Путь сквозь миры

Глава 1. В ответ — лишь безмолвие

Рейна

Солнце неумолимо клонилось к краю горизонта, окрашивая закатные облака в нежный персиковый цвет. Рейна прикрыла глаза рукой, щурясь от слепящих лучей, и задумчиво посмотрела вдаль. Мимолётная красота, застывшая в мгновении подобно неподвижной ледяной фигуре, отвлекала всё внимание на себя. Белые нити молнии пронизывали небо, переплетались в каком-то безумном сверхъестественном танце, сходясь, закручиваясь и расходясь на десятки и сотни молний поменьше подобно корням старого дерева.

Рейна устало вздохнула и повернулась спиной к странному явлению природы в небе, а затем положила принесённый букет цветов у подножья дерева сакуры. Солнечные лучи мягко коснулись розовых лепестков и кончиков её пальцев.

— Знать бы хоть, жива ли ты. Уже целых три года прошло… Ты столько всего пропустила. — Лёгкий ветерок заиграл с длинными волосами Рейны. — Наш город, весь наш мир Ауэриния стали для меня совсем другими.

Рейна тяжело вздохнула.

— Представляешь, отец хочет, чтобы я снова присутствовала на очередной публичной казни. Чтобы я познала то чувство справедливого возмездия, которое придёт за каждым, кто нарушил закон или ослушался приказа. — Она хмыкнула. — И недавно написал письмо, что время для выбора супруга подошло к концу. Теперь он сделает это сам. Я устала делать вид, что мне не страшно. Что я не мечтаю сбежать отсюда куда-то далеко, за бескрайний горизонт… К тебе... — Рейна тяжело вздохнула и закрыла глаза, приложив ладонь к дереву. — Я знаю, что отцу безразлично, чего хочу я. В его глазах я всего лишь наследница, обязанная играть по его правилам. Ты бы точно нашла, что сказать, — горько улыбнулась она. — Наверное, снова назвала бы меня упрямой, сказала, что я должна бороться.

Рейна провела пальцами по шершавой коре сакуры, ощущая, как подушечки впитывают тепло дерева. Здесь, у подножья этого старого ствола, прошлое казалось ближе, чем настоящее.

Минори всегда была единственным по-настоящему близким ей человеком, и, когда сестра исчезла, всё в жизни Рейны перевернулось.

Из-за высокого положения в обществе у них не было настоящих друзей, и всё, что сестры имели, — только друг друга. Даже несмотря на то, что Рейна приходилась ей сводной, Минори никогда об этом не напоминала, а относилась к ней как к родной.

Теперь же Рейна осталась одна. Она не помнила своих настоящих родителей, забыла их лица, но знала только, что в один день они просто исчезли. Может, поэтому глава их клана Тацуми и относился к ней иначе, чем к Минори. Отец всем рассказывал, что нашёл потерянную дочь, которую его бывшая жена пыталась спрятать от воли клана, и люди с лёгкостью приняли эти слова за правду, хоть и продолжали сторониться.

Рейна склонила голову. Она много думала об этом и была благодарна, что её не вышвырнули на улицу, а приняли как родную. Отец запретил пытаться искать своих настоящих родителей, а Рейна даже и не знала, откуда начинать поиски.

Невесомо коснувшись её щеки, порыв ветра снова всколыхнул волосы, слегка взъерошив их, но Рейна стояла неподвижно, слушая голос природы. Люди всегда верили, что знаки, которые давала природа, было трудно считать, но они всегда направляли людей на путь, предначертанный судьбой, не давая с него сойти.

Очередной раскат грома заставил её обернуться — оранжевый диск уже коснулся горизонта, а это значило, что молния скоро станет неистово бить в одну и ту же точку, как будто бы в попытках добраться до чего-то, сокрытого в недрах земли.

Рейна снова вздохнула, поспешно поднялась и направилась по знакомой тропинке в сторону дома, мысленно проклиная застывшую молнию в небе и всё, что было с ней связано. Люди боялись приближаться к этой странной буре, поскольку всякого, кто туда когда-либо направлялся, больше никогда не видели.

Рейна вошла в дом и застыла у входа в ту комнату, которую так не любила. Положив ладони на деревянную раздвижную дверь, она резко отворила её и вошла в кабинет отца, с презрением осмотрев гору бумаг на столе. Но внезапно её кто-то окликнул:

— Как насчёт танца с клинками?

— Ты так не вовремя, Такеши… — Рейна обернулась и едва заметно покачала головой: как всегда, суровый и проницательный взгляд серых глаз, уверенная улыбка. Он скинул капюшон, и по плечам растрепались угольно-чёрные волосы с двумя косичками за ушами.

— Бои никогда не происходят вовремя.

— Знаю. И здорово рискую с тобой… Но, с другой стороны, — она пожала плечами, — жизнь слишком коротка, чтобы делать только то, что мне не нравится, и жалеть об упущенном. Правда ведь?

— Думаю, вы и без моего подтверждения всё прекрасно понимаете, — Такеши тоже пожал плечами. — Пойдёмте заниматься.

— Ты должен обращаться ко мне «госпожа», а не просто вежливо, — усмехнулась Рейна, последовав за своим наставником.

— Должен. Но когда мне уже грозит смертная казнь, то воспринимать жизнь и рисковать становится легче. Знаете ведь? — Такеши улыбнулся, но взгляд всё равно остался полон печали.

— Не волнуйся, — Рейна оставила обувь у порога тренировочной комнаты, — отец не узнает.

— Вы так уверены? — Он оставил сумку на полу и тоже снял обувь.

— Я же тоже рискую, упражняясь с тати[1], — она усмехнулась. Жить по правилам было не для неё.

Отец хотел, чтобы она обучалась мастерству владения вакидзаси[2] и запрещал брать катану либо тати в руки. Но никогда не знаешь, что принесёт завтрашний день: мир или войну. Нужно быть готовой ко всему. Кланы постоянно враждуют между собой. Политика — единственное, что удерживает людей от того, чтобы перегрызть друг другу глотки. Поэтому, когда отца не было дома, Рейна тайком изучала техники владения тати, тренируясь с ро́нином[3]. Все эти правила для женщин, традиции и обычаи всегда были чужды ей. Но неопытным слугам со стороны было не отличить разницы между запрещёнными и разрешёнными видами оружия.

Отчего-то глава семьи Тацуми считал, что старшая дочь Минори должна идти по его стопам, изучая тактику и военное дело, и занять его место в будущем. А младшей приходилось учиться делать всё остальное, чтобы в будущем быть полезной женой. Рейна фыркнула. Она дралась лучше, чем бо́льшая часть мужчин, которых она знала. Но, как говорил отец, девушка не может быть воином, а лишь женой, любовницей и матерью. Вот только с Минори всё было иначе: поскольку она была единственной законной наследницей, то должна была стать главой семьи. Отношение отца к ней всегда было другим.

— Снова витаете в облаках? — спросил Такеши, выдернув её из мыслей, но Рейна покачала головой.

Наставник бросил ей в руку деревянный меч и сразу пошёл в атаку.

Рейна отбила первый удар, пригнулась и попробовала подсечь ногу, но боккэ́н[4] ронина уже коснулся спины.

— Слишком медленно! И оружие принято держать двумя руками.

— Мне не нравятся эти деревяшки. Доставай нормальное оружие!

Рейна крутанула запястьем и поморщилась, глядя на боккэн. Ей не нравилось держать рукоять двумя руками. Да, тогда удар был бы сильнее и точнее, но гораздо медленнее. А также боккэн лишал возможности использовать два клинка одновременно.

— Дело не в них. Ваши длинные подолы не подходят для тренировок.

Рейна осмотрела одежды Такеши — скромные чёрные, ничем не примечательные: увага[5] и хакама[6]. Со стороны он смахивал на самого обычного простолюдина, но на самом деле...

Такеши прервал её размышления, продолжив:

— Я много раз говорил, что даже юбка до колен лучше и меньше сковывает движения. — Он кивнул на сумку неподалёку: — Я принёс кое-какую одежду. Раньше она принадлежала моей супруге.

— Не стоило. Лучше бы продал! И ещё: я много раз говорила, что ты чудной, — Рейна взяла со стойки второй боккэн, подлиннее, и продолжила: — Ты когда-нибудь видел девушку в юбке выше щиколоток?

— Как иронично! Но вы мне не поверите, если я скажу да, хоть это было и далеко отсюда.

— Наглец!

— Зато единственный, кто с вами откровенен.

Рейна недовольно покачала головой:

— Мы тренируемся или болтаем?

Такеши улыбнулся и прикрыл глаза:

— Тогда сосредоточьтесь. Почувствуйте вибрации воздуха… Контролируйте дыхание…

Несколько минут Рейна стояла неподвижно, выравнивая дыхание, концентрируясь на биении сердца и фокусируясь на чувствах, а затем распахнула глаза.

Такеши махнул рукой:

— Нападайте.

Рейна резко двинулась вперёд и стала наносить удары двумя оружиями, всё ускоряясь, но Такеши умело отражал их снова и снова.

— Спину ровней! — наставлял он. — Почувствуйте клинок. Это смертоносное продолжение руки, а не просто палка. Ну-ка, давайте, ударьте посильнее!

Рейна сделала выпад вперёд, но деревянный меч ткнул только воздух, и она вовремя пригнулась. Боккэн Такеши просвистел над головой. Мастерство ронина не переставало удивлять её — так же, как и его скорость.

— Бейте точнее! Сосредоточьтесь! Не хлопайте крыльями, как пьяный петух! Поднимите меч, — наставник всё продолжал комментировать каждое движение Рейны. — Так… Хорошо. Я здесь, не зевайте. Держитесь изящней! Изящней! Это танец! — Ронин будто бы не ходил по полу, а скользил по воздуху грациознее кошки, мастерски уворачиваясь от каждого удара.

Отбив ответный удар, Рейна резко отскочила назад и постаралась выровнять дыхание. Наставник стремительно пошёл в очередную атаку.

Какая-то пара секунд, и Рейна уже оказалась на земле, а деревянный клинок оппонента был приставлен к её шее.

— Обычно вы сражаетесь гораздо лучше, но сегодня будто бы впервые, — заключил Такеши, усмехнулся и помог ей подняться, а затем вздохнул: — Вы не сфокусированы. Что гложет ваши мысли?

— Много чего. День рождения сестры, которая пропала, неизбежное замужество, а ещё… Меня злит, что отец всё решает за меня. — Рейна потёрла запястье. Она тряхнула головой, и белоснежные волосы заструились по плечам. — Правда ведь глупо, что мне нужно носить парик на людях, чтобы спрятать белые волосы? Обществу не нужны столь отличающиеся от всех.

— Сочувствую.

— Не стоит. Мне просто не повезло. Если непохожие на традиционные черты лица ещё возможно принять, волосы — скрыть, то глаза, — она покачала головой, — вряд ли.

— Отличаться от других не так уж и плохо! — Такеши пытался подбодрить её, но Рейна только пожала плечами. Он добавил: — Сегодня снова видел вас у дерева, где вы когда-то распрощались с сестрой.

— Знаешь, отец учит меня ни к кому не привязываться. Но Минори была моей семьёй и другом, в котором я всегда нуждалась. В каком-то смысле она помогла мне забыть о матери, которая меня бросила.

— Уверен, у вашей матери были веские причины, чтобы уйти, — тихо сказал Такеши, а Рейна не ответила, молча уставившись в пол под ногами. Она считала иначе. Тем временем ронин продолжил: — Я могу зайти в другой день, если вам хочется побыть одной.

— Да, приходи завтра после заката.

— Благодарю.

Такеши поклонился и ушёл через тайный вход, который Рейна показала ему уже давно, а сама она ещё какое-то время осталась стоять, осматривая деревянные мечи.

Рейна усмехнулась, вспоминая, как в первые дни тренировок с Такеши едва могла удержать равновесие. «Отвратительно!» — причитал ронин, припечатывая её к полу в очередной раз. Но каждый раз Рейна не сдавалась, несмотря на синяки, ссадины и боль во всём теле: пыхтела, поднимаясь на ноги. Она только потирала ушибленные места, снова вставала в боевую позу и никогда не ныла. Умение жаловаться из неё давно выбили воины отца на обычных тренировках, ведь обучение владению вакидзаси проходили даже женщины из знатных родов.

Поначалу Такеши откровенно злился, когда она с треском проваливалась, но со временем немного смягчился, отмечая упрямство, целеустремлённость и успехи своей ученицы.

Вздохнув и оставив мечи на стойке, Рейна подхватила сумку, что принёс ронин. Она зашла в свою комнату, чтобы оставить вещи там, а затем направилась в кабинет.

Рейна уселась за стол и взглядом наткнулась на парик, лежащий в одной из ниш в стене. Она недовольно фыркнула. Затем стала перебирать бумажную почту и документы: расписки от торговцев, договоры на утверждение, жалобные письма от купцов, пытающихся увильнуть от налогов, предложения скрепить браком союз под предлогом удачной партии, сообщения от правительственных учреждений, сводки последних городских новостей… Их всегда было так много — и всё об одном и том же, сменялись только даты.

Ещё одно письмо было от отца. Рейна долго вертела его в руках, уже зная, что он в очередной раз напомнит ей о семейных обязанностях. Вздохнув, она отложила его в ящик, дополнив коллекцию не открытых писем. Лёгкая улыбка тронула её губы. «Хорошо, что он далеко, а то мне бы пришлось несладко. Ему никогда не нравился мой бунтарский дух», — подумала Рейна и невольно вздрогнула от неприятных воспоминаний о наказаниях главы семьи Тацуми. Под горячую руку попадали все без исключения, даже невиновные слуги.

Пытаясь отвлечься от неприятного чувства, Рейна бросила взгляд в окно, но за тенистыми кронами деревьев неба и звёзд было не разглядеть. Только неяркие вспышки иногда появлялись, озаряя небо и напоминая о ночной молнии. Рейна вздохнула и снова принялась за дело.

Закончив со всей бумажной волокитой, она принялась снова изучать всё, что было известно о странном явлении в небе. К сожалению, никто из посланных туда людей так и не вернулся, включая Минори.

Об этой молнии и буре вокруг неё ходили странные слухи. Одни говорили, что это какой-то путь в другие миры, другие — что это наказание богов и скоро такие бури будут повсюду, чтобы снести весь старый мир, а третьи так вообще верили, что это начало конца света. Рейна хмыкнула. Несколько лет прошло, а конец света так и не наступил: совершенно ничего не изменилось. Только любопытных людей и тех, кто отправлялся туда по чьим-то приказам, больше никогда не видели.

С улицы доносились отдалённые раскаты грома, но Рейна слышала их приглушённо, как будто они исходили из другой реальности. Мысли были заняты насущными делами. Лунный свет упал на распечатанное письмо и заскользил по столбцам иероглифов, следуя за взглядом Рейны. Она быстро стала писать ответ, и на бумаге возникали замысловатые линии, обрастая смыслами и образами. Поставив печать, Рейна отложила письмо и коснулась виска, надеясь таким образом унять подступающую головную боль. Кажется, получилось, и она подпёрла рукой голову, а вторую положила на стол.

Хотелось спать, но письмам не было конца и края, поэтому Рейна опустила голову на руку и прикрыла глаза. Всего на пару мгновений.

Её разбудил стук ветки в окно. Рейна резко поднялась, прикрыла глаза на пару секунд, чтобы прийти в себя, и поняла, что деревья во дворе не растут настолько близко. Она обернулась и увидела свою лисичку за окном. Белая шерсть стояла дыбом — вероятно, от холода, так что Рейна впустила Миюки внутрь, не упустив шанса почесать за ушком, а затем снова уселась за стол.

— Голодна? — спросила Рейна, но лиса запрыгнула ей на коленки и беспокойно заворочалась.

Она заглянула в глаза Рейне и смотрела неотрывно несколько секунд, будто хотела что-то сказать или спросить. Затем Миюки резво спрыгнула и подбежала к окну. Рейна поднялась, снова открыла ей выход на улицу, но вдруг лиса вцепилась зубами в хакама и попыталась тащить Рейну в окно.

— Ты чего делаешь? — продолжила спрашивать Рейна, даже зная, что не услышит ответа. Но она знала, что лиса понимает каждое слово.

Миюки зафырчала, отпустила хакама и начала жалобно поскуливать, глядя на молнию.

— Минори не вернётся, — ответила Рейна и резко отвернулась.

Это она повторяла себе уже давно. Просто чтобы добить ту веру, которая осталась внутри. Тот несчастный огонёк, который заставлял страдать от потери близкого человека каждый день, ту неугасаемую надежду, что сестра может вернуться. Рейна упёрлась руками в стол и размеренно выдохнула, успокаивая сердцебиение. Она вспомнила историю, которую сочинила в детстве, глядя на Миюки, резвящуюся в траве. Про цветущие вишни и лисят. О том, как мама лиса сказала своим маленьким лисятам оставаться играть под деревом цветущей вишни, пока она не вернётся с охоты. И о том, как маленькие лисята испугались, что мама не вернётся. Но она вернулась...

Рейна часто задышала и сжала кулаки. Слезам никогда не было места в их доме. За проявление слабости отец наказывал всех без исключения. Но в тот день, сидя с сестрой на цветущей поляне, Рейна не сдержала слёз. Минори обняла свою сестру и позволила выплакать всю боль. Она молчала, но, кажется, по её щекам тоже тогда текли слёзы. Минори отлично понимала чувства Рейны и то, как сильно потеря матери бьёт по ребёнку.

Рейна глубоко вдохнула и размеренно выдохнула.

Между тем глаза нашли одно из писем от отца в груде прочитанных: он был «вынужден» оставаться при императорском дворе.

— День рождения Минори, а ты снова не приехал… Как и всегда, только пируешь там с важным видом. А то, что твоя дочь так до сих пор не вернулась, — пустяк? Три года прошло, а как будто меня одну это беспокоит. Мы для тебя — просто фигуры на политической доске, а не дочери. Одной больше, одной меньше! — С шёпота Рейна перешла на крик: — Нет уж, хватит с меня, отец! Мне надоело пытаться тебе угодить! Ты всегда оставался недоволен, что бы мы ни делали! Тебе всегда было недостаточно. — Она надменно хмыкнула и выпалила: — Да ты даже и не заметишь пропажи своей неродной дочери! Давно уже надо было заняться этим самой!

Рейна поднялась с решимостью. Слишком уж долго отец «занимался поиском Минори», иногда отправляя людей прямиком к странному явлению и в то же время возложив все обязанности семьи на Рейну, а сам всё время находился при дворе.

Со злостью она смела со стола все бумаги и выскочила из кабинета, направившись в свою комнату.

Рейна хотела выбрать наименее примечательную для чужих взглядов одежду без узнаваемых символов, но такой не нашла. Всё было расшито семейным гербом семьи Тацуми — мотивом, соединяющим листья бамбука красного цвета и чёрного дракона над ними. С раздражением закрыв шкаф, она развернулась и взглядом наткнулась на сумку от ронина. Миюки как раз обнюхивала её.

Пошарив в сумке, Рейна нашла одежду и стала примерять на себя.

К удивлению, всё пришлось ей по вкусу. Чёрный плащ с капюшоном, расшитый золотом, состоял из двух частей: верхняя шла от плеч до талии, нижняя крепилась на поясе и спускалась аж до лодыжек сзади, но спереди частично прикрывала ножны от любопытных глаз. Ничто не помешало бы вовремя вытащить клинки из них и встретить любого врага в полной боевой готовности. В этой одежде ей было неуютно и непривычно, но, по крайней мере, это смогло бы помочь остаться неузнанной. Внутри заплечной сумки была ещё какая-то одежда, но Рейна решила не перебирать её, и достала кайкэн[7] из-за пояса. Обычно такие ножи дарили невесте на свадьбе, чтобы она могла защититься или перерезать себе горло в ритуальном самоубийстве — чтобы не обесчестить себя или же свой род. Но этот кинжал предназначался только для самозащиты. Она бросила его в сумку.

А уже в оружейной, глядя на отражение своих ярко-рубиновых глаз в лезвии длинного узкого тати, Рейна произнесла:

— Я должна всё узнать сама. Я обязана вернуть её домой. — Она спрятала клинок в ножны на поясе, где уже был вакидзаси, и тихо произнесла: — Я тебя там не брошу, как отец…

Рейна снова сунула руку в сумку и ойкнула, резко отдёрнув. На пальце показалась капля крови. Рейна ещё раз достала подаренный кинжал — уже аккуратнее. Видимо, так неосторожно бросила, что аж ножны слетели. Рейна тихо выругалась, засунула лезвие в ножны, а затем задумалась.

Такеши подарил ей этот кинжал чуть ли не в начале знакомства. В знак доброй воли. Сказал, что Рейна всегда должна держать его при себе, чтобы быть способной защитить себя. Она осмотрела его и коснулась необычной рукояти в форме головы дракона, затем — раскрытой пасти хищника и крыльев за головой... Отчего-то казалось, что этот дракон был цвета небесного камня: светлого и слегка жёлтого.

Когда-то давно Рейна видела, как подобный камень засиял в небе подобно звезде и упал на землю за горным хребтом. Одни назвали его метеоритом, а другие — падающей звездой. Некоторые шептались, что это изгнанный с Солнца дракон. Но в итоге камень так и не нашли.

Капля крови стекла на рукоять, и Рейна хотела бы стереть её краем плаща, но кровь исчезла, будто впиталась. Глаза дракона вспыхнули рубиновым светом. Рейна тряхнула головой и усмехнулась. Ей наверняка померещилось. Должно быть, они с самого начала были такими. По телу пробежала дрожь, пальцы крепко сомкнулись вокруг рукояти, и дышать вдруг стало невозможно. А как только из ножен показалось лезвие, то перед глазами начало темнеть. Ладонь обожгло, воздух вышибло из груди. Рейна охнула, но сжала пальцы крепче. Жар от кайкэна будто бы расплавлял кожу, пробирался под неё. Казалось, неведомая сила вливалась прямо в кровь и на бешеной скорости неслась по телу.

Она чуть развернула клинок. По лезвию будто бы пробежала странная вспышка. То ли свет так падал, то ли мастер так сделал, но казалось, что лезвие «плывёт», изгибается, будто живое, да так, что было невозможно отвести взгляд. Рейна, как заворожённая, смотрела на кайкэн, позабыв, как дышать.

Она слышала истории, что есть вещи из тех, что ждут своего хозяина или хозяйку, но никогда не верила. До сих пор. Раньше с этим кинжалом подобного не происходило. Когда дыхание вернулось в норму, Рейна тряхнула головой, чтобы смахнуть наваждение. Вздохнув, она решила заткнуть кинжал за неширокий пояс и прикрыть его плащом, мысленно благодаря своего наставника за подарок. Вскоре новые ощущения сошли на нет.

Полностью собравшись, Рейна наложила иллюзию невидимости на оружие и хмыкнула. Однажды кто-то из слуг заметил, как Рейна делает это, и назвал её демоном. После этого отец отрубил слуге язык и выдворил его. Но Рейне больше не позволялось пользоваться этим «лисьим проклятием», как его назвал отец. Но теперь её это не волновало, так что Рейна отправилась туда, куда собиралась идти Минори в их последнюю встречу, — к самому эпицентру бури. Она твёрдо решила разобраться во всём самостоятельно и найти свою сестру.

Лиса последовала за ней в эту странную бурю. Более того, казалось, что Миюки сама вела Рейну туда.

***

Рейна

Рейна чувствовала, что падает. Время перестало иметь какое-либо значение. Она даже не чувствовала своего веса. Ни тряски, ни холода, ни жары, ни света. Вокруг одна темнота.

Что это за место и как она здесь оказалась, она не помнила. Перед глазами мелькнул лучик света и исчез. Рейна повернула голову, но не увидела ничего. Страх заполнил всё тело от кончиков пальцев до самой макушки.

«Сколько времени я тут провела? Час? Месяц? Нет, вряд ли больше пары часов или дней, иначе умерла бы от голода… А я вообще голодна?»

Рейна посмотрела наверх. Или это был низ? Перед глазами снова что-то блеснуло, ненадолго задержалось и исчезло. Она вздохнула, но не услышала даже этого и посмотрела туда, где должен быть низ. Там виднелись кости. Человеческие. Ей стало страшно.

«Как я вообще тут оказалась? Откуда пришла и зачем? Ничего не помню… — Рейна огляделась. — Мне кажется или тут посветлело?»

Тьму разрезала вспышка света, похожая на молнию. И Рейну резко закружило в вихре, а её крик потонул в сумасшедшем ветре. Спустя секунды её «выплюнуло» в какое-то странное место. Перед глазами всё поплыло. Рейна рухнула на колени и упёрлась руками в землю, сминая её пальцами.

— Я живая… живая… — зашептала она и медленно поднялась с колен.

Головная боль резко вгрызлась в виски, и Рейна выругалась, но сделала шаг. Ещё один. Боль усилилась. Казалось, вдалеке замелькали огни. Они влекли к себе, хотя всё остальное вокруг помутнело и расплылось в тёмно-серое пятно.

— Ну, привет! — раздался голос позади, и Рейна резко обернулась.

Перед глазами всё снова поплыло. Она могла видеть только силуэт с оружием, сверкающим ярко, будто молнии плясали прямо на лезвии.

Рейна сделала шаг назад и почувствовала что-то необычное, будто прорвалась сквозь какую-то пелену. А человек растворился в воздухе, будто и не было его никогда.

«Нет, дикость какая-то… Что со мной происходит? Кто я вообще такая и как тут оказалась?»

Резкая боль сдавила виски, и Рейна рухнула на колени. Болело так сильно, что она непроизвольно закричала. А затем она почувствовала удар по голове и провалилась в темноту.

***

Натрикс

Мрак. С тьмой, заполняющей широкую дорогу, едва ли справлялись одинокие фонари. В большинстве давно пора было заменить лампочки. Вот только заниматься этим было некому. Мало кто горел желанием соваться в столь опасное место. Среди заброшенных зданий и заросших деревьями улиц шёл хранитель, будто странник из другого времени: одиночка, идущий навстречу своей судьбе.

Луна освещала безлюдные улицы, а прохладный ветерок колыхал короткие волосы. Пара тёмно-синих прядей упала на лоб, но хранитель только взъерошил свою шевелюру и продолжил путь в ночи, не обращая внимания на столь незначительные помехи. Недосягаемое полотно неба и холодный свет звёзд было почти не разглядеть из-за туч, да и ни к чему: ненависть ко всему небесному и божественному разрасталась внутри, подобно сорнякам в поле. Ему уже было плевать на всё и всех. Неопределённость заставляла шагать на встречу с опасностью, чтобы сойтись в смертельной схватке. Да хоть бы и в последний раз — не важно! Всё равно, кто выйдет победителем, главное — где-нибудь утопить свою ярость, тоску и боль.

Были бы силы свергнуть небеса и их правителей, которым чужды человеческие чувства, он бы сделал это, не беспокоясь о последствиях. Весь этот чёртов мир — Телендор — уже давно прогнил.

Здесь на всё лишь воля богов и небесный порядок.

Куда же катится мир, в котором правила диктуют бессердечные боги? Шаг влево, шаг вправо — и богиня порядка настигнет тебя, затягивая в пучину безумия, где ты больше не будешь собой. Помимо этого его ещё и лишили воспоминаний! Натрикс мало что помнил. Молнию, бурю, темноту, кровь. Много крови. Нескончаемые битвы с монстрами. Они оказались в этом чужом мире вместе. Теперь он остался один.

— Йоко! Ты сама дала мне эту магию. Так хоть скажи зачем. Ради чего мне убивать демонов? Я даже брата своего уберечь не смог!

Но ответом стало лишь безмолвие. Как и всегда.

Это было его проклятием. Натрикс заскрипел зубами. Его снова заполнило то чувство, когда ты не можешь найти свой путь и даже не знаешь, куда идти. Так что Натрикс лишь неприкаянно слонялся по местам, навевающим воспоминания.

Но с той стороны нет пути обратно. От осознания этой простой истины весь привычный мир рушится, выбивая почву из-под ног, оставляя после себя лишь пустоту. Чёрную, мрачную, непроглядную тьму в середине самой сущности, как будто бы в самую душу вонзились холодные пальцы и безжалостно вырвали сердце из груди. Эта пустота теперь зияла непроглядной пропастью в пучине тьмы и отчаяния.

Конец.

Такое простое короткое слово, а топчет все мечты, разбивая надежды о скалы реальности. И почти невозможно одному живому существу это вынести, не сойдя с ума.

Натрикс достал метательные оружия, которые сразу же засияли голубым светом, наполнившись магией воды. Он с силой швырнул нож в одного из мелких демонов, роющих землю под деревом. Ещё один демон обернулся на шум и с визгом помчался на нарушителя покоя, но получил удар кинжалом в лоб прежде, чем приблизился.

— Сколько бы я их ни убивал, тебе всё равно будет мало, да? — Хранитель подобрал метательный нож с асфальта, с безразличием наблюдая, как уродливое тельце распадается на осколки, превращаясь в ничто и исчезая из мира.

Натрикс услышал волчий вой, напоминающий о псах Гекаты. Его зоркий взгляд уловил какое-то движение неподалёку от барьера, и хранитель живо направился туда, по пути разделываясь с мелкими демонами.

Он увидел Блейда и рядом какую-то девушку с длинными белыми волосами. Натрикс замахнулся, намереваясь атаковать: раз девушка с Блейдом, значит, она демон. Или того хуже — проклятая.

Но он застыл на месте, проследив за тем, как девушка прошла сквозь барьер. Она почти сразу же упала на колени, схватилась за голову и закричала. Хранитель видел подобное впервые, хотя внутри скреблось непривычное чувство дежавю. Блейд же достал свой портальный камень и исчез. Он не смог бы пройти через эту невидимую завесу. Ноги Натрикса вросли в брусчатку.

«Ещё один иномирец появился. Но когда? Я не слышал удара молнии. Неужели настолько увлёкся демонами?»

Когда Натрикс наконец решился подойти к незнакомке за барьером, то заметил двух полицейских, которые уже осторожно обходили её сзади. Один из них показался знакомым. И он же стукнул девушку по голове.

— Опять лезете не в своё дело… Да сколько можно? — крикнул Натрикс, но его голос не смог достичь их ушей сквозь барьер. — И зачем ты только вышла из Зоны? — проворчал он себе под нос. — Теперь тебе не помочь из-за этих дурацких правил города.

Натрикс всё равно собирался выйти к ним, но услышал тихий рык, от которого любого бы пробрало до дрожи. Любого. Кроме него.

— Ладно. В следующий раз задам вам жару, — сказал хранитель, развернулся и помчался в направлении услышанного звука.

Натрикс петлял по улочкам между невысоких зданий, пока, наконец, снова не услышал тот же рык уже рядом.

Из-за угла показалась громадная морда, и дорогу преградило ещё одно порождение Мары — огромный демонический волк. Он оскалился, демонстрируя острые зубы. Слюна стекала из его пасти, и уродливое существо облизнулось, готовясь поужинать. Это была злобная демоническая тварь — одна из многих, что терроризировали этот мир. Монстр из плоти и крови, не испытывающий никаких мук совести и сострадания, желающий лишь лицезреть реки крови и слышать хруст людских костей на зубах. Оранжевые глаза горели голодной яростью, а кожа отслаивалась от костей под влиянием разложения, выставляя напоказ несколько рёбер. Но существу было всё равно: фактически оно уже давно было мертво, и тёмная сила Мары была единственным, что удерживало его на ногах. Если этого демонического волка можно было бы назвать хоть в какой-то степени живым.

Когтистая лапа, испещрённая венами яркого цвета, смяла брусчатку. Из его зубастой пасти капала то ли слюна, то ли кровь лилового цвета. Чудовище стояло, тяжело дыша, а хранитель не испытал и тени страха — только лишь холодную уверенность в своих силах и скорой победе.

Именно это чудище было одним из самых крупных им встреченных, и драка с ним в прошлый раз закончилась ничьей. Как раненый пёс, демон заскулил, почувствовав смертельную угрозу, и решил спасти свою шкуру бегством. Он умчался прочь с немыслимой скоростью, и с наступлением рассвета монстра было уже не отыскать. Так что охоту пришлось отложить.

Сейчас же, не ожидая приглашения, не испытывая страха, создание издало страшный рёв и бросилось навстречу хранителю. По опыту Натрикс уже знал, в какие места бить. Клинки вновь засияли магией воды, и хранитель приготовился к атаке, решив разделаться с монстром окончательно.

Зверь мчался навстречу, разинув пасть. Но Натрикс, вовремя отскочив чуть в сторону и повернувшись вокруг своей оси, вонзил кинжал ему прямо под челюсть. От движения лезвие рассекло чудовищу кожу и мышцы до основания шеи, а из раны брызнул фонтан крови лилового цвета. Демонический волк дёрнулся от боли и отпрыгнул в сторону, затем ловко развернулся, взглядом сойдясь с золотыми глазами напротив, рыча и скалясь, но бежать и не думал.

Натрикс стряхнул с кинжалов кровь, крутанул оба в руках, разминая запястья, и встал в атакующую стойку:

— Станцуем?

Золотые глаза сверкнули озорным блеском, губы тронула лёгкая улыбка, и хранитель приготовился к схватке.

***

Ричи

Тёмная и тесная комната, окутанная многолетним слоем пыли, раскинулась перед глазами Ричи. Маленькое круглое окошко едва ли впускало уличный свет, поэтому пришлось включить искусственное освещение. По бокам стояли громоздкие стеллажи, и на верхних и средних полках хранились стопки документов. На нижних громоздились картонные коробки с уликами, старые газетные вырезки и папки с делами. Вдохнув затхлый воздух, Ричи чихнул: сюда уже давно никто не заходил и не наводил порядок. Нераскрытые дела не интересовали никого, кроме него.

Ричи подошёл к одному из стеллажей, по привычке выудил знакомую папку и пробежался по тексту глазами: «При удавлении руками смерть наступает от сжатия сонной артерии, вен и нервов, а также в результате рефлекторной остановки сердца. В местах приложения пальцев остаются ссадины. По взаиморасположению этих ссадин можно судить о преимущественном действии правой или левой руки…»

Взгляд вновь невольно остановился на фотографиях тел жертв. Он ещё раз обратил внимание на увечья: следы на шее, кровоподтёки на темени от удара тупым предметом, туго связанные руки, тряпка во рту одной из жертв и одинаковые причины смерти: удушье.

— Ублюдок, я найду тебя!

Ричи захлопнул папку, сунул её в сумку и направился в сторону выхода.

Как можно поймать убийцу, не имея зацепок? Какое чудовище способно на подобные злодеяния? Ответы на эти вопросы ещё предстояло выяснить в долгом, трудном и опасном расследовании, ступая по кровавым следам местного монстра, притаившегося среди жителей города Инишару.

В животе заурчало, напоминая Ричи, что, кроме нескольких кружек кофе, булочки и таблеток от головной боли, он сегодня так ничего и не съел.

В полицейском участке царила привычная суматоха: сотрудники сновали туда-сюда, переговаривались, пытаясь разобраться каждый со своим делом. Множество лишних телодвижений с невыносимым шумом раздражали.

Мимо пробежал какой-то новенький, уткнувшись носом в бумаги, и Ричи едва успел отпрянуть в сторону, чтобы не соприкоснуться с ним плечом. Детектив проводил новенького взглядом: помятый костюм, жилетка поверх измятой рубашки, очки, светлые волнистые волосы, неаккуратно торчащие в стороны, как будто он не знал, что существует гель или хотя бы расчёска. Паренёк напомнил ему тех, над которыми издеваются в школе: не за то, что те умнее остальных, а потому, что не могут дать отпор.

К Ричи подошёл прежний напарник, которого он не заметил, пока разглядывал нового паренька.

— Ну что, всё ещё ищешь пропавшие бутылки виски? — спросил Мартин, зевая.

Видимо, тоже плохо спал. Его светло-голубые глаза казались блеклыми из-за красноты белков, а рубашка была заправлена в штаны как попало. Ричи не прокомментировал неопрятный внешний вид друга, а просто кивнул в ответ. Мартин продолжил:

— И как?

— Пока времени не хватает со всем этим, — Ричи махнул рукой на полицейский участок, — поиском нашего серийного убийцы.

— Такая мелочь с этим виски! А об этом даже дело не завели, — Мартин покачал головой.

Ричи пожал плечами:

— Нужно помочь другу. — Он ещё раз осмотрел Мартина и всё же сказал: — Тебе бы домой: помыться, переодеться и просыпаться.

Затем Ричи развернулся и пошёл в другую сторону. Головная боль резко вгрызлась в виски голодной хищницей, и Ричи только устало прикрыл глаза на несколько долгих, но ничуть не спасительных мгновений. Вторая таблетка обезболивающего за последние часы ни капли не помогла: оставалось терпеть. Он вздохнул и отворил дверь кабинета, в котором его уже давно ждал высокий мужчина в возрасте — капитан полиции. Он смерил его тяжёлым взглядом светло-голубых, почти серых глаз, которые всегда насквозь пронизывали холодом.

— Итак, детектив Ричард Мортимер, — с ходу начал капитан Акимото, — если я правильно прочитал твой доклад, то ты хочешь забрать ту незнакомую девушку из заключения, чтобы она помогла в расследовании, и делаешь это, основываясь на предположениях и интуиции?

— Мы уже перепробовали все обычные методы. Так что да.

— Ты что, выжил из ума? — Акимото ударил кулаком по столу. — Может, мы ещё станем привлекать к расследованиям преступников?

— Как я должен ловить убийцу, если мы никак не можем отслеживать передвижение тех, кто не носит голографы? — Ричи тоже повысил голос. — Людей не хватит, чтобы следить за каждым подозреваемым и сравнивать все новые данные с бумажными записями в архивах! Думаете, мне это нравится? Нет. Но пока что я не вижу других вариантов, кроме как пробовать что-то новое.

— Геката тебя побери! — Капитан вытащил сигареты из кармана и закурил. — Ты же и так нарушил договор, забрав ту девушку с улиц. Теперь хочешь её использовать. Не станешь же впадать в отчаяние и просить о помощи хранителей? — спросил он с насмешкой.

— Хранителей? Да я бы и рад, только вы против, — Ричи развёл руками. — Мы тут должны из кожи вон лезть, а они и пальцем не шевельнут, чтобы помочь! Работай мы все вместе, всё было бы гораздо легче.

— Они нам не доверяют: думают, что рано или поздно мы попытаемся добыть информацию о рунах, чтобы восстановить утерянные технологии. — Капитан стряхнул пепел в пепельницу и снова затянулся.

— И что с того?

— Ни они, ни полубогиня Йоко не хотят повторения Нашествия, так что мы все работаем отдельно.

Ричи начинал чувствовать, как внутри закипает злость. Из-за глупого недоверия хранителей к остальным людям, будто они — какой-то жадный сброд, Картёжник продолжал убивать невинных людей направо и налево. Была бы у полиции магия хранителей, можно было бы расставить магические ловушки и с помощью портальных камней быстро перемещаться по городу…

Ричи ответил:

— Это выглядело отлично до появления Картёжника, а сейчас нам бы пригодилось…

Капитан вскинул руку, прервав его на полуслове:

— У нас договор: мы не лезем в их дела, а они — в наши. Картёжник — не демон, а значит, это наша зона ответственности. У хранителей и своих забот с демонами хватает! Я как главное лицо города и капитан полиции заключил этот договор уже много лет назад. Ты знаешь об этом, но всё равно забрал иномирца. — Он затянулся, сел за свой стол и продолжил, вскинув бровь: — У нас с ними и так натянутые отношения. Ты же не хочешь разбираться с демонами сам, правда?

— Правда.

— Тогда не ной и делай свою работу. — Капитан снова стряхнул пепел. — Один из хранителей тоже чудит, как и ты, так что мы прощаем друг другу небольшие промашки.

— Но девушка вышла из Зоны — значит, это наша ответственность. И, если честно, я так вымотался с этим делом… — Ричи пожал плечами. — А она может оказаться полезной. Учитывая её странное поведение, одежду, да и то, что она выжила в Зоне… Моя интуиция подсказывает, что в ней что-то есть. Может, мне удастся убедить её оказать помощь.

— Или нет, — капитан выпустил облачко дыма.

— Тогда использую как наживку. Всё равно никто из участка не согласился участвовать в моём плане.

— Скорее всего. Потому что он не сработает. К тому же, коллегам не нравятся твои методы. И мне тоже не нравится идея с наживкой.

— Если у нас есть возможность что-то сделать, нельзя её упускать из-за того, что шанс на успех мизерный. Я не сдамся и не отступлюсь только потому, что кто-то думает, будто я не справлюсь. — Ричи бросил взгляд на струйку дыма, исходящую от сигареты, и вздохнул. Ему тоже захотелось успокоить нервы.

— Мне нужен веский повод и довод, чтобы не отдать её хранителям, а позволить ей помогать тебе.

— Она была возле места преступления. Могла увидеть лицо преступника, — предположил Ричи.

— Свидетель, значит… А если потеряла память?

— Вряд ли у неё есть опыт и навыки, но мне нужен нестандартный подход и человек, который будет смотреть туда, куда другие не смотрят. Мне нужен тот, кто видит вещи по-другому и мыслит иначе. К тому же, как я уже говорил, она выжила в Зоне, а значит, обладает какими-то способностями, которые могут нам пригодиться.

— Ладно, делай что хочешь — под свою ответственность. — Акимото передал ему папку с бумагами. — Но если они потребуют передать им эту девушку, передашь. А если что-либо пойдёт не по плану, будешь виноват только ты сам. Я прикрывать не буду.

Детектив кивнул в ответ, сунул папку в сумку и собирался выйти, но капитан окликнул его:

— Не ссорься с Кираном. Вы же из одного города? Лорентиля? — Капитан не ждал ответа. — Лучше воспользуйся этим, чтобы наладить отношения. Тем более что его люди очень помогли нам с некоторыми делами. К тому же, у него хорошие связи, так что будь начеку.

Ричи молча кивнул и вышел из кабинета, но, не пройдя и пары шагов, остановился, услышав обрывок одного разговора:

— Расскажи мне про Мортимера.

Это был голос одного из новых коллег, временно отправленного из столицы для помощи с расследованием дел, для которых не хватало кадров. Его придирчивость и скрупулёзность сразу никому не понравились, но с приказами сверху никто открыто не спорил.

«Как раз! Только вспомнишь… Вот и Киран собственной персоной», — подумал Ричи и прислушался.

— Ну... — В голосе говорящего Ричи узнал Норио — другого детектива. — Он обычно не может усидеть на одном месте, всё время работает и… одиночка. Так что вы не убедите его работать с вами. Но не о чём переживать. Мортимер всё продумывает, действует решительно и лучше справляется с кризисными ситуациями и разовыми сложными проектами, чем с монотонной рутиной. Любит вызовы, почти всегда уверен, что может справиться с чем угодно, — говорил Норио, и Ричи улыбнулся. Каким бы Норио ни был, за коллег он всегда стоял горой!

— У каждого есть недостатки. Я не поверю тебе, если будешь говорить только хорошее, — произнёс Киран ледяным тоном.

Ричи скривился и услышал, как Норио продолжил:

— Ну, он стремительно меняет увлечения, любит риск. Очень любопытен, отличается разнообразными интересами, обычно изучает новое поверхностно, но иногда и очень глубоко. Быстро увлекается, но может так же легко потерять интерес. Но пока он увлечён, ничто не может заставить его отступить. Любит экспериментировать. С другими людьми работает плохо, потому что терпеть не может приспосабливаться к их темпу и не доверяет им.

Ричи хмыкнул и натянул приветственную улыбку. Он собрался прервать этот допрос самолично. Хотя их семьи — его и Кирана — десятки лет назад приехали в Инишару вместе, на этом всё приятное и закончилось. После смерти родителей Ричи погряз в расследовании этого дела и не интересовался ничем другим. Ну, а Киран пошёл по головам друзей. Теперь ходит, как важная шишка, пытается всем донести, насколько у него высокое положение.

Ричи заскрипел зубами и завернул за угол. С юности не видел эту рожу и рад бы дальше не видеть!

— Ричи Мортимер! Приятно наконец встретиться! — вежливо произнёс Киран и показательно завёл руки за спину. — Чрезмерно наслышан.

— Вряд ли. — Ричи кивнул Норио, и тот с облегчением выдохнул, а затем кивнул Кирану и с радостью поспешил смыться.

— Разве? — Цепкий взгляд Кирана прошёлся по всей одежде Ричи, остановившись на сумке. — Ты прославился на весь участок, раскрывая безнадёжные дела, чудесным образом умудряясь выходить на след убийц. Как будто чувствовал то же, что и они. Как будто ты знаешь гораздо больше, чем говоришь.

— Годы опыта и тонны прочитанной литературы, — ответил Ричи, не реагируя на очевидную провокацию. — Очень советую попробовать.

— Хотя... Одно дело ты так и не раскрыл... На сегодняшний день только этот убийца так и остался непойманным. — Он ухмыльнулся, но Ричи промолчал. — Ты уже слышал о новой жертве Картёжника? — поинтересовался Киран более дружелюбно. — Я очень хотел забрать и вести это расследование, но обстоятельства сложились так, что это дело досталось тебе и... Возможно, я мог бы помочь?

— С чего ты взял, что мне нужна помощь?

Губы Кирана дрогнули и расплылись в неискренней улыбке:

— Я изучил каждое дело с твоим участием. У меня сложилось впечатление, что ты делаешь это не ради денег или помощи обеспокоенным горожанам, а чтобы потешить собственное эго. — Он довольно улыбнулся, а холод в глазах выдавал искрящееся внутреннее напряжение и высокомерие.

— Даже не представляю, о чём ты говоришь. А теперь я удаляюсь, поскольку мне нужно работать. И тебе советую хотя бы начать.

— Что же… Тогда придётся вернуться в столицу и доложить об отказе, — Киран развёл руками и поправил маленькую эмблему, похожую на орла, держащего в лапе лупу и свиток. — Не забывай: тайное станет явным, — проскандировал он.

— Удачного пути.

Киран, не добившись своего, презрительно хмыкнул и скрылся в одном из кабинетов так же быстро, как и появился. Ричи проводил его безразличным взглядом.

Когда он вышел из участка, дождь ещё не закончился. Наоборот, небо стало ещё темнее. Обычно свет солнца еле-еле освещал привычно мрачную атмосферу, царившую в городе последний десяток лет. В это время суток солнце уже почти не показывалось, словно у него не было сил освещать серое небо и это место, насквозь пропитавшееся дождем. На небе кучковались кучерявые дождевые тучи, размеренно покоряя просторы небесного океана, а солнце изредка выбивалось буквально на пару секунд.

Ричи вздохнул. В этом городе парадоксально сочетались мирная жизнь, преступность и сражения хранителей с демонами каждую ночь.

Ричи сжал руку в кулак от злости и посмотрел в небо. «Нас отбросило на столетия назад. Бензин быстро иссяк, производства остановились. Ни огнестрельного оружия, ни пороха, ни камер, ни телефонов. Хоть электростанция работает благодаря ветрякам — даже без рабочей силы, сама по себе. Но если вдруг сломается… Лучше об этом не думать… — Ричи разжал кулаки и шумно выдохнул. — Возобновить бы работу электросети полностью! Да только демоны и монстры за стеной не дадут наладить её. Хоть город и отстроен на руинах старой цивилизации, но только частично, — он задумчиво посмотрел на свой голограф. — Мало что у нас осталось: свет, голографы да электрические машины... А магия — только у избранных, которые и не подумывают помочь с этими проблемами нам, обычным людям». Детектив достал из кармана пачку сигарет, покрутил её в руках, но не решился закурить, поскольку каждая теперь была на вес золота. Он сунул их обратно в карман и направился к мотоциклу.

[1] Японский меч, длиннее и изогнутее катаны. Использовался как часть военных доспехов.

[2] Меч, похожий по форме на катану, но меньше. Носился как основное или дополнительное оружие в паре с катаной.

[3] Самурай без хозяина. В редких случаях — странник, не имеющий над собой чужой власти. Свободный воин.

[4] Деревянный меч для тренировок.

[5] Плотная верхняя куртка для занятий боевыми искусствами.

[6]Длинные широкие штаны в складку, немного похожие на юбку или шаровары.

[7] Небольшой японский кинжал.

Глава 2. Случайности не случайны

Рейна

От твёрдого холодного пола все тело ныло, и Рейна поднялась, расправив подол короткой юбки и плаща. Тусклый свет от лампы едва ли прогонял полумрак, и взгляд то и дело натыкался на каменные стены вокруг да решётку. Окон в камере не было, поэтому оставалось только гадать о времени суток.

Рейна сделала шаг вперёд и застыла на месте, разглядывая свои оголённые до колен ноги и короткую закрытую обувь с изумлением. Что-то было явно не так, но что, понять она не могла. Рейна заглянула себе за плечо и покрутилась на месте: ничто из остального такого удивления не вызвало.

— Эй! Есть тут кто-нибудь? — крикнула она.

— Надо же! Демон наконец проснулся.

Рейна беспокойно оглянулась, услышав голос и удивившись сказанному, но никого не увидела. Поэтому она произнесла приказным тоном:

— Живо выпусти меня!

— Если будешь меня донимать, самолично отправлю на костёр. — Озлобленное лицо надзирателя появилось около камеры, и он постучал по решётке какой-то странной палкой.

— Я же сказала меня выпустить. — Рейна поднялась и подошла ближе, посмотрев на него со смесью удивления и негодования. Одежда мужчины показалась ей совсем странной: ни доспехов, ни оружия, ни шлема. — На тебе неподобающая одежда. Кто ты такой?

— Замолчи, демон, — ответил надзиратель с презрением.

— Как я сюда попала?

— Не донимай меня!

— アホウ[1]! — Рейна, сложив руки на груди, сверлила взглядом мужчину напротив.

— Эй! На прутьях руны, так что твоя магия на меня не подействует. И не пытайся! — Он снова постучал по решётке, отошёл к столу напротив и уселся на стул.

— Не понимаю, о чём ты.

— Всё ты понимаешь! Заключила сделку с Марой и теперь сеешь хаос. Видал я таких, и место вам в царстве Гекаты!

Смесь недоверия, удивления и шока отразилась на лице Рейны. Она отошла к дальней стене, обдумывая услышанное и искоса поглядывая на надзирателя.

— В чём меня обвиняют?

— А то ты не знаешь! — Мужчина посмотрел на неё одновременно и с подозрением, и с любопытством. — В том, что ты продала душу ради силы.

— Кому?

— Маре! У тебя что, амнезия? — он подавил смешок. — Видно, Мортимер уж слишком сильно приложил тебя по голове.

Рейна замолчала, а надзиратель лишь хмыкнул и принялся разбирать бумаги на столе. Сначала он просто читал, иногда почёсывая макушку, а потом стал писать что-то на листе белой бумаги, совершенно не обращая внимания на заключённую, будто её и вовсе не существовало.

А Рейна тем временем обдумывала всё услышанное, пытаясь вспомнить, что вообще случилось, прежде чем она оказалась за решёткой. Воспоминания сбились в кучу. Фигуры, силуэты, образы прошлого скомкались, и всё в голове перемешалось. Рейна осознала, что не помнит ничего, кроме своего имени.

Она машинально коснулась пояса и почувствовала знакомое ощущение безопасности. Ладонью она провела над поверхностью пояса, и два меча материализовались в пространстве, прежде чем Рейна поняла, как это сделала. «Значит, я какой-то воин... Вот бы ещё вспомнить, как их использовать!» Она снова провела рукой над поверхностью рукоятей клинков, скрыв оружие от чужих глаз. Тело помнило то, что голова забыла.

«Что произошло? Где я? Почему я тут? Кто... Кто я?» — вопросы, обращённые к самой себе, посыпались градом, и от осознания абсурдности и невероятности происходящего Рейна медленно сползла по стене, обречённо рухнув на пол. Она схватилась за голову, переживая приступ головной боли. Будто сотни иголок по очереди вонзились в виски, не давая ей возможности о чём-либо думать. Рейна могла только надеяться, что скоро это пройдёт.

Спустя несколько минут боль утихла, и она смогла наконец открыть глаза. В груди ёкнуло, напоминая о потере чего-то важного... и не только воспоминаний. «Я должна была что-то найти... Или кого-то... Но что это было?» Она обречённо посмотрела на свои ладони и сжала их в кулаки. Потеря почти всех воспоминаний ощущалась так, словно внутри осталась только пустота, которую невозможно заполнить. Рейна судорожно впилась в ладони похолодевшими пальцами, оставляя отметины от ногтей на коже.

«Как же можно забыть всё? Кто я такая?» Эти вопросы оставались без ответов, завеса тумана разделяла настоящее и прошлое, будто бы и ничего и не существовало до этого момента — до тюремной камеры.

Вдали раздались гулкие шаги, эхом отражаясь от стен. Как только в помещение вошёл молодой статный мужчина, «сторожевой пёс» резко поднялся. Он протараторил официальное приветствие слишком быстро, чтобы Рейна уловила даже суть сказанного. Незнакомец сухо кивнул в ответ и молча вручил надзирателю какую-то папку с бумагами, затем подошёл к камере и спокойно встретил суровый взгляд Рейны.

Лицо у него было ухоженным, с коротко стриженной бородой, широкими скулами и прямым носом. В целом он был достаточно красивым, хотя и выглядел очень уставшим. Короткие чёрные, словно вороново крыло, волосы были немного растрёпаны, а карие глаза светились любопытством. В них также читались внимательность, проницательность, наблюдательность и уверенность в себе.

— Детектив Мортимер, так не по протоколу... — Сторожевой пёс беспорядочно замахал рукой, всё ещё держа бумаги в другой. — Это отродье лучше отправить на костёр. Не стоит поручаться за демона!

— Откуда столько ненависти? Ты что, забыл, что огонь не убивает демонов, а только сжигает заживо снова и снова? — спросил он очень спокойно. — Что за жестокость?

В ответ смотритель лишь нервно сглотнул, а мужчина продолжил:

— Очевидно, что эта девушка не похожа на обращённого демона.

— Но она может быть в процессе...

— Или нет. Возьму под свою ответственность, — сказал детектив наотрез и передал какие-то бумаги. — Вот документы, подписанные капитаном.

— Ладно. Ох уж эта ваша знаменитая интуиция! — Выдохнув с досадой, полицейский недовольно достал ключи и открыл одиночную камеру, исподлобья поглядывая на Рейну.

— Пойдёмте за мной, девушка! — Мужчина сказал это мягким, обволакивающе-низким, почти бархатным голосом, но Рейна с подозрением глядела на него молча, и, видя, как она сомневается, детектив добавил: — Вы же не хотите остаться тут ещё на сутки?

Эти слова подействовали как должно, и Рейна, хоть и нехотя, но поднялась. Она последовала за ним, бросив уничтожающий, испепеляющий взгляд на надзирателя. Ах, если бы взгляд мог убивать!

Сторожевой пёс вздрогнул и сразу отвернулся. Он был смел, только пока Рейна находилась за решёткой.

— Как вы себя чувствуете? — спросил детектив через плечо, но Рейна не ответила — только сверлила взглядом спину мужчины, пока они шли, и про себя отметила его манеру держаться. Было в его осанке или спокойной, уверенной манере речи что-то, что вызвало желание довериться. Наверное, наловчился располагать к себе за годы работы со всякими негодяями, лишь бы получить то, что нужно.

Она перевела взгляд на стены: сырые, будто в какую-то пещеру спустились. Рейну неприятно передёрнуло. Даже следовать за этим незнакомцем неизвестно куда было лучше, чем остаться в подобном месте. Она снова перевела взгляд на его спину и решила, что сбежит при первой удобной возможности.

Уже на улице детектив подметил:

— Вы весьма неразговорчивы. Но мне хотелось бы узнать, как вас зовут.

Рейна не ответила, а сначала осмотрела место, где была заключена. Снаружи оно выглядело таким же неприятным, как и было внутри: маленькое, одноэтажное, серое. В голове вертелось одно название: «Крысятник». И тот сторожевой пёс, если задуматься, был больше похож на крысу.

Рейна ухмыльнулась и посмотрела в сторону, стоя спиной к месту, где ещё недавно была заключена. Она старалась не показать своих эмоций, но сердце рвалось из груди, трепетало от страха при виде непривычных зданий, дорог и повсюду мигающих огней. Всё выглядело как-то иначе, хоть она и не помнила, как должно быть.

Рейна беспокойно и испуганно оглядывалась, чувствуя себя крохотной под сенью высоких тёмных домов. Тело сковала дрожь, и она даже не осознавала красоты городского пейзажа, а чувствовала растерянность, тоску и пустоту внутри.

Незнакомец показательно кашлянул. Только теперь Рейна вспомнила про человека, стоящего рядом.

— Если ожидаете благодарности, то нет уж. Я бы и сама как-нибудь выбралась, — ответила она, но голос дрогнул от воспоминаний о том, как с ней разговаривал надзиратель.

Детектив только хмыкнул и спросил:

— Не против прокатиться?

Она с подозрением взглянула на странный предмет у него в руках:

— Что это?

— Это шлем безопасности. Для езды на мотоцикле, — детектив указал на странную штуку чёрного цвета неподалёку. Он проследил за её недоумевающим взглядом и наверняка понял, что ничего не добьётся привычными методами. — Можем и пешком.

— Я благодарна за помощь, но лучше я дальше сама.

Рейна развернулась и собиралась уйти куда глаза глядят, но незнакомец её окликнул:

— У нас так не делается. Вы же не отсюда, верно?

Вместо ответа она только застыла на месте и медленно обернулась. Детектив же повесил шлем на руль и махнул рукой, приглашая пройтись с ним:

— Пойдёмте, тут слишком много лишних ушей.

Рейна коснулась виска и зажмурилась, вспоминая, как очутилась в камере, но случайные образы появлялись и исчезали так быстро, что невозможно было зацепиться хоть за один.

— Вы идёте? — сказал он уже нетерпеливо.

— Куда?

— В местное кафе. Угощу вас чашкой чая.

Рейна с подозрением осмотрела человека напротив с головы до ног, не зная, стоит ли ему довериться. Да, этот незнакомец спас её из тюрьмы и казался доброжелательным. В каждом его движении и слове чувствовались уверенность и непоколебимая серьёзность. От него так и веяло чем-то манящим, но чувства предупреждали не доверять. Рейна перевела взгляд на прохожих неподалёку и отметила про себя, как непривычно одеваются все эти люди. Она даже не могла вспомнить, как должно выглядеть это «правильно», поэтому снова решила не подавать виду. Но этого и не было нужно: детектив наверняка всё понимал только лишь по беглым взглядам. Мысли перепутались: один голос в голове буквально кричал, что всё не так, всё неправильно, а вот второй, наоборот, убаюкивающе шептал, что всё хорошо и так, как и должно быть.

— Я теперь несу за вас ответственность. Так что либо со мной, либо за решёткой, — добавил незнакомец, очевидно теряя терпение.

— Ладно, — ответила Рейна и тихо выругалась себе под нос, чтобы он не услышал: —くそ[2]...

Пока они шли, Рейна беспокойно вертела головой по сторонам, не веря своим глазам, не в силах осознать, что этот кошмар — на самом деле не сон. Всё было совсем другим! Огни из домов мелькали и тут, и там, но вдалеке возвышались высокие молчаливые башни, похожие на странные горы. «Неужели такое мог построить человек? Или это и вправду какие-то каменные горы?»

Спустя четверть часа молчаливой прогулки они остановились возле какого-то маленького замысловатого одноэтажного здания с названием Mori, и детектив предложил ей пройти внутрь первой и придержал дверь.

Это маленькое, но уютное местечко покорило сердце Рейны с первого взгляда: куча крохотных рисунков с изображением людей были развешаны на стенах. Посмотрев на них, можно было узнать историю этого места. Рейна озиралась, в очередной раз удивляясь непривычности обстановки, но в целом старалась вести себя сдержанно: не охать, не ахать от удивления, а просто повторять всё за незнакомцем, чтобы вызывать меньше подозрений.

Детектив что-то заказал, и они сели за один из столиков.

— Надеюсь, я не ошибся с выбором напитка, — сказал он, и Рейна кивнула.

Они стали в тишине дожидаться, пока молодой паренёк во всём чёрном принесёт им чай.

«Странная одежда для прислуги… Хотя тут все одеты как-то странно», — подумала Рейна и осмотрела своего спутника. На нём была чёрная куртка, будто из кожи, с какими-то нашивками, немного похожими на камон[3], а под ней — что-то белое. Детектив не сводил с неё взгляда.

Рейна долго молчала и вертела чашку в руках, не нарушая тишины, но потом наконец произнесла:

— Я теперь что, ваша пленница?

— Не совсем. Но если попробуете сбежать, я или мои коллеги вас найдут и отправят в ту же камеру.

— Ну прекрасно... — недовольно проворчала Рейна. — И почему же?

— Начну с самого начала. Вчера я помогал патрулировать улицу, и мы с напарником заметили, как вы в одиночку бродили около Зоны во время комендантского часа. Это грубое нарушение правил.

После услышанных слов к Рейне начали возвращаться некоторые обрывки воспоминаний о той ночи...

«Буря, молния, множество человеческих костей и останков... Ночь, мрак, всё как в тумане — и нестерпимая головная боль... Всё вокруг незнакомо. Снова приступ боли — и я уже на коленях на земле: кричу, закрыв уши... Тупой удар по голове — и темнота...»

Человеческие кости... Рейна зажмурилась. Почему же они там были? Та молния и буря перенесли её сюда! Может, все те бедняги тоже хотели попасть сюда, но... Может, было бы лучше, если бы она даже и не совалась в эту бурю. Но была же какая-то важная причина, чтобы пойти на такой риск! Рейна вспомнила о том, что сказал ей надзиратель, и недовольно сложила руки на груди, впившись взглядом в сидящего напротив:

— Я была растеряна и напугана. А меня сразу же вырубили и запихнули в камеру, как опасную преступницу. И, я так понимаю, причиной тому вы, детектив Мортимер. Если бы не вы…

— Если бы не я, то что? — перебил он устало. — Вас бы арестовал кто-то другой и оставил гнить в камере.

Рейна замолчала, а затем отвернулась, сжимая кулаки. Они оба понимали, что внутри у неё внутри всё кипит от досады и Рейна хочет найти виновного. Детектив прекрасно подходил на эту роль, но он не желал её играть, поэтому перевёл тему:

— Я даже удивился, как нам удалось подойти к вам так близко, оставшись незамеченными... Но за нарушение порядка и комендантского часа положено наказание. Вместо прекрасного времяпровождения в тюрьме вы теперь будете какое-то время помогать мне. — Он развёл руками. — К тому же, я до сих пор не знаю, кто вы на самом деле.

— Не понимаю, о чём идёт речь, — фыркнула Рейна.

— Я вас просвещу. Не знаю, человек вы или уже наполовину демон. Планирую это выяснить. — Детектив сложил ладони вместе и подпёр ими подбородок, внимательно посмотрев на Рейну. Её недоумевающий взгляд явно давал ему пищу для размышлений.

— Человек, — неуверенно ответила Рейна, но сложила руки на груди, пытаясь придать вес своему слову.

— Цвет глаз у вас слишком необычный для человека, — задумчиво протянул Ричи, и Рейна снова не ответила. Её мысли стали метаться: она пыталась найти подходящие ответы для этого детектива, чтобы не вызвать ещё больше подозрений. Видимо, заметив, что она нервничает, он добавил: — Может, наконец познакомимся и опустим формальности? — Детектив улыбнулся и сложил руки на груди. — Меня зовут Ричард, но ты можешь звать меня Ричи. А тебя?

— Рейна.

— Рейна... — протянул он. — Имя необычное! Если кто-то в моё отсутствие спросит, откуда ты, говори, что из самой глуши Осаги, — он едва заметно ухмыльнулся. — Сразу отстанут.

— Почему?

— Много лишних вопросов и чрезмерное внимание к тебе приведёт к последствиям, с которыми придётся разбираться нам — стражам порядка и закона, — Ричи отпил чаю из своей чашки.

— Хм…

— Ещё что-то хочешь спросить? Я же вижу, что хочешь. — Он хмыкнул. — Твои эмоции на лице написаны!

— Что значит твоя фамилия?

— В смысле?

— «Мортимер» что значит? Я слышала, что так тебя назвал тот надзиратель в тюрьме. — Рейна слегка наклонила голову.

— Не знаю, никогда не интересовался, — задумчиво ответил Ричи.

— Как можно не интересоваться происхождением фамилии? Может, твои родители знают больше?

— Наши с моим... знакомым семьи прибыли сюда с другого континента, поэтому и имя, и фамилия такие... хм... необычные, — он пожал плечами. — Я был бы и сам рад узнать поподробнее, но моих родителей уже нет в живых.

— Прости, я не знала. — Рейна виновато опустила взгляд. — Наверное, вы не придаёте фамилиям такого большого значения. Хоть я своей и не помню…

— Всё нормально. Но давай больше не будем об этом. — Ричи выдержал паузу и продолжил: — Помнишь что-то о той ночи? Людей? Животных? Монстров?

Рейна недоверчиво посмотрела в его карие глаза:

— Может, ты слишком сильно ударил меня по голове?

— Извини за это.

Рейна недовольно хмыкнула, а Ричи только ухмыльнулся и добавил:

— Что тебе нужно? Что ты ищешь? — Его глаза с интересом изучали задумчивое выражение лица напротив.

— Не могу сказать.

— Почему же?

Рейна заметила, что он скользнул глазами по её длинным белым волосам до талии, наверняка примечая что-то про себя.

— Потому что я тебя не знаю. — Рейна решила соврать и сделала глоток обжигающего чая, чуть поморщившись.

Тот факт, что на самом деле она ничего не помнила, вызвал бы ещё больше подозрений, да и тревожил её не на шутку. От пугающих мыслей даже волосы на её затылке встали дыбом, и Рейна поняла, что оставаться наедине с собой станет для неё пытке подобно. Стоило только задуматься, попытаться что-либо вспомнить, как начинало мутить и болела голова.

Ричи тем временем вздохнул и сказал очень спокойным, даже успокаивающим тоном:

— Осторожность — незаменимое качество в жизни. Но как страж порядка я должен...

— Да-да, дай угадаю! Должен всё знать.

Этот ответ заставил детектива улыбнуться: она без малейшего укора совести проявляла свой своевольный характер в его присутствии.

— Ладно, зайдём с другой стороны… — Детектив задумчиво почесал подбородок, и теперь Рейна обратила внимание на его лёгкую щетину. На удивление, ему она шла и придавала какой-то определённый шарм. — У тебя есть тут кто-нибудь знакомый? — Видимо, Ричи пытался добыть хоть какую-то информацию, но Рейна отрицательно покачала головой и сделала ещё глоток. Он продолжил: — А где ты останешься ночевать?

— Не знаю. — Рейна отставила чашку и уставилась в окно. Об этом она совсем не подумала.

— Я могу помочь.

— Как? — Она взглянула детективу в лицо и подметила про себя, что его проницательный взгляд, казалось, мог заглядывать прямо в душу, а вот лукавая улыбка и обворожительные глаза наверняка скрывали тайные мотивы. А речь… текла, как сладкий мёд! Это была речь человека, который запросто может влезть в душу и узнать всё. Даже то, чего ты сам можешь не осознавать.

— В моём доме пустует комната.

— А взамен?

— Взамен поможешь мне в одном деле.

— Тебе нужна помощь от человека, который вообще не в курсе... всего? — Рейна уловила скрытый подтекст в предложении, и улыбка заиграла на её лице.

— Человека? — Он еле заметно улыбнулся. — В своей работе я больше всего ценю непредвзятый взгляд со стороны. Чужая точка зрения заставляет меня смотреть на ситуации иначе и подмечать больше деталей.

— Встречный вопрос, — Рейна сложила руки на груди. — Почему я?

— Обычно в Зоне никто не доживает до рассвета. Так что мне и самому интересно, почему ты. Достаточно веская причина?

— Отлично. Либо с едва знакомым человеком, либо обратно в камеру.

— Очевидный выбор, не правда ли? — детектив пожал плечами.

Живот Рейны предательски заурчал, и из-за этого к её щекам прилил румянец. Ричи улыбнулся в ответ, вызвав её ответную, хоть и слегка смущённую, улыбку.

— Сначала накормим тебя. Я знаю неплохой ресторанчик неподалёку.

— Какая доброжелательность и добросердечность! — Рейна поставила локти на стол, сложив ладони в замок, и опёрлась о них подбородком, повторяя жест Ричи. — Уж не пожалею ли я об этом, господин детектив?

— Это я у тебя должен спрашивать. — Он взглянул на часы и поднялся из-за стола.

— Маленькие часы? — Её внимание привлёк браслет чёрного цвета. — Редкие и дорогие, наверное? Я раньше таких крохотных не видела.

— Бесплатные, но… — Ричи махнул рукой. — Долго объяснять. — Он оставил необычные бумажные купюры в качестве оплаты и подал ей руку, помогая встать. — Пойдём? У нас остаётся не так много времени до наступления сумерек и комендантского часа.

«Что-то бывает бесплатным? У меня же совсем нет денег… Чёрт, кажется, я в совсем безвыходном положении!» Рейна выдохнула с досадой, поднимаясь.

Ричи проследил за её взглядом, обращённым на деньги, а как только она коснулась его руки, то отчего-то улыбнулся. Наверняка что-то себе надумал или решил.

Они покинули кафе и пошли по какой-то небольшой улице между невысокими домиками. Изредка между зданиями можно было увидеть улочки, выходящие на дороги побольше. Спустя какое-то время, выйдя на небольшое возвышение, Рейна смогла полностью увидеть за городом горы, усеянные густыми лесами. Она с восхищением осмотрела одну из них, чья — верхушка была покрыта снегом, а затем повернула голову. Бескрайний манящий океан вдалеке выбил из лёгких восторженный вздох.

Рейна перевела взгляд вниз, на огромную пустую дорогу, которой раньше не было видно из-за крыш. Вдоль неё располагались низкие заброшенные дома, многие их которых выглядели разрушенными. А вокруг валялись камни, какие-то доски и ещё куча всего. Деталей было не разглядеть.

«Интересно, что же там произошло. Битва?» — подумала Рейна и спросила:

— Кто это?

— М-м? — Будучи погружённым в свои мысли, Ричи не сразу понял, о чём его спрашивают. Обернувшись, он посмотрел, куда указывала Рейна, — на две фигуры, облачённые в чёрные плащи. Те неспешно шли по центру огромной улицы. — А! Это хранители огня.

— А? — Рейна уставилась на детектива с недоумением, ожидая более простого ответа, а не того, что вызвал ещё больше вопросов. — Кто такие хранители?

— Люди с «божественным даром» — магией, равные по силе демонам, которые не помогают нам — нормальным людям. Но если ты хочешь услышать объяснения, тогда ответь и на пару моих вопросов. — Ричи явно понял, что сможет обмениваться информацией и не собирался делать это безвозмездно.

Когда они свернули за угол, Рейна больше не могла видеть те два силуэта загадочных хранителей. Она предчувствовала лавину вопросов о себе и своей жизни, и в голову мгновенно закралась навязчивая идея, хотя шанс на её воплощение казался мизерным. Недолго думая, Рейна рванула в один из проходов, услышав недовольный вздох Ричи позади, но спустя пару секунд уже скрылась за углом одного из домов.

Рейна бежала куда глаза глядят, предвкушая долгожданную свободу. Сердце лихорадочно билось в груди, мысли засуетились. Но радоваться предстояло недолго: за очередным поворотом Рейну встретил мрачный тупик, и она остановилась, громко выругавшись.

— Что это за язык? Пытаешься проклясть кирпичи? — раздалось из-за спины.

— Зачем ты за мной увязался? — выкрикнула она, всё ещё осматривая безмолвную стену перед собой, столь нахально вставшую на пути к побегу.

— Ты предпочитаешь сбегать от проблем вместо того, чтобы их решать?

— Да, я сбежала! — Рейна развернулась и со злостью сжала кулаки, впившись взглядом в преследователя. — Что в этом такого?

— Ну и ну! — Ричи цокнул языком и добавил: — Зачем?

— Ты не поймёшь. Ты не знаешь, каково это — жить, следуя тому, что тебе говорят, не имея права выбора. Каково это — жить, когда вся жизнь спланирована и ничего нельзя решать самой. Даже будь выбор неверным, он был бы только моим! Ты не знаешь, каково это — чувствовать себя в клетке, как будто бы твоя жизнь тебе вовсе не принадлежит. Когда всё решается за тебя! — Рейна даже сама не поняла, почему так сказала, но после этих слов на душе у неё стало легче.

— Пойму. Ну так скажи, чего ты желаешь сейчас.

— Свободы… Но сейчас я ничего не знаю и не понимаю... Ничего не помню! Всё новое, всё непонятное и даже пугающее… — Её голос снова дрогнул, а по позвоночнику пробежал холодок. — Я даже не знаю, что меня ждёт и где я окажусь завтра.

— И? — Казалось, Ричи всё и сам понимал, но хотел, чтобы она озвучила это вслух.

— И мне страшно...

— Я помогу, если ты поможешь мне. Идёт? — Детектив подошёл и протянул ей руку.

Рейна молча отступила назад, покачав головой:

— Я хочу сама понять, чего сто́ю. Сама хочу найти ответы на свои вопросы.

— Вряд ли ты долго протянешь в одиночку. Да и не забывай, что не знаешь местных правил, а наказания у нас строгие, как ты уже поняла.

Детектив всё ещё не убирал протянутую руку в ожидании, и Рейна приблизилась. Она знала, что он прав, но отчего-то не хотела, чтобы за неё что-либо решали, чтобы её заставляли что-либо делать. К глубочайшему сожалению, она не помнила, почему так этому противилась.

Рейна долго смотрела на протянутую руку и понимала, что без него она не справится. Этот город слишком опасен и хранит множество собственных тайн, как и населяющие его люди. Но Ричи, кажется, пытался помочь и получить взамен её помощь, так что сделка была честной. Взвесив все за и против, Рейна пожала ему руку в ответ.

Тем временем Ричи продолжил:

— Ты бы хоть подождала, пока я тебя накормлю! Это было бы разумнее. Голодный обморок не дал бы тебе далеко убежать, — и он рассмеялся.

— Для начала я бы хотела быть уверенной, что ты меня не убьёшь при первой же возможности, — буркнула Рейна. — Но ты всё время уходишь от любых ответов.

— Думаю, время полного доверия между нами ещё не настало.

— Что, думаешь, настанет?

— Было бы забавно, — задумчиво ответил Ричи и едва заметно улыбнулся.

— Мне кажется, что тебе нравятся игры с людьми. Но что случается с теми, кто не играет по твоим правилам?

— Надеюсь, ты этого и не узнаешь, — усмехнулся он. — Ладно. Идём!

Ричи направился в другую сторону — видимо, зная, что Рейна последует за ним. После этого она всю дорогу сверлила спину детектива взглядом, удивляясь, почему тот не разозлился, а воспринял её побег с юмором. Странный!

— Мы пришли. — Ричи отворил дверь ресторана, приглашая её войти внутрь первой. — После тебя.

В глаза сразу бросились прозрачные стеклянные перегородки, в которых стояли живые растения. Столы и стулья были из натуральной древесины и невероятное количество зелени делали это кафе просторным и уютным одновременно.

— Владелец этого места любит всё натуральное. — Ричи слегка улыбнулся, коснувшись зелёного листа, принадлежащего небольшому дереву у входа. — Пойдём сядем у окна.

— Ладно, — Рейна проследовала за детективом к столику, на который он указал.

Перед тем как сесть напротив, Ричи быстро сказал что-то человеку в чёрном фартуке, а тот кивнул в ответ и, прежде чем исчезнуть на кухне, одарил Рейну странным взглядом.

Повисла напряжённая тишина, которую не хотел нарушать ни один из двоих сидящих за столом. Она длилась, пока им не принесли еду.

Вскоре Рейна уже задумчиво ковырялась палочками в рисе с кусочками обжаренной свинины, не рискуя попробовать, и спросила первое, что пришло в голову:

— Зачем нужен комендантский час?

— С наступлением ночи в пространстве начинают появляться разрывы, из которых лезут разные демоны и монстры. — Ричи устало вздохнул, а его собеседница прекратила издевательство над своим блюдом и с недоверием посмотрела на говорившего. — Это нужно, чтобы хранители могли действовать без ограничений. Те двое, про которых ты спрашивала, как раз шли в сторону портала.

— Что за портал?

— Давай честно? Спрашиваем по очереди. Я предпочитаю судить о человеке по его вопросам, а не по ответам, но ответы мне тоже нужны. И... попробуй уже, наконец! Оно не отравлено. — Ричи взял палочками мясо из её тарелки и отправил себе прямо в рот, демонстративно закрыв глаза от наслаждения.

— Ладно. — Рейна тоже съела кусочек свинины и с ожиданием посмотрела на детектива. — Спрашивай.

— Каким оружием ты владеешь? — Ричи отложил палочки и сунул в рот зубочистку.

— Как ты догадался?

— У тебя цепкая и неожиданно сильная хватка, дыхание ни разу не сбилось, быстро бегаешь — значит, в хорошей физической форме. Также ты держишь спину ровно. Должно быть, у тебя хорошая реакция... — Он взял со стола салфетку и скомкал её.

Рейна, вздохнув, оставила палочки в тарелке и сложила руки на груди:

— Это ничего не доказывает.

Как только она закончила говорить, Ричи швырнул скомканную салфетку ей в лицо, и Рейна поймала её на лету, не успев даже осознать того, что сделала. Детектив улыбнулся и отправил зубочистку в полёт. Рейна с лёгкостью увернулась.

— Ну вот же! Доказывает.

— А если бы ты мне в глаз попал? — возмутилась она.

— Но ведь не попал. — Ричи пожал плечами. — Так каким же оружием владеешь? Судя по твоей хорошей реакции, мне кажется, что оно необходимо не на дальней дистанции, а на ближней.

С очередным вздохом Рейна отодвинула край плаща и коснулась пустого пространства у своего бедра. Неожиданно для Ричи, у неё на поясе возникли два меча: длинный изогнутый и короткий.

— Однако! Я не просто так зовусь детективом, но это... Как?

— Кажется, теперь моя очередь получить ответ на вопрос. — Рейна снова сложила руки на груди и вскинула бровь.

— Там есть портал-молния: он перемещает людей из других миров сюда, но не обратно. Это место, созданное богиней по имени Сола. Оно называется «Путь сквозь миры». Он находится в центре территории под названием Зона, окружённой магическим барьером. Ещё не бывало такого, чтобы сквозь барьер Зоны к людям прошёл хоть один демон, но на всякий случай много лет назад мы ввели комендантский час... — Ричи с любопытством осматривал схожие рукояти. — Знаешь, ты бы не увидела своих мечей ещё очень долго, если бы они попались на глаза полицейским... Но какая же у них красивая гравировка!

— И поэтому, — она провела ладонью над рукоятями, и те снова растворились в воздухе, — я и не показывала их. Сразу предупреждаю, что без боя я своё оружие не отдам.

Детектив демонстративно поднял руки и помахал ладонями в воздухе:

— Я не буду пытаться конфисковать его у тебя без причины, хотя хотелось бы обезопасить себя...

— Кон-фи… что?

— Забрать.

— Какими же могут быть причины?

— Прямая угроза чьей-либо жизни, например.

— Ну, это вряд ли случится. — Она отправила в рот последний кусочек еды. — Я не такой человек.

— Посмотрим, — тихо вымолвил он, но Рейна не отреагировала, задумчиво уставившись в окно.

«Демоны, магия... Это кажется таким неправильным и необычным! А может, мне просто кажется... Но как я вообще оказалась возле того барьера? И как выжила? Хм... Да и чувство тоски не оставляет меня с самого начала... О чём же таком важном я могла забыть?» — глубоко задумалась Рейна, но голос детектива резко выдернул её из мыслей.

— Ладно, пойдём. Совсем скоро наступит комендантский час, и нельзя будет выходить на улицу до рассвета. Кстати, тебе бы сменить гардероб: слишком выделяешься.

— Девушка слишком выделяется? Какой ужас! — Рейна поднялась из-за стола, снова бросив печальный взгляд на бумажные купюры.

— Моё предложение всё ещё в силе. Ты можешь какое-то время поработать со мной. — Ричи снова проследил за её взглядом и тоже поднялся. — Но мне нужно зарегистрировать это официально. В этом случае я смогу себя обезопасить.

— От чего?

— Ну… Если ты вдруг захочешь, например, меня убить, тебя сразу найдут и поймают.

— Да не собираюсь я… — ответила Рейна и вздохнула. «Какой же приставучий! Но уж лучше буду следовать за этим детективом: может, он и поможет мне выяснить хоть какие-нибудь подробности и расскажет побольше об этом месте», — твёрдо решила для себя Рейна и спросила: — Работать с тобой или на тебя?

— На меня. Я буду тебе платить. — Ричи поднял руку и коснулся своих часов, разблокировав их одним касанием. Перед его лицом всплыло какое-то полупрозрачное окошко, что снова вызвало у Рейны недоумение. — Согласна?

— Ну...

— Моё начальство не одобрит своеволия, так что дальше я не смогу брать на себя подобную ответственность. Придётся отправить тебя обратно за решётку, пока они не решат, что с тобой делать.

На это Рейна только кивнула, не желая снова оказаться в камере, и округлившимися от удивления глазами стала наблюдать за этой чудаковатой штуковиной в воздухе.

— Сделано! — Ричи коснулся надписи и подмигнул ей. — Теперь ты стажёр. Пойдём! Я покажу твой новый, но временный дом.

***

Ричи

Весь их путь до дома он обдумывал, зачем взял эту едва знакомую девушку к себе под предлогом помощи в расследовании». Капитан Акимото тоже, кажется, не особо поверил этим словам, но дал свободу действий из-за сложившегося между ними доверия.

Ричи думал, что взял её к себе из-за нежелания вариться в этой каше с преступником в одиночку, но он никогда не боялся остаться один. Даже после расставания с Юной Ричи с головой ушёл в работу и успешно делал всё сам. Почему же сейчас что-то изменилось? Он не понимал. Во всяком случае, пока что. Анализ собственного поведения твердил, что виной тому потребность быть кому-то нужным, обусловленная травмой из-за смерти родителей. Поэтому Ричи и ввязался тогда в обречённые на провал отношения с Юной. А он ведь её даже не любил. В принципе, как и она его. Сейчас ему казалось, будто они сбегали сами от себя.

Рейна не была внешне похожа на Юну, чтобы внутри разыгралось чувство ложной ностальгии или сентиментальности. Они были совершенно разными, как лёд и пламя. Но было в них обеих что-то такое не от мира сего, что Ричи ощущал своим нутром, к чему тянулся, как мотылёк к свету, но объяснить не мог.

Он отмахнулся от этих мыслей. Интуиция подсказывала, что эта девушка заслуживает помощи и нуждается в спасении, хоть здравый смысл твердил, что с ней потом проблем не оберёшься.

С усталым вздохом из-за внутренней борьбы Ричи отворил двери дома и пропустил Рейну внутрь. Казалось бы, приводить человека, от которого веет опасностью, в свой дом неразумно, но он знал, что, заручившись её доверием, может обрести ценного союзника.

Сложные руны, высеченные по периметру всех окон и дверей, были спрятаны от глаз под толщей отделочных материалов. Они блокировали демоническую силу, а благодарить за их нанесение стоило одного знакомого хранителя. Так что дома Ричи чувствовал себя безопаснее, зная, что Рейна не сможет использовать по отношению к нему силу Мары, даже если захочет. К тому же, проведя с Рейной какое-то время, Ричи понял, что она не станет на него нападать. Да и ему удалось запугать её своими вездесущими коллегами, неприятной возможностью снова оказаться за решёткой, а ещё — убедить в собственном желании помочь. Как максимум, она попытается сбежать. Но это не получится у неё без ключей, ведь на окнах замки.

К тому же он стал первым и единственным человеком, который к хорошо отнёсся к Рейне в её, казалось бы, безвыходном положении, а это всегда вызывает у людей доверие и нежелание навредить своему спасителю. Вишенкой на торте было то, что ему самому было спокойнее знать, что мирные жители не будут подвергаться опасности в виде необратившегося демона, которым Рейна теоретически могла быть.

Он отворил дверь в одну из двух спален:

— Ну что же, эта комната временно твоя. Чувствуй себя как дома!

— Спасибо. — Рейна осмотрела небольшое помещение. — Ты живёшь один?

— Сейчас да. Не переживай, никто не нагрянет сюда без предупреждения.

— Было бы неловко.

— Я заварю чай. Можешь пока сходить в душ, помыться.

— Хорошо! Я с удовольствием смою с себя ауру преступницы.

— Вот домашние тапочки, а это фен. Твоя ванная там. — Он достал из маленького шкафчика всё необходимо, положил на стол и кивнул на дверь в противоположном конце комнаты.

Рейна с подозрением осмотрела пушистые тапочки и вопросительно взглянула на Ричи. Он почесал макушку и ответил:

— Просто раньше я жил с девушкой, так что какие-то вещи в квартире остались. — Он задумчиво осмотрел комнату. — Тут больше ничего такого быть не должно. Это гостиная, так что чувствуй себя как дома, но не забывай, что ты в гостях, — и Ричи подмигнул.

— Спасибо.

— У тебя нет никаких других вещей?

— Есть.

— Только не говори, что у тебя и сумка невидимая...

— Ага.

Рейна улыбнулась и замахала руками, прогоняя Ричи из его же комнаты. Он слегка улыбнулся в ответ и отправился на кухню в задумчивости.

«Не похожа она на тех, кто заключил сделку с Марой... Да и Геката за ней не явилась, сколько бы мы ни гуляли. Значит, точно не проклятая. Странно всё это, конечно! Но сумку надо бы обыскать… Наверное, сделаю это, когда она уснёт, — подумал детектив, включил чайник и направился в кабинет. — Может, она продала душу, не зная этого? И поэтому потеряла память. Мара всё же коварен... — Он вздохнул, взявшись за ручку, и потом уже вошёл. — Стоит оставить её дома на пару дней. Может, тогда руны ослабят её и прояснятся новые детали... Если заключала сделку, то сразу передам её хранителям, а если нет... то это будет весьма любопытное дело».

Закрыв за собой дверь, Ричи стал рассматривать карту города, приколотую к пробковой доске. По краям были прикреплены портреты людей, и примерно на половине из них красовались большие чёрные кресты, нарисованные маркером.

— Где же ты прячешься, Картёжник? И кого именно убьёшь следующим? — Ричи вздохнул, взял пару кнопок-гвоздиков из выдвижного стола и прикрепил ещё две фотографии, полученные накануне, а затем кивнул сам себе. — Хм... Всё-таки лучше прихватить Рейну с собой! Если повезёт, я посмотрю на её боевые и наблюдательные способности… Это мне как раз и пригодится: свежий взгляд со стороны, да... Или сделать её приманкой? Хм… У неё потеря памяти, но надеюсь, что временная — из-за проклятия Мары или сильного шока. Хотелось бы, чтобы память к ней вернулась, а то у меня и так дел по горло… — размышлял он вслух. — При обследовании в тюрьме врачи ничего опасного для жизни не обнаружили. Хм… Ладно.

Ричи достал из другого ящика наручники с рунами, сунув те в карман на всякий случай, а затем коснулся рукояти пистолета, заткнутого за пояс и скрытого под свободной рубашкой.

— Ладно, пора разобраться с моей гостьей.

***

Рейна

После недолгой борьбы с непонятным механизмом Рейна всё-таки разобралась с душем в одиночку. Поначалу она окатила себя ледяной водой, визгнув от неожиданности, а потом едва не ошпарилась кипятком. Она хотела бы позвать Ричи помочь, но гордость не позволила просить помощи в таком, да и все вещи остались лежать в комнате. Больше всего времени ушло на настраивание идеальной температуры. В какой-то момент стало казаться, что у неё никогда не получится справиться с этим замудрёным краном.

Вода и мочалка отлично выполнили своё предназначение, к тому же избавив тело от излишнего напряжения. По очереди открывая и перенюхивая все баночки на полке, Рейна наконец нашла что-то подходящее для волос. Ни на одной из них не было названий: видимо, все этикетки Ричи почему-то содрал.

Закончив принимать душ, Рейна просушила вымытые волосы полотенцем, обмотала их и с подозрением осмотрела слишком высокую кровать, а потом и странную штуковину, которую Ричи оставил на столе. Недовольно хмыкнув, она даже не притронулись к ней, а затем пошарила в сумке.

Рейна выложила одежду на кровать и недоверчиво осмотрела её. Внутри скреблось отрицание, но, пересилив себя, она надела то, что показалось ей наиболее подходящим для дома: какое-то длинное платье, похожее на халат, — и затянула его поясом. К счастью, руки знали, как надевать эту одежду.

Рейна принялась перебирать остальные вещи, надеясь обрести хоть какие-то воспоминания. Ничего из увиденного она не узнала, даже пересмотрев всё по несколько раз, и, обречённо вздохнув, уронила лицо в ладони.

— Как можно забыть саму себя? — шептала она. — Всю свою жизнь?

Хуже всего было то, что, силясь пробиться к воспоминаниям сквозь головную боль, она не получала ничего. B мыслях было тихо: ни единого намёка на прошлое. Наверное, это был знак, что двигаться надо только вперёд, а со всем остальным разбираться по ходу.

Лёгкие резко сдавило. Рейна тяжело задышала, но казалось, будто воздуха не хватает и она сейчас задохнётся. Пальцы впились в пояс халата, всё перед глазами начало расплываться. Рейна несколько раз моргнула, но это не помогло.

— Тише, — сказала она сама себе, пытаясь успокоиться. Это стоило титанических усилий. — Соберись. Глубокий вдох... и выдох. Вдох... выдох…

Дыхание по чуть-чуть стало восстанавливаться, приступ паники начал отступать.

— Эй! — раздалось из-за дверей. — Всё хорошо?

— Да! Сейчас подойду.

Рейна сделала ещё несколько вдохов и выдохов, поспешно поднялась и, перед тем как выйти из комнаты, натянула на лицо уверенную улыбку.

Коснувшись двери, она постаралась её отодвинуть, но ничего не получилось. Со второй попытки тоже не вышло, и она с раздражением топнула ногой, а затем заметила странную торчащую из поверхности штуковину. Прежде чем ладонь коснулась необычного предмета, дверь открылась, и яркий свет лампы осветил всё вокруг.

— Двери оказались слишком сложным противником?

Ричи с трудом подавил смешок и пригласил Рейну пройти на кухню. Они сели на стулья, которые сразу же показались ей дико высокими и неудобными. Прикрывшись вежливым предложением попить чаю, Ричи втянул её в спор о том, как правильно сушить волосы.

— И как долго они будут сохнуть без фена? — Ричи с улыбкой смотрел на намотанное вокруг головы полотенце.

— Всего каких-то два часа. Не так уж и долго! Не стоит риска, что эта странная штуковина сожжёт их.

— Фен просто выдувает горячий воздух...

— И откуда же он его берёт? — Рейна поёрзала на стуле.

— Сам нагревает...

— Ну вот видишь!

— Что? — Ричи почесал макушку в непонимании.

— Оно мне волосы сожжёт! Так что оставь себе. — Рейна демонстративно сложила руки на груди.

— Ладно, твоя взяла, — с лёгкой улыбкой сказал детектив и допил чай. — Кстати, в следующий раз надень что-нибудь более подходящее для дома, а не юкату.

Рейна недовольно вздохнула и снова поёрзала на месте:

— Эти стулья такие неудобные... Даже в том кафе были лучше. Отчего-то мне кажется, что мы неправильно сидим...

— Ты можешь сесть, как и где тебе удобно, хоть на полу или на столе, — ответил Ричи, наблюдая за собеседницей. — Кстати, знаешь, я тут подумал, что нам нужно ввести правила в доме, пока мы живём вместе. Первое и главное — никаких иллюзий.

— Серьёзно? — Рейна с досадой выдохнула, отставила чашку в сторону и провела рукой над поверхностью стола с правой стороны от себя. Удивлённому взгляду детектива снова предстал длинный клинок в ножнах.

— Да ты, должно быть, издеваешься! Он всё это время лежал там?

— Чужой дом... Не кори меня за излишнюю осторожность, — Рейна невинно хлопала ресницами, глядя собеседнику прямо в глаза.

— Второе: с этих пор наше оружие будет в только в специальном шкафу. — Ричи осмотрел меч и с раздражением вздохнул: — Ты определённо должна научить меня этим иллюзиям.

— Я бы с радостью, да не могу: это мой маленький секрет. — Рейна поднялась, чтобы оставить меч в оружейной стойке, где уже находилась небольшая странная палка размером с руку от кончиков пальцев до локтя. Она была такой же, как и у надзирателя тюремной камеры: с одного конца свисал ремешок, а с другого торчали два каких-то штыка.

Ричи ещё не знал, что её покорность объяснялась тем, что за пояс был заткнут кинжал кайкэн, который остался недоступен его взгляду. Он не мог его видеть, да и вряд ли нашёлся бы кто-либо, чтобы развеять иллюзию кицунэ.

— Ну, как скажешь, — детектив пытался скрыть лёгкую досаду от того, что не получил желаемой информации, но тон голоса выдал его. — Больше ничего не хочешь сделать?

— О чём ты? — спросила Рейна, не оборачиваясь. Она с любопытством рассматривала два ранее не виданных ею вида оружия, что красовались на специальной подставке за стеклом, возле её тати.

За пару шагов Ричи преодолел расстояние между ними и поднял руку, как бы готовясь к удару, но его резко остановило лезвие прямо у горла и убийственный взгляд.

— Замечательно, — недовольно пробурчал он, подняв руку, и махнул ею в сторону стойки. — Дополняй коллекцию.

Редко когда человек станет требовать чего-либо с приставленным к горлу лезвием... Но иначе он бы не добыл желаемую информацию: она не просто носила мечи шутки ради, а ещё и умела ими пользоваться. Рейна поняла, что попалась в его сети.

— Зачем? — Она склонила голову набок, вместе с этим движением чуть развернув и клинок.

— Это мой дом, и взгляни ниже… — оружие в другой руке Ричи уже было направлено на неё.

— Хм...

Ловким, умелым движением Рейна спрятала клинок в ножны, отвязала от пояса и оставила вакидзаси около тати.

— Точно всё? — Детектив расслабленно выдохнул, потёр шею и тоже оставил своё оружие в стойке.

— Точно, — Рейна натянуто улыбнулась.

— Ты выглядишь более расслабленной, чем поначалу, хотя всё ещё ведёшь себя довольно осторожно. Я понимаю почему, но нам стоит хотя бы немного довериться друг другу, пока мы живём под одной крышей и работаем вместе.

Рейна хмыкнула и посмотрела на его необычное оружие:

— Что это?

Она хотела коснуться рукояти, но Ричи одёрнул её.

— Эй! Лучше не трогай, а то можешь получить удар током и упасть прямо тут без сознания. Это электрошокер ближнего действия для обездвиживания преступников при задержании. И пистолет, который тоже стреляет электричеством на небольшое расстояние...

Рейна сразу убрала руку, с подозрением и лёгким удивлением посмотрев на Ричи:

— それは冗談ですか?[4]

— Что? — глаза Ричи округлились от услышанного. — Ага! Не понял.

— Вы не казните убийц после задержания? — как ни в чём не бывало продолжила Рейна.

— Обычно мы их ловим и передаём суду, а вот выносить приговор — не наша задача, — ответил детектив задумчиво.

— И что с ними происходит дальше?

— Их редко когда приговаривают к смерти, так что они сидят в заключении, думают об ошибках, совершённых в своей жизни, пока их не выпустят.

— То есть человек лишает жизни другого, и его, как непослушного ребёнка, наказывают, давая время подумать над своим поведением?

— Рейна, — его голос прозвучал очень строго, и он продолжил, с подозрением сузив глаза, — никто не вправе вершить самосуд. Если мы будем забирать чужие жизни за их проступки, чем мы лучше?

— Тем, что избавляем мир от злодеев, наверное, — ответила она с ехидством.

— А я пацифист и филантроп.

— Кто?

Детектив лишь отошёл к столу, сел и налил себе ещё чаю. Когда гневный взгляд Рейны сменился на недоумевающий, лёгкая улыбка заиграла на его лице:

— Даже не знаю, повезло ли мне встретить столь боевую душу или я с тобой потом проблем не огребу...

Рейна удивлённо изучала лицо Ричи, который теперь смотрел в окно отрешённым взглядом. Он задумчиво крутил чашку в руках, а от сосредоточенности между его бровями образовалась морщинка. Рейна снова села напротив:

— О чём задумался?

— За годы работы я чего только не наслушался, но всё же… — Детектив перевёл взгляд на неё и продолжил: — Третье правило — никаких убийств, Рейна.

— Я бы и не стала. Говорила же, что я не такой человек, — сказала она уже с обидой. Рейна никак не могла понять, почему он всё ещё относился к ней с таким подозрением — даже после того, как привёл к себе домой.

— А я сказал, что посмотрим. Но уверен, что ты хорошо владеешь мечом не просто так, поэтому пообещай мне.

— Какое значение имеют для тебя слова чужого человека? — Она сложила руки на груди.

— Ты даёшь обещание не мне, а своему сердцу. Я успел понять, что честь для тебя превыше многих вещей. Поэтому ты не нападёшь на безоружного человека в его же доме, правда же?

— Проницательный философ, как я погляжу! — Ехидная улыбка снова заиграла на лице Рейны. — Но ты прав: я никогда не нападу на беззащитного.

— Лекции по философии были обязательными для посещения. — Ричи обаятельно улыбнулся и продолжил: — Пообещай.

— Ладно, — Рейна вздохнула. — Обещаю.

— Хорошо. Теперь рассказывай всё, что ты помнишь.

Он отставил чашку, сложил ладони вместе и подпёр ими подбородок. Рейна молчала, и Ричи потёр виски:

— Если ты не будешь говорить со мной, я не смогу тебе помочь. Да брось, не делай такое лицо! Я помню, что у тебя потеря памяти. Но что-то же должно было остаться или всплыть! Ответишь — и тогда посмотрим, чем я смогу тебе помочь.

— И почему же ты хочешь мне помочь? Что ты, что тот надзиратель называете меня демоном. Что бы это ни значило...

— К теме демонов мы успеем вернуться, а сейчас есть кое-что ещё. Почему твои волосы пахнут моим гелем для душа? Я только сейчас осознал, что запах исходит не от меня. — Ричи искренне рассмеялся, а Рейна недовольно поджала губы. — Ладно. — Он сунул руку в карман, и что-то брякнуло, заставив его на пару секунд застыть. Но вскоре Ричи выудил оттуда маленький, чуть смятый лист бумаги и расправил его. Из другого кармана он достал тонкий и длинный предмет, снял с него колпачок и быстро написал какую-то закорючку. — Вот, я оставлю наклейку на шампуне, чтобы ты знала, что брать. — Он задумчиво посмотрел на Рейну: — Ты же умеешь читать?

— Ну конечно! Я что, похожа на ребёнка или умственно отсталую? — проворчала она, а Ричи с улыбкой покачал головой. — Просто ни одна баночка там не подписана.

— Это я пробовал научиться тому, чтобы мышечная память сама помогала мне находить правильную банку в зависимости от того, куда я поставил её в прошлый раз. Во всём доме так сделал! — Он почесал макушку. — Прости, гостей у меня давно не было, так что я и забыл. Потом всё подпишу, — виновато сказал Ричи, а Рейна улыбнулась и кивнула. — Тогда скажи, что ты видишь тут. — Он подвинул к ней листочек с каким-то словом.

— Ты написал «Шампунь», — Рейна удивилась, что смогла прочитать слово на непривычном взгляду языке.

— Хорошо. Теперь напиши своё имя. — Он протянул ей письменную принадлежность: — Это ручка, возьми.

— Запросто! — Рейна по привычке макнула ручку в воображаемую чернильницу, даже не осознав странности этого движения, пока он внимательно наблюдал за каждым её действием.

Чернила коснулись бумаги, и рука застыла неподвижно. По выражению её лица наверняка можно было увидеть всю бурю эмоций, бурлящих внутри: непонимание, шок, волнение, страх, гнев. Всё это сменялось с невероятной скоростью, пока маленькое синее пятно от чернил расплывалось от длительного прикосновения к бумаге.

— Ричи... Я... — Она посмотрела в его глаза, борясь с подступающей паникой. — Я не могу...

Внезапно ручка выпала из её руки, и Рейна схватилась за голову, зажмурив глаза.

— Ты не говорила, что у тебя головные боли. — Детектив резко поднялся из-за стола.

— А какая разница? — Рейна перешла на крик, почти не слыша своего голоса от оглушительного шума в ушах. В виски будто вонзились сотни игл, и в каждом месте укола горячо и болезненно запульсировало.

— От одного до десяти — насколько сильная у те...

— Десять! — крикнула Рейна.

— Понял.

Ричи быстро куда-то ушёл, а Рейна свалилась на пол, мучаясь от нестерпимой боли, совершенно не слыша того, что происходит вокруг.

— Пей!

Она пропустила момент, когда руки Ричи стали придерживать ей голову, поднося какое-то вонючее вещество к губам.

— Что это?

— Пей, говорю! — Ричи насильно приподнял ей голову, запрокинул немного назад и залил какую-то жидкость из небольшой склянки в рот.

Это было что-то горькое, вязкое, склизкое. Поначалу Рейну чуть не стошнило, и она закашлялась. Но мало-помалу головная боль стала отпускать, тело стало ватным, и Рейна полностью обмякла в его руках.

— Уснула, значит... Ну ладно, этого я не предвидел.

Ричи подхватил Рейну на руки и отнёс в кровать. Это было последнее, что она услышала, прежде чем провалиться во тьму.

[1] «Идиот» (яп.).

[2] Проклятье (яп.).

[3] В Японии своего рода семейный герб известного клана.

[4] Ты что, шутишь? (яп.).