Путь мага. Часть третья. Узник

Глава 1

К боли нельзя привыкнуть. Эту простую истину Эдвин узнал будучи ребенком, когда у него заболел зуб. Несколько дней он стоически терпел эту боль. Получалось, правда, не очень хорошо. Первый день еще получалось справляться с постоянной ноющей болью, но самое страшное начиналось ночью – спокойно заснуть было попросту невозможно. Под конец родные не выдержали, и отвели его к знакомому коновалу, который избавил будущего мага от боли и от зуба одновременно. Новым зубом он обзавелся уже в академии, в качестве подопытного на факультете целителей. Но это уже совсем другая история.

В тюрьме боль была другого вида, и с зубной болью имела мало общего. Во время некоторых видов пыток зубам доставалось, но постоянной эту боль сделать никто не мог – Клауд (дядя Освальда) был вынужден считаться со следствием, которое могло нагрянуть в любой момент. Если быть точным, то в любой момент днем. Чем занимались следователи и какую информацию они собирали никто не знал, но рано или поздно к нему они наведаются. Самого Клауда в тюрьму за такое самовольство (подкуп охраны, пытки, и отношение к имперским законам) не посадят, но проблемы у него будут серьезные. А слова заключенного без следов пыток останутся пустым обвинением. Слово Эдвина, обвиняемого заключенного, против слова аристократа… не надо обладать жизненным опытом графа Дерби, чтобы понять, кому поверят. Если же вдруг кто-то поверит… все всё понимают, и никто не пойдет против влиятельного аристократа.

Так Эдвин и жил последние двадцать дней после дуэли – несколько раз в неделю ночью его вели в пыточную, где до самого утра он кричал от боли, пока не терял голос. Ближе к утру сразу несколько целителей, которые все время были неподалеку, сливали на него весь запас энергии, убирая следы и боль.

Если бы его спросили про графа, артефакты, земли эльфов… да хоть про что-нибудь, то он, скорее всего, рассказал бы все. Но Эдвина не спрашивали. Он даже не был уверен, что сам Клауд наблюдал за пытками. Он общался с молодым магом за эти недели еще несколько раз, и у Эдвина сложилось впечатление, что аристократу важен сам факт пыток Эдвина, наблюдать за его страданиями дядя Освальда не собирался. Как и участвовать в этом. Молодому магу от этого факта легче не было, но ожидание ночи и попытки угадать, будут ли его пытать могли с ума свести. Он пытался себя отвлечь размышлениями обо все на свете. Проанализировал несколько раз дуэль в попытках понять, как надо было действовать оптимально, вспоминал все что видел в эльфийском городе… и все равно возвращался к воспоминаниям о недавних пытках. Целители работали хорошо, сразу был виден их высокий уровень. Тело они восстанавливали полностью. К сожалению, только тело, и забыть Эдвин ничего не мог.

Близился вечер, и молодой человек немного нервничал. Уже несколько дней его не трогали по ночам, и с каждым спокойным днем шансы на ночные пытки увеличивались – он не питал иллюзий, что про него забудут, или оставят в покое. В определенный момент Клауд решит, что отомстил, и Эдвина тихо удавят в камере.

Послышался скрежет замка где-то далеко по коридору.

«А вот и гости», - сделал вывод маг. Соседей у него не было, и все посетители были его.

Отдельное крыло тюрьмы отдали специально под него. Тяжелая дверь, в замке которого сейчас ковырялись ключом была лишь одним из препятствий. Следом за ней шло еще несколько решеток, перегораживающих коридор. Даже реши Эдвин сбежать, и будь ему доступна магия, он бы не смог с ними справится быстро. Прутья толщиной с запястья хорошо держат удар.

«Ах да… магия», - Эдвин по привычке попытался создать простенькое заклинание воды, но ничего не вышло. «Никогда бы не подумал, что доведется на себе испытать».

Нейтрализатор магии был изобретен ближе к концу войны с эльфами. Его можно было вводить в кровь, можно было пить, но смысл был один и тот же – маг не мог пользоваться своей энергией. Минусов у первоначального варианта было множество, и даже спустя столетия алхимики не смогли решить множество задач. Первым традиционно была стоимость. Редкие ингредиенты, сложный процесс производства… зелье было редким по вполне понятным причинам. Второй проблемой были его побочные эффекты. Месяц, максимум два, постоянного приема нейтрализатора, и маг получал иммунитет к нему. Не самый надежный способ держать опасных магов в тюрьме. Именно по второй причине магов держали в тюрьме недолго, и или казнили в течение первого месяца, или оправдывали. В основном казнили, конечно. Просто так мага в тюрьму не отправишь, для этого нужны веские причины.

«Что-то он долго возится», - прислушался Эдвин к скрежету. Стражников он видел всего двух, оба худые и высокие, похожие, словно братья, поэтому он им даже прозвища давать не стал. Имена они говорить отказывались, а все общение ограничилось несколькими командами с их стороны.

В первый день Эдвин отказался пить неизвестное зелье, аргументируя это тем, что его учили не брать напитки от незнакомых людей. Он знал, что этой нейтрализатор, потому что уже тогда не мог сотворить ни одного заклинания. Наверняка влили пока он был без сознания.

Стражник в тот раз юмора не оценил, и вернулся с тремя арбалетчиками, которые стали тем самым, главным аргументом в их споре. В последствии Эдвин не шутил с зельем, и арбалетчиков больше не видел.

С первой дверью наконец справились. Молодой маг прислушался, пытаясь угадать кто там. Он был почти полностью уверен, что это не привычные стражники. Он точно помнил, как они открывают дверь – резки скрежет, уверенный толчок рукой, и дверь открыта. На всю операцию у них уходило не больше десяти секунд. В этот же раз человек был неопытным, замок ему не поддавался, и на открытие первой двери ушло не меньше минуты.

Камера Эдвина тоже не радовала. Ни размерами, ни наполнением. Мебели в ней не было. Совсем. Даже будь у него вместо кровати матрас, набитый сеном, он бы не жаловался. Но нет, маги в заключении должны страдать. Вместо кровати часть пола возле стены выдавалась вверх. По размерам как раз соответствовало кровати. Вероятно, иногда на ней можно было увидеть даже постельное белье, но это были лишь догадки Эдвина. Возможно это все было частью давления на привыкших к тепличным условиям магов, или проявление неприязни со стороны тюремщиков (как и еда только раз в день), Эдвин не знал, и знать не хотел.

«Не спали они в лесу в спальниках», - усмехнулся Эдвин. - «Да и дырка в полу явно получше кустов, в которых тебе могут откусить что-нибудь ненужное… или нужное».

Со стороны коридора двери не было, ее заменяла решетка, сквозь которую можно рассмотреть всю камеру (и удобно стрелять арбалетчикам). Молодой человек в теории мог попытаться выглянуть в коридор, и увидеть кто к нему идет, но не стал этого делать.

Кого бы ни планировали увидеть его посетители, они точно не должны видеть испуганного парня, который прижимается к решетке в ожидании гостей. Лучше им предстанет уверенный в своей невиновности молодой маг.

«Уверенность и спокойствие», - скомандовал себе Эдвин. – «Граф показывал себя как настоящий аристократ: невозмутимый, спокойный и вежливый. Будь таким же».

К решетке подошел незнакомый мужчина в форме охраны тюрьмы. В отличие от прошлых стражников этот не чувствовал себя уверенно. Эдвин лежал и смотрел в потолок, но даже со своего места чувствовал, как новый стражник борется со своим страхом. Когда он услышал робкое покашливание и вежливый стук по решетке, то чуть не рассмеялся.

- Кхм, - прочистил голос стражник.

«На предыдущих не похож, те нерешительностью не страдали», - Эдвин размышлял. – «Сразу видно, что он не привык к заключенным ходить, переживает и боится бывшего студента, по-настоящему опасные преступники-маги его с потрохами сожрут. Да и не похож он на человека, что будет на Клауда работать в таком деле».

Маг медленно поднялся с кровати, потянулся, и принялся смотреть в глаза посетителю. Молча, не желая начинать разговор первым. Такое поведение смутило стражника еще сильнее.

- Эммм… кхм-кхм, - откашлялся он, и достал бумажный стаканчик. – Вы… вы должны выпить это, прежде чем мы продолжим разговор.

«Бумажный стаканчик? Серьезно?» - мысленно рассмеялся Эдвин. – «Даже прошлые стражники, повидавшие не одного по-настоящему опасного мага в заключении, не боялись, и давали обычную кружку».

Эдвин не стал пугать стражника еще больше, и выпил содержимое бумажного стакана.

- Говорите, - голос у мага получился хриплым. Еще бы, без собеседников не разговоришься.

- Меня отправили к вам, чтобы помочь… - начал стражник.

- Я оправдан, и меня выпускают? – насмешливо поднял бровь Эдвин. Внутри же, он ликовал – есть, есть шанс выбраться сухим из воды!

- Нет конечно! В смысле… кхм-кхм… пока вас не оправдали… но…, - замялся собеседник.

- Но? – через некоторое время подтолкнул разговор Эдвин.

- События развиваются слишком стремительно, - вдруг сказал стражник. – Мне попросили вам передать…

- Кто попросил?

Собеседник мага оглянулся, хотя и так было понятно, что никого кроме них тут нет, и шепотом произнес.

- Фамилия Картер вам о чем-нибудь говорит?

Эдвин кивнул.

- Вам стараются помочь, но и вы должны кое-что сделать со своей стороны, - продолжал шептать стражник. Или человек в форме стражника?

- Что? – тоже перешел на шепот Эдвин.

- Людей Клауда временно убрали, и вы на некоторое время в безопасности. Скоро вас навестят следователи. Они будут стараться быстрее отправить вас на суд магов, вы же должны тянуть время. Всеми способами, которые у вас есть, при этом не ухудшая своей положение, - мужчина помедлил некоторое время, и, что-то для себя решив, добавил. – Я вам так скажу. Сейчас идут закулисные игры, и помощь вам на руку известной вам семье. Поймите, что стараются не ради вас, а ради своих интересов. Пока ваши пути совпадают. Если вы выиграете достаточно времени, то суд может получиться замять, или назначить незначительное наказание.

- Клауд это допустит? – уточнил маг.

Стражник замолчал на десяток секунд, но решил быть откровенным.

- Мне кажется, я не говорю что знаю наверняка, но мне почему-то кажется, что время нужно как раз, чтобы позиции Клауда серьезно пошатнулись, и ему стало не до вас. Возможно, что и Клауд сам… эмм… потеряет свое влияние полностью.

Эдвин задумчиво кивнул, показав, что принял информацию к сведению.

- Я не знаю, как часто мне получится вас навещать, чтобы сообщать о новостях и следующих действиях, - сразу предупредил стражник.

- Что говорят? – спросил Эдвин.

- Простите, что?

- Я спрашиваю вас о слухах в городе. Вы зашли сюда напуганным, и только после начала разговора смогли взять себя в руки.

- Эм… кхм-кхм… ну... всякое говорят, я не так, чтобы сильно прислушивался к слухам, - растерялся стражник.

- И все же? – вкрадчиво спросил Эдвин.

- Разное говорят… простой народ на вашей стороне. Вы аристократа убили, как-никак. Аристократия частью требует вашей крови, частью никак не реагирует. Но их мнение не влияет на результат. Главное происходит в академии, и по всем признакам у вас там есть группа защиты.

- То есть… - попросил вывод Эдвин.

- Ничего не понятно, - вздохнул стражник.

- Тоже неплохо, - усмехнулся маг. – Лучше однозначного вердикта.

- У вас есть какие-нибудь пожелания? Можно улучшить ваш… - собеседник мага осмотрел пустую камеру, и растерянно закончил. – Можно улучшить ваш… эм… быт.

- Быт, значит, - еще шире усмехнулся Эдвин. – Нет, не надо. Меня все устраивает. Разве что кормить можно чаще одного раза в день.

- Это инициатива людей Клауда. Я все устрою. И вот еще, - стражник протянул ему стопку листов. – Вам понадобится для вашей задачи. Тут все пункты законов по содержанию обвиняемых. Вам пригодится.

- Спасибо, - искренне поблагодарил Эдвин. – А то в туалет ходить неудобно. Впрочем, я уже привык.

- Эм… кхм-кхм… да… когда прочитаете, я бы попросил вас избавиться от этих бумаг.

Эдвин уточнил новости империи (ничего нового), новости академии (неизвестно), и темы для разговора закончились.

Весь следующий день Эдвин честно зазубривал всю информацию, походя тщательно запоминая какие пункты были нарушены, и какое наказание за это грозит. Само собой, что никто никого наказывать не будет – где это видано, чтобы стражник наказал стражника за то, что тот делает свою работу не совсем по закону. Но были нюансы, которые молодой человек собирался использовать.

За ним пришли через два дня, когда он все выучил наизусть, и «избавился» от документов. Стоит отметить, что сразу после визита стражника его начали кормить чаще.

- Вставай, маг! – раздался незнакомый голос. Эдвин в это время практиковал дневной сон (с непривычки тяжело ему зубрежка далась, все-таки долгое время вообще ничего не делал).

- Обед? – лениво уточнил маг, не открывая глаз.

- Я тебе дам обед! – все также громко ответили ему. – Пей свое зелье, приказано проводить!

Молодой человек повернул голову в сторону, и рассмотрел посетителей. Вновь незнакомый стражник с кружкой в руке, и знакомые арбалетчики.

- Никогда не зли человека с арбалетом, - буркнул под нос Эдвин, и подошел к решетке.

- Пей! – сунули ему в руки кружку.

Эдвин небольшими глотками выпил привычное зелье, и вернул кружку обратно.

- Повернулся, руки за спину!

- Если вы плохо слышите, то я могу посоветовать вам целителя, - Эдвин все же повернулся.

-Что?! – еще громче заорал стражник.

- Вот видите, - невозмутимо продолжил Эдвин. – На лицо проблемы со слухом.

Били его не очень долго, но с душой. Перед следователями он предстал слегка потрепанным, но с блеском в глазах и улыбкой.

Маленькая комната с небольшим окном с решеткой, деревянный стол с железными кольцами для фиксации рук и три стула, двое из которых к приходу мага уже были заняты. Единственная выбивающаяся из общей картины деталь – дорогой кристалл на столе. Сопровождающий силой усадил его на стул и принялся пристегивать руки Эдвина к кольцу.

- Не стоит, - остановил его один из сидящий мужчин. Полноватый, с добрым лицом, и внезапно пышной светлой шевелюрой, которая была растрепана как у детей. – Вы же не будете делать глупостей?

«Это, значит, добрый следователь», - сделал вывод Эдвин. Сопровождающие ушли.

Стоило двери закрыться, как принялся действовать второй мужчина. Высокий и худой, полностью лысый, он достал из кармана лист бумаги и протянул его Эдвину.

- Пиши, - хмуро приказал он.

- И что я должен писать? – уточнил Эдвин.

- Признавайся во всем, и наказание будет не таким суровым.

«А вот и злой следователь», - мысленно усмехнулся Эдвин. – «Неужели это действительно работает?»

- И эта бумага имеет вес? – на всякий случай уточнил маг.

- Кристалл пишет все происходящее в этой комнате, в том числе и написанное тобой, - с улыбкой пояснил блондин. – Мы не маги и не можем воздействовать на кристалл. Его сдают вместе со всеми документами. Он же и будет подтверждением, что ты написал все добровольно, что, напомню, является смягчающим обстоятельством.

Эдвин принялся за письмо. Он писал долго, на одном листе не хватило места, и лысый следователь выдал ему еще несколько. Наконец, он закончил, и пододвинул стопку листов обратно.

Следователи синхронно склонились, и принялись читать. Первым поднял взгляд блондин, и добрым он уже не выглядел. Второй стражник читал дальше. В какой-то момент он взял стопку листов в руки, откинулся на стуле, и с интересом листал «признание» Эдвина, время от времени возвращаясь к прочитанному. По его лицу было невозможно ничего понять, хмурый стражник оставался… таким же хмурым.

- Ты кажется не понял, - начал блондин, когда лысый стражник дочитал.

- Вы же даже не прочитали, - деланно возмутился Эдвин.

- Мы пытаемся тебе помочь, чтобы…

- Разумеется, - перебил блондина молодой маг.

- Это в твоих же…

- Не сомневаюсь, - не скрывая улыбки опять перебил следователя Эдвин.

- Хватит! – рявкнул лысый, и стукнул кулаком по столу. Эдвин отметил, что удар вышел крепким – несмотря на худобу, стражник был сильным. Он потряс бумагами. – Что это?

- Это мое признание. Вы же следователи, верно? – уточнил маг. – Хоть вы и забыли представиться, я предполагаю, что вы занимаетесь раскрытием преступлений.

Лысый не мигая смотрел на Эдвина.

- И вот я подумал, - вдохновленно продолжал маг. – Раз вы раскрываете преступления, а я являюсь ответственным подданным, то я могу… нет, даже не могу. Я обязан! Правильное слово, я именно обязан, помочь вам. И вот, я, как свидетель и жертва, признаюсь вам во всем что испытал, и во всех нарушениях, которые за последние две недели я успел заметить. Вы там еще могли мелким шрифтом увидеть пометки…

- Разделы законов, - впервые на лице лысого отобразилось что-то похожее на улыбку. – Я видел.

Блондин продолжал закипать.

- Вы обвиняетесь в использовании… - начал «добрый» следователь.

- Кстати об этом, - перебил его Эдвин. – После предъявления обвинения я обязан с ним ознакомиться, чтобы в течение десяти дней рассмотреть его вместе со своим защитником. Обвинения я не видел все эти недели. Если вы еще не замечаете запахов, то я напомню, что и ванны я не видел столько же.

Блондин тяжело вздохнул, лысый стражник остался хмурым, Эдвин улыбнулся шире.

«Просто не будет», - промелькнула мысль у каждого из присутствующих. Только каждый подразумевал свое.

Глава 2

Блондин внезапно перестал злиться, даже улыбка вернулась обратно. Эдвин от такой перемены немного напрягся.

- Мы неправильно начали, - следователь вновь превратился в доброго человека. – Давайте еще раз. Перевернем эту страницу, так сказать, и начнем с чистого листа.

Эдвин вида не подал, но напрягся еще сильнее.

- Вы полностью правы, были допущены определенные ошибки. Вы и ваш защитник, который вам полагается бесплатно, если нет своего, ознакомитесь с обвинением.

Эдвин молчал, ему не нравился веселый настрой следователя. Он не понимал, чему тот радуется, если недавно был очень зол. Блондин до чего-то додумался, что не понял пока сам Эдвин. И лучше бы ему быстрее выработать стратегию.

- Предлагаю сделать перерыв, я распоряжусь о ванне, вы хорошо отдохнете, и мы вернемся к нашему разговору, - продолжал следователь. – Скажем… завтра после обеда?

- Надо проверить мое расписание, - хмуро съязвил Эдвин.

- Вот и договорились, - блондин улыбнулся еще шире (да куда уж шире-то?).

Эдвин перевел взгляд на лысого следователя. Тот задумчиво барабанил пальцами по столу, и, казалось, вовсе не обращал внимания на разговор.

- Тогда я вызову сопровождающих, они…

- Они меня избили по пути сюда, - Эдвин начал испытывать какое-то странное удовольствие от того, что постоянно перебивал блондина. – Если вы не готовы поверить, что это я сам сделал. Поэтому я попросил бы сначала засвидетельствовать следы ударов, написать заявление об избиении…. Ну а дальше будет мой защитник в суд подавать.

Следователь не прекращая улыбаться кивнул.

- Разумеется, мы так и сделаем. Я провожу вас к нужному человеку, опишите все обстоятельства дела. Вечером к вам придет ваш поверенный, решите с ним вопрос о защитнике.

«Поверенный?», - слегка опешил Эдвин. – «С каких пор у меня поверенный появился?»

Молодой маг решил не показывать незнания и впредь, поэтому уверенно кивнул.

- Хотелось бы и остальные нарушения запротоколировать во избежание ухода от ответственности за неправомерные действия ряда сотрудников.

«Вот это я завернул», - мысленно усмехнулся Эдвин.

- Это не к нам, - лысый хмуро указал на дверь. – Есть люди пониже рангом, и это их работа. На сегодня мы закончили?

- Закончили, - ответил блондин. – До завтра, молодой человек.

- Ага, - кинул Эдвин и поднялся со стула.

- Ах да, - вспомнил блондин. – Вы, как любитель правил, должны меня понять.

Руки Эдвина оказались скованы за спиной кандалами.

- Теперь точно все, - усмехнулся следователь.

До самого вечера молодой маг упорно изводил бумагу вспоминая даже самые мелкие нарушения и прегрешения. Он даже не надеялся, что этим делам дадут ход, и стражники получат хоть какое-то наказание, но рассмотреть их, если заявки подадут по всем правилам, будут обязаны. И время он таким образом выиграет. Дальше многое зависит не от него, но выбора нет.

Помыться ему удалось только к вечеру. Ванной оказалось просторное помещение с бочками и тазиками. Других заключенных видно не было, и Эдвин, под присмотром двух стражников, тщательно вымылся. Когда в следующий раз ему доведется поплескаться в воде он не знал, и плавал в бочке «с запасом».

В то время как стражи видели молодого парня, с удовольствием лежащего в бочке водой, Эдвин сосредоточенно размышлял. Маг был спокоен и расслаблен снаружи, но мысли метались со скоростью молнии.

«Что придумал блондин? Какой у него план? Что за поверенный? И, наконец, что делать дальше?».

Ответов не было. Эдвин не сказать, чтобы сильно был осведомлен о том, что ему предстоит дальше. Доказать его вину не слишком сложно, для этого надо только дать доступ целителям к телу Освальда. И попросить несколько опытных магов оценить его действия на стадионе. Наверняка такие присутствовали.

Самое интересное, что Эдвин был готов поставить свою голову на то, что большинство опытных магов знают запрещенные заклинания, и даже успешно изучают запрещенные направления. В то же время, пока они не попались, это не докажешь. А он продемонстрировал свое умение при огромном количестве людей.

- Заканчиваем, - раздался голос одного из стражников, прерывая размышления мага.

- Ужин не пропущу, - уточнил Эдвин, и не думая выбираться из бочки.

- Если поторопишься, то голодным не останешься.

Молодой человек несколько секунд раздумывал, что для него важнее, и сделал выбор в пользу еды. Банных процедур ему уже хватило.

- Тогда поторопимся, - вылез он из бочки. – Я голоден настолько, что смогу съесть даже те помои, что вы кашей называете.

Стражники промолчали. Маг решил, что они с ним согласны, но тему развивать не стал. Ему дали одеться в чистое, зафиксировали руки за спиной, и повели в камеру. За время его отсутствия камеру вымыли и добавили матрас, о котором он размышлял.

- Уже неплохо, - усмехнулся он, когда это увидел. – Инвалидом можно стать, если в такой камере долго сидеть.

- Долго не придется, - произнес один из стражников. Его напарник красноречиво на того посмотрел, и больше они не проронили ни слова.

Эдвин зашел в камеру, и обнаружил еще один новый предмет. Прямо на матрасе лежали сшитые листы. Толщина была впечатляющей.

«Должно быть, это все про меня», - удивился он толщине, и взял стопку в руку. – «Интересно, чего они там так много написали, я бы уместил все на одной странице».

Свет в коридоре горел круглосуточно, и маг не беспокоился, что не сможет прочитать. Единственное что могло ему помешать, это посетители или вызовы к следователям, но последнего не стоит ждать до завтрашнего дня. Эдвин углубился в чтение.

Полчаса спустя его прервали, но он был даже рад. Документ был написан на родном языке мага. Все термины и выражения по отдельности были понятными, но если прочитать их в одном абзаце, то смысл таинственным способом испарялся. Скрежет замка Эдвин воспринял как спасение, с облегчением отложив стопку листов. Ему определенно нужен переводчик на нормальный язык.

Минуту спустя перед ним предстал стражник со стулом в руках, и мужчина в дорогом костюме. Стражник поставил стул напротив решетки и ретировался обратно. Он не ушел окончательно, но отошел достаточно далеко, чтобы не слышать разговора. Мужчина устроился на стуле, но начинать разговор не спешил. Эдвин рассматривал его со своего места, и тоже не торопился говорить.

- Добрый вечер, - наконец поздоровался мужчина. – Меня зовут Аллан, и я ваш поверенный. Со мной вы можете обсуждать все что угодно – дальше меня это не пойдет. Через меня вы выберете защитника. Можно сказать, что я ваша дверь в мир за решеткой.

Эдвин разглядывал поверенного. Одет дорого, даже очень. Ведет себя уверенно, словно бывает в таких местах каждый день. Когда он закончил говорить, то улыбнулся открыто и искренне, так, как улыбаются только дети. Искренности немного не хватало, на взгляд Эдвина. Но улыбка была профессиональной. Крепкие белые зубы демонстрировали работу дорогого целителя.

- Почему вы улыбаетесь? – уточнил он. Аллан своей широкой улыбкой напомнил ему блондина-следователя. Эдвин сам по себе не слишком доверял людям, которые при первой же встрече начинают улыбаться тебе, что бы ты ни сказал. Он словно чувствовал их неискренность, и не мог доверять.

- Я улыбаюсь, потому что это хорошая новость для вас. У меня есть знакомые защитники, которые вам помогут.

- Если это хорошая новость для меня, то улыбаться должен я, - парировал Эдвин. – От кого вы.

Аллан повернул голову в сторону стражника, убедился что тот стоит далеко, и шепотом ответил:

- Меня наняла семья Картер от вашего имени.

Эдвин взял паузу на раздумья. Мысли метались, но вывода он сделать не мог.

- Как вы докажете? – наконец решил он.

- Я должен что-то вам доказывать, - искренне удивился поверенный. Магу даже показалось, что удивление было настоящим. – Хм… ну что же… у меня есть письмо, в котором меня просят заняться…

- Дайте мне лист с бумагой, и я вам несколько таких писем напишу, - Эдвину нужны были доказательства.

- Тогда у нас возникли обстоятельства непреодолимой силы, - усмехнулся Аллан своей фразе.

«Должно быть это профессиональный юмор», - вежливо скопировал усмешку Эдвин. – «Надо будет запомнить».

- Раз вы здесь, то не могли бы вы мне помочь с этим? – молодой человек потряс стопкой листов с обвинением.

- Я не ваш защитник, и вы мне все еще не доверяете… - протянул Аллан.

Эдвин терпеливо ждал слова «но». Когда собеседник начинает фразу именно так, всегда следует продолжение.

- …но почему бы и нет, в конце концов. Уверен, что все заинтересованные стороны уже ознакомились с этим замечательным документом, и остались только вы. Что именно вас интересует.

- Коротко о том, что там написано. Со всеми предполагаемыми последствиями. Пока вы читаете, я бы хотел получить письменные принадлежности. Если вы действительно от семьи, которую упоминали, то передадите им.

- А если нет?

- В таком случае вы получите мое письмо, из которого ровным счетом ничего не поймете, - ответил Эдвин. – Вы же не думаете, что я прямым текстом буду писать?

- Скорее я очень надеюсь на то, что вы замаскируете свое послание. Скажу честно, я бы сильно расстроился, поверь вы мне на слово. Однако вы оказались весьма смышленым молодым человеком.

«Смышленый молодой человек» пропустил комплимент мимо ушей, и напомнил:

- Письмо.

Аллан достал из кармана сложенный лист бумаги и пишущие принадлежности. Следом он достал конверт. Передал все необходимое Эдвину сквозь решетку, и каждый из них занялся своим делом. Поверенный внимательно читал документы, Эдвин писал письмо мисс Картер. В то же время, надо сделать так, чтобы не все поняли, кому адресовано письмо. Знаком он был только с ней, а значит зашифровать свое послание он должен так, чтобы она поняла. Общих воспоминаний у них было не слишком много, но работать надо с тем, что есть.

«Желательно не использовать первые встречи, вряд ли она вообще о них помнит», - кивнул сам себе. Затем глупо хихикнул, что было неуместно в такой обстановке, и принялся писать. – «Мои ухаживания она наверняка на всю жизнь запомнила. За некоторые из моментов до сих пор стыдно. Насколько я помню, об этом кроме нас двоих никто не знает».

После того, как Эдвин придумал, о чем он будет писать, осталось несколько завуалировать свое послание. С этим он тоже справился легко, и освободился раньше поверенного. Подождал еще около десяти минут пока тот закончит чтение документов, и, стоило тому поднять на него глаза, сразу же спросил:

- Ну что там?

- Все несколько неоднозначно…

- Я просил коротко, - напомнил Эдвин. – И желательно понятным языком. Мне это предстоит перечитывать, но писали явно не для людей.

- Стандартный документ обвиняющей стороны, - пожал плечами Аллан.

- Конечно стандартный, я же с такими стандартными документами каждый день дело имею, и разбираюсь в них! – не удержался и съязвил молодой маг.

- Понимаю, что вы нервничаете, - невозмутимо продолжил его собеседник. – Но на мне срываться не стоит.

Эдвин покраснел от осознания своего поступка и извинился.

- Не стоит извинений, - отмахнулся Аллан. – Я все прекрасно понимаю. Если коротко, то все не очень хорошо. Одна запретная магия уже многого стоит, но вас хотят закопать, если вы позволите мне так выразиться.

- Это как? – удивился Эдвин.

- Вам вменяется намерение, что сильно портит ситуацию. Его сложно доказать, но это ухудшает ваше положение. И из этого следует несколько других домыслов, которые могут превратиться в усугубляющие обстоятельства.

- Намерение? В смысле, что я его специально убил?

- В некотором роде, - ответил Аллан.

- Ну конечно специально! – взорвался Эдвин. – Он пытался убить меня, я ответил и убил его. Будет неправдой сказать, что я случайно это сделал. Дуэли ведь для того и созданы, чтобы там один человек убил другого, не так ли?

- Вы не до конца меня поняли. Вам вменяется намеренное изучение запретной школы магии с целью убить вашего соперника. То есть умысел. Согласитесь, что между непреднамеренным убийством и самозащитой на дуэли есть большая разница. И эта разница может стать разнице между смертной казнью и другим наказанием.

- И что вы скажете?

- Я немного в другой сфере работаю, но шансы есть, - уклонился от прямого ответа Аллан. – Смертной казни, при должной удаче, вы избежите.

После этих слов разговор затух сам по себе. Эдвин передал запечатанный конверт поверенному, уточнил несколько моментов о дальнейших действиях следователей и обвинения, и собрался идти спать.

- Вы мне нравитесь, - сказал ему Аллан напоследок. – Не хотелось бы для вас смертной казни.

- А уж как мне не хотелось бы, - усмехнулся в ответ Эдвин.

- Я вхож в эту семью, и доставлю ваше послание сегодня же. Крайний срок завтра в полдень к вам придут.

- Спасибо, - искренне поблагодарил Эдвин. – Но если вы все же не от тех людей, от которых представились, то в письме кроме пары шуток и глупой истории ничего и не найдете.

- Пожалуй, я предпочту услышать эту историю от вас с комментариями, - потом хитро посмотрел на молодого мага и добавил. – Или от мисс Картер, если я правильно все понял.

Посетители у Эдвина появились гораздо раньше – среди ночи, если судить по кусочку неба в окне, заскрежетал замок.

Тем временем в одном из кабинетов.

- Ты видел? Нет, ты видел?! – следователь с нехарактерной для такой должности светлой гевелюрой не мог сдерживать эмоции, и ходил по кабинету потрясая кулаками. – Да что этот сопляк себе позволяет?!

- Этот сопляк маг и дворянин, - сухо ответил ему лысый собеседник. – Кроме того, он изложил некоторые интересные подробности своего пребывания в тюрьме.

- Ренди, ты с ума сошел? Ты всерьез веришь во все написанное им? – блондин взял в руки стопку листов, быстро пролистал и бросил обратно. – Ты читал этот бред? Он описывает, как ему водили напильником по зубам! Можешь себе такое представить?

Ренди мог, более того, он представлял это со всеми ощущениями. И ощущения, что он помнил, удивительным образом совпадали с описанными молодым магом. При упоминании напильника у него свело зубы и он поморщился. К своей должности он добирался с самых низов, и не раз бывал в передрягах. Дожил до своих лет и должности он не иначе как чудом, вспомнить только его пребывание в плену у банды Соловья, который долгие полгода грабил всех подряд неподалеку от столицы.

- Я никому не верю, - спокойно ответил он. – Мне, как и тебе, за такое недоверие и платят.

- Не хочешь ли ты сказать, что веришь парню? – подозрительно сощурился блондин.

- Нет, не хочу. Тебе, Кларк, следует успокоиться.

- Ха! Да как тут успокоиться? Если бы этот сосунок не решил показывать характер, я бы закрыл это дело уже сегодня. Признание, подробности, я мог бы выбить из него это все за полчаса!

Ренди торопиться не любил.

- Мы.

- Что? – непонимающе повернулся к нему Кларк.

- Мы бы закрыли это дело сегодня. Ты ведь не забыл, что над этим делом работаем мы вдвоем?

- Не придирайся, - отмахнулся блондин. – Глупые правила, кто их вообще придумывал?

- Император, я полагаю, - невозмутимо ответил лысый следователь. – Дело касается дворян и магов. Чтобы избежать участия заинтересованных лиц в подготовке к суду, с каждой стороны назначается следователь. Мы вообще должны следить друг за другом, если ты не в курсе.

- Да-да, конечно. Идея может и неплохая, только император, который придумывал эти законы, как-то подзабыл, что все следователи работают в одной службе, и постоянно пересекаются. Может раньше и было деление на следователей дворян и служащих магов, но все уже давно смешалось

- Правила есть правила, - философски заметил Ренди.

- Ладно, что тут ругаться, - успокоился Кларк. – Не получилось сегодня, закроем дело завтра. Есть несколько идей, надо проверить. Ты что планируешь делать?

- Поужинаю и спать.

Кларк попрощался со следователем и отправился по своим делам. Ренди задумчиво смотрел на написанное молодым парнем.

- Или не пойду, - задумчиво произнес он вслух.

Глава 3

Лысый следователь выглядел уставшим.

- И часто вы по ночам к заключенным в гости ходите? – на всякий случай уточнил Эдвин.

Следователь Ренди не ответил, лишь уселся на стул напротив входа. Устало потер лицо, и что-то прошептал себе под нос. Скорее всего ругательство.

- Вы тогда здесь побудьте, а я спать пойду, - не выдержал молчания Эдвин.

- Нет.

- Что «нет»? Не побудете здесь?

Лысый тяжело вздохнул.

- Не пойдешь спать, если конечно ты не дурак. В твоих же интересах сюда пришел.

- Что меня удивляет, так это то, что все в моих интересах действуют, - Эдвин постарался вложить побольше сарказма в свои слова. – Куда ни плюнь, попадешь в моего лучшего друга, действия которого направлены на улучшение моей жизни.

- Как много ты знаешь про следователей? – внезапно спросил Ренди. – Про нашу работу, наши задачи?

Эдвин задумался ненадолго. Эта информация относилась к общеизвестным фактам, но требовалось время, чтобы собрать все воспоминания в один комок, и сделать выводы.

- Вы расследуете преступления, - обозначил он. – Например, в городе находят труп аристократа, вас вызывают найти виновного, вместе со стражей и магами следователь изучает место преступления, и в результате расследования выясняет, что убийца – садовник.

- Почему именно садовник, а не дворецкий? – усмехнулся Ренди.

- У садовника большие ножницы всегда под рукой, - пояснил молодой маг. – К чему вы спрашиваете у меня про свою работу?

- Свою работу я делаю хорошо, и именно поэтому меня ценят. Я объясню тебе, в чем состоят мои обязанности, чтобы ты сам мог понять, как ты можешь помочь. Не мне помочь, а себе. Я не буду ничего записывать или предлагать подписать. Более того, если ты сейчас скажешь, что без присутствия твоего защитника ты отказываешься со мной разговаривать, я не стану спорить и просто уйду.

Это было странно и честно. Эдвину импонировала честность собеседника, но он не забывал, что этот человек собирает доказательства его вины, и не стоит обманывать себя. В то же время, хоть что-то делать надо, а не ждать в камере пока события его вынесут хоть куда-нибудь. Он решил для себя, что сам говорить ни о чем серьезном не станет, а вот слушать будет внимательно.

- Пока оставайтесь, - разрешил он, но выделил интонацией, что в любой момент ситуация может поменяться, и следователю придется уйти.

Следователь усмехнулся, мол, «спасибо что разрешили поторчать возле вашей камеры среди ночи», и начал объяснять.

- Моя работа, как и всех следователей на любом уровне, заключается в ведение следствия. Похожие слова, верно? Грубо говоря, я направляю ход расследования, собираю доказательства вины и выясняю обстоятельства преступления. И твое дело мне очень не нравится.

- Мне тоже не нравится, - согласился Эдвин. – Предпочел бы, чтобы его не было.

- Как и все на твоем месте, - задумчиво кивнул Ренди. – В твоем деле все очевидно с самого начала. Ты уж прости за прямоту, но мне для сбора всех доказательств не придется даже напрягаться. Это задача не то чтобы для следователя моего уровня, она вообще ни для кого.

- Это как?

- Если брать твой пример с убийством аристократа, то вот тебе пример уровня сложности твоего дела: в центре столицы на глазах у всех один человек убивает второго. Мотив известен, орудие убийства на месте преступления, свидетелей несколько сотен, и каждый указывает на убийцу. Сложно распутать?

- Нечего распутывать, - согласился Эдвин. – Подготовить документы для суда, и все.

- Я тебе еще так скажу: суд будет настолько скоротечным, что судья может даже не сесть на кресло. Зайдет, огласит приговор и уйдет. И это правильно, нечего растягивать. Время можно потратить на важные вещи.

- Тогда почему со мной так не поступили? – решил уточнить молодой маг. – Кроме пыток за убийство любимого племянника. Насколько я понимаю, продолжать их не выйдет, и дело можно переводить в суд. Тем более, что и обвинение есть. Смертная казнь за запретные школы магии не отменилась же?

- Не отменилась, но я так скажу, бывали преценденты, и не один раз, когда ее заменяли на другое наказание.

Эдвин воспрянул духом.

- Вы меня всерьез заинтересовали.

- Ты думаешь, что рудники и мучительная смерть в течение нескольких лет намного лучше? – уточнил следователь.

«Рудники не рядом со столицей находятся», - подумал Эдвин. – «На самый крайний случай можно и рассмотреть. Никогда не мечтал стать беглым каторжником…».

- Не думайте, что вы единственный маг, который отправится на рудники, - усмехнулся Ренди. – Были более опытные заклинатели, и никто из них не смог сбежать. Между нами скажу так, есть болезненные способы заблокировать магию.

- Так очевидно? – уточнил Эдвин.

- Любой маг, когда ему говорят о замене смертной казни на мучительную смерть на каторге, в первую очередь начинает думать, что он же маг, а не простой человек. Уж он точно сумеет убежать.

- Кстати об этом, - вспомнил маг. – Видел я беглых магов. Даже охотился на них. Во-первых, это доказывает, что они сбегают. А во-вторых, это случайно не должно пойти как польза обществу и смягчение приговора?

- Я не твой защитник, но предположу, что тебя сполна заплатили за каждую голову, а значит Империя тебе не должна ничего.

Они некоторое время помолчали.

- Мне не нравится твое дело, - сказал следователь. – Обвинение уже готово, работать нам не надо. Приговор очевиден, но на тебя вешают еще и еще. Чтобы от смерти ты точно не ушел. Кларк еще торопится, хотя это не в его стиле…

- Кларк?

- Второй следователь, - пояснил лысый. – Складывается впечатление, что он заинтересован, хоть это и сложно представить. Почитал я твою историю, и тоже многое не сходится. Никто не знает ни о каких пытках, ничего не слышали и никого не пускали. В то же время стражники, что тебя охраняют расплатились с долгами и сделали несколько крупных покупок. Мозгов у них, так скажу, никогда много не было, но это уже за гранью.

- И почему вы пришли ко мне? – решил уточнить Эдвин.

- Скажу тебе честно: пока ты единственный, кого интересует твоя жизнь и твое спасение. Самое заинтересованное лицо, так сказать.

- Ииии…

- И если я хочу узнать правду, то скажешь ее мне только ты. Если захочешь. Все остальные преследуют свои интересы.

- Остальные это… - предложил рассказать Эдвин.

- Клауд с одной стороны, - следователь посмотрел на Эдвина, и тут же пояснил. – Я не говорю, что я верю или не верю в пытки, но в твоей смерти он заинтересован. Если он причастен, то я сделаю все, чтобы узнать это. Картер с другой стороны – ему по большому счету на тебя наплевать. Если, я только предполагаю, если тебя Клауд действительно пытал, а Картер действует на твоей стороне, то почему он не спас тебя раньше? Если такое было, то возможно ты, всего лишь еще один рычаг давления на Клауда, и не самый серьезный.

Эдвин промолчал, но задумался.

- Еще есть просто дворяне, они недовольны тем, что выходец из народа, пусть и дворянин, убил «чистокровного». А им противостоят маги, которые хоть и признают, что ты применил запретную школу, но победил мага в магическом поединке. Ректор академии никогда не любил вопрос происхождения, а совет академии почти целиком из простых людей.

- Это неудивительно, - усмехнулся Эдвин. – Видели бы вы, как дворяне ходили по академии и рассказывали где они будут после выпуска. А нам остается или с низов на государство работать, или на академию. Дворянин свою семью будет усилять, а не в академии сидеть.

- Если коротко, то на данный момент Клауд хочет твоей казни, дворяне хотят для тебя того же, Картер хочет прищемить хвост Клауду, а значит пока ему нужен ты живой, а академия всегда защищала своих воспитанников и будет в меру своих возможностей тебя поддерживать.

- Тогда что вы хотите узнать?

- Все. Мне нужна история всех твоих взаимоотношений с Освальдом, как, когда и где вы познакомились и как все дошло до дуэли.

- Это легко, даже в письменном виде, - улыбнулся Эдвин.

- Именно в письменном виде и надо.

- Что еще?

- Все то же самое по заклинаниям. По всем. Где и когда ты выучил основные, запретные, где нашел артефакты. Подробно опиши свою охоту на магов и все свои походы в леса эльфов. Что видел, где бывал, и все прочее.

- Это еще зачем? – нахмурился Эдвин.

- У меня есть подозрение, что ты можешь поделиться интересными историями, - улыбнулся Ренди. – И если ты искал выход, то я тебе так скажу: твоя история об эльфийских лесах может спасти тебя от смертной казни, даже если все остальные эпизоды будут доказаны. Спасет, как и рудники, ненадолго, но шанс есть.

- А есть вариант, при котором я свободу получаю? – уточнил Эдвин.

- Есть, и не такое на моей памяти бывало, но это не от меня с тобой зависит.

- От семьи Картер, например, может зависеть? – маг решил раскрыть карты (которые и так не оказались для следователя секретом).

- Скорее от их взаимодействий с Клаудом. Я слышал про обоих, и у меня для тебя не самые хорошие новости. Они разные люди, для Картера важна прибыль и результат. Он готов закрыть глаза на личное отношение и взаимные претензии, если сотрудничество ведет к нужному результату. Он будет помогать тебе, чтобы потопить Клауда, но стоит тому уступить или предложить другие условия, он точно также будет помогать ему топить тебя. Даже помогать не придется, просто в сторону отойдет.

- А Клауд?

- У него другие ценности. Для него есть вещи намного важнее прибыли. Он принципиальный, и его принципы важнее, чем его же интересы. Думаю, что Клауд пойдет на принцип, чтобы тебя казнили, а Картер банально выжмет из этой ситуации максимум для себя.

Выглядело правдоподобно. Достаточно правдоподобно, чтобы Эдвину ничего не понравилось.

- Нелогично у вас как-то выходит, - решил сказать он, чтобы выиграть немного времени. – С одной стороны, по вашим же словам, у меня есть все шансы избежать смертельной казни. А с другой вы мне прямым текстом говорите, что как бы я ни пытался трепыхаться, мне конец.

- Вы правы, - мягко улыбнулся Ренди. – Но я не ваш защитник, и не буду рассказывать вам возможные линии поведения в суде. Сами с ним договоритесь. Уверен, что он вам предложит много разных вариантов. Когда будете изучать их, тогда и решите, стоит ли письменно описывать все что вы делали и видели в лесах эльфов.

«Сотрудничество с вампирами, убийства, попойки с вампирами, артефакты, эльфийские города…», - мысленно перечислил Эдвин. – «История выйдет конечно интересной, но меня казнят прямо в здании суда за такое».

- Я подумаю, стоит ли мне описывать вам свои походы в лес, - дипломатично заверил он следователя.

- На раздумья много времени не обещаю. Обвинение уже есть, Кларк торопит события…

- И все перечисленные мной нарушения, и, особенно, мои пытки, из-за которых я сплю с кошмарами каждую ночь, еще не расследованы, - в тон продолжил Эдвин.

- Если что-то было, я все узнаю, - нахмурился следователь.

- Это вряд ли, но удачи, - искренне пожелал ему молодой маг. – Я встречусь с защитником, и начну готовить для вас свои истории. Начну со знакомства с Освальдом. Про остальное подумаю.

Ренди кивнул, принимая слова Эдвина, и поднялся со стула. Следователь и маг попрощались, и Эдвин отправился спать. После разговора сон не шел, хоть маг и устал. Разговор со следователем, несмотря на кажущуюся беспечность Эдвина не прошел для молодого человека слишком легко. Картина вырисовывалась темная, и следователь слишком легко обсуждал мрачные перспективы Эдвина. На такое сам маг был не согласен, и ему требовалось найти выход. Шансы были, и он об этом знал. Осталось найти правильного защитника. Так он и заснул за мыслями о том, как это сделать, и как следует вести защиту (богатый опыт чтения позволял планировать множество невероятных сценариев).

Проспать завтрак у него не вышло бы даже при желании. К сожалению для молодого человека, в нынешнем заведении кормили строго по графику вне зависимости от желания. Эдвин впихнул в себя то, что здесь называли едой и отправился досыпать. Обходы были крайне редким явлением, да и как его накажут за нарушение режима? Казнят, что-ли? Нехитрая шутка немного подняла настроение Эдвину.

По ощущениям в районе полудня он проснулся во второй раз. Сегодня он опять планировал принять посетителей, если поверенный сделал все как обещал. Эдвин очень надеялся, что так и случится. Ночной разговор со следователем, как и осознание своего вероятного приговора давили на него. Одно дело размышлять о герое книги, сидя в башне с вином, и другое дело вдруг самому стать тем, кому грозит смертная казнь. И грозит не прямо сейчас, чтобы можно было показать свою смелость глядя прямо ей в глаза, а в перспективе, когда тебе приходится бороться со стрессом. Все оказалось намного сложнее, чем он думал. И сколько еще он сможет сохранять спокойствие, Эдвин не знал.

- Борьба со стрессом тоже стресс, - сказал Эдвин миске каши. Долгое нахождение в одиночестве выливалось в разговоры самим с собой и окружающими предметами. – Получается замкнутый круг.

После обеда никто не пришел. Дело шло к вечеру, и у мага начали зарождаться неприятные мысли. Остаться с имперским адвокатом, в роли которого выступит студент, отрабатывающий практику, он не хотел. Как и говорил следователь – в деле все было достаточно просто. Если Эдвину надо затянуть процесс, то и защитник ему нужен правильный. Не выпускник, который имеет задор, но мало опыта. Но и не мэтр своего дела, который не захочет в таком участвовать.

- В меру молодой, - бурчал себе под нос молодой человек, глядя на стремительно темнеющий кусочек неба в окне. – Наглый, знающий уловки. С репутацией, но правильной, не изворотливой змеи, а честного защитника… Такие вообще есть, мне интересно?

Знакомый скрежет замка раздался по ощущениям более чем за час до ужина. Это вселяло надежду. Эдвин подавил в себе порыв броситься к решетке и посмотреть кто идет. К чему эта торопливость, если все равно станет ясно через несколько минут?

- К тебе посетители, - на этот раз перед посетителями явился стражник со знакомой кружкой. – Выпей, если готов их принять.

«Сколько мне до иммунитета осталось?», - принял кружку молодой маг. – «Явно же не слишком много. Что дальше будут делать? И что это за «болезненные способы» блокировки энергии, о которой говорил следователь? Не припомню таких способов в академии. Или это не из тех вещей, о которых говорят на учебе?»

Посетители не торопились. Кто бы это ни был, паузу он выдержать умел. Где-то минут через сорок после слов стражника он вновь услышал, что к нему идут. Терпеливо выждал положенные минуты возни со всеми дверями, и принялся рассматривать фигуру перед собой.

- Знаешь, есть выражение «не из этого мира». Это определенно о тебе в данном месте. Ты здесь выглядишь чужой.

В первую очередь мисс Картер выглядела великолепно. Эдвин старался не думать о своем внешнем виде. Да, его отвели помыться, но он все так же был одет в робу, которая уже была не первой свежести, и ни о каком бритье или стрижках речь не шла. Полноценной бороды у него не росло, а значит выглядел он не очень.

«Как минимум, от меня не пахнет, как несколько дней назад», - мысленно попытался он найти плюсы. – «Надеюсь, что не пахнет».

- Не такое свидание я себе представляла, - обворожительно улыбнулась девушка. – Еще хочу отметить, что хоть ваши письма и выходки в академии я считала несколько фривольными, то я ошибалась. Они были образцом этикета и манер, по сравнению с тем, что вы передали мне вчера.

Глава 4

Эдвин сгладил первоначальную неловкость несколькими шутками, и они продолжили общение. Несколько часов, которые пролетели словно пять минут они говорили обо всем, что было после академии. Эдвин рассказывал о своих приключениях с разведчиками, как они встретили графа, о битвах с темными магами, мисс Картер тоже не сидела в столице, и поделилась своими историями. С недалекого прошлого молодые люди плавно переместились в студенческое прошлое, и принялись вспоминать веселые истории, в которых участвовали. Мисс Картер, как оказалось, не была вовсе такой спокойной юной леди, как могла показаться со стороны, но Эдвину эта деталь пришлась ко вкусу. Постепенно они перемыли кости всем студентам и преподавателям. Даже бедному мертвому Освальду досталось. Ни мисс Картер, ни Эдвин не жалели о его смерти, и бодро вспоминали, каким козлом тот был.

Лишь несколько часов спустя они вернулись к важным для будущего темам. И то, Эдвин сожалел, что они перешли к этой части, он бы с удовольствием продолжил разговор на отвлеченные темы.

- Эдвин, у меня осталось не так много времени, - с сожалением произнесла девушка. Столь очевидный намек на переход к делу игнорировать было нельзя.

- Жаль, - признался молодой человек. – Я бы с удовольствием провел еще несколько часов с вами.

- Мы договорились перейти на «ты», - с укором посмотрели на Эдвина.

- Хорошо… Алиса, - улыбнулся Эдвин. – Поверенному я могу доверять, я уже понял. Он поможет мне выбрать защитника.

- Более чем, ведь письмо попало напрямую ко мне. Мог ведь отдать отцу, который твоего слога не оценил бы. Он меня еще маленькой помнит, - улыбнулась она. – Я думала даже поделиться с ним содержимым письма. Можешь доверять ему не только в выборе защитника, а практически во всем. Разве что письмо свое не озвучивай, он человек воспитанный.

Эдвин усмехнулся и немного покраснел.

- Тогда мне казалось, что это неплохая идея. Я ошибался, - признал ошибку он.

- Сработало же, - Алиса поправила волосы, и настойчиво повторила. – Вернемся к делам.

- От меня не слишком много зависит, - сразу сказал Эдвин. – На процессе я время тянуть смогу, но не слишком долго. Для этого мне нужен будет правильный защитник.

- Договоришься обо всем со своим поверенным, он следующий посетитель.

Эдвин не хотел заводить разговор о выводах следователя, но и стерпеть не смог.

- Алиса… твой отец, он когда узнал, что меня пытают в тюрьме? Когда он решил это использовать в своих целях?

Мисс Картер задумалась. Глупой девушкой она не была, и быстро сориентировалась, к чему клонит Эдвин.

- Наверное, сразу же, как это начало происходить…

Эдвин молчал, обдумывая следующие слова. Обиды обидами, но от этого человека зависит его жизнь и свобода. Да, отец Алисы ждал некоторое время, пока пытали Эдвина, чтобы получить рычаг давления на Клауда. И только потом остановил это. С другой же стороны, Эдвин ему никто. Всего лишь студент, который учился с дочерью. Он мог вообще не вмешиваться, и Эдвин бы сошел с ума под пытками настолько, что смерть стала бы облегчением. Обижаться на отца Алисы, что он вмешался позже чем мог бы глупо.

- Передай ему мою благодарность, - наконец произнес он. Мисс Картер ожидала не этих слов. Она всмотрелась в глаза Эдвина и коротко кивнула.

- Мы позже обязательно вернемся к этому вопросу.

- Если будет когда возвращаться, - горько усмехнулся маг.

- Я сказала, что вернемся, - немного повысила голос девушка. – Значит так и будет. Вернемся к защитнику…

Мелкие детали они обговаривали еще с десяток минут, после которых пришло время прощаться.

- Мы еще увидимся? – не сдержался Эдвин.

- Обязательно, - усмехнулась мисс Картер. – Только если ты не возражаешь, то на этот раз я сама выберу место. В этом заведении как-то неуютно, да и обслуживание хромает. За столько часов к нам официант так и не подошел.

Она грациозно поднялась, и направилась к выходу из коридора. Эдвин восхищенно рассматривал ее фигуру, пока она не скрылась за дверью. Девушка была невероятно красива, и знала об этом.

- Ради такого я точно выберусь, - буркнул он себе под нос, и принялся ждать поверенного.

Аллан, его поверенный (уже точно его, а не шпион), явился примерно через полчаса. По версии Эдвина он ждал некоторое время после посещения мисс Картер, на случай различных гигиенических процедур Эдвина. Начали они с извинений молодого мага. Аллан же наоборот, хвалил за подозрительность ко всем и каждому. Постепенно они перешли к самому главному вопросу.

Беседа с поверенным была долгой и жаркой, он категорически не соглашался с Эдвином в выборе защитника на суде. Поверенный настаивал на опытном матером адвокате, который будет идти по стандартной линии защиты, Эдвин же настаивал, что работа по учебнику и опыту ничего не даст, и надо брать нахрапом и неожиданностью. Он предлагал искать молодого, но не недавнего выпускника, уверенного в себе, но не презрительно смотрящего на всех с высоты своего судебного опыта. Почему-то именно так он и представлял опытных адвокатов: старых и презрительных. Глубоко внутри он подозревал, что это не так, но не стал отказываться от своих убеждений.

- Поймите, вопрос вашей жизни стоит на кону, не время для экспериментов, - пытался давить Аллан.

- Вот именно поэтому я и хочу, чтобы мою жизнь защищал человек, которого я выберу, а не опытный адвокат.

- Да как вообще вы к такому выводу пришли? – не понимал поверенный. – Опыт и репутация зарабатываются десятилетиями. Так отбираются лучшие.

- Когда ты один из лучших, у тебя пропадает желание рваться наверх. Это слишком деликатное дело, чтобы они работали моим защитником без оглядки на свое будущее. Свое и своей репутации. Мне нужен молодой и злой защитник. «Голодный» до больших побед, амбициозный. Вот он точно сделает как должен.

- Нам всего лишь надо тянуть время, с этим лучше справится опытный адвокат, - не сдавал позиции поверенный. – Речь идет о неделе, может больше. После этого давление со стороны Клауда прекратится, маги и так за вас, и на смертной казни настаивать не будут.

- Только вот нет гарантий что Клауд прекратит, - усомнился Эдвин.

- Мистер Картер довольно настойчивый человек.

- Клауд, как мне кажется, тоже не промах. И меня не их проблемы интересуют, а свои.

- Вы правы, - вздохнул Аллан. – Для аристократов, которые не могут поделить влияние вы лишь инструмент. Но хороший инструмент не выбрасывают в любой момент, если вы понимаете о чем я.

- Понимаю, - кивнул Эдвин. – Но еще я понимаю, что хороший инструмент легко выбросят, если благодаря этому получат прибыль, что перекроет все.

- Будь по-твоему, - поверенный не выдержал. – Есть информация которая тебе пригодится. Следователи не могут договориться друг с другом.

- Что не поделили?

- Информации мало, они во время работы не отчитываются, но из того, что до меня дошло – следователь первой категории Ренди отбрасывает множество косвенных улик против тебя. Блондин, не помню как его там, наоборот постоянно что-то в дело пытается добавить. И если точно известно, что Ренди никто ничего не платил и не обещал, то про второго ничего сказать наверняка нельзя.

- Лысый вроде неплохой, - сказал Эдвин. – Ему интересно знать правду, а не дело закрыть.

- Это он так сказал?

- Нет, мое впечатление.

- Это может сыграть свою роль. Следователи не нужны для такого простого дела, но правила есть правила. Они роют в разных направлениях: один добывает показания однокурсников о том, что Освальд был святым, а ты его ненавидел с самого первого дня. Но Освальд был не самым дружелюбным парнем, поэтому половина студентов дает крайне противоречивые показания. Второй роет в направлении пыток. Никого привлечь не выйдет, но это можно использовать чтобы выиграть время.

- Что от меня требуется на суде.

- Тянуть время в первую очередь. И говорить правду. В присутствии артефакта истины, а он там будет, лучше не врать. Но работа это древних мастеров, поэтому можно обойти. И, наконец, ты должен воспользоваться лазейками чтобы избежать казни. Когда Клауд перестанет давить со своей стороны это станет возможно. Лазейки обсудите с защитником, я подготовлю список и характеристики к каждому.

- У меня есть информация, которая может заинтересовать суд. Во время похода по лесам эльфов я многое видел.

- Рекомендую вам не называть эти леса эльфийскими, - поправил Эдвина поверенный. – Это территория Империи, которая пока что не интересует саму империю. Но не забывайте, что это часть страны.

Молодой человек принял поправку к сведению. На суде такие ошибки допускать нельзя.

- Времени мало, - сказал Аллан. – Первое слушание будет через несколько дней, а у вас адвоката нет. Если вы не найдете подходящего, и не успеете с ним выработать стратегию, то первое слушание может стать для вас последним.

- Есть у меня несколько идей, чтобы не стало, - после некоторых раздумий сказал Эдвин. – Что от меня будут требовать на суде?

- Будет полный разбор вашего поединка. Насколько я понял, ядовитые заклинания запрещены очень давно. Будут спрашивать, как и при каких обстоятельствах вы этому научились. Может еще в чем-нибудь обвинят, я этого не скажу. Вопросы к вашему защитнику.

- Тогда вам в первую очередь следует поторопиться с поиском, - закончил разговор Эдвин.

«Дуэль… в этой дуэли все пошло не так», - задумался Эдвин. Он много раз повторял каждый свой шаг в этом бою, чтобы определить, что же он мог сделать по-другому. Где он совершил ту самую ошибку, которая и привела его в эту камеру. И не находил ничего. Он действовал абсолютно верно, просто Освальд был быстрее и сильнее почти всегда. Его погубили эмоции и характер, но как маг он на дуэли был сильнее.

Видимо Аллан не шутил, когда говорил о малом количестве времени. Защитника он привел через несколько часов. Недовольный парень несколько старше Эдвина, качественная одежда, аккуратная прическа. Из особенностей молодой маг отметил, что, кажется, парень был слегка пьян.

- Я ожидал список возможных защитников завтра, - удивленно произнес Эдвин.

- А я ожидал вкусный ужин и эльфийку в своей кровати, - недовольно произнес адвокат.

Аллан посмотрел по очереди на каждого из молодых людей.

- Мне глубоко… ммм… все равно, кто из вас что ожидал. Для вас, - он кивнул на Эдвина. – Это единственный вариант. Подходит под ваши запросы. Были бы другие – принес бы список утром.

- Неинтересно, - ответил защитник.

- Ходят слухи, что за такие долги как у тебя могут что-нибудь сломать.

- Пфффф, - выдохнул парень. Эдвин почувствовал винный дух, и внес коррекцию в свою оценку его состояния – парень был сильно пьян. И это был его единственный аргумент, продолжать он не стал.

Поверенный тему с долгом не развивал, из чего Эдвин сделал вывод, что дело действительно не слишком серьезное.

- Еще аргументы? – икнул парень.

- Репутация?

- Если мне не изменяет память, то это великий и ужасный темный маг, который убил беднягу аристократа. Причем этот засра… замечательный парень хотел решить все на честной дуэли, на темный маг и тут его обманул, когда стал проигрывать.

- Это где ты такой бред слышал? – не выдержал Эдвин.

- Сам только что придумал, - вздохнул защитник. – Но обвинитель умеет придумывать такие вещи не хуже меня, и у него будут доказательства, которые он подгонит под свою версию.

- И?

- Вам конец, и защитник утонет вместе с вами.

- У меня есть информация, которая поможет защитнику, - решился Эдвин.

- Какая? – вяло спросил парень. Аллан вида не подал, но молодой маг физически почувствовал его интерес.

- Важная, - уклончиво ответил Эдвин.

- Не… проходил я это, - отказался защитник.

- Жаль, что потратили твое время, Мейсон, - произнес поверенный. – Я извиняюсь что так грубо выдернул тебя, с меня компенсация твоего ужина и немного сверху.

Аллан повернулся к Эдвину.

- Есть другой, не совсем подходит, но он точно согласится. Говорят, что Петер Рим хорош. Я вернусь уже с ним.

- Рим? Петер Рим?! – не выдержал Мейсон. – Да он же запорет все!

- Выбора нет, - на взгляд Эдвина его поверенный вздохнул слишком картинно, но пьяному парню было все равно.

- Аааа, ладно. Считайте, что ваш ход сработал. Кто вас знает, вдруг и вправду к Петеру обратитесь. Мне нужно почитать обвинение и протрезветь, - парень задумался. – Сперва протрезветь. Увидимся!

Защитник, очевидно, посчитал, что такого прощания достаточно и ушел.

- Вот с ним всегда так, - посетовал Аллан. – А ведь талантливый парень растет. Он был согласен с самого начала, иначе у меня бы не вышло так легко достать его из-за стола и привести сюда. Но нет, надо было строить из себя неизвестно кого. Надо дать себя поуговаривать, отказаться, и начать картинно уходить. Вы видели, видели, да?

- Видел, - молодой маг решил не лезть в тираду поверенного.

- И как часто, вы думаете, такое происходит? Да я ему даже в первый раз не поверил. В первый! А он этот фарс устраивает уже в пятый раз! Уффф. – Поверенный выдохнул и устроился на стуле перевести дух. – Засранец языкастый.

- По характеру подходит, - дипломатично ответил Эдвин. – На суде он ведет себя так же нагло?

- Нет, намного хуже, - улыбнулся Аллан. – Но все в рамках правил поведения и законов. Он никого не оскорбляет явно, но каждый второй суд в его исполнении похож на комедийную пьесу. Тем не менее, дела он выигрывает, и определенной репутацией обладает.

- А долги?

- Да нет там долгов, считайте. Проиграл в карты несколько дней назад. Не отдаст сейчас – отдаст через неделю. Все знают, что играет он плохо, но его слово крепкое, и клиентов у него хватает. Слышал, что торговца на контрабанде словили, и скоро суд. Тот уже обратился к Мэйсону, и вопрос наличия у вашего защитника денег никто не будет поднимать.

- Да мне не то чтобы это было так важно… - Эдвин не ожидал долгой истории. – Просто уточнил.

- Я прослежу как он придет в себя, отпою его лучшими зельями, и он будет в форме уже в ближайшее время, - продолжил поверенный, и поднялся. – Не беспокойтесь.

Эдвин вновь остался один, и если первое время в камере одиночество его могло тяготить, то сейчас он даже рад был остаться один. С непривычки слишком много встреч он провел.

«Лучше поспать», - решил Эдвин.

Стоило ему лечь на матрас, как сон пропал. Обычная проблема людей, которые волнуются, или которые не слишком устали.

- Что я могу предложить суду? – задался вопросом Эдвин. – Данные о городе, о существах… все это и так у них есть. Я не удивлю их ничем из того что видел… или…?

Эдвин вскочил на ноги, и принялся наворачивать круги по своей небольшой камере. Ходил он молча, ведь даже у стен могут быть уши. В его же положении, лучше не рисковать такой информацией.

Загляни какой неизвестный в камеру через несколько часов, он бы всерьез мог принять Эдвина за сумасшедшего. Молодой человек ходил от стены к стене, бормотал что-то неразборчивое себе под нос, время от времени выкрикивая ругательства.

Весьма странный и неприглядный процесс размышлений закончился через несколько часов, когда Эдвин придумал несколько вариантов развития событий. Можно было продолжить и дальше, но ему не хватало самого главного – знания законов. Нельзя строить планы на будущее, если не знаешь точно, как закон отреагирует на твои заявления.

- Значит подождем защитника, с ним у меня будет долгий разговор, - успокоился Эдвин. – Очень хочется надеяться, что сработает.

На этот раз сон пришел быстро, и в нем, как и много дней до этого, Эдвин вновь стоял на арене против Освальда.

Глава 5

Если задуматься, то по песку очень неудобно ходить. Он слишком мягкий, чтобы от него можно было хорошо оттолкнуться, в нем утопают ноги. Не по колено, само собой, но даже погружение сапога на пару сантиметров затрудняет движение. Эдвин поднял голову. Вокруг слышны крики толпы, которые сливаются в фон. Толпа простых граждан империи прыгает на своих местах и выкрикивает слова поддержки дуэлянтам. Выше них расположен ложи, где сидят аристократы. Им не к лицу вести себя столь несдержанно, но и они, он уверен, негромко обсуждают предстоящий бой. Смертельный бой. Где-то там должны быть и его болельщики – куратор Ф. Терри и мисс Картер. Во всяком случае он надеялся, что она болеет за него. Или вообще не смотрит бой.

«Это же сколько он людей сюда согнал… не могли они сами добровольно прийти, только не на дуэль двух недавних выпускников. Хочет показать свой триумф. Я должен стать примером…»

У Эдвина вспотели руки. Готовился к этому бою он старательно, но Освальд был слишком уверен в себе, когда вызывал на поединок. Лучшие учителя, сильнейшие заклинания… вот только Освальд не спал в лесах с тварями, не охотился на темных магов, и точно не вступал в бой с личем. Эдвин пережил то, от чего аристократ обделался бы от страха, потому что надменность не поможет в реальном бою.

«Нельзя так нервничать», - принялся успокаивать он себя. – «Это путь к поражению. Спокойней, Эдвин. Разделаешь его как орех, даже убивать не станешь… наверное. Затем сходишь на свидание, и продолжишь жить своей жизнью».

Но легко сказать «нельзя нервничать». Чтобы чем-то себя занять, а не стоять и потеть, он помахал рукой трибунам, от чего та взревела еще громче, а затем наклонился, и взял в руки горсть песка, которую хорошенько втер в ладони. Красивый, но бесполезный жест. С другой стороны, если вдруг дойдет до схватки на холодном оружии, в дуэли магов-то, рукоять из ладони не выскользнет. Хотя… почему она должна выскользнуть? Материал не дешевый же использован…

«А вот и Освальд появился. Вышел расслабленно, даже вальяжно. Слишком ненатурально, люди так не ходят. Наверняка залился всеми зельями, включая запрещенные по самую макушку…»

- Ваша честь! – вскочил прокурор с места. – Я возражаю!

- Кто бы сомневался, - лениво высказался Мейсон со своего места. Подниматься на ноги защитник мага посчитал выше своего достоинства. Несколько человек негромко хохотнули.

- Тишина в суде, - спокойно ответил судья. – В чем суть возражения?

Первое слушание началось бодро. Эдвина усадили за отдельный стол, принесли и поставили перед ним артефакт, и задали несколько очевидных вопросов, чтобы проверить его работу: «Вы маг? Вы женщина? Вас зовут Эдвин?». Дождались белого свечение и красной вспышки на очевидном вранье, и отдали его на растерзание прокурору. Вот только тот не знал, с кем связался.

Прокурор готовился, защитник Эдвина, страдающий то ли от похмелья, то ли от недостатка сна сидел на своем месте и клевал носом. В зале суда на первом слушании не было никого лишнего. Три представителя от дворян, чья честь, по их мнению, была задета. Столько же представителей от академии, на случай вопросов про время учебы. Наличие куратора вселяло в надежду. Да и всегда было известно, что как бы академия не относилась к студентам во время обучения, она всегда защищала их от остальных. В центре между тройками сидел судья. Пожилой человек, по словам Мейсона карьеру он уже заканчивал, и был достаточно обеспечен. Славился своими имперскими взглядами и неподкупностью. То есть был нейтрален для обеих сторон.

- Расскажите, как вы действовали на дуэли, - попросил прокурор после некоторых незначащих для процесса вопросов.

И Эдвин начал рассказывать. Первые десять минут он описывал путь к арене, свои мысли и заготовки на дуэль. Прокурор высказывал возражения, но Мейсон, защитник молодого мага, со ссылкой на правила его отшивал: «Эдвин же описывает предстоящую тактику на бой? Описывает. Это ведь часть дуэли? Часть».

Постепенно речь дошла до выхода на песок арены. Про сам песок и толпу вокруг. Про мысли Эдвина по этому поводу…

- Я возражаю против обвинения в использовании Освальдом эликсиров, в том числе запрещенных, о чем упомянул обвиняемый.

- Артефакт истины показал, что это правда, - возразил Мейсон, и полез за бумагами.

- Это всего лишь домыслы, ваш подзащитный не может знать этого наверняка. Если он искренне уверен в своих словах, то артефакт будет молчать.

- Ваша честь, - Мейсон наконец нашел бумаги. – Прошу приобщить это к делу. У нас возник спор, который не решить без соответствующих специалистов.

Прокурор открыл рот, но тут же его закрыл. Защитник Эдвина подал бумаги судье, которые тот некоторое время изучал.

- Предварительное слушание закончено, - судья решил не тянуть. – Как только будут получены результаты анализа тканей Освальда наши целители их изучат, и мы продолжим.

Один из магов посмотрел на Эдвина, и беззвучно уточнил: «Лич?»

День спустя.

- Ваша честь, я протестую!

- Что, опять? – Мейсон все так же комментировал протесты прокурора.

- Эти неподтвержденные факты не относятся к делу. Это несущественно в рамках…

- Что?! – внезапно заорал защитник молодого мага. Да так громко, что на своих местах подпрыгнули все, даже всегда спокойный судья. – Пытки моего подзащитного несущественны? Вам что, доплачивают, чтобы вы это скрывали?!

- Но… - прокурор не ожидал такой реакции, судья же не вмешивался.

- Да я тебя на дуэли как курицу уделаю, ты, наглый маленький гов…

- Хватит! – рявкнул судья. – Не суд, а цирк. Продолжите в том же духе, и решением суда вас заменят на тех, кто с уважением относится к процессу.

- Да он первый начал, - Мейсон совсем как ребенок тыкнул пальцем в прокурора.

- Последнее предупреждение, - закончил судья. – Каждому. Объявляю небольшой перерыв.

Сразу после объявления судья покинул зал. Все присутствующие тут же разбились на группы. Мейсон и Эдвин остались наедине.

- Неплохо идем, - прокомментировал защитник Эдвина ход суда. – Думаю, еще несколько отсрочек я смогу обеспечить. Потом все зависит от твоих союзников. Или от тебя. Я мог бы тебе помочь, если бы ты не темнил, и рассказал, что такого важного ты знаешь.

Молодой маг подумал, и отрицательно покачал головой.

- Еще не время. Если верить поверенному, то дела с Клаудом идут к завершению быстрее планов, и мистер Картер заставит того отступиться, когда получит свое. Или постарается нанести ущерб, что тоже нам на пользу.

- В отличие от поверенного, я работаю именно на тебя, - начал Мейсон. – Ты же это понимаешь?

Молодой маг молча кивнул.

- Аллан мужик хороший, но в первую очередь он верен семье Картер, и действует в их интересах. Если ты им будешь не нужен, от тебя избавятся. Даже не избавятся, а просто перестанут помогать. Мне половину документов с их помощью передали. Как и следователю Ренди. И мне важно, чтобы ты выжил. Для репутации, как минимум.

- Только для репутации?

- Ага, - вздохнул Мейсон. – Ты ожидал услышать, что это дело всей моей жизни? Что я ничего важнее не представляю, и плохо сплю в попытках его решить? Нет, это дело всей твоей жизни, в прямом смысле этого слова. А моя работа говорить тебе правду, и стараться на суде. Но если ты хочешь, чтобы я еще тебя и успокаивал враньем, то ты скажи, не стесняйся…

Молодой человек решил ничего не отвечать, тем более, что судья уже вернулся обратно.

- Вернемся к процессу, - скомандовал судья.

- Ваша честь, у меня есть показания следователя, которые подтвердят, что все сказанное магом Эдвином ложь, с целью затягивания процесса, - прокурор передал несколько листов судье, который принялся их изучать.

- Возражаю, - вскочил защитник Эдвина. – У меня также есть документы о ходе расследования другого следователя, который подтверждает все слова моего подзащитного.

Судья был обескуражен, что вылилось в злость. Процесс превращался в цирк.

Пять дней спустя.

- Вы слишком спокойны для человека, который услышал такую новость, - заметил Аллан. Встреча происходила в привычном формате – Эдвин в камере, поверенный на стуле.

- Я ожидал чего-то в этом духе, - ответил маг. – Не верил, прости уж меня, что Клауд простит смерть племянника.

Аллан молчал. Виноватым он не выглядел, от него все равно ничего не зависело, и он выполнял роль гонца с дурными вестями.

- Все не так плохо, - попытался успокоить мага поверенный, но осекся, наткнувшись на взгляд.

- Клауд останется безнаказанным, историю с пытками уже замяли, - перечислил Эдвин. – Кроме того, завтра последний день суда, о чем нам было прямо сказано. Никаких переносов, ни по какой причине быть не может. Кроме того, начнется прямое обвинение, и прокурор уже требует смертную казнь. Ничего не забыл?

- Мисс Картер не сможет вас посетить, ей запретили, - добавил Аллан. – Между нами говоря, у нее с отцом вышла знатная ссора, но она проиграла.

- Мне что делать?

Аллан не ответил, и поднялся со стула.

- Удачи вам завтра, она не помешает.

- Справлюсь и без удачи, - хмуро ответил Эдвин.

- Не поделитесь? – заинтересовался Аллан.

- Вероятно вы заметили, что только что наши пути несколько разошлись, - с виноватой улыбкой ответил Эдвин. – Поэтому ничего я вам не скажу. Не из вредности, нет, не подумайте ничего такого. Мистер Картер спас меня от Клауда, пусть и преследовал свои цели, и я ему благодарен за это. Сейчас же я считаю, что мы с ним в расчете. Он меня спас и уже использовал мое положение, чтобы надавить на своего соперника. Раз вы здесь, то они договорились, и я в сделку не входил. Кто его знает, как он захочет использовать новую информацию…

- Я вас понимаю, - кивнул уже бывший поверенный Эдвина. – Еще раз удачи вам завтра.

- Если вам не сложно, передайте пожалуйста следователю Ренди, что я хотел бы с ним встретиться до суда.

Аллан согласился выполнить просьбу и ушел. Оставалось надеяться, что Эдвин все просчитал правильно.

В зале суда было оживленно. Представители от дворян громко переговаривались, сегодня ожидался приговор. Маги сидели задумчивые, но к Эдвину не подходили. Прокурор так вообще сиял. Лицо судьи было непроницаемым, но все понимали, что это дело ему надоело, и он хочет разобраться с ним. До этого сторона Эдвина тянула время вскрыв множество нарушений и подав встречные иски.

Первыми отправились на допрос маги.

- Считается ли аспект яда у заклинаний запрещенным, - решил взять быка за рога прокурор.

- Это с какой стороны посмотреть… - неоднозначно ответил Франк Терри, куратор Эдвина. – Если взять за основу труд Романа о теории линий, к слову, величайшего целителя за историю империи…

- Да или нет? – уточнил прокурор.

- С какой стороны посмотреть, - упирался Франк Терри. – Если яд используется для лечения…

- Хорошо, я вас понял. В примененном заклинании Эдвин использовал аспект яда. Согласно законам империи, мог ли он это сделать? – прокурор тут же сам ответил. – Не мог. Вы преподаете этот и другие запрещенные аспекты в академии?

- Нет.

- Получается, что Эдвин самостоятельно изучил запрещенную школу магии и применил ее на человеке. Прошу учесть ответы куратора обвиняемого, ваша честь.

Потом вызвали дворян, которые чуть ли не плакали и рассказывали каким хорошим человеком был Освальд. Сколько всего он мог еще сделать во благо империи, какие высокие перспективы его ждали… Потом допрашивали магов по поводу дуэли. Те осторожно пытались сказать, что Освальд выдавал больше, чем мог, но напрямую говорить о зельях не решались – анализ тканей показал, что он вообще ничего не употреблял. Нарваться на обвинение никто не хотел, поэтому тему осторожно обходили. Кроме куратора Эдвина, который видел вещи пострашнее обвинений в клевете, и поэтому резал правду и не стеснялся говорить о выводах. Вспомнил каким козлом был Освальд, припомнил все его выходки и издевательства над более слабыми студентами, намекнул о домогательствах к студенткам-аристократкам, и прямым текстом сказал, что может назвать имена. Никто не стал настаивать.

А затем вызвали самого Эдвина.

- Возможно вы хотите рассказать, как вы применили запрещенный магический аспект в честной дуэли? – начал прокурор.

- Возможно, - кивнул головой Эдвин.

Прокурор замолчал, ожидая продолжения. Молодой человек тоже молчал.

- Ну? – не выдержал прокурор.

- Что «ну»? – уточнил маг.

- Рассказывайте.

- Что рассказывать? – продолжал прикидываться дураком Эдвин.

- Вы собирались рассказать…

- Не собирался. Я сказал «возможно», а вы уже додумали за меня.

- Вы планировали убить Освальда? – сменил тему обвинитель.

- Дуэль же была до смерти. Конечно, в порядке самообороны я допускал мысль, что он погибнет, - обтекаемо ответил Эдвин. Артефакт правды молчал.

- Вы планировали использовать запрещенную школу магии в дуэли? – уточнил прокурор.

- Да, - честно признался Эдвин, и добавил. – В случае смертельной опасности.

Обвинителя устроило такое признание. Обвиняемый признал умышленное нарушение закона. Остались сущие мелочи, после которых можно просить смертный приговор.

- У вас есть шанс облегчить свою участь, молодой человек, - у прокурора было хорошее настроение. Под облегчением участи он понимал быструю казнь. – Расскажите нам, пожалуйста, где вы изучили разрешенное эльфийское заклинание и запрещенный аспект яда.

- Эльфы научили, - просто сказал он. Все присутствующие замолчали и уставились на артефакт. Тот горел белым цветом, показывая, что Эдвин говорит чистую правду.

- Эльфы? – переспросил обвинитель, не отрывая взгляда от артефакта.

- Они самые, - веселился Эдвин. – Ну знаете… уши, надменность… эльфы!

Все начали громко переговариваться, и судье потребовалось время, чтобы успокоить присутствующих. Затем маги проверяли артефакт, и убедили всех в том, что он исправен. Согласно законам дело должно было перейти к Тайной Страже, чей представитель явился в суд по требованию.

- Вы видели эльфов? – пожилой представитель тайной стражи стоял перед Эдвином.

- И говорил даже, - ответил Эдвин, а мысленно добавил, что Эрику он видел и говорил с ней.

- Они вас научили заклинанию?

- Не совсем, они меня убить пытались, - вспомнил Эдвин происшествие в городе. – Жуткие твари. Заклинание через артефакт их передалось, а яд…

- А яд… - подтолкнул рассказ Эдвина прокурор из-за спины представителя тайной стражи.

- Несколько сильных личей убил, вот и передалось. Само. Я не просил, честно.

- Несколько? – подозрительно спросил представитель тайной стражи. – Не каждый опытный маг справится даже с одним.

- Троих, если быть точным, - сказал Эдвин. Разговор надо было сводить к его лазейке. – В городе наткнулся на дворец, когда убегал от злобных собачек. Они за мной туда не пошли. Там я взял странного вида оружие у мертвого эльфа, тут сзади раздается голос… вас наверное не интересно, да?

- Вопрос вашей жизни и смерти прямо сейчас зависит от меня, - спокойно ответил представитель тайной стражи. Он окинул взглядом дворян и прокурора. - Этот суд, если его так можно назвать, уже не властен над вами. Интересно должно быть вам, а не мне. Поэтому я задам вам прямой вопрос, ради которого меня и вызвали. И потом решу.

- Отмена смертной казни? – начал торговаться Эдвин.

- После того как расскажите про дворец, про эльфийский город и других эльфов, я подумаю, насколько важная это информация. Теперь скажите: вы видели живых эльфов? Именно живых.

Мозги Эдвина заработали со скоростью света. Эрику он видел и общался с ней, но… технически ведь вампиры не считаются живыми? Молодой человек припомнил все что рассказывали в академии про вампиров. Важно не его личное мнение про то, что они живые существа, а официальная версия. Если он не ошибался, то их считали одним из видов нежити. То есть, живыми их называть нельзя.

- Нет, не видел, - артефакт светил ровным белым светом, подтверждая слова мага. – Только мертвых, с ними и дрался. И еще один был, но он со спины говорил. Я не стал оборачиваться и выпрыгнул в окно. Про него не скажу, живой он или нет.

Затем он добавил больше деталей, чтобы уйти от скользкой темы. Слушателя заинтересовали подробности, и Эдвин рассказал про дворец, рассказал про город и свое путешествие. Про эльфийских магов в городе и ловушки… Рассказывал самозабвенно и в красках. Графа и эльфийку он ни разу не упомянул, от чего все его действия смотрелись еще более героически. Не факт, что он сообщил что-то новое, но маги при рассказе про дворец не на шутку возбудились, и в их перешептываниях часто звучало слово «экспедиция». Наконец один из магов отвел в сторону представителя тайной стражи, и долго шептал тому на ухо.

- Помиловать и отпустить я вас не могу, но смертную казнь я именем тайной стражи заменяю на опасное задание, был, кажется, такой закон, впрочем, даже если не было, мне все равно. Вы будете сопровождать экспедицию академии магии к описанному дворцу. По завершении миссии вы станете свободным человеком. Вам введут яд, который убьет вас через три месяца, на случай если вы решите сбежать. После завершения этого похода я лично выдам вам противоядие. Детали узнаете позже.

Эдвина увели в камеру. Рассчитывал он не на такую реакцию, но вынужден был признать, что результат неплох. Был неплох, пока к нему не прорвалась мисс Картер.

- Эдвин! – девушка прижалась к решетке и принялась шептать. – Я подслушала беседу… Клауд отправит с тобой в экспедицию несколько убийц!