Путь сновидца

Пролог

Бежать.

Так быстро, насколько возможно, и ещё чуточку быстрее. Практически не касаясь земли и чувствуя, как холодный влажный воздух обжигает лёгкие. По знакомым улочкам совершенно чужого города и мира. Точно зная, где нужно свернуть, но совершенно не представляя, что может ждать за углом. Или поджидать…

Не оборачиваться.

Сворачиваю налево, с мимолётным облегчением отмечая, что здесь всё так, как и должно быть в родном Питере. Только краски ярче и некоторые здания не на своих местах. Тёмный дублёр моей реальности, куда я совершенно не планировал попадать. И, тем более, становиться чьей-то попуткой.

Быстрее.

К жжению в лёгких добавляется тяжесть где-то на плечах и мерзкое ощущение чужого пристального интереса в районе затылка. Ну уж нет. Чем бы ты ни было — не дамся! Ускоряюсь, непонятно откуда взяв силы, и пытаюсь понять, куда можно свернуть так, чтобы это не пролезло за мной. Скрыться. Спрятаться. Сделать так, чтобы оно перестало интересоваться.

Как будто бы даже смешно.

Поднимаю на секунду взгляд к небу, стараясь ещё хотя бы немного ускориться, а там закат. Такой красивый, яркий, розово-оранжевый, что хочется выбежать на набережную и просто остановиться, слушать тихий шум реки и просто наслаждаться этим видном, но что-то подсказывает, что то существо вряд ли оценит такую романтику. Хотя оно однозначно будет счастливо от того, что жертва наконец остановилась и можно её поймать, поглотить, вселиться и…

Бежать.

Перспектива оказаться сожранным пугает намного сильнее, чем этот странный мир, в котором слишком мало людей. Как ранним-ранним летним утром, когда уже посветлело, но мир ещё сладко потягивается, предвкушая шикарную прогулку, сопровождаемую красивым видом и прекрасной погодой. Размеренно, немного сонно и уж точно без мыслей о том, что кто-то или что-то пытается тобой завладеть.

Не думать о преследователе.

Так просто и так сложно одновременно. Я бы с радостью занялся той самой прогулкой и изучением этого знакомого-незнакомого города, но приходится бежать, смазывая здания во что-то не сильно внятное. Словно смешали пластилин и уверенным движением размазали полосой по холсту, выдавая за очередное произведение искусства с глубоким и многогранным смыслом.

А он ведь только один.

Спастись, несмотря на сбитое дыхание и жжение в груди. Не обращая внимания на сковывающий ужас и непонимание, как действовать дальше. Отдаться этому существу — сразу нет. Тут можно даже не рассуждать. Я пока ещё в достаточно здравом уме, чтобы не хотеть какую-то сущность внутри. Постоянно бежать — не вариант. Человеческий организм хоть и способен на многое, но явно не бесконечен. Где-то спрятаться — сомнительно в знакомом-незнакомом городе, где за любой дверью может поджидать что-то ещё более жуткое.

Думай, думай, думай.

Сворачиваю в какой-то переулок, оказавшийся не особо-то и светлым, и практически рычу от разочарования. В конце — веерный забор с острыми пиками. Крепкий, весьма элегантный и метра три в высоту. Прямо как в дурацких американских фильмах с преследованиями. Герой бежит, волосы назад, оглядывается, сворачивает, чтобы укрыться от догоняющего и… Облом. Забор, стена, рядом большие квадратные мусорные контейнеры и паника внутри. А преследователь уже ухмыляется и подходит всё ближе и ближе…

Нельзя.

Вдыхаю сквозь зубы и, особо ни на что не рассчитывая, прыгаю в сторону этого забора, чтобы попробовать перелезть. А если не смогу, то… Я пытался. Обратно всё равно не вариант. То существо только и ждёт того самого прекрасного момента, когда мы сольёмся в одно целое.

Обойдётся.

Секунды полёта длятся как будто бы целую вечность. Настолько долгую, что впору поставить аккуратный столик, красивые белые плетёные кресла, налить ароматный чай в фарфоровые чашечки, сесть, отпить, слегка задумчиво и оттопырив мизинчик, разумеется, повернуть голову к собеседнику и с лёгкой напускной надменностью повторить его вопрос: как я докатился до жизни такой?

Хах…

Асфальт больно ударяет в и без того гудящие ноги, которые тут же несут меня дальше, пока мозг занят абсолютно бесполезными картинками в голове, которые так-то неплохо помогают не думать о том, что моя, возможно, смерть всё ближе.

Или что похуже.

Не сразу осознаю, что преграду я преодолел. Словно просто перелетел её, как птица, но без крыльев. Это всё однозначно адреналин. И жажда жизни, даже несмотря на пылающие лёгкие и разъедающий страх, которому я упорно не даю захватить все мои мысли.

А это всё сложнее.

Не безграничность человеческих возможностей ощущается всё острее. Кажется ещё секунда и я просто упаду из-за остановившегося сердца. Или ноги откажут и моё лицо превратится в что-то совершенно непривлекательное. А ведь интерес сзади, кажется, уже настолько близко, что ещё немного и он просто окутает меня с ног до головы, как плед.

Не нужно мне такое.

Понимаю, что единственный выход — выйти из этого мира, как бы это не звучало. Только вот дверь с той самой яркой надписью «выход» мне почему-то забыли предоставить. Какое досадное недоразумение, а… Озираюсь по сторонам в поисках хоть чего-нибудь и чувствую, как нога задевает выступ на асфальте. Чудом удерживаю равновесие, словив микроприступ, и собираюсь резко нырнуть в сторону, чтобы существо по инерции пронеслось дальше, но не успеваю, чувствуя на плече тяжёлую ледяную хватку…

Глава 1

— Константин Сергеевич, ваш кофе.

Демонстративно закатываю глаза, не забывая при этом крайне осуждающе цокнуть, но стаканчик с ароматным американо беру. Шутник года, чрезмерно пафосно поклонившись, вальяжно плюхается на стул и нарочито громко отсёрбывает из своего стаканчика.

— Внимательно слушаю.

Молчу, медленно и осторожно переливая кофе из бумажного стаканчика в термокружку, и так же медленно отпиваю кофе, отставляя стаканчик, а затем ставлю термокружку и начинаю раскладывать порядком надоевшие бумаги. Листик к листику. Времени, к счастью, хватало, чтобы слегка понервировать. А то, ишь, решил поиграться чёрт знает в кого.

Превратив листы в идеальную стопочку, откладываю их на край стола и вновь отвпиваю кофе. И только после этого приступаю к пересказу сна, стараясь не упустить ни одну важную деталь. К счастью, а может, наоборот, к сожалению, память в этом никогда не подводила, и каждый сон, словно недавно просмотренный фильм, всплывал яркими картинками перед глазами. Конечно, спасала ещё привычка записывать всё сразу после пробуждения. Выработал, когда понял, что так просто кошмары от меня не отстанут. Зачем? Да кто ж меня знает. Может, когда-нибудь, разгадаю эту загадку и издам книгу. «Странные сны, и где они обитают». Или лучше «параллельный мир на ладони»…

— В общем, проснулся, а часы говорят, что пульс под сто сорок был. Трясёт, ощущение, что я ещё там, что оно ещё смотрит… — Отпиваю ещё немного кофе. — Встал, походил, попил воды, кошку к себе под одеяло утащил, а она даже не брыкалась в этот раз. Но отпустило всё равно только после молитвы.

— Тебе, может, в церковь сходить?

— А то я там не был. — Смотрю со всей серьёзностью, ибо смех, да и только.

Я с этой чертовщиной существую с самого детства и перепробовал если не всё, то многое. И он об этом в курсе. Молитвы, защиты, церковь, ритуалы на грани дурки, позитивное мышление и далее по списку — в лучшем случае давали относительно спокойную ночь, и то, не факт.

Случайности в этом мире совсем не случайны, но совпадения, тем не менее, случаются. Кошмары посещали меня далеко не каждую ночь, и спокойствие после условного натягивания на себя защитного энергетического купола вполне могло быть обычной спокойной ночью, когда от усталости вырубаешься настолько, что не видишь вообще никаких снов. Такой своеобразный телепорт во времени. Глаза закрыл вчера, а открыл уже сегодня. По времени, вроде, спал, а по факту встаёшь таким же усталым и разбитым, словно просто прилёг на минутку. И снова круговерть обязанностей, дел, людей…

— Пойдём. Время уже. — Допиваю кофе, встаю со своего места, ставлю термокружку с личной надписью и беру стаканчик, отправляя его в прекрасный полёт до мусорки. Пам! Трёхочковый! Кто молодец? Я молодец!

Офис практически проснулся, заполняя всё пространство ароматом кофе, выпечки, чая и сонными переговорами с пока ещё редким клацаньем клавиш. И всё равно приходится культурно здороваться с подчинёнными, которые даже сонные и явно отчаянно не любившие эту работу, умудрялись натянуть на лица дежурные улыбки и из последних сил изобразить вежливость и радость. Что ж. Спасибо им за попытки, сегодня засчитано.

А вот взгляды в спину и тихие, неслышимые перешёптывания ощущались как всегда неприятно. Не трагично, не катастрофично, а именно неприятно. Привык давно, и это даже стало каким-то ритуалом или той самой мелкой частичкой, благодаря которой выстраивается полная картина. Как комары в тёплую летнюю ночь. Мешают, конечно, но без них не совсем то, а препятствовать наслаждению тишиной и завораживающими видами всё равно не смогут.

Перед переговорной мысленно выставляю на себя защиту и захожу внутрь, здороваясь со всеми. Сейчас бы дома чай пить из прекрасной фарфоровой чашечки, а не вот это вот всё… Мысленно вздыхаю, вливаясь в совершенно незатейливый разговор ни о чём.

К счастью, активного участия не требуется, и я начинаю заодно осторожно прокручивать сон, стараясь если не разобраться, то хотя бы понять, что он хотел мне принести, кроме учащённого сердцебиения и совершенно не приятного пробуждения среди ночи.

Плечо странно покалывает. То самое, на котором во сне оказалась рука, или что там ещё могло быть, того существа. Не самое типичное место для очередной реакции кожи на моё существование. Очень сильно подозреваю, что она либо меня искренне недолюбливает, либо внешний мир ей настолько понятен, что она таким образом выражает отчаянное фи. Нужно будет не забыть посмотреть. А на меня уже кто-то смотрит. Так-то обычное дело, но смотрят явно чрезмерно внимательно для времени ожидания начала планёрки.

По коже даже холодок пробегает, напоминая о взгляде из сна. Чур тебя, неведома зверюшка. Уходи. Здесь нет твоей власти. Быстро пробегаюсь взглядом по присутствующим и с облегчением выдыхаю. Естественно, не явно, а где-то внутри. Такой внутренний вздох, а снаружи всё та же маска серьёзного начальника.

Утренний шутник с явным для меня интересом смотрел в мою сторону. Едва заметно качаю головой, мол, всё в норме, не нужно вот прям сейчас на меня так пялиться. Он так же едва заметно хмыкает и устремляет всё своё внимание на открытие ежедневника. А затем и на приветствие нашей главной начальницы. Вот и славненько.

А то слишком хорошо знает меня, зараза. Хотя и я тот ещё молодец. Умею выбирать профессионалов по части моих заскоков. Вот прям от души душевно. Ай да я. Теперь осталось только со снами так же профессионально разобраться. Но с этим чуть позже. Сначала дела и скучные цифры с сухими фактами.

Планёрку, на удивление, закончили аж на пятнадцать минут раньше обычного. Невероятно щедрый дар, который наверняка обернётся чем-то не сильно приятным, так что радоваться особо нечему. Уж я-то знаю это ласкающее слух «спасибо, все свободны» за которым обычно следует имя-отчество одного, а иногда и нескольких несчастных, которым вот прямо сейчас придётся лишние полчаса объяснять очевидные вещи и доказывать, что ты ещё на что-то годен.

В этот раз не мне. Подозрительное везение, ну да ладно. Выхожу из переговорной, снова окунаясь в звуки чрезмерно усердно работающего офиса. Ну-ну. Скроюсь, и снова начнётся шелестение упаковок шоколадок, стук кружек и передача сплетен. Сотню раз обсуженных и примерно столько же приукрашенных до такой степени, что иногда диву даёшься, как людям такое в голову могло залезть. А потом ещё и вылезть, чтобы к другим тоже пробраться.

— Я знаешь, что подумал? — Саша равняется со мной на выходе. — Может, к бабке сходить? Ну, типа, к ведунье.

Глубоко вдыхаю, искренне жалея, что на пути попалась одна из сотрудниц, и душевный закат глаз за горизонт сознания отложился на неопределённый срок. А вот поздороваться пришлось. Интересно, какое это «здравствуйте» за сегодняшнее утро? Ай, ладно. Не о том думаю.

— Передумай.

— Ну а что? Сам же говоришь, что ничего не помогает.

— Ага. — Даже киваю. — Только это вообще не повод тратить время на пару движений руками возле меня и «ну всё, милок, теперь нормально». А оно не нормально. Поди ещё, найди настоящую ведунью. Шарлатаны кругом. — И добавляю, пока он не начал уверять меня, что уже нашёл ну вот точно настоящую. — В туалет пошли.

Он удивлённо вскидывает брови, но ничего не спрашивает. Вот и славненько. Закинув бумаги в кабинет и вновь заперев его, иду, наконец, в сторону туалетов. А кожа на плече словно начинала пульсировать в такт шагам. Странно. Обычно все неприятные сонные ощущения отпускали примерно через час, иногда два после пробуждения…

Захожу в дальнюю кабинку, призывно кивая, и начинаю расстёгивать пиджак. Ждать, к счастью, долго не приходится, и в проёме появляется настолько удивлённое лицо, что впору фотографировать, распечатывать и в рамочку на память.

— Я даже не знаю, что спросить.

— Потому что надо зайти и закрыть дверь, а не спрашивать. — С искренним удовольствием закатываю наконец глаза.

— Ты понимаешь, как это выглядит? — А дверь всё же закрывает за собой.

— О, да. — Хмыкаю, вручая ему в руки свой пиджак и начинаю расстёгивать рубашку. — И давай потише. Люди ходят.

Он молчит, но по выражению лица предельно ясно, что цензурного там нет. Понимаемо, в общем-то. Расстёгиваю рубашку наполовину и снимаю её с одного плеча, с интересом начиная рассматривать красное пятно, как будто бы напоминающее отпечаток руки.

Бледное такое и похожее на начало аллергии, только не чешется, как это обычно бывает. Тыкаю в него пальцем, внимательно наблюдая за ощущениями. Не больно, не горячо, чесаться не начало, не шелушится… В любой другой ситуации забил бы до вечера, ибо работа не ждёт, а для меня внезапные приступы аллергии как зубы с утра почистить — обычная рутина. Даже смотреть бы не пошёл. Но вот подтолкнуло что-то…

Как там было? Случайности не случайны, да?

— Ты привёл меня сюда, чтобы свою аллергию показать? Спасибо, конечно, за такую откровенность…

— Ты чем меня слушал? — Перебиваю, проводя пальцем по пятну. Ничего. Странно… — То странное схватило меня вот прям здесь. — Снова тыкаю в бледное пятно. — А теперь вот.

— Охотников на нечисть вызвал уже?

— Не смешно. — Накидываю рубашку обратно и застёгиваю её, прислушиваясь. Какие все молодцы, а, не с самого утра заседания в кафельной комнате устраивают. — Главное, не только я это увидел.

Забираю пиджак, открываю дверь и начинаю приводить себя в порядок. Чисто теоретически, порошок мог плохо отполоскаться именно с этой части рубашки, а коже, естественно, это не понравилось. Надо бы умудриться заехать домой и переодеться…

— Ну не может же это быть тем самым.

— Вот между рабочими задачами и подумай над этим. — Выхожу из кабинки, бросая взгляд в зеркало. — Потом доложишь варианты.

Слышу цоканье за спиной, но уже не оборачиваюсь, выходя в рабочий шум. Что там надо было сделать? Ах, да. Усиленно изображать из себя прекрасного актёра, который играет в сериале про работу. И которому забыли выдать сценарий. Так, накидали задач, стандартных фраз, а куда это ведёт, зачем…

Вроде должно идти к грандиозному финалу, но пока кажется, что сценаристы сами не знают, зачем они это всё придумали и так запарились. Совещания, бюджеты, планы, отчёты… Это ж сколько сил нужно было вложить, чтобы выстроить настолько работающую систему? Ах, да. Ровно столько, что не хватило на главное. На смысл.

Ну да ладно. И его найдём. Забегаю в кабинет, хватаю всё необходимое и в путь. Туда, сюда, вон туда и не забыть, что делать это всё, по мнению начальства, разумеется, нужно с огромнейшим удовольствием и бесконечной радостью. И с этим справимся.

Прорываюсь сквозь дежурные улыбки и бесконечные «здрасти», машу охране, забираюсь в машину, ещё разок машу другой охране на КПП и ура, свобода. Музыка громче, глаза… Внимательно на дорогу. Левую руку на руль, правую на коробку передач и вперёд в серую хмурость любимого города!

Так, что у меня со сном. Кто-то или что-то явно от меня что-то хотело. Вряд ли хорошее, ибо ощущения были… Ну примерно как над обрывом повиснуть, точно не зная, а выдержит ли верёвка. Только вместо верёвки существо, которое отчаянно хочет… Себе забрать? Во-первых, не дамся. Во-вторых, зачем? Понимаю, конечно, что скорее всего в этом параллельном мире есть чего взять с меня, но зачем гнаться-то? Можно ж поговорить, рассказать, что да как. Всё равно не дался бы, конечно, но, может, понятнее стало…

А если изучить? Вариант уже интереснее. Я же пришелец в их мире, инопланетянин. Но почему-то ощущение такое, что не для этого я им нужен. А для чего? Забрать себе. Нет. Подселиться. Вот, так, кажется, уже логичнее. А дальше? Подселиться для чего? Творить моим телом что-то ужасное или просто обрести тело, потому что своего не хватает? Почему в своих не подселится?

Мне вот лишнего в себе не надо. Ладно, погоня. Бегать умею. А вот так с утра встать и обнаружить, что ты теперь не один или, ещё хуже, тебя засунули куда-то максимально глубоко, а управление взяли на себя. Бррр. Хорошо хоть сработал мой отказ этому существу поделиться, и никакая гадость типа чёрного дыма в горло не зашла.

Но почему остался след… Хотя ладно. Это я могу ещё хоть как-то объяснить. Тем же стиральным порошком, например. А вот откуда именно у меня такие сны — пока не могу. Я ведь многих спрашивал, узнавал, им такое не снится. Ну, не так регулярно. Кошмары, конечно, бывают, у некоторых даже повторяющиеся, но не настолько.

Тем более, большинство из них объясняются достаточно просто. Страх за детей, например, когда снится, что с маленьким человечком что-то случается. А у меня что получается? Боюсь, что за мной будут гнаться, пытаясь подселиться? Ну нет. Не рабочая версия. Кто в нашем мире может подселиться в другого человека? Никто, правильно.

Нужно копать глубже. А лопату дать забыли, изверги. Верните лопату! У меня тут срочное дело, вообще-то! Торможу на светофоре, задумчиво барабаня пальцами по рулю. Так, надо подключать ещё один мозг.

Открываю мессенджер и быстренько описываю сон в перерывах между движением. Как раз достаточно удачно в пробку встал. Немного сумбурно, с кучей ошибок, но в целом суть уловить можно. Вот и славненько.

Практически сразу прилетает реакция на мой сон. Смайлик, который находится в крайней степени ужаса. Да-да, знаю, у меня настолько потрясающие сны, что никого не оставят равнодушным. Хмыкаю, замечая, что что-то пишет. Надеюсь, дельное. А то какой-то тупик в расследовании.

«Хочешь, по картам посмотрю?»

Сомнительно, конечно, но соглашаюсь. В карты не верю, ибо картинки судьбу не предскажут, но всё же интересно, что из этого может выйти. Бывает, попадает так забавно, прямо в цель. А здесь, возможно, натолкнёт на дельную мысль.

Убираю телефон, ибо дорога очистилась, да и доехал почти, а с картами дело не на пять минут, и паркуюсь. Работа, увы, сама себя работать не хочет почему-то. Странная она, да?

Выхожу из машины, поправляю пиджак и на автомате оглядываю парковку. Ещё одна привычка, выработанная годами и отточенная до рефлекса. Сканировать пространство, отмечать подозрительное и не безопасное. Сейчас всё спокойно. Машины, курьер, спешащий отвезти заказ, вороны с чайками, деловито оккупировавшие мусорку, да пара прохожих, совершенно незаинтересованных в окружающем пространстве. Обычно. Это радует.

Отправляю часть мозга отрабатывать зарплату, а сам тихонько возвращаюсь ко сну. С каких пор моя жизнь превратилась в расследование странных кошмаров? Когда сны перестали быть просто снами, пятна — аллергией, а случайности случайными? Почему теперь всё выглядит как бред сумасшедшего фанатика всего паранормального? Мне определённо не хватает дома большой пробковой доски и нескольких километров ниток, что линиями проходят от одного факта к другому. А я сам с очумелыми глазами и гнездом на голове доказываю, что это всё взаимосвязано и я вот-вот совершу невероятное открытие!

Мысленно усмехаюсь. Звучит, как бред сумасшедшего. Поэтому ухожу на время с головой в работу. Может, мозг сам там как нибудь соединит неочевидное и ка-ак выдаст результат. Эх, размечтался…

Обратно в машину сажусь с чувством лёгкого раздражения. Не понимать очевидные вещи — высший пилотаж! Ещё и так уверенно пытались доказать, что дурак тут я… Тфу. Достаю телефон, открываю мессенджер и вижу новое сообщение. Ура! Карты что-то рассказали. Открываю сообщение, начиная вчитываться. Опять набросала миллион вариантов. Может то, а может это, а может и вон то… Карты, что ещё сказать?

Усмехаюсь уже нормально, ибо видит меня только стена, и со всей серьёзностью вникаю в написанное. Карты говорят, что я, вероятно, заработался, вот и убегаю от большого ужаса, который олицетворяет мою работу, упорно меня поглощающую. Не новость. Далее. Отражение внешнего и реальности. Ага. Но должно быть в начале. Что ещё? Невозможность дать отпор, как олицетворение того, что я сам себя сковал в чём-то и либо не хочу, либо не могу видеть правду или невозможность, нежелание решить какой-то конфликт. Ха. Без комментариев.

Пробегаюсь глазами дальше. Что-то или кто-то в жизни съедает много энергии и словно насильно перетаскивают в другую реальность. Не верю, что может быть спокойно и безопасно. Утрата чего-то или кого-то ценного. Есть всё же человек, который подъедет энергию… Глубоко вдыхаю, укладывая информацию по полочкам, и быстро пишу ответ.

Хорошо разобрала. И сквозь размытые общие формулировки, свойственные картам, всё же можно разглядеть нужную информацию. Да, многое подтягивается под половину населения, но мозг, кажется, начал нащупывать необходимое.

Работа.

Как чемодан без ручки. Сплошные компромиссы и сделки с самим собой, а начальство те ещё вампиры. Но против последних научился блок ставить и, в отличие от остальных, не выхожу абсолютно выжатым с совещаний. И, казалось бы, решение на поверхности — меняй работу и живи спокойно. Только шило на мыло смысла нет менять, а во что-то новое соваться…

Выходит так, что во сне ничего нового. Ну что ж…

«Это точно не воздействие из вне. То есть нет целенаправленного негатива. Люди нехорошие вокруг — да. Но их максимум тихо подъедать, а не насылать что-либо. На тебя в принципе сложно как-то воздействовать»

Улыбаюсь последнему факту. Да и то, что не наслали чего, успокаивает. Хоть и не особо верю в это, но спокойнее, когда есть такие подтверждения. Благодарю, убираю телефон и трогаюсь с места. Значит, причина не во вне, а где-то ещё. А где? В себе искать, что ли?

Всё же карты достаточно бесполезны. Хоть и весьма интересны и наталкивают на какие-то дельные мысли. Да, мне хочется получить готовый ответ на блюдечке. И понимаю, что так мне его никто не предоставит, даже если собственноручно нарисую красивую каёмочку.

Значит, буду разбираться…

Глава 2

Ещё не зашёл домой, а уже чувствую, как за дверью чрезмерно громко возмущаются. Ну да, темно, поздно, но что поделать? Отчёты, как и работа, весьма неприятные ребята, которые сами себя не делают. А сдавать-то мне! Вот и трудился как мог, выжимая последние силы из невыспавшегося организма.

Стоило только открыть дверь, как на меня от души душевно полилось крайне нецензурное «мя-а». Вздыхаю, заходя в квартиру, закрываю дверь и скидываю обувь, честно выслушивая о том, какой я нехороший, ушёл на целую вечность и даже нового раба не прислал. Косяк, согласен. Поэтому наклоняюсь, честно осторожно глажу не сильно довольную кошь и с чувством почти выполненного долга раздеваюсь, позволяя спине наконец-то расслабиться.

Мытьё рук, переодевание и следование на кухню проходит под тщательным контролем. А как иначе? Вдруг опять сбегу? Эх, маленькое существо, знала бы ты, с какой радостью я б завалился прямо сейчас на диван и превратился в недвижимость примерно на неделю…

Но вместо дивана беру корм и иду кормить сожительницу, которая тут же начинает довольно хрустеть. Оголодала, бедолага. … Пару раз прохожусь по гладкой шёрстке рукой, всеми силами стараясь гладить ласково, а не шкуроснимательно, разгибаюсь с тихим вздохом сожаления, ибо спина не зубы, молочная на коренную не меняется, и иду к холодильнику, попутно включая телевизор, чтобы бубнил на фоне.

А там четыре комика народ веселят. То, что нужно. Из холодильника на меня грустно смотрят сосиски и, кажется, слегка подрагивают, явно не желая быть съедеными. Простите, дорогие, но сегодня парочке из вас точно предстоит оказаться надёжно спрятанными. Прямо как в мультике про котёнка Гав. Только там котлету прятали. Ай, не важно.

Беру парочку розовых бедолаг и кладу на стол. Не грустите, девчат, вас двое, будет весело. Достаю маленькую кастрюльку и вспоминаю об одном важном деле, которое так-то надо было сделать чуть раньше. С очередным вздохом возвращаюсь в коридор, беру совочек и честно представляю, что играю в песочек где-нибудь на пляже, а не произвожу уборку стратегически важного места чрезмерно ранних раскопок. Как завернул, а…

Хмыкаю сам себе и довольный споласкиваю руки. Что я там хотел? Ах да, не хотел. Беру кастрюльку, наливаю воду, ставлю на плиту, подсолить, достать макароны, подмигнуть девчонкам, которые, кажется, уже смирились со своей участью… Чего-то не хватает в этом длиннющем списке действий… Точно! Глубочайшего вздоха сожаления. Или он уже был? Ай, не важно.

Показываю розовым бедолагам двумя пальцами, что я за ними слежу, и сажусь за стол, беря в руки телефон. И кто только придумал столько уведомлений? Ладно. Начинаю с родни. Здесь ответить, там похвалить, сюда смайлик кинуть. Не так страшно. Ура. В подружеском тишина. Допустим. Потом разберусь. А в рабочих… Вот чего людям не отдыхается, а?

Отвлекаюсь на звонок ни о чём. Наверно, к лучшему. Продолжать грузить себя работой ну вообще не охота. Подмигиваю кошке, которая пришла контролировать кулинарный процесс, и отвечаю, попутно размышляя о том, как до жизни такой докатился. В смысле, до снов.

Понятно, что ничего не понятно, а известно примерно столько же, как про дно океана. То есть, страшно представить, какие существа могут обитать в кромешной тьме под огромным давлением воды. Вряд ли что-то красивое. Видел я как-то представителей глубин. Жуткое зрелище. По ощущениям тех бедолаг тупо туда выселили из-за их внешнего вида, чтобы не пугали маленьких и нежных пёстрых рыбок, которые красуются своими плавниками и хвостами. Даже акулы по сравнению с теми сущие лапочки.

И в целом такая мысль имеет место быть. С выселением, в смысле. Что если наши сны устроены чуточку сложнее, чем мы привыкли думать? Да, понятно, что вокруг снов и так чрезмерно много мистики. Некоторые, например, считают, что это связь с потусторонним миром. Шаманы вот думали, или ещё думают, что это один из способов общаться с духами.

А мне вот интересна теория, что сны это как подключение к единому информационному полю. Что-то вроде интернета, в котором, кажется, уже существует вообще всё. Но не обо всём ты знаешь. И вот бывает сидишь, ищешь одно, а тебе контекстная реклама как выдаст что-то, о чём не знаешь, и ты уже рассматриваешь это, цепляешься за следующее и так до бесконечности.

Понятно, что научного подтверждения этому нет, да и сны давно обоснованы как обыкновенная обработка информации, полученной за день, которая обретает иногда причудливые формы. Но порассуждать-то можно!

Прощаюсь, откладываю телефон и закидываю в кипящую воду макарошки. Видали, девчат, они не трясутся. И вы не тряситесь. Так вот. Что если это поле охватывает вообще всё, что существует, существовало и будет когда-то существовать? Время ведь понятие весьма относительное, и, в отличие от снов, есть вполне рабочие теории. В чёрной дыре течение времени сильно зависит от того, с какой стороны мы это рассматриваем. Для наблюдателя объект, попавший в чёрную дыру, может казаться замершим на месте, в то время как для попавшего туда оно продолжит идти своим чередом.

Вообще, это тема для отдельного размышления. Долгого такого, отлично подходящего для вечерних разговоров на кухне, которые плавно перетекают в утренние. Сны, в общем-то тоже. Но сейчас, пожалуй, остановлюсь на мысли с изгоями. Но сначала кошка. Беру её на руки, осторожно поглаживая, и наслаждаюсь тихим мурлыканьем. Увы, не сильно долгим. Ну и ладно.

Так вот. Если во снах одновременно может существовать вообще всё, то и место, в которое отправляют страшных и не очень угодных существ, тоже может существовать. Спорно, да. Но вероятность никогда не бывает нулевой. Она может оказаться ничтожно маленькой, но не нулевой. Это любой уважающий себя физик и математик скажет, который нормально изучал теорию вероятностей. И жизнь, как на Земле, может оказаться единственной в бескрайней вселенной, ибо это был тот самый мизер вероятности, который сработал. А может, где-то есть клон Земли с такой-же жизнью. А может, и не один. Но это в тему с чёрными дырами.

А во снах чисто теоретически может оказаться дублёр Питера. Внешне практически такой же, но с теми самыми страшными изгоями. Отправляю девчат к макарошкам и перемешиваю сей шедевр кулинарии. Мишлен по мне рыдает, конечно.

В океане ведь есть условные слои. На верхнем обитают теплолюбивые и достаточно красочные рыбки. Не самые большие и такие, на которых люди толпами ездят смотреть. Чуть глубже уже обитают менее красочные и более громоздкие. Акулы, киты, белуги. И это весьма логично, им же больше места нужно. Они могут всплывать к поверхности, но на мелководье не живут. И многие маленькие рыбки о них могут даже не догадываться.

А если взять ещё глубже? Сколько китов и акул будут знать о тех существах, которым свет не нужен? Очень мало, ибо сами там вряд ли выживут. Но. Вероятность нулевой быть не может, а значит, что кто-то чисто теоретически может заплыть поглубже, обнаружить тех существ и остаться в живых. Перекладываю свой шедевр в тарелку и сажусь за стол, честно предлагая макаронинку попрошайке с наимилейшим взглядом.

— Ешь давай, съедобно.

Кошка фыркает и снова смотрит на меня так, словно её неделю точно не кормили. Или осуждает за поедание сосисок. Вот отвечаю, были бы у той сущности из сна глаза, она бы точно так же на меня смотрела. Брр. Ну его.

— Сосиску дать? — Со вздохом отщипываю кусочек. Куриной. Упаковка говорит, что натуральная. — Ну держи, что с тобой делать…

Кладу кусочек на пол и возвращаюсь к своей еде. И рыбам. И снам. Вдруг я как та самая случайно выжившая рыба, которая нырнула глубже безопасного уровня в информационном хранилище и увидела то, о чём по идее знать не должна была?

Точно! Я же не так давно читал одну книгу про мага и фамильяра. Там автор свой мир так забавно закрутила, что описала подпространство, на глубинные уровни которого не стоит соваться, ибо там живут голодные души, готовые в любой момент тебя слопать. Нужно будет как-то связаться с автором, сказать о гениальности.

Ведь там оно было как слоёный пирог. И у меня тоже. Только с Питером-дублёром, в который изгнали неугодных этому светлому и красочному миру. Интересно, а это самый глубокий слой или есть ещё глубже? С теми, кто уже не понравился тому дублёру. Хотя нет, не интересно. Не хочу представлять этот ужас.

Встаю, включаю чайник, быстро мою тарелку и достаю кружку. И чего, спрашивается, сразу не налил… А теория всё же интересная. Нужно будет написать о ней, а то чего только я голову ломаю и не особо понимаю, как до этого дошёл? Правильно. Нечего одному это обдумывать. И откладывать написание нечего.

Быстро набираю сообщение, тезисно обрисовывая свою идею, и кидаю в кружку заварочный пакетик. Интересно, конечно, вышло. Кто бы ещё правила рассказал и как перестать туда проваливаться, вообще шикарно было бы.

Да-да, раскатал губу.

Впрочем, теория может оказаться совсем не рабочей, а дублёр Питера не местом для изгоев. Наливаю кипяток в кружку, душевно зевая. Четвёрка комиков закончила радовать народ, а телефон снова делает бз-бз. Ну нет. Не поведусь я на это. Всё срочно-важно-нужно завтра сделаю. Могу же я хотя бы иногда спать, да?

Ответил бы в рифму, но чай сам себя не выпьет. И шоколадка не съест. Вот они молодцы. А отчёты нет. А идею с изгоями явно нужно домыслить. Замечаю мышку на полу и кидаю пушистой ребёнке, чтоб не скучала.

В детстве смотрел сериал «параллельные миры». Там парень придумал, как путешествовать по мирам, и потом он с друзьями искали свой мир, постоянно попадая в другие. И тогда я решил, что во снах так же путешествую по параллельным мирам, а утром возвращаюсь обратно в свой. Удобно так-то. И надёжно.

Всегда есть точка возврата, где бы ты ни оказался. Но в последнее время всё чаще задумываюсь, а что будет, если то существо меня всё же догонит? Изгой это или обитатель параллельного мира — не важно. Уровень опасности так-то одинаково высок. Оно вселится в меня и придёт в мой мир? Или не позволит выйти из его?

И то, и другое — кошмар в чистом виде. Хотя, позволить тому существу или существам разгуливать в моей шкурке и общаться с родными всё же немного хуже, чем если я просто пропаду. И почему именно я?

Ладно. Оставим этот вопрос риторическим. Споласкиваю кружку и кошусь на часы, которые показывают неприлично много. И времени, и шагов, пройденных за день. В целом, я тот ещё красавчик. Вывез и эту бесконечную беготню ради неизвестно чего.

Стоит только выйти из кухни, как мирно игравшая кошь тут же подрывается со своего места и уверенно следует за мной в ванную. Конечно, как без надзора-то. Вдруг и здесь куда-то сбегу или случится что-то. Тфу, тфу, тфу через плечо и тук-тук по деревяшке.

Включаю воду, чтобы набрать ванну и с очередным вздохом сажусь на бортик, пока кошка устраивается в раковине. Вот как под неё делали, а…

Вода набирается с тихим и весьма умиротворяющим шумом, и я ловлю себя на мысли, что уже минуты три смотрю в одну точку, думая сразу обо всём и ни о чём одновременно. Такое пограничное состояние, когда ты вроде и в реальности, а вроде и далеко-далеко плаваешь на волнах своих мыслей, мерно раскачиваясь и ни за что не цепляясь.

Вспоминаю о пятне на плече и подхожу к зеркалу, внимательнее всматриваясь в причудливую красноту. То, что оно похоже на отпечаток, сомнений не вызывает. И, кажется, слегка побледнело, после утреннего осмотра. Или мне хочется, чтобы оно побледнело…

Не важно. Веду пальцем по отпечатку, прислушиваясь к ощущениям. Ничего. Совсем. Даже не чешется, зараза, чтобы я мог сто процентов списать это на аллергию или раздражение от порошка. Пробую почесать, и снова ничего. Забавное, конечно… И нет, я не буду думать о том, что то существо реально могло меня схватить. Как-то просочиться в мой мир и оставить свой след в моей истории.

Это просто бред.

Может, я так поспал удачно на собственной руке, что след до сих пор остался. Либо от усталости уже мерещится давно прошедшее. Ай, не важно. Кошусь на воду, которая уже набралась и отключаю поток. Было бы славно уметь точно так же отключать неприятные сны. Щёлк, и всё. Как каналы на телевизоре. С фильма о неприятных монстрах, на зелёную лужайку. Удобно было бы.

Кошка тяжело вздыхает в раковине, вытягивая лапы, и я вторю её вздоху, засыпая много-много соли с ароматом пихты в ванну. Нужно идти в воду, а она мокрая, как бы абсурдно это не звучало. И я так-то люблю воду, могу часами лежать, качаться на волнах, расслабляться. Но вот сегодня сил уже совсем нет.

И всё же шагаю в воду, морщась, как от боли. Хочется тепла, уюта, чего-то сухого, а мышцы стоят колом и вот это вот перетекающее и мокрое бьёт по нервам, доставляя адский дискомфорт. А расслабить тело нужно, как и смыть с себя этот бесконечный день.

Задерживаюсь взглядом на потолке. Максимально обычный. А миры или слои, которые я сегодня придумал, достаточно интересны, чтобы засесть за изучение. Но это, наверное, в другой жизни.

А пока лежу и думаю, если миры или слои всё-таки существуют, то есть ли какой-то способ туда не попадать? Заговоры и защиты — сразу мимо. Пробовал. Поговорить с местными? Вариант, но осознаю я себя где-то в процессе погони и тормозить посреди улицы ради светской беседы считаю немножечко неразумным и крайне опасным. Вряд ли то существо тоже остановится и культурно подождёт, пока я разбираюсь.

Вода начала ощутимо остывать, и пришлось всё же вылезать, морщась из-за мокрой воды. Ну эти миры. Надоели. Подумаю о них завтра и, возможно, найду минутку полистать записи о снах. Может, найду закономерность. А ещё надо будет начать записывать краткую сводку дня, после которого пришли кошмары. Вдруг, там ответ найдётся?

Дохожу до комнаты, и обнаруживаю кошку, которая уже растянулась поперёк кровати и всем своим видом показывала, что уходить никуда не собирается. Ну-ну.

— Двигайся давай. — Строго смотрю на неё, пока ставлю телефон на зарядку. А она всем своим видом решила глухоту поизображать… — Я серьёзно. Двигайся.

Она приоткрывает один глаз и снова закрывает, словно я здесь так, для мебели. Киваю сам себе, выгнув бровь, выключаю свет и включаю телевизор, садясь на краешек. Проверить будильники, отрегулировать громкость, поставить таймер… ВрВроде всё сделал.

— Боня! — Со всей серьёзностью в голосе хлопаю в ладоши. — Место.

Довольно слушаю копошение за спиной и смотрю, как она лениво залезает в переноску, устраиваясь там на сон. Вот теперь точно порядок. Устраиваюсь поудобнее в кровати и прикрываю глаза, моментально проваливаясь в сон.

Звон будильника с утра пораньше напоминает самую жестокую пытку во всей вселенной. Нащупываю телефон, отключая этот ужас, и тяжело вдыхаю, потягиваясь. Может, не вставать никуда, а? Размечтался, ага. Лениво открываю глаза и тут же натыкаюсь на слишком внимательный кошачий взгляд. Прекрасно…

— Чего?

Кое-как сажусь на кровати и провожу рукой по волосам. А это ещё что такое? Хмурюсь, внимательно ощупывая голову. Ну точно. Шишка. Приплыли. Осматриваю комнату, которая, кажется не изменилась. Ага, значит у себя. И оп ять телепортировался из вчера в сегодня. Блеск. Зеваю и понимаю, что сон-то я вообще не помню. Пустота. Зато проснулся не от раскопок в коридоре. Хоть какой-то плюс. Да и спал всю ночь…

А шишка тогда откуда?..

Глава 3

Снова утро. Снова дорога, пробки, дураки на дорогах, которые слишком резко тормозят, заставляя желать им самого лучшего, даже с учётом главного правила «дай дорогу дураку» и соблюдения дистанции с запасом, снова знакомые песни в сотый раз на повторе и снова привычное предвкушение бесконечной беготни, нервов, приподнятых бровей и опущенного настроения, потому что дураки, увы, существуют не только на дорогах. Они умеют вылезать из своих машин и с огромным, как мне кажется, удовольствием демонстрируют свою некомпетентность вообще во всех сферах.

Недавно вот стал свидетелем крайне забавного разговора. Стоял в магазине на кассе, а впереди девушка. Ухоженная, красивая, она разговаривала с кем-то по телефону, упорно и с максимальной серьёзностью доказывая, что космоса не существует. Ни звёзд, ни планет, ни нашего полёта на крошечном шарике к великому аттрактору. Последнее я, конечно, от себя добавил. Милая девушка наверняка даже слов таких не знала. А по надменной фразе со смешком в конце «какой шар? Земля плоская!», я понял, что ей, должно быть, достаточно интересно живётся в этом мире.

А затем она вышла из магазина, села в дорогущую машину, чуть не врезалась в другую, ибо выезжая, решила что не нужно пропускать тех, кто едет, выпустила из своего рта настолько отборный мат, что у меня уши в трубочку свернулись, и укатила в закат.

А я задумался, как же некоторые легко живут. Понятно, что у каждого свои проблемы. Но вот та девушка вряд ли будет сильно задумываться о причинно-следственных связях кошмаров. И, тем более, она вряд ли станет предполагать невероятные варианты, пытаясь их осмыслить и довести до нормы, которая впишется в этот мир. Во выдал-то, а…

Ладно. С этим потом. Сворачиваю к офису, улавливая какие-то помехи прямо посреди песни. Бывает, в общем-то. От души зевнув, естественно, прикрыв рот кулаком, паркуюсь и глушу мотор, осматривая парковку пока из машины. Чисто. В смысле, всё привычно, ничего нового, незнакомого и далее по списку. Хорошо. Кошусь на вещи и даю себе ещё одну минуточку перед тем, как ворваться в новый день.

Хотелось бы бодро и на позитиве, но ночь-телепорт даёт о себе знать неприятной тяжестью в теле. И голова снова побаливает, а перед глазами любимые в кавычках мультики уже просматриваются. Ох, мигрень моя, мигрень. Я ещё соскучиться не успел, а ты снова здесь. Может, как-то дадим друг другу немного личного пространства и отдыха, а? Мне чёт не нравятся настолько близкие отношения…

Тяжело вздыхаю, забирая вещи, и на секунду замираю. Какие могут быть помехи, если я музыку не с радио слушал? Да, всего секундные, но в той песне совершенно точно подобного не было. Хмуро смотрю на придворного музыканта, словно он как включится сейчас, да как даст ответы на все мои вопросы… Но молчит, зараза. Ладно. Позже с тобой поговорим.

Выхожу из машины и снова осматриваюсь, чувствуя, как голова радостно отозвалась яркой вспышкой. Спасибо. Можно без этого, ладно? Я честно буду вовремя ложиться спать и полезно есть. Телефон в кармане делает бз-бз, и я сразу же достаю его. Надо же как-то путь до дверей скоротать.

А там в подружеском чате пожелания с добрым утром. Надеюсь, искренние. А то утро что-то совсем не доброе, да и день вряд ли будет лёгким и продуктивным, как мне желают. Быстро отписываюсь кратким «взаимно» и захожу в тепло, с порога начиная здороваться. Вот и начали свой разбег весёлые качели. А Саня Владимирович уже культурно притаился возле лифтов со знакомыми стаканчиками. Ещё и с толпой слился. Ну сейчас исправим.

— Доброе утро. — Поздоровавшись сразу со всеми, стреляю глазами в сторону лестницы и, не дожидаясь его, иду в ту сторону.

Шаги за спиной, как мёдом по душе. Хотя и с явным ощущением фееричного заката глаз, но меня это мало волнует. На улице вон опять дубак, голова болит, зараза, работы сегодня явно будет вагон и ещё целый состав за ним, шишка эта, будь она неладна… В общем, есть, о чём поволноваться.

— Лифт работает, если что. — Он со вздохом равняется со мной и начинает подниматься.

— Я за него очень рад. — Принимаю стаканчик, довольно вдыхая крепкий аромат. — А у меня ноги есть. Ходить полезно.

— Кому? Ты себя в зеркало видел? Мешки для перетаскивания чего-либо уже давно изобрели, если что. Не обязательно их под глазами растить.

— Ой, не начинай, а… — Морщусь, уверенно шагая по ступенькам.

Специально ведь цепляется с утра пораньше. А я себя видел, всё там в полном порядке с утра было. Не зря же патчи придумали. Да, не послеотпускная свежесть, но ей как бы и неоткуда взяться.

— Опять?

— Не помню ничего. — Качнув головой, выхожу на родном этаже, снова здороваясь, и быстрым шагом иду к кабинету. — Зато шишку заполучил.

— Еловую? — Он привычно садится на стул, отпивая кофе.

— Кедровую. — Недовольно цокаю, переливая кофе в термокружку.

И краем глаза замечаю в дальнем углу что-то… Чёрное? Моргаю, присматриваясь, а там… Просто угол. Хотя ровно секунду назад видел пятно. Достаточно крупное, чтобы списать на показалось, но какое-то не совсем оформленное, словно окружённое тёмной дымкой и либо размером в половину человека, либо сидящее на полу… Ладно, спасибо, что не на моём стуле. Хотя и его тоже на всякий случай внимательно осматриваю и только потом сажусь, не забыв пробежаться взглядом по кабинету.

Всё ровно так, как оставлял вчера, и это немного успокаивает. Видимо, мигрень развлекается. И, будто в подтверждение моих мыслей, голова вновь отзывается неприятной болью, которая ещё и в шишку отдаёт. Ну супер, вообще…

— Так что за шишка?

— Обыкновенная. На голове. Вечером не было, утром появилась. — Отпиваю кофе и ненадолго прикрываю глаза, наслаждаясь вкусом. Быть может, протяну и этот день. — Телепортировался в утро, рукой провожу, а там она. Думал, сбежит от греха подальше, а она чёт всё на месте.

— Покажи. — Он привстал, явно намереваясь добраться до моей головы, но я тормознул его рукой.

— Нечего там смотреть. Волосы кругом. — Беру ручки и начинаю раскладывать их на столе, чтобы под рукой были. Ровненько. Ручечка к ручечке.

— Дай потрогать тогда. — И рукой начинает коварно тянуться.

— Я щас твою премию потрогаю. — С максимально угрожающим видом осаживаю его одними лишь глазами, а он ржёт. Как же ты мне дорог, а…

— Реально не помнишь, как ударился? — После паузы на поржать и отпить кофе он решает добить меня максимально идиотским вопросом.

А я молча вздыхаю, продолжая сверлить его взглядом, и отставляю кружку в сторону. А заодно пытаюсь выкопать в своей голове хоть что-то, что сможет хотя бы намекнуть на происходящее ночью. Шишки получать мне так-то негде. Лунатизмом не страдаю, кошка у себя спала, да и вряд ли она смогла бы такое сотворить. Ну никаких предпосылок для появления этого.

— Как-то это… — Он неопределённо машет рукой. — Не нормально.

— Я знаю. — Перевожу взгляд на экран, проверяя рабочую почту. Глаза б мои её не видели, а…

— Что думаешь делать?

— Работать. — Пожимаю плечами, отпиваю кофе и сверяюсь со временем, поправляя галстук. Отлично. Ещё есть.

— Ты невыносим. — Качнув головой, он встаёт со стула.

— Рано меня ещё выносить.

В полной сосредоточенности начинаю набирать письмо, стараясь не написать вместо «коллеги» «калеки». Забавно, конечно, но, боюсь, не оценят тонкого начальского юмора. Скучные, заразы.

— Ну если чё, на связи.

— Ага. — Киваю, пробегаясь глазами по сегодняшним делам.

В целом, даже жить можно. Вот только кофе допью.

***

Половина дня прошла под лозунгом «сейчас и с этим разберусь». На удивление, даже не сильно загружено. Настолько не сильно, что и на обед вовремя отошёл.

Набрав достаточно полезной еды, сажусь в неприметный уголок, так, чтобы был максимальный обзор на всё происходящее, раскладываю столовые приборы, как знак сотрудникам «не беспокоить», и достаю телефон, с лёгкой улыбкой читая поток сознания в подружеском чате, отвечаю, немного бубню на день, упоминаю шишку и приступаю к ленивому листанию видео в одной соцсети. Естественно, без звука, а то ушей вокруг многовато. И, как всегда, шумно.

За одним столом кости перемывают, за другим новые сплетни придумывают, за третьим начальство нехорошее ругают. Вот можно даже не слышать, что именно они говорят, а по выражениям лиц всё понятно. Эх, люди…

Листаю дальше, не забывая есть, и попадается картинка с надписью «кто боится, что вы вспомните правду?». Удивлённо выгибаю бровь и начинаю листать карусель из картинок. А там оказалось про сны. Точнее, про то, что мы их забываем. Даже то, что казалось безумно важным и нужным.

Тихо и практически незаметно усмехаюсь, делая вид, что решаю серьёзные рабочие задачи даже в обед. Знаю я эти важные и нужные сны. Было дело, как-то смог выдернуть себя из такого посреди ночи и коряво записать в заметки то, что должно было стать великим открытием и помочь миллионам людей, ведь смотрел сон с полным ощущением «как до этого раньше не додумались?!». А утром открываю глаза, вспоминаю про заметки, смотрю на них, а там…

Ножницы нужно мочить.

И нет, не для какой-либо специфической резки. Там были совершенно обыкновенные материалы, которые не крошатся и прекрасно режутся сухими ножницами. Так что, возможно, не так уж и плоха эта принудительная зачистка памяти, как говорится на картинках.

Мы проводим во сне треть своей жизни. И на картинках призывают не верить, что природа создала такой сложный механизм просто для отдыха. Сравнивают мир с огромным сервером или компьютером, где сознание заперто в физических телах. Привет теории заговора про симуляцию. Говорят про уязвимость, когда заснувшее тело теряет соединение с сервером «Земля», и сознание «вылетает» из системы и возвращается в «реальный» мир.

Кажется, уже на этом стоило бы закрыть, но продолжаю листать, хотя бы ради того, чтобы узнать, насколько далеко зайдёт автор сего чуда, который говорит, что там мы истинные творцы. Без боли, ограничений, физики и времени. Спорно, конечно, ну да ладно.

И сон, по мнению автора, забывается не постепенно, а так, словно кто-то нажал клавишу «стереть» в тот момент, когда мозг ловит первые сигналы этого мира. Может, какие-то администраторы или сисадмины. Ну а что? У жизни тоже должны быть такие люди. Мы же в симуляции. У-у-у… Тут где-то страшные движения руками должны быть с целью закошмарить собеседника. Даже если его нет.

Кхм. Осматриваю на всякий случай столовую ещё раз и продолжаю листать картинки, которых что-то слишком много насобиралось. Ну никакого уважения к потребителям быстрого дофамина! Говорят, что если бы мы помнили, как там хорошо, — ха, — то не стали бы играть в игру под названием жизнь.

А вот и дыра в размышлениях. Если мы способны видеть это только во снах, то мы не можем не играть в эту игру. Видел я как-то вполне себе научные данные о том, что человек просто не может специально спать. Даже если сильно вымотался и устал. Даже если до этого неделю не спал. Организм всё равно в какой-то момент просто проснётся.

Да, тут можно поспорить и вспомнить о снотворных препаратах, но, во-первых, это не безопасно, а во-вторых, тело может перестать существовать. И в чём тогда смысл? И следующими картинками автор сам доламывает своё предположение о том, что играть в жизнь мы бы не захотели.

Самые сильные сны это либо кошмары, либо невероятное блаженство, ибо эмоции равно чистая энергия, и наше тело работает как батарейка, пока сознание гуляет в других измерениях, и вырабатывает энергию для тех, кто создал эту симуляцию. Так на кой этим создателям отключать нас от их подпитки и возвращать в реальность? Логично было бы получать энергию бесперебойно, удерживая сознание в кошмарах, изредка сменяя его на блаженство. Потому что негативные эмоции — сильнее позитивных. И именно поэтому человек склонен думать о плохом и накручивать себя. Но это отдельная тема для размышлений.

А автор картинок решил сказать о незнакомых местах во снах, которые ощущаются, как настоящий дом. И об ошибке в «прошивке», которая позволяет видеть осознанные сновидения. Что-то в этом всё же есть…

Отбросим все несостыковки в этой теории. Что если человек действительно должен забывать то, что с ним происходит во сне? Не совсем так, как произошло со мной сегодня, конечно, ибо полную пустоту вряд ли можно считать за «забыл». Всё же после такого остаётся хотя бы ощущение, что снилось хорошее или плохое. А у меня телепот…

Ну точно! Если следовать этой теории, то ребята переборщили с моим забаением. Хотели удалить один файл, а в итоге снесли вообще всё. Забавно. Но я предпочитаю склоняться к версии, что мой организм просто слишком вымотан. И так толком не спал в последнее время, а тут ещё и кошмаром добили, щедро присыпав сверху тонной работы. Повар из жизни так себе, конечно.

Так вот. Вернёмся к додумыванию.Если человек должен забывать, а я, зараза такая, достаточно хорошо помню большинство снов, то чисто теоретически те сущности могут охотиться за мной именно из-за этого! Догнать, вычистить всё внутри, подогнать под стандарты и отпустить с миром. Пусть даже подпитывать энергией. Мало ли, в том мире есть ограничения. Как у нас: вот в это время ты работаешь, а вот в это отдыхаешь. Не отдохнёшь — земля тебе пуховиком, брат. Автозамена вновь выиграла этот беспощадный бой.

О чём я? Ах, да. В целом, теория из картинок вполне вписывается и в мои. С общим информационным полем или параллельными мирами. Последние так-то тоже должны где-то храниться, чтобы к ним был доступ. Как в самой большой библиотеке в мире, куда отправляются абсолютно все официально изданные книги. Не знаю, можно ли туда прийти, но, опять же, чисто теоретически там можно взять любую книгу и окунуться в абсолютно любой мир. И со снами примерно так же.

А если нельзя «брать книгу»? То есть запоминать или заглядывать в эти самые миры? Тогда действительно выходит весьма логично. Я — поломанный винтик, который нужно починить. А то, что сущности противные… Ну, может, и я для них не самый симпатичный товарищ. Хотя это они зря, конечно, недооценивают…

— Опять срётесь?

Хмуро поднимаю взгляд на подошедшего Саню. Ладно пришёл. А мысль-то зачем обрывать странным вопросом? Вот что он имел ввиду? Кошусь на телефон и снова на него, ожидая хоть каких-то объяснений, пока он устраивается прямо напротив меня, перегораживая обзор. Ну что за человек…

— Вид такой, будто сейчас кого-нибудь убьёшь. — Он жмёт плечами и пододвигает к себе суп.

— Обойдёшься. — Недовольно цокаю, наконец сопоставив его вопрос с происходящим, и убираю телефон.

— Ну во-от… — Ещё и театрально вздыхает, зараза. — А я думал чего интересного послушать, а то зацепил только настороженное «к нему лучше не подходить» в очереди. Чего тогда серьёзный такой?

— Потом. — Отмахиваюсь от него, ибо пересказывать свои умозаключения среди стольких лишних ушей не хочется. — Лучше расскажи, чего там у тебя. А то всё обо мне да обо мне…

***

После хорошего и достаточно плотного обеда мысли упорно смещаются в сторону уютной кровати, а голова так и мечтает о мягкой подушке. Ну уж нет, мой милый организм. Солнце ещё высоко! Ещё повоюем!

Возвращаюсь в свой кабинет, кивая сотрудникам, которые слишком забавно пытаются поскорее скрыться из поля моего зрения, стараясь взять максимум отдыха из обеденного перерыва. Понимаю их. Да и не зверь я, чтобы вот прям сейчас новые указания раздавать. Не сегодня точно. День и правда выдаётся достаточно спокойным. Тфу-тфу-тфу, чтоб не сглазить.

Около переговорной чувствую бз-бз в кармане, но пока продолжаю идти вперёд, подгоняемый каким-то новым, не слишком приятным ощущением внимательной слежки за своей персоной. Причём со стороны переговорной. Пустой. Хмурюсь, поворачивая голову, но вижу только тёмное стекло, в котором ожидаемо отражается мой силуэт. С выправкой, уверенной походкой и достаточно серьёзным выражением лица.

Немного сбавляю темп, всматриваясь внимательнее. Порядок. И с другой стороны так же. На всякий случай захожу в переговорную и осматриваюсь ещё и там. Кроме одинокого листа на столе и не до конца задвинутого стула, ничего не вызывает подозрений. Хмуро поправляю всё, забираю лист, благо, абсолютно пустой, и выхожу, немного успокоившись и решив списать свою тревогу на недосып. Впрочем, лист со стулом тоже можно отнести к не порядку, который вызывает беспокойство.

Захожу в кабинет, понимая, что чувство слежки не отпускает. Да что ж это такое-то! Дёрнуть, что ли безопасников, чтобы камеры повнимательнее посмотрели… А что? Вариант. Быстренько отписываюсь туда, потом отвечаю на личные сообщения и подхожу к окну, всматриваясь в свежую зелень, лес и полоску залива, который словно дышит. Медленно так и размеренно. В хорошую погоду он яркий, играется с лучиками, а сегодня отражает лишь хмурое небо, что тяжёлым одеялом нависло над городом.

И так тоже бывает. Отпиваю кофе и вторю заливу, медленно вдыхая и размеренно выдыхая. Есть ещё пять минуточек на тишину и покой. А тело так и требует вернуться за стол и вновь погрузиться в работу. Определилось бы уже, зараза, спать ему надо или работать…

Усмехаюсь сам себе, отпивая ещё кофе и концентрируюсь на ощущениях в спине. Чувство слежки не особо сильное, но есть. И точно не со стороны двери. Почувствовал бы. И всё же оборачиваюсь. Мало ли, кто из сотрудников в себя поверил и разучился стучаться.

Но дверь закрыта, в офисе пока ещё тишина, ибо с обеда ещё не все вернулись, а кто пришёл или не уходил, сидели тихо, как мышки днём. Может, и правда начать больше спать? Или вместо кофе чай какой травяной наливать…

Качаю сам себе головой, возвращаю всё своё внимание обратно к окну и на этот раз совершенно точно осознаю взгляд хищника моего отражения, и объект охоты — я…

Глава 4

Лёгкий поворот головы и отражение шпиля в окне минифургона приковывает взгляд. Солнце так падает, что он кажется даже немного сказочным, словно умелый художник нарисовал невероятно реалистичную картину, подчеркнув все достоинства. Красивый, величественный, с невероятно прекрасной игрой света, он совершенно точно должен быть запечатлён.

Достаю телефон и чувствую, как ко мне приближаются. Такое вряд ли можно с чем-то спутать. Откладываю идею с фото и, повернув голову, вижу компанию ребят, которые улыбаются, но как-то… Недружелюбно, что ли… И явно хотят, чтобы я пошёл с ними, ибо предложили быть кем-то вроде экскурсоводов, мол, покажем всё, расскажем, поясним увиденное.

От греха подальше решаю, что разумнее не переть против толпы. Кидаю последний взгляд на башню, и иду в неизвестность. Нет, я не против прогулок. Это весьма полезно, да и глазам приятно смотреть на красивые виды. Но вот с этими — не хочу.

Проходим улицы и дома. Вновь знакомо-незнакомые, словно давно не был в городе и вновь видишь что-то привычное, но уже другим взглядом. Или так, словно посмотрел под другим углом. Здесь свет немного по другому падает, подчёркивая текстуру, там, наоборот, в тени краски кажутся более спокойными и умиротворяющими…

А я смотрю на это и честно делаю вовлечённый вид, но всё пытаюсь уловить момент, чтобы куда-нибудь свернуть и затеряться. Во двор какой-нибудь или неприметную улочку… Ну вот не хочется мне с ними, и всё тут! А если просто попробую уйти… Ну не равны силы. К тому же, чувствую, что они не дадут мне этого сделать. Слишком уж настойчиво смотрят, интересуются чем-то совершенно не важным и идут так, чтобы лишний раз не дёргался.

Подходим к метро, и я немного выдыхаю. Вокруг тихо, спокойно, компания агрессии не проявляет, хотя я честно пытаюсь присмотреться и найти то, за что можно будет сказать «ага! Вот оно!», но нет. А мысли из-за этого так и крутятся вокруг них… И чего, спрашивается, моей тревожке не нравится? Ах, да… Ситуация-то внештатная.

Разберёмся.

Заходим в метро, и сразу же вновь оцениваю обстановку. Всё спокойно. Это хорошо. Заходим на эскалатор и, пока спускаемся, цепляюсь взглядом за компанию на соседнем. Молодые девчонки флиртуют с такими же молодыми военными. Как будто бы даже красиво и с лёгким приятным привкусом молодости, когда всё ярче и ощущается истинным смыслом жизни. Ну а если уж влюблённость, то это сто процентов на всю жизнь и никак иначе!

Только вот всем своим нутром чувствую, что девчонкам просто весело, а для ребят-военных это словно билет в сытую и красивую жизнь. Словно будь они вместе, смогут жить в городе, а не приезжать сюда. Забавно… И как-то… Грустно немного.

Моя же компания любезно окружила со всех сторон. Заботятся, гады такие. И в вагон аккуратненьким кружочком вокруг меня заходят. Экие молодцы, а. Не всех звёзд так охраняют как меня! Только если у звёзд охрана культурно-молчаливая и, в основном, сосредоточены на окружении, то мои явно проявляют слишком излишний интерес к моей персоне. Брр. Ребят, вокруг надо следить, а не за мной, ну!

Приезжаем на станцию, выходим и заходим в какое-то незнакомое мне здание, типа общественного, похожее на учебное заведение. А мне как-то… Не особо-то и интересно здесь, да и не сюда я хотел, у меня шпиль не сфотканный!

Но всё же иду среди них по коридору в какое-то небольшое тупиковое ответвление. Приглашают на приём к «экстрасенсу». О как… Ну что ж… Рядом сидят ещё две женщины, и мне, судя по всему, идти за ними. Осматриваю невзрачные стены и натыкаюсь на свою компанию сзади, которая любезно отрезала все пути к отступлению. Не очень-то и хотелось, знаете ли.

Пока осматривался, женщины зашли на приём, и дверь почему-то оставили открытой. Как человек искренне любознательный, слышу, что пришли семейные проблемы исправлять. А этот экстрасенс спрашивает их «что вы делаете вечером дома с мужем», типа как вечера проводят. Одна ему отвечает «да что-то сидим», а он как давай смеяться… Аж нехорошие мурашки пробежали. И говорит «какие проблемы, если вы просто сидите, у вас возраст», мол это абсолютно нормально сидеть и превращаться в прах.

Ну не, не моя это остановочка. Сами сидите и в прах превращайтесь. Иду потихоньку в конец «аппендикса». Компания вроде не протестует, и на том спасибо. Скучные стены, однотипные двери, и всё словно пропитано каким-то унынием и старостью. Фу.

Дохожу до конца и вижу неприметную дверь, почему-то точно зная, что ведёт она на выход. Без ручек, каких-либо опознавательных знаков, крайне хлипкая и совсем не похожая на остальное убранство здания. Казалось бы, вот самое то её открыть и глянуть, что же там такое, тем более компания не протестует, но нет. Слишком… Брезгливо. Не нравится она мне. Ещё и по стенам, словно в больнице, лежали на каталках два пока ещё живых человека, только вот на их телах живого места не наблюдалось. Прах. Ну их…

И эту дверь тоже. Возвращаюсь обратно и вижу, как компания с огромным интересом изучает личные вещи экстрасенса. Трогают, рассматривают, но не забирают, ибо чувствуется, что изучать можно, а вот брать уже совсем не по законам этого места.

Ладно. Мне, в общем-то, без разницы. Сажусь рядом и достаю телефон, бездумно тыкая то в одно, то в другое. И замечаю, что у одной из спутниц в руках маленькая бумажка, как будто бы с шифром. Цифр пять на ней. И если их прочесть в определённом порядке, как в считалочке, то что-то осознаешь.

В голове моментально зажигается «это же бумажка! Забери!», о чём ей и сообщаю, имея в виду знания и что это просто огрызок, записка, и воспроизвести её никаких проблем не составит. А она отнекиваться. Не могу, не воспроизведу такое.

Вздыхаю, понимая, что ребята как-то слишком усложняют себе жизнь, ведь не обязательно даже запоминать, ибо можно запечатлеть. Навожу телефон на эту бумажку и начинаю фоткать, чувствуя, как вокруг всё шокированно затихло. А в следующую секунду вижу, как этот экстрасенс разъярённый летит в сторону того помещения. Огромный такой, как бояр раньше изображали. И реально словно летит. Голова, плечи и торс вперёд, несётся на всех порах…

Сначала он кидается в сторону присутствующих, которых прям много в этом коридорчике, а потом я понимаю, что несётся-то он в мою сторону! Сжимаюсь, не успев толком среагировать, а он хватает меня изо всех сил. Зажмуриваюсь от греха подальше, а он начинает как будто что-то со мной делать.

Совершенно не понимаю, что именно, ведь и движений-то никаких нет, но в горле полное ощущение, что не могу сказать ни слова. И это плохо. А оно ещё и словно наполнено. Не предметом, не пустотой, а сущностью или чем-то вроде этого. Вот только этого мне не хватало!

Начинаю кричать, сопротивляясь, и пытаюсь вспомнить «Отче наш», которого полностью, если честно, и не знаю, но на словах «Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое», он отстраняется со с ужасом в глазах, а я…

Глубоко вдыхаю, обнаруживая себя в комнате. Тело и голову словно припечатало к матрасу и будто насильно удерживали в таком положении. С трудом сажусь на кровати, проводя рукой по лицу, чтобы снять эту гадость с себя. А в груди прям легко и хорошо… Странно.

Хмуро смотрю на подошедшую кошку, которая как ни в чём не бывало обнюхивает меня, а потом тыкается мокрым носом слегка помурлыкивая. И тебе с добрым утром… Хватаю телефон, морщась от его яркого света. Рановато, конечно, но досыпать уже поздно. Да и как-то… Перехотелось.

Плетусь в ванную, умываюсь, кормлю кошку, привожу себя в порядок и завариваю кофе, попутно набирая сообщение подруге о своём сне. Взгляд невольно цепляется за дату, и… Вот полное ощущение, что то, что будет сегодня дальше, совершенно мне не понравится, и сон даже начнёт казаться спасением, а не очередным ужасом.

С тихим вздохом заливаю в себя кофе и почёсываю кошь за ушком. А от подруги уже и предположений нападало и предложение по метафорическим картам разобрать. Какая прекрасная идея. Да и в целом описывая это всё, понял, что не так уж всё и плохо. Двери я не открывал там никакие, в себя ничего не пустил, вещи с собой никакие не притащил. Да и кошка спокойная. Значит, всё более, чем хорошо и волноваться не о чем.

А карты-то какие интересные по цветам выпали! Вот прям точь-в-точь, как во сне! Красно-оранжево-жёлтое. И та компашка всё же больше мешала просто ходить и смотреть на всё окружающее. Пока разбираю сон по кусочкам, допиваю кофе и понимаю, что в целом было достаточно спокойно. Без нервов, так сказать. Только в конце эта гадость огромная… Брр…

***

Домой возвращаюсь совсем без сил. По ощущениям попасть в стиральную машинку на режим отжима и то гуманнее, чем праздник в компании бывшей жены. Да и адские сны по сравнению с этим прямо-таки лёгкая и приятная прогулка среди тёмных милейших сущностей.

Рутинно глажу кошку со всей осторожностью, умываюсь, в надежде хотя бы немного смыть это мерзопакостное ощущение, переодеваюсь, тут же закидывая всё в стиралку, ибо всё словно пропиталось чем-то противно-сладким и предельно тяжёлым, и иду на кухню за чаем. С конфетками. Без них этот вечер не вытяну.

В мессенджере висит сообщение от Сани «как оно?», а я смотрю на него и понимаю, что даже писать пока сил нет. Зато чайник закипел. Машинально достаю кружку, кидаю туда пакетик чая, наливаю кипяток и чувствую что-то… Не то.

Хмуро поворачиваю голову к окну, в котором отражается кухня и… Я. Так-то весьма логично, но я там совсем не я. Одежда та же, поза абсолютно идентична, а вот выражение лица совсем другое. Спокойное. Без капли усталости и недовольства. Смотрит внимательно так и, кажется, даже слегка улыбается. Худее, подтянутее…

Моргаю и снова в отражении уставший я, который отчаянно хмурится, а от улыбки нет и следа. Кошка сидит на полу, сдвинув ушки назад и подёргивает хвостом. Понимаю. Мне тоже это совсем не нравится. Очередное последствие недосыпа? Что-то мне уже так не кажется…

— Ушли все. — Максимально строго и так, чтобы наверняка разбежались все лишние сущности. Нечего лезть в мой дом, нахалы!

Выкидываю пакетик, выхожу на балкон с кружкой и сажусь в кресло, отпивая чай и разворачивая конфету. А фантик в комочек и кошке, которая недовольно фыркает, делая вид, что ей этот мир абсолютно понятен и фантик совершенно не интересует, а затем тут же набрасывается на него, словно он злейший враг и вообще, не место ему тут.

Понимаю. Мне вот тоже не нравится, когда в отражении кто-то или что-то делает вид, что это не я. С неё что ли пример взять… Тихо усмехаюсь сам себе, отпиваю чай и беру телефон. Конфета с чаем всё же помогают.

Отпив ещё немного, начинаю описывать прекрасный праздник жизни. Едкие взгляды, часто насмешливые, попытки казаться лучше и круче, чем есть на самом деле, изображение себя святой, а на меня, как на некрасивое месиво или как на пустое место. Разнообразие у неё как в гипермаркете. Хочешь — отвращение, не хочешь — презрение. Не спрашивал мнения? Твои проблемы. Назойливую «рекламу» никто не отменял. Сиди и слушай.

И это уже не особо трогает. Выстроил обратно по крупицам свою ценность, в отсутствии которой меня убеждали слишком много лет. Попытки растоптать и вновь унизить тоже уже не сильно трогают. Вижу, знаю, где начинают берега путать и не в тот двор приходить, и тут же пресекаю, ибо нечего меня трогать. Собой занимайтесь.

А с меня, как с гуся вода. Не пристаёт всё то, что пытаются вылить. Хотя несколькими любезностями всё-таки обменялись. Она мне очередную колкость, не особо тщательно замаскированную, а я оп и парировал. Как в теннисе: отбил ракеткой навозный шарик обратно. И там оно выглядело как само собой разумеющееся, а сейчас сижу, посматриваю на луну и сам от себя в приятном шоке. Как смог-то, а! Красавчик!

И всё же её «надо было от тебя родить, чтобы алименты платил» не выходит из головы. Противно. Не для семьи, не для нового человечка в этом мире. Тупо использовать меня как кошелёк в своих интересах. Продолжать подпитываться даже после того, как перепрыгнула на другого. Мерзость.

Дописываю всю эту гадость и откладываю телефон в сторону. Он теперь тоже какой-то немного грязный, пусть выветривается. А кошь наконец-то победно накрывает фантик своим телом и гордо поднимает мордочку, смотря на меня так, словно спрашивает, видал, как могу?

— Умничка. — Улыбаюсь ей, медленно отпивая подостывший чай.

Забавно, но подавляющему большинству от меня вечно что-то нужно. Время, деньги, энергия, присутствие. Спасибо, конечно, за признание моих сил и способностей, только вот баланс брать-давать всё же лучше соблюдать в этом мире. А эти многие исключительно берут, ничего не отдавая взамен. Фальшивые улыбки, внимание и интерес не считаются. От них тошнит уже.

Во снах хотя бы не улыбаются притворно-сладко. Либо делают это максимально нелепо и так, что сразу понятно: в этот двор лучше не заходить, а то слопают со всеми потрохами. Впрочем, если вон то неприятное-таки вселится в меня, то здесь, в реальном мире уже вряд ли кто-то сможет нагло пользоваться мной и моими ресурсами.

Не выход. И уж точно не вход. Не пущу. Ни сущностей, ни людей. Пусть бьются в мою броню, что нарастил за годы существования. Желательно до опустошения и намерения побыстрее свалить куда подальше.

Кошка, наигравшись с фантиком, запрыгивает ко мне на колени и сворачивается клубочком, помурлыкивая. Тёплая, мягкая, настоящая. Хоть и пользуется иногда своей красивостью, когда корм заканчивается, но это честно. С последующей отдачей тепла, уюта и мур мур.

Смотрю в окно на большую луну, допивая чай. Там всё ещё моё отражение. Уставшее, но уже спокойное. Хотя мысли о сегодняшнем дне всё ещё гуляют по моей голове, как надоедливые мухи, которых выгнали, а они бьются о стекло с той стороны. Ну и пусть. Это стекло крепкое. И моя броня непробиваемая.

Хочу уже отвернуться и замечаю краем глаза, как моё отражение мне подмигивает и улыбается. То ли хвастаясь «во как могу», то ли поддерживая «молодец, чувак, всё правильно думаешь». Странно, но тревоги в этот раз оно не вызывает. Даже как-то… Приятно что ли…

Стиралка, словно почувствовав, что чай закончился, включила свою финальную песенку. Ну что ж… Кошку аккуратно снять, мусор выкинуть, кружку помыть и вперёд доставать чистое и свежее.

Глава 5

— Константин Сергеевич, расскажите нам об оборудовании.

Киваю, скорее машинально, ибо перевариваю всю полученную на конференции информацию. Кажется, даже весьма полезную и нужную. И всё же подхожу к оборудованию, ведь согласился уже. Да и как здесь не согласиться? Каждый день с ним работаю, рассказать о нём как нечего делать.

Встаю, и понимаю, что название напрочь вылетело из головы. Приехали. Смотрю на это всё дело и до меня доходит, что вроде всё то, но не совсем. Значит, опять сон. Что ж… Начинаю демонстрировать и рассказывать без названия. Как аппетит приходит во время еды, так и название, возможно, всплывёт в голове в процессе. А если нет, то и ладно. Сон же.

Рассказываю, как пользоваться, преимущества, нюансы, в процессе открываю, а там… По спине пробегает холодок. Какие-то вещи, немного мусора, какие-то пакеты, бумага… Смущённо перевожу разговор на то, что мы не на моей земле, а на основе моего опыта пользоваться можно вот так, а ещё так и вот так вот можно. Объясняю буквально на пальцах, но собравшиеся вокруг с интересом кивают и, кажется, даже рады моему объяснению.

А затем уже выходим из здания и едем с моими дальними родственниками какими-то окольными путями, в объезды и кругами по городу в сторону гостиницы, ибо им перед поездом обязательно нужно туда. Ну да ладно. Буду считать обзорной экскурсией по городу.

Проезжаем мимо большого здания предприятия, и я откуда-то точно знаю, что там и гостиница есть. И, словно в подтверждение моих мыслей, тормозим возле него. Выхожу, осматриваясь, и поглубже вдыхаю свежего воздуха после транспортной духоты. И как будто бы всё здесь немного иначе, чем обычно.

Нет того гнетущего ощущения преследования. Только любопытные прохожие, которых и в жизни хватает. Интересно… Заходим в гостиницу и подходим на ресепшн. В целом, не вау какой люкс, но и не страшный обшарпанный ужас. Девушка-администратор в форменной одежде любезно улыбается, здоровается, и опять никакой тревоги внутри, которая часто возникает в подобных снах.

Обмениваюсь с ней парой фраз, она меня записывает и оформляет, судя по всему, как сотрудника, ибо выдаёт ключ со словами «вот ваша комната». Словно я здесь свой, а не случайно-залётный из другого мира.

Уже в лифте понимаю, что что-то не так. Причём не в плохом смысле, а просто… Иначе. Проскальзывает мысль, что меня хотят оформить сюда на работу. И это… Не пугает. Я как будто бы даже не против. Меня перестанут дёргать по телефону, платить будут больше, чем на нынешней работе, при таком же графике, до работы довезут, питание включено, ДМС невероятно крутой, развёрнутый и ну прям тяжёлый люкс…

Выйдя из лифта, привычно осматриваюсь по сторонам, а вокруг люди в серых спецовках, касках и спецобуви. Мужчины и женщины. Явно на перерыве, но никто, совсем никто не разговаривает по телефону и даже не залипают в нём. Абсолютно спокойно стоят, изредка переговариваясь между собой тихо-тихо о рабочих моментах.

Тоже весьма забавная деталь, о которой хочется подумать поподробнее, но, пока идём до комнаты, обсуждаем с родственницей условия заселения и приходим к выводу, что цена этому не денежная, а контрактная на работу. Как будто бы даже приятно, ибо условия — сказка, а интуиция, на которую никогда не жаловался, молчит себе спокойненько. Надёжно. Безопасно. Тихо и гладко.

Понимаю, что нужна небольшая пауза, ибо погони, преследования, сущности и прочие гадости — уже привычно. А вот такие спокойные перспективы… Как будто бы даже не моё. Привык давно, что за каждой улыбкой — фальшь, за добрым словом — собственная выгода любой ценой, а за заманчивыми предложениями — каторга.

Захожу в ванную, включаю холодную воду и споласкиваю лицо. Странно, что сон ещё держит. Обычно после осознания из сюжета начинает буквально выталкивать в реальность, а здесь… Подзадержался, конечно.

Поднимаю голову и встречаюсь в зеркале со знакомым взглядом. Отражение бесспорно моё, а вот оскал хищника явно не мне принадлежит. Всматриваюсь внимательнее. Тот в зеркале выглядит мной, но другой версией. Более подтянутой, как будто бы увереннее, наглее, холоднее и расслабленнее.

— Ну, привет. — Отражение чуть склоняет голову, словно изучая меня в ответ.

— И тебе не хворать. — Киваю ему, понимая, что не пугает. Я словно давно ждал этого разговора, и вот он настал.

Вытираю лицо, замечая, что отражение усмехается с каким-то пониманием, словно старый хороший знакомый, который знает обо мне даже то, что сам не особо-то и готов признать.

— Не привык к тишине? — Голос определённо мой, но интонация совсем другая. Более спокойная и с явной уверенностью за нас двоих.

— Не привык к предложениям, за которыми не маячит подвох. — Пожимаю плечами, всё ещё с интересом рассматривая себя же.

— А если его нет?

— Тогда есть нечто похуже.

Он кивает совершенно без осуждения и так, словно ждал именно этого ответа. И ведёт себя совершенно независимо от меня. Я опираюсь на раковину — он остаётся стоять прямо, с выправкой и приятным благородством. Я хмурюсь — его лицо расслабленно. Мы совершенно точно связаны, но не синхронны. И это даже… Интересно.

— Ты же понимаешь, где мы?

— Во сне. — С любопытством осматриваю пространство за его спиной. Абсолютно такое же, как и здесь. — В том самом дублёре Питера, только в этот раз без погони.

— Верно. — Он довольно кивает. — А знаешь, почему?

Молча пожимаю плечами, ибо вариантов особо нет, хотя версии имеются. Устал, смирился, заслужил передышку… Последнее, конечно, маловероятно. Да и остальное озвучивать не особо хочется.

— Ты перестал убегать.

— Громкое заявление. — Скептически выгибаю бровь.

Ишь, умный какой. Не убегаю я только потому, что в меня наконец-то не пытаются самым наглейшим образом вселиться. А ещё не ведут насильно в непонятные места, не пытаются убедить в том, что самое время просто сгнить и не париться, не делают вид, что чужие хотелки — мои искренние желания. И к побегу всё ещё готов. План здания запомнил, двери не запирал, оставив небольшую щёлочку, да и молитву подвыучил с прошлого раза. Меня голыми руками не взять!

Он отступает на шаг, смотря с теплотой, хотя я стою на месте, и комната за его спиной начинает светлеть. Словно кто-то в один момент переклеил всю плитку. Или покрасил. И, кажется, поигрался с расширением пространства, ибо за ним чувствуется приятный простор и то самое «я дома». Не по адресу, а по ощущениям.

— Не особо. — Он тепло усмехается, словно родитель, который выслушал от ребёнка определённо интересную, но совершенно точно не рабочую идею. — Давай по полочкам. Абьюз, затяжная депрессия, склонность к зависимостям, жизнь чужими интересами, помощь всем вокруг, но только не самому себе, ищешь в людях хорошее, вместо того, чтобы видеть их такими, какие они есть на самом деле. Надоело ведь.

Машинально киваю, понимая, что, в общем-то да, давно уже надоело зависать в одном и том же, не видя никакого просвета впереди. И так-то пытаюсь что-то делать, карабкаюсь, ибо не сдамся, но всё равно как-то… На месте стоится.

— Так и хватит прятаться. Хватит плыть по течению, быть удобным. Пора уже наслаждаться жизнью. Брать всё то, что давно хотел, но не разрешал себе отговорками и выдуманными причинами. Ты ведь можешь всё и даже больше, прикинь. Только руку протяни и забирай, то что по праву твоё.

Ненадолго отрываюсь от созерцания себя же, опуская взгляд, и чувствую, что стало как будто бы немного легче. И теперь хочется расслабиться и кайфовать, а не вечно бежать за призрачной стабильностью, загнанной в правила, словно в клетку. И с плеч словно огромный груз свалился…

Всё то, что со мной было… Из всех возможных вариантов я всегда выбирал самый верный на тот момент. А теперь пора двигаться дальше. Нааккумулировался, и действительно готов беречь себя такого уставшего витаминами, вкусняшками, хобби, прогулками. Раненым замечал всю красоту и радость жизни, а сильный я, который никуда не делся, защитник и броня…

— Твой свет не в покладистости, а сила не в рутинности. Ты — творец. Ты — хозяин своей жизни. Расправь уже свои крылья и лети. А то им давно слишком тесно в рамках костюма.

Поднимаю взгляд, и вижу, что в отражении теперь тусклый свет, а стены вновь не светлые. Да и я, который там, внезапно стал слегка уставшим, с загнанным взглядом, слегка скукоженными плечами и заплывший проблемами и печалями. А у меня здесь свет. И сила. И мощь. И… Я. Кажется, настоящий.

— Не обязательно тащить всё одному. — Он мягко улыбается. — Вдвоём легче, бро.

— Откуда тебя такого умного взяли? — С интересом слегка склоняю голову.

— В магазине купили! — Он почти с детским восторгом хлопает глазами. — А если серьёзно, ты ведь помнишь все эти ужасы, что снились.

— Забудешь такое. — Фыркаю с лёгким недовольством.

— А потом ты начал в них побеждать…

— Как будто бы…

— Вот тогда начал и я появляться. А потом и проявляться. — Он довольно улыбается. — А теперь мы разговариваем с тобой. Здорово, скажи!

Соглашаюсь, припоминая, что действительно с каждым разом во снах уверенность всё росла. И даже если казалось, что выхода нет — он всё равно находился. Находились силы, чтобы убегать. Находилась воля противостоять всякой гадости. Находился я настоящий, которого надёжно запрятал на многие многие годы…

— Я позабочусь о нас. — Он подмигивает довольный. — Иди.

С благодарностью киваю ему и выхожу обратно в комнату, говоря родственнице, что нет, здесь мы задерживаться не будем. Контракт хоть и вкусный, но эта серая массовость… Действительно не моё. И ни гостиница, ни работа здесь не нужны.

Выходим из комнаты и абсолютно спокойно идём на выход. Внутри — штиль. А вокруг серые работники смотрят с пониманием и совсем не препятствуют нашему выходу. Вот и славненько…

Просыпаюсь с какой-то небывалой лёгкостью, и понимаю, что наконец-то выспался за семь лет. За окном всё тот же серый Питер, но сейчас совершенно не давит и не угнетает. Скорее… Умиротворяет. Кошка, развалившаяся в ногах, лениво приоткрывает один глаз, мол, чего встал такой довольный?

— Выспался. — Информирую пушистую и с искренним удовольствием потягиваюсь.

Кофе сегодня пахнет необыкновенно вкусно. Тянусь за тарелкой, понимая, что домашняя футболка своё отжила, и разрываю её прямо на себе. А потом смотрю на эти лоскуты, отработавшие сполна, снимаю и разрываю окончательно, чувствуя внутри не сожаление, что вещь, увы, не вечная, а какое-то облегчение.

Отпиваю невероятно вкусный кофе, осматривая кухню, и понимаю, что готов перебрать вещи и отправить на покой как минимум половину из них. А вторую половину бережно передать в другие руки, чтобы оно и дальше служило, ибо состояние хорошее, а мне… Не нужно.

А в голове всё вертится «я позабочусь о нас. Иди». С настоящим теплом, заботой и искренней верой, что всё получится. И этому голосу я верю.

Глава 6

— Константин Сергеевич, ваш кофе.

Фыркаю, качая головой, но стаканчик с ароматным американо беру. Всё ещё шутник года, чрезмерно пафосно поклонившись, вальяжно плюхается на стул и нарочито громко отсёрбывает из своего стаканчика. Стабильность. Та самая, которая приятная и комфортная.

— Внимательно слушаю.

Поднимаю указательный палец кверху, мол, подожди, любезнейший, осторожно переливаю кофе из бумажного стаканчика в термокружку, так же медленно отпивая кофе, и отставляю стаканчик, а затем ставлю термокружку и начинаю раскладывать привычные бумаги. Листик к листику. Времени, к счастью, хватало, чтобы никуда не торопиться и насладиться этим утренним рабочим моментом, когда ещё не вписался в бесконечную гонку.

Превратив листы в идеальную стопочку, откладываю их на край стола и вновь отпиваю кофе. И только после этого приступаю к пересказу сна, стараясь не упустить ни одну важную деталь. Особое внимание уделяю моменту с отражением, ибо остальное как будто бы давно стало привычным. Хотя разницу ощущений всё же упоминаю.

Ну а как промолчать, когда вместо вечного липкого страха наконец-то почувствовал спокойствие и уверенность? Да и не бегал за мной никто, не уводил в неизвестном направлении, не приглашал к странным личностям. Это ли не победа?

— В общем, проснулся наконец-то выспавшимся. — Отпиваю ещё кофе. — Даже кошка не поверила и смотрела на меня как на инопланетянина.

— О как… — Он садится нормально, явно о чём-то сильно размышляя. — А кто гонялся-то в итоге?

— А кто ж его знает. — Пожимаю плечами.

Да и не сильно интересно, если честно, что или кто это был. Может, я сам. Может, какая другая хтонь, отчаянно желавшая завладеть моим прекрасным телом. Последнее всё же более вероятно, по моему скромному мнению. Наличие параллельных миров хоть и не доказано, но чисто теоретически существовать может.

Как бы мы ни развивались, а наше виденье всё равно крайне ограничено трёхмерным пространством. А есть ведь и черырёхмерное. И больше, но даже так — мы слишком многого просто не можем воспринимать. Это как двумерному человечку из компьютерной игрушки сказать, что предметы — объёмны. Ему просто не хватит органов чувств, чтобы это понять и ощутить. Так и мы. Видим многое, но явно далеко не всё. И кто знает, что может скрываться в других пространствах…

И если соединить ограниченность видимости в пространствах с путешествием по другим мирам или параллельным вселенным… О, тут можно долго ломать голову над происходящим и так и не понять, а что же всё-таки это было.

— Пойдём. Время уже. — Допиваю кофе, встаю со своего места, ставлю термокружку с личной надписью и беру стаканчик, отправляя его в прекрасный полёт до мусорки. Пам! Трёхочковый! Кто молодец? Я молодец!

Офис практически проснулся, заполняя всё пространство ароматом кофе, выпечки, чая и сонными переговорами с пока ещё редким клацаньем клавиш. И всё равно находятся подчинённые, которые даже ещё толком не проснувшись, но здороваются, честно пытаясь улыбнуться и не показывать вот прям с утра своего искреннего желания оказаться сейчас дома с зарплатой, а не вот это вот всё. Респект им за это.

И всё ещё смотрят в спину, тихонько перешёптываясь. Возможно, с надеждой, что их горячо любимый начальник внезапно решит, что работы на сегодня нет, и отпустит гулять. Возможно, с восхищением, какой я всё-таки молодец. Оба варианта, в общем-то устраивают. Уж лучше верить во что-то хорошее, пусть и не сильно реальное, чем знать, что всё тлен. К тому же, вероятность никогда не бывает нулевой. Когда-нибудь и им повезёт.

Перед переговорной привычно выставляю на себя мысленную защиту. Мне лишняя гадость и вытягивание из меня энергии совершенно не нужны. Внутрь захожу, уверенно здороваясь со всеми. Уставшие они какие-то… Прям хоть домой всех отправляй чай пить.

Честно закончив со своей частью, сажусь обратно и вновь вспоминаю ту серую массовость из сна. Здесь ведь тоже она есть. С утра встал, приехал на работу, которую ненавидишь, отработал, большую часть времени попивая кофе и перемывая кости всем и вся, уехал, поужинал под незатейливый сериал с абсолютно нулевой интеллектуальной нагрузкой, лёг спать и опять по новой. В выходные диван, возможно, уборка, редкие выходы куда-нибудь в парк.

Как будто бы под описание можно сразу почти всё население планеты отправить, но… Серая массовость не думает. У них есть план и они его придерживаются, как говорится. Из проблем — дорогая курица, растущая коммуналка и кредиты. Они следуют привычным маршрутом, даже не задумываясь о том, что в мире может существовать что-то ещё кроме ненавистного будильника по утрам.

Они не видят красоты этого мира, когда перемещаются по улицам. Они никогда не создают. Лишь потребляют и жалуются на то, что это не бесплатно. Им не понятны картины, классическая музыка, не интересен космос. Их сознание словно помещено в коробку. Причём не закрытую. Казалось бы, высунись хотя бы немного, но им такое даже в голову не придёт.

Ловлю взгляд Сани Владимировича и искренне сожалею, что нельзя сейчас сделать из ручки плевалку бумажками. Ка-ак залепил бы по плечу, чтоб лишний раз не глазел, зараза такая. Но даже не подаю вида, что меня это как-то трогает, со всей серьёзностью кивая начальнице, которая решила, что она одна здесь живой человек, а все остальные бессмертные пони и их можно нагружать максимально абсурдными и бесполезными отчётами, которые исключительно жрут время, никак не влияя на остальную работу.

Впрочем, на этом планёрку сворачивают. И даже никого не оставляют на разговор, который высосет последние силы. Вот это везение! Ура! Пусть и дальше так оно будет. Выхожу из переговорной и окунаюсь в рабочий шум. Ну молодцы, какие. Даже шоколадки надёжно попрятаны. Может, и отчёты в этот раз не в последний момент принесут.

Но на лице всё равно сохраняю стальное хладнокровие. В этом деле главное не перехвалить. Тем более, заранее. Вот сделают всё, что нужно, тогда и поговорим. А пока пусть думают, что на планёрке все нервы вымотали и лучше лишний раз не косячить. Ай да я! Как круто придумал, а.

— Я знаешь, что подумал? — Саня равняется со мной. — А вот эти вот сущности не могли просто усыпить таким образом твою бдительность?

— Передумай. — С улыбкой киваю проходящей сотруднице. Да прибудет с ней продуктивность и отсутствие больничных.

— Ну подозрительно всё хорошо, не находишь? — Он заходит в мой кабинет, куда я его любезно пропустил.

— Во-первых, — сажусь за стол, вновь разбирая бумаги, — вряд ли они настолько эволюционировали за одну ночь. Во-вторых, себя от не себя я отличить в состоянии. А в-третьих… — Глубоко вдыхаю, раскладывая всё по кучкам. — Даже если это очередная передышка, я знаю, что справлюсь со всей хтонью.

Теперь-то точно. Беру телефон, чтобы проверить сообщения, и слегка улыбаюсь короткому «ты великолепен!» в подружеском чате. Да. Соглашусь, пожалуй. Собираю нужные бумаги и красноречиво смотрю на своего посетителя, который, кажется, уходить не собирался, внимательно за мной наблюдая.

— Для зарплаты вроде рано. — Он многозначительно смотрит на меня и кивает на телефон.

— А для остального ты слишком любопытный. — Смотрю на часы и встаю. — Всё. Кыш работать.

— Ла-адно… — Закатив глаза, он всё же встаёт и идёт на выход. — Но потом расскажешь.

— Да-да-да. — Делаю рукой «кыш» и, осмотрев всё, выхожу вслед за ним и запираю дверь.

А дальше снова череда «здравствуйте», охрана, машина, снова охрана и, наконец-то, свобода. Выезжаю на дорогу и, пока встал на светофоре, набираю маме по громкой связи. Надо ж планы-ураганы согласовать.

Загорается зелёный, и я трогаюсь, выезжая в соседний ряд. Мама начинает рассказывать про соседей, планы на огород, про родственников… Я слушаю, изредка вставляя «угу», потому что большего в данный момент от меня не требуется, и чувствую какую-то… правильность, что ли. И приятный вздох между рабочими задачами.

А ещё мне определённо нравится моё выспавшееся состояние. Работы, в общем-то, не меньше, чем обычно. Домой точно приеду настолько поздно, что вновь буду выслушивать от кошки много недовольства и осуждения. Но чувствуется это всё не как что-то непосильное. Скорее крутой челендж, с которым я совершенно точно смогу справиться, ещё и силы останутся.

Договариваюсь с мамой встретиться на выходных, помочь по дому и просто поболтать, и отключаю вызов, погромче включая музыку. Забавно, но начинает звучать то, что обычно пролистывал, ибо слишком энергично, весело, аж бесило. А сейчас — в самый раз.

С удовольствием барабаню пальцами по рулю в такт песне. И искренне кайфую от всё ещё сероватого Питера. Он сегодня какой-то объёмный, живой и спокойный. Интересно, когда я в последний раз настолько наслаждался дорогой? Уже и не помню даже…

Усмехаюсь сам себе и паркуюсь. Бросаю привычный взгляд в зеркало, а оттуда на меня смотрит вообще ни разу не привычное отражение. Красавчик с отблеском умиротворённых глаз, в которых так и читается «я позабочусь о нас». И внутри сразу становится ещё спокойнее, приятнее и все моря по колену.

Подмигиваю этому красавчику и выхожу из машины, поправляя пиджак. На парковке спокойно, вокруг ничего лишнего, а значит, всё пройдёт максимально легко. Окунаюсь в работу с головой, спокойно выслушивая очевидную некомпетентность, и так же спокойно объясняю как нужно. Со всеми мельчайшими подробностями, чтобы вопросов больше ну точно не оставалось.

И их действительно не осталось после моих прекрасных разъяснений. То ли действительно поняли, то ли хотя бы попытались, что тоже хорошо. Со спокойной душой и совестью ухожу оттуда, вновь осматриваясь по сторонам. Из-за вечно серых туч скромно выглядывает солнышко, осторожно играясь с влагой на поверхностях. И мир словно становится ещё ярче и приятнее.

Улыбаюсь миру, сажусь в машину и осознаю, что те тёмные сущности не имеют ничего общего с моим отражением. Всё же это было что-то инородное, которое почуяло с лабость. А теперь… Ухмыляюсь сам себе. Теперь мне даже сопротивляться не придётся. Сила-то полностью со мной!

А дальше совершенно точно. Всё будет. Ярко.

Эпилог

Мягкое закатное солнце красивыми лучами падает на небольшой столик в уютной кафешке. За окном лениво проезжают редкие машины, а внутри лишь тихая-тихая музыка и двое друг напротив друга. Я и моя тень, как говорится. А если проще, то старые друзья, которые наконец-то пересеклись, вопреки забитым графикам. От фарфоровых чашечек, что стоят перед нами, поднимается умопомрачительный кофейный аромат, и я даже глаза прикрываю от наслаждения.

— Не понимаю твоей привязанности к этому напитку. — «Хищник» смотрит на тёмную жидкость так, словно она сейчас расскажет все тайны бытия. — Он или кислит, или горчит, или горячий, или жирный…

Улыбаюсь спокойно, отпивая немного кофе. Пусть видимся так не часто, но каждый раз как будто бы вовремя и необходимо, ибо один не может быть вечно ледышкой, а второй всегда добрым и милым для всех. Здесь границы между нами стираются, да и о жизни поговорить приятно с максимально понимающим человеком.

— Он заземляет, бодрит, напоминает о правде жизни, снимает головную боль, тонизирует сердце… — Поправляю красивую кружечку на таком же блюдечке. — Сам кофе я не люблю. Но мне нравится ритуальность, заземление, постоянство…

Мой собеседник с интересом выгибает бровь, а я любуюсь закатными отблесками на столике. За окном подул лёгкий ветерок, шелестя листвой, и лучики словно начали танцевать на бежевой поверхности, освещая то одно, то другое, то заглядывая в чашку, то быстро-быстро из неё сбегая, словно боясь обжечься…

— А фарфор?

— Я и сам долго не понимал и выбирал разные кружки, чашки, стаканчики эти одноразовые. Но привкус бумаги стаканчика или тяжесть большой кружки не давали правильного удовольствия.

Качаю головой, вспоминая все эти муки с кружками, когда осознал, что можно не просто по-быстрому запихнуть в себя жидкость, а ещё и насладиться тем, что ты пьёшь, с уважением относясь к своему организму. Не помойка всё-таки. Это туда можно закинуть что угодно — всё равно хуже не станет. А тело беречь нужно.

— Когда достал семейный фарфор, который красиво умирал в серванте, и сделал кофе туда, случился метч, как сейчас говорят, эстетики и вкуса — вот оно правильное заземление и эстетика энергии. С хрупким и твёдрым краем изящной кофейной пары кофе сочетается лучше, чем с толстой стеной обычной огромной кружки.

Медленно отпиваю ещё кофе. Тонкость, изящество фарфора и горьковатый, строгий привкус хорошего кофе. Это же идеальная комбинация! Из такой посуды не будешь на бегу заливать в себя лишь бы залить. Это пауза, перерыв, выдох, моменты спокойствия, блаженства и только личного времени и пространства.

— А фарфоровый кофейный стаканчик? — Перевожу взгляд на собеседника, который с искренним интересом впитывает каждое слово. — Ты много фарфоровых стаканчиков видел? А из костяного фарфора? А, Кость? — Слегка улыбаюсь игре слов. — Забавно, да? Костяной фарфор, Кость.

Собеседник тоже улыбается с задором в глазах и всё же берётся за фарфоровую чашечку, на пробу вдыхая аромат. Во-от. Уже начинает понимать. Сначала ощутить запах, затем вкус. Потому что запах — это явно недооценённая часть еды и напитков. Без него — просто что-то. Как картон пожевать. А с ним ещё больше наслаждения.

— Это уникальная уникальность и моя личная прихоть. С этого начался мой путь встречи с тобой. — Вновь смотрю на кофе, по которому всё ещё бегают солнечные зайчики. — Реализация маленьких капризных личных границ в желаниях и их исполнения, напитывание силой. Понимаешь?

Молчит, медленно поднося чашечку к губам, и не спеша отпивает, смакуя вкус. И я вторю ему, наслаждаясь моментом тишины и тёплого света, который заливает всё помещение.

— Знаешь… — Он ставит чашку обратно. — Кажется, мне теперь тоже нравится эта традиция.

Он улыбается как-то по-доброму и расслабленно, а я с наслаждением перевожу взгляд на окно.