Путь мракоборца
Знакомство
Яркое летнее солнце взошло над Югославией, предвещая новый августовский день. Всё поместье славного рода Крам заиграло ритмом нового дня. Подданные вейлы начинали порхать, готовя поместье и его хозяев к новому дню.
— С добрым утром, госпожа, — приветственно войдя в маленькую комнату, вейла раздвинула шторы.
— Ты как всегда вовремя, — недовольно поднялась со своей постели коротко стриженная блондинка тринадцати лет, скидывая ночнушку.
— Это моя работа, — спокойно ответила вейла.
Комната девочки была мала, но просторна. Кровать, шкаф с вещами, на котором располагался её спортивный заколдованный плакат с метлой в серой форме и надписью: «Ловец молодёжной сборной Югославии Светлана Крам». Последними вещами были предметы личной гигиены и спортивный инвентарь в центре комнаты.
Закатив глаза, обнажённая девочка забралась в таз в центре комнаты, где заколдованный кувшин с водой ополоснул всё её молодое тело.
— Будешь скучать по мне, когда в Дурмстранг уедешь? — мило улыбнулась вейла, подойдя к ней с губкой.
— Слуг я себе там отыщу, не переживай.
— Но не таких, как я, — слегка обиженно высказалась она, начав тереть её с особой грубостью.
— Больно.
— Терпи, чистота — залог здоровья. Сегодня у тебя будет хороший день.
— Почему ты так думаешь?
— Пришло письмо из спортивного комитета.
— Письмо? — девочка посмотрела на неё.
— Да, — улыбнулась вейла, переходя к волосам.
— Надеюсь, это хорошие новости.
В прошлом году ловца югославской команды младшей лиги дисквалифицировали из-за жестокой игры на неопределённый срок — до выяснения обстоятельств. Решение о них ей и предстояло узнать.
Остаток водной процедуры прошёл в молчании, после чего Светлана, переодевшись в школьную форму, покинула комнату. Коридоры поместья представляли собой нескончаемый лабиринт со множеством комнат, где полным ходом шёл рабочий день. Поместье являлось ещё и штабом мракоборцев — здесь неустанно работало министерство порядка. Все его сотрудники, словно муравьи вперемешку с вейлами, выполняли свои обязанности. Мимо наследницы прошли двое крепких мужчин, тащивших куда-то задержанного преступника.
— Весело ему будет, — посмотрела ему вслед Крам.
Разумной была идея президента сделать поместья полезными административными зданиями. Все отделы и министерства в Югославии разбросали в стратегических целях. В магической Югославии за век произошло много войн, конфликтов и стычек, так что власти менялись как перчатки из-за хранения всего в одной точке. А так врагу придётся потратить на полный захват больше невыгодного времени. Четырнадцать лет мира не могут длиться вечно, особенно когда правитель готовится к чему-то, ведомому только ему.
Следующими на глаза попались небольшая группа домовиков. Но они не были одеты в рваньё, и вид их не был жалок. Одеты они были в прекрасную современную броню, как у магиловского спецназа, с серьёзным вооружением — кинжалами и ножами. Вид у них был гордый и уверенный. Это были элитные солдаты государства, что кровью заработали себе и своему потомству свободу. Только благодаря им домовые в Югославии перестали быть рабами. Жестокие и безжалостные воины, мечтающие покончить с этим беспределом во всём мире. Благородным родам стоит молить Бога, чтобы они до них не дошли.
— Привет, малышка, — слегка улыбнулся ей главный из группы.
— Привет, кого сегодня убиваете?
— Врагов президента, — грозно, но с улыбкой ответил он.
— Удачи вам, — пожелала она, на что домовой кивнул.
— Вот ты где, — неожиданно перед ней появился мракоборец.
На вид это был молодой двадцатипятилетний мракоборец-бюрократ с устрашающими карими глазами убийцы, но обычным славянским, немного исхудавшим из-за курения лицом, которому малую милость придавала чёлка, закрывающая правый глаз. Форма у мракоборцев в этой стране имела интересный вид — смесь русской и восточноевропейской. Жители Югославии делали выбор между двумя школами магии — Колдотворец и Дурмстранг, из-за чего бурлила страшная конкуренция. Но несмотря на это, страна была только в плюсе. Как говорят: «Здоровая конкуренция — залог развития».
Форма была традиционно тёмно-зелёного цвета, чем-то напоминающая мундир.
— Командир тебя хочет видеть, — холодно ответил он, резко схватив её за руку. — Пошли.
---
Кабинет главы мракоборцев был единственным местом с огромными дверями, у которых стояла длинная очередь. На вид мужчине было лет сорок или больше. Из-за вечной работы он выглядел растрёпанно, но при этом сохранил статный офицерский вид. Короткие волосы, средняя выглаженная борода, но при этом растрёпанный внешний вид и усталые чёрные глаза. Служение государству — утомительное дело. Весь его кабинет был на удивление чистым. Рабочий стол с аккуратно сложённой стопкой бумаг и канцелярскими товарами. Сзади красовался красивый камин с заколдованной картиной президента. Высокий, статный длинноволосый блондин с голубыми глазами и чёрной мантией грозно держал в руках посох. Открывшаяся дверь резко прервала затянувшуюся тишину.
— Крам по вашему приказу прибыла! — залетела в комнату Светлана, отдавая честь.
— Сегодня ко мне приедут важные люди из Франции, — не поворачивая головы, холодно заговорил он. — Твоей задачей будет погулять с их младшим ребёнком, пока мы будем обсуждать важный вопрос. Проведёшь небольшую экскурсию по нашей площади и немного развлечётесь. И без фокусов.
Молча отдав честь, девочка собралась уйти, но жестом глава мракоборцев остановил её.
— Крауч сбежал из Азкабана.
— Как?! — резко нарушила дисциплину Крам.
Барти Крауч младший был её случайно окрещённым покойной матерью крёстным, с которым девочка имела близкие отношения и часто навещала его в тюрьме (один из плюсов отцовского звания).
— Не важно. Но если ты окажешься замешанной в этом, у тебя будут неприятности. Чтобы к обеду была здесь.
Ещё раз отдав честь, девочка, тяжело вздохнув, покинула кабинет. За всю свою жизнь глава мракоборцев ни разу не проявил иного отношения к дочери. Всегда куда-то ссылал и не общался особо, а если и делал, то лишь ради карьеры и статуса рода.
— Целое лето не виделись, и даже ничего не спросил и не сказал, — слегка обиженно подумала она, направляясь в столовую.
В столовой поместья почти никого не было, кроме вернувшихся с очередного задания голодных мракоборцев. Столовая напоминала обычную магловскую — со столами и скромным фуршетом из здоровой пищи. В этой стране у магглов берут лучшее по своему усмотрению. Сегодня на завтрак были гречка с чаем.
— Что в лагере, что дома — питание одинаковое, — тяжело вздохнув, проговорила она и приступила к трапезе.
В голове было много мыслей, несмотря на начало дня: письмо из спортивного комитета, задание и новость о побеге крёстного. Чего ещё стоило ожидать от этого дня? Быстро закончив завтрак, девочка быстрым жестом подозвала вейлу, велев принести все предназначенные ей письма.
На удивление, их было немного больше ожидаемого. Первое — из комитета.
«Уважаемая Светлана Крам, я, глава спортивного комитета Европы по квиддичу Я. Л. Смирнов, докладываю вам, что с сегодняшнего дня ваша лицензия игрока в квиддич вновь активируется... число и подпись с печатью».
— Замечательно, — радостно подумала она про себя. — Этот год в мире спорта будет весёлым.
Второе письмо было из Дурмстранга — с объявлением о новом учебном годе и перечнем необходимых учебников. А третье и последнее — от кузена Виктора с приглашением на чемпионат и билетами в VIP-ложу. Весь род Крамов относился к Виктору как к избранному. Семейный любимчик, к которому её весь вечер приравнивают.
«Будешь как Виктор» или «такой, как Виктор, не станешь». Как всё это бесило. Одной из причин холодного отношения отца, как она думала, было то, что она не родилась мальчиком. К Виктору он относился гораздо теплее и дружелюбнее. Всё, чего она хотела, — лишь отцовской любви, но напрасно.
— Папин любимчик, — со злобой подумала она. — Надеюсь, ты проиграешь.
Затем мысли резко перешли на Барти. Новость о побеге повергла её в шок. Как он мог сбежать из неприступной тюрьмы? Без посторонней помощи это невозможно, только если он не анимаг. Но он точно не из них. Будь он таким, давно бы сбежал.
— Где же ты сейчас? — прошептала она, вынув из внутреннего кармана формы кулон.
Это был специальный заколдованный кулон, хранивший множество фотографий. Одна из них — та, где она была с Барти, когда навещала его в Азкабане. Как на него больно было смотреть, хоть он и пытался это скрывать. Это место всегда веяло отчаянием, но с её появлением заключённые на удивление становились немного счастливее. Не зря говорят, что дети несут за собой радость. На этой фотографии она — семилетняя девочка в форме начальной магической школы Югославии — радостно сидит на коленях у такого же улыбающегося Крауча.
— Тоскуешь по нему? — неожиданно присел напротив неё мракоборец.
Увидев его, девочка вмиг спрятала кулон и с недоверием посмотрела на него.
— Меня опять вызывают?
— Нет, до обеда ты свободна. Тебе, наверное, интересно, как он сбежал?
Кивок.
— Поменялся с матерью местами с помощью зелья превращения. Не заметь я этого, они бы, наверное, догадались лет через сто. Надеюсь, он обретёт на воле счастье.
---
— Привет, я Габриэль, — представилась в реверансе юная Делакур.
— Светлана, — слегка закатив глаза, сделала ответный реверанс Крам.
Помимо благородной семьи Делакур, к главе мракоборцев пришли и другие интересные люди: Северус Снегг, Персиваль (на удивление) Уизли, Люциус Малфой и двое весьма интересных личностей. Первый — взрослый приятный латинос с прекрасной чарующей горячей внешностью, глава гильдии вольных мракоборцев, что по всему миру выполняют грязную работу по борьбе со злом. Правда, гильдия была маленькой, в ней служили лучшие. Второй — глава банка Гринграсс.
— Очень странный состав людей, — подумала она. — Интересно, что задумали?
— Пойдём? — прервала её мысли новая «подруга».
— Да, — притворно улыбнулась она, взяв её за руку. — Пошли.
---
— Это главная статуя героев-пожирателей, что навели порядок в Югославии и положили конец нескончаемым войнам, — рассказывала Крам юной вейле, словно экскурсовод.
Магический квартал Югославии считался одним из древнейших в магическом мире. Его построили ещё до Рождества Христова римские жрецы. Здесь стояло множество старинных зданий в стиле того времени, но все они были административными и располагались вокруг главной площади, где стояла та самая статуя революции. На ней двое пожирателей — мужчина и женщина — вместе с домовым и гоблином во главе с нынешним президентом, который держал флаг с символикой пожирателей.
— А разве пожиратели не были разбиты и отправлены в Азкабан?
— Они разделились на тех, кто остался в Англии, и тех, кто сбежал. На стороне Тёмного лорда воевало много иностранцев, как мои родители. Все они верили, что за ним придёт свет в магический мир, но он всех предал, и война была проиграна. Но ворон сказал президенту возглавить остатки армии, захватить Югославию и создать там светлый мир. Свободнее Югославии в этом мире только магическая Россия. Все магические существа свободны, рабство отсутствует под корень. Также у нас есть оригинальные здания, как начальная магическая школа. — Её палец указал на самое высокое здание на площади в античном стиле, которое можно было спутать с банком, стоявшим по соседству.
— Такого в Западной Европе нет, — удивилась Габриэль.
— Это ещё ничего. Посмотри на наши лаборатории по изучению магии, что пристроены к школе. Президент взял полный курс на прогресс.
— Давай пойдём туда? — Габриэль указала на расположенную церковь.
— Такого во Франции нет.
— Церкви нет? — удивилась Светлана.
— А где вы оплакиваете умерших и ищете ответы в трудный час?
— Я обычно говорю с мамой, когда тяжело.
— Не у всех она есть, — опечалилась юная ведьма.
— Извини, — виновато опустила голову вейла.
— Пошли, — тяжело вздохнула Светлана.
Местный храм с прекрасным двором, где находились памятники с обелисками, имел несгораемое пламя в центре.
— «Памяти жертв Итальянского геноцида 1973 года», — прочитала один из обелисков Делакур.
— Страшное событие в истории магии, дитя моё, — начал рассказывать один из служителей. — Я тогда учился в Персоналебаките — третьей по древности магической школе, которую тогда Ватикан подчистую уничтожил вместе с правительством.
Нас они взяли в плен и закрыли в своих лабораториях, ставя нечеловеческие эксперименты. Но меня спасли наследники Мерлина — храбрые маги и сквибы, что верят: два мира могут сотрудничать. Но это, по моему мнению, большая ошибка. Надо было тогда Гриндевальда слушать.
Света тем временем стояла рядом и молча смотрела на чью-то могилу, но как только услышала это, озлобленно повернула голову.
— Гриндевальда слушать?! — со злостью переспросила она. — Этого гада, что поверг всю восточную Европу в хаос…
— Да, — спокойно перебил служитель. — Я понимаю твою ненависть к нему на почве семьи. Но ты вспомни, кто в прошлом году убил твою подругу?
Гнев колдуньи резко сменился печалью.
— Ватикан и другие маггловские церкви насылают на нас охотников, ставят на нас кошмарные эксперименты, называя созданиями дьявола. Мы — богом избранный народ, несущий часть Его силы, а прячемся, словно трусливые мыши. Разве это справедливо?
— Нет, — с грустью ответила Света.
— Правильно. Поэтому мы должны бороться. — Подойдя к ней, служитель наколдовал букет цветов с чётным количеством и вручил ей. — Ей будет приятно получить это от старой подруги.
Молча кивнув, девочка вернулась к той могиле и положила цветы.
— Неужели магглы могут быть так жестоки? — глядя на это, заговорила вейла.
— Да. Даже самый жестокий зверь этого мира куда благороднее их, дитя моё. Они жестоки ко всему, чему возможно, даже к своим. Но мы — равные им существа, хоть и выше. У нас такое же телосложение и кровь. Только одно нас отличает — великая сила магии, но за последние века она не только ограничилась, но и деградировала. Магглы становятся сильными из-за страха слабости, в то время как у нас всё наоборот. У нас много запретов на ценное знание магии.
— Но разве запретная магия не опасна?
— В этом мире опасно всё. Но это не значит, что это надо прятать. — На руке служителя преобразовался нож. — Этот предмет может быть оружием и инструментом, как и магия. Но чтобы понять, чем он является, нужно знать его функции: резка и колка. Так и с магией. Не зная одного, ты не познаешь другое.
Затем нож преобразовался в яблоко, которое служитель надкусил.
— Как вы это делаете? — заинтересовалась вейла.
— Это магия сотворения предмета из ничего. А точнее — из атомов.
— Что это?
— Высший уровень магии преобразования, который изобрёл мастер Айзек, правая рука президента и глава магической лаборатории Дурмстранга.
— В магических школах бывают лаборатории?
— Да, — ответила уже подошедшая Светлана. — Здесь мы вспоминаем, за что боремся. Как наследница Нериды Волчановой — основательницы Дурмстранга, я сделаю всё, чтобы больше никто из моих друзей не погиб и чтобы это не повторилось.
Её палец указал на обелиск с надписью: «Жертвам Хогвартской резни».
— Из-за этого события мы все вынуждены прятаться. Одного безумного короля Утера хватило, чтобы посадить магов в мир вечного страха. Пойдём, покажу одно интересное место.
Прогулка
— Добро пожаловать в кафе «Весёлый сфинкс», — радостно приветствовал девочек гоблин-официант. — Вам в правый зал.
Кафе выглядело куда ярче и современнее мрачных заведений магических кварталов. Повсюду стояли пластиковые столы и стулья; в углу примостился музыкальный автомат, возле которого ютились ученики в форме Дурмстранга и Колдотворца. Воспитанники старинной русской школы носили форму в стиле пионеров распавшегося Советского Союза. Левая часть зала пестрела их красными галстуками, тогда как правая была заполнена алой униформой Дурмстранга. Все отдыхали, каждый на свой лад. Две партии разделял центральный коридор, где располагалась касса; над нею висел портрет президента.
— Вы очень любите своего правителя, — с удивлением заметила Делакур, глядя на портрет. — У нас в ресторанах и кафе такого нет.
— Мы почитаем нашего лидера и выражаем любовь к его безграничной мудрости.
— Так даже папу не любили, когда он был министром, — тяжело вздохнула Габриэль своей изящной манере. — Каждое решение критиковали! Кошмар!
— Чудной вы народ, — усмехнулась блондинка, заставив вейлу слегка надуть щёки.
— Что будешь заказывать? — затем резко сменила тему Светлана, указывая на меню.
Выбор был огромен — от пирожков до полноценного обеда, от лёгких десертов до комплексных обедов из трёх блюд плюс компот.
— Се шарман! — изумилась маленькая Делакур. — Во Франции нет таких блюд. Я хочу всё попробовать.
— Ясно, — улыбнулась Крам. — Для такого случая можно заглянуть в меню фастфуда.
— Фасвуд? — с недоумением посмотрела на неё вейла, на что та закатила глаза.
— Раз так, можно разок и фастфудом побаловаться.
— Видишь пустой стол? — Светлана указала на него пальцем.
Габриэль кивнула.
— Подожди меня там.
Коротко кивнув, маленькая вейла изящной походкой направилась к своему месту, заставив всех присутствующих обернуться ей вслед. Чары действовали даже на девочек.
— Вейлы всегда привлекают лишнее внимание, — раздался голос за её спиной.
Это был молодой кареглазый пионер среднего телосложения. О физической форме учеников Колдотворца здесь заботились не хуже, чем в Дурмстранге.
— Когда это ты с вейлой подружилась? — спросил он.
— Сегодня, — тяжело вздохнула Крам, но затем слегка улыбнулась. — Завидуешь, Душан?
— Нет, мне как-то не хочется возиться с вейлой и отгонять от неё всех желающих. Тем более благородные роды — хорошая мишень.
— И то верно, — согласилась она.
Закусочные гоблинов являлись плодом совместного труда гоблинов и домовых. Крахоборы и трудяги содержали заведение в почти идеальном состоянии; еду готовили быстро и вкусно. Однако очереди стояли большие. Всё обстояло просто: подходишь к кассе, делаешь заказ, получаешь купон — и заказ быстро приносят к твоему столу. Благодаря этому ждать пришлось недолго.
— Что будете заказывать? — в который раз отчеканил заученную фразу гоблин.
— Два «Югославских изобилия».
— Заказ принят.
Пробив его, гоблин вручил ей номерок, и девочка направилась к своему столику. Глаза Габриэль сияли от предвкушения неведомых деликатесов, хотя в остальном она старалась не подавать виду — западные аристократы. Еда не заставила себя долго ждать: руководство заведения быстро разглядело младшего ребёнка благородного рода из Западной Европы, что для такого места было редкостью, и распорядилось приготовить заказ как можно быстрее. Блюдо доставил лично хозяин заведения — слегка полноватый гоблин с наполовину отрубленным носом и закрытым повязкой правым глазом. Это был герой Югославской революции, получивший прозвище Искалеченный, великий мученик в борьбе за свободу магических существ, ныне управлявший этим заведением.
— Приветствую вас в моём заведении, милые дамы, — поприветствовал он их пугающей улыбкой (ему самому она казалась милой). — Для меня большая честь принимать в своём заведении столь благородных особ.
С этими словами гоблин вручил им заказ. «Югославское изобилие» представляло собой огромный рог, на котором были расставлены тарелки и миски с самой разной едой. У маленькой вейлы это экзотическое блюдо вызвало восторг.Глядя на него, девочка уже мысленно съедала его целиком, и лишь выученный с детства этикет не позволял ей немедленно начать пробовать всё подряд. Как говорили классики: «Истинная леди ест как птичка». Вот и маленькая вейла демонстрировала весь застольный этикет. Светлану тоже учили хорошим манерам, но пользовалась она ими лишь на важных мероприятиях, в отличие от Габриэль. Маленькая вейла словно птичка клевала свою пищу — истинная леди.
После обеда девочки направились в торговый квартал. В прославленной стране тёмных магов этот квартал был чем-то вроде узаконенного чёрного рынка, где любое живое существо за хорошую сумму могло найти или заказать любую желаемую вещь.
— «Ковка мастера Айзека — за ваши деньги любой каприз», — прочла вывеску Делакур. Кузница, где вовсю трудились сатиры, располагалась в самом центре.
— Да, они делают все магические предметы, кроме палочек, и постоянно экспериментируют. Здесь Айзек лично сделал мне посох, — продолжила экскурсию Крам. — Сатиры — мастера и хранители древней магической ковки. Айзек вместе с ними творит чудеса.
— И не только, — неожиданно раздался голос за их спиной.
Это был крепкого телосложения кареглазый мужчина с обритой головой, одетый в чёрную мантию.
— Привет, Айзек, — поприветствовала его Света.
— Твоя метла будет готова через неделю, пришлю почтой, — сразу по-деловому ответил он. — Или пришла сделать новый заказ?
— Я не знала, что игрокам в квиддич делают отдельные метлы, — снова высказала своё удивление Габриэль.
— Разумеется, метлу надо подбирать, как палочку. Правильный выбор играет решающую роль в квиддиче, — ответил ей Айзек, а затем переключился на Свету: — На финал отправишься?
— Да, билеты получила. Виктор наверняка сейчас нервничает.
— Очень нервничает. Этот матч будет последним для сборной Болгарии. На нём президент провозгласит себя правителем Восточной Европы. Каркаров недоволен.
— Я бы посмотрела на его лицо, когда он вылетит с поста директора, — усмехнулась Крам. — Ты станешь хорошим директором, Айзек.
— Не я, — спокойно ответил Айзек. — Только выпускник Дурмстранга может стать директором. А я когтевранец.
— Когтевранец? — с удивлением посмотрела на него Делакур.
— Не только слизеринцы воевали на стороне Волдеморта. Сражалось достаточно людей со всех факультетов. Потом всем нам пришлось бежать из страны. А этот старый трус Дамблдор, не желая признавать фактов, предпочёл свалить всё на один факультет.
Айзек покачал головой.
— Будьте осторожны, здесь опасно, — сказал он напоследок и зашёл в лавку.
Ещё несколько часов девочки бродили по магазинам. Габриэль, как любая девочка, накупила себе кучу одежды и всяких мелочей. За несколько часов ушла годовая для Крам сумма. Отец никогда не давал ей карманных денег, поэтому Света удивилась, когда новая подруга потащила её по магазинам. Крам не забывала о своей цели, но всё равно это оказалось весело, хотя и несколько непривычно — особенно когда подруга оплатила всё сама.
Но их спокойный день быстро заканчивался. Рабочий день близился к концу, улицы начинали пустеть и темнеть, привлекая ночных жителей. Осветила их мелькнувшая на вершине метка черепа — вечная память о великой победе и напоминание о своём положении в мире, которое скоро должно было измениться. Для маленькой вейлы это стало очередным шоком.
Но следующий сюрприз оказался неприятным.
— Стоять! — прервал их мысли вышедший из бара пьяный домовой. — Я знаю тебя, угнетательница. Не в ту страну сунулась. И-ик-к-к.
— Вот чёрт, — сказала Светлана, резко взявшись за палочку.
Это было одно из первых творений Григоровича — неказистая и кривоватая палочка, эксперимент молодых лет, который до момента обретения хозяйки считался провальным. Домовые начали выходить из тьмы, вооружённые палками, обрезками труб, битами и камнями.
— Держись рядом, — резко скомандовала Крам своей подзащитной, которая тоже выхватила палочку.
Бывшие рабы не любили угнетателей. Одним из особых предметов в Дурмстранге была теория боя, где тщательно изучались различные ситуации и способы выхода из них. Чаще всего делался упор на простые заклинания и на то, как в определённые моменты они могут стать сильнее самых мощных чар при той же трате магической энергии. Ситуация сложилась из худших: противник имел огромное численное преимущество и загнал их в тупик. Бежать было некуда.
— Ты умеешь входить в состояние вейлы? — спросила Крам у Делакур.
Та отрицательно помотала головой.
— Значит, план Б.
Закатив рукав правой руки, девочка мгновенно коснулась палочкой мерцавшей на руке метки. В тот же миг сверкнула ослепительная вспышка, из которой появились двое магов, набросившихся на домовых. Сначала маленький худощавый парень в форме Дурмстранга выпустил пепельный дым, а затем дым окутал огонь, создавший взрыв. С этого взрыва и началась битва.
Один за другим домовые появлялись отовсюду, нанося удары. Любой обычный волшебник уже лежал бы мёртвым, истекая кровью, но боевые маги Дурмстранга с первых курсов учились ощущать враждебную магию. Эти домовые не были боевыми, однако малая тактика у них имелась, и они полностью применяли свои природные таланты. Но что может сделать простой работник против боевого мага? Бывшие рабы атаковали самодельным оружием, но против обученного волшебника их силы были невелики. Удар рукой — заклинание, с разворота ногой — заклинание, удар рукой — заклинание. Будь у Крам посох, проблем бы не возникло; но и с палочкой она управлялась отлично.
— Имоболиус! — резко произнесла Делакур, заставив нападавших домовых замереть на месте.
Следующее заклинание Крам отбросило их далеко, столкнув с теми, кто ещё мог передвигаться.
— Уходим! — скомандовала Светлана.
Вся компания, попавшая в неприятную драку, бросилась к проходу, который мгновенно закрыла выросшая из ниоткуда стена.
— Далеко собрались? — заговорил пришедший в себя домовой.
Теперь загнанные в угол, они оказались в полном окружении; враг решил нападать со всех сторон.
— Защита! — крикнули ученики Дурмстранга, создав приличный защитный купол, полностью их окруживший.
— Нужно ломать стену, — заговорил толстяк.
— Она заколдована, пробить её можно лишь сильным взрывным заклинанием, — ответил второй.
— Тогда нас по кусочкам собирать будут.
— Что предлагаешь, Игорь? — спросила Света, удерживая вместе с ними поле.
— Мы в безвыходной ситуации, — ответил толстяк.
— Безвыходных ситуаций не бывает.
— Может, переместимся? — предложила Габриэль.
— Ты умеешь это делать?
— Нет, но…
— Это призыв, — резко оборвал её Олег. — Это две разные вещи. Это телепортация в один конец. И на тебе нет метки.
Домовые атаковали магией, яростно обрушиваясь на защитное поле, которое ученики едва удерживали. Но в один миг из-под земли хлынула вода — словно шторм, она окатила домовых, закручивая их в водовороте. Спустя минуту вода обратилась в пар.
— Ну что, детишки, можете выходить, — со смехом произнёс высокий голубоглазый скандинав с длинными белыми волосами и бородой.
Стена в тот же миг опустилась, и в квартал вбежали вооружённые деревянными дубинками сатиры.
— Хорошая работа, Олаф, — похвалил скандинава явившийся Радриго в сопровождении двух близнецов-азиатов. Юноша и девушка, всегда одетые в тёмные цвета и одинаково закрывающие правый глаз чёлками. Отличал их лишь окрашенный глаз — маленькая, но заметная разница.
— Вот что значит бывшие рабы, — произнёс Олаф, складывая обе палочки в ножны.
— Ага, зря вы сюда сунулись, — взгляд Радриго перешёл на детей.
Выхватив палочку, он мгновенно произнёс заклинание, которое переместило их прочь.
---
После собрания у всех было ужасное настроение. Некоторые, как Флёр, едва сдерживали слёзы. Никто не разговаривал и ничего не обсуждал. Все лишь тихо сидели, ожидая нового сбора.
— Тройка вам за бой, — сразу заявил подошедший к ним мракоборец. — Надо было бежать или бить сильным заклинанием, а не это.
— А что, нам тот район можно было разнести? Прям в клочья? — спросила Крам, глядя на него.
— Нет, — спокойно ответил он.
— Поэтому и тройка — потому что не разнесли. — Взгляд его стал жёстче. — Значит так: сейчас все идите в комнату Крам и сидите там, пока я вас не заберу на чемпионат.Работы много, некогда с вами возиться. Свободны.
Стадион
Под гром барабанов и яростный рёв болельщиков стадион встречал гостей. На чемпионат съехалось множество волшебников со всех концов Европы и мира. Суматошный палаточный лагерь пестрел разноцветными знамёнами. Запах готовящейся пищи окутывал стоянку, маня к себе изголодавшихся болельщиков. Отовсюду доносилась музыка и национальные гимны.
— Как я скучала по всему этому, — вздыхая полной грудью, радовалась Света.
— Как жаль, что это не матч Америки с Англией, — тяжело вздохнул Игорь. — Или Турции с Болгарией.
— Подраться хочешь? — закатив глаза, покачала головой Крам.
— Какой же матч без хорошей драки? — усмехнулся он в ответ.
В квиддиче имелись свои древние традиции. Одной из них была непримиримая вражда команд, чьи верные болельщики часто дрались друг с другом. В редких случаях это происходило на стадионе, но чаще всего — в лагере.
— Я могу устроить тебе драку в Дурмстранге, — строго ответил Игорю сопровождающий их мракоборец.
— Это же квиддич! — обиженно скрестил руки Игорь.
— Какой ужас! Се терибль! — прижималась к Свете Делакур, оглядываясь по сторонам.
Для маленькой леди всё это было в новинку. Обычно её семья проводила время вдали от фанатов, в вип-ложе, и видела лагерь лишь из окна.
— Никакого воспитания!
— Не бойся, — с лёгкой усмешкой утешила подругу Крам. — Эти страны не враждуют, так что на матче ничего плохого не случится.
В ответ маленькая вейла лишь сильнее прижалась к ней.
— Первый выход в люди, — улыбнулся мракоборец, оглядываясь по сторонам.
Как сопровождающий, он нёс ответственность за подопечных, но озирался весьма подозрительно — словно пёс, учуявший опасность.
Такое явление мракоборцы называют чутьём, а врачи — паранойей. Наработанное годами чувство, которое одних приводило к сумасшествию, но очень многих спасало в опасной ситуации. Одним из таких законченных параноиков являлся Аластор Грюм — подозрительный до крайности, но при этом всё ещё живой, несмотря на огромное количество врагов. За его голову президент назначил большую награду: не мог простить отправку в Азкабан своих людей и их смерть. Грюм доставил множество проблем стране тёмных магов.
Из раздумий девочку вывел знакомый смех старого друга.
Стоящий неподалёку со своей семьёй и друзьями младшего брата Чарли Уизли с усмешкой наблюдал за попыткой отца поставить палатку. Что может быть смешнее того, как волшебник пытается подражать магглам, ничего толком не зная о них? Подойдя ближе, компания ещё несколько минут наблюдала за представлением.
— Молоток неправильно держишь, — заговорил, наконец, мракоборец.
Увлечённый работой, мистер Уизли сначала смутился и уронил молоток себе на ногу, а потом только повернул голову к подошедшей группе.
— Какие люди! — улыбнулся мракоборцу Уизли. — Ты сильно изменился с нашей последней встречи.
— И ты, — улыбнулся ему в ответ мракоборец. — Всё ещё играешь на гитаре?
Услышав это, дети удивились.
— Привет, — положив руку на плечо Светы, тепло поприветствовал её Чарли.
— Ты как?
— Лучше, — с лёгкой улыбкой ответила она.
— Я рад, — снова улыбнулся Чарли.
Взгляд Уизли перешёл на родных.
— Ты Светлана Крам? — неожиданно заговорила Джинни, лишив брата возможности представить её.
— Да, — с лёгким удивлением ответила та.
Глаза девушки засверкали.
— Можно автограф?
Света впала в ступор. Никто раньше не просил её об этом. Её кузена — да, но не её. Молодёжная сборная не так популярна, как взрослая или школьная, но без неё во взрослую не попадёшь. Взяв протянутую Джинни книжку, Крам расписалась на ней.
— Слушай, — вмешался Рон. — А Виктор…
— Он мой кузен, — уже со злобой ответила Светлана, но Рон, кажется, не заметил перемены в её настроении и продолжил задавать вопросы.
— А можешь…
— Не могу!!! — не сдержавшись, крикнула она.
Атмосфера начала накаляться.
— А ты, наверное, Рон?
— Да, — немного удивился он.
Света пробежалась глазами по всей компании Уизли, в которой двое не были рыжими, а у одного имелся прославленный шрам.
— Драко многое рассказывал о вашем трио, — холодно произнесла она.
— Ты знакома с Малфоем?
— Все чистокровные друг друга знают.
— Чистокровные, — с презрением высказалась Гермиона.
— А ты, наверное, избранный? — взгляд Крам перешёл на Гарри.
— Да, — спокойно ответил он.
— Хиловат для ловца, — снова оглядела она парня. — Дядя Снегг много о тебе рассказывал.
— Дядя Снегг? — смутились ученики Хогвартса.
— Да, — слегка улыбнулась Света, после чего подошла к мистеру Уизли и взяла у него молоток. — Я в долгу перед Чарли и помогу вам установить палатку.
— Не… — хотел было возразить мистер Уизли, но Света ловко выхватила молоток из его рук.
Вскоре палатка была установлена меньше чем за минуту.
— Ничего себе! — послышался возглас всеобщего удивления.
— Слишком медленно, — с упрёком посмотрел на учеников мракоборец, на что они лишь виновато опустили голову. — Наказанием займёмся позже, а сейчас идём.
— Где вы так научились возводить палатки? — спросила отошедшая от шока Гермиона.
— В самой лучшей магической академии — Дурмстранг, — задрала нос Крам.
— Самая лучшая школа магии — это Хогвартс! — заявила Гермиона, на что ученики Дурмстранга, не сдержавшись, рассмеялись.
— А я — министр магии, — продолжил смеяться Олег, сунув руку в карман, откуда вытащил свежий выпуск газеты, открыл на нужной странице и передал Грейнджер перед тем, как уйти.
В газете был напечатан свежий рейтинг магических школ за последние годы — все плюсы, минусы и причины их подъёмов и спадов. В статье сообщалось следующее:
«За последние пять лет Мировая конфедерация магов провела тайную инспекцию в магических школах и составила окончательный рейтинг положения и престижа великих школ. Самыми прогрессивными оказались Дурмстранг, Колдотворец и Махокотору, между которыми на данный момент идёт тесное сотрудничество, благодаря чему школы, прежде не делившиеся своими знаниями ни с кем, сейчас идут совместным путём развития.
Дурмстранг — место с прискорбной репутацией. Заведение полностью стоит на самообеспечении своих учеников, которые словно магловские солдаты несут службу, совмещая работу с уроками. В школе существуют жёсткие традиции строгой иерархии и подчинения младших учеников старшим, на которых держится фундамент заведения. Инспектор стал свидетелем штурма школы ётунами — при обороне ученики и учителя проявили хороший навык слаженной работы. Многие ошибочно считают, что это место рассчитано только на мальчиков, что совершенно неверно. Существует женский факультет Венер, куда могут поступить только девушки. Но, несмотря на это, девушка может поступить и на любой другой факультет наравне с мужчиной. Это одна из многих причуд заведения. Вторая причуда: школа работает летом как лагерь, из-за чего родители могут не видеть своих детей до самого выпускного. Это особенность местного образования. Попасть в заведение не так просто, как в остальные, где отбор происходит по праву рождения. Каждый кандидат должен пройти вступительный тест; особенно он сложен для тех, кто поступает не с первого курса. Учебный процесс осуществляется на высоком уровне. Огромный упор делается на боевую и огненную магию. Учительский состав оправдывает свою репутацию, несмотря на весомые недостатки некоторых. Айзековские реформы дают высокий результат. Мрачной деталью является огромное число призраков неупокоенных воинов. Проклятие это или милосердие директора — неизвестно. Знаменитая метка Гриндевальда, именуемая проклятием, не наносит школе никакого ущерба и даже стала местной достопримечательностью. Особым успехом пользуется программа развития мастера Айзека и начинающееся сотрудничество с другими школами магии. Академия получает восемь из десяти баллов.
Колдотворец — русская школа магии, существующая в гармонии с природой и её существами, расположена на просторах Сибири. На удивление, очень приятное и тёплое место, где, как и в Дурмстранге, царит дисциплина, но не столь суровая и безжалостная. Сама школа несёт в себе смешение древних традиций с идеологией недавно развалившегося магловского государства СССР. Больший уклон сделан на травничество и зельеварение.Позиционируя бережное отношение к природе, ученики и учителя не только поддерживают школу, но и заботятся о магическом лесе, помнят и чтят его древних богов. В школе преподаётся особый вид шаманизма, тщательно изучается ледяная магия, но боевая не имеет такого сильного авторитета, как две предыдущие дисциплины. Тихое и спокойное место, где за все эти годы не случалось громких скандалов — лишь обычные школьные дрязги. Преподавательский состав верен своему делу и трудолюбив. Самое важное — сплочённость факультетов. В отличие от многих школ, в Колдотворце ученики с разных факультетов спокойно могут навещать и дружить друг с другом, а также менять специализацию. Замеченные минусы — всё ещё закрытая политика, что постепенно становится проблемой для школы благодаря программе Айзека, и пока ещё существующая борьба традиций и новшеств. Девять из десяти баллов.
Махокотору — знаменитая школа, в которую невозможно проникнуть с помощью тёмной магии, мантий-невидимок или иных уловок. Здесь студенты не живут постоянно и после занятий возвращаются домой. Махокотору очень красива и придерживается традиций Востока, из-за чего школа имеет свою индивидуальную методику обучения на основе восточной философии. Преподавательский состав четко придерживается её, хотя некоторые и используют методики своих родов. Однако благодаря программе Айзека в школе появились курсы западной магии. Минусом я выделю местоположение школы и дорогу к ней. Девять из десяти баллов.
Уагаду — самая первая в мире магическая школа, где властвуют дикие, данные предками нравы, и нет современного деления на факультеты. Очень дикое место с такими же условиями, но из него выходят лучшие волшебники. Семь из десяти баллов.
Ильверморни — американская школа магии. После магической войны в ней случились огромные перемены, поскольку бывшие пожиратели заняли в ней главенствующие посты. Постепенно худшая в мире школа поднимается. Однако сейчас, в связи с гражданской войной в магической Америке, школа является военным плацдармом, что держит крепкую оборону от салемских ведьм. Поэтому, учитывая ситуацию, оценок у неё не будет.
Кастелобрушу — южноамериканская школа. Одно из опаснейших мест в мире, вокруг которого располагаются опаснейшие джунгли с их обитателями. Как и все школы, эта имеет свою методику, основанную на обычаях жестокой магии некогда заселявших материк древних племён. Уроки здесь проводятся на должном уровне, компетенция учителей тоже не вызывает нареканий, однако в школе изучается дикая, бесконтрольная магия, по сравнению с которой тёмная — ничто. Порядки в Кастелобрушу сходны с любыми другими: здесь существуют свои непростые требования при поступлении и дальнейшем обучении, что конкретно влияет на качество. Семь из десяти баллов.
Шармбатон — изысканная французская школа, что ранее занимала предпоследнее место в рейтинге. Однако сейчас там происходит борьба между реформаторами и консерваторами, из-за чего занятия пошли успешнее в попытках доказать превосходство. Конкуренция — двигатель прогресса. Сама школа сохраняет свою прекрасную архитектуру Ренессанса со всеми возможными удобствами для учеников. Особенно в архитектуре и устройстве школы я подметил хорошую купальню и бассейн. Большой упор школа делает на алхимию, но по всем предметам имеет своеобразный подход. В боевой магии, к примеру, изучается несколько боевых стилей. О Шармбатоне существует противоположный Дурмстрангу ошибочный стереотип. Порядки этой академии аристократические, что порой куда хуже армейских. Здесь слово может нанести урон больше, чем любое боевое заклинание, а выходцу из мира маглов приходится тяжко. Всё это порождает жестокую борьбу и приводит к созданию противоборствующих групп учеников. Безопасность в школе находится на высшем уровне: например, любые привидения, кроме самых утончённых, немедленно изгоняются. Восемь баллов из десяти.
Хогвартс — английская и, по мнению большинства англичан, лучшая и самая безопасная школа в мире, в чём я сильно сомневаюсь. Сам порядок школы представляет собой странное смешение порядка и хаоса, вызванное плохим руководством директора.В школу поступают по праву рождения, серьёзный отбор отсутствует; программа в основном нацелена на выходцев из мира маглов, из-за чего чистокровные маги сильно страдают. Какого-либо упора на определённые дисциплины нет. Учительский состав весьма своеобразен. Здесь есть и выдающиеся преподаватели, такие как Флитвик и Снегг, и некомпетентные. Неоднократно я был свидетелем того, как ученики едва не погибали по вине учителей. В магическом мире учителя не имеют специального образования и учат по-своему, но их методы не должны причинять вред ученикам. Чего только стоит проклятая должность преподавателя защиты от тёмных искусств: каждый год новый учитель, и все учат по-разному! Самым странным является то, что на этот пост директор лично выбирает учителей-проходимцев. Одним из таких был прославленный мошенник Златопуст Локонс, который нанёс столь значительный ущерб уровню образования, что этот год можно считать провальным по данному предмету. По части безопасности школа так же сильно уступает, учитывая, что весь прошлый год в ней прятался опасный преступник, которому затем удалось скрыться от правосудия. Ранее я замечал безответственность руководства по отношению к учащимся. Старосты несут минимальную ответственность. Одним из таких случаев был, когда по вине старосты чуть не погибла ученица от рук тролля, и его за это не лишили звания и даже повысили до главного старосты. Есть ещё много примеров, когда студенты просто пропадали в коридорах или в небезопасных местах. Самым странным я заметил политику двойных стандартов со стороны директора. Три года назад я был свидетелем того, как факультету Гриффиндор начисляли дополнительные баллы без видимой причины или за откровенное нарушение правил. Этот факультет пользуется полной безнаказанностью под опекой директора, в то время как другой систематически дискредитируется. Когда-то Хогвартс был великой школой, но сейчас он является лишь бледной тенью себя прежнего из-за некомпетентного руководства директора».
— Не знал, что есть другие школы, — первым высказался Гарри.
— Надо было читать историю Хогвартса! — упрекнула его Гермиона, а затем с горечью добавила: — Дела в нашей школе плохи.
---
— Винки! — крепко обняла домовиху Света.
— Как ты?!
— Винки хорошо, хозяйка Крам, — обычным своим тоном ответила домовиха.
Эта весёлая встреча по иронии судьбы произошла по пути на стадион, по специальному проходу в vip-ложу.
— Этот изверг тебя не мучает?
Услышавший это Барти Крауч-старший слегка кашлянул, пытаясь привлечь к себе внимание, но в ответ получил лишь презрительный взгляд дурмстранговцев. Лишь Габриэль сделала приветственный реверанс.
— Гордишься собой? — оскалилась Крам. — Пришёл отпраздновать счастье, ублюдок?
Старик с недоумением посмотрел на крестницу своего сына.
— Она в курсе, — заговорил мракоборец.
— Ты рассказал?
— Папа, — ответила девушка вместо него.
— Подозревает меня. Как жаль, что я не участвовала в этом.
— Тревис бы тебе не позволил.
— Тревис? — с удивлением посмотрели все на мракоборца.
— Тревис, — спокойно ответил он. — Благородный американский рейнджер. Других таких благородных глупцов я не знаю. Тем более он клялся, что освободит своих бывших соратников.
— Логично, — согласились ученики Дурмстранга.
Такое предположение не понравилось только Краучу-старшему.
— Твоя теория неверна. Тревис бы не нашёл Азкабан.
— Тревис ради славы пойдёт на всё, — заговорил неожиданно появившийся в сопровождении министра Люциус Малфой. — Этот склизкий тип всегда выходит сухим из воды, чтобы ни творил, — немного озлобленно высказался министр.
— Мировая конфедерация магов стоит за него горой.
— Весьма сомнительная теория, — продолжал настаивать по непонятной всем причине Крауч. — Много нюансов не сходится.
— Пусть этим занимаются мракоборцы, — Люциус попытался сменить тему. — Сегодня давайте насладимся чемпионатом.
— На этом чемпионате произойдёт великое событие, — улыбнулся мракоборец, на что Крам лишь закатила глаза.
— Драко, — неожиданно перевела на него взгляд Светлана. — Как твоя рука? Слышала, в прошлом году сильно пострадал от гиппогрифа.
— Еле спасли, — с лёгкой улыбкой ответил наследник рода Малфоев.
— А я слышала о твоей трагедии с охотником. Мои соболезнования.
— Спасибо, — слегка поклонилась она. — Едешь в этом году в Дурмстранг?
— После твоих рассказов маме о традициях она настроена против.
— И зря, — вмешался мракоборец. — У нас больше шансов познать истинную магию, чем в Хогвартсе.
— Хогвартс всё равно самая лучшая школа, — возразил Рон, поднявшийся к vip-ложам со своей компанией. — И приукрашивания этого вашего инспектора ничего не изменят!
— С такими заявлениями тебе надо идти в Конфедерацию к старейшинам, — спокойно ответил Люциус. — Со словами инспектора я полностью согласен. Дамблдор своей политикой ведёт школу на дно.
— По этому поводу Конфедерация открывает дело.
За ними стоял крупный, устрашающего вида человек с длинными белыми волосами. Это был президент магической Югославии. Увидев его, ученики Дурмстранга пали на колено. Рядом с президентом шли его советник Айзек Забини, глава мракоборцев Пётр Крам и личная гвардия — люди в чёрных мантиях и заколдованных шлемах, скрывавших лица. Сам их суровый вид заставлял окружающих вздрагивать.
— Не ожидал я увидеть избранного, — с презрением высказался глава мракоборцев.
— Глаза мамины, а всё остальное, увы, от отца пошло.
— А что не так с моим отцом? — посмотрел на него в ответ Поттер.
— Всё. От внешности до крысиного характера. Лень, высокомерность, подлость…
— Мой отец таким не был.
— А каким он, по-твоему, был?
— Он был великим…
— Подонком, — перебил его главный мракоборец.
— Твой дед был великим, — заговорил Айзек. — Его вклад в магию трудно переоценить, а Джеймс лишь позорил его доброе имя. Родителей, как и родину, не выбирают. Твоя попытка защитить отца понятна. Но ты не можешь говорить, каким он был, потому что не знал его.
— Айзек, не лезь, — поморщился глава мракоборцев.
— Я на твоей стороне, Пётр, — спокойно ответил Айзек. — Не зря в заповедях написано: «Не сотвори себе кумира».
Остальные всё это время молча следили за диалогом. Никто не смел возразить главе мракоборцев и вступиться за Гарри. Один его взгляд ввергал всех в дрожь.
— Но, несмотря на это, я обязан ему знакомством со своей женой. Не издевайся он тогда над ней, мы бы не встретились.
Вновь нависла тишина.
— Мистер Уизли, — заговорил всё это время молчавший президент, обращаясь к Чарли. — Мне нужно с тобой поговорить по поводу заповедника. За мной.
Молча кивнув, Чарли последовал за президентом. Как только делегация удалилась, ученики тёмной академии поднялись на ноги.
— Скоро начнётся игра, — посмотрел на свои наручные часы мракоборец.
---
— Дамы и господа! — радостно кричал в микрофон Радриго. — Приветствую вас на 422-м чемпионате мира по квиддичу. Сегодня я, Радриго Гутьеррес.
— И я, Джон Тревис, — заговорил второй ведущий, в ковбойском наряде. Всю его голову закрывали шляпа, защитные очки и бандитская маска. — Будем комментировать сегодняшний матч!
— Сегодня, увы, соревнуются не враждебные команды, так что крови не будет.
— Но зато будет кое-что поинтереснее, — улыбнулся Тревис.
— Это связано с тем, что Виктор Крам отобрал у тебя звание лучшего ловца.
— Я всего лишь из жалости поддался ему, а спортивный комитет сразу сделал его лучшим. Если этот выскочка и поймает снитч, то только в тот момент, когда роль ловца уже ничего не будет значить.
В ответ Радриго усмехнулся.
— Сейчас делают огромные ставки, и некоторые из них весьма забавны. Одна из таких — что Крам поймает снитч, но выиграет Ирландия.
— Эти люди уже мои лучшие друзья. Кем бы они ни были, я приглашаю их на коньяк, если это окажется так. Отказ будет сочтён за оскорбление! Кто эти будущие, надеюсь, друзья?
— Джордж и Фред Уизли, — зачитал отчёт Радриго.
— Очень хорошо, — обрадовался Тревис.
— А сейчас, уважаемые зрители, перед началом матча с важным сообщением выступит президент Югославии.
На экране перед всеми появился глава страны тёмных магов. Сам его вид внушал страх и восхищение.
— Жители Восточной Европы и Балкан! Вчера было проведено собрание попечительского совета Дурмстранга в лице правителей балканских и восточноевропейских стран, где единогласно было принято решение объединить всю Восточную Европу под моим руководством. Поэтому для сборной Болгарии этот матч будет последним. Надеюсь, Болгария постарается и уйдёт с победой.
Стадион болельщиков, поддерживающих Болгарию, разразился аплодисментами. Особенно радовались домовики, которые автоматически становились свободными.
— Да начнётся игра! — хором заговорили ведущие.
Матч и последствия
-Значит вы мисс Грейнджер? ,- улыбнулся соседке Айзек.
-Я как погляжу, вам не интересна игра.
-Это игра-чистое варварство,- спокойно уткнулась в книгу.
-Спорт создан, что бы демонстрировать силу. Ибо в спорте побеждает сильнейший. Политика мира магов не отличается от магловской, в которой победитель определённой страны даёт ей авторитет или школе, которую он закончил или учится. Все это имеет политический вес. Победа означает силу, а за ней авторитет.
-Очевидно,- не отводя глаз от книги скептически ответила она.- Как дети.
-Конкуренция плодит процесс.
-Я читала сегодня в газете о вашей программе сотрудничества школ. Интересный проект.
-Так волшебному миру будет лучше, если будем делиться знаниями, а не утаивать. Нам нужно сделать большой шаг, чтобы обогнать маглов и перегнать.
-Зачем?- Удивилась Гермиона.
-Чтобы выжить. Пример магический Италии всегда будет напоминать нам о том, что бывает с теми, кто не идёт по пути развития.
-А что там произошло?- Сложив книгу, посмотрела Гермиона на него с любопытством.
-Охотники уничтожили ее самым подлым, но действующим способом,- спокойно начал рассказывать Айзек.- Подослали маглорожденых в качестве шпионов что все выдали им, и школа с министерством были уничтожены а, все пойманные сожжены или отданы на эксперименты.
-Какой ужас,-с дрожью произнесла Гермиона. - В книгах по истории я о таком не читала.
-В Англии это запрещённая литература.
-Почему?
-Не в угоду Дамболдару и его отсталой политикой, в которой он делит магию на черную, и белую по не понятным параметрам.
На несколько минут Гермиона погрузилась в мысли. В словах Айзека имелся смысл. Параметры деления магии не понятны, а остальное должно было иметь смысл.
-Ему лучше знать, все- таки он величайший волшебник нашего времени.
-Да,- согласился Айзек.- Но плохой руководитель. Тебе, наверное, как Когтевранке часто приходится искать дополнительные знания из-за слабой программы.
-В этом вы правы,- тяжело вздохнула Гермиона.- Мне часто приходится читать дополнительную литературу. Но вы ошиблись с факультетом. Я из Гриффиндора.
-Мои соболезнования. Тебе, наверное, там тяжело приходится.
Не понимая почему, но с Айзеком Гермиона чувствовала себя спокойно, и могла рассказывать ему все. Будто он был ее самым лучшим другом.
-Очень,- тяжело вздохнула она. - С ними тяжело учиться в общей комнате. В библиотеке часто учусь.
-У львов все в голове кроме учебы, вечно любят находить себе неприятности. Пытаются подрожать Годрику, не зная, чем завершился его путь.
-А чем он завершился? В книгах этого не пишут.
-Это пишут только в тайных архивах, которые никогда не дадут прочесть ученикам. В особенности о народном любимце. Печальный и глупый для героя конец.
-А каким он был? -Позорным, расскажешь такое и сокурсники, загнобят. Лучше тебе этого не знать.
Этот аргумент Гермиона могла понять, но не признать. Ей всегда хотелось знать больше, не смотря ни на что. Не желая сдаваться, Гермиона настойчиво посмотрела на него.
-Он пьяным полез в драку с королём Утером и, поскользнувшись на разлитом им пиве, убил себя Авада Кедаврой. Историки говорят, что этот нелепый случай вызвал у Утера ненависть к магам, что привёл Хогвартс к гибели.
-Но Хогвартс ещё стоит,- возмутилась Гермиона.
-Его восстановил Мэрлин когда Артур стал королём,- продолжил объяснять советник.- Между прочим, Мэрлин учился на Слизерине. И после этого они смеют факультет поливать грязью!!
У Гермионы возникли еще вопросы, но Айзек резко остановов ее жестом правой руки, положив левую в карман, откуда вынул две книги под названием «Не расказанная история Магического мира» и « мы выбрали свободу».
-Советую внимательно прочесть,-вручая их улыбнулся, он.- Как жаль что, ты не мой ученик. Мне Северус многое о тебе рассказывал. -Наверняка рассказывал, как я его бешу своим зазнайством.
-И не только. Он так же раскачал о том, как ты любознательна и трудолюбива. Надеюсь, Дамблдор одумается и примет мою программу. Тогда ты сможешь учится по обмену. Но ничего, надеюсь, в этом году ты будешь ходить на мои лекции. Этот год в Хогвартсе будет насыщенным.
-Голл!!!- Радостно крикнула блондинка.
-Клара молодец!!! Забей ещё им сто голов!! -Похоже на кричалку черлидеров,- рассмеялась Габриэль, на что лицо Светы покрылось смущением.
-Я была в группе поддержки.
-Classer,- засияла от счастья полу- вейла.-Я тоже хотела быть в группе поддержки, но мама не разрешает.
-С твоими способностями тебе там опасно.
-Мама мне это тоже говорила.
-Болельщики опасны, особенно под чарами вейлы. На эти слова маленькая Делакур обиженно надула губы.
-Поговори об этом с Айзеком, он сделает тебе артефакт блока.
-Я поговорю об этом с родителями. -Не думаю что благородные рода занимаются этим,- подумала про себя Крам. -Маглавская забава не для благородных.
-И не говори,-согласился Радриго.- С таким позором сборная Болгарии уходит из спорта.
- Комитету придётся хорошо подумать о статусе лучшего ловца, если не хотят окончательно опозорить квидич.
-Как жаль, что инспекции там не было.
Светлана лучшего для себя, чем подобные комментарии уважаемых людей о всеобщем любимце, желать не могла, хоть и делала вид, что расстроенна, как остальные болельщики из восточной Европы. Сам президент еле скрывал свой гнев. Чарли, что все время сидел рядом с ним, держал его за плечо, чем удерживал его гнев и повергал родственников в шок. Такую близость президент не каждому позволял.
-Как жаль, что Болгария проиграла,- с грустью заговорила младшая Делакур. -Это спот, бывает,- опечаленно пожала плечами Света.
-Клару жалко, она на себе всю команду тянута, а теперь ее накажут со всеми.
-Накажут?
-Разгневанный президент страшен.
-Он видимо, очень сильно хотел победу.
-Очень,-тяжело вздохнула Крам. - Надеюсь, он успокоится в момент наказания.
Все остальное прошло очень хорошо. Его статус правителя поднялся и великому светлому магу сильно достанется от мудрейших.
-Мудрейших?- С интересом посмотрела на неё Габриэль, на что Света закатила глаза. -Это трое правителей мира, что скрывают свои личности за масками сов. Кто они такие, никто не знает, чтобы невозможно было подкупить.
-Wow. А разве не президент правит?
-Нет, это номинальная должность. Не может правитель мира занимать к ряду ещё два важных поста, что занимают все время. Неудивительно, что там такой бардак.
-Oui. -Отлично Фред, нас теперь ждут не только деньги, но и коньяк,-радовались близнецы своей победе.
-Может Тревис отведёт нас к девочкам. Слушая это Артур Уизли хотел возразить, но появившейся Тревис прервал его. -Конечно друзья мои,-слегка потрепал их по головам американец.
-Эта ночь будет веселой.
-Джон, они ещё дети и…
-Ты, как я помню, с пивной Молли в их возрасте так отжигали, что сам Вакх позавидует.
-Пивной Молли?-С непониманием посмотрели на отца дети, на что он лишь пожал плечами.
-Это были безумные времена бунтарства.
-Мы поддержим семейную честь,-хитро улыбнулись близнецы, перед тем как исчезнуть с Тревисом, не дав сказать отцу и слова.
-Интересно, что он задумал,- подумал про себя Мракоборец, покидая с остальными стадион.
***
В лагере болельщиков атмосфера была нервной. Одна сторона радостно праздновала победу любимой Команды, а другая горевала. Но, не смотря на это, все они собрались у большого костра, где Радриго уже играл на гитаре.
-Нам вечно семнадцать лет, и каждый на веки герой,- сыграл последний аккорд мексиканец, после чего зрители зааплодировали.
Этот момент в любом грандиозном матче по квиддичу являлся самым приятным, где все собравшиеся болельщики, не смотря на свой статус и происхождение сидели за костром и пели песни. На удивление в этом мероприятии участвовал аристократичный Люциус, что перенял гитару у Радриго и начал петь. Аристократы всегда дружили с искусством и часто демонстрировали его. Конечно, гитара не была сильно популярна, но Люциус хорошо демонстрировал прелести музыки, из которой исходило величие всего рода и Английской аристократии, на которой стоит страна. Это удивило даже избранного. Даже неприятные люди были творческими.
-Я думал, что Люциус творит одни только интриги,-с удивлением высказывал другу Гарри.
-Я тоже в шоке,- не скрывал своё удивление Рон.
Ещё больше удивлял поющий Малфой. Пел он очень хорошо, заставив золотое трио поражаться этому. Для маленькой Крам этот день стал самым счастливым в жизни. Виктор не получил желанный кубок, и теперь у неё появился шанс отличится и привлечь внимание отца. После снятия запрета на квиддичь она в лучшем случае наняться в какой- нибудь клуб и побеждать за него, а в худевшем- делая тоже самое, но как наемный игрок метаясь, из клубу в клуб одерживая победу за победой, завоевывая авторитет. Два года и дорожка в сборную заказана. Виктору теперь придётся постараться, чтобы попасть в сборную. Это сражение надолго очернит его и даже поставит крест . Президенту такие игроки не нужны. Одна мысль об этом заставляла ее ликовать, скрывая свои чувства. Знать об этом никто не должен. Но эта тишина была сорвана серией взрывов. Тёплая атмосфера резко сменилась паникой. Взрывы начали звучать ото всюду. -Отлично,- улыбнулся глава наёмников.- Наши денежки пришли к нам. За этих террористов нам хорошо заплатят. Выхватив свои палочки, вольные мракоборцы транцгресировали на места взрывов. Следом за ними трансгрессировали более умелые маги.
-Ура!!-Резко вскочил со своего места Игорь.-Драка!!! -Стой,- остановила Света товарища взмахом палочки.-У нас другая задача- защитить Габриэль.
-Да,- немного озлобленно фыркнул Филтч.-Всегда веселье портят.
-Такова стезя мракоборцев. Уходим. Окружив Делакур, компания побежала в сторону леса.
Весь лагерь уже пылал в создаваемом неизвестными пламени, а болельщики разбегались по сторонам. В лагере царил полный беспорядок. Мракоборцев не было. Кто знает, что ещё произойти, не вступи вольные мракоборцы в бой. -Лучшие маги во всем мире блять!- выручалась про себя девочка, ведя за собой остальных.-Когда надо, их нигде нет. Наверное когда все закончится, явятся,пожмут плечами и сделают вид, что ведут расследование. Идиоты.
-Походу, это побочники решили всех напугать,- заговорил Игорь.-Никаких признаков рейдов здесь нет. Убивать они никого не будут. Если кто- то и погибнет, то в толкучке.
-В нашей стране подобное бы никогда не произошло,- отталкивая взмахом палочки бегущих в панике магов.
-И в моей,- добавила Габриэль.
Много им пришлось приложить сил, чтобы прорваться через толпу,но тренированные боевые маги справились. Чем ближе они приближаясь к лесу, тем меньше становилось людей, но атмосфера становилась мрачнее. В лесу все было на удивление тихо и спокойно. Даже местная живность не выдавала себя. Это означало, что здесь кто-то есть. Оставался только вопрос- кто.
-Аааааа!!!- Закричала Габриэль, спрятавшись за блондинку.
Вначале дурмстранговцы с непониманием посмотрели друг на друга, но затем, осмотревшись по сторонам, увидели трупы, лежащие на земле . Свежие, британские. На каждом из них была метка в виде чёрного солнца.
-Вот черт, -выругалась Крам.- Это скандинавы, бе…. Не успела она договорить, как из-за деревьев на них полетели магические заклятья.
-Защита,-скомандовала Света и резко взмахнув палачками ее команда создала защитное поле, а затем нанесла контрудар по предполагаемым местам атаки.
Ещё несколько минут стояла глухая тишина, пока предполагаемый враг не пошёл на пролом. Это были, как и ожидалось, четверо крепкие скандинавы, в обычных деловых костюмах. Отличались от типичных министерских работников они только бородами, ирокезами и косами на голове. Выскочив из засады, скандинавы начали яростно атаковать огненными боевыми чарами. Сильными их атаки не были, так как цель была другой.Если бы скандинавы хотели бы их смерти, ребята уже давно были бы мертвы.
-Тактика 12.4,-скомандовала Крам.
-Вспышка,-хором произнесли мальчики заклинание.
Яркая вспышка света осветлила лес, временно ослепив скандинавов и выведя их из игры. Отключив защитное поле, школьники со всех ног рванули вперёд.
-Если выживу, начну ходить на курсы трансгрестрования,- одновременно подумали все убегающие.
Вспышка надолго серверных колдунов не задержала, и скандинавы следом побежали за ними. Эти воины проходили долгие и жестокие тренировки в одном из самых страшных мест магического мирапод названием «северных заколдованный лес» и скорость их была куда лучше, чем у детей. Лесную местность они обходили куда проще.
-Черт, догоняют,-выругалась Света.-Придётся задержать их.-Ее взгляд перешёл на остальных.- Бегите вперёд, доведите Габриэль до безопасного места и возвращайтесь с помощью.
-Есть,- кивнули мальчики, схватив маленькую Вейлу.
Габриэль хотела возразить. Не успела она сказать и слово, как парни прибавили ход. Резко остановившись, Света направила на них большой водный элемент в форме волны. Сильный магический удар, требующий много магической энергии. Увидев это, скандинавы сразу же став вместе, сотворили щит.
-Ты, правда, думаешь, что сможешь одолеть нас?- Посмеялся один из скандинавов.
-Нет,-холодно ответила им будущая четверокурсница приняв боевую позу- но я выполню своё задание.
В один миг спокойная девочка стала устрашающей. Главной основой боевой магии всегда было умение внушить страх противнику. Кто испугался, тот побеждён. Северяне это тоже хорошо знали и не дрогнув нанесли первый удар. Дальше все шло по наработанным инстинктам. Парирования, уклоны, защита и атака. Боевая магия включала в себя не только знание заклинаний, но и физическую культуру, что отличалась от магловской. Благодаря регулярному потреблению усиливающим зельям боевой маг мог обладать увеличенными увеличенной силой, скоростью, улучшенной реакцией, что помогало . Эта методика, как и само зелье, было революционным и нигде кроме Дурмстранга это ещё не использовалась. Движения Светы были грациозны, а удары точны. Скандинавы ничего не имели против Дурмстранга лично и не знали их потенциал, из-за чего были страшно удивлены, но продолжали атаку. Блок, атака, уклон, атака, укол в ногу, щит, резкая атака по раненому, уклон и переход к другому. Быстрая и точная тактика первого курса, согласно которой девочка могла удачно удерживать и даже одержать победу.
-Рош,-хором произросли скандинавы заклинание. Объединённая водяная струна резко сбила девочку с ног. -Она думала, что сможет одолеть нас, опытных воинов,-посмеялся подошедший к ней один из скандинавов.- Что с ней будет делать?
-Кости ее уже сломаны и если помощь не придёт, то она медленно умрет,- улыбка скандинава расширилась.-Из -за неё мы упустили цель и можем компенсировать все небольшой игрой.
На этих словах скандинав вынул нож, безумно посмотрев на девочку, облизал его. Для игроков в квиддичь поломанные кости были обыденным делом, и к боли она уже привыкла. Но не к садистским играм озлобленных северян. В прошлом их великая школа с подачкой великого « светлого мага» считалась сильнейшей и других конкурентных школ, что хотели урвать влияние на север материка. Школа пала, но ученики остались и ведут борьбу за возрождение. -Пошалим,- зловеще улыбнулся скандинав, и вдруг его тело упало. Не успели другие среагировать, как они следом упали за ним на землю.
-Морт Мордре, -произнёс заклинание вырубивший их маг и подбежал к девочке.
Каково же было удивление для Крам увидеть своего крёстного. Этого просто не могло быть, ведь он прятался в Америке, вместо того, чтобы продолжать бесплодную борьбу за мёртвого безумца достаточно настрадался, и заслужил спокойную жизнь. Он точно не мог быть перед ней ,произнося восстанавливающее ее тело заклинание. Это был кто-то другой. Но не он. Так думала Светлана, надеясь, что ее мысли верны. В глазах девочки начало темнеть.
Несколько дней спустя. Мировая конфедерация магов.
-Как это могло произойти, если нас охраняли лучшие выпускники лучшей школы магии?!!!-Недовольно выкрикивал кто-то с трибуны.
-А ты чего ожидал, когда даже в школе такой бардак?!-добавил второй.
Трибуны разрывались от криков недовольных сенаторов,что, словно коршуны, слетевшиеся на добычу, разрывали на части великого светлого мага. Смотря на все это, Люциус не мог не нарадоваться явившейся справедливости, от которой Дамблдору не сбежать. Фракции всех материков топили его за многолетнюю некомпетентность как директора. За каждой фракцией стоял отдельный факультет определённого учебного заведения. Каждая фракция обеспечивала факультет, взращивая своих верных слуг. Пуффендуй содержала фракция ремесленников, Когтевран мировой банковский клан, Слизерин аристократия и Гриффиндор Фракция маглорождённых во главе с Дамболдором, от которых директору тоже доставалось. В центре всего они сидели на столах масках, чьи тела закрывали мантии. Это были старейшины, что держат в своих руках, словно Атланты, магический мир. Неизвестные никому всемогущие маги лишь молча сидели, смотря на этот балаган, в котором шло полное избиение велна своих столах восседало икого светлого мага. Одни только Айзек и Люциус сидели молча, так же наблюдая за процессом. Только Айзеку все это не нравилось. Для подобных ему пребывание здесь было пустой тратой времени, а дело ещё не началось. Сам Дамблдор пытался успокоить ополчившиеся на него магов, но все шло безуспешно.
-Тихо,- наконец спокойно скомандовал сидящий в центре мудрец, и все крики моментально прекратились.-В далёкие времена магия считалась дарованным богами даром. Маги были уважаемы и высоко ценились в древних империях, таких как Рим. Древние друиды готовили такие зелья, как зелья силы или неуязвимости, что описывались в мифах. Маги творили неведомые чудеса без применения палочки или посоха, а жрецы могли оживлять мёртвых. Эти маги владели всем миром и держали великий Рим в порядке. Но с приходом безумных христиан начал нас начали преследовать и уничтожать и с каждым годом мы становились слабее. Сейчас мы как никогда должны быть вместе, не смотря на свою кровь, вид или расу. Но вместо этого маги перед лицом опасности режут друг другу глотки вместо развития магии. Одну магическую страну мы уже потеряли и, я не допущу больше подобного. Все мы знаем, что воспитывать поколения надо с малых лет, чем должны заниматься магические школы. Поэтому мы послали инспекцию на проверку школ, и как мы были разочарованны узнав, что великая когда-то школа так низко скатилась, превратившись в жалкую пародию самой себя. Конечно, в этом виноват его глава, что злоупотребляет своими обязанностями,стравливая друг с другом своей нелепой идеей. Ваше управление школой заставляет нас о многом задуматься.
-Но ваша честь,- хотел возразить Альбус, носуровые взгляды старейшин заставил его умолкнуть.
-Но учитывая ваш широкий круг обязанностей и прошлые заслуги мы вынесли такой приговор.
1. Альбус Дамболдор лишается всех титулов, наград и постов.Но остаётся занимать пост директора лишь пост директора. Испытельный.
2. Обиженным фракциям будет выплачен штраф в размере ста миллионов галеонов. А все очки обнулены. Плюс ещё на Гриффиндор накладывается позорная печать на три года.
3. Декан Гриффиндора Минерва Макгонагалл с позором лишается своего поста без права на восстановление и пенсии. Ее пост занимает Персиваль Уизли.
4. На грядущем турнире будет введён ряд изменений в виде пробочных соревнований и совместных уроков с соревнованиями. Судейством займётся один из нас. И пост охраны займут вольные мракоборцы.
5. Хогвартс дает приют ученикам из Ильвермони. Отказ от этих условий карается полным отречением магического мира от Англии. А значит Гринготс перестаёт работать, и все хранящиеся в нем средства уходят вместе с ним. И все поставки так же прекратятся. На размышление вам даётся 3 дня.
Старейшины оглядели трибуну.
-Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.
Перемены
-Беги, беги, девочка, от меня не уйдёшь. Ха ха,- зловеще смеялся облачённый в броню вооруженный мечом преследователь.
Это был тот самый охотник, что забрал жизнь ее лучшей подруги и теперь пришёл за ней. Куда бы не бежала, он ожидал ее. Пытаться отбиться не имело смысла. От него не было укрытия, и силы способной противостоять ему. Света могла лишь убегать от него во тьме.
-И не надейся, девочка,- явился перед нею он из тьмы, схватив ее за шкирку. - Виктор не так слаб, как ты, девочка. Последнее слово было сказано с огромным призрением, которого так боялась сама Света.
-Не удивительно, что отец тебя не любит,- продолжал с тем же презрением говорить он.- Как жаль, что твоя мать, великая волшебница отдала свою жизнь ради такой бездарности как ты. Будь она жива, то наверняка бы разочаровалась в такой дочери.
Его слова били ножом по сердцу девочки. Слово порой било сильнее меча.
-А теперь отправляйся в ад дитя сатаны, туда, где твоё место, -последнее что сказал он перед тем как швырнуть ее во тьму.
***
Очнулась девочка вся порытая холодным потом. Это был всего лишь кошмар. Худший из них. Девочка оказалась на больничной койке , она была одета в ночнушку. Вокруг неё стояла белая ширма. В этом месте девочка однажды была. Больница св. Мунго. Неприятное место, с кучей пугающих безнадёжных больных, которым смерть будет приятней жизни в муках. Но некоторые из них заслужили такое, по мнению Мракоборца.
-Наконец очнулась,- выглянул из ширмы радостный Виктор.
Вид бывшего ловца сборной Болгарии был радостный, не смотря на забинтованную голову. От президента ему ещё мало досталось. Видимо, Виктора что-то сильно обрадовало, если Виктор не лежал в коматозном состоянии.
-Сколько времени я здесь нахожусь?- Сразу задала Света вопрос.
-Три дня,- ответил ей Виктор.- Мы нашли тебя в лесу. Тебя хорошо потрепали эти северяне.
По его словам она поняла, что о том что она, была при смерти они не знают и наверное, подумали, что она победила их. Этим надо воспользоваться.
-Да, - тяжело вздохнула она.
- Уроки боевой магии прошли не зря.
-Мракоборец так и говорил корреспондентам, прибрал все заслуги себе.
-Он научил меня всему, что я знаю о боевой магии. Впервые порадуется за меня.
-Я бы порадовалась, если бы кое-кто перестала бы лезть в неприятности,- Выглянула из-за второй ширмы Клара.
В отличие от Виктора она была зла.
-О чем ты думала?!! Они могли тебя убить или того хуже- посягнуть на твою невинность!!!
Девочка задрожала, услышав это. Как же она была права! Не приди спаситель ей на помощь, то все бы произошло именно так. В Дурстранге старшие ученики часто берут себе на воспитание младших. Особенно это проводилось на трудных детях. Воспитатель принимал на себя роль старшего брата или сестры с полным карт-бланшем на воспитание, куда входили и наказания.
-Я выполняла свой долг.
-Твой долг был защитить цель , а не лезть в драку!!
-Я прикрывала отступление.
-А других вариантов не было?- включился Виктор.-Призвать зверя или трансфегурировать предмет во что-то опасное для них.
-И правда могла,-виновато опустила голову девочка.
-Чему нас учат на уроке боевой тактики?- Строго посмотрела на неё Клара.
-Тому как правильно экономить магическую энергию и одержать победу, используя малую часть.
-А не лезть в драку?!!- Вмешался в разговор мракоборец.
Одним взмахом палочки он раскрыл ширму. Вокруг ее постели стояла ужасная атмосфера. Куча раненных магов и гоблинов -воинов. И не простых, а боевых из главного филиала Гринготса в Швейцарии. Неподалёку от ее кроватью стояла лавочка, на которой спали ее друзья и Габриэль. В ту же минуту перед ней появилась Винки. -Хозяюшка голодна?- В домовой манере обратилась к девочке домовиха.
-Хозяюшка?- С удивлением посмотрела она на кузена.
-Крауч хотел ее выгнать, но я….
-Что?!!!- Возмутилась Света.- Как он посмел?!!! Убью!!!!
-Но я ее выкупил и подарил тебе.
-Виктор, в нашей стране нет рабства, и домовики живут свободно.
Из глаз заструились домовушки пошли слёзы.
-Винки хочет служить вам,- упав на колени взмолилась она.- Винки будет хорошей!!!Винки не подведёт свою хозяйку!!! Только не выгоняйте!!!
Истеричные визги домовихи привлекли внимание раненых, поставив в неловкое положение.
- Если очень хочешь служить, служи. Но только в рамках закона моей страны. Ясно?
Винки понимающе кивнула.
-Вот и хорошо, а теперь расскажите, что произошло за дни, что я была без сознания.
Три дня назад.
-Верните наши деньги!!- Кричала собравшаяся у Гринготса толпа недовольных магов.
-Вы не получите и ломанного кната, если правительство не примет наши требования!!- Крикнул толпе в ответ гоблин. У гоблина был очень худощавый вид.
Даже его пальцы были куда тоньше, чем у других, а его лицо больше подходило трупу. Это был глава всех гоблинских филиалов магического мира и покровитель всех факультетов искателей знаний. На возможный уход банка из магической Англии и собрали огромные силы в лице элитных гоблинов, наёмников и даже привели нескольких драконов, что по сигналу сожгут Косую Алею. Деньги гоблины так просто не отдадут. В добавок ещё и Флитвик привёл своих учеников на помощь банку. Атмосфера становилась напряжённее. В любую минуту мог начаться хаос. Министерство магии В самом министерстве дела обстояли куда сложней. Перед страной стоял тяжёлый выбор. Согласится с условиями, и потерять авторитет или проявить гордость и закрыться от всего магического мира. Британская гордость не знала границ. Ослеплённые своим мнимым величием, многие маги считали себя лучшими во всем мире и мнили подобные уступки слабостью. Карьера Фарджа, очевидно подошла к концу, и кресло министра опустело , оставив страну беззащитной в тяжёлый момент. Одно неверное движение, и начнётся новая магическая война.
-Значит, вы хотите, чтобы я занял этот пост?- С удивлением смотрел Люциус на человека в чёрной одежде, чьё лицо закрывали чёрные очки и большая шляпа.
Это был тот самый инспектор, что полил грязью « лучшую» школу магии. Сейчас мудрейшие дали ему другое задание. -Именно,- спокойно ответил он.- Сейчас магическая Британия трещит по швам и ей нужен сильный лидер, что поведёт ее вперёд.
-И почему вы думаете, что с этим справлюсь именно я?
-Вы не гордый дурак, и верны традициям. Непонятная политика Дамболдора создала в стране большой бардак. Кроме вас мудрейшие не видят достойного кандидата. Вы были единственным ,кто не боялся, боролся с этим бардаком и способен с корнем уничтожить его. Хогвартс- одна из ведущих школ мира, и нам не хочется, чтобы маглы уничтожили его снова. Сейчас Люциус, дорога каждую минута и ради будущего ты должен это сделать. Министром никто не хочет сейчас быть. Даже Крауч боится разгребать все это. Его репутация и так плоха. Так что, сейчас ситуация настолько неопределённая, что первый, кто заявит права, станет министром . Подумай о том, что может случиться, если не тот сядет к власти.
Как бы Люциус ни сопротивлялся, он понимал всю ситуацию, и брать особо не хотелось, но надо было. О подобном у него уже до матча был разговор с президентом. Видимо он предвидел это, если не подстроил. Неожиданный сигнал тревоги сорвал их беседу. На виду у всего министерства появился экран, с изображением драки на Косой алее. Уставшие ждать маги рванулись вперёд. Гоблины с помощью Флитвика и его учеников заняли оборонную позицию. Сила банка грозна, особенно когда дело касается денег. Не прошло и минуты, как уже появлялась куча раненых, но не мертвых.
-Давай Люциус, сейчас все зависит от тебя,- выхватил палочку инспектор.
Один взмах, и глава рода Малфоев оказался в зале парламента в кресле министра. Весь зал до его появления находился в бедламе демократических споров, но как только явился он, все замолчали. Вся магическая Англия замерла, ожидая речи нового министра.
-Давай Люциус, весь мир на тебя смотрит,- шепнул ему на ухо инспектор. - Все ради мира.
-Мира,- спокойно сказал он, сделав глубокий вдох.- Граждане Магической Англии. Над нашим государством возникла угроза гибели, из-за нашей многолетней глупости, что привела нас к деградации. Нам уже об этом говорили, но мы пропускали эти слова мимо ушей, и вот к чему все это привело. Теперь мы находимся в тяжелом положении, в котором мы должны будем позабыть о своей гордости и принял поставленные условия. Без посторонней помощи мы лишимся всего. Но я обещаю, что приложу все усилия, чтобы сделать Англию вновь сильной. И начну я с образовательной реформы. С этого года в Англии начнёт работать начальная магическая школа, куда на четыре года будут отправляться маглорожденные на обучение и ознакомление с магическим миром перед Хогвартсом. Сам Хогвартс мы будем готовить к Айзековской программе сотрудничества. В свои молодые годы я был участником рейда на Ватикан по спасению учеников Персоналебакита( итальянская школа магии) и видел, что они делают с магами прикрываясь богом. Я встал на этот пост лишь для того, чтобы защитить магический мир от этих монстров. Я знаю, что не все из вас будут довольны этими и последующими реформами, но если вы хотите выжить, то забудьте о своём самолюбии и обратите свою силу на созидание или просто не мешайте.
На этих словах Люциус взмахнул палочкой, и по всей магический Британии появились прокаты с его изображение и лозунгом "Спасём...".
***
-Господин министр,-с удивлением встретил новоявленного главу государства Дамболдор.
Люциус как всегда являлся неожиданно и на этот раз не один, а со всем правительством.
-Собери всех учителей в своём кабинете. -Как скажете,-ответил Дамболдор. Спустя десять минут весь преподавательский состав, включая Перси, вместе с обслуживающим персоналом стоял в директорском кабинете. Минервы в Хогвартсе уже не было, до прихода министра ее уже вывели мракоборцы. У Люциуса на неё ещё были планы. -Итак, учителя,-сразу же начал речь Люциус.-В связи с последними событиями я вынужден лично провести в Хогвартсе изменения. Во-первых,полёт на мётлах больше не является предметом. Вместо него будет постоянный урок физической культуры, который возглавят два новых учителя.
-В смысле??- Возмутилась мадам Хутч.
-Ваш предмет упразднён, можете идти. Уведите ее.
Молча кивнув Мракоборцы вывели ее, не дав сказать и слова.
-Вы нашли тех, кого я просил?
Мракоборцы снова кивнули, и в кабинете сразу же появились Оливер Вуд с Гвеног Джонс.
-Как вы и велели, первых игроков в квиддич которых нашли,- отчитался мракоборец. Люциус посмотрел на них.
-Вам по воле случая выпала огромная честь стать теми, кто сделать Хогвартс сильным. Все эти годы физические способности учеников держалась на низком уровне. Игроки в квиддич держат себя в форме, но их мало. Это одна из причин, почему мракоборцы в плохой форме после выпуска. Оливер будет учить мальчиков. Гвен девочек. План уроков вам пришлют завтра.
-Но...- хотел возразить Вуд.
-Это куда важнее какой-то там игры,- прервал Люциус.- У меня нет желания искать новых кандидатов, вы займётесь этим и будете щедро вознаграждены, если сделаете Хогвартс школой, способной соревноваться с другими. Отказ не принимается. Считайте это призывом министра. Больше ничего не желаю от вас слышать.
Оба понимающе кивнули.
-Отлично. Взгляд Люциус перешёл на директора. -Сегодня прийдет бригада строителей обустраивать новые раздевалки и душевые со спорт залом.
Директор кивнул.
-Во вторых. В связи с увольнением Минервы МакГонагал и освобождением её должности придётся сделать некоторые изменения.
Люциус посмотрел на Долорес Амбридж, что прибыла вместе с ним.
-Долорес займёт ее место учителя и заместителя.
Затем его взгляд перешёл на Снега.
-Северус, возьмёшь на себя боевую магию , зелья вернётся преподавать Гораций Слизнорт.
Кивок.
-Хагрид тоже уволен с поста учителя. Его место займет профессор Граблидёрг.
Люциус перевёл взгляд на Филча.
-Тебе выделят нескольких сквибов в подчинение.
Аргус радостно кивнул.
-И ты, Перси, с тобою определились?
-Да господин министр, буду вести нумерологию.
-Очень хорошо,- улыбнулся Малфой.- В этом году тебя ждёт не самая лёгкая работа. Фракции не удовлетворились выплоченным штрафом, и нам пришлось наложить штрафные очки Гриффиндору. А как вы знаете, пока на факультете стоят эти очки, вход в башню будет закрыт, пока не отработаются их. Примерно тысяча балов.
-Но это же слишком,- высказался Дамболдор.
-Не слишком,- грозно ответил глава рода Малфоев.- Ты сам эту яму выкопал и теперь факультету придётся тяжело, но он должен будет преодолеть этот путь.
-Я сделаю все, чтобы вернуть факультету честь,- гордо сказал Перси. -Я знаю, и поэтому я дам тебе полную свободу в управлении.
-Сочту за честь. -На этом все. Завтра прибуду с проверкой.
— Беги, беги, девочка, от меня не уйдёшь. Ха-ха, — зловеще смеялся облачённый в броню преследователь, вооружённый мечом.
Это был тот самый охотник, что забрал жизнь её лучшей подруги и теперь пришёл за ней. Куда бы она ни бежала, он оказывался впереди. Пытаться отбиться не имело смысла. От него не было укрытия, не существовало силы, способной ему противостоять. Света могла лишь убегать от него во тьме.
— И не надейся, девочка, — он возник перед ней из мрака, схватив за шкирку. — Виктор не так слаб, как ты, девочка.
Последнее слово было произнесено с огромным презрением — тем самым, которого Света боялась больше всего.
— Неудивительно, что отец тебя не любит, — продолжал он с тем же презрением. — Как жаль, что твоя мать, великая волшебница, отдала свою жизнь ради такой бездарности, как ты. Будь она жива, то наверняка разочаровалась бы в такой дочери.
Его слова били ножом по сердцу. Слово порой разило больнее меча.
— А теперь отправляйся в ад, дитя сатаны. Туда, где тебе место.
Это было последнее, что он сказал, прежде чем швырнуть её во тьму.
---
Очнулась девочка вся покрытая холодным потом. Это был всего лишь кошмар. Худший из всех. Она оказалась на больничной койке, одетая в ночную рубашку. Вокруг неё стояла белая ширма. Девочка уже бывала в этом месте. Больница Святого Мунго. Неприятное место с кучей пугающих, безнадёжных больных, которым смерть была бы милосерднее жизни в муках. Впрочем, некоторые из них, по мнению мракоборца, заслужили свою участь.
— Наконец-то очнулась, — выглянул из-за ширмы радостный Виктор.
Вид бывшего ловца сборной Болгарии был радостным, несмотря на забинтованную голову. От президента ему ещё досталось. Видимо, Виктора что-то сильно обрадовало, раз он не лежал в коматозном состоянии.
— Сколько я здесь нахожусь? — сразу спросила Света.
— Три дня, — ответил Виктор. — Мы нашли тебя в лесу. Тебя хорошо потрепали эти северяне.
Из его слов она поняла, что о том, что она была при смерти, они не знают и, наверное, подумали, будто она победила их. Этим следовало воспользоваться.
— Да, — тяжело вздохнула она. — Уроки боевой магии прошли не зря.
— Мракоборец так и говорил корреспондентам, — усмехнулся Виктор. — Прибрал все заслуги себе.
— Он научил меня всему, что я знаю о боевой магии. Впервые порадуется за меня.
— Я бы порадовалась, если бы кое-кто перестал лезть в неприятности, — выглянула из-за второй ширмы Клара.
В отличие от Виктора, она была зла.
— О чём ты думала?! Они могли тебя убить — или того хуже, посягнуть на твою невинность!
Девочка задрожала, услышав это. Как же Клара была права! Не приди спаситель на помощь, всё бы именно так и случилось. В Дурмстранге старшие ученики часто брали на воспитание младших. Особенно это практиковалось с трудными детьми. Воспитатель принимал на себя роль старшего брата или сестры с полным карт-бланшем на воспитание, куда входили и наказания.
— Я выполняла свой долг.
— Твой долг был защитить цель, а не лезть в драку!
— Я прикрывала отступление.
— А других вариантов не было? — включился Виктор. — Призвать зверя или трансфигурировать предмет во что-то для них опасное?
— И правда, могла, — виновато опустила голову девочка.
— Чему нас учат на уроках боевой тактики? — строго посмотрела на неё Клара.
— Тому, как правильно экономить магическую энергию и одержать победу, используя малую её часть.
— А не лезть в драку?!! — вмешался в разговор мракоборец.
Одним взмахом палочки он раздвинул ширму. Вокруг её постели царила ужасная атмосфера. Повсюду лежали раненые маги и гоблины-воины — и не простые, а боевые из главного филиала Гринготса в Швейцарии. Неподалёку от кровати стояла скамья, на которой спали её друзья и Габриэль.
В ту же минуту перед ней появилась Винки.
— Хозяюшка голодна? — в домовской манере обратилась к девочке домовиха.
— Хозяюшка? — с удивлением посмотрела Света на кузена.
— Крауч хотел её выгнать, но я…
— Что?!! — возмутилась Света. — Как он посмел?!! Убью!
— Но я её выкупил и подарил тебе.
— Виктор, в нашей стране нет рабства. Домовики живут свободно.
Из глаз домовихи потекли слёзы.
— Винки хочет служить вам! — упав на колени, взмолилась она. — Винки будет хорошей! Винки не подведёт свою хозяйку! Только не выгоняйте!
Истеричные всхлипы домовихи привлекли внимание раненых, поставив всех в неловкое положение.
— Если очень хочешь служить — служи. Но только в рамках закона моей страны. Ясно?
Винки понимающе кивнула.
— Вот и хорошо. А теперь расскажите, что произошло за дни, что я была без сознания.
Три дня назад
— Верните наши деньги! — кричала собравшаяся у Гринготса толпа недовольных магов.
— Вы не получите и ломаного кната, пока правительство не примет наши требования! — крикнул толпе в ответ гоблин.
У гоблина был очень худощавый вид. Даже его пальцы были куда тоньше, чем у других, а лицо больше подходило трупу. Это был глава всех гоблинских филиалов магического мира и покровитель всех факультетов искателей знаний. На случай ухода банка из магической Англии он собрал огромные силы в лице элитных гоблинов, наёмников и даже привёл нескольких драконов, которые по сигналу должны были сжечь Косую аллею. Деньги гоблины просто так не отдавали. Вдобавок Флитвик привёл своих учеников на помощь банку. Атмосфера становилась всё напряжённее. В любую минуту мог начаться хаос.
В самом министерстве дела обстояли куда сложнее. Перед страной стоял тяжёлый выбор: согласиться с условиями и потерять авторитет или проявить гордость и закрыться от всего магического мира. Британская гордость не знала границ. Ослеплённые своим мнимым величием, многие маги считали себя лучшими во всём мире и полагали подобные уступки слабостью. Карьера Фаджа очевидно подошла к концу, и кресло министра опустело, оставив страну беззащитной в тяжёлый момент. Одно неверное движение — и начнётся новая магическая война.
— Значит, вы хотите, чтобы я занял этот пост? — с удивлением смотрел Люциус на человека в чёрной одежде, чьё лицо скрывали чёрные очки и большая шляпа.
Это был тот самый инспектор, что полил грязью «лучшую» школу магии. Ныне мудрейшие дали ему другое задание.
— Именно, — спокойно ответил он. — Сейчас магическая Британия трещит по швам, и ей нужен сильный лидер, который поведёт её вперёд.
— И почему вы думаете, что с этим справлюсь именно я?
— Вы не гордый дурак и верны традициям. Непонятная политика Дамблдора создала в стране большой бардак. Кроме вас, мудрейшие не видят достойного кандидата. Вы были единственным, кто не боялся, кто боролся с этим бардаком и способен искоренить его. Хогвартс — одна из ведущих школ мира, и нам не хочется, чтобы маглы уничтожили его снова. Сейчас, Люциус, дорога каждая минута, и ради будущего вы должны это сделать. Министром никто не хочет быть. Даже Крауч боится разгребать всё это — его репутация и так плоха. Ситуация настолько неопределённа, что первый, кто заявит свои права, станет министром. Подумайте, что может случиться, если к власти придёт не тот.
Как бы Люциус ни сопротивлялся, он понимал ситуацию. Брать пост не хотелось, но было необходимо. Подобный разговор у него уже до матча состоялся с президентом. Видимо, тот предвидел это — если не подстроил.
Неожиданный сигнал тревоги сорвал беседу. На виду у всего министерства появился экран с изображением драки на Косой аллее. Уставшие ждать маги рванулись вперёд. Гоблины с помощью Флитвика и его учеников заняли оборонительную позицию. Сила банка была грозной, особенно когда дело касалось денег. Не прошло и минуты, как появилась куча раненых — но не мёртвых.
— Давай, Люциус, сейчас всё зависит от тебя, — обнажил палочку инспектор.
Один взмах — и глава рода Малфоев оказался в зале парламента, в кресле министра. Весь зал до его появления находился в бедламе демократических споров, но как только явился он, все замолчали. Вся магическая Англия замерла, ожидая речи нового министра.
— Давай, Люциус, весь мир на тебя смотрит, — шепнул ему на ухо инспектор. — Всё ради мира.
— Мира, — спокойно сказал тот, сделав глубокий вдох. — Граждане магической Англии! Над нашим государством нависла угроза гибели из-за нашей многолетней глупости, которая привела нас к деградации.
Нам уже говорили об этом, но мы пропускали слова мимо ушей, и вот к чему всё пришло. Теперь мы находимся в тяжёлом положении. Мы должны забыть о своей гордости и принять поставленные условия. Без посторонней помощи мы лишимся всего. Но я обещаю приложить все усилия, чтобы сделать Англию вновь сильной. И начну я с образовательной реформы. С этого года в Англии начнёт работать начальная магическая школа, куда на четыре года будут отправляться маглорождённые на обучение и ознакомление с магическим миром перед Хогвартсом. Сам Хогвартс мы будем готовить к Айзековской программе сотрудничества. В свои молодые годы я участвовал в рейде на Ватикан по спасению учеников Персоналебакита — итальянской школы магии — и видел, что они делают с магами, прикрываясь Богом. Я встал на этот пост лишь затем, чтобы защитить магический мир от этих монстров. Я знаю: не все из вас будут довольны этими и последующими реформами. Но если вы хотите выжить — забудьте о своём самолюбии и обратите силу на созидание. Или хотя бы не мешайте.
С этими словами Люциус взмахнул палочкой, и по всей магической Британии появились плакаты с его изображением и лозунгом «Спасём…»
---
— Господин министр, — с удивлением встретил новоявленного главу государства Дамблдор.
Люциус, как всегда, явился неожиданно и на этот раз не один, а со всем правительством.
— Собери всех учителей в своём кабинете.
— Как скажете, — ответил Дамблдор.
Спустя десять минут весь преподавательский состав, включая Перси, вместе с обслуживающим персоналом стоял в директорском кабинете. Минервы в Хогвартсе уже не было — до прихода министра её вывели мракоборцы. У Люциуса на неё были свои планы.
— Итак, учителя, — сразу начал речь Люциус. — В связи с последними событиями я вынужден лично провести в Хогвартсе изменения. Во-первых, полёты на мётлах больше не являются предметом. Вместо них будет постоянный урок физической культуры, который возглавят два новых учителя.
— В смысле? — возмутилась мадам Хутч.
— Ваш предмет упразднён. Можете идти. Уведите её.
Молча кивнув, мракоборцы вывели её, не дав сказать и слова.
— Вы нашли тех, кого я просил?
Мракоборцы снова кивнули, и в кабинете тотчас появились Оливер Вуд с Гвеног Джонс.
— Как вы и велели, первых игроков в квиддич, которых нашли, — отрапортовал мракоборец.
Люциус посмотрел на них.
— Вам по воле случая выпала огромная честь — сделать Хогвартс сильным. Все эти годы физические способности учеников держались на низком уровне. Игроки в квиддич поддерживают форму, но их мало. Это одна из причин, почему мракоборцы после выпуска находятся в плохой физической форме. Оливер будет учить мальчиков, Гвен — девочек. План уроков вам пришлют завтра.
— Но… — хотел возразить Вуд.
— Это куда важнее какой-то там игры, — прервал его Люциус. — У меня нет желания искать новых кандидатов. Вы займётесь этим и будете щедро вознаграждены, если сделаете Хогвартс школой, способной соревноваться с другими. Отказ не принимается. Считайте это призывом министра. Больше ничего не желаю от вас слышать.
Оба понимающе кивнули.
— Отлично, — взгляд Люциуса перешёл на директора. — Сегодня придёт бригада строителей обустраивать новые раздевалки, душевые и спортзал.
Директор кивнул.
— Во-вторых. В связи с увольнением Минервы Макгонагалл и освобождением её должности придётся сделать некоторые перестановки.
Люциус посмотрел на Долорес Амбридж, прибывшую вместе с ним.
— Долорес займёт место учителя и заместителя.
Затем его взгляд перешёл на Снегга.
— Северус, возьмёшь на себя боевую магию. Зелья вернётся преподавать Гораций Слизнорт.
Кивок.
— Хагрид тоже уволен с поста учителя. Его место займёт профессор Грабли-Дёрг.
Люциус перевёл взгляд на Филча.
— Тебе выделят нескольких сквибов в подчинение.
Аргус радостно кивнул.
— И ты, Перси, с тобой определились?
— Да, господин министр. Буду вести нумерологию.
— Очень хорошо, — улыбнулся Малфой. — В этом году тебя ждёт не самая лёгкая работа. Фракции не удовлетворились выплаченным штрафом, и нам пришлось наложить штрафные очки на Гриффиндор.
А как вы знаете, пока на факультете висят эти очки, вход в башню будет закрыт, пока они не будут отработаны. Примерно тысяча баллов.
— Но это же слишком, — высказался Дамблдор.
— Не слишком, — грозно ответил глава рода Малфоев. — Ты сам вырыл эту яму, и теперь факультету придётся тяжело. Но он должен пройти этот путь.
— Я сделаю всё, чтобы вернуть факультету честь, — гордо сказал Перси.
— Я знаю, потому и даю тебе полную свободу в управлении.
— Сочту за честь.
— На этом всё. Завтра прибуду с проверкой.
Перемены 2
— Неожиданно Люциус начал творить реформы, но до нашего президента ему ещё далеко, — усмехнулась Света. — Давно надо было этого старика приструнить.
— Жаль, Айзеку не придётся разгребать обломки замка в поисках древних знаний.
Все присутствующие засмеялись, чем разбудили спящих друзей. Увидев её целой, парни обрадовались, а Габриэль сразу же кинулась в объятия. Вейлы обладали не только притягательностью для окружающих, но и сами привязывались к людям — даже при недолгом знакомстве.
— Я так волновалась! — крепко прижалась к девочке полувейла, чуть не плача. — Не делай так больше.
Хоть Свете это и казалось странным, но, видя её милое заплаканное личико, она могла только пообещать. Гены вейлы давали о себе знать.
— Обещаю, — тяжело вздохнула Света. — Не думаю, что подобное может случиться во время финалов матчей по квиддичу.
— В этом ты права, — подтвердил мракоборец. — А теперь слушай инструкцию.
Взгляд мракоборца стал суровее.
— В этом году, как вы помните, в Хогвартсе пройдёт Турнир Трёх Волшебников, и вы все приедете в качестве делегации. — Он посмотрел на ребят. — Возвращаться в ваши школы, чтобы потом вернуться обратно, выглядит глупо, не так ли?
Все кивнули.
— Поэтому мы решили, что в сентябре вы поедете в Хогвартс с другими учениками. Месяц поучитесь там, пока не прибудут основные делегации. До начала учёбы вы все поживёте в норе Уизли — я с Чарли обо всём договорился. Несколько дней пробудете у них, а затем я вас встречу в Хогвартсе. Понятно?
Кивок. Взгляд перешёл на Виктора.
— Ты будешь за старшего, пока я вас не встречу.
Кивок.
— Клара, — обратился он к охотнице. — Ты со мной отправишься в Хогвартс.
Кивок.
Мракоборец снова посмотрел на всех.
— Ведите себя прилично и помогайте им, когда нужно, а не то — шкуру спущу. — Глаза мракоборца полыхнули пламенем.
— Даже с меня? — пискнула испуганная Габриэль.
— Тебя это не касается, ты не в моей юрисдикции. Но тоже веди себя хорошо.
Девочка с облегчением вздохнула.
— Через час за вами зайдёт Чарли. А я навещу старых друзей.
---
Хогвартс
Последние дни Дамблдору дались тяжело. Министр с попечительским советом устроили в школе полный обход всей территории, добавив Хагриду с домовиками много работы. Вначале лесничему и маленьким трудягам пришлось в спешке возводить стену, закрывающую Запретный лес, заколдованные буйки на Чёрном озере и ограждение вокруг Гремучей ивы и других опасных мест. Хагрид ещё никогда так не работал, но Люциус хорошо подстёгивал его угрозой увольнения. Для Филча работа впервые стала приносить радость — с подчинёнными она сделалась куда легче. Люциус потребовал от него многого, чтобы обезопасить школу для учеников и гостей, среди которых будет сам старейшина. Для каждого требовалась отдельная комната. Люциус договорился с Айзеком и мадам Максим, чтобы их ученики жили в школе и ощутили всё гостеприимство Хогвартса. Особенно это касалось учеников Ильверморни, для которых даже выделили отдельный стол. Отношения нужно улучшать.
На входе в башню Гриффиндора установили замок со счётчиком штрафных баллов. Рядом с дверями поместили доску с изображением виновников — золотого трио и близнецов. Под каждым портретом значились их штрафные баллы. Больше всего их оказалось у золотого трио. Местом проживания для Гриффиндора определили старую подсобку, где раньше хранился заброшенный тронный зал. Отныне условия для факультета стали куда суровее, чем для Слизерина: помимо вечного холода, им предстояло жить на самообеспечении — домовики убирать у них не будут.
Но ужасы для «великого светлого волшебника» только начинались. Сразу после министра к нему явились главы фракций, которые обчистили директора до нитки. Вся казна школы была опустошена, более того — появился долг. Теперь школа полностью содержалась попечительским советом, и Дамблдор больше не мог с ними спорить, если, конечно, ему не надоело место директора.
— Этот Люциус совсем страх потерял, — сдерживая злость, проговорил Дамблдор. — Мало того что он полез в мои дела и обчистил меня, так ещё и в управление школы вмешался. Но то, что он лишил меня прав опеки над Гарри — это уже слишком!
По закону права опекуна переходили к крёстным. Крёстный отец Гарри не мог этого сделать по понятным причинам, а вот его крёстной матерью была супруга министра — Нарцисса Малфой, в девичестве Блэк. Она давно хотела забрать Гарри под опеку, но Дамблдор не позволил и удерживал право до сих пор. Теперь все его козыри пропали; он оказался заперт в школе, оставаясь лишь номинальным директором. Его планы шли под откос, но сдаваться он не собирался.
— Если хочешь войны, Люциус, ты её получишь, — подумал про себя Альбус, как вдруг его размышления прервали вошедшие в кабинет новые учителя физической культуры.
— Дамблдор, — возмущённо заговорил Оливер. — Вы хотите, чтобы наши ученики были физически слабы?
— Оливер, мальчик мой, — с непониманием посмотрел на него и Гвеног директор. — Почему вы врываетесь в мой кабинет без спроса? И о чём вы говорите?
— О том, — строго взглянула на него Джонс. — Все ученики прошли медосмотр в Мунго, и результаты нас разочаровали.
— Чем?
— Уровень жира выше допустимого для их возраста, — отчеканил Вуд. — И слабый метаболизм, из-за чего магический поток идёт вяло. Ильверморни будет над нами смеяться.
— Чего вы хотите? — снова посмотрел на них директор.
— Сделайте питание здоровым, — ответил вошедший следом Снегг. — Без хорошей физической формы боевая магия не будет освоена. А без полезного питания не будет хорошей формы.
— Плюс ещё от нас требуют создать сборную Хогвартса с приемлемой группой поддержки, — добавил Вуд. — Что весьма сложно.
— Особенно с поддержкой, — добавила Гвеног. — Ученики толком не умеют делать даже основы — например, сальто.
— Они даже плавать не умеют, — отчеканил Снегг.
— Неудивительно, что наши мракоборцы никуда не годятся.
— Нужно убрать тележку со сладостями, со всей вредной пищей, — снова заговорил Вуд. — Детей надо приучать к правильному питанию с малых лет, иначе потом трудно переучивать.
— Особенно девушек, — добавила Гвеног. — Как они будут выполнять элементы группы поддержки, если со сладостей не слезают?
— Я уже молчу про боевую магию, — дополнил Снегг. — Министр рассчитывает, что за этот год уровень учеников поднимется в физическом плане, и мы не должны его подвести.
— Верно, — согласилась вошедшая в кабинет Долорес. — За последние десять лет министерству часто приходилось прибегать к услугам наёмников, которые выставляли наших мракоборцев полными дураками. Это происходит из-за магической войны, вследствие которой одни представители благородных семей оказались в Азкабане, а другие бежали. Магическая Америка благодаря этому начала процветать. Я уж молчу о магической Югославии. Нам придётся сильно навёрстывать упущенное, чтобы сравняться, — я уже не говорю про то, чтобы обогнать. Пока мы ограничивали магию ради «высшего блага», они, наоборот, развивали её. Одно только труды Айзека стоят дороже миллиарда галлеонов.
При упоминании Айзека Амбридж слегка покраснела. В школьные годы у юной Долорес был роман с молодым когтевранцем. Возможно, они могли бы вступить в брак.
— Страна потеряла великого деятеля, — с разочарованием сказал Снегг.
— Не думаю, что он так уж велик, — отмахнулся Дамблдор. — Волшебники часто любят присваивать себе чужие достижения.
— Как Локхарт, например, — строго посмотрел Снегг.
— Да, мальчик мой, — тяжело вздохнул директор. — Его пример заставил о многом задуматься.
— О многом, — подтвердила Амбридж.
Она перевела взгляд на присутствующих.
— Оставьте меня с Дамблдором наедине.
---
Кабинет министра
— Это успех, — радостно смотрел на документ Люциус.
Его проект по созданию младшей магической школы под руководством рода Малфоев был немедленно одобрен. Пока вся общественность была отвлечена его громкими реформами образования, министр тихо, методами старой доброй коррупции, сумел создать своему роду первый за всю историю магической Британии бизнес за счёт государства. Теперь деньги потекут рекой. На эту школу из казны будут уходить большие средства — но они себя оправдают. Оставалось только подобрать персонал. Пока он сидит в кресле министра, пост директора займёт его жена, а должность преподавателя трансфигурации — Макгонагалл.
Таких, как она, нужно держать ближе. Но предстояло разобраться ещё со многим.
— Господин министр, — связался с ним мракоборец. — Мы нашли её.
— Пусть заходит.
В кабинет вошла Нимфадора Тонкс.
— Присаживайся, дорогая племянница, — указал ей на кресло Люциус.
Сама девушка была удивлена. Зачем её многоуважаемый дядюшка решил спустя много лет увидеть её?
— Я, Нимфадора, многое о тебе слышал и…
— Не называй меня… — оскалившись, хотела возразить она, но Люциус перебил.
— Я буду называть тебя так, как решили твои родители, когда ты появилась на свет. Не нравится имя — поменяй, — чётко и ясно заставил её замолчать Люциус. — Я хорошо знаю о твоей растущей связи с Дамблдором, о твоей вере в его гнилое добро, и должен отправить тебя в Азкабан.
Люциус сделал паузу.
— Но я даю тебе шанс исправиться. Моя милая Нарцисса души не чаяла в твоей матери-эгоистке и сильно страдала, когда та сбежала из дома с этим маглом. К тебе она тоже испытывает чувства — как к ребёнку сестры, которую любила всем сердцем. Я люблю Нарциссу и ради её счастья пойду на всё. Поэтому я предлагаю тебе устроиться в начальную магическую школу воспитательницей.
Взмах палочки — и перед Тонкс появился контракт.
— Я дам тебе время подумать, но знай: выбора у тебя всего два — эта школа или Азкабан.
Долго Нимфадора не раздумывала. Сначала она разозлилась, потом тяжело вздохнула и в конце концов подписала контракт.
— Всю жизнь я мечтала подтирать детям задницы, — со злостью сказала она.
— Это школа, а не детский сад, дорогая, — спокойно ответил Люциус. — Там дети на горшок сами ходят. Даю час, чтобы собрать вещи; за тобой придут и отведут в назначенное место. Свободна.
Молча кивнув, Тонкс покинула кабинет. Когда она вышла, неожиданно вошёл Крауч.
— Вам чего, мистер Крауч? — сдерживая раздражение, посмотрел на него министр.
— Я пришёл поговорить о вашем проекте по реабилитации пожирателей.
— Чем он вам не нравится?
— Вы правда решили освободить сторонников Сами-Знаете-Кого?
— Лучше пусть работают на нас, чем на врагов, — пожал плечами Люциус.
Крауч непонимающе посмотрел.
— Благодаря Тревису ваш сын спрятан в Америке.
— Не думаю, что это правда. Мой бывший сын явно не там.
— А где? Здесь, что ли? — усмехнулся Люциус. — Тревис его точно отвёз в Америку.
— Я сомневаюсь даже в том, что Тревис его спас.
— А кто, по-вашему, мог пойти на такое? Он сам признался. Не будь он псом старейшин, сидел бы в Азкабане. Второй раз избегает тюрьмы. Живучий авантюрист с благородной душой.
— Он врёт, — продолжал настаивать Барти, на что Люциус лишь рассмеялся.
— А кто тогда? У кого могло хватить безумия замаскироваться под вас и вместе с вашей супругой спасти сына? Благородно с его стороны. Вот что значит рейнджер.
После всеобщей огласки побега Барти-младшего Тревис обрёл большую популярность как благородный муж, а Крауч — напротив. В народе он стал бессердечным подлецом, который ради карьеры посадил невиновного сына в Азкабан, игнорируя признания настоящего преступника.
— По себе людей не судят, Барти. С него дети должны брать пример настоящего патриота и доблестного боевого мага. Как жаль, что он наш враг. Если он, уверенный в своей правоте, повторит спасательную операцию и заберёт в Америку весь цвет нации, нам придёт конец. Без чистой крови не будет сильных магов. Хогвартс и магическая Англия повторят судьбу магической Италии. Я ведь помню время: у Хогвартса были свои филиалы в колониях, он мог захватить Ильверморни во время американской революции, если бы не глупость Уизли, и даже экономически задушить Шармбатон после Второй мировой, не будь тогдашний директор дураком. Нам нужно вернуть права чистокровным, чтобы они могли произвести потомство…
— Эта древняя теория…
— Ещё римские маги знали, что для каждого заклинания существует уровень, который может передаться только по рождению и развиваться. У чистокровных шансы всегда были выше, чем у маглорождённых. Могущество Рима строилось на силе чистой крови, а не на дамблдоровской ереси, которую мы ныне восхваляем. Айзек в своих трудах это хорошо описал. Скоро его книги войдут в школьную программу.
— Но он же пожиратель…
— Это не важно! — повысил голос Люциус. — Он великий магический деятель, чьи труды и открытия ведут магический мир вперёд. И кем он был в прошлом — значения не имеет. Он собиратель знаний и учёный. Его знания будут нам полезны. Он будет вести совместные уроки между школами. Сейчас не тот момент, Крауч, когда надо делить магию на чёрную и белую и тормозить развитие из-за предрассудков. Вы помните, что я говорил в своей речи?
— Да.
— Сделайте выбор: вы с нами или уходите. Вредители мне не нужны.
---
В семье Уизли ситуация была сложной. Молли пребывала не в лучшем состоянии. Трое её детей стали виновниками штрафных баллов, из-за чего авторитет семьи упал ниже возможного, и теперь она боялась появляться на людях. Хорошо ещё, что министерство бесплатно выдало форму с учебниками — Люциус в этом году заботился об учениках. Близнецы были рады: с Тревисом они подписали контракт о совместном бизнесе. В Хогсмиде появится магазин с лабораторией, где они теперь будут проводить всё свободное время. Перси постоянно сидел за учебниками по нумерологии, составляя годовой план уроков для каждого курса, изредка отвлекаясь на дисциплинарные правила. Также в семью временно вернулся Билл: в драке за Гринготс ему здорово досталось от магов, и он проводил восстановительный отпуск у родных. Джинни, как всегда, спокойно помогала матери, пока Рон с Гарри весело проводили время. Одна только Гермиона тихо сидела у камина, читая книги, данные Айзеком. Всё прочитанное было для неё в новинку. Она перечитала множество книг об истории Хогвартса, но ничего из того, что узнала сейчас, раньше не встречала. Содержание книг подтверждало их названия. Они заставили по-новому взглянуть на школу: дела там происходили куда темнее, чем даже в Дурмстранге, но о них упорно молчали. Поначалу она думала, что это пропаганда враждебной страны. Однако Айзек привёл к каждому описанному событию первоисточники, которые легко можно было найти в магической библиотеке. Айзек отнёсся к этому серьёзно. Особенно подробно он описал войны Хогвартса с другими школами — очень кровавые и тёмные события в истории школы. Множество проклятий школы наслали друг на друга — от привидений до магических явлений, что со временем стали традициями. Сам Пивз оказался проклятием, насланным Ильверморни.
Вторая книга тоже оказалась не простой; она сильно изменила мнение Гермионы о том, что ныне принято называть злом. Биография простого мальчика-гриффиндорца, чей путь был полон боли и страданий. Но он преодолел его, став выдающимся мракоборцем, который отказался от своего имени, пока его месть не свершится. Читая это, Гермиона плакала. Мальчика было жалко.
О появлении новых гостей мракоборец заранее договорился с Молли и даже дал деньги за возможные неудобства. Гостей, как и положено, семья встретила тепло и пригласила за стол. Рон был вне себя от радости, что несколько дней у них будет жить его кумир. В таком же настроении пребывала и Джинни. Едва войдя в дом, новоприбывшие юноши поклонились миссис Уизли, а девушки сделали реверанс, чем несказанно её удивили. Давно её никто так не приветствовал; на мгновение она даже застыла на месте, но затем, согласно этикету, пригласила их в дом.
Время как раз подходило к обеду, и гости быстро заняли свои места. Молли было не привыкать готовить на большое количество ртов, и новоявленные гости не доставили хлопот. Виктор вызвался помочь миссис Уизли и разложил всем равные порции, как и полагалось лидеру стаи, которым он был в Дурмстранге. Разлив суп, все приступили к трапезе. В отличие от шумных Уизли, иностранцы вели себя за столом тихо: в Шармбатоне и Дурмстранге разговоры во время еды строго пресекались. Говорили, только если к тебе обращались.
Рон, как и ожидалось, начал приставать к Виктору с вопросами, на тот лишь кивал. Сам Виктор с интересом смотрел на читающую Гермиону — девушка даже за обедом не отрывалась от книги. Возможно, именно этим она заинтересовала его. У Гермионы было много хороших качеств: внешне она красива, а внутренне умна. Но, несмотря на это, она выглядела беззащитной. Таких девушек в Дурмстранге не было.
Видя увлечение брата, Света зловеще улыбнулась про себя.
— Отлично, — подумала она. — Увлёкся девушкой — значит, меньше будет тренироваться, и я смогу обогнать его. Надо будет помочь ему в этом.
— Рон! — прервал зарвавшегося брата разъярённый Перси. — Хватит меня и факультет позорить! Отстань от нашего гостя!
Взгляд его перешёл на Гермиону.
— Хватит читать! Мы едим! Макгонагалл многое вам прощала и излишне баловала! Из-за этого Гриффиндор теперь по уши в проблемах!
— Эти очки ничего не значат, — отмахнулся Гарри. — Они…
— Ничего не значат?!! — крикнул на него Перси. — Из-за этих баллов у нас теперь нет башни, и факультет будет жить под лестницей, пока очки не будут погашены! Бедным первокурсникам придётся расхлёбывать последствия ваших дел!
— Это несправедливо, — возразил Гарри.
— Несправедливо было, когда вам ни за что давали очки! — гневно ударил Перси кулаком по столу, чем напугал даже мать. — Я сделаю всё, чтобы эти очки обнулились при мне. Я три шкуры с вас спущу. Вы у меня шёлковыми станете. Я для вас и всех нарушителей придумал такие наказания, что кроме учёбы вы ничего не захотите.
— И не надейся, — хором проговорили близнецы, чем снова разозлили его.
— Я не добрая Макгонагалл, и простыми отработками вы не отделаетесь.
— Обычно к трудным ученикам приставляют воспитателей, — слегка покачав головой, заговорила ученица Дурмстранга.
— Воспитателей? — посмотрел на неё Перси.
— Старшекурсников, которые получают дополнительные баллы за воспитательную работу. Они берут на себя роль нянек и исправляют хулиганов.
— Хорошая идея, — потёр лоб декан Гриффиндора. — Я найду им хороших воспитателей.
В ответ близнецы лишь усмехнулись, а золотое трио не пришло в восторг.
— Мне не нужен воспитатель, — возмутилась Гермиона.
— Обнулишь свои штрафные очки — и воспитатель будет отменён, — резко встал из-за стола Перси, чем закончил разговор, и ушёл в свою комнату.
— В Дурмстранге его бы оценили как учителя, — заметил Игорь. — Так яростно любить свою работу не каждому дано.
— Любит он, — возмущённо повторил Рон. — С таким деканом мы все станем безмозглыми големами.
— Истинный гриффиндорец, — усмехнулся Игорь. — Упрямый и недальновидный. Вечно лезет куда-то, не желая думать.
— В каком смысле? — возмутился Рон.
— В прямом. Ты не понимаешь всей ситуации и явно планируешь бунт.
— Глупости, — усмехнулся Рон, пытаясь скрыть удивление.
На это Света закатила глаза.
— Выражаясь твоим языком, в войне против всего мира гордый лев станет мёртвым. Вы и так понесли значительный урон в Первой магической войне и будете оправляться ещё долгие десятилетия. В войне со старейшинами вы проиграете и не оправитесь. Не ставь своей глупостью крест на факультете. Падений факультетов не было в этом мире уже шестьсот лет. Вы больше не факультет боевых магов и не сможете противостоять карателям старейшин, которые сотрут вас с лица земли вместе со школой.
— Хогвартс — самая лучшая школа… — начал было Рон, но гости едва сдержали смех.
— Не в этом веке, — тяжело вздохнув, ответила Гермиона. — При лучшем раскладе, Рон, ты просто глупо умрёшь в назидание другим, а при худшем — в муках. Ты станешь напоминанием о том, что бывает с теми, кто идёт против воли старейшин. И всё. Конец истории. Тебе это надо? Сравни силы сторон. Правительство магической Англии. Армия попечителей, куда войдут и гриффиндорцы, для которых вы — взбунтовавшийся факультет. Силы террористических организаций из-за рубежа, чьи магические школы уничтожил Хогвартс. И наконец — силы старейшин. А теперь, Рон, скажи: что ты можешь противопоставить такой силе?
Слушая всё это, Рон вместе с семьёй — кроме Чарли — застыли на месте. Никто из них не понимал, что всё так серьёзно. Но Рон не желал сдаваться.
— Дамблдор и Хогвартс, — ответил вместо него Гарри.
— И какие силы у Хогвартса? — вновь посмотрела на него Крам. — Другие факультеты не пойдут за вами, так как вы их обидели, судя по газетам. Надеюсь, вредить вам никто не будет. Получается, в вашем распоряжении — школа, один факультет и немногочисленные сторонники Дамблдора. Вас сметут с первого же налёта.
— Но оборона Хогвартса сильна, — возразила Гермиона, отрываясь от книги. — Призраки, домовые, заколдованные доспехи, мандрагоры — защита хорошая, но надолго не задержит, учитывая плохие навыки Дамблдора в ведении войны.
— Что?!! — снова удивились все, кроме Чарли и Молли.
— Тёмный лорд собирал вокруг себя не только сторонников, но и наёмников, — начал рассказывать вновь появившийся Перси. — Сама организация Пожирателей смерти была той ещё солянкой из всего магического мира. Но благодаря умелому командованию будущего президента Восточной Европы и Айзека эта организация действовала слаженно. В магической войне было только одно крупное сражение, прозванное «Кровавым полем» — страшное и позорное сражение великого светлого мага. Оно начиналось с красивого парада в Хогсмиде, где Дамблдор, словно Мерлин, повёл армию Света против, по его мнению, предателей и нанятых ими разбойников. На словах это звучало красиво, а на деле это была собранная на скорую руку армия из магов, сквибов и магических существ — поговаривали даже, что в ней были ученики. Прозванная за рубежом армией оборванцев. Пользуясь численным преимуществом, Дамблдор рассчитывал уничтожить врага с наскока, но попал в хитрую ловушку.
Под предводительством Джеймса Поттера войска стремительно побежали в атаку. Дамблдор решил остаться в тылу. Каким бы великим магом он ни был, командовать армиями он не умел. Обороняющиеся создали хорошую отвлекающую тактику, из-за чего казались врагу смешными и нелепыми — но на деле были лучшими воинами.
— Сам президент возглавлял оборону, пока Тёмный лорд занимался своими тёмными делами, — добавила от себя Света, за что получила строгий взгляд от Перси.
— Несколько минут они мастерски держали оборону, создавая у армии Света видимость надвигающейся победы, несмотря на большие потери. И в самый последний момент, когда казалось, что победа близка, на армию Света неожиданно со всех флангов напали все силы пожирателей. Ослабленные и по большей части неопытные воины Света были мгновенно разбиты. Простая оборона превратилась в резню. Армия Света понесла огромные потери, несмотря на вмешательство Дамблдора. Своей магией он лишь путался под ногами и вредил своим же солдатам, потому что враги были хорошо защищены от его фирменных заклинаний. В последний момент он покинул поле битвы первым. Существует легенда, что он сделал это с визгами. За ним убежал Джеймс. За час армия Света была разбита. Ей должен был прийти конец, но решительный Регулус Блэк, взяв на себя командование, собрал остатки армии и повёл отступление, сдерживая врага, пока армия отходила к Хогвартсу. Храбрец Блэк погиб. Единственным выжившим стал попавший в плен глава сквибского взвода Аргус Филч.
— Что?!! — удивились Уизли, Гарри и Гермиона.
— Он попал в плен, но не сдавался врагу и держался до конца, не дав желаемого ответа. Но вернёмся к войне. Как только пришли вести о поражении, в стране начался хаос. Всё правительство разбежалось, на Косой аллее началась анархия. Дамблдор заперся с остатками армии в школе, ожидая новой битвы. В министерство и на Косую аллею пожиратели не вторгались — там шла своя борьба, но это другая история. К их приходу Хогсмидт опустел; все, кто не успел убежать, были насильно призваны в армию — независимо от расы, пола и возраста. Дамблдор рассчитывал, что враг немедленно пойдёт на штурм, но вместо этого школу взяли в осаду. На неё насылали проклятия, сеяли отчаяние с помощью дементоров и регулярно обстреливали. Однако на штурм не шли. Пока шла осада, пожиратели во главе с Айзеком провели удачную экспедицию в заброшенную школу, построенную ещё римлянами. Там он нашёл множество утерянных свитков, которые в будущем помогут возвыситься магической Югославии. Но в основном они уничтожали оставшихся сторонников Дамблдора за пределами Хогвартса. Всё шло идеально, пока не произошёл неожиданный поворот: прибывшая из Франции экспедиция во главе…
— …с папой нанесла внезапный удар с тыла и разбила армию, сняв осаду, — перебила его Габриэль.
— Верно, — недовольно согласился Перси. — Будь ты моей ученицей, я бы тебя наказал.
Он сделал глубокий вдох.
— Почему они пришли на помощь? Существует несколько теорий. Первая гласит, что это был план Дамблдора. Вторая — что с ними договорился Снегг. И последняя — они сделали это в качестве платы за освобождение Шармбатона от Аненербе. Это событие совпало с падением Тёмного лорда. Именно тогда произошёл раскол. Ходят легенды, что отчаявшемуся главе пожирателей явились вороны и велели ему отправиться в Югославию. Первые пожиратели ушли с ним, а вторые остались. Конец войне наступил в «Великом бегстве», с которого начался «Поход оборванцев на Югославию». На этом история заканчивается.
Как только речь Перси прекратилась, неожиданно раздались хлопки.
— Браво, Перси, замечательная лекция, — высказал свою похвалу появившийся с мракоборцами Люциус. — Будешь ещё совместно с Бинсом вести историю магии.
Перси впал в шок.
— Но…
— Не переживай. Твои старания не будут забыты, когда ты сядешь в кресло директора.
— Что? — удивился Перси, после чего упал в обморок.
— Зачем вы пришли? — недовольно посмотрела на него Молли.
— Мне нужно поговорить с вами.
Нора и начало перемен.
> Егор: — Поговорим наедине, — указала ему пальцем в сторону кладовой миссис Уизли.
— Как пожелаете, — улыбнулся ей Люциус, переведя взгляд на телохранителей. — Охраняйте вход.
Затем он посмотрел на детей.
— Вон на улицу, — спокойно, но грозно скомандовал он.
— Выходим, — скомандовал Виктор.
Без лишних слов, встав со своих мест, все, кроме лежащего на полу Перси, вышли на улицу. На дворе стояла Нарцисса, оглядывающая окрестности. Для бывшей Блэк всё было в новинку, но из-за новых обязанностей она должна была явиться сюда.
— Гарри, — резко повернула она голову, улыбнувшись ему. — Мне нужно с тобой поговорить наедине. Пройдёмся?
Не успел Гарри дать ответ, как телохранитель за его спиной толкнул его вперёд.
— А почему мы должны разговаривать одни? Может, здесь?
— Нет, мой милый, — ласково ответила она. — Этот разговор касается твоего будущего, и посторонним в нём участвовать нельзя.
Гарри неуверенно посмотрел на друзей.
— Иди, Гарри, потом расскажешь, — подтолкнула его Гермиона.
Под сопровождение мракоборцев они скрылись в окружающих нору полях.
— Сегодня день неожиданностей, — заговорила Гермиона. — Вначале история…
— Знаешь что? — прервала её Светлана. — Виктор хорошо знает историю, причём такое, чему ни в одной школе не научат.
Виктор с непониманием посмотрел на неё.
— В особенности он хорошо это делает во время прогулки, — в ответ девочка слегка подмигнула ему.
Виктор понимающе кивнул.
— Да, — спокойно ответил он. — Я как раз хотел осмотреть окрестности и буду рад такой милой и умной спутнице.
Услышав это, Гермиона слегка покраснела и направилась вместе с Виктором в другую сторону.
— Постойте, я… — хотел крикнуть Рон, но Чарли остановил его.
— Отстань уже от него и займись делом.
— У меня нет дел, — ответил он брату.
— А как же уборка старых котлов? Займись этим.
— Парни тебе помогут, — добавила Крам. — А я пойду тренироваться.
— Можно с тобой? — напросилась Джинни.
— Если сможешь успевать, — взгляд Светы перешёл на Делакур. — Ты чем займёшься?
— Пойду с вами, — спокойно пожала та плечами. — Ça fait peur ici.
— За границу поля не заходить, — на прощание сказал Чарли, и все разошлись.
---
— О чем вы хотели со мной поговорить? — первым заговорил Гарри.
Несколько минут они молча шли вперёд, пока Малфой резко не остановилась.
— Гарри, — сделала вдох Нарцисса, продолжая смотреть вперёд.
Женщина много раз проговаривала эти слова про себя, но сказать не решалась. Но она должна.
— Знаешь, Гарри, что у каждого есть крёстные? И их всегда двое — крёстный отец и крёстная мать.
Гарри с непониманием смотрел на неё.
— Моим крёстным является Сириус Блэк, — с недоумением ответил он. — И то я узнал об этом случайно. Но, судя по вашим словам, у меня должна быть и крёстная мать.
— Да, и ею являюсь я, — наконец сказала она.
Глаза парня расширились, и он с ещё большим удивлением уставился на неё.
— По воле судьбы так вышло, что я взяла на себя обязанности крёстной. Это было до начала магической войны. Ни я, ни Лили не думали, что всё так обернётся. Она этим хотела предотвратить войну, но всё пошло иначе. После войны Дамблдор стал твоим опекуном и спрятал тебя. Я слышала, как эти изверги Дурсли обращались с тобой, и они поплатятся за это. — Нарцисса крепко сжала кулак, подавив в себе злость. — Но теперь его лишили этих прав, и я твой законный опекун. Всё будет по-другому.
Щёлкнув пальцами, Нарцисса достала ключ из его родового банка.
— Твой ключ я отдам поверенному, — кротко пояснила она. — Семья Малфоев даст тебе всё необходимое до твоего совершеннолетия.
Гарри с недоумением смотрел на неё. Почему те, кто должен быть его врагами, вдруг стали опекунами и проявляют заботу? Нарцисса заметила это и положила руку ему на плечо.
— В мире магии звание крёстного несёт огромную ответственность. Крёстный не может навредить крестнику; если с тобой что-то случится, магия жестоко накажет меня.
Гарри уже четвёртый год жил в магическом мире и всё никак не мог перестать удивляться его законам. Там всё было не так, как у маглов. Видя это, Нарцисса стала лучше понимать возложенные на неё обязанности. > Егор: Быть проводником в новый мир непросто, но возможно — как и сделать так, чтобы живущий среди маглов не удивлялся всему подряд.
— Гарри, — резко сменила она взгляд на строгий. — Прошу тебя, воздержись от приключений. А если что-то случится, сообщай мне или Драко. Этот год будет тяжёлым, но я буду пристально следить за тобой.
Как только леди Малфой закончила разговор, она опустила руку во внутренний карман и вынула мешочек с галлеонами.
— Это тебе на месяц. Следующие пришлю в конце сентября. Прошу тратить их с умом и не опустошать магазины. Если понадобится что-то серьёзное, напиши — я доставлю. Остаток лета проведёшь здесь. Дел у нашей семьи сейчас много, но на Рождество приедешь к нам. Учебники и новую одежду Драко передаст в поезде. А сейчас давай вернёмся назад.
---
Нора Уизли казалась Виктору весьма странным местом из-за своей нелепости. Стратегически она уязвима, земля вокруг болотистая, а сама хижина не походила на крепость. Обычно поместья благородных родов представляют собой крепости, которые приходится брать с трудом, а это строение сгорит как спичка. Это место напоминало резервацию для магических существ. Зачем их сюда притащили? Почему именно сюда? Это всё часть игры, в которую его втянули против воли.
— Сволочи, — выругался он мысленно, сжав кулаки.
Увидев это, Гермиона взяла его за руку.
— Вы в порядке?
Успокоившись, Виктор с удивлением посмотрел на неё и одобрительно кивнул:
— Спасибо.
— О чём задумались?
Виктор не хотел рассказывать ей о своих мыслях и поэтому решил солгать:
— О шоколадных лягушках, — спокойно ответил он. — Собираю коллекцию. Чем меньше карточек остаётся, тем сложнее найти нужные.
— Рон тоже их собирает.
— Мировую или в масштабах страны?
— Не знала, что есть разные коллекции.
— Эта коллекция делится на разные разделы: директора учебных заведений; игроки в квиддич за всю историю сборных и разных клубов; прославленные маги, колдуньи и ведьмы — от политиков до героев нелепых историй; магические существа, разумные и нет. Также есть ультраредкие, что выпускались в определённый год, и те, что печатаются только в отдельной стране. Некоторые, как, например, Игорь, скупают их на чёрном рынке по разным ценам или проводят обмен. Существует легенда, что старейшины придумали суперприз тому, кто соберёт всю коллекцию.
— Этому победителю придётся туго, — усмехнулась Гермиона. — А ты сама хотела бы быть изображённой на карточке, как, например, твой друг Гарри?
— А Гарри есть на них?
В ответ Виктор лишь усмехнулся, достал из внутреннего заколдованного кармана свою коллекцию и продемонстрировал карточку Гарри. Гермионе от этого стало обидно.
— Стоило только встретиться с Сами-Знаете-Кем, и ты уже там, — тяжело вздохнула она.
— Не волнуйся, — ободряюще похлопал её по плечу болгарин. — Ты ещё прославишься своими делами и будешь украшать коллекцию.
Эти слова заставили Гермиону покраснеть.
— Надеюсь, это будет не нелепая история, — усмехнулась Грейнджер.
— Судя по тому, что ты любишь читать, ты хочешь стать учёной?
Тут Гермиона впервые в жизни задумалась об этом.
— Я, честно говоря, не знаю, кем хочу быть. Мне просто интересно изучать этот мир и демонстрировать знания.
— Понятно, — улыбнулся Виктор. — Теперь понятно, почему Айзек заинтересовался тобой. Не каждому выпадает такая честь. Он не каждому дарит книги.
— Правда? — удивилась Гермиона, на что Виктор кивнул.
— Айзек не хуже Слизнорта увлекается самородками, но, в отличие от него, собирает их в своих лабораториях для развития магии.
— Лабораториях? — снова удивилась Гермиона.
— Да. А разве в вашей школе их нет?
— Нет, — тяжело вздохнула Гермиона.
— Странно, — покачал головой Виктор. — Где же тогда варят зелья и изучают артефакты?
— Зельеварение у нас ведётся в подземельях.
— Айзек рассказывал о них. Повезло вам, что у вас его ведёт самый лучший зельевар в мире.
— Я бы так не сказала, — тяжело вздохнула Гермиона. — Он ненавидит наш факультет и постоянно штрафует за каждую мелочь.
— Расскажи поподробнее, — проявил интерес Виктор.
Долгое время Гермиона безостановочно рассказывала о Северусе и его мерзкой методике преподавания, о страхе, что из-за него они лишатся даже тех немногих баллов, которые смогут заработать. Виктор внимательно слушал её, не проронив ни слова, пока она не закончила.
— Хм, — усмехнулся он, чем удивил её. — Айзек правду говорил, что Снегг к вам очень добр.
— Что?!! — глаза Гермионы расширились.
— Ты росла среди маглов и не знаешь жестоких законов этого мира, — начал говорить Виктор. — Пойми, этот мир не так прост, как кажется. Здесь с самого рождения идёт жестокая борьба, в которой подобное твоё поведение — бесконтрольная демонстрация знаний — делает тебя лёгкой мишенью для врагов. Если враг знает всю твою силу, то знает и слабость. Покровители Гриффиндора явно ценят тебя за твои знания и будут активно использовать для решения своих проблем, думая, что ты всемогуща и можешь всё решить. Но это не так, и в один из таких дней ты совершишь страшную ошибку, которая приведёт к очень плохим последствиям. В истории магии это бывало много раз, но мало кто на этих ошибках учится. Ты знаешь сказку о Дарах Смерти?
— Нет.
— Ну, так слушай.
---
Во дворе Норы атмосфера была шумной. Закончив свою работу, Рон и Игорь начали показывать друг другу свои коллекции. В ходе беседы выяснилось, что они оба любят собирать карточки, и началась демонстрация коллекций. У Игоря она была больше и разнообразнее, но у Рона имелись редкости, которые Игорь захотел приобрести и принялся подбивать Рона на обмен (само собой, пытаясь его одурачить).
А девочки тем временем пытались повторять упражнения за Крам. Для изучения боевой магии требовались не только сила, но и ловкость с грацией. Начали девушки с разминки на земле, с которой всегда начиналась тренировка по квиддичу перед тем, как сесть на метлу. С этим девочки справились без проблем. А дальше пошли упражнения на ловкость. Имея опыт чирлидера, Света начала отрабатывать уклонные комбинации с атаками посохом. Они были быстры и точны, словно удары копья. Изыски восточноевропейской боевой магии. У Шармбатона она тоже была, но Габриэль не являлась боевым магом, как её сестра. Её профилем была мирная деятельность. Ученичество у самого Фламеля было её целью, да и спорт был просто интересен. Но не боевая магия. А Джинни просто ничего не понимала. Такому в Хогвартсе их не учили. Вся их техника боя строилась по схеме: уклон — щит — атака.
— Прекрасно, — спокойно высказался Люциус, выходя из норы. — Вот это настоящая боевая магия. Зря я Драко не отдал в Дурмстранг.
— Мы уже говорили об этом, Люциус, — недовольно ответила появившаяся Нарцисса.
Люциус закатил глаза.
— Надеюсь, Северус будет учить подобному.
— Надеюсь, что да, — мило улыбнулась она, посмотрев на часы. — Нам пора. Делегация ждёт.
— Им понравится проект.
---
— Приветствую вас, ублюдки, — со смехом смотрел на безнадёжных пациентов мракоборец.
Все они были мерзкими псами министерства, но для действующего режима все они — герои-мученики. Однако своих лавров они не пожнут и будут всю жизнь страдать за свои преступления. В особенности его радовал вид Фрэнка и Алисы Долгопупс. Эти люди причинили ему в жизни много зла и поплатились за это. Тот день, когда он с пожирателями вошёл в их дом и отомстил… Тогда ему было на всё плевать. Только месть вела его, и этот миг радовал.
Его улыбка расширилась. Рука опустилась в карман и вынула старую семейную фотографию, где он с родителями. На ней был только поступивший в Хогвартс мальчик — озорной, слегка неуклюжий и, главное, жизнерадостный. За ним стояли его родители, редакторы «Ежедневного пророка», которые, в отличие от его тёти Риты, любили писать правду и страшно поплатились за это. Тёмного лорда боялись не так, как их.
— Как жаль, что вас сейчас нет со мной, — тяжело вздохнул он. По его щеке скатилась слеза.
«Бедняга, — думала про себя стоящая за ним Клара. — Не зря говорят, что самые закрытые люди таят в себе сильную боль. Особенно мужчины».
— Ты что здесь делаешь?!! — прервал его мысли старческий недовольный голос.
Это была Августа Долгопупс со своим внуком.
Повернувшись в её сторону, мракоборец злобно оскалился:
— Старая карга пришла своего ублюдка проведать?
Такого приветствия Невилл не ожидал. С его бабушкой на его памяти никто так не разговаривал.
— Что ты здесь делаешь? — не реагируя на оскорбление, снова задала она вопрос.
— Не твоё дело! — грубо ответил он, переведя взгляд на Невилла. — А это что за Винни-Пух?
Строгий взгляд мракоборца заставил Невилла дрожать.
— Это мой внук Невилл, — тяжело вздохнув, представила она его вместо него.
— Я ожидал большего, — с разочарованием высказался он. — Слышал, тебе за подзатыльники баллы дают?
— Это не так, — неуверенно ответил тот.
— Что?!! — мракоборец приблизился к нему.
Мальчик задрожал ещё сильнее.
— Это не так, — чуть громче ответил он.
— А как тогда?
— Ну… э-э-э… — замялся Долгопупс.
Невилл не знал, что сказать, и слишком долго думал, за что получил подзатыльник.
— Пять баллов Гриффиндору, — усмехнулся мракоборец. — Надо было тогда и старуху замучить. Может быть, стал бы тем, кто достоин отомстить мне за родителей. А вместо этого я вижу жалкого слизняка, которого выживший из ума старик Дамблдор считает вторым Избранным. А на деле он даже колдовать толком не умеет. Зря я тебя тогда пощадил. Надеюсь, этот год хоть что-то из тебя сделает достойное.
— А что будет? — с удивлением посмотрел на него мальчик.
— Для тебя он будет тяжёлым, — с весёлой улыбкой ответил он, протянув руку. — А теперь дай палочку.
Невилл не ожидал такого, и его глаза расширились.
— Палочку! — чуть громче потребовал мракоборец.
Работа в Дурмстранге выработала в нём множество навыков, среди которых было и управление детьми. Без лишних вопросов Невилл вручил ему палочку, и мракоборец сломал её.
— За… — не успел задать он вопрос, как Иванова вручила ему галлеоны.
— Купи новую, если хочешь реально чего-то добиться в магии, — это было последнее, что сказал мракоборец перед тем, как направиться к выходу.
Не успел Невилл осознать произошедшее, как нога Ивановой ударила его пониже спины.
— Десять баллов, — со смехом сказала она.
Августа всё это время молча наблюдала. Какой-либо угрозы со стороны мракоборца она не почувствовала. Он задирал парня, но не вредил ему и даже дал денег на палочку. Зачем этому пожирателю всё это нужно, она не понимала. Но пока это играло ему на пользу.
— Тяжёлым будет этот год, Невилл, — тяжело вздохнула она.
---
Поместье семьи Лестрейндж. Лучшего места для школы, чем заброшенное поместье павшего рода, Люциус не нашёл. Целый день в поместье шла тяжёлая реставрация. Домовики со сквибами несколько дней и ночей работали не покладая рук, делая перерыв лишь на время еды.
История в очередной раз показывала свою причудливость. Поместье величайшего из двадцати восьми родов, яростно ненавидевшего маглорождённых, стало их первым приютом, первым шагом в новый мир.
Вначале поместье полностью обчистили. Редкие книги и артефакты ушли в Малфой-мэнор или в недавно открытую на Косой аллее общественную библиотеку, где маги могли в любой момент прийти восстановить или пополнить знания. В будущем году там появится тайный отдел, который будет находиться под строгой охраной. На смену вывезенным книгам пришли более лёгкие, ознакомительные с магическим миром книги и учебники по начальным предметам.
Бывшие спальни переделывались в классы и учительские комнаты. Детскую комнату сделали общей ученической спальней с двухъярусными кроватями и тумбочками. Бальный зал стал спортивным. Кабинет главы рода — директорским. Из гостевой комнаты сделали общую гостиную, где ученики могли отдыхать и заниматься после уроков. Также оборудовали душевые и туалеты. На заднем дворе устанавливались спортивная и детская площадки. На переднем решили оставить славный парк с небольшими изменениями в виде теплиц.
Во время отсутствия Нарциссы руководство перешло к Драко — по его мнению. На деле за всем следил нанятый завхоз Джон Амбридж, не молодой и не старый, но имеющий опыт в этом деле. Помогала ему в этом Кикимер. Сам же Драко лишь расхаживал по владениям под присмотром новоявленной старшей кузины. > Егор: — Перестань уже за мной ходить, — сдерживая злость, оскалился Драко.
— И не надейся, Дракусик, — со смехом ответила та.
— В прошлый раз я слышала, ты ручку чуть не лишился.
— Гр-р-р, — недовольно прорычал он. — За что мне такие родственники?
— Ты мне достался в награду, — зловеще улыбнулась Тонкс. — За мои старания.
— Что же ты такое сделала, Нимфадора?
Радостное выражение спало с лица Тонкс.
— Не называй меня Нимфадорой.
Тут улыбка засверкала у Драко:
— А если не перестану?
— Тогда я тебе надеру уши.
— Сначала догони, Нимфадора, — ещё раз усмехнулся наследник Малфоев, прибавив шаг.
— Ах ты! — побежала она следом.
— Не догонишь.
— А вот и догоню.
Со всех ног Драко убегал от неё, резко сворачивая и перепрыгивая препятствия на пути. Убегать парень умел. Сама Нимфадора лишь спотыкалась, пытаясь поймать его. Даже пуффендуйца достать можно.
— Куда поколение катится, — с разочарованием наблюдал за этим через окно Кикимер. — Хорошо, что вы этого, госпожа, не видите.
Бедному Кикимеру поручили возиться с маглорождёнными. Дожил.
Бег длился недолго. Оглянувшись назад, парень не заметил, как перед ним появились родители с делегацией, и врезался в отца, упав на землю. Тонкс сразу же остановилась.
— Играете, значит, — строго посмотрел на них Люциус. — Вам что было приказано?
— Не злись, Люциус, — слегка посмеялась Нарцисса. — Навёрстывают упущенное. Они же потом до Рождества не увидятся.
— Ладно, — тяжело вздохнул министр. — Начинаем экскурсию для наших гостей.
Гостями были: новоизбранный глава фракции маглорождённых Джордж Стемпфорт — крупный, сильный боевик спортивного телосложения, брюнет тридцати лет; глава специального отдела мракоборцев, ранее никому не известный, но важный для страны человек. Вместе с ним прибыли Дамблдор с Амбридж и глава образовательного комитета — толстячок Бортсон.
Люциус взвалил на директора множество обязанностей. Впервые Дамблдору пришлось по-настоящему заниматься школой. Столько всего вывалилось на голову старику, и как же он был рад наконец выбраться куда-то дальше школы. А Долорес было просто интересно рассмотреть это место и увидеть брата (которого она порекомендовала на этот пост).
— Что может быть лучше семейного воссоединения? — усмехнулся Стемпфорт, осмотревшись по сторонам. — Вижу, работа идёт полным ходом. Я чувствую, что в поместье много магической энергии, и хорошо, что зря она потрачена не будет.
— Подтверждаю, — улыбнулась Долорес. — Энергию надо копить с детства, а в магловском мире её очень мало.
— Это, конечно, хорошо, — включился в разговор недовольный Дамблдор. — Но в первую очередь мы должны убедиться, что это место принесёт пользу государству и у учеников будут необходимые удобства и безопасность.
— Тогда давайте начнём нашу экскурсию, — с улыбкой сказал Люциус, жестом отослав племянницу с сыном.
Экскурсия началась с сада, где в центре уже поставили статую первого директора.
— Здесь расположен рассеивающий по саду магическую энергию артефакт, спрятанный в статуе, — начала рассказывать Нарцисса. — Подобные артефакты также расположены в поместье и на заднем дворе. Помимо ознакомления с магическим миром, здесь ученики будут накапливать магическую энергию.
— Прекрасно, — продолжал восхищаться Стемпфорт. — Из-за слабой энергии маглорождённым сложно даются заклинания. Благородные получают энергию в своих поместьях, из-за чего мы с ними в неравном положении. Так хотя бы больше шансов будет.
— Шансы всегда есть у тех, кто усердно учится, — заговорил Дамблдор. — Хогвартс предоставляет детям достаточно энергии и знаний…
— Которым благородные роды обучают своих детей чуть ли не с пелёнок, — строго посмотрел на него покровитель маглорождённых. — Маглорождённые, когда входят в мир магии, ничего не умеют и ничего не знают. Из-за чего попадают в передряги, думая, что они в сказке. А то, что другие не блистают, как Гермиона, своими знаниями, не значит, что они глупые. Мне сын рассказывал, как она смешит весь Пуффендуй своими попытками доказать всем, какая она умная.
— Надо будет пересмотреть круг общения Гарри, — заметила Нарцисса.
Дальше они направились в здание осматривать комнаты и кабинеты. Делегации они понравились. В отличие от Хогвартса, здесь не было много пафоса. Всё выглядело как перестроенное под школу поместье — скромно и при этом величаво. Висящий у главной лестницы портрет директора удивил всех, но это было мелочью. Дамблдору не к чему было придраться: всё шло по стандартам, которые не соблюдались даже в Хогвартсе, — например, указатели кабинетов и комнат.
Все прошли в кабинет директора, где их ждали чай и закуски. Кабинет был так же украшен скромно: полки с книгами и документами, стол для совещаний и директорский стол.
— Министр сказал, что вы доверили мне набор персонала, — заговорила с Нарциссой занимающий своё место глава департамента образования.
— Да, я лично договаривалась со всеми, — заняв своё место за столом, она вручила ему документ.
Преподаватели и работники начальной школы
1. Директор: Нарцисса Малфой
2. Заместитель директора: Минерва Макгонагалл
Учителя:
1. Чистописание — Ванесса Гойл 2. Основы нумерологии — Септимус Кролл 3. Исчисление — Рагнок Жадный (гоблин) 4. Латынь — Адельфи Диамантис 5. Английский / магическая литература — Нарцисса Малфой 6. Староанглийский — Мортимер Селвин 7. Теория магии — Порпентина Саламандер 8. Физическая культура — Милисента Крэбб 9. История магии — Августа Долгопупс 10. Законы и порядки магического мира — Вальпургия Блэк 11. Магическая фауна — Ньют Саламандер 12. Магическая флора — Андромеда Тонкс
Персонал:
1. Завхоз — Дэвид Амбридж 2. Сторож — Алекс Гросс 3. Воспитатель — Нимфадора Тонкс 4. Медицинская сестра — Андромеда Тонкс 5. Уборщица — Молли Уизли
Подтверждено директором: Нарцисса Малфой
— Нимфадора в курсе, что ты наняла её маму? — поинтересовался Люциус.
— Нет, — спокойно ответила она. — Это сюрприз. Она сама попросилась.
— А как вы уговорили Ньюта? — спросил уже Альбус.
— Секрет, — спокойно ответила миссис Малфой.
— Мне нравится список, — улыбнулся глава образовательного комитета. — Я наслышан о них и хорошо знаю их способности. Хорошая работа.
— Я старалась. А теперь давайте выпьем чаю.
первые ходы
> Егор: — Вы хотите провести экскурсию по Хогвартсу? — сделав глоток чая, посмотрел на Нарциссу Дамблдор.
— Дети должны знать магический мир не только по книжкам, — ответно сделала глоток Малфой. — Мы должны показать им все прелести магического мира, включая их будущую школу.
— Но Хогвартс должен дарить волшебство первокурсникам в тот момент, когда они плывут на лодках…
— Глупая традиция, — перебил его Люциус. — Надо будет также для детей знатных родов провести экскурсию.
— Хорошая идея, — поддержал Бортсон. — Так через пять лет мы сможем усложнить программу. Возможно, даже создадим с таким же успехом элитные учебные заведения наподобие Салемского института.
— Я хотела туда поступить после Хогвартса, — тяжело вздохнула Нарцисса, отставив чашку. — Я много работала, но всё это оказалось бессмысленно. Одно требование всё испортило.
— Какое? — с удивлением посмотрел на неё Бортсон.
— Магия без палочки, — тяжело вздохнула она. — Всё остальное выполнимо, если умеешь колдовать руками. Отец тогда назвал меня вторым разочарованием рода Блэк.
Это воспоминание было для Нарциссы как удар ножом в сердце. Большего разочарования в её жизни не было.
— Серьёзную организацию вы себе выбрали, — удивился Стемпфорт. — Они элита.
— А почему вы этого хотели? — с удивлением посмотрел на неё Дамблдор. — Это же американская школа.
— Чтобы быть лучшей, — тяжело вздохнула она. — Какая уважающая себя ведьма не мечтает об этом месте?
— И то верно, — согласился Стемпфорт. — Во всём мире существует множество элитных школ, куда поступают после окончания великих школ или где учатся те, кто не поступил в великие школы. Как, например, греческая школа колдомедиков или испанская для боевых магов.
— Да, — тяжело вздохнул Люциус. — Раньше в Британии были вещие ведьмы, что сажали магловских королей на трон.
— Это грех моего рода, — с прискорбием сделал глоток Люциус. — За победу над ними род Малфоев обрёл славу. Возможно, из-за этого эти ведьмы и появились. Помню, как они всё крушили в магическую войну. Три ведьмы — и столько хаоса.
— Белла бы позавидовала этим суккубам, — добавила Нарцисса.
— Дамблдор, — строго посмотрел на него Люциус. — Среди учеников из Ильверморни будут и юные ведьмы из Салема. Держи от них учеников подальше. В отличие от вейл, эти высасывают энергию. Сатанистки. Я принял меры по безопасности. Прими и ты.
Дамблдор молча кивнул, сделав глоток. Тихую обстановку прервал вошедший незваный гость — инспектор.
— Какое бы действие ни совершал Люциус, оно оказывалось новой реформой, — с усмешкой сказал инспектор. — Такие строки будут в моём учебнике по мировой магической истории в главе о Люциусе Малфое — Реформаторе.
— Страну надо спасать, и ради этого я буду работать за всех предыдущих министров, которые не выполняли свою работу.
— Похвально, — высказался инспектор. — Но вы все сейчас нужны мне. Сообщение от старейшин.
Все поднялись со своих мест.
— Нарцисса, ваше участие не нужно, останьтесь.
Щёлкнув пальцами, инспектор призвал бутылку выдержанного французского вина, которая тотчас переместилась на стол.
— Для вас будет кое-что другое.
Все присутствующие не заставили себя долго ждать и быстро покинули кабинет, оставив директора одну. Но долгим её одиночество не было. Спустя некоторое время в дверь постучали.
— Войдите, — спокойно сказала она.
К её удивлению, в кабинет вошла давно пропавшая сестра. Она, конечно, добровольно вызвалась, но с Нарциссой тогда особо не общалась. Леди Малфой тотчас пригласила блудную, по её мнению, сестру к столу, который домовики быстро убрали, заменив чашки бокалами. Им было о чём поговорить.
— Вина? — предложила Нарцисса, на что получила одобрение сестры.
Обе не знали, с чего начать разговор, а вино хорошо помогало в этом. Некоторое время они молча сидели, пока в комнату не вошёл инспектор.
— Вы ещё не начали? — с удивлением присел с ними инспектор.
— А вы здесь зачем? — с ответным удивлением посмотрели на него сёстры.
— Я буду третьей стороной в вашем примирении, — спокойно ответил он. — Оно очень важно.
— Чем? — с непониманием посмотрела на него Андромеда. > Егор: Инспектор лишь закатил глаза, наполнив бокалы.
— Ты знаешь историю основателей Хогвартса?
— Отрывисто, — сделав глоток, ответила она.
— Ты знаешь, как они встретились и основали школу?
Отрицательный кивок.
— Про это информации нет, — с прискорбием высказалась Малфой.
— Дамблдор не просто так ограничил историю гоблинскими восстаниями, — усмехнулся слуга старейшин. — Это очень интересная история.
Сёстры внимательно посмотрели на него.
— Это были тёмные времена, когда пал великий Рим. Тогда началась эпоха охоты на магов. Пришедшая к власти церковь начала массовое уничтожение всего, что имело дело с магией. Великая инквизиция.
— Получается, в древнем Риме не было Статута о секретности? — вмешалась Андромеда.
— Да. Маги были уважаемы как дети богов, или, вернее, полубоги. Они созидали вместе с Римом, отчего империя процветала долгие века. Но мы сейчас говорим не об этом. В те времена только начинали строиться новые порядки. Одной из ярких фигур был Царь Скорпионов — маг, что захотел стать богом. Он считал, что магия — это великий дар, который должен доставаться достойному. Но для начала её надо было уничтожить, и он это делал, уничтожая всё, что осталось от магии Рима. Школ магии тогда было много, и почти все они были уничтожены. Какие-то уничтожил он сам, другие — чужими руками. Основатели Хогвартса были руководителями своих школ, которые пали, пострадав от Царя Скорпионов. По воле судьбы так вышло, что они сошлись и вступили в битву с ним. В одиночку с ним никто не мог справиться. Только вместе они смогли победить его и заточить в Хогвартсе. Но перед заточением он сказал: «Вы всё это сделаете и без меня». Так всё и произошло в будущем. Основатели рассорились из-за своего упрямства и нежелания уступать. Вы знаете, что с ними стало? — Инспектор посмотрел на них.
— Салазар пропал, когда поссорился со всеми, — начала Андромеда. — Годрик…
— Неверно, — тяжело вздохнул инспектор. — Салазар вернулся в Испанию, где продолжал быть директором своей школы до самой смерти. Годрик стал директором и в силу своего характера нарвался на беду, за которую в будущем расплатилась вся школа. Ровена стала статуей после того, как её дочь убил её любовник — Кровавый барон. А Хельга умерла мучительной смертью, став предметом утех для воинов Утера.
— Об этом в учебниках не пишут, — тяжело вздохнула Малфой.
— Любитель Гриффиндора не станет показывать всё, что порочит его факультет. Поэтому история и ограничивается гоблинскими восстаниями. Великий факультет «светлых магов» натворил много глупостей и поистине страшных преступлений. И надо будет напомнить, кем был Мерлин и что он восстановил Хогвартс после гибели.
— А разве Мерлин не был гриффиндорцем? — удивилась Андромеда.
— Нет, — ответила ей удивлённая Нарцисса. — Он слизеринец.
— И мы учились на Слизерине, — тяжело вздохнула Малфой, приложив руку ко лбу.
— Неудивительно, что всё так плохо. Из-за этой самой ссоры основатели сгубили свою школу вместе со множеством жизней, и Царь Скорпионов оказался на свободе. По сей день мы ищем его, но безрезультатно. У нас есть подозрения, что он готовит большую армию для похода на Хогвартс.
Сёстры снова с удивлением посмотрели на него.
— Это лишь подозрения, — успокоил их инспектор. — Вы — представительницы величайшего рода магической Британии. Благодаря роду Блэк магия в Британии всё ещё есть. Именно они во время геноцида Утера прятали магов. Блэки являются главной опорой всей магической Британии. Раньше они делили это с Певереллами, но тот род исчез. А род Блэков на грани гибели. Чтобы защитить магическую Англию, нужен наследник. Вы хоть и бывшие Блэки, но Блэки — несмотря на свой статус. От вас сейчас будет зависеть будущее всего магического государства. Само примирение укрепит его. Ваши дети уже подружились.
— Видела, — согласилась Андромеда. — Они дружно бегают наперегонки.
— Я помню вас любящими друг друга сёстрами, что не могли жить друг без друга, — спокойно осушил бокал инспектор. — Вечно играли вместе. Помню, как Нарцисса горевала, когда вы обе учились, а она осталась одна дома.
Нарцисса с подозрением посмотрела на него:
— Откуда…?
— Я всегда был желанным гостем в доме Блэк, — спокойно ответил он. — Ваш отец всегда был рад видеть меня в поместье. С вами я не виделся, но я видел, как вы растёте. Не может быть, чтобы столь сильно любящие друг друга сёстры могли так разорвать свои отношения и быть при этом спокойными. Сильнее сестринской любви может быть только материнская. Не может какая-то подозрительная любовь всё уничтожить. Если только её не было и вы не притворялись. Вы это хорошо делали, раз обманули меня.
— Это не так, — возразила Андромеда. — Я любила своих сестёр.
— И я тоже, — добавила Нарцисса.
— Странно, — удивился инспектор. — Тогда почему вы так долго не общались даже сейчас? В чём причина?
Благодаря магии инспектор мог хорошо прощупывать людей, заставляя их говорить правду.
— Они не поддержали мою любовь к Тедди, — начала Андромеда. — Отец был неисправимым тираном и играл нашими судьбами, решая всё за нас!!! Он не любил нас и хотел выдать замуж ради выгоды!!! А я любила Тедди и всегда буду любить!!!
По её щекам потекли слёзы.
— Вы не поддержали меня, и поэтому я сбежала с ним. Но этого было мало. Вы забрали его жизнь…
— Так стоп, — прервал её инспектор. — Ваш отец и правда был не подарок, но он вас любил и точно бы вернул как минимум Нимфадору в род, если бы ты попыталась примириться.
— Он бы не стал меня слушать, — отрезала Андромеда.
— Да, если бы она не была его первой внучкой, — спокойно ответил инспектор, сделав очередной глоток. — Как я помню, он радовался её рождению и даже устраивал встречи в Хогвартсе от лица члена попечительского совета. И, как я помню, он уважал Распутина, а тот — грязнокровка.
— Это теперь объясняет, почему попечительский совет выдавал ей деньги на младших курсах, — спокойно сделала глоток Тонкс.
— Возможно. А муж твой погиб на Кровавом поле по вине Дамблдора. Сгорел от его магии, когда тот влез в бой.
Услышав это, Андромеда вновь впала в шок. Этого она тоже не знала.
— Ясно, ход войны знаешь только по словам Дамблдора, — тяжело вздохнул инспектор. — Любая магическая война является огромной трагедией для магического народа. Но она происходит, когда в магической стране царит дисбаланс. Они должны учить вас не ненавидеть друг друга и не пробуждать желание возвышаться над другими, а учить тому, что ненависть ужасна и неестественна. И лучше все проблемы решать мирным путём, ведь волшебник — высшее существо, и чем он сильнее, тем мудрее он должен становиться. Но вас прошлые ошибки ничему не учат. Надеюсь, в этом месте студентам это объяснят хорошо. От вашего примирения зависит будущее ваших детей и внуков. Или вы желаете своим потомкам ватиканской печи?
— Нет!!! — резко крикнули сёстры.
— Я скучала по своей сестре и очень хотела встретиться с ней, но… — не успела договорить Андромеда, как снова заплакала.
— Я тоже скучала, — со слезами ответила леди Малфой, что у неё можно было редко увидеть.
— Вот и славно, — улыбнулся инспектор, выложив на стол лежащие документы с карточкой от шоколадной лягушки, и направился к двери. — Судьба Блэков на данный момент зависит от вас. Поговорим об этом позже.
Как только инспектор ушёл, недоумевающая Нарцисса притянула к себе карточку, где, на удивление, была изображена она.
— Теперь и я вошла в историю.
---
— Что это за место? — прижавшись друг к другу, дрожали близняшки Патил.
Вокруг стояла лишь тьма бескрайней пещеры.
— Этого вам знать не надо, — строго ответил им ведущий их взрослый индиец.
На вид это был мужчина средних лет, без каких-либо ярких черт. Он выглядел посредственно и неприметно.
— Но, папа… — возмутилась Падма, за что получила лишь суровый взгляд от отца.
Вдруг глава семьи резко остановился и повернулся к дочерям.
— Мы прибыли, — спокойно ответил он, ударив по стене несколько раз.
Пол под ними исчез, и девочки с громкими визгами упали вниз.
— Первый раз всегда так, — усмехнулся их отец, погасив свет.
---
— Прекратите, вы не падали! — успокоил визжащих сестёр облачённый в египетскую одежду старик. — За мной. Господин ждёт.
Не дав девочкам вымолвить ни слова, он потянул их за собой. > Егор: Всё вокруг напоминало богатую юрту со всеми удобствами, в центре которой стоял обмотанный, словно мумия, мужчина в белой одежде. Перед ним смирно стояло пятеро людей. Первые четверо были колдунами: африканец, азиат, скандинав и индиец. А пятым был мужчина в драконьей броне с мечом и пистолетом на поясе, что сильно напугало сестёр.
— От вас требуется слаженная работа при штурме и ничего большего, остальное решайте сами. За мной — попадание в замок.
На этих словах забинтованный щёлкнул пальцами, и их тела резко исчезли.
— Ради победы хоть с дьяволом, — слегка усмехнулся он, переведя взгляд на близняшек. — А вот и вы. Как раз вовремя.
Невиданная сила притянула сестёр к рукам забинтованного. Шепча непонятные им слова, он начал вселять в девочек энергию, которая приносила им боль. По глазам девочек потекли слёзы. Закричать они не могли.
— Всё, я закончил, — резко успокоил их мучитель. — Я свяжусь с вами первого сентября. Будете болтать об этом — умрёте от резкого сердечного приступа. То же самое будет, если не подчинитесь. Убирайтесь.
---
— Джастин, освободитель гоблинов, — зачитывал карточку Игорю Гарри.
На ней был изображён мужчина в аристократическом костюме и нелепой причёске.
— Похож на злодея из фильма «Лабиринт», — заметила Гермиона.
— Скопирован с него, — ответила Крам.
Карточки Игоря начали привлекать всех.
— А разве гоблинов освободили? — удивился Гарри.
— Только в Швейцарии, — объяснил Билл. — Джастин был единственным их лидером-магом. Гоблины боготворят его. Если в присутствии гоблина оскорбить Джастина, тебя порежут на ремни.
— А я думал, что все свои восстания гоблины проиграли.
— Восстания — да. Но не революции, — ответил Перси. — Напишешь про гоблинские революции эссе.
— Но… — хотел возмутиться Рон, но Перси остановил его.
— Вместе с Роном. Хоть что-то, кроме восстаний, знать будете, неучи. Будете на первом уроке факультету очки зарабатывать.
— Настоящий декан, — в шутку высказалась Света, которую Перси принял за комплимент.
— И будущий директор Хогвартса, — гордо добавил он от себя. — Когда-то и моя карточка будет в обёртке шоколадных лягушек.
— Она станет дорогой только через пятьдесят лет, если только ты не сделаешь ещё что-то великое, — ответил ему Игорь. — Первым Уизли ты не станешь.
Убрав карточку, Игорь разложил на столе карточки с великими Уизли: Перси Уизли — первый генерал-губернатор магической Канады, покоритель Ильверморни и его единственный директор в качестве филиала. Рыжеволосый, галантный офицер в красном мундире. Арнольд Уизли — лучший за всю историю Хогвартса глава стражи. Рыжебородый воитель грозного вида.
— А разве в Хогвартсе была стража? — снова проявил своё незнание Рон.
— До Дамблдора, — ответила ему блондинка. — Зарплату страже выплачивал попечительский совет. А о его вражде с Дамблдором слагают легенды. Именно поэтому Дамблдор расформировал стражу за ненадобностью.
— В последние годы она была нужна, — тяжело вздохнула Гермиона.
— И вот остальные Уизли, — разложил все карты Игорь. — До предательства крови этот род имел много выдающихся магов.
— Измельчали мы, — тяжело вздохнул Перси. — Но я прерву эту цепь позора и вновь возвеличу род.
— И мы, — добавили близнецы.
— На побегушках у бывшего вассала нашего рода, — с презрением высказался Перси.
— Мы на равных правах.
— Ага, по двадцать четыре процента акций вам, два — его сыну и пятьдесят — ему. Равенство налицо.
— Мы с ним друзья, — гордо заявили близнецы, но их прервал появившийся белоглазый орлан с письмом, которое упало на стол.
— Живо в Хогсмидт!!! — кратко крикнуло письмо голосом Тревиса.
— Мой папа точно так с друзьями разговаривает, — снова посмеялась Крам.
— Царь Скорпионов, — привлёк к себе Рон, читая заинтересовавшую его карточку. На ней красовался забинтованный, словно мумия, человек.
— Редчайшая карточка, — резко отобрал у него карточку Игорь. — Если что-то пропадёт, получишь.
---
— Данной мне народом властью, — выступал перед собравшимися жителями Хогсмидта Люциус. — Я, тридцать третий министр магии Люциус Малфой, вновь возвращаю к работе стражу Хогсмидта. > Егор: Взмахом палочки он разрезал ленточку у некогда пустовавшего участка стражи. Двухэтажное здание с подвалом для пыток на окраине города. В него были вмурованы пылившиеся многие годы големы, которые в любой момент могли вступить в бой со злом. Домовики быстро вычистили здание, придав ему более-менее приличный вид. На одних только воротах, которые были перевязаны лентой, виднелась ржавчина. Толпа радостно аплодировала Люциусу, тогда как стоящие рядом Альбус с назначенным бургомистром Аберфортом закатывали глаза. В Хогсмидте давно не было порядка; в нём царил невидимый глазу бардак, где прятались тёмные личности и формировались опасные группировки. Ученикам никто не вредил из страха перед деканами и патрулями мракоборцев, от которых преступники прятались. Но местные жители, в отличие от студентов, сильно страдали. За прошедший год число убийств и стычек превысило норму на шестьдесят процентов. Но теперь этому пришёл конец.
— Слово предоставляется начальнику стражи — Наземникусу Флетчеру.
Под аплодисменты бывший контрабандист гордо зашагал к воротам, демонстрируя свою форму. Это был синий традиционный мундир с большим значком на груди в подтверждение его звания и пожарной каской на голове. Следом за ним шёл его помощник Римус Люпин, чей значок был чуть меньше. Двадцать сотрудников по стойке смирно стояли в первом ряду, ожидая сигнала к началу работы. Все они совсем недавно были приговорёнными по разным статьям к Азкабану преступниками. Но Люциус сделал им прекрасное предложение, от которого они не смогли отказаться: творить непростительные деяния в борьбе со злом куда приятнее, чем гнить в Азкабане. Также к ним приставили двух дементоров.
Как только глава стражи подошёл к Люциусу, тот вручил ему книгу, на которой он должен был принести присягу.
— Я, Наземникус Флетчер, — приложив руку к книге, начал он читать присягу, — клянусь защищать Хогсмидт и его жителей от внутренних и внешних угроз. Защищать закон и порядок. Всегда приходить на зов о помощи и карать зло. И если я нарушу клятву, то моя смерть будет мучительной.
Закончив присягу, глава стражи повернулся к воротам и, распахнув их, направился в здание. Следом за ним побежали сотрудники, которые не остались в оцеплении у ворот. Дел, требовавших их вмешательства, накопилось много.
— Идём дальше, — обратился к бургомистру и директору Люциус, направляясь к новому зданию компании «Тревис и Близнецы».
Самое большое здание поселения в форме двухэтажного магазина с лабораторией по производству шалостей. Рядом со зданием шло строительство небольшой арены, у которой стояла табличка с надписью: «Здесь пройдёт чемпионат мира по боям магов».
— Бои магов? — удивился Альбус. — Это же аморальные турниры.
— Но прибыльные для Хогсмидта, магической Британии и Хогвартса, — начал объяснять министр директору. — Приедет много мастеров, бизнесменов и магических организаций, включая институты, которые посетят Хогвартс и завербуют нужных студентов, что в будущем прославят Англию. А ещё на этом турнире хорошо зарабатывают добровольцы и зрители на ставках.
— Но там гибнут люди.
— Ученикам Хогвартса и других магических школ запрещено участвовать в нём. Если и разрешат, то только в качестве стандартной дуэли по всем правилам и под строгим надзором. Не думаю, что Тревис на такое пойдёт. Такие бои неинтересны.
«В его словах есть смысл, — подумал про себя директор. — В этих боях добровольно может участвовать каждый. Нужно найти того, кто от имени Хогвартса примет бой и победит, вновь пополнив казну».
Сам директор участвовать не мог. Турниры хоть и популярны, но пользуются тёмной репутацией, и его участие пошатнёт репутацию светлого мага. Да и давно он не участвовал в магических боях, а они за это время сильно изменились; рассчитывать на Бузинную палочку было не лучшей идеей. Есть риск, что её отберут, если он проиграет.
— Вы снова удивляете нас своими реформами, — заговорил Аберфорт. — Почему на пост главы стражи выбрали именно Наземникуса?
— Другого достойного кандидата на этот пост нет, — спокойно ответил министр. > Егор: — Для поддержания порядка в Хогсмидте простого махания палочкой недостаточно. Нужно уметь вертеться, чтобы держать порядок. Это поселение ждут большие перемены, и без разумного главы стражи начнётся хаос.
— Вот значит как? — усмехнулся бургомистр. — На мою голову свалятся ещё реформы.
С одной стороны, всё выглядело так, как говорил Люциус. Но с другой — подобными действиями он укреплял свою власть. Не секрет, что реформы не нравились мракоборцам, так как заставляли их улучшать свою работу, чего они сильно не хотели. В течение многих лет мракоборцы привыкли быть единственными защитниками магической Британии, из-за чего перестали развиваться — в отличие от преступников. А теперь, благодаря конкуренции, им придётся работать, а не бездельничать. Финансирование урежут после того, как стража переловит всех прячущихся в Хогсмидте маргиналов. Также Люциус ограничивал их работу и лишал власти. На случай бунта Хогсмидт станет его крепостью.
«Надо будет связаться со Скримджером, — продолжал размышлять Альбус. — Свергнем его и вернём своё положение. А его заслуги присвою себе».
У нового магазина уже начала собираться толпа. Тревис в честь открытия устроил настоящее шоу с оркестром, бесплатными закусками и напитками. Любителей бесплатного в Хогсмидте было много. Сам Тревис красиво позировал перед камерами, пока близнецы, одетые в ливреи дворецких, обслуживали гостей.
— Как вы себя ощущаете, вернувшись в Хогсмидт не как пожиратель, а как бизнесмен? — посыпались на него вопросы Риты Скитер. — Какова ваша очередная афера?
В ответ Тревис лишь красиво улыбался, предоставив все догадки знаменитой сплетнице.
— Забавный поворот истории, — усмехнулся появившийся инспектор. — Бывший вассал стал начальником над бывшими хозяевами.
Его появления всегда были неожиданными. Как он это делал, не мог понять и сам Дамблдор.
— Очень, — согласился Люциус, скрыв зевоту.
— Не бережёте себя, министр, — с сочувствием посмотрел на него слуга старейшин.
— Навёрстываем упущенное за сотню лет.
— Настоящий слуга народа, — похвалил его инспектор. — Ваш проект по развитию Хогсмидта радует старейшин.
— Так будет куда проще перемещаться, чем на поезде. Ученики смогут из «Дырявого котла» являться сюда. А если их семьи поселятся здесь, то и расставаться они будут ненадолго. Ученикам незачем будет жить в Хогвартсе.
— Но это неправильно, — возмутился директор. — Как же Статут о секретности? А магия поезда?
— Какая магия поезда? — удивился инспектор. — Великий светлый маг верит в сказку о магии дружбы? И линию пересекать не собираемся. — Инспектор слегка усмехнулся. — Мне понравился твой проект по открытию кинотеатра, Люциус.
— Кино — очень удачная магловская затея, — высказался Люциус. — Нашлись даже те, кто будет снимать магическое кино.
— Очень хорошо, — похвалил его инспектор. — Кандидаты на политический брак есть?
— Найдём, — спокойно ответил министр.
— Замечательная идея, — высказался Аберфорт. — Давно пора смешать кровь.
Альбус хотел высказаться, но умолчал, поняв, что его лишь высмеют. Впереди ждал новый учебный год.
Год начинается
> Егор: Дом Уизли
Как всегда, Света проснулась раньше всех и направилась на кухню. Весь дом крепко спал. Один только Виктор держал пост. Много сил ушло на то, чтобы выбраться из объятий Габриэль. Маленькая полувейла прижималась к ней сильно — искала замену любимой сестре. Их отношения были почти что идеальны. Мальчики тихо спали, крепко сжимая палочки, как и положено ученикам Дурмстранга. Один только храп Уизли портил тишину. Обучение в Дурмстранге отбивало у учеников желание издавать посторонние звуки. Конечно, никого за храп не убивали, но больно делали.
«Как они думают победить надвигающееся зло, если они не готовы? — спускаясь по лестнице на кухню, подумала она. — Ни силы, ни ума, ни осторожности. Только если Тёмный Лорд не полный имбецил».
С этими мыслями она спокойно спустилась на кухню и принялась за работу. Молли сегодня не могла приготовить завтрак по причине вызова на работу. Первого сентября все должны быть на месте. Этот год будет единственным, когда «Нора» Уизли опустеет. Молли отныне не будет появляться дома так же часто, как и её муж. Перси ночью отправился на работу, Билла срочно вызвали гоблины, близнецы всё ещё работали, а Чарли отозвали по службе. За главного оставили Виктора — до тех пор, пока мракоборец не заберёт всех и не отведёт на вокзал. Приготовление завтрака возложили на Свету. Большой проблемой это не было. В Дурмстранге голодных ртов, включая самих учителей с директором, было куда больше, и накормить девять человек не составляло труда.
— Чем Винки может помочь хозяйке? — явилась на кухню домовиха.
— Иди спать, — тяжело вздохнула девочка, покачав головой.
— Но Винки хочет помочь хозяйке, — начала настаивать та. — Винки отдохнула и готова работать.
Девочке предстояло ещё привыкать к настырной домовихе, которая всегда будет рваться помогать.
— Накрой на стол, — тяжело вздохнув, отдала она приказ. — А после разбуди всех.
— Винки выполнит задание, — радостно ответила домовушка, приступив к работе.
На завтрак Света решила приготовить традиционную кашу, которая в Дурмстранге всегда подавалась по утрам для укрепления тела. Для Франции и Англии такое блюдо было незнакомо. Винки быстро справилась с поставленной задачей и тотчас отправилась всех будить.
— Как всегда вовремя, — улыбнулся вошедший Виктор, заняв своё место.
— Ни свет ни заря разбудили, — позёвывая, бормотал Рон.
Но недоволен был не он один.
— Как рано, — недовольно простонали все, кто не из Дурмстранга.
У всех вид был растрёпанный. Так рано они не вставали даже в своих школах. Первой в ванну забежала Гермиона.
— Ну вот, — недовольно воскликнула Габриэль.
Как всегда, от неё исходил шарм, и её милое личико не могло оставить кого-либо равнодушным. Взяв палочку, младшая Крам произнесла заклинание: «Munditia et tidiness». В одно мгновение Делакур была приведена в приличный вид — будто только вышла из ванной.
— У нас мало времени, и вам лучше применить это заклинание, — с наставительным тоном обратился ко всем Виктор. — Мракоборец скоро придёт.
— Такой спешки не было даже у мамы, — позёвывая, ответил Рон.
— В присутствии дам и посторонних зевать является дурным тоном, — строго посмотрел на него Виктор. — А во-вторых, в другое время он отвести нас не может. У него много обязанностей. Будь ты ответственнее, это доверили бы тебе.
— В каком смысле? — возмутился он.
— Ты забыл, что натворил два года назад? — спросил Виктор. — Угонщик.
— Я помню, — ответил Рон. — Ничего ужасного в этом не было. Просто мы не подумали.
— Ты не подумал, что из-за тебя могла пасть магическая Англия, если бы охотники из Ватикана вас увидели?
Рон не знал, что сказать.
— Типичный гриффиндорец, — взмахнула палочкой Света, и все англичане стали чистыми. — Одежду себе наколдовать сможете?
— Сможем, — хором ответили все.
Завтрак всех потряс.
— Что это? — удивилась блюду Джинни.
— Каша, — заняв своё место, объяснила Крам. — Помогает набрать физическую форму.
Её взгляд перешёл на Избранного.
— Тебе для борьбы со злом это нужно.
Гарри с непониманием посмотрел на неё. > Егор: — У тебя хоть какой-то план есть по борьбе с ним? Армию набирать собираешься или штаб обустраивать? Или ты решил идти на него и его приспешников в одиночку? Но для этого нужны хорошие навыки и знания. Как наследник Поттеров ты имеешь права на многие хорошие места в магическом мире.
— Какие? — удивился Гарри.
— Магические частные школы, волшебные предприятия и земли в бывших владениях богов.
— Владения богов? — удивилась уже Гермиона.
— Да, маги воюют с богами в их царствах — таких как Олимп, Асгард, Ад и другие.
Шок не прекращался.
— Ад? — снова удивилась она.
— Девять кругов. Первый из них принадлежит магам. Буйное место. Дамблдора хотели туда отправить правителем, но он струсил.
— Дамблдор никогда не струсит, — вступился за него Гарри.
— Только дурак не испугается туда идти, — ответил Игорь. — Мой отец ради матери полез туда и выкрал артефакт.
— Магический мир не перестаёт меня удивлять, — тяжело вздохнула Грейнджер.
— Надейтесь, что вас не призовут туда.
— А могут?
— Да, — ответил Виктор, приступив к завтраку. — У нас тот ещё феодализм и магическая Священная Римская империя. От призыва старейшин не уйти, и все школы со странами должны давать воинов. Только в отличие от тогдашних средневековых маглов, отказать нельзя. А теперь давайте завтракать.
---
Дом номер четыре, Тисовая улица. Восемь часов назад.
Вечер в семье без Гарри шёл тихо и спокойно. После тяжёлого дня вся семья собралась за «вкусным» диетическим ужином.
«Когда это кончится?» — злился про себя замученный диетой Вернон. «Как я хочу стейк».
Дадли, как всегда, досталось больше всех, что немного раздражало Вернона. Помимо того, что его наследник стал полным увальнем по вине его собственной слабости. Как глава семьи он провалился, позволив своей глупой жене воспитывать сына. Все его планы на будущее шли прахом. Толстый и ленивый дурак не сможет превзойти отца и возглавить компанию. Во всём был виноват лишь он сам и никто больше.
— Приятного аппетита, — раздался голос незваного гостя.
Это был крепкий мужчина в маске и с битой в руках. Закрывая вход на кухню, он грозно размахивал оружием. Дурсли с огромным испугом смотрели на незнакомца.
— Вы кто такой и что забыли в моём доме? — спросил Вернон. — Как вы попали сюда?
— Мы друзья Гарри, — спокойно ответил он.
На кухню вошли ещё пятеро вооружённых битами людей в масках.
— Нам не нравятся твои методы воспитания, и мы решили наглядно показать их на тебе.
Взгляд «друзей Гарри» ожесточился.
— Мужика переломаем, женщину изнасилуем и убьём, а парня слегка помучаем. Пусть задира побудет в шкуре своих жертв.
Хотя они были в масках, было ясно, что их улыбки расширились.
— Сволочи! — гневно выкрикнул глава семьи, опрокинув стол.
Следующим движением он выхватил стул и бросился на них. Его рост и вес придавали ему грозный вид — именно поэтому Гарри его опасался. Но незваные гости не были такими. Как только Вернон оказался в зоне поражения, первая бита обрушилась ему на голову, и все разом набросились на него.
— Беги, Дадли! — крикнула Петунья, выхватив нож.
Она знала, что не сможет их победить, но могла отвлечь. Без лишних слов Дадли побежал к выходу во двор. Едва он схватился за дверную ручку, как его ударило током.
— Дом блокирован, — усмехнулся глава незваных гостей. — Вы никуда не уйдёте.
Вернон еле дышал, лёжа на полу. Он не был мёртв, но что-либо сделать тоже не мог.
— Я слышал, ты любишь эксплуатировать детский труд. Так что мы решили и тебя обратить в рабство.
---
— Здравствуйте, дети, — поприветствовал вошедший в Нору Айзек.
Дети как раз закончили завтрак и наводили порядок перед уходом.
— Айзек? — удивилась его приходу Крам, домывая последнюю тарелку.
— Я провожу вас на вокзал, — спокойно ответил он, оглядев всех.
Сложенные вещи лежали у входа.
— Уходим, — спокойно сказал он, щёлкнув пальцами.
Вещи вылетели из дома. На улице их ожидала запряжённая фестралами карета, вокруг которой дежурили сатиры.
— Не может быть! — удивилась Гермиона, глядя на них. — Это же сатиры.
— Да, из самой Югославии, — улыбнулся Айзек.
— Я раньше о них только читала. > Егор: — Самое удивительное в этих существах — верность хозяину. В отличие от домовых, они сами выбирают, кому служить, и уходят, если хозяин их не устраивает.
— Поистине вольный народ, — улыбнулась Грейнджер, заходя в карету.
Внутри кареты располагалась тёплая и уютная комната с камином и богатой библиотекой. Как только все вошли, дверь исчезла.
— Вау! — не скрыла удивления Гермиона. — Как жаль, что у нас в Англии нет таких карет.
— Эту сделали по личному заказу, — объяснил Айзек. — Дорого стоит.
— Ясно.
— Айзек, — обратилась к нему Света. — Есть газета?
— Да, на столе у камина, — спокойно ответил он. — Располагайтесь. Поездка будет долгой. А вы, мисс Грейнджер, пойдёмте со мной в мой кабинет. Выпьем чаю.
Гермиона хорошо поняла намёк Айзека и молча последовала за ним. В стене вновь появилась дверь, в которую они вошли. Кабинет Айзека выглядел на удивление обычно — в отличие от переключающегося окна. На нём появлялись различные локации: от красивых до ужасающих, что сильно поражало Гермиону.
— Это окно с видом на мои владения, — спокойно ответил ей Айзек, сев за стол. — От моих предприятий до земельных наделов. Дом заколдован так, чтобы я мог быть во всех местах сразу. Высшая магия пространства. Добыл артефакт на Олимпе.
— Мир магии, оказывается, гораздо шире, чем я думала.
— Ох уж этот Дамблдор со своей политикой ограничений, — тяжело вздохнул Айзек, усаживаясь за свой стол. — На кого ты нас оставил, Найджел?
— Кто? — удивилась Гермиона.
— Директор Финеас Найджелус Блэк. Лучший из существовавших.
— Я читала о нём…
— Это дамблдоровское враньё, — перебил её Айзек. — Я, конечно, не знал его при жизни, но старейшины уважали его и даже пять раз назначали регентом, когда уходили в походы.
— Старейшины принимали участие в походах? — в очередной раз удивилась Гермиона.
— Это их долг. И без их участия все походы закончились бы провалом. Это тебе не Дамблдор, который ничего не делает и лишь сидит в своём кабинете и командует.
Гермиона хотела возразить, но не могла. В последнее время она начала разочаровываться в директоре и соглашаться со словами ненавистного Драко в том, что тот — худшее, что было в школе. Книги, данные Айзеком, заставили её смотреть на мир по-иному. Теперь мир был не чёрно-белым, а чёрно-серым. Теперь было непонятно, на чьей стороне быть.
— Этот мир, Гермиона, как и магловский, очень грешен. В нём правят законы выживания и личной выгоды. Когда-то миром правили левиафаны, но их свергли титаны, а титанов свергли боги. Затем началась эпоха божественной тирании, но всё изменилось, когда Прометей принёс людям с Олимпа огонь. Тогда и появились магия с наукой. Со временем люди восстали против богов и победили их. После началась эпоха расцвета, когда наука и магия вели человечество вперёд — эпоха античности. Далее пошла обычная история выживания магов, которая длится по сей день. Всю свою историю старейшины оправляются от поражения в войне с маглами и пытаются объединить весь магический мир, защищая его от самоуничтожения.
Айзек строго посмотрел на неё.
— Ты же знаешь о моём проекте по сотрудничеству школ?
Кивок.
— Для того чтобы Хогвартс вступил в него, понадобится твоя помощь.
Впервые в жизни Гермиона слышала такое предложение — участие в чём-то великом, от чего все будут в плюсе. Всё это вызывало сильное подозрение.
— Мне нужно, чтобы ты возглавила Общество за присоединение Хогвартса к программе.
— Что? — удивилась Гермиона. — Почему я?
— Потому что твоя кровь не чистая, по меркам магической Англии, и ты достаточно храбра, чтобы пойти против системы ради правильного дела. Ты та, кто хочет изменить этот мир, но делаешь это неправильно и потому бессильна. Твой талант надо использовать верно.
— Почему ты уверен, что я соглашусь?
— Потому что ты от этого будешь в выигрыше, — спокойно ответил он, вручая копию документа. — Читай внимательно.
Как и говорил Айзек, документ оказался очень выгоден для Хогвартса. Единственным его минусом было окончание закрытой политики школы. Вражда станет соперничеством, и магические школы перестанут воевать друг с другом — лишь соревноваться. > Егор: А соперничество является двигателем прогресса. Магическая холодная война, за которой последует большой толчок.
— Вижу, что согласна, — усмехнулся Айзек. — Но я дам тебе время подумать. Скажем, неделю. А сейчас давай выпьем чаю.
---
— Давай, сука, давай! Йе-ху-у! — кричал во весь голос один из напавших, насилуя женщину.
Плач матери до сих пор не выходил из головы Дадли. Как же он тогда был слаб и не смог защитить её? Как он мог быть таким слабым?
Дом Дурслей был заполнен странными людьми в белых мантиях, которые осматривали жилище диковинными приборами. Самого Дадли, сидящего на диване, тоже обследовали странным прибором и даже что-то вкололи.
— Довольно, — резко скомандовал вошедший мужчина в доспехах. — Оставьте нас.
Молча поклонившись, все присутствующие покинули здание, оставив его одного.
— Отца забили до смерти, мать изнасиловали и убили, — с прискорбием начал говорить незнакомец в доспехах. — А тебя чуть в свинью не превратили, если бы мы три года назад не приняли меры. Я говорил твоему отцу, что парня надо было пырнуть ножичком ещё на пороге. Но он, как всегда, себе на уме и не любит слушать умных людей.
— Вы кто? — впервые за последние часы обратил внимание Дадли.
— Мы — Орден святого Утера, — представился незнакомец. — На протяжении десяти веков мы ведём нескончаемую битву со злом в лице магов. Твой отец в прошлом был одним из нас, пока не влюбился в сквиба и не принял своего убийцу в семью.
— Поттер! — злобно оскалился Дадли.
— Он прислал убийц.
— Верно. Вырастили змею на груди. Вы его кормили, одевали, дом дали, а он так отплатил. Такова суть магов.
— Ненормальные, — сквозь слёзы ответил Дадли.
— Правильный ответ, мой мальчик. Сегодня их станет намного меньше в Великобритании. А к концу года они исчезнут окончательно.
Первый день учебного года.
Хогвартс
Прибытие кареты Айзека привлекло внимание многих студентов, собравшихся у взлётной площадки в надежде увидеть великого магического деятеля. Для Айзека сам вид Хогвартса веял ностальгией. В те далёкие учебные годы он был безумной версией когтевранца. Его желание экспериментировать в поисках знаний оставило большой след в школе — как моральный, так и физический. Сколько проблем он доставил Флитвику своими экспериментами! Но за старания Дамблдор не давал дополнительных очков — для этой привилегии надо было быть гриффиндорцем.
— Вид Дурмстранга лучше, — оглядывая из окна школу, высказалась Света. — Вид не устрашает.
Парни одобрительно кивнули.
— Но Хогвартс на втором месте по количеству рабов в магическом мире.
— А кто на первом? — заинтересовался Гарри.
— Деревня Санты! — хором ответили ему все, кроме Гермионы.
Гарри и Гермиона впали в шок. Блондинка закатила глаза.
— Северный полюс является крупной рабовладельческой фермой, где производят рабов для продажи.
— Но разве Санта не раздаёт подарки детям?
— Только в сказках, — разочаровал их Виктор. — Сами подумайте: кто может за ночь облететь весь мир с множеством остановок у каждого дома? Да и зачем ему это? За это он ничего не получит. Чему вас только в школе учат?
— Моё детство разрушено, — с печалью высказалась Гермиона.
— И моё, — добавил Гарри.
— А что думали, в сказку попали? — усмехнулся Игорь. — Каждый вертится как может, чтобы выжить. Благодаря этому Николас из маглорождённого стал верхней ветвью чистой крови.
— Как? — снова удивилась Гермиона.
— Купил, — ответил Виктор. — Любой титул можно купить или заслужить своими деяниями.
— Не знала, что так можно.
— А как, ты думаешь, благородные семьи появлялись?
— И то верно, — слегка задумалась Грейнджер. — При наличии денег можно купить любой пост, но с ним приходит ответственность, которую не все любят.
— А сколько стоит титул чистокровного?
— Десять миллиардов галлеонов, — ответил Айзек.
Челюсть Гермионы чуть не упала на пол.
— Цена скоро упадёт, — успокоил её Айзек. — Роды в Британии вымирают. Да и старейшины, наверное, затевают новый поход. Там шансов больше получить титул и богатства.
На проходной в саму школу царила огромная суматоха. В этом году с подачи министерства приехало много учеников. Как только карета Айзека приземлилась, вокруг неё собралась толпа.
— Помню свой первый день, — улыбнулся Айзек, выходя из кареты.
— И я его тоже помню, пловец, — высказался вышедший из толпы Флитвик.
— Учитель, — радостно наклонился к нему Айзек, раскрывая объятия.
— Сколько лет прошло с нашей последней встречи!
— Очень много, — недовольным тоном ответил декан Когтеврана. Ему никогда не нравилось, когда при объятиях его поднимали с земли.
— Ой, простите, учитель, — с виноватым видом опустил он своего бывшего наставника на землю.
— Ты доставлял мне много проблем, когда учился, — продолжил тот укоризненно смотреть на бывшего ученика, но затем тяжело вздохнул. — Как жаль, что таких учеников сейчас нет.
— Не переживайте, профессор, — приободрил его Айзек. — На любое поколение находится гений.
— Их надо выращивать.
С этими словами Флитвик ушёл. Тотчас за ним появилась Амбридж.
— Айзек! — с объятиями встретила его радостная Долорес. — Как я рада тебя видеть.
— А я как, — ответил с улыбкой Айзек. — Ты стала ещё красивей с нашей последней встречи.
Долорес слегка покраснела.
— А ты как возмужал, Пловец!
— Пловец? — с удивлением посмотрела на них Гермиона.
— В день поступления он поспорил, что сможет переплыть Чёрное озеро, — со смехом начала рассказ Долорес. — И доплыл до середины, утонул. На кракена нарвался. Еле вытащили.
— Зато я победил его, — усмехнулся Айзек.
— А потом две недели лежал в больнице, победитель.
Для Виктора всё было ожидаемо. Стоило ему покинуть карету, как на него накинулись фанатки. Уизли досталось от Тревиса, а теперь на Виктора бежала толпа. Младшей Крам тоже досталось. Если бы не сатиры, их бы разорвали.
— Barbares, — пропищала, спрятавшись за подругой, Делакур. — Никакого воспитания.
— Дамблдоровское воспитание, — добавил Игорь. — В Дурмстранге за такое секут. > Егор: — И в Шармбатоне, — добавила Делакур.
— Хорошо, что есть место, где можно поплавать, — улыбнулся Виктор.
Все одобрительно кивнули.
Всех приезжих встречал указывающий путь Аргус Филч. В этом году завхоз выглядел иначе. Теперь он носил красный мундир, его осанка была ровной, а вся прежняя неряшливость исчезла. Теперь он должен был служить примером своим новым подчинённым. Ими были трое парней и три девушки-сквиба, которые под его чётким руководством вели учеников к залу.
У главного входа теперь стояла доска почётных выпускников каждого факультета с их достижениями. Какой был крик, когда портрет Мерлина повесили на доску выпускников Слизерина! Но помимо него там висел ещё портрет Николаса Крампуса в его известном обличье. Айзека удивило то, что он висел на когтевранской доске рядом с Джастином-освободителем, а также тройной портрет Перси.
Сам зал резко изменился. Теперь там стояло пять столов. Центральный из них был накрыт флагом магической Америки; за ним уже сидели ожидающие ученики во главе с Тревисом и салемской ведьмой. Этой ведьме было больше тридцати, но она выглядела младше: белая кожа, серебряные волосы, подстриженные под удлинённое каре, и чёрный макияж. Чистая ведьма-суккуб, при виде которой все влюблялись в неё. Но для Крам её присутствие было нехорошим знаком. Эта ведьма была её крёстной. Ей не нравилось, когда та находила неприятности на свою голову, что подтвердил её суровый взгляд.
— Она увидела меня, — задрожала Крам, пытаясь скрыться в толпе, но всё было бессмысленно — ведьма притянула её к себе.
— Думала спрятаться? — холодно посмотрела на неё ведьма. — Как наивно.
Её взгляд ожесточился.
— Нашалила, Волчонок, и прячешься. Я обещала твоей маме беречь тебя, а ты вечно ищешь проблемы на свою голову — то охотников дразнишь… Может, тебя хорошенько отшлёпать, чтобы не лезла в неприятности?
— От-отшлёпать? — задрожала девочка.
— Да, ты мне не оставила выбора.
Салемские ведьмы предпочитали методики Крампуса, после которых сидеть не хотелось как минимум неделю.
— М-может, не надо?
На лице ведьмы появилась улыбка.
— В этом году я смогу следить за тобой. Так что в первый раз прощаю, но в следующий будет больнее. Ты ведь будешь вести себя хорошо?
Кивок.
— Вот и славно. Садись.
Её палец указал на стул рядом с её местом. Спорить с ведьмой девочка не стала и, молча кивнув, заняла место. Позже к ней присоединилась вся компания.
Прибывшие ученики занимали свои места, а те, кто ещё не выбрал факультет, выстроились в длинную очередь перед Распределяющей шляпой, за которой стояли Инспектор с вольными мракоборцами. Радриго читал имена учеников, которые садились на скамейку. Инспектор надевал на них шляпу, и как только шляпа под контролем слуги старейшин называла факультет, ученики отправлялись за свой стол.
Большие проблемы составили назначенные гриффиндорцы. Те, кто был не из магловского мира, хорошо знали судьбу факультета и не желали туда попадать. Сколько было истерик и слёз — все они были проигнорированы, и учеников силой сажали на их места. Зрелище забавляло американцев, тогда как гриффиндорцы с оскалом смотрели на трио.
Последний ученик не стал садиться на скамейку, а встал рядом с Инспектором. Это был молодой парень-полукровка аристократического вида. Его глаза, жабры на шее и уши выдавали его происхождение.
— Он из Атлантиды, — сказал кто-то из учеников.
Атлантида является магическим городом, который когда-то был столицей магического мира после восстания против богов. Но сейчас он является столицей мирового океана (кроме Безымянного города, где правит Ктулху) под властью Посейдона. Этот город старейшины давно мечтают вернуть себе как столицу всего магического мира.
— Волшебники и волшебницы! — начал свою речь Инспектор. — Как вы знаете, проведённая мной за последние годы инспекция Хогвартса показала весьма печальные результаты. По решению старейшин в этом году состоится военный поход на Атлантиду, в котором примут участие все ученики с четвёртого по седьмой курс.
Всех учеников охватил шок.
— В смысле?!! Вы нас отправите на войну?!! — крикнули ученики. > Егор: — Это ваша прямая обязанность как учеников Хогвартса. Вы сами на это подписались, когда поступили сюда.
Щелчок — и на его руках появилась книга с надписью «Конституция магического мира», которую Инспектор тотчас раскрыл.
— Статья двенадцатая, пункт третий гласит: «Магические поселения, государства, союзы, организации и средние-высшие учебные заведения обязуются во время магического похода предоставлять военную силу согласно указанным ниже пунктам».
Книга исчезла.
— Школа нам способна дать армию, но толку от этой армии будет мало.
На лавочку сел житель Атлантиды. В ту же минуту за ним уже стоял Инспектор со шляпой в руке.
— Данной мне старейшинами властью я дарую тебе, свергнутый принц Атлантиды Немор, чин главнокомандующего армии Хогвартса.
Как только шляпа упала на его голову, всё резко изменилось. Эмблемы факультетов сменились на хогвартские, а одежда Немора преобразилась в кольчугу.
— Теперь, как командующий армией, ты берёшь на себя управление четырьмя факультетами. Мы ждём от тебя создание способной к войне армии.
— Сделаю всё возможное, — спокойно ответил принц. — За месяц подобие армии будет готово. Год будет тяжёлым для меня и для учителей, которых почему-то очень мало.
— Зато награда будет хорошая, если справишься, — улыбнулся Инспектор перед тем, как исчезнуть.
Директор наконец встал со своего места, начиная речь.
— Ученики, — начал он с грустной ноты. — В этом году на нашу страну и школу навалились нелёгкие испытания. Но, преодолевая трудности, мы становимся сильнее. Такие моменты всегда возникают в истории любого государства, когда за многолетние ошибки предков приходится расплачиваться. Как вы все знаете, Хогвартс на протяжении всей своей истории является приютом для всех нуждающихся волшебников. В этом году этими нуждающимися стала американская школа магии Ильверморни. Из-за гражданской войны их ученики будут временно проживать в Хогвартсе. В прошлом наши школы враждовали, но я уверен, что это решение укрепит наши отношения.
Ученики Ильверморни хором засмеялись. Сильнее всех смеялся сидящий на коленях у Тревиса Пивз. Суровый взгляд директора заставил их успокоиться.
— Также в этом учебном году пройдёт легендарный Турнир Трёх Волшебников. И в честь этого события в Хогвартс приедут делегации из Дурмстранга и Шармбатона. От каждой школы выступят по одному представителю. Сами старейшины вызвались судить турнир.
Все впали в шок. Старейшины не посещали школу со времён руководства Блэка.
— Но помимо самого турнира, в школе пройдёт ряд других соревнований, куда войдут квиддич, дуэли, зелья и другие магические игры, что укрепят дружбу между школами. Открытие турнира состоится в октябре. А теперь к другим новостям. — Голос директора стал мрачнее. — В связи с последними событиями в Хогвартсе произошли некоторые изменения. Всеми нами любимая Минерва Макгонагалл будет временно отсутствовать в Хогвартсе и…
— Альбус! — встала со своего стула Долорес. — Вы запамятовали. Минерва Макгонагалл была позорно снята с поста без права на восстановление.
Взгляд Амбридж перешёл на учеников.
— По приказу министерства теперь я, Долорес Джейн Амбридж, занимаю пост заместителя директора и преподавателя трансфигурации. А пост декана Гриффиндора перешёл к самому молодому преподавателю за всю историю школы — профессору нумерологии Персивалю Игнатиусу Уизли.
Перси встал со своего места, представляясь ученикам.
— По воле наших старейшин мне выпала обязанность вернуть родному факультету утерянную честь. Бывший декан многое вам прощала и ни за что ставила незаслуженные баллы, потворствуя вашему отвратительному и местами дикому поведению. Но теперь этому пришёл конец. Отныне на Гриффиндоре будет железная дисциплина. За каждую ошибку я буду нещадно вас наказывать. Будете вести себя лучше — меньше буду наказывать. А прилежным я буду разрешать помогать мне в воспитании. Так будет продолжаться, пока число штрафных очков не обнулится.
«Нам крышка», — подумал про себя Рон.
— Также на пост декана Слизерина назначен новый преподаватель тёмной магии — Бугимен.
За столом сидел тёмный силуэт в мантии. > Егор: Его вид был истощённым, кожа белая, как у покойника, глаза чёрные, словно ночь, зубы острые, как кинжалы. Это был один из опаснейших тёмных магов мира — Бугимен. В прошлом он возглавлял армию старейшин в походах на земли богов, но вскоре восстал против них и проиграл. После долгого заточения он вернулся на пост декана змеиного факультета.
— Ученики, — начал он своё обращение. — Попечительский совет был недоволен деятельностью прошлого декана, и чтобы защитить вас от беспредела, меня выпустили из тюремного заключения. Я строгий и требовательный учитель, но на моих уроках вы научитесь настоящей магии, которая в надвигающемся походе вам поможет.
Закончив речь, Бугимен при помощи левитации перенёс свой стул за стол Слизерина.
— Декан должен быть со своими подопечными, — спокойно ответил он, садясь за стол.
— Также у нас появились новые предметы, — заговорил директор. — Один из них — физическая культура, которую будут вести Оливер Вуд и Гвеног Джонс.
Двое учителей также представились.
— В этом году пройдут наборы в команду по квиддичу и группу поддержки. Всем желающим обращаться к нам, — кратко изложил свою речь Вуд перед тем, как сесть на свои места.
— Также у нас появляются уроки боевой магии во главе с Северусом Снеггом и магическое ремесло под руководством Флоки Малфоя.
Средних лет бородатый блондин встал со своего места. Для магической Британии Малфои и труд были словами-противоположностями. В Европе же всё было наоборот.
— Также по некоторым предметам произошли замены. В школу вернулся Гораций Слизнорт на пост учителя зельеварения. Уход за магическими существами будет вести профессор Грабли-Дёрг. Уроки истории магического мира будет вести Батильда Бэгшот.
На лице директора появилась улыбка.
— А теперь пусть начнётся пир!
По его взмаху на столах появились праздничные яства.
— Как много жирной пищи, — осуждающе заговорил Тревис. — И еда отравлена!
Все с удивлением посмотрели на него. Но не успел он открыть рот, как их прервал громкий колокольный звон. Этот звон не звучал уже много лет. И это был недобрый знак.
— На нас напали! — резко вскочил со своего места Немор, выхватив трезубец. — Очищение!
По столовой пронеслась синяя волна. Вся еда на столах начала гореть синим пламенем. Висевшие на стенах гоблины-убийцы замертво упали на пол. Никому из учеников и преподавателей волна не нанесла ущерба. Один только Дамблдор отлетел со своего места.
— Так это твоих рук дело? — направил на него свой трезубец Немор. — Изменник!
— Всё ради высшего блага, — спокойно ответил директор, направив на него огненную струю.
Эта струя была неуправляема и могла сжечь всех присутствующих. Но преподаватели тотчас создали защитное поле.
— Это самое худшее, что ты сделал за всю свою жизнь, — с отвращением направил на него палочку Радриго со своими подчинёнными.
На великого «светлого мага» полетела туча магических заклинаний. Дамблдор был великим магом, но не боевым, и отражать мощные атаки так просто не мог. Один Бугимен был равен ему, а в присутствии других выдающихся магов бой постепенно переходил в избиение. Но великий маг быстро принял меры: создав временное защитное поле, он тотчас трансгрессировал из столовой.
Все присутствующие подбежали к главному окну пиршественного зала. Огромные легионы солдат Атлантиды входили во двор Хогвартса, где их уже встречали големы Дамблдора с его приспешниками — обитателями Запретного леса, мракоборцами и Орденом Феникса с кучей грязного отребья из Лютого переулка. Хогсмидт уже пылал.
— Грязный ублюдок, — выругался Бугимен. — Отходим в подземелья Слизерина. Там Дамблдор с жителями Атлантиды нас не достанут.
Взмахнув палочкой, декан Слизерина открыл установленный на полу, окружённый пламенем проход в подземелье.
— Тот, кто является шпионом, сгорит, — спокойно объяснил Бугимен. — А теперь вперёд, пока они не пришли.
Оккупация. Часть 1
Гостиная Слизерина
Всего несколько минут назад начался обычный учебный год, а теперь все ученики сидели в общей гостиной, пока взрослые отлучились на собрание.
— Альбус всегда был последней одержимой властью сволочью! — ругалась во весь голос Долорес. — Как он мог пойти на союз с нашими врагами?
— Даже ваш Тёмный лорд вступал в такие союзы, когда ему предлагали, — добавил Тревис.
— Гриффиндор навеки опозорен, — схватился руками за голову Перси.
— На всех факультетах были и будут паршивые овцы, — успокоил его Бугимен. — Мы не ожидали этого момента и должны сейчас разобраться с тем, что делать дальше. Сдаваться, как я понял, никто не будет, как и отсиживаться в ожидании чуда. Сейчас нам нужно организовать сопротивление и обсудить дальнейшие действия.
— Бесспорно, главой будете вы, — заговорил стоящий у двери Немор.
Все коротко кивнули в знак согласия.
— Детишки — не воины против легионеров Атлантиды, — тяжело вздохнул Радриго, строго посмотрев на старых учителей. — Вы их не учили убивать. Если мы выпустим их в бой, трагедия Кровавого поля повторится.
— Сначала нужно выйти на связь с внешним миром, — обратил на себя внимание Снегг. — Без информации невозможны никакие действия.
— Возможны, — поправил его Радриго. — Если имеется армия элитных магов. А её у нас нет.
— После восстановления Хогвартса Мерлином, — начал говорить Гораций, — в школе заложили много потайных ходов, а в общежитиях факультетов имеются необходимые приспособления для возможных штурмов.
— Которые имеются в огромном объёме у Пуффендуя, — высказалась недовольная мадам Стебль.
— И в башне Когтеврана, — добавил Флитвик.
— Башни они легко снесут, если мы окажемся там, — закатив глаза, начал объяснять бывший генерал. — А подземелье — несущая постройка. Снесёшь его — школы не будет.
— В башнях уже они хозяйничают, — с разочарованием вздохнул затолкнувший в комнату зеркало Филч. — Полюбуйтесь.
Это зеркало было одним из старейших артефактов, созданным для слежки за школой и общения на дальних расстояниях. На нём красовались новые хозяева школы, которые, не стесняясь, обносили её. Из библиотеки уже выносили редкие книги и артефакты. В подвале располагались акромантулы. В конюшне сидели кентавры. Големы с великанами уже несли пост, в то время как приспешники Дамблдора во главе со Скримджером обустраивали замок под крепость. А сам директор спокойно сидел в своём кабинете, поедая лимонные дольки.
— Тварь, — выругался Грюм, чем привлёк к себе внимание.
— А теперь давайте разберёмся с тобой, — посмотрел на него Бугимен. — Ты не Аластор Грюм. Кто ты?
Играть в прятки сейчас не имело смысла — теперь любой взрослый волшебник ценился на вес золота.
— Хорошо, — тяжело вздохнул лже-Грюм, закрывая флягу. — Я Бартемиус Крауч-младший.
Действие зелья прекратилось, и облик начал меняться.
— Мне всё равно, что ты задумал. Я надеюсь, что ты хорошо послужишь нашему сопротивлению.
— Вот тебе и новый декан Слизерина, — улыбнулась Долорес.
— Верно, — согласился Бугимен.
Новый директор посмотрел на учителей.
— Сейчас у нас есть один рискованный, но эффективный вариант.
— Ещё директор Диппет наложил блок на метку изгнания недостойного директора, — тяжело вздохнул Гораций.
— Тогда давайте снимем её, — заговорил Радриго. — Тогда Дамблдор потеряет власть над школой и будет изгнан со всеми приспешниками, вся школа окажется под нашим контролем, и мы сможем держать оборону до прихода помощи.
— Если Дамблдор не переживает об этом, значит, блок очень сильный, — скептически заговорил Снегг. — Что будем делать, если не сможем? В таком случае они могут заметить нас и будут пробиваться в наш штаб.
— Гостиная Слизерина хорошо укреплена и имеет хорошие защитные сооружения, — ответил ему Слизнорт. — Я сам лично создал одно из них.
— Хвалю, профессор, — улыбнулся Бугимен. — Очень предусмотрительно.
Остальные учителя были удивлены этому.
— Свет нации должен быть защищён, — гордо сказал бывший декан.
— Как я понял, на остальных гостиных не было серьёзной защиты? — строго посмотрел тёмный маг на остальных деканов.
— Она была, но не серьёзная, — с печалью ответила профессор Стебль. > Егор: — Неприятная, но не смертельная.
— У нас их нет, — с грустью ответил Флитвик.
— Дамблдор убрал, когда стал деканом, — тяжело вздохнул Перси.
— Почему я об этом не знал? — смутился Северус.
— Потому что ты был прихвостнем Дамблдора, который, я уверен, был бы рад, если бы тролль три года назад перебил всех слизеринцев, — спокойно объяснил Гораций. — Вы бы их сняли. Зато старосты знали.
— Видимо, это был многолетний план, — тяжело вздохнул Бугимен. — Он всегда был подпевалой этого продажного дурня Диппета. После отца не было достойных директоров.
— Отца? — удивился Снегг.
— Я внебрачный сын Финеуса Найджелуса Блэка и Матильды Уизли, — спокойно ответил он, чем удивил всех. — При рождении родители отдали меня в Теневой институт, где старейшины обучают своих воинов.
— Я туда не поступил, — тяжело вздохнул Снегг. — Но диплом Хогвартса для них стоит на уровне туалетной бумаги.
— Профессора, — строго посмотрел на них Бугимен. — Сейчас я предлагаю провести тяжёлый ритуал по снятию блока. Чем раньше мы это сделаем, тем лучше.
Его взгляд перешёл на Немора с вольными мракоборцами.
— Пока мы будем заняты ритуалом, вы останетесь за главных. Займитесь обучением учеников.
— Так точно, — по-военному ответил бывший принц. — Филч, неси зеркало. Они должны знать происходящее.
---
— Как он мог?! — со злостью кричал Малфой, не сдерживаясь. — Впустить врага в нашу святую обитель! Тварь старая, чтоб он подавился своими лимонами!
— Зря мы не слушали твоего отца, — добавил Седрик. — Он ведь предупреждал нас, а мы не слушали.
— Он хорошо морочил нам голову, — возмущалась Чжоу. — Притворялся добрым дедушкой, а на деле ничего не делал.
Подземелья Слизерина, на удивление остальных факультетов, оказались вполне тёплым и уютным местом с личной библиотекой и тренировочной площадкой.
«Они в неурочное время дополнительно занимаются, — тяжело вздохнула про себя Гермиона. — Они многое от нас ещё скрывают. Надо было идти к ним, а не на Гриффиндор».
Все студенты разбились на небольшие группы. Некоторые из них заинтересовали Гермиону. Одна группа, прижавшись друг к другу, грелась у камина.
— Оборотни — дружный народ, — заговорила с ней Света.
— Оборотни, — удивилась Гермиона.
— Щенки. Милые и шаловливые.
— У оборотней могут быть дети?
— Да. От союза оборотней рождаются оборотни. Наверное, по родителям тоскуют.
— В прошлом году у нас ЗОТИ вёл оборотень.
— У нас тоже тёмную магию вёл оборотень, но потом его повысили, и ему пришлось уйти.
— У вас предметы могут вести тёмные магические твари?
— Это у вас они тёмные, — покачала головой Крам, указав пальцем на странную личность.
Это была притаившаяся в тёмном углу девочка. Её кожа была чёрной, волосы черны, а на лице — чёрные прямоугольные татуировки под глазами.
— Болотная колдунья, — продолжила Крам. — Её бабушка была опасной ведьмой. Дамблдору пришлось пожертвовать половиной мракоборцев, чтобы отправить её в Азкабан. Опасная и очень сильная. Может призывать болотных големов.
— Призывать големов? — удивилась Гермиона.
— Да, — пожала плечами Крам. — Любой уважающий себя маг занимается своим вооружением. Призыв — это самая важная часть. Лишний союзник в бою не бывает лишним.
— Я помню, как Драко призывал змею два года назад.
— Да. Но есть призывы и покруче. Те, на которых маг с призываемым заключает контракт. Включая искусственно созданных солдат.
— Об этом я нигде не читала, — разочаровалась Гермиона.
— Да кто бы тебе дал? Точно не Дамблдор. Зачем ему умные волшебники? Тупыми управлять проще.
— Дамблдор что-то задумал, или он под Империо, — начала защищать павшего героя Гермиона.
— Сейчас узнаем, — с усмешкой покачала головой ученица Дурмстранга, указывая на появившегося Немора с вольными мракоборцами.
— Пошевеливайтесь, лентяи! — командовал катящим зеркало подчинённым Филч.
Как только его сапоги застучали по полу, американцы с учениками других школ встали в строй. Сами ученики Хогвартса с непониманием смотрели на них.
— Дамблдоровское воспитание, — покачал головой генерал. — В строй!
Все ученики быстро и неряшливо выстроились.
— Воины, — начал он свою речь. > Егор: — Как вы все видели, Дамблдор предал всех и впустил в Хогвартс злейших врагов.
Зеркало включилось, и на экране снова замелькали страшные картины. Бывшие обитатели Запретного леса вместе с солдатами Атлантиды продолжали заселять школу, вынося из неё ценные артефакты и сокровища захваченных факультетов. Они осматривали всю школу, забирая всё драгоценное — от вазы до артефакта. В пиршественном зале их офицеры уже праздновали победу, опустошая пуффендуйский эль. В то же время директор спокойно сидел в своём кабинете, поедая лимонные дольки.
— Альбус, — вошла в его кабинет недовольная Минерва, — они разграбили всю нашу библиотеку и гостиные факультетов. Почему вы им позволяете такое делать?
— Всё ради высшего блага, дорогая Минерва, — спокойно ответил великий волшебник, закусив очередную дольку. — Старейшины долго угнетали наш народ и не давали магии развиваться. Ведь именно они являются основоположниками идеи о чистой крови, что губит наш мир. Когда-то Хогвартс был лучшей школой во всём магическом мире. Маги со всего света мечтали учиться здесь. Но самовлюблённые аристократы сгубили её, превратив храм знаний в балаган, смыслом которого стали дворянские интриги.
— Что он несёт? — высказался Филч. — Интриги здесь были всегда. Всё дошло до бардака при нём и его глупой политике «света».
— Скорее диверсии, — ответил Немор. — Атлантида является выдающейся цивилизацией, правящей всеми водоёмами нашего мира.
— Кроме территории Ктулху на Бермудском треугольнике, — снова прокомментировал Немор. — И в этой цивилизации сильная расовая нетерпимость с рабским строем. Эта империя сохранила весь свет золотого времени магии. Конечно, нам придётся подчиниться Посейдону, но это всё ради развития нашего мира. Для магической Британии так будет лучше.
Все понимающие студенты со злобой скалились на «великого светлого мага».
— Всё идёт замечательно, Альбус, — с улыбкой вошёл в его кабинет Артур Уизли.
Глава семьи был одет в белую тогу, а на голове носил венок.
— Рад видеть вас в добром здравии, колониальный губернатор магической Англии Артур Уизли.
— Что?!
Глаза Уизли расширились.
— Как он мог так?!! — крикнули младшие Уизли.
— Я отрекаюсь от рода! — заявил Рон, чем удивил всех. — Предатель мне не отец!
— И нам, — добавили близнецы.
Джинни едва сдерживалась.
— Войска готовы, директор, — доложил Артур. — Глава нового колониального Визенгамота и верховный командующий Альбус Дамблдор.
Шок не прекращался. Гарри один не понимал происходящего. Мир его рушился. Хоть он умом и не блистал, но понимал не хуже других, что значит измена. Но всё равно убеждал себя, что это не так.
— Постойте, — заговорил Гарри. — Может быть, Дамблдора заколдовали, или он задумал хитрый план?
— Хорошая работа, Артур, — похвалил его директор. — Как обстоят дела в Хогсмидте?
— Город полностью взят под контроль. Глава стражи, бургомистр и министр в плену. Остальные, кто сопротивлялся, бежали в лес.
— Таковы змеи — вечно прячутся, — улыбнулся Дамблдор. — Против нас им не выстоять. Хогвартс за нами.
— Не весь, — разочаровала его Минерва. — Общежитие Слизерина…
— В новом Хогвартсе не будет факультета тёмных магов. В нём может быть только светлый Гриффиндор и прислуживающие ему остальные факультеты. А гостиную Слизерина мы затопим.
Не успели все удивиться, как на водах Чёрного озера начали появляться русалки.
— Все по позициям! — крикнул бывший принц. — Защищайте стёкла! Кто может управлять водой — атакуем!
Русалок было много, и разных расцветок, в доспехах, что говорило о том, что они прибыли из Атлантиды. Взявшись за свои палочки, Олаф начал управлять водой. В озере появилась созданная им ледяная сосулька, которая принялась летать в глубине, поражая русалок. Радриго с близнецами Ким тоже времени не теряли. Обнажив палочки, они начали кипятить озёрную воду. Как только ледяное орудие Олафа было уничтожено, на русалок обрушилась вскипячённая магией вода. Морские воительницы взвыли от боли. Их чешую покрывался красным от горячей воды. Их крики не были слышны, но извивания от боли были видны и заставляли учеников дрожать. Но это было лишь началом. > Егор: Неожиданно в гостиной появились вооружённые домовики. Их глаза краснели от злости, а изо рта шла пена от исходящего безумия. С гневным криком они набросились на учеников.
— Вендайрио! — взмах палочки Радриго, и напавшие домовики упали на землю.
— Уведите детей в безопасную комнату, — отдал приказ Немор. — Остальным занять позиции и подготовиться к атаке!
Первокурсников молниеносно отправили в специальную комнату, в то время как все остальные заняли позиции в ожидании дальнейшей атаки. Домовики долго себя ждать не заставили и наряду с гоблинами-наёмниками напали на защитников. Эти гоблины не были привычными банковскими работниками. Это были известные в магическом мире наёмники — «Сыновья Рагнока», которые когда-то в прошлом боролись за правое, по их мнению, дело — создание гоблинского государства. Но после появления магической Швейцарии они стали наёмной группировкой, которая всегда лезет в драку и за хорошие деньги выполняет любую грязную работу.
С громким рёвом гоблины накинулись на учеников, поражая одного за другим, но, несмотря на это, ученики продолжали стоять на своих позициях. Загнанному зверю ничего не оставалось, кроме как биться. Само присутствие Немора вдохновляло. Бывший принц мастерски владел трезубцем. Оружие, помимо дальних магических атак, могло наносить и ближние удары — как копьё. Принц мастерски поражал гоблинов с домовиками. Водные элементы летали вокруг него, поражая врагов и одновременно отдавая команды.
Радриго с близнецами Ким пошли в атаку на гоблинов. Мексиканец мастерски орудовал палочкой. Все его движения напоминали танец — быстрый и страстный. Его движения были ловкими, а удары точными. Такая западноевропейская боевая магия практикуется в Кастелобрушу и Шармбатоне. Близнецы Ким тоже пошли в атаку, но совсем иначе. Их стиль боя был рассчитан на двоих: они одновременно атаковали врага и прикрывали друг другу спины, местами защищая ещё и неуклюжих учеников.
Аргус Филч со своими подчинёнными, словно озверевший берсерк, рвал и метал бывших подчинённых с наёмниками. Таким озверевшим его ещё никто не видел. Главный завхоз мастерски владел боевыми искусствами элитных магловских коммандос и уничтожал врагов. Об его каменные кулаки лица врагов разбивались вдребезги. Дать фору он мог только оборотням, которые не брезговали вгрызаться во врага клыками.
Болотная колдунья тотчас призвала болотного голема. Это существо полностью состояло из болотных материалов: ноги и руки из болотного дерева, всё остальное тело — из водорослей. По приказу хозяйки голем вступил в бой. Существо было ловким, точным и крепким. Просто так уничтожить его было невозможно. Голема могла уничтожить лишь магия, которой нападавшие не владели.
— Грязные крысы, — поражая очередного гоблина, усмехнулась Света. — На что они только рассчитывали?
— Видимо, Дамблдор хотел решить всё наскоком, но не рассчитал обороноспособности врага. Типичные гриффиндорцы — всегда зря отправляют на смерть солдат.
— Верно, — оторвав домовику голову, ответил Игорь. — Боя за замок не миновать.
— Да, — тяжело вздохнул Олег, убив нескольких гоблинов. — Сколько раз мы проходили подобное на учениях, не думал, что придётся воевать по-настоящему.
Дурмстранговцы тяжело вздохнули. Габриэль по мастерству не отставала от других. Главной задачей аристократии является защита родной земли от всевозможных угроз, и поэтому с малых лет их учили владеть палочкой (законы, как говорится, для сброда, а аристократии можно). В особенности семья Делакур, обладающая достаточной властью не только чтобы нарушать некоторые законы, но и менять их. Так что девочка с малых лет знала основы магии и на данный момент могла сражаться на приличном уровне.
То же самое касалось слизеринцев, пуффендуйцев и когтевранцев. Эти факультеты не сразу, но собрались в единую группу, усилив оборону. Главенство над Пуффендуем взял Седрик, над Когтевраном — Чжоу, а управление Слизерином — Драко. Одни только гриффиндорцы стали мешаться под ногами. Львы не знали, что делать, и действовали по инерции, разбившись на свои группы или уйдя в другие. > Егор: Гермиона спряталась за Виктором, который без малейших эмоций убивал агрессоров. Рон с Гарри тоже не отступали, но всё пошло не по плану. Первый же гоблин повалил Рона на землю.
— За твою голову мне хорошо заплатят, — усмехнулся гоблин, как его пронзил трезубец Немора.
— Иди защищай первокурсников! — строго скомандовал Немор, указав пальцем на то место. — Не путайся под ногами!
Молча кивнув, избранный направился к указанному месту. За последние годы Гарри участвовал во многих битвах, но ни одна из них не была такой масштабной, как эта. Гоблины с домовиками всё ещё продолжали наступать, как и русалки, полностью игнорируя трупы. Плюс неожиданно раздался звук взрывов у прохода. Зеркало показало таранящего вход Грюма со сторонниками Дамблдора.
— Лучше сдавайтесь, — сделал им предложение появившийся вооружённый магической перчаткой лидер гоблинов. — Дамблдор обещает дать вам четвёртый статус в Империи.
— Это рабский статус! — ответил свергнутый принц.
В Атлантиде существуют пять иерархических классов. На верхушке — правящая семья. За ней — аристократия. Третьими идут граждане Атлантиды. И последними — рабы с побочными расами, такими как русалки. Но, несмотря на это, последние являются основной военной силой империи. Местные конфликты на их землях были им важнее собственных прав, из-за чего все их восстания заканчивались провалом. Но сейчас они всё забыли, направившись по призыву их бога-тирана в поход на врага.
— Тогда умрите! — усмехнулся гоблин, щёлкнув пальцами.
Атаки стали яростнее. Обороняющиеся ученики начали уставать, как и взрослые маги, но гораздо сильнее, что создавало новую проблему.
— Этим тварям нет конца! — ругалась Пэнси, отражая атаки.
Слизеринские девушки яростно защищали последний рубеж, за которым стояли первокурсники. Гоблинов с домовиками становилось всё больше, они появлялись отовсюду. Один из них ловко ранил Пэнси по ноге и повалил её на пол окровавленной гостиной. Такого конца она себе не хотела. Девочка всегда думала, что умрёт глубокой старухой в своём поместье, в своей постели, как подобает аристократке. Но судьба, как всегда, смеётся всем в лицо. Ей ещё столько всего хотелось увидеть в жизни. Но такова судьба, и против неё не пойдёшь.
— Унсайдо! — произнёс заклинание Игорь.
Из глаз наёмников потекли реки крови, перед тем как они упали.
— Ты как, красавица? — слегка подмигнул ей Игорь, чем смутил её.
— Анкорайто! — неожиданно прокричал заклинание явившийся с учителями Бугимен.
Все враждебные объекты вначале упали на землю, а затем встали на ноги. Они были мертвы, но их тела покорно стояли в ожидании приказа. Это была некромантия, которую нынешний магический мир признал незаконной и тёмной. Но очень могущественной и беспощадной. Следом за ним забежал обнаживший палочку Слизнорт.
— Активате прайсидиум! — громко произнёс он заклинание, и за его спиной появились рычаги, за которые Слизнорт тотчас дёрнул.
Атакующих живых русалок окутала странная зелёная жидкость, которая сжигала их чешую. А группа Грюма столкнулась с множеством ловушек: шипы, отравленные дротики, горящее масло, проваливающийся пол и так далее. Змеиный факультет так просто не взять.
— Выгнать из замка мы их не можем, — с прискорбием сообщил Бугимен. — Но и замок им так просто не дадим. Нам придётся отступить и перегруппироваться на заброшенной военной базе на севере Шотландии, где согласно военному плану 1899 года в случае внеземного вторжения должны собираться военные силы магического и магловского мира для создания единой армии.
— Вы хотите сказать, что это вторжение охватит не только наш мир? — удивился Поттер.
— Верно. Сила Посейдона возрастёт многократно, когда весь Альбион покорится ему, — объяснил Бугимен. — Не удивлюсь, если в Лондоне сейчас маршируют победным маршем их легионы.
— Измена Дамблдора велика. Из этой ямы ему не выбраться, — заговорил появившийся Барти. — Позор всем, кто стоял на его стороне, и слава мученикам, что знали о его планах и приняли бой против него. Слава великому мученику Волан-де-Морту.
— Слава великому лорду! — прокричали все.
Гарри был удивлён такому. > Егор: Ещё совсем недавно его имя все боялись произносить, а теперь его величают мучеником.
— Повремените с выводами! — снова выступил Гарри. — Дам…
— Не произноси имя этой грязной безродной крысы! — крикнул Барти. — Он точно что-то задумал.
— Да, покорить мир, — усмехнулся вошедший с остальными учителями Тревис. — Но они провалились, и он решил предать весь магический мир. Думает, что сможет манипулировать ими. Мерлин недоделанный. Наверняка в главные жрецы метит.
— Вы не правы, — снова возразил Гарри, за что получил от Крам по голове.
— Ты так ничего и не понял, идиот! — гневно крикнула она. — Ты никакой не избранный! Дамблдор тебя использовал, чтобы уничтожить страну и взять над ней власть!
— Это неправда.
— Кто в здравом уме отправит ребёнка благородного древнего рода жить к маглам? В магическом мире достаточно приютов, где подобного тебе благородного ребёнка можно содержать под защитой государства и родственников, которые примут его тоже. Тем более у тебя есть крёстные родители. Законы мира магии на этот счёт предусматривают много случаев. И ни в одном из них нет того, где ребёнка отдают на воспитание родственникам-маглам. — Вспомни, Гарри, они тебя любили? — посмотрел на него появившийся перед ним Бугимен.
Неожиданно Гарри накрыли те страшные воспоминания о доме Дурслей — одно хуже другого. Парня охватил шок.
— Он хорошо об этом знал и самолично за этим следил. Ты, наверное, задаёшься вопросом, зачем ему это нужно было? Вспомни, что было, когда Хагрид забрал тебя?
— За избранным прислали бомжа-нахлебника, — усмехнулся Немор. — Смешно. Я всегда думал, что у избранных статус, равный наследникам. Их должны учить, лечить, одевать, кормить и многое тому подобное. Избранный должен быть идеальным. Ведь именно он поведёт всех на бой со злом, в котором одними взмахами палочки не победишь. Я поначалу думал, что ты внешне обманываешь, чтобы ослабить бдительность. Но я ошибся. Ты внутренне жалок, как и внешне. Твои спортивные познания ограничены квиддичем, твои знания минимальны. Все данные тебе испытания ты прошёл только благодаря посторонней помощи.
— Это не так.
— А ты вспомни. Когда ты сам совершал подвиги? Тролля одолел не ты, а Рон. Испытания на третьем этаже — тоже не ты, твои друзья всё сделали. Без помощи Дамблдора ты бы василиска не одолел.
— Я лично проткнул его мечом.
— После того как феникс ослепил его. Не думал, что всё идёт слишком идеально? Василиска не может уничтожить отряд элитных магов. Что уж говорить о школьнике.
— Но…
— Наш мир не сказка, Гарри. Он очень мрачен и жесток. В нём нет чёрного и белого. Всё очень серое.
— С этим разберёмся позже! — повысил голос Бугимен. — Сейчас мы отходим. Хогвартс придётся уничтожить, чтобы враг не получил его.
— Неееет! — воскликнул всё это время подслушивавший разговор Царь Скорпионов в головах близнецов Патил, чем привлёк к себе внимание.
— Есть более эффективный способ, как не дать врагу Хогвартс без его уничтожения, — заговорила Падма. — Мы можем просто забрать сердце Хогвартса с собой. Без него школа лишится силы, и это место станет лишь обычным замком.
— И как ты предлагаешь достать его?
— Я вычитала в книге «Секреты Хогвартса» о потайных ходах к его сердцу.
— И где он находится?
Немного задумавшись, Царь Скорпионов осмотрел гостиную в поисках прохода. Из него должен исходить большой источник магии.
— Вот он, — указала на книжные полки. — За ними находится проход.
Без лишних слов мертвецы разнесли шкафы библиотеки, за которыми скрывалась огромная дверь.
— Откройся, — скомандовал Бугимен, направив на неё свою магию.
Дверь тотчас открылась, раскрыв перед всеми тёмный тоннель.
— Все за мной, — отдал приказ Бугимен, направляясь в тоннель, но остановился, посмотрев на мёртвого домового. — Я даю тебе силу оживления мёртвых. Направляйся на кладбище домовых и оживи всех его обитателей, а затем устрой хаос в Хогвартсе, пока мы не уедем. Если в темницах найдутся пленные, телепортируй их к нам.
Коротко кивнув, домовик со всеми умертвиями исчез. Первым в тоннель вошёл Бугимен с учителями. > Егор: Арьергард замкнули вольные мракоборцы с Филчем, после которого дверь закрылась. Зажглись факелы, осветившие путь. Бесконечная пещера мгновенно превратилась в огромную комнату с алтарём, в центре которого парил в воздухе шар среднего размера.
— Так вот какое сердце Хогвартса, — удивились все, глядя на него.
— Зачем пожаловал, сын мой? — явился перед артефактом директор Блэк.
— Настали тёмные времена, отец. Враг в доме.
Лицо великого директора покрылось шоком.
— Как это произошло?
— Дамблдор впустил их.
— Не слышал я о таком священном роде. Я знал только двух Дамблдоров. Этого не может быть.
— Альбус, — упредил вопрос отца Бугимен. — Ты хочешь сказать, что безродный гриффиндорец стал директором?
— И не только, — тяжело вздохнул Бугимен. — Глава Визенгамота и МКМ. Метал в командующие армии магического мира, но я лично не пропустил его на этот пост. Старейшиной хотел стать, но провалился.
«Как только знать могла допустить такое?» — злился про себя директор. — Забирай и защищай его от всех бед. Эти подонки не должны заполучить самый ценный артефакт в стране.
— Даже через мой труп они его не получат.
Дух Блэка исчез, вернувшись в артефакт. Бугимен подошёл к нему и ухватил двумя руками.
— Раместо тондо, — произнёс заклинание Нембус Блэк, по прозвищу Бугимен.
Неожиданно школа начала дрожать, словно началось сильное землетрясение. Чем ближе он притягивал артефакт к себе, тем сильнее становилась дрожь. Внутри Хогвартса творился настоящий хаос. Вначале из ниоткуда появились мертвецы, чьё число с каждой минутой росло. Поначалу это были мёртвые гоблины и домовики, затем пошли магические существа с магами. Но судьбе показалось этого мало, и драгоценный Хогвартс начал рушиться.
Дамблдор впервые в жизни не знал, что делать. Его королевство рушилось на глазах. Хогвартс, его цитадель власти, рушился. Все его планы шли в небытие. Пока Хогвартс стоял, он мог рассчитывать на победу, но теперь всё рушилось.
— Асхало ноготе монте, — шептал заклинание Бугимен.
Артефакт начал менять форму. Шар превращался во что-то огромное и деревянное.
— Лукастро, — последнее, что произнёс Бугимен, перед тем как артефакт принял окончательную форму.
Перед всеми на глазах появился деревянный корабль.
— Все внутрь, — скомандовал Блэк, после чего упал без сознания.
Филч подхватил его.
— Внутрь! Живо! — крикнула Долорес.
Все находящиеся в комнате забежали на корабль, после чего он взлетел в небо, протаранив стену.
Обострения
Военный зал собраний, цитадель старейшин
— Ублюдок, мразь безродная! — командующий, Царь Обезьян, расхаживал по комнате.
Комната представляла собой мрачное место с круглым столом, на котором с помощью сложного заклинания рисовалась карта мира. Вокруг стола стояло восемь кресел, одно из которых пустовало. Это было место командующего.
— Дамблдор всегда был гнилым ублюдком, — тяжело вздохнула женщина в лисьей маске.
— Верно, Кицунэ, — согласился одетый в шутовской наряд мужчина. — Хорошо, что я вовремя заметил измену Олимпии Максим. Она оказалась агентом этого ублюдка. Пойди всё по его плану, сейчас бы вся Европа утопала в крови. Хорошо, что в других магических регионах его не любят.
— Ты, Джестр, как всегда своей паранойей предотвратил худший исход, — похвалил его Царь Обезьян. — Впервые за всю историю мира магло-магические военные силы начнут свои первые боевые действия.
— Эти дураки-маглы сейчас спорят о том, кто будет их командующим, — покачал головой мрачный мужчина в серой одежде. — В такие моменты наш строй оказался эффективнее их.
— Я полностью уверен, Унгерн, что маглы договорятся, — успокоившись, занял своё место командующий. — Их армия уже собирается в Исландии и Нормандии, а флот с авиацией начали бои. Первое кольцо тоже собирает силы. Санта уже полетел на битву. > Егор: — Не будь портал из Первого круга в Англию запечатан, как и все в наши колонии, — продолжила Кицунэ. — Вся Великобритания заблокирована. Придётся проводить большой обряд телепортации всей армии.
— Да, — тяжело вздохнули полководцы.
Зал старейшин
— То, что произошло в магической Британии, является результатом многолетнего попустительства, — смотрел на карту кентавр Хирон. — Пока вы занимались походами на земли богов, внутри магического мира творился хаос. Он практически существовал сам по себе. Странно, что этого не произошло раньше.
Сами старейшины, молча застыв на месте, разглядывали карту потерянного региона, придумывая дальнейшие ходы.
— Как всегда, Айзек оказался прав в своих высказываниях о политической реформе.
— Восточная Европа уже централизовала власть, — заговорил главный старейшина. — Пожиратели оказались правы в своих прогнозах насчёт политики света. За это после войны они станут первым магическим рыцарским орденом. Азкабан будет их штабом, а лидером станет некий Том Реддл.
— Разве он не мёртв?
— Частично, — вздохнул старейшина. — Разделил свою душу. Соберём её и вернём ему разум. Пусть сидит и воюет с нашими врагами. С его фанатизмом войны будут идти быстрее и успешнее.
— Хорошая задумка, Вергилий, — похвалил его Хирон. — Я заглянул в будущее и просмотрел все возможные варианты. Этот бородатый молокосос уничтожит наш мир своим «благом». Печальная участь — больно смотреть.
— Я думала, что Гермиона умная девочка и никогда таких глупостей не станет делать, — тяжело вздохнула вторая старейшина. — Мой потомок совершит такие глупости. Выйдет замуж за предателя рода и возглавит страну в стиле Дамблдора.
— Нет худшей беды для магического мира, когда страной правит грязнокровка, — заговорил третий.
— Оскорбительно, Распутин, — высказался второй.
— Я, как помню, этот термин придумала ты, Моргана, — с непониманием посмотрел на неё Григорий. — И он означает неправильное поведение нечистокровного мага.
— Верно, — согласилась Моргана. — Но сейчас оно сильно изменилось. Для маглорождённых оно стало значить происхождение.
— Словам свойственно терять значение, — выразился Хирон. — Но мы отходим от темы.
— Над Западной Европой власть взяла семья Делакур, — продолжил Вергилий. — Над Северной Америкой — Тревисы. Над Южной — Гутьерресы. В Азии — Кимы. В России — Морозовы. А в Африке по-прежнему совет шаманов.
— Что будет с Англией после войны?
— Там тоже будет король, — пожал плечами главный старейшина.
— Мерлин сделал ошибку, когда отказался от поста короля, — тяжело вздохнула Моргана. — Создал этот чёртов Визенгамот. Сборище идиотов.
— Так кого вы посадите на трон?
— Первым претендентом была Гермиона как представительница рода Пендрагонов, — начала Моргана. — Но, учитывая её нрав, она навлечёт на страну ненужную новую магическую войну и окончательно уничтожит её.
— Следующими идут Блэки, — продолжил Распутин. — Но их род почти уничтожен, а единственный их наследник пустил страну по миру. Как жаль, что Регулус так погиб.
Все согласно кивнули.
— Был вариант посадить на трон Горация Слизнорта, — продолжил Вергилий. — Он идеально подходит на роль короля мирного времени. Но наследников он не оставил — и в этом вся проблема. Зельевары в большинстве своём не плодовиты.
— После Блэков идут Лестрейнджи, и один подходящий вариант нашёлся — Рудольфус.
— Интересный вариант, — задумался кентавр. — Лучшего варианта на данный момент нет. Молод, горяч и жесток. Он сможет держать страну в кулаке и создать правящую династию. Решено!
— Да, — подтвердил Вергилий. — Только он сейчас в Азкабане, и я отправил Бугимену сообщение, чтобы он отправлялся спасать его, а после летел на Авалон короновать.
— Долгих лет жизни королю! — крикнули все хором.
— И последний вопрос: кто будет директором Хогвартса?
— Люциус Малфой, — ответили старейшины.
---
— За ними! — скомандовал воздушным силам центурион, указывая пальцем на улетающий корабль.
Воздушными силами Атлантиды были всадники на водяных драконах, которые могли летать только над водоёмами или во время дождя — а теперь дождь будет идти, пока Атлантида топчет Альбион. > Егор: Отряд всадников погнался за летучим кораблём, который быстро отдалялся от них.
— Этот сопляк думал, что сможет обыграть старейшин? — с усмешкой смотрел из клетки на улетающий корабль Инспектор. — Посмотрим, как Дамблдор отвертится.
— Без Хогвартса он им больше не нужен, — отчеканил Люциус.
Помимо Инспектора в клетке оказались Люциус, Айзек, Аберфорт, Наземникус и мракоборец. Группа, которая отвлекала на себя легионеров, пока шла эвакуация жителей Хогсмидта. Все они сражались доблестно, забрав с собой как минимум десяток легионеров. Но и у врага были свои сильные жрецы, среди которых оказался один из глав совета. Ради чего их только оставили в живых?
Тут на их глазах появился весь измазанный пылью бывший директор со своей свитой. Вид у них был не из лучших.
— Посмотрите, к нам пришли бродяги милостыню просить, — усмехнулся Люциус. — Не дам. Идите работать, бродяги.
Данные слова вызвали ожидаемую реакцию.
— Вы не в том положении, молодой человек… — начала говорить своим поучительным тоном Макгонагалл, когда её неожиданно прервал мракоборец.
— Нищенка поучает лорда. Никогда не думал, что увижу такое. Вы, англичане, совсем распустились. Сколько лет живу, а такого не видел.
— Мистер… — снова поучительно заговорила она.
— Ты перестала быть моим деканом в тот момент, когда меня скрутили мракоборцы и вывели из школы в тёмный подвал, где меня зверски пытали и чуть не скормили дементору. Так что не надо мне тут в школу играть. Что вам от нас надо?
— Вы же понимаете, что грядут перемены, — начал Дамблдор. — Тирания старейшин гибнет и…
— Не заговаривай нам зубы, ублюдок, — выругался Инспектор. — Мы тебе не школьники, которым ты любишь промывать мозги. Ты хочешь завербовать нас. И не надейся. Среди нас нет предателей.
— Вы должны понимать, что всё это делается ради высшего блага. Свободы и…
— Я лучше умру, чем пойду за такой тварью, как ты, — неожиданно для всех высказался Флетчер. — Стражники не предают родину.
— Стражник, — усмехнулась Минерва.
— Завидуй молча, — засмеялся Айзек. — Выше учителя начальной школы магии ты не поднялась.
— Я вообще-то замдиректора…
— Уволенная с позором, — поправил её Инспектор. — И без права на восстановление.
— И по чьей милости?
— По милости твоей некомпетенции и политики двойных стандартов.
— Делайте с нами что хотите, но служить тебе никогда не будем, — на прощание сказал Аберфорт. — Я не паршивая овца.
— Я хотел спасти вас от жертвоприношения, — покачал головой Дамблдор. — Но вы сделали свой выбор. Утром пройдёт ритуал.
— До утра ещё дожить надо, — ответил ему Айзек. — Визгун.
— Всё уже и так ясно, Айзек, — скрыв раздражение, ответил бывший директор перед тем, как уйти.
«Визгун» было оскорбительным для Дамблдора прозвищем, напоминавшим о трусости во время Кровавого поля.
— Ты всегда был нахальным мальчишкой, — гордо подняла голову последовавшая за ним Минерва. — Твоя участь ожидаема.
— Это мы ещё посмотрим, — продолжал усмехаться Айзек, удобно располагаясь. — Утро покажет.
Передышка
— Почему я? — жаловался сидящий на мачте Поттер. — Так холодно.
— Ноешь как девочка, — упрекнула его сидящая рядом Крам, к которой прижималась спящая Делакур. — А соображаешь, как дошкольник.
Гарри с непониманием посмотрел на неё.
— Тебя отправили сюда, чтобы избежать возможных конфликтов.
— Конфликтов? — удивился Поттер.
— Ты и так имеешь дурную репутацию того, кто никогда не слушается. Я не удивлюсь, если тебя отстранят от операций.
— Они не могут, — возмутился Гарри. — Я…
— Избранный, — усмехнулась Крам. — Ты был пешкой в игре Дамблдора. В Дурмстранге мы изучали суть героев и их роль в магическом мире.
— И какая их роль?
— Рекламная, — в стиле Грейнджер ответила Света. > Егор: — Героев придумывают, чтобы отправлять людей на войну, заставить их усердно работать или пропагандировать идею для власти. После достижения всего этого герои исчезают. Конечно, есть и другой вид героев, но ты до них не дотягиваешь.
— Почему?
— Потому что ты не жадный ублюдок, который стремится к вершине или хочет вернуть утраченное. Это не про тебя.
— Но я потерял родителей и хочу отомстить.
— Мертвецу? — с непониманием посмотрела на него девочка. — Или ты решил отомстить Тревису?
Гарри с недоумением уставился на неё.
— Он убил твоего отца.
Эта новость ввела Гарри в шок.
— Ты думал, что тёмные лорды без охраны ходят? Перси ты явно не слушал, когда он рассказывал лекцию по истории.
— Всё не так, как я думал.
— Это называется взросление. Любая сказка в своём оригинале жестока, отчего становится гораздо интереснее. Твоя история, Гарри, сомнительна. Вся твоя слава — это выживание после убивающего заклинания. Так себе слава. Бывали маги, что выживали после вещей и похуже.
— От какого заклинания? — смутился Поттер.
— Непростительного, — покачала головой девочка. — Не стыдно? Как ты хотел победить Тёмного лорда?
Гарри застыл на месте.
— Будь ты настоящим избранным, ты бы жил по-другому и занимался бы иными делами. А так ты — карманный избранный. Терри Пратчетт таким посвятил целую книгу. Правда, его роль там мала, а конец не очень хороший.
— Терри Пратчетт, — задумался Гарри. — Помню, читал одну его книгу про волшебника.
— Ты не Ринсвинд, Гарри. Он, в отличие от тебя, единственный, кто знает последнее заклинание для спасения мира и быстро бегает. А что умеешь ты?
— Я хорошо летаю на метле.
— Как и все маги магического мира. Полёт на метле — это военное искусство.
— Метлы используют в войне?
— Да. Вот сейчас Вуд проводит обучение манёврам.
Крупная группа учеников под руководством Оливера проводила учения по штурму Азкабана. Каждому из них была уготована отдельная роль, которую они должны были безупречно выполнить. Помимо мётел по небу летали сделанные Флоки телеги, куда должны были грузить заключённых. Но это учение было не единственным событием, происходившим на корабле. Снейп тоже времени не терял и проводил тренировку назначенных на роль пехотных сил солдат, в которой был Рон, но не было Гермионы. Ей выпала роль медсестры, что ей не нравилось. Подобное казалось ей унизительным, особенно когда ненавистный Малфой стал младшим офицером, а тупица Финниган — главой корабельной артиллерии.
Просто так оставлять решение командования она не могла и направилась в кабинет директора, который находился в капитанской каюте.
— Стой, — остановил её стоящий на посту Крэбб. — Директор никого не принимает.
— Мне нужно с ним срочно поговорить.
— Без приглашения нельзя, — холодно ответил Крэбб.
— Но это очень важно! — начала настаивать Гермиона. — Произошла страшная ошибка, о которой нужно сообщить. Вопрос первостепенной важности!
— Без разрешения…
— Пусть войдёт, — спокойно отдал приказ Немор, и дверь отворилась.
В капитанской каюте Бугимен, Немор и портрет директора Блэка рассматривали всю возможную информацию об устройстве Азкабана. Все сразу посмотрели на Гермиону в ожидании доклада. Она застыла от удивления.
— Говори, — привёл её в чувство Немор.
— Понимаете, сэр, на распределении произошла жуткая ошибка. Меня определили не туда, куда нужно.
— А куда тебя должны были распределить? — спросил директор.
— Я лучшая ученица Хогвартса и должна, как любой отличник, находиться среди офицеров. Почему Финниган стал офицером…
— Потому что он талантливый маг взрывов, — прервал её Бугимен. — В артиллерии ему самое место. Он там раскроет свой потенциал.
— А Малфой?
— Он обладает лидерским чутьём и хорошим опытом. На последних учениях и во время обороны гостиной он показал хороший результат — в отличие от тебя.
Их взгляд стал жёстче.
— Что ты умеешь? — заговорил Немор. — Без умения офицером не стать. В чём твой талант? Как мне известно, его у тебя нет. Ты просто зубрилка. Конечно, были маги, которые без особого таланта добивались успеха. > Егор: Но они были теми зубрилами, что использовали свои знания и никогда не хвастались ими, а проявляли их на практике.
— Ты даже метлу призвать не можешь, — усмехнулся Бугимен. — Бездарный маг-отличник. Вот до чего Дамблдор образование довёл. Никчёмные эссе и ноль практики. Неудивительно, что их отличники бездарны.
— Макгонагалловское воспитание, — закатил глаза Тревис.
Так с Гермионой ещё никто не разговаривал. Обычно её хвалили. Бывало, и бывший декан ругал её, но никогда не называл прямо дурой.
— Я читал твой поведенческий список и весьма разочарован, — покачал головой Бугимен. — Кол с минусом.
Глаза Гермионы расширились.
— Ты вечно хвастаешься своими пустыми знаниями, поносишь вековые традиции, хамишь и льёшь слёзы, когда получаешь заслуженный ответ.
— Этого никогда не было, — возмутилась Грейнджер.
— А кто на втором курсе обвинил факультет в коррупции? — строго посмотрел на неё портрет бывшего директора.
— Малфой тогда незаслуженно получил место ловца в команде.
— А Поттер получил заслуженно? Лишь потому, что родился? Первокурсники до него не попадали в команду.
— Это не так, он…
— Поймал с разгона напоминалку, которую могут поймать пятилетние дети, — покачал головой Тревис. — Тоже мне заслуга. Признайся, что ты просто хотела начать войну и прославиться в ней.
— Я?
Гермиону охватил шок.
— Ты умная девочка, — продолжил Бугимен. — Но ты не дисциплинирована и к тому же наглая. Хорошая публичная порка научит тебя и других дисциплине.
Глаза девочки расширились.
— А ты что думала? — неожиданно появился за её спиной Перси. — Придёшь к командиру качать свои права, и тебе за это ничего не будет?
Закончив, декан взял свою подопечную за ухо и вывел из каюты на палубу.
Всех обитателей корабля быстро собрал звон колокола. Все, кроме гриффиндорцев, молниеносно встали в строй вокруг мачты, к которой привязали Гермиону.
— Долгие годы Хогвартс славился своими магами, что не знали страха и громили превосходящего врага, — начал свою речь Бугимен. — И секрет всего этого был прост: дисциплина. Железная и бескомпромиссная. Мой отец держал школу в ежовых рукавицах, и она приносила превосходные результаты. Но тот, кого впредь нельзя называть, разрушил эту дисциплину и довёл великую школу до хаоса. Но прямо сейчас она будет восстановлена.
Взгляд директора перешёл на Гермиону.
— Эта наглая гриффиндорка заявилась в мой кабинет и потребовала сделать её офицером, — с усмешкой заговорил Блэк. — Видите ли, она слишком умная, чтобы заботиться о раненых и больных.
Данное заявление заставило многих с презрением смотреть на неё. В магическом мире целительство является уважаемым ремеслом, которым не брезгуют даже такие честолюбивые маги, как Блэки. Многие из учеников хотели бы быть на её месте и не понимали её недовольства, что их слегка злило.
— При прошлом директоре и декане это бы поощрялось, — продолжил Бугимен. — Но теперь эти времена подошли к концу, и за неподобающее поведение будет жестокое, но эффективное наказание. Пятьдесят ударов кнутом.
Глаза учеников расширились от шока. Саму Грейнджер впервые в жизни охватил страх. Её никогда в жизни не пороли.
— Надеюсь, вы все усвоите этот урок, — посмотрел на учеников Перси, замахнувшись кнутом. — Это давно надо было сделать.
Как только Филч обнажил её спину, началось наказание. Перси не сдерживал удары и бил со всей силы. Каждый его удар был хлёстким и прожигающим. Этот кнут был изготовлен в аду. Привыкнуть к боли было невозможно, она могла лишь усиливаться. Первый удар девочка гордо сдержала, но на втором уже издала крик. Последующие удары стали настоящим кошмаром. Девочка выла, визжала, по её лицу ручьём текли слёзы. Видящим это школьникам становилось плохо. Кто-то кричал, падал в обморок, отворачивался, закрывал уши. Одни только учителя сохраняли стойкость.
— Скажи мне, когда этот ужас прекратится, — прижалась к Светлане Габриэль. — Это ужасно.
Пэнси упала в обморок, но радостный Игорь вовремя её подхватил, просчитывая в голове дальнейшие ходы по завоеванию её сердца.
«Бедный Гриффиндор, — размышляла про себя Крам. — С таким деканом они натерпятся. > Егор: Кара за многие годы вседозволенности».
Гарри весь дрожал. А Виктор едва сдерживал злость.
— Всё, хватит! — неожиданно выскочил он вперёд, перехватив кнут.
— Ты что делаешь?!! — грозно рявкнул Перси.
— Достаточно, — грозно ответил Виктор.
Перси оскалился.
— На первый раз хватит, — усмехнулся Бугимен. — Надеюсь, что все довольны своими местами?
Кивок.
— Вот и славно, — зловеще улыбнулся Бугимен. — Дисциплина — главный залог всех побед, который всякие либеральные зазнайки разрушают. Во все времена и при всех режимах в армии стоит один порядок: генерал и его подчинённые. Если подчинённый не подчиняется приказу, в армии наступает хаос. На наши плечи легла сложная задача: сохранить достояние страны и сотворить из руин новое. Для этого нам нужен железный порядок. Только так мы сможем выжить перед ожидающими нас опасностями. Враг не дремлет, и Хогвартс они просто так не упустят.
---
Лондон, Букингемский дворец
— Это место станет хорошим храмом, — с улыбкой расхаживал верховный жрец по своим новым владениям.
Благодаря Дамблдору столица магловской Англии была взята в течение дня, а правительство обезглавлено за минуту. Легионы победоносным блицкригом шагали по Британии, сокрушая все препятствия на пути. Помимо территорий росло и число рабов, что не могло не радовать. Старый паук хорошо удружил. Правда, план пришёл в действие раньше намеченного. Но и не всё шло идеально, как хотелось. Потеря Хогвартса испортила все планы по покорению Англии. Один из сильнейших источников магии в мире должен был быть принесён в жертву Посейдону и усилить его. Но теперь главная цель похода ускользала от них.
— Этот старый дурак умудрился провалиться даже в такой ситуации, — злился жрец. — Вдобавок ещё принц Гарри бежал. Последний член королевской семьи доставит проблемы. Пока монарх жив, страна будет бороться. Но ничего, скоро всех закуём в цепи.
— Верховный жрец, — явился перед ним стражник. — Дамблдор явился.
— Ведите его ко мне.
В сопровождении стражников бывший директор был доставлен к нему.
— Ты говорил, что полностью контролируешь Хогвартс, — сразу начал разговор жрец. — Почему так вышло?
Бывший директор сейчас стоял как хулиган перед учителем, виновато опустив голову.
— Люциус переиграл меня, — начал оправдываться Альбус. — Он как-то смог протащить Бугимена.
— Великий светлый маг не смог одолеть некроманта?
— Много оказалось предателей, — тяжело вздохнул Альбус.
— Если ты не вернёшь Хогвартс, о сделке можешь забыть, — строго сказал жрец. — А теперь отправляйся за ним.
Бывший директор ожидал такого распоряжения, но ему не хотелось туда отправляться. Старик даже в молодые годы любил посылать на дела других, что с возрастом не изменилось. А сам он мог спокойно сидеть дома и присваивать чужие заслуги — или забирать большую их часть.
— Конечно, господин, я отправлю…
— Ты не понял, — оскалился жрец. — Ты лично возглавишь операцию со своими приспешниками. Если в течение часа вы не отправитесь в погоню, твоя голова будет висеть рядом с королевской. Свободен.
Дамблдор хотел возразить, но стража сразу же вывела его.
«Этот старый козёл явно что-то задумает, — продолжил свои размышления жрец. — Вместе с ним отправится отряд, где служат побочные дети знатных родов. Он явно попробует свести кого-то с кем-то из своих прихвостней. Пусть пытается. Всё равно не выйдет — свои шпионы есть, и я буду знать каждый его шаг. Надеюсь, ты не вернёшься с задания».
---
Для Нарциссы этот год преподносил новые сюрпризы. И вот теперь она стояла в предполагаемом месте главного штаба магически-магловских военных сил. Само место располагалось на западе Уэльса, в прибрежном регионе. Заброшенная военная база, на которой появились поместья разных родов, наполнилась беженцами. Даже прибыли набитые ранеными «Ночной рыцарь» и поезд. Раненых было несчётное множество. Благо работники Святого Мунго с магловским больничным персоналом быстро сработались и мастерски распределили обязанности. Волшебники с остатками полиции и армии тоже хорошо держали оборону. После инструкций Ньюта Саламандра отражать атаки стало эффективнее. > Егор: Самым удивительным была слаженная работа пожирателей с охотниками. Эти фанатики в нужный момент понимали, когда нужно заключать союз. Безумнее всех сражался Дадли. Благодаря магии Царя Скорпионов он обрёл хорошую физическую силу и безумие, что вели его бесстрашно в бой. Дурсль бежал впереди всех, вооружённый дробовиком. За ним следом бежали остальные охотники с пожирателями смерти. Пустив в основного легионера дробь, Дадли вырубил второго прикладом, а затем третьего с ноги.
— Молодец, парень, — похвалил его глава, поразив мечом очередного легионера. — Вернон был таким же бешеным.
— Как мило, — захихикали две девочки-близняшки с чёрными кудрявыми волосами.
Их лица закрывали белые маски. Нарцисса хоть и видела их в первый раз, но догадывалась, кто они. Когда-то во время учёбы у Беллы была стычка с главой охотников. Один несчастный случай — разбитая склянка любовного зелья — привёл к весёлой утехе с последствием в виде этих двух детей. Но был и ещё один бывший охотник — Грейнджер, отец Гермионы. Кровавый убийца в прошлом и активный участник чистки Персоналебакиты (итальянской школы магии). Но теперь он простой дантист, думающий об искуплении преступлений и лгущий дочери о своём прошлом. Нарциссе было непонятно, почему Люциус смилостивился тогда над ним и дал его неблагодарной дочери защиту от Ватикана.
Колдуны и ведьмы тоже не отставали и яростно отражали врага. Самым буйным был рыжий карлик Уилоу, недавно ставший мэром Косой аллеи. Вечный оппозиционер и деятельный политик, который никогда не лизоблюдствовал. Вечный реформатор и мастер работать, куда бы его ни поставили. Очередной его интересной задумкой стало создание лёгкой авиации. Род войск был прост: метлы, и на каждой по два человека. Первый управлял, а второй наносил удар по врагу оружием или магией. Элемент внезапности заставил легионеров отступить и взять их в осаду.
— Затишье, — с облегчением вздохнул измазанный зелёной кровью глава королевской гвардии, подходя к Нарциссе. — Ваши указания?
К подобному бывшая Блэк не была готова. По званию она сейчас была выше всех, как жена министра магии (принц Гарри выше её, но ему всего тринадцать). Вокруг неё начали собираться офицеры: глава гвардии, армии, полиции, охотников, Уилоу и глава пожирателей в лице Хвоста, держащего на руках своего повелителя.
— Для начала мы должны укрепить базу, наладить связь с внешним миром, починить телепорт и держаться до прихода подкрепления.
— Есть, — отдали все честь, после чего разошлись.
«За что мне всё это?» — размышляла про себя бывшая Блэк.
История принца
— Океан сегодня буйный, — размышлял про себя смотрящий на бескрайнюю водную гладь Немор. — Именно так повелитель морей объявляет войну. Безумный и жадный бог, что лишь поглощает силу от верующих и ничего не даёт взамен. Всё ради собственных утех. Я закончу то, что хотел мой отец. А именно — убью тебя, мерзкий божок.
Атлантида, 1971 год
— Чёртова знать пошла за ними! — ругался обнаживший свой меч император Октавий III.
Самый молодой в истории император-реформатор, желавший огромных перемен в вечно раздираемой внутренними войнами империи, что требовало огромных затрат, которые не нравились жрецам и знати. Но это было лишь началом. Последней каплей стал ритуал совершеннолетия Немора. Семь лет у правящей семьи считается совершеннолетним возрастом, в котором можно вступить на престол. Он прошёл ритуал, который показал будущее — а именно падение Посейдона и его империи, которую уничтожит именно он. Но принц запомнил лишь девушку, что будет с ним и убьёт тирана. Разглядеть её он не смог, так как жрецы сразу же накинулись на него. Благодаря отцу и страже они смогли покинуть храм и укрепиться во дворце.
— Легион тоже принял их сторону, — доложил императору глава стражи Орвин. — Ваш брат возглавил восстание, за ним идут все. Нас берут в осаду. Из провинций к ним идёт подмога. Мы одни, ваше величество. На вашей стороне только дворцовая стража.
— Великие планы, как и положено, обрываются по воле злой судьбы. Этот бой проигран, но не война.
Взгляд императора перешёл на родных. Его любимая наложница Кассиопея Блэк — несчастный бастард главы рода, которую отдали в жертву ради выгодного контракта по строительству железной дороги между магической Англией и Атлантидой, полезного обеим сторонам. Прекрасная кудрявая черноглазая красавица. Прекрасная и любящая жена и мать двоих дорогих императору детей. Старшей, двенадцатилетней дочери Афины — вылитой матери, и Немора, так похожего на отца. Напуганные дети прижимались к матери, которая, как и положено женщине звёздной династии, давала им чувствовать себя защищёнными.
— Немор, сюда, — приказал сыну император.
Виновато опустив голову, шокированный мальчик направился к отцу.
— Милый, — вступилась за сына Блэк. — Он не виноват.
— Я знаю, — ответил он ей, снова посмотрев на сына. — Подними голову, принц Немор.
Как только его голова поднялась, император положил руку ему на голову, начав шептать заклинание.
— Ты в этом уверен, милый? — снова посмотрела на него наложница.
— Если такова судьба, то кто я такой, чтобы противиться ей? Изменить уже ничего нельзя. Теперь ты, Немор, наследник империи. Я передал тебе власть над трезубцем императора.
Присутствующих вновь охватил шок. Взгляд Октавия перешёл на жену.
— Я буду их отвлекать столько, сколько потребуется. А вы за это время должны будете уплыть как можно дальше и добраться до магической Англии. Там вам дадут убежище. Хогвартс не откажется, каким бы подонком ни был его руководитель. Первым заветом школы является то, что она примет всех нуждающихся.
— Почему именно туда? — спросила Блэк.
— Он ближе всего, — спокойно ответил Октавий. — Сейчас вы должны уходить.
---
— Как всё до этого дошло? — размышляла вслух бывшая императрица, рассматривая с вершины холма разрывающийся взрывами город.
Дворец начал обстрел вражеских позиций.
— Пусть их умрёт как можно больше, — добавила от себя Афина.
— Этот дворец станет их могилой, милая, — обняла дочь Блэк. — А сейчас уходим.
В дорогу император отправил близких с несколькими доверенными стражниками. Большую группу давать было рискованно — так их могли быстро обнаружить. Но и беззащитными оставлять нельзя. Поэтому на первое время им выделили двух лучших стражников, которые помогут добраться до цели, преодолевая препятствия.
Всю дорогу юному принцу и его семье пришлось лицезреть ужасы могучей империи. Тиранию жрецов, сенаторов, губернаторов, легиона и вечные местные конфликты. Конечно, они пытались по возможности обходить поселения, где можно было нарваться на стражу. Но и за пределами городов спокойно не было.
— Наконец-то цивилизация, — с радостной улыбкой прыгнула на кровать Афина. — Я так скучала по хорошей постели.
— Я тоже, — с тяжёлым вздохом лёг на кровать Немор.
С того побега прошло несколько тяжёлых месяцев, которые им с трудом удавалось не попадаться врагам. Но, к несчастью, пройти по запланированному пути не удалось: границы были оцеплены. И оставался только один способ — телепортация, причём нелегальная. Это мог обеспечить только учитель Немора — Курт Краус, бывший глава спецотряда Аненербе, получивший после войны убежище в империи. Также он считался одним из отцов-основателей техномагии. На данный момент Курт являлся скромным по-своему фермером, ставящим эксперименты над морскими обитателями. Он жил в самом обычном, окружённом защитным куполом поместье, вокруг которого стояла ожидающая боя с легионом охрана.
— Ну что, братишка, хочешь подслушать разговор взрослых? — со зловещей ухмылкой призвала шар Афина.
В ответ мальчик молча кивнул и лёг рядом с сестрой. Афина любила это делать с детских лет, за что часто получала от матери. Но с получением по наследству от бывшей императрицы и совместительству матери Октавия этого шара она чаще начала шпионить, не получая наказания.
— Этот старый паук всеми силами пытается не дать тебе и твоим детям убежище, — объяснял ситуацию сидящий за столом инспектор. — Говорит о политике невмешательства в дела чужой страны, ненужности войны и о народном выборе.
— Каком выборе? — усмехнулся сидящий рядом с Кассиопеей Курт.
Старый, сохраняющий ещё харизматичный вид и крепкое тело голубоглазый немец.
— По его мнению, народном. Якобы жрецы со знатью — за демократию.
— Древнегреческую? — засмеялся Курт.
— Скорее современную.
— Ещё хуже.
Смех стал громче.
— Хочешь уничтожить страну — построй в ней демократию. Были бы в магическом мире монархи и диктаторы, развитие пошло бы быстрее.
— Да, — согласился Курт. — Так, значит, убежище будет?
— Как только старику и министру я слегка намекнул, что за отказом они повылетают со своих должностей, запели по-другому.
— Всегда ненавидела этого старика, — высказалась Кассиопея. — Хамелеон.
— Вы получите убежище, но есть три условия.
Кассиопея с Куртом строго посмотрели на него, ожидая ответа.
— Первое: Курт Краус займёт пост нового учителя ЗОТИ с полным карт-бланшем в обучении. Второе: вы дадите присягу старейшинам. Третье: твои дети отслужат в армии.
— Согласна, — тяжело вздохнула Блэк. — Ради спасения детей я согласна на всё.
— Вот и славно, — улыбнулся инспектор. — Осталось только настроить портал в нужное место…
Неожиданно прозвучал взрыв, за которым последовали звуки боя. С дикими криками отовсюду появились легионеры. Защита поместья Курта была сильна, но не уязвима против сильных атак, которые применили легионеры. Каким придёт к императору принц — разницы не было, лишь бы спел передать власть.
Но и поместье было неслабо защищено. Помимо охраны, в нём было размещено множество оборонительных ловушек, которые сработали вместе с заклинаниями.
— За мной! — выкрикнул вбежавший в комнату детей стражник.
Быстро схватив брата за руку, Афина выскочила из кровати и побежала к двери. После первых попаданий в ловушки легионеры пустили в бой пошедших на таран водяных змей, которые направились к поместью. Эти существа не уступали драконам в силе. Один из них пронёсся тараном перед глазами наследников империи, но тут же был уничтожен. Одним заклинанием инспектора кожа зверя была пробита насквозь.
— Пошевеливайтесь! — крикнул он детям.
В одно мгновение всё поместье стало смешанным полем боя, через которое детям предстояло пройти. Охрана во главе с Куртом составила хороший костяк обороны вокруг портала, на который легионеры шли напором. Не будь все обороняющиеся профессиональными магами — бывшими сотрудниками Аненербе и охраной инспектора, — легионеры давно бы уничтожили их. Но, несмотря на это, защита постепенно слабела. Последним для неё ударом стали вновь появившиеся змеи, которые попали под удар инспектора. Как только змеи были поражены, из них ловко выскочили легионеры, разбив оборону.
— Слишком долго, — выругался про себя слуга старейшин, притянув к себе детей, а затем резко вытолкнув их в портал.
Бой продолжался, но теперь в нём полностью доминировали легионеры.
— Чёртовы псы жрецов! — ругалась во весь голос разъярённая Блэк.
Как женщина рода Блэк, Кассиопея обладала немалой яростью вперемешку с желанием защитить детей. Но после прорыва она была повержена одним ударом множества мелких сосулек. Это было последнее, что увидел Немор в памяти о своей матери перед тем, как попасть в портал.
---
— Ну что, попались? — с ухмылкой встретил принца в другом мире молодой инквизитор. — Наводка оказалась точной: Грейнджер.
Второй инквизитор был мужчиной среднего телосложения с красивыми каштановыми волосами и карими глазами, который связывал Афину. Наследники императорской семьи приземлились в заброшенном здании, где врезались в крепкую стену. Принц и принцесса ещё с рождения были наделены множественными защитными чарами, включая регенерацию при падении или сильном ранении. Но для восстановления им требовалось время, которого им не дали.
— Нас ждёт повышение, — злобно улыбнулся Вернон, утаскивая их.
Дальше Немор помнил лишь тьму, крики плачущей сестры и моменты включения света. > Егор: Тогда в мрачную комнату заходил Грейнджер и всячески играл с ним в мучительную игру. Он хорошо умел мучить людей, особенно он любил делать это в полости рта. Инструменты стоматолога были его любимыми орудиями пытки. Каждый его приход приносил страшные и долгие муки. В первый день он окатил его из шланга святой водой, чем снял всю защиту, и теперь Немор не мог восстанавливаться, из-за чего боль не прекращалась.
Но в один день всё изменилось. Тогда в комнату вошли несколько ватиканских гвардейцев, которые развязали его и выволокли из комнаты.
— Молодцы, — высказывал свою похвалу двум охотникам кардинал. — Вы оба будете повышены на пять званий. Получите орден Святого Петра и…
Много ещё обещаний сыпалось молодым охотникам, пока они смирно стояли, выслушивая похвалу. Это единственное, что услышал принц, перед тем как его завели в тёмную комнату, где снова связали, оставив в полной темноте. Дальше принц почувствовал странные вибрации с движением. Его куда-то увозили. Это было единственное, что он мог слышать. Но в один момент ход остановился и пошли другие звуки — звуки битвы. Выстрелы, взрывы и крики.
«Неужели за мной пришли? — подумал про себя принц. — Но только кто?»
Бой шёл недолго, и как только звуки исчезли, двери его камеры открылись.
— Ждал меня? — с ухмылкой подошёл к нему Курт. — Как долго я искал тебя.
Следом за ним вошли двое мракоборцев, которые развязали его и вывели из комнаты. Из-за полученных от Грейнджера травм он не мог ходить, поэтому его пришлось нести.
— Вы понимаете, что натворили? — возмущался смотрящий на Курта Дамблдор. — Из-за вас…
Битва хоть и была короткой, но крови пролилось много. Бывшего принца провожал приличный конвой ватиканской гвардии, который моментальной атакой отряда Курта был уничтожен. Дамблдор в обычной своей привычке явился с мракоборцами во главе с Аластором в последний момент, чтобы создать перед явившимися журналистами видимость своего участия.
— Ты что здесь делаешь? — резко прервал его Курт, продолжая следить за передвижением ученика.
— Я пришёл узнать о происходящем.
— Узнал. Свободен.
Курт с Альбусом были знакомы ещё с детства. Глядя на них, сложно было сказать, что Курт на год старше Дамблдора. Благодаря магловским пластическим операциям и некоторым редким зельям он смог значительно замедлить старение.
— Ты понимаешь, что натворил? — снова посмотрел на него директор.
— Спас своего ученика.
— Ты поставил под удар наши отношения с Ватиканом.
— А с Ватиканом у нас были другие отношения, кроме враждебных? — спросил Курт.
— Не были, — ответил ему вместо Дамблдора подошедший Орион Блэк.
— Да, но после этого они усилят свои…
— Займись делом, Альбус, раз пришёл, — снова прервал его Курт, направляясь с Блэком ко второму грузовику.
Там дела обстояли плохо. Несколько волшебников уносили искалеченное тело Афины.
— Сволочи, — едва сдержал оскал Курт. — Ничего человеческого.
— Маглы таковы с рождения, — оскалился Орион. — Почему общественность только жалеет их?
В ответ Курт лишь покачал головой.
— Пора уходить.
---
— Как он? — первое, что услышал Немор, когда пришёл в сознание.
Немолодая, но зрелая женщина разговаривала с мужчиной в белом халате, на котором была изображена символика Блэков.
— Жить будет, — спокойно ответил целитель. — Я обмотал его хорошими целебными травами. Тело физически выздоровеет, осталось только разобраться с душой. Его хорошо покалечили, госпожа Вальбурга. В таком возрасте пережить такое не каждому дано.
— Верно, — согласилась она, посмотрев на Немора. — Тяжёлая судьба.
После этих слов они покинули комнату, в которую тут же вошёл Курт.
— Очнулся, — посмотрел на принца наставник.
— Где я? — первое, что произнёс бывший принц.
— В родовом имении Блэков. В твою честь здесь пройдёт собрание могущественных домов магического мира.
— Где Афина? — огляделся затем он по сторонам.
В ответ немец тяжело вздохнул, с печалью посмотрев на ученика. Внутри принца начали зарождаться гнев вперемешку с печалью. Всё, что ему было дорого, потеряно, и теперь он остался один — с одной лишь местью. Он не мог даже заплакать.
Принцу не положенно показывать слабость. Друзей или родных у него больше нет. Теперь он пешка чужих интриг.
-Это не может быть правдой,- еле сдерживая слезы пытался отрицать узнанное принц. -Увы, но это правда. Инквизиторы хорошо порезвились.
-Грейнджер,-злобно процедил принц, клянясь всем возможным про себя о вечных ему и его потомкам муках. -Сейчас из нее изымают артефакты. Похороны пройдут завтра на Косом переулке, квартал Атлантов. А сейчас я даю тебе две минуты, а затем за тобой прийдет домовой эльф и прикатит тебя в столовую. Тут парень заметил, что ног он не чувствовал и ходить какое-то время он не сможет.
-Время пошло,-последнее, что сказал Курт, покинув комнату.
Эти минуты были единственными в его жизни, которые он мог потратить на оплакивание погибших матери и сестры. Принц не может быть слабым, даже когда он все потерял. Принц должен быть всегда спокоен, не смотря на ситуацию. Если принц покажет слабость, то враги уничтожат его.
-Я отомщу за вас,- единственное что он сказал про себя, пустив последнюю слезу в своей жизни. В этот самый момент в комнате появился Кикимер в сопровождении двух людей в обугленной броне, на которой красовался герб Блэков на груди в области сердца.
-Колониальная полиция города Блэк,- проговорил про себя Немо.
Элитный правоохранительный орган Блэковской колонии в аду, что регулярно ведут бой с исчадьями Ада со дня появления города. Кассиопея, в свое время как множество бастардов рода Блэк служила в этом подразделении до отдачи Октавию в наложницы и об их подвигах Немо знал хорошо из рассказов мамы о молодых днях службы. Одним щелчком Кикимер смог поднять принца с кровати, и быстро переодев, усадил на инвалидное кресло и выкатил из комнаты. Стены коридора были обвешаны разными портретами великих, прославивших себя события рода Блэк. Экспедиции, открытия, сражения и походы, благодаря которым род обрел несметные богатства и власть. Не зря их прозвали темными. Ни один светлый маг за всю историю не был богат, влиятелен и никогда не менял эпохи. Разве что создавал проблемы. На одном из портретов он смог разглядеть свою мать в полицейской форме рода Блэк.
-Мои соболезнования,- обратился к принцу появившейся перед ним старый офицер полиции.- Я помню ее еще девочкой, что мечтала изменить мир.
Тяжело вздохнув офицер сочувственно потрепал парня по голове, продолжив свой путь. Чем ближе они подходили к назначенной цели, тем оживленней становилось поместье. Начали появляться выполняющие свои обязанности черти и мертвецы. Только в одном месте Блэки имели подобный персонал. А именно в городе Блэк, поместье Бугимена. Надежней крепости не найдешь. Конечной точкой стала столовая, где за столом сидели неведомые ему родственники. Две женщин и двое мужчин. Пятеро детей: трое девочек и два мальчика.
-Принц Нэмор Атлантический,-представился своим родственникам Немор, сделав легких поклон, чем всех удивил. -Принц попрошайка,- усмехнулся Сириус, за что проучил строгий взгляд родителей.
-Я все верну,- спокойно ответил он.
-Ты Блэк,- ответил ему Орион.- В своем доме ты никому ничего не должен.
Немо кивнул.
-Я Орион Блэк,-представился он принцу.- А это моя жена Вальбурга и сыновья Сириус и Регулус.
Регулус встал со своего места и приветственно поклонился.
-Сигнус Блэк третий,- представился второй мужчина.-Моя жена Друэлла и дочери: Белатриса, Андромеда и Нарцисса. Девочки так же встали и сделали ему приветственный реверанс.
-Очень мило,-улыбнутся появившейся Курт.- Чувствуется Слизеринское воспитание.
Его взгляд перешел на Сириуса.
-А ты наверное, гриффиндорец.
-Да,-гордо ответил Сириус, чем вызвал неудовольствие других.
-Чувствуется гриффиндорская невоспитанность.
Сириус с непониманием посмотрел на него.
-Не напрягай извилины,- спокойно ответил ему Курт заняв свое место.
Как только Немо подкатили к столу, все занялись своими делами в ожидании обеда. Курт начал изучать данные ему по школе документы, которые, судя по его выражению лица не радовали. Взрослые о чем-то своем говорили, дети занимались своим. Регулус что-то заучивал, Сириус скучал, Белла читала книгу по темной магии из местной библиотеки, Нарциса что-то писала, а Андромеда читала свой любимый роман. Неожиданно ее книга притянулась к рукам Курта.
-Так-так,- посмотрел он с любопытством на роман.-Подобная книжка способна уничтожить общество без крови.
-В смысле?- удивилась Андромеда. -До войны мы выпускали такие книги своим врага, с целью ослабить их.
-Но как? -Просто, промываем деткам мозги о любви и ее высшей ценности, ради которой можно отказаться от всего и сбежать в мир маглов, отказавшись от магии. Правда смешно?
-И что в этом смешного?-Возмутилась Андромеда.
-Я родился в бедной немецкой семье. Мой отец был ветераном Франко-Прусской войны, где потерял ногу. Его военной пенсии нам не хватало и поэтому всем приходилось много работать. С утра до поздней ночи. Я помню, подрабатывал газетчиком. Но в один прекрасный день к нам в дом пришли служащие и забрали меня, вручив семье приличную сумму денег.
-Неужели твои родители согласились так дешево отдать тебя?- Удивилась Андромеда.- За деньги родного сына..
-А что им оставалось?- Строго посмотрел на нее немец.- Жить в нищете не так романтично как пишется в книге. Я своей полезностью государству спас семью от голода и мне самому открылся изменивший мою жизнь шанс. Именно тогда я стал магом. Мне пришлось пройти долгий и извилистый путь, но я преодолел его и принес своей родине и миру огромную пользу. Но я не даровал родине победу два раза. И в этом я виноват перед ней.
-Какую победу?-С непониманием задал вопрос Сириус.
-В великих войнах.- спокойно ответил ему Курт.
-Каких войнах?
-Ты не знаешь мировую историю? -Удивился уже Немо.-Чему вас там учат?
-Многому,- с усмешкой ответил он.
-А на истории магии?
-Гоблинские восстания,- ответил за брата Регулус.
-И все?- Удивился Курт.- Не историю магического мира. Не противостояния богам. Не штурмы Хогвартса. Восход Старейшин. Походы в земли богов. Противостояния школ. Это проходили?
Отрицательный кивок.
-Тяжело мне будет учить вас,- снова вздохнул он.- Что по другим предметам?
-Плохо,- ответил ему Орион.- Очень плохо, весь мир на нас больше со страхом не смотрит.
-При дураках у власти по-другому не бывает.
-Дураках?-Удивился Сириус.
-Дамболдор величайший ублюдок у власти.
-Это не так!!-Неожиданно вступился за старика Сириус.-Он величайший светлый волшебник столетия.
На слове Светлый Курт не сдержал смех.
-Что значит светлый? -Добрый,- горло ответил Сириус.
-Тот, кто сражается со злом.
-Видимо, его сестра была сущим злом, раз он убил ее.
Все с непониманием посмотрели на Курта.
-А вы не в курсе, что он храбро по-Гриффиндорски убил свою сестру?
-А у него есть сестра?-Удивился Сириус.
-Была. Но он ее убил. Говорят что это было случайно, в чем я сильно сомневаюсь.
Улыбка немца расширилась.
-Но давай продолжим тему. Значит так. Подобная литература придумана, чтобы ослаблять государства путем промывки мозгов знатной молодежи. Прочитав это, они начинают верить в любовь, дружбу и ради этой глупости предают свой род. Даже из домов сбегают. Род ослабевает, а вместе с ним страна и все, враг повержен.
-Но как подобное может уничтожить страну?- С непониманием задала вопрос Андромеда.
-Я ожидал подобный вопрос от Сириуса, но не от тебя,- покачал головой Курт.- Знать является опорой любого государства, так как отвечает за ее важные столбы. Каждый благородный род хранит свои тайны, которые дают государству силу. Чем род больше, тем сильнее. А если род мельчает, то он гибнет и страна ослабевает. Самой гениальной была идея об избранных и пророчествах.
-По-подробней,- заинтересовался Регулус.
-По воле судьбы выходит так, что если род несметно богат, то их наследники становятся избалованными дураками и вечно их тянет на бунт против рода. А мы их немножко подталкиваем слеззливыми историями о люби, в которой любовь настолько сильна, что ради нее нужно всех бросить и уйти в неизвестность. Даже никто не спросил, а что дальше? Дальше лишь нищета. Но многие этого не понимают или понимают, когда становится поздно. И тогда в игру вступают некоторые волшебники, которые считают себя вершителями судеб и используют таких дураков в своих играх. Потом борьба с системой, огромные проблемы и ослабленная страна. И тогда появляемся мы и уничтожаем их. Это был огромный успех пропаганды в истории магического мира. Жаль что на СССР не сработал. С этим проблем у них не было.
-Вас мои родители подговорили?! -Возмутилась недоверчивая Андромеда.
-Нет,- спокойно ответил Курт.-Я сказал,как есть, а ты посто думай головой,если не хочешь закончить свою жизнь в одиночестве и нищите. Девочка хотела снова возразить, но появившаяся на столе еда заставила всех отвлечься. -После приступим к занятиям Немо.
История принца 2
-Сегодня мы все собрались здесь, чтобы проводить в последний путь дочь Океана Афину из императорского рода Ромиев,- произнес свою речь пред собравшимися священник.
Квартал Атлантов был мал, но прекрасен. В отличие от привычного Косого переулка или даже Лютного. Украшенный в стиле древнего Рима,чистый и ухоженный, но закрытый квартал, который в этот день был открыт для всех, кто хотел проводить Афину в последний путь. Похороны в Атлантиде были важным ритуалом, особенно для благородных. На похороны собралось множество колдунов и ведьм со всего мира. Политики, видные деятели, беглые атланты и просто желающие посмотреть похороны. Тело Афины было в ужасном состоянии, как бы колдро-медики ни старались, последствия инквизиторской работы оказались страшны.
-Животные,- выругался вслух оскалившейся Немо, смотря на обезображенное тело сестры. -Как так можно было поступить?!
-Инквизиторы-безумные фанатики, что считают себя спасителями мира от всего зла, которым являются все, кто не покорен Ватикану,- начал объяснять ученику Курт.-Ты-принц языческой империи и еще маг. Для них вы были большим кушем. Да и кто бы не хотел развлечься с принцессой? Орден святого Утера такое любит, считает что бог им все простит,если это используется на враге. Вопрос состоит в том, кто тебя сдал им. Инквизиторы не способны отслеживать телепортации.
-Пусть он молится о том, чтобы я его не нашел.
-А ты думаешь, он верующий? - Неожиданно задал вопрос появившейся за ним незнакомец.
Им оказался слегка худощавый Ведьмак в черной форме с гербом Святого Георгия на груди.
-Григорий,- посмотрел на него Курт.- Не думал, что орден Святого Георгия явится сюда.
Орден Святого Георгия является православным христианским орденом, бодрящимися с темными силами. Но в отличие от других орденов, они спокойно брали ведьм и колдунов в свои ряды, тех звали ведьмаками и ведьмачками.
-Мы должны помолиться за покой замученной.
-Но Афина не православная,- ответил Немо.
-Ее истерзанной душе покой не помешает,- спокойно ответил он.- Такое мог сделать только Грейнджер. Больной садист, порочащий наше дело. Даже для католика жестоко.
Еще несколько минут ведьмак шептал про себя заклинание и ушел. Следующим пришел сам британский министр магии.
-Страшно в столь юном возрасте пережить такое,- с сочувствием сказал он, похлопав парня по плечу, после чего ушел.
-Немо, мальчик мой!!!- Неожиданно подбежал к нему Дамболдор, крепко обняв его.-Какой ужас…
Не успел договорить директор, как получил удар по почкам от принца. Не ожидавший подобного директор свалился на землю.
-Ты кто такой?!- Направив на него призванный трезубец, строго посмотрел на него принц.
Такое в памяти Дамболдора было впервые. Подобные ему маги делают упор на одну лишь магию, забывая про остальное, из-за чего в любом бою без полочки они слабы.
-Альбус Дамблдор,- представил его ученику Курт.- Пародия на директора школы.
-Пришел посмотреть на смерть тиранов?!- Строго посмотрел на него принц.- Решил дифирамбы демократии петь?!
-Вовсе нет мой мальчик,- в своей обычной манере сказал Альбус.- Журналисты не правильно меня поняли. Я, как и все, опечален подобным событием и…
-Убирайся!!!- Не стал слушать его принц.
-Мальчик мой,- хотело было надавить директор, но принц снова прервал его.
-Я не твой мальчик, извращенец!!! -Немо,- снова заговорил Дамболдор.- Я понимаю твою боль и недоверие, но ты должен понимать, что всему не нужно верить и сссорится со своим руководителем.
-Кем?!!! Ты…
-Ты перепутал, Альбус,- перебил Немо все это время слушавший разговор Курт.- Он хоть и будет политическим заключенным в Хогвартсе, но он будет моим ассистентом. В связи с последними событиями у меня будет много дел.
Дела в мире шли не лучшим образом. Помимо смены власти в Атлантиде, в самой Англии разворачивалось поднятое младшим Кикимиром восстание, что с каждым днем все становилось хуже. Министерство ничего с этим не смогло сделать из-за непрофессионализма мракоборцев, и армия прислала им комиссара со свободными солдатами. Свободной армии не было и даже полного отряда в резерве, а комиссар был очень молод. Поэтому все руководство поручили Курту, учитывая его военный опыт.
-Но он даже для учебы в Хогвартсе мал еще, но учитывая его положение, я решил сделать исключение. На самом деле Дамболдор хотел подчинить себе принца и воспользоваться ради своих целей. Имеющаяся власть Дамболдора казалась малой.
-Он слишком умен для Хогвартса, а точнее для его программы. А так он научится лидерству. И хорошо, что попечители разделяют это мнение со мной. Так что думай старик, о том как победить без больших, потерь среди твоих учеников. В ответ директор молча встал на ноги и ушел.
-Мерлин не доделанный,- высказался смотрящий ему вслед Курт.
Следующим была немолодая, но привлекательная женщина из Болгарии в сопровождении двух сыновей. Бояна Крам. Вечная вдова своего мужа и глава рода.
-Мои соболезнования,- спокойно сказала она, поклонившись принцу.-Будь сильным и сражайся.
После этих слов она подошла телу Афины и, прочитав молитву, ушла.
Следом вошел маленького роста китайский дедушка. Глава рода Ким, Лао большой дракон.
-В твоем возрасте я тоже был в подобной ситуации,-заговорил старик.- Но я восстал и победил всех, во много раз расширив влияние и число моего род. Будь сильным.
Спокойно поклонившись, старик ушел.
Следующим пришел немолодой седовласый ковбой. Адам Тревис, глава мятежного рода.
-Испытания нас делают сильными,- начал говорить он.- Чем они сложнее, тем мы сильнее становимся, преодолевая их. Спокойно слегка пригнув край шляпы, глава мятежного рода ушел.
Следующим пришел мужчина славянской внешности в военном мундире. Иван Морозов, глава русского рода.
-Твой род еще не иссяк, пока ты жив, но ты должен беречь себя и в будущем вновь расплодить его.
На этих словах он вручил ему амулет в форме снежинки.
-Защищает в час беды,- спокойно сказал он, помолившись, а затем уйдя.
Дальше пришло двое волшебников. Африканец и Южноамериканец. Оба они были младше старого дракона, но старше Курта. Оба вручили ему амулеты и ушли.
Последним вошел молодой француз в форме почетного легиона. Господин Делакур.
-Настали непростые времена,- тяжело вздохнул француз.- Но именно они порождают сильных.
После ухода Делакура еще множество колдунов и ведьм с магическими существами посетили и высказали свои соболезнования с наставлениями.
-Как это жестоко так поступать с детьми,- с огромным шоком смотрел на тело Афины Слизнорт.- Я долго живу в этом мире и всегда поражаюсь от людей. С одной стороны человеку дан великий, дарованный Прометеем дар Олимпийского огня, который он тратит на мерзости для своей потехи. Прав был Салазар, что человек не исправим по своей природе и несет один лишь вред. Как жаль, что мы маги, такие же как они.
-Пока мы все живем в Средневековье, подобному быть,-ответил Курт.
-Но средневековье давно закончилось,- удивился Гораций.
-В головах людей еще нет,- тяжело вздохнул немец. - Последние события это хорошо показывают. Правительство хоть что-то без комиссара делать собирается?
-Знать хочет собрать людей и начать действия, но Визенгомот этому противится.
- Боятся, что свергнут,- усмехнулся Курт.- А то, что их детей на войну отправят, не боятся. Диктатора назначить им тоже мозгов не хватает.
-При таком слабом образовании все возможно,- пожал плечами Гораций.- Вам над многим придется работать, и я буду помогать в этом.
-Очень признателен,- улыбнутся он.- Надеюсь, вы мне поможете в обучении моего подопечного. В зельеварении он слаб. -Мы это исправим,- улыбнулся учитель.- В этом году у меня будет много хороших экспонатов.
-Надейтесь, чтобы они оказались живыми,- заговорил Немо.
В ответ Гораций тяжело вздохнул и, поклонившись, ушел.
После прощания с покойницей все собрались у стоящего в центре квартала колодца, где их ожидал облаченный в синий мантию колдун:
-Духи великого Океана, заберите душу мученицы Афины с собой на вечный покой. Аминь.
-Аминь,- проговорила следом толпа. Для Немо это были последние минуты, когда Немо мог посмотреть на свою сестру, чья жизнь закончится, и она станет частью великого океана.
-Прощай, сестра,- последнее что сказал он ей перед тем как тело принцессы начало превращаться в воду.-Я верну все принадлежащее нашему роду. И все, кто причинил нам боль, будут страдать.
-Она всегда будет рядом,- слегка обнял его Курт.-Ваши поверия говорят, что если ты услышишь шум воды за спиной, то она рядом. Как только тело девушки окончательно стало водой, её вылили в колодец.
-Теперь ты- часть великого океана. Храни духи ее покой.
***
Поместье Блэк. Зал собраний. -
Как вы такое могли допустить в своей стране!!- С непониманием смотрел на Ориона Трэвис.- Почему вы ничего не делали, когда бунт был в зародыше? Этот вопрос волновал всех собравшихся в лице влиятельных волшебников мира. -Мы пытались, но…
-И что вы пытались!!? - Заговорила Бояна.- В отчётах сказано, что вы ничего не делали для предотвращения!!!
-Это не так,- возмутился Орион.- Мы делали все возможное. Все мракоборцы были подняты для борьбы.
-Плохо боролись,- строго посмотрел Морозов.- Судя по очетам они дрались по примитивным инструкциям. Ни засады, ни ловушки, ни разведки. Лишь наводка и штурм. И как следствие печальные результаты. Что мы имеем?
-А имеем мы вот что,- заговорил все это время сидящий тихо со своим подопечным Курт. -Кикимер-младший использовал тактику разжигания паники. Правительство и так из-за своей глупости находится в тяжелом положении. Но когда домовик начал проводить серию безнаказанных рейдов, в действие пошли банды Лютного переулка, начав свою войну. В итоге мы имеем весьма неутешительный результат. Магический лес и Лютый переулок не под контролем правительства. Что там твориться, неизвестно, только куча не предвещающих ничего хорошего слухов.
-Что по военной силе?- Спросила Крам. -Весь магический лес против нас.- Тяжело вздохнул Курт.- И переулок тоже. Что там творится, не ясно. Любая попытка разузнать или провести чистку мракоборцами заканчивается плохо. Только Аберфорту удалось провести разведку в лесу и там все оказалось хуже ожидаемого. К восстанию присоединились наши враги и присылают помощь. Ад, Атлантида, Олимп, Асгард, Затерянный мир, Страна вечной зимы и всякие противоборствующие режиму организации. Наличие сил не известно. Возможно, готовится что-то крупное.
- На границах тоже неспокойно,- заговорил Делакур.- Войска воставших уже стоят на наших границах в ожидании битвы. Свободных армий нет. -Каковы силы у магический Англии?-Задал вопрос Ким.
-Мракоборцы и Хогвартс. Также проводится сбор ополчения. Комиссар хорошо прижал правительство.
-Дал в морду министру и все стихли,-усмехнулся Тревис.-С трудом верится, что еще этой зимой он был простым отчисленным четверокурсником Хогвартса.
-Вылетел за розыгрыши,- ответил Блэк.
-А я думал Дамболдор их любит и прощает,- усмехнулся Тревис.
-Только Гриффиндору,- ответил Курт.- Будет отдельная проблема с дисциплиной. С глупым деканом не удивительно, что ученики своими преступлениями хвалятся.
Все с удивлением посмотрел на немца.
-Некая группа учеников Гриффиндора зовётся Мародёрами, не стыдясь.
-Какой ужас,- удивилась Крам.-Этот факультет окончательно скатился.
-Каковы силы у Хогвартса?- Заговорил Ким.
-Заколдованные доспехи, призраки, мандрагора и ученики.
-Слабовато,-тяжело вздохнул Делакур.- Затяжная осада быстро уничтожит школу.
-Только Дамболдор считает, что наш враг пойдет в бой с наскока не жалея свои силы. А потом появится герой и убьет их лидера и все восстание разбежится.
-Он что, магловской фантастики начитался?- Удивилась Крам.
-Возможно,- вздохнул Курт. - Но вернемся к теме. Нужны воины.
-Мы пришлем, кого сможем.- Ответил за всех Морозов.- Только это могут быть льготники, ветераны или те же школьники.
-Они будут куда лучше имеющегося.
-А ведь все можно было решить миром и дать им права,- тяжело вздохнул Морозов.- С магией или без нее человек одинаково порочен.
***
Вокзал Кингс-Кросс. - В этот год на вокзале учеников встречали в лице мрокоборцев и солдат ополчения во главе с Томом Редлом. В отличии от мракоборцев ополченцы хорошо себя подготовили. Поставленный Тому в советники бывалые ветераны походов быстро составили солдатский минимум и вид формы. Сама форма напоминала солдата первой мировой, но только вместо огнестрела были палочки. -Эти меры безопасности лишние,- с возмущением высказывался Курту Дамболдор.
- Мы не должны сеять панику….
-Ее уже без нас посеяли,- перебил его Курт.- Сейчас мы должны одержать победу и защитить будущее поколение. -Но им ничего не грозит,- продолжал настаивать директор.- Хогвартс-экспресс является безопасным местом.
-Он так же безопасен, как Хогвартс,- ответил принц, чем вызвал у директора улыбку.
-Все верно, мой мальчик. Он непреступен.
-Сколько раз за всю историю Хогвартса его брали?-Задал вопрос ученику Курт.
-Много, очень много раз,- четко ответил принц.
-Глупости,- отчеканил Дамболдор в своем обыденном стиле доброго дедушки.- Хогвартс во все времена был неприступен и сейчас является таковым.
-Получается, английское министерство не брало школу штурмом?- Усмехнулся Немо.
-Конечно, ведь он всегда был английским.
-А разве школа находится не в Шотландии?- Удивился Немо.
-Да,- ответил ему Курт.- И школа подчинялась шотландскому правительству и была завоевана английским. Школой много кто правил после Мерлина. Шаманы пиктов, шотландские колдуны, скандинавы, даже культ Ктулху правил. Темные времена были. Но в этот раз Хогвартс выстоит, и я для этого сделаю все.
Принц одобрительно кивнул головой. Дамболдора все это злило, но он продолжал держать себя в руках.
-Хогвартс-экспрессу не нужна охрана,-продолжил настаивать на своем директор.- Это напугаете учеников..
-Которые отправляются на войну в качестве долга стране и школе, что их учит,- снова прервал Курт.- Я как опытный вояка знаю, что поезд очень уязвим перед внезапной атакой. Успех такой атаки гарантирует их победу в войне. Ты сам настоял на глупой традиции, так что не надо меня переубеждать в попытках предотвратить трагедию.
***
В этом году поезд был набит не только учениками, но и солдатами ополчения. Первый вагон был полон школьниками, второй ополченцами, а остальные необходимыми запасами. На дежурство Немо был поставлен к школьникам к своему разочарованию, в отличие от Флитвика. Полугоблин засел в вагоне ополчения, где весело проводил время под музыку, протащенный алкоголь и азартные игры. У недовольных положением учеников настроение оставалось желать лучшего. Недовольные положением ученики одних факультетов не хотели делить места с другими. В особенности это проявлялось у Гриффиндора со Слизерином.
-Я не собираюсь уступать это купе вам, чистоплюям!!!-Кричал на Беллу староста Гриффиндора.
-Придется тебе смириться с положением, в которое нас поставил ваш любимый директор!! - Ответила ему старшая Блэк. -Не смей оскорблять Альбуса Дамбоодора!! - Крикнул староста Гриффиндора.-Это вы все это устроили, чистоплюи. Белла злобно посмотрела на него, готовясь выхватить палочку. Староста Гриффиндора тоже не отстал.
Атмосфера начала накаляться. Одно слово и в вагоне мог начаться бой между факультетами. О Гриффиндорцах Немо знал только по рассказам отца и генералов. « худших ублюдков на всем свете не найдешь» говорили ему, в чем он не сомневался, смотря на эту сцену.
-А ну перестали!!!- Громко рявкнул принц, чем привлек на себя внимание.
-А эта сопля что здесь забыла?- Засмеялся староста, после чего с помощью магии Немо был прибит к полу. -Слушайте сюда и запоминайте, - строго посмотрел на учеников Немо.-Сейчас идет война и мы должны научиться сотрудничать друг с другом, чтобы выжить.
-Какая война?- Удивился Гриффиндорец.
-С восставшими монстрами,- ответил принц.-Которую ваше правительство проигрывает.
-В смысле, война?- Удивилась рыжая второкурсница.
-Обычная, которую допустили ваше глупое правительство и ваш безмозглый директор. Вы едите сейчас не учениками, а солдатами.
-В смысле?- Снова удивилась второгодка.
-В прямом. Хогвартс-важная стратегическая точка, а вы-его гарнизон. Падет Хогвартс. Падет страна. Сейчас вы должны быть едины… Не успел он договорить, как в поезде полетел огромный камень.
-Ложись!! - Громко скомандовал он, призвав трезубец.-Ламаро.
Из неоткуда появилась огромная ледяная глыба, что полетела в камень, разнеся его в дребезги. Затем из неоткуда появился второй камень. Снова бросив в него заклинание, глыба отлетела.
-Этот снаряд зачарован,- оскалился принц.- Всем держаться крепко.
Взмахнув трезубцем, Немор призвал водяных големов, что как волна нанесло вагону толчок, и он покатился кубарем с дороги. Затем из дна вагона появились замороженные лапы, что побежали вперед. Эта была особая техника водной техномагической трансфигурации, которой Немо хорошо владел, умея создавать из воды сложные механизмы. Данный механизм побежал вперед со всей скоростью.
-Почему мы убегаем?!!- Возмущался второкурсник в очках.-Мы должны им бой дать!!!
-Зачем?-Задал вопрос Немо, концентрируясь -Гриффиндорцы не убегают, - гордо заявил Блэк.
-Идиот,- выругался принц.- У нас другая задача. Дети должны живыми прибыть в Хогвартс. На слове "дети", ученики недовольно посмотрели на самого младшего члена экипажа.
-За нами погоня,- прервал тишину второкурсник из Когтеврана.- Великаны с кентаврами.
-Так давай уничтожим их,- вновь заговорил Сириус.
-Мы не выиграем у них,-заговорил Снейп.- Что мы, не обученные школьники сможем противопоставит обученной армии, на борьбу с которой привели комиссара? Ты знаешь как убивать этих магических существ?
-Нет, против кентавров и великанов не учили,-ответила Бэлла.- Как и любую боевую магию.
-Ясно,- снова вздохнув Немо, продолжив управлять механизмом.
Весь путь до школы прошел спокойно. Хоть гриффиндорцы и рвались в бой, Немо смог спокойно добраться до школы. Там их уже встречало ополчение во главе с комиссаром и Директором, Тома и Курта.
-Идиот!!! -Первое, что выкрикнул принц выходя из вагона, смотря на директора.-Мы тебе говорили, что так будет!!! Подобное обращение ввело директора в шок. Такого он от ребенка не ожидал.
-Немо, мальчик мой, успокойся,- начал успокаивать его Дамбоодор.- Мы не всесильны…
-Не всесильны?!!! - Перебил его Немо.- Курт говорил тебе, что все так будет!! Но ты все пропустил мимо ушей, уверяя, что этого не будет!! Можешь гордиться собой, болван!!!
-Что вы себе позволяете?!!!- Возмутилась Макгонагалл.-Я не знаю, как устроено в вашей империи, но у нас ученики не грубят своему директору!!! Вы должны…
-Я не ученик, а помощник учителя ЗОТИ!!!!- Перебил ее Немо.
-В смысле?- Удивилась Минерва. -
-В прямом!!!- Рявкнул Немо.-Мне нечему учиться в этой отсталой школе.
-Зелья изучать будешь,- Прервал его Курт.
-Но тебе всего семь лет, ты мал даже для обучения здесь.
-Если я не ошибаюсь, то самый юный директор Хогвартса вступил на свою должность в пять лет и занимал ее двести лет. Подобные знания принца повергли заместителя в шок. Этого не знали даже преподаватели.
-Что за глупости?- Смутилась Минерва.- Впервые такое слышу.
-Это меня уже не удивляет,- с призрением построил на нее принц, переведя взгляд на Дамблдора. - В моей стране за подобные ошибки казнят на месте.
-Альбус не виноват в произошедшем,-вступилась за него Магконагл.-Мы не хотели сеять панику.
-Не хотели сеять панику?! Вы хотели держать детей не в курсе, пока они с палочками на голо не побегут в бой?! -Забавно все выходит,-неожиданно вмешался в разговор старик.
На вид это был боевой старик с множеством шрамов, деревянным протезом на правой ноге, повязкой на левом глазу и длинной белой бородой. Это был Теодор Тонкс, старейший солдат магической Англии. Герой множества походов и битв. Старый солдат до мозга костей. -Получается, ты знал о возможном нападении и ничего не предпринял?-Озлобленно посмотрел он на него старый солдат.
-Давай лучше поговорим об этом в моем кабинете за успокаивающим чаем, не будем портить этот светлый день. -Твой кабинет сейчас принадлежит мне,-возмутился комиссар.
В отличие от Тонкса он был куда моложе и целей. Еще прошлой весной он был обычным отчисленным за плохое поведение четверокурсником , а сейчас стал самым молодым комиссаром магической армии, который всем своим видом показывал свое преимущество. Черный мундир хорошо подходил его карии глазами и каштановыми стриженными по военному волосам, не смотря на возраст.
-Генри, мальчик мой,- строго посмотрел на него директор, в надежде надавить на него как на бывшего ученика. -Комиссар Генри Гаррисон,- строго посмотрел он на него в ответ.-Соблюдай субординацию, хрен старый. Помни, что меня сюда прислали разгребать за тобой дерьмо, и если ты меня будешь беситься, повешу на твоей собственной бороде. Но я на твое….
-Как ты смеешь оскорблять Альбуса Дамбоодара!!!-Включился неожиданно идущий на него Хагрид. Комиссар лишь с презрением посмотрел на него, после чего Хагрида неожиданно начали избивать крепкие люди в треуголках. Охрана комиссара.
-Повесить его на позорный столб,- спокойно отдал он приказ, переведя взгляд на солдат. За это время их накопилось достаточно.
-Значит так!!!- Начал он свою речь перед учениками и солдатами.- По приказу старейшин меня прислали сюда навести порядок в целях не допущения Швейцарского сценария. Ситуация, я скажу вам очень серьезная, но я уверен что при должной дисциплине и слаженности мы преодолеем этот недуг. Сейчас пройдет традиционное распределение, а за ним военное собрание офицеров. В этом году мы на полном самообеспечении. Так что пира не будет.
История принца 3
-Воины!!!-Начал свою речь комиссар перед всеми собравшимися в зале. -Настали тяжелые времена. Страна стоит на краю гибели, из-за вашего бестолкового и слабого правительства и поэтому я здесь, чтобы вернуть порядок. Перед нами стоит не простая задача, но бывало и хуже. Лишь железная дисциплина способна способна преодолеть любое препятствием, и я ее вам всем вобью, чего бы то мне ни стоило. Будет тяжело, но мы справимся, наперекор Дамболдоровской распущенности.
Последним словам директор был не доволен. Самый прекрасный, по его мнению, день в году превращался в кошмар. Врагов у него было много, особенно в армии магического мира, что не терпела его пустой треп с попытками стать генералом или правителем магического мира. В магическом мире уже много веков стоит трон без правителя, на котором сидели верховные архимаги Рима. Теперь он просто пустая, ожидающий своего хозяина мебель. За всю историю на нем сидело только два правителя: Салазар Слизерин и Мерлин. Сколько раз Дамболдор пытался сесть на него, но каждый раз трон отталкивал его. Как ему хотелось получить власть и заставить весь мир идти по пути высшего блага. Но все это было лишь мечтами. Власть у него была лишь в Англии и то не большая.
-Сейчас пройдет ужин с распределением, после чего все отправятся на обучение. Враг не дремлет, и мы должны многое успеть сделать до его прихода. На все пять минут. Начинаем.
По его хлопку з зале появились повара с большими кастрюлями и черпаками. Домовики по приказу комиссара были отосланы в специальный лагерь, из-за чего пир был заменен на скромный солдатский обед из мясной подливы и хлеба. Дешево, но сытно. Для учеников подобное было в новинку и видеть принцу как они с отвращением это едят забавляла его.
-Неженки, - подумал про себя Немо, любуясь на их неприязнь к еде .Особенно его удивлял Дамбиодор, что вызывало смех.
Одновременно с этим шло распределение. Подобный ритуал принцу не нравился. В чем был смысл деления, когда программа была для всех одинакова? И факультеты отличались лишь названием и местом жительства.
Как теперь гости удивлены, узнав что их могут легко отправить воевать. Армия выглядела весьма забавно: Школьники, ополченцы, наемники, мракоборцы, иностранные добровольцы и знать в роли рыцарей.
Среди ополченцев он заметил Атлантов в рядах ополчения. Пошли за ним, чтобы защитить повелителя. А среди иностранных добровольцев он заметил братьев Крам. Они были куда веселей Хогвартских учеников.
-Немор Блэк!!-неожиданно прервал его мысли выкрик распределяющей Макгонагалл.
Все взгляды устремились на Немо, которые принц игнорировал.
-Немор Блэк!!-Снова сказала декан Гриффиндора.
Реакции снова никакой.
-Мистер Блэк, - со строгостью обратился к нему Дамболдор, на что ответа снова не было и это начало злить директора.
Курта это позабавило.
-Немо, -обратился Курт к своему Ученику. - Они думают, что ты Блэк.
-С чего это? - Усмехнулся принц. - Я из рода Октавиев. Блэки мои родственники по матери.
-Возможно, магия решила по воле судьбы взять тебя в их род, - заговорил неожиданно в своей обычной манере Дамболдор.-И поэтому ты стал учеником.
-Он точно директор школы? - С непониманием задал вопрос Немо.
-Увы, но да, - ответил комиссар.
-Ты меня за дурака держишь?!-Грозно крикнул на него принц.
Голос представителя правящей династии звучал громко и угрожающие, даже присутствующая в рядах рыцарей Вальбурга вздрогнула.
-Магией управляем мы, и мы ее настраиваем на свой лад и даем функцию.
Многим из присутствующих сказанные им слова были не понятны.
-Немо, они не понимали твоих слов, -усмехнулся Курт. - Техно-магия здесь считается темной и запретной магией.
-Хогвартс у них тоже темная-запретная магия?
-Нет, - возмутился директор. - Хогвартс является школой…
-В которую заложено магическое ядро, - продолжил Курт.-А ядро является основой техно-магии. Без ядра лестницы, доспехи, выручай комната и много чего работать не будет. Так же ученики без должного обслуживания ядра ритуалами не смогут пополнять магическую энергию должным образом. А без техномагии это не возможно. Так же без регистрации Немо не мог попасть в книгу душ, так как он член правящей семьи Атлантиды.
-Пути магии не исповедимы,- продолжил говорил в своей манере Альбус.- Немо, так будет лучше. Я понимаю, что сейчас не простое время. Но после окончания конфликта ты сможешь окунуться в приятную атмосферу учебы. Ты многому научишься и заведешь верных друзей.
-Что-то такие друзья мне не попадались, когда учеником был. - вмешался комиссар.- Отстань от парня.
-Но я должен помочь ему избежать ошибки. Если он откажется пройти распределение, то он лишится магии и…
Не успел договорить директор, как Курт притянул к себе список и быстро произнеся заклинания стер имя Немо из него.
-Дело закрыто, -спокойно заговорил немец, вернув Минерве свиток.
-Как вы это сделали?!-Удивилась Макгонагалл.
-Техно магия, - усмехнулся Курт переведя взгляд на часы.-Время обеда законченно.
***
-Итак, -обратился ко всем собравшимся в кабинете комиссар.
Все командиры в лице, главы рыцарей Ориона Блэка, ополчения Тома Риддла, Хогвартса в лице директора, мракоборцев подпредвадительством Грюма, волонтеров во главе Стивенса и представителя наемников Гутьеросс. Так же на собрании присутствовали Курт, Немо и Старик Тонкс в качестве советников и министра магии.
-Дела наши обстоят не лучшим образом. Большая часть магической Британии находится под контролем врага. Кроме Хогвартса и Хогсмита у нас ничего не осталось. Старейшины не довольны. В худшем случае, если они победят, то повторится Швейцарский феномен( так называют революцию гоблинов, после которой Швейцария оказалась под их властью) и он станет куда хуже чем в Швейцарии. В лучшем случае Старейшины все удалят, но страна потеряет независимость и станет обычным регионом магического мира с наместником.
— Это очень плохо, - заговорил Блэк.-Нас всех лишат титулов и отберут имущество.
-Примерно так, - согласился Генри. - Вы все потеряете свои титулы и отправитесь в тюрьму душ за вредительство и никакие награды вас не спасут. Так что советую вам всем сотрудничать, если вам дороги ваши места.
Взгляд его обошел всех присутствующих.
-Что нам известно о враге?
-Востание возглавляет Кикимер- младший, - начал доклад Курт.-Сын слуги рода Блэк. Как мне известно из старых свитков, этот род является королевским.
-Что за глупость, -возмутился Министр.-У домовиков не может быть королевского рода.
-Да будет тебе известно, раньше у магических существ существовали свои государства. Род Кикимеров правил королевством Домовиков, но после паление Царя Скорпионов они, как и их народ были закованы в рабские цепи.
-Но разве у нас не было с ними подписан договор?
-На рабство договор, - усмехнулся немец. - Продолжим. Два года назад в поместье Блэк произошел интересный инцидент. Кикимер- младший избил до полусмерти госпожу Блэк в попытке защитить любимую. Весьма изобретательно вышло. Дальше он сбежал и начал свою партизанскую деятельность. Все началось с простых набегов и ограблений. Чаще всего они шли на атаки рабских рынков и аукционов. А затем пошли грабежи торговых путей.
-Прочему мракоборцы ничего не делали? -Строго посмотрел на Грюма комиссар.
-Мы хотели, но Визенгамот не позволил, -спокойно ответил Аластор.
Взгляд перешел на министра.
-Как это понимать?!
-Мы проводили по этому поводу собрания, но не смогли прийти к единому…
-Все ясно, - тяжело вздохнул Генри. - Продолжай.
-Дальше пошла война банд Лютого переулка, в которой он победил и подчинил себе. А затем все пошло по знакомому сценарию.
-Каковы его силы?
-Пауки, кентавры, домовики, гоблины, великаны, тролли и Лютый переулок, - четко ответил Курт. - Из известных. Так же есть подозрения на добровольцев из числа врагов режима Старейшин.
-Плохо дело, - призадумайся комиссар. -Наши силы очень малы и нам нужны союзники, а самая большая проблема- время. Мы должны как можно скорее сделать наши силы способными сражаться.
- Наемники смогут держать оборону, - заговорил Стивенс.-Но на атаку сил у нас недостаточно.
-Я думаю, вы ошибаетесь, - заговорил Домбродор. - Все-таки у нас есть еще рыцари, моакоборцы и заколдованные доспехи. Этого хватит для атаки на лес. Все силы собранны и мы должны нанести сокрушительный удар прямо сейчас.
-Согласен, -включился Грюм. - Мы должны нанести сильный и победный удар после их попытки нападения на поезд.
-Они давно находятся в лесу и явно укрепились, -заговорил Немо. - Если я не ошибаюсь, то лес является идеальным местом для ловушек и засад. Так что без разведки в бой идти нельзя. Или можно просто уничтожить лес.
-В смысле уничтожить? -Возмутился директор.
-В прямом: обстрел, поджог, бомбежка, пока от леса не останется ничего кроме пепла. А потом добьем остатки армии.
-Неетт!!-Крикнул Дамблдор.-Лес является магическим наследием. Там растет множество ингредиентов для зелий…
-Которые мы не собираем, - прервал комиссар.
-Мы добываем…
-А точнее торгуемся с местными, - снова прервал его комиссар. - Которые теперь стоят на стороне врага.
-Нам есть чем бомбить лес? -Снова отозвался Курт.
-Только бомбарда, - отозвался министр.
-Бомбарда, - тяжело вздохнул Комиссар. - Вы светолюбы, доставляете мне много проблем.
-Всегда так, - тяжело вздохнул Тонкс. - В любом сражении есть проблемы. Но мы должны выполнить поставленный приказ несмотря ни на что.
— Значит так, - начал зачитывать вердикт комиссар.-Тонкс, Редл, Гутьерос, Стивенс и Блэк займутся укреплением позиций в замке. Директор предоставит вам все необходимое. Хогвартс осмотреть и найти оборонительные артефакты. Грюм проведет разведку местности и установит посты.
Аластору подобный приказ не понравился. Сам комиссар ему не нравился. Наглый сопляк, который еще недавно был учеником Хогвартса, теперь строит здесь всех. И самое гадкое то, что они здесь будут пушечным мясом.
-Курт.
Взгляд его перешел на немца.
-Обучи детей как можно скорее.
Кивок.
-Собрание окончено.
***
Не успели ученики устроиться, как у них начался урок ЗОТИ. Всех студентов собрали во дворе и заставили разучивать простую комбинацию. Щит, удар. Простейший и эффективный из приемов в бою. Немо как помощник учителя расхаживал по плацу следя за правильными движениями учеников. Кто-то хорошо справлялся с этим, а кто-то от скуки дурачился, за что получал палкой от принца. По большей части это были Гриффиндорцы. В особенности не дисциплинированность проявляли мародеры.
-Тупой ублюдок!!- Громко кричал на Джеймса избивающий его полкой.
После очеркового розыгрыша Немо.
-Неужели ты настолько туп, что не понимаешь всей ситуации?!!!
-Что вы делаете?!-подбежала недовольная Минерва.
-Воспитательный процесс, -ответил Немо, продолжая избивать Поттера.
-Мистер Немо!!-Продолжила возмущаться Минерва.-Немедленно прекратите!!!
-Хотите вместо меня продолжить? -С удивлением посмотрел на нее принц.
-Нееет!!-Возмутилась замдиректора. -Здесь запрещены телесные наказания.
-И зря, -сказал появившийся комиссар. - Этого мародера давно надо было приструнить.
Щелчок и охранники предоставили ему раскаленную кочергу с эмблемой вора.
-Что это такое?!-Взвизгнула Минерва.
-То, что делают с ворами.
-Я не вор!!-Завизжал Джеймс глядя на раскаленную кочергу.
-Не вор, а мародер?
Кивок, на что все засмеялись.
-Снять с него мантию.
Кротко кивнув, телохранители содрали с него рубашку и перед комиссаром появилась упавшая под его ногами карта.
-А это у нас что такое? -Удивился Гаррисон, взяв пергамент. -Заколдованная карта. Посмотрим, какие секреты ты хранишь. Оконту.
В этот же миг карта перед ним карта раскрылась в полном объеме. Шок охватил комиссара от увиденного.
-Ты где это взял?!-Строго посмотрел на него комиссар.
-Мне это подарили, - проскулил Поттер.
-Кто?!
-Нашел.
-В карцер этого вора и обманщика со всей его бандой. Походу у нас тут еще и дезертир.
Шок снова отобразился на лице заместителя директора. Альбус на данный момент был занят порученной комиссаром работой, которая ленивому директору не нравилась. Поэтому он как обычно не мог появиться и решить проблему.
-Вы не можете…-холодно заявить она, но осеклась от сурового взгляда комиссара.
-Могу, - усмехнулся офицер.
По взмахну его руки его телохранители увели Джеймса.
-Разумно-господин комиссар, - высказал свою похвалу появившейся Курт. - Буйных надо ставить на место первыми. Из него в бою выйдет хорошее пушечное мясо.
-Что?!!-Завизжала Минерва.-Детей как мясо?!
-Провинившихся, - поправил на комиссара.-Я изначально хотел использовать узников Азкабана. Но Дамблдор на пару с министром опровергли идею. Амнистии боятся.
На этом Курт усмехнулся.
-Как мне прикажешь атаковать лес с такими ресурсами?
-Призраки, -сделала предложение Минерва.
-Бегу и спотыкаюсь, - с усмешкой ответил появившейся Кровавый Барон.
-Разведку провел? - Сразу же зажал вопрос комиссар.
-Да, весь лес в защитных артефактах. Мы не сможем атаковать.
-Умный домовик, - усмехнулся Генри. - Посмотрим, что он за фрукт.
-Ядовитый, -добавил Курт. - Я уверен, что он нападет в ближайшее время.
-Вопрос останется лишь когда. Нужно хорошенько спрятать заколдованные доспехи до начала штурма леса. Эти доспехи нужно беречь. А то сплошной муссор в моей армии.
-Мне нужны ученики для создания спецотряда, - обратился к комиссару Курт.
-Бери, сколько нужно, -отмахнулся он.
Минерву вновь охватил шок. Несколько дней назад они с директором делали ему тот же запрос, который он моментально отверг. Курта она ненавидела еще с детских лет, когда он обучал ее в академии и заваливал ее по трансфигурации, называя бездарностью. А Генри еще с первого его курса, когда он отказался учиться у нее трансфигурации и на зло ей сдавал удачно экзамены. Его исключение было для нее радостью, в отличие от других учителей которых злила подобная политика двойных стандартов, в которой Гриффиндору прощалось все, а другим нет. Он тогда обещал, что Дамблдор пожалеет о своем решение, что сейчас на пару с Куртом он и делал, пользуясь положением, не вредя делу.
Оба засмеялись.
Их смех был прерван появившимся Дамблдором. Вид у него был недовольным.
-Ты выполнил мое поручение? - задал директору вопрос командирским троном.
От подобного Директор был шокирован. Его бывшие ученики стояли на высоких постах, но никогда не позволяли себе такого. Ему хотелось многое высказать этому сопляку, но осекся, вспомнив его звание.
-Господин комиссар. Как только я узнал, что вы арестовали моих учеников, сразу же бросил все дела и направился сюда.
-Тебя это не касается, салага, иди работай бездельник, пока я тебя пинками не погнал.
От подобного шок охватил всех, даже тренировка остановилась.
-Как вы сме…- не успела договорить зам директора, как получила пощечину от Гаррисона.
-Высечь ее и повесить на позорный столб, - строго отдал он приказ.
Телохранители спокойно отдали честь, уведя ее.
-Злоупотребление своими обязанностями в качестве мести неправильно, - неожиданно включил директор поучительный голос, в попытке возвысить себя перед бывшим учеником, но попытки оказались напрасны.
Смех Курта прервал его монолог.
-Ты забыл Альбус, что комиссары дают непреложный обет выполнять свои функции во имя победы. У него нет иной цели как одержать победу и прибрать за тобой.
-За мной? -Смутился директор.
-А кто тут еще глава Везингомота и директор школы, который забыл о своих обязанностях и не отвел беду. У тебя еще хватает наглости дерзить вместо благодарности.
-Тут нет твоего ученика, - вмешался в разговор появившейся Тонкс.-Есть только комиссар и подчиненные. Дисциплина и порядок являются основами всех побед над грозными врагами.
-Когда они нарушаются, следует наказание, чтобы не началась анархия, - продолжил комиссар. - Джеймс и его банда нарушили его, и как выяснилось, они выкрали стратегический важный предмет.
-Что это за предмет? -Заинтересовался директор и перед его глазами появилась карта.
— Вот этот, - показал он перед всеми заколдованную карту.
— Это всего лишь игрушка, - спокойно махнул рукой директор.-Она используется для шалостей.
-Шалостей? - удивился Немо.
На его памяти подобными предметами могли пользоваться лишь высокопоставленные чины. Подобными картами Империя мирового океана не брезгала и создавала на каждый регион, поселение или крепость. Подобные карты ни раз помогали Империи побеждать вторгшихся врагов.
-В Хогвартсе есть традиция, - начал объяснять директор.- В Гриффиндоре есть некая группа, что является совершает невинные шалости. Для них они используют данную карту.
Нависла тишина. Все смотрели на директора с непониманием.
— Это шутка? - Прервал тишину Немо.
-Нет, не шутка, - ответил Комиссар. -Пока я здесь главный, никаких противоречащих дисциплине традиций здесь не будет. Детское время кончилось. Сейчас здесь по милости глупости вашего правительства идет война. Поэтому я приказываю отдать мне все данные ученикам директором, учителем или старостой магические предметы, не выполнивший этот приказ будет казнен.
Первой из толпы вышла Белла, которая преподнесла хронометр. Он сразу же был повален на землю и растоптал каблуком своего сапога.
-Откуда здесь такая опасная вещь?!-Возмутился комиссар.
-Макгонагал дала, чтобы я могла быть на двух уроках сразу.
-А не проще ли распределить предметы разумно, чтобы все успевали? -Возмутился Немо.
-В этом месте логика умерла, - ответил Курт.
-Простите, - неожиданно обратился темнокожий тощий мальчик второкурсник в очках.
-Айзек, - слегка улыбнулся Генри. - Хочешь поделится с нами очередной идеей?
Айзек хоть и был второкурсником, но уже успел себя проявить как надоедливый замучивший директора своими идеями новатор. Даже смог создать суматоху своим письмом Старейшинам об угрозе Скайнета, за что получил благодарность.
-Ага, - спокойно кивнул он, а затем вытащив из кармана книгу « основы техномагии профессора Штрауса» преподнес ее Курту.
— Ага, — спокойно кивнул он, а затем, вытащив из кармана книгу «Основы техномагии профессора Штрауса», преподнёс её Курту. — Можно автограф?
Подобное заявление удивило Курта.
— Я думал, что здесь мои книги запрещены.
— Так и есть, — тяжело вздохнул Айзек.
Курт слегка улыбнулся, взявшись за ручку.
— Полное имя?
— Айзек Забини.
— Хмм, Забини — род славных рыцарей. В своё время твой дед Ричард Забини неоднократно досаждал мне. Даже сорвал ритуал пробуждения Хаоса, пожертвовав собой. Настоящий, несправедливо забытый герой. Видимо, старые гомосеки здесь авторитетнее настоящих спасителей мира. Борьба любовников здесь, видимо, важнее спасения мира от Хаоса.
Поставив подпись, немец вернул ему книгу.
— Можно ещё кое-что?
Кивок.
В его руки была передана другая книга, представленная как «личные разработки».
— Посмотрим, что у тебя здесь, — начал листать книгу.
С каждой страницей его взгляд становился всё удивлённее.
— Замечательные у тебя идеи, Айзек! — похвалил его Курт. — Некоторые твои идеи могут здесь воплотиться в жизнь.
— Какие?
— Урбанизация Хогсмита и магический танк.
— Правда? — засиял мальчик.
— Правда. Танк можно сделать в мастерской школы, а для второго проекта нужно сначала завершить войну.
— Я этим проектом хотел завершить конфликт, но никто и слушать не хочет.
— Ты думаешь, что мир кому-то нужен? — усмехнулся Курт.
— Конечно, он нам нужен! — возмутился директор. — Но он, увы, невозможен.
— Почему? — удивился изгнанный принц. — Как я понимаю, они хотят всего лишь равных прав. От этого все останутся в плюсе.
— Это глубокая ошибка, — заговорил своим нравоучительным тоном Альбус. — Мы не можем им дать эти права в целях их же безопасности. Это разрушит наш Статут о секретности.
— Равные права этим тварям? — возмутился Орион Блэк. — Эти твари должны быть благодарны за нашу доброту, что мы им дали право жить после той измены, что они свершили тогда.
— Это было много лет назад. Те воины уже давно умерли. Это было другое время — дикое, тёмное. Но сейчас всё иначе. Помни слова Мерлина. Ты как слизеринец должен их знать.
— Мир людей и магии должны сосуществовать ради баланса. Если два мира рассорятся, начнётся хаос, — неожиданно заговорил появившийся немолодой мужчина в медицинском белом халате. Седая борода, лысеющая голова и очки выдавали в нём типичного советского доктора. А две медали «За отвагу» и «За оборону Колдотворца» выдавали в нём ветерана. Вместе с ним шли двое сопровождающих. Первым был неизвестный в закрывающей всё его тело броне дружинника. Второй была девочка-блондинка в форме медсестры.
— Александр Блэк, — представился мужчина в медицинском халате. — Главврач лагеря Красного Креста.
— Генри Гаррисон, комиссар.
— Курт Штраус.
— Немор Октавиан, принц в изгнании.
— Мария Волчанова, — представилась в реверансе девочка.
Подобное приветствие повергло присутствующих в шок. Для магического мира, как и для магловского, Советский Союз представлялся мировой империей зла. Ученики о русских думали, что все они в шубах, шапках-ушанках и с балалайкой с водкой наперевес. Для всех британцев это было шоком — подобное приветствие, которым многие из них не пользовались.
— Наша база расположилась у Чёрного озера. Согласно закону военного времени, военный госпиталь нейтрален, там будут проходить лечение солдаты обеих сторон. Поэтому на территории госпиталя запрещены любые враждебные действия по отношению к другому раненому. Одно нарушение — и лагерь откажет в помощи нарушителю.
— Эти правила я помню, — спокойно ответил Генри.
— Надеюсь, их все запомнили, — перевёл свой взгляд Блэк на присутствующих. — И есть ещё одна просьба.
Его взгляд снова перешёл на комиссара.
— Моя ученица Мария будет часто здесь появляться в медицинских целях, и ради её же безопасности дайте ей сопровождающего.
— Найдём, — ответил Генри.
Молча отдав честь, Александр Блэк ушёл.
— На чём мы остановились? — задумчиво потёр свой подбородок комиссар. — Ах да.
Его взгляд перешёл на Айзека.
— Если ты хочешь мирного решения, то проведи переговоры. Но если…
— Я их проведу! — неожиданно прервал его Айзек. > Егор: Домовики по приказу комиссара были отосланы в специальный лагерь, из-за чего пир заменили на скромный солдатский обед из мясной подливы и хлеба. Дешёво, но сытно. Для учеников подобное было в новинку, и видеть принцу, как они с отвращением это едят, забавляло его.
«Неженки», — подумал про себя Немор, любуясь их неприязнью к еде. Особенно его удивлял Дамблдор, что вызывало смех.
Одновременно с этим шло распределение. Подобный ритуал принцу не нравился. В чём был смысл деления, когда программа для всех одинакова? И факультеты отличались лишь названием и местом жительства. Как теперь гости удивятся, узнав, что их могут легко отправить воевать. Армия выглядела весьма забавно: школьники, ополченцы, наёмники, мракоборцы, иностранные добровольцы и знать в роли рыцарей.
Среди ополченцев он заметил атлантов в рядах ополчения. Пошли за ним, чтобы защитить повелителя. А среди иностранных добровольцев он заметил братьев Крам. Они были куда веселее хогвартских учеников.
— Немор Блэк! — неожиданно прервал его мысли выкрик распределяющей Макгонагалл.
Все взгляды устремились на Немора, которые принц игнорировал.
— Немор Блэк! — снова сказала декан Гриффиндора.
Реакции снова никакой.
— Мистер Блэк, — со строгостью обратился к нему Дамблдор, на что ответа снова не последовало, и это начало злить директора.
Курта это позабавило.
— Немор, — обратился Курт к своему ученику. — Они думают, что ты Блэк.
— С чего это? — усмехнулся принц. — Я из рода Октавиев. Блэки — мои родственники по матери.
— Возможно, магия решила по воле судьбы взять тебя в их род, — заговорил неожиданно в своей обычной манере Дамблдор. — И поэтому ты стал учеником.
— Он точно директор школы? — с непониманием спросил Немор.
— Увы, но да, — ответил комиссар.
— Ты меня за дурака держишь? — грозно крикнул на него принц.
Голос представителя правящей династии звучал громко и угрожающе — даже присутствующая в рядах рыцарей Вальбурга вздрогнула.
— Магией управляем мы, и мы её настраиваем на свой лад и даём функцию.
Многим из присутствующих сказанные им слова были непонятны.
— Немор, они не понимают твоих слов, — усмехнулся Курт. — Техномагия здесь считается тёмной и запретной.
— Хогвартс у них тоже тёмная и запретная магия?
— Нет, — возмутился директор. — Хогвартс является школой…
— В которую заложено магическое ядро, — продолжил Курт. — А ядро является основой техномагии. Без ядра лестницы, доспехи, Выручай-комната и много чего другого работать не будут. Также ученики без должного обслуживания ядра ритуалами не смогут пополнять магическую энергию должным образом. А без техномагии это невозможно. Также без регистрации Немор не мог попасть в Книгу душ, так как он член правящей семьи Атлантиды.
— Пути магии неисповедимы, — продолжил говорить в своей манере Альбус. — Немор, так будет лучше. Я понимаю, сейчас непростое время. Но после окончания конфликта ты сможешь окунуться в приятную атмосферу учёбы. Ты многому научишься и заведёшь верных друзей.
— Что-то такие друзья мне не попадались, когда я учеником был, — вмешался комиссар. — Отстань от парня.
— Но я должен помочь ему избежать ошибки. Если он откажется пройти распределение, то лишится магии и…
Не успел договорить директор, как Курт притянул к себе список и, быстро произнеся заклинания, стёр имя Немора из него.
— Дело закрыто, — спокойно заговорил немец, вернув Минерве свиток.
— Как вы это сделали? — удивилась Макгонагалл.
— Техномагия, — усмехнулся Курт, переведя взгляд на часы. — Время обеда закончено.
---
— Итак, — обратился ко всем собравшимся в кабинете комиссар.
Все командиры — главы рыцарей Орион Блэк, ополчения Том Реддл, Хогвартса в лице директора, мракоборцев под предводительством Грюма, волонтёров во главе со Стивенсом и представитель наёмников Гутьеррес. Также на собрании присутствовали Курт, Немор и старик Тонкс в качестве советников, а также министр магии.
— Дела наши обстоят не лучшим образом. Большая часть магической Британии находится под контролем врага. Кроме Хогвартса и Хогсмита у нас ничего не осталось. Старейшины недовольны. > Егор: В худшем случае, если они победят, повторится Швейцарский феномен, и он станет куда хуже, чем в Швейцарии. В лучшем случае старейшины всё удалят, но страна потеряет независимость и станет обычным регионом магического мира с наместником.
— Это очень плохо, — заговорил Блэк. — Нас всех лишат титулов и отберут имущество.
— Примерно так, — согласился Генри. — Вы все потеряете свои титулы и отправитесь в тюрьму душ за вредительство, и никакие награды вас не спасут. Так что советую вам всем сотрудничать, если вам дороги ваши места.
Взгляд его обошёл всех присутствующих.
— Что нам известно о враге?
— Восстание возглавляет Кикимер-младший, — начал доклад Курт. — Сын слуги рода Блэк. Как мне известно из старых свитков, этот род является королевским.
— Что за глупость, — возмутился министр. — У домовиков не может быть королевского рода.
— Да будет тебе известно, раньше у магических существ существовали свои государства. Род Кикимеров правил королевством домовиков, но после падения Царя Скорпионов они, как и их народ, были закованы в рабские цепи.
— Но разве у нас не был с ними подписан договор?
— Договор на рабство, — усмехнулся немец. — Продолжим. Два года назад в поместье Блэк произошёл интересный инцидент. Кикимер-младший избил до полусмерти госпожу Блэк в попытке защитить любимую. Весьма изобретательно вышло. Дальше он сбежал и начал свою партизанскую деятельность. Всё началось с простых набегов и ограблений. Чаще всего они шли на атаки рабских рынков и аукционов. А затем пошли грабежи торговых путей.
— Почему мракоборцы ничего не делали? — строго посмотрел на Грюма комиссар.
— Мы хотели, но Визенгамот не позволил, — спокойно ответил Аластор.
Взгляд перешёл на министра.
— Как это понимать?
— Мы проводили по этому поводу собрания, но не смогли прийти к единому…
— Всё ясно, — тяжело вздохнул Генри. — Продолжай.
— Дальше пошла война банд Лютого переулка, в которой он победил и подчинил их себе. А затем всё пошло по знакомому сценарию.
— Каковы его силы?
— Пауки, кентавры, домовики, гоблины, великаны, тролли и Лютый переулок, — чётко ответил Курт. — Из известных. Также есть подозрения на добровольцев из числа врагов режима старейшин.
— Плохо дело, — призадумался комиссар. — Наши силы очень малы, и нам нужны союзники. А самая большая проблема — время. Мы должны как можно скорее сделать наши силы способными сражаться.
— Наёмники смогут держать оборону, — заговорил Стивенс. — Но на атаку сил у нас недостаточно.
— Я думаю, вы ошибаетесь, — заговорил Дамблдор. — Всё-таки у нас есть ещё рыцари, мракоборцы и заколдованные доспехи. Этого хватит для атаки на лес. Все силы собраны, и мы должны нанести сокрушительный удар прямо сейчас.
— Согласен, — включился Грюм. — Мы должны нанести сильный и победный удар после их попытки нападения на поезд.
— Они давно находятся в лесу и явно укрепились, — заговорил Немор. — Если я не ошибаюсь, лес является идеальным местом для ловушек и засад. Так что без разведки в бой идти нельзя. Или можно просто уничтожить лес.
— В смысле — уничтожить? — возмутился директор.
— В прямом: обстрел, поджог, бомбёжка, пока от леса не останется ничего, кроме пепла. А потом добьём остатки армии.
— Нет! — крикнул Дамблдор. — Лес является магическим наследием. Там растёт множество ингредиентов для зелий…
— Которые мы не собираем, — прервал комиссар.
— Мы добываем…
— А точнее, торгуемся с местными, — снова прервал его комиссар. — Которые теперь стоят на стороне врага.
— Нам есть чем бомбить лес? — снова отозвался Курт.
— Только бомбарда, — отозвался министр.
— Бомбарда, — тяжело вздохнул комиссар. — Вы, светолюбы, доставляете мне много проблем.
— Всегда так, — тяжело вздохнул Тонкс. — В любом сражении есть проблемы. Но мы должны выполнить поставленный приказ несмотря ни на что.
— Значит так, — начал зачитывать вердикт комиссар. — Тонкс, Реддл, Гутьеррес, Стивенс и Блэк займутся укреплением позиций в замке. Директор предоставит вам всё необходимое. Хогвартс осмотреть и найти оборонительные артефакты. Грюм проведёт разведку местности и установит посты.
Аластору подобный приказ не понравился. > Егор: — Дайте мне флаг, и я отправлюсь в лес.
Всех охватил ещё больший шок.
— Айзек, — заговорил первым директор. — Сейчас не время для шуток.
— Я и не шучу, — огрызнулся Айзек. — Дайте мне флаг переговоров, и я поговорю с ними!
— Держи, — спокойно вручил ему белый флаг комиссар.
— Спасибо, — на прощание сказал когтевранец, развернувшись.
— Стой, — остановил его Немор. — Я пойду с тобой как сопровождающий.
— Мы тоже, — включились братья Крам.
— Тогда и я с вами, — заговорил старик Тонкс, закуривая трубку. — Один взрослый должен быть. А то они подумают, что за детскими спинами прячемся.
— Это глупо, Айзек! — неожиданно вмешалась ученица Слизерина.
Девочка не была первой красавицей, но вид был достаточно мил, хоть она и была пышной.
— Глупо сейчас, Долорес, — ответил он ей. — Надо хоть что-то сделать, чтобы избежать бойни. Или хотя бы попытаться. Это шанс всё изменить к лучшему. Это событие показывает, насколько мы слабы, но это можно будет обратить в силу, если разум совладает. Созидание лучше разрушения. Так бы на моём месте поступил капитан Кирк.
— Ты фанат «Звёздного пути»? — удивился Курт.
— Да, — спокойно ответил Забини.
— Веришь в светлое будущее?
Кивок.
— Ясно, — усмехнулся Курт, кинув ему флягу с водой. — Немор, напои пугало по пути.
— Хорошо, — с непониманием ответил когтевранец, подняв флаг переговоров.
Путь до магического леса был коротким, но в нём прослеживалась граница, что начиналась от хижины лесника. Там стояло целое поле магических разноплановых ловушек, которые ничего хорошего не предвещали попавшемуся магу. А в лесу уже прятались в своих засадах снайперы.
— Очень хорошо укрепились, — высказался Тонкс, осматривая поле. — Вижу ловушки людей-ящеров, кентавров, гоблинов, крысоловов, атлантов, умертвий и отступников. Хорошие он силы собрал.
— Старался, — неожиданно ответил ему появившийся домовик.
Этот домовик, в отличие от многих, был хорошо упитан и обладал хорошей физической силой. За ним стояли двое крепких существ — йети и чудовище Франкенштейна. Также в его компании стояло непонятное горбатое существо из-под плаща, из которого выглядывал клюв. Оно держалось за трость, что создавала защитное поле.
— Хорошую ты себе охрану нашёл, Кикимер, — с завистью начал с ним диалог Тонкс.
— У нас много общего, — спокойно ответил Кикимер. — Вы сдаётесь?
— Я, Айзек Забини, прибыл сюда по собственной инициативе заключить выгодный нам всем мир.
— И что это за мир такой? — удивился Кикимер.
— Вот, — вручил домовику свой дневник Айзек. — Тут описан проект по развитию Хогсмита.
— А как он связан с моей целью дать равные права магическим существам?
— В этом проекте место найдётся всем, — улыбнулся Забини. — Создание магического города принесёт магическому обществу большие перемены и возможность для реформ, с которыми им придётся смириться, если они не хотят быть уничтоженными. Без помощи магических существ он невозможен.
— Это верно, — согласился Кикимер. — Магические города одними магами не строились, и быт их с рабством и угнетением не сходится.
— Ты хочешь что-то наподобие магической Трансильвании создать? — заговорил Франкенштейн.
— Трансильвания, город троллей под мостом, Деревня Санты, город Кетчуа в Канаде, город Слизерин в Бразилии, город Уга в Африке и магический Гонконг.
— Плюс ещё магические города Советского Союза, — добавил Кикимер.
— Верно, — согласился Айзек. — Создатели этих городов предпочли взамен бессмысленной бойни созидать и делать мир магии лучше и сильнее. Мы все от этого проекта окажемся в плюсе.
Айзек ещё много рассказывал домовику о своих планах и роли каждого в них. Но Немор их не слушал. Его задачей было напоить охраняющее огород лесничего пугало. Огромный запас магической энергии исходил от обычного чучела. Но как только он приблизился к нему, то почувствовал его сердцебиение и увидел смотрящие на него чёрные глаза.
— Приветствую вас, многоуважаемый Джек Блэк, — начал свою речь Немор. — Я Немор из рода Октавиев. Прибыл освободить вас из заключения.
В ответ заключённый моргнул.
Сняв с него мешок, бывший принц напоил его водой из фляги. > Егор: Каждый глоток он поглощал с огромной жадностью. Давно он не пил воду. Каждый глоток укреплял его — исхудалое тело становилось крепче. Последний глоток позволил ему разорвать удерживающие его верёвки.
— Свобода! — радостно взревел Блэк. — Как долго я этого ждал. Сейчас бы поесть и завалить парочку самок.
Его взгляд перешёл на освободителя.
— Пойдём.
Коротко поклонившись, Немор повёл его за собой.
Вернувшись к месту переговоров, он увидел интересную картину: а именно подписывающего договор о временном перемирии комиссара с Кикимером.
— Ты меня удивил, Айзек! — с удивлением подписывал перемирие Генри. — Я думал тебя припугнуть, а тут такое. Молодец, парень! Хвалю. В награду я поднимаю тебя в звании до капитана.
Подобное заявление повергло парня в шок, как и всех присутствующих.
— Неделя на мир, — сделал заключение комиссар. — Возвращаемся.
— Отлично, — зловеще улыбнулся Джек. — Я так голоден.
— Как раз на собрании и поедим, — ответил ему Генри. — У нас много работы.
---
— Это недопустимо! — кричал во весь свой голос Орион на Айзека. — Мир с этими тварями! Ты, Айзек, решил нас совсем унизить на весь мир?
Собравшиеся — среди которых были комиссар, Тонкс, Немор, Орион, Дамблдор, министр и освободившийся Джек — внимали.
— Вы и без него опозорены, — ответил Ориону Джек. — Своим низким уровнем образования, слабыми вооружёнными силами и бестолковым правительством.
— Вы не правы, мистер Блэк, — возразил Дамблдор. — Хогвартс — лучшая школа во всём мире.
— В твоём воображении, — ответил комиссар. — Мне непонятна ваша причина в отказе заключить мир.
— Эти грязные твари не заслуживают свободы и равных прав! — продолжал возмущаться Блэк.
— Орион прав, — согласился Дамблдор, чем удивил всех. — Этим существам нельзя верить. Они — порождения тьмы.
— Порождения тьмы заперты в Тартаре или служат падшему ангелу, — заговорил Джек. — А здесь — просто магические существа, что хотят хорошей жизни. Что сложного дать им это?
— Разве это не должно принести мир в магическую Британию и начать век процветания? — возмущался Айзек. — Урбанизация Хогсмита должна изменить всё и решить множество проблем, как высокий уровень преступности и высокую безработицу. А также усилить наши силы перед нашими врагами.
— И как это решит эти проблемы? — полюбопытствовал Дамблдор.
— Во-первых, появятся новые рабочие места, и их будет очень много. От рядовых до государственных служащих. В городе будут заводы, порт, участок стражи, гарнизон, здание сената, фермы и множество других мест, где будет работа для волшебников и существ.
— Мой бедный несмышлёный мальчик, — слегка покачал головой директор. — Ты ещё слишком глуп. Ты должен сидеть и учить уроки, а не лезть во взрослые дела со своими глупыми идеями.
— И чем они глупы? — посмотрел на директора Курт.
— Мне тоже интересно, — подключился Джек.
Такого директор не ожидал. План Айзека был хорош, но ради высшего блага он не мог допустить такого.
— Во-первых, этот проект может привлечь лишний шум и раскрыть нас.
— В других странах подобного не происходит, — посмотрел на него комиссар. — Я думаю, это разумная идея, и нужно идти на мир во избежание лишней крови. Документ должны подписать директор, глава знати, командующий армии и министр.
— Я не подпишу этот позорный документ, — продолжал упрямиться Орион, с ним соглашался и директор. — Мы, Блэки, никогда с врагами не шли на переговоры.
— Если бы это было так, то города Блэк не было бы, — не согласился с ним Джек.
— Вы все ведёте себя как пуганые мыши, — включился Немор. — Вам не надоело бояться друг друга и прятаться в своих поместьях? Это ведёт страну к гибели. Создание магического города — это естественный процесс эволюции. Те, кто ему не следует, умирают.
Дальше Дамблдор включил режим оратора, яростно навязывающего своё мнение. Разговоры шли о чести, статуте, о важности победы, в чём с ним соглашался Блэк. В конечном итоге это всем надоело, и они разошлись.
— Их только глупость способна сплотить, — злился Курт.
— Вся надежда только на нас, — согласился Тонкс. — У нас так мало времени, а нужно многое успеть. > Егор: — Журналисты неправильно меня поняли. Я, как и все, опечален подобным событием и…
— Убирайся! — не стал слушать его принц.
— Мальчик мой, — хотел было надавить директор, но принц снова прервал его.
— Я не твой мальчик, извращенец!
— Немор, — снова заговорил Дамблдор. — Я понимаю твою боль и недоверие, но ты должен понимать, что не всему нужно верить и не стоит ссориться со своим руководителем.
— Кем? Ты…
— Ты перепутал, Альбус, — перебил Немора всё это время слушавший разговор Курт. — Он хоть и будет политическим заключённым в Хогвартсе, но он будет моим ассистентом. В связи с последними событиями у меня будет много дел.
Дела в мире шли не лучшим образом. Помимо смены власти в Атлантиде, в самой Англии разворачивалось поднятое младшим Кикимером восстание, которое с каждым днём становилось всё хуже. Министерство ничего не могло с этим сделать из-за непрофессионализма мракоборцев, и армия прислала им комиссара со свободными солдатами. Свободной армии не было, даже полного отряда в резерве, а комиссар был очень молод. Поэтому всё руководство поручили Курту, учитывая его военный опыт.
— Но он даже для учёбы в Хогвартсе мал ещё, но, учитывая его положение, я решил сделать исключение.
На самом деле Дамблдор хотел подчинить себе принца и воспользоваться им ради своих целей. Имеющаяся власть Дамблдора казалась ему малой.
— Он слишком умён для Хогвартса, а точнее — для его программы. А так он научится лидерству. И хорошо, что попечители разделяют это мнение со мной. Так что думай, старик, о том, как победить без больших потерь среди твоих учеников.
В ответ директор молча встал на ноги и ушёл.
— Мерлин недоделанный, — высказался смотрящий ему вслед Курт.
Следующей была немолодая, но привлекательная женщина из Болгарии в сопровождении двух сыновей. Бояна Крам. Вечная вдова своего мужа и глава рода.
— Мои соболезнования, — спокойно сказала она, поклонившись принцу. — Будь сильным и сражайся.
После этих слов она подошла к телу Афины и, прочитав молитву, ушла.
Следом вошёл маленького роста китайский дедушка. Глава рода Ким, Лао, большой дракон.
— В твоём возрасте я тоже был в подобной ситуации, — заговорил старик. — Но я восстал и победил всех, во много раз расширив влияние и число моего рода. Будь сильным.
Спокойно поклонившись, старик ушёл.
Следующим пришёл немолодой седовласый ковбой. Адам Тревис, глава мятежного рода.
— Испытания делают нас сильными, — начал говорить он. — Чем они сложнее, тем мы сильнее становимся, преодолевая их.
Спокойно слегка пригнув край шляпы, глава мятежного рода ушёл.
Следующим пришёл мужчина славянской внешности в военном мундире. Иван Морозов, глава русского рода.
— Твой род ещё не иссяк, пока ты жив, но ты должен беречь себя и в будущем вновь расплодить его.
С этими словами он вручил ему амулет в форме снежинки.
— Защищает в час беды, — спокойно сказал он, помолившись, а затем уйдя.
Дальше пришли двое волшебников — африканец и южноамериканец. Оба они были младше старого дракона, но старше Курта. Каждый вручил ему амулет, и они ушли.
Последним вошёл молодой француз в форме почётного легиона. Господин Делакур.
— Настали непростые времена, — тяжело вздохнул француз. — Но именно они порождают сильных.
После ухода Делакура ещё множество колдунов и ведьм с магическими существами посетили церемонию и высказали свои соболезнования с наставлениями.
— Как это жестоко — так поступать с детьми, — с огромным шоком смотрел на тело Афины Слизнорт. — Я долго живу в этом мире и всегда поражаюсь людям. С одной стороны, человеку дан великий, дарованный Прометеем дар Олимпийского огня, который он тратит на мерзости для своей потехи. Прав был Салазар, что человек неисправим по своей природе и несёт один лишь вред. Как жаль, что мы, маги, такие же, как они.
— Пока мы все живём в Средневековье, подобному и быть, — ответил Курт.
— Но Средневековье давно закончилось, — удивился Гораций.
— В головах людей — ещё нет, — тяжело вздохнул немец. — Последние события это хорошо показывают. Правительство хоть что-то без комиссара делать собирается? > Егор: — Я на кладбище домовиков создам новых слуг, — заговорил Джек. — Вместе мы приведём башни в боевой порядок.
— Надо попросить наёмников помочь с тренировками. Плюс мне нужно создать группу быстрого реагирования и заняться магическим танком.
— Приступаем сейчас же.
Молча кивнув, все разошлись.
Курт с Немором направились на полигон, где он прислал патронус с сообщением-призывом желающих на специальные тренировки группы реагирования. Собралось много желающих среди наёмников, знати, ополчения и учеников.
— Значит так! — закричал Курт. — Сейчас вы все пройдёте отбор в виде преодоления полосы препятствий на время. Применение магии запрещено. Прошедшие вступят в отряд. Время пошло!
Военные инженеры на скорую руку смогли создать приличную армейскую полосу препятствий, которую на одном дыхании все должны были пройти наподобие челночного бега на время — за две минуты. По сигналу все как один побежали. Каждый хотел попасть под обучение Курта и рвался со всех сил. Первым к финишу пришёл Том Реддл, чем удивил всех. Следующими пришли братья Крам. Затем Снейп. За ним Люциус, который нёс на себе Нарциссу. Затем Белла, Регулус, Крауч, Лестрейнджи, трио вольных мракоборцев и другие. Завершали забег два гриффиндорца — первокурсник Скитер и Петтигрю. Остальные не прошедшие, среди которых было трио мародёров, лежали неподвижно на земле.
— Замечательно, — посмотрел на них Курт. — Вы прошли отбор в особую дивизию — Пожирателей смерти, в которой в своё время служил я. Теперь проведём обряд посвящения и начнём тяжёлые тренировки. Времени у нас мало, а многое нужно успеть.
Принятие в ряды прошло быстро. Каждому члену отряда была поставлена метка, означающая их привязанность к взводу. Том Реддл был назначен инструктором взвода на время отсутствия Курта. Сам Курт направился с Немором в подвал, где когда-то располагалась кузница. После смерти директора Блэка ковкой перестали заниматься, как и многими другими полезными вещами. На это дело подписались Флитвик со своими учениками и несколько ремесленников. В этот день в Хогвартсе за многие годы зажглась кузнечная печь. Весь день кузница громыхала от звуков работы. Директор успел пожаловаться на шум, что не даёт спать, но был заткнут идеей о подписании мира.
Через пару дней непрекращающегося шума директор с Орионом додумались проделать подлый рейд, который возглавил Грюм. Грюм был стар и параноик, магических существ он считал ниже себя, как и большинство магов, что стало его ошибкой. Старый мракоборец попал в капкан и лишился ноги, пока остальные отражали атаки врага. Неудачным рейдерам, которые уцелели, пришлось спасаться бегством.
Следом за ними началась атака на школу. Над Чёрным озером поднялся знаменитый корабль мертвецов «Летучий голландец», который сразу же открыл залп из своих пушек. Из леса и его окрестностей полетели огромные магические снаряды, что за раз разнесли защитное поле.
Весь замок был поднят под обстрел.
— Продолжать работу, — отдал приказ Курт. — Немор, за мной. Будем держать оборону.
история принца 4
-Всем по позициям!!!! -Кричал во весь голос Гаррисон.
Весь Хогвартс. Моментально погрузился в военную суматоху. Магические существа в один момент вылезли ото всюду. Из леса, озера, неба и даже под землей. В главном зале образовался вырытый крысолюдами тоннель, откуда они быстро выскочив вступили в бой.
-О Мордред!!-Выругался комиссар.- Всем к тоннелю!!! Его нужно завалить!!!!
Из тоннеля начали вылезать их стаи. Эти существа были ростом с третьекурсника, имели хорошую ловкость и предпочитали работать в группе, что создавало преимущества в бою. По одиночке они были слабы, но в стае они становились большой катастрофой. Этих существ в средневековье создал прославленный Гамельский крысолов в отместку за обман. Эти существа доставили в свое время большие проблемы Европе. Следом за ними выходили пауки, все они были разных размеров, но самым удивительным было то что верхом на них сидели гоблины. На маленьких был один ватажник, на крупных несколько. Это были дикие гоблины, что не признали свое порабощение и не работали в банке и презирали за это своих собратьев.
С помощью ополчения во главе Тонкса они смогли сначала затопить, а потом завалить тоннель.
-Плохо дело,-посмотрел на заколдованную карту комиссар.- Эти твари везде. Гриффиндорцы не стали на свою позицию и их сейчас набегает целая лавина через главные врата. Дамблдор у себя в кабинете сидит. Джек защищает проход в лес.
Затем на карту посмотрел Курт.
-Мордред. Они хотят затопить подвалы.
-Немо,- посмотрел на него комиссар.-Эвакуируй подвал, а потом присоединятся к пожирателям. Эта ночь будет очень долгой, благодаря Гриффиндорцам. Эти трусы пожалеют у меня о той самой секунде как они не вышли на битву.
-Ад покажется им раем,- подтвердил Курт.-Я займусь главным входом.
После этих слов его человеческий образ сменился. Его голова стала львиной, ногти копытами, руки лапами. Появились крылья и хвост скорпиона.
Это была одна из высших анимагических форм. Как потомок прославленного колдуна анимашка Крабата, он умел менять разные части своего тела на любой случай. Так же он имел допуск к его книге, которую могли читать лишь его потомки и на зависть всех магов обретал из нее все имеющиеся знание, что иногда добавлялись туда им лично. Издав грозный рев зверь побежал в бой. Немо с ополченцами рванулся в подвал. В гостиной Слизерина полным ходом шла эвакуация. Обезумевшие русалки пытались проломить стекло, пока декан факультета готовил зелье.
-Профессор!!!- Подбежал принц к нему.- Надо бежать, пока гостиную не утопили.
-Не спеши мальчик,- спокойно ответил он.-Зелье почти готово и скоро это озеро станет свалкой отходов.
-Загрязняющее зелье,- удивился Немо.
-Верно мой мальчик, я им перекроют линию атаки с озера.
Еще немного поработав над котлом профессор покинул подземелье. Прорыв стекла прошел. И как планировал Гораций, как только вода хлынула в опустевшую гостиную, черное озеро начали покрывать магические отходы.
В это время на первом этаже, где располагались главные врата, ситуация накалялась. Крысолюды и гоблины на пауках неустанно штурмовали укрепления, их натиск был подобен цунами. Курт, в своем грозном анимагическом обличье, сражался с яростью льва, рассекая вражеские ряды когтями и нанося удары скорпионовым хвостом. Однако, даже его силы были не бесконечны против такой орды.
В воздухе раздавался треск от сталкивающихся заклинаний и крики раненых. Ополченцы, под командованием Тонкса, стойко держали оборону, но численное превосходство противника давало о себе знать.
Тем временем, Дамблдор, наконец, покинул свой кабинет, его взгляд горел решимостью. Он направился к главным вратам, где Курт, тяжело раненный, продолжал сражаться, несмотря на увечья. Мастер анимагии, хоть и ослаблен, не собирался сдаваться.
В подвалах, несмотря на эвакуацию, Немо и оставшиеся ополченцы пытались сдерживать тех, кто еще оставался. Звук ломающегося камня и отчаянные крики свидетельствовали о том, что и здесь оборона скоро падет.
Хогвартс, некогда символ безопасности и знаний, превратился в поле боя. Каждая минута этой ночи приносила новые жертвы и разрушения, а исход битвы оставался под большим вопросом.
-Стоим, держим оборону,- командовал Курт.-Если они пройдут, то мы покойники.
-Они не пройдут пока я жив,-ответил Том Редл стоя со всеми.
Неожиданно они услышали стон василиска. Стон василиска, наполненный древней мощью, разорвал гул битвы. Казалось, само время замерло, когда из глубин замка донесся этот первобытный звук. Крысолюды, что еще секунду назад безжалостно штурмовали врата, мгновенно обратились в бегство, их воинственный клич сменился паническим визгом. Подобно тени, они растворялись в темноте, стремясь укрыться от ужаса, который, судя по их реакции, пробудился.
Лбдоящеры, что до этого стояли плечом к плечу с крысолюдами, на этот раз проявили иную реакцию. Не страх, а благоговение охватило их. Подобно верным жрецам, склонившимся перед своим божеством, они опустились на колени, их тела замерли в почтительном поклонии. Для них этот звук был не просто сигналом к отступлению, а призывом к древнему ритуалу, напоминанием о предках, которые когда-то подчинялись первозданной силе.
«Василиск…» — прошептал Курт, его львиная морда обратилась в сторону источника звука. В глазах его мелькнула смесь облегчения и недоумения. Он видел, как вражеские полчища, еще недавно казавшиеся непобедимыми, рассыпаются в прах перед лицом этой неведомой силы. Дамблдор, подошедший к нему, лишь согласно кивнул, в его обычно спокойных глазах читалось новое, тревожное понимание.
Том Реддл, стоявший рядом с Куртом, смотрел на удаляющихся крысолюдов с едва заметной ухмылкой. Его черные глаза, казалось, видели не только происходящее, но и скрытые мотивы, заставлявшие существ бежать. «Какая удача», — подумал он, — «или, возможно, не такая уж и случайность…» Он чувствовал, как что-то изменилось в расстановке сил, и этаперемена, как он надеялся, могла сыграть ему на руку.
По мере того, как утихал грохот битвы на главных вратах, нарастало предчувствие чего-то большего. Василиск, пробудившийся ото сна, был не просто оружием, а символом древней, первобытной силы, которая могла как спасти, так и уничтожить. Хогвартс, только что прошедший через кровопролитное сражение, замер в ожидании, ибо следующая глава этой ночи обещала быть еще более непредсказуемой.
остальная часть метеного воинства ушла в лес от потери многочисленных союзников.
-Первая ночь пройдена,-тяжело вздохнул том.
-Надо атаковать, пока не укрепились,- еле отдышивался Немо.
Рассвет над Хогвартсом был багровым, словно само небо оплакивало павших.
В Большом зале, превращенном в лазарет и штаб одновременно, стояла тяжелая, звенящая тишина. Раненые занимали каждый дюйм свободного пола. Медики в белых халатах, среди которых выделялась фигура Марии Волчановой, бесшумно скользили между носилками. В воздухе пахло кровью, зельями и гарью — запах, который не выветрится отсюда еще много дней.
Немо сидел на ступенях, ведущих к преподавательскому столу, и смотрел на свои руки. Он только что перевязал рану на предплечье, но кровь все еще проступала сквозь бинты. Рядом, прислонившись спиной к каменной колонне, сидел Северус Снейп. Его лицо было бледным, под глазами залегли темные круги, но он держался прямо.
— Сколько мы потеряли? — тихо спросил принц.
— Двадцать семь убитых, сорок три раненых, — ответил подошедший Курт. Немец выглядел измотанным, в его анимагическом обличье еще чувствовалась звериная мощь, но движения стали медленнее. — Если бы не василиск, было бы хуже. Намного хуже.
В дальнем конце зала, у самого входа, сгрудились те, кто не участвовал в битве. Гриффиндорцы. Их было больше тридцати человек — от первокурсников до старшекурсников, которые по какой-то причине остались в башне, когда раздался первый взрыв. Слышали крики, видели вспышки заклинаний, но не вышли.
Джеймс Поттер стоял впереди, его плечи были напряжены, но он старался выглядеть спокойным. Сириус Блэк, его вечный спутник, то и дело бросал взгляды на выход, словно прикидывал пути отхода. Ремус Люпин, бледный даже для себя, сжимал край мантии так, что побелели костяшки. Питер Петтигрю, самый младший из них, мелко дрожал. За их спинами маячили другие: Фрэнк Лонгботтом, сжимающий палочку с такой силой, что она могла треснуть, и несколько знакомых лиц — все те, кто не нашел в себе силы выйти на стены.
Они не были трусами в обычном смысле. Они были детьми, которые никогда не видели настоящей войны. Но война не спрашивает о возрасте.
---
Минерва Макгонагалл, декан Гриффиндора, стояла перед строем своих студентов. Ее лицо было бледным, губы сжаты в тонкую линию. Она была на стенах, сражалась рядом с остальными. А ее львы — прятались.
— Мисс Макгонагалл, — голос комиссара Гаррисона разнесся по залу, заставляя раненых умолкнуть.
Минерва повернулась. Она хотела сказать что-то в защиту своих учеников, но слова застряли в горле. Потому что она не могла их защитить. Не сейчас. Не после того, как они бросили товарищей.
— Вы отвечаете за своих студентов. Что вы можете сказать в их оправдание?
Она выдержала взгляд комиссара.
— Ничего, господин комиссар. Они нарушили приказ. Они проявили трусость. — Голос ее дрогнул, но она продолжила: — Как декан, я принимаю ответственность на себя.
— Вы не можете принять чужую трусость, — холодно ответил Гаррисон. — Каждый ответит сам.
Он обвел взглядом шеренгу гриффиндорцев. Кто-то опустил глаза, кто-то, как Поттер, пытался сохранить вызывающий вид. Получалось плохо.
— По законам военного времени, введенным мной в Хогвартсе с момента начала осады, неявка на боевые позиции без уважительной причины приравнивается к дезертирству. — Он сделал паузу, давая словам осесть. — Наказание за дезертирство в условиях боевых действий — смерть.
В тишине зала кто-то всхлипнул. Петтигрю покачнулся, и Люпин едва успел его поддержать.
— Но я не палач, — продолжил Гаррисон. — Я солдат. И мне нужны солдаты, а не трупы. Вы пойдете в бой. Первыми. В авангарде штурма. Те, кто выживет, получат право искупить свою вину. Те, кто погибнет, умрут с оружием в руках.
— Это же… это же пушечное мясо! — выкрикнул Сириус Блэк, делая шаг вперед. — Вы не имеете права! Мы не солдаты, мы ученики!
— Вы — дезертиры, — отрезал комиссар. — Ваш род, Блэк, дал этой стране лучших воинов. Ваша кузина Беллатриса сегодня дралась на стенах. Ваш брат Регулус — в лазарете с пробитым легким, но он был там. А вы прятались в башне с портретами прабабок.
Сириус побледнел и замолчал. Слова комиссара били точнее любого заклинания.
Макгонагалл открыла было рот, чтобы возразить, но Гаррисон остановил ее взглядом.
— Я даю вам один час, — закончил он, обращаясь к гриффиндорцам. — Поесть, помыться, приготовиться. Через час построение у главных ворот. Все, кто способен держать палочку, идут в лес.
Он повернулся к остальным защитникам, чьи лица были суровы и спокойны.
— Для всех остальных — то же самое. Мы не дадим врагу перегруппироваться. Сегодня мы покончим с этим.
---
В кузнечной мастерской, где еще не остыли печи, Айзек Забини и Филиус Флитвик проводили последнюю проверку магических танков.
Три машины, созданные за несколько бессонных дней, стояли ровным рядом. Их броня, покрытая слоями защитных рун, тускло мерцала в свете остывающих горнов. Внутри пахло озоном и расплавленным металлом.
— Все три готовы, — доложил Флитвик, спрыгивая с брони легкой машины. — Защитные поля выдерживают попадания до десятого уровня. Вооружение — боевые руны, разрывные снаряды, огненные заклинания ближнего боя. Экипажи обучены.
Айзек стоял у главного танка, его лицо было сосредоточенным.
— Профессор, — тихо спросил он, — вы верите, что мы победим?
Флитвик посмотрел на лес, темневший за стенами.
— Я верю, что мы должны попытаться, Айзек. Как и ты.
Он положил руку на плечо юноши.
— Твой отец гордился бы тобой.
---
Час пролетел как одно мгновение.
У главных ворот собралось почти двести бойцов. Впереди, неровным строем, стояли гриффиндорцы. Джеймс Поттер сжимал палочку так, что побелели костяшки. Сириус Блэк смотрел в землю. Ремус Люпин, единственный из них, выглядел спокойным — но его спокойствие было обманчивым, как затишье перед бурей. Петтигрю прятался за спинами старших, его пальцы дрожали на палочке.
Позади них — пожиратели смерти во главе с Томом Реддлом. Черные мантии, холодные лица. Они не смотрели на гриффиндорцев с презрением — те не стоили даже этого. Реддл стоял чуть в стороне, и в его глазах горел холодный расчетливый огонь. Он был молод, но в его движениях чувствовалась та же уверенность, что и у ветеранов.
Ополченцы, рыцари Блэков, наемники Гутьероса — каждый на своем месте.
Курт Штраус в человеческом облике, но с легким отблеском звериной мощи в глазах.
Немо с трезубцем, который он призвал из глубин своей крови. Принц-изгнанник, не нашедший здесь ни трона, ни родины, но нашедший то, за что стоит драться.
И трое танков, тихо гудящих магическими двигателями.
Гаррисон поднял руку.
— Вперед.
---
Лес встретил их тишиной. Слишком глубокой, слишком неестественной.
Первый танк шел головным, его броня переливалась защитными рунами. За ним, пригибаясь, двигались гриффиндорцы. Поттер шел впереди, сжимая палочку. Блэк — рядом, лицо бледное, но глаза горят.
— Вижу движение, — голос Айзека раздался в наушных амулетах. — Слева, тридцать метров. Справа — тоже. Они нас ждали.
Лес взорвался.
Крысолюды вырвались из подземных нор, пауки-гоблины обрушились с ветвей. Первые заклинания ударили по броне танка, но защита держалась.
— Огонь! — скомандовал Флитвик.
Танки ответили. Боевые руны полыхнули ослепительным светом, разрывные снаряды вырывали куски земли вместе с врагами. Огненные веера прошлись по лесу, поджигая вековые деревья.
Гриффиндорцы, подстегиваемые страхом и яростью, бросились вперед. Поттер стрелял заклинаниями в каждую шевелящуюся тень, не разбирая, попадает ли. Рядом с ним Сириус, чья благородная выправка рассыпалась в прах, дрался как зверь. Люпин, оборотень, которого сдерживала только половинная луна, пустил в ход когти. Петтигрю держался позади, но стрелял, стрелял без остановки, его лицо было белым как мел.
Пожиратели смерти двигались за ними, как черная волна, вычищая все, что оставалось. Реддл шел в центре, его палочка описывала круги, и там, где проходила его магия, враги падали замертво, даже не успев вскрикнуть.
В центре битвы, среди дыма и огня, стоял Кикимер.
Его домовичья сущность словно исчезла. Перед ними был воин. В каждой руке по короткому копью, заряженному древней магией. Его тело было иссечено шрамами, но глаза горели ясным огнем.
— Кикимер! — крикнул Гаррисон, выходя вперед. — Сдайся! Война проиграна!
Домовик усмехнулся. В этой усмешке не было злобы. Только знание.
— Война только начинается, человек. Вы победили сегодня. Но вы никогда не примете нас как равных. Вы будете бояться нас, ненавидеть нас. И однажды это уничтожит вас. Не меня, не сегодня, но когда-нибудь.
Он бросил копья. Первое пробило защиту танка, выведя из строя руны. Второе вонзилось в землю перед Гаррисоном, разметав камни.
— Я не буду сдаваться. Я покажу вам, на что способен свободный домовик.
Он прыгнул.
В воздухе его тело начало меняться — древняя кровь королевского рода домовиков проснулась. Когти, клыки, бронированная шкура. Он врезался в строй гриффиндорцев, разметав их как кегли. Петтигрю отлетел в сторону и затих. Люпин, бросившийся навстречу, получил удар, от которого отлетел к дереву и сполз по стволу. Поттер и Блэк отступили, их лица были искажены страхом.
— Отходите! — крикнул Курт, бросаясь вперед.
Немо — за ним.
Их битва была короткой и жестокой. Кикимер был силен — сильнее, чем любой из них ожидал. Но их было двое, и они были магами, прошедшими не одну войну.
Копье Кикимера пробило плечо Курта. Когти Немо оставили глубокие борозды на груди домовика. Заклинание Курта разорвало воздух, и Кикимер упал на колени.
Он смотрел на них снизу вверх, и в его глазах не было страха.
— Ты мог бы жить, — тихо сказал Немо. — Ты мог бы получить все, что хотел.
Кикимер покачал головой.
— Нет, принц. Не мог. Не в этом мире. Не сейчас.
Он посмотрел в сторону леса, где еще горели деревья, где пахло гарью и смертью.
— Скажи им… скажи им, что я не жалею. Скажи, что я умер свободным.
Курт поднял руку для последнего удара, но Кикимер опередил его. Своим последним копьем, которое он держал за спиной, он пронзил собственное сердце.
Домовик упал на землю, и его тело начало светиться — древняя королевская кровь возвращалась туда, откуда пришла.
Над лесом, над полем боя, над Хогвартсом пронесся тихий, печальный звон. Кто-то сказал, что это поют домовики, прощаясь со своим последним королем.
---
Бой утихал. Крысолюды, лишившись командира, разбегались. Гоблины отступали в глубь леса, но их было мало, и они не пытались контратаковать. Пауки, оставшиеся без всадников, уползали в свои норы.
Гаррисон стоял над телом Кикимера, и его лицо было мрачным.
— Похоронить с почестями, — приказал он. — Он был воином. Он заслужил это.
Немо опустился на колено рядом с телом. В руках домовика, даже мертвых, все еще были зажаты обломки копий.
— Я запомню тебя, — тихо сказал принц. — Свободного.
---
Когда остатки армии вернулись в замок, солнце уже клонилось к закату. Лес дымился, но пожар утихал. Школа выстояла.
В Большом зале, где еще не убрали носилки, Гаррисон собрал всех.
— Война не закончена, — сказал он. — Кикимер мертв, но те, кто стоял за ним, живы. Мы знаем, кто это. Царь Скорпионов. И он не простит нам сегодняшней победы.
Он обвел взглядом усталые, израненные лица.
— Но сегодня мы выиграли время. Сегодня мы доказали, что можем побеждать. И мы будем побеждать снова.
Его взгляд упал на гриффиндорцев, вернувшихся из леса — грязных, израненных, но живых. Поттер сжимал перевязанную руку. Блэк, шатаясь, стоял на ногах. Люпин, которого подлечили на поле, смотрел прямо перед собой. Петтигрю, чудом выживший после удара Кикимера, сидел на полу, прислонившись к стене.
— Вы сегодня искупили свою вину, — сказал им комиссар. — Запомните этот день. Запомните, чего стоит трусость. И запомните, чего стоит честь.
Он повернулся ко всем:
— Отдыхайте. Завтра будем хоронить павших. А послезавтра — готовиться к новому бою.
---
Немо вышел на крепостную стену. Лес дымился вдалеке, но где-то там, за горизонтом, уже собирались новые тучи.
— О чем думаешь, принц? — спросил подошедший Курт.
— О том, сколько еще придется убивать, прежде чем люди поймут, что мир лучше войны.
Курт усмехнулся, но усмешка вышла грустной.
— Пока люди остаются людьми, принц, война не кончится никогда. Мы можем только выигрывать битвы.
Немо посмотрел на небо, где первые звезды пробивались сквозь дым.
— Тогда будем выигрывать. Сколько потребуется.
Они стояли на стене, глядя в темнеющий лес, и тишина была тяжелой, но не пустой. В ней чувствовалось дыхание живых, шепот раненых, шаги медиков, скрип телег с телами павших.
И где-то далеко, в глубине леса, древний враг собирал новые силы.
Смерть Кикимера стала переломным моментом, но не триумфом, которого ожидали победители.
Без своего короля армия магических существ распалась в считанные дни. Крысолюды ушли в подземелья, где когда-то были их королевства, погребенные под веками рабства. Гоблины-отступники растворились в горах, унося с собой ненависть, которая не угаснет никогда. Кентавры ушли в глубь Запретного леса, затаив обиду на тех, кто жег их священные рощи.
Но домовики не сдались.
Они ушли в тени, в щели между мирами, в старые поместья, где поколениями жили их предки в цепях. Теперь цепи были сброшены, и они стали тем, чем их сделала свобода — неуловимыми, терпеливыми, смертоносными. Они не принимали открытых боев. Они ждали.
В министерстве магии царил хаос.
Министр, старый и немощный, не способный даже внятно объяснить, как восстание домовиков зашло так далеко, проводил дни в кабинете, перебирая бумаги, которые никто не читал. Мракоборцы, чья неподготовленность стала очевидна всем, пытались наверстать упущенное, но каждый их рейд в старые поместья или в Лютый переулок заканчивался провалом. Домовики знали каждый ход, каждую щель, каждую забытую комнату. Они были невидимы, пока не наносили удар.
Дамблдор метался между Хогвартсом и министерством, пытаясь сохранить остатки порядка. Его лицо, еще недавно сиявшее оптимизмом «высшего блага», теперь было серым и изможденным. Он говорил о прощении, о примирении, о том, что маги должны подать руку тем, кого веками угнетали. Но его слова тонули в гневе.
— Ваше высшее благо, Дамблдор! — гремел с трибуны Визенгамота Орион Блэк, чей кулак сжимал семейный перстень. — Ваша политика слабости привела нас к этому! Вы разоружали нас, когда нужно было вооружаться. Вы учили детей, что темная магия — это зло, а теперь они гибнут от рук тех, кто никогда не забывал, как убивать!
— Мы не можем строить мир на ненависти, — пытался возразить Дамблдор, но его голос тонул в реве голосов.
— Ненависть? — вскочил со своего места молодой Люциус Малфой, чьи светлые волосы были аккуратно зачесаны, а в глазах горел ледяной огонь. — Вы говорите о ненависти, директор, когда ваши драгоценные гриффиндорцы прятались в башне, пока другие умирали на стенах? Вы учили их, что главное — храбрость, а они показали всем, что умеют только хвастаться на безопасных дуэлях!
Зал взорвался. Аристократы, чьи сыновья и дочери сражались и умирали, требовали головы Дамблдора. Старые рода, столетиями правившие магической Британией, чувствовали, как земля уходит у них из-под ног.
И в этом хаосе, в этой грязи и крови, из обломков старого мира начал подниматься тот, кто давно ждал своего часа.
---
Том Реддл не был героем дня. Он был тенью, которая становилась все плотнее.
В Хогвартсе, где еще не зажили раны, он собирал вокруг себя тех, кто видел в нем ответ. Не светлый, не темный — просто сильный. Тех, кому надоела слабость, надоело прятаться, надоело ждать, пока старики в мантиях решат их судьбу.
— Они не защитят нас, — говорил он вполголоса, и его слова падали на благодатную почву. — Они не защитили нас тогда. Они не защитят нас в следующий раз. Только сила. Только воля. Только единство тех, кто не боится идти до конца.
К нему приходили не только слизеринцы. Приходили когтевранцы, уставшие от бесплодных дебатов. Приходили пуффендуйцы, чьи семьи пострадали от восстания. Приходили даже гриффиндорцы — те, кто понял, что храбрость без силы — просто глупость.
Когда в Англию пришли вести о том, что в Швейцарии, где гоблины получили свободу, магический мир процветает, многие задумались. Но в Британии не было места процветанию. Здесь зрела война.
---
Кровавое поле стало ее первой главой.
Дамблдор, пытаясь вернуть утраченный авторитет, собрал армию. В нее вошли мракоборцы, ополченцы, добровольцы из Хогвартса — те, кто еще верил в светлое будущее. Аристократы, чувствуя угрозу, привели свои силы. Наемники из Европы, привлеченные обещаниями золота и земель, пополнили ряды.
Пожиратели смерти — так называли себя сторонники Реддла — были среди них. Но они были не в первых рядах. Они ждали.
Битва, которую Дамблдор представлял как великую победу, началась с парада. Маги в праздничных мантиях шли на врага, уверенные в своей правоте. Армия магических существ, к тому времени превратившаяся в сборище изгоев и беглых рабов, казалась им легкой добычей.
Они попали в ловушку.
Фланги, которые должны были держать рыцари Блэков, оказались слабы. Центр, где командовал сам Дамблдор, рассыпался при первом же серьезном ударе. Пожиратели смерти, которые могли бы переломить ход битвы, отступили по приказу Реддла, оставив армию света умирать.
А потом, когда уже казалось, что все кончено, пришла помощь.
Французские волшебники, ведомые старыми союзническими обязательствами и страхом перед тем, что хаос перекинется через Ла-Манш, ударили с тыла. Их атака была стремительной и жестокой. Они не спрашивали, кто прав, кто виноват. Они просто уничтожали всех, кто стоял на их пути.
Войска восставших были разбиты. Лес, ставший их последним оплотом, горел три дня.
Но победа была пирровой. Армия света потеряла больше половины состава. Среди павших были те, кого магическая Британия помнила веками. И в этой крови, в этом пепле, родилась ненависть, которой суждено было пылать еще долгие годы.
---
Суд над пожирателями смерти стал финальным аккордом.
Немор после войны ушел в магическую армию и воевал за первый круг. После его взятия он пошел к пожирателям и сбежал с ними в Югославию. И вот теперь он теперь среди вещингомота смотрит как страна забыла своих героев и судит их за наказание тех, кого вчера проклинали трусами, а сделали героями.
Первым привели Джона Тревиса. Гордый и непоколебимый американец. Его в его прикованного вели окружающие его побитые мракоборцы.
-Джон Тревис!!!- Зачитывал ему приговор Бартемиус Крауч.- Вы обвиняетесь в пособничестве таму-кого-недьзя называть….
-Кто это!!!?- С усмешкой прервал он судью.
-Тот…
-Имя у того есть?!!!
-Вы знаете как его зовут,- таким же без изменам тоном ответил Крауч, пытаясь давить на него.
-Трусливый петух,- выругался он.-Ваш так называемый темный лорд был вашей последней надеждой на спасение магической Англии, но вы все это променяли на сказку про мальчика что выжил. Я знал солдата, что выжил после адского пламени и где его почет и уважение?! Почему старику Тонксу, храни магия его покой не дали ему даже заслуженные похороны. А он убивал богов и демонов высшего уровня. А какого-то младенца в герои записали. Я был с ним в тот день и убил этого ублюдка Джеймса Поттера, жаль что эту тупую шлюху Лили я в постель не завалил!!
-Да как вы смеете!!!- Разозлился Крауч.-Лили…
-Наивная дурочка, что доверила себя этому трусливому и тупому садисту, которому не хватило мозгов найти место по лучше. Не прийди тогда Северус вовремя, я бы убил этого избранного. Вы считаете, что победили нас? Но вы ошибаетесь. Мы отступили, но не сдались. И я не сдаюсь.
В эту самую минуту из него стал исходить ослепляющий всех яркий свет, что принял птичью форму и улетел. Мракоборцы помчались за ним.
— Да как вы смеете!!! — голос Крауча сорвался на фальцет. Его лицо, всегда такое бесстрастное, налилось багровой краской. — Лили…
— Наивная дурочка, — перебил его Тревис, и в его голосе не было злобы — только усталое, выжженное презрение. — Доверила себя этому трусливому и тупому садисту, которому не хватило мозгов найти место получше. Не приди тогда Северус вовремя, я бы убил этого вашего избранного.
Он усмехнулся, и цепи на его руках дрогнули.
— Вы считаете, что победили нас? — его голос разнесся под сводами зала, заставляя стены содрогаться. — Вы ошибаетесь. Мы отступили, но не сдались. И я не сдаюсь.
В ту же секунду его тело вспыхнуло.
Свет был таким ярким, что Немор зажмурился. Сквозь сомкнутые веки он видел, как зал озарился белизной, за которой не было ничего — только чистая, первозданная сила. А потом из этого света поднялась птица.
Огромная, ослепительная, с крыльями, которые, казалось, касались сводов Визенгамота. Она взмыла вверх, и там, где проходили ее крылья, рассыпались искры — не золотые, не серебряные, а какие-то невозможные, цвета утренней зари над океаном.
— Держите его! — заорал Крауч, но голос его потонул в гуле.
Мракоборцы бросились вперед. Их палочки взметнулись вверх, заклинания полетели в сторону светящейся фигуры, но они проходили сквозь нее, не причиняя вреда. Цепи, которые еще секунду назад сковывали Тревиса, упали на пол с глухим звоном. Там, где он стоял, осталась только дымка, тающая в воздухе, и легкий запах прерий — полыни, сухой травы и свободы.
Птица сделала круг над залом. В ее полете было что-то древнее, что-то, что помнило времена, когда магия была не заклинаниями из книг, а самой сутью мира. Она пролетела над головами судей, и те, кто еще секунду назад вершил правосудие, инстинктивно пригнулись. Пролетела над скамьями, где сидели зрители, и Немор почувствовал, как воздух вокруг него стал чистым, словно после грозы.
А потом она устремилась вверх — сквозь камень, сквозь магические купола, сквозь саму твердь. И исчезла.
Тишина, наступившая после, была хуже любого крика.
Мракоборцы стояли, опустив палочки. Их лица были белы. Один из них — тот самый молодой, с дрожащими руками — опустился на колено и коснулся упавших цепей. Они были пусты.
— Это невозможно, — прошептал кто-то из судей.
— Это магия, которую вы запретили, — ответил ему Немор, и голос его прозвучал громко в наступившей тишине. — Та, что древнее ваших законов. Та, что не подчиняется приказам.
Крауч стоял, вцепившись в свой жезл так, что побелели костяшки. Его лицо было пепельно-серым.
— Обыскать все! — прохрипел он. — Он не мог уйти далеко! Блокировать порталы, трансгрессию, все! Он…
— Он ушел, Барти, — голос Дамблдора, наконец, прорвался сквозь шум. Старый волшебник поднялся со своего места, и в его глазах было то, что Немор не ожидал там увидеть — странная смесь облегчения и горечи. — Его здесь нет.
— Но как?.. — Крауч не договорил.
— Авес Патронус, — тихо сказал Дамблдор, и эти слова упали в тишину, как капли в стоячую воду. — Но не обычный. Это древняя форма. Та, которую использовали воины, когда отправлялись в последний путь. Он не просто ушел. Он… растворился. Стал частью того, во что верил.
— Свобода, — сказал Немор, и все повернулись к нему. — Он стал свободой. Туда, где его не достанут ни цепи, ни ваши законы.
Он поднялся со своего места. Мантия судьи, в которой он сидел, вдруг стала невыносимо тяжелой, чужой.
— Вы хотели судить героев, — сказал он, глядя прямо на Дамблдора. — Вот вам ваш суд. Он сам вынес себе приговор. И он оказался милосерднее вашего.
Он развернулся и пошел к выходу. Никто не остановил его.
— Ведите следующих, — тяжело вздохнул Крауч, проводя рукой по лицу. Ему явно не нравилось, как прошел первый суд. Птица из света, исчезнувший подсудимый, слова принца, которые до сих пор висели в воздухе — все это смазывало триумф правосудия.
Следующим ввели Игоря Каркарова.
Немор не слушал. Он смотрел в потолок, где еще минуту назад летела птица, и думал о том, где сейчас Тревис пьет свое пиво. Может быть, в каком-нибудь баре на Диком Западе, где никто не спрашивает имя. Может быть, на крыльце своего дома, глядя на прерии. Может быть, нигде — растворившись в ветре, который пахнет свободой. Принц надеялся, что первый вариант.
Каркаров говорил долго.
Его голос — скользкий, льстивый — лился, как патока, заполняя зал. Он называл имена. Много имен. Тех, кто был с ним, тех, кто прикрывал его, тех, кто, по его словам, заставил его вступить в ряды Пожирателей. Он говорил о принуждении, о страхе, о том, что он всегда был верен Министерству, просто обстоятельства сложились.
Немор смотрел на него и видел не человека — тень. Существо, которое готово продать всех, лишь бы спасти свою шкуру. Крауч слушал с явным удовольствием, кивал, делал пометки в своем пергаменте. Судьи перешептывались. Кто-то из них одобрительно качал головой.
— Трусливый ублюдок, — подумал про себя Немор, и эта мысль была единственной, которую он позволил себе за все время речи Каркарова.
Когда того наконец увели — не в камеру, а в сторону, где, видимо, готовили документы о сотрудничестве — Немор заметил, как Дамблдор смотрит вслед бывшему директору Дурмстранга. В этом взгляде не было презрения. Только усталость.
— Теперь, — голос Крауча снова зазвенел, набирая уверенность, — перед судом предстанут особо опасные преступники. Те, кто лично участвовал в пытках, убийствах, в терроре против мирного населения. Те, кому нет и не может быть прощения.
Двери распахнулись.
Белатриса Лестрейндж шла первой, и даже кандалы, даже грязная тюремная роба не могли скрыть того, кем она была. Ее голова была высоко поднята, темные волосы спутаны, но глаза — эти безумные, горящие глаза — смотрели на судей с таким вызовом, что несколько человек невольно отшатнулись. За ней вели Бартемиуса Крауча-младшего — сына главного обвинителя — и братьев Лестрейндж: Рудольфуса и Рабастана.
Зал замер.
Сын Крауча выглядел иначе. Если Беллатриса была пламенем, то он — застывшей водой. Бледный, спокойный, он смотрел прямо перед собой, не обращая внимания ни на отца, ни на судей. В его глазах не было ни страха, ни вызова. Только пустота, которую невозможно заполнить ничем.
Рудольфус Лестрейндж, муж Беллатрисы, шел, чуть прихрамывая — старый боевой шрам, оставленный когда-то на Кровавом поле, до сих пор давал о себе знать. Рабастан, младший, сжимал кулаки так, что костяшки побелели.
— Подсудимые, — начал Крауч-старший, и в его голосе впервые за сегодня прозвучало что-то, кроме фальшивой торжественности. Он смотрел на сына, и в этом взгляде была такая боль, что даже Немор, видавший многое, отвел глаза. — Беллатриса Лестрейндж, Рудольфус Лестрейндж, Рабастан Лестрейндж, Бартемиус Крауч-младший. Вы обвиняетесь в измене, в убийствах, в применении непростительных заклинаний, в пособничестве Тому Реддлу, известному как Темный Лорд, и в создании запрещенной организации «Пожиратели смерти».
Беллатриса рассмеялась.
Смех ее был страшен — в нем не было радости, только чистое, незамутненное безумие.
— Измена? — она подала голос, и зал, только что наполненный шепотом, снова замер. — Кому? Вам? Этим трусам, что прятались за стенами, пока мы сражались? Этим лицемерам, что целовали руки Темному Лорду, а теперь судят тех, кто был с ним до конца?
— Молчать! — Крауч-старший ударил жезлом, но Беллатриса только улыбнулась.
— Ты слышишь, Барти? — она повернулась к сыну судьи, и в ее голосе появились странные, почти нежные нотки. — Твой отец велит мне молчать. Как когда-то он велел молчать тебе. Как он отрекся от тебя, чтобы спасти свою карьеру. Как он...
— Я сказал, молчать! — Крауч вскочил, его лицо побагровело.
— Батюшка, — голос Барти-младшего был тих, но его услышали все. — Не стоит. Она говорит правду. Вы отреклись от меня. Вы отправили меня в Азкабан. Вы сделали все, чтобы спасти свою шкуру. И теперь, когда я здесь, вы будете судить меня, чтобы доказать свою лояльность.
— Я... — Крауч-старший опустился на место, и вдруг стал выглядеть старым, очень старым. — Я делал то, что должен был.
— Все вы так говорите, — усмехнулась Беллатриса. — Дамблдор — о высшем благе. Вы — о долге. Мой муж — о чести рода. А потом вы предаете, продаете, забываете. Потому что вы слабы. Потому что вы боитесь. Потому что вы никогда не знали, во что верить.
Она повернулась к залу, и ее глаза горели.
— А я знала. Я верила в него. В его силу. В его мир. И я не отрекаюсь. Ни от него. Ни от себя. Делайте со мной что хотите. Посадите в Азкабан. Скрутите. Убейте. Я не скажу вам спасибо. Я не попрошу пощады. Я не стану, как этот... — она кивнула в сторону, где только что увели Каркарова, — лизать вам руки.
— Вы обрекаете себя на смерть, — тихо сказал Дамблдор.
— Смерть? — Беллатриса снова рассмеялась. — Альбус, вы, как всегда, ничего не понимаете. Смерть — это когда вас забывают. Когда вашу веру предают. Когда те, за кого вы сражались, отрекаются от вас. А я — жива. Я всегда буду жить. Пока кто-то помнит, что мы были. Пока кто-то знает, что мы сражались не за себя.
Она замолчала.
Немор смотрел на нее, и в груди у него ворочалось что-то тяжелое. Он вспомнил свой суд в Атлантиде. Вспомнил, как сидел на месте этих людей, а судьи в белых мантиях выносили приговор его отцу. Вспомнил, как его мать смотрела на них с таким же вызовом.
Приговор был коротким.
Пожизненное заключение в Азкабане. Без права на пересмотр. Без права на помилование.
Когда их уводили, Беллатриса шла, высоко подняв голову. Барти-младший, проходя мимо отца, остановился на секунду.
— Прощайте, сэр, — сказал он тихо, и в этом «прощайте» было больше, чем в речах всех судей вместе взятых.
Крауч-старший смотрел ему вслед, и его лицо было белым, как мел.
Немор поднялся.
— Вы куда? — спросил кто-то из судей.
— Домой, — ответил принц. — Если здесь есть еще дом.
Он пошел к выходу, и никто его не остановил. В дверях он обернулся. Дамблдор смотрел на него. В глазах старого волшебника было что-то, похожее на понимание.
— Они не последние, — сказал Немор. — Вы знаете это. Они никогда не будут последними. Пока вы судите тех, кто сильнее, вместо того чтобы учиться у них.
— Возможно, — ответил Дамблдор. — Но должен же кто-то вершить правосудие.
— Правосудие, — усмехнулся Немор. — Сегодня я видел только месть.
Он вышел.
---
На улице его ждал Курт. Немец курил свою трубку, глядя на серое лондонское небо.
— Долго ты, — заметил он.
— Смотрел, как хорошие люди уходят в тюрьму, а плохие получают награды.
— Обычное дело, — Курт пожал плечами. — Так всегда бывает после войны. Те, кто сражался, становятся неудобными. Их прячут. Забывают. А те, кто прятался, приходят к власти и рассказывают, как они победили.
— Я знаю.
Немор посмотрел на запад.
— Знаешь, я думал, что здесь будет иначе. Что люди, которые выиграли войну, будут править. Но здесь так же, как в Атлантиде. Как везде.
— Поэтому я и ушел в армию, — сказал Курт. — Там понятно. Там знаешь, кто друг, кто враг. А здесь... — он махнул рукой в сторону министерства, — здесь только грязь.
— Ты слышал о Югославии?
— Слышал. Президент собирает всех, кому здесь не место. Говорят, там строят новый мир.
— Новый мир, — Немор усмехнулся. — Я слышал это уже много раз.
— Но ни разу не видел, — закончил за него Курт.
Они помолчали. Ветер, поднявшийся с Темзы, приносил запах воды и сырости.
— Я пойду к ним, — сказал Немор. — К тем, кого сегодня судили. К тем, кто еще на свободе. Не знаю, что там, в Югославии. Но я знаю, что здесь — ничего.
— Я с тобой.
— Знаю.
Они пошли прочь от министерства, где за их спинами еще долго не могли утихнуть споры, где судьи перекладывали бумаги, а мракоборцы искали след человека, который превратился в свет. Они шли туда, где их ждали те, кому тоже не было места в этой новой, такой правильной, такой трусливой Англии.
А где-то в Азкабане, в камере, где даже свет не мог пробиться сквозь стены, Беллатриса Лестрейндж смотрела в темноту и улыбалась.
Настоящее.
— Ностальгируешь по своему прошлому, — Болотная Колдунья возникла рядом, как всегда бесшумно, и голос её прозвучал тихо, почти беззвучно, но в этой тишине, что висела над палубой, каждое слово падало камнем.
Немо не обернулся. Он стоял на краю корабля, вцепившись в поручни, и смотрел вниз. Там, далеко внизу, проплывали облака, а под ними — земли, которые он когда-то знал. Но сейчас они были чужими.
— Немного, — признался он, и голос его прозвучал глухо, словно шёл из самой глубины. — Не думал, что доживу до того дня, когда мир начнёт трещать по швам. Сейчас тихо, но буря войны совсем близко.
Он помолчал, вглядываясь в серую пелену. Корабль медленно, величаво скользил в пустоте, и его деревянная плоть, когда-то бывшая стенами Хогвартса, мерно гудела, словно живое существо. Магические руны, покрывавшие корпус, тускло мерцали в сумеречном свете.
— И сейчас мы парим в небе на корабле, что был Хогвартсом, — продолжил он, и в его голосе прозвучала странная, горькая усмешка. — Летим в сторону Азкабана. А дальше — неизведанность. Моя бывшая родина воюет со всем миром.
Болотная Колдунья не ответила сразу. Она стояла рядом, и её тень, длинная, неестественная, тянулась по палубе, сливаясь с тенями мачт. Её големы — молчаливые, терпеливые — замерли внизу, у подножия трапа, готовые в любой момент сорваться с места.
— Странный путь, — сказала она наконец. — Лететь в тюрьму, чтобы освободить тех, кого сами же туда отправили.
— Судьба любит иронию, — Немо наконец обернулся. Его лицо было суровым, но в глазах — тех самых, что видели гибель Атлантиды и рождение Югославии, — горел холодный, расчётливый огонь. — Тревис освободился сам. Беллатриса и её свора ждали этого момента годы. Мы просто даём им шанс.
— Шанс на что?
— На искупление. Или на смерть. Каждый выберет сам.
Он снова посмотрел вниз. Там, далеко за облаками, лежала Англия. Магическая Англия, которую он покинул много лет назад. Та, что предала своих героев, посадила в тюрьмы тех, кто сражался на её стенах, и сделала героями трусов и лжецов.
— Слышал, что там сейчас? — спросила Колдунья.
— Слышал, — кивнул Немо. — Дамблдор наконец получил свой орден. Его называют величайшим светлым волшебником столетия. Министерство подписало договор с гоблинами — те получили свободу, но остались в банках. Кентавры загнаны в самую глубь леса. Домовики… — он помолчал. — Домовиков ловят и возвращают в поместья. Говорят, что так безопаснее. Что они не могут жить свободными. Что Кикимер был безумцем.
— А те, кто сражался на его стороне?
— Те, кто выжил, прячутся. Или бежали. Как мы когда-то.
Он усмехнулся, но усмешка вышла невесёлой.
— Они воюют со всем миром, — сказал он. — С Югославией, с Францией, с Америкой. С теми, кто дал убежище пожирателям. С теми, кто отказался выдать им «преступников». Они воюют, потому что боятся. Потому что знают — правда на нашей стороне.
— И ты хочешь вернуться? — в голосе Колдуньи впервые прозвучало удивление.
— Нет, — Немо покачал головой. — Я хочу, чтобы эта война закончилась. И если для этого нужно освободить Беллатрису Лестрейндж и поставить её против тех, кто её заточил, — я это сделаю. Если для этого нужно сжечь Азкабан дотла — я это сделаю. Если для этого нужно встать рядом с теми, кого я когда-то считал врагами, — я встану.
— А после?
— После, — он посмотрел на горизонт, где в серой мгле уже угадывались очертания тюремного острова, — мы построим новый мир. Тот, в котором героев не будут судить за то, что они выжили. Тот, в котором свобода не будет преступлением. Тот, в котором моя дочь сможет вырасти, не зная войны.
Колдунья долго молчала. Ветер трепал её спутанные волосы, и татуировки на её лице казались живыми, пульсирующими в такт сердцебиению корабля.
— Ты говоришь, как пророк, — сказала она наконец. — Но пророков редко слушают.
— Я не пророк, — ответил Немо. — Я солдат. Солдаты не предсказывают будущее. Они его создают.
Он шагнул ближе к краю, и ветер подхватил его плащ, расправив его, как крылья.
— Сколько нам осталось? — спросила Колдунья.
— Час, — ответил Немо. — Может, два. Азкабан близко.
Они замолчали. Внизу, в трюмах корабля, уже готовились к высадке. Курт проверял своё оружие. Айзек, старый друг, настраивал руны, что должны были разрушить тюремные стены. Джон Тревис, который, по слухам, пил пиво на Диком Западе, сидел на бочке с порохом и точил нож. Он вернулся. Как и обещал.
А впереди, в серой дымке, уже проступали очертания Азкабана — тюрьмы, где томились те, кого мир назвал злом. Те, кто, возможно, был единственной надеждой на спасение.
— Они ждут, — сказал Немо. — Чувствуют. Беллатриса всегда чувствовала такие вещи.
— И ты готов выпустить её?
— Я готов сделать то, что нужно, — ответил он. — А дальше — пусть каждый выбирает свою судьбу.
Он поднял руку, и на ней, под рваным рукавом куртки, блеснула старая метка — та, что когда-то связала его с Пожирателями смерти. Та, от которой он отрёкся, уходя в армию. Та, что теперь горела, предвещая близкую битву.
— Война близко, — сказал он. — И она будет последней.
— Ты так уверен?
— Да, — Немо посмотрел ей прямо в глаза. — Потому что после неё не останется ничего, что можно было бы разрушить. Только то, что можно построить заново.
Он повернулся к ней, и в его глазах, чёрных, как бездна, горел огонь, который не могли погасить ни годы, ни поражения.
— Ты готова?
Колдунья не ответила. Она просто кивнула, и её големы, те, что ждали внизу, подняли головы. В их пустых глазах загорелись огни — холодные, древние, как сама магия болот.
А корабль всё летел. Вперёд, к Азкабану. К войне. К тому, что должно было случиться.
И Немо, принц-изгнанник, сын Атлантиды, солдат без родины, стоял на носу этого корабля и смотрел в будущее. Потому что прошлое осталось позади — в дыму сгоревших лесов, в пустых камерах суда, в словах, которые никто не хотел слышать.
Оставалось только будущее. И он был готов встретить его.
окупация часть2.
Хогсмидт. Еще недавно стоял Хогвартс, теперь стоял крупный лагерь Атлантов. Из Черного озера выходили их бесчисленные легионы и ставили лагерь для отдыха перед боем. Некогда могучий Запретный лес был вырублен под нужды новой военной крепости, стоявшей теперь вместо Хогвартса и морского порта стояли имперские корабли.
Хогсмидт, некогда уютный и тихий уголок магической Британии, превратился в раскалённый военный лагерь. Воздух здесь пропитался запахом походных костров, ржавеющего железа и чужой магии — тяжёлой, солоноватой, как сама морская бездна. По улицам, где ещё недавно слышался смех школьников и скрип тележек с имбирным пивом, теперь мерно чеканили шаг атлантские легионеры. Их пластинчатые латы, покрытые налётом извечной влаги, тускло поблёскивали в свете факелов, а в каждой тени чудилось присутствие незваных стражей.
Магические существа, которых атланты использовали как вьючных и боевых зверей, занимали каждый свободный клочок земли. Во дворах гудели клетки с крысолюдами, у колодцев на привязи сидели, пригнув мохнатые головы, пленные кентавры, а над крышами кружили водяные драконы, пугая местных сов. Местные жители — те, кто не успел или не захотел бежать, — жались по домам, занавесив окна плотными шторами. Говорить в открытую теперь было опасно: жрецы Посейдона, ходившие по городу в синих рясах, безошибочно вычисляли недовольных.
В центре поселения, там, где когда-то стояла статуя основателя Хогсмидта, теперь возвышался грубо сложенный алтарь из чёрного коралла. На нём каждое утро жрецы приносили жертвы — чаще символические, но иногда, когда требовалось укрепить дух легионов, и кровавые. Говорили, что последней жертвой стал старый сквиб, пытавшийся поджечь продовольственный склад. Его тело растворили в солёной воде, а дух отправили в темницы Посейдона, где обречённые мучительно ждут своего часа.
Но самым нелепым зрелищем во всём этом мрачном великолепии был Альбус Дамблдор.
Бывший директор Хогвартса расхаживал по лагерю в адмиральском мундире, который явно был ему не по размеру. Золотые эполеты безвольно свисали с его узких плеч, треуголка с пером страуса вечно норовила съехать набок, а широкие штаны с лампасами болтались, собираясь в некрасивые складки. В этой форме Дамблдор напоминал не столько военачальника, сколько старого учителя танцев, которого переодели в костюм адмирала для школьного спектакля.
Он даже ходил иначе — не своей обычной плавной, чуть танцующей походкой, а угловатой, напыщенной, то и дело придерживая рукой рукоять шпаги, которую, как подозревали многие, он и достать-то толком не мог. Попытки Дамблдора отдавать команды выглядели особенно жалко: голос, привыкший к мудрым наставлениям в Большом зале, теперь срывался на фальцет, когда он пытался перекричать рёв легионеров.
— Порядок на левом фланге! — кричал он, размахивая своей бузинной палочкой, как дирижёрской, но его никто не слушал. Атланты лишь косились на него с недоумением, а жрецы откровенно усмехались.
— Выглядит как чучело, — пробормотал однажды какой-то старый легионер, и эта фраза мгновенно разнеслась по лагерю.
Даже борода старого волшебника, прежде такая величественная и серебряная, теперь казалась неуместной — она путалась с орденскими лентами, которые Дамблдор повесил на грудь, видимо, в надежде придать себе солидности.Ленты были явно магическими, яркими, с поблёскивающими медалями, но на фоне суровых атлантских воинов в поношенной броне они смотрелись дешёвой мишурой.
Местные жители, выглядывавшие из-за штор, шептались, глядя на Дамблдора. Те, кто помнил его прежним — мудрым, спокойным, величественным, — не верили своим глазам.
— Безумие, — выдохнула мадам Розмерта, когда адмиральский мундир в очередной раз мелькнул за окном. — Умом тронулся старик. Или продался им душой.
— Душой он продался давно, — мрачно ответил посетитель. — А теперь и телом.
В таком нелепом виде Дамболдор вошёл в бывшее здание мэрии, где его ожидали верные ему члены Ордена.
Радостный своему назначению бургомистром Литл-Уинга Артур Уизли пьяным лежал на диване.
Для безопасного тыла оккупационная администрация решила создать верное им марионеточное государство Литл-Уинг, что будет снабжать захватчиков припасами и отлавливать партизан. За рабочим столом сидела выполняющая обязанности министра Минерва Макгонагалл и заполняла важные документы.
Сириус тоже сидел на диване — вусмерть пьяный, праздновал своё назначение на пост командующего армией. Его лицо раскраснелось, галстук съехал набок, а в руке он всё ещё сжимал пустой бокал, словно боялся, что его отнимут. В углу, приткнувшись к этажерке с картами, дремал, посапывая, Питер Петтигрю — ему, видимо, тоже перепало какое-то тёплое местечко.
— Ну что, Альбус? — не отрываясь от документов, заговорила Макгонагалл. — Что мы теперь будем делать?
— Строить Высшее Благо, — ответил Дамблдор, поправляя съехавшую треуголку. — Я должен буду на некоторое время отлучиться — догонять беглецов. Надеюсь, вы в моё отсутствие управитесь?
Его тон звучал мягко и по-отечески, как всегда, чем бывшая заместительница была недовольна. Она поджала губы, но промолчала.
— Они требуют строительства плантаций и заводов, — продолжила она ледяным голосом. — Где рабы будут работать по четырнадцать часов в день, в две смены.
— Я не вижу в этом никаких препятствий, — Дамблдор развёл руками, и эполеты жалобно скрипнули. — Строй.
— Но это же будут простые люди и домовики с гоблинами, — возразила Минерва, и в её голосе впервые за всё время прозвучала неуверенность.
— В Высшем Благе, — мягко, но твёрдо сказал Дамблдор, — кто-то должен командовать, а кто-то — подчиняться.
— Все равны, но есть ровнее, — раздался из тени чей-то насмешливый голос.
Из темного угла вышел Курт. Следом за ним шагал Кингсли Бруствер — мрачный, сосредоточенный, сжимающий в руке длинный свиток, перевязанный морским узлом.
— Мы договорились о выделении нам пяти воздушных кораблей, — доложил Курт, поправляя перевязь с оружием. — Они были списаны, но для погони сгодятся.
— Это замечательно, — обрадовался Альбус, и его борода забавно встрепенулась. — Команда собрана?
— Да, — ответил Курт, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на усмешку. — В основном из добровольцев — тех, кто верит, что мы на правильной стороне. Или тех, кому просто некуда больше идти.
Макгонагалл отложила перо и подняла голову. Её взгляд скользнул по пьяному Артуру, похрапывающему Питеру, по помятому Сириусу, который уже начал сползать с дивана.
— А ты уверен, Альбус, что они — надёжные попутчики? — спросила она тихо.
— Все мы делаем ошибки, Минерва, — ответил Дамблдор, и его голос вдруг стал серьёзным, почти печальным. — Но мы их исправляем. Во имя Высшего Блага.
— Во имя Высшего Блага, — эхом отозвался с дивана Сириус, не открывая глаз, и взмахнул пустым бокалом, словно произнося тост.
В комнате повисла тяжёлая тишина, которую нарушал только треск свечей и мерный ход часов на стене. За окном всё так же мерно шагали атлантские легионеры, и где-то вдалеке слышались крики тех, кто ещё не смирился с новой властью. ***
Некогда славный атриум министерства теперь превратился в набитый беженцами улей. Маглы, маги, гоблины, домовики и другие спасшиеся магические существа — все они теснились в мраморном зале, где когда-то высились статуи, прославлявшие могущество магической Британии. Статуи давно снесли: их обломки ушли на баррикады, а освободившееся место заняли палатки, ящики с припасами и самодельные носилки с ранеными.
Работа шла полным ходом. Бесконечные коридоры министерства, ещё недавно сверкавшие чистотой и порядком, теперь были завалены бумагами, одеждой и детскими игрушками. Их торопливо расчищали, освобождая для новых нужд. В одном крыле оборудовали лазарет, в другом — столовую, в третьем — временные казармы для ополченцев, прибывавших из ещё не захваченных графств. В воздухе висели запахи целебных зелий, жареной каши и страха.
Руфус Скримджер восседал за бывшим местом министра — креслом, которое когда-то принадлежало Люциусу Малфою, а до того — многим другим, чьи имена уже забылись в хаосе последних дней.
Новый министр выглядел измождённым: под глазами залегли тёмные круги, на щеке — свежий шрам, оставленный осколком атлантского снаряда. Он сидел, склонившись над магической картой, которая мерцала перед ним на полированной столешнице.
Карта была огромна. На ней, словно живая, пульсировала Англия. И цвет этой пульсации был тревожным. Всё новые и новые земли охватывало багровое свечение — там, где прошлись легионы атлантов, где алтари Посейдона уже дымились кровавыми жертвами, а старые законы сменились законами моря.
Красный цвет наступал неумолимо.
— Только Уэльс держится, — пробормотал Скримджер, проводя пальцем по карте. — Держится, но надолго ли?
Его голос эхом разнёсся по пустому кабинету. Из соседних комнат доносился приглушённый гул — совещания, споры, чьи-то крики. Министерство превратилось в осаждённую крепость, и каждый здесь понимал: если падёт и Уэльс, бежать будет некуда.
Скримджер откинулся в кресле и закрыл глаза. Перед внутренним взором встали картины последних дней: горящий Хогсмидт, рушащийся Хогвартс, бесконечные колонны беженцев, тянущиеся к побережью, где ещё оставались корабли, готовые вывезти людей в безопасную Югославию или Америку. Но кораблей было мало, а желающих покинуть родину — с каждым днём всё больше.
— Министр, — раздался голос из-за двери. — Прибыли беженцы из Хогсмидта.
Скримджер вздрогнул, возвращаясь мыслями в настоящее. Из Хогсмидта — значит, город пал окончательно. Хотя он и так это знал. Карта не лгала.
— Приведите их представителя, — приказал он, выпрямляясь в кресле.
Дверь отворилась, и в кабинет вошёл человек, которого Скримджер узнал не сразу. Римус Люпин — глава Хогсмидской стражи, тот самый, кого когда-то называли «бедным оборотнем» и на кого многие ставили крест ещё при рождении. Сейчас он выглядел иначе: не измождённый, каким его помнили, а подтянутый, жёсткий, со шрамом, пересекающим левую бровь, и с решимостью в глазах, какую Скримджер привык видеть у ветеранов.
На груди Люпина всё ещё висел знак стражи — потускневший, покрытый царапинами, но не снятый. Он держался прямо, хотя Скримджер заметил, как усталость оттягивает его плечи.
— Господин министр, — Люпин коротко кивнул вместо поклона. — Я последний, кто покинул Хогсмидт. Взял на себя ответственность за вывод людей.
— Сколько? — спросил Скримджер.
— Сто двадцать три человека, включая детей и раненых. Ещё пятнадцать стражников, которые отказались сдаваться и пошли со мной. — Люпин помолчал, и в его голосе проскользнула горечь. — Тех, кого не смогли вытащить… их забрали атланты. Живыми. Я слышал, они устраивают публичные казни на главной площади.
— Я знаю, — тихо сказал министр. — Наши разведчики передают то же самое.
Он придвинулся ближе к Люпину, жестом приглашая сесть, но тот остался стоять.
— Вы проделали огромную работу, — продолжил Скримджер. — Не каждый справился бы.
— Не каждый оказался на моём месте, — ответил Люпин. — Наземникус Флетчер погиб при первом же штурме. Прикрывал отход детей. Его тело так и не нашли.
Скримджер опустил взгляд. Наземникус — бывший контрабандист, взяточник, человек с сомнительной репутацией — погиб как герой. Судьба любила жестокие иронии.
— Ваши люди могут рассчитывать на кров и еду, — сказал министр. — Разместим вас в секторе семь. Раненых — в госпиталь. А вы, Римус… что вы намерены делать дальше?
Люпин посмотрел ему прямо в глаза.
— Я намерен вернуться и забрать свой город, господин министр. Пусть не сегодня, пусть не завтра. Но я вернусь.
Скримджер кивнул. В этом ответе было то, что он хотел услышать — не пустая бравада, а холодная, выжженная решимость.
— Тогда, Римус Люпин, — министр протянул руку, — вы мне понадобитесь. Оставайтесь. Сражайтесь. У нас ещё есть шанс.
Люпин сжал его руку. Крепко, по-мужски.
— Я не за тем выводил людей, чтобы прятаться в подвалах, — ответил он. — Прикажете идти в разведку — пойду. Прикажете вести отряд — поведу. Но прошу об одном.
— О чём?
— Позаботьтесь о тех, кто верил мне и пошёл за мной. О детях, о стариках. Обещайте, что они не станут пушечным мясом.
Скримджер на секунду задумался.
Война есть война, и в ней редко обходится без жертв. Но глядя в эти серые, усталые, но живые глаза, он не смог отказать.
— Обещаю, — сказал он. — Сделаю всё, что в моих силах.
Люпин отпустил его руку и направился к двери. На пороге остановился.
— Кстати, — бросил он через плечо, — ваш бывший министр Малфой жив. Видел его в плену. Говорят, атланты держат его для показательного суда.
Скримджер стиснул подлокотники кресла. Ещё одна весть, которую он не хотел слышать.
— Благодарю за информацию, — выдавил он. — Ступайте, Римус. Отдыхайте. Завтра будет новый день.
— Завтра будет бой, — поправил Люпин и вышел.
Скримджер остался один. Карта всё так же пульсировала багровым, и Уэльс всё так же одиноко зеленел на её краю. Но теперь, после встречи с этим оборотнем в потрёпанном плаще, министру показалось, что зелёный цвет стал чуточку ярче. Произнеся заклинание, Скримджер расширил карту. В мире ситуация была не лучше. На карте сияли новые государства, собранные из множества мелких осколков: Северная Америка, Южная Америка, Западная Европа, Восточная Европа, Швейцария под властью гоблинов, Италия под Святым Престолом, Россия, Африка, Арабская империя и Восточная империя. Все эти державы, появившись на свет, тотчас погрузились во внутренние дрязги. Статут о секретности больше ничего не значил: из всех щелей теперь вылезало всё то, что прежде было скрыто.
«И это только начало», — думал он про себя.
Окупация 3 новая угроза.
Лондон
Небольшой отряд предателей из Литл-Уинга сопровождал огромную клетку с пленными до главной площади. Вдоль разорённых улиц, где некогда кипела жизнь, теперь стояли легионеры в блестящих доспехах. Толпа рабов — мирных жителей, домовиков и гоблинов — замерла в ожидании, не смея поднять глаз.
— Что мы будем делать? — спросил Люциус, оглядывая разрушенный Лондон.
Аберфорт, стоящий рядом с ним в клетке, мелко трясся от страха. Его лицо, обычно суровое и непроницаемое, теперь было пепельно серым. Мракоборец неподалёку спокойно читал молитву, шевеля губами, и его пальцы перебирали чётки, словно это был последний якорь, удерживающий его в реальности. Айзек Забини, напротив, казался совершенно безмятежным: он сидел, скрестив ноги, и медитировал, словно вокруг него не было ни клетки, ни легионеров, ни предстоящей казни.
— Так что будем делать? — снова спросил Люциус, обращаясь к Айзеку. Голос его дрогнул — впервые за многие годы.
— Ждать, — ответил тот, не открывая глаз. — Скоро дела пойдут к худшему. И это скоро уже близко.
— И что это за «скоро»? — вмешался Аберфорт, его голос сорвался на фальцет.
Айзек наконец приоткрыл глаза и посмотрел на старика с той спокойной, почти пугающей ясностью, которая всегда отличала его.
— Знаете, что угрозы существуют не только на суше и под водой, но и под землёй, и на небесах, и выше? — спросил он тихо.
— Можно без философий, — рявкнул Люциус, теряя терпение.
— В 1666 году крысолюды чуть не взяли Лондон, — сказал Айзек, и его голос стал твёрже. — Чтобы их одолеть, потребовалось сжечь весь город. Но они не были уничтожены. Все это время они прятались под землёй и копили силы. Министерство о них забыло и даже убрало из бестиария. Но теперь они выходят наружу. Я чувствую импульсы земли.
Он замолчал, давая словам осесть.
— Эти твари опасны, потому что не брезгуют воровать технологии у маглов, и могут их развивать для своего удобства, а ещё - менять собственные тела. Кто знает, что они могли за столько лет натворить? В их понимании нет таких вещей, как свет и тьма, магия и наука. Сама чума — их магия. Крысолов был гением.
Люциус побледнел. Аберфорт перекрестился — впервые за много лет, и сделал это неловко, словно забыл, как складывать пальцы. Мракоборец прекратил читать молитву и уставился на Айзека с выражением, в котором смешались ужас и неверие.
— Вы хотите сказать, что под Лондоном… — начал Люциус, но не договорил.
— Да, — кивнул Айзек. — Они идут. И когда они выйдут, им будет всё равно, кто перед ними — атлант, маг или человек. Они просто будут брать своё.
В этот момент клетка остановилась. Главная площадь Лондона, где когда-то стояли статуи королей и генералов, теперь была превращена в эшафот.
В центре возвышался чёрный коралловый алтарь, точно такой же, как в Хогсмидте. Жрецы в синих рясах уже готовились к ритуалу.
— Похоже, наше время истекло, — тихо сказал Люциус, глядя на алтарь.
Айзек лишь улыбнулся — спокойно, почти загадочно.
— Наше время только начинается, — ответил он.
Треск земли становился всё сильнее. Клетка открылась. За ней их встречала когорта атлантов — тяжёлая пехота в пластинчатых доспехах, с трезубцами и длинными копьями. Каждый из пленных по очереди выходил наружу, и на них тотчас надевали тяжёлые кандалы, холодные, словно сама морская пучина. Их выводили на плаху — грубо сколоченный деревянный помост, окружённый чёрным кораллом.
Перед ними стоял жрец в синей рясе, расшитой серебряными волнами. Его лицо было бледным, как у мертвеца, а глаза — бездонными, чёрными, словно две морские пучины. В руках он держал ритуальный кинжал, лезвие которого тускло мерцало в свете факелов.
— Ваши последние слова? — заговорил он, и голос его прозвучал глухо, как шум прилива.
Айзек шагнул вперёд, и цепи на его руках звякнули, но он не обратил на них внимания. На его лице всё так же сияла спокойная, почти просветлённая улыбка.
— Оно под нами, — сказал он тихо, но так, что его услышали все.
Жрец нахмурился, не понимая. Остальные пленные переглянулись. Даже легионеры замерли, уставившись на странного мага.
— Что ты имеешь в виду? — спросил жрец, делая шаг вперёд.
Но Айзек не ответил.
В этот момент земля содрогнулась. Толчки, до этого едва ощутимые, вдруг стали сильнее, глубже, — словно под Лондоном пробудилось что-то древнее и голодное. Сначала дрогнули ближайшие здания, осыпаясь штукатуркой. Затем — вся площадь пошла трещинами, и чёрный коралловый алтарь накренился, угрожая рухнуть.
— Что это? — крикнул один из стражников, вскидывая трезубец.
— Они, — ответил Айзек, и в его голосе прозвучало торжество.
Жрец смутился, открыл рот, чтобы задать вопрос, но не успел. В центре площади с оглушительным грохотом образовалась огромная яма. Края её осыпались, обнажая тёмные, влажные туннели, уходящие вглубь, в самую тьму. Оттуда доносился запах — сырой земли, гнили и чего-то живого, слишком живого.
А потом они вырвались наружу.
Крысолюды были не теми мелкими тварями, что когда-то наводили ужас на средневековую Европу. За столетия, проведённые под землёй, они изменились. Их тела стали крупнее, покрытыми костяными пластинами, а глаза горели болезненным зелёным светом. В лапах они сжимали оружие — не примитивные копья, а сложные, почти механические конструкции, в которых чувствовалась рука гениального безумца, — Крысолова, чьё наследие они берегли и преумножали веками, которым они являлись сами.
С дикими криками, похожими одновременно на визг и боевой клич, крысолюды хлынули из ямы. Они не разбирали, кто перед ними: атлант, жрец или пленник. Они просто уничтожали всё живое, что попадалось на пути.
Айзек стоял в центре хаоса и улыбался.
— Вы боялись атлантов, — сказал он Люциусу, который в ужасе прижался к нему. — А надо было бояться тех, кто всегда был под вашими ногами.
На площади началась бойня. Легионеры, привыкшие к морским битвам, были не готовы к такому противнику. Их стройные шеренги рассыпались под натиском крысолюдов, которые двигались быстрее, били жесточе и не знали пощады. Жрец попытался сотворить защитное заклинание, но его разорвали в клочья прежде, чем он успел договорить.
Люциус схватил Аберфорта за плечо и потащил в сторону, подальше от ямы. Мракоборец, наконец, вышел из оцепенения и начал отбиваться, посылая одно заклинание за другим в наступающую тьму.
Айзек не побежал. Он стоял, глядя на яму, откуда всё выходили и выходили новые и новые твари, и шептал что-то себе под нос. Возможно, это была молитва. Возможно, это было заклинание. Или просто слова прощания со старым миром.
— Теперь всё изменится, — сказал он, когда последние лучи заката скрылись за тучами. — По-настоящему изменится.
И земля снова содрогнулась — на этот раз сильнее, чем прежде. Армия крысолюдов была огромна. Она словно лавина вырывалась из зияющей ямы, заполняя площадь, улицы, переулки.Одни были огромны, как двухэтажные автобусы, — они, словно живые тараны, сносили всё на своём пути: статуи, стены, ряды легионеров, обращая их в кровавое месиво. Другие, размером с крупную собаку, бежали на четвереньках, набрасываясь на жертв с яростным визгом, вгрызаясь в глотки и вырывая куски плоти. Средние, ростом с человека, рубили оружием, грызли зубами, царапали когтями, и каждый их удар был смертелен.
Среди них были и те, кто метал чуму — сгустки гнилостного света, которые взрывались облаками зелёного тумана, обращая живых в разлагающиеся трупы за считанные секунды. Город охватили паника и хаос. Люди кричали, бежали, падали, давили друг друга. Легионеры, некогда гордые и непобедимые, теперь гибли десятками, не в силах противостоять этой бешеной, неудержимой лавине.
Айзек не смотрел на сражение.
Его глаза были устремлены в небо, где сквозь разрывы облаков, словно из самого сердца бури, показалась карета. Её тянули не фестралы — нечто иное, крылатые создания с чешуйчатыми боками и длинными шеями, похожие на помесь дракона и лебедя. Карета сияла серебром, и даже сквозь пелену дыма и пыли было видно, как на её бортах горят древние руны — не атлантские, не магические, а те, что старше любого из ныне живущих народов.
Айзек улыбнулся шире и поднял руку в приветственном жесте.
— Ну что, ребята, — сказал он громко, и голос его разнёсся над площадью, перекрывая шум битвы, — Авалон ждёт.
Люциус, сжимающий плечо Аберфорта, поднял голову. Его глаза расширились, когда он увидел карету, которая спускалась прямо в центр хаоса, не обращая внимания на крысолюдов и легионеров. Она приземлилась на площади с лёгкостью, не свойственной столь массивному сооружению, и её двери бесшумно распахнулись, приглашая войти.
— Ты знал? — спросил Люциус, поворачиваясь к Айзеку. — Ты знал, что они придут?
— Я знал, что наступит час, — ответил Айзек. — И что мы должны быть готовы встретить его.
Он шагнул к карете, и его цепи, которые ещё секунду назад казались несокрушимыми, упали на землю, словно истлевшие за многие века. За ним последовали Люциус, Аберфорт и мракоборец. Другие пленные, те, кто ещё мог двигаться, тоже бросились к карете, спасаясь от наступающей орды.
Крысолюды ревели и визжали, но карета была защищена — воздух вокруг неё мерцал невидимым куполом, от которого отскакивали их чумные сгустки и когти. Один из гигантских крысолюдов попытался протаранить её, но наткнулся на невидимую стену и отлетел, оставив на ней кровавый след.
Айзек стоял на ступеньке кареты и смотрел на горящий Лондон, где тысячи крысолюдов заливали улицы, уничтожая всё, что встречали на своём пути. Атланты отступали, но их отступление было хаотичным — они не знали, как бороться с этим врагом, который не ведал страха и не искал переговоров.
— Теперь всё изменится, — повторил он тихо. — Настоящее изменение.
Карета взмыла в небо, оставляя под собой море огня, крови и отчаяния. Но на её бортах мерцал свет — тот самый, что обещал новый мир. Авалон ждал.
Корабельный Суд
Корабль «Хогвартс»
Всю ночь Гермиона провела в слезах от боли, поричиненной адским кнутом. Боль была нескончаемой и с каждой секундой становилась сильнее, проникая в самую глубину плоти, выжигая изнутри. К утру, когда она уже почти потеряла сознание, к ней подошёл Снейп. Он молча влил ей в рот густое, горькое зелье, и боль стала отступать — медленно, неохотно, но неумолимо.
— Через несколько часов она пройдёт, — сухо бросил он и, не оглядываясь, ушёл.
Следующими к ней подошли Крэбб и Гойл. Оба громилы без единого слова высвободили её из столба, грубо скрутили руки за спиной и вывели на носовую часть палубы, где уже выстроились все члены экипажа. Утро было серым, ветреным; небо над головой казалось свинцовым, готовым пролиться дождём.
В центре палубы стояли скрученные Рон и Джинни. Их лица были бледны, одежда изорвана. Рон смотрел вниз, в палубу, словно надеялся провалиться сквозь неё. Джинни, напротив, держалась с вызовом, хотя её губы дрожали.
Перед ними расхаживал Немор. В его руках был трезубец, который он перебирал пальцами, словно проверяя остроту. Бугимен, облачённый в чёрное, восседал на капитанском кресле, и его лицо было непроницаемо, как каменная маска.
— Члены экипажа «Хогвартса», — начал свою речь Немор, и голос его прозвучал громко, разносясь над палубой. — Мы все стали свидетелями страшного предательства Дамблдора. Но всё оказалось куда хуже. Род Уизли ушёл на поклон к оккупанту.
Он сделал паузу, давая словам осесть в тишину. Ветер трепал его плащ, и на мгновение показалось, что он колеблется. Но голос его остался твёрдым.
— Это страшнейшее преступление из всех возможных. И его кара за него падет на весь род. Каковы ваши предложения, члены экипажа?
Учителя молчали. Флитвик смотрел вниз, его пальцы нервно теребили край мантии. Слизнорт тяжело вздыхал, не решаясь поднять глаза. Снейп стоял неподвижно, как статуя, и лишь лёгкое движение его пальцев выдавало внутреннее напряжение.
— Есть одно предложение, — заговорил Малфой, делая шаг вперёд. — Понижение в статусе. До уровня домовиков. Древнее наказание. Сто лет рабства как домовик, с лишением всех богатств и привилегий.
Рон вздрогнул, но промолчал. Джинни стиснула зубы, и на её лице проступили красные пятна гнева.
— Но есть и другой вариант, — вмешался Блейз, выходя из тени. — Броня искупления. Тоже древнее наказание. Представитель рода должен надеть её и искупить вину кровью. К концу искупления он умирает.
По толпе прокатился тихий, сдавленный шепот. Кто-то из учеников побледнел. Кто-то, наоборот, одобрительно кивнул.
— Законы магического мира жестоки, — сказал Немор, обводя взглядом собравшихся. — И поблажек не будет.
Он повернулся к Рону и Джинни.
— Вы слышали предложения. У вас есть право выбора. Но помните: от вашего выбора зависит не только ваша судьба, но и судьба всех Уизли, кто остался в Англии. Тех, кого вы, возможно, ещё сможете спасти.
Рон поднял глаза. В них была пустота — та самая, что приходит, когда отчаяние становится слишком глубоким, чтобы чувствовать.
— Мы выбираем… — начал он, но голос сорвался.
Джинни перебила его:
— Мы выбираем броню. Если кто-то из нас должен умереть, пусть это будет наш выбор, а не рабство.
Немор кивнул, и на его лице промелькнуло что-то похожее на уважение.
— Пусть будет так. Приготовьте броню.
По приказу Бугимена в центр палубы доставили сундук. Он был массивным, окованным почерневшим металлом, покрытым рунами, которые тускло мерцали в сером утреннем свете. Один взмах руки — и крышка сундука с грохотом отлетела в сторону. Из него, словно живое существо, начали подниматься детали доспеха.
Они были огромными и тяжёлыми, точно собранные из обломков танка. Каждая пластина была покрыта слоями древней бронзы, почерневшей от времени, и, казалось, дышала жаром — не физическим, а тем, что исходил из самой глубины веков. Шлем напоминал морду хищного зверя с пустыми глазницами, откуда, казалось, до сих пор выглядывала смерть.
— Это раритет, — сказал Бугимен, и в его голосе проскользнула горделивая нотка. — Скован ещё во времена войны с богами. Самим адским пламенем. Пылился долгие века в школе, но увы, ему нашли лишь такое применение.
Его улыбка стала шире — холодная, безжалостная.
— Эта броня, к сожалению, единичная. Так что вынести позор сможет лишь один.
Его палец указал на Рона.
— Ты понесёшь эту броню. А Джинни будет рабыней.
Рон побледнел ещё сильнее. Его челюсть сжалась так, что побелели костяшки. Джинни вырвалась из рук Крэбба и шагнула вперёд, её глаза горели яростью.
— Нет! — крикнула она. — Мы выбирали вместе! Если кто-то должен умереть, пусть это буду я!
Бугимен лишь усмехнулся и взглянул на неё сверху вниз.
— У тебя будет свой путь, дитя. Рабство — это тоже искупление. Кто знает, может быть, через сто лет тебя простят. Или нет.
Немор не вмешивался. Он стоял поодаль и молча наблюдал, перебирая пальцами древко трезубца. В его глазах читалось странное выражение — что-то среднее между усталостью и пониманием.
— Как скажешь, так и будет, — сказал он наконец. — Приготовьте броню.
Гойл и Крэбб схватили Рона и потащили его к сундуку. Он не сопротивлялся — не было ни сил, ни желания.
Он лишь смотрел на сестру, и в его глазах стояли слёзы, которые он отчаянно пытался сдержать.
Джинни вырвалась вновь, но на этот раз её удержал Снейп, бесшумно возникший за её спиной.
— Не искушай судьбу, — тихо сказал он. — Ты ничего не изменишь. Только сделаешь хуже.
Девушка замерла. Её плечи дрожали, но она больше не пыталась вырваться. Она лишь смотрела, как брата облачают в эту жуткую броню.
Каждая пластина, касаясь его кожи, оставляла на ней тёмный след — словно ожог, но без боли. Пластины сами собой затягивались на теле, и вскоре Рон перестал быть просто мальчиком в доспехах. Он стал частью этой древней машины смерти. Доспех закрыл его полностью — только прорезь для глаз осталась открытой, и оттуда смотрело лицо, уже не юное, а осунувшееся, обречённое.
Бугимен одобрительно кивнул.
— Теперь ты — орудие искупления. Носи эту броню, пока не умрёшь, и тогда, возможно, твой род будет прощён.
Он повернулся к Джинни и щёлкнул пальцами.
— А ты — ступай в трюм. Работа на кухне ждёт тебя. И помни: ты не человек, пока не отработаешь свой долг.
Снейп скрутил её и повалил на палубу, обнажив воротник её платья. Джинни пыталась вырваться, но руки профессора были словно стальные тиски.
— Простите, мисс Уизли, — сказал он тихо, и в его голосе впервые за долгое время прозвучало нечто, похожее на сожаление. — Но закон выше.
Из кармана он вытащил кочергу с клеймом Хогвартса — древний инструмент, покрытый потускневшей позолотой и рунами, которые слабо мерцали в утреннем свете.
— Никогда не думал, что мне придётся это делать, — тяжело вздохнул Снейп.
Конечник кочерги загорелся алым светом — не обжигающим, но пронизывающим, словно сама магия впивалась в металл.
— Больно будет недолго, — сказал он, и в его голосе послышалась усталость, которую невозможно было скрыть.
Кочерга коснулась задней части шеи Джинни. Раздался пронзительный визг — словно поросёнка резали на бойне, но это был человеческий крик, полный боли, унижения и отчаяния. Тело Джинни выгнулось дугой, пальцы вцепились в палубу, оставляя на дереве глубокие царапины.
— Всё, — сказал Снейп, убирая кочергу. — Можешь идти.
Джинни, утопая в слезах, поднялась на ноги. Её плечи дрожали, но она не обернулась. Она пошла к трюму — медленно, словно каждый шаг давался ей с трудом, но не остановилась. Рон смотрел ей вслед из-под тяжёлого шлема, и его глаза, единственное, что осталось видимым, были полны немой боли.
— Это варварство! — выкрикнула Гермиона, делая шаг вперёд, и этим привлекла к себе внимание всей палубы.
Немор медленно повернулся к ней. Его лицо было спокойным, но в глазах застыло что-то опасное, как у хищника, почуявшего добычу.
— А-а-а, мисс Грейнджер, — сказал он, и голос его прозвучал почти ласково. — Настало время разобраться с вами.
Он схватил её за волосы и поволок к центру палубы, на всеобщее обозрение. Гермиона попыталась вырваться, но его хватка была железной. Она почувствовала, как её голова дёрнулась назад, и на мгновение мир перевернулся, прежде чем её грубо поставили на колени перед собравшимися.
— Итак, — начал Немор, обводя взглядом экипаж. — Хочу вам представить мисс Гермиону Грейнджер, дочь Хьюго Грейнджера, известного также по прозвищу Дантист.
При произнесении этого прозвища всех учащихся охватил шок. Кто-то побледнел, кто-то отшатнулся, словно от зачумлённой. Лица Слизерина исказились отвращением. Даже некоторые Гриффиндорцы, которые держались особняком, смотрели на Гермиону с ужасом.
— Что? — прошептала она, не веря своим ушам. — Что вы говорите?
— Дантист, — повторил Немор, и в его голосе зазвенела сталь, — известный инквизитор, который до смерти замучил каждую магическую семью, попавшую в его руки. Он пытал, сжигал, рвал на части. И делал это с улыбкой.
Гермиона замотала головой, её глаза наполнились слезами.
— Но это может быть другой человек! — выкрикнула она. — Мой отец — дантист! Он лечит зубы!
— Нет, — раздался голос Снейпа, холодный и беспощадный. — Это был твой отец. Хьюго Грейнджер служил инквизитором двадцать лет. Он ушёл из ордена, когда ты родилась.
Тебя должны были бросить в печь, как всех маглорождённых, что попадали в руки палачей. Но он защитил тебя и пошёл на то, что раньше презирал.
Гермиона смотрела на него с ужасом. Её мир рушился. Всё, во что она верила, всё, что считала правдой, разбивалось вдребезги.
— Вы лжёте! — закричала она, пытаясь подняться, но Немор удержал её на месте. — Вы все лжёте!
— Мы не лжём, мисс Грейнджер, — сказал Немор, наклоняясь к ней. — Мы просто рассказываем вам правду. Правду, которую ваш отец предпочёл скрыть. Но правда всегда выходит наружу. Рано или поздно.
Он отпустил её волосы и шагнул назад, давая всем увидеть, как она сидит на коленях, раздавленная, уничтоженная.
— Вопрос только в том, готова ли ты принять эту правду и искупить вину своего рода, — сказал он. — Или ты пойдёшь по пути Джинни Уизли.
Гермиона подняла голову. Её глаза горели — не от гнева, а от слёз, которые она не могла остановить.
— Я не знала, — прошептала она. — Я правда не знала.
— Теперь знаешь, — ответил Немор. — И это всё, что имеет значение. При другом обстоятельстве я бы т прополоскал тебе рот святой водой. Гермиона с непониманием посмотрела на Снейпа. —Святая вода для волшебника как кислота. Гермиона побледнела. —Твой отец убил мою сестру, —снокойно ответил Немо. —Но в данной ситуации нужен каждый. Для тебя придумано кое-что по хуже. К ней подошла болотная колдунья и тихо прошептала заклинание. Волосы Гермионыосыпались. Снейп подошел к ней с кочергой, только на наконечнике был христианский крест. —Мир жесток, —заговорила она. Снейп кивнул. Крэб и Гойл крепко прижали ее к себе. —Закрой глаза. Клеймо будет на лбу будет. —Что!!!?? Снейп без лишних слов направил кочергу к ее лбу. Гермиона не запищала не хуже Джинни.
— Отлично, все свободны.
Взгляд Бугимена перешёл на Свету.
— Крам, ко мне в каюту — немедленно.
Коротко кивнув, Света со своей бандой последовала в капитанскую каюту. Следом за ними вошли Бугимен и Немор. Дверь закрылась за ними с глухим стуком, отсекая шум палубы. Внутри было сумрачно: единственный фонарь мерцал над столом, заваленным картами и свитками.
— Плохие новости, — начал Немор, разворачивая карту на столе. — Крысолюды вылезли из-под земли и захватили Лондон.
— И на чьей они стороне? — спросила Крам, вглядываясь в карту.
— На своей, — ответил Бугимен. — Врагов становится всё больше. И поэтому вам я поручаю важное задание.
Немор подошёл к карте и указал на точку у побережья Ирландского моря.
— Что вы знаете о Кладбище кораблей? — спросил он.
Крам нахмурилась, припоминая. Кладбищем кораблей называли столицу Пиратской Магической Республики — вольное государство, где происхождение не имело никакого значения, а ценились лишь личные качества, независимо от принадлежности к роду или нации. Это государство было основано в XVIII веке Весёлым Роджером Уизли — или, как его прозвали в городе, Весёлым Скелетом в Рыжем Парике. Он правил этой страной и по сей день, досаждая всем врагам свободы.
Сама крепость, собранная из потонувших кораблей всех эпох и народов, была неприступной цитаделью, которую за всю историю никто не смог взять. Говорили, что её стены помнят больше сражений, чем любой из ныне живущих магов, и что каждый новый корабль, прибившийся к берегам республики, становился частью этого живого лабиринта из палуб, мачт и трюмов.
— Там можно найти убежище, — продолжал Немор, — и, что важнее, там можно найти союзников. Пираты не любят атлантов. Они не любят никого, кто пытается навязать им свою волю. И у них есть флот.
— Вы хотите, чтобы мы отправились туда и заключили союз? — спросила Света.
— Именно, — кивнул Бугимен. — Без флота мы не сможем противостоять атлантам на море. А без союзников на суше нам не выжить. Крысолюды — лишь начало. За ними придут другие.
Он помолчал, давая ей осознать серьёзность задачи.
— Вы будете моими послами. Доберитесь до Кладбища, найдите Весёлого Скелета и убедите его, что наш враг — его враг. Это непросто, но вы справитесь.
— Почему именно мы? — спросила Света, нахмурившись.
Бугимен и Немор переглянулись.
В каюте повисла тишина, которую нарушал только мерный стук волн о корпус корабля.
— Потому что, как мне известно, твоя тётя, — медленно произнёс Бугимен, — является одним из пяти пиратских баронов.
Света моргнула, пытаясь переварить услышанное. Она знала о своей тёте, конечно, но лишь то, что та обратилась в вампиршу и покинула род много лет назад. Семья предпочитала не вспоминать о ней — её имя произносили шёпотом, будто оно было проклятием.
— Совет пяти баронов, — продолжил Немор, — является высшим органом власти на Кладбище кораблей. Все решения принимаются единогласным голосованием. И если твоя тётя — одна из них, это даёт нам преимущество.
— Я со своей тётей никогда не виделась, — резко ответила Света, и в её голосе послышалась горечь. — Я даже не знаю, как она выглядит. Всё, что мне известно, — она стала вампиршей и ушла из семьи. Для нас она мертва.
— Хороший шанс встретиться, — спокойно сказал Бугимен. — Семейные узы могут быть сильнее, чем ты думаешь. Даже если вы никогда не виделись, кровь — это кровь. Тем более я вас одних не отпущу. С вами поедет Снейп. Вы будете его охраной, а он — вашим советником. Он знает Кладбище кораблей лучше, чем кто-либо из нас, и ему доверяют пираты.
Снейп, стоявший в углу, едва заметно кивнул. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнула искра — возможно, воспоминание о прошлом, которое он предпочёл бы забыть.
— Снейп? — переспросил Олег, недоверчиво прищурившись. — Бывший учитель зельеварения и любитель подземелий — на Кладбище кораблей?
— Там его знают, — коротко ответил Бугимен. — Было время, когда он служил на пиратском флоте. И, поверьте, его репутация там лучше, чем в Хогвартсе.
Снейп не стал ничего добавлять, лишь слегка скривился, словно вспомнил что-то неприятное, но промолчал.
Света перевела взгляд на Игоря и Габриэль, затем на Олега. Они смотрели на неё, ожидая решения.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Мы согласны.
— Отлично, — Бугимен кивнул, поднимаясь с места. — Корабль будет ждать вас на рассвете. Время не терпит — крысолюды не будут сидеть сложа руки, а атланты уже готовят ответный удар. Ступайте, готовьтесь.
Света развернулась и вышла из каюты, её команда — следом. Только у двери она на мгновение задержалась и бросила взгляд на Снейпа.
— Надеюсь, вы знаете, что делаете, профессор, — сказала она тихо, чтобы слышал только он.
Снейп посмотрел на неё в ответ, и в его глазах промелькнула тень улыбки.
— Я всегда знаю, что делаю, мисс Крам. Это единственное, в чём я никогда не сомневался.
Света усмехнулась и вышла, оставляя его одного в полумраке каюты.
Новые ходы и планы
Оставшись один, Бугимен вновь посмотрел на карту. Его пальцы медленно скользили по контурам побережья, задерживаясь на отмеченных точках — там, где ещё теплилась жизнь, и там, где уже воцарилась тьма. Свет единственного фонаря отбрасывал длинные тени на его лицо, делая его ещё более суровым, высеченным из камня.
— Опасную игру вы затеяли, господин бывший великий генерал, — тихо произнёс Немор, стоя за его спиной.
— Война — это сплошная игра, — ответил Бугимен, не оборачиваясь. — И в ней нам нужно сейчас собрать как можно больше фигур для партии.
— И вы хотите, чтобы этими фигурами стали наши враги? — в голосе Немора послышалось сомнение.
Бугимен наконец повернулся к нему. Его глаза блеснули в полумраке — холодным, расчётливым блеском, который Немор привык видеть у тех, кто пережил слишком много битв, чтобы бояться проиграть.
— Сейчас нам подойдёт любая фигура для хорошей партии, — сказал он. — Хаос никому не выгоден. Тем более, как ты предлагаешь собрать флот? У нас нет ни верфей, ни времени, ни ресурсов. Атланты контролируют море, крысолюды — землю, а Литл-Уинг пожирает остатки наших союзников. Если мы не найдём способ переломить ситуацию, то через месяц на карте не останется ни одного зелёного пятна.
Немор подошёл к столу и всмотрелся в карту. Его палец нашёл Кладбище кораблей — крошечную точку у побережья Ирландского моря, окружённую пиратскими символами.
— И вы думаете, что пираты согласятся воевать за нас? Они никому не служат и не признают чью либо.
— Пираты служат только одному богу, — усмехнулся Бугимен. — Свободе. А свобода сейчас под угрозой. Атланты не остановятся на Англии. Следующими будут Ирландия, затем Франция, затем — весь мир. Пираты это понимают. Они не глупы.
Он откинулся на спинку кресла и посмотрел на Немора с прищуром.
— И потом, у нас есть козырь. Светина тетушка— одна из пяти баронов. Если она согласится поддержать нас, остальные последуют за ней. Семейные узы, как я уже говорил, иногда оказываются сильнее политических расчётов.
— А если она откажется? — спросил Немор. — Если она решит, что безопаснее остаться в стороне и переждать бурю?
Бугимен помолчал, затем медленно встал и подошёл к иллюминатору. За стеклом клубился туман, и в его серой пелене смутно угадывались силуэты далёких кораблей — призраки прошлого, которые ждали своего часа.
— Если она откажется, — сказал он тихо, — значит, мы найдём другой способ. Всегда есть другой способ. Вопрос лишь в цене.
Он повернулся к Немору, и в его глазах мелькнула усталость — та самая, что приходит к тем, кто слишком долго нёс бремя чужих судеб.
— Но я верю, что она согласится. Потому что те, кто однажды выбрал свободу, редко возвращаются к цепям. Даже если эти цепи — всего лишь иллюзия безопасности. ***
— Света, — подозвал Крам, поджидающий у двери Барти Крауч-младший. — Можно вас на минуту? Света оглянулась и, коротко кивнув, отпустила товарищей, направившись к своему крёстному. Барти молча указал следовать за ним, и девочка без лишних вопросов пошла, чувствуя, как внутри неё поднимается волна давно сдерживаемых чувств. Корабль дремал в ночной тишине, нарушаемой лишь тяжёлыми шагами закованного в доспехи Рона, который, как призрак, патрулировал палубу. Его броня мерно побрякивала, и этот звук эхом разносился по коридорам, создавая жутковатую, гнетущую атмосферу. Барти привёл её в свою каюту — небольшую, но уютную, с единственным настольным фонарём на столе и старой картой на стене. Как только дверь закрылась за ними, Света дала волю эмоциям. Она шагнула к нему и крепко обняла, уткнувшись лицом в его плечо. Слёзы, которые она сдерживала с момента их встречи, наконец прорвались наружу, и она всхлипнула, не в силах говорить. — Я никогда не думала, что это произойдёт, — прошептала она, её голос дрожал. — Я боялась, что ты навсегда останешься там. В этой тьме. Барти медленно обнял её в ответ. Его руки были тёплыми, и она чувствовала, как он тоже вздрогнул от нахлынувших чувств. — Я тоже, — сказал он, и в его голосе послышалась хрипотца. — Я думал, что сгнию там. Что дементоры высосут последнее, что во мне осталось. Но я надеялся. Надеялся на чудо. На тебя. Он отстранился, взял её лицо в ладони и заглянул в глаза. Его собственные были влажными, но он улыбнулся — той улыбкой, которую Света помнила с детства, когда он рассказывал ей сказки на ночь или учил первым заклинаниям. — Ты не представляешь, что для меня значило видеть твой свет в той тьме, — сказал он. — Каждый раз, когда ты приходила, я вспоминал, кто я есть. Что я не просто номер в камере, а человек. Света шмыгнула носом, пытаясь взять себя в руки. — Я хотела спасти тебя. Каждый раз, когда я навещала тебя в Азкабане, я искала способ. Но отец… он всегда следил за мной. — Я знаю, — Барти мягко провёл большим пальцем по её щеке, стирая слезу. — Твой отец не хотел, чтобы ты впутывалась. Но ты здесь. Мы здесь. Вместе. Она кивнула, и на её лице появилась слабая, но искренняя улыбка. — Что теперь? — спросила она. Барти вздохнул, отпустил её и подошёл к столу, где лежала сложенная карта. — Теперь мы воюем, — сказал он. — И я не собираюсь больше быть жертвой. Я хочу сражаться. За тех, кто не может. За тех, кто ещё верит. Он повернулся к ней, и в его глазах горел твёрдый, холодный огонь. — И я хочу, чтобы ты была рядом, Света. Мы справимся. На этот раз я не дам себя сломать. Обещаю. Она шагнула к нему и снова обняла, но теперь — не из боли, а из уверенности. — Мы справимся, — повторила она за ним. — Я верю. Барти мягко усмехнулся, и в его голосе послышались нотки старого, давно забытого тепла. — У тебя это хорошо получается — вселять веру. Всегда получалось.
***
Покои Гриффиндора. Нижняя гостиная.
Некогда величественный и благородный факультет храбрых и благородных лишился своего статуса и привилегий. Тесное, сырое помещение, где раньше хранились старые метлы и сломанная мебель, теперь стало их обителью. Каменные стены покрылись плесенью, воздух был тяжёлым, а единственный источник света — тусклый факел у входа — едва разгонял полумрак.
Все гриффиндорцы стояли по стойке смирно, вытянувшись в неровные шеренги. Их лица были бледны, одежда измята, но никто не смел нарушить тишину. Перед ними расхаживал Перси Уизли — декан факультета, теперь выглядевший иначе. Он был одет в строгую чёрную мантию с серебряными нашивками, и в его осанке чувствовалась уверенность, которой раньше не было.
Рядом с ним стоял Кормак Маклаген. Он был одет в красное средневековое одеяние, расшитое золотыми нитями, и на его груди красовался гордый лев — эмблема, которая когда-то символизировала отвагу и честь, а теперь стала напоминанием о падении.
Маклаген важно расхаживал вдоль шеренг, его взгляд был высокомерным, почти презрительным. Он останавливался перед каждым учеником, рассматривая их с ленивым пренебрежением, словно они были не более чем скотом.
— Посмотрите на них, — произнёс он, обращаясь к Перси, но так, чтобы все слышали. — Некогда гордые львы. А теперь — жалкие тени. Без башни, без привилегий, без чести. Вы даже не заслуживаете права называться гриффиндорцами.
Перси остановился и медленно обвёл взглядом своих подопечных. В его глазах не было злобы, только холодная, выверенная решимость.
— Верно, — согласился Перси, постукивая кнутом по ладони. — Макгонагалл их избаловала. Но я это исправлю.
Его взгляд прошёлся по ученикам, задерживаясь на каждом, словно оценивая их пригодность. Кто-то опустил глаза, кто-то, наоборот, пытался встретиться с ним взглядом, но быстро отводил его, наткнувшись на холодную сталь в глазах декана.
— Теперь в Гриффиндоре будут править новые порядки, — продолжил он, и его голос звенел в тишине гостиной. — Порядки кнута. Каждый провинившийся получит плеть. А каждый отличившийся и принёсший пользу будет награждаться привилегиями. И это будет продолжаться, пока штрафные баллы не будут сняты.
Он сделал шаг вперёд, и его сапоги гулко ударили по каменному полу.
— А теперь — ужин. Первым буду есть я и Маклаген. А вы будете есть объедки.
— Это безумие, — вырвалось у Гермионы. Она шагнула вперёд, её глаза горели возмущением. — Вы не можете так поступать с нами! Мы не рабы!
Перси медленно повернулся к ней. На его лице не было ни гнева, ни удивления — только лёгкое, почти снисходительное спокойствие.
— Это отбор, мисс Грейнджер, — ответил он. — Если хотите спать на кровати и есть хорошо — зарабатывайте баллы. Докажите, что вы чего-то стоите. А пока — вы никто.
Гермиона открыла рот, чтобы возразить, но Маклаген шагнул к ней, загораживая путь.
— Декан сказал — ужин, — произнёс он, и в его голосе прозвучала угроза. — Если вам не нравятся порядки, вы всегда можете уйти. Но учтите: за пределами этой гостиной вас ждут только крысолюды и атланты. Так что выбирайте.
Гермиона сжала кулаки, но промолчала. Она чувствовала на себе взгляды товарищей — кто-то смотрел с надеждой, кто-то с ужасом, кто-то с осуждением. Она не хотела подводить их, не хотела показывать слабость.
— Хорошо, — сказала она тихо, опуская глаза. — Я поняла.
Перси одобрительно кивнул и жестом указал на длинный стол, где уже стояли две тарелки с горячей едой — для него и Маклагена.
— Садитесь, — приказал он. — Мы поедим, а потом вы получите свои порции. Если останется что-то.
Гриффиндорцы молча расселись за столом, стараясь не смотреть на Перси и Маклагена, которые заняли места во главе. Еда пахла вкусно, но никто не смел протянуть руку к ней, пока декан не начал есть.
Тишина в гостиной была тяжёлой, как свинцовое одеяло.
И в этой тишине каждый из них думал об одном: как долго им придётся терпеть это унижение и что они готовы сделать, чтобы вернуть себе честь.
— Признаюсь, Кормак, ты придумал хорошую идею насчёт Львиной гвардии, — хвалил его Перси, закусывая куриной ножкой. — Это хороший шанс обнулить штрафные баллы. Кровь всё искупает.
Он откусил ещё кусок, смакуя не столько еду, сколько власть, которую ощущал в этот момент.
— Я вычитал об этом в мемуарах Мерлина, — спокойно ответил Кормак, делая глоток вина. — У Годрика были свои рыцари, которые шли с ним в бой во время его походов после ухода Салазара. Он тогда захватил почти всю Англию.
Он откинулся на спинку стула, с наслаждением потягивая тёплое вино, и его взгляд стал задумчивым.
— Но святое воинство оказалось сильнее, а Утер Пендрагон — хитрее, — тяжело вздохнул Перси, откладывая ножку. — Мерлин тогда предупреждал Годрика, что не стоит ввязываться в войну с церковью, но тот не послушал. И заплатил за это.
Он помолчал, глядя на тусклый огонь факела, затем перевёл взгляд на Маклагена.
— Возрождение гвардии станет хорошим шансом для факультета вновь восстать из пепла. Мы покажем им, что львы ещё живы. Что мы способны на большее, чем сидеть в этой сырой гостиной и жалеть себя.
Маклаген кивнул, отставляя бокал.
— Нам нужны добровольцы. Те, кто готов пройти через испытания. Те, кто не боится крови. Из них мы и сделаем гвардию. Остальные пусть грызут объедки и мечтают о былой славе.
— И сколько ты думаешь набрать?
— Сначала — около тридцати. Лучшие из лучших. Те, кто не сломается. — Кормак усмехнулся, и в его усмешке было что-то холодное, почти жестокое. — А остальные будут смотреть и завидовать. И понимать, что их место — внизу.
Перси одобрительно хмыкнул.
— Хороший план. Завтра объявим набор. И начнём отбор. Жестокий, но справедливый. Только сильные достойны носить имя Гриффиндора.
Он поднял бокал с вином, приветственно поднимая его к свету.
— За возрождение львов.
— За возрождение, — эхом отозвался Маклаген, и их бокалы встретились с тихим звоном.
Гриффиндорцы, сидящие за нижним столом, слышали их разговор. Кто-то опустил голову, кто-то сжал кулаки. Но никто не осмелился сказать ни слова. Они понимали: теперь их мир изменился навсегда, и единственный способ выжить — стать сильнее. Или смириться.
— Мисс Грейнджер! — неожиданно обратился к ней Перси. — Завтра утром идёшь к Снейпу. Ты отправишься на важные переговоры как его помощник. Не смей позорить наш факультет, а не то пожалеешь.
Гермиона подняла глаза. В них смешались удивление и тревога, но она не посмела возразить. Она лишь коротко кивнула, чувствуя, как взгляды товарищей прожигают её спину. Она знала, что это испытание, и что от того, как она его пройдёт, зависит многое.
Обсуждения операции
Утро
Вся группа — Светлана, Игорь, Олег, Габриэль, Виктор, Седрик и Гермиона — собрались на палубе, где их уже ждал Филч. Рядом с ним стояла готовая к отплытию магическая лодка, напоминающая своим видом деревянную рыбу. Она была небольшой снаружи — специально, чтобы укрываться от врагов, — но внутри, как это часто бывает с магическими судами, оказалась просторной, словно небольшая комната.
Ещё до рассвета лодка тронулась, бесшумно скользя по серой глади моря. Туман окутывал её, как плотное одеяло, скрывая от посторонних глаз. Внутри царила тишина, нарушаемая лишь мерным плеском волн и тихим скрипом дерева.
Как только они отошли на безопасное расстояние, Снейп собрал всех в центральном отсеке. Он стоял у небольшого стола, на котором была разложена карта, и его лицо было сосредоточенным и мрачным.
— У нас мало времени, — начал он, обводя взглядом собравшихся. — Кладбище кораблей — место, где каждый сам за себя. Мы не можем рассчитывать на то, что нас встретят с распростёртыми объятиями. Но у нас есть козырь.
Он посмотрел на Свету.
— Ваша тётя — один из пяти баронов. Но этого недостаточно. Нам нужно, чтобы она не просто выслушала нас, а поддержала. А для этого мы должны говорить с ней на её языке. Не как маги, не как дипломаты. Как те, кто рискует жизнью ради свободы.
— Вы знаете её? — спросила Света.
— Мы встречались, — коротко ответил Снейп, и в его голосе послышалась едва заметная горечь. — Давно. В другом времени. Но я помню, что она ценит прямоту и силу. Слабость она презирает.
Он перевёл взгляд на Гермиону.
— Мисс Грейнджер, вы будете моим помощником. Ваша задача — записывать всё, что будет сказано, и следить за тем, чтобы мы не упустили детали. Вы умны, и это может пригодиться.
Гермиона кивнула, чувствуя тяжесть ответственности.
— А мы? — спросил Игорь.
— Вы — моя охрана, — ответил Снейп. — И, если потребуется, моя поддержка. На Кладбище кораблей не любят чужаков. Но если мы покажем, что умеем защищать себя, нас, возможно, не тронут.
Он замолчал, давая словам осесть, и затем продолжил, его голос стал ещё тише и жёстче.
— И ещё одно. Если всё пойдёт не по плану, мы уходим. Без сожаления, без оглядки. Смерть на Кладбище кораблей — это не просто конец. Это превращение в часть этого места. В его историю. В его стены. Я не хочу, чтобы кто-то из вас стал частью этой истории сегодня.
Он выпрямился, и в его глазах блеснул холодный, решительный огонь.
— У нас есть один шанс. Не упустите его.
Его взгляд перешёл на Седрика.
— Карточки взял?
Седрик молча кивнул и разложил на столе колоду карточек. Они были похожи на те, что школьники собирали в шоколадных лягушках, только на них были изображены не знаменитые волшебники или магические существа, а пираты. Каждая карта мерцала лёгким магическим свечением, оживая в руках.
— Пиратской республикой правит система открытой демократии, — начал Снейп, и его голос стал тише, словно он делился секретом. — Перед тем как принять окончательное решение, бароны проводят голосование среди контр-адмиралов, а те, в свою очередь, — среди подчинённых им капитанов. Побеждает решение большинства. Нашей задачей является тонко повлиять на решение большинства через уважаемые фигуры.
Он взмахнул палочкой, и на столе одна за другой раскрылись карты пиратских баронов. Каждая из них была словно живой портрет, в котором чувствовалась сила и характер их обладателей.
Первым был скелет в рыжем парике. Он стоял, широко расставив руки, и его череп был перекошен в безумном, почти зловещем смехе. На его плече сидел попугай с деревянным глазом, а за спиной виднелся огромный флот, уходящий за горизонт.
— Основатель республики, Весёлый Роджер Уизли, — представил Снейп. — Безумный гений тактики. Уважает безумцев и является новатором колдовства. Владеет самым большим флотом. Капитан легендарного корабля «Весёлый Роджер». Говорят, он может предсказывать движение ветра за три дня вперёд и никогда не проигрывал в морском бою.
Вторая карта была совсем иной. На ней была изображена молодая девушка-блондинка с длинными, развевающимися на ветру волосами. Её глаза горели янтарным светом, а из-за алых губ виднелись острые вампирские клыки. Она держала в руках корабельный штурвал, и её улыбка была одновременно чарующей и пугающей.
— Катарина Волчанова, — произнёс Снейп, бросив короткий взгляд на Свету. — Твоя тётя по линии матери. Владеет самым маленьким флотом, но её корабли — самые быстрые и манёвренные. Капитан «Кровавой Мэри». Говорят, она может управлять туманом и появляться там, где её не ждут.
Света задержала взгляд на карте. Она никогда не видела свою тётю, но что-то в этом лице — в линии губ, в изгибе бровей — казалось ей смутно знакомым.
Третья карта оказалась самой мрачной. На ней был изображён мужчина, чьё тело было частично покрыто кораллами — словно океан уже начал забирать его обратно. Вместо одной ноги у него был грубый деревянный протез, а вместо глаза — чёрная повязка. Он держал в руках ржавый якорь, и его лицо было искажено вечной злобой.
— Капитан Коррал, — сказал Снейп, и в его голосе послышалось уважение. — Он сидел в самой опасной тюрьме Атлантской империи — в Тартаре, подводной темнице, откуда никто не возвращался. Он сбежал, забрав с собой три корабля. Капитан «Летучего Голландца». Ненавидит атлантов лютой ненавистью и мечтает сжечь их флот дотла.
Снейп перевёл взгляд на четвёртую карту.
На ней был изображён суровый, молчаливый мужчина с седой бородой, одетый в меха и кольчугу. Его глаза были холодными, как лёд, и он держал в руках огромный топор, инкрустированный рунами.
— Харальд Железный, — продолжил Снейп. — Норвежец, бывший берсерк. Капитан «Северной Фурии». Он не признаёт ни атлантов, ни магов, ни старейшин. Только свою волю и океан. Но он честен в своих решениях.
Последней картой была женщина с кожей тёмной как обсидиан, с короткими белыми волосами и пронзительными зелёными глазами. Она была одета в лёгкую, почти прозрачную мантию, и в её руках танцевал огонь.
— Аша Набу, — сказал Снейп. — Ведёт свой род от африканских шаманов. Капитан «Огненного Сокола». Она не терпит лжи и предпочитает действовать быстро и решительно. Её голос часто становится решающим в спорах между баронами.
Снейп сложил руки на столе и обвёл взглядом группу.
— А теперь перейдём к другим влиятельным членам республики, — сказал Снейп, и его голос стал ещё более деловым.
Снова взмах палочки — и на столе появились три новые карты. Они были иного рода, чем портреты баронов, — более скромные, но оттого не менее значимые.
На первой был изображён человек в строгом чёрном костюме, с цилиндром и тростью. Его лицо скрывала тень от полей шляпы, но глаза, горящие холодным зелёным светом, пронизывали насквозь. На груди у него тускло поблёскивал серебряный ключ.
— Барон Суббота, — произнёс Снейп. — Бог-хранитель города. Так его называют местные. На самом деле он — воплощение духа Кладбища кораблей. Он не правит, но его слово — закон для всех. Он открывает и закрывает порты, и ни один корабль не может войти в гавань без его одобрения. Если мы хотим попасть в город, нам нужно получить его благословение.
На второй карте был изображён черноволосый мальчишка лет семи, одетый в старый кафтан XVIII века и белый парик на голове. Он сидел на бочке с ромом и смотрел на зрителя с лукавой, озорной улыбкой, которая не вязалась с его детским лицом.
— Тобиас Снейп, — прочитала вслух Гермиона, нахмурившись. — Мэр Бухты. — Она подняла глаза на профессора. — Ваш родственник?
— Мой сын, — холодно ответил Снейп, и его лицо осталось невозмутимым.
Гермиона моргнула, не веря своим ушам.
— У вас есть сын?
— Да.
— Ему же, наверное, семь лет? Разве в таком возрасте становятся мэром?
— Выиграл выборы, — сухо ответил Снейп, и в его голосе не было ни капли иронии, — и всех устраивает. Он умнее многих взрослых и умеет договариваться с пиратами. Плюс — он мой сын, а здесь это многое значит.
Он перевёл взгляд на третью карту. На ней было изображено лишь лицо — точнее, голова, отделённая от тела, с длинной седой бородой и пронзительными глазами. Она парила в воздухе, и её губы были сжаты в тонкую линию.
— Хранитель Священного Кодекса, — сказал Снейп. — Он не человек. Он — голос закона. Он хранит и толкует древние законы республики. Ни одно решение не может быть принято, если он не даст своё согласие. Он нейтрален, но если мы сможем убедить его в правоте нашего дела, это станет решающим аргументом.
Он сложил руки на столе и посмотрел на группу.
— У нас три ключевые фигуры: бог-хранитель, который даёт доступ, мэр, который управляет городом, и Хранитель, который даёт законность. Если мы добьёмся их поддержки, остальные последуют за ними.
Снейп замолчал, давая всем осознать масштаб задачи.
— Тобиас, — тихо повторила Света, с любопытством глядя на карту. — Ваш сын. Он не будет настроен против нас, профессор?
Снейп на мгновение задержал взгляд на карте. Что-то мелькнуло в его глазах — может быть, воспоминание, может быть, тревога.
— Он не будет настроен против, — ответил он наконец. — Потому что он всегда на стороне тех, кто приносит пользу. А мы принесём ему пользу. Или убедим его в этом.
Он убрал карты и выпрямился.
— У нас мало времени. Света, Седрик, Игорь, Олег — вы идёте со мной на переговоры с баронами. Гермиона, Габриэль, Виктор — остаётесь на лодке и готовитесь к возможному отступлению. Тобиас — наша следующая цель. И если я знаю своего сына, он уже знает о нашем прибытии.
Снейп едва заметно усмехнулся — впервые за всё время их путешествия.
— Так что будьте готовы ко всему. Он любит игры. И он всегда выигрывает.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге