Путь Наставника IV

Глава 1

Тяжелая дверь кабинета открылась, и Сергей поманил нас внутрь.

Подойдя ближе, я успел прочитать надпись: «Деканат факультета силовых методов»

Собственно, теперь я понимал, почему вчера мне голос показался знакомым. Аркадий Петрович. Декан факультета. Новый хозяин дома, в котором мы жили. Вор из дома Варвары Сергеевны. И это всё в одном лице.

Я шагнул через порог. На мгновение заложило уши, словно я прошел через невидимую мембрану, которая удерживала разное давление внутри и снаружи. В голове загудело, как во врем приземления самолета. Пришлось быстро зевнуть, чтобы восстановить слух.

Миновав крохотную приемную, оказавшуюся пустой, мы вошли в большой вытянутый кабинет. По центру стоял стол буквой «Т». Везде в беспорядке валялись вскрытые коробки. Из них будто что-то извлекли, что было аккуратно там уложено раньше, а потом не смогли впихнуть обратно. Вдоль стен стояли прикрытые тканью портреты, а один висел на стене. И был он мне знаком. Я видел такой в доме Варвары Сергеевны.

В вершине стола — кресло с высокой спинкой, изящно изогнутой формы. В кресле сидел сам Аркадий Петрович и неотрывно глядел в глаза нависающей над ним женщины. Они словно в гляделки играли. Кто кого пересмотрит. Между ними чувствовало напряжение, будто секунду назад они жарко спорили или ругались. Впрочем, так оно и было. Голос Аркадия Петровича из-за двери казался очень недовольным.

И если хозяина кабинета я был уже готов здесь увидеть, то присутствием этой дамы был удивлен.

Темно-зеленый пиджачок, очень короткий, с оторочкой из крашеного в болотный цвет меха. Узкая, плотно обтягивающая бедра длинная юбка мятного цвета. Туфли я не видел, но был уверен, что они того же оттенка.

— Добрый день, Вар…

На полуслове Аркадий Петрович замолчал, повернув голову и увидев меня.

Возникла немая сцена. Я смотрел на него. Дама в зеленом смотрела то на меня, то на Аркадия Петровича, а Варвара Сергеевна медленно расплывалась в улыбке, обходя стол.

— Аркаша, дорогой, как приятно видеть тебя в полном здравии!

Аркадий Петрович издал звук, очень смахивающий на «нда-а-а!» и стал вставать.

Я же переводил взгляд с него, на даму в зеленом, а с нее на огромный портрет мужа Варвары Сергеевны, висящий над столом. И здесь этот вездесущий мужчина, казалось, улыбался.

— Я пойду, — коротка произнесла дама в зеленом, холодно взглянула на Варвару Сергеевну и обошла ее, будто бы опасаясь задеть.

Или… нет, мне лишь показалось, что чувство это было вовсе не опасение, а что-то… очень похожее на то, как люди не хотят прикасаться к жабе. Но с чего бы?

Варвара же Сергеевна даму словно и не замечала. Будто бы вместо нее было пустое место.

Проходя мимо, дама одарил меня легкой улыбкой, и быстро осмотрела с ног до головы. Я почувствовал щуп Диагностики, но он тут же исчез.

От дамы пахнуло парфюмом, тут же вскружившим мне голову. Вот она была эффектна. Нечета девочкам из пафосного кафе. Те, по сравнению с ней, просто какие-то провинциалки, выбравшиеся в город в нарядах прошлогодней моды.

Не знаю, я бы не дал это женщине больше тридцати, но как же она прекрасно выглядела! Я невольно проследил, как она выходит из кабинета. Несмотря на то, что я честно старался смотреть в спину, взгляд постоянно скользил ниже. Под конец я плюнул и не стал его возвращать.

Дверь громко хлопнула, тут же погрузив кабинет в тишину.

— Аркаша, предложишь нам чаю?

— Сию минуту, Варвара Сергеевна.

Аркадий Петрович склонился и поцеловал протянутую руку, неожиданно для меня оказавшуюся в перчатке.

— Сергей! Попросите моего секретаря принести нам чай, — произнес Аркадий Петрович, — и передайте ей, что для всех я занят на ближайшее время.

Сергей кивнул и тут же скрылся за дверью.

— Молодой человек, присядьте за стол. Там у стены есть стул.

Я прошел бочком, стараясь не зацепить ничего. Кроме вскрытых и выпотрошенных коробок, по кабинету были расставлены какие-то бюсты, как мне показалось, среди них был все тот же ухмыляющийся человек с мощным подбородком, который смотрел на меня с портрета.

Меня вдруг осенило.

А не мог ли за всем, что случилось в последние дни, стоять Аркадий Петрович? Ведь он знает меня. Знает уже некоторое время. Он осведомлен о моем социальном положении… да много чего он может знать… Но как-то всё немного не вязалось. Он мог бы просто предложить мне стать его учеником, если на то пошло. Да, роль декана такого факультета могла накладывать некоторые ограничения, но подсылать ко мне Коржа… и Бориса Валентиновича… нет, вряд ли. Да еще спасать в доме… да-да, именно спасать. Он подсказывал, что делать, он вел меня. Наверное, именно этого не хватило в свое время угольщику, чтобы не порвать жилы. К тому, если Аркадий Петрович сделал для меня всё это, почему не было предложения от Системы стать его учеником? Или это как-то иначе работает? Он не Наставник? Я уже запутался.

Пока я соображал, что к чему. Появилась девушка и принесла поднос с чайничком и чайными парами. Расставила их перед нами, принялась наливать чай.

Я встал и опередил ее, налив чай Варваре Сергеевне из бутылки, с которой так и таскался.

— Она любит этот чай, — ответил я на немой вопрос Аркадия Петровича.

Тот кивнул секретарше, и она продолжила наливать, нам двоим, проигнорировав кружку Варвары Сергеевны.

Я лишь надеялся, что чай снова поможет. Последний раз, она как-то уж больно безумно хохтнула.

— Аркаша, — произнесла Варвара Сергеевна, отхлебнув чай. — Вот, хотела тебе представить замечательного мальчика — Глеба. Он очень талантлив. Считай его моим протеже. Ты ведь знаешь, я никогда не лезла в дела училища, но теперь хотела бы попросить.

Речь её была хорошо выверенной и звучала очень здраво, так что я временно выдохнул.

— Варвара Сергеевна, буду рад с ним познакомиться, но вы ведь знаете правила…

Аркадий Петрович подошел и пожал мне руку.

— Аркадий Петрович Горчаков, — произнес он и едва заметно подмигнул мне.

— Глеб, — ответил я.

— А фамилия у Глеба есть? — спросил Аркадий Петрович с хитрой улыбкой, словно намекая: «Знает он всё, знает. А вот в курсе ли остальные?..» В голосе его было и предупреждение: «А если я расскажу?»

Но мне терять уже было нечего, и я не повелся на эти намеки.

Если Варвара Сергеевна, действительно, имеет вес в этом заведении или когда-то имела, то ее слово может оказаться решающим, а мне уже хотелось узнать каково это обучаться здесь. И не только потому, что во время короткой прогулки по коридорам с высокими потолками и широкими подоконниками, плотно засиженными студентами, я вспомнил свое неудавшееся студенческое прошлое, а потому, что эти знания мне могу очень пригодиться, когда я сам буду обучать своих учеников.

Варвара Сергеевна открыла рот, чтобы что-то сказать, но я прекрасно понимал, она ничего обо мне кроме имени не знает. И сейчас у нее в голове может появится эта мысль, которая, похоже, раньше ее не посещала.

— Ермолин, Глеб Андреевич, — представился я.

Выбор был быстрым, я не задумывался. Моя настоящая фамилия и отчество. Почему бы и нет?

— Ермолин? — Аркадий Петрович подпер рукой подбородок, сделав вид, что задумался.

— Именно! — вскинула руки Варвара Сергеевна, будто сама все сказала.

— А не тот ли это Ермолин, что держит кабачок на углу Угольной и Паровозной?

— Что ты, Аркаша! Это же захолустье такое! Как можно?! — возмутилась Варвара Сергеевна.

Я молчал, наблюдая.

— Ах, да… того же в прошлом году отправили в Дикие Земли, да так и не вернулся. Сгинул поди… А вот еще… — Аркадий Петрович явно издевался, ему было весело.

Ничего-ничего, я тоже повеселюсь, если вдруг Варвара Сергеевна вернется во тьму своего сумасшествия. Что вы тогда делать будете?

Я пристально смотрела на Аркадия Петровича, а он продолжал.

— Или это тот граф… простите, лишенный титула граф, что три года назад сгнил в тюрьме за убийство жены, детей и прислуги?

— Да, что ты, Аркаша, всё какие-то ужасы вспоминаешь? — не выдержала Варвара Петровна. — Уверена, это тот Андрей Ермолин, который десять лет назад возглавил экспедиционный корпус и отправился прокладывать новый путь в столицу. Не так ли, Глеб? Это ваш батюшка? Жаль кроме жены и сына у него тогда никого не осталось. Как матушка ваша поживает?

— Умерла, — буркнул я.

— Мои соболезнования! — тут же встрепенулась Варвара Сергеевна, — что ж вы сразу не сказали, что остались без опекуна? Костику бы и признались…

Аркадий Петрович прищурился и пристально посмотрел на Варвару Сергеевну, затем удивленно вскинул бровь.

Черт! Да он же сейчас поймет, что она не в себе…

Глава 2

Весь этот разговор зашел уж в совершенно неконтролируемо русло. Я мог гнать пургу и дальше, надеясь, что все проканает и никто ничего не поймет, но я и сам не знаю почему решил этого не делать.

— Я хотел бы учиться здесь, — сказал я, глядя прямо в глаза Аркадия Петровича.

— Без документов не выйдет, — парировал он.

Варвара Сергеевна вдруг замолчала, явно почувствовав, что разговор перешел в какое-то новое русло, но при этом абсолютно не понимая, что к чему.

— Документы ведь будут через два дня…

Я и утверждал, и спрашивал одновременно. Пусть сам решает, что я имею ввиду. Мне надоело гадать и строить предположения. Я хотел знать, причастен он или нет.

Аркадий Петрович снова удивленно вскинул бровь.

— У нас строгие проверки.

— Но не серьёзней, чем в государственной канцелярии.

Я сделал утверждение, которое слышал от Бориса Валентиновича, и если…

— Да, о чем вы?! — вдруг воскликнула Варвара Сергеевна.

— Выпейте чаю! — в один голос рыкнули мы, повернувшись к ней.

Варвара Сергеевна замолчала, поднесла кружку к губам и принялась в нее дуть, хоть чай и так не был горячим.

— Может, нам лучше продолжить этот разговор наедине? — предложил я.

Если честно, я не хотел втягивать Варвару Сергеевну во все это. Да, она меня привела сюда и попросила за меня. Но после того, как Аркадий Петрович, решил «покачать права», роль протеже мне как-то резко стала на по нраву.

— А ты смелый, — усмехнулся Аркадий Петрович. — Не бойся, говори что хочешь, нас не слышат.

Я быстро осмотрелся.

Вроде, ничего не изменилось, разве что звуки исчезли. Будто мы оказались в непроницаемом коконе. Но ни силового поля никаких других проявлений изоляции я не заметил. Пришлось напомнить себе, что защитные сферы, там, в особняке Витте, я тоже не видел, пока в них не прилетало.

— Фокусы стезевиков?

— Станешь Кроной, тоже научишься.

Прозвучало это даже не обидно, а так, будто бы Аркадий Петрович совершенно не сомневался в моих способностях.

— Так при чем тут канцелярия? — продолжил Аркадий Петрович. — Откуда ты собираешься достать документы?

И всё же это не он! Или играет?

Аркадий Петрович смотрел на меня и ждал. А я вдруг не с того ни с сего ляпнул.

— Оттуда же, откуда и вы.

— Это невозможно, — он отчего-то задумался. — Там, откуда достал я… А в прочем, ты ведь, наверняка, читал дневник.

— Читал, немного, — признался я. — Но я имел ввиду, что мне их обещали сделать за одну услугу.

Вот сейчас Аркадий Петрович был заинтересован. Очень заинтересован. Я даже не ожидал такого интереса с его стороны.

— Что за услуга?

Он прям напрягся. Будто бы знал или подозревал, о чем я могу сказать.

А я вдруг подумал, что хочу рассказать ему. Не знаю с чего. Наверное, потому что он помог мне в особняке Витте, а еще пошел на встречу с домом, где мы живем. А сейчас я чувствовал, что меня хотят втянуть в какую-то авантюру, пусть и с высокими наградами. Но значит, и ставки не меньше.

Я рассказал. Коротко, не особо вдаваясь в подробности, как на меня вышли и кто. Но, как ни странно, первым вопросом Аркадия Петровича после выслушанной истории был: «Кто наниматель?» А этого я не знал.

Он долго молчал. Сидел (он уже успел принести стул и присесть рядом со мной) жевал губами, иногда издавая недовольное «н-да…» или «занятно…»

Варвара Сергеевна так и сидела в сторонке, будто бы нас не замечая. Я видел, что приходила секретарша, проверила есть ли у нас еще чай. Но бросив быстрый взгляд в нашу сторону, о чем-то поговорила с Варварой Сергеевна и вывела её из кабинета. Позже они вернулись. Видимо, секретарша не в первый раз видела применение «сферы тишины», как я ее про себя обозвал, и была готова помогать шефу в работе.

— Значит так, — наконец-то решившись на что-то, произнес Аркадий Петрович. — Сразу скажу, дело опасное. Это тебе не прогулка по городу, но… — он выдержал паузу. — Если ты возьмёшься за это, если добудешь кристалл, если вообще вернешься живым, я сделаю для тебя две вещи. Во-первых, ты будешь зачислен в училище. Это я гарантирую. Во-вторых, я расскажу тебе одну историю. Не знаю, поймешь ли ты ее, для тебя ли она предназначена, но вдруг… вдруг случится чудо и всё сложится.

— Так, может, историю сразу? — усмехнулся я.

Я слушал его и понимал, что происходит что-то очень серьёзное, но никак не мог отделаться от мысли, что присутствую в каком-то театре абсурда.

— Если история для тебя, то сработает она только после.

Ох уж мне эти загадки… Ладно, пусть так.

— Но это еще не всё, — продолжил Аркадий Петрович. — Я должен буду присутствовать на передаче кристалла заказчику.

Он говорил это так, будто я уже не только согласился куда-то поехать, но и вернулся с добычей. Может, просто верил в меня, а может, за всей этой историей стояло гораздо больше, чем я видел. Этакий айсберг, подводную часть которого я даже вообразить не могу. Черт! Похоже, я вляпался еще во что-то.

— Не уверен, что я-то там буду, — ответил я. — Может, я передам праносток Борису Валентиновичу. С чего вы взяли, что там будет заказчик?

— Пусть так. Но с тебя организовать мое присутствие. Дальше, я сам. Хотя бы просто предупреди о времени и месте.

— Хорошо.

На это я мог согласиться.

— Но, что, если я решу никуда не ехать. Признаюсь честно, лезть под землю мне не хочется.

Взгляд у Аркадия Петровича стал острым, словно отточенное лезвие. Он глянул на меня чуть свысока и произнес:

— Вынужден предупредить, что в таком случае, просьбу Варвары Сергеевны я не смогу удовлетворить. Комитет по приему абитуриентов очень строг, а отбор суров. Бесплатных мест у нас нет, а заплатить за обучение, ты явно не в состоянии. Даже если пожилая дама решит тебе помочь, у нас очередь из таких протеже.

Я удивился разительной перемене в нем, но решил промолчать.

И тут же понял, что поступил верно.

Ощущение «сферы тишины» исчезло, а вместо него… вместо него… весь воздух будто бы был пронизан праной. Будто бы щупы диагностики были натыкана в комнате и торчали изо всех стен. Миг, и ощущение исчезло.

Нас что, кто-то подслушивал?

— Аркаша, — словно очнувшись ото сна, воскликнула Варвара Сергеевна, — Так что? Ты решишь мой вопрос? Я могу надеяться на твою помощь?

Все выглядело так, будто мы не говорили приватно долгое время, будто мы мило общались и вот возник вопрос, требующий ответа.

Такой уровень управления навыками мне мог только сниться. Да что там! Я вообще не представлял, что это возможно. Да, я мало знаю о том, что могут стезевики, но такое… это было мощно!

— Я сделаю всё, что в моих силах, Варвара Сергеевна, — прижав ладонь к сердцу, пообещал Аркадий Петрович. — Все силы положу на то, чтобы помочь вам.

Говорил он вроде и мягко, но в глазах стоял лед. Почти такой же, как когда мы только вошли в кабинет, а его хозяин беседовал с женщиной в зеленом.

— Простите меня сердечно, — продолжил Аркадий Петрович, — Сергей вас проводит, а мне пора заняться делами.

Аркадий Петрович кивнул секретарше, и она тут же скрылась за дверью, а спустя несколько секунд на ее месте появился Сергей.

— Спасибо, Аркаша. У тебя очень приятный кабинет. Ну а Костик, Костик ведь тоже будет у тебя учиться. О нем я сама позабочусь.

Я замер.

Варвара Сергеевна встала и пошла к выходу. Сергей стоял в дверях с совершенно непроницаемым лицом.

Я обернулся и успел заметить улыбку на лице Аркадия Петровича. В ней была и грусть, и сожаление.

— Конечно, Варвара Сергеевна, я в вас верю. Прощайте!

Всё он знал! Черт! Он прекрасно понимал в каком состоянии находится старушка. Быть может, она не в первый раз вот так к нему приходила. Но тогда… Тогда получается, что ему нужно было переговорить со мной?

Похоже, я только что вляпался еще глубже. Хотя…

Если подумать, все хотят заполучить этот праносток. И сейчас я только что услышал другой вариант награды за то, если я соберусь его достать. Но неужели, это так сложно?

А если сложно, то не проще ли было снабдить меня максимальным объёмом информации, прежде чем отправлять туда? Ведь знай я все подводные камни, всю механику добычи кристалла, я мог бы лучше подготовиться, и вероятность успеха уж точно повысилась. Ведь это логично. А значит, тут не только это.

Что-то все выкрыживали да выгадывали. Но только они не учли того, что я не хочу быть средством или инструментом. Хватит! Побыл уже в прошлой жизни. Точнее, многие пытались сделать меня таким. Обманом, обещаниями, угрозами. Многие хотели, чтобы я делал то, что им выгодно, то, что часто противоречило моим жизненным принципам. Например, воспитывал и обучал бойцов для местных бандитов. И вот сейчас опять. Но никто не учитывает, какой я на самом деле и чего хочу. Никто!

Перво-наперво, я не хочу подвергать опасности своих учеников. А эта поездка к шахте и добыча праностока, судя по всему, предполагает определенный уровень угрозы. Кто-то же должен лезть в этот бутон за кристаллом. Да, двое. Но просто искать кого-то с улицы… совсем уж глупо. Да и какая разница! Это все равно дети. И я не собираюсь становится тем, кто их жизнями купит себе новые возможности. Стоп! Я сейчас уже раздумываю над тем, как отправлюсь к черту на рога?

— Прошу вас, — Сергей склонил голову, и перед нами распахнулись входные двери училища.

В лицо ударил ветер с крупой стылого снега.

Варвара Сергеевна закуталась в воротник и быстрым шагом спустилась со ступеней. В её походке что-то изменилось. Вроде бы и не уловимо, но я понял, она перестала быть собой.

Я быстро поискал взглядом местное такси. Паровая повозка так и пыхтела недалеко от того места, где нас высадила. Кто-то (Гриша или Марфа) позаботились о том, чтобы она нас дождалась. Я махнул рукой, привлекая внимание водителя. Он тут же дал короткий гудок и подъехал ближе.

— Вот сюда, Варвара Сергеевна, — указывая на повозку, сказал я.

— Спасибо, внучок, спасибо! А я-то уж думала, как до дома добираться буду?

Я понимал, что скорее всего она может воспротивится, если я решу поехать с нею, а успокаивать сумасшедшую посреди улицы я не горел желанием. К тому же, может выйти нелицеприятная сцена. Не нужно этого. Так что я просто попросил водителя отвезти Варвару Сергеевну туда, откуда он нас забирал и удостоверился, что задаток ему дали достаточный, чтобы выполнить заказ.

— Обратно вы не едете? — басом спросил водитель.

Я помотал головой.

— Просто довезите ее, хорошо?

— Сделаю!

Повозка снова загудела, распугивая клубами пара проводящих мимо девчонок, и тронулась, увозя с собой сумасшедшую старушку.

Я завернулся в пальто поплотнее. Ветер поднялся приличный и уже волок по мостовой поземку. Взглянув напоследок на здание училища, я зашагал в ту же сторону, куда укатила повозка.

Возможно, мне показалось, но в крайнем окне пятого этажа учебного корпуса я заметил зеленый силуэт. Когда попытался всмотреться, там уже никого не было.

Что-ж, задача передо мной стояла с одной стороны понятна, а с другой сложная.

Соглашаться или нет, вот в чем вопрос. Я до сих пор так и не понял способен ли вообще с ней справиться. Уже двое подталкивали меня в этом направлении. И оба обещали приличные награды. К слову… Аркадий Петрович ничего не сказал насчет ученичества, обещанного мне странным нанимателем. Пропустил мимо ушей? Не расслышал? Не принял во внимание? Ведь это казалось мне важным. Почему я сам не уточнил этот момент? Вот, так всегда. Но после драки кулаками не машут.

Я шел по продуваемой ветром широкой улицы, не обращая внимания на происходящее вокруг и думал.

Что будет, если я не стану выполнять задание, навязанное, а оно именно навязано, мне? Что если просто заберу документы, получив таким не очень честным способом легализацию в обществе? Ну, подумаешь не стану учеником непонятно кого. Не больно-то и хотелось. Да, если верить Аркадию Петровичу, не попаду и в училище. А так ли оно мне надо? Если быть откровенным, то я бы очень хотел, но если цена вопроса непомерный риск, то стоит еще несколько раз подумать. А история, которую грозится рассказать он мне… Да что я, сказок не слышал? Что он может мне рассказать такого, от чего моя жизнь и жизнь моих учеников круто переменится? «Люк, я твой отец!» Ага, даже это не слишком перевернет мое представление о мире.

Но…

Всегда есть НО. Я сам хотел бы узнать, что там за кристалл. Я ощутил праносток, который так и таскал в кармане, завернутый в бархат. Я перекладывал его из кармана в карман, никогда не оставляя без присмотра. Он не только грел мне душу… отчего-то само обладание им было приятно. А еще он источал те самый вибрации, в которых ощущалась сила. Я понимал, что рано или поздно, я применю его, чтобы пробить очередной блок между ступенями на Стезе. Да, но это ведь крошечный кристалл. Я был уверен, что будь он мощным ни Варвара Сергеевна, ни Корж, ни даже Марфа не вели бы себя так просто, увидев его. Да, они понимали его силу, знали о его стоимости, но я видел, как люди смотрят на просто дорогую вещь и на безумно дорогую. Разница видна всегда.

Не стоит считать меня меркантильными ли что-то еще в таком роде, но мне было интересно. Просто интересно, так бывает. И нет, я не собирался рисковать своей жизнью, и тем более жизнями детей ради своего интереса. Но поразмышлять и пофантазировать мне никто не запрещает.

Я свернул на улочку поуже и вышел к реке.

Отсюда дорогу я знал прекрасно. Через мост на ту сторону я прошел быстро. Заодно немного согрелся. Затем по широкой улице вдоль набережной и там уже свернул на узкую улочку, ведущую к протоке с горбатым мостиком. А оттуда…

— Ой, здравствуйте!

Голоса были незнакомы, но я обернулся на них, потому что явно обращались ко мне. Просто больше вокруг никого не было.

Девушек я узнал сразу. Это они сидели в кафе «Счастье». Это их я угостил чаем и дурацким желе с кислыми фруктами. Неужели не понравилось? Или местные тарелочницы не только любят поесть за счет кавалера, но и выслеживают его по подворотням?

Твою мать! Да, какого черта они здесь вообще делают? Не по статусу им быть в таком месте.

— Вы нас помните? — спросила та, что застеснялась, едва я тогда посмотрел на них.

— А то ты не видишь, — усмехнулась вторая, которая подмигивала. — Узнал. Иначе бы деру дал уже.

Бежать я не собирался. В конце концов, что мне сделают две девчонки? На всякий случай я быстро проверил свои ощущения. Давления праны от них не было. Да, я уже видел, что стезевики высоких ступеней способны его скрывать, но эти слишком молоды, чтобы достичь таких высот. Не-е-ет, тут было что-то другое… Как же часто я в последнее время говорю себе это. Пора бы уже перестать…

— Что вам угодно, дамы?

Говорил я галантно, решив отыграть свою роль богатого кавалера из кафе.

— Нам? — удивилась та, что мигала. — Ничего. А вот ему… хотелось бы перекинуться с тобой парой слов.

Она мотнула головой, чтобы я обернулся. Ага, ждите! Не поведусь я на такое.

И вдруг со спины прозвучал голос. Нет не так — ГОЛОС!

Двигаться я начал сразу, потому что мое чувство опасности резко усилилось.

Я рванул к стене, стараясь избежать столкновение с неожиданно прыткой «стесняшкой». Но она в прыжке ударом ноги в плечо отправила меня обниматься со стеной. Но я был еще на ногах.

Удерживая равновесие, развернулся лицом к выходу из проулка, откуда звучал тот странный голос. Блоком отбил удар «мигалки», тоже как-то очень уж быстро оказавшейся рядом со мной, и увидел, как улицу перегораживает огромная черная машина с открытой откатной дверью. ГОЛОС снова загремел. Я не понимал, что он говорит, но чувствовал, что это какой-то приказ.

Мне в бок словно болванка чугунная влетела. Ребра затрещали от удара.

Я саданул вниз рукой, не глядя, и почувствовал, что попал по чьей-то голове. «Мигалка» тут же рухнула на землю. Она что меня головой боднула?

Проход был перекрыт. Единственный шанс — бежать в другую сторону.

Но там уже стояла, скинув с себя короткую модную шубку и, что самое забавное, избавившись от явно мешающего ей длинного платья, «стесняшка». На ней остался плотно облегающий тело черный комбинезон. В таких у нас тренируются лыжники, ну, или выпендривающиеся ниндзя. Мне вдруг стало смешно. В руках девчонка держала два не пойми откуда взявшихся тонких клинка.

— НАМ НАДО ПОГОВОРИТЬ! — раздалось из черной-черной машины с черной-черной откатной дверью.

— Да, пофиг, — ответил я, понимая, что это уже выше моего понимания. — Давай поговорим.

Глава 3

Арсений стоял над самым апексом бутона и смотрел внутрь. Там почти в трех метрах под ногами на толстом пестике, словно на подушке для драгоценностей, рос кристалл праностока. Отсюда он казался крохотным, но Арсений знал, что размером он не меньше детской ладошки. Сантиметров десять. И это был самый крупный кристалл, который он когда-либо видел. И, скорее всего, самый крупный из тех, которые он увидит в жизни.

Руководство артели потирало руки в предчувствии баснословной наживы. Тогда был только первый всплеск, но уже стало ясно, что они столкнулись с чем-то невероятным. Такого здесь, рядом с Чернодымом, еще не случалось. По крайней мере при жизни Арсения.

Задачей его команды было достать праносток и явить пред очи начальства. Которое, к слову, уже вовсю стягивалось в рабочий лагерь ближе к шахте, где развлекалось и веселилось, пока Арсений да несколько мелких пацанов и девчонок сидели под землей и пытались достать это дерьмо из бутона.

Бутон отливал темно-серым металлом. Точнее, казалось, что он из металла, но это было не так. И в жару, и в холод бока бутона оставались чуть теплыми, словно бы телесной температуры. Большая часть бутона осталась в мертвом камне породы, которую рыли шахтёры, когда на него наткнулись.

Паровой комбайн в этой штольне уже не помещался, так что работы тут велись вручную. Один из шахтеров и наткнулся. Вонзил кирку, и услышал характерный звук полого внутри тела. Пробить бутон не представлялось возможным, как, впрочем, и взорвать. Так что шахтеры раскопали апекс, убедились, что праносток еще не созрел и доложили начальству. После того сюда отправили команду расчистки. Но работы закончить не успели. Случился первый всплеск. А потом это дурацкое происшествие, когда погибла какая-то шишка. А все по недосмотру. Кто и как умудрился загрести в чернорабочие мелкого стезевика никто не знал. Арсений же жестко тогда высказался по этому поводу, что контроль за рекрутами нужен лучше. Совсем осатанели черти!

А пацан, напитавшись силой от мощного всплеска, перегрузил Средоточие, и оно рвануло. Не оставив вокруг себя. Ничего живого. Не мудрено, что погиб какой-то гость.

Арсений покачал головой, отбрасывая воспоминания. Ему сейчас и без них заботы хватало.

Устье или апекс, как его еще называли, выглядело как обычная дыра. Почти круглая, но с неровными краями. Будто бы материал оплавился от высокой температуры и слегка потёк.

Стоять снаружи было совершенно безопасно. Делай хоть что, все едино. А вот сунуть руку внутрь…

Сейчас на дне бутона совсем рядом с пестиком корчился в муках очередной «ныряльщик», как они их называли. Пацан лет девяти выл и звал маму.

Арсению было его жаль, но работа есть работа. Он не желал никому смерти, но не достань он праносток, его самого с дерьмом смешают и выбросят в отхожее место.

— Арс, давай шевелись! Чего там застрял? Помоги тащить следующего! — орал его напарник — изверг.

Напарника звали Миколой, но все звали его коротко Мик, в ответку за то, что тот сам сокращал все имена.

Вот кому было плевать на малышню, в испуге сейчас жавшуюся к грязным сырам стенам штольни. Из сегодняшней смены сгинул уже второй пацан, а этому все нипочем. «Давай, суй следующего! Авось, этот сможет»

— Погоди, — остановил его Арсений. — Что толку? Помрет этот что нам с того?

— Вот именно! — воскликнул Мик. — Зато нам харчей больше достанется.

Он неприятно хохотнул и схватил за шкирку нового пацана. Тот задрыгал ногами, закричал. Тогда Мик сунул ему кулаком в пузо, и пацан тут же задохнулся, начал хватать ртом воздух.

«Да, он их так раньше сам перекалечит», — подумал Арсений, но промолчал. Связываться с Миколой не хотелось. У них было задание достать парносток любой ценой, вот Мик и старался. «Не смотря на издержки», — холодно заметил начальник шахты, отправляя их вниз в первый день. «И поторопитесь! Со дня на день комиссия приедет. Станут инцидент разбирать»

«Этих нам тут еще не хватало!»

Мик тем временем подтащил мальца к апексу и сунул головой вниз. Раздался полный боли и страданий визг. Завоняло паленым.

Мик, довольно лыбясь, вытащил из бутона голову мальца, ставшую совершенно лысой. С потом сажа от сгоревших в миг волос растеклась по коже черепа, и малец стал похож на расписную куклу, которую какой-то идиот раскрасил в черно-белый. Бледная от страха кожа и черные разводы. Такой не веселить, а пугать только.

Арсений отвернулся. Он не любил «готовить» «ныряльщиков». Зато Мик обожал это.

— Давай суй руку! — рявкнул он на мальца. — Или мне тебя всего разом туда кунуть?!

По одной части тела за раз мальцы еще выдерживали. Если целиком — верная смерть. Бутон не принимал мертвые вещи.

Волосы, ногти, у некоторых сгорали даже часть зубов. Снаружи слой — у всех, но у кого-то полностью. Все, что имело отмершие части бутон не жаловал. Так говорили ученые мужи. Это Арсений каждый раз видел собственными глазами.

Малец сунул руку внутрь и заорал от боли. Снова завоняло.

Микола, казалось, наслаждался страданиями «ныряльщика».

— Выруби ты его! — попросил Арсений.

— Зачем? — пожал он плечами, крепко сживая пацана, чтобы не вырвался. А тот уже и не пытался. Просто лежал, скорчившись, и тихонько поскуливал. — Я ему чё ноги потом сам туда совать буду? Пусть уж сам. Добровольно!

Последнее слово Мик выделил голосом и зло оскалился.

Арсений отошел.

Когда он в первый раз встал во главе отряда добытчиков, то не знал, что его ждет. Но первый его кристалл был слишком мал, чтобы он смог понять. Тогда пацан просто сунул руку по локоть и достал праносток. Сделал он это так быстро, что даже ногти не успели слезть. Тоже, конечно, ревел. Но Арсений тогда подумал, что просто от страха.

Много позже, он понял во что вляпался, но было уде поздно отступать. Его отряд был самым эффективным в добыче, и им выплатили приличную премию. Когда погиб его первый, Арсений напился до потери сознания, решив, что это он накосячил. Но нет. Поговорив с другими, понял, что дети — расходный материал, как к ним многие относились. Но он так и не привык. Много пил, заливая каждую смерть алкоголем. Но они случались не часто. Бутоны рождались небольшие. Редко такие, что приходилось лезть в них целиком. Да и Арсений поднаторел. Придумывал разные развлечения для «ныряльщиков», пробовал способ, чтобы не заставлять детей рисковать жизнью. Однажды, даже уговорил руководство выписать змею из южных городов, что за Дикими Землями.

Обошлась та затея ему очень дорого. Когда идея не сработала, руководство артели вычло стоимость гада из его жалования. Три месяца он жил впроголодь, но выдержал. И не сдался. Искал другие возможности. Но сейчас…

Трехметровый бутон не оставлял никаких шансов.

А задача стояла четкая — любой ценой за неделю. Через неделю прибудет комиссия и тогда всё. Не дадут работать.

Пацан снова заорал и потерял сознание. Ну, хоть так. Ноги — самое тяжелое. Неизвестно почему, но ногти на ногах сходили много больнее, чем с рук.

Мик сунул вторую ногу несчастного пацана в бутон и подождал, когда перестанет вонять паленым. Затем положил его рядом с апексом, а сам взял ведро с теплой грязной водой и окатил его с ног до головы. Пацан зашевелился, приходя в себя. Стоило поторопиться. Ногти и волосы растут постоянно, и после вот такой процедуры уже через несколько часов «ныряльщики» жаловались на дикие боли, если находились так долго внутри бутона.

Задача была спустить в бутон двоих. Пацана и девчонку. В одного сорвать кристалл не получалось. Это новое предположение высказали местные спецы по праностокам. Мол, сильные кристаллы разделяют две составляющие праны и поддаются только разнополым детям. Проверить эту идею еще не успели. Но говорят, что в прошлый раз, много лет назад, именно так удалось извлечь кристалл, который принес тогдашнему владельцу артели больше миллиона рублей, по слухам. Арсений не знал, правда это или нет, но тот хозяин быстро перебрался в столицу, и больше его никто в Чернодыме не видел.

— Держи щенка! — крикнул Мик, перебрасывая еле живого пацана с рук на руки Арсению. — Я девчонкой займусь.

Арсений поймал почти невесомое тельце и мягко опустил на камень ряжом с собой.

В штольне было жарко. После инцидента основная вентиляция не работала. Использовали временные вытяжки, но с длинной штольней они не справлялись. Да еще тут было столько развилок, откуда тянуло то сыростью, то неприятным запахом протухших яиц, что здесь и основной-то системе было бы не сладко.

— Арс, чё опять замер? Помоги!

Арсений только сейчас понял, что девчонка лет двенадцати рвалась из рук Мика, будто в нее вселился сам дьявол. Из свежих ран на руках Миколы капали крупные капли, кажущейся черной в плохом свете карбидных ламп, крови.

Микола смял девочку, прижав ей руки к бокам и сунул в бутон. Та завизжала, врезавшись плечами в края отверстия. Девочка была уже крупновата для этого. Но ее взяли из-за роста. Плечи, если их сжать и просовывать по очереди, должны были пройти. Но Арсений видел, как Мик, с усердием впихивал отчаянно сопротивляющуюся «ныряльщицу» прямо так, как есть.

Лицо Мика при этом было похоже на лицо садиста заживо освежовывающего кошку.

Плечи не проходили. Это было видно. Но сейчас это было и не обязательно, но похоже, напарник, решил преподать урок. Он уперся коленом в согнутую тонкую спину и давил, давил.

— Лезь, сука! — взревел Мик.

По краям бутона уже текла кровь. Содранная бледная кожа в нескольких местах болталась лоскутками.

— Остановись! — потребовал Арсений. — Сейчас только подготовка!

Он был старший в смене, и Мик должен был его слушаться.

— Отвали! — огрызнулся Мик. — Я научу этих щенков любить работу!

Арсений положил ладонь на плечо Мика, но тот смахнул ее резко и зло.

Девочка уже не сопротивлялась. Она похоже отключилась. Но Мик специально толкаю её так, чтобы причинить увечья.

— Сам отвали! — заорал Арсений.

Перед глазами вдруг встал пацан, которого он потерял первым.

— Вытаскивай её! Или…

— Или что?! — довольно ухмыляясь от уха до уха, ответил Мик.

Он отпустил девочку, которая так и продолжала лежать, не шевелясь, по плечи в бутоне.

— Или я напишу докладную о жестоком обращении.

Мик заржал.

— Ага, напишет он! Нам сказали любыми средствами. Вот я и выполняю. А ты… ты мешаешь. Это я могу написать, но пока не буду. Так что, отвали, пока я не передумал!

Мик отвернулся, склонился нал неподвижной девочкой и, обхватив ее за талию, приподнял над апексом.

Арсений решил, что тот одумался и сделал шаг назад.

— Давай с раскачки! Войдешь, я знаю!

С этими словами Мик сунул тело обратно.

Брызнула кровь. У стены кто-то закричал. С неприятным чавканьем тело провалилось по пояс.

Арсений прыгнул.

Всем весом сбил более крупного Мика с ног.

Полетели по каменному полу штольни. Острые углы больно врезались в бока.

Оба ткнулись в стены и раскатились.

— Ты что удумал, сука! — зарычал Мик, вскакивая и поперев на напарника.

Арсений сам не понял, как схватил камень, вдруг оказавший под рукой, и с размаха врезал по разъяренной морде.

Челюсть свернуло набок, с хрустом, смачно.

Мик пошатнулся.

Арсений добавил еще. На этот раз в висок.

Мик рухнул кулем. А Арсений вскочил на него и бил, бил по голове, пока не понял, что от лица напарника не осталось ничего кроме кровавого месива, а на черепе сквозь порванную кожу виднелась расколотая белая кость, залитая кровью.

Тогда он отбросил камень и замер.

От стены слышались тонкие поскуливания, и смотрели три пары насмерть перепуганных глаз.

Мик не дышал.

Арсений убедился, что напарник мертв, поднялся.

Подошел и вытащил тело девочки из бутона, аккуратно развернув плечи чуть под углом. Тело легко вышло.

Девочка была в сознании, но сильно напугана и изранена. Смотрела она на него, как забитый зверек. Недоверчиво, с ужасом и просьбой больше не бить.

— Я не стану, — тихо побормотал он. — Спасу вас.

Девочка на ответил, но едва он отпустил ее, тут же поползла к стене. Два мальчишки схватили ее за руки, подтащили к себе, закрыли своими телами.

— Я не стану, — снова произнес Арсений. — Мы уйдем вместе.

Он не представлял, как и куда. Куда он уведет их из шахты? Но знал, что больше здесь оставаться не может. У них было совсем немного провизии. На день, не больше. Но Арсений знал, где в штольнях шахтеры могли держать немного воды и провианта. Продержаться хватит.

— Посидим под землей. Приедет комиссия, нас не дадут в обиду.

Сейчас он верил в это. Потому смог сказать так, что поверили другие.

Чертово задание! Невозможно достать этот грёбаный кристалл! Арсений стоял над трупом напарника и прикидывал получится ли запихать того в бутон. Там мертвое тело пролежит от силы пару минут. Мощь праностока сожрет его бесследно.

Мик оказался крупным. Пришлось камнями сломать ему кости. Он заставил детей отвернуться, когда делал это, но заметил, что мальчишки смотрели.

Наконец покончив с выпирающими частями, Арсений смог ногами втрамбовать тело Мика в бутон. От последнего пинка оно свалилось вниз, неприятно чавкнув напоследок.

Тело упало прямо на кристалл, но Арсений знал, что оно ничем ему не навредит.

Он стоял над самым апексом бутона и смотрел вниз, где прямо на глазах вспыхнула и распалась черным жирным пеплом мертвая плоть.

***

Я подошел к машине.

В спину меня подталкивала «стесняшка». Вот зачем она так? Я же сам иду.

В какой-то момент мне надоело, я развернулся и клацнул зубами.

— Еще раз толкнёшь — голову откушу, — предупредил я в шутку.

Девушка отступила, но клинки по-прежнему держала наготове. Они что, боятся меня?

Нутро машины пахло углем и перегретой водой. Здесь было на удивление шумно. Слышалось, как работает кочегар шуровочной дверцей, подбрасывая уголь.

Я зашел внутрь, и звуки тут же стихли. Похоже, «сфера тишины» не такая уж и редкая штука.

— САДИСЬ! — приказал голос.

Я обернулся на звук.

Перед глазами тут же поплыло, будто мир вдруг стал не в фокусе. Я попытался всмотреться, но только глаза заломило.

— НЕ СМОТРИ!

— А что же мне делать? Глаза закрыть?

Не дождавшись ответа, я огляделся.

Вдоль задней стенки салона, назову это так, стояло некое подобие дивана, скрещенного с садовой скамейкой. Я присел.

Передо мной в густой, переплетающейся дымными рукавами тьме кто-то сидел. Ничего понять было невозможно. Будто бы воздух, наполненный черным дымом, дрожал. Притом дым этот не расползался, а клубился на месте.

За ним совершенно невозможно было разобрать кто там сидит.

Ну и ладно. Вся эта ситуация меня скорее забавляла. Не то, чтобы я не опасался… Хотя, нет, не опасался я за свою жизнь. Зачем убивать того, кто зачем-то нужен? Да еще добровольно, ну, почти добровольно, согласился поговорить.

Немного напрягали две девушки, стоящий за открытой дверью. «Стешняшка» с мечами и поднявшаяся с земли и потирающая ушибленную шею «мигалка».

— ЗАКРОЙ ДВЕРЬ!

Я не пошевелился. Приказы не пойми кого меня не касаются. Впрочем…

«Мигалка» развернулась, зло глянула на меня и задвинула дверь. Та с металлическим лязгом встала на место.

— Может, покажете личико? А то, как-то неудобно говорить с тенью.

— Это ни к чему, — на этот раз командного тона в голосе не было, но что странно, я никак не мог понять кому он принадлежит.

Голос легко мог быть как мужской, так и женский. Видимо, местные стезевики освоили продвинутые методики маскировки.

— Пусть так. Я слушаю.

— Что именно ты хочешь услышать?

Я рассмеялся. Уж больно весь этот маскарад походил на какой-то комедийный триллер со шпионами. Кажется, я даже что-то припоминаю. Видел подобное в «Правдивой лжи». Вот только там железный Арни не подсылал фитоняшек следить за кем-то. В итоге, я погасил позыв рассмеяться в голос и сказал:

— Это вы мне скажите. Вы хотели поговорить. Вот, я слушаю.

Молчание продлилось несколько секунд. За это время я успел немного освоиться на жесткой лавке-диване.

— Мы знаем, что тебя наняли достать парносток из шахты, принадлежащей артели Смирновых. Это верно?

— Нет.

— Но…

— Я не дал согласия. А значит меня не наняли, а сделали предложение.

— Хорошо. Пусть так.

— И? — мне уже становилось скучно.

— Это невозможно сделать.

— Что сделать?

— Достать праносток.

— Но ведь раньше…

Странно. Что значит невозможно? Почему? Я не понимал.

— То, что было раньше ныне недоступно.

— Зашибись. Может, хоть вы подскажете? Что там вообще? Или мне просто отказаться?

Я не то, чтобы ожидал, что мне дадут совет. Просто я сам мало чего понимал, а оттого казалось, что происходящее вокруг попросту абсурдно.

— Тебя наняли… сделали предложение… два человека, — будто не услышав меня, продолжил голос. — Но лишь один из них охотится за праностоком. И ни один из них не предложил тебе реальной помощи.

Я ждал, когда мне хоть что-то разъяснят.

— Мы готовы поступить иначе.

— Стоп! Кто мы? — спросил я, изображая святую наивность.

— Неважно.

— Вот уж нет. Я буду иметь дело только с кем-то конкретным. Я и так не знаю своего нанимателя, от имени которого действует Борис Валентинович. С Аркадием Петровичем все понятно.

— И что же тебе с ним понятно?

Мне показалось, что из-за дымной завесы послышался тихий смешок.

— За чем охотится Аркадий Петрович? — резко спросил я.

Понятно было, что речь о нем. Первый наниматель на то и первый, чтобы не плести интриги вокруг задачи. Но я ошибся.

— С чего ты взял, что это не он ищет кристалл? Первый мог расставить ловушку на другое. Например, ему нужен ты.

— Зачем! — не выдержал я. — Нафига я-то ему сдался?

— Этого мы не знаем. Но ты прав. Кроме тебя ему нужен праносток. Но имей ввиду, ты в деле не только исполнитель. Ты — трофей.

Припыли!

— Давайте так, — я сделал вдох-выдох. — Я готов вас выслушать, но расскажите все по порядку. Я устал от загадок. Если речь идет о моей шкуре, то я хотя бы хочу знать, кто хочет повесить ее над камином в охотничьем домике.

— О чем ты?

О, вот и мне удалось озадачить любителя спецэффектов.

— Это просто так. Мысли вслух. Расскажите все, и я готов ответить вам честно, что думаю обо всем этом.

— Снова мысли в слух? — хмыкнул голос. — Ладно.

— Начните с того, кто вы.

— Особая Государственная Канцелярия. Такой ответ устроит?

— А особая это как? Контрразведка что ли?

Голос вздохнул.

— Не только.

— Ладно. Пусть так. Дальше.

— А дальше все просто. Тебя нанял человек, которым мы интересуемся. Он связался с тобой через посредника, представившегося Борисов Валентиновичем. За ним мы следили и вышли на тебя. Теперь, собрав данные, мы предполагаем, что наниматель ищет возможности встретиться с тобой лично, но ему требуется, скажем так… определенный контекст встречи. Это не просто устроить, и он решился дать невыполнимое задание.

— А при чем тут Аркадий Петрович.

Снова вздох. Будто тому, кто скрывался в дыму не нравилось, что я его перебиваю. Да и плевать. Я хочу получить ответы.

— Он ищет выход на нанимателя. Потому попросил тебя выдать место и время встречи. Не так ли?

Я кивнул. Мне было все равно видят меня или нет.

— Мы тоже хотим выйти на твоего нанимателя. Потому поможем не сгинуть за Стеной. Расскажем о сложностях и подготовим страховку.

— То есть, поможете не сдохнуть, но не выполнить задание.

— Это невозможно!

— Да, я помню. Вы говорили. Но почему-то наниматель дал его мне, и я думаю, он верит, что я справлюсь.

— НЕВОЗМОЖНО!

На это раз голос снова гремел. Похоже, моя самоуверенность его немного раздражала. Что ж, пусть понервничает.

— Хорошо. Я могу узнать, кто этот наниматель и уже сам решать, чего он хочет?

— Да, это возможно. Мы подготовились. Его портрет лежит справа от тебя.

Я пошарил рукой справа и тут же наткнулся на толстую рамку. Я достал ее и развернул изображением к себе. Челюсть моя отпала.

— Этот человек нанял тебя и ищет с тобой встречи, — произнес голос.

— Это невозможно, — пробормотал я.

Очень рады что вы по-прежнему с нами. История развивается и прирастает подробностями, но мы стараемся, чтобы она оставалась интересной. Надеемся, что у нас это получается. Если не затруднит - кликните ЛАЙК на странице книги, это очень поможет циклу быть увиденным другими читателями! Спасибо что остаетесь с нами.