Путь мага. Пограничье

Глава 1

Ансур сонно плёлся в хвосте отряда, поёживаясь от сырости и зевая. Предрассветная хмарь, пробираясь сквозь одежду, заставляла глубже кутаться в промокший плащ. Он мысленно проклинал судьбу за несправедливость, приведшую его в это промозглое утро. Но выбора не оставалось: в Академии не учили бесплатно, а денег взять было неоткуда. Поэтому, когда профессор предложил устроить его к наёмникам, он согласился. Работа, деньги, опыт — звучало как выход. Только вот никто не предупредил, что первый опыт начнётся с раннего подъёма, сырости и тумана.

Впереди недовольно ворчали наёмники, мрачно поглядывая на небо. Они лениво переставляли ноги, то и дело вспоминая тёплые кровати, оставленные в уютной таверне. Но вскоре взошедшее солнце разогнало мокрядь, и отряд споро зашагал по накатанной сотнями колёс дороге.

Едва городские шпили скрылись в утренней дымке, Ансур пристроился рядом с десятником.

— Борг! А можешь ответить на вопрос?

Десятник, не сбавляя шага, пожал плечами, мол, спрашивай.

— Скажи, какое задание принял капитан? Я вроде уже в отряде, но до сих пор не знаю, куда и зачем мы идём.

Борг притормозил, внимательно глядя на мага, а затем молча зашагал дальше.

Ансур удивлённо последовал за ним.

— Вот что я тебе скажу, парень, — через некоторое время произнёс здоровяк. — Всё, что тебе стоит знать: мы доставляем груз в Южный форт. Остальное расскажет капитан, если посчитает нужным. — Он показал глазами на идущего во главе отряда Харгота.

— Береги дыхание, — Борг хлопнул молодого мага по плечу и добавил: — до привала ещё далеко.

Ансур сбавил шаг, обдумывая услышанное.

— Южный форт… — он нахмурился, представляя старую карту в отцовском кабинете. Перед мысленным взором одна за другой появлялись фигурки крепостей.

Наконец он вспомнил:

— Это же на границе с Великой степью! — в его глазах вспыхнул азарт.

— Крепость, построенная ещё старым королём для защиты от кочевников… Мы идём в Пограничье!

Юноша с любопытством и некоторой тревогой покосился на телегу.

— Интересно, какой груз мы туда доставляем?

День постепенно вступал в свои права. Дорога заметно оживилась. Уже давно пропали повозки крестьян, спешащих на рынок. Теперь всё чаще стали попадаться основательные караваны торговцев, окружённые охраной. Мимо, поднимая клубы пыли, проносились небольшие отряды всадников, заставляя одиноких путников жаться к обочине.

Когда стало заметно припекать, отряд свернул к растущей неподалёку рощице. Найдя подходящую поляну, капитан Харгот скомандовал привал. Наёмники тут же разбрелись устраиваться на отдых.

Ансур выбрал место в тени и, опустившись, устало вытянул ноги. Забитые мышцы неприятно ныли. Он с наслаждением прикрыл глаза, глубоко вдохнув пахнущий зеленью воздух. Прислушался к шелесту листвы и жужжанию насекомых. Внезапно покой был нарушен появлением мощной фигуры Борга.

— Отдыхаешь, парень? — здоровяк плюхнулся рядом. — На, подкрепись. — И, глядя на его кислое лицо, добавил:

— Жуй давай, нам ещё до ночи шагать.

Ансур нехотя взял кусок копчёного мяса с лепёшкой и нерешительно откусил. Запах чеснока разбудил аппетит. Он откусил снова — а потом ещё и ещё.

— Так-то лучше, — Борг удовлетворённо кивнул. — А пока ешь, давай я расскажу о наших парнях. Познакомлю с отрядом, так сказать.

Убедившись, что его внимательно слушают, он стал называть расположившихся на поляне наёмников. Юноша, продолжая жевать, старательно запоминал своих новых товарищей.

— Вон того рыжего увальня зовут Сил, — показал Борг на молодого парня. — Недавно прибился к нашему отряду. Силушкой бог не обидел, но недотёпа каких поискать.

Ансур посмотрел туда, куда указывал Борг. У раскидистого дуба здоровенный парень лет двадцати развлекал себя тем, что подкидывал куски лепёшки и пытался поймать их ртом. Получалось не очень, поэтому вся рубаха была усеяна крошками.

Седой воин, правивший неподалёку меч, что-то сердито сказал Силу. Верзила, смутившись, поспешно собрал остатки хлеба и, сунув их в рот, виновато посмотрел на ветерана.

— А этот ворчун — «Седой». Наш вечно недовольный следопыт.

Как будто почувствовав, что говорят о нём, «Седой» обернулся, окинув обоих ледяным взглядом. Пробормотал что-то сквозь зубы и, сплюнув, вновь склонился над клинком.

— Смотри, ты ему уже не нравишься, — понизил голос Борг.

Смущённый маг вернулся к еде, стараясь не смотреть на ветерана.

Здоровяк расхохотался, хлопнув юношу по спине так, что тот чуть не подавился.

— Расслабься, парень, меня он тоже лет десять не любил.

Прокашлявшись, Ансур неуверенно улыбнулся в ответ.

Довольный своей шуткой, Борг продолжил:

— Видишь мужика возле повозки? Это Дрейс, наш хозяйственник. Второй человек в отряде. Хотя капитан говорит, что первый. На нём всё держится. Так что постарайся с ним подружиться.

Ансур кивнул, бросив внимательный взгляд на Дрейса. Тот как раз деловито обходил телегу, проверяя ступицы.

Когда десятник закончил знакомить с отрядом, время привала подошло к концу. Ансур давно доел принесённую Боргом лепёшку и, к своему удивлению, почувствовал, как прибавилось сил. Усталость отошла, и он снова был готов в дорогу.

— Закончить привал! — раздался громкий голос капитана.

Ансур поднялся, разминая ноги и наблюдая за спутниками. Сил, прыгая на одной ноге, торопливо натягивал сапог. Седой аккуратно убирал точильный камень, а Дрейс проверял упряжь. Остальные наёмники споро сворачивали лагерь, готовясь к выступлению.

Борг подмигнул:

— Ну что, парень, двинули?

Отряд вновь шагал по дороге, поднимая клубы раскалённой пыли. Обозная телега, влекомая полусонной лошадкой, скрипела, то и дело громыхая на ухабах. На безоблачном небе нещадно палило солнце. Наёмники как могли спасались от послеполуденного зноя: кто-то свернул плащ, намотав его на голову в виде чалмы, кто-то время от времени поливал шею и плечи из фляги. Сил скинул рубаху, блестя загорелым телом, и бодро вышагивал, демонстрируя крестьянскую закалку. Седой натянул капюшон пониже, отчего стал совсем незаметным, словно растворившимся в тени.

Ансур вытер со лба пот и, устав бороться с жарой, сотворил на себя «дуновение». Лёгкий сквознячок приятно охладил разгорячённое тело. Наслаждаясь прохладой, довольный маг бодро зашагал за остальными. Но удовольствие длилось недолго. Смущали косые взгляды спутников, которые он ловил время от времени. В голове пронеслась мысль: «Как-то не по-товарищески это. Надо исправить».

Желая загладить вину, юноша расширил «дуновение» на весь отряд. Усиленное заклинание разом поглотило большую часть эфира. От внезапно просевшего резерва Ансур оступился, теряя концентрацию, и вместо сквозняка по дороге прокатился сильный порыв ветра.

Заклинание развеялось, но дело было сделано: дорожная пыль, поднятая вихрем, окутала наёмников, набиваясь в нос и рот. В мгновение лица бойцов стали тёмными, как у жителей султанатов. Отряд остановился, отчаянно кашляя и отплёвываясь.

— Маг, забери тебя Келин! Ты что творишь?! — проскрипел Седой, отряхивая пыль с капюшона.

— Не поминай тёмную богиню всуе, дядька, — торопливо произнёс Сил и испуганно осенил себя защитным кругом.

— Поучи ещё, сопляк, — ветеран недовольно посмотрел на парня. — Совсем молодёжь распустилась. — Он сплюнул, отходя в сторону.

Не зная, куда деться от стыда, Ансур ссутулился, убрав руки за спину. Растерянно огляделся. Седой, отряхиваясь, уже отошёл к краю дороги. Сил стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу, и что-то бурчал себе под нос — то ли молитву, то ли ругательства. Впереди Дрейс успокаивал испуганную лошадку. Поглаживая по шее, шептал на ухо:

— Ну-ну, всё хорошо. Маг наш чудит, вот и напугал тебя. — Он бросил неодобрительный взгляд на Ансура. — А то пыли на дороге мало.

Вокруг стали собираться наёмники.

— Эй, чародей! — крикнул один из бойцов. — Можешь теперь дождичка наколдовать?! А то после твоей бури неплохо бы помыться!

— Не надо, колдун! — отозвался другой. — Братцы! Он же нас всех утопит!

Отряд дружно загоготал.

Ансур покраснел до кончиков ушей. «Вот и помог…» — пронеслось в голове.

— Простите… Само как-то вышло, — пробормотал юноша, глядя исподлобья на ухмыляющиеся лица.

Раздвинув толпу, рядом остановился Борг. С прищуром посмотрел на Ансура, усмехнулся.

— Не кисни, парень, — он хлопнул юношу по плечу. — Ошибся, бывает. Но если надумаешь снова всех удивлять, предупреждай. Ладно?

Вокруг снова засмеялись.

В этот момент раздался недовольный голос капитана:

— Чего встали, как на ярмарке?! Мага никогда не видели? А ну все по местам! Продолжаем движение!

Наёмники стали расходиться. Смешки утихли. Кто-то из бойцов кашлянул, сплёвывая пыль. Другой, отряхиваясь, пробормотал: «Ну, маг, ты даёшь…» Отряд, приходя в себя, медленно возобновил движение.

Харгот подошёл ближе, окинул юношу строгим взглядом и произнёс негромко, но так, чтобы все слышали:

— Маг, побереги силы. Они тебе ещё понадобятся. А восстановиться сможешь нескоро.

Убедившись, что Ансур его понял, капитан удовлетворённо кивнул и двинулся к голове колонны.

Когда тот ушёл, юноша облегчённо выдохнул. «Капитан прав, — подумал он, пристраиваясь рядом с Боргом. — Нужно быть осторожнее. Случись такое в бою, мне конец».

Вскоре дорога повернула к реке. Ансур, шагая рядом с Боргом, почувствовал, как потянуло свежестью. После выговора капитана он больше не рисковал применять заклинания, страдая от жары наравне со всеми. Поэтому с нескрываемым наслаждением вдохнул прохладный, слегка отдающий тиной воздух. Идти стало легче.

Вдруг раздался густой голос Борга:

— Смотри, парень, — это Лиресса, — произнёс он медленно, почти торжественно. — Великая река Тирвелона. Она течёт через все земли: от Ледяных пиков до самого Южного моря, отделяя королевства от Пограничья.

Наёмники остановились. Впереди открывалась широкая водная гладь: отливая серебром, она неторопливо текла сквозь зелёную равнину. Ансур много раз слышал об этой реке. Купцы и барды, посещавшие их дом, часто рассказывали о ней, но увидеть своими глазами довелось впервые. И увиденное было куда величественнее, чем он себе представлял.

— Пошли, парень, — десятник аккуратно подтолкнул юношу. — Скоро будем на месте.

Уже через пару часов, когда тени стали удлиняться, а жара отступила, они подошли к переправе. Массивный паром, сколоченный из потемневших дубовых досок, плавно покачивался на мелкой ряби. Тугие канаты удерживали его возле причала, тихо поскрипывая. Вокруг стоял едва уловимый запах ворвани и дёгтя.

Пятеро крепких мужиков-паромщиков, опёршись на перила, настороженно наблюдали за приближением вооружённых людей.

Достигнув причала, капитан Харгот скомандовал привал. Как только прозвучала команда, бойцы разошлись по берегу, устраиваясь на отдых. Одни с облегчением опустились на землю, вытягивая уставшие ноги, другие потянулись к флягам. А Сил, сбросив сапоги, по колено вошёл в реку, зажмурившись от удовольствия.

Пока бойцы отдыхали, Харгот направился к паромщикам. Энергично взбежав по мосткам, остановился в двух шагах от сходней.

— Доброго вам дня, уважаемые! — громко поздоровался капитан. — Старшим кто будет?

Стоявшие на пароме мужики повернулись на голос и вежливо поклонились. От группы отделился седой, но ещё крепкий мужичок. Он ловко перепрыгнул со сходней на пирс и, оказавшись перед капитаном, учтиво поклонился.

— И вам доброго денёчка, господин! Я, стало быть, старший.

Ансур, устроившийся неподалёку, краем глаза наблюдал за ними, вслушиваясь в разговор.

— Нам надо на тот берег. Сколько возьмёшь за пятнадцать человек и телегу с лошадью?

— За телегу талер и по медяку с носа… — паромщик осёкся под острым взглядом капитана. — Простите, господин, по медяку с человека.

Харгот коротко кивнул, прикидывая в уме сумму. Между делом спросил:

— Как-то тут у вас не слишком оживлённо… Давно путники были?

— Так почитай две седьмицы. Как обоз из Южного форта прошёл, так и нет никого. Вы первые с тех пор, господин.

Капитан нахмурился, невольно сжав рукоять меча. Внимательно оглядел покрытый лесом противоположный берег.

— Я вот что кумекаю, господин, — паромщик понизил голос. — Не завелись ли там лихие людишки? Спаси светлая Айлир! — мужичок осторожно коснулся висящего на груди амулета.

Слова паромщика заставили Ансура встрепенуться. Он вслед за капитаном оглядел тёмную полосу леса на другой стороне реки.

«Интересно, что там? Хорошо, если действительно “лихие людишки”. Будет шанс доказать, что я не какой-то юнец, а настоящий маг. Главное, чтобы не как днём», — юноша осёкся, вспомнив недавний конфуз. Но нахлынувшие азарт и нетерпение разом прогнали мысли о неудаче. Он уже не мог усидеть на месте, ожидая, что скажет капитан.

Наконец Харгот, приняв решение, повернулся к ожидающему его мужику.

— Готовьте паром. Через четверть часа отправляемся.

Отправление парома задержалось. Причиной послужил приказ капитана надеть броню и подготовить оружие. Бойцы, недовольно кряхтя, натягивали позвякивающие кольчуги. Уже одоспешенные деловито проверяли топоры и мечи. Остальные доставали из телеги копья, ставя их у борта.

К Ансуру подошёл Дрейс и протянул старый колет из бычьей кожи — тёмно-коричневый, с сильными потёртостями от долгого использования. Колет пах кожей и жиром.

— Вот, надень, — коротко бросил он. — Знаю, маги не носят железо, а это хоть слабая, но защита.

Ансур неуверенно принял доспех и, не зная, что сказать, тихо произнёс:

— Спасибо!

Снабженец махнул рукой, дескать, не за что. И, уже отойдя, крикнул:

— Береги снаряжение, маг! Это имущество отряда!

Наконец все были готовы, и гружёный паром отвалил от причала. Под скрипы и стон старых балок судно медленно поплыло по реке.

Ансур, облокотившись на перила, напряжённо наблюдал, как приближается поросший лесом берег. С каждой минутой он становился всё больше, приковывая внимание юноши. Ещё недавно он с нетерпением ждал решения капитана: «Вот оно, настоящее дело!» — думалось тогда. Но теперь не давали покоя слова паромщика: «Лихие людишки завелись…»

— Что, если из-за деревьев кто-то следит? Стрела из засады — и магия уже не поможет… — В животе росло неприятное чувство пустоты, во рту пересохло. Он достал флягу и сделал несколько глотков, чувствуя, как мелко дрожат руки. Пытаясь справиться с волнением, поправил колет. Ощущение плотной кожи немного успокоило его, давая чувство защищённости.

«Спокойно, — мысленно одёрнул себя юноша. — Ты же боевой маг, а не деревенский мальчишка. Посмотри на бойцов». Он перевёл взгляд на наёмников. Уверенные, сосредоточенные лица. Воины деловито расположились на палубе, дожидаясь, когда паром достигнет берега.

«Они не боятся, и мне не следует!» — мысленно повторил он.

— Не дрейфь, парень, — от неожиданности маг вздрогнул. — Может, там и нет ничего.

Рядом выросла массивная фигура Борга. Он, как и все наёмники, был в броне: длинная кольчуга до колен прикрывала бёдра, за спину перекинут круглый щит. Из-под низко посаженного шлема на Ансура смотрели внимательные серые глаза. «Настоящая машина убийства», — восхищённо подумал юноша, а вслух произнёс, стараясь звучать твёрдо:

— А я и не дрейфлю!

Борг внимательно посмотрел на парня и усмехнулся:

— Я тоже.

В этот момент паром тяжело сбавил ход. Качнувшись вперёд-назад на волне, он заскрежетал о песок и плавно сел на отмель. Наёмники, поднимая тучи брызг, высыпали на берег и заняли оборону. Седой тенью растворился в подлеске.

В воздухе повисла напряжённая тишина. Воины замерли, прикрываясь щитами и держа оружие наготове. Не шевелясь и не издавая ни звука, они внимательно наблюдали за опушкой. Только со стороны парома доносилось испуганное сопение да скрежет днища о песок.

Ансур, не зная, что делать, вопросительно посмотрел на капитана. Тот уловил его взгляд и отрицательно покачал головой, дав знак оставаться на месте.

Потекли тревожные минуты. Время словно замерло. От долгого ожидания затекли ноги и заныли мышцы спины. Потная рубашка под колетом нестерпимо чесалась.

«Отчего так долго? Может, с Седым что-то случилось? Вдруг ему нужна помощь?!» — пронеслось в голове у мага.

В тот миг, когда Ансур решил поделиться своими опасениями с капитаном, хрустнула ветка и на берег вышел Седой. Он махнул рукой, показывая, что всё спокойно, и направился к отряду. Увидев его жест, бойцы опустили оружие, заметно расслабившись. Послышалось шевеление. Раздались короткие реплики. Ансур облегчённо выдохнул.

Седой остановился рядом с Харготом.

— Пусто, капитан. В округе ни души. Прошёл дальше по дороге: следов повозок нет, колея заросла. Странно, но тракт словно вымер, — он откинул капюшон и хмуро покачал головой, будто отвечая на свои мысли.

— И ещё, — следопыт понизил голос, — я нашёл следы Изменённого. Судя по размерам — то, что раньше было медведем.

Глава 2

Слова разведчика повисли в воздухе, оставив после себя напряжённую тишину. Только ветер шуршал по макушкам деревьев, нагоняя тревожные мысли. Изменённый магией эфира зверь — это серьёзная опасность. Даже для такого большого отряда, как у них. Случалось, что из-за этих тварей пропадали целые караваны. Но это на границе с Дикими землями. А как Изменённый оказался здесь? На другом краю Пограничья?

— Уверен? — понизил голос капитан.

Седой коротко посмотрел по сторонам и кивнул.

Харгот тоже огляделся, бросив взгляд на снующих вокруг наёмников.

— Отойдём-ка, — он поманил разведчика за собой и дал знак Боргу: — Ты тоже.

Они отошли к кромке леса. Когда капитан убедился, что их не слышат, приказал:

— Говори.

Следопыт потёр подбородок и начал:

— Впереди по дороге, шагов через триста, поворот, там нашёл след Изменённого. Ещё один след в кювете. Свежие, не больше двух дней, — Седой остановился, переводя дыхание.

— Ещё что-нибудь? — подождав, уточнил капитан.

— Ещё след от когтей на дереве. Два моих роста от земли, — следопыт поднял руку, будто показывая.

— Медведь? — хрипло спросил Борг.

— Медведь.

Мужчины помолчали.

— Теперь понятно, почему тракт пустой, — наконец пробормотал десятник.

Седой согласно кивнул.

— Далековато от Диких земель, — негромко заметил капитан. — Интересно, как он здесь оказался? Сам пришёл или привёл кто?

— Других следов я не видел. Может, шатун.

— Возможно… — Харгот нахмурился.

— Капитан, что делать будем? — следопыт вопросительно посмотрел на командира. — Если дойдёт до схватки — пол-отряда потеряем.

— С магом, может, и обойдётся, — буркнул десятник.

Седой сплюнул.

— Толку от того мага — пацан ещё. Зелёный совсем.

— Вот и проверим, — кулаки капитана непроизвольно сжались.

Он тяжело выдохнул и продолжил:

— Выбора у нас нет, груз ждут в крепости. Неважно, Изменённый там или сама Келин, а идти надо.

От реки налетел резкий порыв ветра, заставив капитана прерваться. Он опустил голову, будто взвешивая последнее решение. Затем выпрямился, хлопнув в ладоши:

— Слушайте мой приказ: выдвигаемся! Седой, ты в дозоре. Борг — в голове колонны. В случае нападения первым делом защищаем груз. Всё, пошли готовиться!

Ансур, наблюдая за совещанием старших, испытывал жгучее любопытство вперемешку с тревогой: «О чём это они там говорят? Седой что-то нашёл?.. Будет схватка?». В какой-то момент ему даже показалось, что говорят о нём. Наконец, старшие вернулись к отряду, и берег оживился. Одни занялись разгрузкой парома, другие уже выстраивались в походную колонну.

Запряжённая лошадь, фыркая и упираясь, осторожно ступала по хлипким мосткам, норовя свалиться в воду. Дрейс, взявшись за повод и приговаривая: «Тихо… тихо…, красавица», аккуратно вывел её на берег.

Когда всё было готово, капитан Харгот подошёл к старшему паромщику. Расплатившись, попрощался.

— Удачи вам, господин! — поклонился мужичок и дал сигнал остальным работникам. — Да хранит вас пресветлая Айлир!

Мужики оттолкнулись шестами, и паром, поскрипывая о песок, отвалил от берега.

Подождав, когда паром отчалит, капитан повернулся к отряду.

— Выступаем! Ансур, держись рядом с телегой. Магию без приказа не применять! Сил, прикрываешь мага! Остальные, знаете, что делать. Пошевеливаемся, нужно добраться до ночёвки засветло. И смотрим в оба, мы уже в Пограничье.

Отряд снова мерил шагами дорогу. Позади остался пахнущий тиной речной берег, а лес встретил путников запахом мха и гниющего дерева.

Выполняя приказ капитана «смотреть в оба», Ансур безостановочно вертел головой. А посмотреть было на что: кроны огромных — до самого неба — деревьев закрывали солнце. Их ветви, переплетясь между собой, нависали над дорогой, словно живые арки. В образовавшемся тоннеле даже днём было сумрачно, а сейчас, когда солнце клонилось к закату, в нём царил полумрак.

Корявые тени оживали, готовые в любой момент схватить неосторожного путника и утащить его за изнанку мира.

От набежавших мыслей у Ансура перехватило дыхание, холодок, как удар тока, пробежал по корням волос. Юноша сморгнул, прогоняя наваждение.

— Странный лес, — подумалось ему. Он огляделся: наёмники, как ни в чём ни бывало, продолжали путь. Только внимательные взгляды, бросаемые по сторонам, говорили о том, что они настороже и готовы к бою.

— Странный лес, — подумал он снова. — Неужели это только на меня так накатило?

Вдруг за спиной раздалось непонятное «плюх…», а затем тишину леса нарушил испуганный вопль Сила:

— Ай!.. Братцы! Что это?!

Ансур обернулся — и еле удержался, чтобы не рассмеяться.

Сил — здоровенная двухметровая детина — стоял на краю дороги и тянул к товарищам толстые пальцы. Вся его поза выражала чувство искреннего недоумения. Волосы, лицо и руки великана были густо покрыты розовой краской.

— Сил, твою ж мать! — в сердцах крикнул Борг. — Кому было сказано смотреть в оба?!

— Так я это… и смотрел. Смотрю — гриб. Странный такой, розовый. Думал — съедобный. Ну, я его… того… — он обиженно протянул к Боргу руки. — И вот…

— Гриб? — переспросил Борг, подходя ближе.

— Съедобный?! — он аж поперхнулся. — Да это же розоцвет! Из него краску делают! Теперь неделю розовым ходить будешь.

Со стороны наёмников послышался дружный гогот.

— Ну, а вы чего встали?! — нахмурился Борг. — Ждёте нагоняя от капитана?

Бойцы переглянулись и, перебрасываясь шутками, быстро разошлись по местам, оставляя розового великана наедине с его «съедобным» грибом.

Ансур пристроился рядом с Силом и осторожно, чтобы не испачкаться, похлопал его по спине.

— Пойдём, на привале отмоешься.

Наёмники добрались до места ночёвки, когда уже совсем стемнело. Перейдя через небольшой ручей, они оказались на круглой поляне размером с манеж для выездки. Открытое место, свежая вода под боком и дорога как на ладони. Удобное место для лагеря, поэтому здесь всегда останавливались путники, идущие в Южный форт и обратно. Именно сюда капитан Харгот и привёл свой отряд.

Остановившись в центре поляны, капитан скомандовал:

— Привал! Лагерь ставим здесь, — и, повысив голос, добавил:

— Не расслабляться. Броню не снимать!

Наёмники дружно рассыпались по поляне выполнять приказ капитана: кто-то бросился собирать хворост, кто-то — рубить лапник для лежанок. Послышался голос Борга, отдающего распоряжения. Дрейс выпряг лошадку и отвёл её к ручью. Там, чуть ниже по течению, уже вовсю сопя, плескался Сил, пытаясь отмыться от розовой краски.

Ансур, наблюдая за суетой товарищей, ощутил острый укол одиночества. Все были заняты, каждый нашёл себе дело, а он стоял возле повозки и не знал, чем может им помочь.

Из задумчивости его вывел голос капитана:

— Ансур, возьми у Дрейса рунный порошок и поставь по периметру сигнальные руны. Справишься?

Молодой маг кивнул.

— Хорошо, — продолжил капитан. — Дистанция — пять шагов. При нарушении периметра активация всех рун — одновременно.

— И чтобы светились, — добавил он, помолчав. — А то кто-нибудь из наших обормотов влезет и переполошит весь лагерь.

Юноша снова кивнул и побежал выполнять поручение.

К тому времени, когда он поставил руны, суета в лагере уже улеглась. Утомлённые наёмники, поужинав, устраивались поудобнее, готовясь к ночёвке. Ансур нашёл у костра Сила и опустился напротив. Тот уже закончил отмываться и сейчас удручённо разглядывал свои руки — краска осталась. Маг мельком взглянул на великана и замер. В неясном отблеске пламени на него смотрело лицо дикаря — в розовых разводах, как в татуировках, — оно было одновременно комичным и зловещим.

— Чего? — Сил заметил, что Ансур на него смотрит.

— Ничего, — удержавшись от шутки, ответил тот. — Давай спать.

У командирского костра собралось четверо воинов: суровый капитан Харгот, жёсткий и вечно недовольный следопыт Седой, добродушный и прямой десятник Борг и молчаливый хозяйственник Дрейс. Пляшущие языки пламени выхватывали из темноты то одного, то другого, словно следя за их разговором.

— Капитан… — проскрипел следопыт. — Зачем ты его вообще взял? Сам видишь — неспокойно в Пограничье.

Он сухо сплюнул.

— Сгинет пацан здесь.

Харгот не ответил, о чём-то размышляя.

— Все так начинали, — заступился здоровяк. — А парень бойкий — выдюжит. Помяни моё слово, Седой.

— Выдюжит?! — голос заскрипел ещё сильнее. — Дрейс, а ты чего молчишь?

Дрейс пожал плечами и подбросил веток в костёр. Пламя вспыхнуло ярче, на миг осветив суровые лица воинов.

Капитан тяжело вздохнул, будто решившись, и произнёс:

— Я взял его по просьбе одного моего старого знакомого, преподавателя академии.

Он окинул взглядом сидящих:

— Парень — перспективный маг. В детстве его учил какой-то известный магистр.

Но после смерти отца всё закончилось. Имение захватил соседний барон, магистр исчез, а у мальчишки не хватило денег на поступление в академию.

Сделав паузу, Харгот продолжил:

— Он сдал на кольцо Адепта. Так что пацан — квалифицированный маг.

Затем невесело усмехнулся:

— Вот только в столице ему делать нечего. Без денег и связей пропадёт.

Капитан поднялся и устало произнёс:

— Теперь вы всё знаете. Я обещал знакомому присмотреть за парнем, и я присмотрю. По крайней мере, пока он не накопит денег на академию.

— Идёмте спать. Завтра будет новый день.

Немного помолчав, мужчины стали расходиться. И только Седой ещё долго сидел у костра, всматриваясь в потухшие угли, словно стараясь разглядеть там будущее юного мага.

Укутанный туманом лагерь безмятежно спал. Костры прогорели, уступив место ночи. Вокруг стояла такая тишина, какая бывает только в предрассветный час. Её нарушала лишь перекличка дозорных.

— Терл…

— Здесь.

— Варн...

— Здесь.

— Сил…

Нет ответа. Только мерный шелест листвы.

— Сил!!!

— Здесь, — отозвался сонный голос.

— Не спи!

— Я не сплю, просто задумался.

— Ещё раз задумаешься — останешься на всю ночь, — раздался голос десятника Борга.

И снова тишина…

Где-то за кромкой леса резко хрустнула ветка. Никто не услышал. Туман гасит все звуки.

У края поляны остановилась косматая тень. Принюхалась. Не осторожно, как делает зверь, а хищно — в предвкушении. Раздвигая туман, она сделала первый шаг…

Ансуру снилась академия. Он, в сине-чёрной мантии, среди других первокурсников, ждал начала лекции. Стены амфитеатра из белого мрамора были исписаны рунами. В воздухе пахло воском и старым пергаментом. Это должно было быть их первое занятие. Звонок уже прозвенел, но профессора ещё не было. Потом звонок прозвенел ещё раз, и ещё. Профессор так и не появился.

Звонок продолжал надрываться, вгрызаясь в мозг, словно сирена. Сирена?! Ансур открыл глаза, ощутив под ладонями прохладную землю. В этот момент темноту ночи озарили десятки синих вспышек. Резкий свист сигнальных рун оповестил лагерь о вторжении. И следом раздался страшный рёв.

— Тревога!.. Тревога!.. — послышались крики дозорных.

Моментально проснувшись, Ансур вскочил и осмотрелся. Лагерь уже пришёл в движение. Наёмники, подхватив оружие, стекались туда, откуда доносились команды капитана:

— Бойцы, ко мне! Становись!

Рядом, перекрывая рёв зверя, подгонял бойцов Борг:

— Все слышали команду?! Быстро в строй!

Прошло всего несколько мгновений, как на поляне выросла шеренга бойцов, ощетинившихся копьями.

Ослеплённая вспышками тварь металась у кромки леса, размахивая ужасными лапами. Терл, не успевая увернуться, закрылся щитом. Тот, не выдержав страшного удара, разлетелся в щепки, а самого Терла отбросило к краю поляны. Глухо ударившись о землю, он остался лежать без движения.

Сил, стоявший в дозоре неподалёку, подскочил к монстру и с размаху приложил молотом по косматой спине. Зеленоватая вспышка окутала тело твари, гася удар. Оружие отбросило в сторону, заставив воина потерять равновесие.

«Эфирный щит, — промелькнуло в голове Ансура. — Это же… Изменённый».

Внутри похолодело. Юноша замер, боясь шевельнуться; он смотрел, как алые глаза монстра медленно поворачиваются к новой жертве.

Зверь развернулся к Силу, огласив поляну жутким рёвом. Воин стоял с опущенным молотом — и уже не успевал ничего сделать. Остальные наёмники, выполняя приказ, оставались на месте. Сохранить строй — единственный шанс против такой твари. Сил забыл это правило и сейчас мог поплатиться жизнью.

Ансур вдруг ясно понял: только он может помочь товарищу. Поборов ступор, маг атаковал. «Воздушные бритвы» с визгом врезались в Изменённого — но защита поглотила урон. Маг повторил заклинание. Светящийся купол выдержал, хотя стал заметно тусклее.

«Ну и мощь, — поразился Ансур. — Два удара третьим кругом, а щит лишь потускнел».

Не теряя времени, он атаковал снова: «Воздушный таран» пробил эфирную защиту, заставив монстра покачнуться. Зверь протяжно взвыл.

Со стороны телеги послышались команды капитана:

— Копья к бою!

— Шагом!

Мимо просвистела стрела, едва не попавшая в глаз твари — это Седой вступил в схватку. Следом щёлкнул арбалет Дрейса.

Изменённый, не обращая внимания на эти укусы, нашёл своего главного противника. Яростно взревев, рванул с места. Миг — и он уже стоял перед магом. Из разинутой пасти пахнуло гнилью и смертью.

Юноша, не думая, на рефлексах, ударил «Молнией». Заклинания не хватило на то, чтобы убить, но разряд парализовал тварь. Всего на мгновение, но этого оказалось достаточно: подоспевший Сил с размаху опустил молот на голову Изменённого, размозжив череп.

Ансур устало осел на землю. Рядом, тяжело дыша, завалился Сил.

— Спасибо, маг! — просипел здоровяк. — Без твоей волшбы он бы меня порвал.

— А без твоего молота он бы меня сожрал.

Оба хрипло рассмеялись.

Напряжение боя отпустило. Подходили наёмники, одобрительно хлопая по плечу. Стоявший в стороне Седой только покачал головой.

— Молодец, парень! — рядом возникла мощная фигура Борга. — Теперь вижу — ты настоящий маг!

Неподалёку раздававший распоряжения капитан Харгот коротко взглянул в их сторону и неопределённо кивнул.

В лагере поднялась оживлённая суета. Были выставлены новые дозоры. Готовился завтрак.

Под руководством деловитого Дрейса тушу оттащили к ручью на разделку — не пропадать же нежданной добыче.

Терла отнесли в повозку — кажется, он был жив, но без сознания.

Ансур лёг на спину и с улыбкой уставился в небо. Силы покидали его, а взамен подступала боль магического отката. В этом бою он превысил допустимый лимит — тот объём эфира, который можно пропустить через себя безболезненно. Он брал взаймы, и теперь его ждала расплата. Но это потом. А сейчас он с улыбкой смотрел на голубеющее небо. Ночь закончилась.

Глава 3

— Как они? — Капитан Харгот подошёл к повозке, в которой устроили потерявших сознание Ансура и Терла.

— Трудно сказать, — ответил Дрейс, взявший на себя роль лекаря. — У Терла сломана рука и рёбра. К счастью, кровавой пены нет — значит, лёгкие целые.

— Сейчас в отключке и когда очнётся предсказывать не берусь.

Хозяйственник удручённо покачал головой и тихо добавил:

— А с магом ещё хуже. Магическая травма у него. И как с этим быть, я не знаю. Вроде жив, но вид как у Восставшего. Тьфу… тьфу… тьфу… — Дрейс трижды сплюнул, осенив себя кругом. — Защити, светлая Айлир.

— Да чего я рассказываю, вот сам посмотри, — он махнул рукой на повозку.

Харгот заглянул внутрь.

Терл лежал с зафиксированной рукой и туго перебинтованной грудью. Лицо посинело, опухло. Он непрерывно стонал. Тоскливо — будто из него выходила жизнь.

А маг метался в бреду. Лицо бледно-жёлтое, как восковая маска. Застывший взгляд широко открытых глаз, белки — в сетке лопнувших капилляров. От тела исходил такой жар, что можно было обжечься. Казалось, по венам течёт не кровь, а раскалённая лава.

И было неясно, кто из них отправится к Келин, а кто выживет.

— Им бы денёк побыть в покое, — проговорил хозяйственник. — Может, к вечеру и очухается кто.

Харгот долго смотрел на раненых, потом повернулся к Дрейсу.

— Сегодня остаёмся на месте. Дадим парням немного времени, но завтра с рассветом выступаем.

Весь день наёмники занимались рутиной, то и дело бросая взгляды на повозку. А к вечеру один из наёмников окликнул хозяйственника:

— Дрейс, глянь-ка! Кажись, маг шевельнулся.

Ансур бредил и в то же время осознавал, что это бред. Сквозь пелену неясных видений и кровавых кошмаров вдруг проступил образ наставника: чёрная мантия с широкими рукавами, седые волосы, собранные в хвост. Худое морщинистое лицо. Густые брови хмуро сдвинуты. Магистр Селистер сердился:

— Негодный мальчишка! Ты опять опустошил Источник?!

Он осуждающе указал на юношу пальцем:

— Я же запретил тебе использовать заклинания старше твоего уровня.

Ансур улыбнулся. Да, это был не первый откат в его жизни. Когда наставник проговорился, что так можно быстрее поднять ранг, юноша стал регулярно опустошать внутренний резерв.

Боль отката стала привычной. Он уже не боялся, как большинство магов, выходить за пределы и опустошал Источник снова и снова.

Наставник ругался:

— Ты себя погубишь! Нельзя играть с эфиром!

Пугал:

— Однажды ты потеряешь способность к магии или, того хуже, станешь Изменённым.

Но он терпел и молча продолжал. И однажды наставник перестал кричать. Вместо этого он сел напротив, смерил его долгим взглядом и сказал:

— Если уж идти за грань, то идти с открытыми глазами.

Потом показал, как выровнять дыхание. Как бороться с видениями. Как, удерживая потоки эфира, вернуться обратно. Ансур повторил.

— Дыши, иначе этот бред сожрёт тебя, — голос наставника стал еле слышным, а затем и вовсе пропал.

Ансур глубоко вдохнул и выдохнул — рывком сел, приходя в сознание.

Голова ещё кружилась, мешая сосредоточиться. Сухость и металлический привкус во рту вызывали жгучую жажду. Рядом раздался чей-то стон. Обернувшись на звук, он увидел лежащего без сознания Терла.

«Хорошо же тебя приложило», — подумал маг.

Затем огляделся. Они были на той же поляне, что и утром. Солнце клонилось к закату, опускаясь за верхушки деревьев. Вокруг деловито сновали наёмники, готовя лагерь к ночёвке.

— Очнулся? — рядом неожиданно возник Дрейс. — Как себя чувствуешь?

И, не дожидаясь ответа, продолжил:

— Вот, — он протянул миску с ароматно пахнущей жидкостью. — Проголодался, небось?

Юноша благодарно кивнул, принимая горячую похлёбку. Осторожно, чтобы не обжечься, стал есть, одновременно прислушиваясь к себе. По мере того как миска пустела, к телу возвращались силы. Жар постепенно спадал. Головокружение утихло. Появилась ясность мысли.

— Спасибо, Дрейс! Теперь заметно лучше, — ответил Ансур, возвращая пустую посуду.

— На здоровье, — улыбнулся мужчина. Затем посмотрел на бесчувственного Терла и добавил:

— Помоги ему, светлая Айлир.

Ансур кивнул, соглашаясь с хозяйственником, а затем спросил:

— Скажи, сколько я провалялся?

Дрейс перевел взгляд с раненого бойца на юношу, а затем тихо ответил:

— Да, вот как тварь завалили, так и отрубился. Считай, весь день в горячке был. Думали, уже не очухаешься. — Хозяйственник махнул рукой, будто отгоняя дурные мысли, и пошёл в сторону костров, где кашеварили наёмники.

Когда Дрейс ушёл, Ансур устроился возле телеги и, закрыв глаза, погрузился в медитацию. Ощутив потоки эфира, он стал мысленно ловить их, направляя тонкой струйкой в Источник. Энергия бурлила и сопротивлялась, но, повинуясь его воле, постепенно наполняла внутренний резерв.

Внезапно процесс был нарушен чьим-то голосом:

— Рад, что ты пришёл в себя, маг. Капитан Харгот хочет поговорить с тобой.

Открыв глаза, юноша увидел стоящего рядом наёмника, кажется, его звали Хейз. Он показывал рукой в сторону ручья. Проследив за жестом, Ансур увидел сидящего возле воды капитана.

— Спасибо, Хейз! — он поднялся, поправляя колет. — Уже иду. — И, не глядя больше на посыльного, направился к капитану.

Тот сидел на поваленном дереве и кидал в ручей камешки, следя, как расходятся круги по воде. Заметив юношу, похлопал рукой рядом, приглашая:

— А, Ансур! Подходи, присаживайся.

Он кинул в воду очередной камешек.

— Рад, что ты очнулся. Как себя чувствуешь?

— Спасибо, нормально, — Ансур присел рядом. — Вот, занимался медитацией — восстанавливал Источник.

Капитан Харгот одобрительно кивнул.

— Хотел поблагодарить тебя за то, что не растерялся и помог отряду. И за то, что спас этого недотёпу Сила. Молодец! Похоже, из тебя действительно получится стоящий маг. Но...

Он бросил в воду ещё один камешек и замолчал, следя за кругами.

Ансур тихо ждал, что ещё скажет капитан.

— Те заклинания — «Воздушные бритвы», кажется... и «Воздушный таран» — они ведь третьего круга, верно?

Ансур утвердительно кивнул, стараясь понять, куда он клонит.

Харгот продолжил:

— Насколько мне известно, это основные заклинания мага первой ступени. Для адепта и два таких много. Три — уже за гранью. Используя их, ты полностью опустошил свой Источник и чуть не подвёл отряд.

Ансур дёрнулся, желая что-то возразить, но капитан остановил его жестом.

— Знаю, ты хочешь сказать, что применил ещё «Молнию» и на пару с Силом убил Изменённого. Всё так. Но чего это стоило?

Капитан сделал паузу:

— А вот чего: отряд остался без мага. И если бы там оказался ещё один Изменённый, исход был бы другим. Не следовало так поступать.

Он покачал головой.

— Я хочу, чтобы ты запомнил своё место в отряде, Ансур. Ты — маг. Твое дело — не геройствовать в первых рядах. Для этого есть другие бойцы. Ты должен стоять за спинами товарищей и прикрывать их магией.

Харгот посмотрел на юношу, проверяя, понял ли он его.

— Вот как с этим Изменённым — достаточно было, чтобы ты ослабил его щит, а дальше контролировал поле боя. Монстра отряд добил бы сам. Ты меня понимаешь?

Ансур неуверенно кивнул, а затем спросил:

— А как же Сил? Изменённый его бы порвал.

Капитан вздохнул.

— Запомни, Ансур: в бою погибают. Такая наша работа. Но если её делать правильно, большинства смертей можно избежать.

Он повысил голос:

— А Сил, как и ты, нарушил правила. И поэтому вы оба чуть не погибли.

Над ручьём повисла тишина. И в этой тишине Ансур вдруг отчётливо понял: он не сам по себе маг-наёмник, на него надеются все бойцы отряда.

Капитан бросил в ручей последний камешек и поднял взгляд на юношу. Как будто что-то разглядев в нём, удовлетворённо кивнул.

— Хорошо, — его голос снова стал спокойным. — Вижу, ты меня понял. Можешь идти.

И когда Ансур сделал уже пару шагов, добавил:

— Не забудь поставить сигнальные руны. Теперь это твоя обязанность на ночёвке.

Кивнув, Ансур направился к повозке, чтобы взять у Дрейса рунный порошок. Всё ещё размышляя над словами капитана, он не сразу заметил появившегося рядом Борга.

— Рад, что ты в порядке, парень! Все ребята рады! — раздался громкий голос десятника.

Подойдя ближе, внимательно рассмотрел юношу.

— Какой-то ты потерянный, — здоровяк посмотрел в сторону, откуда пришёл маг. — От капитана нагоняй получил?

И усмехнулся:

— Не переживай, капитан Харгот зря говорить не будет. Тебе же на пользу пойдёт.

Ансур на слова десятника лишь улыбнулся.

— Так-то лучше. Ну, давай, поправляйся, — и Борг ушёл куда-то в сумерки лагеря.

Вокруг совсем стемнело, когда Ансур наконец закончил с рунами. Возвращая порошок Дрейсу, поинтересовался:

— Как там Терл?

— Уже лучше, — ответил хозяйственник. — Слава Айлир, очнулся. Я ему сонного зелья дал — теперь спокойно спит.

Ансур кивнул, растерянно соображая, где можно устроиться на ночь. Большинство наёмников уже спали, расположившись вокруг догорающих костров. Беспокоить их не хотелось. Разводить свой костёр не было сил. Из задумчивости его вывел голос Дрейса:

— Нечего думать, парень. Забирайся в телегу, — мужчина махнул рукой. — Топчан твой я ещё не убирал, вон он. Ложись на здоровье.

По-своему расценив замешательство юноши, добавил:

— Терл мешать не будет — зелье крепкое, так что до утра проспит как убитый.

И тут же суеверно спохватился:

— Тьфу, три раза за мой язык… — он осенил Терла защитным кругом.

Ансур сонно кивнул и, забравшись в телегу, сразу провалился в сон.

На следующий день поднялись, едва рассвело. Капитан Харгот торопился наверстать потерянный день, поэтому сборы были скорыми. Костров не разводили, завтракали вчерашней кашей. Солнце ещё не успело разогнать предрассветные сумерки, а отряд уже был готов в дорогу.

Ансур занял своё место возле телеги и, зевая, кутался в сырой плащ — утренняя свежесть неприятно холодила кожу. Его не покидало желание согреться магией, но история с «дуновением» и последовавший нагоняй капитана останавливали. Так что приходилось терпеть.

Где-то впереди раздались короткие приказы Борга. Рядом, проклиная туман, ругнулся кто-то из наёмников. Фыркнула лошадь. Скрипнув колёсами, тронулась с места повозка. Отряд стал медленно покидать место ночёвки, выползая на лесную дорогу.

Глубоко вдохнув пахнущий мокрой травой воздух, Ансур распрямил плечи. После сна последствия отката почти не ощущались, и он надеялся, что сможет выдержать переход наравне с остальными.

Едва двинулись в путь, рядом пристроился великан Сил. Розовые разводы на его широком лице никуда не делись. Похоже, Борг был прав, и Силу придётся неделю носить следы знакомства с розоцветом. Он широко шагал, то и дело поглядывая на Ансура. Видно было, что ему не терпится что-то сказать. И как только колонна покинула поляну, он не выдержал:

— Рад, что ты очнулся, Ансур.

И после паузы добавил:

— Ты когда после боя завалился, я уж подумал: всё, конец магу. Уделала тебя тварь. А потом десятник сказал, что у тебя этот… как его — откат магический.

Он набрал воздуха и продолжил:

— Страшным стал — ужас. Лицо мёртвое, а глаза… прям на вурдалака похож.

— Ну, не то чтобы прям как вурдалак, — тут же смутился Сил, — да я их и не видел никогда, старики рассказывали. В общем, хорошо, что обошлось.

Он осторожно похлопал юношу по плечу.

— Спасибо, Сил! Я уже в порядке. — Ансур был тронут грубоватыми словами здоровяка. — Ты-то сам как?

— А что мне станется? Мы люди привычные.

— Вот только капитан отругал, — он покосился на идущего во главе колонны капитана Харгота. — Грозился доли с трофеев лишить. Как думаешь, лишит?

— Не думаю, — ответил Ансур. — Капитан хоть и суровый, но не дурак. Лишать доли за убитую нами тварь не станет.

Сил заметно обрадовался. Немного помолчал и, вертя головой по сторонам, продолжил:

— А вообще, парни говорят, что мы молодцы. Завалили Изменённого… — он запнулся и, медленно выговаривая слова, произнёс: — Изменённого четвёртого ранга. — Лицо его просияло, но тут же нахмурилось. — Хотя Седой назвал нас дураками, которые чуть не погубили отряд.

Ансур ничего не ответил, лишь усмехнулся. Он уже и сам понимал, насколько глупо они вчера действовали.

Некоторое время шли молча. Туман развеялся, оставаясь лишь лёгкой дымкой в корнях деревьев. Солнце поднялось, но плотная крона скрывала его от путников. Дорога, петляя и пересекая неглубокие овражки, бежала вперёд. Мерный скрип телеги убаюкивал. В отдалении слышались негромкие голоса наёмников. Время от времени появлялся Седой — и снова уходил в дозор.

Ансур притормозил, поправляя перевязь с мечом. И тут Сил, которому, видимо, надоело молчать, спросил:

— Приятель… а зачем ты таскаешь этот меч?

Юноша непонимающе взглянул на здоровяка.

— Ты это о чём?

Тот слегка замялся:

— Ну, ты это… ты же маг. А вы, маги, ходите с жезлами или посохами там. Мечи вам без надобности.

Ансур рассмеялся, чем ещё больше смутил Сила.

— Прости, дружище, — извинился юноша. — Просто твой вопрос был слишком неожиданным. — Он снова улыбнулся.

— Как бы тебе объяснить… Понимаешь: меня с детства учили обращению с оружием, так что мечом я владею не хуже, чем магией.

— А магия… — он задумался. — Смотри.

Юноша показал Силу кольцо на пальце левой руки. Бронзовая безделушка с бесцветным камнем. Ансур мысленно направил в него эфир, и тот засиял, испуская зелёный свет.

— Ух ты! — восхитился Сил.

— Вот тебе и «ух ты», — передразнил юноша. — Это кольцо Адепта.

— И что это значит?

— А то, что я слабый маг и в бою очень скоро останусь без эфира. Так что меч будет весьма кстати.

Он посмотрел на притихшего Сила.

— А жезлы и посохи, — Ансур усмехнулся. — Это, конечно, хорошо, но мне пока не по карману.

Постепенно разговор перешёл на ничего не значащие темы — про погоду, про дорогу, — пока не затух окончательно. Дальше шли молча, каждый думая о своём.

Солнце поднималось всё выше, заливая округу летним зноем, но под сенью вековых деревьев оставалось влажно и прохладно. Плотная листва надёжно укрывала наёмников от палящего солнца.

Дорога, петляя и извиваясь, привела отряд в густой подлесок. Ветки орешника, стеной росшего вдоль обочины, то и дело цеплялись за плащи путников, мешая идти. Сил остановился, отводя в сторону лещину.

— Недобро тут, — тихо проговорил он, вслушиваясь в лес.

— Ансур, ты ничего не слышал? — великан вопросительно посмотрел на приятеля.

Маг пожал плечами:

— Ничего такого, разве что птицы раскричались.

Он остановился и тоже прислушался.

— Нет, ничего…

Вдруг его прервал резкий звук ломающихся кустов. Послышался топот множества ног и невнятные звуки, напоминающие визг. Из-за плотно растущего кустарника было невозможно разобрать, что там происходит.

Ансур коснулся эфира, готовый начать действовать в любой момент. Сил поудобнее перехватил свой молот.

Раздались команды капитана:

— Отряд, стой!

— К бою!

Наёмники остановились, ощетинившись копьями в ожидании нападения. Седой, словно тень, растворился в лесу, отправившись на разведку. Над дорогой повисла тишина.

Ансур напряг слух, стараясь разобрать, что происходит за густой стеной кустарника, но ничего, кроме сопения Сила да позвякивания кольчуги, не услышал.

Взбрыкнула и заржала лошадь.

— Тихо… тихо… красавица, — проговорил Дрейс, успокаивая испуганное животное.

Кто-то из бойцов хрустнул веткой, переступая с ноги на ногу; в ответ послышалась приглушённая ругань.

Наконец появился разведчик и, подав знак, что всё спокойно, направился к капитану.

Подойдя, с досадой махнул в сторону леса.

— Свиньи, командир, будь они неладны, — он сухо сплюнул.

По рядам наёмников пробежали смешки.

— Отставить! — оборвал веселье капитан Харгот.

— Уверен?

— Да, — проскрипел Седой. — Свинья и четыре подсвинка. Ещё кабан где-то бродит.

Капитан удовлетворённо кивнул.

— Спасибо, Седой!

И, повернувшись к отряду, скомандовал:

— Становись! Продолжаем движение!

Колонна медленно тронулась вперёд. На ходу наёмники перебрасывались шутками, обсуждая внезапное происшествие. То и дело в воздухе звучали негромкие смешки. Кто-то мечтательно произнёс: «Эх, свининки бы сейчас…», чем вызвал новый взрыв смеха.

Шагавший рядом с Ансуром Сил оглянулся на лес и облегчённо выдохнул:

— Фух… Я уж думал, опять Изменённый.

Ансур пожал плечами. К своему удивлению, он был спокоен. Ещё два дня назад от волнения тряслись бы руки, а сейчас — только холодная решимость. Он хлопнул приятеля по плечу и ускорил шаг.

Глава 4

Несмотря на то что время было далеко за полдень, вокруг царил зелёный полумрак. Густые кроны вековых деревьев надёжно скрывали небо. Их стволы, словно гигантские стены, высились по краям, лишая путников обзора.

Уже третий день отряд двигался по этому живому тоннелю, и казалось, ему не будет конца. Однообразная картина понемногу стала утомлять Ансура: он то и дело вглядывался в просветы между деревьями, мечтая увидеть опушку или хотя бы небольшую поляну, но впереди по-прежнему маячила непроницаемая стена леса.

Лишь идущий на поправку Терл вносил разнообразие. Раненый время от времени вылезал из повозки, чтобы пройтись и подколоть кого-нибудь из наёмников. Вот и сейчас, шагая рядом с телегой, он подтрунивал над розовой физиономией Сила. Тот усиленно сопел, делая вид, что не замечает шутника, чем ещё больше добавлял всем веселья.

Вдруг в монотонное движение отряда ворвался озабоченный голос Дрейса:

— Тпру, хорошая… Что случилось? — Он слез с облучка и, подойдя к захромавшей лошади, внимательно осмотрел её ногу.

— Подкову потеряла, вот незадача. — Лошадь недовольно фыркнула, перебирая ногами. — Ну, ну, успокойся, сейчас поправим.

Дрейс отпустил копыто, выпрямляясь, и крикнул:

— Капитан, нужна остановка!

От головы колонны подошёл капитан Харгот. Нахмурившись, выслушал хозяйственника, а затем спросил:

— Сколько уйдёт на перековку, Дрейс?

— Час где-то, капитан, — ответил тот, что-то прикинув в уме. — Запасная-то есть, но подгонять придётся на коленке. Быстрее не выйдет.

Капитан кивнул, соглашаясь с вынужденной остановкой, а затем стал раздавать приказы:

— Сил, поможешь Дрейсу! У вас есть час! — убедившись, что здоровяк его услышал, подозвал десятника.

— Борг, возьми людей и организуйте охранение!

— Да, командир, — отозвался тот и, обернувшись к отряду, крикнул: — Хейз, Галет, Ранс — ко мне, живо!

Десятник ушёл расставлять дозоры, а капитан Харгот, окинув взглядом остальных, громко добавил:

— Привал! Готовьте лагерь, и не расслабляемся!

Отряд моментально рассыпался, торопясь исполнить распоряжения капитана. Наёмники деловито обустраивали лагерь прямо на дороге: кто-то доставал котлы для готовки, кто-то ушёл искать воду, а кто-то тащил ветки для костра. Дрейс с Силом распрягали телегу, чтобы заняться лошадью.

Ансур в очередной раз остался не у дел. Он посмотрел на суетящихся наёмников, понаблюдал, как Дрейс и Сил возятся с захромавшей лошадью. Потом, пожав плечами, устроился за телегой и достал из мешка гримуар.

Он не брал его в руки с тех пор, как попал в отряд. Долгие переходы, к которым никак не мог привыкнуть, схватка с Изменённым и последствия отката — за всем этим на чтение не оставалось ни сил, ни времени.

Потемневшая обложка из кожи Изменённого приятно согревала ладони. Редкий материал надёжно защищал содержимое книги и от капризов погоды, и от воздействия эфира. А от посторонних взглядов защищал магический замок — мерцающий узор из переплетённых сине-зелёных линий. Он скреплял обе обложки, и открыть его мог только владелец.

Нет, в гримуаре не хранились формулы особенно сильных или редких заклинаний. Поначалу он и вовсе показался Ансуру скучной, бесполезной книгой. Но наставник требовал читать ежедневно — и Ансур читал. Читал и перечитывал, борясь со скукой, одни и те же строки про природу эфира и основы магии.

Но ничего не менялось. Он уже мог повторить текст без запинки, начиная с любого места. Как однажды страница на миг пошла рябью, и на ней начали проступать новые письмена.

Они появлялись неспешно, как будто книга подбирала слова специально для него: сначала — основы заклинаний, затем — как их удерживать и направлять к цели. Следом — как эфир влияет на природу самого мага.

С тех пор Ансур читал гримуар при каждом удобном случае, а наставник помогал усвоить полученные знания. И позже, когда магистр Селистер исчез, юноша не оставил своих занятий.

Вот и сейчас маг с волнением перелистнул несколько страниц, исписанных древними символами. Он надеялся, что после победы над Изменённым в гримуаре откроется нечто новое. Однако, к его огорчению, на последней странице красовалась всё та же надпись: «Магия стихий».

— Похоже, тема ещё не усвоена, — грустно вздохнул он и, как прилежный школяр, углубился в чтение.

Несмотря на гомон и шум, стоящие в лагере, Ансур дочитал до конца скучные формулы и с облегчением захлопнул книгу. Протерев уставшие глаза, юноша глубоко вдохнул пахнущий хвоей воздух.

В этот момент со стороны дозорных раздались крики:

— Тревога! Изменённые!

В груди у Ансура ёкнуло. Он торопливо убрал книгу в мешок и вскочил, осматриваясь.

Со всех сторон, подхватив оружие, к повозке сбегались наёмники. Вдалеке слышались команды Борга, созывающего дозорных:

— Хейз, Галет, отходите к повозке!

— Рейс, где вы там? Пошевеливайтесь!

Вдруг рядом выросла фигура капитана Харгота.

— Копейщики, становись вдоль бортов! — проорал он. — Маг, лезь к Дрейсу! Прикроешь нас оттуда.

От его громкого голоса юноша вздрогнул и, подчиняясь приказу, полез в повозку.

Не прошло и пары минут, как наёмники были готовы к бою. Последними, тяжело дыша, прибежали дозорные и заняли места в строю.

— Кто там? — обратился капитан к Боргу.

— Эфирные волки, — переводя дыхание, ответил десятник. — Шесть штук.

— Второй ранг, значит… — кивнул капитан и уже громче добавил:

— Парни, не дрейфим! Медведь у нас уже был, так что и с этими справимся.

Наёмники одобрительно загудели, поддерживая слова командира.

Ансур осмотрелся. Весь отряд был в сборе. Бойцы, разделившись, заняли места по бокам телеги, развернувшись в сторону леса. Слева, во главе копейщиков, встал Борг. Правую группу возглавил капитан Харгот.

Рядом Дрейс, торопливо скрипя воротом, заряжал арбалет. Трел, не имея возможности встать в строй, покрепче перехватил топор и примостился у борта. Сил, закинув двуручный молот на плечо, занял позицию перед лошадью — та нервно фыркнула, поведя головой. Не было видно только Седого.

Внезапно в лесу раздался жуткий вой — и тут же повторился с другой стороны дороги. Ансур коснулся эфира, настороженно всматриваясь в просветы между деревьями. Мелькнули и пропали призрачные тени. А в следующий миг на обочинах возникли фигуры Изменённых. Чёрные волки размером с телёнка, низко опустив головы, пристально рассматривали людей. Их шерсть, окутанная защитной аурой, ярко мерцала зелёным светом, а глаза испускали еле заметное сияние.

— Отряд, держим строй! — прозвучала команда капитана. — Дрейс, Сил, присматривайте за лошадью!

— Маг, первым делом сбиваешь им защиту! И не геройствуй!

После слов капитана по рядам прокатился дружный грохот. Воины ударили в щиты, подтверждая, что услышали командира. Строй качнулся, ощетинившись копьями. Эфирные волки словно этого и ждали. Издав низкий вибрирующий рык, они бросились на наёмников.

Ансур атаковал им навстречу. Выбрав волка, прыгнувшего на десятника, использовал «Воздушный кулак». Клубок сжатого воздуха с глухим хлопком врезался в грудь твари. От удара зверь присел на задние лапы, мотая головой, словно налетел на невидимую преграду. Мерцание его ауры заметно ослабло. Воспользовавшись замешательством монстра, Борг бросился на него с топором, окончательно сбивая защиту.

Юноша нашёл глазами остальных Изменённых. Один из них, пытаясь поднырнуть под копья, низко присел, целясь бойцам в ноги. Другой, кружа, обходил наёмников сбоку. Те, настороженно следя за манёврами тварей, делали короткие выпады, пытаясь достать их копьями.

Оценив обстановку, маг повторил заклинание «Воздушный кулак». Мощные удары сбили тварей с ног, а сияние их аур сделалось едва различимым. Приободрившиеся наёмники навалились слаженной стеной, заставив тварей попятиться.

Ансур на миг задержал дыхание, проверяя Источник — резерв заполнен более чем наполовину. Выдохнув, вернулся в реальность, где его немедленно накрыли звуки схватки. Со всех сторон доносились яростные крики, лязг оружия и волчий рык. Он быстро оглядел дорогу. У бойцов Борга всё было под контролем, а вот группе капитана Харгота приходилось туго.

Разбившись на пары, они с трудом отбивались от наседающих Изменённых. Вот копьё Хейза скользнуло по защите эфирной твари и ушло в сторону. Волк, обнажив клыки, прыгнул ему на грудь, повалив на землю. Напарник, стараясь помочь товарищу, ударил копьём в бок зверя, но магическая защита отвела удар. Изменённый даже не шелохнулся, продолжая тянуться к горлу Хейза.

Боец, схватившись руками за жуткую морду, изо всех сил старался скинуть с себя тварь. Но было очевидно, что ещё пара мгновений — и челюсти сомкнутся. Помощи ждать было неоткуда. Двое других наёмников с трудом удерживали своего Изменённого, а капитан Харгот в одиночку сражался с третьим монстром.

«Проклятие», — пронеслось в голове Ансура. Следом из его ладони вырвалась «Молния». Воздух прорезал треск разряда, и ослепительно яркая дуга ударила в эфирного волка. Запахло озоном. Парализованный эффектом заклинания зверь на миг замер. Защитная аура пропала. Этого хватило, чтобы напарник Хейза мощным ударом сбил тварь с товарища. Тот, кашляя и отплёвываясь, с облегчением повернулся набок, затем, подобрав оружие, поднялся.

«Дальше сами», — подумал маг, выбирая новую цель. Оставалось двое Изменённых. С одним из них капитан Харгот уверенно вёл схватку к победе. Он умело уклонялся от атак зверя, нанося тому быстрые, короткие уколы. Меч в его руке испускал едва заметный золотистый свет.

— Артефактный… — изумился юноша.

Благодаря своему мечу капитан уже снёс магическую защиту твари и, судя по тому, как зверь припадал на левую лапу, успел его ранить. Теперь Изменённый не лез напролом, а осторожно кружил вокруг капитана, стараясь избежать острого оружия. Прямо сейчас помощь капитану не требовалась.

Ансур нашёл глазами последнего волка. Тот прижал оставшуюся двойку наёмников к телеге и, уворачиваясь от копий, выискивал момент для броска. Не теряя времени, маг зарядил в него «Огненным шаром». Сфера пламени, оставляя затухающий след, врезалась в бок монстра. Шерсть мгновенно вспыхнула, наполнив воздух резким запахом гари. Скуля и подвывая, зверь закружился на месте, пытаясь сбить пламя. Воспрявшие духом бойцы дружно атаковали, прижав Изменённого к земле.

В этот момент раздался крик Дрейса:

— Сил, берегись! — следом тренькнула тетива арбалета.

Ансур резко обернулся. Здоровяк стоял спиной к телеге, а напротив изготовился к прыжку огромный волк. Зверь превосходил размерами тех, с которыми сейчас сражались наёмники. Свечение его ауры выглядело тусклым: выстрел Дрейса явно попал в цель, ослабив защиту. Но тварь по-прежнему оставалась смертельно опасной.

«Вожак», — промелькнуло в голове у мага.

Издав густой рык, волк прыгнул. Сил ударил навстречу, поймав зверя в прыжке: двуручный молот снёс остатки щита, но инерцию твари не погасил. Изменённый, налетев на наёмника, подмял его под себя. Выпустив молот, здоровяк схватился за челюсти монстра. Мощные руки напряглись, удерживая тварь и не давая ей добраться до горла.

— Держись, Сил! — крикнул Ансур и ударил заклинанием третьего круга.

«Воздушные бритвы» уже готовились сорваться с рук, но дно повозки внезапно накренилось.

Лошадь, напуганная звуками схватки, встала на дыбы, едва не перевернув телегу. Ансур повалился, а его заклинание прошло мимо цели. Уже падая, юноша успел заметить, как за спиной монстра возникла фигура Седого. Затем обзор перекрыл борт телеги, а он больно приложился головой о доски.

— Келин тебя забери… — выдохнул юноша, потирая затылок. Придя в себя, стал торопливо выбираться наружу.

Когда он наконец оказался на земле, то нашёл глазами здоровяка. Тот сидел в луже крови, тяжело дыша и отплёвываясь. Возле него валялся мёртвый вожак.

Над тушей стоял хмурый Седой и аккуратно оттирал клинок куском ткани. Меч в его руке светился точно так же, как и у капитана Харгота. Ансур задержал взгляд на лезвии: «Ещё один артефактный…» — подумалось некстати. Но стоило следопыту поднять глаза, как мысль оборвалась.

Седой заметил юношу и сердито произнёс:

— Следи за своими заклинаниями, маг! — он указал на поваленное дерево. — Не ровен час, пришибёшь кого-нибудь.

Ансур проследил за его жестом, и стало ясно, чем вызван гнев ветерана. На дороге лежала молодая сосна, рассечённая надвое. Срез был идеально ровным — и на нём только-только проступили янтарные капли смолы. Не иначе — работа его «Воздушных бритв».

«Так вот куда попало заклинание, — сообразил юноша. — Хорошо, что никого не задело».

Седой же, не дожидаясь ответа, сухо сплюнул и, убрав клинок в ножны, зашагал прочь.

Проводив следопыта взглядом, Ансур перевёл дух и огляделся. Схватка на дороге подходила к концу. Группа Борга, разобравшись со своими тварями, пришла на помощь остальным наёмникам, и сейчас они дружно добивали последнего волка. Оттуда доносились яростные крики бойцов и рычание монстра. Ещё пара мгновений — и всё закончится.

Чуть в стороне невозмутимый капитан Харгот осматривал место боя. Убитый им Изменённый лежал рядом. Встретившись взглядом с Ансуром, капитан одобрительно кивнул. На душе у юноши полегчало. После слов Седого признание командира было для него особенно важно.

Терл, так и не принявший участия в схватке, помогал хозяйственнику справиться со взбесившейся лошадью. Он здоровой рукой удерживал её под уздцы, не давая вырваться. А с другой стороны Дрейс, придерживая уздечку, мягко поглаживал животное по шее.

— Тише… тише, хорошая. Всё закончилось, — его размеренный голос постепенно успокаивал лошадь, гася панику. Животное всхрапнуло, но уже перестало вырываться, реагируя на слова Дрейса.

Ансур почувствовал, как напряжение последних минут уступает место усталости. Убедившись, что его помощь больше не нужна, он подошёл к Силу. Выбрал место, не залитое кровью, и тяжело опустился на землю. Схватка далась ему нелегко.

Маг заглянул в Источник и покачал головой — резерв был исчерпан до дна. Хорошо, что не пришлось брать за гранью, а то бы опять словил откат. Ансур фыркнул, представив ворчание Седого: «Нечего сказать, боевой маг: после каждого боя в отрубе».

Его размышления прервал хриплый голос Сила:

— Ты как?

В ответ Ансур усмехнулся и посмотрел на перепачканного кровью здоровяка:

— Вообще-то, это тебя чуть не сожрали.

— А-а… — парень махнул рукой. — Что мне будет? Я на ярмарке с быками боролся. Вот, погляди, какие сапоги выиграл. — Он повертел носками добротных кожаных сапог.

Ансур покосился на грязную обувь Сила, потом на тушу волка.

— Ну да, — иронично протянул юноша. — Быки на ярмарке и Изменённый в Пограничье — почти одно и то же.

Приятели устало рассмеялись.

Между тем схватка закончилась. Пару секунд над дорогой висела тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием бойцов да нервным фырканьем лошади. Затем воздух взорвал ликующий рёв наёмников и грохот оружия о щиты. На мгновение он перекрыл все остальные звуки, а затем стих, распавшись на отдельный гомон, смех и победные выкрики.

Ансур, несмотря на тяжесть в пустом Источнике, с улыбкой смотрел на веселящихся товарищей, разделяя их радость. Вдруг его заметили.

— А маг-то наш молодец! — крикнул заросший бородой детина, ударяя ладонью о щит.

— Верно говоришь, борода! — отозвался из толпы хриплый голос.

— Верно!.. Верно!.. — подхватили со всех сторон.

— А меня он, считай, из пасти вытащил, — протиснулся вперёд Хейз. — Ура магу!

— Ура! — дружно поддержали остальные.

Ансур обернулся на улыбающегося Сила и неловко поднялся. Ощущая себя не в своей тарелке, он смотрел на весёлые лица бойцов и не знал, как реагировать.

Спасло его появление капитана. Тот шагнул вперёд и, хлопнув юношу по плечу, произнёс:

— Молодец, Ансур! И вы все, парни, молодцы! — Он с прищуром оглядел гомонящую толпу. — Теперь вижу, что Изменённые вам на один зуб!

Над рядами прокатилась волна хохота. Капитан поднял руку и, дождавшись, когда смех утихнет, продолжил:

— А теперь к делу: полчаса на то, чтобы привести себя в порядок и проверить снаряжение! Раненых — к Дрейсу. Борг! Выставь дозоры и уберите туши с дороги!

— Будет сделано, капитан, — отозвался десятник и ушёл, забрав с собой нескольких бойцов.

— Дрейс! Что там с лошадью? Перековать успели?

— Да, командир, лошадь готова, — и уже тише добавил: — Можно тебя на пару слов?

Глава 5

Капитан ответил не сразу. Некоторое время он молча наблюдал за тем, как выполняются его приказы. Часть бойцов вслед за Боргом уже растворилась среди деревьев. Прочие наёмники, ворча и беззлобно ругаясь, оттаскивали туши с дороги, а кто-то принялся сноровисто распиливать упавшую сосну. Запах гари и тёмные пятна на земле напоминали о недавней схватке. Где-то неподалёку раздались гортанные крики ворона — не иначе птица почувствовала добычу и готовилась к пиршеству. Убедившись, что все заняты делом, капитан ещё раз окинул взглядом дорогу и отошёл к повозке.

Как только они остановились, Дрейс, азартно сверкая глазами, выпалил:

— Командир, нельзя бросать эти туши просто так. Это же Изменённые! За такую добычу в Диких землях жизнями платят, а нам само в руки упало! Да тут каждая шкура не меньше пяти крон будет, — мужчина возбуждённо притопнул ногой. — А коли и ядра найдутся, то и…

— Дрейс, — прервал увлёкшегося хозяйственника капитан. — Мы и так задерживаемся. Посмотри вокруг: если заняться разделкой туш, то можно до ночи застрять. Уверен, что ещё кто-нибудь не пожалует?

Дрейс остановился, опустив голову. Было слышно, как он сопит, пытаясь отдышаться. Наконец, справившись с дыханием, мужчина поднял глаза и осторожно возразил:

— Командир… снять семь шкур много времени не займёт. Возьму ребят, и за час управимся, а то и быстрее. — Видя, что капитан колеблется, горячо добавил: — Кто знает, когда ещё раз такой куш выпадет? А здесь три десятка золотом на дороге валяются. Да и премия ребятам не помешает. Они же заслужили награду после боя, верно?

Капитан задумался, взвешивая слова снабженца. Посмотрел на уставших бойцов, на сгущающийся под кроной сумрак. Прикинул в уме время и нехотя ответил:

— Ладно. У тебя есть час — не больше. И так до городища в сумерках добираться будем. Не успеем до заката — ворота нам не откроют.

— Не беспокойся, командир, быстрее управимся! — Дрейс расплылся в улыбке и бросился к наёмникам, на ходу отдавая распоряжения.

Капитан проводил его хмурым взглядом и снова посмотрел на скрытое листвой небо.

Стараниями хозяйственника в лагере поднялась деловая суета. Подгоняемые им наёмники быстро разобрали туши Изменённых и, ловко орудуя ножами, приступили к свежеванию. В предвкушении будущей добычи они и без понуканий Дрейса работали расторопно. Вскоре в воздухе запахло свежим мясом и требухой.

Почуявшая запах крови лошадь взволнованно всхрапнула и рванулась с дороги. Терл, присматривавший за ней, взял её под уздцы и, что-то успокаивающе нашёптывая, отвёл в сторону.

Глядя на слаженную работу своих товарищей, Ансур понял, что снова остался не у дел. Чтобы не терять понапрасну время, он отошёл к краю дороги и погрузился в медитацию. В наступившей тишине перед внутренним взором замелькали мерцающие нити эфира. Привычным усилием мысли он сплёл их в единый поток и направил в Источник. По телу разлилось приятное ощущение лёгкости. Не прекращая удерживать эфир, юноша наблюдал, как постепенно его резерв наполняется. Когда тот достиг четверти от общего объёма, рядом раздался голос Сила:

— Вставай, дружище. Скоро выходим.

Нехотя прервав медитацию, Ансур открыл глаза и увидел собирающихся в дорогу наёмников. Разобрав оружие, они занимали свои места в колонне, попутно подтрунивая друг над другом. Было видно, что, несмотря на усталость, расположение духа у бойцов приподнятое. Ансур улыбнулся: хорошее настроение спутников невольно передалось и ему.

Довольный собой Дрейс, сияя от гордости, показывал капитану загруженные в телегу шкуры:

— Смотри, командир, — как и обещал, менее чем за час управились, — донеслось до юноши. — А ещё нашли два зелёных ядра. — Он бережно погладил висящий на поясе кошель. — Выходит, не зря задержались. — Его поддержал дружный гомон стоящих рядом наёмников.

Капитан осмотрел уложенные в повозку шкуры, задержал взгляд на кошеле Дрейса и, одобрительно кивнув, скомандовал:

— Выдвигаемся!

Стремясь наверстать упущенное время, капитан Харгот повёл отряд форсированным маршем. Уже третий час подряд они двигались быстрым шагом, не останавливаясь ни на минуту. В воздухе повисла усталая тишина, нарушаемая лишь скрипом колёс и бряцаньем оружия. Даже раненый Терл, оставив свои шутки, вцепился в борт телеги и упорно перебирал ногами. Никто не жаловался, понимая причину такой спешки.

Ансур шёл в ногу со всеми. К его удивлению, он без особого труда поддерживал темп, заданный капитаном: видимо, сказывалась недавняя медитация. Гораздо больше его угнетало однообразие зелёного туннеля, по которому они брели уже не один день. Ансур снова вглядывался в просветы между деревьями, надеясь, что чаща вот-вот расступится и он увидит залитую солнцем поляну. Но за каждым поворотом его встречала всё та же зелёная стена, и ничего не менялось.

Наконец, дорога вывела из очередного оврага, и впереди забрезжило светлое пятно — сквозь кроны проступил кусок неба.

«Неужели лес закончился?» — с надеждой подумал юноша.

Почувствовав перемены, отряд ускорился и уже через несколько минут вырвался из душного полумрака на открытое пространство. Внезапно стало светлее. Набежавший ветер развеял тяжёлый запах багульника, донеся аромат цветов и луговых трав. Наёмники сбавили ход, переводя дух, и остановились у крутого обрыва.

Ансур осмотрелся: внизу лежала широкая долина, рассечённая извилистой рекой. Золотистые отблески заходящего солнца отражались от её поверхности, а вдоль берега уже сгущались вечерние тени. Вдалеке на высоком берегу виднелось укреплённое частоколом селение.

— Городище, — словно отвечая на мысли юноши, произнёс один из наёмников.

— Деревня охотников, — повторил за ним кто-то.

Сил подошёл ближе и восхищённо выдохнул:

— Эх… красота какая! Прям как в нашем Затонье.

На краю обрыва Ансур заметил фигуру капитана. Тот, приставив к глазам ладонь, всматривался в долину. Рядом, как всегда невозмутимый, стоял Седой. Оба некоторое время наблюдали за гаснущими остатками дня, а затем капитан повернулся к отряду и хмуро скомандовал:

— Поторапливаемся, скоро стемнеет!

Седой молча накинул капюшон и пружинистой походкой двинулся вниз по дороге. Остальные наёмники, выполняя приказ капитана, поспешили за ним. Всхрапнула, недовольно поведя ушами, подстёгнутая Дрейсом лошадь. Повозка, скрипя колёсами, перевалила через гребень и покатила следом.

Несмотря на то что городище было видно от самого леса, путь до него занял изрядно больше времени, чем думалось Ансуру. Солнце уже полностью скрылось за горизонтом, уступив место сумеркам, а деревня была так же далека, как и в начале пути. Стараясь успеть до закрытия ворот, отряд ускорил шаг, перейдя почти на бег. Хриплое дыхание бойцов и тяжёлый топот их сапог слились в единый монотонный гул.

— Давайте… Давайте, парни, соберитесь, — подгонял усталых наёмников Борг. — Вас ждёт горячая жратва и ночь под крышей. Или желаете остаться в лесу?

Кто-то споткнулся, сбиваясь с ритма. Те, кто шёл следом, вынужденно остановились, осыпая виновника ругательствами. Десятник обернулся на шум.

— Хейз, забери тебя Келин, шевели копытами… — он грозно рыкнул на неуклюжего бойца. — Хочешь нас за воротами оставить?

Споткнувшийся наёмник что-то виновато пробормотал и ускорил шаг.

Дорога, бесконечно петляя, повторяла изгибы реки, раз за разом отдаляя долгожданную цель. Ансур уже перестал надеяться, что они успеют до наступления ночи, как вдруг отряд сбавил ход и остановился. Подняв взгляд, юноша увидел причину заминки: голова колонны, следуя за капитаном Харготом, медленно сворачивала с тракта на неширокий отвороток.

Каменистая тропа, усыпанная мелкой галькой, взбиралась на высокий берег и, огибая тёмный утёс, вела в сторону деревни. Подъём был крутым, но недолгим. Уже через две сотни шагов отряд остановился перед деревянными воротами, врубленными в частокол. На потемневших от времени досках играли последние лучи уходящего дня. Они успели.

Ансур шёл одним из последних — и потому не сразу понял, что что-то не так. Ворота деревни оказались заперты. За частоколом из толстых дубовых брёвен их встречали вооружённые люди. Они хмуро рассматривали столпившихся внизу наёмников, а в их настороженных взглядах читалась угроза.

Юный маг, глядя на натянутые луки, непроизвольно потянулся к эфиру, готовый в любой момент начать действовать.

— Спокойно, парень, — на его плечо легла тяжёлая ладонь Борга. — Побереги силы.

Десятник отодвинул юношу в сторону и вышел под стены городища. Задрав голову, прищурился и несколько мгновений рассматривал готовых к бою охотников.

— Эй, на стенах! — зычно крикнул он. — Чего заперлись?! — И, выдержав паузу, добавил: — Солнце ещё не зашло, так ведь?

Наверху пробежал возмущённый шумок, а затем со стены свесился бородатый мужик:

— Стало быть, есть причина, коли заперлись! — хрипло бросил он. — А ты иди своей дорогой! Не тревожь народ!

— Да! Ходють тут всякие, с рожами размалёванными, — влез какой-то старик, тыча пальцем в Сила. — Разбойники, не иначе!

Толпа загудела, послышались угрожающие выкрики:

— Проваливайте, — рявкнул кто-то. — А то сейчас стрелы пустим — и дело с концом!

Сил непроизвольно отвернулся, пряча испачканное лицо.

— Не горячитесь, добрые люди! — Борг поднял руки, разведя их в знак мирных намерений. — Неужто не признали? Я — десятник Борг. Останавливался у вас год назад — аккурат в это же время.

За частоколом послышалось шевеление и короткая ругань. Кто-то, переглянувшись с соседом, опустил лук. Другие, перегнувшись через частокол, старались разглядеть десятника. Наёмники за спиной Борга облегчённо выдохнули.

— Тут много кто останавливается, всех не упомнишь, — наконец отозвались со стены, но без прежней угрозы в голосе.

— Ну так позовите старосту Филрона, уж он-то меня точно помнит, — предложил Борг.

— Как тебя не запомнить, здоровяк, когда ты у меня бочонок пива выжрал, — сверху раздался ворчливый голос, и Ансур увидел крепкого пожилого мужчину с окладистой бородой. Он внимательно разглядывал их отряд, задержавшись взглядом на Силе.

— А этот, с размалёванной рожей, кто? — Филрон удивлённо покачал головой. — Никак дикарь?

— Этот, — с досадой буркнул десятник, — это наш юный натуралист — Сил. А рожа у него такая после знакомства с розоцветом.

При этих словах на стенах раздался дружный хохот, на что наёмники ответили сдержанными улыбками. Хоть розовая физиономия Сила и была причиной шуток, но уже достаточно им приелась. Сил смущённо опустил голову и, стараясь не привлекать внимание, затесался позади остальных.

Отсмеявшись, Филрон махнул рукой:

— Ладно, проходите. Эй там, внизу, откройте ворота!

Скрипя старыми петлями, створки медленно распахнулись, пропуская отряд в поселение. Идя следом за повозкой, Ансур с любопытством разглядывал незатейливые строения охотников. Бревенчатые избы, покрытые деревянным тёсом, плотно стояли вдоль единственной улицы. Небольшие рубленые окна, затянутые бычьим пузырём, подслеповато щурились на заглянувших путников. Кое-где виднелись огороды с кочанами капусты и зелёным луком, а у одной избы сушилась звериная шкура. Над крышами витал слабый запах дыма и жареного мяса.

— Ишь, как тесно, — пробормотал идущий рядом Сил. — Будто в улье.

— Это потому, что все за частоколом строятся, — со знанием дела ответил Дрейс. — Так безопаснее.

Сил в ответ лишь покачал головой, продолжая озираться.

Вскоре улица закончилась, и наёмники оказались на небольшой площади в центре деревни. Внимание Ансура привлекла крепкая изба-пятистенок. Судя по высокому крыльцу, богатым наличникам и палисаду — это был дом старосты. Предположение юноши тут же подтвердилось: Филрон, ловко взбежав по ступеням, открыл дверь и приглашающе махнул рукой.

— Милости прошу в мой дом, уважаемые, — степенно произнёс он. — Будьте гостями.

Борг пропустил вперёд капитана, следом бесшумно вошёл Седой. Прежде чем Ансур успел опомниться, его мягко подтолкнули к дверям.

— Проходи, парень, — прозвучал голос Дрейса. — Сегодня наконец по-людски переночуем. — И, прочитав во взгляде юноши немой вопрос, ответил: — За остальных не беспокойся, их по избам другие охотники разберут. Принято тут так.

Неровный свет масляных светильников отбрасывал на стены причудливые тени. В просторной горнице, где староста угощал гостей, пахло воском и травами. После плотного ужина с кружкой крепкого эля на Ансура накатила дрёма. Он сыто отвалился от стола и, поудобнее устроившись на лавке, сонно вслушивался в размеренную беседу ветеранов. Мужчины, потягивая тёмный эль, неспешно обсуждали последние новости.

— Третья седьмица, как из Диких земель прорыв случился, — медленно роняя слова, проговорил староста Филрон. — Да бывал ли такой раньше — и не припомнить. Мы поначалу даже обрадовались: золото само к нам идёт, а потом… — он с досадой махнул рукой и продолжил: — Мелочь, что первой повылазила, постреляли легко, только и стрелы артефактные растратили. Знаю, могли и простыми справиться, — Филрон поднял глаза на наёмников. — Но азарт взял. Думали, шкур набьём и новых прикупим. А тут вторая волна… — он зло ударил кулаком по столу. — Кроме мелочи крупняк двинул. Твари посильнее да поумнее. Сначала разведчики медведя приметили — ранга четвёртого, не меньше. Но он мимо прошёл, стороной, и мы было выдохнули. Да рано радовались: наднесь в округе стая волков объявилась, пять или шесть тварей. Тигона и ещё двоих охотников, что за зверем пошли — задрали. Спаси, светлая Айлир, их души, — мужчина прервался, опрокинув кружку эля. — Без артефактов этих Изменённых не взять, да и медведь вернуться может. Вот с тех пор и сидим в осаде… — Староста, закончив рассказ, вопросительно посмотрел на гостей. — Вы-то как добрались?

Борг, допив остатки эля, степенно отёр бороду и, покачав головой, словно принимая беду хозяев, ответил:

— Медведя мы встретили почти у переправы: ночью на лагерь напал, но, хвала пресветлой, справились, — он осенил себя защитным кругом. — А сегодня в пути на нас стая вышла. Шесть тварей с вожаком — их тоже перебили. Думаю, это были те, что Тигона задрали. Так что можешь снимать осаду, староста.

В горнице на несколько мгновений повисла тишина, нарушаемая только треском фитилей в светильниках.

— Да уж, — наконец прервал молчание Филрон, — тёмные времена настали, — он удручённо покачал головой. — Многих потеряли?

— Ни одного, — произнёс Борг и, отвечая на удивлённый взгляд старосты, добавил: — Маг с нами идёт, — он кивнул в сторону кемарившего юноши. — С его помощью и управились.

Староста недоверчиво посмотрел на задремавшего в углу Ансура:

— Не слишком ли он молодой для мага?

Борг хмыкнул:

— Молодой да удалой! Видел бы ты его в деле.

Седой на эти слова лишь цыкнул и, опорожнив кружку, крепко приложил её о стол.

— Да, повезло вам, — проговорил староста, обернувшись на следопыта. И, немного поразмыслив, продолжил: — Старики бают, что подобный выход сто лет назад был, аккурат при деде нынешнего короля. А следом случилось вторжение Орды. Степняки в тот год много народу побили и в полон взяли. Говорят, доходили до самой Терки. Да в такой силе, что тогдашний наместник еле отбился. После этого Южный форт и заложили. Вот только неясно, выдюжит ли этот форт сейчас или опять по всему Пограничью лихо пронесётся?

Староста Филрон замолчал, и над столом вновь повисла тишина. Ветераны, тихо потягивая эль, погрузились в тревожные мысли. А капитан Харгот хмуро размышлял над будущими планами отряда: возможная война со Степью могла круто их изменить.

Последние слова старосты выдернули Ансура из дрёмы, возвращая в реальность. Юноша вспомнил, что они везут некий груз на границу, и ощутил, как внутри разгорается любопытство. Связь Орды и изменённых породила в воображении причудливые ассоциации. Старые сказки и легенды, прочитанные в детстве, вдруг стали обретать реальность, и теперь он сам мог стать героем таких историй.

Открыв было рот, чтобы как следует расспросить старосту о прошлой войне, юноша осёкся. Вновь заговорившие мужчины сменили тему разговора и, будто по молчаливому согласию, больше не упоминали об Изменённых и кочевниках. Они увлечённо занялись обсуждением стоимости шкур и цены на фураж в Южном форте.

Слушая пустые разговоры, Ансур постепенно начал клевать носом и вскоре провалился в глубокий сон.

Глава 6

Его разбудил яркий солнечный свет, льющийся сквозь распахнутое окно. Открыв глаза, он обнаружил себя лежащим на широкой лавке, покрытой шкурами, — той самой, на которой задремал вчера вечером. Воздух был прохладным и свежим, а с улицы доносился шум домашней скотины.

Юноша сел и огляделся: в просторной горнице было светло и пусто. В чисто прибранной избе вдоль стен стояли такие же лавки, как и та, на которой спал он. В центре стола, покрытого скатертью, стоял кувшин с водой и парой глиняных кружек. И ни одного человека.

Ансур почувствовал легкий укол беспокойства. «А где все?» — проскочила внезапная мысль. Он резко встал и торопливо шагнул к дверям.

Вдруг в сенях раздались тяжёлые шаги, и, склонившись, чтобы не задеть низкую притолоку, в горницу вошёл довольный Борг.

— Ну, и спать же ты, парень! — прогудел десятник, подходя к столу. — Вставай давай, а то завтрак пропустишь. — Он налил себе воды и, махом опрокинув кружку, выдохнул: — Эх, хороша водица, — затем посмотрел на напряжённого юношу и добавил: — Расслабься, парень — капитан дал день отдыха. Так что сегодня можешь заниматься чем хочешь, а завтра поутру выступаем. — Борг поставил кружку на место и вышел.

Несколько мгновений Ансур смотрел вслед ушедшему десятнику, а затем, спохватившись, поспешил следом. Как и говорил Борг, завтрак был в самом разгаре. Наёмники, рассевшись вдоль длиннющего стола, с видимым удовольствием уплетали исходящую паром кашу. От их вида у Ансура внезапно разыгрался аппетит. Он жадно сглотнул набежавшую слюну и огляделся в поисках съестного.

— Эй, малой, иди-ка сюда, — раздался густой женский голос. Юноша не сразу понял, что обращаются к нему, но, обернувшись, увидел румяную тётку в цветастом платке. Платок, завязанный тугим узлом, подчёркивал её полное лицо, придавая добродушный вид.

— Держи, пока не остыло! — женщина, улыбаясь, протянула ему миску дымящейся каши.

— Спасибо! — Ансур аккуратно взял горячую посуду и, найдя место за столом, осторожно, чтобы не обжечься, принялся за еду.

Покончив с завтраком, Ансур занялся поисками старосты Филрона. Он всё же хотел расспросить его о том, что тому известно о прошлой войне.

Вызнав у местных, где его видели в последний раз, юноша бодрым шагом направился к колодцу — но старосты там уже не оказалось.

Трущийся неподалёку дедок, тугой на одно ухо, велел поискать его возле амбаров:

— Точно тебе говорю, милок, у амбаров он. Где ж ему ещё быть-то? — прошепелявил он, махнув рукой вниз по улице.

Следуя совету глухого селянина, Ансур долго бродил по деревенским закоулкам, пока не нашёл эти амбары. Однако и там его ждало разочарование: полусонные работники ответили, что староста заходил, но уж с час как ушёл.

— У ворот ищи, уважаемый, — бросил мужик в выцветшей с заплатами рубахе. — В это время он аккурат стражников проверяет.

— И то верно, — поддержали его остальные.

— Спасибо, уважаемые, — поблагодарил юноша и, проклиная в душе неугомонного старосту, поспешил следом.

К воротам Ансур вышел уже ближе к полудню, злой и голодный. Он даже не удивился, когда скучающие на посту стражники сообщили, что Филрон у них был, но ушёл и где он теперь, им неведомо.

— Может, дома Филрон, время-то обеденное? — предположил пожилой стражник. — Он у нас птица вольная, куда хочет, туда и идёт.

— Это да… — вздохнул второй. — А нам тут стоять. Хоть бы щец горячих дали.

Не став дальше слушать, Ансур развернулся и, едва сдерживая раздражение, через шаг поминая тёмную Келин, направился к дому старосты.

Ожидаемо, дома того тоже не оказалось. Узнавшие Ансура домочадцы радушно угостили его обедом, но на вопрос о хозяине ответили, что до вечера ждать того не стоит.

Вконец уставший от бесплодной погони, юноша рассудил, что рано или поздно и так обо всём узнает, и отказался от дальнейших поисков.

Бросив ловить старосту по всей деревне, молодой маг решил оставшееся время посвятить чтению гримуара и медитации. Он надеялся, что после схватки с Изменёнными от занятий будет какой-нибудь видимый результат.

Юноша нашёл спокойное местечко за домом старосты. Устроившись поудобнее в тени фруктовых деревьев, он бережно достал подарок наставника и, прислонившись к тёплому стволу, раскрыл магическую книгу.

Погрузившись в чтение, Ансур полностью утратил ощущение времени, как вдруг очередная страница замерцала и пошла рябью. Он в ожидании замер: «Наконец-то!» — пронеслось у него в голове. Но ничего не произошло. Рябь прошла, и перед ним снова лежала та же самая страница со знакомым текстом о магии стихий. Ансур разочарованно вздохнул и отложил книгу в сторону.

— Ничего, ничего, — пробормотал он, стараясь успокоиться. — Мерцание страницы — добрый знак. Значит, я почти готов к новым знаниям. — Он убрал книгу в мешок и, поднявшись на ноги, потянулся.

Немного размявшись, Ансур перешёл к медитации. Усевшись на прежнее место, он закрыл глаза и погрузился в мир тонкой энергии. В наступившей тишине перед его внутренним взором открылись бесчисленные потоки эфира, испускающие призрачное свечение. Ансур сосредоточился на одном из них и пропустил его через Источник. Затем притянул ещё один и ещё.

Течение времени для него остановилось. От напряжения и полной концентрации на лице выступили капли пота, но юноша не отвлекался от управления потоками, пока не почувствовал изменения — его резерв немного, но увеличился. Теперь он мог сотворить на одно заклинание больше. Довольный результатом, маг медленно выдохнул, прерывая медитацию, и открыл глаза.

Внезапно в окружающую тишину ворвался громкий голос Сила:

— Ансур! Вот ты где, а я тебя обыскался, — перед юношей выросла массивная фигура приятеля. — Смотри, — он, неловко переступая с ноги на ногу, встал так, чтобы на лицо попали лучи заходящего солнца.

Ансур посмотрел на здоровяка, потом огляделся: на улице заметно потемнело, а от растущих неподалёку деревьев протянулись длинные тени. Не найдя ничего примечательного, он недоумённо нахмурился:

— На что смотреть?

Сил возмущённо фыркнул и снова повернул к нему разрумянившееся после бани лицо.

— Сил, да говори ты уже толком, — рассердился юноша. — Что ещё за шарады?

— Сам ты шарады, — обиделся здоровяк. — Лицо у меня чистое стало. Не видишь, что ль?

Ансур присмотрелся к его широкой физиономии: и вправду, ставшие уже привычными следы розоцвета пропали. Видимо, в бане приятель окончательно отмылся.

— Что ж, поздравляю, — улыбнулся юноша. — Надеюсь, теперь Терл оставит тебя в покое.

— Пусть только скажет что-нибудь, — буркнул здоровяк. — Я ему самому рожу розовой сделаю.

Он ненадолго замолк, а потом, будто что-то вспомнив, хлопнул себя по бедру:

— Я тебя чего искал-то? Слышал, к нам деревенские прибились?

— Нет, — непонимающе ответил маг.

— Так вот, капитан пятерых охотников в отряд принял, представляешь? — здоровяк выжидающе посмотрел на Ансура.

Юноша неопределённо пожал плечами и поднялся, собираясь уходить, но Сил его остановил:

— А знаешь, что их брать вначале не хотели? Мол, толку от них немного, а расходы дополнительные потребуются.

— Где ты таких слов-то умных набрался? — удивлённо посмотрел на приятеля юноша.

— Что я, по-твоему, умных слов не знаю? — Сил обиженно отвернулся, но тут же заговорил снова: — Разговор я подслушал… случайно, — он смущённо посмотрел по сторонам. — Я после бани в сенях задремал, а тут дядьки Борг и Седой к капитану пришли. Говорят, мол, молодёжь деревенская к ним просится, в наёмники, стало быть. И староста их отпускает.

Он помолчал, но, не дождавшись реакции Ансура, продолжил:

— Седой-то поначалу против был. Говорит: «У нас в отряде и так двое сопляков, куда ещё пятеро?». Кстати, о ком он это, не знаешь?

Ансур усмехнулся.

— О нас, понятно, — ответил он и двинулся к дому.

Сил замер на месте, поражённый словами друга.

— Как о нас? Какие же мы сопляки, а? А кто медведя завалил?

Он, возмущённо сопя, догнал Ансура.

— Нет, мы не сопляки, — твёрдо заявил здоровяк. — А вот на что эти способны, ещё посмотреть надо. — И, немного успокоившись, закончил: — В общем, капитан решил их принять. Говорит, что на границе со степью лучники лишними не будут, — он злорадно хмыкнул, — а старшим над ними капитан Седого и поставил.

— Если капитан тех парней взял, значит, точно пригодятся, — рассудил Ансур и, хлопнув приятеля по плечу, добавил: — Пошли к остальным, Сил. Надеюсь, ужин мы ещё не пропустили?

Ансур энергично вышагивал рядом с повозкой, не скрывая своего хорошего настроения. Со дня их отъезда из деревни прошло уже четыре дня, и сегодня, наконец, они должны достигнуть Южного форта.

К удивлению молодого мага, всё это время прошло без серьёзных происшествий — если не считать мелких заминок. Вроде той, когда Сил решил зачерпнуть на ходу воды и уронил в реку свой молот. Пришлось остановиться, и отряд потерял не меньше получаса, пока здоровяк его нашёл и вытащил. Как тогда бушевал Борг — не передать словами. Зато теперь Сил шёл тише воды, ниже травы. Ансур усмехнулся, вспоминая виноватую физиономию приятеля.

Отмахнувшись от назойливых насекомых, он остановился, глубоко вдохнул пахнущий цветами воздух и посмотрел вокруг. По мере продвижения на юг природа Пограничья изменилась: исчезла густая, непроницаемая стена леса. Теперь вокруг лежали холмистые поля, перемежаемые небольшими рощицами. Дорога бежала вперёд, почти не петляя, и время от времени пересекала небольшие ручьи в низинах.

Однако, вопреки настроению Ансура, чем дальше продвигался отряд, тем напряжённее становилась атмосфера. Наёмники прекратили то и дело перебрасываться ничего не значащими шуточками. Они стали внимательнее и собраннее, напряжённо вглядываясь в горизонт после каждого подъёма на холм.

Седой вместе с кем-нибудь из охотников постоянно пропадал в дозоре. Время от времени его напарник прибегал с докладом, заставляя капитана всё больше хмуриться.

Ближе к обеду капитан Харгот, словно что-то предчувствуя, отменил привал и повёл наёмников ускоренным маршем. Несмотря на повисшую жару, они двигались без остановок, делая паузы только чтобы напоить лошадь. Но, вопреки усилиям капитана, случилось то, чего он опасался.

Едва отряд вышел на опушку очередной рощицы, прибежал запыхавшийся охотник.

— Степняки, — едва переведя дух, выпалил он. — Человек двадцать, не меньше. Идут по дороге маршем, без дозора. Седой велел передать, чтобы готовились к бою там, где я вас застану. Времени нет.

* * *

Молодой багатур Тэхгын гордо восседал на своём боевом коне впереди двух десятков таких же удалых воинов, как и он сам. Сегодня они возьмут богатую добычу и покажут остальным нукерам, что старый темник Дэрсунбек напрасно осторожничает. Ведь всем известно, что трусливые дехнишь ничего не стоят против воинов степи. Особенно сейчас, когда колдуны Чёрного чародея натравили на них Изменённых. Считай, уже полную луну их силы подтачивают монстры Диких земель. Осталось только пойти и взять то, что пожелают славные воины хана.

А Дэрсунбек пускай трясётся над своими планами и сидит в степи, если хочет. Когда Тэхгын вернётся с богатой добычей, все поймут, какой он багатур, и, возможно, хан примет его в свой кэшик. Стать воином личной дружины хана — что может быть почётней?!

Он полной грудью вдохнул пахнущий степью воздух. Ветер степей идёт с ними. Хороший знак.

Молодые всадники настолько презирали воинов пограничья, что не озаботились даже дозором. Они шли быстрым ходом по дороге, надеясь стремительным налётом захватить какое-нибудь селение, — и поэтому появление вооружённого отряда стало для них неожиданностью.

— Дехнишь! — радостно проорал Тэхгын, потрясая луком. — Багатуры, добыча сама идёт к нам в руки. Хурай!

— Хурай!.. Хурай!.. — проорали два десятка глоток, разворачиваясь в боевой порядок.

К удивлению молодого багатура, трусливые дехнишь не бросились бежать, спасая свои жалкие жизни. Напротив, они выстроились в плотный строй, явно готовясь к бою. Тэхгын оскалился — так даже интереснее.

— Хурай! Багатуры! — он пришпорил коня, бросая его в полный галоп, и натянул лук. Уже пуская стрелу, он заметил одного странного дехнишь: тот не держал никакого оружия. Стоя за шеренгой копейщиков, он повёл руками, и их окутало призрачное свечение.

— Колдун! — только и успел подумать Тэхгын. А затем его верный конь захрапел и, резко споткнувшись, упал на передние ноги. Мир перед глазами багатура перевернулся, а потом Тэхгын уже летел вперёд, теряя лук и отчаянно пытаясь сгруппироваться.

* * *

— Отряд, стой! К бою! — скомандовал капитан, выслушав доклад разведчика.

Колонна качнулась, замедляя ход, и остановилась. Прошло всего несколько ударов сердца, а наёмники уже выстроились вокруг повозки, ощетинившись оружием. Ансур в очередной раз подивился слаженности их действий: ни суеты, ни лишних слов, только ловкие, отточенные движения.

Тем временем капитан Харгот оценивал занятую позицию: небольшая рощица, из которой они только что вышли, надёжно прикрывала им тыл и фланги. Степнякам придётся атаковать в лоб, отказавшись от своей излюбленной тактики окружения. Если перегородить дорогу копейщиками, то с помощью мага и лучников у отряда есть все шансы отбиться. Приняв окончательное решение, он начал отдавать приказы:

— Дрейс, отведи лошадь с повозкой обратно в рощу, затем возвращайся. Возьми с собой Терла — он присмотрит за ними во время боя.

— Будет сделано, командир, — Дрейс взял лошадь под уздцы и стал разворачивать её к лесу.

Не успел капитан повернуться к остальным, чтобы отдать следующую команду, как раздался возмущённый голос Терла:

— Командир, почему я? Я же… — он хотел ещё что-то сказать, но наткнулся на ледяной взгляд капитана и тут же стих, отведя глаза в сторону.

— Не сейчас, Терл! — рявкнул выросший напротив него Борг. — Делай что приказано!

Терл понуро опустил голову и поплёлся следом за Дрейсом.

Проводив наёмника взглядом, капитан продолжил:

— Борг, бери копейщиков и становитесь поперёк дороги. — Он показал рукой, где надо строиться, затем повернулся к лучникам. — Вы встаёте за ними. Бьёте по готовности, как только цель будет в пределах выстрела. Особое внимание — флангам. Всё понятно?

— Да, командир! Сделаем в лучшем виде! — донеслось со стороны недавно присоединившихся охотников.

Капитан дождался ответа и продолжил:

— Маг, встаёшь рядом с лучниками. Твоя задача — выбить всадников из сёдел: чем больше, тем лучше. На остальное не распыляйся.

Ансур молча кивнул.

— Сил, прикрываешь мага — не дай никому до него добраться. — Закончив, капитан хлопнул в ладони: — На этом всё. Бегом строиться!

Едва наёмники заняли назначенные капитаном места, как впереди над дорогой появились остроконечные шапки степных всадников.

Ансур занял место во второй шеренге и, проверяя связь с Источником, разогнал эфир по энергоканалам. Уняв дрожь в руках, он сосредоточился на противнике, внимательно наблюдая за его приближением.

Это будет первый настоящий бой в его жизни. Прошлые схватки с Изменёнными не в счёт: там отряд сражался с опасными, но всё-таки предсказуемыми тварями. Сейчас же предстояло сразиться с людьми: воинами, привыкшими к бою и знающими, как убивать.

Юноша попытался их рассмотреть, но с такого расстояния они сливались в единую массу и выглядели точь-в-точь как гравюры из учебников. Разочарованный, Ансур бросил попытки что-либо увидеть и сосредоточился на заклинаниях. Выбирая место для атаки, он направил потоки эфира в руки — и их немедленно охватило призрачное свечение.

Вдруг едущий впереди всадник издал воинственный клич и пустил коня в галоп. Остальные кочевники последовали за ним, на ходу разворачиваясь в лаву.

— Хурай! Хурай! — наполнился криками воздух.

Стоящие перед Ансуром воины напряглись, плотнее сдвинув щиты. Сбоку послышался звук натягиваемой тетивы, и следом — скрип изгибающегося лука: лучник выбирал натяг, готовый пустить стрелу в любую секунду.

Отряд замер в ожидании врага.

Глава 7

Ансур задержал дыхание, зачерпнув из Источника:

— Земляные шипы! — выкрикнул он.

Последовала короткая вспышка, и поперёк дороги возникли спаянные эфиром острые клинья. Первый всадник не успел отреагировать, и его лошадь на всём ходу врезалась во внезапно возникшую преграду. Ноги животного подломились, и оно, заржав от боли, покатилось кубарем, едва не подмяв седока. Наездник вылетел из седла и, пару раз кувыркнувшись, выпрямился, ошалело вращая головой.

Скачущие следом не смогли изменить направление и тоже влетели в ловушку. Воздух наполнился ржанием и яростными криками. После удара о землю степняки с трудом поднялись на ноги, а один остался лежать, придавленный своей лошадью.

Остальные кочевники, рассыпавшись по флангам, с ходу вступили в схватку. В небе пропели десятки стрел и с глухим стуком обрушились на строй наёмников. Где-то звякнул наконечник, ударившись о стальную кольчугу; следом послышалась приглушённая ругань. Рядом вскрикнул, оседая на землю, неудачливый охотник: стрела, пробив доспех, впилась ему в плечо. Ансур, словно опомнившись, моментально накинул на себя магический щит. «Жаль, что того же не сделать для остальных», — пронеслось в его голове.

— Держать строй! — рявкнул десятник Борг, коротко глянув поверх щитов. — Сейчас на второй заход пойдут! — Словно в подтверждение его слов, раздался топот приближающихся копыт и прокатилось гортанное «Хурай!». А следом обрушился новый ливень стрел.

На Ансура навалилось предательское желание укрыться за спинами копейщиков и не высовываться. Ноги ослабли, будто стали ватными, а в животе скрутило холодным спазмом. Пару мгновений он боролся с нахлынувшим страхом, а затем встряхнулся, отбросив трусливые мысли.

— Какой же ты боевой маг, если прячешься за товарищей? — пробормотал юноша, выпрямляясь.

Едва он показался над линией щитов, как в него тут же прилетело несколько стрел. Стараясь не обращать внимания на просевшую защиту, Ансур осмотрелся: шагах в двадцати от него приходили в себя потерявшие лошадей кочевники. Пешие и без луков, сейчас они не представляли угрозы, в отличие от своих конных собратьев. Те, обойдя отряд с двух сторон, закрутили смертоносную карусель, засыпая наёмников стрелами.

Отряд держался, прикрывшись щитами, но долго так продолжаться не могло. Хуже всего дела обстояли на левом фланге. Там атака противника достигла своей цели: несколько раненых бойцов с трудом удерживали щиты, сохраняя строй. Ещё немного — и у них появятся первые убитые.

«Самое время действовать!» — решил маг.

Выбрав точку для удара, Ансур обратился к Источнику. Его руки охватило призрачное сияние — и через мгновение на пути смертельного хоровода взорвался ковёр из острых клиньев.

Попавшие в ловушку лошади рухнули, увлекая за собой наездников. В воздух взлетели комья земли и клубы пыли. Оставшиеся в сёдлах замешкались, пытаясь совладать с испуганными животными, и прекратили обстрел.

Не успела осесть пыль, а Ансур уже повернулся к правому флангу. Снова вспыхнул эфир — и острые клинья выросли прямо на пути несущихся лошадей, сбивая их с ног. Часть всадников моментально оказалась на земле и теперь оглушённо пыталась подняться. Один из степняков при падении напоролся на шип и безвольно повис на нём поломанной куклой. Последний всадник, всё ещё державшийся в седле, пришпорил коня и рванул прочь. Вслед ему грянул радостный рёв наёмников.

Тон битвы резко изменился: ещё мгновение назад воздух дрожал от топота копыт и победных криков степняков, а теперь над полем повисли стоны и жалобное ржание.

Заклинания мага выбили большую часть кочевников из сёдел, лишив их преимущества манёвра; а смертельный ливень из стрел наконец прекратился. Пользуясь затишьем, охотники сделали несколько залпов, выцеливая верховых. Ещё не потерявшие лошадей всадники сперва попятились, а затем, не устояв, обратились в бегство.

Одному из степняков не повезло: арбалетный болт, посланный Дрейсом, попал его лошади в шею. Та, хрипя, рухнула, придавив собой наездника. Хозяйственник расстроенно цыкнул и взялся за ворот, готовясь к следующему выстрелу.

Ансур осмотрел поле боя: несколько всадников, развернувшись, отчаянно нахлёстывали коней, пытаясь уйти. Остальные торопливо собирались на дороге вокруг боевитого воина в парчовом халате.

«Это же тот, кого я сбил первым», — мимоходом отметил юноша. В этот момент его отвлёк голос капитана Харгота:

— Маг, сколько у тебя резерва? — требовательно спросил он.

Ансур на миг прикрыл глаза, погружаясь в Источник:

— Ещё на одно заклинание по площади или… — он помедлил, оценивая запас эфира, — на два одиночных.

— Хорошо, — кивнул капитан, внимательно наблюдая за кочевниками.

Было видно, что степняки, оставшись без лошадей, чувствовали себя неуверенно. Они нехотя сбивались в неровный строй, то и дело оглядываясь на бегущих соплеменников. Похоже, никто из них не горел желанием сражаться пешком. Но энергичный вожак думал иначе. Он носился среди растерянных бойцов, потрясая кривой саблей и что-то непрерывно выкрикивая. Ещё немного — и он соберёт их в атаку.

— Видишь того кочевника в ярком халате? — прервав размышления, спросил капитан у Ансура и, дождавшись кивка, продолжил: — Это их предводитель. Тебе нужно выбить его в первую очередь.

Он на долю секунды задержал взгляд на маге проверяя, понял ли тот задачу.

— Как только дам команду — бей по нему огненным шаром. И поярче. Так, чтобы всех пробрало. Думаю, после этого остальные разбегутся, словно за ними сама Келин явилась. — При этих словах по рядам наёмников пронеслись короткие смешки, но тут же утихли под суровым взглядом капитана.

Не успел Харгот закончить, как со стороны дороги раздался дикий рёв.

— Хурай!.. Хурай!.. — разнеслось над полем.

Ансур обернулся на крик и увидел несущихся на них кочевников. Над головами вскинуты кривые сабли, а перекошенные в крике лица сливались в единую ревущую массу. Впереди всех, размахивая клинком, бежал тот самый воин в парчовом халате.

— Маг, бей! — раздалась резкая команда капитана.

Ансур зачерпнул из Источника — и тут же швырнул навстречу пылающий шар.

***

Багатур Тэхгын, потеряв своего боевого коня, был в бешенстве. Едва он пришёл в себя после падения, как его накрыл поток яростных мыслей: проклятый колдун — как он посмел использовать свою грязную магию против него, славного воина Степи? Жалкий, трусливый дехнишь, такой же, как и все остальные осёдлые. Вон они спрятались за своими щитами и покорно ждут смерти. Пусть трепещут: скоро его нукеры нашпигуют их стрелами, а с оставшихся в живых он будет медленно сдирать кожу.

Но что это? Опять тот колдун, забери его Келин! Его земляные шипы ломали ноги боевым коням храбрых спутников багатура. Как можно калечить таких прекрасных животных? Ну подожди, сын шакала, ты за это ответишь.

Тэхгын перевёл дух, стараясь унять распиравшую его ярость, и осмотрелся. От двадцати всадников, отправившихся с ним в Пограничье, не осталось и следа. Всюду валялись бьющиеся в агонии лошади и бродили контуженные нукеры. Несколько его воинов, сохранившие коней, сейчас удирали, отчаянно их нахлёстывая.

— Ничтожные трусы! — прорычал он. — Как они смели бежать от этих жалких дехнишь?

Но ничего. У него ещё оставались багатуры. Тэхгын выхватил саблю и, размахивая ею, словно знаменем, стал созывать потерявших коней кочевников. Те стекались к нему со всех сторон и неумело сбивались в некое подобие строя. Он чувствовал их нерешительность, и от этого ещё больше распалялся.

Наконец угрозами и криками ему удалось собрать отряд для атаки. Сейчас эти грязные дехнишь узнают всю ярость воинов степи.

— Хурай! — заорал он и рванул к строю наёмников, увлекая остальных кочевников за собой.

— Хурай!.. Хурай!.. — яростно отозвались степняки и рванули следом.

Не успел Тэхгын сделать и нескольких шагов, как снова увидел того мага. С руки молодого дехнишь сорвался огненный шар и через мгновение врезался в багатура. Тэхгына охватило бушующее пламя, поглотив его с головой — и он даже не успел заметить, как умер.

***

Заклинание Ансура врезалось в цель, разметав вихрь обжигающих искр. Воздух тут же наполнился криками ужаса и запахом гари. Воин в парчовом халате вспыхнул и, сделав по инерции еще несколько шагов, завалился обугленной тушей у ног наёмников.

— Отряд, в бой! — коротко приказал капитан.

— Бой!.. Бой!.. — отозвалось с десяток голосов, и шеренга копейщиков стронулась, быстро набирая ход. Мимо, размахивая молотом, пробежал довольный Сил — ему явно не терпелось принять участие в битве. По бокам затренькали тетивы охотников.

Ансур на миг задержался, прикидывая, не потратить ли остатки эфира на последнее заклинание. Но, вспомнив наставления капитана, решил поберечь силы. Не успел он додумать эту мысль, как наёмники уже ударили в толпу растерявшихся кочевников. Тех, кого не подняли на копья первыми, охватила паника: побросав оружие, степняки кинулись врассыпную. Однако было уже поздно: идущие следом охотники выцеливали бегущих и расстреливали их одного за другим.

Вскоре всё было кончено. Вместо отряда всадников, ещё недавно грозившего втоптать наёмников в землю, поле вокруг устилали тела лошадей и трупы кочевников.

Ансур тяжело вздохнул и опустился прямо на траву. Руки и ноги налились свинцом, словно пришлось разгрузить телегу с камнями, а пустой Источник неприятно тянул подложечкой. Эта битва далась ему нелегко — чего нельзя было сказать о Силе. Тот остановился посреди тел и, словно не веря, что всё закончилось, возмущённо выкрикнул:

— Вот те раз! Хлипковаты же они оказались!

Его поддержали ликующие крики наёмников. Пару минут над полем висели торжествующие вопли и грохот оружия. Бойцы поломали строй, и копейщики с охотниками смешались, радостно поздравляя друг друга с победой.

Капитан Харгот не торопился вмешиваться. Скрестив руки на груди, он терпеливо ждал, пока всплеск адреналина пойдёт на спад. Когда же шум начал стихать, он ступил вперёд, привлекая внимание. Помолчал, убедившись, что наёмники его слушают, и принялся раздавать приказы:

— Дрейс, займись ранеными.

— Борг, отправь кого-нибудь за Терлом. Пусть тащит сюда повозку. И выставьте охранение — где-то ещё могут быть уцелевшие.

— Остальные, осмотрите тела. Если найдёте живых — добить. Покалеченных лошадей тоже. Нечего им мучиться. Как закончите с этим — приступайте к сбору трофеев.

Капитан сделал паузу и обвёл отряд острым взглядом.

— Пошевеливайтесь, на всё про всё даю полчаса. Время пошло.

Едва капитан закончил, как наёмники бросились выполнять распоряжения: кто-то уже мчался в рощу за Терлом, кто-то, достав оружие, стал обходить поле боя. Борг показывал троим бойцам на ближайший холм, откуда было удобно наблюдать за окрестностями. Дрейс устроился у выхода из рощи и принялся «колдовать» над раненым охотником.

А Ансур продолжил сидеть, не двигаясь. Слова капитана о том, что раненых кочевников придётся добить, не то чтобы его шокировали, но сильно не понравились. Он ещё не привык к холодной расчётливости наёмников. Убивать во время боя — это одно, а добивать раненых — совсем другое дело. Ещё больше он жалел несчастных лошадей, к мучениям которых имел прямое отношение.

Его товарищи разошлись по полю, деловито проверяя тела и время от времени задерживаясь для смертельного удара. Вот один из них наклонился над степняком, придавленным лошадью, а затем поднялся, вытирая кровь с кинжала. Другой остановился возле бьющегося в агонии животного и одним ударом топора прервал его мучения.

Молодой маг ещё несколько секунд наблюдал за кровавым зрелищем, пока на него не упала тень от набежавшей тучи. Встрепенувшись, он поднял взгляд к небу и встал. Надеясь избавиться от неприятных мыслей, юноша решил отойти в сторону и заняться медитацией. Но не успел он сделать и пары шагов, как его окликнул оказавшийся рядом Борг.

— Не кисни, парень, — произнёс десятник, словно уловив настроение юноши. — Они знали, на что шли. И поверь, попади мы к ним в плен, лёгкой смертью бы не умерли. — Он помедлил, глядя на поле. — Такова цена войны.

Умом Ансур понимал справедливость этих слов, но на душе всё равно было тошно. Он уже собирался ответить, как заметил возвращение Седого.

Вечно хмурый следопыт появился со стороны сбежавших кочевников. Вид у него был усталый и недовольный. Проходя мимо Дрейса, он бросил к его ногам саадак и две кривые сабли. Потом нашёл взглядом капитана и направился к нему.

— Двоих я подстрелил, — ветеран показал на принесённые трофеи. — А ещё двое ушли. Думаю, теперь до самой границы не остановятся. Хотел лошадей подобрать, но злющие заразы и пугливые: чужакам не даются. Так что пришлось плюнуть на них. — Следопыт выдохнул, разминая спину. — Торопиться надо, капитан: неровен час, придут с подмогой.

Капитан помолчал, наблюдая, как его бойцы обходят разбросанные по полю тела, затем обернулся к следопыту:

— Спасибо, Седой. Плохо, что кто-то ушёл, но думаю, скоро они не вернутся. Будь поблизости ещё один отряд — нас бы уже атаковали. А так, время ещё есть. — Он положил руку на плечо ветерана и добавил: — Пока собирают трофеи, отдохни. Выдвигаемся через полчаса.

За отведённое время Ансуру так и не удалось помедитировать. Стоило ему только устроиться неподалёку от импровизированного лазарета, как Дрейс тут же привлёк его в качестве помощника.

— Прости, что дёргаю, — коротко бросил он, будто извиняясь, — но сам видишь, людей не хватает.

Ансур не стал спорить: из незанятых в отряде оставались только он и Терл, да и тот со сломанной рукой. Так что вместо медитации пришлось помогать в лазарете.

Всего раненых оказалось шестеро, не считая охотника со стрелой в плече. На пару с Терлом с простыми ранами они управились быстро. Наложили повязки и остановили кровь, после чего за жизни бойцов можно было не опасаться. Напоследок Дрейс выдал раненым по чарке вина и усадил восстанавливать силы.

А вот дела у охотника оказались хуже, чем думали вначале: стрела сломала ключицу и пробила лёгкое. Ушло немало времени, чтобы достать зазубренный наконечник и закрыть рану. Затем хозяйственник напоил бедолагу каким-то зельем, и тот забылся тяжёлым сном. Стараясь не потревожить раненого, они осторожно уложили его в телегу, потеснив оттуда Терла.

— Ничего, ничего, — прокряхтел Терл, убирая лежак. — Ему нужнее, а я почти здоров. Пора возвращаться к парням.

Как только раненого поместили в повозку, Дрейс куда-то исчез. Ансур, видя, что его помощь больше не требуется, собрался было смыть с себя кровь и заняться медитацией. Но не успел он достать флягу с тёплой водой, как из-за повозки донёсся голос хозяйственника:

— Ансур, Терл, где вы там? Идите сюда — поможете разобрать трофеи.

Ансур тяжело вздохнул, но препираться не стал. Забыв про медитацию, он до конца отведённого времени таскал в телегу то, что Дрейс отбирал из кучи собранных наёмниками трофеев. Всего набралось двенадцать неплохих сабель и девять саадаков с неполными колчанами. Денег или чего-либо ценного у кочевников не нашлось, видимо, это был не самый удачливый отряд орды.

Когда работа уже подходила к концу, раздался возмущённый голос хозяйственника:

— Сил, какого рожна ты это сюда притащил?

Ансур обернулся и увидел довольную рожу Сила. Тот держал в руках снятые с кочевников доспехи и счастливо улыбался.

— Как это что? — не понял здоровяк. — Трофеи же! — Он потряс руками, показывая заляпанные кровью кожаные куртки. — Их там ещё штук десять или двадцать.

Дрейс хлопнул себя ладонью по лбу и удручённо покачал головой.

— Брось их, Сил. Они ничего не стоят, а места в повозке и так нет. Иди лучше помоги Ансуру с Терлом.

Здоровяк расстроенно повертел в руках добытые им трофеи и с досадой запустил их в сторону поля.

За работой полчаса пролетели незаметно. Казалось, вот только что они закончили перевязывать раненых, как прозвучала команда капитана:

— Отряд, прекратить сборы! Становись!

Уже через несколько минут, ворча и морщась от боли, усталые наёмники выстроились в походную колонну. Последним подошёл Борг с тремя бывшими в дозоре бойцами.

В воздухе повисла сосредоточенная тишина: отсутствовали обычные шуточки и беззлобная ругань. Несмотря на недавнюю победу, настроение в отряде царило напряжённое. Все понимали, что новой стычки они уже не переживут. Ведь из двадцати человек, покинувших деревню охотников, сейчас для настоящего боя годилась лишь половина отряда. Мага в расчёт не брали: в последнем бою он потратил почти весь Источник, поэтому, случись ещё одно нападение, магией поддержать не сможет.

Ансур разделял тревогу товарищей, но списывать себя со счетов не торопился. У него ещё оставались силы на одно-два заклинания. К тому же, он положил руку на потёртую рукоять меча, в крайнем случае справится и без магии. С такими мыслями он занял привычное место возле повозки и кивнул стоящему рядом Силу. Тот молча кивнул в ответ, поудобнее перехватив свой молот.

Дождавшись, когда все займут свои места, капитан Харгот отдал команду выдвигаться.

— Помоги нам, Пресветлая Айлир, — произнёс Дрейс, осенив себя защитным кругом. — Пошла, хорошая, — он дал лошади вожжи и вывел повозку на дорогу.

Наёмники, хмуро поглядывая на клонящееся к вечеру солнце, потянулись следом. Через несколько минут колонна уже скрылась за ближайшим холмом, торопясь до ночи попасть в Южный форт.

Глава 8

Дорога перевалила через очередной холм, и отряд наконец смог перевести дух: впереди показались укрепления Южного форта. В блеклом свете восходящей луны перед наёмниками открылись массивные стены с фланкирующими башнями.

Ансур сбавил шаг, пытаясь получше рассмотреть лежащую внизу крепость.

— Как-то неудачно она расположена, — произнес он, присмотревшись. — Стоит в самой низине, и до реки далеко. Разве нельзя было её поставить во-о-он на том крутом берегу? — Юноша указал выше по течению, туда, где темнел нависающий над рекой высокий кряж.

— Форт поставлен так, чтобы перекрывать брод, — ответил идущий рядом капитан. — Здесь единственное место на реке Сить, где можно переправить целую армию. Поэтому его и построили в низине, а не у той скалы. — Он замолчал и, обернувшись, махнул рукой, давая команду ускориться.

Слова капитана заставили юношу иначе взглянуть на расположение крепости, но толком разглядеть ее он уже не успел: через несколько минут дорога закончилась, и отряд вышел к надвратной башне.

Остановившись перед тяжёлыми воротами, наёмники оказались в круге света, образованном парой огромных жаровен. Подвешенные на цепях, они выбрасывали яркие языки пламени, освещая ближайшие подступы.

Со стены их окликнули:

— Стой! Кого принесло в такое время?

— Сообщите коменданту, что прибыл отряд капитана Харгота с грузом для форта, — отрапортовал, выйдя вперёд, Борг.

Наверху послышалось шевеление, а затем раздалась команда:

— Ждите! И смотрите там, без глупостей — вы на прицеле!

Получив ответ, капитан подал знак, и бойцы, пользуясь короткой передышкой, устало опустились на землю.

Ожидая, пока их пропустят, Ансур попытался разглядеть башню, но из-за яркого света жаровен ничего не смог увидеть выше линии ворот.

Немного постояв, юноша бросил напрасные попытки и присел рядом с задремавшим у колеса Силом. Но едва он тоже прикрыл глаза, как раздался скрип металла, а в одной из створок отворилась калитка.

— Кто из вас капитан Харгот? — прозвучал голос караульного. — Пусть пройдёт.

Приказав оставаться на месте, капитан поправил пояс и шагнул в открытый проём. А спустя пару минут над воротами загромыхало, и массивные створки медленно распахнулись, приглашая во внутрь. «Наконец-то», — с облегчением подумал маг, поднимаясь.

Отряд потянулся под низкие своды башни, наполняя их лязгом оружия и гулким эхом шагов. Ведомая Дрейсом лошадь нехотя ступила в каменный полумрак, упираясь и недовольно фыркая.

Когда Ансур вслед за повозкой прошёл сквозь ворота, послышался голос всё того же караульного:

— Идите прямо, возле донжона вас встретят.

Он обернулся, стараясь рассмотреть кто говорит, но из-за полумрака увидел только остроконечный шлем и очертания фигуры. Ещё через десяток шагов юноша потерял его из виду, а вскоре пропала и надвратная башня.

Они вышли на небольшую площадь, примыкающую к высокому каменному зданию. По всей видимости, это и был донжон, о котором говорил караульный. Вход в него охраняли двое одетых в кольчуги воинов.

Дождавшись, когда весь отряд соберётся на площади, капитан дал команду отдыхать, а сам направился к часовым.

— Капитан Харгот к коменданту форта, — сухо представился он.

— Поднимайтесь на второй этаж, вас ждут, — безразличным тоном ответил старший из воинов.

Капитан коротко кивнул и вошёл в здание.

В ожидании командира наёмники полукругом обступили повозку и расселись прямо на каменной брусчатке. Только Ансур оставался на ногах, с любопытством вертя головой во все стороны: в настоящем форте он оказался впервые, поэтому ему всё было интересно.

К сожалению, из-за наступившей ночи практически ничего не удавалось разглядеть, кроме серой громады донжона и неказистых построек по периметру площади.

— Это бараки гарнизона, — заметив его взгляд, прокомментировал Борг. — Надеюсь, в одном из них мы сегодня и заночуем, — он устало вздохнул.

— Скорей бы уже капитан договорился с этим комендантом, — пробурчал один из наёмников. — Спать хочется, сил нет.

— А ну цыц, — грозно оборвал его десятник. — Сколько нужно, столько и будут договариваться. — Он окинул взглядом помятый отряд и уже спокойнее добавил: — Расслабьтесь, парни. Худшее уже позади. Осталось немного потерпеть, и будет вам тёплая постель.

Отряд ответил одобрительным гулом.

Переступив порог, капитан увидел деревянную лестницу, ведущую наверх. Взбежав по крутым ступенькам, он оказался в холле, где его встретил пожилой слуга. Тот молча поклонился и, мелко семеня ногами, проводил в кабинет коменданта.

Внутри небольшого помещения, заставленного шкафами, капитана встретил крепко сбитый военный лет сорока пяти. Отложив в сторону бумаги, тот поднялся, остро глядя на вошедшего.

— Капитан Харгот, полагаю, — произнёс он. — Добро пожаловать. Мы ожидали вашего прибытия ещё два дня назад. Что-то задержало вас в дороге?

— Вы правы, господин комендант… — капитан поклонился и выжидающе посмотрел на хозяина кабинета.

— Барон Торвальд, — правильно расценив эту заминку, представился мужчина. — Так что там с задержкой?

— Дорога вышла неспокойной, барон. Было несколько стычек, но, к счастью, обошлось без потерь. У меня семеро раненых, и один из них тяжёлый. Мне бы хотелось сразу показать людей лекарю и договориться о размещении, — он сделал паузу. — Разумеется, как только передадим груз.

— Разумеется, капитан, — барон вышел из-за стола и направился к дверям. — Сожалею о ваших людях. О них обязательно позаботятся. А теперь идёмте, я уже послал за интендантом.

Когда они спустились на площадь, там их дожидался сухонький мужичок в богатом камзоле. Увидев коменданта, он скользнул взглядом по его спутнику и спросил:

— Простите за дерзость, барон, но что послужило причиной вызова в столь поздний час?

— Господин Фалмер, — не обращая внимания на недовольный вид подчинённого, ответил комендант, — позвольте представить вам капитана Харгота. Он прибыл сюда с грузом для гарнизонного мага. Но, к сожалению, мастер Альтран сейчас находится в рейде, поэтому прошу вас принять груз вместо него.

Интендант сдержанно поклонился, едва скрывая раздражение.

— Слушаюсь, Ваша милость, — произнёс он и, чуть помедлив, добавил: — Идёмте, господин Харгот.

— Одну минуту, — остановил его капитан. — Вначале нужно доставить раненых в лазарет, а потом Дрейс, — он показал на хозяйственника, — отвезёт повозку куда скажете.

Фалмер замешкался и вопросительно посмотрел на коменданта.

— Хорошо, — согласился тот. — Я ведь обещал, что о ваших людях позаботятся. Хотя время и позднее, но, думаю, мастер Лорент не откажет в помощи пострадавшим. Господин Фалмер, отведите вначале раненых к целителю, а потом займитесь грузом.

Интендант поклонился и, повернувшись, махнул Дрейсу. Хозяйственник, взглянув на капитана, получил одобрение и, взяв лошадь под уздцы, покатил следом. За ним двинулись Терл и остальные раненые бойцы.

— Думаю, ваши люди устали и нуждаются в отдыхе, — произнес комендант, когда повозка скрылась за углом. — Мой ординарец покажет вам, где можно разместиться. Отдыхайте, а завтра с утра жду вас у себя с докладом. — Коротко кивнув, он скрылся в донжоне.

Барак, в котором разместили наёмников, находился не на самой площади, как говорил Борг, а в пяти минутах ходьбы за ней. Внутри он представлял собой вытянутое помещение с двумя рядами кроватей вдоль узкого прохода. В грубых каменных стенах было пробито несколько оконец. Освещалось помещение шестью светильниками, которые, нещадно чадя, давали больше дыма, чем света. В воздухе стоял прогорклый запах горелого масла и сырости. У дальней стены располагался потухший очаг и длинные столы с лавками. Ни постельного белья, ни даже матрасов на кроватях не было.

«Лучше было спать у костра в лесу, чем здесь», — с тоской подумал Ансур. Но к его удивлению, наёмники нисколько не расстроились. Они устало разбрелись по кроватям и, бросив на них походные одеяла, завалились спать.

— Чего застыл, парень? Не нравится? — рядом усмехнулся десятник Борг. — Согласен — не баронские хоромы, но всяко лучше, чем под открытым небом. Так что не стой, а выбирай место и ложись отдыхать.

Ансур тяжело вздохнул и побрёл к пустующей кровати возле одного из окон.

Когда он уже практически заснул, вернулся Дрейс.

— Все сделано, командир, — доложил тот ожидавшему его возвращения капитану. — Груз сдал, раненых осмотрели. Грена поместили в лазарет. Остальные там оставаться отказались и сейчас подойдут.

— Хорошо, Дрейс, — капитан одобрительно кивнул. — Как там у парня дела? Что говорит лекарь?

— Говорит, состояние стабильное — жить будет, — Дрейс шумно выдохнул. — Ну и злыдень же этот лекарь, командир. Всю дорогу бурчал, что ходят тут всякие по ночам — честным людям спать мешают. Пришлось ему пару талеров дать, чтобы он нормально парней осмотрел.

— Правильно сделал, Дрейс. Если будет нужно — дай ещё, главное, чтобы бойцы быстрее поправлялись.

Затем они завели разговор о завтрашних делах, но Ансур уже не слышал, провалившись в глубокий сон.

На следующий день Ансур поднялся довольно поздно. Несмотря на неудобную постель, юноша чувствовал себя выспавшимся и хорошо отдохнувшим. Позавтракав, он нашёл тихое местечко за углом казармы и собрался было посвятить время чтению гримуара. Но планы нарушил неугомонный Сил: найдя приятеля, он стал уговаривать его пойти прогуляться по крепости.

— Ансур, успеешь ещё своей магией заняться, — возбуждённо размахивая руками, заявил здоровяк. — Пока капитан у коменданта, пошли лучше форт посмотрим.

Сперва юноша хотел отказаться, но, подавшись напору друга, сдался.

— Хорошо, идём, — согласился он. — Всё равно от тебя не отделаться.

Друзья начали осмотр от донжона и, двигаясь по кругу, до обеда успели обойти практически всю крепость. К огорчению обоих, смотреть тут по сути оказалось не на что: вся она состояла из низких серых зданий, вытянутых вдоль узких улочек, которые заканчивались глухими закоулками.

Забредя в один из них, приятели наткнулись на местную кузню. Там вовсю шла работа, наполняя округу звоном металла и древесным дымом. Сил остановился напротив дверей и, глубоко вдохнув, мечтательно закатил глаза.

— Деревню вспомнил, — пояснил он, заметив удивление друга.

Тот лишь пожал плечами: ему шум и дым в этой подворотне определённо не понравились.

В следующем переулке им попалась лавка торговца, но задерживаться в ней они не стали, так как денег ни у одного, ни у другого не было. Толстый лавочник лениво наблюдал, как приятели рассматривают товар, и лишь презрительно фыркнул, когда, узнав цены, парни с независимым видом направились к выходу.

— Ненавижу торговцев, — пробурчал Сил, когда они оказались на улице.

Ансур усмехнулся, хлопнув приятеля по плечу.

— Посмотрим, что ты скажешь, когда появятся деньги.

По той же причине они не стали заходить и в таверну, которая ещё пустовала; вероятно, посетители здесь появляются ближе к вечеру.

Побродив ещё немного, приятели наткнулись на лавку королевского скупщика. Влекомые любопытством, они заглянули внутрь, где обнаружили Дрейса. Тот, взъерошенный и пыхтящий как самовар, торговался с таким же разгорячённым торговцем. Дельцы разошлись не на шутку: яростно жестикулируя и отчаянно ругаясь, они спорили за каждый медяк. Не рискнув отвлекать снабженца от столь важного занятия, парни, стараясь не шуметь, потихоньку прикрыли дверь и скрылись в ближайшем переулке.

Наконец, устав бесцельно слоняться по форту, они решили вернуться в казарму. Вдруг Сил спохватился:

— Обед же сейчас! Ансур, если не поспешим, ничего не достанется!

И он прибавил шагу, увлекая за собой приятеля.

С утра, как и было уговорено, капитан Харгот направился к коменданту с докладом. Его встретил пожилой молчаливый слуга и привычно проводил до кабинета. Несмотря на ранний час, барон уже работал с документами, которыми был завален весь его стол.

— А, господин Харгот, проходите, присаживайтесь, — он отложил бумаги и указал на кресло терлонской работы. — Надеюсь, вы хорошо отдохнули?

Капитан, удобно устроившись напротив, кивнул:

— Благодарю вас, барон.

— Отлично, тогда перейдём сразу к делу. Расскажите, как вы добрались и какая сейчас обстановка на западе Пограничья?

Капитан нахмурился, припоминая детали, и, откинувшись на спинку кресла, подробно доложил о событиях на маршруте:

— Первые следы Изменённого разведчик обнаружил сразу после переправы, — медленно роняя слова, произнёс капитан. — Находка меня сильно озадачила: ведь тварь добралась до западной границы, чего ранее никогда не случалось. Тем не менее я принял решение идти дальше, так как в гарнизоне ждали доставку груза. А под утро на нас напали. Эфирный медведь четвёртого ранга… Не будь с нами мага, потерь бы избежать не удалось; а так отделались одним раненым.

Он помолчал, словно заново переживая ту ночь, а затем продолжил:

— Ещё одна стычка с Изменёнными произошла через пять дней пути, недалеко от деревни охотников. На нас вышла стая эфирных волков — но с ними разобрались быстро и без потерь.

Капитан Харгот немного помедлил, собираясь с мыслями.

— А последний бой случился вчера по дороге к форту. Где-то часа через два после полудня на нас налетел отряд степняков. На удивление, управились с ними довольно легко, потерь нет, из раненых всего лишь один тяжёлый. Думаю, они были не готовы к встрече с вооружённым отрядом; скорее всего, шли в простой грабительский набег.

Напоследок капитан передал слова старосты из деревни, в которой они останавливались по пути сюда.

— Местные охотники встревожены, — добавил он. — Они опасаются повторения событий столетней давности, когда за волной монстров последовало вторжение Орды, прокатившееся по всему Пограничью.

Комендант слушал его с мрачным выражением лица, время от времени кивая, словно подтверждая сказанное капитаном. И когда тот закончил, произнёс:

— Времена в Пограничье наступили неспокойные. — Он внимательно посмотрел на собеседника. — Ваш отряд единственный, которому удалось добраться без потерь. Остальным так не везёт. Гарнизон пытается контролировать тракт, но людей становится всё меньше. Из каждого рейда не возвращается по одному-два человека. А неделю назад патруль нарвался на стаю Изменённых — и из полного десятка выжил лишь один.

Устало вздохнув, он продолжил:

— Поселенцы по всей границе заперлись в городищах и боятся работать в поле. Перестали ходить караваны. Чтобы доставить припасы, приходится снаряжать большой вооружённый отряд. Если так будет продолжаться и дальше, зимой в форте наступит голод.

Барон сделал паузу, перекладывая бумаги на столе.

— Я отправил в Терку запрос о подкреплении, но получил приказ справляться своими силами. Выход Изменённых происходит по всему Пограничью, и у наместника не хватает войск.

Комендант замолчал, разглядывая карту на стене, затем, словно приняв какое-то решение, спросил:

— Капитан Харгот, как вы смотрите на то, чтобы заключить королевский контракт на защиту Южного форта и прилегающих земель? Сроком на один год. Думаю, если за это время вторжения Орды не случится, то уже и не будет, а если случится, то ваша помощь придётся весьма кстати.

Капитан помедлил, размышляя. Примерно такого финала в разговоре с комендантом он и ожидал и уже принял для себя решение согласиться, но стоило получить наиболее выгодные условия для отряда.

— Предварительно я согласен, барон, — он наконец прервал молчание. — Но всё будет зависеть от того, что вы сможете предложить.

— Благодарю вас за ответ, господин Харгот, — в голосе коменданта прозвучало удовлетворение. — Раз так, давайте не будем откладывать и сразу обсудим будущий контракт. — Он достал из стола свиток и, жестом пригласив капитана, закончил: — Думаю, мы сумеем договориться.

Глава 9

Друзья вернулись как раз вовремя. Хейз с парой охотников, назначенных кашеварить, уже вовсю раздавал ароматную кашу, пахнущую острыми специями. По всей казарме витал запах жаренного мяса и южных трав. Голодные наёмники нетерпеливо толкались, ожидая, пока кашевары наполнят их миски. Те из бойцов, что успели получить свою порцию, отходили в сторону или рассаживались за столами в углу казармы.

Ансур с Силом встали последними, медленно продвигаясь вслед за очередью. Вдруг впереди раздался сердитый бас:

— Чего ты мне один овёс суёшь, малец? — прорычал бородатый наёмник, хмуро глядя на охотника. — Я, по-твоему, лошадь, что ли? Давай мясо клади!

Молодой охотник опустил черпак, растерянно глядя по сторонам. Раздача тут же встала, вызвав недовольное ворчание в очереди. Вскоре послышались возмущённые крики и ругань: бойцы поторапливали слишком придирчивого товарища.

— Ты какого рожна тут устроил, Рейн? — вступился за растерявшегося напарника Хейз. — Мясо всем одинаково кладут: ни больше ни меньше. Так что забирай миску и проваливай — не задерживай остальных!

Рейн в ответ что-то раздражённо буркнул и, прихватив лепёшку, отправился к уже обедающим наёмникам.

— Чего встали? Шевелитесь! — прикрикнул на застывших помощников Хейз. — Вон ещё сколько голодных ртов стоит.

После заминки раздача пошла быстрее, и вскоре Ансур с Силом уже сидели за длинным столом, уплетая горячую кашу.

Когда с обедом было покончено, Сил сыто развалился на лавке и произнёс:

— Фух, хорошо… Теперь бы вздремнуть часок-другой. А, Ансур? Что скажешь? — он вопросительно посмотрел на приятеля.

— А я, пожалуй, почитаю, — ответил юноша и поднялся. — И так потерял полдня с твоими экскурсиями.

— Экску… чего? — не понял здоровяк, но потом, сообразив, махнул рукой. — Ясно, опять эти твои словечки… — Он, пыхтя, встал из-за стола и направился к кроватям. — Короче, я спать.

Не прошло и пары минут, как раскатистый храп Сила присоединился к хору таких же отдыхающих наёмников. Ансур же, недолго думая, достал из мешка гримуар и, зажав его подмышкой, отправился за угол казармы на облюбованное ещё утром местечко. Там, устроившись поудобнее, он прислонился к нагретой солнцем стене и погрузился в чтение.

Положив подарок наставника на колени, Ансур осторожно перелистывал пожелтевшие страницы, стараясь не упустить ни одной детали. Терпеливо вчитываясь в знакомый текст, он не переставал надеяться, что Книга наконец откроет ему новые знания. Но время шло, а ничего не происходило. Постепенно строчки слились в размытую линию, а мыслями он оказался посреди недавних сражений. Память перенесла его далеко отсюда, и он явственно увидел применяемые им заклинания и допущенные в бою ошибки.

Ансур настолько погрузился в свои воспоминания, что не сразу заметил, как перевернул последнюю страницу и теперь смотрел на пустой лист. Вдруг что-то изменилось: поверхность пошла рябью, а затем одна за другой проступили светящиеся руны.

«Техника укрепления тела», — восхищённо прочитал маг и замер. На страницах гримуара, вспыхивая, одна за другой стали проступать древние формулы увеличения силы, скорости и других параметров. В описании к ним говорилось, что, направляя потоки эфира в своё тело, можно значительно повысить его физические способности.

От осознания открывшихся перспектив у Ансура перехватило дух. Воображение тут же стало подкидывать разнообразные картины: где он с легкостью уничтожает врагов, а сам при этом остаётся неуязвимым. «Вот же Седой удивится», — внутренне усмехнулся юноша.

Молодой маг так погрузился в мечты, что едва обратил внимание на появившееся предупреждение: «Будь осторожен, чародей, — гласило оно. — Потоки эфира, воздействуя на неподготовленное тело, могут покалечить или даже убить заклинателя!»

Мельком пробежав заключительные строки, Ансур закрыл Книгу и поднялся, желая немедленно испытать новые возможности.

Начать он решил с малого усиления «Лёгкий шаг» — это слабое заклинание вполне подходило в качестве эксперимента. Как говорилось в описании, небольшой поток эфира, направленный в мышцы ног, повышает выносливость и слегка увеличивает скорость.

Недолго думая, Ансур коснулся Источника и активировал заклинание. Ощутив в икрах приятное покалывание, он осторожно сделал пару пробных шагов, но особой разницы не обнаружил. Тогда юноша перешёл на бег и сделал несколько кругов вокруг казармы.

Попадавшиеся на пути солдаты провожали его удивлёнными взглядами, а некоторые даже вертели у виска, но Ансур не обращал на них внимания — он полностью сосредоточился на работе усиления.

Когда бегать ему надоело, маг остановился и прислушался к себе: дыхание оставалось ровным, усталости не чувствовалось, и он даже не вспотел. «Ну что ж, — заключил юноша. — Полезное заклинание. В долгой дороге пригодится».

Следующим шагом в его плане была техника «Увеличение скорости». Ансур решил, что для её проверки лучше всего подойдёт фехтование: резкие атаки и переходы покажут, есть ли от заклинания эффект. К тому же за время, проведённое в пути, он успел соскучиться по работе с мечом. С такими мыслями юноша забрёл на задний двор, где за складом из бочек нашлась ровная площадка, пригодная для короткой тренировки. Не желая более медлить, он достал меч и встал в позицию.

— Скорость, — приказал маг, сделав первый выпад.

Меч устремился вперёд, увлекая за собой всё тело. Движение вышло непривычно быстрым, выводя его из равновесия. Не ожидая такого начала, Ансур сделал подшаг, стараясь сохранить баланс, но нога улетела вперёд, и он растянулся в нелепом шпагате. Рефлекторно подтянул заднюю ногу, но запнувшись, окончательно потерял равновесие и завалился на бок.

— Да уж, — пробормотал юноша, вставая и отряхиваясь. — Без тренировки тут не обойтись. Повторим.

Снова встав в позицию, он выполнил то же упражнение, стараясь приноровиться к возросшей скорости. Получилось это не сразу: пришлось изрядно вываляться в пыли, прежде чем удалось привыкнуть к новому балансу. Освоившись, маг стал комбинировать связки, чередуя атаку и защиту. Наконец, когда очередной финт прошёл практически без ошибок, он решил прекратить занятия. Несмотря на синяки и испачканный камзол, юноша остался доволен приобретённым навыком.

Напоследок Ансур решил проверить технику «Увеличение силы». Для этого ему надо было найти что-нибудь тяжёлое. Настолько, чтобы поднять это оказалось достаточно трудно. В поисках подходящего предмета он обошёл двор и вскоре наткнулся на массивную колоду. Широкий спил ствола, потемневший от времени, крепко врос в землю неподалёку от поленницы. В другое время юноша и не подумал бы сдвинуть его с места, но сейчас находка отлично подходила для его целей.

Ансур скинул камзол и, разминая плечи, подошёл ближе. Присел, крепко обхватив деревянный чурбан, и попытался встать — но смог лишь ненадолго оторвать его от земли.

— То, что надо, — пробормотал юноша, на выдохе. — А теперь — умение.

Он активировал технику, и по телу прокатилось приятное тепло, буквально наполняя мышцы энергией. Почувствовав прилив сил, Ансур резко выпрямил ноги, поднимаясь. Массивная колода ощутимо тянула вниз, но юноша понимал, что может её удержать.

Захотелось сделать ещё чего-нибудь этакого. Немного поколебавшись, он перехватил колоду поудобнее и начал поднимать её над головой. Но не готовые к такой нагрузке связки опасно затрещали, а в суставах отдалось тупой болью. Испугавшись получить травму, Ансур отбросил тяжёлый чурбан, и тот с грохотом рухнул, поднимая клубы пыли.

Избавившись от тяжести, юноша выдохнул и покрутил руками, проверяя суставы: вроде бы ничего не повредил. «Наверное, пора заканчивать с опытами, пока цел», — пронеслось у него в голове. Он ещё немного постоял, переводя дух, а затем подхватил колоду, чтобы вернуть её на место.

— Это заклинание определённо делает меня сильнее, — пробормотал Ансур, ставя массивный спил к поленнице. — Интересно, сколько ушло эфира?

Задавшись этим вопросом, он погрузился в Источник, проверяя состояние резерва. К его удивлению, он был практически полон: на все три умения расход оказался немногим более чем на одно боевое заклинание. Маг на несколько секунд задумался, размышляя почему так вышло. Покрутив в голове разные версии, пришёл к выводу, что в случае с усилениями большую часть работы делает тело, а эфир выступает как катализатор — поэтому и требуется его значительно меньше.

Закончив подводить итоги, Ансур подобрал свой помятый камзол и отправился в казарму.

У крыльца ему встретилась группа наёмников, которые, словно ленивые коты, зевая и почёсываясь, грелись на солнце. Их растрёпанные волосы и помятые лица говорили о том, что парни недавно проснулись. Глядя на эту картину, юноша вспомнил об отдыхающем Силе, и тут же у него возникла озорная идея разыграть приятеля. «Предложу-ка я ему на руках побороться», — усмехнулся он, заходя в помещение.

После яркого уличного света внутри царил полумрак. Когда глаза немного попривыкли, Ансур смог оглядеться в поисках друга. Тот нашёлся в дальнем углу казармы в компании других наёмников. Они чинно сидели возле самовара и с наслаждением потягивали горячий взвар.

— Выспался? — спросил Ансур, присаживаясь напротив и, дождавшись утвердительного кивка, поинтересовался: — Скажи, Сил, ты на руках бороться умеешь?

— А чего там уметь? — удивлённо ответил тот и со вздохом добавил: — Только вот со мной никто больше бороться не хочет. — Он хмуро посмотрел на соседних наёмников. — Отказываются.

— Так а толку-то, — произнёс один из них. — Ты ведь всегда выигрываешь. — Он ткнул в его сторону зажатой в руке кружкой. — Вон какая детинушка вымахал — ломом не перешибёшь. — Сидящие рядом бойцы дружно загалдели, поддерживая товарища.

— Вот видишь? — грустно развёл руками Сил. — Не хочет никто. — Он громко отхлебнул из своей кружки.

— Я хочу, — неожиданно для всех заявил Ансур. — Уверен, меня победить ты не сможешь.

При его словах здоровяк поперхнулся, едва не облившись взваром. Остальные наёмники зашумели, удивлённо уставившись на мага.

— Ансур, ты там на солнце не перегрелся часом? — осторожно поинтересовался приятель. — Ты ведь всё-таки маг, а не двуручник, как я.

— Спорим? — коротко спросил юноша.

— Дружище, ты серьёзно? — всё ещё не веря, уточнил Сил. — Когда это ты силы набраться успел?

— А вот если сможешь побороть, тогда расскажу, — при этих словах Ансур закатал рукав и поставил локоть на стол. — Ну что, боремся?

Видя, что его приятель немного не в себе и просто так от него не отделаться, Сил отставил в сторону кружку и крепко обхватил ладонь друга.

— Ну, давай, коли так хочешь, — прогудел он.

— На счёт три, — скомандовал Ансур, одновременно активируя усиление.

— Раз…

— Два…

— Три!

Рука юноши, не встречая сопротивления, со страшным треском впечатала руку приятеля в столешницу.

В воздухе повисла удивлённая тишина: шумевшие до этого наёмники озадаченно замолчали, не веря своим глазам. А здоровяк недоумённо посмотрел на поверженную руку, стараясь понять, как такое вообще могло произойти.

— Сил, соберись, хватит поддаваться, — прервал его размышления Ансур. — Давай ещё раз!

Здоровяк рассерженно глянул на веселящегося приятеля и упёр локоть в стол.

— Ну, держись, Ансур. Сам напросился, — сердито выдохнул он.

— На счёт три, — скомандовал маг.

После команды руки приятелей напряглись и застыли над центром стола, стараясь пересилить друг друга. Иногда они слегка отклонялись под давлением соперника, но всегда возвращались, восстанавливая равновесие. Время шло, но никто не хотел уступать другому.

Лицо Сила покраснело от натуги, а мышцы на его могучих руках вздулись, покрывшись густой сеткой вен. Он наклонил голову и тяжело засопел, словно боевой бык на арене. На висках выступили крупные капли пота. Стало очевидно: здоровяк выкладывается по максимуму.

Ансур же, напротив, выглядел спокойным и сосредоточенным. Со стороны казалось, что схватка даётся ему легко, но на самом деле он держался из последних сил. Несмотря на то что заклинание усилило его практически вдвое, побороть Сила, как ни старался, он не мог. «Сколько же в тебе здоровья, приятель?» — восхищённо подумал маг.

Посмотреть на небывалое зрелище собрались практически все наёмники. Подтянулись даже Борг с Седым, которые остановившись в сторонке, с любопытством взирали на происходящее. Возбуждённые зрители то и дело скандировали подначки или выражали слова поддержки: каждый выбрал своего фаворита и болел за него, как умел. Поднявшийся гвалт и непрерывно раздающиеся выкрики создавали атмосферу турнира или какого-то праздника.

Напряжение росло, и было абсолютно неясно, кто победит, как вдруг Ансур покачнулся и его рука упала, прижатая к столу тяжёлой ладонью соперника.

— Да-а-а! — радостно заорал Сил, победно вскинув руки, но тут же осекся заметив, побледневшего друга: тот, пошатываясь, сидел на лавке, ухватившись за столешницу. Было видно, что с парнем что-то не ладно.

— Ансур, с тобой всё в порядке? — осторожно спросил здоровяк, наклонившись к приятелю.

— Нормально всё, — стараясь прийти в себя, сипло ответил юноша. — Немного с магией перестарался. Сейчас пройдёт. — Но вопреки его ожиданиям становилось только хуже: рука повисла безвольной плетью и онемела, мышцы пронзила тысяча игл — так, как бывает, когда ударишься локтем. Накатила усталость и непреодолимое чувство голода.

— У нас есть чего-нибудь пожрать? — тихо спросил он, озираясь.

Позади толпы наёмников раздалось какое-то шевеление и грохот посуды. Затем к столу протолкался молодой охотник.

— Вот, с обеда осталось, — он бухнул на стол медный котелок с кашей.

— Правда, без мяса… Прости уж.

— Спасибо! — поблагодарил Ансур и тут же накинулся на остывшие остатки, уминая их за обе щёки.

Вдруг в образовавшейся тишине прозвучал командный голос Борга:

— Так, бойцы, представление окончено — расходимся! Хейз, собирай своих бездельников и займитесь готовкой. Ужин скоро! Остальным — проверить оружие и снаряжение. А то я смотрю, расслабились тут все. Бегом за работу!

Получив нагоняй от десятника, наёмники стали нехотя расходиться, продолжая обмениваться впечатлениями. Нет-нет, да и звучали удивлённые возгласы:

— Борода, ну ты видел?

— А то! Во наш маг даёт!

Но постепенно ажиотаж угас, и все вернулись к обыденным занятиям, оставив Ансура наедине с его кашей.

Сил крутился неподалёку, делая вид, что проверяет кольчугу. Косясь одним глазом на Борга, он с нетерпением дожидался, пока Ансур поест и немного придёт в себя. Ему хотелось узнать, откуда у приятеля взялась такая сила, что он чуть не поборол его на руках. Наконец Ансур перестал скрести днище котелка, выбирая остатки каши, и, отодвинув его в сторону, потянулся к самовару. Заметив это, здоровяк решил, что друг немного оклемался и теперь можно поговорить.

— Ну, ты как? Очухался? — заботливо поинтересовался он, присаживаясь напротив.

Ансур молча кивнул, следя за тем, как кружку наполняет горячий взвар.

Сил замешкался, видя, что его приятель к разговорам не расположен, но любопытство пересилило:

— Дружище, я вот одного понять не могу: как так вышло, что ты меня едва не победил? — горячо выпалил он и, заметив нежелание друга отвечать, с нажимом добавил: — Ансур, ты обещал рассказать, если я выиграю. Забыл?

Юноша вздохнул, поглаживая ноющую руку, и нехотя произнёс:

— Да рассказывать в общем-то и нечего, Сил. Гримуар мой помнишь? — он вопросительно посмотрел на приятеля.

— Та книга, с которой ты постоянно носишься? — удивился здоровяк. — Помню конечно, как не помнить?

— Так вот, в нём сегодня открылись техники укрепления тела. Пока ты спал, я их изучил и опробовал, а потом решил тебя разыграть, увеличив свою силу, — Ансур огорчённо вздохнул. — Но ничего не вышло, как видишь. Кто же знал, что в тебе здоровья, как в диком буйволе.

Здоровяк хмыкнул на признание друга, а потом поинтересовался:

— Ансур, а вот эта вот техника, она как? Ну, то есть только на тебя действует или и на других?

Маг отрицательно покачал головой.

— Увы, дружище, это личное заклинание. На других не действует.

Сил набрал воздуха, желая спросить что-то ещё, но его прервал резкий голос Борга.

Десятник остановился посередине казармы и, широко расставив ноги, скомандовал:

— Отряд, внимание! Общий сбор! Бегом все сюда! Капитан хочет сделать объявление!

Глава 10

Составление контракта затянулось до полудня, но ни капитан Харгот, ни барон Торвальд не жалели о потраченном времени. Ведь в конечном итоге каждая из сторон получила то, чего хотела: в распоряжение коменданта поступал слаженный, хорошо обученный отряд наёмников вкупе с магом, а капитан выбил для них двойное жалование и содержание по штату основного гарнизона. Бонусом к казённому довольствию шло предоставление скидки у ремесленников и торговцев крепости.

Дождавшись, когда на обоих экземплярах просохнут чернила, комендант взял один из договоров и, смахнув остатки талька, протянул капитану.

— Поздравляю, господин Харгот, — он слегка поклонился. — Вы заключили весьма выгодную сделку.

— Спасибо, барон, — с поклоном ответил капитан, принимая пергамент с гербовой печатью. — Уверен, для вас этот договор не менее выгоден. — Мужчины улыбнулись, крепко пожав друг другу руки.

Покончив с формальностями, барон Торвальд сбросил официальную маску и позволил себе немного расслабиться. Он нарочито небрежно посмотрел в открытое окно и как бы невзначай заметил:

— Я смотрю, мы неплохо потрудились, господин Харгот. Не успели закончить, а время-то уже далеко за полдень, — и, не дожидаясь реакции капитана, продолжил: — Думаю, раз уж так вышло, то вам стоит задержаться у меня на обед.

Отказываться в такой ситуации было невежливо, поэтому капитану Харготу пришлось согласиться.

— Отлично, — произнёс барон, услышав, что его предложение принято. — В таком случае прошу за мной.

Покинув кабинет, они немного поплутали по коридорам и вышли в большое скромно обставленное помещение. Единственными украшениями в нём выступали потемневшие от времени гобелены с изображениями сцен охоты. В стене напротив находился огромный потухший камин — вероятно, в это время года огонь в нём не разводили. По центру зала стоял дубовый стол на резных ножках, с рядами таких же резных стульев. Поверх белоснежной скатерти уже были выставлены приборы на несколько персон.

— Присаживайтесь, господин Харгот, — радушно пригласил его комендант. — У нас тут принято обедать вместе, так что подождём остальных. А пока предлагаю по аперитиву. — При этих словах он дал знак слуге, державшему графин.

Едва мужчины успели пригубить пряную наливку, как в зал вошёл сухонький мужичок с живым, цепким взглядом.

— Добрый день, господа, — произнёс он, чинно поклонившись.

Барон, отвечая на приветствие, поднялся и, на правах хозяина, отрекомендовал вошедшего:

— Господин Харгот, позвольте представить вам мастера Лорента — нашего гарнизонного целителя. Насколько мне известно, сейчас в его лазарете лечится один из ваших людей, — получив утвердительный кивок, комендант продолжил: — Мастер Лорент, знакомьтесь: перед вами капитан Харгот. Он прибыл к нам сегодня ночью с грузом для мастера Альтрана.

Мужчина оценивающе посмотрел на капитана и протянул ему руку.

— Лорент, — коротко бросил он.

— Харгот, — произнёс тот, отвечая на неожиданно крепкое рукопожатие.

Пользуясь случаем, капитан поинтересовался о состоянии своего бойца, но лишь успел получить уверение, что с парнем всё будет в порядке, как их беседу прервало появление нового гостя.

Крепко сбитый молодой мужчина оглядел собравшихся и, коротко поклонившись, обратился к барону:

— Простите за опоздание, господин комендант, но дела службы заставили меня задержаться.

Приняв извинения, барон Торвальд провёл его в зал и представил своему гостю:

— Господин Харгот, перед вами мой заместитель лейтенант Вейрон. Лейтенант, это капитан Харгот, командир отряда наёмников, которые будут служить с нами в течение ближайшего года.

Какое-то время будущие соратники изучали друг друга, затем лейтенант сделал шаг вперёд, протягивая руку:

— Рад знакомству, капитан. Поддержка нам не помешает.

— Взаимно, лейтенант, — ответил на рукопожатие Харгот.

Лейтенант Вейрон оказался человеком дела и, как только с приветствиями было покончено, он обратился к коменданту с предложением:

— Господин Торвальд, меня беспокоит караван из серебряных рудников. Вернее, его отсутствие. Мы ожидали их прибытия сегодня к полудню, но до сих пор никаких известий о караване нет. Может быть, раз у нас теперь пополнение, стоит послать кого-нибудь навстречу?

— Понимаю ваши опасения, лейтенант, — ответил барон. — Но давайте немного подождём. Не исключено, что задержка случилась из-за поломки в дороге, а мы будем гонять людей впустую. К тому же отряд господина Харгота только этой ночью пришёл из дальнего перехода, и им тоже требуется отдых.

Он сделал паузу, а затем обратился к своему гостю:

— А вы что скажете, капитан?

— Моим людям действительно нужен отдых, господа, — ответил капитан, медленно роняя слова. — К тому же половина отряда сейчас ранена, и от них будет мало пользы. Но в случае необходимости я смогу выслать летучую группу.

— Значит, договорились, — заключил комендант. — Если до вечера никаких известий о караване не поступит, отправим группу капитана навстречу.

Он обвёл собеседников взглядом и, не встретив возражений, перевёл разговор на обсуждение текущих дел гарнизона.

В этот момент появился последний приглашённый к обеду гость. Им оказался интендант Фалмер. Он в представлении не нуждался, поэтому, коротко обменявшись почтительными поклонами, сразу занял своё место рядом с бароном.

Убедившись, что наконец все в сборе, барон Торвальд дал команду слугам подавать на стол. Когда перед гостями появилась первая перемена блюд, разговоры о делах постепенно затихли, уступив место коротким репликам о достоинствах повара и обычным гарнизонным историям.

Так, за непринуждённой беседой и аппетитным угощением застолье затянулось до самого вечера: день уже клонился к закату, когда капитан наконец смог распрощаться с бароном и его гостями.

Первым, кого встретил капитан Харгот, добравшись до казармы, был десятник Борг. Тот скучающе сидел на лавочке и строгал толстую палку. Заметив капитана, десятник отложил свою поделку и, быстро поднявшись, широко шагнул навстречу.

— Командир, в отряде всё в порядке, без происшествий, — сходу отрапортовал он.

— Благодарю, Борг, — принял рапорт капитан и добавил: — Собирай людей, у меня будет важное сообщение. Да, и пришли ко мне Дрейса.

Борг, коротко кивнув, ушёл отдавать приказы. Вскоре из казармы послышались громкие команды и топот множества ног. Не обращая внимания на поднявшуюся суету, капитан присел на лавочку, ожидая хозяйственника.

Спустя пару минут в дверном проёме появилась плотная фигура Дрейса.

— Звал, командир? — спросил он, присаживаясь рядом.

— Звал, — подтвердил капитан, протягивая ему свиток с гербовой печатью. — Завтра найдёшь интенданта Фалмера и получишь всё, что полагается по этому договору. — И, видя удивлённое лицо Дрейса, добавил: — У тебя в руках годовой контракт на защиту Южного форта, теперь мы состоим у них на довольствии.

Дав хозяйственнику время переварить новости, капитан спросил:

— Как там дела с трофеями, Дрейс? Удалось что-нибудь выручить?

Тот, выйдя из задумчивости, самодовольно улыбнулся и произнёс:

— Обижаешь, командир. Продал всё, кроме ядер — за них скупщик хорошую цену давать отказался, так что оставил до лучших времён. — Он посмотрел на зажатый в руке свиток. — Жаль, что у меня этого договора раньше не было. Тогда бы точно сторговались, — его глаза азартно сверкнули. — Хотя и так неплохо вышло, — продолжил он, переведя дух. — За шкуры и взятое с кочевников удалось выручить четыреста семьдесят три талера. Думаю, большего мы здесь всё равно не получим. — Хозяйственник замолчал и выжидающе посмотрел на капитана.

Зная, как его человек умеет торговаться, Харгот не сомневался, что тот выжал из скупщика всё до последнего фартинга. Ему даже стало немного жаль бедолагу. Он усмехнулся своим мыслям, а вслух произнёс:

— Хорошая работа, Дрейс. Парни будут довольны. — Капитан поднялся с лавочки. — Как только сделаю объявление, выдашь им их долю. И вот, — он протянул хозяйственнику увесистый кошель, — раздай заодно оплату за доставку груза.

Закончив с хозяйственными вопросами, капитан направился в казарму. На входе его встретил шум и гомон взбудораженных наёмников. Пройдя сквозь расступившуюся толпу, он остановился в конце зала и обвёл всех внимательным взглядом. Поднял руку, призывая к тишине. Подождал, пока все угомонятся, и заговорил:

— Друзья! За последние дни вы все отлично потрудились на общее дело. Я доволен вами! Да! Дорога вышла непростой: вы столкнулись с Изменёнными и налётом степняков, но, несмотря на пролитую кровь, сумели доставить важный груз в целости и к назначенному сроку. А ещё мы разжились трофеями, за которые удалось выручить неплохие деньги. Благодарю вас за службу, парни! — Капитан сделал паузу, дожидаясь, пока поутихнут восторженные крики, и продолжил: — А теперь о планах на будущее. Уверен, всех вас волнует вопрос: каким будет новое задание? Так вот: им станет защита Пограничья. Сегодня я подписал контракт сроком на один год по обороне Южного форта. Нас наняли на двойное жалование и приняли в штат гарнизона. Об остальных привилегиях расскажет Дрейс после собрания. — Капитан замолчал, оглядывая притихшую толпу. Лица наёмников, ещё недавно светящиеся улыбками, вновь стали суровыми и собранными. Видно было, что каждый сейчас взвешивает риски и возможную прибыль. Но чего точно не было в их взглядах, так это растерянности или, того хуже, испуга. В конце концов, это были опытные воины, сделавшие войну своим ремеслом. Дав людям время переварить услышанное, капитан решил закончить на позитивной ноте:

— А теперь самое главное, парни, — он указал рукой за спины собравшихся, туда, где за одним из столов Дрейс аккуратно выставлял стопки серебряных и медных монет. — Наш хозяйственник готов выдать вам заслуженные талеры! Сегодня можете покутить от души, только постарайтесь не пропить все деньги сразу.

Его слова были встречены радостными воплями. Ещё мгновение назад сурово молчавшие воины отбросили тревожные мысли и, весело гомоня, потянулись к столу, за которым расположился Дрейс. При виде серебра все их тревоги рассеялись, сменившись предвкушением хмельной пирушки в ближайшей таверне.

Ансур наблюдал за речью капитана из задних рядов. Благодарность, объявленная всему отряду, пробудила в нём чувство гордости, отозвавшееся в груди приятным теплом. Впервые в жизни юноша почувствовал себя причастным к чему-то действительно стоящему и важному. Пусть он и не стал орать и размахивать руками, как кричащий рядом Сил, но полностью разделял охватившие того эмоции.

Его настроение не изменилось даже после новости о том, что они остаются в Пограничье. Сообщение о контракте он воспринял спокойно и где-то равнодушно. И это не было связано с холодным расчётом профессионала, как у остальных наёмников. Просто ещё в доме старосты, услышав о вторжении Орды, юноша определил для себя, что останется сражаться на границе. Поэтому слова капитана ничего для него не меняли.

А вот когда капитан Харгот объявил о выплате вознаграждения, Ансура, наравне со всеми, накрыла волна азарта, вытеснившая все прочие мысли. «Интересно, сколько мне причитается», — думал он, с нетерпением ожидая, когда хозяйственник приступит к выдаче денег.

Тем временем Дрейс, закончил раскладывать монеты и, выложив на стол большую толстую тетрадь, поднял руку, призывая всех к порядку:

— Спокойно… спокойно, уважаемые, — негромко попросил он. — Не толпитесь — деньги не любят суеты.

Но наёмники продолжали напирать, не реагируя на его призывы. Тогда пришлось вмешаться Боргу.

— Слышали, что вам говорят? — рыкнул десятник. — А ну отошли на пять шагов. И хватит галдеть — быстрее успокоитесь, быстрее получите свои деньги.

Наконец его стараниями относительный порядок был установлен, и Дрейс смог начать.

— Сегодня я сбыл наши трофеи гарнизонному скупщику, — прокашлявшись, произнёс он. — После вычета на нужды отряда и процент капитана осталось двести тридцать восемь талеров. Исходя из этой суммы и рассчитывались ваши доли. К ней прибавится и оплата за последний контракт. А теперь, если нет вопросов, приступим.

Хозяйственник немного подождал и, видя, что желающих высказаться нет, назвал первое имя:

— Галет, одна ставка. — Он поискал глазами наёмника. — Подойди и получи свою долю…

Раздача денег происходила размеренно и без спешки, сразу было видно, что наёмники действуют по давно устоявшемуся сценарию: Дрейс называл имя бойца и отсчитывал назначенную ему сумму; тот подходил к столу, забирал деньги и, расписавшись в тетради, отходил, уступая место следующему. В образовавшейся тишине было слышно, как скрипит перо по бумаге и звенят монеты, когда очередной наёмник сгребал их со стола.

Внезапно размеренный порядок был нарушен сердитым басом:

— Дрейс, какого рожна ты мне одной меди насыпал? Серебром давай, вон его у тебя сколько.

— Серебра ты получил столько же, сколько и другие, — спокойно ответил хозяйственник. — Ставь подпись и не задерживай остальных.

Ожидающие своей очереди наёмники зашевелились, по рядам прокатился недовольный ропот. Вдруг кто-то выкрикнул из толпы:

— Рейн, зачем тебе серебро-то? Всё равно всё пропьёшь до последнего медяка.

Стоявшие вокруг бойцы дружно расхохотались. Покрасневший Рейн зло обернулся, ища глазами насмешника, но, не найдя, ссыпал деньги в кошель и, нацарапав в тетради подпись, отошёл в сторону.

Вскоре очередь дошла и до Ансура.

— Маг отряда, — произнёс Дрейс, найдя юношу взглядом. — Двойная ставка.

При этих словах Ансуру сделалось неловко: ведь двойная ставка полагалась только ветеранам. Но одобрительный гул, прокатившийся по залу, говорил о том, что наёмники считают его долю вполне заслуженной. Ещё больше смутившись от их поддержки, он наскоро расписался в тетради и, дождавшись, когда Дрейс отсчитает положенные ему монеты, быстро вернулся на место.

Тридцать талеров и шесть фартингов — таким оказался его первый заработок. Ансур задумался: в пересчёте на золото выходило две с половиной кроны за одиннадцать дней, в то время как для учёбы необходимо собрать не менее ста. Он попытался подсчитать, сколько же уйдёт времени на всю сумму, но вскоре сбился. По всему получалось, что копить придётся почти полтора года — и это при условии, что больше ни на что тратиться он не будет.

А ведь нужно ещё обновить снаряжение: не ходить же вечно в старом колете, да и на расходники деньги нужны. Выходит, до Академии ему ещё работать и работать. От такой перспективы Ансур приуныл, не находя решения.

«Одна надежда на воинскую удачу, — вдруг подумалось ему. — Во время войны всякое может случиться, повезёт — и они возьмут богатые трофеи». Последняя мысль немного взбодрила. Но не успел он додумать её до конца, как в его размышления бесцеремонно ворвался Сил.

— Ну что, теперь в лавку? — он потряс звенящий монетами кошель. — Впервые столько серебра вижу, — глаза здоровяка азартно блеснули. — Пойдём, утрём нос тому толстяку!

Ансур только покачал головой, глядя на товарища. В отличие от него, для здоровяка это были огромные деньги. «Как бы он не спустил их все на радостях», — подумал юноша, а вслух ответил:

— Сил, какая лавка? Посмотри вокруг — вечер уже. Думаешь, торговец тебя до ужина дожидаться будет?

После слов товарища Сил на пару мгновений затих, а потом сделал новое предложение:

— Ты прав, ну его, этого торговца. Пошли лучше в таверну. Все парни там собираются и нас звали. Идём?

— Прости, дружище, но я не пойду, — тихо проговорил Ансур. — Мне ещё после своей волшбы восстанавливаться надо.

— Ладно, отдыхай, — ничуть не расстроился Сил. — Пойду тогда с парнями напьюсь, — он коротко взглянул на товарища. — Не боись, за тебя тоже пару кружек махну, — и, громко рассмеявшись своей шутке, направился к выходу.

Проводив приятеля долгим взглядом, Ансур осмотрелся: после ухода наёмников казарма выглядела полупустой. У стола деловито возился Дрейс. Он уже закончил выдавать деньги и сейчас убирал оставшиеся монеты в походный сундук. Четверо охотников, тоже не пожелавших идти в таверну, тихо сидели в дальнем углу и размеренно потягивали свежий взвар. Аромат заваренных трав еле слышно витал в воздухе, а после шумного собрания в казарме стояла непривычная тишина.

Немного поразмыслив, Ансур направился к своей кровати, где, устроившись поудобнее, погрузился в медитацию. Но едва он коснулся эфира, как хлопнула входная дверь и громкий голос вестового выдернул его обратно в реальность:

— Капитана Харгота немедленно вызывают к коменданту! Есть срочные новости о караване!

Глава 11

В кабинете коменданта было жарко и пахло растопленным воском. Шесть свечей в тяжёлых бронзовых подсвечниках давали достаточно света, чтобы видеть лица собравшихся и без труда читать разложенную на столе карту. Барон Торвальд и его заместитель, лейтенант Вейрон, придвинувшись ближе, внимательно изучали особенности маршрута между Южным фортом и Серебряными рудниками.

В углу напротив, ссутулившись, сидел молодой парень в крестьянской одежде. Он мелко подрагивал, ёрзая на стуле, и, то и дело, вытирал рукавом нос. В спутанных волосах застряли сухие травинки, а в глазах читался пережитый недавно ужас.

Вдруг языки пламени слегка колыхнулись, а следом, разгоняя душную атмосферу, в кабинет ворвался поток свежего воздуха. Скрипнула входная дверь, и на пороге появился новый посетитель. Парень всхлипнул, сильнее вжимаясь в стул, а сидящие за столом оторвались от карты и посмотрели на вошедшего.

— А, капитан Харгот, проходите, присаживайтесь, — произнёс барон, указывая рукой на свободное кресло, — и, дождавшись, когда тот устроится, продолжил: — Думаю, вы уже поняли, что опасения моего заместителя оказались не напрасны, — он кивнул сидящему рядом лейтенанту. — На караван действительно напали. И, что особенно неприятно, всего в одном переходе от форта. К сожалению, более точной информации у меня нет. Всё, что нам известно о нападении, сообщил этот вот бедолага, — он указал на сидящего в углу парня. — Его час назад подобрал патруль в километре отсюда. И он говорит странные вещи. Думаю, вам тоже будет интересно его послушать.

Закончив, комендант обратился к испуганному юноше:

— Парень, расскажи капитану всё, о чём ты только что поведал нам.

— Помилуйте, вашмилость, — взмолился молодой обозник. — Я уж и так всё выложил, а больше ничего и не помню… — Он вдруг затих, встретившись с жёстким взглядом капитана.

— Говори, — тихо произнёс тот. — И постарайся вспомнить те мелочи, о которых позабыл в прошлый раз.

Обозник сразу поник, сделавшись ещё меньше, и, стараясь не смотреть на страшного военного, быстро ответил:

— Слушаюсь, вашмилость.

Из сбивчивой речи юноши удалось понять немногое. Выходило, что этой ночью, в самый час волка, на лагерь напали неизвестные. Сопротивлявшихся перебили, а остальных повязали и увели вместе с обозом. Но кое-что в его истории выглядело странным:

— А ещё, — опасливо озираясь, прошептал юноша, — с ними был Изменённый. Огромный такой медведь. Зубище — во. Когти — что твой кинжал. — Я как его увидел, так ноги и отнялись со страху.

— Изменённый медведь? — уточнил капитан. — Ничего не путаешь?

— Как есть, Изменённый, вашмилость. Жуткий такой: сам ревёт, а морда пламенем светится.

— Почему ты решил, что он был с разбойниками? Может, зверь сам пришёл?

— Нет, вашмилость, слушался он их. Одного точнее, высокого такого, плечистого… Изменённый у него на цепи был. Их как караванные увидели, так оружие и побросали.

При этих словах офицеры удивлённо переглянулись: любому ветерану было известно, что приручить Изменённого нельзя. Поэтому в рассказ парня им верилось с трудом.

— Дальше что было? — поторопил обозника капитан.

— Так, а всё, — растерянно моргнул юноша. — Мне как ноги отпустило, так я в поля и рванул. Весь день бежал, куда сам не знаю. — Он виновато посмотрел на капитана. — Опомнился только, когда на ваших солдат вышел.

— Ещё один вопрос остался, молодой человек, — холодно спросил капитан. — Как так случилось, что ты на всё со стороны глядел? А?

Обозник, пуще прежнего заёрзал на стуле, теребя грязный рукав. Затем смущённо проговорил:

— До ветру я ходил, вашмилость. Каши переел видать, вот и вспучило. Так, чтоб людей не тревожить, я за дозоры и отошёл… — Лицо юноши густо залило краской, и он крепко вцепился в рукав поношенной рубахи.

После этих слов на миг воцарилась тишина, а потом по кабинету прокатился дружный хохот военных.

— Да уж, парень, — вытирая слезу произнёс барон. — И от таких дел, видать бывает польза. — А затем уже серьезней добавил: — Ладно, свободен. Ступай в караулку, там о тебе позаботятся.

Когда за молодым обозником закрылась дверь, барон Торвальд повернулся к капитану:

— Ну, господин Харгот, что скажете? Мог там быть ручной Изменённый или мальчишка врёт?

— Не думаю, — покачал головой тот, — даже если пацан и приврал, то ненамного. Скорее всего, он рассказал именно то, что видел на самом деле.

— Считаете, у них действительно был приручённый монстр? — вмешался лейтенант Вейрон. — Но ведь такое невозможно! Эфирные звери не приручаются — это известный факт.

— Говорят, в султанатах колдуны как-то научились ими управлять, но вы правы: о приручении речи не идёт, — произнёс капитан Харгот. — Я о другом. Возможно, кто-то хотел, чтобы караванщики поверили, будто у нападающих есть ручной Изменённый. Мне эта версия кажется наиболее вероятной.

— А если он у них действительно был? — спросил комендант.

— Тогда нынешние тяжёлые времена мы будем вспоминать как беззаботное детство, — хмуро ответил капитан.

После его слов в кабинете ненадолго повисла напряжённая тишина.

— Как бы там ни было, тянуть нельзя, — прервал молчание барон Торвальд, постучав пальцами по столу. — Господин Харгот, вы говорили, что сможете выслать летучую группу? Кто входит в её состав?

— Опытный следопыт, четыре охотника из местных и наш отрядный маг.

— Удачный состав, — похвалил его выбор барон, — подходит и для разведки, и для боя. Но думаю, в свете новостей об Изменённом, их стоит немного усилить. Я прикажу интенданту выдать вам несколько артефактных стрел.

— Благодарю, господин комендант, — поклонился Харгот. — Стрелы и в самом деле могут пригодиться.

— Не стоит благодарности, капитан, — отмахнулся тот и, указав на карту, продолжил: — А сейчас предлагаю обсудить задачу вашей группы.

— Ансур! Очнись, капитан зовёт! — чей-то голос резко выдернул мага из медитации. От внезапного вмешательства потоки эфира рассыпались, и он вернулся в реальность.

Открыв глаза, юноша заметил молодого охотника, который тряс его за плечо. Зарн — так, кажется, звали этого парня. К своему стыду, Ансур никак не мог запомнить имена недавно присоединившихся товарищей.

— Что случилось? — недовольным тоном спросил он.

Похоже, прерывать его занятия магией уже вошло у членов отряда в привычку.

— Сейчас сам всё узнаешь, — ответил охотник. — Вставай скорее, только тебя ждём. — Убедившись, что маг очнулся, он развернулся и зашагал в дальний конец казармы.

Ансур посмотрел ему вслед и увидел, что за столом, где охотники недавно пили взвар, теперь сидели ещё трое: Седой, Дрейс и капитан Харгот. Недовольство мгновенно улетучилось. Он быстро протёр глаза и торопливо присоединился к собравшимся.

— Наконец-то все в сборе, — произнёс капитан, когда юноша занял своё место. — Времени у нас не так много, поэтому буду краток. Я только что от коменданта. Сегодня ночью неизвестные напали на караван, который шёл из Серебряных рудников. Случилось это на стоянке в одном переходе от форта. Часть караванщиков перебили, другую захватили вместе с обозом.

Капитан сделал паузу, окинув взглядом сидящих напротив бойцов, после чего продолжил:

— Со слов уцелевшего возницы, у нападавших был приручённый Изменённый. Во всяком случае, так он утверждает. Огромный медведь с пылающей мордой.

— Брешет, поди, — скептически процедил Седой. — Я сорок лет в Пограничье, а о ручных Изменённых не слышал.

— Верно, дядька, — подхватили остальные охотники. — Не бывает такого.

— Вот это и будет вашей первой задачей, — спокойно ответил капитан. — Исследовать место стоянки и убедиться, был ли там Изменённый. — Он посмотрел на Седого. — Вторая задача — найти, куда нападавшие увели обоз. Думаю, по следам, оставленным телегами, сделать это будет несложно. Когда выйдете на их лагерь, выясните, кто они, сколько их, и организуете наблюдение. Самим в бой не вступать. Ваше дело — разведка. Утром к вам комендант направит большой отряд под командой своего заместителя, лейтенанта Вейрона. Встретите его на месте ночёвки каравана. Дальше поступаете в распоряжение лейтенанта. Всё понятно? — капитан Харгот замолчал, вопросительно глядя на группу.

— Командир, а что делать, если схватки будет не избежать? — тут же уточнил Седой.

— Ничего, — серьёзно ответил капитан. — Старайтесь выйти из боя и исчезнуть. Главное —прояснить ситуацию и дождаться подкрепления. Ещё вопросы?

Убедившись, что больше вопросов нет, он обратился к хозяйственнику:

— Дрейс, выдай магу рунный порошок и зелья, какие надобны.

— Сейчас сделаю, командир, — ответил тот, поднимаясь.

В этот момент хлопнула входная дверь и в казарму вошёл незнакомый военный со свёртком в руках.

— Господин Харгот, я помощник интенданта Тиль, — отрапортовал он, подходя к столу. — Господин Фалмер приказал доставить вам эти артефактные стрелы. — Вошедший протянул туго скрученный свёрток, из-под плотной ткани которого пробивалось едва заметное свечение трёх наконечников.

— Всего три? — удивился капитан, принимая посылку. — Как это понимать, господин Тиль?

Помощник немного стушевался под суровым взглядом капитана, но, взяв себя в руки, ответил:

— Интендант просил передать, что раз ваша задача разведывательная, то стрелы, вероятнее всего, не понадобятся. А эти три — скорее на всякий случай. И господин Фалмер искренне надеется, что такой случай не представится. — Протараторив это, помощник обозначил поклон и, развернувшись, быстро покинул казарму.

— Вот же жук, — зло проговорил Седой.

— Согласен, — ответил капитан, передавая свёрток разведчику. — Держи, там сам разберёшься, кому они будут нужнее.

На этом капитан Харгот закончил совещание и, назначив встречу у ворот форта через пятнадцать минут, покинул казарму.

Как только за капитаном закрылась дверь, Седой посмотрел на сидящих рядом бойцов и тихо проговорил:

— Все слышали приказ?

Охотники часто закивали, не сводя со следопыта глаз.

— Тогда поторапливайтесь, — цыкнул он. — Ничего лишнего не брать — пойдём налегке. Личные вещи оставьте у Дрейса. Только оружие и запас еды на день. Бегом! Время не ждёт!

Спустя пятнадцать минут вся группа уже стояла у ворот форта. Бойцы в который раз поправляли снаряжение, негромко переговариваясь в ожидании капитана.

Подражая спутникам, Ансур тоже проверил перекинутую через плечо холщовую сумку, выданную Дрейсом: в ней лежали рунный порошок, несколько зелий и немного вяленого мяса — всё, что нужно для короткого рейда.

В этот момент раздалась команда Седого:

— Бойцы, хватит возиться! Становись!

Охотники, тут же прекратив разговоры, встали ровнее. Ансур поднял взгляд и увидел подошедшего к следопыту капитана. Тот, ещё раз уточнив поставленную задачу, произнёс небольшую напутственную речь и, не тратя времени на лишние слова, дал команду отправляться.

Сонный стражник, бурча что-то под нос и громыхая ключами, открыл калитку в одной из створок, выпуская группу разведчиков.Те, оказавшись за воротами, сразу перешли на бег, быстро удаляясь от стен форта. Через несколько минут надвратная башня, освещаемая пламенем жаровен, осталась позади, а бойцы, не снижая темпа, постепенно скрылись за ближайшим холмом.

Ночь встретила путников прохладой и оглушительным хором цикад. В лицо пахнуло прелой землёй и ароматами ночных цветов, растущих на невысоких кустах вдоль обочин. Утоптанная колея позволяла бежать легко, не опасаясь переломать ноги во внезапных рытвинах. Разведчики споро продвигались вперёд, как вдруг дорога, сделав крутой изгиб, вошла в глубокую балку, дно которой полностью скрывали густые тени. Отряду пришлось замедлиться, внимательно вглядываясь в темноту.

Желая помочь товарищам, Ансур сотворил светляка, подвесив его над группой. Яркие лучи света тут же разогнали тьму, освещая охотникам путь. Но не успели они сделать и пары шагов, как раздался хриплый голос Седого:

— Маг, ты что творишь? Погаси немедленно! — Его глаза сердито сверкнули. — Хочешь, чтобы о нас вся округа узнала?

От неожиданности Ансур сбился с шага и едва не упал, но светляка погасил. Дальше они двигались в слабом свете половинки луны, разбавленном сиянием звёзд.

Время шло, постепенно приближая рассвет. Небо на востоке слегка посинело, а затем над горизонтом появилась узкая алая полоска. Поля сменялись рощицами и обратно, а разведчики продолжали бежать, лишь изредка переходя на шаг, чтобы выровнять дыхание. Ансур бы уже давно отстал, если б не техника усиления тела. А так заклинание лёгкого шага позволяло спокойно держаться наравне со всеми.

Меж тем охотники, привыкшие преследовать добычу по несколько часов кряду, всю ночь двигались без отдыха. Только однажды следопыт позволил небольшую остановку. Случилось это, когда по расчётам Ансура они преодолели примерно половину пути. Седой, бегущий первым, неожиданно остановился, а затем, подняв руку, скомандовал:

— Группа, стой! Привал пятнадцать минут! Оправиться и проверить снаряжение.

Услышав команду, Ансур опустился на землю и, достав флягу, сделал несколько глубоких глотков.

— Не стоит сейчас пить много воды, — раздался рядом хриплый голос Седого.

Ансур оторвался от горлышка и удивлённо посмотрел на ветерана.

— Почему? — не понял он.

— Потому что потом не сможешь бежать даже при помощи своей магии, — хмуро ответил тот. — Живот скрутит или ноги судорогой сведёт. Заканчивай, говорю. Считай, уже напился.

Ансур с сожалением посмотрел на ещё полную флягу и, закрутив пробку, убрал её за спину. Пить хоть и хотелось, но он заставил себя не думать о жажде. Отстать от товарищей из-за своей слабости? Этого допустить сейчас он не мог.

Тем временем отведённые Седым пятнадцать минут подошли к концу, и он дал команду заканчивать привал. Выслав вперёд дозорного, ветеран убедился, что основная группа готова, и, махнув рукой, перешёл на бег, сразу задавая темп. Остальные охотники подтянули снаряжение и, взяв заданный ритм, уверенно последовали за ним.

Немного замешкавшись, Ансур обновил заклинание легкого шага и, как только эфир наполнил натруженные ноги свежестью, рванул следом, быстро догоняя разведчиков. Через несколько шагов он уже был в строю, замыкая ушедшую вперёд группу.

С каждым шагом отряд всё ближе подходил к первой точке своего маршрута. Когда звёзды на посветлевшем небосводе окончательно погасли, а луна сделалась еле различимой дымкой, дорога вывела разведчиков на высокий холм, с которого открывался хороший вид на сплошную зелёную стену примерно в километре от их группы.

— Пришли, — коротко бросил Седой, переводя дыхание. — У кромки того леса вчера и заночевал обоз.

Он обернулся к остановившимся охотникам. Те тяжело дышали, украдкой вытирая пот. Бойцы крепились, стараясь скрыть от ветерана свою усталость. Но опытному глазу сразу было видно, что ночной марафон не прошёл для них без последствий. Отряд нуждался в отдыхе.

Немного подумав, следопыт произнёс:

— Сделаем короткий привал. Прежде чем лезть в лес, надо восстановить дыхание. А пока стоим… — он внимательно осмотрел группу, выбирая наименее уставшего, — Рунар, проверишь, что творится на месте ночёвки каравана. По дороге не иди, заходи стороной. Мало ли что, — посоветовал ветеран, снова поворачиваясь к лесу.

Рунар коротко кивнул в ответ, скинул мешок товарищам и, низко пригнувшись, сошёл с дороги. Ансур пару мгновений наблюдал за разведчиком, а потом тот растворился в утренней дымке, и он окончательно потерял его из виду.

Постояв ещё немного, юноша отошёл к обочине, где уже расположились на отдых остальные охотники. Его товарищи, не теряя времени даром, вытащили из сумок припасы и сейчас собирались наскоро перекусить. Глядя на них, Ансур тоже достал полоску вяленого мяса и, сунув в рот, принялся жевать наравне со всеми.

Немного утолив голод, он отхлебнул из фляги и проверил Источник. Увиденным маг остался вполне доволен: за время работы «Легкого шага» резерв снизился лишь на одну пятую.

«Хороший расход, — подумалось ему. — При таких затратах я смогу вступать в бой прямо с марша».

На этой вдохновляющей ноте он закинул руки за голову и расслабленно растянулся на земле, глядя на посветлевшее небо.

Он успел почти задремать, когда его безмятежный покой был нарушен далёким волчьим воем. Юноша рывком сел, оглядываясь на всполошившихся охотников. А те, замерев, все как один смотрели на Седого.

В отличие от остальных, следопыт не выглядел встревоженным; наоборот, как всегда хмурый и собранный, он стоял у края дороги и что-то напряжённо высматривал.

Глава 12

От леса вновь донёсся протяжный волчий вой, и его тут же подхватили ещё несколько тоскливых, переходящих в хрип голосов. В неподвижной утренней тишине этот завораживающий хор прозвучал особенно зловеще — казалось, он идёт со всех сторон, проникая в сознание и пугая невольных слушателей.

Ансур поёжился: не то от сырости, не то от этого жуткого звука. Отгоняя наваждение, он встал и подошёл поближе к Седому, стараясь понять, куда вглядывается следопыт.

Оказавшись рядом, маг присмотрелся: там, далеко впереди, возле самой кромки леса маячили неясные силуэты зверей. Пять тёмных фигурок, охваченных зеленоватым сиянием, прыжками двигались по туманному полю. То появляясь, то вновь исчезая в пелене у самой земли, они стремительно приближались к застывшим на обочине разведчикам. Пять Изменённых волков с минуты на минуту будут здесь!

Внезапно его наблюдения прервали обеспокоенные голоса товарищей.

— Дядька, как же так?.. Там ведь Рунар... — наперебой затараторили они, сорвавшись со своих мест и обступая ветерана.

Ансур обернулся: вся их группа стояла рядом и, затаив дыхание, с тревогой вглядывалась в приближающихся монстров.

Опасения охотников передались и ему; он снова перевёл взгляд на поле, надеясь отыскать там разведчика. Но сколько ни вглядывался в серую пелену, так ничего и не увидел. В душе уже зашевелились нехорошие предчувствия, как вдруг в кустах затрещало, а затем, ломая ветки и сучья, на дорогу вывалился Рунар.

— Изменённые! — выпалил он, едва показавшись, и, тяжело дыша, обессиленно рухнул на землю.

С его появлением над дорогой пронёсся вздох облегчения. Охотники тут же обступили товарища, пытаясь ему чем-нибудь помочь.

— Слава Айлир, выбрался… — прошептал кто-то из них.

Другой присел рядом, поддерживая Рунара, а Зарн протянул ему флягу с водой. Тот благодарно кивнул, принимая её, и надолго приложился к горлышку.

Образовавшуюся суету остановил сердитый голос Седого:

— А ну к бою, Келин вас забери! Устроили тут богадельню.

Бойцы тут же выпрямились, вопросительно глядя на рассерженного ветерана.

— Зарн, иди сюда, — уже спокойнее позвал тот, протягивая молодому охотнику артефактные стрелы. — По одной тебе и этим двоим оболтусам. — Следопыт кивнул на стоящих рядом охотников. — Разберёте между собой цели. Как только твари подойдут ближе, снесёте с них щиты, а после добивайте обычными стрелами. Рунар, как очухаешься, присоединяйся к остальным.

— Маг, — ветеран повернулся к Ансуру. — На тебе два оставшихся волка. Справишься?

Юноша согласно кивнул, но было видно, что в голове у него крутятся какие-то свои расчёты.

Убедившись, что все готовы, Седой привычным движением вытащил меч и направился к проделанному Рунаром пролому.

— Дядька, а ты куда? — озабоченно спросил один из охотников.

— А я, пока вы их бить будете, немного побегаю… Так что смотрите, не зацепите меня.

Ещё раз окинув группу хмурым взглядом следопыт шагнул с дороги.

— Подожди, Седой, — окликнул его Ансур. — Давай лучше я повожу. — И торопливо, чтобы ветеран не успел отказать сразу, добавил: — Под щитом я буду неуязвим, а под ускорением тварям будет сложнее меня достать. Выходит, я смогу дольше их держать на себе, чем ты.

Седой остановил уже готовое сорваться ругательство и внимательно посмотрел на мага.

— Ты хочешь сам отправиться туда? — он махнул мечом в сторону стремительно приближающихся Изменённых. — Понимаешь, что если не справишься, они тебя в миг разорвут на куски, и помочь никто не сможет?

Во рту неожиданно сделалось сухо, Ансур с трудом проглотил некстати подступивший ком и ответил:

— Понимаю, Седой. Но иначе мы тут все ляжем.

Время на раздумья не оставалось и, видя, что парень настроен решительно, Седой на ходу перестроил план:

— Хорошо, — проскрипел он. — Но защиту с двух волков ты всё равно обязан снять. Заодно и отвлечёшь остальных на себя.

Он хлопнул юношу по плечу, слегка подталкивая вперёд.

— Давай, парень, не подведи.

Ансур автоматически кивнул, делая шаг к пролому. Затем оглянулся на замерших в изумлении спутников и, накинув на себя щит, побежал навстречу волкам.

— Боги, страшно-то как! — прошептал он, когда товарищи остались за спиной, а впереди показались рассыпавшиеся цепью Изменённые. — Пресветлая, во что я ввязался?

Липкий страх поселился в животе, предлагая вернуться. Но Ансур понимал, что пути назад нет, есть только сделанный им выбор. С усилием загнав предательские мысли поглубже, он вытащил клинок и оценил обстановку.

До ближайшей оскаленной морды оставалось не более ста шагов. На таком расстоянии туман уже не скрывал охваченную зелёным сиянием огромную тушу волка. Тварь передвигалась гигантскими прыжками, стремительно сокращая расстояние — еще пару мгновений, и они сойдутся.

«А вот и вожак!» — автоматически отметил юноша, а рука сама дёрнулась вперёд, запуская навстречу огненный шар. Ревущий сгусток прорезал туманную дымку и разбился об оскаленную морду твари, снося с неё щит. Зелёное сияние погасло. А волк притормозил, оглушённо крутя башкой.

Не сбавляя хода, маг запустил ещё один шар в соседнего волка и рванул наперерез бегущим Изменённым.

Манёвр удался: двое монстров, атакованные заклинанием, остались без щитов и сейчас, злобно рыча, искали своего обидчика. Их дымящиеся шкуры свидетельствовали о том, что защита им не помогла. Остальные звери, оценив Ансура как главную угрозу, ринулись за ним, забыв на время о слабых людишках, маячащих у дороги.

Убедившись, что все Изменённые отвлеклись на него, Ансур набросил на себя ускорение и, описав дугу, стал широко забирать к лесу. Его скорость возросла вдвое, и вскоре ему удалось развернуть всю стаю спиной к отряду.

Охотники тут же воспользовались этим, и туман пронзили золотистые росчерки, погасив зелёное сияние над тремя последними волками. Следом на стаю обрушился град калёных стрел, легко пробивая густые шкуры. Воздух наполнился визгом и злобным рычанием раненых зверей.

На миг твари замешкались, а затем на них будто накатило яростное безумие. Их движения сделались ещё быстрее, а атаки потеряли всякую осторожность: они больше не пытались поднырнуть под меч или увернуться от выпада — твари пёрли напролом, стараясь вцепиться в руки, ноги или горло юноши. Его защита стремительно стала таять.

Окружённый со всех сторон, Ансур не мог применять магию, так как боялся зацепить себя, а обычный одноручный клинок не наносил особого урона обезумевшим тварям.

«Плохо дело», — пронеслось в голове у мага. — «Надо как-то выбираться».

Он коротко взглянул по сторонам, ища выход, и в этот момент заметил на краю леса неподвижную фигуру в плаще. Зацепившись за неё взглядом, он на миг остановился и тут же был сбит одним из волков.

Челюсти твари пробили остатки щита и впились в плечо юноши. От испуга и боли Ансур впечатал ладонь в голову зверя и нанёс удар холодом. Мощное заклинание мгновенно заморозило тушу твари, и та разлетелась на множество ледяных осколков. Почувствовав выброс эфира, остальные Изменённые на миг остановились, нервно водя оскаленными мордами.

Получив свободу, юноша кувырком назад поднялся на ноги и торопливо обновил щит. Пользуясь короткой заминкой, он снова обернулся к лесу, ища глазами загадочную фигуру, но та исчезла, словно её никогда и не было. «Может, привиделось», — мысленно пожал плечами юноша, возвращаясь к волкам.

Эта секунда промедления чуть не стоила Ансуру жизни: спасла вовремя обновлённая защита — стрела одного из охотников прошла мимо волка и угодила точно ему в грудь. «Хорошо, что у них нет больше артефактных», — с облегчением подумал юноша и вновь закружил смертельный хоровод вокруг Изменённых.

Ослабевшие от многочисленных ранений, твари постепенно начали сдавать: их атаки замедлились и стали не такими частыми. Теперь Ансуру не приходилось уворачиваться, напрягая все силы, и он даже умудрился нанести несколько акцентированных уколов. Особенно удачным получился выпад в одного из волков, после чего тот упал и уже не смог подняться.

Спустя ещё пару минут пали, поражённые охотниками, последние два волка. Оставался только вожак. Он, утыканный стрелами, тяжело дышал и волочил задние ноги, но в его залитых кровью глазах горела неуёмная ярость.

Вожак медлил, выбирая момент для атаки, и Ансур воспользовался образовавшейся паузой. Быстро проверив Источник, он собрал остатки эфира и ударил по зверю молнией. В воздухе запахло озоном, а от руки мага к волку протянулась искрящая дуга. С резким треском разорвав воздух, она поставила точку в этом сражении.

Дождавшись, когда туша вожака, обмякнув, упадёт на землю, Ансур устало опустился рядом. Во внезапно наступившей тишине он почувствовал, как бешено колотится его сердце, как сильно хочется есть и как сосет подложечкой опустевший Источник.

Утренний туман исчез без следа, сменившись едва заметной полупрозрачной дымкой. Её сизые языки, прячась в густой траве, постепенно исчезали в корнях деревьев. Над полем с каждой минутой становилось светлее: один за другим появлялись лучи восходящего солнца, которое медленно поднималось из-за леса.

Природа продолжала жить своей жизнью, будто и не было здесь недавней жестокой схватки. Но её следы были повсюду: в воздухе всё ещё пахло палёной шерстью, требухой и кровью, а вокруг лежали мёртвые тела Изменённых.

Не обращая внимания на запах, Ансур достал из принесённой Седым сумки кусок вяленого мяса и, жадно откусив, принялся жевать, время от времени запивая водой из фляги. По мере того как мяса становилось меньше, голод отступал, возвращая юноше способность замечать окружающих.

А меж тем его товарищи не сидели без дела. Вооружившись ножом, оклемавшийся Рунар свежевал туши Изменённых в поисках ядер и заодно вырезал из тел найденные наконечники. Остальные охотники, рассыпавшись по полю, собирали уцелевшие стрелы. Только Седой молча сидел рядом, наблюдая за окрестностями.

— Да, парень, скажу прямо — впечатлил, — неожиданно произнёс он, когда юноша, наконец насытившись, убрал остатки еды в сумку и надолго приложился к фляге. — Можно сказать, ты нам сегодня жизнь спас… — И, немного помедлив, добавил: — Мне уж точно.

Следопыт благодарно хлопнул юношу и, сам того не желая, попал по плечу, которое пострадало во время боя. От резкой боли Ансур выронил флягу и, застонав, схватился за больное место.

От неожиданности Седой отдёрнул руку, а затем внимательно посмотрел на юношу.

— Ну-ка, покажи, что у тебя там? — требовательно произнёс он, вновь дотрагиваясь до плеча.

— Пустяки, — отмахнулся Ансур. — Крови нет, значит, само пройдёт.

— Показывай! — уже жёстче повторил следопыт.

Ансур нехотя поднялся и стал с трудом стягивать мокрый от пота колет. За колетом последовала рубаха — и наконец стало видно потемневшее до лилового цвета левое плечо юноши.

Седой подошёл поближе и осторожно ощупал опухшее место вокруг ключицы.

— Руку подними, — бросил он, продолжая свои манипуляции.

Стиснув зубы от боли, Ансур поднял руку над головой.

— Так, хорошо, — произнёс ровным голосом ветеран. — Теперь плавно покрути.

Дождавшись, когда юноша сделает пару оборотов, следопыт его остановил, приказав сесть.

— Повезло тебе, парень, — подытожил он. — Кости целы, а остальное заживёт как на собаке. — Говоря это, Седой достал из мешка баночку с какой-то вонючей жижей и, густо нанеся её на больное место, стал плавно втирать в плечо юноши.

Несмотря на резкий запах, она приятно холодила кожу, и уже скоро Ансур почувствовал, как боль в плече постепенно отступает.

— Всё, давай одевайся, — проскрипел Седой, закончив втирать мазь. — Хватит вонять на всю округу.

Он поднялся и посмотрел на остальных разведчиков: те, закончив со своими делами, стояли неподалёку и сейчас с интересом наблюдали за ним и Ансуром.

— Так, хватит бездельничать! — сердито крикнул следопыт. — Собирайтесь, через пять минут выступаем!

Сборы много времени не заняли: охотники закинули на плечи походные мешки, перехватили поудобнее луки, и вот уже группа бодро вышагивает по дороге в сторону леса. А ещё спустя четверть часа они достигли первых деревьев, за стволами которых угадывалась удобная поляна. На ней, по словам коменданта, и должен был ночевать пропавший караван.

Когда они подошли ближе, Ансур поравнялся со следопытом и негромко сказал:

— Седой, во время боя мне показалось, что здесь я видел человека в плаще, — юноша сделал небольшую паузу, будто сомневаясь, и продолжил: — Он наблюдал за нашим боем, но когда я оглянулся в следующий раз, его уже не было. Не знаю, может, и в самом деле показалось?

Седой внимательно посмотрел на мага и дал знак группе остановиться.

— Наблюдал, говоришь, — переспросил он. — Место точно показать сможешь?

Ансур обернулся в сторону поля, где недавно кружил с волками, затем, стараясь сориентироваться, посмотрел на деревья вокруг и отрицательно покачал головой.

— Трудно сказать, — растерянно ответил он. — Был тут, где-то с краю дороги. — Ансур неопределённо махнул рукой, досадуя на свою невнимательность.

— Ладно, разберёмся, — свернул разговор Седой. — Зарн, осмотри здесь всё хорошенько. Остальные — за мной, — и он двинулся дальше к лагерю обозников.

Выйдя на место стоянки, охотники замерли, ошеломлённо оглядывая открывшуюся перед ними жуткую картину. На большой утоптанной площадке повсюду темнели засохшие пятна крови, валялись обломки утвари и куски ткани; некогда аккуратное кострище было разворочено, а вокруг разбросаны недогоревшие брёвна вперемешку с угольями, и всё это плотно покрывал густой слой пепла. Чуть поодаль, возле ручья, лежало пять растерзанных тел караванщиков.

— Изменённые, — зло проговорил один из охотников, глядя на трупы.

Седой, пресекая замешательство, дал команду рассредоточиться и внимательно здесь всё проверить, а сам подошёл к изуродованным телам. Он по очереди осмотрел каждое из них, изучая рваные раны, а затем, поднявшись, сообщил:

— Убили их не Изменённые. Когда твари добрались до тел, люди уже несколько часов были мертвы. — Следопыт помолчал, что-то обдумывая, а затем резюмировал: — Убили их те, кто захватил обоз и о ком говорил молодой возница. А "наши" твари к этому отношения не имеют.

— Значит, тут была вторая группа? И они между собой не связаны? — удивлённо спросил Ансур. — Но что им здесь было нужно?

— Кто знает, — проскрипел в ответ ветеран. — Не забивай голову, парень. У нас есть своя задача.

В этот момент Седого окликнул догнавший их Зарн:

— Дядька Седой, я нашёл следы того в плаще… — он на миг замер, глядя на царившую вокруг разруху, и неуверенно закончил: — Они идут от края леса и выходят на эту поляну.

— Рассказывай, — подбодрил разведчика ветеран.

— Следы не нашенские, — быстро заговорил Зарн. — Ну, то бишь обувь не наша. Носок острый и пятка без каблука. У нас так не делают. — В подтверждение своих слов он поднял ногу и показал подошву с массивным квадратным каблуком. — Вот я и думаю — не из Пограничья тот человек будет.

Разведчик ненадолго замолчал, что-то ища взглядом на поляне. Вдруг лицо его разгладилось и он, видимо найдя, что искал, воскликнул:

— Да вот сами посмотрите! — Зарн указал куда-то между брёвен. — Смотрите! — повторил он, подходя ближе.

Ансур проследил за разведчиком и заметил на покрытой пеплом земле чётко отпечатанный узкий след с длинным заострённым носком. Увидев отпечаток, юноша моментально представил себе загадочную фигуру возле леса, и у него ни на миг не возникло сомнения, что это след того самого человека.

Не разделяя воодушевления молодого охотника, Седой присел рядом и стал внимательно изучать находку, зачем-то меряя её пальцами. Наконец, удовлетворённо кивнув, он отёр руки от пепла и поднялся.

— Этот человек из султанатов, — задумчиво произнёс следопыт. — Интересно, как он здесь оказался?

Покачав головой, ветеран взглянул на ждущего рядом Зарна.

— Вот что, парень, пройди-ка ты ещё немного по следу. Посмотри, куда направился наш загадочный южанин.

И уже когда молодой охотник отдалился, крикнул ему вдогонку:

— Только далеко не ходи, шагов триста не больше.

Зарн махнул рукой, мол, услышал, и прибавил шагу.

Проводив взглядом удаляющуюся спину охотника, он обернулся к снующим по поляне остальным членам группы.

— Рунар! Нашли что-нибудь?

— Пока нет, дядька, — отозвался разведчик. — Свежих следов много, но то “наши” волки, а обозные затоптаны все.

— Лучше ищите: возница говорил, что с нападавшими был Изменённый медведь. Такой след не затопчешь.

Глава 13

Не успел следопыт договорить, как от ручья донёсся голос одного из охотников:

— Дядька Седой, нашёл! Иди глянь!

Ветеран повернулся на крик.

— Ну, чего там у тебя? — пробурчал он и неспешно двинулся к довольному находкой парню.

Ансур, который собрался было отойти вздремнуть, из любопытства поплёлся следом, на ходу борясь с накатившей сонливостью. Остальные разведчики, бросив свои поиски, тоже подтянулись на крик. Они сгрудились на берегу ручья и с интересом разглядывали отлично сохранившиеся отпечатки медвежьей лапы.

Подошедший последним Седой недовольно глянул на собравшуюся вокруг толпу, но, ничего не сказав, растолкал парней и присел рядом со следами.

На мокрой глине были хорошо заметны оттиски подушечки размером с блюдце и пять широких борозд от когтей. Они цепочкой шли вдоль ручья, выходя на дорогу, туда где совсем пропадали, перемешанные с другими следами и дорожной пылью.

Седой, отгоняя лезущую в глаза мошкару, прислонил к отпечатку ладонь, будто сравнивая. А затем, поднявшись, прошёлся до дороги и обратно. Что-то прикинул в уме, подсчитывая, и произнёс:

— Это следы обычного медведя — у Изменённого лапа больше и шаг шире раза в два, — он внимательно посмотрел на столпившуюся молодёжь. — Ну а вы что скажете, охотники?

Парни переглянулись между собой, а затем Рунар, как самый старший, ответил:

— Согласен, дядька. Это обычный медведь. Я видел след Изменённого, того, что мимо нашей деревни прошёл. Он точно был больше.

— Верно… верно, — на разные голоса поддержали его остальные разведчики.

Выслушав Рунара, Седой удовлетворённо кивнул и уже собирался что-то сказать, как его опередил Ансур:

— Так это что же получается, не было Изменённого медведя? — удивлённо спросил он, обращаясь к следопыту.

Недовольный тем, что его прервали, ветеран бросил сердитый взгляд на мага, но всё же ответил:

— Если верить следам, то не было, — проворчал он. — А был ли на самом деле или нет — узнаем, когда догоним разбойников.

Ещё раз хмуро взглянув на юношу, он повернулся к остальным и, хлопнув в ладоши, скомандовал:

— Так, хватит бездельничать! Рунар, пока ждём Зарна, бери парней и позаботьтесь о телах караванщиков. Сделайте так, чтобы до них зверьё не добралось. А когда прибудет лейтенант, пускай сам решает, что с ними дальше делать.

Пока парни перетаскивали изуродованные тела в центр поляны, Рунар нарубил неподалёку еловых веток. Затем охотники закидали сложенных в ряд мертвецов лапником и придавили камнями потяжелее, так чтобы не растащили звери. На всё ушло не более десяти минут, и когда они уже заканчивали с последним валуном, из разведки вернулся Зарн.

— Ну, что там? — поторопил разведчика Седой, когда запыхавшийся парень подошёл поближе. — Нашёл что-нибудь?

— Да, дядька, — ответил тот, вытирая со лба пот. — След южанина уходит в сторону Серебряных рудников не сворачивая. Идёт он по дороге, ровно, будто и не торопится.

— Один? — уточнил следопыт.

— Туда один, — ответил парень и на вопросительный взгляд Седого добавил: — Думается мне, что сюда он с волками шёл. След чёткий. Хорошо видно, что первыми твари шли, а он сзади, будто подгоняет.

— Очень странно, — задумчиво пробормотал следопыт. — Выходит, это южане в Пограничье Изменённых гонят?

Разведчик ничего не ответил на это, лишь неопределённо пожал плечами, но ветерану его ответ и не требовался.

«Теперь понятно, откуда здесь столько Изменённых взялось, — мысленно произнёс Седой, покачав головой. — Выходит, не зря староста Филрон тревожится».

От дальнейших рассуждений его отвлёк внезапный голос Ансура:

— Седой, это что же получается… — начал юноша, но ветеран резко оборвал его:

— Ничего не получается, маг. Это заботы капитана и коменданта. Доложим, когда вернёмся, а сейчас у нас другие дела есть. Всем понятно?! — он хмуро посмотрел на окружавших их охотников и, дождавшись утвердительных кивков, снова повернулся к Зарну:

— Кроме следов южанина, ещё что-нибудь было?

— Да, дядька, — торопливо ответил молодой охотник. — Следы обоза нашёл, там где они в лес сворачивают, — парень потупился, переступив с ноги на ногу, — прости, но я немного дальше прошёл, чем ты велел, вот и заметил. — Он замолчал, ожидая реакции ветерана.

— Продолжай, — хмуро проговорил тот, но отчитывать охотника не стал. — Не тяни.

Зарн облегчённо выдохнул и продолжил:

— Так вот я и говорю: шагов пятьсот по тракту, где он в низинку спускается, там земля влажная, а на ней колёса хорошо отпечатались. Смотрю: след-то с тракта уходит и кусты у обочины примятые. Прошёл я, значит, дальше, а там дорога заброшенная, травой заросла — мне по пояс будет. И колея протоптана, будто тут недавно большой отряд прошёл. — Парень ненадолго замолк, переводя дух, и закончил: — Вот я и думаю, дядька, что это наш обоз-то и был.

Седой слушал, разведчика не перебивая, лишь изредка качая головой, а когда тот закончил, окинул взглядом собравшихся вокруг полусонных охотников и сердито прохрипел:

— Чего такие квёлые все? Неужто спать захотели? — он усмехнулся, глядя на кислые физиономии, а затем добавил: — А ну соберитесь, бездельники, всего-то сутки прошли. Вот сейчас немного пробежимся, и взбодритесь!

Седой дал знак разведчику:

— Зарн, давай вперёд, покажешь, что ты там нашёл.

Через пару минут легкого бега Зарн остановил группу в небольшой низине, в которую спускался тракт. По правой стороне, как и говорил разведчик, была широкая просека в поломанных кустах, а за ней — протоптанная в траве колея, уходящая далеко вдоль заброшенной дороги.

Седой ненадолго задержался, разглядывая оставленные разбойниками следы, а затем махнул рукой, увлекая отряд в погоню. Получив сигнал, охотники поудобнее перехватили луки и, выстроившись друг за другом в колонну, ступили на заброшенную дорогу.

Ансур привычно проверил Источник — после боя он восстановился едва на одну пятую, но для поддержания темпа наравне со всеми этого должно было хватить с запасом. Убедившись, что эфира достаточно, он набросил на себя ускорение, поправил лямку сумки и, перейдя на бег, пристроился в конце отряда.

Двигались молча, стараясь сберечь дыхание. К удивлению Ансура, после нескольких минут непрерывного бега спать и в самом деле расхотелось, и он почувствовал себя гораздо бодрее, чем на поляне. Бежалось легко: то ли из-за утренней свежести, то ли от наложенного заклинания. Юноша, поймав ритм, мерно переставлял ноги, легко продвигаясь по протоптанной колее.

Седой не гнал людей форсированным маршем, но и не сбавлял набранный темп. Поэтому уже через три часа они вышли на большую поляну, где накануне разбойники делали дневную остановку.

— Проверьте здесь всё, — бросил следопыт, проходя мимо присыпанного землёй кострища.

Оставив охотникам обследовать поляну, он пересёк всю стоянку поперёк и занял наблюдательную позицию у края дороги, где она снова уходила в лес.

На осмотр стоянки разбойников ушло не более десяти минут. Ансур только успел найти подходящее место для отдыха и сделать несколько глотков из фляги, как услышал голос Рунара:

— Ничего примечательного не нашли, дядька, — доложил он. — Видимо, здесь они надолго задерживаться не стали: быстро поели, дали передышку лошадям и двинули дальше.

— Торопятся, значит, — кивнул следопыт. — Но ничего, от нас не уйдут. — Сказав это, он собрал остальных разведчиков и дал команду продолжить погоню.

Отряд вновь перешёл на бег. Споро продвигаясь по лесной дороге, охотники не забывали оглядываться по сторонам и смотреть под ноги, считывая следы разбойников. И только Ансур, державшийся позади всех, бесцельно вертел головой, любуясь природой.

Когда солнце начало основательно припекать, а время подошло ближе к полудню, бегущий первым Зарн слегка притормозил, обращаясь к Седому:

— Смотри, дядька, у некоторых шаги сделались короче, а вон там даже упал кто-то, — он показал на примятую траву и след от ладони. — Похоже, пленники уставать начали.

— Немудрено, — ответил ветеран. — Весь день ведь шли. Думаю, скоро выйдем на их ночную стоянку.

Так и получилось: не прошло и получаса ускоренного марша, как дорога опять привела на большую, окружённую высокими деревьями поляну. Следопыт подошёл к протекающему через неё ручью и, задрав голову к шумящим в высоте кронам, глубоко вдохнул пахнущий хвоей воздух.

— Сделаем небольшой привал, — наконец проговорил он. — На всё про всё даю двадцать минут.

Уставшие от долгого перехода охотники после команды попадали на землю, кто где стоял. Кто-то потянулся к фляге, кто-то достал кусок лепёшки с мясом, а Рунар просто развалился на траве, закинув руки за голову.

Ансур, пользуясь передышкой, скинул сапоги и опустил гудящие ноги в ручей, наслаждаясь приятной прохладой.

Только Седой не стал изменять въевшейся за годы службы привычке: он устроился на краю стоянки, беря под контроль оба подхода с дороги и наблюдая за охотниками.

Когда пальцы ног начало ломить от холодной воды, Ансур с сожалением выбрался на берег и, подхватив сапоги, побрёл к поваленному возле кострища дереву. Обувшись, он от нечего делать ковырнул собранные в кучу уголья, и его взгляд случайно зацепился за торчащий оттуда обломок стрелы.

Заинтересовавшись, маг наклонился пониже и подобрал древко с закопчённым оперением. Он брезгливо провёл пальцами по испачканным золой перьям и уже хотел выбросить нежданную находку, как его окликнул Зарн:

— Что это у тебя там? — спросил он, подходя ближе.

— Да вот, стрелу нашёл, — юноша протянул древко охотнику. — Мне показалось, или на ваших стрелах оперение не такое?

— Ну-ка, — Зарн взял обломок в руки и покрутил его перед глазами. — Верно, не наша это стрела, — произнёс он наконец. — У нас два пера ставят и насечка под тетиву по-другому сделана, — он посмотрел на мага. — Идём-ка, дядьке покажем.

Ансур с Зарном переглянулись и, не сговариваясь, дружно направились в сторону ветерана.

Сидевший поодаль Седой заметил приближающихся к нему парней ещё на подходе. Предчувствуя что-то неладное, ветеран пружинисто поднялся и шагнул им навстречу.

— Что стряслось, бездельники? — грубовато поинтересовался он.

— Вот, дядька, Ансур в кострище нашёл, — охотник показал следопыту закопчённый обломок. — Не нашенская это стрела, а чья — понять не могу. Может, степняков?

— Дай-ка, — следопыт взял обломок и несколько секунд рассматривал оперенье. Потом мельком взглянул на насечку и отдал находку обратно. — Верно мыслишь, малец, — степная это стрела.

Он задумчиво обвёл взглядом деревья, а затем, встряхнув головой, спросил:

— Зарн, ты ведь из этих мест будешь? Не знаешь, старая переправа ещё действует?

— Нет, дядька, — немного помедлив, ответил охотник. — В степь давно уже никто не ходит, вот и забросили.

— Странно, куда же они идут, — пробормотал себе под нос следопыт, а затем, посмотрев на растерянных парней, скомандовал: — Зарн, собирай всех, через пять минут выступаем.

Отряд бежал уже третий час, оставив место ночёвки разбойников далеко позади. За это время Зарн несколько раз обращал внимание на следы тяжело идущего пленника. Тот явно задерживал остальных, мелко переставляя ноги и постоянно падая.

— Похоже, этот бедолага опять упал, — произнёс охотник, остановившись у прогалины с сырой землёй, на ней ясно проступали отпечатки ладоней и неглубокие вмятины, будто кто-то стоял на коленях. — Разбойники долго этого терпеть не станут. Так, дядька?

Седой ничего не ответил, лишь хмуро подтолкнул парня, чтобы тот не останавливался и прибавил шагу.

Спустя ещё полчаса непрерывного бега отряд вышел на очередную стоянку разбойников: большую площадку с вытоптанной травой и несколькими кострищами по кругу. С краю, давая доступ к воде, протекал каменистый ручей.

— Видимо, здесь они останавливались на днёвку, — проговорил следопыт, выходя на поляну. — Перерыв пятнадцать минут, оправиться и осмотреть здесь всё.

Отдав команду, Седой занял привычную позицию у края дороги, а охотники разбрелись по сторонам в поисках чего-нибудь необычного или важного.

Оставшийся без дела, Ансур некоторое время наблюдал, как его товарищи рыскают по поляне, а затем присел рядом со следопытом.

— Седой, — спросил он. — Скоро мы разбойников нагоним? Считай, уже целый день бежим — а их всё нет.

Седой сердито взглянул на юношу, желая отчитать того за неуместные вопросы, но потом всё же ответил:

— Скоро, парень, — он запрокинул голову к солнцу. — Думаю, ещё до наступления сумерек.

Юноша хотел ещё чего-то спросить, но его отвлёк крик, раздавшийся с другого края поляны:

— Дядька Седой, скорее сюда! — Ансур обернулся на голос — от дальней кромки леса махал один из охотников. — Труп здесь!

Седой сдвинул брови, отчего его вечно недовольный вид сделался ещё суровее, и, быстро поднявшись, направился к зовущему его парню. Ансур на мгновение замешкался, провожая взглядом ветерана, а потом, вскочив на ноги, торопливо последовал за ним.

Когда они подошли, вокруг уже толпились остальные охотники, хмуро глядя на лежащее у их ног тело немолодого мужчины. Его одутловатое лицо покрывали синяки и ссадины, а простая крестьянская одежда была залита кровью из перерезанного горла.

Седой присел на корточки рядом с покойником и осмотрел рану: горло вскрыто от уха до уха одним уверенным движением — убийца явно делал это не в первый раз. Потрогал лоб убитого — прохладный, но не ледяной.

— Наверное, это тот пленник, который вечно спотыкался и падал, — раздался тихий голос Зарна.

— Убили, чтоб других не задерживал, — зло добавил стоящий рядом Рунар.

Седой, не обращая внимания на реплики ребят, задрал рубаху покойного и ощупал тело — на груди ещё сохранялось тепло. Нажал на багровое пятно на боку — побледнело, медленно возвращая цвет. Сжал запястье — твёрдое, как деревяшка; локоть сгибается, но с трудом.

Закончив осмотр, ветеран отёр пучком травы руки и поднялся.

— Его убили около пяти часов назад, — медленно произнёс он. — Думаю, сразу, как закончили привал, когда выяснилось, что идти пленник дальше не сможет. — Следопыт обвёл взглядом собравшихся разведчиков. — Надо поторапливаться, парни, пока они ещё кого-нибудь не зарезали.

Разбойников нагнали часа через два. К тому времени лес заметно поредел, и всё чаще сплошная стена деревьев стала сменяться большими открытыми пространствами. Солнце ещё стояло высоко, но уже давно перебежало на вторую половину дня.

Ансур в очередной раз обновил заклинание ускорения, с тревогой глядя на сокращающийся резерв в Источнике, и прибавил шагу, стараясь не отставать от группы.

Вскоре посланный вперёд Рунар неожиданно быстро вернулся, уже издалека подавая знаки соблюдать тишину и остановиться.

— Что там? — сердито спросил Седой, недовольный внезапной задержкой.

— Разбойники, — понизив голос, сообщил разведчик. — Я, когда на холм поднялся, сразу их и увидел. Вся колонна как на ладони: две телеги, пленники в центре, а вокруг разбойники — человек двадцать, а то и больше.

— Далеко? — уточнил следопыт.

— Шагов двести от нас будет, — подумав, ответил Рунар.

— Хорошо, а медведь с ними был?

— Был, — коротко кивнул охотник и вопросительно посмотрел на Седого.

— Ну-у, а сияние у того медведя видел? — раздражённо поторопил недогадливого разведчика ветеран.

— А-а-а, сияние, — спохватился Рунар. — Нет, не видел. Может, есть сияние, а может, и нет — далеко было, дядька, медведь тот в голове колонны идёт.

Седой тяжело вздохнул, сердито глядя на разведчика.

— От того, есть сияние или нет, зависит, простой это медведь или Изменённый, а ты главного-то и не разглядел, — ветеран недовольно покачал головой.

— Прости, дядька, сейчас исправлюсь… — разведчик рванул было обратно.

— Стой, бедовая голова, — окрикнул его Седой. — Второй раз лезть не стоит. Следом до ночёвки проводим, а там видно будет.

Он немного помолчал, глядя на дорогу и тихо добавил:

— Ночь в лесу долгая, на всё ответы найдутся.

Глава 14

Следопыт сухо сплюнул и, не став больше тратить время на разговоры, вновь отправил Рунара наблюдать за разбойниками, а сам, держась на значительном расстоянии, повёл отряд следом. По его команде группа перешла на медленный шаг, время от времени делая короткие остановки, чтобы сохранять дистанцию.

Разведчики осторожно двигались друг за другом, стараясь лишний раз не шуметь и внимательно оглядываясь по сторонам. Разговоры практически стихли, уступив место жужжанию насекомых да далёкому треску какой-то птицы.

Полусонный Ансур плёлся последним, с трудом борясь с накатившей сонливостью. После целого дня непрерывной гонки, когда бег и короткие остановки сливались в одну затянувшуюся сцену, этот черепаший темп утомлял его ещё больше, чем сама погоня. Он еле волочил ноги, то и дело роняя голову на грудь, и никакое усиление уже не помогало — он просто устал.

Наконец, когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, а лес окутали сумерки, из дозора вернулся Рунар.

— Дядька, разбойники лагерь ставят, — тихо сообщил он. — Похоже, к ночёвке готовятся.

Седой поднял руку, останавливая отряд, затем уточнил у разведчика:

— Далеко? Дозоры есть?

— Не очень, — мотнул головой Рунар. — За этой рощей поле, а там дальше лес начинается, вот они за деревьями и встали — сторожатся, видать. А дозорных… двое у дороги. Других не приметил, может, и есть где. Близко подходить не стал.

— Хорошо, — ответил ветеран и повернулся к отряду. — Зарн, остаёшься за старшего, остальным отдыхать.

Когда охотники устало опустились среди деревьев, он прошёл вперёд, поманив за собой Рунара.

— Идём, парень, посмотрим, что там у них да как.

Оставив охотников устраиваться на привал, Седой осторожно вышел из рощи и тут же свернул с тракта, мгновенно растворившись среди придорожных кустов. Рунар, на секунду замешкался, потеряв следопыта из виду, а затем поправил колчан и нырнул следом.

К стоянке разбойников подходили медленно и очень издалека. Сперва, желая избежать встречи с возможным патрулём или секретом, разведчики сделали большой круг по полю, зайдя в лес далеко от дороги. Затем, пробираясь между деревьев, им приходилось всякий раз смотреть под ноги, чтобы не выдать себя вдруг сломанной веткой или не зацепиться за корень. Поэтому на место, откуда хорошо просматривался весь лагерь, они вышли, когда уже совсем стемнело.

Схоронившись среди густо наваленного бурелома, Седой с Рунаром долго наблюдали за разбойниками, стараясь не упустить ни одной детали.

Первым делом следопыт нашёл глазами медведя: тот, положив морду на лапы, лежал в тени деревьев на другом конце большой поляны. Время от времени он задирал нос, принюхиваясь к запахам, идущим от костров, и недовольно ворчал на снующих вокруг людишек. В остальном зверь вёл себя неагрессивно, а проходившие мимо бандиты его явно не опасались.

«Как-то странно, — отметил про себя ветеран. — Для твари из Диких земель он ведёт себя слишком спокойно».

Была и ещё одна странность. Несмотря на расстояние, следопыт сумел определить, что тварь заметно меньше тех Изменённых, которых ему доводилось видеть ранее. Седой напряг зрение, стараясь разглядеть сияние ауры, которое бывает у искажённых эфиром зверей, но, как ни старался, так ничего и не увидел. По всему выходило, что это не Изменённый, а обычный приручённый медведь, однако ветеран решил не делать поспешных выводов, а оценивать его как тварь четвёртого ранга.

Прекратив изучать зверя, следопыт переключился на людей в лагере, которые составляли две неравные группы. В большую входили снующие вокруг разбойники. Всего их насчиталось двадцать три человека, да ещё сколько-то стояло в дозорах.

Одетые кто во что горазд, в основном без броней, они спешно готовили лагерь к ночлегу. Часть таскала лапник из леса, другие делали из них некое подобие настила, а трое кашеварили у разведённых костров.

Меньшая группа состояла из девяти измученных пленников. Их, связав между собой за шеи, посадили под деревом недалеко от медведя. Было видно, что такое соседство людей сильно пугает: они плотно сбились в кучу и, испуганно косясь на зверя, старались лишний раз не шевелиться. Понимая, что сейчас ничего нельзя сделать для этих несчастных, Седой только сочувственно покачал головой и продолжил наблюдение.

Вскоре он увидел всё, что было нужно, и уже собирался покинуть укрытие, как его внимание привлекли два разбойника, сидящие у ярко пылающего костра в центре лагеря. Кроме этих двоих на притащенном из леса бревне больше никого не было, а подходившие время от времени другие члены банды обращались к ним подчёркнуто уважительно.

Первым бросался в глаза высокий и крепкий мужик, заросший густой бородой. Поверх богатого кафтана на нём была надета добротная кольчуга с зерцалом. Голову покрывала лисья шапка с хвостом. Уверенная посадка и вальяжные движения говорили о том, что человек этот привык повелевать; не иначе он и есть атаман всей банды.

Второй — низкий, черноволосый; и хотя одет он был как все жители Пограничья, по высоким скулам и узкому разрезу глаз сразу узнавался житель степи. К тому же в руках он постоянно крутил стрелу с характерным для кочевников оперением.

Сидящие у костра о чём-то оживлённо переговаривались, но слов следопыт, как ни старался, разобрать не смог.

Бросив бесполезные попытки понять, о чём говорит степняк с атаманом, Седой решил заканчивать наблюдение. Но сразу уходить было рано. Оставив Рунара следить за разбойниками на случай, если они вдруг снимутся посреди ночи, следопыт тенью выскользнул из бурелома и обошёл лагерь по кругу.

Скрываясь в тени деревьев и то и дело замирая при подозрительных звуках, он проверил все возможные места, где могли быть выставлены секреты или дозоры. Но нашёл только два поста на дороге — у въезда и выезда из лагеря, по два человека на каждом. Расслабленные бандиты несли службу не особенно усердно, и при желании Седой мог снять их прямо сейчас. Однако время ещё не пришло.

Сухо сплюнув, следопыт осторожно отполз подальше от дозорных и тем же кружным путём вернулся туда где отдыхали Зарн с разведчиками.

***

В жарко пылающем костре негромко треснуло прогоревшее полено, взметнув вверх сноп ярких искр. Они немного покружились над сидящими рядом мужчинами и унеслись, подхваченные внезапным порывом ветра.

— Касым, а ты не врёшь? — в очередной раз задал волновавший его вопрос здоровяк в добротной кольчуге. — Смотри, если обмануть удумал, первого на ремни порежу.

— Зачем такие обидные слова говоришь, Секач? — Касым оторвал взгляд от улетевших в темноту искр и осуждающе посмотрел на собеседника. — Ты же мне почти как брат, как я могу брата обмануть? — Он грустно вздохнул, снова уставившись на костёр. — Совсем ты мне не доверяешь, атаман.

Секач сердито повёл плечами, глядя на степняка в упор и с трудом сдерживая ярость. Непроницаемая маска и хитроватый прищур, свойственный его народу, придавали лицу Касыма зловеще-плутовской вид, что постоянно выводило атамана из себя. Он ещё немного помолчал, тяжело дыша через нос, а затем грубо бросил:

— Я никому не доверяю, Касым, а уж таким хитрецам, как ты, и подавно. Потому и жив до сих пор.

— Опять обидно говоришь, брат. Ты же меня давно знаешь, когда я тебя обманывал, — степняк замолчал, выдержав паузу. — Вот видишь — никогда Касым не обманывал своего брата. И сейчас не обманет.

— Не обманывал, оттого что дел у нас с тобой не было, — отмахнулся Секач. — Ну, да что теперь говорить — всё одно назад пути уже нет. — Он всем корпусом повернулся к степняку. — Только имей в виду, Касым: случись что, тебя с собой забрать я всё же успею.

Касым поймал суровый взгляд атамана и, сглотнув подступивший комок, быстро выставил перед собой открытые ладони.

— Побойся богов, Секач, всё будет, как я обещал. Перейдём реку, а там нас встретят нукеры темника. Отдашь им один сундук с серебром для могучего Дэрсунбека, подаришь пленников, и багатуры проводят тебя и твоих людей до переправы в Вольный город Фальдор.

— Проводят меня и моих людей?! — прорычал здоровяк. — А разве ты не собирался идти с нами, Касым?

— Успокойся, атаман, — торопливо проговорил степняк. — Сам подумай, зачем мне с вами идти? Заберу свою долю — куплю жён, лошадей и стану богатым Касым-баем. — Он широко улыбнулся и наклонился к хмурому атаману. — А хочешь, иди ко мне в нукеры — первым багатуром сделаю. Братом назову. Юрту рядом поставлю. А через год тебя вся степь признает. Сам баем станешь. — Касым развёл руки в стороны, будто показывая, каким большим человеком сделается Секач, и выжидающе посмотрел на атамана.

Здоровяк исподлобья глянул на улыбающегося степняка, затем обвёл взглядом уснувший после трудной дороги лагерь, посмотрел на тёмное ночное небо и, наконец, хлопнув ладонями о колени, шумно поднялся.

— Пошли спать, Касым. Ночь уже. А что дальше будет — завтра покажет.

***

Оставшийся за старшего Зарн отправил товарищей спать, а сам, устроившись среди корней разлапистой ели, стал внимательно наблюдать за дорогой и погрузившимся в ночную тишину лесом. Но сколько он ни вглядывался в окружающую темноту, появления Седого заметить так и не смог. Стоило охотнику отвлечься на пролетевшего в ветвях филина, как перед ним возникла худощавая фигура в плаще.

— Не спишь, парень, — одобрительно проговорил следопыт, присаживаясь рядом. — Молодец! Теперь можешь отдыхать — я покараулю. — И, пресекая возможные разговоры, добавил: — Спи давай, с третьей звездой всех подниму, тогда и поговорим.

Зарн молча кивнул ветерану, затем поплотнее завернулся в плащ и лёг там же, где сидел в карауле. Боец настолько вымотался, что едва его голова коснулась земли, как он сразу же провалился в глубокий сон.

Оставшись в дозоре один, следопыт привычно взял под контроль подходы к отдыхающему отряду и, не забывая слушать лес, принялся размышлять над предстоящей атакой на лагерь разбойников. Он прокручивал в голове различные варианты, прикидывая так и этак, и, когда на востоке загорелась появившаяся над деревьями звезда, у него уже было что сказать своим разведчикам.

Он потянулся, разминая затёкшие мышцы, и растолкал спящего рядом Зарна.

— Давай подымайся, парень. И других тоже буди. Сбор здесь через десять минут.

Ансуру показалось, будто он спал всего ничего. Вот он только что заснул, а уже чья-то недобрая рука безжалостно трясёт его, настойчиво вырывая из сна. Он отмахнулся, стараясь урвать ещё немного времени, но рука не отставала, а к ней ещё добавился шепчущий голос:

— Ансур, вставай! Седой всех собирает.

Юноша с трудом разлепил глаза и, приподнявшись на локтях, огляделся. Остальные охотники были уже на ногах. Собрав вещи, они сейчас умывались из протекающего рядом ручья. А разбудивший его Зарн, убедившись, что маг проснулся, отошёл в сторону, присаживаясь рядом со следопытом. Глубоко вздохнув, Ансур поднялся и поспешил к умывающимся товарищам.

Быстрые сборы много времени не заняли, и вскоре вся группа собралась вокруг Седого, внимательно глядя на ветерана.

— Значит так, парни, — сухо проговорил следопыт, убедившись, что все на месте. — Капитан ставил нам задачу проследить за разбойниками до их лагеря и ждать подкрепления — должно быть, вы это помните.

Он сделал небольшую паузу, ожидая реакции, и, получив в ответ утвердительные кивки, продолжил:

— Но капитан не мог знать, что разбойники собираются уходить в степь. А я сейчас могу утверждать это наверняка: они идут к переправе, и ведёт их степняк. — Седой снова замолк, собираясь с мыслями.

— Верно говоришь, дядька, — воспользовавшись паузой, встрял один из охотников. — Больше дорог тут нет, а на этой не спрячешься. Один только путь — в степь… Если, конечно, смогут переправиться.

— Раз степняк ведёт, значит, знают брод, — подхватил второй охотник, после чего бойцы разом замолчали, глядя на ветерана.

— Думаю, знают, — согласился с ними следопыт. — Отсюда и перед нами стоит выбор, как поступить дальше. — Он внимательно посмотрел на собравшихся. — Если продолжим следить, то дождёмся, когда банда уйдёт в степь с обозом и пленными. А если нападём, то имеем все шансы отбить людей и груз, перебив разбойников на ночлеге. Что скажете, парни?

Седой обвёл взглядом собравшихся, выжидая.

— Нечего думать! — первым подал голос Зарн. — Людей спасать надо, вон они как того обозника прирезали, неровен час и остальных умучают. Да и груз неплохо б вернуть было.

— Верно говоришь… Бить надо татей! — поддержали его остальные.

— Ну, а ты что скажешь, маг? — обратился следопыт к Ансуру, когда возмущённые охотники утихли.

Юноша лишь пожал плечами:

— А чего тут говорить? Зря что ли столько гнались за ними — я за нападение.

Получив ответ, Седой удовлетворённо кивнул:

— Значит, на этом и порешим, — подвёл он итог обсуждению. — А теперь слушайте внимательно, что делать будем.

Подобрав с земли ветку, он разровнял небольшой участок и резкими штрихами быстро накидал примерный план лагеря.

— Разбойники встали на большой поляне, рядом с дорогой. Недалеко от того места, где она входит в лес, — начал объяснять следопыт, водя по чертежу веткой. — Дозоры на входе и выходе — по два человека в каждом. — Он нарисовал кружки по краям лагеря. — Дальше: вот здесь, здесь и здесь — костры. Вокруг них бандиты соорудили настилы, так что спать будут там. Вот здесь, — следопыт вывел кончиком палки большой овал, — разместили пленников. А рядом — он сделал паузу — посадили медведя. Мы точно не знаем, эфирный это зверь или обычный медведь, поэтому берем в расчет то, что это Изменённый. — Седой внимательно посмотрел на Ансура. — Тварь на тебе, парень. Справишься?

Выдержав взгляд ветерана, юноша утвердительно кивнул:

— Источник восстановился на две трети, на тварь хватит.

Ветеран недоверчиво покачал головой:

— Помню, в прошлый раз у тебя был полный Источник и Сил помогал, но всё равно тварь вы еле одолели. Так потом ты ещё и в отключке весь день валялся.

В это время юноша боролся с крутившейся в голове тревожной мыслью: «Источник и вправду полупустой, — думал он. — Если эта тварь на самом деле четвёртого ранга, то без выхода за грань не обойтись. И ещё неясно, сколько придётся брать взаймы. Может, получится, что это будет мой последний бой — по крайней мере, как мага точно».

Ансур передёрнул плечами, беря себя в руки.

— Справлюсь, Седой, — твёрдо ответил он, прямо глядя на следопыта.

Ветеран ещё какое-то время разглядывал юношу, будто решая, стоит тому доверять или нет, а потом, коротко кивнув, перешёл к объяснению задачи остальным охотникам.

— Сначала снимаем дозоры. Я с Зарном беру пост на выходе с поляны, а на вас — он указал на оставшихся охотников — те, что сидят на входе. Их нужно будет снять быстро и тихо. Как закончите, крикните три раза выпью. Вот так: — он сложил ладони рупором и издал три низких протяжных звука.

— Понятно?

Охотники переглянулись и синхронно кивнули головами.

— Хорошо, — продолжил следопыт. — Когда услышите крик выпи в ответ, подхо́дите ближе и ждёте. Как только увидите, что с нашей стороны полетели стрелы, атакуете сами.

Седой снова повернулся к Ансуру:

— Маг, твоя позиция будет рядом с Рунаром. Вот здесь, — он поставил крестик недалеко от лагеря. — Там густой кустарник — раньше времени вас не заметят. В бой сразу не лезь. Ждёшь, пока не поднимется суматоха, вот тогда уже твоя магия придётся в самый раз. Если после Изменённого останутся силы, действуй по обстоятельствам. Рунар, надо будет, подскажет, что делать.

Седой замолчал и обвёл группу суровым взглядом.

— Вопросы есть?

Убедившись, что поставленные задачи разведчикам понятны, ветеран обратился к Ансуру.

— Маг, передай-ка сумку, что тебе Дрейс собирал.

Юноша удивлённо посмотрел на следопыта и, молча скинув с плеча ремень, вложил его в протянутую руку.

Седой, не церемонясь, залез внутрь и, порывшись, выудил оттуда шесть стеклянных бутыльков с зелёной пробкой.

— Это стимулирующие зелья, — произнёс он, раздавая бутылочки охотникам. — На три часа снимут с вас усталость и сделают бодрыми, что бы ни случилось. Примите сразу, как только дойдём до лагеря.

— Держи, — следопыт вложил в руку Ансура два бутылька. — Один тебе, другой передашь Рунару.

Закончив раздавать зелья, Седой ещё раз оглядел своё воинство и, сухо сплюнув, поднялся.

— Идём, наёмники. Настало время показать, на что вы годитесь.

Глава 15

Едва выйдя из рощи, Седой свернул с дороги и, секунду постояв на обочине, бесшумно растворился в темноте, увлекая за собой охотников. Те, поправив снаряжение, молча последовали за ним, один за другим пропадая из виду.

Ансур несколько раз моргнул, а затем, спохватившись, заторопился следом. Ломая ветки кустарника и путаясь в мокрой траве, он вскоре догнал своих товарищей, заняв место в хвосте колонны. Приноровившись к их шагу, юноша облегчённо выдохнул и попытался оглядеться, но, кроме висевшей в воздухе мороси, ничего не увидел. Вокруг стоял настолько плотный туман, что заметны были только спины впереди идущих да неясный силуэт Седого во главе отряда.

«Интересно, как Седой находит дорогу — не разобрать же ничего?» — подумал юноша, плотнее кутаясь в плащ и осторожно глядя под ноги.

Между тем ветеран уверенно шёл вперёд, лишь время от времени останавливаясь, чтобы проверить метку на земле или на редких кустарниках. Он вёл отряд тем же путём, которым накануне ходил в разведку, и, ориентируясь лишь на ему одному известные приметы, сейчас безошибочно приближался к лагерю разбойников.

К тому времени, когда разведчики добрались до края леса, туман над полем стал значительно слабее. Набежавший ветерок, пройдясь по верхам, разогнал густую хмарь, и сквозь неё проглянули растущие неподалёку деревья. Задрав голову вверх, Ансур разглядел покрытое звёздами небо и растущую синюю полоску на востоке. Ночь заканчивалась, скоро рассвет — а значит, надо было поторапливаться!

Внезапно Седой поднял руку, останавливая отряд и подзывая к себе двоих охотников.

— Видите дерево, разбитое молнией? — шёпотом спросил он, показывая в сторону опушки.

Дождавшись, когда парни разглядят названный им ориентир, следопыт продолжил:

— Сейчас идите на него так, чтобы оно было у вас по правую руку. Шагов через триста увидите просвет между деревьями: там молодняк и трава высокая — оттуда хорошо видно дозорных. В траве схоронитесь и ждите сигнала.

Седой помолчал, давая охотникам запомнить сказанное, и продолжил:

— Я, как мы на позицию выйдем, свистну совкой-сплюшкой. Вот так, — он прижал пальцы к уголкам губ, и над полем раздался тихий свист: “сплю-ю”. — Значит, пора. Дальше — как условились. Всё ясно?

Получив утвердительные кивки, следопыт слегка подтолкнул охотников к лесу.

— Давайте, парни. И пребудет с вами Пресветлая.

Проводив уходящую двойку хмурым взглядом, ветеран дал знак оставшейся группе продолжить движение. Для Ансура вновь потянулись бесконечные минуты блужданий в тумане, пока они наконец не достигли небольшого оврага, образованного пересохшим ручьём. Заросший ивняком берег скрывал его от посторонних глаз, делая едва различимым на фоне высокой травы. Юноше оставалось только в очередной раз подивиться наблюдательности Седого.

Тем временем следопыт, поднырнув под нависшие по краям ветви, осторожно ступил на каменистое дно и, дождавшись, когда спустятся его бойцы, повёл отряд вглубь леса.

Синяя полоска на небе становилась всё больше, а Ансур уже окончательно потерял направление, когда Седой вдруг замер перед нагромождением поваленных бурей деревьев. Он медленно присел на корточки и, повернувшись к отряду, поманил рукой юношу.

— Смотри — за тем буреломом лагерь разбойников, — еле слышно прошептал он. — Поэтому, когда туда полезешь, постарайся не шуметь, а лучше вообще не дыши. — Следопыт скривил уголки губ, как будто усмехаясь. — Видишь гнилой пень?

Ансур молча кивнул.

— Слева от него есть лаз между веток. Как пролезешь, на той стороне тебя Рунар и встретит. А дальше по плану. Всё ясно?

Дождавшись повторного кивка, он хлопнул юношу по плечу и со словами: «Береги себя, маг!» растворился в лесу.

Зарн на мгновение задержался, пожав предплечье товарища, и исчез вслед за ветераном.

Оставшись один, Ансур вслушался в лес на манер охотников, но, разумеется, ничего, кроме шума листвы и гуканья ночной птицы, не услышал. Он тряхнул головой, заставляя себя собраться, а затем, встав на четвереньки, пополз к бурелому.

Осторожно раздвигая траву и внимательно глядя на землю, чтобы ненароком не хрустнуть случайной веткой, он вскоре добрался до гнилого пня, где, как и говорил Седой, обнаружился приметный лаз.

Темнеющий среди поваленных деревьев проход в ширину был не более метра, а его неровные края образовывали торчащие во все стороны сучья. «И как я здесь должен незаметно пролезть?» — с сомнением подумал маг. Он ненадолго задержался, размышляя над этим, а затем, не найдя другого способа добраться до Рунара, решил двигаться дальше.

Чтобы ничего не зацепить, сумку и меч пришлось взять в руки, а ползти практически на пузе, помогая себе локтями. Такой способ передвижения был для Ансура непривычен и не добавлял ему ловкости, тем не менее он считал, что справляется практически бесшумно.

Но когда спустя пару минут его голова показалась в небольшой лакуне из веток, он увидел встревоженного Рунара. По расширенным глазам товарища и блеснувшему в его руке кинжалу юноша понял, что двигался не так уж и тихо, а своим появлением наделал много шума.

Заметив мага, охотник облегчённо выдохнул и, убрав оружиев ножны, помог Ансуру выбраться из лаза. Он забрал у него меч и сумку, мешавшие ползти, и, отложив их в сторону, аккуратно раздвинул свисающие над входом ветви.

Оказавшись рядом с товарищем, маг смущённо улыбнулся и открыл было рот, чтобы извиниться, но Рунар приложил палец к губам, скосив глаза в сторону лагеря разбойников. Убедившись, что юноша его понял, он убрал руку и, молча указав на густой лапник, поманил за собой.

Подождав, пока Ансур устроится рядом, охотник осторожно развел еловые ветки — и юноша увидел расположенный шагах в пятидесяти от них лагерь разбойников.

Всё выглядело так, как и нарисовал Седой: вокруг трёх потухших костров вповалку лежали спящие бандиты. Чуть в стороне, на противоположном краю поляны, под деревом сидели связанные пленники; спали они или нет, с такого расстояния было не разобрать. А рядом с ними, положив голову между вытянутых лап, дремал огромный медведь. Он лениво водил ушами, будто прислушиваясь, и время от времени беспокойно фыркал, отгоняя назойливых насекомых.

Ансур попытался получше разглядеть спящего зверя, но в этот момент тот вдруг засучил лапами и, грозно рыкнув, поднял голову. Зверь подобрался, поведя носом, а затем посмотрел прямо на то место, где сидели разведчики. Его глаза хищно блеснули, отражая свет неполной луны, а обнажённые клыки ярко выделялись на фоне погружённого в темноту лагеря.

Ансур замер, стараясь не дышать, а Рунар, медленно отпустив ветки, прижался к земле, затаившись. Несколько долгих мгновений ничего не происходило, а затем медведь, ещё раз рыкнув, развернулся на месте и улёгся досматривать свои сны.

Когда зверь уснул, разведчики отползли к центру укрытия и облегчённо перевели дух.

Ансур какое-то время ещё пытался унять бешено колотящееся сердце, а после, немного успокоившись, вспомнил о поручении Седого. Маг подтянул к себе лежавшую неподалёку сумку и, порывшись в ней, выудил два бутылька со стимулирующим зельем. Протянув один из них Рунару, он сорвал со второго пробку и, жестом показав, что нужно выпить, опрокинул содержимое себе в рот.

Противная на вкус жидкость дала эффект практически мгновенно. Стоило ей, обжигая пищевод, провалиться в желудок, как давившая на Ансура с самого пробуждения усталость словно улетучилась, сменившись приятной лёгкостью и ясностью сознания.

Оценив произошедшие с ним перемены, он посмотрел на сидящего рядом Рунара и по ожившим, полным энергии глазам парня понял, что тот чувствует то же самое.

Охотник встретился взглядом с магом и одними губами спросил:

— Что это?

— Бодрящее зелье, — еле слышно ответил Ансур.

После накатившего прилива бодрости юноша с трудом мог усидеть на месте. Не зная, чем себя занять в ожидании атаки, он снова подполз к краю лакуны и осторожно выглянул между веток. Ансур попытался подробнее разглядеть медведя, стараясь понять, обычный это зверь или Изменённый. Но из-за царившего над поляной полумрака его попытки так ничего и не дали.

Единственное, в чём маг был точно уверен, — этот медведь меньше того Изменённого, с которым он столкнулся в первый раз. И свечения ауры, присущего эфирным зверям, он, как ни вглядывался, разглядеть не смог.

Время до атаки тянулось бесконечно долго. Из-за близости разбойников в тесном укрытии нельзя было разговаривать или хотя бы лишний раз пошевелиться. Если бы не выпитое зелье, Ансур уже давно бы видел десятый сон, а так в нём бурлила энергия, делая монотонное ожидание совсем невыносимым. Он мог бы направить эту энергию в медитацию, но не хотел выходить из реальности из-за близости врагов и риска пропустить сигнал Седого.

Изнывая от вынужденного безделья, юноша в который раз с завистью посмотрел на спокойного охотника. В отличие от мага, тот, заняв наблюдательную позицию среди поваленного ельника, замер — словно статуя — и неподвижно следил за лагерем.

«Ну и выдержка у него», — с уважением заметил маг.

В какой-то момент Ансуру вдруг подумалось, что времени прошло слишком много и Седой давно должен был добраться до места. А раз сигнала нет, значит, с ними что-то случилось. От этих мыслей ему сделалось тревожно за товарищей, но не успел он дать волю сомнениям, как над лесом пронёсся тихий тонкий свист: «Сплю-ю… сплю-ю…». Звук долетел до Ансура, разом снимая напряжение.

«Добрались, значит», — с облегчением подумал он.

Услышав крик птицы, Рунар повернулся к юноше и вопросительно покрутил перед собой пальцем.

— Седой на позиции, — не разжимая губ, прошептал маг.

Дав понять, что услышал, охотник кивнул и вновь вернулся к наблюдению.

Опять потянулись напряжённые минуты ожидания. Ансур понимал, что до начала атаки оставалось всего ничего, но от этого знания ему становилось только хуже. Его охватил мандраж: в горле пересохло, а бьющееся внутри возбуждение, казалось, вот-вот прорвётся наружу. Желая хоть как-нибудь отвлечься, юноша подполз к Рунару и, выглянув между еловых веток, снова принялся разглядывать уснувший лагерь.

Наконец время подготовки подошло к концу. Из леса, со стороны охотников, трижды крикнули болотной выпью, а спустя пару мгновений оттуда, где должны были находиться Седой с Зарном, прозвучал одинокий ответ.

Ансур замер, во все глаза глядя на поляну с разбойниками, боясь пропустить начало схватки. Рядом зашевелился Рунар: он, привстав на одно колено, поудобнее перевесил колчан и сейчас пробовал натяжение лука.

Отвлёкшись на товарища, юноша не заметил, как полетели первые стрелы. Но рассекающий воздух свист и глухие удары наконечников о спящие тела заставили его вновь обернуться на лагерь. Над ухом тренькнула тетива — это Рунар, выбрав цель, тоже вступил в бой.

Помня наставление Седого, Ансур не вмешивался в схватку, дожидаясь, пока не поднимется суматоха. И, к его облегчению, ждать пришлось недолго. Охотники успели сделать не более трёх выстрелов, как ночную тишину наполнили вопли раненых и крики ничего не понимающих разбойников. Повскакивав со своих лежаков, они метались по лагерю, пытаясь укрыться от летящей из темноты невидимой смерти, а на земле уже валялось не менее десятка убитых бандитов.

Паники в возникший хаос добавил проснувшийся медведь. Разбуженный отчаянными воплями и почуяв запах свежей крови, зверь пришёл в ярость. Он поднялся на задние лапы во весь свой огромный рост и огласил лагерь протяжным рёвом, выискивая ближайшую жертву.

Ближайшими оказались пленники: они, испуганно крича, пытались отползти подальше от разъярённого животного, но, сбившись в кучу, только ещё больше привлекли его внимание.

«Пора», — решил про себя маг, поднимаясь на ноги и выбирая в качестве цели медведя.

Ансур понимал: если перед ним действительно Изменённый, то на его убийство может не хватить и всего запаса Источника. Значит, нужно хотя бы успеть сбить защитную ауру и, по возможности, нанести максимальный урон. Поэтому, не тратя времени на мелочи, юноша сразу атаковал заклинанием третьего круга.

“Воздушные бритвы”, издав противный визг, сорвались с руки мага, а мгновением позже врезались в тушу зверя. Мощная магическая атака, словно гигантская коса, не встретив сопротивления, развалила медведя на две хлещущие кровью половинки. То, что ещё недавно разведчики принимали за Изменённого, погибло в один миг, рухнув рядом с перепуганными до смерти пленниками.

«Всё-таки не эфирный», — с облегчением подумал юноша, наблюдая, как падают остатки некогда опасного животного.

Избавившись от медведя, Ансур осмотрелся в поисках нового противника. Среди бестолково мечущихся по поляне разбойников выделялся один здоровый мужик в кольчуге и со щитом. Прикрываясь им от стрел, он стоял в центре лагеря и, непрерывно выкрикивая угрозы вперемешку с проклятьями, пытался навести среди бандитов хоть какой-то порядок. Добротная кольчуга надёжно защищала здоровяка от случайного попадания, а в большом круглом щите уже торчала пара впившихся в него стрел.

«Видимо, это атаман», — предположил юноша, готовя новое заклинание.

Эфир пробежал по энергоканалам мага, и из его руки вырвался огненный шар. Пылающий росчерк, оставляя за собой затухающий след, пересёк поляну и ударил в атамана. А спустя пару мгновений магическое пламя охватило всего разбойника, убив того на месте.

Превратившееся в огромный факел тело ещё несколько секунд постояло, освещая всё вокруг неровно пляшущим светом, а затем ноги его подломились, и оно кулём завалилось на землю. Бывшие поблизости бандиты, увидев гибель своего вожака, завопили и в ужасе стали разбегаться в разные стороны.

— Маг!.. У них маг!.. — кричали они, срывая глотки и пытаясь покинуть ставшую для них смертельной поляну.

Разбойники бежали, не глядя: кто-то кинулся к выходу из лагеря, падая под стрелами следопыта и разведчиков; кто-то, не разбирая дороги, бросился сквозь кусты в спасительный лес. Остальные бегали по кругу, ища укрытия. Двое, с глазами по талеру каждый, ринулись прямо на заросли, где скрывались Ансур с Рунаром, но, не успев добежать даже до края поляны, были сняты меткими выстрелами охотника.

Стараясь не отвлекаться на паникующих разбойников, Ансур внимательно вглядывался в мелькающие силуэты, выискивая для себя подходящего противника. Внезапно его привлекла шагнувшая из-за догорающего атамана тень. Повернувшись на движение, маг наткнулся на острый взгляд раскосых глаз степняка. Тот, пристально глядя на юношу, медленно, словно во сне, поднимал в его сторону натянутый лук.

Время на миг остановилось. Ансур вдруг отчётливо понял, что эта стрела предназначается именно ему. Стараясь опередить противника, он, не целясь, ударил молнией, но степняк успел раньше: стрела, жужжа оперением, преодолела короткое расстояние и с глухим стуком вонзилась в грудь юноши. От удара его покачнуло, а выпущенная молния прошла мимо, не задев кочевника.

Старый колет не смог защитить от гранёного наконечника, и древко вошло по самое оперение, пробив юношу насквозь. Его пронзила острая боль, сведя тело судорогой. В глазах потемнело, и сразу сделалось трудно дышать. Ноги подкосились, и Ансур, не удержавшись, завалился на землю. Рот моментально наполнился вязкой жидкостью. Он попытался сплюнуть, но закашлялся, забрызгав одежду. Отёр губы и посмотрел на испачканную ладонь — кровь.

Уже теряя сознание, он перевёл взгляд туда, где стоял степняк, но тот исчез, словно его никогда и не было.

— Маг, ты чего?! — сквозь нарастающий шум в ушах услышал он испуганный голос Рунара и уже тише: — Ансур, как же так?

Юноша потерял сознание, а над лесом раздался отчаянный крик охотника:

— Дядька, Ансура убили!

Глава 16

Ансур очнулся от ритмичного покачивания, словно его несло вниз по беспокойной реке. Не понимая, что происходит, он с трудом разлепил глаза и увидел над собой чистое голубое небо, которое время от времени перекрывали ветки деревьев.

«Странно, где это я?..» — с удивлением подумал юноша, пытаясь собраться с мыслями. Он решил было приподнять голову, чтобы осмотреться, как вдруг его резко бросило вбок, отчего грудь пронзила острая боль. Тело обожгло, будто в него вошёл кусок раскалённого железа и там провернулся. От неожиданности и боли захотелось кричать, но, поперхнувшись на вдохе, он смог издать лишь тихий протяжный хрип.

— Осторожней, ты, увалень, — раздался над ухом сердитый голос. — Чуть господина не выронил!

— Прости, Крут, — смущённо ответил кто-то. — Колдобина, будь она неладна!

Тело Ансура плавно выровняли, и качка продолжилась.

— “Колдобина”, — передразнил тот же голос. — Под ноги лучше смотреть надо, поди: не репу несёшь, а раненого.

При этих словах над головой Ансура склонилось незнакомое лицо пожилого мужчины.

— Очнулись, господин? — учтиво поинтересовался он. — Вот, отпейте. Седой велел дать вам, как в себя придёте. — Он осторожно поднёс к его губам стеклянный бутылёк.

— Да стойте, вы! — недовольно крикнул пожилой кому-то. — Не видите, господин очнулся?

Подчиняясь требованию мужика, невидимые носильщики остановились, и мелькание ветвей по небу прекратилось.

— Где я? — не обращая внимания на склянку, спросил юноша.

— Вестимо где, господин. В обозе. Вот, из лесу к тракту выбираемся, — мужик снова попытался протянуть Ансуру бутылёк. — Выпейте зелья, господин, оно боль снимет — вон как морщитесь.

— А вы кто? — отвёл его руку маг и приподнялся, ища глазами знакомые лица.

— Так это — обозники мы. Те, кого вы от лихоимцев выручили. — Мужик убрал зелье и аккуратно поддержал юношу. — Я Крут, старший обоза. А эти, — он кивнул на носильщиков, — охранники, побери их Келин.

При этих словах носильщики возмущённо засопели, но ничего не ответили, опустив головы.

— А где Седой и остальные разведчики? — не найдя знакомых уточнил Ансур.

— Так это, спят они. И Седой ваш тоже спит. Как с вашей раной закончил, так прогнал всех отдыхать, а нам велел к тракту идти и не останавливаться. — Ох, и злющий же он был, старшой этот ваш, — Крут поёжился, вспоминая Седого. — Видно, о вас дюже беспокоился.

В груди снова больно кольнуло, и Ансур тяжело откинулся на носилки. Память вернулась внезапно, разом нарисовав последнюю картину ночного боя: злые внимательные глаза степняка и стрела, от которой не спастись.

«Выходит, степняк меня всё же не убил, — внутренне усмехнулся юноша, — повезло, получается».

Он хотел ещё о чём-то спросить, но снова прострелило в груди, и маг поморщился, пытаясь сдержать стон.

— Ой, что это я? — испуганно засуетился мужик, снова доставая бутылёк. — Заболтал вас совсем. Вот, прошу вас, господин, выпейте — легче станет. Зелье-то, небось, лечебное. Седой ваш зря говорить не будет.

Не желая больше, чтоб его упрашивали, Ансур подчинился, выпив зелье из протянутой склянки. Не успел он сделать последний глоток, как его окутало приятное тепло, прогоняя боль и накатывая лёгкой слабостью. А спустя ещё пару мгновений его глаза сами собой закрылись и юноша провалился в глубокий сон.

В этот раз Ансур пришёл в себя не от покачивания, как накануне, а от царившего вокруг гомона. Обоз явно остановился, и вокруг ощущалась какая-то оживлённая суета.

Пытаясь сосредоточиться, юноша немного полежал, прислушиваясь к окружавшим его звукам, а затем, приподняв веки, вновь увидел тоже голубое небо.

«Значит, сейчас снова день, — заключил он, вспоминая своё предыдущее пробуждение. — А что вообще происходит? И почему мы стоим?»

Желая поскорее получить ответы на свои вопросы, он, преодолевая слабость, приподнялся на локтях и огляделся. Оказалось, что Крут с носильщиками куда-то подевались, а его на носилках положили в одну из телег. Позади стояла ещё одна телега, запряжённая пегой лошадкой, которая, время от времени отгоняя ушами назойливых насекомых, флегматично жевала сорванную где-то ветку.

Ансур озадаченно повертел головой в поисках знакомых, но обнаружил лишь несколько вооружённых людей, которые не обращали на него никакого внимания.

«Странно, — удивился он, — куда могли подеваться Седой с охотниками? Да и Крут вроде как должен был за мной присматривать…»

Но не успел он додумать эту мысль, как рядом раздался бодрый голос Рунара:

— Здорова, Ансур! Вижу, очнулся! Как себя чувствуешь?

— Живой вроде, — попытался ответить шуткой юноша, оборачиваясь на голос охотника. — А где Седой и остальные?

— Седой с лейтенантом говорит, а остальные сейчас подойдут.

— С лейтенантом Вейроном? — удивился маг. — А разве он не должен был ждать нас на тракте? Или мы уже выбрались из леса? — Ансур с сомнением посмотрел по сторонам, отмечая узкую нехоженую дорогу, окруженную плотной стеной деревьев.

— Не-а, — мотнул головой охотник. — До тракта ещё полдня пути, не меньше. Думаю, лейтенант на месте усидеть не смог, вот и двинул нам на подмогу. А тут аккурат и встретились.

— Понятно… — протянул юноша, а затем, подобравшись, спросил: — Рунар, а что там дальше на поляне было? Ну, после того как меня ранило. Обоз, я так понимаю, мы отбили?

Рунар немного помолчал, смущённо глядя в сторону, после чего виновато ответил:

— Прости, Ансур, за то, что не прикрыл тогда. Не заметил я того степняка — он как из воздуха появился. И после упустил: сначала, как ты упал, на тебя отвлёкся, а потом того уже и след простыл. Ушёл, гад… Такое уж дело.

— Не стоит, Рунар. Я сам виноват. Как медведя завалил — расслабился, — Ансур остановился, собираясь с силами. — А степняка того и вправду видно не было, он из-за горящего атамана выскочил. Расскажи лучше, что там дальше было.

— Да рассказывать-то больше и особо нечего. Степняк тот исчез, а другие разбойники, как атамана горящего увидели, бежать бросились, только вот не ушёл никто — всех стрелами сняли.

Охотник громко хлопнул кулаком о ладонь, а потом чуть спокойнее продолжил:

— Как разбойников побили, Седой к тебе кинулся. Рану осмотрел и говорит, сплюнув: «Везучий, дурень». Да, так и сказал — «дурень». — Он виновато развёл руками, мол, что с ветерана взять. — А потом парней к обозникам отправил, а меня с собой оставил. Помогать, значит. Дальше что: стрелу вынули, рану обработали — вот и весь сказ.

Ансур внимательно выслушал охотника, а когда тот закончил, задал не дававший покоя вопрос:

— Это ж сколько я без сознания провалялся, Рунар? День? Два? — Он посмотрел на разведчика. — Может, больше?

Рунар что-то прикинул в уме и уверенно произнёс:

— День, ночь и сегодня, считай, полдня. Больше суток выходит.

Юноша благодарно кивнул и откинулся обратно на носилки — этот разговор забрал у него последние силы. В груди всё сильнее нарастала жгучая боль, руки и ноги сковало навалившейся тяжестью, а глаза закрывались сами собой.

Но не успел Ансур расслабиться, устало прикрыв веки, как в сознание ворвались голоса подошедших товарищей:

— Эй, Рунар!.. Как там Ансур?.. Очнулся?.. — на разный лад донеслось со всех сторон.

И почти сразу над бортом телеги показались улыбающиеся физиономии охотников.

— О, Ансур! Живой! — заговорили они разом, стараясь осторожно дотронуться до плеча раненого.

— Рады, что ты очухался! — отметил за всех Зарн. — Как дела? Уже лучше?

— Давай, Ансур, расскажи, — подхватили остальные. — А то Седой ничего не говорит, только ругается!

Тронутый непосредственным выражением заботы товарищей, Ансур через силу улыбнулся и помахал им рукой.

— Жить буду, парни, — тихо просипел он. — Так просто от меня вы не отделаетесь.

Охотники дружно рассмеялись незатейливой шутке юноши.

— Тише вы, охламоны, — осадил приятелей Рунар. — Не видите — слаб ещё маг, а вы ржёте как кони. Расскажите лучше, что там Седой с лейтенантом решают? Скоро выдвигаемся?

Охотники после слов старшего товарища притихли, а Зарн, обернувшись через плечо, коротко бросил:

— Да вон он, Седой, идёт. Сейчас сам всё и расскажет.

Все обернулись в сторону головы колонны и увидели идущего к ним следопыта. А спустя ещё несколько секунд тот уже оказался возле телеги с разведчиками.

С привычно хмурой миной он оглядел столпившихся вокруг телеги охотников и, сухо сплюнув, произнёс:

— Чего столпились, будто на ярмарке? Заняться нечем?

Охотники потупились, освобождая место ветерану.

— Так это, дядька, — начал было оправдываться Зарн. — Раненого вот проведать пришли…

— Проведали? — оборвал его Седой. — Теперь идите собирайтесь. Через четверть часа выступаем. Дальше сами пойдём, налегке. С обозом разберётся лейтенант.

— А как же Ансур, — встрял один из охотников. — Он с ними останется?

Седой сердито посмотрел на парня и ответил:

— Его как раз мы и понесём — так быстрее будет. А то пока с телегами доберёмся, может, и окочурится. — Ветеран коротко глянул в приоткрытые глаза Ансура. — Ты тоже готовься, сейчас рану смотреть будем.

Заметив, что охотники всё еще стоят возле телеги, рявкнул:

— Ну, чего застыли? Бегом собираться говорю.

После этих слов охотники развернулись и бросились выполнять команду Седого. А тот, чуть помедлив, придержал готового уже было идти вслед за остальными Рунара.

— Не спеши, парень, — проговорил ветеран. — Поможешь мне с магом.

Когда охотники удалились, Седой занялся раной Ансура. Он наклонился над телегой и, обхватив тело юноши, придал ему сидячее положение, а затем знаком приказал Рунару подменить себя.

— Ловчее держи, — бросил он разведчику, видя, как тот, неуклюже перехватив напряжённое тело, едва не уронил его обратно.

От накатившей боли Ансур крепко сжал зубы, стараясь не стонать, и ухватился за борт побелевшими пальцами. Особенно тяжело стало, когда следопыт взялся за повязку. Спёкшаяся ткань намертво прилипла к ране и не хотела отходить. Каждый оборот повязки давался юноше с огромным трудом, заставляя его тяжело дышать. На побледневшем лице проступили холодные капельки пота, а в глазах защипало, словно туда сыпанули песка.

— Терпи, парень, ещё немного, — глухо подбодрил его Седой.

Он достал пузырёк с зельем и обильно полил повязку над раной. Пару минут ждали молча, пока отмокала ткань, а затем следопыт, аккуратно ухватившись за края, резко дёрнул отрывая её от кожи.

Ансур не выдержал и вскрикнул — но тут же смущённо замолк под тяжёлым взглядом ветерана.

Тот пару секунд смотрел на юношу, а затем, переведя взгляд на рану, внимательно ощупал её края. Что-то пробормотал, шевеля губами, и, достав бутылёк, залил рану остатками зелья.

На мгновение грудь обожгло, будто по коже провели раскалённым железом, а потом холод накрыл рану, и боль ушла, сменившись онемением.

Кивнув Рунару, чтобы тот поправил съехавшее тело, Седой достал чистый отрез ткани и скупыми точными движениями заново перебинтовал обессиленного Ансура.

Когда с лечебными процедурами было покончено, юноша облегчённо выдохнул и растянулся на носилках, стараясь собраться с силами.

— Седой, — тихо проговорил он. — Я… тогда в лагере.

— Помолчи-ка, парень, — перебил его следопыт. — Не время сейчас. Вот лучше выпей. — Он поднёс к губам юноши склянку с лечебным зельем. — Думаю, в следующий раз уже в лазарете очнёшься.

Не в силах спорить, Ансур осторожно выпил протянутое лекарство и, ощутив, как накатывает уже знакомое чувство расслабленности, устало прикрыл глаза.

Убедившись, что юноша уснул, Седой отёр руки куском ткани и, взглянув на обеспокоенного Рунара, бросил:

— Не дрейфь, парень, будет воля пресветлой — донесём мага. Иди лучше позови этих бездельников. Пора выдвигаться.

Рунар только кивнул в ответ и, сорвавшись с места, бросился звать остальных охотников. А спустя уже пять минут отряд, оставив обоз позади, выдвинулся по лесной дороге к тракту.

Осторожно выбирая, куда ставить ноги, разведчики старались нести носилки ровно и в то же время поддерживать высокий темп. Время от времени им даже удавалось переходить на бег, если попадались особенно ровные участки. Поэтому, когда время приблизилось к полудню, они наконец выбрались из леса, достигнув тракта. А ещё через несколько минут вышли на место ночёвки обоза — то самое, где три дня назад на караван напали разбойники.

На поляне произошли заметные перемены: разбросанные ранее уголья были аккуратно сметены в кучи, брёвна сложены возле залитых водой кострищ, а прикрытые лапником тела погибших обозников пропали — не иначе лейтенант велел их похоронить.

Остановившись возле ручья, Седой объявил привал.

— Четверть часа, чтобы оправиться и перекусить, — коротко бросил он. — Не забудьте наполнить фляги. Дальше пойдём без остановок.

Дождавшись, когда охотники опустят носилки с раненым магом на землю, он присел рядом с ним на корточки и тыльной стороной ладони потрогал лоб. Затем, наклонившись, прислушался к дыханию. Откинув край плаща, укрывавшего грудь, осмотрел пропитавшуюся кровью повязку и хмуро покачал головой. Снова укрыв юношу, достал флягу и не спеша направился к ручью.

Четверть часа пролетела незаметно, и вот отряд уже снова двигается по тракту. Дорога выровнялась, так что стало возможно перейти на бег, а сменившие густой лес широкие поляны давали хороший обзор, позволяя идти без дозора.

Едва они вышли из леса, как недалеко от тракта стали заметны обглоданные останки убитых ими недавно Изменённых. На бегу отметив кружащих над ними воронов, охотники прибавили шагу, стараясь как можно быстрее оставить за спиной неприятное зрелище.

Дальше двигались, как и приказал Седой, практически без остановки. Охотники несли на себе носилки с Ансуром, а впереди, следя за дорогой, бежал хмурый следопыт. Время от времени он подменял кого-нибудь из парней, давая тому отдохнуть, а затем порядок движения возобновлялся.

Когда солнце окончательно склонилось к закату, слепя косыми лучами усталых охотников, на горизонте показались массивные стены форта.

— Отряд, стой, — скомандовал Седой, переходя на шаг и останавливаясь. — Пять минут — отдышаться и оправиться.

Услышав команду, бойцы с облегчением остановились и, бережно поставив носилки на землю, выпрямились, разминая спины.

Следопыт, окинув парней взглядом, прошёл немного вперёд и подозвал самого старшего из них:

— Рунар! Иди-ка сюда. — И, когда тот оказался рядом, продолжил: — Давай, дуй сейчас со всех ног в форт. Предупредишь стражу, а то не ровен час — увидев нас с носилками, они весь гарнизон переполошат. Потом найди капитана, расскажи, что случилось, — пусть сразу пошлёт за целителем.

Ветеран внимательно посмотрел на охотника.

— Всё понял? — и, дождавшись кивка, хлопнул его по спине, подталкивая: — Поторапливайся, парень. Плох наш маг.

Очередное пробуждение Ансура отличалось от двух предыдущих. Во-первых, исчезла острая, непрекращающаяся боль в груди, которая при каждом неосторожном движении отдавалась по всему телу. Во-вторых, он лежал в удобной постели на настоящих простынях, а под головой была мягкая пуховая подушка. Юноша блаженно потянулся, так хорошо ему не было с самого поступления в наёмники. На миг даже показалось, что он снова в имении отца и в комнату вот-вот войдёт улыбающаяся мама.

Но внезапное воспоминание о доме мгновенно развеяло приятную сонливость и вернуло мага в реальность. Сглотнув подступивший к горлу комок, он с трудом отогнал охватившую его тоску и осторожно прислушался.

В комнате было тихо и пахло лекарственными травами, только где-то сбоку раздавалось чьё-то равномерное посапывание. Ансур открыл глаза и тут же зажмурился от яркого света. На улице стоял ясный погожий денёк, заполнявший комнату до краёв солнечными лучами.

Внезапно тихое сопение перешло в громкий протяжный храп, заставивший юношу вздрогнуть.

«Да кто там такой?» — с досадой подумал он, поворачивая на звук голову.

Первым, что заметил юноша сквозь прищуренные веки, было ядовито-красное пятно, выделяющееся на фоне белой стены. Немного попривыкнув к яркому свету, Ансур наконец смог открыть глаза и с изумлением уставился на своего соседа.

Глава 17

У дальней стены комнаты, сотрясая воздух богатырским храпом, дремал его приятель Сил. Он, развалившись на колченогом табурете, непринуждённо вытянул в проход ноги и, запрокинув голову, выводил через нос невообразимые рулады.

Но поразило Ансура не само присутствие товарища, а его наряд. Ядовито-красным пятном выделялась дорогущая парчовая рубаха с золотистыми петухами, подпоясанная вышитым поясом. А начищенные до блеска сапоги и чёрные штаны из выделанной кожи дополняли его необычный облик.

Ансур удивлённо хмыкнул и попытался окликнуть приятеля, но вместо слов раздалось лишь несколько приглушённых хрипов. Прочистив горло, повторил попытку:

— Эй, Сил, — негромко позвал он. — Хорош пузыри пускать. Просыпайся давай!

Здоровяк издал ещё пару всхрапов, а затем резко выпрямился, едва не свалившись с табурета.

— А-а, Ансур! Очнулся! — радостно выпалил он. — Слава Пресветлой, теперь точно жить будешь. — Он на секунду запнулся, смущённо глядя на друга. — Ну, то есть так мастер Лорент говорил: если ночь переживёшь, значит, выживешь. Стрела та гадостью какой-то намазана была. Так он, считай, на тебя весь Источник истратил, пока заразу ту вытаскивал. Ты как вообще?..

Сил, видимо, хотел ещё что-то сказать или спросить, но Ансур прервал неумолкающего друга:

— Нормально всё. Как ты и говоришь — жить буду, — юноша улыбнулся. — Ты лучше скажи, что это за наряд на тебе? К свадьбе готовишься или к королю на приём?

Задетый шуткой приятеля, здоровяк насупился и несколько секунд обиженно смотрел в окно, но потом, не выдержав, похвастался:

— Гляди, какая рубаха! Нравится?! — он поднялся, разведя руки в стороны. — А штаны? Торговец говорит — лучшая кожа в Пограничье. Всю жизнь мечтал нарядиться, как сын старосты, и вот, — Сил хлопнул себя по бёдрам, — теперь бы он удавился, увидь меня.

В ответ Ансур лишь покачал головой:

— Небось все деньги на эти наряды спустил, а?

— Да что те деньги, — отмахнулся здоровяк. — Один раз живём. Жаль только вот, девок в форте нет, некому оценить такого видного парня…

Ансур усмехнулся словам приятеля.

— Всё с тобой понятно, “видный парень”. А здесь ты что в таком наряде делаешь?

— Так это, дежурю, — быстро ответил Сил. — А наряд этот я везде теперь ношу. Зря, что ли, покупал…

В этот момент дверь в комнату приоткрылась, и в ней показалась взъерошенная голова помощника целителя. Увидев, что Ансур очнулся, он бросил короткий взгляд на нарядного здоровяка и скрылся, аккуратно прикрыв створку.

Не успели друзья перекинуться ещё парой фраз, как двери вновь отворились, и на пороге возникла фигура целителя. Не церемонясь, мастер Лорент выгнал Сила из лазарета, заявив, чтобы тот приходил позже, а сейчас ему необходимо осмотреть раненого.

Капитан Харгот отправился на доклад к коменданту, как только сменилась утренняя стража. Широко шагая по пустынным улицам форта, он быстро достиг донжона и, легко взбежав по ступенькам на второй этаж, остановился перед уже знакомым слугой барона. Тот, как всегда, не говоря ни слова, коротко поклонился и, степенно вышагивая впереди, проводил его в кабинет своего хозяина.

Едва за спиной закрылась дверь, капитан бегло огляделся: с прошлого его посещения обстановка внутри нисколько не изменилась. Всё те же оплавленные свечи в тяжёлых бронзовых подсвечниках, стол, заваленный свитками, и открытое окно, через которое проникали первые солнечные лучи.

Сидевший за бумагами комендант Торвальд поднял на вошедшего усталый взгляд и, приветливо махнув рукой, проговорил:

— А! Господин Харгот! Я вас ждал. Проходите, присаживайтесь. — Он указал на кресло возле стола и, дождавшись, когда посетитель устроится, продолжил: — Мне доложили, что вернулись ваши разведчики. Думаю, у вас есть что рассказать.

Прежде чем ответить, капитан немного помолчал, собираясь с мыслями, после чего подробно пересказал всё, что ему стало известно из доклада Седого. От первой стычки с Изменёнными волками, произошедшей на тракте, до разгрома банды Секача недалеко от заброшенной переправы. Отдельно остановился на том, что Изменённых, по мнению Седого, вёл колдун из султанатов, а среди разбойников был человек от ханского темника.

Закончив рассказ, капитан нашёл на столе свободный от бумаг участок и аккуратно поставил на него стеклянный флакон, который до этого держал в руках.

— Что это? — вопросительно поднял бровь барон Торвальд.

— Это ответ на наши сомнения по поводу приручения Изменённых. — Капитан сделал паузу, глядя на коменданта. — Помните, помощник возницы говорил, что у бандитов был эфирный медведь на цепи?..

— Конечно, помню, — тут же отозвался комендант. — Мы ещё тогда гадали, как такое возможно. И не врёт ли парень, что видел сияние на морде у зверя?

— Верно. Такое и в самом деле невозможно. А вот сияние на морде парень действительно видел.

Капитан многозначительно посмотрел на удивлённого коменданта и показал на бутылёк.

— В нём — светящееся зелье. Мои разведчики нашли его в вещах атамана, когда обыскивали лагерь. Думаю, им зверя и намазали перед нападением на обоз.

Барон огорчённо покачал головой.

— Теперь понятно, как им удалось обмануть охрану каравана. Изобретатели, забери их Келин.

— Несомненно, барон. Уверен, Келин их встретила как подобает. А вот с этим, — он кивнул на зелье, — нужно что-то делать, иначе таких “Изменённых” появятся сотни.

— Тут вы правы, капитан, сегодня же отпишу наместнику. Пускай как следует перетряхнут всех алхимиков в Терке.

После этих слов комендант откинулся на спинку кресла и на несколько секунд замолчал, задумчиво барабаня пальцами по столу. В кабинете ненадолго воцарилась тишина, нарушаемая лишь далёким перестуком копыт, проникающим через открытое окно. Наконец, барон прервал молчание и вновь обратился к капитану:

— Господин Харгот, понимаю: часть ваших людей только что вернулась из рейда, а другая едва оправилась от ран, но меня беспокоит безопасность Серебряных рудников, — он внимательно посмотрел на наёмника. — Пока будет проводиться дознание, охранники каравана должны оставаться в форте, а это ослабит защиту посёлка. Значит, их нужно срочно кем-то заменить. И, кроме вас, мне отправить туда некого.

Барон Торвальд тяжело вздохнул, словно извиняясь, и закончил:

— Так что, капитан, готовьте отряд. Завтра с утра вы должны выдвинуться на усиление Серебряных рудников. Вас сменят, как только закончится дознание. И вот ещё что: знаю, маг ваш сейчас ранен и находится в лазарете, поэтому господин Фалмер снабдит вас артефактами по штату королевских егерей. Это должно компенсировать нехватку магической поддержки. Если остались вопросы, задавайте, господин Харгот.

— Вопросов нет, господин Торвальд, — произнёс капитан, вставая. — С вашего позволения, я отправлюсь готовить людей к выходу.

— Идите, капитан, — ответил барон, поднимаясь следом. — Да, и передайте вашим разведчикам, что за спасение обоза им будет выплачена премия. Сразу по возвращении из Серебряных рудников.

По прикидкам Ансура, целитель потратил на него не меньше часа. Первым делом, едва за Силом закрылась дверь, тот кликнул дежурного помощника, и вдвоём они аккуратно сняли пропитанную кровью повязку. После чего мастер дал команду поддерживать раненого в сидячем положении и долго ощупывал края раны на груди и на спине.

Видя, как целитель постоянно хмурится и что-то бормочет себе под нос, юноша начал было беспокоиться.

— Мастер Лорент, всё так серьёзно? — не выдержав, спросил он.

Целитель, на время прервав свои манипуляции, пристально посмотрел на раненого.

— Не более серьёзно, чем у других, — наконец ответил он. — Помолчите, больной. Осмотр ещё не закончен.

Понимая, что большего от целителя он не добьётся, Ансур прикусил язык и стал ждать окончания процедур.

Тем временем мастер Лорент, судя по всему, увидел всё, что хотел, и, отпустив юношу, велел помощнику уложить того на бок. Затем руки целителя охватило мягкое зеленоватое свечение, и он, поднеся ладони к ранам, стал медленно водить над ними, совершая круговые движения.

От воздействия магии в груди Ансура вначале всё взорвалось ярким пламенем, заставив крепче сжать зубы, но вскоре боль прошла, и его накрыло приятное тепло, сменившееся лёгким покалыванием.

Закончив с лечением, целитель устало опустился на заботливо подставленный помощником табурет и ещё раз внимательно осмотрел Ансура.

— Рана действительно оказалась непростой, — выдержав паузу, заговорил мастер Лорент. — Но теперь опасность миновала, и осталось только дождаться выздоровления.

— И сколько ждать? — осторожно поинтересовался юноша. Несмотря на слабость, ему не улыбалось торчать в лазарете, а хотелось как можно скорее присоединиться к своим товарищам.

— Экий вы нетерпеливый, молодой человек, — осуждающе покачал головой целитель. — Вчера ещё одной ногой в могиле стояли, а туда же: «Сколько ждать?».

Он тяжело поднялся и направился к выходу, но в дверях остановился и, обернувшись, бросил:

— Думаю, дней через десять поправитесь, господин маг. Если осложнений не будет.

На этих словах мастер Лорент вышел, оставив Ансура наедине с его мыслями.

Оставшись один, юноша откинулся на подушки и, уставившись в потолок, задумался над тем, как так вышло, что его смогли ранить. Картинки боя раз за разом всплывали перед глазами, а он пытался понять, где же допустил ошибку.

Со стороны казалось всё просто: вовремя поставить защиту, и ни одна стрела тебя не достанет. Но поначалу нужно было экономить эфир — никто ведь не знал, Изменённый тот медведь или нет. А потом лёгкость, с которой он победил зверя, лишила его осторожности. В довершение ко всему, этот проклятый степняк…

И вот результат: он валяется в лазарете, а его товарищи остались без магической поддержки.

«Надо взять за правило перед боем ставить на себя щит», — наконец пришёл к выводу юноша, отгоняя неприятные воспоминания.

Оставшееся до обеда время Ансур провалялся на кровати, решительно не зная, чем заняться. После работы целителя рана практически не болела, давая о себе знать лишь лёгким покалыванием в области спины и груди. Спать не хотелось: судя по всему, за последние дни организм выспался с запасом, а сонного зелья в этот раз ему не дали. Ансур попытался было уйти в медитацию, но общая слабость и голова, словно набитая ватой, не позволяли достичь нужной концентрации.

Когда наступил полдень, дверь отворилась, и в палату спиной вперёд вошёл помощник целителя. Сделав несколько шагов, он развернулся, и Ансур увидел перед ним столик на колёсиках. Поверх белой скатерти стояла глиняная миска, над которой тонкой струйкой поднимались клубы пара. Комната немедленно наполнилась ароматом варёного мяса.

Сглотнув набежавшую слюну, юноша с нетерпением стал наблюдать за действиями вошедшего. Помощник тем временем придвинул столик к кровати и, примостившись рядом, коротко кивнул. А затем, не обращая внимания на протесты раненого, принялся кормить его с ложечки.

Такой приём пищи не сказать чтобы понравился Ансуру, но, к счастью, управились они достаточно быстро. Когда миска опустела, помощник снова молча кивнул и покатил на выход.

После ухода «няньки» время снова потянулось нескончаемо долго. Устав изнывать от безделья, Ансур уже хотел было подняться с кровати, когда в двери постучали. А затем в проёме появилась улыбающаяся физиономия Сила.

— Всё валяешься, бездельник, — пошутил он, весело подмигнув. — Вот, гляди, я тебе соседа привёл. — При этих словах приятель посторонился, и мимо его массивной фигуры протиснулся раненный в схватке со степняками охотник. Грен, так, кажется, его звали. — Помнишь, недавно он тоже при смерти был, а теперь гляди как бегает. — И здоровяк громко рассмеялся.

— Тише ты, увалень, — цыкнул на него охотник. — Не ровён час, мастер Лорент услышит, тогда всем по шее достанется.

Вняв словам Грена, Сил умолк и, отыскав глазами «свой» табурет, примостился возле стены. Проводив здоровяка взглядом, охотник повернулся к юноше.

— Привет, Ансур! Как здоровье? — спросил он, присаживаясь рядом, и, не дожидаясь ответа продолжил: — Ты не переживай, мастер Лорент своё дело знает. Тут Сил прав: вспомни, каким меня сюда привезли, и вот, седмицы не прошло, а целитель говорит, что пару дней — и выпишет. — Он осторожно коснулся плеча мага. — Так что и тебя быстро на ноги поставит.

— Спасибо, Грен, а в целителе я и не сомневаюсь. Он уже сказал, что через десять дней поправлюсь.

Юноша повернулся к здоровяку.

— Так что, Сил, смотри не потрать оставшиеся деньги. Нам ещё твои обновки обмыть надо, — маг ткнул пальцем в красную рубаху приятеля.

— Обмоем, — согласился тот. — Ты главное поправляйся.

Приятели ещё немного посидели, болтая о разном, пока не появился помощник целителя.

— Так, парни, пора расходиться, — хмуро произнёс он, оглядывая палату. — Здоровяк, ты давай в отряд, тебя там уже обыскались небось. А ты, Грен, дуй к себе, тебе ещё тоже побольше лежать надо.

Парни расстроенно умолкли и нехотя направились к выходу.

— Слушай, Сил, — вдруг спохватился Ансур. — Будь добр, забери у Дрейса мой гримуар. Я его перед выходом у него оставил. А то здесь от скуки загнуться можно.

Сил на мгновение задержался и, обернувшись, кивнул.

— Не скучай, дружище, вечером загляну, — бросил он на прощание и вышел.

Сил появился сразу после ужина. Помощник целителя только что закончил кормить Ансура и, собрав посуду, двинулся было к выходу, как в дверях возникла массивная фигура приятеля. Немного посторонившись, он дал помощнику пройти и, прихватив от стены табурет, присел рядом с кроватью.

— Вот, принёс, — Сил аккуратно опустил рядом с юношей увесистую книгу. — Дрейс поначалу отдавать не хотел, боялся, что я её до лазарета не донесу. Говорит: потеряю или ещё чего-нибудь учудю, а ему перед тобой отвечать. — Здоровяк усмехнулся. — Но потом вмешался капитан... Короче, держи свою книгу.

— Спасибо, — тихо поблагодарил Ансур, положив руку на гримуар.

Обложка из кожи Изменённого носорога привычно коснулась ладони, а магический замок отозвался лёгким покалыванием в кончиках пальцев. Маг на мгновение прикрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям и пропуская через себя волну эфира.

— Эй, Ансур, ты там не отрубился часом? — услышал он взволнованный голос товарища. — Может, лекаря позвать?

— Всё в порядке, Сил, — юноша открыл глаза. — Просто я так с ним здороваюсь, — и он показал на лежащую рядом книгу.

— Да? Во-но чё, — с облегчением выдохнул здоровяк. — А я уж думал, у тебя опять рана открылась.

— Нет, я в порядке, — ещё раз успокоил он друга.

На несколько секунд в палате повисла тишина, нарушаемая лишь треском фитиля в светильнике. А затем Сил негромко произнёс:

— Я вообще-то попрощаться зашёл. — Он неловко поёрзал на табурете. — Завтра с утра отряд отправляется в Серебряные рудники.

— Серебряные рудники? — удивился Ансур. — Это ведь откуда обоз был, верно?

— Оттуда, — подтвердил здоровяк. — Комендант нас на усиление посылает, покуда с обозными дознание делать будет.

— Серебряные рудники, — растягивая слова, повторил Ансур, вспоминая карту. — Сил, так ведь они почти на самой границе с Дикими землями. Маг с вами будет?

— Не-а, — мотнул головой здоровяк. — Капитан говорит, что артефактов нам выдадут как королевским егерям, — и, заметив тревогу в глазах приятеля, добавил: — Да ты не волнуйся, дружище. Нам там только за стенами сидеть придётся. Раньше же без мага там как-то справлялись?

— То раньше было, — грустно ответил юноша. — А сейчас колдуны в Пограничье Изменённых гонят. Плохо, что вы без магической поддержки. — Ансур опустил глаза. — Моя вина, прости, Сил.

— Ай, выкинь из головы, — беспечно отмахнулся приятель. — Всего две седмицы. Переживём как-нибудь. Вернёмся аккурат после твоей выписки. — Здоровяк осторожно ткнул друга кулаком в плечо. — Ты лучше быстрее поправляйся, а то все подвиги без тебя совершим.

Сказав это, Сил громко расхохотался, довольный своей шуткой.

— Теперь вижу, что у вас действительно всё пройдёт хорошо, — улыбнулся неунывающему приятелю Ансур. — А о подвигах я не беспокоюсь, их на всех хватит.

Сил ещё немного посидел, пересказывая последние новости, но, заметив, что Ансур начал клевать носом, поднялся:

— Ладно, пора мне, — произнёс он, направляясь к двери. — Выздоравливай, дружище. А будет на то воля Пресветлой Айлир, через две седмицы увидимся снова.

Он на прощание махнул рукой и, не оглядываясь, вышел из палаты.