Путь мага-самурая. Часть 1. 義 Праведность

Глава 1. Первая встреча

«Совы — не то, чем кажутся»

(Сериал «Твин Пикс»)

Широкие крылья, длинные загнутые когти на пушистых лапах, крючок клюва, которым птица изредка щёлкала. Кирилл не мог ошибаться — это сова. В первую очередь птицу выдавали её глаза. Огромные, невероятно выразительные, они не двигались и смотрели строго прямо. Прямо на него.

Кирилл где-то читал, что взгляд сов ограничен чёрно-белыми оттенками. Только не у этой. Та, что сидела сейчас на карнизе его окна, явно видела больше, дальше и даже глубже, чем могло показаться. Зрачки её глаз сильно сужались и расширялись с каждым вдохом и выдохом. Кирилл смотрел на сову. Сова смотрела на Кирилла.

Очередной щелчок её клюва словно вывел мужчину из транса. Осторожно, чтобы не спугнуть пернатую гостью, он поднялся с кровати и подошёл к окну.

— Что ты здесь делаешь, красавица? Вдали от леса, в центре города. Или ты не дикая?

Кирилл вспомнил, что недалеко от дома есть зоопарк — одна из главных достопримечательностей Владивостока. Возможно, она улетела оттуда?

Сова продолжала неотрывно смотреть на хозяина квартиры. На мгновение Кириллу показалось, что в её взгляде промелькнуло удивление. Но в следующую секунду взгляд вновь обрёл всеобъемлющую глубину и мудрость.

— Извини, с дикой я переборщил. Я не то имел в виду.

Кирилл понимал, что просит прощения у совы и чувствовал себя из-за этого немного неловко, но ничего не мог с собой поделать. Что это — воспитание или взгляд птицы на него так подействовал?

Мужчина осторожно потянулся к ручке на раме. Птица не шелохнулась. Он открыл окно. Птица продолжала сидеть на месте, не сводя с него взгляда.

— Проходите, пожалуйста, — уважительно произнёс Кирилл, не сразу осознав, что перешёл с птицей на «вы».

Впервые за время их встречи, сова совершила движение головой — она наклонила её с одного бока на другой и снова резко щёлкнула клювом, словно решая, принять приглашение человека или отклонить. Вдруг птица выпрямила голову и двинулась вперёд, перешагивая оконную раму. Остановившись на подоконнике, ночная гостья стала оглядываться по сторонам, будто рассматривая комнату и даже оценивая её. Кирилл тоже стал осматриваться: джинсы с футболкой, небрежно свисающие со спинки стула; носки, оставленные возле кровати; упаковка из-под сухариков и пустая бутылка на компьютерном столе. Кириллу снова стало неловко.

— Извините, у меня немного не прибрано, — начал оправдываться мужчина.

— За время общения с людьми я и не такое повидала. Ничего, это поправимо.

— А моя мама считает, что я неиспра…

Птица продолжала смотреть на него немигающим взглядом. Сейчас в нём уже не было той всепоглощающей мудрости и умиротворённости, как пять минут назад. В её глазах читался интерес и будто оттенок усмешки. Она сидела и ждала дальнейшей реакции.

Кирилл посмотрел на телевизор — тот был выключен. Компьютер находился в спящем режиме. Мужчина прислушался. Вокруг царила тишина. Не удивительно — часы показывали половину третьего ночи. Получается, кроме как из его головы звуку больше неоткуда было взяться.

— Кирилл, это ненормально, — прошептал он самому себе.

— Нормально, нормально. Это ещё не самая плохая реакция.

Если бы сова открывала клюв во время фразы, можно было бы подумать, что это она ему отвечает. Но птица сидела неподвижно и продолжала наблюдать. Кирилл сделал шаг назад. Затем ещё один. До двери из спальни в гостиную оставалась пара шагов. Надо звонить в скорую, попить воды и умыться. Не понятно только, в каком порядке всё это делать. Для начала надо выйти из спальни и закрыть сову здесь.

— При чём здесь сова, Кирилл? У тебя с головой бардак, Кирилл!

Мужчина снова разговаривал с самим собой. Его рука потянулась к дверной ручке.

— Постоянно забываю, про человеческую привычку щёлкать клювом во время разговора, — теперь клюв совы открывался в такт речи. — Кирилл Валериевич, с вашей головой всё хорошо.

— Хорошо… — замедленно повторил Кирилл, слегка кивнув.

— Постарайтесь успокоиться. Я понимаю, что выглядит это всё очень странно.

— Странно… — снова повторил за совой мужчина и опять кивнул. Взгляд его начал расплываться.

— Вы взрослый мужчина, Кирилл Валериевич, а взрослые мужчины не теряют созна…

Конец совиной фразы потерялся в грохоте падающего тела хозяина квартиры.

— Да кого я обманываю, теряют. Иногда не по разу за время первой встречи. Как же неудобно, что во время визитов нельзя пользоваться магией. Процесс знакомства был бы гораздо проще и спокойнее, — рассуждала птица, снова забыв двигать клювом.

Сова неподвижно сидела на подоконнике, уставившись на мужчину немигающим взглядом. Ночная гостья терпеливо ждала пробуждения своего хозяина.

Глава 2. Зов совы

«На сколько же перо более жестоко, чем меч»

(Роберт Бёртон)

Поза, в которой Кирилл закончил своё обморочное приземление, выглядела довольно нелепо: одна его рука безвольно висела за спиной, вторую прижали к полу колени; лицо было бледным; из-под век, которые были сомкнуты не до конца, поблёскивали белки глаз; из приоткрытого рта на пол уже натекла небольшая лужица. Прошло больше минуты и сова начинала нервничать — мужчине пора было бы уже очнуться. И в тот же момент веки мужчины дрогнули, рука за спиной пошевелилась — хозяин квартиры попытался привстать.

— Постарайтесь не делать резких движений, Кирилл Валериевич, — пернатая изо всех сил старалась двигать клювом в темп речи, но получалось не всегда. — У вас сейчас может наблюдаться лёгкое головокружение и слабость в теле. Через пару минут это пройдёт.

Мужчина остался лежать на полу, лишь вытер рот ладонью. Когда в голове прояснилось, он смог сфокусировать взгляд на источнике звука. Его опасения подтвердились — всё, что происходило до обморока, не было странным сном. В его спальне действительно находилась сова и, как бы дико это не звучало, она с ним разговаривала. Птица по-прежнему сидела на подоконнике его спальни.

— Бред, — тихо произнёс Кирилл.

Голос его слушался, голова перестала кружиться, вялость прошла. Мужчина приподнялся и, сев на пол, принялся растирать затёкшую руку. Всё это время он старался не поднимать взгляд на пернатую гостью.

— Как бы вам этого не хотелось, Кирилл Валериевич, вынуждена вас огорчить — это не бред. Всё, что с вами происходит, вполне реально, — синхронизировать движения клюва с речью у совы получалось всё лучше. — Я понимаю ваше желание игнорировать меня, но поверьте, я от этого не исчезну. Знаете, я вообще заметила, что люди любят игнорировать всё, что им кажется странным и...

— Допустим, — Кирилл не дал птице закончить её глубокую мысль.

— Принятие проблемы — первый шаг к её решению, — сову, похоже, ничуть не смутило, что её перебили и даже наоборот, в голосе чувствовалось лёгкое облегчение. — Я рада, что мы…

— Допустим, что это не бред и передо мной дрессированная птица, которая умеет говорить, — Кирилл снова бесцеремонно прервал тираду пернатого философа.

Он осторожно поднялся на ноги, однако, почувствовав новый прилив слабости, поспешил сесть на кровать.

— Но чем объяснить то, что эта птица, общается не двумя-тремя заученными фразами, как попугай, а вполне осмысленными и логически связанными фразами? — продолжил свою мысль мужчина, разглядывая свои руки, будто впервые их видел.

— Во-первых перестаньте меня перебивать. Даже в обществе людей это считается невежеством; во-вторых, перестаньте называть меня птицей, у меня есть имя. И, в конце концов, хватит меня игнорировать. Поднимите взгляд и примите ситуацию.

Мужчина нехотя оторвал глаза от рук и посмотрел на подоконник. На нём сидела средних размеров сова. Он хорошо рассмотрел её в первую встречу, единственное, на что он не обратил тогда внимания — это окрас. Птица была чёрной. Чёрной от слова совсем — без единого пятнышка. Из неё мог бы получиться отличный ворон, но получилась сова. Однако, даже этот факт впечатлял не так сильно, как её огромные глаза. Дело было даже не в их величине. Это чувство не передать привычными мерами исчисления. Тут что-то более хрупкое, невесомое — на уровне подсознания, когда ты смотришь в эти глаза и начинаешь осознавать то, о чём раньше не задумывался, твоя голова проясняется, а тело будто наполняется энергией.

Сова не спешила нарушать повисшую тишину. Она внимательно разглядывала своего собеседника. Перед ней на кровати сидел мужчина средних лет, среднего роста, среднего телосложения — внешне он был ничем не примечателен. Таких, как он не замечают в толпе, про них говорят — идеальный вор, потому что никто не сможет вспомнить его лица. Но так рассуждают лишь те, кто не умеет смотреть в глубину. Правда о человеке хранится на дне его глаз — этому сову учили с детства. То, что это её человек, она поняла сразу, как только приземлилась на карниз у его окна и их взгляды встретились. На глубине сознания этого мужчины таится великая сила, которой ещё только предстоит пробудиться, и она сделает всё, чтобы это произошло.

Молчание прервал сигнал будильника на телефоне. Это дьявольское изобретение каждый будний день раздражало Кирилла своим пиликаньем ровно в шесть утра. Мужчина и сова продолжали смотреть друг в друга, но будильник никак не унимался. Кирилл не выдержал первым. Он отвёл взгляд, протянул руку к телефону, который лежал возле кровати, и отключил сигнал. Однако, звук не прекратился. Он изменился, стал прерывистым, но теперь, кажется, шёл с улицы. Пернатая гостья впервые за всё время их общения сделала больше одного движения в час. Она неожиданно развернулась лицом к окну, за которым уже начало светать, и начала резко двигать головой, разглядывая небо. Кирилл тоже посмотрел на улицу.

— Мы слишком много времени потратили на осознание ситуации, Кирилл Валериевич. Теперь всё, что я планировала рассказать вам за час, придётся укладывать в пару минут. Видите того ястреба, что кружит в небе возле вашего дома? Он тоже умеет разговаривать и, поверьте, это единственная из его безобидных способностей, — сова посмотрела на собеседника.

Кирилл не проявлял никаких эмоций. Он продолжал всматриваться в небо за окном, пытаясь разглядеть хищную птицу, кружившую над домом. Звук, который издавал ястреб, не прекращался ни на секунду. От этого крика у него шли мурашки по всему телу, и они не предвещали ничего хорошего. Внезапно он осознал, что не должен заглядывать в глаза этой птицы и резко перевёл взгляд на сову.

— Кирилл Валериевич, постарайтесь не перебивать меня, — сова сделала несколько шагов в сторону, будто стараясь спрятаться от окна или от того, кто за ним. — Меня зовут Фуку, с японского переводится как…

— Удача. А ещё это первая часть японского «фукуро», что с японского переводится как «сова», — Кирилл сморщился от досады, что не смог сдержать себя и опять перебил птицу.

Секундный пристальный взгляд, брошенный совой на мужчину, заменил ему тридцатиминутную воспитательную лекцию об уважении собеседника.

— Как вы уже догадались, родом я из Японии, — продолжила важная птица. — Там родилась, проходила обучение в школе магов-самураев и там же, по её завершении, получила направление во Владивосток. Вы избраны моим хозяином и моим самураем. — Глаза Кирилла, пожалуй, сравнялись размером с глазами совы. — О великий Дайкокутэн, дай мне сил и терпения пережить этот день! Держите себя в руках, Кирилл Валериевич, второго обморока мы не переживём. В прямом смысле этого слова. Сколько их там уже?

Мужчина не сразу сообразил, что она спрашивает про ястребов. В небе за окном парили уже три хищные птицы. Крик их значительно усилился. «Так они перебудят всех соседей» — не к месту подумал Кирилл.

— Вам надо принять решение, Кирилл Валериевич. Я могу улететь отсюда с вами или без вас. Вариантов немного, согласитесь. Если я улечу без вас, то вскоре умру, потому что сова без своего самурая — не сова. Но и вы в таком случае тоже надолго не задержитесь в этом мире.

— Потому что самурай без своей совы — не самурай?

— Потому что те ястребы, что кружат за вашим окном, не просто ястребы и прилетели они не за мной, а за вами, — сова выдержала многозначительную паузу и продолжила. — Если же мы улетим отсюда вместе, у вас есть шанс стать великим самураем, который встанет на страже мира и внесёт неоценимый вклад в дело истребления врага, кой вероломным образом пытается встать во главе вселенной, — с каждым новым словом голос совы становился громче и усиливался эхом. К финалу речи торжественный глас птицы заполнил всю квартиру. Когда пернатая ораторша закончила своё обращение, эхо ещё несколько секунд продолжало заполнять квартиру.

— Моя мама говорит: «Всё, что нас не убивает — делает нас сильнее», — Кирилл беззаботно улыбнулся. — Так что я за путешествие. Не хочу, чтоб ястребы выклёвывали мне печень.

— Во-первых, фраза, которую вы приписываете своему родителю, принадлежит Фридриху Ницше, а во-вторых, печень Прометею выклёвывали орлы, а не ястребы. — Сова перевела взгляд за окно. В небе кружили и без умолку кричали уже семь ястребов. — Но мысль вашу я уловила. Нам остался последний шаг. Вам нужно вырвать одно из моих перьев.

— Зачем? — удивился Кирилл.

— Давайте я вам позже всё объясню. Сейчас просто вырвите перо из моего хвоста и произнесите фразу «Махотокоро».

Глаза совы, раньше выражавшие минимум эмоций, сейчас горели гневом. Действие Кирилла было скорее эмоциональное, чем осмысленное — он ухватился за одно из перьев хвоста Фуку и резко дёрнул, одновременно произнося знакомую с курсов японского языка фразу, которая означала «школа магии».

— Махотокоро!

Глава 3. Школа магии

«Ученик, который учится без желания — это птица без крыльев»

(Саади — персидский поэт)

Писатели-фантасты по-разному обрисовывают ощущения человека после перемещения в пространстве: героев одних тошнит и выворачивает наизнанку; другие персонажи бьются в судорогах, пуская пену изо рта; некоторые вообще после таких путешествий недосчитываются конечностей. Кирилл свои ощущения мог определить одним словом: «ни-че-го». Абсолютно ничего не произошло с его организмом после их с совой перемещения. Только что они находились в спальне его квартиры и вот уже вокруг сплошная зелень. Как будто из одной комнаты в другую перешёл — раз, и ты уже в другом месте. Только ещё быстрее и, как уже догадался мужчина, значительно дальше.

Кирилл стоял на зелёной поляне, глаза ему слепило солнце. Прищурившись, он с любопытством осматривался вокруг. В первую очередь его внимание привлёк величественный, в четыре этажа, замок из серого камня. Стена, которой было обнесено поле, вырастала с одной его стороны и, описав большой круг, врастала в него с другой стороны. Напротив замка в стене располагались двустворчатые деревянные ворота, укреплённые металлическими полосами. Вдоль каменного ограждения стояли одноэтажные деревянные домики с высокими крышами. Японскую архитектуру Кирилл определил сразу и не только за счёт специфической кровли. Вот внешние раздвижные стены классического японского жилища — амадо, а вот веранда у основного помещения — энгава и, конечно же, сад камней рядом с каждым домом — куда без него. Этот двор был словно декорации к фильмам Акиры Куросавы.

Вокруг было тихо. Даже птичий гвалт не нарушал спокойствия этого необычного места. «У вас есть шанс стать великим самураем, который встанет на страже мира» — так она, по-моему, сказала.

— Кстати, где она? — произнёс мужчина, осматриваясь в поисках своей пернатой спутницы.

Немного постояв, набираясь храбрости, он двинулся в сторону ближайшей к нему деревянной постройки. За три шага до пункта назначения он остановился в нерешительности.

— Здравствуйте, меня зовут Кирилл, я из России. Меня переместила сюда говорящая сова. Я вырвал из её хвоста перо и попал к вам во двор, — более нелепой ситуации и представить невозможно. — Бред, конечно, но и стоять тут вечно тоже не вариант.

Монолог мужчины прервал шум раздвигающихся стен дома, перед которым он стоял. Из тёмного проёма к нему навстречу вышла девушка. Он был готов к встрече с японкой в классическом кимоно, которая сложит перед собой ладони, и слегка склонится в знак приветствия. Но это для сегодняшнего дня было бы слишком просто.

Перед ним стояла девушка в набедренной повязке, отороченной чёрными птичьими перьями; голову её покрывал венец из тех же перьев; ими же были украшены её руки и ноги; за спиной угадывался плащ, похожий на собранные вместе крылья смолянистого цвета. Облик её не казался неестественным или странным. Всё в ней гармонично сочеталось. Она напоминала красивую чёрную птицу в человеческом облике. Кирилл взглянул в её глаза.

— Фуку, — выдохнул он с облегчением.

Девушка сложила ладони перед собой и приветственно поклонилась.

Кирилл ответил ей взаимным поклоном. Глаза его опустились вниз и расширились от удивления. Мужчина стоял раздетый. Из одежды на нём были только синие семейные трусы в белый горошек, заботливо подаренные бабушкой со словами «Чтобы хозяйство дышало». И хозяйство дышало. Всё время, что он провёл в новом для себя мире, оно, не переставая, насыщалось кислородом, благодаря свободному покрою белья.

Фуку изо всех сил старалась сдержать смех, но получалось плохо. Движением руки девушка пригласила мужчину в дом. Озираясь по сторонам, он быстро прошёл внутрь жилища.

— Я принесу вам кимоно и что-нибудь на ноги, Кирилл Валериевич, — девушка раздвинула стенки внутренней перегородки и скрылась в соседней комнате.

Мужчина в ожидании стоял на мягком татами и осматривался по сторонам. Внутри дом был оформлен в традиционном японском аскетичном стиле. В углу — небольшой сундук на колёсиках, где, как правило, хранилось всё самое ценное и, в случае чего, могло быть быстро вывезено их дома; на стене висел свиток с иероглифами — скорее всего, высказывание кого-то из философов; напротив — рисунок с изображением самурая, на плече которого сидит сова; в углублении ниже — ваза с веточкой цветущей сакуры.

Стенки перегородки зашелестели, открываясь. Фуку протянула мужчине белое кимоно и национальную обувь из пробки — дзори-зори. Поклонившись, девушка молча вышла в соседнюю комнату, видимо, чтобы не смущать его своим присутствием.

— Я готов, — облачившись в кимоно, сообщил Кирилл. Обувь он выставил снаружи, помня, что по татами ходят босиком.

Девушка вошла в комнату с подносом, на котором стояли две глиняные чашки без ручек. По комнате расходился насыщенный аромат зелёного чая. Она кивком указала мужчине на место возле чайного татами. Когда он устроился, поставила поднос, протянула гостю одну из чашек, села напротив и взяла вторую. Новым кивком она предложила Кириллу первым приступить к чаепитию и, когда он пригубил обжигающий напиток, последовала его примеру.

— Чай придаст сил и освежит разум. Сегодня вам предстоит узнать много нового — произнесла девушка, не выпуская из рук чашку. — Что вы слышали о скрытых человеческих возможностях?

— Знаю, что эти возможности вроде как есть, но они скрыты, — попытался пошутить Кирилл. По взгляду Фуку было понятно, что шутка не удалась — в нём сквозила укоризна и огорчение. — Может быть, нам пора уже перейти на «ты»? Можешь называть меня Кир. Ну, или Кир-сан, если так тебе привычнее.

— Хорошо, Кир-сан. Так даже лучше. Поставьте, пожалуйста, чашку на поднос. То есть, поставь.

Кирилл опустил чашку с недопитым напитком.

— Теперь подними.

Мужчина потянулся за чашкой.

— Нет, Кир-сан, без рук. Используй только свой разум.

Кирилл удивлённо смотрел на хозяйку дома. Фуку поставила свою чашку, но через секунду ёмкость вернулась обратно, поднявшись на уровень рта девушки. Руки совы лежали на коленях.

— Подними чашку, используя только свой разум, — повторила она.

Лицо мужчины мучительно искривилось, мышцы тела напряглись. Он полностью сконцентрировался на чашке и на том, чтобы хоть на миллиметр приподнять её над подносом, но тщетно. Приподнять ему удалось только собственные брови и давление — лицо стало красным.

— Это невозможно.

Фуку многозначительно перевела взгляд на свою чашку, которая продолжала свободно висеть в воздухе, и слегка улыбнулась.

— Всё возможно, если разум готов это принять. Для этого твоё сознание должно быть мягким, как смола; свободным, будто ветер; безмерным, словно вселенная. Посмотри мне в глаза, — сова встретилась взглядом со своим самураем. — Освободи свой мозг, Кир-сан. Перестань думать о том, что будет, забудь о том, что было. Отринь оковы времени. Есть только сейчас — лишь эта секунда и это мгновение. Чашка должна подняться, потому что твой разум знает, что это возможно.

Кирилл заворожённо смотрел в глаза своей сове. Он точно знал, что может всё. Нет того, что недоступно его разуму и что не поддалось бы его осознанию. У мира бессчётное количество граней и каждую из них он создаёт сам. Он способен на всё.

В воздухе — напротив чашки Фуку — повисла вторая. Кирилл перевёл взгляд на ёмкость, из которой пару минут назад пил чай.

— Кажется, понял. Ложки не существует.

В то же самое мгновение его чашка упала и, ударившись о поднос, разлетелась на мелкие осколки.

Глава 4. Знание, вера, концентрация

«Если мыши станут ежами, их перестанут есть совы.

Но мыши не знают, как стать ежами»

(Антон Носик — журналист-блогер)

— Нет, Кир-сан, ложка тут не при чём. Да и ты, прямо скажем, не Избранный.

Ничего себе, Фуку смотрела «Матрицу». Сова нравилась Кириллу всё больше.

— Главное — продолжала девушка — полное осознание того, что ты хочешь сделать; уверенность в том, что ты можешь это сделать; предельное внимание на процессе — три основных правила магов-самураев. Твоя чашка упала, потому что ты потерял концентрацию, а без неё магия не работает, — Фуку поднялась, чтобы собрать осколки.

— А её нельзя восстановить с помощью магии? — Кирилл с сожалением смотрел, как глиняные обломки летят в урну.

— Что разбито — не собрать, кто мёртв — не воскресить. Наше призвание — не допустить разрушений, а не исправлять их последствия. Однако, есть те, кто считает иначе — последователи школы тёмной магии. Они призывают злых духов, воскрешают мёртвых. Их цель — захватить власть над миром. Наша задача — не допустить этого. Пойдём, — Фуку направилась к выходу из дома. Кирилл последовал за ней.

Обстановка снаружи изменилась до неузнаваемости. Крепостная территория была заполнена людьми. Они были поделены на группы, каждая из которых выполняла свои упражнения. Здесь были представлены все основные виды японских боевых искусств. Одни стреляли по мишеням из лука, повышая навыки в кюдо; другие планомерно повторяли одни и те же наборы движений руками и ногами, оттачивая мастерство в дзюдо; третьи сражались на бамбуковых мечах, совершенствуя технику в кэндо; четвёртая группа сидела на коленях с закрытыми глазами, по всей видимости, стремясь к достижению душевной гармонии и внутреннего равновесия, необходимых для познания философии айкидо. Всего на поляне было около полусотни человек и над головой каждого парила его сова. Здесь были собраны, пожалуй, все их разновидности: от небольших сереньких сипух, до снежно-белых полярных сов. Не смотря на обилие пернатых в воздухе, тишину нарушали только удары бамбуковых мечей и звон отпущенной тетивы.

— Маг-самурай и его тотем связаны между собой ментально, — словно прочитала мысли Кирилла Фуку. — Им не нужны слова и звуки для общения.

— То есть они читают мысли друг друга? — Кирилл стал судорожно вспоминать, не думал ли чего лишнего в присутствии совы.

— Нет, это работает не так. Они, словно близнецы, но ещё роднее — оба знают действия друг друга наперёд и дополняют их.

— То есть синхронизированы.

— Да, можно и так сказать. Самурай стоит на передовой и идёт в ближнюю атаку в случае необходимости. Сова — его внутренняя поддержка. Она подпитывает магические способности своего хозяина, — Фуку вела Кирилла вдоль крепостной стены. Ни один из учеников школы не отвлёкся на них — каждый был максимально сосредоточен на своём занятии.

Они подошли к воротам, ведущим за пределы крепостной территории. Створки разошлись перед ними без какой-либо посторонней помощи. Атмосфера за стеной сильно отличалась — снаружи было ветрено и довольно мрачно.

— Пришкольная территория защищена магией. Свободный вход туда открыт только ученикам, действующим самураям-магам и гостям по личному разрешению Преждерождённого — нашего главного учителя. Без меня ты за крепостную стену пока попасть не сможешь. — Фуку бросила короткий взгляд на спутника, чтобы увидеть его реакцию.

— То есть, я ещё не ученик? — Кирилл понимающе кивнул, но огорчения в глазах спрятать не смог.

— Для того, чтобы войти в ряды последователей Махотокоро, тебе нужно пройти вступительное испытание.

— Сколько у меня времени на подготовку?

— Минут пять, не больше. Уже почти пришли.

Фуку остановилась, когда поняла, что не слышит рядом шагов своего спутника, и обернулась. Кирилл стоял в паре метров от неё с открытым ртом. В глазах его читалось удивление.

— Пещера страха — так у нас называют место, куда мы идём. Нет, я не знаю, что тебя там ждёт. Да, все, кто туда заходил, возвращались живыми, но не все проходили испытание. Если точнее, то из ста человек с заданием справлялись пять-шесть. Остальных отправляли обратно, откуда они к нам попали. То, что с ними происходило здесь, у себя дома они забывали. Если я ответила на все твои вопросы, предлагаю продолжить путь, нам надо успеть вернуться до того, как начнёт темнеть, — Фуку двинулась дальше.

— Но я же ничего не знаю, я не подготовлен! — догнав сову, выпалил Кирилл.

— Ты знаешь всё, что тебе нужно. Я рассказала достаточно, чтобы ты смог пройти пещеру. Дальше всё зависит только от тебя. Мы пришли, — Фуку остановилась перед отвесной скалой.

— А где вход? — осматривая утёс, спросил мужчина.

— Вход перед тобой, его надо только открыть, — сова махнула рукой в сторону серой глыбы, приглашая Кирилла пройти вперёд.

— Это, вроде как «Сим-сим, откройся»? — Кирилл усмехнулся, только вышло не очень весело. — И что мне с этой каменюкой делать?

— Знание, вера, концентрация. У тебя всё есть, нужно только воспользоваться умениями.

Кирилл оглянулся туда, где только что стояла Фуку, но её уже не было.

— Замечательно! Я в каком-то сказочном мире, стою перед выдуманной пещерой и пытаюсь нафантазировать вход в неё, — Кирилл уткнулся лбом в скалу перед ним. — Ладно, забудем про абсурдность ситуации, добавим в свои знания пункт «вход в пещеру», поверим в то, что он есть и постараемся не отступать от задуманного, — мужчина закрыл глаза и попытался сконцентрировался на этой мысли.

Когда Кирилл открыл глаза, перед ним уже не было стены, в которую он только что тыкался лбом. Он стоял перед входом в тёмную пещеру.

— Вот тебе и сила мысли! — пробормотал мужчина, делая неуверенные шаги вглубь, — Знание, вера, концентрация. Знания, вера, концентрация, — повторял он слова Фуку, стараясь унять дрожь в руках и коленях.

Внезапно, свет, шедший от входа в пещеру, исчез. Тьма овладела всем пространством вокруг. Кирилл повернул назад, но наткнулся на каменную стену. Он зажмурился, представил себе выход и открыл глаза. Никаких изменений. Вокруг по-прежнему было темно.

— Ну, да, было бы странно. Это же экзамен. Зашёл — иди. Лады, пошли, — рассуждая с самим собой Кирилл двинулся вперёд, обо что-то больно споткнулся и чуть не упал, — Нет, так дело не пойдёт. Без света я тут убьюсь ещё до начала испытания. — Надо поверить во что-то светлое. Факел? Лампочка? Точно, фонарик!

Он закрыл глаза и изо всех сил представил свой домашний диодный фонарь в правой руке. Он стоял так полминуты, избавляясь от всего ненужного в голове и концентрируясь только на одной мысли. Внезапно он ощутил тяжесть в правой руке и чуть не выронил предмет от неожиданности. Открыв глаза, он увидел, как сжимает ручку горящего факела. Тьма перед ним отступила на пару шагов.

— Ну, факел, так факел. Видимо, у фонарика батарейки сели.

Где-то вдалеке послышался звук, от которого Кирилл вздрогнул. Он был резким, прерывистым и отдалённо напоминал шум, как будто оплавленная в розетке вилка начала коротить и потрескивать электрическими разрядами. Взгляд зацепился за синюю короткую линию, которая появилась вдалеке на долю секунды и исчезла. Ещё одна, ещё и ещё — всполохи кривых линий сменяли друг друга и зажигались одновременно по несколько. Кирилл понял, что различает их всё более отчётливо — они приближались к нему, собираясь в какую-то фигуру, сотканную из тонких изломанных во многих местах молний. Кирилл выставил факел перед собой и стал отступать к выходу. Уперевшись спиной в холодную стену, он постарался максимально в неё вжаться. Фигура из молний приближалась и всё больше напоминала взъерошенного волка с оскаленной пастью.

Райдзю — всплыло в голове из книги мифов Японии — шаровая молния, предстающая в виде разных животных, но чаще всего выбирающая облик волка. Дикий и неуправляемый хищник, сжигающий всё на своём пути. Факелом его не отпугнуть. Чем сражаться с этим чудовищем? Дерево. Резина. Нет, всё не то — лишь временная защита. Нужен материал, поглощающий ток. Нет, не поглощающий. Преобразующий! Кирилл отбросил факел в сторону и зажмурился.

— Максимальная концентрация, непоколебимая вера и непререкаемое знание!

Мужчина открыл глаза и под всполохами приближающихся молний разглядел в руке меч. Это было самое необычное оружие, которое только можно было представить. Оно полностью состояло из стекла, в центре которого тянулась тонкая вольфрамовая нить.

— Да прибудет со мной сила! — выкрикнул Кирилл и выставил меч вперёд, готовясь к схватке с противником, — Главное не пропускать разряды и пошустрее работать руками.

В это же мгновение электрический волк, подобравшийся уже достаточно близко, кинулся на него, целясь зубами-молниями в горло. Не ожидая такой скорости от хищника, Кирилл успел увернуться от укуса лишь в последнюю секунду. Не удержав равновесие, он свалился на пол. Райдзю тут же бросился в новую атаку и полоснул жертву лапой. Кирилл выставил перед собой меч и электрокогти потерялись в стекле оружия. Вольфрамовая нить слабо замигала. Зверь, явно не ожидал такого поворота. Он сделал шаг назад, прихрамывая на укоротившуюся лапу. Конечность быстро отрастала, но в размерах волк слегка уменьшился.

— Ага, понятно. Ты перекидываешь мощности в слабые места, но сила твоя не бесконечна, — Кирилл, воодушевлённый своим открытием, быстро поднялся на ноги и выставил меч перед собой.

Волк на этот раз не торопился нападать, он пошёл по кругу, пытаясь застать врасплох противника. Кирилл не терял бдительности и не сводил глаз со зверя. Решив не упускать инициативы, мужчина ринулся вперёд, делая выпад. Волк, уворачиваясь, отпрыгнул в сторону. Световой меч просвистел над его головой, задев лишь уши. Вольфрам разгорелся чуть ярче, а волк снова уменьшился в размерах. Кирилл сделал новый выпад, ещё один и ещё. Меч дневного света не находил точной цели, но понемногу ослаблял противника, уменьшая его в размерах и разгораясь всё ярче.

Кирилл сильно устал, дыхание его сбилось и было прерывистым. От прежнего волка осталось процентов семьдесят, но он до сих пор выглядел угрожающе и внушал страх. Хищник бросился на соперника, но в середине прыжка, прямо в воздухе, словно перетёк молнией в другую сторону. Кирилл, не ожидавший такого коварства, не успел вовремя сориентироваться и получил лапой в левое плечо. Запахло палёной тканью. На кимоно остался чёрный след, сквозь который выступила кровь. Рука болела и почти не двигалась. Не отвлекаясь на рану, мужчина с размаху рубанул Райдзю. Волк отпрыгнул, но лапы уберечь не смог. В воздухе парило тело зверя, на котором быстро отрастали конечности. Не дожидаясь конца регенерации противника, Кирилл кинулся в новое наступление. Удар, удар, ещё удар. Меч разгорался всё ярче. Мужчина рубил из последних сил, не останавливаясь ни на секунду, до тех пор, пока от грозного хищника не остался сгусток энергии сантиметров пять в диаметре. Кирилл остановился, безрезультатно пытаясь восстановить дыхание. Меч в его руках ходил ходуном из стороны в сторону. Шаровая молния висела напротив, почти не двигаясь. Так они простояли около минуты, пока энергошар не начал отступление. Он медленно отодвигался назад всё дальше и дальше, пока не скрылся в темноте.

Кирилл отошёл к стене пещеры, опёрся на неё спиной и съехал вниз. Сияющий ярким светом меч он положил на колени.

— Таков путь, — тихо произнёс мужчина, закрывая глаза.

Глава 5. Сила слова

«Утро вечера мудренее, но не для совы»

(Роман Шуманов)

Сквозь закрытые веки пробивался свет. Кирилл открыл глаза — перед ним был выход из пещеры. Видимо, это означало, что он прошёл испытание.

Солнце уже начало спускаться к горизонту. Фуку говорила, надо успеть вернуться до того, как стемнеет. Странно, что сова не дождалась его. Не надеялась на то, что он справится? Или найти дорогу обратно — это тоже задание? На пути сюда они вроде нигде не сворачивали. Надо просто идти прямо. Идти, превозмогая дикую усталость, не обращая внимание на боль в плече и голод.

А куда делся его световой меч? Исчез, когда он расслабился и потерял концентрацию? Наверное. А всё же хорошая идея была с оружием в стиле лампочки Ильича. Навык с представлением предметов и их материализацией надо закрепить и тренировать. Но это всё потом. Сейчас главное продезинфицировать рану, поесть и как следует выспаться.

Впереди показалась крепостная стена Махотокоро. Кирилл прошёл испытание, а значит, проход на территорию для него должен быть свободным. Мужчина поравнялся с воротами и остановился в задумчивости. А действительно ли он справился с заданием? Электрического волка он ведь не уничтожил. Победил, но не убил — маленькую шаровую молнию, оставшуюся от зверя, он добивать не стал. Не решаясь зайти, он осматривал территорию, надеясь увидеть Фуку и привлечь её внимание. Но ни совы, ни кого-либо другого на учебном поле не было.

— А, была не была! — зажмурившись, мужчина сделал шаг вперёд и ещё пару секунд стоял, не открывая глаз. Ни огненных смерчей, ни каменных дождей или других магических ловушек на него не обрушилось.

Вокруг, как и в момент его появления здесь, было солнечно и безветренно, хотя за стеной солнце уже почти спряталось. Надо будет и этому фокусу научиться — полезное умение. Кирилл направился к дому своей наставницы.

— Сова, открывай, медведь пришёл, — улыбаясь собственной шутке, произнёс мужчина. — Фуку, я очень устал и ранен. А ещё я сильно хочу есть и спать, — ответа не последовало.

Кирилл подошёл ко входу, раздвинул перегородки и, сняв обувь на пороге, прошёл внутрь. Все комнаты в помещении были пусты. Выйдя из дома совы, мужчина направился к соседнему. Там тоже никого не оказалось. Как и в следующем и в следующем после него.

— Как сквозь землю провалились, — озадаченно проговорил мужчина, выходя из последнего дома и направляясь к крепости.

Ворота главного здания были закрыты. Кирилл постучал по дверям массивными кольцами, прикреплёнными к ним, и стал ждать. Никто не отзывался и не открывал. Он постучал громче. Без результата.

— Да что за напасть. Ну, не могли они все разом исчезнуть. Что-то не так, — Кирилл присел на ступеньки возле входа в крепость.

Плечо ныло, не унимаясь, очень хотелось спать и есть. Думать совсем не хотелось — мысли путались и сбивались. Но думать надо было.

— Сконцентрируйся, Кирилл, — прикрикнул он сам на себя и начал рассуждать. — Ты вышел из пещеры, дошёл до школы, никого здесь не обнаружил. Получается, все либо ушли, либо исчезли. Либо по своей воле, либо по чужой. Никаких следов сопротивления нет. Значит сами. Зачем? Причин нет.

Задумавшись, Кирилл начал массировать средний палец левой руки. Он всегда так делал, когда размышлял над серьёзной проблемой. Он где-то читал, что это улучшает головное кровообращение и стимулирует мозговую деятельность.

— Или я не там копаю? Может дело не в них, а во мне? Что, если это не они пропали, а я не туда попал? — Кирилл поднял голову к небу. — Солнце. Оно ведь не может здесь светить постоянно — это не логично. За воротами уже зашло, а здесь стоит. Вряд ли мудрые маги стали бы тратить силы на такую глупость. Смягчить климат, оградить учеников от ветра — это да. Но создавать день на двадцать четыре часа в сутки — это вряд ли.

Кирилл встал, спустился со ступенек и стал ходить, продолжая размышлять.

— Значит, на мне какое-то магическое воздействие. Возможно, я вообще до сих пор в пещере. Интересно, меч пропал или нет? Не отвлекайся, Кирилл. Надо как-то разволшебниться. Надо представить, что я… А что я? Нет, тут фокус с материализацией предметов не прокатит. Надо что-то другое придумать. Какую-то другую магию задействовать. Но тебя никакой другой магии ещё не успели научить, Кирилл, — общению с самим с собой при решении сложных задач его научил отец, он говорил: «Пусть даже это и не поможет, зато с интересным человеком пообщаешься»

Мужчина продолжал ходить по учебному полигону вдоль безлюдных домов, словно отмеряя мысли шагами.

— Маги учат будущих магов заклинаниям, которые придумали маги до них. А другие маги учат других магов контрзаклинаниям, чтобы защищаться от магии других магов. Всё же элементарно. На каждое действие есть противодействие. Надо придумать заклинание, которое спасёт меня от заклинания. Осталось придумать текст и представить, что он волшебный. Но обычные слова здесь не подойдут, нужно что-то устрашающее, чтоб произнёс и все сразу поняли, что это обалдеть какая мощная магия.

Кирилл так углубился в свои размышления, что не заметил, как упёрся в ворота, ведущие за пределы Махотокоро. Они были закрыты. Мужчина попытался толкнуть створки, но они не поддавались.

— Ну да, ну да, заманили в ловушку. Но ничего, я вам сейчас устрою.

Кирилл расставил ноги на ширине плеч, развёл руки в сторону, чуть согнулся, напрягая все мышцы тела, и облизнул высохшие губы.

— Аврал, бэклог, брейншторм, митап! Ред-флаг, фремворк, хурал, факап! Ревью, фидбэк, конфколл, дедлайн! Ивент, апдейт, апрув, гайдлайн!

Кирилл открыл глаза — перед ним был выход из пещеры и Фуку, которая обмазывала его плечо какой-то мазью. Видимо, это означало, что он прошёл испытание. Теперь точно.

Глава 6. Память пера

«В глазах совы её детёныш красивее павлина»

(Азербайджанская пословица)

Кирилл и Фуку добрались до крепостной стены. Плечо мужчины уже практически не болело. О недавнем ранении напоминали только небольшая опалённая дырка на кимоно и свежий розовый шрам на месте ожога.

— Хорошая мазь. Вот только халатик жалко, — то ли с иронией, то ли действительно с сожалением, произнёс спутник совы.

— Ничего, новый выдадут, — в её голосе чувствовалось напряжение. Девушка явно была чем-то озадачена.

Парочка зашла на территорию Махотокоро, где полным ходом продолжались тренировки. Вдоль крепостной стены они прошли мимо учеников и направились ко входу в главный корпус.

— Я думал мы идём домой. Мне бы выспаться — я дико устал со всеми этими вашими испытаниями.

— Ничего, потерпишь, — Фуку явно не была настроена на общение. — Нас ждёт Преждерождённый.

— Почему вы его так называете? Почему не используете привычное сэнсэй?

— Сэнсэев много. Преждерождённый — один.

Кирилл прекратил попытки завязать разговор со своей спутницей. Сейчас она явно была не готова к вопросам, а тем более к ответам. Молча они добрались до входа в крепость. Створки ворот распахнулись, и они вошли внутрь.

Их встретил просторный зал, с каменными колоннами-укреплениями в два ряда. На стенах в углублениях висели свитки с иероглифами, переливающимися золотом под солнечными лучами, бьющими из небольших окон под высоким потолком. Мягкая дорожка из татами, расположившаяся между столбами, вела к массивным воротам в следующее помещение. Они открылись, чтобы впустить посетителей и закрылись за их спинами.

Новый зал был более меблирован, если можно так выразиться. По периметру стен лежали циновки, видимо, предназначавшиеся для гостей. В дальней части зала с двух сторон вверх поднимались лестницы, ведущие на другие этажи. В центре, углублённый в пол, выпускал клубы тёплого воздуха очаг. Возле него на татами, опустив голову на грудь, сидел хрупкий старичок.

— Заждался, видимо. Прикорнул мальца — прошептал Кирилл, чуть склонившись к Фуку. — Смотри, сейчас слюнки пускать начнёт. У меня всегда так, когда я...

Взгляд совы полоснул по нему пламенем возмущения. Ещё немного и на его месте осталась бы лишь горстка пепла. Но до этого не дошло, девушка резко опустила взор к полу. По холлу эхом разнёсся голос старика. Он был мягким, но уверенным и с первых же слов вселял уважение к своему владельцу.

— Здравствуйте, молодые люди. Садитесь, — лёгким кивком головы Преждерождённый указал на циновки. Всё это время глаза его оставались закрытыми, хотя у Кирилла сложилось чёткое ощущение, что он всё видит. — Кирилл-сан, поздравляю вас с прохождением испытания. Можете не сомневаться, вы с ним справились, даже несмотря на то, что отпустили атаковавшего вас Райдзю. Это было благородно и достойно отдельной похвалы.

Кирилл открыл было рот для благодарности, но учитель остановил его взмахом руки и продолжил.

— Оружие, выбранное вами для сражения, весьма нетипично. Как правило, для борьбы с электрическим волком, начинающие ученики используют приспособления другого характера — кто посмышлёней, пытаются закупорить монстра в магическую ловушку, другие идут силой на силу, противодействуя магией огня, например. Ваше решение оказалось весьма изобретательно, хотя и значительно трудозатратнее.

Старик снова поднял руку, но, поняв, что ученик не собирается его перебивать, перевёл её ко рту, сделав вид, что закашлялся.

— Ещё один момент — ваша встреча со злым духом Горё, который наслал на вас морок в пещере. Я считаю, что это не случайность. Его призвали специально. И то, что вы справились с ним — удивительно. С иллюзиями этих тварей не каждый действующий маг-самурай справится, не говоря уж о начинающем. У вас недостаточно сил для такого противостояния. И данный факт вызывает вопросы.

— Вот уж нет уж, тут постойте, — не смотря на вновь предупредительно поднятую руку старика, не выдержал Кирилл. — В смысле, недостаточно? Справился, значит, достаточно. Я всё делал, как Фуку учила: знание, вера, концентрация. Сила мысли и сила слова не хилую такую мощь складывают, знаете ли. И вообще, я считаю, всё получилось, потому что я разобрался в механике работы вашей магии, — он остановился, чтобы выждать, пока Преждерождённый прокашляется, решив, что тот чем-то поперхнулся — может муха в рот залетела. Но это был не кашель — верховный учитель надрывно смеялся.

Девушка продолжала сидеть с опущенным к полу взором, лицо её заливала пунцовая краска. Кирилл ждал, когда старик просмеётся, чтобы продолжить, но не успел.

— Остроумие, как я успел заметить, ваша сильная сторона — насмешить вы умеете, — вдруг посерьёзнел Преждерождённый — У магии нет механики. Она берётся из ниоткуда и уходит в никуда. Человек — сосуд, в котором она ненадолго задерживается, им же преобразуется и перенаправляется. И лишь немногие избранные могут удерживать в себе её силу дольше, чем она того хочет — те, чья оболочка прочна, как шкура дракона, а разум гибок, как его хвост. Вы не из таких.

Старик впервые за время беседы открыл глаза. Смотреть в них было невозможно, они словно светились изнутри, прожигая тебя насквозь, проникая в сознание. У Фуку тоже был глубинный взгляд, но не настолько. Кирилл уставился в пол.

— До этой секунды я считал, что вас используют враги Махотокоро, чтобы подобраться к нам изнутри, — продолжил великий учитель, вновь закрыв глаза. — Однако, сейчас увидел, что это не так. Перо вашей совы, с помощью которого вы сюда попали, — всё дело в нём.

— Но оно исчезает, после использования, Преждерождённый, — впервые за время встречи прервала молчание Фуку.

— «Крайняя мера» — так мы называем магию совиного пера, — старик начал отвечать на вопрос, который давно терзал Кирилла. — В безвыходной ситуации она всегда помогает. Но с каждым вырванным пером, его владелица теряет часть своей магии, поэтому мы стараемся её не использовать. Фуку, ты чувствуешь утрату сил?

— Нет, Преждерождённый, и это меня озадачивает.

— Всё потому, что ты его не потеряла, оно хранится в твоём самурае.

Верховный сэнсэй неуловимым движением выкинул руку по направлению к груди Кирилла и вернул обратно. Между пальцев его было зажато совиное перо. Оно было тонкое, прозрачное, будто сотканное из серебряной паутины. Оно источало лёгкий голубоватый свет, озарявший лицо, державшего его старика.

«Нельзя прерывать союз души и тела. Не дать расплескаться сосуду. Два сосуда. Отдельный перенос невозможен. Две души. Два тела. Не дать расплескаться сосудам. Не потерять связь души и тела. Держать плотнее. Слияние материй. Касание душ. Держать дистанцию. Разъединение».

Невидимый голос эхом разлетался по залу. Старик сидел молча и улыбался. Фуку продолжала сосредоточенно разглядывать пол. Не найдя источник звука, Кирилл вопросительно посмотрел на Преждерождённого.

— Это память пера. Оно вспоминает, как во время перемещения сюда, дистанция между вашими душами была минимальной, и они соприкоснулись, оставив друг на друге отпечаток.

«Материи обличены мыслью. Незнакомые понятия. Знакомые образы. Сильная связь. Реализация возможна».

— Тот момент, когда вы придумали свой световой меч. Ваше образное мышление выше всех похвал. — пояснил главный учитель Махотокоро.

«Сила мысли. Сила слова. Сила буквы. Слияние сил. Насыщение магией. Противостояние с другой стороны. Сила разума. Атака отражена. Союз тела и души. Насыщение магией. Ответное наступление. Защита атакующего пробита. Магия с другой стороны освобождена. Чары сняты. Магия слова остаётся в буквах».

— Как я и предполагал. Злого духа призвали в пещеру с помощью магии. Вы должны были стать лёгкой добычей. Возможно, под воздействием иллюзий смогли бы пробраться в школу. Но наши враги вас недооценили. Хотя, теперь карты раскрыты. Все, кроме одной.

Преждерождённый поднял выше совиное перо. Оно продолжало светиться. Резкое движение рукой по направлению к груди Кирилла и перо исчезло.

Глава 7. Не твоё тело

«Вы хотите совпаденья?

Совы падать не хотят»

(Лев Красоткин)

Казалось, прошлые сутки были бесконечными. События сыпались, как из рога изобилия. Преждерождённый более-менее прояснил ситуацию, но до конца разобраться со всем этим сил у Кирилла уже не оставалось. Он отправился в дом Фуку, расстелил в выделенной ему комнате циновку, лёг и тут же провалился в глубокий сон.

Сова осталась в главном корпусе. Ей ещё многое предстояло обсудить с верховным учителем. Когда старик рассказал, откуда в её хозяине взялась необъяснимо-сильная магия, и выяснилось, что Кирилл не лазутчик врага, она с облегчением выдохнула. Её подозрения не оправдались, и она была этому рада.

На следующее утро Фуку проснулась раньше Кирилла. Она открыла глаза, поднялась с матраса и направилась к нише в стене, где вчера оставила свою одежду. Сон благотворно сказался на её моральном состоянии — голова была светлая и свободная от вчерашних переживаний. Вот только тело плохо слушалось и было каким-то тяжёлым.

Странно, в стене не было проёма для вещей. Девушка осмотрелась и вдруг поняла, что это не её комната. Циновка, на которой она спала, предназначалась для гостей, как и помещение, где она проснулась. Она зажала рукой рот, чтобы не дать крику выйти наружу, и в ту же секунду осознала, что это не её рот, и не её рука. Фуку осмотрела себя. Это было чужое тело. Слёзы совы полились из глаз Кирилла. Мужская рука продолжала сдерживать крик женского отчаяния.

Девушка сделала несколько глубоких вдохов-выдохов, вытерла слёзы и вернулась на циновку. Первым делом следовало успокоиться. Но в голове от былой свежести и следа не осталось. Мысли метались, наталкивались друг на друга, путались, прятались, выскакивали вновь и бесконечно размножались. Фуку закрыла глаза.

Итак, она в теле своего самурая. Точнее, в нём её сознание. Кто тогда в её теле? Скорее всего — Кирилл, но это не точно. Самое простое решение — пойти в свою комнату и узнать. И оно же самое сложное. Возможно, там ей придётся встретиться с самой собой, находясь вне себя.

Она собиралась уже выходить, когда вспомнила, что не одета. Мужское кимоно оказалось там, где его вчера оставил Кирилл. Накинув его на себя, Фуку вышла из гостевой. Подойдя к своей комнате, она остановилась.

Вдох-выдох. Ещё раз. Руки раздвигают створки перегородок. Надо сделать шаг внутрь. Ноги не идут. Глаза уткнулись в хозяйскую постель. На матрасе женское тело. Её тело. Вдох-выдох. Ещё раз. Шаг вперёд. Ещё один. Спокойно. Без паники.

Кирилл открыл глаза, почувствовав рядом чьё-то присутствие.

— Твою мать! — над ним склонилось его собственное лицо. Он смотрел в свои глаза, уставившиеся на него. Его рука легла ему на рот, не давая продолжить фразу.

— Кирилл-сан, это я — Фуку. Постарайся держать себя в руках, — сова продолжала смотреть в глаза самой себе, дожидаясь, когда из них исчезнет паника. — Я сейчас уберу руку. Не начинай говорить сразу. Сначала молча досчитай до десяти, — девушка освободила рот своего самурая.

— Фуку, что за приколы! Ты с ума сошла? Зачем ты в меня…

Сова снова зажала рот хозяина мужской ладонью.

— Кирилл-сан, для меня самой это шокирующая ситуация. Я тоже проснулась не в своём теле и пока не знаю, как это произошло. Но мы обязательно во всём разберёмся, — сова попыталась ободряюще улыбнуться, что на лице Кирилла отразилось лишь нервной ухмылкой. — А теперь давай я опять уберу твою руку со своего рта, и ты постараешься не нервничать.

— Со своего рта?! Я, что… Я — это ты? — Фуку собралась снова зажать рот хозяина, но тот остановил её. — Всё, всё. Я спокоен. Ты больно зажимаешь. Зубы к губам прилипли. И вообще, встань с меня.

Фуку не заметила, как навалилась на своего самурая всем телом, видимо, по инерции, чтобы сковать его движения. Она резко вскочила и отошла в сторону. Кирилл сел на циновке и стал осматривать себя.

— Так значит, это не твои глупые шуточки?

— Конечно нет! — возмутилась сова.

— Получается, что ты во мне, а я в тебе? — Кирилл приподнял одеяло, лежащее на коленях, и заглянул под него. В ту же секунду Фуку подскочила к нему и влепила смачную пощёчину. От удара её собственная голова, принадлежащая на данный момент её хозяину, отскочила в сторону.

— Ты чего!

— Не трогай там ничего! — в глазах Кирилла кипело совиное негодование. Она взяла свою одежду там, где вчера её оставила, и бросила на постель. — Оденься. Я жду в гостиной.

Перед тем, как выйти, она оглянулась.

— Ничего на мне не-тро-гать!

Когда Кирилл вышел, в центре комнаты уже стоял поднос с двумя дымящимися чашками. От них шёл приятный травяной аромат.

— Не знаешь, что делать — пей чай? — Кирилл сел рядом с Фуку.

— Я правда не знаю, что делать.

— Не парься, сейчас что-нибудь придумаем. Знаешь заклинание, которое может вернуть всё обратно?

— Все, что знала уже перепробовала. Не помогает.

— Давай тогда придумаем новое. В прошлый раз у меня же получилось.

— В прошлый раз ты был в своём теле — в теле, где хранится перо.

— Вот же черти безродные! — Кирилл резко поставил чашку, выплеснув часть напитка на поднос.

— Кто?

— Ваши эти коршуны!

— Ястребы.

— Не важно. Они знают про перо. Они в курсе, что я могу управлять его силой и теперь лишили меня этой возможности.

— Но как они могли об этом узнать?

— Да масса вариантов. Может старик рассказал, может другой кто подслушал и рассказал. Может, вообще, «жучков» понаставили и сидят где-нибудь за территорией, записывают всё, что мы говорим.

— Каких жучков, Кирилл-сан, ты сам себя слышишь? А про Преждерождённого — это вообще предположение, лишённое смысла.

— Вот. Ты уже не споришь, когда я называю его стариком. Уже что-то.

Фуку в теле Кирилла уткнулась лицом в ладони. Её согнутая спина слегка вздрагивала.

— Да перестань, я шучу. Это у меня такая защитная реакция — я или в обморок бухаюсь, или всякую ересь несу. Ты же не хочешь, чтобы я сознание потерял?

Мужчина женской рукой коснулся мужского подбородка совы, приподнял его и взглянул ей в глаза. На него смотрели две голубые бездны, из которых выкатывались маленькие прозрачные капли. Это были не его глаза. Фуку сохранила свой взгляд вселенской мудрости даже в его теле.

— Мы что-нибудь придумаем, я тебе обещаю.

— Я знаю, — девушка вытерла слёзы и выпрямила спину.

— Пойдём на улицу, воздухом подышим.

Кирилл в теле совы встал и подал руку самому себе, в котором временно, как он надеялся, обосновалась Фуку.

Уже в который раз они шли вдоль этих серых крепостных стен, но только сейчас он рассмотрел иероглифы, которые были выбиты на камнях. На каждом — свой, уникальный. И ни один из них он не мог распознать, хотя хорошо знал японский. Многие жители Владивостока учат язык соседей. Одним это нужно по работе, другие считают это модным веянием, а некоторые просто надеются, что он пригодится, когда они переедут в страну восходящего солнца.

— Ты говорила, что территория Махотокоро защищена от внешней магии.

— Да, это так. Преждерождённый специально для этого приглашал представителей Гильдии верховных магов-самураев, в которой состоит, и совместно с ними возводил купол.

— Тогда, как с нами это произошло? Прогнила крыша?

— Нет, это невозможно. Они каждый год обновляют заклинание, совершенствуя его и усиливая.

— Подстава со стороны кого-то из Гильдии?

— Тоже вряд ли. Это заметили бы остальные, — Фуку остановилась. — Твоя речь.

Кирилл тоже встал, обернувшись на сову.

— Что с ней?

— Она не соответствует моему… твоему телу.

— Ой, ты про «подстава», что ли? Не нуди.

— Пожалуйста. Лучше, чтобы пока никто ни о чём не догадывался.

— Хорошо, я постараюсь.

— Тогда и ты тоже давай попроще, что ли.

— Хорошо, я постараюсь.

Сова и её самурай продолжили прогулку.

— Значит угроза исходит изнутри? — Кирилл посмотрел на Фуку.

— Или враг воспользовался отсутствием Преждерождённого, — ответила ему взаимным взглядом сова.

— Его нет на территории?

— Вчера, после нашей встречи, он отправился в Гильдию.

— Только не говори, что его отсутствие ослабляет силу купола.

— Так и есть.

— Понятно.

Они шли некоторое время молча. Мысли каждого были об одном и том же

— А скажи мне, птичка моя, — на губах девушки сияла свойственная Кириллу загадочная ухмылка. — Состояние, в котором мы находимся, требует единовременного вмешательства или его надо подпитывать?

— Долгосрочное магическое воздействие требует постоянной поддержки. В противном случае со временем оно теряет свою силу и рассеивается.

— Бинго!

Кирилл зашёлся в неистовом танце.

Ученики школы, тренировавшиеся неподалёку, обернулись на странные движения, которые проделывала Фуку. Она прыгала с ноги на ногу, махала руками, кружилась и улыбалась во весь рот. Начинающие самураи впервые видели, чтобы кто-то из сов — ум, честь и совесть каждого мага-самурая — так себя вели. Зрелище прервал мужчина в белом кимоно, который подошёл к девушке, схватил её за руки и заставил остановиться.

— Кирилл-сан, на нас смотрят!

— Ой, извини, не сдержался. Но ты должна меня понять. Я, кажется, всё придумал. Приложи руку к стене.

Фуку подозрительно посмотрела на своего спутника, но сделала, что он просил.

— Если это пробоина в куполе, то её надо залатать. Прервать контакт из вне. Понимаешь?

— Понимаю, — сова улыбнулась губами Кирилла.

Они стояли, держась за камни.

— Смотри на меня. Смотри так, как умеешь только ты. Проникай. Сливайся.

Их взгляды сошлись. Кирилл смотрел глазами совы, Фуку — глазами своего самурая.

— Гниль на крыше — ты видишь её?

— Нет.

— Смотри внимательнее. Я нашёл. Правее. Ближе к главному корпусу. Видишь?

— Да, вижу. Цвет отличается. Везде золотой, а тут — коричневый.

— Точно. Это оно.

— Что теперь?

— Теперь надо залатать брешь.

— Как?

— А я откуда знаю. Ты наставник, ты и рули. Тем более, что перо сейчас с тобой.

— Ясно. Ты видишь основную часть купола?

— Да.

— Теперь посмотри на пробоину и представь её такой же, как вся остальная часть.

— Понял.

— Кирилл-сан, не только цвет. Структура, объём, плотность — почувствуй материю.

— Я пытаюсь.

— Кирилл-сан. Кирилл-сан... Кирилл!

Глава 8. Совиный крик

«Совы мудры, осторожны и терпеливы.

Мудрость исключает дерзость.

Вот почему совы — плохие герои»

(Патрик Ротфусс «Имя ветра»)

Фуку очнулась в паре метров от крепостной стены. В ушах звенело, голова шла кругом. Она осмотрела себя — это было её тело. Кирилл лежал неподалёку и был без сознания. Рука его оставалась на камне с иероглифом, слегка подрагивая, будто через неё проходили электрические заряды.

Видимо, процесс ментального слияния, который они использовали, чтобы закрыть брешь в магическом куполе, вернул каждому его сознание. Находясь на метауровне реальности, она видела, как дыра затягивается. У них почти получилось. Но внезапно связь прервалась и мощный выплеск энергии отбросил её в сторону. Кирилл до сих пор находился там, наедине с неведомой магической силой, пришедшей из вне. Надо было срочно разорвать контакт.

Не придумав ничего лучше, сова схватила первую попавшуюся ветку и ударила ею по руке своего самурая. Его пальцы медленно оторвались от стены, из которой следом тянулись электрические нити. Они нехотя разорвались, освободив руку и тут же втянулись обратно.

— Кирилл-сан. Кирилл-сан... Кирилл!

Склонившись над бездыханным телом, девушка тормошила его и била по груди. Вокруг, привлечённые шумом, собрались ученики школы. Кто-то уже бежал с носилками и средствами первой помощи. Вдруг мужчина резко поднялся, как ни в чём не бывало, отряхнулся и улыбнулся.

— Со мной всё в порядке, просто обо что-то споткнулся. Чьё сегодня дежурство, кто плохо прибрался? Всё, представление окончено, можно расходиться, — мужчина обернулся к сове, продолжая улыбаться. — Испугалась? Не переживай всё хорошо. Пойдём, — он взял её за руку и повёл в сторону главного корпуса.

Оторопевшая от такого напора, девушка пошла следом.

— Так ты говоришь, Преждерождённый отправился в Гильдию. А когда возвращается?

— Я не знаю, он не сказал, — сова отметила про себя, что вместо привычного «старик», Кирилл использовал почтительное обращение.

— Странно, вы вчера ночью так долго общались, и он не рассказал о своих планах? — улыбка на лице мужчины изменилась и теперь выглядела немного жутковато.

— Зачем тебе в главный корпус?

— Я там кое-что оставил. Надо бы забрать, — мужчина ускорил шаг.

— Может ты один сходишь? Я устала и хочу отдохнуть, — девушка попыталась вырвать руку из цепкой хватки.

— Ты же знаешь, мне без тебя не войти в главный корпус, — Кирилл ещё сильнее сжал руку спутницы.

— Ты прошёл испытание, а значит можешь…

— Фуку, не строй из себя дурочку. Ты уже всё поняла, я вижу.

Она действительно всё поняла. Это был не её самурай. Рядом шёл тот, кто пытался пробить защиту Махотокоро. Сову успокаивало, что тело хозяина живо, соответственно, сознание тоже в целости, но заблокировано. Беспокоило, что она не знала класса его магических способностей. Он пробил магический купол, завладел чужим телом — это очевидно сильный противник. И она действительно не знала, когда вернётся Преждерождённый, который мог бы решить проблему. Действовать придётся самой.

Магия превращения всем тотемным совам знакома с детства. Это первое заклинание, которому учат будущих духовных наставников самураев Махотокоро. Витиеватый, длинный текст со временем превращается в несколько коротких слов, а потом и вовсе — в мысль, подумав которую пернатая превращается в девушку, и наоборот.

Доли секунды потребовались Фуку для того, чтобы стать птицей и взмыть к небу, устремляясь к дому. Нужно добраться до сундука — мощнейшего артефакта, созданного руками лучших мастеров Махотокоро. Непримечательный плетёный ящик на колёсиках способен был вобрать в себя отрицательную энергию практически любой силы.

Слева от Фуку пронёсся огненный шар. Он прошёл по дуге и упал в один из деревянных домов, который тут же вспыхнул. Она оглянулась — Кирилл, держал руки направленными в её сторону и произносил текст нового заклинания, выпуская ещё один пламенный заряд. Сова сделала резкий уклон, горящий шар последовал за ней. Чужак оказался хитрее, чем она думала. Столкновения было не избежать. Единственное, что утешало — без её помощи враг не сможет попасть в главный корпус.

***

— Кирилл-сан. Кирилл-сан... Кирилл! — Девушка склонилась над бездыханным телом и тут же отпрыгнула в сторону.

«Со мной всё в порядке, просто обо что-то споткнулся». «Зачем тебе в главный корпус?»

«Фуку, не строй из себя дурочку». «Без моей помощи он не сможет попасть в главный корпус».

Перед глазами совы пронеслись события, которые, казалось, произошли только что. Но это невозможно, он ещё даже не встал. И в тот же момент мужчина поднялся.

— Со мной всё в порядке, просто обо что-то споткнулся.

— Представление окончено, можно расходиться, — закончила она фразу одновременно с ним.

Пока они шли к главному корпусу, девушка судорожно пыталась придумать, как остановить чужака, пробравшегося в Махотокоро. Было очевидно, что добраться до сундука-нейтрализатора не получится, значит нужно первой переходить в наступление.

В одно мгновение Фуку обернулась и взмыла вверх. Из её клюва раздавался протяжный крик, на который тут же откликнулись все совы, находившиеся на тренировочном полигоне. Начинающие маги-самураи бежали на зов своих тотемов, окружая Кирилла.

— Глупая птица! — среди десятков пернатых над головой, он мгновенно отыскал нужную. Глаза его были залиты кровью. Он тянул к ней руки, произнося что-то одними губами.

— Алмазный щит! — Фуку выставила перед собой крылья, которые превратились в непробиваемую броню.

Её примеру последовали остальные птицы. Брошенный чужаком огненный шар отскочил от щита и упал неподалёку от него. В тот же момент маги-самураи ринулись в наступление. Лучники, выстроившись несколькими линиями, выпускали стрелы, мечники и мастера рукопашного боя, распределившись на группы, перешли в атаку по всем направлениям.

Кирилл поднял правую руку к небу, создавая вокруг себя защитный барьер, о который ломались стрелы, а левую опустил к земле, заставляя её расступиться. Из образовавшихся расщелин поднимались каменные глыбы. Они зависали в воздухе на несколько секунд и обрушивались на защитников Махотокоро.

— Сила пера! — скомандовала Фуку.

Совы ринулись к своим самураям, лавируя между каменными глыбами, летящими сверху. Если кому-то из учеников удастся воспользоваться «Крайним методом», всё можно будет изменить.

Фуку не к кому было лететь. Она не могла пожертвовать своё перо, поэтому наблюдала за всем сверху. Лучники безуспешно пытались пробить вражескую защиту, контактные бойцы гибли под каменной лавиной, совы падали рядом со своими самураями, отдавая все свои силы.

Совы не умеют плакать, но глаза Фуку были полны слёз. Этого нельзя было допустить, но она допустила. Несколько десятков молодых, неопытных самураев и их неоперившиеся тотемы — чего она от них хотела? Чего ждала в противостоянии с опытным могущественным чародеем?

Она полетела вперёд. Увернулась от одного каменного обломка, от другого и, резко вильнув в сторону, понеслась под самую большую глыбу в надежде на новый шанс всё исправить.

***

Кирилл лежал там же, где и предыдущие два раза. Вокруг уже начали собираться ученики Махотокоро. Нельзя было терять ни секунды. Девушка ринулась к стене и коснулась камня — она запомнила его древний символ, который был частью заклинания защитного купола. Закрыв глаза, она представила себе взгляд своего самурая. Иероглиф под её рукой начал мерцать.

Есть семь известных метауровней реальности. Чем сильнее магическая сила самурая и его тотема, тем больше шансов изучить их все. На данный момент лишь единицы смогли добиться такого результата. Возможность ощущать себя одновременно в семи разных параллелях открывается только избранным.

Фуку до этого времени умела существовать лишь на первом из них. Для тотема в возрасте до ста лет, не связанного с самураем, — уже результат. Но она знала, что с Кириллом они добьются большего — у их союза большой потенциал. И сейчас главной её задачей было не потерять своего самурая.

На метауровнях нет таких понятий, как ходить, двигаться и говорить. Здесь всё происходит само по себе — по твоему желанию. Для магии здесь не надо делать пасов руками, как и для ходьбы передвигать ногами — во всём играет роль только скорость мысли.

Искать глазами здесь было тоже бесполезно, Фуку знала об этом. Поэтому просто думала о Кирилле, представляла его, посылала сигнал своего сознания. Они были связаны, успели сцепиться за их короткое знакомство, иначе шансов не было бы.

Маленькая пульсирующая волна, словно дуновение ветра — это след. Она зацепилась за него и тут же оказалась на его краю — обрыв. Соединение было потеряно. Она ещё раз представила себе Кирилла и своё перо, которое теперь живёт в нём и усиливает их связь. Ещё одна волна. На этот раз более чёткая и сильная. Фуку ухватилась за неё и понеслась.

Перемещение должно было быть мгновенным, но заняло время. Это было странно. Фуку прислушалась к себе и поняла, что держит в сознании два метауровня. Она расширила свои возможности и сейчас находится на второй параллели реальности. Вот почему она не могла добраться до Кирилла. Отсюда ей открывался весь первый уровень. Кирилла там не было. Он здесь — на втором, куда её привело перо. Она точно знает.

На сознание навалилась огромная усталость, будто всю жизнь до этого Фуку силой мысли пыталась сдвинуть с места Фудзияму. Но сейчас нельзя было останавливаться. Гору надо продолжать двигать, чтобы не свалить обратно на нижний предел.

Новый посыл сознания. Новая волна. Вот он — её самурай. Точнее, его сознание. Его надо привести в действие, насытить энергией. Фуку представила себе перо. На одной его части — Кирилла, на другой — себя. Длина пера уменьшалась, приближая их друг к другу. Они уже совсем рядом. Она смотрит ему в лицо. Его глаза закрыты. Вот они уже почти касаются друг друга. Кирилл открывает глаза. На Фуку смотрят белки, залитые кровью, рот его перекашивает жуткая ухмылка. Изо рта совы вырывается крик отчаяния, но на втором метауровне реальности нет звуков.

Глава 9. Немагическая сила

«Людям невозможно дать чужие крылья.

Им нужно вырастить свои»

(Симеон Афонский)

Фуку открыла глаза. Она была на кровати. Вокруг неё был уложен свёрнутый в трубочку плед и со стороны казалось, что она сидит в гнезде. Эта комната ей знакома. Здесь состоялась их первая встреча с Кириллом: компьютерный стол с упаковкой из-под сухариков и пустой бутылкой, стул на котором небрежно оставлена одежда — всё было без изменений. Она будто вернулась в тот день, когда прилетела к своему будущему самураю в теле совы. Сейчас она была в том же виде.

Фуку настороженно прислушалась. Раздались шаги, дверь в комнату распахнулась.

— Проснулась? — в проёме стоял Кирилл и широко улыбался.

Некоторое время сова пристально вглядывалась в его глаза. Зелёные, с тонкими серыми лучиками, идущими в стороны от зрачка, они будто сияли радостью и добротой.

— Кирирл-сан! — с облегчением произнесла Фуку и тут же осеклась.

Её голос и манера говорить не были прежними. Она передавала текст не на ментальном уровне, как раньше, а в живую.

— Кирирл, — снова попробовала она.

— Что, не получается? — мужчина понимающе кивнул. — Да, я тоже чувствую, что что-то не так. Я не вижу тебя. То есть, так-то вижу, конечно, а вот…

— Я понярла.

Раньше Фуку открывала клюв только для вида, передавая текст на самом деле сразу в сознание собеседника. Сейчас говорить приходилось по-настоящему. Это было непривычно.

— Не переживай, мы с этим разберёмся, — Кирилл присел на кровать рядом с совой.

— Что произоршло? — спросила она.

— Произошло? Ты имеешь в виду там — возле стены? Я, если честно, не помню. Я пытался, но никак не могу вспомнить. Последнее — как нашли брешь в куполе и стали её латать. И тут меня будто отключили — чёрный экран, белый шум, ничего. Есть ещё какие-то обрывки, как мы с тобой стоим на огромном пере, и я хочу тебя уничтожить, но это, видимо, уже сон спутался с явью.

— Мы риширлись магических сил.

— Да, я тоже так думаю. Ничего из того, чему я научился, не получается.

— Выдерни перло.

— Давай может для начала перекусим? — мужчина, как будто старался отложить этот момент.

— Выдерни. Как в торт раз.

— Я понял, — Кирилл взялся за одно из перьев совиного хвоста и остановился в нерешительности.

— Дёрлгай! — нетерпеливо прикрикнула на него Фуку.

— Махотокоро!

Её самурай стоял с пером в руке. На лице его читалась огорчение. Они по-прежнему были в спальне владивостокской хрущёвки.

— Давай всё же перекусим. Позволишь взять тебя на руки?

Сова согласно кивнула.

Фуку сидела на стуле у стола. Кирилл поставил разогреваться сковороду.

— Это очаг такой? Ты огонь разжигаешь? — сова с интересом наблюдала за действиями хозяина квартиры, периодически наклоняя голову то в одну сторону, то в другую.

— Почти. Называется плита. Работает от электричества.

— Мне не знакомо такое магическое воздействие.

— Оно не совсем магическое, — мужчина достал из холодильника и положил на сковороду бекон, который тут же начал потрескивать и стрелять брызгами масла. Приятно запахло жареным мясом. — Оно поступает к нам от электростанций.

Сова смотрела на него округлившимися от удивления глазами.

— На самом деле, ничего сложного. Уж по сравнению с магией — точно, — Кирилл разбил в сковородку четыре яйца. — Вода нагревается при помощи угля, природного газа или чего другого, образовавшийся в процессе пар приводит в действие турбину, которая запускает генератор, который питает энергией электростанцию. Оттуда электричество поступает в квартиры домов.

Кирилл положил на стол кухонную доску, сверху на неё поставил сковородку с яичницей.

— Это ты называешь «ничего срложного»? — Фуку продолжала удивлённо смотреть на своего самурая.

— Я думал, вы про наш мир всё знаете. Ты же даже «Матрицу» смотрела.

— Читарла. В бумажной версии. Надо признать, Вачовски — гении. Торлько Преждерождённому не говори. Нам художественную литературу читать запрещено. Наверно поэтому мы ваш мир знаем торлько поверхностно — по борльшому счёту: месторасположение потенциального мага-самурая, его физические и духовные возможности, а также устойчивость к стрессовым ситуациям. Подробности нам ни к чему. Как правирло, борльше одного дня мы здесь не задерживаемся.

— И яичниц не пробуете. Думаю, тебе понравится.

— У вас едят из общей посуды? — сова с сомнением смотрела на дымящуюся сковороду.

— Ой, извини! — Кирилл подскочил к шкафчику с посудой. — Сам-то я так привык, а гости редко заходят. Вот держи, — он поставил перед совой тарелку и переложил туда половину яичницы.

Сова начала клевать блюдо, отрывая и заглатывая куски жареного бекона. Кирилл с интересом наблюдал за ней.

— Кирирл-сан, приём пищи — интимный акт, так открыто смотреть — не курльтурно.

— А, ну да, точно. Извини, — он уставился в сковородку и стал молча есть.

После завтрака они переместились в гостиную. Настроение Фуку снова испортилось. Она ходила от стены к стене, цокая когтями по линолеуму. Кирилл сидел на диване, разглядывая узоры на обоях. Отвлёкся он, когда понял, что не слышит звуков совиных шагов. Она стояла и смотрела на него. Её глаза, в которых недавно не было ничего, кроме отчаяния, вновь излучали жизненную энергию.

— Нам надо в Японию, — безапелляционно заявила она.

— С туристической целью или по работе?

— С церлью восстановрления магических способностей, — раздражённо произнесла сова.

— Ты, видимо, никогда не научишься понимать шуток, — Кирилл поднял руки в знак примирения. — Я уже заказываю билеты.

Он вышел в спальню и вернулся с телефоном в руках.

— Хорошо, что с зарядки не снял, — Кирилл уткнулся в гаджет.

— Кирирл, не время бездействовать. Нужно что-то предпринимать.

— Я предпринимаю, Фуку, — обиженно протянул мужчина. — Я ищу нам билеты на самолёт.

Увидев непонимающий взгляд совы, Кирилл развернул к ней экран телефона.

— Вот — приложение для покупки билетов. Рейсы Владивосток — Токио. Ближайший через три часа. Если поторопимся, можем успеть.

— Куда успеть?

— В аэропорт на самолёт, который доставит нас в Японию.

— А может этот саморлёт доставить нас в Махотокоро?

— Это не магия, Фуку. К сожалению, — нет.

— Эр-лек-три-чес-тво? — произнесла по слогам сова новое для себя слово.

— Не совсем. Тебе должен быть знаком принцип его работы, ты же птица. У этого летательного аппарата есть двигатель, который толкает его вперёд и есть крылья, которые его поднимают и держат в воздухе.

— Почему ты не говорирл раньше, что вы тоже обрладаете магической силой?

— Нет, Фуку, эта сила не магическая. Она скорее физическая, основанная на знаниях и опыте, на научных поисках и открытиях. Она не безгранична и не берёт из ничего.

— Магия тоже имеет свои предерлы и тоже требует подпитку.

— И всё же. С помощью наших возможностей мы не можем вернуться в Махотокоро.

— По этому поводу не переживай. Главное сейчас добраться до Японии.

Кирилл забронировал билеты на самолёт и теперь изучал правила транспортировки крупных птиц. Одно из них сове точно не понравится.

— Фуку, всё на мази. Мы вылетаем через три часа, — бодро отрапортовал он. — Как раз есть время, чтобы купить для тебя клетку.

Сидевшая рядом сова развернулась к нему всем телом, подняла голову и внимательно посмотрела своему самураю в глаза.

— Зачем? — сдерживая эмоции спросила она.

— Такие правила у авиакомпании — все птицы перевозятся в клетках, — пытался оправдаться Кирилл. — Но есть и хорошая новость. Ты полетишь не в багажном отделении, а в салоне, рядом со мной. Я договорился.

— Скорлько времени лететь?

— Два часа.

Фуку отвернулась от собеседника и некоторое время молчала.

— Я духовный наставник мага-самурая, — вдруг произнесла она. — Моя ворля крепка, как старль, а разум остр, как катана.

Спустя ещё минуту молчания сова снова развернулась.

— Два часа, Кирирл-сан, и не минутой борльше.

Она расправила крылья, слетела на пол и высоко подняв голову, направилась в спальню.

Глава 10. Место силы

«Птица, сидящая на дереве, не боится, что ветка сломается,

потому что верит не в ветку, а в собственные крылья»

(Алан и Барбара Пиз)

— Два часа, двадцать семь минут, — проворчала Фуку, устраиваясь на плече Кирилла.

Ненавистная клетка, в которой она просидела весь перелёт, была оставлена у ближайшего к аэропорту Нарита мусорного бака.

— Ну, извини, Фуку, я, честно, не знал, что полёт затянется. Плюс все эти переходы на посадку и обратно. Я обещаю, это был твой первый и последний раз взаперти.

— Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать Кирилл-сан. Если у нас ничего не получится, обратно добираться придётся тем же путём.

— Всё получится, не нагнетай. Кстати, твоё произношение стало значительно лучше.

— У меня было время потренироваться. Два часа двадцать семь минут.

Они выбрали скамейку неподалёку от здания аэровокзала и обосновались на ней, чтобы обсудить дальнейший план действий. Кирилл достал из дорожного рюкзака карту Японии и положил себе на колени.

— Мы находимся неподалёку от Токио, — он ткнул пальцем в маленькую точку. — Вот здесь. Куда нам надо?

— Нужно добраться до острова Якусима — там находится место силы.

— Это где? — Кирилл хаотично водил пальцем по карте.

— Южнее.

— Это направо или влево?

— Это вниз. Остров Кюсю видишь?

— А, всё, нашёл. Ого. Не хило так пилить.

— О, великая Каннон, ты никогда не научишься говорить нормально, — сова сильнее сжала когтями плечо своего самурая. — Сразу предупреждаю, в клетку не полезу!

— Ай, Фуку! Нежнее. Не надо никуда лезть. Добираться будем по земле, — Кирилл уже рылся в телефоне, отыскивая оптимальный маршрут для путешествия. — Возьмём машину в аренду, доедем до Кагосимы, оттуда три часа на пароме до острова. Завтра днём будем на месте.

— Машину? Это как самолёт?

— Почти, только меньше и без крыльев — самоходная телега с крышей, грубо говоря. Кроме нас с тобой там никого больше не будет.

— Жаль крыльев у тебя нет. Всё было бы проще и быстрее.

— Зато у меня есть деньги. А это, поверь мне, те ещё крылья.

Кирилл потратил половину своих накоплений, которые были предназначены для обучения в институте коммуникаций на судовождение.

— Эх, не быть мне капитаном дальнего плавания, — сетовал он, отдавая деньги за билеты на паром.

— Зато из тебя может выйти неплохой маг-самурай, — попыталась подбодрить его Фуку.

— Ага, заманчивая перспектива. Особенно, если мы застрянем тут навсегда.

Сова промолчала.

За окном проплывали острова и островки с крутыми берегами, горы и горки, торчащие из воды. Большая часть из них — спящие вулканы.

— Чувствуешь запах силы, Кирилл-сан? — глаза совы были полуприкрыты, голова чуть вздёрнута кверху. Она явно наслаждалась пейзажем вокруг.

— Как бы сказать, чтобы не обидеть тебя, Фуку.

— Лучше промолчи, — от воодушевления птицы не осталось и следа.

Паром начал заворачивать к очередному острову. Он отличался от всех остальных тем, что практически сплошь был покрыт зарослями.

— Весь покрытый зеленью, абсолютно весь — остров невезения в океане есть, — напевал Кирилл, глядя на приближающуюся сушу.

— С таким настроение мы далеко не уедем, — огромные зрачки совы приподнялись вверх, она отвернулась от своего спутника.

Путешественники высадились на острове и стояли, оглядываясь.

— Куда дальше, Фуку?

— А что подсказывает тебе твоё сознание?

— Что пора бы перекусить.

Сова промолчала. Кирилл воспринял это, как знак к действию, подошёл к ближайшему уличному ларьку, которые здесь называли «ятай» и заказал две сиояки — рыбу, запечёную на палочке. Присев на раскладной стул, они молча наслаждались японской кухней.

— Так куда дальше, Фуку, — выкинув в урну палочки и облизывая пальцы, снова поинтересовался Кирилл.

— Вверх, — сова смотрела на склон горы, возвышавшейся перед ними.

— Может обойдём? Мы же умные.

— Вверх, Кирилл-сан. И не надо мудрить с тем, кто мудрее.

— С тобой сложно спорить.

На полный желудок ситуация, в которой они оказались, уже не была такой безвыходной. Кирилл нашёл тропинку и стал подниматься по ней к вершине горы.

— А если не секрет, что мы ищем?

— Не что, а кого. Одного из мудрейших жителей Японии — Дзёмонсуги.

— Долгожитель какой-то? Сколько ему? Ты с ним знакома? — Кирилл начал копаться в телефоне в поисках информации.

— На данный момент ему должно быть около семи тысяч лет.

— Так это же дерево! Японский кедр эпохи Дзёмон, что находится в национальном парке Якусуги, — Кирилл удивлённо смотрел на сову.

— О, да, — Якусуги, — как ни в чём не бывало продолжала сова. — Уникальное место, которое концентрирует в себе неизведанную силу. Именно Дзёмонсуги наполняет его ею. Я слышала, он был великим самураем, — сова повернулась к лицу своего спутника. — Дерево, говоришь. Не удивительно. Так про него и рассказывали: чёрствый и тяжёлый на подъём.

Кирилл заплатил за вход в парк, и они прошли внутрь.

— Ты чувствуешь его? — спросила сова.

Мужчина остановился и закрыл глаза, пытаясь дотянуться сознанием до силы, о которой говорила Фуку.

— Ничего не чувствую, — с сожалением произнёс он.

— Я тоже.

— Будем искать по табличкам.

Они отклонились от традиционного туристического маршрута, свернув на отдельную тропу. Вскоре их взору открылось великолепное зрелище — огромное дерево высотой с девятиэтажный дом, ствол которого и вдесятером вряд ли можно было бы обнять. Выглядело оно основательно, но безжизненно — сухое, серое основание, с сухими ветками. Зелень на нём если и была, то где-то на самом верху, куда взор не дотягивался.

— И чем нам может помочь твой чёрствый друг? — с сомнением поинтересовался Кирилл.

— Он может поделиться своей силой.

— И, конечно, есть «но»?

— Ты мудреешь на глазах, Кирилл-сан. Естественно, просто так он нам не станет помогать. За услугу ему надо заплатить.

— Сколько?

— Чего сколько?

— Денег.

— Поторопилась я мудростью тебя наделять. Зачем ему деньги? — Фуку укоризненно посмотрела на своего спутника. — Единственное, что он принимает в оплату — воспоминания. Ему нужна твоя память о самых ярких, эмоциональных, а главное — приятных событиях твоей жизни. Ты наполняешь его положительной энергией, он заряжает тебя своей. Всё просто.

— И как это работает? Подойти и рассказать?

— Ты можешь ничего не говорить. Просто вспомни какое-то событие из жизни и передай его, прикоснувшись к стволу.

Сова расправила крылья и слетела с плеча своего самурая.

— А ты? — обернулся на неё Кирилл.

— А я с тобой. Если получится и, если не получится. У меня выбора нет. Я твой тотем — мы связаны.

Кирилл повернулся к дереву, подошёл к нему, прошёлся вдоль ствола, прикоснулся рукой. Основание было холодное. Он подошёл плотнее, положил на бугристую поверхность вторую руку, закрыл глаза.

— Ну, привет,Дзёмонсуги.

Ствол как будто стал теплее.

«Мне было тринадцать, когда это произошло. Их не стало. Сразу обоих — и отца и матери. Меня, по идее, тоже не должно было здесь остаться, но не повезло. Я выжил. Я выжил, а они — нет. Так уж вышло. И я до сих пор не знаю, кого в этом винить. В тот момент я обвинял всех. Все, кто был рядом, кто приносил мне свои соболезнования, кто говорил, что с этим можно жить, кто просто молчал, но был поблизости — они все были виноваты. Но в первую очередь — я сам. Потому что не помог, потому что не спас, в конце концов, потому что не смог умереть вместе с ними. Было больно, горько, тошно от их предательства. Они оставили меня. Нет, я не был один — рядом были какие-то их друзья, какие-то родственники, которые готовы были мне помогать. Но только помогать.

Меня забрали в детдом. Двухэтажное здание с двумя общими туалетами по шесть ячеек. Туда невозможно было зайти — смрад стоял жуткий. А ещё там стояли старшаки. Эти ублюдки были пострашнее вони. Деньги, конфеты, сигареты — от них можно было откупиться, если у тебя есть чем. У меня было. Родственники и друзья передачки исправно присылали. Первое время. Потом пришлось откупаться кулаками. Именно тогда я понял истинное значение слова «друг». Не знакомый, не товарищ, не сосед был важен в этом мире. Друг — только он был готов помочь в трудную минуту. У меня их два было. Всего два на сотню обитальцев. Но они были настоящие. Мы до смерти готовы были защищать друг друга. Друг. Друга.

Я там пробыл три месяца. Но это были три месяца, которые я не забуду никогда. Точно так же, как не забуду день, когда меня пригласили в комнату для свиданий. А я-то уж было решил, что все про меня забыли, что я не нужен никому. Оно и по передачкам понятно было, которые к тому моменту закончились. Да и ладно — всё равно всё отбирали. Я зашёл в комнату. Несколько столов. Все пустые. Сел за один. Всё одно, где сидеть — там или здесь. Жду. Дождался. В оконном проёме двери знакомое лицо замаячило — дядя Женя. Крёстный! Отец! Он заходит, я подскакиваю, к нему бросаюсь, он руки раскидывает и ловит. Это были самые тёплые объятия, самые ласковые, самые отцовские. Извини, говорит, что так долго — в рейсе был, только сейчас узнал. Вещи если есть какие, говорит, — забирай, мы уходим.»

— Такие дела, Дзёмонсуги. Вот он, самый яркий и приятный момент моей жизни — момент, когда у меня второй отец появился, — Кирилл оторвал руки от дерева и подул на них. Ладони нагрелись, будто над костром держал.

Сова стояла рядом и смотрела на своего самурая.

— В общем, Фуку, я тут спросил у ясеня. Не ответил он.

— Выпендрёжник, — фыркнула птица, поворачиваясь спиной. — Дёргай перо.

Кирилл схватился за хвост и резко потянул на себя, одновременно произнося название японской школы магии.

— Махотокоро!

Глава 11. Дух самурая

«Не обязательно иметь крылья, чтобы летать.

Надо иметь в жизни того, кто не даст упасть»

(Автор неизвестен)

Кирилл стоял на зелёной поляне, глаза ему слепило солнце. Перед ним возвышался величественный замок, от которого по кругу шла высокая каменная стена, разделённая воротами. Мужчина испытал дежавю, вспомнив, что уже был в этой ситуации. Он с испугом осмотрел себя и на всякий случай ощупал. Одежда на месте — та, в которой он делился воспоминаниями с деревом Дзёмонсуги, сзади плечи оттягивал дорожный рюкзак. Совы поблизости нигде не было. Он направился к дому своего пернатого тотема. Если он правильно разобрался в ситуации, сейчас на пороге должна показаться хозяйка. Тут же входные перегородки раздвинулись и на встречу ему вышла девушка в одежде из чёрных перьев.

— Фуку, — он улыбнулся.

Жестом руки она пригласила его в дом и прошла следом.

Переодевшись в кимоно, Кирилл прошёл в гостиную. Там на чайном татами уже стоял поднос с двумя чашками горячего напитка. Он опустился на колени и взял глиняную ёмкость.

— Чай придаст сил и освежит разум. Сегодня тебе предстоит узнать много нового — произнесла девушка.

Он определённо уже слышал эту фразу, при тех же обстоятельствах, от неё же.

— Фуку…

— Не надо торопить события, — она приложила указательный палец к губам. — Дай времени догнать нас, — девушка загадочно улыбнулась. — Подними свою чашку.

— Она в воздухе, Фуку, — Кирилл убрал руку от глиняной ёмкости, та осталась висеть на месте.

Сова одобрительно кивнула и поднялась.

— Время первого испытания, — девушка направилась к выходу. Открыв перегородки, она оглянулась и направила взгляд на чашку, которая тут же упала и разбилась.

Открыть вход в пещеру Кириллу не составило труда. Точно так же, как и одолеть электрического волка Райдзю. С выбором оружия он на всякий случай экспериментировать не стал, предположив, что изменения могут привести к неожиданным последствиям. По тонкому намёку совы, он догадался, что она понимает и принимает суть происходящего. Значит, и ему волноваться не о чем.

Ситуация напоминала компьютерную игру, когда после смерти ты оживаешь в месте сохранения и проходишь часть уровня по-новой. Во второй раз все сложности преодолеваются проще. Точно так же произошло и с мороком злого духа Горё. Кирилл вернулся на опустошённую территорию Махотокоро и сотворил заклинание, которое разрушило наваждение.

Он снова был в пещере, рядом сидела Фуку.

— Ты не ранен.

— Да, Райдзю в этот раз каким-то неуклюжим оказался, — Кирилл пожал плечами.

— Всё должно быть так же, как тогда, — девушка быстро вытащила откуда-то сзади короткий кинжал и нанесла резкий удар в плечо своего самурая.

— Ай, ты с ума сошла! — закричал мужчина, хватаясь за рану.

В руках Фуку уже была склянка с мазью. Она нанесла её на плечо Кирилла. Кровь перестала сочиться, а на месте укола остался розовый шрам.

— Нам пора к Преждерождённому.

Они зашли в замок, прошли зал с колоннами и оказались в обители верховного сэнсэя. Старик, как и в прошлый раз, сидел возле очага, глаза его были закрыты.

Разговор ничем не отличался от прежнего. Так же, как и тогда, Преждерождённый вытащил из груди Кирилла светящееся перо, которое раскрыло суть всего, что с ними происходило до этого. Но не более. Нынешняя ситуация продолжала оставаться загадкой. Мужчина отправился домой к сове спать. Фуку осталась наедине со стариком.

Следующее утро они встретили в телах друг друга. Это не было таким шоком, как в прошлый раз. Каждый знал, что надо делать. Выйдя на улицу, они направились к стене. Дойдя до неё, переглянулись и по кивку прикоснулись к камням с иероглифами.

Брешь в куполе удалось обнаружить сразу. В попытке залатать её, Кирилл снова отключился, а Фуку отбросило в сторону.

Очнувшись, девушка сразу же бросилась к стене, коснулась камня и тут же переместилась на второй метауровень реальности. Она уже знала, где чужак прячет сознание Кирилла. Знала она и то, что сам он прячется в его сознании. Главная задача сейчас — не спугнуть, делать всё так же, как в прошлый раз, не дать понять, что в этот раз игра идёт не по его правилам.

Фуку представила себе огромное крыло, с одной стороны которого была она, а с другой — Кирилл. Перо укорачивалось, сокращая дистанцию между ними. Вот они уже стояли лицом к лицу. Её самурай разомкнул веки. Зрачки его были жуткими, будто заполненными кровью, которая постоянно стекала по внутренней стороне глаз. Но сова была к этому готова. На этот раз она знала заклинание, которым чародей собирался их нейтрализовать, отправив в мир Кирилла. Так же, как и знала, как этому противостоять.

— Осколки времени! — выкрикнула девушка, выставляя перед собой деревянный изогнутый посох со стеклянной сферой в навершии. Заклинание, выпущенное чародеем, попало в прозрачный шар, проникло в него и застряло там, бессильно взвиваясь маленькими чёрными вихрями в попытках выбраться.

— Хитрый ход, пернатая, — чужак улыбнулся губами Кирилла. — Сама придумала, или кто подсказал? По посоху вижу, что Преждерождённый руку приложил — узнаю его палку.

Он резко вскинул руки вверх и подпрыгнул. Призрачное тело начало обрастать красными перьями. Он взмахнул крыльями и взмыл вверх ястребом.

— Огненный дождь! — вырвалось из клюва птицы.

Из расправленных в сторону крыльев на девушку обрушилась лавина пламени.

— Алмазный щит! — Фуку, уже принявшая облик совы, выставила перед собой крылья, превратившиеся в непробиваемую броню. Огонь скатывался по ним, не причиняя вреда.

— Сила ветра! — выкрикнула сова, делая взмахи широкими крыльями, из которых в сторону противника вылетали один за одним воздушные вихри.

— Тени былого!

От ястреба стали отделяться его копии, разлетающиеся по сторонам. Воздушные воронки, сталкиваясь с ними, взрывались и исчезали, так и не добравшись до главной цели.

— Так не честно! — вырвалось с досадой из клюва ястреба. — Тотему, только что покорившему второй метауровень реальности, не доступны такие заклинания! Кто ты?

Сова скрежетнула клювом и вдруг начала увеличиваться в размерах. Чёрные, как смоль перья выцвели до ярко-серебристого цвета. Голубые глаза померкли, став серыми, не потеряв при этом своей жизненной силы. На ушах птицы появились густые кисточки.

— Старый обманщик! — взревел ястреб. — Всё это время это был ты. Ты же должен быть на собрании Гильдии.

Птица села на перо, которое уже приняло свои прежние размеры и снова приняла образ Кирилла.

С другой его стороны стоял Преждерождённый. Глаза его были широко раскрыты и излучали спокойствие.

— А я там, Джиро-второй брат. И здесь тоже. Продолжим обмениваться любезностями, или ты добровольно сложишь крылья и покинешь пределы Махотокоро?

— Я признаю своё поражение, первый брат. Но это не последняя наша встреча. Будь на чеку и помни, я всегда рядом.

Глаза Кирилла закрылись.

***

— Я вижу, что вы уже проснулись, — раздался скрипучий голос.

Кирилл открыл глаза и осмотрелся. Он был в доме Фуку. Рядом с его циновкой сидел Преждерождённый. Глаза его были закрыты.

— Доброе утро, сэнсэй.

— Вообще-то вечер, но это не важно. Как вы себя чувствуете?

— Как будто меня проглотил дракон, переварил и… отпустил обратно.

— Не так плохо, как могло бы быть.

— А где Фуку?

— Она, скажем так, замещает меня на встрече Гильдии. Скоро должна вернуться.

— Значит, всё-таки это вы были там. Когда я был не я?

— Да, я общался с тем, кто похитил твоё сознание.

— Я правильно понял, что это ваш брат?

— Да. Один из десяти. Наши предки тысячу лет назад создали Гильдию магов-самураев, участники которой следят за балансом добра и зла в мире, не допуская преобладания чёрного над белым. Они разработали магическо-боевую систему, по которой сегодня учатся ученики Махотокоро — воины равновесия. А мои предки развивали её и совершенствовали. Двести лет назад я и мои братья приняли эту ответственность на себя. Но вскоре Джиро ушёл, обвинив нас в том, что мы не соблюдаем баланс, что зла в мире меньше, чем добра и он сделает всё, чтобы исправить это.

— Ну, да. В семье, как говорится...

— В этот раз он был слишком близок к тому, чтобы нарушить равновесие, разрушить то, что создавалось веками. Если бы школа пала, маятник остановился бы. Мои братья слабовольны, Джиро знает, что с ними у него проблем не возникнет. Поэтому главная его цель — я и Махотокоро.

— А до меня он чего докопался?

— В вас странная сила, Кирилл-сан. Это чувствую не только я, но и Джиро. Вы нужны ему. Либо подальше отсюда, где не сможете влиять на ход событий, либо рядом с ним, где станете ему союзником. В этот раз только с помощью Дзёмонсуги, нам удалось остановить его.

— С помощью дерева?

— Духа самурая, который поселился в этом кедре — одного из основателей Гильдии. Благодаря ему у вас получилось остановить проникновение Второго брата.

— Не у нас, а у вас.

— Согласен, я тоже приложил к этому усилия, — старик благосклонно кивнул. — Но, поверьте, без вас и Фуку ничего не получилось бы, — старик поднялся. — Заговорились мы с вами, Кирилл-сан. Вам отдых нужен.

Преждерождённый вышел.

Я лежал и думал, как он ходит с закрытыми глазами. Или всё же подглядывает?

Глава 12. Глас совы

«Совы мудрее жаворонков»

(Фрэнк Дж. Рамбаускас)

Кирилл проснулся, но не спешил открывать глаза. Сперва прислушался к звукам вокруг. Звуков не было. Это вселяло надежду на спокойствие. Но не до конца. Затем приоткрыл глаза и украдкой осмотрелся. Он находился в комнате, которую ему выделила Фуку в своём доме. Мужчина приподнял одеяло, заглянул под него, ощупал себя и на всякий случай ущипнул. Тело было его, а от щипка бедро покраснело и немножко ныло. Кирилл снова закрыл глаза и прислушался к мыслям. Мыслей не было. Значит, сознание тоже его.

Кирилл встал, накинул кимоно, аккуратно, чтобы не шуметь, раздвинул двери и вышел. Несколько мгновений он стоял в растерянности, пытаясь решить, куда пойти в первую очередь. Выбирая между кухней и спальней Фуку, он в итоге решил проверить, как там его сова.

Девушка спала. Одеяло прикрывало её тело, чуть согнутое в спине. Она словно хотела занять как можно меньше места на циновке, чтобы её никто не заметил.

— Фуку, — вполголоса позвал Кирилл. Девушка не отвечала. — Фуку, — чуть громче произнёс мужчина, но сова по-прежнему молчала.

Кирилл шире раздвинул двери, зашёл в комнату и позвал ещё раз. Фуку не отвечала. Кирилл начал нервничать. Так крепко спит? С одной стороны, она сова, а не жаворонок. С другой стороны, она же птица — должна быть всегда на чеку. Он подошёл ближе и наклонился к девушке, прислушиваясь к её дыханию. Фуку дышала. Дыхание было равномерным.

— Самурай уже проснулся, а сова и клювом не ведёт.

— Не самурай, а ученик, — пробормотала Фуку, прячась от реальности глубже под одеяло и пытаясь не упустить сон.

— Справедливо. Но звучит всё равно обидно. Я вроде как перспективный и подающий великие надежды, — Кирилл присел на край циновки. — Фуку, посмотри на меня, пожалуйста, — голос мужчины вдруг стал непривычно серьёзен.

Скорее от удивления, а не руководствуясь просьбой, девушка развернулась в его сторону. Кирилл внимательно смотрел на неё. В его взгляде сова увидела настороженность и даже страх.

— Фуку, это точно ты?

Если бы не этот взгляд, Фуку восприняла бы вопрос как очередную шутку. Но её самурай был абсолютно серьёзен.

— Да, Кирилл-сан, это я.

— Ты должна доказать. Скажи мне что-нибудь, чего не могут знать Джиро и его приспешники.

— Ты прошёл экзамен в Пещере страха, где сражался с электроволком Райдзю.

— Этого недостаточно. Об этом не сложно узнать. В чём я был, когда первый раз увидел тебя в Махотокоро?

Фуку внезапно покраснел и отвела глаза от Кирилла.

— Это ты! Это точно ты! — Кирилл бросился на неё с объятиями, но уткнулся носом в твёрдый матрас. Фуку ловко увернулась и уже стояла, прикрываясь одеялом.

— Кирилл Валерьевич, вы обезумили? — возмущённо захлопала девушка совиными глазами.

— Фуку, ну чего сразу Валерьевич-то? Я же должен был убедиться. Столько всего произошло, я уже ото всюду подвоха жду.

— Но приставать-то зачем.

— Я не пристаю. Это искреннее проявление радости. Ладно, проехали. Или как у вас принято. Пролетели? Я пошёл чай заваривать, а ты одевайся.

— Лучше я сама заварю. На тебя чашек не наберёшься. Подожди в гостиной.

— Какая ты злопамятная Фуку! Одну чашку не удержал, уже клеймо на всю жизнь — бурча под нос, Кирилл вышел из комнаты совы.

Не прошло и десяти минут, как Фуку внесла в гостевой зал поднос с чаем и двумя тарелками японского омлета — тамагояки. Аромат от блюда шёл настолько аппетитный, что Кирилл без всяких церемоний схватил палочки, отломил кусок, закинул в рот и практически не прожёвывая проглотил. Через минуту насытившийся самурай приступил к чаю. Ещё через три минуты за чашку взялась его сова.

— Ну извини, Фуку, я так проголодался, что мне уже татами казались съедобными, — пытался сменить укор на милость в глазах своей совы Кирилл.

— Ладно, пролетели. Я, если честно, на приёме в Гильдии тоже так переживала, что к еде даже не притронулась.

— Кстати, как там всё прошло.

— В основном хорошо. Но, кажется, некоторые братья поняли, что в личине Преждерождённого был не он.

— Так тебя спалили?

— Что за варварство! У нас давно уже так не наказывают.

— Да я не о том. То есть тебя обнаружили?

— Нет, не обнаружили. Но уверена, некоторые почувствовали подмену. Рядом со мной за столом собраний сидели третий брат Рику и седьмой брат Кайто. В их глазах явно читалось, что они меня узнали. В какой-то момент показалось, что Рику готов меня раскрыть, но, видимо, передумал в последний момент. У меня даже сердце в когти ушло.

— А почему они тебя не сдали?

— Думаю, Преждерождённый не впервые пользуется подобной практикой. В его днях слишком мало часов, чтобы всё успеть. Похоже братья спускают ему с рук эту маленькую вольность.

— Хорошие братья — понимающие. А сколько их всего?

Фуку выдержала довольно продолжительную паузу, прежде чем ответить, будто отделяя то, что можно говорить от того, что лучше оставить в тени.

— Пойдём прогуляемся.

Кирилл и Фуку вышли во двор и направились к саду камней. Махотокоро уже проснулась. Тренировочные площадки были заполнены учениками школы. Воздух заполнили звуки ритмичных ударов тренировочных мечей боккэн, перемежающиеся звонкими щипками адептов юмия-но-мити – пути лука и стрел, а дополняли музыку боевой муштры взмахи совиных крыльев, парящих над своими самураями.

— Сад камней защищён от чужих ушей, здесь можно свободно обсуждать любые вопросы — произнесла Фуку, устраиваясь на лавке.

То, что территория ограждена какой-то защитной магией подтверждало полное отсутствие посторонних звуков. Тишину внутри сада нарушало только журчание цукубаи — небольшого каменного колодца, в который бесконечно лилась вода по бамбуковым желобкам.

— Кирилл-сан, я знаю, что у тебя много вопросов, но не на все из них у меня есть ответы. Мне и самой пока многое непонятно. Нужно время, чтобы во всём разобраться.

— Но ты же не просто так привела меня в место без чужих ушей.

— Да, я расскажу тебе то, что знаю и понимаю. Во-первых, моё перо, которое поселилось в твоём теле. Мне неизвестны подобные случаи. Однако, Преждерождённый говорит, такое уже случалось. Редко, но было. Связь, которая возникает между самураем и его совой, работает на ментальном уровне. Мы долго можем искать своего человека. Иногда на это уходит вся жизнь. Но, если обретаем друг друга, то навсегда. Я тебе уже говорила, что сова без своего самурая — не сова. Если ты умрёшь, погибну и я. Но моя смерть не способна убить тебя.

— Как-то нечестно получается — не удержался Кирилл и всё же перебил Фуку.

— Мы сами выбираем этот путь, нас никто не заставляет. Но в этом есть и свои плюсы. Во время атаки Дзиро на школу, когда он вселился в твоё тело, на то, чтобы разобраться с ситуацией и исправить её, мне не хватило одной жизни. Он дважды меня убивал. И дважды я воскресала. Благодаря тому, что ты был жив.

Кирилл открыл рот, чтобы что-то сказать, и тут же закрыл. Слова застряли где-то в горле. Он смотрел на неё — спокойную, сидящую на лавке в саду камней, — и постепенно осознавал сказанное ею. Фуку пришлось пережить смерть. Первую смерть в жизни. А за ней, практически тут же, — вторую. Кирилл опустил взгляд, чтобы не выдать эмоции, которые его душили.

Журчание в цукубаи прервалось. Вода, струившаяся по бамбуковым стокам, остановилась. Через несколько мгновений поток хлынул в колодец с новой силой. Вскоре течение вернуло свою равномерность. В пространство сада вернулось умиротворение.

— Фуку — голос Кирилла дал предательскую хрипоту, заставив прокашляться, — Фуку, я сделаю всё, чтобы ты никогда больше этого не испытала.

Кирилл поднял глаза на девушку. Она грустно улыбнулась.

— За каждым успешным взлётом всегда стоит риск падения, Кирилл-сан. Мне не страшна моя смерть. Мне страшно потерять тебя.

— Спасибо, Фуку — Слова вышли пустыми и неестественными. Кирилл хотел сказать что-то ещё, но понял, что снова сфальшивит, поэтому решил сменить тему — А этот второй брат вашей многодетной семьи, который Дзиро — как он переместил нас из Махотокоро во Владивосток, да ещё и оставил без магических сил?

— Это влияние второго метауровня реальности. Ты туда ещё не скоро должен был попасть. Дзиро затащил тебя туда насильно. Не только против твоей силы, но и против воли самого магического пространства. Удержание на нём высосало из тебя всю магию, которую ты накопил за время нахождения в Махотокоро.

— А, так я ещё и магию тут коплю. А я думал она у меня всегда была.

— Нет, конечно. До прибытия в Махотокоро ты был абсолютно пуст.

— Ага, понятненько — задумчиво протянул Кирилл. — Значит, я всю магию потратил на то, чтобы не помереть там, куда меня затащили насильно. А ты-то почему опустела?

— По той же причине. До той битвы мне не был доступен второй метауровень, но там находился ты и наша духовная связь открыла мне проход. Но в сражении я тоже исчерпала себя.

— А во Владивостоке-то мы как оказались?

— Точно не знаю, но думаю, что это сила нашего пера. Оно переместило нас туда, где было активировано.

— Ну, в принципе расклад неплохой. Получается, мы и Дзиро наваляли и до второго метауровня прокачались.

— Не прокачались, а прокачалась.

— В смысле? — возмущённо воскликнул Кирилл. — А как же я?

— А тебя ждут долгие и усердные тренировки, Кирилл-сан.