Путь Пива

Глава 1 - "Желание"

В комнате было темно, а в душе Няка - ещё темнее. Он печально смотрел в пустой кувшин пива. На дне остался осадок. Няк следил за тёмными и обычно невкусными, но сейчас столь желанными крупинками.

Няк напрягся, словно кот, готовый броситься на свою добычу. Облезлый серый хвост начал биться о бока, а кончик языка пролез меж губ, пока Няк поднимал кувшин.

Шлёп

Прямо по темечку Няка прилетело мокрой тряпкой. Он вскочил, прикусив кончик языка. Его повело влево, прямо в тёмную бревенчатую стену. Новый удар тряпкой прилетел по затылку, сопровождаясь женским рявком:

- Ах ты, припиздыш облезлый!

Няк, пропустив реплику мимо ушей-треугольников, уклонился от очередного удара тряпкой, вцепился в кувшин и, шепелявя из-за прикушенного языка, крикнул:

- Не бесись, мать! Я оплачу!

- Какая я тебе мать, яйценюх проклятый! - Очередной удар попытался выбить кувшин из рук Няка, но тот держал свой Святой Грааль. - Даже чёрного гроша нет!

- Серебряный будет! - мгновенно заюлил Няк, уклонившись от ещё одного удара тряпкой и подставив дородной женщине подножку.

Та, зная повадки Няка, ударила уже по ноге. Няк с присвистом через зубы заскакал на одной ноге и устремился к двери от доброй матушки Марии.

- Тебе и заложить нечего!

- Барон оплатит!

- Барон с тебя шкуру сдерёт, кот ебливый!

Тут Няк уже оскорбился, но кувшин не бросил:

- Не ебливый!

- Хуй уже не встаёт!

- На тебя точно!

Мария ответила ударом тряпки по морде.

Наконец Няк добрался до двери, ударился в неё всем телом и вывалился наружу. Лицо столкнулось с землёй - кувшин был спасён. Няк успел поднять руки вверх.

- Всё барону расскажу! - донеслось сзади.

Няк поднял голову и, не оглядываясь, вскочил. Слева и справа - просёлочная дорога с положенными поперёк досками, сзади и впереди - деревенские срубы.

Гусь, вышедший из-за дома, отреагировал на кошачью "грацию" Няка и попытался того укусить. Удар кувшином по клюву заставил его загоготать и побежать обратно за угол.

Тряпка достигла прикрытой только рубахой жопы Няка. Тот взвыл, и взгляд невольно скользнул по дому с каменным основанием и белыми стенами второго этажа. Из окна дома выглянул длинноносый еврей. Он с неприязнью посмотрел на Няка, который заложил свой доспех и каким-то чудом всё ещё носил проценты. Не давая, значится, выгодно продать железо.

Няк успел показать ему язык, прежде чем выгнуть спину вперёд от очередного тряпочного удара и побежать влево.

- Вернись, припиздыш! Я с тебя серебряный грош стрясу!

- Парвуса хватит! - крикнул довольный удачным побегом Няк.

- Я тебе его в жопу засуну!

- Попробуй!

Няк завернул за угол крайнего сруба единственной улицы деревни и, прижимая кувшин к груди, облизнулся. Мария и её харчевня остались где-то позади, а кувшин - вот он, родненький, холодненький.

Няк снова высунул язык и поднял кувшин.

Торжественный момент был прерван деликатным покашливанием и не особо деликатным подзатыльником. Няк нырнул головой вперёд и темечком уткнулся в землю, сложившись треугольником, чтобы не повредить кувшин.

- Хватит оттопыривать свой голый костлявый зад, Няк. Не март ещё, - раздался грубый голос с хрипотцой сверху.

Няк его мгновенно узнал и ответил:

- Ян, я тебе твои руки в задницу засуну.

- Знаю, поэтому давай не доводить до ситуации, когда за меня мстят остальные дружинники.

- Грязь крестьянская! - взяв высокую мяукающую ноту, сказал Няк.

- А ты кошачий приплод Сатаны. Кто ж тут виноват? - После Ян взял Няка за плечи и дёрнул. Няк выпрямился и сгорбился, защищая кувшин.

- Отец Гарри говорит, что в Библии наш Господь принимает кошко-людов.

- Поэтому тебя в младенчестве и не утопили - благодари Господа.

- Я буду очень благодарен, если ты пойдёшь нахуй.

- Пойду-пойду, когда ты отыграешь в кости свои штаны. - Ян на секунду задумался. - И кинжал.

- Нет, ты пойдёшь, когда перестанешь светить своей залупой после каждой пьянки.

На миг стало тихо, и Няк, оглянувшись на тёмную козлиную бороду, которая находилась на уровне темечка Няка, снова потянулся за кувшином. Ян щёлкнул пальцами и наконец придумал ответ:

- Я свечу чреслами, ибо они большие. Ты даже без штанов этим похвастаться не можешь, - самодовольно протянул Ян, поправляя ножны.

Няк задумался. После проведённой ночи в харчевне думать не хотелось абсолютно. Утреннее солнышко, зелёная сочная трава, безоблачное небо и мирное существование деревеньки Низинное... Няк засмотрелся и пробормотал:

- Пошёл нахуй.

- Отлично, раз с посылами закончили - пошли: тебя барон ждёт.

Няк мгновенно подобрался.

- Чего Славику от меня надо?

- Господину Славику...

- Если насчёт пропавших кувшинов вина, то я не виноват, - заюлил Няк, прижимая кувшин ещё крепче, хотя, казалось бы, куда крепче.

- А они пропали? - заинтересовавшись, спросил Ян.

- А? Да не-не, с чего ты взял?

- Ну тогда ла-а-дно, - протянул Ян и, звякнув кольчугой, повернулся. - Пошли, а то шкуру спустят.

- Да подожди ты, нелюдь! Дай допить! - Няк подобрался, наконец готовый сделать долгожданный глоток.

Ещё секунда - и тёмные крупинки достигли бы губ, но Ян снова прервал Няка:

- Бухло получишь в сторожке. - Ян, наученный опытом, дополнил: - Один кувшин, не больше.

До ушей Няка дошли эти сладкие слова, и кувшин мгновенно полетел в сторону. Короткий хруст разбившейся глины. На дорогу осели те самые крупинки.

- Так чего мы ждём? Пошли скорее! - махая хвостом, крикнул Няк, уже готовый выйти из-за угла сруба. Сзади раздался невразумительный визг Марии, очевидно заметившей кувшин. - Только быстрее, - закончил Няк, обходя Яна с излишней поспешностью.

Глава 2 - "Путь"

Славное баронство Славиберг располагалось на территории столь же славной Богемии. Недавно, буквально десяток лет назад...

- Пошёл нахуй, голозадое хуйло! - крикнул бородатый мужик, везущий на телеге репу.

- Пошёл нахуй, кривозубый хуегрыз! - ответил Няк.

Оба друг другу кивнули, а уставшая кобылка, недовольно всхрапнув, остановилась. Няк и Ян дали телеге место на дороге, отойдя в траву.

- Как там в Высоченном? - флегматично спросил Ян.

- Да как везде, Ян, - ответил мужик. - Так же, как в Низинном и Срединном. У Катьки новый приплод гусей был...

- Агрессивные твари, - вставил свои пять грошей в разговор Няк.

- ...А бабы опять гонят блохастых с прясты.

- Наши бабы что, хуже ваших ткут? - недовольно всхрапнув, спросил Няк.

- Дык, чрево сатаны, - просто ответил мужик. - Приплод Катькин почему "был"? Он сдох. Накрыла Катька гусят тряпкой, сотканной кошко-бабой, и гусята испустили дух.

- А-а-а... - понятливо протянул Няк. - Сволочи вы там все. Гнать надо только ту, чья тряпка приплод убила, а вы всех гоните.

- Ты это не мне рассказывай, а бабам. Я лично никого не гоню.

- Буду в Высоченном - обязательно скажу.

- Угу, ты тока к Хильде не заглядывай, та уже топор на тебя точит.

- Я оплачу!

- Эт тоже скажи, - хмыкнул мужик. - Всё, бывайте, задерживаете меня тока языками пустыми.

Няк и Ян махнули руками мужику и пошли дальше. Вдруг подул ветер, и Няку пришлось придерживать край рубахи, чтоб не дуло. Ян выразительно глянул на это действо.

- Ты разглядывай поменьше и побольше иди: у нас будто штанов в замке не осталось.

- Как скажешь, - согласился Ян.

Дальше шли в тишине. Миновали небольшой пролесок, который барон запретил рубить, так как дерева и так мало, и подошли к каменному мосту, за которым находилось три дороги. Две похуже - одна получше. Та, которая получше, выложенная камнем, вела к замку и развилке на ближайший городок - Славибург.

Фантазии в этом баронстве недоставало. Нельзя их осуждать. Сто лет назад горели из-за гуситов - отстроились. Потом горели из-за крестоносцев, которые пошли бить гуситов, - отстроились. После горели из-за возвращающихся крестоносцев - отстроились. Затем горели из-за соседей-протестантов - отстроились. Ну и наконец горели из-за соседей-католиков - отстроились.

В общем, осуждать погорельцев в четвёртом поколении - нельзя, это не по-христиански.

Няка, впрочем, это не беспокоило. Он, как истинный католик, смотрел на всякое название, что начинается со "Слави", с презрением. Как-то перепутал по пьяни "Славиберг" и "Славибург", оскорбив не только горожан, но и вообще всех. По итогу били его и горожане, и деревенские, потом ещё дружинники пришли - тоже побили.

Потому Славибург Няк активно избегал и сейчас следил глазами, чтобы не перепутать дороги. Оттого, встав на мост, не заметил, что снизу что-то всхрапнуло.

- Стой, - приказал Ян и подошёл к краю моста, ухватившись за перила.

Няк тоже заинтересовался тем, чем заинтересовался Ян, и тоже взглянул.

Внизу, на покатом берегу, оперевшись спиной на опору моста, спал парень. От него разило алкоголем, а края зелёной мантии имели жёлтые пятна. Капюшон слегка сползал. Под ним было молодое лицо с теми самыми усиками в виде пяти вертикальных волосков.

- Эй, парень, помощь нужна? - пробасил Ян.

- Это мне помощь нужна. Духовная! - проворчал Няк, вожделенно смотря в небо. - Чтоб с пенкой и холодная.

Ян внимания не обратил и уже хотел снова крикнуть, как парень внизу начал волочиться, приоткрыл глаза и сказал:

- Чё надо?

- Помощь нужна? - терпеливо повторил Ян.

Парень прищурился и ответил:

- Пошёл нахуй. - После сего посыла парень начал двигать конечностями и заползать под мост, чтобы его не было видно.

Очередной поток бранной лексики прозвучал вместе с плеском воды. Няк мгновенно переместился к противоположной стороне моста и увидел, как парня выносит из-под моста водой.

- Помогите! - кричал парень, беспомощно хватающий руками, пока слабенький поток воды уносил его дальше.

Ян подошёл к Няку, пока парень отплывал всё дальше и дальше по течению. Няк невинно улыбнулся и помахал ладошкой почти скрывшемуся из вида парню.

- Сук-и-и-и... - протяжно провыл парень. Его слова отдавались ещё пару секунд, прежде чем они стали слишком далёкими, чтобы их расслышать.

- Выплывет. Там дальше мелководье, - сухо сказал Ян.

- Не, пусть тонет - чем меньше алкашей, тем больше бухла достаётся мне, - ответил Няк. - Всё, пошли, меня уже трясёт из-за недостатка духовной пищи.

Няк направился дальше, миновав последние ряды кладки моста. Ян тоже пошёл за ним, подметив:

- Может, трясёт всё же из-за голой задницы?

- Духовная пища! - настоял Няк.

Ян только кивнул, поправил ножны, и они отправились по дороге в сторону замка. Буквально через десяток минут вдалеке показалась каменная громада, стоящая на холме. Каменные стены высотой в шесть метров, две башенки и донжон, прикрывающий собой северо-восточную сторону.

Няк прибавил ходу, Ян последовал за ним.

Преодолев добрые пять сотен метров из последних сил, Няк преодолел мост над рвом и прямо перед дверью в сторожку, которая находилась слева от ворот... уткнулся в металлический нагрудник. Его подхватили под руки с двух сторон.

- Э! Вы что творите?!

- Несите к барону, - отозвался сзади Ян.

- А как же ПИВО! - полным отчаяния голосом с плаксивой нотой крикнул Няк.

- Я тебя обманул, - спокойно сказал Ян, показав дружинникам жестом, мол, "вперёд".

- Не-е-е-т!..