Путь Льва: Том 1

Глава 1 - Накануне испытания

Темень царила над простором, укрывая своими дланями всех живущих и сущих, но и ее час подходил к концу, сменяясь на яркую утреннюю зарю, что пускала лучи света на девственную плодородную землю, насыщенную травой, цветами, лесами и полями, вдоль которых пролегал королевский тракт. Тишина царила этим утром, пока ее не нарушил резкий цокот копыт.

- Мчись, Малисан! Вперёд! - прокричал Торренс. Его скакун несся по дороге словно зверь несся за ними по пятам, поднимая за собою облако землицы, двигаясь без остановки. Торренс оглядывался то с правого то с левого плеча назад, и увидел яркий блик, следующий за ним с самого Мигардана. Недовольно фыркнув, он ударил стременами по коню, мчась навстречу заре. Его преследователь был близко. Торренс слышал отчетливо как копыта всадника за его спиной топтали землю и ускорялись. Он решил обернуться еще раз, посмотреть насколько тот близко подобрался, но одного лишь мига хватило чтоб увидеть отблик от шафрона на голове лошади. Торренс тут же ударил еще раз по стременам в полную силу, но тут же его плечо что-то коснулось.

- Слева! - насмехаясь, сказал Тэймон, хлопнув того по плечу, промчавшись мимо и ловко обогнав того по тракту.

- Эй! Не смей! Стой!!

Всадники мчались так быстро что облако от протоптанной земли стояло на ветру еще несколько минут, входя в лица всех кто шел за ними следом, оставляя едкий и горький вкус пыли и земли. Тем временем, оба всадника мчались друг от друга по бокам, с ухмылкой на лице глядя на другого.

- Не догонишь, не быть тебе рыцарем!

- Еще чего Тэймон! Скорее твой Ланиус споткнётся, и ты сам не дождёшься своего часа!

- Ну ты не надейся, что я поддамся как в прошлый раз. Вперед! - Тэймон ударил в стремена и его белый скакун вырвался вперёд Торренса, но и тот не отставал следом. Речи обоих были прерывистыми от скачки, а ветер против которого они мчались мешал им ровно дышать. - А я придумал! Я стану рыцарем, а ты перейдешь ко мне в оруженосцы. Будет забавно смотреть, как ты меня представляешь на всех церемониях!

- Да! Приветствуйте, Короля Выпендрежника!

Всадники пересекли мост вдоль Торнуила, распугав стадо пастуха Марвина, что разбежалось по сторонам на соседние поля. Марвин злобно ругался, пока овцы не сбили его с ног от испуга, но когда тот аккуратно поднимался, что-то он вспомнил, и стал кричать вслед двум всадникам. Марвин высоко махал им руками и кричал: «Стойте! Остановитесь! Не идите туда!»

В отличие от Тэймона, который не обратил на это внимание, Торренс услышал его крики. Хоть он и не разобрал что именно тот говорил, но по тому как пастух вертел головой и складывал руки в перекрестье, а затем изображал руками нечто ровное и горизонтальное, словно какой-то путь был им закрыт или негоден для езды. Тогда, Марвин изобразил рукой волны воды, двигая ладонью вверх-вниз, и за ними опять тот же прямой путь, поставленный крестом. Торренса внезапно осенило. Он схватил поводья и резко ударил поводьями, ударяя без остановки заставляя коня двигаться на своем пределе. Вот что пытался сказать им всё это время Марвин, переправа, к которой они так спешили, сломана!

- Тэймон, стой! Остановись! СТОЙ! - кричал Торренс, но Тэймон продолжал горделиво хохотать ему в ответ, считая что они всё еще играют наперегонки - кто быстрее достигнет последней переправы, всё же, на кону была весьма огромная ставка, кто станет рыцарем, а кто добровольно останется в оруженосцах. Хоть не им это было решать, но азарт перехватил инициативу у здравомыслия и завладел Тэймоном, словно это вся цель его жизни, а всё начиналось с того что их попросили разведать предстоящую дорогу для конвоя, который отставал от них. Однако с каждой секундой дорога сужалась, а почва становилась гуще и мягче, превращаясь в грязь после проливного дождя к востоку от Торнуила.

К Торренсу только сейчас дошла мысль о дожде, что шёл здесь недавно, и он вспомнил гром и молнии, которые они видели днем ранее.

- Да остановись ты, Тэймон! - нервно окрикнул того Торренс.

- Почему? Боишься, что я выиграю?

- Нет! МОСТ!

- А? Какой еще мост?

- МОСТ!!! - Тэймон обернулся вперед, и узрел, что мост, который должен был быть у них на пути, разрушен. Резко, он потянул поводья на себя, одновременно осаживая собственного коня. Дистанция была слишком коротка. Ланиус вскинул свою голову. Копыта врезались в размокшую землю, задние ноги заскользили, выбрасывая веера грязи. Их протащило ещё несколько шагов, прежде чем его скакун, тяжело фыркая, замер у края разломанного деревянного моста, сломанного под тяжелым напором бурной реки. Торренс заранее стал замедляться и остановился до обрыва, встав на месте и в лёгком, но быстром темпе сближался к Тэймону. Оба всадника глубоко вздыхали от самой мысли что могло бы произойти, покуда воды реки пробивались по склону. Резкие удары воды о камни всплескивали ее вверх и капли падали на их лица, ведомые холодным от реки ветром.

Оба всадника посмотрели вниз на реку, задержав на ней глубокий взгляд что недавно оледенел от страха. Торренс посмотрел на Тэймона, а тот на него. Они молча смотрели друг на друга около минуты, а затем Тэймон проронил.

- Ну... или это мне стоит остаться в оруженосцах. - Пламя азарта покинуло его тон и предрассудок тихонько пробрался назад на свое место, неловко заговорив от своего упущения.

- Да ладно... не важно. Главное что ты в порядке. Вернемся к остальным и доложим о мосту, поедем тогда в обход. - Торренс развернулся и рысью поскакал назад, а Тэймон за ним вслед, скача сбоку от него и двигаясь на одной волне, сохраняя неловкую тишину.

Наступило 3-е число первого месяца нового, 940-го года по Аларскому календарю. На сегодняшний день Тэймону и Торренсу исполнилось 20 лет, причём Тэймон был старше Торренса на 4 месяца, родившись в холодном и покрытом снеге Ферге, пока его друг пришел на этот свет в начале лета, Июрсе (Второй и шестой месяц года). При их первом знакомстве и понимании, что проведут ближайшее десятилетие бок о бок вместе, их дружба не задалась. Тэймон часто задирался над Торренсом из-за разницы в возрасте, и порой были ссоры, а до поры до времени и драки, которые приходилось разнимать их опекуну, что должен был сделать из них рыцарей.

- Идиоты! - Прозвучал хлесткий шлепок по затылку Тэймона. Тэймон едва устоял после удара мощной ладонью Моритиса, покрытой старыми шрамами. А затем, в тот же миг, досталось и Торренсу. Мужчина наблюдал за их опущенными лицами, смотря как тех переполняет вина. Он сложил свои крупные руки на широченной груди, укрытой в черно-красных одеяниях, поверх которых его согревала пышная меховая мантия, а слегка смуглое лицо украшала серая круглая борода, шедшая от уха до уха и спускавшаяся до шеи. Поверх его темно-серых волос, спускавшихся подобно волнам, лежала княжеская тиара, на которой был белый лев с инкрустированным чистым синим сапфиром. Взгляд Моритиса был суровым, его глаза горели от ярости, а руки не знали куда себя деть и так и тянулись к подопечным.

- Ты не всё так понял, дядя! - Руки Торренса самовольно вскинулись вверх перед Моритисом - Мы лишь хотели узнать что ждет нас дальше по пути. Думали, что управимся с дорогой! - Речь племянника была спокойной и ровной, учитывая что в этот момент он получал тумаков от дяди, что с каждым его словом утихали подобно уходящему шторму.

- Плохо думали, остолопы. Ты думаешь, я не понимаю что было у вас на уме? Вам так стыдно что не удержали коней, или потому что обгоняли друг друга и вас раскрыли с поличным? Ох, Янвы милосердные - Моритис раздраженно вздохнул. Он загнул голову вверх и его глаза устало пронзали небо.

- Мы не хотели вас расстроить, владыка. Это моя вина. - Выступил Тэймон - Я подначивал его на всё это и... если кого и надо ругать, так это меня.

- Ругать... а толку? - Тэймон и Торренс удивились ответу Моритиса. За каждый проступок всегда следовала своя порка, словесная или физическая, но чтоб Моритис сбавил свой пыл? - Вы уже не маленькие чтоб вас ругать. Тем более, это вас когда-нибудь останавливало?

- Ну.. в этом ты прав, дядя, - ответил Торренс, на что Моритис лишь рассмеялся с теплом на душе. - Глупо поступили.

- Да, глупо, а возможно и храбро. Надо же было помчаться на такой скорости, учитывая, что дожди размыли эту дорогу в грязь. Ну, или безрассудно. Смелости вам не занимать. Вот только пользоваться ею вы пока не научились - Князь вздохнул полной грудью и подозвал парней к себе поближе. Он крепко прижал их к себе и обнял, сказав: - Храбрость - одно из тех качеств, что вам понадобится. Когда мы разойдемся, я не смогу вам помочь, и вы будете один на один со своим испытанием. Испытание, уготованное вам и всем, кому суждено принять это бремя, ужасно. Вас попытаются обмануть, ввести в заблуждение, но вы должны оставаться крепкими, и верить только своим инстинктам. Смерть будет следовать за вами по пятам, вам лишь остается сметать следы и вести ее вокруг да около.

Князь вспоминал те дни, когда сам проходил испытание, но в его голове не осталось четких картинок, а лишь боль и агония, через которые ему пришлось пройти. До сей поры он носит на своем теле шрамы с тех дней. Теперь через то же предстояло пройти Тэймону и Торренсу.

Десять лет они были у него в оруженосцах. За это время они стали ему столь же близки, как его дети, с которыми они и росли, однако впереди их ждало последнее испытание, которое проходит каждый, кто хочет стать рыцарем, и это пугало Моритиса больше всего. Как бы смерть всё же не догнала их и не загнала в могилу, или того хуже.

Тэймон и Торренс прибыли ко двору Моритиса, когда им было по 10 лет, став его оруженосцами и начав постигать рыцарское ремесло, как то было принято среди имперской знати, отправлять сыновей ко дворам тех, кто считался великим. Враги короны не дремлят, и государству всегда нужны были воины, готовые по первому зову пойти в бой за Императора. Моритис, Князь Мирудский, многие годы верно служил Императору оберегая южную границу государства, участвуя во многих конфликтах, противостоя каждой угрозе. Дворяне со всей Империи почитали Моритиса, с его опытом и чутким руководством их сыновья стали бы достойными наследниками династий, такие как Тэймон и Торренс. Оба из них были совершенно из разных краев Империи и сильно отличались друг от друга повадками, манерами и даже речевым оборотом. Торренс был из Броунхардов, родственников Моритиса, и сам отчасти происходил из дома Мирудис. Их династию основал дядя Моритиса, Тордан.

Тогда Империя еще правила частью земель Зигарсона, суровых уделов Конунгов и их бравых викингов, но Империя не сумела полностью сдержать и приручить этот дикий край. После смерти предыдущего Императора, многие Конунги восстали. Желая вернуть их прошлую жизнь, Конунг Борик из Анраминара вместе с соотечественниками из Уиндертеля и Догандара поднял мятеж. Тордан был тем, кто вызвался от лица Мирудии возглавить поход на подавление мятежа. Целый год мирудское войско и отряды Конунгов резали друг друга, окрасив кровью земли от Чёрного леса до побережья. Разговор с предателями был коротким, но и победы обе стороны не видели на горизонте. Тогда Император решился на отчаянный шаг: оставить то, что когда-то захватили его предки.

Хотя перевес сил оставался за Империей, государю нужно было сохранить силы для грядущего похода на юг. Посему были выдвинуты условия: война будет окончена и Конунги получат свою независимость от Империи, но те должны будут выплатить колоссальную контрибуцию - 10 000 Имперумов в качестве компенсации за нанесенный ущерб Империи. Жизни Конунгов и их людей сохранятся, а земли останутся нетронутыми от посягательств Империи.

Вторым условием, которое Тордан внёс в договор, стал его брак с Беатрис, младшей дочерью Борика. Юную девушку из воинского рода отец берёг как зеницу ока, но теперь ему пришлось с ней расстаться.

Когда Беатрис узнала, за кого отец выдаёт её замуж, она пришла в ярость. Выросшая среди воинов Зигарсона, она не собиралась покорно принимать чужое решение. При первой встрече в замке Тордана Беатрис выхватила меч у стражника и бросилась к жениху. Стража уже готовилась схватить её, но Тордан велел воинам отступить.

Позже он распорядился похоронить воинов Зигарсона, павших на его землях. Тордан сам пришёл на погребение и склонил голову перед их могилами. Беатрис видела это. Поступок не заставил её принять навязанный брак, но впервые поколебал её уверенность в том, что Тордан презирает её народ.

Советники просили его отказаться от свадьбы, однако Беатрис уже запала ему в душу. Тордан полюбил её прежде, чем она перестала видеть в нём врага. После свадьбы они постепенно узнавали друг друга. Беатрис открывала для себя новые стороны Тордана и жизнь мирудцев, которых прежде считала дикарями. Со временем её гнев угас, а затем она ответила мужу взаимностью.

Тордан знал, что не возглавит дом Мирудис: у его старшего брата уже был сын и наследник. Поэтому он основал собственный род - Броунхардов. Их вотчиной стал Вестридж, второй по величине город Мирудии. Внуком Тордана и Беатрис был Торренс, в котором соединилась кровь двух народов, некогда воевавших друг с другом.

Тэймон, в отличие от Торренса, не был родственником Моритиса. Он вырос в Средних Землях Вэрана, где знатные дома годами спорили за земли и влияние при дворе Князя Годвина из Астагоров и Императора. Его отец, Арчибальд Санфаер, желал сыну лучшей судьбы, но их вотчина, Литарх, не раз подвергалась нападениям. Тэймон рос среди солдат и рыцарей, переезжая из одного лагеря в другой. Звон тревожных колоколов был знаком ему не хуже голоса матери; о войне и крови он узнал слишком рано. Когда Тэймону исполнилось десять лет, чума уже распространялась от Крабовых островов и восточного побережья в глубь полуострова. На следующий день после его дня рождения Арчибальд отправил сына ко двору Моритиса, самого благородного человека, которого знал.

Санфаеры и прежде жили среди недоверия. Их род восходил к Игнисам, древней эльфийской династии магов огня, некогда подчинивших себе солнце. Ныне её потомки были разбросаны по миру, а сама династия угасала. Дед Тэймона, Гертрам, родился от эльфийки и человека. Для людей и эльфов, враждовавших с начала человеческой истории, такое происхождение было поводом для презрения. Лишь благодаря силе Гертрама, Санфаеры смогли выстоять и укрепить своё влияние в княжестве Вэран.

Теперь это влияние оказалось под угрозой. Чума, прозванная Восточным Поветрием, не убила Арчибальда, но сильно подорвала его здоровье. Новая война между лордами могла стать для него последней. Тэймон постоянно переписывался с отцом, однако тот не рассказывал, что происходит на полуострове. Сын всё равно чувствовал неладное. "Там, где царит недуг, всегда жди беды", - говорил ему когда-то дед.

Тэймон понимал, что будущее Санфаеров может зависеть от него. Ему предстояло пройти рыцарское испытание и заслужить доверие Императора. Тэймон надеялся, что императорская милость поможет ему укрепить положение семьи, пока отец ещё жив. До него доходили тревожные слухи из Вэрана, и всё чаще он думал, что вернётся домой не к миру и процветанию, а к огню и боли.

Кареты под знаменем белого льва на лазурном полотне ехали в объезд королевского тракта. Сопровождаемые отрядом всадников они двигались вдоль Торнуила, пока не добрались до Тоурширской переправы и не перешли ее в начале Ярса. Их путь держался дальше на восток через поля Ретланда, где широкие поля покрывали землю от берегов Гринфитса и до Вязнолесия. Этот обьезд занял у них несколько дней и князь переживал что опоздает на грандиозное мероприятие что ждало их в столице. Моритис не хотел расстраивать Императора. Он ни разу не опаздывал на его зов, события, праздники и встречи на которые того пригласили, и разочаровывать его величество он никак не хотел, особенно когда оба знали что родственник Моритиса примет участье в испытаниях. Опасения Князя бушевали в его голове а сердце беспокоилось. Его нрав подгонял конвой двигаться как можно быстрее и как можно меньше останавливаться по пути, но тот зря опасался, ибо уже к середине третьего дня они зашли во владения государя. Стволы деревьев столь белы и так ярко светятся в ночи будто с их коры прорастает серебро, а кроны деревьев словно жилы раскрываются широко по сторонам над каждым кому нужно укрыться от непогоды, словно лес был живым и внимал каждому. Серебряный лес и его стража в белых плащах приветствовала конвой Моритиса, указав им путь дальше на восток и сопровождая их дальше к столице. Никто не смел посягать на порядок и покой в лесу, охраняемом Серебряной Стражей от любого кто осмелился зайти в него с темными намерениями. Эти воины поклялись своей жизнью и дали обет хранить и беречь обитель Императора как и его самого.

Тэймон двигался молча и без опаски, зная, что находится в руках достойнейших, чья честь неоспорима. Десять воинов, облаченные в белое как весь лес шли нога в ногу, синхронно исполняя каждый шаг словно они репетировали этот момент неоднократно, выведя их единую походку и лишив ее всех изъянов, однако то, что больше всего привлекло внимание Санфаера, таилось за пышными кустами вдоль их дороги. Слегка отойдя от конвоя он потянулся повыше, поверх листьев, узрев вдали низину окруженную лесом, а в её середине находилось озеро. Глаза Тэймона засверкали и он схмурился, прикрывшись рукой от яркого света что исходило от озера; его воды словно чаша наполненная чистейшим и святым, хранимая вдали от глаз каждого, кто не допущен к святыне. Внезапно что-то потянуло поводья Тэймона в сторону к дороге и его глаза сдвинулись в бок от яркого света, сокрыв его взор за белым плащем.

- Не смотрите на Середнуил, юный господин. Оно прекрасно, и я бы отдал всё чтоб посмотреть на него еще раз, но озеро берет плату за то чтоб его увидели. Поберегите ваши глаза, они вам еще понадобятся, - говорил мужчина, сокрытый под белой мантией и доспехами, хранившими ему жизнь. Серые, лишенные возможности видеть глаза взирали на Санфаера, и только их Тэймон и мог узреть после жгучей боли в глазах от увиденного. Страж спокойно отпустил поводья коня и продолжил идти вместе с конвоем. Тэймон оставался в неведении от того что произошло и даже не мог представить что озеро оставило ему такую боль что постепенно угасала. Он тут же подскочил с места и шел рядом со стражем, который спас его от участи слепого.

- Что это вообще было, сир? Я на секунду почувствовал себя так...

- Блаженно? Да, такое с многими бывает с теми, кто узрел свет озера впервые, - спокойно ответил Страж, будто уже знал что Тэймон хочет сказать.

- Значит я не один такой... - Задумался Тэймон почесывая подбородок. Было бы крайне нелепо лишиться зрения перед испытанием, и хотя он знал что это существует но до сегодняшнего дня не верил тому что было написано в трактатах о северных землях.

- Свет Середнуила прекрасен всегда, но в то же время и опасен. Первые люди считали это место опасным, прозывая его Уделом Слепых. Когда Датарон Первый выбирал место для своей вотчины, он узрел в темной ночи яркий свет что тянулся из глубин леса. С каждым шагом свет становился ярче и будущему Императору пришлось скрывать глаза, покуда он шел, а затем полз вперед, покуда он не узрел великое озеро, там ему и пришло видение о будущем и о том кем он станет, объединившим людские народы Аламара. Каждый Император проходит помазание именно здесь в священных водах, и никому нельзя прикасаться к ней.

- Так вот почему вы здесь - В словах Тэймона звучал тон понимания и у того стали складываться мысли - Хранители Императора и его будущего, но сколько же вас, чтоб хранить целый лес? Он же простирается на...

- Этого вам не следует знать - Моментально прервал его Страж и больше ему не отвечал. Впрочем Тэймон прекратил задавать вопросы и не тревожил больше хранителя озера, понимая насколько тяжела его участь, но он восхищался его преданностью делу, несмотря на потерю его зрения.

Лес постепенно заканчивался и начинались возвышенности уходящие дальше в высокие холмы, к югу от которых крепко и уверенно стоял центр всего людского мира, Даторност, город владык, жемчужина человеческой расы, город Императора, откуда тот правит мудро и справедливо над народами людей. Высокие и толстые серые стены окружали город от опасностей, а с возвышающихся башен многочисленный гарнизон следил за порядком как внутри, так и снаружи города. Две массивные статуи отца и сына, Датарона и Данатара, стояли у высоких врат, сопровождая каждого кто входит в столицу. Город, который начал строить отец, закончил его сын. Богатые улицы простирались через город и люди толпами ходили сытые и доволные от их столичного быта, наполненный всеми благами общества. Ремесленники съезжались сюда со всех земель дабы научиться чему-то новому у великих мастеров, а учёные и студенты годами пытаются попасть в университеты Даторноста. Когда конвой Моритиса заехал в город то их тут же приветствовали горожане, взмахивая им в ответ, привествуя в их великом городе. Серебряная стража оставила судьбу Моритиса и его подопечных в их руках, молча развернувшись и немедля покинув их. Тэймон помчался за ними вслед, желая попрощаться с безымянным стражем, однако когда увидел их на горизонте то подсчитал всего девятеро, а не десять стражей. Тот подумал что может быть он вовсе перепутал и неправильно посчитал, оборачиваясь то назад, пытаясь разглядеть среди толпы человека в белом, то обратно глядя через ворота, стоя на месте.

- Что-то не так? - В спокойном шаге подскочил к тому Торренс. Броунхард сам же стал оглядываться по сторонам пытаясь понять чего ищет его друг. - Потерял что-то?

- Да так, показалось наверное.

- Что показалось? Показалось, что что-то потерял? - посмеялся Торренс.

- Нет, просто... показалось наверное. Мх.. - Неровно вздохнул Тэймон, после чего повертел головой выбрасывая эту мысль из головы и переводя разговор на другую тему, берясь за поводья и следуя за конвоем. - Как думаешь, чего нам следует ждать?

- Тяжело описать то чего сам еще не видел. - Подтянулся за Тэймоном вслед - Ясно что нам не следует расслабляться. Дядя не раскидывает пустые слова налево и направо. Однако меня потревожили его слова о смерти. Не находишь их странными?

- "Смерть будет следовать за вами по пятам"... Хм, да, припоминаю. Но думаю все не настолько плохо... Он просто пытался нас вразумить после... хах, нашей авантюры.

- Мда... возможно. - Торренс как и его дядя всегда волновался по воле случая, тщательно взвешивая каждое решение и его последствия. Неразумно было бы идти на испытание не обдумав все возможные варианты, но учитывая услышанное от Моритиса, наставников при дворе и других рыцарей что они встречали ранее Торренс не знал, чего конкретно ожидать, и мог лишь следовать совету дяди. - Как думаешь, она будет там?

- К..к-кто она? - Тэймон замедлился и его говор прервался. Он резко встал на месте и в его голове всплыли согревающие его душу картинки; алые волосы, шелковистые и приятные в руках словно трогаешь мягкую ткань. Красные щечки что украшали ее белое лицо, и глаза что впадали тебе в сердце. Дыхание Тэймона замедлилось, и сами воспоминания навевали приятные мысли.

- Хах, значит думаешь, раз заикнулся. Краснеешь кстати. - В тихую пустил смеху Торренс чтобы его друг не видел, но крайне неряшливо.

- Да что ты понимаешь, Торренс... Какая она прекрасна. Какие у нее красивые волосы, глаза.. а ее голос? Она словно ангел в темной ночи. Интересно, узнает ли меня? Мы же не виделись...

- Пять лет. Помнится, тогда вы оба смотрели на зверей что мой дядя приготовил к приезду Императора. Скажи, вы в итоге поцеловались? А?

- Что еще за каверзные вопросы... - Рассердился Тэймон и увел свой взгляд в сторону, хмуро и тихо ответив - Нет. Я.. не успел признаться ей.

- Тогда успеешь после испытания. И момент для этого будет идеальный, - Торренс уже представлял друга рядом с возлюбленной, превращая грядущее в маленькую поэму. - Посвящённый в рыцари Тэймон мчится к избраннице своего сердца. Их взгляды встречаются - и в её глазах он видит долгожданную взаимность. Их судьбы сплетаются воедино. Его огрубевшие от оружия ладони ощущают прикосновение её мягких рук, а пальцы переплетаются, словно две прежде раздельные лозы, наконец нашедшие путь друг к другу и давшие первый цветок новой зари.

- Любишь ты поэмы сочинять. Надеюсь... она сбудется.

Конвой двигался дальше, не останавливаясь, направляясь ко вторым вратам. Мощёная дорога плавно поднималась вверх, ведя на второй ярус столицы. Здесь, на возвышенности, заметно превосходившей уровнем нижние кварталы, свиту встречали новые врата, по обе стороны от которых возвышались статуи двух Императоров - Мэлекара Доброго и сменившего его Вайлиона Строителя.

Именно при Вайлионе столица обрела свои могучие укрепления, а над её улицами поднялись многочисленные величественные сооружения, и поныне напоминавшие о временах его правления.

Отсюда до императорского дворца, возвышавшегося на холме над вторым ярусом, оставалось совсем немного. Конвой проследовал через огромный сад, окружавший дворцовый холм, пересёк широкий мост и миновал последние укрепления. Наконец кареты въехали во внутренний двор перед резиденцией их владыки - Вороньим Гнездом, чья высокая цитадель господствовала над всей округой. Там, в её стенах, восседал Император.

В тот день весь дворец ожидал прибытия князя Моритиса и его свиты. Во внутреннем дворе уже выстроились придворные, слуги и стража, готовые встретить долгожданных гостей.

Доспехи присутствующих сверкали безупречной чистотой и новизной. Императорские гвардейцы выстроились во дворе ровными рядами, всем своим видом являя образец суровой воинской дисциплины. А сам государь, Дюран Третий, с широкой улыбкой на полном лице ожидал прибытия гостей, пребывая в явном предвкушении встречи. Двери карет открылись, и первыми вышли Моритис и его супруга Лана из Серилисов. Её короткие каштановые волосы были уложены на макушке и украшены княжеской тиарой, подобной тиаре мужа. Оба вышли вперёд, а за ними вышла вся свита. Они поклонились Императору и остались в поклоне. Дюран молча взирал на прибывших, пристально разглядывая Моритиса. Государь сделал несколько уверенных шагов, покачиваясь то влево, то вправо и протянул князю свою руку, подзывая того встать двинув пальцами на себя. Моритис тут же поднялся по приказу Дюрана и встал с ним лицом к лицу. Прищурившись Император разглядел своего знакомого поближе, смотря на его образовавшиеся морщины.

- Как ты хранишь мою границу раз ты так располнел? - Прямолинейно спросил Император. Многие из свиты Князя и самого государя настороженно обратили на него взгляды. Тэймон с Торренсом, стоявшие позади Князя неловко переглянулись, как бы не случилось чего дурного, но затем, Моритис кивнул тому, словно указывая своим жестом на что-то, и Дюран расхохотался в полный голос и широко раскинул свои руки, крепко обнявшись с Моритисом, на что и тот ответил доброй волей. Кажется они шептались между собой, и стоящие рядом могли расслышать некоторые фрагменты.

- Давно не виделись, старый друг. Ты всегда будешь меня встречать с такой грозной рожей? Перепугаешь всех, Дюр.

- Да ладно тебе, видел бы ты их лица, Ха-ха! Здорово видеть тебя вновь, Морис, - говорил Дюран, а после он отпустил своего друга и обернулся на Лану, смягчив выражение полного лица и обняв давнюю знакомую его детства. - Надеюсь дорога была легкой и безопасной.

- Помимо сломанного моста что нам пришлось объезжать ничего такого... - Моритис на мгновение оглянулся на двух своих оруженосцев, а затем вновь посмотрел на Дюрана.

- Да ну...! Хм, ладно, потом разберемся. - Радость Дюрана была запредельной, ибо такая радость переполняла его крайне редко. Он прошелся по свите Моритиса и первым делом подошёл к его детям. Старший из них, Майдер, крепкий парень с короткими черными волосами и глазами его отца. Ему оставался еще год до испытания, и сильно отставал от Торренса и Тэймона в обучении, однако ближайшими друзьями он считал именно их. Майдера сопровождала Телия, сестра Броунхарда, и в скором времени его жена. Дюран прошелся к ним и впечатлился крепкостью тела Майдера, гордо кивая Моритису на его сына - Вот это я понимаю воин! Хаха! Ты, должно быть Майдер. Хорошо вымахал... А это кто? Твоя обещанная?

- Телия Броунхард, ваше величество. - Ответила дева, низко поклонившись Дюрану. Как и ее брат, она обладала черными волосами, но в отличие от него, имела несколько белых локонов волос, почти что смешиваясь своим цветом с остальными, принимая серый отлив в перемешку с черным.

- Броунхард? А.. припоминаю. Как поживает ваша бабушка благословленная таким долголетием?

- Живет припеваючи, правда врачи советуют ей побольше находиться на открытом воздухе.

- Хм.. это хорошо. - Дюран стал медленно переходить дальше, к младшему сыну и дочери Моритиса. Перед ним стоял мальчишка с кудряхами на голове, смотревший вверх прямо в глаза государю. Марвин не боялся крупного мужчины и ожидал его первых слов. Дюран улыбнулся тому в ответ, восхищаясь мальцем но ничего не сказав. Рядом с Марвином стояла его младшая сестра, которой было всего семь лет. Не примечательная и волнующаяся, вечно уводящая взгляд от других. Дюран заметил ее стеснительность и сел на колени перед малышкой.

- А ты у нас кто? - спросил Дюран.

- Ирис, - с лёгким заиканием ответила девочка.

- Ирис значит... Хорошее имя, девочка. - Государь встал на ноги и восхищенно подходил к Моритису - Ты и не писал мне что у тебя такие хорошие дети. Не замечал каких наследников себе вырастил?

- Я видел, государь. И каждый день ими радуюсь как в первый раз.

- Ладно... довольно вам стоять на пороге, это невежливо с моей стороны. Проходите, вы должно быть устали и мои вопросы лишь утомляют вас.

Свита Моритиса заходила внутрь дворца вслед за их князем, шагая быстро но утомленно, желая поскорее занять комнаты. Когда вся их группа оставила кареты и из конвоя остался только кучер да сопровождающий отряд, мигом из дворцовых врат выходили слуги, одетые в серое сверху и чёрное снизу, тут же выбежав разгружать вещи приезжих и поднимая их вверх в комнаты гостей. Тэймон и Торренс тем временем спешились и зашли в стойла, связав своих коней и отдав их на попечение конюху Барису, а после, зная что у них еще весь вечер вблизи, ушли внутрь дома Императора.

- Думаю скоро они закатят пир в честь прибытия Князя, так что встретимся так через.. час? - спросил Торренс.

- Мм.. да, можно через час, - слегка задумчиво ответил Тэймон, даже не обернувшись на Торренса.

Высокий холл ждал их прибытия, и по мраморному полу они шли вслед за остальными на пару этажей повыше, где каждому вручили на ближайшие дни по небольшой комнате, покуда более важные чины, как Моритис, приняли комнату куда роскошнее и больше, имея помимо привычной богатой мебели и балкон с видом на город. Лучи заката проливали свет через стрельчатые высокие окна внутрь, озаряя помещения последними лучами этого дня и передавая эстафету каминам и лампам, зажжённым в момент заката, и время шло к вечерней трапезе. Тэймон расположился в 19-й комнате и в первое же мгновение раскинулся на кровати, громко плюхнувшись на мягкий матрас укрытый белым одеялом.

- Наконец-то... - Облегченно вздохнул Тэймон, уткнувшись лицом прямо в кровать и лениво потягиваясь то в одну то в другую сторону. - Надо бы переодеться. От этого пути я весь пропах Ланиусом. Вряд ли я таким понравлюсь ей...

Тэймон не хотел разочаровывать ее, и тем более быть ей противным. Элора уже давно покорила сердце юного Санфаера, но и по сей день он не мог ей признаться в чувствах. Покуда Тэймон мылся в наполненной ванне, он размышлял о ней. Ее голос по сей день отчетливо звучал в его ушах, однако остался ли он таким же? Всё-же, также как и он, так и она изменились за это время.

- Интересно... какая она теперь? Вспомнит ли она меня? Вот бы всё пошло гладко.. и я бы не боялся. Но.. мх.. - Раздраженно вздохнул и закинул мокрую голову вверх глядя в потолок. Говорил тот шепотом и задумчиво, падая в раздумия после каждого вопроса. - А чего я боюсь? Она же... она... так прекрасна. Может я боюсь что она мне откажет? Да.. наверное.. не хочу быть посмешищем, причем что перед таким важным днем. Но.. как я тогда узнаю, откажет она или нет? Вдруг она по-прежнему настолько тепла ко мне как я к ней? Я...

- Тэймон! - Три мощных стука раздались по двери в его комнату. Тэймон резко проснулся из своих раздумий и выскочил из ванны, расплеснув воду по всему полу вокруг.

- Ай.. черт! Сейчас! Кто там?

- Это я! - Прислушавшись, он узнал голос Торренса за дверью. Тэймон в спешке вылез из ванны и вытерся, протерев лицо и прочистив свои золотые короткие волосы, а после, отскоча от мокрого пола подальше вытер свое крепкое тело и укутался по пояс полотенцем. Раздался щелчок движения дверного замка и Тэймон приоткрыл дверь Торренсу, сам то наполовину мокрый, наполовину сухой. Торренс, уже переодевшись и умытый, встретил друга. - Чего ты там так долго?

- Я недолго, - резко ответил тому Тэймон - И вообще, я тут только закончил умываться.

- Хочешь сказать ты полтора часа мылся?

- В смысле полтора часа?! - Часы уже показывали без десяти семь, и действительно он как-то сильно засиделся со своими мыслями, и он даже не заметил как это время быстро прошло - Черт... я даже не заметил. А ведь только же прибыл в комнату...

- Ладно, давай беги переодеваться и пойдем. Столы уже накрывают а ты всё еще бродишь голышом.

Дверь резко захлопнулась и в течение шести минут Тэймон уже был готов выходить. Тот переодевался в спешке и упустил кое-какие детали, но не обратил на это внимание.

Гости сходились к главному холу и шли вслед за придворными, ориентируясь по их указаниям где находится зал трапез. Там же, внутри высокого зала их ожидали два выстроенных ряда столов, на которых их молча ожидали горячие закуски и блюда, разносившие свои благие ароматы по всему дворцу. Люд был голодным и нетерпеливым, в особенности Дюран, занимавший главное место у третьего стола, за которым восседали верховные господы, как и Моритис с своей семьей. Прожорливый Император поглаживал свой толстый живот и облизывался, глядя на золотистую корочку запечённой курицы перед ним. Его рука медленно потягивалась вперед, втайне чтоб никто и не заметил, но тогда его загребучую руку хлопнула женская ладонь, и тот подобно ребёнку резко и виновато оттянул ее назад. Диана тщательно следила чтоб ее муж был осторожным с своим аппетитом, и хотя за подобное можно и лишиться головы, единственной, кому Дюран позволял подобное, была его любимая жена Диана, из династии Раэстизов с Ванейры, вторые по силе в центральных землях Империи, и те были близкими друзьями правящей династии уже больше века.

Тэймон, уже занявший местечко у левого крупного стола слегка посмеялся себе под нос. Он неловко протёр свой лоб и укрывая лицо ладонью отвел свой взгляд в сторону.

- Если не воспринимать Дюрана как государя, то со стороны он и ее величество смотрятся крайне мило, - сказал Тэймон после глубокого вздоха.

- А я вот считаю что он будет терпеть от нее всё. Всё же, Раэстизы крупнейшие поставщики провианта во всей Империи. Даже у меня дома их зерно пользуется особым спросом. Вот ты посмотри на этот пирог; Видишь какая у него корочка? А какой аромат от хлеба? А какой он мягкий? Мой любимый... из этих зёрен выходит замечательное тесто. Так что не удивительно, но Дюран стерпит многое ради этого союза.. - Ответил тому Торренс, садясь сбоку от него.

- Или их любовь очень сильна. Ты посмотри какие они радуются друг другу.

- Ну я не отрицаю что они любят друг друга, но поверх этого обязательно будет и вторая сторона медали.

В тот миг Дюран с поднятым кубком встал с своего места и его гости последовали за ним. Тишина грянула на помещение и все ожидали слов Императора.

- Дорогие друзья! Гости с дальних краев, старые и новые знакомые, лорды и леди, а также наши будущие воины, приветствую вас и добро пожаловать! Я уже с многими из вас говорил напрямую и много чего было сказано, но я хочу использовать этот момент для особого случая, ради которого мы и собрались. Помимо знатных мужей и дам что собрались здесь ради приветствия нашего любимого Князя Моритиса, прибыли сюда и те на чьи плечи возляжет великое испытание. Оруженосцы со всей Империи, бравые парни, учившиеся долгие годы ради этого момента. Завтра начнется ваше испытание и оно покажет кто из вас будет достоин и пройдет то что вам выпадет. Я знаю каково это, всё же я и сам проходил его, и многие из вас волнуются, как бы не остаться позади и только бы сдать его.. Но что вас ждёт, спросите вы... Скажу вам лишь одно, сейчас вам не следует волноваться. Сейчас, вы должны хорошо отдохнуть перед завтрашним днем. А пока... Пир!

Резко начала играть плавная музыка флейт под легкие удары в барабаны, совмещенные с игрой десятка лютней, и под веселую мелодию начался пир. Грохот тарелок стоял на дыбах, люди цокали вилками и ложками о посуду насаживая себе чего нибудь поесть и перекладывали то в свою тарелку то себе в рот, причмокивая жареным, копчёным и запечённым мясом а закусывая горячей картошкой, яйцами, овощами и мягким пышным хлебом. Пир шел замечательно и все были довольны, а затем начались принятые танцы.

- Значит, Санфаер всё же здесь. Что скажешь о нём, Морис? Толковый парень?

- Весьма толковый. По фехтованию, езде и командованию у него отличные показатели. Конечно он может и заиграться если тому дать воли, но сдерживать себя умеет.

- А магия?... Такая же как у его отца?

- Мгм. В жилах Санфаеров течет крайне сильная кровь.. Нет, точнее будет сказать что вместо крови по ним течет Пламя. Правда этот, особенный. Мои придворные маги говорят что если дать ему достаточно времени и практики, его Огонь станет смертельнее любого меча.

- Хм, ну да, чего я еще ожидал от потомка Игнисов. Ты ведь слышал о новостях с Вэрана?

- Да, Дюр. Наслышан.

- Тэймон знает о них? Ты ему рассказывал?

- Чем меньше он волнуется, тем он лучше выполнит свои обязанности. Я не говорил ему, и пока что ему не следует об этом думать.

- Санфаерам нельзя доверять, владыка. - В их разговор вторгся мужчина с короткой бородой и зелёными волосами, торчавшими по обе стороны головы. Одетый в бело-серые одеяния и с посохом в руках, он поклонился пред государем и его гостями.

- Верховный маг. - Кивнул тому Моритис.

- Гаупнир! - воскликнул с удивленным лицом Дюран - Где ты пропадал? Всё веселье и..мх.. как же вкусно..Еду, пропустишь.

- Простите меня владыка, но хочу вас уведомить что приготовления подошли к концу и комнаты испытаний готовы. Но всё же, как ваш советник я повторю то что говорил ранее. Санфаерам не место в знати, они все представляют для нас опасность. Те чья кровь смешана с врагами государства, не могут быть доверенными лицами. И вашу идею отправить его на помощь Князю Годвину, я не поддерживаю.

- С чего это резко такая ненависть к юноше? Вы ведь даже его не знаете, Верховный Маг.

- Это не ненависть, Князь Моритис, а предостережение. Санфаеры, как и все прочие их родственники показали себя крайне... неверными. Если вы хотите услышать мое мнение, так это либо его надо гнать, либо провести внеочередную проверку этого... мальца.

- Хм... я согласен с тобой, Гаупнир. С проверкой, - ответил тому Дюран после нескольких секунд размышлений. - Не то чтоб я имел что-то против Тэймона, верю что он славный и хорошо нам послужит, но перепроверить его всё же стоит. Все эти наследники Игнисов слишком часто устраивали нам беды. Вспомни Блэкфаера, что устроил грабежи в южных землях. А Вэстфаера, разрушившего славный город Хемирфитс. Слишком много проблем с этими Фаерами... Так что проведи проверку в рамках испытания. И без увечий.

- Будет исполнено, владыка. - Верховный маг откланился и не остановился даже выпить вина, тут же покинув всех пирующих. Моритис пристально следил за Гаупниром, глядя магу в спину.

- Как ты только его терпишь? - спросил Моритис.

- Ты можешь его не любить, но Гаупнир знает свое дело и неоднократно помогал Империи процветать дальше. К тому же, его маги весьма полезны хоть и ворчливы.

- Да... весьма полезны. Куда я не погляжу, весь твой двор заполнен магами...

Собравшиеся люди начали водить хороводы и пускаться в пляс на месте. Переполненные счастьем и радостью от выпитого вина люди хохотали в полный голос и танцевали без остановки, а те кто перепили падали с ног на пол. Торренс с Тэймоном присоединились к хороводу и танцевали в ответ со всеми, то идя кругами, то на месте то парами. Единственное что, так Тэймон часто оглядывался, пытаясь увидеть красные волосы одной девицы, но нигде ее не видать. Ни за столом Дюрана, ни по краям зала, не там и не там, нигде ее не было. Неужто она не во дворце? Внезапно, кто-то дернул Тэймона в сторону, уводя того наружу в безлюдный коридор.

- Эй, ты что делаешь? Кто ты такой? - Закрылся Тэймон и сделал шаг назад от незнакомца. Под серой мантией скрывались рубиновые глазки, и, когда незнакомка сняла капюшон, дыхание Тэймона замедлилось, и он узрел ее лицо с красными волосами, украшенными золотой цепочкой. Она была стройной и чуть ниже Тэймона, ее небольшой носик поднимался вверх своим краем а красные щечки под глазами следовали за ней всегда.

- Ты уж больно крикливый, златовласка. Помнится когда мы виделись в последний раз, это я была менее спокойной. А сейчас наоборот? Ты вырос в плаксу? - Тихий и мягкий голос пронзил тишину коридора, и хотя он изменился за долгие годы, очертания этого говора Тэймон будет помнить всегда.

- Ты.. Элора? - Тэймон встал на месте и не мог пошевелиться, медленно потягивая руку вперед - Ты так.. изменилась.

- Знаешь, когда знакомые так долго не виделись принято хотя бы сказать "Привет". Хех... хотя и я не лучше.. Да, и ты тоже так.. изменился. Рада тебя видеть.

Пара смотрела друг на друга и не проронила ни слова. Каждый из них не знал как двигать этот разговор дальше, и они так и стояли и молчали, пока у одного из них не наберётся смелости, хотя той было явно больше у Элоры.

- Ты.. ты опоздала, знаешь это?

- Я? Ах.. да. Ну, я говорила отцу что не успею вовремя, но... кому еще нужны эти застолья и пиры... так много людей которых и я даже и не знаю.

- А ну да, а к нам выйти ты не захотела. М? - С легким смехом спросил ее Тэймон, легонько задрав свою бровь.

- А вот не надо... я же вышла к тебе. Может, пройдемся?

Тэймон молча согласился на ее предложение и те медленным шагом прошлись по коридору, задавая друг другу вопросы о том как, где, с кем и что происходило. Поначалу это казалось крайне нелепо и оба стеснялись, однако с каждой фразой лёд между ними трескался и они вспоминали былые деньки когда еще были детьми. Но постепенно разговор возвращался в настоящее и они обсуждали завтрашний день.

- Ты даже не представляешь сколько подготовок они делают ради этого дня. Каждый день люди то заносят, то выносят что-то, и постоянно какие-то движения вокруг Храма.

- Хм.. хотят наверное как можно лучше. Нет?

- Наверное, но кто знает этих магов. Они весьма чудные, не находишь?

- Ну как знать, Элора. Они чудаки но и я тоже владею магией.

- Ну!? А ты разве не чудак? - посмеялась та ему в ответ.

- Ох, ты с Торренсом не разлей вода. Только вы можете меня вывести из себя.

- Мгм... Да... А, Тэймон. Я бы хотела тебе кое-что рассказать.. Тут..

Покуда они шли, их путь привел к коридору с арочными выступами с открытым видом на горизонт, где при свете луны сиял Серебряный Лес. Они встали друг напротив друга, и Тэймон, что весьма расслабился после столь длительных бесед внимал Элоре.

- Да, конечно. Что такое?

- Я... выхожу замуж.

В этот момент Тэймон остолбенел и стоял на месте как вкопанный. Выражение его лица замерло и тому потребовалось несколько секунд прежде чем проронить хоть одно слово.

- З...з...замуж?

- Да... мой отец хочет меня выдать за сына лорда Тэнмара. И.. думаю свадьбу будем играть через несколько месяцев.

- Свадьба.. - Лицо Тэймона белело а глаза становились тускнее.

- Мгм. Я уже не смогу так свободно с вами встречаться и как раньше гулять и общаться. Да и наверное я перееду к своему этому мужу. И.. я хотела бы тебе дать подарок в знак нашей дружбы. - Элора протянула свою закрытую руку и вручила Тэймону крохотное ожерелье, на котором висел маленький серебристый ворон.

- Дружбы.. - В его голове всё еще витали мысли об Элоре, и его чувства хотели вырваться наружу, крича из его сердца словно ярость взяла верх, но шок был сильнее. Он принял ее подарок и молча стоял с опущенной головой. Элора видела его лицо и ей стало грустно, она мягко приложила свою ладонь к его щеке и приподняла ее, глядя тому в глаза.

- Я.. наверное понимаю какие у тебя сейчас чувства и.. что ты ко мне чувствуешь. Я ведь не глупенькая и видела это всегда. Но я не могу идти против воли отца. Я надеюсь ты поймешь меня.

Тэймон смотрел на Элору, не зная, что ранило сильнее: известие о свадьбе или её признание, что она давно знала о его чувствах. Пять лет он не решался сказать ей правду. Теперь она ответила на вопрос, который он так и не задал.

Из дальнего конца коридора донёсся женский голос: «Элора!»

Она обернулась на зов матери, затем снова посмотрела на Тэймона. Он хотел что-то сказать, но так и не нашёл слов. Элора убрала ладонь с его щеки.

- Мне пора, - тихо произнесла она и пошла на зов.

Тэймон не окликнул её. Он слушал, как удаляются её шаги, пока они не стихли за поворотом. Лишь тогда он разжал ладонь и увидел серебряного ворона. Подарок на память о дружбе.

За стеной играла музыка. Наверняка Торренс всё ещё был там, среди гостей. Тэймон вспомнил, как друг обещал ему идеальный момент для признания после испытания. Он и сам успел представить, как завтра подойдёт к Элоре уже посвящённым в рыцари и наконец скажет ей всё, что хранил в себе эти годы. Но она нашла его и призналась первой.

Тэймон сжал ожерелье и прислонился к холодному камню арки. Впереди было испытание, ради которого он проделал весь этот путь. Ему нужно было вернуться в зал, найти Торренса, приготовиться к утру. Вместо этого он стоял один и смотрел на Серебряный Лес, не в силах сделать ни шага.

Глава 2 - Врата Донаса

Темно как то за окном. Вроде этот день должен быть важным, а сердце все равно грустит. Тэймон молча сидел у окна и глядел на горизонт. Детишки бегали по улицам города, горожане то встречались, то общались или расставались, но улыбались. Что-то Тэймону не хотелось ни улыбаться, гордиться, готовиться или делать еще чего делать.

В дверь раздалось три стука, а за ними голос звучал снаружи.

- Тэймон? Ты тут? - Крикнул Торренс. - Я захожу! - Он потянул за рукоять и открыл не запертую дверь. - Ах.. вот ты где.

- А где мне еще быть? - Тихим голосом спросил Тэймон, но он не видел ответа на этот вопрос.

- Ну как, где? Со всеми, на празднике. Я прикрываю тебя, а ты просто сбежал. Что с тобой?

- Да... настроение что-то пропало. Да и погода какая та дурная. Может, это всё из за нее?

Торренс спокойным шагом подошел к Тэймону. Он заглянул на него с боку. Брови его поднялись и Торренс рассмотрел друга вблизи, чье лицо приняло серый цвет и унывало. Задержав взгляд на Тэймоне несколько секунд, тот изумлённый от его вида спросил.

- Что-то произошло? - Присмотрелся к нему Торренс - К тебе что, местная знать придралась? Ну подумаешь, не в первый раз из за твоего происхождения люди гонят на тебя бочку. И что с того? Ты...

- Я видел Элору. - Прервал его Тэймон.

- Элору? Серьезно? Ну дает... А обо мне значит забыла. Ну и что с того? Ты же должен радоваться! Ты кстати рассказал ей о своих чувствах, или решил послушать моего совета?

- Нет. Она всё знала заранее.

- Да ну! - Удивился Торренс, широко улыбаясь. Он подвинул к себе один из стульев комнаты и сел рядом с Тэймоном. - Ну так это же хорошо! Что-же ты такой кислый?

- Она выходит замуж. Мда... чего я только ожидал? Наверное не следовало обнадеживать себя влажными мечтами. - Голос Тэймона притих. Его взгляд опущен вниз и не поднимался выше. В ладонях он держал подаренную Элорой цепочку и перебирал ту пальцами, поглаживая ту словно это был локон волос ее любимой.

- Замуж значит. - Задумался Торренс - Дай угадаю, ее отец? Это неприятно, но... ожидаемо. Всё таки она дочь благородной и влиятельной семьи. Ты ведь знал это. Шанс того что ей найдут пару всегда был и никуда не девался.

- Я понимаю. Просто, я не ожидал что всё пройдет именно так. Хах... а я уже стал воображать следующий день во всех деталях. Наверное не судьба.

- Ну вот, к тому-же, ты Санфаер, она Андорат. У вас пути совершенно другие. Ты это, не раскисай так. Ты должен быть бодрым и готовым к завтрашнему дню.

Торренс еще некоторое время оставался с другом, составив тому компанию а после и покинул его. В ту ночь Тэймон ушел спать пораньше, но первый час уснуть тот не мог. Разные мысли посещали его, но покоя он себе не находил. Лишь позже когда пир подходил к концу а песни музыкантов стихали глаза Тэймона понемногу закрывались, и тот уснул, в преддверье завтрашнего дня.

- Сегодня, вы предстанете перед вашим испытанием - Произнес верховный маг. Гаупнир гордо стоял и с высока, пока держал свою речь, глядел каждому оруженосцу в глаза. Юноши со всех краев Империи молча стояли и слушали мага, колеблющееся, но готовые приступить к испытанию. Закованные в доспехи и украшенные гербами своих домов, оруженосцы стояли и ожидали. Волнения царило в их сердцах и тревога подгоняла их страх остаться в оруженосцах. - Каждый из вас предстанет перед Первыми Водами, и каждому из вас будет дано отдельное испытание. Вы не сможете смухлевать или еще как-то одурачить тест. Только с помощью навыков, умений, смекалки и разума у вас есть шанс. Кто-то из вас пройдет, а кто-то останется на скамейке запасных, до следующего раза. А теперь, все за мной.

Сотня юношей и с десяток девушек составляли их группу. Покинув дворец, оруженосцы двинулись по улицам второго яруса. Горожане провожали их взглядами, а некоторые низко кланялись, желая удачи перед предстоящим испытанием.

Испытание ожидало каждого в недрах Храма Самилы. Под белокаменной святыней, окружённой шестью величественными колоннами, скрывались глубокие подземелья. Спускаясь всё ниже по длинной каменной лестнице, оруженосцы наконец достигли огромного круглого зала.

В самом его центре находился небольшой водоём. На спокойную поверхность воды падал единственный столб солнечного света, проникавший сквозь отверстие высоко в потолке.

По трем сторонам помещения, на севере, западе и востоке находились проходы, по одному на каждую сторону. Крупная арка ведущая в непроглядную темноту, через которую даже свет солнцеликого водоема не освещал.

- Испытуемые! Перед вами Врата Донаса. На них наложены специальные чары что не позволят пронести внутрь любой магический предмет. Каждый кто нечто подобным обладает должен сдать эту вещь до окончания испытания.

- Разрешите спросить! - Кто-то поднял из толпы руку вверх - А где гарантии того что нам они вернуться? Вот у меня медальон моей семьи и он обладает такими свойствами. Кто гарантирует если со мной что-то приключиться там по ту сторону, вы не заберете его себе?

- Потому что у вас нет ничего столь ценного что могло бы нам пригодиться. Особенно такая бесполезная безделушка как у вас, юный Риверс. Имела бы она хоть какую то ценность, Коллегия Магов давно бы лишила вас такого во благу Империи.

Слова Гаупнира посеяли смешанные чувства в рядах оруженосцев. Крайне редко, раз в несколько лет, расползался слух, будто у того или иного лорда пропала некая реликвия - и, естественно, магическая. Многие сходились во мнении, что его ограбил кто-то из членов семьи или близких знакомых. Другие говорили, что вещица вовсе не пропадала: мол, сам лорд по пьяни забыл, куда её положил, а то и вовсе продал в порыве опьянения.

Но чтобы сам Верховный Маг подтвердил, что Коллегия действительно может отобрать подобную вещь?

Многие возмутились этими словами. Однако реликвии, которые они принесли с собой, до сих пор оставались в руках их семей на протяжении долгих лет, и никто их не отнимал. Первые несколько оруженосцев всё же подошли к Гаупниру и начали выкладывать свои ценные артефакты. Вслед за ними потянулись и остальные, когда поняли, что особого выбора у них нет.

- Надо же было прийти с такими ценностями сюда. А если их действительно постигнет неудача и они не вернуться? Глупой была идея тащить сюда столь важные вещи для них. - Прошептал Тэймон.

- Эти реликвии для них больше чем дорогие безделушки. Однажды эти самые украшения уже повлияли на судьбу семьи их носителя, и они верят что и сегодня они принесут им удачу. Помнишь как нам говорил Моритис, когда мы изучали магию? Вера и сила слова идет на равне с природным даром к магии. Эта же вера и наделила их уникальными свойствами. - Сказал Торренс и сам тем временем оглядывался кто и что сдает на хранение Гаупниру.

Когда последние приготовления подошли к концу, Трое Врат активировались. Голубой круговорот ветра и воды заполнил арки врат и поглотил тьму, что царила внутри, открывая своими завихрениями воронку размером с сам проход.

Испытуемые медленно подходили к вратам и с опаской взирали на колдовство, что творится перед их глазами. Ладно бы человек колдовал, и это было бы понятно и весьма логично, но чтоб предмет или строение само по своей воле? О таком мало рассказывают, когда учат магии, но и им ещё рано знать все её секреты.

Торренс, однако, как-то читал о подобном в годы своего обучения. Магия, как и её энергия, мана, находится во всём и в каждом, но есть одно противоречие. Магию может контролировать и использовать только тот, кто может мыслить, то есть люди, эльфы и им подобные. Но тогда возникает вопрос: как же тогда предметы могут обладать магическими свойствами? Среди тех книг, что он сам читал, есть версия о том, что сами слова могут стать очагом возникновения магии, как, например, когда один человек проклинает другого или благословляет его. Но есть и более приземлённая версия. Количество той магии, что вносится в предмет при его сотворении, прямым образом влияет на его силу, однако люди утратили эти знания по ковке таких предметов, и дело оставалось только за верой.

Первым из толпы вышел высокий и широкогрудый парень в чёрных доспехах. Его лицо было полностью сокрыто под горшковидным шлемом, и те, кто видел его спереди, могли заметить карие глаза в тени забрала. Он грубо расталкивал вкопавшихся в одно место оруженосцев и вошёл первым, пока остальные смотрели на его могучую спину, на которой тот нёс двуручный меч размером с целого человека.

Следующим был Тэймон. Набираясь воли, он глубоко вздохнул и последовал за великаном, обнажая меч в своей руке. Встав перед круговоротом, он протянул руку вперёд, ощутив в вихре ветра и воды холод и лёд что просачивались через доспех, но не намокали одежду под ней.

- Как странно... Ладно. Ну, вперёд. - Тэймон шагнул внутрь, и его ослепил яркий свет. Голову охватил мучительный зуд, а боль пронзила всё тело: руки, ноги, грудь и живот. Казалось, удар тяжёлого кулака выворачивал его наизнанку. Вокруг рушилось само пространство, и эхом разносились крики знакомых голосов, но разобрать слова было невозможно. Свет по-прежнему бил в лицо. Тэймон тут же заслонился от ослепительного сияния и продолжил двигаться вперёд, не заметив лестницы, которая ждала его дальше. Нога ступила в пустоту, увлекая за собой всё тело. Лязг доспехов разнёсся по всему лестничному спуску и далеко за его пределами. - Ай! Чёрт! Чёрт!

Тэймон докатился до самого низа лестницы. Всё ещё щурясь после ослепительного света, он понемногу открывал глаза и приходил в себя среди завалов и руин. В центре этого древнего зала некогда высились колонны, уходившие к самому потолку. Теперь над головой зиял огромный пролом, сквозь который виднелось оранжевое небо и сочился солнечный свет.

- Что это за место? Я раньше бывал здесь? - Что-то в этом огромном зале казалось ему знакомым. В центре виднелась небольшая выбоина с растрескавшимися от времени краями, а с четырёх сторон, попарно друг напротив друга, располагались арочные проходы вдоль стен, похожие на… Врата? Тэймон ещё раз внимательно огляделся и прошёл к самому центру зала. Насколько он мог судить на глаз, расстояние до всех четырёх врат было одинаковым. Да, это точно то же место откуда Гаупнир направил их через Врата Донаса.

- Чертовщина какая-та. - Тэймон глубоко вздохнул, попутно вертя головой. Он крепко сжал меч в руках и принял стойку контроля, Амас. Одна нога впереди другой и обе не стояли слишком открыто, а меч крепко лежал в его двух руках сбоку от груди. - Ладно... посмотрим что ты мне уготовил, Гаупнир.

Шаг за шагом Тэймон медленно, но уверенно поднимался наверх, оставляя позади подземелья храма. На первом этаже, где некогда располагался огромный зал с кафедрами, библиотеками и местами для молитв, теперь громоздились завалы. Истёртый временем пол скрывался под слоями пыли, камней и грязи. От некогда величественного сооружения остались лишь безлюдные руины.

- Эй!!! - Эхом раздался крик Тэймона что прошелся по всем руинам вдоль и поперек - Есть тут кто? Ау!

В этих коридорах царило то же безмолвие, что и на улицах города. Тэймон шёл, то и дело оглядываясь: он ожидал опасности с любой стороны и вместе с тем поражался увиденному. Ещё час назад он бродил здесь, а теперь перебирался от одной груды каменных обломков к другой. У выхода рухнувшие колонны и стены образовали высокий холм. Тэймон взобрался на него, но, достигнув вершины, замедлил шаг: трудно было решить, куда идти дальше, когда вокруг ничего не осталось.

- О Янвы милосердные, что здесь произошло? - Тэймон молча смотрел перед собой, оглядывался по сторонам, опускал взгляд. Куда бы он ни посмотрел, всюду простирались развалины. Даторност, каким он его запомнил, был уничтожен. Обезглавленные статуи императоров возвышались над руинами столицы, а оранжевое небо всё больше бурело от сажи и дыма. Воздух был затхлым и горячим, а по лбу Тэймона медленно стекала капля пота. Тот немедля спустился к улице и пошел вперед.

На улицах царила смерть. Пустые перевёрнутые повозки перегораживали дороги, служа баррикадами. На земле лежали брошенные останки жителей и защитников города, их доспехи и щиты, покрытые чернотой, которая уже начала крошиться и осыпаться пылью. Тэймон молчал, глядя на мертвецов. Здесь явно разыгралось сражение: недаром защитники укрывались за повозками. Но что за враг уничтожил весь город до основания? Эльфы? Орки? Ящеролюды? Кто стоит за всем этим?

К тому времени у Империи было немало врагов, желавших покончить с Андоратами и их правлением. Но уничтожить их под корень, не оставив в живых никого? Кто был готов пойти на такое зверство? Здесь не было ни стратегии, ни тактики: одна безудержная ярость. Тэймон двинулся вперёд и вышел на один из центральных перекрёстков города. На его углах прежде располагались известные всем лавки, торговавшие товарами из дальних краёв. Теперь здесь лежали только мёртвые.

- Не может быть, что никого не осталось... - Надежда не покидала Тэймона ни на секунду, но с каждым шагом, с каждым увиденным телом, с каждым оставленным позади завалом он опускал меч всё ниже и ниже, постепенно выходя из боевой стойки.

Долгие часы он бродил по этой земле. Обошёл весь город, от низин до вершин. Ничего страшнее ему ещё не доводилось видеть. И всё же Тэймон должен был двигаться дальше. Здесь должно было проходить его испытание, но в чём оно заключалось? Среди мёртвых не было никого, кто мог бы ему подсказать. Остановившись у врат второго яруса, он решил передохнуть после долгой ходьбы и присел под обезглавленной статуей Мэлекара. Всю дорогу он думал лишь об испытании, но в голову всё же закрадывались мысли и вопросы о произошедшем. - Может, действительно орки? Они варвары. Жестокие, дикие, необузданные. Но чтобы они забрались так далеко? Обычно, если они и нападают, то только на деревни и городки без укреплений. Хм... что-то здесь нечисто. - Тэймон снял с пояса небольшой бурдюк и жадно сделал пару глотков.

- Мда... эта жара меня уже утомляет. Куда же идти-то дальше?

Внезапно слева от Тэймона раздался какой-то звук. Из-за соседней лавки, позади статуи Мэлекара, донёсся скрежет дерева. Он выронил бурдюк из рук, схватился за рукоять меча и вскочил на ноги. Что это был за звук? Словно кто-то сделал один неловкий шаг на провисшие доски. И тут во тьме развалин одного из домов он увидел смутный, сгорбленный силуэт, который тут же метнулся куда-то вглубь.

- Наконец-то! Я сейчас... ай, чёрт! - Только теперь Тэймон понял, что, выронив бурдюк, пролил половину своих запасов воды. Рассерженный, он подхватил его, закрыл, вернул на пояс и тут же помчался вслед за силуэтом

Началась погоня. Тэймон мчался вперёд, перелезая через выбитые окна и перепрыгивая через развалины. Он бежал сломя голову, с трудом нагоняя силуэт. Они двигались почти с одинаковой скоростью, но незнакомец был ловчее. Он передвигался на четвереньках, цепляясь за всё, до чего мог дотянуться рукой, и использовал эти опоры для разгона, перебрасывая тело то вперёд, то в стороны. Оторвавшись от Тэймона, незнакомец затаился в одной из подворотен на разбитых улицах и тяжело переводил дыхание после погони. Затем медленно выглянул из-за угла, осматривая главную улицу сначала слева, потом справа.

- Ха-ха! Потерял! Потерял! - гордо воскликнула тварь, и в её голосе звучала игривость. Но в тот же миг рука Тэймона в кожаной перчатке сомкнулась на горле незнакомца. Прижав его к стене, Тэймон гневно уставился ему в глаза. Перед ним была измождённая, изувеченная тварь с тощим телом и скудной мускулатурой. Существо кряхтело и вопило:

- Ай! Не надо! Прошу, нет! Пощады!

Тэймон прижал клинок к горлу незнакомца. Переведя дыхание, он крепче сжал горло твари и требовательно спросил:

- Шпионишь за мной? Да?! И сколько времени ты шёл за мной по пятам?! Говори, мерзкое чудовище!

- Нет! Не чудовище! Я Кэлод, Кэлод! Я не шпионил! Я... а... наблюдал! - Зубы Кэлода были жёлтыми и кривыми. С каждым произнесённым словом он облизывал губы, тянувшись языком к левой стороне верхней губы.

- Наблюдал, значит? Ты что, живёшь здесь?! Говори немедля! - Тэймон швырнул Кэлода в сторону тупика и стал приближаться, возвышаясь над ним и направив на него остриё клинка.

- Прошу, не бейте меня! Я не желаю зла! Да! Ай... больно же, ай-ай... я... местный! Да! Эта земля - мой дом!

- Твой дом. Вот оно как. - Пыл Тэймона понемногу угасал, а голос становился спокойнее. Он видел, насколько Кэлод немощен. На удивление быстрая тварь, но почти ничего не весит. Клинок медленно опускался всё ниже. - Скажи мне, Кэлод, что здесь произошло?

- Ой... зловонное время царило здесь. Война... мх... - с горечью вспоминал Кэлод. - Мы жили в горах и всё видели. Огонь пожрал всех. Я видел, как огненные камни летели в город и разжигали пламя. Ужасный пожар. Затем... бух! А... да!

- Бух? - Тэймон вопросительно приподнял бровь, продолжая смотреть на Кэлода.

- Да, БУХ! Сильный бух. Первые ворота упали, а затем крики стали громче. Красное облако хлынуло в город и убивало всех на своём пути.

- Красное облако, значит... И мне это ничего не говорит. Зараза. - Тэймон отвернулся от Кэлода, раздражённо мотая головой из стороны в сторону. - Это какой-то тупик. И как мне пройти это чёртово испытание, когда здесь никого, кроме этого... мх... Ох, Янвы, помогите мне.

- О... а... испытание? - заинтересованно спросил Кэлод, медленно подползая к Тэймону на четвереньках. - А... что за испытание?

- Отвянь, тебе какое дело?

- Ну... ам... знаете. Может, и не моё, ммм... но не только вы говорите здесь об испытании.

- Чего? В каком это смысле не я один? - Тэймон обернулся к Кэлоду и двинулся на него, а тот в страхе тут же стал отползать назад. - Хочешь сказать, здесь, в городе, есть ещё живые люди?

- Нет-нет! Не бейте меня! Я всё расскажу!

- Ах, хорошо! - Вздохнул Тэймон - Я не буду тебя бить, ладно? Только расскажи всё, что знаешь.

- Мм... хорошо, хорошо! А... тут по ночам странный ветер ходит. Вроде ветер как ветер: дует и продувает. Но вот сидишь, прислушиваешься, и будто он говорит с тобой. А если выйдешь на улицу в тот час, увидишь... Их.

- Кого это ещё - «их»?

- Ой... мы не называем их имён. Странники с того света. Они застряли здесь и каждую ночь восстают, дабы отомстить. Убьют любого, кто зайдёт на их землю.

- С того света... Ты говоришь о призраках?

- Тише! ТИШЕ! - Кэлод подскочил и встревоженно посмотрел Тэймону за спину, а затем на него самого. - Не произносите это вслух! Они чувствуют, когда их упоминают. И... ой-ой.

- А? Что ещё за «ой-ой»?

- Тучи... ПРЯЧЬСЯ! ПРЯЧЬСЯ! - Кэлод прыгнул на стену и стал взбираться наверх, удирая подальше от Тэймона. Тот попытался схватить тварь, но Кэлод оказался слишком скользким и увёртливым, и след его простыл.

- Ну и быстрая тварь. - Тэймон поднял глаза к небу и увидел, как тучи стремительно затягивали оранжевый небосвод. В городе темнело, и он выбежал из подворотни. Слева, издалека, донёсся шум ветра, а вслед за ним - шёпот.

- Тэймон... - донёсся голос по ветру. На востоке сгущался туман, и из ничего начинали возникать прозрачные белые силуэты. Из-за туманной завесы появлялись десятки фигур, а может, и целая сотня. Каждый сам себе личность что был кем-то при жизни, а ныне раб своих агоний.

Тэймон вновь взялся за меч, крепче сжав рукоять. Но сражаться с призраками? Как можно убить Мёртвого? Проверять это он не хотел и медленно отступал, однако позади него тоже возник туман. Из него выходили призраки, смыкая кольцо вокруг Тэймона. Они были повсюду, не оставляя ему прохода. Из их уст доносилось лишь одно: «Испытание... испытание...»

- Да что вам от меня надо, а? Не я же вас убил! Я вас даже в лицо не знаю! Янвы милостивые, защитите меня... - Тэймон горячился, но не повышал голоса. Постепенно он и сам стал шептать себе под нос. Призраки неподвижно взирали на него, позволяя разглядеть изуродованные лица, каждую рану, вспоротые внутренности и обнажённые до костей тела.

В какой-то момент сквозь вялое мычание и стоны прорвался пронзительный крик, а за ним ещё один и ещё один. Призраки набросились на Тэймона со всех сторон, но голубое пламя остановило их. Тэймон берёг ману на крайний случай и теперь воспользовался ею. Его руки покрылись голубым пламенем, добрым к нему и оберегавшим его. Оно перетекало на лезвие меча, и Тэймон резко вонзил клинок в землю. Пламя прокатилось вокруг подобно ударной волне и отбросило призраков назад. Огонь ярко горел, словно маяк среди окружавшей Тэймона ночной тьмы. Призраки боялись его огня и отступали.

- Ага! Вот оно что! - обрадовался Тэймон. - Значит, огонь, да? Отлично. Вы меня не достанете, ублюдки! Ха-ха!

Тэймон был на седьмом небе от счастья. Пока он поддерживает пламя, призраки не смогут его коснуться. От радости он принялся провоцировать мертвецов, отгоняя их криками. Но внезапно по спине пробежал холодок. Тэймон замер. Что-то перехватило ему дыхание. Кто-то был прямо у него за спиной, а он не мог пошевелиться.

- Что это? Я... не могу двигаться... Мх! Давай же! Ну! - Он пытался дёрнуться назад, но ничего не получалось. - Ну же... что со мной?!

В этот миг перед его лицом начал проступать призрак. Его крупная, исхудавшая, почти костяная рука схватила Тэймона за горло так же, как сам Тэймон в гневе схватил Кэлода. Прикосновение мертвеца обжигало плоть холодом и смертью. Лицо призрака становилось всё отчётливее, а корона на его голове некогда была одним из главных сокровищ Империи.

- Г...государь? - Голос Тэймона дрожал, а хватка на рукояти слабела. Меч выпал из рук, и он чувствовал, как слабеет всё его тело. Кожа сохла и белела, а тьма застилала взор. Жизнь покидала его, и всё казалось напрасным. Но в этот миг на груди Тэймона воссиял свет. Призрак изумлённо опустил взгляд на сияние, а оно разгорелось ярче и ослепило мертвецев. Хватка мертвого государя ослабла, и он отпустил Тэймона, уронив его на землю. Силы возвращались и Тэймон видел, как белое свечение что покидало его, подобное ветру, вливалось обратно в его тело. Он снова крепко ухватился за меч и начал подниматься. Свет на его груди потускнел, но не погас. Ожерелье по-прежнему сияло ярко, словно звезда в тёмной ночи, и призракам это не нравилось. Они кряхтели и огрызались, сыпали проклятиями и злились, но уже не могли до него добраться.

Поднявшись на ноги, Тэймон тут же принял боевую стойку, а его меч покрылся синим пламенем. Взгляд метался из стороны в сторону: он опасался, что призрак вновь подойдёт сзади. И лишь заметив страх в глазах призраков, смотревших ему на грудь, Тэймон обратил внимание на свечение, исходившее от ожерелья. Серебряный ворон сиял в белом ореоле.

- Вот оно что... Элора... - Тэймон издал лёгкий смешок, и на его лицо вернулась прежняя улыбка. - Спасибо тебе. Я всегда буду любить тебя, будь ты замужем или нет. Я обязан тебе жизнью, моя любовь. Я буду сражаться дальше. Никто меня... не остановит!

Пламя закружилось вокруг клинка, словно вихрь. Тэймон взмахнул мечом вперёд, и рассекающая линия огня выплеснулась подобно волне, поджигая эфирные оболочки призраков и заставляя их дрожать от страха. Затем последовал такой же удар, но уже назад, и Тэймон пошёл в наступление. Призраки, прятавшиеся среди зданий и на их вершинах, спрыгивали на него, но он умело оборонялся. Его клинок разил каждого, кто пытался приблизиться, расчищая ему путь. Дальше по улице, среди толп мертвецев, возникло белое сияние в форме двери. Призраки сторонились этих врат, и Тэймон понял, что испытание подходит к концу. Осознав, что сила не на их стороне, мёртвые бросились в бегство, погружаясь в землю и проходя сквозь её толщу. Те же, кто решил попытать удачу, были поражены клинком Тэймона и отправлены обратно в небытие. Их оболочки распадались от взмахов его меча, а затем испарялись на ветру, пока он не приблизился к вратам.

Санфаер уже не мог держаться на ногах так же твёрдо, как в самом начале. Поддержание магии и сам бой отняли слишком много энергии. Шаг за шагом он тяжело подавался вперёд. Остановившись напротив белых врат, он оглянулся, опасаясь, что призрак вновь настигнет его сзади. Но призраков на улице больше не было, и Тэймон мог идти вперёд. Он пробрался через врата и, едва ступив на другую сторону, рухнул на землю. Веки сами собой опускались.

Наконец Тэймон смог ощутить покой. Он лежал на земле, словно на собственной кровати, и вдруг в тишине услышал голос Элоры. Приветливый и заботливый.

- Тэймон. Давай, вставай.

Её голос отозвался в нём громко и ясно, и Тэймон начал просыпаться. Но вместо земли, на которой лежал, он ощутил воду. Она сплошным слоем скрывала почву огромной равнины, краёв которой не было видно. Тэймон поднял взгляд и увидел Элору в белом платье, ждавшую его всё это время.

- Элора? Элора! Ты пришла! Как же я рад, я... - Он потянулся к ней с раскрытыми объятиями, обнял и не отпускал. Она нисколько не противилась его порыву. - О Янвы... ты не поверишь, где я был... Я...

- Я знаю, Тэймон. Но я не твоя Элора.

- Что? - В его взгляде мелькнуло лёгкое возмущение, и он внимательнее всмотрелся в её лицо. С виду и по голосу это же она. Элора! - В каком это смысле не моя Элора?

- А ты ничего не замечаешь? Оглянись вокруг. Ты не в реальном мире. А я не настоящая Элора. Я - сознание врат, через которые ты прошёл. Между прочим, могу тебя поздравить. Ты прошёл испытание. - Она мягко захлопала в ладоши.

- Сознание? Я... П-п-погоди, я ничего не понял... - Тэймон отпустил Элору и сделал шаг назад, оглядываясь по сторонам.

- Ещё раз. Я - Сознание врат Донаса. Помнишь? Через них ты прошёл и попал на испытание.

- Сознание врат? Как-то всё это... странно. Но постой, если я тебя вижу... значит, я всё ещё в испытании?

- Не совсем. Ты его окончил и сейчас без сознания. Вскоре тебя найдут люди того заносчивого мага и отнесут в госпиталь. В пределах своей вотчины сила врат велика. Тем более у самих врат. Я могу контактировать с каждым, кто погрузится в сон возле них.

- То есть всё, что я видел, ощутил... это всё твоих рук дело?

- Скорее моей силы, Тэймон. Когда человек проходит через врата, он погружается в глубокий стазис. Моя сила воздействует на его разум и показывает многое: чего он боится, о чём переживает, какие у него замыслы, идеи и привычки. Однако вместо приятной картины все эти мысли перемешиваются, и получается...

- Смерть.

- Да... А ты угадал.

- Нет, просто... в голову пришло. И что теперь? Ты что, хочешь поговорить? Просто вот так, после всего, через что я прошёл из-за тебя?

- Повторюсь. Не мои мысли пытались тебя убить, а твои же. Мне нет никакого дела до тех, кто проходит через врата: я лишь маяк, который направляет поток. А так... хотела лишь кое о чём спросить. Такое я вижу крайне редко и, скажу честно, этот феномен меня очень заинтересовал. Ты веришь в любовь, Тэймон? Веришь в силу самого чувства, способного снести горы на пути ко второй половине?

- Ну... хм... - Тэймон задумался, опустив взгляд, а затем снова поднял его. - Думаю, её сила велика. Но лишь тот, кто действительно любит и готов отдать всё ради неё, овладеет ею полностью.

- Хм... интересная гипотеза. Мне она нравится.

В этот момент по воде побежали лёгкие волны, и она начала отступать, обнажая землю. Тело Тэймона белело, становилось прозрачнее и постепенно исчезало. Он удивлённо взглянул на свои руки и пытался ощупать их, но пальцы проходили сквозь его собственный силуэт.

- Хм? Оу, кажется, тебе пора. Ты начинаешь приходить в себя в настоящем мире. Тогда на этом и попрощаемся, юный Тэймон.

- Постой! Ответь мне! Почему ты приняла облик Элоры? Зачем?

- Это не я его выбрала. А ты. Твоё сердце и крепкая любовь к этой девушке выбрали мой облик.

Всё перед глазами постепенно расплывалось, словно в тумане, и вскоре Тэймон перестал видеть тот далёкий край. Его разум покинул это место, а в ушах воцарилась тишина. Затем сквозь мутную пелену начали доноситься голоса и шаги. Тэймон медленно открыл глаза. Над ним был потолок, а вокруг стояли кровати с другими людьми. Кто-то был ранен, кто-то избит, кто-то лежал в бинтах и шёл на поправку. Стены украшал орнамент династии Императора. И тогда Тэймон понял: он вернулся.

Он облегчённо вздохнул и опустил голову на подушку.

- Наконец-то... Закончилось. Фух...

Глава 3 - Цена рыцарства

Солнце нового утра взошло над землёй. Птицы запели, а звери в лесах пробудились. Ручьи звонко журчали, а в стенах Даторноста просыпалась жизнь. Люди готовились к новому дню и выходили на работу. Новая неделя встретила их снегом и ясным небом. В дни, прошедшие после испытания, шёл снегопад, наконец принёсший в северные округа Империи долгожданную зиму, по которой люди уже успели соскучиться.

Тем утром Тэймон спокойно сидел у балкона и глядел на зимний Даторност. Крыши домов укрыл белый снег, а на улицах горожане протаптывали дорожки. Над горячим супом поднимался ароматный пар, и Тэймон неторопливо подносил ко рту ложку за ложкой, согреваясь аппетитным бульоном со стола.

Прошло уже пять дней с тех пор, как он очнулся в госпитале. Хотя он шёл на поправку и силы постепенно возвращались к нему, рана, оставленная призраком Дюрана, всё ещё давала о себе знать. Его прикосновение оставило у основания шеи Тэймона несколько тёмных пятен, которые никак не исчезали.

Лекари и маги пытались исследовать это явление, пока Тэймон лежал без сознания, но обычное врачевание здесь мало чем могло помочь. По обрывкам слов, которые удалось разобрать в бормотании ослабленного Тэймона, они поняли, кто нанёс ему эту рану, но даже лучшие лекари среди Магов Воды оказались бессильны. Прикосновение мертвеца поразило плоть Тэймона на уровне, неподвластном их магии, оставив след между жизнью и смертью.

Произошедшее за вратами Донаса Тэймон запомнил на всю жизнь. Но ещё больше вопросов вызывал подарок его спасительницы. Тэймон держал в руке цепочку с серебристым вороном и пристально её разглядывал. Если верить словам Сознания, именно любовь Элоры спасла его. Эта мысль радовала Тэймона ещё больше и согревала его сердце. С тихой улыбкой он снова надел цепочку на шею и съел ещё ложку супа. Но всё же, не считается ли использование такого как жульничество? Может, его заметили и не могли вмешаться? Или всё прошло так удачно что никто и не заметил?

- За первым снегопадом всегда приятно наблюдать. Особенно с высоты дворца.

За спиной Тэймона раздался неторопливый мужской голос. При виде Гаупнира Тэймон мгновенно насторожился. Неужто узнали?! Зеленоволосый маг склонил голову и дружелюбно поприветствовал его.

- Верховный Маг Гаупнир...! - Тэймон начал подниматься со стула, собираясь поклониться, но маг остановил его.

- Не стоит. Сидите, юный господин. - Гаупнир подошёл к Тэймону со своим неизменным железным посохом, окрашенным в белый цвет и украшенным рубиновым навершием. Он сел напротив парня и отставил посох в сторону. - Как твоя рана? Все еще болит?

- Да, но не так, как в первый раз. - Голос Тэймона звучал напряжённо. Он говорил вполголоса, тревожась из-за своих догадок. - Говорят, этот след останется со мной на всю жизнь.

- Мёртвые и их сила, к сожалению, изучены крайне мало. Возможно, если бы мы могли их контролировать, нам удалось бы излечить многие болезни. А может, даже отогнать саму смерть. - Гаупнир горько вздохнул и пригладил бороду, а затем перевёл взгляд на горизонт. - Хорошо, что ты идёшь на поправку. Честно говоря, мои люди думали, что, даже если ты выживешь, эта рана сделает тебя калекой.

- Но не сделала же? - Тэймон усмехнулся и слегка прокашлялся. - Кхм... Верховный Маг, а известно, что с остальными?

- Ну, кому-то повезло больше, кому-то меньше. Всё же испытание через Врата крайне... непредсказуемые. У многих ушибы, увечья, колотые и резаные раны, переломы, но в целом они в порядке. Мы успели оказать помощь каждому. Но есть и потери, к сожалению. Двое. Один не пережил ран, полученных на испытании, а другой не выдержал самого перехода. Его тело оказалось не готово. Как выяснилось, тот, кто его тренировал, даже не удосужился обучить его магии. Оттого тело и не выдержало.

- Янвы, упасите! - ужаснулся Тэймон. - А Торренс Броунхард? Что с ним?

- Броунхард? А, да, он, кажется, приехал с тобой как кандидат от Князя Моритиса... Припоминаю. Цел и невредим твой друг. Однако ему нужно время.

- Фух...! - облегчённо вздохнул Тэймон. - Жив. Какая радость... Постойте, время? К чему это?

- Кажется, он увидел нечто, что сильно его потрясло. Такое часто случается из-за Врат. Когда начинается испытание все думают что главное в этом экзамене - сразиться с мечом в руках, но есть и другая сторона медали. Испытанию подвергаются и тело, и разум. Тот, чей разум слаб, обречён на поражение, как и тот кто не способен держать меч в руках. Но Торренс не из таких. Если бы чего-то не хватало, мы бы это сразу заметили. Но, ему все равно нужна помощь, и лучше всего ее может оказать кто-то близкий ему. Поговори с ним. Думаю ему станет легче.

- Да... Я бы навестил его раньше, вот только мне не разрешали вставать с койки. Но и он не шибко часто приходил ко мне...

- Не принимай это близко к сердцу. Все поначалу такие. Кхм... Чего это я... Вообще, я пришёл тебя навестить по другой причине. Скажи мне, как ты относишься к государю?

- Эм... - Такой вопрос поставил Тэймона в тупик. - Ну, если так подумать, то вполне положительно. Он мудрый государь, добрый, щедрый и...

- И толстый, - внезапно сказал Гаупнир и продолжил: - Пьяница. Гуляка.

- Да что вы! Нет, я не спорю: Император, конечно, любит выпить и поесть... Но это никак не влияет на моё отношение к нему! Будь он даже слепым и немым, я бы последовал за ним до конца!

- Он тебя продаст, как только представится случай. Так же, как выдал замуж свою младшую дочь за какого-то лорда где-то там, отправив её подальше от дома, лишь бы усилить своё влияние. - Гаупнир всё ближе придвигался к Тэймону, а его голос становился громче и напористее. Маг навис над парнем, обрушивая на него гадкие слова. - Ты лишь разменная монета в его казне и будешь использован так же, как и все остальные.

Однако когда Гаупнир упомянул Элору, взгляд Тэймона изменился. Гнев рвался наружу. Его пальцы всё крепче сжимали подлокотник стула, а в воздухе запахло лёгкой гарью. Стиснув зубы, Тэймон поднял взгляд на Гаупнира и прямо сказал:

- Я не потерплю такой клеветы, Верховный Маг. Вы что, подстрекаете меня к мятежу? К восстанию? К убийству Императора? Я вас сам убью за такие слова...

Внезапно раздался звон колокольчика. Гаупнир раскрыл свою закрытую ладонь, где лежала небольшая статуэтка с колоколом и молотком, который только что ударил по бронзовому куполу. Тэймон ничего не понял, а Гаупнир лишь ухмыльнулся, встал и снова взял посох в руку.

- Отлично. Я рад это слышать. Ты прошёл мой тест. Тебе можно верить.

- Тест? Ч... чего?!

- Не забивайте себе голову лишними мыслями. Выздоравливайте. Императору вы ещё нужны.

Гаупнир молча покинул балкон, оставив Тэймона озадаченным и смущённым всем произошедшим. Тот потёр глаза. Может, ему всё это померещилось? Но, кажется, всё произошло наяву.

- Ай, чёрт! - Тэймон опустил взгляд и увидел подлокотник, уже почерневший от огня, бушевавшего под его ладонью. Жара собственной магии он не чувствовал, но подожжённый ею подлокотник уже источал своё тепло и обжигал ладонь, но благо что не критично.

Тэймон вскочил с места, встряхнул рукой и тоже покинул балкон. Он уже шёл на поправку, поэтому забрал свои вещи, покинул госпиталь и вернулся в свою комнату в которой недавно убирались. Он разложил свои вещи по местам и наконец вздохнул полной грудью, вернувшись в свои апартаменты. А после того как полностью переоделся в свежею одежду, решил навесить Торренса по совету Мага. Тэймон прошелся по коридору до другого его края пока не достиг двери в комнату друга. Он постучал в нее три раза но ответа не последовало.

- Может, он ушёл на завтрак? Хм... А? - Тэймон почувствовал нечто странное. Может, ему показалось, но, когда он стучал в дверь, что-то обожгло его руку. Лишь слегка, но это был не жар, а холод. Он вновь подошёл к двери и положил на неё ладонь, но тут же резко отдёрнул руку, ощутив жгучий холод.

Из под двери выходил мороз, словно внутри минусовая температура. Такое уже случалось однажды, когда Торренсу было очень больно. Тогда его дядя свалился с лошади и не просыпался три дня. Во всем замке тогда было холодно.

- Да ну... повторяется... - Молча вздохнув Тэймон сжал а затем разжал свою ладонь та покрылась синим пламенем. Ею он прикоснулся к холодной ручке двери и открыл дверь. Тэймон сразу почувствовал холод внутри его комнаты и тут же закрыл дверь. Внутри был Торренс, молчаливее чем прежне, и куда закрытее. Он свернулся на своей кровати и смотрел в пустоту. Тот даже не обратил внимание на пришедшего друга. Тэймон помахал перед ним свободной рукой но никакой реакции не последовало.

Холод с прибытием Тэймона стал потихоньку угасать но всё же давал о себе знать. Тэймон подошел к камину и зажег его, пустив пламя из своей руки, а затем подбросил туда еще немного дерева. Тепло расходилось от камина по всей комнате и наконец здесь стало теплее.

- Значит, не говорим? - Тэймон поправил поленья кочергой. - Ладно, тогда я расскажу.

В тот час Тэймон подробно рассказал другу обо всём что с ним произошло: об ослепительном свете в самом начале, встрече с Кэлодом и столкновении с призраками. Рассказывал он спокойно и не торопясь, однако Торренс никак не реагировал и не сдвинулся ни на сантиметр. Когда Тэймон дошёл до разговора с Сознанием и стал объяснять другу что это такое, по крайне мере как он сам понял, то заметил что Торренс слегка пошевелился и поднял голову, навострив уши. Это очень обрадовало Тэймона. К концу рассказа Торренс спросил:

- А сколько времени длилось твое испытание?

- Хм... Я за временем особо не следил, но... Когда я только покинул Храм еще было светло, думаю солнце было в зените. А когда грянули призраки, уже темно. Пол дня получается.

- Полдня... - Торренс глубоко вздохнул. Его взгляд уныло смотрел куда-то в пустоты и не обращал внимание ни на что.

- А у тебя сколько? - Тэймон развалился в кресле, внимая заговорившему другу.

- Десять лет.

- ЧЕГО?! - Тэймон, откинувшийся на спинку кресла, резко подскочил, но слишком сильно отклонился назад и свалился с него на спину. Торренс обернулся, чтобы посмотреть, что с другом, но в его сердце вновь воцарилось спокойствие. Тэймон тем временем поднимался с пола, всё ещё ошарашенный словами друга и спросил его в спешке - Ч...ч... что?! Как?!

- Я... не знаю. Когда я вошёл, то увидел тот же свет, что и ты. А затем мы оказались в тронном зале Императора в окружении других оруженосцев. Все были при параде, а вокруг собрался народ. Нас посвятили в рыцари, и тогда начался праздник. Мы веселились, все радовались и поздравляли нас с пройденным испытанием. Это было так... странно. Я думал что еще всё впереди, но всё было настолько реальным... Даже дядя вел себя так-же как и в жизни. На танцах, я встретил девушку.

- Так... - Тэймон вслушивался в каждое слово. Испытание Торренса кардинально отличалось от того, что прошёл сам Тэймон, и ему хотелось узнать, что было дальше.

- Мы влюбились с первого взгляда, а когда наши пути разошлись, то продолжали поддерживать связь. Каждый месяц мы присылали друг-другу письма. Так вышло, что я познакомился с её отцом во время службы, а тот по гербу узнал, кто я, и заметил мою привязанность к его дочери. Мы женились, и у нас родилось трое детей. Маркус, Левин и Айша. Янвы, какие же они милые... мои детишки... Они росли, смеялись, учились и радовали нас. Пока не настал десятый день рождения старшего. Не знаю почему, но в то утро я очнулся не у себя в постеле.

- А где?

- В гробу, глубоко под землёй. Конечно, я смог выбраться, но на поверхности меня ожидали. Уб... Мх... Злые люди, не знаю... бандиты или мародёры, но они напали на Вестридж. Тогда бушевал шторм, так что магия была на моей стороне. После того как я разобрался с ними, я помчался домой. Мне пришлось прорываться с боем пока я не добрался до центра, но... я опоздал.

Глаза Торренса закрылись, и по его лицу потекли слёзы. К тому моменту он уже повернулся к Тэймону и они сидели лицом к лицу, и тот впервые за долгие годы увидел, как Торренс плачет. Тэймон робко спросил:

- Ч.. что там было?

- Эх... Даже сейчас, я закрываю глаза и вижу их. Мою жену и детишек... Повешенными.

После слов Торренса в комнате повисла гробовая тишина. Тэймон смотрел на друга с тяжестью в груди, не находя слов утешения. Всё, что приходило на ум, казалось пустым: никакие слова не могли по щелчку пальцев растворить эту боль.

- Но знаешь, что ещё больше меня гложет?.. Когда я очнулся в госпитале, мне сказали, что я прошёл испытание. В тот момент я был готов убить всех, кто там стоял. Ярость затмила мой разум. Кажется, я сильно покалечил кого-то, кто пытался меня остановить. Думаю, если бы я не увидел тебя и не вспомнил, как ты выглядел в двадцать лет, в тот день было бы куда больше жертв. Тогда вмешался Верховный Маг и остановил меня. Я ненавижу эти Врата, Тэймон. Они дали мне эту... иллюзию, в которой я жил, а затем ударили прямо в спину.

- Может, произошёл сбой? Может, поэтому ты там застрял так надолго? Я всё ещё не понимаю как ты пробыл там столько времени, если в реальности прошло не больше дня? - спросил озадаченный Тэймон.

- Я спрашивал Гаупнира. Он говорил, что всё, что происходит внутри Врат, подчиняется своим законам и время течет там по-другому... И мой случай, как он сказал, весьма уникален... Подлец. «Уникален»! Понимаешь?! К этим Вратам вообще не следует никого подпускать! Это... это...

- Спокойно, Торренс. Ты не один такой. - Тэймон положил руку ему на плечо, стараясь поддержать друга. - Но нам надо идти дальше. Нельзя падать духом.

- Мх... - Торренс недовольно вздохнул. Перед его глазами мелькали воспоминания о детях и о времени, проведённом за Вратами. Их улыбки, тепло и радость, которые они дарили ему, глубоко запали в его сердце. - Я понимаю, но прежним я уже не буду. Я их не забуду.

День сменялся ночью, а за ней следовал новый рассвет. После разговора Тэймона с Торренсом прошло ещё два дня. За это время оба немного оправились. Торренс, целый телом, но надломленный духом, по-прежнему жил воспоминаниями об утраченном. И всё же он продолжал идти вперёд, как советовал Тэймон. 15-го Ярса(1) настал день посвящения.

Трубадуры заиграли на своих инструментах, и под торжественные звуки музыки отворились массивные двери тронного зала. Вдоль красной дорожки стояли придворные, гости и знатный люд, встречая будущих рыцарей Империи.

Вчерашние оруженосцы шли вперёд с расправленными плечами и серьёзными лицами. Никто не улыбался и не поворачивался к зрителям. Кто-то сжимал кулаки, пряча дрожь в пальцах, кто-то пристально смотрел перед собой, словно боялся хоть на мгновение потерять самообладание. Каждый прошёл через своё испытание, и пережитое за Вратами ещё не отпускало их. Но здесь, перед придворными и знатью, они старались держаться достойно, не выдавая ни тревоги, ни растерянности.

У Трона их ожидал Император со всей его свитой советников и королевской стражей. Государь взирал на юношей с довольной улыбкой. Больше сотни Рыцарей пополнят его воинство, но всё только ждало их впереди. Они доказали себя, и теперь пришло время взложить на свои плечи новое бремя. Дюран поднял свою ладонь и в зале постепенно настала тишина. Спокойно ее опуская Дюран заговорил:

- Долгие годы рыцари защищали наши земли от всех напастей: от варваров и орд кочевников с юга, от эльфов по ту сторону света, от мятежников и предателей, возомнивших, что могут сломить нас. Всех их ждало поражение, стоило им сойтись в бою с рыцарями Империи. Сегодня, вы станете могучими клинками Империи, которым ещё не раз предстоит проявить себя. На колени!

Оруженосцы в тот же миг опустились на колени и склонили головы перед государем. Капитан гвардии поднёс меч Дюрана в ножнах. Император взялся за рукоять, обнажил клинок и высоко поднял его.

- Во имя Богов. Во имя Державы. Во имя наших предков. Я, Дюран, Третий своего имени, правитель людей Аламара и Император Андората, сегодня посвящаю вас в наше братство воинов. Братство, единое в вере и цели. Внимайте моему слову и следуйте ему, юноши. Во имя отца, что даёт нам наставления. Во имя матери, что дарит нам любовь. Во имя Державы, которую мы обязаны защищать. Встаньте, Рыцари Империи!

Переполняющая гордость сияла в сердцах Рыцарей, и они вместе встали по приказу их величества. Речь Императора пронзила их до костей, и словно они получили второе дыхание, что раскрыло им крылья в свободный полет. Они чувствовали себя уверено и способными на многое.

Народ аплодировал рыцарям и радовался их посвящению, а затем, как было заведено при дворе Дюрана, начался пир! Застолье было столь же величественным, сколь и радостным. Люди ели досыта, пили, танцевали и были на седьмом небе от счастья.

В тот день прибыли и семьи новоиспечённых рыцарей, чтобы поздравить своих детей с успехом. Но были и те, к кому родные не приехали: здесь собрались люди из разных уголков Империи, в том числе с далёких приграничных земель. К Тэймону, например, никто так и не приехал. Но он понимал, что отцу не следует покидать дом, и поэтому всё это время провёл в компании Торренса, его семьи и Моритиса.

Время шло, и пиршество подходило к концу. Но люди не спешили расходиться: им хотелось ещё немного побыть вместе, выпивая и распевая песни.

Когда выдалась свободная минута, Тэймон решил отойти от тронного зала и побыть наедине с собой. Выйдя из коридора на пустой балкон, он отпил из бокала и облегчённо вздохнул, радуясь, что наконец-то прошёл испытание. В этот момент к нему присоединился Дюран. Переваливаясь с боку на бок, Император подошёл к Тэймону.

- Дивный вид.

- В... ваше величество! - Тэймон тут же обернулся на его голос и поклонился. - Да, здесь очень красиво.

- Мгм. Правда, думаю, к следующему году посадим деревья вдоль дорог. А то всё серое да серое. Некрасиво выходит.

- Ну... возможно. Думаю, деревья украсят город и сделают его ещё прекраснее.

- Возможно... Ты доволен собой?

- Да, государь.

- Горд? - спросил Дюран, отпивая из кружки, которую так и не выпускал из рук.

- Хех... не то слово. Думаю, когда отец узнает, он обрадуется ещё больше, чем я.

- Ну, это мы скоро узнаем. Я... вот о чём хотел поговорить, Тэймон. - Голос Дюрана стал ровнее, и он перестал пить. Слегка прокашлявшись, Император поднял взгляд на Тэймона. - Мне нужна твоя помощь.

- Я... конечно. Что угодно, ваше величество.

- Ты не торопись с выводами. Из всех рыцарей, которых я сегодня посвятил, ты один из двух десятков уроженцев Вэрана. Но лишь твой дом сохранил нейтралитет...

- О каком нейтралитете вы говорите, государь?

- Ты наверняка помнишь те времена, когда в Средних Землях бароны воевали между собой вопреки моему указу.

- Да... было такое время. Тогда погибло много людей, а набеги почти разорили наши земли.

- Но вы в итоге никого не поддержали и остались верны короне. Знаешь, я как-то встречался с твоим отцом. Очень задумчивый человек, всегда погружён в свои мысли и никогда не отвечает сразу. Но верный. Думаю, ты такой же. Сейчас ситуация в Вэране лучше, но мой никудышный вассал, князь Годвин, не сумеет сдержать грядущую бурю. Я хочу, чтобы ты отправился в Людендорф и помог ему.

- Помог? Государь, разве простой рыцарь может...

- Я достаточно знаю о тебе, чтобы быть уверенным что ты справишься с задачей. Годвин дурак, и его пожрёт огонь войны, если ему не скажут, что он всё делает не так. Астагорцы слишком долго вставляют мне палки в колёса, а сами не могут удержать свои владения. Если ты справишься, а тем более преуспеешь там, где Годвин не сумел, я подумаю о том, чтобы передать княжескую власть новой династии.

- Вы... а... Я... я сделаю всё, что в моих силах, государь! Вы не пожалеете, и...

- И, возможно, ещё раз обдумаю решение о браке Элоры.

Тэймон застыл. Император знает об их чувствах? Откуда?!

- Как вы...

- Не задавай лишних вопросов, Санфаер. Отец знает, когда его дочери не по душе будущий муж, особенно если она любит другого. Ступай, Тэймон. Я оповещу Годвина о твоём прибытии. Жду от тебя великих успехов, Санфаер.

Вернувшись в тронный зал, Тэймон отыскал Торренса и Моритиса и коротко рассказал им о поручении Императора. Князь выслушал его молча, а затем положил руку ему на плечо.

- Значит, пришло время применить всё, чему я тебя учил. Не торопись хвататься за меч, Тэймон. Сначала разберись, что там происходит и кому можно доверять.

- Я помню, князь. Спасибо вам за всё.

Моритис крепко сжал его плечо и кивнул. Тэймон хотел сказать ещё что-нибудь, но подходящих слов не нашёл. Десять лет рядом с наставником не укладывались в короткое прощание.

Торренс стоял чуть поодаль. Он всё ещё выглядел усталым, но подошёл к другу и протянул руку.

- Только оправился, а уже уезжаешь...

- Сам не думал, что всё так выйдет. - Тэймон пожал его руку. - Береги себя, Торренс.

- И ты. Напиши, когда доберёшься.

- Обязательно.

Они ненадолго обнялись. Затем Тэймон отступил, ещё раз взглянул на обоих и направился к выходу. В своей комнате он собрал вещи и облачился в доспехи. Затянув последние ремни, пристегнул меч к поясу и набросил на плечи тёплый плащ. Ещё недавно он надевал эти доспехи оруженосцем, а теперь покидал дворец рыцарем Империи. В конюшне Тэймон погладил коня по шее, накинул седло и тщательно затянул подпругу. Закрепив дорожные сумы, он вывел скакуна во двор и поднялся в седло. Кольчуга тихо звякнула под плащом.

На улицах Даторноста ещё слышались голоса и смех. Из окон лился тёплый свет, а под копытами хрустел утоптанный снег. Тэймон ехал не спеша, оглядывая знакомые дома и белые крыши. Чем ближе становились городские ворота, тем реже попадались прохожие и тем отчётливее слышался стук копыт.

За стенами он ненадолго остановился и обернулся. Над городом возвышался дворец, где ещё продолжался праздник. Тэймон задержал на нём взгляд, затем поправил плащ и повернул коня к дороге. Впереди лежал путь в Людендорф. Он тронул поводья, и конь пошёл вперёд, оставляя на снегу первые следы.

Глава 4 - Возвращение Домой

Ранним утром Князь Вэранский держал совет в своей вотчине — Людендорфе. Годвин молча стоял спиной к советникам, погружённый в тяжёлые раздумья. Его тревожили вести с юга, а недавно перевязанная ладонь ныла. В зале по-прежнему стояла тишина.

- Ну чего молчите?! Давайте! Вы мои советники, чёрт побери, так советуйте, как нам выбираться из этой ямы! - крикнул Годвин. Его лицо покраснело от злости, и казалось, что из ноздрей вот-вот вырвется пар.

- Милорд... может, следует договориться с ними? - спросил Первосвященник Адон Ливэйт. Пожилой мужчина слегка привстал, провёл ладонью по лысине, затем поправил рясу и уселся поудобнее. - Всё же мы с ними исповедуем одну веру! Не может же быть, чтобы среди них были одни еретики! Мы должны найти тех, кто нам благоволит, и...

- Благоволит? - переспросил Дунстар с нескрываемым раздражением. Черноволосый мужчина с усами тяжело вздохнул. - Вы издеваетесь, Первосвященник. Для этих пиратов нет ничего святого. Им бы только грабить и убивать. Единственное, что они вы от них услышите так это то что они скормят вас рыбам.

- Согласен с вами, Лорд Вискон, - вступил в разговор Лорд Торас Блэквуд. Юный дворянин привстал со стула. - Мы бились с ними на границе с Чернодревьем. Они приходят грабить, и о переговорах речи не идёт. Однако здравомыслия они не лишены. В прямую атаку на нашу пехоту они не пошли, а выжидали удобного момента. Кто-то умело руководит их действиями. Чтобы решить эту проблему, думаю, нужно собрать флот и начать патрулировать всё побережье. Они не могут вечно оставаться в море. Им нужно где-то пополнять припасы.

- Мои корабли прочёсывают всё побережье уже три месяца, и ничего! - Дунстар развернул перед советом карту полуострова. Князь Годвин сделал пару шагов вперёд и взглянул на неё. Дунстар достал из ящика под столом несколько деревянных фигурок кораблей и расставил их на карте. - Основной флот у нас разделён надвое: одна часть стоит в столице, другая в моей вотчине. В бухте Висконтия сейчас около шестидесяти кораблей. В столице чуть больше, семьдесят. Остальные корабли патрулируют наши берега от границы с Краасом до Тайтоса, но на след этих засранцев мы так и не вышли.

- А что насчёт Торговых Островов? - спросил Маркус, наклонившись к карте, уведя палец правее от Вэрана. - Большинство этих островов безлюдны, а крупных городов там всего три. Возможно, пираты укрыли свой флот среди скал у побережья. А если понадобятся припасы, до торговых городов им рукой подать.

- Вы так хорошо знаете столь далёкие земли, Лорд Хайхорн? - спросил Торас. - Откуда же советнику по финансам княжества знать такие подробности?

- Потому что, в отличие от вас, я часто посещаю наших соседей. Деньги на содержание княжества не появляются сами собой: часть поступает от налогов, другая, от торговли и договоров. Дожи Торговых Островов любезно приняли наши предложения и, между прочим, показали мне свой дивный край. Они ещё те барыги, да к тому же контролируют один из перекрёстков торговых путей, идущих с севера на юг и с запада на восток. Думаю если бы вас направили бы туда, ваши манеры не пустили бы дальше палубы.

Торас тут же подскочил с места и почесал кулаки. Оба лорда смотрели друг на друга с презрением и той же враждебностью, с какой их предки резали друг друга много лет назад. Тогда поднялся Лорд Раэс из Трёх Башен. Мужчина с серо-золотистыми кудрями, доходившими до щёк, встал между спорщиками.

- Ну ладно, не начинайте всё заново. Мы уже через это проходили, и ничем хорошим это не кончилось. Маркус, Торас, прошу, сядьте. Мх... Но Маркус говорит дело. Я много раз бывал на этих островах, и пираты вполне могут скрываться там, среди прибрежных скал. Милорд, думаю, будет разумно отправить туда один из патрулей, чтобы хорошенько осмотреть побережье.

Тогда все перевели взгляды на Князя что наблюдал за всем происходящем и обсуждаемом. Недолго подумав, он кивнул Лорду Раэсу в ответ.

- Хорошо. Пусть так и будет. Дунстар, отправь туда один из отрядов кораблей и вели матросам держать ухо востро. Пусть прочешут острова вдоль и поперёк.

- Да, милорд. Сообщу, как только появятся новости.

- Так... отлично. С одним разобрались. Теперь к другому. - Годвин наконец занял своё место за столом и придвинул к себе карту. Его взгляд задержался на пустующем месте Лорда Соутера, и князь недовольно вздохнул.

- Опять не пришёл, - шепнул Лорд Раэс Маркусу на ухо. - Уже в который раз Уиллис не отвечает на зов Князя.

- Чего вы там шепчетесь, Лорд Раэс? - окрикнул его Годвин. - Лорд Соутер болеет. Эх... как раз тогда, когда он мне так нужен.

- Болеет? - переспросил Торас. - Милорд, я не хочу клеветать на других, но вы ведь знаете о тех слухах, что идут с юга, и...

- Я в курсе и не хочу их даже слушать! - гневно воскликнул Годвин. - Уиллис, мой верный вассал и слуга Императора. Герой войны, между прочим! Ты ещё из пелёнок не вырос, когда он сражался с эльфами у Чёрной Крепости!

После этого окрика Торас не проронил ни слова.

- Государь, если позволите... Даже лучшие из нас могут стать худшими. Слухи ведь не рождаются на пустом месте. Взять хотя бы Вилхва Отступника. - Заговорил Первосвященник и окружающие недовольно вздохнули.

- О нет... начинается. - Дунстар раздражённо прикрыл лицо ладонью, не желая слушать Первосвященника. - Только давайте без ваших нотаций и цитат из Священного Писания. Знаем мы эту историю, но здесь нужны факты. Соутер весьма... скользкий, государь. Я как ваш советник скажу прямо: слишком уж много слухов ходит о нашем Уиллисе. А сколько наёмников прибыло в Форские Пики? М? Их там уже сотни!

- Эх... и что вы предлагаете мне сделать? Собрать войско и напасть? На моего друга? Он никогда бы так не поступил.

- Хотя бы отправить шпионов, милорд, - предложил Торас. - Если он что-то и замышляет, мы узнаем об этом от них.

- М-да... До чего я докатился. Собираю сведения о собственном друге. О своём же советнике. - Годвин недовольно покачивал головой, глядя на карту и нервно постукивая указательным пальцем по столу. - Ладно. Я не верю, что они хоть что-нибудь найдут, но прислушаюсь к вам, Лорд Блэквуд. Так, что ещё мы не обсудили? Вроде всё?

- Мм... нет, государь. Есть ещё кое-что, о чём вы позабыли, - ответил Первосвященник.

- Забыл? Хм... Забыл... А-а-а... точно. Средние Земли. Чёрт бы побрал этих баронов. Ладно, выкладывайте тогда, Первосвященник. Как продвигаются переговоры? Они согласились на встречу с вами?

- А... они... - Адон занервничал, медля с ответом. - Они... отказались от переговоров.

- Хм... - Годвин молча покивал и посмотрел в сторону. Затем обмяк в кресле, откинув голову на спинку. - Как же они меня бесят. Мало того что их нельзя усадить за стол, так они ещё и не слушаются меня... ИХ КНЯЗЯ! - Годвин с силой ударил кулаком по столу. - Эти перепалки за землю уже бесят! Они вцепились за крохотные клочки земли и готовы убивать ради них, а я даже ничего не могу сделать! Эх... А Император смотрит! Если это дело не прикрыть и не угомонить баронов, прощай моя голова. И ваша. Всех вас кто не смог мне помочь.

- Милорд, позвольте мне собрать княжеское войско - заявил Торас. Он поднялся со своего места и положил руку на рукоять меча. - Я самолично выступлю и погашу пламя их раздоров, и...

- И что тогда? Возьмёшь приступом их замки? Отличная идея - с раздражением бросил Годвин. Он тяжело вздохнул и снова обмяк в кресле. Теперь его голос звучал спокойнее. - Там замков три десятка, а то и больше, и в каждом по несколько сотен ветеранов войны. Нет. Если я стану отбирать один замок за другим, во мне перестанут видеть достойного князя. Как только знать возмутится, на их сторону встанут и другие лорды. А моё войско не готово к очередной войне.

- Действительно. Последний поход против Ханов Безрака сильно истощил наши запасы, - добавил Лорд Раэс. - Но что тогда? Мы же не можем сидеть сложа руки.

- Да... не можем. Поэтому нам из столицы прислали кое-кого на помощь, - сказал Годвин.

- Прислали? Надеюсь, их хотя бы сотня. Нам бы не помешали умелые воины из столицы, - отозвался Торас. - Кто они вообще?

- Не они, а он. Император направил к нам одного рыцаря. Он ещё юн, но обладает нужными нам качествами.

- Один человек?! - переспросил Дунстар. Его голос стал громче, а лицо ещё унылее, чем у князя. - М-да... Мы спасены, ха-ха... Целый человек решит все наши проблемы. И когда он прибудет, милорд?

- Он прибыл ещё вчера и с самого начала совета слушал наш разговор.

- Ч... что? - Адон тут же огляделся по сторонам. Остальные последовали его примеру, но никто не заметил в зале посторонних.

В этот момент штора, украшавшая одну из стен, отодвинулась, и из-за неё вышел Тэймон. Советники зашевелились на своих местах и уставились на неожиданно появившегося юношу. Их взгляды задержались на его гербе, и Блэквуд понял, кто перед ним.

- Санфаер? Ты... Что? - В голосе Блэквуда звучало одно недоумение. - Вы представитель Императора? Как это... а...

- Действительно, чудеса происходят у нас на глазах. - Лорд Раэс привстал со стула и отвесил юноше лёгкий поклон, скорее приветственный, чем почтительный, после чего пожал ему руку.

- Господа, знакомьтесь. Тэймон, сын Арчибальда Санфаера из Литарха. Я уже побеседовал с ним, и он хотел бы задать вам несколько вопросов. Тэймон, прошу. - Годвин указал на свободный стул, и Тэймон занял место отсутствующего Лорда Соутера.

- Благодарю вас, милорд. Что ж, начнём, пожалуй, заново? Лорд Вискон, как выглядят корабли этих пиратов? Вы их запомнили?

- Хм... Корабли у них разные. Немало баркасов и шхун, а основу флота составляют галеры. Только они... странные. Размером с наши каравеллы. Парусов у них меньше, всего два, но сами паруса крупнее и треугольной формы. С нижней палубы можно выставить вёсла, примерно по два десятка с каждого борта и идти даже в непогоду. И ещё, нос у этих кораблей смахивает на рычащего дракона, покрытого чешуёй. Но больше всего меня пугает их манёвренность.

- Вот оно что. Кажется, я знаю, в чём дело. Вы в точности описали корабли Зигарсонцев. Они не рассчитывают на помощь магов ветра и полагаются исключительно на собственные силы. Они умелые кораблестроители и мореплаватели. А то, что вы рассказали об их жестокости, вполне соответствует их дикому нраву. Видимо, мы имеем дело с бандой викингов. Однако кое-что здесь странно. Обогнуть весь материк, чтобы грабить земли так далеко от дома? Если и пускаться в столь далёкое плавание, то малыми силами, а не всем составом. К тому же их не так много, чтобы тягаться со всеми силами княжества разом.

- Значит, решено, - сказал Годвин. - Дунстар, действуй, как мы задумали. Обыщите Торговые Острова. Как только что-нибудь узнаем, начнём готовиться к вылазке.

- Да, милорд. Тогда разрешите идти. Я отдам необходимые распоряжения.

- Конечно, ступай. Впрочем, все вы ступайте, кроме тебя, Тэймон. Мне нравится, как ты мыслишь. Свежий ум нам всегда пригодится. Но я хочу, чтобы ты занялся другой нашей проблемой. Баронами. Отправляйся в Средние Земли. Никто из нас не хочет продолжения этого конфликта, но бароны упрямы и слишком погрязли в своих распрях.

- Думаете, это возможно? Вы ведь сами говорили, что они ни за что не пойдут на переговоры. Как усадить бешеных псов за один стол?

- Нет. Но, может, они послушают посла Его Величества. Стоит попробовать. Надо же хоть что-то предпринять.

Годвин поднялся с кресла и сделал несколько шагов по залу, погрузившись в раздумья. Слова, прозвучавшие на совете, явно не давали ему покоя: время от времени князь поглядывал на место Лорда Соутера. Тэймон наблюдал за сорокалетним правителем, которому оставалось недолго носить княжескую корону. Пока же нужно было втереться к нему в доверие, чтобы тот стал откровеннее. Нужно было, чтобы Годвин видел в нём друга.

Тэймон прокашлялся и заговорил:

- Зря они наговаривают на Лорда Соутера, милорд.

- М? Ах... да. Эх, возможно. Если честно, я даже не знаю, как быть. Разумеется, я направлю своих людей проследить за ним, но всё это как-то неправильно. Мы столько всего прошли вместе, а теперь слышать о нём такие слухи... Мх... Тяжко всё это.

- Думаю, ему тоже не по себе от этих слухов. Интересно, как он переносит клевету в свой адрес.

- Хах! - рассмеялся Годвин, и уныние на миг оставило его. - Если бы этого упрямца волновало чужое мнение, я бы решил, что его подменили. Но он не так чёрств, как кажется. Возможно, ты прав... Эх, ладно, ступай. Чувствуй себя как дома. Если что-нибудь понадобится, обращайся к дворецким, они обо всём распорядятся.

Зима укрыла просторы Вэрана белоснежным покровом. Наконец-то Тэймон вернулся домой после стольких лет разлуки. С высоты Белого Замка он разглядывал столицу этого края. Людендорф мог сравниться с Даторностом не только размерами, значением и процветанием, но и древностью своей истории. Ведь когда-то именно он был сердцем всего эльфийского мира и носил имя Элдарай - Белый Город. Он был целиком выстроен из белого известняка, пласты которого залегали у западных холмов. Из этого камня были возведены внутренние городские стены, высокий замок, окружённый семью башнями, и дома жителей.

Сам город Тэймон знал плохо. Он бывал здесь лишь однажды, ещё в юности, и мало что помнил. По городу он почти не скучал ибо воспоминаний было о нем крайне мало, и куда сильнее тосковал по людям. С балкона своей комнаты Тэймон наблюдал, как на центральной улице водили хороводы. Под вечер народ вышел на гулянье и пустился в пляс в честь начала зимы.

Вэранский люд разделял общую веру в Янв, богов мироздания, почитал их и возносил им молитвы. Однако в этих землях процветали и обычаи, которые Духовенство Империи не одобряло и считало дикими. Вэранцы, древний народ людей, потомки первых племён Сбоура, Ливиса и Форса, некогда населявших здешние леса. Их обычаи были весьма примитивны. Они меньше внимания уделяли молитвам и покаянию, предписанным священными писаниями Янв, и больше совместным празднествам. Они веселились и восхваляли не только богов, но и времена года, погоду и сами дни, дарившие им новые чувства. Такие праздники сближали семьи и собирали вместе людей разных сословий.

Тэймон взглянул на настенные часы. Убедившись, что ещё не слишком поздно. Он быстро переоделся, надел пояс с мечом в ножнах и покинул замок.

Торговцев и ремесленников на улицах в тот вечер почти не осталось. Лавки постепенно закрывались, а народ праздновал начало зимы. Тэймон шагал по расчищенной от снега дороге, направляясь к месту празднества. Люди пели, смеялись и водили хороводы вокруг замёрзшего фонтана. Яркие огни факелов в их руках поднимались и опускались, а радостные голоса разносились по всему городу. Горожане устроили общий пир и теперь ели, пили и хохотали во весь голос. Тэймон стоял в стороне. На него нахлынули воспоминания, и на лице появилась улыбка от знакомых видов.

- Эй, давай к нам, не стой в стороне! - раздался игривый женский голос из толпы. Девушка схватила Тэймона за руку и потянула за собой. Чёрные кудри мелькнули перед его глазами. Она повернулась к нему, взяла за обе руки, и он разглядел её слегка смуглое лицо.

- Я Эмма. Потанцуем? - спросила девушка.

- Конечно! - ответил той Тэймон незамедлительно и последовал за ней.

Все пустились в пляс, кружась парами: мужчины с женщинами, женщины с женщинами, мужчины с мужчинами. Дети, взрослые, старики. Здесь веселились все. Эмма не сводила с Тэймона глаз, и они танцевали вместе с остальными, радуясь празднику.

Постепенно её прикосновения становились всё нежнее, а расстояние между ними сокращалось. Эмма легонько сжимала его пальцы и улыбалась, не отводя изумрудных глаз. Иногда, прядь её чёрных волос касалась его щеки и Тэймон невольно наклонялся ближе. Они всё ещё двигались в такт общему танцу, но уже почти не замечали окружающих.

Зимний воздух холодил лицо, а под одеждой становилось жарко. После очередного поворота Эмма прижалась к нему и оба рассмеялись, сбившись с такта. Их лица оказались совсем близко. На этот раз она не отстранилась, а Тэймон задержал её ладонь в своей. Незаметно для остальных они ускользнули из хоровода в безлюдный переулок. Здесь голоса, музыка и песни звучали глуше, а свет праздничных факелов едва достигал этих стен. Эмма остановилась рядом с одним из домов, потянула Тэймона к себе и поцеловала. Он ответил ей, обняв за талию.

Холод стены ощущался даже сквозь одежду, но они не спешили уходить. Эмма обвила руками его шею, и Тэймон прижал её ближе. На несколько мгновений он забыл и о поручении Императора, и о завтрашнем дне. Остались только её близость, касания и тихий смех между поцелуями. Наконец Эмма разомкнула объятия, взяла его за руку и увлекла за собой, к своему дому. Она то и дело оглядывалась на него с улыбкой, торопясь вперёд.

Но едва они вошли внутрь, Тэймон резко остановился у порога. За дверью приглушённо звучал праздник. Здесь, в тишине дома он вдруг ясно осознал, что собирался сделать. В памяти возникло лицо Элоры и Тэймон застыл на месте. Эмма повернулась к нему. Оба ещё тяжело дышали, стоя совсем близко друг к другу и она спросила.

- Ты чего... ? - Девушка окинула его взглядом словно пытаясь понять что произошло. Она придвинулась ближе и ласково провела ладонью по его щеке. - Эй, давай. Я же не кусаюсь и сама тебя пригласила.

Тэймон неровно вздохнул. Он смотрел на её миловидное лицо, на улыбку, в которой уже появилась растерянность и чувствовал, как нарастает неловкость. Ещё минуту назад он сам обнимал её, не давая ни малейшего повода сомневаться в его желании остаться. Однако теперь подобрать слова оказалось куда труднее. Он отстранился и сделал шаг назад.

- Прости, Эмма. Я должен был сказать сразу, но... я люблю другую. Мне следовало остановиться раньше.

- Оу... - Эмма опустила руки. Улыбка исчезла с её лица, и несколько мгновений она смотрела куда-то мимо него, поджав губы. Затем тихо выдохнула и попыталась улыбнуться снова. - Жаль. А я думала, может, у нас что-то получится. Видно, она тебе очень дорога. Хех... завидую ей.

Тэймон лишь кивнул. Ему было неловко перед девушкой, которую он сам ещё недавно не выпускал из объятий. Хотелось сказать что-нибудь напоследок, но любое утешение сейчас прозвучало бы пусто. Он коротко поклонился и вышел. Ночной холод коснулся разгорячённого лица. Тэймон успел отойти на несколько шагов, когда за спиной снова раздался голос Эммы:

- Если у вас не получится, приходи! - Она стояла в дверях, обхватив себя руками от холода. В её голосе вновь прозвучала знакомая игривость. Тэймон махнул ей на прощание и пошёл дальше. Вскоре дверь за его спиной закрылась.

Он машинально коснулся груди, где под одеждой лежал серебристый ворон. Ему хотелось увидеть Элору, услышать её голос, снова побыть рядом. От мысли о ней стало стыдно за то, как легко он увлёкся и как поздно остановился. Тэймон плотнее запахнул плащ и направился к Белому Замку. Возле фонтана ещё пели и смеялись, но с каждым шагом голоса становились тише и до утра оставалось время на отдых. Завтра его ждала долгая дорога в Средние Земли, где старые обиды прощаются лишь кровью и сталью.

Глава 5 - Горькая правда

Цокот копыт разносился по королевскому тракту ранним утром. Тэймон покинул Людендорф и продолжил свой путь на юг. Снег шуршал и негромко потрескивал под копытами его коня. По обе стороны тянулись белые равнины с заснеженными фермерскими полями. Тишина и покой царили в этих землях, не знавших войн и раздоров. Однако чем дальше он отъезжал от Людендорфа, тем отчётливее различал на горизонте поднимающиеся облака дыма и очаги огня. Там, по ту сторону реки Береквайн, его ждала война.

Оплотом границы, за которую война не смела перешагнуть, служил городок, стоявший на перепутье рек. Сандар с его переправой был одним из немногих мест, связывавших север и центр Вэрана. Именно здесь находился самый крупный мост, способный пропустить большое число людей. Помимо него, существовали ещё две переправы поменьше: одна в Литархе, а другая на границе с Чернодревьем, вотчиной Лорда Блэквуда. Местный патруль значительно усилили новобранцами, но успех в сдерживании разъярённых баронов зависел от одного лишь моста.

Тэймон продолжал путь. С возвышенности равнины он видел укреплённый город у развилки Ливисбора, где река разделялась на Асторис и Береквайн. Сандар прочно стоял в углу, образованном расходящимися водами. Тэймон спустился с возвышенности и ещё несколько минут скакал галопом. Уже миновав Сандар, он повстречал троих людей. Двое, в грубых гамбезонах и шлемах, прижимали копьями к дереву третьего мужчину. Тот дрожал от страха и вовсе не походил на человека, способного хоть что-то им противопоставить. На нём была просторная сине-чёрная одежда, а на голове шляпа с белым пером. Через плечо висела сумка, набитая свитками и запечатанными конвертами. Позади двух солдат с копьями лежала туша лошади незнакомца, которую они убили всего несколько секунд назад. Солдаты кричали на мужчину и чего-то от него требовали, но Тэймон не мог расслышать, чего именно.

- Может, помочь? Хм... Копья против всадника не лучший вариант. Да, Ланиус? - Тэймон погладил своего скакуна и задумчиво вздохнул. Он перевёл взгляд дальше, к опушке леса: на его пути стояла эта неприятная компания. - Ладно, чёрт с ним. - Тэймон ослабил хватку на поводьях и спешился. Ведя скакуна за собой, он постепенно двинулся вперёд, приближаясь к незнакомцам.

- Прикончим его здесь! Как раз то, о чём нас просили! - радостно издал Эрнард. Рыжий боец глупо мычал всякий раз, когда что-то шло так, как ему хотелось. Его лицо было грязным и немытым, а изо рта дурно пахло рыбой.

- Тихо! - крикнул на него Стор, более хилый и менее упитанный, чем его друг. Да и говорил он по делу, лишь когда того требовали обстоятельства. Стор направил своё копьё на незнакомца, и на его лице расплылась широкая маниакальная улыбка. - Так-так-так... Убьем, конечно. Но ещё и забрать то, что он несёт в своей сумочке...!

- Н... не надо, пожалуйста! - дрожащим голосом молил их Хатор, мужчина лет тридцати, с аккуратно уложенными чёрными волосами и короткой бородкой. Он был куда чище двух обормотов, прижавших его к дереву. Почуяв вонь, исходившую от немытых Эрнарда и Стора, он прикрывался рукой и сутулился, стараясь спрятаться от них. И не только из-за вони, но и из-за острых копий с окровавленными лезвиями. - Я... я... я простой посол, я несу вести и...

- Молчать! Убьём на месте! - тут же прервал его Стор и замахнулся копьём. Но в этот миг нечто горячее, огненное ударило его по рукам! Синий шар пламени, прилетевший неведомо откуда, врезался в его ладони и поджёг ее. Стор как закричал! Его плоть горела и шкварчала, словно её бросили на раскалённую сковороду с кипящим маслом. Стор выронил копьё и метался в агонии, а синее пламя обгладывало его руки, обращая плоть в пепел.

- А... а... СТОР! - замычал Эрнард, срываясь на испуганный визг. Он тут же подскочил на месте и стиснул копьё обеими руками. Его голова дёргалась из стороны в сторону, словно муха, мечущаяся туда-сюда. - КТО ЗДЕСЬ?!

Все трое были в недоумении. Пока Стор корчился от боли и изнывал в муках, Эрнард всполошился и уже позабыл о гонце, которого они собирались прищучить. Сам Хатор ещё сильнее прижался к большому дубу и слегка пригнулся, ожидая, что сейчас начнётся пальба.

- Негоже убивать достойных людей прямо на дороге, тем более что вы на земле моего отца. - Тэймон вышел вперёд, оставив Ланиуса чуть позади. Его голос был спокойным но настойчивым.

- Т... т... Ты кто такой?! А?! - кричал Эрнард, размахивая копьём.

- Ты что, не слушал? Видишь этот дуб? - Тэймон указал в сторону гонца и дерева. - Это Корисвар. Ещё мой дед посадил его в знак того, что здесь начинаются владения Санфаеров. Что-то вы не похожи на людей моего отца, да и герба у вас я не вижу. Полагаю, бандиты?

- М... м... МОЛЧАТЬ! Я тебя убью, мальчишка! А... да! Я...

- Что "Я"? Ты серьёзно? Я сжёг твоему другу всю руку. Посмотри на него! Он уже и говорить толком не может. И ты хочешь попытать удачу в бою со мной? Ну давай, нападай! Покажи мне, что можешь это сделать!

Руки Эрнарда дрожали, и его решимость колебалась. Он окинул взглядом уже почившего Стора и, недолго думая, выбросил копье и помчался что было сил, драпая к реке. Тэймон лишь усмехнулся, так и не вынув меча из ножен. Свистом он подозвал к себе Ланиуса и спокойным шагом подошёл к гонцу.

- Они вас не задели? - спросил Тэймон. Хатор медленно поднял взгляд на своего спасителя и, заметив его герб, тут же пал ему в ноги.

- Милорд! Спасибо! Вы спасли мне жизнь! Спасли от этих... бандюг. О Янвы... Как только вернусь в город, прочту молитву и за вас, и за себя.

- Пустяки. Что-то бандиты совсем распоясались... Нападение на главной дороге к Литарху? Это уже слишком.

- Да не говорите, милорд. Как только всё возобновилось в Средних Землях, так тут же и полезли эти заразы из всех щелей. Я уж не говорю о том что происходит вокруг Габсборна... Ох... Фух... - Сердце Хатора бешено колотилось, и он едва мог дышать от пережитого ужаса.

- Дышите, всё хорошо... Между прочим, куда путь держите?

- Да я вот как раз из Литарха, ваша милость. Должен был ехать дальше на юг, а тут эти двое... Да ещё и мою лошадку Люсиль зарезали, паскуды, супостаты! Теперь я в жизни не доберусь вовремя...

- Вы хотя бы живы. Этому стоит радоваться, а не думать о плохом.

- Ну... да, вы правы. Не хотелось бы разочаровывать мою семью, нам сейчас и так тяжело. - Хатор вежливо кланялся Тэймону и не упускал случая ещё раз поблагодарить его.

- Знаете, сейчас дороги на юге не особо безопасны. Вот, возьмите. - Тэймон отцепил от пояса небольшой кошель с парой десятков монет и отдал его гонцу.

- Ой... господин, я не могу такое принять! Это же... Я и так у вас в долгу и...

- Не стоит. Я уже почти дома, а это лишь мелочь. Эти деньги пригодятся вам куда больше, чем мне. Ступайте с миром.

- От всего сердца благодарю вас, милостивый господин. Ещё раз спасибо!

На том Тэймон и Хатор расстались, отправившись каждый своей дорогой. Однако встреча эта навсегда осталась в памяти обоих. Тэймон гордился тем, что спас человеку жизнь, и всем нутром чувствовал, что идёт верным путём.

Вновь оседлав Ланиуса, он поскакал по дороге, пролегавшей через Львиный лес. Тэймон узнавал здешние деревья и знакомые места, а в памяти один за другим оживали образы далёкого детства. Вскоре лес начал редеть, уступая место просторным равнинам, где кое-где ещё торчали невысокие пни срубленных деревьев. Впереди, в долине у реки, раскинулся Литарх, главный город северо-западной части Вэрана. Он занимал оба берега реки: на правом располагалась основная часть города, а на левом стоял сторожевой аванпост. Его стража охраняла городские врата и мост, соединявший обе части Литарха.

Когда юный Тэймон въехал в город, стражники почтительно склоняли перед ним головы, приветствуя наследника здешних земель. Герб, который он носил говорил сам за себя, и горожане с радостью встречали сына Арчибальда. Люди кланялись ему и провожали взглядами, пока всадник не скрывался вдали. Весть о возвращении сына лорда стремительно разнеслась по Литарху. На улицах, рыночных площадях и в лавках только и говорили о его приезде. Слухи распространялись куда быстрее, чем Тэймон успевал продвигаться по городским улицам.

Сам же город ничуть не изменился за годы его отсутствия. Город остался таким каким он запомнил Литарх ещё в детстве. Разве что теперь город казался ему куда меньше, чем прежде. Тэймон миновал замковые ворота и въехал во внутренний двор родного дома. Едва он спешился, как навстречу ему вышла прислуга. Впереди остальных шествовал худощавый мужчина в чёрно-белом одеянии, значительно старше самого Тэймона.

- Рады вновь видеть вас, юный господин. Мы скучали по вам, - произнёс дворецкий, почтительно склонившись в низком поклоне.

- Мистер Оливар? Это вы? - удивлённо спросил Тэймон.

Он с трудом узнавал старого знакомого. За минувшие годы Оливар совершенно облысел, лишившись своих некогда густых каштановых волос. Лишь короткие усы по-прежнему украшали его лицо.

- Собственной персоной, господин. Впрочем, и вы за эти годы немало изменились. Надеюсь, в дороге не случилось никаких серьёзных происшествий?

Оливар щёлкнул пальцами, подавая знак слугам, и те незамедлительно принялись снимать поклажу с Ланиуса и приводить коня в порядок. Сам же дворецкий проводил Тэймона внутрь замка и повёл его по коридору.

- Были кое-какие неприятности, но ничего такого, из-за чего стоило бы беспокоиться. В остальном всё хорошо.

- Рад это слышать, господин.

Они шли по коридору около минуты, пока не свернули в обеденный зал, значительно уступавший размерами императорскому в Даторносте. Небольшое помещение, украшенное стягами с золотым львом на красном поле, простиралось на несколько метров вглубь, заканчиваясь внушительным камином. Тэймон устроился за длинным обеденным столом из тёмно-коричневого дерева, и вскоре слуги принялись подавать долгожданный обед. За два дня пути ему приходилось довольствоваться едой из придорожных заведений, и теперь он наконец мог насладиться родной кухней, по которой успел так соскучиться.

На столе появились мясо, гарнир и небольшая миска свежего салата. Пока Тэймон с аппетитом уплетал поданные блюда, Оливар стоял напротив, по другую сторону стола. За спиной дворецкого лился дневной свет сквозь высокие стеклянные окна, протянувшиеся вдоль всей восточной стены.

- Ох... Как же я рад быть дома! А эта курица? М-м-м... Просто сказка! Знаешь, как я скучал по нашей кухне?!

- Хм... - Оливар едва заметно улыбнулся. - Непременно передам ваши слова кухаркам, господин.

- Угу, конечно. И знаешь что? Выпиши им ещё и премию. Думаю, они заслужили.

- Как пожелаете, господин. -Оливар почтительно кивнул и направился к выходу, намереваясь передать распоряжение интенданту.

Тэймон тем временем продолжал наслаждаться трапезой, пока его взгляд невольно не остановился на кресле во главе стола. Именно там должен был сидеть отец, встречая вернувшегося домой сына. Однако кресло пустовало, и на его поверхности уже успел осесть тонкий слой пыли. Это показалось Тэймону странным. Почему отец не спустился к обеду? Почему не вышел встретить его? И когда он в последний раз обедал? Он обернулся к дворецкому и окликнул его, прежде чем тот успел покинуть зал.

- Оливар! А где мой отец?

- Ваш отец, господин, пребывает не в лучшем здравии. Лекари настоятельно рекомендовали ему не покидать постель.

- Мх... - Тэймон медленно отложил ложку и вилку. Его взгляд опустился к столу, а недавняя радость словно померкла. Даже голос, ещё мгновение назад полный воодушевления, сделался тихим и подавленным.

- Значит... ему стало ещё хуже?

- Увы, господин. Боюсь, что так, - тяжело вздохнул Оливар. - Думаю, вам стоит самому на него взглянуть.

Тэймон оставил недоеденный обед, вытер руки и последовал за дворецким. Их шаги гулким эхом разносились по замковым коридорам, а затем и по лестнице, ведущей к покоям Арчибальда. С каждым шагом тревога всё сильнее овладевала юношей. Когда они наконец остановились перед дверью отцовской спальни, Тэймон замер, не решаясь войти. Его рука дрожала, а дыхание сделалось глубоким и неровным. Он стоял перед дверью, за которой находился его отец, но никак не мог заставить себя взяться за ручку.

Оливар заметил страх и тревогу на лице молодого господина. Видя, как дрожит его рука, дворецкий невольно проникся сочувствием. Он осторожно положил ладонь Тэймону на плечо и ободряюще сжал его, стараясь придать юноше немного уверенности. Затем, встретившись с ним взглядом и дождавшись молчаливого согласия, Оливар бережно отворил дверь, пропуская его вперёд.

На широкой кровати лежал пожилой мужчина. Его тело, местами перевязанное бинтами было укрыто одеялом, а каждый вдох давался ему с мучительной болью. Некогда крепкое и мускулистое тело исхудало настолько, что под истончившейся кожей отчётливо проступали кости и вены. Длинные золотистые волосы которыми он прежде гордился давно выпали, оставив голову совершенно лысой. Даже лицо лишилось прежних черт. Густые брови и борода, придававшие ему некогда суровый и величественный вид покинули его.

Не таким Тэймон представлял себе возвращение к отцу. Неужели тот настолько ослаб, что не способен даже пошевелить рукой? А ходить? Может ли он хотя бы подняться с постели? Тревожные мысли одна за другой проносились в голове юноши. Он нерешительно ступил в комнату, не сводя глаз с отца, и с каждым мгновением сердце всё сильнее сжималось от боли.

- После вашего отъезда чума добралась и до Литарха, - негромко заговорил Оливар. - Многие погибли, и ваш отец делал всё возможное, чтобы спасти каждого. Но однажды заразился и сам, когда доставлял провиант в госпитали и храмы. Болезнь подорвала его здоровье и надолго приковала к постели. Со временем чума отступила. Лекари называли его выздоровление настоящим чудом и уверяли, что он непременно поправится. Но... их прогнозы оказались ошибочными. Болезнь слишком сильно истощила вашего отца. Сперва начали слабеть руки, затем ноги, а со временем и голос. Единственное, что по-прежнему осталось нетронутым это его разум. И мы надеемся, что так будет ещё долго.

- Но ведь... он писал, что всё хорошо... Что всё не так уж плохо...

- Полагаю, мне следует попросить у вас прощения, господин. Все эти письма писал я, записывая слова вашего отца. Он не желал, чтобы вы волновались и тревожились за него. Особенно в последний год.

- Чтобы... не волновался?! - голос Тэймона дрогнул. — Да я все эти десять лет за него волновался! Мх! Старый дурак! Почему...

На глазах юноши выступили слёзы. Он опустился на колени возле кровати и осторожно взял отца за исхудавшую руку, боясь причинить ему даже малейшую боль.

- Почему ты не говорил мне правду...? Зачем молчал...?

Комнату окутала тишина. Оливар не смел вмешиваться в столь горький час. Понимая, что сыну необходимо побыть наедине с отцом, дворецкий бесшумно отступил к выходу и осторожно прикрыл за собой дверь.

- Знаешь... всё это время я представлял, как вернусь домой, а ты встретишь меня с улыбкой. Увидишь, что я стал рыцарем, обнимешь меня... И мы вместе отпразднуем моё возвращение. Ты бы ещё столькому меня научил... Кх... Чёрт.

Тэймон опустил голову и крепче сжал отцовскую ладонь.

- Я не позволю тебе умереть, папа. Слышишь? Не позволю! Я найду лучших лекарей, каких только можно отыскать. К чёрту всё! Оставлю своё задание, если потребуется, но найду лекарство. Ты обязательно поправишься, и тогда...

Сквозь горестные слова и отчаянные обещания сына послышалось слабое движение. Арчибальд зашевелился. Его губы дрогнули, тщетно пытаясь вымолвить хоть что-нибудь, но прерывистое дыхание раз за разом обрывало слова. С неимоверным усилием он слегка повернул голову и медленно приоткрыл глаза.

- Т... ты... Тэймон... - едва слышно прошептал Арчибальд. - Ты здесь... мой мальчик.

- Папа...

Не в силах больше сдерживаться, Тэймон осторожно обнял отца. Он старался не сжимать его ослабевшее тело, лишь бережно прижимался к нему, словно желая передать всё тепло и любовь, накопившиеся за долгие годы разлуки.

- Ах... ха-ха... Мой мальчик... Ты так... вырос, - Арчибальд попытался улыбнуться. - Прости меня... Я не хотел, чтобы ты... кх... думал о худшем.

- Но, папа... Ты ведь не можешь просто взять и скрывать такое! Я бы попросил князя Моритиса о помощи. Он бы непременно выслушал меня и...

- Не стоило, сынок. Пойми... Я перепробовал уже столько врачей, знахарей и всяких... кх... колдунов, надеясь, что хоть кто-нибудь сумеет меня спасти. Даже если бы князь вмешался... вряд ли... кх... нашлось бы лекарство.

- Не говори ерунды! Я...

- Довольно, Тэймон... Я всё понимаю... Но мои годы уже подходят к концу. Я чувствую это всем нутром. Рано или поздно смерть придёт за мной... и тогда я отправлюсь к твоей матери.

Арчибальд ненадолго умолк, стараясь перевести дыхание, после чего вновь заговорил:

- А что до... кх... твоего задания... Даже не думай его бросать. Помни... нас, Санфаеров, не слишком жалуют другие лорды. По нам ударят в спину, и пощады нам не ждать. Займись тем, что тебе поручили... Заслужи доверие. Начни свою жизнь с чистого листа... и оставь меня позади.

С каждым словом голос Арчибальда становился всё тише, а речь медленнее и невнятнее. Остатки сил покидали его. Наконец он бессильно откинул голову на подушку и закрыл глаза, вновь погрузившись в сон. Даже взглянуть напоследок в глаза собственному сыну у него уже не хватило сил.

Тэймон ещё долго сидел у постели отца, не выпуская его исхудавшей руки. Он вслушивался в каждый слабый вдох, словно боялся, что следующий так и не последует. Радость возвращения домой сменилась тяжёлой тревогой, от которой не находилось покоя. В тот вечер Тэймон решил остаться в замке. Впервые за десять лет он вновь оказался под родной крышей, но дом, по которому он так тосковал, уже не дарил прежнего тепла. И всё же он был рядом с отцом, а значит, надежда ещё оставалась.