Путь Роха

Пролог

– Где, ты говоришь, был замечен отряд капитана Мирса? – спросил лейтенант Фурс, разворачивая подробную карту Семи Королевств.

Скрипнув хитиновым доспехом, к нему подошел старший следопыт поискового отряда и, окинув быстрым взглядом карту, уверенно ткнул пальцем в обозначенный там населенный пункт.

– Хм… – задумчиво протянул Фурс и, оторвав взгляд от карты, искоса глянул на следопыта. – Как думаешь, Юким? Для чего его потянуло в тот район, уж не решил ли он драпануть с найденными сокровищами через Альму за Большой Хребет? А?

Юким отрицательно мотнул головой.

– Не думаю, лейтенант. На капитана Мирса это не очень похоже. Меня в этом сообщении удивило совсем другое.

– И что же? – заинтересованно посмотрел на него Фурс.

– Состав отряда Мирса, – без промедления ответил он, – шесть якобы наших братьев и трое связанных пленных: две молодых женщины и немощный старик.

– Якобы? – удивленно переспросил лейтенант.

Следопыт утвердительно кивнул.

– Передвигались они на одной единственной телеге странной конструкции, полностью игнорируя ездовых ящеров. Вы ведь знаете… капитан Мирс после того ранения терпеть не мог трясучку и с трудом выдерживал всего пару километров. Но не это главное… с ним двое молодых парней, которых точно не было в его отряде, когда те отправлялись на поиски того клада в джунгли. Я видел, как они собирались, и кто выходил с ним. По описаниям стражников, одному из парней лет семнадцать, другой чуть старше. Оба в броне нашего ордена и вели себя нагло и вызывающе, что так же не соответствует поведению молодых братьев по Уставу.

Фурс откинулся на спинку стула, и его пальцы нервно забарабанили по столу.

– А сам капитан Мирс… он был там?

Юким неопределенно пожал плечами.

– Под описание стражников один подходит точно, правда, тот всё время молчал, а переговоры на посту вел за него другой.

Лейтенант медленно встал со стула и с задумчивым лицом начал сворачивать карту, лежавшую на столе.

– Зувар! – негромко позвал он.

В палатку зашел боец с сержантскими знаками различия на хитиновом доспехе.

– Сворачиваем лагерь! Распределите поклажу на ездовых ящерах. Никаких телег. Нам необходимо настигнуть кое-кого, пока тот не свалил за Хребет.

Стукнув кулаком по груди, сержант выбежал из палатки.

– А ты, – палец лейтенанта ткнулся в грудь Юкима, – прихвати того стражника, который их видел, и догоняй наш отряд

Глава 1. Выбор

Глава 1. Выбор

С трудом перебирая непослушными ногами, профессор Кирт зашел в свою лабораторию и, прислонившись к стене, стал медленно сползать по ней на пол.

То, на что он потратил большую часть своей жизни, сейчас было варварски разграблено и полностью уничтожено. Блоки с ценнейшей аппаратурой были вырваны из стен и куда-то бесследно исчезли, отовсюду торчали обрывки проводов и мощных силовых кабелей, пульт управления установкой пропал вместе с креплениями.

– Я же говорил, – тихо простонал он, – мне надо было остаться...

– Тогда бы мы нашли здесь не только разворованную лабораторию, но еще и твой труп, – немного жестковато перебил его Гунт, вошедший следом за ним. – Мы ждем тебя, соберись.

Коснувшись плеча профессора, он вышел из лаборатории в общую комнату, где его ждали остальные члены братства.

– А тут всё цело! – сообщила Кора, выходя из помещения с медицинским блоком.

Гунт, не поверив, заглянул и досадно поморщился.

– На колпаке капсулы трещина, – недовольно буркнул он, - видимо, проверяли ее на прочность. Блок с таким повреждением уже ни на что не пригоден. Жаль.

Гунт подошел к чудом сохранившимся диванам, стоящим вдоль стен, и уселся на один из них.

– Ждем, пока Кирт придет в себя, а уже потом будем решать, как и что делать дальше.

Настроение у всех было более чем подавленное, и говорить о чём-либо сейчас не хотелось.

Эол после минутных колебаний всё-таки решился и, надеясь как-то поддержать и приободрить дядю, пошел к нему. Следом потянулась Ника.

Они пробыли в лаборатории минут пять, затем вышли, держась за руки.

– Скоро появится, – обронил Эол и уселся с Никой на другой диван.

Профессор явился минут через десять.

Лицо спокойное, взгляд полон решимости.

– Даже если мы найдем и вернем все блоки, – ровным голосом произнес он, – установку мне уже не восстановить. Эта тема закрыта, и теперь могу сообщить вам с прискорбием, что мы остались в этом времени навсегда. Это всё, что я могу вам сказать.

Он подошел к Гунту и уселся рядом с ним.

– Как они смогли обнаружить вход в лабораторию? – с болью в голосе спросил профессор у Марка. – Ведь вроде засыпали яму, не видно было ничего!

– Сам не могу понять! – немного сконфуженно ответил Марк. – Иногда в этих местах случаются короткие землетрясения. Видимо, лист железа сместился немного в сторону, и мелкий песок нашел себе путь вниз. А следопыты нашли это место по образовавшейся воронке…

– Это уже не важно! – перебил его Гунт. – Теперь надо сделать выбор. Остаемся на этой планете или тратим несколько лет на поиски корвета Кейва?

Кейв с вопросом в глазах посмотрел на главу братства и, получив от него разрешающий кивок, решительно шагнул вперед.

– Я предлагаю найти мой корвет и отправиться на нём к более цивилизованным мирам. С помощью Норда я легко смогу управлять им один. А если вам так нравится Тарсон, то можно оборудовать на этой планете базу и возвращаться сюда время от времени.

Выждав небольшую паузу и так и не дождавшись ни от Гунта, ни от кого-либо еще хоть какой-то реакции, Кейв продолжил:

– Корвет рассчитан на трех членов экипажа и двадцать десантников. Три каюты для команды, одна гостевая и пять кают для десанта на нижней палубе. На борту есть медицинский блок новейшего поколения, который на порядок превосходит тот, что находится здесь. Так же есть блок психологической разгрузки и пищевой синтезатор с картриджами для всего экипажа, включая десант на несколько лет. Две самые современные установки для внедрения гипнограмм, через которые можно подготовить любого из вас стать пилотом или другим специалистом, чтобы быть полезным на корабле. При грамотном подходе такое возможно, пусть на это и уйдут годы.

Кейв посмотрел на профессора, и тот задумчиво кивнул.

– На летной палубе два штурмовых десантных катера. Двадцать пять спасательных капсул и еще один катер для экипажа. Корвет имеет передовое вооружение и его арсеналы полны боеприпасов. У меня всё! Решайтесь, – добавил он.

Гунт кивнул, расправил бородку и, окинув всех заинтересованным взглядом, сказал:

– Хочу услышать мнения всех без исключения.

Дорн поднял руку:

– Я за любое решение, которое примет наш глава. Но если интересно мое мнение – я за корвет.

Кейв с благодарностью посмотрел на молодого бойца и кивнул ему.

Вперед шагнул Марк:

– Я люблю свой Тарсон. Мы могли бы здесь неплохо обустроиться и безбедно прожить до конца своих дней, купаясь в почете и роскоши. Но я за корвет. Тем более, как предложил Кейв, мы можем оставить здесь базу и время от времени возвращаться сюда. Моя родня могла бы за ней присматривать.

Гунт кивнул и вопросительно посмотрел на Солрса.

– А мне эта планета уже поперек горла! – улыбаясь, ответил тот. – Я за корвет.

– Корвет! – коротко бросил Эол.

Девушки переглянулись и согласно кивнули.

– Мы как все.

Гунт помолчал несколько секунд, затем хлопнул себя ладонями по коленям и встал.

– Решено! Идем к корвету. Марк, разворачивай свою карту, будем строить маршрут.

***

В Мертвом городе братство задержалось на две недели, и на это были свои веские причины.

Сначала профессор осмотрел медицинский блок и сказал, что повреждение крышки капсулы ерундовое, и что если порыться в ящиках, которые сейчас лежат в гравитационных носилках, то там найдется специальный гель, что заделает эту трещину, и крышка снова будет как новая.

Он решил напоследок выжать из этого медицинского блока всё по максимуму, благо с энергией сейчас проблем нет, а дальше тащить с собой накопитель, добытый с такими приключениями, крайне опасно.

Профессор провозился с капсулой пару часов, и затем та весело замигала лампочками, говоря о своей полной работоспособности.

Сначала прогнали всё братство через режимы диагностики и лечения, используя оставшиеся медицинские картриджи по полной. У Солрса появилось два новых зуба, выбитых в одной заварушке лет так пятнадцать назад, а Марк укрепил скелет и связки и еще чуть нарастил мышечную массу.

Особенно много времени уделили профессору. Гунт самолично взялся за него, и когда тот вылез из капсулы, то выглядел лет на десять моложе и уже не казался таким немощным стариком.

Затем при помощи медицинского блока подтянули языковой уровень общения на современном тарсонианском языке.

После этого Гунт и Дорн скачали профессору со своих наладонников боевые программы подготовки спецназа «Шторм», и Кирт сумел из этого создать отличную гипнограмму, которую потом внедрил себе и каждому члену братства прямо в мозг.

Теперь все, даже девушки, смогут обучаться тактике спецназа, а с внедренной гипнограммой это сделать будет намного проще.

Марк с Солрсом тоже поучаствовали в общем развитии.

Сменяя друг друга, три дня подряд рассказывали на камеру о методах выживания в джунглях и пустоши, о законах Семи Королевств и о том, как устроено современное общество с их бытом и религией.

Профессор с энтузиазмом принялся за создание этой гипнограммы, и уже к вечеру следующего дня такая была готова и успешно внедрена в сознание семи членам братства.

К концу первой недели всё, запланированное с медицинским блоком, было завершено.

Теперь надлежало его уничтожить и перейти в другое место, в убежище семьи Марка, что находилось в южной части гигантских развалин.

Профессор хотел еще поработать с накопителем, но находиться в помещении, где произошел крах всех его надежд, тот был не в силах.

Уничтожить медицинский блок доверили Дорну.

Профессор не смог смотреть на это и поднялся вслед за всеми на поверхность.

Вскоре из ямы выкарабкался и сам Дорн. Кивнув профессору и Гунту, он подошел к Коре и взял ее за руку.

Через минуту из-под земли раздался приглушенный хлопок, и песок вокруг бункера пошел мелкой зыбью.

– Всё… – глухо проговорил профессор. – Нас здесь больше ничего не держит.

Он залез в носилки и удобно расположился среди ящиков.

Обе девушки последовали за ним, и вскоре процессия тронулась с места, держа путь в южную часть развалин некогда великого города.

***

Перебравшись в другое убежище, профессор сразу же занялся кипучей деятельностью, заряжая от накопителя всё, до чего он только мог дотянуться.

Два дня он потратил на создание всевозможных переходников, а затем начал с оружия и боевой экипировки тех, у кого она была. После чего в ход пошли наладонники и другая аппаратура, которых в носилках лежала целая уйма. Не забыл он и о так называемых кругляшах силы или, как их еще называли сами Древние, – аккумуляторах.

Когда с зарядкой всего, чего только возможно, было покончено, профессор откинулся на спинку кресла и с сожалением посмотрел на накопитель.

– Всего-то десять процентов! – вздохнул он. – Он почти полный. Жаль расставаться.

Накопитель решили оставить здесь до лучших времен.

Во-первых: ищейки Трех Храмов сейчас рыщут по всем Семи Королевствам, в надежде найти хоть какую-нибудь зацепку, связанную с нападением на Неуязвимых и пропажей накопителя.

Жрецы, усиленные небольшими отрядами храмовых воинов, дежурили на въездах во всех крупных городах и заставах, а многочисленные, хорошо вооруженные разъезды военных запросто могли остановить любую телегу и устроить тщательный обыск без объяснения причин. В лучшем случае ткнут в нос указом правителя, и на этом всё. Пришлось один раз идти на хитрость и наряжаться в броню ордена «Око Меркула». Другим способом ту заставу, расположенную между скалами на границе королевств Альма и Капу, было не обойти.

Вроде всё тогда прошло гладко, помогли бумаги Мирса и смекалка Марка.

Во вторых: кто знает, может, придется еще не раз вернуться сюда, и тогда такой источник энергии наверняка понадобится. Исключать ничего нельзя.

Утром, когда вся поклажа была погружена на носилки, отправились в путь.

Теперь направление отряда лежало совсем в противоположную от оазиса сторону.

Братству предстоял двухнедельный переход через всю пустошь в сторону Мачтового леса. Если верить карте Мирса, то по пути им должен повстречаться еще один оазис, но ни Марку, ни тем более Солрсу там бывать еще не приходилось.

Чтобы достичь судоходной реки, впадающей в Радужное море, необходимо пройти этот Мачтовый лес и горную часть королевства Альма до порта в городе Баскан. Там сесть на судно и совершить недельный переход по морю до порта Серфит, что находится на границе с королевством Мерк. Затем братству предстояло совершить опасное путешествие через пустошь под жутковатым названием Белая Кость и выйти к подножью Большого Хребта, что на границе с королевством Зокр.

Путешествие неблизкое и опасное, но такой маршрут был выбран неслучайно.

На общем собрании решили избегать населенных пунктов, где это только возможно. Были в Семи Королевствах дороги и судоходные реки, сокращающие расстояния между королевствами, но там везде полно храмовых соглядатаев, и кто знает, может, жрецы уже натравили на братство Роха всевозможные ордена и вольных следопытов вместе с наемниками.

Там, где можно обойтись без людных мест, лучше обойтись.

Восемь дней спустя

Сепари

Гунт лежал на вершине бархана и через встроенный в шлем прибор наблюдал за оазисом в восьмистах метрах от него.

Вода в отряде была уже на исходе, водяных кристаллов оставалось тоже не так уж и много. Восемь не самых простых дней пути, да еще и вчерашняя песчаная буря измотала основательно.

Одним словом, братство остро нуждалось в пополнении воды и хотя бы в суточном отдыхе в более-менее нормальных условиях.

– Вы точно считаете, что с ними никак нельзя договориться? – уже в который раз спрашивал Гунт у Марка и Солрса. – С виду вполне мирный караван.

– С этими точно нет! – Солрс перевернулся на спину и посмотрел в еще мутное после недавней песчаной бури небо.

Ветер уже утих, но в воздухе еще витали мириады мелких песчинок.

– Это сепари, – пояснил Марк. – В джунглях и пустошах они чувствуют себя как дома и считаются хозяевами этих мест.

– Кем считаются? – переспросил Гунт.

– Они сами себя так называют, – ответил Марк, – потому что в пустыне и джунглях проводят большую часть своей жизни. Их совсем не интересует наследие Древних, они охотятся на особых ящеров и готовят из их внутренних органов сильнодействующие зелья. Затем продают их торговцам, а те уже нам, следопытам и поисковикам. Шкуры тоже идут в дело, и они знают всех более-менее нормальных кожевников, живущих по эту сторону Хребта. Сепари – отдельная каста, они живут строго по своим правилам, полностью игнорируя законы Семи Королевств.

– Так почему же нельзя с ними договориться? – недоумевал Гунт.

– Потому что нас всего девять, а их двадцать три, – ответил Марк. – По их мнению, перевес более чем очевиден. К тому же они вооружены тяжёлыми арбалетами, с которыми охотятся на монстров, и истыкают болтами любого, кто решит к ним приблизиться без должного почтения.

– Что за арбалеты? Насколько мощные?

– Вреда вашей броне они не принесут, но, чтобы пополнить запасы воды, придется их всех перебить или запугать настолько, чтобы они сами ушли. Но я не знаю таких случаев.

Все молчали, думая, что предпринять дальше.

– Я пойду, попробую поговорить с ними, – подал голос Солрс, усаживаясь на песок. – Знаю заранее, драки не избежать, поэтому прикройте меня. Если нападут, выбивайте тех, кто с арбалетами, о себе как-нибудь позабочусь сам. В любом случае буду поддерживать с вами внутреннюю связь.

Он пару раз хлопнул ладонями, выбивая из перчаток песок.

По знаку Гунта, на верх бархана вскарабкались Дорн и Эол. Командир поставил им задачу, и те улеглись рядом с ним, направив на оазис оружие.

Солрс взял пику в руки.

– Только в тех, у кого в руках арбалеты, – еще раз напомнил он и, встав в полный рост, направился к оазису.

Не доходя до стоянки сепари метров триста, он взял в обе руки пику и поднял ее высоко над головой.

То, что Солрса заметили давно, стало понятно по начавшийся беготне в лагере.

Четверо мужчин достали из повозок какие-то громоздкие устройства и, бешено вращая колесиками, прикреплёнными к станине, начали натягивать толстенные тетивы.

Об этом Солрсу сообщил Гунт, но тот шел не останавливаясь.

Когда до оазиса оставалось метров сто, навстречу ему вышли трое.

Крепкие вооруженные до зубов мужчины с белыми тюрбанами на головах и в самодельных темных защитных очках, плотно прилегающих к лицам. Нижняя часть лица закрыта тканью. Впрочем, в пустыне по-другому нельзя, только в оазисе можно открыть лицо без опасения наглотаться мелкого колючего песка.

Один из троих был просто гигант, превышающий на полголовы Солрса.

Остановились друг от друга метрах в пяти.

Солрс в своей гелианской броне выглядел уверенно и грозно. Короткое копье приставил к ноге острием вверх. Солнечные лучи совсем не отражались от его черных плеч и глухого шлема. Только острый наконечник пики ярко сверкал на солнце.

– Кто ты? – спросил один из троицы, наряженный в пеструю накидку поверх добротного костюма из кожи какой-то редкой рептилии. – И зачем ты пришел к нам?

Все трое сепари вели себя так, как будто к ним каждый день заходили незнакомцы в неуязвимой броне Древних, и в этом нет ничего необычного.

– Мое имя Солрс из Рода Бурритов, – не растерялся здоровяк, – мне и моим друзьям необходима вода и отдых…

– За это всем вам придется заплатить, – не дав ему закончить, вставил слово тот, что в накидке. – Пять полновесных гротов за каждого твоего друга, и тогда они получат и воду, и кров, а с рассветом вам придется покинуть наш оазис или заплатить снова.

Солрс поморщился, хоть под маской шлема этого и не было видно.

Свои имена не назвали, значит, законы гостеприимства соблюдать они не намерены, чужаков здесь не жалуют, и чтобы получить воду, придется хорошенько поунижаться, а затем всё равно заплатить, и нет ни малейших гарантий, что проснешься завтра утром. Значит, надо заходить с другой стороны и продемонстрировать этим сепари кое-что, что для них станет более понятным.

«Сейчас я укажу острием своего копья на пальму. Снесите ей верхушку одним выстрелом, а когда я направлю копье в лицо главарю – перебейте ствол»,– передал он Гунту по внутренней связи.

– Меня послали к вам, – спокойно продолжил Солрс, – только лишь потому, что я неплохо знаю ваши законы и порядки. Первый раз встречаю таких скромных сепари, что даже имени своего выговорить не могут.

Тот, что стоял в троице по правую руку от главаря, дернулся и всем телом подался вперед. Его рука метнулась к рукояти тонкого длинного меча, что висел у него на боку.

– Не стоит! – осадил его Солрс, сделав шаг назад и выставив руку. – То, что ты хочешь сделать, может сильно не понравиться мне…

Пика мгновенно оказалась в его руке, и он резко направил ее острие в сторону ближайшей пальмы. Почти сразу же разлапистую верхушку разнесло в щепки.

Все трое сначала опешили от неожиданности, а затем одновременно повыхватывали клинки, но острие копья Солрса, уже смотрело в лицо главарю.

– Еще одно движение, – спокойно проговорил он, – и от вас, и от тех, кто за вашими спинами, останутся только разорванные куски мяса.

В этот момент ствол у той же самой пальмы разнесло в мелкие щепки.

– Вот видите… моим друзьям ваши дерганья уже тоже перестают нравиться.

Тот, что стоял слева от своего вождя, в предостерегающем жесте поднял руку, давая какой-то сигнал стрелкам с арбалетами.

– Мне ваши стрелы не причинят вреда, – по-своему истолковал его жест Солрс, – но если хоть одна из них прилетит в нашу сторону, вы все умрете, не сходя с этого места.

Тот, что поднял руку, сжал кулак и медленно опустил ее.

За темными очками глаз главаря не было видно, но Солрс догадывался: тот сейчас смотрит на него полным ненависти и злобы, испепеляющим взглядом.

– Что ты хочешь? – дрожащим от гнева голосом спросил он.

Солрс как бы нехотя убрал копье от лица главаря и направил острие вниз.

– Нам вдвоем в этом оазисе не ужиться. Поэтому я хочу, чтобы ты, пока мои друзья идут сюда, убрался с этого места куда подальше. Завтра или послезавтра мы уйдем, и тогда ты можешь вернуться.

Больше не о чем было говорить.

Все трое молча развернулись и быстрым шагом отправились к себе в лагерь, крича на ходу команды, чтобы остальные быстро сворачивали лагерь.

– Идите к оазису. Они уходят, – передал Солрс по внутренней связи.

Почти сразу же из-за дальнего бархана показался отряд из восьми человек, толкающих перед собою груженные какими-то ящиками гравитационные носилки.

***

Гунт и все остальные только подходили к одиноко стоявшему Солрсу, а сепари уже свернули лагерь и, подгоняемые старшими, покинули оазис.

Последним уходил тот, кто вел со здоровяком переговоры.

Он становился на границе песка и, не отрываясь, смотрел на то, как небольшая группка людей идет к месту их недавней стоянки.

Скрипнув зубами, вожак резко развернулся и пошел догонять свой караван.

– Хорошо, что обошлось без лишней крови, – сказал Гунт, подходя к Солрсу. – Не нападут? Как думаешь?

Здоровяк пожал плечами, а шедший следом за Гунтом Марк ответил за него:

– Могут. Сепари жестокий народ. Все как один отважные воины, но злопамятные и жадные до наживы. Я как-то несколько лет назад попал к ним в плен и пробыл у них месяца три. Кое-как выкупился и каким-то чудом не лишился головы.

При этих словах следопыт коснулся груди, где под курткой находилась его драгоценная кольчуга.

– Воду из родников пока не пейте! – крикнул он всем на старом тарсонианском. – Прежде надо сделать анализ. Мало ли! У меня веры нет сепари.

В этом оазисе не было озера, но зато было с десяток мелких родничков, которые небольшими ручейками растекались по всей территории, напитывая влагой траву и деревья. Было пару искусственных заводей, где можно скинуть одежду и просто полежать в прохладной воде.

Профессор занялся анализом, все остальные – разбивкой лагеря и установкой палаток, а Гунт с Дорном пошли расставлять вокруг оазиса энергетические ловушки.

После нападения на воинов Храма одна пришла в полную негодность, и теперь их у братства осталось всего девять штук. Плотно расставить их не получится, так что, если кто попытается пройти, то при определенной доле везения у него это может и получиться. Но это лучше, чем совсем ничего.

Вскоре послышался веселый девичий смех. Это Кора с Никой залезли в одну из заводей и начали плескаться, обрызгивая друг друга прохладной водой. Значит с водой здесь всё нормально, и профессор разрешил пользоваться.

Вернулись Гунт с Дорном.

– За нами наблюдают, – указали они направление, – в полутора километрах от нас.

Марк посмотрел через визор, увеличивая изображение.

Хм… тот самый сепари в накидке, который вел переговоры с Солрсом.

Стоит и наблюдает. Не просто смотрит на далекий оазис, а именно наблюдает. Это видно по тому, как напряжено его тело. Как стоят ноги, и как он постоянно сжимает и разжимает кулаки.

На лице нет никакого визора, значит, в глазах за темными очками стоят специальные линзы, такие же, какие есть у Марка.

Это только принято считать, что сепари не интересуются наследием Древних, есть вещи, которыми они интересуются, и даже очень.

Находясь у них в плену, он видел кое-что такое, от чего бы и сам не отказался.

Взяли его в плен не эти сепари, другие.

Насколько он знал, их народ насчитывает несколько тысяч человек, и живут они на большом острове посреди обширного болота где-то в глубине Мачтового леса. Там у них и свои лаборатории и верховный вождь… А так, шерстят группами от десяти до двадцати человек по джунглям и пустошам, охотясь на ящеров и змей. Кого встретят на своем пути, убивают или берут в плен, если успеешь им крикнуть, что ты богат и за тебя заплатят нормальную сумму денег. Внешне сепари неотличимы от обычных следопытов или поисковиков и этим пользуются, посещая селения и города, где закупают на вырученные деньги всё необходимое…

Пока Марк предавался воспоминаниям, человек в накидке резко развернулся и исчез за барханом.

В груди у следопыта, что-то тревожно кольнуло.

– Сегодня ночью предлагаю дежурить по двое, – предложил он Гунту и Солрсу. – От сепари можно ожидать чего угодно – от похищения до нападения. Прошу поставить меня в ночное дежурство, я готов в любую смену.

Гунт кивнул.

– Первая смена – ты и Солрс, вторая – Дорн и Кейв, третья – Эол и я.

***

Вопреки опасениям Марка, ночь прошла спокойно, без каких-либо приключений, а утром невдалеке от оазиса появился тот самый сепари, наряженный в свою неизменную накидку.

Он остановился в пятидесяти метрах от ближайшей к нему ловушки и, вытащив меч, поднял его двумя руками над головой.

Дорн тут же запустил своего разведчика, опасаясь, как бы этот ранний визит не был отвлекающим маневром. Нет. Вождь был один, и пришел он, скорее всего, о чём-то договариваться.

– Смотри-ка, знает, что ближе подходить нельзя! – удивленно воскликнул Кейв, наблюдая за замершим как статуя сепари.

– Пойдем, поговорим с ним? – предложил следопыт Солрсу и Гунту. – Выясним, чего он хочет.

– Надо бы одеть броню, – предложил Солрс – Это поубавит в нём спеси.

Через несколько минут вышли навстречу с вождем.

По центру Марк, по его правую руку Гунт, по левую Солрс. Оба в броне и при оружии, да и выглядели очень грозно.

Гунт отключил ловушку, и вся троица прошлась прямо по ней.

Остановились от сепари в трех метрах.

– Мой сын вызывает любого из вас на поединок до смерти, – проговорил вожак, загоняя меч в ножны. – Если победит он, мы заберем у вас женщину с короткими волосами, если ваш воин, то мы обеспечим вам свободный проход через Мачтовый лес, и еще… вы сможете отдыхать в этом оазисе столько, сколько посчитаете нужным.

Его голос показался Марку смутно знакомым. Где-то он его уже слышал, но где? В плену?..

За всё время пребывания в заточении у сепари, Марк ни разу не видел лиц своих пленителей, он вообще ничего не видел. Жил в яме два шага на два шага, еду скидывали через верхнюю решетку. Лица охранников и тех, кто его допрашивал, были вечно замотаны тканью, но вот голоса их слышал многократно, и этот голос…

– А если мы откажемся? – не ожидавший такого предложения, спросил Гунт.

Вожак чуть наклонил голову вбок и ответил:

– До границы пустоши и Мачтового леса десять дней пути. Поверьте, вы не сможете преодолеть этот путь без потерь. Мы не дадим, и вам не помогут эти ваши…

Он в затруднении замолчал, подбирая нужное слово, но затем просто указал пальцем на копье Солрса и автомат Гунта.

– А если всё-таки вам повезет, – продолжил он, – и кто-то из вас доберется до леса, то через него вам уже точно не пробраться, – тут его палец указал на следопыта. – Он знает.

Подозрение Марка подтвердилось.

Значит, его держали в их селении на болоте, и этот голос он точно слышал там и больше нигде.

Марк впился глазами в лицо, но за очками и тряпками было не разглядеть выражение лица сепари.

– Ты даже не представляешь, кому это говоришь… – начал было Марк, но тут услышал голос Гунта и не поверил своим ушам.

– Хорошо. Поединок так поединок. Когда, где и на каких условиях?

Вождь облегченно выдохнул, как будто был полностью уверен в победе своего сына.

– Сегодня на закате. Без оружия. Только руки, ноги и зубы. Можно кастеты. Мы проверим, чтобы те были не отравлены, и вы тоже проверьте, – он явно усмехнулся под тряпками, скрывающими его лицо, – если сможете.

Уже разворачиваясь уходить, он остановился.

– Нас будет четверо. Я, мой сын и двое свидетелей. Мы будем без оружия.

***

Сразу по возвращению в лагерь Гунт собрал всех возле костра и, дождавшись, пока все рассядутся, изложил им предложение, с которым к ним пришел вожак сепари.

Ника была немало удивлена тем, что сын вождя изъявил желание драться из-за нее насмерть. Ведь он ее даже не видел, и что это за дикость такая…

– Надо было поменьше светить своей голой попкой, плескаясь вчера в купели, – беззлобно хмыкнул Солрс. – Вот он и запал на нее, а теперь готов рискнуть жизнью, чтобы заполучить.

Ника фыркнула и возмущено ответила:

– Так не было их никого! Откуда он мог что увидеть?

– Значит увидел, – Гунт хлопнул себя по коленям. – Для нас это самый простой вариант, чтобы без приключений пройти пустошь и Мачтовый лес. Я принимаю вызов и сам выйду на поединок.

– Не стоит! – Солрс поднял руку. – В банде у Лютого я был лучшим поединщиком, драться, как вы уже убедились, умею и знаю, как лучше победить. Скорее всего, сын вожака – это тот самый громила, что был с ним вчера на переговорах. Справлюсь…

– Нет!

Эол встал со своего места.

– Я не позволю драться из-за нее никому. Сам справлюсь. Я смогу. Еще не так давно я был чемпионом нашего университета по харту!

Гунт поднял руку.

– Но здесь не те соревнования, где ты зарабатываешь балы за удачный удар, здесь цена победы – жизнь и судьба Ники! Поэтому…

– Нет! – упрямо возразил Эол. – Я сам.

– Но… – начал было Солрс.

– Нет! – еще тверже ответил парень и посмотрел здоровяку прямо в глаза. – Я и только я!

– Решено! – Гунт встал на ноги. – Хочу, чтобы ты знал, Эол. Мы не допустим твоей смерти, и если поединок пойдет не так, то мы убьем их всех. И тех, кто будет здесь в оазисе, и тех, кто останется там, за барханом. Уяснил?

Молодой парень кивнул.

– Уяснил.

– Эол… – глаза Ники были на мокром месте, губы предательски дрожали.

Парень подмигнул ей и, улыбнувшись, взял за руку.

Марк встал перед Эолом и положил ему руку на плечо.

– Боишься?

– Немного, – честно признался Эол, – но по-другому не могу поступить.

– Похвально. За свою девушку надо сражаться. Пойдем, у меня есть кое-что для этого поединка.

*Норд – искусственный интеллект корвета Кейва.

Глава 2. Поединок

Глава 2. Поединок

Ближе к закату появился вождь с сыном и с ними еще двое свидетелей.

Гунт заранее отключил ловушку и те беспрепятственно прошли в оазис.

Солрс оказался прав, сыном вождя являлся тот самый бугай, что был рядом с вожаком на первых переговорах. Свидетели тоже были парнями не из слабых, крепкие плечи, сильно развитые руки и икры ног.

Для поединка выбрали свободное от палаток пространство возле небольшого родничка.

– Где девушка? – спросил старший из сепари. – Покажите нам ее!

Ника вышла из-за спины Эола и метнула в вождя полный ненависти и презрения взгляд.

Тот только рассмеялся, потрясая плечами.

– Непокорная? Это как раз то, что надо моему малышу! Уж он умеет объезжать таких…

Не сумев подобрать нужное слово, вождь жизнерадостно хмыкнул и махнул рукой.

Его двухметровый малыш, не сводя с Ники плотоядного взгляда, стал поспешно скидывать с себя одежду и вскоре остался в одних кожаных штанах с завязками снизу.

Он весь был слеплен из крепких мышц, где нет и намека на жир. На груди и спине замысловатые узоры искусно выполненных татуировок. На голове белый тюрбан и нижняя часть лица закрыта тканью. Пронзительные глаза с вызовом смотрели на незнакомцев.

– С кем мне драться? – прогудел он и с усмешкой в глазах посмотрел на Солрса. – Есть среди вас мужчины?

Солрс криво усмехнулся и, качнув головой, отошел в сторону.

Из-за его спины вышел Эол и встал напротив гиганта.

По сравнению со своим противником парень выглядел крайне несерьезно. Мышцы, конечно, тоже имелись, и жирок отсутствовал, но вот масса, рост, мощь… Эол был на полторы головы ниже своего соперника и почти в два раза уже в плечах. Но при всём при этом лицо выражало спокойствие, брезгливый взгляд смотрел куда-то на переносицу сепари.

Одет он был только в шорты из плотной ткани, кулаки крепко обмотаны лентами из длинных обрезков кожи.

Увидев, кто противник, вожак жизнерадостно рассмеялся и, хлопнув сына по плечу, обратился к Гунту:

– Заранее решили отдать девчонку нам, а заодно и избавиться от ненужного члена команды? Умно, недооценил…

– Нет, – Гунт спокойно пожал плечами, – просто парень уже вырос, и ему когда-то надо начинать убивать, и твой сынок для этого подходит, как никто другой.

В этот раз рассмеялся уже бугай. Играя мышцами, он подошел к одному из свидетелей и взял из его рук два жутковатого вида кастета. Продев пальцы сквозь специальные отверстия, он показал их Гунту, признав в нём старшего.

Подошел профессор и посветил на оружие анализатором в виде светящийся палочки. Через пару секунд он кивнул и отошел в сторону.

Настала очередь Эола.

К нему приблизился один из свидетелей и капнул из маленького флакончика по одной капле на замотанные кулаки. Внимательно посмотрел на легкий синеватый дымок, поднимающийся вверх, и кивнул своему вожаку.

– Яда нет.

– Начинайте! – крикнул тот и махнул рукой.

Не успела рука вожака опуститься вниз, как Эол резко крутанулся на опорной ноге и нанес неожиданный и очень хлесткий удар ногой по лицу сепари. Попал пяткой точно в челюсть противника, и тот, теряя равновесие, начал заваливаться на спину, но не упал, а ушел перекатом в сторону и быстро вскочил на ноги. Его шатнуло разок, но он быстро пришел в себя. В выразительных глазах сверкнула ярость, он явно не ожидал такой прыти в начале боя от своего противника.

Сепари рыкнул что-то нечленораздельное, встряхнул руками и кинулся вперед, нанося мощный, но сильно размашистый и от этого предсказуемый удар правой. Атака получилась неточной и какой-то смазанной. Видимо, всё-таки сказывались последствия пропущенного удара и зашкаливающие через край эмоции.

Эол легко, даже изящно, уклонился от вооруженного шипастым кастетом кулака и нанес ему мощный левый по корпусу.

Но здоровяк, казалось бы, даже не почувствовал этого и, неожиданно резко ударил с разворота левым локтём Эолу в висок.

Зацепил вскользь, но этого хватило, чтобы парень рухнул набок как подкошенный.

Ника истошно закричала, а сепари, издав торжествующий крик, кинулся на Эола добивать, но неожиданно жестко получил от противника двумя пятками чуть выше опорной ступни. Удар был настолько мощным и точным, что сын вождя чуть сам не рухнул на задницу, и это дало возможность Эолу быстро вскочить на ноги.

Противники замерли друг напротив друга.

Но если сепари теперь твёрдо стоял на ногах и уже полностью оправился от удара в челюсть, то Эола шатало из стороны в сторону, как тростинку на ветру. Выставив руки перед собой, он то и дело закатывал глаза и тряс головой.

– Добивай его! – крикнул отец, вскакивая на ноги. – Не тяни, добей!

Глухо зарычав, подгоняемый криком отца, противник стремительно шагнул к Эолу и, коротко замахнувшись, с громким хеканьем обрушил сокрушительный прямой удар парню в голову.

Казалось бы, всё – нет спасения, но Эол вдруг резко поднырнул под бьющую руку и со всей силы впечатал свой правый кулак противнику в корпус.

От этого удара сепари сложило пополам и изломанной куклой отбросило к ногам отца. Корчась на земле, он дернулся в жутких конвульсиях пару раз и затих.

Вожак, не веря своим глазам, подскочил к сыну и, сорвав повязку с его лица, перевернул на спину. Из широко раскрытого рта поверженного сепари выплеснулся сгусток темной крови и залил не только его подбородок, но и всю грудь.

Сама грудная клетка была глубоко проломлена внутрь, и острые концы сломанных рёбер торчали кое-где наружу, прорвав кожу.

Противник Эола был мертв.

Оставив сына лежать на земле, вождь медленно разогнулся, посмотрел долгим взглядом на его убийцу, затем на Нику, после чего кивнул тем двум сепари, что пришли с ним.

Они подбежали и, не проронив ни звука, взяли погибшего на руки и понесли прочь из оазиса.

Вожак еще стоял какое-то время неподвижно, а затем сказал, обращаясь к Гунту:

– Все наши договоренности нерушимы. Вы отдыхаете в оазисе, сколько захотите, у вас свободный проход через пустошь и Мачтовый лес. Но если мы встретимся еще раз, вы все умрете.

Подобрав с земли одежду сына, вожак побрел вслед за своими людьми.

Не успел он скрыться за близлежащими кустами, как все члены братства подскочили к Эолу и принялись поздравлять, хлопать по спине и плечам. Ника, взвизгнув, повисла у него на шее, и только Марк с Солрсом, улыбаясь, стояли в сторонке.

Когда бурные поздравления и общее ликование немного поутихло, победитель взял Нику за руку и подошел к следопыту.

– Спасибо тебе, Марк, – поблагодарил он, разматывая с правой руки длинные полоски кожи. – Если бы не ты, мне бы ни за что его не одолеть.

– Не стоит благодарить, – отмахнулся Марк, – мы же братство.

Эол, наконец, справился с полосками кожи, снял перчатку с кругляшом силы на ладони и протянул ее Марку.

– Если бы ты в этой перчатке на глазах у всех не раскрошил тот валун, я ни за что не поверил бы, что такое возможно.

– Как рука? – участливо спросил Солрс. – Плечо не вылетело?

Эол сделал вращательное движение и поморщился.

– Нет, не вылетело, только связки потянул. Но если бы промахнулся, оторвало бы руку.

Марк аккуратно свернул ценнейший артефакт и положил обратно в сумку.

Баскан

В оазисе пробыли еще два дня: отдыхали, набираясь сил для рывка через пустошь и Мачтовый лес.

И Марк и Солрс серьезно опасались, что сепари не сдержат слово и нападут где-нибудь на привале, когда этого никто не будет ожидать, поэтому шли через пустыню и лес во всеоружии с постоянно меняющимися разведчиками в воздухе. Но, к всеобщей радости, обошлось.

Затем был нелегкий недельный переход через горы королевства Альму, и наконец-то вышли к реке, на берегу которой раскинулся очень живописный городок под названием Баскан.

Крепостная стена окружала сравнительно невысокую гору, на которой собственно и расположился великолепный город.

Всем требовался отдых перед морским путешествием, которое, по словам Марка, обещало быть тоже не совсем простым. Постоянные шторма, разбойники нет-нет да и пошаливали на просторах Радужного моря.

В город входили по старой схеме.

Сначала Солрс прошел заставу, арендовал в городе ящера и большую крытую повозку, а затем вернулся уже на ней за всеми остальными.

На заставе показали лицензию братства и письмо местным властям, после чего им всем выдали жетоны, и телега спокойно покатила прямиком в магистрат.

***

Как только крытая телега, громыхая деревянными колёсами, проехала мимо, из-за ближайших кустов вышли двое.

Один был крепкого телосложения, в легком доспехе стражника королевства Капу, другой – худой как жердь в потертом хитиновом доспехе с эмблемой ордена «Око Меркула».

– Они? – тихо спросил Юким у стражника, видевшего отряд Мирса несколько недель назад на одной из горных застав королевства Капу.

– Точно они! – закивал тот. – По крайней мере, девки и старик эти, да и парни те же самые. Лиц остальных не разглядел, но похожи, и ящики в телеге те же, только вот сама телега…

Старый следопыт уже не слушал объяснений стражника, тот свою задачу выполнил и теперь только отвлекал болтовней.

Юким лихорадочно соображал, что же ему делать дальше… попытаться задержать телегу? Но сил маловато, тут всего четверо братьев и этот стражник… могут и не совладать или… Нет, привлекать охрану шлагбаума он не может – это внутреннее дело ордена, да они и не подчинятся ему.

Тогда остается только одно...

– Брат Шейба, подойди, – негромко позвал он кого-то из соседнего укрытия.

Ветки ближайших кустов бесшумно раздвинулись, и между ними протиснулся невысокий парень в повседневной одежде городского жителя.

– Проследи за ними. Узнай, где поселятся, и затем обо всём доложишь лейтенанту Фурсу. Я останусь здесь, перекрою выезд из города.

Шейба дождался, когда телега проедет мост, и только тогда поспешил за ней.

– Парэк, – позвал он следующего.

Из этих же кустов вылез еще один в одежде горожанина.

– Бери с собой этого, – Юким кивнул в сторону стражника из Капу, – и мчись с ним в порт. Пусть опишет их подробно. А ты передай нашим братьям, чтобы смотрели в оба. Скажи им: «Долгожданные гости пожаловали в город».

Парэк кивнул, и оба поспешили через мост.

Глядя им вслед, Юким задумался. Многое в этой истории с капитаном Мирсом ему было непонятно. Считалось, что он всецело предан ордену и лично верховному, и тот выделял его всегда, а тут… предательство… измена…

Если это те, кого они ждут, а в этом у Юкима уже не было ни малейших сомнений, то тогда неизвестно, где же сам Мирс? И почему в этот раз они все в походной одежде поисковиков? Надо признать, в очень хорошей и добротной одежде, которая стоит весьма немалых денег! А где же броня ордена? Эх… проверить бы телегу, но эти проклятые стражники на заставе не позволят. Видите ли, у них Братство… И королевского патруля рядом нет, как назло!

Где же сам Мирс? Жив ли? А может, не стал входить в город и затаился где-нибудь в горах неподалеку?

Юким встряхнул головой, отгоняя эту мысль. Этих сейчас тоже девять, как и на той заставе в Капу. Значит, капитана уже нет в живых? Жаль… Отличный был командир.

Во всей этой запутанной истории Юкима радовало только одно: расчет лейтенанта Фурса, как всегда, оказался верным. Он утверждал, что если те, кого они ждут возле этого города уже больше недели, собрались валить через Большой Хребет, то этого места им точно не миновать. Так оно и вышло. Осталось доложить обо всём лейтенанту Фурсу, и пусть тот сам принимает решение, что с ними делать дальше.

***

В магистрате города Баскан всё прошло точно так же, как и в Дремене.

Главу магистрата Гунт так и не увидел, за него всё сделала миловидная секретарь в строгом платье по имени Мале. Она же и порекомендовала ему недавно открывшуюся гостиницу в верхней части города. Мале уверяла, что за очень короткое время та стала гордостью Баскана. У гостиницы было необычное название – «Оранжевое Солнце», и, по словам той же Мале, обслуживающий персонал прекрасно знал, что такое настоящий уют и комфорт. Проводив Гунта до двери приемной, она добавила, что в «Оранжевом Солнце» сегодня вечером поет несравненная Пири, и ему надо обязательно ее послушать.

Поселились в действительно неплохой гостинице с потрясающим видом из окон. Она находилась почти на вершине горы, там, где проживала городская знать и почетные граждане.

Для хранения груза им отвели небольшой отдельный склад, выложенный из прочных каменных блоков, и клятвенно заверили, что воровство здесь невозможно. Всё охраняется и под постоянным наблюдением.

Перекусив и немного отдохнув, Гунт отправил Марка и Солрса узнать насчет корабля, идущего до порта Серфит. Желательно арендовать корабль целиком, чтобы на борту не было посторонних и лишнего груза. Средства на это еще имелись в достатке, так что не стоило мелочиться, тем более неизвестно, в ходу ли за Большим Хребтом полновесные гроты…

Порт

Марк и Солрс погрузились в опустевшую повозку и покатили вниз по серпантину, заставленному по обеим сторонам красивыми каменными домами с ухоженными фасадами.

Вокруг много устремленных ввысь деревьев и разнообразной цветочной зелени.

Красиво, а вид-то какой…

Местность вокруг города как на ладони. Широкая река, лес и горы, до которых рукой подать. Где-то южнее должно быть море, но оно так далеко, что его почти не видно, только размытая тоненькая синяя полоска на горизонте, и всё.

Сам город изнутри выглядел каким-то игрушечным и очень ухоженным. Везде узкие улочки, мощённые слегка ребристым камнем небольшие аккуратные тоннели, прорубленные в породе и соединяющие одну улочку с другой. На пути часто попадались надежные каменные мосты с крепкими перилами, по которым спокойно проедет пара повозок, не соприкоснувшись друг с другом колёсами.

Вскоре телега уперлась в небольшую заставу, разделяющую город на верхний и нижний.

Стражники после тщательного осмотра выпускали из верхнего города всех без проблем, а вот запускали далеко не каждого, только по специальным пропускам и их имена скрупулезно заносили в специальный журнал. Поэтому-то и о воровстве в верхнем городе давно все позабыли.

Не сказать, что нижний город был чем-то хуже, просто там жизнь кипела несколько по-другому. Чем ниже спускались по серпантину к подножью горы, тем больше появлялось каких-то таверн с кричащими вывесками на фасадах, небольших гостиниц с зазывающими к себе веселыми девицами, и ряд цеховых улиц с различными мастерскими.

У самого подножья находилась обширная площадь, где с раннего утра и до наступления темноты велась бурная торговля.

Баскан – портовый город, и разнообразных лавок, торгующих на этой площади чем угодно, было не счесть.

Солрс подкатил к одной из таких и крикнул служку. Выбежал молодой парень и за ним следом бородатый мужик с уже хорошо отвисшим брюшком. Солрс отдал поводья парню и вопросительно посмотрел на толстяка. Тот почесал бороду, отсчитал с десяток гротов и протянул их здоровяку. Всё, аренда телеги закончилась, и тот вернул Солрсу задаток.

Дальше до порта добирались пешком. Для этого надо было обойти гору или пройти более коротким путем через тоннель под горой.

Марк потянул Солрса в обход.

– Бывал я в этом городе пару раз, – обронил он, пропуская вперед двух мужиков, толкающих перед собой тележку, груженную какими-то мешками. – Как представлю, что над головой целая гора, жутко становится до дрожи. Да и жулья там разного… попрошайки, карманники, ворье одно…

Порт находился в живописной бухте на берегу широкой реки. Сама природа сделала так, что подкова из скал защищала суда от любой непогоды.

На входе в порт Марк и Солрс увидели небольшую верфь, на которой с дюжину бородатых мужиков конопатили и красили большой двухмачтовый корабль.

За верфью расположилось с десяток разноразмерных причалов с пришвартованными к ним одно- и двухмачтовыми судами. За широкой набережной находилось множество складских помещений, встроенных прямо в гору. Чуть дальше с десяток таверн вперемежку с какими-то конторками.

Народу вокруг сновало не счесть: грузчики, матросы, просто зеваки, но что сразу бросилось в глаза, так это количество городских стражников, следящих за порядком. Они тут были везде, куда ни посмотри.

Чтобы не толкаться в этой разношерстной толпе, следопыты отправились к ближайшей к ним конторе почти у самого входа в порт.

Тяжёлая дверь отсекла многоголосый шум с пристани, и Солрс с Марком оказались в вытянутом прямоугольном помещении, разделённом надвое большим канцелярским столом и не менее массивным креслом с двумя затертыми подлокотниками.

За креслом стоял огромный, под потолок, шкаф, и был узкий проход между ним и стеной.

– Кто там? – спросил чуть осипший мужской голос. – Одну минуту!

За шкафом что-то громыхнуло, послышалась смачная витиеватая ругань и журчание воды.

Затем из-за шкафа вышел сухонький мужичок лет шестидесяти, вытирающий лицо и мокрую лысину с редким ореолом волос на затылке чистым белоснежным полотенцем. Одет он был в свободную рубаху с закатанными рукавами и черные штаны, заправленные в высокие ботинки.

– Чем могу быть вам полезен? – спросил он, усаживаясь в кресло. – Направление? Груз? Пассажиры?

Он выжидающе уставился на вошедших.

Марк протянул ему бумагу из магистрата и ответил:

– Хотим арендовать надежное и крепкое судно до порта Серфит. Груза сравнительно немного, нас девять человек. Одно условие, – постороннего груза и пассажиров на борту быть не должно.

Клерк внимательно прочитал протянутую ему бумагу и, недовольно поморщившись, слегка потряс ею в воздухе.

– С нашей конторой это еще как-то сработает, а вот с капитаном судна точно нет! Учитывайте это, когда будете ему платить.

Достав из-под стола толстый журнал, он перелистнул несколько страниц, ткнул в одну из строк пальцем и поднял глаза на следопытов.

– Как срочно хотите отправиться в путь?

– День-два, может, три, – ответил Солрс, хмуро поглядывая на клерка.

Тот захлопнул книгу и, улыбнувшись посетителям, постучал по ней пальцем.

– Тогда приходите завтра ровно в полдень. Постараюсь вам что-нибудь подобрать.

Тайная встреча

Дождавшись, когда за посетителями закроется дверь, клерк выждал какое-то время, затем закрыл контору на висячий замок и отправился в таверну под названием «Усатый Том».

На входе он подозвал к себе мальчишку и, всунув ему в ладонь мелкую монету, шепнул что-то на ухо. Мальчишка сверкая пятками унесся выполнять просьбу клерка, а тот зашел вовнутрь.

Небольшой зал на восемь столиков, где нет ни одного свободного места. Шумно, грязно и воняло чем-то прогорклым и кислым… Публика в основном матросы и грузчики. Возле стойки в дальнем конце зала скучал Том – хозяин таверны.

Норк прошел к нему через весь зал и облокотился на отполированную столешницу. По его мнению, это единственное чистое место во всём заведении.

– Приветствую тебя, Том! У тебя, как всегда, полно народу…

Хозяин таверны криво усмехнулся и смачно сплюнул прямо на пол.

– Сброд один… ничего не жрут, только хлещут патак, а орут так, как будто гуляют последний раз в жизни. Толку от них! – махнул он рукой. – Привет тебе, Норк. Зачем пожаловал?

Клерк чуть наклонился и негромко сказал хозяину:

– Гостя жду. Мне бы поговорить с ним наедине.

Хозяин заинтересованно посмотрел на него.

– Что за гость?

Норк положил на столешницу грот и скупо улыбнулся.

– Самая лучшая и чистая комната на полчаса. Это всё, что от тебя требуется.

Хозяин хмыкнул и, покопошившись под прилавком, достал ключ.

– Становишься скорострелом, приятель! Стареешь, уже и полчаса тебе за глаза…

Не обращая внимания на подколки старого друга, Норк посмотрел на номер ключа и направился по скрипучей лестнице на второй этаж.

Том проводил его хмурым взглядом и скривился.

Ему, конечно, не нравилось, что Норк постоянно проворачивает свои темные делишки у него в заведении. Пронюхает об этом Тайная Служба и тогда…

Но!

Том прикусил монету и, кивнув сам себе, опустил ее в карман.

«Грот за полчаса – это всё-таки целый грот всего за полчаса, а с этим сбродом, – он брезгливо посмотрел на пьяную толпу, что сейчас находилась в зале, – много не заработаешь!»

Минут через десять дверь в таверне отворилась, и зашел крепкий мужчина лет тридцати в наглухо застегнутом на все пуговицы плаще и в крепких походных ботинках.

Заметив хозяина таверны за прилавком, он прямиком направился к нему.

– Норк, – негромко произнес он.

Том показал глазами наверх и шепнул:

– Третья комната.

Незнакомец направился к лестнице, а Том, выждав минуту, юркнул в дверь за прилавком.

Заперев ее изнутри, прошелся по выстланному мягким ковром проходу и, потянувшись, осторожно вытащил из потолка небольшой круглый чопик. Теперь ему было слышно всё, о чём говорили в комнате этажом выше.

– Зачем звал? – услышал он голос только что вошедшего в комнату крепыша в плаще.

– Мне кажется, объявились именно те, кого вы разыскиваете, уважаемый лейтенант Фурс, – ответили ему голосом Норка. – Девять человек, груза не особо много, особое требование – на борту, кроме команды, никого лишних…

– Место назначения? – перебил его голос вошедшего.

– Порт Серфит…

Какое-то время в комнате было слышно неразборчивое бормотание, и можно было выделить только отдельные слова – магистрат, скидка...

Затем Том снова услышал голос незнакомца:

– Задержи их дня на три, а лучше четыре. Со дня на день подойдет корабль нашего ордена, и тогда можешь выпускать их в море. Мы их там встретим.

– Постараюсь.

– С другими конторами я всё решу сам, с нашими гостями работать будешь только ты.

Затем послышался характерный звук, который Том не спутал бы ни с каким другим. На столешницу стола в комнате бросили кошелек, в котором хозяин таверны услышал до боли знакомый перезвон полновесных гротов.

Том тут же вставил чоп обратно и поспешил на выход. Успел как раз вовремя. Когда на втором этаже хлопнула дверь, хозяин таверны уже стоял за прилавком, облокотившись на столешницу. Незнакомец в плаще спустился по лестнице и, не обращая внимания на Тома, поспешил на выход.

Минут через пять появился слегка озадаченный Норк.

– Налей-ка мне чего-нибудь покрепче! – попросил он и уселся на высокий стул с краю стойки.

***

– Будем заходить в другую контору? – спросил Солрс, когда они оказались на набережной.

– Нет, зачем? – пожал плечами Марк. – Все конторы связаны между собою, и у тех и других одни и те же данные. Просто их несколько, чтобы не создавать толпу и очередь, а так всё едино.

– Тогда в гостиницу?

– В гостиницу, – подтвердил Марк и свистнул свободному вознице, который ждал клиентов у входа в порт.

Пири

Вечером все спустились на первый этаж гостиницы слушать пение несравненной Пири. Собралось неожиданно много народу. Все столики были заняты, и хорошо, что Марк вовремя посуетился и забронировал места для братства заранее.

Дамы блистали в пышных нарядах, кавалеры в строгих костюмах из дорогих тканей. Члены братства в своей одежде поисковиков явно выделялись в этом великолепии не в лучшую сторону, за исключением, конечно, же девушек.

Ника и Кора, как всегда, в своих платьях выглядели великолепно, притягивая взгляды посторонних мужчин. Ника за эти месяцы немного отрастила волосы, и гостиничные парикмахеры соорудили на ее голове симпатичную прическу по местной моде. Кора тоже от нее не отставала и с явным превосходством посматривала на местных дам голубыми глазами.

На небольшой сцене стояли два стула без подлокотников.

Все старались не шуметь, тихо переговариваясь в ожидании появления артистов.

Наконец они появились, и зал взорвался аплодисментами. Два молодых парня с музыкальными инструментами в руках и красивая девушка лет двадцати в платье, подчеркивающем ее и без того великолепную фигуру. Те, что с инструментами, расположились на стульях, а несравненная Пири встала между ними и шагнула назад, как бы показывая зрителям, что начало концерта за музыкантами.

Все сразу затихли, и под сводами зала зазвучала чарующая и немного грустная мелодия. Оба играли самозабвенно, полностью отдаваясь музыке. Глаза их были чуть прикрыты, а руки, казалось, сами скользили по инструментам, едва затрагивая пальцами струны.

В звучании одного инструмента выражалось страдание и неясное предчувствие счастья, в другом – радость, но в нём же таился и скрытый зародыш грусти.

Гунт слушал эту прекрасную мелодию и не сводил с певицы глаз.

Девушка была прекрасна. Само совершенство.

Он не встречал еще такой чистой женской красоты на Тарсоне ни в прошлом, ни в будущем.

Их взгляды встретились, и в этот момент она запела.

Гунт слушал ее как завороженный. От этого чистого, сильного девичьего голоса билось сердце, дрожали нервы. Он полностью растворился в музыке и ее голосе. Старый, закаленный в боях воин никак не ожидал от себя такого. В его загрубевшем сердце, не знавшем жалости к врагам, стали прорастать ростки чистой любви, и всё его естество начинало иступлено жаждать, чтобы этот момент продолжался бесконечно.

Концерт длился где-то с час, и казалось, Гунт всё это время даже не дышал.

Затем были овации, восторженный выкрики, поздравления… какой-то франт вылез на сцену и в порыве всеобщего обожания хотел обнять Пири, но тут один из музыкантов встал между ними и, как бы невзначай наступив навязчивому поклоннику на ногу, спихнул того со сцены.

Затем Пири с музыкантами ушли, и Гунт испугался, что больше никогда ее не увидит.

Он подозвал к себе служащего гостиницы и, всунув ему в ладонь грот, спросил:

– Пири остановилась в этой гостинице?

Служащий вернул ему монету обратно и гордо ответил:

– Мы не даем такую информацию.

Настроение окончательно рухнуло вниз, и дальше до конца вечера Гунт сидел за столом потерянный, отвечая невпопад на вопросы своих товарищей.