир сгустился плотнее. Температура вокруг поднялась — так резко, что воздух задрожал, а лужи на булыжнике начали испаряться.

Огонь хлынул потоком — не шар, а сплошная стена пламени. Широкая, высокая, жаркая.

Она ударила в купол.

Барьер вспыхнул. Антон зажмурился от яркости. Жар обжигал лицо даже сквозь защиту.

Динамический массив перегружался. Руны трещали, металл посоха нагрелся так, что обжигал ладони.

Но Антон держал.

Эфир. Бесконечный эфир мира. Он тёк сквозь него, питал массив, держал барьер.

Антон сжал зубы. Удерживал поток.

Маг лил огонь. Секунда. Две. Пять. Десять.

Купол держался.

Маг выдохся первым.

Огонь погас. Маг опустил посох, тяжело дыша. Пот струился по его лицу.

— Невозможно, — прохрипел он.

Антон не ответил. Просто стоял, держа посох, глядя на мага холодно.

Внутри — расчёт. Холодный, четкий.

Концентрация.

Маг — главная угроза. Опытный. Сильный.

Воины — профессионалы. Но они не могут пробить барьер.

Пока Антон держит купол — они в безопасности.

Но сколько? Час? Два? А потом?

Маг уже поднимал посох снова, собирая силы для новой атаки.

И тогда тень двинулась.

Не та тень, что Антон заметил раньше. Другая. За спинами воинов.

Она материализовалась.

Чёрная фигура. Человек в тёмном плаще, лицо скрыто маской. Движения текучие, бесшумные. Словно он был частью ночи.

Теневик.

Он шагнул вперёд. Первый воин даже не понял, что произошло.

Теневой клинок — сгустившаяся тень, острая как сталь — пронзил его спину, вышел через грудь.

Воин захрипел, упал. Второй воин развернулся, попытался выстрелить из арбалета.

Теневик исчез. Растворился в тени.

Появился сбоку.

Удар. Клинок в горло. Второй воин рухнул, захлебываясь кровью.

Третий воин выхватил меч, бросился на теневика.

Тень сгустилась перед теневиком, превратилась в щит. Меч ударился о щит, отскочил.

Теневик взмахнул рукой.

Теневые щупальца вырвались из-под ног воина, обвили его, потащили вниз.

Воин закричал. Щупальца сжались. Хруст костей. Крик оборвался.

Тишина.

Маг стоял один, побледневший, посох дрожал в руках.

Теневик обернулся к нему.

— Не двигайся, — голос теневика был тихим, холодным, как ветер в склепе.

Маг замер. Не потому, что испугался слов.

Потому что увидел.

Тень под ногами ожила. Она потекла по брусчатке — живая, текучая, как чернила по бумаге. Расползлась во все стороны. Окружила мага кольцом.

Маг посмотрел вниз. Тень обвивала его лодыжки, поднималась выше, ползла по ногам. Холодная. Давящая.

Он попытался шагнуть назад.

Тень сжалась. Ноги не двигались. Словно вросли в землю.

Маг поднял посох, попытался собрать эфир.

Тень метнулась вверх, обвила его руки. Сжала запястья. Посох выпал из пальцев, звякнул о булыжник.

Маг задохнулся. Эфир не шёл. Совсем. Будто его отрезали от мира.

Теневик шагнул ближе. Медленно. Неторопливо.

— Ты слабый мастер, — сказал он тихо. — Разница между нами — как между мышью и драконом. Ты понимаешь это?

Маг кивнул судорожно. Пот струился по лицу.

Он понимал.

Теневая магия редка. Опасна. Тех, кто овладевает ею на высоком уровне, единицы.

Маг видел такого только раз в жизни. Мастер-теневик уничтожил пятерых противников за десять секунд. Просто стёр их из существования. Тени поглотили их, не оставив даже пепла.

Этот теневик мог сделать то же самое.

Сейчас.

Маг застыл. Не сопротивлялся.

Теневик удовлетворенно кивнул и шагнул к Дариану..

— Ваше Высочество, — сказал он спокойно. — Вы в безопасности. Прошу прощения за задержку. Не ожидал нападения на обратном пути.

Дариан кивнул, выдохнул с облегчением.

— Всё в порядке, Тенер. Ты вовремя.

Теневик посмотрел на мага.

— С вашего позволения, я заберу этого для допроса. Нужно выяснить, кто стоит за покушением.

Дариан кивнул.

— Делай, что нужно.

Он шагнул к нему. Маг даже не пытался сопротивляться — страх парализовал его.

Теневик поднял его одной рукой, будто тот ничего не весил.

— Охрана Академии уже в пути. Проводите принца до общежития, — он посмотрел на Антона.

Антон кивнул.

Теневик растворился в тени вместе с магом. Исчез, словно его и не было.

Антон опустил посох. Купол погас.

Тишина.

Дрейк стоял, бледный, трясущийся, глядя на трупы воинов.

Дариан тяжело дышал, руки сжаты в кулаки.

Антон чувствовал, как адреналин отпускает. Ноги подкосились. Он оперся на посох.

— Что... что это было? — прохрипел Дрейк.

— Покушение, — Дариан ответил тихо. — На меня.

Шаги. Много шагов. Бегущие.

Из темноты выскочила охрана Академии — десять магов в плащах.

Командир — высокий мужчина с седыми висками.

— Ваше Высочество, — он обратился к Дариану. — Вы ранены?

— Нет, — Дариан покачал головой. — Антон защитил нас. Мой телохранитель убил нападавших. Одного забрал для допроса.

Командир осмотрел место происшествия. Три трупа. Кровь на мокром булыжнике, дымящаяся в холодном воздухе. Следы ожогов на стенах домов — багровые, почти черные. Запах горелого мяса и серы.

Он присел у одного из тел, осмотрел рану. Теневой клинок — чистый удар, профессиональная работа. Поднял взгляд на следы ожогов, прошёлся взглядом по стенам.

Мощная магия. Опытный стихийник.

Потом посмотрел на Антона.

Студент. Первый курс. В руках — раскладной посох, металл ещё тёплый. Руны на поверхности тускло светятся — остаточный эфир. Лицо бледное, но спокойное. Руки не дрожат.

Командир кивнул медленно.

— Ты держал барьер против мага-стихийника, — сказал он. Не вопрос. Утверждение.

Антон кивнул.

— Да.

Командир посмотрел на следы ожогов снова. Потом на посох.

— Сколько?

— Около минуты. Может, чуть больше.

Командир усмехнулся коротко.

— Впечатляет. Для первокурсника.

Он выпрямился, повернулся к подчиненным.

— Уберите тела. Оцепите район. Опросите жителей. Его Высочество — в общежитие, под усиленную охрану. Двойной дозор до утра.

Один из магов охраны кивнул, начал отдавать приказы.

Командир посмотрел на Антона и Дрейка.

— Вас проводим. Завтра в восемь утра — допрос. Явка обязательна. Опоздаете — будут проблемы.

Антон кивнул.

Их проводили до общежития. Молча. Охрана шла с двух сторон, посохи наготове, взгляды настороженные.

Дариан шёл впереди, спина прямая, но Антон видел, как напряжены его плечи.

У входа в общежитие принца командир остановился.

— Ваше Высочество, вас ждут внутри. Усиленная охрана на всю ночь.

Дариан кивнул. Повернулся к Антону и Дрейку.

Посмотрел на Антона. Несколько секунд молчал.

— Я в долгу, — сказал он коротко.

Антон пожал плечами.

— Посчитаемся потом.

Дариан усмехнулся слабо.

— Обязательно.

Он вошёл в общежитие. Дверь закрылась за ним. Охрана заняла позиции.

Антон и Дрейк пошли к своему общежитию. Двое магов охраны следовали за ними на расстоянии.

Молчали всю дорогу. Дрейк то и дело оглядывался, вздрагивал от каждого шороха.

У входа в их корпус охрана остановилась.

— Не покидайте общежитие до утра, — сказал один из магов. — Если что-то подозрительное — сообщите дежурному. Он знает, как нас вызвать.

Антон кивнул.

Они поднялись в комнату. Дрейк закрыл дверь на замок, прислонился к ней спиной, выдохнул.

— Антон...

Антон молча прошёл к своей кровати, сел. Положил посох рядом. Руки дрожали. Поздний адреналин.

Дрейк подошел, сел на свою кровать напротив.

— Я думал, мы не выживем, — сказал он тихо. — Когда увидел их... четверых... мага... я подумал: всё. Конец.

Антон посмотрел на него.

— Но мы выжили.

— Ты выжил, — Дрейк покачал головой. — Я просто прятался за твоим барьером и метал огонь куда попало. Бесполезно.

— Ты отвлекал их, — Антон сказал ровно. — Это помогло.

— Помогло? — Дрейк усмехнулся горько. — Я не попал ни разу. Ни. Разу. Воины даже не заметили моих атак.

— Но ты не сбежал, — Антон встретил его взгляд. — Остался. Это главное.

Дрейк замолчал. Потом кивнул медленно.

— Наверное.

Тишина.

Антон лег на кровать, уставившись в потолок. Руки всё ещё дрожали. Он сжал их в кулаки, пытаясь остановить дрожь.

Мог умереть сегодня. Болт в голову. Огненный шквал, если бы барьер сломался. Меч в спину.

Дрейк мог умереть.

Дариан мог умереть.

Но они живы.

Посох сработал. Барьер выдержал. Бесконечный эфир держал его, пока маг не выдохся.

Антон закрыл глаза.

Это был не турнир. Не учебный бой на ринге, где худшее, что может случиться — сломанное ребро или ожог. Это была настоящая битва. На смерть.

Антон открыл глаза, посмотрел на посох, лежащий рядом. Металл холодный. Руны погасли. Обычный посох. Но сегодня он спас три жизни.

Антон повернулся на бок, натянул одеяло.

Сон не шёл. Но он лежал, глядя в темноту, слушая, как Дрейк ворочается на своей кровати.