Путь, пройденный путь.

Глава первая. Сон или обыденность. Часть 1. Сон.

.— Валера, ты кто? — спрашивает Леонардо, удивлённо глядя на парня, который вдруг оказался в комнате.

Валера стоит перед ними в растянутом свитшоте и джинсах. Под мышкой — ноутбук, на лице — усталость.

— Я? — Валера пожимает плечами. — Исследователь. Изучаю, как люди общаются. Особенно в разных культурах.

Эйнштейн поднимает бровь:

— Серьёзно? И зачем ты к нам пришёл?

— Смотрю, у вас тут разговор умный, — Валера кивает на стол. — Хочу понять, как это работает. Почему одни говорят, а другие слушают. Почему кого‑то называют «душнилой», а кого‑то — «гением».

— «Душнила»? — не понимает Леонардо. — Что это?

— Ну, — Валера садится, кладёт ноутбук на колени, — это тот, кто слишком много объясняет. Все уже поняли, а он всё копается в деталях. Или вот шутка — а он начинает разбирать, почему она смешная, откуда взялась.

Эйнштейн усмехается:

— То есть не умеет вовремя замолчать?

— Не то чтобы не умеет… — тянет Валера. — Просто не хочет. Ему надо, чтобы все видели: он всё знает.

Леонардо рисует на пергаменте портрет Валеры:

— А делиться знаниями — это разве плохо?

— Нет, — соглашается Валера. — Плохо, когда человек не замечает, что всем уже скучно. Не видит, что его не слушают. Вот это и есть «душность».

— Получается, дело не в том, что говоришь, а в том, как, — кивает Эйнштейн.

— Точно! — оживляется Валера. — Можно сложно объяснить простое. И это будет «душно». Потому что человек не делится мыслью, а показывает себя.

— Ты хочешь научить нас не быть «душными»? — улыбается Леонардо.

— Нет, — Валера закрывает ноутбук. — Хочу понять, как вы говорите о сложном, но не «душите». О времени, пространстве…

Эйнштейн смотрит на Леонардо:

— Мы не пытаемся доказать, что правы. Мы ищем. Каждый вопрос — это шанс узнать что‑то новое, а не показать свои знания.

Валера кивает:

— Вот в чём разница. Одни говорят, чтобы их слушали. Другие — чтобы услышать.

Комната наполняется светом. Валера встаёт, берёт ноутбук, идёт к двери. Оборачивается.

— Кстати, — говорит он, — мой ноутбук — как символ нашего времени. Сейчас «душность» часто встречается, потому что нет жестов, мимики. А ваш рисунок, Леонардо, — напоминание: даже «душного» можно понять, а не осуждать.

— И ещё, — добавляет Валера уже в дверях. — Закрытая дверь — это конец этапа. Я ухожу с новыми мыслями, а вы продолжаете говорить. «Душность» — это не характер, это способ общения. Его можно изменить.

— Мудрость в том, чтобы слушать, — говорит Эйнштейн. — Кто только говорит, теряет связь с миром.

— Диалог спасает от «душности», — подхватывает Леонардо. — Когда оба вовлечены, даже сложные вещи становятся интересными.

Валера улыбается:

— Спасибо. Теперь я знаю, как не стать «душнилой».

Дверь тихо закрывается. Леонардо и Эйнштейн переглядываются и улыбаются.

Глава первая. Сон на яву. Часть вторая. Явь.

.Валера открыл глаза. В комнате было темно, только красные цифры таймера на запястье светились: 05:23:41. Двенадцать часов. Опять двенадцать часов до отключения биочипа.

Он сел на кровати, провёл рукой по лицу. В голове крутилась одна мысль: «Сегодня всё получится».

На столе лежал портфель. Валера открыл его, проверил содержимое: кристалл с резюме, нейроблок для тестов, энергетический батончик. Всё на месте.

— Ладно, пора, — сказал он себе и встал.

В ванной он быстро умылся, надел комбез. Взгляд снова упал на таймер. Время шло, неумолимо отсчитывая секунды.

Выйдя на улицу, Валера вдохнул свежий воздух. После ночного дождя пахло озоном. Над головой мельтешили голограммы с вакансиями. Он пробежал глазами по списку и выбрал «Техник биореакторов — 12 откликов». Меньше конкуренции — больше шансов.

По дороге в офис его то и дело толкали аватары‑посредники. Кто‑то пытался всучить нейрорекламу. Валера блокировал сигналы, стараясь не отвлекаться.

Офис «БиоСинт» выглядел странно: здание словно пульсировало, изгибалось органическими линиями. На входе стоял сканер личности.

— Валерий К. Ожидание собеседования: 7 минут. Вероят packed прохождения: 38 %, — произнёс механический голос.

В переговорной его ждали двое: женщина с кибер‑имплантами в глазах и мужчина с кожей, меняющей цвет от эмоций.

— Время ограничено. Расскажите о себе за 30 секунд, — сказала женщина.

Валера посмотрел на таймер на запястье — 08:42:11.

— 27 лет. Три года в IT‑поддержке биосистем, полтора — ведущий техник. Умею чинить то, что другие считают мёртвым. Хочу работать здесь, потому что ваши реакторы — живые. Я чувствую их, — выпалил он.

— Почему ушли с прошлого места? — спросил мужчина. Его кожа стала синей.

— Мой начальник боялся инноваций. Я же вижу: будущее — в симбиозе машин и органики. Здесь это понимают, — ответил Валера.

Потом было испытание. Ему дали сломанный биореактор — пульсирующий кокон с венами‑проводами.

— Почините за 15 минут. Иначе — следующий, — сказала женщина.

Валера подключил нейроблок. Перед глазами появилась схема: перебитый нейрон‑провод. Он вспомнил случай с клиентом‑аватаром, который кричал, что система «умерла». Тогда он нашёл скрытый баг в коде эмоций. Сейчас было похоже: не поломка, а сбой коммуникации.

— Говори со мной… — пробормотал Валера.

Он переподключил нить. Реактор ожил, засиял мягким светом.

Дальше были вопросы.

— Если скажете «невозможно» — что ответите? — спросил мужчина. Его кожа покраснела.

— Спрошу: «Почему?» Невозможно — это просто слово. А у всего есть причина, — улыбнулся Валера.

— А если ошибётесь? — продолжила женщина.

— Признаю. И исправлю. Время дорого — нельзя тратить его на оправдания, — ответил он.

И вот последний момент. Таймер на запястье показывал 00:47:22.

— Решение принято. Вы… — женщина замолчала. Мужчина кивнул. — Проходите на подписание контракта. Биочип активирован на 5 лет.

Валера почувствовал, как жар уходит из ладоней. Он выдохнул.

Выйдя на улицу, он увидел голограмму: «Валера К. Техник биореакторов. Статус: жив».

Дождь закончился. Солнце — настоящее, не голограмма — пробилось сквозь облака.

— Не так страшно, как казалось. Я справился, — прошептал Валера.

Таймер на запястье сменил цвет с красного на зелёный.

Глава 3. Нет...?)

.