Путь Сказителя Часть I

Пролог

Наследник эльфийского престола, второй и единственный оставшийся в живых после Эпохальных войн, сын Правителя, стоял в глубине дворцового сада, ожидая гостью. Где-то за стенами дворца элита эльфийского общества веселилась на приеме, устроенном в честь делегации людей, прибывшей из Ротберга с дружественным визитом. Эльфы с середины зимы готовились к этому вечеру. Деорсум тоже с тревожным нетерпением ожидал его, но совсем по иной причине.

Сегодня ему предстояло умереть. Эта мысль печальной улыбкой отразилась на лице эльфа. В глубине души Деорсум все еще сомневался в правильности своего поступка. Но одновременно с этим понимал, что времена, когда он мог позволить себе сомнения и колебания, давно прошли. Настала пора действовать.

Свет дворцовых залов практически не проникал в сад, единственное, что напоминало о грандиозном приеме - доносящаяся издалека музыка. Деорсум плавно покачивался в такт мелодичным переливам, он всегда был неравнодушен к музыке. Вот и теперь эльф не просто слышал ее, он ее чувствовал. Нежная мелодия дуновениями легкого бриза окутывала сад, подхватывала парящие в воздухе снежинки и заставляла их кружиться в одном, только им ведомом, танце. Что ж, не такие плохие декорации для смерти. Не хватает разве что главной героини.

- Li qu`oque man`lle (эльф. Ты слишком рано), - он услышал тихие, крадущиеся шаги и шорох ее плаща.

- E Li exsp`eil, si`ed iam sui`nt Ell (эльф. Но ты уже ждешь меня), - ни волнения, ни страха, ни сомнения в ее голосе.

А чего он, собственно, ожидал? Это ведь его смерть, а не ее. Деорсум медленно опустился на колени перед девушкой. Ее лица, скрытого под капюшоном, не было видно.

- Оставишь меня валяться вот так, в снегу и собственной крови? – спросил он, переходя на общий язык.

Девушка пожала плечами и нежно провела рукой, одетой в перчатку, по его лицу.

- Это был твой план, любимый, - она обошла стоящего на коленях эльфа и остановилась у него за спиной.

Деорсум усмехнулся, на словах план выглядел гораздо приятнее, чем на деле. Впрочем, как говорят люди, игра стоит свеч.

- Готов? – она была неумолима.

Отчего люди всегда торопятся? Отчего они не могут оценить красоту мгновения? В красоте собственной смерти Деорсум не сомневался: сад в объятиях ночи, трели музыки, прекрасная дева за спиной

- Будет больно? – после небольшой паузы спросил эльф.

- Только сначала.

Одно быстрое и точное движение. Деорсум рефлекторно поднес руку к располосованной шее. Кровь пульсирующими толчками вытекала из раны, заливая одежду. Пара жалких попыток вдохнуть, отозвавшиеся отвратительными всхлипами, и все было кончено. Тело эльфа упало на залитый кровью снег, как она ему и обещала.

- Ты так и не понял, любимый, красота смерти заключается вовсе не в красоте мертвого тела, - с легкой печалью произнесла девушка.

Она вытерла кинжал об одежду эльфа и бесшумной тенью растворилась в ночи.

I

Тяжелые дождевые капли одна за другой скользили по стеклу, но ветер без устали продолжал подбрасывать новые. За стенами Обители бушевала настоящая стихия. В глубине души Ниара очень радовалась, что окна библиотеки выходят во внутренний двор. И из них невозможно разглядеть, как вздымающиеся волны вот-вот поглотят маленький островок вместе с населяющими его сказителями и адептами.

- Если шторм не прекратится в ближайшие пару часов, отправляться к маяку будет верхом глупости и бессмысленности - Ниара со вздохом отвернулась от окна.

Раайз, ее наставник, сидел за столом и внимательно разглядывал иллюстрации в раскрытой книге, бережно перелистывая длинными пальцами страницу за страницей. Его серебристые, чересчур светлые даже для эльфа, волосы почти полностью скрывали лицо. Услышав девушку, он оторвался от созерцания рукописей и пристально посмотрел в окно на темнеющее небо, нещадно извергающее из себя потоки воды.

- К ночи стихия успокоится, - после минутного размышления ответил эльф и вернулся к прерванному занятию.

- Ты и вчера так говорил.

- И прошлой ночью дождя не было, - устало отозвался Раайз, поднимая глаза на адептку. – Если не хочешь, мы можем сходить в следующий раз.

- Через полгода? Завтра равноденствие, сегодня последняя зимняя ночь, а у меня четверть карты, как была пустой, так и осталась, - с досадой ответила девушка.

Ниара знала, что наставник не станет ни ругать ее, ни упрекать. Раайз ведь даже не давал ей задания составить зимнюю карту их полушария, это было ее собственное желание. И от этого становилось еще досаднее. Она сама поставила себе цель и не справилась.

Адептка вновь посмотрела в окно, надеясь увидеть хоть намек на улучшение погоды, но только еще больше расстроилась.

- Ты и без того любезно согласился меня сопровождать, хотя не должен был, - извиняющимся тоном произнесла девушка.

- Не должен был, - согласился Раайз. – Но, ты же знаешь, я люблю ночное небо и звезды. И мне нравится бывать на маяке. Была бы моя воля, я бы жил там.

- Даже в такую погоду? – адептка поежилась, представив себя в одиночку, на маяке, окруженную воющим ветром и вздымающимся со всех сторон морем.

- Это всего лишь дождь, - пожал плечами эльф. – Рано или поздно он пройдет.

В библиотеке повисла тишина, нарушаемая только стуком дождевых капель, да шорохом переворачиваемых страниц. Кроме Ниары и ее наставника здесь никого не было. Вечером большинство сказителей и адептов предпочитали заниматься в своих кельях. Ниару это только радовало. Ей нравилось оставаться в библиотеке наедине с книгами и скрытыми в них знаниями. Наставник в этом случае был не в счет, он служил своего рода проводником этих знаний.

Адептка отошла от окна и вернулась к прерванному чтению. Она постаралась снова погрузиться в мир четко выведенных на пергаменте слов. Но дробный стук капель и завывания ветра мешали сосредоточиться. Буквы прыгали перед глазами. А вслед за ними хаотично метались и мысли. Ниара знала, что дело не в бушующей непогоде, и нервничает она совсем по другому поводу.

- В чем заключается инициация? – девушка понимала, что не получит ответа на свой вопрос, но не могла не попытаться.

- Я не в праве тебе сказать, – эльф покачал головой, и в его голосе наряду с обычным спокойствием и твердостью промелькнула печаль, – но в свое время ты узнаешь ответ.

Ниара вздохнула. Два дня, и она все узнает сама. Пара мучительных суток, и все закончится. А что, собственно, закончится? Подойдет к концу только ее обучение в Обители, но, как говорят, сказители не перестают учиться до последнего вздоха. То есть почти вечно, если вспомнить, что обряд наделяет сказителей долголетием, позволяющим им блуждать по миру, наблюдая его историю, делая их буквально «странствующими свидетелями течения времени», как гласила надпись над входом в библиотеку. Но прежде чем Конклав сочтет, что адепт достоин посвящения в орден, будущий сказитель должен пройти инициацию.

Девушка, как и много раз до этого, попыталась представить, как проходит ее инициация. Как она, дрожа и судорожно перебирая в памяти все, чему научилась, переступает порог Зала совета. Как вздрагивает и оборачивается, когда тяжелые двери закрываются за ее спиной, навсегда отделяя от прошлой жизни. Как остается один на один с членами Конклава, самыми старыми и уважаемыми магистрами Обители. До этого момента всегда представлялось легко, а вот дальше фантазия оказывалась бессильна.

Никто из адептов не знал, какие испытания ожидают в Зале совета. Прошедшим инициацию под страхом вечного проклятия запрещалось упоминать о том, что она из себя представляет, а непрошедшие из Зала совета не возвращались. Если адепт неверно оценил свои силы и знания, оказался недостоин и неподготовлен к вступлению в орден - ему не место среди сказителей.

И вот до момента, когда решится судьба Ниары, оставалось всего два дня. От этой мысли внутри у девушки все похолодело, а ребра словно сжались вокруг легких, не давая сделать вдох. Ниара оторвалась от бесполезного созерцания страницы. Конечно, она может отказаться и не прийти, но что потом? В следующий раз не будет проще. И она рискует стать одним из тех «призраков», которые так и не нашли в себе силы переступить порог Зала совета и пройти инициацию. Стать такой же тенью, бессмысленно бродящей по коридору Обители от библиотеки до своей кельи в надежде, что однажды упорство одолеет страх. Ниару передернуло. Нет, лучше уж смерть при инициации. Девушка резким жестом отодвинула фолиант и подняла глаза на наставника.

- А если я откажусь?

«Как ты отнесешься к такому решению? Разочаруешься ли во мне? Начнешь жалеть? Попытаешься заставить меня передумать или просто махнешь рукой?» - эти вопросы хотела задать Ниара, но не смогла произнести вслух ни один.

Эльф оторвался от карты и посмотрел на девушку. Раайзу сложно было дать больше тридцати лет. При определенных обстоятельствах и освещении какой-нибудь незнакомец вполне мог бы счесть наставника и адептку ровесниками. Но Ниара знала, что на глазах Раайза века сменяли друг друга, а он, бесстрастный наблюдатель, смотрел, запоминал и записывал.

И вот сейчас эльф не сводил с Ниары задумчивого взгляда. Он понял, что имела ввиду адептка.

- Я скажу, что это твое право и твой выбор, - он пожал плечами. – И даже не попрошу еще раз обдумать свое решение.

- Мне страшно, – тихо произнесла Ниара. – Я хочу этого, но боюсь.

- Ты боишься неизвестности или того, что не справишься?

- А можно бояться всего? – она сама удивилась, насколько жалобно прозвучал ее голос.

- Можно, – спокойно ответил Раайз.

Эльф облокотился на стол и наклонился к адептке, как будто хотел рассказать какой-то секрет. На секунду в голове Ниары мелькнула надежда, а вдруг он все-таки скажет, что ждет ее на инициации, и девушка подалась навстречу наставнику. Раайз сбавил тон до шепота:

- Только не говори об этом Конклаву на инициации, - эльф хитро улыбнулся и подмигнул ей, в серых глазах мелькнула лукавая искорка.

Первой реакцией Ниары было желание схватить книгу и ударить Раайза, причем побольнее – ей плохо, а он вместо поддержки глупые советы раздает. Но этот порыв быстро прошел, и девушка рассмеялась вместе с эльфом. Страхи и тревоги, терзающие ее сердце, растаяли. Пусть и ненадолго.

- Удивительными свойствами обладает смех, правда? – глядя на смеющуюся адептку, произнес Раайз. – Кто-то всерьез верит, что он продлевает жизнь.

- А ты не веришь?

- Я думаю, что если бы люди делали меньше глупостей «ради смеха», то жили бы дольше, – Райз закрыл книгу и поднялся со стула, белая мантия наставника шелестела при каждом его движении.

- Просто признай, что у эльфов сложные отношения с чувством юмора, – сказала Ниара в спину удаляющемуся наставнику.

- Возможно поэтому мы и живем дольше? – эльф приоткрыл дверь и обернулся. – Не знаю, как насчет продления жизни, но тот факт, что смех изгоняет страх, на мой взгляд, совершенно бесспорен.

Дверь за ним тихо закрылась. Ниаре показалось, что вместе со светлой фигурой наставника из комнаты ушла частичка тепла, а ее место заняли холодные и темные тени.

- Хватит, - твердо сказала Ниара так, чтобы все страхи, даже те, что прятались в самых дальних уголках библиотеки, ее услышали – Я пойду на инициацию. И пройду ее.

От звука ее голоса тени затрепетали, хотя возможно в этом было виновато дрожащее пламя масляной лампы. Так или иначе, к Ниаре снова вернулось чувство уверенности. Она встряхнула головой, растрепав и без того непослушные темные волосы, вечно торчащие в разные стороны. Девушка надеялась, что это поможет сосредоточиться, но момент был безвозвратно утерян.

Ниара пробежала глазами по все еще лежащему перед ней фолианту и равнодушно закрыла книгу. Еще столько всего нужно повторить и выучить. Однако где-то в глубине души девушка чувствовала, что готова. Либо она пройдет инициацию через два дня, либо это не случится уже никогда. Так неужели наспех пролистанная пара книг сможет что-то изменить?

- Глупая трата времени, – произнесла Ниара, поднимаясь.

Адептка взяла рукопись, собираясь вернуть ее на место. В библиотеке книги притаились повсюду. Круглый зал был сплошь заставлен массивными книжными стеллажами в два человеческих роста. Даже в каменных стенах чьи-то умелые руки вырезали ниши для книг, и чтобы добраться до них приходилось использовать специальные лестницы. Ряд за рядом книги поднимались по стенам, заполняя все свободное пространство и подбираясь к стеклянному куполу. Казалось, это книги удерживают стены библиотеки, а не наоборот. В Обители ходила легенда о том, что, когда библиотека будет заполнена книгами до купола, это будет означать, что все знания в мире собраны, и труд сказителей окончен, как и жизнь ордена.

Ниара прошла вдоль стеллажей, на которых лежали даже не фолианты, а отдельные листы рукописей древних сказителей, одних из первых членов ордена, основателей Обители. Адептка не переставала удивляться тому, что кому-то когда-то пришла в голову мысль расположить книги не по темам, а в соответствии со временем написания. Таким образом, внизу оказались наиболее древние произведения, а вот книги Раайза, например, стояли аж на двадцать восьмом ярусе.

Девушка пробежалась взглядом по фолиантам своего наставника в темно-синем переплете. Сколько же он путешествовал, чтобы записать это? Девушка вздохнула. Когда-нибудь и ее книги окажутся здесь и пополнят знаниями библиотеку. Ниара посмотрела вверх на пустые полки, до купола оставалось почти девять свободных ярусов. На ее век хватит.

По полу библиотеки скользнула темная тень. И адептка едва не вскрикнула, ощутив, как нечто мягко касается ее ноги. Девушка резко обернулась и посмотрела вниз. За ее спиной стоял арахнид, протягивая вперед пару членистых лапок.

- Я сама отнесу, спасибо, - вежливо ответила Ниара на немой вопрос существа.

Арахнид опустил лапки и скрылся в темноте также бесшумно, как и появился. Девушка с облегчением вздохнула. Она жила в Обители уже больше четырех лет, но так и не смогла до конца привыкнуть к этим необычным созданиям.

Основатели ордена, наряду с путешествиями и ведением записей, занимались и наукой. И, как результат одного, очень смелого эксперимента, на свет появились арахниды. Будучи примерно по колено взрослому человеку, внешне похожие на пауков, они были умны, усидчивы, внимательны и трудолюбивы. А поскольку сказители не имеют права как-либо влиять на мир, то арахниды оказались навсегда заперты в стенах Обители, где и нашли свое место.

Здесь эти создания приспособились мирно сосуществовать со сказителями и адептами и стали их незаменимыми помощниками, занимаясь, например, сортировкой книг в библиотеке, поиском нужной информации в фолиантах, перерисовыванием изображений и переписыванием текстов. А у некоторых, особенно высокопоставленных магистров, даже были собственные арахниды-писчики.

Ниара относилась к этим существам с симпатией, она успела привязаться к некоторым арахнидам, особенно к тем, кто трудился в библиотеке. Но все равно не могла представить себе, что однажды будет надиктовывать труд всей своей жизни одному из них.

В подобных размышлениях девушка добралась до нужного стеллажа. И на секунду замешкалась, заглядевшись, как пламя свечи отражается в окованном металлом переплете. Завороженная, она нежно прикоснулась к корешку книги.

- Неужели пытаешься впитать знания прикосновением? – раздался за спиной адептки насмешливый голос.

Ниара обернулась и столкнулась лицом к лицу с лохматым кудрявым парнем, который стоял, вольготно облокотившись на ближайший стеллаж. Пламя от лампы озорными искорками играло в его зеленых глазах. Адепт улыбался во весь рот, он явно был доволен шуткой и не собирался останавливаться на достигнутом.

– Вот расскажу Конклаву, что ты маг, и не видать тебе инициации, - парень заговорщически понизил голос.

- А я расскажу, что ты четыре года об этом знал и укрывал мага, – в тон ему ответила Ниара, - тогда уже нам обоим не видать инициации.

- Нет, сестренка, – покачал головой Лео, его улыбка плохо соответствовала печальным словам, - тогда уже нам обоим не видать головы.

Повисла тяжелая пауза. Ниара не была магом и не имела к ним никакого отношения, но от слов друга по спине девушки пробежал холодок. Несмотря на то, что Эпохальные войны давно закончились, подобные шутки все еще могли привести к неприятным последствиям. А подозреваемые в причастности к магам карались смертью без суда и следствия. И считалось благом, если смерть была легкой.

- Давай помогу закинуть на место, ты ведь уже закончила? – Лео протянул руку, и девушка с благодарной улыбкой вручила ему книгу.

- Закончила, – кивнула адептка, глядя снизу, как долговязый парень ловко поднимается по лестнице, – еще бы в голове что-нибудь осталось.

- Не переживай, все равно всех книг не выучишь, - Лео, красуясь, спрыгнул на пол с двух последних ступенек и картинно вытер пот со лба. – Знаешь, за семь лет я так и не понял, почему здесь не завели библиотекаря. Я имею в виду, нормального библиотекаря, а не восьмилапого, с которым хоть поговорить можно. Доверили бы это благое дело кому-нибудь из «призраков»: и они не чувствуют собственной бесполезности, и всем остальным легче.

- Арахниды вполне справляются с этой ролью. Да и Конклав таким образом, видимо, старается приучить нас к порядку и ответственности, – Ниара забрала со стола лампу и направилась к двери.

- Да, да, да, – Лео галантно распахнул перед ней дверь, – и физические упражнения еще никому не вредили. Эту песенку мне каждый раз поет Виолеус, когда ему приспичит почитать какой-нибудь талмуд с верхней полки. И ведь ему обязательно нужен самый большой и самый пыльный. И нет бы своего писчика напрячь, так он меня зовет. Твой-то наставник, небось, сам себе за книжками лазает?

- Наверное, – Ниара пожала плечами и добавила, – правда, я ни разу не видела, чтобы он брал книги с верхних полок.

Идти по коридору вровень с Лео было непросто. Ниара не считала себя низкой, но ей все равно приходилось постоянно ускорять шаг, чтобы не отстать от длинноногого парня. Сколько она ни старалась за время их знакомства отучить друга от привычки быстро ходить, не вышло.

- Странный он у тебя, – Лео бросил взгляд на подругу, ожидая увидеть ее реакцию.

Ниара в ответ лишь устало выдохнула и многозначительно посмотрела на парня. Адепт понял, что девушка не горит желанием обсуждать своего наставника и счел за лучшее оставить эту тему.

Конечно, странный. Вся Обитель знала, что Раайз странный, и каждый второй с любопытством и страхом поглядывала ему вслед, когда тот проходил мимо. Ничего удивительного, это был единственный эльф в стенах Обители, а истории его появления здесь уже обросли всевозможными слухами и небылицами. Доподлинно известно только, что после прохождения инициации и совершения обряда, Раайз не преступал границ Обители и не пересекал пролив, отделяющий остров от материка. Что само по себе было необычно. Традиционно сказители черпали свои знания и истории в странствиях и путешествиях, в новых встречах и приключениях, но никак не сидя в пыльной комнате со свитками и картами.

Однако странности своего наставника – последнее, что хотела обсуждать Ниара в коридоре даже с лучшим другом. Странности странностями, но у кого их нет. Каждый второй наставник, по мнению девушки, был со странностями. Да тот же Виолеус, Ниара была почти уверена, что самые толстые фолианты библиотеки совершенно не нужны наставнику ее друга, а гонял он Лео просто из любви к искусству кого-то погонять. Раайз же, хоть и был достаточно своеобразным, вызывал у Ниары чувство глубокого уважения и симпатии, которые и должны возникать между наставником и адептом.

- Слышишь? – парень вдруг остановился и непроизвольно втянул голову в плечи. – Виолеус шаркает.

- Догадайся, кого он ищет, - девушка не смогла удержаться от ехидного смешка, за что получила в ответ испепеляющий взгляд друга.

Лео огляделся по сторонам в поисках занавески или двери, за которую можно было бы шмыгнуть, но каменные стены оказались поразительно бездушны к надеждам парня.

- Ладно, - обреченно вздохнул он, – когда встретишь его, скажи, что я в библиотеке, перетаскиваю с полки на полку самые толстые книги Эпохи Первых Сказителей.

Ниара с усмешкой проводила взглядом удаляющуюся спину друга. Стоило адептке ступить на лестницу как на нее налетел пыхтящий от натуги Виолеус. Ступеньки пожилому, раздобревшему с годами, сказителю давались с трудом. Девушка едва успела остановиться, чтобы не споткнуться о невысокого магистра. За спиной сказителя маячила тень его писчика. Арахнид держал в передних лапках перо и лист пергамента, умело примостив стопку чистых листов и чернильницу на своей спинке.

- Ниара, - речь Виолеуса звучала неторопливо и обстоятельно, под стать ему самому, - нужно быть аккуратнее, юная адептка. Передвижение с такой скоростью небезопасно для тебя и окружающих!

- Простите, магистр, - Ниара смиренно склонила голову, прекрасно зная, что, если начать что-то доказывать и объяснять, можно остаться с Виолеусом на лестнице до самого утра, – этого больше не повторится.

-То-то же, – магистр удовлетворенно кивнул.

Ниара попыталась боком проскользнуть мимо него, но ничего не вышло. Виолеус был начеку и отработанным движением загородил девушке дорогу своей персоной.

- Кстати, - магистр окинул Ниару с ног до головы самым проницательным взглядом, от которого, по его мнению, не мог скрыться никто в Обители, - ты не встречала моего непутевого адепта? У меня скопилось для него несколько поручений.

- Кажется, он был в библиотеке, - девушка приняла еще более смиренный вид, украдкой поглядывая на лестницу за спиной Виолеуса.

- Очень удачно, - потирая ладони, магистр важно прошествовал в коридор, по которому только что шли друзья.

Конечно, девушке было немного жаль Лео. И будь она чуть более храброй или наглой, что порой одно и то же, она соврала бы Виолеусу. Но отношения ее друга и магистра девушку не касались. В конце концов, Виолеус был мудрым и опытным наставником, и чтобы там ни говорил Лео, Ниара знала, что ее друг очень гордится своим учителем и временами мечтает быть на него похожим. Хотя, скажи однажды Ниара ему об этом вслух, Лео наверняка надулся бы.

В таких размышлениях девушка направилась в свою келью, на всякий случай, перепрыгивая через ступеньку, чтобы избежать встречи еще с кем-нибудь из Конклава.

***

Раайз вошел в свою комнату и плотно закрыл за собой дверь. Несмотря на то, что в Обители было принято называть жилые комнаты кельями, эльфу это слово никогда не нравилось. Само название «келья» создавало ощущение чего-то темного, ограниченного, убогого в своей замкнутости, что никак не вязалось с комнатой Раайза. Его жилище располагалось под самой крышей одной из четырех башен, и огромное окно, занимавшее почти треть стены, открывало захватывающих дух вид на залив. Внутренне убранство комнаты было скромным, как и полагалось членам Ордена. У окна стоял стол и пара стульев. У стены – кровать, в изголовье которой примостился умывальник, а в изножии - сундук для вещей. На стенах были развешаны полки, сплошь заставленные книгами и свитками. Завершал картину камин с догорающими поленьями.

В Обители сказители, независимо от того, были они наставниками или нет, в отличие от адептов, обладали преимуществом иметь в своем распоряжении отдельные кельи. Периодически вспоминая об этом, Раайз каждый раз тихо радовался. Конечно, вряд ли кто-нибудь из Ордена добровольно согласился бы разделить жилище со странным эльфом, но использовать комнату единолично и делать это на законных основаниях было приятно.

Сказитель положил книгу из библиотеки на стол и пробежал глазами по страницам, лежащим перед ним, чтобы освежить в памяти, момент, на котором он остановился утром. До похода к маяку оставалось еще несколько часов, и эльф намеревался целиком посвятить их работе. Но его внимание привлекла бушующая за окном гроза. Нетипичное явление для конца зимы и от того еще более завораживающее. Раайз не мог оторвать взгляд от величественного противостояния двух могущественных стихий: воды и воздуха.

На каждый обрушивающийся с высоты порыв ветра море отвечало грозной волной, изо всех сил старающейся ухватить противника своим гребнем, подавить его, утянуть в темную мрачную пучину. Ветер в ответ лишь смеялся жутким завывающим смехом, с легкостью разрывая волны на тысячи мелких брызг и рассеивая их настолько далеко, насколько хватало сил.

- Владыка Эирис, Повелительница Ликвидис, - почтительным шепотом обратился Раайз к древним Божествам воздуха и воды, - вам известно, что в этой битве не будет победителя, тогда ради чего идет сражение?

Ожидаемо Божества не снизошли до ответа. В глубине души Раайз надеялся, что они слишком увлечены поединком, но разумом понимал, что Создатели давно и прочно отвернулись от всех своих творений, так с чего им отвечать на его вопросы?

Эльф усмехнулся. Война закончилась. Между прежними врагами настал, пусть неустойчивый, но мир. Над Орбиолом воцарилось правление нового, единственного и единого Бога. А он, Раайз, продолжает обращаться к Создателям, словно те все еще рядом и слышат его. Он злился на себя. Потратив столько лет и сил, чтобы стереть из памяти прошлое, он одной фразой, одной мыслью, возвращается назад, туда, где начинал путь забвения, и где было так много боли.

С помощью лучины сказитель зажег стоявшую на столе лампу. Комната в тот же миг озарилась приятным уютным светом. В целом, тусклого освещения, исходившего от окна и камина, Раайзу было бы достаточно для работы, но блики угасающего пламени неприятно подчеркивали окружающую темноту. Создавалось ощущение, что в комнате ее чересчур много.

Отвернувшись от окна, эльф продолжал слышать, как порывы ветра яростно бьются в стекло, и как снаружи беснуются морские воды. Тишина и спокойствие комнаты давало ощущение безопасности, как и Обитель в целом. Город-государство, расположенное на острове, она была отделена от всего Орбиола широкой полосой моря, проливом Экстремиул. Это был островок постоянства и покоя среди быстроизменяющегося мира. Наверное, так и задумывалось при его создании. Населенная только сказителями и адептами, сохраняющая вечный нейтралитет в отношениях с соседями, включающая в себя замок и несколько хозяйственных построек вокруг него, Обитель никогда не принимала участия в жизни мира, оставаясь ее бессменным, вечным наблюдателем. И даже на подробных картах ближайших соседей, людей и эльфов, Обитель была не более чем заштрихованной областью с названием.

Раайз долго сидел в тишине, погруженный в свои размышления, пока не заметил, что огонь в камине едва теплится. Со вздохом подкинув на съедение пламени пару поленьев, эльф вернулся к прерванной работе.

***

Ниара проскользнула в келью, стараясь не шуметь, чтобы лишний раз не отвлекать соседку. Дана сидела на корточках рядом с кроватью, на которой поверх одеяла был разложен какой-то свиток. В тусклом свете свечи Ниара увидела, что девушка рассматривает карту Орбиола. Дана медленно водила тонкими пальцами по линиям на карте, иногда забавно наклоняя голову, чтобы прочитать то или иное название. Тогда ее светлые волосы падали на лицо, и Дана резким движением откидывала их назад. Ниара частенько завидовала длинным локонам подруги. И не только локонам. Высокая, стройная, с небесно-голубыми глазами и чуть пухлыми губами, Дана сама частенько смеялась, вспоминая лица знакомых городских парней, когда она объявила, что отправляется в Обитель.

Впрочем, красота подруги не смущала слегка угловатую, вечно растрепанную, зеленоглазую Ниару. Внешней привлекательности она с детства предпочитала удобство. Из-за чего и приходилось частенько слышать сетования отца и тети о том, что никакой жених не посватается к девушке, которая обрезает косу. На это Ниара отвечала, что деревенские женихи ей не нужны, и продолжала срезать волосы до плеч и потихоньку выливать отвратительно пахнущие кремы и снадобья своей тети, которые та пыталась втирать ей в кожу, чтобы девушка не выглядела такой бледной. К счастью, в Обители магистры мало обращают внимания на внешний вид адептов. Единственное исключение - мантия, обязательный предмет одежды каждого сказителя. К слову, угловатость и бледность, скрытые мантией, не так сильно бросаются в глаза.

Ниара зажгла еще одну свечу, взяла со стола недорисованные карты, астрономический справочник и погрузилась в работу, отмечая примерные точки, где она должна обнаружить то или иное созвездие. На маяке располагался звездоскоп, через который в ясную погоду можно было разглядеть отдельные звезды, а при правильной настройке, и кратеры на Луне. Ниара надеялась, что ее наставник не ошибся, погода наладится, и ей удастся осуществить свою задумку в срок. В конце концов, будущий сказитель просто обязан уметь ориентироваться по звездам в любое время года и в любом месте.

- Не понимаю, - Дана в очередной раз откинула на спину волосы и отвернулась от карты.

Ниару удивили напряжение и злость, прозвучавшие в голосе подруги, такое с ней случалось редко.

- О чем ты?

Дана поднялась с пола и подошла к запотевшему окну. Дождь все еще продолжал идти, но ветер уже не столь яростно швырял капли в стекла. Снаружи было непривычно холодно для конца зимы, и на фоне веселого треска поленьев в камине этот холод ощущался особенно сильно.

- Я не могу понять, почему никто ничего не предпринимает, – сказала девушка, таким тоном, словно не отвечала на вопрос подруги, а продолжала какой-то внутренний диалог.

- Прости, но, боюсь, я все еще не понимаю тебя, - Ниара отложила книгу и карты и приподнялась на локтях.

Дана вздохнула и принялась терпеливо пояснять подруге свои мысли.

- Эльфы восстанавливают древние крепости на северо-востоке, – быстрым размашистым движением Дана нарисовала на запотевшем стекле вогнутый овал и поставила крест на его правом конце, – и собирают флот у западной границы, – еще один крест появился с другой стороны овала.

Ниара села на кровати, чтобы лучше видеть художества подруги. Даже в таком ракурсе овал был удивительно похож на контуры Дриалиса, изображенного на карте, которая все еще лежала на кровати Даны.

- Гномы, похоже, воюют постоянно просто из желания повоевать, - Дана нарисовала еще одну размашистую кляксу на стекле немного выше и левее первой, особенно жирно выделив ее нижнюю границу. – Я видела их осадные машины, когда была совсем маленькой девочкой и путешествовала с отцом. Уверена, с тех пор их инженерная и военная мысль не угасла.

Дана сделала небольшую паузу и недовольно поджала губы. Владения гномов, Бария, получилась немного больше, чем она хотела, но суть сейчас была не в масштабе.

- А люди, оказавшиеся между этих двух огней, – девушка размашисто заштриховала область посередине, очевидно, обозначавшую Патрию, - не делают ровным счетом ничего, для победы. Они только грызутся между собой, выясняя, какое же княжество самое лучшее.

Дана критически оглядела свое творение и добавила несколько жирных линий, обозначающих границы отдельных княжеств.

- Каждое поселение в ГрахКарте занято набегами на соседей и близлежащие острова. Ордэния ослаблена недавней войной на стороне гномов против гоблинов, думаю, правитель Альдо не скоро отважится на следующую кампанию. Рэц и Ерн по-прежнему развлекаются своей двухвековой игрой под названием «Завоюй соседа и вновь объедини Рэцерн».

По мере того, как девушка продвигалась с запада на восток по своей импровизированной карте, переходя с одного княжества на другое, ее тон становился все задумчивее и серьезнее.

- Жазире стоило бы волноваться больше всех, - Дана указала на юг Патрии, – их граница с Дриалисом самая протяженная. И без подготовки и содействия Альянса этим кочевникам не выстоять в противостоянии с эльфами. А вот леди Риалане и ее княжеству пока что можно не переживать. Вряд ли Артифика подвергнется нападению так скоро, Неистовую реку и горы не столь легко преодолеть. Хотя ее технологии и машины наверняка интересуют эльфийских инженеров.

Девушка печально вздохнула.

- Видишь, каждый в Альянсе занят сам собой вместо того, чтобы обратить внимание на реальную угрозу и готовиться к войне.

- Но мы ни с кем не воюем, – попыталась возразить Ниара, чтобы хоть как-то успокоить подругу.

- На уровне государства – конечно, нет, - согласилась Дана, понимая, что имеет в виду адептка, - но сражения уже идут на нашей территории. Ты только посчитай, сколько стычек, бунтов, недовольств прокатилось хотя бы по соседним городам за последние три месяца. А теперь переведи это в масштаб всей страны.

- Не драматизируй, - Ниара в свою очередь поднялась с кровати и подошла к окну.

Дана посторонилась, наблюдая за тем, что будет делать подруга.

- Противостояния княжеств, их желание оторвать кусок побольше и показать соседу, кто здесь сильнее и лучше, расовые различия, пьяные деревенские драки на этой почве – все это было и всегда будет, но стычка в кабаке – не начало войны, – Ниара аккуратно стерла область Патрии на оконной карте.

Дана молча смотрела на подругу, не делая попыток возражать или спорить, и Ниара продолжила.

- Насчет гномов ты права, не спорю. В Барии объявлено военной положение последние сто-двести лет. Но это очередные разборки с гоблинами за какую-то особенно ценную гору. Я почти уверена, что правители ни одной, ни другой стороны уже и не помнят, из-за чего эта гора так важна. Ну, нравится им такой порядок, пусть воюют друг с другом, - Ниара стерла со стекла Барию.

Дана по-прежнему ничего не говорила и стояла, задумавшись о своем.

- А эльфы, – Ниара стерла последнюю страну, - никогда не вступят в войну первыми. Это не в их характере.

- Надеюсь, ты права, - после паузы ответила Дана, отошла от окна и принялась аккуратно сворачивать карту, все еще лежавшую на кровати.

- Я тебя не убедила, да? – Ниаре не нужно было обладать даром прорицания, чтобы прочитать обеспокоенность и тревогу на лице подруги, та в ответ лишь покачала головой. – Помнишь первую заповедь?

- Быть беспристрастным свидетелем течения бесконечной реки времени, - торжественным тоном продекламировала Дана фразу, с которой начиналось становление каждого сказителя.

С этой точки зрения, все беспокойства девушки относительно судьбы мира, стран и княжеств были прямым нарушением главного правила сказителей. Они были вне рас и статусов. Они наблюдали за историей мира, но не писали ее.

- Вот только, - после небольшой паузы добавила Дана, - я еще не сказитель.

- Ты станешь им, – убежденно сказала Ниара. – Наверняка не каждый магистр сможет нарисовать карту Орбиола пальцем на стекле.

- Стану, - девушка улыбнулась впервые за вечер, но улыбка вышла печальной, - если наберусь когда-нибудь храбрости пройти инициацию.

Дана уже больше десяти лет была адептом, последние три с половиной года она обучалась самостоятельно без наставника и четыре раза за это время собиралась пройти инициацию, но так и не смогла заставить себя переступить порог Зала совета. Ниара помнила, как она двое суток отпаивала подругу успокаивающей настойкой из пяти трав после последней попытки. Дану трясло так, что Лео приходилось силой удерживать ее, пока Ниара ложкой вливала средство девушке в рот. Честно признаваясь себе, Ниара не знала, чего боялась больше - того, что подруга станет «призраком» Обители, как и многие до нее, или очередной попытки Даны пройти инициацию, которую девушка вполне могла не пережить.

- Знаешь, - Дана положила свернутую карту на стол, разгоняя повисшую тишину, - тебе лучше поспать, если ты, конечно, не хочешь задремать на плече у своего наставника где-нибудь на маяке.

Подруга хитро улыбнулась и подмигнула.

- Прекрати, - отозвалась Ниара, раздеваясь и залезая под одеяло.

За одни лишь подобные намеки можно было навсегда распрощаться со стенами Обители. Становление сказителя не терпело романтики.

- Молчу, молчу, – Дана задула свечи.

II

***

Как и предсказывал Раайз, погода наладилась. Дождь прекратился, но мокрые камни тускло блестели, отражая огни Обители. Ветер все еще до конца не успокоился и то и дело набрасывался резкими холодными порывами на любого, рискнувшего выйти из-под прикрытия стен.

Астрономические наблюдения адепты и сказители вели со смотровой площадки заброшенного маяка, который располагался на вершине скалы, отделенной от Обители нешироким проливом. Скала напоминала собой обломок мачты гигантского затонувшего корабля. Она мрачным обелиском возносилась из морской пучины к небесам, и при одном взгляде на эту громаду, по спине начинали бегать мурашки. Сказители посещали холодный и неуютный маяк только в случаях крайней необходимости, и большую часть времени скала оставалась пустынна и необитаема. Разве что птицы отваживались вить гнезда на одном из ее отвесных склонов.

Чуть больше четырех столетий назад, когда деревня Портовая, расположенная по другую сторону пролива Экстремиул, была городом и значимым торговым портом, этот маяк указывал судам путь к причалу. Разглядев его огонек среди морской пучины, моряки улыбались, а капитаны довольно потирали руки, предчувствуя скорую наживу и долгожданный отдых.

Но время шло, главы города сменяли друг друга, и далеко не всегда среди них попадались талантливые правители, все чаще бразды правления прибирали к рукам жадные, корыстные и властолюбивые проныры. Процветающий город вначале стал городком, затем - поселением, а позже – и вовсе деревней на краю Патрии, и уже мало кто из ее жителей помнил о славных временах изобилия и процветания.

Вместе с Портовой в пучину забвения неотвратимо погружался и маяк. За сооружением ухаживали все хуже и хуже, пока он и вовсе не стал обузой для деревни, и глава Портовой, облегченно выдохнув, не передал его во владение Обители. Предприимчивые и любознательные сказители в течение года переоборудовали заброшенный маяк в обсерваторию. У подножия скалы они соорудили небольшой причал для лодок, который соединяла с маяком узкая крутая лестница, вырубленная прямо в камне.

Внешне маяк представлял собой высокую круглую каменную башню без крыши. Поскольку добираться сюда приходилось на лодке, большинство магистров, особенно возрастных, предпочитали откладывать астрономические исследования до зимы, когда пролив покрывался толстой коркой льда. Вот и сейчас Ниара, работая веслами наравне с наставником, вспоминала славные времена, когда путь до маяка не превращался в упражнение в гребле.

- Что тебя развеселило? – спросил Раайз, видимо услышав невольно вырвавшийся у девушки смешок.

- Вспомнила выражение лица магистра Виолеуса, когда он увидел, как мы с Даной и Лео соревнуемся в беге на коньках по пути к маяку, - ответила девушка, стараясь перекричать налетевший порыв ветра.

Райз усмехнулся.

- Да, я тоже помню, с каким возмущением магистр Виолеус мне об этом рассказывал.

- Жаловался на меня? – встревожилась девушка.

- Конечно, - подтвердил эльф, – на тебя и на твоих друзей. А я слушал его и вспоминал, куда же положил собственные коньки.

Ветер и рев волн заглушили их смех.

Наставник и адептка пришвартовали лодку у причала и направились по узкой лестнице к маяку. Дверца скрипнула, приветствуя гостей. Отгородившись, наконец, от ревущего ветра каменной преградой Ниара с облегчением выдохнула.

Они очутились в небольшой круглой комнатке. Ее стены и пол были обиты деревом. Свет проникал внутрь сквозь вытянутые прямоугольные окошки по периметру. В центре комнаты расположилась металлическая винтовая лестница, которая вела к смотровой площадке. Вдоль стен на полках лежали разные мелочи адептов и сказителей: инструменты для расчета и черчения, модели звезд и планет, пишущие принадлежности. Книги, заметки и зарисовки в маяке старались не хранить. Здесь не было ни печки, ни камина, а влага оказывалась губительна для бумаги. Даже арахниды, и те, редко появлялись на маяке, предпочитая уют и комфорт в стенах замка.

- Неужели ты действительно хотел бы жить здесь? – адептка потерла друг о друга озябшие руки.

- А почему бы нет? – эльф достал с верхней полки фонарь и зажег его.

Мягкое пламя оживило комнату, наполнило ее теплом и светом.

- Здесь спокойно, тихо, - продолжал Раайз, – временами даже уютно.

- И одиноко, - Ниара не ожидала, что произнесет это вслух.

Наставник серьезно посмотрел на нее.

- И одиноко, - повторил он спустя несколько мгновений. – Разве это плохо?

Ниара уже собиралась ответить, но сказитель продолжил.

- Никаких докучливых адептов и высокомерных всезнающих магистров, - в серых глазах Раайза сверкнули лукавые искорки, или это было лишь отражение пламени фонаря.

Адептка почувствовала перемену в интонации наставника и не стала настаивать на возвращении к серьезной теме, позволив ему все свести к шутке. Но Раайз вернулся сам.

- Одиночество не всегда плохо, Ниара, - голос эльфа стал тише и оттого звучал печальным. - Большую часть своей долгой жизни сказитель одинок. И наступает момент, когда с одиночеством нужно примириться, принять его и полюбить.

Девушка промолчала, не найдя правильных слов для ответа. Спустя несколько секунд молчания Раайз сбросил с себя печальную маску

- Ну что ж, – произнес он, - кажется, ты говорила, что-то о незаконченной карте?

Наставник и адептка поднялись по лестнице к смотровой площадке. Здесь когда-то располагался сигнальный фонарь, теперь же нашел свое место звездоскоп. Это причудливое изобретение сказителя Клеппина, жившего три сотни лет назад, представляло собой трубку с установленными внутри линзами и зеркалами. Устройство размещалось на высокой треноге, и, чтобы взглянуть в окуляр, даже Раайзу приходилось подниматься по специальной лесенке.

Тучи почти полностью отступили к горизонту, оставив за собой чистое, словно омытое дождем, небо. Ниаре показалось, что звезды сегодня сияют ярче, чем обычно. Ночь выдалась безлунная, и звезды будто радовались отсутствию конкурентки и не стеснялись показывать себя во всей красе.

Девушка умело настроила звездоскоп, навела окуляр на интересующую ее группу звезд на небе и только собиралась отметить их на карте, как изображение заслонила черная тень. Всего на мгновение. Сначала адептке показалось, что это она моргнула, но через секунду все повторилось.

Ниара оторвалась от звездоскопа и посмотрела вверх. По темной синеве неба скользили едва заметные черные крылатые тени. Выстроившись серпом, они летели по направлению к Обители.

- Ты видел? – Ниара пригляделась внимательнее, тени быстро удалялись от них и уже стали с трудом различимы.

- Видел, - глухо отозвался наставник через несколько секунд.

- Что это? – шепотом спросила девушка, стараясь отогнать дурное предчувствие.

- Я не знаю, - также шепотом ответил Раайз и, глубоко вдохнув, принюхался. - Vadelle (эльф., уходим).

***

В эту ночь Лео как всегда засиделся допоздна. Виолеус мог сколько угодно считать его остолопом и лентяем; Лео подозревал, что его наставник всех на свете считает остолопами и лентяями, но адепт был не из их числа. Просто взгляды Лео на обучение и становление сказителя немного отличались от взглядов наставника. Парень был убежден, что все, что должен знать сказитель, он узнает из своих странствий и приключений, а не из пыльных томов в библиотеке.

Тем не менее, адепт признавал, что существуют и скучные, но необходимые вещи, которые обязан знать каждый сказитель, собирающийся в эти странствия отправиться. К таким вещам Лео причислял, например, знание географии, умение ориентироваться по звездам и приметам, медицину, ботанику в той ее части, где рассказывалось про свойства трав и снадобий. Эти знания адепт детально проштудировал в первые же месяцы своего пребывания в Обители. А особенно важные моменты даже записал на обложку дневника.

Последней категорией, которую выделял для себя Лео, были интересные вещи. Те, которыми парень по-настоящему увлекался и за изучением которых мог проводить ночи напролет, черпая информацию из библиотечных записей, со слов адептов и магистров.

Вот и сейчас парень абзац за абзацем проглатывал труд сказителя Альбертха, посвященный крупнейшим сражениям Эпохальных войн. Лео очень гордился тем, что сумел добыть эту книгу. Несмотря на то, что Эпохальные войны, завершившиеся чуть больше сотни лет назад, по меркам истории считались событием молодым. Сведений о них было немного. А среди имевшихся - практически отсутствовали какие-либо записи проигравшей стороны.

Конечно, этому были вполне мирные объяснения. Например, что сказители, бывшие свидетелями тех событий, все еще продолжают свои странствия. Но Лео обоснованно подозревал, что победители, по чьему-то приказу или по своей воле, до последней буквы стерли все упоминания о магах и их союзниках.

- Ты знал, что крепость магов, в которой разыгралась последняя, решающая битва, так и не нашли? То ли ее уничтожили сами маги, то ли захватчики, но замок как будто испарился, - Лео оторвал голову от исписанных страниц и понял, что разговаривает с пустой кроватью.

Парень так увлекся, что совсем забыл, что его сосед, Ренди, уже вторую ночь проводит лазарете. Позавчера Ренди оступился и упал с лестницы. Магистр Соилет, практикующий врач, сказал, что это всего лишь трещина, но парня все-таки оставили в лазарете на пару дней, чтобы понаблюдать его состояние.

- Не знал, - ответил за соседа Лео, сдавленно выдохнув.

Взгляд парня упал на свечу, вернее на ее огарок, который едва теплился на подоконнике. Робкое пламя крошечным язычком догорало в лужице воска.

- Нужно будет взять еще свечей в кладовой, – задумчиво произнес парень, наклоняясь и доставая последнюю из ящика стола.

Зажечь новую свечу он не успел. Крошечный огонек встрепенулся в последний раз и погас, оставив после себя струйку дыма. Келья погрузилась во мрак. Не желая искать кремень и кресало в темноте, Лео отдернул занавеску, да так и застыл со свечой в руке.

Келья адептов располагалась на втором этаже и была крайней в восточном крыле. Из окна открывался вид на внутренний двор Обители, крепостную стену напротив и одну из венчающих углы замка башен. И вот прямо сейчас Лео видел на башне всадника верхом на крылатом скакуне. Хвост и грива коня переливались синим пламенем, отражавшемся на доспехах и мече всадника. Еще пара скакунов приземлилась на крепостную стену недалеко от первого. Лео показалось, что он услышал, как стукнули подковы по каменной кладке.

- Амистры, - парень, с трудом веря своим глазам, отступил на несколько шагов от окна, резко развернулся и выбежал из кельи.

- Вторжение! – закричал он, что было силы, мчась по коридору. - На нас напали!

Пробегая мимо окна, адепт бросил взгляд на внутренний двор и увидел внизу еще около десятка вооруженных всадников на крылатых конях. Лео побежал быстрее. Он понятия не имел, что нужно делать, и очень жалел, что в Обители нет сигнального горна, как во всех порядочных замках на случай осады. Парень со всех ног мчался в южное крыло, где располагались кельи магистров.

Он уже видел нужную дверь, пробегая по галерее. Как вдруг слева за окном выросла огромная черная тень. Мгновение, и разбитое стекло градом разлетелось во все стороны. Деревянная рама с треском и грохотом упала на расстоянии вытянутой руки от чудом остановившегося Лео. Еще пара шагов, и парень оказался бы под копытами разгоряченного амистра.

Скакун заржал, поднялся на дыбы и повернулся в сторону адепта. Парень, недолго думая, развернулся и помчался в обратную сторону. Но здесь его путь преградил второй ворвавшийся в соседнее окно амистр. Лео снова развернулся к первому противнику. Всадник, эльф в кожаном доспехе, поднял правую руку в знак переговоров и мирных намерений, продолжая левой удерживать скалящегося скакуна.

«Как бы не так», - подумал Лео.

И в следующую секунду запустил свечой, которую все еще сжимал в руке, в лицо эльфу. По вскрику и ругательству понял, что попал. А сам же, пригнувшись, попытался проскочить между ногами амистра. Но не тут-то было. Конь расправил крылья, отшвырнув парня назад, и вывернул шею, недвусмысленно скаля неестественные для лошади клыки.

Лео подавился вдохом, приложившись спиной и головой о каменный пол, и тут же попытался подняться. Однако ему не позволил второй всадник, приставив острие меча к горлу.

- Где члены Конклава? – спросил эльф с заметным акцентом.

Лео не ответил, только зло сплюнул на пол под копыта коня. Амистр ощерился и клацнул зубами. Эльф удержал его.

- Отвечай, - вступил в разговор первый всадник.

Адепт с удовлетворением отметил, как наливается у эльфа под глазом синяк от свечи.

- Где магистры?

- Я магистр Клеан, Глава Конклава, - донесся со стороны южного крыла холодный и строгий женский голос. - И я требую сказать, что вам нужно, господа, в стенах Обители, и по какому праву вы позволяете себе врываться сюда среди ночи.

Сказительница стояла в дверях, держа в руке зажженную лампу. Свет освещал ее высокую стройную фигуру, отражался в горящих возмущением и гневом глазах. Парень заметил, что плотно сжатые губы женщины побелели, а длинные пальцы, удерживающие светильник, подрагивали. На магистре была белая мантия наставника, похоже, она, как и Лео, еще не ложилась спать.

- Приветствую вас, магистр Клеан, и прочих жителей Обители, - адепт обернулся на голос.

От распахнутой настежь входной двери к ним приближался еще один захватчик. Вновь прибывший, в отличие от прочих, был пешим, в шлеме и металлической кирасе с синим плащом. Поднявшись к ним, воин снял шлем, и Лео увидел, что он тоже был эльфом.

- Вынужден сообщить вам, что Обитель захвачена. Пожалуйста, не оказывайте сопротивления, следуйте нашим приказам, и никто не пострадает.

***

Прежде чем Ниара поняла, что происходит, она уже следовала за наставником вниз по лестнице. Сказитель и адептка быстро пересекли комнату. У полки с мелочами для письма Раайз на секунду задержался.

- Вот, возьми, - протянул он девушке нож для заточки перьев и сам взял еще один.

Ниара удивилась, но спрашивать не стала, а наставник не стал пояснять. У самой двери Раайз остановился и приложил палец к губам. Ниара кивнула, ей не нужно было напоминать о тишине. Эльф открыл дверь и выглянул наружу.

На вершине скалы они были одни. Раайз посмотрел на небо, прищурился. Ниара проследила за его взглядом, но ничего не увидела, кроме темной громады Обители, освещенной кое-где огоньками окон и факелов.

- Сeleri (эльф. быстрее), - поторопил девушку наставник.

Ступив на первую ступеньку, Раайз, однако, остановился и задумчиво посмотрел на маяк. Но через секунду он тряхнул головой, словно отбрасывая непрошеные мысли, и продолжил спуск.

Девушка никогда не спускалась по этой лестнице так быстро, раз или два она едва не оступилась и не полетела вниз, но все обошлось. Казалось, не прошло и минуты, а они уже стояли на причале и отвязывали лодку.

- Что происходит? - взволнованно спросила Ниара.

- Надеюсь, что ничего, - ответил Раайз резким, холодным, не своим голосом, - но пока мы не знаем этого точно, пожалуйста, веди себя тише.

Ниара замолчала и помогла наставнику отчалить. Они проплыли уже половину пути до замка, когда девушка обернулась и не смогла удержаться от вскрика, но тут же поспешно зажала рот рукой.

- Обитель горит, - в ужасе прошептала адептка, глядя на развернувшуюся перед ней картину.

Пламя, казалось, полыхало повсюду. Огнем были охвачены крепостные стены и башни. Ниара не видела, но могла представить силуэты бегающих внутри людей и их крики. Девушка схватила весла и приготовилась с удвоенной силой плыть к Обители, но ее остановил наставник.

- Это не Обитель горит, - свистящим шепотом сказал Раайз, пока Ниара не успела вдохнуть и начать возмущаться, - это lesign`er (эльф., сигнальный огонь).

Присмотревшись, девушка увидела, что стены действительно полыхают не целиком, а отдельными участками-факелами также, как и башни.

- Что это значит? – Ниара окончательно перестала понимать происходящее.

Адептка на секунду понадеялась, что после этого вопроса, все окажется дурным сном. И сейчас она проснется в своей келье, а самым страшным кошмаром окажется то, что она проспала встречу с наставником.

- Это штурм, – одной фразой эльф разбил на сотни осколков и без того слабую надежду девушки. - Вернее, это беспроигрышный захват.

И будто в подтверждение его слов со стены один за другим поднялись в воздух девять крылатых коней. Даже с такого расстояния были видны их сверкающие синим пламенем гривы и хвосты. Отблески огней играли на мускулистых, покрытых черной кожей телах животных.

- Aаmistr, - пробормотал эльф, пытаясь разглядеть, что происходит вдали.

- Амистры – вслед за ним повторила Ниара, и тут же поняла кое-что еще и потрясенно посмотрела на наставника. - Эльфы?

- Нам срочно нужно уходить, - он выглядел шокированным не меньше, чем она.

- Но они их захватили, - в порыве эмоций девушка не вдавалась в подробности, кто и кого захватил, и так было ясно.

- Да, - сурово отрезал Раайз, эльф был бледен, но говорил четко и уверенно. - И мы ничем им не поможем. Мы уходим. Вернее уплываем. Сейчас же.

Не дожидаясь возражений адептки, Раайз, развернул лодку в сторону континента и начал грести. Ниара бросила последний взгляд на Обитель и тоже взялась за весла.

***

Церитэль легко соскочил со спины Vent`octur (эльф., Ночной ветер), стоило лишь копытам амистра коснуться крепостной стены. Прекрасно выезженный скакун замер как вкопанный, только сверкал глазами в разные стороны и беспокойно шевелил крыльями. Его грива и хвост искрились голубым пламенем, которое то чуть угасало, то вновь разгоралось ярче. В отряде Церитэля были всадники на амистрах исключительного голубого пламени, эти животные плохо уживались со своими собратьями из других родов, особенно фиолетового.

Молодой эльф похлопал верного друга по шее. Гладкая черная кожа амистра была мягкой и теплой на ощупь. Церитэль слышал рассказы, что первые всадники крылатых отрядов сооружали специальные металлические доспехи для своих скакунов, стараясь тем самым защитить их. Подобные эксперименты оказались неудачными, металлические пластины мешали животным в полете, утяжеляли их и затрудняли маневры. От металла пришлось отказаться, заменив его специально выделанной кожей. На этот штурм Цэритель распорядился снять с животных и такую защиту. Для ночного нападения важнее была скорость и отсутствие шума.

Vent`octur резко выдыхал наполненный дымом воздух и закусывал удила.

«Еще немного и перегрызет» - подумал Церитэль и прошептал несколько успокаивающих слов боевому товарищу.

Получилось не слишком искренне. Яркий свет сигнальных костров, обозначающих место посадки, запах дыма, отрывистые выкрики команд нервировали всадника, и амистр это чувствовал.

Молодому эльфу, командиру крылатого отряда, с самого начала был не по душе этот штурм. Одно дело, осада безобидной Обители силами эльфийской пехоты, что хотя бы создает иллюзию равных условий. И совсем другое – нападение с воздуха отряда амистров, бесшумных, быстрых, наводящих ужас одним своим видом. Но в армии никто не спрашивает твоего мнения и желания. Есть приказы, и есть те, кто их исполняет.

Заметив у костра знакомую фигуру, Церитэль направился прямиком к ней, предварительно убедившись, что все члены его отряда благополучно приземлились и ждут указаний командира.

- Беллатор, - он обратился к командующему по-эльфийски, сделав приличествующую паузу после упоминания звания, - крылатый отряд разместился в замке. Похоже, наша помощь здесь уже не требуется.

- И я, признаться, этому рад, - также по-эльфийски отозвался Прэсс-Торрелль и окинул подчиненного тяжелым взглядом.

Церитэль тоже был рад, но признаваться в этом командующему не дозволялось рангом, и эльф лишь в молчаливом почтении склонил голову, ожидая дальнейших распоряжений. Отсветы костра играли на лице командующего, от чего его черты казались острее и жестче, чем были на самом деле, а сам эльф выглядел старше своих лет. Несколько минут командующий молча стоял, глядя в огонь, и время от времени сжимая рукоять меча в ножнах у пояса.

- Впрочем, - Прэсс-Торрелль внимательно осматривал морскую гладь, раскинувшуюся за стеной Обители, - возможно, еще не пришло время для отдыха. Отправь часть своих людей к Квилибриусу, он в замке, охраняет пленников. А с остальными покружите по округе до рассвета. Если встретится кто-то подозрительный, доставьте в замок.

Церитэль вслед за командующим внимательно оглядел пролив, стараясь рассмотреть, что же привлекло внимание беллатора и заставило его переменить решение. Но с тем же успехом можно было пытаться разглядеть темного сокола, реющего за грозовыми облаками, и направился к своему отряду.

***

Наставник и адептка бросили лодку на берегу и углубились в лес. Первые несколько минут они шли как пара волков по снегу, ступая след в след, и стараясь двигаться настолько бесшумно, насколько это было возможно в мокрой лесной чаще после полуночи. Раайз часто останавливался, заставляя Ниару каждый раз вздрагивать и судорожно огладываться, прислушивался, осматривался и продолжал идти вперед. Девушка не заметила, когда нож для заточки перьев переместился из сумки в ладонь ее наставника, но не переминула сделать то же самое. Конечно, воин из нее никудышный, но даже иллюзия оружия в сложившейся ситуации лучше, чем ничего.

- Куда мы идем? – шепотом спросила Ниара, прикинув, что они уже отошли на достаточное расстояние от захваченной Обители.

- В Ротберг, - также шепотом отозвался эльф, огибая очередное поваленной дерево. - Скорее всего, там еще не знают о нападении на Обитель. Думаю, в ближайшее время, эльфы сами назначат дату переговоров, война ради кровавой резни – не их тактика. Но, чем раньше Совет узнает о случившемся, тем больше времени на принятие решения у людей будет.

- Зачем им это нужно? – девушка отвела в сторону еловую ветвь, получив порцию освежающего душа от ее соседок. - Эльфы – мирная раса, пожалуй, самая мирная из всех, обитающих на Орбиоле, кроме разве что нимфей.

Раайз усмехнулся и покачал головой.

- Эльфы мирные лишь до тех пор, пока на них не нападают, - словно в доказательство он переложил нож из одной руки в другую.

- Но мы не нападали, - возразила Ниара.

- Мы многого не знаем.

***

Трех всадников из отряда Церитэль отправил на охрану пленников. Остальных разделил на группы и отдал приказ патрулировать территорию до рассвета. Первая группа должна была взять на себя морской сектор, вторая – лес и побережье на границе Дриалиса, сам же возглавил третью группу, патрулирующую лесной сектор и побережье на границе Патрии. Если бы Церитэль был на месте сбежавшего из Обители сказителя, то за помощью он бы отправился именно в этом направлении.

Три бесшумные крылатые тени, выстроившись равносторонним треугольником, скользили по ночному небу, надежно укрытые темнотой. Холодный ветер нещадно продувал легкие доспехи и насмехался над попытками укутаться в плащ. Глаза слезились даже несмотря на защитные очки, отчего задача высмотреть что-то среди лесной чащи становилась практически невозможной.

Церитэль был готов отдать своим людям приказ смещаться в другой сектор или разворачиваться вовсе, когда среди темноты леса мелькнула светлая тень.

***

Какое-то время спутники двигались в тишине, пока Раайз не остановился, предупреждающе выставив руку и прислушавшись. Ниара проследила за взглядом наставника и тоже посмотрела вверх. Если в небе и была угроза, то сквозь сплетения веток и тучи для человеческого взгляда она оставалась недоступна, но не для эльфийского.

- Спрячься там, - Раайз указал на вывороченную ураганом ель. - Молчи и не двигайся, - он оценивающе посмотрел на девушку сверху вниз. - А лучше, не дыши.

Порыв ветра скользнул по веткам деревьев, сбрасывая крупные холодные капли на голову и плечи.

- Сeleri (эльф. быстрее), - поторопил эльф, грубо толкая замешкавшуюся Ниару в сторону укрытия.

Девушка хотела спросить, зачем это нужно, и что будет делать наставник, но тон Раайза не подразумевал вопросов и возражений.

Упавшая ель была настолько большой, что адептка вполне могла бы скрыться за ней, даже стоя в полный рост. Но, повинуясь внутреннему чутью, Ниара все-таки присела. Девушка старалась лишний раз не прикасаться к мокрым и грязным корням. Когда-то они крепко удерживали в земле могущественное древо, а ныне оказались бесчувственно вырваны и покрыты скользким после дождя лишайником. Помня наставления Раайза, Ниара старалась не шевелиться и дышала, прикрыв рот ладонью. Адептка отчаянно жалела, что не может приказать бешено стучащему в груди сердцу биться тише.

Из своего укрытия девушка не могла видеть, что делает ее наставник, и вся обратилась в слух. Какое-то время не было слышно ничего. Ниара, подумала было, что Раайз ошибся, и никакой опасности нет. Девушка уже собиралась подняться и выглянуть из своего укрытия, но тут до нее донеслось хлопанье крыльев, звук ломающихся веток, а вслед за этим - топот копыт и негромкое пофыркивание амистров.

- Кто ты? – вопрос был задан четким поставленным голосом. По манере немного растягивать гласные, Ниара поняла, что говоривший был эльфом.

Раайз не снизошел до ответа. Вместо этого адептка услышала звук вынимаемого из ножен клинка, а вслед за ним - еще один голос.

- Тебе задали вопрос, – говоривший, очевидно командир, не отличался терпением.

- Я его услышал, - Раайз отвечал спокойно, почти шепотом, и от этого каждое следующее слово, казалось, звучало тверже предыдущего. - Но из всех нас, только я имею полное право находиться здесь. Так что расскажи, кто ты такой, и что тебе здесь нужно?

- Сними капюшон, – вместо ответа потребовал все тот же голос. - Живее, сказитель, иначе я сниму его вместе с твоей головой.

Послышались шаги амистров, словно они в нетерпении перебирали ногами на месте или подходили ближе к путнику. Ниара представила всадников в седлах, поудобнее перехватывающих клинки.

- Quila cum drya ramputa`le eiusur, noan re`spicillens eius? (эльф., С каких пор эльфы рубят голову, не взглянув на ее обладателя?) – произнес Раайз.

Видимо, сказитель все-таки снял капюшон, поскольку следом за фразой до девушки донесся удивленный вздох. Впрочем, это мог быть и порыв ветра в кронах деревьев.

- Ela quila cum drya nolerectur nil teraenel nil ralor elli` revenaliuse lanille? (эльф., А с каких пор эльф крадется в ночи через лес, словно загнанный зверь?) – в тон ее наставнику отозвался незнакомец.

Ниара была готова поспорить на что угодно, что сейчас Раайз смотрит на противника с кривой усмешкой, ожидая, что тот сам ответит на свой вопрос. Видимо, так и было, потому что незнакомец слишком резко вогнал меч в ножны.

- Livadelli ye lossu (эльф., Ты пойдешь с нами), – в его голосе слышалась неприязнь и злость, выдержав паузу для большего эффекта, он закончил. - Lepuerralle mie(эльф.,И девчонка тоже).

Мгновение, и перед Ниарой появился всадник, эльфийский воин в черном кожаном доспехе, вооруженный клинком. Он беззвучно возник из темноты, словно был ее частью. Девушка вскрикнула. Она вскочила на ноги, но не успела сделать ни шагу. Сильная рука стальной хваткой впилась в плечо. Адептка попыталась ударить нападавшего ножом, который все это время сжимала в руке, но с тем же успехом могла бы ударить эльфа свитком. Лезвие скользнуло по доспеху, жалобно взвизгнув и не оставив ни царапины. В следующий миг Ниару умело обездвижили, а ее единственное оружие навсегда затерялось в лесной подстилке.

Воин выволок девушку из укрытия, одной рукой удерживая за спиной ее запястья, а другой крепко вцепившись в шею. Наконец, Ниара смогла разглядеть происходившее на поляне действие. Ее наставника окружили два эльфа верхом на амистрах. У того, что стоял напротив Раайза, поверх доспеха был надет плащ. Очевидно, он и был командиром отряда. Второй всадник одной рукой удерживал поводья своего амистра, а другой - направлял на сказителя меч. Воин, схвативший Ниару, прошел несколько шагов, держа ее впереди себя, и остановился рядом с крылатым скакуном. Амистр покосился на девушку блестящим черным глазом, но не шевельнулся.

Раайз, казалось, только этого и ждал. Стоило эльфам замереть в ожидании дальнейшего приказа командира, как наставник быстрым и точным движением ударил стоявшего перед ним амистра. Конечно, нож для заточки перьев не сравнится с мечом или кинжалом, но рана, нанесенная внезапным сильным ударом, достигла своей цели. Прекрасно выезженное животное от резкой боли и неожиданности попятилось, поднимаясь на дыбы и раскрывая крылья, чтобы удержать равновесие. Широкие крылья цеплялись за ветки, с треском ломая некоторые из них и путаясь в других, пугая амистра еще больше. Командир всеми силами пытался удержаться на скакуне и успокоить его, но животное не слушалось. Раайз, не желая потерять преимущество, обернулся ко второму противнику, который уже ринулся навстречу, занося меч.

Ниара поняла, что нужно действовать. Девушка изо всех сил ударила удерживавшего ее война каблуком в колено и, резко разогнувшись, наугад махнула головой назад. Боль в затылке и сдавленный стон за спиной подсказали, что сопротивление оказалось не таким уж бесполезным. Хватка, державшая ее, ослабла. Дернувшись вперед, девушка смогла высвободиться окончательно. Раайз тем временем, легко поднырнув под удар соперника, оказался рядом с ней. В правой ладони он по-прежнему сжимал окровавленный нож.

На секунду Ниара подумала о том, что, кажется, у них есть шанс спастись. Но в следующий миг огромная черная тень налетела на нее сбоку. Девушка, смятенная живым воплощением силы и скорости, упала наземь. Амистр, пришел на помощь своему всаднику, который продолжал зажимать кровоточащий нос ладонью.

- Li`pro!(эльф., Назад) - выкрикнул Раайз, протягивая руку к скакуну, но в тот же момент получил удар по голове сзади от ненароком оставленного без присмотра противника.

Ниара, лежавшая под ногами злобно глядящего на нее сверху амистра, не могла вдохнуть от страха и удара о землю. Она видела, наставника, упавшего на колени, и приставленный к его шее меч. Командир, наконец, успокоил своего скакуна и поспешил присоединиться к схватке.

- Li paraturr`er ead eff`undellienn dryaum selyan pteyr johineu? (эльф., Ты готов пролить эльфийскую кровь ради человека?) – он глядел на Раайза сверху вниз с нескрываемым презрением.

- Ela liequan johineuler selyan eff`undellienn ilviesol llac`curso dryali? (эльф., А сколько человеческой крови пролилось сегодня по прихоти эльфов?) – Раайз ответил ему не менее презрительным взглядом и сплюнул кровь под ноги амистра командира.

Тот кивнул своим подчиненным, и эльф, стоящий за спиной Раайза, одним ударом лишил его сознания. Второй воин вытащил Ниару из-под копыт своего амистра и провел по ее плечу чем-то острым. Опустив взгляд, девушка увидела, как на месте пореза расползается кровавое пятно. В следующий миг Ниара почувствовала, что земля под ее ногами растаяла.

***

- Что происходит? – к Лео сквозь толпу адептов протиснулась испуганная Дана.

Их, словно скот на бойню, это сравнение упорно крутилось у Лео в голове, согнали в самое большое помещение Обители – обеденный зал, который располагался на первом этаже замка и напрямую соединялся с кладовыми и кухней. Сейчас эти двери были заперты, а обычно стоявшие здесь столы и стулья – сдвинуты к противоположной от входа стене.

Лео никогда не видел в обеденном зале столько людей: адепты, призраки, магистры, наставники, просто сказители, гостящие в Обители. Думая о последних, парень не удержался от печальной улыбки. Это ж надо было, раз в столетие заглянуть в Обитель и оказаться в эпицентре ее захвата.

По периметру зала стояли стражники в полном обмундировании, вооруженные короткими копьями и мечами. Лео, привстав на цыпочки, смог насчитать двенадцать эльфов: по четыре у длинных стен, два у дальней и еще пара около дверей.

- Не высовывайся, - подруга с силой потянула его за руку.

Лео кинул на девушку раздраженный взгляд, собираясь сказать ей, чтобы не мешалась, но передумал. Дана выглядела напуганной и расстроенной. Казалось, еще немного, и она заплачет.

- Все будет хорошо, - запоздало ответил парень на ее вопрос.

Стараясь придать вес своим словам, он ободряюще сжал руку Даны. Девушка всхлипнула. Адепт хотел сказать еще что-то успокаивающее, но тут дверь обеденного зала со скрипом отворилась.

Перешептывания, переглядывания, перемещения, царившие до сей поры среди пленников, прекратились. Все устремили свои взгляды на вошедшего. Лео уже видел этого эльфа раньше. Он по-прежнему был без шлема, но кирасу не снял.

- Полагаю, вы сочтете мое приветствие неуместным, - слова беллатора эхом отражались от каменных сводов, хотя командующий и не старался говорить громко, - и, тем не менее, я вас поприветствую.

Эльф слегка склонил голову. Как бы Лео ни старался найти в его действиях хоть малейшую издевку или насмешку, у него это не получалось.

- Довожу до вашего сведения, что Обитель захвачена, и все вы - пленники, что несет за собой определенные ограничения.

Лео почувствовал, как дрогнула рука Даны, которую он продолжал держать в своей. Парень посмотрел на подругу, но та не сводила взгляда с беллатора.

- С этой минуты вводятся ограничения на перемещения, - эльф пристально оглядел собравшихся. - Всем, включая магистров, надлежит оставаться в стенах замка. Большую часть времени вы должны находиться в своих кельях. Исключения составляют завтрак, обед и ужин, на которые вы будете ходить в определенное время и с сопровождением. Также запрещаются любые контакты с внешним миром за пределами замка. Нарушение запретов и неподчинение будет караться.

Какие именно наказания собираются применять эльфы к строптивым пленникам, командующий не уточнил. Впрочем, ни у кого не возникло мысли спросить.

- Уверяю, - продолжал эльф, - я не стремлюсь причинить вам какой-либо вред. И даю слово, что в случае соблюдения всех условий и сотрудничества, жертв удастся избежать.

Окончив речь, беллатор окинул пленников взглядом и заметил поднятую руку.

- Что насчет посещений библиотеки и встреч с наставником? – громко спросил Лео после кивка беллатора.

Эльф замолчал, внимательно оглядывая людей перед собой.

- Упразднить, - отрывисто произнес он, резко развернулся и быстрым шагом скрылся за дверью.

Несколько мгновений зал окутывала могильная тишина, словно беллатор все еще стоял перед ними. Потом то тут, то там начали раздаваться приглушенные голоса. Стражники выводили пленников из зала, адепты, пользуясь случаем, перекидывались фразами между собой.

- Ты видел Ниару? – вдруг прошептала Дана, когда они миновали двух эльфов.

Она все еще крепко держала Лео за руку, но была уже не такой бледной. Парень, поднимаясь по ступенькам, вдруг остановился и оглянулся. Но в череде выходящих из зала людей так и не смог рассмотреть знакомую всклокоченную голову. Зато поймал на себе недобрый взгляд одного из стражей и ответил ему тем же.

Ниару он не видел со вчерашнего дня, как и ее наставника. И искренне надеялся, что с ними все в порядке.

III

***

Пустота была повсюду. Пустота обволакивала Ниару. Окутывала своим коконом. Поглощала. Пустота и мрак. Густой, тягучий мрак. Такой уютный. Такой манящий.

А еще были звуки. Приглушенные неразборчивые голоса. Голоса? Но откуда в пустоте появились голоса? Найти ответ девушка не успела.

- Ниара, очнись, – один из голосов грубо вырвал Ниару из ласковых объятий небытия.

Раайз.

Девушка почувствовала, как наставник аккуратно встряхнул ее, видимо, пытаясь привести в чувство.

«Не помогло», – ехидно пробормотало затуманенное подсознание Ниары.

Адептка попыталась пошевелить рукой. Хотя бы пальцем. С третьей попытки, кажется, получилось. Но движение ощущалось каким-то чужим. Девушка чувствовала себя неуклюжей набивной марионеткой в руках еще более неуклюжего кукловод.

- Темнота, пожалуйста, не отпускай, – едва слышно прошептала девушка.

- Темнота не укроет тебя навечно, - голос эльфа был мягким, но настойчивым, - открой глаза.

Девушка не хотела его слышать. Она стремилась снова почувствовать сладкое забвение. Стремилась скрыться там, в коконе пустоты и мрака.

- Адептка, вернись к реальности.

Раайз никогда прежде не говорил с ней таким тоном, суровым, жестким, требовательным. Ниара медленно открыла глаза, чтобы посмотреть в лицо наставнику. Какая ошибка. Кокон, укрывающий девушку, взорвался. Манящая пустота и мрак рассыпались на тысячи осколков, которые вонзились девушке в голову, раскалывая ее на куски. Ниару начало тошнить. Не хватало еще, чтобы ее вырвало при наставнике.

Вдобавок захотелось пить. Девушка облизала покрывшиеся коркой губы, но это не принесло желаемого облегчения. Пересохшее горло саднило, требуя хоть каплю жидкости. Ниара закашлялась.

- Что произошло? – спросила она немного отдышавшись.

Голос девушки звучал глухо, незнакомо.

- Ты приобщилась к передовой эльфийской медицине, - наставник мягко помог адептке сесть. – Vieterie`lium, слышала о таком средстве?

– Вите... Витерлиум? - незнакомое слово далось Ниаре с трудом.

– Излюбленное оружие эльфийских шпионов и разведчиков, когда нужно не убивать жертву, а только усыпить.

– Усыпить? – эхом отозвалась адептка.

Раайз кивнул, по-прежнему внимательно глядя на адептку.

– Изначально этот состав применялся для борьбы с бессонницей, его заваривали и пили, как чай. Но однажды кому-то пришло в голову залить его в открытую рану. Жертва эксперимента мгновенно уснула и очнулась через пару часов с признаками сильного отравления.

Речь эльфа звучала плавно, убаюкивающе. Девушка почувствовала, как снова проваливается в небытие. Соблазн вновь очутится в коконе пустоты и мрака был велик, но адептка понимала, что это не более, чем иллюзия. Ниара попыталась уцепиться сознанием за голос наставника и по нему, как по путеводной ниточке, вернуться к реальности.

– Естественно, было принято решение использовать это открытие в военных целях, – продолжал, между тем, сказитель. - Состав доработали, просчитали точное время действия и последствия, и теперь наносят на оружие и используют, например, при захвате пленных.

- Витерлиум, – задумчиво повторила девушка, прислушиваясь к состоянию организма. – Когда его действие закончится?

- Думаю, в течение часа должно полегчать, - Раайз критически осмотрел девушку, что-то прикидывая у себя в голове. - Можно ускорить процесс выведением жидкости из организма.

Ниара ответила наставнику многозначительным взглядом. Выведением жидкости? Да она готова убить за стакан воды. Если, конечно, сможет подняться на ноги.

Чтобы отвлечься от внутренних ощущений, девушка попыталась сосредоточиться на окружающей обстановке. Адептка и наставник вновь очутились в Обители. Ниара вздохнула. Гонка сквозь ночь, море и лес оказалась напрасной.

Эльфы поместили беглецов в сарай, в котором хранились инструменты для работы в саду и огороде. Довольно старый, но сложенный из добротных бревен, обшитых прочными досками, без окон и с единственной, наверняка запертой и охраняемой снаружи, дверью, он не оставлял ни малейшей надежды на побег.

- Странно, что эльфы оставили нам все это, – Ниара обвела взглядом стоявшие у стены грабли и лопаты, - мы же можем использовать их как оружие.

Сказитель горько усмехнулся.

- Ты хочешь наброситься на обученных солдат, размахивая мотыгой или тяпкой? – он покачал головой. - Я бы на это посмотрел. Уверен, эльфы тоже.

- Но мы же не можем просто так сидеть.

Бездействие наставника начинало раздражать девушку. В конце концов, разве не он сам набросился на вооруженный отряд с одним лишь ножом для заточки перьев в руке?

- Сидеть – это предел того, на что ты сейчас способна, - отрезал Раайз. – А я предпочитаю поберечь силы и хоть немного разобраться, что здесь происходит.

Ниара закусила губу. Эльф был прав. Вряд ли она сможет встать на ноги в ближайшие полчаса без того, чтобы тут же со стоном не упасть обратно. Да и сказитель выглядел не лучше. Некогда белая мантия наставника, теперь намокшая и грязная, местами висела клочьями. Волосы спутались и прилипли к ране на виске, которая продолжала кровоточить. Прошедшая ночь давала о себе знать, Раайз был бледнее обычного, а под глазами эльфа проступили темные круги.

Ниара закрыла глаза и прислонилась к шершавой деревянной стене. Головная боль, раз уж не вышло победить сразу, решила сменить тактику. Теперь она донимала девушку не резкими нестерпимыми вспышками, а постоянным, то усиливающимся, то ослабевающим сдавливанием черепа со всех сторон. Пожалуй, отдохнуть и набраться сил, действительно было самой разумной идеей.

***

Раайз не сводил глаз с двери, когда до него донеслись шаги снаружи. Эльф бросил взгляд на адептку. Как же не вовремя, девочка только задремала. Было бы неплохо, если бы они дали ей еще немного времени отдохнуть и прийти в себя. Но конвоиры не имеют обыкновения советоваться с пленниками.

Дверь с легким шорохом распахнулась. Через порог перешагнул темноволосый эльф, облаченный в кирасу и вооруженный кинжалом. Он был выше командира крылатого отряда, с которым Раайз имел удовольствие общаться в лесу.

- Прошу вас следовать за мной, – эльф говорил практически без акцента, разве что речь его была чуть замедленной. - Беллатор желает пообщаться с вами.

- Полагаю, у нас нет варианта отказать ему в аудиенции? - ответил Раайз.

Он продолжал сидеть на полу. На лице темноволосого эльфа отразилось презрительное неудовольствие. Воин явно не привык, чтобы пленник общался с ним таким саркастичным тоном, да еще и со столь надменным выражением лица. Несмотря на то, что захватчик стоял на ступеньках напротив сидящего Раайза, сказитель все равно чувствовал, что это он возвышается над солдатом, а не наоборот.

«Ничего страшного, ему полезно», – промелькнула в голове Раайза ехидная мысль.

- Это не в ваших интересах, - эльф кивнул на распахнутую дверь.

Раайз пожал плечами и встал. В их положении заигрываться все-таки не стоило.

Ниара уже не дремала и внимательно прислушивалась к диалогу. Наставник подал ей руку, помогая подняться. Со второй попытки адептке это удалось. Эльф пристально посмотрел ей в глаза. Убедившись, что действие яда почти закончилось, и девушка в состоянии идти, Раайз первым вышел из «камеры». Ниара последовала за ним.

Снаружи пленников ожидал конвой из двух вооруженных мечами эльфов. В кирасах, коричневых плащах и шлемах, они были практически неотличимы друг от друга. Эльфы как по команде повернулись через правое плечо и направились в сторону замка. За ними ступали пленники. Высокий темноволосый эльф замыкал процессию.

Раайз шел не слишком быстро, время от времени поглядывая на адептку, чтобы подхватить ее, если девушке вдруг станет нехорошо. Он еще помнил, какие непередаваемые ощущения получаешь после ранения витерлиумом. В прошлом Раайзу не раз приходилось испытывать на себе это передовое средство эльфийской медицины. Сейчас бы очень помог крепкий отвар из сушеных листьев кох, терпкий, бодрящий, проясняющий мысли и снимающий усталость. Хотя вряд ли захватчики окажутся столь любезны, что подадут пленнникам чашечку.

Но Ниаре, похоже, действительно стало лучше. Она шагала рядом все увереннее, украдкой осматриваясь и бросая неприязненные взгляды на эльфов, встречающихся на пути.

Интересно, сколько они просидели в заточении? По ощущениям Раайза, никак не меньше пяти часов. Он посмотрел на небо, чтобы убедиться в правильности своего предположения.

Ветер, видимо уставший после бурного сражения, увел отряды облаков за горизонт. И уже отправившееся в путь по небосклону солнце властно принимало бразды правления, посылая теплые лучи к остывшей за ночь земле. Не желая так легко отдавать свои владения, вдоль леса продолжал недовольно клубиться туман. О вчерашней буре напоминала только влажная почва под ногами и разбросанные тут и там лужи.

Раайз заметил несколько стоящих на постах часовых, да пару-тройку всадников на амистрах. Основные силы эльфов, похоже, разместились в замке. После ночного штурма солдатам был необходим отдых.

***

Командующий расположился в одном из кабинетов на втором этаже замка. Обстановка здесь, как и в Обители в целом, не была роскошной, скорее практичной. Видимо, сказители использовали кабинет для встреч и обсуждений, в тех случаях, когда библиотека или кельи по тем или иным причинам не подходили. Что ж, тихое, уединённое, это место более чем устраивало Прэсс-Торрелля для временного размещения штаба. Тем более, что в Обители командующий не собирался надолго задерживаться.

Беллатор сидел во главе большого письменного стола. Несколько минут назад он отдал распоряжение Квилибриусу привести захваченных в лесу пленников и теперь ждал его возвращения. Парочка сказителей, блуждающая ночью в лесной чаще, была, мягко говоря, подозрительной. Впрочем, возможно это всего лишь юнцы, решившие уединиться на лоне природы. Хотя, насколько Прэсс-Торрелль помнил, в Обители подобное не приветствуется. Как бы там ни было, командующему не терпелось побеседовать с этими беглецами лично. Обсудить, например, как давно сказители нарушили свои обеты и «вышли в мир» и что говорится в их ветхих свитках относительно сокрытия преступников.

Впрочем, нечто вроде подобного побега командующий и ожидал увидеть с самого начала, но все равно не думал, что его подозрения окажутся настолько верными. Прэсс-Торрелль дважды просил дозволения сената возглавить вторжение в Обитель лично. Члены сената и Правитель, планировали отдать командование кому-нибудь со званием пониже, чем беллатор, но тот был настойчив, кроме того, пришлось принять в расчет личные мотивы. В конечном итоге, у сената не осталось выбора. И вот теперь Прэсс-Торрелль постукивал пальцами по гладкой поверхности столешницы в нетерпеливом ожидании.

Дверные створки без стука распахнулись, и в проеме возникла высокая фигура Квилибриуса.

- Беллатор, захваченные Церитэлем сказители, по Вашему приказу, доставлены, - доложил он по-эльфийски.

- Пригласи их, - командующий перешел на общий язык.

Квилибриус обернулся, кивнул пленникам и посторонился, пропуская их внутрь. Первым вошел сереброволосый эльф в белой мантии наставника. Одного взгляда на эльфа хватило, чтобы беллатор на мгновение утратил дар речи. А говорят, призраки прошлого – это лишь игра воспаленного сознания. Командующему уже не терпелось приступить к беседе.

За сказителем следовала хрупкая девушка, судя по серой мантии - адептка. Она остановилась немного позади эльфа и смотрела на Прэсс-Торрелля со смесью страха и злобы, вполне ожидаемых от пленника. Во взгляде ее наставника не было ни того, ни другого, скорее равнодушие и холодное спокойствие.

«Делаешь вид, что не узнаешь меня?» – мысленно обратился к сказителю беллатор. - «Впрочем, может быть, это и к лучшему».

Солдаты, составлявшие конвой, без лишних слов заняли позиции позади пленников, положив ладони на рукояти мечей.

- Возвращайся к своим обязанностям, Квилибриус.

Прэсс-Торрелль кивком головы отпустил подчиненного, и тот, слегка поклонившись, удалился. Беллатор же тем временем обратился к вновь прибывшим.

– Ваши имена... – командующий сделал многозначительную паузу, позволяя пленникам представиться.

Сказитель и адептка по очереди назвали имена.

«Ниара и Раайз», – мысленно повторил Прэсс-Торрелль и усмехнулся, - «Раайз, значит. Хорошо, как скажешь»

– Располагайтесь, - беллатор указал пленникам на два деревянных стула с резными спинками, стоящие напротив него.

Окна кабинета выходили на восточную сторону. Солнечные лучи отлично освещали вновь прибывших, в то время как лицо самого Прэсс-Торрелля, сидящего спиной к окну, оставалось в тени.

- У меня есть к вам несколько вопросов, - начал беллатор после того, как пленники заняли свои места.

- Это взаимно, - отозвался эльф.

Командующий не удивился, что первым ответил наставник, а не девчонка. Не удивило его и сочетание холоднокровия и наглости, с которым держался сказитель. У Прэсс-Торрелля появилось давно забытое и неприятное чувство, что он лишь незваный гость в вотчине незнакомца, а не хозяин положения по праву сильного.

- Понимаю, - беллатор поспешил склонить чашу весов в свою сторону, - но разница в том, что у меня преимущество не только задавать вопросы, - он сделал паузу, позволяя присутствующим прочувствовать важность этой детали, - но и получать на них ответы.

- i`Praeceptael ludiollyasceendiitanumery tyludiolly, y piyetallis (эльф., Как жаль, что правила игры устанавливает лишь один игрок), – процитировал Раайз известное эльфийское выражение.

- Facilliusy eriter colluiumse lirniguaes tio matitriellyris, ne`quic`quam?(эльф., Может быть, будет удобнее говорить на родном языке?) – мгновенно отреагировал командующий.

- Я предпочитаю, чтобы все присутствующие принимали в разговоре равное участие, - Раайз бросил взгляд на адептку.

Беллатор кивнул с видом, что в подобной мелочи он согласен уступить.

- Как случилось, что вы оказались ночью в лесу так далеко от Обители? – вопрос был адресован девчонке, Прэсс-Торрелль прекрасно знал, чего ожидать от ее наставника, а вот адептка пока что оставалась в тени.

- Мы наблюдали за звездами, - коротко ответила Ниара, обстановка не располагала к длинным задушевным беседам.

- Ночью в лесной чаще? – беллатору даже не пришлось разыгрывать удивление. - И многое увидели?

- Достаточно, чтобы появилось желание оказаться подальше от Обители.

Прэсс-Торреллю показалось, что по лицу ее наставника промелькнула ехидная улыбка. Но, когда в следующий миг командующий перевел взгляд на него, выражение лица Раайза стало абсолютно бесстрастным.

- При вас не было ни личных вещей, ни провизии, - беллатор обошел стол и встал перед пленниками, скрестив руки на груди. - Если вы планировали вернуться в Обитель до рассвета, то почему вас обнаружили в нескольких часах пути от замка, направляющимися на запад?

- Мы уже собирались вернуться, когда увидели вооруженный отряд эльфов, штурмующий Обитель, – Раайз снова вступил в разговор. - Естественно, мы сочли за лучшее укрыться в лесу.

- Вы испугались?

- Да.

- Но вы не выглядите напуганными, - Прэсс-Торрелль перевел взгляд с одного пленника на другого.

– Одно дело – отряд неизвестных воинов верхом на амистрах. И совсем другое – регулярная эльфийская армия, – Раайз кивнул на эмблему, изображенную на кирасе беллатора. – Разве у нас должны быть причины бояться солдат Дриалиса? Или эльфийские войска превратились в варваров, промышляющих нападением на безоружных?

Командующий проигнорировал вопросы и сделал вид, что не заметил шпильки. Решив непременно вернуться к этому позже, беллатор перевел разговор в другое, более интересное для него, русло.

- Скажите, сказителям дозволено покидать пределы Обители?

Уверенный взгляд Раайза сменился пристальным, словно у хищника, почувствовавшего приближение охотника.

- Разумеется, это не секрет, - Ниара посмотрела на наставника, который почему-то не спешил отвечать на столь простой вопрос, беллатор про себя улыбнулся. - Сказители черпают свои истории в странствиях. Они большую часть жизни проводят в путешествиях.

- И неужели все народы позволяют сказителям переступать границы своих государств? – Прэсс-Торрелль чувствовал себя пауком, сплетающим нити вокруг неосторожной жертвы. - Даже гномы?

- Не знаю, мы ведь не на границе Барии.

- А что насчет границ Обители? – командующий завел нить с другой стороны. - Они открыты для представителей всех народов?

- Некоторые предпочитают врываться в Обитель, пользуясь грубой силой. Трудно представить, какие границы тогда можно считать закрытыми, - если бы Раайз обладал способностью облекать слова в сталь, Прэсс-Торрелль бы уже истекал кровью, лежа на столе.

- Я понимаю, что вы чувствуете, - командующий перешел на мягкий, понимающий, тон, - но, пожалуйста, отвечайте на вопрос. Уверяю, если бы я хотел причинить вам вред, наша беседа проходила бы в совершенно иной форме.

Разумеется, отеческая забота в голосе беллатора не уменьшила подозрительности пленников, скорее наоборот. Но Прэсс-Торреллю были нужны ответы. А их зачастую гораздо проще получить в разумном разговоре, а не в пыточной камере. Раайз, похоже, тоже вспомнил о том, что сговорчивость сейчас в его интересах.

- Нет сведений о том, что сказителями становились представители иных народов, кроме людей и эльфов, - ответил он после краткого раздумья, - но и подобных запретов тоже нет.

- Сказителям ведь запрещено оказывать какое-либо влияние на мир? – Прэсс-Торрелль обратился к Ниаре.

- Сказителям это не нужно, - девушка пожала плечами, - мы наблюдаем за естественным ходом вещей.

- А в последнее время ничто в этом естественном ходе вещей вас не беспокоило, не тревожило?

- Нет, - адептка попыталась еще раз донести до командующего предназначение и смысл жизни сказителей. - Мы не более чем свидетели изменений в мире. Нас не тревожат и не беспокоят события, происходящие вокруг. Мы лишь беспристрастно описываем их.

Беллатор обратил внимание, что адептка ненароком причислила к сказителям и себя. Девушка тоже, кажется, поняла это и взглянула на наставника, очевидно, ожидая увидеть хотя бы осуждающее покачивание головой с его стороны. Но Раайз не сводил с командующего напряженного взгляда, видимо, пытаясь угадать его следующий ход.

«Что ж, угадывай, сказитель. Если получится».

Прэсс-Торрелль, выслушав пояснения адептки, удовлетворенно кивнул и вернулся к допросу.

- Скажите, в последнее время в Обители не появлялись новые лица? Может быть, вернулся кто-то из давно ушедших странствовать или пришли новые желающие стать свидетелями истории?

- Не припоминаю, - после короткой паузы произнес Раайз, Ниара в ответ лишь покачала головой.

Беллатор про себя усмехнулся. Он и не ожидал увидеть полного списка гостей Обители.

- Полагаю, на сегодня мы закончили, - командующий обратился к солдатам, на протяжении всего разговора недвижно стоявшим у дверей в ожидании приказа. - Проводите адептку обратно и убедитесь, чтобы ее обеспечили всем необходимым. А к вам, - беллатор перевел взгляд на Раайза, - у меня еще есть кое-какие вопросы.

***

Стражи затворили деревянную дверь снаружи, оставив в комнате напряженную тишину. Два эльфа пристально смотрели друг на друга.

Конечно, Раайз узнал Прэсс-Торрелля, едва переступив порог комнаты. Те же благородные, строгие черты лица. Та же гордая осанка. Те же уверенность и сила в каждом движении, которые присущи воинам, прошедшим не одно сражение. Он почти не изменился за минувшие два столетия, разве что морщины стали глубже, взгляд голубых глаз – тяжелее, и, в целом, на лице появилось выражение затаенной печали и боли.

Видя, какой подозрительностью сочится взгляд командующего, сказитель внутренне усмехнулся. Пожалуй, сейчас никто из них не рискнул бы сказать, кого видит перед собой другой.

Раайз попытался представить, кем же он предстает в глазах Прэсс-Торрелля. Надменным сказителем, захваченным в плен и подозреваемым в каком-то загадочном преступлении? Верховным жрецом Создателей, до последнего готовым сражаться за свою веру, несмотря на то, что война уже проиграна? А, может быть, перед командующим сидит тот воодушевленный, полный надежд и стремлений, юный маг, каким был сказитель триста лет назад?

- Ты ведь не думал, Тенуер, что даже спустя почти два столетия я не узнаю твоего лица?

Райза передернуло, слишком давно никто не называл его настоящим именем, и беллатор был далеко не той личность, от которой он хотел бы услышать это имя вновь.

- Полагаю, было бы проще, если бы и я не узнал твоего, Прэсс-Торрелль, - в тон командующему ответил эльф.

Сказитель и сам не был до конца уверен, кто же стоит перед ним. Вот сейчас напротив - друг детства, с которым они прожили так много приключений во время юношеских странствий. Следующий миг, и это уже молодой воин, карабкающийся на крепостную стену с мечом в руке и призывающий его, Раайза, сдаться. Еще мгновение, и вот сказитель сидит на допросе перед самим беллатором и ждет вердикта.

- Твое появление здесь не похоже на случайное совпадение, - Прэсс-Торрелль говорил спокойным, Раайзу даже показалось, уставшим, голосом. - Какое отношение ты имеешь ко всему происходящему?

Беллатор сел на стул, на котором совсем недавно сидела Ниара.

- Я не понимаю, о чем ты говоришь, - у Раайза сложилось впечатление, что он уже в сотый раз повторяет командующему эту фразу, хотя произнес ее впервые.

- Тенуер, хватит, – похоже, откровенная незаинтересованность и отстраненность бывшего друга выводили Прэсс-Торрелля из себя, командующий вскочил на ноги. - Твои детские обиды переходят всякие границы.

- Повторяю тебе еще раз, - Раайз поднялся вслед за ним и произнес, четко проговаривая каждое слово, - я не знаю, о чем ты говоришь.

- О смерти наследника, - выпалил ему в лицо Прэсс-Торрелль и добавил после небольшой паузы. - Деорсум был убит четыре дня назад на встрече с людской делегацией.

Подготовленная для ответа колкая фраза так и не сорвалась с губ Раайза. Такого поворота он не предполагал. Убийство единственного наследника правящего рода – трагедия и оскорбление неслыханного масштаба для всего эльфийского народа. Неудивительно, что эльфы, словно обезумевшие псы, накинулись на ближайшие населенные пункты в поисках убийц. Вот только горе не оправдывает войну.

- И беллатор бросает все дела и лично возглавляет розыск преступника? – Раайз пристально смотрел на Прэсс-Торрелля.

- Это мой долг, - командующий прожег сказителя взглядом и сквозь зубы прорычал, - найти злоумышленников, кем бы он или они ни были, и наказать.

Действительно ли дело только в долге? Глядя на искаженное злобой лицо беллатора, Раайз уже знал ответ. Но причем здесь Обитель? И вдруг все встало на свои места. Ну конечно, будь Раайз ослеплен горем, жаждой мести и многолетней взращиваемой в нем ненавистью ко всем остальным народам, кроме своего собственного, он без труда сделал бы те же выводы, которые сделал Прэсс-Торрелль. Что убийцы наследника были из числа людей. Они проникли на прием под видом гостей, а затем скрылись. И единственное место, расположенное близко к границе, где точно не будут искать незнакомцев и странников – это Обитель. А если предположить, что убийца или убийцы были из числа сказителей, то окончательно становится понятным повышенный интерес беллатора к образу жизни ордена.

Раайз чувствовал на себе тяжелый взгляд командующего и заговорил, тщательно подбирая слова.

- Никто из живущих в Обители не причастен к убийству Деорсума, - голос сказителя звучал спокойно и убедительно. - Брось, Прэсс-Торрелль, ты же видел их? Почтенные старцы, согнутые гнетом прожитых лет и написанных книг. Или совсем еще дети, надышавшиеся пылью этих самых книг. Кто из них смог бы незаметно пробраться в охраняемый дворец и убить наследника?

На мгновение Раайзу показалось, что его слова достигли цели. Что Прэсс-Торрелль, наконец, понял, насколько смешна и абсурдна сама мысль искать убийцу в стенах Обители. Но в следующий миг командующий сделал шаг назад, отступая от эльфа и словно стряхивая с себя путы, насланные убедительными речами мага.

- А что насчет тебя? - беллатор пристально посмотрел в глаза бывшего друга. - Ты бы смог это сделать?

Раайз стойко выдержал взгляд командующего, разве что кровь отхлынула от лица. Мысль о том, что кто-то из эльфийского народа сможет навредить семье Правителя, тем более наследнику, была высочайшим оскорблением и одновременно серьезнейшим обвинением.

- Я присягал на верность правящему роду, – твердо ответил маг. - Я давал клятву.

Беллатор криво усмехнулся, Раайз и сам понимал, сколь не убедительно звучали его слова. В конце концов, став сказителем, эльф отрекся от своей родины и своего прошлого.

- В детстве мы и в вечной дружбе клялись, помнишь? А потом сражались друг против друга. – Прэсс-Торрелля уже ничто не могло остановить. - Ты предал эту клятву ради верности Божествам. А потом отступился и от них, когда понял, что война проиграна.

Сказитель молчал. Два столетия командующий думал, что бывший друг мертв. Два столетия он сожалел о том, что не успел сказать это ему в лицо и сейчас, похоже, решил воспользоваться шансом. Лучшее, что мог сделать Раайз - не подливать своими возражениями и оправданиями масла в огонь ярости беллатора.

- А Эрбис?

Это был удар под дых. Услышав имя погибшей возлюбленной, Раайз буквально отшатнулся от командующего, словно тот ударил сказителя по лицу.

– Ты давал обещание уберечь ее, и где она теперь? - Прэсс-Торрелль, похоже, был доволен произведенным эффектом и поспешил укрепить преимущество.

Эрбис… Раайз снова увидел, как гаснет жизнь в ее глазах, почувствовал тяжесть мертвого тела, когда он опускал ее на каменные ступени крепостной стены. Внутри словно вскрылась старая рана, и боль волной пронеслась от сердца по всему телу. Эльф поперхнулся вдохом и наверняка упал, если бы не оперся о стол.

- Скажи, а сказители при вступлении в орден требуют принести какой-нибудь обет? - Прэсс-Торрелль все видел, но продолжал. - Надеюсь, ты предупредил их, чтобы почтенные старцы не слишком полагались на твои клятвы.

Командующий нависал над согнувшимся и тяжело дышащим Раайзом. Если бы тот был сломленным врагом на поле боя, беллатор скорее всего прикончил бы его просто из жалости.

- Твоя жизнь - череда пустых слов и несдержанных обещаний. Так чем присяга правящему роду отличается от остальных забытых клятв? - Прэсс-Торрелль почти кричал, захлебываясь собственными словами. - Знаешь, я бы не удивился, узнав, что это ты после стольких лет, наконец, набрался смелости отомстить собственному народу. Ты же до сих пор считаешь, что эльфы предали тебя тогда, двести лет назад, когда выступили в войне не на стороне магов?

Злость, с которой бросал в него обвинение за обвинением командующий, привела Раайза в чувство. Все еще опираясь на стол и тяжело дыша, он разогнулся и посмотрел в пылающее ненавистью лицо Прэсс-Торрелля.

- Слепой глупец, оглянись! – Раайз указал рукой на окно. - И ты обвиняешь меня в жажде мести? Да разве не ты под красивыми словами о заслуженном наказании стремишься к обычному отмщению? Вместо того, чтобы искать предателей среди дворцовых интриганов и сплетников, вооружаешь армию и нападаешь на ни в чем неповинные земли соседей? Начинаешь новую войну, забыв стереть с меча кровь предыдущей. И знаешь, что? Эта новая кровь, эти новые смерти будут на твоей совести!

- Пусть так. Но я отплачу за гибель моего принца, кто бы ни был к ней причастен. - после небольшой паузы ответил беллатор, отворачиваясь от эльфа и подходя к окну. - Даже если это будешь ты или твоя адептка.

Раайз сделал шаг навстречу Прэсс-Торреллю в какой-то последней отчаянной попытке образумить бывшего друга, но замер, упершись грудью в обнаженное лезвие меча. Беллатор оказался быстрее.

- Стой на месте, маг, - угрожающе произнес командующий, - я успею им воспользоваться быстрее, чем ты - воззвать к маджикору.

– Пока ты здесь размахиваешь своим клинком, теряя время, настоящий убийца уходит все дальше, – процедил Раайз сквозь зубы.

Но Прэсс-Торрелль пропустил его слова мимо ушей. Похоже, командующий уже все для себя решил. Беллатор кивком указал на дверь, давая понять, что дружеская беседа окончена.

- Несколько дней вы посидите под замком, - сказал командующий, передавая Раайза на попечение стражников, - затем вас отправят во дворец Правителя, где вы предстанете перед судом.

***

Ниаре показалось, что прошла целая вечность, прежде чем она снова оказалась одна. Стражники принесли пленнице еду и воду. Двумя глотками осушив половину фляги, адептка жадно принялась за завтрак. Хлеб с сыром и яблоко, конечно, не назовешь роскошным угощением, но оголодавшая девушка безумно обрадовалась и этому. Ниара была почти счастлива вновь вернуться в «темницу» - куда угодно, только бы подальше от пронизывающего взгляда беллатора, его вкрадчивого голоса и странных вопросов.

Интересно, что потребовалось командующему от Раайза? Впрочем, у них наверняка еще будет время это обсудить, подумала девушка, делая глоток воды и вгрызаясь в яблоко. И тут Ниара поняла, что она, возможно, больше никогда не увидит своего наставника. Вдруг беллатор прикажет перевести его в какое-нибудь другое место? Или вообще отправит в заключение на родину, Раайз ведь эльф? А, может быть, он уже убил излишне надменного пленника?

Ниара отбросила в сторону недоеденное яблоко, вскочила на ноги и сделала несколько шагов к двери, намереваясь кричать и ломиться в нее до тех пор, пока эльфы не сообщат судьбу наставника. Но девушка не успела воплотить свой план в жизнь.

Снаружи раздались шаги, и один из солдат, немного повозившись с замком, распахнул дверь «темницы», пропуская Раайза внутрь. То, что произошло дальше, случилось так быстро, что Ниара смогла сложить картинку в целое, только когда все уже закончилось.

Когда отпиравший сарай эльф потянулся за дверью, чтобы закрыть ее, Раайз одним резким и сильным движением дернул ручку на себя, а потом толкнул прямо в стражника. Не ожидавший подобной встречи с крепкой дубовой дверью солдат упал навзничь. Его напарник поспешил на помощь другу, но Раайз уже успел вооружиться стоявшими у стены граблями и встретил противника ударом по ногам. Эльф не удержал равновесия и присоединился к товарищу на полу. Он попытался было подняться, но удар черенком по голове исправил ситуацию.

- А еще говорил, что грабли бесполезны, – потрясенно выдохнула Ниара.

Она во все глаза смотрела на наставника, который, отбросив «оружие», все-таки закрыл дверь в сарай и теперь склонился над солдатами.

- Одевайся, - наставник сорвал с одного из стражей плащ и кинул девушке, - надеюсь, нас слышал не весь замок.

Ниара накинула плащ на плечи и наклонилась, чтобы снять с лежавшего без чувств эльфа шлем.

- Держи, - Раайз тем временем успел разоружить стража и теперь протягивал девушке меч.

- Тяжелый, - сказала Ниара, принимая оружие из рук наставника и раздумывая, куда бы его приладить, чтобы не пришлось тащить по земле.

Эльф, тоже уже успевший облачиться в коричневый плащ и шлем, глянул на девушку, оценивая масштаб бедствия.

- Давай-ка поменяемся, - Раайз забрал у Ниары меч и протянул взамен кинжал в черных ножнах. – Только не порежься.

Девушка собиралась было произнести какую-нибудь ответную колкость, но, посмотрев на совершенно серьезное лицо наставника, передумала. Кинжал будто потяжелел в ее руке, а пальцы непроизвольно сжались сильнее. Нет уж, второй раз получить порцию витерлиума ей совершенно не улыбалось.

***

Адептка и наставник выскользнули из сарая, заперев за собой дверь. На счастье, вне замка народу не прибавилось. Все те же разбросанные по постам часовые и несколько солдат, спешащих с поручениями. Никто не обращал внимания на двух стражников. Ниара огляделась и направилась в сторону конюшни, но, сделав несколько шагов, остановилась и обернулась на сказителя. Раайз не спешил следовать за девушкой. Нужно было кое-что сделать.

Эльф замер около дверей сарая, поднял глаза к небу и сосредоточился, обращаясь к маджикору, своему «магическому» сердцу. Конечно, маг не ожидал, что первое за полтора столетия колдовство дастся легко, но к такому тоже готов не был. Маджикор отозвался далеко не сразу. Раайз даже подумал, не покинула ли его магия за века бездействия.

Но, вопреки опасениям мага, ритм маджикора, поначалу скачущий и рваный, постепенно упорядочивался, набирая темп и силу. Давно забытое ощущение магии разливалось по телу пульсирующими толчками. Биение маджикора учащалось, словно стараясь наверстать десятки лет бездействия.

Пробуждение магии стало первым шагом, теперь ее нужно было направить. Раайз сосредоточился. Магу казалось, будто он пытается обуздать не просто норовистого жеребца, а сразу целый табун. Магия бурлила в теле, огнем разливалась по венам, заполняла собой каждую клеточку. Стоило немного ослабить контроль, и она вырвется наружу, уничтожая все на своем пути. Раайз знал, что этого нельзя допустить. Он попытался сконцентрировать магию, направить ее в единый управляемый поток, подчинить себе. Но с тем же успехом можно было пытаться направить в русло ручья штормовые волны.

Что ж, это и раньше было непростой задачей, что уж говорить о двухсотлетнем отсутсвии практики. Раайз крепче сжал зубы, нельзя позволить магии взять верх. Эльф закрыл глаза и шепотом обратился к силе внутри себя, он представлял как слова тонкими нитями оплетают бушующую энергию, как проникают сквозь нее, сковывают и влекут за собой туда, куда велит маг. Этому хитрому способу Раайза когда-то обучила его наставница, Аста, верховная жрица Создателей. Маг всегда считал, что это упражнение для детей, но сейчас выбирать не приходилось.

Концентрация. Выдержка. Контроль. Раайз чувствовал, что постепенно магия подчиняется его воле. Эльф позволил себе открыть глаза и посмотреть вверх. На ясную небесную лазурь со всех сторон наползали свинцово-серые тучи. Они неслись по небосводу, словно подгоняемые чьими-то могучими руками, наползали друг на друга и сплетались в сплошную серую пелену. Стоило последней туче присоединиться к остальным, окончательно скрывая солнце, как на землю сорвались первые капли дождя, подгоняемые резкими порывами леденящего ветра.

Раайз, убедившись, что дело сделано, перестал бормотать. Маджикор гулко колотился в груди. Каждый вдох отзывался болью. Пальцы заметно дрожали. Колени подкашивались. Маг оперся о стену, прикрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул.

«Кажется, кто-то не в форме», - пронеслась в его голове ехидная мысль. – «А, возможно, это старость».

Раайз горько усмехнулся и прислушался к своим ощущениям. Маджикор, как и всегда после колдовства, медленно затихал, оставляя после себя опустошение и слабость. Эльф открыл глаза. Адептка стояла чуть в стороне, в ее пораженном взгляде читалось удивление и беспокойство. Ниара хотела было что-то сказать, но наставник предупреждающе покачал головой. На вопросы и разъяснения не было времени.

Они быстро пересекли внутренний двор по направлению к конюшне, стараясь держаться в тени, что в наступившем полумраке было несложно. Раайз отметил про себя, что плащи стражников в сочетании с эльфийскими шлемами оказались неплохой маскировкой. Впрочем, выбора у беглецов особо не было.

Конюшня располагалась немного в стороне от замка и основных построек, скрытая от внутреннего двора яблонями и зарослями смородины. У входа маячила одинокая фигура часового. Солдат кутался в плащ, безуспешно стараясь защититься от бушующей стихии.

Раайз жестом велел адептке оставаться за углом. Сам же, сделав два быстрых бесшумных шага, достиг часового и одним точным движением вонзил кинжал в сочленение брони. Стражник с тихим стоном осел на руки Раайза. Бедняга так и не успел осознать, что же произошло. Витерлиум действовал быстро и беспощадно.

Сделав знак Ниаре, Раайз приоткрыл дверь, оценивая обстановку, и шагнул внутрь. Девушка последовала за ним. В конюшне никого не было. Вернее, не было людей и эльфов.

По дощатому полу, стуча копытами, расхаживала пятерка амистров. Эльфы поместили лошадей сказителей в три стойла, а все освободившееся пространство отдали своим питомцам. Конечно, два незнакомца не могли не привлечь их внимание. Пять пар глаз с недоверием уставились на пришельцев. Синие языки пламени в гривах и хвостах вспыхнули. С тихим рыком животные медленно направились к незваным гостям.

Ниара, похоже, не ожидавшая столь угрожающего приветствия, отступила на несколько шагов. Если бы не закрывшаяся за ее спиной дверь, девушка наверняка бы выскочила наружу. Раайз прикоснулся к плечу адептки, останавливая.

- Li`pro (эльф., Назад), - эльф выставил ладонь перед собой и тихо, но уверенно произнес, обращаясь к животным. – Ell dominiueier`Li, Li subminittuier`Ell (эльф.,Я твой господин, ты подчинишься мне).

Амистры остановились, но все еще недовольно переступали ногами и шевелили крыльями. Раайз слышал, как животные скрежещут зубами, поочередно глядя налитыми кровью глазами то на него, то на Ниару. Но отступать было некуда.

- Ell dominiueier`Li, - спокойно повторил он, делая шаг навстречу, скакунам - Li subminittuier`Ell.

Амистр, стоявший ближе всех к эльфу, издал нечто среднее между ржанием и воем и замотал головой, будто слова, которые произносил Раайз, причиняли ему физическую боль. Языки пламени из гривы крылатого скакуна разбежались по всему телу.

- Li subminittuier`Ell.

Конь сделал шаг вперед. Ниара, стоявшая за спиной Раайза, схватила сказителя за руку и попыталась отдернуть назад. Видимо, адептка решила, что скакун сейчас набросится на наставника. Но амистр лишь, покорно склонил голову перед эльфом, продолжая яростно коситься на девушку. Раайз, облегченно выдохнув, погладил скакуна, прошептал мягкие и успокаивающие слова на эльфийском и потянулся к висящей на стене сбруе.

Другие амистры, наблюдавшие эту сцену, мгновенно потеряли интерес к происходящему и вернулись к своим делам. Они все также косо посматривали на сказителя и адептку, но открытой агрессии уже не проявляли.

- Ты же умеешь держаться в седле? – на всякий случай уточнил Раайз, подразумевая, что учиться все равно придется, причем довольно спешно.

- Эммм, - девушка замялась с ответом.

Ниара еще раз с сомнением и опаской оглядела амистра. Даже запряженный, он явно не вызывал у адептки ни доверия, ни симпатии, ни желания прокатиться.

- Не волнуйся, он выдержит двоих, - успокоил Раайз. – Тем более, амистр все равно не подчинится тебе.

Адептка, кажется, собиралась что-то уточнить, но не успела. Снаружи послышался шум, и в конюшню, вышибив дверь, ворвался эльф с обнаженным мечом в руке, тот самый эльф, который командовал отрядом, схватившим беглецов в лесу.

«Церитэль», - припомнил Раайз. - «Кажется так его назвали беллатору».

Командиру крылатого отряда понадобилось несколько мгновений для оценки обстановки. Этого было довольно, чтобы Раайз сунул поводья адептке и выхватил меч. В следующую секунду сказитель уже взмахнул клинком, отражая первый удар.

Краем глаза Раайз успел заметить, что амистр сориентировался быстрее своей новой хозяйки. Конь, очевидно, почувствовав ее растерянность и страх, с громким ржанием поднялся на дыбы. Крылатый скакун яростно молотил копытами воздух в попытках вновь обрести свободу. Ниара с силой дернула поводья вниз, заставляя амистра опуститься и склоняя его голову. Тот сопротивлялся, рычал и скрежетал зубами, но девушка не отпускала. Сказитель лишь надеялся, что у нее хватит сил удержать коня.

Конюшня тем временем наполнилась лязгом мечей и ржанием перепуганных лошадей. Амистры забились в дальний угол к своим бескрылым собратьям, а на освободившемся пространстве кружили, обмениваясь ударами, Раайз и Церитэль.

Желание оказаться победителем у них было примерно равным. Но давнее отсутствие практики у Раайза играло на руку его сопернику. Казалось, молодой эльфийский воин все-таки выйдет победителем в этой схватке, но случай решил иначе. Наткнувшись на одно из разбросанных повсюду седел, Церитэль пошатнулся и на мгновение потерял концентрацию. Раайз, не упуская такой шанс, с размаху ударил мечом по шлему противника. Хлесткий удар тыльной стороной клинка оглушил Церитэля, заставив того на время выпасть из действительности.

Этого оказалось достаточно, чтобы Раайз вскочил в седло амистра, которого с трудом удерживала Ниара, и, усадив адептку перед собой, направил коня в сторону распахнутой двери. Церитэль уже не мог остановить пленников, да и его меч затерялся среди беспорядка, который они устроили. В отчаянной попытке дотянуться он выхватил кинжал, но смог лишь слегка задеть противника.

- Anxie!(эльф., Тревога) – услышал Раайз позади себя крик Церитэля.

Сказитель видел, как на сигнал командира спешат несколько вооруженных солдат, но было поздно. Даже будь среди них хоть один из отряда крылатых всадников, выследить пленников в сплошной серой пелене дождя все равно бы не удалось.

IV

***

Раайз чувствовал, как витерлиум проникает все глубже, распространяясь по организму вместе с кровью. Чувствовал, как яд затуманивает сознание. Как медленно, но неотвратимо темнота затягивает в свои объятия. Эльф тряхнул головой, изо всех сил пытаясь удержаться за остатки реальности. Но вокруг ее было не многим больше.

Сказитель и адептка неслись сквозь облака, поднимаясь все выше и выше. По крайней мере, Раайзу казалось, что они поднимаются. Что же происходило в действительности, и куда они двигались в этом сплошном сером мареве, разобрать было совершенно невозможно. Единственной связью с реальностью для эльфа теперь стали крупные холодные капли, которые ветер швырял в лицо, заливая глаза, да плотная кожа узды, которую Раайз продолжал крепко сжимать в ладонях. Даже сильные крылья амистра, неистово хлопающие с двух сторон от седоков, сейчас казались чем-то мифическим и нереальным.

- Дай мне кинжал, - он не знал, слышит ли его Ниара сквозь завывания ветра.

Но каким-то чудом адептка услышала, потому что несколько секунд спустя протянула наставнику клинок. Лезвие кинжала было мокрое. Райз вытер смесь яда и дождевых капель об одежду, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы не отравиться еще сильнее. И полоснул себя по предплечью.

Эльф почувствовал, как Ниара вздрогнула. Но в следующий момент адептка успокоилась, видимо вспомнила слова наставника о том, что выведение жидкости уменьшает действие яда.

- Ты в порядке? – только спросила девушка, обернувшись и стараясь перекричать ветер.

Боли Раайз почти не почувствовал и, если бы не разрастающееся алое пятно на рукаве, подумал бы, что промахнулся. Кровь стремительно выходила из раны, действие яда немного ослабло, сознание слегка прояснилось, но это была лишь временная мера.

- Пора возвращаться на землю, - произнес эльф сквозь зубы скорее себе, чем Ниаре, и дал амистру команду снижаться.

Потерять сознание и разбиться, упав с такой высоты, совершенно не хотелось. Особенно, вспоминая, сколь успешный побег они совершили. Хотя, после очередной волны внезапно накатившей темноты, Раайз уже не был так уверен в успешности бегства. Слова заклинания Воззвания, которые он считал давно забытыми, сами слетели с губ.

***

Едва копыта амистра коснулись земли, как сказитель мешком вывалился из седла. Ниара соскочила следом и склонилась над наставником. Девушка перевернула его на спину. С тонких потрескавшихся губ эльфа слетало прерывистое дыхание, закрытые веки судорожно подергивались. Раайз, похоже, изо всех сил боролся с беспамятством, но яд оказался сильнее. Левый рукав мантии насквозь пропитался кровью, которая продолжала вытекать из раны.

Нужно было что-то делать. Ниара беспомощно огляделась по сторонам, в надежде увидеть неподалеку хотя бы ручей, а, если им очень сильно повезет, то, может быть, и какое-нибудь поселение.

Но ничего подобного не было. Беглецы очутились на небольшой поляне, со всех сторон окруженной лесом. Впрочем, от леса сама поляна отличалась не сильно. Разве что здесь сухая трава была выше, и росло больше берез и осин, от чего казалось светлее, чем в чаще по соседству.

– Ты не умрешь, витерлиум ведь не смертелен, – пробормотала Ниара, больше для собственного успокоения, нежели для лежащего без чувств наставника.

Со второй попытки адептке все-таки удалось оторвать приличный кусок подола мантии, которым можно было бы перевязать рану.

- Не беспокойся, девочка, чтобы его убить, понадобится что-нибудь посерьезнее.

Ниара вскрикнула от неожиданности и обернулась. В нескольких шагах над землей, сверкая всеми оттенками золота, парила арка. Она будто целиком состояла из воздуха, и только насыщенный цвет и пробегающие блики и разряды делали арку почти осязаемой.

Сквозь портал на Ниару глядел тщедушный лысый старик. Отсутствие волос на его голове успешно компенсировала роскошная седая борода. Старец стоял по другую сторону завесы, и мутная пелена не позволяла девушке разглядеть выражение его лица.

Впрочем, как только старик прошел сквозь портал, и завеса, и арка тут же исчезли с легким хлопком, оставив после себя небольшое облачко дыма. Амистр, все это время ходивший неподалеку, заржал и, грозно размахивая крыльями, направился к старцу.

- Тихо, цыпа, - кряхтя отозвался старик, отмахиваясь от разъяренного амистра, как от назойливой мухи. – Всегда говорил, что у вашего племени и крылья куриные, и мозги.

Ниара подняла с земли кинжал и встала на ноги, выставив оружие перед собой.

- Кто вы?

Сделав пару шагов, старик остановился и скептически посмотрел на лезвие, направленное в его сторону.

- Убери-ка это, девочка, - посоветовал он, - пока не поранилась.

Ниара и не подумала сдвинуться с места. Старик вздохнул и придирчиво оглядел девушку с головы до ног, а затем - с ног до головы.

- Мы же оба знаем, что ты им не воспользуешься, - сказал он, указывая на клинок, - так что, можем дальше стоять друг напротив друга и играть в гляделки, или можешь пойти успокоить крылатого и позволить мне-таки осмотреть твоего наставника.

Девушка пристально посмотрела на старика. Если бы не отороченная мехом накидка и выглядывавший из-под нее дорогой камзол, его можно было бы принять за странствующего монаха или отшельника. В любом случае, пугающе-грозным он не выглядел. Ниара медленно опустила кинжал.

- Про крылатого я говорю серьезно, - старик покосился на амистра, - лязганье его зубов над ухом начинает порядком раздражать.

Ниара, не говоря ни слова, направилась к скакуну. Девушка приятно удивилась, что чувство безотчетного страха перед амистром прошло. Себе она объяснила это тем, что сейчас злость огненного коня была направлена на старика, а не на нее. Ниара уверенно взяла амистра под уздцы и прошептала несколько ласковых слов, как делала когда-то с лошадью отца, если та пугалась. Амистр великодушно позволил отвести себя в сторону, но продолжал коситься на незнакомца. Как и сама адептка.

Старик тем временем подошел к лежащему без чувств Раайзу и засучил рукава накидки. Кряхтя и что-то недовольно бормоча, он опустился перед эльфом на колени, пощупал пульс и посмотрел зрачки. На запястьях у старика болталось и время от времени позвякивало множество браслетов, которых девушка поначалу не заметила.

- Вы маг? – спросила Ниара.

Незнакомец в ответ фыркнул.

- А ты воровка, – заявил он с усмешкой.

Адептка попыталась было возразить, но старик не позволил ей и слова вставить.

– Ты украла у эльфов домашнего питомца, - незнакомец указал на амистра, – или будешь отпираться?

Девушке нечего было возразить, и она промолчала. Старик снова усмехнулся, но в этот раз в выражении его лица мелькнул отсвет понимания и сочуствия.

– Не бойся, девочка, я старый друг этого оболтуса, – незнакомец кивнул на Раайза и вернулся к осмотру. - Меня зовут Карагиуз.

Подобные слова о наставнике резанули слух Ниары, но сейчас было не время удивляться и что-то уточнять.

- Помоги-ка мне, девочка, - окликнул Ниару маг.

Девушка отпустила амистра, но стоило ей сделать пару шагов к старику, как крылатый конь недовольно заржал и оскалил зубы. Огненная грива полыхнула пламенем, заставив зашипеть упавшие на нее дождевые капли. Ниара беспомощно оглянулась.

- Да брось ты его, - словно прочитав мысли адептки, проворчал Карагиуз, - побесится немного и успокоится.

Ниара, беспокойно оглядываясь, подошла к магу. Старик тем временем вынул из кармана камзола маленький мешочек из черной ткани. Из мешочка маг достал пару засушенных листьев и растер их между пальцами. От резкого запаха у Ниары перехватило дыхание. Слезы брызнули из глаз. Карагиуз, крякнув и криво усмехнувшись, высыпал растертые листья на лицо Раайза. В следующий миг эльф закашлялся и открыл глаза.

- Что это за гадость? – сквозь кашель прохрипел он, судорожно глотая воздух и отплевываясь от частиц, успевших попасть в рот.

– Листья кох, смоченные в снадобье моего собственного изготовления и высушенные по особой методике, - самодовольно ответил маг, бережно пряча мешочек обратно в карман, - хотя такой невежда как ты не способен оценить это средство по достоинству.

- Карагиуз?

Раайз, похоже, наконец избавился от чудодейственного состава мага и смог рассмотреть, кто стоит перед ним.

- Как ты здесь оказался? – сказитель несколько раз протер глаза.

Ниаре показалось, будто наставник ожидал, что видение старого друга вот-вот рассеется.

- Ха, - хохотнул маг, поднимаясь на ноги, - ты же сам призвал меня заклятием Воззвания, не забыл?

- Я не думал, что оно сработает, - рассеянно отозвался эльф, проводя рукой по голове, видимо для того, чтобы убедиться, что она на месте, а все происходящее - не последствия отравления и употребления странных составов. – Ведь прошло столько лет.

- Магия не имеет срока годности, мой друг, - наставительно произнес Карагиуз. – Или ты просто не рассчитывал увидеть меня живым?

- Даже не надеялся на это.

- Не на того нарвался, - Карагиуз подмигнул эльфу. - Поднимайся, негоже верховному жрецу валяться на сырой земле.

Ниара заметила, как на последней фразе Раайз вздрогнул. Но наставник ничего не ответил, и девушка решила отложить вопросы до более удобного случая. Адептка помогла наставнику сначала сесть, а затем и встать. Старик тем временем произнес несколько слов на незнакомом языке, одновременно вырисовывая выставленными перед собой ладонями какие-то замысловатые фигуры. С кончиков пальцев Карагиуза сорвались тонкие струйки дыма, которые, переплетаясь между собой, образовали арку. Стоило последним из них сомкнуться, как портал засиял теплым золотым свечением.

- Идите скорее, - Карагиуз указал на арку, - я пройду последним.

Раайз и поддерживающая его Ниара подошли. Вблизи завеса оказалась похожей на плотный прозрачный туман. То, что располагалось позади нее, угадывалось лишь неясными очертаниями и силуэтами, словно сквозь пелену сплошного дождя. Ниара хотела прикоснуться к завесе, узнать, какая она ощупь, но в последний момент передумала.

- В первый раз ощущения будут странные, - предупредил Раайз, - будет казаться, что все окружающее нереально. Не бойся, это пройдет.

Ниара кивнула и обернулась на стоящего в стороне амистра. Тот полуржал-полурычал, мотал головой, пританцовывая на месте, от чего казалось, что искры с гривы и хвоста падают прямиком на влажную траву. Время от времени обеспокоенное животное поднималось на дыбы, размахивая крыльями.

- Нам придется его оставить, - сказал Раайз тихим прерывающимся голосом, проследив за взглядом девушки, - амистр никогда добровольно не войдет в портал, слишком уж далека эта магия от его собственной. А вести его за собой силой я сейчас не могу. Не волнуйся, он найдет дорогу к своим собратьям.

- Поторапливайтесь - недовольно проворчал Карагиуз. - Я не смогу держать эту штуку открытой вечно.

По изможденному лицу Раайза мелькнула тень улыбки, словно он услышал понятную только им с магом шутку. Бросив взгляд на Ниару, эльф шагнул сквозь колышущуюся пелену. Девушке ничего не оставалось, как последовать за ним.

***

Прэсс-Торрелль стоял у окна, сложив руки за спиной и вглядываясь вдаль. Небо, которое меньше часа назад предвещало ясный и погожий денек, клубилось грозовыми тучами, а набирающий силу ветер нещадно бился в стекло. Беллатор вздохнул. За дверью едва раздались торопливые шаги, а Прэсс-Торрелль уже знал, какую новость сообщит ему подчиненный. Кулаки беллатора непроизвольно сжались.

- Пленные сбежали, - Церитэль вбежал в кабинет, забыв даже приличествующим образом обратиться к командующему.

Прэсс-Торрелль медленно обернулся и окинул офицера холодным взором. Церитэль раскраснелся и тяжело дышал. Его плащ, мокрый и перепачканный грязью, сбился на сторону.

- Кто-нибудь пострадал?

- Стражи уже пришли в себя.

Беллатор успел заметить, как Церитэль досадливо поморщился. Значит, гордость офицера пострадала сильнее, чем он сам. Прэсс-Торрелль про себя усмехнулся. Он бы тоже не стал докладывать о подобном командующему.

- Прикажете организовать погоню?

Церитэль задавал вопрос, но беллатор не сомневался, что отряд амистров уже подготовлен и ожидает только сигнала подняться в воздух.

- Погоню? - Прэсс-Торрелль позволил себе короткую усмешку. – Крылатый отряд намерен преследовать беглецов в такую погоду?

Словно подтверждая его слова, тяжелые дождевые капли застучали по оконному стеклу.

- По вашему приказу, мы достанем их хоть с края света, - Церитэль осекся под пристальным взглядом командующего.

- Не в этот раз, - оборвал офицера Прэсс-Торрель, - крылатый отряд уже дважды упустил эту парочку. Третьего раза не будет.

Церитэль виновато опустил голову.

- Я прикажу наездникам спешиться, - проговорил он, видимо, посчитав аудиенцию оконченной.

Беллатор кивнул, его голос немного потеплел.

- Куда бы ни направились беглецы, они уже далеко. Даже твоему отряду, Церитэль, не найти их следов в гущи бури.

Офицер хотел было что-то возразить, но передумал, понимая правоту сказанного беллатором.

- Ты отправишься в поселение Портовая, - тем временем продолжал говорить командующий, - небольшая деревенька по ту сторону пролива Экстремиул, наверняка ты о ней слышал. Там найдешь корчму «У Безного», та еще дыра, конечно, но тут уж ничего не поделаешь. В корчме спросишь хозяина Безного Джуна, закажешь у него два эля, непременно не разбавленных, и скажешь, что ждешь друга. Через какое-то время к тебе подойдет незнакомец. Угости его и опиши приметы беглецов. В конце разговора отдашь ему вот это.

Прэсс-Торрель вынул из походной сумы увесистый кошель и протянул офицеру.

- Все запомнил? – на всякий случай уточнил командующий, хотя ни на секунду не сомневался в подчиненном.

Церитэль кивнул.

- Беллатор, - обратился он, в некотором замешательстве принимая кошель, - что все это значит?

- Это значит, что в одиночку нам беглецов не отыскать. Придется обратиться за помощью, - Прэсс-Торрель поморщился, подобные шпионские игры были ему не по душе, но выбирать не приходилось. – Неужели не доводилось слышать о Сокрытых?

Церитэль удивленно скинул брови.

- Доводилось, - ответил офицер, - но я всегда считал их сказкой, занятной историей, которую любят рассказывать в тавернах после третьего стакана.

– Орден Сокрытых - не сказка и не история, – командующий покачал головой. – Сокрытые действительно существуют. Покрытые мифами и слухами, но, тем не менее, реальные. Они специализируются на поиске, устранении и всем с этим связанным. Их паучьи сети разбросаны по всему Орбиолу, а, возможно, и дальше. Если беглецы объявятся в какой-нибудь мало-мальски населенной деревеньке, Сокрытые найдут их. И сообщат тебе. Ты отправишься по следу пленников, а, когда будешь готов схватить их, пришлешь весточку своему отряду. Доставите беглецов живыми, их ждет суд и наказание.

- Вы думаете, что эта парочка может быть причастна к убийству принца?

– Возможно, – задумчиво проговорил Прэсс-Торрелль.

А, собственно, почему бы ему так не думать? Тенуер с этой своей адепткой действительно казались подозрительной парочкой. И, насколько Прэсс-Торрелль знал мага, у того, и правда, была причина желать смерти правящему роду. Но никак не Деорсуму. Правителю Сеонэлю – возможно, в конце концов, именно он во времена Эпохальных войн отказался поддержать магов, что и привело к их поражению. Но Эпохальные войны закончились. Прошло почти две сотни лет. Если бы Тенуер хотел отомстить, не ждал бы так долго и не действовал бы так нахально.

Здравый смысл подсказывал Прэсс-Торреллю, что Тенуер мог сильно измениться за годы, проведенные в Обители. В любом случае, верховный жрец Божеств не был таким уж безгрешным. Одного звания беллатора и его показаний хватило бы на смертный приговор сказителю, а, возможно, и на приговор его адептке.

«И все-таки, что же ты здесь делал, Тенуер?» - беллатор поднял глаза к свинцово-серым тучам, словно обращался к магу, который их призвал. – «Ты прятался, верховный жрец Создателей. Ты потерял то самое дорогое, за что сражался. Ты потерял благословение своих Божеств. Ты спрятал магию глубоко внутри себя и спрятался сам. Здесь, на этом острове, среди пыли и свитков. Ты стал еще одной загадкой истории, скрытой в глубине фолиантов Обители».

- Пока что прикажи крылатому отряду вернуться на свои посты, - неторопливо произнес беллатор, кивком давая понять Церитэлю, что аудиенция окончена.

Офицер коротко поклонился, как того требовал устав, и покинул комнату. Прэсс-Торрелль продолжал стоять и смотреть на дождь, неудержимыми потоками стекающий по оконному стеклу. Как бы беллатор хотел, чтобы эти потоки унесли с собой прочь обиды и долги давно минувших лет, оставив перед ним ясную и четкую цель сегодняшнего дня.

V

***

Раайз почти забыл, что чувствуешь, проходя сквозь портал навстречу неизвестности. Эльф все глубже погружался в прозрачную пелену, позволяя ей обволакивать каждую частичку своего тела, становиться его частью. И вместе с этим он сам будто бы превращался в частичку завесы, растворяясь в портале. Едва пелена поглотила его окончательно, как на тело обрушилась невероятная тяжесть, словно на сказителя надели парадное облачение гномьего рыцаря вместе со шлемом, перчатками и в придачу вручили церемониальную секиру.

«Пожалуй, надо было предупредить об этом Ниару» - мелькнула в голове Раайза запоздалая мысль, ведь адептка никогда не путешествовала подобным способом.

Впрочем, несколько мгновений спустя завеса начала таять, а вместе с ней постепенно исчезала и тяжесть. Пелена будто бы решила прихватить с собой кое-что лишнее. Теперь, в противоположность погружению в портал, выход из него наполнил тело небывалой легкостью. Казалось, оно соткано из воздуха, и только привычка ходить по земле не давала эльфу взмыть ввысь.

Перед глазами все еще стояла мутная пелена. Раайз мысленно укорил себя за то, что ступает в портал, не зажмуриваясь. С другой стороны, отправляться неизвестно куда, да еще и с закрытыми глазами, ему тоже не улыбалось.

Эльф усмехнулся воспоминаниям двухсотлетней давности. В прошлом, каждый раз проходя сквозь портал, маг прокручивал в голове этот спор с самим собой, и каждый раз он оканчивался одинаково. Раайз несколько раз крепко зажмурился, прогоняя ощущение того, словно он смотрит на мир из-под воды.

Оглядеться сказитель не успел. Из арки появилась Ниара. Едва ее ноги коснулись земли по эту сторону портала, как девушка покачнулась, непривычная к подобным ощущениям, и чуть не упала. Раайз аккуратно поддержал ее. Адептка, тяжело дыша, кивнула, выражая благодарность. Ниара несколько раз сильно зажмурилась, несомненно в попытках вернуть миру привычные очертания.

- Протри глаза, - посоветовал эльф, - должно помочь.

«Это ей еще повезло», - подумал Раайз, глядя на адептку.

Эльф, несмотря на минувшие столетия, по-прежнему помнил, как его трясло перед собственным первым перемещением. Карагиуз тогда еще толком не умел управляться с пространством. И Раайз до последнего не знал, все ли части его тела окажутся на другой стороне арки в должном порядке, или некоторые потеряются или перестроятся в пути.

- Ну, вы, конечно, не могли найти другого места постоять - из портала, недовольно ворча и расталкивая спутников, вышел Карагиуз.

Глаза маг открыл, только оказавшись на другой стороне. Портал за его спиной с легким хлопком обратился в дым и растворился в воздухе.

Услышав слова Карагиуза, Ниара поспешила отойти в сторону, но тело ее, похоже, все еще не слушалось. Если бы наставник не продолжал держать адептку за плечи, девушка наверняка упала бы.

- Садись, - эльф помог Ниаре опуститься на землю.

- Спасибо, - пробормотала адептка, покраснев.

Раайз заметил, что девушка смущенно покраснела, и про себя усмехнулся. Видимо, Ниара вспомнила, что это она должна была помогать и поддерживать раненного наставника, а не наоборот.

- Не волнуйся, – мягко проговорил эльф, - та гадость, которую мне подсунул Карагиуз, поможет продержаться на ногах пару часов.

– Ты, между прочим, мог бы тоже спасибо сказать, - прозвучал из-за спины недовольный голос мага.

- Скажу, когда пойму, куда ты нас притащил.

Раайз все сильнее убеждался, что возраст отвратительно влияет даже на самых лучших из людей. Что уж говорить о Карагиузе, который и в молодости был не слишком приятной персоной.

Ниара, сидя на земле, дрожала и куталась в плащ, растирая ладони. Сказитель вдруг осознал, что и ему стало непривычно холодно. Насколько он помнил, после перемещения сквозь портал такого не случалось, разве что Карагиуз освоил какую-то новую технику.

- Хех, куда я притащил? – передразнил эльфа маг. - Вот только не говори, что не узнаешь родной дом.

***

Ниара подняла взгляд и ошеломлённо застыла. Беглецов по-прежнему окружал лес, но совсем другой. Над редкими верхушками елей возвышались могучие громады заснеженных гор. Вокруг, куда ни глянь, к небесам вздымались острые пики заледенелых вершин. Солнце искрилось на белоснежных шапках так ослепительно ярко, что нестерпимо хотелось зажмуриться и отвести взгляд. Горная цепь тянулась влево и вправо, смыкаясь в кольцо и опоясывая небольшую укромную долину, в центр которой их и перенес Карагиуз.

Заметив на земле тень, адептка обернулась. Сперва ей показалось, что это подножье еще одной горы, но очертания были слишком правильными и ровными. Присмотревшись, Ниара удивленно вздохнула, беглецы очутились у подножия крепости.

Будучи не больше Обители, цитадель все равно поражала своими размерами. Первым, что бросилось в глаза Ниаре, были огромные створки ворот, над которыми возвышалась прямоугольная надвратная башня, уходящая куда-то в небеса. По обеим сторонам башни, словно стражники с копьями, занимали свои посты круглые башенки поменьше, увенчанные шпилями. Их навершия, как и окружающие крепость горные пики, ярко сверкали в лучах солнца.

«Чересчур ярко», - пронеслось в голове Ниары.

Девушка пригляделась внимательнее и удивленно вздохнула. Серый камень крепостной стены сплошь покрывала толстая корка льда. Она была повсюду. Поднималась до самых зубцов, сковывала бойницы и ворота, даже пара ярдов земли вблизи крепостной стены были покрыты льдом.

Раайз на негнущихся ногах подошел к вратам. Судя по всему, последствия отравления и перемещения сквозь портал еще давали о себе знать - эльф походил на марионетку, ведомую не самым ловким кукловодом. У ворот Райз остановился.

- Храм слишком долго ждал тебя, верховный жрец, - тихо произнес Карагиуз.

Ниара перевела взгляд на мага, тот неотрывно следил за действиями друга.

Раайз поднес руку к ране на предплечье, смочил пальцы в крови и нарисовал на воротах какой-то символ. В следующий миг створки ожили. С треском ломая ледяную корку, они сами собой распахнулись, заставляя эльфа отступить на несколько шагов. За воротами показалась металлическая решетка, которая начала подниматься вслед за открывающимися створками.

- Пойдем, девочка, негоже сидеть на пороге, когда нас столь гостеприимно приглашают внутрь, - маг протянул Ниаре на удивление крепкую и сильную для такого старика руку.

***

В крепости оказалось холоднее, чем снаружи. Солнечные лучи давно оставили бесплодные попытки растопить магический лед и больше не утруждали себя напрасной тратой тепла. Впрочем, свет по-прежнему проникал сюда. Но Раайз узнал бы Germ`Inaret и в полной темноте.

Эльф начал было считать, сколько же лет прошло с их последней встречи. Но почти сразу осознал тщетность своих попыток. Минули десятилетия, а Germ`Inaret все ждал. Его старый верный друг, покинутый, брошенный на волю случая и прихотей стихий, продолжал оберегать древние тайны.

Храм без жреца. Он остался верным той клятве, которую сам жрец почти позабыл. Только отдельные слова время от времени приходили во сне, заставляя Раайза просыпаться в холодном поту, жадно глотая воздух. После таких пробуждений маг неподвижно лежал до самого рассвета, созерцая темноту и сожалея, что невозможно навеки утопить в этой самой темноте слова клятвы вместе с собственной памятью.

С тех самых пор, как Раайз покинул Germ`Inaret, здесь ничего не изменилось. В центре прямоугольного внутреннего двора располагалась квадратная цитадель с четырьмя башнями, увенчанными каменными зубцами. Каждая из башен носила имя одной из стихий, отдавая дань уважения Творцам. Много лет назад Germ`Inaret задумывался именно как храм Создателей и строился по образу и подобию небесной цитадели, обиталища Божеств. Кто-то даже говорил, что сами Божества сходили на землю и помогали строителям.

Раайз же никогда не верил в эти истории. Он сомневался, что земной Germ`Inaret хоть сколько-нибудь похож на своего небесного собрата. Впрочем, это не мешало храму на протяжении столетий доблестно выполнять свою миссию. Однако спокойствие и мир не могут длиться вечно. Возведение крепостной стены вокруг цитадели было первым решением, которое принял Раайз, став верховным жрецом. И ни разу не пожалел об этом.

Эльф пересек внутренний двор. Ледяная корка, покрывавшая землю, хрустела при каждом шаге. Раайз, аккуратно ступая, поднялся по обледенелым ступенькам к вратам цитадели. Еще один символ, и перед ним распахнулись и эти двери.

Внутри царствовали холод и мрак. Свет с трудом пробивался сквозь заледенелые окна. Однако легкого полумрака оказалось достаточно, чтобы разглядеть до боли знакомые эльфу очертания внутреннего убранства храма.

Даже в своем плачевном нынешнем состоянии Germ`Inaret поражал воображение. Высокие сводчатые потолки, огромные окна, окутанные роскошными завесами, и повсюду - безупречный черный мрамор, который в сочетании с покрывавшим его льдом, производил впечатление чего-то совсем уж далекого от реального мира.

В нишах по углам зала возвышались четыре скульптуры из разноцветного мрамора: белого, красного, синего и зеленого. Жрецы прошлого изобразили Создателей лишь наполовину в человеческом образе, нижняя часть тела скульптур представляла ту стихию, которую олицетворяло собой Божество. Так жрецы пытались показать, что Божества – это нечто гораздо более могущественное, чем то внешнее обличье, которое они позволяют видеть своим созданиям. Было нечто завораживающее, нечто пугающее и одновременно притягивающее в этих застывших фигурах, в выражении их глаз, в протянутых к небу руках. При взгляде на изображения Создателей, сердце Раайза болезненно сжалось. Слишком много противоречивых воспоминаний пронеслось перед его глазами.

- Ну что, сделаешь что-нибудь, чтобы твои гости не превратились в ледышки вместе с этим проклятым замком, или прикажешь нам собирать хворост и разводить костер? – голос Карагиуза вырвал Раайза из объятий памяти. Стариковское брюзжание друга начинало порядком раздражать эльфа.

Ниара, вошедшая внутрь вслед за магом, завороженно оглядывалась по сторонам. А едва она увидела слева от себя скульптуру Ликвидис, словно живую поднимающуюся из высеченных в синем мраморе волн, как у девушки и вовсе перехватило дыхание.

Раайз не сомневался, что адептка знает достаточно о древней религии, чтобы понимать, где оказалась. Ниара наверняка помнит легенду о четырех Божествах, воплощениях стихий, рожденных от времени-Темпус, и пространства-Спатиус. В легенде говорилось о том, что Эирис-воздух, Игнис-огонь, Ликвидис-вода и Террис-земля хранили свое могущество в волшебных Чашах. Черпая из них каплю за каплей, соединяя их, они создали мир. Наконец, объединив свои силы вместе, Божества сотворили саму Жизнь, наполнили ею пятую Чашу и населили мир живыми созданиями.

Но кроме этого, Раайз помнил, что Ниара воспитывалась тетей, ярой сторонницей новой веры, веры в Единого Бога. Наставнику не составляло труда представить, что говорила его адептке тетушка о лживости древней религии, об очищающем пламене Эпохальных войн и о правильности последующих гонений на магов, преданных последователей этой самой религии.

И вот теперь Ниара увидела этих Божеств практически наяву. Раайз внимательно следил за девушкой, которая не могла отвести взгляда от Создателей. Эльф с сожалением думал о том, что его адептка в первый раз взглянула на Божеств и увидела их вот такими: покрытыми льдом, лишенными внутреннего света и жизни.

«Конечно, у Ниары будет время рассмотреть их ближе, когда я сниму заклятие, - нашептывал тихий внутренний голос в голове эльфа, - но первого впечатления уже не изменить. Девочка и без того всю жизнь жила в страхе перед истинными Создателями. И вот она оказалась в самом сердце древней религии как раз тогда, когда привычный для нее мир рушится. Когда она испугана, измучена и не знает, что делать и что ждет ее дальше».

- Боюсь, вам придется немного потерпеть, - Раайз, встретившись с возмущенным взглядом друга, наконец, вспомнил, что оставил его вопрос без ответа, - сейчас я не в состоянии самостоятельно снять чары с замка.

Карагиуз разочарованно хмыкнул и, кивнув Ниаре следовать за ним, прошел вглубь зала к одному из двух, располагавшихся друг напротив друга каминов. Девушка немного задержалась, бросив обеспокоенный взгляд на наставника.

- Тебе тоже нужно отдохнуть, - он кивнул в сторону мага, который, деловито сопя, соскребал лед с кресла, стоявшего у камина, - если вконец окоченеете, выйдите наружу, только не слишком далеко.

- А ты?

- Я попытаюсь отыскать еще одного старого друга, - со вздохом ответил Раайз и направился к Башне Огня.

***

Полтора столетия назад, когда эльф покидал замок с мыслью никогда сюда не возвращаться, идея заточить Germ`Inaret в ледяной плен казалась чуть ли не блестящей. Сейчас же, стоя у подножия узкой башенной лестницы, он с трудом представлял, как попасть в свои бывшие покои.

- М-да, - Раайз еще раз задумчиво оглядел крутые обледенелые ступени, всерьез прикидывая, не вернуться ли к Карагиузу и не попросить ли его сотворить еще один портал.

В конечном итоге, гордость и усталость победили. Эльф присел перед первой ступенью и, положив ладонь на ее гладкую холодную поверхность, сосредоточился, мысленно призывая свою силу. Раайз почувствовал приятное пульсирующее тепло в правой стороне груди сразу за ребрами. «Магическое» сердце отозвалось на призыв. Сейчас за ними не было погони, и эльф позволил себе прочувствовать момент. Его наставница любила повторять, что магия не терпит спешки. Теперь Раайз это понимал и наслаждался каждым мгновением.

Пламя медленно перетекало из маджикора в руку, а потом и в ладонь. Сияющими потоками оно изливалось с кончиков пальцев. Стоило первым искрам коснуться льда, как тот с шипением начал отступать. Эльф поднялся на ноги. Послушный его воле, огонь крался вверх по лестнице, пожирая ледяную корку и освобождая путь магу.

Достигнув верхней площадки, Раайз легким движением смахнул пламя, заставляя его исчезнуть. Небольшое усилие, и дверь в покои со скрипом поддалась. Здесь все было таким же, как в день его прощания. Эльф горько усмехнулся. А чего он, собственно, ожидал, накладывая заклятие?

Вопреки опасениям мага, в покоях было светло. Солнечные лучи свободно проникали внутрь сквозь два узких и большое центральное окно. Раайз провел пальцами по заледенелой бахроме, свисающей с балдахина над кроватью. Сосульки ответили на прикосновение эльфа тихим перестукиванием. На столе лежали оставленные им перья и листы бумаги. Особенно непривычно ледяной наряд смотрелся на золоченом подсвечнике. В нише между столом и кроватью притаилось старинное зеркало. К нему-то Раайз и направился. Призвав на помощь языки пламени, маг быстро освободил зеркало от ледяного плена.

Высокое, в полтора человеческих роста, шириной зеркало было не больше двух локтей. В простой кованной железной раме, в нем не было ничего примечательного, за исключением великолепной гравировки. Огромная птица с раскрытыми крыльями, казалось, билась в зазеркалье, как в плену, готовая в любой момент вырваться оттуда. Глаза птицы застыли на уровне лица Раайза, из раскрытого клюва словно срывался яростный крик, а когтистые лапы уже нацелились впиться в самое сердце.

Эльф предусмотрительно снял плащ и положил его на кровать, затем снова вернулся к зеркалу.

- Ну, здравствуй, старый друг, - Раайз с печальной улыбкой прикоснулся к изображению птицы и закрыл глаза.

В этот раз понадобилось приложить больше усилий. Языки пламени разбежались в разные стороны и вновь собрались вместе, вырисовывая очертания птицы. Эльф чувствовал, как его сила переходит внутрь гладкой зеркальной поверхности. Он чувствовал, как постепенно слабеет, но не убирал ладонь, пока изображение не запылало целиком, и птица по ту сторону зеркала не ожила.

Состоящее из языков пламени, магическое создание размахивало крыльями, сверкало глазами и кричало. Разумеется, по эту сторону ее вопли были не слышны, но Раайз слишком хорошо помнил, насколько они резкие и отвратительные, поэтому морщился каждый раз, когда птица раскрывала клюв. Раз за разом феникс бился в зеркало и раз за разом отступал, не в силах преодолеть преграду. А эльф все отдавал и отдавал свою магию холодной поверхности зеркала.

Раайз ощущал рваный ритм «магического» сердца, ощущал, как оно слабеет и как подключается на помощь маджикору остальной измотанный и истощенный организм. Эльф до скрежета сжал зубы. В глазах у мага темнело. Он знал, что будет, если вовремя не остановиться. Знал, что умрет, если позволит зеркалу забрать слишком много сил. Но продолжал бороться. Не за себя, а за то создание, что билось в плену по другую сторону.

И вот после очередной попытки феникса не отбросило назад. Сильная птица, наконец, вырвалась на свободу, разбив зеркало изнутри на сотни осколков. Впрочем, разбились вдребезги только оковы, сдерживающие феникса по ту сторону. Внешне зеркало осталось невредимым, разве что изображение птицы с него исчезло. В тот же миг силы окончательно оставили эльфа. Он повалился на пол, тяжело дыша и с трудом цепляясь за остатки сознания.

Освободившийся феникс сделал круг по комнате, приземлился рядом с магом и с чувством ударил его клювом сначала по голове, а потом по плечу.

- За что? – спросил эльф слабым голосом, с неприятным удивлением отмечая, что огненное прикосновение старого друга отлично приводит в чувство. – Я же вернул тебя.

Феникс взвился под потолок и снова спикировал. Раайз, не в силах даже руку поднять, чтобы защититься, просто отвернулся, ожидая очередного удара, но его не последовало.

- Ты запер меня там!

На месте огненной птицы стоял молодой щуплый парень лет двадцати пяти с длинными, до плеч, растрепанными оранжево-рыжими волосами и заостренными чертами лица. Парень был абсолютно голым, но в пылу праведного гнева подобные мелочи его, похоже, совершенно не заботили.

- Сколько лет прошло? – феникс кричал и указывал на зеркало, по его коже пробегали языки того пламени, что еще мгновение назад искрилось на его перьях. – Сколько я пробыл там?

- Почти полтора столетия.

Эльф кивнул на плащ, лежавший на кровати. Парень накинул его на плечи, и в этот момент до него, кажется, дошел смысл слов, сказанных магом.

- Полтора столетия? – огонь волной пробежал по всему телу феникса. – И только сейчас ты вспомнил обо мне?

- Для тебя это был лишь миг, - Раайз с трудом сел и прислонился спиной к раме, он слышал, как тяжело бьются оба сердца.

– Миг?

Феникс, судя по пылающему взору, был готов удушить эльфа голыми руками. Раайз слабо усмехнулся, учитывая его нынешнее состояние, это не составило бы для парня особого труда.

– Ты понятия не имеешь, какого это, - с каждым следующим словом феникс распалялся все больше и больше. - Ты никогда не был на той стороне. Это не миг. Это вечность. Ни времени, ни пространства, ни движения... Ничего, кроме застывшей пустоты. Ты бывал когда-нибудь в пустоте, Тенуер?

- Я сделал так, как считал нужным.

- Ты сделал так, как тебе было удобно. Ты всегда так поступал.

- Я пытался тебя спасти, - Раайз едва слышал собственный голос, - они бы уничтожили тебя, Фениас.

Парень молчал. Молчал и эльф. Совсем не так он хотел встретить своего старого друга и боевого товарища. Конечно, Раайз понимал, что Фениас наверняка мечтал многое высказать ему при встрече, но не ожидал, что все выйдет именно так.

- Прости меня, – только и сумел промолвить маг.

Фениас не отвечал. Раайз подозревал, что парень просто не может выбрать между тем, какие слова сейчас было бы правильно произнести, и какие он в действительности хотел бы сказать.

- И ты меня прости, - наконец отозвался феникс также тихо, присаживаясь рядом с другом на колени. - Спасибо, что вернул оттуда.

Фениас покосился на зеркало и вздрогнул.

- Мне нужна твоя помощь.

Услышав слова Раайза, феникс усмехнулся.

- Почему я в этом не сомневался? – он пристально посмотрел на друга. - Знаешь, что действительно тебе сейчас нужно, так это встать на ноги.

- А для этого хотелось бы отдохнуть не в ледяной могиле.

- Эм, - Фениас огляделся по сторонам, видимо, он только сейчас заметил, в каком состоянии находится замок.

– Неплохо же ты постарался, - вынес вердикт парень после беглого осмотра комнаты.

- Ты сможешь разморозить его?

Феникс еще раз оценил масштаб проблемы.

- Один пролет, - хвастливо заявил парень, откидывая упавшие на лицо волосы, потом прикинул что-то в уме и поправился, - может быть, два.

- Внизу нас ждут друзья, - предупредил Раайз, - не испугай их.

– Это уж как получится, - пожал плечами парень.

Фениас сделал несколько шагов назад, картинно раскинул руки в стороны и легко подпрыгнул, одновременно скрещивая руки перед собой и запрокидывая голову. Плащ с шелестом упал на пол. По всему телу парня взметнулись яркие языки пламени, превращаясь в искрящиеся огненные перья, которые покрыли Фениаса с головы до ног. Молодой человек словно сжался, и в следующий миг в ослепительной вспышке предстал перед Раайзом в образе великолепной птицы. Эльф зажмурился от яркого света. Феникс взмахнул крыльями и, дважды облетев комнату, выпорхнул в башню.

Там, где птица проносилась достаточно близко, ледяная корка исчезала. Не таяла. Она именно исчезала, растворяясь, словно само присутствие спутника Повелителя Огня, Владыки Игниса, было для льда оскорблением. Раайз, не сводя глаз, следил за тем, как его старые покои избавляются от столетнего ледяного плена, как возвращаются к предметам прежние краски, как в камине снова вспыхивает огонь. Эльф наслаждался, чувствуя, как наполняется теплом его давно покинутый дом. Медленно отдаваясь во власть этому теплу и покою, эльф закрыл глаза.

***

- Если этот бездельник не расколдует замок через пять минут, я мало чем буду отличаться вот от них, - Карагиуз махнул рукой в сторону обледенелой статуи Эириса. - Это же надо было додуматься, превратить Germ`Inaret в ледяную глыбу.

Маг потирал ладони друг о друга и притопывал на месте в тщетной попытке согреться.

- И все-таки он прекрасен, - Ниара провела кончиками пальцев по узору, вырезанному на каминной полке, и в тот же миг отдернула руку, прикосновение льда обжигало.

- Ты не видела этот замок в его лучшие годы, - сказал Карагиуз, оглядываясь по сторонам, и Ниаре показалось, что в его голосе прозвучали нотки хвастовства. – Germ`Inaret был воплощением мира и покоя. Замок окружал прекрасный сад с фонтанами, в которых плескались блестящие рыбки. Говорили, что жрецы высаживали в саду цветы, не увядавшие даже зимой. Среди цветов порхали разноцветные бабочки и крошечные птицы. Замок был полон музыкой и светом. В каминах полыхал яркий огонь, повсюду на стенах горели факелы, а у статуй всегда стояло несколько рядов зажженных свечей и благовоний. Блики огня играли на мраморе, и тот словно светился изнутри. И всем казалось, что Божества действительно здесь, среди своих созданий.

- Вам довелось увидеть это?

Ниара широко раскрытыми глазами смотрела на мага. Воображение услужливо нарисовало перед мысленным взором девушки все те картины, которые Карагиуз только что описал ей.

- Хех, разве что на краткий миг, - с досадой прокряхтел маг, заглядывая в камин.

Ниаре показалось, что Карагиуз специально отвернулся от нее, чтобы девушка не увидела его изменившегося лица.

– В мое время, девочка, замок превратился из храма в настоящую крепость, – голос старца наполнился горечью. - Маги сменили длинные воздушные одежды и цветы в волосах на кольчуги, шлемы и заточенные мечи, а заклинания из песен превратились в боевые кличи.

Карагиуз вздохнул. Ниара промолчала, не зная, что ответить. Она еще раз обвела взглядом мраморный зал, задержавшись на каждой статуе. Сама история замка красноречиво отражала историю древней религии: расцвет, упадок и забвение. Если бы Божества действительно существовали, неужели они бы не вмешались, видя, какая участь ждет их столь любящих и преданных жрецов? Жрецов, которые умирали, возводя подобный храм в честь своих покровителей, а потом защищая его.

Так, может быть, те, кто говорит, что Божеств никогда и не было на свете, правы? Может быть, действительно в основе всего был вечный и единый Бог? Он создал мир и наполнил его жизнью, и никакие чаши Создателей здесь не при чем. Но неужели Бог позволил бы погибнуть тысячам людей во время Эпохальных войн только ради того, чтобы доказать, как все они ошибались? А, может быть, Эпохальные войны стали заслуженным наказанием за то, что создания забыли о своем едином творце и потонули в ложных верованиях?

Ниара хорошо помнила прочувственные речи тети. Речи о том, что Бог един, милосерден, добр и терпелив. О том, что он живет в каждом своем создании и безмерно любит всех нас. Единому Богу не нужны церемонии, храмы, жрецы. Его даже не изображали, только его символ - два кольца, одно внутри другого, олицетворяющие бесконечную жизнь, заключенную в объятия бесконечной божественной любви. Единственное, что было действительно важно – это вера. Настоящая, истинная вера, которая горит внутри и не требует доказательств и объяснений.

Тетя не сомневалась, что племянница такая же истинно верующая, как и она сама. Не допускала даже мысли о том, что это может быть иначе. И Ниара верила, верила словам тетушки, верила в Бога внутри себя, но ни разу в жизни не ощущала его присутствия рядом, не чувствовала того, что чувствовала сейчас, глядя на древних, отвергнутых Божеств.

Адептка видела истинных Создателей под всей этой ледяной коркой: мудрого Эириса, могущественного Игниса, всеведущую Террис и величественную Ликвидис. Ниара чувствовала их рядом с собой. И девушке казалось, что, обладай она эльфийским слухом, смогла бы услышать их дыхание и биение сердец за мраморной броней.

Ниара не сразу осознала, насколько глубоко погрузилась в свои мысли. Карагиуз, закутавшись в накидку до самого носа, не сводил с девушки пристального взгляда. Адептка поспешно продолжила беседу.

- Вы ведь маг, так почему бы не разжечь огонь в камине? - девушка сама укуталась поглубже в плащ, давая понять Карагиузу, что она была бы совсем не против подобного поворота дела. – Конечно, это не растопит замок, но хотя бы станет теплее.

- С радостью, девочка, вот только, - Карагиуз обернулся к скульптуре Повелителя Огня, маг выглядел раздраженным и задетым. - Владыка Игнис – не мое Божество, также, как и его брат и сестры. Я думал, ты уже поняла, что Спатиус - мой наставник и покровитель, он же источник и маяк для моей силы.

Ниара непонимающе взглянула на Карагиуза. Спатиус-пространство, и Темпус-время стояли у истока всего сущего. Они были прародителями Божеств, создавших мир и жизнь. Ниара знала, что жрецы древней религии поклонялись и им тоже, но никогда не слышала, чтобы кто-то из них выбирал себе одно любимое Божество.

- Ты же адептка, - Карагиуз от возмущения даже не заметил, как накидка соскользнула с его лица. – Хочешь сказать, твой наставник совсем ничему тебя не научил?

Увидев все то же недоумение на лице девушки, маг вздохнул

- Не удивительно, – Карагиуз пожал плечами, отвечая на свой же вопрос, – этот остроухий всегда был бестолковым.

Ниаре впору было обидеться на слова мага, но она не могла обижаться на этого забавного ворчливого старичка. Тем более адептке пришлось изрядно сосредоточиться, когда он начал говорить. Маг рассказывал так быстро, временами проглатывая целые слова, словно ему не терпелось как можно скорее вложить недостающие, по его мнению, знания в голову глупой девчонки.

Ниара усмехнулась, вдруг вспомнив, как жаловался Лео на похожую привычку магистра Виолеуса. Мысль о друге острой иглой тревоги и беспокойства кольнула в сердце. Но Ниара усилием воли заставила себя вернуться к быстрой речи мага.

- Надеюсь, хоть историю сотворения мира тебе рассказывать не придется?

Карагиуз испытующе посмотрел на девушку и удовлетворенно кивнул, услышав заверения Ниары, что эту историю, по крайней мере, тот вариант, который описывает древняя религия, она знает.

- У некоторых существ в организме есть особый орган, которого нет у всех остальных. Это, своего рода, второе сердце, только оно располагается с правой стороны и позволяет чувствовать и управлять магией. Это «магическое» сердце называется маджикор, - во время рассказа, Карагиуз притопывал на месте и потирал руки, что в сочетании с его голосом напомнило Ниаре какой-то забавный ритуал. – Столетий семь назад маджикор называли даром, сейчас говорят, что это проклятие, кто-то даже верит, что от маджикора можно избавиться, как от болезни. Лично я считаю маджикор такой же неотъемлемой часть мага, как голова у человека или эльфа.

Ниара слушала, затаив дыхание. Девушка знала, что маги встречаются среди представителей разных рас, слышала, как их называли проклятыми. Но она никогда не задумывалась о том, что колдовство можно объяснить, как любое другое явление, разумными доводами, без привлечения родовых проклятий и порчи.

- Как все органы или мышцы, маджикор можно развивать и тренировать, - продолжал тем временем Карагиуз. - Но, несмотря на то, что магия рождается внутри мага, мы не можем управлять ею также легко, как, скажем, ногой или рукой.

Старик для больше убедительности даже вынул из-под накидки ладонь и напоказ пошевелил пальцами. Ниара улыбнулась.

- Поэтому маги выбирают себе, своего рода, покровителя, например, какое-нибудь Божество. Покровитель становится маяком для мага. То есть, маг выбирает направление, в котором он будет развивать свои силы, - Карагиуз начал говорить медленнее, а в конце даже сделал паузу, видимо, убеждаясь, что Ниара следит за его мыслью.

Девушка не была уверена, что до конца поняла, что хотел сказать маг, но, кажется, уловила общую суть. Карагиуз, похоже, по-своему расценил замешательство адептки и сменил тактику, перейдя к конкретным примерам.

- Я выбрал своим Божеством Спатиус, и теперь создаю порталы, чтобы спасать из переделок незадачливых сказителей. Маг, присягнувший на верность, скажем, Владыке Эирису, будет управлять воздушной стихией: научится насылать ветра, скорее всего, или что-нибудь еще в этом роде.

Убедившись, что в этот раз Ниара точно поняла, что он имеет ввиду, Карагиуз облегченно вздохнул и снова затараторил.

- Но выбрать себе Божество – это только половина дела. Нужно, чтобы и Божество приняло тебя. Иногда случается такое, что маг выбирает покровителя не по своим способностям, у него недостает таланта или магической силы. Я ведь уже говорил, что у магической силы каждого мага, как, например, у физической силы, есть свои пределы? – Карагиуз и не думал дожидаться утвердительного кивка со стороны девушки. - Тогда магу приходится искать нового покровителя, но чаще случается такое, что после одной неудачи, маг бросает свое обучение. Бывает и наоборот, особо талантливым магам благоволят сразу несколько Создателей. Так верховным жрецом становится только маг, который служит сразу всем четырем Божествам физического мира.

Карагиуз бросил взгляд в том направлении, где исчез Раайз. И Ниара вдруг с грустью осознала, что, несмотря на четыре года знакомства и дружеских отношений, она совершенно не знает своего наставника.

- Есть и такие маги, которые не присягают никому из Божеств, - Карагиуз продолжал говорить, словно он последние пять лет готовился прочитать эту лекцию, и, наконец, ему выдался такой славный повод. - Например те, кто обращается напрямую к Чаше Жизни.

- Некроманты, – произнесла Ниара, она не хотела перебивать мага, просто в голове адептки вдруг собралась целая картинка из отдельных пазлов, и девушке не терпелось высказать это вслух. - Чародеи, которые настолько сильны, что могут повелевать жизнью и смертью.

Карагиуз вдруг замолчал, будто сказал больше, чем хотел. Повисла нехорошая тишина. У Ниары появилось досадное чувство, что на самом деле это она сболтнула что-то нехорошее или неправильное, поэтому девушка тоже замолчала, боясь еще сильнее усугубить и без того неприятную ситуацию.

Неизвестно, сколько продолжалось бы это гнетущее молчание, если бы не одно обстоятельство. Это обстоятельство впорхнуло в зал яркой огненной вспышкой, вылетев из арки лестничного пролета. Ниара так толком и не смогла разобрать, что это было. Она заметила лишь горящие пламенем крылья и услышала резкий вопль. Так кричат хищные птицы, подавая сигнал своим собратьям. Девушка непроизвольно подняла руки к ушам.

- Ах, так он жив? Вот еще одно доказательство существования Божеств, - Карагиуз стоял, одной рукой зажимая правое ухо, а другой, указывая на пролетающего феникса. - Только Повелитель Игнис мог создать своими спутниками подобных тварей.

- Это феникс? – Ниара не сводила глаз с огненной птицы. – Но я всегда считала фениксов выдумкой. Красивой сказкой для детей.

Карагиуз фыркнул.

- Расскажи это Фениасу, когда он заявится на огонек, - маг усмехнулся в бороду. – Уверен, ему понравится.

Феникс сделал два круга вдоль стен зала и исчез за колоннами галереи. Какое-то время Ниара еще видела отсветы пламени, играющие с тенями на стенах, но потом исчезли и они, видимо, птица упорхнула куда-то вглубь замка.

Целиком поглощенная наблюдением за фениксом Ниара не сразу заметила перемены вокруг. Возможно, она так бы и не обратила на них внимания, если бы не облегчение в голосе Карагиуза.

- Ну наконец-то, - маг со всеми удобствами расположился в мягком кресле, придвинув ноги как можно ближе к каминной решетке, за которой теперь весело плясали языки пламени.

Магия феникса быстро распространялась по замку, заставляя вспыхивать огонь в каминах, зажигая факелы и свечи. Ниаре казалось, что она слышит, как облегченно вздыхает Germ`Inaret, освободившись из более чем столетнего ледяного заточения. Какое-то время девушка еще видела ледяные щупальца, жадно тянущиеся по стенам и полу, но вскоре исчезли и они. Лед с честью признал свое поражение и вернул пленнику свободу.

- Еще бы остроухий хитрец сам взялся разморозить эту глыбу, - Карагиуз распахнул накидку, позволяя теплу от камина окутать его тело. - Здесь бы и драконьего пламени не хватило.

- А драконы тоже существуют? – после всего увиденного Ниара вряд ли бы удивилась, если бы из подвалов замка прямо сейчас появился крылатый ящер.

- Мне не встречались, - Карагиуз покачал головой и жестом предложил Ниаре занять соседнее кресло.

Адептка с благодарностью кивнула головой и, пододвинув кресло как можно ближе к огню, устроилась на самом его краешке, вытянув окоченевшие руки. Девушка ловила каждое слово мага, который, прикрыв глаза, отдался во власть воспоминаний.

- Но в старые времена на базарах частенько продавали драконов по частям, если ты понимаешь, о чем я? – Карагиуз не дождался ответа адептки и продолжил. - Помнится, по молодости я даже купил один мешочек драконьей чешуи… Хотел создать вечный огонь по заказу кузнеца из какой-то деревни, ни имени его, ни названия деревни я уже и не помню, но плату он пообещал хорошую. Я тогда до последнего верил, что огонь мне рано или поздно подчинится, вот и добивался этого, как мог…

- И что вышло? – спросила Ниара, почувствовав, что пауза слишком уж затянулась.

- Чешуя прогорела и погасла, вот и все. Хорошо хоть половину платы я вперед взял, - маг усмехнулся и поближе наклонился к огню. – Еле ноги удалось унести, хотя я тогда уже научился весьма сносно создавать порталы.

Девушка хотела было спросить что-то еще, но ее прервало появление незнакомца. Худой парень среднего роста в черной одежде и с ярко-рыжими волосами проскользнул в зал.

- Дрожите от холода, а хоть бы дверь наружу прикрыли, - парень с неожиданной легкостью затворил тяжелую дверную створку.

- До некоторых пор снаружи было теплее, чем внутри, - Карагиуз со вздохом поднялся на ноги и обернулся к подошедшему пареньку. – Ну, что стоишь? Не хочешь обнять старого друга?

Парень пристально осмотрел старика с ног до головы и перевел взгляд на успевшую подняться на ноги Ниару. При этом он не забыл сопроводить взгляд дружелюбной улыбкой.

- Не уверен, что мы знакомы, - осторожно ответил парень, намекая, что ворчливый тон старика не слишком уместен.

- Хех, незнакомы, - передразнил Карагиуз, упирая руки в бока. – А кто, интересно знать, провел с тобой в одной камере в плену у орков целую ночь? И на руках потом таскал еще несколько недель, пока залечивал твое сломанное крыло?

- Карагиуз? – лицо у парня вытянулось так сильно, словно стало отражением в одном из тех шутливых зеркал, которые выставляют на ярмарках. – Сколь безжалостна Владычица Темпус.

Парень снова внимательно оглядел старого друга, будто не веря, кто перед ним стоит.

- Я так надеялся, что с возрастом ты станешь поприятнее, но Создатели оказались глухи к моим молитвам.

Феникс произнес это с таким искренним сожалением, что Карагиуз не сразу понял смысл фразы. Ниара, разглядевшая озорную искорку в глазах парня, не засмеялась только благодаря огромному усилию воли.

- Мелкий поганец! – Карагиуз замахнулся, очевидно, намереваясь ударить шутника, но в последний момент решил, что это ниже его достоинства и сменил тактику. – Постыдился бы хоть перед девушкой.

- А вот с вами мы точно не знакомы, - парень обернулся к Ниаре. – Фениас, спутник Повелителя Игниса и правая рука верховного жреца.

Он изобразил полупоклон и намеревался добавить еще что-то, но Карагиуз его перебил.

- Не старайся, пернатый. Упоминания древних Божеств сейчас не в чести. И к тому же, - маг сделал многозначительную паузу, - девушка не верит в твое существование.

- Прискорбно, - выражение лица Фениаса вмиг стало печальным, но тут же сменилось на озорное. - Но уверяю вас, я самый что ни на есть настоящий. Можете убедиться.

Парень протянул девушке руку. Ниара, немного замешкавшись, ответила на рукопожатие.

- Ниара, адептка из Обители - девушка только сейчас заметила, что по телу Фениаса разбегаются в разные стороны языки пламени, и едва не отдернула руку.

Стоило адептке представиться, как феникс будто остолбенел.

- Ниара? – переспросил он изменившимся голосом.

- Приятно познакомиться, - проговорила девушка, чтобы заполнить неловкую паузу.

- И мне приятно, - пересохшими губами ответил Фениас, продолжая неосознанно держать руку адептки.

На несколько мгновений время будто замерло. Ниара собралась было спросить нового знакомого, что же в ее имени так его поразило. Но Фениас уже обрел прежнее самообладание.

- Будущая сказительница, говорите? – ни голос феникса, ни выражение лица не выдавали того удивления, что видела девушка мгновение назад. – Далеко же вы забрались от своей библиотеки.

- Вот именно, Фениас, - с нажимом проговорил Карагиуз, все это время не спускавший с парня внимательного взгляда - И, полагаю, девушка устала. Ей довелось многое пережить.

***

Фениас, очнувшийся от странного потрясения, оказался веселым и разговорчивым парнем. Через несколько минут ребята, сами того не замечая, перешли на «ты». Девушка даже успела в общих чертах рассказать о том, как она очутилась замке. Расспрашивать, что же так поразило парня в ее имени, Ниара тактично не стала. В конце концов, феникс был заперт в ледяном замке больше века, подобное могло оставить и не такие последствия.

Новый знакомый проводил Ниару в одну из комнат на втором этаже. В дверях Фениас вежливо остановился и, убедившись, что адептке ничего не нужно, оставил ее одну.

Столетия назад здесь, наверное, жил какой-нибудь жрец или жрица, может быть, он даже был магом. На столе рядом с наполовину сгоревшей свечой девушка увидела раскрытую книгу. Ниара улыбнулась, она тоже любила оставлять пометки на полях и закладки в особо важных или полюбившихся местах. Девушка вздохнула и огляделась: ни следа паутины, ни шебуршания мышей под половицами, ни шороха птиц, строящих гнездо в каменной кладке за окном. Несмотря на то, что внешне замок сбросил с себя оковы ледяного плена, Ниара сомневалась, что Germ`Inaret когда-нибудь вернется к прежней жизни.

Адептка бережно переложила аккуратную стопку вещей с кровати на стул, разделась и шмыгнула под одеяло. Ниара была уверена, что еще долго не сомкнет глаз, слишком уж много событий произошло. Но, едва ее голова коснулась подушки, как девушка тут же провалилась в сон.

***

Когда Фениас неторопливо спустился по лестнице в зал, Карагиуз сидел на прежнем месте, запрокинув голову, и не шевелился. Феникс на секунду засомневался, жив ли его друг, и ускорил шаг. Но, услышав легкое посапывание мага, успокоился.

- Может быть, тебе тоже пора отдохнуть? – парень плюхнулся в соседнее кресло и закинул ноги на подлокотник.

- Мне так лучше думается, – в голосе Карагиуза не звучало ни намека на сонливость, - и, кроме того, с закрытыми глазами я не вижу твоей нахальной физиономии.

- Моя физиономия хотя бы не похожа на сушеный абрикос, - не остался в долгу Фениас.

- Никто не властен над временем, хотя, - маг слегка повернул голову и оценивающе посмотрел на парня, - ты, пожалуй, смог бы уболтать владычицу Темпус на что угодно.

Феникс самодовольно улыбнулся, но ничего не сказал. Карагиуз тоже замолчал и перевел задумчивый взгляд на огонь в камине. Фениас внимательно следил за другом. Если бы полтора столетия назад Карагиузу сказали, что он превратится в седого, сморщенного, брюзжащего старика, маг первым бросился бы на посмевшего произнести столь ужасное предположение. Воистину, никто не властен над временем. Феникс устроился поудобнее, подтянув ноги к груди и обхватив колени.

- В замке никогда не было так тихо.

- За полтора столетия исчезли даже слухи о нем, - только услышав ответ Карагиуза, Фениас понял, что произнес фразу вслух. – Да и чего ожидать? Война проиграна, древняя религия забыта, а те немногие маги, что остались в живых, зачастую завидуют погибшим. Germ`Inaret - лишь уголь в костре, который давно погас.

Фениксу показалось, что Карагиуз хотел сказать что-то еще, но передумал. Подождав несколько минут и не услышав ничего, кроме потрескивания поленьев в камине, Фениас поднялся на ноги.

- Куда ты? – Карагиуз заметил, что парня нет рядом, только когда феникс почти добрался до двери в подземелье.

- Все эти размышления и созерцания натолкнули меня на мысль, что я уже полтора столетия ничего не ел, - парень заговорщически подмигнул магу. - Кажется, я видел что-то съестное в хранилище, не хочешь присоединиться?

- Полуторавековая рыба что-то не сильно меня прельщает, - Карагиуз состроил недовольную мину, видимо, представив последствия подобной трапезы во всей красе.

- Зато, какое вино – со знанием дела протянул Фениас.

VI

***

В корчме «У Безногого» царил порядок. По крайней мере, сам Безногий Джун, хозяин заведения, считал это порядком. Вот так, по мнению Джуна, и должна выглядеть образцовая корчма: ни души, кроме самого хозяина и подноса с заработанной за день выручкой. Корчмарь как раз стоял за стойкой и любовно пересчитывал монеты, когда в дверь постучали.

- Шли ведь, вот и шли бы себе мимо, - проворчал Джун, поспешно ссыпая выручку в кошель и пряча его за пазуху. – Ясно же, если засов - значит закрыто.

Снаружи постучали снова.

- Закрыто, - прокричал Безногий, надеясь, что со второго раза до визитера, наконец, дойдет

Ночной посетитель, однако, оказался настойчив. Услышав, что внутри кто-то есть, он забарабанил с удвоенной силой. Джун грязно выругался и похромал к двери, чтобы высказать ночному гостю все, что он о нем думает.

Улица снаружи тонула во мраке, и, казалось, эта темнота вползает в корчму через окна и щели. «Троллья задница», так выражался про подобные ночи один из завсегдатаев, Хиляк-Форн. Единственными источниками света в округе были свеча в руке Джуна, да жаровня с догорающими поленьями позади корчмаря.

- Я же сказал, закрыто, - как можно более грозно повторил Безногий, - или тебе плохо слышно?

На пороге стояла девушка. Даже в неверном свете свечи, Джун расценил ее как «хорошенькую», что, с его стороны, было весьма высокой оценкой для представительницы противоположного пола. Вот только фигурку гостьи Безногий рассмотреть не сумел из-за дорожного плаща. За спиной у девушки притаился кто-то еще, тоже закутанный в плащ, с капюшоном на голове. Джун бы принял ее спутника за тень, если бы тот время от времени не издавал странные шипяще-хрипящие звуки.

- Думаю, это возместит все неудобства, - в отсветах пламени мелькнула серебряная монета, но не успел корчмарь протянуть к ней руку, как монета тут же скрылась в ловких пальцах обладательницы.

- Зависит от того, сколько у тебя таких побрякушек, красотка, - Безногий подозрительно косился на скрытого в тени незнакомца.

- Достаточно для комнаты и ужина, - девушка уверенно шагнула через порог, ее спутник последовал за ней.

- Это уже мне решать, - проворчал Джун про себя, но на пути у странных клиентов не встал.

Незнакомка сразу же направилась к жаровне и первым делом подкинула в нее еще пару поленьев из лежащей рядом стопки. Огонь радостно вцепился в новую добычу, разгораясь ярче. Джун про себя прикинул, что надо бы не забыть включить дрова в счет новым постояльцам.

Спутник девушки тем временем пододвинул ближе к огню стол и пару стульев и расположился на одном из них, не снимая капюшон. По фигуре и движениям Безногий заключил, что незнакомец - мужчина, более того, корчмарь готов был поспорить на сегодняшнюю выручку, что перед ним эльф. Да, если бы Джун обладал эльфийской физиономией, то тоже скрывал бы ее. Особенно сейчас.

«Неспокойные нынче времена пошли для остроухих. Не закончилось бы его пребывание здесь сочной драчкой», - подумал корчмарь, прикидывая, не выгнать ли этих бродяг туда, откуда они явились.

Впрочем, Безногий с удовлетворением отметил, что у ночных визитеров были неплохо пошитые плащи, значит, плата за его услуги этим двоим вполне по силам. Небольшое беспокойство вызывали только притороченные к поясам гостей мечи, позвякивавшие при каждом шаге. Но и эти тревожные мысли Джун быстро откинул, вспомнив, что его гости - девчонка и эльф, то ли калека от рождения, то ли раненый.

- Горячей воды, подогретого вина и ужин, - распорядилась девушка, демонстративно кладя перед собой десяток серебряных монет, - и комнату.

- Надолго вы к нам? - как бы невзначай спросил Джун, сгребая со стола деньги и ставя вместо них миски с остывшими овощами.

Девушка бросила взгляд на спутника, но тот даже не пошевелился.

- На сколько понадобится, - ответила незнакомка, откидывая плащ на спинку стула, длинные каштановые волосы волнами рассыпались по плечам.

Джун не переминул заметить, что фигурка у гостьи действительно оказалась весьма неплоха. Настолько неплоха, что даже кожаная жилетка не могла это скрыть. Кажется, пауза слегка затянулась, потому что спутник девушки не выдержал и чересчур громко положил кинжал на стол. Корчмарь хмыкнул нечто неопределенное и удалился за стойку, продолжая наблюдать оттуда за подозрительными постояльцами.

Девушка обреченно вздохнула и принялась за ужин. Эльф брезгливо осмотрел овощи на тарелке и отодвинул подальше. Вместо этого он налил себе в стакан подогретого на огне вина. После первого глотка мужчина закашлялся. Он кашлял громко, перемежая кашель с хрипом и странным шипением, насторожившим Джуна еще когда визитеры стояли у входа. Каждый глоток вина сопровождался новой порцией кашля. Корчмарю стало не по себе, он уже хотел было предложить несчастному обратиться к лекарю, но взглянул на девушку.

Красотка невозмутимо продолжала есть. Она даже не смотрела на закутанного в плащ спутника, который захлебывался кашлем. Покончив с овощами, девушка выпила стакан вина и откинулась на спинку стула, созерцая причудливый танец языков пламени в жаровне. Было что-то дикое, жуткое и отвратительное в том, как спокойно и отстранённо вела себя эта красавица, сидя рядом со страдающим человеком. По спине у Джуна пробежали мурашки.

- Чтоб я еще когда-нибудь впустил кого после закрытия, - пробурчал он, пряча монеты в кошель за пазухой.

И после секундного раздумья добавил.

- Не меньше, чем за пятьдесят серебряных. Не меньше.

***

В ночь захвата Прэсс-Торрелль так и не сомкнул глаз, как и на следующий день. Немного отдохнуть беллатор смог только к окончанию вторых суток в Обители. Но и эта ночь для командующего прошла в окружении тревожных мыслей и воспоминаний.

Беллатор не тешил себя надеждой на сладкие сновидения. Он всегда плохо спал на новом месте. Не лучшее качество для военного, и эльф прекрасно это понимал. Даже пытался бороться в юности. Травяные чаи, эликсиры, ароматические палочки, мантры, техники расслабления - средства заканчивались, а бессонница оставалась.

Вот и сейчас Прэсс-Торрелль без сна лежал на спине, глядя в потолок и прислушиваясь к гулко бьющемуся сердцу. Он бы согласился на любые, самые ужасающие и леденящие кровь, кошмары, только бы они заменили настоящие воспоминания. Но кошмары не приходили. А воспоминания одно за другим услужливо всплывали в памяти беллатора.

Ночь. Сад. Прэсс-Торрелль быстро шагал по аллее мимо заснеженных кустов рододендрона. Душу и мысли терзала тревога. Беспокойство зародилось несколькими часами ранее, когда беллатор не увидел принца среди гостей. Но тогда Прэсс-Торрелль решил, что Деорсум разговаривает наедине с отцом, Правителем Сеонэлем, и счел за лучшее не вмешиваться. Но вот Правитель присоединился к пиршеству за обеденным столом, а Деорсум так и не появился.

Прэсс-Торрелль, терзаемый все возрастающим беспокойством, приказал дворцовой страже как можно скорее отыскать принца. А сам же отправился осмотреть сад.

Шагая по каменной дорожке вглубь, беллатор вновь и вновь проклинал дворцовых садовников. Будь они менее щепетильны к чистоте, на дорожках осталось бы чуть больше снега и, возможно, хоть какие-то следы наследника. А так приходилось полагаться на интуицию, которую при подчиненных беллатор именовал многолетним опытом, а про себя – врожденным чутьем на неприятности.

Изящные, словно вырезанные из чистейшего льда, скульптуры призраками парили среди припорошенных снегом деревьев и кустарников. Статуи, в эльфийских традициях, были выполнены из сталлолита, горной породы, которая после правильной обработки становилась прозрачной, словно хрусталь. Но более прочной и долговечной. Эльфы, в отличие от людей, не укрывали скульптуры на зиму, а продолжали любоваться ими, отмечая особую прелесть льда и снега, покрывающих изваяния.

Обогнув очередную композицию, беллатор выругался. Становилось все темнее. Огни дворца в этой части сада были почти не видны. Неожиданно поднявшиеся порывы ветра продували легкое праздничное облачение, пронизывая до самых костей. Прэсс-Торрелль почти уверился в том, что упрямый мальчишка давно уже наслаждается праздничным пиром в теплом зале дворца, и собирался повернуть назад. Собирался. Пока его взгляд не скользнул по темному, едва припорошенному снегом пятну среди клумб.

Беллатор в два прыжка оказался рядом. И дрожащими руками перевернул мертвое тело.

На этом моменте сон всегда обрывался. Иллюзия, будто нарочно, не позволяла обмануть себя, изменить концовку, пустить события по другому сценарию. Нет. Концовка была. Всегда одинаковая. Неизменная. И реальная. Прэсс-Торрелль вновь и вновь, просыпаясь, видел, как держит на руках окровавленное тело своего повелителя, названого сына, которого у беллатора никогда не было. Он снова и снова разглядывал побелевшее лицо, потухшие глаза, губы, застывшие в немом крике. Он искал малейшую искру жизни. Но безуспешно. Низкий стон, переходящий в звериный рык, разнесся по саду, заставляя немногих птиц сорваться с насиженных веток.

А еще Прэсс-Торрелль помнил погоню. Помнил, как преследовал черную тень. Ту тень, что оставила едва приметные следы у тела Деорсума. Почти скрытые снегом отметины, но беллатор не сомневался, что это следы. И не сомневался, что тот, кто их оставил, еще близко, нужно лишь бежать быстрее, чтобы настигнуть его.

Сад примыкал к лесу, и следы вели туда. Беллатор без промедления кинулся в чащу. Несколько раз он даже видел силуэт, мелькающий между деревьями. Но стоило Прэсс-Торреллю хоть немного приблизиться, как видение исчезало. И вновь появлялось в десятке шагов впереди. И вдруг справа мелькнула еще одна тень. Беллатор бросился за ней, но тут слева возникли еще два силуэта. Из-за спины доносились голоса и шум - стража, привлеченная криком командующего, обнаружила тело своего господина. Но Прэсс-Торрелля это сейчас не волновало. Он преследовал убийц и должен был догнать их, во что бы то ни стало.

Позже беллатор узнал, что стражники нашли его спустя два часа в пятнадцати лигах к северу от дворца. Командующий стоял на корточках и, задыхаясь, отмахивался от рук солдат. Стража отвела беллатора во дворец, где остаток ночи за ним приглядывал лекарь.

Похороны состоялись, как полагается, на закате следующего дня. Правитель Сеонэль не пожелал выставлять свою скорбь и боль напоказ, поэтому прощальная церемония была скромной. Деорсума похоронили в семейном склепе рядом с матерью и братом под приличествующие случаю гимны. Прэсс-Торрелль не хотел присутствовать на церемонии. Он не был готов отпустить дух своего господина в вечность. Не чувствовал свой долг исполненным. Не мог проститься с Деорсумом, не отомстив за его смерть. Но отказать Правителю беллатор тоже не смог.

Перед тем как опустить тяжелую мраморную крышку Прэсс-Торрелль долго вглядывался в лицо принца. Вновь и вновь повторял про себя слова клятвы, обещая восстановить справедливость и отомстить. Безрассудная, бездумная, пульсирующая ярость сменилась в душе Прэсс-Торрелля неутолимым гневом, который требовал решительных действий. Тем же вечером он обратился с аудиенцией к Правителю Сеонэлю.

Правитель внимательно выслушал своего беллатора, все его подозрения и доводы. Но на просьбу командующего возглавить нападение на Обитель отреагировал тяжелым молчанием. В этот момент Прэсс-Торрелль со всей ясностью увидел, как надломила Сеонэля потеря сына. На троне восседал не величественный правитель процветающей державы, а уставший, согбенный тяжестью веков и событий старец. Прежде твердые руки Сеонэля дрожали. Ясный взгляд подернулся пеленой скорби. С губ вместо звучных приказов срывалось прерывистое дыхание.

В груди Прэсс-Торрелля пламя гнева вспыхнуло с удвоенной силой. Кем бы ни были убийцы, они не просто отняли жизнь эльфа. Перерезав горло наследнику, они одним ударом лишили Дриалис будущего. Правящий род угаснет. Менее чистокровные линии начнут борьбу за трон. Разгорятся междоусобицы. Если не начать действовать в ближайшее время. Если не отыскать виновных и не придать их честному суду. Если не вернуть Сеонэлю способность править. То тысячелетняя история Дриалиса пойдет прахом.

Вслух Прэсс-Торрелль ничего не сказал. Лишь продолжал стоять перед троном, почтительно склонив голову. Сеонэль окинул командующего ничего не видящим взглядом и также молча взмахнул рукой, предоставляя беллатору полную свободу действий. Прэсс-Торрелль поклонился и решительно покинул тронный зал, намереваясь воспользоваться этой свободой в полной мере.

VII

***

Утро выдалось холодным. Не удивительно, весна только-только вступала в свои права. И тем не менее Раайз увидел в этом неприятные предзнаменования. Первая весна Эпохальной войны тоже была холодной.

Эльф стоял на балконе и внимательно следил за рождением нового дня. Алое солнце медленно всплывало из-за горного хребта, опоясывающего долину, удлиняя и затемняя и без того темные тени заснеженных вершин и немногих одиноко стоящих деревьев. В тенях маг тоже увидел зловещий знак, но тут же отругал себя.

- Ни дать, ни взять, пришло время разжиться гадальным блюдцем и идти по деревням предрекать крестьянам неурожаи и падеж скота, - вздохнул Раайз, переводя взгляд на внутренний двор.

Когда эльф оказался здесь впервые, замок еще не окружала крепостная стена, и Germ`Inaret больше походил на убежище или храм, нежели на цитадель. Впрочем, Раайз ведь был тогда совсем ребенком, а в детстве все кажется светлее, ярче и добрее. Даже занятия. Эльф помнил, как просиживал ночи напролет, пытаясь прочувствовать течение магии внутри себя и направить ее. Помнил, как один за другим обращался к Божествам, пока, наконец, все четыре стихии не стали ему подвластны. В тот день верховная жрица Аста предложила Раайзу стать ее преемником.

Ослепленный успехом и гордыней, он, тогда еще совсем юнец, не раздумывая, согласился. А когда осознал всю важность этого решения, всю ответственность и все лишения, которые за ним последуют, было уже слишком поздно. Аста умирала, и времени на поиски другого преемника у нее не осталось. Верховная жрица до последнего вздоха не сомневалась в своем выборе. В выборе, в котором до сих пор сомневался Раайз.

Аста. Эльф вздохнул. Сколько мудрости было в ее глазах, сколько понимания и тепла. Милосердные Божества забрали верховную жрицу до того, как начался весь этот ужас. Раайз часто спрашивал себя, если бы Аста была жива во время Эпохальных войн, изменило бы это их исход? Маг хотел услышать ответ на свой вопрос и одновременно боялся его.

Раайз еще раз обвел взглядом Germ`Inaret, ту его часть, которую можно было увидеть с балкона. Пожалуй, только сейчас верховный жрец понял, насколько сильно скучал по дому. И эльфу вдруг нестерпимо захотелось обойти весь замок: неторопливо прогуляться по крепостной стене, подняться в каждую из четырех башен, переступить порог библиотеки. Раайз уже спускался вниз по лестнице, чтобы воплотить видения в жизнь, но на предпоследней ступеньке мага захлестнула волна головокружения и слабости.

«А что ты хотел? Ты когда ел-то последний раз?» - ехидно осведомилось подсознание.

Эльф понял, что с обходом замка придется повременить, и направился в Залу Творцов, где, как маг предполагал, обосновались его друзья. Зная повадки Фениаса, Раайз очень сомневался, что парень не побеспокоился о собственном завтраке.

Перешагнув порог залы, маг понял, что не ошибся. Перед камином стоял накрытый стол, на который в беспорядке свалили понемногу всех яств, какие, видимо, удалось найти в подвалах замка.

- Не стой в дверях, как гость, - раздался из-за спинки ближайшего кресла насмешливый голос феникса. – Бурчание твоего живота слышно от самой башни.

Раайз усмехнулся, но от предложения отказываться не стал. Он взял пустую тарелку и поспешно потянулся к ближайшему блюду. Однако, едва маг осознал, что накладывает себе мясо и хлеб полуторавековой давности, как рука сама собой замерла в воздухе, не донеся очередной кусок.

- Что-то смущает? – ехидно поинтересовался Фениас.

- Вы все это в замке нашли? – осторожно спросил эльф.

- Ну а где же еще? – фыркнул парень. – Я, конечно, предложил Карагиузу сгонять до ближайшей деревеньки и прикупить чего-нибудь посвежее, но он так разворчался, что пришлось отказаться от моей блестящей идеи.

Раайз понимающе хмыкнул. Карагиуз и полтора века назад вряд ли бы согласился быть у Фениаса на посылках, что уж говорить о нынешнем ворчливом старом маге. К тому же, не стоило забывать, что в настоящее время - чем меньше маг использует свою силу, тем дольше живет.

- Ой, да брось привередничать, - по-своему истолковал затянувшееся молчание друга феникс, - припасы вполне свежие, я съел уже пять или шесть кусков мяса и, как видишь, до сих пор жив-здоров. Жаль только, что фрукты слегка завяли, но, думаю, я переживу. Этот твой магический лед оказался очень сподручным инструментом.

- Да уж, я и сам не ожидал, - искренне ответил Раайз.

Эльф внимательно осмотрел хлеб, но, не найдя, к чему придраться, пожал плечами и принялся за трапезу. В конце концов, выбор у него был весьма скудный: гарантировано голодать сейчас или вероятно страдать потом. После очередного приступа головокружения Раайз выбрал второе.

- Кстати, а где Карагиуз? – эльф занял опустевшее кресло рядом с фениксом и потянулся за вином.

- Отправился проверять, правда ли, что после заморозки постель остается такой же жесткой, как и до нее, - Фениас кивнул в сторону Башни Воздуха, пододвигая другу свой бокал. - Видимо, она все-таки стала мягче. Ворчуна нет уже несколько часов.

Раайз улыбнулся, подцепил с тарелки куриную ножку и с удовольствием откусил кусок. Спрашивать, почему парень не последовал примеру Карагиуза, было глупо. Фениксы – воплощение пламени во всей его дерзкой вспыльчивой неудержимости – не тратили время на такую мелочь, как сон. Они попросту не нуждались в нем, а потому никогда не спали.

Первое время эта особенность Фениаса очень раздражала эльфа. Будучи пленником, парень находил тысячу и один способ испортить своим конвоирам, в числе которых был Раайз, и без того беспокойный ночной сон. Позже, когда недавние враги стали союзниками, маг понял, что иметь спутником недремлющего часового – крайне сподручно.

Воспоминания минувших дней отозвались застарелой печалью, болью и стыдом в мыслях эльфа. Несмотря на то, что формально слова извинений уже были сказаны и приняты, Раайза все еще мучало чувство вины.

- Мне, правда, очень жаль, что пришлось отправить тебя в зазеркалье, - наконец проговорил маг. – Я был уверен, что спасаю тебя и поступаю правильно.

Фениас пристально вгляделся в лицо старого друга.

- Ты до сих пор в этом уверен, да?

Раайз не ответил, феникс и без того знал, что прав.

- Что ж, - после недолгой паузы вздохнул парень, - что было, то было. И оно прошло. И сожалеть, и корить себя минувшим было бы глупо и бессмысленно. А мы, к счастью, не глупцы.

Друзья подняли бокалы в знак окончательного примирения. В зале воцарилась тишина. Раайз был поглощен завтраком, время от времени пополняя запасы на тарелке чем-нибудь со стола. Фениас же сидел, потягивая вино, глядя в камин и витая где-то в своих мыслях.

- Что было там? – несколько минут спустя спросил эльф. – По ту сторону зеркала.

Этот вопрос беспокоил мага уже давно. И вот, оказавшись наедине со старым другом и видя меланхоличное настроение Фениаса, Раайз решил, что это самое удачное время, чтобы задать его.

Феникс долго молчал. Маг уже решил было, что парень не услышал вопроса. Но Фениас вдруг заговорил. Его голос звучал тихо, отстраненно. Временами прерывался.

- Пустота. Сплошная серая пустота. Ни света, ни мрака, ничего. Оказавшись там, ты как будто выпадаешь из мира, из пространства. Даже из времени. Ты исчезаешь. Растворяешься. Становишься частью бесконечного ничто. Исчезает твое тело, исчезают чувства, иногда даже исчезают мысли.

Раайз никогда не видел на лице Фениаса такого выражения – бледная, застывшая маска, в которой смешались страх, боль и печаль. Феникс сделал паузу и несколько мгновений спустя продолжил.

- Я думал, это сказки, про зеркала, в которые якобы заточена частица первородного Хаоса. Мне казалось, это очередные шуточки магов. Но нет, Тенуер, это правда. Там, в зеркале, заключено то, что было до начала времен. До начала всего. Может быть, даже до начала Хаоса. Ты заточил меня в Ничто. Ты сделал меня частью Пустоты.

Эльф слушал друга, внутренне холодея от его слов и собственного запоздалого понимания и сожаления. Какими бы благими ни были намерения мага, он не имел права так поступать – погрузить воплощение пламени, света и движения в пустоту, растворить в Хаосе, лишить внутренней сути, одним движением уничтожить саму природу феникса. Возможно убийство было бы большим милосердием, чем подобное спасение.

Фениас прав, Раайз струсил. Поступил так, как было проще и спокойнее ему самому, ни секунды не задумавшись о друге и о том, что ждет феникса по ту сторону зеркала. Единственным оправданием для эльфа служила вера, что таким образом он спасает Фениаса, что парня ждет нечто вроде секундного сна и что, когда в мире вновь станет безопасно для феникса, Раайз вернет его обратно. Маг так часто повторял себе эти слова, что почти поверил в их искренность. И вот теперь его собственные оправдания предстали перед эльфом во всей жалкой глубине своей фальши и позорного самообмана.

- Как давно ты знаешь Ниару?

Неожиданный вопрос Фениаса вырвал Раайза из пучины мрачных раздумий. Как же маг отвык от этой порывистости друга и его способности мгновенно перескакивать с темы на тему и от одного настроения к другому.

- Около четырех лет, с тех пор как стал ее наставником, - почти машинально ответил эльф.

- И что ты знаешь об этой девочке?

- Она прибыла в Обитель, чтобы стать сказителем вместо матери, которая «вышла в мир». Но позволь узнать, в чем цель расспросов? – с легкой усмешкой спросил Раайз. - И, если здесь глубоко личный интерес, не проще ли обратиться к Ниаре напрямую?

Феникс, вопреки ожиданиям мага, не улыбнулся. Парень продолжал смотреть в камин, поглаживая пальцами бокал.

- Я понимаю твои намеки, но дело не в этом, - задумчиво ответил Фениас. – Я должен ей кое-что передать.

Раайз в замешательстве посмотрел на друга.

- Понимаешь, - продолжил парень, - по ту сторону зеркала, была не только пустота. Там появлялась девушка. Вернее, голос девушки. Прекрасный, чистый. Мне такого не доводилось слышать. И она пела. Иногда исчезала. А когда вновь появлялась, то снова пела. Она звала к себе и просила передать послание для Ниары. Как ты думаешь, может быть, она также оказалась запертой в каком-нибудь другом зеркале, как и я?

Маг в ответ лишь пожал плечами. Зеркала Хаоса были редкостью, но Раайз никогда не встречал упоминаний об их количестве. Подобное зеркало могло быть единственным, но также их могли быть и десятки, спрятанные по чердакам и подвалам или выставленные напоказ, но пока неопознанные. И вполне возможно, что в таком же зеркале томится чья-то душа и ждет помощи, как ждал ее Фениас. Вот только причем тут Ниара, с которой феникс до недавнего времени даже знаком не был?

- Ты помнишь это послание?

Фениас оторвал взгляд от пламени в камине и посмотрел на друга. Он смотрел долго, пристально, как будто размышляя, может ли снова довериться Раайзу. Потом вздохнул, видимо приняв какое-то решение.

- Вот, - парень достал из кармана обрывок бумаги и протянул его эльфу.

Раайз пробежался глазами по небрежно накарябанным строчкам. Похоже, Фениас очень спешил, опасаясь забыть хоть слово.

Иди ко мне.

Мой зов Ниаре передай,

Она не слышит песнь мою,

Лишь птицам я теперь пою.

Иди ко мне.

Из плена я зову тебя,

Навеки в камне заперта,

Но вижу все, как прежде.

Иди ко мне.

Узнаешь, что произошло,

К чему мир это привело,

Сама решишь, что будет.

Иди ко мне.

Твой мир застыл на грани,

Источник преступил черту,

Свет жизни обратился в тьму.

Иди ко мне.

Наставник твой укажет путь.

Коль хочешь знать событий суть,

Последуешь за ним.

Иди ко мне.

В зале воцарилась тишина. Раайз внимательно перечитал послание. А затем еще раз.

- Что скажешь? – наконец не выдержал Фениас. – Ведь если мы говорим об одной и той же Ниаре, то в песне и о тебе пара строчек найдется.

- Любопытно, - задумчиво ответил эльф и снова замолчал.

Феникс саркастически хмыкнул, всем своим видом выражая, что ожидал от друга более детальных пояснений. Раайз намек заметил, но стоически проигнорировал и вернулся к размышлениям.

- Поправь меня, если я ошибся, - эльф пододвинул листок ближе к Фениасу. - Эта таинственная певица некогда была крайне сведущей и знающей особой, но теперь по каким-то причинам заперта в камне, откуда и шлет это послание.

- Довольно тревожное и своеобразное послание, прошу заметить. Рассказы о всяческих гранях, свете и тьме оказываются обычно, либо деревенскими сказками, либо предвестниками бед. И я готов поспорить, что в этом случае сказочностью и не пахнет.

Маг отметил, что парню не нужно было смотреть на листок, чтобы вспомнить песню, похоже, каждое ее слово прочно отпечаталось в памяти феникса.

- Так или иначе, она не может обратиться напрямую к Ниаре и использует для этого тебя.

- Но не забывай, что и я, получая сообщение, был не в самом подвижном и привязанном к этому миру состоянии, - добавил Фениас.

- И был в образе птицы, - продолжил его мысль эльф.

Парень озадаченно притих.

- А это важно? – через секунду спросил он.

- А если она может обращаться к тебе только в таком обличье? Если только в образе птицы ты услышишь ее песнь?

- И что же это за каменная певица такая, которая исполняет песни сквозь частицы Хаоса для птичек? – феникс глотнул вина, не сводя внимательного взгляда с мага. - И почему у меня ощущение, что ты не оставишь этот вопрос риторическим?

- Первая Сказительница, - приглушенным голосом произнес Раайз.

- Кто? – феникс, похоже, справедливо рассудил, что сейчас самый лучший момент наполнить бокалы.

Эльф благодарно кивнул, оценив предусмотрительность друга, смочил горло и, позволив скачущим мыслям уложиться в голове, заговорил.

- Когда Божества сотворили Орбиол и населили его живыми созданиями, они столкнулись с препятствием. Создатели не желали напрямую вмешиваться в жизнь творений, но хотели знать обо всем, что происходит в их мире. Божествам понадобился кто-то, кто смог бы рассказывать им об этом. Так появился первый Сказитель, точнее Сказительница.

Фениас жестом попросил друга прерваться и подбросил в огонь еще пару поленьев, не позволяя пламени угаснуть. Потом вновь обернулся к Раайзу, и по пылающему нетерпеливым любопытством взгляду друга, эльф понял, что тому не терпится услышать продолжение.

– Первая Сказительница стала своего рода связью между Божествами и миром. Она жила на Орбиоле, видела его развитие и передавала это Создателям. Со временем у Сказительницы появились последователи, которые и основали существующий ныне орден.

- А что случилось с этой самой Первой Сказительницей? – не удержался от вопроса феникс. - Сказители что-нибудь еще говорят о своей прародительнице?

- Говорят, что она умерла, - ответил эльф, - а гробница укрыта от посторонних. Только тот, кто открыл путь к гробнице Первой Сказительницы, становится членом ордена.

- Они что, паломничеством к ней ходят? Свечи зажигают и приносят цветы?

- Нет, но, не зная пути к Сказительнице, ты не пройдешь обряд Инициации и не станешь сказителем.

- На Инициации что, карту нарисовать просят? - с усмешкой и удивлением уточнил феникс.

- Вроде того, - проговорил маг. – Обряд Инициации – величайший секрет ордена, и я не в праве его раскрыть. Скажу только, что не обладающий достаточными знаниями адепт на Инициации погибает.

- Как-то жестоко, не находишь? – Фениас, кажется, был поражен услышанным.

Раайз лишь пожал плечами.

- Такова логика сказителей, - ответил эльф. - Если у тебя нет сил обрести знание – ты не достоин хранить его.

- И, разумеется, за всю историю ордена ни один наставник не подкинул своему адепту шпаргалку с правильным ответом на экзамен, да?

- Такого наставника ждала бы неминуемая смерть. Как и его адепта. Насколько я слышал, никто не отваживался проверять.

На несколько минут меж друзей повисла тишина, прерываемая поскрипыванием кресел и треском поленьев в камине. Несмотря на то, что по зале больше не гуляли сквозняки и ледяная корка не сковывала ее убранство, теплее Раайзу здесь не стало. Отблески пламени с трудом освещали пространство вокруг себя. Фигуры Божеств выглядели застывшими и отстраненными. А мраморные своды, казалось, отражали эхом каждый вдох.

Холод, запустение и темнота. Раайз не был уверен, что Germ`Inaret когда-нибудь оправится от подобного.

- Знаешь, судя по посланию, - голос феникса в очередной раз вырвал эльфа из чащи грустных размышлений, - ваша Сказительница вполне себе живая. Настолько живая, что даже песни петь умеет. Почему, кстати, именно песня?

- Потому что в начале времен не было слова, была лишь песня, - Раайз протер пальцами глаза, - птицы передавали послания Сказительницы Божествам. Теперь только птицы и помнят об этом. И то не все.

- Это поэтому птиц издавна используют для передачи почты? – не совсем к месту спросил Фениас.

- Да, - кивнул Раайз и усмехнулся, - вот так своеобразно отложилось в памяти людей то, что много столетий назад птицы были посланниками Сказительницы.

Несмотря на все старания феникса, огонь в камине вновь начал постепенно затухать. Фениас взял одно из приготовленных заранее поленьев, крепко сжал его, позволяя пламени перебежать из ладони на древесину и поглубже в нее вонзиться, и бросил в очаг.

- Что посоветуешь делать? Выполнить возложенный долг посланника и переложить выбор на плечи девочки? Или сохранить все, что произошло по ту сторону зеркала, навеки в своем сердце?

- Не знаю. – Раайз покачал головой. – Но совсем скоро Ниара проснется и спустится по этой лестнице. И тогда тебе придется сделать свой выбор. А мне вслед за ним – свой.

***

Когда Ниара, выходя из комнаты, случайно захлопнула за собой дверь чуть сильнее, чем хотела, то всерьез испугалась, что ее слышал целый замок. Однако ругать девушку за нарушение тишины или спасать от таинственных захватчиков никто не спешил, и она, облегченно вздохнув, направилась к лестнице. Но стоило адептке ступить на первую ступеньку, как из противоположного конца коридора донесся грохот, словно со стены упала книжная полка. Ниара поспешила на звук, теперь уже сама становясь невольным спасителем.

Заглянув в приоткрытую дверь, девушка поняла, что недалека от истины. На полу у стола валялась груда книг, вокруг которой шаркал Карагиуз, забавно ворча и бурча себе под нос заковыристые ругательства.

- Вам помочь? – спросила девушка, опасаясь, что ее неожиданное появление может напугать старого мага.

Карагиуз обернулся на звук ее голоса и поприветствовал адептку кивком головы. Маг не выглядел напуганным или удивленным, скорее раздосадованным.

- Я так и знал, что этот грохот обязательно кого-нибудь разбудит, - посетовал старец. - Но что поделать, руки уже не те, что прежде. Благо, хоть бокал до рта в состоянии донести, не пролив. В Обители, наверное, за такое обращение с книгами на костре сжигают, да?

- Главное, никому не говорить.

Ниара подмигнула магу, передавая поднятые с пола фолианты. Карагиуз в ответ хитро усмехнулся и водрузил книги на стол.

– Я не знала, что в замке есть библиотека, - решила сменить тему девушка.

- Не библиотека Обители, конечно, но, что есть, то не отнять, как говорится, – Карагиуз картинно взмахнул рукой.

- Ого, - пораженно выдохнула Ниара.

Она ожидала увидеть комнату, похожую на ту, в которой ночевала, только с книжными полками и стеллажами. Но вместо этого перед адепткой раскинулся целый зал. Узкий, но по длине он мог вместить в себя несколько жилых комнат и занимал, по-видимому, всю центральную галерею второго этажа. Стеллажи с книгами притаились вдоль стен и образовывали своеобразный лабиринт по всей библиотеки.

Свет проникал внутрь через ряд окон, которые начинались сразу над стеллажами и заканчивались под самым потолком. На противоположной стене Ниара заметила ряд зажженных факелов, которые время от времени потрескивали и чадили.

Адептка подошла к одному из стеллажей и любовно провела пальцами по корешкам книг. Кожаные переплеты казались теплыми на ощупь. Словно этой теплотой они старались показать, как соскучились по живому прикосновению. Ниара пригляделась к названиям книг, но смогла прочесть далеко не все из них.

- Здесь, в основном, собраны книги о магии, истории замка и людей, живших в нем, - будто прочитав ее мысли, произнес Карагиуз. – Большинство книг встречается в единственном экземпляре. А некоторые и вовсе книгами не назовешь, скорее дневники или заметки.

- Как интересно, - протянула девушка, дав себе слово ознакомиться, если не со всеми, то с как можно большим количеством из них. – А ваши заметки здесь есть?

Ниара вопросительно посмотрела на Карагиуза. Маг в ответ крякнул и со вздохом сел за стол.

- До заметок мои руки так и не дошли, - печально произнес он. - Сначала не было событий, достойных того, чтобы тратить на них чернила. Потом началась война, а вместе с ней и многое, что следовало бы записать, но на это не было времени. А после войны, когда появилось и то, и другое, браться за перо стало просто небезопасным.

- А как вы жили после окончания войны?

Девушка поняла, что вопрос несколько неуместен уже после того, как задала его, но, взглянув в лицо Карагиуза, успокоилась. Во взгляде старого мага не было ни осуждения, ни возмущения. Только глубокая печаль. Карагиуз долго молчал перед тем, как ответить.

- Никак, - наконец произнес он. – Вернее, как все в моем положении. За эти годы было множество новых имен, новых деревень. Я старался держаться подальше от крупных городов и мест, где когда-либо бывал. Как только понимал, что сближаюсь с деревенской общиной, что появляются неудобные вопросы и подозрения, я переезжал.

Маг позволил себе мимолетную грустную улыбку.

- Я много переезжал, сказать по правде. Где-то чем-то торговал, где-то кого-то чему-то учил, - Карагиуз поднял на Ниару задумчивый взгляд. - Жизнь научила меня жить одним днем, так меньше теряешь.

- Сожалею, - только и смогла вымолвить адептка.

- Страшна не только война, девочка, - после недолгой паузы проговорил маг, - но и то, что она оставляет после себя. Пожалуй, это даже страшнее.

В библиотеке повисло тяжелое молчание. Ниара обдумывала слова старца. Вот он, живой свидетель тех событий, о которых девушке доводилось лишь читать или слышать. Карагиуз пережил все ужасы войны и гонений. Сколько раз за минувшие столетия ему приходилось смотреть в лицо смерти? Скольких близких он потерял? А сколько жизней отнял сам?

Вряд ли в прошлом, будучи наивным юнцом, Карагиуз мог представить, какие испытания готовит ему судьба. Нет. Наверняка война застала его внезапно. Жесткой холодной хваткой вырвала из привычной жизни и бросила навстречу лишениям, страданиям и борьбе. Также, как бросает сейчас Ниару.

- Каково это? – тихо проговорила девушка.

Она и сама толком не понимала, о чем спрашивает. Каково сражаться на передовой? Каково терять? Каково убегать? Каково жить, когда привычный мир рушится у тебя под ногами? Сотни вопросов слились в одну невразумительную фразу.

Но, к удивлению адептки, Карагиуз ее, кажется, понял. Маг долго молчал и пристально всматривался в лицо девушки. Ниаре стало неуютно под этим взглядом, и она почти сразу пожалела о своем вопросе.

- Стремишься к знаниям, сказительница? – наконец, с усмешкой проговорил старец, адептка при этих словах смущенно опустила глаза, сказительницей она еще не стала. – Да вот только не у меня ты должна искать ответ.

***

- Тенуер, Хаос тебя раздери! – если бы дверь в Залу Творцов не была открыта, пылающий возмущением Карагиуз непременно вышиб бы ее. – И ты смеешь после этого называться верховным жрецом, сказителем, наставником, несущим свет знаний?

- И тебе прекрасного пробуждения, друг мой, - Раайз, хоть и опешил от подобного обращения, виду не подал. – Будь любезен потрудиться объяснить причину твоего столь яростного негодования.

- Не надо вливать мне в уши свои закрученные эльфийские речи, жрец, сам-ка лучше потрудись объяснить это.

Старый маг ткнул пальцем в появившуюся на пороге залы Ниару. Девушка выглядела донельзя смущенной, расстроенной и, как показалось Раайзу, виноватой.

Фениас, едва ее заметив, вскочил с кресла и направился к адептке.

- Ниара, я должен…

- Ша, - Карагиуз отмахнулся от парня, словно от назойливой мухи, - пока я не получу объяснений, к девочке никто со своими расспросами и на шаг не подойдет.

Фениас, похоже, счел за благо отложить разговор до другого раза и даже отступил обратно к камину, чтобы снова не попасть под руку разгоряченного мага.

- Да объясни ты, в чем дело, наконец, - потребовал Раайз, шутка начала заходить слишком далеко.

- В чем дело? И он еще спрашивает, - маг ткнул пальцем эльфа в грудь. – Твоя адептка, светлейший наставник, ничегошеньки не знает об Эпохальных войнах.

Сказитель перевел вопросительный взгляд на девушку, но та лишь еще больше потупилась и окончательно сникла.

- Не гляди на нее так, - встрял Карагиуз. – Мы тут немного побеседовали. Она умничка, исправно рассказала мне все те басни, что сочинили придворные менестрели. Что, якобы, все, рожденные магами - злобные тираны. И как столетия назад самые страшные и могущественные из них боролись за право властвовать над миром и делили, кому какой кусок Орбиола достанется. А светлые защитники из числа людей, взяв в подмогу отряд эльфов и роту гномов, восстали против тиранов, свергли их и наказали за все совершенные злодеяния.

Старый маг сделал паузу, переводя дух. Раайз попытался было вклиниться в его гневную тираду с объяснением, но Карагиуз не позволил и слова произнести.

- Вот это она мне рассказала исправно, - в глазах старца пылало праведное возмущение. -Но где же подлинная история Эпохальных войн, м? Неужели наставник не потрудился рассказать девочке правду? А она ведь догадывается, что победители записали события не совсем верно. Так почему адептка ищет ответов у старого мага, а не у собственного наставника?

- Потому что, расскажи она в Обители версию наставника, не сносила бы головы.

Ответ Раайза прозвучал чуть более резко, чем эльф планировал, но Карагиуза это, похоже, нисколечко не смутило.

- Ну, так расскажи ей все сейчас, так или иначе, девочке уже нечего терять.

Старый маг, как ни в чем не бывало, отвернулся от сказителя, плюхнулся в кресло, схватил со стола куриное крылышко и принялся жадно его обсасывать. Раайз со вздохом покачал головой.

- Присаживайся, - он жестом пригласил Ниару присоединиться к застолью, - а я пока что поведаю тебе одну историю.

Эту фразу частенько повторяла Аста, и маг, сам того не замечая, перенял ее у наставницы. На их занятиях с Ниарой эта присказка стала чем-то вроде крылатого выражения, без которого не обходилась практически ни одна встреча. И сейчас, услышав такие знакомые слова, смущенная донельзя адептка, наконец, улыбнулась и немного расслабилась. Впервые с ее появления в зале в компании возмущенного Карагиуза.

- Маги – не злобные ужасные тираны, - начал Раайз, не без удовольствия отмечая огонек любопытства в глазах девушки. - Они обычные люди. Или не люди, что не отменяет страстей, слабостей перед своими желаниями, жадности и стремления к власти и могуществу.

Карагиуз, услышав эти слова, многозначительно хмыкнул, но перебивать друга не стал.

- Масла в огонь подливало и то, что на протяжении столетий маги были разделены на кланы, поклоняющиеся разным божествам, - продолжал меж тем эльф. - Не все, конечно, но значительная их часть. И далеко не все кланы сосуществовали мирно. Между некоторыми из них царили напряженные отношения, что, в конце концов, и привело к междоусобицам. Каждый клан стремился доказать, что он самый сильный, а их Божество самое могущественное. Бывало и такое, что некоторые, особенно самонадеянные маги, выступали в одиночку против своих же собратьев.

Раайз сделал паузу и покачал головой, в очередной раз задумавшись о том, до какого же безумия способна довести жажда власти.

- Наверное, со временем эти внутренние распри сошли бы на нет. Маги поняли бы свою ошибку, снова объединились бы. Возможно, построив крепкий и долгий мир.

Эльф печально улыбнулся. Верит ли он сам, что у этой истории мог быть крошечный шанс на счастливый конец? Вряд ли. Да и думать об этом глупо и бессмысленно. Прошлое не изменить никакими «если» и «бы».

- Но вмешались не-маги: поначалу гномы, а затем люди и эльфы. Всех тревожила затягивающаяся и накаляющаяся вражда магических кланов. Не обошлось и без Окольцованных, которые усиленно нашептывали в нужные уши свои речи, будто бы магия – это зло, и рано или поздно маги станут погибелью всего Орбиола и, чем скорее истребить их всех до единого, тем больше шансов будет обрести, наконец, долгожданный мир и процветание.

- А если все дружно поверят в Единого Бога, то процветание и мир наступят еще раньше, - не удержался от злобной колкости Фениас.

Раайз вздохнул, мысленно соглашаясь с другом.

- И вот в этой самой бесконечной любви новой религии и повсеместном истреблении магов все расы Орбиола увидели свое спасение. Они выступили единой сплоченной армией, против которой у мелких разрозненных, изнуренных внутренней враждой и взаимными претензиями группировок почти не было шансов.

Эльф замолчал. Над присутствующими повисла гнетущая тишина, каждый погрузился в свои невеселые раздумья и мысли.

- А ведь мы могли бы победить, - первым проговорил Карагиуз.

Голос мага звучал так тихо, что было непонятно, обращается ли он к собеседникам или продолжает какой-то внутренний диалог, блуждая среди воспоминаний. Феникс резко помрачнел и перевел взгляд на старика. Карагиуз же неотрывно смотрел в глаза Раайзу, будто делясь с ним мыслью, которую не мог произнести вслух.

- Не могли, - эльф резкой фразой разрубил эту мысль на сотни осколков. - Если победа в войне обусловлена одним единственным человеком – это не победа, это случайность, а мы - наивные глупцы, раз так слепо верили в нее.

- Зачастую один человек и вершит историю, - пробормотал в ответ Карагиуз.

Слова старого мага так и остались висеть в воздухе. Раайз хотел было что-то возразить, отстаивая свою позицию, но что бы он ни сказал, это было бы ложью. У них действительно был шанс победить. Единственный шанс. Шанс с самой прекрасной на свете улыбкой и тем взглядом, от которого замирает сердце.

- Ее звали Эрбис, - начал было эльф, но слова предательски застряли в горле, не позволив продолжить.

Имя любимой всколыхнуло волну застарелой боли, тоски и печали, которые разом пронеслись по телу и замерли в районе сердца. И в один момент будто бы треснула застарелая печать, все эти годы удерживающая воспоминания и чувства. Воспоминания и чувства, которые Раайз спрятал так глубоко и оберегал их нетронутость столь яро, что думал, будто их уже и вовсе не существует. Но память ничего не уничтожает. Она надежно хранит отголоски прожитого, чтобы однажды вновь явить их на свет.

Карагиуз, видимо, все прочел на лице друга, и продолжил рассказ сам, за что Раайз был ему безмерно благодарен.

- Она была нашей случайностью, - проговорил старый маг. - Нашим последним и единственным шансом.

***

- Эрбис была моей сестрой, - Карагиуз подкинул в камин еще одно полено, - моей младшей сестрой. В ее груди также, как и в моей, билось два сердца. Эрбис была очень одаренным магом.

- Даже более одаренным, чем ты, - Фениас, все это время молча сидевший в кресле, подогнув одну ногу под другую и машинально покачивая бокал в ладони, виновато взглянул на Карагиуза. - Прости, друг.

- Не извиняйся за правду, - старый маг с усмешкой покачал головой. - Эрбис была некромантом. В десять лет она выбрала себе единственного покровителя, Чашу Жизни, и до самого конца оставалась преданной только ей. Сестра никогда не искала милости Божеств. Жизнь и смерть – вот то единственное, над чем Эрбис стремилась властвовать. Сначала это были засохшие ростки, которые вновь оживали и цвели по ее воле. Потом сестренка научилась возвращать к жизни животных, а следом за ними - и людей.

Карагиуз вздохнул и налил себе еще вина. Ниара мельком взглянула на наставника. Раайз застывшей статуей сидел в кресле, плотно сжав губы и неотрывно смотрел на порхающие языки пламени в камине. Похоже, эльф мысленно витал где-то далеко на просторах собственных воспоминаний. Но, присмотревшись внимательнее, девушка заметила, как застывшую маску отрешенности то и дело искажает гримаса затаенной тоски и боли.

- Во время осады замка Эрбис могла вернуть к жизни десяток павших магов за день, - продолжал тем временем Карагиуз. - Конечно, тебе это почти ни о чем не говорит, но представь, какого это, стать проводником силы Чаши, принять на себя смерть человека, отдав взамен частицу своей жизни.

Ниара действительно с трудом представляла, как маги управляют своей силой. Но от одной лишь фразы «принять на себя смерть человека и отдать взамен частицу своей жизни» у адептки пробежали по спине мурашки.

- Она сражалась здесь?

- Бок о бок с верховным жрецом, - маг сделал глоток и посмотрел на замершего Раайза. - Как и подобает супругам. Тенуер держал ее на руках, пока Эрбис умирала.

Ниара вздрогнула. Так вот почему в глазах ее наставника отражалось так много боли. Он оплакивал не просто поражение в войне и уничтожение магии на Орбиоле. Раайз потерял тогда нечто большее. Женщину, которую любил и которую не смог спасти.

- Последняя битва для нее стала последней битвой для всех нас, - голос эльфа прозвучал непривычно отстраненно, холодно и глухо и затонул в воцарившейся тишине.

- Простите, друзья, я вас ненадолго оставлю, - проговорил Раайз несколько секунд спустя, поднимаясь. - В этих стенах витает слишком много воспоминаний.

Ниара провожала взглядом наставника, пока тот не скрылся в дверях Залы Творцов. А потом еще несколько секунд смотрела эльфу вслед, чувствуя, как сердце болезненно сжимается при каждом ударе.

***

Раайз медленно шел по крепостной стене, как делал это полтора столетия назад, прощаясь с Germ`Inaret. Тогда он был уверен, что навсегда, но проказница-судьба распорядилась иначе.

Ныне замок укрыт от посторонних глаз в укромной долине и окружен сплошным кольцом заснеженных гор, но в прошлом… В прошлом Germ`Inaret величественно покоился на Звездной вершине, последним защитником магии встречая подступающие со всех сторон полчища врагов.

Углубляясь в запутанные переходы, эльф все дальше и дальше погружался в собственную память. Вот с этой башни он впервые увидел вражеские войска, приближающиеся к замку. Казалось, с тех пор минула вечность, но в мыслях Раайза одно за другим всплывали имена воинов и магов, защищавших стены Germ`Inaret. Прэй, Денций, Олеар, эльф мог бы назвать их всех.

Раайз спустился по каменной лестнице. В прошлый раз все было совсем не так. В прошлый раз они с боем отдавали противнику каждую пядь земли, щедро заливая ее и своей, и вражеской кровью. В воспоминаниях мага эхом разносился звон стали о сталь, боевые выкрики и заклятия смешивались с хрипами и стонами умирающих. Воздух снова будто наполнился удушающим запахом дыма, горящей смолы и плоти.

И среди этого хаоса воспоминаний эльф снова увидел ту самую картину. Эрбис. Вот она пытается сделать еще один судорожный вдох, но снова захлебывается кровью. Он видит страх и боль в ее глазах, но ничем не может помочь. Раайз бы с радостью умер вместо любимой хоть дюжину раз, вот только это невозможно.

Верховный жрец должен был командовать отступлением, должен был спасать остатки войска, а вместо этого продолжал держать на руках ее безвольно поникшее тело. Раайз опустился на колено, прошептал несколько слов из поминальной эльфийской молитвы и утер проступившие на глазах слезы.

Тогда никто не сомневался, правильно ли они поступают, за благое ли дело сражаются. Они боролись за свою свободу и умирали за нее, и это казалось единственным верным решением. Теперь Раайз в этом не был так уверен. Что это за благое дело, если путь к нему выстлан кровью и смертью?

Эльф пересек внутренний двор и проскользнул через боковую дверь в западную галерею. Так или иначе, та война закончилась, но Раайз ясно видел, что следующая не просто стоит на пороге, она уже перешагнула его и прошла в дом, не снимая тяжелых, отделанных железом сапог. Им с друзьями придется многое обсудить. И первое, что нужно сделать, передать Ниаре послание Первой Сказительницы. А дальше уже позволить девочке самой выбирать свой путь.

VIII

***

Церитэль надеялся прибыть в Портовую до полудня. По его расчетам, это было самое подходящее время – в середине дня улицы, скорее всего, были полны местными жителями, которые непременно обратили бы на подозрительного эльфа чересчур много внимания. Ближе к вечеру в корчме наверняка собиралась толпа любопытных завсегдатаев. А одинокий ночной посетитель явно не обрадует корчмаря. Так что выбор пал на позднее утро. Однако, непостоянная в это время года погода спутала офицеру все планы.

Церитэль в который раз проклинал свою осторожность, все сильнее налегая на весла. Путешествие на амистре заняло бы в четверть меньше времени и протекало бы в десятки раз приятнее. И к началу шторма офицер бы уже давно достиг Портовой. Но боевой крылатый конь свел бы на нет всю маскировку под путешественника и искателя приключений, а потому от этой заманчивой идеи пришлось отказаться.

Ветер нещадно трепал парус маленькой лодки, грозя оставить от него одни лохмотья. Через какое-то время Церитэль был вынужден свернуть полотнище. Волны жадно бились о деревянные борта то с одной стороны, то с другой, то сразу с обеих. Плащ и сапоги Церитэля давно промокли, замерзшие пальцы словно приросли к веслам. Пару раз офицер позволил себе оглянуться, чтобы оценить расстояние до берега, и снова продолжал грести изо всех сил.

Его усилия не остались тщетны. Медленно, но верно Церитэль приближался к суше. Добравшись до берега, эльф выбрался из лодки, втащил ее на каменистую отмель и тут же без сил упал рядом. Стихия продолжала бушевать над морским простором. Несколько раз волны хищно бросались на берег, пытаясь дотянуться и утащить эльфа с собой в пучину.

Немного отдышавшись, Церитэль сумел подняться на ноги и осмотреться. Вокруг было пустынно. Узкая полоска отмели переходила в отвесный скальный утес высотой около двадцати ярдов. Шторм снес эльфа на пару лиг южнее бухты. Церитэль вздохнул, предвкушая радости пути по каменистому берегу, обдуваемому холодным яростным ветром, вытащил из лодки мокрую насквозь поклажу и двинулся в путь.

Было нечто волнующее в том, чтобы идти по узкой границе между могущественным бушующим морем и величественным неподвижным камнем. Сколько же штормов видела эта скала? Сколько ударов волн и ветра она приняла на себя? Церитэль обернулся. Где-то там, за пеленой соленых брызг, виднелась Обитель. Может быть когда-то остров и скала были единым целым? Но с тех пор минул не один век, и отныне камень и море надежно хранили древнюю тайну.

Церитэль медленно двигался вперед. Ноги проваливались в каменистую крошку, изрядно потяжелевший мокрый плащ тянул к земле. Радовало только то, что одежда под ним оставалась сухой и хоть немного согревала. Время от времени на пути эльфа встречались каменные глыбы и валуны, которые приходилось обходить. Кое-где в расщелинах виднелись остатки снега и льда, как напоминание о том, что зима еще не окончательно отступила.

В бухте Церитэля ожидало жестокое разочарование. Эльф предполагал, что Портовая расположена прямо на побережье, но ошибся. На берегу вместо деревни его встретил лишь старый деревянный пирс и с десяток рыбацких посудин, все как одна облупившиеся и прохудившиеся. От пирса к вершине утеса тянулась извилистая тропа, выдолбленная прямо в скале. Эльф поднял голову. С вершины скалы в небо поднимался дымок и виднелись очертания домов. Церитэль сжал зубы. Он изо всех сил надеялся, что подъем по узкой и скользкой тропинке будет последним испытанием на пути к Портовой.

***

До деревни Церитэль добрался, когда солнце уже клонилось к закату. Стоило уставшему, промокшему и продрогшему до костей эльфу переступить порог корчмы, как на него уставились с десяток пар глаз. Некоторые из присутствующих удостоили вновь прибывшего лишь беглым взглядом и тут же отвернулись. Другие же, наоборот, с каждой секундой всматривались в гостя все подозрительнее.

Четверо рыбаков, судя по их перепачканной чешуей одежде, сидели за столиком у окна и бросали кости. Время от времени с их стороны доносились заковыристые ругательства. В углу молодой парень наслаждался обществом двух распутных девок и одной почти допитой бутылки непонятного пойла в темном стекле. Компания выпивох болтали с неприятным типом за стойкой. Судя по хромоте и характерному постукиванию, которое доносилось всякий раз, стоило типу сделать пару шагов, это и был хозяин корчмы, Безногий Джун.

Церитэль хотел было сесть за какой-нибудь столик подальше от любопытных глаз, но, заметив, что корчмарь не выходит из-за стойки, направился прямиком к нему.

- Чего изволите? – выдавил из себя Джун, не потрудившись прибавить к вопросу гостеприимную улыбку.

- Два стакана эля, - проговорил Церитэль заученную фразу, стараясь стучать зубами как можно меньше, - неразбавленного.

- Я жду друга, - добавил эльф мгновение спустя будто бы между прочим.

- Конечно, неразбавленного, - проворчал Джун, - другого и не держу.

Хозяин щелкнул пальцами. Мальчишка-поваренок, который только-только притащил из зала целый поднос пустых бутылок, тут же скрылся в кухне.

- Можете подождать своего друга там, - неопределенно кивнул Джун, когда пару минут спустя парнишка поставил перед офицером две кружки чего-то светло-желтого и едва пенящегося.

Церитэль молча бросил на стойку монету, взял кружки и расположился за столиком, стоящим чуть в отдалении от остальных. Эльф то и дело жадно поглядывал на свободное место у камина, но садиться в опасной близости от других постояльцев не рискнул и ограничился тем, что снял и развесил на спинке стула мокрый плащ. Одежда под ним действительно оказалась сухой, да и припасы в сумке, к счастью, не сильно пострадали от вынужденного купания, что немного приподняло эльфу настроение.

Стоило Церитэлю занять место за столиком, как интерес завсегдатаев корчмы к его персоне тут же угас. Эльф словно слился с окружением, стал его частью, такой же естественной, как и все вокруг. Похоже, странные посетители «У Безногого» были в порядке вещей.

К вечеру погода немного наладилась. Солнце великодушно одарило жителей Портовой длинными закатными лучами. За исключением тех, кто провожал день, сидя в темной и унылой корчме, сквозь грязные окна которой не смог бы пробиться даже самый яркий полуденный свет.

Церитэль устало потянулся и перевел взгляд на стол. Две стоящие перед офицером кружки были по-прежнему полны до краев. Уже в третий раз эльф думал о том, что стоит попробовать это пойло, вдруг оно на вкус лучше, чем на вид. И в третий же раз, взглянув на едва пенящуюся жидкость, отгонял мысль прочь.

- Он не так плох, как ты думаешь.

Церитэль поднял взгляд. Рядом стояла одна из тех девок, что чуть раньше вместе с подругой обхаживала пьяного гуляку.

Её вид вызывал у эльфа смешанные чувства. Поношенное платье, перепачканное подозрительными пятнами, не раз пытались безуспешно отстирать. Соломенного цвета волосы были растрепаны и спутаны. От девушки исходил резкий неприятный запах дешевых духов, который, однако, не мог замаскировать непередаваемую смесь ароматов сигаретного дыма, пота и подгнившей рыбы – всего того, чем славятся приморские города. Все это вызывало скорее отвращение, нежели желание познакомиться. Но, в то же время, правильная речь незнакомки, манера двигаться, изящные жесты, уверенный взгляд и блеск глаз ясно давали понять, что девушка далеко не так проста, как кажется.

- Откуда тебе знать, что я думаю?

Взгляд Церитэля невольно скользнул по кокетливо приспущенным лямкам и не до конца зашнурованному лифу, который больше показывал, нежели скрывал.

- О, я много, что знаю.

Девушка присела на соседний стул, закинув ногу на ногу и выставив напоказ изношенный кружевной чулок в разрезе юбки. Офицер демонстративно отвернулся в другую сторону, всеми силами выражая отсутствие интереса к персоне напротив.

- Например, я знаю, что эль, который ты заказал, неразбавленный, - незнакомка изящным движением притянула одну из кружек, и Церитэль заметил с десяток тонких браслетов, обвивающих ее запястья, - и что ты ожидаешь друга.

Эльфа начинал утомлять этот разговор и то, к чему он ведет. Но девушка продолжала.

- А, может, - она провела пальчиком по кромке кружки и слизала прилипшую пену, - этот друг уже ожидает тебя?

Церитэль, который собрался было забрать напиток обратно, насторожился и внимательно посмотрел на собеседницу. Ее глаза хитро поблескивали в полумраке корчмы, на подкрашенных губах замерла игривая улыбка.

- Хотелось бы убедиться, что это действительно друг, - осторожно ответил офицер.

- Непростая задача, - девушка откинулась на спинку стула, открывая вид на глубокое декольте. - Говорят, дружба проверяется временем. Но никто не говорит, сколько времени для этого нужно: год, день, час.

Незнакомка покачивала кружку с элем из стороны в сторону в такт словам.

- Что уж говорить о дружбе между мужчиной и женщиной. Мне кажется, это что-то совершенно невозможное. Ты так не думаешь?

Девушка вопросительно изогнула бровь. Церитэль не ответил. Незнакомка пожала плечами и перегнулась через стол.

- Может, продолжим разговор в твоей комнате? – томно выдохнула она, приблизившись к эльфу.

- Я не договорился о комнате, - Церитэль, не ожидавший подобного поворота, немного растерялся.

- Не страшно. Уверена, у Джуна есть свободные, - незнакомка кивнула на хозяина. - Это место не пользуется особой популярностью. По крайней мере, в плане проживания.

Церитэль совершенно не хотел повышать популярность корчмы своей персоной, но выбора ему не предоставили.

- И захвати бутылку вина, - промурлыкала девушка, проходя мимо эльфа, - не люблю разговоров, когда нечем промочить горло.

***

Сокрытая, выдававшая себя за распутную девку, с которой полчаса назад познакомился Церитэль, представилась как Даян. Девушка внимательно выслушала эльфа и задала несколько уточняющих вопросов, вроде внешности беглецов и того, где их видели в последний раз. Велев ждать встречи здесь, в корчме, сокрытая выпорхнула из комнаты, не забыв прихватить набитый кошель и бутылку самого дорого вина, которое нашлось в закромах Джуна.

Церитэль мельком увидел изящный силуэт за окном, когда девушка пересекала улицу, но потерял за следующим же поворотом. Эльф покачал головой. Кто бы мог подумать, он-таки сумел разыскать Сокрытых.

Теперь у Церитэля, наконец, появилось время, чтобы отдохнуть и набраться сил, пока Даян не вернется с какими-нибудь известиями о беглецах. Дрова, лежавшие в очаге, были сыроваты, но со второй попытки эльфу все-таки удалось разжечь их. Треск поленьев добавил комнате немного уюта.

Церитэль присел на кровать и тут же почувствовал невероятную усталость. Борьба со штормом, прогулка под пронизывающим ветром, подъем по склону и томительное ожидание не прошли бесследно. Эльф со вздохом сожаления поднялся с кровати, проверил ставни, запер дверь и подпер ее стулом. Только после этого офицер, не раздеваясь, лег на постель, зажав в ладони кинжал, и позволил себе короткий, но столь необходимый отдых.

***

Раайз, Ниара, Фениас и Карагиуз устроили совет прямо в Зале Творцов. К моменту возвращения сказителя Ниара успела пересказать старому магу и фениксу все злоключения, которые им довелось пережить с наставником.

- Кто бы ни командовал эльфами, он должен быть последним глупцом, чтобы нападать на Обитель, - высказал свое мнение Карагиуз, выбирая из подвявшей грозди наиболее симпатичную виноградинку.

Ненадолго повисла тишина, присутствующие явно разделяли мнение старого мага.

- Это был Прэсс-Торрелль, - после небольшой паузы произнес Раайз, и, встретив полные удивления взгляды, пояснил. - Прэсс-Торрелль теперь беллатор эльфийского войска.

- Вы знакомы? – по выражению лиц собеседников Ниара поняла, что все, кроме нее, прекрасно представляют, о какой персоне идет речь.

- Мы были друзьями много лет назад, а потом, как часто случается с друзьями детства, дороги наших судеб разошлись, - Раайз глотнул вина, словно старался запить только что произнесенные слова. - Прэсс-Торрелль нашел себя на военном поприще, а я - на магическом. Но провидению и этого было мало. И к окончанию войны мы сражались по разные стороны крепостной стены.

- Не удивляйся, девочка, - Карагиузу не составило труда верно истолковать изумление в глазах Ниары. - Во время Эпохальных войн и не такое случалось. Бывало, друг против друга сражались и родные братья, а дети отрекались от собственных матерей за то, что в их груди билось не одно сердце.

Ниара замолчала, пытаясь осознать и принять услышанное. Ее наставник тем временем продолжал.

- Когда война закончилась, Прэсс-Торрелль оказался на стороне победителей. Я много лет ничего не слышал о нем. Да и не хотел слышать. Но не удивился, узнав, что он-таки дослужился до беллатора.

- Ему понадобилось для этого каких-то два столетия, - феникс, сидевший напротив Ниары, фыркнул, отчего его волосы на миг ярко вспыхнули. - Просто поразительный успех на службе.

- Прэсс-Торрелль подозревает сказителей в пособничестве убийству наследника Деорсума, - Раайз пропустил сарказм феникса мимо ушей, хотя, судя по мимолетной ухмылке, разделял мнение друга. – Беллатор полон горя и ярости и жаждет мести.

- Как и весь эльфийский народ, - вставил свое слово Карагиуз. – Не уверен, что Обитель была первым городом, который подвергся нападению. До меня давно доходят тревожные слухи. В основном, из ГрахКарта. Из других же - наоборот, не поступает никаких слухов. И это тревожит гораздо сильнее.

В зале воцарилось задумчивое молчание. Ниара заметила, как феникс обменялся взглядами с Раайзом. Наставник вздохнул и склонил голову, словно соглашаясь со старым другом.

- У нас есть и другие причины для беспокойства, кроме воинственно настроенных эльфов, - в голосе Фениаса слышалось сомнение и неуверенность.

Сделав неловкую паузу, парень все же собрался с силами и протянул адептке сложенный вчетверо листок бумаги.

- Ниара, ты должна кое-что увидеть.

Девушка развернула послание и пробежала глазами по написанным строчкам. Затем оторвала взгляд от бумаги и перечитала еще раз.

- Я не понимаю, - потрясенно произнесла адептка мгновение спустя.

Фениас кратко пересказал, когда и каким образом получил загадочное послание.

- Мы полагаем, это Первая Сказительница, прародительница нашего ордена, взывает к тебе, - добавил Раайз, когда феникс закончил говорить.

Ниара не знала, что ответить. Первая Сказительница? Мифическая прародительница ордена, о которой говорили с неизменным почтением и уважением, но вряд ли кто-то по-настоящему верил в ее существование. Взывает к ней? Обыкновенной адептке, даже не прошедшей инициации. Неужели такое возможно?

Девушка снова вернулась к посланию. Нет, ошибки не было, вот ее имя, написанное четко и ясно.

Адептка взглянула на присутствующих, в глубине души надеясь, что это всего-навсего какой-то непонятный странный розыгрыш. Но серьезные и напряженные лица Раайза и Фениаса не давали повода усомниться в том, что происходящее – не шутка.

- Но зачем? – тихо проговорила Ниара, обращаясь к наставнику.

Она скорее машинально, нежели осознанно, сложила листок и положила перед собой на стол. Карагиуз, оказавшийся единственным, кто ничего не знал о происходящем, поспешил исправить эту несправедливость. Бережно взяв послание, он углубился в чтение.

- Я не знаю, - покачал головой Раайз. – Похоже, наша прародительница жаждет поделиться с тобой какими-то скрытыми знаниями, но у меня нет ни малейшего предположения, о чем ее песнь. Так же как нет ответа на вопрос, почему Первая Сказительница обращается именно к тебе.

В голосе наставника звучало сожаление с примесью отеческой заботы и беспокойства.

- Это будет непростой путь, - проговорил эльф несколько мгновений спустя, серьезно глядя на адептку, - но если ты решишь узнать все ответы сама и отправиться к гробнице Первой Сказительницы, я буду рад стать твоим проводником.

Зал окутала тишина. Ниара чувствовала, как мысли лихорадочно мечутся в голове. От нее ждут решения. Ждут, что сейчас она, юная адептка, встанет и твердо скажет: «Да, я готова отправиться на поиски мифа, веди меня» или «Нет, с меня хватит странствий и лишений, за последнее время их и без того было чересчур много». Наставник и новые знакомые примут любой ответ. Молча согласятся с ее выбором. Не осудят, не попытаются переубедить. Вот только этот выбор еще нужно сделать.

Адептка вдруг почувствовала, что стены залы давят на нее. Впервые за время пребывания в замке девушке стало неуютно. Захотелось выйти наружу, на воздух, прочь от этих тяжелых мраморных стен и громадных статуй.

- Мне нужно подумать, - прошептала Ниара.

Девушка поднялась и направилась к резным дверям. Краем глаза адептка заметила, что Фениас дернулся, видимо хотел последовать за ней, но Раайз удержал парня. Ниара мысленно поблагодарила наставника. Сейчас она хотела обдумать все в одиночестве.

***

Когда Ниара скрылась за порогом Залы Творцов, среди друзей воцарилась тишина. Не только девушке нужно было многое обдумать, взвесить и решить.

«Не слишком ли поспешно я согласился?» – спрашивал себя Раайз.

Несколько минут назад, когда сказитель смотрел на растерянную и испуганную девочку, предложить ей свою помощь, обнадежить, поддержать, казалось единственным верным решением. Но теперь эльф сомневался, правильно ли он поступил.

Решение стать проводником Ниары, указать путь к Первой Сказительнице было нарушением всех клятв, принесенных Раайзом ордену. Сказители наблюдают, а не вмешиваются в события. Не вершат историю, а переносят ее на пергамент.

Раайз сильно сомневался, что прародительница имеет своей целью передачу знаний. Нет, разумеется, она только расскажет, что знает, чем и подтолкнет Ниару к действиям. Возможно, именно из-за этого Первая Сказительница и обратила свой призыв к адептке – девочка, не прошедшая инициацию, вполне могла повлиять на судьбу мира. В отличие от ее наставника, который скован клятвой по рукам и ногам. Впрочем, как заметил Прэсс-Торрелль, это далеко не первая клятва, от которой Раайз отречется. Так, может быть, и он сам на роль проводника был выбран не случайно?

Выбран? Кем выбран? Первая Сказительница даже среди членов ордена считалась мифом, легендой. Очень почитаемой легендой, достойной того, чтобы косвенно стать частью инициации, но, тем не менее, всего лишь легендой. Обрядом. Символом. И, если Ниара примет решение отправиться к ней, не получится ли так, что это будет путешествием в поисках сказки? Где гарантии, что послание и таинственный голос - не бред поврежденного Хаосом рассудка Фениаса?

Но даже если представить на секунду, что все правда и Первая Сказительница существует и взывает к ним. И Раайз нарушит все принесенные клятвы и поведет адептку в обход инициации, выдав непосвященной сакральное знание, где находится гробница прародительницы ордена сказителей. Путникам предстоит пересечь половину Орбиола, чтобы добраться до Неизведанных земель. Половину воюющего Орбиола. Потому что нет ни малейшей надежды, что эльфы отступят и прекратят сражаться. Более того, Раайз подозревал, что рано или поздно обескровленное людское правительство будет вынуждено обратиться за помощью к Барии. И когда в противостояние вступят гномы, пламя войны окончательно захлестнёт весь Орбиол. Так не лучше ли переждать надвигающуюся бурю?

Эльф в который раз оглядел залу. Germ`Inaret, сокрытый от посторонних глаз больше сотни лет, сможет послужить надежным убежищем. Замок и они сами заплатили предостаточно кровавой дани Госпоже Войне в прошлом. Не разумнее ли укрыться здесь? Раайз обоснованно полагал, что сможет убедить Ниару и своих друзей в правильности такого решения. Маг с грустью понял, что в глубине души очень боится новых потерь.

Эльф перевел взгляд на друзей, стараясь понять, о чем же размышляют они. Феникс сидел, забравшись в кресло и обнимая себя за колени. Парень не шевелился и неотрывно смотрел на полыхавший в камине огонь. Казалось, Фениас даже не дышал. По его лицу было непонятно, что феникс видит в отблесках пламени и о чем думает. Но Раайз и без лишних вопросов знал, парень сорвется с места и отправится в странствие хоть сию секунду. На поиски Первой Сказительницы, на освобождение Обители, на захват Прэсс-Торрелля – на что угодно. Его не будет волновать цель, главное – стремление, движение и действие. Но, в то же время, если Ниара решит укрыться в замке, Фениас согласится, хотя и расстроится, что подобное приключение миновало его стороной.

Карагиуз тоже молчал. Старый маг складывал и снова раскрывал послание. Заботливо проглаживая линии сгибов и вновь их расправляя. Делал это, по-видимому, машинально, лишь бы занять руки, пока мысли блуждали где-то далеко. Эльф смотрел на бородатого старика и не мог узнать в нем того рубаху-парня, которым Карагиуз был столетие назад. Не только война меняет людей, но и ее последствия. Несмотря на то, что Карагиуз - наполовину эльф, минувшие годы не обошли его стороной. Карагиуз выглядел изрядно постаревшим. И уставшим. Раайз сомневался, что друг отправится в путешествие с ними. Но, впрочем, в решении Карагиуза остаться сказитель тоже сомневался. Слишком много времени прошло с их последней встречи. Эльф не был уверен, что знает этого человека, который некогда приходился ему почти братом.

***

Ниара покинула дом четыре года назад. Отец сам отвез дочь до границы Обители. Тетя не поехала – не могла надолго оставить без присмотра маленьких сыновей. Несмотря на то, что Ниара с самого детства знала, что ей предстоит покинуть родные стены. Отъезд дался девочке тяжело. Ее разрывало надвое. Одна половина жадно стремилась навстречу предназначению, долгу, знаниям и странствиям. Другая же – с не меньшим пылом цеплялась за отчий дом, уют, семью и привычный быт.

Девушка помнила слезы в глазах отца, когда он обнимал дочь на прощание перед тем, как посадить ее в лодку у причала. А еще лучше она помнила вкус собственных слез, когда лодка, наконец, отплыла достаточно далеко. Так далеко, чтобы Ниара могла плакать, не страшась показаться отцу слабой и напуганной. Чтобы он не винил себя в том, что сдерживает обещание, данное супруге на смертном одре. Обещание дать этому миру нового сказителя взамен ушедшего. Сказителя, которым должна была стать Ниара, первенец погибшей через неделю после родов Лаиры. Матери, которую девушка даже не помнила.

Слова послания одно за другим всплывали в памяти адептки.

Из плена я зову тебя.

- Почему именно меня? – тихо проговорила Ниара. – Зачем я тебе, прародительница? Что я могу сделать? Что я вообще могу?

Узнаешь, что произошло.

- Узнаю ли?

К чему мир это привело.

- Я и так вижу, как рушится мой мир.

Сама решишь, что будет.

- Но что мне делать сейчас?

В голове у Ниары вертелось слишком много вопросов, обрывков мыслей и просто отдельных ощущений, которые и мыслями-то назвать было трудно. Девушке необходимо было побыть одной. Совершенно одной.

Адептка пересекла внутренний двор и вышла за ворота замка. Теперь, лишившись своего ледяного облачения, Germ`Inaret, выглядел еще более чуждым и одиноким, серой каменной громадой возвышаясь в заснеженной долине среди окружающих горных пиков и немногочисленных деревьев. Не было видно ни следов ведущей к вратам дороги, ни намека на ров или оборонительный вал. Казалось, будто твердыня здесь не на своем месте. Словно горшок с цветком в овощной теплице, вроде бы и уместный, но все же другой, чужой.

- Вот и мне кажется, что я здесь чужая, - вздохнула Ниара, проводя рукой по шершавому камню замковой стены, - что все это происходит не со мной. Что я сейчас проснусь в своей келье в Обители, и все будет как прежде.

Обитель. Мысль отозвалась в сердце Ниары болезненным уколом. Ее лучшие друзья стали узниками эльфов. Живы ли они еще? А если живы, то, какие пытки учиняют эльфы подозреваемым в убийстве наследника?

Воображение одну за другой рисовало перед мысленным взором девушки ужасные картины. Вот эльфийский Беллатор истязает плетью адептов и сказителей. Вот Дане прижигают кожу раскаленными щипцами. А Лео, избитый и изможденный, стоит на коленях с приставленным к горлу клинком.

Ниара вздрогнула и постаралась выбросить жуткие фантазии из головы, но они упорно не хотели уходить. Девушка закрыла глаза и попыталась прочитать молитву Единому Богу. Трюк, которому научила ее тетя еще в детстве - когда Ниару мучали кошмары, нужно было прочитать молитву, и страхи исчезали.

Тетя… Слова молитвы растворились в памяти, так и не сорвавшись с губ.

Картины, проносившиеся в воображении Ниары, стали еще более красочными. Девушка буквально видела, как эльфийские войны стройными рядами маршируют по дорожкам ее родной Вирты. Как полыхают дома, оставшиеся позади этого кровавого шествия. А каждый шаг наполнен стонами и криками местных жителей. Ниара представляла деревенских мужчин. Убитые или отравленные витерлиумом, их тела грудой лежали на колокольной площади. А женщин и детей ударами и угрозами сгоняли в клетки. И, будто скот на продажу, везли в ближайший лагерь или на невольничий рынок.

Ниара не сразу осознала, что плачет, машинально глотая соленую влагу. Сотрясаемая рыданиями, она прижалась спиной к каменной стене и медленно опустилась на землю. Адептка снова попыталась сосредоточить на молитве, но тщетно.

У самой ноги девушки что-то зашуршало. Ниара отерла пелену слез с глаз и посмотрела вниз. В ботинок тыкался сухой кленовый лист. Стоило ему отскочить прочь, как налетающий порыв ветра вновь бросал вперед. Словно щенок, который требует внимания и ласки, снова и снова утыкаясь мордочкой в колени хозяина.

Ниара улыбнулась сквозь слезы и подставила листу ладонь. Ветер как будто только этого и ждал. Адептка сжала сухой листок в руке. Шершавый и на удивление теплый. Девушка подняла глаза и осмотрелась. Среди одиноких темных силуэтов елей Ниара не заметила ни одного клена. Впрочем, лист мог прилететь и с другой стороны замка.

Стоило адептке поднять голову, как девушку тут же окутали нежные прикосновения ветра. Ласковые мимолетные касания приятно холодили заплаканное лицо, высушивая слезы. И Ниара чувствовала, как вместе со следами слез исчезают и ее страхи, и тревоги.

- Владыка Эирис, - прошептала девушка, не уверенная, слышит ли ее повелитель воздуха, - укажи мне путь.

Но Божество, если и слышало обращенные к нему слова, не снизошло до ответа. Однако, даже в этой тишине было нечто успокаивающее, проясняющее мысли и очищающее разум.

«Что ж, прародительница, если ты обратила свой взор на меня, если именно сейчас тебе понадобилась моя помощь, то, пусть я и не сказитель, ответить на твой зов – это мой долг. Быть может, твои знания и тайны помогут спасти моих родных и друзей и уберечь Орбиол от очередного кровопролития. В конце концов, пока существует хотя бы призрачная надежда, нужно продолжать бороться».

Печально улыбнувшись своим мыслям, Ниара поднялась на ноги и направилась обратно в замок. Девушка не была уверена, правильное ли решение приняла. Но в том, что свой выбор она сделала, Ниара не сомневалась.

***

В путь решено было отправляться через два дня на рассвете. Как раз хватило времени, чтобы немного отдохнуть, подготовить все необходимое и обсудить дальнейшие действия. Опасения Раайза касательно того, что путникам придется пробираться сквозь погрязшие в войне людские княжества, разбились о самоуверенность Карагиуза.

- Зачем все эти блуждания по грязи, если я могу перенести вас прямо на место? – с легким раздражением спросил старый маг, когда они поздним вечером обсуждали предстоящее путешествие. – Если не к гробнице Первой Сказительницы, то уж к границам Неизведанных земель точно.

- Ты уверен, что сможешь? – Раайз с беспокойством посмотрел на друга.

- Ты сомневаешься в моей силе или в моих навыках? – во взгляде старца блеснули опасные огоньки, и эльф предпочел больше ни о чем не спрашивать.

В библиотеке замка Карагиуз нашел все необходимые карты. Конечно, довольно старые, но выбирать было не из чего. Впрочем, как справедливо заметил старец, вряд ли местность вблизи Неизведанных земель сильно переменилась за минувшие столетия.

Тем не менее, все понимали, что создание портала и перемещение на столь далекое расстояние, да еще и с учетом того, что Карагиуз сам никогда не бывал в тех краях, и с подробными-то картами было делом опасным и непредсказуемым. Поэтому, чтобы не рисковать лишний раз, порешили открыть портал не среди Неизведанных земель, а вблизи пограничного с ними города под названием Ингер-Диантур. И уже оттуда Раайз поведет своих спутников прямиком к гробнице. На словах все казалось до крайности легко. В подробности же эльф старался не вдаваться, справедливо рассудив, что все неожиданности они предугадать не смогут и будут действовать по обстоятельствам.

Путешественники переоделись в более подходящую дорожную одежду, не забыв захватить и оружие: легкие мечи и кинжалы. Ниара и Раайз прицепили на пояс честно отвоеванные трофеи, эльфийские клинки, отравленные витерлиумом, в черных ножнах. Девушка долго и с сомнением глядела на меч, который предложил ей Раайз, такой же, как у него и Фениаса, разве что с чуть более коротким лезвием, но, в конце концов, взяла и его. За плечами каждый путешественник держал сумку с провизией и необходимыми вещами.

Немного поторговавшись, Раайз все-таки смог выпросить у Карагиуза некоторые из его таинственных пузырьков. Старый маг расставался со склянками с наигранным недовольством. Хотя от сказителя не ускользнуло, что старец был польщен таким вниманием со стороны друга к его навыкам в снадобьеварении.

Раайз бережно упаковал пузырьки в мешочек и протянул Ниаре. Девушка клятвенно пообещала беречь снадобья, как зеницу ока, и аккуратно уложила мешочек в сумку между одеждой.

- Надеюсь, вы не осудите меня за то, что я не отправляюсь с вами, - обратился Карагиуз к друзьям, в последний раз сверяясь с картами перед тем, как начать колдовать, - староват я уже для таких путешествий, что и говорить.

Разумеется, никто не посмел ни в чем упрекнуть старого мага. Только Фениас не преминул отпустить колкость о том, что решение остаться Карагиуз наверняка принял не только из-за трудностей приключения. Но и из-за того, что не был до конца уверен в своих расчетах и умении открыть портал в место, где никогда не бывал. Сказав это, парень рассмеялся. Но смех его звучал несколько неестественно.

- Кхм, начнем, - старый маг демонстративно прочистил горло и зачем-то, видимо для пущей уверенности, размял пальцы.

Раайз с Фениасом обеспокоенно переглянулись, в них это движение старца уверенности, совсем не вселило. Карагиуз, тем временем, произносил какую-то сложную и заковыристую фразу и медленно вырисовывал ладонями фигуры в воздухе. Как и в прошлый раз, струйки дыма с кончиков его пальцев образовали сияющую золотую арку.

Сделав шаг навстречу порталу, Раайз понял, что так толком и не попрощался с другом. Но затягивать длинную и прочувственную речь сейчас, когда Карагиуз полностью сосредоточен на магии, было верхом глупости.

- Иди уже, - сквозь зубы проговорил старый маг, давая понять, что ему и без прощальных слов сейчас есть, о чем позаботиться.

- Amicus`Ell, anima mea (эльф. Благодарю тебя, мой друг), - Раайз улыбнулся, чуть склонил голову, как это было принято у эльфов при выражении признательности, и шагнул в портал.

- Спасибо тебе за все, - проговорила Ниара, с трудом сдерживая порыв обнять мага, и последовала за наставником.

Фениас подошел к арке последним нарочито непринужденной походкой.

- А я скажу тебе спасибо, только тогда, когда окажусь целым на той стороне, - подмигнул он старцу и растворился в дымке портала.

- Да прибудут с вами Божества, - пробормотал Карагиуз, чувствуя, как пот стекает со лба, и как в бешеном ритме заходится маджикор.

Продержав портал еще несколько мгновений, старый маг без сил опустился на пол.

«Магия, конечно, не имеет срока годности, а вот маги очень даже», - подумал Карагиуз, устало закрывая глаза и стараясь выровнять ритм дыхания, а вместе с ним и двух сердец.

***

В корчме «У Безногого» Рейни с трудом втянул вязанку дров на второй этаж и привалился к стене, переводя дух. Работа у Джуна - последнее место, где хотел бы оказаться мальчишка двенадцати лет, но в Портовой выбор был не велик. Здесь же сироте досталась крыша над головой, теплая печурка на кухне и вполне сносная еда. Временами можно было даже получить пару монет от завсегдатаев, если спешно поднести им выпивку или закуску.

Только из таких соображений Рейни и тащил сейчас свою ношу вверх по лестнице, в номер новых постояльцев. До двери оставалась пара шагов, и парнишка уже хотел было протянуть руку и постучать, когда из комнаты вдруг раздался безудержный кашель. Этот кашель не был похож на то, как кашляют пропитые и прокуренные насквозь рыбаки, приходящие в корчму после тяжелого дня. Мужчина в комнате словно задыхался в предсмертной агонии, перемежая кашель с сиплыми вздохами и свистами, настолько громкими, что Рейни услышал их даже из-за двери.

Парнишка вздрогнул и вспомнил, как некоторые постояльцы жаловались на странные звуки, доносящиеся из комнаты номер четыре. Но здешние гости всегда на что-то жаловались, и Рейни тогда не предал особого значения их словам. И только сейчас понял, что напрасно.

Поваренок отлично помнил гостей, для которых он подготовил эту комнату: красивая девушка и ее больной спутник, закутанный в плащ с ног до головы. Они заявились в корчму вчера посреди ночи. И с тех пор Рейни их почти не видел.

Размышления парнишки прервал очередной приступ кашля за дверью, и Рейни окончательно убедился, что ни за какие коврижки не переступит порог комнаты. Даже дверь открывать не будет. Мало ли какую иноземную заразу притащили на себе эти бродяги.

- Будь добр, кашляй в одну подушку. Не хватало еще перепачкать всю комнату твоей кровью, - на мгновение кашель заглушил холодный голос девушки. – И не смотри на меня так, я предупреждала, что будут последствия.

От ее голоса Рейни бросило в дрожь. Спутник девушки страдает и мучается, а она, вместо заботы и поддержки, отчитывает его за грязные простыни.

Послышались шаги и скрип рам. Похоже, девушка открывала окно.

Рейни с опаской поглядел на груду дров, которую он привалил к стене. Поленья угрожающе поскрипывали и еле заметно сползали вниз.

- Не корчись так сильно, не так уж там и холодно, - вновь заговорила девушка. – Трубу здесь, кажется, никогда не чистили. Еще немного, и я задохнусь от дыма.

Вновь раздался кашель, но уже более приглушенный. Незнакомец наверняка кашлял, уткнувшись в подушку.

Дрова грозились вот-вот упасть и раскатиться по полу. Рейни попытался их поддержать, но сделал только хуже, приблизив падение.

- О, смотри, - воскликнула девушка, - кажется, у нас новый сосед.

Она немного помолчала и добавила.

- Надо бы с ним познакомиться. Думаю, он может оказаться интересным собеседником.

Вязанка со скрежетом преодолела последние несколько сантиметров и съехала на пол. Скрывать свое присутствие дольше было уже невозможно, и Рейни поспешил подхватить дрова и, нарочито громко топая около двери, постучал.

IX

***

Почти весь день после прибытия Церитэль провел в своей комнате. Покинул ее эльф лишь однажды, чтобы прогуляться недалеко от корчмы и осмотреться. Возвращаясь, командир крылатого отряда с удивлением заметил в соседнем окне женскую фигуру. На секунду он подумал, что это Даян, но, поднявшись, понял, что ошибся. Сокрытая еще не вернулась.

От нечего делать Церитэль прилег на кровать, и сам не заметил, как погрузился в дрему. Его сон был беспокойным. Шум, доносившийся то ли из-за окна, то ли из зала на первом этаже, томительное ожидание, нарастающая тревога, мечущиеся в голове мысли – все это не способствовало ни расслаблению, ни полноценному отдыху.

Проснулся эльф, когда солнце уже скрылось за горизонтом, и чувствовал себя еще более разбитым и усталым, чем до сна. Поленья в очаге едва тлели. Церитэль поежился от холода, и в этот момент урчание в животе напомнило эльфу, что неплохо было бы не только согреться, но и поесть. Офицер вздохнул - чтобы раздобыть дров и горячей воды нужно спуститься в зал, и Церитэль заранее представлял, что там увидит.

Командир крылатого отряда в своих предположениях не ошибся. Вечером в корчме было не протолкнуться. Лодочники, рыбаки, лавочники, батраки, шлюхи и пропойцы, кто только не мелькал среди этого сброда. Окутанные облаком табачного дыма и перегара, они больше походили на тени прямиком из ночного кошмара, чем на реальных людей. Болтовня, ругань, пьяные крики, смех, звон стекла сливались в невообразимой какофонии, от которой закладывало уши.

Эльф с трудом протолкнулся к стойке. Джун сидел на табуретке, сгребая волосатой ладонью монеты, и без устали костерил поваренка. Тот едва успевал наполнять кружки подозрительной коричневатой жижей, о происхождении которой Церитэль предпочитал не думать.

- Где я могу раздобыть дрова для очага? – с третьей попытки эльф все же сумел перекричать заливистый смех распутной девки, которая девкой была лет этак двадцать назад.

Корчмарь тяжело вздохнул, всем своим видом давая понять, что с таким пустяковым делом постоялец мог бы сладить и сам, не беспокоя занятого хозяина. Потом взглянул на поваренка, но, видимо, прикинув в уме, что, наливая, парнишка будет полезнее, решил разобраться сам.

- За корчмой есть дровяник, - ворчливо ответил Джун, не соизволив даже взглянуть на эльфа, - и, если поспешишь, застанешь его открытым.

Посчитав на этом свой долг гостеприимного хозяина исполненным, корчмарь вернулся к загребанию монет. Церитэль несколько мгновений боролся с желанием высказать Джуну все, что он думает о корчме в целом и о Безногом в частности, но потом лишь вздохнул и принялся пробираться к двери сквозь развеселую толпу завсегдатаев.

По сравнению с затхлой и шумной атмосферой корчмы снаружи было непривычно свежо и тихо. Луна ярким светочем сияла на темном небе, озаряя все вокруг. Таких ясных и светлых ночей эльф не помнил уже давно. Церитэль с наслаждением вдохнул морозный воздух, чувствуя, как исчезает из легких зловонный кумар, а вместе с этим проясняются мысли. Эльф бы с удовольствием постоял подольше, но холод неумолимо брал свое.

Позади корчмы действительно обнаружился хлипкий, покосившийся сарай. Окон в дровянике не было, их с успехом заменяли широкие щели между криво подогнанными досками. Приоткрытая дверь, державшаяся на одной петле, мерно раскачивалась в такт дуновениям ветра. Церитэль усмехнулся. Говоря о том, что дровяник может быть заперт, Джун явно преувеличивал.

Из сарая послышался шорох и сдавленные ругательства. Эльф осторожно подошел и заглянул внутрь. Присмотревшись, он разглядел худощавую фигуру, сидевшую на четвереньках на полу.

Дверь предательски заскрипела. Церитэль предусмотрительно сделал шаг назад, но опоздал. Фигура резко поднялась и обернулась. Ею оказалась молодая девушка. Лунные лучи, проникавшие сквозь щели, делали ее бледную кожу еще бледнее. Блуждающие тени заостряли и без того острые черты изящного лица и окрашивали темные волосы и карие глаза в поистине черный цвет. Плечи девушки укрывал теплый плащ. В руке незнакомка сжимала увесистую палку.

Несколько мгновений девушка настороженно молчала, прислушивалась, напряженная и натянутая, словно струна, а потом в один миг будто расслабилась и выдохнула.

- Неужели вы тоже ищете тепла этой морозной ночью? – с усмешкой спросила незнакомка.

- Простите? – не совсем уловил смысл шутки Церитэль.

- Дрова, - девушка потрясла зажатой в руке палкой, - вы ведь тоже за этим здесь?

- Угадали. Хозяин корчмы не смог оторваться от настойчивых клиентов и любезно предложил мне обслужить себя самому.

- Как это на него похоже, весь в делах, весь в делах, - сарказмом на сарказм ответила незнакомка.

Девушка вернулась к прерванному занятию. Церитэль, решив, что не стоит медлить, последовал ее примеру. Однако задача по поиску дров оказалась не такой простой. Дровяник был практически пуст. Правда, кое-где на полу все же валялись коряги, но и те были мокрые и на растопку не годились. В дальнем углу сарая возвышалась куча палок, со стороны больше напоминавшая муравейник, чем поленницу. Выглядела она настолько хлипкой и неустойчивой, что Церитэль не отваживался даже шагнуть в ее сторону, не то что вытащить пару «дровин».

- В зимнем лесу проще набрать хворост для костра, чем здесь, - недовольно проговорила незнакомка.

Она, похоже, перебрала все, что валялось под ногами, и теперь присматривалась к куче.

- Знаете, я бы…

Закончить предупреждение Церитэль не успел. Девушка шагнула к поленнице, и в тот же момент гнилая доска под ее ногой заскрипела и треснула по всей длине. Незнакомка по середину голени провалилась в трещину, не удержала равновесие и, коротко взвизгнув, упала, уронив все собранную добычу прямо на хлипкий муравейник. Подобного неуважения куча не стерпела. Угрожающе накренившись, груда палок на одного короткое мгновение нависла над девушкой и с ужасающим грохотом съехала вниз.

Церитэль подскочил как раз вовремя, чтобы не дать дровам похоронить под собой незнакомку. Эльф, не раздумывая, закрыл собой девушку.

«Все-таки хорошо, что здесь всего одна поленница», - промелькнула в голове язвительная мысль, пока палки одна за другой колотили Церитэля по спине.

Особо больно не было, куртка и надетая под ней кожаная кираса смягчали удары. А вот незнакомке, не подоспей эльф вовремя, пришлось бы гораздо хуже.

Подождав, пока обвал остановится, Церитэль осторожно разогнулся, отбрасывая упавшие палки в сторону, а затем поднялся. Девушка лежала на полу, свернувшись калачиком и закрыв голову руками.

- Вы в порядке? – эльф прикоснулся к ее плечу, незнакомка дрожала.

Девушка медленно убрала руки и подняла голову. В широко распахнутых глазах читались удивление и страх. С приоткрытых губ срывалось тяжелое дыхание. Незнакомка попыталась встать, но руки ее почти не слушались, а нога глубоко засела в трещине.

Церитэль схватил девушку за плечи и рывком поставил на ноги.

- Спасибо, - слабым голосом проговорила незнакомка.

Она, видимо забыв о поврежденной ноге, попыталась сделать шаг и едва снова не оказалась на полу. В последний момент Церитэль успел поддержать девушку.

- Сейчас вам лучше на нее не наступать, - как можно ласковее проговорил эльф, сжимая незнакомку в объятиях.

- И как же быть? – девушка через силу усмехнулась.

- Вот что мы сделаем, - Церитэль убедился, что незнакомка уверенно стоит на здоровой ноге, отпустил ее, поднял с земли палку и протянул девушке. – Вы поможете мне набрать дров, потом я донесу вас до своей комнаты, а там мы посмотрим, что можно сделать с вашей ногой. Договорились?

Незнакомка в ответ благодарно улыбнулась.

***

- Похоже на растяжение. Несколько дней покоя, и можно хоть на балах танцевать.

Эрилла рассмеялась. Церитэль тоже улыбнулся, слишком уж заразительным и искренним оказался смех его новой знакомой. Они расположились в комнате эльфа, теперь здесь было тепло и светло. В очаге весело трещали дрова, а на огне закипал котелок с чаем.

Пока Церитэль осматривал и перебинтовывал ногу девушки, они успели обменяться именами и перейти на «ты». При свете свечей офицер разглядел, что первое впечатление его не обмануло. Эрилла действительно была красивой. Эта красота могла показаться надменной и отталкивающей, если бы не улыбка девушки и не веселые искорки в ее глазах.

- Вижу, ты предпочитаешь путешествовать в одиночку и налегке, – Эрилла оглядела комнату эльфа внимательным взглядом.

Церитэль замялся. Девушка, похоже, поняла, что лезет не в свое дело, и поспешила извиниться.

- Извини, обычно я не такая болтушка. Просто ты сильно отличаешься от местного, кхм, - Эрилла сделала паузу, подбирая наиболее подходящее слово, - контингента. Хотя точнее было бы назвать его сбродом.

- Я здесь проездом. По делам, - отрывисто проговорил эльф.

- Вот как? – вскинула брови девушка. – Направляешься в Обитель или из нее?

Теперь пришел черед Церитэля удивляться. Пребывание эльфов на острове должно было оставаться тайной. Откуда же Эрилла знает такие подробности? Или она просто предполагает? В любом случае, офицер решил быть внимательнее и осторожнее при общении с новой знакомой.

Эрилла же тем временем улыбалась. Она явно была довольна произведенным эффектом.

- Ты не похож на торговца, скорее на путешественника, - пояснила девушка. – А Портовая не славится никакими достопримечательностями, кроме своего расположения. Здесь проходит самый короткий путь от континента до Обители. Интересно только, в какую сторону по этому пути следуешь ты.

Церитэль промолчал. Он понимал, что должен ответить любопытной собеседнице хоть что-нибудь, чтобы не выглядеть подозрительно. Но ни одна более-менее правдоподобная история, как назло, не возникала в голове эльфа. Офицер в очередной раз отругал себя за то, что до сих пор не соизволил придумать соответствующую легенду.

- А, впрочем, забудь, - легко отмахнулась Эрилла. - У тебя могут быть тысячи причин находиться здесь или там. Ты вовсе не обязан рассказывать мне о них. Как и я не обязана тебе. Полагаю, в подобных корчмах и останавливаются как раз для того, чтобы не быть найденными или узнанными, правда?

Церитэль снова не нашелся, что ответить. Но что-то в словах девушки зацепило его, заставило задуматься.

- Ты от кого-то скрываешься?

Эрилла в мгновение ока переменилась. Веселые искры в глазах угасли, губы сжались в тонкую линию, на лбу проступила задумчивая морщинка. Девушка стала серьезной и печальной. На секунду Церитэлю почудилось, что вместе с настроением переменилась и обстановка в комнате, свет уже не был таким ярким, а огонь – таким теплым.

- Не больше, чем любой другой эльф в это непростое время, - с грустью проговорила Эрилла. - Поговаривают о том, что эльфийская армия перешла или вот-вот перейдет границы Дриалиса.

Девушка не успела закончить мысль, ее перебил Церитэль.

- Эльф?

- Удивлен, да?

Эрилла изящным движением провела по волосам, открыв взору собеседника аккуратные заостренные ушки.

- Ты эльфийка? – офицер не мог поверить своим глазам.

- Только наполовину, - ответила девушка, - но и это существенно усложняет жизнь в наше непростое время.

Девушка вздохнула и заговорила чуть тише.

- Я жила в небольшом поселке недалеко от границы с Дриалисом. Когда поползли первые слухи о войне, я сразу почувствовала неладное и тут же сорвалась с места.

Девушка запнулась, но после короткой паузы все же продолжила.

- Я бросила свой дом, свое дело. Я была цветочницей, выращивала прекрасные растения в оранжерее. Теперь они, наверное, уже сожжены и вытоптаны.

Эрилла попыталась сказать это обыкновенным будничным тоном, как само собой разумеющееся, но от Церитэля не укрылась затаенная боль в ее голосе.

–Я отправилась, куда глаза глядят, только бы подальше от надвигающейся войны, от косых взглядов и осуждения за то, кем я рождена. Ты же знаешь, что сделают обозленные на эльфов люди с любым, кто хоть немного похож на их врагов?

Церитэль знал, но предпочел оставить вопрос риторическим.

- И вот я здесь, на самом краю континента, на отшибе мира, - Эрилла печально улыбнулась. - Но убежать от войны у меня все равно не получилось.

Девушка посмотрела эльфу в глаза. Пристально, внимательно. Церитэль все прочел в этом взгляде. Эрилла знала, кто перед ней, но не обвиняла, просто констатировала факт. Повисла тишина. Офицер очень хотел утешить девушку, обнадежить ее. Но имел ни малейшего представления, как это сделать. Что бы он ни начал говорить, все было бы ложью.

- Почему ты не отправилась в Дриалис? – наконец спросил Церитэль.

Эрилла горько усмехнулась.

- А как эльфы относятся к полукровкам?

Офицер отвел взгляд. Скорее всего, Эриллу бы окрестили предательницей и отправили в какой-нибудь закрытый лагерь, где она и провела бы ближайшие пару десятков лет. И девушка, несомненно, об этом знала, потому и смотрела на собеседника так многозначительно.

- Ты ведь военный, да?

Церитэль не стал подтверждать очевидное. Он лишь слегка вздрогнул, когда Эрилла вдруг наклонилась к нему и резко схватила за руку.

- Скажи, где мне укрыться? Где найти такое место, чтобы жить в безопасности и от людей, и от эльфов? Как далеко вы пойдете?

В голосе Эриллы звучала неприкрытая мольба. Ее глаза были полны болью, страданиями и лишениями. Губы дрожали. Изящные пальчики с силой вонзились в ладонь эльфа, так за последнюю соломинку хватается несчастный, который вот-вот пойдет ко дну.

Церитэль понимал, как невероятно тяжело было девушке задать этот вопрос и с какой отчаянной надеждой она ждала ответ. Ждала и верила, потому что ей не осталось ничего иного, кроме как верить случайному незнакомцу, повстречавшемуся в этой грязной дыре на самом краю света. Офицер тяжело вздохнул. Он не мог выдать планы командования. Но лишить это беззащитное и хрупкое создание последней искры надежды тоже не мог.

- Отправляйся на Восток как можно скорее, - проговорил Церитэль тихо и серьезно, - укроешься в глубине Патрии. Вряд ли люди допустят, чтобы вражеские армии прошли так далеко по их землям.

На несколько секунд эльф задумался, представив, как бы поступил он сам на месте Эриллы.

- Если не боишься, можешь попробовать добраться до Зачарованного леса. Кентавры и феи, как всегда, постараются остаться в стороне от конфликта, но, если тебе повезет, проявят великодушие и приютят беглянку.

Церитэль с трудом узнавал собственный голос.

- Прости, это все, чем я могу тебе помочь.

- О большем я и не прошу, - ответила Эрилла, благодарно глядя эльфу в лицо.

Церитэль избегал ее взгляда. Девушка нежно сжала ладонь эльфа и поднялась с кровати, продолжая бормотать слова благодарности. С осторожностью наступая на забинтованную ногу, она пересекла комнату и скрылась за дверью. Церитэль очень надеялся, что Эрилла отправится в путь незамедлительно.

***

… Не хватало еще перепачкать комнату твоей кровью … Жуткий кашель … Не корчись так сильно … Мерзкие хрипы … Новый сосед… Едва сдерживаемые стоны …

Случайно подслушанный разговор никак не выходили у Рейни из головы. С тех пор минули уже сутки, а в памяти парнишки то и дело всплывали отдельные фразы незнакомки, перемежаемые отвратительным кашлем ее спутника. Поваренок не уставал корить себя и запоздало сожалеть, что не удосужился услышать больше. Эти двое странников определенно не были обыкновенными постояльцами, и парнишке жутко хотел узнать, кто они и что им нужно.

Но, как назло, таинственные незнакомцы появились именно в то время, когда Джун нагрузил Рейни работой, что называется, по самые уши. Каждый день поваренок без сил валился на лежанку далеко за полночь и вновь поднимался задолго до рассвета, чтобы без конца бегать от печки к стойке, от стойки к комнатам, от комнат к дровянику и от дровяника вновь к печке. Иногда в этом маршруте появлялись новые ответвления с какими-то более срочными делами. Но так или иначе никакие из его обязанностей не приближали Рейни к раскрытию тайны постояльцев из комнаты номер четыре.

Даже незнакомка, которая раньше изредка показывалась в зале, словно сквозь землю провалилась. Рейни без устали костерил себя за бездействие и Безногого Джуна за бесконечную работу. И сегодня утром парнишка проснулся с твердой решимостью во что бы то ни стало сдвинуть свое расследование с мертвой точки. Если понадобится, он был готов не спать и провести у дверей комнаты номер четыре всю ночь.

Целый день поваренок твердил про себя это обещание. Но, сидя вечером за стойкой в душном и шумном зале, вытирая грязной тряпкой еще более грязные стаканы, валящийся с ног от усталости, Рейни уже не был уверен, что сумеет сдержать свою клятву. Парнишка был готов малодушно отодвинуть выполнение обещания на завтра, а, может быть, и на послезавтра, когда среди пьяных завсегдатаев промелькнула знакомая фигурка.

Усталость как рукой сняло. Рейни отложил тряпку и принялся пристально вглядываться в толпу. Нет, парнишке не показалось. Он, пусть и мельком, но вполне отчетливо увидел таинственную незнакомку. И вот она снова появилась на мгновение около входной двери, а в следующую секунду уже скрылась во тьме, оставив после себя лишь дуновение ночного ветра.

Рейни поднялся с табуретки, намереваясь проследить за незнакомкой.

- Куда это ты намылился? - на плечо мальчишки опустилась тяжелая рука Джуна, мгновенно усадив его на место. – Неужели вся посуда уже сверкает чистотой?

Поваренок со вздохом подчинился. Спорить с Джуном было себе дороже. Но теперь Рейни хотя бы знал, куда смотреть, и не спускал пристального взгляда с входной двери. Парнишка видел, как несколько минут спустя вслед за девушкой из корчмы вышел странник, прибывший два дня назад и остановившийся в комнате номер семь. Они отсутствовали довольно долго и вернулись вместе. Причем странник почти тащил девушку на себе, поддерживая ее за талию. Незнакомка заметно хромала. Они медленно поднялись по лестнице и исчезли за дверью седьмой комнаты.

Наверняка там тоже можно было бы услышать что-то интересное, но завсегдатаи все никак не хотели расходиться, да и Джун следил за мальчишкой в оба глаза. Так что вылазку пришлось отложить до более позднего времени.

Пару часов спустя, выполнив самые срочные из бесконечных поручений Джуна, Рейни поднялся по лестнице. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как незнакомка покинула комнату номер семь и скрылась за дверью своей комнаты. Парнишка едва успел отпрыгнуть в сторону, чтобы девушка его не заметила. Поваренок разглядел, что незнакомка, хоть и по-прежнему хромала, но шагала уже гораздо увереннее. Наверняка тот странник сумел оказать ей первую помощь.

Парнишка, аккуратно шагая по тем половицам, которые скрипят меньше всего, приблизился к заветной двери. Какое-то время не было слышно ничего, а потом до Рейни донесся насмешливый голос девушки.

- Еще не ложился? Неужели ты волновался за меня?

Ответов на вопросы не последовало. А, если они и были, то Рейни не расслышал.

- Наверняка тебе интересно, где я была, - продолжила девушка все тем же игривым тоном.

- Да.

Рейни вздрогнул, по его спине пробежал неприятный холодок. Хотя в корчме к поваренку обращались самые разные интонации и тембры, таких голосов парнишке не доводилось слышать. Это короткое слово было не столько сказано, сколько прокашляно. Говорившему явно стоило большого труда исторгнуть из себя хотя бы такие звуки.

- Я познакомилась с нашим соседом, - ответила девушка. - Он довольно приятный, дал мне несколько дельных советов и оказал первую помощь.

Собеседник ей вновь не ответил.

- Знаешь, мужчины становятся на редкость разговорчивыми, когда им удается спасти красотку, - в ее интонации сквозила лукавая насмешка. – Даже если это спасение от кучи дров.

- Что? – то ли просипел, то ли прохрипел ее спутник.

Рейни вновь передернуло. Слишком уж неестественно, нечеловечески звучал этот голос. Словно рык умирающего в капкане зверя.

- Хочешь знать, что такого важного он мне сказал?

Мужчина снова молчал, видимо, собирался с силами, чтобы выдавить из себя еще несколько звуков.

- В ближайшие несколько дней эльфы начнут наступление, - с нескрываемой гордостью проговорила она. - И крылатый отряд, и Беллатор, я полагаю, наконец, покинут Обитель.

Ее собеседник издал какой-то неясный звук. Рейни показалось, что он пренебрежительно фыркнул.

- Думаешь, мы бы и так получили эти сведения от твоего шпиона? – по-своему истолковала ответ незнакомка. – Что-то я не вижу его, стоящим перед нами с докладом.

- Ждать, - вновь выдохнул полуслово-полукашель мужчина.

Рейни явственно услышал, как девушка усмехнулась.

- Ждать, - повторила она, и ее тон в одно мгновенье сменился с игривого и лукавого на саркастичный и раздраженный. – Конечно, мы будем ждать. Сидеть в этой поганой дыре и ждать твоего шпиона. Ждать, когда ты поправишься. Ждать, когда наступит тот самый подходящий момент. Ждать, ждать, ждать. А потом снова ждать.

На какое-то время в комнате воцарилась тишина.

- Кстати, тебе не стоило бы сейчас говорить, - проворковала девушка, и ее голос был полон ядовитой насмешки. - Связкам нужно еще несколько дней, чтобы восстановиться.

Рейни сделал пару шагов назад, собираясь уходить. Он услышал вполне достаточно, теперь услышанное требовалось тщательно обдумать и составить план по выслеживанию этого таинственного шпиона.

***

Прэсс-Торрелль быстрым твердым шагом поднялся по лестнице, рывком открыл дверь и ворвался в свой кабинет. Квилибриус, даже перешагивая через две ступеньки, едва поспевал за командующим. Войдя вслед за ним, адъютант притворил дверь.

Прэсс-Торрелль стоял, опираясь на стол. Бросив взгляд на Квилибриуса, беллатор несколько раз глубоко вдохнул, успокаиваясь. Адъютант понимал состояние командующего. Прэсс-Торрелль наверняка надеялся, если не сразу обнаружить в Обители таинственных убийц, то хотя бы выйти на их след. Но минуло уже три дня, а этот план так и не увенчался успехом.

Когда несколько часов назад Квилибриус вслед за беллатором спустился в подвал и увидел пленников, те произвели на него жалкое впечатление. Мужчины и женщины разных возрастов жались по углам каменных комнатушек, на скорую руку переоборудованных из кладовых в темницы. Страх, злость, ужас и снова страх – вот что читал офицер в их глазах.

«Словно затравленные звери», - мелькнула в голове Квилибриуса неприятная мысль.

Адъютант полагал, что Прэсс-Торрелль сразу примется за допрос с пристрастием. Но беллатор, похоже, был иного мнения на этот счет, видимо считая, что обстановка, страх и воображение сделают больше, чем кандалы и кнут. Командующий приказал по одному приводить пленников в свободную темницу. Там сказителей сажали на простой деревянный стул, а Прэсс-Торрелль задавал одни и те же вопросы.

Покидают ли сказители пределы Обители? Как часто? Кто покидал Обитель за последние десять дней? Кто возвращался? Предоставляют ли сказители кров случайным путникам? Заглядывал ли кто-то из них на остров в ближайшее время?

И получал одни и те же ответы. Да, покидают. Так часто, как им повелит сердце. Никто, за исключением необходимости отлучаться на маяк. Разумеется, еда и кров предоставляются, но случайные путники в этой части Орбиола бывают не часто, особенно зимой. И нет, вновь прибывших в Обители не было со времени выпадения первого снега.

Ни намека. Ни следа, указывающего на то, что убийца или убийцы наследника имеют хоть какое-то отношение к Обители. Разве что сказители были превосходными лжецами.

- Не может быть, чтобы они ничего не знали, - беллатор, казалось, не осознает, что произносит мысли вслух. – Как не может быть и того, чтобы среди этих странников не было новых лиц. Просто книжные черви кого-то покрывают.

Квилибриус почти физически ощущал клокочущую внутри Прэсс-Торрелля ярость, хотя командующий, судя по всему, изо всех сил старался ее утихомирить.

- Конец зимы – не самое благоприятное время для странствий, - аккуратно возразил адъютант. - Дороги размыты, реки и ручьи непредсказуемо разливаются, снег по несколько раз на дню сменяет дождь. А даже если днем светит солнце, то ночи остаются по-прежнему холодными.

- Хочешь сказать, сказители действительно могли не покидать пределы Обители с начала зимы? – угрожающе прервал подчиненного беллатор.

Квилибриус промолчал, не соглашаясь, но и не отрицая сказанного командующим. Если на мгновение поверить словам сказителей, в которых лично у адъютанта не было причин сомневаться, то виновные никоим образом не причастны к Обители. А отсюда уже вытекает вопрос о правомерности нападения эльфов на мирный остров и пленения его жителей.

Прэсс-Торрелль тяжело вздохнул и опустился за стол. Взмахом руки командующий предложил адъютанту занять стул напротив.

- Мы можем повторно допросить пленных, используя другие средства, - после недолго раздумья предложил Квилибриус, делая упор на последних словах.

Офицер выдержал взгляд Прэсс-Торрелля, убедившегося, что они оба понимают, о чем идет речь. Несколько минут в комнате висело тяжелое молчание. Каждый размышлял о своем. Наконец Квилибриус собрался с духом.

- Я тоже скорблю о принце Деорсуме, - тихим голосом произнес офицер.

Беллатор поднял голову и посмотрел на адъютанта. Их взгляды встретились. В глазах командующего Квилибриус увидел печаль и боль, которые Прэсс-Торрелль даже не пытался скрыть от подчиненного.

- Но не так как вы. Ведь вы были так близки.

Квилибриус замолчал. О том, что Деорсум был для беллатора как родной сын, знали многие. Особенно те, кто, вроде адъютанта, часто бывал во дворце и видел, как Прэсс-Торрелль учил тога еще совсем юного принца обращаться с оружием и держаться в седле. Или как они вместе выезжали на охоту. Или как, склонившись над картами и свитками, разбирали все тонкости воинского искусства. Квилибриус подозревал, что родной отец, Правитель Сеонэль, вложил в сына меньше, чем это сделал Прэсс-Торрелль.

- Я лишь хочу сказать, что сожалею и понимаю.

Беллатор глубоко вздохнул, словно старался загнать внезапно прорвавшиеся чувства глубоко внутрь себя.

- Как бы ты предложил действовать дальше? – спросил Прэсс-Торрелль мгновение спустя.

Его голос звучал серьезно, но в нем не слышалось ни малейшего намека на грусть или скорбь.

- Продвигаться на север, - без колебаний ответил Квилибриус. - Оставить на острове небольшой, но преданный гарнизон, а основные силы бросить на захват Патрии. И действовать нужно как можно скорее.

«Все равно война уже развязана», - едва не сорвалось с губ офицера, но такое циничное отношение к войне, он знал, не понравится беллатору.

Прэсс-Торрелль окинул Квилибриуса долгим проницательным взглядом и кивком головы отпустил подчиненного. Но не успел адъютант покинуть кабинет беллатора, как дверь перед ним распахнулась. На пороге стоял запыхавшийся солдат. Вбежавший эльф так спешил, что чуть не сшиб Квилибриуса с ног, но, тут же, едва узнав офицера, вытянулся по стойке смирно.

- Как это понимать, сержант? – хотел было возмутиться адъютант, но взмах руки беллатора заставил его замолчать.

- Что произошло?

- Командующий, библиотека в сетях, - на одном дыхании выпалил сержант.

- Что значит в сетях?

***

- Буквально в сетях, - выдохнул Квилибриус, когда они с Прэсс-Торреллем, ведомые сержантом, спустились на первый этаж.

Адъютант не мог поверить своим глазам. Двери библиотеки были настежь распахнуты, но войти внутрь все равно не представлялось возможным. Проход намертво запечатывало бесконечное множество тонких, почти прозрачных нитей. Наслаиваясь друг на друга, переплетаясь, склеиваясь, они образовывали непреодолимый барьер. Присмотревшись, Квилибриус разглядел по ту сторону завесы размытые силуэты арахнидов, сновавших в одну и в другую сторону по своей сети.

Адъютант с запоздалой досадой осознал, что ему уже давно не попадался на глаза ни одни из восьмилапых питомцев сказителей. Хотя в первые сутки пребывания эльфов в Обители Квилибриус более чем достаточно насмотрелся на этих жутких тварей.

Адъютант протянул руку, чтобы дотронуться до нитей, но беллатор резким движением остановил его.

- Она вполне может быть отравлена, - задумчиво проговорил Пресс-Торрелль. – С этих восьмилапых станется.

Квилибриус вытащил кинжал и вопросительно посмотрел на командующего. Беллатор кивнул. Лезвие рассекло воздух и скользнуло по паутине, не причинив вреда ни единой нити.

- Это мы тоже пробовали, - подал голос сержант. – И кололи, и резали, и поджигали. Но все без толку.

Стражники, толпившиеся рядом, согласно закивали. Квилибриус про себя усмехнулся. Смотрят так, будто один взгляд беллатора заставит сети лопнуть.

- Есть другой проход? – спросил командующий, обращаясь к сержанту.

- Никак нет, беллатор.

Пресс-Торрелль хмыкнул, словно такой ответ он и ожидал услышать, и обратился с приказанием к адъютанту.

- Пусть крылатый отряд осмотрит библиотеку снаружи. В конце концов и окна, и крыша у нее из стекла. Может, там удастся пробиться внутрь.

Но им не удалось. Арахниды, похоже, знали свое дело. Кокон плотно сомкнул свои нити вокруг библиотеки, надежно укрыв ее тайны от глаз захватчиков.

Беллатор молча выслушал донесение Квилибриуса и пожал плечами.

- Ну что ж. Библиотека, хоть и была неплохим трофеем, но все-таки не входила в наши планы. Вели поставить стражу у дверей для наблюдения, вдруг что-то изменится. Думаю, этого будет более чем достаточно.

Жестом командующий отпустил Квилибриуса. Адъютант передал приказание сержанту, а сам еще некоторое время задумчиво смотрел на двери отныне недосягаемой библиотеки.

X

***

- Можете кинуть в меня чем-нибудь тяжелым, но я думал, что полтора столетия – это вполне достаточный срок для подтягивания своих магических способностей, нет? – возмутился Фениас после того, как, сделав очередной шаг, провалился в топь по самое голенище.

В парня, разумеется, никто ничем не кинул. Спутники полностью разделяли его мнение, разве что вслух Карагиуза не обвиняли.

- Нууу, создавать порталы по картам – совсем не то же самое, что открывать проходы в места, где хоть однажды да побывал, - эльф попытался вступиться за старого друга, но оправдание получилось слабым, видимо из-за того, что сам сказитель в него не верил.

- Но сто пятьдесят лет, Раайз! – феникс перешел на драматический тон. – Мог бы и приноровиться.

Путники стояли на крохотном островке в центре огромного, простиравшегося насколько хватало глаз, болота. Раайзу казалось, будто он очутился в одном из пейзажей художника-неумехи. На холст словно плеснули серой краски, лениво размазали по ней зеленую и в довершении начирикали черной несколько болезненно-изломанных силуэтов умирающих деревьев.

Взгляд эльфа невольно зацепился за группу кочек, живописно торчавших прямо перед странниками. Раайз внимательно присмотрелся к ним, пытаясь понять, что же его так насторожило. Ничего странного маг не обнаружил, разве что мох на этих кочках был чуть более ярким, словно здесь художник решил опробовать новый оттенок. Отмахнувшись от назойливой мысли и обозвав себя параноиком, Раайз вернулся к созерцанию более крупной проблемы.

- Может, обойдем? – неуверенно произнесла Ниара, поглядывая то на наставника, то на Фениаса, то на болото.

- Знать бы только, куда идти.

Раайз осмотрелся еще раз. Даже его острый эльфийский взгляд не заметил ничего кроме болота до самого горизонта. Неверный портал мог занести их в любую часть Орбиола. Половина Патрии покрыта такими вот болотами, как и южная часть Барии, к примеру, не говоря уж о Зачарованном лесе.

- До появления созвездий мы не сможем понять, где находимся, - после размышлений проговорил эльф.

- А до тех пор, можем постоять здесь. Или же перемесить половину болота не в ту сторону, а потом месить эту же половину, возвращаясь обратно, - феникс покрутил головой, вытянув шею изо всех сил. – Конечно, я мог бы взлететь и посмотреть, может…

- Нет, - сурово прервал его Раайз, - нам совершенно не нужно, чтобы тебя заметили.

- Да кто тут заметит? – Фениас махнул рукой на раскинувшиеся просторы топи. – И, можно подумать, у нас есть выбор.

Маг задумался, взвешивая все за и против. Выбора у них, и правда, не было.

- Хорошо, - сдался наконец эльф, - только быстро.

- Одно крыло здесь – другое там.

Парень самодовольно усмехнулся и скинул сумку на землю.

- Только вы это, - Фениас наигранно стыдливо захлопал ресницами, - отвернитесь, а то я стесняюсь.

Раайз демонстративно закатил глаза, но послушно отвернулся. Ниара последовала примеру наставника, хоть и с небольшой задержкой. Маг про себя усмехнулся. Заметь это Фениас, ему бы польстило внимание адептки, но, эльф подозревал, что девушку больше интересовал процесс превращения парня в огненную птицу, чем его физические достоинства.

- Полагаться на старые карты было плохой идеей, - проговорила Ниара, обращаясь к наставнику, - когда их рисовали, здесь, наверное, еще лес шелестел.

- Плохой идеей было полагаться на старых магов, - донесся до них голос Фениас.

- Ну, скоро ты там?

Окружающий пейзаж навевал на Раайза необъяснимую тревогу. Казалось, что чьи-то хищные глаза все время следят из-за кочек и коряг, чьи-то крадущиеся шаги мягко приминают мох, а за спиной словно раздается чье-то тяжелое дыхание.

- Сам бы разделся в такую холодину. Посмотри, тут даже лед не везде растаял.

Эльф поежился, представив, будто ему и правда пришлось это делать.

«Что же будет ночью?» - подумал маг, действительно разглядев среди мха ледяную корку. – «Во что бы то ни стало необходимо добраться до человеческого жилья до темноты, иначе мы замерзнем насмерть».

Болото озарилось яркой вспышкой. Фениас огненной стрелой взмыл в небо. Набрав высоту, феникс сделал пару кругов и начал снижаться. Перед самым приземлением парень эффектно сменил облик, приземлившись на ноги. Спустя пару минут, Фениас уже докладывал друзьям обстановку.

- На самом деле, все не так плохо. Вернее, плохо, конечно. Я все еще не могу сказать, где мы. Но в той стороне, - парень махнул рукой на восток, одновременно натягивая куртку, - есть деревушка или что-то вроде того.

Раайз облегченно выдохнул. Ниара улыбнулась.

- Ну что стоите? - Фениас поправил сумку за спиной и накинул на голову капюшон. - Мы же не будем ждать, пока болото само собой высохнет. Вперед.

Феникс первым ступил на одну из тех кочек, которые чуть раньше привлекли внимание Раайза. Повинуясь все тому же неясному предчувствию, эльф сделал шаг к другу, собираясь его окликнуть и предупредить, чтобы был осторожнее. Но опоздал.

Едва нога парня коснулась кочки, как тут же погрузилась в нее по самое колено. Фениас, не удержав равновесия, упал вперед, инстинктивно выставив правую руку, в попытке опереться о следующую кочку. Но это была ошибка. Побеги мха почувствовали добычу в своих тисках. С десяток тонких щупалец-веток начали стремительно подниматься от кочек по ноге и руке Фениаса, впиваясь острыми шипами и все сильнее сжимая хватку, не давая жертве шанса вырваться.

Ниара вскрикнула и кинулась на помощь другу. Раайз остановил адептку как раз вовремя, чтобы та не попала под жаркую струю пламени, вырвавшуюся из ладони мага.

- Они. Не. Горят, - отплевываясь ото мха и жадно хватая ртом воздух, произнес Фениас, видимо, воспламениться было первым, что предпринял парень.

Кочки действительно не горели, наоборот, они будто бы назло стали зеленеть еще ярче, и утягивать феникса на дно с удвоенной скоростью. Парень продолжал барахтаться наполовину в ледяной воде, наполовину во мхе, тщетно пытаясь освободиться от пут.

Раайз уже и сам понял бессмысленность попыток помочь другу с помощью магии и взялся за старую проверенную сталь. Стараясь не наступать на чересчур зеленые клочки мха, эльф в два прыжка добрался до кочки, которая удерживала Фениаса за руку. Она уже успела дотянуться до шеи парня. Размахнувшись, Раайз вогнал меч в мох до середины клинка. Кочка задрожала, побеги судорожно затрепетали, ослабив хватку.

Ниара последовала примеру наставника и, вытащив меч из ножен, вступила в сражение со второй кочкой. Она с такой яростью рубила мох, что лишь чудом не лишила Фениаса ноги. Впрочем, парень вряд ли бы заметил это сейчас. Почувствовав приближение свободы, он, изогнувшись, дотянулся до кинжала и принял самое активное участие в собственном спасении.

- Ненавижу, - произнес феникс, когда Раайз наконец вытащил его, задыхающегося, но пылающего праведным гневом и яростью, на твердую землю. – Ненавижу болота.

- Что это было? – Ниара склонилась над другом, чтобы осмотреть его раны.

Повреждения не казались чересчур серьезными. Но девушка видимо опасалась, и вполне справедливо, по мнению Раайза, что шипы могут быть отравлены. Необходимо было как можно скорее их извлечь, а раны промыть.

- Понятия не имею, - ответил феникс, послушно садясь на землю и облокачиваясь на ближайшее дерево, - для меня оно навсегда останется утаскивающим мхом или засасывающим мхом.

- Я не уверен, что это мох, - задумчиво произнес эльф.

Маг присел на корточки перед одной из зеленеющих утаскивающих кочек и аккуратно провел над ней рукой. Побеги почувствовали присутствие потенциальной жертвы рядом и настороженно зашевелились вслед за движениями эльфа, но схватить его не попытались. Видимо, для этого им необходим непосредственный физический контакт, заключил Раайз, все ближе поднося руку к тонким щупальцам и стараясь рассмотреть скрытые в глубине шипы.

- Тенуер, ради Создателей, - не выдержал Фениас, - попадешь в их лапы, я за тобой нырять не буду, сам виноват.

Эльф, не говоря ни слова, обернулся и посмотрел на друга с видом «чей бы петух кукарекал», но руку от кочки убрал.

***

В Обители было тихо. Как и всегда после отбоя. Убедившись, что страж удалился, Лео слез с кровати. Подойдя на цыпочках к двери, парень прислушался. Осторожность не помешает. Хотя, почти за неделю плена адепт научился безошибочно различать расстояние, на которое отошел стражник, по шороху шагов. Конечно, эльфы ходили тихо, но кошками отнюдь не были.

Выждав для спокойствия еще полминуты, Лео кивнул. Его сосед, Ренди, не мешкая, зажег свечу и открыл окно. Порыв холодного ветра ворвался в келью. Пламя затрепетало, но не угасло. Через минуту-другую в ответ на условный сигнал, напротив, в западном крыле, в самой крайней келье загорелась другая свеча. Нельзя было терять ни минуты.

- Закрой за мной окно, - прошептал Лео, вскарабкиваясь сначала на стул, а потом на подоконник.

- Так не в первый раз же, - также шепотом ответил Ренди, - удачи.

Лео кивнул. Оседлав подоконник, парень легко схватился рукой за карниз, который тянулся вдоль самой крыши. Между карнизом и кровлей было небольшое свободное пространство, как раз достаточное для того, чтобы худой парень, вроде Лео, смог проползти по нему на четвереньках. Оттолкнувшись ногами от подоконника и подтянувшись, Лео вскарабкался на карниз. Выдохнув, парень в очередной раз поздравил себя с успешным выполнением этого акробатического номера.

Внизу раздался шорох, это Ренди закрыл окно. Через мгновение угасла и свеча. Лео начал свой путь к цели. Осторожно, стараясь не шуметь и не забывая поглядывать на крепостные стены и вниз во двор, адепт продвигался вперед по карнизу.

Отдающий предпочтение не слову, а делу парень, не мог долго мириться с комендантским часом и строгим «кельиным», как его назвала Дана, режимом. И уже на второй день вынужденного заточения обнаружил этот проход, вернее пролаз. Теперь Лео мог общаться с подругой не только короткими фразами за завтраком или обедом.

Впрочем, у такого способа перемещения были и свои недостатки. Например, высота. Все-таки мир из-под крыши замка воспринимался несколько иным. И Лео, который всегда недолюбливал высоту, сейчас ощущал это в полной мере. А еще стражи. Эльфы ставили их не только у ворот и в коридорах, но и на башни и крепостные стены. Лео считал, что ему очень повезло, что стражи были пешими. Поставь эльфы на башню хоть одного амистра, и его тайный пролаз перестал бы быть тайным. А еще была необходимость ползти на четвереньках. От чего порядком болели колени, ладони и спина. Но чего не сделаешь ради свободы?

Лео прополз вдоль галереи к западному крылу и остановился у окна Даны. Ее келья была в самом углу. Оглядевшись и убедившись, что нет никого, кто мог бы его заметить, Лео привычно схватился руками за карниз над окном девушки и соскользнул на подоконник. Спустя мгновение он уже стоял в комнате.

- Ты сегодня не спешил, я уже начала волноваться, - упрекнула его Дана.

Девушка захлопнула окно и задула свечу. Это был условный сигнал Ренди, что Лео добрался без происшествий.

- Страж никак не хотел уходить от нашей кельи, - ответил парень, разминая затекшие ладони.

- Говорю тебе, он что-то подозревает, - Дана подкралась к двери и прислушалась, снаружи было тихо, - он все-таки эльф.

- Но не ясновидящий же, - отмахнулся парень.

Хотя, опасения подруги не казались адепту такими уж беспочвенными. Интересно, долго ли ему удастся водить эльфийскую армию за нос?

- От Ниары по-прежнему никаких вестей? – Лео кивнул на аккуратно заправленную постель подруги.

Дана в ответ покачала головой.

- Боюсь, до нас они все равно не дойдут, - девушка взглядом указала на дверь, за которой патрульный мерял шагами коридор.

Воцарилась тишина. Усиливающиеся порывы ветра бились в стекла, словно просили впустить их. Дана убрала свечу от окна, зажгла и поставила на пол около кровати. Дверь девушка по совету Лео предусмотрительно завесила одеялом, чтобы случайные блики или шорох не привлекли нежелательного внимания.

В неярком свете свечи келья преобразилась, будто Дана провела какой-то магический ритуал. Теперь вокруг друзей господствовали не предметы, а их тени. Причудливо изогнутые, вытянутые, дрожащие от неровного пламени, они темнели и выползали изо всех углов, стараясь подобраться ближе к свету.

- Ты не знаешь, в Обители есть оружие?

Вопрос Лео вдребезги разрушил тишину. Дана непонимающе посмотрела на друга.

- Вряд ли, - чуть поразмыслив, ответила девушка. - Сказители всегда избегали конфликтов. Войны и распри обходили Обитель стороной. На это просто не было причин: остров не представляет какой-то стратегической ценности или выгоды, а сами сказители и адепты слишком уважаемы.

- Видимо, недостаточно уважаемы, поскольку мы пятые сутки сидим в плену. А из оружия под рукой только столовые приборы.

Лео со злостью ударил себя кулаком по колену.

- Говори тише, - Дана осадила разгорячившегося парня, - и не ворчи на меня. Не моя вина, что Обитель захвачена.

- Извини, - сказал Лео с примирительной улыбкой.

Дана кивком головы дала понять, что извинения приняты.

- Но мы же не можем просто плясать под дудку остроухих, выполняя их приказы и поручения.

- А что ты предлагаешь? Собрать ополчение и выдворить вооруженную эльфийскую армию из замка?

- А почему бы и нет?

Дана удивленно вскинула брови. Девушке потребовалось время и значительные усилия, чтобы придумать вразумительный ответ, не содержащий ругательств.

- Потому что это невозможно, - наконец проговорила адептка. - Мы не воины. Мы сказители. Мы записываем и рассказываем истории, а не машем мечами. Думаешь, хоть кто-то здесь держал оружие острее ножа для писем? А даже если и так, у нас нет оружия. И опыта.

- У нас тысячи томов опыта, - Лео махнул рукой на полку над кроватью девушки, где обычно стояли книги. – Мы рассказываем людям о великих войнах, а сами не в состоянии отстоять собственный остров?

Дана только покачала головой. Полка была пуста. Эльфы забрали все до последней книги еще при первом обходе замка. И Лео об этом знал, но такая крошечная неприятность не могли остановить жаждущего действий парня.

- Ну и что, - возразил адепт в ответ на жест подруги, - пусть книги не у нас в руках, но часть из них точно в сохранности здесь.

Парень многозначительно постучал себя пальцем по виску.

- А что касается оружия, - продолжал он, - оружие есть у эльфов. Если мы сможем как-то достать его… А почему мне кажется, что ты рада захвату Обители?

Лео посмотрел на подругу. Дана сидела на кровати, уткнувшись лицом в ладони. Девушка не поддерживала его идеи, не высказывала свои соображения насчет плана действия. Она просто молчала и качала головой.

- Я не рада, - Дана подняла глаза, и парень увидел, что адептка плачет. – Мне страшно, Лео. Страшно, что может быть хуже. Эльфы относительно неплохо с нами обращаются. По сравнению с тем, что могло бы быть, то, что есть у нас – это не плохо. Если ты восстанешь, то не победишь. Допустим, мы раздобудем оружие. Допустим, нападем на эльфов. А амистры? Хорошо, представим, что и с ними мы справились и выдворили врага из крепости или даже с острова. А дальше? У нас не хватит сил удержать Обитель. А эльфы не отступят. И когда они придут во второй раз – все будет в разы хуже.

Девушка всхлипнула и замолчала. Она резким движением утерла слезы. Видно было, что Дана злится на себя за проявление слабости. Лео не винил ее. Подруга думала наперед и была права.

- Хорошо, признаю, я дурак, и мой план никуда не годится.

Парень сел на кровать рядом с Даной и взял ее за руку. Девушка больше не плакала, и Лео счел это, пусть небольшой, но победой.

- Может быть, у тебя есть предложения, как избавить Обитель от нарастающего гнета эльфийской расы? – адепт сам удивился, как у него ради шутки получилось сложить столь высокопарную фразу.

Дана задумалась. Несколько минут девушка молча сидела, приложив палец к губам и сосредоточенно вглядываясь в отблески пламени на стене. Наконец она повернулась к Лео.

- Я думаю, стоит начать с малого.

***

Пока где-то там, в Обители, юные адепты обдумывали планы освобождения замка от эльфийских захватчиков, по другую сторону пролива Экстремиул, в деревеньке Портовая, под текущей крышей корчмы «У Безногого» Рейни изо всех сил старался придерживаться собственного плана по выслеживанию таинственного шпиона. И главным пунктом этого плана было удвоенное наблюдение за подозрительными постояльцами комнаты номер четыре – таинственной незнакомкой и ее сиплым спутником.

Каждый раз, проходя мимо заветной двери, парнишка намеренно задерживался чуть дольше, чем следует, в надежде услышать обрывки разговоров или фраз. По вечерам он внимательно вглядывался в толпу завсегдатаев, старясь различить среди фигур и теней силуэт незнакомки. Несколько раз он даже обращался Джуну. Может быть, постояльцам из четвертой комнаты нужно помочь с уборкой? Или принести им обед? А возможно им требуется посыльный в ближайшую лавку, аптеку или на почту?

После очередного вопроса Джун окинул мальчишку подозрительным взглядом и для порядка отстегал розгами, чтоб юнцу неповадно было совать нос в дела гостей. Совать нос в дела гостей Рейни от этого не перестал, но к Джуну с подобными предложениями больше не подходил.

Так или иначе, парнишка не сдавался. Он был уверен, что рано или поздно ему улыбнется удача: незнакомцы что-нибудь предпримут или тот шпион, о котором говорила девушка, появится у них на пороге. И вот тогда Рейни непременно будет готов.

Правда, к чему именно он будет готов, парнишка представлял смутно. В голове то и дело появлялись разные варианты развития событий. Вот он в одиночку раскрывает заговор и спасает целое княжество. Или ловит загадочного шпиона и ведет его к деревенскому старосте, где негодяй признается в своих злобных намерениях, сдает подельников, а Рейни вручают орден и такую награду, что можно безбедно жить до конца своих дней. Одним словом, сюжеты были разные, но заканчивались они примерно одинаково – провозглашением Рейни героем, прославившимся на всю Патрию.

Но время шло, а ничего примечательного так и не происходило. Рейни расчищал дорожку к корчме и с тоской поглядывал на окна комнаты номер четыре на втором этаже. В столь ранний час ее постояльцы наверняка глубоко спали в своих постелях.

Наступающий день обещал быть ясным и холодным, одним из тех, когда владычица-зима еще напоминает сестрице-весне о своей силе и власти. Забор, ветви кустов и деревьев покрывал толстый слой бархатистого инея. И солнечные лучи, не спеша выползающие из-за горизонта, искрились на его острых иголочках. Окна корчмы и соседних домов украшали причудливые морозные узоры. Снегопад не прекращался целую ночь, и сейчас снег нетронутой пеленой устилал все вокруг: крыши, подоконники, дорожки, огороды и газоны.

Рыбаки, спешащие застать первый клев, еще не успели выйти за ворота и протоптать тропки к своим лодкам. Хозяюшки пока что не растопили печи, и серые струйки дыма еще не поднимались из труб к небу. Даже ранние пташки не спешили приветствовать начинающийся день. Мир тонул в белоснежном сонном мареве, в оглушающей тишине и ослепительной чистоте.

И Рейни чувствовал себя единственным на целом свете. Эта белизна и он. Ничего другого больше не существовало. Никогда не было. И никогда не будет. Само время словно замирало и отступало, оставляя парнишку наедине с его миром и его тишиной.

В такие моменты Рейни был даже в чем-то благодарен Джуну за то, что тот заставлял его расчищать снег по утрам. Мерно раскидывая сугробы, парнишка чувствовал, как тело просыпается, а мысли прочищаются.

- Скорее всего, это последний снегопад этой зимой, - с толикой сожаления то ли подумал, то ли прошептал Рейни.

Все-таки из всех времен года зиму он любил больше всего. За ее тишину, чистоту и неспешность. За то, что зима всегда казалось началом чего-то большого и светлого.

А еще зима никогда никого не отбирала у Рейни. Своего отца парнишка не знал, но мать говорила, что тот насмерть замерз осенью, упав в лужу после очередной попойки в честь хорошего улова. Сестра умерла весной во время эпидемии оспы. Мать – два месяца спустя, летом.

А вот зима никого еще не отбирала. Зима не заставляла стоять у вонючих трупных ям, где среди прочих гниющих зараженных тел лежало тело сестры или мамы. Зима не заставляла выть от отчаяния и глотать злые слезы бессилия и скорби. Зима не бросала на произвол судьбы. Наоборот, зимой люди всегда стремились помочь Рейни, приютить и накормить. Зимой сироте позволяли спать в часовне, а не у ее порога в грязи и холоде. И Джун взял парнишку к себе в корчму именно зимой.

Еще у Рейни был секрет, который он не говорил ни одной живой душе. И этот секрет тоже был связан с зимой. Рейни не знал своего дня рождения. Или не помнил, что знал. В любом случае, однажды вечером, после первого по-настоящему сильного снегопада, Рейни решил каждый год считать своим днем рождения тот день, когда первый снег укроет землю. Поэтому начало зимы всегда было для парнишки чем-то глубоко родным и личным. И он каждый раз с трепетом ожидал первого снегопада. И с легкой тоской смотрел, как тают весной последние сугробы.

От размышлений и воспоминаний Рейни оторвало ощущение чьего-то присутствия. Парнишка так привык к чувству, что он единственный среди этой зимней сказки, что нечто, бегущее по снегу, тут же привлекло его внимание. Сначала Рейни подумал, что это крыса или мышь. Но они не могли скользить по свежевыпавшему снегу так плавно и быстро. Присмотревшись, Рейни понял, что следит за тенью. Подняв голову, парнишка увидел, как к таверне приближается ланнер. Птица уверенно подлетела к окну комнаты номер четыре и села на подоконник. Мгновение спустя окно открылось.

Прежде чем рамы снова затворили, Рейни успел заметить, что на своей лапке ланнер нес послание.

***

Чем дольше друзья пробирались по болоту, тем мрачнее становился феникс. Сначала он перестал ворчать и погрузился в гнетущее молчание. Потом весь сгорбился и, опустив голову, смотрел только себе под ноги. К концу первого часа пути ноги у парня начали заплетаться, и он заметно сдал в скорости, переместившись в конец колонны и уступив роль проводника эльфу.

- Что это с ним? – тихо поинтересовалась Ниара у Раайза, оглядываясь на феникса.

Сначала девушка решила, что Фениасу повезло, раны оказались не столь опасными, а признаки отравления так и не проявились. Возможно, яд просто не выдержал соприкосновения с огненной кровью феникса, а может быть шипы и вовсе не были отравлены. Но сейчас адептка всерьез беспокоилась о друге. Яд мог обладать замедленным действием, и теперь медленно, но верно, брал свое.

- Скажем так, болота – не его среда.

От Ниары не укрылось, что наставник тоже на протяжении всего пути приглядывал за фениксом, стараясь делать это как можно не заметнее, видимо для того, чтобы не ранить и без того расстроенного парня.

- Земля и вода, - продолжал эльф, кивнув в сторону на бескрайние просторы болота, - слишком далеки от воздуха и огня, воплощением которых является Фениас. Каждый шаг дается ему гораздо тяжелее, чем нам с тобой.

Девушка бросила взгляд через плечо. Феникс мужественно ковылял вслед за ними, не догоняя, но и не отставая. Ниара не видела его опущенного лица, скрытого капюшоном, но могла легко представить упрямо закусанную губу и решимость в глазах парня.

- Наверное, ему стало бы легче, если бы он обратился птицей, - в голосе Раайза звучали сожаление и боль, - но это по-прежнему слишком опасно.

Ниара вздохнула. Это был ее выбор, отправиться на поиски Первой Сказительницы. Хотя в одиночку девушка вряд ли бы забралась так далеко, не нужно было позволять им идти с ней. Адептка переложила палку, служившую ей посохом, в левую руку и с наслаждением размяла замерзшие пальцы перед тем как спрятать их поглубже в рукав.

В самом начале пути странники двигались медленно и осторожно, стараясь ступать только рядом со следом впереди идущего и проверяя посохом почву перед каждым следующим шагом. Подозрительно зеленеющие или краснеющие кочки мха они предусмотрительно обходили стороной.

Спустя несколько часов усталость и самоуверенность взяли свое. Бдительность и меры предосторожности были в разы снижены. Путешественники, привыкшие к ненадежности почвы под ногами, по-прежнему шли друг за другом, но уже не вымеряли каждый шаг и проверяли только чересчур подозрительные участки. Утягивающих кочек становилось все меньше, как и островков твердой земли, рядом с которыми они росли.

- Думаешь, вы с Фениасом смогли бы осушить болото, если бы захотели? – спросила Ниара, чтобы отвлечься от невеселых мыслей.

- Не знаю, - Раайз осмотрел раскинувшиеся перед ним просторы оценивающим взглядом, - но мы бы точно не стали этого делать. Слишком тяжелые последствия.

Эльф замолчал, и Ниара поняла, что он говорил вовсе не о последствиях для себя. Сколько погибло бы растений, зверей, мелких букашек из-за одного лишь нежелания магов промочить ноги? Ниара содрогнулась. Воистину, нет ничего удивительного в том, что люди их боялись и до сих пор боятся.

Какое-то время путники шли в тишине, нарушаемой разве что хлюпаньем жижи под ногами, да позвякиванием мечей. Не было слышно ни криков птиц, ни шороха мелкой живности. Даже ветер, и тот, словно обходил болото стороной. Раайз уверенно вел маленький отряд вперед, время от времени поглядывая на небо. Где-то там за пеленой облаков ярко светило солнце. Если хорошо приглядеться, даже Ниара смогла бы увидеть его, что уж говорить о зорком наставнике. Пожалуй, только благодаря Раайзу, они до сих пор не сбились с пути среди этого унылого однообразного пейзажа.

«Наверняка, это и есть середина болота» - подумала девушка, в который раз проверив ножны на поясе.

На привал путники не останавливались, лишь наскоро перекусив прямо на ходу. Идти становилось все труднее, промокшие ноги окоченели, одеревеневшие пальцы на руках не слушались, сапоги и посохи все глубже проваливались в топь. Приходилось прилагать все больше усилий, чтобы вытащить их оттуда и сделать следующий шаг.

- Стойте, - окликнул друзей Фениас.

Ниара и Раайз послушно замерли и обернулись, готовые подождать, пока феникс нагонит их. К удивлению друзей, Фениас тоже остановился. Девушка собиралась было спросить, в чем дело, но, увидев, что феникс жестом просит тишины, промолчала.

Путники застыли на месте, не двигаясь. Теперь и они отчетливо расслышали то, что острый слух феникса уловил мгновением раньше. Что-то двигалось по топи совсем рядом с ними. Нечто приближалось настолько тихо, что друзья не слышали его за звуком собственных шагов. Раайз бросил посох и вынул меч из ножен. Ниара последовала его примеру. Фениас лишь поудобнее перехватил палку двумя руками, видимо меч ему сейчас был не по силам.

Стоять на месте дольше было невозможно, топь брала свое. Путники подошли ближе друг к другу. Стараясь постоянно переступать с ноги на ногу, друзья осматривались, держа оружие наготове. Но, как ни вглядывались они в окружающий пейзаж, разглядеть врагов так и не смогли. Чужие шаги больше не приближались, но теперь они раздавались сразу с трех сторон.

Ниара сделала попытку шагнуть навстречу этим неизвестным обитателям болот. Раайз удержал ее за плечо и, слегка покачав головой, заставил вернуться обратно. Несколько томительных мгновений, и к звуку шагов прибавилось хриплое дыхание, а за ним и рычание.

Девушка покрепче схватила рукоять меча, выставив оружие перед собой. Три кочки прямо перед ней вдруг поднялись на четвереньки, а потом и на ноги. По крайней мере, Ниара решила, что это походило на ноги. Длинные, отвратительно вывернутые в суставах, но все-таки ноги. Твари были черными, словно сожженными, со свисающими кое-где лохмотьями мха и грязи. Их фигуры чем-то напоминали человеческие, но словно изломанные и вывернутые на изнанку. Вместо лиц у этих существ красовались огромные беззубые пасти, раскрытые в немом подобии крика.

Твари медленно, но верно, ползли к своим жертвам со всех сторон. Протягивали когтистые руки. Волочили ноги по земле, оставляя за собой глубокие следы. Ниара вцепилась в клинок и занесла его для удара, выбрав существо, которое рубанет в первую очередь. Фениас, стоявший справа от нее, все-таки отбросил посох и вынул меч, с видимым трудом удерживая его двумя руками.

Ниара взглянула на наставника. Эльф был бледен, но на его лице неожиданно промелькнуло подобие улыбки.

Твари бросились разом. В тот же момент эльф поднял меч вверх. Повинуясь воле мага, облака разлетелись в стороны, явив болоту солнце и явив солнцу мерзких тварей. Существа не выдержали прикосновения солнечных лучей и начали таять, но не исчезать. Из черных они стали сероватыми, словно вылепленными из дымки или тумана.

Ниара не знала, лучше это или хуже. Будучи черными, твари хотя бы имели тело, а как сражаться с туманом?

Еще один взмах меча Раайза, и резкий порыв ветра разметал существ, обратив их в ничто.

-Ха-ха-ха-ха-ха, - разнесся над топью звонкий девичий смех.

К путникам с той стороны, откуда они пришли, приближалась молодая женщина. Она заливисто смеялась и хлопала в ладони.

- Это не смешно, - обозленный Фениас сделал шаг навстречу незнакомке, продолжая держать меч наготове.

Раайз предупредительно положил руку на плечо парня. Феникс раздраженно скинул ладонь приятеля, но дальше не пошел. Впрочем, и клинок не опустил. Ниара тоже не спешила убирать оружие в ножны, пристально следя за приближением неизвестной.

На женщине было широкое серое платье, которое должно было бы волочиться по топи, если бы незнакомка не плыла на ней, паря на расстоянии ладони над землей. Но нечто настораживающее, механически-неестественное, было в ее движениях. Ниара пригляделась. Словно кто-то переставлял отдельные детали, забывая при этом обо всем остальном. Ладони двигались, а плечи нет. Когда неизвестная начала говорить, шевелились только губы, лицо при этом оставалось застывшей маской.

- Согласитесь, иллюзии вышли удачные.

Незнакомка не говорила, она кричала, резко и громко, делая ударение на каждом слоге. Однако спустя мгновение женщина перешла на тихую и быструю речь, словно вторая часть фразы предназначалась только для нее одной.

- Еще бы не удачные, вон как быстро свои мечи повыхватывали, теперь еще долго не уберут.

- Туман и тени, верно? – ответил Раайз, немного выступая вперед и демонстративно убирая меч.

- Все, что есть, - незнакомка пожала плечами, и Ниара отметила, что при этом ее руки безвольно обвисли.

- Кто ты такая? – адептка была благодарна нетерпеливому Фениасу за то, что не ей пришлось задавать этот вопрос.

Незнакомка по-птичьи наклонила голову вправо и с любопытством посмотрела на феникса. Он переминался с ноги на ногу в безуспешных попытках бороться с затягивающей топью и сжимал меч.

- Я никогда не видела таких.

Женщина по-детски протянула к Фениасу руку. Парень в ответ на подобное выпучил глаза и немного отступил назад. Ниара окончательно утвердилась в мысли, что у неизвестной не все в порядке с головой.

- Госпожа, - почтительно обратился к женщине Раайз, пока ситуация не зашла слишком далеко, - это может плохо закончиться.

- Спутник Повелителя Игниса, - задумчиво смакуя каждое слово, произнесла незнакомка и перевела взгляд на Ниару, - а ты человек.

Она произнесла это громко и четко, словно обвинение. По спине адептки невольно побежали мурашки. Женщина тем временем взялась за Раайза. Она не сводила с эльфа пристального взгляда, но после долго раздумья так ничего и не сказала. А может быть, просто забыла, что собиралась сказать.

- Друзья, позвольте вам представить, - произнес Раайз с легким поклоном, - перед нами обитательница и повелительница этого места, ундина.

Ниара слышала истории, которые рассказывали в деревнях об ундинах, духах и хранительницах озер, рек и морей. У этих историй, как правило, бывало два финала: соблазнение или съедение, и в некоторых случаях они совпадали. Несколько раз девушка встречала более достоверные упоминания ундин в фолиантах Обители. Для сказителей ундины были бестелесными обитательницами водоемов, навсегда привязанными к своему дому и сторонящимися других рас. Впрочем, истории про съедение и соблазнение в этих записях тоже периодически встречались. На всякий случай, Ниара решила держать оружие наготове и повнимательнее следить за своими спутниками.

- Ундина? Но как вы оказались, - Фениас замялся, подбирая подходящее слово, - здесь?

- Когда-то здесь было величественное озеро, - ее голос утих и наполнился теплотой воспоминаний. - Его вода была такой чистой, что можно было рассмотреть все раковины на дне, разноцветные рыбки прятались в зарослях водорослей, а над кувшинками и лилиями реяли длиннокрылые стрекозы. У южного берега жила семья выдр, они часто выходили охотиться в сумерках. Я помню, как мы играли вместе.

Последнюю фразу ундина снова прокричала. Ниара поймала себя на мысли, что начинает привыкать к переменам тональности и настроений новой знакомой.

- А потом пришла война – закончила женщина со вздохом тихим печальным голосом и с грустью посмотрела на Раайза.

- Это сделали маги?

- Маги или время, - она пожала плечами. – В любом случае, это мой дом, и я останусь с ним до конца.

Женщина окинула взором болото. Повисла тишина. Ниара вдруг подумала о том, что возможно, милосерднее было бы сразу осушить озеро, чем позволить ему умирать столь медленной и страшной смертью.

- Ну что ж, - ундина хлопнула в ладоши, кажется, это движение ей особенно нравилось, - раз мы теперь знакомы, предлагаю, сменить обстановку.

Перемещение не было похоже на проход сквозь портал. Ниаре показалось, что это не они перенеслись куда-то, а болото, окружающее их, дождалось момента, когда у девушки ослабло внимание, и исчезло, оставив после себя новую картинку.

Фениас, Раайз, Ниара и ундина оказались в старой лачуге. Видимо когда-то ее использовали рыбаки для ночевок и хранения снастей. Но с тех пор минуло много лун. Пол сгнил практически полностью. Стены накренились влево. А сквозь дыры в крыше могли свободно влетать и вылетать довольно крупные птицы. Но после целого дня среди болотной топи Ниара была рада и такому жилью.

- Вы здесь живете? – спросила Ниара, оглядываясь.

Ундина в ответ рассмеялась и снова захлопала в ладони.

- Я приношу сюда раненых животных или заблудившихся путников, - ответила она и вдруг выкрикнула, - но здесь уже давненько никого не было.

Фениас собирался было что-то сказать, но похоже передумал.

- Надеюсь, вы простите меня, - обратилась ундина к гостям после некоторой паузы, - поддерживать физическое обличие так утомительно.

Путники не успели ничего ответить, а новая знакомая уже начала растворяться. Ее платье, кожа, волосы становились все бледнее и бледнее, пока на их месте не осталась лишь фигура, вытканная, словно призрак, из серого тумана. Пугающие, неестественно застывшие черты лица, освобожденные от сковывающей их маски, оказались на удивление мягкими и подвижными. Тело ундины, вернее, то, что теперь было вместо него, покрывали наросты мха и лишайника, такие же призрачно-дымчатые, как и все остальное.

«Прямо как ее иллюзии», - мелькнула мысль в голове Ниары.

И тут девушка поняла, почему движения ундины были такими рваными и неестественными. Попробуй плавно и изящно управлять надетой на тебя неподъемной, громоздкой и неповоротливой куклой, какой ей наверняка казалась физическая оболочка.

- Хотя раньше я ее даже создавала с трудом, не говоря уж о том, чтобы поддерживать так долго, - ундина словно продолжала прерванный разговор, - но это и не удивительно, с учетом того, что происходит.

Женщина замолчала и посмотрела на Фениаса, ожидая, видимо, его участия в беседе. Но ответом ей была тишина и непонимающий взгляд. Феникс вообще старался держаться подальше от ундины, а еще лучше, отгородившись от нее кем-нибудь из друзей.

- Что вы имеете ввиду? – аккуратно спросил Раайз.

- А вы разве не чувствуете?

Присутствующие покачали головами. Ундина в задумчивости начала скользить по лачуге.

- Странно, конечно, – бормотала она так тихо, что друзьям приходилось прислушиваться, чтобы разобрать слова, - физический мир слабеет, а они этого и не замечают. Впрочем, может быть он и не слабеет, просто бестелесный набирает силу. Но неужели они этого совсем не чувствуют. Впрочем, я тоже в некотором роде глуха к изменениям в их мире.

Ниара вопросительно взглянула на товарищей, ожидая получить от них какие-то разъяснения. Но Раайз и Фениас в ответ лишь пожали плечами, и адептка решила обратиться непосредственно к первоисточнику.

- Простите, что слабеет? – девушка постаралась как можно более вежливо прервать поток мыслей ундины.

Та пристально воззрилась на адептку и что-то прошептала, не сводя с Ниары водянистых глаз.

- Вы устали, – вдруг выкрикнула ундина, резко обернувшись к Раайзу и почти заставив его подскочить на месте, а потом снова вернулась к бормотанию мыслей вслух. - Не удивительно, провести двое суток на болоте. Не помню, чтобы кто-то еще забирался так далеко.

- Вы сказали двое суток, но мы…

Ниара попыталась возразить, но увидев серьезное выражение на лице наставника все поняла. Что ж, ундина на правах хозяйки и хранительницы, могла управлять не только пространством, но и временем над своим домом.

Впрочем, женщина ее уже не слушала, она подлетела к Фениасу и выкрикнула.

- Вы останетесь на ночь?

***

Лео в очередной раз посмотрел вниз. Сколько же еще нужно проползти по кромке крыши Обители, чтобы привыкнуть к высоте? Парень вздохнул. Башня Ланнеров приближалась невероятно медленно. Вспомнив, как легко и просто добраться до нее по широким, уютным, освещенным коридорам внутри, Лео едва не застонал. Кажется, он все-таки переоценил свои силы. Ладони и колени адепт перестал чувствовать несколько минут назад. Спина, к большому сожалению парня, все еще не сдавалась и продолжала болеть.

Не улучшала настроения и стена дождя и снега, которые, не переставая, обрушивались на землю уже третий день. Ветер то и дело бросал в адепта холодные брызги. Впрочем, был в этом и свой плюс. Снежно-дождевая пелена служила замечательной маскировкой.

Помотав головой, надеясь таким образом отбросить сомнения, Лео продолжил путь. Заветное письмо, клич о помощи, жгло карман и торопило к цели. Конечно, Лео был готов на более решительные действия, но не мог не признать, что план Даны разумен и осторожен. Вместо открытого восстания против эльфов, девушка предложила начать с крика помощи и отправить ланнера с письмом наместнику Ротберга. Послание друзья составили быстро и подробно. Осталась лишь сущая мелочь – отправить его. Лео был готов к этой авантюре еще вчера, но Дана и Ренди его, пусть и с большим трудом, но отговорили, ссылаясь на отвратительную погоду. Сегодня же Лео был твердо намерен во что бы то ни стало отправить послание.

Башня Ланнеров - центр связи Обители с внешним миром, откуда сказители и адепты отправляют соколов с посланиями по всему Орбиолу. И сюда же птицы приносят весточки от странствующих членов ордена. Иногда коротенькие записки, а временами и целые сочинения.

Неудивительно, что башня стала одним из первых мест в замке, которое эльфы взяли под контроль. Беллатор распорядился запереть внешние и внутренние двери башни и выставить двух стражников. Как сумел подглядеть Лео, менялись они по одному и, похоже, заступив на пост, ни то, что не сходили с него, а даже не меняли положения. Идея пробиться в башню напрямую из замка была обречена на провал изначально. Но в план Лео это и не входило.

Парень рассчитывал проникнуть внутрь под прикрытием темноты через бойницы. Ланнеры сквозь них могли беспрепятственно покидать башню, отправляясь в путь или на охоту, и возвращаться в любое время, не тревожа покой жителей Обители. Ланнеры были ночными птицами. Хищными птицами. Прекрасно выдрессированные, умные и понимающие, они готовы были защищать послание длинными когтями и острыми клювами. И Лео очень надеялся, что пернатые признают в нем адепта прежде, чем вспомнят об этих самых когтях и клювах.

Последние несколько метров пути парень двигался особенно осторожно. Медленно, стараясь не издавать ни звука и постоянно осматриваясь. У стены башни Лео остановился. Ближайшая из бойниц располагалась в полуметре от парня. Еще разок осмотревшись, адепт зацепился руками за подоконник и сделал широкий шаг. Подоконник оказался чересчур узким, и Лео едва не упал головой вниз, но в последний момент удержался. Изловчившись, парень развернулся и спрыгнул на площадку башни.

- Та-дам, - прокомментировал он свой акробатический номер, растирая ноющие ладони.

Ланнеры взирали на Лео с горделивым безразличием, словно к ним каждый день вваливаются через окна адепты.

«Хотя, вы, наверное, считаете этот способ проникновения в башню единственно верным», - подумал парень, надевая перчатку и оглядывая насесты в поисках Смерча.

- Иди-ка сюда, дружок, пора работать, - прошептал Лео, протягивая руку в перчатке к темно-серому ланнеру.

Строго говоря, чистокровным ланнером Смерч не был. Лео подозревал, что в семейное древо сокола не раз вплетались сапсаны по той или иной линии. Смерч был меньше своих собратьев, но гораздо более скорым и маневренным. И совсем не страшился грозы и непогоды, что оказалось как никогда кстати.

- Если бы ты знал, сколько жизней сейчас в твоих крохотных лапках, - Лео погладил птицу по голове.

Смерч посмотрел на парня пронзительным взглядом серых глаз, и у адепта осталось чувство, что ланнер понял каждое его слово. Лео еще раз напоследок пробежал глазами по посланию перед тем, как закрепить его на лапке Смерча.

- Нет, все-таки хорошо было бы его зашифровать, - пробормотал парень, но тут же вспомнил слова Даны о том, что простой шифр не имеет смысла, а расшифровка сложного кода займет драгоценное время.

- Лети в Ротберг, Смерч, - Лео поднес ланнера к бойнице, - лети как никогда.

Птица стремительно сорвалась с рук и нырнула в ночную мглу навстречу ветру. Лео вздохнул с облегчением. Окончание эльфийского гнета виделось ему скорым и легким. Парень едва не рассмеялся, наслаждаясь своим триумфом.

Белые кончики крыльев ланнера несколько раз чиркнули на фоне туч. А в следующее мгновение их накрыла и поглотила черная тень. Хлопанье огромных крыльев. Клацанье зубов. И амистр, сделав победный круг, вернулся на свой пост на крыше башни Ланнеров.

Лео застыл, невидящими взглядом смотря перед собой. Он еще слышал отголоски собственного отчаянного крика, пока стражи поднимались на башню.

***

Прэсс-Торрелль еще раз пробежал взглядом по посланию, отмечая про себя, что составлено оно весьма недурно. Смышленый и наблюдательный парень учел все важные детали: количество эльфов, вооружение, посты, режим смены караульных.

Беллатор хмыкнул. Попади такое послание по адресу, и последствия могли оказаться довольно серьезными. Адепт не учел только одного. Время. Время для крика о помощи было самым неподходящим. У людей сейчас слишком много собственных проблем, чтобы обращать внимание на захваченных сказителей. Да и потом, кто бы поверил, что на Обитель действительно напали? Кому понадобилось брать в осаду этих книжных червей?

Прэсс-Торрелль скомкал послание и швырнул в догорающий камин. Смятый клочок бумаги упал на угли. Языки пламени с осторожным любопытством лизнули новое угощение. Распробовав, огонь жадно вцепился в добычу и за несколько секунд превратил ее в пепел.

В коридоре раздались шаги.

- Входи, - командующий не дождался стука.

Дверь отворилась, и порог перешагнул Квилибриус. Он вытянулся в приветственной стойке, но беллатор кивнул, давая понять, что все формальности соблюдены. Квилибриус тем не менее почтительно склонил голову и только потом заговорил.

- Адепт, по вашему приказанию, помещен в подвал, - отрапортовал он.

- А наказание?

- Порка плетью и голодный паек.

- Хорошо, - кивнул Прэсс-Торрелль, хотя лицо его не выражало одобрения.

Беллатор со вздохом опустился за стол. Квилибриус некоторое время молча стоял посреди кабинета. Дальнейших приказаний от командующего не поступало, но и отпускать подчиненного беллатор не спешил.

- Присядь, - наконец, произнес Прэсс-Торрелль и указал на стул напротив.

Квилибриус подчинился.

- Что слышно в замке?

- Почти ничего, беллатор. Сказители упорно молчат. А адепты сидят в своих кельях, как мыши в норах. А если и передвигаются, то строем и под присмотром конвоя.

- И, тем не менее, у нас на лицо восстание.

- Адепт отрицает наличие сообщников и заговора. Говорит, что действовал в одиночку и спонтанно.

Прэсс-Торрелль усмехнулся, ничего другого от смелого парня он и не ожидал.

- Ужесточим меры? – предложил первый офицер.

- Ослабим.

Квилибриус едва не поперхнулся и удивленно воззрился на командира. Он давно знал беллатора, но подобного решения явно не ожидал.

- Ослабим, - повторил Прэсс-Торрелль в ответ на реакцию офицера, - нет смысла наполнять и без того полное ведро. Бунт парнишки – жалкая попытка юнца заявить о себе. А сказители молчат об убийце, потому что действительно ничего о нем не знают, тут ты был прав, и я признаю это.

Беллатор заметил, что Квилибриус попытался возразить, но передумал. И Прэсс-Торрелль продолжил.

- Обитель захвачена и сломлена окончательно и бесповоротно. И, полагаю, теперь мы можем проявить милосердие и великодушие. Для начала, отпустите сказителей из подвала, пусть возвращаются в свои кельи.

- Разумно ли это? – спросил Квилибриус, вложив в интонацию четко рассчитанное количество почтения, тревоги и сомнения.

- Вот и проверим, - спокойно пожал плечами Прэсс-Торрелль.

***

- Чтобы я еще раз на болота сунулся. Ни в этой жизни! – заявил Фениас, поглядывая на топь с лесной опушки, и, немного подумав, добавил. - И не в следующей!

- А ты ей понравился, - с четко отмеренной долей иронии и издевки произнес Раайз.

- Не удивительно, она же ненормальная, - ответил феникс.

Спустя мгновение он заметил хитрые взгляды и усмешки друзей и понял смысл только что произнесенной фразы.

- Вы все не так поняли, - попытался оправдаться парень, но тут же махнул рукой.

Смех Ниары и Раайза было уже не остановить.

- По крайней мере, она любезно перенесла нас на край болота, так что нам больше не придется ковылять по этой жиже, - вступилась Ниара за ундину, отсмеявшись. – Деревушка должна быть совсем рядом.

Раайз не мог не отметить правоту адептки. Благодаря магии ундины, они преодолели болото гораздо быстрее и безопаснее. А деревушка скорее всего ожидает их у подножия вот этой самой опушки.

- Да и понять ее вполне можно, - продолжила разговор девушка, когда они спускались по склону. - Ее родной дом из прекрасного водоема за несколько десятилетий превратился в серо-зеленую топь. Любимые рыбки и зверьки погибли или сбежали, водоросли сменились хищным мхом и тиной. Сама же хранительница озера покрылась наростами лишайников, и теперь ее единственное развлечение – пугать редких путешественников иллюзиями.

- Понять можно, - на удивление покладисто согласился феникс с доводами подруги. - Но на болота вы меня больше не затащите. Вот вы поняли, что эта озерная хранительница болтала про ослабление мира?

Ниара в ответ покачала головой.

- Ну и ладно, - Фениас откинул в сторону загораживающую путь сухую ветку, - очередной бред одинокой болотной женщины.

- Не уверен, - серьезно проговорил шагающий впереди Раайз.

Эльф раз за разом прокручивал в голове все, услышанное от ундины, про ослабление материального мира и усиление нематериального. Не то что бы он придавал ее речам значение и смысл. В конце концов, ундина и правда, мягко говоря, не в себе. Тем не менее, было в ее словах нечто тревожное, что заставляло сказителя снова и снова мысленно возвращаться к ним.

- Материальный и нематериальный миры – это не бред. Другое дело, что мы настолько малы и глупы, что не можем их даже представить, не то, что понять.

- Ну не скажи, - фыркнул Фениас, - меня, например, вполне логично научили отличать одно от другого.

Парень театрально откашлялся, прочищая горло.

- Нематериальный мир существовал всегда в лице, если можно так выразиться, прародителей Божеств Спатиус и Темпус. Вечный, неизменный, вездесущий.

Феникс вещал тоном учителя, не забывая по ходу лекции активно жестикулировать, рисуя в воздухе свои представления об устройстве мироздания.

- Вслед за нематериальным миром возник материальный. Его сотворили Создатели. И все, что можно потрогать и почувствовать физически – часть этого мира.

- Угу, - Раайз остановился и обернулся, внимательно глядя на Фениаса. - Тогда поведай мне, как это возможно, что один из миров, вечный и неизменный, вдруг начал набирать силу?

- Да никак, - языки пламени пробежали до самых кончиков волос феникса. - Миры не обладают силой. Сила может быть у человека, у эльфа, у живого существа. Мир – это обобщенное понятие. Вещь. А вещи не обладают силой.

- Но ею обладают представители миров, такие как ундина, например, - вступила в разговор Ниара, с помощью Раайза перелезая через огромное поваленное дерево. - Она часть нематериального мира, но мы видели ее почти что во плоти.

- Так себе была ее плоть, между прочим, - пробурчал Фениас, от воспоминания его слегка передернуло.

- Но, тем не менее.

Феникс развел руками и с легкостью запрыгнул на ту самую поваленную ель, через которую с таким трудом перебралась Ниара.

- Вы не убедите меня в разрушении мироздания, если будете приводить в пример чокнутую недорусалку.

- Я не хотел спорить с тобой, - примирительно сказал Раайз, протягивая ему ладонь. – Но мне очень не нравятся все эти внезапные совпадения и туманные предзнаменования. Я просто пытаюсь их понять.

Феникс вздохнул и принял помощь друга.

- Это называется паранойя, Раайз, - тихим, проникновенным голосом произнес он.

- Надеюсь, что ты прав, - без тени улыбки ответил эльф.

***

Беллатор эльфийской армии расхаживал по кабинету широкими шагами. От камина к окну, от окна к столу и от стола вновь к камину. Треугольник замкнулся. Конечно, размеренному и степенному воину его звания и положения не подобало метаться среди каменных стен, словно загнанному зверю, но сидеть на месте было невыносимо. Так что, когда гонец на негнущихся от усталости ногах, наконец, перешагнул порог кабинета, Прэсс-Торрелль почти что побежал ему навстречу.

Задыхающийся от спешки юноша попытался произнести подобающие случаю слова приветствия, но беллатор остановил его властным жестом и нетерпеливо выхватил послание из протянутой руки.

«Теперь он будет считать своего командующего нервным стариканом», - мелькнула запоздалая мысль в голове Прэсс-Торрелля после того, как он кивком головы отпустил гонца.

Впрочем, командующий сразу же отмахнулся от нее. Сведения, скрытые в послании, были чересчур важными и срочными, чтобы соблюдать великосветский этикет.

Беллатор развернул сложенный вчетверо обрывок бумаги. Ничего. Командующий опешил, но тут же спохватился. Он положил лист на стол, снял с шеи медальон с изображением восьмиконечной звезды и с усилием провел им несколько раз по бумаге. Несколько томительных секунд спустя на бумаге начали проявляться буквы, а вслед за ними и слова:

«Armitell-pary, nio ye altumnani» (эльф. Недостаток оружия, союз с гномами).

Всего одна фраза. Прэсс-Торрелль смял обрывок бумаги и бросил в камин. Убедившись, что ненасытное пламя до конца расправилось с посланием, беллатор подошел к окну. Ему всегда лучше думалось, когда перед глазами простиралось небо. Особенно, если небо было голубым и безоблачным, как сейчас, когда буря, наконец, закончилась.

Значит, у людей есть определенные проблемы с вооружением своей армии. Что ж, это очевидно, судя по тому, как легко продвигаются на север эльфийские войска. Очевидно, но удивительно. Неужели их правительство, не догадывалось, какие последствия повлечет за собой убийство, пусть и не своими руками, эльфийского наследника?

А вот что совсем не удивительно, так это план людей заключить военный союз с гномами. Единственное, что вызывает здесь некоторые вопросы, это какие же условия указаны в договоре. Прэсс-Торрелль задумчиво закусил губу.

Будь он на месте Бурого Капила, гномьего вождя, что бы он потребовал у людей в обмен на оружие и военную поддержку со своей стороны? Скорее всего, это была бы очередная помощь в борьбе с гоблинами. Люди не посмели бы отказать - кроме как к гномам, им больше не к кому обратиться. Гоблины слишком далеко, и у них еще слишком свежа память о том, что это люди первыми начали вытеснять их народ с плодородных земель на север. Ну ни к кентаврам же в Зачарованном лесу людскому правительству идти, правда?

Прэсс-Торрелль переступил с ноги на ногу и оперся о подоконник. Интересный расклад получается. Объединенные силы людей и гномов будут вынуждены сражаться на два фронта – против гоблинов на севере и эльфийского войска на юге. Если грамотно распределять силы и наносить удары, останется только подождать, когда нынешние союзники, затянутые в тугое кольцо постоянных изнуряющих битв и сражений, поймут, что тянут друг друга на дно. А ждать Прэсс-Торрелль умел.

Беллатор отправил одного из стоявших на посту стражников за Квилибриусом. Необходимо было отдать распоряжения о подготовке отряда к походу. Кажется, они несколько засиделись в стенах Обители.

XI

***

Первым очертания домов среди деревьев разглядел остроглазый Фениас. И очень вовремя. Ночь неумолимо приближалась. А вместе с ней приближались темнота и холод.

- Знаете, о чем я сейчас думаю? – феникс уверенно шел впереди, указывая путь друзьям, которые следовали за ним вдоль высокого, в полтора человеческих роста, плотно сложенного частокола.

- О том, где здесь ворота? – предположила Ниара.

- И об этом тоже, - согласился парень. – Но главное о том, что я сделаю в первую очередь: выпью целый самовар горячего чая или завалюсь на теплую печь. А может…

Феникс осекся на середине фразы.

- А может, тебе придется довольствоваться теплом костра и бессонной ночью на страже, - закончил за него Раайз.

Эльф остановился и внимательно вгляделся в запустение, царящее по ту сторону частокола. Ворота друзья все-таки нашли. Левая створка была распахнута настежь, а правая держалась на одной петле и нещадно скрипела при каждом порыве ветра.

Раайз оттеснил спутников и первым шагнул внутрь. Фениас не заметил, когда эльф вынул меч из ножен, возможно, маг все время держал оружие в руке. Не дожидаясь приглашения, феникс последовал за другом. Кажется, Раайз оказался прав - одного беглого взгляда за ворота хватило, чтобы мечты Фениаса о горячем чае и натопленной печи рассыпались прахом.

То, что с высоты птичьего полета обещало быть небольшой оживленной деревенькой, на деле оказалось давно заброшенным хутором. Феникс не смог сдержать разочарованного стона, глядя на дом с просевшей крышей, покосившейся дверью и ставнями. С одной и с другой стороны к дому жались две пристройки, понять назначение которых теперь было невозможно. Фениас подозревал, что стоит лишь подойти к ним, как постройки сложатся внутрь, словно карточные домики.

- Кажется, ошибаются не только старые маги, да? – в голосе Ниары было столько грусти, что вопрос даже не звучал как издевка.

Феникс не ответил.

- По крайней мере, мы здесь, похоже, единственные гости, - Раайз тем временем обошел по периметру участка и вернулся к друзьям, - и ночевать будет под крышей.

- Если эта крыша не рухнет на наши головы, - с сомнением проговорил Фениас.

Эльф взглянул на друга и пожал плечами. Все понимали, что варианта быстро отыскать для ночлега какое-нибудь более подходящее место, у них не было.

Покидая хутор, хозяева не потрудились повесить замки на двери. То ли не сочли нужным это делать, то ли пожалели денег на покупку. Но даже несмотря на это, задача проникнуть в дом оказалась не такой уж простой. Деревянная дверь за долгие годы бездействия словно вросла в землю. Пришлось подкопать ее, прежде чем удалось сдвинуть с места и приоткрыть узкую щель.

Фениас первым пролез внутрь. За дверью прогнившие и неприятно прогибающиеся под весом тела ступени вели на небольшое крылечко, за которым располагалась просторная комната. Когда-то она наверняка была светлой и уютной, но сейчас здесь царило запустение и сырость.

Слева от входа приютилась небольшая печь. Фениас представил, как еще недавно это была настоящая хозяйка дома, хранительница тепла и уюта. Теперь же, покрытая слоем пыли и грязи, печь казалась брошенной, одинокой и сиротливой на фоне общего запустения. Последнее напоминание о том, что когда-то эти стены наполняли разговоры, смех, счастье и любовь.

Деревянный настил под весом печи заметно просел, кое-где даже виднелись внушительные трещины. Доски скрипели при каждом шаге, прогибались, но не проваливались. Хотя, Фениас и был уверен, что это лишь вопрос времени.

Дальняя часть комнаты была завалена обломками досок и бревен - там обвалился потолок. Феникс с опаской посмотрел вверх. Не хватало еще, чтобы на них посреди ночи рухнул чердак.

Уезжая, бывшие владельцы хутора, похоже, забрали с собой все, что смогли увезти. Не осталось ни столов, ни лавок. Фениас уже предвкушал ночь на жестком, холодном, сыром и скрипящем деревянном полу.

- Ну, - Раайз вошел вслед за другом и огляделся, - могло быть хуже.

- Они могли увезти и печь?

Лично феникс считал, что хуже могла быть только ночь в лесной чаще. Хотя и не сильно хуже.

***

Растопить печку Раайз, Ниара и Фениас смогли только спустя час, а то и полтора. Отсыревшие дрова и растопка не сразу поддались даже магическому пламени. Не говоря уж о том, что за несколько лет забвения печь, похоже, забыла о своих прямых обязанностях и вместо тепла наполнила комнату удушливым дымом.

Фениас уже хотел было лезть на крышу, проверить, не свила ли какая-нибудь особо хитрая птица в трубе гнездо, но Ниара остановила его. Ловким движение девушка засунула в прочистку трубы горящую растопку, и спустя несколько минут воздушная пробка исчезла, и тяга вернулась.

- Неплохо, - Фениас с уважением посмотрел на адептку.

Ниара в ответ улыбнулась.

- Я жила в деревенском доме, так что ничего удивительного, - проговорила девушка, отряхивая перепачканные руки.

Несмотря на то, что печь все-таки растопилась, желаемого тепла это не принесло. Больше жара исходило от пылающего внутри пламени, поэтому путники решили поддерживать огонь всю ночь. Кроме того, все дружно сошлись во мнении, что нужно организовать дозор, мало ли кто еще мог облюбовать это заброшенное место ночью.

- Полагаю, тянуть жребий, чья стража первая, не будем? – с самодовольной ухмылкой спросил Фениас.

Раайз усмехнулся. Ниара непонимающе посмотрела сначала на наставника, а потом на Фениаса.

- Фениксы не спят, - пояснил эльф.

Парень при этом горделиво задрал голову и с наигранным высокомерием оглядел друзей.

- Совсем? – изумленно переспросила адептка.

- Такими уж уродились, - просто ответил Фениас, пожимая плечами, но было видно, что он доволен произведенным эффектом.

- Помнишь, я говорил, что фениксы – это воплощение стихии? – произнес Раайз в ответ на невысказанный вопрос Ниары. – Ты когда-нибудь видела спящее пламя?

Ниара призадумалась.

- Но это не значит, что мы не можем дремать после сытного обеда, - прервал феникс мысли девушки, - или расслабленно нежиться в лучах солнца, закрыв глаза. Просто сон для нас – это не необходимость, вырывающая из реальности на несколько часов.

- Вот поэтому ты и остаешься на страже, - шутливо-приказным тоном заключил Раайз.

- Как прикажете, беллатор.

Парень вытянулся по стойке смирно, выпятил грудь и пристукнул каблуками. Но через несколько мгновений друзья все-таки не выдержали серьезности минуты и весело рассмеялись.

В лесу темнело быстро. Скоро тьма за окном поглотила последние силуэты деревьев. Ниаре казалось, что сейчас в целом мире существует только эта крохотная комнатка с печкой, она и ее друзья. Но, как ни странно, эта мысль не пугала девушку. Наоборот, появлялось своеобразное чувство уюта и защищенности, словно ночь скрыла их троих от всех неурядиц и сложностей. И пока темнота не поднимет вновь свои крылья, ничего плохого с ними не произойдет.

***

Несмотря на усталость, ложиться спать на пустой желудок и без глотка горячего друзьям не хотелось.

- А что случилось с магами после войны? – спросила Ниара, протягивая наставнику пустой котелок.

Эльф в ответ кивнул, давая понять, что услышал ее вопрос и ответит на него, но чуть позже. А пока, маг обхватил котелок руками и закрыл глаза, сосредотачиваясь. Маджикор, в ответ на усилия хозяина, забился чаще.

Раайз слышал разные версии происхождения магии. Кто-то говорил, что эта сила рождается в мыслях и формируется в мозгу. Кто-то утверждал, что она исходит из щекочущего чувства в животе. Однажды Раайз общался с женщиной, которая была убеждена, что ее магия совершенно точно происходит из большого пальца левой ноги. Впрочем, насколько эльф помнил, женщина эта и с сушеной жабой разговаривала, да и маг из нее был так себе.

Раайз же был убежден, что его магия рождается в маджикоре, но попроси его кто-нибудь описать, как это происходит, эльф бы не смог. Это было особое, ни с чем несравнимое чувство, словно внутри тебя скрывается нечто огромное и могущественное, и каждый раз, обращаясь к этому источнику, ты не знаешь, ответит он на твой зов или останется глух. Но если источник отвечает, то магия от маджикора разносится по всему телу, наполняя собой каждую его клеточку, и на миг возникает странное чувство – это магия часть тебя, или ты лишь небольшой ее фрагмент?

Эльф направил магию в котелок, заставляя ее принять форму прозрачной питьевой воды, представляя до мельчайшей капли, как плещется сила, наполняя собой сосуд. Несколько секунд спустя Раайз уже аккуратно пристраивал полный котелок среди дров, засунув его прямо внутрь печи. Маджикор продолжал пульсировать в груди, но уже медленнее и размереннее, а остатки магии постепенно рассеивались, покидая его тело. Может быть, они растворялись в воздухе вокруг, а, может быть, возвращались обратно в тот внутренний источник, из которого появились. Этого эльф наверняка не знал, но считал второй вариант наиболее близким к истине.

- Полагаю, что те из магов, кому удалось выжить после войны, ушли в глубокое подполье, - вернулся к прерванному разговору Раайз.

- Например, спрятались в Обители среди насквозь пропыленных сказителей и их книг? – спросил Фениас, вынимая из сумки припасы.

К немалому удивлению эльфа, в голосе друга не было колкой иронии, разве что понимание с легким оттенком похвалы.

- Согласись, это был неплохой план, - с улыбкой ответил Раайз, - до поры, до времени.

- Карагиуз выглядит довольно неплохо для того, кому пришлось больше сотни лет скитаться в изгнании, - задумчиво произнесла Ниара, закидывая в котелок листья брусники и черники, собранные по пути.

- Я не знаю, как Карагиуз жил все эти годы, - эльф покачал головой, помешивая чай, - я считал, что его уже давным-давно нет в живых.

Раайз замолчал. Действительно, нужно было поподробнее расспросить друга о его судьбе, в конце концов, они ведь были не чужими людьми. С другой стороны, в сложившихся обстоятельствах скрытность – это все, что есть у мага, и, если Карагиуз не захотел сам рассказать о своей жизни, то, может быть, и не стоило задавать лишних вопросов. В любом случае, его друг был жив, а это уже не мало.

- Я вам вот что скажу, - Фениас зачерпнул чай прямо из кипящего котелка, не обращая ни малейшего внимания на пылающие вокруг дрова, - Карагиуз всегда умел отлично устраиваться. И, по-моему, за это стоит выпить. За хитрого старого волшебника, который так и не научился создавать порталы.

Феникс гордо вознес свою кружку, ожидая, что друзья разделят его энтузиазм, и вопросительно посмотрел на них, не получив ответа. Ниара и Раайз с сомнением поглядывали на свои пустые кружки и кипящий в самом центре не на шутку разгоревшегося пламени чай. Они-то не были любимыми творениями владыки Игниса.

***

Солнце не торопилось подниматься из-за горизонта. Его лучи еще не успели взобраться на небосклон и озарить Орбиол ярким светом. У леса и путников, заброшенных в его глубины волею вездесущего провидения, было несколько минут перед наступлением следующего дня.

Фениас сидел возле печи, обхватив колени и укутавшись в плащ. Парню не раз говорили, что перед рассветом наступает самый темный час, но он был в корне с этим не согласен. Самый серый час, возможно, но темным он однозначно не был. Все вокруг Фениаса буквально тонуло в сером мареве. Сквозь щели в дом проникали тусклые лучи восходящего солнца. Им не доставало яркости, чтобы наполнить мир красками, но вот серые оттенки удавались с лихвой. Дым, поднимающийся от огня, был серым, как и горсти пепла, клубящиеся в печи. Даже плащи, которыми укрывались его спящие друзья, были серыми.

Парень на всякий случай осмотрел правую руку, чтобы убедиться, что сам-то он не посерел за ночь. Нет, все было в порядке. Огонь, извечная и неотъемлемая часть феникса, блуждал по коже загадочными, непонятными узорами. Фениасу очень захотелось сорвать с плеч этот пропитавшийся сыростью плащ, раскинуть в стороны руки и обратиться в птицу. Почувствовать, как вырывается наружу неудержимое пламя, взлететь высоко-высоко, прямо к солнцу, а потом упасть обратно на землю и загнать эту серую хмарь так далеко, как только получится.

Но парень знал, что желания так и останутся всего лишь желаниями. Время, когда создания Божеств, такие как фениксы, могли беспрепятственно существовать в этом мире, давно ушло. Теперь Фениас и ему подобные были не более, чем легендой, сказкой, о которой рассказывают детям, как когда-то рассказывал Ниаре ее отец. И, наверное, Раайз был прав, говоря, что лучше так, чем повсеместное истребление. Да и чего уж таить, мысль, что он теперь легенда, почти как его Создатель, вызывала у Фениаса торжествующую улыбку.

Снаружи послышались резкие птичьи выкрики, словно бедную птицу резали заживо. Воробьиный сыч, определил парень, чуть прислушавшись. Неудивительно, ведь болото совсем рядом. Немного подумав, феникс натянул капюшон на голову, уж крайне неприятные звуки могла издавать эта маленькая птичка.

Распевшись и, видимо, решив, что его песня получается уже достаточно отвратительной, сыч умолк.

«Надеюсь, тебя все-таки съели», - мстительно подумал феникс, скидывая с головы капюшон и с завистью глядя на друзей.

Раайз, похоже, окончательно вспомнил бурное походное прошлое, в том числе и полезную привычку засыпать в любом месте и в любом положении. Хотя поначалу сон на жестких досках давался эльфу с заметным трудом. От феникса не укрылось, как долго ворочался его друг в попытках найти более удобное положение. Вернее, менее неудобное. Фениас даже подшутил над ним пару раз, мол, не старость ли это и не превратится ли друг во вторую копию Карагиуза. Получив в ответ сердитый взгляд эльфа, феникс шутки оставил, но лишь на время.

Ниара же, кажется, так вымоталась, перелезая через постоянные буераки и пробираясь сквозь топь, что ей было все равно, где и как спать. К чести адептки, она не жаловалась, только становилась тише обычного, когда слишком уставала. Но это с легкостью компенсировал сам Фениас. Уж он-то, когда особенно уставал, как раз, начинал ворчать вдвое больше.

Сейчас девушка крепко спала лицом к огню, подложив руку под голову и свернувшись калачиком. Черные пряди упали ей на лицо, оставив открытыми только глаз и нос. Феникс улыбнулся, уж очень милое и одновременно забавное зрелище представляла из себя спящая адептка.

Глядя на Ниару, Фениас в очередной раз задумался. Что же заставляет людей отказываться от своих жизней и становиться сказителями?

С Раайзом все было понятно. После окончания Эпохальных войн маг лишился всего, а клятва сказителя стала способом укрыться от преследований и гонений. И не только от них. Как ни парадоксально, но убежать от собственного прошлого эльф решил как раз в Обитель, в место, где все насквозь пропитано прошлым, где это прошлое живет на страницах книг и в памяти наставников.

А что же Ниара? Красивая, с живым умом, с горящим огнем в глазах. И такая послушная. Наверняка девушка не стала противиться тому, что ее отправили в Обитель. Фениас слышал об этом устое ордена. Если сказитель или сказительница отказывается от своего предназначения, «уходит в мир», перестает служить ордену, то взамен обязуется отправить на становление в Обитель своего первенца, дабы орден продолжал жить.

Феникс считал подобные порядки дикостью и варварством. Каждый волен сам выбирать свой путь, не оглядываясь на то, умирает ли сообщество дряхлых стариков в библиотеке или нет. И тем более, не оглядываясь на решения и поступки родителей. Если мать Ниары выбрала свое счастье дома, с детьми и мужем, вместо блужданий по деревням, рассказывания сказок и поиска древних манускриптов, то почему ее дочь должна платить за это?

Смерть матери лишила Ниару материнской любви и заботы, которые никогда не восполнит даже самый любящий и заботливый отец. Но, что важнее, смерть матери лишила девочку возможности самой выбрать свое предназначение и свой жизненный путь. Клятвы, данные на смертном одре, самые нерушимые. Даже, если эту клятву приносит кто-то другой.

Фениас вздохнул и подкинул в прожорливое пламя небольшую деревяшку, заставив взвиться в воздух сноп сверкающих искр. Действительно ли Ниара счастлива жить жизнью сказительницы или она просто смирилась со своей участью? Изменила бы девушка свой путь, если бы могла? И обрекла бы она своего первенца на подобную участь? Феникс невесомым движением поправил сползший с плеча адептки плащ. Конечно, можно было спросить Ниару напрямую, но это казалось Фениасу не таким интересным, и он продолжал украдкой разглядывать спящую девушку и строить догадки.

***

В ставке Бурого Капила, главнокомандующего армией Барии, царила непривычная тишина. То ли дело было в позднем часе, то ли в том, что количество солдат, пребывающих в данный момент в лагере, значительно сократилось после заключения мира с гоблинами. Старший личной дивизии главнокомандующего, Сибор, полагал, что здесь замешано и первое, и второе.

Гном со всех ног спешил к шатру Бурого Капила с донесением, последние данные для которого получил несколько минут назад. Перед входом в шатер Сибор немного сбавил темп, восстанавливая дыхание.

«Дрига права, староват я уже для этого», - ненароком вспомнил гном слова своей супруги.

Но тут же тряхнул бородой, все еще черной, без единого седого волоска, как и тридцать лет назад.

- Да что может знать эта женщина? – проворчал он.

Два часовых, увидев командира, вытянулись по стойке смирно и приложили правую руку к сердцу, выражая приветствие. Сибор ответил им таким же жестом и, откинув завесу, заменявшую дверь, ступил внутрь.

В центре шатра, на специально выкованном походном костровище, полыхало пламя, дым от которого поднимался вверх и исчезал через отверстие в крыше. Огонь давал достаточно света, что позволяло экономить на факелах и свеча, и ровно столько тепла, чтобы не изнывать от холода, но и не чувствовать излишней неги.

Внутреннее убранство шатра было скромным: стол, несколько стульев и трон, отличающийся от стульев лишь чуть большими размерами и резной спинкой. В отдалении виднелась походная кровать и несколько ящиков, часть из них - с личными вещами Капила, остальные – с необходимым деловым скарбом: картами, схемами, чернилами и личной печатью главнокомандующего. Здесь же, рядом с кроватью, на стойке располагались доспехи Бурого Капила. Сибор успел заметить, что доспехи были залатаны и вычищены после последней битвы. Рядом с доспехами примостилось и излюбленное оружие главнокомандующего - покрытая шипами булава.

Бурый Капил сидел на троне, а на столе перед ним виднелась аккуратная стопка пергаментов. Главнокомандующий мельком взглянул на вошедшего, сверкнув единственным глазом, и вновь склонился над бумагами. Его борода едва касалась Соглашения о мире с гоблинами, которое Капил внимательно читал, лица гнома не было видно.

Сибор застыл перед троном главнокомандующего, приложив руку к сердцу, в ожидании приказа. Капил, впрочем, не торопился его озвучивать. Гном был слишком поглощен чтением. На памяти Сибора, главнокомандующий перечитывал Соглашение уже в восьмой раз. Что нового он хотел там открыть, оставалось загадкой, похоже, и для самого Капила. Лично Сибор видел документ один раз и до сих пор не мог отделаться от неприятных воспоминаний на сей счет. Гоблинская бумага на ощупь подозрительно напоминала свежевыделанную кожу, а чернила – кровь.

- Докладывай, - наконец велел главнокомандующий, не поднимая глаза.

- Принято к исполнению, - как положено по регламенту, ответил Сибор, опуская руку, - потери с нашей стороны за минувшую компанию составляют пятнадцать тысяч семьсот семь погибших и двадцать пять тысяч двести девятнадцать раненых, утрачено девятьсот семи единиц боевой техники.

Капил, услышав цифры, поднял голову от Соглашения. На его лице не дрогнул ни один мускул, но Сибор представлял, что творится в душе главнокомандующего. Еще бы. Из строя выбыла почти треть армии, казна истощена, а союзные силы людей в скором времени затребуют причитающуюся им долю. Мир дался Барии дорогой ценой. Гораздо более дорогой, чем все они рассчитывали.

- Основные силы противника перегруппировались и отступили на север, сейчас они базируются у подножия Ледяных холмов, - продолжал Сибор. - Разведка докладывает о нескольких отдельных взводах, замеченных у переправы через Ущелье рока, но, по нашим сведениям, они направляются к основной армии.

- А союзники? – Капил всячески избегал называть людей людьми и предпочитал использовать регламентные термины.

- Союзники по-прежнему занимают западный фронт и тыл, - отрапортовал Сибор.

Главнокомандующий вздохнул и пристально посмотрел на старшего.

- Это все, что ты можешь сообщить о союзниках? – чуть понизив голос, спросил гном.

Сибор понял, что официальная часть аудиенции окончена, и вздохнул свободнее. Несмотря на то, что они с Капилом прошли бок о бок не одну войну и были, что называется, старыми боевыми товарищами, положения регламента требовали неукоснительного соблюдения. Дисциплина, по мнению Сибора, являлась тем стержнем, который не давал армии рассыпаться на части. Но на личных аудиенциях, подобных этой, Капил позволял себе беседовать со старым другом чуть более открыто и свободно, за что Сибор был ему благодарен.

- Не все, - старший заговорил тише, - в армии все чаще вспыхивают недовольства по поводу союзников: оскорбления, воровство, стычки.

Сибор прервал список на половине, увидев сдвинутые брови Капила. Старший приготовился выслушать тираду о необходимости поддерживать дисциплину в войсках, невзирая на расовые различия. Но тирады не последовало.

- Ты был прав, Сибор, - устало произнес Капил, протирая ладонью лоб, - соглашаться на этот союз было неразумно.

Главнокомандующий сделал паузу перед последним словом.

- Но присутствие союзников укрепило наши позиции в глазах противника и позволило заключить мир, - Сибор кивнул на Соглашение.

- Вот только, получив союзника, мы обрели и еще одного врага. Скажи мне, Сибор, как старший моей личной дивизии и как боевой товарищ, - Капил поднялся с трона и подошел к другу, - наша армия готова вступить в войну с эльфами?

Сибор промолчал. Ответ и так был очевиден.

- Их посланник еще здесь? – спросил главнокомандующий.

- Его разместили в отдельной палатке, недалеко от пятой бригады.

Капил грустно ухмыльнулся. Похоже, в глубине души он надеялся на иной ответ.

- И что ж ему не улетелось сразу, как прибыл? – главнокомандующий устало потер глаза.

- Он ждет вашего решения, - аккуратно напомнил Сибор.

- Да знаю я, знаю, - махнул рукой Капил, - ну раз ждет, то придется предоставить ему это решение. Пошли за ним, Сибор, и возвращайся перекинуться парой слов. Только скажи гонцу, чтобы сильно не торопился. Я не слишком горю желанием видеть эту смазливую остроухую мордашку.

Старший направился к выходу, но все-таки успел услышать недовольный голос Капила за спиной.

- Насмотримся еще.

Сибор отдал страже распоряжения привести эльфа, а сам возвратился в шатер главнокомандующего, который вновь обратился к созерцанию Соглашения.

- Думаете, стоит принять их предложение? – аккуратно спросил старший, подходя к столу.

Лицо Капила перекосило от нескрываемого презрения и отвращения. Такое же выражение было у него, когда десять дней назад эльфийский гонец, прибывший верхом на амистре, вручил главнокомандующему послание от своего беллатора. Капил едва не бросил пергамент в огонь в ту же секунду. Но Сибор уговорил командира прочитать и обдумать письмо, а не вышвыривать гонца из лагеря сразу по прибытии.

- А разве я могу отказать, Сибор? – Капил откинулся на спинку трона и развел руками. – Эльфы развязали войну, которой на Орбиоле еще не было. Рано или поздно их беллатор дойдет и до Барии. Случись это пятьдесят лет назад, мы бы первые дали остроухим отпор и загнали бы их обратно к океану, а, может быть, и вовсе выгнали бы на острова. Но не сейчас. Ты знаешь, что сейчас у нас нет ни сил, ни ресурсов, чтобы выступить против эльфов.

Главнокомандующий вздохнул и с горечью закончил:

- Лучше я буду пожимать Прэсс-Торреллю руку, как союзнику, чем целовать ему ноги, как властелину.

Сибор понимал, что Капил прав. Но идея союза с эльфами ему все равно не нравилась.

- А если их остановят?

- Кто? – Капил посмотрел на Сибора с грустной усмешкой. – Люди? Мы уже видели, на что способна их военная мощь.

Главнокомандующий звучно сплюнул под ноги.

- Отсиживаться в тылу, поставлять испорченный провиант и вносить хаос в ряды. Одно только название – Шесть объединенных армий Патрии. Шесть кучек шутов в латах и с мечами, а не армий. От одной нашей бригады больше толку, чем от всех них вместе взятых. Да они первыми же побегут с поля боя, едва завидев эльфов.

С этим тоже было трудно спорить. Сибор был сыт по горло людьми в качестве союзников, он читал достаточно рапортов о стычках, драках, провокациях и прочих нарушениях дисциплины. Люди подписались помочь им в борьбе с гоблинами только из-за того, что побоялись видеть тех своими соседями. И, конечно, из-за обещаний щедрой платы.

- Тем не менее, люди остаются нашими действующими союзниками, - проговорил Сибор после минутного раздумья, - не будет ли наш союз с эльфами предательством?

- Люди - наши союзники в войне с гоблинами. Война с гоблинами окончена, – главнокомандующий потряс Соглашением, - на этом заканчиваются и наши взаимные обязательства.

Сибор хотел было что-то возразить, но Капил продолжил с хитрой улыбкой.

- И потом, раз эльфы начали эту компанию, значит – имеют средства. А раз имеют средства, то им по карману наши услуги.

- Но ввязываться в очередную войну…

- А кто говорит о масштабных баталиях? – хмыкнул Капил. – Перейдем Великую, возьмем под контроль парочку ключевых городов… Где там этот остроухий посол? Нам, похоже, многое нужно обсудить.

***

- Если у тебя вдруг появились сомнения относительно того, правильно ли мы идем, ты всегда можешь обратиться ко мне. Я с превеликой радостью развею их, вновь обратившись в птицу. Воспарю в небеса и окину своим зорким взором все близлежащие окрестности.

- Нет, Фениас, – сквозь зубы проговорил Раайз, это было уже пятое или шестое показательное выступление друга, и у эльфа начинало заканчиваться терпение. - Ты не обратишься в феникса. На берегу реки может быть много поселений. Нам не нужны неприятности.

- Ну, Раайз, - феникс спрыгнул с пня, который выбрал своей трибуной, и нагнал сказителя, шагающего впереди. – Мы идем уже четыре часа, впереди уже должна была показаться река. А вокруг только ёлки, ёлки. И ёлки.

Парень отодвинул особенно раскидистую ветвь.

- Ты уверен, что правильно определил направление? Я слышал, что старые маги временами ошибаются. Особенно насчет местоположений. Да и потом, созвездия могут быть не так надежны: что-то где-то погасло, что-то где-то зажглось, а ты им вверяешь свою жизнь и жизнь своих спутников.

Раайз не ответил. Лишь крепче сжал кулаки и прикинул, чем бы таким кинуть в друга: шишкой, палкой или чем-то потяжелее.

- А, может, мы вообще ее прошли? - зашел с другого края Фениас.

- Не прошли. Невозможно пройти мимо Великой. Это самая…

- Чшшш.

Голос Ниары заставил друзей прекратить спор и обернуться. Девушка стояла, приложив палец к губам, и прислушивалась.

- Слышите?

Мгновение спустя лицо Фениаса озарилось торжествующей улыбкой.

- Я же говорил, что мы совсем близко, - наставительно произнес он и с удвоенной скоростью направился вперед.

Раайз вздохнул и покачал головой. Теперь, когда стихла бесконечная болтовня феникса, эльф тоже различил отголоски бегущей воды. Наставник уважительно посмотрел на свою адептку. Отчасти ему было досадно, это же он, негласный лидер со своим хваленым эльфийским слухом, должен был первым расслышать близость реки. И вместо того, чтобы быть начеку, отвлекался на пустые разглагольствования Фениаса. С другой стороны, то, что начеку была Ниара, не могло не радовать. Девушка все больше вливалась в роль странника. Адептка в ответ на взгляд наставника лишь улыбнулась и последовала за фениксом.

Пройти мимо Великой действительно было невозможно. Великая, Зачарованная и Неистовая были крупнейшими реками на Орбиоле. Зачарованная огибала Зачарованный лес, а Неистовая раскинула свою дельту на территории Дриалиса. Великая же, самая полноводная и длинная из троицы, перерезала континент от Северного моря до Скального залива и служила естественной границей между Барией и Патрией.

Раайзу много лет назад доводилось видеть Неистовую, с ее отвесными берегами, крутыми порогами, бурным, неукротимым течением. Но Великая была совсем другой. Она несла свои воды с достоинством и грацией, неторопливо шествуя по руслу, которое сама же и сотворила. Временами, как сейчас, разливаясь и подчиняя своей власти окрестные земли.

- Волшебно, - выдохнула Ниара, и Раайз был полностью с ней согласен.

Зрелище, и правда, было фантастическим. Путники стояли на обрывистом берегу, а перед ними до самого горизонта раскинулась бесконечная водная гладь. Лучи солнца играли на ее поверхности, и река словно светилась. Потоки воды мелодично журчали, пробираясь между камнями, корягами и корнями деревьев. Легкий ветерок, разгоняясь на просторах, то и дело обдавал лица ласковыми дуновениями. Свет, звуки, свежесть – все это казалось путникам странным и непривычным после блужданий по болоту и лесу, полным темноты, тишины и влажной затхлости.

- Нам ведь не нужно на другой берег? -Фениас с сомнением поглядывал то на Раайза, то на разлившуюся реку.

Эльф покачал головой, и друзья с облегчением выдохнули. Признаться, Раайз и сам с трудом представлял, как бы они переправлялись на другую сторону, если бы была такая необходимость. Даже для верховного жреца заморозить такое количество воды было непосильной задачей, как и построить мост над ней. А лодки под рукой у них не было. Впрочем, это были не более чем размышления. Раайз надеялся, что они встретят поселения и на этом берегу, раздобудут карты и припасы и продолжат путь.

***

Идти вдоль берега разлившейся реки было непросто. Хотя бы потому, что не всегда было понятно, это еще берег или уже нет. Сапоги тонули в грязи и влажной почве, промокали, от чего быстро становилось холодно. Углубляясь в лес, путники только делали лишние крюки, снова и снова возвращаясь ближе к реке. Временами, конечно, попадались нетронутые паводком отвесные склоны, но забираться на них тоже было той еще задачкой. Привалы становились все чаще. В результате, к закату они прошли меньше трети того, на что рассчитывал Раайз. И на пути им не встретилось ни одного поселения. Не улучшало настроение и то, что на небе начинали собираться темные тучи.

- Если через час мы, по счастливой случайности, не наткнёмся на какую-нибудь деревеньку, то придется ночевать в лесу, - озвучил неутешительный вердикт эльф.

Он думал об этом последние пару часов, прикидывая, как бы избежать холода и темноты дождливой ночи. Ниара и Фениас в ответ покорно склонили головы. Они выглядели усталыми и изможденными. Но перспектива ночлега на сырой земле под аккомпанемент ливня не прельщала и их. Путники постарались ускорить шаг.

- У меня галлюцинации на почве голода, или вы тоже чувствуете запах жареного мяса? – Фениас старательно принюхался.

- Ты же недавно ел, - укоризненно посмотрела на него Ниара, но, на всякий случай, тоже вдохнула поглубже.

- Это не значит, что я не голоден, - возразил феникс. - К твоему сведению, за день птицы съедают количество пищи, равное их весу. Так что, я сейчас очень голодная птица.

- К твоему сведению, ты сейчас не птица, - в тон ему отозвалась девушка, шутливо стягивая с головы парня капюшон, - а людям объедаться вредно.

Феникс ничего не ответил, только хмыкнул и снова натянул капюшон, на этот раз поглубже.

Раайз шагал впереди, стараясь выбирать места посуше и поддерживать темп, не слишком быстрый, чтобы не утомить и без того усталых друзей, но достаточный, чтобы успеть пройти до заката еще лигу-другую. Эльф поглядывал вокруг, примеряясь, не подойдет ли та или иная поляна для ночлега. Но нежелание ночевать посреди леса раз за разом заставляло Раайза двигаться дальше. Где-то в глубине души у него еще теплился огонек надежды, что за следующим поворотом или деревом он увидит огни деревни или почувствует запах дыма из печной трубы.

Дым. Эльф остановился и принюхался. Сомнений быть не могло. Легкий, мимолетный, ощутимый только при очередном дуновении ветерка, но все-таки знакомый аромат определенно витал в воздухе.

- Вот, я же говорил, - Фениас, похоже, заметил, что друг остановился и сосредоточенно принюхивается, - мясом пахнет.

- Не мясом, - остудил его пыл Раайз, - просто дымом.

- Костер? – с надеждой в глазах предположила Ниара.

Эльф пожал плечами. Пожары весной был редкостью, особенно с учетом окружающей сырости, но давать ничем не подкрепленную надежду спутникам не хотелось. Даже если это костер, кто знает, друзья вокруг него собрались или враги.

Следующие несколько минут странники шли осторожно и медленно, стараясь двигаться как можно тише. С каждым шагом запах дыма становился все отчетливее. Даже Ниара смогла различить его среди прочих ароматов леса.

Вскоре к запаху добавились голоса. Что говорили незнакомцы, разобрать было сложно, но голоса звучали мужские, и навскидку Раайз бы сказал, что мужчин было четверо или пятеро.

До стоянки незнакомцев оставалась пара десятков ярдов. Ниара, Фениас и Раайз притаились среди деревьев, наблюдая.

«Прямо как дикие звери», - вдруг пришла в голову эльфа странная мысль. - «Выжидаем и думаем, что получим – кусок хлеба или дровиной поперек спины».

Теперь среди сонма голосов можно было вполне отчетливо различить отдельные слова. Говорили, в основном, трое мужчин, еще двое время от времени бросали отрывистые фразы. Самих незнакомцев разглядеть не получалось – их фигуры надежно укрыли от глаз часто растущие деревья.

- Люди, - прошептал Фениас.

Раайз кивнул. Уже неплохо. Встретить своих соплеменников эльф, пожалуй, хотел бы сейчас меньше всего. В конце концов, и он, и Ниара все еще считались беглыми пленниками.

- Пойдем? – одними губами спросил феникс.

Чуть поразмыслив, Раайз кивнул. Фениас сделал шаг вперед, намереваясь подобраться ближе, но маг его остановил. Не стоит подкрадываться к незнакомцам, так им доверия не заслужить. Эльф схватился за ближайший куст и изо всех сил потряс его.

***

Марк стоял ближе всех к лесу, когда из чащи раздался подозрительный шорох. Это был первый рейс Анны после начала войны. И капитан очень надеялся, что не последний. Марк бросил на землю охапку собранных веток и внимательно вгляделся в чащу. Шорох повторился, а за ним раздался и громкий хруст, словно на берег пробирался огромный старый лось, который сослепу ломал на пути все кусты и деревья.

Марк попятился. Ни один дикий зверь не шумел бы так громко и не шел бы прямиком на человека. Воображение услужливо подкинуло капитану картину из двух десятков вооруженных эльфов, которые стройными рядами маршируют к пришвартованному кочу. Марк схватился за саблю, висевшую на поясе. Она придала ему сил и осадила разыгравшееся воображение. Даже полк эльфов не издавал бы столько шума. А вот полк гномов…

- Эй, кто здесь? – стараясь вложить в вопрос как можно больше угрозы, прокричал Марк.

Странный шорох и окрик капитана услышали ребята из его команды. Краем глаза Марк заметил, что Рик и Дик подошли ближе с дубинами в руках.

- Не волнуйтесь, мы не причиним вам вреда, - раздался из зарослей приятный мужской голос, - мы всего лишь заплутавшие путники.

Мгновение спустя показался и обладатель голоса. Высокий светловолосый эльф вышел из-за дерева и почтительно остановился в нескольких ярдах от Марка. Слева и справа от эльфа показались его спутники: молодой щуплый парень и девушка. На всех троих были серые дорожные плащи, за спинами виднелись сумки, а на поясах - клинки в ножнах. Незнакомцы, и правда, выглядели усталыми, заблудившимися странниками. Вот только, что привело их в эти края? Марк про себя ухмыльнулся. Ладно, похоже, у него еще будет время, чтобы это выяснить.

***

Поначалу Фениас держался с новыми знакомыми настороженно. Искоса поглядывал на них, следил за каждым движением, жестом и словом. Был готов в любой момент предать каждого жаркому пламени. Но, вопреки опасениям парня, торгаши оказались ребятами гостеприимными. Особенно после того, как Раайз невзначай намекнул, что с радостью вознаградит их за это самое гостеприимство.

Эльф представился странствующим сказителем, что было чистой правдой, хоть и не самой полной, который путешествует в компании своих адептов. Услышав это, Фениас возмущенно воззрился на друга. Мог бы и предупредить. Не то что бы феникс был против подобной роли, но хотелось бы вжиться в нее заранее.

Обычно сказителей встречали радушно, как дорогих гостей. Иногда в деревнях даже устраивали гулянья по такому поводу. Сказителя сажали во главу стола, угощали самыми вкусными яствами, устраивали на ночлег в лучшем деревенском доме. Разумеется, не требуя со странника платы, кроме историй и мудрых советов, если в таковых была необходимость.

Но с торгашами о подобном не могло идти и речи. Фениас припомнил давние сетования Карагиуза, который на дух не переносил этот народец. Старый маг называл их жадными и ленивыми проходимцами. Насчет жадных, тут феникс был отчасти с ним согласен. А вот ленивыми этих путешественников и торговцев назвать было сложно.

Торгаши происходили из горных кланов, которые однажды в поисках лучшей доли спустились со скал и вдруг увидели, что мир гораздо шире и многообразнее, чем они себе представляли. И, самое главное, в этом мире все продается и все покупается. Торгаши были энергичны, легки на подъем, бесстрашны, практичны и от природы бережливы. Кроме этого, они прекрасно знали цену вещам и своему труду. Торгаши быстро освоили все возможные средства передвижения, за исключением разве что амистров, и несколько десятилетий спустя заслуженно заняли свою нишу в экономике Орбиола.

- Эй, адепт, плеснуть тебе ещё? – зычный голос Марка грубо вырвал Фениаса из пучины размышлений.

- Нет, спасибо, - отозвался парень, покачнув кружкой, чтобы показать, что она почти полная.

Пожалуй, чая было уже достаточно. Еще пара глотков – и он сам забулькает. По мнению Фениаса, вокруг него и так было слишком много воды. Фениксы не созданы для путешествий на хлипких деревянных посудинах по бесконечным водным просторам. Но чего не сделаешь ради друзей?

- Ну как знаешь, - пожал плечами Марк и в очередной раз до краев наполнил свою кружку.

Сразу после встречи, взаимных представлений и обмена оценивающими взглядами капитан коча предложил странникам присоединиться к его команде у костра, который те развели на берегу в честь удачного начала торгового сезона. Но стоило гостям и хозяевам присесть вокруг огня и приняться за аппетитное мясо, как небо окончательно заволокло тучами. Через несколько минут на головы нерасторопных путешественников обрушился ливень, промочив до нитки и угрожая вот-вот затушить костер. Команда коча, сказитель и адепты, спешно похватав пожитки и остатки трапезы, были вынуждены перебраться на судно.

И сейчас путники сидели прямо на дощатом полу в небольшой каюте на коче торгашей. Собственно, это была единственная каюта. Здесь помещалась походная печурка, стол и несколько табуреток. Чуть в стороне висели два ряда корабельных коек. Несмотря на то, что судно стояло на якоре, подвешенные на канатах койки раскачивались взад и вперед. И Фениас искренне надеялся, что им не хватит места в этих гамаках, и придется спать на твердом, надежном полу.

- Что, не слишком роскошно выглядит? – Марк перехватил блуждающий по каюте взгляд парня.

«Да что он ко мне прицепился-то?» - возмутился про себя феникс.

Хотя парень прекрасно понимал, что виноват в этом только он сам. Не надо было с самого знакомства строить из себя подозрительного и недоверчивого типа. Теперь, вот, будь добр, расхлёбывай. Улыбайся Фениас чуть побольше, как Ниара или Раайз, и не пришлось бы ловить в свой адрес одну колкость за другой.

- Для нас крыша над головой – уже роскошь, - поспешил ответить Раайз, бросив на друга многозначительный взгляд. – Просто интересно, вы действительно обходитесь одной каютой?

Марк добродушно хмыкнул. Команда поддержала его снисходительными смешками.

- Для весны и осени этого вполне достаточно, - ответил капитан, - проще сохранять тепло. А летом ребята предпочитают спать прямо на палубе, под навесом.

- И потом, - хитро добавил Дик, заговорщически понизив голос, - больше каюта – меньше груза.

Торгаши дружно засмеялись. Кроме капитана, в команде было еще четверо бравых искателей приключений и наживы. Близнецы Дик и Рик, оба рослые детины с хитрыми физиономиями, так и норовили вмешаться в разговор. Боцман Роб, которого команда неизменно звала Посох. Он присоединился к ужину позже остальных, проверяя, все ли в порядке на палубе. И Блейк – самый юный член экипажа. Парнишка был одновременно и матросом, и юнгой, и мальчиком на посылках. Фениас слышал, что для юнца это первый рейс, чем Блейк, похоже, очень гордился.

- А почему ваше судно называется Анна? - спросила Ниара, согревая замерзшие руки о теплую кружку.

- В честь моей дражайшей супруги, - охотно ответил капитан, - чтобы и в дальних землях она была рядом со мной.

- Пффф, да проспорил он своей дражайшей однажды, - влез в разговор Рик, - вот и пришлось вместо Повелителя Вод назвать коч в ее честь.

Команда снова рассмеялась.

- Чшшш, - Марк с притворной злостью шикнул на остряка и с наигранной печалью произнес, - не бережете вы авторитет капитана перед гостями.

Рик улыбнулся, но язык все-таки прикусил, не преминув игриво подмигнуть Ниаре. Что не укрылось от пристального взгляда Фениаса.

- А вы, сказители, сами-то куда направляетесь?

Капитан, наконец, отставил в сторону свою кружку и вместо нее принялся за трубку. Неспешно набивая ее табаком, торгаш по очереди скользнул взглядом по каждому из путников.

- Мы надеемся добраться до Зачарованного леса, - спокойно и несколько небрежно ответил Раайз.

- Зачарованный лес, значит, - Марк хмыкнул и раскурил трубку. – Да уж, пожалуй, это единственное спокойное место на Орбиоле, куда пока что не дотянулись когти войны. Но, думаю, это лишь вопрос времени.

- Неужели дела обстоят столь скверно? – сказитель, заинтересовавшись, подался вперед.

- Еще хуже, чем вы думаете, - отозвался капитан. - Эльфы нанесли несколько ударов по приграничным городам Грах Карта. Некоторые из них сдались сразу, некоторые – спустя пару дней. Так или иначе, остроухие ровными рядами маршируют по княжеству, и, похоже, останавливаться не планируют. А тут еще гномы зашевелились в своих окопах. Говорят, эльфийское командование им сделку предлагает, чтобы общими силами против людей пойти. Но что на это решили коротышки, пока не ясно. Великую-то, сами видите, они еще не перешли, иначе бы мы тут так спокойно не сидели.

Раайз и Фениас переглянулись. Значит, план возмездия Прэсс-Торрелля не ограничивался одним лишь захватом Обители. Они явно недооценили размах и возможности беллатора.

- Надеюсь, гномы не согласятся на союз, - вступил в разговор Роб, до этого предпочитавший молча жевать свой кусок мяса, - это может сильно повредить нашему делу.

- Точно, - поддакнул Дик, - пусть и дальше сидят на севере, нечего к нам лезть. Неужели им своих стычек с гоблинами мало?

- Гоблины гоблинами, а Патрия – лакомый кусочек. Ради него можно и остроухих потерпеть, - задумчиво проговорил Марк.

В каюте воцарилась тишина, только изредка потрескивали дрова в печурке.

- Вашему делу? Вы торгуете на Великой? – минуту спустя спросил Раайз.

- Да, курсируем вверх и вниз по течению. На Великой много деревень и городков, кому-нибудь где-нибудь всегда что-нибудь нужно. Не золотые горы, конечно, но монету-другую в кармане имеем, - отозвался капитан, похоже, с радостью, что можно отвлечься от неприятных мыслей о войне.

Раайз едва открыл рот, как Марк перебил его.

- И, предвосхищая ваш вопрос, да, мы идем в сторону Зачарованного леса, - капитан затянулся. – И с радостью подвезем вас туда. За небольшую благодарность.

Марк, да и вся команда, многозначительно посмотрели на Раайза.

- Мы будем очень признательны, - эльф как бы невзначай приложил руку к карману куртки, где лежал кошель.

Капитан, убедившись, что собеседник верно его понял, расплылся в улыбке.

- Все-таки приятно иметь дело с порядочными людьми.

Фениас про себя фыркнул, представляя, во сколько монет обойдется им это «дело с порядочными людьми».

***

Ниара плохо спала этой ночью. Ей снились орды марширующих гномов, разрушенная Обитель и горящий дом в Вирте. Девушка резко открыла глаза. Возвращаться обратно к кошмарам адептке не хотелось, как и сидеть среди храпящих торгашей. Ниара осторожно встала и поднялась на палубу.

Снаружи было темно, за исключением небольшого пятна света от фонаря, висевшего у самой лестницы. Здесь же пристроилась крохотная скамейка, на которой неподвижно сидел Фениас. Услышав приближение девушки, парень улыбнулся и подвинулся, приглашая сесть рядом.

- Не спится?

- Вроде того, - Ниара была рада компании друга, - а тебе?

Во взгляде адептки на мгновение промелькнули озорные огоньки. Фениас в ответ улыбнулся, давая понять, что шутку он оценил.

- И мне.

Они замолчали. Волны Великой с тихим шорохом бились о борт пришвартованного коча, раскачивая судно. Дождь, наконец, прекратился, оставив после себя ощущение чистоты и свежести. Ветер резвился на палубе, играя парусами и снастями. Ниара поежилась. Весна весной, но ночи все еще хранили память о зимних холодах.

- Держи, - феникс снял куртку и протянул ей.

Ниара с сомнением посмотрела на парня, сидящего в одной рубашке.

- Надевай, надевай. Меня не так легко заморозить.

Фениас подмигнул ей. Ниара улыбнулась и с благодарностью приняла куртку.

Они снова замолчали, каждый думал о своём. Мысли Ниары витали далеко-далеко от этих волн, от судна и от окружающего леса. Перед ее глазами снова и снова возникали картины войны. Как тогда в Germ`Inaret. Только ярче и реалистичнее. Война уже не казалась чем-то далеким, она была здесь.

За спиной раздался скрежет металла о металл, словно кто-то точил огромную косу. Ниара вздрогнула и обернулась, но не увидела ничего, кроме лестницы и двери в каюту.

- Тише, тише, - феникс ободряюще погладил девушку по спине, - это Роб точит саблю у штурвала. Капитан распорядился выставить стражу на ночь.

Ниара привстала и, разглядев отсветы фонаря на капитанском мостике, облегченно выдохнула.

- Испугалась армии гномов? - Фениас улыбнулся, но улыбка вышла невеселой.

- Боюсь того, к чему все идет, - неожиданно для себя ответила девушка. – Я все время думаю о своих друзьях в Обители. Кто знает, что с ними сотворили эльфы.

Ниара вздохнула и продолжила.

- А теперь еще и о семье. Знаешь, раньше я наивно думала, что, нападением на Обитель эльфы насытятся. Но теперь понимаю, что нет. После того, что рассказал сегодня Марк про планы совместного вторжения эльфов и гномов, после этого я понимаю, что Обитель была лишь крохотным упреждающим ударом.

По мере того, как девушка говорила, ее голос становился все тише и тише.

- Они не остановятся. Война не остановится. Она будет захватывать все больше и больше земель, пока не зальет весь Орбиол кровью. Я буквально чувствую ее дыхание за спиной. Мы словно птицы, спасающиеся от лесного пожара. Летим прочь от огня, но рано или поздно пламя охватит весь лес.

Ниара почувствовала на губах привкус слез и только тогда поняла, что плачет. Фениас крепко обнял дрожащую девушку и прижал к себе. От него исходило тепло, спокойствие и уверенность. Адептке стало легче. Она не собиралась изливать фениксу душу, рассказывать все, что у нее на сердце и в мыслях, но остановиться не смогла. Говорить с ним было на удивление легко. Ниара чувствовала, что Фениас не рассмеется, не отмахнется от нее. И, даже если ничем не сможет помочь, то, по крайней мере, выслушает. А это было уже не мало.

- Ты ведь из Вирты, да? – несколько минут спустя спросил феникс. - Где это?

- На севере Ордэнии в нескольких лигах от границы Зачарованного леса.

Адептка всего пару раз упоминала в разговоре название родной деревушки и то, что Фениас его запомнил, приятно удивило девушку.

- Это же почти по пути. Почему ты раньше не сказала?

- Потому что добраться до Первой Сказительницы важнее, - Ниара говорила так тихо, что сама едва слышала свой голос. - И потом, я ведь адептка, мы не поддерживаем связь с родными и близкими, мы посвящаем себя ордену.

- Какие глупые правила, - возмутился феникс и добавил уже мягче, - уверен, твой наставник не будет против, если мы немного отклонимся от маршрута и заглянем в Вирту.

- Главное, чтобы было куда заглядывать, - произнесла девушка.

- Я бы не был так пессимистичен. Насколько мы знаем, союз с гномами еще не заключен, а эльфы не успели бы так быстро вторгнуться в глубь Ордэнии.

Ниара подняла на него глаза. Парень говорил искренне, его взгляд лучился теплотой и сочувствием.

- Думаешь?

- Уверен, - убежденно кивнул Фениас, - несколько дней пути, и ты убедишься, что я прав.

***

Раайз действительно не возражал против того, чтобы заглянуть в Вирту. Он внимательно выслушал Ниару. Вернее, сначала магу пришлось выслушивать упреки неуемного Фениаса и только потом, когда феникс, наконец, иссяк, адептка смогла внятно донести свою просьбу.

Эльф прекрасно понимал беспокойство девушки и не собирался играть роль деспотичного тирана. Правила правилами, традиции традициями, но война не вписывалась ни в одно, ни в другое. Само их путешествие рушило на корню все традиции и правила ордена сказителей, так что на фоне этого встреча адептки с близкими была сущим пустяком.

Более того, в глубине души Раайз корил себя за то, что не замечал тревогу и беспокойства Ниары. Мог бы и повнимательнее быть к своей адептке, а еще наставник называется. Это он, старый, закаленный битвами, лишениями и преследованиями, маг, не имеющий ничего и ни к чему уже не привязанный. Он мерил чувства других по своим собственным чувствам. Ниара же совсем не такая. Как бы то ни было, она всего лишь хрупкая девчушка. Отважная, смелая, но совсем еще девчушка, на долю которой выпали первые в ее жизни по-настоящему взрослые и тяжелые испытания. И, как наставник и друг, он должен быть рядом, поддерживать и направлять.

«А вместо этого, верховный жрец, ты не видишь ничего дальше собственного носа, собственных желаний и собственных стремлений. Совсем забыл, что значит быть наставником», - прошептало подсознание в голове эльфа почему-то ехидным голосом Карагиуза.

- Кажется, я начинаю забывать, какого это, ходить по твердой земле, - голос Фениаса отвлек Раайза от размышлений.

Парень стоял у борта, неторопливо разматывая леску удочки. Заняться рыбалкой ему предложил Дик после того, как за три дня пути феникс осмотрел все, что можно было осмотреть и потрогал все, к чему можно и нельзя было прикоснуться на судне. И, кажется, Фениас, наконец, начал получать удовольствие от путешествия. В ведре у ног парня уже плескалось шесть мелких рыбешек, но феникс не оставлял надежду поймать огромную рыбину, чтобы хватило на уху всей команде.

- Не волнуйся, у тебя будет достаточно времени, чтобы вспомнить, - успокоил его Раайз. - К полудню мы прибудем в Мельничный, купим там карту Ордэнии, а дальше отправимся прямиком в Вирту. Ниара вроде бы упоминала, что от Мельничного до Вирты несколько дней пути.

- Надеюсь, она не имела ввиду путь напрямик через непроходимый, сырой лес, - проворчал феникс.

Раайз не ответил, но полностью разделял надежды друга. Эльф поднялся со скамьи, намереваясь пойти обсудить с капитаном плату за проезд и проживание. Но в это самое мгновение судно покачнулось, да так сильно, что Раайза швырнуло обратно на скамью. Фениас же едва сумел устоять на ногах. Ведро с уловом опрокинулось, и рыбешки заскакали по палубе, молотя блестящими хвостами.

- Что за черт?

Феникс ловко выровнялся и перегнулся через борт, видимо, чтобы посмотреть, не наткнулись ли они на подводную скалу или отмель. Это едва не стоило парню купания в Великой. Анну качнуло в другую сторону, но подоспевший Раайз успел схватить Фениаса за плечо и вернуть на палубу.

- Спасибо, - выдохнул парень.

- Не за что.

С капитанского мостика раздавались грозные вопли Марка, что нельзя доверять штурвал криворуким, и жалкие оправдания Рика, что он здесь не причем.

- Все в порядке? – по лестнице на палубу взбежала взволнованная Ниара.

- Не знаю.

Раайз прислушался, внимательно оглядывая обманчиво спокойную и тихую водную гладь. В тот же момент нечто толкнуло судно в корму. Члены экипажа и пассажиры, которые не успели ни за что ухватиться, попадали на палубу. Следующий удар пришелся снизу, по днищу. Раайз изо всех сил надеялся, что треск ломающейся древесины ему только почудился.

- Что за...

Ругательство феникса потонуло в шуме вздымающихся волн, и нечто явило себя во всей красе. Из воды на мгновение показалась огромная зубастая рыбья голова, и в следующую секунду судно содрогнулось от очередного удара в борт.

- Царь-щука, - раздались крики команды, - царь-щуку проглядели.

- Да как ее можно было проглядеть-то? - со второй попытки Фениасу все-таки удалось подняться. - Эта тварь в длину с полкорабля.

Раайз решил, что сейчас не подходящий момент напоминать фениксу, что они тоже были на палубе все это время и тоже не заметили приближение рыбины. Нужно было действовать, а не искать виноватых. Эльф потянулся к мечу, но понял, что сейчас клинок почти бесполезен. Команда уже во всю выполняла распоряжения капитана, хваталась за оружие и готовилась отстаивать Анну до последнего.

Царь-щука сделала круг и зашла с носа, но экипаж встретил ее копьями и стрелами. Большинство из них отскочили от крепкой чешуи рыбины, но кое-какой толк все-таки был. Чудище перестало нестись на судно напролом и сменило тактику. Несколько раз щука с силой ударила хвостом по воде. Корабль закачался на волнах, как игрушечный, нет-нет, да и грозя зачерпнуть то одним бортом, то другим.

- Она собирается перевернуть нас, - прокричал Дик.

- Черта с два у нее это получится, - сквозь зубы процедил Марк.

Капитан изо всех сил старался совладать со штурвалом и выровнять судно, но оно продолжало раскачиваться. Царь-щука, кажется, поняла, что под водой она в полной безопасности, и скрылась на глубине, продолжая наносить по днищу удар за ударом.

- Капитан, в трюме течь, - Блейк с трудом вскарабкался по лестнице.

Чудище тоже видело, что кораблю не долго оставалось барахтаться на поверхности. Чешуйчатая голова вынырнула в нескольких ярдах от судна.

«Не иначе, как для разгона. Готовится нанести последний удар», - понял Раайз, ему даже показалось, что морду рыбины искривил торжествующий оскал.

- Как бы ни так.

Эльф на мгновение сосредоточился и воззвал к маджикору. Магический центр сразу ответил на призыв, словно только этого и ждал. Магия волной хлынула от сердца к ладоням и дальше.

Мощный поток воздуха вырвал Царь-щуку из воды. Кувыркаясь налету, рыбина с громким шлепком упала, подняв вокруг себя волны и тучу брызг. Плавное движение руки мага, и волны успокоились, не дойдя до корабля.

Раайз покачнулся, но устоял. Схватка продолжалась. Быстро придя в себя после падения, щука взмахнула хвостом и нырнула, исчезнув из поля зрения. На мгновение все стихло.

Маг терпеливо ждал. Один удар сердца. Два. Три. Четыре.

Раайз, взмахнув руками, поднял перед кораблем огромную волну и тут же обратил ее в ледяную глыбу. Из середины ледяной ловушки на путешественников таращились хищные рыбьи глаза.

Несмотря на все старания Раайза, в заточении оказалась только передняя половина чудища. Царь-щука все еще была жива и изо всех сил пыталась освободиться, молотя мощным хвостом и плавниками. Но лед держал крепко.

Эльф покачнулся, и на этот раз силы его подвели. Если бы не подоспевшие Ниара и Фениас, Раайз скорее всего упал бы на палубу. Маджикор медленно затихал в груди мага.

Над палубой повисла тишина, нарушаемая только попытками рыбины обрести свободу, да скрежетом челюстей. Экипаж Анны посматривал друг на друга и на капитана, не спеша складывать оружие и кольцом обступая пассажиров. Ниара и Фениас по-прежнему держали мечи наготове, но Раайз видел, что в этой схватке им не победить. Эльф понимал, что сейчас самое время сказать что-то успокаивающее, придумать какое-то объяснение, но у него не хватило бы на это сил.

- Что ж, - проговорил Марк, спускаясь с капитанского мостика и подходя к пассажирам, капитан держал в руках оголенную саблю, - как насчет ухи на ужин?

XII

***

Сгущались сумерки. В предгорье Зеркальных пиков всегда темнело рано и быстро, независимо от погоды. Жители столицы Ордэнии, города Генштейн, привыкли к такому образу жизни. Они рано просыпались и рано ложились спать. В девять вечера во многих домах свет уже не горел.

Одним из немногих исключений был ярко освещенный Белый зал во Дворце Альянса. Когда только начиналось возведение дворца, зал тоже планировали величать именем Альянса. Но провидение решило иначе. Идеально круглая форма зала, хоровод колонн по периметру, массивный стол в виде широкого кольца в самом центре в окружении одинаковых шести тронов для владык должны были символизировать единство и равенство всех княжеств, а окружающая белизна – прозрачность и открытость намерений, общее стремление к светлому будущему. Но белоснежность мраморных стен, полов, колонн, потолка, даже светильников и мебели, не оставили названию «Зал Альянса» ни шанса.

Правитель Ордэнии, князь Альдо, который в одиночестве сидел за столом, уже до тошноты ненавидел этот белый цвет. Ни разу на его памяти в этом зале не прозвучали слова о стремлении к светлому будущему. Владыки княжеств, членов Альянса, как правило, собирались вместе только в смутные и темные времена. По мнению Альдо, сооруди его предки зал в мрачных тонах, поступили бы гораздо честнее. Это хотя бы не создавало ложных иллюзий спокойствия и чистоты в мире.

На фоне окружающей белизны худощавая фигура правителя, сидящего на троне, напоминала хищную птицу, высматривающую добычу с высоты. Еще больше усиливали сходство орлиный профиль и пронзительный взгляд холодных серых глаз князя. За этим взглядом читалась мудрость нескольких десятилетий правления, опыт многих сражений, холодность принятия непростых решений и хитрость сплетения не одной сотни интриг.

Довершало сходство с ястребом облачение князя. На правителе был парадный камзол, выполненный из темно-серого бархата и украшенный изысканной вышивкой. Альдо презирал вычурные украшения и церемониальные клинки, облепленные сверкающими камнями. Князь считал подобные безделушки бессмысленной вульгарностью, выдающей отсутствие вкуса у владельца. Кричащим побрякушкам он предпочитал дорогие ткани, тонкие линии и изящные узоры, которые, по мнению правителя, гораздо лучше характеризовали статус обладателя, нежели обилие драгоценностей. Единственным украшением, которое носил Альдо, была корона из темного золота, символ его княжеского титула и власти, инкрустированная семью крупными темно-шоколадными янтарями.

Князь чуть наклонился вперед, и ему на лоб соскользнула прядь густых, некогда темных, как смоль, волос. Альдо усмехнулся. Да уж, моложе с годами не становишься. Его волосы и борода поседели еще лет пять назад, но правителя это не слишком беспокоило. Морщины и седина в сочетании с его благородным аристократическим обликом были таким же признаком мудрости, как шрамы – неизменные признаки храбрых воинов, прошедших не одну битву. В его случае возраст стал очередной картой, которую можно было выгодно разыграть, например, на таком вот Совете Альянса.

Альдо вздохнул и в очередной раз пробежал глазами по листу бумаги, освежая в памяти основные вопросы, которые он намеревался сегодня обсудить со своими, как князь надеялся, единомышленниками.

Конечно, созывать Совет на ночь глядя было невежливо, и наверняка главы княжеств не преминут сообщить Альдо об этом. Но ему было все равно. Повод для сбора Совета правитель Ордэнии считал важным и срочным.

Размышления Альдо прервал звук открывающейся двери, и на пороге Белого зала возник дворецкий Бэйкли. Невысокий проворный мужчина в неизменном коричневом кафтане, он всегда напоминал князю суетливого лесного зверька.

- Делегация Артифика во главе с Леди Риаланой прибыли, - отрапортовал Бэйкли хорошо поставленным голосом, - герцог Доран уже встретил ее у ворот.

- Наконец-то, - выдохнул Альдо и чуть громче, обращаясь к подданному, добавил, - сообщите остальным гостям об этом. Совет начнем через несколько минут.

- Господин, у нас по-прежнему нет вестей от ГрахТира.

Альдо недовольно поджал губы. Начинать Совет без представительства одного из шести княжеств не хотелось, с ГрахКартцев станется воспринять это как заговор. Но и ждать их князя времени не было, тем более что ланнер, посланный к ГрахТиру, так и не вернулся.

- Начнем без него, - ответил князь и жестом отпустил дворецкого.

Бэйкли поклонился и исчез за дверью.

- Главное, что Риалана здесь, - тихо проговорил Альдо и горько улыбнулся, - ее помощь понадобится.

Любая другая дама на месте Риаланы наверняка разозлилась бы, если бы ей пришлось участвовать в военном совете через минуту после прибытия с другого края континента, не успев хоть немного отдохнуть с дороги и привести себя в порядок. Но Альдо давно знал правительницу Артифика и не сомневался, что она первая попросит перейти к сути вопроса.

Риалана была младше его лет на двадцать и, тем не менее, Альдо не переставал восхищаться прозорливостью, мудростью и практичностью этой женщины. За десять лет, которые она возглавляет Сенат Артифика, княжество, расположенное чуть ли не на задворках Орбиола, разбогатело и прочно укрепилось в мире в качестве государства, с которым стоит считаться.

Большая часть руды, металлов, драгоценных камней и всевозможных изделий из них поставлялись на Орбиол именно из Артифика. Почти все из этого добывалось или создавалось при помощь диковинных механизмов и технологий, разрабатываемых учеными и инженерами.

Остальные княжества откровенно не одобряли подобную тягу к техническим новшествам. На встречах Альянса не раз вспыхивали споры об опасностях, которым жители Артифика подвергают другие княжества, из-за своей алчности погружаясь в материи скрытых знаний, которым лучше бы и дальше оставаться скрытыми. Альдо слышал, что последователи религии Единого Бога именовали инженерные достижения Артифика не иначе как инакомыслием и неверием, порочащим устои и традиции цивилизованного общества. Но Риалане было все равно. Ее княжество процветало, и сенатор, похоже, не собиралась останавливаться на достигнутом.

На памяти Альдо, два или три раза Риалана даже предлагала помочь внедрить некоторые из артификских технологий в Ордэнии, но всякий раз получала вежливый, но категоричный отказ. Альдо уважал сенатора, но с недоверием и опаской относился к подобным нововведениям.

- Как и ко всему, что пока еще не понимал, - всякий раз, уговаривая его, смеялась правительница.

Альдо соглашался и смеялся вместе с ней, но в своих суждениях оставался непреклонен.

«Возможно, я зря упрямился, - в мыслях князя Ордэнии промелькнуло запоздалое сожаление. - Возможно, стоило тогда прислушаться к ней. Хотя бы в вопросах вооружения. Будь у нас сейчас хотя бы часть орудий Артифика, мы бы с большим спокойствием глядели в завтрашний день».

Впрочем, не все еще было потеряно. Оружие и техника – один из вопросов, которые Альдо намеревался обсудить на Совете. Наряду с вопросом объединения перед лицом общей угрозы и многими другими, которые князь, вот уже несколько недель, прокручивал у себя в голове, размышляя, а стоит ли собирать Совет или ситуация разрешится сама собой. Но она все не разрешалась. И у Альдо начало появляться стойкое ощущение, что он безвозвратно опоздал.

За дверью послышались шаги и голоса. Князь торопливо поднялся, негоже хозяину встречать гостей, развалившись на троне.

- Леди Риалана, глава Сената Артифика, - звучным голосом объявил Бэйкли, предупредительно распахнув дверь перед вновь прибывшими, – в сопровождении герцога Дорана.

Дворецкий отошел в сторону, пропуская титулованных особ. Леди Риалана вошла в зал быстрой, решительной походкой, держа герцога под руку. Князь в очередной раз поразился удивительной способности Дорана – его друг одинаково органично смотрелся и на поле боя с саблей в руках, и в бальном зале, кружа даму в танце, и на дипломатической встрече среди самых влиятельных лиц Патрии. Высокий, с атлетическим телосложением, в безупречном костюме, с правильными, пусть и слегка надменными, чертами лица, Доран даже сейчас, разменяв шестой десяток, оставался мечтой многих придворных дам Ордэнии. Глубоко в душе Альдо завидовал другу, но никогда бы ему в этом не признался.

- Леди Риалана, - Альдо шагнул навстречу гостям и поклонился, приветствуя даму, - благодарю, что так скоро откликнулись на мой зов. Надеюсь, вы хорошо добрались.

- Главное, что я добралась быстро, - ответила Риалана глубоким голосом, и, окинув взглядом пустые места за столом, добавила, - но, вижу, можно было не торопиться.

- Остальные князья уже здесь, миледи, - проговорил Доран, неизменно почтительный и спокойный, - с минуты на минуту они присоединятся к нам.

Риалана одарила герцога сдержанной улыбкой, кивнула и направилась к своему трону. Двое мужчин непроизвольно проводили ее взглядом. Кроме того, что Риалана была выдающейся правительницей, она, несомненно, обладала еще одним преимуществом. Красотой.

Глава Сената Артифика была впечатляющей женщиной: в ее стройной фигуре чувствовалась сила, в каждом движении ощущалась уверенность и грация. Гладкая кожа, цвета молочного шоколада, словно сияла изнутри, бездонные карие глаза в обрамлении черных ресниц подчиняли и поглощали, красиво очерченные губы обещали и манили. Густые темные волосы сейчас были гладко зачесаны и убраны в высокий пучок, придавая и без того высокой красавице лишние несколько дюймов.

Риалана умело подчеркивала свои достоинства длинным струящимся платьем темно-оливкового цвета с золотыми вставками. Глядя на нее, и не скажешь, что эта женщина только что пересекла половину Орбиола в самоходной карете.

«Сколько же мужских сердец разлетелось вдребезги, когда Риалана избрала путь политика?» – в очередной раз подумал Альдо.

В Артифике члены Сената отрекались от родных и не создавали собственных семей. Считалось, что это помогает им сосредоточиться на нуждах народа. Альдо считал подобный подход к правлению диким, но не ему было судить об обычаях чужой страны.

За дверью раздались шаги и возбужденные голоса. Правители княжеств Патрии спешили на Совет.

- Удачи нам, - проговорил Доран, понизив голос, чтобы Риалана не услышала.

Альдо усмехнулся. Он был искренне рад, что герцог согласился присутствовать на Совете. Князь очень дорожил поддержкой старого друга и высоко ценил его мнение. Доран, чуть прихрамывая, прошествовал к столу. Темно-бордовый плащ герцога развивался за спиной при каждом шаге.

Двери распахнулись, и под аккомпанемент звучного голоса Бэйкли в зал один за другим вошли шесть человек.

«Будто персонажи какой-то постановки, честное слово», - с долей раздражения подумал Альдо.

- Лорд Фестус, правитель Рэца, - продекламировал дворецкий, - с советником.

Молодой человек легкой пружинящей походкой прошел к своему трону, не забыв по пути полуучтиво, полуигриво кивнуть Риалане и Альдо.

«Вот, кто хорошо вписался в этот зал», - вдруг подумал князь.

Фестус сиял в окружении белизны, словно начищенная серебряная монета. Сияло в нем буквально все: увешанный орденами светло-бежевый камзол, начищенные до блеска высокие сапоги в тон камзолу, шпага, молодецки висевшая на боку. Сияли его светлые кудрявые волосы, мальчишеская улыбка, голубые глаза. Даже кожа юнца, казалось, источала странное сияние.

Вслед за Фестусом, словно его тень, в зал вплыл советник лорда, окольцованный. Мягкие и плавные движения монаха скрывала длинная, темно-зеленая, бархатная накидка с вышитым на груди золотым символом Единого. Мужчина вежливо поклонился правителям и тихо встал позади Фестуса.

- Лорд Дариет, правитель Ерна, с советником, - вновь объявил гостей Бэйкли.

Только сейчас Альдо осознал, что молодых людей представили не как князей, а как лордов. И глубоко в душе снова возмутился. Нет, в целом, ему, конечно, было все равно, пусть хоть шаманами себя величают. Не это вызывало у Альдо раздражение. А тот факт, что правители Рэца и Ерна последние три поколения делают все, чтобы переплюнуть друг друга в каком-то им одним понятном состязании.

Два с половиной столетия назад нынешние Рэц и Ерн были единым целым, Рэцерном. Княжество располагалось между двумя горными хребтами: грядой Цаел на западе и Алмазными пиками на востоке. Под защитой гор, среди множества лесов, озер и рек, на плодородной почве, княжество процветало. До тех пор, пока у правителя Крэдила, предка нынешних лордов Фестуса и Дариета, не родилась двойня.

То, что началось как капризы братьев, переросло в раскол княжества, которое завершили уже их потомки. Лет сто пятьдесят назад на таком же Совете, как этот, собранном после окончания Эпохальных войн, земли Рэцерна правящие тогда князи поделили пополам. Буквально разделив надвое все, вплоть до названия княжества. Рэцу достались роскошные западные леса, а Ерн получил многообразие восточных озер и рек.

Вражда между этими княжествами продолжается до сих пор. И два лорда были тому явным доказательством. Кто из них первым, в угоду моде или личным прихотям, пожелал сменить титул князя на, видимо, более благозвучное «лорд», было неясно, но второй поступил также явно в пику первому.

Альдо осуждал подобное поведение двух соседствующих государств. Князь считал, что виной всему избалованность обоих. Те, у кого нет недостатка в пище и ресурсах, очень скоро начинают придумывать себе развлечения и проблемы на ровном месте. И чем вражда с таким же избалованным соседом не лучшая забава для двух правителей, в жилах которых течет молодая и горячая кровь?

Разумеется, Альдо ни словом, ни делом не выдавал своих мыслей. Даже в личных беседах с приближенными, не исключая и Дорана. Хотя князь не сомневался, что герцог и сам придерживается схожих взглядов. Как и положено давним товарищам, у них с Дораном на многие вопросы сходились точки зрения.

Погруженный в размышления Альдо едва не позабыл поприветствовать Дариета.

Кровь общих предков, что текла в жилах обоих лордов, сделала свое дело. Дариет и Фестус были похожи между собой: схожее телосложение, походка, жесты. Но различия кузенов все же сильнее бросались в глаза.

Волосы у Дариета были темные и прямые, правитель носил их убранными в хвост, из которого то и дело выпадали непослушные пряди. На лице лорда Ерна не было и намека на ребяческий румянец кузена, его кожа показалась Альдо какой-то нездорово-сероватой, даже землистой. Темные брови нависали над глазами, делая и без того внимательный взгляд бледно-голубых глаз пронзительным, тем самым, о котором говорят, «от него мурашки по спине побежали». Если Фестус всем своим видом напоминал о драгоценном жемчуге, то Дариет больше походил на холодную острую сталь. Различия же в характерах кузенов были налицо. В отличие от источающего легкомыслие лорда Рэца, правитель Ерна был серьезным и собранным.

«Надеюсь, ты будешь полезен в надвигающейся войне», - подумал Альдо, отвечая на сдержанный поклон лорда.

Если хоть часть из того, что слышал о нем от своих осведомителей Альдо, было правдой, то Дариет мог стать ценным союзником. Кроме обилия ресурсов, которое было в распоряжении правителя Ерна, в войне мог пригодиться его цепкий и, что уж таить, хитрый ум.

Ходило много слухов о кознях, которые время от времени Дариет подстраивал своему кузену. Но, насколько знал Альдо, напряженные отношения у Ерна были не только с Рэцом. Другие соседствующие княжества, Артифик и Жазира, тоже с подозрением поглядывали на молодого лорда, нет-нет, да и ожидая от него какой-нибудь каверзы исподтишка. И Альдо не винил их за это. Будь у него под боком такой сосед, как Дариет, он бы тоже стягивал часть армий на границу с ним.

Дариет широким шагом прошествовал к своему трону, шурша длинным угольно-черным плащом. Его советник держался позади своего лорда. Альдо на секунду решил, что ему померещилось. Советником у Дариета, как и у его кузена, выступал окольцованный монах. Похоже, у этих двоих было больше общего, чем Альдо полагал. Советник Ерна облачился в такую же накидку, как и его собрат по вере. Единственным отличием был цвет. Окольцованный из Ерна выбрал темно-синий, видимо, отдавая дань уважения государственным цветам своего княжества.

Оба окольцованных стояли за тронами своих владык недвижимые, словно статуи. Ни один мускул не дрогнул на их лица. Казалось, монахи даже не дышали.

«Как надгробные памятники», - подумал вдруг Альдо, и его передернуло.

- Хан Зуар, правитель Жазиры, с приемником Озодом, - в последний раз представил входящих Бэйкли и покинул зал, аккуратно прикрыв за собой белоснежные двери.

Альдо искренне обрадовался, увидев Зуара. Князь и хан были примерно одного возраста, провели свои княжества через одни и те же десятилетия и не раз садились за круглые столы на Советах. С их последней встречи на загорелом лице хана добавилось морщин, а в волосах появились седые пряди. Тем не менее, взгляд Зуара оставался по-прежнему ясным, в нем ощущались спокойствие и мудрость.

А вот приемника хана Альдо видел впервые. Молодому человеку вряд ли было больше двадцати. Он держался чуть позади Зуара и выглядел отстранённо и надменно.

Озод оценивающе оглядел всех присутствующих и вызывающе посмотрел на Альдо. Князь взгляда не отвел. Юнец хмыкнул и отвернулся. Альдо понял, что приемник Зуара ему не по душе. Возможно, здесь сыграл свою роль и тот факт, что половину лица Озода покрывала синяя татуировка в традициях народа Жазиры, изображавшая голову какой-то хищной птицы, орла или сокола. Альдо был не сторонником подобных обрядов и предпочитал видеть лицо собеседника при разговоре таким, каким оно было на самом деле, а не покрытое изображениями животных во всех цветах радуги.

Справедливости ради можно отметить, что у хана Зуара тоже была татуировка, венок из трав, тянущийся вдоль лба. Но подобный рисунок, по мнению Альдо не выглядел агрессивно. Скорее напоминал о том, что перед тобой представитель кочевников, которых взрастили и воспитали бескрайние степи.

Так или иначе, присутствие приемника на Совете наводило Альдо на грустные размышления. Значит, хан Зуар в течение года перестанет быть ханом, а его титул перейдет этому надменному юнцу.

Избрание хана в Жазире проводилось раз в пять лет. На состязании кандидаты должны были проявить свои умения, мужество, силу, отвагу, находчивость и ловкость. В общем, все те качества, которые кочевники веками считали самыми важными и ценными в своем вожде. После победы в состязании наступал период посвящения, избранный кандидат на год поступал в распоряжение пока еще правящему хану и перенимал у него опыт и навыки, необходимые для управления княжеством.

Альдо вздохнул. Грустно, когда бремя власти ложится на плечи не на основе опыта и мудрости управления, а исключительно по праву самого сильного, ловкого и быстрого. Князь не понимал такой логики. Впрочем, возможно, кочевники – жители степей, вынужденные каждый день странствовать по своей земле в поисках пропитания для себя и пастбищ для скота, нуждаются именно в таком лидере: сильном, ловком, быстром и умелом. В конце концов, передача власти по наследству, как ее получил сам Альдо, тоже не всегда является удачным способом выбора приемника. Многое в данных вопросах зависит от людей и времен, которые выпадают на долю этим людям.

Похоже, у Озода сейчас как раз и был тот самый период посвящения, иначе Зуар присутствовал бы на Совете один. В Жазире, так же, как и в Артифике, считалось, что правитель в одиночку должен принимать решения, определяющие будущее княжества.

Хан Зуар и Озод заняли свои места. Вслед за ними к трону подошел и сам Альдо, но садиться не стал. Герцог Доран занял место подле владыки.

Альдо внимательно оглядел присутствующих. Слева и справа от него расположились лорды Рэца и Ерна со своими молчаливыми советниками. По правой стороне, чуть поодаль, в одиночестве восседала леди Риалана, за ней – хан Зуар и стоявший позади него Озод. Итак, двое безмолвных, трое юнцов, трое мужчин и дама. Князь надеялся, что они смогут договориться.

- Благодарю вас за то, что смогли откликнуться и прибыть на Совет без промедлений, - выдержав приличествующую случаю паузу, обратился к присутствующим Альдо.

- Не все из нас смогли прибыть, - тихо проговорил Фестус, ехидно поглядывая на пустовавшее место правителя ГрахКарта.

Альдо краем глаза заметил одобрительную усмешку на лице Озода. Он перевел взгляд на хана и вздохнул с облегчением. Зуар смотрел на Фестуса с нескрываемым осуждением.

- Уверен, что ГрахТир не смог присутствовать на Совете из-за неотложных внутренних вопросов, - непререкаемым тоном ответил Альдо.

Фестус попытался было что-то возразить, но правитель Ордэнии не дал ему такой возможности.

- Проблема, по которой я созвал Совет, не терпит отлагательств, так что я перейду сразу к делу.

Фестус недовольно поджал губы, но промолчал. Риалана одобрительно кивнула.

- Мои опасения связаны с подозрительной активностью наших южных соседей из Дриалиса,

Эту, в чем-то, на его взгляд, даже чрезмерно тактичную, фразу Альдо приготовил заранее. Не мог же он, в самом деле, взять и заявить на Совете Патрии что-то вроде: «Эльфы, кажется, совсем распоясались, думаю, они готовятся пойти на нас войной. Пора бы что-то с этим делать». Нужно было соблюдать определенный этикет и приличия. И потом, за одним столом с князем восседали представители Жазиры, княжества, у которого, были довольно неплохие отношения с Дриалисом. Как-никак соседи.

В Белом зале воцарилась тишина. Кто-то из присутствующих в непонимании переглядывался между собой. Некоторые озадаченно взирали на самого Альдо. Только окольцованные продолжали живыми статуями стоять за спинами своих владык.

- Опасения? – наконец нарушил общее молчание Дариет. - Вы собрали экстренный Совет в ночи из-за каких-то опасений? Эльфы испокон веков были опасными соседями, постоянно вызывавшими общие опасения.

«И из-за подобной мелочи ты созвал Совет посреди ночи? Иди проспись, старый параноик», - вот что услышал Альдо в сочащихся ядом словах лорда Ерна.

Князь сжал кулаки, глубоко вдохнул, пытаясь сохранить самообладание, и взглянул на членов Совета. Озод, Зуар и Риалана одобрительно закивали. Даже Фестус, хоть и старался изо всех сил игнорировать соперника, все равно выдал себя легким соглашающимся кивком. Озод наклонился и что-то прошептал своему хану, однако тот вежливо, но твердо отстранил юнца.

- Это больше, чем необоснованные слухи, - вступил в разговор Доран, выкладывая перед присутствующими карту Орбиола. - У нас имеются надежные сведения, что эльфы перегруппировывают свои силы и собирают их у северных границ.

Герцог вынул из держателя перо и провел его кончиком вдоль границ Дриалиса и ГрахКарта.

- Уже восстановлены крепости Ilfium-Piet-Re на берегу пролива Экстремиул и Allesol на стыке границ ГрахКарта, Ордэнии, Дриалиса и Жазиры, - продолжал Доран, - по городам эльфов идёт массовый созыв рекрутов, чуть ли не каждый день проводятся учения. Большая часть их действующих генералов были созваны на границы с территориями людей. И это только те сведения, что смогли выведать наши разведчики. По неподтвержденным данным, несколько дней назад отряды амистров видели пролетающими над проливом Экстремиул.

Участники Совета следили за пером герцога, которое перемещалось по карте от одной точки к другой.

- Как бы нам сейчас помогли установить истину союзники из ГрахКарта, - задумчиво проговорил Дариет, глядя, как перо раз за разом пересекает территорию владыки ГрахТира, - которые, почему-то проигнорировали приглашение.

В голосе лорда не было ехидства, но его замечание прямо-таки сквозило злобным сарказмом и фальшью.

- Как бы там ни было, разговоры о том, что армии эльфов активизировались - это не просто разговоры, - уверенно, словно поставив в обсуждении жирную точку, проговорил хан Зуар. - Я тоже получил достаточно донесений об активности эльфийских войск. Жазира имеет с Дриалисом самую протяженную границу. Так что, поверьте, я знаю, о чем говорю.

- Тогда почему мы собираемся на Совет в Ордэнии, а не в Жазире? – ледяным голосом осведомился Дариет.

«Разве не вам полагается следить за своим таким близким и неприятным соседом?», - словно слышалось в его вопросе.

- Потому что Жазира, в отличие от других княжеств, привыкла сосуществовать с эльфами. Также как привыкла к постоянной опасности, которой эльфы являются, - то ли проговорил, то ли прорычал Озод. - Всполох искр еще не означает пожара, опытный костровой понимает это.

Дариет в ответ надменно усмехнулся, оскалив чуть желтоватые зубы.

- Вот только этого опыта еще нужно набраться.

Озод сделал шаг вперед. Одного слова хана, произнесенного на языке Жазиры, было достаточно, чтобы его приемник осекся и вновь отступил за трон Зуара. Не прекращая, однако, бросать на Дариета полные гнева и злобы взгляды. Лорд Ерна в ответ только криво ухмылялся. А вот Фестус, как успел заметить Альдо, заметно сник, когда Зуар остановил Озода. Видимо, правитель Рэца надеялся посмотреть, как кочевник пересчитает зубы его заклятому недругу.

- Как бы там ни было, но мы не можем отрицать, что Дриалис из неприятных соседей перешел в разряд затаенной угрозы, - Альдо постарался вернуть Совет в рабочее русло. - Думаю, Альянсу пришло время предпринять какие-то действия.

- О каких действиях вы говорите? – голос Риаланы прозвучал неожиданно звучно, Альдо опешил на несколько мгновений и не сразу понял суть того, что говорила девушка. - Что вы предлагаете? Созвать союзную армию и напасть на эльфов первыми? Сделать упреждающий удар по приграничным территориям и тем самым начать войну? Простите, господа, но я не услышала в ваших словах достаточных доказательств, чтобы самой наступать на хвост спящему зверю.

- Но наращивание военной мощи… - попытался было возразить Альдо, но Риалана не позволила ему закончить.

- Каждое государство стремится нарастить военную мощь. Это гарантия безопасности наших граждан. Более того, - девушка сделала многозначительную паузу, - для некоторых постоянные войны стали образом жизни.

Она ни взглядом, ни жестом не указала ни на кого конкретно. Однако все сидящие за столом поняли, кого Леди Риалана имела ввиду. Девушка же тем временем продолжала.

- В Артифике ежегодно сотни юношей поступают новобранцами в армию. В Жазире, насколько я знаю, - Риалана с уважением посмотрела на Зуара и Озода, - быть воином – почетный статус, к которому с детства стремится чуть ли не каждый мальчик. У каждого княжества солидная доля казны уходит на спонсирование армейского сектора. Но это не значит, что мы ставим Орбиол перед лицом мировой войны.

Фестус, Дариет, Зуар и Озод одобрительно закивали. Окольцованные по-прежнему сохраняли каменное молчание. Альдо устало протер глаза и, наконец, сел на свой трон.

- Я не призываю вас начинать войну, - тихо проговорил он. - Я прошу не игнорировать угрозу. Согласитесь, что, начнись война с эльфами сейчас, Патрия ничего не сможет противопоставить захватчикам. Какое из ваших княжеств прямо сейчас обладает достаточной силой, чтобы остановить армию Дриалиса в случае необходимости?

Альдо пристально оглядел сидящих за столом. Ответом ему было гробовое молчание. Кто-то опустил взгляд. Некоторые отвели глаза. Но никто не проронил ни слова.

- Наш Альянс слаб, - заключил князь. - Я призываю объединиться, мобилизовать силы, чтобы быть готовыми, когда придет нужный час. Если сумеем прийти к согласию сейчас, то в будущем, даже при худшем исходе, у нас будет хоть какой-то шанс противостоять эльфам.

На короткое мгновение в Белом зале воцарилась тишина. Альдо внутренне уже было обрадовался, что смог достучаться до присутствующих.

- К слову об Альянсе и союзах, - неожиданно прервал молчание Дариет. - Если мне не изменяет память, то наше соглашение с Барией все еще в силе? И в нужный час, полагаю, Бурый Капил и его гномы поддержат нас в борьбе против эльфов.

Альдо на мгновение растерялся, а когда собрался возразить, его перебил Доран.

- Не уверен, что Бария согласится на это.

- Почему? – с неподдельной искренностью удивился лорд Рэца. - Мы же до сих пор союзники. Патрия помогла им в борьбе с гоблинами, когда нам будет нужна помощь, мы будем иметь полное право потребовать ее у Барии.

- Бурый Капил не станет ввязываться в войну с эльфами вместо нас.

- Почему вместо? – все с таким же искренним непониманием вопросил Фестус. - Разумеется, Патрия не останется в стороне. Рэц готов поддержать Альянс хоть сейчас. Мы снова сможем выделить и переправить ресурсы, оружие. Только скажите, когда и куда.

- Я могу сегодня же распорядиться подготовить все необходимое к отправке, - тут же поддержала идею Риалана. - Но лорд Фестус прав, пока угроза остается потенциальной, мы не знаем, где именно будет нужна наша помощь. Мы не можем действовать.

- Но можно мобилизовать силы, стянуть войска и припасы ближе к границам Дриалиса, чтобы быть готовыми незамедлительно ответить на первые удары противника, - Альдо снова попытался вернуться в обсуждение, которое, по его стойкому убеждению, шло куда-то не в ту сторону.

- Полагаю, Жазира подошла бы для этого лучше всего, - Риалана обратилась к Зуару. - Вы сами сказали, хан, у вашего княжества самая протяженная граница с Дриалисом.

Зуар ответил не сразу.

- Да, это так, - проговорил он после кратких раздумий. - Но именно по этой причине я против того, чтобы стягивать силы Альянса на нашу территорию. Угроза нападения эльфов, несмотря на все услышанное о ней, остается, пока что, только гипотетической. А внезапное появление военной мощи всей Патрии в Жазире усложнит и обострит и без того напряженные отношения с Дриалисом.

- Зачем давать эльфам лишний повод для беспокойства? Лучше не тревожить этот улей, - поддержал своего хана Озод.

Дариет фыркнул.

- Не беспокойтесь, никто не собирается подставлять ваше княжество под удар, - с усмешкой сказал он. - Наоборот, мы хотели обезопасить его. Предложить свою помощь, так сказать. Но раз вам это не нужно, то мы найдем другого кандидата.

- Неужели ты хочешь предложить Ерн в качестве базы союзным войскам? – тут же отозвался Фестус, словно только и ждал этого момента. - Я совсем не прочь ввести часть армии на твою территорию.

- Осторожнее со своими желаниями, однажды они могут исполниться, - тихо проговорил Дариет, яростно сверкнув глазами в сторону кузена. - В тот день твоя армия станет моей.

- Господа, умерьте свой пыл. – потребовала Риалана. Ее слова подействовали на лордов как ведро воды на дерущихся котов. - Ваши взаимные претензии – это очень интересно, но, полагаю, при других обстоятельствах. Сейчас гораздо важнее решить, где будут базироваться силы.

- А зачем им где-то базироваться? – Фестус снова был готов к обсуждению, будто это не он несколько секунд назад участвовал в словесной перепалке с Дариетом. - У нас пока что даже толком нет доказательств надвигающейся угрозы, а мы уже чуть ли не стратегии битв разрабатываем. Не преждевременно ли?

Лорд окинул взглядом присутствующих и продолжил.

- Думаю, на данном этапе будет вполне достаточно, если каждое княжество мобилизует свои силы на собственных территориях и подготовится действовать при первых признаках нападений. К слову, я не от всех правителей услышал о готовности поддержать Альянс.

Дариет, очевидно, понял, в чей адрес была эта шпилька.

- Разумеется, Ерн согласен оказать посильную помощь в поставке ресурсов и вооружения, - проговорил он, сверля Фестуса недобрым взглядом. - Я отдам соответствующие приказания сразу по возвращению.

- Мы сделаем все возможное, чтобы быть готовыми к угрозе вовремя, - вслед за Дариетом проговорил Зуар и, обращаясь уже лично к Альдо, добавил. - Благодарю, князь, за вашу бдительность и предусмотрительность.

- Полагаю, на этом Совет можно считать оконченным? – Фестус поднялся со своего места и тоже обернулся к Альдо с вежливым поклоном. – Благодарю вас, князь.

***

– Благодарю вас, князь, - подражая тону и манере держаться, передразнил Альдо правителя Рэца. – Сборище глупцов.

Мужчина несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь вернуть самообладание. Но это не помогло.

- Прикажете, подать чай? – участливо спросил Доран.

Альдо с выражением бесконечной благодарности посмотрел на друга. И когда в волосах Дорана появилась эта седина? А морщины на лбу, в уголках глаз и губ давно стали такими глубокими? Ведь, кажется, только вчера они, двое честолюбивых юнцов двадцати лет отроду, обсуждали стратегию битвы при Моринэ в войне против ГрахКарта. С тех пор минуло три десятка лет. Но в душе они по-прежнему оставались теми юношами. С морщинами на лицах, сединой в волосах, болью от застаревших ран и тяжелыми мыслями о надвигающемся будущем. Альдо вздохнул. А много ли осталось в нем и Доране от тех восторженных зеленых юнцов?

Остальные участники Совета давно разошлись по комнатам, и князь с герцогом остались в Белом зале вдвоем. Распорядившись относительно чая, Доран вернулся к столу и сел рядом с правителем.

«Да уж, разошлись по комнатам», - мелькнула досадная мысль в голове правителя. - «Завтра они разъедутся по своим княжествам, а ты останешься здесь с теми же самыми проблемами и с теми же самыми картами на руках, что и до Совета».

- Я бы не был столь категоричен, - мягко произнес герцог, словно отвечая на размышления князя, - по-моему, все прошло неплохо. Вас услышали.

- Разве? – Альдо поднял на Дорана полный боли и разочарования взгляд. – Я стремился предупредить их, сказать, что военная экспансия Дриалиса неизбежна. И получил в ответ насмешки и обвинения в паранойе.

- Не драматизируйте, этого не было.

Князь вздохнул. В зал проскользнул Бэйкли, поставил перед мужчинами дымящийся чайник и пару фарфоровых кружек на блюдцах и тихо удалился.

- И потом, - продолжил герцог, разливая чай, - если бы они не поверили вам, не стали бы рассматривать перспективы и варианты. А так правители вместе приняли общее решение и вскоре начнут действовать. Вы зря в них не верите, князь. Глядишь, и Патрия вскоре возродится, как единый Альянс.

- Единый Альянс? – с горечью в голосе переспросил Альдо. – Да ты взгляни на них. О каком Альянсе может идти речь, когда каждый лелеет только собственные интересы?

Доран не ответил, и князь продолжил мысль.

- Фестус и Дариет приехали покрасоваться и обменяться взаимными унижениями. Эти двое слишком заняты выяснением своих отношений, им нет дела до Патрии.

Герцог по-прежнему молчал. Альдо знал, что советник с ним согласен.

- Зуар беспокоится о спокойствии своих бесценных земель. Ему проще бездействовать и ждать в надежде, что все образуется само собой, чем решать проблему. «Только не дразните эльфов, а то они нападут и сожгут наши чудесные степи», - ловко сымитировал речь и акцент хана князь и с досадой добавил. - Можно подумать, если эльфов не дразнить, то они и не нападут.

И тут Альдо разглядел еще один очевидный и простой ответ.

- А, может, хан уже и не хочет ничего решать? – он в задумчивости посмотрел на Дорана. - Сколько ему осталось править? Полгода? Посидит спокойненько полгодика, а дальше это будут уже не его проблемы. Дальше со всем будет разбираться Озод.

- Вот только не знаю, научится ли этот вспыльчивый недоносок решать проблемы иначе, чем острым языком и грубой силой, - добавил герцог, подливая в чашки еще чая. - И как долго Жазира просуществует под началом такого правителя.

Альдо согласно кивнул.

- А Риалана, - князь возмущенно покачал головой, пораженный позицией женщины на Совете. – Ты слышал ее? «Мое княжество с краю, я ничего не знаю. Отсижусь тут тихонько, в окружении своих деталей и пружинок, может, до меня эльфы и не доберутся. А если доберутся, то быстренько предложу им парочку своих технологий или драгоценных камушков». Я ожидал от нее большей дальновидности.

Правитель с досадой ударил ладонями по столешнице. Чашки и блюдца звякнули.

- И не забудем о том, что ГрахТир вообще не явился.

Альдо вздохнул и посмотрел в сторону окна. Где-то там, укутанное ночной темнотой и тишиной, простиралось его княжество. Княжество, которое он всеми силами стремился уберечь от опасности, но не смог.

- Все перекладывают решение и ответственность друг на друга, - подвел печальный итог князь. - Каждый ждет, что раз я собрал Совет, то я сейчас подниму знамена Патрии и силами Ордэнской армии отправлюсь освобождать мир от эльфов. А они будут подкидывать мне подачки из муки и оружия. Действительно, зачем сражаться в войне, когда можно откупиться едой и сталью и сбросить груз сражений на чужие плечи?

Князь взглянул на все еще лежавшую на столе карту Орбиола

- И когда решался вопрос о союзе с Барией, они тоже предпочли откупиться, - мужчина взглядом указал на земли гномов, отмеченные на пергаменте синими штрихами. - Сколько своих людей послали мы на помощь гномам?

Альдо не ждал ответа, он и так знал, что Доран помнит каждого из полутора тысяч бойцов чуть ли не поименно.

- А сколько отправилось от Артифика, Жазиры, Рэца, Ерна и ГрахКарта? – в этот раз князь ответил сам. - Столько же. Столько же ребят, сколько отправила одна Ордэния. И вот сейчас они снова надеются, что князь Альдо прикроет всех своей армией. Нет, дорогие, больше такого не произойдет.

Какое-то время Доран молчал.

- Их нельзя винить в этом, - мягко, но уверенно возразил герцог спустя несколько минут. - Я тоже скорее пожертвую десяток мешков зерна, чем отдам на смерть хоть одного бойца. И вы поступили бы также.

- Но от нападающей эльфийской армии мы не откупимся зерном, Доран, - в голосе Альдо прозвучали умоляющие нотки. - Я собрал Совет, потому что Ордэнии не выстоять в одиночку. Мы не то что Патрию, мы свои собственные границы защитить не сможем. Союз с Барией отнял у нас не только значительную часть людей, но и ресурсов.

- Возможно, Дариет прав, - похоже, это было последним слабым возражением герцога и последней надеждой. - Бурый Капил поможет нам.

Альдо вздохнул и разбил иллюзии Дорана суровой действительностью на тысячи осколков.

- Будь у гномов силы кому-то помогать, они бы не просили помощи сами, - холодно и отстраненно произнес князь. - Мы не можем рассчитывать на гномов. Оказалось, что мы даже друг на друга не можем рассчитывать.

XIII

***

- Просто счастье какое-то, что они в ту же минуту не убили нас.

Фениас шел по улице Мельничного, улыбаясь до ушей.

- Хотя, конечно, им пришлось бы изрядно попотеть, чтобы это сделать, - видимо спохватившись, добавил парень. - Но тем не менее. Оказывается, с торгашами можно иметь дело.

- Ага, можно, - не столь воодушевленно отозвался Раайз.

Эльф-то знал, во сколько обошлось им это счастье, и почти опустевший кошель не давал позабыть об этом.

- Но я все-таки не уверен, что прямо сейчас Марк с командой не докладывают какому-нибудь городовому о гуляющих по Мельничному магах, - проговорил Раайз, с трудом удерживаясь от желания оглянуться на судно и экипаж, оставшийся у пристани.

– За достойное вознаграждение? – лукаво уточнил Фениас.

- Разумеется, - кивнул эльф.

- Вы оба становитесь параноиками, - одернула друзей Ниара. – Марк и команда произвели впечатление людей вполне честных, насколько это вообще возможно при их профессии. Если бы они хотели сдать нас городовым, то не отпустили бы на все четыре стороны, еще и снабдив указаниями, где находится лавка картографа.

Эльф и феникс хмыкнули, но промолчали, соглашаясь с долей правды в словах девушки. Как бы там ни было, Раайз принял твердое решение как можно скорее покинуть гостеприимные стены Мельничного. Как можно скорее, но после того, как они раздобудут карту, припасы и отдохнут.

«Еще бы найти способ сделать это подешевле», - пронеслась в голове эльфа ехидная мысль.

Мельничный, по мощеной мостовой которого сейчас шагали странники, был аккуратным, небольшим городком, чем-то похожим на многие другие, приютившиеся на берегах Великой. Когда-то на этом месте люди основали пограничный пост, который сначала разросся до деревеньки, затем - до поселка, а после - и до городишка. Друзья неторопливо шли вдоль берега, стараясь выбирать менее людные улочки и, на всякий случай, не попадаться лишний раз на глаза стражам порядка.

- Семь, восемь, девять, - Фениас на секунду задумался, что-то прикидывая у себя в голове, - нет, все-таки восемь с половиной. На полноценную девятую она не тянет.

- Что ты считаешь? - не выдержала, наконец, Ниара.

- Мельницы, - просто ответил феникс и воскликнул, указывая рукой вперед, где одно за другим виднелись колеса водяных мельниц, расположившиеся вдоль русла или специально организованных каналов. – О, девять с половиной. Здесь что, по мельнице в каждом дворе?

Ниара попыталась ему ответить, но парень уже переключился на другу тему.

- Слушайте, а мука из Мельничного по-прежнему такая же дорогая, как и во времена Эпохальных войн? Или мельники перестали быть жуткими жмотами?

- Еще дороже, чем ты помнишь, - ответил Раайз, с печальной улыбкой глядя на вытянувшуюся физиономию друга.

- Каждый год все здешние мельники, как один, жалуются то на пожары, то на затопления. Только бы чем-то объяснить выдуманный неурожай зерна и потому завышенную цену на муку, - добавила Ниара.

- И что, им до сих пор верят? Неужели кто-то продолжает покупать муку втридорога?

- Что поделать, - эльф пожал плечами, - мука из Мельничного самая лучшая. Ее поставляют чуть ли не на все княжеские столы Патрии.

- Ой, чувствую, здесь налицо очевидный сговор, - с видом опытного детектива протянул Фениас, друзья в ответ только пожали плечами.

Утреннее солнце уже достаточно высоко поднялось над горизонтом, и его лучи весело тянулись по узким дорожкам городка, перепрыгивая на фасады домов, на крыши, заглядывая в окна и, нет-нет, да и заставляя улыбаться весне того или иного прохожего.

- Не знаю, как вам, но мне Мельничный всегда казался ужасно забавным городишком.

Настроение у феникса было явно приподнятым, похоже, парень откровенно наслаждался тем, что снова находится на крепкой и надежной земле. Раайз и Ниара вопросительно посмотрели на своего спутника.

- Ну вот вы бы стали проектировать город такой сосиской? Посмотрите, это же самая настоящая колбаса, которая тянется вдоль русла несколько миль, и уходит вглубь берега квартала на три-четыре.

Ниара усмехнулась. Раайз попытался объяснить, но феникс перебил его.

- Да-да, я понимаю, что это из-за водяных мельниц, которые тут на каждом углу, и всем важно быть на берегу. Все понятно, - развел руками парень, чуть не задев ковылявшую мимо старуху. - Но город-то ведь не становится от этого менее забавным, правда?

Друзья вновь не нашлись, что ответить. Какое-то время они шли молча, но не в привычке Фениаса было ходить в тишине.

- И все-таки странно, что столь предприимчивые торгаши не постарались всучить нам карту втридорога, а отправили самим искать лавку картографа. Да еще и объяснили, где она находится.

- Возможно, они просто хотели от нас поскорее избавиться, - предположила Ниара.

Фениас пожал плечами. Раайз промолчал. Ему это обстоятельство тоже показалось странным, не в стиле торгашей отказываться от возможности заработать.

- Кажется, нам сюда, - голос Ниары вырвал эльфа из размышлений.

Главный базар Мельничного, так же, как и сам город, протянулся вдоль реки, чтобы прибывающим по Великой купцам не приходилось лишний раз перетаскивать свои товары куда-нибудь в центр. Но лавки мастеров находились немного дальше от берега. Видимо для того, чтобы пираты, прибывающие по той же Великой, сначала наткнулись на городские стены, а потом уже - на добычу.

Лавка картографа, по словам Марка, была в Мельничном одна единственная. Видимо, карты пользовались среди горожан не слишком большим спросом. Нужный домишко выделялся среди соседей потрепанной деревянной вывеской с изображением двух перекрещенных карт на фоне глобуса.

Внутри царил приятный полумрак. В нос ударил запах пыли, чернил и застарелой бумаги. Лавка, как Раайз и предполагал, даже отдаленно не напоминала величественную, просторную и светлую библиотеку Обители. Тем не менее, здесь не чувствовалось сырости, пергаменты и свитки были аккуратно разложены на полках, протянувшихся вдоль стен. Каждая полка была подписана, что создавало видимость системы. А особо ценные рукописи хранились под стеклом. Среди этого многообразия Раайз разглядел даже несколько старых берестяных грамот.

Единственным свободным от бумаг пространством оставался крошечный пятачок перед прилавком. За ним виднелся печатный станок, не новый, но добротный, и, по-видимому, в хорошем состоянии.

Путешественники сгрудились на этом пятачке, стараясь лишний раз не задеть тот или иной свиток. Ниара с жадным любопытством читала надписи на полках и разглядывала пергаменты. Фениас же напротив - быстро пробежал глазами по всем свиткам и табличками, после чего разочарованно произнес:

- Карты Ордэнии тут, кажется, нет.

- Может, владелец нам поможет, - не спешил отчаиваться Раайз, хотя и он не заметил на полках и витринах ничего похожего на нужную им карту.

- Ага, если соизволит, наконец, выйти к клиентам.

Парень нетерпеливо позвонил в звонок, лежавший на прилавке. По лавке прокатилась приятная трель. Занавеска, висевшая позади прилавка, отдернулась, и из скрытой двери к путникам вышел хозяин лавки.

- Добрый день, путешественники, с чем пожаловали?

Это был невысокий мужчина средних лет. Легкая полнота и скованность движений говорили о том, что владелец лавки предпочитал проводить время, читая книги, а не разыскивая их. На мужчине была надета теплая вязаная кофта, а в руках он держал большую кружку с дымящимся чаем. Похоже, нежданные покупатели оторвали торговца от очередной интересной истории.

- Добрый день, - начал разговор Раайз, - нам подсказали, что у вас можно раздобыть карту Ордэнии.

- Вам правильно подсказали, - кивнул лавочник, - подождите минутку.

Мужчина вновь скрылся за занавеской.

- Вам не кажется, что он кого-то напоминает?

Подозрительно глядя в спину лавочнику, проговорил Фениас, не утруждая себя хоть сколько-нибудь понизить голос. Раайз шикнул на друга, потому что мгновение спустя торговец вновь возник у прилавка, держа в руке свернутый в рулон пергамент.

- Вот, самая подробная карта Ордэнии, можете убедиться - произнес мужчина, раскрывая свиток перед покупателями. – Нанесены все действующие переправы, дорожные заставы и таверны. Словом, все, что может пригодиться в путешествии.

Ниара и Раайз склонились над свитком. Карта действительно была выполнена на совесть. Фениас же продолжал пристально разглядывать продавца, вынудив того не на шутку стушеваться.

- Скажите пожалуйста, вы случайно не знакомы с неким Марком, он торговец, курсирует вверх и вниз по Великой?

Раайз слишком поздно вспомнил, что фениксы привыкли действовать, а не выжидать, и не успел одернуть друга до того, как тот задал свой вопрос. Лавочник под взглядом Фениаса растерялся еще больше.

- Да, как не знать Марка, он ведь мой троюродный брат по отцовской линии, - пролепетал торговец, но тут же поспешно добавил. – А что он натворил? Если что, то я не видел его уже несколько месяцев, так и знайте. Последний раз Марк был в Мельничном перед самой зимой. С тех пор от него – ни слуху, ни духу.

- Да вы не волнуйтесь, - постарался успокоить Раайз лавочника, дружески улыбаясь и бросив строгий взгляд на Фениаса, - с Марком все в порядке, мы только что сошли с его судна. Как раз Марк нам вас и порекомендовал.

- Вот и разгадка, почему торгаши не пожелали продать нам карту сами, а отправили искать лавку, - прошептал феникс Ниаре, укрывшись от растерянного взгляда лавочника за спиной эльфа, - помогают родственничку заработать. Выгода выгодой, но родственные связи всегда были у торгашей на первом месте.

И уже в полный голос добавил, обращаясь к продавцу.

- И за сколько монет вы согласились бы отдать этот потрепанный пергамент друзьям вашего брата? – Фениас небрежно махнул рукой на карту, все еще лежавшую на прилавке.

- Зря вы так говорите, господин, это прекрасный экземпляр, - даже самое сильное потрясение не смогло бы отнять у торгаша его умения покупать и продавать. - Как видите, карта самая что ни на есть свежая и в прекрасном состоянии. И только с учетом того, что вы друзья моего брата, я готов уступить вам ее за десять серебряных.

- Десять? – охнул феникс.

Лавочник отработанным движением руки выудил пергамент из-под носа покупателей, мгновенно свернул его и спрятал под прилавок.

- Думаю, вы, как опытные путешественники, смогли оценить и точность масштаба, и нанесение на карту всех, даже самых мельчайших, тропинок. Так что, полагаю, я назвал даже заниженную стоимость. Поверьте, чужим людям я бы предложил ее по более высокой цене, - с нажимом произнес продавец.

Фениас, кажется, уже готов был с этим поспорить, но Раайз предупреждающе коснулся плеча друга.

- Вы, конечно же, правы, дело в том, что…

- Это что, утерянные гравюры Ламберга Первопроходца?

Вопрос Ниары прервал эльфа на полуслове. Девушка стояла напротив одной из витрин. Под стеклом лежала папка, в которой виднелись гравюры с изображением различных архитектурных сооружений и ансамблей.

- Да, я работаю над восстановлением этих гравюр и воссозданием пути, который Ламберг совершил тысячу лет назад, - с налетом высокомерия ответил лавочник.

Очевидно, торговец решил, что, раз у этих бедняков нет денег на какую-то жалкую карту, то обсуждать с ними возвышенные материи дела всей его жизни – лишняя трата времени.

- В Обители хранится оригинал Монолога об Орбиоле, написанный Ламбергом собственноручно, там представлены некоторые гравюры, которые есть у вас. Но, кажется, в Монологе они в другом порядке.

- Вы бывали в Обители?

Глаза лавочника удивленно распахнулись. В его голосе послышался благоговейный трепет.

- Еще бы не бывать, - пренебрежительно произнес Фениас, - мы же сказители.

Теперь глаза лавочника полезли на лоб. Казалось, он даже дышать перестал. Раайз всерьез забеспокоился, что продавец лишится чувств.

-Сказители, - прошептал лавочник с нескрываемым почтением, - немыслимо… В моей лавке настоящие сказители.

Ниара попыталась было возразить, но Фениаса было уже не остановить. Парень предусмотрительно толкнул адептку в бок и многозначительно кашлянул.

- Полагаю, мы могли бы оказаться друг другу полезными, - феникс намеренно небрежно обратился к хозяину лавки. - Как думаете, помощь в восстановлении порядка бесценных древних гравюр соизмерима со стоимостью карты?

- Вы действительно сможете мне помочь? – продавец переводил взгляд с Ниары на Раайза, не веря своему счастью

Эльф замялся. С одной стороны, сделка была довольно выгодной. Путь Ламберга Первопроходца был первым, что заучивали адепты. Считалось, что именно после его путешествия появилась первая настоящая карта Орбиола. Так что разложить гравюры по порядку не составило бы труда ни ему, ни Ниаре. Более того, Раайз был уверен, что это заняло бы не дольше пятнадцати минут. С другой стороны, это слишком сильно походило на обман. Ниара, похоже, тоже балансировала на грани честности и выгоды. И только Фениас не сомневался ни секунды.

- Конечно, сможем, - заверил он торговца со всей искренностью, - не сомневайтесь.

Раайзу и Ниаре ничего не оставалось делать, кроме как согласно кивнуть. Продавец просиял от счастья.

- Я принесу стулья, и вы сможете работать прямо здесь, - затараторил он, словно боясь, что сказители передумают, - если вам что-нибудь понадобится, чернила, чай, пергамент – только скажите, я все организую.

- Нам бы где-нибудь пожить, - брякнул Фениас, - чтобы поблизости и недорого.

Раайз не успел шикнуть на окрыленного своим успехом парня. Продавец уже услышал его.

- Так это проще простого. У меня на чердаке есть свободная комната, небольшая, но, думаю, вам сгодится.

Эльф обреченно вздохнул. Да уж, с предприимчивым Фениасом они не пропадут.

***

- И вот зачем было это делать? – сквозь зубы процедила Ниара, косясь на лавочника, не услышал ли.

- Да брось ты, - отмахнулся Фениас, - мы же так замечательно помогли друг другу. И потом, ты же сама говорила, что сказители должны делиться знаниями с простыми смертными. А тут выдался такой замечательный повод.

Ниара грозно посмотрела на ехидно улыбающегося друга, но ответить ей было нечего. Девушка все никак не могла отделаться от мысли, что они обвели наивного лавочника вокруг пальца.

Владельца лавки, как друзья выяснили чуть позже, звали Ларкин, и он оказался довольно гостеприимным и заботливым хозяином, не докучал навязчивым присутствием, но всегда был готов оказать посильную помощь своим спасителям. Ларкин, в отличие от большинства торгашей, предпочитал оседлую торговлю. Что совсем не мешало ему с выгодой вести дела.

- И потом, - добавил Фениас минуту спустя, - его какой-тотамюродный брат порядком облегчил наши кошельки, так что, будем считать это небольшой компенсацией.

С этим адептка тоже не могла не согласиться. Особенно после того, как взглянула на хитро улыбнувшегося наставника. Раайз и Ниара уже больше часа сидели, склонившись над гравюрами, и изо всех сил изображали вид бурной работы мысли. Фениас же тщательно следил за тем, чтобы бурной была именно работа мысли, а не деятельность.

- Вот что ты сделала? – он в очередной раз шикнул на Ниару, когда девушка переложила сразу две гравюры на правильные места. – Хочешь, чтобы нас поскорее выгнали из этого гостеприимного дома?

Фениас аккуратно передвинул одну из гравюр в конец ряда.

- Хочу, чтобы эта комедия поскорее закончилась, - прошептала в ответ адептка и вернула гравюры на прежние места.

- Как ваши дела? Не устали еще? – Ларкин выглянул из-за занавески, призывно помахивая парой кружек. – Не хотите прерваться на ужин?

- Комедия закончится, когда мы сами того пожелаем, - Фениас, заговорщически подмигнул девушке и обернулся к Ларкину.

***

К обеду следующего дня стыд Ниары и Раайза перевесил предприимчивость Фениаса. И, несмотря на все увещевания парня, друзья покинули гостеприимную лавку картографа. Сам же хозяин, прощаясь со сказителями, долго стоял на пороге и махал им вслед. Бесценные гравюры, разложенные теперь уже в правильном порядке, заняли почетное место под стеклом.

- Если бы вы раскладывали картинки помедленнее, - ворчал феникс, - нам бы не пришлось сейчас искать себе место для ночлега посреди незнакомого города.

- Ну, извини, что смогли растянуть твое представление всего лишь на сутки, - прошипела ему в ответ адептка. - По-хорошему, мы вообще не должны были соглашаться на весь этот фарс. Сказители не берут плату за знания, которыми делятся. Обычно им в благодарность предлагают переночевать в деревне или разделить трапезу с местными жителями, но это никогда не воспринимается как продажа знаний за еду и кров.

- Это ты явно не про нынешние времена говоришь, - возразил Фениас. - Посмотри вокруг – никто ничего не делает бескорыстно. Все сейчас покупается и продается: за серебро, еду, услуги – не важно. И чем выше ты поставишь цену, тем вероятнее люди поймут ценность твоего товара. Потому что в бесплатные дары сейчас тоже никто не верит и вряд ли понимает, что такое вообще возможно.

- И давно ты стал таким циничным? – Раайз с удивлением взглянул на друга.

Фениас, сколько эльф его помнил, никогда не был наивным простаком. Но и подобные взгляды в открытую не высказывал. Феникс в ответ лишь пожал плечами.

- Больше двух веков живу на свете, пора бы научиться, - и магу показалось, что в голосе друга отозвались нотки печали и сожаления. - И потом, мы, кажется, не так уж сильно разорили добропорядочного лавочника и отплатили ему вполне достойной услугой. Взаимовыгодное сотрудничество налицо.

Феникс на секунду задумался, видимо, собираясь добавить что-то еще, но в последний момент передумал.

- А, впрочем, - парень встряхнулся, словно сбросив с себя тяжкие раздумья, и с обыкновенной своей веселостью обернулся к друзьям, - нас сейчас должны волновать более насущные проблемы. Например, что мы будем есть и где мы будем спать?

Раайз попытался сказать, что как раз находится в поисках ответов на эти вопросы, но его опередила Ниара.

- Вот за тем поворотом должна быть таверна «Колесо», - проговорила девушка и уже с чуть меньшей уверенностью добавила, - если она не закрылась, конечно.

Фениас и Раайз открыли рты от удивления.

- Ты бывала в Мельничном? – первым обрел дар речи парень.

- Еще в детстве, - пожала плечами адептка, - несколько раз отец брал меня с собой, когда ездил на здешний базар.

- Торговать?

Ниара кивнула.

- Мой отец гончар, - пояснила она, предвосхищая вопрос Фениаса, - большую часть года он трудится в мастерской, а потом разъезжает по окрестным городам, предлагая свои изделия. Мельничный не очень близко от Вирты, но здесь неплохой базар, и изделия отца часто пользовались спросом.

- И почему мы узнаем об этом только сейчас? – с притворным возмущением спросил феникс.

Ниара со смущенной улыбкой пожала плечами. И Фениас обратился за поддержкой к Раайзу. Эльф только с улыбкой развел руками, мол, я-то знал, чем занимается отец моей адептки, а вот почему ты не спрашивал – вот это вопрос.

- Понятно все с вами, ладно, впредь будет мне уроком, буду задавать больше вопросов своим спутникам, - феникс наигранно-угрожающе указал пальцем на Ниару. – Теперь-то ты от меня не отвертишься.

Адептка сделала испуганные глаза и спряталась за спиной наставника. Друзья весело рассмеялись.

***

Таверна, роль вывески которой выполняло изображение мельничного колеса, оказалась чуть дальше, чем помнила Ниара. Но главное, что здесь были свободные комнаты с растопленными каминами и теплая еда за вполне умеренную цену.

Немного отдохнув и пообедав, путешественники решили наведаться на знаменитый базар Мельничного. Как ни возмущался Фениас, но Раайз настоял на том, чтобы феникс остался в таверне. За окном уже смеркалось, и светящаяся кожа парня могла привлечь к их компании нежелательное внимание.

Базар Мельничного длинным змеем возлежал вдоль набережной. Владельцы рыночных палаток и шатров зажигали фонари в сгущающихся сумерках в надежде привлечь припозднившихся покупателей. Свет фонарей отражался в темных водах Великой, и казалось будто змей базара неспешно и горделиво движется куда-то вслед за рекой.

Ниара и Раайз переходили от палатки к палатке, рассматривая товары и приглядываясь к тем, которые могли пригодиться в пути. На базаре, казалось, можно было найти все: от самых простых предметов быта, вроде веников, до изысканных украшений. Ткани и одежды, снедь и напитки, посуда и оружие, гончарные и скобяные изделия, музыкальные инструменты, бочки, короба и корзины, домашние животные, выставленные на продажу. Многообразия цветов, запахов и звуков захватывали и увлекали за собой все дальше и дальше в мир прилавков, весов и сыплющихся монет.

Ниара поймала себя на мысли, что уже давно позабыла о цели их прихода и просто следует за наставником, разглядывая по пути все, что попадалось на глаза. Она снова почувствовала себя шестилетней девочкой, которая впервые попала на базар вместе с отцом. Адептка вдруг ярко вспомнила, что в тот день папа купил ей огромного сахарного петушка. Девушка непроизвольно начала искать глазами палатку со сладостями, но тут же одернула себя, вряд ли наставник одобрит столь глупую забаву.

Они проплутали между шатрами и прилавками больше часа и уже пробирались к выходу с заметно потяжелевшими сумками и практически пустыми кошельками, когда Раайз вдруг остановился.

- А ведь Фениас был в чем-то прав, - задумчиво проговорил наставник, - мы все-таки сказители и одеваться должны соответствующе.

Эльф кивнул на небольшую палатку, увешанную плащами всех цветов и размеров.

- Кто знает, может, однажды это сослужит нам хорошую службу.

Здешние мантии, хоть и уступали тем, которые сказители получали в Обители, но все-таки выглядели вполне добротными и надежными. Ниара остановила свой выбор на мантии мышиного цвета, чуть ниже колена, довольно широкой, чтобы не стеснять движения, из теплой и мягкой шерсти с капюшоном. Белоснежной мантии наставника для Раайза не нашлось, поэтому эльф выбрал светло-бежевую, с широкими рукавами и меховой подкладкой. Чуть подумав, маг попросил завернуть вдобавок к ним еще одну мантию темно-коричневого, почти черного цвета.

- Не думаю, что сувенир позволит нам так легко получить прощение Фениаса за то, что бросили его одного в таверне, - усмехнулась девушка, кивая на обновки.

- Уверен, он не так уж плохо проводит время и без нас, - в тон адептке ответил Раайз и вдруг резко остановился. - Знаешь, чего мне нестерпимо хочется с самого входа на базар?

Ниара вопросительно посмотрела на наставника.

- Сахарного петушка, - огорошил ее Раайз. – Как думаешь, Фениасу тоже купим или просто съедим до возвращения в таверну и ничего ему не скажем?

***

Корчма «У Безногого» оживала с наступлением сумерек, наполняясь голосами, смехом, бранью, бульканьем напитков и звоном стекла. За время ожидания Церитэль научился безошибочно определять время по громкости этих звуков, доносящихся из зала.

Даян вернулась в корчму спустя почти что две недели. Церитэль заметил ее, когда спускался поужинать. Девушка сидела за стойкой, закинув ногу на ногу. Она весело болтала с Джуном, позволяя парнишке-поваренку ласкать свое обнаженное колено сладострастным взглядом.

- Неужели в этот раз ты набрался смелости первым подойти ко мне? – девушка со смешком обернулась, от чего ее золотистые волосы рассыпались по спине, от Даян исходил запах алкоголя и дешевого табака. – А вот первым заговорить все еще боишься.

Девушка игриво провела пальцем по груди Церитэля.

- Мальчики такие стеснительные, - покачала она головой. – Пойдем, красавчик, надо это исправить.

Даян ловко подхватила эльфа под руку и увлекла вверх по лестнице, оставив похабно улыбающегося Джуна и взгрустнувшего поваренка смотреть им вслед.

***

- Прекрати ломать комедию и выкладывай, что ты узнала, - Церитэль грозно навис над распростертой на постели Даян.

- Тебе не нравятся комедии? - девушка соблазнительно потянулась. – Можем добавить больше драмы.

Она приподнялась на локтях и провела носком сапожка по ноге эльфа.

- Я бы предпочел добавить больше информации, - Церитэля забавлял этот спектакль, но он начинал затягиваться, поэтому офицер решил сменить тактику. – Но раз драма входит в стоимость…

Эльф медленно расстегнул и сбросил рубашку на пол, наблюдая за выражением лица Даян, в ожидании момента, когда девушка остановит игру. Но Сокрытая лишь продолжала хитро улыбаться. Церитэль сел на постель рядом с девушкой и нежно провел пальцами по ее обнаженной руке.

- Нет уж, солдатик, - Даян резко сбросила его ладонь и встала, - твоя плата не так велика.

- Раз уж спектакль закончен, перейдем к делу? – с усмешкой спросил Церитэль, поднимаясь вслед за Сокрытой и надевая рубашку.

Даян досадливо прикусила губу.

- Твоих беглецов нет в Ротберге.

- Это все, что ты смогла узнать за две недели?

- Нет, это проверка твоих слов, – огрызнулась девушка. – Ты мне сказал, что беглецы отправятся в Ротберг.

- Я сказал, что это наиболее вероятно, - возразил эльф, - если бы я знал, где они, то не обращался бы к твоему ордену.

Их взгляды скрестились, словно раскаленные клинки. Церитель почти видел брызнувшие в стороны искры.

- Несколько дней назад их видели в Мельничном.

- В Мельничном? – подобного поворота эльф не ожидал. - Они что, пересекли треть Патрии за десять дней?

Добраться до Мельничного за такой короткий срок можно было только верхом на амистре. Да и то при условии, что беглецы гнали коня дни и ночи напролет. Впрочем, Церитэль не забыл, что амистр у пленных действительно был.

- А ты думаешь, почему меня так долго не было, солдатик?

Эльф проигнорировал и вопрос, и ехидный тон Сокрытой.

- А можно поподробнее?

Даян вздохнула и оценивающе посмотрела на Церитэля, словно размышляя, стоит рассказывать ему все, что она узнала, или нет.

- Твои беглецы прибыли в Мельничный по Великой четыре дня назад, сошли с судна торгашей, - нехотя проговорила девушка. - Два дня они провели в городе, сначала жили в лавке местного картографа, потом перебрались в таверну «Колесо», побывали на базаре и в соседних лавках. На рассвете третьего дня беглецы собрали вещи и покинули город.

- И куда же они отправились? Дальше по Великой?

- Они покинули город через Восточные ворота и двинулись на север, - Даян смерила эльфа взглядом и, предвосхитив его вопрос, добавила. - И, если тебя по-прежнему беспокоит вопрос их невероятной скорости, то нет, у твоих беглецов даже лошадей нет. Они путешествуют пешком и, надо сказать, не слишком быстро.

Церитэль задумался. Он вынул из походной сумки карту и разложил на столе. На север. На севере оставались Зачарованный лес и Бария. И до того, и до другого можно было бы комфортно, быстро и относительно безопасно добраться по Великой, напросившись к кому-нибудь в попутчики. Но беглецы выбрали путь пешком через леса. Почему?

- Что-нибудь надумал? – Даян разглядывала карту через плечо эльфа.

- Что здесь находится? – Церитэль обвел небольшую область на севере княжества.

- Ордэния, - без раздумий ответила девушка.

- Это я знаю, но есть ли там что-то значимое, кроме лесов? Города? Поселения? Военный лагерь?

Даян пожала плечами.

- Несколько разбросанных деревень, насколько я знаю.

Церитэль задумался, глядя на карту.

- В любом случае, у тебя есть точка отсчета, - Даян указала пальчиком на Мельничный, - дорог в этой части Ордэнии не так много, и три путника наверняка привлекут внимание. Ну а если дела пойдут совсем плохо, ты знаешь, как с нами связаться.

Девушка провела рукой по плечу эльфа и направилась в сторону двери.

- Подожди.

Даян обернулась.

- Три путника? Но их же было двое.

- А теперь трое, - Сокрытая хитро улыбнулась и подмигнула. – Удачи, солдатик.

У самого порога Даян на секунду остановилась.

- Советую тебе не затягивать с отбытием из Портовой, - проговорила она, - скоро здесь станет не сладко для эльфов.

Девушка снова улыбнулась и легкой походкой вышла из комнаты. Церитэль остался наедине с картой и своими размышлениями.

Как же действовать дальше? Броситься сломя голову в Мельничный и отправиться по следу беглецов. Верхом на амистре такой путь займет не меньше десяти дней. За это время сказитель и его компания успеют затеряться в лесах Ордэнии. Выступать в роли догоняющего Церитэлю совсем не улыбалось, поэтому эльф предпочел зайти с другой стороны.

- Знать бы, куда вы направляетесь, - задумчиво проговорил Церитэль, внимательно разглядывая пересечения тонких линий трактов на карте.

В этом случае он мог бы отправиться сразу в конечную точку маршрута беглецов и перехватить их там. Жаль, что Сокрытые знают только прошлое и настоящее, но не умеют предсказывать будущее.

Даяна сказала, что беглецы отправились на Север. Церитэль выбрал на карте линию, которая тянулась вверх. Чаща, небольшие болота, озерца и ручьи – эльф вел пальцем вверх по линии. Даян была права, если здесь и были какие-то деревушки, то настолько крошечные, что их и на карте-то не обозначили.

Тракт обрывался у границы Зачарованного леса. Церитэль хмыкнул и усмехнулся. Будь он беглым военным пленником, куда бы он направлялся первым делом? Подальше от военных действий. Зачарованный лес оставался единственной территорией, не втянутой в конфликт. За исключением, пожалуй, Ледяных островов на крайнем севере и Неизведанных земель. Так что, на месте беглецов офицер бы сам направлялся под сень зачарованных деревьев.

Конечно, грифоны, кентавры, дриады и феи не жалуют незнакомцев и за границы своего уединенного мирка пропускают с крайней неохотой. С другой стороны, у кого-то из беглецов там вполне могут быть друзья или знакомые. А, может быть, даже родственники. Ведь Церитэль до сих пор ничего не знал об этом новом спутнике сказителя и адептки.

Эльф почувствовал, что его обвели вокруг пальца. Сокрытая могла бы раздобыть побольше информации и о незнакомце. Хотя, он ведь не об этом ее просил, так что сам виноват, впредь будет четче формулировать задания.

Офицер снова взглянул на Зачарованный лес на карте. Предположение, что именно там и кроется цель беглецов, казалось все более убедительным. Церитэль усмехнулся. Теперь у него была не только точка отсчета, но и конечный пункт их пути.

XIV

***

Дни путешествия слились в единое нечто, долгое, однообразное и утомляющее. Природа не баловала разнообразием ландшафтов: лес сменялся полями, поля – деревеньками, деревеньки - вновь полями, те снова переходили в леса, и круг замыкался. Даже поселения, которые путники оставляли позади, были похожи одно на другое, как две капли воды. В каждом из них были схожие таверны или корчмы, в которых подавали схожие обеды, наливали схожие напитки, стелили схожие постели в схожих комнатах.

Ниара не могла не заметить, что и жители этих деревень были во многом похожи. Угрюмые, настороженные, они старались держаться в стороне от путешественников и при общении ограничивались парой-тройкой слов. И то по необходимости.

Погода тоже не обещала перемен. Ночи по-прежнему приносили с собой легкие заморозки, исчезающие с наступлением дня и вновь напоминающие о себе к вечеру. Небо оставалось затянутым плотным слоем серых облаков. Временами из-за них на час или два выглядывало солнце, но вскоре вновь скрывалось от взора путников. Ветер то крепчал, то затихал, но так и не набрался достаточно сил, чтобы развеять обложившую небо пелену.

Раайз время от времени поглядывал куда-то за горизонт и удовлетворенно улыбался. Похоже, эльфа подобное положение дел вполне устраивало. В отличие от Фениаса, которого окружающее однообразие заметно угнетало. Пламенная натура феникса требовала движения и перемен.

Единственным, что хоть как-то менялось в окружении, была сама дорога. Чем дальше на север продвигались путники, тем более разбитым и ухабистым становился тракт. Ниара сомневалась, что они с друзьями рискнули бы пробираться среди всей этой грязи и луж верхом. Поэтому отчасти девушка даже обрадовалась тому, что в Мельничном путники пожадничали и не купили лошадей, решив отправиться в путь пешком.

Фениас же громко и не единожды говорил о том, что рано или поздно эта дорога окончательно превратится в кабанью тропу. Однако спустя шесть дней странствий Ниаре начали попадаться знакомые названия поселений, озер и рек. Девушка даже вспомнила, как проезжала некоторых из них с отцом, когда тот брал ее с собой на базары и ярмарки. С каждым днем адептка все сильнее чувствовала, что приближается к дому. И все сильнее боялась момента, когда, наконец, окажется там.

Ниара покинула Вирту больше четырех лет назад, ведомая долгом и клятвой, которую принесла не она. Первые недели в стенах Обители были наполнены горькой тоской и таким непривычным для Ниары одиночеством. Затем появились друзья, занятия с наставником и бесконечные фолианты, занимавшие большую часть времени адептки. Рутина постепенно поглотила печальные мысли о доме и семье, а затем и вовсе стерла их.

Однажды, проснувшись утром в своей келье после ностальгического сна о детстве, Ниара вдруг ясно осознала, что больше никогда не вернется домой. Никогда не станет вновь частью своей семьи. Переступив порог Обители, девушка навсегда захлопнула дверь, ведущую к прошлой жизни. Ниара должна была бы испугаться, но страха не было. Было лишь предвкушение и желание продолжать двигаться вперед.

И это простое осознание в миг расставило все по местам – Ниара сумела оставить прошлое позади, больше не терзалась страхами и сожалениями, а просто шла по предначертанному ей с рождения пути. Но судьба, словно бы в насмешку, вновь вернула Ниару к порогу родного дома. И девушка боялась того, что ждет ее там: очередные тягостные воспоминания об уходе, ощущение оказаться чужой для собственной семьи или факт того, что ни ее семьи, ни родного дома уже вовсе нет на свете.

Миг возвращения настал неожиданно. Лес, протянувшийся слева и справа от дороги, вдруг закончился, и путники вышли на опушку, с которой открывался прекрасный обзор на деревню.

С этого ракурса Вирта открывалась как на ладони. В центре деревни расположилось почти идеально круглое озеро. Его водная гладь, отражающая затянутое облаками серое небо, казалась почти черной. Озеро со всех сторон окаймлял причудливый орнамент из десятков жилых дворов, между которыми извивались нити дорог и дорожек. По мере отдаления от озера, дворы становились реже и постепенно переходили в широкую полосу выкошенных полей, щедро утыканную стогами и стоговищами. Поля, в свою очередь, резко обрывались, сменяясь лесом, который темным шарфом окутывал Вирту со всех сторон, создавая ощущение крошечной и уютной деревушки, укрывшейся среди чащ.

Путники остановились. У Ниары ёкнуло сердце. Знакомый узор крыш, заборов, дорог и даже стогов ничуть не изменился со времени ее отъезда. Все было такое родное и в то же время чужое. Четыре года – долгий срок.

- По крайней мере, воинственных эльфов здесь точно нет, - прошептал Фениас, пристально вглядываясь в раскинувшуюся перед ним умиротворяющую картину.

Слишком умиротворяющую. И слишком тихую. Ни лая собак, ни окрика соседей, ни единой струйки дыма из труб, ни одной фигуры, спешащей по дороге или суетящийся во дворе.

- Здесь вообще никого нет, - тихо произнес Раайз, словно прочитав мысли адептки.

- Может быть, все на каком-нибудь празднике? – предположил феникс, глядя на обеспокоенную Ниару.

Девушка молчала, закусив губу. Конечно, тот факт, что эльфийских воинов в Вирте не оказалось, не мог ее не радовать, но внезапное отсутствие людей в еще недавно жилых домах настораживало. Ниара-то точно знала, что никакого праздника сегодня в деревне быть не должно.

- Могу сходить на разведку, - Фениас уже шагнул вперед.

- Пойдем вместе, - решил Раайз, и друзья выскользнули из тени леса.

Тревога все сильнее сжимала сердце девушки, когда путники пробирались между безлюдными дворами. Ниара взглянула под ноги, но в свежей грязи разглядела лишь следы птиц – Вирта не просто опустела, она, словно, вымерла.

- А они не могли уехать в соседнее село, например, – Фениас на всякий случай заглянул через забор, хотя запертую дверь и занавешенные окна было прекрасно видно и с дороги.

- А вещи после стирки убрать, думаешь, забыли? – Раайз кивнул на развешанную под окнами одежду и вынул меч.

Ниара с трудом сдерживалась, чтобы опрометью не кинуться к родному дому через всю деревню. От нее, как и от наставника, не укрылось оставленное белье, а еще лежавшие под крышей инструменты и тазы. Никто не бросил бы свое имущество столь небрежно, если собирался уезжать. А если отъезд был спешным, то почему двери и окна так тщательно заперты?

Девушка первой вышла к рыночной площади и не удержалась от вскрика. Рядом с колодцем в причудливых позах лежало три тела. Чуть в отдалении расположились две повозки, запряженные гнедыми лошадьми.

«Неместные», - машинально отметила Ниара.

Мужчины были одеты в дорожную одежду. Один из них висел головой вниз на самом краю открытого колодца, журавль был высоко поднят, а ведро позвякивало, болтаясь на ветру. Еще двое лежали прямо за ним. Лошади, запряженные в повозки, стояли, не двигаясь, словно каменные. На земле рядом с первой повозкой распластались еще два тела, а с козел второй свисала пара сапог.

Увидев подобное зрелище, Ниара на секунду онемела. А в следующий миг уже бежала по направлению к дому.

- Стой.

Окрик наставника не смог ее остановить. Но это было вполне по силам Фениасу. Парень догнал девушку и стальной хваткой вцепился ей в руку.

- Отпусти, - Ниара дернулась, пытаясь освободиться.

Бесполезно.

- Я должна знать, что с ними.

Адептка отчаянно вырывалась. Слезы текли у нее по щекам. Ниара дрожала, хотя сама этого не чувствовала. Девушка била Фениаса, где только могла достать, но парень лишь крепче прижимал ее к себе.

- Мы обязательно найдем их, слышишь, - уговаривал адептку феникс, даже не пытаясь увернуться от ее ярости.

- Они не мертвы, - голос наставника девушка услышала раньше, чем поняла смысл произнесенной фразы.

Фениас и Ниара, оба одинаково озадаченные, моментально прекратили склоку и поспешили подойти к эльфу. Раайз стоял на коленях около одного из тел. Ниара присела рядом с наставником и осмотрела пострадавшего. Пульс на артерии прощупывался слабо, но все-таки он был, и мужчина, определенно, дышал. Не говоря уже о том, что на незнакомцах не было ни травм, ни увечий.

- Они что, спят? – Фениас непочтительно пнул ближайшего к нему мужчину.

- Не только они, - Ниару по-прежнему трясло, но она уже немного пришла в себя, - но и их лошади.

Животные действительно спали, опустив головы вниз и закрыв глаза.

- И почему у меня появилось еще больше мурашек? – Фениас окинул взглядом ближайшие дворы.

Похоже, в головах друзей появился один и тот же вопрос. Какому же созданию под силу усыпить целую деревню прямо в их домах?

- Пожиратель снов, - высказал общее предположение Раайз.

Резкий порыв ветра добавил словам эльфа звуковое сопровождение в виде громыхания ведра. Фениас от неожиданности подскочил и выругался. Ниара вздрогнула и обернулась.

- Но не всех же жителей деревни он усыпил? – с сомнением проговорила девушка.

- Не всех, - согласился феникс, - еще вот этих заезжих ребят.

Парень небрежно указал на распластавшиеся тела.

- И, похоже, домашнюю живность тоже, - добавил Раайз.

- Быть такого не может, - воскликнула Ниара, - здесь тогда должна быть целая армия пожирателей.

- А мы, дураки, ожидали армию эльфов, - невесело пошутил Фениас.

Парень бросил на землю сумку, вынул меч и принялся обеспокоенно оглядываться.

- Можешь убрать клинок, - в голосе Раайза отчетливо слышалось напряжение, - пожиратель снов не имеет формы. Сталь против него бесполезна, только оружие потеряешь.

- А что полезно? – меч феникс убирать не стал. – Может, листья кох заварить? Эти ребята явно пытались. В колодец за водой полезли, вот тут он их и…

Фениас развел руками, наглядно демонстрируя, что именно сотворил пожиратель снов. Ни Раайз, ни Ниара ему не ответили, продолжая настороженно осматриваться, но вокруг по-прежнему было тихо и пусто.

- Давайте, может, хотя бы перенесем их в повозки? – осторожно предложила адептка, с опаской глядя на зависшее на краю колодца тело.

Ниаре не терпелось как можно скорее оказаться дома и проверить, в порядке ли ее родные, но бросать заезжих путников вот так валяться посреди улицы девушка тоже не хотела.

- И подушечки под головки положим? – с усмешкой поинтересовался феникс, все-таки вкладывая меч в ножны и направляясь к ближайшему спящему.

Спустя несколько минут Раайз и Фениас закончили переносить пострадавших. Ниара тем временем набрала воды в колодце, которую друзья с радостью приняли.

- Как этот пожиратель хоть выглядит-то? – вернулся к насущным вопросам феникс.

Раайз, в очередной раз зачерпнул воды и замер, глядя куда-то за спины стоявших напротив друзей.

- Вот так, - мгновение спустя выдохнул эльф.

***

Пожиратель снов двигался медленно и размеренно. Внешне он напоминал прозрачную серую ледяную глыбу вытянутой формы, выдолбленную неумелым ледорубом. У глыбы не было ни головы, ни рук, ни ног – сплошное тело, в разных местах которого появлялись и исчезали отростки-щупальца. С помощью этих щупалец он и передвигался, неумолимо приближаясь к своим жертвам.

Фениас напряженно следил за надвигающимся существом и непроизвольно отступал.

- И мы не можем просто убежать, потому что…

Феникс не успел закончить фразу, а пожиратель уже выбросил вперед один из своих щупалец. Дотянуться до путешественников с такого расстояния казалось невозможным, но он это сделал. Замешкайся эльф хоть на миг, и стал бы первой жертвой. Щупалец угодил прямиком в колодец, отделив Фениаса от Ниары и Раайза.

- Потому что он все равно догонит, - маг перевел дыхание, не сводя взгляда с противника.

Пожиратель, видимо не ожидавший подобной прыти от обеда, выброшенный щупалец обратно не втягивал, но и новые выпускать не спешил. То ли прицеливался, то ли просто наслаждался процессом. Вблизи было видно, что внутри студенистого тела что-то перетекает, шевелится и мерцает. По щупальцу время от времени пробегали серебристо-голубые искры.

- Он же снами питается, да? – на всякий случай уточнил феникс.

- Как ты догадался? – с нотками сарказма в напряженном голосе отозвался Раайз, оттесняя Ниару за спину, подальше от щупалец.

Фениас пропустил язвительный вопрос друга мимо ушей. В понимании парня, существо, которое выживает за счет чужого сна, должно было быть чуть более миролюбивым. Возможно даже носило бы с собой подушку и оделяло. Но пожиратель явно не разделял точку зрения феникса.

Существо неумолимо приближалось, подтягиваясь на щупальце, как на канате. Более того, Фениас заметил, что пожиратель выпустил еще несколько отростков по бокам, и те медленно, но верно, подбирались к путешественникам, угрожая взять их в кольцо.

Парень выхватил меч и, напрочь позабыв о словах Раайза о том, что оружие бесполезно, рубанул щупалец со всей силы. По всем расчетам феникса, такой удар должен был лишить пожирателя конечности, но меч с гадким хлюпаньем погрузился в студенистую плоть и остался там. В одно мгновение существо заглотило клинок, и, отпусти Фениас рукоять мигом позже, жадные отростки непременно утащили вслед за мечом и руку парня.

– Не позволяйте ему прикоснуться к вам, - запоздало предупредил эльф, - поглотит или усыпит.

- Можешь не повторять дважды, - процедил сквозь зубы феникс, глядя на мерзкие булькающие отростки пожирателя.

Фениас видел, что маг тоже заметил подползающие с двух сторон щупальца и теперь, похоже, прикидывал, швырнуть в пожирателя пламенем сейчас или подождать, пока тот окажется чуть ближе.

Но ожидание, видимо, порядком утомило и самого пожирателя. С резким бульканьем он всосался в щупалец со своей стороны и мгновенно переместился на другой его конец. Теперь между Фениасом и друзьями оказалась не просто мерцающая нить, а все существо целиком. Парень едва успел отскочить, чтобы не погрузиться в студенистое тело пожирателя с головой. Вблизи отчетливо ощущался исходящий от существа холод.

Переместившись к ним, тварь не теряла времени и сразу же запустила в Раайза и Ниару с десяток щупалец, видимо рассудив, что два обеда – гораздо лучше одного.

Девушка с визгом отскочила, машинально размахивая мечом, чем едва не лишила своего наставника руки, а то и головы. Фениас про себя отметил, что, если они выберутся из этой переделки, то не помешало бы дать адептке несколько уроков фехтования. Раайз же, не тратя драгоценные мгновения, возвел перед собой и Ниарой стену из воды, которая тут же покрылась коркой льда.

Щупальца, почувствовав вместо желаемой добычи нечто новое и неизвестное, сначала съежились, но почти сразу же растеклись по ледяной поверхности, подбираясь к краям.

Фениас вдруг осознал, что, наблюдая за друзьями, потерял драгоценные секунды для собственного спасения. Прямо на него надвигалось студенистое, источающее холод и мерцание, тело существа. За спиной вздымались его колышущиеся щупальца. Отступать было некуда. Кроме…

Фениас, недолго думая, отчаянным прыжком перемахнул через каменный борт колодца, в падении обращаясь в птицу. Огненные крылья и хвост чиркнули по ледяной воде, но феникс едва обратил на это внимание, пылающей и искрящейся молнией возносясь ввысь.

Парень слышал голоса Ниары и Раайза, оказавшихся в окружении щупалец. Еще один взмах крыльев, и он сможет помочь им, и вместе они уж точно засунут этого недобитого пожирателя туда, откуда он вылез. Но взмаха оказалось недостаточно.

Стоило фениксу вынырнуть из колодца, как его крыло опутало что-то липкое. Могильный холод, пробирающий до самых костей, пробежал по телу. Щупалец пожирателя достиг, своей цели.

Сознание феникса подернулось мутной пеленой и начало стремительно угасать, погружаясь во мрак. Фениас изо всех сил старался лететь, но тело не слушалось, все глубже погружаясь в пожирателя.

Где-то на задворках затуманенного разума возникли отголоски до боли знакомого голоса, песни, что преследовала феникса на протяжении всего заточения в зеркале. Первая Сказительница. Он узнал ее. Но, как ни пытался, не мог разобрать ни слова.

Еще одна отчаянная попытка вырваться, прежде чем отвратительная слизь с мерзким хлюпаньем сомкнулась над головой. Песнь исчезла. Мир застыл. Ни движения. Ни звука. Ни света. Ни единой возможности пошевелиться. Оставалось лишь гореть. Вспыхнуть ярче солнца до самого небосвода, чтобы в следующий миг не осталось ничего.

***

Яркий всполох озарил площадь. Раайза и Ниару взрывной волной отбросило в разные стороны, в довершении щедро присыпав ледяными осколками и кусками древесины. Прошло, наверное, несколько минут, прежде чем оглушенная Ниара смогла кое-как подняться. В ушах звенело, перед глазами все расплывалось. Девушка посмотрела налево, ее наставник с трудом пытался подняться на ноги. На земле, рядом с местом, где раньше находился колодец, виднелся черный силуэт.

Ниара опрометью бросилась к телу друга и упала перед ним на колени.

Феникс, уже в человеческом обличье, лежал в луже вязкой студенистой массы. От одежды осталось лишь несколько липких обгоревших ошметков. Парень не дышал. Глаза его были закрыты. Мокрые волосы облепили неестественно бледное, отдающее синевой лицо. Красно-алые всполохи пламени, обычно блуждавшие по коже и лицу феникса, исчезли. Словно спичка догорела и теперь, обугленная, валялась на дороге.

- Фениас, - тихо позвала Ниара.

Адептка провела рукой по щеке феникса, отказываясь признавать очевидное и представляя, как парень сейчас с радостным смехом вскочит на ноги, напугав ее до полусмерти. Но Фениас не шевелился. Девушка принялась судорожно копаться в своей сумке, отчаянно надеясь найти среди пузырьков Карагиуза хоть один с надписью «Живая вода». Безнадежно.

- Так ты ему не поможешь, - Раайз буквально рухнул на колени рядом с ними.

Ниара смахнула стекающие по щекам слезы и посмотрела на наставника. Из плеча эльфа торчал кусок бревна, кровь струилась из раны, заливая землю, но маг, казалось, не замечал этого. Раайз положил ладонь на грудь Фениаса. Его пальцы вспыхнули магическим огнем. Ниара почувствовала неудержимый жар, вырывающийся из ладони наставника. Нет, не из ладони, девушка вдруг ясно поняла, что магия исходит из сердца мага.

Ниара видела, как на ее глазах, сила Раайза переходит в Фениаса. Вот только тело феникса оставалось глухо ко всем попыткам оживить его. Девушка понимала, что так не может продолжаться вечно и рано или поздно источник Раайза иссякнет. Но этого не происходило. Наоборот, пламя, вырывавшееся из ладони мага, медленно, но верно поднималось по его руке, охватывая предплечье, локоть, а затем и плечо.

Ниара чувствовала запах сгорающей ткани. Девушка взглянула в лицо наставника. В глазах эльфа отражались отблески того огня, который сейчас пожирал его тело. Черты лица заострились, а на губах появилась торжествующая улыбка, словно Раайз долго сдерживался и вот настал момент, когда он, наконец, может дать себе волю. Ниара смотрела на наставника и не узнавала его. Было что-то чуждое, безумное в этом жадном, жаждущем взгляде, в этой ухмылке, даже в самой его позе.

Адептка вспомнила рассказы о стихийных фантомах, о магах, которые потеряли контроль и отдались своей магии. Ниара резко мотнула головой. Фениаса она уже потеряла, и девушка не собиралась терять сегодня еще одного друга.

Ниара уже была готова оттолкнуть Раайза от феникса и прервать их связь, но тут тело парня вдруг вспыхнуло, языки пламени пробежали по его коже, и Фениас резко сел, угодив прямиком в объятия Ниары. Парень судорожно хватал ртом воздух и заметно дрожал, но был, определенно, жив.

Фениасу потребовалось несколько секунд, чтобы отдышаться, осознать, что произошло и прийти в себя. Он нехотя высвободился из объятий девушки и обернулся к другу.

- Ты снова спас мне жизнь?

Эльф не ответил. Он лежал на спине, тяжело и глубоко дышал, и, похоже, изо всех сил цеплялся за остатки сознания.

- В следующий раз будь осторожнее, так ведь и откинуться недолго, - серьезно произнес Фениас, но уже через секунду его глаза лукаво блеснули, и парень наигранно возмутился. – Мог бы и одеждой поделиться, между прочим. Меня ведь закусают комары. Или, думаете, это еще можно зашить?

Феникс развел руки, демонстрируя обожженные обрывки, которые было бы проще сжечь окончательно, нежели починить.

- Прости, ничего подходящего под руку не попалось, - с трудом выговорил Раайз, - пришей заплатки.

Ниара усмехнулась - если ее спутники способны обмениваться шутками, значит, все не так уж плохо. Девушка поспешила накинуть на Фениаса плащ, который тот принял с благодарным кивком.

- Эй, ребят, может, вам это, того, помочь? – донесся со стороны неуверенный мужской голос.

Ниара обернулась. Они с друзьями были так заняты, что не заметили, как мужики, еще совсем недавно спавшие безмятежным сном, очнулись и пришли в себя. Теперь они стояли кучкой у первой повозки, переминаясь с ноги на ногу и с подозрением и опаской поглядывая на странную компанию.

- Вы умеете пришивать заплатки? – на всякий случай уточнил Фениас.

Мужики вылупились на него в шесть пар глаз. Да, горящий живьем парень, интересующийся заплатками, был слишком большим потрясением для всех троих.

- Ну, тогда вы ничем нам не сможете помочь, - феникс по-своему истолковал наступившее молчание.

- Да нет, - задумчиво проговорила адептка, покачав головой, - думаю, кое-что они все-таки могли бы для нас сделать.

Ниара поднялась на ноги и, чуть прихрамывая, направилась к повозкам. Девушка хотела попросить мужиков подвезти их троицу до ее дома. Глядя на вытянувшиеся лица и напуганные взгляды, адептка не сомневалась, что те согласятся отвезти их хоть на край света.

***

Повозки значительно облегчили и сократили путь раненым странникам. По дороге Ниара вынула осколок из плеча наставника и наскоро перетянула рану. Девушка помнила, что кровь у эльфов более густая по сравнению с человеческой и сворачивается быстрее, но все равно опасалась, что наставник в скором времени потеряет сознание.

- Надо будет обязательно обработать, чтобы избежать заражения - с видом профессионала заметил Фениас, внимательно следя за действиями Ниары. – Но могло быть и хуже.

Раайз вопросительно поднял бровь - куда уж хуже?

- Могло еще и ведром по голове прилететь, - невозмутимо закончил феникс начатую мысль.

Эльф со стоном закрыл глаза.

Дом, в котором проживала семья Ниары, располагался на возвышенности. Двухэтажный, сложенный на славу и обшитый деревом, со свежевыкрашенными дверями и ставнями, он всем своим видом говорил о достатке и положении своих владельцев. К северной стене примыкали друг за другом хозяйственные постройки: двор, хлев, сеновал и маленький сарайчик для хранения всего, что могло пригодиться в хозяйстве. Все постройки соединялись между собой переходами, чтобы морозными зимами можно было перейти из одной в другую, не выходя на улицу.

Узкая тропинка вела от дома через двор к летней кухне. Время от времени, помимо своего прямого назначения, она служила и кровом для гостей. Рядом с летней кухней примостилась гончарная мастерская, в которой Чард, отец Ниары, довольно часто засиживался допоздна, а иногда и ночевал. Позади дома раскинулся огород, окруженный небольшим, но ухоженным садом, состоящим из кустов смородины, крыжовника, нескольких груш и пары-тройки яблонь, а чуть в отдалении двумя темными громадинами возвышались стога.

Ниара обвела взглядом отчий дом и не удержалась от вздоха. В жизни девушки произошло так много перемен с тех пор, как она вышла за порог, а здесь все было как прежде. Ниара узнавала каждую ямку на дороге, каждое деревце, попадавшееся навстречу. Казалось, даже жерди в заборах точно также клонились набок, как и четыре года назад.

Девушка почувствовала, как сердце сжалось от затаенной тоски, которую почти сразу же вытеснило нарастающее беспокойство. Все ли хорошо у отца, тети и братьев? Как они пережили нападение пожирателя снов? Как они ее встретят? А примут ли ее друзей?

Наконец повозка остановилась. Фениас, за время пути вполне оправившийся и даже успевший одеться, первым спрыгнул на землю и помог спуститься друзьям. Парень только обернулся поблагодарить их развозчика, но мужик, с трудом дождавшись, когда странные пассажиры покинут его телегу, буркнул что-то неразборчивое, махнул рукой и поспешил к своим товарищам подальше от подозрительной компании.

- И чего это он? - феникс проводил взглядом скрывшуюся за поворотом повозку.

Ниара его уже не слышала. Убедившись, что Раайз вполне способен стоять и даже передвигаться без ее помощи, девушка поспешила к крыльцу. Адептка быстро вбежала по ступенькам, пересекла сени и остановилась. Стучаться в двери собственного дома было странно и непривычно, но Ниара чувствовала себя достаточно чужой для этих стен, чтобы врываться без стука.

Первое, что почувствовала девушка, перешагнув порог, был холод. Словно хозяева несколько дней кряду не растапливали печь. В остальном же здесь мало что изменилось. Справа от двери располагалась большая печь, за которой виднелась кухня, отделенная перегородкой. Остальное пространство также разделялось перегородками на две комнатки, своеобразную гостиную и комнату, которую когда-то она делила с тетей. Отец Ниары и ее братья занимали второй этаж. Обстановка внутри была не слишком роскошной, но уютной – широкая лавка вдоль стены, пара кроватей, шкаф, стол.

Все в доме несло на себе отпечаток безупречной хозяйки, какой была тетушка Ниары, Лаиса. Тканые половики, застилавшие пол один к одному, были безупречно выстираны и подметены. Кровати - застелены стегаными покрывалами в светлых тонах. На окнах висели светлые занавески, а стол и подоконник украшали белые кружевные салфетки, связанные тетей вручную, которыми она очень гордилась. Повсюду царила атмосфера света и уюта, которую можно почувствовать, лишь оказавшись дома после долгого отсутствия.

В центре комнаты, видимо только поднявшись на ноги, стоял долговязый худой парень, Трис, двоюродный брат Ниары. Его темные волосы были взлохмачены, льняная рубаха и штаны - помяты, на лице отпечатался непонятный след, словно парень уснул на чем-то твердом и не слишком ровном.

- Ниара, - только и успел произнести Трис со странной смесью удивления и вопроса в голосе.

Парня на полуслове прервал женский вскрик и звук падающей посуды. Ниара обернулась и увидела стоящую в кухне тетю. У ее ног в разные стороны разбегались деревянные миски и ложки. Девушка бросилась в объятия тетушки, чувствуя, как по щекам скатываются непрошеные слезы.

- Ниара, - Лаиса гладила ее по голове и всхлипывала, - как ты здесь оказалась?

- Вы в порядке? – адептка по очереди смотрела на родных. - Где отец? Где Селеус?

- Они уехали в Руа, а оттуда собирались отправиться к Восточной пристани, - ответил Трис.

Брат подошел и обнял их. Ниара выдохнула с облегчением. Кажется, история с пожирателем снов окончилась для ее родных вполне благополучно.

***

- Надо было позвать лекаря, - в сотый раз причитала Лаиса, сидя рядом на лавке и глядя, как племянница наносит мазь на рану Раайза.

Ниара вздохнула и посмотрела на наставника в поисках поддержки.

- Думаю, у него сейчас хватает забот и без этого, - эльф попытался прийти на помощь своей адептке.

Ниара в ответ благодарно улыбнулась. Раайз слышал, как девушка уже два или три раза объяснила тетушке, что умеет сама обрабатывать раны и не хотела бы привлекать к их компании внимание всей деревни. Но на все увещевания племянницы Лаиса лишь скептически поджимала губы.

Знакомство Раайза и Фениаса с родными Ниары прошло несколько скомканно. Виной тому был сам эльф, который в самый ответственный момент вежливого приветствия, пошатнулся на подкосившихся ногах и едва не упал, лишь чудом уцепившись за поддерживавшего его феникса. Ниара неразборчиво пробормотала имена друзей и то, что они прибыли из Обители, и поспешила к наставнику.

Лаиса, как добропорядочная и гостеприимная хозяйка, конечно же, не могла отказать в помощи друзьям своей племянницы. Но в любой другой ситуации женщина наверняка бы сто раз подумала, прежде чем пускать на порог незнакомого эльфа и вот этого крайне странного рыжего парня с полыхающей, не иначе как от какой-то болезни, кожей.

- Вы, кстати, как себя чувствуете после нападения пожирателя? – поспешила сменить тему Ниара.

Трис в ответ неопределенно пожал плечами. Он как раз закончил закладывать дрова в печь и оглядывался в поисках огнива или спичек. Фениас, сидевший на залавке спиной к печи, нетерпеливо ерзал на месте, поглядывая на парня. Пару раз феникс даже порывался встать и предложить свою помощь, но Раайз взглядом пресекал каждую из этих попыток. Эльф понимал, что их появление и без того произвело неизгладимое впечатление на обитателей дома, и совершенно не за чем было его усугублять.

- Как ни странно, - ответила за обоих Лаиса, - лучше не бывает. Кажется, я впервые наконец-то выспалась. И спалось так сладко, что и просыпаться-то не хотелось. Сны какие-то цветные снились, а о чем именно - не помню. Помню только, что все там было такое теплое и радостное.

- Это вам повезло, - сказал Фениас, старательно не глядя на попытки Триса высечь искру, - могло быть и наоборот.

- В смысле? – юноша, наконец, справился с огнем и присоединился к беседе.

- Пожиратель снов, который напал на деревню, оказался светлым, - пояснил Раайз. – Светлые пожиратели питаются эмоциями живых существ, которые те испытывают, когда видят хорошие сны. А бывают еще и темные, они питаются нашими страхами и кошмарами.

- А скот-то он зачем тогда усыпил? – Трис налил только что принесенную с колодца воду из ведра в чугунок и уступил матери пост на кухне. – Не рассказывайте мне, что наш рогатый Малыш тоже видит сны и испытывает какие-нибудь эмоции по этому поводу.

Раайз пожал плечами, забыв о ране, и поморщился. Ниара, только закончившая накладывать повязку и откровенно гордившаяся своей работой, бросила на наставника укоризненный взгляд. Эльф сделал вид, что не заметил его, но сбившиеся узлы украдкой все-таки поправил.

- Пожиратели снов - не самые разумные существа, - Ниара со вздохом посмотрела на расположившихся на лавках мужчин и отправилась на кухню помогать тете, - может быть, он не умеет управлять своей силой, просто усыпляет все подряд.

- Но какой же тогда должна быть эта сила, чтобы погрузить в сон целую деревню?

Трис ненароком озвучил вопрос, который уже давно беспокоил Раайза. На памяти эльфа, самый сильный пожиратель снов усыпил одномоментно небольшой хутор, вроде того, что они нашли в лесу. Хутор, но не деревню с несколькими десятками домов.

- Каким бы сильным он ни был, все закончилось благополучно, - раздался из кухни голос Лаисы. – Как и предрекал окольцованный монах. Слава ему и Единому Богу.

- Монах? – удивленно переспросила Ниара.

- Да, - с нескрываемой гордостью подтвердила тетя, - в нашей деревне поселился последователь Единого Бога. Уже, наверное, полгода здесь обретается. И, я вам так скажу, это были лучшие полгода в жизни деревни.

- Случайно, не они ли закончились нападением пожирателя? – вкрадчиво поинтересовался Фениас.

Повисла тишина. Раайз был готов убить парня на месте и тем самым облегчить его участь. Эльф был наслышан о религиозных взглядах тетушки Ниары и представлял, что способна сотворить женщина в порыве праведного гнева с человеком, не умеющим держать язык за зубами. На лице феникса лишь спустя несколько мгновений отразилось осознание того, что он сказал и как это можно воспринять.

Лаиса возникла из кухни грозной тенью, угрожающе сжимая поварешку в правой руке. Трис вжал голову в плечи, всеми силами стараясь стать крошечным и незаметным. Где-то за спиной хозяйки мелькнула фигура Ниары, которая, судя по растерянному виду, судорожно придумывала, как спасти ситуацию.

- К вашему сведению, - тон Лаисы мог насквозь пробить доспех, а взгляд – его расплавить, - монах предсказал нападение этого существа вплоть до часа. И не иначе, как милости Божьей, мы обязаны тому, что эта история закончилась хорошо.

- Я совсем не это имел в виду, - пролепетал одновременно огорошенный и расстроенный Фениас.

- Надеюсь, - холодно процедила Лаиса. – Прошу впредь под этой крышей аккуратнее выбирать выражения.

Хозяйка скрылась в кухне, оставив после себя вязкую тишину. Фениас облегченно выдохнул. Трис выпрямился и виновато посмотрел на гостей. Раайз заподозрил, что в этом доме не только Ниара не разделяет религиозных рвений своей тетушки. Тем не менее, им нужно быть осмотрительнее в словах и действиях.

Внутри Раайза боролись два лагеря. С одной стороны, так просто было смолчать и не упоминать о различиях в религиозных взглядах. С другой – хозяйка имеет право знать, кого она принимает под своей крышей. Маг решил, что это непременно стоит обсудить с Ниарой, а пока что вполне можно просто промолчать.

***

Лаиса предложила Фениасу и Раайзу расположиться на летней кухне. Ниара попыталась было заикнуться, что на втором этаже как раз пустую две кровати – отца и Селеуса, и раненым товарищам там было бы удобнее. Но тетушка была столь же тактична, сколь непреклонна.

Лаиса не доверяла спутникам племянницы, которых видела первый раз в жизни, не желала оставаться с ними под одной крышей и уж тем более не допустила бы, чтобы ее сын спал с незнакомцами в одной комнате. Сказано это было в крайне вежливой, но нетерпящей возражений манере. Раайз же в свою очередь в самых благодарных выражениях заверил Лаису, что их с Фениасом вполне устроит летняя кухня, ободряюще подмигнул пригорюнившейся Ниаре, и на этом инцидент был исчерпан.

Кухня оказалась небольшой, по сравнению с домом, но чистой и уютной. Большую часть единственной комнаты занимала печь, которой зимой почти не пользовались, Раайз подозревал, что ее растопка будет делом непростым и очень дымным. Рядом с печью стоял стол, укрытый белой скатертью в зеленый горошек. Занавески такой же расцветки украшали два небольших окна. Вдоль стены расположилась узкая кровать, соломенный матрас на ней время от времени попискивал и шевелился, но Раайз продолжал убеждать себя, что это ему только кажется. О том, как они с фениксом будут делить единственную кровать на двоих, усталый эльф вообще старался не думать.

- Я почти готов был признаться Лаисе и Трису, кто мы такие, - проговорил Раайз.

Эльф стоял на коленях и продолжал сосредоточенно раскладывать дрова в печи. Маг и сам не понял, почему решил обсудить эту тему с другом. Наверное, Раайзу просто хотелось услышать мысли феникса перед тем, как он спросит мнения Ниары на этот счет.

Сидевший на кровати Фениас в полнейшем изумлении посмотрел на мага.

- И зачем, позволь узнать? – медленно произнес парень, похоже он не был до конца уверен в том, что правильно расслышал друга.

Раайз не ответил, подбирая слова, но феникс не оставил ему паузы для размышлений.

- Снова решил взять все в свои руки? – пламя яростной волной пробежало по коже Фениаса. – Подумать только, с момента прихода в дом ты так и зыркал на меня своим строгим наставническим взглядом, чтобы я ничего не ляпнул и не натворил. А потом бы просто встал и вывернул душу перед Лаисой? Да она запросто могла бы нас выставить из дома, а в довесок и донести, куда следует. А ни ты, ни я не в лучшей форме, чтобы сражаться с местными стражами порядка, не знаю уж, как их тут величают. Вот и гнили бы сейчас вдвоем в камере или в подвале где-нибудь под председательским домом.

Раайз по-прежнему не отвечал, и молчание друга распаляло феникса еще сильнее. Фениас поднялся на ноги и угрожающе навис над эльфом.

- А Ниара? Ты о ней подумал? Наверняка, выложи ты всю правду, и Ниаре досталось бы от тетки по первое число и по второе тоже за то, что любимая племянница связалась с таким сбродом, как мы.

- Думаешь, Ниаре было бы лучше скрывать, кто ее друзья и лгать родным? Следить за каждым нашим словом? А нам было бы лучше платить обманом людям, которые дали нам кров?

Эльф, не поднимаясь с колен, посмотрел на Фениаса. В глазах друга он видел отражение собственного лица, на котором лежала тень безысходной отрешенности. Парень промолчал, то ли не нашелся, что ответить, то ли готовил еще более гневную тираду. Маг затолкал в печь бересту для растопки и, потянувшись, взял со стола спичечный коробок.

- Я устал, Фениас, - эльф чиркнул спичкой, но та сломалась пополам и тут же отправилась в печь. – И ты, и Карагиуз, и чертов Прэсс-Торрелль – все вы были чертовски правы. Я прячусь. Последние полтора столетия я прятался на окраине мира среди пыльных томов. Я прятался даже за другим именем. Я устал прятаться, Фениас.

Еще одна сломанная спичка полетела в печь.

- Я устал скрывать, кто я. Устал скрываться от мира и от себя самого. Устал убегать от прошлого. И, если первым шагом будет признание в этом тетушке своей адептки, значит, я готов сделать этот шаг. Прости за то, что мое решение вновь касается и тебя тоже. Поэтому я и говорю сейчас с тобой, а не с Лаисой. Поэтому я собираюсь при первой возможности обсудить это и с Ниарой.

Раайз выругался сквозь зубы, с досадой бросая в печь очередную сломанную спичку, и виновато посмотрел на парня. Фениас несколько секунд вглядывался в лицо старого друга и опустился на пол рядом с ним.

- Если хочешь знать мое мнение, - феникс осторожным движением забрал у мага коробок и встряхнул, видимо проверяя, остались ли еще не сломанные Раайзом спички, - то я бы предпочел продолжать придерживаться истории о бежавших из Обители сказителях. Так всем будет проще. Лаиса не возненавидит нас больше, чем сейчас. Ниара не будет вынуждена краснеть и выгораживать друзей. А нам не придется отвечать на лишние вопросы и постоянно ожидать ножа в спину от деревенской стражи. Все в выигрыше.

Фениас заразительно улыбнулся и хлопнул в ладоши, довольный своим решением, но в следующую секунду парень вновь стал серьезным.

- Но это решать не мне и не тебе, - наставительно проговорил феникс. - Как скажет Ниара, так и поступим, а пока что нам стоит прикусить языки и отыгрывать роли сказителей, которые, между прочим, она сама нам и назначила.

Эльф облегченно вздохнул, чувствуя, как груз неразрешенных вопросов и сомнений постепенно исчезает. Если разговор с другом и не разложил по полочкам снующие в голове мысли, то хотя бы дал повод взять столь необходимую передышку, прежде чем принять окончательное решение. А возможно и вовсе малодушно переложить это самое решение на плечи юной адептки.

Раайз протянул ладонь, намереваясь вернуть себе спички и все-таки растопить упрямую печь.

- Э, нет, - феникс покачал головой. - Дай-ка, я сам.

Фениас одним прикосновением воспламенил подготовленные другом дрова. Эльф горько усмехнулся.

- Рад, что хоть у тебя хватает на это сил, - маг кивнул на потрескивающие в печи поленья, - я чувствую себя выжатым до нитки.

Раайз со вздохом поднялся на ноги лишь для того, чтобы тяжело опуститься на край кровати, а затем и вовсе откинуться на спину, уставившись в бревенчатый потолок.

- Неудивительно. Вновь зажечь пламя феникса – дело не из легких, - Фениас пристроился на стуле у окна. – Ты как?

Парень смотрел на эльфа строго и серьезно. Такого взгляда у Фениаса Раайз не видел уже давно. Магу вдруг безумно захотелось легкомысленно усмехнуться, отмахнуться от вопроса какой-нибудь фразой или шуткой и сменить тему разговора. Но полный беспокойства и понимания взгляд друга не оставлял ни единого шанса.

- Я был почти на грани, Фениас, - проговорил Раайз и сам удивился тому, как глухо и безжизненно прозвучал его голос. – На секунду мне показалось, что я переступил черту. Как будто вся та сила, что десятилетиями копилась внутри, наконец, нашла способ вырваться на свободу. Я не мог остановиться.

Эльф усмехнулся и покачал головой.

- Нет, на самом деле, мог, - Раайз приподнялся на локтях, чтобы видеть лицо феникса, и сразу поморщился от боли в раненом плече, - но не хотел. Это было такое наслаждение, Фениас, чувствовать, как магия наполняет тебя изнутри: тело, мысли, само твое существо. Наконец не противиться этой силе, а стать ее частью. Не удерживать, не контролировать, не думать о последствиях, а просто наслаждаться, чувствовать, осознавать, что вот он, миг могущества и всесилия. Вот он, момент, для которого я был рожден. Я словно обезвоженный путник в пустыне, глотал последние капли и вот, наконец, смог упасть в источник. Я понимал, что утону в нем, но не боялся этого. Больше того, я этого желал так сильно, как никогда и ничего не желала прежде.

- Теперь ты понимаешь, почему я не люблю, когда ты запрещаешь мне обращаться фениксом?

На лице Фениаса играла мягкая понимающая улыбка. Уж он-то наверняка понимал, о чем говорил маг.

Раайз хотел было извиниться, еще раз объяснить, почему он так поступает, как опасно может быть обращение друга, если чужие глаза вдруг заметят это. Эльф уже начал говорить, но Фениас мягким жестом прервал его. Феникс все понимал и давно уже смирился с правилами этой игры.

- Кстати, не помнишь, я сказал тебе спасибо за то, что ты снова оживил меня? – парень поднялся со стула, чтобы пошевелить дрова в печи.

Раайз покачал головой, давая понять, что это не имеет никакого значения.

- И раз уж зашел разговор, то, - феникс вернулся к стулу и оседлал его, закинув руки на спинку, - как думаешь, почему пожиратель буквально лопнул, пытаясь поглотить меня?

Эльф задумался, ему и самому был интересен ответ на этот вопрос. Фениас не торопил друга, но по жадному взгляду и по тому, как парень постукивал пальцами по спинке стула, было видно, с каким трудом дается фениксу это вынужденное ожидание.

- Пожиратели снов – очень древние существа. Поговаривают даже, что их породил хаос и что они существовали в пустоте еще до появления Орбиола, - негромко произнес Раайз, следуя за собственными размышлениями. - Звучит как сказки, конечно, но тот факт, что пожиратели питаются эмоциями, и сама их сущность делает этих созданий гораздо ближе к бестелесному миру, нежели к физическому.

Маг сделал паузу, стараясь уловить какую-то важную идею, промелькнувшую в усталом мозгу, но та растворилась также быстро, как и возникла. Оставив жалкие попытки все-таки поймать неуловимую мысль, Раайз вернулся к вопросу парня.

- Возможно, этот конкретный пожиратель банально не пережил жаркого прикосновения твоей пламенной стихии. Или его каким-то образом остановило то, что фениксы вообще не способны спать. А может быть, сыграли свою роль оба фактора. Так или иначе, я рад, что ты героически остановил это существо, пусть и едва не погиб при этом.

Раайз с благодарностью посмотрел на старого друга.

- Одним словом, ты понятия не имеешь, что произошло на площади? – хитро усмехнулся Фениас.

- Ни малейшего, - без зазрения совести подтвердил эльф, и это было чистой правдой.

Друзья рассмеялись.

- Интересно, сколько же раз я спасал твою жизнь? – парень сделал вид, что прикидывает что-то в уме.

- А я твою? – не остался в долгу эльф.

Фениас в ответ только улыбнулся. Друзей окутала тишина. Волны памяти ласково покачивали их и уносили все дальше, оживляя давно ушедшие образы и воспоминания. Одновременно общие, но такие разные.

Тепло медленно наполняло крошечный домик. Пламя свечи, стоявшей на столе, то затухало, то вновь разгоралось. От него поднималась вверх тонкая струйка дыма. Эльф чувствовал, что еще немного, и он заснет прямо так, в обуви и поперек кровати.

- Как долго мы планируем здесь оставаться? – голос Фениаса вернул Раайза к действительности.

- Думаю, за пару дней хозяйка нас не выгонит, - ответил он, - нам всем не помешал бы отдых. Ниара наверняка не против провести какое-то время с семьей. Да и мне, если честно, очень любопытно взглянуть на этого местного монаха, которым Лаиса так восторгается.

- Думаешь, это разумно? – спросил феникс.

Но друг его уже не слышал. Фениас еще немного посидел в тишине, вглядываясь в мерцающий огонек, и принялся устраивать себе постель.

- Так и быть, поспи сегодня на кровати, Верховный жрец, раз такой истощенный, - проворчал парень, раскручивая матрас, - но, чур, завтра ты спишь на полу.

Когда на следующее утро Ниара заглянула к друзьям, чтобы позвать их на завтрак, Раайз и Фениас по очереди изложили адептке свои мысли относительно того, стоит ли признаваться во всем ее родственникам или лучше оставить Лаису и Триса в сладостном неведении относительно странных друзей девушки. Ниара выслушала спутников и задумалась, переводя взгляд с наставника на феникса и обратно.

- Мы ничего им не скажем кроме того, что уже сказали, - решительно проговорила адептка несколько мгновений спустя. – Чем меньше моя семья знает о вашем прошлом и нашем путешествии, тем проще нам и тем спокойнее им. Тетушке и Трису не придется лгать, чтобы сохранить секрет, о котором они не узнают.

- Но придется лгать тебе, - осторожно возразил эльф, внимательно следя за выражением лица Ниары.

Девушка в ответ лишь пожала плечами.

- Не в первый раз, - с хитрой улыбкой ответила она. – Думаю, моя совесть выдержит тяжесть нескольких недомолвок во благо высшей цели.

- Моя уж тем более - феникс резво вскочил с кровати. – Значит, решено. Продолжаем хранить тайну за семью замками?

Ниара и Раайз обменялись взглядами и согласно кивнули.

- Замечательно, - парень уже распахнул дверь, находу натягивая башмаки, любезно одолженные Трисом. – Ты там что-то говорила о завтраке? А какой чай обычно заваривает твоя тетушка?

Ответить девушка не успела, потому как Фениас был уже на полпути к дому. Ниара лишь покачала головой и направилась вслед за парнем. Раайз какое-то время смотрел на удаляющиеся спины друзей, с облегчением ощущая, как разжимаются клещи вопросов и сомнений, сковывавшие его разум.

«Видимо, время выйти из тени еще не пришло», - вкрадчиво произнес внутренний голос в голове эльфа. - «Придется еще немного попрятаться, Верховный жрец».

Маг позволил себе несколько секунд насладиться приятным чувством освобождения и тоже поспешил на завтрак.

XV

***

Как ни больно было это признавать, но Даян оказалась права, когда говорила о том, что стоит как можно быстрее покинуть Портовую. Задержись Церитэль в деревне еще на пару дней, возможно, ему бы и вовсе пришлось возвращаться в Обитель. И хорошо, если бы было, кому возвращаться.

Политическое и военное напряжение заметно сказывались на настроениях простого люда. Командир крылатого отряда успел во всей красе прочувствовать это на своей шкуре.

Десять дней назад Церитэль не без труда, но все-таки смог напроситься пассажиром на борт судна Чайка. Это было небольшое судно, которое, вместе с пятью или шестью подобными суденышками, принадлежало помещикам Смаерам, крупным землевладельцам, занимавшимся добычей и продажей древесины. Возглавлял Чайку капитан Эрл, невысокий и коренастый торгаш, имевший привычку курить черный табак и сплевывать каждый раз, когда обращался к своему собеседнику. Его команду, состоявшую по большей части тоже из торгашей, это, похоже, не смущало. А вот Церитэлю стоило большого труда сохранять самообладание и не врезать Эрлу по загорелой морде после очередного плевка.

Но, как смог оценить эльф впоследствии, харкающий капитан был наименьшей из трудностей. С самого начала поиск подводы на Великой был делом не простым. Мало кто из капитанов хотел связываться с неизвестным путешественником. А большая часть из тех, кто все же отваживался, заканчивала разговор сразу после того, как узнавала в Церитэле эльфа. Капитан Эрл тоже сначала воротил нос, но увесистый кошель с деньгами послужил весомым средством убеждения.

Тем не менее, «своим» среди команды Церитэль так и не стал. Торгаши старались держаться от подозрительного пассажира подальше и в общении предпочитали ограничиваться короткими фразами и косыми взглядами. Чем дальше судно поднималось по Великой, чем больше пристаней оставалось позади вместе с их слухами и пересудами, тем неприятнее и недоброжелательное становились эти взгляды. Заподозрив неладное, Церитэль сразу направился к Эрлу и в кратком разговоре высказал капитану свою благодарность за кров и транспорт и надежду на безопасное путешествие, приправив слова еще одним солидным кошелем.

Ситуация улучшилась, но ненадолго. Через пять дней пути Церитэль заметил, что к неприятным взглядам добавились сдавленные ругательства, нелицеприятные обсуждения остроухих и откровенные провокации со стороны команды. Последней каплей для эльфа стал старпом, демонстративно натачивающий ножи и злобно скалившийся всякий раз, как Церитэль поднимался на палубу.

Командир крылатого отряда покинул борт Чайки этим же вечером, сойдя на пристани города под названием Всецвет. Эльф здраво рассудил, что лучше преодолеть часть пути с головой на плечах, чем окончить путешествие безголовым.

Прежде чем искать кров, Церитэль поспешил уйти подальше от пристани и затеряться среди множества площадей и переулков Всецвета. И только решив, что отошел достаточно далеко, позволил себе замедлить шаг и осмотреться.

Всецвет называли городом лишь формально, для простоты понимания. На самом деле под этим названием скрывалось больше десятка городков, разбросанных по небольшим островам в дельте Великой. Когда-то каждый из островов населяло свое племя со своими традициями и устоями и, как ни странно, с определенным цветом, символизировавшим именно этот народ и этот остров.

Красный, Оранжевый, Желтый, Зеленый, Голубой, Синий, Фиолетовый острова - здесь собрались все цвета радуги. И вдобавок к ним можно было найти Белый, Серебряный, Рыжий, Золотой, Медный, Изумрудный, Багряный. И это только те, которые Церитэль сумел вспомнить, пока шагал по каменной кладке мостовой. Были и другие острова, мелкими осколками раскиданные по водной глади Великой.

Из уроков истории Церитэль помнил, что со временем, посредством войн или торговли, разрозненные племена объединялись в кланы и союзы. Между островами появлялись мосты, понтонные и паромные переправы. Так несколько столетий спустя и появился Всецвет, вобравший в себя островки всех цветов и размеров.

Пожалуй, это был самый терпимый и спокойный по отношению к другим расам и национальностям город среди тех, которые доводилось встречать Церитэлю на своем пути. Возможно, его жители до сих пор помнили, что поколения их предков изначально принадлежали разным народам, и не видели в этом повода для ненависти.

Эльф очень надеялся, что его пребывание во Всецвете пройдет спокойно и незаметно, но на всякий случай все-таки повязал на голову бандану, пряча под ней заостренные уши и длинные волосы. Церитэль усмехнулся. Обмануть таким фокусом торгашей у него не получилось, возможно, здесь повезет больше. В любом случае, путешествуя по землям людей, нужно было задуматься о маскировке.

Как назло, в районе, где очутился Церитэль, не попадалось ни одной корчмы и ни одного постоялого двора. Эльфу пришлось прилично попетлять по узким улочкам и переулкам в поисках ночлега. Церитэль уже готов был вернуться к пристани, уж там-то должно найтись подходящее жилье, но вдруг его внимание привлекла небольшая, но аккуратная вывеска. Трактир «В гостях у Домового» гласила желтая надпись, украшенная вензелями.

«У домового, так у домового», - подумал Церитэль, и с усилием потянул на себя дубовую дверь.

Как раз вовремя, вечерние сумерки уже успели порядком сгуститься, неся с собой накрапывающий дождь, пронизывающий ветер и холод.

Едва Церитэль перешагнул порог трактира, как его ослепило ярким светом свечей и оглушило бравой застольной песней вперемежку со смехом, выкриками тостов и звяканьем кружек. Стоило незнакомцу показаться на пороге, как веселье завсегдатаев поутихло, и на эльфа уставилось около двух десятков оценивающих взглядов. Но уже через мгновение общее замешательство сменилось прежним весельем.

Церитэль, привыкнув к свету и гомону, несколько раз огляделся в поисках хозяина трактира. Из-за барной стойки ему призывно помахал дородный усатый мужичок. Не без труда лавируя между компаниями постояльцев, эльф, наконец, достиг стойки.

- Чего изволите? – с добродушной улыбкой спросил усач и, не дожидаясь ответа, поставил перед гостем кружку, доверху наполненную дымящейся желтоватой жидкостью. – Вот, для начала, согрейся. Грога лучше ни на одном острове не сыщешь.

Церитэль благодарно кивнул и сделал пару больших глотков. В нос ударил запах пряностей, а по телу пробежала приятная дрожь. Эльф вдруг почувствовал, как на него волной накатило окружающее тепло, ноги подкосились в коленях, и Церитэль буквально рухнул на чудом оказавшийся под рукой табурет.

- Эк, тебя потрепало-то, - с пониманием крякнул усач, глядя на гостя.

- Мне бы комнату на пару дней, - ответил Церитэль и с сомнением добавил, оглядывая толпу, - если она, конечно, найдется.

- Найдется, найдется, - успокоил его хозяин, - ты на этих не смотри.

Усач с усмешкой кивнул на веселящихся гуляк, которые, положив руки на плечи друг другу, нескладно завели очередную песню.

- Это все местные, пришли отпраздновать начало рыбацкого сезона. Побузят немного и разойдутся по домам.

Хозяин снова благодушно улыбнулся, глядя на рыбаков. Усач нравился Церитэлю все больше и больше. Он и правда чем-то напоминал домового. На вид мужчине было около пятидесяти. Крепкое телосложение и сильные руки говорили о том, что хозяин трактира такой же выходец из рабочего люда, как и все присутствующие. Светлые глаза излучали теплоту и понимание, пшеничного цвета волосы непослушно топорщились в разные стороны, а густые усы скрывали белозубую улыбку.

Перед мысленным взором Церитэля вдруг возникла гадкая, бледная и беззубая, физиономия Безногого Джуна. Эльф вздрогнул и постарался изгнать неприятный образ. Какие все-таки разные люди бывают в одной профессии.

Но не только хозяева отличались друг от друга. Уютный, теплый, наполненный светом, песнями и весельем трактир нельзя было ставить ни в какое сравнение с мрачной, темной и холодной корчмой Безногого.

Здесь в двух каминах весело трещали поленья, а на вертеле, источая непередаваемый аромат, запекалась рыба. Столы и стулья из светлого дерева были до блеска вычищены, на стенах кое-где висели вышитые полотенца с изображением лодок, островов и диковинных рыб.

- Может, поужинаешь, покуда Марьяшка тебе комнату подготовит? Вон там, в углу, кажется, есть свободный столик. Или хочешь, располагайся прямо здесь – усач жестом указал на стойку.

Церитэль с благодарностью принял предложение об ужине. Осторожность намекала ему на то, чтобы уйти за отдельный столик, но эльфу нравилась компания добродушного хозяина, так что он предпочел остаться.

- Пара минут, и все будет, - пообещал усач, лукаво подмигнув, - меня, кстати, Фрол зовут, если что еще понадобится, только скажи.

Трактирщик вновь наполнил кружку эльфа до краев грогом и скрылся за задней дверью, видимо, отправился давать распоряжения на кухню. Церитэль облегченно вздохнул и позволил себе на несколько мгновений затеряться в своих мыслях и вкусе грога.

Минут через десять хозяин лично принес ему ужин. В тарелке дымилась свежесваренная рыбная похлебка, а на второе – щедрая порция запечённой картошки с рыбой.

- Удачный улов, - то ли оправдываясь, то ли хвастаясь, проговорил Фрол.

После пяти дней корабельной каши и сухарей, чуть ли не с боем вытребованных у мелочных торгашей, Церитэлю показалось, что ничего вкуснее этих кушаний он никогда не пробовал.

- И часто у вас тут такое? – эльф кивнул на галдящую толпу, имея в виду вовсе не горячий обед.

- Да не то чтобы, - пожал плечами усач, - так, может, разок в месяц, а то и в два. Это ребята открытие рыбацкого сезона отмечают. Когда-то день первого клева был большим праздником. На него аж самих водяных заманивали, задабривали их угощениями и выпивкой, чтобы улов в сети хороший нагоняли. А теперь в округе ни одного водяного не сыщешь.

- А раньше много было? – удивился Церитэль.

В его родных краях водяные и раньше встречались не часто, разве что в заводях или запрудах на Неистовой. Для этих спокойных и медлительных существ одна из трех крупнейших рек на Орбиоле была чересчур бурной и стремительной.

- Раньше да, раньше их было много, - ответил Фрол, и в его голосе отчетливо прозвучала нотка горькой ностальгии по ушедшим временам. – Еще лет двести назад водяные жили чуть ли не у каждого острова, иногда даже целыми семьями. А потом, эх…

Мужчина с досадой махнул широкой ладонью и продолжил после довольно продолжительной паузы. Но теперь в его голосе уже не было ностальгии, только тоска и грусть.

- Кто-то говорит, что во всем виноваты корабли, мол, многих водяных просто раздавили. Кто-то верит, мол, потравились водяные из-за нечистот и сливов всяких. А по мне так, просто ушли они, вот и все. Послали Всецвет вместе с его жителями рыбам под хвост и уплыли, куда течение унесло. А правды, наверное, мы никогда не узнаем.

- А чего ее узнавать-то, когда правда и так известна? – вдруг раздался за спиной эльфа дребезжащий старческий голос.

Церитэль едва не упал с табурета от неожиданности. Командир крылатого отряда мысленно обругал себя последними словами за то, что, сидя в тепле с грогом, потерял всякую осторожность и бдительность.

Рядом с эльфом стоял невысокий сморщенный дедок. Старомодная шапка с отворотом, которую, видимо, когда-то сшили по меркам на заказ, теперь была безнадёжно велика и то и дело соскальзывала на лицо. Из-за чего временами создавалось впечатление, будто у старичка и вовсе нет лица, а длинная седая борода растет откуда-то из глубины шапки.

Несмотря на то, что вся одежда дедка, как и шапка, была довольно старомодной, Церитэль заметил, что за гардеробом старичок бережно следит. Все пуговицы на рыбацкой куртке находились на местах и в должном порядке, высокие сапоги – вычищены, а видавшие виды штаны кое-где аккуратно заштопаны.

- Чего ее узнавать-то, скажите мне, когда правда и так известна? – повторил старичок, сверкая из-под шапки маленькими глазками.

- Только не вздумай ему наливать, - одними губами прошептал Церитэлю усач, и уже громче обратился к старику. – Ты какими судьбами здесь, Тайрон?

- Да вот, зашел развеяться и услышал краем уха, какую беседу вы тут ведете, - ответил дедок, как бы между прочим присаживаясь на соседний табурет. – Что ж это ты, Фрол, своему гостю всякие небылицы пересказываешь? Наверняка молодцу интересно знать, что было на самом деле.

Трактирщик попытался было возразить что-то, но Тайрон не обратил на эти попытки ни малейшего внимания.

- Я бы мог рассказать, - продолжил старичок тем же тоном и чуть погодя добавил с ноткой грусти, - вот только горло промочить нечем.

Церитэль понял намек и подмигнул трактирщику. Фрол попытался его отговорить, покачивая головой и осуждающе поджимая губы, но эльф настоял.

- Вот, благодарствую, - Тайрон двумя руками принял кружку, наполненную до краев дымящимся напитком. - Сразу видно, что человек из благородных в эту забегаловку зашел. Не часто тут такое случается.

И вновь дедок пропустил мимо ушей ворчание Фрола о вездесущих надоедливых стариках.

- Так на чем он там остановился? - повернулся Тайрон к Церитэлю, не забыв перед началом истории сделать солидный глоток грога. – На том, что жили пару сотен лет назад на островах водяные вместе с людьми, да жили припеваючи. Это время еще мой дед застал. Говаривал, мол, водяные рыбу в сети целыми косяками загоняли, русло помогали углублять, да переправы строить. А потом все изменилось.

Старик сделал еще один глоток и смерил Церитэля многозначительным взглядом, оценивая его заинтересованность Эльф поспешил оправдать ожидания рассказчика, состроив самую заинтригованную из своих физиономий. Фрол, видя этот спектакль, усмехнулся в усы, но промолчал. Дедок, кажется, остался доволен произведенным эффектом.

- А потом во Всецвете поселился маг, - упоенно продолжил рассказ Тайрон. - Сильный был, умелый. Народу помогал, врачевал, погоду умел предсказывать, штормы успокаивать. Полюбили его люди шибко, ни дня не было, чтобы к магу тому за помощью не обратились аль за советом каким.

Усач скептически крякнул и подлил Церитэлю еще грога, стоически проигнорировав протянутую кружку дедка.

- Вот только не таким добрым тот маг оказался. Хотел он себе силы вод подчинить, а таланта, видимо, не хватало, вот и обратился к книгам. И вычитал, что секрет повеления стихией водной водяные знают, - Тайрон зловеще понизил тон, чувствовалось, что историю старичок рассказывает не в первый раз. - Маг их отлавливал по одному и пытал, хотел секрета добиться. А когда ни один водяной ему тайны не выдал, так он поквитаться с ними вздумал. Наслал на острова мор невиданный, такой, что в одну ночь скотина слегла, потом старики да дети малые. А народу сказал, мол, водяные всему виной. Ну, люд и ополчился на водяных. С сетями вышли и баграми на них. Вытаскивали водяных из воды, кололи и резали, чем попало, Масляные бочки в воду бросали и жгли нещадно. Дед мой говорил, Великая в тот день черной сделалась от крови убитых водяных, а тела их потом еще несколько недель на кострах сжигали.

Церитэль залпом допил остатки и грога и поймал себя на мысли, что совсем не прочь вторую кружку чего-нибудь покрепче.

- Мага того, конечно, казнили, когда войны Эпохальные начались. Но водяные с тех пор во Всецвете не появлялись. Обиду затаили. Да и было за что, если честно.

- Ты, дед, лучше б домой шел, чем тут лясы точить, - незлобно, но серьезно проговорил Фрол, - а то россказнями своими всех постояльцев мне отпугнешь.

- Так, то не россказни, а взаправду было, - попытался возразить Тайрон, но под суровым взглядом мужчины стушевался.

- Ушли водяные, и все тут, - подвел итог трактирщик, - и тебе бы, дедуль, домой пора топать.

- Сейчас потопаю, - покорно пробурчал в ответ старик, не выпуская при этом из рук заветной кружки, - только вот грог допью.

Тайрон сделал большой глоток и довольно крякнул.

- Знатный грог-то, почти как раньше.

Дед шаркающей походкой прошел мимо Церитэля.

- А водяным все-таки есть, за что нас недолюбливать, - проговорил Тайрон, но так тихо, что было непонятно, то ли он обращается к эльфу, то ли просто говорил сам с собой.

Церитэль проводил старика заинтересованным взглядом, пока хрупкая фигура Тайрона не скрылась среди спин завсегдатаев.

- Ты его поменьше слушай, - слегка извиняющимся тоном сказал Фрол, убирая со стойки опустевшие тарелки. - Тайрон уже временами имя-то свое с трудом вспоминает, а видишь, истории-то ему все надо рассказывать. Говорят, когда-то он хотел сказителем стать, да батька его живо ему мозги на место вправил.

- Сказителем? – оживился Церитэль, про себя радуясь, что разговор так удачно свернул в нужное русло. – А они часто в ваши края захаживают?

- Случается иногда, - пожал плечами Фрол, - тут до Обители несколько дней пути, так что многие из них любят по Великой путешествовать.

- А в ближайшее время никто из них во Всецвете не появлялся? – продолжал расспрашивать эльф и, чтобы не выглядеть совсем уж подозрительно, добавил. – Просто слышал разговоры на пристани, будто на каком-то из островов видели сказителей.

- Я такого что-то не припомню, - покачал головой усач. – Может, и правда были где-то на островах, а до нас не дошли.

Церитэль хотел было еще немного расспросить трактирщика, но тот решительным жестом прервал беседу.

- Хватит уж лясы точить. Ты, должно быть, устал с дороги, иди отдыхай, комната твоя готова, уже битый час только тебя и дожидается.

Фрол протянул эльфу ключ на желтой ленточке и жестом указал на лестницу, как раз позади Церитэля. Тот с благодарностью принял приглашение, подхватил свои нехитрые пожитки и поднялся по ступенькам.

***

На следующий день после прибытия, отдохнув и набравшись сил, Церитэль отправился на городской рынок. Не забыв при этом хоть отчасти скрыть свою эльфийскую внешность под банданой и капюшоном.

Фрол с радушной улыбкой указал эльфу самый короткий путь от трактира до рыночной площади. Более того, усач не преминул порекомендовать гостю палатки, где, по его мнению, продавались самые качественные товары по честным ценам. Церитэль с благодарностью выслушал советы хозяина, но решил все же немного побродить по Всецвету и осмотреться.

Погода тоже благоволила такому решению. Вчерашний дождь освежил мощеные улочки, смыв с них грязь и талый снег. Блики солнечных лучиков скакали по ярким черепичным крышам и оконным ставням. Флигели-петушки поворачивали клювы вслед за теплым ветерком. Улицы и переулки были наполнены пением птиц, людскими разговорами и смехом. В воздухе разносились запахи свежеиспеченного хлеба, пряностей и садовых цветов.

Церитэль недолюбливал большие города. Ему, эльфу, выросшему под сенью вековых деревьев, привыкшему к просторам лугов и буйным ручьям, людские города казались чересчур шумными, далекими от природы и потому неживыми. Но здесь, в самом центре человеческого города, он как никогда чувствовал биение жизни. Ощущал ее каждым вздохом и наслаждался этим.

Вдоволь поплутав по узким улочкам, Церитэль, наконец, вышел к рыночной площади. Идеально круглая, она была заполнена ровными рядами аккуратных палаток всех мыслимых цветов и оттенков. Прежде чем направиться к торговцам, которых посоветовал ему Фрол, эльф решил, что стоит сначала осмотреть рынок в целом.

Церитэлю вдруг подумалось, что, если представить Всецвет одним огромным существом, то рыночная площадь, несомненно, была бы его сердцем. Здесь, казалось, утроились все те цвета, звуки и запахи, которые эльф видел в городе раньше. Время от времени командир крылатого отряда останавливался у одной из палаток, чтобы прицениться и переброситься парой слов с торговцем. Никто из них не видел и не слышал ничего о странствующих в этих краях сказителях. Даже жители ближайших островов говорили, что сказители не захаживали к ним уже пару лет.

С рынка Церитэль ушел пару часов спустя. Без какой-либо информации о сказителе и адептке, зато с припасами, обновленным снаряжением и одеждой. Как бы ни нравился Церитэлю Всецвет, оставаться дольше в этом гостеприимном городе не имело смысла. У него была зацепка о местонахождении беглецов в Мельничном, туда и нужно держать путь. А, возможно, стоило направиться и дальше, в Зачарованный лес.

Снова отправляться в путешествие на судне Церитэлю совсем не улыбалось. Но это был самый быстрый способ добраться до пункта назначения, так что эльф решил рискнуть. Однако полагаться во всем на судьбу командир крылатого отряда не спешил.

- Фрол, не подскажешь, - обратился Церитэль к хозяину трактира сразу по возвращении, - может, кто из твоих знакомых направляется в ближайшее время вверх по течению Великой?

- Дай-ка подумать.

Чтобы пауза не казалась совсем уж затянутой, Фрол протянул постояльцу чашку своего знаменитого грога. Церитэль не стал отказываться.

- Вот же я, голова соломенная, - вскликнул усач и красноречиво стукнул себя по лбу минуту спустя, - Анна же отшвартовывается завтра на рассвете.

- Анна? – переспросил Церитэль.

В его воображении уже нарисовался образ отважной капитанши. И эльф отчего-то совсем не горел желанием отправляться в путь на судне под командованием женщины.

- Это небольшое торговое судно, - поспешил внести ясность Фрол, - курсирует вверх и вниз по течению Великой, продают, покупают потихоньку.

- Торгаши? – быстро сложил два и два эльф.

Нежелание ступать на борт судна с капитаном-женщиной быстро сменилось еще более сильным нежеланием плыть куда бы то ни было с командой торгашей. Видимо, все эмоции Церитэля довольно красноречиво отразились на его лице, так что Фрол поспешил успокоить постояльца.

- Их капитана зовут Марк, он отличный парень, - с улыбкой проговорил усач. - Выгоду свою, конечно, не упустит, но и втридорога драть не будет. Да и команда у него – вполне приличные ребята.

И, видимо, желая окончательно развеять сомнения Церитэля, добавил, заговорщически подмигивая.

- Мы когда-то вместе проворачивали пару торговых делишек, если ты понимаешь, о чем я.

Эльф не был уверен, что хочет понимать, какие дела можно проворачивать с торгашами. Но тон Фрола и его искреннее желание помочь почему-то не вызывало у командира крылатого отряда сомнений.

- Ладно, - скрепя сердце, согласился Церитэль, - раз ты так нахваливаешь этих ребят, пожалуй, стоит переброситься с ними парой слов. Где, кстати, это можно сделать?

Усач расплылся в такой широкой улыбке, словно заключил самую выгодную в своей жизни сделку.

- Вообще-то Марк с командой иногда заглядывают ко мне, когда бросают якорь во Всецвете, - в своей типичной манере, то ли извиняясь, то ли гордясь, ответил Фрол, - но, если не хочешь полагаться на удачу, то лучше прогуляться до пристани. Скажешь, что ты от меня.

Усач подмигнул.

- А, впрочем, - добавил он секунду спустя, - если подождешь часик-другой, то можем сходить вместе. Я вдруг вспомнил, что мне тоже нужно обсудить с Марком кое-какое дельце.

Церитэль был совсем не против подобной компании, так что с радостью согласился подождать Фрола. Сейчас гостей под крышей «У домового» было на порядок меньше, чем вчера. Похоже, завсегдатаи не стали упускать хорошую погоду и отправились по своим рыбацким делам.

Эльф поднялся в свою комнату, распаковал обновки и переоделся. Рубашку Церитэль предпочел оставить свою, надев поверх нее новенькую шерстяную жилетку. Прикупленная на рынке куртка, вывернутая мехом внутрь, села как влитая. Обошлась она недешево, но стоила каждой заплаченной монеты.

Командир крылатого отряда придирчиво оглядел себя в зеркале. Теперь он выглядел почти как человек. За исключением, пожалуй, одной детали. Мало кто из людских мужчин носил такие длинные волосы. Эльф вздохнул. За десятилетия он успел привыкнуть к своей прическе. Но в странствиях по людским землям осторожность была превыше всего. В конце концов, он воин, а не чопорная барышня, переживающая из-за укладки.

Решительным движением Церитэль вынул кинжал из ножен и обрубил волосы чуть ниже ушей. Темные пряди волнами упали на дощатый пол. Эльф усмехнулся и потряс головой, привыкая к новым ощущениям.

- Чего только не сделаешь порой ради службы, - тихо проговорил он, поднимая отрубленный хвост с пола и бросая его в огонь.

Наконец избавившись от остатков эльфийского облачения, командир крылатого отряда почувствовал себя в большей безопасности, чем по прибытии в город. Обманчивое, но, тем не менее, приятное чувство.

Церитэль аккуратно сложил плащ и свою старую куртку и убрал в заплечную сумку, кто знает, может быть, еще пригодится. Оружие эльф оставил при себе: кинжал и легкий, короткий меч. Не прикрытые плащом, они, конечно, привлекали больше внимания, чем Церитэлю хотелось бы, но с этим ничего нельзя было поделать. С другой стороны, какой уважающий себя путешественник и искатель приключений ходит без оружия? Особенно в нынешние неспокойные времена.

Ждать Фрола Церитэлю пришлось дольше, чем он предполагал. Видимо, усач никак не мог вырваться из клещей хозяйских дел. Но вот, пару часов спустя, они, наконец, вышли из гостеприимных дверей трактира и направились в сторону пристани.

Утром эльф был уверен, что застал самый пик активности городской жизни Всецвета. Сейчас, шагая рядом с трактирщиком по запруженным народом улочкам, Церитэль понял, как он ошибался. Но, возможно, дело было в том, что буквально каждый встреченный ими прохожий останавливался поздороваться с Фролом и перекинуться с ним парой слов. Усач отвечал всем неизменно вежливыми приветствиями и радушной улыбкой.

Первый, второй, третий обмен рукопожатиями с проходившими мимо строителями, взмах рукой хозяйке цветочной лавки, легкий подзатыльник подбежавшему сзади сорванцу. Церитэль уже начинал жалеть, что выбрал себе столь популярного спутника.

- Вас, похоже, весь город знает, - проговорил эльф и сам удивился, услышав в своем голосе нотки восхищения и зависти.

- Может, и так, - в типичной манере «извинения-гордости» ответил Фрол, - ну а что поделать, городишко у нас маленький.

Церитэль промолчал. Каким-каким, а вот маленьким Всецвет точно не был, особенно если говорить о тех его частях, которые располагались на островах.

Миновав полосу препятствий из бесчисленных знакомых Фрола, они, наконец, добрались до пристани. Часть судов, которые Церитэль успел заметить здесь вчера, уже покинули город, и их место заняли новые. Двухпалубные, трехпалубные корабли, рыбацкие лодки всех мастей, баржи – каких судов и суденышек здесь только не было. Даже детские лодочки из поленьев, которые ребятишки запускали с пирса, устраивая целые баталии.

Вчера, в сумерках и в преддверии дождя, пристань показалась Церитэлю странно тихой. Сейчас же она словно проснулась и бурлила жизнью: суда покачивались на волнах, поскрипывая такелажем, люди сновали от судна к судну, ловко лавируя по узким проходам и пирсам, в небе парили чайки, выглядывая, чем бы поживиться. Со всех сторон доносились обрывки фраз и разговоров: кто-то что-то продавал, кто-то что-то покупал, кто-то делился опытом, кто-то раздавал указания подчиненным. Девушки звонко смеялись над шутками ребят, а те, стремясь угодить слушательницам, выдумывали все более невероятные истории. Матери покрикивали на шаловливых ребятишек. Старые морские волки покуривали трубки и попивали что-то из темных бутылок.

«Кажется, у Всецвета не одно сердце», - промелькнула в голове Церитэля ехидная мысль.

Чуть в стороне от пристани виднелся высокий навесной мост, соединявший континент с ближайшим островом – Зеленым. При взгляде на него у эльфа перехватило дух. Мост черной металлически-деревянной громадиной темнел на фоне вечереющего неба. Словно огромный змей перекинул свое тело с одного берега на другой.

Церитэль слышал об этом чуде инженерной мысли, но видел его впервые. Дело в том, что мост был разводным, соединяя два участка суши, он совершенно не мешал судоходству. Точно по расписанию приводился в движение специальный механизм, и средняя треть моста поднималась, давая возможность высоким судам пройти вверх или вниз по течению.

Поговаривали, что к этому изобретению приложили руки и гномы, но люди в один голос отрицали этот факт. По мнению Церитэля, у людей не хватило бы опыта соорудить подобное без помощи гномьих инженеров. Но не ему было судить, кто прав, а кто виноват в этой истории.

Сейчас все части моста были сведены. И по нему, насколько мог разглядеть эльф, деловито пробирались люди, кто-то пешком, кто-то верхом, а некоторые даже перевозили целые телеги и обозы.

Церитэль был рад, что отправился на пристань вместе с Фролом. В одиночку, ему бы пришлось долго искать, где пришвартована Анна. Это оказался небольшой аккуратный коч со светлыми парусами. Его капитан, Марк, и вся команда были торгашами, как и предупредил Фрол. И, судя по всему, приходились трактирщику старыми и близкими друзьями.

Церитэлю почти ничего не пришлось говорить, усач все объяснил за него, мол, одинокий странник ищет подводу вверх по Великой. За умеренную плату, разумеется. Марк поразмыслил несколько минут, оценивающе глядя на Церитэля, как-то странно усмехнулся, но согласие взять пассажира с собой дал. Только предупредил, что отправляются они на рассвете и, если Церитэль опоздает к отплытию, то сам будет виноват. Эльф пообещал не совершать такой оплошности и быть на палубе точно в срок.

***

Получилось даже чуть раньше. Но Марк против такой пунктуальности не возражал.

- Раз уж все на месте, то не будем терять время, - проговорил капитан, и в его голосе сквозила тревога.

- Еще даже не расцвело, - Церитэль посмотрел на темнеющее над водой небо. - Надеюсь, такая спешка не из-за меня? Или товар не ждет?

- Предчувствие у меня плохое, - мрачно ответил капитан, и его тон не оставлял места для сомнений. – Поторопиться бы нам надо.

Марк посмотрел вдаль, в сторону Зеленого острова. Церитэль последовал его примеру.

В сумерках было непросто что-то разглядеть, но очертания домов и пирсов по ту сторону водной глади выделялись вполне отчетливо. Вдруг полумрак озарила яркая вспышка. С такого расстояния она была похожа на зажегшийся факел, но Церитэль понимал, что вблизи источник пожара гораздо больше.

- Не к добру это, - проговорил глухим голосом Марк.

И словно в подтверждение его слов справа от Анны, в самом центре пристани, вспыхнуло здание местной таможни. Вспыхнуло резко, сразу с нескольких сторон. Сухая древесина мгновенно занялась и затрещала, поддаваясь языкам пламени. Пожар немедленно перекинулся на стены и крыши стоявших рядом домов. В небо повалил удушливый дым. Послышались крики испуганных людей.

- Отчаливаем, - сходу принял решение капитан. – Свистать всех наверх. Поднять якорь, поднять паруса. Нечего тут рассиживаться.

Команда не заставила Марка повторять приказ дважды. С проворством бывалых морских волков они разбежались по кочу, каждый к своему посту, кто-то накручивал цепь якоря, кто-то отвязывал паруса, старший помощник занял место у штурвала. Несколько человек остались на палубе, вглядываясь в зарево пожаров с оружием наголо.

Церитэль успел заметить, что не только их коч спешно готовится к отплытию. Другие капитаны тоже принялись торопить своих ребят. Неожиданно воздух над судами словно разорвало на несколько полос.

«Стрелы», - промелькнула первая мысль в голове Церитэля.

Но эльф тут же ее отбросил. То, что пронеслось над причалами, было гораздо больше, около метра длиной. Приглядевшись, Церитэль сумел разглядеть три узкие крылатые тени. Тройка домчалась до последнего причала, развернулась и начала возвращаться. Вслед за ней яркими хвостами расцветали полосы пламени, жадно вгрызающегося в паруса и мачты.

Тени стремительно приближались. Эльф резким движением выхватил из ножен кинжалы и поочередно метнул их в ту тварь, что мчалась в центре. Тварь оказалась верткой, и первый кинжал лишь слегка задел крыло. Зато второй попал в цель. Короткий визг, и тень, трепыхаясь, рухнула на палубу Анны. Две другие тут же разлетелись в стороны.

- Виверны, - то ли сказал, то ли выплюнул Церитэль, вытаскивая кинжал из тела крылатого ящера.

- Гномы, - эхом отозвался один из парней Марка, стоявший рядом, и все, как по команде, посмотрели на берег.

Там, на фоне пылающих зданий, с криками метались фигуры людей, а со стороны причалов на них наступало море закованных в броню солдат. Эльф обернулся. Берег Зеленого острова тонул в огне и дыме. Единственным шансом на спасение было двигаться вниз по течению Великой.

- Лево руля, - капитан, похоже, тоже видел только один выход из ситуации.

Корабли, кочи, рыбацкие лодки, всё, что смогли спешно потушить и что еще хоть немного держалось на плаву, отчаливало от берега и направлялось вниз по реке. Суда покрупнее подминали под себя те, что мельче. Хлипкие лодки терялись в волнах. Никто не задерживался, чтобы поднять тонущих на борт или хотя бы бросить им веревку.

Внимание Церитэля привлекло хлопанье крыльев, едва различимое в общем шуме. С берега вслед за кораблями мчалась еще одна стая виверн.

- Лучники на левый борт! – выкрикнул эльф, словно командовал своим отрядом.

Никто, однако, не воспротивился. И меньше, чем через минуту рядом с Церитэлем стояла пара близнецов с арбалетами наизготовку.

- Сейчас мы им покажем, - в запале проговорил один, прицеливаясь в середину размытого пятна.

- Пусть подлетят поближе, - слегка придержал рвущегося в бой парня Церитэль, с такого расстояния стрелы даже не долетят до тварей.

Слева от эльфа что-то зашуршало. Церитэль обернулся. Рядом с ним стоял растрепанный парнишка и натягивал рогатку. Парнишка поднял на эльфа вопросительный взгляд. Но Церитэль ничего не сказал, только кивнул, будто принял доклад о готовности войска к бою, и поудобнее перехватил кинжал.

Виверны приближались на удивление быстро, на ходу выстраиваясь в строй. Сейчас их было не меньше десятка. Молниеносные и маневренные – они были воплощением идеального оружия для нападения с воздуха. Единственным слабым местом виверн был звук, эти крылатые создания ориентировались, по большей части, благодаря эхолокации.

- Оглушенная виверна – мертвая виверна, - так любил говорить командир Церитэля, когда тот только начинал службу.

Потому гномы и не могли использовать своих огнедышащих питомцев в войне с гоблинами. Гоблины предпочитали сражаться в подземных туннелях, в которых они чувствовали себя как дома. Крылатым вивернам там было просто не развернуться. Не говоря уже о том, чтобы выстроиться в эффективный строй.

Кроме того, Церитэль слышал, будто каждый гоблин носит на шее особый свисток, который почти мгновенно оглушает виверн. Сейчас эльф очень жалел, что у него при себе такого свистка не было.

Но было кое-что другое. Конечно, не свисток с нужным диапазоном звуков, но, если очень повезет, и, если экипажи других судов поддержат какофонию, возможно, у них есть шанс.

- Звоните в колокол, - выкрикнул Церитэль, - звоните изо всех сил. И кричите соседним кораблям, пусть звонят тоже.

Несколько секунд спустя звон колокола гулко разнесся над палубой. Он прозвучал словно гром во время грозы и почти сразу потонул в доносящихся со всех сторон криках, стонах, треске горящего дерева и плеске воды. Летящие виверны вздрогнули, но тут же восстановили строй.

- Звоните еще, - прокричал в слепой надежде Церитэль.

Следующий удар прозвучал совсем слабо. Твари не обратили на него ровным счетом никакого внимания. Крылатые тени стремительно приближались. Еще несколько секунд, и они будут в зоне досягаемости арбалетчиков. А затем зальют корабли потоками огня.

- На изготовку, - отрывисто скомандовал эльф своему крошечному отряду. – Огонь.

С легким щелчком стрелы сорвались с арбалетов. Церитэль заметил, что с некоторых других кораблей по вивернам тоже открыли огонь. Двух или трех тварей даже удалось сбить, но этого было слишком мало.

- Перезарядить.

Третий удар колокола. Виверны чуть взяли в бок, отклоняясь от прямой траектории. И тут звон зазвучал уже на соседнем корабле. А потом на следующем и на следующем. Вновь и вновь гулкие удары разрывали окружающий шум, присоединяясь к перезвону.

Строй виверн распался. Крылатые ящеры прыснули в разные стороны, оглушенные и испуганные. А колокола продолжали звонить все громче и громче.

- Отстали, - воскликнул парнишка, успевший трижды выстрелить из своей рогатки.

Церитэль не мог поверить своим глазам, но парень был прав. Виверны с воплями улетали прочь от кораблей.

Эльф обернулся. Анна на всех парусах шла к просвету между континентом и Зеленым островом, оставляя за кормой полыхающий Всецвет.

До выхода из этой огненной ловушки оставалось совсем немного. И Церитэль даже позволил себе надеяться, что у него получится выпутаться из очередной передряги живым.

Но искра надежды сияла недолго. От причалов Зеленого острова отделилась одна тень, за ней следующая и следующая. И через несколько мгновений около десятка кораблей во весь опор рассекали воды Великой, перегораживая путь беглецам. Зажимая их в ловушку. Затягивая капкан.

Суда, шедшие первыми, отклонились влево и прибавили ходу, надеясь проскочить перед носом гномьих кораблей. Но захватчики не собирались так легко расставаться с добычей. Над водной гладью разнеслись раскаты пушечных залпов. Гномы открыли огонь.

В ответ им послышались редкие единичные залпы, больше напоминающие броски камней в воду, а не выстрелы. Церитэль осмотрелся, не понимая, почему команда не спешит заряжать орудия и присоединиться к защищающимся. Ответ на этот вопрос оказался до крайности прост. На Анне не было пушек. Маленькое торговое судно, ходящее из года в год по одному и тому же безопасному маршруту. Этой посудине просто не нужно было оружие. Судя по тому, что сопротивления захватчикам суда почти не оказывали, многие странствующие торговцы придерживались этих взглядов.

- Да они просто изрешетят нас.

Эльф выругался и обернулся. Повернуть назад значило сгореть или насадиться на гномьи мечи. Идти вперед - стать пушечным мясом. Церитэль терялся среди открывшихся блестящих перспектив.

А Анна тем временем шла прежним курсом прямо на вооруженные гномьи корветы. Церитэль попытался крикнуть капитану, чтобы тот сменил курс. Возможно, если они достигнут окраины Всецвета, у них будет шанс. Но голос эльфа потонул в очередном залпе, сменившимся треском древесины. Ядро угодило в борт. Судно покачнулось. Церитэль с трудом удержал равновесие. Еще один залп. Анна накренилась.

- Капитан, в трюме вода, - прокричал кто-то из команды.

Марк изо всех сил пытался выровнять корабль. Но очередной выстрел положил конец его попыткам. Анна вздрогнула. Палуба треснула почти посередине и начала проседать, складываясь внутрь, словно коч был бумажным. Мачта накренилась и с грохотом обрушилась, сминая своей тяжестью капитанский мостик и всех, кто оказался недостаточно расторопным.

В последнюю секунду Церитэль сумел выхватить мальчишку и отшатнуться к борту, закрывая его своим телом. Спину прожгло жгучей болью. Одна из рей, падая, задела эльфа. Стой Церитэль на шаг ближе, и рея похоронила бы его под собой.

Судно быстро погружалось на дно. Глаза застилал едкий дым, похоже, снаряды подожгли какой-то груз. В ушах звенело от взрывов и криков тонущих людей. Эльф попытался осмотреться, но не заметил рядом никого живого, кроме мальчишки.

- Ты же умеешь плавать? - на всякий случай уточнил Церитэль.

Перемазанный кровью и сажей, с широко распахнутыми глазами, мальчик не сразу понял вопрос. От страха он не мог вымолвить ни слова. Эльф хотел было встряхнуть парня, но тут мальчишка неистово закивал.

Корабль снова вздрогнул. Вода начала пребывать быстрее.

- Тогда вперед.

Церитэль подсадил парня на борт и сам прыгнул следом. Ледяная вода с жадностью приняла их в свои объятия. От резкого холода у эльфа перехватило дыхание. С немалым трудом Церитэлю удалось всплыть на поверхность и отдышаться. Повсюду плавали обломки кораблей и человеческие тела. Чуть в стороне вынырнул и парнишка.

- Хватайся, - эльф кивнул на довольно крупный обломок.

Держаться на плаву стало чуть легче, но им все равно нужно было как можно скорее добраться до берега. От холода начинало сводить мышцы, и это причиняло жуткую боль.

Очередной снаряд влетел в воду совсем рядом с Церитэлем. Их крошечный плот отбросило в сторону и накрыло волной. Эльф изо всех сил старался удержаться, но мокрая древесина выскальзывала из негнущихся от холода пальцев. Еще один залп. И Церитэля с головой поглотила ледяная пучина.