Путь к свободе 2 "Не враг"
Глава 1: Укус
В глазах стояли слезы, и весь мир казался размытым, вылинявшим, словно окрашенным в серые цвета. Ло, в очередной раз оступившись, не сумела удержаться на ногах и скатилась по склону. Она отчаянно пыталась зацепиться хоть за что-то, но лишь ободрала локти и ладони о колючие заросли и опавшие ветви. Но физическая боль не могла заглушить боль душевную, и охотница, лежа на мокрой земле, закричала, срывая голос, уже не опасаясь, что ее кто-то услышит. Зачем она ушла? Для чего? Что она сможет противопоставить могущественной Корпорации? На что она вообще надеялась, решившись на этот побег? Почему она не осталась в городе, с Майлзом? Как ей теперь жить без него? Чем заглушить эту страшную боль?!
Уткнувшись лицом в мокрую траву, Ло рыдала, выворачивая душу, но эта боль, засевшая внутри стеклянными осколками, не могла выйти слезами. А вокруг нее лес жил своей обычной жизнью. В ветвях могучих дельта-деревьев перекликались пролемуры и рити (Жалящая летучая мышь, стингбат). Мелкий надоедливый дождь шуршал по пышной листве гинеманов, путался в зарослях войлочных папоротников и заставлял трепетать геликорадианы (Растение-зооплант произрастающее на Пандоре. В первом фильме Джейк забавлялся с этими растениями, а потом за ними обнаружился табун титанотериев). Где-то вдали слышалось журчание ручья и доносились далекие голоса тетраптеронов (Небольшие летающие хищники, крупнее стингбата, но гораздо мельче икрана).
И, лежа на сырой траве, Ло’ота как никогда ясно ощутила, что отныне она вновь одна. На мили вокруг не было никого, с кем бы она могла перекинуться хоть парой слов, а те, кто стал ей дорог, остались там, за стенами города и на станции.
Она приподнялась на локтях и провела ладонью по лицу, но лишь размазала грязь и кровь. Царапины на руках саднили, а во рту стоял металлический привкус.
Улыбнувшись сквозь слезы, охотница коснулась кончиком языка глубокого укуса на губе - последнего прощального подарка от Майлза… Но тут же с грустью покачала головой: нет, последним его подарком была свобода. Возможность уйти, возможность начать жизнь заново. И ведь у нее есть все, чтобы начать эту новую жизнь. Достаточно просто отступить подальше в лес, а то и улететь на далекие острова, скрыться от людей, спрятаться и…
Оттолкнувшись руками от земли, Ло рывком поднялась на ноги. Скрыться? Убежать? Довольно! Она и так пряталась пятнадцать лет, плакала, жалела себя, с любовью баюкала свои страдания. Но сейчас она не пойдет по этому пути. Хватит себя жалеть!
- Я наконец-то стану сильной. Я не сбегу, не спрячусь трусливо, как спрятался Джейк! – яростно выкрикнула она в пустоту. – Я буду бороться!
Она глубоко вдохнула и, отерев ладони о штаны, потуже подтянула ремень винтовки, поудобнее устроила ее за спиной. Чудо, что она не потеряла оружие, когда сломя голову неслась через лес. И сейчас выкидывать его не было смысла. Лишняя винтовка пригодится повстанцам. Да что там, даже ей самой, ведь до родных мест ох как далеко!
Мысленно Ло попыталась представить себе карту и прикинуть расстояние до деревни. В этой части леса она никогда не бывала, возможно, лишь видела ее с высоты. Пешком придется идти несколько дней, а то и дольше. А это значит, что нужно искать другой способ добраться до деревни.
Она подняла голову: конечно, парящие скалы были в стороне, но она лишь недавно видела их из вертолета. Расстояние до них наверняка было больше, чем ей казалось из-за тумана, но в любом случае она помнила, в какую сторону идти. Примерно.
В этот момент надоедливый мелкий дождь постепенно начал расходиться в полноценный ливень, и Ло торопливо двинулась вперед, стремясь уйти как можно дальше. Дождь прибьет туман, и если солдаты пойдут по ее следам, то ей лучше быть как можно дальше отсюда. Нет, она не сомневалась в том, что Майлз не станет ее преследовать. Но он в этом рейде был не один.
Она вдруг зацепилась за эту мысль. А что Джонс говорила о бойцах полковника? Они погибли, да, но… Но? Но что?
Охотница старательно покопалась в памяти: Марго сказала, что было бы гораздо проще, если бы полковник был со своим отрядом рекомбинантов. Но они же все погибли? А что на это ответила Маргарет? Однако мысль ускользала, и как бы Ло ни пыталась схватить ее за хвост, толку не было.
Наконец, устав от бесплодных попыток вспомнить слова заместительницы Ньюмана, охотница махнула рукой и переключилась на другие мысли. Она сознательно запрещала себе думать про Майлза, боясь, что в этом случае просто развернется и пойдет в обратную сторону. Запрещала она себе думать и о солдатах, что остались у вертолета. Они были ее врагами, они все желали ей зла!
Но тут же в памяти всплыли слова капрала Картера, который справлялся о ее самочувствии. Этот тип до сих пор был для Ло загадкой. При первой встрече он избил ее, а теперь… В какой-то момент она стала для него своей. Точнее, была своей, пока не сняла ошейник. И теперь они вновь враги. Но, несмотря на это, Ло не хотела, чтобы он погиб.
И вдруг ее словно молнией пронзило: за ней не шли змееволки, на нее не нападали с воздуха летучие твари. Она спокойно шла по лесу, точно… Точно Великая Мать не держала на нее зла? Или наблюдала за ней? Так чего же ждать?
Запрокинув голову, Ло закрыла глаза и прошептала:
- Прости меня, о Великая Мать! Прости и прими меня! Ты же знаешь, я всегда была на твоей стороне!
Она надеялась, что Мать пошлет ей знак, но лес был безмолвен. Словно Эйва услышала ее мольбу, но не спешила с выводами. Блудная дочь вернулась, но на чьей она теперь стороне на самом деле? И Ло, словно чувствуя это, мысленно сжалась: если Мать отвернется от нее окончательно, то ей не останется ничего иного, как вернуться в город. Лес перестанет ее принимать.
Так может, стоит повернуть назад сейчас, пока она еще не ушла далеко?..
Ло остановилась и обернулась. Там, за оседающими клубами тумана, были монорельсы, дальше станция, вертолет, солдаты и тот, кто занял так много места в ее сердце. И всего-то нужно просто пойти обратно по своим следам, а потом вернуться с ним в город и попробовать начать новую жизнь.
- Прости меня.
Она отвернулась и сделала шаг вперед, а после и вовсе сорвалась на бег. Эти мысли были словно сладкий яд, который парализовывал ее, лишал воли. Для нее нет пути назад, нет! И рано или поздно она просто погибнет. И велика вероятность, что погибнет именно от руки Майлза.
Так не этого ли она хотела? Ведь из его рук она готова была принять даже смерть…
Нет, мать твою, нет!!!
На ходу она помотала головой. Нет! Он сам сказал: уходи, уходи как можно дальше от меня! Он сам поставил на карту все, лишь бы спасти ее. Она недавно клялась, что станет сильнее! Так к чему же сейчас эти терзания?
В ветвях над ее головой вдруг послышалось злобное шипение, и Ло, испуганно шарахнувшись в сторону, пропустила над собой некрупного икрана. Банши, промахнувшись, лишь схватила когтями воздух и вновь взмыла ввысь. Охотница же, ослабив оружейный ремень, взяла в руки винтовку и сдвинула флажок предохранителя. Она не сдохнет здесь!
Вскинув оружие, она с силой прижала приклад к плечу и коснулась спускового крючка, высматривая банши в гуще зелени. Все эти годы она плыла по течению, не пытаясь бороться. Но теперь у нее не осталось выбора.
Уже давно чужая для мира людей – а теперь ставшая чужой и для мира На’ви…
Икран бросился вниз, и Ло, более не медля, нажала спусковой крючок. Она не промахнулась, и раненая банши взревела, резко изменила траекторию полета, зацепилась за ветви дельта-дерева и поползла вверх, вскоре скрывшись в густой кроне. Ло, прикусив губу, склонила голову к прицелу, готовая вновь открыть огонь, если противник решит напасть. Но было тихо. Быть может, эта банши не была послана Эйвой, а напала потому, что увидела в ней легкую добычу? Ведь икраны иной раз нападали на на’ви, Ло это прекрасно знала. И ей безумно хотелось в это верить, потому что потерять милость Великой Матери значило подписать себе смертный приговор.
Осторожно отступив в густые заросли, охотница продолжила свой путь, но теперь старалась двигаться осторожнее. Шум дождя скрадывал звуки и запахи, но сейчас ей это было даже на руку. В дождь хищники не охотятся. Обычно не охотятся, тут же поправилась она. Но кто знает, какие испытания ей уготовила Великая Мать…
В это же время.
Ну, вот и все. Оказывается, совершить предательство так легко. Достаточно всего лишь опустить винтовку и дать пленнице сбежать, не выстрелить ей в спину, а отвернуться, чтобы не видеть, как она уходит.
Да что там, ему просто невыносимо было на это смотреть! Вот только он даже себе отказывался в этом признаться.
Сделав пару шагов в сторону, Майлз наклонился и подобрал брошенный Ло ошейник. Хорошо, что девчонке удалось избавиться от этих оков. Ей не место в городе, она бы там не выжила. Ей бы либо вычистили сознание, чтобы повторно использовать ее тело, либо Ньюман в очередной раз позабавился бы с ней и перегнул палку. Или он сам мог потерять над собой контроль и просто придушить ее, тем более что прецеденты уже были. И это было самое страшное.
И тут же Майлз задал себе вопрос: а что бы он почувствовал, когда багровая муть перед глазами рассеялась и он бы увидел, что сотворил? Увидел ее мертвое тело… Смог бы дальше жить? Смог бы сохранить рассудок? Или окончательно потерял бы себя и уже никогда больше не сумел бы вернуться в сознание, а в этом теле прочно обосновался бы мертвый полковник, который не испытывал бы ни малейших угрызений совести от того, что он совершил?
Или испытывал бы?
Рекомбинант всмотрелся вглубь себя. Ты бы не убил ее, старый мудак. Ты бы продолжил играть с ней, точно кот с мышкой, привязывая ее к себе все крепче. А после просто использовал бы в своих целях.
В его голове произошел короткий диалог. Он словно воочию увидел своего собеседника - высокого седого вояку, который прислонился к бетонной стене, скрестил руки на груди и ухмылялся, глядя на него.
«Подобрал девку после меня и даже трахнуть не сумел, а просто отпустил? Благородно, но тупо».
«Ну, я же не ты. Это тебе от нее было нужно только одно».
«Хочешь сказать, что ты лучше меня, сопляк?»
«Да, я лучше тебя».
Полковник усмехнулся:
«И не надейся. Ты – это я. Мы - одно целое».
«Нет!»
Майлз помотал головой, убрал ошейник Ло в подсумок, развернулся и пошел в обратную сторону. Надо просто выбросить этот инцидент из головы и больше никогда не вспоминать про эту девчонку, словно ее и не было. Ведь сумел же он загнать внутрь боль от смерти своих бойцов? Сможет забыть и ее. Всего лишь дикарка, предательница…
Беззащитная девочка, которая доверилась ему, которая разглядела истинную его суть даже сквозь образ безжалостного убийцы. И сейчас он должен забыть ее? Забыть ее голос, ее прикосновения, забыть вкус ее губ, запах ее кожи. Забыть, как она произносила его имя, растягивая первую гласную: Мааайлз… Забыть все?
Да. Потому что иначе нельзя. Отныне именно она - его слабое место. И даже хорошо, что она ушла. Потому что неизвестно, кто бы захотел воспользоваться этой его слабостью.
Вдали послышались выстрелы, и реком ускорился, а потом и вовсе перешел на бег. Хватит! Шарлотта теперь далеко, а ему нужно разобраться с монстрами, которых эта чертова Эйва отправила по их души.
Дождь усилился, и за оседающими клубами тумана рекомбинант увидел, в кого стреляли оставшиеся в живых солдаты. Здоровенная лоснящаяся тварь, которая буквально перетекала с место на место, выкашивала бойцов, словно матерый киллер. И с такой тварью ему уже не раз приходилось сталкиваться.
- Иди сюда, урод!
Куоритч вскинул винтовку и тут же открыл огонь, а танатор, переключив внимание на нового противника, тут же устремился в его сторону.
Быстро сменив опустевший магазин, реком бросился в сторону, уворачиваясь от хищника. Помнится, недавно он уже убил подобную тварь, но тогда у него в качестве поддержки были сразу два УМП, а сейчас ему предстояло разбираться с монстром один на один.
Пули из винтовки явно не причиняли палулукану особого вреда, да и не все они попадали в цель, ведь Майлз был вынужден постоянно передвигаться, уворачиваясь от когтей и клыков монстра. Реком понимал, что эта пляска не продлится долго и, скорее всего, закончится не в его пользу. А значит, было необходимо срочно что-то придумать.
Танатор старался сократить расстояние, но добыча упорно уворачивалась, перемещалась с места на место, постоянно укрывалась за препятствиями в виде стволов и корней деревьев. Однако зверь, движимый волей Эйвы, не испытывал сейчас ни страха, ни усталости и вновь и вновь кидался на своего противника.
А вот Майлз уже начал выдыхаться. И в какой-то момент танатор подловил его.
Удар когтистой лапы отбросил бывшего полковника в сторону, и он, прокатившись по земле, хорошенько приложился головой и спиной о массивные корни одного из дельта-деревьев. Разгрузочный жилет принял на себя удар, но плотная ткань не вынесла соприкосновения с когтями палулукана и расползлась на ленты.
Сразу подняться на ноги Куоритч не сумел, на какие-то секунды выпав из реальности. Но времени приходить в себя у него не было. Все, что он успел сделать, - это перевернуться на спину. И в эту же секунду могучий зверь, бросившись вперед, прижал свою добычу лапами к земле, лишая возможности двигаться. Сверкнули черные клыки, но Майлз успел вскинуть винтовку, на которой танатор и сомкнул челюсти. Металл и ударопрочный пластик под его зубами захрустели, сминаясь, и реком, выпустив из рук оружие, попытался дотянуться до пистолета на бедре, понимая, что счет идет на секунды и танатор в любой момент выпустит из пасти остатки винтовки и примется за него.
И в этот момент откуда-то со стороны раздались выстрелы. Танатор, зашипев, дернулся в сторону, освобождая свою добычу, и Куоритч, перекатившись, встал на колени, выхватил из кобуры пистолет и несколько раз выстрелил в своего противника.
Палулукан заметался было между двумя стрелками, и в ту же секунду раздался окрик:
- Ложись!
Инстинкты сработали мгновенно, и Куоритч распластался на земле. Сделал он это вовремя, потому что спустя пару секунд совсем рядом раздался взрыв, и в ушах зазвенело. В опасной близости от него землю взрыли осколки гранаты, а часть их впилась в незащищенные части тела рекомбинанта. Однако следом за этим последовал звук, который сейчас показался ему музыкой, – рев раненого танатора. Подняв голову, он увидел, что тварь бьется на земле, а спасший его Картер медленно оседает на землю, прижимая ладони к животу.
Рывком поднявшись с земли, Куоритч сорвал с себя оружейный ремень и сбросил безвозвратно испорченную винтовку на землю, а после произвел несколько выстрелов из пистолета, пытаясь добить раненого монстра. Но танатор, который уже сумел вскочить на лапы, лишь зашипел. Впрочем, нападать он не спешил, и Майлз, опустив пистолет, вынул из ножен нож и сделал осторожный шаг в сторону, обходя могучего зверя. Двигаться ему было больно, разгрузочный жилет болтался на одной лямке, а грудь и плечо были залиты кровью. Когти танатора оставили на коже рекомбинанта глубокие раны, руки посекло осколками, а в голове гудело. Но палулукану тоже досталось: шкура у него на брюхе висела клочьями, одну из лап он болезненно поджимал, а на клыках пузырилась черная кровь, густыми каплями стекая на землю. Впрочем, он все еще был полон сил, и Куоритч не сомневался, что если танатор сейчас бросится в бой, то ему уж точно несдобровать. Однако монстр почему-то медлил, а потом и вовсе вдруг стал сдавать назад, пока не скрылся в зарослях.
И лишь тогда Майлз выдохнул и, сжав зубы, сорвал с себя испорченный разгрузочный жилет, прижал ладонь к глубоким рваным ранам, шипя от боли. Но эти раны, хотя и выглядели довольно серьезными, все же не были смертельны. А вот Картеру явно досталось сильнее.
Не теряя времени, Куоритч бросился к раненому солдату. Тот, увидев склонившегося над ним рекома, выдохнул:
- Ты убил тварь?
- Нет. Покажи.
Он отнял руки Картера от раны и невольно оскалился. Капрал, кашлянув, прохрипел:
- Чё? Все херово?
- Очень.
Схватившись было за свой подсумок с аптечкой, Майлз тут же отдернул руку: лекарства, предназначенные для аватаров и рекомбинантов, не подходили людям. Однако на поясе раненого капрала аптечки не было. Впрочем, оглянувшись по сторонам, реком увидел сорванный танатором подсумок, в котором нашлись все необходимые медикаменты.
- Девчонка где? - Картер судорожно выдохнул, когда реком сделал ему несколько инъекций. - Эта тварь ее не подрала, надеюсь?
- А что, волнуешься за нее? – Куоритч отбросил пустую ампулу и, залив рану капрала специальным клеем, наложил повязку. – Прижми покрепче и не вздумай отрубиться.
- Хорошая деваха. Люблю высоких. – Картер словно не слышал его. - Но ты не ссы, полковник, я у тебя ее отбивать не буду.
Майлз невольно усмехнулся:
- Пасть заткни, капрал. - И тут же слегка встряхнул раненого. – Эй, не смей отрубаться!
- Не ори… – Картер закрыл глаза. - Эти твари растоптали вертолет… А танатор порвал всех парней… Ты вовремя свалил, полковник… Ты всегда знаешь, когда надо свалить…
Не слушая его, рекомбинант поднялся на ноги и бросился к тому месту, где сел вертолет. Однако теперь там были лишь искореженный остов боевой машины да тела мертвых солдат. Танатор и правда постарался на славу, а до него - титанотерии, которые уничтожили их единственное транспортное средство.
И стоя среди обломков и мертвых тел, Майлз понял, что у него все начинает плыть перед глазами. Опять он проиграл, опять потерял все, погнавшись за миражом! Он спас одну жизнь, но заплатил за нее жизнями остальных солдат! И после этого он еще надеется вернуть какое-то уважение к себе, не говоря уже о звании?!
«Слабак».
Раздавшийся в его голове голос мертвого полковника заставил рекомбинанта прижать руку к виску.
- Только тебя не хватало! Заткнись!
«Затухни, сопляк, и не мешай».
Куоритч пошатнулся, но в ту же секунду выпрямился и обвел взглядом пространство. А после, небрежно переступив через тело одного из солдат, он подошёл к обломкам вертолета. Искореженная машина уже никогда бы не поднялась в воздух, однако полковник и не собирался предпринимать попыток это сделать. Вместо этого он включил рацию:
- База, я Дракон. Мы атакованы местной фауной в квадрате WR-34\7. У меня трое двухсотых и один трехсотый. Конвертоплан разбит. Пришлите помощь.
Рация отозвалась голосом оператора:
- Понял вас, Дракон. Высылаем вертолет. Что со станцией?
- Не дошли.
Коротко ответив на последний вопрос оператора, Куоритч отключил рацию. И тут же помянул недобрым словом мертвого пилота: какого черта он высадил их тут, а не на станции? Но тут же до него дошло, что станция - вот она, рядом. Просто ее скрывают густые заросли местной растительности. Хотя это и станцией-то сложно было назвать - так, полустанок и транспортная развязка. Но именно тут повстанцы объявлялись особенно часто. Что ж, в этот раз обошлось без мятежников, но хватило и местного зверья.
Присмотревшись, Куоритч понял, что рельсы разворочены, и в любом случае сюда придется отправлять техников. А еще надо бы настучать по голове начальству: лес подступил практически к самым путям. Неудивительно, что повстанцы облюбовали именно этот отрезок пути. Ведь тут прятаться было легче всего!
- Джексон, штабист гребаный, ну я тебе устрою!
И, еще раз окинув взглядом окрестности, он неспешно зашагал в лес, туда, где оставил раненого капрала. Парнишку лучше было сейчас не трогать. Пусть его транспортируют медики. Но в данный момент Куоритча больше волновал не раненный капрал, а сбежавшая девчонка. По сути, можно было попытаться ее догнать, она явно не могла уйти далеко. Но он не ориентировался в этом лесу так хорошо, как она. Он не мог прочитать ее следы. Она может затаиться где-то в зарослях, а он, не заметив ее, пройдет мимо. Хотя ему достаточно просто ее позвать, и она сама прибежит. Прибежала бы, не упусти он время.
С сожалением полковник констатировал, что в этот раз вернуть ее точно не получится. И раз так, то ему придется прикрывать свою задницу и врать напропалую. И лучше сделать это самому, а то этот сопляк еще наговорит какой-нибудь херни. Хотя что там, ему и так придется нести чушь.
И тут же он усмехнулся: а ведь ловко она обвела всех вокруг пальца, ничего не сказать. Он всегда считал ее недалекой, но она оказалась умнее их всех и не только выжила тут, сумела приспособиться, так еще и смогла уйти целой и невредимой из города. Даже чертов Салли не решился подобное провернуть, а Шарлотта смогла.
- С каких это пор ты стала такой смелой, котенок?
И тут же одернул себя: что на него нашло? Котенок? Нет, именно так он называл ее в те минуты, когда они были максимально близки. Но почему он назвал ее так именно сейчас? На сентиментальность пробило? Хотя он не мог не признать, что девчонка даже в теле аватара по-прежнему была хороша. Стройная, красивая, длинноногая. И будь он пару дней назад на месте этого сопляка, то прижал бы чертовку к стене и… И уж точно бы не стал с ней разговаривать о прошлом. К чему эти разговоры, если можно провести время гораздо более приятно?
Усмехнувшись своим мыслям, Куоритч присел возле капрала. Тот все же потерял сознание, но еще дышал, так что вероятность, что он выживет, все еще была. Если, конечно, вертолет прибудет в ближайшее же время, а на запах крови сюда не выйдет никакая тварь…
Что ж, время заняться и своими ранами.
Вечером того же дня.
Прислонившись к стволу могучего дельта-дерева, Ло тяжело вздохнула. День уже клонился к вечеру, а она только-только дошла до скал, над которыми виднелись парящие горы. Хотя нет, их даже горами было сложно назвать - так, небольшие островки. И лишь два из них были связаны между собой лианами. Однако банши там гнездились; охотница видела этих грациозных существ и заранее внутренне содрогалась, представляя, что ей вновь придется усмирять одну из них. Но - или так, или ей придется добираться до деревни пешком. А это слишком долго и слишком опасно. Ведь неизвестно, что поджидает ее в этой части леса.
Но сперва до этих банши еще нужно было добраться. Сбросив ботинки, Ло закатала штанины до колен и, перекинув винтовку за спину, потуже подтянула оружейный ремень. В этом месте было невозможно забраться непосредственно на парящие горы, но была возможность подняться на поросшие хилыми деревцами скалы. И, быть может, удастся оседлать одного из икранов, которые сидели на этих выбеленных солнцем камнях. Если эти крылатые твари не растерзают ее прежде.
Зябко поведя плечами, охотница было сделала первый решительный шаг по направлению к скалам, но тут же испуганно шарахнулась в сторону, споткнулась и, не удержавшись на ногах, прокатилась по камням, но же припала к земле, оскалилась.
Перед ней на камни опустился крупный черно-рыжий икран. Сердце Ло пропустило удар: икран был под седлом. Именно такие седла использовали рекомбинанты. И спустя несколько мгновений охотница поняла, кому принадлежит этот икран.
- Кексик?
Икран, изогнув шею как змея, громко зашипел и сделал обманный выпад в сторону Ло. Та, вздрогнув, поднялась в полный рост.
- Тише, малыш, тише…
Но икран вовсе не собирался успокаиваться, и стоило Ло сделать шаг в его сторону, как он бросился вперед. Охотница отшатнулась было, но запоздала на несколько долгих секунд, и икран, сбив ее с ног, сомкнул челюсти на ее плече.
Боль была настолько сильной, что у Ло потемнело в глазах. Закричав, она несколько раз ударила икрана кулаком по морде, однако тот и не думал выпускать добычу, а лишь мотнул головой, протащив охотницу по камням. Один из его нервных отростков хлестнул Ло по лицу, и она, даже не отдавая себе отчет в том, что делает, схватилась за него и с силой рванула на себя.
Видимо, это причинило зверю немалую боль, так как он разжал челюсти и коротко вскрикнул, замотал головой. Но Ло’ота, прекрасно понимая, что второго шанса у нее не будет, обхватила икрана за шею, взметнула себя в седло и тут же прижалась к банши всем телом.
- Стой, придурок!
Здоровенная тварь, точно послушавшись, замерла было, но не успела Ло обрадоваться, как икран оттолкнулся лапами от земли и, взмахнув крыльями, взлетел. Охотница лишь чудом удержалась в седле, вовремя схватившись за перевязь, которой были стянуты нервные отростки банши. Левую руку при каждом движении пронзала нестерпимая боль, но Ло, несмотря на это, продолжала держаться; правой рукой она перекинула через плечо косу и, выбрав момент, все-таки сумела сотворить тсахейлу с икраном.
В голове словно взорвалась граната, наполнив череп болью. Перед глазами замелькали путанные образы: бескрайняя морская гладь, взрывы, рвущееся к небесам пламя и отчаяние, которое захлестывало с головой, не давало сделать ни глотка воздуха…
Икран под ней забился, замотал головой, пытаясь прервать связь, но Ло, открыв глаза, медленно выдохнула, провела ладонью по гладкой шкуре сильного зверя.
- Тише, мальчик, спокойно, я тебя не обижу.
Икран вскрикнул в последний раз и замолчал. Полет выровнялся. Ло же, обессиленно прижавшись лицом к его шее, закрыла глаза и мысленно отдала команду, четко обозначив место, куда икран должен был ее доставить. Боль в левом плече вдруг пропала, и по всей руке разлился приятный холодок. Приоткрыв глаза, Ло’ота увидела, что раны, оставленные клыками банши, обильно кровоточат, и вся рука уже в крови, а с кончиков пальцев срываются алые капли. Она понимала, что ей надо снять ремень, попытаться как-то остановить кровь, но сил уже не было, а перед глазами разливалась чернота, прерываемая лишь алыми всполохами пламени…
Ночь была прекрасна. Недавно прошел дождь, и в воздухе разлилась приятная прохлада. Небеса все еще были затянуты грозовыми тучами, но сквозь просветы в них уже виднелись звезды, так что можно было надеяться, что следующий день будет ясным.
Норм, вдохнув полной грудью, закинул руки за голову. Ему нравились эти сумерки, эта свежесть. Нравились звуки приближающейся ночи: крики рити и тетраптеронов, голоса пролемуров. А еще наливающиеся светом бутоны и листья различных растений…
Вдруг над его головой раздался крик банши. Ученый, удивленно запрокинув голову, отступил назад, и с небес спикировал крупный икран под необычным седлом. И у этого икрана был наездник. Норм успел рассмотреть, что этот на’ви был облачен в камуфляжные штаны и разгрузочный жилет, а за его спиной была винтовка. Но не успел аватар испугаться, как икран сбросил наездника и тут же, оттолкнувшись от земли, взлетел, скрылся в темнеющих небесах. Норм проводил его взглядом, а после посмотрел на неподвижно лежащего рекомбинанта…
И вдруг его как молнией пронзило, и он, бросившись вперед, рухнул на колени, склонился над бесчувственным рекомом, перевернул его на спину и задохнулся от ужаса. А крик его распугал перекликающихся в ветвях дельта-деревьев пролемуров:
- Шарлотта!
Глава 2: Друг или враг?
Багрово-алая муть перед глазами порой прерывалась всполохами пламени, затягивала в глубину водоворота, не позволяя сделать ни единого глотка воздуха. Грудь жгло огнем, а левую руку, казалось, погрузили в кипяток, и плоть с нее опадала кусками, обнажая кости. Но когда Ло показалось, что больнее уже быть не может, последовала новая боль такой силы, что охотница поняла – бороться бесполезно, она обречена. В какой-то момент до нее донесся женский крик, но лишь спустя время она поняла, что это кричала она сама.
А потом вдруг все кончилось, нестерпимая боль пропала, и удушливая чернота сменилась ярким белым светом и приятной прохладой. Казалось, что вокруг нее раскинулась бескрайняя ледяная пустыня, а каждый вдох теперь застывал в груди колкими кусочками льда и оседал инеем на губах. Свет больно резал глаза, но она, не отрываясь, смотрела на него, и мысли ее были скованы этим морозом. Вот и все, это конец. Она умерла. Все же умерла! Но это был ожидаемый исход. Ведь не думала же она, что ей и в самом деле удастся выжить? Да и какой смысл ей жить, если…
- Шарла, ты слышишь меня?! Шарлотта!
Ло медленно опустила веки. Губы ее дрогнули, и она выдохнула едва слышно:
- Я умерла?
- Что? Бог мой, Шарла, конечно же, нет! Черт, Макс, выключи эту хрень, я прошу тебя!
Яркий свет погас, и Ло, приоткрыв глаза, увидела склонившегося над ней аватара. Ей понадобилось несколько долгих секунд, прежде чем она узнала его.
- Норм…
- Боже, Шарла, как ты нас напугала! Почему ты не выходила на связь? Мы думали, что ты погибла! Макс дни и ночи напролет дежурил у передатчика и…
- Норм, пожалуйста… - Она вновь закрыла глаза. – Я все расскажу, но позже.
– Как ты выбралась?! Как ты выжила?!
- Мне помог Май… - она осеклась. – Мне помогли. В городе меня окружали не только враги.
- Ты нашла союзников?
- Да…
- Сколько их? Кто они?
- Норм. – Макс коснулся руки аватара. – Оставь ее.
Он заговорил сам:
- Шарла, ты помнишь, как ты добралась сюда? Тебя принес икран… И почему ты была одета, как рекомбинант?.. Ладно, не важно. Но ты была ранена. Твоя рука…
Ло, до этого молчавшая, открыла глаза и, повернув голову, посмотрела на раненое плечо, которое скрывалось под повязкой.
- Это сделал икран, я полагаю, да? – Макс продолжил говорить, и каждое слово вонзалось в мозг Ло раскаленной шпилькой. – Шарла, он почти оторвал тебе руку. Повреждены мышцы, нервы, связки. Мы с Нормом почти три часа сшивали тебя по кусочкам, но…
- Но твоя рука уже никогда не будет действовать так, как прежде. Боюсь, что тебе придется завязать с охотой, Шарлотта. – Норм нервно сцепил пальцы в замок. – Нет, бесспорно, ты разработаешь руку, я не сомневаюсь, но…
- Но такова цена предательства, – заговорила Ло на на'ви. По щекам ее катились слезы, но она этого не ощущала. – Великая Мать взяла свою плату. И поверь, эта плата не высока. За то, что я совершила, она могла и вовсе убить меня…
- Шарла, ты бредишь. - Норм покачал головой. – Отдыхай. Поговорим, когда придешь в себя. Тебе надо поспать. Я сделаю…
Но Ло его уже не слышала. Глаза ее закрылись, и она провалилась в небытие. И там, в забвении, ей, укутанной в туманную морозную дымку, казалось, что слезы на щеках застывают кусочками льда, а на лицо невесомо опускаются колючие снежинки…
Она не знала, сколько прошло времени. Дни ее были наполнены болью и голосами. Ло казалось, что вокруг нее всегда стоит несколько аватаров и людей, которые спорят, обсуждают ее проступок, желают ей смерти, зовут вернуться обратно, призывают сдаться и тут же убеждают продолжать бороться. Она сходила с ума от этих голосов!
Часто она слышала свой крик, и сразу за этим приходила боль – ее вечная спутница и самая верная подруга. Но Ло знала: когда уже не останется сил терпеть, когда она не сможет даже кричать, боль вдруг пропадет, и она ощутит ласковое прикосновение, почувствует ставший таким родным запах горького мускуса и стали и услышит любимый голос, который негромко позовет ее: «Котенок…». Каждый раз она так ждала его появления и знала, что после этого боль долго не вернется, и она сможет отдохнуть. И, засыпая, она каждый раз ощущала его присутствие и была уверена: пока он рядом, ни боль, ни чужие голоса не побеспокоят ее.
А однажды все кончилось. Галлюцинации перестали ее преследовать, и впервые за долгое время она смогла нормально выспаться. И когда Ло открыла глаза, то поняла вдруг, что мир перед глазами не расплывается. Лишь сейчас она сообразила, где находится: на дальней базе ученых, в том последнем приюте, который остался у них после атаки на Адские врата.
Она лежала в одном из помещений, которое в свое время переделали под медицинскую палату. И никто и не думал, что появится в ней нужда, но…
Прибор, стоящий возле ее головы, пискнул, и Ло, подняв здоровую руку, сорвала с груди датчик и отбросила его в сторону. При первом же движении в левом плече комком колючей проволоки шевельнулась боль, заставившая охотницу зажмуриться и зашипеть, сдерживая крик. Плечо все еще было скрыто под повязками, но Ло помнила, что сказал Норм: не факт, что рука будет действовать, как раньше.
Она осторожно пошевелила пальцами, провела ладонью больной руки по простыне и тихонько вздохнула. В кончиках пальцев появилось легкое покалывание, но и только. В общем же чувствительности не было.
Вот теперь она точно обречена.
Осторожно прижав раненую руку к груди, Ло зажмурилась, до боли сжала зубы, силясь сдержать слезы. Вся эта затея с самого начала была идиотской! Зачем она вообще отправилась в этот чертов город?! И тем более, зачем она решила вернуться сюда? С одной рукой на Пандоре не выжить! Она элементарно не сумеет управлять икраном, а об охоте не может быть и речи! Ей не растянуть лук, ей не взобраться на дерево или парящие скалы, да что там – даже одеваться теперь будет трудно! Да и кому она теперь такая нужна – калека!..
Но тут же она с силой сжала здоровую руку в кулак и мотнула головой так, что соленые капли слетели с ресниц: нет! Надежда еще есть! Нужно дать ране зажить и попытаться разработать руку! Когда икран искалечил ей правую кисть, она тоже думала, что надежды нет. Но со временем приспособилась и теперь даже не вспоминала об этом увечье. Так может, повезет и в этот раз?..
Вечером того же дня.
- Шарлотта, я понимаю, что ты еще слишком слаба, но… – Норм нервно выкручивал пальцы, избегая смотреть на нее. – Но я должен задать тебе вопрос.
- Задавай.
Ло, сидя на земле недалеко от лабораторных блоков, подняла голову и посмотрела на ученого. Начало разговора ей уже не нравилось, но она понимала, что ей в любом случае придется ответить на ряд вопросов, хочет она того или нет.
– Ты хотел узнать, как мне удалось выбраться?
- Я хотел спросить, кто тебе выбраться помог. – Норм подчеркнул последнее слово. – Кто помогал тебе все это время, Шарла?
Ло молчала, внимательно глядя на своего собеседника. Глаза у Норма бегали, ноздри нервно подрагивали: аватар явно волновался.
- Мне помогали двое, две женщины. Обе они из ученых. Некая мисс Джонс и ее подчиненная – Инду. Последняя и отключила мой ошейник…
- Ошейник?
- Да. Все аватары теперь ходят в специальных ошейниках, которые отслеживают их местоположение. И благодаря ошейникам же их можно вырубить. – Она машинально коснулась шеи. – Удар током – такое себе. Мне несколько раз пришлось испытать это на своей шкуре.
- Но как ты выбралась? – Норм не дал сбить себя с толку.
- Я отправилась в рейд с солдатами, а уже там выбрала момент и улизнула.
- И тебя не преследовали?
- Я умею быстро бегать, ты же знаешь.
- Но почему на тебе была форма рекомбинантов? И… - Он нервно хрустнул пальцами. – И икран, который тебя принес… Это не Милашка. Кому принадлежит этот икран, Шарла?
- Не знаю. – Ло закрыла глаза. – Возможно, кому-то из погибших рекомбинантов. Он мне не представился.
- Шарлотта…
Она понимала, что Норм мучительно подбирает слова.
– Ты в забытье много говорила… Ты называла много имен и…
Ло медленно выдохнула, уже зная, какое имя назовет Норм.
- И в их числе были имена наших врагов… Нашего главного врага. Но ты…
- Что я? – Она распахнула глаза и повернулась к Норму. – Ну, договаривай!
Норм замолчал и, опустив взгляд, ковырнул ногтем обтрепавшийся шов на рубашке.
- Ты звала его. Умоляла не оставлять тебя, просила забрать домой. Это бред, я понимаю, но… Но, Шарлотта… Что у тебя с Куоритчем?
Охотница молчала. Вот так по-глупому проколоться могла только она! Столько лет хранить эту тайну, а сейчас просто выболтать ее в бреду.
- Не важно.
- Важно! Шарлотта, он - наш враг, и он… – проговорил Норм и вдруг выдохнул отчаянно: - И он убил одного из сыновей Джейка!
Ло показалось, что ей со всей силы зарядили под дых. Воздух вдруг стал колючим и словно не проходил в легкие. Она вдохнула судорожно, прижала руку к груди.
- Нет…
- Он убил Нетейама! – Норм сжал кулаки. – Хотя Джейк и сказал, что это вышло скорее случайно, но…
- Он сказал, что не убил ни одного на’ви, – прошептала Ло едва слышно. – Ни одного.
- И ты поверила? - Норм горько рассмеялся. – Ты вернулась другой, Шарлотта. Я вижу это. Тебя не было три месяца, и мы уже готовились к худшему. Но ты вернулась. Это Куоритч тебя отпустил, верно? Отпустил, дал оружие, снаряжение и своего икрана, да? Но для чего? Чтобы ты шпионила для него?
- Нет! – Теперь вспылила уже Ло, но ее гнев угас так же быстро, как и вспыхнул. – Нет! Нет, Норм, все не так! Черт! Это… Это тяжело объяснить… Но пойми, он не враг…
- Не враг? – Норм нервно хохотнул. – Он всегда был нам врагом, Шарлотта! Всегда!
Ло молчала, оглушенная этой новостью. Она не сомневалась в правдивости слов Норма, но и помнила слова Майлза: «Я не убил ни одного на’ви». Так кто же из них лжет? Или это и в самом деле трагическое стечение обстоятельств?
- Как получилось, что Нетейам погиб?
- Куоритч взял в плен детей Джейка и дочку вождя Меткайинов. Джейк напал на корабль, где их держали, но спасти сумел не всех. И вообще, Куоритч должен был быть мертв! Джейк говорил, что он утопил его! Хотя да, о чем это я – такое не тонет…
- Прекрати!
- Прекратить?!
- Да, прекрати! И не говори про него так! – Ло рывком поднялась на ноги. – Ты ничего не знаешь, Норм! Ты знаешь ситуацию лишь со слов Джейка!
- А ты поверила врагу!
- Он мне не враг!!!
- Именно! – Норм аж в ладоши хлопнул. - Тебе он не враг, Шарлотта! Я не знаю, что там между вами было, да и не мое это дело, но ты бы определилась со стороной! Пятнадцать лет ты была одной из нас, а теперь… А теперь я стал сомневаться, что ты на нашей стороне.
Ло горько усмехнулась.
- Это вместо благодарности, да? Я полетела в город, я сумела там выжить, сумела вернуться, а ты кидаешь мне в лицо обвинения в предательстве?
Она с силой провела кулаком по глазам, стирая злые слезы.
- Я вернулась ради клана, Норм! Ради всех Оматикайя, ради Джейка, который сбежал, трусливо поджав хвост, и ради всей Пандоры! Я узнала планы Корпорации и, хотя я пока даже не представляю, что делать с этой информацией, но тем не менее. Я полетела в город, я! Не ты, не Джейк, нет! Вы все испугались! А я выдержала всё и вернулась живая! И теперь я предательница?!
Внутри нее все клокотало от гнева и боли. Слова Норма жгли ее, точно раскаленное железо, и ей хотелось закричать от обиды и несправедливости. Но вместо этого Ло смерила Норма презрительным взглядом:
- Так что, когда в следующий раз захочешь обвинить меня в предательстве, трижды подумай! - Она отвернулась. - Я отправляюсь в деревню.
Норм торопливо преградил ей путь.
- Но ты еще слишком слаба, Шарла! Ты только-только встала с постели! А вдруг твои раны откроются и…
- Мне плевать. Вызови Ка’ани. У меня нет моей гарнитуры.
Норм опустил взгляд и проговорил:
- Шарла, прости меня. Я…
- Не важно, Норм. - Ло отстранила его и подошла к дверям лабораторного комплекса. - Мне не нужны твои извинения.
В лаборатории она сбросила больничную пижаму и, шипя, осторожно натянула темно-зеленую майку с пометкой «RDA» и камуфляжные штаны. Обуваться она не стала, а вот разгрузочный жилет и ремень взяла было в руку, но тут же положила на кушетку, отцепила с ремня один подсумок и швырнула на стол.
- Антибиотики последнего поколения. Пригодятся. Если, конечно, не побрезгуешь дарами предательницы!
Норм молчал. Ло же, сунув в карман гарнитуру, по которой она могла связаться с Инду, коснулась пальцами больного плеча.
- Я не знаю, где Сивин, так что не смогу прилетать так часто, как прежде. Надеюсь, что в ближайшее время она объявится.
- Шарла, пожалуйста… - Норм выдохнул. – Пожалуйста, прости меня за эти слова! Я не должен был этого говорить. Ты и в самом деле готова была рискнуть своей жизнью, а я…
- А вы все струсили. Ничего, Норм, я уже привыкла к тому, что подо мной земля горит. – И добавила горько: – Но каждый раз, когда мне кажется, что я спасена, что теперь-то все будет хорошо, под моими ногами вновь вспыхивает пламя. Ничего, я сильная. Я справлюсь и с этим. Вызови Ка’ани или кого-то из охотников. Я подожду их на улице.
Забрав ремень, разгрузочный жилет и винтовку, Ло вышла из лабораторного комплекса, с силой захлопнув за собой дверь. И пока не отошла в сторону от комплекса, пока ее не скрыли пышные заросли веерных папоротников, она держала спину неестественно прямо. А после же позволила себе рухнуть на колени, зажать рот рукой, лишь бы сдержать крик. Он убил Нетейама! Убил этого мальчика! Милый, добрый, славный Нетейам, совсем еще ребенок! Из него бы вырос красивый мужчина, хороший охотник и мудрый вождь. Но он мертв. Убит руками того, кто уже успел занять место в ее сердце. И, наверное, именно это причиняло Ло самую страшную боль. Но Норм сказал, что это могла быть случайность? Всего лишь трагическая случайность?..
Да какая разница! От этого смерть не перестает быть смертью!
- Зачем же ты мне солгал тогда?!
Она была готова придумать Майлзу любое оправдание, но понимала, что в этой ситуации оно бесполезно. И что ей теперь делать? Как смотреть ему в глаза при встрече? Да и будет ли эта встреча? Или же при случае он убьет и ее? Тогда почему не убил раньше, ведь у него было множество шансов сделать это. А может, он действительно враг? Враг для всех, в том числе и для нее?..
Город-плацдарм. Два дня назад.
Держась одной рукой за борт конвертоплана, Куоритч прищурился, вглядываясь в даль. Там, среди туманной пелены дождя уже вырисовывался город, который с высоты казался огромным, раскинувшим свои щупальца спрутом. И скоро этот спрут поглотит их. Подумав так, полковник невольно усмехнулся: общение с этой дикаркой определенно сказалось на нем не лучшим образом. Он стал слишком уж сентиментальным, размяк, расслабился. Чудо еще, что он сумел выстоять против танатора. Повезло, не иначе. Не вмешайся этот парнишка, Картер, монстр порвал бы его на ленты.
Куоритч оглянулся: Картер, лежащий на носилках, все еще был жив. Возле него сидели два медика, один из которых держал капельницу, а второй что-то торопливо печатал на планшете. Жить будет. Наверное.
Отвернувшись, полковник вновь посмотрел на город. Сейчас ему предстоит очень неприятный разговор. Нужно будет объяснить, куда делась девчонка. Хотя с него взятки гладки. Главное, чтобы в этот момент над станцией не было дронов, потому что в противном случае на стол начальству лягут кадры, где он целует эту дикарку. И вот тут доказать свою непричастность к ее побегу будет уже гораздо сложнее!
И тут же он усмехнулся: а было бы неплохо, если бы этот маменькин сынок, Ньюман, увидел эти кадры. Ох, как бы его заподбрасывало тогда! Уж он-то на эту девчонку имел виды. Но как в первый раз он бездарно упустил ее из рук, так и во второй раз повторил ровно ту же ошибку. Вот только ссориться с этим капризным мальчишкой было совершенно не с руки. Майлз и так сломал ему руку, когда тот посмел что-то ляпнуть про девчонку. И чудо, что генеральный не применил никаких санкций. А если сейчас это его альтер эго вырвется из-под контроля, то может наговорить много лишнего.
Что ж, значит, придется держать себя в руках.
Куоритч оскалился. Лучше бы его отправили обратно на острова. Уж теперь он бы выловил этого предателя Салли! Но прежде перебил бы всю его семейку у него на глазах, а после убил его самого и принес главному башку этого урода! Ну ничего, этот шанс ему еще представится, можно не сомневаться…
На посадочной площадке собралось уже достаточно народу, в том числе и медицинского персонала. Раненого Картера спешно унесли в лазарет, а тела тех солдат, что не пережили атаку танатора, выгрузили на нагретый солнцем бетон. Куоритч, скрестив руки на груди, не отрываясь смотрел на черные мешки, в которые были уложены тела несчастных. Он не чувствовал вину за их смерть, потому что его вины тут действительно не было. Но внутри все же шевелился червячок сомнения: а если бы он не задержался там, на поляне, не начал бы зажимать эту девку, то, может, он бы успел чуть раньше и сумел спасти от когтей этого страшного хищника еще кого-то?..
- Славно тебя подрали, рядовой.
Позади него раздался голос Ньюмана, и Куоритч, оскалившись, обернулся.
- Завали хлебало. А то я и тебя разделаю так же, как того танатора.
- О, так это танатор. - Ньюман, который сейчас был в аватаре, прищурился, рассматривая раны на плечах и груди рекомбинанта. – Милая киса.
И тут же сменил тон:
- Где Шарлота? Она отправилась с вами в рейд, но что-то я не вижу ее среди прибывших.
- Сбежала твоя деваха. – Куоритч, усмехнувшись, вытащил из подсумка ошейник и швырнул его к ногам Ньюмана. – Упорхнула из клетки, только мы ее и видели.
Кевин покачнулся, словно полковник его ударил.
- Что?.. Ты…
- Что я? – Куоритч откровенно наслаждался той гаммой чувств, которая была написана на лице начальника лаборатории. – Я был занят, и у меня не было времени присматривать за этой дикаркой. В какой-то момент она просто рванула в лес, я побежал следом, но в итоге нашел только ее ошейник. А потом мне было несколько не до нее.
- Ты... – Ньюман явно старался взять себя в руки, но у него это плохо получалось. – Ты ее отпустил! Ты помог ей сбежать!!!
- Пошел на хер, придурок. – Полковник равнодушно отвернулся от него. – Я не нанимался следить за твоей бабой.
- За моей бабой?!
Ньюман безбоязненно схватил Куоритча за плечо, собираясь развернуть к себе, но его пальцы коснулись одной из ран, оставленных когтями танатора, и рекомбинант, зарычав от боли, схватил его за руку и, заломив ее, заставил начальника лаборатории рухнуть на колени.
- Я тебе сейчас и в этом теле руку сломаю, гандон! – В глазах Куоритча светилась такая неприкрытая злоба, что Кевин испуганно притих. – Дохрена в себя поверил?!
- Рядовой Куоритч!
Полковник, оскалившись, обернулся: позади него стояла генерал Ардмор.
- Отпустите его и следуйте за мной. – Она смерила Ньюмана презрительным взглядом. – Вам нужно в медблок.
- Так точно.
Оттолкнув от себя Ньюмана, Куоритч, раздраженно дергая хвостом, пошел следом за Ардмор, оставив за спиной тела мертвых солдат и раздавленного, униженного Ньюмана.
Генерал не стала ходить вокруг да около и, пока они шли к медблоку, заговорила:
- На вас было совершено нападение?
- Так точно. Мы были атакованы местной фауной. – Куоритч повторял легенду слово в слово. – Изначально на нас напали змееволки, а после титанотерии. Они уничтожили наше транспортное средство. А после отряд атаковал танатор. Он же перебил всех солдат.
- Что с повстанцами?
- Их там не было. Однако станция в запущенном состоянии. – Полковник невольно оскалился. – Лес подступил к самым рельсам. Будь я мятежником, я бы тоже постоянно атаковал поезда на этом перегоне! Лучше места и не придумать! Куда смотрит Джексон?
- С ним я разберусь сама. – Ардмор обернулась. – А теперь о главном, рядовой. Где дикарка? Лейтенант доложил мне, что вы согласились взять ее с собой в рейд и использовать в качестве проводника, если понадобится. Но она сбежала, не так ли?
- Да.
- Как это произошло?
- Во время атаки титанотериев мы вынуждены были отступить в лес. Она быстро скрылась из виду, а после я нашел лишь ее ошейник. Она как-то сумела снять его.
- Занятно. – Ардмор помолчала. – Мы все думали, что она глупая дикарка, а на проверку она оказалась опытной шпионкой. Признаюсь, я удивлена.
- Я тоже.
- Вы вновь разочаровали меня, солдат.
Куоритч мысленно закатил глаза: да заткнись уже, тупая ты сука! Но генерал, не зная его мыслей, продолжала говорить:
- Впрочем, я понимаю, что в этот раз вы и впрямь мало что могли поделать. Вы, как и мы все, полагались на эту новую технологию. – Она, не оборачиваясь, коснулась шеи. – Но, судя по всему, гении Корпорации где-то допустили ошибку.
- Сомневаюсь. - Полковник вдруг понял, что может прямо сейчас раскрыть Ардмор весь этот заговор, назвать имена предателей. Но что-то его остановило. Он словно решил придержать самый главный козырь в рукаве. Придержать до поры, конечно. – Девчонка явно действовала не одна. Ее ошейник не был сломан или разбит. Его отключили.
- Полагаете, что у нее были сообщники?
- Я в этом уверен.
Генерал помолчала, а после бросила небрежно:
- Я сообщу об этом мистеру Сандерсу. – Она вдруг хмыкнула: – И ткну Джексона мордой в дерьмо. Он и впрямь засиделся в тепле. Пора бы ему растрясти задницу.
Куоритч никак не прокомментировал ее слова. Сейчас, без своего звания, он мало что мог сделать. Да и конкретно в этой ситуации ему было выгоднее просто отсидеться в стороне и изобразить из себя идиота. Хотя он не сомневался, что его еще долго не оставят в покое.
Вечером того же дня.
Лежа в казарме на своей койке, Куоритч поморщился: раны под повязками неприятно пощипывало. Действие обезболивающего уже прошло, и теперь каждое движение доставляло хотя и не слишком сильную, но мучительную боль. Конечно, можно было попросить у медиков еще пару ампул про запас и вколоть себе хотя бы на ночь, чтобы выспаться, но полковник лишний раз старался не использовать подобные средства. Они туманили разум, а сейчас это было чревато утратой контроля. Удивительно, что он все еще был собой. Почему-то пацан не стремился вернуть себе контроль над телом, а предпочитал наблюдать со стороны. Куоритч усмехнулся беззлобно.
«Сам заварил кашу, а мне расхлебывать?»
«Ну, ты же считаешь это тело своим, так вперед».
«Я не стану прикрывать твою бабу, так и знай».
«Ты уже это сделал. И будешь делать и впредь».
«С чего такая уверенность, сопляк?»
«Потому что тебе на нее не наплевать».
«Да что ты говоришь?»
«У меня твои воспоминания, полковник. Забыл?»
«И что же ты там раскопал?»
«Много чего…»
Куоритч поморщился. Мальчишка и в самом деле имел доступ к его воспоминаниям. Вот только он ошибся: таких, как эта Шарлотта, было много. Да, она стала последней в этом списке и была далеко не самой худшей. Да что там – одной из лучших! Такая молодая, такая чистая! Просто глоток свежего воздуха в этом очистном коллекторе, называемом Адскими вратами! А как очаровательно она смущалась, как закусывала губу, как запрокидывала голову, когда он ласкал ее. А еще она не болтала. За одно это ей можно было отвести первое место среди всех его любовниц. Она умела молчать и слушать. Весьма ценное умение для женщины…
«Ну, я же говорил».
- Заткнись, сопляк!
И тут же раздался сигнал гарнитуры. Полковник, вздохнув, включил ее.
- Куоритч.
- Зайдите ко мне, рядовой.
Узнав голос Ньюмана, рекомбинант мысленно выругался, но ответил спокойно:
- Так точно. Сейчас буду.
А вот это уже было интересно. Ньюман явно решил выпытать у него все про этот рейд, и разговор будет не из приятных.
«Сломай ему вторую руку».
- Если залупнется, то я ему и шею сверну!
В кабинете начальника лабораторного комплекса было темно. Источниками света служили лишь один из мониторов на стене да настольная лампа, которая давала неяркий рассеянный свет. Куоритч, шагнув в кабинет, невольно оскалился.
- Ты меня с бабой перепутал, что ли? Это что за интимный полумрак?
Кевин, который в этот момент стоял у сенсорного монитора, коснулся его пальцем, скрывая одно из окон. И лишь после этого обернулся.
- Не люблю яркий свет. Так как я не так часто нахожусь в теле аватара, то мне непривычно, как зрачки этого тела реагируют на яркое освещение. В темноте мне проще.
- Пора бы привыкнуть. – Куоритч улыбнулся, обнажив клыки. – В последнее время ты только в аватаре и ходишь. Сломанная рука мешает?
Ньюман скрестил руки на груди. Даже в теле аватара он умудрялся выглядеть элегантно и носил простую футболку и свободные штаны так, словно это был дорогой костюм-тройка от ведущего дизайнера.
- Мне не было нужды привыкать, пока ты не покалечил мое человеческое тело. Но я с тобой за это еще поквитаюсь. Позже. А пока что, полковник, расскажи, как ты сумел освободить Шарлотту.
- Я все сказал еще на посадочной площадке.
- Мистер Сандерс сегодня вызвал меня «на ковер». – Ньюман будто не слышал его. – Он очень недоволен тем, что девчонка сумела сбежать. Более того, техники осмотрели ее ошейник и пришли к выводу, что его даже не взламывали - его просто отключили удаленно. Кто-то воспользовался компьютером мистера Сандерса и отключил это устройство.
- И какие претензии ко мне? – фыркнул рекомбинант. – Я не программист.
- Но ты согласился взять ее с собой.
- Я? Согласился? Джексон приказал мне. Или ты думаешь, что я могу взять и ослушаться приказа?
- О, тебе не впервой не исполнять приказы! – Кевину явно хотелось усесться за стол, но мебель не была рассчитана на габариты аватаров, так что ему приходилось стоять. – Ты лично экипировал Шарлоту прежде, чем вы отправились в рейд.
- Да. – Куоритч пожал плечами. – И что?
- А накануне вечером ты с ней виделся.
Ньюман повернулся к монитору и, коснувшись экрана, развернул то самое скрытое окно, оказавшееся видеозаписью, и нажал «Play».
Полковник, глядя в монитор, усмехнулся. На видео был запечатлен он сам в тот момент, когда на тренировочной площадке прижал к себе Шарлотту. Вот она повернулась, что-то сказала, а вот уже запрокинула голову, закинула руку ему на шею, позволяя ласкать себя…
- Хех, а я считал, что на тренировочной площадке камеры отключены.
- Не все. – Ньюман остановил видео. – Честно признаться, я не удивлен. Точнее, не так: я удивлен, что ты не довел начатое до конца. Когда мне принесли эту запись, я ожидал увидеть нечто иное. Но, как я понял, вам помешали. Вот, вот этот момент…
Он опять включил видео и промотал его до нужного кадра.
- Вот Шарлотта подносит руку к шее… Она включила гарнитуру, верно? Кто вышел с ней на связь, полковник? Кто-то важный? Важный настолько, что она не могла отложить этот разговор на несколько минут, чтобы отдаться тебе?
- Ты меня недооцениваешь. – Куоритч ядовито усмехнулся. - Несколькими минутами дело бы не ограничилось. А, хотя ты же судишь по себе…
Ньюман сжал кулаки, стараясь удержать себя в руках, но получалось плохо.
- Полковник, ты всерьез полагал, что я спущу тебе это с рук? Ты помог Шарлотте сбежать, я это точно знаю! Кто бы еще ей ни помогал, без тебя бы она не справилась! Но зачем, твою мать, зачем? Зачем ты отпустил ее? Зачем была нужна эта игра в благородство?!
И бросил презрительно:
- Хоть трахнуть ее успел перед тем, как снял с нее ошейник и отпустил?
- Я смотрю, тебя эта тема прямо волнует. – Куоритч вновь обнажил клыки. – Конечно, успел, а как же! Или ты думал, что я альтруист? Девчонка сама раздвинула ноги, как только представилась такая возможность.
И добавил, стремясь причинить Ньюману еще большую боль:
- Знаешь, что мне в ней нравится больше всего? Что она кричит от удовольствия. Хотя сомневаюсь, что с тобой она…
Боль была такой силы, что полковник пошатнулся, сделал шаг назад, схватился за ошейник.
- Ты сильный, но тупой. – Ньюман безразлично посмотрел на браслет, который держал в руке. – Ты давно мог встать на мою сторону, мог вернуть свое звание, но почему-то предпочел играть соло.
Куоритч, поднеся руку к носу, стер кровь, а после решительно шагнул вперед и…
И вновь покачнулся, но теперь уже не сумел удержаться на ногах, рухнул на колени, раскрыл рот в безмолвном крике. Пальцы его сомкнулись на ошейнике, но даже его силы не хватило, чтобы сломать это адское устройство.
- За тобой забавно наблюдать. – Голос Ньюмана едва долетал до него. – Как за забавной зверюшкой, приматом, который вдруг решил, что может встать на одну ступень с человеком. Хотя я не отрицаю, когда-то ты был человеком. Когда-то.
Боль пропала так же молниеносно, как и появилась. Куоритч, хрипло дыша, оскалился, обнажив клыки на полную длину. Подняться он не пытался, прекрасно понимая, что сейчас ноги его держать не будут. А падать перед этим ублюдком…
- Слабак… - Он вновь поднес руку к лицу и с немалым удивлением понял, что пальцы дрожат. – Был бы ты таким смелым, если бы на мне не было ошейника?
- Нет. – Ньюман улыбнулся. – Я же не идиот. Ты отдал службе всю свою жизнь, а я лишь посещал курсы самообороны в старших классах. Но у меня, в отличие от тебя, есть мозги. Итак, расскажи мне, кто связался с нашей дорогой мисс Уилсон тогда, на тренировочной площадке, и как она сумела снять ошейник.
- Я могу тебе рассказать, как она сняла с себя…
- Не испытывай мое терпение, полковник! – Ньюман шагнул было вперед, но тут же передумал и остановился. – Шарлотта нужна мне! Я должен ее вернуть!
- Так возвращай. Я-то тут при чем?
- Ты упустил ее – ты и вернешь!
- А не пошел бы ты на ху…
«Боль. Интересно, как же ты терпела эту боль?» - только эта мысль билась сейчас у Куоритча в голове. – «Как ты раз за разом выносила издевательства этого безумца и умудрилась не сойти с ума? Как ты после всего этого находила в себе силы улыбаться мне?!»
«Женщины в принципе лучше переносят боль. А наш котенок – сильная девочка. Ладно, хватит. Уходи. Дальше я сам».
Майлз понял, что он лежит на полу. Ошейник был отключен, но во всех мышцах поселилась такая боль, словно его палками били. Зашипев, он перевернулся на бок, приподнялся на локте и…
И боль вспыхнула с новой силой, вот только сейчас это была боль не от ошейника, а гораздо более унизительная. Ньюман, осмелев, подошел вплотную к нему и, когда он перевернулся, ударил его ногой в лицо, заставив вновь опрокинуться на спину.
- Вот где твое место, полковник! Твое, Ардмор, Джексона и остальных вояк. В самом низу пищевой цепочки. Вы - лишь сторожевые псы, которые должны безмолвно исполнять приказы и уж тем более не кусать руку, которая вас кормит! Ты вернешь Шарлотту, слышишь меня?! Иначе я тебя уничтожу!
Он вдруг осекся и удивленно посмотрел на своего поверженного врага. Рекомбинант, прижав руку к разбитому носу, хрипло рассмеялся.
- Ты с ума сошел, что ли?
- Это ты сошел с ума, Ньюман. – Майлз вновь перевернулся на бок и, оттолкнувшись руками от пола, все-таки сумел подняться на ноги. – Сторожевые псы, говоришь? А знаешь, что бывает, когда цепных псов долго злят? Они рвут своих хозяев в клочья!
- Можешь об этом помечтать.
Ньюман сжал в кулаке браслет, но реком даже не вздрогнул, хотя мысленно и приготовился к боли. Но ее пока не было.
- Еще не наигрался, щенок? – Он посмотрел за спину начальнику лаборатории, в дальний угол. Перед глазами все расплывалось, но он видел едва заметный огонек камеры. Ньюман явно хотел выбить из него признание, а после отнести запись Сандерсу или кому-то еще, не важно. Вот только признаваться ему было не в чем. Почти. – Этот раунд за тобой, но в следующий раз я сломаю тебе не руку, а хребет. И брошу подыхать. И да…
Он вдруг улыбнулся разбитыми губами и добавил:
- Шарлотта теперь моя.
Майлзу повезло. Последовавший за его словами удар током заставил его рухнуть на пол и потерять сознание. И он уже не чувствовал, как Ньюман в припадке ярости бьет его ногами, как с силой сжимает браслет, как на ошейнике вдруг загорается красный огонек, а браслет издает предупредительный сигнал. Ничего этого реком уже не чувствовал, провалившись в спасительную темноту…
Глава 3: Действия и последствия
Полет успокаивал. Ло с наслаждением вдохнула воздух, насыщенный влагой и ароматом ночных цветов. Недавно прошел ливень, да и сейчас небо было затянуто серыми грозовыми тучами. Период дождей только-только начался, и авиисаллы (авторское растение), которые зацветали именно в это время, наполняли воздух удивительно тонким ароматом. И впервые она задумалась: а какие из земных цветов пахнут так же или хотя бы похоже? Да и есть ли такие цветы?
Несколько банши парили в небе. У каждого из них был наездник, но на одном из икранов седоков было сразу двое.
Ка’ани, который одной рукой держался за упряжь икрана, а второй рукой обнимал охотницу за талию, крепко прижимая к себе, заговорил, прерывая размышления Ло:
- Я так рад, что ты вернулась домой, Ло’ота. Мы боялись за тебя. Тсахик каждый день просила Великую Мать помочь тебе и подарить легкую дорогу к дому. Мы все молили Эйву, чтобы она помогла тебе. И вот ты здесь. Мать услышала нас.
Ло улыбнулась и осторожно положила ладонь поверх ладони охотника, которая лежала на упряжи.
- Я тоже очень рада видеть тебя, Ка’ани. Я скучала по моим братьям и сестрам. И я боялась, что никогда уже не увижу вас.
Рука на ее талии сжалась сильнее.
- Теперь ты снова с нами, Ло’ота. И когда твои раны заживут, мы вновь будем охотиться вместе. В том числе и на демонов.
Слова охотника заставили Ло улыбнуться.
- Я уже и забыла, какой ты кровожадный.
- Очень. – Ка’ани, судя по голосу, явно улыбнулся, хотя охотница и не видела его лица. – Как твое плечо? Болит?
- Немного.
- Мать вылечит тебя, Ло’ота, я точно знаю.
- Ка’ани… – Ло помолчала. – Боюсь, что я уже не смогу охотиться. Рана слишком серьезная. Можно сказать, что я потеряла руку.
- Ты сделала очень многое для Народа. И даже если ты не сможешь охотиться, то я лично стану заботиться о тебе. Ты моя сестра, и я никогда не оставлю тебя. И когда я стану отцом, именно тебе я доверю своих детей. И каждый из таронью, каждый из тех, кто прошел этот путь бок о бок с тобой, подтвердит мои слова. Ты наша сестра, и мы всегда будем рядом.
Он сделал неуловимое движение, и теперь уже Ло держалась за упряжь, а крупная четырёхпалая ладонь охотника сжимала ее руку.
- Но прежде, чем ломать свой лук, дай своим ранам зарубцеваться. Ты пробыла в городе демонов очень долго, и они опалили твою душу. Мать излечит тебя. А я помогу тебе вновь расправить крылья, Кэа Тэап.
- Спасибо. Спасибо, брат…– Ло закрыла глаза и вновь глубоко вздохнула. - Я уже и забыла, как хорошо пахнет авиисалл во время цветения. В городе воняет металлом и пластиком, а тут так хорошо!
- Ты дома, Ло’ота. Теперь ты дома. И мы сумеем тебя защитить.
Когда икраны охотников опустились на скалы у Древа Души, Ка’ани спрыгнул на землю первым и помог Ло выбраться из седла, а после пошел рядом с ней. Другие охотники тоже шли рядом, и Ло вдруг подумала, что она словно под конвоем. Но тут же прогнала эту мысль и сама себя одернула: она под защитой своих братьев и сестер! Она одна из них. Она всегда будет одной из них.
Идя в окружении охотников, Ло всматривалась в лица тех, кто вышел ее встретить. И с немалым облегчением увидела в их глазах лишь удивление и радость, а не враждебность. Многие женщины протягивали к ней руки, приветствовали ее. Ло’ота улыбалась им в ответ, но взгляд ее уже был устремлен вперед, к величественному Древу, у подножия которого ее ждала та, что могла слышать голос самой Эйвы.
Тсахик, грациозно спустившись по корням Древа, сделала несколько шагов вперед и протянула руки навстречу Ло.
- Дочь моя!
- Матушка!
Ло’ота бросилась вперед и буквально рухнула в объятия Мо’ат, обхватила ее здоровой рукой и, уже не стесняясь, расплакалась.
- Матушка, я вернулась! Я дома!
- О Эйва, о Великая Мать! - Мо’ат, обняв свою воспитанницу, прижала ее голову к своей груди, ласково провела ладонью по ее волосам, разбирая пальцами спутавшиеся пряди. - О Великая Мать, Мать всех живущих, благодарю тебя! Благодарю! Ты вернула ее мне, ты вернула мне мою дочь!
Ло’ота, уткнувшись лицом в тяжелое нагрудное украшение тсахик, молча плакала, только сейчас полностью осознав, что кошмар, который длился целых три месяца, наконец закончился. Она дома! Она в самом деле вернулась домой! Вернулась опаленная, но не побежденная. И пусть у нее были сломаны крылья, а душа сожжена дотла, но она все еще жива. Пока еще жива…
В эту ночь ей не спалось. Она отказалась подниматься к парящим скалам и осталась в нижней деревне, недалеко от Древа Души. Лежа в одном из гамаков, Ло бездумно смотрела на планеты, которые просвечивали сквозь кроны деревьев, слушала голоса зверей и жужжание насекомых, всматривалась в огни затухающих костров и мелькающие возле них фигуры мужчин, и думала о том, что теперь все это кажется ей лишь сном, грезой, какой-то декорацией, а реальная жизнь осталась там, за стенами города. И, наверное, сейчас она проснется, а вокруг нее будут пластиковые стены лаборатории…
Но все оставалось неизменным. Неизменны были узловатые ветви дельта-деревьев, черные небеса, россыпь созвездий и очертания гигантских планет. Неизменны были голоса ночных животных и искры костров, что взлетали ввысь. Неизменна была даже она сама, лежащая в гамаке. Она так и не сняла одежду, в которой прибыла сюда, и, хотя постоянно ловила на себе удивленные взгляды, не торопилась поменять камуфляжные штаны и майку на привычную набедренную повязку и расшитый топ. Сейчас эта одежда была последней ниточкой, которая связывала ее с городом. И с...
Ло закрыла глаза и осторожно коснулась языком ранки на губе. Укус уже начал заживать, но не было сомнения в том, что останется маленький шрам. Совсем крохотный, заметный лишь для нее, но шрам… Шрам… нет, еще одна вешка памяти - все, что ей осталось от тех трех месяцев, которые она провела в стенах города и в Его объятиях…
Утро следующего дня.
- Так значит, они хотят уничтожить лес? - Ка’ани оскалился и ударил кулаком по колену. - Мы не должны этого допустить!
Ло грустно усмехнулась.
- Конечно, не должны. И я приняла кое-какие меры. Один из тех операторов аватаров спрятал в лесу носитель с информацией, которую удалось выкрасть у руководства Корпорации. И нам необходимо забрать этот носитель. Но, чтобы найти место, где он спрятан, мне понадобится кое-какое оборудование. Так что придётся слетать к ученым.
- Сделаем. – Ка’ани уселся поудобнее и прищурился. – Ло’ота, расскажи о том, что ты видела. Расскажи про город людей. Как ты сумела выжить там?
- Мне помогали ученые. Не все из них на нашей стороне, но некоторым, как и нам, претит сама мысль о том, что Пандора погибнет. Но… - Она помолчала. - Но я хочу, чтобы ты знал: повторения бунта, который вспыхнул в Адских вратах благодаря Торук Макто, не будет. Всего двое готовы встать на нашу сторону… Даже один… Одна. Ее зовут Инду. Она оператор аватара, и именно она очень сильно помогла мне. Без нее я бы не сумела сбежать. Она мечтает обратиться к Великой Матери, и потому мы должны вытащить ее из города.
- Это хорошо. – Ка’ани кивнул. – Что еще ты видела в городе?
- Много чего. Технику, людей, оборудование. – Она вдруг улыбнулась. – Я жила с учеными и должна была ухаживать за садом. И там, в саду, проросло ивовое древо. Мать не оставила это место, несмотря на то, что люди всеми силами старались изгнать ее с этой земли. - И добавила тише: - Так что, возможно, у нас еще есть надежда.
- Надежда есть всегда, Ло’ота.
Ка’ани, в отличии от Норма, не пытался залезть ей в душу и выведать подробности. Ему было достаточно и того, что Ло сама рассказала. Однако охотница понимала, что не все будут столь же деликатны. Хотя о деликатности тут и речи не шло: охотнику было все равно, как она там жила, – ему важен был результат ее миссии. Выжила? Вернулась в племя? Прекрасно! А каким образом она сумела вернуться – уже дело десятое. На войне все средства хороши.
- Я свяжусь с Нормом и скажу, чтобы он выделил один из планшетов. Мне нужно будет найти определенное место в заданном квадрате. Там мы заберем накопитель, и тогда я уже смогу рассказать о планах Корпорации более подробно.
- Как твоя рука? – Ка’ани кивнул на ее повязку, и Ло машинально коснулась плеча кончиками пальцев. – Сумеешь удержаться в седле?
- Да. – Она не была в этом уверена, но здесь нельзя было показывать слабость. Она и так допустила слабину вчера, у Древа Души. – Но я не знаю, где Сивин. Надеюсь, что она в ближайшие дни появится.
- Ты можешь лететь со мной.
- Если Сивин не вернется сегодня, то так и поступим.
Она замолчала. Молчал и Ка’ани, и остальные повстанцы, которые собрались послушать ее рассказ. Наверняка многие ждали более подробного повествования о ее подвигах, но Ло сейчас была просто не в состоянии возвращаться в город, пусть и мысленно. Слишком свежи были события последних дней, и слишком сильна была боль от тех душевных ран, которым еще только предстояло зарубцеваться.
Поднявшись на ноги, она бросила напоследок:
- Я сама выйду на связь с учеными.
Ло уже собиралась было уйти, как вдруг заговорила молчавшая до этого О’амэ (оригинальный персонаж, не имеющий отношений к игровой вселенной):
- Ло’ота, ты не хочешь снять этот наряд демонов?
Опустив взгляд, охотница провела ладонью по темно-зеленой майке с логотипом «RDA».
- Да. Обязательно сниму. Позже.
И, не оглядываясь, торопливо зашагала в лес…
Город-плацдарм, два дня назад.
- Я недоволен вами, мистер Ньюман.
Кевин преувеличенно внимательно изучал носки своих ботинок и всем своим видом пытался показать, что он очень сожалеет о произошедшем. Однако мистер Сандерс, окинув взглядом своего подчиненного, вздохнул:
- Вы бы хоть сделали вид, что вам не все равно. Я не узнаю вас, мистер Ньюман. С чего вы вдруг решили, что можете ставить личные желания и интересы выше интересов Корпорации? Вы что, забыли, сколько стоят тела рекомбинантов? Что это вообще было?! Запись, которую я увидел, меня изумила. Вы словно обезумели! Что с вами происходит?
Кевин наконец поднял взгляд и посмотрел на Сандерса.
- Простите, сэр. Я старался добыть необходимую нам информацию.
- И вы едва не перестарались. Надеюсь, вы понимаете, что если бы вы убили рекомбинанта, то...
- Я лишь хотел заставить его рассказать все, что он знает о побеге мисс Уилсон.
- Вы уверены, что он к нему причастен?
- Конечно! Уверен на все сто процентов!
- И вы сделали этот вывод, опираясь лишь на то видео, которое мне показывали? - Сандерс снисходительно улыбнулся. - Бесспорно, мистер Ньюман, я могу понять ваше негодование. Но, при всем моем уважении, вы уж слишком близко к сердцу приняли побег мисс Уилсон. И в данном случае я не вижу вины мистера Куоритча. Ну, а что до его более близких отношений с мисс Уилсон…
Он многозначительно помолчал, после чего продолжил прежним мягким тоном:
- Я понимаю, почему вас это беспокоит. Однако вы должны лучше контролировать свои эмоции. Ведь в конце концов вы - руководитель. И если мы с вами будем позволять себе такие выходки, то какой пример мы подадим своим подчиненным? - А после добавил уже более сурово: - К счастью, в этот раз все обошлось, но - на будущее – держите себя в руках! Иначе я буду вынужден сильно ограничить ваши полномочия. Вы поняли меня?
- Да, сэр.
- Хорошо. Тогда вы свободны.
Контролировать эмоции?!
Идя по коридору, Ньюман с силой сжал кулаки. Да должен он контролировать свои эмоции, должен! Что вообще на него нашло? А если бы он и в самом деле убил этого вояку? Нет, конечно, такого тупого солдафона совершенно не жалко, но этими действиями он мог нанести ущерб Корпорации! А после, конечно же, был бы вынужден компенсировать эти немалые убытки. Да и свою репутацию он бы знатно подпортил, и его, скорее всего, сняли бы с должности, а то и отправили на Землю…
Начальник лаборатории помотал головой. Нет! Нельзя этого допустить, просто нельзя! Но и Шарлотту необходимо вернуть! Как она вообще решилась на этот побег?!
- С каких это пор ты стала такой смелой, а?
Вопрос, заданный в пустоту, остался без ответа, и Кевин с горечью признался себе, что Шарлотта изменилась за эти шестнадцать лет. Изменилась слишком сильно. Слишком! Раньше она бы от него ни на шаг не отходила, преданно заглядывала бы в глаза и делала все, что он скажет! А теперь…
Внутренний голос ехидно прокомментировал: а теперь у нее другой мужик, смирись. Она выбрала этого жалкого солдатишку, отдалась ему…
От этой мысли Ньюмана затошнило. Невыносимо было даже представлять малышку Шарлотту в объятиях этого гребаного рекомбинанта! Как он вообще посмел посмотреть на нее, как посмел прикоснуться к ней?!
Ярость вернулась с удвоенной силой, и Кевин вдруг подумал, что, наверное, зря он тогда отключил ошейник. Может, и в самом деле следовало просто остановить сердце этому громиле? Ну, подумаешь, выплатил бы он эту компенсацию, в конце концов! Да и всегда можно было сказать, что Куоритч напал на него, благо, прецеденты уже были…
Нет.
С немалым сожалением Ньюман вынужден был себе признаться, что это не помогло бы. Это не вернуло бы ему Шарлотту, скорее наоборот: она бы возненавидела его за это…
Ой, да не плевать ли?! Эта глупая девка, не имеющая права голоса, может думать что угодно! Главное, чтобы знала свое место! И ее место - у его ног! И он сделает все, чтобы вернуть ее туда! И в следующий раз уже так просто не упустит. Если надо, то посадит на цепь, в прямом смысле этого слова! Приставит к ней вооруженную охрану, которая будет сопровождать ее день и ночь! Хотя нет, ночью он за ней присмотрит сам. Присмотрит, хех… Главное теперь – вернуть беглянку. Она сто процентов находится в деревне, так что стоит туда наведаться в ближайшие же дни. Ведь этой идиотке наверняка не хватит мозгов где-то затаиться…
Но все же, кто отключил ее ошейник? Джонс? Нет, невозможно, у нее уже нет нужного доступа. Но кто тогда? Неужели это…
Глава 4: Нелегкое решение
Сидя у подножия Древа Души, Ло протянула руку и коснулась длинных светящихся ветвей. Нежный розоватый свет неровными бликами скользил по коже и разгорался ярче, стоило только шевельнуть пальцами.
Ей было непривычно теперь постоянно использовать правую руку, а вид изуродованной кисти и вовсе повергал ее в уныние. Однако выбора не было: левая рука ее покоилась на перевязи, и хотя Ло могла шевелить пальцами, но ничего ими не чувствовала. Охотница запрещала себе об этом думать, но черные мысли все равно раз за разом возвращались в голову: а что, если чувствительность так и не вернется? Что, если раны заживут, а рука так и будет висеть плетью? И что ей тогда делать? Раз и навсегда попрощаться с небесами и осесть на земле? Нет, Ка’ани и остальные охотники не оставят ее, в этом она не сомневалась. Но что это будет за жизнь? Как с этим смириться, ведь она еще молода, полна сил и лишь совсем недавно была полна надежд, а теперь… А теперь ей остались только слезы и боль. Боль физическая, боль душевная - и неизвестно, какая из них сильнее. А может, она слишком рано начала себя жалеть? Хорошо, пусть чувствительность в руке и не вернется, но ведь она даже сейчас может шевелить пальцами. И хотя придется вновь переучиваться держать лук в левой руке, а правой растягивать тетиву, то, может, еще не все потеряно?
Но тут же она тяжело вздохнула; этот план мог бы сработать, если бы ее правая кисть была целой. Но старая травма перечеркивала все надежды: мизинца на правой руке у нее не было, безымянный палец не сгибался. А удерживать стрелу лишь тремя пальцами хоть и возможно, но очень сложно. И сколько пройдет времени, прежде чем она этому научится? Да и сумеет ли она поднять левую руку настолько, чтобы держать лук? Или все, что она может – это едва заметно шевельнуть кистью и пальцами?
Желая проверить свои возможности, Ло попробовала приподнять локоть больной руки и тут же зажмурилась, с трудом сдержав крик. Плечо прострелила такая сильная боль, что на глаза навернулись слезы. Нет, еще рано экспериментировать. Раны должны зажить, так что руку сейчас лучше вообще оставить в покое. И все, что ей сейчас необходимо – это время. Но проблема в том, что как раз времени у нее и нет! Ей необходимо забрать накопитель из тайника, разобраться с планами Корпорации и делать что-то! Она не может просто затаиться и зализывать раны!
Опустив руку, Ло провела пальцами по корням Древа Души. Что же делать? Как ей спасти планету? Как спасти жителей? Что она может сделать одна или с горсткой повстанцев? Да ничего! Она даже не умеет планировать боевые операции, не умеет руководить бойцами. Да и с оружием она теперь не сможет обращаться; хотя она и забрала свою винтовку, но та теперь для нее бесполезна. Она абсолютно беспомощна! Уже не охотница, а жалкая, никому не нужная калека!
- Почему ты выбрала меня, Великая Мать? Я же такая слабая!
Опустив голову на руку, Ло закрыла глаза. Она уже целый час сидела тут, но так и не осмелилась сотворить тсахейлу с Древом. А что, если Мать и в самом деле сочтет ее предательницей? Что тогда делать? Мать может ее даже и не убивать – она ее просто отвергнет, отвернется от нее. И вслед за ней отвернутся все, весь клан. Точнее, та жалкая часть, что от него осталась.
А может, Великая Мать уже отвернулась? И Кексик был лишь исполнителем ее воли?..
Нет. Нет, потому что в этом случае икран просто бы сбросил ее, а не донес до лагеря ученых. Да что там, она бы и не сумела его подчинить.
Понимая, что мысли начинают идти по кругу, Ло подняла голову. В глазах ее стояли слезы, и весь мир казался блеклым и размытым. Единственным световым пятном в нем было могучее Древо Души. Но сейчас даже этот свет был пугающим. Она так жаждала вернуться сюда, так хотела наконец-то оказаться у подножия этого Древа, но сейчас одна только мысль о тсахейлу вызывала дрожь.
- Дочь моя…
Голос тсахик раздался неожиданно, заставив охотницу вздрогнуть. Ло’ота так погрузилась в свои мысли, что не слышала, как Мо’ат подошла почти вплотную к ней. Хотя стоило признать, что тсахик, как и многие на’ви, умела передвигаться совершенно бесшумно.
- Да, матушка?
Ло не повернулась к своей собеседнице, а вновь опустила голову, пряча взгляд.
- Я уже давно наблюдаю за тобой, Ло’ота. – Тсахик обошла охотницу и, поднявшись к подножию Древа, грациозно опустилась на колени. – И я не могу понять, что с тобой происходит. Ты вернулась совсем другой, я не узнаю тебя. Ты так много сделала для народа, Кэа Тэап, но я вижу, что твое сердце сгорает в огне. Что же случилось там, в городе, что за событие так сильно изменило тебя? Отчего ты проливаешь столько слез?
- Я просто боюсь, матушка. Боюсь, что моя рука не будет действовать, что я останусь калекой…
- Ты никогда не умела лгать, дочь моя. – Тсахик тонко улыбнулась. – И этим ты отличаешься от демонов, что хотят уничтожить наш мир. Ты всегда говорила мне правду, и за это я и люблю тебя. Так откройся же мне сейчас. Скажи, о ком ты плачешь? Чье имя ты шепчешь в те минуты, когда думаешь, что тебя никто не слышит?
Ло с силой сжала зубы, уткнулась лицом в корни древа. Всего несколько неосторожно сказанных слов - и для нее все будет кончено! Она потеряет то, что столь трепетно и осторожно возводила на протяжении пятнадцати лет. Она потеряет свой дом, свою семью, свой клан. Она потеряет все!
Но лишь подумав так, она вдруг с ослепительной ясностью поняла: она уже потеряла это все. В тот момент, когда она решилась лететь в город, она потеряла все то, что было ей так дорого. И главное, она потеряла прежнюю себя. Потому тсахик и не узнает ее. Потому что прежней малышки Ло уже не было. Она погибла там, в городе, а из праха возродилась другая Ло – та, что сожгла свое сердце в страшном огне и пеплом усыпала свою дорогу к свободе.
Боль, которую она тщетно пыталась запереть внутри себя, сорвалась с ее губ сдавленным криком, который практически сразу перешел в неконтролируемые рыдания.
- Я зря полетела в этот чертов город! Зря вернулась! Да лучше бы я погибла там! Матушка, я больше не могу! Мне больно! Мне так больно!!!
Тсахик обняла ее, прижала к себе, укачивая, точно маленькую. Сердце ее обливалось кровью - все это время она молила Эйву вернуть ей дочь, но сейчас, видя ее страдания, она уже жалела об этом. Еще несколько дней назад, когда Ка’ани помог Ло спуститься с икрана, а она, страшно похудевшая, изможденная, раненая и одетая, как демон, двинулась ей навстречу, Мо’ат поняла, что там, в городе людей, ее названной дочери пришлось пережить нечто страшное. Страшное настолько, что она и представить себе не сможет. И сейчас, обнимая ее, тсахик мысленно взмолилась Великой Матери: «Дай ей сил, о Великая! Спаси ее, как уже спасла однажды! Не дай ей сойти с ума от горя!»
А вслух проговорила:
- Плачь, моя девочка, плачь, и пусть вместе со слезами уйдет все то горе, что ты держишь в себе. – Она ласково гладила Ло по волосам, перебирая пальцами смоляные пряди. - Плачь, ведь даже самые сильные из нас иногда должны плакать. Ты не побоялась войти в огонь, не побоялась сражаться с демонами, сумела вернуться живой. Израненной, но живой! Однако ты плачешь сейчас не из-за тех ран, что скрыты под повязками. Ты никогда не боялась физической боли, уж я-то точно это знаю. Но я помню, как ты молила Великую Мать о том, чтобы она даровала тебе забвение. И нынешняя твоя боль точно такая же. Так что же произошло с тобой в городе демонов? И кто он? Кто тот, о ком ты пролила столько слез?
Ло молчала. Она должна была ответить, должна была признаться тсахик в своем предательстве, но… Но слова застревали у нее в горле, а голос сел, так что она могла лишь едва слышно шептать:
- Он демон, матушка. Он тот, кто умер и возродился из пепла. Он принес огромное горе нашему Народу, уничтожил Дерево-Дом и убил многих наших братьев и сестер. Эйва помогла мне его забыть, но в городе я вновь встретила его. Встретила того, кого так давно потеряла и кого так любила все эти годы… И безумно люблю и по сей день!
Она судорожно вздохнула и прошептала несколько слов, которые упали, точно нож гильотины:
- Его зовут Майлз Куоритч.
Едва сказав это, Ло вся сжалась, готовая к тому, что Мо’ат отпрянет, с гневом оттолкнет ее от себя, точно ядовитую змею, назовет предательницей, велит немедленно убираться вон и никогда не возвращаться в клан. Но…
Но рука Мо’ат лишь на мгновение замерла, а после охотница почувствовала, что тсахик вновь коснулась ее волос. И в этом прикосновении было столько любви, что у Ло защемило сердце и она торопливо выдохнула:
- Я сама уйду, матушка! Я знаю, что я предала вас всех и что отныне мне нет места в клане! Я прошу лишь об одном – дай мне немного времени, чтобы мои раны затянулись. Хотя бы пару недель. Раненая, я не выживу в лесу…
- Почему ты хочешь уйти, Ло’ота?
Голос тсахик не дрожал, но Ло была уверена, что та ошарашена этой новостью. Однако следующие слова шаманки заставили ее удивленно отпрянуть.
- Все эти годы ты была одной из нас, а что изменилось теперь? Предательство? Возможно. Вот только предала ты не нас, а себя. - Мо’ат вдруг улыбнулась: - Я не буду тебя судить за твою любовь, Ло’ота. Ведь никто не осудит тебя сильнее, чем ты сама.
Ло покачала головой.
- Сомневаюсь. Норм уже осудил меня. В бреду я наговорила такого, что он…
- Норм не родился здесь! – Мо’ат взмахнула рукой, заставляя Ло замолчать. – Он до сих пор мыслит, как человек. И судит тебя так, как судил бы человек! Но мы-то знаем, насколько необычны бывают пути, которые для нас уготовила Великая Мать.
Она помолчала и заговорила вновь. Но теперь ее голос звучал глухо.
- Ты рассказала мне правду, так что я отвечу тебе тем же. Я никому не скажу о том, что услышала от тебя, моя дочь, но ты должна решить для себя, решить один раз и больше никогда не возвращаться к этому. Должна решить, кто ты. Ты по-прежнему одна из нас, будущая тсахик и та, что спасала из огня раненых? Ты та, что все эти годы была мне дочерью? Или все же та, что хочет вернуться в мир демонов, чтобы прожить совсем иную жизнь?
- Я не могу быть тсахик, Мо’ат. – Ло покачала головой. – Теперь ты понимаешь, почему все эти годы я избегала любых отношений, почему я отвергла предложение Тарсема? Я не стану женой вождя. Я не стану ничьей женой!
- Мы это еще обговорим. – Мо’ат упрямо поджала губы. – Я не требую от тебя ответа сейчас и не потребую его позже. И какое бы решение ты ни приняла, я поддержу его. Но если ты все же останешься с нами, то…
Ло опять сжалась. Сейчас Мо’ат скажет, чтобы она выкинула из головы эти мысли, чтобы никогда больше не виделась с Майлзом и прочее, прочее. Но тсахик вновь удивила ее.
- …обратись к нашей Матери. Раскрой ей сердце, и я знаю – она услышит тебя и облегчит твою боль. И не бойся. Ты дома, Ло’ота. И мы сумеем защитить тебя от демонов.
«Но против демонов памяти вы бессильны».
Ло закрыла глаза и медленно кивнула. Ей не хотелось спорить или что-то объяснять. Она знала, что может рассказать Мо’ат абсолютно все, но эти вновь обретенные воспоминания были столь дороги ей, что она не могла допустить, чтобы кто-то посторонний касался их. А уж воспоминания о том, что произошло в городе, и вовсе будили в ее душе те чувства, о которых она не смогла бы кому-то рассказать!
Лишь ему одному…
Горько улыбнувшись, Ло кончиком пальца прикоснулась к губам, к крохотной ранке, которая была едва-едва заметна, - почти заживший укус. Пройдет еще несколько дней, и от него останется лишь крохотный, незаметный для окружающих шрам. Но она будет знать, что он есть.
Воспоминание, которое никто не сможет у нее отнять!
Тяжело вздохнув, Ло выпрямилась и посмотрела на Мо’ат.
- Я вернулась домой, матушка. И как бы ни было сильно мое горе, как бы я ни мечтала воссоединиться с тем, кого так люблю, кому я отдала свое сердце, но я по-прежнему Оматикайя. И я вернулась сюда, чтобы спасти вас всех! Да, я не Торук Макто, я не умею воевать и вряд ли когда-то научусь. Но я сделаю все, что от меня зависит! И если надо будет, то я умру, но не позволю, чтобы люди уничтожили наш мир! Потому что мое место здесь! Потому что я люблю вас всех! Вы моя семья!
Мо’ат улыбнулась.
- Тогда утри свои слезы, Ло’ота... И поговори с Великой Матерью. Она услышит тебя, я это точно знаю.
Тсахик уже давно ушла, а Ло все еще сидела у корней Древа, обдумывая сказанное. И чем больше она думала, тем сильнее ее одолевали сомнения. Она не соврала Мо’ат, когда сказала, что любит их, что вернулась для того, чтобы их спасти. Но, несмотря на это, она не сомневалась, что уже ничего не будет так, как раньше. Всё изменилось. Сам мир изменился! И Корпорация сделает все, чтобы изменить этот мир еще сильнее. А значит, ей не удастся вновь вернуться к той беззаботной жизни и просто баюкать свою печаль. Нет! Теперь ей предстоит бороться. Вся ее жизнь теперь станет полем битвы. И если ей очень повезет, то на этом поле она встретит Майлза и погибнет именно от его руки, а не от рук солдат…
Или Кевина.
При этой мысли Ло мороз пробрал по коже. Вот кого она теперь действительно боялась. И если полковник, в случае чего, просто застрелит ее, то Кевин не даст ей просто так умереть, о нет! Он буквально вынет из нее душу, разрежет на кусочки и сделает все, чтобы сломать ее, унизить и заставить валяться у него в ногах!
Но тут же Ло вспомнила, что ей рассказали Александр и Гжегож незадолго до ее побега: Ньюман ведет какую-то свою игру. И более того, он неоднократно прикрывал ее, спасал от гнева Сандерса. И пусть при этом он преследовал свои цели, но…
Но сталкиваться с ним на узкой дорожке Ло определенно не хотела. Эту встречу она гарантированно не переживет, нечего и думать.
Постепенно мысли ее вновь вернулись к накопителю. Завтра утром она должна отправиться с Ка’ани в заданный квадрат, найти этот накопитель и отвезти его Норму. А после должна будет решить, что делать дальше. В одиночку она не справится, это ясно. Ей нужна помощь. Помощь того, кто умеет воевать, кто знает, как организовать воинов, того, за кем они пойдут.
А значит, ей придется отправиться на острова и поговорить с Джейком, уговорить его вернуться или хотя бы попросить совета. Но прежде…
Она перекинула косу через плечо и, помедлив несколько мгновений, сотворила тсахейлу с Древом.
- Я вернулась, о Великая Мать.
Ветер качнул светящиеся ветви Ивового Древа, запутался в волосах охотницы и тут же стих, точно его и не было.
- Ты видишь, что я совершила, видишь, как я жила эти месяцы. Я убила много невинных, я много раз нарушала все мыслимые и немыслимые запреты, я лгала, предавала и делала все, чтобы выжить и вернуться домой! И если ты отвергнешь меня, если прямо сейчас отвернешься, то я уйду, обещаю! Уйду и никогда больше не вернусь в лес. Но если ты позволишь мне помочь, то я сделаю все, чтобы спасти эту планету. Люди задумали страшное. Теперь ты не сможешь им противостоять, потому что к их услугам все технологии их умирающего мира. Они уничтожат леса, отравят океаны и убьют каждого, кто встанет на их пути!
Ей показалось, что ветер донес до нее несколько слов, услышав которые, Ло закрыла глаза, сдерживая вновь подступившие слезы.
«Ты дома, Ло’ота. Это твой дом…»
- И я сделаю все, чтобы спасти наш дом, Великая Матерь. Клянусь тебе!
Утро следующего дня.
- Ты точно уверена, что справишься?
Ка’ани с недоверием посмотрел на Ло, которая стояла перед ним, положив руку на седло его икрана.
- А у меня что, есть выбор?
Ло совершенно не хотелось пререкаться, но сейчас излишняя забота со стороны охотника ее почему-то безумно раздражала. Однако она не видела, как выглядит со стороны, иначе бы поняла, почему Ка’ани так волнуется за нее. Она не видела свои неуверенные движения, не замечала глубокие черные круги под глазами, посеревшую кожу. Из-за того, что она сильно похудела, черты лица у нее заострились, да и общий вид был болезненным.
- Я в порядке.
Ка’ани покачал головой, но вовремя понял, что спорить сейчас бесполезно и что Ло просто не услышит его. А потому, сотворив тсахейлу с банши, он уселся в седло и, протянув руку своей спутнице, усадил ее впереди себя. Ло’ота, ухватившись за упряжь, отклонилась назад, прижавшись спиной к груди охотника, и тот, обняв ее одной рукой за талию, покрепче прижал к себе.
- Ты говорила с Великой Матерью?
Икран, шумно хлопая крыльями, поднялся в воздух. Это был крупный зверь, так что он без проблем нес двойную ношу. В это путешествие они отправились вдвоем: Ка’ани не стал привлекать других охотников и повстанцев.
- Да. – Ло’ота бездумно всматривалась в проплывающий внизу древний лес, который частично скрывал легкий предрассветный туман. - Ка’ани, я должна отправиться на острова и вернуть Джейка домой.
- Что?! – Охотник удивленно вскинулся. – Но ты не выдержишь этот путь, Ло’ота!
- Я сильная девочка.
- Но не такая сильная, как тебе кажется.
Ло почувствовала, что охотник наклонился к ней, и ощутила его дыхание на своем плече. Почему-то ей были неприятны эти ощущения, хотя она и понимала, что в действиях охотника не было никакого скрытого подтекста.
- Дай себе время, Ло’ота. Пусть твои раны заживут.
- У нас нет этого времени, Ка’ани! Я не знаю, что замыслили наши враги. Какой будет их следующий ход. Планы – это хорошо. Но их можно и изменить. И их будут менять, я уверена. Мой побег не остался незамеченным, как ты понимаешь. И люди поймут, зачем я приходила в город. Рано или поздно поймут. Если уже не поняли.
И тут же она одернула себя:
- Впрочем, я что-то слишком уж поверила в себя. Я ничего не смогу противопоставить мощи Корпорации, и потому никто ничего не станет менять из-за моего побега. И, может, это и к лучшему. Та девушка, Инду, которая была на моей стороне, сумела выкрасть необходимые документы. И именно они записаны на том носителе, который мы сейчас заберем.
- И тем не менее, если ты умрешь, то это никак не поможет нам в борьбе с демонами.
- Я не умру.
Ло помотала головой и вновь всмотрелась в очертания величественных арочных скал и леса, что раскинулся у их подножия. Ей так не хватало этой красоты, так не хватало небес! И как бы ей сейчас хотелось оказаться в одиночестве, в седле Сивин. Хотелось привстать в стременах, заставить банши камнем рухнуть вниз, а потом расправить крылья и уйти в сторону, заложив крутой вираж…
- Меня, как оказалось, не так-то просто убить. Хотя пытались многие.
- Тебе не хватит сил на двухдневный перелет, Ло’ота. Да и никакой икран не сможет нести двоих седоков так долго, а над океаном негде сделать привал. И у тебя нет своего икрана. Сивин же так и не вернулась.
- Я надеюсь, что она появится… – Ло тяжело вздохнула. – Она пару месяцев назад спасла меня. Да и не только меня…
- А кого еще?
Однако на этот вопрос Ло не собиралась отвечать, а потому перевела тему.
- Я отправлюсь на острова одна, а ты оставайся здесь, с племенем. И, Ка’ани … - Она помолчала. – Я чувствую, что грядет что-то страшное. Меня Тарсем не послушает, но ты имеешь на него влияние. Нижнюю деревню надо оставить. Клан должен вернуться в Парящие Горы. Только там они будут в безопасности. Мой побег, как я ранее и сказала, не остался незамеченным. В городе у меня остались не только друзья, но и враги, которые будут меня искать! И я боюсь, что некоторые из них могут напасть на деревню. Электровихрь защищает нас, но и технологии людей не стоят на месте. Ты наверняка помнишь, что произошло три месяца назад. Ты помнишь, сколько тогда погибло невинных? И я боюсь, что история может повториться. - Она добавила глухо: - Меня точно будут искать. Тот, кто помог мне бежать, предупреждал меня, чтобы я уходила как можно дальше отсюда. Но я не сбегу трусливо, как сбежал Джейк, о нет! Но и не хочу подвергать вас опасности. А потому мы должны заставить всех на’ви убраться подальше в горы. Туда, где люди не сумеют их достать.
- Ты говоришь как тсахик, Ло’ота. – По интонации Ка’ани Ло поняла, что он улыбнулся. – Мо’ат нашла достойную преемницу.
- Ка’ани!
- Не кричи, я услышал тебя. Я сегодня же поговорю с Тарсемом и постараюсь убедить его сделать так, как ты сказала. Но, Ло’ота, я по-прежнему считаю, что ты не выдержишь такой долгий перелет, - отрезал охотник и вдруг добавил решительно: - А потому я лечу с тобой.
В лесу было сумрачно. Густые кроны деревьев смыкались над головами, а от земли поднимался туман, который скрадывал звуки шагов и голосов. Ло, достав планшет, который ей одолжил Норм, вывела на экран карту местности. После, вбив в поиск координаты, которые ей в свое время дала Инду и которые она тогда заучила наизусть, покрутилась на месте, определяя, в какую сторону идти. Ка’ани, наблюдая за ее манипуляциями, усмехнулся и провел ладонью по шее икрана.
- Ты так и не сняла одежду демонов, Ло’ота. Почему ты так цепляешься за нее?
Охотница, которая и в самом деле до сих пор была одета в камуфляжные штаны и темно-зеленую майку, раздраженно дёрнула хвостом.
- Это сейчас так важно? – И, не желая дальше развивать эту тему, она коротко бросила: – Идем.
Она первая зашагала вглубь леса, периодически сверяясь с картой. Впрочем, долго идти не пришлось, и вскоре Ло уже остановилась, повертела головой, выискивая ориентир, про который ей говорила Инду, - поваленное дерево с настолько толстым стволом, что даже аватару не хватило бы рук, чтобы обхватить его. И там, под самым комлем, Бьорн закопал контейнер с накопителем. Его сейчас им и предстояло найти.
Опустившись на колени, охотница раздвинула густые заросли тригномов и погрузила руку в мягкую землю. Почему-то ее вдруг пробрала дрожь. А что, если Бьорн обманул и ее, и Инду? Что, если он не стал прятать тут флешку? Что, если он все же не на их стороне?
Но стоило ей так подумать, как она почувствовала, что под руку ей попалось что-то гладкое, и она, торжествующе вскрикнув, вытащила небольшой, размером с ладонь, прозрачный контейнер, в котором матово поблескивал металлический корпус накопителя.
- Нашла!
Ка’ани, который стоял за ее спиной, довольно кивнул.
- Хорошо. Теперь мы можем возвращаться?
- Нет, погоди. - Ло протянула ему контейнер. – Отвези его Норму. Пусть он начнет разбираться с информацией, а я… А я останусь здесь. Я хочу побыть наедине с лесом. К закату я выйду к скалам. Отправь кого-то из охотников, чтобы забрали меня.
- Но, Ло’ота… - Ка’ани попытался было возразить, но тут же понял, что это бесполезно и тяжело вздохнул. - Ты безоружна.
- У меня есть нож. – Охотница повернулась к нему спиной, продемонстрировав ножны на пояснице. – Мне этого хватит. Если бы Эйва хотела меня убить, то она бы сделала это еще давно. Не волнуйся за меня. И не спорь, прошу тебя! Улетай.
Охотник, покачав головой, молча развернулся и пошел прочь. Ему явно было что сказать, и Ло была благодарна, что он все же оставил свое мнение при себе, а не стал уговаривать ее вернуться.
А ей просто хотелось остаться в полном одиночестве. Впервые за эти три долгих месяца. Ведь там, в лаборатории, рядом всегда был кто-то из технического персонала, ученых, операторов аватаров. И даже если она находилась в саду одна, то осознание, что буквально в двадцати метрах от нее стояло здание, в котором полно народу, буквально отравляло ей жизнь. А в деревне и вовсе не было возможности остаться в одиночестве. Но тут, в лесу, где на многие мили вокруг не было никого, она наконец-то могла вздохнуть полной грудью.
Проводив глазами уходящего Ка’ани, Ло развернулась и пошла в сторону причудливых арочных скал, которые она видела с высоты. Ей очень хотелось побежать, без труда преодолевая препятствия и уворачиваясь от крупных листьев гинеманов и шелколистов (растения произрастающие на Пандоре), которые перекрывали ей путь. Хотелось ощутить эту легкость, практически полет, но… У нее элементарно не было на это сил. Медленно идти, осторожно пробираясь сквозь заросли, – да. Но не более того. А о свободном полете теперь можно надолго забыть.
В ветвях деревьев над ее головой раздалось шуршание, и Ло, уже наученная горьким опытом, торопливо отпрянула назад. Вне всякого сомнения, там притаился икран. Что, впрочем, не было чем-то удивительным, ведь скалы, где горные банши обычно и гнездятся, были совсем рядом.
Она отступила вовремя. Крупный черно-рыжий икран спикировал вниз, распахнул крылья и сердито взревел. Ло’ота прищурилась, не веря своим глазам.
- Ты меня преследуешь?!
Этого икрана она бы узнала из сотни других, как всегда безошибочно узнавала Сивин. Тем более, что этот икран был под нетипичным для на’ви седлом.
Кексик, припав к земле, зашипел, выгнул шею, и Ло опасливо сделала шаг назад. Она не сумела с ним справиться даже тогда, когда у нее еще действовали обе руки. Так что нечего и мечтать одолеть его сейчас, когда одна рука у нее лежит на перевязи, искалеченная черными клыками банши. А в том, что он нападет, Ло даже не сомневалась. Но страха не было. Что ж, на этот раз она и вправду не сумеет его одолеть и точно погибнет. И, возможно, это будет не самая плохая смерть.
Однако, как ни странно, зверь не спешил нападать. Он шипел, крутился на месте, но не кидался на нее. И Ло’ота, сама от себя не ожидая, вдруг решительно шагнула вперед.
- Кексик, котик...
Она протянула руку и сделала еще шаг, готовая, впрочем, тут же отскочить назад, если икран сделает выпад. Но он не нападал.
Шаг, шаг, шаг, еще шаг.
"Если он сейчас кинется, то я не успею увернуться". Охотница понимала это до боли отчетливо, но не отступала. Она уже просто не могла отступить, не могла отвести взгляд от желтых глаз банши.
Кончики ее пальцев наткнулись на шершавую шкуру икрана, и тот, дернувшись, вдруг толкнул Ло головой, точно большой, но ласковый кот. Он едва не сбил ее с ног, но в его движении не было агрессии.
- Мальчик, ну что же ты? Хороший мой, хороший котик...
Ло, улыбнувшись, обхватила голову икрана здоровой рукой, бесстрашно прижалась к его морде лицом, закрыла глаза. Неужели он позволит себя оседлать? Неужели он признал ее? Невозможно! Это просто невозможно! Икран выбирает лишь одного наездника и не подпускает к себе других! А может, его обманула ее одежда? Или тот факт, что она уже однажды летала на нем?
Один из нервных отростков банши скользнул по ее плечу, по руке. Ло, не открывая глаза, провела ладонью по своей косе, перекинула ее вперед и, помедлив мгновение, сотворила тсахейлу.
Икран вздрогнул всем телом, шумно хлопнул крыльями. Ло мысленно сжалась, уже готовая к удару когтями или укусу, но ничего не произошло. Кексик был спокоен.
Все еще не веря в происходящее, охотница открыла глаза и, взявшись за упряжь, с трудом взобралась в седло, привстала на стременах и мысленно отдала команду. Икран в ту же секунду оттолкнулся лапами от земли, мощно взмахнул крыльями и взлетел.
Холодный ветер тут же ударил по глазам, и Ло прищурилась: на ней не было маски наездника, так что лететь будет дискомфортно.
- Тише, мальчик, тише. Помедленнее.
Икран, поняв, чего наездница от него хочет, раскинул крылья, паря в воздухе. Он был полон сил и жаждал лететь вперед, но воля Ло сдерживала его.
Одновременно с этим перед мысленным взором наездницы мелькали образы, которые все еще помнил икран: горящий корабль, выстрелы, тьма и огонь. А еще его хозяин, который обессиленно лежит на мокрых камнях…
Ло помотала головой. Ей хотелось погладить банши, провести ладонью по шершавой чешуе, но она боялась отпускать упряжь, боялась соскользнуть вниз. Пальцы у нее дрожали, колени тоже подрагивали, и в какой-то момент она без сил опустилась в седло, а потом и вовсе обхватила икрана за шею и прижалась к нему головой. Она даже не отдавала никакой команды, но Кексик, повинуясь ее мыслям, ушел в сторону, разворачиваясь, и понес ее в сторону деревни.
- Ты сможешь перенести меня через океан, мальчик? – Ло закрыла глаза и улыбнулась. – А потом я свяжусь с твоим хозяином…
И добавила чуть слышно:
- Ведь мы оба так хотим его увидеть…
Глава 5: Падаю...
- Ло’ота, это безумие! – Тсахик недовольно хлестнула себя хвостом по ногам. – Тебе просто не хватит сил, чтобы долететь до островов! Почему ты так спешишь?!
Ло сидела у подножия Древа Души, прижавшись щекой к бугристой коре.
- Я уже объясняла, матушка. У меня нет времени залечивать раны. Я не знаю, как воевать с людьми, я в принципе не умею воевать! И хотя Ка’ани много почерпнул от Джейка, но ему все равно не хватает знаний! Потому что Джейк знает эту кухню изнутри, он сам в прошлом военный. И сейчас мы отчаянно нуждаемся в его помощи… Ладно, хотя бы в совете! Матушка, пойми, я и в самом деле не справлюсь одна! Я даже не знаю, с чего начать!
- Не кричи. – Мо’ат поморщилась. – Торук Макто зря улетел на острова. Я говорила ему, что мужчина, воин не должен бежать от войны, но он решил иначе. Моя дочь тоже пыталась переубедить его, все пытались. Но он принял решение. Так почему ты думаешь, что он послушает тебя?
- Потому что мне есть что ему сказать.
- Ты слишком уверена в своих силах, Ло’ота. И я боюсь, что твоя уверенность обернется против тебя.
- Даже если так! – Охотница упрямо сжала губы. – Я должна попытаться! Ка’ани передаст Норму накопитель, и тогда у нас будет вся необходимая информация. С ней я и отправлюсь на острова.
- Торук Макто ведет свою войну, Ло’ота. Тебе об этом известно.
- Естественно! – Ло запретила себе думать про Нетейама, боясь вновь расклеиться. – Мне это известно, матушка! Но, как я и сказала, сейчас у меня нет выбора! Ка’ани разговаривал с Тарсемом? Нижнюю деревню необходимо оставить. Тут слишком опасно!
- Эйва защитит нас…
- Нет!
Ло вскочила на ноги, но тут же покачнулась и ухватилась за ствол Древа, чтобы не упасть. Ранение, последовавшая за ним кровопотеря, недавнее сотрясение мозга и общее напряжение, в котором она жила все эти месяцы, давали о себе знать. И хотя она старалась не показывать свою слабость, организм делал все, чтобы она просто сидела и залечивала свои раны. Но эту роскошь охотница не могла себе позволить.
- Нет, – добавила она тише. – Никто нас не защитит, матушка. Только мы сами. И чем раньше все переберутся в Парящие горы, тем лучше. Или ты забыла, что случилось перед сезоном дождей?
- Я все помню, Ло’ота! Но Великая Мать не оставляла нас в самые трудные времена, не оставит и сейчас. Отчего твоя вера вдруг пошатнулась?
- Потому что я видела, на что способны люди. Видела своими глазами! Матушка, все изменилось! Ну неужели ты сама это не видишь?!
Тсахик закрыла глаза.
- Я много чего повидала на своем веку, Ло’ота. Когда-то я, как и ты, была полна огня. Но со временем мое пламя утихло, и остались лишь угли, подернутые пеплом. И мое место у ног Эйвы, а не на поле боя, - сказала она и добавила весомо: - Как и твое! Еще много лет назад Эйва указала путь, повредив тебе руку. Но ты справилась с этой раной и пошла путем таронью. Пошла не своим путем! И сейчас Великая Мать уже недвусмысленно дала тебе понять, что будет, если ты продолжишь противиться своей судьбе. Ты не воин, Ло’ота, ты никогда не была им! Но ты всегда слышала голос Великой Матери, она всегда отвечала тебе и выделяла тебя среди других женщин. Так отчего ты продолжаешь противиться Ее воле?
- Потому что если я сейчас опущу руки, если, как и ты, сяду у ее ног, то мы все погибнем! Ну почему ты меня не слышишь, Мо’ат?! Не время философствовать! Мы должны действовать! Великая Мать сейчас бессильна! Люди просто обольют лес химикатами, и Древо Души погибнет! Тут все погибнет! И не только наш лес, но и вся планета!
- Я это понимаю. - Мо’ат тяжело вздохнула. – Но война – не твое дело, Ло’ота. Сойди с этого пути и займи место, которое тебе предназначено. От тебя мало пользы в бою, как я и сказала. Но как проводник воли Великой Матери ты будешь бесценна. У тебя с ней сильная связь, она выбрала тебя…
- Мы опять пошли по кругу. – Ло покачала головой. – Хватит, матушка. Я приняла решение. Я отправлюсь на острова и поговорю с Джейком.
- А если твой новый икран тебя сбросит? – Мо’ат зашла с другой стороны. – С Сивин вы летали много лет, а этот икран тебе незнаком. Он очень крупный, тебе тяжело будет с ним справляться.
Ло молча пожала плечом, не желая продолжать этот бессмысленный спор. Все, что Мо’ат говорила ей, она и сама уже не раз обдумывала. Кексик и в самом деле может ее сбросить, может ей не подчиниться, может показать характер уже в тот момент, когда они будут над океаном. Все может быть! Но иного пути у нее нет. Бесспорно, у ученых есть конвертоплан, и можно использовать его. Но где гарантия, что его не собьют по пути? Что он хотя бы сможет подняться в воздух? Так что в плане маскировки икран более надежен.
- Я пару дней полетаю на нем. К тому же Ка’ани будет со мной и подстрахует, в случае чего.
Ло помолчала и повторила, пытаясь убедить и Мо’ат, и себя:
– Я все решила. Я должна это сделать. Должна отправиться на острова!
Вечером того же дня.
Подойдя к могучему дельта-дереву, где она оставила икрана, Ло издала короткий горловой звук, которым обычно призывала Сивин. Однако икран лишь зашуршал где-то в ветвях, но вниз не слетел. Проигнорировал он и свист, лишь зашипел в ответ. Ло нервно дернула хвостом.
- Я долго буду тебя звать?! Спускайся!
Икран вновь издевательски зашипел, и охотница, махнув рукой, повернулась к дереву спиной, сделав вид, что собирается уходить.
- Ну и черт с тобой!
Но не успела она сделать первый шаг, как икран, шумно хлопая крыльями, приземлился прямо перед ней, коротко взревел и толкнул Ло головой, едва не сбив ее с ног.
Охотница, рассмеявшись, поймала его за гребень на нижней челюсти и прижалась лбом к морде икрана.
- Почему ты такой вредный, малыш? Ты же такой хороший котик, а ведешь себя как твой хозяин.
Нервные отростки икрана скользнули по ее плечам, и Ло’ота, поймав один из них, сотворила тсахейлу. Однако садиться в седло она не спешила, а вместо этого внимательно осмотрела его, провела ладонью по ремням и покачала головой: Кексик пробыл в этой сбруе несколько месяцев, и в местах, где ремни были затянуты слишком туго, образовались кровоточащие раны. Неудивительно, что он вел себя так агрессивно и при первой встрече сразу же напал на нее. Сложно быть спокойным, когда ты испытываешь такую мучительную боль!
- Давай-ка мы все это с тебя снимем.
Однако сказать оказалось проще, чем сделать. Кексик стоял смирно, лишь иной раз нервно хлопал крыльями и шипел, но Ло все равно измучилась, расстегивая все пряжки и фастексы. Если бы у нее действовала вторая рука, то дело пошло бы гораздо проще и быстрее. (На правой руке Ло действует только три пальца: большой, указательный и средний. Безымянный палец у нее не сгибается, а от мизинца осталась лишь первая фаланга. Поэтому ей сейчас сложно выполнять даже самые простые манипуляции).
Наконец сумев снять с икрана седло и упряжь, Ло’ота ласково погладила зверя, а после, присев, развернула на земле заранее припасенную аптечку, которую собирала сама.
- Вот так, мой хороший. Сейчас я обработаю твои раны, и ты сможешь отдохнуть.
Икран, конечно же, не понимал ни слова. Но так как между ним и его нынешней наездницей была связь, он чувствовал ее намерения, а потому беспрепятственно позволил Ло промыть многочисленные пролежни, которые образовались от слишком долгого контакта строп со шкурой банши.
Однако, делая это, Ло все равно чувствовала себя самой последней сволочью. По уму надо было бы оставить банши в покое, и дать ему время на то, чтобы раны затянулись. А вместо этого она собирается вновь надеть на него седло уже буквально через пару дней. И более того, несчастному зверю придется нести ее на себе двое суток…
- Прости меня, мой котик.
Охотница вновь погладила Кексика, обняла его за шею и уткнулась лицом в его шкуру. Икран же, повернув к ней голову, издал негромкий звук, похожий на что-то среднее между клекотом и шипением. Услышав его, Ло невольно улыбнулась.
– Ты такой же болтун, как и моя Сивин. Только она гораздо меньше тебя.
Она помолчала, а потом вновь заговорила:
- Я бы не стала тебя мучить, малыш, но мне очень-очень надо на острова. А подчинить другого икрана я не смогу, ведь ты практически оторвал мне руку. Но ты не со зла, я понимаю. Ты же такой ласковый котик… Мы слетаем к Джейку, пробудем там несколько дней, а потом вернёмся, и я свяжусь с твоим хозяином. Ты же скучаешь по нему, да? Ты чувствуешь не так, как мы, но ты все еще помнишь его. Не переживай, мой хороший, вы скоро увидитесь.
Она провела ладонью по шее Кексика, стараясь не задеть раны, но пальцы ее вдруг наткнулись на шрам слишком уж правильной формы. Вздрогнув, Ло открыла глаза. Ей даже не надо было рассматривать этот шрам, чтобы понять, как и когда он появился.
Три месяца назад, на пустоши возле города. Так значит, кто-то из солдат оказался метким стрелком и ранил икрана. Чудо, что он сумел выжить!(Данные события описаны в первой книге в 3 главе)
- Ничего, малыш, теперь твой хозяин не даст тебя в обиду…
Но сказав так, она тут же тяжело вздохнула. С момента ее побега прошло совсем немного времени, а ей уже кажется, что это было несколько лет назад, что это вообще был сон, просто кошмарный сон!
А еще ей стало чуть легче после того разговора с Мо’ат. Ло словно выплеснула часть своей боли и теперь хотя бы могла дышать. Еще не жить, еще не улыбаться, но хотя бы дышать. Однако каждый раз с наступлением ночи ей вновь становилось невыносимо тяжело.
Помотав головой, Ло’ота в последний раз погладила икрана и мысленно отдала ему приказ, отпуская его. Тот, оттолкнувшись лапами от земли, взлетел, разорвав тсахейлу. Охотница же свернула аптечку, а после сцепила фастексами(Полуавтоматическая застёжка для соединения тканевых лент, строп, ремней) седло и упряжь и, перекинув их через здоровое плечо, пошла в сторону деревни.
Ночь постепенно вступала в свои права, и в стремительно темнеющих небесах зажглись первые звезды, а очертания огромных планет становились все более четкими.
Зажигались огоньки и в лесу: растения нижнего порядка стремительно наливались светом, и вскоре вся тропа под ногами охотницы уже сияла приятным нежно-зеленоватым оттенком.
Начинали испускать свет и другие растения, наполняя лес сотнями разноцветных огней. Многие растения светились целиком, а на каких-то флюоресцировала лишь поперечная жилка на листве.
А последним штрихом, неким завершающим аккордом были гигантские панопиры, которые парили где-то высоко-высоко над головой Ло, частично скрытые ветвями деревьев. Эти зоопланты всегда напоминали охотнице огромных ало-розовых медуз, которые светились ярче, чем многие другие растения.
Осторожно ступая так, чтобы не помять бутоны ночных цветов, охотница заставляла себя думать о том, как она полетит на острова, как будет разговаривать с Джейком. А еще сможет искупаться в океане – разве это не прекрасно?
Но подлый внутренний голос тут же отмел ее жалкие попытки отвлечься: эй, детка, но ты же опять хочешь думать о Нем, а не о Джейке! Ну что ты маешься, тебе ведь этого так хочется! Видишь, ты уже и повод нашла, чтобы с Ним связаться! Всего-то и надо включить одну из тех гарнитур, которые у тебя есть! Ты можешь это сделать прямо сейчас, ведь они обе у тебя с собой. Просто включи ее! Сейчас ночь, он наверняка в казарме или на тренировочной площадке. И он ответит тебе! Давай же, ну!
Нет.
Ло покрепче сжала пальцы, придерживая упряжь икрана. Нельзя. Сигнал перехватят. Воспользоваться этим каналом связи она, скорее всего, сможет только один раз. И времени на разговоры не будет: нужно просто назвать время и место встречи. А после того, как икран и его наездник воссоединятся, она сразу же должна уйти, потому что если она задержится хотя бы на минуту, то…
То слишком велика вероятность, что в город Майлз вернется уже не один.
Грустно усмехнувшись, Ло пригнулась, поднырнув под пышную лапу веерного папоротника, который светился приятным зеленовато-розовым светом. Надо просто жить. Жить так, словно ничего не было. И нельзя думать о нем, нельзя вспоминать. Иначе можно сойти с ума.
Конечно, нельзя, но…
- Ло’ота!
Голос Ка’ани вырвал ее из пучины мыслей, и она, выйдя на тропу, заставила себя улыбнуться встречавшему ее охотнику.
- Что такое?
- Я увез этот… накопитель к ученым, как ты и просила. Они что-то с ним сделали и теперь ждут тебя.
- А почему Норм просто не связался со мной?
Ка’ани вдруг оскалился:
- Потому что связь не работает! Я тоже пытался, но у меня ничего не вышло.
Удивившись, Ло поднесла руку к шее и, включив гарнитуру, попыталась связаться с Нормом. Однако в наушнике стояла тишина, не прерываемая даже шумом помех. Ка’ани же, наблюдая за ней, проговорил:
- Я не знаю, почему это и…
- Потому что нам глушат связь! – Ло опустила руку и подняла взгляд на охотника. – Отдай приказ своим, чтобы они уводили всех на’ви из нижней деревни! Быстрее! Встретимся у ученых!
И, развернувшись, она бросилась в обратную сторону, проклиная себя на чем свет стоит. Надо было не медлить, а сразу же лететь к Норму! Что такого он раскопал на этой флешке, что аж послал Ка’ани искать свою бывшую коллегу? Как люди сумели заглушить связь тут, в зоне электровихря? Нет, гарнитуры тут и без того работали из рук вон плохо, но работали же! А сейчас сигнала нет совсем. Неужели у людей появилась какая-то новая разработка, которая позволяет им…
Ее мысли были грубо прерваны. Под ноги Ло попался корень, и она, не заметив его, споткнулась и рухнула на землю. Плечо мгновенно прострелила такая боль, что перед глазами у охотницы все поплыло, и несколько секунд она лежала без движения, прилагая все свои силы, чтобы не закричать. И хотя она не издала ни звука, но в душе буквально вопила от боли, вот только не от физической. Ведь это она виновата! Во всем виновата только она! Не надо было засиживаться тут, не надо было вообще сюда возвращаться! Это все по ее вине! Она подвергла опасности жизни всех жителей деревни!
Со стоном поднявшись на локте здоровой руки, Ло заставила себя встать и, подобрав упряжь, вновь зашагала вперед. Поздно заниматься самобичеванием. Сейчас надо убираться отсюда. И как можно быстрее!
Кексик, словно почуяв ее, с шумом приземлился перед охотницей и, змеёй скользнув вперед, практически вновь сбил ее с ног, так что Ло была вынуждена ухватиться за его шею.
- Это снова я, котик.
Перекинув упряжь через локоть, Ло’ота сотворила тсахейлу и, взявшись за один из нервных отростков икрана, с трудом взобралась ему на спину.
Икран поднялся в воздух в три мощных взмаха, и Ло, отчаянно боясь упасть, всем телом прижалась к нему. Каждый взмах крыльев болью отдавался в ее плече, перед глазами плыли красные пятна, но самым страшным было то, что охотница чувствовала: еще немного, еще несколько секунд, и ее пальцы разожмутся, и тогда она камнем полетит вниз. Сивин, быть может, сумела бы ее подхватить, но Кексик летел с ней лишь в третий раз, и нечего было даже думать о том, что он успеет подстроиться под нее. А это значит…
Ее пальцы разжались, и Ло, прежде чем провалиться в черноту, выдохнула:
- Котик, я падаю…
- Шарлотта! Шарлотта!!! Очнись, Шарла!
Медленно открыв глаза, Ло увидела склонившегося над ней Норма и выдохнула устало:
- Не ори.
- Нет, ты определённо родилась в рубашке! Ты понимаешь, что ты могла погибнуть?! Ты…
Охотница поняла, что лежит на траве недалеко от базы ученых. Кексик все же донес ее, не уронил. Что ж, значит ей еще не время умирать.
Взгляд ее бездумно скользнул по деревьям, хромированным стенкам жилых модулей, на которых уже зажигались первые золотые блики восходящего солнца, и… Стоп! Солнце?! Но ведь она улетала из деревни ранним вечером! Однако сейчас не было времени размышлять о подобном, и Ло, кашлянув, спросила:
– Что с накопителем?
- Шарла, твои раны открылись, тебе надо…
Ло, скосив взгляд на раненое плечо, равнодушно отметила, что повязки насквозь пропитаны свежей кровью. Но ее сейчас волновало другое.
- Что с накопителем, Норм?!
Аватар молчал, а когда он заговорил, Ло вдруг показалось, что она вновь падает и сейчас ее некому подхватить.
- Этот накопитель пуст, Шарлотта.
Несколько часов назад.
…Она понимала, что надо уходить. Ка’ани не стал бы просто так срывать всех с насиженного места и гнать в верхнюю деревню. И она знала, что должна уйти вместе с остальными, но… Но какая-то неведомая сила заставила ее отделиться от клана, спуститься по скалам и опуститься на колени у Древа Души.
Мо’ат сотворила тсахейлу с Древом и закрыла глаза. Она слышала голоса детей, плач женщин, крики икранов и мужскую брань. А потом вдруг все стихло и… И тишина взорвалась ревом двигателей, грохотом выстрелов и резкими голосами демонов, которые ворвались в деревню, неся с собой лишь смерть, разрушение и запах дыма и крови. Но тсахик так и не двинулась с места. Почему-то она была уверена, что должна быть здесь.
Шаги.
Тсахик шевельнула ушами. Так мог ступать лишь опытный охотник, вот только все охотники уже поднялись в верхнюю деревню. Все до единого, готовые обороняться до последнего. Но раз все охотники там, то кто же сейчас стоит за ее спиной?
Она медленно вдохнула теплый ночной воздух и среди обилия запахов безошибочно определила чужеродный: терпкий аромат горького мускуса и металла.
И вдруг Мо’ат поняла, кто это; словно сама Великая Мать шепнула ей имя того, кто сейчас стоял посреди пустынного плато. Но, как ни странно, тсахик не чувствовала исходящей от врага угрозы. И хотя совсем недалеко грохотали выстрелы и слышались крики раненых, она медленно закрыла глаза и заговорила:
- Я слышу твои шаги, демон, так что можешь не таиться. Та, кого ты ищешь, уже улетела. Сейчас она далеко отсюда, и ты не сумеешь ее догнать.
- Почему ты решила, что я кого-то ищу?
У этого демона был глубокий красивый голос. Мо’ат невольно улыбнулась: будь этот демон одним из них, то при одном только звуке его голоса многие молодые охотницы теряли бы голову. И, сама от себя не ожидая, вдруг задала вопрос:
- Как ты звал ее, демон, когда вы были наедине?
За ее спиной воцарилась тишина, а после тсахик услышала короткое:
- Котенок.
Этот ответ заставил Мо’ат на несколько секунд задуматься. В голосе врага она не слышала злобы или ярости, не слышала ненависти. Лишь усталость и… печаль?
- Несколько дней назад ее принес икран: измученную, раненую…
Голос демона дрогнул.
- Она ранена?!
- Да. – Мо’ат кивнула. – Она никогда больше не растянет лук. Эйва сделала так, чтобы Ло’ота наконец-то сошла с пути таронью и встала на путь тсахик…
Тончайшие корешки древа сминались под подошвами ботинок демона, но тсахик, хотя чувствовала боль Древа и слышала приближающиеся шаги, все же не оборачивалась.
- Но она не одна. Мы не оставим ее. И когда ее раны заживут, то она займет то место, которое было предназначено ей с самого начала. А что до тебя… Не ищи ее. Она проливала слезы о тебе, она звала тебя. Она выбрала тебя, и все эти годы, что я ее знаю, она ждала тебя, точно чувствуя, что ты возродишься из пепла. Лучшие охотники клана предлагали ей стать женой одного из них, но она неизменно отказывала. И все эти годы я не понимала истинной причины, а теперь…
Мо’ат наконец-то обернулась и прищурилась, рассматривая рекомбинанта. И тут же сама себе призналась: да, будь он одним из них, она бы не раздумывая отдала ему свою названую дочь. Ло’ота выбрала красивого, сильного воина, отрицать это было невозможно, да и просто глупо. И это был бы хороший, крепкий союз: сильный смелый воин и мудрая тсахик.
Но вот только он не был одним из них.
Шаманка оскалилась.
- Делай то, зачем пришел, демон. Ты ведь пришел сюда убивать, верно? Так не медли. Я готова уйти к Великой Матери.
Демон покачал головой.
- Я не собираюсь тебя убивать, – сказал он. – Но не все тут такие милосердные, как я. Уходи!
Грохот выстрелов ударил по ушам, и Мо’ат, поднявшись на ноги, стала медленно отступать, не сводя глаз с демона, который только что отправил несколько крохотных смертей к безмолвным небесам, то ли подавая сигнал своим, то ли…
Тсахик вдруг поняла, что не может уйти просто так. Что-то заставило ее остановиться. Демон не задавал вопросов, точно понимал, что она все равно на них не ответит. Но там, на дне этих желто-зеленых глаз она видела тоску, практически отчаяние! И поняв это, Мо’ат вздохнула:
- Я передам ей твои слова, демон. Когда вновь увижу. Если увижу.
Демон молчал. И когда Мо’ат уже отвернулась от него, готовая скрыться в зарослях, он вдруг выдохнул коротко:
- Скажи ей, что я ее помню. И никогда не забуду.
Глава 6: Флеш-рояль
Два дня назад. Город-плацдарм.
- Итак, что вы предлагаете, мистер Ньюман? – Сандерс удобно устроился в одном из кресел и закинул ногу на ногу. – Я прочитал ваш отчет, но мне бы хотелось обсудить с вами некие… некие шероховатости вашего плана.
- Конечно, мистер Сандерс. – Кевин, сидевший в соседнем кресле, кивнул. – Понимаете, мне не дает покоя тот факт, что Шарлотта таки сумела ускользнуть из города. Я намерен ее вернуть. И я уверен - мой план увенчается успехом.
- Поясните.
- С удовольствием. Итак, начнем с того, что я на сто процентов убежден, что наша беглянка вернулась в деревню Оматикайя. Больше ей некуда пойти. Нет, я не отрицаю, что Шарлотта, прожив на Пандоре более пятнадцати лет, хорошо изучила местные леса. Но стоит принять во внимание тот факт, что сюда она заявилась явно не за тем, чтобы повидаться со мной или со своим обожаемым полковником. Она шпионила. И я сожалею, что понял это так поздно и упустил ее.
Он мгновение помолчал и продолжил говорить:
- Итак, сбежав, она наверняка отправилась в деревню. Сбежала она из квадрата WR-34/7. Это довольно далеко от деревни, и пешком она бы добиралась туда слишком долго. Да и к тому же на’ви не ходят пешком на такие большие расстояния. И раз по земле не дойти, то нужно лететь. Для этого аборигены используют икранов – горных банши, если выражаться более научным языком. И чаще всего гнездятся эти банши на парящих островах. А ближайшие парящие горы находятся как раз недалеко от квадрата WR-34/7 – примерно в дне пути.
- Почему вы уверены, что наша беглянка сумела бы справиться с этими монстрами? – Сандерс заинтересованно склонил голову к плечу.
- Потому что Шарлотта уже однажды подчинила икрана. Она сама рассказывала об этом. У нее это получилось не с первого раза, но она все же справилась. И я не сомневаюсь, что она справилась и в этот раз.
- Допустим. Продолжайте.
- Она подчинила банши и отправилась в деревню по воздуху. Это заняло несколько часов, а потому я полагаю, что к рассвету следующего дня она уже была на месте.
- Но почему вы так уверены в том, что она осталась в деревне?
Ньюман самодовольно улыбнулся.
- Потому что она глупенькая. И не умеет просчитывать свои ходы хотя бы на десяток шагов вперед.
- Но тем не менее она обдурила вас и сбежала. – Сандерс внимательно наблюдал за своим подчиненным. – Так что, быть может, не настолько она глупа, как вы хотите думать?
Ньюман постарался ничем не выдать свой гнев, лишь сжал пальцы в кулак, но тут же расслабился и виновато улыбнулся, признавая свое поражение:
- Вы правы, мистер Сандерс. Я недооценил Шарлотту. Недооценил то, что за эти годы она стала неплохим дипломатом. Я и подумать не мог, что она отыщет здесь союзников.
- Вы думали, что единственным ее союзником будете вы, не так ли?
- Да. И в этом и заключалась моя главная ошибка.
Функционер Корпорации медленно кивнул.
- Мне нравится, что вы не пытаетесь отрицать свою вину, мистер Ньюман. Вы и в самом деле допустили слишком много промахов. И будь на вашем месте кто-то другой, то я бы уже давно подписал все необходимые бумаги и отправил его на Землю. Однако вам я хочу дать еще один шанс. - Он наигранно вздохнул. - Очередной шанс! Однако в этот раз я вынужден поставить вам условие. Если вам все же удастся вернуть мисс Уилсон, то вы сразу же отправите ее на сканирование мозга, а после сделаете то, что должны были сделать с самого начала: вычистите ей память и уничтожите ее личность. Из-за вашей нерешительности Корпорация вновь потеряла этого аватара, а значит, потеряла свои инвестиции. И во второй раз я этого не допущу. Вы меня поняли?
Ньюман молча кивнул, однако чиновник, прищурившись, повторил свой вопрос:
- Ответьте мне, мистер Ньюман. Вы поняли меня?
- Да, мистер Сандерс.
- Хорошо. – Он тут же вновь нацепил на лицо маску сочувствия и доброжелательности. – Ох, ну что же вы так расстроились, мистер Ньюман? Я понимаю, с мисс Уилсон вас связывает общее прошлое, какие-то приятные воспоминания. Но прошу вас, поймите: от ее личности уже мало что осталось. Эти шестнадцать лет изменили ее, вы ведь и сами это понимаете, не так ли? И стоит ли так цепляться за осколки прошлого?
Кевин на мгновение прикрыл глаза. Все, что говорил мистер Сандерс, было правдой, и он был готов подписаться под каждым его словом, но… Но эти воспоминания… Как выкинуть из головы эти видения? Как забыть ее стройную фигурку, ее покорный взгляд, когда она, стоя перед ним на коленях, смотрела на него снизу вверх? Как забыть ее звонкий голос, мягкие волны темно-русых волос, аккуратные кисти и тонкие пальчики? Да что там, даже в теле аватара она была по-прежнему очаровательна! Вот только стала непокорной, дерзкой! Но даже это было прекрасно! Она бы покорилась! Рано или поздно, но покорилась бы! И в этих желто-зеленых глазах, как до того в темно-синих, вновь появилось бы то выражение покорности, которое его так заводило…
И тут же он сам себя оборвал: нет. Не покорилась бы. Он угрожал ей, но она лишь скалилась в ответ. Он почти убил ее, но она все равно продолжала огрызаться! Той милой Шарлотты, которую он помнил, уже не было. И она уже никогда не вернется! И чем скорее он это поймет, тем лучше для него же.
- Я сделаю все так, как вы сказали. – Открыв глаза, Кевин заставил себя посмотреть в лицо Сандерсу. – Только прошу вас о небольшой отсрочке. Когда я привезу мисс Уилсон обратно, то я поговорю с ней в последний раз. И если она откажется подчиниться, откажется стать одной из нас, то я сотру ее личность.
- Ох, мистер Ньюман… - Сандерс вздохнул и покачал головой. – Ваша гордость и самоуверенность ослепляет вас, и вы упорно не желаете замечать свой самый главный козырь. Вы так отчаянно хотите вернуть мисс Уилсон, что не видите ничего вокруг себя. Присмотритесь, ведь тот, кто мог бы заставить ее остаться в городе, всегда был у вас перед глазами. Вы ведь понимаете, о ком я, верно?
Ньюман скрипнул зубами и машинально коснулся ладонью повязки на руке.
- Да. И этот «козырь» я однажды обязательно выложу на стол. Но не сейчас.
- Ну хорошо. – Сандерс взмахнул рукой, точно отгоняя назойливую муху, и сменил тему, при этом не преминув подпустить шпильку: – Давайте оставим разговор о сексуальных предпочтениях мисс Уилсон и вернемся к обсуждению вашего плана. Вы хотите проникнуть в деревню Оматикайя?
- Да.
- Но, как я понял из вашего доклада, возвращение мисс Уилсон – не первоочередная ваша задача?
- Все верно. Шарлотта – второстепенная цель данной экспедиции. А первоочередная – Ивовое Древо. Я намерен провести исследования в полевых условиях и проникнуть в тайну Древа Души!
- Мне нравится, как это звучит. Но вы уверены, что справитесь? Насколько я могу судить, вы хотите проникнуть в самое сердце лагеря повстанцев и осквернить их священное место?
- Именно так, – кивнул Ньюман. – Более того, я планирую надолго там задержаться. Как минимум на пару недель. Но прежде нам будет необходимо зачистить местность, уничтожить сопротивление и завезти необходимое мне оборудование.
- Однако, насколько мне известно, каждый раз, когда люди и техника углубляются в лес, на них нападают. И не местное население, а различное зверье, не так ли? Как вы намерены справиться с этой проблемой, мистер Ньюман?
На лице Кевина появилась самодовольная улыбка.
- О, у меня есть план! Местный высший разум, Эйва, считает, что она сумеет запугать нас зверьем. Но у нас есть против нее оружие.
- Вы хотите использовать АО:62.2? – Сандерс, поняв, в какую сторону дует ветер, тоже позволил себе улыбку. – Но в этом случае вы уничтожите и Древо, и все вокруг.
- Бесспорно. Но кто сказал, что я буду его использовать? Достаточно просто пригрозить, – ответил Ньюман и пояснил: – Наша беглянка наверняка уже отправила достаточно мыслеобразов этому высшему разуму. В том числе и об испытаниях. И когда я приду к Древу, то мне будет достаточно лишь назвать маркировку данного газа. И все, любая атака будет остановлена.
Сандерс усмехнулся:
- Звучит совершенно абсурдно. Вы, доктор наук, собираетесь шантажировать дерево! Если бы мне это сказали на Земле, то я бы вызвал вам медиков. Однако… - Он смерил Ньюмана оценивающим взглядом. - Однако тут мне приходится подстраиваться под существующую действительность. Но я бы не рекомендовал вам быть голословным. Запасы АО:62.2 у нас ограничены, но мы можем себе позволить обработать им территории, которые прилегают к тому плато, где и проросло Древо Души.
- Нет. - Кевин торопливо помотал головой. – Корневая система Древа растягивается на многие мили вокруг. И мы можем повредить ее. Тогда Древо станет для нас бесполезным, ведь арборицидные компоненты системного действия могут проникнуть дальше, непосредственно к стволу. Это произойдет не мгновенно, однако в течение суток дерево может погибнуть. А столь короткого времени мне точно не хватит, чтобы разобраться с этим интереснейшим объектом, я уверен. К тому же я не думаю, что агония Древа положительно скажется на моих исследованиях.
- Тогда что вы предлагаете, мистер Ньюман?
- Я думаю, что местность необходимо зачистить с воздуха. Отправим туда авиацию, чтобы она отработала по близлежащим квадратам так, чтобы оттуда Эйва не смогла подтянуть монстров. А после десантируемся непосредственно к Древу Души и поговорим по душам.
- Это будет весьма значительная трата ресурсов, вы же понимаете? Мало того, что ваш план в принципе выглядит весьма и весьма сомнительным, так он еще и предполагает столь значительные траты сил и боеприпасов…
- Я уверен, что все пройдет так, как нужно.
- А я – нет. – Сандерс вновь покачал головой. – Мы объявим полномасштабную войну народу На’ви. И если против нас ополчится вся планета, то…
- А разве война уже не объявлена? – Ньюман раздраженно взмахнул рукой. – Мистер Сандерс, простите мне мою дерзость, но сколько можно уже покорно открывать рот и проглатывать? Пандора – будущий дом для всего человечества! А мы до сих пор не можем справиться с дикарями, которые добывают огонь трением! Мы, к услугам которых вся мощь технического прогресса, все мыслимые и немыслимые достижения науки, лучшее вооружение! Почему мы до сих пор не начали полноценную экспансию? Почему мы раз за разом теряем технику и людей? Да что там, даже проект «Феникс»! Почему рекомбинанты не получили поддержку с воздуха, почему их всех перерезали, как слепых котят? Где была Ардмор? Почему Корпорация обрушила весь свой гнев на недалекого полковника, а не на ту, которая должна была координировать и направлять его? Неужели тупая баба - настолько ценный кадр, что ее нельзя линчевать в назидание другим?!
- Ну-ну, вы разошлись, я смотрю…
- Потому что я всем сердцем и душой радею за наше общее дело, а кто-то, судя по всему, занимает не свое место! Я с вами сейчас предельно откровенен, так что прошу, услышьте меня!
Сандерс сверкнул глазами и, подавшись вперед, понизил голос:
- Я знаю, мистер Ньюман, что вы на моей стороне. Равно как и я – на вашей. Позвольте, я дам вам один совет… - Он откинулся на спинку кресла и побарабанил пальцами по подлокотникам. - Когда придет время, то каждому из нас придется выбирать свою сторону. И я надеюсь, что вы выберете правильную. А до того – не разбрасывайтесь союзниками.
Кевин видел, что заместитель директора Корпорации хочет что-то добавить. Он поймал его взгляд: внимательный, изучающий… вопрошающий. И, поняв, что Сандерс ждет его реакции на свои слова, кашлянул.
- Мистер Сандерс, вы же знаете, что я всегда был на стороне людей. И я сделаю все, чтобы спасти человечество!
Сандерс кивнул, словно именно это он и хотел услышать, и, поднявшись на ноги, посмотрел на Ньюмана сверху вниз.
- Следуйте за мной, мистер Ньюман.
Идя по коридору следом за Сандерсом, Кевин обдумывал все то, что наговорил несколько минут назад. Он был слишком несдержан, слишком импульсивен. Но Сандерс в очередной раз ткнул его в больное место, упомянув о его чувствах к Шарлотте. Черт бы побрал эту тупую девку! Ну почему она так стремилась сбежать? Что такого в этом лесу, что она так рвалась туда?! Почему она не захотела остаться в городе? Ладно, допустим, между ними все кончено, и она не хочет возобновлять эти отношения. Но ведь чертов рекомбинант остался здесь! Она бросила даже его?!
Одновременно с этим откуда-то из глубины сознания поднялась черная ярость, но вместе с тем и удовлетворение: бывший полковник получил по заслугам! Никто не смеет трогать то, что принадлежит ему, Кевину Ньюману! А Шарлотта – его собственность! Его! Только его! И никто не имеет права даже смотреть в ее сторону!
Невольно перед внутренним взором Кевина всплыли те кадры из видео, которое ему дал мистер Сандерс: крепкие объятия, мужские ладони, скользнувшие по тонкому стану охотницы и остановившиеся на ее груди, прикосновения губ и переливчатый женский стон, преисполненный желания…
Скрипнув зубами, Ньюман отогнал от себя эти мысли. Сандерс прав! Он слишком большое значение придает прошлому. Шарлотты нет. Она мертва. А та на’ви, которая зовется ее именем, предпочла ему этого бугая, который зажимает ее по углам. Шарлотта бы никогда этого не допустила! А дикарка Ло – запросто!
- Мистер Ньюман, доводилось ли вам играть в покер?
Голос Сандерса выдернул Кевина из его мыслей, и он, кашлянув, торопливо ответил.
- Нет. Я весьма далеко от азартных игр.
- О, тогда вы, конечно, не знаете такую комбинацию, как флеш-рояль?
- Нет, сэр.
- Это самая сильная комбинация в покере. Пять карт одной масти: от десятки до туза. Собрать данную комбинацию весьма и весьма непросто. Вероятность того, что игроку выпадут нужные карты, близится к нулю. Именно потому эта комбинация столь редка и столь желанна. Собрав ее, вы автоматически выигрываете партию. Понимаете?
- Не особенно, если честно. – Ньюман судорожно старался понять, что хочет сказать Сандерс, но суть сказанного ускользала от него. – Что вы…
- Я могу помочь вам собрать флеш-рояль в этой партии, мистер Ньюман. – Сандерс остановился у неприметной двери и, приложив ключ-карту к сенсорному замку, обернулся. – Пока у вас на руках лишь один туз. Но благодаря мне сейчас вы получите короля и валета. А после, если вы обратите свой взор на острова, то, возможно, сумеете добыть даму и десятку. Прошу вас.
Все еще недоумевающий Кевин сделал шаг вперед и тут же замер, точно громом пораженный.
- Не может быть! Это же…
- Еще два козыря, которые я предлагаю вам присовокупить к тому, который уже имеется у вас на руках. Однако, я бы не торопился выкладывать их на стол. И, как я ранее и сказал, подождал бы, чтобы собрать всю выигрышную комбинацию, – произнес Сандерс и добавил доверительно: - Ведь у остальных игроков на руках всего лишь мелочевка. И если вы не поведетесь на блеф, то сумеете выиграть эту партию.
Ньюман медленно кивнул и поднял руку, прикрывая глаза от неприятного голубоватого света, что лился с потолка. Взгляд же его был устремлен на двоих, подключенных к аппаратам жизнеобеспечения. И в этом неровном свете на их синей коже флюоресцировали крохотные пятнышки, сливавшиеся в необычные, прихотливо прорисованные узоры…
Глава 7: Пророчество
День назад.
Позади послышались тяжелые шаги УМП, а Майлз все еще смотрел вслед скрывшейся в зарослях дикарке. Ее слова раскаленными иглами вонзались в мозг: «Она ранена». Шарлотта ранена! Что с ней произошло? Когда она получила ранения? Насколько они серьезны? Шаманка сказала, что клан о ней позаботится, но много ли эти дикари могут? Если раны Шарлотты слишком тяжелые, то без нормальной медицинской помощи она умрет…
Но едва подумав так, реком тут же мысленно себя одернул: тсахик сказала, что Ло уже улетела куда-то. Значит, ее раны не так страшны, как он себе вообразил. Но что это за странная фраза: «Она никогда больше не растянет лук?..» Невольно он вспомнил про увечье Ло, вспомнил тот момент, когда прижал ее хрупкую кисть к дереву. Да и потом, когда она что-то делала этой рукой, он не раз обращал внимание на то, что лишь три из уцелевших четырех пальцев у нее сгибаются. Так может, что-то произошло и со второй рукой?
Рекомбинант прижал уши и оскалился: на хрена он вообще отпустил девчонку?! Надо было не брать ее тогда с собой, а оставить на базе! Там она была в безопасности!
Нет.
Нет, не была, в том-то и дело. И если в лесу у нее хотя бы есть шанс выжить, то в городе Ньюман бы просто убил ее, замучил до смерти!
Изнутри жгучей волной поднималась ярость, а в голове зазвучал ненавистный голос мертвого полковника.
«Это было настолько сентиментально, что я чуть не блеванул!»
«Отвали».
«Зачем ты отпустил старуху, придурок?»
«Она для нас бесполезна».
«Ты еще больший идиот, чем я думал! Она – духовный лидер этой шайки синих обезьян! Идейный вдохновитель! И ценный пленник!»
«Но что бы она нам рассказала?»
«Много чего. Про это хреново дерево, про свой клан, про…»
«Про Салли? И что еще ты о нем не знаешь?»
«Показываешь зубы, щенок? Осуждаешь меня за мою ненависть? А сам думаешь не головой, а х…»
«Заткнись!»
«Что, неприятно слышать правду? Так может, хватит уже страдать по этой девке? Ты сам ее отпустил, так какого хрена ты сейчас ведешь себя, как малолетний сопляк?»
«Не твое дело. Свали из моей головы!»
«Нет, сынок. Ты забыл, что мы с тобой одно целое? Ладно, потерпи, я найду твою дикарку, и ты сможешь делать с ней все, что захочешь. А пока что уступи-ка мне место…»
Куоритч открыл глаза и с наслаждением вдохнул воздух, пахнущий гарью, горелым мясом, бензином и порохом. Идеально! Однако, хотя он и казался довольным, мысли у него были мрачные. Этот пацан бесил, мешал, и полковник дорого бы заплатил за то, чтобы вытравить его из своей головы. Он раздражал его своей импульсивностью, своей слабостью. И тем, что раз за разом совершал ошибки, одну за другой! И эти его эмоции, черт бы их побрал! Но в одном сопляк, пожалуй, прав. Старуха и в самом деле им бесполезна. Если за шестнадцать лет ничего не изменилось, то она особо даже деревню не покидает: сидит возле дерева, и все. Эх, вот если бы отловить вождя или кого-то из повстанцев… Но последних уже наверняка нет в живых, ведь первой целью, по которой отработали беспилотники, были парящие горы, где и скрывались местные.
Оглянувшись, он коснулся гарнитуры, включая микрофон:
- Отряды 4R и 2W прочесать этот квадрат. Сжечь тут все, кроме этого чертова дерева!
Он в последний раз обвел взглядом пространство и ухмыльнулся, глядя на Древо Души. Ньюман, конечно, редкостный говнюк, но у него было одно ценное качество: целеустремленность. Если этот мудила вбивал себе что-то в башку, то эту мысль оттуда невозможно было выбить никакими силами! Куоритч помнил рассказ Ло о том, что Ньюман неоднократно пытал ее, стараясь выудить любую информацию о Древе…
Пытал…
Полковник до хруста сжал зубы, отгоняя чужие ненужные эмоции. Не до этого сейчас! Эта бешеная девка выжила и свалила, угомонись ты уже! Подумаешь, пару раз получила по лицу…
В виске кольнуло, и реком, прижав руку к голове, словно воочию увидел скорчившуюся на светло-сером пластике девчонку, самодовольную улыбку Ньюмана и полные боли желто-зеленые глаза пленницы, услышал ее крик…
И тут же наваждение схлынуло, оставив после себя лишь тошноту и привкус крови на губах.
«Неужели ты не хочешь отомстить?»
- Я буду мстить за себя, а не за твою девку, сопляк! Не пытайся давить на жалость, это бесполезно, - вслух огрызнулся полковник.
«А если бы он то же самое проделал с ней, когда она была человеком? Что бы ты сделал тогда?»
Пристрелил бы его на месте.
Поймав себя на этой мысли, Куоритч помотал головой и, развернувшись спиной к Древу, вокруг которого уже пылали пышные заросли местной растительности, вновь коснулся гарнитуры. Этот квадрат безопасен, так что можно вызывать техников и ученых, которые теперь надолго окопаются у этого дерева.
- Плато зачищено.
Гарнитура отозвалась голосом Ньюмана:
- Прекрасно. Ждите меня там…
И последнее его слово, хотя и было произнесено сквозь зубы, заставило Куоритча самодовольно улыбнуться.
- Полковник.
Настоящее время.
- …Вместо деревни теперь лишь выжженая пустошь. Вместо парящих гор – воспоминание. Вместо Древа Души…
Ка’ани сжал зубы, не в силах продолжать. Ло сидела, привалившись спиной к стволу одного из деревьев, и не отрываясь смотрела на охотника. Внутри нее билось сразу несколько чувств, но главенствующим было чувство вины. Она не сомневалась, что именно из-за нее люди и пришли в деревню.
И уничтожили ее.
- Мы слышали грохот, – заставила себя заговорить Ло. – Они применили артиллерию?
Ка’ани избегал смотреть на раненую охотницу.
- Да. Они уничтожили лес вокруг деревни, сожгли его. И он до сих пор пылает. Вокруг Древа Души сейчас множество демонов, их техники…
- Сколько на’ви выжило? – Больше всего на свете Ло сейчас боялась услышать ответ на этот вопрос, но и не спросить она не могла. – Сколько Оматикайя выжило, Ка’ани?!
- Мало. Погибли почти все воины. Мать оставила нас…
- Мать никогда не оставляла свой Народ!
Голос молчавшей до той поры тсахик разрезал воздух, точно острейшее лезвие, заставив охотника вздрогнуть. Ло же лишь закрыла глаза. И из-под ее опущенных ресниц покатились слезы. А тсахик, меж тем, продолжила говорить:
- И каждое испытание, что Великая Мать посылает нам, должно не ломать нас, а делать крепче, сильнее…
- Прекрати!!! – закричала вдруг охотница и прижала здоровую руку к голове, вцепившись в волосы. – Прекрати!!! Наша деревня уничтожена, наши близкие погибли, люди уничтожат Древо, они уничтожат все! Нет надежды! Ее нет! Понимаешь, нет!!! Нам не победить! У нас никогда не было ни единого шанса одолеть людей! Мы обречены!!! Хватит всем лгать, Мо’ат, хватит! И хватит лгать себе!!!
Она кричала, не в силах больше сдерживать свои чувства и эмоции.
- Вы должны оставить эти места и уходить! Уходить срочно!!!
- Мы не оставим Мать…
- Тогда все умрут! Все! Хватит этих иллюзий, Мо’ат!
- Шарла, не кричи! - Норм, который стоял возле жилого модуля, повысил голос. - Не паникуй, мы…
- Заткнись! – Ло распахнула глаза так, что с ресниц сорвались крохотные брызги, и резко повернула голову в сторону аватара. – Замолчи! Ты ни хрена не понимаешь! Вы все тут обезумели! Джейк - единственный, кто хоть что-то понимал! Потому он и сбежал! Он трус, но он хотя бы не отрицал того, что тут всем грозит смерть! Всем! И чем раньше вы это поймете, тем лучше! Ка’ани, всех нужно уводить! Уходить как можно дальше в лес!
Мо’ат приблизилась к Ло и, опустившись возле нее на колени, бесконечно нежно коснулась ее здоровой руки, отвела ее в сторону, а после переплела свои пальцы с ее и сжала изуродованную кисть охотницы.
- Горе и скорбь отняли твой разум, дочь моя. Твои раны, твоя боль сейчас говорят за тебя. Твоя душа истекает кровью, и большую часть этих ран ты нанесла себе сама. Обуздай же свою боль, Кэа Тэап. Усмири свое пламя и не дай ему сжечь тебя.
- Матушка…
- Молчи. И не сомневайся в силе Великой Матери. Никогда не сомневайся!
Ло обреченно покачала головой.
- Надо уходить, ты же знаешь. Древо Души отныне для нас потеряно. Я точно знаю, кто стоит за этим нападением. Этот человек много раз пытал меня, стараясь выведать любую информацию про Древо…
- Пытал? - Молчавший до этого Норм удивленно вскинулся. – Ты об этом не говорила! Господи, Шарла, да что там с тобой сделали?!
- А ты и не спрашивал, – с горькой усмешкой произнесла Ло. – Ты поспешил обвинить меня в предательстве, не захотев выслушать. Что со мной там сделали? Много чего.
- Мать залечит твои душевные раны, Ло’ота…
Тсахик бережно коснулась окровавленных бинтов на ее плече, однако Ло только покачала головой и, отстранив Мо’ат, медленно поднялась на ноги.
- Ладно, хватит. Ка’ани, идем. Поможешь мне надеть на моего икрана упряжь. Сама я не справлюсь, а чужака он не подпустит.
Норм бросился к ней, преграждая ей путь.
- Что?! Не смей, Шарлотта, слышишь?! Ты не выдержишь…
- Эту песню я уже слышала. – Ло покачнулась, но удержалась на ногах. – Дай мне координаты того острова, где сейчас находится Джейк.
Норм вдруг замялся, опустил взгляд. Это не укрылось от Ло, и она, прищурившись, повторила:
- Норм. Мне нужны эти координаты!
Аватар отвернулся, избегая смотреть в лицо своей собеседнице.
- Прости… Но Джейк велел никому не говорить… И… И я не думаю, что… Что ты должна их знать.
- Почему?
Норм молчал. А Ло вдруг поняла причину. И поняв, задохнулась от ярости, шагнула вперед и с силой толкнула аватара здоровой рукой так, что тот едва не упал. Перед глазами у нее поплыли красные и черные круги, а в висках гулко застучала кровь. В эти секунды она не чувствовала ни боли, ни слабости – только практически неконтролируемую ярость и жгучую обиду.
- Потому что я предательница, да? Я предала клан, верно?! Посмела выжить и вернуться! А еще посмела ошибиться в выборе союзников, но вместо того, чтобы сейчас посыпать голову пеплом, стараюсь все исправить! Какой же ты трусливый урод, Норм!!!
Она буквально выплюнула последние слова и, развернувшись, зашагала к поляне, где были оставлены икраны. Ярость осушила ее слезы, но вместе с тем нанесла очередную рану и без того израненной и опаленной душе. И в очередной раз Ло задала себе вопрос: за что ей это? Почему она пытается что-то сделать, пытается всех спасти, кричит, срывая голос, но ее никто не слышит?!
…Надо было просто не возвращаться в деревню. Надо было не подчинять икрана, а идти пешком. Надо было просто уйти подальше в лес и остаться там! И тогда, быть может, Кевин бы не привел военных к Ивовому Древу…
Но тут же она одернула себя. Нет. Не строй иллюзий. Твой побег лишь заставил его побыстрее принять это решение, и только. И он пришел сюда вовсе не за тем, чтобы ловить тебя, о нет! Древо – вот его цель. А твоя поимка лишь дополнение, приятный бонус, даже не получив который, Ньюман не особо расстроится.
Кексик, увидев свою наездницу, вытянул шею и зашипел. Ло’ота, заставив себя улыбнуться, протянула к нему руку, провела пальцами по шершавой чешуе и проговорила:
- Скучал, мой мальчик? Теперь мы с тобой остались одни…
- Ты не одна, Ло’ота.
Голос Ка’ани, раздавшийся позади нее, заставил Ло вздрогнуть. Обернувшись, она увидела охотника, который стоял в нескольких шагах от нее.
- Ты не одна, Ло’ота. Я же обещал, что отправлюсь с тобой. Давай я помогу тебе оседлать твоего икрана.
Ло обреченно покачала головой.
- Ка’ани, ты нужен здесь. Я найду, что сказать Джейку.
- Не сомневаюсь. Но сумеешь ли ты добраться до островов?
- Сумею. Да, у меня теперь только одна рука и слишком мало сил. Но если ты просто привяжешь меня к седлу, то, даже впав в забытье, я не рухну в океан.
- Но куда икран унесет тебя? И не обезумеет ли он?
Ло молчала. У нее в голове крутились эти же вопросы, но Кексик уже несколько раз спасал ее, приносил именно туда, куда и надо было. И умудрялся не сбросить даже тогда, когда она, истекая кровью, теряла сознание.
- Не знаю.
- Потому я лечу с тобой.
- Нет! Ты должен…
Ка’ани подошел почти вплотную к ней, и Ло вдруг осознала, что он выше ее почти на голову.
- Ло’ота. Наш оло’эйктан хотя и молод, но мудр не по годам. С наступлением ночи он уведет выживших в безопасное место, где их уже ждут икраны. Все, кто выжил в этой резне, будут спасены. Они оставят долину и отправятся дальше в лес. И я им не нужен.
- Ты не получил ран, ты один из лучших воинов клана, ты знаешь, как воевать с демонами, ты…
- Я нужен тебе, Кэа Тэап. Я буду сопровождать тебя. Ты моя сестра, и я не оставлю тебя, - проговорил охотник и вдруг добавил глухо: - Последняя из моих братьев и сестер. Остальные мертвы.
Ло судорожно вздохнула, прижала пальцы к губам, сдерживая крик.
- Рукне'ре, О’амэ и Артсут мертвы?!
- Да. Из нашего клина остались живы только мы с тобой, Ло’ота.
Ло понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с силами. Ей хотелось сказать много слов, но горло перехватило раскаленным обручем отчаяния, и все, что она смогла сделать, это шагнуть вперед, неловко прижаться лбом к груди охотника и закрыть глаза.
- Это моя вина, Ка’ани! Только я виновата в их смерти, только я!
- Виноваты небесные люди, а не ты, Кэа Тэап. Прекрати себя винить.
Она почувствовала, как воин положил одну руку ей на плечо, а другой провел по спутавшимся прядям волос.
- Твои раны открылись. Тебе нужно перевязать их. Я разберусь с твоим икраном, а ты поспеши. Нам надо улететь, пока будет длиться затмение…
Разговора не вышло. Норм молчал, явно сожалея о тех словах, что сказал ранее. Молчала и Ло’ота. Ей просто нечего было сказать. А потому она бездумно смотрела в одну точку, пока Норм перевязывал ее плечо. И лишь после того, как он закончил, Ло заговорила.
- Мне нужно несколько строп или ремней. Не слишком широких и не слишком длинных. Еще рюкзак или хотя бы большой подсумок, запас медикаментов, чтобы я могла обрабатывать плечо. А еще что-то из еды. Нам лететь двое суток, так что перекусить наверняка захочется. А после трех месяцев пребывания в городе я не уверена, что смогу есть пищу на’ви. Моему организму нужно время, чтобы заново к ней привыкнуть.
- Да, конечно!
Норм, казалось, обрадовался, что она заговорила, и засуетился было, но тут же замер и, виновато посмотрев на Ло, добавил:
- Шарла, прости, я…
Она взмахнула здоровой рукой, останавливая его.
- Не надо, Норм. Каждый из нас сделал свой выбор.
- Джейк, он…
- Он на островах. Этого мне достаточно, чтобы найти его. Я не враг клану Меткаина. Я просто долечу до ближайшего острова в архипелаге и буду ждать Джейка там. Свяжись с ним и предупреди его обо мне.
Помолчав, она вдруг добавила:
- Люди доберутся сюда, Норм. Собирайте вещи и уходите. Необходимо перенести жилой модуль подальше в лес. Электровихрь больше вас не защитит.
- О чем ты говор…
- Вынь голову из задницы и оглянись вокруг, черт возьми! – Ло, сама от себя не ожидая, повысила голос. – Это конец, Норм! Ничего уже не будет так, как прежде! Это новая война! И чем скорее ты это примешь, тем лучше! И еще важный момент. Ты – оператор аватара. И твой аватар принадлежит Корпорации, помни это. Так что постарайся не попасть в руки солдат. И нынешнему начальнику лаборатории – Кевину Ньюману. Потому что в этом случае ты пожалеешь, что не погиб еще тогда, пятнадцать лет назад.
- Шарлотта…
- Я все сказала, Норм. Мне удалось сбежать из города лишь благодаря помощи нескольких людей. В том числе того, кто тебе точно не будет помогать. Так что не медли и не надейся в этот раз отсидеться в стороне.
Тсахик с явным неодобрением наблюдала, как Ло’ота усаживается в седло, а Ка’ани парой коротких ремней, которые уже были пропущены через крепления необычного седла, фиксирует ее ноги, затягивая ремни на бедрах. А после, помедлив, накидывает ремень на изуродованную кисть охотницы, чтобы зафиксировать ее на упряжи банши.
Раздался характерный щелчок: пряжка на ремне защелкнулась. Этот звук заставил Мо’ат вздрогнуть и сделать несколько шагов вперед.
Крупный черно-рыжий икран зашипел, обнажая черные клыки, но Ло’ота тут же осадила его, усмиряя, и повернулась к тсахик.
- Матушка…
- Однажды ты примешь свой путь, Ло’ота. Я точно это знаю. – Мо’ат положила руку на бедро охотнице и машинально провела пальцами по плотной такни камуфляжных штанов. – И мне жаль, что я вижу в тебе то же пламя, что увидел оло’эйктан. Пламя, которое позволяет тебе выходить целой из любого иного огня. Но именно это пламя однажды тебя уничтожит, выжжет твою душу дотла и оставит после себя лишь угли. И я не знаю, сможет ли Мать спасти тебя. Но я буду надеяться и просить ее, чтобы она сберегла тебя на этом пути.
Заставив Ло наклониться к ней, Мо’ат вдруг перешла на английский и проговорила негромко:
- Но не только твое сердце сгорает в этом диком огне, Ло’ота. Тот, кто так дорог тебе, помнит тебя. И всегда будет помнить. Знай это.
Ло судорожно вздохнула, дернулась.
- Матушка, что ты говоришь?! Ты…
Тсахик загадочно улыбнулась и сделала шаг назад.
- Ты сделала хороший выбор, Ло’ота. Жаль только, что этот воин - не один из нас. А теперь поспеши. Скоро затмение.
В желто-зелёных глазах охотницы застыл немой вопрос, и Мо’ат мысленно содрогнулась: ее названая дочь - тоже демон, она отличается от других на’ви. У нее более темная кожа, более округлые формы, пять пальцев на руках и ногах. А еще ее глаза; они… они такие же, как у того высокого демона, - огромные, желто-зеленые. Пугающие. Ни у кого в клане нет таких глаз.
- Пришедшие со звезд и благословлённые огнем и металлом всегда будут идти рука об руку.
Казалось, что устами стареющей тсахик говорит сама Великая Мать. А может, так оно и было?
– Две дороги рано или поздно станут одной. Но прежде каждый идущий пройдет свое испытание. И если выдержит, то эта связь станет нерушимой. Пусть же бешеный огонь хранит тебя на твоем нелегком пути, Кэа Тэап.
На мир медленно опускалась тьма затмения, скрывая маленькую базу ученых. Два крупных икрана - черно-рыжий и ярко-бирюзовый - парили в воздухе, раскинув крылья, а после, сделав последний круг над базой, полетели прочь. И каждый из наездников думал лишь об одном: увидят ли они еще этот лес? Или к их возвращению от него останется лишь стылый пепел?..
Глава 8: Убийца
Неспешно обойдя вокруг могучего Древа Души, Ньюман осторожно прикоснулся к тяжелым светящимся ветвям, пропустил их сквозь пальцы. Еще только планируя операцию, он много раз представлял себе этот момент, представлял триумф, с которым он взойдет на это плато, представлял, что Великая Мать сразу же откликнется на его зов и сама природа Пандоры отреагирует на приход того, кто уже совсем скоро станет ее повелителем.
Однако Эйва оставалась нема. Более того, в этот раз десантные группы, которые первыми высадились в районе заданного квадрата, местная фауна атаковала не так сильно, как обычно. Нет, возможно, то была заслуга артиллеристов: вокруг горного плато, изукрашенного причудливыми арками древних скал, было выжжено все, что могло гореть. Часть парящих островов, которые находились недалеко от этого места, тоже были разрушены, и повстанцы, скрывавшиеся внутри, погибли.
И все же Ньюман не чувствовал удовлетворения. Ему казалось, что его противница затаилась, скрылась в засаде и готовится напасть. А в том, что она нападет, он не сомневался. Обязательно нападет! Это просто вопрос времени.
- Сэр, квадрат зачищен!
Голос одного из солдат раздался неожиданно, и Ньюман поморщился.
- Не орите, капрал. Хорошо. Проблемы были?
- Никак нет! Мы выжгли всю «зеленку», и все.
- Хорошо. Вы свободны.
И лишь когда шаги человека затихли вдали, Ньюман обратился к Древу:
- Я знаю, что ты меня слышишь, дорогуша. Вот мы с тобой и встретились. Ты, наверное, думала, что ты в безопасности, да? Думала, что достаточно пары десятков титанотериев, чтобы разобраться с моими людьми? Что там у тебя еще в запасе? Банши? Змееволки? А, танаторы! Их ты очень любишь, и я не сомневаюсь, что несколько этих машин для убийств уже несется сюда, чтобы порвать меня и солдат на красивые ленточки. Но я бы на твоем месте не строил иллюзий. Их еще на подходе уничтожат «Самсоны», а если ты решишь атаковать наши конвертопланы, то мне придется применить кое-что более интересное. Подожди, дорогая, я покажу тебе.
Он коснулся гарнитуры.
- Мистер Врона, где вы? Вы мне нужны. Жду вас у Древа Души.
Гарнитура отозвалась голосом Гжегожа:
- Сейчас буду, сэр.
Ньюман молча отключил средство связи и вновь обратился к Древу. Почему-то ему было легко разговаривать с этим необычным растением, точно это было мыслящее существо. А впрочем, может, так оно и было?
- Сейчас, милая, буквально десять минуточек, и я покажу тебе, что будет, если ты решишь атаковать нашу маленькую экспедицию или Плацдарм, - произнес он и добавил самодовольно: - Кстати, мы прикончили большую часть твоих любимых синих обезьянок, которые имели обыкновение воровать у нас оружие и убивать работников станций, грабить поезда и проникать в наш город. Да-да, я узнаю, куда делась Шарлотта. Ты мне расскажешь, моя милая. Ты мне все расскажешь.
Последние слова прозвучали угрожающе, но древо оставалось безмолвным. Лишь внезапно налетевший порыв ветра качнул светящиеся ветви, и на секунду Кевину показалось, что он услышал едва различимый шепот.
«Убийца…»
Аватар помотал головой и тут же вновь холодно улыбнулся:
- Давай, пока мы ждем мистера Врону, я немного расскажу тебе о нашей миссии здесь. Ты думаешь, что мы прилетели уничтожить вашу планету, верно? Но, дорогая моя, это не так! Мы ищем новый дом для человечества, и только! И мы бы вполне могли мирно сосуществовать с на’ви, поверь. Мы строили тут школы, дороги, пытались обучать детей, лечить нуждающихся, а что получили в итоге взамен? Ну хорошо, мы срубили несколько деревьев, и? На планете сотни тысяч подобных, не так ли? И из-за одного поваленного ты решила устроить геноцид своего же населения? Поверила мерзавцу, который предал свой народ, и отправила на смерть множество на’ви, а после и представителей других видов? Но хорошо, допустим, ты обожглась в первый раз и, как я ранее и сказал, поверила предателю. Однако ты, конечно же, не знала о такой прекрасной земной поговорке: предавший хоть раз будет предавать всегда. И где же сейчас твой хваленый Торук Макто? Сбежал? Как неожиданно, правда?..
- Мистер Ньюман…
- А, Гжегож!
Обернувшись, Кевин широко улыбнулся аватару и поманил его к себе.
- Прошу вас, мистер Врона, подойдите. Не бойтесь. Наша дорогая Эйва не причинит вам вреда.
Все еще не понимая, зачем его позвали, Гжегож сделал несколько шагов вперед и поднялся к Ньюману, встал рядом с ним под ветвями священного древа и осторожно коснулся их ладонью.
- Это… это чудо, мистер Ньюман! Мы с вами находимся в священном месте…
- Ох, прошу вас, избавьте меня от всякого рода мистицизмов и религиозных восторгов, мистер Врона! Я позвал вас вовсе не для этого.
Положив руку на плечо своему сотруднику, Ньюман заставил того опуститься на колени и, присев рядом, проговорил негромко:
- Понимаете, Гжегож, у меня возникла небольшая проблема. Мне необходимо показать нашей милой Эйве, что мы сделаем с ней и с лесом, если она попробует атаковать наши позиции. Но сам я не могу сделать подобного. А потому это сделаете вы!
- Что?.. – Гжегож недоуменно посмотрел на своего начальника, и тут же до него дошло. – Вы хотите, чтобы я сотворил тсахейлу с Древом?
- Именно! – Ньюман выпрямился и скрестил руки на груди. – Именно так. И вспомните момент испытаний АО:62.2, если вас не затруднит. Максимально подробно!
- Но, сэр…
- Я жду, мистер Врона! – В голосе Ньюмана появились металлические нотки. – Поторопитесь, у нас не так много времени!
Помедлив, Гжегож перекинул через плечо косу и, все еще сомневаясь, коснулся светящихся ветвей Древа.
- Да сколько я могу ждать!
Ньюман, шагнув вперед, бесцеремонно схватил своего подчиненного за косу и позволил тончайшим нервным отросткам оплести одну из ветвей.
Аватар дернулся всем телом и… И удивленно оглянулся на своего начальника:
- Это… это удивительно, мистер Ньюман!
- Что вы чувствуете, мистер Врона? – Ньюман вынул из чехла планшет, включил его и навел камеру на своего подчиненного. – Расскажите подробно.
- Я словно подключился к какой-то глобальной паутине, сэр. – Гжегож закрыл глаза. – Я чувствую не только свое тело, но и все вокруг. Я чувствую, как ветер качает ветви деревьев, чувствую вас… Даже сейчас я могу определить, где вы стоите, я чувствую все! А еще…
Он замолчал было, но тут же закончил фразу:
- А еще я чувствую Её. Она реальна, сэр! Она здесь, она рядом!
Ньюман улыбнулся. И хотя его аватар не отличался длинными клыками, почему-то сейчас они были очень хорошо заметны.
- Это просто замечательно, мистер Врона. А теперь вспомните про испытания АО:62.2.
Тот молчал, и Кевин толкнул его носком ботинка в бедро.
- Вы меня слышите, мистер Врона?
- Да, сэр. Просто я…
По телу Гжегожа вдруг прошла волна дрожи, и аватар едва не упал, покачнулся, но тут же выгнулся, точно от сильнейшей боли, раскрыл рот в безмолвном крике. Ньюман, с неподдельным интересом наблюдая за страданиями своего подчиненного, отступил на шаг, не убирая камеру.
- Вам больно, мистер Врона? Расскажите, что вы чувствуете?..
- Что за херня тут происходит?!
Ньюман даже не успел обернуться, как к подножию древа стремительно приблизилась высокая фигура. Рекомбинант, выхватив нож, одним неуловимым движением отсек несколько светящихся ветвей, в том числе и ту, с которой Гжегож сотворил тсахейлу.
Свечение ветвей, упавших на камни, постепенно угасало. Куоритч, опустившись на одно колено, прижал пальцы к шее Гжегожа, который рухнул на землю, как только его связь с древом была разорвана.
- Живой! – бросил реком и тут же коснулся гарнитуры. – Медиков в квадрат А3/1, срочно!
- Кто вам позволял вмешиваться, полковник? - Ньюман, опустив планшет, недовольно поморщился. - Вы прервали мой эксперимент…
- Эксперимент? – Куоритч обернулся, оскалившись. Его клыки были гораздо длиннее, чем у Ньюмана, и это зрелище выглядело поистине пугающим. – Ты что творишь, придурок?!
- На будущее я попрошу вас не вмешиваться в мою работу, полковник. – Ньюман безбоязненно подошел ближе и, наклонившись к рекомбинанту, проговорил негромко: – И даже не вздумайте со мной спорить, мистер Куоритч.
Тот, прижав уши, зашипел, словно рассерженный кот. Кевин, отпрянув от неожиданности, нервно рассмеялся:
- Боже правый, полковник, такими темпами вы скоро превратитесь в одного из этих синих дикарей! Хотя я не отрицаю, звук очень интересный. Повторите на камеру?
- Пошел на хер! – Рекомбинант выпрямился и хлестнул себя хвостом по ногам. – Почему ты не остановил этого идиота?! Эта хрень могла ему мозги выжечь!
- Почему «могла»? – Ньюман выключил планшет и неспешно убрал его в чехол. – Скорее всего, аватар мистера Вроны более непригоден к использованию. Хотя он все равно был бракованным, так что это небольшая потеря. Что же касается самого Гжегожа, то он сейчас уже вышел из пси-блока и, хотя наверняка находится в шоковом состоянии, цел и невредим. Так что вы зря так разволновались… Ах да, у вас же нет второго тела, оттого вы так и переживаете!
Рекомбинант, отвернувшись от своего собеседника, медленно спустился по каменным блокам и пошел прочь, бросив небрежно:
- Если решишь себе превратить мозги в кисель, то я тебя вытаскивать не стану.
- Не сомневаюсь. – Ньюман победно улыбнулся и властно добавил: – Я, кажется, не позволял вам уходить, полковник. У меня для вас есть задание.
***
Океан. Бескрайние черные волны, в которых отражаются планеты и тысячи звезд. Кажется, что в эту черную воду бросили множество огоньков, и они сияют из глубин, но их свет так слаб...
Ло прижалась щекой к шкуре банши и закрыла глаза. Этот полет давался ей очень тяжело, даже тяжелее, чем она ожидала. Она несколько раз теряла сознание и, если бы не Ка’ани, который в эти минуты контролировал ее икрана, неизвестно, куда бы Кексик унес ее.
Хотя нет, в способностях икрана она не сомневалась. Он бы донес ее до пункта назначения, как и все предыдущие разы. Вот только подпустил бы он кого-то к себе, позволил бы забрать бесчувственную наездницу? Хороший вопрос.
- Хороший котик, хороший.
Икран распахнул пасть и издал негромкий звук, похожий на клекот, а охотница потерлась щекой о жесткую черную шкуру зверя.
- Мы скоро долетим, малыш, и ты сможешь отдохнуть. Ты ведь уже устал, мой котик, правда? Ничего, маленький, ничего…
Она шептала это, прекрасно понимая, что уговаривает вовсе не могучего икрана, который едва ли ощущает ее вес, а себя. Нужно просто немного потерпеть. Совсем немного! Ведь это все она затеяла вовсе не ради забавы!
Мысли вновь пошли по кругу: что делать, что делать? Как спасти лес? Как спасти тех, кто выжил в этой бойне? Оло’эйктан должен был увести выживших подальше от Древа, но сумел ли он это сделать? А что, если они все уже мертвы? Что, если из всего клана в живых остались лишь они с Ка’ани? Что тогда делать? Как жить дальше? Сражаться? Бросаться на боевые машины с луком и стрелами? Надеяться, что Великая Мать вновь выступит на стороне на’ви?
И тут же внутренний голос высмеял ее: надейся, девочка, надейся. Сколько раз ты уже надеялась, что все будет хорошо? И сколько раз возвращалась к руинам? Так будет и в этот раз, даже не сомневайся! Джейк сбежал, и твои слова не заставят его вернуться. А даже если и заставят, то что он сможет сделать? Ты же и сама прекрасно это понимаешь, как и понимаешь, что твоя «великая миссия» — это пустая трата времени. Но поиграй в великую воительницу, поиграй. Отчего же не развлечься?
Открыв глаза, охотница подняла взгляд к темным небесам. А может, самая главная ее ошибка была как раз в том, что она сбежала из города? Может, если бы она осталась там, то сумела бы уговорить Ньюмана не уничтожать лес, не нападать на деревню? Сумела бы его удержать?
Возможно. Но ты же понимаешь, какой ценой?
Содрогнувшись, Ло заставила себя выпрямиться. Нет. Ни за что! Лучше сдохнуть тут, над океаном, чем согласиться на подобное!
Но ведь на кону стояла не только ее жизнь, но и жизни всех Оматикайя! Так что ценнее - жизни десятков на’ви или ее честь?
Ло горько усмехнулась. Честь! Подумаешь, великое национальное достояние! Да кому нужна эта честь, если такой малой ценой можно было спасти весь клан!
И тут же охотница оборвала себя: хватит! Сколько можно раз за разом ходить по кругу? Дело сделано, так что поздно посыпать голову пеплом. Теперь надо думать, что делать дальше. И в первую очередь надо понять, почему та флешка оказалась пустой.
Эта мысль заставила ее взбодриться. Ло не сомневалась, что Инду тут ни при чем. Девушка сама нуждалась в помощи и уж точно бы не стала так подставлять ту, которая могла ей эту помощь оказать. Но кто тогда? Инду наверняка не просто скинула информацию на носитель, а ещё и зашифровала ее, можно даже не сомневаться. И флешка просто так и не открылась бы. Тогда получается, что этот носитель перехватил кто-то, кто сумел подобрать пароль? А может, этот кто-то просто-напросто удалил всю информацию, даже не пытаясь открыть носитель? Или вообще подменил его?
Охотница, задумавшись, машинально коснулась языком крохотного шрама на губе. Ранка полностью зажила и больше не причиняла дискомфорта. По крайней мере, физического…
Так, прекрати!
Отогнав непрошенное воспоминание, Ло торопливо стерла с губ улыбку. Не об этом сейчас надо думать! Флешка! Кто стер информацию с флешки? Думай, Ло’ота, думай! Кто это мог быть? Кто был в курсе заговора? Инду что-то рассказывала и Бьорну, и Александру с Гжегожем. Так получается, предатель кто-то из них? Нет, сомнительно. Марго? Возможно, ведь она все время ведет двойную игру. Но с ней бы Инду точно не стала делиться.
Так кто же их предал?..
***
Норм торопливо захлопнул крышку коробки с медикаментами и отставил ее в сторону. На первый взгляд все, что могло разбиться или повредиться при транспортировке, было надёжно закреплено или уложено в ударопрочные контейнеры. Но ведь всегда найдется что-то очень важное, стоящее на виду и от того максимально незаметное. И именно это «что-то» первым и разобьётся.
- Макс, ну что там? Ты готов?
- Почти. Пять минут, дай мне всего пять минут!
Поморщившись, Норм в последний раз оглянулся и вышел на улицу. Его преследовали мрачные мысли. Шарлотта оказалась права, когда говорила, что люди доберутся сюда. Вчера он своими глазами видел дым, а эта ночь началась с зарева, которое, казалось, опалило небосвод. Совсем недалеко, буквально в паре километров от них, горел лес, так что воздух теперь был горьким от едкого дыма, а ветер доносил крики боли и грохот выстрелов. И потому надо было уходить. Да что там - надо было бежать, срочно бежать! Конечно же, придется бросить все жилые модули, кроме одного, в котором находится пара пси-блоков и куда уже погружено все необходимое оборудование. Сейчас Макс закончит с подключением и…
- Какая приятная встреча, мистер Спеллман.
Норм, вздрогнув всем телом, судорожно оглянулся и тут же задохнулся от ужаса. Буквально в нескольких шагах от него возвышалась фигура, которая, казалось, была соткана из темноты. Но вот пришелец сделал шаг вперед, и холодный свет полупрозрачными голубоватыми мазками лег на его широкие плечи, отразился в желто-зеленых глазах, заставив их ярко вспыхнуть, и подсветил десятки крохотных флюоресцентных пятнышек, которые образовывали на синей коже незнакомца причудливый узор.
- Ты думал, что можно перейти на сторону предателя и остаться при этом безнаказанным?
Этот голос. Норм понял, что не может пошевелиться от инфернального ужаса, который сковал его по рукам и ногам. Человек, которому принадлежал этот голос, давно погиб…
Человек.
Но сейчас перед аватаром стоял не человек, а высокий рекомбинант, один вид которого заставлял ученого дрожать.
А тот, явно наслаждаясь моментом, вдруг широко улыбнулся, продемонстрировав острые клыки.
- Как жаль, что тела аватаров принадлежат Корпорации и вас нельзя калечить. Но ведь от пары лишних дырок в теле ничего страшного не будет, верно?
Норм бросился в сторону жилого модуля, стремясь добраться до дверей как можно быстрее, ведь там, прямо на крыльце, стоит металлический контейнер, в котором лежит заряженная винтовка и дополнительные магазины к ней. Нужно просто успеть!
Выстрел прозвучал тихо, но боль, которая пришла следом, заставила ученого закричать и, рухнув на землю, прижать ладони к бедру. Из-под пальцев аватара сочилась кровь, а нестерпимое жжение волнами прокатывалось по телу.
- Далеко не убежал.
За этими словами последовал ехидный смешок и послышались шаги. Аватар, оглянувшись, увидел приближающегося врага и попытался было встать, но первый же удар заставил его опрокинуться на землю.
- Я никогда не понимал вас, яйцеголовых…
За первым ударом последовал второй, третий, и Норм сжался, напрасно пытаясь прикрыть голову. Однако это было бесполезно - от мощных пинков полковника не было спасения.
- …Ни тогда, ни сейчас. Ведь Корпорация дала вам все! И даже теперь, когда люди вернулись на Пандору, вам первым делом было отправлено сообщение с призывом вернуться. Но нет…
Норм не мог понять, где болит сильнее. Казалось, что уже все его существо превратилось в один сплошной ком боли, и все, о чем ученый мог сейчас мечтать, - это потерять сознание и очнуться уже в человеческом теле. Однако полковник прекрасно знал, куда и с какой силой бить, и не давал несчастному возможности сосредоточиться и покинуть тело аватара.
- …нет, вы предпочли вот эту жизнь!
Перед глазами Норма все плыло, и почему-то в ушах вдруг зазвучал голос Шарлотты: «Он не враг!» И уже падая в черноту, он подумал, что совершил страшную ошибку, когда поверил вернувшейся из города Ло. Не враг? Ну-ну…
- Норм!
Дверь распахнулась, и рекомбинант, вскинув винтовку, нажал на спусковой крючок.
Короткая очередь в клочья разорвала тишину, разметала ее по опустевшему жилому модулю и позволила унестись вместе с остатками кислорода к звездам.
Тело человека медленно сползло по стене модуля, оставляя за собой карминно-алый след. Куоритч, по-прежнему прижимая приклад винтовки к плечу, переступил через скорчившегося у его ног аватара и прошел вперед. А после, опустив винтовку, ухмыльнулся, увидев, кого он только что убил.
- Ну здравствуйте, мистер Пател. Неприятных вам сновидений.
Глава 9: Огонек
Крупный черно-рыжий икран летел, периодически отклоняясь то в одну, то в другую сторону. Восходящие потоки воздуха заставляли трепетать тончайшие хитиновые пластины на его крыльях и трепали спутанные волосы наездницы, которая обессиленно припала к шее могучего зверя. Одна рука несчастной была зафиксирована побуревшими от крови и пота повязками, а вторая привязана к упряжи банши. Зверь не выглядел утомленным, что нельзя было сказать о на’ви, что он нес на спине.
Но он был не один. Неподалеку от него летел еще один таронью, чей икран ярко-бирюзовой окраски и чуть поменьше, чем первый, порой опасливо поглядывал в сторону своего более крупного и явно более агрессивного собрата. Однако воля наездника удерживала его как от бегства, так и от попыток напасть на того, кто не принадлежал к их стае.
- Ло’ота! Ло’ота, очнись!
Охотница шевельнулась и, подняв голову, сфокусировала взгляд на Ка’ани. Тот, подведя своего икрана максимально близко, обеспокоенно хмурился, глядя на нее.
- Я уже вижу острова, Ло’ота. Потерпи еще немного.
Ло лишь закрыла глаза, будучи не в силах ответить. Ей еще предстояло посадить икрана, но все, что она сейчас могла, – это балансировать на грани забытья, и только. У нее не было сил даже выпрямиться, а что уж говорить о том, чтобы подниматься в стременах и управлять слишком крупным для нее банши. Нет, об этом и речи быть не могло.
Но она не сомневалась, что умница Кексик принесет ее куда надо, и, чувствуя их связь, прошептала:
- Уже скоро, котик. Уже скоро…
Голова кружилась, а всю левую сторону тела пронзало болью, которая раскаленными волнами стекала с раненого плеча. Нужно потерпеть. Еще совсем немного, и под ногами будет твердая почва. Еще совсем капельку, совсем чуть-чуть! И она освободит руку, сможет вколоть себе обезболивающее и наконец-то нормально выпрямиться. Уже совсем скоро…
Резкий толчок заставил Ло распахнуть глаза, но она видела перед собой лишь размытые цветные пятна. Вдруг что-то изменилось: ее рука! Она наконец-то могла пошевелить правой рукой!
По-прежнему не понимая, где она и что происходит, Ло оперлась локтем о мощную шею икрана и, приподнявшись, моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. И только спустя какое-то время пелена перед глазами рассеялась, и она поняла, что оба икрана приземлились на широкой песчаной косе, омываемой волнами лазурного океана. Вдалеке возвышались причудливые плетеные хижины, а большая часть местных уже высыпала на пляж посмотреть на пришельцев. До этого Ло лишь несколько раз видела островных на’ви, и сейчас она вновь поразилась их светлой коже, голубым глазам и широким плавникам на руках. Но вместе с тем она не могла не признать, что эти удивительные обитатели рифов вовсе не лишены того же изящества, что присуще любым на’ви.
Щёлкнула последняя пряжка, и Ка’ани, обойдя черно-рыжего икрана, увернулся от выпада, который Кексик сделал в его сторону, а после осторожно подхватил Ло на руки. Она, глухо застонав от боли, прошептала:
- Отпусти меня, я могу стоять…
- Не можешь. – Охотник с горечью всмотрелся в посеревшее лицо своей спутницы, в ее потухшие глаза. – Ты только держись! Тсахик тебе поможет, Ло’ота! Ты…
Последние его слова охотница не услышала. Ка’ани почувствовал, как она обмякла в его руках, а голова ее обессилено откинулась, так что длинная черная коса коснулась земли. С трудом сдерживая волнение, охотник бережно опустил свою спутницу на белый песок и, прижавшись ухом к ее груди, с облегчением понял, что ее сердце еще бьется.
- Что с ней?!
Вскинувшись, Ка’ани с немалым удивлением увидел Джейка, который, растолкав столпившихся вокруг меткаинов, подбежал к своим соплеменникам, проделавшим столь длительный путь.
- Я тебя вижу, Торук Макто. - Ка’ани коснулся пальцами лба, но тут же переключился на бесчувственную Ло. – Ее раны вновь открылись. Я боялся, что Великая Мать призовет ее к себе раньше, чем мы долетим.
- Норм связался со мной и предупредил, что вы летите. – Джейк прижал пальцы к шее охотницы. – Живая… Кто ее так, Ка’ани?
- Икран. – Охотник махнул рукой в сторону Кексика и тот, словно понимая, что говорят именно о нем, громко зашипел, взмахнул крыльями. – Она приручила его, когда сумела сбежать из города демонов. Но заплатила очень высокую цену…
- Плата была равносильна тому, что она обрела. Не жалей ту, что сделала свой выбор, воин.
Их прервал новый голос, и от толпы островитян отделилась грациозная фигура. Джейк, оглянувшись, торопливо кивнул.
- Ронал, прошу тебя, помоги ей!
Тсахик, кажется, искренне удивилась.
- Ты просишь меня помочь демону, Торук Макто?! Твои глаза стали слепы? Ты разучился видеть? Ее одежды говорят за нее.
Джейк нахмурился.
- Она одна из нас, Ронал. Она не демон. Она… - Он вдруг замялся, но тут же торопливо добавил: - Она на нашей стороне, тсахик. И потому я прошу тебя: спаси ее.
Однако тсахик лишь покачала головой и обратила свой сапфировый взор на Ка’ани, который так и стоял на коленях возле бесчувственной Ло.
- Скажи, воин, кто эта несчастная?
Ка’ани поднял голову, и в его желтых глазах вспыхнуло пламя.
- Она моя сестра. Последняя из моего клина. Та, что не побоялась войти в огонь, который поглотил мою деревню. Та, что вернулась из города демонов, и та, что сейчас носит имя Кэа Тэап – Идущая в огонь! Оло’эйктан дал ей это имя, и она достойна его! - Его голос дрогнул, но он закончил фразу: - Для меня было честью сопровождать ее, и всю дорогу я молил Великую Мать лишь об одном: чтобы она не забирала ее. Не забирала мою последнюю сестру! И Мать услышала мои молитвы!
- Да будет так. – Ронал повернулась к высокому воину, который неспешно приблизился к ним. - Оло’эйктан решит, принять ли ее.
Тоновари, поймав умоляющий взгляд Джейка, неловко кашлянул и проговорил:
- Вылечи ее, любовь моя. Великая Мать недаром привела ее к нам. А что до ее одежд… Их можно и снять.
Ронал подняла на него взгляд, и ее прекрасные голубые глаза сверкнули обоюдоострыми клинками.
- Одежды можно снять, муж мой. Но душа останется неизменна...
Шум прибоя. Волны, которые одна за одной накатывают на белый песок, шуршат мелкой галькой и ракушками, а потом вновь откатываются назад. И снова. И снова. И снова…
Ло медленно повернула голову на звук и улыбнулась. Она всего один раз в жизни была на море, когда ей было тринадцать лет. Тогда они с мамой поехали во Флориду и провели целый месяц на берегу залива. И каждый день купались, каждый день провожали закаты, а ночью сидели на берегу и, закутавшись в плед, слушали шепот волн.
Охотница открыла глаза. Это было так давно! В прошлой жизни, которую она обменяла на эту жизнь. Да и на самом ли деле это было?
Над ней склонилась на’ви, чья кожа была гораздо светлее, чем у самой Ло, а глаза сияли, точно два драгоценных камня. Охотница сразу же узнала ту, что слышала голос Великой Матери, хотя раньше ей не и доводилось встречаться с местной тсахик.
- Ронал, – прохрипела Ло и шевельнула рукой, собираясь коснуться лба. - Я вижу тебя, тсахик…
- Лежи смирно, Кэа Тэап.
Тсахик провела руками над головой Ло в сложном ритуальном жесте, который, однако, был знаком охотнице. Мо’ат научила ее этому жесту еще в первые годы ее пребывания в лесу, когда Ло только-только училась делать первые шаги и слушать Матерь.
- Ты была во тьме два дня, Кэа Тэап. И я боялась, что ты останешься там навсегда. Твои раны плохие. Я очистила их. И если Великая Мать будет милостива, то они заживут.
- Благодарю тебя, Ронал. – Ло обессилено прикрыла глаза. – Перелёт доконал меня. Я…
- Твой спутник все нам рассказал, Ло’ота. – Голос тсахик был спокоен. – А теперь отдыхай.
- Но я должна…
- Тише.
Ло почувствовала, что Ронал положила ладонь ей на лоб, и по телу в тот же момент разлился приятный холодок.
- Тише. Ты почти ушла к Великой Матери, Кэа Тэап. Когда твой спутник снял тебя с седла и понес к нам, то мы решили, что ты мертва. Но ты еще дышала. В тебе уже потухло пламя, остался лишь слабый огонек. Но Торук Макто ждал тебя. Он сказал нам, что ты прилетишь. А теперь отдыхай. Пусть Матерь подарит тебе покой этой ночью. Спи, Ло’ота…
Шестнадцать лет назад.
Въедливый запах холодного металла и машинного масла буквально витал вокруг. Но к этим техническим запахам примешивался и другой, тот, который был ей так приятен: горький, пьянящий мускус. Она чувствовала, что теперь этот запах идет и от ее кожи.
Шарлотта потянулась всем телом, запрокинула голову, чувствуя, как распущенные волосы касаются обнаженных плеч и спины. Она знала, что сейчас, в этом полумраке, рассеченном синеватыми огнями сигнальных полос, за ней внимательно следят льдисто-голубые глаза, и этот взгляд скользит по ее плечам, по груди, по тонкой талии и бедрам. Она буквально чувствовала его кожей!
Но почему-то ей вдруг стало неловко, и она прижала руки к груди, опустила голову. И тут же мысленно сама себя обругала: нашла время стесняться! Можно подумать, за все эти встречи Он тебя не рассмотрел!
Голос. Хриплый шепот, заставивший ее вздрогнуть.
- Замерзла?
И в эту же секунду ей на плечи опустилась тяжёлая плотная ткань.
Шарлотта закрыла глаза. Упоительный запах горького мускуса окутал ее, проникая под кожу и начисто стирая все другие запахи.
- Да, немного. Спасибо…
Она прошептала эти слова и уткнулась носом в воротник форменной куртки, которую полковник накинул ей на плечи. О, если бы она только могла сказать ему, как много для нее значил этот жест, какие чувства сейчас бушуют у нее в душе, но…
Но она знала, что это ему не нужно. Что он не хочет этого слышать, что ему не нужны эти слова. Не нужны ее чувства, да и она сама не нужна… Или все же…
Одной рукой придерживая на груди куртку, второй Шарлотта подтащила к себе штаны и пошарила в кармане. Она нарочно надела их, а не юбку, зная, что их придется снять и что это наверняка понравится Куоритчу. Он любил, когда она была полностью обнажена.
Ей и самой это нравилось.
Вытащив из кармана зажигалку и пачку сигарет, она достала одну и перехватила ее губами. Обычно она не курила, но в какие-то моменты, когда нервное напряжение было максимально сильным, рука сама тянулась к пачке, которую она привезла с Земли и которая была опустошена едва ли на одну четверть.
Колесико зажигалки скрежетнуло и провернулось, но искра так и не появилась. Шарлотта повторила попытку еще раз, и еще, но вдруг ее руку накрыла крепкая мужская ладонь, и полковник, забрав у нее зажигалку, усмехнулся:
- Не знал, что ты куришь.
Во тьме вспыхнул яркий огонек, и Шарла, наклонившись, прикурила от крохотного язычка пламени, вдохнула горький дым и тут же раскашлялась, прижала ладонь к губам. И уже ощущая, что на глаза наворачиваются слезы, она вновь глубоко затянулась.
- Дуреха.
Забрав у девушки сигарету, Куоритч раздавил крохотный огонек и отбросил ее в сторону.
- Херней маешься.
- Я знаю.
Чувствуя, что слезы уже катятся по щекам, Шарлотта, точно пугливая кошка, зажмурилась, осторожно прижалась головой к плечу полковника, заранее готовая к тому, что он оттолкнет ее, усмехнется в своей манере, но…
Но он лишь провел ладонью по ее волосам, зарылся пальцами в темно-русые пряди и еще крепче прижал ее к себе. И Шарлотта, растворяясь в этой грубоватой ласке, с трудом расслышала два слова, которые Куоритч произнес на выдохе:
- Мой котенок…
Настоящее время.
Она медленно открыла глаза. Он звал ее котенком с самой первой их встречи. С первой - и до последней. Именно та встреча в ангаре была последней. И те два ласковых слова, что он сказал ей, тоже были последними…
А после он велел ей собираться и, дойдя с ней до выхода из ангара, в последний раз поцеловал ее и отступил во тьму.
Навсегда.
Ло прижала пальцы к губам и беззвучно расплакалась. Эта боль все еще жила в ней, отравляла душу и раз за разом прорывалась горькими слезами.
- Майлз, как же я тебя люблю!
Ее шепот подхватил морской бриз и смешал с прибоем, унес далеко-далеко в океан, оставив после себя лишь горькое послевкусие. Кончиком пальца Ло нащупала крохотный шрам на губе и заплакала еще горше; тот, кого она так любила все эти годы, возродился из пепла, воскрес из мертвых, но любовь к нему по-прежнему была запретна. И вместо того, чтобы сейчас быть рядом с ним, принадлежать ему всей душой и телом, она вынуждена стоять по другую сторону баррикад, быть его врагом.
- Прости меня! Прости!
Отчаяние накатило обжигающей волной, и Ло с силой прижала ладонь к губам, сдерживая крик. О, если бы только можно было отмотать время назад, то она бы не полетела в этот рейд, не согласилась бы на план Джонс, а просто осталась бы в городе! Все что угодно, лишь бы быть с тем, кто так ей дорог! Что угодно!!!
- Забери меня, пожалуйста! Я хочу к тебе! Я хочу быть с тобой!
Восход медленно разгорался над океаном, окрашивая небеса в насыщенно-розовый цвет. Маленькие облачка, сгрудившиеся над горизонтом, словно стайка пугливых пролемуров, светились нежным золотистым светом. День будет солнечным, можно даже не сомневаться.
Ло бездумно смотрела на яркие блики, которые плясали на воде, путались в плетеных стенам хижины и скользили по ее синей коже. Ночь умерла, но оставила после себя горечь, которая ядовитой змеей свернулась в груди. Солнечный свет пугал ее, останавливал, вынуждая оставаться на месте. Но Ло’ота знала: на следующую ночь она обязательно вернется, чтобы вновь и вновь жалить свою жертву, испепелять воспоминаниями и выпивать последние капли души, что еще не были отравлены этим ядом.
Память. Ничто и никто не причинял ей большую боль, чем память. И этого врага не сумела победить даже Великая Мать.
Плетеный настил задрожал, и Ло шевельнула ушами: шаги. Кто-то легкий, практически невесомый шел сюда. Ребенок?
Медленно перевернувшись на бок лицом к выходу, охотница наконец увидела ту, что пришла ее проведать, и не сумела сдержать улыбку.
- Маленькая Тук-тук, ты почему не спишь?
Девочка, клыкасто улыбнувшись, подбежала к раненой и, плюхнувшись на циновку, осторожно обняла охотницу.
- Я очень-преочень рада, Ло! Я так боялась! Мамочка сказала, что тебя нельзя будить! Но мы с Кири каждый день были рядом!
Девочка отстранилась и, опустив глаза, добавила:
- Ты плакала во сне. Кири сказала, что твое горе может вытечь только слезами, но я ничего не поняла. Тебе было больно, да? Я тоже недавно сильно-пресильно ушиблась и тоже плакала!
- Да, моя маленькая, я плакала, потому что мне было очень-очень больно.
Ласково проведя ладонью по голове девочки, Ло’ота накрутила на палец одну из ее тоненьких косичек.
- Если мама узнает, что ты сбежала, то она тебя накажет. Возвращайся домой и поспи. А днем покажешь мне, что тут и как, хорошо?
- Ты честно-честно придешь? Ты не улетишь, Ло’ота? Поклянись!
Тук надула губки, и Ло невольно рассмеялась.
- Сегодня я точно никуда не улечу, маленькая вредная Тук-тук. Ну все, а теперь беги.
Девочка убежала. Ло, проводив ее взглядом, на мгновение прикрыла глаза. Надо собраться. Сегодня она не должна показывать свою слабость - ни физическую, ни моральную. Она должна убедить Джейка вернуться в деревню. Ронал сказала, что она провалялась без сознания пару дней. Это плохо, но вместе с тем и хорошо, ведь Ка’ани наверняка многое рассказал бывшему лидеру, описал их потери. И Ло не придется начинать издалека.
Сделав над собой усилие, она уселась на циновке и прижала ладонь к раненому плечу. Боли, как ни странно, не было, и Ло мысленно поблагодарила Ронал за работу. Тсахик клана Меткаина была еще очень молода, но в мастерстве целительства ей не было равных. Мо’ат рассказывала об этой удивительно красивой на’ви, о ее навыках и о суровом нраве, за который ее и полюбил оло’эйктан. Однако на первый взгляд Ронал вовсе не показалась суровой.
Решив подумать об этом потом, Ло осмотрела себя. С нее сняли и майку, и камуфляжные штаны, и все остальное, так что из одежды на ней осталась лишь повязка на плече. Но куда дели ее вещи?
Испуганно оглянувшись, охотница выдохнула с облегчением, увидев, что они аккуратной стопкой сложены неподалеку. Ей сразу отчаянно захотелось проверить один из карманов на штанах, чтобы убедиться, что обе гарнитуры по-прежнему там, но она пересилила себя. Никто не тронул бы ее пожитки.
Плетеный настил вновь качнулся, и Ло обернулась, мысленно взмолившись, чтобы это вернулась непоседливая Тук. Потому что если это Джейк, или, не приведи Эйва, Ка’ани, то ей будет безумно неловко, ведь за годы жизни в племени она так и не сумела справиться со своей стыдливостью и не любила обнажаться перед посторонними.
Но, к удивлению Ло, в хижину зашла та, кого она никак не ожидала увидеть.
- Я вижу тебя, Ронал. – Охотница коснулась пальцами лба и склонила голову. – Благодарю тебя за то, что ты для меня сделала.
Тсахик, грациозно опустившись на циновку, отложила в сторону сверток, который держала в руках, и сложила руки на коленях. Ло невольно залюбовалась причудливыми татуировками, что покрывали лицо Ронал, ее прекрасными глазами и необычными украшениями из водорослей, жемчуга и крохотных ракушек.
- Я сняла с тебя одежды демона, Ло’ота. – Голос у Ронал тоже был приятный. – И пока ты здесь, не надевай их. Я принесла тебе одеяние, достойное будущей тсахик.
- Благодарю тебя…
Ронал взмахнула рукой, прерывая ее, и Ло замолчала.
- Не благодари. Я не хотела, чтобы ты была тут, Ло’ота. Твой спутник говорил за тебя, а потом я пришла к Великой Матери, и она сказала мне, что ты не враг нам. Но и не друг. Однако Мать благоволит тебе, и я не смею противиться Ее воле.
Два взгляда - аквамариново-голубой и желто-зеленый - пересеклись. Две тсахик – одна, уже давно шедшая по Пути, и другая, которой только прочили этот Путь, - внимательно изучали друг друга.
«Красивая, словно статуэтка, и высокомерная, словно морская богиня».
«Непокорная, несгибаемая, но ослабевшая от ран, опаленная огнем».
«Ищешь брешь в моей броне, Ронал? Бей смелее, от моих доспехов все равно остались одни осколки!»
«Зачем ты разжигаешь свое пламя, Ло’ота? Зачем пытаешься в каждом увидеть врага?»
«Люди и на’ви убивали меня столько раз, что я уже не знаю, кому верить».
«Я не враг тебе, Ло’ота».
«Тогда помоги мне, Ронал!»
- Помоги мне, Ронал!
Тсахик медленно кивнула, не сводя глаз со своей собеседницы. Голубые топазы ее глаз потеплели, и она позволила себе улыбку, затаила ее в уголках губ.
- Воины не должны убегать от битвы.
Ло’ота улыбнулась в ответ, обнажила длинные клыки.
- Нет чести в бегстве. Нет чести в страхе.
Ронал тоже улыбнулась. Ее клыки были ничуть не короче, чем у Ло.
- Я слышу слова настоящей тсахик, Ло’ота. Одержав победу над небесными людьми, вернись сюда. Нам будет о чем поговорить, я уверена.
- Благодарю тебя. – Охотница вновь склонила голову. –Благодарю.
Ка’ани, сидя на краю широкого плетеного мостка, вздрогнул, услышав мягкий женский голос, который позвал его. Порывисто оглянувшись, он увидел, что из плетеного шатра вышли две женщины. Одна - местная тсахик, а вторая…
Он удивленно моргнул, не сразу признав в этой утонченной, грациозной на’ви свою спутницу. Солнце мягкими бликами ложилось на ее плечи, рассыпалось искрами на тяжелом нагрудном украшении, собранном из множества крохотных черных ракушек и крупных жемчужин. Налетевший бриз запутался в ее черных волосах, взметнул вверх множество тончайших косичек и качнул набедренную повязку, сотканную из темно-зеленых водорослей. Одна рука красавицы покоилась на перевязи, а на запястье второй был широкий наруч, охватывавший ее руку почти до локтя.
На миг Ка’ани показалось, что обе они овеяны золотистым сиянием. И если под ногами одной плескались волны, то другая словно ступала по раскаленным углям.
- О, Великая Мать…
Охотник вскочил и, коснувшись пальцами лба, поклонился.
- Я вижу вас…
Но тут же вновь вскинул взгляд, стремясь запомнить этот миг, навсегда запечатлеть его в памяти и передать потомкам. Великая Мать отмечает своим даром лучших из женщин. И лишь немногим дано прикоснуться к этому величию. Он оказался достоин.
Опустившись на одно колено, он склонил голову.
- Кэа Тэап, Матерь вернула тебя нам.
- Ка’ани, ну что ты…
Охотник не смел поднять взгляд. Его сестра, та, что пришла с небес, которую он учил делать первые шаги в новом для нее мире, сейчас казалась ему бесконечно далекой.
Черная ракушка.
Он вдруг поймал себя на мысли, что хочет добавить к своей песенной нити крохотную черную ракушку. И если Ло позволит, то он хотел бы взять эту ракушку с ее украшения.
- Пожалуйста, помоги мне.
Не медля ни секунды, Ка’ани поднялся на ноги и, шагнув вперед, поддержал Ло, осторожно обнял за талию. И в тот же миг с его глаз словно спала пелена, и образ недоступной тсахик рассыпался обжигающими искрами. Охотник увидел ввалившиеся глаза его названной сестры, почерневшие губы, посеревшую кожу. А черные волосы и украшения лишь подчеркивали это. Он чувствовал, что охотница судорожно вцепилась в его руку; ее пальцы дрожали. И не поддерживай он ее, Ло рухнула бы на плетеный настил.
- Джейк ждет меня. Ты поможешь мне дойти?
Ее голос был слаб, и Ка’ани сжал пальцы на ее талии чуть крепче.
- Я могу донести тебя. Позволь мне это сделать.
Ло покачала головой.
- Нет. Я должна дойти сама, - произнесла она и решительно добавила: - Отныне никто не увидит мою слабость!
Глава 10: Правда
Шаг. Шаг. Еще шаг.
Ло казалось, что она ступает не по белому песку, нагретому солнцем, а по раскаленным углям. Каждый шаг давался ей с невероятным трудом. Однако охотница держала спину неестественно прямо, и со стороны могло показаться, что она лишь едва-едва придерживается за руку своего спутника.
Такая гордая, такая несгибаемая, даже высокомерная!
… А на деле до предела изможденная, слабая и так боящаяся упасть!
Она была чужой здесь, и осознание этого заставляло ее мысленно содрогаться. Она вспомнила, как много-много лет назад впервые ступила под сень леса. Вспомнила, как разительно отличалась от обитателей деревни, как ловила на себе внимательные, оценивающие взгляды. Это было так давно! Однако здесь и сейчас она вновь была пришельцем из дальних краев, бесконечно отличающимся от местных жителей.
Охотник, идущий рядом с ней, тоже явно чувствовал себя не в своей тарелке, но так же, как и Ло, старался не показывать свои истинные чувства.
Они ступили на плетеный настил, который покачивался и прогибался под ногами. Однако пройти к хижинам можно было только по нему, так что Ло осторожно шла вперед, в красках представляя, как настил под ней провалится и она плюхнется в воду.
Вскоре она уже шагнула внутрь одной из хижин и заставила себя улыбнуться, поприветствовав двоих соплеменников.
- Я вас вижу.
- И я тебя вижу, Ло’ота. – Джейк улыбнулся и, поднявшись навстречу, протянул руки. – Позволь, я помогу тебе.
- Не стоит.
- Как ты себя чувствуешь? – В голосе Джейка она слышала неподдельное участие. – Ка’ани рассказал мне, что это сделал икран. Шарла, ты знаешь, кому он принадлежит?
- Знаю.
Вся эта ситуация казалась Ло каким-то театром абсурда. Вместо того, чтобы сразу же сказать все давно заготовленные слова, она расшаркивается с бывшим морпехом, точно они находятся не в плетеной хижине на берегу океана, а на светском рауте.
Отпустив руку Ка’ани, охотница решительно шагнула вперед.
- Джейк, мне очень многое нужно тебе сказать…
- Я не вернусь, Шарлотта.
Слова упали, точно нож гильотины, и Ло, глядя в глаза аватара, вдруг поняла, что он не лжет.
- Я не вернусь, потому что иначе я подставлю под удар мою семью…
Охотница взмахнула рукой, останавливая его, а после перевела взгляд на Нейтири.
- Я соболезную тебе. Нетейам был славным мальчиком. Теперь он с Великой Матерью…
Нейтири медленно кивнула, не сводя глаз с охотницы. Ло силилась понять, что скрывается за этим ярко-золотым взором, но не могла. Дочь Мо’ат смотрела на нее со странной смесью чувств - недоверия, брезгливости… Страха?
- Наш сын погиб, как воин.
Нейтири, услышав слова мужа, на мгновение прикрыла глаза, и это не укрылось от Ло. Прекрасные черты исказились от боли.
- Он не должен был погибнуть. Он…
- Он бы и не погиб, если бы ты не сбежал.
Слова вырвались прежде, чем Ло успела себя остановить, и повисли в воздухе, точно грозовая туча. Но пауза продлилась недолго. Нейтири, раздраженно хлестнув себя хвостом по ногам, шагнула вперед.
- Следи за тем, что ты говоришь, Ло’ота!
Отступать было поздно, и Ло бесстрашно шагнула навстречу на’ви, которая была на полголовы выше нее.
- Правда всегда режет больнее ножа, Нейтири. Вы бросили свой клан и сбежали.
- Мы спасали детей!
Нейтири оскалилась, обнажив длинные острые клыки. Но Ло вдруг с удивлением поняла, что жена Джейка больше не пугает ее. Она - такая сильная, такая бесстрашная - сейчас казалась Ло загнанной в угол, испуганной. Обреченной.
- А в итоге погубили одного из них и подставили под удар ни в чем не повинных островных жителей. Гениальный план!
- Ты…
Нейтири сделала движение, словно собираясь броситься на ученицу тсахик. Но в ту же секунду Ка’ани шагнул вперед и недвусмысленно положил ладонь на рукоять ножа.
- Остановись, Нейтири те Тскаха Мо’ат’ите.
- Ка’ани, что за хрень?! – воскликнул Джейк. – Успокойтесь все!
- Она оскорбила моего мужа и меня! – Нейтири, будто не заметив слова Джейка, раздраженно зашипела и бросила в лицо охотнику: - Она посмела оскорбить наездника Последней Тени!
- А ты осмелилась угрожать Идущей в Огонь!
- Заткнитесь все!!! - закричала во весь голос Ло, больше не сдерживаясь.
Пока все, опешив, таращились на нее, она решительно заговорила:
- От клана Оматикайя осталась лишь горстка выживших, которых Тарсем увел подальше в лес. Древо Души отныне для нас потеряно. Я не знаю, что Ньюман задумал, но не сомневаюсь, что мы еще долго не сможем ступить на то плато.
Она обвела взглядом молчащих на’ви и жестко закончила:
- Ты развязал эту войну, Джейк, а потом трусливо сбежал. Ты нападал на поезда и караваны, ты вел партизанскую войну, а как только запахло жареным, предпочел поджать хвост и спрятаться в другом племени. Но теперь прятаться бесполезно. Не думай, что сможешь отсидеться на островах. Война придет и сюда, Джейк! Ты победил одного врага, но тех, кто придет следом за ним, тебе не одолеть, уж поверь мне! Я была в городе и знаю, что задумали люди!
- С каких это пор ты стала такой боевой, Шарла? – Джейк зло прищурился. – Уж не с того ли момента, как легла под Куоритча, а после с его помощью выбралась из города?
Злость и обида в ту же секунду пожаром вспыхнули в груди; Ло, не отдавая себе отчет в том, что делает, взмахнула здоровой рукой и…
Голова Джейка мотнулась от звонкой пощечины, которую ему отвесила Ло’ота. Этот удар едва ли можно было назвать болезненным, ведь сил у охотницы сейчас было немного. Но бывший морпех был удивлен до глубины души. Он и не думал, что Шарлотта способна на подобное. Она всегда была такой тихой, такой отстраненной. Обычно она тенью следовала за Мо’ат или охотилась в одиночку. Даже взгляд она поднимала редко, а теперь…
А теперь яркие желто-зеленые глаза не мигая смотрели на него, а тонкие губы кривились в оскале, обнажая острые клыки. Как сказал Ка’ани: «Она сгорела в том пожаре, а из пепла поднялась Кэа Тэап – Идущая в Огонь». Тогда он не придал значения словам охотника, но теперь, кажется, понял, о чем тот говорил. За прошедшие месяцы все изменились. Все и всё.
- Не смей меня обвинять в том, чего не знаешь! – Ло не говорила, а шипела, прижав уши. – Это тебе Норм рассказал, не так ли? Он славно прошелся по мне, обвинив в предательстве…
- Ты связалась с нашим главным врагом! – прорычала Нейтири. -Норм предупредил нас, чтобы мы не верили тебе!
Ло не сомневалась, что та сейчас готова была разорвать ее в клочья! Но прежде ей пришлось бы разобраться с Ка’ани, который по-прежнему готов был защищать свою названую сестру.
- Ты слепа и глупа, раз считаешь Куоритча самым главным нашим врагом, – зло усмехнулась Ло. – Наши враги – люди! Корпорация! А вовсе не Майл…
Она оборвала сама себя, помолчала мгновение, а после перевела взгляд на Салли и заговорила вновь:
- Мне плевать, что ты про меня думаешь, Джейк. Плевать, что вы оба думаете, плевать, верите мне или нет! Мне все равно! Я прилетела сюда не для того, чтобы выслушивать эту грязь! Твой народ гибнет, Торук Макто. Так может, ты уже вынешь голову из песка и спасешь тех, кто верил тебе все эти годы? Вернись в лес и помоги мне одолеть людей!
Джейк молчал. Ло’ота понимала, что сейчас главное - не перегнуть палку, поэтому добавила более спокойно:
- Ронал обработала мои раны, но если я прямо сейчас полечу домой, то боюсь, что не переживу этот путь. Мне надо отлежаться хотя бы несколько дней… Неделю. Так что у тебя есть неделя, Джейк. Думай. И либо ты полетишь со мной, либо мы с Ка’ани отправимся вдвоем. Решать тебе.
***
Закат догорел. Яркие краски вылиняли, стекли в океан и рассыпались сотнями крохотных светящихся рыбок, которые безбоязненно шныряли по мелководью.
Ло бездумно водила ладонью по воде, наблюдая за тем, как гребешки крохотных волн начинают флюоресцировать, и вспоминала прошедший день. Сейчас она уже не чувствовала той уверенности, что была у нее утром. А еще ей было безумно стыдно. Как она могла так поступить? Что вообще это было? Она наговорила ужасных гадостей, ударила Джейка, оскорбила Нейтири…
Но ведь и ее тоже оскорбили!
Или всего лишь сказали правду?
Охотница помотала головой, отгоняя непрошенные мысли. Она никого не предавала!
Внутренний голос саркастично усмехнулся: «А кто больше пятнадцати лет хранил верность самому главному врагу Оматикайя и с радостью упал в его объятия, как только представилась такая возможность?»
Да уж какая теперь разница?!
Песок и мелкие ракушки захрустели под чьими-то шагами, и Ло шевельнула ушами, прислушиваясь. К ней шел кто-то совсем легкий. Тук? Кто-то из местных детишек-меткаина?
Охотница неглубоко вдохнула, стараясь определить идущего по запаху, но ветер дул с океана, так что она чувствовала только аромат соли, прелых водорослей и что-то неуловимо-сладковатое, похожее на благоухание цветов.
- Привет.
За ее спиной раздался голос, и она удивленно обернулась. Перед ней, неловко переминаясь с ноги на ногу, стоял Паук. Полоски, нанесенные на его кожу синей краской, размазались, свалявшиеся в дреды волосы намокли, а на лице был неизменный экзокомплект.
- Я тебя вижу.
Ло тепло улыбнулась подростку. Мальчик с самого раннего детства был привязан к Джейку и его семье, и охотница старалась не вмешиваться в эту идиллию. Она испытывала к этому ребенку лишь добрые чувства: жалость, теплоту, сочувствие. И легкую зависть к его матери, пожалуй. Сожаление, что этого ребенка родила не она. Однако ни он, ни его погибшая мать не вызывали у Ло негативных эмоций или ревности. Может, это потому, что мальчик совершенно не походил на своего отца? Даже глаза у него были темные, а не льдисто-голубые, как у Майлза.
- Как твои раны?
Пауку явно было неловко, и он не знал, с чего начать разговор. Ло’ота похлопала ладонью по теплому песку рядом с собой.
- Садись - , – сказала она, а после ответила на его вопрос: - Ронал говорит, что если я буду ее слушаться и позволю себе отдохнуть, то раны быстро затянутся. Только мочить их нельзя, так что, видимо, искупаюсь в океане в другой раз.
Паук плюхнулся рядом, скрестил руки на груди и насупился. Ло терпеливо ждала, чувствуя, что подросток собирается с духом, чтобы начать разговор.
Повисла долгая пауза. Теплый ветер покачивал спутанные неопрятные дреды человека, ласково перебирал тончайшие косички аватара и, кажется, нашептывал что-то успокаивающее, уютное. Именно в такие тихие минутки Ло казалось, что она слышит голос Великой Матери, слышит, как та зовет ее, шепчет слова утешения…
- Это икран отца, да?
Вопрос Паука застал Ло врасплох. Однако она не стала юлить и выкручиваться.
- Да. Он принадлежит Майлзу.
- Отец в порядке? Он… он был ранен.
Охотница, помедлив мгновение, кивнула.
- Да. По крайней мере тогда, когда я покидала город, с ним все было хорошо. Ты переживаешь за него?
- Нет! – Паук тут же вскинулся, помотал головой, но увидев, что Ло смотрит на него с улыбкой, сник и вновь опустил взгляд. – То есть… Нет… Я не знаю… Я…
Он зажмурился и отчаянно выдохнул:
- Это я вытащил его с того корабля! Он звал меня с собой, а я…
- Испугался? Я тоже испугалась, малыш. Я тоже.
- Ты знала отца еще до… - Паук замялся, мучительно подбирая слова. – До… ну…
- До его смерти? Да. Знала.
Воспоминания болью отзывались внутри, но Ло все же вновь произнесла вслух:
- Знала.
- Я слышал, что сказала Нейтири. Мы с Ло’аком подслушали ваш разговор. – Мальчик шмыгнул носом. – Ты и отец… вы…
Ло грустно улыбнулась и покачала головой.
- Нет… Я не предавала клан. А что касается Майлза…
Она закрыла глаза.
- Пусть это останется моей тайной. Я не хочу, я не могу об этом говорить, малыш. Мне слишком больно. Но я скажу так: никто не имеет права судить за любовь. И не важно, какая она. Любовь между мужчиной и женщиной или же любовь сына к отцу. Единственный, перед кем ты должен держать ответ, - это ты сам. Не лги себе, а остальное не важно. - Ло горько усмехнулась. - Извини, что-то меня понесло.
Паук торопливо помотал головой.
- Нет-нет, все хорошо! Просто… Я не знаю.
- Не знаешь, как тебе быть?
- Ага. Если Джейк узнает, что это я вытащил отца, то он разозлится. Он же считает, что это отец убил Нетейама.
Ло открыла глаза и внимательно посмотрела на парнишку.
- А ты считаешь иначе?
Тот пожал плечами.
- Да. Там было много солдат и несколько рекомбинантов. Мы с Ло’аком прыгнули в воду первыми, сбегая от них, а Нетейам немного задержался. Но… Но отца среди рекомбинантов не было, он был на верхней палубе, я точно знаю!
- Ты говорил об этом Джейку?
Паук помотал головой и опять замолчал. Молчала и Ло, переваривая услышанное. Изнутри обжигающей волной поднималась радость: Майлз не лгал ей! Он и в самом деле не причастен к смерти первенца Джейка!
И тут же она себя одернула: ну и чему ты так радуешься? Какая разница, кто в тот раз нажал на спусковой крючок? Нетейам погиб! Не забывай это!
С трудом сдержав улыбку, Ло заставила совесть замолчать, а после коротко выдохнула:
- Спасибо, малыш.
Паук удивленно посмотрел на нее.
- За что?
- За правду, – ответила она и тут же сменила тему. - Ты хочешь вернуться в лес? Даже если Джейк останется тут, то мы с Ка’ани вернемся. Мы не станем прятаться и убегать.
Вздохнув, она добавила:
- Эх, нам бы только несколько сильных воинов, которые знали бы, как обращаться с оружием и вести войну. Знали бы, как воевать с людьми…
Паук вдруг вскинулся и схватил Ло за плечо. Та, не ожидая этого, вздрогнула, но подросток даже не заметил этого. Охотница видела, как он кусает губы, словно мучительно решаясь… Но на что?
- Ты… Я… Я не знаю… - заговорил он было, но тут же вновь замолчал.
Охотница осторожно накрыла рукой его маленькую ладошку и шевельнула пальцами.
- Просто сделай свой выбор, малыш, вот и все. Может, тебе и в самом деле лучше остаться здесь.
- Нет, я не об этом! – Паук нахмурился и помотал головой, так что длинные дреды хлестнули по лицевому щитку экзокомплекта. – Я знаю, кто согласится полететь с тобой, Ло’ота!
И добавил шепотом, так что Ло с трудом расслышала его слова:
- Те, кто сумел спастись с того горящего корабля…
Глава 11: Предательство
- Мой дорогой мистер Спеллман, как же я рад наконец-то познакомиться с вами!
Мистер Сандерс поднялся из-за стола и двинулся навстречу ученому, которого буквально втолкнули в кабинет заместителя директора Корпорации.
Выглядел Норм паршиво. Под глазами у него залегли черные круги, волосы были взъерошены, а ворот старенькой футболки разорван. Руки ученого были скованы наручниками за спиной. Более того, его сопровождали двое солдат, которые остановились у дверей.
- Дорогой, драгоценный мистер Спеллман! Очень рад! Очень!
Сандерс, подойдя к Норму почти вплотную, рассматривал его с неподдельным интересом, точно диковинного зверя, которого солдаты выловили в лесу. Норм же опустил взгляд, избегая смотреть на стоящего перед ним человека.
- Вы отвратительно выглядите! – Функционер Корпорации обошел вокруг ученого, а после вернулся за свой стол. - Жизнь в лесу оказалась не так легка, как вам казалось, верно? Кстати, я бы хотел поблагодарить вас за то, что вы сохранили аватара в целости и сохранности. Ну, не совсем в целости… Вас много лет назад ранили, верно?
Норм молчал. Однако Сандерс и не ожидал, что он ответит.
- Впрочем, рану сразу хорошо обработали. Это прекрасно. И хотя у аватара остался шрам, но на работу тела это никак не влияет, -заметил чиновник и тут же, без перехода, задал вопрос: - Почему вы не вернулись в город еще полгода назад? Мы ведь отправили вам сообщение. Все ученые могли вернуться под крыло Корпорации и продолжить работу.
- Продолжить работу? – наконец-то заговорил Норм. –Помогать уничтожать Пандору? Стать пленниками?
Сандерс тонко улыбнулся.
- Вы все равно стали пленником, мистер Спеллман. Знаете, как говорят? От судьбы не уйдешь. И ваша судьба вас настигла. Кстати, позвольте выразить вам соболезнования. Мистер Куоритч порой бывает слишком несдержан. Мистер Ньюман приказал ему взять вас живым, но вот про мистера Патела забыл упомянуть, и… Мне очень, очень жаль!
- Засунь свою жалость себе в…
Сандерс сделал едва заметный жест рукой, и один из солдат с силой ударил Норма в спину прикладом винтовки. Ученый, вскрикнув от боли, рухнул на колени. Солдат вновь занес винтовку, но Сандерс остановил его.
- Довольно, рядовой! Мистер Спеллман все прекрасно понял. Верно, мистер Спеллман? Вы же больше не будете сквернословить?
- Да пошел ты!
Норм упрямо нахмурился, однако перспектива получить новый удар прикладом его совершенно не радовала, так что он лишь что-то невнятно пробурчал себе под нос. Судя по всему, какое-то ругательство. Сандерс, услышав это, довольно кивнул.
- Вот и прекрасно! Что ж, давайте вернемся к нашему разговору. Так значит, вы и не собирались возвращаться, верно? А единственной, у кого сохранились какие-то остатки разума, была мисс Уилсон? Кстати, как давно вы ее видели?
- Не видел уже давно.
Сандерс вздохнул и наигранно покачал головой.
- Мистер Спеллман, прошу вас, не испытывайте мое терпение! В ваших же интересах отвечать на мои вопросы, потому что в противном случае я попрошу пообщаться с вами мистера Куоритча. Вы же с ним давние знакомые, не так ли? А он, должен вам признаться, очень хочет узнать, где сейчас находится мисс Уилсон. – Он ядовито улыбнулся и добавил: – И почему-то мне кажется, что ему вы расскажете абсолютно все!
Норм угрюмо молчал. Он понимал, что сейчас Сандерс прав. На все сто процентов прав, черт возьми! И если этот чиновник лишь приказал солдату ударить его, то полковник отыграется за все прошлые обиды. Так что из двух зол надо выбирать меньшее.
- Как мой аватар? Куоритч избил меня до бесчувствия, еще и ранил…
- С ним все в порядке. Полковник не нанес ему особого вреда, не переживайте. Рана в бедре тоже не опасна. - Сандерс, казалось, обрадовался, что Норм заговорил. – Однако последнее, о чем вам сейчас нужно волноваться, – это ваш аватар. Его вы теперь долго не увидите… По крайней мере до тех пор, пока мы не будем уверены в вашей лояльности. А учитывая, что вы всецело поддерживали восстание мистера Салли…
Функционер Корпорации не договорил и ухмыльнулся. Норм мысленно закончил фразу за него: «… не видать вам вашего аватара, как своих ушей!» Ожидаемо.
- Чего вы от меня хотите?
- О, всего лишь правду. – Сандерс сложил руки на столе и склонил голову к плечу, глядя на пленника. – Подробный рассказ о вашей жизни тут, на Пандоре, рассказ о семье мистера Салли, о мисс Уилсон. О том, куда она могла направиться. Ну и, конечно же, о том, как она и мистер Салли сумели оставить свои человеческие тела. А еще мне очень интересно, куда отправились ваши коллеги. Почему в жилых блоках были лишь вы и мистер Пател? Куда делись остальные?
- Они ушли вместе с другими выжившими.
- Куда?
- Вы же понимаете, что это я не расскажу даже под пытками?!
Сандерс кивнул и задал следующий вопрос:
- А почему остались вы? Впрочем, это глупый вопрос. Вы должны были забрать один из жилых модулей и перенести его подальше от квадрата А3/1, в котором находится то самое Ивовое древо, не так ли?
Норм молчал. Все, чего он сейчас хотел, – это оказаться как можно дальше от этого места и этого страшного человека. Невольно он вспомнил слова Ло о том, как Сандерс и Ньюман пытали ее. Так может, и неудивительно, что она предпочла сблизиться с полковником, лишь бы избежать этого кошмара?
Однако мимолетная слабость мгновенно пропала, стоило Норму вспомнить про Макса. У него перед глазами вновь встала та страшная картина: распахнутая дверь жилого модуля, несчастный Макс, медленно сползающий по стене, кровавый след на светло-сером пластике и высокая фигура рекомбинанта. И слова полковника, последние, которые Норм услышал, прежде чем провалиться в беспамятство, и которые до сих пор эхом звучали у него в ушах: «Неприятных вам сновидений».
Норм медленно поднял взгляд на сидящего за столом человека.
- Я ничего не скажу. Ничего. Можете пытать меня, можете убить, но я не скажу ни слова!
Сандерс улыбнулся столь самодовольно, что в душу ученого невольно закрались сомнения.
- Посмотрим. В камеру его.
Тихо. Холодно. Тесно.
Норм зябко потер плечи и сунул руки в короткие рукава футболки, в напрасной попытке согреться. С момента разговора с мистером Сандерсом прошло уже несколько дней, и каждый новый день начинался с ожидания. Бывший оператор аватара проматывал в голове тот разговор, вспоминал события, которые предшествовали пленению, и мысленно возвращался к смерти Макса, стремясь разжечь в себе еще большую ненависть к Куоритчу.
Подобные чувства он испытывал и к Ло. Норм был уверен, что именно с ее подачи полковник нашел лагерь ученых. Слова Сандерса о том, что приказ исходил от некоего мистера Ньюмана, Норма нисколько не разубеждали. Нет сомнений в том, что Шарлотта предала их. И просто выкупила свою свободу ценой их жизней. Иначе с чего бы Куоритч стал ей помогать? Дал ей своего икрана, помог сбежать, снабдил необходимым снаряжением? А если вспомнить то, что она шептала в бреду, как звала его, клялась ему в верности, то…
Передернув плечами, Норм решительно встал с невысокой кушетки и прошелся по своей крохотной камере, разминая ноги. Джейк будет трижды идиотом, если поверит ей после всего, что Норм ему сообщил. Незадолго до той проклятой ночи, когда погиб Макс, он вышел на связь с Джейком и рассказал ему все. Рассказал, что Ло отправилась к нему, что она будет уговаривать его вернуться… И что она уже не та, кому можно безоговорочно верить. Ладно, сейчас главное не это. Что же делать ему? Как выбраться отсюда? Или хотя бы как не погибнуть? Глупо надеяться, что про него просто забудут. И даже не факт, что его отправят на Землю, чтобы судить за его преступление. Скорее всего, приговор вынесут прямо здесь и здесь же приведут в исполнение. Благо, палачей у Корпорации всегда хватало.
- Добрый вечер, мистер Спеллман.
Его размышления прервал мелодичный голос, и Норм, резко обернувшись, увидел за прозрачной дверью из ударопрочного пластика высокую стройную женщину. Ее светлые волосы были собраны в высокий хвост на макушке, на белоснежной блузке не было ни единой морщинки, а черная юбка-карандаш облегала стройные бедра красавицы столь плотно, что было удивительно, как женщина еще может двигаться. На ногах незнакомки были туфли на внушительной шпильке.
Однако, когда Норм поднял взгляд выше и посмотрел в лицо этой очаровательной незнакомке, то мысленно содрогнулся. На ее лице словно застыла фарфоровая маска безразличия, а пугающие, лишенные эмоций глаза казались кусочками прозрачного бутылочного стекла. Женщина улыбалась, но ее улыбка была улыбкой бронзовой статуи - столь же холодной и неестественной.
- Я рада познакомиться с вами. Я знакома с вашими исследованиями в области антропологии. Хотя и не могу сказать, что вы совершили прорыв в данной сфере, однако ваше стремление докопаться до истины заслуживает как минимум уважения.
- Кто вы? – Норм пропустил мимо ушей все слова красавицы о его работе. – И что вам надо?
- Я мисс Джонс, заместитель начальника лабораторного комплекса. Мой босс, мистер Ньюман, очень хочет с вами пообщаться.
- А я с ним – нет.
Джонс тонко улыбнулась.
- Боюсь, что у вас нет выбора, мистер Спеллман. Мистер Ньюман пришлет за вами завтра. А меня он отправил подготовить вас к этой встрече. Понимаете, мистер Ньюман сейчас крайне занят, и у него нет времени на долгие разговоры. Он просто хотел бы получить ответы на свои вопросы, и только. После чего он уже сможет похлопотать за вас перед мистером Сандерсом, и тогда вы, если, конечно же, не станете делать глупости, вернетесь к работе и будете трудиться уже под началом мистера Ньюмана.
Помолчав, она негромко добавила:
- Вы сможете вновь вернуться к исследованиям, мистер Спеллман. Сможете работать с новейшим оборудованием, сможете применить все свои навыки и знания, которые приобрели за годы жизни на Пандоре. И более того, с вас снимут все обвинения. Снимут клеймо предателя. Мистер Ньюман уверен, что мистер Сандерс прислушается к нему и пойдет вам навстречу. Вы вновь станете оператором аватара. И все, что вам нужно, это…
- Это предать всех, как сделала Шарлотта Уилсон, не так ли? - Норм зло усмехнулся. – Вы всерьез думаете, что я соглашусь на ваши условия?! С чего вы решили, что сможете запугать меня, как запугали Шарлу? Хотя я не думаю, что ее запугали. В ее случае вы действовали несколько иным методом, верно? Предложили ей альтернативу. Точнее, полковник предложил. Умно, что и говорить! Жаль, что она не сдохла от клыков того икрана! И я…
Он вдруг осекся, увидев, что в лице женщины что-то изменилось. По нему словно пробежала тень, а губы дрогнули, будто с них готов был сорваться какой-то вопрос. Однако мисс Джонс тут же взяла себя в руки и равнодушно проговорила:
- Так мисс Уилсон ранена? О, ну что же, думаю, мистеру Ньюману стоит об этом узнать. Он как раз хотел о ней спросить.
Норм внимательно вглядывался в совершенные черты Джонс. Та не прятала взгляд, вообще никак не выказывала свое волнение, но ученый был готов побиться об заклад: она волнуется. На ее гладкой белой коже выступил румянец, прекрасные тонкие пальцы с силой сжали планшет, хотя до этого держали его расслабленно. Вне всякого сомнения, она была знакома с Шарлой. И довольно близко, судя по ее реакции.
Хотя, может, он просто все выдумывает?
- Если вас не затруднит, мистер Спеллман, то я бы хотела, чтобы вы ознакомились с вопросами, ответы на которые мистер Ньюман хочет получить от вас завтра. Я подготовила для вас список. Некоторые вопросы могут показаться вам странными, но прошу вас, не игнорируйте их.
Она взмахнула рукой, и один из солдат, который стоял неподалеку, открыл дверь камеры, позволив мисс Джонс пройти внутрь. Там она, присев на краешек кушетки, вынула из папки несколько листков бумаги и протянула Норму.
- Пожалуйста. Особое внимание я бы просила обратить на пункты 7.4 и 7.5, на третьей странице…
Норм, выхватив листы из ее рук, разорвал их в клочья и швырнул обрывки ей в лицо. Женщина, как ни странно, нисколько не обиделась. Она небрежно смахнула с черной юбки бумажные клочки, открыла папку и вынула новые листы.
- Если вы хотите порвать и эти, то я попрошу распечатать для вас новые. Вы можете назвать необходимое количество, и я пришлю вам столько образцов, чтобы вы могли выплеснуть свои эмоции, а после приступить к делу.
- Ты…
Норм сделал шаг вперед, но Джонс вскинула руку, останавливая его.
- Не советую, мистер Спеллман. Не испытывайте мое терпение и границы дозволенного. Если вы хотя бы приблизитесь, то солдаты просто откроют огонь, и отвечать на вопросы мистера Ньюмана вы будете уже с больничной койки. И да, если вы хотите красиво покончить с собой, то это сделать тоже не получится. У солдат приказ стрелять по ногам, - предупредила она и добавила с непонятной усмешкой: - Мистер Куоритч лично проинструктировал их. Стрелять будут по коленям. Жить после этого вы будете, но вот ходить не уже сможете. А замена коленного сустава дорого стоит. И я не думаю, что Корпорация будет тратить свои ресурсы на предателя. Понимаете меня?
- Какие же вы все мрази!
Норм выхватил из рук Джонс документ, отошел к стене, оперся на нее плечом и быстро пробежал взглядом по первым строчкам.
- Вашему начальнику интересно узнать про Ивовое Древо? Зачем ему я? Он и так уже захватил то плато! А это что? Вопрос про исследования Шарлотты?.. Что за ерунда?!
Джонс поднялась на ноги и смахнула с юбки несуществующие соринки.
- Мистер Ньюман – ученый. Ознакомьтесь с вопросами, обдумайте, взвесьте все как следует. И когда он пригласит вас к себе, пожалуйста, используйте этот шанс с умом. Не ведите себя, как дикарь.
Уже на выходе она вдруг обернулась и произнесла:
- Не у всех есть возможность воспользоваться старыми тропами. Иные дороги открыты только тем, кто связан крепче, чем кажется на первый взгляд.
- Что? Что вы…
- Не упустите свой шанс, мистер Спеллман.
Женщина вышла в коридор, и прозрачная дверь бесшумно закрылась за ней.
- Всего доброго.
Той же ночью.
- Мистер Спеллман… Норм… Норм!
Ученый, вздрогнув, открыл глаза и приподнялся на локте. В камере было темно, и лишь из коридора лился тусклый синеватый свет. Мужчина несколько раз моргнул, прежде чем понял, что у двери, прижав ладони к ударопрочному пластику, кто-то стоит.
Девушка. Невысокая черноволосая девушка в белом лабораторном халате.
- Кто вы, мисс? Норм уселся на кушетке и потер ладонью лицо. Незнакомка, испуганно оглянувшись, практически прижалась губами к крохотным отверстиям в пластике и прошептала:
- Мое имя Инду Хуань. Шарла рассказывала обо мне?
- Д-да… – Норм помотал головой, прогоняя остатки сна, и, поднявшись на ноги, подошел к двери. – Кажется, да. Вы помогли ей. Вы и…
Он покопался в памяти, стараясь вспомнить второе имя, которое ему назвала Шарлотта. Но девушка торопливо перебила его:
- Как она? Она жива? Я каждый день жду, что она выйдет на связь, но она молчит! Молю, скажите, что с ней все в порядке!
Норм медленно выдохнул. Мисс Хуань едва не плакала, умоляя его рассказать о Шарлотте, и почему-то он, несмотря на всю свою ненависть к последней, не сумел промолчать.
- Она ранена. Сильно ранена. Ее искусал икран, практически оторвал ей руку. Мы подлатали ее, и она отправилась на острова, к Джейку. Это все, что я знаю, мисс Хуань.
- Она забрала накопитель?
Тут Норм не сумел сдержать горькую усмешку.
- Да. Но он оказался пустым, мисс.
Девушка, казалось, искренне удивилась, испуганно прижала ладони к груди.
- Что?! Не может быть! Я лично записывала на него информацию! Этого не может быть!
- Может. – Норм наслаждался каждым словом. – Когда я открыл этот накопитель, то там не было ни единого файла. Конечно, в первую очередь я подумал, что они скрыты, но…
- Я ничего не скрывала… Там должен был быть пароль - и все…
- Пароля тоже не было. Вас, похоже, также предали, мисс. Знаете, я даже не удивлен. Человеческий город – это змеиное гнездо, где каждый стремится предать других, лишь бы самому устроиться поудобнее. И мне жаль, что Шарлотта приняла условия этой игры.
- О чем вы говорите?
- Скажите, мисс Хуань, как Шарлотта выбралась?
- Она… - Девушка замешкалась. – Понимаете, она сумела договориться с…
- С полковником Куоритчем? – Норм вернулся на кушетку и улегся, закинув руки за голову. – Слышал-слышал. Договорилась. Теперь это так называется. Знаете, мисс Хуань, если бы я знал, что Шарлотта способна на предательство, то…
- Что?! – Инду стукнула по двери кулачком. – Шарлотта никого не предавала! Она только хотела выбраться отсюда! Она такое пережила! Она…
Девушка не успела договорить. Ее окликнули, и она, даже не попрощавшись, торопливо сорвалась с места и скрылась из виду. Норм, повернувшись лицом к стене, закрыл глаза. Так значит, эту миловидную девушку тоже обманули. Что ж, он недаром сказал про змеиное гнездо. И таким, как мисс Хуань, тут не выжить.
Но все же, кто еще помогал Шарлотте с побегом? Как же звали этого человека…
Спустя непродолжительное время.
- Я сделал все, как вы велели, мистер Ньюман. Она поверила в то, что ей удалось прокрасться мимо охраны.
Ньюман, который в этот момент находился в теле аватара, коснулся пальцами большого настенного монитора и свернул одно из окон, после чего проговорил:
- Очень хорошо. И о чем же она говорила с мистером Спеллманом?
- Они обсуждали, куда делись данные с накопителя.
- Мистер Спеллман был весьма удивлен, не так ли? И он, и мисс Уилсон наверняка глазам своим не поверили, когда обнаружили, что кто-то стер всю информацию?
- Пожалуй.
- О чем еще они говорили?
- Ее спугнули, так что разговор был коротким. Но этот предатель успел сказать самое главное. Он знает, где сейчас находится мисс Уилсон.
Ньюман позволил себе улыбнуться. Он знал! Знал, что девчонка от него не скроется!
Он молчал, желая продлить этот момент. Человек, который стоял за его спиной, тоже не торопился говорить, хотя Кевин понимал, что тот не посмеет ничего утаить. Не осмелится хотя бы потому, что максимально зависит от начальника лабораторного комплекса.
- Мисс Уилсон отправилась на острова, где скрывается мистер Салли. С ближайшей базы туда отправили несколько дронов, и через пару дней мы уже получим первые кадры тех мест. Правда, гряда островов довольно большая, и потребуется какое-то время, прежде чем мы обнаружим Шарлотту, но…
- Мисс Уилсон необходимо вывезти оттуда прежде, чем там будут проведены испытания. – Ньюман повернулся к своему собеседнику и скрестил руки на груди. – Я отправлю туда Куоритча. Думаю, что полковник будет рад поквитаться с Салли за свое досадное поражение. Он разберется с предателем и вернет мисс Уилсон домой.
- Да, сэр. Думаю, так будет правильно.
- Конечно, так будет правильно! Все, что я делаю, правильно! Потому что каждое, я подчеркиваю, каждое мое действие направлено на благо Корпорации и всего человечества!
- Да, сэр. Я знаю.
- Очень хорошо.
Ньюман отвернулся к монитору и бросил небрежно:
- Вы свободны, мистер Иверсен. Продолжайте наблюдать за мисс Хуань. Буду ждать вашего следующего отчета.
Глава 12: Связь
- Так значит, вы сумели разговорить мистера Спеллмана? – Сандерс, сложив руки на столе, прищурился, глядя на стоящего перед ним оператора аватара. – Впрочем, я не сомневался в ваших способностях, мистер Ньюман. И что вы намерены предпринять теперь?
Ньюман, который сейчас был в человеческом теле, самодовольно ухмыльнулся.
- Вернуть нашу беглянку, конечно. Я сам отправлюсь туда и привезу назад не только мисс Уилсон, но и…
- Нет.
В кабинете заместителя директора Корпорации повисла гнетущая тишина. Ньюман заговорил первым:
- Нет? Но, сэр…
- Нет, мистер Ньюман. – Сандерс покачал головой. – Ваши исследования важнее, чем возвращение в город мистера Салли и уж тем более мисс Уилсон. Бесспорно, я понимаю, что у вас есть свой интерес. Но мы с вами не можем ставить во главу угла личные привязанности. Вы же это понимаете, не так ли?
- Конечно, сэр. Но как же…
- Мистер Куоритч справится без вас.
Ньюман не сумел промолчать и подпустил шпильку:
- Однажды он уже не справился. Тогда он упустил Салли и растерял весь свой отряд, а теперь упустит и мисс Уилсон! Я должен отправится туда, сэр! Должен!
- Нет. Вы нужны мне здесь.
- Но как же… Ведь вы же сами говорили: для того, чтобы собрать выигрышную комбинацию, я должен отправиться на острова за оставшимися двумя козырями!
Сандерс позволил себе тонкую улыбку:
- Продолжайте ваши исследования, мистер Ньюман. Разбирайтесь с Ивовым древом. А карты сами придут к вам в руки.
- Я не понимаю…
- Поймете со временем.
В это же время.
Паук вдруг вскинулся и схватил Ло за плечо. Та вздрогнула от неожиданности, но подросток даже не заметил этого. Охотница видела, как он кусает губы, словно мучительно решаясь… Но на что?
- Ты… Я… Я не знаю… - заговорил он было, но тут же вновь замолчал.
Ло осторожно накрыла рукой его маленькую ладошку и шевельнула пальцами.
- Просто сделай свой выбор, малыш, вот и все. Может, тебе и в самом деле лучше остаться здесь.
Паук нахмурился и помотал головой, так что длинные дреды хлестнули по лицевому щитку экзокомплекта.
- Нет, я не об этом! Я знаю, кто согласится полететь с тобой, Ло’ота! – выпалил он и добавил шепотом, так что Ло с трудом расслышала его слова: - Те, кто сумел спастись с того горящего корабля.
Охотница прищурилась. Те, кто сумел спастись с горящего корабля? О ком говорит мальчишка?
Но не успела она задать вопрос, как Паук сам пояснил:
- Понимаешь, в то затмение, когда Джейк спас нас, они с Нейтири убили многих солдат. Кто-то из них спасся сам, кого-то спасли. Но очень многие погибли. Знаешь, после того боя к берегу еще несколько дней прибивало обломки и… и мертвые тела. Я видел некоторые…
- Неприятное зрелище, я полагаю. – Ло нервно дернула хвостом, оставив росчерк на белом песке. – Но ты говоришь, что кто-то выжил?
Паук все еще мялся, но охотница видела, что он просто не может больше сдерживаться. Мальчишка отчаянно хотел поделиться этой тайной.
- Да. Да, не все, кого меткаины вытащили из воды, были мертвы.
Ло’ота терпеливо ждала, не решаясь торопить юного Майлза. Она понимала, что сейчас достаточно одного неосторожно сказанного слова, и мальчишка опять закроется, замолчит, а то и вовсе сбежит.
Наконец Паук решился и, вновь плюхнувшись на горячий песок, заговорил:
- На следующее утро после этого кораблекрушения воины вытащили из воды одну на’ви. Демона.
Ло забыла, как дышать.
- Рекомбинанта? Ты знаешь ее имя?
- Отец звал ее Жница. – Паук опять ненадолго замолчал, но спустя несколько секунд продолжил говорить: – Оказалось, что у нее был выбит один глаз, несколько ранений на торсе. А еще ее сильно погрызли местные… эти…
Он пощелкал пальцами, но так и не вспомнил название тех морских обитателей, которые искусали пострадавшую.
- Но несмотря на ее раны, она была жива. Нейтири хотела добить ее, но Джейк не разрешил ей это сделать. А в тот же вечер к одному из островов практически на самой окраине архипелага прибило еще одного бойца из отцовского отряда. Его имя я не знаю. Но Джейк отправился туда, а вернулся только спустя два дня. Я подслушал его разговор с Нейтири: этот рекомбинант тоже выжил. Его ранили копьем в грудь, но местная тсахик сказала, что он будет жить.
Ло медленно выдохнула, переваривая услышанное. Так значит, в той бойне выжил не только Майлз. Что ж, неудивительно. Но почему их не искали?..
Но не успела она задать этот вопрос, как Паук, точно услышав ее мысли, проговорил:
- После всего этого тут еще два месяца крутились люди. Они не подплывали близко к островам, но место крушения прочесали вдоль и поперек. Все рифы, все скалы. Подогнали сюда несколько крупных кораблей, и мы видели, как с них спускали батискафы. Мы с Ло’аком и Паяканом хотели напасть на них, но Джейк запретил…
- И правильно сделал! – Вновь нервно хлестнув хвостом по песку, Ло нахмурилась. – Вы могли погибнуть!
- Не, с нами Паякан! Мы бы убили этих людей!
- Ты так хочешь убивать людей? – Охотница внимательно посмотрела на мальчишку, и тот, опустив голову, отвёл взгляд в сторону. – Ты и сам человек, малыш. Не забывай это.
- Нет! Я…
- Человек. – Ло протянула к нему руку и осторожно коснулась его плеча, размазав синюю краску. – Рисуя на себе эти полоски, ты не станешь на’ви. Но даже не это главное. Ты хочешь убить людей просто потому, что они пришли забрать своих раненых и погибших? Ты хочешь убивать гражданских? Твой отец тебе за это уши бы оторвал и был бы прав!
- Мой отец – убийца! – воскликнул Паук, вскочив на ноги. – Он убил множество на’ви!
Ло, поняв, что еще немного, и взбалмошный мальчишка убежит, торопливо проговорила:
- Тише. Тише. Не кричи. Ты считаешь своего отца убийцей? Что ж, пусть так. Но скажи, мальчик, тебе понравилось убивать? Ты понимаешь, что на том корабле погибли люди? Не куколки, которых женщины изготавливают для своих детей, а живые люди. И у тех мужчин, которые сгорели заживо или захлебнулись в то затмение, тоже остались жены. Дети. Сколько детей осталось без отцов, ты подумал?
Паук сник. Ло, поняв, что нащупала нужную ниточку, осторожно потянула за нее.
- Твой отец не был убийцей. Он был военным. Он выполнял приказ. И Джейк когда-то был военным. И тоже выполнял приказы. Но при этом ни Майлз, ни Джейк не испытывали удовольствия от убийства. Это лишь необходимое зло для защиты себя, своих близких, своей страны и своей земли. А если ты превращаешь убийство в забаву, то ты уже не человек. Не на’ви. Ты - нелюдь. Монстр. Чудовище. И что бы ты ни думал про своего отца, он таким не был. Никогда. Поверь мне на слово. Хотя бы потому, что я знаю его гораздо дольше, чем ты.
И тут же, не дав мальчишке прийти в себя, она добавила:
- Ты сказал, что Жница на этом острове? Ты знаешь, где?
Паук кивнул.
- Ее держат в отдельной хижине. Она еще слаба, даже слабее, чем ты, наверное. Ты хотя бы можешь ходить самостоятельно, сумела управлять икраном, а она лишь недавно смогла подняться на ноги.
Ло с трудом встала и, покачнувшись, прижала ладонь к раненому плечу, но тут же выпрямилась. Тяжелое украшение из черных ракушек, которое ей подарила Ронал, тихонько зазвенело.
- Хорошо. Отведи меня туда, малыш. Я должна с ней поговорить.
- Нет! Что ты! – Паук испуганно замотал головой. – Ее охраняют!
- И что? – Охотница улыбнулась, показав клыки. – Неужели ты не сумеешь провести меня в эту хижину? Ты? И не сумеешь?!
Она ощущала себя последней тварью, столь бесстыдно манипулируя подростком. Будь на его месте кто-то постарше, то эти манипуляции не сработали бы. Но Паук заглотил наживку, как и рассчитывала Ло.
- Сумею, конечно! – Он гордо приосанился, но тут же сник. – Но… Но Джейк меня убьет за это!
- Если мы все сделаем тихо, то Джейк не узнает. Я всего лишь хочу поговорить с ней. И только. А потом ты проводишь меня сюда. Я никому не скажу, клянусь. Ты ведь не просто так мне это рассказал, правда? Ты мог и промолчать.
Паук избегал смотреть в лицо своей собеседнице.
- Не мог. Ты сможешь плыть? Нам лучше перейти на другую сторону острова и уже оттуда по воде добраться до дальних хижин. Ты сможешь задержать дыхание?
- Не уверена, но я постараюсь. Но прежде мне нужно в мою хижину. В этом украшении я не выплыву.
Ло коснулась тяжелого нагрудного украшения, и Паук кивнул.
- Это да. Ронал, когда отправляется на охоту, тоже снимает одежды тсахик. Мне проводить тебя?
Ло покачала головой.
- Нет. Жди меня здесь. Я быстро.
Ее «быстро» затянулось. На эту удаленную песчаную косу ее привел Ка’ани, оставив тут по ее просьбе. И чтобы дойти до хижин, Ло потребовалось немало времени и сил. Каждый шаг вновь болью отдавался в плече, но охотница сжала здоровую руку в кулак, не позволяя себе проявлять слабость. Отлежаться можно будет и потом, а пока нужно действовать!
По пути ей попалось несколько местных обитателей, которые почтительно отступали в стороны и подносили руки ко лбу, приветствуя тсахик, которая прибыла из далеких лесов. Ло’ота, стараясь держать спину прямо, проходила мимо не задерживаясь. Она даже не оборачивалась, опасаясь, что неосторожное движение вызовет у нее приступ головокружения, и она упадет. Упадет и больше не сможет подняться. А позволить себе эту роскошь она не могла.
Внутри маленькой плетеной хижины, которую выделили лично для нее, не было темно. От водорослей, которые в изобилии росли на мелководье под мостками, шло приятное зеленоватое свечение, и этого света Ло с лихвой хватило, чтобы собраться.
Сняв с себя подаренный Ронал наряд, Ло, стараясь не задевать рану, натянула свою майку и штаны. На то, чтобы закатать штанины до колен и справиться с широким ремнем, у нее ушло достаточно много времени. Однако оставалось еще одно важное дело.
Осторожно сняв с плеча повязки, она залила рану клеем, который быстро застыл на воздухе, схватился твердой, но эластичной корочкой. Двигать этой рукой она по-прежнему не могла, однако теперь можно было не опасаться, что в рану попадет морская вода. А в воду лезть придется.
Ло обеспокоенно заглянула в маленький подсумок, где у нее были сложены медикаменты. Обезболивающего осталось всего две ампулы. Противошокового – одна. И несколько ампул с антибиотиками – теми самыми, которые она привезла из города. А еще немного бинтов и початый баллончик с клеем для ран. Негусто.
Помедлив, она сунула в карман две ампулы с антибиотиками. Если Жница так и не поднялась на ноги за эти месяцы, то, видимо, ее раны заживают не столь быстро, как хотелось бы.
Машинально Ло’ота коснулась кармана, в котором лежали две гарнитуры: та, которую ей дала Марго, и та, по которой она могла связаться с Майлзом. И она знала, что однажды она возьмет вторую гарнитуру, наденет ее на шею, вставит в ухо крошечный наушник и активирует его. На секунду охотница закрыла глаза, поднесла руку к шее, точно собираясь коснуться кнопок гарнитуры…
«Майлз, это я…»
«Я знаю, моя девочка. Как ты?»
«Все хорошо».
«Ты опять мне лжешь».
«Да. Я снова тебе лгу. Мне плохо, Майлз, мне очень-очень плохо. Я ранена, я едва держусь на ногах…»
«Котенок…»
«Не надо, не жалей меня! Я сама виновата. Я не должна была уходить тогда! Но если бы ты только знал, как я скучаю по тебе, как я хочу вернуться, как я хочу быть с тобой!»
«Я знаю».
«Я нашла двоих твоих бойцов. Они оба ранены, но я вытащу их. Вытащу и отправлю к тебе».
«Я хочу, чтобы ты вернулась ко мне».
«Я тоже этого хочу…»
«Так возвращайся, моя девочка. Я сумею тебя защитить!»
«Я вернусь, обещаю…»
- Я вернусь, Майлз. Обещаю…
Утерев выступившие слезы, Ло решительно выпрямилась. Не время плакать! Сейчас у нее есть дело поважнее!
Обратный путь до песчаной косы занял у нее в два раза больше времени. Ло шла, экономя силы и стараясь не попадаться на глаза аборигенам. Впрочем, ночь уже вступила в свои права, так что большая часть жителей разбрелась по своим хижинам, и лишь с мелководья доносился звонкий девичий смех и плеск воды: судя по всему, местная молодежь собралась компанией и развлекалась. Ло’ота, улыбнувшись, поглядела в ту сторону, но несмотря на то, что океан флюоресцировал, его света было недостаточно, чтобы рассмотреть гибкие фигуры подростков-меткаинов.
Они счастливы. Эта мысль молнией пронзила ее разум. Несмотря ни на что – они счастливы. Беззаботны и счастливы. Юность вообще не умеет грустить. Она быстро забывает обиды, боль и страх. И эти подростки сейчас искренне хохочут, плещутся на мелководье. И не думают, что завтра сюда вновь может прийти война.
Не может прийти, а придет.
Охотница ощущала ледяное дыхание смерти на своем затылке. Ньюман придет за ней. Он не прекратит охоту, не оставит ее в покое. И Ло не сомневалась, что вскоре ему станет известно ее местонахождение. Почему-то она была в этом уверена. А значит, ей надо спешить.
- Я уж думал, ты не придешь!
Голос Паука заставил ее вздрогнуть. Парнишка выдвинулся ей навстречу и застал ее на половине пути. Однако его недовольство тут же испарилось, когда он увидел неуверенную походку лесной на’ви.
- Ло… Ты как?
- Все хорошо, малыш. – Ей было неприятно просить его о помощи, но выбора не было. – Я могу опереться на твое плечо? Не бойся, я обопрусь не всем весом.
- Конечно! – Подросток подскочил к ней и тут же добавил: – А ты сумеешь плыть? Нам придется проплыть достаточно большое расстояние.
Вдруг он хлопнул себя по лбу и воскликнул:
- Илу! Точно! Ты же можешь сотворить тсахейлу с илу и поплыть на нем! А я буду держаться за тебя!
- Илу? – Ло удивленно приподняла бровь. – Это местный аналог икрана?
- Скорее это лютоконь, – улыбнулся Паук. – Тут есть существа, похожие на икранов, – тсураки. Но их подчинить ничуть не легче, чем банши. И ты сейчас точно этого сделать не сможешь. Они гораздо крупнее и злее илу.
Ло медленно выдохнула и кивнула.
- Хорошо, илу так илу. Где мне его ловить?
- Обычно они плавают возле берега. Ты же слышала, там ребята…
Паук с явным сожалением посмотрел в сторону моря, откуда доносился смех. Ло подумала, что он явно хотел бы быть там, но…
Но там он был чужим. И, пожалуй, впервые Ло до боли отчетливо поняла, что место этого мальчика в городе, с людьми, а вовсе не здесь.
Однако вслух она этого не сказала, а задала новый вопрос:
- Ты хочешь сказать, что подростки приплыли на илу, верно? И одного из этих существ я могу украсть?
- Да.
Охотница тяжело вздохнула и направилась к воде, по-прежнему опираясь на плечо Паука. Затея ей совершенно не нравилась, но выбора не было. Она сомневалась, что сможет проплыть вдоль всего острова, используя лишь одну руку.
- Расскажи про этих илу. Они опасны?
- Нет. Они довольно милые и очень быстрые. Тебе надо будет приманить его. На илу ездят без седла. Точнее, даже не ездят, а лишь держатся за упряжь и плывут рядом с ним.
- Прекрасно.
Теплые волночки ударили по коленям Ло, и она на мгновение прикрыла глаза. Как же хорошо!
Однако следующая волна была уже более сильной и едва не сбила ее с ног, а за ней последовала новая. Охотница, отпустив плечо Паука, с силой сжала пальцы в кулак, заставив себя собраться.
- Тебе вновь придется мне помочь, малыш. Как мне приманить это существо?
- Местные издают такой звук… - Паук, который стоял позади Ло, потому что дальше для него было глубоко, сделал неопределенный жест. – Типа как тот, которым призывают икрана, но более глухой. Я даже не знаю…
- Так, может, я просто позову своего икрана, и все?
Мальчишка замахал руками.
- Нет, ты что! С ума сошла? Его же заметят! Он огромный! А мы должны пробраться туда незаметно! Ты попробуй позвать илу.
Тяжело вздохнув, Ло выпрямилась и издала короткий горловой звук, похожий на клекот хищной птицы. Раз, другой. Однако ничего не происходило. В какой-то момент охотница с досадой ударила рукой по воде, повернулась к Пауку и…
И почувствовала, что рядом с ней в воде кто-то есть. Какое-то гибкое существо обогнуло ее, коснулось плавниками ее бедра, едва не сбив с ног. Паук, скрывшись под водой на несколько секунд, вскоре вынырнул и восторженно воскликнул:
- Илу! Он с упряжью! Нырни, ты увидишь его!
Задержав дыхание, Ло медленно опустилась под воду и открыла глаза. В первые мгновения она не видела ничего, кроме расплывающейся мутной пелены с редкими вкраплениями синеватых и зеленоватых огоньков. Но уже спустя короткое время она поняла, что на расстоянии вытянутой руки от нее проплыло довольно крупное существо, во тьме показавшееся ей похожим на древнего муренозавра, которые вымерли миллионы лет назад.
Тем временем илу, увидев, что незнакомая на’ви погрузилась под воду, поплыл к ней. Двигалось существо очень быстро, и Ло даже не успела протянуть руку к упряжи, как юркий морской обитатель увернулся и, проплыв мимо, боднул ее головой.
Воздух в лёгких закончился, и охотница, вынырнув, судорожно вдохнула и едва слышно выругалась. Паук, который появился из-под воды следом, проговорил:
- Он играет с тобой, не злись.
Ло понимала, что Паук пытается ей помочь, но собственная слабость бесила ее.
- У меня нет сил играть, малыш. Он слишком быстрый для меня. В моем нынешнем состоянии я не сумею его поймать.
- Просто примани его.
- Как?!
- Не знаю.
Мальчишка пожал плечами, и Ло’ота, застонав, провела ладонью по лицу, протирая глаза. Великолепно!
И вдруг существо, которое все это время продолжало крутиться вокруг ног охотницы, вынырнуло, позволив себя рассмотреть. Оно и в самом деле напоминало морского динозавра в миниатюре. Ло сумела увидеть две пары плавников, гладкую зеленоватую шкуру, длинную шею и, наконец, яркие, желтые глаза, которые светились в темноте. Рассмотрела она и упряжь - всего лишь тонкий кожаный ремень, которым были связаны нервные отростки илу.
Тот рассматривал необычную на’ви, а Ло, в свою очередь, размышляла, как ей изловить его, не испугав и не спровоцировав приступ агрессии. И почему-то в голову вдруг пришло самое простое решение.
- Тише. Тише, малыш. Иди сюда…
Она, перекинув косу через плечо, шагнула вперед и протянула руку к одному из нервных отростков морского существа.
Оно опустило голову, но не попыталось уплыть. Напротив, повернулось боком, словно ожидая наездника.
Тсахейлу с илу мало чем отличалось от связи с любым другим обитателем Пандоры. Ло почувствовала, что по спине прошла дрожь, а в висках закололо. На какие-то мгновения перед глазами появились яркие картины: светящиеся в толще воды водоросли, тонкая женская рука с широким плавником, которая сжимает упряжь, ярко-голубые глаза наездницы, огненный закат…
Илу ударил плавниками. Ло, повинуясь какому-то инстинкту, тут же ухватилась за упряжь, а существо нырнуло. Охотница, которая не успела набрать воздух, чуть не захлебнулась и с силой дернула упряжь вверх тем же жестом, каким обычно поднимала икрана. И - о чудо! - илу послушался и тут же вынырнул, затормозил, крутанулся вокруг своей оси, коротко вскрикнул. Ло’ота, прижавшись к мокрой шкуре зверя, несколько раз глубоко вдохнула, торопясь выровнять дыхание. Паук, подплыв к ней, ухватился за ее штанину и широко улыбнулся:
- Ты смогла оседлать илу! Так быстро!
Охотница позволила себе усмехнуться.
- Я смогла оседлать икрана твоего отца. При том, что Кексик был несколько против. А этот… илу хотя бы не кусается.
И тут же она одернула себя:
- Ладно, показывай, куда плыть. И да, илу так и будет нырять?
- Да. Он будет плыть под водой. Но ты же уже поняла, как поднимать его на поверхность?
Ло’ота мрачно кивнула. Похоже, Эйва приготовила для нее очередное испытание. Что ж, значит придется его выдержать.
- Так куда плыть?
Паук указал вперед.
- Правь вооон к тем скалам. Тебе нужно обогнуть остров. Я скажу, когда остановиться.
Ло’ота попыталась вдохнуть как можно глубже, пытаясь успокоить сердцебиение. Вот в чем она никогда не была сильна, так это в подводном плавании. Однако с легкими у нее все было в порядке - в конце концов, она столько лет занималась легкой атлетикой! Да и потом, Паук правильно сказал: она сможет поднять илу на поверхность в любой момент.
Мальчишка тем временем взобрался на спину морского существа и крепко обхватил Ло за талию, уцепившись за ремень ее штанов.
- Я готов!
«А я – нет». Однако вслух охотница не произнесла ни слова, вместо этого отдав мысленный приказ илу.
Существо в ту же секунду встрепенулось и, коротко вскрикнув, нырнуло. Ло’ота, обхватив его ногами, прижалась к нему так, чтобы встречные потоки не тревожили больную руку. Открывать глаза под водой ей было ужасно неприятно, даже больно, но выбора не было. Впрочем, уже через несколько секунд она поняла, что этот зверь плывет вовсе не так быстро, как ей показалось изначально, что он чутко слушается даже не мысли, а ее преддверия. И, конечно, в любой момент готов подняться на поверхность.
Ненадолго Ло опустила веки, пытаясь унять резь в глазах. Там, в лесу, она плавала в водоемах, однако вода в них была пресная, и открывать глаза было проще. Тут же ей приходилось прилагать усилия, чтобы не жмуриться постоянно. И даже перспектива рассмотреть необычную светящуюся растительность и обитателей морских глубин не могла заставить ее беспрерывно держать глаза открытыми.
В очередной раз заставив илу подняться на поверхность, Ло вдруг поняла, что они уплыли уже достаточно далеко от того места, где она поймала этого морского обитателя. И до скал, на которые указывал Паук, осталось уже совсем немного.
Позволив себе передохнуть, охотница обернулась и спросила:
- Мы почти на месте. Что дальше?
Мальчишка, который по-прежнему держался за ее пояс, посмотрел вперед.
- Тебе надо подплыть как можно ближе к скалам. Вблизи них отпусти илу и проплыви под водой под настилом. Там несколько хижин – в них никто не живет. А в одной как раз и держат Жницу. Ее охраняют два воина, но их я возьму на себя, – пообещал он и добавил гордо: – Я их отвлеку. И у тебя будет возможность поговорить с пленницей. Только недолго. Я, конечно, наплету этим воинам чепухи, но надолго их задержать не смогу.
- Хорошо.
Ло’ота мысленно содрогнулась, представив, что будет, если ее поймают. И тут же возразила себе: а что будет? Что Джейк ей сделает? Прогонит с островов? Так она и без того не собиралась тут задерживаться. Посмеет напасть на нее? Возможно, но в этом случае она сумеет дать отпор. Она не одна, за нее есть кому заступиться. И она уже не та тихая ученица тсахик, какой была еще три месяца назад. Она отрастила клыки. И если ей придется пустить их в ход, то так тому и быть!
Подумав так, охотница позволила илу проплыть еще какое-то расстояние, а после, разорвав тсахейлу, соскользнула с его спины. К счастью, вода была достаточно соленая, так что Ло’ота довольно легко удерживалась на поверхности. Паук, бросив на нее обеспокоенный взгляд, указал ей на ряд хижин, которые были слабо подсвечены зеленоватым сиянием, лившимся от водорослей и кораллов, что росли на мелководье под настилом. Охотница кивнула и, глубоко вдохнув, бесшумно погрузилась под воду.
Она не знала, сколько проплыла. В какой-то момент поняв, что ей не хватает воздуха, Ло перевернулась на спину и замерла на мелководье, едва шевеля ногами. Сквозь толщу воды она видела расплывчатые силуэты двух высоких воинов, идущих по настилу чуть в стороне, а впереди них – невысокую фигурку.
Легкие нестерпимо жгло, а перед глазами плыли разноцветные круги. Еще немного. Они должны отойти подальше. Еще пару секунд. Еще секундочку…
Вынырнув, охотница судорожно вдохнула, едва не закашлялась, но тут же прижала ладонь к губам и, медленно втянув воздух сквозь пальцы, заставила себя успокоиться. Тише. Надо быть тише.
Паук оказался прав. В этой части острова никого не было, а хижины были пусты. Однако их было достаточно много, и на осмотр всех ушло бы слишком много времени. Но, к счастью, Ло видела, от какого из плетеных шатров мальчишка увел воинов. Не было сомнений в том, что пленницу держали именно там.
С трудом взобравшись на плетеный настил, Ло’ота судорожно выдохнула и, не дав себе ни секунды передышки, пошла вперед. И вскоре уже шагнула под крышу шатра.
Тьма на какие-то секунды ослепила ее, но уже спустя короткое время глаза перестроились, и Ло рассмотрела высокую фигуру воительницы.
Она лежала на боку, лицом ко входу. И ее уцелевший глаз светился во мраке, как и глаза самой Ло’оты.
- Кто ты?..
Голос был слаб настолько, что Ло едва расслышала вопрос. Не медля, охотница приблизилась к лежащей на циновке на’ви и осторожно коснулась её плеча.
- Здинарск, ты, наверное, не помнишь меня. Раньше меня звали Шарлотта Уилсон. Я работала в составе группы Грейс Огустин.
- Шарлотта?
Ло тихонько вздохнула и прошептала:
- Котенок.
Жница вздрогнула и, с трудом приподнявшись на локте, внимательно посмотрела на сидящую рядом с ней Ло’оту.
- Я помню тебя. Лайл говорил, что ты и полковник...
- Да-да! - торопливо перебила её Ло. - Здинарск, я вытащу тебя отсюда.
- Мне все равно.
Женщина отвернулась, но от Ло’оты не укрылось, что на её лице застыла гримаса боли.
- Все наши мертвы. Все погибли! Все!
- Нет! Нет! Полковник жив! - Ло вновь коснулась её плеча и зашептала торопливо: - Я тут совсем ненадолго, через неделю я уже улечу обратно в лес. И я заберу тебя с собой. Если ты хочешь, конечно.
Жница с силой сжала руку Ло.
- Ты можешь выйти на связь с полковником?! Ты на нашей стороне?
Ло обреченно кивнула.
- Могу. Но отсюда сигнал не пробьется – нужна более мощная рация, а ее у меня нет. Но если мы вернемся в лес, то…
Женщина судорожно кивнула. Ло, осторожно освободив руку, коснулась ладонью щеки рекомбинанта.
- Ты вся горишь. Твои раны…
Здинарск закрыла глаза.
- Там все херово. Неделю я еще точно протяну. А вот дальше… Но раз полковник выжил, то выживу и я!
- Я слышала, что меткаины нашли еще одного из вашего отряда. Но до него я пока не добралась.
- Надеюсь, что это Лайл. Этого сукиного сына так просто не убить! - Жница вздохнула и спросила: - Как ты выжила? Ты прожила тут шестнадцать лет? Как?!
- Я все расскажу потом. Сейчас мне надо идти. Охрана скоро вернется.
- Ты ранена? – Воительница посмотрела на залитое клеем плечо охотницы. – Девочка, как ты собираешься меня вытаскивать, если сама едва стоишь на ногах?
- Я сделаю это, потому что у меня нет выбора.
Вынув из кармана пневмоампулы с антибиотиком, Ло использовала одну из них, сделав раненой инъекцию, а вторую ампулу сунула ей в карман, благо та по-прежнему была в своей одежде - такой же, как у Ло, майке и обрезанных штанах.
- Завтра вечером вколи себе этот препарат. Если я сумею к тебе пробраться, то принесу еще. Если нет, передам с мальчишкой.
А потом, повинуясь какому-то порыву, Ло судорожно обняла раненую и на мгновение прижалась головой к ее плечу. И хотя тогда, много-много лет назад, они не были близки, да что там – были едва знакомы, но почему-то именно сейчас Ло чувствовала с ней некое единение, связь.
- Я вернусь за тобой, обещаю! Просто будь готова. Постарайся набраться сил за эту неделю!
Жница не оттолкнула ее. Напротив, Ло ощутила, что пальцы ее собеседницы сомкнулись на ее запястье.
- Хорошо. Я постараюсь.
Неловко кивнув, Ло’ота отстранилась и прошептала:
- Теперь все будет хорошо.
И, уже чувствуя, как подрагивает настил под чьими-то тяжелыми шагами, бесшумно соскользнула в воду…
Глава 13: Я тебя убью
Рана на плече опять начала болеть. Ло, сидя на сплетённой из водорослей тонкой циновке, дотронулась кончиками пальцев до повязки, которую наложила после того, как прошлой ночью вернулась в хижину. Соленая вода все же разъела клей, попала под него, и боль вернулась. Можно было бы, конечно, использовать обезболивающее или сходить к Ронал - местная тсахик относилась к Ло довольно терпимо и наверняка не отказала бы в помощи, но… Но у нее возникли бы ненужные вопросы. На которые охотница не хотела бы отвечать.
В ту ночь Ло’ота добралась до отведенной ей хижины без происшествий. Проворный илу, как ни странно, не уплыл, а дождался свою новую наездницу. И будь она не столь слаба, то не отказала бы себе в удовольствии поплавать вдоль побережья, любуясь на причудливые морские растения и местную фауну. Однако встреча со Жницей и последующий путь к пляжу выпили из нее все силы, так что все, на что Ло была способна, – это держаться за упряжь необычного зверя и стараться не захлебнуться, когда тот неожиданно нырял.
На пляже было пустынно. Охотница, отпустив илу, позволила себе обессиленно упасть на теплый песок и закрыть глаза. Ей было до безобразия плохо, мысли перескакивали с одного на другое, а в голове набатом бился один вопрос: как ей вытащить раненую? Забрать силой? Поставить Джейку ультиматум? Нет-нет, в этом случае ее ничего не спасет, и бывший морпех убьет ее собственными руками! Ведь пока все его обвинения держатся лишь на рассказе Норма, который, к счастью, слишком импульсивен и несдержан, чтобы можно было во всем полагаться на его слова. Но если Джейк узнает, что она собирается вывезти бойцов из отряда полковника, то пощады не будет. И даже Ка’ани ей не поможет. Чудо, что он вообще до сих пор на ее стороне, после всего, что видел и слышал!
Однако вскоре мысли одна за другой стали угасать, точно звезды на небосклоне. Мерный шум волн успокаивал, а песок казался таким мягким, что хотелось остаться здесь на ночь, встретить рассвет, просто улыбнуться новому дню… Но охотница заставила себя подняться на ноги и вернуться в деревню. В первую очередь потому, что еще до восхода на пляже появится множество островных жителей, и ей волей-неволей придется с ними общаться. Да и потом, она обещала тсахик не появляться в деревне в этой одежде…
Больно.
Осторожно прижав ладонь к раненому плечу, Ло закрыла глаза. Ей нужно было собраться, нужно было найти Паука и поговорить с ним, поговорить с Джейком и как-то попытаться выведать у него про второго выжившего рекомбинанта, но… Но силы опять оставили ее, и все, что она сейчас могла делать, - просто бездумно смотреть на пляшущие по воде солнечные блики. Ну когда же, когда же ее рана заживет?!
Не скоро, если она не начнет беречь плечо, если не позволит себе просто отлежаться…
Плетеный пол качнулся: кто-то шел по настилу и, судя по всему, направлялся именно к ее хижине. Кто же это? Ка’ани? Ронал? Или…
Высокая фигура шагнула под плетеную крышу шатра, и Ло медленно выдохнула, поднесла ладонь ко лбу:
- Я тебя вижу, Торук Макто.
Джейк, окинув взглядом хрупкую фигурку сидящей на полу охотницы, ответил на ее приветствие:
- И я тебя вижу, Ло’ота.
- Что привело тебя сюда?
Ло не сомневалась, что Джейк пришел не просто так, и сейчас ей явно придется ответить на несколько очень неприятных вопросов.
Однако бывший морпех не спешил вновь обвинять ее в чем-то. Вместо этого он, присев рядом с Ло, спросил:
- Это правда, что Корпорация хочет провести тут какие-то испытания?
Ло кивнула.
- Да. Неужели ты думаешь, чтобы стала шутить с подобными вещами?
- Я не знаю, можно ли тебе верить.
- Но разве за эти годы я хоть раз дала повод усомниться в себе?
- Нет. Но последние три месяца…
Ло медленно вдохнула и закрыла глаза.
- Я отправилась в город, чтобы спасти клан, спасти нашу с тобой семью, Джейк. И поверь, я бы с удовольствием уступила эту роль кому-то другому. Но кому? Положи руку на сердце и назови того, кто бы сумел пробраться в город и выжить там. Норм? Макс? Кто?
- От Норма давненько не было вестей, – вздохнул Джейк. – Ты говорила, что они должны были уйти подальше в лес?
- Да, когда мы с Ка’ани улетали, я велела им не ждать и уходить как можно скорее. Так что, возможно, они просто попали в такое место, где не ловит связь. Ты ведь и сам знаешь, что в зоне электровихря техника практически не работает.
- Да, я знаю…
- Джейк.
Аватар поднял взгляд и внимательно посмотрел на охотницу. Сейчас она казалась неотличимой от остальных лесных на’ви: самая простая набедренная повязка, черные волосы, заплетённые во множество косичек, длинная коса… Но вместе с тем в ее образе было что-то, что отличало ее от остальных.
Глаза.
Джейк вдруг понял, почему тсахик называла аватаров и рекомбинантов демонами. Из-за их глаз - пугающих, желто-зеленых. У Ло, да и у него самого, были именно такие глаза.
И у его заклятого врага тоже.
- Надо уходить, Джейк. Ты бежал от войны, но она догнала тебя. Она уже у тебя на пороге.
- Тогда мы дадим бой.
- Ты и в самом деле в это веришь? Веришь, что сумеешь победить?
Джейк кивнул.
- Да, Шарла. Ты же помнишь, что мы один раз уже одолели людей. И сделаем это снова.
Ло закрыла глаза. У нее не осталось сил спорить. Вместо этого она прошептала:
- Они просто разбомбят тут все, пойми же. Или отравят газом. Никто не будет отправлять сюда солдат, никто не повторит прошлых ошибок.
- Ты заявляешь об этом с такой уверенностью.
- Потому что я знаю, о чем говорю. Вот и все.
Джейк помолчал, а после задал вопрос, на который Ло очень не хотелось отвечать.
- Ты и в самом деле спуталась с полковником, верно? У тебя одежда и снаряжение рекомбинантов, у тебя его икран. И даже в том, что ты говоришь, я слышу его слова, его мысли. Ты призываешь нас сдаться, сложить оружие…
- Я призываю тебя спасти всех, чертов ты идиот! – Распахнув глаза так, что с ресниц слетели крохотные соленые брызги, Ло закричала, не в силах больше сдерживать свои эмоции: – Деревня сожжена дотла! Древо Души для нас потеряно! Погибло множество наших братьев и сестер! Но все, что тебя волнует, – это не спала ли я с Куоритчем, пока была в городе! Нет, не спала, не успела, увы! Доволен? Теперь ты наконец-то вынешь дерьмо из ушей и услышишь меня? Потому что если ты не убедишь меткаинов покинуть острова, то вскоре тебе придется искать новое место для того, чтобы спрятать свою семью!
Она тут же отвернулась, провела ладонью по лицу, стирая злые слезы, и добавила едва слышно:
- Никогда больше не смей говорить со мной о полковнике, никогда! Я переломила себя, я вырвала себе сердце, я сделала все, чтобы спасти вас всех! Всех, Джейк, всех! И твою семью и тебя, в том числе! Я ничего не оставила себе, но все, что я получаю взамен, - это лишь презрение и обвинения в предательстве. Хотя единственная, кого я предала, – это я сама. Что мне еще сделать, чтобы ты наконец-то поверил мне?
Джейк молчал, а после, поднявшись на ноги, пошел к выходу. Уже ступив на плетеный настил, он обернулся, бросив последний взгляд на охотницу:
- Отдохни несколько дней и улетай, Шарлотта. И сделай так, чтобы наши с тобой пути больше никогда не пересеклись. Потому что при следующей встрече я тебя убью.
***
- Как вы себя чувствуете, мисс?
Инду вздрогнула всем телом и резко обернулась. За ее спиной, практически невидимая во тьме лаборатории, стояла высокая фигура. Хотя девушка в первые мгновения и испугалась, но уже спустя короткое время сообразила, кто это.
- Добрый вечер, мисс Джонс. Благодарю вас, все хорошо.
Марго, шагнув вперед, скрестила руки на груди и окинула сотрудницу лаборатории недовольным взглядом.
- Должна сказать, что выглядите вы не очень хорошо. Возможно, вы слишком рано покинули больничный блок, мисс Хуань, как вы думаете?
- Нет-нет, я…
- Глупая девчонка! – Марго вдруг зашипела, точно рассерженная кошка. – Ты что, не понимаешь, что подставила под удар всех нас?!
Столь резкий переход из одного состояния в другое крайне озадачил Инду, и она, удивлённо хлопая глазами, силилась понять, где же совершила промах и в чем Джонс обвиняет ее. Однако та сказала сама.
- Зачем ты пошла к пленнику, идиотка?! Тебе больше заняться нечем? Работы нет? Так могу докинуть, чтобы задницу от стула оторвать не могла, а не шлялась по базе! Кто тебе разрешил туда идти?! Что ты ему сказала???
Инду испуганно сжалась. Она и подумать не могла, что обычно спокойная Марго придет в такую ярость.
- Я… Ничего…
- Не ври мне! Ты понимаешь, что благодаря тебе Ньюман все узнал?!
- В чем ты меня обвиняешь? – Инду до сих пор не могла взять в толк, чего же Джонс от нее хочет. – Я никому ничего не говорила!
- Какая же ты дура!
Джонс в ярости притопнула каблуком, но тут же постаралась взять себя в руки.
- Что ты сказала этому идиоту? О чем вы разговаривали?
Инду тоже постаралась успокоить бешено колотящееся сердце.
- Ты про Норма? Я… Я просто спросила у него, видел ли он Ло. Он ответил, что она отправилась на острова…
- Ясно. – Джонс глубоко вдохнула. – Скажите, мисс Хуань, это заболевание так сильно повлияло на ваши умственные способности, или вы изначально были весьма недалекой особой?
Не успела Инду ответить на это оскорбление, как Джонс вновь зашипела:
- Ты была там одна?
- Нет, конечно! Со мной был Бьорн, и он…
- Иверсен? – Джонс, казалось, искренне удивилась. – Хм, то есть вот настолько все просто? А я-то думала…
- Я не понимаю вас, мисс…
- Не понимаешь, потому что идиотка! – Джонс окончательно взяла себя в руки и вновь нацепила холодную маску безразличия. – Я, кажется, предупреждала вас, мисс Хуань, чтобы вы держали язык за зубами. А вы начали болтать.
- Я никому ничего не говорила!
- И тем не менее Ньюман теперь в курсе, где находится ваша подруга. И уже завтра полковник отправляется на острова, чтобы вернуть ее. Сделаете выводы самостоятельно, или мне вам помочь?
- Я не понимаю…
- Я заметила. Что ж, видимо, мне придется раскрыть вам глаза на некоторые вещи. Присмотритесь к своему избраннику, мисс. И вы многое заметите.
Инду тут же вскинулась и гневно посмотрела на свою собеседницу.
- Вы можете сколько угодно оскорблять меня, мисс Джонс, но не смейте что-то говорить про Бьорна!
- О, поверьте мне, мисс, скоро вы сами будете крыть его последними словами! – Джонс развернулась и небрежно бросила через плечо: – Раскройте уже глаза, мисс. И вы увидите много интересного…
***
- Звал? Что надо?
Кевин, на мгновение оглянувшись, смерил полковника недовольным взглядом.
- Я бы попросил вас выбирать выражения. У меня для вас есть дело.
Куоритч, сделав шаг вперед, сложил руки за спиной и замер, глядя куда-то в пустоту, поверх головы Ньюмана. После того, как ему вернули прежнее звание, работы у него прибавилось. Впрочем, большую часть времени он проводил в лесу. Квадрат, в котором находилось Древо Души, постоянно подвергался нападениям. Чаще всего это была разная мелкая живность, но несколько раз налетали довольно крупные стаи банши, из-за которых случались потери среди личного состава. Техника тоже страдала, и ее приходилось заменять новой.
Однако, несмотря на это, масштабных атак пока не было, так что Куоритч не спешил применять более серьезное вооружение. Хотя Сандерс лично дал ему полный карт-бланш, рекомбинант все же не торопился задействовать все резервы, предпочитая пока обходиться малым. Он не сомневался, что рано или поздно их враг все же решится на крупное наступление, и вот тогда уже придется прибегнуть к тяжелому оружию. Но пока в нем не было нужды.
- Что за дело?
Как ни странно, в последнее время Ньюман бесил его все меньше. Начальник лаборатории, который на первый взгляд показался ему излишне импульсивным, взбалмошным и недалеким, теперь раскрывался как хитрый, расчётливый игрок, который просчитывал наперед каждый свой ход. А еще полковника подкупали его увлеченность и целеустремленность. В то время как другие сотрудники с ног валились от усталости, Ньюман сутками находился у Древа, собирая и систематизируя данные, проводя все новые и новые тесты. Его ничего не пугало - ни атаки, ни проливные дожди. Он упорно шел к намеченной цели и…
И пока даже не сдвинулся с места.
- Вам необходимо будет отправиться на острова и привезти сюда мистера Салли и…
Ньюман наконец-то повернулся к полковнику и широко улыбнулся, продемонстрировав клыки. Впрочем, у его аватара они были совсем не такие длинные и острые, как у того же рекомбинанта, который сейчас стоял перед ним.
- И мисс Уилсон.
В душе что-то шевельнулось, точно дрогнула какая-то струна. Куоритч на мгновение поднес руку к голове, дотронулся пальцами до виска и тут же отдернул руку, точно обжегшись. Все это время, с того самого момента, как девчонка сбежала в лес, он был собой. Тот, второй, скрылся где-то в глубине его сознания, сжался, точно испуганный кот, затаился. Но упоминание имени беглянки заставило его встрепенуться, напомнить о себе.
Рекомбинант не позволил чувствам взять верх над разумом и зло усмехнулся.
- Нахрена тебе эта дикарка? Опять решил развлечься?
Ньюман небрежно взмахнул рукой, явно подражая жесту Сандерса.
- Нет, мистер Куоритч. Что мистер Салли, что мисс Уилсон нужны мне для того, чтобы продолжить мои исследования.
- С чего ты взял, что девчонка на островах?
- Мистер Спеллман был весьма любезен и с удовольствием поделился информацией, – ответил Ньюман и вдруг усмехнулся. - Он уверен, что это мисс Уилсон предала их. И что именно из-за нее мы высадились у Древа. Вы можете воспользоваться этим, полковник, и подорвать доверие к нашей беглянке со стороны аборигенов. Тем самым вы можете заставить ее вернуться добровольно и начать помогать нам.
«Он что, всерьез думает, что она встанет на его сторону?»
Куоритч мысленно усмехнулся:
«Заткнись, сопляк. Мне даже интересно, что этот чудила скажет».
- Впрочем, не думаю, что вы будете разговаривать с местными, – тут же оборвал себя Ньюман. – Кстати, не обязательно доставлять мистера Салли и мисс Уилсон в целости. Если они будут ранены, то это не страшно. Главное, чтобы были живы.
«Мысль отстрелить Салли ноги не так уж и плоха, не находишь?»
«Впервые вынужден согласиться. Можно еще кое-что ему отстрелить, а то не аватар, а кролик пандорский».
- Однако мисс Уилсон все же лучше оставить невредимой. По возможности, конечно.
- Принято.
«Ну, что же ты молчишь, сопляк? Давай, начинай меня умолять не трогать твою девку. И если хорошо постараешься, то я, может, и в самом деле не трону ее».
«Ты и так ее не тронешь».
«С чего такая уверенность?»
«Потому что тебе она тоже нравится».
- Это все?
- Нет.
Ньюман ненадолго замолчал, но потом все же произнес:
- После того, как вы заберете наших беглецов, по островам отработают беспилотники. Мы планируем провести там испытания некоторых видов бактериологического и химического оружия. Острова как нельзя лучше подходят для этих целей, но…
Куоритч не понимал, почему Ньюман вдруг стал мяться. Он явно хотел что-то сказать, но что? И почему никак не мог решиться?
- Но?
- Но на островах есть еще кое-что, что вам необходимо забрать.
- Конкретнее.
- Ваши бойцы, полковник.
Куоритчу показалось, что ему со всей силы зарядили под дых, выбив весь воздух из груди. С трудом вдохнув, он схватился за респиратор экзокомплекта, поднес его к лицу, глубоко вдохнул.
- Вы удивлены, не так ли? – В голосе Ньюмана, как ни странно, не было сарказма. – Я и сам был удивлен, когда об этом узнал. Двое ваших бойцов выжили и сейчас находятся в плену у меткаинов. Однако!
Он сделал паузу.
- Однако, мистер Куоритч, прошу вас держать это в тайне.
- Что?! – Полковник невольно оскалился. – Ты…
- Это не моя прихоть, поверьте.
Ньюман вдруг перешел на «ты», и что-то в его голосе неуловимо изменилось, словно он сбросил маску и сейчас говорил искренне:
– Игра ведется на том уровне, который тебе и не снился, полковник. За этим столом собрались такие шулеры, что они сожрут и тебя, и меня. Но если мне удастся обыграть их, то я щедро поделюсь выигрышем. И я сейчас не о деньгах. Просто помоги мне. Вывези своих бойцов и гребанного Салли. И девчонку.
Куоритч медленно кивнул. Что ж, нечто подобное было ожидаемо. Передел власти, вне всякого сомнения. И хотя ему совершенно не хотелось принимать участие в этих подковерных играх, он понимал, что именно потому Сандерс и вернул ему звание: игроку, на которого он сделал ставку, нужен был верный цепной пес. Так что пока придется с этим смириться.
- У тебя есть неделя, полковник. – Голос Ньюмана вклинился в его мысли. – После этого на островах нечего будет делать без защитного костюма.
- Что делать с семьей Салли?
- Мне плевать. Можешь всех убить, можешь оставить там. Главное, верни Салли. Он – важная часть моего эксперимента.
- Понял.
- Техника, люди и оружие – с этим разберешься сам. Мистер Сандерс велел не ограничивать тебя, так что планируй эту операцию так, как посчитаешь нужным. На подготовку тебе трое суток. Потом выдвигайся и за неделю реши эту задачу.
- Так точно.
Когда пластиковые двери бесшумно закрылись за ним, Куоритч, опершись рукой на стену, на мгновение позволил себе сбросить ледяную маску безразличия. Кто-то из его отряда выжил! Не все погибли на том чертовом корабле! Но кто? Старина Лайл? Манск? Кто?!
«Стальной полковник не такой уж и стальной?»
«Заткнись! Заткнись, иначе я грохну твою девку сразу, как только увижу!»
«Не бесись. Я тоже рад, что парни выжили. Но меня напрягает, что даже этот гандон не знает, кто именно выжил. Что-то тут не чисто. Все слишком сложно. Может, это ловушка?»
«В душе не ебу! Но парней надо вытаскивать!»
«Согласен. Тогда соберись».
С силой сжав зубы, Куоритч выпрямился и окинул взглядом пустынный коридор. Надо собраться. Тут сопляк прав. Нужно взять себя в руки и выжать максимум из этой ситуации. Нужно вытащить парней и поквитаться с предателем. И раз Ньюман сказал, что ему нужен только Салли, то можно будет сделать то, что не удалось сделать полгода назад.
Пустить в расход оставшихся детей и чокнутую женушку этого ублюдка!
Глава 14: Выдыхай
Это утро было необычным. Впервые за долгое время Ло проснулась не от боли, а от шума дождя, который тут, на побережье, был редким гостем, а потому охотница уже успела соскучиться по его убаюкивающему шуршанию. И сейчас, лежа на циновке, она повернулась в сторону выхода, прикрыла глаза, с удовольствием вдыхая одуряющий аромат мокрого песка, соли и мокрой листвы.
С того неприятного разговора, который у нее состоялся с Джейком, прошло уже несколько дней, но Ло не спешила улетать. Она по-прежнему не представляла, как ей вытащить с островов рекомбинантов, а оставлять их здесь она не хотела, да и попросту не могла, ведь она уже дала Жнице слово, что поможет им.
Состояние воительницы беспокоило Ло’оту. Раны высокой на’ви не заживали и охотница не могла понять причину. Может, к ней не пускали тсахик? Но разве такое может быть? Ведь попробовал бы кто-то встать на ее пути!
Невольно она улыбнулась. Ронал приходила к ней почти каждый день, и они подолгу беседовали. Местная тсахик не пыталась лезть ей в душу, не пыталась узнать ее прошлое до прилета на Пандору, но с огромным интересом расспрашивала Ло о ее жизни в лесу, о растениях, что можно там найти, о могучем Древе Души и о клане Оматикайя. Ло’ота рассказывала все без утайки, а ночью, во снах возвращалась в тот самый лес, бродила под высоченными дельта-деревьями, любовалась парящими скалами и протягивала руки к светящимся ветвям Ивового древа.
Однако хотя ночи ее были спокойны, но каждый день приносил лишь мрачные мысли. Ло не могла отделаться от ощущения безысходности, что преследовало ее с того момента, когда она сбежала из города. Она теряет время – эта мысль не выходила у нее из головы. Время. Все, что ей сейчас нужно – время. Но именно этого ресурса у нее и нет. И хотя Ло гнала от себя эти мысли, но они раз за разом возвращались. И одной Великой Матери известно, когда люди нагрянут на острова.
Дождь разошелся еще сильнее и Ло’ота невольно улыбнулась, прислушиваясь к шуршанию капель по плетеной крыше шатра. Однако стоило ей окончательно расслабиться, как настил вдруг качнулся.
Шаги.
Кто-то достаточно тяжелый, чтобы настил подрагивал, но не прогибался.
Шаги все приближались и в какой-то момент замерли у входа в шатер. Охотница, приоткрыв глаза, невольно улыбнулась:
- Я тебя вижу, малыш.
- И я тебя вижу. – Паук, который было замешкался, тут же шагнул внутрь, встряхнулся, разбросав вокруг себя водные брызги. – Там дождь. Теплый, не как дома.
- Дома дождь всегда прохладный, это да.
Ло перевернулась на спину. Ей очень хотелось раскинуть руки в стороны, но рана на плече по-прежнему беспокоило ее, так что охотница лишь провела по циновкам, с удовольствием ощущая под кончиками пальцев рубчатую поверхность.
- Зато потом классно посидеть у костра, согреться. – Паук уселся недалеко от нее, скрестил руки на груди и нахохлился. – Ты это… Как ты?
- Все хорошо.
Охотница тоже села на циновке, провела ладонью по волосам, перекидывая часть тоненьких косичек на грудь и внимательно посмотрела на мальчишку. Тот, хотя и старался нагнать на себя безразличный вид, явно о чем-то напряженно размышлял.
Повисла долгая пауза, за время которой Ло напрасно пыталась угадать мысли юного Майлза. Не преуспев в этом, она наконец-то заговорила:
- Малыш, я понимаю, что ты пришел не просто так. И что мое самочувствие тебя волнует не слишком-то волнует. Ты что-то хочешь мне рассказать? Или о чем-то спросить?
- Нет! – Подросток вскинулся было, но тут же отвел глаза в сторону. – То есть да… Я не знаю. Я просто думал о том, что ты тогда предложила.
И пояснил торопливо:
- Улететь с тобой. Я сперва подумал, что точно нет, зачем это мне? А потом…
- А потом задумался. – Ло медленно кивнула. – Что заставило тебя задуматься?
- Не что, а кто. Нейтири.
Ло’ота приподняла бровь:
- Нейтири? Почему?
Паук опять замолчал и отвернулся, глядя на плотную стену дождя, которая скрывала за собой другие хижины и местную растительность.
- Помнишь, я рассказывал тебе про корабль, где мой отец и его солдаты держали в плену Кири, Тук и остальных? Так вот… Короче…
- Малыш, не переживай, ты…
- Нейтири меня убить хотела! – Выкрикнул Паук и тут же вновь сник. – понимаешь, отец угрожал ножом Кири, а Нейтири схватила меня и… Отец уже отпустил Кири, оттолкнул от себя, а ее мать… Короче, если бы не Джейк, то она бы убила меня. Хотела убить. Она сказала: «Сын за сына». А отец сказал…
- Что он сказал? – Ло, поднявшись на ноги, подошла к сидящему на полу подростку, опустилась на колени рядом с ним. – Что он сказал?
- Чтобы она отпустила меня. Что ей нужен он, а не я. Что я ни в чем не виноват. А когда я вытащил отца из воды, то…
- То потому ты и молчал. Ты боишься вовсе не Джейка. – Ло кивнула своим мыслям и осторожно положила руку мальчишке на плечо, привлекла его к себе.
– Не бойся. Если ты действительно захочешь улететь со мной, то я смогу тебя защитить.
Паук на мгновение прижался к ее груди головой, зажмурился, но тут же отстранился.
- Я хочу поговорить с отцом. Нет, не думай, я не дурак. Я понимаю, что это не совсем мой отец – у этого рекомбинанта только воспоминания моего отца, но… Но я хочу спросить у него – помнит ли он мою мать.
Ло почувствовала, что в этот момент ее неприятно царапнуло: словно по душе провели крохотным, острым коготком, который оставил не глубокую, но кровоточащую ранку. Однако охотница тут же постаралась прогнать это чувство: ревновать к давно умершему человеку? Еще чего!
Но это чувство, хотя и отступило, все же никуда не делось. Ло’ота вновь подумала о том, что этот мальчишка вполне мог быть ее сыном. Сыном от того человека, которого она так любила. И которого любит и по сей день. Она могла сохранить часть этого человека - украсть кусочек его души.
И у ее сына были бы льдисто-голубые глаза его отца…
Вздохнув, Ло усилием воли заставила себя переключиться и даже сумела улыбнуться.
- Я понимаю. Что ж, если ты не передумаешь, то я заберу тебя с собой. Но я хочу, чтобы ты осознал вот какой момент. Твой отец… - Она медленно выдохнула, но все же заставила себя говорить. – Мы с твоим отцом находимся по разные стороны баррикад. И чтобы поговорить с ним, тебе придется отправиться в город. Потому что чуда не произойдет. Он никогда не встанет на нашу сторону. Никогда. Помнишь, что я тебе говорила в прошлый раз? Он солдат. Всегда им был и всегда им будет. А если он перейдет на нашу сторону, то он станет дезертиром.
Ло замолчала, а потом добавила глухо:
- Так что он скорее согласится вновь умереть, чем станет предателем. Пойми это. Пойми и прими. И если ты перейдешь на его сторону, то ты будешь против Джейка и тех, кто тебе дорог. Ты это понимаешь?
- Так значит ты против Джейка? Ты на стороне отца?
- Я на стороне Эйвы и Пандоры. – Ло не дала себя загнать в ловушку. – Все, чего я хочу – это спасти планету, спасти невинных. Я ни на чьей стороне.
И вдруг, сама от себя не ожидая, проговорила негромко:
- Я сохраняю равновесие жизни.
Паук молчал. Все то, что сказала Ло, он и без того понимал. Если он сядет на икрана позади охотницы, то ему придется расстаться с друзьями, расстаться с семьей Джейка. Расстаться с Кири. Готов ли он?
Видя, что он загрузился, Ло перевела тему.
- Малыш, я вновь хотела попросить у тебя помощи. Мне бы хотелось попасть к Древу Души. Я не могу попросить об этом Ронал, потому что в этом случае мне опять придется с ней ругаться на тему того, что на мои раны попадет морская вода. Да и потом я не уверена, что она бы хотела, чтобы я касалась их Древа. Тсахик добра ко мне, мы с ней о многом говорили, но все же я для нее чужая. Я для нее демон.
Паук удивленно посмотрел на свою собеседницу.
- Я думал, что ты там уже бывала. Там круто! Давай я попрошу Ло’ака и Цирею проводить тебя туда?
- Ло’ака? – Охотница усмехнулась. – Ты думаешь, что сын Джейка захочет мне помогать?
- А почему нет? Ща и узнаю!
Вскочив, Паук так стремительно выбежал из шатра, что Ло и слова сказать не успела.
Не строя иллюзий, охотница поднялась на ноги и подошла к выходу, протянула руку, ловя в ладонь теплые дождевые струйки. Естественно, Ло’ак откажется. Оно и неудивительно: он сын своего отца. И он наверняка Джейк с Нейтири уже в красках расписали своим детям, какая Ло плохая.
Вздохнув, охотница тряхнула рукой и вернулась вглубь шатра. Больше всего ей будет не хватать маленькой Тук-тук и Кири, ведь обеих девочек Ло’ота любила всем сердцем. Ло’ак же всегда держался в стороне. А теперь и вовсе к ней не приблизится. Что ж, винить некого. Она сама сделала свой выбор…
Вечером того же дня.
Дождь так и не прекратился. Нет, Ло понимала, что для него самое время: в лесу сейчас наверняка тоже поливает не прекращая. Но за все время ее пребывания тут, на побережье, этот дождь был первым, да еще и таким сильным.
Невольно охотница подумала, что в такой дождь невозможно нормально проводить испытания газа: потоки воды просто прибьют его к земле. Так может Великая Мать услышала ее и таким образом пытается помочь? Старается выиграть для нее время?
Охотница помотала головой и одернула себя. Не неси ерунды! Если бы это была Эйва, то она бы проявила себя как-то иначе, а не простым ливнем.
Внезапно мысли Ло прервали самым грубым образом. Паук, появившись из пелены дождя, встал на пороге хижины и выдохнул торопливо:
- Идем!
- Куда?
Охотница удивленно вскинулась, но Паук настойчиво повторил:
- Пошли давай! Ну!
Решив не спорить, Ло решительно шагнула под дождь и тут же вздрогнула: нет, ливень и в самом деле был теплый, но ветер, который налетал с океана, был довольно прохладный. Но если в жаркие дни она приносила облегчение, то вкупе с дождем заставляла ежиться. Невольно охотница подумала, что в шатре, который хотя и был открыт со всех сторон, почему-то было теплее.
- Куда мы идем? – Заставив себя выпрямиться, Ло обратилась к Пауку.
- На пляж.
- Зачем?
Парнишка удивленно оглянулся.
- Но ты же сама хотела к Древу Души! Ло’ак и Цирея согласились тебя туда отвести. И Кири будет. - И фыркнул недовольно: - Тук тоже увязалась!
- Ты собрал всех. – Невольно рассмеялась Ло’ота. – Поплывем на илу?
Паук гордо вскинул голову.
- Ло’ак сказал, что он попросит Паякана, чтобы он отвез тебя. А мы поплывем на илу. – И добавил покровительственно. – Ты же ранена. Да и потом, ты не можешь надолго задерживать дыхание. Да и твоя рана…
- Вижу, ты все предусмотрел.
- Мы предусмотрели.
На это Ло не нашла что ответить и просто молча продолжила путь.
Долго идти не пришлось и вскоре перед охотницей и ее провожатым уже раскинулся пустынный пляж, скрытый серой вуалью дождя. Океан, что сейчас был цвета сизых небес, притих, точно затаившийся в засаде хищник. И глядя на эти серые волны, Ло подумала, что ей совершенно не хочется в них погружаться.
Однако, выбора не было. Она сама попросила об этом и отступать было поздно. Тем более что навстречу им уже шагнула невысокая фигура, в которой Ло опознала сына Джейка.
- Я тебя вижу. - Ло’ак коснулся пальцами лба, явно приветствуя Ло. Однако взгляд его был направлен на Паука. – Все нормально?
- Пойдет. – Кивнул Паук. – Где девчонки?
- Уже в воде.
- Тогда встречаемся у рифов. Доплывете?
- Конечно, бро. – Паук беспечно махнул рукой. – Только тебе придется подержать илу, чтобы Ло’ота могла его оседлать.
Ло показалось, что Ло’ак поморщился, однако она вполне могла ошибаться, ведь пелена дождя скрывала не только выражение лицо, но и скрадывала очертания фигур.
- Как мы найдем нужные рифы в такой мути?
Ло все же задала мучивший ее вопрос. Ло’ак, фыркнув, коротко ответил:
- Паук знает.
- Доходчиво. – Однако от дальнейших комментариев она воздержалась и шагнула вперед. – Где там ваш илу?..
***
Паякан был огромный. Ло казалось, что она лежит на острове, который с сумасшедшей скоростью плывёт вперед. Однако этот остров был живой и охотница, прижавшись к его шкуре щекой, ощущала живительное тепло.
Порой тулкун издавал резкие звуки, явно обращаясь к Ло. Однако она не понимала, что могучий зверь хочет ей сказать. Но подростки на илу, которые появлялись в серых водах то с одной, то с другой стороны, явно понимали его.
Паук предпочел сесть за спину своему другу, так что Ло была одна. Но одиночество не тяготило ее, более того, сейчас ей было даже хорошо. И единственное, что заставляло ее волноваться, это слова прекрасной дочери Ронал.
«Тебе придется нырнуть, чтобы добраться до Древа. Но не переживай, я помогу тебе».
Тулкун замедлился. Ло, приподнявшись, всмотрелась в серую мглу, тут же поняв, что впереди что-то тесть. Что-то неуловимо знакомое, что-то…
Ее сердце пропустило удар: скалы. Прекрасные арочные скалы, парящие острова – все, как дома!
- О, Великая Матерь, мать всех живущих, приветствую тебя. - Ло коснулась пальцами лба, закрыла глаза. - Прими меня, о Великая…
Тулкун замер и вновь издал резкий звук, который ударил по ушам охотницы.
«Она тебя видит»
- Что? – Ло вскинулась удивленно. – Ты это сказал?
- Эй, давай, ныряй!
Голос Паука заставил Ло вздрогнуть и отвлечься. Однако мальчишку тут же одернула Цирея:
- Она даже не доплывет до древа! Ей надо помочь! Не спешите.
Соскользнув с илу, очаровательная на’ви подплыла к тулкуну и, ухватившись за его плавник, улыбнулась охотнице.
- Нырять придется глубоко. Мы поможем тебе доплыть до Древа. Скажи, как надолго ты сможешь задержать дыхание?
Ло’ота пожала плечами.
- Ненадолго. Я никогда не занималась подводным плаванием. В лесу для этого нет возможности.
Цирея мягко улыбнулась и, подтянувшись, взобралась на плавник, а после и на спину могучего зверя и уселась рядом с Ло. Несмотря на плавники на руках и широкие плечи она все равно была меньше лесной на’ви. Но Ло’ота знала, что пройдет еще несколько лет и эта малышка станет выше и крупнее ее – вся в мать.
- Тебе нужно успокоить сердце и дыхание. Нужно насытить кровь и усмирить ее движение. Тогда ты вдохнешь и сможешь долго не вдыхать. Тебе будет проще, потому что не придется грести. Ло’ак и я поможем тебе. Расслабься.
Она осторожно коснулась Ло, положила одну руку ей на плечо, а вторую на грудь.
- Дыши медленно и глубоко. Ни о чем не думай. Просто слушай мой голос…
Охотница кивнула и медленно выдохнула. Ей просто нужно это пережить. Всего лишь нырнуть и сотворить тсахейлу с Древом, прикоснуться к Матери хотя бы на краткий миг.
Сказать ей, что она ее не предавала!
- …Океан внутри тебя и снаружи…
Цирея заговорила, но Ло не слышала ее, а внимала голосу, что звучал в ее мыслях:
…У этих лесов нет начала и нет конца. В этих деревьях рождаются наши души, и мы идем рука об руку с теми, кто уже прожил свою жизнь…
- Вода – твой дом…
Ло глубоко вдохнула, так, что закружилась голова.
Лес – твой дом до рождения и после смерти. Наши сердца бьются в утробе Вселенной. Наше дыхание согревает самые темные уголки глухой чащи этого леса...
- Наше дыхание согревает темные глубины…
Охотнице казалось, что теплые ладони коснулись ее лица, отвели в сторону намокшие волосы и стерли соленые капли с ее щек.
Лес дает нам жизнь – и лес ее забирает. Все в мире связывают его корни. Жизнь и смерть. Тьму и свет...
- Выдохни.
Послушавшись, Ло медленно выдохнула и соскользнула в воду, тут же погрузившись в серые волны. Она еще даже не открыла глаза, но уже почувствовала, что ее подхватили под руки и потянули вниз. Плечо тут же отозвалось оглушительной болью, но охотница сдержала крик, зная, что если она сейчас откроет рот, то захлебнется.
Движение вниз не прекращалось и Ло’ота, преодолевая неприятные ощущения, приоткрыла глаза, всмотрелась в глубину, туда, где в потоках танцевали ветви подводного Древа Души…
Глава 15: Шаг вперед
Движение вниз не прекращалось, и Ло’ота, преодолевая неприятные ощущения, приоткрыла глаза, всмотрелась в глубину, туда, где в потоках воды танцевали ветви подводного Древа Души.
Это Древо отличалось от привычного ей Ивового Древа так же, как лютоконь отличается от илу. Однако при приближении к нему Ло, как и всегда, ощутила присутствие Великой Матери. Той, которая всегда направляла ее, которая выбрала ее и по сей день вела лишь одними ей известными дорогами.
Та, которую она предала...
Охотница с трудом отогнала эту непрошеную мысль. Будь это так, будь она предательницей, Мать уже давно расправилась бы с ней.
Или отвернулась от нее…
Ло’ак отпустил ее руку, когда до светящихся ветвей осталось совсем немного. Цирея, напротив, осталась рядом с Ло, улыбнулась ей и помогла перекинуть через плечо косу, поднесла ее к ветви, сотворив тсахейлу, и…
…Тепло.
Ло’ота глубоко вдохнула и улыбнулась. Тут так хорошо! По сравнению с душными коридорами базы здесь так легко дышится, а теплый воздух, кажется, укутывает плечи, точно мягчайшая шаль.
Тепло и тихо.
Она открыла глаза и улыбнулась. Над ее головой покачивались светящиеся ветви могучего Древа Души. Они касались ее головы, укачивая так же ласково, как мать укачивает любимое дитя.
- Матушка…
Ло перевернулась на спину и раскинула руки в стороны. В те минуты и часы, когда она была здесь, на плато, она не замечала никого и ничего – она становилась Ее частью, смотрела Ее глазами, парила в переплетении Ее ветвей и была ветром, который Она посылает. Великая Мать выделила ее среди других учениц тсахик, отметила своей милостью и забрала ее память, что причиняла лишь боль…
Боль? При чем тут боль?..
Его сильные руки, изогнувшиеся в прихотливой улыбке красиво очерченные губы, длинные острые клыки, желто-зеленые глаза… Ло помнила, как они бликуют во тьме. А еще помнила его объятия, его прикосновения, шепот… Помнила их связь…
Связь?
На поляне стало темнее, а воздух вдруг отчетливо запах гарью. Ло приподнялась, всмотрелась в густые заросли, где один за другим гасли зеленоватые огоньки, чтобы смениться…
Огонь?
Огонь…
- Огонь!
Она вздрогнула всем телом, увидев того, кто стоял перед ней и за чьей спиной сгорала в страшном пожаре деревня Оматикайя.
- Отряды 4R и 2W, прочесать этот квадрат. Сжечь тут все, кроме этого чертова дерева!
Больно. Ей очень, очень больно… Она… Она горит!
Ло поняла, что огонь поднимается по ее ногам, охватывает талию и раскаленным обручем сжимает грудь. Боль так сильна, что ее невозможно вытерпеть!
- Сжалься, Матушка! Умоляю тебя, сжалься!
Она прижала ладони к лицу, но тут же поняла, что и они пылают, кожа обугливается и опадает неряшливыми клочьями, обнажая…
Гладкую белую кожу. Человеческую кожу. Человеческие руки, на которых нет шрамов. Узкие девичьи ладони, аккуратные пальчики, обручальное кольцо с крохотным голубым камушком. Она хотела, чтобы камень был того же цвета, что и его глаза: льдисто-голубые, безжалостные, обжигающие холодом…
Стоп!
Светлый металл стек с ее пальца. Это кольцо и не подошло бы ей, ведь руки на’ви гораздо крупнее человеческих. Да и зачем ей кольцо, ведь ее избранник мертв. Он погиб тогда, шестнадцать лет назад, и от него не осталось ни следа, ни памяти…
На ее руке нет пальца, а кисть изуродована. Из оставшихся пальцев сгибаются всего три и ей пришлось тяжело, когда она обучалась стрельбе из лука.
- Ло’ота…
Это ее имя? Нет-нет, ее зовут Шарлотта Анна Уилсон, и она…
Мертва.
Древо Голосов. Она сама посадила его на своей могиле, и крохотный росток прижился, пустил корни, протянул к небесам хрупкие прозрачные веточки.
Разве мертвецу может быть больно?
«Оглянись».
Стоя на коленях на выжженой земле, охотница огляделась по сторонам. На плато не было ни клочка зелени, а единственным уцелевшим растением было Древо Души там, на возвышенности. Возле него суетились люди, расставляя какое-то оборудование, их охраняли несколько УМП. То тут, то там мелькали люди в военной форме, а прямо перед древом, скрестив руки на груди, стоял высокий аватар.
- Вот мы с тобой и встретились. Ты, наверное, думала, что ты в безопасности, да?..
Ло с трудом поднялась, сделала шаг назад и тут же почувствовала, что в спину ей уперся металл.
- Я же говорил, что убью тебя, когда встречу вновь!
Выстрел.
Человеческое тело, медленно сползающее по стенке жилого модуля. Кровь на серебристом пластике и до боли знакомый, такой родной, такой любимый голос.
- Неприятных вам сновидений.
Цирея обеспокоенно посмотрела на Ло’ака, на миг коснулась груди, сделала сложный жест кистью и вновь перевела взгляд на раненую на’ви, которая вдруг судорожно выгнулась и взмахнула руками так, что из-под повязки на плече начала сочиться кровь, окрашивая воду вокруг нее в бурый цвет. Тсахейлу с Древом не было прервано, и свечение не гасло, но дочь тсахик чувствовала, что что-то не так.
«Надо это прекратить! Она погибнет!»
«Нет!» - Кири прижала ладонь к ране охотницы, пытаясь остановить кровь. - «Мать говорит с ней!»
«Она утонет!» - Цирея в отчаянии заломила руки. - «Она…»
Ло распахнула глаза, раскрыла рот в беззвучном крике, забилась в руках подростков, силясь освободиться, не понимая, где она и что происходит.
Пожелтевшая трава, пожелтевшая листва, пылью осыпающаяся к ее ногам. Горячий воздух, который застревает в легких. Предсмертный хрип несчастных змееволков, стая которых в момент испытаний оказалась в этом квадрате, и…
Стоящая на коленях девушка. Аватар. Она почти скрыта от чужих глаз пышными зарослями войлочных папоротников, ее коса лежит на земле, а тончайшие нервные отростки оплетают крохотное ивовое деревце.
- Инду!
Крик застывает на губах. Аватар не слышит ее, а просто шепчет куда-то в пустоту.
- Шарла, они хотят уничтожить все! Ньюман с Куоритчем отправляются на острова. Я не знаю, зачем, но…
- Когда, Инду?!
- Нас предали, Ло. Наверное, мы никогда больше не увидимся. Если ты на островах, то спасайся. А я…
Слезы. Она плачет? Кто их предал? Почему Инду так горько рыдает? Почему так жжет в груди? Почему так темно? Почему…
Ло’ота медленно открыла глаза и бездумно уставилась в низкие серые небеса. Дождь так и не прекратился, и капли стекали по ее щекам, словно она плакала.
- Ты очнулась!
Голос Паука заставил Ло вздрогнуть, и в ту же секунду она увидела остальных – подростки сгрудились вокруг нее, и на их лицах охотница могла прочитать целую гамму чувств и эмоций. Кири явно волновалась – и сейчас волнуется, нервно заламывает пальцы. Маленькая Тук плакала: глаза у нее покраснели, и девочка уже несколько раз провела по ним кулачком. Ло’ак злится, хмурит брови, но в его глазах тоже беспокойство. Цирея склонилась над ее плечом; почему-то она прячет глаза, старается даже не смотреть раненой охотнице в лицо.
- Мы думали, что ты не очнешься, уже хотели звать на помощь! – Паук, стоя на коленях рядом с на’ви, которая была в несколько раз крупнее его, внимательно вглядывался в ее лицо. – Эйва услышала тебя?
- Да, – с трудом ответила Ло и ужаснулась от того, насколько хрипло прозвучал ее голос. - Мать говорила со мной. Цирея…
Очаровательная дочь тсахик подняла взгляд на охотницу, и та отметила, что в голубых глазах островной на’ви застыли слезы.
- Я должна поговорить с твоими родителями. Срочно. Передай им мою просьбу, прошу.
И, не дав ей и слова сказать, повернула голову к Ло’аку:
- И с твоими родителями тоже. Пусть они придут в мой шатер. Это важно. Помогите мне встать.
Ноги не держали ее, но Ло, опираясь на плечо Ло’ака, заставила себя выпрямиться. Кири поддерживала ее с другой стороны, а Тук доверчиво прижалась к ее бедру. Окруженная детьми Джейка, Ло с трудом отогнала от себя страшное ощущение того, что она видит их в последний раз. Этого не может быть! Не может!
Вздохнув, она обратилась к Пауку:
- Малыш, найди Ка’ани и приведи его сюда. Поторопись, прошу.
Паук убежал. Ло, чувствуя, что по плечу струится кровь, а рану щиплет от соли, сделала шаг вперед и едва не упала, но все же сумела удержаться на ногах.
- Что ты видела? Что Великая Мать показала тебе?
Голос Кири вырвал ее из этого странного состояния, но охотница не хотела рассказывать девочке ни о том, что так ее напугало, ни тем более о том, что произошло с Древом и деревней. Потому она в ответ лишь покачала головой.
- То, что я должна была увидеть, чтобы не забывать, на чьей я стороне.
Ответ получился очень расплывчатым, и девочка явно была недовольна. Но Ло едва ли не впервые в жизни не думала о комфорте других. Ее трясло, мир перед глазами расплывался, а в горле, казалось, полно песка. И все, чего ей сейчас хотелось, – это остаться в одиночестве и попытаться разобраться в тех видениях, что послала ей Великая Мать. Что Эйва хотела сказать этим? Для чего эти образы?..
Однако она тут же одернула себя: сейчас не время об этом думать! Ведь благодаря тому, что Инду в этот момент тоже создала тсахейлу с ростком Древа, Ло и смогла ее видеть. Жаль только, что девушка не услышала ее, не смогла ответить на вопросы…
…лишь пепел. Под ее ногами лишь пепел и грязь. А еще кровь, о, Великая Мать, сколько крови…
Эта кровь и на твоих руках, Идущая в огонь…
Помотав головой, Ло’ота, опираясь на плечо сына Джейка, зашагала вперед. Все это не важно. Ее личные переживания не имеют никакого значения, когда на кону судьба всей планеты, но…
«…Он будет здесь, ты сможешь увидеть его, сможешь его обнять! Он заберет тебя домой, и этот кошмар закончится! Плевать, что будет с этим миром, – главное, что Он будет рядом!»
Дождь разошелся еще сильнее и теперь буквально лупил по плетеным крышам, водяными плетями хлестал по плечам подростков и Ло, которую они практически тащили в деревню. Ноги у нее заплетались, и, чтобы не рухнуть, она была вынуждена все сильнее опираться на Ло’ака. Однако стоило им подойти к деревне, как из серой пелены дождя появились две фигуры: одна совсем маленькая – человеческая, а вторая широкоплечая, очень высокая. Ка’ани, приблизившись, торопливо подхватил шагнувшую ему навстречу ученицу тсахик, не дав ей упасть.
- Что происходит, Ло’ота? Что ты…
- Идите в деревню. – Прервав охотника, Ло оглянулась на подростков. – И передайте своим родителям то, что я сказала. Что я жду их. Быстрее, ну!
Потом опустила взгляд на Паука, который замер возле нее.
- Ты тоже иди. Побудь с друзьями, – сказала она и вдруг добавила более жестко: – Если ты и в самом деле принял решение отправиться со мной, то велика вероятность, что ты их больше не увидишь.
- Ло’ота, ты…
- Иди!
Подросток, явно не ожидавший этого окрика, обиженно засопел и, развернувшись, торопливо скрылся в тумане. А Ло, на мгновение прижавшись головой к груди Ка’ани, судорожно выдохнула:
- Великая Мать дала ответы на мои вопросы. Я говорила с ней.
- Ты была у Древа Души? – Ка’ани, подхватив охотницу на руки, развернулся и пошел в деревню, к той хижине, в которой жила Ло. – Ты боишься, что демоны придут и сюда тоже?
Плечо Ло вновь разболелось с такой силой, что она с трудом сдерживала крик.
- Да. Люди скоро будут здесь. Ка’ани, я буду говорить с Торук Макто и Тоновари. Я скажу много страшного, много того, что заставит тебя сомневаться во мне. И после этого ты, возможно, пожалеешь, что вообще отправился со мной на острова и защищал меня, но... Но знай: все, что я совершала и что только совершу, я делала ради вас всех. Не ради себя.
Помолчав, она глухо добавила:
- Я уже давно мертва, и моя душа прахом развеялась по ветру... Но я прошу тебя об одном: защити меня в последний раз. Помоги мне пережить этот вечер, даже если ты после этого уйдешь и откажешься идти по одному пути со мной. Мне не у кого больше просить помощи…
Ло показалось, что Ка’ани прижал ее к себе чуть крепче.
- Я обещал, что буду защищать тебя, Кэа Тэап. Ты моя сестра, и я тебя не оставлю. И до той поры, пока ты вновь не сядешь у корней Древа на место тсахик, я буду тебя оберегать.
А спустя несколько секунд он вдруг добавил так тихо, что Ло’ота с трудом расслышала его слова:
- И потом – тоже…
Глава 16: Обломки
Она понимала, что после сегодняшнего разговора уже ничего не будет так, как прежде, и, скорее всего, последний сторонник оставит ее.
Тяжелое многослойное украшение из множества крохотных черных ракушек опустилось ей на грудь, а теплые пальцы коснулись шеи, завязывая тонкие кожаные ремешки.
Плечо не болело. Ло использовала обезболивающее, понимая, что сейчас ее ничего не должно отвлекать. Но это решение далось ей очень тяжело, поскольку у нее осталась всего одна пневмоампула с анестетиком. Всего одна! А путь домой займет слишком много времени, так что она, по-видимому, не раз потеряет сознание над океаном, и Ка’ани вновь придется ей помогать.
Если он, конечно же, по-прежнему будет ее сопровождать, а не отвернется от своей названой сестры.
Талию охотницы окутала жесткая ткань. Местные ткали полотна из тончайших волокон морских водорослей, которые были окрашены в приятный черно-зеленый цвет. Однако ткань из них получалась достаточно грубой, и Ло было неприятно, ведь те ткани, к которым она привыкла в клане Оматикайя, были не в пример более тонкие, более мягкие.
Широкий пояс из крупных плоских ракушек опустился ей на бедра. Все это были подарки Ронал. Но охотница понимала, что местная тсахик делала их вовсе не из желания завести дружбу или как-то порадовать гостью, совсем нет. Она просто не желала видеть тот наряд, в котором Ло’ота прибыла на острова.
Широкие мужские ладони коснулись ее правой руки и стянули тонкое запястье высоким жестким наручем. Левая рука охотницы уже покоилась на перевязи, а на плече красовалась свежая повязка.
- Спасибо, Ка’ани. Прости, что мне пришлось просить тебя о помощи.
Ло опустилась на колени, поудобнее устроившись на циновке, и провела ладонью по все еще влажным волосам.
- Тебе не нужно благодарить меня за такую малость.
Пол под ногами едва ощутимо качнулся, когда охотник встал рядом с ней. Он стоял настолько близко, что Ло едва не касалась его бедра плечом.
- Я попрошу тебя еще об одном одолжении. – Охотница закрыла глаза. – После того, как ты примешь решение оставить меня, то…
- Я уже говорил, Ло’ота, и повторю вновь: я не оставлю тебя.
- Ка’ани…
- Молчи, Кэа Тэап. Клятву воина нельзя нарушить. Я поклялся, что стану защищать тебя до того момента, пока ты не сядешь у ног Великой Матери. И потом тоже. И не важно, что ты скажешь сегодня…
Ло покачала головой.
- Важно. Тебе, да и остальным тоже, будет казаться, что я предала вас, что я встала на сторону демонов, но…
- Если бы ты встала на сторону демонов, то не вернулась бы в деревню. Слова ничего не значат, Кэа Тэап, потому что даются легко. Они как волокна шелколиста (Растение, произрастающее на Пандоре. Используется местными для изготовления одежды) - ничего не весят. Поступки же подобны камням, что никогда не поднимутся над землей. Говори что хочешь, Ло’ота, но мое отношение к тебе не изменится. Я пойду с тобой до конца.
Ло поняла, что ей хочется заплакать. Он тоже погибнет, как и все, кто приближался к ней, кто пытался помочь. Погибнет, будет ранен, предан или еще что похуже. Но самое ужасное, что он видит в ней женщину. Его прикосновения, когда он помогал ей одеться в одежды тсахик, были слишком нежными. Слишком заботливыми для друга или брата. И когда охотник узнает, что ее сердце отдано самому главному их врагу, то его ненависть и боль сожжет его дотла.
Она открыла глаза, почувствовав, как качнулся настил шатра. Из этого огня неопалённой выйдет только она. Потому что она – Идущая в огонь. Кэа Тэап – именно так ее нарек оло’эйктан, когда она только собиралась в свой крестовый поход. И это единственное, о чем она должна думать и помнить. Она должна спасти своих близких, спасти тех, кто ей дорог. Должна остановить людей любой ценой! Любой.
- Ты сгоришь в моем огне, Ка’ани. И я не сумею тебя спасти.
- Я не боюсь твоего пламени, Кэа Тэап.
Высокий широкоплечий оло’эйктан клана Меткаина первым ступил под свод шатра. Его жена следовала за ним. Ло, коснувшись лба кончиками пальцев, наклонила голову:
- Я вижу вас. Вижу и благодарю за то, что вы откликнулись на мои слова.
Ронал внимательно посмотрела на ученицу тсахик.
- Дочь сказала, ты говорила с Великой Матерью. Ты сделала это тайно. Зачем?
- Так надо. – Ло бесстрашно посмотрела в потемневшие от ярости глаза тсахик, а после перевела взгляд на Тоновари. - Оло’эйктан, то, что я скажу, не понравится ни тебе, ни твоей тсахик. За мои слова ты захочешь меня убить, но прошу – сдержись. Я не боюсь смерти и не боюсь боли. А ты, поддавшись порыву, убьешь не раненую лесную на’ви – ты убьешь надежду своего народа на спасение.
- Ты говоришь плохие слова, Ло’ота, – ответила Ронал за своего мужа. - Оло’эйктан мудр и терпелив.
Охотница вновь склонила голову.
- Не сомневаюсь. Но я должна была предупредить. И если сегодня вы решите оборвать нить моей жизни, то знайте – последствия могут быть ужасны.
- Уже угрожаешь им?
Голос Джейка раздался неожиданно, и Ло, подняв взгляд, увидела стоящего у входа бывшего морпеха. Нейтири, которую он держал за руку, стояла рядом с мужем, и в сгущающихся сумерках ее желтые глаза бликовали, словно у кошки.
- Я вижу тебя, Торук Макто. – Она перевела взгляд на дочь Мо’ат. – И тебя, Нейтири те Тскаха Мо’ат’ите. Вижу и благодарю за то, что вы пришли.
- Что Великая Мать сказала тебе, Ло’ота?
Нейтири, в отличие от Ронал, не собиралась рассыпаться в любезностях. Пройдя в шатер, она опустилась на циновку и обожгла взглядом стоящего за спиной Ло охотника, бросив ему в лицо злые слова:
- Выбранная сторона может оказаться неправильной, и о выборе, который сделан сгоряча, можно пожалеть!
По губам Ка’ани скользнула улыбка, однако он ничего не ответил. Это, кажется, разозлило Нейтири еще больше, и она, нервно хлестнув себя хвостом по бедрам, сцепила пальцы в замок. Джейк, усевшись рядом с женой, взял ее за руку, явно успокаивая, и произнес:
- Так что ты хотела нам всем сказать, Шарлотта? Что за военный совет ты собрала?
В его словах прозвучал неприкрытый сарказм, однако Ло запретила себе нервничать, а вместо этого кивнула.
- Военный совет. Именно так, Джейк.
Она обвела взглядом всех присутствующих и глубоко вдохнула, прежде чем начать свой рассказ.
- Сегодня я отправилась к Древу Души, чтобы обратиться к Великой Матери и попросить у нее совета. Я прибыла на острова, чтобы спасти Народ. – Она посмотрела на Тоновари. – Спасти твой народ, оло’эйктан.
- Почему ты уверена в том, что сможешь всех спасти, Кэа Тэап?
- Потому что я была в городе людей и знаю, что они замышляют. – Ло перевела взгляд на Ронал. – А сегодня Великая Мать позволила мне еще яснее разглядеть правду.
- Так что ты видела? – Тсахик держала себя в руках гораздо лучше, чем Нейтири, но было видно, что и ее начинает раздражать вся эта ситуация. – Хватит говорить загадками.
- Я видела горящую деревню, видела умирающих воинов Оматикайя. Видела горящий лес, видела потерянное для нас Древо Души. Видела демонов, которые хотят уничтожить его, – продолжила Ло’ота и, взглянув на Джейка, пояснила: – Кевин Ньюман – начальник лаборатории. Именно он сейчас стоит там, где когда-то стоял ты, оло’эйктан. Я рассказывала, что он неоднократно пытал меня, стремясь выведать любую информацию об Ивовом древе. Теперь он может уничтожить Древо в любой момент. Что я видела еще?..
Она замолчала было, но тут же заставила себя заговорить вновь.
- А еще я видела нашего главного врага. Он руководил атакой на деревню. Он приказал уничтожить лес вокруг Древа. Он по-прежнему охраняет Ньюмана, пока тот занимается исследованиями. Занимался. Потому что сейчас они оба направляются сюда. – Ло повысила голос. – Люди скоро будут здесь, Джейк! Ньюман хочет провести испытания тут, на изолированной от континента территории. Что за испытания, я не знаю. Скорее всего, какое-то химическое или же бактериологическое оружие. А еще…
Эта пауза была более длительной, и Джейк не выдержал.
- Что еще, Шарла? Что?!
- Куоритч убил Макса, Джейк. – Ло не хотела это говорить, но понимала, что полуправда гораздо опаснее лжи. – Макс Пател мертв, а Норм попал в плен. Остальным ученым удалось сбежать, но их поимка – это всего лишь вопрос времени.
Джейк вскочил на ноги.
- Что?! Нет! Норм! Но…
- Сядь. – Охотница поудобнее устроила раненую руку. – Это еще не все. Сюда, как я и сказала, направляются наши враги. И уже совсем скоро они будут здесь. Мать показала мне одну девушку. Она оператор аватара, ее зовут Инду. Эта девушка помогла мне сбежать. А теперь я услышала ее слова…
- Я не верю тебе! – Нейтири тоже поднялась на ноги. – Ты…
Ло даже не удостоила ее взгляда, вместо этого посмотрев на Тоновари.
- Мне плевать, во что и кому ты веришь. Оло’эйктан, этот бой тебе не выиграть. Тут не будет солдат – тут будет огонь, который обрушится с небес сразу же, как только закончится дождь и спадет туман. И против этого огня бессильны копья и стрелы.
Джейк в ярости сжал кулаки.
- Мы одолели людей уже несколько раз! Одолеем и в этот! Ты пытаешься заманить всех в ловушку, не так ли, Шарла? Ты связалась с Куоритчем, и он скинул новые директивы, да? Тоновари, ты…
- Молчи, Торук Макто! – Ронал сверкнула глазами и зашипела, точно дикая кошка. – Мой муж сам примет решение! Ты уже навлек на нас беду! Мы пожалели тебя и укрыли от демонов, но что из этого вышло?
Ло сидела в прежней позе, и ее волнение выдавал лишь кончик хвоста, которым она постукивала о циновку.
- От войны не убежать, – сказала она. – Война идет за тобой по пятам, Джейк. За тобой и за мной. И скажи мне, как ты собираешься воевать в этот раз? Что ты противопоставишь боевым вертолетам? Ты же сам в прошлом военный, ты прекрасно понимаешь, как это происходит…
- Замолчи!
Джейк порывисто шагнул вперед, но Ка’ани в ту же минуту сделал шаг ему навстречу и положил руку на рукоять ножа.
- Остановись, Торук Макто.
- Она предала всех, идиот! – Джейк толкнул охотника в плечо. – Очнись, брат! Она – предательница! Она спуталась с нашим самым главным врагом! И наверняка сейчас она говорит от его имени! Она никого не спасет, а лишь заведет в ловушку, пойми же!
Ло, словно не замечая эту перепалку, вновь обратилась к Тоновари:
- Я не знаю, сколько будет идти дождь. Но сейчас он - наш спаситель. Когда я была в городе, меня взяли на испытание газа, с помощью которого люди хотят уничтожить лес. Тогда дождь тоже помешал им. Однако демоны не глупы, оло’эйктан, а потому не станут зря тратить ресурсы. Но дождь не может быть вечным.
Тоновари перевел взгляд на жену. Ронал же внимательно смотрела на Ло. Взгляды двух тсахик скрестились, точно два клинка, заскрежетали, высекая искры. Джейк что-то говорил, Нейтири вторила мужу, Ка’ани отвечал бывшему лидеру повстанцев, но настоящая битва сейчас проходила именно между двумя женщинами. Молчаливая битва.
«Ты обещала помочь, Ронал. Так помоги. Пришло время, когда я нуждаюсь в тебе».
«Если я протяну тебе руку, то не получу ли удар ножом?»
«Не слушай злые слова, тсахик».
«Твои глаза не лгут, но бешеный огонь не дает мне заглянуть в твое сердце, Ло’ота».
«Просто поверь мне. Поверь и спаси свой народ. Большего я и не прошу».
- Этот дождь может продлиться до следующего затмения. – Тсахик заговорила первой. – А может, и дольше. Мы успеем отступить на дальние рифы. Там мало места, и нам придется нелегко. Но у нас есть океан, который полон жизни. А тут скоро будет лишь одна смерть.
- Моя любовь… - Тоновари сжал руку жены. – Ты приняла решение?
- Великая Мать не может лгать. И она в безмерной милости своей спасает нас. Мы не можем отвернуться от нее.
- Тогда мы должны оповестить всех…
Ло глубоко вдохнула и положила руку на нож, который лежал рядом с ней. Этот тяжелый клинок со скошенным лезвием и грубоватой рукоятью дал ей тот, о ком она запрещала себе думать. И сейчас, быть может, этот нож спасет ей жизнь, ведь у нее осталась еще одна просьба.
- Тоновари, я хочу, чтобы ты отдал мне пленных. Тех двух рекомбинантов, которых твои воины спасли с корабля.
Джейк, услышав это, аж рассмеялся.
- И после этого ты еще смеешь утверждать, что ты не хренова полковничья подстилка?! Черт, надо было грохнуть тебя еще тогда, шестнадцать лет назад!
- Мне нужны эти пленные. Отдай мне их в качестве награды за спасение твоего народа, Тоновари. – Ло проигнорировала злые слова бывшего морпеха, хотя они оставили глубокие раны в ее душе. – Для тебя эти двое бесполезны. Я же сумею их использовать.
Джейк рванулся вперед, поймал руку Ка’ани, взяв ее в жестокий захват и вынуждая того отпустить нож. Нейтири же, обогнув своего мужа, рухнула на колени перед охотницей, схватила ее за косу, заставив запрокинуть голову, и прижала к ее горлу изогнутый костяной нож, надавив так сильно, что острейшее лезвие прорезало кожу.
- Убью!!!
- Убивай. – Ло опустила взгляд, указав глазами куда-то вниз. – Только я умру не одна.
Грубый армейский нож упирался в бок дочери тсахик, и рука, что сжимала рукоять, не дрожала. Обе женщины замерли, боясь пошевелиться. Нейтири была выше и сильнее, но за пятнадцать лет и Ло кое-чему научилась. Так что сейчас силы были если и не равны, то как минимум сопоставимы: отчаявшаяся, потерявшая сына мать и не менее отчаявшаяся раненая предательница.
- Убей меня, Нейтири те Тскаха Мо’ат’ите. – Ло обнажила клыки в издевательской улыбке. – Перережь мне горло, и твоих детей уже ничего не спасет!
- Заткнись!!!
Охотница чувствовала жгучую боль - лезвие рассекло ей кожу, и Нейтири прижимала его все крепче. Но и Ло не осталась в долгу, напомнив воительнице о том, что та тоже в опасности: нож, изготовленный в человеческом городе, резал ничуть не хуже оружия на’ви.
Почему-то Ло в этот момент совершенно не боялась.
- Моя смерть не в твоих руках, Нейтири. Будешь и дальше вести себя как истеричка или все же попытаешься спасти тех, кто тебе дорог?
- Хватит!
Голос Ронал заставил Нейтири отстраниться. Желтые глаза воительницы сверкали от гнева, но противиться воле тсахик она не посмела. Поднявшись на ноги, она прижала ладонь к животу; рана от ножа Ло была скорее царапиной, но почему-то обильно кровоточила.
Кровоточил и порез на шее охотницы, однако та даже не пыталась зажать рану, опасаясь выпускать из руки свое единственное оружие.
Голос Ронал остановил не только женщин, но и мужчин. Джейк сделал шаг назад, а Ка’ани, подняв с пола свой нож, провел кулаком по лицу, стирая кровь - бывший морпех несколько раз ударил его, рассек бровь и разбил нос. Однако решимости охотника это нисколько не убавило.
- Вы ведете себя как неразумные дети, которые не могут поделить игрушку! – Голос островной тсахик звенел от гнева, и она обратилась к Джейку: – Почему ты не веришь той, чьими устами говорит Великая Мать? Ты сам пришел со звезд, Торук Макто, ты сам был демоном. Так отчего же не веришь той, кто с тобой одной крови?
- Потому что она предала нас! Предала не только меня, Ронал, но и всех нас!
- И, конечно же, у тебя есть доказательства, верно, Торук Макто? – Ло’ота чувствовала, что ее начинает бить дрожь. – Ты уже несколько раз обвинил меня в предательстве, но ни разу не подтвердил свои слова фактами.
- Ты работаешь на Куоритча!
Ло покачала головой.
- Нет, Джейк. Ни разу за все эти годы я не работала на него. Ни тогда, когда была человеком, ни сейчас. А вот ты, помнится, предал дважды. Один раз клан Оматикайя, а второй раз – людей. Так может, оттого ты так упорно твердишь про предательство, что меряешь по себе?
Ка’ани не успел среагировать. Хотя Джейк за эти годы подрастерял свои навыки, на’ви до сих пор мало что могли ему противопоставить.
Он в мгновение ока оказался перед сидящей на коленях охотницей и наотмашь ударил ее, заставив рухнуть на пол, а после, схватив за горло, с силой сжал пальцы.
- Жаль, что я не сделал этого раньше!
Ло’ота забилась в его руках, взмахнула ножом, и Джейк был вынужден отпустить ее, отклонившись назад. И в ту же секунду две пары сильных мужских рук оттащили его, а над лежащей на плетеном полу раненой на’ви встали сразу и Ка’ани, и Тоновари. Последний выглядел обозленным ничуть не меньше, чем бывший морпех.
- Хватит!!!
Ронал, точно хищная кошка, обошла Джейка со спины и зашипела:
- Я устала от этого зрелища, Торук Макто! Горе ослепляет тебя, и за этой черной пеленой ты не видишь край, за которым бездна. Мой муж принял решение. Мы отступим на дальние рифы. Пойдешь ли ты с нами и будешь ли оберегать тех, кто нуждается в помощи, или же выберешь свой путь – твое дело. Но нет чести в нападении на раненую.
Ло не пыталась манипулировать оло’эйктаном и его женой, но почему-то не сомневалась, что со стороны это выглядит именно как манипуляция. Однако ей было наплевать.
- Я лишь голос Великой Матери. Две жизни за жизни всех остальных. Такая ли это большая цена?
Ронал вышла вперед и гордо вскинула голову.
- Ты получишь пленных, Ло’ота. Я тебе верю.
Джейк опустил голову, до боли сжав кулаки. Она переиграла его. Чертова девчонка его переиграла! Она все эти годы была лишь тенью Мо’ат, нянчила его детей и боялась иной раз взгляд поднять! И все эти годы она хранила верность его самому главному врагу, таила в своем сердце то чувство, за которое никого нельзя судить. Именно потому она раз за разом отвергала ухаживания самых лучших воинов, предпочитая и дальше жить в одиночестве.
Невольно он подумал, что все эти годы ждал возвращения людей. Знал, что они вернутся. Выходит, что и Шарлотта ждала того же?
Джейк заставил себя заговорить:
- Мы отправимся с вами, Ронал. Мы должны спасти детей. Но все же молю тебя: убей пленных! Не отдавай их в ее руки!
- Ты же сам упрашивал нас не убивать этих демонов. – Ронал склонила голову к плечу. – Ты сам хотел их использовать. Но теперь, когда…
- Она отдаст их полковнику, который и убил моего сына!!!
- Куоритч не убивал твоего сына, Джейк. – Ло с трудом поднялась на ноги и, бросив нож, прижала ладонь к шее. – У меня есть свидетель, который может это подтвердить. Твой сын пал от руки рекомбинанта, это верно. Но полковник не отдавал этого приказа. Его в тот момент даже не было рядом.
- И ты думаешь, я тебе поверю?
- Мне плевать. – Ло’ота обошла стоящих перед ней мужчин, встала рядом с Ронал и гордо подняла голову. – Уходи, Торук Макто. Спаси детей и спасись сам.
Ей очень хотелось бросить ему в лицо что-то злое, хлесткое. Хотелось сказать, что полковник убьет его за то, что он ударил ее! Но она молчала. За ее спиной стоит лишь один воин, да и тот, скорее всего, после этого вечера перейдет на другую сторону. Что ж, она сама выбрала это путь.
- Оповестите все поселения о том, что надо уходить. Пусть дождь и туман скроют вас, а Великая Мать сомкнет ладони над вашими головами. – Ло протянула руку Ронал, и две тсахик переплели пальцы. – Благодарю тебя и молю только об одном: выживи. И когда эта война кончится, я приду и стану учиться у тебя.
- Великая Мать не оставит тебя, Ло’ота. Не оставит ни тебя, ни нас. В ее сердце найдется место для каждого из ее детей. Помни это. И когда окончится война, возвращайся. Нам найдется, о чем поговорить.
Вечером следующего дня.
На пляже было непривычно тихо и пустынно, а покинутая деревня выглядела мертвой. Ни в одной хижине не горел огонь, не было слышно детских голосов и недовольной женской брани. У ближайшей рифовой гряды не перекликались илу и не было заметно хищных силуэтов тсураков. Жители отступили еще вчера, надежно скрытые густым туманом, который поднялся над водой.
Она успела. Эта мысль грела Ло. Она не успела спасти свой клан, но успела спасти островных на’ви. Они теперь далеко. Насколько далеко, она не уточнила. Более того, она вообще запретила рассказывать, куда отправились местные жители, закономерно опасаясь, что если ее поймают, то из ее головы вытащат любую информацию. Впрочем, эта мысль лишь промелькнула на периферии сознания и тут же пропала. Скорее всего, она даже не переживет еще один перелет над океаном, так что можно не беспокоиться о том, что ее поймают.
За ее спиной раскинул крылья крупный черно-рыжий икран, взревел коротко. Ка’ани уже надел на него седло и сейчас подтягивал ремни, с неприязнью поглядывая в сторону двух пленных, которых Меткаины доставили на пляж. Он не понимал, что за игру ведет его названая сестра, но доверял ей безоговорочно. Ни одно из злых слов, что было брошено в ее сторону вчера вечером, не зацепилось в его душе, и он по-прежнему верил, что Кэа Тэап делает все, чтобы спасти их. И раз ей нужны эти демоны, то так тому и быть.
Ло чувствовала, как крохотные волночки облизывают ее ступни. Сегодня океан был на удивление спокоен, дремотен. И если бы им не нужно было срочно улетать, то охотница с огромным удовольствием задержалась бы тут подольше.
«Ты тянешь время».
Эта мысль уколола ее, и охотница поморщилась. Она и в самом деле тянет время, оттягивает тот миг, когда ей придется сделать очередной шаг.
«Я просто собираюсь с силами, я… Я боюсь…»
Сунув руку в карман, она вынула гарнитуру, которую дал ей Майлз в тот день, когда они отправились на дальнюю станцию. Она хранила ее все это время, зная, что однажды сможет ее использовать.
Один раз. Она может ей воспользоваться лишь один раз. После гарнитура станет бесполезна.
Вставив в ухо крохотный наушник, Ло включила устройство и поднесла к губам.
- Полковник, вы слышите меня? Это Шарлотта Уилсон.
«Майлз, молю, ответь мне! Ты же рядом, я знаю, дозорные видели несколько судов, которые приземлились за рифами. Пусть гарнитура покроет эта расстояние, пожалуйста! Я так хочу тебя услышать!»
Прошло несколько секунд, которые для Ло растянулись на годы, но наконец в наушнике что-то тихонько щелкнуло и раздался голос, который охотница так жаждала услышать.
- Слышу вас, мисс Уилсон. И, должен признаться, удивлен.
Ло покачнулась, но удержалась на ногах.
- На островах я нашла двоих ваших бойцов. Возвращаю их вам. Они на центральном пляже.
«Я не слышу в твоем голосе тепла, но это и неудивительно. Ты тоже прекрасно понимаешь, что сейчас наш разговор слушают десятки ушей, и ты ничем не выдашь себя. Я знаю…»
- Прихватите с собой медиков. Жница ранена. Рана плохая. Очень плохая.
- Кто второй? Он тоже ранен?
- Нет. – Ло, хотя и знала, что собеседник не видит ее, покачала головой. – Раны Прагера зажили.
- Оставайтесь на месте, мисс. Мы засекли ваши координаты и скоро прибудем.
«И я смогу тебя увидеть! Смогу обнять тебя, смогу спрятать лицо на твоей груди и почувствовать себя в безопасности!»
- Мистер Ньюман с вами, полковник?
- Вас не это должно волновать, мисс.
«Меня это и не волнует, ты же знаешь… Черт возьми, ты знаешь! Потому ты и отвечаешь! Неужели ты все же рад меня слышать и пытаешься поговорить подольше? И тоже жадно ловишь каждое слово?»
- К сожалению, я не смогу остаться на вашу вечеринку. Мне пора. Я…
У Ло перехватило дыхание, и она, торопливо вынув наушник, отшвырнула его в сторону, точно ядовитую змею. А после, на мгновение прижав гарнитуру к губам, коротко размахнулась и выбросила ее в море.
«Я люблю тебя, Майлз, люблю, люблю, люблю!!! Но, скорее всего, это был последний раз, когда я услышала твой голос. А ты услышал мой. Но такова цена. Мы сами выбрали свой путь…»
Прижав ладонь к губам, охотница зажмурилась, сдерживая рыдания. Ей хотелось закричать от невыносимой боли, упасть на песок, но у нее уже не было на это времени. На мгновение ей показалось, что она слышит звук моторов - возможно, несколько катеров уже выдвинулись в ее сторону, и надо спешить.
С силой проведя кулаком по глазам, она развернулась и быстрым шагом направилась к рекомбинантам. Прагер, придерживающий раненую Жницу, бросил на охотницу недоуменный взгляд, однако Ло обратилась к Здинарск и коснулась ее руки.
- Я связалась с полковником. Он отправил сюда подмогу. Потерпи еще немного, и вскоре тебе помогут.
Пальцы воительницы дрожали, и Ло, осторожно сжав ее руку, заставила себя улыбнуться.
- Все будет хорошо.
- Ты улетаешь? – с трудом выдохнула Жница. – Зачем?
Ло’ота чувствовала, что по ее щекам катятся слезы, но ничего не могла с собой поделать.
- Так надо. Пожалуйста, помоги мне. Передай кое-что полковнику. Я не могла сказать это в микрофон, потому что сама знаешь, сколько там народу слушает разговоры.
- Я все передам…
Ло произнесла короткую фразу на языке на’ви, и Жница, поморщившись, повторила ее, а после спросила:
- О чем там? Не поняла ни слова.
- Полковник поймет. Повтори еще раз.
Воительница, собравшись с силами, вновь повторила непонятный для нее набор звуков, а после обессиленно закрыла глаза.
- Я все передам, обещаю. Спасибо, Котенок.
Молчавший до этого Прагер вдруг усмехнулся.
- А я-то думал, почему мне знаком твой голос. Котенок! Далеко же тебя занесло. Так ты осталась верна полковнику! А я думал, что все операторы аватаров тогда перешли на сторону гребаного Салли!
Ло покачала головой, поднявшись на ноги, повернулась к рекомбинантам спиной и проговорила негромко:
- Я никогда не предавала его.
А после, не оглядываясь, зашагала к икранам.
Ка’ани, который внимательно наблюдал за ней, дождался, пока охотница сотворит тсахейлу с банши, и помог ей сесть в седло. После же зафиксировал ее ноги ремнями.
- Ты готова, Кэа Тэап?
- Да. - Ло безучастно смотрела, как охотник стягивает ремнем ее запястье, чтобы и ее рука была прицеплена к упряжи икрана. – Мальчишка не появлялся?
- Нет.
Ло молча кивнула и, привстав в стременах, натянула упряжь, заставив Кексика взреветь и подняться в воздух, шумно взмахивая крыльями. Паук все же не смог оставить свою приемную семью. Он говорил, что решился, говорил, что хочет поговорить с отцом, но… но Ло его не осуждала. Мальчик всю жизнь прожил в клане, так что теперь они - его семья. А те слова были лишь порывом, мимолетным импульсом.
А может, что-то случилось?
Она мотнула головой, заставив маску наездника опуститься пониже, так, чтобы встречный ветер не бил по глазам. С мальчишкой все в порядке. Просто он передумал.
Сделал свой выбор. Как и она сама.
Густой туман окутывал острова плотной непроницаемой вуалью. Однако даже сквозь него пробивались огни множества кораблей, которые подошли к рифу. И что-то подсказывало Ло, что эти острова отныне потеряны для на’ви.
Но она тут же запретила себе об этом думать. Это не важно. Важна только жизнь. Жизни. И эти сотни жизней она сумела спасти, сумела укрыть от опасности. Хотя бы на время. А значит, все это было не зря. Значит, не зря она принесла столь большую жертву.
«Я тебя больше никогда не услышу, я знаю. Но если бы я только могла сказать тебе, как сильно я тебя люблю, но… Но я не могу. Так что прощай, моя жизнь, прощай, мой единственный, мой любимый. И пусть Великая Мать хранит тебя на твоем нелегком пути…»
В это же время.
Он увидел их, едва только ступил на мягкий прибрежный песок. Увидел двоих своих бойцов, которых считал погибшими. Двоих! Всего двоих из одиннадцати.
Наушник в его ухе отозвался голосом Ньюмана, заставив полковника оскалиться.
- Вы видите ее? Где она?
- Девчонки тут нет. Здесь только мои бойцы.
Ему хотелось вытащить наушник и хоть на какое-то время избавиться от гребаного Ньюмана, но Куоритч понимал, что они сейчас в одной лодке. А потому придется терпеть этого придурка и его истерики. А в том, что Ньюман закатит истерику, он не сомневался.
Почему-то он был даже рад, что девчонка опять сбежала. Ньюман слышал их разговор, и когда в наушнике зазвучал ее голосок, начальника лаборатории аж подбросило…
«Тебя тоже подбросило, не льсти себе».
«Заткнись, сопляк!»
«Но признай, как красиво она нас всех умыла, а?»
«Неплохо, согласен».
- Сэр! – воскликнул Прагер, вскочив на ноги.
- Рад, что ты жив, парень.
Куоритч сжал пальцы на его плече, позволив себе улыбку, и тут же присел возле Жницы, взял ее за руку.
- Херово выглядишь, Здинарск.
- Спасибо… Сэр…
Женщина изо всех сил старалась держаться, но Куоритч видел, что она на грани. Чудо, что она до сих пор жива.
- Где медики, черт возьми?!
Он оглянулся, но тут же почувствовал, как тонкие пальцы сжали его ладонь, и вновь перевел взгляд на раненую.
- Сэр… - Она явно собиралась с силами. – Девчонка… Котенок.. Она… Она просила передать...
«Котенок…»
Рекомбинант прижал уши, яростно оскалился, мотнул головой, отгоняя навязчивый голос.
- Она… Сказала… - Жница коротко выдохнула несколько слов на на’ви. – Сказала, что вы поймете…
…Майлз понял, что ему тяжело дышать. Грудь словно сдавило стальным обручем, который сжимался все сильнее и сильнее.
«Еще расплачься, сопляк!»
Реком осторожно сжал плечо Здинарск и кивнул.
- Спасибо. Береги силы.
Выпрямившись, он сделал несколько шагов назад, а потом и вовсе развернулся и пошел к воде.
«Слабак».
Он никак не отреагировал на слова полковника, лишь на мгновение закрыл глаза, а когда открыл их, то понял, что в черной воде возле его ног что-то есть. Наклонившись, Майлз поднял гарнитуру и с силой сжал ее в кулаке так, что та жалобно захрустела. Он сам дал ей эту гарнитуру в тот день, когда она сбежала.
Когда он сам отпустил ее.
И это устройство было последней ниточкой, что еще оставалась между ними. А сегодня эта нить оборвалась.
Его окликнули, и реком, отбросив в сторону обломки средства связи, развернулся и зашагал в обратную сторону. Всего лишь необходимая жертва - и ничего больше. Всего лишь дикарка, девчонка, с которой было приятно позабавиться… А что до ее слов…
Котенок…
Рекомбинант словно воочию увидел ее: хрупкая фигурка, узкие красивые ладони, мягкая улыбка и огромные желто-зеленые глаза. А еще ее голос…
На мгновение Майлзу показалось, что он слышит этот голос, звенящий, точно серебряный колокольчик. Самообман, конечно. Но…
Он тряхнул головой, отгоняя наваждение, не позволяя себе зацикливаться на этом. Хватит! Соберись!
Но в его ушах по-прежнему звенел ее голос и ее слова - последние слова, ведь его малышка теперь далеко отсюда, и они, скорее всего, больше никогда не увидятся.
Подняв голову к безмолвным небесам, Майлз судорожно выдохнул и произнес короткую фразу на на’ви, прекрасно зная, что никто из присутствующих не поймет его, а значит, и не осудит.
Ее фразу. Ту, что стала их общей тайной. А после отступил, позволив полковнику вновь занять место у руля этой совершенной машины…
Вскоре люди, забрав рекомбинантов и прочесав остров, вернулись на борт одного из судов.
На пустынном пляже ветер перекатывал по песку обломки гарнитуры, прислушиваясь к шепоту волн. А те, словно окатанную гальку, перебирали простые слова, которые так много значили для двоих, что невольно оказались в этой войне по разные стороны баррикад.
«Знай, мое сердце принадлежит тебе».
Глава 17: Другой
Два дня назад.
- Я не понимаю! – Ло’ак раздраженно прижал уши. – Зачем тебе это, бро? Для чего? Неужели ты веришь, что демоны изменятся? Неужели ты на стороне… Этого! Ведь он убил Нетейама! Как ты можешь ему верить?!
- Я ему и не верю! – Паук было повысил голос, но тут же сник, опустил голову. – Я не знаю. Просто Ло’ота, она… Она…
- Ты поверил ей, – закончила за него Кири. Она сидела рядом, настолько близко, что Паук чувствовал тепло, которое шло от ее тела. – Обезьян, она что-то рассказывала? Папа думает, что она всех предала…
Мальчишка торопливо помотал головой.
- Она не предавала. Я клянусь, Кири, она не предавала!
Однако его голос прозвучал неуверенно, и Кири, раздраженно дернув хвостом, тоже поднялась на ноги и нервно прошлась по хижине.
- Так значит, есть что-то, что тебя смущает, да?
Паук пожал плечами.
- Не знаю. Я не понимаю, что она делает. Но в свои планы она меня не посвящала. Я только знаю, что она хочет вернуться в лес.
Кири молча покачала головой и отвернулась. Ей было неприятно осознавать, что Паук хочет уйти, однако она не могла его осуждать. В какой-то мере она даже понимала его. Понимала, почему он стремится к своему отцу, но… Но почему тогда ей так больно?
Она вспомнила то страшное затмение и ощущение ножа у горла. Невольно молодая на’ви коснулась кончиками пальцев шеи и закрыла глаза, вновь переживая те страшные секунды, когда высоченный рекомбинант грозился убить ее. И если бы не мама…
- Отец верит Кэа Тэап. – Голос Циреи вклинился в ее мысли. – И мама тоже. Ло’ота говорила с Великой Матерью. Она лишь передала ее слова.
- Ло могла всем солгать! – Ло’ак вскочил и раздражённо взмахнул руками. – Я ей не верю! Не верю!!!
- Да что ты заладил?! – Юный Майлз тоже повысил голос. – «Не верю»! Зато я верю! Мы… Мы с ней много разговаривали. Она рассказала, что была в городе, и отец.. Он помог ей сбежать.
- И заставил работать на себя!
Паук опять покачал головой и отвернулся, избегая смотреть на кого-либо.
- Нет. Нет, просто они… Не важно.
Кири повернулась и внимательно посмотрела на подростка.
- Обезьян, но ты ведь не перейдешь на сторону людей?
Мальчишка аж вскинулся.
- Нет, конечно! Ты с ума сошла, что ли?! Я просто хочу поговорить с отцом - и все! А потом сразу домой!
Подростки затихли. Дождь уютно шуршал по плетёным крышам хижин, стекал с настилов и растворялся в посеревшем океане. Однако на душе у каждого из участников этого разговора было тяжело и темно. Детство закончилось. Они все поняли это еще несколько месяцев назад, но события последних дней поставили окончательную точку. Завтра ночью весь клан Меткаина откочует на дальние рифы, а тут останется лишь Ло’ота, Ка’ани и те двое пленных, которых охотница выторговала у оло’эйктана. А что будет дальше – никто не знает.
Цирея заговорила первой и обратилась к Ло’аку:
- Завтра мы с мамой отправимся к Древу Души. Ло’ота сказала, что демоны хотят что-то сделать с вашим Древом. А вдруг они захотят навредить и нашему?
Ло’ак мрачно кивнул и снова глянул на Паука. Тот по-прежнему избегал смотреть на друзей. Сын Джейка не понимал, что изменилось в его друге, но тогда, несколько месяцев назад, что-то произошло. Что-то настолько страшное, что отдалило Паука от них, воздвигло между ними непреодолимую преграду.
- Зачем тебе уходить?! Я не верю, что ты просто хочешь поговорить с этим… Отцом! – Ло’ак буквально выплюнул это слово. – Скажи мне правду, бро! Прошу!
- Она тогда сказала «сын за сына»! – Не выдержав, Паук вскочил на ноги. – Она чуть не убила меня!!! Она хотела меня убить, понимаешь?!
- Кто?!
- Мама, – тихонько проговорила Кири и зябко обхватила себя за плечи. – Тогда, на корабле.
- А почему я не знаю? Почему ты скрывала?
- Потому что твой отец велел ей молчать!
Раздавшийся от входа голос заставил всех вздрогнуть. Нейтири, которая подошла совершенно бесшумно, шагнула под своды шатра и оскалилась, с ненавистью глядя на Паука.
- Я была против! Я всегда была против, но Джейк никогда не слушал меня!
- Мама!
Кири бросилась к ней, но Нейтири оттолкнула свою приемную дочь и сделала несколько шагов вперед, буквально нависнув над сжавшимся подростком.
- Надо было убить тебя еще тогда, когда я впервые увидела тебя. Но Джейк не дал... - негромко прошипела она дрожащим от ярости голосом. - Ты - кровь от крови врага! Врага, уничтожившего мой дом, убивающего мой народ, убившего моего сына! Моего Нетейама!
Кири вцепилась в руку матери, словно боясь, что та прямо сейчас нанесет удар подростку.
- Мама, не надо! Прошу, мамочка, не надо!
- Отойди!!!
Нейтири страшно оскалилась и рявкнула на приемную дочь, заставив ту испуганно отпрянуть. Такой она мать видела всего пару раз - озлобленной, отчаявшейся, испуганной, но одновременно и пугающей. Мысленно Кири порадовалась, что рядом нету Тук, иначе малышка бы опять напугалась.
Нейтири схватила Паука за плечо и так сильно сжала пальцы, что мальчишка невольно вскрикнул от боли.
- Так значит, ты хочешь вернуться к отцу? Я могу прямо сейчас отправить тебя к твоему отцу! К твоему настоящему отцу, которого я убила тогда, в день боя с небесными демонами!!!
Она прошипела прямо в лицо мальчику одно слово, от которого у того перехватило дыхание:
- Чужак!!!
Настоящее время.
Дождь прекратился еще утром, однако солнца все еще не было. Кевин, находившийся в теле аватара, стоял на мостике одного из судов и безучастно наблюдал за людьми, которые суетились на нижней палубе. Тут, над водой, дымка была довольно прозрачная и не мешала работе, но вот острова были надежно укутаны серой туманной пеленой.
- Так значит, наша маленькая мисс Уилсон опять улизнула?
Он прилагал огромные усилия, чтобы держать себя в руках, однако получалось плохо. Аватар раздраженно дергал хвостом, прижимал уши и тут же одергивал себя за столь явные проявления недовольства.
Полковник, который стоял чуть позади него, сложил руки за спиной и смотрел куда-то вдаль, начисто игнорируя начальника лаборатории. И лишь после того, как Ньюман повторил свой вопрос, Куоритч перевел взгляд на ученого и усмехнулся, продемонстрировав длинные острые клыки.
- Так точно.
- Вижу, вы даже не расстроены, полковник?
- А должен?
- Мистер Сандерс недвусмысленно дал понять…
- Мне плевать, что там тебе дал понять Сандерс.
- Опять показываете характер, мистер Куоритч?
Рекомбинант невольно коснулся пальцами ножен, которые были прицеплены у него за спиной. Нет, конечно же, он не собирался что-то делать с этим слизняком, хотя и очень хотелось. Пока они в одной лодке, и именно благодаря Ньюману ему вернули прежнее звание. Так что как бы Куоритч ни относился к начальнику лаборатории, он не мог этого не признавать.
Поморщившись, полковник в красках представил, как начальник лаборатории летит с мостика вверх тормашками, отправленный в полет почти дружеским тычком в спину. Поганец обращался к нему «мистер Куоритч» лишь тогда, когда хотел уязвить, в обычное же время предпочитая использовать короткое «полковник».
- Мне плевать на девчонку. Мои бойцы были в приоритете. К тому же мы оба слышали ее сообщение. И ты сам знаешь, сколько нужно времени, чтобы спустить на воду десантные катера и…
- Тебе не плевать на девчонку, мать твою! – Ньюман обернулся и зашипел, прижав уши. – Ты нарочно дал ей уйти!
Куоритч даже не разозлился, а только безразлично пожал плечами.
- Когда мы высадились на остров, то девчонки там уже не было. Как и Меткаинов.
- И чертова предателя Салли!
- И его тоже.
А вот это было больно. Полковник, отведя взгляд, посмотрел куда-то поверх головы Ньюмана. Начальник лаборатории был прав: он дал девчонке сбежать. Точнее, не стал ее преследовать. Не стал разыскивать ее следы. А вот что касается Салли…
- У нас уже есть кадры со спутника. Перемещение меткаинов отследили. Они надеялись, что туман скроет их, но нам известно их примерное местоположение. После испытаний мы отправимся туда.
- Нет.
Ньюман вдруг успокоился и отвернулся.
- Нет?
- Нет, полковник.
Кевин стоял спиной к своему собеседнику, но тот не сомневался, что начальник лаборатории улыбается. И вскоре тот объяснил причину своего хорошего настроения.
- Прежде чем отправиться сюда, я тебе сказал, что за этим столом собралось множество игроков, помнишь? И мы с тобой далеко не лучшие из них. Но я и предположить не мог, что наша малышка Шарлотта тоже участвует в этой карточной партии.
«Что он несет?!»
- Из нее хреновый игрок, – усмехнулся полковник, стараясь не обращать внимания на голос того, второго. – Раздвигать ноги у нее получается гораздо лучше, чем плести интриги.
Ньюман вздрогнул, словно его ударили, но тут же взял себя в руки. Этот гребаный рекомбинант слишком хорошо знает его слабые места.
- Видимо, за те пятнадцать лет, что ты был трупом, она приобрела и иные навыки, кроме тех, которые ты упомянул. И теперь Шарла ведет свою партию. По крайней мере, она так думает.
«Я по-прежнему считаю, что зря сломал ему руку, а не шею».
Куоритч с трудом сдержал улыбку.
«Еще не поздно. Ладно, сопляк, заткнись, дай послушать».
- Знаешь, полковник, давай поговорим начистоту. Откровение за откровение, а? – Ньюман опять обернулся и смерил своего собеседника презрительным взглядом. – Мы с тобой на одной стороне, а грыземся из-за бабы.
- У меня своя сторона, – презрительно фыркнул рекомбинант. – И твоя баба меня не интересует.
«Не верю! Ты, когда пиздишь, хоть лицо попроще делай, а!»
Полковник гневно хлестнул себя хвостом по ногам.
«Я, кажется, велел тебе заткнуться!»
- Иногда мне кажется, что у тебя крыша едет. – Ньюман, сам того не осознавая, нанес Куоритчу столь меткий удар, что тот аж пошатнулся. – То ты на меня бросаешься, едва я скажу что-то в сторону Шарлотты, то утверждаешь, что тебе на нее плевать. Ты бы уже определился.
На краткое мгновение перед глазами у рекома все поплыло, и он поднес руку к голове, но тут же собрался и пренебрежительно улыбнулся.
- Я давно определился. Так что там за откровение?
Помедлив, Кевин внимательно всмотрелся в желто-зеленые глаза рекомбинанта. Ему показалось, или в лице полковника что-то неуловимо поменялось? Сменилось выражение? Да нет, он все так же хмурится, губы подрагивают, обнажая острые клыки, уши нервно прижаты, как у кота, который вот-вот зашипит...
- Что уставился?
Ньюман прищурился. Вот оно! Голос! У него иногда меняется голос! Обычно в его голосе звучат резкие металлические нотки, а сейчас он более мягкий, бархатистый.
- Девчонка думает, что ведет свою партию, – начал Кевин, внимательно наблюдая за реакцией собеседника. – И не только она. Я тоже, полковник. И хотя я верен Корпорации, но я считаю, что мы должны сменить курс. Ты был на тех испытаниях АО:62.2. Помнишь, что произошло с лесом?
- Да.
- Нечто подобное планируется устроить по всей планете. Решение уже принято. И вскоре тут начнутся массовые испытания. Да что я тебе говорю, ты сам об этом знаешь! Ты же теперь из командного состава, - добавил Ньюман с непонятной усмешкой.
«Как ты опять прорвался, сука?! Ты ж обычно вылезаешь, только если твоя девка где-то рядом!»
«Замолчи».
Майлз молча кивнул, соглашаясь со словами Ньюмана. А тот продолжал:
- Я никогда не пойду против Корпорации, но я не согласен с нынешним курсом. Живая природа Пандоры не должна быть уничтожена. И в этом мы с мистером Сандерсом солидарны. Как согласны и в том, что должна начаться полноценная экспансия. Но пока - подчеркиваю, пока - мы вынуждены держать свои планы в тайне от совета директоров. Пока у нас на руках не все козыри, так сказать.
- Ни хрена не понимаю.
- Поймешь, полковник. Но я хотел сказать не это. Шарлотта. Наша малышка Шарла, сама того не ведая, тоже играет в нашей команде.
Он снова повернулся к рекому спиной и всмотрелся в туманную даль, туда, где в тумане скрывалась гряда островов.
- Эта планета станет домом для человечества, и чтобы она не сгорела в пожарище войны, нужно действовать тоньше. Нам с мистером Сандерсом был нужен безупречный герой, за которым пойдут и люди, и на’ви. И я его нашел. Наша маленькая предательница сможет сделать то, что в свое время не смог сделать Салли. Она расчистит для нас дорогу. И все, что нам останется, – это пойти по ее следам.
Два дня назад.
- Остановись! Любимая…
Джейк, зайдя в хижину следом за женой, кинулся к ней, однако та зашипела в ярости, практически не контролируя себя.
- Сын предателя и сам стал предателем! Он хотел сбежать! Хотел отправиться с Ло’отой в лес! И хотел связаться со своим отцом! – Воительница в ярости выхватила нож, замахнулась им. - Зря я не убила тебя еще тогда!!!
Паук забился, напрасно пытаясь освободиться. Вырваться из рук на’ви было невозможно, но мальчишка, хотя и отчетливо это понимал, все равно не оставлял попыток вывернуться. Краем глаза он видел, что Джейк бросился к своей жене, видел занесенный нож и зажмурился, понимая, что жить ему осталось считанные секунды, сжался и…
Нейтири покачнулась, выронила свое оружие и отпустила мальчишку. Джейк, практически отшвырнув его со своего пути, успел подхватить жену, не дав ей рухнуть на пол, и прижал к себе, бесконечно нежно дотронулся до ее щеки, всмотрелся в огромные золотистые глаза.
- Моя любимая, что с тобой?! Ты вся горишь!
Воительница, жарко выдохнув, прижала руку к повязке на боку.
- Ма Джейк... Что-то… Что-то не так…
Бывший морпех, не медля, одним движением сорвал повязку, с ужасом увидев, что на месте небольшого пореза, который оставил нож Ло, теперь зияет открытая воспалившаяся рана. Плоть вокруг нее почернела, и сочащаяся кровь тоже была черной. Кири, увидев это, испуганно прижала ладони к губам, бросилась было к несчастной, но Джейк остановил ее.
- Приведите сюда тсахик, живо! Бегом, ну!!!
- Отрава… – Нейтири судорожно хватала ртом воздух. - Джейк, отрава. Нож… Она… Она…
- Яд был на лезвии ножа. – Джейк в отчаянии зажмурился. – Ло’ота отравила тебя!!!
Незадолго до этого.
- Зачем ты это делаешь, Кэа Тэап?
Ка’ани, сидя рядом с Ло, бесстрастно наблюдал, как та осторожно раскрывает раковины крохотных моллюсков, отделяет кончиком ножа черную плоть от перламутра и складывает на широкий зеленый лист.
- Я устала быть жертвой. Я ранена, слаба, но даже в этом состоянии я сумею за себя постоять.
- Это Чернец (Авторский моллюск)?
- Мы на базе называли их «Nigrum clam» - черный моллюск. Я думала, что они водятся только в пресных водоемах, но оказалось, что они способны жить и в соленой воде.
- Они несъедобны, Ло’ота.
- Я знаю. – Охотница клыкасто улыбнулась, но улыбка была печальной. – Они горькие, и даже если их запечь или отварить, то ситуацию это не изменит.
- Тогда для чего они тебе?
- А ты не обращал внимания, что от них щиплет пальцы?
- Нет. Все на’ви знают, что их нельзя есть, а потому мы их не собираем. Ты же и сама это знаешь.
Ло отбросила последние раковинки и кивнула.
- Конечно. Вот только те чернецы, которые обитают в морской воде, еще и ядовиты. Более того, своими выделениями они отравляют воду вокруг себя, и даже водоросли рядом с ними не могут расти.
- Откуда ты это узнала?
- Я провела с Ронал не так много времени, но я умею смотреть и умею слушать, Ка’ани. А до этого я почти пятнадцать лет училась у Мо’ат, - ответила Ло и добавила с горькой усмешкой: - К тому же в прошлом я ученый. Не лучший, даже один из худших, я бы сказала. Но у меня за плечами годы и годы исследований. И хотя я более сведуща в местной флоре, но и в фауне теперь кое-что понимаю.
Осторожно свернув пальмовый лист так, чтобы он скрыл неопрятные кусочки черной плоти, Ло с силой сжала его в кулаке, а после подставила под стекающие капли вонючей жидкости лезвие массивного ножа.
- Рана, в которую попадет чернец, будет обильно кровоточить, и велика вероятность, что кровь просто вымоет все частички этой отравы, и рана самоочистится. Но если нет, то через короткое время начнется сильнейшее воспаление. А если вовремя не спохватиться, то может случиться и что посерьезнее, вплоть до заражения крови. Меткаины часто используют этот яд и знают, чем его нейтрализовать. Если сразу не промыть рану и не принять отвар из определенного вида водорослей, то…
Она покрутила нож в руках так, чтобы черная жижа растеклась по лезвию.
- То все будет зависеть от организма.
- Ты хочешь кого-то убить, Кэа Тэап?
- Нет! – Ло мотнула головой так, что заплетённые в косички волосы хлестнули ее по щекам. – Но если кто-то нападет на меня, то в этот раз я буду защищаться!
Глава 18: Сделка
Два дня назад.
Никогда до этого момента он так не боялся за свою жену. Даже тогда, много-много лет назад, когда его стали звать Торук Макто, он не испытывал такого страха. Тогда его обожаемая жена сражалась рядом с ним бок о бок, плечом к плечу. Она готова была погибнуть за свой народ и свой мир. И он очень, очень за нее боялся, но…
Но сейчас боялся еще сильнее.
Лицо Нейтири было бескровно, губы почернели, а веки подрагивали. Кири, сидя на коленях возле бесчувственной лесной на’ви, в очередной раз провела кулаком по глазам, стирая слезы. Она не отходила от приемной матери уже несколько дней, и Джейк видел, что дочь Грэйс вот-вот свалится без сил.
- Кири, ты бы пошла отдохнула. Я побуду с мамой.
- Нет! – Девушка вскинулась и помотала головой, прогоняя усталость. – Я не оставлю ее!
- Ты устала.
- Ничего, я…
- Иди. Поспи хотя бы немного.
Кири шмыгнула носом и, зябко обхватив себя за плечи, вновь покачала головой.
- Я не смогу. Как я могу спать, если мама… Если…
- Она не умрет. – Джейку было сложно произносить это. Но он знал, что сейчас должен называть вещи своими именами. – Она не умрет, слышишь? Тсахик очистила ее рану и ее кровь. И сейчас просто нужно время, чтобы организм справился с ядом.
- Я понимаю, но… - сказала Кири и вдруг добавила так тихо, что бывший морпех с огромным трудом расслышал ее слова: – Но зачем Ло’ота так поступила? Зачем она отравила маму? Неужели она и в самом деле…
- Да. – Аватар горестно покачал головой. – Да. Шарлотта нас предала. И если до этого у меня еще были сомнения, то теперь…
- Но… - Кири наморщила нос. – Но ведь… Как?
- Скорее не «как», а «зачем», – поправил Джейк свою названую дочь. – Она перешла на сторону нашего главного врага. Того, с кем мы сражались задолго до твоего рождения, и который едва не перерезал тебе горло. Скорее всего, Шарлотта как-то связывалась с ним, и он отдавал ей приказы. И, видимо, он отдал приказ убить твою мать.
- Я не хочу в это верить! – Кири вскинула голову так, что с ее ресниц слетели крохотные брызги. – Ло’ота при мне говорила с Великой Матерью! Я видела ее тсахейлу с Древом Души! Будь она предательницей, то Эйва убила бы ее!
- Я не знаю, что тебе ответить. – Джейк пожал плечами, не сводя глаз со своей жены. – Возможно путь, который выбрала Шарлотта, приемлем для Великой Матери, кто знает. Но не для нас.
- Папа, но Ло спасла нас. Спасла клан Меткаина.
- Или привела всех нас к гибели. – Джейк упрямо сжал губы и добавил тоном, не терпящим возражений: - Иди, отдохни. Это не обсуждается. И присмотри за Тук.
- С ней Ло’ак…
- Тем более! Присмотри за сестрой. Ты за нее ответственна, пока мама без сознания. Поняла меня?
Кивнув, юная на’ви поднялась на ноги, в последний раз посмотрела на свою приемную мать и вышла из шатра, оставив Джейка один на один с бесчувственной возлюбленной.
Проводив девочку взглядом, Торук Макто опустился на колени возле жены и, взяв ее за руку, осторожно сжал тонкие пальцы, согревая их в ладонях.
- Не оставляй меня, прошу. Мне не справиться без тебя. Наши враги вновь хотят уничтожить все, что нам дорого. И без тебя, моя любовь, я не сумею их одолеть.
Он помолчал.
- Если бы я только знал, что Ло может тебя ранить, то я бы не позволил тебе даже приблизиться к ней! Но я до самого последнего момента сомневался, о Эйва, как же я сомневался! Норм меня предупреждал, да я и сам все видел, но я отказывался верить своим глазам! Отказывался верить в то, что Шарла способна на предательство. У меня даже сейчас это в голове не укладывается, ведь она была в команде Грэйс, она даже участвовала в том бунте в Адских вратах, она лично убила несколько солдат! Но я и подумать не мог, что все эти годы она хранила верность Куоритчу! Хранила верность нашему врагу! Грэйс знала, что в рядах ученых был кто-то, кто был на стороне военных, но… Но Шарлотту она даже не подозревала! И я ее не подозревал!
Он надолго замолчал, до боли в глазах вглядываясь в лицо Нейтири. А когда заговорил, его голос звучал глухо.
- Я убью ее, клянусь тебе, моя любовь. Я убью и ее, и чертова Куоритча! Я убью каждого, кто посмеет хотя бы посмотреть в твою сторону и в сторону наших детей, только…
Силы оставили его и он, уткнувшись в плечо бесчувственной на’ви, выдохнул в отчаянии:
- Только молю, вернись ко мне!!!
Настоящее время.
- Эта планета станет домом для человечества, и чтобы она не сгорела в пожарище войны, нужно действовать тоньше. Нам с мистером Сандерсом был нужен безупречный герой, за которым пойдут и люди, и на’ви. И я его нашел. Наша маленькая предательница сможет сделать то, что в свое время не смог сделать Салли. Она расчистит для нас дорогу. И все, что нам останется, – это пойти по ее следам.
«Что?..»
- Люди и на’ви смогут жить бок о бок, полковник. Просто люди должны немного измениться.
- Сменить тела?
Ньюман улыбнулся. А он хорош. Нет, не полковник, а тот, другой. Полковник ограничен, а этот способен смотреть на вещи гораздо, гораздо шире. Его ум более гибок, более пластичен. И если он, Кевин, сумеет наступить на горло своей слабости, то сможет с легкостью манипулировать этим… Этим рекомбинантом.
- Верно. Для того мне и нужен Салли. Он и Шарлотта сумели сменить тела. Сумели полностью перенести сознание. И, как считают некоторые, душу. Не воспоминания, как у тебя, полковник. А всю свою суть. Себя.
- Ты это уже говорил.
- И повторю еще много раз. Наша малышка уникальна. Салли уникален. И для того, чтобы я мог спасти человечество, я должен заполучить этих двоих. Но…
- Но?
- Но знаешь… - Он вновь обернулся и смерил рекома насмешливым взглядом. – Для моих экспериментов может хватить и одного Салли. Давай честно: я не хочу убивать Шарлотту. И ты тоже не хочешь ее смерти. Верно?
Майлз молчал, и Кевин, не дождавшись ответа, продолжил:
- Мне от нее нужна лишь правда. Желание сотрудничать. Да, признаю, до этого я неоднократно перегибал палку, но у нас с Шарлой совместное прошлое и…
- И потому ты считал, что имеешь полное право над ней издеваться? – Реком постарался ничем не выдать свою ярость, но нервно хлещущий по ногам хвост, прижатые уши и обнаженные на всю длину острые клыки говорили сами за себя. – Убивать не хотел, а все остальное – хоть сто порций?!
Ньюман беспечно пожал плечами, однако на всякий случай отступил от высокого рекомбинанта на пару шагов.
- Я был не прав. Как и сказал, я это признаю. И я принесу мисс Уилсон извинения, если мне, конечно, представится такая возможность.
- Ты всерьез полагаешь, что я поверю в это дерьмо?!
- Полковник, как я тебе уже и сказал, теперь Шарла на нашей стороне. – Кевин нервно взмахнул хвостом. – Ну же, включи мозги! Корпорация хочет, чтобы на этих островах был проведены испытания. И мы должны их провести на днях, как только рассеется туман, а потом сразу отчитаться наверх. Точнее, я отправлю доклад мистеру Сандерсу, а он уже будет отчитываться непосредственно перед советом директоров. Но вспомни то, о чем я только что говорил: мы хотим сохранить Пандору для человечества. Сохранить этот удивительный мир. И геноцид местного населения не входит в наши планы. Что было бы, не уведи наша дорогая Шарла этих синих обезьян?
- Дохера трупов было бы.
- Именно! – Ньюман аж в ладоши хлопнул. – Именно так, полковник! Куча трупов.
Он добавил чуть тише, прекрасно понимая, как это прозвучит:
- Куча жертв среди гражданских. Никому не нужных жертв. Меткаины не нападают…
- Еще как нападают!
- Подожди. – Кевин поднял руку, останавливая гневную речь Майлза. – Не будь в их рядах Салли, они бы напали? Или сбежали бы, поджав хвосты, стоило тебе и твоим бойцам открыть огонь?
- Нас было слишком мало…
- Я знаю! – вновь перебил его Ньюман. – Потому что тупая сука Ардмор не видит дальше собственного носа!
Он тонко улыбнулся.
- Полковник, я тоже считаю, что бабе в армии делать нечего. Особенно такой бабе. И знаешь, птичка на хвосте принесла, что она не просто так тут оказалась. Там, наверху, у нее довольно сильные покровители… Были.
- Я и без тебя в курсе, что ее лишили звания планетарного главнокомандующего.
- И конечно, ты в курсе, что пока это нагретое местечко свободно?
- Да уж не дурак, – хмыкнул реком и тут же зло усмехнулся. – А сейчас ты начнешь меня лечить, мол, я могу сделать так, чтобы ты занял ее место. Бла-бла. Ньюман, ты всерьез считаешь, что я такой идиот?
«Я тоже считаю, что ты идиот. Он тобой манипулирует, сопляк! Он…»
«Замолчи».
- Да. Я считаю, что ты идиот, полковник. – Кевин невольно ухмыльнулся и отступил еще на шаг. – Нормальный человек не пошел бы в армию. Хотя да, о чем это я? Ты ведь и так не человек…
Ремом, оскалившись, шагнул было вперед, но Ньюман торопливо вскинул руку, коснувшись браслета.
- Спокойно! Не вынуждай меня опять тебя вырубать.
- Сука!
Начальник лаборатории вновь тонко улыбнулся и, видя, что рекомбинант замер, опустил руку.
- Ладно, хватит лирики. Нет, полковник. Я не предлагаю занять тебе место планетарного главнокомандующего. Увы, но это не в моих силах и даже не в силах мистера Сандерса. Туда поставят более адекватного человека, нежели дура Ардмор. Тебе же я хотел предложить совсем иное.
Он надолго замолчал, вглядываясь в туманную даль. Молчал и рекомбинант. Наконец Кевин заговорил:
- Встань на мою сторону, полковник. Поймай Салли, притащи его в город, и мы с мистером Сандерсом закроем охоту на твою девчонку. Да что там, если она вернется, то я даже дам ей работу. Шарла не Бог весть какой ученый, но все же она довольно старательная, внимательная. И, как я понял, за эти годы она не забросила свою основную специальность и продолжала заниматься местной флорой. Так что ее знания будут нам полезны.
«О, наконец-то! А я все ждал, что же он тебе предложит!»
- Шарлотта и Салли нужны для моего эксперимента. Но сейчас мне выгоднее, чтобы Шарла расчищала для нас дорогу. Так что ты можешь ее отыскать, но не мешай ей.
Затем, с трудом подавив эмоции, Ньюман добавил:
- Можешь ее забирать. Грязная дикарка мне не нужна.
«Блять, какое благородство, а!»
Майлз усмехнулся.
- Я даже не знаю, что тебе ответить на этот бред. Ты…
- Подожди, полковник, – в который раз прервал его Кевин. – Подожди. Прежде чем ты откажешься и покроешь меня матом, как ты любишь, дослушай. Я и в самом деле хочу спасти эту планету. И я в самом деле не трону Шарлотту. Я поговорю с ней. Попрошу принять участие в моем эксперименте. Но лишь в качестве консультанта и наблюдателя, а не подопытного. А чтобы ты не сомневался в моих словах и намерениях…
Он коснулся браслета. Майлз, не ожидавший этого, стиснул зубы, готовый к удару током, но… Но оглушительная боль не пришла, а раздался тихий звуковой сигнал, затем металлический щелчок.
И этот звук был ему уже знаком.
Не веря в происходящее, реком поднял руку и, подцепив пальцами ошейник, сорвал его с шеи и отшвырнул в сторону, подальше от себя. Ньюман, с улыбкой наблюдавший за ним, снял с запястья ненужный теперь браслет и сунул в карман.
- Теперь ты мне веришь, полковник? Мы на одной стороне, я уже несколько раз тебе это повторил. А еще мы можем друг другу помочь. И когда я проведу необходимые эксперименты и тесты, то ты сможешь сделать с Салли все, что захочешь. Можешь его на ленты порезать – мне плевать!
Кевин протянул руку.
- Так мы договорились?
«Сделка с дьяволом и то чище. Соглашайся, сопляк. Пусть придурок поверит в то, что его манипуляция удалась».
Рекомбинант медлил лишь мгновение, а после шагнул вперед, с силой сжал тонкую кисть аватара и, оскалившись, прошипел:
- Но если ты хоть пальцем тронешь девчонку, то клянусь - я тебя убью!!!
Глава 19: Я возвращаюсь домой
Раз за разом она возвращалась в один и тот же кошмар: горящая под ногами земля, обугленные остовы могучих дельта-деревьев и сгорающее в страшном пожаре небо. И она сама горит. Этот образ Великая Мать показала ей в том видении, и отныне он преследовал Ло во снах. И даже если изначально сон начинался иначе, то потом она все равно оказывалась посреди горящего леса – потерянная, покинутая всеми, кричащая от боли.
Одинокая и никому не нужная.
Ло’ота медленно открыла глаза. В этот день, как и в предыдущий, ей пришлось спать на голой земле. Засыпать было тяжело, но еще тяжелее было просыпаться. Ныла спина, шея, а плечо простреливало резкой болью, которая растекалась по всей руке, стоило охотнице чуть пошевелить пальцами. Впрочем, последнее ее даже радовало. И хотя порой боль была такой сильной, что перехватывало дыхание, все же она означала одно: к руке возвращалась чувствительность. А за это Ло была готова вытерпеть любые страдания. Что угодно, лишь бы не остаться калекой! Лишь бы не стать обузой тем, кто ее любил…
Она повернула голову, однако соседняя циновка уже была пуста. Ка’ани, как и всегда, поднялся еще до заката, чтобы отправиться на разведку и добыть им что-нибудь поесть. Ло было ужасно неловко принимать его помощь, но выбора у нее не было. Если бы не охотник, то она бы даже не долетела до островов, и уж тем более не вернулась бы обратно.
Вспомнив перелет, Ло’ота содрогнулась. За весь полет она ни разу не потеряла сознание, и оттого этот путь дался ей тяжелее, чем прошлый. Радовало лишь одно: погода окончательно испортилась, постоянно шел дождь, так что два таронью не изнывали от палящего солнца. К тому же океан был спокоен, и порой они летели над самой водой, чтобы и икраны, и их наездники могли освежиться.
Океан… Охотница закрыла глаза и мысленно вернулась на острова, вновь прошлась по мягкому белому песку, вспомнила, как маленькие волночки разбивались о прибрежную косу, как в матовой водной глади отражались огромные планеты и тысячи звезд, которыми были усыпаны черные небеса, как там, в толще воды, словно грациозные танцовщицы, покачивались светящиеся водоросли и полипы. А как хорошо было погружаться в эту воду, как она мягко обнимала тело - совсем не холодная, в отличие от многочисленных родников и крохотных речушек, что были в лесу. Древний океан, что видел само зарождение жизни на Пандоре, был теплым что днем, что ночью. И лишь когда начались дожди и подул довольно холодный ветер, безмятежные бирюзовые воды окрасились в серый цвет и стали холоднее.
«Забудь. Забудь и не вспоминай, ведь ты все равно никогда больше не побываешь там. Да и нет уже тех островов…»
Усевшись на жесткой, наскоро сплетённой из сухой травы циновке, Ло потерла лицо. Нельзя раскисать. Нельзя думать о приятном, нельзя позволять себе погружаться в мечты. Нельзя! Нельзя! Уже нельзя! Все пятнадцать лет она только и делала, что жила в мечтах, собирала цветочки и представляла, что все будет хорошо. Но теперь она не может себе позволить такую роскошь. Теперь она должна сражаться!
Или хотя бы постараться не сдохнуть.
Тяжело вздохнув, охотница огляделась. Они вернулись в лес глубокой ночью и теперь старались придерживаться именно этого режима: днем отсыпаться, а ночью бодрствовать, чтобы не попадаться на глаза людям и дронам. Впрочем, Ло полагала, что для последних нет разницы, день сейчас или ночь, но для людей, коих в лесу нынче было слишком много, разница была ощутима.
В этот раз они с Ка’ани устроили стоянку у подножия скал, что были расположены в дальней части леса. Дельта-деревья здесь были настолько старые, что во многих местах срослись, переплелись ветвями, и теперь это место представляло из себя настоящий лабиринт. Крупные хищники не смогли бы пробраться сюда, а более мелких на’ви почувствовали бы. Но был и минус: икранов пришлось усадить в верхних ветвях деревьев и спускаться вниз самостоятельно. Ка’ани предлагал остаться на высоте, но Ло закономерно опасалась, что во сне может выпасть из легкого одиночного гамака. Тем более, что эти гамаки, которые охотники брали с собой, когда отлучались из деревни на несколько дней, были довольно узкие. Правда, был вариант, который предложил ее спутник, но Ло’ота тут же отвергла его. Спать в одном гамаке, тесно прижавшись друг к другу, и позволить охотнику обнять себя? Нет!!!
В который раз за последние дни при этих мыслях она обхватила голову руками и зажмурилась, мысленно воззвав к Великой Матери: зачем ты делаешь это со мной?! Ты хочешь мне показать, что есть и иная стезя? Иной сильный мужчина, который подхватит меня на руки и понесет? Который уже это делает? Но зачем, Матерь, зачем? Я не отступлю, я не сверну со своего пути!
Однако внутренний голос тут же шепнул вкрадчиво: а ты в этом так уверена? Точно уверена? Точно-точно? Зачем тебе война, девочка? Зачем тебе боль, если ты можешь прожить эту жизнь совсем иначе? Отныне у тебя нет никаких контактов с Ним. Ты не сможешь с Ним связаться. И если отступишь подальше в лес, если пропадешь, скроешься, то Он никогда не найдет тебя. Просто уйди в лес, оседлай икрана и лети так далеко, как только сможешь. Ка’ани будет сопровождать тебя – он уже не раз доказывал свою преданность. Просто доверься ему, позволь ему стать твоим миром и…
Ло с силой сжала пальцы в кулак, и раненую руку тут же прострелило болью. Дать Ка’ани ложную надежду, позволить поверить в то, что она будет с ним, а после предать? Разочаровать? Предать саму себя, предать свою любовь, а в самые сокровенные моменты, когда они будут вдвоем, шептать имя того, чей образ всегда с ней? Того, кому она хранила верность все эти чертовы пятнадцать лет? Нет, ни за что! Уж лучше смерть!
Тяжело вздохнув, Ло’ота поднялась на ноги и шевельнула ушами, вслушиваясь в звуки ночного леса. И спустя короткое время она услышала журчание: судя по всему, где-то под монументальными корнями высоченных деревьев бил родник.
Вскоре охотница нашла его. Крохотный ключик тек прямо из нагромождения камней, изрезанных серебристыми прожилками анобтаниума. Тончайшие струйки воды стекали в небольшое углубление, а после расходились в стороны, питая различные растения нижнего порядка, коих тут было в достатке.
Вода в кринице была очень холодная, и Ло, плеснув в лицо целую пригоршню, фыркнула, словно большая кошка. Ледяная вода смыла остатки сна и хандры, и охотница почувствовала, что вновь готова жить. Вновь готова идти вперед и бороться.
На такие движения плечо снова отозвалось резкой болью, и хорошее настроение в ту же секунду улетучилось. Осторожно сняв повязку, Ло’ота осмотрела рану. С того момента, как Кексик искусал ее, прошел уже почти месяц. И хотя укусы уже не выглядели так кошмарно, но до полного выздоровления охотнице было еще далеко. Швы, которые ей наложил Норм, несколько раз расходились, рана неоднократно воспалялась. Конечно, Ло понимала, что сама виновата в этом. Если бы она позволила себе отдохнуть, просто отлежалась бы пару лун, то от раны остались бы лишь уродливые шрамы и дурные воспоминания. Хотя ей и пришлось бы заново разрабатывать руку, но…
Но если она позволит себе эту слабость, то кто тогда спасет Народ? Кто спасет Пандору?
Едва поймав себя на этой мысли, охотница презрительно фыркнула: хреновая из нее героиня. Слабая, беспомощная. И без посторонней помощи она бы даже из города выбраться не сумела!
Мысленно она вернулась туда, в Город-плацдарм, вспомнила лабораторный комплекс, небольшой садик, за которым она ухаживала. Интересно, а техэйфлы (авторское растение) еще цветут? Ухаживает ли Инду за ними должным образом? А как тот крохотный росточек Древа? Не нашел ли его Ньюман, не уничтожил ли? Нет, конечно, Ло помнила видение, которое ей послала Великая Мать: Инду, стоящая на коленях возле крохотного деревца, но… Но с того времени прошло уже много дней, и кто знает, может, от ростка Ивового Древа и следа не осталось?
А еще там было достаточно медикаментов.
Поморщившись от боли, Ло’ота вернула повязку на место и поднялась на ноги. Вот бы добыть несколько перевязочных пакетов, обезболивающее и антисептик. Тогда выздоровление пошло бы побыстрее. А что, если…
Она торопливо ухватилась за промелькнувшую в голове мысль. А что, если наведаться к вагончикам ученых? В тот кошмарный день, когда люди сожгли деревню Оматикайя и захватили плато, где росло Ивовое Древо, ученые успели скрыться. Но наверняка они перенесли не все блоки. И пусть они заброшены, но внутри наверняка есть чем поживиться! Правда, эти блоки расположены в непосредственной близости к плато, и там наверняка полно солдат и техники, но… Но почему бы не попробовать? Чем она рискует? Ведь если не получится подобраться вплотную, если она поймет, что опасность слишком велика, то просто туда не полезет. Да и потом, ей все равно надо на то плато. Нужно узнать, цело ли Древо. И сделать это лучше сейчас, пока Ньюман на островах. После же необходимо найти выживших на’ви из клана Оматикайя. Ка’ани сказал, что знает, куда они направились.
Почему-то настроение вновь улучшилось. У нее появился примерный план действий, появилась новая цель. А еще охотница вдруг поняла, что ужасно соскучилась по Мо’ат.
- Матушка, - едва слышно выдохнула Ло и, подняв руку, отвела в сторону свисавшие с корня дельта-дерева длинные ростки цветущей лалкании (авторское растение), провела пальцами по чашам светло-розовых цветков и, наблюдая, как они торопливо сворачивают лепестки, добавила: – Как ты там?
Раздавшийся в вышине крик икрана отвлек ее. А спустя несколько секунд она услышала и ответный крик: Кексик, которого Ло оставила в ветвях дерева, отвечал Та’анхэ (Сын звезды, Звездный (на’ви)) – икрану Ка’ани. Удивительно, но два этих зверя не сцеплялись, не конфликтовали между собой, хотя оба были самцами. И если изначально Кексик шипел на ярко-бирюзового собрата, то уже на островах стал относиться к нему более спокойно.
Хихикнув, Ло вспомнила, как охотник стал жаловаться ей, что характер Та’анхэ испортился после общения с черно-рыжим банши. Звездный стал шипеть на других на’ви, делать опасные выпады, а Кексик, наоборот, стал спокойнее.
Прищурившись, охотница запрокинула голову, глядя, как крупный икран уселся на одну из ветвей, а после с его спины спустилась гибкая фигура охотника. Спустя непродолжительное время Ка’ани спрыгнул на корни дерева, подошел к Ло, коснулся лба кончиками пальцев и улыбнулся, сверкнув длинными острыми клыками:
- Я вижу тебя, Кэа Тэап.
- И я вижу тебя, брат. – Ло тоже улыбнулась и шагнула вперед. – Как поохотился?
- Не особо удачно, но кое-что все же принес. Я нашел солнечные спартаны (авторское растение, разновидность оригинального растения Spartan, представленного в фильме). Тебе надо поесть. Ты голодна?
И даже не дожидаясь ответа своей спутницы, он вытащил из поясной сумки один из сочных фруктов. Однако, прежде чем отдать его Ло, охотник вынул нож и, надрезав в нескольких местах плотную кожуру, лишь тогда протянул фрукт своей соплеменнице.
- Спасибо. – Ло’ота в который раз поймала себя на мысли, что ей неловко принимать заботу Ка’ани, принимать все эти знаки внимания. – Я бы сама справилась.
- На твоем ноже наверняка еще сохранились остатки яда. – Ка’ани покачал головой. – Ешь.
Кивнув, Ло с удовольствием надкусила фрукт и тут же зажмурилась: солнечные спартаны всегда напоминали ей ананасы – такие же сладкие, такие же сочные и немного едкие. В обычное время она бы порезала его на небольшие кусочки и ела аккуратно, чтобы не испачкаться в липком соке. Но сейчас у нее не было ни маленького ножа, ни посуды. Хорошо еще, что рядом была вода, так что после еды можно будет умыться и вымыть руки.
Ка’ани, понаблюдав за своей спутницей, которая вновь опустилась на колени у каменного углубления, где скапливалась стекавшая по скалам вода, улыбнулся. Он боялся, что Кэа Тэап не переживет длительный перелет над океаном, но все прошло хорошо.
А еще он был рад, что она жива, что Торук Макто не убил ее. Таронью ни на миг не усомнился в словах своей названой сестры во время того разговора, что произошел на островах. И хотя у него было достаточно вопросов, он не задал ни один из них, справедливо полагая, что Ло сама все расскажет, когда придет время.
Опустившись на землю рядом с Ло, Ка’ани достал еще один спартан, очистил его и, отрезав кусочек сочной ярко-оранжевой мякоти, отправил его в рот.
- Куда мы теперь? Отыщем тех, кто выжил?
Ло’ота кивнула и с досадой посмотрела на несъедобную кожицу, которая осталась от ее фрукта.
- Да. Но сперва нам надо к лагерю ученых.
Ка’ани, улыбнувшись, подвинулся ближе и, отрезав кусок спартана, протянул его Ло на лезвии ножа.
- Ешь.
- Ну что ты…
- Ешь. Тебе надо набираться сил.
Смутившись, Ло’ота приняла ломтик фрукта, на мгновение коснувшись губами костяного лезвия и теплых пальцев охотника.
- Спасибо… Так вот, сперва нам надо к брошенному лагерю.
Ка’ани протянул ей следующий кусок.
- Зачем? Там полно небесных людей.
- Знаю.
Ло кивнула, поблагодарив охотника, но от третьего кусочка отказалась, и Ка’ани, молча пожав плечами, занялся фруктом сам. Охотница же продолжала:
- Мне нужны медикаменты. Тсахик сможет залечить эти укусы, но лекарства небесных демонов действуют быстрее.
Закончив с едой, охотник отбросил в сторону жесткую кожуру, сполоснул в ручье руки и нож и убрал его в ножны.
- Как скажешь. Тогда предлагаю отправиться прямо сейчас. Со стороны города демонов идут тучи. Скоро ветер принесет их сюда и пойдет дождь. Люди слепы и глухи в это время, так что мы сможем проскользнуть незамеченными.
Он вдруг помолчал, а после предложил:
- Я могу слетать один. Скажи, что нужно принести, и все.
Ло торопливо вскочила на ноги.
- Нет! Нет! Я полечу с тобой! Это не обсуждается! – воскликнула она и тут же добавила торопливо: - К тому же я хочу попасть к Древу Души. Хочу хотя бы взглянуть на него. Если получится. А мы после отправимся на поиски выживших.
- Нам не надо их искать – я знаю, где стоянка.
- Тем более!
Ло решительно зашагала вперед, с содроганием представляя, каких усилий ей будет стоить подъем к икранам. Но, несмотря на это, она не хотела просить Ка’ани о помощи. Они и так слишком сблизились, так что пора это прекращать, иначе дело может кончиться трагедией. А разбивать охотнику сердце ей совершенно не хотелось. Потому она должна побыстрее оправиться от ран и отдалить его от себя. Сделать что угодно, лишь бы он вновь стал в ней видеть лишь таронью из его клина, а не… А не хрупкую женщину, которую он должен оберегать.
Разбежавшись, Ло’ота с легкостью допрыгнула до толстенной ветки, схватилась за нее, оттолкнулась ногами от жесткой коры дельта-дерева и подтянулась. Лежащая на перевязи рука мешала ей, но охотница, сцепив зубы, поднималась все выше. Ничего, она справится. Она должна научиться справляться сама, ведь иного выбора у нее просто нет!
К тому времени, когда двое на’ви добрались до верхних ветвей, Ло порядком выдохлась. Однако она всеми силами старалась не показывать свою усталость, хотя и прекрасно понимала, что от Ка’ани не укрылась ни ее неуверенная походка, ни сбившееся дыхание.
Подойдя к здоровенному черно-рыжему икрану, который при виде хозяйки громко зашипел, выгибая шею, как змея, Ло’ота прижалась лицом к его жесткой шкуре и вцепилась пальцами в стропы седла.
- Скучал, мой котик? Скучал, маленький?
Кексик, издав звук, больше напоминающий птичий клекот, подтолкнул охотницу головой в бок. Один из его нервных отростков скользнул по ее плечу, и охотница, с улыбкой поймав его, качнула головой, перекидывая косу через плечо.
- Не терпится полетать, да, малыш?
- Мне нравится за тобой наблюдать. – Ка’ани, уже усевшись в седло, привстал на стременах. – Ты разговариваешь с икраном так, словно он может тебе ответить.
«Нравится за тобой наблюдать». Ло вздрогнула и, сотворив тсахейлу, торопливо взобралась в седло, решив не отвечать на слова своего спутника.
Кексик, оттолкнувшись мощными лапами от ветви могучего дельта-дерева, шумно хлопнул крыльями и взлетел. И Ло, глядя на очертания исполинских планет, которые занимали половину небес, вновь подумала о том, что вскоре ей явно предстоит весьма неприятный разговор. Но сперва нужно добраться до брошенного лагеря ученых. Остальное – потом…
В это же время.
- Бро, а ты уверен, что тут нет небесных людей? – Ло’ак, сидя на спине одного из юрких илу, прищурился, вглядываясь вперед, туда, где в густом тумане скрывались покинутые меткаинами острова. – Их там наверняка полным-полно. Может, вернемся?
- Ты что, струсил? – Паук, который сидел за спиной Кири, фыркнул. – Ты чо, маленький?
- Вы придурки! – Кири гневно сверкнула глазами. – Устроили развлечение! Мама только-только пришла в себя, мы должны быть с ней, а вы…
- Кири права. – Цирея мягко улыбнулась и, протянув руку, осторожно погладила илу Ло’ака. – Нам не следует тут быть. Это очень опасно.
- Тогда зачем вы все поперлись за мной, раз тут так опасно? – Из-за экзокомплекта голос Паука звучал глухо. – Оставались бы в деревне.
- Ну как мы могли оставить тебя, Обезьян, – выдохнула Кири. – Просто мы переживаем.
- Я вообще не понимаю, зачем ты сюда поперся. И зря мы не взяли Паякана. – Ло’ак недовольно зашипел, прижимая уши. – Он бы мог разбить корабли этих демонов, как разбил тот корабль!
Паук покачал головой.
- Не смог бы. Это военные корабли. А там было обычное пром… Про-мыс-ло-вое судно.
- Они убивали тулкунов! Так что поделом им!
Паук молча кивнул. Он был согласен со своим названым братом, но в то же время в его голове звучал голос Ло’оты: «У тех людей тоже были семьи. Тоже были жены и сыновья. Которые теперь остались без отцов».
Цирея, словно услышав его мысли, проговорила негромко:
- Смерть всегда остается смертью. Хватит войн. Я не хочу, чтобы океан снова горел.
- Мы должны выгнать отсюда людей! – Ло’ак снова посмотрел в сторону берега. – Мой отец уже несколько раз победил небесных демонов. Победит и сейчас!
- Но Ло сказала… - начала было Кири.
Брат тут же перебил ее:
- Ты веришь предательнице? Она же отравила маму!
- Заткнитесь! – Паук, не выдержав, соскользнул со спины илу и поплыл к берегу. – Достали!
Кири, охнув, торопливо разорвала тсахейлу с морским обитателем и тоже бесшумно погрузилась в воду. Она плавала не так хорошо, как Ло’ак, который проводил в воде дни напролет, тренируясь вместе с Циреей и Ао’нунгом, но Паук плавал еще хуже, так что юная на’ви без проблем догнала его и поплыла следом, обдумывая все сказанное и мысленно раз за разом задавая себе вопрос: зачем они опять полезли на рожон?
Вообще, вся эта затея действительно была не слишком-то хорошей. И когда Паук сказал, что хочет сплавать на покинутые острова, то Кири всеми силами пыталась отговорить его. Однако в юноше что-то неуловимо изменилось. Кири видела, что под его глазами залегли глубокие черные круги, словно он не спал всю прошлую ночь. А может, и правда не спал? После такого-то потрясения…
Дочь Грэйс мысленно содрогнулась, вспомнив, как Нейтири схватила мальчишку, замахнулась на него ножом, угрожая убить. И почему-то Кири была уверена, что если бы не яд, которым Ло’ота смазала лезвие своего ножа, то Паук сейчас не плыл бы рядом с ней, а лежал бы мертвый. Отец не остановил бы маму. Не смог, не успел бы, ведь в тот момент ненависть ослепила ее и выплеснулась на ни в чем неповинного Паука. Просто потому, что ему не повезло родиться сыном их самого злейшего врага.
- Обезьян, давай вернемся. – Она отфыркнулась, когда горько-соленая вода попала в рот. – Пожалуйста!
- Возвращайся. А я должен там побывать.
- Ты хочешь… к людям, да? – Кири наконец-то решилась это произнести. – Ты хочешь к своим?
Паук молчал. Он и сам толком не мог понять, для чего он отправился на острова. Но после того, как Нейтири вновь напала на него, мальчишка понял, что больше не может быть рядом с семьей Джейка. В ту секунду, когда обезумевшая от горя на’ви занесла над ним нож, он до боли отчетливо понял, что для него все кончено. И вновь пожалел, что не успел улететь с Ло.
Берег встретил их тихим шорохом волн, запахом водорослей и теплым ветром, который швырял в лицо мелкий белый песок. Паук, первым ступив на твердую землю, оперся ладонями о колени и постарался отдышаться. Кири же, пройдя мимо него, прищурилась, напрасно пытаясь рассмотреть хоть что-то в молочно-белом тумане.
- Вроде никого.
Она старалась говорить как можно тише. Мальчишка видел, что она нервно хлещет себя хвостом по ногам, и понял, что его спутнице страшно.
- Кири. – Паук осторожно коснулся ее руки. – Возвращайся к Ло’аку, ждите меня у рифов. Тут опасно.
- Нет! – Кири торопливо схватила его ладонь и так сжала, что тот невольно охнул от боли. – Нет, я тебя не оставлю!
- Осторожнее, больно!
Охнув, Кири разжала пальцы.
- Прости, пожалуйста, я не специально!
- Тише!
Из тумана послышался какой-то звук, и Кири, точно испуганная кошка, прижалась к мокрому песку, навострила уши. Ее огромные желтые глаза светились, бликовали во тьме, словно две маленькие луны. И Паук в который раз пожалел, что он родился человеком, а не на’ви. Ведь будь он одним из них, то сейчас бы тоже слышал гораздо лучше, видел гораздо лучше, мог бы вдохнуть этот соленый воздух…
Звук повторился, и мальчишка заставил себя сосредоточиться. Там, в тумане, что-то брякало, словно металлом ударяли о металл. Звук повторялся через равные промежутки времени. Спустя некоторое время к нему присоединился другой и послышались голоса.
- Люди. – Паук обернулся к своей спутнице и вновь повторил: – Возвращайся и ждите меня у рифов. Я только посмотрю, что тут – и сразу к вам…
Кири вновь схватила его за руку, но уже не так сильно, и сейчас ее прикосновение не причинило боли.
- Нет! Уйдем вместе, прошу тебя! – воскликнула она и добавила настойчиво: - Или уходим вдвоем, или я остаюсь с тобой!
Над головами подростков что-то с треском пролетело, и оба, и на’ви, и человек, испуганно присели. Однако рассмотреть, что это, из-за тумана было просто невозможно.
Паук, поняв, что прогонять Кири бесполезно, торопливо заговорил:
- Тогда давай дойдем до хижин и посмотрим. Помнишь, там есть довольно высокий коралловый риф? Пойдем вдоль него до гостевых хижин, поглядим, что люди там делают, а потом сразу же вернемся. – И, мгновение помолчав, он решительно закончил: – Но если меня схватят, то не вздумай высовываться, поняла? Возвращайся к Ло’аку и Цирее! Пообещай мне!
- Хорошо.
- Кири!
- Хорошо, обещаю! – Юная нави повысила голос, но тут же испуганно зажала себе рот и, кивнув, сказала уже тише: – Обещаю.
Кивнув в ответ, Паук побежал вперед, молясь Великой Матери о том, чтобы на их пути не встретились ни люди, ни машины. Кири, пригибаясь, бежала следом.
На высоте вновь что-то застрекотало. Оба подростка испуганно рухнули на песок, но звук, как и в первый раз, стал отдаляться, пока не стих вовсе. Ни Паук, ни Кири не разбирались в человеческой технике, однако мальчишка предположил:
- Может, это какой-то дрон? Люди любят эти летающие штуки. Джейк говорил, что через них они могут наблюдать за тем, что происходит вокруг.
- А вдруг они нас видели? – испуганно выдохнула Кири.
Мальчишка помотал головой.
- Не. В таком тумане тут никто ничего не разглядит.
Мгновение помедлив, Кири согласно кивнула. Пожалуй, Обезьян прав, подумала она. В таком густом тумане и в самом деле невозможно что-то разглядеть. Так что можно не переживать.
Вскоре двое отчаянных подростков уже дошли до той самой гряды и двинулись вдоль нее. Этот гребень из черных кораллов был довольно высоким, так что Пауку можно было даже не пригибаться. Кири же приходилось наклонять голову. И хотя оба подростка буквально несколько минут назад рассуждали о густом тумане, противиться инстинктам было выше их сил. Ведь там, за черной полосой рифа, туман разрезали лучи мощных прожекторов, которые скользили по песку.
Кири не могла сдержать любопытство и, выглянув из-за рифа, вновь опустила голову.
- Что там происходит? Что люди там делают?
Пауку тоже было безумно интересно, но ответа на этот вопрос у него не было.
- Не знаю. Ло говорила, что люди будут проводить какие-то испытания. Может, что-то подготавливают?
- Гарью пахнет. – Кири вдруг принюхалась и тут же охнула: – А вдруг они сожгли деревню!
- Главное, что все живы. Хорошо, что оло’эйктан послушал Ло’оту.
Юная на’ви серьезно закивала.
- Да. Обезьян, знаешь…
- Что?
- Мне кажется, что Ло все же не предавала нас… Она… Она говорила с Великой Матерью, я сама видела. Мать послала ей видения… Понимаешь…
Она помолчала.
- Великая Мать говорит с нами. В безмерной милости своей она дает нам возможность погрузиться в видения, воспоминания. Увидеть тех, кто нам дорог. Но истинные тсахик способны видеть будущее, - произнесла она и с горечью добавила: - Мне Мать не посылала видений. Она одарила меня своим благоволением, но я не тсахик. Я не могу говорить с ней, хотя чувствую ее мощь, ее силу. А Ло’ота может. Мать говорит с ней, как говорит с Мо’ат, с Ронал. Они – истинные тсахик, а я…
- И ты сможешь! – Паук заставил себя улыбнуться. – Ты все сможешь, Кири! Ты удивительная!
Усмехнувшись через силу, Кири помотала головой, отгоняя грустные мысли, и продолжила:
- Так что, Паук, я думаю, что Ло’ота все же не предавала нас. Но мама…
Мальчишка тяжело вздохнул, подпрыгнул, уцепившись за жесткие черные кораллы и, убедившись, что рядом никого нет, разжал пальцы и решительно заявил:
- Она и не предавала. Ло’ота спасла нас. – И добавил, словно поставил точку: – Я верю ей.
- Значит, верю и я. – Почему-то едва сказав это, Кири поняла, что ей стало легче. Она словно выдохнула боль, которая ворочалась в груди, точно морской еж, мешала дышать. – Раз веришь ты, то верю и я.
Юный Майлз довольно улыбнулся и кивнул, а после вновь двинулся вперед. На душе у него потеплело. И хотя он задумал страшное, то, что наверняка разобьет Кири сердце, ему все же было приятно осознавать, что она с ним. Что она его…
Он запретил себе додумывать эту мысль до конца. Нельзя, стоп! Стоп! Сегодня они видятся в последний раз. И не надо омрачать оставшиеся им минуты какими-то глупыми мыслями и догадками.
- Кири, когда Нейтири станет лучше, то поговори с ней. И поговори с Джейком. Ло не предавала их.
- Маме будет сложно это доказать.
- Конечно. Ло ведь отравила ее. Но Нейтири тоже хороша. Ло ведь раненая.
- Нет чести в победе над слабым врагом, - едва слышно прошептала Кири.
Паук кивнул.
- Ты найдешь что ей сказать, я точно знаю.
- Давай скажем это вместе?
Паук вновь подпрыгнул, решительно вскарабкался на коралловый гребень и уселся на него верхом.
- Нет. Я не смогу сказать это Нейтири, потому что я останусь здесь.
И, прежде чем соскочить на песок по ту сторону рифа, он широко улыбнулся Кири:
- И не грусти обо мне, хорошо? Ведь я возвращаюсь домой.
Глава 20: Мой яд
- Я пойду с тобой, Ло’ота. – Ка’ани, разорвав тсахейлу с икраном, шагнул вперед. – Это не обсуждается.
- Ка’ани, нет!
Ло дернулась, и Кексик, с которым охотница все еще не прервала связь, тотчас занервничал, чувствуя настроение хозяйки, затоптался на месте, коротко вскрикнул и на несколько секунд распахнул огромные черные крылья. Увернувшись, Ло торопливо похлопала его по шее.
– Тише, мальчик, тише, – проговорила она и тут же обернулась к своему спутнику. – Я пойду одна. Ты останься с икранами.
Охотник покачал головой.
- Ло’ота, там может быть опасно. На плато полным-полно небесных людей, машин и…
- Я знаю! – Ло’ота нервно дернула ушами и разорвала тсахейлу с банши. – Потому я и пойду одна. Меня не заметят, не волнуйся.
- Ты ранена.
- Помню! – Ло оскалилась и прижала уши. – Ка’ани, хватит! Хватит меня опекать! Я справлюсь! Жди меня здесь!
Охотник явно собирался ей что-то ответить, но Ло не стала ждать его новой реплики, а торопливо нырнула в заросли веерных папоротников, которые светились в темноте мягким синевато-зеленым светом.
Эта ситуация все больше и больше напрягала ее. Ка’ани не переходил границу, но с каждым днем все сильнее начинал ее беречь. И в который раз охотница себе повторила: надо это прекращать. Надо как можно скорее добраться до уцелевших Оматикайя и заставить охотника остаться с кланом! Потому что еще немного, и дело может кончиться трагедией. А последнее, что Ло хотела, - это разбить сердце своему спутнику. Бывший лидер повстанцев сделал для нее слишком много, чтобы с ним можно было поступить столь подло и бесчестно.
Гадкий внутренний голос тут же высмеял ее: посмотрите, какая благородная, а! Раз ты так боишься его обидеть, то поговорила бы с ним начистоту! Рассказала бы о том, что твое сердце отдано другому. А ты то принимаешь его помощь, позволяешь носить себя на руках, то отталкиваешь его. И что ему думать?
- Заткнись! – прошипела Ло и, припав к земле, нервно дернула хвостом. Этот внутренний диалог она вела сама с собой уже долгое время, но так и не могла заставить себя поговорить с Ка’ани. Пожалуй, именно это ее и царапало: необходимость лукавить. Не лгать, нет! Но недоговаривать, юлить.
Омерзительно! Нет, это определенно надо заканчивать. Прямо сегодня! Прежде чем они отправятся на поиски выживших Оматикайя, она должна расставить все точки над «i». Хватит этих недомолвок!
Успокоив совесть и дождавшись, пока надоедливый внутренний голос умолкнет, Ло сосредоточилась и навострила уши, шевельнув ими, точно кошка. Из-под туч, которые тащило со стороны города-плацдарма, дул сильный ветер. Он пригибал к земле сочные травы и кустарники, раскачивал толстенные лианы, путался в кронах могучих дельта-деревьев и мягко перебирал тонкие косички, в которые были заплетены длинные волосы охотницы.
Поежившись, она принюхалась. Ло’ота улавливала застарелый запах гари, мокрой земли, металла и человеческого пота. Но ветер дул ей в спину, так что она не могла разобрать большую часть нюансов. А еще проклятый ветер уносил прочь все звуки. И если люди могли ее услышать, то она их – нет.
«Люди» и «слышать»? О чем ты? Охотница тут же одернула себя. Даже если она сейчас выпрямится в полный рост и будет шуметь, то ни один из солдат не услышит и не увидит ее. Нет, конечно, УМП снабжены детекторами жизненных форм, так что операторы экзоскафандров неминуемо ее заметят и, скорее всего, откроют по зарослям огонь. Может быть. А может, и нет.
«Интересно, почему Великая Мать не попыталась уничтожить и этих людей, и город?» - эта мысль вновь заставила Ло замереть. Она прекрасно помнила столкновение военных и на’ви тогда, шестнадцать лет назад. Как и помнила, какие резервы Мать подняла на эту битву: многочисленные стада титанотериев, сотни змееволков, несколько матерых палулуканов и бессчётное множество банши, крылья которых заслонили небеса, точно грозовые облака заслоняют солнце. И тогда Мать одержала победу, заставила людей отступить и покинуть Пандору. Но почему же она бездействует сейчас? Что изменилось?
«Противник», – сама себе ответила охотница и в бессильной ярости обнажила клыки. Изменился противник. Тогда всей мощи природы Пандоры противостояла лишь горстка людей. Да, ими руководил смелый, опытный военный, который в любой другой ситуации привел бы своих бойцов к победе. Но доблести и умения одного полковника и пары десятков солдат было недостаточно, чтобы справиться с превосходящими силами врага. А сейчас все иначе, все! К услугам захватчиков возросшая военная мощь, химическое и бактериологическое оружие, живая сила и практически неограниченный запас боеприпасов. А еще то, чего у людей не было в прошлый раз: хитрость и коварство. Эти два качества как нельзя лучше подходили что Ньюману, что Сандерсу. И Ло не сомневалась, что там, где не получилось справиться грубой силой, с легкостью удастся справиться вероломством.
Новый порыв ветра прошелся по ее спине ледяными прикосновениями, будто вынуждая двигаться вперед. Ло не стала ему противиться и, по-прежнему скрываясь в зарослях, двинулась вперед, чуть что, припадая к земле.
Постепенно густой подлесок, который надежно скрывал гибкую фигурку охотницы, пропадал, сменяясь каменистыми участками. Деревья становились все более редкими, а в какой-то момент Ло и вовсе была вынуждена остановиться, поскольку впереди раскинулась выжженная пустыня.
Почему-то этот вид вдруг отозвался резкой болью в груди. Ло’ота, судорожно вздохнув, усилием воли подавила слезы. Люди выжгли лес дотла, закономерно опасаясь, что из густых зарослей на них может кто-то напасть. Но даже не это было самым страшным.
Корни. Могучие корни Древа Души, что простирались на мили вокруг, наверняка были повреждены этим страшным пожаром. И если это так, то сколько же лет понадобится Древу, чтобы справиться с этой утратой и отрастить новые? Сколько сезонов дождей пройдет, прежде чем оно восстановится?
Земля задрожала, и охотница, приникнув к покрытым пеплом камням всем телом, затаилась, надеясь, что она достаточно вымазалась в золе, и поэтому пилот УМП ее не заметит.
Здоровенный экзоскелет и в самом деле протопал мимо, даже не повернувшись в сторону остатков леса. Ло, бесконечно далекая от военного дела, вдруг подумала, что солдат слишком уж беспечен. Он совершает обход, но даже не смотрит по сторонам. Что за ерунда? Почему?
И тут же она ответила на свой вопрос: потому что командир этих солдат сейчас находится далеко отсюда, на островах. Равно как и тот, кто руководит учеными. И поскольку ни Куоритча, ни Ньюмана тут пока нет, солдаты явно расслабились. Что ж, ей это даже на руку.
Дождавшись, пока УМП отойдет подальше, Ло, пригибаясь и скрываясь за острыми обломками арочных скал, скользнула вперед, словно черная тень. Погода, точно желая помочь, окончательно испортилась. Небо затянули низкие грозовые тучи, которые спустя короткое время разразились мелким назойливым дождем, тут же превратив пепел под ногами в топкую жидкую грязь.
Идти стало сложнее. Еще сложнее было прятаться и не издавать ни звука, но Ло’ота упорно двигалась к своей цели, вновь и вновь с болью узнавая места, где еще несколько месяцев назад она проходила рука об руку с другими молодыми охотницами, где сидела на плоских камнях, окруженная друзьями и близкими – теми, кто стал ее семьей. Теми, ради кого она отринула свой страх и отправилась в город.
Теми, кого уже не было в живых.
Стиснув зубы, Ло сделала последний рывок и, упав возле края котлована, посмотрела вниз, больше всего на свете страшась увидеть там лишь обгоревший остов того, что раньше было Древом, но…
Мягкий розоватый свет тронул веки, заставив глаза охотницы наполниться слезами. Могучее Древо Души, окруженное не лесными на’ви, а небесными людьми, было цело. На том месте, где обычно сидели девушки, восхвалявшие Великую Мать песнями, сейчас стояло несколько пластиковых контейнеров с оборудованием, а ствол Древа был опутан проводами, которые тянулись к различным приборам. Вокруг же плато не было ни клочка зелени – лишь пепел.
На мгновение Ло показалось, что это все страшный сон, от которого она вот-вот очнется, и все будет хорошо. Не будет небесных людей, не будет пепла под ногами, не будет боли. Будут только бескрайние небеса, голоса птиц и мягкая трава, которая ласково касается ног, точно потоки воды… Ну же, проснись, проснись!!!
Позади распластавшейся на камнях охотницы вновь послышались шаги УМП, и Ло напряглась, готовая сорваться с места, как только минует опасность. Оставаться тут дольше не имело смысла. Как Ка’ани и предполагал, путь к Древу был закрыт. И даже если бы ей повезло незамеченной спуститься в котлован, то толку в этом не было бы, ведь на самом плато ее бы тут же схватили. А попадаться в руки людей пока не входило в ее планы.
- Я сделаю все, что от меня зависит, о Великая Матерь, – прошептала Ло’ота.
Бросив последний взгляд на Древо, охотница оглянулась, убедившись, что УМП уже далеко, а после добавила:
- Я не предам тебя. Обещаю.
***
Дождь разошелся не на шутку, так что, когда Ло добралась до места, где располагался мобильный лагерь ученых, она промокла насквозь. Майка и штаны противно липли к телу, мешали двигаться. И охотница, пожалуй, впервые с того момента, как она вернулась из города, наконец-то сама себе призналась в том, что в этой одежде ей неудобно, что она от нее отвыкла. И хотя при одном только взгляде на камуфляж ей становилось чуточку теплее на душе, она не стала себе лгать – в традиционной одежде охотника ей было бы гораздо, гораздо удобнее.
Однако сейчас у нее были другие заботы, а потому Ло постаралась абстрагироваться от неприятных ощущений и огляделась. Тут явно побывали солдаты: поляна, где еще некоторое время назад стояло несколько мобильных блоков, была пуста, а на земле осталось множество следов от гусениц бронетранспортеров и манипуляторов УМП.
Тяжело вздохнув, охотница пошла дальше, размышляя, какую часть блоков успели вывезти ученые, а какую уже забрали пришедшие из города люди. Она отказывалась верить в то, что все те, кто был на стороне на’ви, сейчас в плену. Она даже мысли такой не допускала! Не может этого быть, просто не может, не…
Сделав еще шаг, Ло остановилась как вкопанная. Впереди стоял еще один вагончик. Его хромированные стены затянуло различными вьющимися растениями, а прямо перед ним были настоящие заросли папоротников и геликорадианов (растение-зооплант, произрастающее на Пандоре). Они надежно скрывали этот блок, потому, быть может, его и не заметили. Либо же не стали забирать по какой-то иной причине. Однако Ло’оту, стоило ей взглянуть на место, где еще совсем недавно она разговаривала с Максом и Нормом, пробрал мороз по коже – дверь в вагончик была распахнута, а на металлическом крыльце виднелись бурые пятна.
На негнущихся ногах она подошла ближе и тут же схватилась за перила, закрыла глаза, с трудом сдерживаясь, чтобы не закричать. Все крыльцо было измазано чем-то бурым. Бурые же пятна покрывали и стены вагончика.
«…Человеческое тело, медленно сползающее по стенке жилого модуля. Кровь на серебристом пластике и до боли знакомый, такой родной, такой любимый голос:
- Неприятных вам сновидений».
Ей показалось, что она оглохла. Видения, что послала ей Эйва, были настолько яркими, словно Ло’ота сама присутствовала тут месяц назад, видела, как Макс распахнул дверь, выбежал на улицу и… И медленно сполз по стене, а после опустился на пол, точно сломанная кукла, которую уже невозможно починить.
Всего один выстрел, всего один! Всего один крохотный кусочек металла, который оборвал жизнь человека, которого она знала более шестнадцати лет! Нет, они не были близки, и Ло даже не могла назвать Макса своим близким приятелем, но… Но она хорошо знала его, она ему доверяла. Макс врачевал ее раны, много раз помогал ей, а теперь его нет. Он, как и многие другие ее друзья, убит. Погиб от руки того, кого она так любит. До сих пор любит!
Открыв глаза, Ло заставила себя подняться по ступеням и войти в оставленный людьми лабораторный блок. В нем было достаточно темно, но охотница не испытывала дискомфорта. Однако едва шагнув через порог, она поняла, что ей тут нечем поживиться: люди вынесли все, демонтировали оборудование и забрали все медикаменты и припасы, оставив после себя лишь голые стены. Но не уходить же несолоно хлебавши?
Вздохнув, охотница приступила к поискам и спустя какое-то время вышла на улицу, бережно прижимая к груди пару начатых баллончиков с клеем для ран, несколько бинтов и помятую упаковку с обезболивающим - видимо, во время сборов кто-то из солдат наступил на нее, раздавив почти все пневмо-ампулы, но парочка из них уцелела. К немалому сожалению Ло, она не нашла ничего из лекарств, что подходило бы аватарам и коренным на’ви. Даже этот препарат, который она сжимала в руках, был предназначен для людей. Конечно, она могла воспользоваться этим анестетиком, но знала, что эффект от него будет гораздо слабее, чем от такого же, но предназначенного для аватаров.
Пустота. Ло вдруг поняла, что у нее в душе точно такая же пустота, как в этом разорённом лабораторном блоке. Лишь пустота, тишина и раздавленные тяжелыми армейскими ботинками воспоминания и мечты.
Грустно усмехнувшись, она покрепче прижала к себе найденные медикаменты. Пора бы уже привыкнуть к тому, что путь, который она избрала, будет полит ее слезами и кровью. Нужно просто раз и навсегда с этим смириться и…
Она сделала лишь несколько шагов, как вдруг с небес рухнула черная крылатая тень. Но не успела Ло испугаться, как тут же опознала в пришельце здоровенного банши с седоком. Второй икран, еще более крупный, чем первый, опустился на утоптанную землю рядом с собратом и, увидев свою хозяйку, тотчас зашипел, неуклюже заковылял к ней, переваливаясь с лапы на лапу и вытягивая шею.
Шагнув вперед, она прижалась головой к жесткой черной шкуре.
- Да ты мой котик. Скучал, маленький?
Ка’ани, разорвав тсахейлу с Та’анхэ, легко спрыгнул на землю и подошел к Ло.
- Я решил, что так будет лучше, - сказал он. - Кругом полно небесных людей.
Ло обернулась и, запрокинув голову, посмотрела своему спутнику в лицо.
- Ты очень рисковал, когда летал над плато, тебя могли убить! Люди могли открыть огонь!
Охотник покачал головой.
- Нет. Я не опускался ниже первого яруса скал. Потому демоны не приняли меня за угрозу. Да к тому же с земли нас было не видно.
- А как же…
- Детекторы жизненных форм? – Ка’ани тонко улыбнулся. – Они тут бесполезны. Слишком высоко – раз. Два - мы в сердце леса, а тут Мать укрывает нас от взоров демонов.
Ло закрыла глаза.
- Меня поражает, как мастерски ты смешиваешь знания, полученные от Джейка, и нашу веру. В любом случае ты подверг себя опасности. Опять. Зачем? Я бы дошла через лес, и все было бы хорошо.
- Не сомневаюсь. Но так быстрее. Ты нашла то, что искала?
- Да, – ответила Ло, опустив взгляд на медикаменты. – Этого мало, но лучше, чем ничего. Давай отойдем поглубже в лес, и я обработаю свою рану. После этого можем выдвигаться.
Охотник молча кивнул, но спустя несколько секунд все же задал вопрос:
- С высоты я видел Древо. Вокруг него много демонов.
Ло было больно даже думать об этом, но она старалась говорить так, чтобы ее голос не дрожал.
- Да. Ивовое Древо все еще живо. Там полным-полно техники, ученых и солдат, но Древо цело. Правда, я боюсь, что пожар повредил его корни… Люди выжигали лес.
«И я даже знаю, кто отдал приказ сделать это…»
Помотав головой, она отвернулась.
- Здесь удобная поляна. Икранам будет легко взлетать. Давай убираться отсюда, пока дождь нас скрывает.
Убрав свои находки в одну из сумок, Ло уселась в седло и качнула головой, перекидывая косу через плечо. Нервные отростки икрана скользнули по ее рукам, так что охотнице не составила труда поймать один из них. Но, сотворив тсахейлу, она не сразу подняла икрана в воздух, а еще несколько секунд молча смотрела в пустоту, словно прощаясь с этим местом. А впрочем, так оно и было. Ло’ота в последний раз позволила себе погрузиться в воспоминания, в те дни, когда о возвращении людей никто и не думал, когда все были живы, а деревня процветала. Яркие картины прошлого одна за другой вставали у нее перед глазами, чтобы вскоре рассыпаться пеплом и раствориться, скрыться в памяти.
Голос Ка’ани заставил ее вздрогнуть.
- Все хорошо, Ло’ота?
Охотница не ответила, а вместо этого, крепко держась за упряжь, привстала на стременах. Икран, оттолкнувшись от земли, взмахнул крыльями, взлетел на крышу опустевшего лабораторного блока, а уже оттуда сумел подняться выше. Второй зверь последовал за своим более крупным собратом, и вскоре двое самых отчаянных охотников из племени Оматикайя уже покинули некогда цветущие, а теперь сожженные и оскверненные земли своего клана.
***
Они отлетели достаточно далеко от плато, и лишь когда величественные арочные скалы окончательно скрылись из виду, Ло направила икрана к одному из небольших парящих островов. В этом месте их было достаточно много, но не все из них подходили для стоянки. Некоторые из островков представляли из себя голые скалы, покрытые чахлой растительностью. Другие, напротив, были массивными, словно горы, и на них в огромных количествах гнездились икраны. Третьи же располагались довольно высоко, и их раскачивали потоки ветра.
Ло выбрала один из массивных островов, который располагался в стороне от мест гнездования банши. Растительности на нем практически не было, как не было и никакого укрытия от дождя. Однако в свое время эта скала раскололась неровно, и на ней образовалась довольно высокая ступень, которая вполне могла защитить охотников от ветра.
Когда икраны уже уселись на скалу, а Ло первой спустилась с седла, Ка’ани задал вопрос, который мучил его все то время, пока они кружили вокруг островов.
- Зачем ты здесь, Ло’ота? Почему ты предпочла подняться к небесам, а не осталась в лесу?
Охотница не поворачивалась к своему собеседнику, предпочитая вместо этого смотреть куда-то во тьму.
- Потому что если бы мы устроили привал в лесу, то ты бы начал уговаривать меня найти укрытие и отдохнуть. А у нас нет на это времени. Мы должны как можно быстрее добраться до выживших. Нам нет смысла терять еще одну ночь. Сейчас я обработаю плечо, и мы можем выдвигаться.
- Позволь, я помогу тебе.
- Я справлюсь сама.
Охотник шагнул вперед и, накрыв ладонью руку Ло, которая лежала на седле, сжал ее пальцы.
- Не справишься. Я помогу, Кэа Тэап. Позволь мне сделать это.
- Хорошо.
Охотница торопливо освободила ладонь и начала расстегивать сумку. Ее пальцы дрожали, и она никак не могла подцепить простенькую застежку, а когда справилась, то с трудом нащупала упаковку с ампулами и баллончик с клеем.
Ло торопилась, спиной ощущая тепло, идущее от кожи охотника: тот стоял так близко к ней, что если бы она сейчас сделала шаг назад, то наткнулась бы на него. А потому невысокая на’ви даже хвост поджала, обернула его вокруг своей ноги, чтобы ни в коем случае не коснуться своего спутника, даже случайно не дотронуться!
- Нужно снять старую повязку, очистить рану и залить ее кле…
- Я знаю. Ты потерпишь, или у тебя есть снадобья, которые приглушат боль?
- Я не успела найти Мертвый цветок (Авторское растение. Подробно о нем вы можете прочитать в первой главе первой книги.), так что придется воспользоваться этим… - Она осторожно вынула из упаковки две пневмо-ампулы, с сожалением поняв, что одна из них все же треснула и часть ее содержимого вытекла. – Этот анестетик предназначен для людей, и он практически не подействует, но… Но другого у меня нет.
Ка’ани не ответил, молча приняв из рук своей спутницы все необходимые медикаменты. Ло же, опустившись на колени, осторожно сняла с плеча повязку, сделала себе укол, закрыла глаза и отвернулась, позволяя охотнику заняться раной.
Обезболивающее, как она и ожидала, практически не подействовало, едва-едва приглушив боль. Но не она причиняла ей страдания, а осторожные прикосновения чутких теплых пальцев: Ка’ани дотрагивался до нее так бережно, как только мог, стараясь не причинять дискомфорт. Вот он промыл рану, чуть сдвинул в сторону широкую лямку темно-зеленой майки, в которой так и ходила охотница, и… Что?.. Что он… Что он делает?!
Обжигающе горячее дыхание коснулось ее кожи, заставив Ло распахнуть глаза так, что с ресниц слетели крохотные капельки влаги. Весь воздух, казалось, вышибло у нее из груди, а сердце пропустило удар, когда она ощутила, как губы Ка’ани коснулись ее кожи, оставив на плече поцелуй, который обжег ее сильнее, чем раскаленное железо. А после она услышала шепот, ударивший по ушам, как самый громкий крик:
- Позволь мне принять твою боль на себя, моя Тхаум (тхаум – яд, отрава. На’ви и авторский взгляд на произношение), моя Свэ’йза (стрела. На’ви и авторский взгляд на произношение). Позволь нам стать чем-то большим, чем мы есть сейчас.
Ло словно парализовало. Сердце у нее заходилось от страха, ей хотелось вскочить, оттолкнуть охотника, броситься к икрану и, оседлав его, унестись в ночь, скрыться во дождливой тьме, но… Но тело не слушалось.
Четырехпалая ладонь бережно коснулась ее щеки, заставив поднять голову и встретиться взглядом с ярко-желтыми глазами, бликующими во мраке. Забыв, как дышать, Ло до рези в глазах всматривалась в знакомые черты: на лице Ка’ани был уродливый шрам, который пересекал щеку, левый глаз и заканчивался на середине лба. Однако эта отметина, которую охотник получил в бою, нисколько не портила его, и обычно Ло’ота даже не замечала этот рубец, как не замечала и того, что охотник гораздо выше ее, шире в плечах, что у него крепкие руки, сильное тело и чудесная улыбка. А еще клыки: длинные, длиннее, чем у нее…
Проведя кончиками пальцев по виску охотницы, по скуле и щеке, Ка’ани подался вперед и за мгновение до того, как коснулся губами губ Ло, выдохнул едва слышно:
- Прошу, стань моей, Идущая в Огонь…
Глава 21: Это мой выбор
Она опоздала. Ло поняла это с пугающей ясностью. Она опоздала с этим разговором. Откладывала его до последнего и просто упустила время. А сейчас уже поздно что-то говорить. Ведь губы Ка’ани завладели ее губами, а тонкие пальцы скользнули по ее щекам, бесконечно нежно коснулись шеи, прошлись по плечам. Ло’ота понимала, что лишь одно движение навстречу, лишь одно робкое прикосновение, один вдох – и для нее все будет кончено. И мужчина, который сейчас так нежно обнимает ее, примет это за согласие. Согласие стать его, стать для него кем-то большим, чем просто соратник, чем неприступная, гордая тсахик.
«Прошу, стань моей, Идущая в Огонь…»
«Нет!».
Ло’ота хотела бы просто отстраниться, сказать, что не может, что у нее уже есть избранник, есть любимый, ради которого она готова отправиться на смерть, войти в огонь и совершить любое безумство. Ей бы хотелось просто поговорить с Ка’ани, объяснить ему, почему она никогда не сможет быть с ним, не сможет стать его миром, не сможет создать семью, родить детей и жить как обычная на’ви. Ей бы очень хотелось это сказать, но…
Но она уже давно была не той тихой девушкой, той безропотной травницей, которая нянчила детей и врачевала чужие раны. Она уже давно не была тенью Мо’ат. Та девочка, может, и рада была бы принять ухаживания такого воина, как Ка’ани. И в его объятиях она бы обрела покой.
Та девочка, но не Кэа Тэап.
Ло выхватила нож, взмахнула им, и только отменная реакция позволила охотнику вовремя отпрянуть и пропустить лезвие мимо лица. Ло’ота же, невзирая на то, что на ее плече не было повязки, перекатилась, припала к земле и, вытянув руку с зажатым в ней ножом, громко зашипела, оскалилась, обнажив клыки на полную длину. По ее щекам катились слезы, руки дрожали, но в глазах светилась холодная решимость.
- Никогда больше так не делай!
«Прости меня, Ка’ани, прошу, прости, пожалуйста, прости!»
- Иначе я убью тебя! Никогда больше не смей ко мне прикасаться!
Охотник медленно поднял руку и дотронулся пальцами до щеки. Острое скошенное лезвие все же задело его кожу. И хотя царапина была едва заметна, ее следовало обработать, ведь на ноже Ло мог остаться яд морских чернецов.
- Я не хотел тебя оскорбить, Кэа Тэап.
«Я же вижу, что ты дрожишь, моя Свэ’йза. Почему ты не хочешь довериться мне?»
- Позволь, я закончу с твоей раной.
«Ты же понимаешь, что теперь мне даже находиться рядом с тобой опасно? Зачем ты это сделал?!»
- Нет! Я справлюсь сама!
- Хорошо, как скажешь.
«Просто сделай шаг ко мне навстречу, и все! Моя Тхаум, я же вижу твою боль и готов ее принять! Стань моим миром, и с этого момента я понесу тебя. Мы улетим отсюда, Мать укроет нас от небесных людей, мы проживем совсем иную жизнь! В этой жизни не будет войны – будем лишь мы! А еще будут бескрайние небеса, будет наша любовь. Просто дай мне руку и…»
- Промой свою рану. – Голос Ло дрожал, но охотница старалась держать себя в руках. – А после вернись к икрану и жди меня. Я закончу с плечом.
Она, не отрываясь, смотрела в желтые глаза Ка’ани и видела в них отражение его мыслей, видела его порыв. Но она уже ответила на эти чувства. Ответила ударом ножа, потому что иного выбора у нее и в самом деле не было.
«Ты был моим последним союзником. Последним из тех, кому я могла верить. А теперь я осталась одна…»
Ло выпрямилась. Руки у нее дрожали, и попасть ножом в ножны за спиной она смогла лишь со второй попытки. Неприятные ощущения в плече, которые она до этого не замечала, сейчас вернулись, и вся рука буквально горела огнем, боль отдавала в шею, кипятком растекалась по спине, но охотница молчала. Однако сильнее, чем боль, ее обжигали воспоминания об этом поцелуе. Ей хотелось содрать кожу, сделать что угодно, лишь бы стереть эти ощущения, выкинуть их из памяти, забыть, словно их и не было! Как Ка’ани посмел дотронуться до ее губ? Как посмел коснуться ее так, как касался Майлз? Неужели она дала повод? Неужели позволила подумать, что с ней так можно?
Да.
Осознание затопило ее горечью. Да. Ты десятки раз позволяла до себя дотрагиваться, носить на руках. Позволяла ему одевать себя, заботиться о себе. Неудивительно, что он переступил эту границу. Это было ожидаемо. Ты сама виновата.
«Я сама виновата».
Дождавшись, пока Ка’ани отвернётся, Ло с остервенением провела ладонью по губам раз, другой, третий, четвертый, но спохватилась, поняв, что еще немного, и она просто сдерет ногтями нежную кожу с губ, вцепится в собственное лицо в бессильной ярости.
«Успокойся. Пожалуйста, просто успокойся! Ты обдумаешь это потом, а сейчас соберись!!!»
Сказать было проще, чем сделать, но она, каким-то чудом все же сумев взять себя в руки, небрежно промыла рану, а после залила клеем и прикрыла повязкой. Делать все одной рукой было ужасно неудобно, но охотница понимала, что если бы Ка’ани сейчас попробовал подойти к ней, то она бы просто спрыгнула со скалы!
Понимал это и охотник, а потому не двигался с места, лишь наблюдал за своей спутницей. Он уже трижды пожалел о том, что позволил себе эту слабость. Он видел, как Кэа Тэап нуждается в нем, видел и понимал, что ей не справиться без его поддержки. Но он и подумать не мог, что она отреагирует таким образом. Она не просто оттолкнула его – она впала в отчаяние, словно… Словно кого-то предала?
И вдруг все встало на свои места: он вспомнил, как Ло все те годы, что летала в его клине, не подпускала к себе никого из охотников и раз за разом отвергала все предложения. Множество лучших воинов претендовали на то, чтобы стать ее мужем, но ни один из них даже не приблизился на то расстояние, на которое Ло вынужденно подпустила его. Пятнадцать лет. Пятнадцать раз великий дождь пролился на лес, а она все еще была одна. Мо’ат раз за разом заставляла ее выходить в круг, танцевать с другими девушками, но ученица тсахик хотя и исполняла эти танцы, ни разу не сделала шаг навстречу, ни разу не позволила кому-то танцевать рядом с ней. Она всегда была одна. Яркая, красивая, светящаяся, точно кентейна, (светящаяся веерная ящерица) но – одна. А после праздника она скидывала ритуальные одежды и вновь становилась немой тенью старой тсахик.
Ло’ота смотрела не по сторонам, а вглубь себя, всматриваясь в образы, которые жили в ее памяти, в ее душе. И там, в этих образах, которые были видны лишь ей, она находила того, кого терпеливо ждала все эти годы.
А теперь – дождалась?
Ка’ани казалось, что еще миг, всего один взмах крыльев банши, и он поймет, кого так отчаянно ждала Ло все эти годы, по кому проливала потоки слез и чей образ хранила в сердце. Весь всего-то и нужно, что…
- Я готова. Можем отправляться.
Он не мог определить, что за капли на ее щеках - слезы или дождь. Ло же, лишь бросив взгляд на своего спутника, тут же отвернулась и торопливо сотворила тсахейлу с банши. Кексик вздрогнул, взмахнул крыльями, нервно затоптался, но охотница коснулась его жесткой шкуры, что-то зашептала, и икран успокоился, позволив ей сесть в седло.
- Веди меня. – Она обращалась к Ка’ани, но при этом избегала даже смотреть в его сторону. Ее голос звучал неестественно спокойно. – Нам долго лететь?
- Всю ночь. Ты справишься, Идущая в огонь?
- Конечно.
Ее голос сорвался, и Ло, заставив икрана взлететь, торопливо прижалась лицом к черно-рыжей шкуре. Последний полет. Это их с Ка’ани последний совместный полет. Они доберутся до выживших, а после этого она останется одна. Так надо. Сильный опытный охотник нужен своему клану. Вот пусть с ними и остается. А ее путь будет пролегать вдали от них.
Потому что по этой усыпанной пеплом дороге она должна идти одна.
В это же время на островах
- А ну, стоять!
Резкий окрик и ударивший по ушам грохот выстрелов заставили мальчишку замереть на месте и поднять руки. Он бы мог сбежать, но зачем? Ведь он сам пришел к людям, сам решил сдаться. И все, чего он сейчас хотел, - это чтобы Кири не высовывалась, просто осталась за этой черной коралловой грядой, а потом…
- Лежать!
Сильный удар свалил его с ног, и Паук, зашипев от боли, оглянулся было, но тут же получил новый удар, заставивший его уткнуться лицом в мокрый песок.
- Вот так! Мордой вниз! И не дергайся, а то ноги отстрелю!
Со всех сторон слышались шаги и голоса, а земля содрогалась под лапами тяжеленных УМП, которые, как оказалось, тут тоже были.
Запястья захлестнула узкая пластиковая лента, и подросток болезненно застонал. Но еще больнее стало, когда его вздернули на ноги. В эти секунды он почти ничего не видел, поскольку в лицо ему был направлен свет сразу нескольких фонарей. Голос, который он уже слышал до этого, резанул по ушам:
- Мальчишка из местных. Ошивался рядом с предателями!
- Сами вы…
Сильный удар вышиб из Паука дух, вынудив безвольно обвиснуть в руках солдат. Голос же издевательски добавил:
- Возомнил себя одним из на’ви? Ростом не вышел, сопляк!
Паук хотел было огрызнуться, но вдруг сквозь звон в ушах до него донесся звук, заставивший его вздрогнуть.
Крик Кири.
Глаза наконец-то перестали слезиться от яркого света, и мальчишка, оглянувшись, увидел, что дочь Грейс тащит один из УМП. Тащит в буквальном смысле слова, схватив за косу и держа на весу, как какую-то забавную, но кусачую зверюшку.
- Отпусти ее!
Паук дернулся всем телом, но очередной удар прикладом заставил его заскулить от боли. Впрочем, рвался он напрасно, ведь Кири бросили на песок рядом с ним, а оператор УМП заставил устрашающую машину встать рядом с высоким человеком, который истязал Паука. Голос человека, сидящего в кабине, был искажён динамиками:
- Нашел эту падаль за грядой. Сучка там пряталась. Только она странная какая-то. Не похожа на местных.
- Потому что это лесная на’ви, – злобно усмехнулся мужчина. – На корабль их. Ньюман будет доволен.
В это же время.
- Зря ты отпустил их. Мы должны были отправиться с ними.
Цирея прижалась к спине илу и повернула голову, разглядывая Ло’ака, который напряженно всматривался в туман.
Подросток нервно дернул хвостом и прижал уши.
- Знаю. Мы не должны быть здесь одни! Надо было взять с собой Паякана!
- Мы вообще не должны быть здесь, – мягко поправила его Цирея. – Мы сунули голову пхазангу (крупный морской хищник) в пасть и надеемся выжить.
- Мой отец говорил, что если уж сунул голову в пасть к тигру, то надо пересчитать его зубы, – невесело хмыкнул Ло’ак. – Так что попробуем.
- А кто такой тигр?
- Зверь наподобие палулукана, только с шерстью.
- Он обитает в лесу?
- Не, тигры живут на планете, откуда мой отец родом. Он же раньше был демоном…
Над головами подростков раздался странный звук, словно там, в тумане, пролетел какой-то аппарат, и оба на’ви тут же припали к спинам илу, затаившись. Тут, над водой, туман был довольно жидким, но как бы Ло’ак ни старался, он не сумел рассмотреть источник звука. Цирея же и вовсе практически сразу забыла про это и вновь заговорила:
- Мы должны дождаться Кири и Паука и вернуться. Если мама узнает, что мы ушли, то она разозлится.
- Моя мама бы тоже разозлилась, – тяжело вздохнул Ло’ак. – Но она еще слишком слабая…
- Все будет хорошо, пожалуйста, не волнуйся. – Цирея взяла его за руку, и он с благодарностью сжал ее пальцы. – Моя мама вылечит ее, не сомневайся!
Ло’ак заставил себя улыбнуться.
- Не сомневаюсь. И мы победим небесных демон…
Новый звук, раздавшийся в тумане, был в разы громче. Он дробился, словно обходя подростков со всех сторон, запутывался в серо-молочной мгле. Ло’ак на несколько секунд растерялся, но все же узнал этот шум и, отпустив руку своей подруги, вцепился в упряжь илу, коротко крикнув:
- Ныряй!
Однако они опоздали. Из тумана показался первый легкий катер, который пронесся по темной воде, подняв сильные волны. И в ту же секунду илу точно обезумели. Тот из них, на котором не было седока, первым нырнул, но тут же вновь появился на поверхности, вдруг забившись в агонии. Ло’ак даже понять ничего не успел, как илу под ним вывернулся, сбросил его и стремительно погрузился в воду, скрывшись в ее толще.
- Прекратите!!!
Дикий крик Циреи резанул слух, и мальчишка, оглянувшись, увидел хрупкую островную на’ви, которая прижала ладони к ушам, зажмурилась, закричала от боли. В два гребка оказавшись рядом, Ло’ак попытался схватить илу, но тот, скинув наездницу, ударил по воде плавниками и судорожно вскрикнул.
Все еще не веря, что они оказались в ловушке, и не понимая, что происходит, Ло’ак прижал к себе бьющуюся в страшных конвульсиях и кричащую Цирею, затравленно обернулся, но бежать было некуда – сразу два катера показались из тумана. И когда металлический борт одного из них оказался рядом с подростками, а мотор был заглушен, Ло’ак услышал голос, который был ему слишком хорошо знаком, потому что принадлежал главному врагу его отца.
- Какой у нас сегодня богатый улов, а! Сразу две ценные рыбки попались в сеть!
***
Сидя в пустой комнате, Паук смотрел в стену и пытался размышлять. Однако мысли прыгали, как шестиноги, и ему никак не удавалось сосредоточиться. Он подвел ее. Подвел Кири. Он не должен был тащить ее с собой. Что теперь с ней будет? Что с ней сделают? Людям ведь известно, кто она.
Дверь за его спиной открылась. Судорожно оглянувшись, Паук окинул злым взглядом высокую фигуру рекомбинанта, который шагнул в комнату и остановился у дверей. И хотя именно ради него мальчишка решил возвратиться к людям, признаваться в этом он не собирался, так что тут же отвернулся, скрестив руки на груди, и сердито буркнул:
- Чо надо? Пришел, как эти… Поиздеваться?
Под издевательством он явно имел в виду двух молчаливых солдат, которые привели его сюда, сняли с него наручники и надавали по голове, когда он попытался вырваться. Однако, даже несмотря на свою обиду, подросток понимал, что если бы его и в самом деле хотели избить, то он бы сейчас и на ноги подняться не смог. А называть побоями пару синяков глупо.
Куоритч усмехнулся. Паук не оглядывался, но прекрасно знал, как выглядит эта усмешка, как тонкие губы хищно изгибаются, обнажая острые белые клыки.
- Я думал, что ты неплохо бегаешь. – Голос у рекома был глубокий, бархатистый. – Что привело тебя сюда, малыш?
Паук молчал. Он знал, что должен ответить, но слова застревали в горле. Наконец он решился и выдохнул:
- Люди должны быть с людьми.
- Ты же считаешь себя на’ви? Или уже нет?
Мальчишка тут же обернулся и гневно выпалил:
- Я больше на’ви, чем ты! Ты только выглядишь как они, а я… - Однако закончил он скомкано: - Но я подумал и… И решил. И… Вот.
- Почему?
Голос рекомбинанта звучал ровно, на его лице тоже не было никаких эмоций, но Паук понимал, что его собеседник удивлен.
- Я… испугался. Тогда. На корабле. – Подросток опустил взгляд. Ему было больно произносить это, но он понимал, что должен. – Нейтири, она…
- Она готова была разделать тебя там же, – усмехнулся Куоритч. – Назло мне. Она хотела отомстить мне за смерть своего сына.
Паук неловко кивнул и прошептал:
- Она снова попыталась меня убить, но Джейк остановил ее, а потом она… Упала. Ло отравила ее.
- Отравила? – Впервые за весь разговор в голосе Майлза послышался неподдельный интерес. – Маленькая мисс Уилсон не перестает меня удивлять. И что женушка Салли? Сдохла, надеюсь?
- Не смей про нее так говорить!
- А то что?
Паук обиженно отвернулся и насупился.
- Ничего! Не говори так про Нейтири. Она не виновата в том, что я твой сын.
- Она виновата лишь в том, что поверила своему тупому муженьку.
- А как бы ты поступил на ее месте?!
- К счастью, я не на ее месте.
Паук решил закончить этот дурацкий спор.
- Джейк сказал, что убьет Ло, если встретит. Он сказал, что она предала всех. Она заставила Тоновари отдать ей твоих бойцов! И Джейк ее за это возненавидел! Но я думаю, что она… не предавала. Она…
- Она ведет свою партию. – При этих словах реком печально улыбнулся. – Не важно. Так что ты хочешь, малыш? Остаться с людьми?
Паук неуверенно пожал плечами, не зная, что ответить. Куоритч же, приняв молчание за согласие, кивнул своим мыслям.
- Я отправлю тебя в город. Тут слишком опасно. А в городе ты…
- А ты помнишь? – Паук удивился вопросу, который сорвался с его губ, но отступать было поздно, и он вновь обернулся, глядя на высоченного рекомбинанта. – Ты помнишь… Ее?
Майлз непонимающе нахмурился.
- Кого?
Паук не знал, куда деть руки, и судорожно обхватил себя за локти.
- Ну… Маму.
Рекомбинант отвел взгляд в сторону и нервно хлестнул себя хвостом по ногам. Ему не хотелось отвечать на этот вопрос хотя бы потому, что он не знал, как на него ответить. Парнишка смотрел на него, ждал, но… Но Майлз молчал. Он сам спрашивал себя об этом еще тогда, полгода назад, когда к нему прибился этот «маугли», которого окрестили его сыном. И что тогда, что сейчас у него не было ответа.
- Нет. – Он все же решил ответить честно. – Я помню ее имя, помню, что она была пилотом. Но я не могу вспомнить ее лицо, фигуру. Так что нет, Паук. Я не помню твою мать.
Мальчишка тяжело вздохнул, отвернулся было, однако тут же вновь вскинулся. В его глазах блеснули слезы, но он моргнул, и крохотные капельки пропали.
- А Ло ты помнишь! – с неожиданной злостью выкрикнул он. – Мою мать ты забыл, а Шарлотту помнишь!
- Да, – эхом отозвался рекомбинант, а после повернулся к мальчишке спиной и, уже открыв дверь, бросил через плечо: – Шарлотту я помню.
Глава 22: Плен
…Он открыл глаза и тут же прищурился. Утро на Пандоре всегда было солнечным, но сегодня оно казалось особенно ярким.
Проведя ладонью по лицу, он заставил себя подняться, сонно помотал головой, прогоняя остатки дремы, и тут же вздохнул: как же жаль, что это был всего лишь сон!
На минутку он опустил веки, позволив себе вновь погрузиться в то блаженное видение: темные, усыпанные звездами небеса, тончайшие ветви Ивового Древа и Ее бархатная кожа.
Он улыбнулся, обнажив острые клыки. В этом сне на Ней была лишь легкая набедренная повязка и немногочисленные украшения. Изящные запястья и щиколотки были связаны, но Она могла бы скинуть эти путы одним движением! Однако вместо этого Она покорно сидела у его ног и ждала - такая утонченная, такая послушная…
Невообразимо желанная!
«…Скользящие по гладкой коже мужские ладони, сплетение сильных гибких тел, мягкие женские губы, острые клычки, удивительные желто-зелёные глаза и глубокий переливчатый стон, полный желания и сладостной боли…»
Зарычав, он усилием воли отогнал эти образы. Сегодня непростой день, так что соберись!
За день до этого.
- … Да, – эхом отозвался рекомбинант, а после повернулся к мальчишке спиной и, уже открыв дверь, бросил через плечо. – Шарлотту я помню.
Понимая, что Куоритч сейчас уйдет, Паук торопливо воскликнул:
- Подожди!
Майлз остановился и оглянулся.
- Что еще?
Мальчишка судорожно пытался придумать тему для разговора.
- А… А эта… Жница! Как она? Я помог Ло найти ее и поговорить с ней.
Полковник повернулся и вновь скрестил руки на груди.
- Ей уже лучше. Ее рана была инфицирована, но наши медики справились с воспалением, и Здинарск идет на поправку. Правда, вернуть ей глаз уже невозможно. Но ничего, у нее есть второй. Такая мелочь не остановит морпеха.
Паук кивнул и шмыгнул носом. Он видел, что рекомбинант хочет что-то спросить, но не понимал, что именно. «Наверное, - подумал мальчик, - он хочет что-то узнать про Джейка». Конечно же, он отдавал себе отчет в том, что ему придется рассказать все и даже больше, но прямо сейчас он решил всеми силами избегать этой темы, хотя сам недавно уже выдал информацию, что Джейк хочет убить Ло. Так что, не дав Куоритчу задать вопрос, Паук торопливо заговорил, стараясь перевести разговор:
- Я не думал, что Ло’ота прилетит. Она была с Ка’ани. Это один из охотников. Он сопровождал ее. Ее теперь зовут Кэа Тэап.
- Что это значит?
- «Та, что идет в огонь». Или «Идущая в огонь», – торопливо перевел фразу Паук и продолжил болтать: - Так вот, она даже раненая сумела оседлать илу и долго плыла под водой! Потому я и смог привести ее к Жнице…
Реком скрипнул зубами.
- Мисс Уилсон ранена? Что-то серьезное?
- Она же теперь летает на твоем икране. Но прежде, чем она сумела подчинить его, он ее искусал. У нее одна рука почти не действует. Ронал сказала, что для того, чтобы рана зажила, ей нужен покой. Но Ло’ота вообще не отдыхала. – Мальчишка слишком уж по-взрослому вздохнул и добавил с немалой гордостью: – Она всех спасла!
Майлз неимоверным усилием воли сумел сохранить невозмутимое выражение лица. О ранении Ло он уже знал, но о том, насколько рана серьезна, узнал только сейчас.
«Почему ты мне не сказала о том, что ты ранена?! Почему не попросила у меня помощи, моя глупая маленькая девочка?!»
- А еще она поссорилась с Джейком. Ну и вот… Вот.
- Ясно. – Куоритч вновь отвернулся и коснулся ладонью сенсорной панели, открывая дверь. – Завтра мы отправимся в город. А пока отдыхай.
Паук не выдержал и бросился к нему.
- Погоди! Отец, подожди! – выкрикнул он и тут же отпрянул, отвернулся, пряча взгляд, и, помявшись, попросил: - Отпусти Кири. Ее поймали вместе со мной. Она… она ни в чем не виновата!
- Я знаю, – усмехнулся реком. – Отпущу, не переживай.
- Честно?
- Я, в отличие от предателя Салли, всегда держу слово.
Дверь бесшумно закрылась, и Паук остался один на один со своими мыслями. Невеселыми мыслями, что и говорить. И мальчик не понимал, от чего ему больнее. От того, что его мать забыли? Или от того, что он сам стал предателем? А предателем ли?
Усевшись на пол, он с силой сжал ладонями виски. Он не предавал, нет, нет, нет! Он просто ушел! Каждый волен уйти! Каждый волен самостоятельно выбирать свою дорогу! И он выбрал.
«Ты спас этого рекомбинанта, ты помогал Ло’оте, ты подставил Кири! И после этого ты еще смеешь утверждать, что ты не предатель?»
Закрыв руками лицо, мальчик зажмурился. Ему хотелось закричать от бессильной ярости, хотелось отмотать время назад, вернуться в прошлое и все-все сделать иначе! Он бы не стал спасать отца, не стал бы помогать Ло, и тогда…
И тогда все были бы мертвы.
Паук вдруг с удивлением понял, что у каждого его действия были последствия. Он и в самом деле мог тогда не помогать рекомбинанту, обладавшему воспоминаниями его отца. Но тогда Куоритч не помог бы Ло выбраться из города, и она осталась бы там, а значит, не прилетела бы на острова и не уговорила бы Ронал и Тоновари увести племя подальше за рифы. Один шаг следовал за другим, и все они складывались в непрерывную цепочку следов - тот самый путь, о котором и говорила Ло’ота. И даже то, что он, Паук, решил примкнуть к людям, не делает его предателем. Ведь он…
Человек.
Паук отнял руки от лица и посмотрел на ладони, перемазанные кровью и остатками краски. Он рисовал на коже синие полосы в надежде стать похожим на на’ви. Он старался во всем подражать им, старался быть равным им, но все это было лишь игрой. На самом деле он бы не выжил, если бы ему не помогали, не поддерживали. Да что там – если бы у него всего-навсего разбился защитный экран на экзокомплекте, он бы просто задохнулся! Это аватары и местные жители могут дышать кислородом по нескольку часов без особого вреда для здоровья. Люди же и минуты не продержатся без маски.
Обхватив колени руками, подросток тяжело вздохнул. Жалеть о принятом решении глупо. Его никто не толкал на это, он сам решил уйти. И даже Нейтири не виновата. Она всего лишь хотела отомстить за Нетейама. Око за око. Сын за сына. Все честно. По этому пути он должен идти сам. И если рекомбинант не соврал и в самом деле отпустит Кири, то хорошо.
Едва подумав так, Паук улыбнулся. Отец не обманет его. Он ни разу его не обманывал и всегда был верен своему слову. Не соврет и в этот раз. Так что выше нос! Все будет хорошо.
В это же время.
Эта ночь далась ей очень тяжело. Слишком тяжело. Болело плечо, ныла спина, но хуже всего было ощущение страшной, невосполнимой утраты.Прижимаясь к гибкой шее икрана, Ло повернула голову в сторону летящего рядом Звездного и так внимательно разглядывала его седока, словно видела его в первый раз.
Ка’ани же, хотя краем глаза и замечал, что его спутница смотрит на него, не рисковал к ней приближаться и даже заговаривать с ней. То, что произошло между ними на парящих скалах, напугало его. И сейчас он не знал, как себя вести. Еще недавно Ло’ота доверяла ему, а сейчас между ними словно выросла стена. И охотник не знал, удастся ли ему пробиться через эту стену. Или же теперь последняя из его клина и для него станет далекой, неприступной Кэа Тэап.
Подумав так, он в который раз мысленно упрекнул себя за тот порыв, за ту поспешность. Что на него нашло? Зачем он сделал этот шаг?! Что вообще произошло, почему он вдруг стал видеть в своей соплеменнице нечто большее, чем просто ту, кто нуждается в помощи и защите?
И вновь его окатило жгучей волной стыда: она доверяла ему! Она сама много раз это повторяла, не стесняясь просила о помощи, зная, что он не причинит ей вреда! А что сделал он? Воспользовался ее доверием? Предал это самое доверие?
Привстав в стременах, охотник заставил банши взмахнуть крыльями и приблизиться к здоровенному черному икрану, на котором распласталась хрупкая фигурка охотницы. Ло звала его странным именем «Кексик». Но Ка’ани про себя давно уже окрестил этого агрессивного зверя Ль’екьенг – Безумный. Он лишь недавно перестал делать выпады в сторону Та’анхэ, и охотник не был уверен, что сейчас громадный икран не нападет на него.
- Уже скоро! Тсахик будет рада видеть свою любимую ученицу.
Больше всего он боялся, что Ло сейчас отвернется, безразлично кивнет или вовсе никак не отреагирует. Но та, словно почувствовав его страх, улыбнулась. И хотя в ее необычных желто-зеленых глазах плескалась боль, улыбка не казалась вымученной.
- Я так соскучилась по Мо’ат…
- Уверен, что она по тебе тоже.
- А вдруг с ними что-то произошло? Вдруг они не добрались?
- Верь мне, Кэа Тэап, – произнес Ка’ани и тут же прикусил язык, но усилием воли заставил себя закончить фразу. – Тарсем хотя и молод, но он хороший оло’эйктан и хороший охотник. Он увел выживших в безопасное место. Небесные люди до них не доберутся.
- Пока не доберутся, – пробормотала Ло’ота и, выпрямившись, добавила погромче, так, чтобы Ка’ани ее услышал: - Я тебе верю.
Охотник прищурился, но вслух решил ничего не говорить. Небесные люди любят болтать, но один из последних выживших таронью клана Оматикайя прекрасно знал, что для того, чтобы выразить истинные чувства, не нужны слова.
«Веришь ли? Или только говоришь так? Неужели ты все же научилась лгать, моя Свэ’йза?»
Ло на мгновение опустила взгляд, пряча за ресницами свои истинные чувства. Ничего уже не будет так, как раньше. Ничего. И все, что ей остается, - это хотя бы попытаться сохранить видимость того, что все хорошо.
«Я не думала, что мне придется врать тебе, мой друг, мой брат. Но ты сам не оставил мне выбора. Прости меня. Прости, если сможешь».
Икран Ка’ани летел рядом с Кексиком, но черно-рыжий зверь, хотя и заметно нервничал, все же пока не проявлял агрессии.
- Лес надежно хранит свои секреты. Оло’эйктан увел выживших далеко к горам. Банши без седока долетит туда лишь за три затмения.
- Тогда как мы долетим меньше чем за ночь?
- Потому что мы полетим не туда, где остались лишь женщины и старики, а в лагерь к охотникам.
Нахмурившись, Ло несколько секунд обдумывала услышанное, а после спросила:
- Ты решил разделить клан? Отправил тех, кто не может сражаться, в безопасное место, а в укрытии, расположенном ближе к территории клана, оставил воинов?
- Оло’эйктан так решил, – уклончиво ответил Ка’ани, но по тому, как сверкнули его золотистые глаза, Ло поняла, что ее предположение было верным. – Так безопаснее. С женщинами и ранеными остались те, кто им помогут. Но мы не могли оставить Древо Души.
- Из тебя бы получился хороший оло’эйктан, – грустно улыбнулась охотница. – Я всегда это знала.
И снова этот взгляд. Не в силах вынести его, Ло’ота поспешно отвернулась. В голове у нее зазвучали слова, которые Ка’ани произнес тогда, на берегу океана:
«…до той поры, пока ты вновь не сядешь у корней Древа на место тсахик, я буду тебя оберегать. И потом – тоже…»
Охотница уткнулась головой в черную шкуру банши.
- О, Великая Мать… Зачем ты поднесла к моим губам эту чашу сомнений?
Однако Мать безмолвствовала. И Ло, медленно выдохнув, заставила себя выпрямиться, скользнуть взглядом по лесу, что простирался под черными крыльями ее икрана, по гигантским планетам и бриллиантовой россыпи звезд на бархатном покрове бескрайнего неба. Ветер унес тучи, и небеса, словно умытые шумным сезонным ливнем, были бесконечно высоки, а воздух на языке сластил, точно перезревший спартан.
«Просто протяни ему руку и прими его. Мо’ат столько лет учила тебя не для того, чтобы ты так бездарно погибла. Она готовила преемницу. Молодую, но мудрую тсахик. И она сделала правильный выбор! Великая Мать говорит с тобой, отмечает тебя своей милостью. А сейчас дала тебе того, кто может возглавить клан. Ка’ани смел и силен. Он - бесстрашный охотник, опытный воин и здоровый сильный мужчина, который станет тебе прекрасным мужем и подарит крепких сыновей и красивых дочерей. Он обучался у Джейка и умеет воевать с демонами. Ты же знаешь мир людей и мир на’ви, ты впитала в себя оба этих мира и можешь жить и тут, и там. И этот союз благословен Эйвой. Так отчего же ты сомневаешься? Позволь случиться тому, что было тебе предначертано. Ведь Ка’ани, еще будучи твоим наставником, всегда выделял тебя среди других молодых таронью. Отпусти прошлое, малышка Уилсон, позволь ему раствориться в тумане. Ведь тот, кого ты зовешь по ночам, сам заклинал тебя жить обычной жизнью и уйти подальше от войны. Он хотел, чтобы ты была счастлива!»
- Я никогда тебя не предам. – Почему-то при этих словах на душе у Ло вдруг стало очень спокойно, словно она приняла окончательное решение. – Никогда. Я только твоя. Твоя и ничья больше!
Звездный отлетел в сторону, так что Ка’ани не расслышал, что произнесла Ло.
- Ты что-то сказала, Кэа Тэап?
- Я сказала, что из тебя получился бы мудрый оло’эйктан.
- А ты была бы хорошей тсахик, Ло’ота.
- Мы могли бы стать хорошей парой, мой брат. Прости, что не могу пройти с тобой этот путь. Я люблю другого. – Если раньше слова застревали в горле, то теперь сами срывались с губ. – Я люблю демона, который погиб, но возродился из пепла. Он - враг всех живущих на’ви, но мое сердце принадлежит ему. Торук Макто знал это, и его ненависть ко мне оправдана. За это он хочет меня убить.
Ка’ани усмехнулся, показав клыки.
- Ты звала его во сне. Звала этого демона. Ты говорила на языке пришедших со звезд, и я, хотя и не силен в нем, услышал имя нашего врага. Тогда я подумал, что ты боишься, что ты плачешь оттого, что он причинил тебе боль. Теперь же понимаю, что ты плакала от горя.
- Между нами лежит океан пустоты. Я выбрала свой путь, Ка’ани. И я пойду до конца. Я погибну за свой народ. – Ло улыбнулась так, как не улыбалась уже давно: тепло, искренне. – Я не могу отдать тебе сердце, мой брат. Потому что я уже подарила его другому воину. Подарила еще тогда, шестнадцать лет назад, когда сама была демоном. И за прошедшие годы ничего не изменилось!
- Почему ты не осталась в городе?
- Потому что тот, кого я люблю, дал мне уйти. В городе я бы погибла. Он это тоже понимал, а потому спас меня.
- Я спрошу только один раз, Ло’ота, и больше никогда не вернусь к этому разговору. - Ка’ани помолчал и снова заставил Та’анхэ приблизиться к Ль’екьенгу. – Ты отдала свое сердце нашему врагу. Но получила ли ответный дар?
Ло’ота вновь улыбнулась, опустила взгляд, даже не подозревая, как она в эту секунду прекрасна: измождённая, вымотанная долгой дорогой, осунувшаяся, но при этом словно светящаяся изнутри, укутанная в звездную вуаль этой теплой ночи.
Она отпустила упряжь и коснулась кончиками пальцев груди.
- Да. Его сердце принадлежит мне, как мое – ему.
- Тогда пусть об этом разговоре больше никто не узнает. – Охотник отвернулся и с силой сжал зубы, стараясь скрыть свои эмоции. – Я верю тебе, Кэа Тэап. Верю в то, что ты стараешься спасти Народ. А остальное неважно.
А после, прежде чем привстать в стременах, призвать Та’анхэ сложить крылья и рухнуть вниз, он с горечью выдохнул:
- Благодарю тебя за правду, моя Свэ’йза, моя Тхаум. Моя… моя Тийрс’а («Боль». На’ви и авторский взгляд на произношение)…
«И, если сможешь, прости!»
В это же время.
Сидя на холодном пластиковом полу, Кири бережно гладила Цирею по мягким волнистым волосам, в которые были вплетены крохотные перламутровые ракушки и небольшие жемчужинки.
Островная на’ви то приходила в себя, то вновь лишалась чувств. Но даже в те минуты, когда она была в сознании, все, на что ее хватало, - это рыдать от непереносимой головной боли. И Кири отчаянно боялась, что дочь Ронал просто сойдет с ума, будучи не в силах больше выносить эту пытку.
Лесная на’ви тряслась от страха, но у нее, как ни странно, даже ничего не болело. Люди доставили ее на корабль и заперли, оставив мучиться в неведении. Однако спустя некоторое время солдаты притащили бесчувственную Цирею, и тогда девушка поняла, что дела плохи. Никто из людей не отвечал на ее вопросы, но один из солдат все же сжалился над ней и в ответ на ее мольбы принес ей экзокомплект.
И теперь, сидя в этой пустой комнате, девушка прижимала к себе подругу и судорожно пыталась понять, что делать и как освободиться. Этот корабль был не в пример больше того, что потопил Паякан, и нечего было надеяться на то, что он справится и в этот раз. К тому же здесь, в отличие от того промыслового суденышка, было достаточно и солдат, и вооружения.
Кири перевела взгляд на Цирею. Небесные демоны использовали какое-то новое оружие, которое поражало не только островных на’ви, но и обитателей глубин. Кири видела несколько обезумевших илу, которые не могли нырнуть и бились в волнах недалеко от корабля, а солдаты стреляли по ним забавы ради.
Девочка зажмурилась. В ушах у нее до сих пор стоял грохот выстрелов и последняя улыбка Паука. Его тоже увели, и за него Кири боялась даже больше, чем за себя и Ло’ака. Что теперь будет? Паук – человек. И люди знают, что он на стороне на’ви. А вдруг они захотят отыграться на нем?!
Цирея слабо шевельнулась и с трудом приоткрыла глаза. В этот раз она не кричала, и Кири, торопливо отогнав мрачные мысли, наклонилась к ней, смахнула с глаз слезы и постаралась улыбнуться.
- Ты очнулась… Как ты?
Та лишь обессиленно выдохнула и постаралась привстать, но ей едва хватило сил на то, чтобы сесть. И если бы подруга не поддерживала ее, то она бы рухнула на пол.
Краешком разума Кири понимала, что Цирее надо дать время, чтобы прийти в себя, но ждать было выше ее сил.
- Мы попали в плен. Ты помнишь, что случилось? Где Ло’ак? Ты…
Однако не успела она договорить, как дверь бесшумно открылась, и в комнату вошли трое: два рекомбинанта, лица которых Кири, к сожалению, были хорошо знакомы, и один аватар, которого она ни разу не видела. И именно на нем девушка надолго задержала взгляд, потому что он кардинально отличался от других Ходящих во сне, которых ей доводилось видеть.
Он определенно не относился к военным, потому что не отличался ни шириной плеч, ни крепкими руками, к тому же при нем не было оружия. В отличие от Куоритча и сопровождавшего его бойца, этот аватар носил плотные черные штаны, черную же футболку и высокие ботинки, и его талию не стягивал широкий ремень с ножнами. Волосы у него были коротко подстрижены, лишь на лоб падало несколько прядей. Аккуратно заплетённую косу с перехваченным тонким металлическим кольцом кончиком он перекинул через плечо.
А еще он был красив. Красив совершенно иной красотой, непохожей на грубую красоту стоящих за его спиной рекомбинантов. Он отличался от них так же, как молодой таронью отличается от закаленных в боях воинов. Он был изящен, привлекателен и…
И бесконечно опасен. Кири подумала, что у него красота палулукана: плавные линии, грациозные движения. Девушка внимательно всматривалась в его желто-зеленые глаза, с ужасом понимая, насколько они холодны. В них словно не было жизни, как будто под этой черной тканью и синей кожей не билось сердце, а работал какой-то механизм.
- Какие милые детки. – Голос у незнакомца был чуть высоковатый, но приятный. – А это что за прекрасная рыбка?
Кири еще крепче прижала к себе Цирею и оскалилась. Аватар, усмехнувшись, небрежно махнул рукой и коротко проговорил:
- Убери эту дикарку.
Он явно обратился к Куоритчу, но тот лишь молча качнул головой, и рекомбинант, сопровождавший его, шагнул вперед, бесцеремонно схватил дочь Грэйс за косу и буквально отшвырнул в сторону так, что та ударилась о стену и, не удержавшись на ногах, сползла на пол.
- Как грубо. Твои бойцы отвратительно себя ведут, полковник. – Красавчик-аватар холодно улыбнулся девушке. – Извини этого грубияна, малышка. Хорошо?
Куоритч, однако, вовсе не выглядел довольным.
- С этими детишками у них старые счеты. Эта островная – дочь местного вождя. Вторая – приемная дочь Салли.
- А мальчик, который был с этой милой рыбонькой?
- Он младший сын Салли.
- Очень хорошо.
Аватар присел перед сжавшейся в комочек Циреей и бесцеремонно поднял ей голову, взяв за подбородок, отчего та невольно посмотрела на него.
– У тебя очаровательные глаза, моя маленькая рыбка, – с этими словами он заставил ее повернуть голову в одну, затем в другую сторону. – Прекрасна! Никогда не видел островных на’ви.
- Еще насмотришься, их тут до хрена.
- Не ожидал, что они так отличаются от лесных сородичей, - заметил аватар. Он взял девушку за руку и с немалым интересом покрутил ее кисть, рассматривая широкий плавник и тонкие пальчики. - Она просто очаровательна! Я заберу ее в город. Думаю, мистеру Сандерсу будет интересно на нее посмотреть.
Полковник, казалось, искренне удивился этому порыву.
- Ньюман, она же еще ребенок! На хрена она тебе нужна?!
- Мне интересно с ней повзаимодействовать. К тому же она станет прекрасным украшением нашего зверинца. – Аватар оглянулся на своего собеседника. – Жаль, что твоя дикарка сбежала. А то был бы полный комплект.
Куоритч, оскалившись, отвернулся от своего спутника, а после перевел взгляд на Кири и широко улыбнулся. Девушка, прижавшись к стене, испуганно сжалась и закрылась руками, ожидая удара, но враг ее отца вместо этого заговорил:
- Я отпущу тебя. Вернись к своим и скажи, чтобы Салли явился завтра на острова за час до затмения. Проебётся – я пришлю ему голову его сына.
- Не трогай Ло’ака!
- Не трону, – усмехнулся Куоритч, продемонстрировав длинные острые клыки. – Если Джейк соизволит прийти. Нет – что ж, второго шанса не будет. Приведет толпу меткаинов – сделка не состоится.
- Ты монстр! Что тебе от нас надо?!
Кири ужасно боялась этого высокого рекомбинанта, но того, с ледяным взглядом, боялась еще сильнее.
Высокий аватар выпрямился и брезгливо вытер руку о штаны.
- Полковник, кончай этот цирк. Выброси эту дикарку за борт. Она мне не нужна.
- Выброшу. Только прежде пусть парни отгонят зубастую херню, которая там крутится. Иначе девчонка живой не доберется.
- Разберись с этим побыстрее. Мистер Прагер, проводите меня, я хочу поговорить с этим мальчишкой…
За красивым аватаром закрылась дверь, и Кири, поняв, что они с Циреей остались один на один с главным врагом ее приемного отца, вжалась в стену, не сводя с него глаз. Тот же неожиданно спокойно заговорил:
- Я не шутил. Завтра жду Салли на центральном острове. Ты успеешь добраться до своих за это время?
Кири постаралась взять себя в руки.
- Д-да… А Паук? Ты отпустишь его?
- Мальчишка решил остаться с людьми.
- Я тебе не верю!!!
- Придется поверить, – усмехнулся Куоритч и, к удивлению Кири, обратился к Цирее: – Плыть сможешь?
Островная на’ви торопливо кивнула и тут же схватилась за голову. Рекомбинант коснулся было пояса, но тут же оскалился и выругался:
- Черт, оставил аптечку в оружейке! Короче, через час я вернусь! – Он обернулся к Кири, и та вновь сжалась. – Приведи ее в чувство! Потому что если она не сможет плыть, то второй раз я ее вытаскивать не буду.
Кири не верила своим ушам.
- Ты... Ты отпустишь и Цирею тоже?
Куоритч коснулся сенсорного замка на двери.
- Да. Потому что ты себе и представить не можешь, что этот ублюдок способен с ней сделать.
- Пытаешься казаться добреньким, убийца? – выкрикнула Кири, но тут же испуганно прижала ладони к губам и съежилась еще сильней, не сомневаясь, что реком ее ударит.
Однако тот шагнул за порог и небрежно бросил через плечо:
- Нет. Просто я не воюю с детьми.
На следующий день.
… Этот сон не давал ему покоя, заставляя отвлекаться, терять концентрацию. Он никогда не видел Ее в таком виде: обнаженную, распаленную, уже готовую принять его.
Готовую раскрыться перед ним. Отдаться ему…
Однако теперь он почему-то не сомневался, что обязательно увидит. Этот сон – знак. Знак, что он на правильном пути. И события сегодняшнего дня помогут ему стать ближе к Ней.
- Ты будешь моей! – Он улыбнулся, чувствуя, как по его лицу скользят солнечные лучи. – Моя…
Глава 23: Марионетка
Океан принял в свои объятия двух девочек на’ви и заботливо укрыл их от чужих глаз. После полуночи погода начала портиться, подул сильный ветер, который унес последние клочки тумана и поднял довольно высокие волны, вполне способные спрятать небольшой катер, а не то что двух тоненьких подростков. Заходить в воду в это время было далеко не лучшей идеей, но выбора не было.
Кири, вынырнув, жадно вдохнула прохладный ночной воздух и повертела головой, высматривая подругу. Конечно, Цирея плавала в разы лучше нее, но она все еще не оправилась от воздействия того неизвестного устройства, звук которого не просто дезориентировал ее, а, судя по всему, нанес ей серьезную травму. И у дочери тсахик было слишком мало времени на то, чтобы прийти в себя. А потому Кири боялась, что та даже не сможет удержаться на поверхности воды.
Но когда лесная на’ви уже готова была испугаться, Цирея вынырнула, шумно вдохнула, забила ладонями по воде, стараясь удержаться на плаву. Островная на’ви все еще не понимала, где она, и Кири, подплыв к ней, вынуждена была уворачиваться от ее рук. И лишь когда та растратила все силы на бесполезную борьбу, девушка сумела обхватить подругу и прижать ее к себе.
- Тише, пожалуйста, тише!
Кири растерянно оглядывалась, но вокруг были лишь черные волны да огни корабля, с борта которого Куоритч и столкнул девчонок. Дочь Грэйс до сих пор казалось, что это сон или какая-то изощренная пытка. Ну конечно же, полковник просто решил над ними поиздеваться и дал иллюзию свободы! Но стоит им расслабиться, стоит поверить, что они и вправду оказались на воле, как их вновь поймают, вернут в камеру и…
Незадолго до этого
Девушка была уверена, что проклятый рекомбинант нарушит данное слово и не вернется за ними. А если и вернется, то сотворит нечто ужасное. Однако чем дольше он отсутствовал, тем сильнее Кири ему верила. Тем более, если выбирать между врагом ее приемного отца и этим аватаром, которого полковник назвал Ньюманом, она не раздумывая выбрала бы рекома. Конечно, тот однажды чуть не перерезал ей горло, но девушка скорее бы согласилась вновь почувствовать у своей шеи острое лезвие, чем попасть в руки тому красивому, но такому пугающему незнакомцу. Да и слова Куоритча о том, что он может сделать что-то страшное с Циреей, не добавляли оптимизма. Если уж рекомбинант, который ничего не боится, так говорит, то ей уж точно следует опасаться.
Ньюман… Почему-то эта фамилия была ей знакома. Покопавшись в памяти, Кири вспомнила, что Ло неоднократно называла ее в разговоре с Джейком. Но что она говорила? Что-то хорошее? Нет-нет, при одном взгляде на него понятно, что ничего хорошего ждать не приходится. Что же он сделал, что? Ну же, вспоминай!
Пытал ее.
Кири вздрогнула всем телом, как только эта мысль пришла ей в голову. Она словно воочию увидела сидящую на плетеной циновке Ло’оту, одетую в тяжелые вычурные одежды островной тсахик, услышала ее голос и фразу: «Он пытал меня, стараясь выведать информацию об Ивовом Древе…». Или это ей рассказал Паук? Девочка не помнила. Но сейчас было абсолютно не важно, откуда она это знала. Главное, чтобы Ньюман до них не добрался!
Ее вновь охватили сомнения. А что, если Куоритч не придет? Что, если он все же отпустит только ее, а Цирея так и останется на корабле? Зачем она Ньюману? Он хочет увезти ее в город? Кто такой Сандерс? Где Паук? Что с Ло’аком?
Кири поняла, что еще немного, и она просто упадет в обморок от ужаса, стыда и вопросов, которые роились в ее голове, точно дикие зизы (Адская оса (англ. Hellfire Wasp) — жалящее насекомое, обитающее на Пандоре.).
Голос Циреи заставил ее вздрогнуть от неожиданности.
- Кири… Где Ло’ак?
Лесная на’ви провела ладонью по глазам, стирая слезы.
- Я не знаю. Куоритч сказал, что он жив, но его не отпустят, пока папа не придет.
- Мы не должны были плыть сюда…
Кири закивала.
- Да, не должны были. Но мы выберемся, обещаю тебе! – заявила она и тут же спросила: - Как ты? Ты сможешь плыть?
- Мы рождаемся в воде, а потому вода – часть нас. – Дочь тсахик постаралась улыбнуться, но у нее не хватило сил, и она устало опустила веки. – Я смогу. Главное, чтобы с Ло’аком все было хорошо.
«И с Пауком», - мысленно добавила Кири, но вслух это произносить не стала. Цирея всегда относилась к парню по-доброму, однако после последних событий девушка сомневалась, что про него стоит говорить вслух. Ведь он принял решение остаться с людьми…
«Это неправда, неправда!!!»
Кири хотелось закричать от боли, затопать ногами, что-нибудь сломать, швырнуть в стену! Как он мог? Зачем он это сделал?! Мама бы не тронула его!
«Ты в этом уверена?»
С силой прикусив губу, так что на языке появился солоноватый привкус крови, лесная на’ви, пожалуй, впервые призналась себе: Пауку теперь опасно находиться рядом с ними. И его решение уйти к людям было абсолютно правильным. Ведь он и сам… человек. И более того – он сын врага.
- Сын за сына… - тихонько прошептала Кири, так, чтобы Цирея ее не услышала. – Постарайся выжить, Обезьян…
В эту же секунду раздался щелчок и дверь распахнулась. Обе на’ви испуганно сжались, но в камеру зашел тот, кого Кири так боялась, но вместе с тем ждала.
Рекомбинант, нервно хлестнув себя хвостом по ногам, процедил сквозь зубы:
- Поднимайтесь. У нас мало времени.
Кири вскочила и постаралась помочь своей подруге встать, но ее усилия не увенчались успехом.
- Цирея не сможет идти. Ей плохо, она…
- Отойди.
Майлз, шагнув вперед, присел перед перепуганной девушкой, с легкостью закинул ее на плечо, выпрямился и обратился к приемной дочери Джейка:
– Вздумаешь рыпнуться – пристрелю! Идешь рядом со мной и молчишь. Понятно?
Кири молча кивнула и зябко обхватила себя за локти. У нее и в мыслях не было сопротивляться. Зачем? Раз ее и так выпустят. А если она совершит какую-нибудь глупость, то Куоритч, чего доброго, и в самом деле освободит только ее, а Цирея останется здесь.
Шагая по коридору рядом с врагом, девушка нашла в себе силы заговорить:
- Пожалуйста, отпусти Ло’ака. Прошу, умоляю тебя! Он ни в чем не виноват!
Куоритч даже не удостоил лесную на’ви взглядом.
- Когда Салли притащит свою задницу на центральный остров, тогда я и отпущу пацана. Я же тебе сказал: я не воюю с детьми.
Кири сжала кулачки так, что ногти впились в ладони.
- Пообещай, что отпустишь его! Пообещай!!!
Майлз удивленно посмотрел на семенящую подле него растрепанную девчонку, в желтых глазах которой стояли слезы. Почему-то лицо этой на’ви было ему смутно знакомо. Нет, он прекрасно помнил прошлую операцию, которую с треском провалил. Однако на секунду ему показалось, что он встречал эту девушку еще до того. До того, как Салли потопил китобойное судно, и до тех событий в лесу. Но где он мог ее видеть? Или не ее, а кого-то похожего на нее…
Так и не сумев вспомнить, кого она ему напоминает, реком ускорил шаг.
- Закрой рот и шевели ногами. Трап опускать не будут. Нырнешь с борта. У тебя с подружкой будет десять минут на то, чтобы убраться подальше. Не успеете – ваши проблемы.
- Но Цирея…
Поняв, что ее не слушают, Кири замолчала. И в самом деле, чего она ожидала от врага? Что он будет с ней добр и мягок? За ручку отведет к родителям и убедится, что с ней все хорошо?..
Но не успела она додумать, как реком вдруг сам заговорил:
- Я слышал, что чокнутая женушка Салли нашла себе достойную противницу, с которой не сумела справиться.
- Мама? – Кири оскалилась. – Ло’ота отравила ее! Но маме уже лучше…
Красиво очерченные губы рекомбинанта изогнулись в довольной улыбке.
- Жаль. Надо было дать девчонке пару уроков, прежде чем отпускать.
- Ты монстр! – воскликнула Кири и добавила чуть тише: - И Ло’ота тоже.
- Ты трижды дура, раз так считаешь. Коли ты не пошла мозгами в своего папашу, раскрой глаза и оглянись вокруг. Если бы не мисс Уилсон, вы бы уже все были мертвы.
Рекомбинант приложил ключ-карту к замку, и дверь раскрылась, впустив в коридор волну упоительно-свежего морского воздуха.
На палубе было светло и многолюдно. Вокруг сновали погрузчики, то здесь, то там мелькали массивные фигуры УМП, туда-сюда носились солдаты. На аватаров мало кто обращал внимание, к тому же полковник почти сразу увел свою подопечную в тень, подальше от слепящих прожекторов.
- Завтра, за час до затмения, я жду Салли на центральном острове.
Остановившись у леера, Куоритч ничтоже сумняшеся сбросил Цирею с плеча, позволив ей рухнуть за борт. Кири, охнув, бросилась было вперед, но крепкая рука схватила ее за косу и рванула назад. Девушка вскрикнула и забилась в руках рекомбинанта, а тот, оскалившись, прошипел:
- Ты поняла меня?! Шутки кончились. Если завтра Салли не притащит свою задницу на остров, то я пришлю ему голову его сына! Так что постарайся успеть добраться до вашего… укрытия, - произнес он с нескрываемым презрением, а после отпустил девушку. - Пошла вон!
- Папа убьёт тебя! – Кири, буквально выплюнув последнее слово, перемахнула через металлическое заграждение. – Убийца!
В это же время
- Так значит, ты сын полковника Куоритча. Я видел его фотографии. Должен сказать, что ты не похож на него. Видимо, пошел в мать.
Глядя на сжавшегося в комочек мальчишку, Ньюман широко улыбнулся. Вот только в этой улыбке было очень мало тепла. Он еще раз прошелся по подростку взглядом и скрестил руки на груди. В последнее время он проводил в теле аватара много времени, так что полностью освоился в нем.
- И знаешь, я разочарован. Имя Майлза Куоритча известно каждому колонисту. А его сын скачет по веткам, словно синяя обезьяна. Жалкое зрелище, – произнес он и добавил доверительно: – Ты позоришь память своего отца, сопляк.
Паук понимал, что этот аватар его провоцирует, но ничего не мог с собой поделать.
- Мой отец был убийцей! Он уничтожил…
- Твой отец был солдатом, который сражался за свою родину и своих людей! Не забывай это, мальчик! Твой отец – герой!
Ньюман и сам не верил в то, что говорил, но он, как никто другой, знал, насколько важно порой приправить разговор щепоткой пропаганды. Не дав мальчишке и слова сказать, он продолжил:
– Но я пришел сюда вовсе не для того, чтобы разговаривать о полковнике. Если захочешь послушать о его подвигах, то рекомбинант с его воспоминаниями тебе все расскажет. Меня больше интересует другое. Ты прожил на этой планете пятнадцать лет, не так ли?
Паук молча кивнул. Этот аватар, который даже не соизволил представиться, определенно ему не нравился.
- И ты достаточно много знаешь о быте и культуре на’ви. О Пандоре. Об Ивовом Древе.
Ньюман склонил голову к плечу и пробежался кончиками изящных пальцев по косе.
- Ничего я не знаю, – буркнул Паук и отвел взгляд в сторону.
Кевин откинул косу за спину и беспечно сунул руки в карманы брюк.
- О, мистер Сокорро, прошу вас, не лгите. Мы с вами теперь на одной стороне, и я хотел бы сделать вам предложение, от которого вы не сможете отказаться.
- Я нужен вам, чтобы подобраться к моему отцу?
- Ну что вы! - Ньюман не сумел сдержать смех. – Рекомбинант и так полностью в моих руках! Нет, предложение несколько иного толка.
Он присел так, чтобы его глаза находились на одном уровне с глазами подростка, и вновь заговорил:
- Ты прожил на Пандоре всю жизнь, и знания, что собраны в твоей голове, бесценны! Но ты не принесешь пользы, прыгая по веткам. А потому я предлагаю тебе присоединиться к программе «Аватар» и стать одним из нас.
Паук удивился настолько, что лишился дара речи. Присоединиться к программе «Аватар»?! Стать одним из тех счастливчиков, которые получили тела на’ви… Ну хорошо, они не на’ви, а гибриды… но имеет ли это значение?! Ведь если у него будет тело-аватар, то он…
Ньюман, словно прочитав его мысли, улыбнулся, продемонстрировав клыки гораздо короче, чем у Куоритча, но не менее острые. Сама же улыбка была до безобразия притягательной: именно так улыбается Дьявол, предлагая человеку продать душу в обмен на все земные блага.
- Когда тебя поймали, ты был с самочкой на’ви. Милая девочка, очень милая. Но она - местная. А ты – человек. Однако если ты станешь обладать новым телом, то сможешь быть с ней. Ты еще очень молод, но в твоем возрасте я уже имел отношения с девушками. – Ньюман вновь тонко улыбнулся. – И у тебя они будут. Если, конечно, она тебя дождется. Ведь тебе придется потерпеть еще минимум пару лет. Но разве эти мелочи могут стать препятствием на пути к настоящей любви?
Подростку показалось, что комната начала раскачиваться. Он сможет стать на’ви! Ему больше не понадобится маска, он сможет дышать полной грудью, сможет вдохнуть аромат цветов, сможет подчинить икрана, сможет жить полной жизнью! Сможет быть с той, которая ему так нравится! И отец будет смотреть на него не с брезгливой жалостью, а как… Как на равного?
- Ты врешь!
- Ох уж эта импульсивная молодость… Нам понадобится время, чтобы вырастить для тебя аватара. Да и тебе придется хорошенько поработать и доказать свою лояльность. Доказать свою преданность, мальчик. И если ты оправдаешь мое доверие, то награда будет щедрой. Но лишь в том случае, если ты полностью будешь на нашей стороне...
Ньюман выпрямился, посмотрел на мальчика сверху вниз и добавил веско, стараясь, чтобы эти слова отложились в голове подростка:
- На стороне людей, мистер Сокорро! Только в этом случае я начну помогать вам! Так что обдумайте мое предложение. И если решите принять его, то сообщите мне или мистеру Куоритчу.
В это же время.
«Как благородно! Откуда в тебе это, сопляк?»
Майлз коснулся пальцами виска и закрыл глаза. Голос полковника причинял боль, но прогнать его он не мог.
«Отвали. Не твое дело».
«Правильно сделал, что отпустил островную. Ньюман – гандон! Интересно, он и в самом деле собирался ее…»
«Да заткнись ты уже!»
«Уймись, щенок! Кстати, хороший ход. Хотя я бы на твоем месте тупо разъебал тот риф, где скрылись меткаины, и все. Несколько дронов с зарядами - и…»
«И куча невинных жертв».
«А тебе не плевать?»
«Нет!»
«Благородный дурак. Ну ничего, так даже лучше. Яйцеголовые будут счастливы. Будет над кем проводить опыты. Кстати, а девчонка хороша, а! Кинулась с ножом на ту бешеную сучку и почти ее завалила! Похвально».
«Жаль, что не завалила…»
«Главное, что сама не сдохла».
Майлз невольно улыбнулся:
«Уже волнуешься за нее?»
«Маленькая дикарка достойна лучшей смерти, нежели от рук этой бешеной пизды!»
«Ты бы хотел сам ее убить?»
«Я бы хотел ее…»
«Замолчи!!!»
Реком с силой сжал пальцы на металлическом заграждении. Гребаный полковник! Как вытравить из головы этот голос? Как избавиться от остатков его личности?
«Никак. Смирись. Думаешь, я от этого в восторге?»
«Сомневаюсь. Ладно, в любом случае я рад, что моя малышка жива. Хотя и удивлен, что она напала на эту… Как там ее зовут?»
«Свистом, судя по всему. Она предана Салли как собачонка».
Усмехнувшись, Майлз отошел от заграждения и зашагал в обратную сторону. Голос в его голове меж тем не умолкал:
«Я думал, что малышка Уилсон затаится, а она решила сыграть в эту опасную игру. Похвально. Но ожидаемо. Она всегда была бесстрашной, хотя и не слишком умной».
«Я бы хотел, чтобы она прожила эту жизнь без войны».
«Да поебать, что ты там хотел, а что нет! А знаешь, такой она мне нравится даже больше. Может, в следующий раз, когда я ее встречу, то и в самом деле дам ей пару уроков, чтобы она все же прирезала женушку Салли».
«Она все же тебе нравится».
«Из трех моих предложений ты услышал только это?»
«Не только. Я не уверен, что мы с ней еще встретимся…»
«Да что ты говоришь? Ньюман дал тебе карт-бланш на ее поиски. Черт возьми, сопляк, да тебе стоит ее поманить, как она на брюхе приползет! Но прежде притащи этому гандону Салли. А после уже можно будет отправляться в лес и искать эту дикарку».
«Почему ты уверен, что она в лесу? Почему ты уверен, что я найду ее?»
«А кто сказал, что ее найдешь ты?..»
Один из солдат, замешкавшись, едва успел убраться с пути высоченного рекомбинанта и тут же торопливо извинился:
- Прошу прощения, сэр!
- Внимательнее, солдат! – Полковник оскалился, но прошел мимо, даже не остановившись. – Дроны готовы?
- Так точно, сэр!
- Хорошо.
Уже подходя к дверям рубки, Куоритч самодовольно улыбнулся и закончил фразу. Вот только адресована она была вовсе не безымянному солдату, который остался позади, а тому, кто вновь утратил контроль и вынужден был уступить место у руля этой совершенной машины.
- …Ее найду я!
***
…Кири не знала, сколько прошло времени с того момента, как Куоритч вышвырнул их с корабля. Она просто гребла, поддерживая уцепившуюся за нее Цирею, гребла, гребла… А потом вдруг поняла, что рядом с ней, едва заметно перебирая плавниками, плывет илу. В какой момент зверь прибился к ним, девочка не знала. Ее усталость была столь велика, что сознание плавало, словно покачиваясь на волнах, ускользало. И она не помнила, как создала тсахейлу, не помнила, как усаживала полубесчувственную Цирею перед собой, как илу нес их. Все это слилось перед глазами в череду тусклых невнятных образов.
А потом наступила тьма.
***
Ньюман рвал и метал.
- Какого хрена ты творишь, твою мать?! Я всегда знал, что морпехи тупые, но не думал, что настолько!
Рекомбинант сложил руки за спиной и смотрел на своего собеседника с нескрываемым ехидством и пренебрежением.
- Не ори. Ты сказал отпустить девчонок - я их отпустил.
- Я сказал вышвырнуть за борт дочку предателя Салли, а не обеих! Островную я хотел забрать с собой!
- На хрена она тебе нужна?
- Не твоего ума дело! Черт!
- Расслабься, Ньюман, – усмехнулся полковник. – Найдешь себе другую жертву.
- Я тебя препарирую, идиот!
Взяв себя в руки, Кевин шумно выдохнул и заговорил уже более спокойно:
- Ведешь какую-то свою игру, полковник? Или жалость проклюнулась?
Куоритч пожал плечами.
- Скорее второе. Я же тебя знаю. Потому и пожалел девчонку. Так что ищи себе новую игрушку.
- Найду, уж не сомневайся. Ладно, черт с ней, – сказал Ньюман и тут же улыбнулся. – Салли придет?
- Куда он денется.
- Не один, конечно же?
- Естественно!
- Надеюсь, ты подготовился? И в этот раз осечки не будет?
- Твой Сандерс уже через два дня сможет прибить башку Салли к стене.
- Надеюсь, – кивнул Ньюман и веско добавил: – Потому что если нет, то в качестве трофея на той стене будет красоваться твоя голова.
Утро следующего дня
Сидя у кромки воды, Джейк бездумно смотрел на крохотные волночки, которые перекатывали мелкие обломки ракушек и водоросли. Буря успокоилась, и над океаном поднималось солнце, заливая все вокруг золотистым сиянием. Рассветы здесь были не менее прекрасны, чем закаты, но бывший морпех не видел эту красоту, не слышал древнюю песнь океана, а лишь прислушивался к голосу своей приемной дочери, что по-прежнему звенел в его голове: «Папа, Ло’ак у них! Куоритч сказал, что если ты не придешь на центральный остров за час до затмения, то он убьет его!»
Завтра. Точнее, уже сегодня.
Торук Макто закрыл глаза. Рекомбинант вновь его переиграл, вновь покусился на самое ценное, что у него было. И в этот раз с ним так просто не справиться. Теперь за ним стоит целый флот…
Невольно Джейк подумал, что зря он отпустил Шарлотту. Будь она у него в руках, можно было бы как минимум попробовать поторговаться. Вряд ли полковник стал бы спасать свою протеже, но чем черт не шутит. Однако нет смысла об этом думать. Шарла теперь далеко.
Одна мысль сменяла другую, но четкий план так и не выстраивался. Обратиться к Тоновари с просьбой собрать воинов, а после напасть на корабли людей? Попробовать договориться с тулкуном Ло’ака, ведь других тулкунов сейчас нет поблизости? Допустим, но что потом? К тому же Кири рассказала, что люди оглушили Цирею. Последняя до сих пор была не в себе, и Ронал не отходила от нее. Что за новое звуковое оружие появилось у людей? И почему оно действует только на морских обитателей и островных на’ви? И что теперь с этим делать?
И вдруг его словно молнией пробило: нужно обратиться к Эйве! Он уже однажды сделал это, и Великая Мать помогла ему! Может, сумеет помочь и сейчас? Океан огромен, и в нем множество обитателей! Нужно просто рассказать ей о звуковом и ультразвуковом оружии, попытаться объяснить. И, быть может, в ее арсенале найдутся такие существа, которые невосприимчивы к звукам?
Вскочив на ноги, Джейк бросился в воду, свистнул коротко, подзывая тсурака. И уже ухватившись за упряжь и погрузившись под воду, он понял, что в сознании всплыла еще одна мысль, которая обожгла его и которую он тут же торопливо отогнал.
«А куда ты побежишь, если в этот раз Эйва тебе не поможет?»
Глава 24: Выстрел
Он запрещал себе думать о том, что будет, если Эйва ничего не скажет ему. Все эти годы, все долгие пятнадцать лет Великая Мать слышала его, отвечала ему, и он чувствовал ее прикосновение. Но в последние полгода что-то изменилось… Да что там – изменилось буквально все! Он сам изменился! Он уже не мог, как раньше, бесстрашно кидаться в бой, в самоубийственную атаку! Ведь у него была семья, и он должен был их защищать.
Должен…
Джейк стиснул зубы, усилием воли отгоняя ненужные мысли. Нетейам, его старший сын, его мальчик, погиб. И в его смерти виноваты не люди, не чертов Куоритч с его рекомбинантами, а он, Джейк Салли! Ему следовало оставить семью здесь, подальше от города, спрятать их от Корпорации, а самому вернуться в лес и продолжать свою войну. Он сам подставил свою семью под удар. Полковник несколько раз предлагал ему сдаться и обещал не трогать его близких. Но каждый раз он выбирал бой. Вот только он забыл, что его дети – не солдаты, не опытные воины, не повстанцы. Они всего лишь дети, дети, черт возьми! И если бы он сам не был нужен полковнику живым, то всех его детей постигла бы печальная участь.
На мгновение у него потемнело в глазах - полковник Куоритч вернулся. Он опять выжил, воскрес из мертвых и снова готов портить ему жизнь. И вновь он действует грязными методами, шантажом, как и тогда! А потому нужно сделать все и даже больше, чтобы вытащить Ло’ака. Иначе история повторится…
Помотав головой, Джейк отогнал ужасное видение: лежащий на мокрых камнях сын, чьи глаза навеки закрылись, бьющаяся в страшном отчаянии Нейтири… Нет! Нет, он не допустит, чтобы Ло’ак пострадал! И если будет надо, то он лично перегрызет глотку чертову полковнику, но вернет своего сына!
Тсурак, чувствуя, что наездник начинает терять концентрацию, тотчас попытался вырваться, но Джейк, собравшись, вернул себе контроль над зубастой тварью и сосредоточился. Хватит этих переживаний. Куоритч дал ему катастрофически мало времени. Но это не значит, что нужно впадать в уныние и погружаться в пучину отчаяния. Погоревать можно будет и потом. Теперь же пора действовать!
Вскоре острые гребни рифов остались позади. Заставив тсурака нырнуть, Джейк открыл глаза, в который раз любуясь необычной морской растительностью и обитателями. Этот подводный мир увлекал его, и хотя он ни разу не показал этого, хрупкие арки веерных коралловОдин из многочисленных видов кораллов, формирующих рифы и танец водорослей в глубине приводили его в восторг.
Но еще большее восхищение вызывали многочисленные парящие островки и причудливые арочные скалы в Бухте Предков - первые признаки наличия колоссальных залежей анабтаниума. Впрочем, само существование здесь Древа Души говорило об этом же. Джейк вспомнил слова Грэйс о том, что ивовые деревья растут лишь на богатых этим минералом почвах. Второй признак присутствия жил анабтаниума – парящие горы, поскольку он является сверхпроводником…
На этом моменте мысль застопорилась. В тот год, когда он прилетел на Пандору, Грэйс и Норм многое ему объясняли, но почти все выветрилось из памяти. Он уже не помнил научные названия растений и животных, да и не пытался их вспомнить. Тсурак для него был тсураком, а торук – торуком, а не леоноптериксом. Какой смысл помнить названия, которые записаны в человеческих книжках? Ведь они не помогут выжить в лесу. Даже английский, которому Грэйс обучала детей в своей школе, постепенно забылся, и на нем сейчас могли говорить лишь некоторые из Оматикайя, такие как Мо’ат, Ка’ани и еще несколько воинов. И хотя своих детей Джейк обучил этому языку, но все равно он не верил, что когда-то им это пригодится. Если только…
Новая мысль пронзила его, как стрела, и принесла боль: ведь он с самого начала знал, что люди вернутся. Так почему все эти годы он просто жил? Почему позволил себе поверить, что Пандора теперь принадлежит ее обитателям? Почему все они поверили в это?
И сразу же он возразил себе: не все. Та же Шарлотта ждала людей. Верила, что они вернутся, знала это. Но откуда?
Джейк помотал головой и тут же вздохнул. Как бы ему ни хотелось обвинить во всех смертных грехах доктора Уилсон, он не мог. Шарлотта просто приняла правила игры, вот и все. Подстроилась под эти правила быстрее, чем он сам, и поняла, что в этот раз противостоять людям будет в разы сложнее.
«Но у нее была причина».
«А у тебя нет?»
Он с силой сжал зубы. Прекрати! Сейчас не время думать о Шарле. Он выбрала свою сторону! И что бы она ни говорила, как бы ни изворачивалась, он знал, что она продалась Куоритчу! И хотя бывшая оператор аватара предупредила меткаинов об испытаниях, но она не сумела остановить людей, не спасла Древо Души клана Оматикайя, не…
Однако он тут же одернул себя: стой, остановись! Тебе самому-то не стыдно?! Ведь она всего лишь женщина! Нет, она таронью, но не слишком удачливая, далеко не самая ловкая и сильная. И несмотря на то, что у нее искалечены обе руки, она все равно пыталась и пытается бороться! А ты спрятался, сбежал!
- Я спасал семью! - не сдержавшись, выкрикнул бывший морпех.
Тсурак, не ожидавший этого, дернулся, едва не скинув седока, и Джейк был вынужден усмирять его:
– Тихо! Спокойно, парень!
Понимая, что еще немного, и мысли заведут его в такие дебри, из которых не будет выхода, он соскользнул со спины зверя, развел руки в стороны, опустил голову в воду и всмотрелся в колышущиеся под его ногами массивные лапы дерева - Древа Духов, как его называли островные на’ви. Что ж, не стоит медлить. И если Великая Мать будет милостива, то она ответит своему непутёвому сыну.
Джейк уже привык к неприятному ощущению от соленой воды, ведь лесные на’ви, к которым условно можно было отнести и его аватара, не имели третьего века, в отличие от островитян, плававших под водой без ущерба для зрения. Он, ни на что не отвлекаясь, рассматривал Древо, которое проросло корнями глубоко в расщелины скал. В глубине кристально-чистой воды величественно покачивались раскидистые побеги могучего зооплантарастения-зоопланты сочетают в себе признаки как растений, так и животных. Древо Духов меткаинов относится к этому классу. День был довольно пасмурный, поэтому свечение, что источало Древо, было хорошо заметно. И глядя на это удивительное создание Пандоры, Джейк подумал, что будь тут Грэйс, она бы сидела в воде день и ночь, изучая это диковинное растение.
Он не умел задерживать дыхание так надолго, как уже научились его дети, а потому понимал, что у него не так много времени. Набрав в грудь воздуха, он нырнул и погреб к Древу, похожему на причудливый цветок.
В это же время.
- Альфа, это седьмой. Парящие острова в пределах видимости.
- Альфа, я девятый. Вижу острова.
- Альфа, пятнадцатый на связи. Цель прямо по курсу.
Три боевых вертолета заходили на позиции. Кучевые облака до поры скрывали их, и возможность рассмотреть боевые машины появилась лишь тогда, когда они опустились ниже. Однако они не подлетали вплотную к скоплению островов, а разошлись в стороны, при этом оставаясь довольно далеко от предполагаемой зоны атаки. Они работали без прикрытия, и в отличие от обычной тактики, когда первая группа лишь фиксирует цель, а вторая атакует, здесь осуществлялись совсем иные маневры.
- Всем бортам: открыть огонь по цели.
Команду из Центра все пилоты услышали одновременно.
- Есть огонь!
- Есть открыть огонь!
- Открываю огонь.
Сразу несколько ракет класса «воздух-земля» устремились к цели. Электронная начинка была тут бесполезна, ведь электровихрь делал ракеты «слепыми», выводя из строя радиолокационную систему наведения. Однако тот, кто отправил сюда вертолеты, прекрасно об этом знал, а потому бойцам был отдан соответствующий приказ. И можно было не сомневаться, что все три боевых машины не покинут это место, пока не расстреляют весь боезапас.
В это же время.
… Он не понял, что произошло, но мощная волна вдруг откинула его и заставила судорожно замахать руками, выравнивая положение тела. Посмотрев по сторонам, Джейк с удивлением увидел множество морских животных, которые устремились к Древу. Тут были и юркие илу, и агрессивные тсураки, несколько могучих тулкунов и бессчётное множество тех обитателей глубин, названия которых он не знал. Все они стремились подплыть как можно ближе к Древу Духов, словно Великая Мать призвала их в напрасной попытке скрыться, спрятаться за их телами.
Бывший морпех не услышал грохот взрыва и не увидел вспышку, потому что над ним и вокруг него было слишком много живности. Но он почувствовал это каким-то шестым чувством, ощутив тот самый Зов Великой Матери, который заставлял стекаться к Древу все новые и новые косяки рыб и иных морских обитателей. Какая-то его часть тоже рвалась к Древу, но его разум взбунтовался, отрезвляя. Он уже ощущал нехватку кислорода, но понимал, что пробиться к поверхности сквозь кружащихся в беззвучном хороводе морских существ просто невозможно. А потому стал пытаться грести в сторону, изо всех сил стараясь отвлечься от невыносимого жжения в легких.
Но он не успел. Мощный удар отбросил его в сторону, закрутил в водовороте, ослепил и оглушил. За первым ударом последовал новый, а потом еще, еще и еще. Вода потемнела от крови обитателей моря, поднятого ила и песка. Сверху в воду падали обломки скал, и хотя они тонули медленнее, чем можно было ожидать, уворачиваться от них было очень нелегко. Впрочем, тот, кого звали Торук Макто, уже и не мог этого делать. Оглушенный, беспомощный и задыхающийся, он греб изо всех сил, не теряя надежды спастись. Однако все усилия были тщетны, и вскоре свет перед его глазами померк…
***
- Цель поражена.
Диспетчер, не оглядываясь, коснулся пальцем экрана, раскрывая небольшое окошко. Съемка явно велась с дрона, потому что картинка была довольно четкой.
Полковник, заложив руки за спину, бесстрастно наблюдал, как величественные парящие горы рушатся и падают в море, как вверх взметаются фонтаны воды, а причудливые арочные скалы разлетаются на куски. Сейчас он жалел только об одном: что он не может заглянуть под воду и увидеть, как погибает чертово дерево, которому поклоняются эти аборигены.
Это была не его идея, а Ньюмана. Когда тот озвучил ее, полковник искренне удивился, ведь он предполагал, что ученый наверняка захочет исследовать и это Древо тоже. Однако тот отказался. И хотя Куоритч догадывался о причинах, ему все же было интересно услышать версию начальника лаборатории.
Кевин стоял рядом с рекомбинантом, скрестив руки на груди, и с улыбкой смотрел на экран, разве что не подпрыгивая от восторга при очередном взрыве. Он был доволен как никогда, поскольку все происходило именно так, как он спланировал. Теперь дело за малым: успешно провести испытания, забрать образцы, сделать необходимые записи - и можно возвращаться в город.
Голос Куоритча вдруг прервал его мысли, заставив ученого обернуться.
- Я думал, что ты полезешь и к этому дереву.
- Никогда не любил соленую воду, – отшутился аватар и, хлестнув себя хвостом по ногам, растянул тонкие губы в улыбке. – Для исследований природы так называемой Эйвы мне достаточно и одного Древа. Остальные же подлежат уничтожению.
Полковник тоже усмехнулся:
- Люблю радикальные меры. Но все равно не понимаю. Ты же ученый.
Ньюман был чуть ниже своего собеседника, а потому ему приходилось поднимать голову, чтобы смотреть полковнику в глаза.
- Именно, мистер Куоритч! Именно! Я – исследователь. Но вместе с тем я и дипломат. – Он вновь улыбнулся. – Скажите, вы любите загадки?
- Терпеть не могу.
Вертолеты развернулись и полетели в обратную сторону, но дрон все еще висел над местом, где когда-то было Древо Духов, которому поклонялись островные на’ви.
- Напрасно. Говорят, что это помогает развить интеллект. Впрочем, вам, военным, это ведь необязательно, верно? Как вы там говорите? Голова не может болеть, потому что это кость?
- Я никогда такого не говорил. – Повернувшись к Ньюману, рекомбинант было оскалился, но тут же понял, что тот его дразнит, и вновь отвернулся, не поддавшись на эту провокацию. – Так что за загадка?
Ньюман начал издалека.
- Представьте, что у вас есть несговорчивый политик, который уперся и ни в какую не сдает позиций. Вы говорили с ним по-хорошему, обещали пойти на уступки, обещали предоставить какие-то льготы. Короче говоря, были готовы на многое, лишь бы решить все миром. Однако он упрямится. Что бы вы сделали в этой ситуации?
Реком понимал, куда ведет его собеседник.
- Смотря с кем надо договориться. И надо ли вообще договариваться.
Начальник лаборатории хлопнул в ладоши.
- Великолепно, мистер Куоритч. Вы мыслите правильно! Так вот, наша Эйва – тот самый политик, с которым я пытаюсь договориться. Однако эта сука уперлась и не идет на контакт! А как принудить к сотрудничеству того, кто оттолкнул протянутую руку?
- Это можно было сказать одним словом, а не пиздеть полчаса, – усмехнулся реком. – Шантаж.
- Слишком грубо, мистер Куоритч.
- Зато точно. Так ты решил шантажировать… дерево?
Ньюман пожал плечами и беззаботно сунул руки в карманы.
- Да. Мне нужна информация. Эта сука уничтожила одного из моих аватаров, выжгла ему мозги. К счастью, ученый, управлявший им, не пострадал, да и сам его аватар имел генетический дефект, а потому он был разменной монетой, так сказать. Ему уже выращивают нового. Однако из-за нее я не могу в полной мере использовать потенциал своего сотрудника. Это раз. Два – она не боится меня. Нет, она понимает, что если начнет атаковать, то я просто уничтожу и лес, и само Древо. Но она не верит. Ты сам знаешь, что недавно титанотерии напали на твоих бойцов.
Полковник скрипнул зубами.
- Знаю.
- А потому я хочу показать нашей строптивой дамочке, что она играет в опасную игру. Это Древо Души было первым. Если Эйва будет сговорчива, то больше ни одно Древо не пострадает. Решит вновь показать зубки – я уничтожу следующее. И следующее. И следующее. Ты, помнится, тоже порывался сделать это, но не преуспел. И теперь я тебе даже благодарен, полковник.
- Благодарен за мой провал? – прорычал Куоритч, сжав кулаки. – Ты издеваешься, что ли?
Ньюман примирительно поднял ладони.
- Нисколько. Но если бы ты уничтожил Древо Оматикайя, то нам бы пришлось использовать другое, а это довольно далеко от города.
Полковник нахмурился. В последнее время он с трудом вспоминал прошлое: многие воспоминания затерлись, смазались, а какие-то и вовсе растворились, перекрытые новыми мыслями и впечатлениями. Однако тот бой он помнил хорошо. Пожалуй, даже слишком хорошо.
- Мы пробьем такую брешь в их наследственной памяти, что они не подойдут к этому месту и на тысячу километров! – процедил он сквозь зубы.
Начальник лаборатории тонко улыбнулся, глядя на своего собеседника. Он бы предпочел, чтобы сейчас с ним разговаривал тот, иной, однако эта часть личности полковника в данный момент спала, а у руля был прежний Куоритч - суровый, резкий, нетерпимый. Типичный вояка.
- Именно так, – согласился Кевин. – Насколько я могу судить, на’ви подпитывают ее, соединяясь с ней. Не спрашивай, как. Этот механизм я пока и сам не понял, а нести чушь про божественное вмешательство не собираюсь. Но больше всего на свете Эйва боится уничтожения деревьев. И я уверен, что она готова будет на все, лишь бы мы и дальше не продолжили использовать этот рычаг давления.
Мрачно кивнув, полковник отвернулся, вновь переведя взгляд на экран. Дрон поднялся выше, в последний раз сделал снимки того места, что раньше носило название Бухта Предков, и полетел на север, придерживаясь своего обычного маршрута над океаном.
***
Он и сам не понял, что жив. Лежа на поросших яркими кораллами камнях, Джейк бездумно смотрел на клубившиеся в небесах облака, которые нес ветер. Ему не было больно, да и сознание, казалось, плавало, то уходя, то вновь возвращаясь, как отступает вода во время отлива.
Тишина. Наконец-то благословенная тишина.
Невольно он вспомнил, что много-много лет назад, в Венесуэле, когда он получил то страшное ранение, которое и сделало его калекой, вокруг тоже было тихо. Шум боя не пробивался сквозь ватную тишину, сквозь невидимый хрустальный купол, в котором не было ни боли, ни отчаяния. Только тишина. Только волны. Только ветер, который пах так же: порохом, металлом и кровью. А еще солью и чем-то неуловимо-химическим.
Резкий крик заставил Джейка вскинуться и тут же застонать от боли, которая обжигающей волной прошлась по телу, ударила в голову, как ударяет крепкий алкоголь, и схлынула, оставив солоноватый привкус на губах. Болело все - голова, руки, ноги. Больно было смотреть, больно было даже дышать! Но еще больнее было от воспоминаний.
Схватившись за голову, Торук Макто закричал, не веря в то, что он увидел. Люди уничтожили Древо Души! Эйва пыталась закрыться, но она слишком поздно спохватилась. Или нет? Или?..
Он повернул голову. Рядом с ним на камнях бился в предсмертной агонии раненый илу. Переведя взгляд чуть дальше, Джейк увидел еще одну тушу, а потом еще, и еще, и еще...
Укромная бухта, обрамленная ажурными арочными скалами и увешанная гроздьями парящих остров, теперь превратилась в обугленный ад. Многие скалы рухнули в воду, а те немногие, что остались висеть в вышине, почернели. Изогнутые каменные бивни оказались частично разрушены, но страшнее было иное: то место, где еще совсем недавно в толще воды танцевали ветви Древа, теперь завалило камнями, а ошметки тончайших побегов смешались с кровью и кусками тел многочисленных морских обитателей.
Закрыв ладонями лицо, Джейк медленно выдохнул сквозь плотно сжатые зубы, с трудом сдерживая тошноту. Люди всегда уничтожали все, до чего дотрагивались. Но хотя он и участвовал во многих сражениях, видел кровь и смерть, видел растерзанные трупы как людей, так и соплеменников, еще ни разу ему не приходилось становиться свидетелем столь ужасной бойни!
Отчаяние захлестнуло его. Ему захотелось броситься в это месиво, чтобы погрузиться на самое дно! Захотелось умереть на том месте, где было Древо, захлебнуться этой зловонной жижей, в которую превратилась кристально чистая вода, а после подняться на поверхность распухшим трупом, чтобы больше уже никогда не видеть солнечный свет, не слышать смех. Ведь все кончено. Все кончено! Кончено!
Однако какая-то часть его сопротивлялась этому иррациональному желанию. Бывший морпех, перевернувшись на бок, уцепился за камни и пополз, сдирая ногти в кровь, но упорно подтягиваясь, стремясь убраться отсюда, удалиться как можно дальше от этой бухты, где скорбь и боль Великой Матери была столь велика, что отравляла все живое на многие мили вокруг. Он должен выжить, потому что ему есть ради чего жить! Он не погиб там, в Венесуэле, не погибнет и здесь! Тогда он тоже полз, обдирая пальцы и волоча за собой ноги, которые вдруг отказались ему подчиняться. И тогда он выжил, хотя земля горела под его ладонями. Выжил! А значит, выживет и сейчас! Он должен выжить! Должен!
Соскользнув в воду, Джейк судорожно забил руками, стараясь удержаться на плаву, и спустя несколько минут вдруг понял, что ему стало легче. Сознание прояснилось, звон в ушах начал потихоньку стихать, а кровь, что до этого сочилась из носа и ушей, стала останавливаться.
А еще ему вдруг перехотелось убивать себя. Это желание пропало так же неожиданно, как и появилось, словно кто-то нажал на кнопку выключения, стоило ему хотя бы немного удалиться от бухты. И будь у него немного посвежее голова, то он бы обязательно задумался о причинах, по которым это желание в принципе возникло. Однако все, о чем он сейчас мог думать, - это о том, чтобы добраться до меткаинов и рассказать, что видел. А после…
Ему показалось, что он слышит голоса островных на’ви, плеск воды и крики илу и тсураков. Меткаины, похоже, видели и слышали взрывы и поплыли посмотреть, что там происходит.
«Это их убьет».
«Ну и что?»
Вопрос, который Джейк задал сам себе, вдруг поставил его в тупик. Меткаины будут в ужасе, и? И что дальше? Суровые времена требуют суровых мер, ведь идет война! Война, от которой он не сумел сбежать. А потому всё, что его сейчас волновало, - это необходимость быть на пляже центрального острова за час до затмения. И если гребаный полковник не нарушит слово, то Ло’ак будет спасен.
***
Чудесные голубые глаза Ронал были залиты слезами, на щеках пролегли кровавые борозды, оставленные ее ногтями, а голос срывался:
- Это ты виноват! Это твоя вина! Если бы не ты, то небесные демоны не появились бы здесь!!!
Джейк был настолько опустошен, настолько вымотан, что каждое слово давалось ему с трудом.
- Они бы все равно пришли! Они бы уничтожили всё…
- Они и так уничтожили все!!! – Дикий крик тсахик заметался по хижине. – Это твоя вина!!! Твоя вина!!!
- Торук Макто прав, – сказал Тоновари и коснулся было плеч жены, но та скинула его руки и рассержено зашипела, демонстрируя длинные клыки. – Он прав, любовь моя. Демоны добрались бы до нас…
- Или нет! – Голос тсахик вдруг зазвенел не от слез, а от гнева. – Или нет?! Прославленный Торук Макто бежал от войны, но она шла по его следам! Он спасал свой народ, но в итоге погубил наш!
И, повернувшись к бывшему морпеху, она бросила ему в лицо:
- Нет чести в бегстве! Ты виноват в наших бедах, ты! Только ты!
Тоновари вновь протянул к жене руку, но Ронал разъяренной хищницей бросилась вперед, толкнула Джейка ладонями в грудь и зашипела:
- Убирайся отсюда! Уходи и никогда не смей возвращаться! Ты принес моему народу лишь горе и смерть! Ты привел сюда войну! Ты уничтожил нас! Убирайся!!! Убирайся!!!
Джейк старался говорить спокойно, не выдавая своих чувств:
- Моя жена не сможет лететь. Нейтири ранена, а сын в плену. Я не могу…
Голос Ронал дрогнул, а ярость вновь уступила место беспросветному отчаянию и горю. Но слова, что сорвались с ее губ, упали, точно нож гильотины, отсекая любые попытки Джейка что-либо возразить.
- Я не гоню твою семью. Мы укроем твою жену и твоих детей. Но ты сам должен покинуть рифы. И знай, что мы больше не станем помогать тебе, Торук Макто. Или лучше мне называть тебя Тул Тсам? Бегущий от войны?
Джейк обессиленно опустил голову. Он хотел бы закричать, хотел бы переубедить Ронал, сказать, что он все исправит, что он придумает план, и людей удастся победить. Хотел бы сказать, что ему нужна помощь, но… Но разве тсахик, чье Древо Души было уничтожено, сейчас услышала бы его? Разве мудрый оло’эйктан стал бы прислушиваться к его словам?
Но почему ему так больно от слов тсахик? Не потому ли, что он с самого начала должен был поступить иначе?
Впрочем, плевать. Он сам выбрал этот путь, и теперь – только вперед.
- Хорошо. Я уйду.
Он с трудом поднялся, покачиваясь, вышел из шатра и по хлипкому мостику пошел вглубь деревни, которую меткаины торопливо возвели на этих безжизненных рифах. Это селение и крохотные хижины не шли ни в какое сравнение с теми необычными плетеными сооружениями, которые были построены на центральном острове. Нынешняя деревня напоминала скорее лагерь беженцев. Коим и являлась.
В душе у бывшего морпеха было пусто. Он потерял всё. Теперь уж точно. Он потерял свой народ, потерял сына, а сейчас потерял и остатки уважения, и даже имя, которое когда-то дали ему Оматикайя. Тул Тсам – этого имени он достоин больше.
Джейк помотал головой: все не важно. Нейтири слишком слаба, чтобы выдержать перелет над океаном. Но где гарантия, что Меткаины не выгонят ее уже завтра? Ронал сейчас полубезумна, Тоновари в отчаянии. И где гарантия, что гнев островных на’ви не обрушится на раненую женщину и ее детей?
Тем более, что их будет некому защитить.
Почему-то в этот момент он вспомнил Ло’оту. Вспомнил, как она сидела на полу хижины на плетеной циновке - израненная, похудевшая, неспособная даже держаться на ногах и полностью беззащитная. Он сам, помнится, тогда сцепился с Ка’ани, а Нейтири бросилась на Шарлу, прижала нож к ее горлу. Что Шарлотта чувствовала в тот момент? Отчаяние? Страх? Ведь за нее тогда тоже было некому заступиться, от нее тоже все отвернулись. Он сам обвинил ее в предательстве. Или у нее в душе тоже была лишь пустота?
Ступив под полог шатра, где ютилась его семья, Джейк обессиленно опустился на колени возле лежащей на циновке Нейтири. Та, повернув голову, слабо улыбнулась, протянула ему руку, и Джейк, прижав четырехпалую ладонь к щеке, глухо произнес:
- Я ухожу, любовь моя.
- Что?..
В желтых глазах лесной на’ви вспыхнул страх, но она не успела сказать ни слова, как Джейк заговорил:
- Не перебивай. Я ухожу. Я поплыву на центральный остров и сдамся в плен. После этого Куоритч отпустит Ло’ака.
Он всматривался в ее лицо, стремясь навсегда запомнить любимые черты.
- Но…
- Древо Духов уничтожено. Я видел это своими глазами. Люди разбомбили всю Бухту Предков.
Глаза Нейтири распахнулись еще шире. Только сейчас она заметила многочисленные ссадины и ушибы, которые покрывали тело ее мужа. Однако он вновь не дал ей заговорить.
- Не верь никому. Как только сможешь крепко держаться на ногах, возвращайся в лес. Меткаины - мирный народ, но кто знает, на что они способны в гневе и горе. К ним пришла Великая Скорбь. Они винят меня в своем несчастье, а потому могут отыграться на вас. Не верь Ронал.
- Тсахик не навредит…
Джейк в ярости ударил кулаком по циновке.
- Прекрати! Прекрати! Хватит этой чуши! Отныне не верь никому, слышишь? Никому!!!
- Я пойду с тобой! – Нейтири попыталась было приподняться, но тут же без сил рухнула на свое ложе. – Нет, Ма Жейк, я не отпущу тебя! Не смей бросать нас!!!
- Я должен! Я должен был сделать это еще тогда, полгода назад, когда Куоритч впервые объявился. Я сразу должен был сдаться в плен, и тогда никто бы не пострадал! – воскликнул Джейк и добавил глухо: – И наш первенец был бы жив.
- Демоны убили его, но…
- Это моя вина! Это. Моя. Вина! И я не позволю, чтобы второй наш сын погиб из-за моей трусости!
Он с силой сжал руку жены. Ему хотелось сказать Нейтири, что он бесконечно любит ее, что она – вся его жизнь, что ради нее он изменился, но сил не было. И вся его боль, вся любовь и отчаяние вылились в хриплом шепоте:
- Выживи, моя любовь. Выживи!
Центральный остров. Незадолго до затмения.
- Зачем меня сюда притащили?
Паук старался держаться поближе к рекомбинанту, закономерно опасаясь Ньюмана. Тот же молчал, словно не замечал мальчишку, предпочитая вместо этого всматриваться в даль.
Куоритч тоже молчал. Он не сомневался, что Салли придет, как не сомневался и в том, что тот наверняка попытается выкинуть какой-нибудь финт. Однако после того, как они уничтожили дерево, было глупо полагать, что все местные аборигены поднимутся на войну.
Он усмехнулся. Нет, конечно, они поднимутся, но через какое-то время. Возможно, даже стоит порекомендовать убрать из близлежащих квадратов промысловые суда - кто знает, может, эти на’ви договорятся с тулкунами и будут атаковать сообща.
Поставив в уме заметочку отдать соответствующие приказы, реком наконец-то обратил внимание на парнишку, который едва ли не жался к его ноге.
- А ты еще не понял?
Ньюман тут же повернулся, не дав Пауку и рта раскрыть.
- Оставьте его, мистер Куоритч. Мальчик рос среди синих обезьян, так с чего бы ему быть сообразительным.
Полковник фыркнул, однако на реплику начальника лаборатории ничего не ответил. Паук же, переводя взгляд с одной трехметровой фигуры на другую, почувствовал, что внутри закипают обида и боль. На Ньюмана ему было плевать. Он сразу понял, что этот «ходящий во сне» - скользкий тип. Однако реакция отца неприятно поразила. Тот словно был заодно с этим аватаром. Но как же так? Ведь еще недавно все было иначе?
- Отец, я…
Рекомбинант вдруг улыбнулся, но эта улыбка была оскалом дикого зверя.
- Помолчи. Рыбка заглотила наживку.
Ньюман тоже улыбнулся и скрестил руки на груди.
- Ты смотри-ка, он же действительно один! Не упусти его в этот раз, полковник.
Паук, прищурившись до рези в глазах, всмотрелся в туманную даль и только тогда сумел различить высокий силуэт, который оба его спутника увидели уже давно. Все же у аватаров, как и у коренных обитателей Пандоры, зрение было гораздо лучше, чем у людей. Однако эти мысли мгновенно выветрились у подростка из головы, когда Джейк подошёл ближе.
Бывший оло’эйктан едва держался на ногах, и казалось, что каждый шаг дается ему с немалым трудом. Однако он упорно шел, порой замирая на несколько секунд, а после вновь продолжая движение.
- Кажется, наш предатель предал не только нас, судя по его состоянию, – произнес Ньюман и заинтересованно склонил голову к плечу. – Интересно, кто это его так?
- Да поебать! – бросил Куоритч, шагнул вперед и, сдвинув винтовку за спину, снял с пояса гибкую ленту наручников. – Херово выглядишь, Салли.
- Да пошел ты! - Замерев в нескольких шагах от своего злейшего врага, Джейк плюнул ему под ноги и оскалился. – Отпусти моего сына, ты, ублюдок!
- О, не стоит нервничать, сэр, – сказал Ньюман, не двигаясь, однако, с места. – Ваш сын в полном порядке, и как только вы окажетесь в камере, мистер Куоритч отпустит его.
Джейк посмотрел на него, а после перевел взгляд на Паука, который с силой сжал кулаки. Последние лучи заходящего светила скользнули по лицевому щитку маски, и пляж погрузился во тьму.
Увидит ли он это солнце еще хотя бы раз?..
Два заклятых врага бросились друг на друга одновременно. Вот только Джейк сразу же пропустил удар кулаком в солнечное сплетение. А реком, тут же добавив ему коленом в корпус, в мгновение ока оказался у своего противника за спиной. Подсечка – и Торук Макто рухнул на колени, в ту же секунду попав в жесткий удушающий захват.
- Ты всегда был слабаком, Салли! – Голос Куоритча раздался возле самого его уха, заставив Джейка судорожно дернуться. – Ты неправильно выбрал сторону и заигрался. Но теперь игры кончились.
- Джейк! – Паук было рванулся вперед, но в ту же секунду на его плечо опустилась тяжелая рука. – Пусти меня, пусти!
- Тише, Маугли, – хохотнул Ньюман и, заставив паренька повернуться к себе, вдруг что-то протянул ему. – Бери, мальчик. Он тебе пригодится.
Пистолет.
Паук удивленно моргнул, увидев, что за предмет лежал на ладони аватара. Подросток совершенно не разбирался в оружии, но он был уверен, что этот пистолет могут использовать лишь люди, ведь для аватара он был слишком мал.
Начальник лаборатории, видя его замешательство, улыбнулся и повторил:
- Бери. Теперь он твой. Давай я тебе помогу. – И тут же, не слушая возражений, он вложил оружие в руки подростка и заставил того повернуться к нему спиной. – Ты же понимаешь, что я не просто так взял тебя с собой, верно?
- Что?..
Голос Ньюмана источал сладкий яд.
- Не спеши, мальчик. Не торопись. Нужно прицелиться хорошенько, ведь ты же не хочешь ранить своего отца, правда?
Ладонь аватара обхватила руки мальчишки, сжимавшие пистолет, так что даже реши Паук выпустить оружие, он бы не сумел.
Палец Ньюмана с легкостью взвел курок.
- Помнишь, я говорил о том, что тебе нужно будет доказать свою лояльность? Вот он, твой шанс, юный Майлз. Вот она – цена твоего аватара. Не такая уж и большая цена, не так ли? Посмотри на него… Нет-нет, смотри, не отводи взгляд!
Второй рукой Ньюман бесцеремонно повернул голову Паука, сжал пальцами маску экзокомплекта, лишая мальчика возможности отвернуться.
- Видишь этих двоих? Один из них – герой человечества. Второй – тоже герой. Герой среди на’ви. И кажется, что они равны, правда? Один боролся за правое дело – и второй также. Один погиб – и второй оставил человеческое тело. И оба они возродились из пепла, как возрождается птица Феникс. Вот только беда в том, что один из них никогда не предавал - ни тех, кого он должен был защищать, ни себя. Второй же делает это с легкостью. А знаешь, какова награда за предательство?
Губы у Паука дрожали, а перед глазами все расплывалось. Он не сумел бы ответить, даже если бы очень захотел, так что Кевин ответил за него:
- Смерть. Смерть, мальчик. Но я не прошу тебя быть его палачом! О нет! Я лишь предлагаю тебе подписать контракт. Ты вряд ли умеешь писать, но это и не важно. Нажми на спусковой крючок, и с этого момента твоя жизнь навсегда изменится. Ты получишь новое тело, получишь новую жизнь. И уже никто не посмеет посмотреть на тебя пренебрежительно. Всего один выстрел – и не станет Паука, а в город вернется Майлз Сокорро, сын покойного Майлза Куоритча. Достойный сын своего отца, будущий солдат и участник программы «Аватар». Не звереныш, но человек.
Ньюман вдруг убрал руки - так резко, что Паук покачнулся и едва не потерял равновесие, - и перед тем как выпрямиться, прошипел едва слышно:
- Теперь выбор за тобой.
Чувствуя, что ему не хватает воздуха, Джейк забился из последних сил, однако рука полковника крепко сжимала его горло, а слабые удары, которые бывший морпех наносил по корпусу рекома, никак не могли тому навредить. И хотя Джейк понимал, что он уже никуда отсюда не уйдет, что в этот раз сбежать не удастся, ему не хотелось, чтобы все кончилось вот так. Он хотел погибнуть в бою, а не свалиться к ногам своего заклятого врага. Лучше смерть, чем позорный плен! Пусть лучше Куоритч просто задушит его, убьет, но лишь бы не плен! Лишь бы не…
Его руки бессильно обвисли. Но прежде чем Джейк Салли провалился в забытье, он вдруг почувствовал резкую боль в груди и услышал такой знакомый и такой желанный звук.
Звук выстрела.
Глава 25: Она моя
Настоящее время. Город-плацдарм.
Сжавшись в комочек на узкой жесткой койке, Паук уткнулся лицом в колени и с силой зажмурился. Все, что с ним произошло несколько дней назад, никак не укладывалось в голове, и мальчик не мог сказать, от чего ему было больше гадко: от слов отца, от действий Ньюмана или же от своего поступка.
Затылок неприятно холодило. Сразу по возвращению в город его отправили в душ, а после отвели в казарму, где выдали форму и подстригли. В любое другое время Паук бы ни за что не согласился на эту процедуру, но после всего, что случилось, он по-прежнему пребывал в шоке, так что расстался с длинными дредами практически без сожалений.
Однако в тот момент, когда экзекуция была окончена, он вдруг судорожно зарыдал, закрыв лицо руками. Девушка-военнослужащая, которая его подстригала, подумала, что юный воспитанник полковника огорчился из-за волос, и попыталась было утешить его, говоря, что если он захочет, то отрастит волосы обратно в любой момент. Но мальчишка, даже толком не слушая ее, лишь мотал головой, не собираясь объяснять кому-то причину своих слез.
Да и разве смог бы потерянный, оторванный от дома подросток объяснить этим чужим людям, что он оплакивал вовсе не волосы, а прежнюю жизнь, которую он сам променял на эти стены? Жизнь, которая, казалась, осыпалась к его ногам, как эти свалявшиеся пряди.
И теперь, сидя в казарме, он раз за разом мысленно возвращался к событиям того дня, когда он окончательно выбрал сторону. Паук помнил тяжесть оружия в руках. Помнил свое смятение, помнил, как направил пистолет на Джейка. И, к сожалению, помнил слова своего отца…
Два дня назад. Гряда рифов. Центральный остров.
Грохот выстрела хлестнул по ушам, заставив Паука вздрогнуть и зажмуриться. Отдача ударила в ладони, и он выронил пистолет, отшатнулся назад, но тут же услышал негромкий смех того, кто вложил оружие ему в руки. Удивившись, мальчик открыл глаза и тут же испуганно охнул, видя, как Джейк обессиленно опускается на песок, а Куоритч, наступив ему коленом на спину, сковывает руки своего врага гибкой лентой наручников.
- Прекрасно, мой мальчик, просто прекрасно! – Голос Ньюмана был донельзя довольным. – Очень хорошо. Ты молодец. Полковник, ну как там наш предатель?
Рекомбинант, закончив с наручниками, выпрямился и усмехнулся.
- Хрена ли ему сделается? Я его вырубил, так что очнется он теперь не скоро.
- Так он… - Слова застревали у Паука в горле. – Так он… Джейк жив? Я не убил его?
- Даже если бы я дал тебе пистолет с настоящими патронами, то ты бы все равно не попал в него, – гадко ухмыльнулся Ньюман и, наклонившись, подобрал оружие. – Но я ведь не умалишенный, чтобы вручать тебе таковой.
- Там были холостые, – сказал Куоритч, бросив взгляд на растерянного Паука. – Не дорос еще до боевых, малец.
- Тем более что ты мог направить его против любого из нас, – вновь усмехнулся Ньюман, глядя, как реком взваливает на плечо бесчувственного Джейка. – Пойдем, малыш. Теперь ты официально зачислен в штат.
В душе у Паука поднялась волна обиды и злости, которая выплеснулась в отчаянном крике и покатилась по щекам горячими слезами.
- Отец, так ты знал? Ты знал, что он решил испытать меня! Ты знал!!! Ты…
- Конечно я знал, сопляк, – хохотнул рекомбинант и обронил небрежно: - Так что подбери сопли и садись в катер. Больше тебе здесь делать нечего.
***
- Вы довольны собой, полковник?
Ньюман, стоя рядом с рекомбинантом, сложил руки на груди и внимательно наблюдал за несколькими солдатами, которые готовили к спуску боевые катера, уже нагруженные необходимым оборудованием.
Куоритчу не хотелось разговаривать с начальником лабораторного комплекса, потому что обычно все их разговоры заканчивались если не ссорами, то хотя бы взаимными оскорблениями и переходом на личности.
- Не особо. Грязная работа.
- Зато вы выполнили приказ. Салли пойман, и по завершении испытаний мы наконец-то вернемся в город.
Рекомбинант молча кивнул и нервно взмахнул хвостом, несколько раз ударив им себя по ногам. Аватар же, словно не замечая этого, беспечно улыбнулся и продолжил:
- Хорошо, что вы отловили предателя только сейчас. Для вас хорошо.
- Почему это?
- Если бы вы одержали победу еще шестнадцать лет назад, то так бы и остались человеком и сейчас уже ушли бы на заслуженный отдых. – Ньюман с наигранным сожалением покачал головой. – И на себе прочувствовали бы все «прелести» старости. Постепенная потеря слуха и зрения, атрофия мышц, потеря подвижности суставов, и, наконец, необратимые изменения в мозге и психике. Очаровательно, не так ли? Сколько бы вам сейчас было, полковник?
- Какая, на хрен, разница? – Реком вновь раздраженно дернул хвостом, но все же ответил: – Шестьдесят шесть. Уже бы даже исполнилось шестьдесят семь.
Начальник лаборатории тонко улыбнулся.
- В таком почтенном возрасте не побегаешь за молоденькими девчонками, верно? Хотя тогда вам это нисколько не помешало. Я видел некоторые записи с камер, которые были установлены в ангарах, и…
- Понравилось наблюдать, как я драл малышку Уилсон? – Зная, куда клонит его оппонент, Куоритч ядовито усмехнулся. – А ты извращенец, Ньюман.
- О, мне далеко до вас, полковник, – тут же улыбнулся тот. – Ведь не я это делал прямо под камерами. И главное, вас совершенно не смущало, что это мог кто-то увидеть.
- Да мне похер, даже если половина базы смотрела это в прямом эфире!
- А Шарлотта знала?
- Поверь, когда она была у меня на х… - Рекомбинант придержал крепкое словцо. – Когда она была со мной, то ей было плевать на всё!
- Интересно, у всех военных фиксация на половых органах и их размерах?
- Не припоминаю, чтобы я говорил про размеры. – Чувствуя, что Ньюман вот-вот отступит, Куоритч добил его. – А тебя, смотрю, это прямо волнует. Хочешь померяться?
- Времена меняются, а Шарлотта по-прежнему предпочитает тупых солдафонов. – Поняв, что в этой пикировке рекомбинант одержал безоговорочную победу, Ньюман предпочел перевести тему на более нейтральную. – Ладно, в любом случае я поздравляю вас с удачным выполнением задания, полковник. Мистер Сандерс будет доволен. А пока что давайте обсудим предстоящие испытания…
***
Полковнику было неприятно смотреть на своего главного врага. Предатель Салли, за которым он охотился столько времени, который раз за разом ускользал от него, теперь стоял на коленях на полу камеры. Руки у него были скованы за спиной, а голова опущена так, что длинные неопрятные дреды скрыли лицо. Начальник лаборатории, опасаясь, что столь ценная добыча сбежит, сразу же надел на пленника ошейник, браслет от которого отдал рекому.
И сейчас, глядя на своего противника, Куоритч понял, что не испытывает ненависти или удовлетворения от поимки Джейка. Более того, в его душе даже шевелилось что-то похожее на жалость – брезгливую жалость, которую вызывает вид спящего в луже бродяги.
- Любуешься? – глухо спросит тот, кого на’ви знали под именем Торук Макто.
Рекомбинант не ответил. Попадись Джейк ему еще три месяца назад, он бы торжествовал, изгалялся над ним, упражнялся в злословии, стремясь побольнее уколоть своего врага. Но почему-то сейчас ему этого не хотелось.
- В твой ошейник встроен маячок, так что даже если ты попытаешься сбежать, мы тебя сразу обнаружим. Будешь дергаться – я тебя вырублю. Мощности этой адской херовины хватит, чтобы остановить тебе сердце, но поверь, до этого я доводить не стану. А вот больно будет, – сказал Куоритч и добавил доверительным тоном: – Я сам несколько раз испытал это на своей шкуре – полная хрень, категорически не рекомендую.
- Мне плевать. Отпусти моего сына.
Реком лениво шевельнул хвостом и склонил голову к плечу.
- Отпущу, не сомневайся. Знаешь, Салли, я могу понять многие твои поступки, кроме одного. Я могу понять, что ты предал нас ради местной сучки. Могу понять твое желание защитить аборигенов. В конце концов, они сделали тебя своим национальным героем – тебя, простого морпеха, у которого за плечами только средняя школа и несколько приводов в полицию. Да-да, я изучал твое личное дело, не удивляйся. Я могу понять, почему ты так вцепился в это тело – крепкое, сильное, молодое. После операции на позвоночнике тебе бы понадобились годы реабилитации, и никто бы не дал гарантии, что ты вновь сможешь двигаться как раньше. К тому же аватары и на’ви живут гораздо дольше людей. Все это я понимаю, уж поверь.
- Но тогда что тебе непонятно?
- Твой побег на острова. Зачем ты потащил туда свою семью? Я не воюю с детьми. И если бы ты не подставил под удар своих сопляков, то я бы и не тронул их.
- Ты взял их в плен сразу же, как только они попались тебе на пути!
- Естественно, – кивнул Куоритч. – Мне нужен был ты. Или ты надеялся, что я стану гоняться за тобой по лесам? Мне нужно было тебя выманить. Но ты мог сразу же сдаться, и тогда твоя семья не пострадала бы. Разве что я бы грохнул твою чокнутую женушку. У меня с ней старые счеты. Кстати, я слышал, что маленькая мисс Уилсон знатно подпортила ей кровь?
Джейк зарычал и дернулся вперед, но полковник, усмехнувшись, толкнул его ботинком в грудь, заставив упасть на бок.
- Если бы я знал, что она решит расправиться с этой бешеной сукой, то я бы дал девочке пару уроков. Она умеет обращаться с оружием, но все же недостаточно хорошо, – сказал реком и добавил ядовито: – При первой же встрече малышка Уилсон бросилась на меня с ножом. И она не испугалась, хотя я мог убить ее одним ударом. А ты предпочел убегать. Самому не стремно, а, Салли?
Джейк даже не попытался подняться. Куоритч ударил его не слишком сильно, но отчего-то в груди пульсировала боль.
- Отвали. Жаль, что я не убил Шарлу, когда у меня была такая возможность!
…Майлз покачнулся от этих слов и, рыкнув, шагнул вперед. Первый же его удар пришелся в живот Джейка, заставив того захрипеть. А рекомбинант, не стесняясь, отвесил еще несколько мощных пинков своему врагу. После чего присел, поднял его голову за волосы, заставив Салли посмотреть ему в глаза, и прошипел:
- Если я узнаю, что ты ее хоть пальцем коснулся, то я вырежу всю твою семью! Я открою на них такую охоту, что они не спасутся, даже если под землю зароются, ты меня понял, уебок?! И начну с твоего сына!!!
- Только… тронь его…
- И что ты мне сделаешь? – хохотнул рекомбинант, брезгливо оттолкнул Джейка и выпрямился. – Когда Ньюман с тобой закончит, то я лично и с огромным удовольствием приведу приговор в исполнение!
- Так мне уже вынесли приговор? - зло усмехнулся бывший морпех.
- Я вынес его тебе еще шестнадцать лет назад, – бросил полковник и развернулся к дверям. – Это послужит уроком для других, чтобы не забывали, что награда за предательство может быть лишь одна. Смерть.
***
- Отпусти меня, урод!!!
Ло’ак напрасно старался вырваться из рук рекомбинанта, который бесцеремонно тащил его за шкирку. Имя этого солдата парнишке не было известно, но лицо хорошо знакомо: именно его жизнь Ло выторговала в обмен на информацию о скорых испытаниях на островах. И, как и предполагал Джейк, она вернула полковнику его бойца.
- Куда ты меня тащишь?!
Рекомбинант наконец-то подал голос и толкнул подростка вперед.
- Тихо, парень. Шевели ногами! Полковник велел привести тебя на верхнюю палубу.
- Зачем?!
На этот вопрос аватар предпочел не отвечать, вместо этого в очередной раз ощутимо подтолкнув Ло’ака в спину прикладом винтовки. Подросток припомнил пару крепких словечек из лексикона отца и не преминул ими воспользоваться. Однако все, чего он добился, — это нового болезненного тычка, уже скорее удара. Впрочем, это его нисколько не угомонило: сын Джейка Салли решил бороться до конца. И если сейчас полковник решит пристрелить его, то так тому и быть. Но свою жизнь он продаст подороже!
И тут же подросток мысленно застонал: интересно, как он собрался биться с людьми, если у него руки скованы за спиной? Он даже сбежать не сможет! А если все же каким-то чудом умудрится прыгнуть за борт, то не сможет плыть! К тому же у людей осталась Цирея, а значит, убегать нельзя!
По коже мальчишки прошел мороз, стоило ему подумать про свою подругу. Что люди сделали с ней? Что за технологию применили, раз несчастная островная на’ви потеряла сознание? Ло’ак с содроганием вспомнил, как она кричала от боли. Она словно слышала какой-то звук, как и обезумевшие, погибающие в муках илу.
Невольно ему в голову пришла мысль: хорошо, что Паякан в этот раз не поплыл с ними. Иначе люди убили бы его.
А если они уже убили Цирею?!
Сердце у него, казалось, готово было выскочить из груди. Перед глазами сразу же встала ужасная картина: мертвый брат, распластанный на острых камнях, всюду кровь, которую смывает волнами… А вдруг Цирея тоже мертва и лежит, выброшенная на берег, неподвижная, точно поломанная игрушка, а ее чудесные голубые глаза обращены к небесам и уже остекленели?..
Но в тот момент, когда он уже почти впал в панику, сопровождавший его солдат распахнул дверь, и оба они вышли на залитую солнцем палубу.
Подросток, зашипев, зажмурился и тут же услышал знакомый голос:
- Ло’ак!
Сын Джейка, щурясь, повернулся на возглас своего друга.
- Паук?! Ты... откуда ты здесь?
Однако другой голос, более низкий, прервал их:
- Не подходи к нему. Прагер, сними с пацана наручники.
Сумев наконец-то открыть глаза, Ло’ак с ненавистью посмотрел на стоящего перед ним полковника. Тот же, широко улыбнувшись, скрестил руки на груди. Однако в этой улыбке, которая обнажила длинные острые клыки, не было ни капли тепла или сочувствия.
Однако вовсе не вид Куоритча поразил юного лесного на’ви, а то, что Паук, стоило полковнику окрикнуть его, покорно отошел от друга и встал возле рекомбинанта.
- Твой отец выполнил условия, так что ты можешь валить на все четыре стороны.
В душу Ло’ака закралось страшное подозрение, которое перекрыло даже страх за Цирею.
- Мой отец? Где он? Что ты с ним сделал?!
- Пока ничего, – вновь усмехнулся Куоритч. - Но скоро твой отец ответит за все свои грехи.
- Я убью тебя!
Ло’ак бросился вперед, но в ту же секунду стоящий за его спиной рекомбинант с силой ударил его прикладом винтовки, сбив с ног. И тут же, наступив мальчишке на спину, прижал ствол оружия к его затылку.
Полковник, наблюдавший за этим с явным интересом, покачал головой, и Прагер тут же сделал шаг назад.
- Твой отец выкупил ваши жизни ценой своей. Цени это, мальчик.
Паук не мог молчать, хотя и понимал, что за подобное его явно по головке не погладят.
- Ло’ак, Джейк в плену. Кири и Цирея на свободе… Отец отпустил их.
От ярости у Ло’ака все поплыло перед глазами.
- Ты называешь его отцом?! Ты что, на их стороне?!
- Я…
Паук даже не успел ответить. Ло’ак рванул вперед, явно намереваясь ударить его. Но стоило ему приблизиться к другу, как мир перед его глазами вдруг перевернулся, а сам он со всего размаху впечатался спиной в жесткий настил палубы, вскрикнув от боли. Куоритч, который просто сбил сына своего злейшего врага с ног, выпрямился и беспечно сложил руки за спиной, касаясь кончиками пальцев ножен. Его голос звучал так же спокойно, как и до этого:
- Цени то, что твой отец сделал для тебя, сынок. Жизнь – это важнейший дар. Используй его с умом.
- Я убью тебя! – упрямо повторил Ло’ак, с трудом поднимаясь. – Даже если не сейчас, то потом все равно убью!!!
Полковник неуловимо быстрым движением схватил мальчишку за косу, с силой запрокинул ему голову, не обращая внимания на жалкие попытки освободиться, и оскалился.
- Обычно я не воюю с детьми, но... Но если ты, щенок, еще хотя бы раз попадешься мне, то я не пожалею пулю ни для тебя, ни для твоих сестер и твоей суки-матери! Ты меня понял???
Паук бросился вперед и повис у Куоритча на руке.
- Отец, не надо, пожалуйста! Пожалуйста, пожалуйста, отпусти его, умоляю тебя!!!
Раздраженно хлестнув себя хвостом по ногам, рекомбинант взмахнул рукой, одним движением отбросив от себя Паука, а пальцы второй еще крепче сомкнулись на косе Ло’ака, заставив его закричать от боли.
- Я слишком долго с вами нянчился! Больше пощады не будет! – Полковник, не церемонясь, подтащил мальчишку к ограждению и, прежде чем выкинуть его за борт, прошипел: - Теперь ты старший мужчина в семье. Если не хочешь, чтобы твои мать и сестры сдохли в муках, то больше никогда не появляйся на моем пути!
Боль в затылке была настолько сильной, что Ло’ак практически ничего не видел от слез и не понимал, что полковник говорит ему. Последним, что он услышал, прежде чем океан принял его в свои ласковые объятия, был истошный крик Паука:
- Не плыви на центральный остров! Там смерть!
Настоящее время. Город-плацдарм.
Выйдя из душа, реком провел ладонью по лицу, стирая крохотные капли воды. По спине у него расплескалась черная волна – потяжелевшие от воды волосы неприятно липли к коже и мешали. Ему пришлось расплести косу, поскольку после испытаний она слиплась от соли и песка и была щедро присыпана пеплом от сгоревших хижин меткаинов. Длинные смоляные пряди раздражали рекомбинанта. Хотелось состричь их, оставив лишь короткую «площадку» на макушке. Однако Майлз прекрасно понимал, что они служили некой защитой для нервного отростка, который начинался у основания черепа и спускался по спине. От Ньюмана он слышал, что некоторые исследовательские группы проводили опыты по его удалению, но пока все эксперименты оканчивались неудачей: подопытные сходили с ума или проявляли излишнюю агрессию. Впрочем, эта область не слишком-то увлекала Ньюмана, более того, он был категорически против подобного рода операций. И вот тут полковник был с ним полностью согласен - ни к чему калечить тело и удалять какую-то его часть. Тем более ту часть, благодаря которой можно создавать связь с икранами.
И не только с ними. Говорят, что на’ви соединяют косы в момент…
Помотав головой, он отбросил полотенце и взглянул в зеркало. Тот разговор с Ньюманом до сих пор не шел из головы: ведь и в самом деле, если бы ему удалось прибить Салли тогда, пятнадцать лет назад, то у него не было бы этого тела. Он по-прежнему был бы человеком, а не рекомбинантом.
Однако почему-то сейчас эта мысль не принесла привычной горечи. Человеческое тело и вправду слабо, в разы слабее этого.
«Нравится быть синей обезьяной?»
Усмехнувшись, Майлз еще раз посмотрел в зеркало, прошелся взглядом по широченным плечам, мощной грудной клетке, рельефному прессу, крепким рукам, улыбнулся, обнажив длинные клыки. А ведь это тело ему нравится. Ему в нем комфортно. Он сильный, гибкий, он слышит и видит в разы лучше людей и даже аватаров. Его реакции быстрее, он лучше приспособлен к жизни в условиях Пандоры.
«Угу, а еще твоя деваха…»
«Ну хватит!» - Майлз нахмурился. – «Скажи, что я не прав!»
«Прав. Это меня и бесит».
«Почему?»
«Потому что еще немного, и ты забудешь, что такое быть человеком».
«Ну так я и не человек! Я рекомбинантный организм, у меня лишь твои воспоминания. Но я – не ты!»
Ответом ему было молчание, и Майлз впервые сам полез на рожон:
«Нечего сказать, а, полковник?»
«Отвали! Косичку как заплетать будешь, девочка?»
«Попрошу Здинарск».
«Можно подумать, что она умеет».
«Научится», - хмыкнул Майлз.
«Знаешь, пацан, мне надоело каждый раз бороться с тобой за это тело».
«Мне тоже. Может, уже объявим перемирие?»
«Посмотрим».
«Ты сказал, что знаешь, как найти Шарлотту?»
«Ты тоже это знаешь, сопляк. Отключи нижнюю голову и подумай верхней. Кто помогал ей в прошлый раз?»
«Ее коллега, мисс Хуань, и та заносчивая манда – заместительница Ньюмана».
«Прижми ее. Эта белобрысая сучка не та, за кого себя выдает».
«С чего бы ей мне помогать?»
«А с чего она решила помочь твоей девчонке? У нее есть свой интерес».
«Ладно. Спасибо за совет».
«Только не будь идиотом. По-хорошему с ней договориться не удастся».
«Думаешь?»
«Знаю. Она мне кого-то напоминает. Кажется, какую-то бабу из штабных».
«Путаешься в своих же воспоминаниях?»
«Твои воспоминания и мысли затирают мои. С каждым днем мне все сложнее отделять их друг от друга».
«Потянуло на откровения?» - хмыкнул Майлз и тут же на мгновение прикрыл глаза. - «Извини. Это херово».
«Нормально. Не распускай нюни, сопляк. Прежде чем я растворюсь окончательно, я еще хочу успеть оприходовать твою дикарку!»
«Эй!»
«Она моя».
Это заявление заставило рекома удивленно моргнуть и помотать головой, прогоняя навязчивый голос. Еще не хватало сражаться у себя в голове с личностью мертвого полковника!
Однако почему-то Майлзу стало больно. А ведь Куоритч прав: девчонка и в самом деле принадлежит ему. Именно образ своего погибшего возлюбленного она видит в рекомбинанте, да и он сам обратил на нее внимание только потому, что пробудились те воспоминания – не его, а другого человека. А он всего лишь не стал им противиться и позволил себе подпустить эту девчонку ближе. Так может, все его чувства к Шарлотте - тоже не его, а уже умершего полковника?
На секунду, на самый краткий миг ему стало страшно, и он всмотрелся внутрь себя, прислушался к себе… и тут же с облегчением понял, что томительный жар в груди, вспыхивающий, стоит только вспомнить малышку Ло, принадлежит ему. Полковник не испытывает к ней тех чувств, что испытывает он. Куоритч не любит ее. Хотя и в его памяти есть трепетная, щемящая нежность к хрупкой темноволосой девушке с аккуратными пальчиками, сочными бедрами и тонкой талией, которую он мог обхватить одной рукой. Он даже помнит ее запах: едва уловимый аромат первоцветов и чего-то теплого, уютного. Но она не занимала в его жизни много места, раз он даже не сразу узнал ее.
Или он сам себя в этом убедил, запретив себе что-либо чувствовать по отношению к маленькой мисс Уилсон? Ведь и в самом деле, разве стальной полковник может… любить?
Вздохнув, Майлз перекинул через плечо длинные черные пряди и провел по ним ладонью, сгоняя воду. Действительно, девочка с косичкой. Будь прокляты эти волосы! Как же они его достали! Но все же интересно, сможет ли Жница заплести ему косу? Если она справится, то надо будет ее попросить научить его.
Переодевшись в привычную форму, рекомбинант прикинул примерный план действий: ему нужно встретиться с Ньюманом, отвести мальчишку в лабораторию, потом отчитаться перед командующим за прошедшую операцию. А завтра утром он уже должен быть возле Древа: начальник лаборатории планирует отправиться туда на рассвете, и ему придется его сопровождать. И когда он успеет поговорить с той черноволосой научницей, да еще и с заместительницей Ньюмана? А может, попробовать использовать этого мальчишку, Паука?
Майлз задумался. После того небольшого представления, которое Ньюман провернул с пацаном и Салли, мальчишка замкнулся и ни с кем не разговаривал. Реком понимал его: у парня весь мир разрушился, он потерял все - и семью, и друзей. И пройдет немало времени, прежде чем он привыкнет к тому, что окружает его сейчас. Пока что ему кажется, что все его предали, использовали его. Парнишка еще слишком молодой и импульсивный, так что до него будет непросто достучаться.
Рекомбинант вновь прислушался к своему внутреннему ощущению. Полковнику плевать на мальчишку. Плевать настолько, что в его воспоминаниях нет ничего ни про самого Паука, ни про его мать. А он сам… Все, что он испытывает к этому никому не нужному подростку, – это жалость. А еще благодарность за тот раз, когда мальчишка спас его. Но тех самых отцовских чувств, что так ждет от него этот брошенный ребенок, у него не было. Паук - сын полковника, а не его. Однако отталкивать юного Майлза он не собирался. Хотя бы потому, что парнишка сам тянулся к нему. Ньюман сказал, что хочет сделать из него оператора аватара. Значит, со временем Паук прекрасно впишется в его отряд рекомбинантов. Пока еще непонятно, что из него получится, но он очень много знает о Пандоре. А такой боец всегда пригодится.
Невольно Майлз подумал о том, что он относился бы к Пауку совершенно иначе, будь это сын Шарлотты. В этом случае он не подпустил бы Ньюмана к нему и на пушечный выстрел и полностью взял бы мальчика под свою опеку, не позволив начальнику лаборатории тянуть к нему руки!
Но как бы там ни было, с парнишкой определенно стоит поговорить. Сейчас он будет проводить в лаборатории большую часть времени, поскольку для того, чтобы стать оператором аватара, нужно пройти кучу тестов и исследований. И реком надеялся, что Паук все же сможет подойти под все критерии. В конце концов, он действительно поставил на карту все, абсолютно все. Всю свою жизнь. И если он не получит аватара, то…
То что? Вспомни себя в шестнадцать лет.
«Я в шестнадцать уже был в военном лагере, и у меня не было времени на пиздострадания. А тебя вообще вырастили в лаборатории. Даже если Ньюман его кинет, то пацан переживет. Отдашь его Картеру – тот сделает из него солдата».
- Без тебя разберусь.
Раздраженно дернув хвостом, реком откинул за спину длинную черную прядь и решительно направился в казарму. Жнице уже лучше, ее выпустили из лазарета, но для того, чтобы встать в строй, она еще слишком слаба. А вот чтобы заплести своему командиру косу, ей сил точно хватит.
Спустя некоторое время. Город-плацдарм.
Мальчишка сунул было руки в карманы, но Майлз легонько хлопнул его ладонью по стриженому затылку.
- Руки по швам, солдат. И выпрямись. Тебя что, даже стоять надо учить?
- Не надо меня учить, – буркнул Паук, но руки из карманов все же вытащил. – И я не солдат.
- Пока что. Но будешь.
- Но этот… Мистер Ньюман сказал, что я…
- Мистер Ньюман твой непосредственный начальник, это да. Но я настоял на том, чтобы ты прошел не только строевую подготовку, но и научился пользоваться оружием. Если хватит мозгов, то обучишься еще и УМП управлять.
- Но зачем?! Я буду оператором аватара!
- И что? Хочешь скакать по веткам и размахивать палкой?
Парнишка насупился.
- Я умею стрелять из лука!
Рекомбинант ехидно улыбнулся.
- С луками и стрелами против огнестрельного оружия? Тебе самому это не кажется смешным?
- Но Джейк тебя так и победил!
- А в итоге все равно облажался! – Майлз скрипнул зубами. Жалость к мальчишке уступала место раздражению, но он старался себя сдерживать. Пацан ему нужен, по крайней мере, пока. – В любом случае, это не обсуждается. Теперь ты в армии, сынок.
Паук нахмурился и отвернулся, однако следующие слова заставили его удивлённо вздрогнуть и посмотреть на рекомбинанта.
- Теперь слушай внимательно. В лаборатории ты познакомишься с другими операторами аватаров. В их числе будет некая мисс Хуань. Невысокая брюнетка. В свое время именно она помогла мисс Уилсон сбежать. С ней ты можешь быть откровенен. Она на вашей стороне.
- На нашей стороне?
- Не перебивай. Насчет других операторов я тебе ничего не скажу. Ньюману не верь.
- Это я уже понял, - буркнул мальчишка. – Урод!
- Узнаешь его получше – поймешь, что он еще хуже. Не верь ни единому его слову, не откровенничай с ним. Но слушай, что он тебе говорит, учись. Несмотря на то, что он редкостный гандон, он начальник лаборатории. Умнее его там никого нет. Его заместительница – некая мисс Джонс. Та еще штучка. Она ведет свою партию. Ничего не рассказывай ей, но и не ссорься. Она тоже была замешана в побеге маленькой дикарки.
- Она помогла Ло’оте сбежать?
Майлз прошелся по Пауку внимательным взглядом: от стриженной макушки до носков новеньких армейских ботинок.
- Да. Ньюману, конечно же, об этом знать необязательно. Ты смышленый парень. Но ты жил бок о бок с теми, с кем не нужно было хитрить. Здесь тебе придётся этому обучиться. Лаборатория – змеиное гнездо. Ньюман – главный аспид в этом клубке. Всегда помни об этом. И никому не верь!
- Даже тебе? – зло усмехнулся подросток.
Рекомбинант серьезно кивнул.
- Мне – в первую очередь. Я не буду лить тебе в уши, что во мне проснулись отцовские чувства и что я теперь буду о тебе заботиться. Нет, парень, ты сам по себе. Я помогаю тебе лишь в память о полковнике. Наедине ты можешь звать меня, как тебе нравится, но на людях будешь обращаться ко мне не иначе как «сэр» или «полковник Куоритч». На худой конец - «мистер Куоритч». Это понятно?
- Да…
- «Так точно, сэр», а не «да»! Или «Есть, сэр!»
- Да понял я, понял! – вспылил Паук и снова сунул руки в карманы. – Не дурак!
- Надеюсь. Большую часть времени ты будешь находиться в лаборатории, но три раза в неделю по несколько часов станешь проводить на плацу и в ангарах. Я не всегда буду рядом… Точнее, так: меня почти никогда не будет рядом, потому что я выполняю иные задачи и у меня нет времени отсиживать задницу в казарме. Если возникнут какие-то проблемы, то обращайся к капралу Картеру. Я предупредил его о тебе.
И, словно желая закрепить мысль у подростка на подкорке, Майлз настойчиво повторил:
- Не верь Ньюману, но и не веди себя, как бешеная обезьяна! Забудь все свои лесные замашки! Может, когда тебе вырастят тело, эти навыки тебе и пригодятся, но точно не сейчас. А пока идем. Я отведу тебя в лабораторный комплекс.
- Отец, я…
- Пошли, - настойчиво повторил рекомбинант и отвернулся, избегая смотреть мальчишке в глаза. – У меня еще хренова гора дел.
***
Он уже давно не ходил по этому коридору. Пожалуй, с того самого времени, как Ло сбежала. Его тогда, помнится, вызвал к себе Ньюман и славно отделал, едва не прикончив. Ублюдок прекрасно понимал, откуда ветер дует и кто на самом деле помог мисс Уилсон освободиться. И ведь прошло всего ничего, а кажется, что это было так давно…
Криво усмехнувшись своим мыслям, Майлз подтолкнул Паука вперед, вынул ключ-карту, протянул руку к сенсорному замку на двери и…
И изумленно отпрянул, когда дверь открылась сама, а в коридор вышла невысокая черноволосая девушка в белом лабораторном халате, прижимающая к груди электронный планшет.
Увидев полковника, Инду замерла, точно громом пораженная. Рекомбинант тоже замер, в удивлении глядя на сотрудницу, которая так помогла Шарлотте. Ведь именно она ему и нужна! Всю дорогу он только и думал о том, как бы сказать Пауку, чтобы он передал мисс Хуань, что с ней хотят с ней поговорить. Видимо, на ловца и зверь бежит.
Сохраняя абсолютно равнодушное выражение лица, Майлз подтолкнул Паука вперед и коротко представил:
- Это Майлз Сокорро, ваш новый сотрудник. Ньюман забрал его с островов. В остальные детали ваш начальник сам вас посвятит. Найдите мистеру Сокорро сопровождающего, который присмотрит за ним до прихода мистера Ньюмана, а сами следуйте за мной. Не забудьте захватить экзокомплект, нам с вами придется выйти на улицу.
Инду, дрожа, постаралась взять себя в руки, но это у нее плохо получалось.
- Хорошо, сэр. Дайте мне минуту, пожалуйста. Мистер Сокорро, идите со мной.
Рекомбинант, проигнорировав взгляд Паука, отвернулся, избегая смотреть не только на него, но и на стеклянные двери лабораторного блока. Слишком уж свежи были воспоминания о том, что тут происходило. Кажется, еще совсем недавно он, едва войдя в лабораторию, вынужден был сначала увернуться от летящего в него скальпеля, а потом и утихомирить напавшую на него дикарку. Он тогда вынес ее в сад, потому что ее экзокомплект испортился во время драки, и девчонка, переволновавшись, не могла даже вздохнуть. В том же саду, помнится, они несколько раз встречались, чтобы поговорить. А как он рванул туда, когда узнал, что Ло выпустили из больничного крыла, как она бросилась к нему, обняла, заплакала…
С силой сжав зубы, он невероятным усилием воли отогнал эти воспоминания. Хватит, успокойся! Забудь! Забудь!!! Но прошлое сейчас казалось более реальным, чем все то, что его окружало. И он бы сейчас дорого заплатил, лишь бы увидеть среди белых стен и пластиковых перегородок лабораторного блока мелькнувшую там высокую фигуру мисс Уилсон… Его малышки Ло, его Котенка!
Однако он прекрасно понимал, что тут ей не место. И хотя Ньюман уверял его, что Шарлотте ничего не угрожает, реком не сомневался, что стоит только ей появиться в поле видимости начальника лаборатории, как тот мгновенно забудет обо всех своих обещаниях. А значит, нужно этого не допустить.
- Простите, что я задержалась, сэр.
Голос Инду вырвал его из тяжелых мыслей, и Майлз, оглянувшись, смерил взглядом невысокую хрупкую девушку, на лице которой уже красовалась маска экзокомплекта.
Он отвернулся с деланным безразличием.
- Я не задержу вас надолго. Следуйте за мной, мисс.
Та, не задавая вопросов, посеменила следом, с трудом поспевая за рекомбинантом. Он в какой-то момент понял, что девушка едва может его догнать, и замедлил шаг, но окончательно остановился лишь тогда, когда они вышли под палящее солнце.
Инду остановилась в тени здания и приложила руку ко лбу, рассматривая снующих по металлическому остову роботов, которые, точно гигантские термиты, возводили очередное строение. Майлз, тоже глядя на них, негромко проговорил:
- Мне необходимо связаться с мисс Уилсон.
Мисс Хуань, опешив, перевела взгляд на своего спутника. Она понимала, что он увел ее из лаборатории для того, чтобы не разговаривать о подобном под камерами. Однако ей казалось, что полковник будет спрашивать о Ло как-то более завуалированно. Он же предпочел задать прямой вопрос.
Кашлянув, Инду торопливо ответила:
- У нее была гарнитура, по которой она…
- Да, та гарнитура, которую я ей дал, она использовала, чтобы связаться со мной на островах.
- Ло была на островах?!
Рекомбинант беспокойно хлестнул себя хвостом по ногам.
- Была. Вы наверняка в курсе, где она может скрываться теперь.
Инду с сожалением покачала головой.
-Нет. Этим Шарлотта не делилась.
Нервно прижав уши, Майлз оскалился.
- Черт! Как с ней можно связаться?! Думайте, мисс!
Девушка, прикусив губу, с силой сжала планшет, который по-прежнему прижимала к груди. Она словно знала ответ на заданный вопрос, но…
Прищурившись, реком внимательно посмотрел на свою собеседницу, только сейчас обратив внимание, что под глазами у нее залегли глубокие черные круги, а руки дрожат. Оператор аватара выглядела не самым лучшим образом, и Майлз вдруг вспомнил, что Ло говорила про нее. Она больна. Смертельно больна. Интересно, как она вообще умудрилась попасть в программу «Аватар» со своим-то здоровьем?
- У Шарлы должна была остаться еще одна гарнитура. В свое время нам их дала мисс Джонс, - наконец решилась ответить девушка. – Эта гарнитура более современная, чем та, которую используют военные. Она покрывает большее расстояние, так что если Шарлотта подойдет ближе к городу, то она сумеет со мной связаться.
Майлз медленно кивнул. Он понимал, что сейчас не следует давить на мисс Хуань.
- Хорошо. Вы отдадите мне эту гарнитуру, мисс?
Инду отступила на шаг, будто опасаясь, что рекомбинант ее ударит.
- Я… Понимаете, это средство связи…
Она отчаянно боялась раскрывать планы, боялась навредить Ло. Ее терзали сомнения насчет полковника, ведь она не могла сказать наверняка, на чьей он стороне. А вдруг это очередная ловушка? Вдруг это проверка Ньюмана? Вдруг полковник нарочно вывел ее на разговор? А вдруг он просто хочет вернуть Ло сюда, хочет вновь изловить ее?
Инду осторожно пожала плечами. Реком же, внимательно глядя на нее, произнес:
- Вы сможете воспользоваться этой гарнитурой лишь один раз. Сигнал засекут. Более того, если спохватятся вовремя, то операторы услышат ваш разговор.
- Мне говорили, что данная модель защищена от прослушки.
- Допустим. Но сигнал все равно перехватят. Возможно, вас даже и не обнаружат. Мисс Уилсон найти в лесу тоже будет проблемно: в конце концов, она прожила среди аборигенов пятнадцать лет и умеет скрываться.
Майлз на первый взгляд казался спокойным, но его выдавал нервно хлещущий по ногам хвост и прижатые уши.
- Без подзарядки гарнитура долго не проработает. Наверняка мисс Уилсон держит ее выключенной. Вы договорились о времени связи?
Инду молчала, все еще сомневаясь. Ло, уходя, ничего не сказала ей о том, можно ли рассказывать об этом всем полковнику. И сейчас девушка была в замешательстве.
Майлз тоже молчал, глядя на оператора аватара. Он мог бы прикрикнуть на нее, силой заставить ее расстаться с гарнитурой, но отчего-то ему не хотелось этого делать.
- Я не причиню ей вреда. – Слова сами сорвались с его губ, и он тут же раздраженно оскалился. – Ладно, я услышал все, что хотел. Вы свободны, мисс.
Он даже не успел отвернуться, как Инду вдруг шагнула вперед и торопливо заговорила:
- Мы договорились связываться в час затмения, но Ло ни разу не выходила на связь.
- Она была далеко отсюда, на островах. Она отправилась туда почти сразу же после того, как выбралась из города, – ответил Майлз откровением на откровение и, мгновение помедлив, выдохнул: – Мисс Уилсон ранена. Чудо, что она все еще жива.
Девушка-оператор испуганно вздрогнула.
- Что?! Что произошло?!
- На нее напал икран, которого она пыталась подчинить, – сказал он и добавил с горечью: – Мой икран!
Инду, казалось, искренне удивилась.
- Вы умеете управлять банши? Но откуда?..
Майлз пожал плечами и тут же невесело усмехнулся.
- Все рекомбинанты умеют. Умели.
Вдруг Инду глубоко вздохнула и решительно заговорила:
- Мы договорились выходить на связь в час затмения, как я и сказала. Но Ло ни разу этого не сделала. Теперь я понимаю, почему. А еще нас предали! Ло’ота украла информацию из головного компьютера мистера Сандерса… Я сумела взломать защиту и скопировала все файлы на портативный носитель. Однако мистер Спеллман сказал мне, что тот носитель, который спрятали в лесу, оказался пуст. Кто-то предал нас уже в этот момент… - Она с силой прикусила губу, запрещая себе думать о том, кто мог это сделать, и продолжила: - Но об этом я узнала уже позже. Не важно!
- Зачем вы мне все это рассказываете, мисс?
Инду бесстрашно подняла взгляд на полковника.
- Ло обещала помочь мне выбраться отсюда. Я умираю, мистер Куоритч. Мне недолго осталось. Если я не сбегу из города, то Корпорация разорвет со мной контракт, и меня отправят на Землю, – сказала она и добавила жестоко: - Отправят умирать. Я не получу свои деньги. Здесь же у меня есть шанс.
- Вы хотите оставить человеческое тело и стать на’ви, как мисс Уилсон?
- Да, – уверенно кивнула Инду. – Хочу. И Ло знает, как это сделать.
Она вынула из кармана халата гарнитуру и, мгновение помедлив, протянула ее рекомбинанту.
- Моя жизнь в ваших руках, полковник. – Она помолчала и добавила тише: – Пожалуйста, не причиняйте Шарлотте вред…
Майлз, чувствуя, что ему становится тяжело дышать, взял протянутое ему средство связи и, сжав его в кулаке, решительно выдохнул:
- Я лучше сам сдохну, чем наврежу Котенку!
Глава 26: Огонь
Группа островов. Два дня назад.
- Чудесный день, не так ли, мистер Куоритч? – Ньюман, стоя на верхней палубе одного из боевых кораблей, что расположились у входа в бухту, внимательно вглядывался в даль. – Мне уже не терпится начать испытания!
Рекомбинант, который стоял радом с ним и тоже смотрел в сторону центрального острова, только нервно дернул хвостом, но промолчал. Он не разделял энтузиазма начальника лаборатории, хотя прекрасно понимал всю значимость подобного рода испытаний. Чем больше они узнают о возможностях химического и бактериологического оружия в условиях Пандоры – тем лучше. Майлз не сомневался, что полноценная экспансия планеты уже не за горами. И хотя Ньюман не делился планами высшего командования, считая полковника слишком мелкой фигурой на этой доске, но тот умел слушать. И делать выводы.
- Атмосфера Пандоры идеально бы нам подходила, если бы не парниковый эффект, который возник из-за множества действующих вулканов, – вновь заговорил Кевин. – Из-за него концентрация углекислого газа тут превышает все допустимые показатели. Помимо этого, в атмосфере присутствует ксенон и малая толика сероводорода. Это если не считать иных газов, процент которых довольно незначителен. Вы слушаете, мистер Куоритч?
- Я весь внимание.
- Отлично! – Широко улыбнулся аватар, сверкнув острыми клыками. – Так вот, из-за особенностей состава воздуха мы вынуждены проводить эти испытания. Мы должны понять, как то или иное химическое оружие проявит себя в этих условиях. Вы помните испытания АО:62.2? Вы тогда, кажется, даже ощутили его действие на себе?
Майлз вновь хлестнул себя хвостом по ногам. След от химического ожога, который он получил тогда, несколько месяцев назад, сейчас был скрыт плотной майкой и разгрузочным жилетом. Он порой напоминал о себе тянущей, надоедливой болью, но эта боль была слишком ничтожна, чтобы даже обращать на нее внимание.
- Да.
- Очень хорошо. Доводилось ли вам работать с этим газом раньше?
- Доводилось. – Посмотрев на своего собеседника, реком прижал уши и оскалился. – Тебе заняться нечем что ли? Какого…
- Подождите, мистер Куоритч, не кипятитесь! – Ньюман взмахом ладони остановил его. – Прошу вас, ответьте на мой вопрос.
- Черт! Да! Я участвовал в той кампании в Нигерии двадцать… Тридцать шесть лет назад. Тогда АО:62.2 применили в последний раз, а после он был запрещен к использованию.
- Известно ли вам о том, как медленно идет восстановление тех земель?
- Они не подлежат восстановлению.
- Верно. Вы валялись трупом почти шестнадцать лет, многое пропустили, но за эти годы человечество так и не нашло решение этой проблемы.
- Ну и наху…
- Испытания АО:62.2 на Пандоре прошли успешно. Я лично зафиксировал результаты, и мистер Сандерс выступил перед советом директоров, которые должны были принять решение о том, будет ли газ использоваться на Пандоре в дальнейшем.
- И что они решили?
- Нам нужна данная планета, так что его было решено не применять.
- Мне поаплодировать?
- Стоило бы, – тонко улыбнулся Ньюман, – потому что если бы я не подделал результаты исследований, то сейчас мы бы с вами не плавали тут, как… кхм… Короче, мы бы с вами сейчас уничтожали лес, в который сбежала наша маленькая Шарлотта.
- Что? – нахмурился реком. – Ты подделал результаты исследований?!
- АО:62.2 не действует на Пандоре так, как действовал на Земле. Полагаю, некоторые гербицидные компоненты вступили в реакцию с…
- Блять, да не грузи ты меня! – Не выдержал Майлз. – Скажи нормально!
- Участок леса, откуда ты спас мисс Уилсон, не был уничтожен полностью, а змееволк, который попал под действие газа остался жив.
- Что?! Не может быть! – удивлению рекома не было предела. – Я знаю как он действует! Тело того, кто попал в облако газа, за считанные минуты распадается на куски!
- На Земле! – Весомо подчеркнул Ньюман. – Тут – нет. Но! – он тут же вскинул руку. – Но, скорее всего, подобное возможно лишь с местными обитателями. Окажись на вашем месте человек – он бы умер. Окажись на месте змееволка обычная собака… Ну, вы поняли. Я препарировал данную особь, но полагаю, что результаты анализа тканей вам ни о чем не скажут.
- Если бы я не знал тебя, то я бы решил, что ты тронулся умом, – криво усмехнулся рекомбинант. – Но я не понимаю, зачем тебе это?
- Пандора – будущий дом для человечества. – Ньюман отвернулся и сложил руки на груди. – Сидящие наверху идиоты облили бы АО:62.2 лес, чтобы уничтожить и мятежников, и опасных хищников, и прочее. Они бы с легкостью на это пошли, узнав, что природа планеты способна будет восстановиться. А тот факт, что на восстановление могут уйти десятки и сотни лет – их не волнует. К тому же погибли бы уникальнейшие образцы флоры и фауны, а подобное я не мог допустить.
Майлз окинул взглядом стоящего рядом с ним аватара, но не нашелся что ответить. Ему очень хотелось съязвить, но почему-то сейчас все слова нужные пропали. Однако Ньюман заговорил сам:
- Земля гибнет, полковник. Знаешь, я впервые увидел дерево – настоящее живое дерево, в пятнадцать лет. Я уже тогда был лауреатом многочисленных научных конкурсов, и мои проекты уже тогда приносили моей семье славу и даже деньги. И однажды нас привезли в ботанический сад. Тебе доводилось бывать в саду Нью-Йорка?
- Нет. – Покачал головой реком. – Ни разу.
- Знаешь, ты немного потерял, правда. Голографические изображения различных растений и не более того. Но в центре сада есть участок, закрытый стеклянным куполом. И чтобы туда пройти, нужно заплатить баснословную сумму. Мой отец не пожалел этих денег, и меня пропустили внутрь. И тогда я увидел лес.
Ньюман замолчал. Майлз, глядя на него, негромко спросил:
- Лес?
- Несколько десятков деревьев, немного кустарников и даже живые цветы, – горько усмехнулся Кевин. – Крохотный участочек безнадежно утраченной экосистемы Геи – Земли. Пленник этого техногенного мира. Несчастный, обреченный на гибель. И именно тогда, глядя на эти деревья, я понял, что сделаю все, чтобы спасти человечество. Вот так, полковник. Я не враг Пандоре. Я один из тех, кто будет готов отдать за нее жизнь.
Майлзу понадобилось довольно много времени, чтобы осмыслить сказанное. Он всегда считал Ньюмана редкостным мудаком, скользким типом, который прилетел сюда лишь за своей выгодой, а оказывается…
- Ты меня удивляешь. – Наконец фыркнул рекомбинант. – Ты умудряешься сочетать свои мудацкие привычки со вполне благородными принципами.
- Можно подумать, что ты другой. – Тут же гадко улыбнулся Кевин.
- Хочешь сказать, что мы похожи?
- Больше, чем ты даже можешь себе представить. – И добавил с непонятной усмешкой. – Даже баба у нас одна на двоих.
- Да блять! Какого херы ты…
Тут же взвился реком, но не успел закончить фразу, как Ньюман поднес руку к шее и коснулся кнопок гарнитуры.
- Я слушаю, лейтенант… заряды заложены?.. отлично. Уходите оттуда. – и, повернувшись к своему собеседнику, кивнул. – Ладно, полковник, хватит этой лирики. О том, на какую ширину малышка Шарла может раздвинуть свои стройные ножки, мы поговорим позже. А пока давай займемся делом. Как говорится: огонь!
В это же время.
Сегодня ей не было больно. Свежий ночной воздух обтекал ее, точно струи прохладной воды, и Ло, прикрыв глаза, наслаждалась. Там, на островах, ветер был насыщен влагой, нес ароматы соли, водорослей и нагретого солнцем песка. Здесь же, над древним лесом, воздух пах ночными цветами, прелой листвой, землей и чем-то чуть сладковатым, до упоения приятным.
А еще Ло, к своему удивлению, вычленяла из этой композиции едва уловимые стальные нотки. Этот запах шел от металлических креплений на упряжи Кексика и от ножа, что был спрятан в ножнах за ее спиной. Запах был чужероден, его не должно было быть в лесу, но вместе с тем он безумно нравился охотнице.
Она на миг прикрыла глаза, вновь глубоко вдохнула и улыбнулась. Ей не от чего было радоваться, ведь по ее пятам шла смерть. Но эта теплая ночь была столь упоительна, что Ло’ота не могла удержаться.
Ноты холодного металла будили воспоминания, которые она всеми силами пыталась выкинуть из памяти. Мысленно она все чаще и чаще возвращалась в город, бродила по коридорам лабораторного блока, выходила в сад, глубоко вдыхала и чувствовала тот самый запах: металл, бетон и сырая земля.
А еще к этим ароматам примешивался обволакивающий мускусный аккорд – запах Его тела…
Помотав головой, Ло торопливо стерла с губ улыбку и посмотрела вниз, где под крыльями икрана проплывали величественные дельта и гамма-деревья, где причудливые шапки панопир протянули во все стороны длинные светящиеся плети, а растения нижнего порядка заливали лес нежным голубоватым светом. Ничего, это пройдет. Она просто радуется возвращению домой, скорой встрече с друзьями и любимыми. Наверняка Мо’ат будет счастлива ее увидеть, Тарсем захочет узнать, как все прошло на островах…
И тут же Ло помрачнела. Как рассказать Мо’ат о том, что она отравила Нейтири? Старая тсахик всегда называла ее своей дочерью, но ведь и Нейтири ее дочь – родная дочь! А как мать отнесется к известию о том, что ее единственную дочь ранили, и она находится при смерти? Нет, не умерла – рана была неглубокая, да и Ронал наверняка сразу же дала лесной на’ви противоядие. Но тем не менее! Конечно, Нейтири была в своем праве, но и Ло не могла допустить, чтобы ее просто зарезали. Ка’ани в случае чего подтвердит, что не Ло’ота напала первая, но… Но он расскажет и многое другое.
Охотница бросила взгляд на наездника крупного бирюзового икрана, который летел справа от нее. Как бы Ка’ани не относился к ней – он Оматикайя. Он - на’ви. И он не умеет хитрить, он не станет молчать. Может, стоит поговорить с ним об этом? Но зачем? Ложь всегда ранит больнее ножа, а потому тсахик должна знать правду. А если после этого она откажется от своей названной дочери… Что ж, так тому и быть.
Но стоило ей подумать так, как она тут же себя одернула. Что за тупая покорность судьбе?! Ты уже и так многое поставила на карту – да что там, ты все поставила на кон, абсолютно всё! Всю свою прежнюю жизнь, свои чувства, свою гордость, свою любовь! Ты сделала всё, чтобы спасти свой народ. А теперь потерять все и оказаться изгнанной?
Пожалуй, впервые с того времени, как они пикнули острова, Ло задумалась над тем, что ей теперь делать? Тарсем поступил мудро, когда увел оставшихся жителей в глубину леса. Там они будут в безопасности… На какое-то время. Но кто знает, какие еще испытания Ньюман решит провести в лесу?
Она постаралась вспомнить те документы, которые Инду выкрала для нее. Что в них было? Упоминания о каких испытаниях она читала?
Но стоило ей так подумать, как её тут же окатило горечью: если бы Куоритч не убил Макса и не напал на Норма, то все было бы иначе! Однако она тут же остановила себя: на том накопителе все равно ничего не было. Её, как и Инду, предали еще раньше. И кто это сделал – неизвестно. Впрочем, над разлитым молоком не плачут. Что толку думать о том, что было, и том, чего никогда не случится? У нее нет необходимой информации, так что…
И вдруг она дернулась всем телом: гарнитура!
Забывшись, Ло торопливо схватилась покалеченной рукой за карман штанов и тут же вздрогнула: плечо отозвалось на движение болью, но та тут же утихла, и охотница мгновенно забыла ней, нащупав сквозь плотную ткань средство связи. Она может связаться с Инду! Они договорились связываться в час затмения! Конечно, для этого ей придется подойти почти вплотную к городу, да и то не факт, что удастся пробиться, все же это не мощный стационарный передатчик. Но попробовать-то стоит! И уже из первых рук узнать всю нужную информацию.
Обдумывая эту мысль, охотница прикусила губу. Скорее всего, связаться можно будет лишь один раз. Сигнал перехватят, хотя Марго, помнится, говорила, что это более современная рация. Но даже если операторы не смогут прослушать их разговор, то сигнал отследят. В городе он может и потеряется, в конце концов, Инду умная девочка и спрячет гарнитуру так, что никто ее не найдет. А вот охотнице придется бежать.
Ло’ота прищурилась. Она ни разу не включала эту гарнитуру, и у нее наверняка еще полный заряд. А что, если попробовать связаться издалека? Конечно, возле парящих скал рация не сработает, но можно подойти поближе к городу. Просто не выходить из леса и заранее продумать пути отхода. Икрана использовать опасно – его могут подстрелить. А вот если уходить своими ногами… Но на самый крайний случай можно и с икраном… К тому же у нее будет немного времени, пока тьма не рассеется. И даже если сигнал отследят сразу и вышлют в ее сторону дрон или группу захвата, то она может попробовать сбежать.
А если не получится? Если ее поймают, то что тогда? Как выжившие Оматикайя узнают о том, что люди решили уничтожить лес?
Но в эту секунду Звездный вскрикнул, и Ло едва не рассмеялась: так вот же ответ! Ка’ани! Его просто нужно взять с собой! Они пойдут вдвоем! И если даже ее саму поймают, то охотник вернется к клану и передаст необходимую информацию!
…Вот только он скорее умрет, чем позволит, чтобы ее захватили в плен.
Это определённо стоило обговорить, однако прямо сейчас Ло не хотела прерывать полет. Ка’ани тоже рвется домой, он тоже соскучился по клану. Прямо завтра люди точно не атакуют, так что у них есть немного времени. Совсем немного, но есть.
Подумав так, Ло поняла, что ей легче. Словно какой-то груз упал с души. Она, прижавшись щекой к шее Кексика, посмотрела на охотника и вдруг улыбнулась. Тот, словно почувствовав ее взгляд, обернулся и тоже растянул губы в улыбке, продемонстрировал длинные клыки и, перенеся вес на левую ногу, заставил Звездного подлететь к черному икрану поближе.
- Все хорошо, Свэ’йза (стрела. На’ви и авторский взгляд на произношение)?
- Да, брат, – Ло заставила себя не думать о том, как охотник назвал ее, – все хорошо. Я просто рада, что мы возвращаемся домой.
- И я рад. – Та’анхэ нервничал, опасаясь, что Кексик нападет, но охотник хорошо контролировал его. – В твоих глазах отражаются звезды.
Ло невесело усмехнулась в ответ на комплимент охотника и проговорила:
- Я придумала, как нам перехитрить небесных людей.
- Ты мне расскажешь?
- Чуть позже. Но знай, для этого мне понадобится твоя помощь.
- Ты же знаешь, что я всегда готов тебе помочь.
- Знаю.
Она не соврала. Ей бы не хотелось втягивать своего друга во все это дерьмо, но выбора у нее не было. Ло не представляла, кого еще она может взять с собой. Кого может попросить о подобном.
- Моя просьба тебе не понравится.
Ка’ани усмехнулся, но ничего не ответил, вместо этого позволив своему икрану отлететь в сторону. Он не хотел спорить со своей спутницей, зная, что она все равно останется при своем мнении. Для себя он уже давно все решил: он должен ей помочь. Он видел, что она сделала, знал, чем она пожертвовала, стремясь спасти островных жителей. И ни мгновения не сомневался в том, что она отдаст жизнь, лишь бы защитить свой клан.
А потому он был готов предложить свою жизнь взамен ее. Сделать так, чтобы Ло’ота жила.
- Матерь, дай ей сил пройти тот путь, что ты для нее уготовала, – прошептал охотник и вновь бросил взгляд на свою спутницу, невольно прошелся взглядом по ее стройной фигурке и усилием воли заставил себя отвернуться. – Если тебе нужна жизнь одного из нас взамен жизней других Оматикайя, то возьми мою!
***
- Матушка! – Ло, спрыгнув с икрана, сделала несколько шагов и буквально рухнула в объятия Мо’ат. – Как же я по тебе соскучилась!
- О, Великая Мать! Ты вернула мне ее! – Мо’ат, обняв свою ученицу, судорожно прижала ее к себе. – Ты вернула ее мне, ты вновь вернула мне мою дочь!!! Благодарю тебя, благодарю!!!
Ло’ота, даже не пытаясь сдержать счастливую улыбку, прижалась к груди духовного лидера клана.
- А ты сомневалась, матушка?
- Ни мгновения! Я знала, что Мать будет хранить тебя на твоем пути!
- Она сохранила, – прошептала Ло, перебирая кончиками пальцев нити бусин, из которых состояло тяжелое нагрудное украшение старой тсахик. – Она сохранила меня, матушка. И позволила мне спасти островные кланы. Они в безопасности, по крайней мере пока.
- Ты все мне расскажешь! – Мо’ат погладила дочь по волосам, еще крепче прижала ее к себе, – Ты мне все расскажешь, Ло’ота. Пока же тебе нужно отдохнуть.
С последним Ло при всем желании не сумела бы поспорить. Она и в самом деле ужасно устала, да и в голове после всего увиденного и произошедшего был полный сумбур. Ей очень хотелось рассказать Мо’ат про то, что она видела возле Ивового древа, хотелось поделиться своими впечатлениями об островах, да что там, даже повиниться за то, что она ранила Нейтири! Но тсахик сразу поняла, что Ло сейчас нужно только одно – сон. А потому она, не позволив ей сказать ни слова, отправила ее отдыхать.
***
Лежа в гамаке, охотница впервые за долгое время расслабилась, выдохнула. Ей никуда не нужно было бежать, спешить, кого-то спасать. Нет, она понимала, что вскоре Ньюман вернётся с островов, и прежде чем он совершит что-то ужасное, ей нужно будет связаться с Инду. Но все же сейчас она могла отдохнуть.
Коснувшись больного плеча, она осторожно поправила повязку. Мо’ат первым делом осмотрела ее рану и похвалила работу Ронал. Однако вместе с тем и отругала Ло за то, что она не берегла рану, и теперь на память об этом у нее останется не слишком-то привлекательная отметина.
Несколько больших уродливых шрамов – такая ли это высокая плата за жизнь?
Осторожно сжав пальцы в кулак, Ло’ота счастливо улыбнулась. К руке возвращалась чувствительность. И хотя до полного выздоровления было еще долго, но теперь охотница не сомневалась, что она не останется калекой. Однако теперь ей нужно приложить максимум усилий для того, чтобы окончательное заживление прошло успешно. Нужно беречь себя. Хотя бы по возможности.
Над ее головой в кронах деревьев перекликались пролемуры, а перед лицом кружились крохотные светящиеся мотыльки – сьял’инни (Летучий цветок — насекомое с тонкими нежными крылышками, которое парит в воздухе с легкостью и изяществом. Их переливающиеся крылья имитируют большую часть растений Пандоры.). Уголок неба уже начал алеть, и Ло знала, что вскоре услышит крики сцьялов (Другое название - коронис (англ. Coronis) — летающее животное, очень похожее на птицу), а воздух наполнится дурманящим ароматом цветов и переспевших фруктов.
«Я дома…»
Эта мысль заставила ее улыбнуться. И хотя где-то на задворках сознания крутились разные печальные мысли, сейчас охотница была счастлива.
Настоящее время.
Когда она проснулась, то небеса вновь были усыпаны звездами. Удивившись, Ло с трудом выбралась из гамака и почти сразу же наткнулась на Ка’ани, который сидел, привалившись спиной к стволу дерева. Он, кажется, тоже дремал, но стоило ей сделать шаг, как его желтые глаза распахнулись.
- Я тебя вижу, Кэа Тэап.
- И я тебя вижу. – Ло потерла лицо и клыкасто зевнула. – Я долго спала?
- Два затмения.
- Чего?! – удивленно вскинувшись, она посмотрела на собеседника. – Два дня?!
- Да, – тонко улыбнулся охотник. – Я даже испугался, что ты не проснёшься, но тсахик запретила тебя трогать. Она сказала, что Матерь сейчас баюкает тебя в своих ладонях и нельзя вмешиваться. Ты помнишь свой сон, Ло’ота?
- Нет, – помотала головой Ло. – Я словно в черную яму провалилась. Кажется, что вот только-только закрыла глаза – и тут же открыла.
Усмехнувшись, Ка’ани поднялся на ноги и подошел к своей собеседнице. Ло было сделала шаг назад, но тут же одернула себя. Однако смотреть на охотника, особенно когда тот подходил так близко, ей было невыносимо. Впрочем, он лишь протянул ей руку и позвал:
- Идем. Тут недалеко есть озеро. Тебе надо освежиться.
Вспыхнув, Ло торопливо подцепила край темно-зеленой майки, поднесла его к лицу и тут же фыркнула, после подняв взгляд на Ка’ани.
- От меня воняет, да?
- Ты пахнешь точно не как цветущий солнцецвет, – прыснул охотник.
Эта шутка, как ни странно, разрядила повисшее в воздухе напряжение. Ло’ота, звонко рассмеявшись, вложила ладонь в руку охотника. В конце концов, они все обсудили, так что нечего себе надумывать всякую ерунду. Ка’ани в первую очередь ее названый брат, ее защитник. Он тот, кому она может довериться.
«Стал бы он ждать твоего пробуждения, если бы ты была просто охотником из его клина?..»
Усилием воли заставив противный внутренний голос замолчать, Ло пошла следом за охотником.
В этой части леса ей приходилось бывать не часто, а потому она с удовольствием оглядывалась по сторонам. Тропа вилась через заросли гинеманов и перистых папоротников. Панопиры, как ни странно, здесь висели довольно низко и порой приходилось уклоняться от их раскинутых во все стороны плети.
- Чуть дальше есть небольшая Роща Голосов, – проговорил Ка’ани. – Мо’ат сказала, что будет ждать тебя там.
- Из-за рощи Мо’ат и пришла сюда? – догадалась Ло.
- Да. В том месте, где мы разбили лагерь и оставили выживших, нет Ивовых древ.
Ло помолчала. Ка’ани держал ее руку крепко, но она чувствовала, что стоит ей шевельнуть пальцами, как он отпустит ее.
- Я бы хотела переодеться, – Наконец выдохнула она, не в силах найти тему для разговора. – Принесешь мне…
- Я уже перенес твои сумки к озеру,– Ка’ани на ходу обернулся. – Ты бы наверняка захотела искупаться. Ты любишь воду.
Зардевшись, охотница опять замолчала, но тут же мысленно отвесила себе пощечину: «Да хватит уже! Сколько можно? Прекрати! Он знаком с тобой много лет и знает, что ты и в самом деле любишь воду. Так что нечего додумывать!»
Стремясь поскорее перевести тему, Ло спросила:
- Какие у нас планы?
- Ты сказала, что тебе нужна моя помощь?
- Да. Я чуть позже расскажу.
- Хорошо, – кивнул охотник. – Я помогу тебе, а после соберу воинов. Мы хотим полететь к соседним кланам и предупредить их о грозящей опасности.
- Хорошо! – это решение несколько удивило Ло, но подумав несколько секунд, она пришла к выводу, что это и в самом деле правильно. – Небесные люди могут заинтересоваться Древами Души. Кланы должны знать об этом и по возможности откочевать подальше от этих мест.
- Я бы хотел, чтобы ты полетела со мной. Ведь я всего лишь простой охотник.
- А я всего лишь ученица тсахик, – горько усмехнулась Ло. – Я не Торук Макто.
- Ты Кэа Тэап. – Он тонко улыбнулся. – Женщины поют о той, что вошла в обрушившийся с небес огонь и сумела выйти не опаленной. А дети играют в новую игру «победи икрана».
- И ходят покусанные, – фыркнула Ло, прекрасно зная о том, что юные на’ви что в играх, что в драках с удовольствием пускают в ход клыки. – Ка’ани, но я же… Я же самая обычная!
- Ты сделала много для Народа, Ло’ота. Не принижай себя. И если ты полетишь со мной, то сделаешь еще больше.
Охотница медленно кивнула. Рациональное зерно в его словах определенно было. В конце концов она же не собирается призывать кланы на войну, а лишь хочет предупредить их о грозящей опасности.
- Хорошо, я обдумаю твое предложение, - наконец сказала она. – Правда обдумаю. Но если ты позволишь, я бы хотела немного отдохнуть. Моя рука…
- Конечно! – Торопливо перебил ее охотник. – Я не наврежу тебе, Ло’ота! И не позволю, чтобы ты навредила себе, ты же знаешь!
- Знаю, – Ло торопливо стерев с губ улыбку и на секунду сжала руку Ка’ани чуть крепче. – Спасибо, брат.
- Я тебя не оставлю, Кэа Тэап. Обещаю, – охотник на миг с силой сжал тонкие пальцы охотницы, но тут же отпустил, почти отбросил ее руку. – До тех пор, пока ты не сядешь у ног Великой Матери, я буду тебя защищать.
- И потом - тоже? – едва слышно выдохнула Ло, припомнив, что он сказал на островах.
- Если ты позволишь, – на ходу обернувшись, Ка’ани улыбнулся ей, и его глаза сверкнули. – Кстати, я хотел тебя попросить…
Но не успел он договорить, как его окликнули: из зарослей папоротников показалось двое охотников, которые поприветствовали Ло, а после заговорили с охотником.
Охотница, предпочтя не ждать своего спутника, пошла вперед, уже чувствуя запах воды. И уже спустя короткое время тропа вывела ее к небольшому водоему.
Этот природный каменный бассейн не был глубок, но для того, чтобы освежиться, его бы вполне хватило. Каменистые берега его поросли пышными папоротниками и хрупкими ивовыми деревцами, чьи длинные гибкие веточки светились в темноте нежно-розовым светом. Река, которая в этом месте распадалась на два рукава, наполняла этот бассейн и растекалась из него десятками более тонких ручейков, звенела, перекатывая кристально-чистые воды по поросшим мхом валунам, испещренных прожилками анобтаниума.
Замерев, Ло залюбовалась этой первозданной, не тронутой людьми красотой, а спустя пару мгновений уже заметила свои сумки – Ка’ани снял их с седла Кексика, принес сюда и сложил на удобной каменистой площадке.
Голоса охотников едва-едва доносились до нее – видимо, они все еще стояли на тропе и разговаривали, так что Ло’ота шагнула вперед и начала торопливо стягивать одежду. Майка защитного цвета с крохотной надписью «RDA» и камуфляжные штаны в самом деле стоило постирать, ведь они насквозь пропитались потом, провоняли костром и стали ломкими от соли. К тому же Ло вывалялась в грязи, когда ходила на разведку к Древу Души.
А еще ей было в них некомфортно. За годы жизни на Пандоре она привыкла, что ничего не сковывает ее движения. Привыкла к тонким набедренным повязкам и узким топам, которые она перешивала из своей старой одежды. Конечно, когда-то у нее была и более традиционная одежда нави, но Ло так и не могла преодолеть свою природную стыдливость, предпочитая носить более закрытые наряды. А потому сейчас она спешила, стремясь побыстрее скрыться в воде, если вдруг охотники решат подойти ближе к озеру.
Сбросив одежду, она осторожно спустилась по камням и замерла, скрытая по пояс. Вода была прохладная, почти холодная, но в удушающей тропической жаре это было даже приятно. Закрыв глаза, Ло зачерпнула пригоршню воды, плеснула в лицо раз, другой, смывая остатки сна. Ей бы очень хотелось окунуться с головой, но она решила поберечь свежую повязку на плече. Ничего, волосы у нее все равно пока что заплетены в косички, а расплетать их слишком долго. Пусть рука окончательно заживет, и тогда она уже займется своей шевелюрой.
Гибкие стебельки светящегося мха захрустели, ломаясь под ногами охотника, и Ло’ота, не оборачиваясь, шевельнула ушами. Все ее спокойное настроение и расслабленность мгновенно улетучились, стоило ей подумать о том, что Ка’ани сейчас присядет на один из камней и будет наблюдать за ней. Вне всякого сомнения, это зрелище доставит ему удовольствие. И одной Эйве известно, какие мысли при этом будут у него в голове.
- Но’эн подстрелил шестинога. Ты, наверное, голодна?
- Да, – Она оглянулась через плечо и мысленно застонала: Ка’ани уселся прямо возле ее сумок и сброшенной возле них одежды. – Я уже и забыла, когда я в последний раз ела.
Охотник тепло улыбнулся, но не успел и слова сказать, как Ло его перебила:
- Расскажи, как обстоят дела? Таронью видели дроны? Или, может, вертолеты?
- Видели, – кивнул охотник. – Пара «Самсонов» вчера кружила неподалеку, но наш лагерь их не интересовал.
— Это были военные вертолеты?
- Не знаю. Я их не слишком внимательно рассматривал. Мы затаились и дождались, пока они улетят.
- Правильно, – кивнула Ло. – Не стоит нападать на них и провоцировать.
- Пока у нас слишком мало сил, чтобы…
- У нас, в принципе, мало сил! – довольно резко оборвала его Ло. – Даже не думай о том, чтобы атаковать! Мы и так потеряли слишком многих, чтобы рисковать!
- Я понимаю это, – примирительно поднял ладони охотник. – Все хорошо, Ло’ота. Оло’эйктан считает так же, как и ты: мы слишком слабы сейчас. Нам надо залечить раны и понять, как действовать дальше. Он тоже хочет поговорить с тобой.
- Конечно, – Ло было холодно стоять в воде, но она не знала, как попросить Ка’ани уйти. – Я сперва увижусь с Мо’ат, а после встречусь и с ним.
- Я пойду с тобой. Подожду, пока ты поговоришь с тсахик и провожу.
- Хорошо, – Ло, наконец-то решилась: - Ка’ани, пожалуйста, ты бы не мог…
- Замерзла? – усмехнулся он, но с места не сдвинулся. – А я все ждал, когда ты уже скажешь об этом.
- Ты же знаешь, что я стесняюсь! – Она повернулась и сердито ударила ладонью по воде, отправив в сторону охотника целую пригоршню брызг. – Подожди меня на тропе.
- Тебе не нужна моя помощь?
- Нет! – торопливо выдохнула охотница и тут же, ненавидя себя за это, покачала головой. – Нужна. Черт возьми, Ка’ани, да сколько ты еще будешь меня опекать?!
- Пока не пойму, что ты можешь справиться без меня, – широко улыбнулся охотник. – Хватит мерзнуть, вылезай.
Поняв, что спорить не только бесполезно, но и просто глупо, Ло, ополоснувшись, вышла из воды и, присев возле своих сумок, торопливо вытащила подаренный Ронал наряд тсахик. Других вещей у нее не было. На острова она отправилась в майке и штанах, а там, по просьбе тсахик, носила одежду островных на’ви. Впрочем, тут же подумала Ло, для встречи с Мо’ат этот наряд подходит как нельзя кстати. Пусть она видит, что ее труды не пропали даром и Ло’ота действительно следует пути тсахик. Хотя бы пытается это делать.
- Раз уж ты остался, то поможешь мне? – Ло постаралась улыбнуться так, как могла улыбаться Ка’ани раньше. Без подтекста. – А то мне все еще больно поднимать руку.
- Конечно, моя Тхаум (тхаум – яд, отрава. На’ви и авторский взгляд на произношение).
Почему-то тяжелое украшение тсахик сейчас показалось неимоверно тяжелым. И когда оно легло на кожу Ло, та вздрогнула. На мгновение, на самый краткий миг у нее промелькнула мысль, что она недостойна носить такое. Недостойна того пути, на который ее направила Эйва.
- Я давно хотел попросить. – Ка’ани, осторожно завязав кожаный шнурок, который удерживал украшение на шее, проговорил негромко: - Я хотел попросить у тебя одну ракушку от него. В память о том дне, когда я впервые увидел над тобой длань Великой Матери.
- Когда это было? – Ло развела руки в стороны, позволив охотнику обернуть вокруг ее талии широкое полотно, сотканное из жестких водорослей.
- Это было на островах. Ты и Ронал вышли из хижины. Ты вся сияла. Тогда я увидел огонь, что горит внутри тебя. Оло’эйктан не ошибся, дав тебе это имя, Кэа Тэап. И я захотел присоединить к своей песенной нити одну из ракушек.
- Возьми любую, – тепло улыбнулась Ло и повернулась, подняла голову, глядя в лицо Ка’ани. – А знаешь, я только сейчас поняла, что я потеряла свою песенную нить. У меня отняли ее в городе – когда забрали все мои вещи, все мои украшения и дали человеческую одежу. И я только сейчас об этом вспомнила.
- Я заметил, – Ка’ани коснулся своего носа, и Ло машинально повторила его жест. Костяное колечко тоже осталось в городе. – Я думал, что ты нарочно сняла их.
- Нет, – покачала головой охотница и отвела взгляд. – Так что ты можешь взять любую ракушку и прицепить на свою песенную нить.
- Тогда я возьму это. – Она закрыла глаза, чувствуя, как тонкие пальцы охотника коснулись ее шеи. Он выбрал крошечную черную ракушку, которая касалась синей кожи. Охотница с силой стиснула зубы, боясь закричать, опасаясь, что охотник вновь себя не сдержит. Но тот лишь отцепил раковинку и сразу же убрал руку.
- Благодарю, Кэа Тэап.
Он отступил, и Ло, выдохнув, открыла глаза и заставила себя улыбнуться.
- Ты проводишь меня в рощу голосов?
- Конечно.
- Только надо унести сумки.
- Я унесу.
- Спасибо, - торопливо засунув штаны и майку в одну из котомок, Ло вытащила из кармана штанов гарнитуру и сдернула с них ремень с ножнами. Ка’ани непонимающе посмотрел на нее, но не сказал ни слова, глядя широкий ремень-стропа ложится на бедра охотницы. Сама же она предпочла не объяснять свой поступок. Охотница и сама не знала, для его ей в Роще Голосов нужен нож. Но словно что-то толкнуло ее, заставив забрать две самых ценных вещи, что у нее были. Словно этот тяжелый нож со скошенным лезвием стал ее оберегом.
Единственным напоминанием о Нем.
- Иди по тропе прямо, ты не заблудишься. Я догоню тебя.
Кивнув, Ло’ота пошла вперед, сразу же поняв, что островной наряд совершенно не подходит для леса. Длинная набедренная повязка цеплялась за растения, а нагрудное украшение тихонько позванивало, выдавая ее. Впрочем, тут же одернула себя Ло, на охоту Ронал тоже предпочитала выходить одетая максимально просто, а все вычурные наряды оставались в хижине.
Но ведь и она сама сейчас не собирается охотиться.
Из зарослей вспорхнуло несколько веерных ящериц и закружились над тропой. Ло, улыбнувшись, протянула руку, стараясь поймать одну из них, рассмеялась. О, как ей не хватало этого в городе! Как не хватало буйства зелени, как не хватало этого ветра в лицо, звуков леса, голосов зверей. Как не хватало этой студеной воды и нежного сияния деревьев, через который Мать говорила со своими детьми.
Дорога до Рощи не заняла много времени: Ка’ани не обманул. Священная роща – Роща Голосов была совсем крохотной, вовсе не такой, как та, уничтоженная людьми. Всего пара десятков деревьев. Но даже тут Ло сразу же ощутила Ее присутствие.
- О, Матерь, я вижу тебя, – хотя Ло’ота была совершенно одна, она поднесла руку ко лбу, совершив ритуальной жест. – Я вижу тебя и благодарю за то, что длань твоя укрывала меня все это время. Благодарю за то, что ты привела меня сюда, не дала погибнуть. Благодарю за то, что ты укрываешь тех, кто мне дорог.
И, спустя миг, добавила едва слышно:
- И надеюсь, что ты хранишь и Его.
Ответом ей была тишина. Но уже спустя мгновение подул легкий ветер и косы Ивовых древ затанцевали в потоках теплого воздуха. Мягкое сияние окружало Ло, окутывало ее словно кокон и на миг ей показалось, что Матерь ответила:
«Храню».
- Ло’ота, – голос Ка’ани раздался за ее спиной, и она, вздрогнув, обернулась. Охотник стоял вплотную к ней. Как он подкрался так бесшумно – для нее было загадкой. Но она тут же сообразила, что, видимо, на какое-то время отключилась, растворилась в объятиях Великой Матери и просто не услышала шаги своего спутника.
- Да, все хорошо, – Она торопливо провела ладонью по лицу и заставила себя улыбнуться. – Все хорошо. Матерь услышала меня.
- Ты всегда говорила с ней не так, как другие тсахик, – усмехнулся охотник. – Но она слышит тебя. И отвечает.
- Просто я не тсахик…
- Не лги мне, – Ка’ани отвел взгляд, провел ладонью по светящимся ветвям. – И не лги себе.
Поднеся косу к ветвям Древа Голосов, охотник сотворил тсахейлу и закрыл глаза, улыбнулся, слушай тех, кто уже давно ушел в сердце Великой Матери.
- Их голоса никогда не замолкнут для меня. Я слышу их. Слышу весь наш клин Слышу и других таронью, тех, кого я обучал управлять икраном, стрелять из лука. Слышу своего отца и мать. А кого слышишь ты, моя Тийрс’а («Боль». На’ви и авторский взгляд на произношение)?
- Лишь тишину. – Ло резко отвернулась, но крепкая рука в ту же секунду схватила ее за запястье, дернула назад и охотница, не удержав равновесие, едва не упала и была вынуждена прижаться к груди Ка’ани. – Что ты…
- Ты опять лжешь. – В желтых глазах охотника вспыхнули огоньки. Ло попыталась было отпрянуть, но крепкие руки легли на ее талию, не позволяя отстраниться. – Ты прячешь глаза и скрываешь душу, но я все равно вижу твою боль. Почему ты не слышишь голоса, хотя Матерь говорит с тобой?
Ло опустила голову, зажмурилась, чувствуя, что под веками защипало. Она не хотела говорить, но знала, что должна сказать правду.
- Потому что тот, кого я люблю – не в Её сердце. Небесные демоны не уходят к Матери, а развеиваются прахом, который уносит ветер. Потому я слышу лишь тишину. Тишину, которую прерывает женский плач. Мой плач. Словно я – та, которая умерла уже давно, осталась где-то там, в темноте и пустоте. И она рыдает от боли, от горя и одиночества.
- Но ты не одна, – четырехпалая ладонь осторожно приподняла ее голову. – Посмотри на меня, моя Тхаум. Клянусь Матерью, я не нанесу тебе оскорбление и не причиню вред.
Сделав над собой усилие, она открыла глаза, всмотрелась в лицо своего брата.
- Ты сказала, что хочешь меня о чем-то попросить? – Ка’ани невесомо погладил подбородок Ло подушечкой большого пальца, провел по ее губам. Он знал, что она отстранится, но ничего не мог с собой поделать. – Я выполню любую твою просьбу.
- Скоро я полечу к городу демонов, – Ло положила обе ладони на грудь охотнику, готовая оттолкнуть его. – Я хочу, чтобы ты полетел со мной. Я выйду на связь с учеными и постараюсь узнать необходимую мне информацию. Но сигнал перехватят и наверняка отправят вертолет, чтобы отыскать его источник. Но всё, что я узнаю, я скажу тебе – ты затаишься, а я уведу вертолет в сторону. Ты же вернешься в лагерь невредимым.
- Матерь лишила тебя разума?! – Пальцы на ее подбородке сжались крепче, и Ка’ани нахмурился. – Это безумие!
- Так надо, – Ло тоже сурово свела брови и постаралась освободиться, но держащая ее рука сжалась еще крепче. – Хватит, прошу, отпусти меня!
- Ты ищешь смерти, Кэа Тэап?
- Нет!
- Тогда зачем…
- Затем, чтобы спасти тех, кого еще можно спасти! – Ло с силой стукнула кулачком по груди охотника. – Ты просил, чтобы я полетела с тобой к другим кланам? Но что я им скажу? Куда я их отправлю? Мне необходимо знать планы Корпорации иначе мы будем тыкаться, как слепые котята!
- Как кто? – удивился охотник.
- Это животное с моей родной планеты, – Вздохнула охотница. – Я все решила. Меня не поймают, Кексик сильный икран.
- Ты безумна, – Охотник покачал головой и вдруг улыбнулся. – Я полечу с тобой, Идущая в Огонь. И буду тебя защищать. А после мы отправимся в клан Кекунан. Начнем с них.
- Спасибо... – Ло устало выдохнула, закрыла глаза, - Благодарю тебя, брат.
- До тех пор, пока ты не сядешь у ног Великой Матери, Ло’ота, я буду оберегать тебя. – Ка’ани взял одну из ладоней Ло и прижал ее пальцы к губам. - И потом – тоже…
***
Она видела, как трепетно один из самых сильных воинов клана прижимал к себе ее названную дочь. Видела, как он коснулся пальцами ее лица, очертил линию губ. Видела, как прижал ее руку к губам, что-то шепнул ей. И на краткий момент тсахик обрадовалась было: неужели сердце Ло’оты растаяло, неужели она отвернет свой взор от города и того, кто несет лишь смерть…
Но в ту же секунду ее пробрало дрожью: нет! Ло’ота всегда поднимала голову к небесам и ждала тех, кто придет со звезд. Она хранила верность своему погибшему возлюбленному, а теперь, когда он возродился из пепла, она всем сердцем тянется к нему. И он к ней.
Мо’ат с горечью закрыла глаза. Не станет танцующий огонь подругой звонкому ручью. Из таронью и ученицы тсахик не получится пары. Не сольются две дороги в одну. Ло’ота и в самом деле обещана воину. Обещана тому, кто огнем и металлом пришел уничтожить их лес и весь мир. Тому, кто тоже огонь. Ведь огонь сможет быть лишь с огнем. А значит, путь Кэа Тэап навеки переплетен с дорогой Ваэр Тэап – Демона Огня, несущего смерть всем живущим…
Глава 27: Ты знаешь что делать
- Расскажи мне всё, дочь моя, - сидя на мягкой земле, старая тсахик сложила руки на коленях. Ее плеч касались светящиеся ветви Древ, бросали розоватые блики на ее кожу, а в огромных глазах отражались крохотные огоньки, которыми было усыпано все пространство у подножия деревьев. – Расскажи мне всё. Я знаю - вижу по твоему лицу, что ты вновь пережила какую-то боль.
Ло, сидя напротив той, которая заменила ей мать и обучила всему, что только знала, не могла заставить себя заговорить. Мо’ат всегда была к ней добра, всегда ее поддерживала, а что сделала она? Ранила ее родную дочь? Вот так отблагодарила тсахик за всю проявленную к ней доброту? Вот она – благодарность демонов, «ходящих во сне»?
- Я во многом должна признаться, матушка, - Ло’ота закрыла глаза, не в силах смотреть на свою собеседницу. – Иногда мне кажется, что Великая Мать подготовила для меня слишком сложный урок. Который я, увы, не сумею понять…
- Путь Ее никогда не бывает прост, - тсахик подняла взгляд к кронам светящихся Древ. – Но не сомневайся в Ней.
- Я сомневаюсь не в Ней, а в своих силах, – Ло хлестнула хвостом по земле, а после без перехода выпалила: - твоя дочь при смерти. Нейтири ранена. Сильно ранена. И эту рану нанесла ей я.
Одним движением выхватив нож из ножен, Ло показала его замершей в изумлении Мо’ат.
- Сталь небесных людей режет ничуть не хуже вулканического стекла и костей животных. Яд морских чернецов смертелен даже в малых количествах, - она горько усмехнулась. – Нейтири умелый воин, и она могла убить меня. Она прижала нож к моему горлу, и если бы я не защищалась, то сейчас не сидела бы перед тобой. Ты должна это знать. Я хотела скрыть, но поняла, что не могу лгать. Я и так опутана паутиной лжи, недоговорок и недосказанностей. Но я так больше не могу!
Она перевела дух и, не дав Мо’ат и слова вставить, заговорила вновь:
- Ты всегда говорила, что Мать видит меня. Видит и отмечает своей милостью. Я никогда в это не верила, но теперь верю. Она ведет меня, и я пойду до конца. И кто бы не встал на моем пути: Нейтири, Торук Макто или оло’эйктан – не важно! Я все равно сделаю то, для чего Мать готовила меня!
Она говорила громко, уверенно, но последнюю фразу произнесла едва слышно:
- Я спасу наш дом. Хотя бы попытаюсь.
Мо’ат молчала, потрясенная. В душе ее билось сразу несколько чувств, и она не знала, что ей делать и как реагировать на эти слова. Что ответить той, кто занимала так много места в ее сердце? Оттолкнуть ее? Раз и навсегда изгнать из клана? Или покориться воле Великой Матери и покорно принять свою учесть, став очередным камнем на пути к вершине, на который ступит нога Кэа Тэап?
- Зачем ты использовала яд? - Мо’ат не сумела справиться с материнскими чувствами, и вопрос сам сорвался с ее губ. – Ты хотела убить мою дочь?
- Нет! – покачала головой Ло. – Никогда! Но я знала, что в честном бою Нейтири мне не одолеть. Даже когда у меня было две руки, и я была полна сил, у меня не было ни единого шанса! А уж сейчас – и подавно. Но я не могла допустить, чтобы она перерезала мне горло. Как и не могла позволить ей встать у меня на пути. Я хотела спасти островных жителей – и мне это удалось. Но если бы я позволила Джейку и твоей дочери убить или хотя бы пленить меня, то и они, и все рифовые племена сейчас были бы мертвы.
- Почему твой голос звучит так твердо, Ло’ота?
- Потому что я знала, где будут проходить испытания. Я знала, что небесные люди отправятся на острова. Но Торук Макто сомневался во мне. Он узнал о моей связи с… - Ло на миг отвела взгляд, и рука, в которой она держала нож, дрогнула. – С нашим врагом. А потому не верил мне.
- Ценой жизни моей младшей дочери ты выкупила жизни рифовых кланов? - Мо’ат с трудом произнесла эти слова, чувствуя, как горячие слезы уже катятся по щекам. – Я называла тебя дочерью, Ло’ота. А ты…
- Когда я улетала, она была жива! – Ло вновь перебила ее. – Рана была неглубока. Я лишь оцарапала ее, не более того. А к тому моменту, как я улетела, Ронал наверняка уже очистила ее рану и теперь её жизни ничего не угрожает. Пару недель проваляется в постели, а после ее организм восстановится, – и добавила, презрительно оскалившись, вот только это презрение было направлено на нее саму: - Я же ученый! Я умею просчитывать свои ходы на несколько шагов вперед. К тому же мы исследовали чернецы, так что я знала, что я делаю.
Она вновь замолчала, а после прошептала едва слышно:
- Матушка, прости меня. И, если сможешь, поверь. Я не хотела убивать твою дочь, не хотела навредить ей. Но у меня не было иного выхода.
Старая тсахик медленно покачала головой и отерла слезы.
- Мать каждый день испытывает нас. Что ж, свое испытание я пройду до конца. Я не могу поговорить с ней, но я хочу верить, что ты открыла мне всю правду, Кэа Тэап.
- Еще не всю, - покачала головой Ло. – Завтра я отправлюсь к городу небесных людей и постараюсь связаться с теми, кто помог мне сбежать. Мне необходимо узнать о планах наших врагов. После же я приму предложение Ка’ани и отправлюсь с ним к другим кланам. Мы должны предупредить их о грозящей опасности. Небесные люди могут заинтересоваться другими Древами. А потому мы должны предупредить всех, кого только сможем.
- Ка’ани – мудрый и умелый воин, - медленно кивнула старая тсахик. – Он знает, что делает. Взяв тебя с собой, он покажет Народу огонь, что способен спалить этот мир. Способен сжечь дотла всех демонов, что пришли с далеких звезд.
- Я не знаю, почему вы все так в меня верите, - обреченно покачала головой Ло. – Матушка, я боюсь. Ты видишь, что я совершаю ошибки. Видишь, что я вынуждена делать? Еще совсем недавно я бы даже думать о подобном не осмелилась, а теперь…
- Путь…
- Да-да, я знаю! – охотница с размаху вонзила нож в землю и прижала ладонь к лицу. – Путь, который Мать выбрала для меня – да-да-да, не начинай, прошу! Матушка…
Она замолчала. Ей так хотелось обнять Мо’ат, прижаться к ее груди, спрятаться ото всех опасностей и воспоминаний, но… Но она понимала, что отныне в этом ей отказано. Тсахик не простит ее, никогда не простит! И будет права!
- Завтра Ка’ани полетит со мной. – Ло отняла руку от лица и опустила ее на колени, с горечью посмотрев на изуродованную кисть. – Может так статься, что из этого похода он вернется один. Если люди меня поймают, то я сомневаюсь, что мне удастся второй раз выбраться из города, очень сомневаюсь. Помнишь, я рассказывала тебе про одного мужчину, своего жениха, который предал меня? Он захватил Ивовое Древо, он теперь наш самый главный враг! И если я вновь попадусь ему в руки, то…
- А как же твой воин? – тсахик вдруг хитро улыбнулась. – Он наш враг, но он не враг тебе. Неужели он не сумеет тебе помочь?
- Все слишком сложно, матушка, - Ло почувствовала, что ее обдало волной жара, стоило Мо’ат лишь упомянуть Майлза. – Мир небесных демонов гораздо сложнее, чем наш мир.
«Да и к тому же я ни за что не подставлю Его под удар!»
Усилием воли отогнав эти мысли, Ло сжала рукоять ножа и, рывком выдернув его из земли, посмотрела на широкое скошенное лезвие.
- Если сможешь – прости меня. Прости за то, что я так ранила тебя. За то, что посмела поднять руку на твою единственную дочь. За то, что не оправдала твоих надежд. За то….
- В моем сердце нет зла, Ло’ота. – теперь уже тсахик перебила ее. – Есть лишь печаль. Ты могла промолчать, но ты не стала этого делать. А потому я прощаю тебя.
- Благодарю, матушка.
Поднявшись на ноги, Ло, больше не говоря ни слова, поспешила покинуть Рощу Голосов, спиной чувствуя взгляд янтарно-желтых глаз, что внимательно следили за ней. Она не сомневалась – тсахик навсегда отвернулась от нее. Мо’ат никогда не простит ее. А слова о том, что она не держит зла – ложь. Нави не умеют лгать, но это – ложь. Тсахик мудра и знает, что ради сохранения мира в племени она должны смирить свои чувства. Она и смирила. Но будь ее воля, то что бы она сделала?
- Удар за удар, - прошептала Ло, пробираясь между пышных ветвей перистых папоротников, которые светились во тьме приятным сине-зеленоватым светом. – Жизнь за жизнь.
***
Она отошла довольно далеко не только от Рощи Голосов, но и от нахоженных троп. И лишь тогда позволила себе опуститься на землю и закрыть глаза.
Тихо.
Тепло.
Ей было до исступления горько и больно, но вместе с тем Ло поняла, что она счастлива. Наконец-то она дома! Наконец-то над ее головой сомкнулись кроны исполинских дельта-деревьев, таких больших, что даже если десяток взрослых воинов возьмется за руки, то они не сумеют обнять его ствол. Наконец-то под ее спиной не раскаленный песок, а мягкая земля и травы, что касаются ее кожи, точно ласковые теплые волны. А еще – огни. Десятки и сотни огней и огоньков: крохотные светлячки, веерные ящерицы, могучие панопиры и цветы, цветы, цветы!
Раскинув руки в стороны, Ло закрыла глаза и глубоко-глубоко вдохнула ароматы древнего леса, улыбнулась и прошептала:
- Я дома. О, Матерь, я дома!
Налетевший порыв ветра качнул крохотные бутоны цветов, что светились нежным зеленоватым светом, запутался в волосах Кэа Тэап, прошелся по ее коже невесомыми поцелуями…
«Поцелуй»
Подняв руку, Ло коснулась губ, нащупала кончиком языка едва-едва ощутимый шрамчик и вновь улыбнулась. Они никогда больше не увидятся и все, что у нее осталось – это воспоминания. Но уж теперь никто у нее их не отнимет, даже сама Эйва! А может, чудо все же произойдет и…
На секунду, на самый краткий миг Ло’ота позволила себе погрузиться в сладостные мечты: будь Майлз с ней, то сейчас он бы подошел, присел рядом, провел ладонью по ее плечу и…
Она знала, что это лишь фантазия, но готова была побиться об заклад, что в эту секунду почувствовала на своих губах прикосновение его тонких губ, ощутила пьянящий горько-мускусный аромат, который обволакивал, лишал воли и разума, оставляя лишь неприкрытое желание.
- Мааайлз… - Ло улыбнулась, закинула руки за голову и выгнулась, перекатилась по земле, оперлась на локти и опустила голову так, что длинные черные волосы, заплетённые в десятки тонких косичек, скрыли лицо. О, как дорого она бы заплатила за то, чтобы эта фантазия стала реальностью! Но, увы – это лишь мечты.
Какой-то звук привлек ее внимание, и она, шевельнув ушами, прислушалась, тотчас поняв, что это шаги. И она даже могла сказать, кто это – кто шел к ней, обходя заросли и ступая практически неслышно.
- Ло’ота, все хорошо?
Голос Ка’ани заставил ее недовольно поморщиться, но, к счастью, ее лицо было скрыто за черными прядями, так что охотник ничего не заметил. А спустя несколько мгновений Ло уже заставила себя повернуть голову и улыбнуться.
- Все хорошо.
- Тебе дурно? Ты упала? – охотник пытался скрыть волнение, но получалось плохо.
- Нет-нет! – поняв, что сладкая истома схлынула, отошла, как отступает вода в океане, Ло уселась на земле и провела ладонью по лицу. – Все хорошо, правда.
- Ты поговорила с тсахик?
- Да, - кивнула охотница и отвела взгляд в сторону. – Извини, что сразу не пошла к тебе. Я помнила, что ты меня ждешь, но… но я так соскучилась по лесу! – и, не дав Ка’ани и слова сказать, торопливо выпрямилась и решительно выдохнула: - Идем. Я хочу есть.
Два дня назад. Группа островов.
- А пока давай займемся делом. Как говорится: огонь!
Ньюман, широко улыбнувшись, повернулся к своему собеседнику.
- Ну что, полковник, вот он – момент истины. Заряды установлены. Скоро мы не оставим тут камня на камне!
- Ты что, велел установить там взрывчатку? – усмехнулся реком и скрестил руки на груди. – Помнится, ты собирался испытывать там хим-оружие.
- Ох, я не слишком-то силен в вашей терминологии! – беспечно отмахнулся аватар и по манил рекомбинанта за собой. – Пошли в рубку. Я хочу видеть все в прямом эфире. – А после добавил доверительным полушепотом: - а знаешь. Даже немного жаль, что Шарла сумела вывести всех нави с островов. Представляешь, какой бы там сейчас был переполох?
- Представляю, – Майлз смерил начальника лаборатории презрительным взглядом. – более чем представляю.
- Ах да, ты же участвовал в подобных операциях.
- Угу.
- Какой-то ты неразговорчивый. Хэй, полковник, выше нос! Нам осталось тут болтаться всего несколько часов, а после мы сможем вернуться в город!
На эту реплику рекомбинант предпочел не отвечать, вместо этого обогнав Ньюмана и войдя в рубку первым. Тот, впрочем, этого даже не заметил, сразу же устроившись возле одного из мониторов и взяв в руки планшет. Глаза у аватара возбужденно сверкали, а хвост нервно постукивал по полу, явно нервируя стоящих поблизости людей. Впрочем, на мнение окружающих Ньюману было плевать, думается, в эту минуту он их и не замечал, полностью погрузившись в работу.
Выведя на головной монитор изображение с одного из дронов, ньюман коснулся нескольких кнопок на планшете и тут же задал вопрос в микрофон:
- Лейтенант, ваши люди ушли с центрального острова?
Майлз активировал свое устройство связи, а потому услышал ответ.
- Так точно, сэр. Остров пуст!
- Отлично!
Сверкнув клыками, аватар ввел цифровой код в одном из всплывших окон и, мгновение помедлив, коснулся пальцем кнопки «ввод».
Реком знал, что не будет какого-то взрыва или чего-то подобного. Крошечные заряды были призваны лишь высвободить химическое вещество из резервуаров, но не более того. Но почему-то ему показалось, что пол под ногами качнулся.
«Ты на корабле, забыл, сопляк?»
Мотнув головой, вынуждая голос замолкнуть, реком, прищурившись, посмотрел на монитор. Не знай он, что в данный момент на острове сдетонировали все резервуары с химической смесью, то подумал бы, что центральный пляж просто затянуло туманом.
- Вода тоже будет отравлена? – он сам не понял, почему перешел на на’ви.
- Естественно. – Ньюман бросил на него заинтересованный взгляд. – Не знал, что ты говоришь на этом языке. Правда, у тебя ужасный акцент.
- Я полон сюрпризов, – Зло оскалился реком, но тут же взял себя в руки. – Что это за вещество?
- О, полковник, поверьте, если я скажу вам формулу, то это вам ни о чем не скажет. Это пока что опытный образец. Весьма интересная смесь, в которой присутствует хлорциан, цианамид кальция, сульфат аммония и…
- Дефолианты?
- Мммм, - медленно покачал головой Ньюман. - Не совсем. В числе прочего они там присутствуют, да. Но основной упор сделал не на это.
- Ты что-то говорил про биологию, я правильно помню?
- Биологические агенты было решено применить чуть позже, - тонко улыбнулся начальник лаборатории. – Мы ведь знаем, куда откочевали рифовые племена?
- Естественно. – пожал плечами Майлз. – Их давно отследили через спутник.
- Ну вот и прекрасно. Уже совсем скоро им будет заброшен биологический агент. Некий аналог Yersinia pestis.
- Что это?
Кевин, повернувшись к своему собеседницу, улыбнулся ему и выдохнул:
- Чума, полковник. Я же говорил, что малышка Шарла делает за нас часть работы. Теперь все рифовые кланы собраны в одном месте, а потому патоген будет распространятся с сумасшедшей скоростью.
- Ты, помнится, говорил, что хочешь сохранить Пандору для будущих поколений?
- И от своих слов я не отступлюсь, - серьезно кивнул Кевин. – Патоген убьет каждого третьего, но рифовых на'ви останется еще достаточно много, а через десять-двадцать лет, если все пойдет хорошо, их численность восстановится. Мы же получим бесценный материал для исследований.
Отвернувшись, он вновь посмотрел в монитор и сказал уже по-английски:
- Собирайтесь, мистер Куоритч. Нам необходимо будет высадиться на центральный остров. Я должен снять данные с оборудования и взять образцы.
***
- Боюсь представить, как тут воняет! – один из солдат, чье лицо было скрыто под защитной маской, толкнул носком сапога тушу одного из морских обитателей, которого вынесло на берег. – Что за хрень яйцеголовые применили в этот раз?
Ответом ему была тишина. Ни одна из двух высоких фигур даже не повернулась в его сторону.
Майлз, обведя взглядом оставленные хижины меткаинов, сейчас словно припорошенные серым пеплом, помутневшую воду, многочисленные трупы животных, подумал, что все это он уже видел, и не раз. Так всегда происходило, когда корпорации вторгались в чьи-то миры. Даже на Земле они делали то же самое.
«Заплачь еще, сопляк!»
«Замолчи».
«И не подумаю. Это война, сынок. Не забывай об этом».
- Полковник, - раздался в наушнике голос начальника лаборатории, – Вернитесь на центральный пляж. Я хочу вам кое-что показать. Солдат оставьте в деревне.
- Так точно.
Обернувшись к стоящему за ним Прагеру, он скомандовал:
- Оставайся здесь. Следи, чтобы эти идиоты ничего не сломали. Если разобьют что-то из оборудования, то Ньюман опять истерику закатит.
Сам же, развернувшись, зашагал в сторону пляжа.
Ньюмана он увидел сразу. Не заметить трехметровую фигуру аватара было весьма сложно. Тот стоял, заложив руки за спину и задумчиво глядя себе под ноги. Он, как и все те, кто высадился сейчас на остров, был одет в защитный костюм кричаще-оранжевого цвета, а лицо его было скрыто защитной маской.
- Звал? – остановившись в нескольких шагах от начальника лаборатории, реком фыркнул: - На что ты там уставился?
- Подойди ближе, полковник, и сам увидишь.
Все еще не понимая, Майлз сделал несколько шагов вперед и…
И замер в изумлении.
- Это что?
- Моллюск, я полагаю. – Ньюман с огромным интересом наблюдал за тем, как странное существо с небольшим панцирем, испещренным синими полосками, целеустремленно двигается вперед, начисто игнорируя двоих аватаров и невесомую сероватую взвесь, которой был покрыт и песок, и прибрежные камни, и погибшие растения. – Интересный вид. Надо будет забрать его с собой.
- Как он выжил?
- Это мы и постараемся выяснить, – Ньюман безбоязненно подхватил морского обитателя, и тот тут же втянулся в панцирь. – Но об этом, как ты понимаешь, надо молчать. Ты ведь уже все понял, верно?
- Этот газ тоже подействовал не так, как предполагалось.
- Именно. Мне нравится, что ты еще не разучился думать, полковник, – Кевин не мог не подколоть своего собеседника, но тут же сам себя оборвал и продолжил: - Именно так. И в этот раз я, если честно, не удивлен. У меня уже есть догадки, почему так произошло, но прежде я должен буду поработать с образцами. Пробы грунта, воды и воздуха уже взяты?
- Так точно.
- Прекрасно. Я вскоре отправлюсь на корабль, заберу с собой большую часть людей и все оборудование. Так же я отзову дроны и верну спутники на прежнюю орбиту. Ты же с оставшимися солдатами сожжешь деревню и всю выжившую растительность.
- Но я не видел, чтобы что-то из растений выжило.
- Зато я видел! – Перебил его Ньюман. – Так что к ночи тут не должно останься ничего, кроме обугленных трупов и пепла. И да…
Он было пошел к деревне, но вдруг остановился и обернулся:
- И да, полковник, если кто-то из солдат будет задавать ненужные вопросы, то… То помни, Пандора – очень опасное для человека место, – он клыкасто улыбнулся и в этот момент почему-то был уверен, что за темным стеклом защитной маски, которая скрывала лицо рекомбинанта, тоже сверкнули игольно-острые клыки. - Так что ты знаешь, что делать в этом случае.
Глава 28: Затмение
…Тот разговор на мертвом пляже центрального острова не давал ему покоя. Куоритч, нервно хлеща себя хвостом по ногам, быстро шел по коридору, практически не реагируя на приветствия попадавшихся на пути солдат. Он видел в их глазах восхищение пополам со страхом. Словно вместе со званием Ньюман вернул ему и уважение подчиненных, и страх гражданских. Нет, конечно, он понимал, что погоны ему на плечи вернул Сандерс, но и заслуга начальника лаборатории была огромна. Именно он подтолкнул заместителя директора Корпорации на Пандоре сделать это. И, думается, смещение генерала Ардмор с поста планетарного главнокомандующего - тоже его рук дело.
Он шел быстро, но в его движениях не было суеты - лишь легкая нервозность, которая не касалась конкретно никого, но вместе с тем – каждого, кто попадался ему на пути, будь это рядовой, который спешил с поручением своего командира, кто-то из разнорабочих, коих в строящемся городе было в достатке, или же кто-то из научных сотрудников, за какой-то надобностью покинувший лабораторный комплекс. Ему казалось, что все они праздно шатаются, в то время как одни должны быть на постах, вторые на стройке, а третьи и вовсе не должны покидать свою часть базы. Подобные чувства он испытывал всегда, даже тогда, много лет назад, когда только прилетел на Пандору и принял командование над Адскими вратами. Тогда он тоже считал всех и каждого лентяями и не стеснялся в выражениях, если у него возникала хотя бы тень сомнения в том, что сотрудник отлынивает от выполнения своих прямых обязанностей.
Впрочем, конкретно в данном случае полковник знал истинную причину своей нервозности. Кевин, черт его подери, Ньюман! Именно он заставлял его раз за разом перетягивать себя хвостом по ногам так, что удар чувствовался даже сквозь плотную ткань штанов. Чертов Ньюман!
«Ты знаешь, что делать в этом случае» - сказал тогда начальник лаборатории и полковник, увы, знал. Слишком хорошо знал. Он понимал, что тех, кто задает ненужные, а порой и опасные вопросы, обычно убивают. И сейчас он был искренне рад, что никто из бойцов не раскрыл рта, а молча приступил к зачистке территории. Однако он не мог гарантировать, что солдаты будут держать язык за зубами и дальше. Лишь в одном своем бойце он был уверен на все сто. Прагер сопровождал его на этих испытаниях. И в том, что он будет молчать, чтобы не случилось, Куоритч не сомневался. А если он кому-то и проговорится, то лишь Здинарск. А та всегда отличалась двумя качествами: молчаливостью и преданностью своему командиру. То есть ему, полковнику Куоритчу.
Его вновь затопило горечью, стоило ему только вспомнить о своих погибших бойцах. О, как же ему не хватало молчаливого Манска, крепыша Александра, хитрого Джа и несдержанного на язык Лопеса! А при одной только мысли о старине-Лайле Куоритч чувствовал, что у него начинает болеть в груди, точно в сердце вдруг вонзили раскаленную спицу. И хотя он понимал, что каждый из его погибших бойцов уже отомщен, но боль от этого никуда не девалась. И не денется. Она навсегда останется с ним, пока он сам не падет от руки какого-то синего аборигена.
Понимая, что мысли у него потекли в совершенно не том направлении, он заставил себя собраться. Ему есть что обсудить с начальником лаборатории. Полковнику откровенно не нравилось то, чем ему приходилось заниматься. Не нравились эти подковерные интриги, но он понимал, что иначе никак. Времена изменились. Люди – изменились. И он сам изменился. А потому все, что он мог - это принять новые правила игры. И постараться не облажаться.
Тогда, пару дней назад, Ньюман тоже сдержал свое слово: рекомбинант своими глазами видел, как несколько дронов, что до этого кружили над островом, разлетаются в стороны. И можно было не сомневаться, что спутники по приказу начальника лаборатории тоже уведены в другие секторы. А потому никто, кроме тех, кто принимал непосредственное участие в зачистке, не видел клубы дыма и языки пламени, в которых скрылись хижины меткаинов и вся уцелевшая растительность.
И вспоминая, как он наблюдал за солдатами с огнеметами, Куоритч вновь поймал себя на мысли, что если бы кто-то из высшего командования стал свидетелем этого действа, то под трибунал пошел и он, и Ньюман, и, скорее всего, Сандерс. Хотя на счет последнего у полковника были большие сомнения. Такие штабные крысы всегда умудряются выходить сухими из воды и думается, если бы запахло жареным, то функционер Корпорации предпочел бы мгновенно отвернуться от своего протеже и его цепных псов, бросив их на произвол судьбы.
А если бы понял, что начал тонуть сам, то не преминул бы утянуть на дно всех тех, кто был причастен к его преступлению.
«Нежели даже у тебя проснулась совесть?»
«Она и не засыпала, если ты не замечал, пацан!»
«Мне это удивительно».
«Почему же? Считаешь меня таким херовым?»
«Да».
Куоритч беззлобно усмехнулся:
«Я всего лишь солдат. Не более и не менее этого».
«Знаю. Но мне мерзко ощущать себя…»
«Кем?» - полковнику едва ли не впервые за все это время стало интересно послушать, что скажет этот мальчишка, с которым ему приходилось делить тело: - «Кем ты себя ощущаешь, сынок?»
«Не знаю», - честно признался Майлз: - «Но мне мерзко от всего того, что происходит. Мерзко в первую очередь от того, что я не понимаю мотивов этого гандона. Я не верю в его благородство. И хотя он пытается убедить меня в том, что преследует благую цель, но…»
«Ньюман тот еще козел, но пока он играет на стороне людей – все в порядке», - полковник на мгновение прислушался к себе, силясь понять, верит ли он сам в том, что говорит.
«Но почему-то я сомневаюсь, что он согласится сдохнуть за человечество, как это сделал ты».
«Естественно!» - по тонким, красиво очерченным губам полковника скользнула презрительная усмешка, - «Такое дерьмо не дохнет и не тонет!»
«Это точно. Пусти меня, я сам хочу поговорить с этим скользким типом».
«Только держи себя в руках, мой мальчик».
…Майлз угрюмо кивнул. Ему и в самом деле порой не хватало выдержки. Вот чему ему стоило бы поучиться у мертвого Куоритча. Тот великолепно владел собой в любой ситуации, не позволяя гневу или ярости затопить свое сознание.
А еще он вдруг поймал себя на мысли, что их личности все больше и больше сливаются, как и предсказывал полковник. Еще немного, и они станут одним неделимым целым. Единой личностью, соединившей в себе память и чувства двоих людей.
Свернув в очередной коридор, Майлз остановился перед двустворчатой дверью из матового стекла.
«Помни что недавно говорил пацану: не верь этому ублюдку».
«Естественно!»
Толкнув дверь, рекомбинант шагнул в полутемное помещение. Все прошлые разы, когда он вынужден был приходить в этот кабинет, он чувствовал себя нашкодившим мальчишкой, которого притащили к директору. Однако сегодня он ощущал себя совершенно иначе: более спокойно, более уверенно. Ньюман теперь слишком сильно зависел от своего цепного пса, равно как и он сам зависел от него. Они уже давно в одной лодке. А потому точно не стоит лишний раз ее раскачивать.
Остановившись посреди комнаты и заложил руки за спину, Майлз внимательно посмотрел на сидящего за столом человека.
Кевин, который сразу по возвращении на базу предпочел перейти в человеческое тело, широко улыбнулся гостю. Впрочем, в его улыбке, как и всегда, было очень мало теплоты и очень много сарказма, а еще плохо скрываемого самодовольства. Однако в это утро Ньюман выглядел так себе: под глазами у него залегли глубокие круги, а кожа казалась иссушенной. Реком догадался, что это последствия длительного пребывания в пси-блоке, через который операторы и соединяются с аватаром. А ведь Ньюман пробыл в аватаре очень долго, вдруг подумал он. Неделю минимум!
Кевин, словно прочитав его мысли, заговорил:
- Дерьмово переходить из тела в тело. Ощущения такие, словно тебя пропустили через мясорубку. Даже сознание начинает плавать, а уж про общее физическое состояние я и вовсе промолчу. Не представляю, как Салли неделями находился в аватаре!
- Салли все же бывший морпех, - пожал плечами реком. – Морпехи – крепкие ребята.
- Уверяю тебя, полковник, моя физическая подготовка ничуть не хуже, а то и лучше любого из твоих солдат! – презрительно фыркнул Кевин, но тут же вздохнул: - Но даже самое совершенное тело сдает, если несколько дней лежать неподвижно.
- Почему вы все еще не предусмотрели какие-то апгрейды для подобного?
- Работа над этим идет, – пожал плечами начальник лаборатории. – Однако это не первостепенная задача. К тому же долгое соединение с аватаром дает в первую очередь проблемы с психикой. А потому мы по-прежнему настойчиво рекомендуем своим операторам проводить в аватаре не более двенадцати часов, после чего делать перерыв как минимум на сутки. И да, если ты скажешь, что я херово выгляжу, то тебе не поздоровится.
Рекомбинант хохотнул:
- Ты херово выглядишь, Ньюман! Но не парься, ты и до этого не выглядел хорошо, так что все норм.
- Я никогда не понимал плоский солдатский юмор, – Кевин, отмахнувшись от слов рекомбинанта, точно от назойливой мухи, однако через секунду уже стал серьезным: - Ладно, давай оставим этот обмен любезностями и вернемся к нашим проблемам. Острова зачищены?
- Так точно.
Кевин внимательно посмотрел на рекомбинанта и проговорил:
- Вижу, тебе есть что сказать?
- Мы уничтожили хижины, а также добили всех выживших животных и сожгли все, что способно было гореть.
- Но тебя что-то волнует, не так ли?
- Я видел, что химия не подействовала на некоторые виды водорослей и полипов, на моллюсков и некоторые наземные растения. Ты же это учел?
- Естественно, – кивнул Кевин. - Мы с мистером Сандерсом внимательно изучили всю информацию, а после составили отчет, который удовлетворит совет директоров Корпорации.
- И в этом отчете нет ни слова правды, конечно же?
- Ммм, - Ньюман потер подбородок. – Соотношение лжи и правды там тридцать к семидесяти, пожалуй. Я даже упомянул, что некоторые виды моллюсков пережили обработку химикатами, но после погибли.
- Спрятал большую ложь прикрыв ее маленькой ложью?
- Именно так! – довольно кивнул Ньюман. Теперь ждем решения и новых директив. А пока что мы можем продолжить заниматься моими исследованиями.
- Продолжишь шантажировать дерево? – усмехнулся Майлз, на миг сверкнув длинными клыками.
- Да, – Вновь кивнул начальник лаборатории. – Готовься. Завтра отправляемся в лес. Мне не терпится приступить к исследованиям. Одно из так называемых Древ Души уничтожено. И мне очень интересно, как на это отреагировала наша дорогая Эйва.
Несмотря на вопросы, которые крутились в голове, Майлз молча развернулся и пошел к выходу. Однако уже у самых деверей обернулся и вновь посмотрел на начальника лаборатории, который прижал сломанную руку к груди, баюкая ее.
- А ты думал о том, что будет, если твоя ложь вскроется?
- Когда всё вскроется, то мне уже ничего будет бояться, – самодовольно улыбнулся Ньюман и вновь провел пальцами по лангету. – Потому что к тому времени я поднимусь на такую высоту, куда не допрыгнет никто из нынешних директоров Корпорации!
***
Уже идя по коридору, рекомбинант вновь было задумался о произошедшем на островах и о том, что сказал ему Ньюман, но тут же остановил себя: хватит. Ты простой солдат, ты всего лишь оружие, призванное убивать во имя благой цели. Так что не лезь в игры сильных мира сего. Ньюман с Сандерсом затеяли сложную партию, в которой слишком много неизвестных и всё, что ты сейчас можешь сделать - это не подставиться и не подставить своих людей. К тому же, как бы там ни было, как бы ты не относился к начальнику лаборатории, в уме ему и в самом деле не откажешь. И он одержим своим делом – это самое главное. А если что-то пойдёт не так, то никогда не поздно сломать ему вторую руку… Или шею. Ведь человеческие тела такие хрупкие…
Выйдя на улицу, он глубоко вдохнул и, подняв голову, прищурился. По его лицу скользнула тень, а через секунду он понял, что вокруг сгущается мрак, наливаются чернотой, а небеса стремительно темнеют, как и всегда в это время. Между Полифемом и Пандорой встала Альфа Центавра-B, и наступили сумерки. Затмение…
«Затмение!»
Едва подумав так, он понял, что его словно молнией пронзило. Та девчонка, мисс Хуань, говорила, что они с мисс Уилсон должны были связываться в час затмения. В любой день, но именно в затмение.
Каждое движение вдруг стало даваться ему с огромным трудом. Словно преодолевая сопротивление, как бывает, когда находишься в толще воды, Майлз сунул руку в карман, вынул гарнитуру, включил ее и вставил в ухо крохотный наушник.
И в ту же секунду почувствовал, что у него из груди вышибло весь воздух, ведь в «капельке» зазвенел нежный женский голос:
- Инду? Инду, ты слышишь меня? Прием!
Этот голос он бы не спутал ни с каким другим. Именно его он уже десятки раз слышал во сне, именно образ обладательницы этого звонкого голоска приходил к нему в воспоминаниях и тех фантазиях, о которых не принято и недостойно говорить. Именно её он так жаждал услышать… Так жаждал… Так желал…
Не принадлежа более себе, Майлз поднес руку к шее и, зажав контакты гарнитуры, хрипло выдохнул:
- Котенок?..
Незадолго до этого.
- Так значит, мы отправимся к городу небесных демонов?
Ка’ани, подтянув упряжь на Звездном, обернулся к Ло, которая в эту минуту уже уселась в седло. Здоровенный черный икран шумно расправил крылья, но воля наездницы сдерживала его, и он, громко вскрикнув, успокоился.
- Да, мы полетим к Плацдарму.
Невольно охотник залюбовался своей спутницей. Ее черные волосы расплескались по плечам, тяжелое украшение из черных ракушек скрывало грудь, а длинная набедренная повязка была сплетена из темных водорослей, а потому тоже казалась черной. Черным был и икран Кэа Тэап. Черным, с ярко-рыжими полосами, точно всполохами огня на черной гладкой чешуе. В эту секунду Ло казалась охотнику вещественной, неприступной тсахик, словно пришедшей из древних песен. И Ка’ани был счастлив, что знаком с ней.
И был бы еще более счастлив, если бы эта гордая тсахик приняла его руку и стала с ним одним целым.
Помотав головой, он отбросил эти мысли и, усевшись в седло, сотворил тсахейлу.
- Тогда веди меня, Кэа Тэап.
Ло’ота, больше не говоря ни слова, подняла своего икрана в воздух. Несмотря на то, что вторая рука у нее по-прежнему практически не действовала, она без труда справлялась с этим крупным банши. Впрочем, Ка’ани помнил, что Ло была одной из лучших наездниц в клане. Она не слишком хорошо обращалась с луком, не умела ткань, но великолепно пела и еще лучше управлялась с икранами. И если раньше он думал, что она хорошо управляет лишь своей крохотной рыжей Сивин, то теперь, глядя на то, с какой легкостью она заставляет совершать сложные маневры этого огромного черного икрана, охотник понял, что ошибался. Ло в совершенстве овладела этим искусством и, пожалуй, теперь даже превосходила его.
- Мы полетим к самому городу? – он прекрасно понимал, что это окончится гибелью, но почему-то ни на миг не сомневался, готовый, если придется, даже погибнут рядом с Идущей в Огонь.
- Нет.
Держась за упряжь одной рукой, Ло привстала в стременах, и Кексик, повинуясь ее мыслям, тут же заложил крутой вираж, обходя огромную ветвь гама-дерева. Он взлетал так легко, словно и вовсе не чувствовал веса своей наездницы.
- Мы лишь подлетим к городу, но останешься в сени леса. Ты будешь с икранами, а я пойду пешком. Мне нужно подойти как можно ближе, иначе мне не удастся связаться с нашими союзниками.
- Но это опасно, Ло’ота.
- Это смертельно опасно, брат мой, – грустно улыбнулась охотница. – У меня будет совсем немного времени, прежде чем сигнал перехватят. Но я должна успеть. Более того, в процессе я буду дублировать информацию тебе.
- Что делать?
- Я захватила средство связи и для тебя. Когда я узнаю нужную информацию, то у меня будет несколько минут на то, чтобы убраться. Но я на ходу все расскажу тебе, так что держи гарнитуру включенной. Если бы я была сильна в программировании, то я бы перепрошила эту гарнитуру, чтобы ты сразу мог слышать мой с Инду разговор. Но, увы, этого я не умею. Так что я просто передам тебе информацию. И даже если меня поймают, а меня скорее всего поймают, то ты уже будешь знать, что тебе делать дальше.
- Это очень плохой план, Кэа Тэап.
- Другого нет, – пожала плечами охотница. – Я все же надеюсь, что мне удастся сбежать. Но ты не должен выдвигаться мне на встречу, слышишь? Ты не должен подвергать себя опасности!!!
И добавила, точно надеясь вложить это в голову своего спутника:
- Ты нужен клану, Ка’ани. Ты нужен им! Ты один из лучших таронью, ты способен обучать молодёжь. Если случится так, что меня поймают, то убеди Мо’ат и оло’эйктана уйти вглубь леса. Мо’ат не захочет покидать Эйву, не захочет отходить далеко, но убеди ее. Это сможешь сделать только ты и…
Она помолчала и едва слышно добавила.
- И со временем именно ты займешь место лидера. Ты достоин быть оло’эйктаном, Ка’ани.
- Как и ты достойна сесть у ног Эйвы, Ло’ота.
Он заставил Звездного подлететь ближе и широко улыбнулся своей спутнице.
- Ты вернешься, Кэа Тэап. И мы отправимся к другим кланам. Мы предупредим их о том, что небесные демоны могут атаковать. Кланы не послушают меня, простого таронью, но послушают Идущую в Огонь.
Ло, горько усмехнувшись, лишь покачала головой. Ей до сих пор была непонятна эта фанатичность, хотя она уже смирилась и приняла свой нынешний статус, который вознес ее на недоступные до того вершины. И она не сомневалась, что Ка’ани прав. К тому же они и в сам деле должны предупредить другие кланы. Ведь кто знает, какие эксперименты Ньюман еще захочет провести.
Вместе с тем на душе у нее было горько и пусто. Какое-то странное чувство гложило ее с того самого времен, как они покинули острова и Ло не могла понять, что это. Словно... Словно она что-то забыла, что-то упустила, но что? Люди провели испытания на островах, это понятно. И теперь рифовые племена еще не скоро смогут вернуться на те острова, если вообще когда-нибудь смогут. Но что же еще? Что люди могли натворить такого, чтобы навредило рифовым племенам?
Так и не сумев разобраться, Ло помотала головой, отгоняя навязчивые мысли, просто запрещая себе об этом думать! Она и так запрещает себе думать о многих вещах. О том, что от нее отвернулась Мо’ат, о том, что она играет на две стороны, о Майлзе…
Ей захотелось отвесит себе пощёчину, лишь бы выгнать из головы мысли о нем. О, как бы она хотела, чтобы на ее поимку отправился именно он! Она бы тогда с радостью отдалась в его руки и даже если бы он сразу же застрелил ее, то она бы умерла счастливая: умерла у него на руках, умерла от его руки! Это ли не счастье? Ведь еще тогда, много-много лет назад она это знала – призналась сама себе, и сейчас ничего не изменилось: из его рук она готова была принять даже смерть.
- Надеюсь, ты понял меня? – она с немалым трудом отринула эти мысли и сумела взять себя в руки. – Я передам тебе информацию и постараюсь увести погоню в сторону, чтобы тебя не обнаружили. А когда люди уберутся, только тогда лети домой, – и тут же довольно резко добавила: - И не вздумай ждать меня! Это война, Ка’ани! И если ценой одной жизни мы сумеем спасти все прочие, то так тому и быть!
***
Идя по мягкой траве, Ло показалось, что она вернулась на несколько месяцев назад. Тогда, после первой атаки на деревню, она шла здесь же - подавленная и обреченная, готовая к тому, что ее убьют, готовая не вернуться, пропасть. Под ее ногами лежал тот же путь – в один конец.
Вот только она сама была другая.
Тяжелое нагрудное украшение тихонько позванивало, и Ло запоздало подумала, что зря не переоделась. Но почему-то раньше это даже не пришло ей в голову. Впрочем, какая разница, в чем ее поймают и притащат к Ньюману?
«Интересно, а Майлзу понравился бы мой наряд?»
Вспыхнув, она тут же отбросила эту мысль, но поняла, что невольно улыбается. Он бы точно сказал, что теперь она настоящая дикарка. Его непокорная дикарка…
Но вот и бруствер, который нагребли бульдозеры тогда, много месяцев назад. Перебравшись через него, Ло сделала первый шаг вперед, а потом еще и еще. Недавно был дождь, а потому под ногами жирно чавкала грязь: смесь земли и пепла. Тут, на этом выжженной пустоши и по сей день ничего не росло, словно сама земля была отравлена присутствием чужаков. И кто знает, сумеет ли планета восстановиться.
С немалым трудом добравшись до небольшого каменного плато, на котором ее тогда и взяли в плен, Ло подняла голову. Затмение. Она добралась вовремя.
Поднеся руку к шее, охотница мгновение помедлила, а после включила гарнитуру, зажала контакты и коротко выдохнула:
- Инду, ты слышишь меня? Прием.
Больше всего на свете она боялась, что оператор аватара не ответит. Ло прекрасно помнила о состоянии девушки и понимала, что та может быть в медицинском крыле, более того – без сознания. Но все равно стоило попробовать. Стоило в очередной раз поставить на карту всё ради… Ради спасения этого чудесного, этого удивительного мира! Ведь, в конце концов, что значит одна жизнь, за жизни остальных обитателей Пандоры?
Секунды тянулись до ужаса медленно, точно растягивались во времени. И когда Ло уже была готова отбросить гарнитуру, в наушнике вдруг послышался короткий щелчок, а потом раздался голос, который произнес лишь одно слово:
- Котенок?
Ло’ота покачнулась, с трудом удержавшись на ногах. Этого не может быть! Этого просто не может быть!!!
- Майлз…
- Ты недалеко от города? – голос в наушнике срывался от волнения. – Немедленно уходи оттуда! Сигнал сейчас засекут!
- Майлз… - Ло все еще не могла поверить, что слышит голос своего любимого. – Это правда ты?
- Правда, – в голосе рекомбинанта прозвучала плохо скрытая горечь. – Зачем ты подошла так близко к городу, глупая девчонка?! Надеялась связаться со своими?
- Да, – Ло улыбалась, как блаженная. – А услышала тебя.
- Как твоя рана?
- Ты знаешь о ней? – удивилась охотница и тут же проговорила. – А, ты узнал от Норма…
- Не важно!
Ло представила, как в эту секунду рекомбинант с силой хлестнул себя хвостом по ногам, не позволяя себе расчувствоваться.
– Уходи! Не вздумай оставаться на одном месте!
- Я так по тебе скучала! – Ло’ота не могла себя заставить сдвинуться с места. – Майлз, я так боялась, что больше никогда не услышу твой голос, не увижу тебя…
- Дуреха, если ты прямо сейчас не уберешься, то мы увидимся раньше, чем ты можешь ожидать! – горько усмехнулся рекомбинант. – Котенок, уходи прошу. В этот раз я не успею тебя спасти!
- Хорошо… - Ло с трудом сделала шаг назад и тут же выдохнула отчаянно. – Мне так тебя не хватало! Майлз, я не могу без тебя!
В наушнике повисло молчание, а после раздалось глухое:
- И я не могу без тебя, мое сокровище, моя маленькая девочка…
Прижимая одну ладонь к уху, словно крохотный наушник мог выпасть их него, Ло услышала далекий шум вертолётных винтов и шепнула:
- Майлз, мне пора… Конвертоплан... – а после решительно добавила. – Завтра в это же время я буду ждать тебя у вагончика ученых, где ты… Тогда, где Макс… Ты понял.
- Я понял.
- Я буду ждать, – и, выдернув из уха наушник, отбросила его в сторону, а после, сорвав с шеи гарнитуру, поднесла к губам и почти прокричала: – Майлз, я всегда буду ждать тебя!!!
Отшвырнув гарнитуру, охотница соскочила с плоского камня и бросилась бежать, прекрасно понимая, что до леса добраться она не успеет. Недавно был дождь, а потому почва под ногами была топкая, прилипала к ступням и мешала двигаться. Шум вертолетных винтов слышался все отчетливее и когда Ло оглянулась, то она увидела два «Самсона» в опасной близости.
«Это конец».
Она вдруг поняла, что ее даже не будут пытаться ловить. Стрелки просто откроют огонь, и она умрет здесь: упадет, обливаясь кровью, в эту жидкую грязь и умрет. Но…
Но умрет счастливая! Ведь она услышала Его!!!
Эта мысль словно прибавила ей энергии, и Ло с удвоенной силой рванула вперёд, добралась до бруствера, схватилась за торчащие сухие ветки и…
И в ту же секунду услышала крик банши, а после над ней пролетела огромная тень и икран спикировал вниз.
Вот только не привычный черно-рыжий, а…
А небольшая рыжая банши с изумрудно-зелеными полосами!
Сивин, взмахнув крыльями, звонко закричала. Ло’ота, кинувшись к ней, вскочила в седло, не заботясь о том, что оно толком не закреплено – съехало на бок за то время, пока Милашка была предоставлена сама себе. Времени на то, чтобы сотворить тсахейлу, тоже не было, а потому Ло, схватившись за нервные отростки банши, отчаянно крикнула:
- Лети! Лети, Милашка, лети!!!
Глава 29: Испытание любовью
…Она никогда не боялась летать.
Шарлотта никогда не считала себя смелой или отчаянной. Напротив, Ло всегда была уверена, что она жуткая трусиха. Но в тот момент, когда она сумела оседлать икрана – страх пропал. Да и был ли он?
Ло’ота помнила, с каким трудом ей удалось подчинить малышку Сивин, как отчаянно та сопротивлялась. И будь она покрупнее, хотя бы как тот безымянный икран, который искалечил кисть охотнице, Ло бы ни за что не справилась! Но, видимо, Эйва в тот момент благоволила будущей ученице тсахик, а потому банши покорилась.
Сивин.
Еще в их первый полет Ло решила, что назовет ее Сивин – Милашка. Это имя как нельзя лучше подходило этой малютке, которая, казалось, была напугана ничуть не меньше, чем ее наездница. Но вместе с тем банши не пыталась скинуть Ло, не пыталась вырваться и как-то навредить ей. Охотница чувствовала ее страх, скорее даже ужас! Эти чувства передавались по их с Сивин связи. И понимая, что малышка сейчас ужасно напугана, Ло изо всех сил старалась успокоить свою новую подругу, старалась показать, что не причинит ей вреда. Она, как и все другие на’ви, воспринимала своего икрана как друга, как члена клана, практически как продолжение себя!
Быть может, потому их связь и стала такой крепкой…
Лететь без тсахейлу Ло довелось впервые. А потому она не имела возможности управлять банши и указывать ей куда лететь. Все, что она могла – это держаться. Обхватив Милашку за шею, Ло’ота прижалась лицом к теплой рыжей шкуре и зажмурилась, позволив Сивин нести ее подальше от города.
«Самсон» не отставал. Будь между наездницей и икраном связь, первая бы сразу же направила банши в лес, куда вертолет не смог добраться. Однако крылатая животинка сейчас подчинялась инстинктам, которые гнали ее прочь от города. Милашка поднималась все выше, вскрикивала испуганно, молотила крыльями, изо всех сил стараясь оторваться от воняющей машинным маслом и раскаленным железом машины, но все было тщетно.
Грохот выстрелов ударил по ушам, и Ло, с силой сжав зубы, заставила себя открыть глаза. Нервные отростки банши хлестали ее по плечам, но сотворить тсахейлу на такой скорости было нереально. К тому же Сивин то и дело отклонялась в сторону, то падала вниз, то вновь поднималась вверх, меняла траекторию полета и охотница понимала, что если она разожмет руки, то полетит уже самостоятельно. Вниз. Камнем.
Стрелки в конвертоплане опять открыли огонь, но Сивин каким-то чудом сумела увернуться, заложила крутой вираж и полетела в обратную сторону, наконец-то сообразив, что нужно опуститься ниже и попытаться скрыться в лесу. Впрочем, эта стратегия, хотя и была выигрышной, слишком запоздала, и «Самсон», развернувшись в воздухе, поднялся выше и стал теснить банши, прижимая ее к земле.
В эту секунду Ло поняла, что ошиблась. Ее определенно хотят поймать. И даже если вновь откроют огонь, то стрелять будут по банши, а не по ее наезднице. Она же нужна людям живой и желательно невредимой. На мгновение Ло подумала было, что если люди подстрелят Милашку, то они с ней просто разобьются, но мозг тут же услужливо подкинул мысль о том, что благодаря особенностям атмосферы и относительно низкой гравитации она не слишком-то пострадает. Определенно тот, кто отдал приказ стрелкам, об этом прекрасно знал!
Затмение заканчивалось. Альфа Центавра-B постепенно отходила в сторону, и становилось всё светлее и светлее. До леса оставалось уже совсем недалеко, но Ло понимала, что Сивин выдохлась. Маленькая банши тяжело хлопала крыльями, изо всех сил стараясь скрыться. Охотница чувствовала, как подрагивают ее мышцы, как Милашка отчаянно стремиться улететь, спрятаться в густых кронах, но… Но сил на это у нее уже не было.
Она приземлилась на самой опушке леса, не долетев до могучих дельта-деревьев каких-то сотни футов. Да что там, не приземлилась, а буквально рухнула вниз, лишь перед самой землей успев взмахнуть крыльями, смягчая посадку. Ло, не удержавшись, вылетела из седла, со всей силы приложившись о корни раненым плечом. Боль в ту же секунду прострелила тело, и у охотницы на какие-то секунды перехватило дыхание, а весь мир затянулся ватной пеленой, через которую не проникали никакие звуки.
Зажмурившись, она прижала ладонь к повязке, сдавлено застонала, но тут же постаралась подняться, прекрасно понимая, что сейчас даже секунда промедления может стоить ей свободы. Она даже сумела сделать несколько шагов вперед, но тут же споткнулась о корни, рухнула на колени и тут сквозь звон в ушах наконец-то пробились звуки: грохот пулеметов, крики людей и рев банши.
Подняв голову, охотница увидела, что «Самсон», атакованный огромным черным башни. стремительно падает. Миг – и он уже превратился в дымящиеся обломки, рухнувшие на самой границе выжженой пустоши и зеленого живого леса. Словно символ того, что все техногенное, что только захочет войти в этот лес, будет уничтожено.
«Огонь да станет огнем. Прах – прахом».
Помотав головой, Ло отогнала едва слышный шепоток и бросилась вперед, обхватила за шею маленькую рыжую банши. Сивин, жалобно вскрикивая, неловко взмахивала крыльями, испуганная стрельбой и взрывом, и явно планировала улететь, как только хотя бы немного отдохнет. Охотница, торопливо сотворив тсахейлу, увернулась от когтя на крыле Милашки и успокаивающее зашептала:
- Тише, моя маленькая, тише, все хорошо! Все хорошо!!!
В сознании Ло’оты одна за другой вспыхивали яркие картины, но они пропадали так быстро, что охотница даже не успевала за них зацепиться. Одно она понимала точно: Сивин волновалась, Сивин не понимала, что происходит, а еще она… Она вновь боялась!
Охотнице понадобилось всего несколько секунд для того, чтобы понять, кого именно боится банши. Икрана, который в два раза крупнее ее и в десяток раз опаснее!
Кексик, шумно приземлившись, взмахнул крыльями и взревел. Однако он не нападал, лишь выгибал шею, словно змея, шипел, но не приближался к своей наезднице и более мелкому сородичу.
Сердце у Ло готово было выскочить из груди. За эти пару десятков минут произошло столько событий, что они не укладывались в голове, и мысли перескакивали с одного на другое. Майлз ответил ей, Сивин вернулась! Но они бы погибли, если бы не Кексик! Как он почувствовал, что они в опасности? Неужели ее связь с этим икраном уже столь сильна?
Но не успела она об этом подумать, как все ее мысли смыло волной неконтролируемой радости: Майлз вышел на связь, он сказал, что она нужна ему, что он не может без нее! И что он хочет ее увидеть! Не может быть! Этого не может быть!!!
Здоровенный черный икран вновь взревел, и охотница аж вздрогнула от неожиданности, запоздало поняв, что это не ее движение. Ее нервная система по-прежнему была соединена с неровной системой Сивин, и это именно рыжая банши до ужаса боялась своего более крупного собрата.
- Тише, малыш! – она на миг обернулась к Кексику и протянула к нему руку. – Тише, мой мальчик, тише.
Она не торопилась разрывать связь с Сивин, опасаясь, что в этом случае рыжая банши просто улетит. Чудо, что она вообще вернулась! Может, она все это время обитала тут, недалеко от города? Ведь несколько месяцев назад Ло оставила ее именно здесь. Да и испытания газа, которым Ньюман планировал уничтожить лес, тоже происходили недалеко от этих мест. И милашка, судя по всему, поселилась тут, ожидая свою наездницу.
- Ты меня ждала, моя кисонька! – Ло обхватила Сивин обеими руками, прижалась лицом к ее морде, зажмурилась. – Ты меня ждала, моя девочка!
Милашка все еще вздрагивала, но тепло, что разливалось от ее связи с наездницей, вскоре успокоило ее, она перестала вырываться и наконец-то сложила крылья, лишь по-прежнему с опаской косясь на черного икрана.Тот, впрочем, не спешил нападать и вообще, казалось, успокоился. Он, в отличие от Сивин, совершенно не боялся ни выстрелов, ни конвертопланов, как и не боялся нападать на последние.
Подумав об этом, Ло привстала на цыпочки и посмотрела на догорающий вдали вертолет. Надо уходить. И чем скорее – тем лучше! Вот только как увести сразу двоих икранов?..
Решение пришло само. На миг прикрыв глаза, она обратилась к своей банши, практически умоляя ее следовать за ней. А после, решительно разорвав их связь, подошла к Кексику. Тот, словно ожидая этого, тут же потянулся к ней, позволяя охотнице сотворить тсахейлу уже с ним, а после и сесть в седло. Еще несколько секунд и крупный черно-рыжий икран с шумом взлетел и требовательно вскрикнул. Ло показалось, что в его крике послышались какие-то командные нотки, он словно звал более мелкую сестру.
Сивин, неловко потоптавшись на месте, тоже оттолкнулась лапами от земли, а после взлетела на ветку ближайшего дерева, потом поднялась выше, а после, наконец, расправила крылья.
Вскоре два икрана уже скрылись в кронах дельта-деревьев, оставив на голой выжженой земле искореженную обгоревшую машину. Люди в очередной раз проиграли Пандоре. Однако была выиграна лишь одна битва. Но не война.
На следующий день.
- Здравствуй, моя дорогая! – на лице Ньюмана играла такая довольная улыбка, что окружающим невольно становилось жутковато. Нет, Кевин никогда не вел себя как бука, но его подчиненные прекрасно знали: чем шире улыбается их начальник, тем большую гадость он задумал. – Здравствуй, моя прелесть! Чмок-чмок! Скучал по тебе, заинька!
Прагер, стоя за спиной высокого аватара, только глаза закатил. Он, как и остальные солдаты, коих в эту вылазку Ньюман с собой взял более чем достаточно, недолюбливал начальника лаборатории. И дело было не только в выходках Кевина и довольно близком знакомстве с Сандерсом, вовсе нет. Опасность. От холеного мужчины в строгом светлом костюме, равно как и от стройного подтянутого аватара, сквозило ничуть не меньшей опасностью, чем от полковника Куоритча. Только если в случае рекомбинанта это была грубая физическая сила, то в случае начальника лаборатории…
Рекомбинантный боец задумался. Опасность и непредсказуемость. Пожалуй, вот что ему не нравилось в мистере Ньюмане. Его действия было невозможно предсказать, невозможно было понять, чего от него ожидать в следующую минуту. А еще он не видел разницы между своими и чужими, и ради своих целей был готов пожертвовать любым из тех, кто его окружал!
- Осторожнее, черт возьми!
Голос Ньюмана вырвал Прагера из глубины мыслей и заставил перевести взгляд на могучее Древо Души, возле которого суетились лаборанты в защитных костюмах. Ньюман, который сейчас был в аватаре, нервно хлестал себя гибким хвостом по ногам, наблюдая за установкой оборудования. Рядом с ним стоял еще один аватар, но если сам начальник лаборатории держался уверенно, скорее даже расслаблено, то его починенный нервно оглядывался, без конца одергивал плотную светло-зеленую рубашку и всем видом показывал, что хотел бы оказаться где угодно, но не здесь.
- Эй, ты!
Поняв, что Ньюман обращается к нему, Прагер перевел на него взгляд и вопросительно поднял бровь.
- Где твой командир?
- Он отправился с группой УМП на патрулирование, – Прагер смерил начальника лаборатории презрительным взглядом. – Дроны зафиксировали нескольких танаторов и довольно крупное стадо титанотериев. Лучше их ликвидировать еще на подходах, иначе они тут все разнесут.
- Ясно, – Ньюман недовольно скривился и потерял всякий интерес к рекомбинанту, вместо этого переключившись на своего подчиненного: - Александр, ну что же с вами? Выше нос! Ведь вам сейчас представится уникальная возможность провзаимодействовать с представителем местной флоры! Хотя ивовое дерево является зооплантом, мы все же можем отнести его к растениям, пусть и чисто номинально.
- Угу, – Александр вовсе не выглядел довольным и опасливо поглядывал на свисающие до самой земли тончайшие ветви, которые в сгущающихся сумерках начинали наливаться нежно-розовым светом. – Боюсь, сэр, что этот эксперимент тоже окончится провалом. Вспомните, что произошло с Кар… С Гжэгожем.
- А что произошло? – Ньюман взглянул на него так, словно впервые увидел. – Наша малютка Эйва всего лишь выжгла мозги его бракованному аватару, и только. Нет, бесспорно, это потеря, но не слишком страшная. К тому же вам известно, что в данный момент ему уже начали выращивать новое тело. А благодаря современным технологиям и моим личным разработкам это тело удастся вырастить не за пять лет, а всего лишь за год.
- Но Гжэгож…
- Ах, мистер Королев, уймитесь! – Ньюман махнул на него рукой. – С мистером Вроной все будет хорошо! Он под наблюдением лучших специалистов! Более того, мистер Сандерс выписал ему солидную денежную компенсацию, так что по возвращении на Землю ваш друг сможет себе позволить реабилитацию в любом медицинском центре!
Александр уныло кивнул. Он уже не первый раз разговаривал с начальником на счет своего друга, но Ньюман каждый раз отмахивался от него, обходясь лишь парочкой пространных фраз. Александр же искренне переживал за товарища: Гдэгожу после того случая, когда Ньюман заставил его соединить нервную систему своего аватара с древом, было плохо. И хотя врачам удалось привести его мозг в порядок и купировать эпилептические приступы, которые появились у него после этого неудачного эксперимента, но моральное состояние оператора аватара оставляло желать лучшего. Александр все свое свободное время старался проводить рядом с ним, старался отвлечь его разговорами, но Гжэгож, который в обычное время был весьма острый на язык, сейчас практически все время молчал и просто смотрел куда-то сквозь своего коллеги, лишь порой односложно отвечая на вопросы. Александр, у которого при виде друга сердце кровью обливалось, был готов задушить Ньюмана за его эксперименты! Тот, впрочем, явно даже и не думал про своего подчиненного.
- Ты скучала по мне, моя дорогая? – Ньюман обошел вокруг Древа и провел ладонью по гибким светящимся ветвям. – А ты знаешь, я разобрался с деревом на островах. Всего несколько ракет и проблема ликвидирована. Ай-ай, как же печально, правда?
Разговор начальника лаборатории с деревом, как и всегда, выглядел как диалог умалишенного с табуреткой. Но Кевину было плевать. Он ни разу не создал тсахейлу с Древом, ни разу не позволил тому высшему разуму, что обитал в недрах этой планеты проникнуть в свой мозг. Однако каким-то чувством, которое он не мог объяснить, он ощущал, что Эйва слышит его и прекрасно понимает. А потому не стеснялся в выражениях, стремясь как можно больнее уколоть свою собеседницу.
- Я же предупреждал тебя, дорогая, что если ты будешь вести себя как строптивая сука, то и обращаться я с тобой буду так же. Ты испортила мне одного аватара. Знаешь, сколько он стоит? Ах да, ты же тупое дерево, откуда тебе знать…
На секунду он вдруг задумался. Нет, это существо вовсе не дерево – она лишь «говорит» через эти деревья. Но что она такое? Высший разум? Ноосфера? Да, скорее второе. Но не в полной мере. Впрочем, обдумать это можно будет позже.
Тряхнув головой, Ньюман вновь пропустил сквозь пальцы светящиеся ветви, а после вдруг с силой сжал их в кулаке так, что по его ладони потек прозрачный, приятно пахнущий сок.
- Я уничтожу все твои чертовы Древа, если ты не будешь сотрудничать! Ты умная девочка и прекрасно понимаешь, что мне нужна эта планета! Но кто тебе сказал, что она нужна мне в том состоянии, в котором она сейчас? Зачем мне такое количество диких зверей и твоих любимых синих обезьян? Хотя…
Он гадко ухмыльнулся и, брезгливо отбросив оторванные ветви, скрестил руки на груди:
- Знаешь, а ты не хочешь напасть на город? Отправь на Плацдарм несколько сотен своих титанотериев, танаторов, змееволков и других кусачих зверюшек. Подними аборигенов. Пусть попытаются нас победить. А потом… - он наклонился поближе к стволу и добавил, доверительно понизив голос. – А потом, когда мы их всех убьем, я заберу оставшихся сиротами детей, и их воспитают в лагерях. Воспитают не как чокнутых аборигенов, а как полноценных членов общества, которое я планирую построить на этой планете. Детская память коротка, так что они быстро забудут своих родителей и, что самое главное, тебя!
Он отступил на шаг, отвернулся и беспечно скрестил руки за спиной.
- Знаешь, как погибают Боги? Им просто перестают поклоняться. Я заберу у тебя всё и всех, дорогуша. И тебя просто не станет. Тебя забудут. Ты пополнишь пантеон мертвых и навеки забытых Богов.
«Никогда…»
На миг Кевину показалось, что он услышал какой-то шепот, но он тут же решил, что это лишь ветер путается в кронах деревьев. Подняв голову, он посмотрел на медленно наплывающий на Полифема диск Альфа-Центавры-В и усмехнулся:
- Так что хватит изображать из себя недотрогу. И если ты повредишь второго аватара, то я уничтожу следующее Древо. Выбор за тобой.
В это же время. Временный лагерь повстанцев.
- Ты решила отправиться одна? – недоумевал Ка’ани, внимательно наблюдая за тем, как Ло скрупулёзно подтягивает кожаные ремни на упряжи Сивин. – Я могу сопровождать тебя…
- Нет! – охотница торопливо помотала головой и вскочила на стремена. Банши, словно ожидая этого, громко вскрикнула, хлопнула крыльями. Ей тут же ответил Кексик и первым же взлетел. – Я скоро вернусь.
- Зачем тебе оба икрана?!
Но ответить Ло уже не успела, а может, и не собиралась отвечать. Сивин, шумно взмахнув крыльями, взлетела, и вскоре оба икрана уже потерялись в ветвях деревьев. Ка’ани, оставшись в одиночестве, нахмурился. Ему очень хотелось отправиться следом за Кэа Тэап, прикрыть ее в случае чего, но… Но она недвусмысленно дала понять, что справится сама. Да и вообще, вчера, когда она вернулась сразу с двумя икранами, она была сама не своя. Ее плечо вновь было залито кровью, но когда охотник бросился к ней, Ло испуганно отпрянула от него. Однако потом, взяв себя в руки, она рассказала, что сумела связаться со своими, однако связь почти сразу прервалась. Но Ка’ани не понравилось, что она прятала глаза, а ее губы подрагивали, словно она изо всех сил пыталась сдержать улыбку. Да и потом, вечером он увидел её в окружении других охотниц, которые плели ей косички. Это тоже насторожило повстанца, ведь все это время Ло совершенно не интересовалась своей внешностью и чаще всего скручивала длинные волосы на затылке, чтобы не падали в глаза. И уж тем более не прихорашивалось так тщательно, так долго не приводила себя в порядок. И уж тем более не летала на разведку в тяжелом нагрудном украшении и длинной многослойной набедренной повязке. Она даже ремень с ножнами оставила среди своих вещей, а бедра перетянула широким поясом из крупных плоских ракушек, который, как и все остальные детали ее костюма, был подарком островной тсахик.
«Уж не отправилась ли она на встречу с… С нашим главным врагом?» - едва только эта мысль промелькнула в голове у охотника, как он тотчас ощутил сильнейший укол ревности. Для него Ло не плела косы и не наряжалась. Для него у нее не было припасено смущенных улыбок и огненных взглядов.
И тут же он остановил себя: хватит. Ло’ота сделала свой выбор и честно об этом сказала. Она ждала своего избранника все эти годы и теперь, когда они наконец-то могут воссоединиться, ты пытаешься встать между ними?
Но он же враг! Он убийца, он небесный демон, который несет лишь разрушение и смерть! И неужели Торук Макто был прав, когда говорил, что Ло предала их всех?!
Нет!
С силой сжав кулаки, Ка’ани отвернулся и пошел обратно в лагерь. Ло’ота скорее погибнет, чем предаст их. И вообще, с чего ты решил, что она отправилась на встречу с врагом? Что натолкнуло тебя на эту мысль?..
- Ка’ани, – голос тсахик вырвал его из пучины мыслей, и охотник, подняв голову, увидел приближающуюся к нему Мо’ат. – Я вижу тебя.
- И я тебя вижу, – коснувшись пальцами лба, Ка’ани насторожился. – Что-то случилось?
- Нет, – она покачав головой. – Я искала свою названную дочь.
- Она… - Ка’ани вдруг понял, что не знает, как сказать Мо’ат о том, куда направилась Ло. – Она улетела. Я не знаю куда. Сказала, что хочет кое-что проверить.
- И ты не стал ее сопровождать? – удивилась тсахик.
- Она не позволила, – охотник нервно дернул хвостом, но тут же взял себя в руки. – Она сказала, что вернется еще до заката.
Мо’ат прищурилась. Ка’ани понимал, что в эту минуту в голове старой тсахик появились те же мысли, что и у него. Однако она не озвучила их вслух, лишь круто развернулась и пошла в обратную сторону. Охотник же, сам от себя не ожидая, вдруг проговорил:
- Она сказала, что вернется. Я уверен, что она вернется!
- Конечно, она вернется. – Мо’ат даже не оглянулась. – Но сегодня Великая Матерь говорила со мной. Ло предстоит пройти одно из самых страшных испытаний. И теперь я не уверена, что она с ним справится.
- Испытание? – тут же вскинулся Ка’ани. – Я сейчас же отправлюсь за ней!
- Нет! – покачала головой старая тсахик и добавила едва слышно: - испытание любовью Ло’ота должна пройти сама.
В это же время у Древа Души.
«И все же, неужели ты осмелела настолько, что решилась выйти на связь со своими?» - наблюдая за установкой последних блоков питания, Ньюман скрестил руки на груди и позволил себе на время погрузиться в свои мысли. - «И с кем же ты связывалась, а? Все операторы были у меня на виду, сучка Джонс – тоже. Неужели вы с полковником оставили себе какую-то лазейку? Да нет, невозможно. В ту минуту, когда операторы зафиксировали сигнал, он уже был в казарме…»
Он задумчиво побарабанил кончиками пальцев по циферблату наручных часов. В том, что это была Шарлотта, он ни на миг не сомневался. Кадры, которые сделала камера вертолета, хотя и были расплывчатыми, но не признать Ло в этой невысокой худой на’ви было невозможно.
«А ты отчаянная», – фыркнув, Ньюман одним взмахом руки отослал суетившихся лаборантов и присел перед коробом, в котором скрывались переносные батареи. – «Ты подошла так близко к городу, так рисковала, но ради чего? Ты стремилась передать какую-то информацию или, наоборот, хотела ее узнать? И все же, с кем ты связалась?»
Щелкнув тумблером, он выпрямился и нахмурился, наблюдая за тем, как заполняется шкала зарядки. После побега Шарлотты он держал малышку Инду возле себя, да и ее жених, импульсивный, но не слишком решительный Бьорн, докладывал ему о любых ее передвижениях. Усмехнувшись, Кевин подумал, что такими, как Бьорн очень просто манипулировать. Достаточно было лишь пообещать, что он поможет его невесте, и все, из высокого скандинава можно стало вить веревки. К примеру, именно он подменил тот накопитель, ради которого Шарла так рисковала.
По тонким губам Ньюмана пробежала довольная улыбка. Его очаровательная малышка Уилсон славно потрудилась и сумела добыть для него ценную информацию. Мистер Сандерс ни за что бы не стал с ним делиться подобным, но благодаря тому, что Бьорн передал ему накопитель, Кевин теперь был в курсе многих вещей. Очень многих. И он не сомневался, что однажды эта информация поможет ему взлететь так высоко, как он и представить себе не мог. И, возможно, удастся даже подсидеть Сандерса, а после занять его кресло. Но это в далекой, далекой перспективе, а пока…
- Ну что же, мистер Королёв, – даже не оглядываясь. Ньюман чувствовал, что аватар стоит за его спиной. – Вы готовы к эксперименту? Наша милая Эйва уже заждалась!
***
Ей казалось, что сердце сейчас выскочит у нее из груди. Каждый взмах крыльев Сивин, каждый ее вздох отдавался в голове, а при одном воспоминании о красивом бархатистом голосе, который прозвучал в ответ на ее призыв, Ло начинала улыбаться, как умалишенная.
Котенок… Он назвал ее Котенком, как всегда называл. А еще «моя маленькая девочка». Моя!
Сивин предостерегающе закричала, чувствуя, что руки охотницы стали разжиматься, и Ло тут же мысленно дала себе пощечину. А ну приди в себя! Не хватало еще замечтаться и упасть с икрана!
Мысли ее вновь перескочили на Сивин, и охотница в который раз провела ладонью по гладкой рыжей шкуре своей банши, коснулась пальцами широких изумрудно-зеленых полос. Как же Милашка провела эти месяцы? Как выживала?
- Кисонька моя…
Сивин вновь коротко вскрикнула, и Ло почувствовала короткий импульс, от которого по затылку растеклось приятное тепло. Банши отвечала ей, как отвечала всегда. И несмотря на все ужасы, что им обеим пришлось пережить, их связь за это время лишь окрепла.
Летящий следом за рыжей банши Кексик коротко рявкнул, привлекая к себе внимание, и Ло, повернувшись к нему, издала горловой звук, больше похожий на птичий клекот.
«Я вижу тебя, малыш. Не думай, что я про тебя забыла! Ты мне бесконечно дорог. Однако я обещала вернуть тебя хозяину, и сегодня я это сделаю. Так будет лучше. С ним тебе будет хорошо…»
Икран, словно услышав ее мысли, хлопнул крыльями и чуть отстал. Ло же, решительно выпрямившись, опустила взгляд, внимательно вглядываясь в проплывающие под крыльями Сивин кроны деревьев. На горизонте уже виднелись монументальные арочные скалы, а где-то там, далеко под ними, сокрытое в электровихре, тянулось к небу Древо Души. О, как бы Ло хотелось опуститься возле него на колени, коснуться нежных побегов, раствориться в тишине и покое. Почувствовать себя дома. Но, увы – Древо для них теперь потеряно, а соваться на плато смертельно опасно. К счастью, вагончик ученых все же находится от него на достаточном удалении, так что можно не опасаться быть пойманной.
Свет Полифема постепенно мерк, а на землю опускались густые сумерки. До затмения оставалось совсем недолго, и охотница привстала в стременах, направляя Сивин к земле. Она запрещала себе думать о том. Что будет, если Майлз все же не сумеет придти. Впрочем, думать о том, что будет, если он как раз таки сможет выбраться и они увидятся, она тоже боялась. А вдруг он решит пленить ее и вернуть в город? Вдруг он теперь на стороне Ньюмана?
Сивин стрелой влетела под раскидистые кроны деревьев, и на охотницу навалилась удушающая жара тропического леса, словно смыв все глупые мысли. Майлз на стороне Ньюмана? Что за бред?! А даже если и так, то что с того? Полковник захочет вернуть ее в город, сделает своей пленницей? Да пожалуйста! Она сама с радостью протянет ему руки, сама позволит надеть на себя ошейник! Что угодно, что угодно, лишь бы быть с ним!!!
От отчаянных мыслей ее отвлек матовый металлический блеск. Вагончик!
Заставив Сивин чуть отклониться, Ло направила ее к бывшему лагерю ученых, от которого остался лишь этот пустой вагончик. Его стены частично был затянуты вьющимися растениями, а растения, которые вытоптали многочисленные УМП и солдаты, только-только начали восстанавливаться. Впрочем, природа скоро возьмет свое, и спустя пару-тройку месяцев это место уже будет невозможно найти. Стены жилого модуля покроются растениями, а поляну затянет веерными папоротниками и другими растениями нижнего порядка. Пандора скроет все следы и спрячет страшные воспоминания…
Вот только как вытравить их из памяти?
Разорвав связь, Ло соскочила с икрана и, подойдя к жилому модулю, коснулась теплого металла ладонью. Сколько же времени прошло с того момента, когда тут кипела жизнь? Всего пара-тройка месяцев? А кажется, что десятки лет. Она помнит всех, кто жил в этом модуле, помнит, как они помогали ей, как она помогала им. А теперь помнит еще и смерть одного из них… Как ей теперь жить с этим?
Она заставила себя вспомнить лицо Макса, постаралась вызвать в себе жалость, но тут же поняла, что это бесполезно. Сейчас ее мысли занимал лишь один человек. Нет, не человек – рекомбинант.
«А вдруг он не придет? А если придет, то что ему сказать? Привет, я скучала? О, Эйва, какая же я дура!!!» - Ло отдернула руку и торопливо прижала ладони к лицу, зажмурилась. Ну что за идиотские мысли лезут в голову? Ты же так хочешь его увидеть, ты столько слез пролила с того момента, как вы расставили! Так радуйся, глупая, ведь вы скоро увидитесь!
День померк окончательно, а растения, напротив, начали наливаться мягким голубоватым светом. Затмение.
Ей показалось, что она услышала шаги, но тут же себя одернула: не выдумывай! Этот древний лес полон звуков, полон голосов животных и ты при всем своем желании не сможешь вычленить звук шагов…
Сивин вдруг коротко вскрикнула и тут же въедливо зашипела. Ей вторил ее более крупный собрат, только он не шипел, а скорее мурлыкал, словно увидел кого-то, по кому так скучал.
«Не может быть…»
Словно во сне Ло повернулась, медленно отняла от лица руки и подняла голову.
…Их разделяло всего несколько шагов. Она не знала, как высокий широкоплечий рекомбинант сумел так бесшумно подкрасться к ней, да и не хотела знать! Ведь это же все равно сон. Видимо, она задремала – неудивительно, ведь она так устала за последние дни и недели. Но главное не спугнуть этот сон, ведь он так прекрасен!
Ло‘ота не сводила глаз с лица своего любимого, утопала в его желто-зеленых глазах, в которых отражались сотни огоньков, кои Эйва щедра раскидала вокруг. Крохотные искорки-пятнышки вспыхивали на его коже, рассыпались по широченным плечам звездопадом и стекали к кончикам пальцев. Его коса черной змеей спускалась по плечу, а на коротком ежике на макушке поблескивали капельки влаги: рекомбинант явно пробирался сквозь заросли и его окатило водой, ведь недавно был дождь…
Губы Ло дрогнули, а потом… А потом она бросилась вперед, тут же споткнулась о какой-то невидимый в траве корень и если бы реком не успел ее подхватить, то она бы рухнула к его ногам.
- Осторожно! – прижав к себе невысокую тоненькую малышку, Майлз до боли в глазах всматривался в ее лицо. О, как же много он хотел ей сказать! Но все, что сейчас мог – молчать, сжимая в руках свое самое главное сокровище. – Ты…
- Я тебя вижу… - Ло медленно подняла руку и осторожно коснулась ладонью щеки рекомбинанта. – Я тебя вижу… Я тебя вижу!
И в эту секунду словно рухнула стена отчуждения, рассыпалась острыми стеклянными осколками, которые ранили в кровь. Но тем двоим, что сейчас с силой сжали друг друга в объятиях, было на это плевать!
… Их губы сошлись изгиб в изгиб, словно две части причудливой головоломки, что вечно стремятся друг другу. Майлз, подхватив Ло под бедра, прижал ее спиной к стенке жилого модуля, приник к ней всем телом, последними частичками разума чувствуя, как тонкие руки Ло обняли его за шею, как ее ладонь проходится по колючим волосам на затылке, как ее хвост обвивается вокруг его руки, как она скрестила ноги у него на пояснице, от чего ножны больно вдавились в кожу. Но эта боль не отрезвила его, а лишь подтвердила: это не сон, твою мать! Наконец-то это не сон!
Висящая на широком грубом ремне винтовка мешала ему, и Майлз, на мгновение отстранив Ло и поддерживая ее лишь одной рукой, второй торопливо перекинул оружейный ремень через голову, уронил оружие себе под ноги и тут же шагнул вперед, еще крепче прижавшись к своей любимой малышке. Та же, скользнув ладонями по его щекам, счастливо улыбнулась и вновь прошептала:
- Я тебя вижу. Я тебя вижу…
- И я тебя вижу, мое сокровище, мой котенок! – в эти секунды он вдруг до боли отчетливо понял, что на’ви вкладывали в это выражение. Это осознание до поры ускользало от него, но сейчас, слыша это признание из уст малышки Уилсон, он все понял. Я вижу тебя. Я вижу твою душу и все то, что ты чувствуешь. Я открываюсь перед тобой полностью. Вижу тебя и вижу в тебе.
Он понимал, что у них катастрофически мало времени, и вместо того, чтобы заниматься ерундой, им стоило бы поговорить, ведь есть куча тем, которые следовало бы обсудить, в чем следовало бы разобраться. Однако ни рекомбинант, ни охотница не могли совладать со своими чувствами и не могли разорвать объятия, не могли оторваться друг от друга. Каждое их новое прикосновение, каждый новый поцелуй стирали очередной запрет, очередную преграду и выводили на передний план то, что они оба так долго подавляли в себе.
Обжигающую страсть.
Дикое, сводящее с ума желание.
Безумную, но крика болезненную любовь.
- Я так скучала по тебе, мне тебя так не хватало… - Ло бессвязно шептала это, касаясь губами кожи своего любимого и чувствуя, как на ее шее остаются его огненные поцелуи. – Я не могу без тебя, я умру без тебя, мой…
Она замолчала, даже в эту секунду не решаясь произнести то, что так хотела. Майлз, почувствовав, что что-то не так, поднял на нее взгляд, всмотрелся в такие родные черты и прошептал:
- Ты до сих пор боишься меня, глупая?
- Я боюсь тебя потерять… - она было опустила взгляд, но реком тут же подался вперед и прижался лбом к ее лбу, закрыл глаза, и Ло’ота, тоже зажмурившись, выдохнула отчаянно: - Я так боюсь тебя вновь потерять, мой… Мой любимый!!!
- Ты не потеряешь меня, моя маленькая. Никогда! – он усмехнулся и, скользнув губами по щеке Ло, шепнул: - Я не оставлю тебя, моя любимая малышка. Слышишь меня? Не оставлю!
Ло’ота сама повернула голову, поймала губами губы Майлза, словно стремясь стать его дыханием, его жизнью! Теперь между ними не осталось секретов, не осталось каких-то тайн. И хотя они по-прежнему по разные стороны баррикад, все это было уже не важно!
Ему казалось, что мир вокруг покачивается, а падающие с небес редкие капли дождя испаряются с кожи, едва только касаются ее. Не в силах сдерживаться, он с силой рванул вычурное нагрудное украшение Ло, состоящее из множества крохотных ракушечек. Тонкие нити, которые скрепляли их, не выдержали такого надругательства, и украшение тотчас распалось, рассыпалось по земле. Однако ни самой Ло, ни тем более Майлзу не было до этого никакого дела.
Реком, опалив жарким дыханием тонкие ключицы Ло, прижался щекой к повязке на ее плече, бесконечно нежно прикоснулся губами к свежим бинтам. Эту боль тоже нужно будет пережечь в себе. Ведь его девочка пострадала из-за него.
Однако мысль пропала, как пропадает предрассветный туман, испаряясь под лучами солнца, когда он опустился ниже, прошелся поцелуями по уже зажившим шрамам и прикоснулся губами к самому чувствительному участку груди своей любимой девочки.
Выгнувшись, Ло запрокинула голову, с силой прикусила губу в напрасной попытке сдержать стон. От нее ничего не осталось. Лишь стекающие по коже ледяные капли дождя, тонкие изящные пальцы, обжигающее дыхание и ласка, которая сводила ее с ума.
Ей казалось, что все те годы, что разделяли их, стерлись, пропали, а они снова стали собой. Она узнавала каждое прикосновение, каждое движение. Узнавала его запах, его тихое гортанное рычание, полное сладостной боли и сводящего с ума желания, узнавала его руки, его губы и его взгляд. Это он! Это Майлз! Все это происходит с ним!
- Это не сон…
Тонкие пальчики Ло скользнули по его плечам, начав расстегивать пряжки разгрузочного жилета. Длинная черная коса рекомбинанта попалась ей под руку, и Ло’ота отстранено подумала: то, что сейчас случится, тоже произойдет как у людей – без тсахейлу, без единения разумов, ведь они по-прежнему враги, им нельзя узнавать мысли и воспоминания друг друга…
Однако это осознание не вызвало горечи. Плевать, на всё плевать! Они сумели обмануть саму смерть, они снова вместе, а остальное не важно!
Рука рекомбинанта скользнула по ее ноге, заходя под тяжелую многослойную повязку. Ло подалась к нему навстречу, чувствуя, как красивые тонкие пальцы Майлза прошлись по внутренней поверхности ее бедра, поднялись выше и…
И вдруг он остановился, вскинулся, а после, убрав руку, коснулся пальцами гарнитуры, активируя ее.
- Полковник на связи… Да… Твою же мать!!! Сейчас буду!
Он перевел растерянный взгляд на Ло.
- Котенок, я…
- Все хорошо, тебе пора, я знаю, - она отстранилась, вынуждая Майлза отпустить ее, а после стыдливо прижала ладони к груди. – Иди.
- Черт! – с силой ударив кулаком по гладкой металлической стене, рекомбинант наклонился к Ло, обхватил ее одной рукой, вновь прижал к себе. – Прости меня, моя малышка!
- Нам никогда не хватает времени, - грустно улыбнулась она. – Ничего. Мы еще увидимся?
- Естественно!
«Отдай ей гарнитуру».
Спохватившись. Майлз торопливо отстранился и вытащил из кармана средство связи.
- Держи. Она слабенькая, но я сейчас все равно по большей части охраняю яйцеголовых возле этого вашего Древа Души. Если ты подойдешь поближе, то сможешь со мной связаться. Она настроена на закрытый канал связи, так что нас не отследят.
- Спасибо… - сжав гарнитуру в кулаке, Ло решилась поднять взгляд на любимого. – Ты охраняешь Ньюмана, да?
- А кого же еще?! – оскалился реком. – Лучше бы я утопил его в океане!
«Завязывай с лирикой, пацан! Парни без тебя не справятся!»
Мотнув головой, Майлз осторожно поднял голову Ло за подбородок, коснулся ее губ и наконец отступил.
- Мне пора, мой котенок. Улыбнешься мне?
Слезы уже покатились у нее по щекам, но охотница тепло улыбнулась и шепнула в спину уходящему рекомбинанту:
- Я всегда буду тебя ждать, любимый. Помни это.
***
Майлз знал, что нельзя оборачиваться, но все же на самой границе густых зарослей не выдержал и оглянулся.
Она стояла на том же месте, где он ее оставил: прямая, как стрела, такая же несгибаемая, непокорная – проще сломать, чем согнуть. Воительница… Нет!
…Он покачнулся, переступил, чтобы не упасть, и вновь поднял взгляд. По ее щекам катились слезы, губы были плотно сжаты, а сцепленные пальцы побелели от напряжения.
Тогда, шестнадцать лет назад, он отступил в темноту ангара, оставив ее в ярко освещенном коридоре. И тогда она тоже стояла так: прямая, но одинокая. Бесконечно сильная, но до отчаяния слабая, нуждающаяся в плече, на которое бы могла опереться. И она плакала так же беззвучно, а капающие с щек слезы впитывались в ее белую простенькую блузку…
- Да что б тебя!!!
Порывисто развернувшись, полковник зашагал в обратную сторону. Он прекрасно знал, как сейчас выглядит со стороны: черные брови сведены на переносице, хвост извивается змеей и хлещет по ногам, уши плотно прижаты к голове, а клыки обнажены на полную длину. И окажись на месте девчонки любой – кто угодно, даже кто-то из его отряда, он бы в ужасе отпрянул, ушел с его дороги, но она…
В два прыжка преодолев расстояние, которое разделяло их, Куоритч схватил Ло, сомкнул пальцы на ее плечах и привлек к себе, сжал в объятиях так сильно, что худенькая на’ви всхлипнула от боли, заставив его чуть ослабить хватку. Но он не дал ей обнять его, а тут же отстранил, обхватил ладонями ее лицо и припал к этим мокрым от слез губам, не в силах оттолкнуть ее, не в силах остановиться!
В эти секунды он до исступления ненавидел того, второго, с которым он делил это тело. Ненавидел себя за то, что не может преодолеть эту слабость, не может вырваться из этого капкана, из плена этих тонких рук и до упоения сладких губ. Ненавидел ее за эту ласку на грани отчаяния, ненавидел за то, что она все эти годы ждала его, ненавидел за эти слезы и внутреннюю силу! Ненавидел ее! Ненавидел…
Любил… Как же сильно он ее любил!!!
- Ты моя… - наушник в ухе разрывался от сообщений. Их время истекло еще несколько минут назад, и полковник это прекрасно понимал. И едва ли отстранившись, он прорычал эти слова, задевая клыками соленые от слез губы своей любимой малышки, своего котенка: – Ты моя! Ты всегда будешь только моей!!! Ты поняла меня?! Ты моя!!!
Еще одно судорожное касание, еще один отчаянный поцелуй, и Куоритч с силой оттолкнул ее, так, что Ло не сумела удержаться на ногах, а он сам, уже больше не оглядываясь, зашагал к месту, где она оставила икранов. Черно-рыжий икран, увидев хозяина, вновь зашипел, выгнул шею и протянул к нему нервные отростки. Рекомбинант, сотворив тсахейлу, одним движением уселся в седло, и Кексик шумно взлетел. Сивин повернула к нему голову, вскрикнула жалобно, но не тронулась с места, хотя явно признавала черного икрана своим вожаком. Однако тот не позвал ее, а потому маленькая рыжая банши осталась на поляне, а после и вовсе неловко заковыляла к распластавшейся на вытоптанной земле охотнице, подтолкнула ее головой, словно большая ласковая кошка.
Затмение кончилось, и солнечные лучи, пробившиеся из-за туч, заскользили по голой спине Ло, запутались ее волосах и рассыпались сотнями искр в рассыпавшихся по траве черных ракушках от разорванного нагрудного украшения. Плечи охотницы вздрагивали от беззвучных рыданий, а с саднящих от укусов губ срывались судорожные слова, которые бальзамом проливались на израненную душу ученицы тсахик.
- Я твоя, Майлз! Я только твоя!!!
Глава 30: Tsaheylu
…Икран слушался даже не мысли, а ее преддверия. Рекомбинант, привстав на стременах и ухватившись одной рукой за упряжь, заставил могучего зверя увернуться от несущегося на него собрата. Кексик вцепился клыками в крыло дикой банши, которая осмелилась на него напасть, мотнул головой, буквально отбросив противницу и тут же ушел в сторону, избегая столкновения со следующим, гораздо более крупным и опасным врагом.
- Вот же ссука!!! – полковник, обернувшись, выпустил бесполезную сейчас винтовку и выхватил из кобуры пистолет. Он знал, что для управления икраном достаточно лишь мыслеобраза, однако все ещё не мог избавиться от привычки отдавать команды голосом: - Вниз, твою мать! Давай вниз!
Незадолго до этого.
Всё произошедшее плохо укладывалось у него в голове. Нет, у Куоритча не было чувства вины: девчонка и в самом деле принадлежит ему, и он лишь взял то, что его по праву! Но это произошло слишком… Сумбурно, что ли? Слишком поспешно, слишком импульсивно. Слишком по-юношески. Он, человек, который прошел столько боев, пережил столько смертей, сейчас повел себя как влюбленный мальчишка и вместо того, чтобы поговорить с мисс Уилсон - кинулся ее зажимать. Хотя нет, это был не он, а тот, другой…
Но, едва подумав так, он тут же сам себя остановил: э, нет! В этот раз скинуть всю вину на пацана не получится, ведь ты сам и вернулся, чтобы поцеловать ее!
Усмехнувшись, полковник сдвинул ремень винтовки так, чтобы оружие было за спиной и не мешало управлять икраном. Ему нравится эта девчонка. Ещё тогда нравилась.
«Словно и не было шестнадцати лет, да?»
Он не хотел отвечать на этот выпад. Да ему и нечего было сказать. Тем более, что для него этих лет и вовсе не было. Ведь даже свою смерть он не помнил, и если бы не записи с камер УМП, то…
Однако тот, второй, никак не желал умолкать и задал новый вопрос:
«Она не изменилась, правда?»
Полковник усмехнулся и ответил:
- Правда.
А спустя несколько секунд вдруг понял, что не солгал. Малышка Уилсон и правда не изменилась. В тот момент, когда он прижал ее к себе, он это понял. И какая разница, что теперь у нее синяя кожа, хвост и огромные, в пол-лица, желто-зелёные глазищи. Все это не важно, ведь это она – та худенькая девчонка, чьи тонкие пальчики, мягкие губы и робкая улыбка сводили его с ума два бесконечно долгих месяца. Это она! Это же и правда она - его малышка, его девочка, его Котенок!
«Всё могло быть иначе».
- Нихрена не могло быть иначе! – на это Куоритч промолчать уже не смог. – Что я должен был сделать?! Жениться на ней? Оставить службу, вернуться на Землю и что дальше? – а после добавил издевательским тоном: - Жить долго и счастливо?
«А почему бы и нет?»
- Я – солдат! И в рот я ебал все эти сантименты!
«Я заметил. Тебе даже на сына наплевать».
- Его мамаша должна была позаботиться о том, чтобы его не было! – рявкнул полковник. – Почему-то другие справлялись, а эта тупая пизда…
«Она хотела, чтобы у нее осталась часть тебя, идиот!»
- Это не моя забота, – упрямо повторил Куоритч. – И если уж на то пошло, то…
«Я знаю, что ты хочешь сказать. Что Шарлотта пила таблетки, чтобы не допустить подобное. А еще она прекрасно знала обо всех твоих женщинах».
- Ну знала! И что?
«Ты, мудак, ее недостоин!»
Почему-то это вдруг больно резануло его по сердцу. Сопляк был прав. Увы, но прав. И как бы полковнику ни хотелось опровергнуть это высказывание, он не хотел врать самому себе. Он и в самом деле был её недостоин, и ему еще тогда нечего было ей предложить. Он вел себя с девчонкой, как последний ублюдок, но не мог её окончательно оттолкнуть, потому что… Почему?
«Потому что она была тем светом, что еще оставался у тебя в душе, идиот».
- Пожалуй.
На секунду, на самый-самый краткий миг он все же позволил себе погрузиться в сладкую негу. А что было бы, если бы он и правда оставил службу и вернулся на Землю уже не один? Как бы они жили? Нет, конечно, у него было достаточно накоплений, да и Шарлотте при исполнении контракта полагалась солидное вознаграждение. И? Что дальше? Сумел бы он жить на гражданке? Да и сколько бы они прожили? Ведь он уже тогда был далеко не молод. И как скоро бы Шарлотта осталась вдовой?
«Но до этого ты бы узнал, что такое настоящая жизнь. Узнал бы, что такое просыпаться рядом с той, которая тебя так любит. Ты бы мог обнимать ее, любить ее, не боясь, что за это чувство тебя осудят. С ней ты бы был счастлив… И она была бы счастлива».
- Сука, да ты не мужик, а слезливая баба!!! – не выдержал полковник. – Хватит! Заткнись! Завали хлебало!
«Ты от себя не убежишь».
- А я и не буду бегать! В следующий раз я эту девку выебу до визга, а потом за хвост оттащу к Ньюману! И пусть делает с ней то хочет – мне плевать!
«Лицемерный ублюдок!»
- Зато не рохля, в отличие от тебя!
Однако вместе с тем полковник прекрасно понимал, что ни за что на свете не отдаст свою малышку Ньюману. И тот, второй, тоже это понимал. А потому он никак не прокомментировал фразу, которую рекомбинант произнес шепотом, стесняясь даже себя самого:
- Я тебя никому не отдам, моя девочка. Никому!
Едва он только успел это произнести, как крохотная капелька наушника выдала короткий сигнал и Куоритч, коснувшись пальцами гарнитуры, хрипло выдохнул:
- Полковник.
- Сэр, нас атакуют!
- Я уже рядом!
- Их много, сэр! Банши! Их тут целая стая!
Рекомбинант прищурился. Он и без того уже увидел, что над квадратом, где он оставил своих людей, кружит целя стая икранов, а на земле кишмя кишат различные твари…
Настоящее время
В этот нападающих было в разы больше. Немногочисленные УМП и пешая группа солдат были атакованы несколькими крупными стаями змееволков, а с высоты полковнику было видно, что в их сторону движется еще и группа титанотериев. Они немного завязли в густых зарослях, но можно было не сомневаться, что вскоре уже будут тут.
Кексик коротко взревел и, сложив крылья, рухнул вниз, уходя от атаки. На него налетело сразу несколько икранов, но все они были гораздо мельче него, а потому он, с легкостью увернувшись, тут же перевернулся в воздухе и сам атаковал. Щелкнули могучие челюсти, и один из икранов с жалобным криком рухнул вниз. Рекомбинант же, одной рукой держась за упряжь, второй крепко сжимал пистолет. И стоило банши подлететь ближе, как он сделал несколько выстрелов. Не все они попали в цель, но крылатый зверь мгновенно потерял всякий интерес к атаке и торопливо замахал крыльями, стараясь поскорее покинуть поле боя.
- Выше!
Черный икран, повинуясь воле своего наездника, взмахнул крыльями, поднимаясь над стаей врагов. Его все же несколько раз успели укусить, и лишь его природная свирепость, да размеры позволяли ему до сих пор держаться в воздухе и не пасть под ударами клыков и когтей противников. Однако его наездник не строил иллюзий по этому поводу. Вскоре их прижмут к земле и просто растерзают. Впрочем, он уже вызвал подмогу и ждать оставалось недолго. Но что спровоцировало эту атаку? Нет, ранее дроны и в самом деле заметили небольшое стадо титанотериев и парочку зверюг, которых ученые называли танаторами, но и только. А теперь тут целая армия!
Внезапно осознание молнией пронзило его, и полковник, сунув пистолет в кобуру, коснулся гарнитуры:
- Ньюман, твою же мать, что ты там творишь?!
***
Затмение давно закончилось, но Ло’ота не могла заставить себя подняться с земли. Сивин устроилась рядом, уткнулась головой ей в бок и замерла. Охотница, машинально поглаживая Милашку по голове, бездумно смотрела в пустоту, судорожно вздрагивая. Она не понимала, что творится у нее на душе, ведь всё, что произошло, уничтожило её и разрушило до основания все то, что она старательно строила все это время.
Он любит её. Всегда любил. Теперь Ло поняла это до боли отчетливо. Она чувствовала это еще тогда, шестнадцать лет назад, но поняла только сейчас. Ему уже тогда было не плевать на нее. Ло’ота припомнила, как бережно он обращался с ней: первые разы были исключением, но потом… Полковник прикасался к ней так, словно она была хрупкой, фарфоровой. Он прижимал её к себе, подхватывал на руки, а в моменты их максимальной близости шептал ее имя и повторял раз за разом лишь одно слово:
«Моя».
- Я твоя, Майлз, я только твоя! – Ло вновь всхлипнула. – Я всегда была только твоей!
Слова сорвались с её губ и разбились вдребезги, рассыпались по земле, как крохотные черные ракушки. И глядя на одну из них, Ло подумала, что её жизнь в очередной раз распалась – прямо как это украшение. Кажется, что ещё недавно оно было цельным, а сейчас это лишь горсть безделушек. Вот и жизнь так же. Только что она была уверена в том. Что ей делать дальше, строила планы, а сейчас всё вновь развалилось и стало не важным.
Заставив себя сесть, Ло’ота провела ладонью по лицу, стирая слезы. Ей не хотелось себе в этом признаваться, но она понимала, что если бы Майлз позвал ее, то она бы, не раздумывая, пошла за ним. Что было бы потом – не важно! Но в этот момент она бы просто прижалась к его груди, закрыла глаза и позволила увести себя хоть на эшафот!
Однако и он это понимал. А потому просто ушел и опять спас её. В первую очередь - от себя самого.
С трудом Ло поднялась на ноги, хотя всё. Чего ей хотелось – это умереть или хотя бы уснуть беспробудным сном и видеть сны, где нет войны, нет грохота выстрелов и боли. Сны, в которых она счастлива.
Сивин, коротко вскрикнув, протянула к охотнице нервные отростки, как ребенок протягивает руки к матери, и та, сотворив тсахейлу, уселась в седло. Она была обнажена по пояс, ведь Майлз порвал ее нагрудное украшение. Однако едва ли не впервые Ло было плевать на свою наготу. Тут все равно на нее некому смотреть, а икрана можно не стесняться.
На какие-то секунды она замерла, не зная, куда отправиться. Сердце её рвалось за тем, кого она так любила, но отчаяние не могло заглушить голос разума. А потому Ло’ота, с трудом преодолевая себя, указала Милашке совсем иное направление.
Сейчас она не хотела возвращаться в лагерь повстанцев, зная, что не найдет там покоя. Ей не удастся скрыть свое состояние от Ка’ани, и уж тем более от Мо’ат. А это значит, что придется отвечать на вопросы, стараться удерживать лицо. Но сейчас она просто не в состоянии лгать и выкручиваться!
И понимая это, Ло’ота приняла окончательное решение и направила икрана вовсе не к лагерю, а совершенно в противоположную сторону…
В это же время.
- Что вы чувствуете, мистер Королёв?
Не выпуская из рук планшет, Ньюман с немалым интересом наблюдал за стоящим на коленях аватаром. Тончайшие нервные отростки, которыми оканчивалась его коса Александра, оплели гибкую ветвь Ивового Древа, заставив ее подсветиться.
- Я чувствую, – медленно произнес ученый, - Её. Она здесь, она реальна...
- Подробнее, мистер Королёв! – Ньюман нервно дернул хвостом, но тут ж взял себя в руки. – Подробнее, прошу вас.
- Я чувствую некую сущность… Нет, это неправильный термин! Скорее это некий разум, но… Но он открыт не в полной мере. Он словно наблюдает за мной. Она пытается понять нас так же, как и мы пытаемся понять её. Но это невозможно! Она непостижима для нас, сэр! Она гораздо выше и древнее нас!!!
- Ах, умоляю вас, мистер Королёв, избавьте меня от этих мистификаций! Попробуйте лучше…
- Убийца…
Подняв голову, Ньюман внимательно посмотрел на своего подчиненного и гадко улыбнулся так, что короткие клыки стали вдруг очень заметны.
- Не более чем ты, моя дорогая.
- Чужак. Убийца.
Ньюман во все глаза смотрел на Александра, прекрасно понимая, что конкретно в данный момент устами аватара говорит некто другой. И это осознание не укладывалось в голове. Кевин все же был ученым и не верил в подобную ерунду. Но в то же время прямо сейчас он стал свидетелем… Чуда?
Усмехнувшись, он направил на Александра планшет, записывая все происходящее на камеру.
- Ты слишком самоуверена, дорогуша. Думаешь, ты сможешь играть на равных?
- Уходи… Убирайтесь!
В ту же секунду наушник в его ухе издал короткий сигнал. Ньюман, прижав пальцы к гарнитуре, и слова сказать не успел, как резкий голос полковника перебил его:
- Какого хера ты там творишь?! Нас тут сейчас сожрут!
Хмыкнув, Кевин выключил планшет и, подойдя вплотную к Древу, ласково провел ладонью по бугристой коре, огладил мягкие ветви, а после накрутил их на кулак, как накручивают волосы непокорной дикарки.
- Ты решила поиграть, моя дорогая? О, ты знаешь, я тоже люблю играть! Ты любишь боль? Сейчас мы проверим, насколько ты выносливая девочка!
Оглянувшись, он отдал короткую команду:
- Используйте компонент номер триста шестьдесят, – и, не обращая внимания на засуетившихся лаборантов, с силой сжал в пальцах светящиеся ветви. – Будет немножко больно. Гербицидные свойства данного вещества довольно слабы, но ты потеряешь часть корневой системы. Не слишком большую часть – это как лишиться пары пальцев. Не смертельно, но больно и неприятно.
И тут же прошептал доверительно:
- Хочешь играть по-крупному? Давай! Хочешь убить полковника и остальных – удачи, мне плевать на них! Только учти, что я нанесу ответный удар. Сколькими квадратами леса ты готова пожертвовать ради этой забавы? А может, мне стоит уничтожить очередную деревню твоих любимых аборигенов? Или…
- Все готово, сэр!
- Чудесно! – Ньюман даже не разозлился на то, что его перебили, а вместо этого запрокинул голову и широко улыбнулся, любуясь переплетением светящихся ветвей. – В данный момент по твоим корням уже распространяется один препарат. Я не буду называть его химический состав – ты все равно не поймешь, ты же тупое дерево! Но думаю, что ты и сама чувствуешь…
- Сэр… - Александр вдруг поднял дрожащую руку и разорвал тсахейлу с древом. – Сэр, она… Она... Она знает… Она видела мои воспоминания… И…
- И это очень хорошо, мистер Королёв! – Кевин, казалось, нисколько не расстроился. – Это великолепно!
- Но она теперь знает все…
- Лишь то, что известно вам! – презрительно бросил начальник лаборатории. – А вам не известно ровно ничего! Потому не переживайте.
И тут же коснулся рукой гарнитуры.
- Мистер Куоритч, как у вас дела?
Ответ последовал через несколько секунд:
- Твари отступают. Что ты сделал?
- Взял суку за волосы и поставил на колени! Это и называется дипломатия.
- А я всегда думал, что это иначе называется! – усмехнулся полковник и тут же отрапортовал: – Принято. Мы возвращаемся.
Отпустив кнопки гарнитуры, Ньюман вновь улыбнулся и отпустил гибкие ветви.
- Вот видишь, дорогая, быть послушной не так уж сложно. Умничка! И запомни: дружба – это залог долгого и плодотворного сотрудничества!
Вечером того же дня
Стоя на плато, Майлз задумчиво коснулся рукой длинных ниспадающих ветвей могучего Древа Души, пропустил их сквозь пальцы, как пропускают волосы любимой женщины: бережно, стараясь лишний раз не потянуть и не навредить.
Он не испытывал к ней ненависть или хотя бы неприязни. Тот, второй, ненавидел Древо и был солидарен с Ньюманом в его желании уничтожить саму суть Пандоры, покорить ее, поставить на колени. Майлз же понимал, что ему чуждо это желание. Нет, он не строил иллюзий и был уверен, что люди и на’ви ни за что не уживутся и что нужно что-то делать. Например, расправиться с повстанцами и наконец-то навести порядок, наладить поставки материалов и сырья к другим городам. Но почему-то он не испытывал желания выжечь всё, оставив тут лишь голую землю.
А может, все дело в том, что это Древо дорого ей?
Мысли его вернулись к его любимой малышке, и в сердце тотчас раскаленной иглой шевельнулась боль. Его девочка сильно похудела за то время, пока он не виделись! Под глазами у нее залегли глубокие круги, скулы болезненно заострились, а на гладкой коже полно свежих ссадин и ран!
Оскалившись, он постарался успокоиться, но огонь, который бушевал в его душе, не желал утихать. О, как бы он хотел прижать малышку Ло к себе, хотел бы её скрыть от всех опасностей и людей! Но вместе с тем Майлз понимал, что самая большая опасность для нее – он сам. Тот, второй, утолив свою жажду крови, замолчал, уступил ему место. Шарлотта была ему дорога и ему, но вместе с тем реком опасался, что полковник может навредить ей.
«А может, ты просто ревнуешь?»
Он вздрогнул. Впервые это была не личность мертвого полковника, а его внутренний голос. И Майлзу понадобилось несколько долгих секунд на то, чтобы разобраться в себе и признать: да. Он ревнует. Ведь Ло, несмотря ни на что, видит в нем образ своего погибшего возлюбленного. Интересно, а чей поцелуй ей был более приятен…
Опомнившись, он помотал головой и заставил себя отвернуться от Древа. Полковник прав – он слишком размяк, расслабился. Малышка Уилсон ему бесконечно дорога, но у них еще будет время поговорить и разобраться в том, что происходит между ними. А пока надо собраться!
Светящиеся ветви покачивались над ним, мягко касались его плеч, и в шорохе ветра, что путался в кроне Ивового Древа, ему слышался далекий шепот. Её шепот. Она словно звала его, произносила его имя так, как любила: растягивая первую гласную.
- Маайлз…
Шепот ветра тут же был заглушен клекотом икрана. Кексик, увидев подходящего к нему наездника, распахнул крылья, вновь взревел и тут же неуклюже заковылял навстречу, протянул к рекому нервные отростки, и тот, не медля, сотворил тсахейлу и закрыл глаза, всматриваясь в образы, которые замелькали перед его внутренним взором: бескрайний океан, тонущее в волнах солнце, белоснежный песок и густой лес. И Майлз, даже зная, что именно Кексик и покалечил Ло, понял, что не может на него злиться.
- Тупая ты скотина! – поймав его за гребень, рекомбинант прижался лицом к морде икрана. – Ты помнишь меня…
Невольно он вспомнил, как Котенок еще в городе говорила ему: икран твой друг. Он почти часть тебя. И Майлз был и правда рад тому, что Ло не дала Кексику одичать, а после вернула его хозяину.
Но вопрос, как она с ним справилась, все еще оставался открытым. Об этом тоже нужно будет поговорить…
«Угу. Ты, главное, сперва поговори, а уже потом ее зажимай».
- Без тебя разберусь, - рыкнул рекомбинант. Выслушивать нравоучения этой части своей личности он сейчас не собирался. Тем более что все равно нужно было возвращаться в город: Ньюман улетел еще раньше, но прежде дал понять, что им есть о чем поговорить. И Майлзу едва ли не в первый раз было искренне интересно послушать, что же расскажет начальник лаборатории…
В это же время.
Она бережно коснулась тончайших светящихся веточек. Это Древо Голосов было совсем невысоким, едва ли с нее ростом. Обычно такие деревья росли довольно быстро, но это не спешило вытягиваться.
Ведь та, на чей могиле оно было посажено, при жизни была совсем невысокой.
Медленно опустившись на колени, Ло прижала ладони к мягкой земле, зарылась в нее пальцами и закрыла глаза. За эти годы она приходила сюда всего несколько раз, и каждый раз ей было странно стоять возле этого места.
Возле своей могилы.
Она выкопала ее сама, а потом опустила в мягкую землю тело мертвой Шарлотты Уилсон. Никому не дано увидеть себя со стороны, но Ло - увидела. Увидела, насколько она была тонкой, хрупкой: она страшно похудела за те два года, что прожила тут, и от нее прежней совсем ничего не осталось. Роскошные темно-русые волосы поредели, и в них появилась седина. Яркие синие глаза потускнели и вылиняли. Гладкая кожа стала пергаментно-тонкой и обтянула болезненно худые плечи и скулы. А некогда точеная фигурка: аккуратная грудь, тонкая талия и сочные бедра – пропали. Мертвая мисс Уилсон походила на скелет, обтянутый кожей. И Ло’ота была рада, что несчастная перестала мучиться и уснула вечным сном.
И лишь в этом году Ло вспомнила о той боли, что носила в себе эта хрупкая женщина.
Она не знала, зачем она сюда пришла. Однако через минуту поняла и тут же зажмурилась, сдерживая слезы.
- Он любил тебя. Теперь я это знаю. Твои чувства были взаимны, Котенок…
Ло’ота опустилась на землю и, перекинув косу через плечо, позволила нервным отросткам оплести веточки Древа Голосов. И в ту же секунду в ее голове зазвучал звонкий голос той, кем она когда-то была…
16 лет назад.
- А для чего эта кнопка?
Шарлотта, стоя на высокой грузовой платформе, облокотилась на край распахнутой кабины УМП и с неподдельным интересом рассматривала приборную доску. Лайл, который уже стянул с рук сервоарматурные перчатки, закинул руки за голову и потянулся всем телом. Впрочем, краем глаза он поглядывал на худенькую лаборантку. Нет, он не боялся, что она без разрешения коснется сенсорного экрана – все же эта девчонка была из ученых. А они хоть и любопытные, но не идиоты.
- Катапульта, – и тут же поправил сам себя: - Ну, не совсем. Отстрелится только верхняя часть кабины.
- А как активируется весь экзоскафандр? – Шарлотта перегнулась через край кабины еще сильнее и тут же сообразила: – А, я поняла! Тумблер на перчатке, верно?
- Ага, - капрал коснулся красной кнопки. – Точнее, происходит переключение из статичного состояния в боевое.
- Как интересно! – Шарла уже практически висела на скафандре, силясь рассмотреть, как устроены нижние платформы для оператора. – а правда, что каждый экзоскелет настраивается под конкретного человека? Ой!
- Осторожнее! – Лайл вовремя успел схватить доктора Уилсон за плечо, иначе бы она соскользнула с края кабины. – Вот дурная, а!
- Простите! – Шарлотта мгновенно залилась краской и, отстранившись, торопливо одернула юбку и блузку. – Просто мне всегда было так интересно посмотреть на эти машины вблизи! Силовой скафандр MK-6 – легенда! Кстати, а правда, что газотурбинный двигатель 6849-RLF хотят заменить на…
- Ой, мисс, я ваще не в курсе! – Лайл, поняв, что еще немного и Шарла загонит его в угол своими вопросами, торопливо выбрался из кабины. – Я простой солдат и такая инфа мне нах не сдалась!
- Но как же… Ай!
Капрал, обхватив Шарлотту за талию, шутя закинул ее на плечо и, ударив по пульту, заставил платформу опуститься.
- Немедленно отпустите меня!
- Да-да, ща отпущу, – придержав брыкающуюся девушку за самую интересную часть тела, Лайл расхохотался. – Не дергайся, Котенок, а то упадешь.
Однако он тут же осекся, увидев, как в ангар зашел еще один УМП. И хотя за ним последовало еще несколько боевых машин, но перепутать именно этот скафандр с другими было просто невозможно!
Полковник, одним движением опустив пулемет на предназначенную для этого стойку, сделал пару шагов вперед и повернулся, заставив УМП встать точно на отмеченный краской квадрат. Еще миг – и двигатели экзоскафандра заглохли.
Торопливо отпустив брыкающуюся Шарлотту. Капрал отдал честь и позорно сбежал. Шарла же замерла под взглядом льдисто-голубых глаз, словно испуганный котенок перед удавом. Полковник же, глядя на нее, усмехнулся, но тут же перевел взгляд на засуетившихся вокруг техников.
Отмерев, девушка торопливо развернулась, но уйти не успела, потому что в следующую секунда за ее спиной раздался мужской голос, в котором слышались резкие металлические нотки:
- Стоять.
- Извините, сэр, но мне пора! Мисс Огустин меня ждет!
Обернувшись, Шарлотта нахмурилась, изо всех сил стараясь сохранить маску безразличия на лице. Однако внутри у нее все переворачивалось при одном только взгляде на высокого широкоплечего военного, который с легкостью выбрался из высокого УМП и подошел к ней.
- Подождет. Что капрал хотел от тебя?
- Ничего! Я и правда жду мисс Огустин, она с другими аватарами должна отправиться в рейд, им нужно было приготовить кое-какое оборудование, вот я и…
Полковник подошел ближе, и Шарлотта поняла, что дыхание у нее сбилось. Она ощущала идущий от него терпкий запах пота, металла и мускуса, который дурманил ее, заставляя мир вокруг подергиваться зыбкой туманной дымкой.
- Мне давно было интересно посмотреть на кабину управления УМП вблизи. – она слышала свой голос словно со стороны. – И капрал Уэйнфлит любезно согласился мне помочь.
- Ну и как, посмотрела? – в голосе полковника прозвучал явный интерес, и он сделал еще один шаг, вынуждая Шарлотту отступить.
- Да-а… - девушка запрокинула голову, глядя на стоящего перед ней мужчину снизу вверх. Он же, оперившись одной рукой на стену возле ее головы, вдруг наклонился и жарко выдохнул: - Могла попросить меня. Я бы устроил тебе… Экскурсию.
А в следующий миг весь воздух выбило у нее из груди: поцелуй. Едва ощутимое прикосновение тонких губ к её коже заставило Шарлотту судорожно выдохнуть. И хотя она знала, что от этого поцелуя не останется и следа, но он обжег ее, точно раскаленное железо, и она с немалым трудом сдержалась, чтобы не застонать. Не податься вперед. Но…
- Все понятно.
Но Куоритч, в ту же секунду резко отстранившись, отвернулся с деланным безразличием и, прежде чем уйти, обронил небрежно:
- Топайте отсюда, мисс, а то, как бы вас не затоптали…
Настоящее время.
Открыв глаза, она почувствовала, что улыбается. Даже та мимолетная встреча была показательной. Полковник преспокойно, не стесняясь никого, показал свое к ней отношение. И ему было плевать, что кто-то из технического персонала может начать обсуждать его за его спиной. А уж солдаты и тем более все были в курсе о его… Увлечении.
Ло вдруг поняла, что едва ли не впервые с теплотой вспомнила капрала Уэйнфлита. Он всегда относился к ней по-доброму, даже заботливо. Порой перегибал, конечно, как в этот раз, но Ло знала, что он ее не обидит. Хотя их первая встреча навсегда врезалась ей в память. Охотница помнила, как в ту ночь проводил ее, укрыл ее своей курткой, потому что блузка на ней была разорвана едва ли не в клочья…
Неожиданно мысли у нее потекли в ином направлении, и она улыбнулась: в ту роковую встречу Майлз порвал на ней блузку. И в этот раз рекомбинат сделал то же самое – без всякой жалости расправился с её тяжелым нагрудным украшением.
- Вот же, а! Не напасешься на тебя!
Почему-то в этот момент на душе у Ло вдруг стало легко. К чему эти слезы? Свой выбор она сделала еще шестнадцать лет назад и сейчас от него не отступит. Они по разные стороны баррикад? Что ж, тогда все было ровно точно так же. Он может в любой момент погибнуть? Так и она уже давно не сидит в лаборатории над микроскопом. Каждый из них выбрал сторону и менять ее не собирается. Да, она бы все отдала за то, чтобы быть сейчас рядом с Майлзом. Но она все еще здесь, в лесу, а не летит к Древу Души, готовая сдаться и предать всех тех, кто ей дорог. И не полетит. Не предаст.
Решительно поднявшись на ноги, она сорвала с шеи те немногочисленные ниточки, что остались от украшения, и отшвырнула их в сторону. Хвати ныть! Она уже сотни раз давала себе обещание стать сильнее, но каждый раз нарушала его. Однако теперь и в самом деле все изменилось! Их с полковником связь протянулась через года, и её не сумела оборвать даже их смерть.
- Мы умерли, мой любимый, – прошептала Ло и тут же вновь улыбнулась, а после решительно направилась к поджидавшей ее Сивин. – Но мы живы.
Глава 31: Туз в рукаве
Примечание от автора.
Мои дорогие, я выложила уже все имеющиеся главы, так что скорость теперь резко упадет. Обычно я выпускаю главу раз в две недели. 32 глава выйдет в эти выходные (24-25 августа), а 33 уже в районе 7-8 сентября.
Вообще в этой книге будет около 40 глав, так что к НГ (ориентировочно) мы ее добьем. А третья книга начнет публиковаться уже после новогодних каникул. Но до этого еще далеко, конечно же.
В общем, следите за примечаниями. В них я буду проставлять дату выхода следующей главы. Спасибо за то, что читаете, мои коты-хвосты. Люблю вас.
__________________________________________________________________________
Глава 31: Туз в рукаве
Яркий свет раздражал, мешал и вынуждал щуриться. Высокий рекомбинантный боец, привалившись спиной к стене, скрестил руки на груди и нахмурился, глядя на стоящего перед ним человека. Тот пришел без предупреждения и уже битых десять минут молчал, внимательно изучая стоящих перед ним морпехов.
В очередной раз переступив с ноги на ногу, Лайл раздраженно хлестнул себя хвостом по ногам. Он ни разу не видел этого напыщенного хлыща, но по его манере держаться уже понял, что тот явно не простой офисный планктон. На это указывало и множество других косвенных признаков: строгий костюм, сшитый явно из натуральной ткани, белоснежная сорочка, сверкающие запонки и зажим для галстука. А еще взгляд…
Капрал Уэйнфлит опять прищурился: с приходом этого человека лампы под потолком загорелись в полную силу, и двум пленникам, которые просидели в полутьме уже довольно продолжительное время, сейчас было как минимум дискомфортно.
- Так значит, вы и есть те самые рекомбинанты из проекта «Феникс», - голос у него был приятный, бархатистый. При этом он говорил негромко, как человек, который привык, что к нему прислушиваются. - Я рад, что вы наконец-то оправились от ран и…
- Какого хрена нас держат взаперти?! – не выдержал Манск. Он не потрудился даже встать с узкой полки, которая заменяла ему кровать и так и остался лежать, закинув руки за голову. – Мы что, преступники?!
- Военные преступники, все верно, – кивнул работник Корпорации и беспечно сунул руки в карманы брюк. – На последнем совещании мы решим, что с вами делать.
- И в чем же наша вина? – с вызовом рявкнул Лайл, но под внимательным взглядом незнакомца заметно растерялся и сбавил тон: – Нам ничего не объясняют.
- А вам должны что-то объяснять?
- Лайл, да забей, - лениво махнул рукой Манск. – Он же просто поглумиться пришел!
- О нет! – незнакомец еще раз прошелся взглядом по двоим несчастным. Их довольно долго продержали в искусственной коме, чтобы выздоровление прошло успешно. Немало времени было потрачено и на их реабилитацию. Однако теперь, благодаря этим усилиям и немалым финансовым вложениям, они были вновь готовы к работе.
- Мое имя Дэниэл Сандерс. Я заместитель директора Корпорации на Пандоре. И нет, я пришел не поглумиться, – он презрительно хмыкнул. – Хотя тут и в самом деле есть над чем посмеяться. Морпехи, которых отделали какие-то аборигены. И это элита нашей армии?! Если так, то для человечества все потерянно!
После же, не дав никому из рекомбинантов и слова сказать, он продолжил:
- Вы с треском провалили поставленную перед вами задачу. Впрочем, я понимаю, что вашей прямой вины в этом нет. А командир вашего отряда, чья вина несомненна, уже понес заслуженное наказание…
- Полковник жив?! – не выдержал Лайл. – Скажите, он жив?!
Сандерс внимательно посмотрел на морпеха, и словно нехотя, проговорил:
- Жив. Более того, выжило еще двое ваших.
- Черт!
Манск буквально подскочил, однако мистер Сандерс в ту же секунду предостерегающе вскинул руку:
- Попрошу без резких движений! В противном случае оператор вынужден будет вас обездвижить.
- Чего?! – изумлённо уставился на него Лайл.
- Ваши ошейники, - тонко улыбнулся функционер Корпорации. – Новейшая разработка. Я не стану объяснять вам принцип их работы, но поверьте, болевые ощущения, которые может причинить данное устройство, способно доставить немалый дискомфорт.
- А, так вот что это за херня…
- Не перебивайте, - поморщился Сандерс. - Так вот, ваш командир допустил грубейшую ошибку, угробил весь отряд и не выполнил поставленную задачу. И за свой промах он уже поплатился. И будет расплачиваться и дальше. Что касается вас…
- С каких это пор гражданские чинуши занимаются подобными вопросами? – не выдержал Манск и встал рядом с товарищем. – Не дохера ли ты на себя берешь, дядя? Мы не подчиняемся тебе.
- Нет, мальчик, – заместитель директора Корпорации самодовольно улыбнулся. – Ты и твой друг подчиняетесь именно мне. И вы с ним, равно как и ваш бесценный полковник, а так же остальные тупые солдафоны – все вы принадлежите Корпорации. Кстати, довожу до вашего сведения, что ваш провал послужил поводом лишения генерала Ардмор звания планетарного главнокомандующего. Она точно так же предстанет перед судом. Что же касается вас, то у вас два варианта. Первый вариант – предстать перед судом. На защиту полковника не надейтесь, он сейчас и сам не в выигрышном положении, и лишь тот факт, что он нужен начальнику лаборатории, все еще удерживает его на плаву. После суда, если вас и в самом деле сочтут виновными в провале операции, то участь ваша будет незавидна. Я полагаю, что вас отправят на один из дальних рубежей: на других базах не будет лишней поддержка рекомбинантных бойцов. Конечно же, вы лишитесь всех своих званий…
Он посмотрел на Лайла и язвительно добавил: - Капрал.
Тот оскалился, сверкнул длинными клыками, но Сандерс вновь его перебил:
- Впрочем, если вы захотите избежать подобного, то я могу подсказать как, – и, не дожидаясь ответа, продолжил: - Я отправлю вас на другую базу в качестве неких эмиссаров. Там вам предстоит набираться опыта: аборигены, которые обитают в районе того города, не в пример более сообразительные и агрессивные, нежели те, к которым вы уже привыкли. Там вы пробудете недолго, а после вернетесь с новыми знаниями и новым званием.
Он выделил последнее слово, при этом внимательно наблюдая за своими собеседниками. Те молчали, но спустя какое-то время Лайл все же заговорил:
- Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.
- О, капрал, поверьте, все так и будет. Вы вернетесь уже как минимум сержантом, а если покажете себя хорошо, то сможете добавить на погоны еще несколько полос и получить уже мастер-сержанта. Если, конечно, выполните одно условие.
- И какое-же?
- Мне нужно, чтобы вы докладывали мне обо всем, что будет рассказывать вам ваш командир.
- Что?!
- Да-да, вы не ослышались. Полковник, несомненно, доверяет вам, а значит, будет откровенен. И наверняка поделится тем, что ему говорит некий мистер Ньюман – начальник лабораторного комплекса.
- Херня какая-то! – рекомбинант в ярости хлестнул себя хвостом по ногам. – Шпионить? За полковником Куоритчем?!
- Именно так, мистер Уэйнфлит. Мне нужна информация из первых рук. И вы станете моими глазами и ушами.
- Бред какой-то! Почему именно мы?!
- Потому что мистер Ньюман не дурак. И он не подпускает к себе никого и уж тем более ни с кем не делится своими мыслями и планами. А с мистером Куоритчем у них нашлась общая точка соприкосновения. И сдается мне, что ваш командир в курсе того, чем занимается начальник лаборатории.
- Я не предам его! – Лайл сжал кулаки и сделал было шаг вперед, но тут же вспомнил про ошейник и замер на месте: – Ни я, ни к-то либо из отряда не предаст полковника!
- А я разве прошу втыкать ему нож в спину? – деланно изумился Сандерс. – К тому же мне абсолютно не интересно, чем занимается именно он. А вот о планах мистера Ньюмана я бы с удовольствием послушал. Так что – думайте. Даю вам сутки на раздумья.
Круто развернувшись, он направился к дверям. И, уже стоя в проходе, вдруг оглянулся:
- А знаете, ведь полковник уже давно о вас забыл. Вы все еще храните ему верность, а ему на вас уже давно наплевать. Вы так надеялись, что он вступится за вас, но он даже ни разу о вас не спросил. Делайте выводы, господа.
Дверь за ним бесшумно закрылась и два рекомбинанта остались одни. Лайл, глянув на своего товарища и хрипло кашлянул и первым прервал молчание:
- Я по никогда не поверю в то, что полковник о нас забыл! Никогда!!!
За два дня до этого.
В последние дни он все время использовал аватара. И хотя понимал, что это неправильно, но возвращаться в человеческое тело хотелось все меньше и меньше.
Стоя у большого настенного монитора, Ньюман сдвинул в сторону карту леса и открыл один из документов, пробежался глазами по строчкам и тут же свернул отчет; в его отсутствие работа шла ни шатко ни валко и это раздражало. Требовательный до нельзя к самому себе, он был требователен и к своим сотрудникам.
Невольно он вновь вспомнил Шарлотту. Еще будучи простой лаборанткой, она педантично исполняла все свои обязанности и не раз задерживалась на работе допоздна, чтобы завершить работу. Это и привлекло Кевина. А прекрасную фигурку, очаровательную улыбку и чудесные синие глаза он рассмотрел уже гораздо позже. Сперва же это было удовлетворение ею как сотрудником.
Он прикрыл глаза и вспомнил один из последних их совместных проектов. Шарла на тот момент уже была его невестой и вполне бы могла пренебречь частью обязанностей: скинуть их на других сотрудников, бессовестно воспользоваться своим положением и отправиться по магазинам с подружками. Но вместо этого она упорно работала. А после…
А после был тот проклятый вечер, когда она приехала пораньше и застукала его с симпатичной длинноногой блондинкой. Как же ее звали? Лиза? Мари? Да не важно!
Почему-то в эту секунду Кевину стало горько. После разрыва помолвки отец очень сурово поговорил с ним и озвучил то, что Ньюман-младший не решался сказать сам себе: так не делается. Любовницу не укладывают в ту же постель, где спит жена или невеста. И тут Кевин был полностью согласен, ведь жениться он собирался на безропотной, но вместе с тем умной малышке Шарлотте, а вовсе не на этой белобрысой милашке. Да и зачем вообще он потащил эту сотрудницу в постель? Для чего?! Последняя попытка нагуляться перед семейной жизнью? Что это было?..
Задумавшись, он не сразу услышал, как раскрылась дверь, а потому, услышав глубокий бархатистый голос, невольно вздрогнул.
- Вызывал?
Ему не надо было оглядываться, чтобы понять, кто стоит за его спиной.
- Да, полковник. Я хотел с тобой поговорить.
- Не наговорился еще?
- Не ёрничай, – почему-то Ньюману не хотелось вступать в привычную перепалку. – Я понимаю, что ты бесконечно далек от науки, но посмотри сюда…
Он усилием воли заставил себя переключиться и коснулся пальцем экрана, открывая небольшую диаграмму.
- Обрати внимание, как повысилась активность мозга Александра, когда он подсоединился к Древу.
- Ты же знаешь, что я в этом нихрена не шарю!
Позади начальника лаборатории послушались шаги, и он наконец-то кинул взгляд через плечо. Высокий рекомбинант подошел ближе и склонил голову, рассматривая график. В полумраке кабинета его глаза бликовали, словно у кошки.
- Это что-то важное?
- Да, это очень важно. Очень! И Александр был сам не свой, когда это произошло.
- Ньюман, с чего такая перемена? – Майлз, в отличие от своего собеседника, не собирался делать вид, что они добрые друзья. – Тебе опять что-то от меня надо?
- Нет. Ну, почти нет, – нервно усмехнулся Кевин. – Знаешь, я просто вдруг захотел… Поделиться мыслями.
Майлз молчал и Ньюман, вздохнув, обернулся.
- Недавно мне пришла в голову вот какая мысль: ведь в тот момент, когда на’ви или аватар соединяется с деревом, Эйва видит его воспоминания. Но она же способна управлять и всеми обитателями Пандоры. И я вот подумал: а что если она может получить доступ к памяти аватара и посредством единения с икраном?
Скрестив руки на груди, Майлз внимательно смотрел на своего собеседника, силясь разобраться, ведет ли он какую-то игру или все же говорит серьезно. Наконец, так и не поняв, он нервно прижал уши и перевел взгляд на экран.
- Может и способна. Но это всего лишь зверь. Я видел в сознании своего икрана лишь обрывки воспоминаний. Например, он запомнил океан. Запомнил какие-то взрывы. Но он не запомнил лица на’ви, допустим.
- Думаешь, через него у Эйвы не получится добраться до воспоминаний?
- Я думаю, что этой твоей Эйвы не существует в принципе! – поморщился рекомбинант. – Ньюман, мать твою, ты же ученый! Как ты можешь верить в эту херню?
- Именно потому, что я ученый, я и верю существование некого высшего разума, которому подчиняются все живые организмы на этой планете. И если допустить правдивость легенд на’ви, то и не только живые. Вспомни ту битву в горах Аллилуйя. Ты принимал в ней непосредственное участие. Ты помнишь, что было? Вас атаковала вся живность, которая только обитала в том районе!
- Не вся, - поморщился Майлз. – А только та, которую можно было применить против людей.
- Вот видишь! – Кевин аж пальцами прищелкнул. – Это ли не доказательство?
- Нет. Шаттл просто мог спугнуть стаю банши и все.
- А титанотерии?
- То же самое, – пожал плечами реком. – Там было достаточно УМП, а титанотерии, несмотря на свои габариты, довольно пугливые твари. Их мог спугнуть и пожар, кстати
- Нет, полковник. Я уверен, что дело тут в другом.
И вдруг неожиданно сказал:
- Пойдем, пройдемся. Я люблю разговаривать на ходу.
Майлз удивленно посмотрел на своего собеседника, но за этот короткий разговор Ньюман уже успел несколько раз удивить его, так что отпускать колкие комментарии он не стал, вместо этого проговорив:
- Куртку захвати. Там опять дождь.
***
Вскоре двое аватаров уже неспешно вышагивали по краю временного тротуара, что змеей вился мимо строящихся зданий. Порой дорогу им перебегали механические термиты-сборщики, да попадались солдаты из патруля, которые, отдав честь полковнику, после провожали недоуменным взглядом странную пару.
Ньюман, накинув на голову просторный капюшон легкой штормовки, спрятал руки в карманы и, прищурившись, всматривался в туманную дождливую даль. Майлз же, который шел с непокрытой головой, порой проводил ладонью по лбу, стирая натекающие с волос капли влаги. Он не торопился первым начинать разговор, не пытался как-то подколоть своего спутника. И он бы врал самому себе, если бы сказал, что ему не интересно, что Ньюман ему скажет.
Неожиданно реком вдруг подумал, что за последние недели, что они вынуждены были работать бок о бок, он уже примирился с его присутствием. Нет, начальник лаборатории по-прежнему раздражал его своими язвительными замечаниями, но его увлеченность своим делом заражала и, несмотря ни на что, заставляла его уважать.
- Херовая погода.
- Начался период дождей, - кивнул Ньюман. – Великий дождь, как говорят на’ви. Он подпортит нам много крови, ведь испытания теперь станет проводить в разы тяжелее. Многие составы будут частично деактивироваться водой.
- Уверен, что ты что ни будь придумаешь.
- Придумаю, - кивнул Кевин и вновь замолчал.
Майлз, переступив через лежащую на пластиковм настиле арматуру, посмотрел на Ньюмана и не выдержал:
- Ты же не просто так вытащил меня в дождь? Что тебе надо?
- Я правда хотел поговорить и поделиться кое-какими соображениями, – начальник лаборатории был вынужден поднять взгляд и чуть отодвинуть край капюшона. Ему не нравилось смотреть на рекомбинанта снизу вверх – их разница в росте хотя и была не слишком значительной, но полковник все же был выше. Однако. выбора не было. – Но мне не хотелось разговаривать в кабинете.
- Боишься, что этот разговор услышит кто-то еще? – сверкнул клыками реком.
- Боюсь, – серьёзно кивнул Ньюман. – Этот разговор не для посторонних ушей. К тому же я не хочу, чтобы мои наработки ушли на сторону.
- Подозреваешь, что тебя хотят сместить?
- Естественно. Это у вас все просто: выполнил задание и получил звание. А в ученой среде - тот еще серпентарий.
- Не думал, что главный аспид боится маленьких змеек, – вновь ухмыльнулся Майлз. – Или подозреваешь, что у тебя в коллективе завелась гадюка поядовитее?
- Не без этого. Есть одна особа…
- Я даже знаю, о ком ты.
- Вот-вот! – закивал Кевин. – Пока она мне нужна, но уже совсем скоро я думаю от нее избавиться. Потому что она может стать весьма ощутимым препятствием на моем пути наверх.
И вдруг выдохнул:
- Я планирую подняться очень высоко, полковник. Очень. У меня далеко идущие планы.
- Хочешь сместить Сандерса? – без усмешки спросил рекомбинант.
Ньюман уклончиво пожал плечами, не рискнув ответить вслух, однако Майлз все прекрасно понял и без слов.
- Ты затеял очень опасную игру.
- Без этого никуда, увы. И в этой игре, как я уже говорил, мне нужны союзники. Мы ведь с тобой неплохо сработались. И я предлагаю тебе более тесное сотрудничество.
- Куда еще теснее?
- Разложим малышку Шарлу на двоих, – хохотнул Ньюман и тут же вскинул руки. – Спокойно, полковник! Это была шутка!
- Херовая шутка! – яростно оскалился рекомбинант. – В следующий раз за такую шутку я тебе шею сверну!
- Успокойся. Я на нее не претендую, – Ньюману понадобилось все его самообладание, чтобы удержать лицо и произнести эти слова спокойно. Однако он не смог удержаться от следующей реплики:
- Надеюсь, когда ты с ней спал, то ты не допустил этого единения? На’ви называют это тсахейлу. Не пойми меня неправильно, я к вам в койку не лезу. Но вспомни, с чего мы начали наш разговор. А ведь Шарла неоднократно подключалась к Древу. И эта самая Эйва наверняка в курсе всех её чувств, мыслей и воспоминаний. Так что ты это… Предохраняйся.
Почему-то последнее высказывание заставило Майлза не разозлиться, а рассмеяться. Улыбнулся и Ньюман. Атмосфера между начальником лаборатории и полковником сразу же разрядилась, а повисшее в воздухе напряжение улетучилось, и оба аватара вновь двинулись вперед.
Реком, выдержав небольшую паузу, вновь стер с лица капли воды:
- С девчонкой я разберусь. Но зачем мне помогать тебе?
- А как ты думаешь, полковник, я занял кресло руководителя только потому, что я талантливый ученый? - усмехнулся Кевин. – Или потому, что у меня на каждый ход найдется козырная карта? Ты будешь мне помогать, потому что мне есть что тебе предложить.
Он помолчал.
- Я превращу Пандору в новый дом для человечества. И тебе решать, встанешь ли ты рядом со мной в момент моего триумфа или же будешь в числе тех, кто останется позади. Я уже просил тебя о помощи, и ты еще ни разу не разочаровал меня. Теперь же я прошу тебя о защите.
- Чего? – Майлз думал, что Ньюман уже ничем не сможет его удивить, но тот все же сумел. – Я тебе в телохранители не нанимался!
- Пока нет. Но это вопрос времени. Когда я начну свою игру, то у меня появится очень много врагов. Как тайных, так и явных. Да что там, я уже начал эту игру! И заметь: большую часть времени я провожу в лесу, где так много опасностей…
- Опасаешься ножа в спину?
- Да, – серьезно кивнул Ньюман. – У меня два тела, но второе, благодаря тебе, повреждено. Перелом уже скоро срастется, но мне предстоит долгая реабилитация – ты славно постарался и раздробил мне обе кости. Но это не важно. Человеческое тело я смогу защитить и сам. Тебя же я прошу охранять меня, когда я в аватаре. Если я лишусь этого тела, то мне будет очень сложно прийти своей цели. Практически невозможною.
- Я все равно нихрена не понимаю…
- Тебе и не надо что-то понимать, – резко закончил Кевин и отвернулся. – Когда придет время, то я посвящу тебя в свои планы. Пока же просто делай то, что я тебе говорю и в накладе не останешься.
- Мне не нужны деньги, – хмыкнул рекомбинант. – Тут мне не на что их тратить.
- А кто сказал, что я говорю о деньгах? О нет, полковник, я же не зря тебе говорил, что для каждого у меня найдется свой кнут или пряник. И для тебя – тоже…
Настоящее время.
Кевин знал, что не должен себя так вести, но ярость, что обжигающим огнем пылала в груди, не давала ему сделать ни глотка воздуха.
В несколько шагов преодолев последние метры до кабинета заместителя начальника Корпорации на Пандоре, он без стука распахнув дверь, влетел внутрь, но тут же замер, напоровшись на холодный внимательный взгляд.
- Мистер Ньюман, я так понимаю, у вас ко мне какое-то срочное дело? – в голосе Сандерса звенел металл. – Иначе я не вижу причин, по которым вы бы могли себе позволит столь бесцеремонно ворваться в мой кабинет.
- О, у меня есть причина, мистер Сандерс! – каким-то неимоверным усилием взяв себя в руки, прошипел Кевин: - Куда делись еще двое рекомбинатов?!
- Почему вас это заботит, мистер Ньюман? – в голосе чиновника слышался плохо скрываемый сарказм.
- Потому что вы сами отдали их мне!
- В самом деле? – функционер Корпорации сделал вид, что задумался. – Мне кажется, что вы ошибаетесь. Я лишь дал вам понять, что в этой колоде еще есть козыри.
- Мне нужны эти бойцы!!!
- Не сомневаюсь, – Сандерс сложил руки на столе и тонко улыбнулся. – Мистер Ньюман, вы думаете, что сумеете обойти меня? Если это так, то вы до отчаяния глупы и самоуверенны! Вы и в самом деле считали, что вы сможете у меня под носом проворачивать свои грязные делишки, а я ничего не замечу?
Кевина мороз пробрал по коже, однако он никак не показал свое волнение, а лишь скрестил руки на груди и смерил своего оппонента внимательным взглядом.
- Не понимаю, о чем вы.
- Вы быстро находите сторонников, – словно не слышал его, продолжал чиновник. – Вы даже сумели примириться с Куоритчем и помогли ему изловить предателя Салли, – он усмехнулся: - У вас с полковником получился неплохой тандем. Даже я вынужден это признать. Грубая сила и гибкий ум. Несгибаемая воля и гибкость, податливость. Идеально!
Он побарабанил пальцами по столу, явно ожидая, что Ньюман как-то прокомментирует это, но тот молчал. Тогда Сандерс заговорил сам, и в его голосе вновь зазвучали резкие металлически нотки.
- Я был бы счастлив, если бы вы оба играли на моей стороне. Но я получил информацию, что вы затеяли свою собственную партию. И я, признаться, очень разочарован, мистер Ньюман.
Кевин медленно выдохнул и на миг опустил взгляд. Он вдруг понял, что совершенно не нервничает. Сандерс распекает его уже несколько минут, но ни разу даже не сказал за что. А это значит, что у него есть лишь подозрения, но никак не информация или неопровержимые доказательства вины начальника лаборатории. Однако кто же посеял эти сомнения? Риторический вопрос, ведь Ньюман прекрасно знал того, кто это сделал.
- Я по-прежнему не понимаю, о чем вы, – он натянул маску безразличия и, пройдя вперед, бесцеремонно уселся в одно из кресел, закинул ногу на ногу. – Вы в чем-то меня подозреваете?
- До меня дошли слухи, что вы за моей спиной стали делать некоторые шаги, которые, как вы считаете, помогут вам подняться по карьерной лестнице.
- Слухи? – Ньюман мастерски изобразил изумление. – С каких пор вы верите слухам?
- Хотите сказать, что мой информатор лжет?
- Именно! – Кевин бережно провел кончиками пальцев по лангету, в который была закована пострадавшая рука. – Ваш информатор вас обманул. Именно это я и хочу сказать.
- И почему я должен верить вам, а не ему? – Сандерс с немалым интересом посмотрел на начальника лаборатории.
- Потому что мисс Джонс уже давно метит на мое место, – тонко улыбнулся Кевин. – Поверьте, моя заместительница, хотя и весьма умная женщина, все же невообразимая дура! И если вы поверили ее словам, то…
- Вы сомневаетесь в моих умственных способностях?!
- О, я бы никогда себе этого не позволил! – вот это реакция и в самом деле была искренней, и Сандерс не мог этого не заметить. – Никогда! Никогда за все то время, что я работаю на вас, ни разу я не позволил себе подобного! Такая мысль мне бы и в голову не пришла! Но, сэр, позвольте я вам кое-что расскажу?
- Я вас слушаю.
- Маргарет пришла в мою команду довольно давно. Она и в самом деле неплохой ученый, но у нее есть небольшой изъян. Она излишне честолюбива. А теперь такой момент: много ли женщин в руководстве Корпорации?
Сандерс, поняв, куда клонит его оппонент, тонко улыбнулся:
- Не слишком-то.
- Марго давно метит на мое место, – обезоруживающе улыбнулся Ньюман. – И, раздвинув перед вами ноги, она решила, что вы теперь будете ее продвигать вверх по службе. Но она просчиталась, потому что уж кто-кто, а вы явно не станете заниматься подобной ерундой из-за очередной шал…
Он придержал крепкое слово, кашлянул неловко и продолжил.
- Мисс Джонс привыкла использовать мужчин. И она подумала, что вы на ее пути станете очередной ступенькой. Быть или нет этой ступенькой – решать вам.
- Почему вы решили, что мой осведомитель – это мисс Джонс?
- Потому что больше никто в лаборатории не стал бы очернять меня, – беспечно пожал плечами Кевин и добавил: - Я почти все время провожу в аватаре и занимаюсь работой. Все мои операторы – со мной. А у Маргарет, судя по всему, появилось излишне много свободного времени. И пока меня нет на месте, она решила перехватить бразды правления в свои руки.
- Вы так легко обвиняете своего заместителя?
- Я устал с ней воевать. Вы сами отметили, что я даже с полковником нашел общий язык. Нашел! Я приложил для этого массу усилий и сумел с ним договориться. И заметьте, я ни разу не обвинил мисс Джонс в некомпетентности. Напротив, я подчеркнул, что она талантливый ученый. Однако ее жажда власти меня утомляет. Мне нужен надежный тыл, а в итоге получается так, что каждый раз, возвращаясь из экспедиции, я попадаю на войну. И чтобы я делал сейчас, если бы вы обвинили меня в предательстве, поверив ей?
Сандерс внимательно посмотрел на начальника лаборатории. Здравый смысл в его словах действительно был, а о том, что Марго преследует свои цели, он и так был осведомлен. Однако какое-то шестое чувство ему подсказывало, что Ньюман лжет. Но не пойман – не вор. А терять такой ценный кадр Сандерс все же не хотел. К тому же он чувствовал, что этому смазливому блондину известно о нем слишком много. И лучше такого держать поближе к себе. Держи друзей близко, а врагов – еще ближе.
- И все же я попрошу вас больше не допускать подобного тона, – наконец проговорил он.
- Прошу прощения, – тут же покаянно опустил голову Кевин, – Но я и в самом деле огорчился отсутствием рекомбинантов. Они мне нужны.
- У вас есть трое – обходитесь пока ими.
Ньюман мрачно кивнул и поднялся на ноги.
- Тогда прошу прощения за беспокойство, мистер Сандерс.
- Вы даже не спросите, куда я их направил?
- Нет, – равнодушно пожал плечами начальник лабораторного комплекса. – Потому что если вы решите, что мне нужна эта информация, вы сами ее до меня доведете.
***
Уже идя по коридору, Ньюман изо всех сил старался сдержать свое раздражение, но все его усилия были тщетны. Сандерс переиграл его! И теперь узнать, где двое оставшихся в живых рекомбинантов, будет довольно сложно. Куда их могли отправить? И что ему пообещать полковнику взамен выживших бойцов? Хорошо еще, что он не сказал ему об этом напрямую, иначе Куоритч бы из него душу вынул!
Войдя в свой кабинет, он раздражённо захлопнул за собой дверь и плюхнулся в кресло. Сандерс очень ловко перевел тему и заставил его оправдываться. Но это даже хорошо. Ведь за всей этой работой он перестал следить за тем, что происходит у него за спиной. И сейчас он заронил семя сомнений в душу директора Корпорации. Но проклюнется ли это семя? Поднимется ли ростком?
Ему захотелось вызвать Марго на ковер и очень серьезно поговорить или даже ударить. Пальцы у него непроизвольно сжались в кулаки, когда он представил, как его заместительница валяется у него в ногах, вымаливая прощение. А может, и не только валяется, а…
Он торопливо одернул себя. Нет, эта сука ни за что не встанет перед ним на колени, это невозможно. А потому нечего тешить свою фантазию.
Ньюман заставил себя медленно выдохнуть и успокоиться. Можно снять Маргарет с должности и оставить ее простой лаборанткой. Но он уже лишил ее части обязанностей и ограничил доступ ко многой важной информации. И если зайти дальше, то у него не будет заместителя. Нет, конечно, можно вызвать кого-то с земли, из его старой команды…
На какое-то время он задумался, прикидывая, кто бы подошел для этой роли, однако вспомнив, что на перелет понадобится несколько лет, с сожалением отбросил эту затею и, наконец, сам себе признался: Марго нужна ему. И он даже не может забрать ее с собой на испытания, ведь как работник она его более чем устраивает, и она и в самом деле необходима здесь…
Пока еще необходима. Даже несмотря на ее тайну, которую, как она думала, не знает никто.
Усмехнувшись, он поднялся на ноги и через неприметную дверь вошел в другое помещение, куда не допускался никто, кроме робота-уборщика. Мебели тут почти не было: узкая невысокая кровать, стол, на нем настольная лампа. Возле стола – стул. На противоположной от двери стены небольшой стеллаж с разными папками, скоросшивателями и драгоценностями: старыми книгами, заботливо упакованными в пластиковые контейнеры.
А еще небольшой сейф, вмонтированный в тумбу стола.
Присев возле него, Ньюман ввел код, коснулся пальцами сенсорного замка, раскрыл дверцу и вынул небольшую прозрачную папку. После же, усевшись за стол, открыл ее, пробежался пальцами по ветхим страницам и вынул фотографию, на которой были запечатлены две девушки. Одна, явно старшая, с резкими чертами лица, смотрела прямо и уверенно. Вторая, младшая, робко улыбалась.
- Ты думаешь, что сможешь подсидеть меня, не так ли? – Кевин положил фото и взял другое, с которого на него взирала яркая эффектная блондинка – та, которая работала на должности его заместителя. - Но только ты забыла, что и у меня может найтись лишний туз в рукаве. Ведь ты почему-то решила, что ты одна умеешь плести интриги.
И прошипел:
- Не так ли, Мардж Огустин?
Глава 32: Решать буду я
Примечание от автора.
Глава 33 выйдет в промежуток между 14 и 15 сентября
__________________________________________________________________________
- У меня для вас весьма неутешительные новости, мисс.
Врач внимательно смотрел на сидящую перед ним худенькую черноволосую женщину. Инду, испуганно сжавшись на узкой пластиковой кушетке, зябко обхватила себя за плечи. Она знала, что добрейший мистер Миллер хочет ей сказать, и понимала, как тяжело ему произносить эти слова. А потому торопливо проговорила, стремясь избавить его от этого бремени:
- Результаты анализов плохие, да? Я понимаю, это рецидив, меня об этом предупреждали.
- Увы, мисс, - медленно кивнул доктор. – Мне нечем вас обрадовать или обнадежить. К тому же здесь, хотя у нас и в наличии лучшее медицинское оборудование, которое только мы могли привезти с Земли, я ничем не смогу вам помочь. Мы можем немного облегчить ваше состояние, а после поместить в крио-капсулу, чтобы вы без проблем добрались до Земли, где вам…
- Где мне останется только умереть, - Инду с силой сжала в пальцах подол своего белого халата. – У меня нет денег на лечение, а контракт со мной будет расторгнут, и я не получу никакой компенсации. Разве что минимальную страховку, но она не покроет и десятой части расходов на лечение.
- Увы, мисс, - вновь опустил голову ее собеседник. – Но, может, вы попробуете поговорить с вашим начальником? Мистер Ньюман хотя и весьма своеобразный молодой человек, но…
- Но?
- Не важно. Я не хочу повторять сплетни. Скажу лишь, что вам определенно стоит с ним пообщаться и попросить помощи. Быть может, он сумеет выбить для вас компенсацию.
Девушка медленно кивнула, но вслух ничего не сказала, предпочтя оставить свои мысли при себе. Мистер Миллер прав: ни к чему повторять глупые слухи и уподобляться тем, кто шушукается по углам, обсуждая свое начальство. Хотя, что уж греха таить, поводов обсудить начальника лаборатории у них было более чем достаточно.
***
Довольно молчаливой она оставалась до самого вечера и лишь когда за окнами лаборатории сгустились сумерки, Инду прошла в операторскую и включила один из пси-блоков. Стоящий неподалеку лаборант удивленно покосился на нее, но та, молча готовя блок к работе, постаралась не обращать на него внимание. Однако взор ее, раз за разом устремлялся на другой работающий пси-блок, возле которого и дежурил ее коллега.
Ведь мисс Хуань прекрасно знала, кто в данный момент лежит под этой серебристо-матовой крышкой.
- Где сейчас мистер Ньюман? – ей пришлось приложить немалое усилие, чтобы ее голос звучал спокойно. – Я должна с ним встретиться.
- Тогда почему вы не знаете, где он? - начал было сотрудник лаборатории, но тут же напоролся на колючий взгляд. Инду, мастерски изобразив удивление, равнодушно пожала плечами и процедила, подражая интонации мисс Джонс:
- Предлагаете мне возвращаться в кабинет, брать рацию и связываться с ним? Что за конспирация?! Он велел уточнить у вас. Или мне все же выйти с ним на связь и рассказать, что вы напрасно тратили его и мое время?
Угроза попала точно в цель. Лаборант тут же поморщился, представив, что ему скажет начальник лаборатории, если он и в самом деле будет вынужден ждать свою подчиненную. А потому торопливо проговорил:
- Сейчас мистер Ньюман в лесу, но его группа скоро должна вернуться. Если вам очень срочно, то можете пройти на посадочную площадку и встретить его.
- Я так и сделаю. Спасибо. Проследите за моим блоком.
Лаборант только молча кивнул, даже не уточнив, есть ли у мисс Хуань разрешение на использование аватара. А спустя несколько минут Инду, уже будучи в другом теле, прошла через лабораторию и выскочила в коридор. Волнение ее было столь велико, что сердце билось где-то в горле. Она на ходу молилась всем богам, лишь бы не столкнуться с мисс Джонс, которая бы тут же начала задавать вопросы. И первым был бы вопрос как Инду сумела открыть дверь помещения, где обычно были заперты аватары. И естественно, на все эти вопросы она бы не смогла ответить, как и не смогла бы убедить мисс Джонс в том, что Ньюман ее ждет. А потому сталкиваться с заместительницей Кевина ей сейчас совершенно не хотелось.
Девушка и сама не понимала, для чего она пошла на все эти нарушения. Она вполне могла дождаться начальника в лаборатории, подождать, пока он перейдет в другое тело, и спокойно поговорить с ним. Однако что-то ей подсказывало, что у Ньюмана может и не найтись для нее свободной минутки. В последнее время он был полностью погружен в исследования, и единственный человек, для которого он всегда находил время, был полковник Куоритч.
Мысли Инду невольно переключились на этого высокого рекомбинанта. Как так получилось, что Ньюман с Куоритчем начали общаться? Что у них общего? Почему полковник теперь везде сопровождает начальника лаборатории? Что они замыслили?
Девушка уже сто раз пожалела о том своем решении. Она не должна была отдавать полковнику гарнитуру, не должна была верить его словам о том, что он не навредит Ло!
Каждый раз, думая об этом, она чувствовала, что её морозом по коже пробирает: а друг Ло уже поймали или даже хуже – убили? Вдруг Куоритч уже давно сговорился с Ньюманом и теперь Шарлотту держат в плену, как того несчастного, который много лет назад поднял мятеж в Адских вратах? Да и второй, - доктор Спеллман, мятежный оператор аватара, тоже ожидает своей участи… И может, мисс Уилсон уже тоже за решеткой?
Инду с трудом подавила нервную дрожь. Неужели она своими руками толкнула подругу в руки того, кто желает ей зла? Неужели купилась на обман?
Но тут же мисс Хуань вспомнила тот взгляд: высоченный рекомбинант смотрел не на нее, а на гарнитуру в своей руке. В тот момент его кошачьи глаза сверкали, точно расплавленное золото. И в них светилась отнюдь не алчность, не какое-то темное чувство, а…
Любовь?
Нет-нет, не может быть! Инду торопливо замотала головой. Не может быть! Но… Но ведь именно он помог Ло сбежать. Или все это часть какого-то плана, в детали которого она, Инду, не посвящена?
Свернув за угол, доктор Хуань ускорилась. В спешке она забыла экзокомплект и сейчас ей было некомфортно. Аватары могли дышать кислородом достаточно долго, однако к этому тоже нужна была привычка, коей у Инду не было. А потому она изо всех сил торопилась, чтобы побыстрее выйти на улицу.
Наконец, распахнув наружную дверь, она выскочила на улицу. Свежий воздух ударил ей в лицо, и аватар едва не здохнулась, закашлялась, а после вдохнула полной грудью и, закрыв глаза, подставила лицо под тугие струи дождя. Великий Дождь - вода, что дарует жизнь. Величайший дар Великой Матери всем своим детям.
- О, Мать, услышь меня, - Инду дотронулась пальцами до губ, стерла капли упоительно-сладкой воды. – Спаси меня, Великая, дай мне прикоснуться к тебе и отдохнуть в твоей тени!
Она задержала дыхание, ожидая, что Эйва даст ей какой-то знак, но та оставалась безмолвна, и Инду с горечью опустила голову. Ей всегда казалось, что стоит ей ступить под сень великих деревьев, и Матерь сразу обратит на нее свой взор. Однако та оставалась глуха к молитвам несчастной. И постепенно восторг девушки сменился отчаянием, которое ненадолго затмила надежда, когда Ло’ота появилась в лаборатории. А после…
А после был рецидив. Страшная болезнь, что донимала ее на Земле, вернулась.
Помотав головой, Инду стерла с лица капли воды и решительно направилась вперед. Простая светло-серая футболка и штаны уже давно промокли насквозь, а черные пряди волос облепили шею и голову. Коса, тоже промокшая, черной змеей спускалась по спине. Аватар у Инду был хотя и довольно высокий, но тонкокостный, изящный, однако она была не настолько хрупкой, как Ло.
Впрочем, тут же одернула себя Инду, Ло лишь казалась хрупкой. На деле же она была очень сильной – уж точно сильнее ее. И бесстрашнее. Как отчаянно она пыталась выбраться отсюда. Да что там – не просто выбраться, а похитить информацию, которая может пригодиться повстанцам.
Мысли ее плавно перетекли на эту тему, и Инду вновь замедлила шаг. Как получилось так, что тот накопитель оказался пустым? Мистер Спеллман ясно дал ей понять, что их предали. Но кто? В какой момент? Все это время накопитель лежал у нее в шкафчике и про него никто не знал кроме Бьорна! И он спрятал его в указанном месте. Так в какой же момент накопитель подменили? Кто и когда?!
Она уже далеко не в первый раз мысленно возвращалась к этой ситуации и безрезультатно пыталась найти ответы. Но их не было. Кто был в курсе того, что она скопировала ту информацию из компьютера мистера Сандерса? Лишь Ло и мисс Джонс. Неужели это Маргарет? Неужели это она выкрала данные и подменила жесткий диск? Но как? Когда? А главное - зачем?!
В небесах громыхнуло, и Инду, не ожидавшая этого, испуганно присела и тут же мысленно себя отругала: соберись! Это всего лишь гром! И хватит этих самокопаний. Сделанного не воротишь! Главное, чтобы об этом предательстве не узнал мистер Ньюман. Иначе все оставшееся до отлета время ты проведешь не в лаборатории, а за решеткой!
***
На посадочной площадке было шумно и многолюдно. Тут было в достатке как солдат, так и гражданских – простых работников Корпорации, техников и ремонтников. И естественно, что появление аватара не осталось незамеченным. Впрочем Инду, заранее готовая к этому, прошла к одной из платформ с безразличным выражением лица и остановилась рядом с группой лаборантов, которые готовились встречать конвертоплан начальника лаборатории.
Один из стоящих под зонтиком сотрудников обратился к Инду:
- Как хорошо, что вы пришли, мисс Хуань. Мистер Ньюман обычно привозит их леса достаточно много образцов и нам вечно не хватает рук, чтобы все забрать. Он не доверяет рабочим и роботам-погрузчикам, так что приходится ворочать ящики вручную. Вы поможете нам?
- С удовольствием бы, но я должна поговорить с мистером Ньюманом. У меня к нему срочное дело, – девушка улыбнулась, очень надеясь, что ее улыбка не напомнила уродливый оскал. – Впрочем, если мы быстро управимся, то я с удовольствием помогу вам!
Вскоре конвертоплан, который до этого казался лишь точкой в небе, опустился на посадочную платформу, и мысли Инду все до одной выветрились из головы, стоило ей увидеть двух аватаров, которые первые выбрались из вертолета.
Они были полной противоположностью друг друга. Рекомбинант был на полголовы выше изящного аватара и гораздо шире в плечах. Его красота была красотой армейского ножа, красотой огнестрельного оружия и боевых машин: резкие рубленые черты лица, сведенные на переносице брови и неожиданно изящные тонкие пальцы и четкие, но лишенные суеты движения.
Ньюман же двигался как балетный танцор: красиво и грациозно. Черты его лица были более плавные: точеная линия носа, тонкие губы, изящный подбородок. Движения аватара тоже были выверенные, но в них не было резкости. Красота же его была красотой острейшего хирургического инструмента: прекрасного, но смертельно опасного.
- Мистер Ньюман! – Инду, обогнав лаборантов, шагнула вперед, – Я могу отнять минутку вашего времени?
Сразу две пары желто-зеленых глаз обратились на нее, и девушка невольно опустила голову. Полковник смотрел на нее с удивлением и плохо скрываемой насмешкой. А вот эмоцию, что промелькнула в глазах ее начальника, Инду не смогла разгадать. Недовольство? Досада? Может даже злость? Ведь она без спроса взяла аватара, без пропуска покинула территорию лабораторного комплекса, пришла сюда. Конечно, мистер Ньюман не станет ее отчитывать при всех, но…
- Мисс Хуань? – в голосе начальника лаборатории зазвенела сталь. – Не ожидал вас здесь увидеть. Впрочем, даже хорошо, что вы пришли. Помогите разгрузить контейнеры с образцами. А потом я жду вас у себя в кабинете.
- Да, сэр, – сразу же поникла Инду. Ну, конечно же, начальник не станет говорить с ней на посадочной площадке, о чем она только думала?!
Однако что-то заставило ее поднять голову, и она увидела, как полковник вдруг наклонился к начальнику лаборатории и что-то сказал негромко, при этом бросив многозначительный взгляд на девушку. Ньюман едва слышно ответил и тоже перевел на нее взгляд.
Девушку морозом по коже пробрало. А вдруг он уже рассказал Ньюману о том, что она отдала гарнитуру? Вдруг полковник все же уже на стороне Кевина? Вдруг…
- Знаете, мисс Хуань, я передумал, – голос Ньюмана вернул ее на землю и она удивленно вскинулась. – Я так понимаю, что у вас какой-то важный разговор? Идемте. Проводите меня.
И, кивнув Куоритчу, пошел в сторону жилых блоков. Инду посеменила следом, прикидывая, с чего бы начать разговор. Однако Кевин, стоило им отойти подальше от площадочной площадки, развернулся к своей подчиненной и, схватив ее за плечо, с силой сжал пальцы так, что та вскрикнула от боли.
- Какого черта ты тут разгуливаешь?
- Простите, я…
- Я еще не закончил! – пальцы на ее плече сжались еще сильнее, и девушка пискнула, Ньюман же продолжал: – Я, кажется, ясно дал понять, чтобы операторы не покидали лабораторию. Особенно в аватарах! Или вам нужно вынести особое предупреждение, мисс?
- Простите, просто я должна была с вами поговорить! – Инду дернулась было, но тонкие пальцы на ее плече сомкнулись еще крепче. – Мне больно!
- Будет еще больнее! Скажи спасибо, что я не активировал твой ошейник!
И вдруг добавил:
- Его ты не отключишь.
Инду испуганно дернулась, но в этот самый момент начальник лаборатории отпустил ее, и она едва не упала, с трудом удержав равновесие.
- Да-да, не хлопай глазками, словно ты не причем. Ты единственный программист, который бы согласился помочь нашей дикарке Шарлотте. И я очень, очень огорчён этим фактом. Вы, мисс, предали мое доверие. А ведь именно мне вы должны быть благодарны за то, что в принципе отправились в эту экспедицию.
- Меня выбрали…
- Это я продвинул вашу кандидатуру! – резко оборвал ее Ньюман. – Так что не стройте иллюзий! На Земле полно ученых, которые разбираются в коде и могут выучить язык на’ви! Вы ничем не выделяетесь!
- Но тогда зачем вы меня выбрали?! – Инду решила не давать себя в обиду. – Чем я особенна?
- Своей болезнью.
Это прозвучало так неожиданно, что девушка в растерянности открыла рот, силясь что-то сказать, но слова н шли. Ньюман же наблюдал за ее удивлением, явно любуясь им и упиваясь каждым своим следующим словом.
- Я знал о вашей болезни. Более того, именно я кое-что подправил в документах так, чтобы вы прошли отбор. И я знал, что тут мне позволят использовать вас на полную.
- Что?..
- Вы смертельно больны, мисс. Ваш рецидив случился еще на Земле. Но я исправил некоторые нюансы, подделал заключения в вашей медицинской карте, а потому вы ни о чем не узнали. Болезнь проявилась ярко лишь здесь, когда было уже поздно что-то менять. И даже если сейчас вы вернетесь на Землю, то вам уже не помогут. Элементарно не успеют.
- Вы меня убили… - Инду прошептала это едва слышно. – Мистер Ньюман, вы же убили меня…
- Да, - самодовольно кивнул Кевин. - Именно так. Потому что мне нужен был оператор, которого я бы мог использовать на все сто. Понимаете, мисс, я, в отличие от вас и вашей подруги мисс Джонс, умею просчитывать свои ходы на много шагов вперед. И еще будучи на Земле я знал, чем я здесь займусь и зачем в принципе лечу сюда.
Он сделал ударено на слове «зачем» и смерил стоящего перед ним аватара внимательным взглядом. От него не укрылось, что губы у девушки дрожат, и он тут же взмахнул рукой:
- О, прошу вас, мисс, избавьте меня от ваших слез и истерик! По крайней мере, до того момента, пока я не поделюсь с вами своими соображениями. Вам же нужна моя помощь, верно? Ведь за этим вы и пришли ко мне.
- Да, – едва слышно прошептала Инду. Все то, что сказал начальник лаборатории, не укладывалось у нее в голове, и ей казалось, что весь мир вокруг плывет и покачивается на невидимых волнах. – Да. Я хотела вас попросить…
- Не отправлять вас на Землю. Да-да. Я и не собирался. – И снова самодовольная улыбка, которую девушке больше всего на свете хотелось стереть пощечиной. – Я не отправлю вас на Землю, мисс. Более того – я вас спасу. Я подарю вам новую жизнь… В этом теле.
Инду непонимающе уставилась на него. Ньюман же, сместив руку, мягко сжал ее локоть и увлек за собой, уводя подальше от посадочной площадки.
- Уже скоро прибудет шаттл с Земли, который заберет отсюда тех, чей контракт закончился. И привезет новых работников. У вас есть выбор, мисс. Отправиться на Землю и пытаться выплыть самой, либо же довериться мне и остаться здесь. Если выберете первое, то можете начинать паковать вещи. Аватар, конечно же, останется здесь, и мы попробуем адаптировать его для другого оператора. Если же не получится, то он подлежит утилизации.
- Вы хотите убить моего аватара??? – испуганно дернулась Инду, но Ньюман удержал ее, не дав отстраниться. – Я не позволю!
- Тогда первый вариант вам не подходит, – покладисто кивнул начальник лаборатории, — Значит, второй вариант. Вы останетесь здесь и заключите новый контракт. Но с этого момента вы лишаетесь большей части своих прав и переходите под мою ответственность.
- Лишаюсь прав?
- Да, - кивнул Ньюман и добавил жестоко. – Вы не сможете покидать лабораторию, не сможете ездить в рейды с другими аватарами и не будете больше трудиться в лаборатории. Вам придется закрыть все свои счета и передать накопления и имущество другим людям. И с того дня, как вы поставите подпись на документах, вы обязуетесь беспрекословно выполнять все то, что я скажу.
- Хотите сделать меня своей личной рабыней?! – Инду выдернула руку и отступила на несколько шагов. – Да я лучше сдохну!
- Ох, милочка, - бархатисто рассмеялся аватар и сверкнул клыками, - Вы и в самом деле думаете, что привлекаете меня? И что я ради удовлетворения своих сексуальных потребностей стал бы так заморачиваться? Если вы и правда так считаете, то вы еще глупее чем я предполагал.
И тут же посерьёзнел и рявкнул:
- Ты идиотка! Неужели ты так и не поняла, что твое тело мне необходимо для эксперимента?
- Эксперимента? - а вот сейчас Инду действительно удивилась. – Но какого?
- Я хочу попробовать перенести твое сознание в тело аватара, – Ньюман перестал изображать джентльмена и отбросил вежливое «вы», – Уже долгое время я пытаюсь проникнуть в тайну Ивового Древа. И хотя у меня есть некие подвижки в этом, я все равно еще бесконечно далек от цели. Ведь у меня нет добровольцев для эксперимента.
- Вы хотите, чтобы я…
- Стала, как мистер Салли и мисс Уилсон, – кивнул Ньюман. – Я перенесу ваше сознание в тело аватара, ведь ваше человеческое тело умирает. И я уверен, что это будет удачный эксперимент, ведь вы сами так отчаянно хотите избежать смерти. А для перехода, как я понял, необходимо добровольное согласие.
Инду, не веря своим ушам, удивленно смотрела на своего начальника. Все то, что он говорил, не укладывалось у нее в голове. Неужели он и в самом деле готов помочь ей? Неужели она выживет? Неужели?..
- Конечно, вы должны все обдумать, так что…
- Я согласна!!!
Кевин удивленно приподнял бровь, а после расплылся в гнусной улыбке:
- И вы повторите это на камеру и подпишите необходимые документы?
- Да! – руки у Инду вновь затряслись, но в голосе звучала уверенность. – Да, мистер Ньюман, я подпишу необходимые документы. Я даю свое согласие на этот эксперимент.
- Хорошо, – кивнул Кевин и притянул девушку к себе, обнял за плечи, не обращая внимания на то, что она вздрогнула от омерзения. – Все условия я вам озвучу позже, пока же скажу только одно: с этой самой секунды вы должны молчать. Ничего из того, что вы услышали, вы не должны рассказывать никому.
- Даже Бьорну?
- Даже ему, - кивнул Ньюман и вдруг коварно улыбнулся. – К тому же вряд ли он поддержит ваше желание остаться на Пандоре. Ведь он сделал так много, чтобы обелить вас в моих глазах.
- Что?
- Он даже подменил накопитель и передавал мне все ваши разговоры с мисс Уилсон и мисс Джонс, – Ньюман упивался всеми оттенками горя и отчаяния, что мелькали в желто-зеленых глазах аватара. – Мистер Иверсен так любит вас, что сдал вас с потрохами, как только предоставилась такая возможность. Но ведь это такая мелочь, правда? Что значит предательство любимого человека, когда на кону стоит его жизнь? Верно же?
Инду ничего не ответила, пораженная услышанным, а Ньюман, словно желая добить ее, проговорил:
- Я могу сделать так, чтобы вы больше не увиделись с мистером Иверсеном…
- Нет! – оператор аватара буквально выкрикнула это и, дернувшись, освободилась от рук Кевина. – Нет! Только я буду решать, видеться мне с ним или нет! Только я!
- Как скажете, мисс, – усмехнулся Ньюман, смахнул с облегающей чёрной футболки несуществующие соринки и добавил негромко, но все же так, чтобы Инду могла расслышать его слова: – Решайте. Пока еще можете что-то решать.
***
- Я думала, ты вернешься еще до восхода.
Вздрогнув, Ло еще ниже опустила голову, не смея оглянуться. Она знала, что лицо тсахик будет бесстрастно, но ее будут выдавать глаза. Мо’ат будет смотреть на нее внимательно, силясь проникнуть в ее мысли и понять, что ее ученица задумала.
Она и в самом деле вернулась еще до восхода, но не пошла во временный лагерь, а сразу же скрылась в Роще Голосов, надеясь, что тут ее не будут искать. Все произошедшее плохо укладывалось в голове, и Ло хотелось побыть со своими мыслями один на один как можно дольше.
- Почему ты не с другими охотниками? Ка’ани ждал тебя.
- Я поговорю с ним позже, - Ло’ота торопливо поднялась на ноги, по-прежнему избегая смотреть Мо’ат в лицо, и перекинула на грудь многочисленные косички. – Прямо сейчас и поговорю.
- Что с твоим нарядом?
Охотница поморщилась, услышав вопрос тсахик. Она-то надеялась, что шаманка не обратит внимания на отсутствие детали костюма. Впрочем, не заметить тяжелое нагрудное украшение из черных ракушек было сложно. А не заметить его отсутствие и подавно.
- Я случайно порвала его.
- Порвала?
- Да, - ей было невыносимо врать той, что заменила ей мать, но и говорить правду она не хотела. - Случайно зацепила.
Тсахик внимательно смотрела на свою названную дочь. От нее не укрались ни нервные движения Ло, ни заплаканные глаза, ни дрожащие руки, ни… Ни россыпь едва заметных синяков и кровоподтеков на шее, которые она напрасно пыталась скрыть волосами.
- Я рада, что ты прошла свое испытание, - отвернувшись от нее, Мо’ат коснулась рукой светящихся ветвей Древа Голосов. – Хотя вижу, что эта победа далась тебе большой ценой.
- Матушка, о чем ты? – Ло постаралась, чтобы ее голос звучал естественно. – Я не понимаю…
- Однажды ты сказала, что никогда не станешь лгать мне, - тсахик резко обернулась, так, что ее украшения звякнули. - Так почему ты лжёшь мне сейчас, Ло’ота?
Охотнице показалось, что ее окатило ледяной водой с головы до ног, и она наконец-то подняла голову. Взгляд желто-зеленых глаз пересекся с золотистым взглядом и обе тсахик: нынешняя и будущая внимательно посмотрели друг на друга. Ло заговорила первая:
- Потому что я знаю, что ты меня осудишь.
— Значит, ты глупа, - Мо’ат гневно хлестнула себя хвостом по ногам и тут же устало опустила веки. – Я уже стара, Ло’ота. Моя кровь холодна, и я все громче слышу зов Великой Матери. Скоро я стану землей и прахом. И когда это произойдет, кто поведет Народ? Я готовила тебя много лет, я учила тебя не только врачевать раны, но и говорить с Великой Матерью. Она приняла твою жертву, и с той самой поры ты стала слышать, Её голос, быть может, даже более явно, чем это могу я. Судить тебя? Я сужу тебя лишь за твой страх. Сужу за ложь. Но за любовь – нет.
Она помолчала:
- Пути тех, чей путь соткала Великая Мать непонятен простым на’ви. Наши глаза не видят того, что видят глаза Торук Макто, глаза Кэа Тэап. И я не стану судить за любовь. Путь Кэа Тэап и Ваэр Тэап давно слился в один. Но он усыпан пеплом и залит кровью.
И снова пауза.
- Два пути, Ло’ота. Перед тобой сейчас два пути. Пепел и кровь – один путь. Воин, что пришел со звезд, может стать твоей погибелью. И пойдя по этому пути ты потеряешь себя, потеряешь свои корни. Но есть и другой путь. Путь, где тебя ждет тепло и свет. Путь, где ты обретёшь семью, родишь детей и не станешь воевать. Пусть прахом развеется имя Кэа Тэап – Идущей на войну, Идущей в огонь. Но Ло’ота – тсахик клана Оматикайя станет жить. Два пути, моя дочь. Какой ты выберешь?
Ло очень хотелось отвести взгляд, хотелось закрыть ладонями лицо и вновь заплакать, а лучше прижаться к Мо’ат и выплакаться у нее на груди, рассказать ей о том, что было, о том, что она чувствует, но… Но она не могла. Теперь между ней и тсахик лежала огромная пропасть, которую, быть может, они никогда не сумеют преодолеть.
Ей показалось, что она слышит свой голос со стороны: таким чужим он ей показался.
- Если мне придется выбирать из двух дорог, то я выберу третью. Но это будет только мой выбор! Теперь решать за себя буду только я, слышишь?! Решать буду я!
Мо’ат смерила взглядом болезненно-худую на’ви и отвернулась, не в силах вынести ее взгляд. Ей было одновременно горько и радостно. Её место займет прекрасная тсахик: гордая, бесстрашная, которая твердой рукой будет управлять кланом. Женщины будут боготворить ее, а воины внимать каждому ее слову. И нет сомнений в том, что с ней клан вновь вернет свою славу, и на место каждого погибшего встанут двое. Но…
Но горечь от потери была сильнее. Старая тсахик почувствовала, что по её щекам катятся слезы. Она потеряла всех. Ее муж пал много лет назад, как и старшая дочь. Судьба младшей дочери ей неизвестна. И даже названная дочь покинула её. Предала её.
- Да будет так, Кэа Тэап, – глухо проговорила Мо’ат и, прежде чем покинуть Рощу Голосов, прошептала: - Путь твой отныне лишь стылый пепел и огненный металл. Ты обретешь бессмертие в песнях, станешь пылью звезд. Дикий огонь станет твоим спутником, но любовь ваша будет приносить вам лишь боль и утраты. Он не продолжится в тебе, ваша любовь вспыхнет огнем, но вы развеетесь искрами, истаете в небесах, не оставив после себя ничего. Это твой путь, Идущая в огонь.
- Да будет так, - Ло пошатнулась от слов той, которая все эти годы была ей матерью, но устояла. – Значит, это мой путь.
***
Яркий свет резанул по глазам, и Джейк, зашипев, торопливо зажмурился. Он ни на миг не сомневался, кто решил его навестить. И, услышав глубокий голос с несколько визгливыми интонациями, понял, что не ошибся.
- О, мистер Салли, я доставил вам неудобство? Прошу, простите меня!
- Ты каждый раз перед этой падалью извиняешься?
Второй голос Джейку был тоже знаком, хотя он и не ожидал его услышать: глубокий, бархатистый, но с резкими металлическими нотками.
- Я лишь хочу быть вежливым.
- Этот предатель не заслуживает вежливости. Пуля в затылок – вот максимум, чего он достоин.
- Я вам не мешаю? – с трудом открыв глаза, Джейк с ненавистью уставился на двух аватаров, которые стояли в коридоре за пуленепробиваемым стеклом его камеры. Ему было странно видеть их вдвоем: высокий широкоплечий рекомбирнант и изящный аватар. Они были абсолютно разные, но вместе с тем похожие. Они оба смотрели на пленника с нескрываемым презрением, оба улыбались: у Куоритча клыки были длиннее, но у Ньюмана улыбка была более гадкая, приторная.
- Ну что вы, мистер Салли! – деланно всплеснул руками Кевин. – Наоборот, мы рады вас видеть!
- Снюхался с этим уебком. Да? – Джейк с ненавистью посмотрел на полковника. – Играете в игру «хороший полицейский - плохой полицейский»?
Куоритч ничего не ответил, равнодушно отвернулся и обратился к Ньюману:
- Не заходи в камеру. Он все же бывший морпех. Я буду у выхода.
Начальник лаборатории, кивнув, проводил своего спутника взглядом, а после вновь посмотрел на пленника.
- К сожалению, я вынужден согласиться с полковником и довериться его опыту. Мне бы не хотелось, чтобы вы причинили вред этому телу. Так что нам с вами придется говорить вот так, из-за стекла. Надеюсь, вам меня хорошо слышно и видно, мистер Салли?
Больше всего на свете Джейку хотелось крикнуть, чтобы он катился к черту, а лучше дождаться, чтобы он вошел в камеру, и придушить его, свернуть ему шею или хотя бы несколько раз ударить, стереть эту гадкую ухмылку! Но всё, что он мог сделать – это отвернуться и игнорировать своего посетителя. Тот же, нисколько не обидевшись, развернул голографический планшет и несколько раз коснулся пальцем тончайшего экрана.
- Я хотел вам кое-что показать, мистер Салли. Понимаете, мне очень нужна информация, которая у вас в голове. Видите ли, я крайне заинтересован в…
- Да пошел ты на хер!!!
Ньюман с наигранной грустью покачал головой.
- Весьма некультурно, мистер Салли. Я ведь пришел поговорит по-хорошему…
- Мне тебя отправить еще дальше?!
- Мне бы не хотелось активировать ваш ошейник, но, видимо, придется, – от Ньюмана не укрылось, что, услышав об ошейнике пленник поморщился. – Ах, вы помните доставленное неудобство, верно?
- Уёбок! Иди на…
- Ну, хватит! – потерял терпение Кевин. – Хватит вести себя, как малолетний идиот! Смотри!
- Да пошел ты!
- Я сказал: смотреть сюда! – Ньюман рявкнул так, что Джейк невольно вздрогнул. – Живо повернул свою тупую башку ко мне! Иначе я тебя так отделаю, что неделю будешь гадить под себя!
Угроза возымела действие, и Джейк, с неохотой повернувшись, посмотрел на экранчик планшета и… И в ужасе вскочил на ноги.
- Что это???
- О, так вам не всё равно? – удовлетворенно рассмеялся Ньюман и переключил следующий слайд. – наверняка в школе вы изучали историю и знаком с таким понятием, как Чёрная смерть. Мы создали этот вирус на основе Yersinia pestis, но для простоты сократили его название. Чума.
- Чума… - словно эхо повторил Джейк, не в силах отвести взгляд от страшных кадров. Ньюман же, словно желая причинить ему еще большую боль, включил видео, явно снятое камерами дрона: раздувшиеся туши мертвых морских обитателей, трупы островных на’ви и дым пожарищ.
- Мой маленький эксперимент приносит свои плоды, - глядя на видео, начальник лаборатории самодовольно улыбнулся. – Впечатляет, не так ли?
- Ты монстр! – Джейк поднял взгляд на своего собеседника. – Я думал, что большего монстра чем Куоритч не увижу, но ты превзошел его. Ты чудовище!
- Полковник всего лишь хорошо выполнял свою работу, не более того, – Ньюман убрал планшет и сложил руки за спиной. – И продолжает это делать. Но разговор сейчас не об этом. Я не просто так продемонстрировал вам эти кадры, мистер Салли. Мне, как уже и сказал, необходимо…
Он говорил и говорил, но Джейк уже не слушал его, мысленно перенесясь на далекие острова. Он надеялся, что люди оставят островных на’ви в покое, но, увы, видимо, за прошедшие годы он забыл, насколько коварны и вероломны те, кто пришел с далеких звезд. Он-то надеялся, что они ограничатся лишь его поимкой да испытаниями на островах, но он ошибся. Страшно, кошмарно ошибся!
Обессиленно опустившись на узкую пластиковую кушетку, которая заменяла ему постель, Джейк уставился на свои руки: пальцы у него дрожали так, словно он был запойным алкоголиком. Нейтири. Ло’ак. Кири. Туктирей. Его семья осталась на островах, где сейчас свирепствует чума. Он не увидел на кадрах тел лесных на’ви, но где гарантия, что их уже не предали океану?
«Ты опять провалился» - почему-то голос в его голове был голосом полковника Куоритча. – «Ты опять предал всех и провалился. Что ж, Салли, пора уже привыкнуть к тому, что ты ни на что не годен!»
«Ничтожество! Трус!» - этот голос принажал Ло и почему-то звучал в унисон с голосом Куоритча. – «Я пыталась их спасти, а ты трусливо сбежал!»
Схватившись за голову, бывший морпех с силой сжал виски, но голоса в его сознании продолжали его истязать. Один голос высмеивал его, а второй припоминал все его промахи и проступки, упрекал в трусости.
- Мистер Салли. Вы меня слышите? - Голос Ньюмана пробился сквозь какофонию голосов в голове Джейка, и тот, подняв взгляд, уставился на начальника лаборатории, не понимая, что он от него хочет.
- Чего? – он не мог уже даже ругаться, чувствуя, что ещё немного и разум оставит его. – Чего ты от меня хочешь?
- Расскажите мне все про Ивовое Древо, – голос Ньюмана, казалось, гремел, отражаясь от стен, ударопрочного стекла и метался по коридору вспугнутой птицей. – Или я испытаю данный вирус в лесу, где живут твои любимые Оматикайя.
Глава 33: Обещаю
Примечание от автора.
Глава 34 выйдет в промежуток между 7 и 13 октября.
______________________________________________________________________________
…Ночь развернула свои черные крылья, раскинувшись над мятежной Пандорой. Свет Полифема померк, а звезды, напротив, засияли в густо-синих небесах, точно драгоценные камни.
Но их свет не был одинок. Лес, что стал колыбелью жизни, был подсвечен сотнями и тысячами огней. Светились растения нижнего порядка, заливая землю мягким нежно-зеленым и голубоватым светом. Светились гигантские медузы панопир, протянувшие во все стороны многочисленные щупальца. Светились ветви раскидистых веерных папоротников… И светились крохотные пятнышки, что рассыпались по щекам и плечам Ло.
Раскинув руки в стороны, охотница медленно кружилась среди величественных геликордианов и громоцветов (растения, произрастающие на Пандоре), а крохотные ракушки, коими была увешана многослойная набедренная повязка, негромко позванивали, точно монисты. Она танцевала под музыку древнего леса, сама являясь его неотъемлемой частью: прошедшая через смерть, но живая. Раненая, но уже оправившаяся от ран. Неприступная, но невообразимо желанная.
Он знал, что не должен так смотреть на нее, но понимал, что отвернуться - выше его сил. Ло’ота же, точно причудливый мотылек, вновь раскинула руки в стороны, взмахнула двумя сорванными ветвями папоротника, точно гигантскими крыльями…
Как взмахивала крыльями тогда, два года назад…
За год до возвращения людей на Пандору.
Музыка кружила, пьянила, уносила куда-то далеко отсюда, к темным небесам, заставляла взлетать вместе с искрами костров, а после вновь опускала на плотно утоптанную землю.
В центре поляны кружились в танце несколько высоких гибких фигур. Они, имитируя полет с’льян (Насекомое, которое называют Летучий цветок. На’ви и авторский взгляд на произношение) перепархивали с места на место, взмахивали руками, заставляя перья и ленты плыть в воздухе. Каждая из танцующих девушек была одета в свои цвета: розовый, лимонно-желтый, голубой. Но взгляд Ка’ани раз за разом возвращался к той, чьи украшения были изумрудно-зеленого цвета.
Ло’ота была практически обнажена, как и другие танцовщицы. Вокруг её пояса был обернут легкий лоскут, расшитый цветным бисером и украшенный сложным плетением. Ка’ани знал, что эту ткань своей названной дочери подарила тсахик - сама лично обвязала её вокруг тонкого девичьего стана. Изящные лодыжки и запястья Ло были увешаны десятками браслетов, а на плечи был накинут сложный убор – охотники долго собирали перья определенного оттенка, чтобы мастерицы могли сделать это украшение. Длинные же волосы танцовщицы были заплетены во множество косичек, а обруч, перехватывающий их, был сплетен из тончайших травяных побегов.
Она была прекрасна. Прекрасна так, как может быть прекрасна лишь луна, что отражается в неподвижной глади воды. Каждое её движение было выверено, но легко. Та, что много лет назад пришла с далеких звезд, не пыталась привлечь внимание, о нет! Она лишь кружилась безмолвно, взмахивала крыльями, а её затуманенный взор скользил по лицам собравшихся охотников: она смотрела одновременно и на них, и сквозь них, точно кого-то искала в толпе воинов. Искала и… и не находила.
Пожалуй, именно тогда Ка’ани понял, что ученица тсахик ему нравится. В тот вечер он не сводил с неё глаз, как, впрочем, и многие другие воины. Ло уже давно не была юной, но ее красота лишь раскрывалась год от года, так что она невольно привлекала внимание как совсем молодых таронью, так и тех, кто прошел через десятки боев и даже застал ту битву в Парящих горах.
Он не решился выйти в круг. Бесстрашный охотник, повстанец, он не сумел заставить себя подняться на ноги и встать перед утонченной охотницей, которую сам же обучал стрельбе из лука и которая всегда летала по правую руку от него. А после праздника, когда погасли костры, он еще долго не мог уснуть, глядя на занимающийся рассвет и вспоминая причудливый танец ярко-зеленых перьев в воздухе…
Настоящее время.
…Тогда он не сумел заставить себя сделать шаг. Не сумел выйти перед ней, не решился положить руку ей на талию и закружить её, отдаться танцу, забыться. Но сейчас…
Рывком поднявшись на ноги, Ка’ани решительно шагнул вперед и, перехватив ладонь Ло, переплел их пальцы и рывком прижал девушку к себе, заставив ее испуганно охнуть. Однако он держал ее не крепко – ей достаточно было всего лишь одного движения, чтобы освободиться.
- Позволь мне сделать это, Идущая в огонь, – он скользнул пальцами по ее плечу, и Ло, повинуясь ритму танца, сделала шаг назад, взмахнула рукой: ей пришлось выпустить ветвь папоротника, но Ка’ани хватало воображения, чтобы увидеть плывущие по воздуху перья.
Он вновь притянул ее к себе, и партнеры в тот же миг, деланно оттолкнув друг друга, разошлись: Ло подняла руки, словно собираясь ударить крыльями Ка’ани, а тот пригнулся и улыбнулся охотнице, обнажил острые клыки.
- Какого цвета мои перья, Ло’ота? Ты же видишь их?
- Он огненно-красные, - в эту минуту Ло поняла, что улыбается. – Ка’ани, они красные! Они цвета заката!
Расхохотавшись, охотник снова шагнул вперед и поднял руки. Ладони Ло скользнули по его плечам, и на миг ему показалось, что он чувствует прикосновение мягчайших зеленых перьев.
Отступив друг от друга, они развели руки в стороны, крутанулись на месте, а потом Ло’ота вновь вложила тонкие пальчики в четырехпалую ладонь охотника, повернулась к нему, буквально перетекла вперед…
Ка’ани даже не пытался себе врать, не пытался отринуть свои желания. О, если бы только Ло только шагнула ближе, прижалась к нему, позволила бы обнять себя, обвила бы хвостом его ногу и позволила подхватить себя на руки, коснуться губ, а после опустить на мягкую траву, но…
Но в эту секунду Ло красиво прогнулась, запрокинула голову, раскинула руки и рухнула навзничь – рухнула бы, если бы Ка’ани вовремя не подхватил ее. Она же, струйкой воды вывернувшись из его рук, завершила танец, вновь развела руки в стороны… И вдруг расхохоталась во весь голос!
- Моя рука!
- Что такое? – опешив, Ка’ани с ужасом уставился на охотницу. – Тебе больно?
- Я ее чувствую! Я её полностью чувствую!
Она сжала тонкие пальчики в кулак, вновь расслабила и снова рассмеялась
- Я чувствую! Я не калека, Ка’ани!
Охотник не успел и слова сказать, как Ло бросилась ему на шею, обняла, рассмеялась, а он… А он не мог заставить себя положить руки ей на спину, хотя еще мгновение назад с легкостью обнимал её и кружил в объятиях. Едва ли не впервые в жизни ему стало страшно: сейчас чаша блаженства уже поднесена к его губам, достаточно лишь обнять Ло, прижать к себе покрепче, и он уже не сможет выпустить ее из объятий, не сможет отстраниться. И этот порыв будет стоить ему всего: её дружбы. Её доверия.
Ло’ота, поняв, что её спутник вдруг замер, отстранилась и удивленно посмотрела на него. Но не прошло и секунды, как она поняла, что сделала. Ахнув, она испуганно отпрянула, словно боясь, что Ка’ани схватит ее, забормотала:
- Прости меня, я… Я…
Её судорожное движение, конечно же, не укрылось от охотника, и он, с силой сжав кулаки, резко отвернулся, бросив через плечо.
- Не бойся меня, Идущая в огонь. Я тебя не трону.
Дрова в небольшом костерке почти прогорели, и Ка‘ани, подкинув в огонь пару толстых веток, отвел взгляд, глядя куда-то в сторону. Уши его подрагивали: он, даже не осознавая, машинально прислушивался к звукам ночного леса…
Незадолго до этого.
… Он знал, что она обязательно вернется, и не ошибся. Ночь уже перевалила за половину, как в кронах одного из дельта-деревьев послышалось хлопанье крыльев и пронзительный крик банши, а потом скрежет когтей по твердой коре. Другие икраны забеспокоились, но среди них не началась паника, никто не сорвался со своего места, как было бы, если бы в стаю залетел чужак. Да и никто из часовых не поднял тревогу.
Вскоре высокие травы, что закрывали тропу, качнулись, и на поляну вышла та, кого он так ждал. Однако Ло выглядела растерянной. Она, казалось, не знала, куда девать руки и нервно перебирала складки своей тяжелой набедренной повязки.
Ка’ани прищурился: ставший привычным наряд, который Ло’ота получила в подарок от Ронал – островной тсахик, изменился. Вместо вычурного украшения из множества крохотных черных ракушечек, на груди Ло красовалась повязка, наспех сплетённая из травы и лоскутков. Впрочем, поняв, что он бесстыдно разглядывает свою подопечную, охотник торопливо отвернулся и поинтересовался:
- Всё хорошо?
- Да.
Ло присела возле костра и протянула к огню руку. Язычки пламени вились между ее пальцами, словно живые, облизывали их.
«Идущая в огонь»
Помотав головой, охотник оперся на лук и посмотрел куда-то поверх головы ученицы тсахик. В последнее время он никак не мог собраться с мыслями, раз за разом прокручивая в голове события последних недель. Мир вокруг него менялся с такой скоростью, что он не успевал подстраиваться под изменяющуюся реальность и порой ему казалось, что он вот-вот попадет в ловушку, оступится, и для него и остатков его клана всё будет кончено. Это не была паника или отчаяние, но… Но повстанец не строил иллюзий. Джейк часто повторял им, что они победят небесных людей, но теперь Ка’ани в это уже не верил. Он своими глазами видел, на что способны небесные демоны. Видел слишком явно, чтобы продолжать верить пустым словам.
- А ты помнишь последний праздник?
Тонкий голосок Ло заставил его вздрогнуть и опустить взгляд. Ему понадобилось несколько секунд на то, чтобы осознать вопрос и ответить на него.
- Да.
И снова тишина, прерываемая лишь треском пламени да далекими голосами ночных хищников.
- Почему ты вспомнила об этом?
Ответа пришлось ждать долго. Наконец Ло заговорила:
- Просто я так устала от войны. И почему-то мне вспомнился праздник… Музыка… песни… Я так давно не слышала песен…
При этих словах Ка’ани невольно коснулся рукой пояса, где висела песенная нить, перебрал в пальцах перевитые корешки, камешки и дотронулся до маленькой черной ракушки. Ло, проследив за его движением, едва слышно вздохнула:
- А мою песенную нить у меня отняли…
Он лишь молча кивнул, а после, мгновение помедлив, вдруг едва слышно запел:
- На берегу океана, где волны целуют небеса,
Раскаленный песок под ногами Идущей в огонь – станет пламенем.
Солнце на плечи ее опускает вуаль цвета звёзд…
Подняв голову, Ло во все глаза смотрела на того, кто когда-то обучал её, наставлял на путь таронью. Она и не знала, что он посвятил одну из песен ей, хотя и помнила, что он попросил у нее ракушку для нити.
Песня лилась и лилась: у охотника был приятный, хотя и не слишком сильный тенор, и он уверенно выводил ноты – его голос не срывался, не поднимался слишком высоко, но и не уходил слишком низко.
И слушая его песню, Ло почувствовала странную легкость, словно весь груз проблем и раздумий вдруг спал с ее плеч, и она вновь наконец-то могла расправить крылья… крылья!
Поднявшись на ноги, она подбежала к огромному веерному папоротнику, сорвала две ветви и, красиво прогнувшись, взмахнула руками, заставив черно-зеленые светящиеся листья поплыть в воздухе…
Настоящее время.
…Волшебный миг кончился, и ночь вдруг померкла, а подувший ветер начал натягивать тучи, скрывая под ними россыпь звезд и заставляя язычки костра жаться к земле.
Ло, зябко обхватив себя за плечи, опустила голову. Ей было невыносимо осознавать, какую боль она причиняет своему другу, своему защитнику. Но поступить иначе она не могла. Невольно ей в голову закралась мысль: а что было бы, если бы Ка’ани проявил к ней интерес еще несколько лет назад? И что, если бы она тогда приняла его ухаживания и сейчас была бы его женой и матерью его детей? Что произошло бы с ней в тот момент, когда она увидела Майлза? У нее бы помутился рассудок? Или она бы оставила свой дом и родных и вернулась бы в город, согласная на всё, лишь бы быть рядом с тем, кого напрасно пыталась забыть все эти годы?
Голос Ка’ани выдернул ее из этих невеселых мыслей:
- Раз твоя рука почти в порядке, и ты можешь нормально держаться в седле, то нам пора лететь. Мы должны предупредить другие кланы о грозящей им опасности.
- Нет!
Это вылетело само, и Ло испуганно прижала ладонь к губам, понимая, как это выглядело со стороны. Ка’ани, повернувшись, нахмурился, переспросил удивленно:
- Нет? Но мы же решили…
- Я помню, да-да! – затараторила Ло, стараясь оправдаться. – Я не отказываюсь лететь! Просто мне надо время… Понимаешь, я в скором времени могу получить нужную нам информацию, потому что мне удалось выйти на связь…
- Ты же говорила, что тогда связь прервалась?
- Да, но я… Я виделась с одним… Человеком… Он из города небесных демонов. И он… Мне… Мне нужно будет с ним увидеться еще хотя бы раз.
Она не смела поднять взгляд, мялась, словно девчонка и Ка’ани не выдержал. Слишком долго он держал себя в руках, слишком долго безоговорочно верил каждому её слову и сейчас всё накопленное раздражение, страх и недоверие выплеснулось из него одним единым потоком.
Шагнув вперед, он схватил её за плечи так, что Ло взвизгнула от боли и тут же вскинула голову, обожгла его взглядом, точно пощечиной.
- Немедленно отпусти меня!
- Ты мне лжешь! – ещё несколько мгновений назад он был расслаблен, а сейчас его хвост извивался змеей, хлестал его по ногам, а губы кривились в уродливом оскале. – Хватит мне лгать, Ло’ота! Хватит всем лгать!
И тут же, словно поняв, что он делает, разжал руки. Ярость схлынула, точно её и не было, оставив после себя лишь привкус крови на губах. Охотник торопливо отступил и, отвернувшись, прижал ладони к лицу, глухо проговорив:
- Извини. Я всё понимаю. Значит, я отправлюсь вперед, а ты…
Его голос сорвался, и Ло, решительно шагнув вперед, обошла своего друга, медленно отняла его руки от лица и прижала четырехпалые ладони к своим щекам. А после, привстав на цыпочки, невесомо коснулась его щеки губами и прошептала:
- Прости меня, мой брат. Прости, если сможешь… Прости за всё. И… - она помолчала, но не отводила взгляд, до боли всматриваясь в огромные желтые глаза охотника. - Дай мне один день. Всего один день – завтрашний. А на восходе следующего дня я буду готова отправиться в путь.
- Я не должен тебя неволить. Ведь ты…
- И без того слишком уж затянула. – Ло казалось, что сердце у нее разрывается на куски, - Но свой выбор я сделала уже давно. Собирай охотников, готовьте припасы и седлайте икранов. И пусть следующий рассвет застанет нас в пути.
Она заставила себя говорить твердо, не понимая, почему мир вокруг вдруг стал размываться.
- Я Кэа Тэап! И я должна спасти наш Народ! – голос Ло звенел в ночной тишине. - Я сумела спасти островных на’ви, а значит смогу помочь и другим.
Слезы покатились по ее щекам, по тонким пальцам охотника, но она не замечала этого. Однако Ка’ани, осторожно стерев соленые капли с лица своей названной сестры, притянул ее к себе, обнял, и Ло, не в силах сдерживаться, вцепилась в него, зарыдала в голос.
- Я не предам вас, Ка’ани. Я никогда вас не предам!
- Тише, моя Свэ’йза (стрела. На’ви и авторский взгляд на произношение), тише, – его сердце тоже разрывалось от боли и сейчас он до исступления ненавидел того, другого, который встал между ним и этой тоненькой, беззащитной девочкой. Ненавидел его за её слезы, за то, что она так рвется к нему. Ненавидел за их любовь.
Но поняв это, он бесшумно выдохнул и, хотя остался стоять на месте, мысленно отступил назад: теперь уже навсегда. А после заговорил. И хотя каждое слово убивало его, он старался, чтобы его голос не дрожал:
- Не возвращайся в лес, моя Тхаум (тхаум – яд, отрава. На’ви и авторский взгляд на произношение), – бесконечно нежно проведя ладонью по черным волосам Ло, он перебрал пальцами крохотные косички. – Твое сердце отдано небесному демону, так будь с ним. Останься в городе. Проживи эту жизнь так, как ты всегда хотела: вдали от войны и смертей.
- Я не предам вас… - торопливо перебила Ло и, отстранившись, провела ладонью по глазам. – Я вернусь. Через сутки я вернусь. Собирай воинов.
А после быстро зашагала прочь, отсекая дальнейшие споры.
***
Остановилась она только тогда, когда удалилась от Рощи Голосов так далеко, что сияние Древ потерялось в густых зарослях, скрылось за могучими стволами древних деревьев. И, едва замедлив шаг, Ло тут же мысленно отругала себя: ну и куда ты побежала? Что это за истерика? Зачем тебе эти сутки? Что ты собираешься сделать?
Ответ пришел сам собой: увидеться с Ним. Увидеться с Майлзом. Поговорить с ним. Рассказать ему обо всем и задать десятки вопросов! Если же он не захочет на них отвечать – плевать! А может, он даже не захочет прийти?..
Она тут же одернула себя: хватит! Ну сколько можно рыдать и сомневаться? Почему едва только ты начинаешь думать о Нем, как сразу срываешься на слезы и истерики? Ты проникла в город и вернулась живой, ты не побоялась оседлать банши, ты на равных разговаривала не только с оло’эйктаном Меткаинов, но и сумела спасти их народ… Черт возьми, да ты пять лет болталась в крио-капсуле, путешествовала через космос, лишь бы попасть сюда!
- И даже решилась бросить жениха, - горько прошептала Ло, вдруг ни к месту вспомнив про Ньюмана. – Так почему же ты плачешь как маленькая девочка и дрожишь от страха?
«Потому что я боюсь, что он меня оттолкнет» - тут же призналась она сама себе. – «До сих пор боюсь!»
Но ведь сегодня он пришел.
Опустившись на землю, Ло нахохлилась, потерла плечо, вновь порадовавшись, что к руке стала возвращаться чувствительность, но тут же тяжело вздохнула: у нее есть всего лишь сутки. В затмение она выйдет с Ним на связь и попросит прийти. И тогда они поговорят о… О многом.
Усилием воли заставив внутренний голос замолчать и еще ниже опустила голову, а потом и вовсе легла, уткнулась лбом в мягкую землю и зажмурилась. Завтра они расставят все точки над «i». Завтра они поговорят. А после она улетит и, кто знает, увидятся ли они вновь…
- Увидимся, - сжавшись в комочек прошептала Ло и слыша, как крупные капли дождя зашуршали по листве, добавила: - Обещаю.
Город-плацдарм. В это же время.
Он впервые видел этот город ночью. Так уж получилось, что с момента своего здесь появления Майлз сразу отправился на то проклятое задание, а после появлялся в Плацдарме довольно редко, большую часть времени проводя в лесу или на островах. А если и сопровождал Ньюмана и других ученых обратно в город, то коротал время в казарме, стараясь отоспаться за краткие часы отдыха.
Но сейчас он стоял на узком железнодорожном мосту и, оперевшись на наспех сваренные из арматуры перила, смотрел на огни крупномасштабной стройки, которая раскинулась, кажется, до самого горизонта.
Город, хотя в нем еще и не было жителей, уже казался живым. То тут, то там вспыхивали фонари, раздавались сингалы строительной техники и скоростных поездов, которые подвозили различные стройматериалы и другие грузы. На многих высотных зданиях уже зажигали сигнальные огни, а от посадочных площадок и вовсе шло яркое зарево: мощные прожекторы освещали площадки и прилегающие к ним территории.
- А из какого ты города?
Голос Ньюмана выдернул его из этого меланхоличного состояния и реком, выпрямившись, сложил руки за спиной.
- Какая тебе разница?
- А я из Нью-Йорка, - словно не услышав ответ своего собеседника, продолжал Кевин. Он стоял в полуметре от высокого рекомбинанта и, как и он, бездумно смотрел на город. – Камень. Бетон, Неон. Мой город можно описать всего тремя словами.
- Зачем ты мне это говоришь?
- Не знаю, - пожал плечами Ньюман. – Может, потому, что больше некому?
Повисла странная пауза, во время которой Майлз старался придумать ответ. Но, перебрав в голове с десяток вариантов, он так и не смог выбрать. Почему-то в этот момент ему подумалось, что тот, другой, наверняка бы нашел, что ответить начальнику лаборатории.
«Да этот хлыщ со мной бы и не стал откровенничать».
Сердито взмахнув хвостом, реком посмотрел на стоящего рядом с ним аватара. И, пожалуй, впервые за все то время, которое они вынужденно проводили бок о бок, он заметил, что начальник лаборатории вымотался. Во всей его позе сквозила усталость: то, как он опустил плечи, как оперся на перила. Даже голос у него сейчас звучал иначе, ведь в обычное время Ньюман говорил со всеми надменно, свысока.
- Заебался?
Услышав вопрос, Кевин улыбнулся уголком губ.
- Есть немного. Нам ещё столько предстоит сделать, что я порой даже не знаю, за что схватиться.
- Взял ношу не по себе? – налетевший порыв ветра швырнул в лица полковника и ученого пригоршню водяных брызг, заставив их синхронно поморщиться.
- Нет, - покачал головой Кевин и провел ладонью по лбу и по коротким волосам, стирая капли. – Просто я устал.
- О чем ты говорил с Салли?
- Мне нужна его помощь в проведении эксперимента, ты же знаешь.
- Ты все еще не оставил эту идею?
- Конечно же нет! – Ньюман на миг стал сам собой и вскинулся было, но тут же вновь устало опустил голову. – Полковник, ты же не дурак и прекрасно понимаешь, что нам некуда отступать. На Земле давно перенаселение, ресурсы истощены. Бог мой, мы даже не можем элементарно накормить всех жителей планеты! А потому моя миссия здесь очень важна! Мои исследования – залог спасения человечества! Если только они увенчаются успехом.
- А ты думал о том, что будет, если тебе все же удастся проникнуть в тайну этого чертова дерева?
- Думал, - вновь качнул головой Кевин и, повернувшись лицом к рекомбинанту, прижался к перилам поясницей. – Я думал об этом.
- Поделишься мыслями?
- Зачем это тебе?
Майлз усмехнулся. Еще пару недель назад он за подобные выпады пообещал бы скинуть Ньюмана с моста, но теперь подобный выпад не разозлил его, а рассмешил.
- Я изучал твое личное дело, полковник, - аватар внимательно рассматривал своего собеседника. – Полковник Куоритч никогда не интересовался наукой и всем, что с ней связано, а предпочитал действовать по старинке. Ты же так рьяно интересуешься моими экспериментами, что мне впору включить тебя в штат.
- В гробу я видал твои пробирки и всю эту поебень… - начал было рекомбинант, но тут же сам себя оборвал: - Блять, да потому что мне интересно, во что ты меня впутываешь!
- В спасение человечества, - не без ложной скромности пожал плечами Кевин и вдруг добавил совершенно иным тоном: - Хорошо, что мы все же нашли общий язык. Ты мне нужен, полковник. Посмотри туда…
Он повернулся лицом к городу и махнул рукой куда-то в сторону горизонта. Майлз, шагнув ближе, положил ладони на перила и вновь нервно хлестнул себя хвостом по ногам.
- Только не начинай…
- Там – лес, - Ньюман бесцеремонно перебил его. – На многие десятки миль – сплошные леса, леса, леса. А еще колоссальные залежи анобтаниума и других полезных ископаемых, драгоценных металлов. Но даже не это главное. Главное – лес. Который я хочу сберечь для будущих поколений. Помнишь, я рассказывал тебе про то, как впервые увидел живое дерево? Так вот, когда я впервые ступил под сень этого древнего леса тут, на Пандоре, я думал, что я сойду с ума. Да-да, не смотри на меня так, я не бесчувственная скотина. И я правда был в восторге и если ты заметил, я и по сей день занимаюсь исследованиями, пишу научную работу, а не только…
Тут он фыркнул:
- Не только шантажирую дерево. И знаешь, даже если я не достигну успеха, если Эйва так и не покорится, то мои исследования все равно принесут пользу человечеству.
- Ты сочетаешь в себе две личности, - фыркнул рекомбинант. – Исследователя и мудака. Последнего я вижу чаще.
- Всегда пожалуйста, - отфыркнулся Ньюман, но тут же вновь стал серьезным. – Мои исследования очень важны. И Сандерс это тоже понимает. Хотя и подозревает, что я веду двойную игру.
- Так о чем ты говорил с Салли? – не дал себя отвлечь Майлз. – Не уходи от темы.
- Я заставил его описать процесс перехода из одного тело в другое, - с явной неохотой поделился Кевин. – Но он, как и наша маленькая дикарка-Уилсон, не сказал мне ничего нового. Он явно что-то недоговаривает.
- Мне его расколоть?
- Пока не стоит, - Кевин бросил на полковника заинтересованный взгляд. – Я уже рассказал ему, что на островах мы выпустили штамм Yersinia pestis, и он несколько… Огорчился. Помнится, ты говорил, что его семья осталась на рифах? Мистер Салли переживает за них.
- Может, они уже сдохли? – зло усмехнулся Майлз. – У Салли чокнутая женушка. О ней я бы не стал сожалеть.
- У тебя с ней личные счеты, я понимаю. Кстати, тот мальчик говорил, что Шарла отравила её.
- Ты разговаривал с Пауком? – эта новость почему-то неприятно поразила рекома. – Что ещё он тебе сказал?
- Ничего из того, что я бы мог использовать против тебя, - хохотнул Ньюман. – Расслабься, полковник. Мальчишка очень скрытный и малообщительный. И я его особо не трогаю. Пусть привыкает. Мне пока совершенно не до него.
- Но про мисс Уилсон ты все же спросил.
- Ох, как же тебя это задевает! Ну конечно, я про неё спросил! Кстати, ты в курсе, что она была ранена?
- В курсе, – Майлз с силой сжал кулаки, но тут же заставил себя выдохнуть. – Но ее рана уже зажила.
- Ты с ней виделся, верно? – Ньюман внимательно посмотрел на него. – Она в порядке? Впрочем, можешь не отвечать. Раз ты до сих пор стоишь тут и даже спокойно говоришь об этом, то значит, с ней все хорошо.
Ему пришлось приложить усилие, чтобы перевести тему, хотя больше всего хотелось схватить полковника за шиворот, прижать к стене и задавить рассказать про Шарлотту все!
И в который раз Кевин одернул себя: ну сколько можно? Хватит, уймись ты наконец! Ведь прошло уже столько лет, а ты до сих пор не можешь оставить её в покое. Почему ты до сих пор считаешь ее своей?
- Так что там с Салли?
Решив пока оставить эту тему, Кевин усилием вои переключился. Куоритч ничего ему не расскажет, а если он начнет на него давить, то станет только хуже. Да и нет смысла сейчас ссориться из-за той, кто находится за сотни миль отсюда. У них еще будет время решить, кому достанется эта малышка. Пока же нужно разобраться с насущными проблемами.
- Я пригрозил Салли, что если он не станет нам помогать, то я проведу испытания Yersinia pestis в лесу и заражу кланы, которые обитают тут.
- А эта хрень подходит для лесных на’ви? – прищурился полковник. – Я не шарю во всем этом дерьме, но островные обитатели отличаются от местных аборигенов… Да и от нас с тобой.
- Ты мыслишь очень верно, - довольно кивнул Ньюман. – Салли даже в голову не пришло спросить о подобном.
- Потому что Салли – малолетний дебил. Он всего лишь капрал, который получил пулю в задницу и следующие несколько лет провел в инвалидном кресле, бухая по барам на то крохотное пособие, что ему платило государство. Он едва окончил школу.
- Как и ты, - тонко улыбнулся Кевин. – Ты ведь и сам прошел подобный путь, верно?
- Не сравнивай меня с этим дезертиром!
- Не злись, полковник, - начальник лаборатории примиряюще поднял руки. – Так вот, наш дорогой капрал даже не подумал о том, что на лесных на’ви может и не подействовать этот вирус. Но он может, к слову. Однако он мало того, что довольно слабенький, так еще и неустойчив к внешним воздействиям и, как и практически любой вирус, способен существовать лишь в теле носителя. Но и то недолго. Это раз. Два – я не идиот…
- Сомневаюсь.
- Не суди по себе, - азартно взмахнул хвостом аватар. – Я не идиот, чтобы распылять вирус над лесом. Хотя бы потому, что у меня у самого два тела. Как и у моих подопечных. Нет, я уже разработал комплексную вакцину... Кстати, зайди завтра утром в лабораторию – побудешь моей подопытной морской свинкой. Я введу тебе препарат. Тебе и твоим бойцам, – и прежде чем Майлз запротестовал, добавил: - Себе и другим аватарам я его уже ввел. Вакцина экспериментальная и возможны последствия, но все же…
Он помолчал.
- Но все же я хочу нас обезопасить. Через несколько месяцев мы вернемся на острова, чтобы взять пробы воды, почвы и воздуха. И лучше, чтобы у нас уже был иммунитет. Кстати, мой коллега, некий мистер Мерсер, наверняка бы заинтересовался подобными исследованиями, ведь он ставил довольно любопытные эксперименты на местных на’ви. Большую часть его работ я не одобряю, но у него довольно обширные познания во многих областях. И его опыт мог бы быть мне полезен…
- Короче, ты Салли тупо наебал, – перебил его Майлз, который совершенно не желал слушать про очередного ученого.
- Естественно, - пожал плечами Кевин. – Но он все равно рассказал слишком мало. Из чего я делаю вывод, что он либо держит меня за идиота, либо и в самом деле ничего не знает.
- Он не может не знать, - реком покачал головой. – Если он сам через это прошел.
- Вот и я так думаю. А потому я хочу проверить его слова на деле. Через пару дней мы отвезем Салли и мисс Хуань к Ивовому Древу.
- Девчонку, которая…
- Которая смертельно больна. И которая очень хочет сменить тело. Алгоритм процесса, если верить словам малышки Шарлотте и мистера Салли, весьма прост. И если всё получится, то…
- А если не получится?
- Тогда я позволю тебе прострелить Салли колени, - равнодушно пожал плечами Ньюман. – Или яйца. Что захочешь. Я все равно выпытаю у него нужную мне информацию.
- Он понимает, что уже не жилец. А потому будет молчать.
- Для этого я и напугал его вирусом. – И вздохнул. – Зря ты отпустил его сына. Сейчас у нас в руках был бы такой козырь…
- Я не воюю с детьми.
- Зато они с тобой воюют и побеждают. Весьма успешно! – он выпрямился и, прищурившись, внимательно всмотрелся в желто-зеленые глаза рекомбинанта. – Полковник, если Салли не расколется, то тебе придется расколоть Шарлотту. Хочешь ты этого или нет. И либо ты сам выведаешь у нее информацию, либо это придется делать мне.
- Осмелел?! – немедленно оскалился рекомбинант и, шагнув вперед, буквально навис над изящным аватаром. – Я тебе шею сломаю! Если хоть волос упадет с ее головы, то ты гарантированно труп!
- Спокойнее, мистер Куоритч, спокойнее, - Ньюман бесстрашно смотрел в лицо своему телохранителю. – Я уже говорил тебе, что мне нужна Шарлотта. Нужна не в качестве пленницы, а как сотрудник. Она ученый! Пусть и одичала в этом гребанном лесу! Но она может рассказать то, о чем Салли даже и не знает. Черт, да мне плевать, что ты ее трахаешь! Просто привези её в город и все!
И вдруг добавил с непонятной усмешкой:
- Я ее не трону. Обещаю.
Глава 34: Мы должны выжить
Примечание от автора.
Глава 35 выйдет в промежуток между 25 и 27 октября.
______________________________________________________________________________
Коралловый риф. Недалеко от покинутых островов.
Нейтири никогда бы не призналась в этом, но сейчас ей было страшно.
Страх, казалось, проникал под кожу, сидел в носу, тек по спине раскаленной смолой и сковывал движения, точно противная липкая паутина. Страх преследовал её неотступно, как вонь от мертвых тел, коих вокруг было в достатке. Первое время островные на’ви еще пытались побыстрее избавляться от туш морских обитателей, но сейчас просто некому было это делать.
Никто не понял, откуда появилась эта болезнь. Она вошла в деревню неслышно, как заходит вор или убийца, и за ночь распространилась настолько, что не осталось ни одной хижины, ни одной семьи, где не было бы заболевших. И от этой страшной заразы не помогали ни снадобья, ни молитвы тсахик. Ронал, забыв про еду и сон, не отходила от больных, но и в ее хижине поселилось горе: болезнь свалила всех. Ао’нунг, единственный сын, надежда и опора родителей, слег. Нейтири не видела его, но Ло’ак рассказал, что сын вождя находится при смерти. Цирея заболела спустя короткое время. Дольше всех продержался Тоновари, но страшная болезнь поразила и его.
Все заболеют.
Нервно дернув хвостом, лесная на’ви покрепче прижала к себе младшую дочь. Она каждый час искала на коже своей малышки страшные отметины – оставленные болезнью знаки смерти. Но Туктирей, хотя и явно выглядела больной, все же казалась гораздо более бодрой, чем остальные заболевшие. И у Нейтири теплилась робкая надежда: а вдруг это вовсе не неизвестная болезнь, а просто недомогание? Ведь в последнее время с океана, не прекращаясь, дул холодный ветер, да и дождь был буквально ледяным! Может, ее малышка просто перекупалась и разболелась? Ведь так уже бывало, ничего страшного…
Однако сказать наверняка, болезнь это или же обычная простуда – не могла. Она много раз помогала своей матери лечить раненых и заболевших, но так и не преуспела в целительстве. Кири в этом деле пошла гораздо дальше и она бы наверняка могла помочь Ронал с заболевшими. Однако в последнее время Нейтири опасалась отпускать от себя своих детей. Она очень хорошо помнила слова Джейка о том, что сейчас никому нельзя доверять.
Тук на ее руках вздохнула во сне, вздрогнула, заставив Нейтири поморщиться. От движения дочери у нее в боку шевельнулась боль. Рана заживала хорошо: мастерство Ронал спасло ее, но островная тсахик недвусмысленно дала понять, что будь рана глубже или нанеси ее Ло чуть выше, всё было бы кончено.
Ло’ота… Невольно Нейтири оскалилась. Предательница, которая столько лет прикидывалась своей! Мо’ат обучала её, учила слышать лес, говорить с Эйвой и вот чем она отплатила за все то добро, что для нее сделали?! Переметнулась на сторону небесных демонов?! Ведь именно из-за нее Джейк ушел, сдался, лишь бы спасти детей! Если бы не Ло’ота, то их главный враг остался бы ни с чем!
И тут же Нейтири сама себя остановила. Нет. Не дай горю и ярости лишить тебя разума. Ло’ота говорила, что враг использует оружие и уничтожит острова. Она рассказывала, что на деревню обрушился огонь с небес и погибло очень много жителей. Даже Парящие горы не спасли несчастных от огненного ада. Так может, она и в самом деле была права? Ло’ак подтверждал её слова: несмотря на запрет, он с другими детьми сплавал к покинутым островам и после вернулся с неутешительными новостями: там все сожжено дотла, а песок стал цвета запекшейся крови. Небесные демоны сотворили там что-то настолько ужасное, что погибло все живое.
Это же подтвердил и Тоновари, когда с другими охотниками отправился туда. Небесные демоны лишили островных на’ви крова. А теперь, похоже, и надежды на выживание.
Тук вновь раскашлялась, и Нейтири, покачав дочь на руках, устало прикрыла глаза. Проклятая болезнь появилась из ниоткуда, и никто не понимал, как заразился. Тсахик подозревала, что виновата вода, но вскоре её все равно бы пришлось прекратить пить, ведь она стала странно пахнуть. В источник не могло попасть какое-то живое существо и погибнуть там, но запах от воды стоял ужасный: гнилостно-сернистый. И теперь те из женщин, что еще держались на ногах, отправлялись на далекий атолл собирать пресную воду. Охотники же отправлялись еще дальше, но часто возвращались без добычи. Вся морская живность на несколько перелетов вокруг погибла, а потому волны и ветер раз за разом прибивали к берегам раздувшиеся гниющие туши морских обитателей. И теперь все обитатели страдали от жажды и голода. А потому болели еще сильнее.
- Мама, - голос Кири заставил Нейтири вскинуться. Ее старшая дочь неслышно прошла в шатер и уселась рядом с ней, прижалась к ее боку.
- Что такое, дитя мое? – осторожно освободив руку, она обняла Кири за плечи, с ужасом отметив, что девочка очень похудела. – Что такое, моя красота?
- Я хочу домой… - Кири устало закрыла глаза. Из-за непроходящего чувства голода она плохо спала по ночам и потому все дни ходила сонная.
- Наш дом здесь, - произнесла Нейтири слова своего мужа и тут же засомневалась: а что сделал бы Ма Жейк, если бы был рядом? Стал бы он оставаться с семьей в этом месте? Или бы отправился дальне? Но куда им лететь? И надо ли?
- Я есть хочу.
Голос Тук-тук раздался неожиданно, заставив вздрогнуть её мать и сестру. Маленькая девочка, усевшись у Нейтири на коленях, потерла кулачками глаза и клыкасто зевнула, а после повторила: - Мамочка, я хочу есть.
- У нас ничего не осталось, - едва слышно пробормотала Кири, но тут же сказала громче. – Потерпи, Тук-тук, скоро Ло’ак вернется. Уверена, он принесет большую рыбу! Мы пожарим ее в листьях, как ты любишь. Правда, мама?
Нейтири, у которой у смой от голода прихватывало живот, устало кивнула. Сил лгать у нее не было. Она бы могла сказать, что Ло’ак, скорее всего, вернется ни с чем. Но в золотистых глазах ее маленькой дочки засветилась такая надежда, что она просто не могла ее разрушить. Мысленно она обратилась к Великой Матери: прошу тебя, умоляю, пусть Ло’ак привезет хоть что-то! Рыбу, моллюсков, пучок съедобных водорослей – что угодно, лишь бы он вернулся не с пустыми руками!
Подумав так, она заставила себя выпрямиться и обвела дочерей нарочито суровым взглядом:
- А пока Ло’ак не вернулся, надо бы навести порядок. Кири, циновка порвана, почему ты до сих пор не починила ее? Туктирей, что я говорила на счет костяных игрушек? Где они должны лежать?! Ты болеешь, но болезнь не помешала тебе их разбросать. Не помешает и собрать. А я схожу узнаю, не принесли ли воду. И проведаю икранов.
Последнее она добавила уже себе под нос. Почему-то в последнее время она переживала за банши, которых держали в самой удаленной части рифов. И она даже могла сказать, какого толка было это беспокойство. Голод становился все сильнее, а банши – это мясо. Это жизнь.
Зябко закутавшись в накидку, Нейтири поморщилась: ветер принес запах гари и паленой плоти. На берегу горели костры. Тсахик запретила хоронить погибших от болезни в море, да теперь и невозможно было опуститься в зеленоватые мутные воды океана. А потому приходилось сжигать тела, тратя на это драгоценные куски дерева, которые приносило прибоем. Нейтири знала, что этого топлива не хватает, и обгоревшие тела, из которых, как говорила Ронал: «Пламя выжгло заразу», увозили на дальнюю косу и хоронили в покрасневшем вонючем песке. Лесная на’ви не знала, правильно ли поступала Ронал, но спорить с тсахик у нее не было сил.
Вздохнув, она посмотрела вдаль, на теряющуюся в туманной дымке линию горизонта. Они с Ронал сразу же не понравились друг другу, а из-за последних событий пропасть между ними стала лишь шире. Ронал винила лесных на’ви в том, что люди сотворили с их Древом Души. Винила за то, что люди, желая изловить беглецов, пришли в эти края. А с той поры, как на острова пришла болезнь, Нейтири не видела тсахик.
Она вспомнила, как Ронал общалась с Ло’отой, и это почему-то ощутимо кольнуло её. С предательницей местная тсахик быстро нашла общий язык. Может, потому что Ло ни разу не попыталась оспорить лидерство островной на’ви, чье лицо и тело было покрыто замысловатыми татуировками?
«А может, потому что истинная тсахик без труда распознает равную себе»?
Эта мысль принесла боль. Мо’ат надеялась, что ее младшая дочь пойдет по выбранному ею пути. Но когда в жизни Нейтири появился Торук Макто, она забыла обо всем. Так может, потому Мо’ат и взяла себе другую ученицу? Это было не по правилам, но Нейтири знала, что в тот момент, когда душа старой тсахик уйдет к Эйве, место у Древа должна занять другая. Обычно у тсахик несколько преемниц, и место у ног Великой Матери достается самой достойной. Но война отняла у Мо’ат всех. Помимо Ло’оты было еще две девушки, но даже Нейтири понимала, что мать не рассматривает их в качестве своей правой руки. А вот с предательницей Ло разговор был совсем другой.
В любом случае с Ло Ронал веда себя совершенно иначе. Смотрела на неё не как на досадное недоразумение, а как на свою. Как на равную себе. И это задевало Нейтири.
Так, за грустными размышлениями она и сама не заметила, как дошла до икранов. Те, прижавшись друг к другу, были довольно вялые. Голод коснулся и их: могучие звери страдали, и лишь постоянное присутствие кого-то из наездников удерживало их от драк и дальнейшего пожирания павшего собрата. Но Нейтири не сомневалась, что вскоре это произойдет. И первым, скорее всего, будет икран Кири: самый маленький и слабый. Потом – икран погибшего Нетейама. А уже следом и её. Останутся лишь два: икран Ло’ака и Джейка. И тот, который принадлежал Торук Макто – огромный, ярко-бирюзовый, с изумрудными полосками на шкуре, скорее всего, станет последним выжившим из всей стаи.
«Но как мы отправимся домой, если у нас останется только один икран?» - от этой мысли она вздрогнула и вдруг с пугающей ясностью поняла: оставаться тут больше нельзя. Болезнь лишь набирает обороты, а океан больше не дает пищи. И если так и продолжится, то они просто умрут от голода. А это значит, что нужно возвращаться в лес как можно быстрее. Пока икраны еще способны перелететь через океан.
И стоило ей так подумать, как ее разум словно очнулся от спячки, и в голове закрутились мысли: прежде нужно будет отлететь подальше, на атолл, и набрать пресной воды, напиться самим и напоить икранов. После нужно поговорить с Ло’аком и отлететь как можно дальше: даже дальше, чем расположена разорённая Бухта Предков. И уже там, на расстоянии дневного перелета, они, быть может, найдут какую ни будь пищу. Вряд ли люди успели заразить воду и там. Так что они смогут немного восстановиться, сделать припасы и отправиться в лес. Да, расстояние увеличится, а икраны не способны нести большой груз. Но это оправданный риск. Так у них хотя бы есть шанс. В ином же случае они обречены.
Ей захотелось заплакать, упасть на песок и закричать от непереносимой боли. Джейк оставил их, и они вновь были сами за себя. Нейтири была ему бесконечно благодарна за эту жертву, но вместе с тем ненавидела – он оставил свою семью, оставил! Невольно она припомнила слова матери: та отговаривала ее, умоляла не улетать, говорила, что скрыться можно и в лесу, но она тогда слепо доверилась мужу… И в итоге потеряла и мужа, и старшего сына. А теперь и её жизнь, и жизнь детей была под угрозой.
Но стоило ей так подумать, как она тут же мысленно отвесила себе пощечину, в ярости хлестнула себя хвостом по ногам: соберись! Не время плакать! Нужно спасать детей! Меткаинам некуда деваться, они останутся здесь. А у лесных на’ви есть шанс!
Подойдя к икранам, она требовательно свистнула, заставив их расцепиться, и внимательно осмотрела упряжь, проверила узлы и ремни: не разъела ли их морская вода? Не выглядят ли икраны ослабевшими? Нет ли у них признаков болезни?
Банши, которые были вынуждены встать на лапы, не казались счастливыми. И пока таронью обходила их, резкими тычками и окриками заставляя подниматься и поворачиваться, они шипели раздраженно, хлопали крыльями, а в какой-то момент произошло то, чего Нейтири меньше всего ожидала.
Крупный, самый здоровый икран атаковал ее.
Этот зверь принадлежал Джейку. Он долгое время кружил над покинутыми островами, но спустя какое-то время все же вернулся в стаю. Нейтири знала, что разлука с наездником плохо сказывается на банши, но она и подумать не могла, что этот зверь решит напасть. Видимо, его на это вынудил голод, и он, повинуясь своим инстинктам, выбрал самую слабую добычу.
Её спасла случайность. В ту секунду, когда икран, которого она оставила за спиной, сделал выпад, намереваясь вцепиться ей в плечо, повались и растерзать, она сама наклонилась, увидев, что подпруги седла на икране Кири распустились.
Огромные челюсти клацнули прямо возле ее уха, и таронью, взвизгнув, красивым пируэтом ушла в сторону, выхватила из ножен нож и зашипела, припала к земле. Голова у нее закружилась от резкого движения, а в боку снова шевельнулся колючий шар боли, однако у нее не было страха. Победить икрана возможно. Если только…
Если только к нему не присоединятся остальные.
Несмотря на холодный ветер, ей вдруг стало жарко. Желтые немигающие глаза банши внимательно следили за ней, а ее собственный икран выгнул шею и по-змеиному зашипел, продемонстрировав черную пасть. Она в опасности, билась в голове мысль, она сейчас в страшной опасности!
И словно в ответ на ее мысли, сверху спикировал икран Ло’ака, шумно хлопнул крыльями, и внимание банши переключилось на него. Нейтири физически ощутила, что напряжение спало, а агрессия зверей улетучилась, словно её и не было.
Икран, который едва не растерзал её, сейчас потерся головой о плечо её младшего сына, зажмурился. Ло’ак же, отпихнув его, торопливо разорвал тсахейлу и бросился к матери.
- Мама! Что ты здесь делаешь? Что случилось?!
Нейтири, только сейчас поняв, что по-прежнему сжимает в руках нож, покачнулась. Клинок выскользнул из ее пальцев, а она сама обессилено опустилась на песок, прижала к себе ничего не понимающего сына. В первую секунду ей захотелось рассказать ему, поделиться своим страхом, заплакать, но она сумела взят себя в руки. Её сын еще слишком молод, чтобы взваливать на него заботу о ней. Ничего, она справится.
- Всё хорошо, - она кашлянула, надеясь, что сын не услышит дрожь в её голосе. – Всё хорошо. Ты принес рыбу? Туктирей голодна.
- Нет, - Ло’ак отстранился и обессилено опустил руки на колени. Нейтири машинально отметила, что изящные кисти подростка сильно похудели. – Мама, я.. Я почти ничего не добыл. Я сейчас же снова полечу…
- Нет!
С силой сжав кулаки, Нейтири поднялась на ноги и помогла подняться сыну, прижала его голову к своему плечу.
- Нет, ты больше никуда не полетишь один.
- Но я… - начал было Ло’ак, но мать прижала пальцы к его губам, и он замолчал.
- Теперь нам тут опасно находиться.
- Почему…
- Твои глаза ослепли?! – не сдержалась Нейтири и, схватив сына за плечи, с силой встряхнула его. – Тут смерть! И мы умрем от болезни или от голода! Как ты хочешь чтобы умерли твои сестры и я?!
У Ло’ака задрожали губы. Он понимал, что мать в отчаянии, но вместе с тем знал, что она права. От первого и до последнего слова права. Он и сам об этом думал. Но мать лишь недавно начала вставать. Как раз в то время, когда на рифы обрушилась эта напасть. Болезнь, от которой слегла и Цирея тоже.
- Я нашел съедобные водоросли, - он отвернулся, чтобы мать не заметила сверкнувшие на его глазах слезы. – Там немного, но на ужин хватит.
- Оставайся с икранами. Мы поужинаем не здесь.
- Что?! – вскинулся он. – Мама! Мы… Мы улетим прямо сейчас?!
- Да.
Нейтири медленно наклонилась и подняла с земли свой нож.
- Мы улетим прямо сейчас. Больше нечего ждать. Сперва мы полетим на атолл. Нам нужна вода.
- Но сборщицы уже принесли воду, а та, что накопится нужна клану.
- Мертвецам она ни к чему, - Нейтири казалось, что она слышит свой голос со стороны и сама поразилась своей жестокости. – Все, кто заболел – умрут. И я не хочу, чтобы умерли вы. А если мы не уберемся отсюда, то болезнь доберется и до нас. Туктирей вся горит! Может, она уже болеет!
Она не замечала, что кричит, наступая на сына и вынуждая его пятиться.
- Мы должны убираться отсюда, пока смерть не забрала и нас! Твой отец, когда уходил, сказал мне одно: выживи! Выживи и спаси детей! И я спасу вас!
- А как же Цирея! – закричал в ответ Ло’ак, шагнул матери навстречу. И Нейтири вдруг поняла, что сын уже практически ее роста: его глаза находились вровень с ее глазами. А ведь он все еще растет… - Я не брошу её!
- Когда мы вернемся, ты встретишь другую девушку!
- Я принес водоросли и для нее, - Ло’ак отвернулся и снял с седла икрана небольшой мешок, - Тут хватит и для нее с Ао’нунгом… Мама!
Нейтири ловко выхватила из его рук драгоценную еду и тут же оскалилась:
- Это для твоих сестер! О Цирее есть кому позаботиться!
- Мама! – на миг Нейтири показалось, что Ло’ак готов броситься на нее с кулаками. – Ао’нунг и оло’эйктан болеют! Ронал не летает на охоту! Цирея наверняка голодает, как и мы!
- Тут все голодают, сын, если ты не заметил! Прекрати это ребячество и оставайся с икранами! Я приведу твоих сестер, и мы улетим отсюда! Ты поведешь нас! Сперва мы отправимся на атолл, а после к Бухте Предков… Даже дальше. Мы должны добраться до чистой воды!
- Я никуда не полечу без Циреи, - Ло’ак вдруг успокоился и опустил руки. – А она сейчас не сможет удержаться на икране, так что я останусь с ней.
Нейтири покачнулась, взмахнула хвостом, чтобы сохранить равновесие, и, коротко размахнувшись, отвесила сыну звонкую пощечину.
- Ты нужен своей семье! Не смей даже думать о том, чтобы остаться! Ты нужен…
- Ей я тоже нужен.
И вдруг она узнала этот взгляд. Её младший сын всегда был похож на Джейка, но именно в этот момент Нейтири поняла, что у Ло’ака его глаза. Она слишком хорошо знала этот взгляд: спокойный, упрямый. Он принял решение. И теперь от него не отступит, она поняла это слишком отчетливо.
Однако опустить руки и сдаться она тоже не могла. Пусть её сын выбрал свой путь, над которым она была уже не властна, но ей нужно было спасать девочек.
Она никогда не умела хитрить и всегда говорила то, что считала нужным, не думая о последствиях. И сейчас, едва ли не впервые в жизни, она поняла, что нужно действовать по-другому. А потому вместо того, чтобы схватить непокорного сына за хвост и закинуть в седло, Нейтири осторожно коснулась его щеки, на которую и пришелся удар.
- Прости меня, мой родной. Мое горе ослепило меня, - она помолчала. – Я знаю, что Цирея дорога тебе, и в любое другое время я бы и слова не сказала. Но сейчас мне некого просить о помощи. Одна я не справлюсь. Помоги нам. Помоги мне спасти твоих сестер.
Ло’ак молчал. Он привык к вспышкам гнева, которые были столь часты у его матери, и потому ни ее крик, ни пощечина не произвели на него особого впечатления. Но вот следующие ее слова… Она просила о помощи, и он понимал, что она права. Её рана хотя и закрылась, но от голода его мать ослабела. Кири, пусть и слышала Эйву, после всех событий вновь замкнулась и сейчас уж точно была не способна на охоту. А малышка Тук-тук и вовсе болела.
Внутри у парня боролись два чувства. Он знал, что отец оставил мать и сестер на него, что он должен заботиться о них. Но и бросить милую, добрую Цирею он не мог. Да и Паякан будет скучать без него. Его-то в лес не перенесешь…
- Помоги нам, сынок…
Голос матери выдернул его из задумчивости и он, окинув взглядом её изможденное лицо, медленно кивнул:
- Хорошо, мама. Но я должен попрощаться с Циреей. – и добавил, глядя куда-то поверх головы Нейтири, - Без этого я никуда не полечу.
К его удивлению, мать не стала с ним спорить, а кивнула и, вновь погладив его по щеке, отступила.
- Тогда иди к ней, попрощайся. А я заберу девочек. Только… - она сама не знала, зачем это добавила: - Только будь осторожен. Ронал, она… Береги себя, сын.
- Хорошо, мама.
Ему хотелось попросить мать отдать мешочек с водорослями, но по ее взгляду он понял, что это бесполезно. А потом, отвернувшись, решительно зашагал в сторону деревни.
Нейтири, проводив сына долгим взглядом, с силой стиснула зубы. Теперь надо действовать быстро. Нужно убраться как можно дальше отсюда и успеть на атолл до темноты. Идея забрать запасы воды претила ей самой, но она твердо решила выжить. А какой ценой – не важно.
***
Дни и ночи она молила Матерь помочь ей, просила защитить её народ, но та оставалась глуха к её молитвам. После того, как небесные демоны уничтожили Древо Духов и разбомбили Бухту Предков, Ронал больше не слышала голос Эйвы. Она вообще больше ничего не слышала, кроме женского плача, стонов умирающих и криков бьющихся в агонии илу, которые умирали вдоль линии прибоя. Она выполняла свою работу как заведенная: сидела над заболевшими, пыталась облегчить их страдания травами и настоями, провожала к Великой Матери тех, кого забрала болезнь, но делала это словно во сне, неосознанно. Внутри же у нее набатом билась лишь одна мысль: мы обречены. Мы обречены. Нам не выжить. Матерь прогневилась и оставила своих детей.
Цирея застонала, и тсахик, приподняв голову дочери, осторожно смочила ей губы. Капельки драгоценной жидкости скользнули по бледной коже, но несчастная не проглотила ни одной из них. Ронал знала, что наступила завершающая стадия болезни, после которой её дочь либо отправится к Великой Матери, либо пойдет на поправку.
Она давно уже осталась одна: все её помощники заболели, а кого-то она сама вынуждена была отпустить – слегло слишком много на’ви, и все они нуждались в уходе. И хотя её авторитет был непоколебим, она не имела морального права заставлять женщин оставлять своих мужей и детей. Только не сейчас.
Обернувшись, она посмотрела на Тоновари. Его глаза были закрыты и он, как и его старший сын, метался в бреду, стонал. Всегда такой сильный, такой спокойный и уверенный в себе, сейчас он был беспомощнее младенца…
На мгновение на сердце потеплело. Её младшая дочь, которая родилась после того, как они сумели прогнать небесных демонов с островов в первый раз, была жива и сейчас лежала в большой плетеной корзинке, накрытая плотной шалью, которую Ронал сама сплела из мягких водорослей. Малышка росла не по дням, а по часам, и хотя в последнее время похудела, но не проявляла никаких признаков болезни, а напротив, требовательно плакала всякий раз, когда была голодна.
«Дети вообще переносят эту болезнь легче», – вдруг подумала Ронал. – «Но все, кто пережил хотя бы десять сезонов дождей, болеют так же, как взрослые».
Малышка тихонько мяукнула, завозилась и Ронал, оставив старшую дочь, подошла к младшей и подняла ее на руки.
- Моя рыбка, - она приложила девочку к груди и пропустила между пальцами её тонкую косичку. Ее крошка Таам’ви (Дитя дождя. На’ви и авторский взгляд на произношение) родилась в сложное время. Родись она раньше, то все было бы иначе.
Внезапно чьи-то шаги отвлекли ее. Подняв голову, Ронал оскалилась, обнажила длинные клыки и прижала уши, увидев, кто замер у входа в шатер.
Ло’ак. На него Ронал не могла злиться, хотя он уже несколько раз влипал в неприятности. Несмотря ни на что, он был ребенком, и с него было глупо спрашивать, как со взрослого. К тому же тсахик видела, что лесной мальчик питает нежные чувства к её дочери, и та с радостью отвечает ему. И пусть они были из разных миров, пусть Ло’ак был рожден от ходящего во сне, но Ронал приняла эту связь и говорила себе, что мальчик, быть может, сможет стать одним из них.
- Дочь хочет пить. Помоги ей, - она дернула хвостом, и Ло’ак, словно ждавший этой команды, метнулся вперед, рухнул на колени возле подруги и осторожно обнял ее. Цирея, застонав, с трудом приоткрыла глаз, и на её потрескавшихся губах появилось жалкое подобие улыбки. Ло’ак тоже заставил себя улыбнуться:
- Как ты?
Губы девушки дрогнули, но она не сумела вымолвить ни слова, и её веки обессилено опустились. Ло’ак понимал, что сейчас не лучшее время для прощания, но уйти просто так он не мог.
Прижав девушку к себе, он зашептал так, чтобы слышала только она:
- Я вынужден уйти, но я вернусь, обещаю тебе! Я только увезу мать и сестер в лес, а после вернусь! – и добавил, осторожно коснувшись нежного ушка девушки губами, - Пожалуйста, не умирай. Я… Я вернусь. Я вернусь к тебе. Обещаю.
Он бросил взгляд на тсахик, которая была занята младшей дочерью. Ронал не обращала на него внимания, а потому он сам позвал ее:
- Цирея выживет?
- На все воля Великой Матери. – Отняв малышку от груди, тсахик уложила ее в корзинку, - Дочь борется. Другие уже ушли к Эйве, но она все еще с нами. И если ей хватит сил на борьбу, то она справится.
- Как я могу помочь?! – эти слова вырвались у него, и Ло’ак тут же прикусил язык. Ну как он может помочь, если они сейчас улетают? – То есть… Я…
- Не путайся под ногами, - Ронал, наконец, удостоила его взгляда, - Помогай женщинам с водой, добывай пищу. Звери из леса способны летать дальше, чем даже самые сильные цураки. Быть может, грязная вода кончается там, где океан целуется с небесами. Найди чистую воду. Тогда ты спасешь нас.
- Я найду, - серьезно кивнул Ло’ак. – Мы с Паяканом найдем. Когда он вернется…
Ронал медленно кивнула, а после дернула подбородком, явно намекая, что подростку пора. Спорить он не стал и, в последний раз коснувшись щекой щеки Циреи, осторожно опустил ее на циновку и вышел на улицу. Он не представлял, как его примут меткаины после того, как про их побег узнают. И как он сумеет вернуть доверие, раз мать твердо решила выкрасть запасы пресной воды. Но выбора не было. А потому он решительно зашагал вперед и лишь шепнул, на миг подняв голову к серым небесам:
- Я вернусь. Обещаю.
***
Никогда до этого она не ощущала себя предательницей. Ни тогда, когда много лет назад отвергла Тсу'тея, ни тогда, когда покинула лес. Но сейчас Нейтири, неся на руках спящую Тук, чувствовала себя распоследней сволочью, которая предала всех и вся. Она в который раз пыталась убедить себя, что так надо, что они тут не выживут, но где-то внутри шевелилась мысль, что она просто струсила.
«Ты обрекаешь на смерть многих».
«Зато мои дети выживут!»
Она ни о чем не могла думать, кроме чистой воды. Её добывали на одном из атоллов: женщины использовали довольно простое приспособление, состоящее из двух емкостей и тонко выделанной шкуры. Испаряя соленую морскую воду, они собирали получившийся конденсат. Воды, собранной таким образом, хватало впритык, да и копилась она долго. Обычно женщины собирали ее утром, пока солнце ещё не поднялось высоко. Атолл был далеко, но до него можно было дойти пешком: песчаная коса, которую порой скрывало приливом, протянулась на несколько перелетов на закат, и вода там редко поднималась выше колена. Оттого женщины и ходили туда, ведь почти все илу и цураки, на которых клан и перебрался на эти дальние рифы, погибли в этой мутной отравленной воде.
- Мамочка, но как же…
Кири, которая семенила рядом с Нейтири, прижимала к груди их немногочисленные пожитки: все, что уцелело после вынужденного кочевья.
- Мы даже не попрощались…
- Закрой рот, - рявкнула на нее Нейтири и покрепче прижала к себе Тук, - Не с кем прощаться! Все болеют!
- Это неправильно, мама…
- Мне плевать! Вы должны жить!
Она молилась, чтобы Ло’ак уже вернулся, и ее молитвы были услышаны. Возле икранов, которые беспокойно хлопали крыльями, топтались, шипели, уже дежурил ее младший сын. Он избегал смотреть на мать, но Нейтири и без того знала, что сейчас в глазах сына осуждение.
Она торопливо сотворила тсахейлу со своим икраном и, усевшись в седло, усадила Тук перед собой. В голове мелькнула мысль, что надо было бы оседлать икрана Джейка, подчинить непокорного, но она сразу же отошла на второй план. Пока они не доберутся до леса, и у нее не будет достаточно сил, это делать элементарно опасно. Тем более, что до поры этот икран все равно будет держаться поближе к стае. А когда они доберутся до богатых рыбой мест, то можно будет не опасаться того, что он нападет.
Решив так, она заставила своего икрана подняться в воздух. Она не позволила себе оглянуться, зная, что оставляет за спиной не цветущий край и лазурные воды древнего океана, а покрытый копотью песок и стелющийся по земле дым.
- За мной! Ло’ак, веди нас!
Кири, чей икран поднялся в воздух следом за икраном матери, оглянулась. На мгновение ей показалось, что Ло’ак не полетит с ними, что останется на этом острове, но спустя несколько ударов сердца он все же уселся в седло.
И вскоре небольшая стая банши уже скрылась в туманной дали…
***
Солнце поднималось все выше, и атолл, где женщины из клана Меткаина собирали воду, остался далеко позади. Все это время Ло’ак не проронил ни слова. Он даже отказался от той воды, которую они забрали из емкостей. Кири настойчиво предлагала ему, но он отпихнул ее руки и вернулся к икранам.
Кири тоже не хотелось пить эту воду – краденную воду, но мать отвесила ей увесистый подзатыльник, и она вынуждена была сделать несколько глотков. Тук так и вовсе напилась до отвала. Нейтири тоже утолила жажду, а после прицепила оба меха с водой к седлу своего икрана. Всего два меха, всего! И глядя на них, Кири не могла отделаться от мысли, что они обрекли клан на гибель. Женщины придут за водой, но вернутся ни с чем. И сколько несчастных умрет лишь потому, что не получит драгоценный глоток воды сегодня?
- Мамочка, это неправильно, - как заведенная повторяла она, но мать ее не слушала, так что девушка, подстегнув икрана, догнала брата и крикнула: - Далеко нам до чистой воды?
- Да! – голос Ло’ак уносил ветер. – Я летел весь день, но вода все еще была грязной. Но уже чище, чем у берега.
- Два перелета! – крикнула Нейтири и, держась за упряжь одной рукой, второй прижала к себе младшую дочь. – Больше икраны не смогут! Они потеряли силы!
А после добавила тише, так, чтобы не услышала даже сидящая перед ней Тук:
- Да поможет нам Великая Мать…
***
- Нет воды?!
Ронал была в ярости, её прекрасные голубые глаза метали молнии, а хвост нервно метался из стороны в сторону.
- Куда она делась???
Девушки, которые были ответственны за это, переминались с ноги на ногу и одна из них робко ответила:
- Сосуды не были опрокинуты. Вода была вылита.
И тут же в унисон ей вдруг зазвучал голос одного из охотников:
- Небесные звери пропали. А хижина Торук Макто пуста.
На мгновение Ронал показалось, что её с размаху ударили по лицу. Она покачнулась, и если бы не плетеная стена хижины, которая была за её спиной, то тсахик бы упала. В ту же секунду в её голове сложилась картина, и она выдохнула, сама не веря в то, что говорит:
- Я знаю, куда пропала вода. Её забрали.
В воцарившейся тишине было слышно, как стонет кто-то из умирающих, а после секундного промедления с низких серых небес вдруг хлынули потоки дождя, и капли, которые забарабанили по хижинам и плечам собравшихся, обжигали. Ронал, вскрикнув, отшатнулась, не удержалась на ногах и рухнула перед входом в хижину. Этот дождь пах смертью, пах кровью и металлом, и она, понимая, что эту воду тоже нельзя пить, в отчаянии вцепилась в волосы, зарыдала страшно, и крик её, казалось, достиг ушей тех, кто был уже бесконечно далеко от них:
- Ты ответишь за все! Боль моего народа станет твоей болью, и ты потеряешь всё, что тебе дорого! Мать отныне отвратит от тебя свой взор! Проклинаю тебя, Нейтири те Тскаха Мо’ат’ите! Проклинаю!!!
Глава 35: Не лги себе
Примечание от автора.
Глава 36 выйдет в промежуток между 8 и 10 ноября.
______________________________________________________________________________
Город-плацдарм.
- Мистер Салли, такими темпами мы с вами ни к чему не придем!
Ньюман устало потер переносицу. Неровные строчки расплывались у него перед глазами, а карандаш был готов выпасть из пальцев. В последнее время он предпочитал записывать всю информацию от руки и, более того, на другом языке. Почерк у него был хотя и красивый, фигурный, но неразборчивый, а скотс (Scots), и уж тем более гэльский, мало бы кто осилил без переводчика.
Этому языку его научила Шарлотта, еще тогда, в первый год их знакомства, вдруг вспомнил он. Её мать была из Шотландии, и Шарла хорошо говорила на её родном языке. Зачем этот язык выучил он? На этот вопрос у него не было ответа. Пожалуй, в качестве тренировки, разминки для разума. Языки ему всегда давались легко. И более того, даже когда Шарлотта ушла, он не забыл об этих наречиях, а продолжал использовать оба языка вот в такие моменты: когда нужно было спрятать важные записи от чужих глаз.
- Да пошел ты…
Последовавший за этим удар заставил Джейка сдавленно захрипеть. Сейчас у него болело все тело, не осталось ни одного места, по которому полковник не ударил, лишь бы заставить его говорить. И самое страшное было то, что Куоритч прекрасно контролировал силу удара и бил так, чтобы причинить максимальную боль, но не покалечить, ничего ему не сломать и главное, не дать потерять сознание.
- Ты заговоришь, сопляк! – опустившись на колено, полковник намотал на кулак косу аватара и рывком поднял его голову, полюбовавшись на дело рук своих: на лице Салли красовалось несколько синяков, оба глаза заплыли, губы были разбиты, а под носом и на подбородке уже запеклась кровь. – Ты заговоришь, уебок малолетний, ты мне все расскажешь!
- Вы излишне трепетно оберегаете секреты этих аборигенов, мистер Салли, - Ньюман отложил планшет и потянулся так, что складной стул под ним протестующе скрипнул. Он сидел в коридоре, поставив стул напротив ударопрочного стекла, которым была забрана одиночная камера, где и держали предателя. С этого ракурса он видел россыпь мелких, уже побуревших капелек крови, которые попали на стекло от первого удара, когда Куоритч ударил стоящего на коленях Салли ногой по лицу. В то мгновение Кевин даже испугался, что предатель потеряет сознание, однако удар берца лишь в кровь разбил ему нос и губы и заставил упасть, но не лишил чувств.
Не потерял он сознание и от следующих десятков ударов. Полковник безо всякого стеснения избивал своего бывшего подчиненного. И Ньюман не сомневался, что это доставляет полковнику истинное удовольствие. Такая возможность отыграться за тот ужасный провал, отомстить за свою смерть! И это желание Кевин не то что не мог осуждать, а прекрасно понимал и даже поддерживал. Потому, пожалуй, он и попросил его помочь выбить из Салли информацию. Именно выбить.
- Ты все ему расскажешь, - прошипел рекомбинант и, подняв взгляд, улыбнулся начальнику лаборатории, обнажая длинные клыки и Кевин тут улыбнулся в ответ. – Иначе…
Джейк захрипел, дернулся было, но полковник тут же толкнул его вперед и ударил лицом о стекло раз, другой, третий, резко отстранился, выпрямился и страшным ударом по спине припечатал Салли к полу, после же вновь подняв взгляд на Ньюмана. Тот, кивнув, поднялся на ноги и, прижав к сенсорному замку ключ-карту, выпустил полковника в коридор.
- От тебя воняет кровью, - Кевин с каким-то затаенным удовольствием наблюдал, как Куоритч стаскивает с рук плотные беспалые перчатки, все в буро-красных разводах. Сейчас высоченный рекомбинант, как никогда ранее, был похож на дикого зверя: яркие золотисто-зеленые глаза горели яростью, тонкие губы кривились в оскале, черные брови сошлись на переносице, а хвост извивался бешенной змеей. От него упоительно пахло кровью и чем-то горько-мускусным, немного химическим.
Усмехнувшись своим мыслям, Ньюман, не контролируя себя, протянул руку и подцепил кончиком пальца одну из капель крови с предплечья полковника и закончил фразу:
- Но мне нравится…
И тут же собрался, взял в себя в руки и презрительно фыркнул, кивнув в сторону пленника:
- А он неплохо держался, не находишь?
- Нормально. Если учесть, что ты ему сказал про его семью, - обернувшись, рекомбинант смерил предателя внимательным взглядом. – Но я бил его не слишком сильно. К вечеру оклемается и можно продолжать. А еще лучше – сними с него наручники. Тогда он попляшет тебе на потеху. Он будет уверен, что сможет меня одолеть и отомстить.
- А ты знаешь толк в развлечениях, - Кевин не сумел сдержать довольную улыбку, - Не боишься, что он тебя покалечит?
- Шутишь, - сверкнул клыками рекомбинант, - Он и в лучшие-то времена был так себе бойцом…
- И тем не менее, он несколько раз тебя одолел, - не мог не подколоть Ньюман.
- Случайности, - покачал головой полковник, вдруг поняв, что даже не злится на смазливого аватара, - В первый раз я заигрался. Мне надо было сразу перерезать ему глотку, но я решил растянуть момент своего триумфа. И в итоге его женушка всадила в меня две стрелы. Во второй раз нас раскидало взрывом, и он сумел занять выигрышное положение. Но все разы, когда под нами не взрывалась палуба и вокруг не бегали аборигены, закидывая меня камнями и стрелами, Салли оказывался не в лучшем положении.
- Но ведь морпехи славятся своим умением выживать в любой ситуации? Верно, полковник, - тонко улыбнулся Кевин.
- Пошел в жопу! Допиздишься – сам будешь из него выбивать информацию!
- О, полковник, не кипятись, - бархатисто рассмеялся Ньюман и, поймав руку рекомбинанта, коснулся узкого сенсорного браслета: того самого, от ошейника Джейка. – Вы ведь всегда можете воспользоваться этим. Ты же помнишь, насколько это неприятные ощущения?
- Забудешь такое, - одним движением освободив руку, Куоритч зло оскалился, - Ты мне тогда продемонстрировал!
- А ты сломал мне руку, но я же не обижаюсь, - парировал начальник лаборатории и, забрав со стула планшет, пошел к дверям. – Салли все расскажет, я не сомневаюсь. Но меня волнует кое-что другое…
- Что Салли уже рассказал все, что знает? – полковник шел рядом с ним, крутя в руках беспалые перчатки, - Я уже тоже об этом думал.
- Именно, - кивнул Кевин. – Салли – тупой солдафон, уж без обид. У него нет за плечами научной кафедры или хотя бы… Где ты учился, полковник?
- Сперва в Вест-Пойнте, в Нью-Йорке. Как и многие. Потом, много позже, уже в Аннаполисе, в академии. Так как я боевой офицер, то последующие звания получал непосредственно за удачно выполненные операции.
- Интересно, - склонил голову к плечу Кевин и продолжил свою мысль, - так вот, к чему я это. Салли – тупой солдафон. Да, такие отцы-командиры, как ты, многому его научили. Научили выживать, вести войну, да. Но от этого он не стал умнее. Я видел его записи… Полковник, он же тупой, как пробка!
- И ты хочешь сказать, что мы зря теряем время, пытаясь выбить из тупой обезьяны признание в… В том, что он даже не в состоянии осознать?
Кевин медленно кивнул и, помолчав, негромко проговорил:
- Знаешь, даже я не во состоянии вот так сразу сказать, что есть Эйва. Это Ноосфера, некий высший разум, что? И раз уж я не могу дать однозначный ответ на этот вопрос, то сможет ли на него ответить Салли?
- Нет, конечно, - покачал головой рекомбинант. – На этот вопрос Салли сто процентов не ответит. Но, может, он что-то слышал от той старой пизды – Грэйс Огустин. Может она ему что-то объясняла?
- Я пересмотрел все записи, которые только мог, - вздохнул Кевин. – Она много с ним общалась и, как истинный ученый, фиксировала разговоры. Но она и сама не понимала сути этой самой Эйвы. Не сумела, не успела проникнуть в глубь. Ты ее убил.
В голосе Кевина прозвучала обида и полковник мгновенно ощерился:
- А что, мне нужно было смотреть, как эти предатели угоняют вертолет? Помахать им вслед платочком?!
- Нет, просто нужно было лучше следить за кадрами, - тонко улыбнулся Ньюман.
- Труди Чакон, - рекомбинант вновь оскалился, - Это верно. Эта сучка до последнего вела двойную игру. Но мне было не до нее.
- А в итоге она сливала информацию и потому Салли сумел подготовиться к атаке…
- На его стороне играли и ученые, - полковник нервно хлестнул себя хвостом по ногам и выругался: - Ньюман, блять, ты меня стыдить собрался?!
- Нет-нет! – Кевин торопливо поднял руки, - нет, ну что ты! Извини. Это дела давно минувших дней, ты прав. И все, кто был замешан в этом деле, уже мертвы. Даже ты, хех. Нет, я вовсе не собираюсь тебя стыдить, полковник. Но мне кажется, что мы и в самом деле копаем не туда. Нам нужен тот, кто понимает чуть больше, чем кочан капусты на грядке. Нам нужен ученый, который сам прошел через перерождение. И к счастью, он у нас есть. Точнее – она.
- Вот только попробуй…
- Ну, хватит! – Ньюман с силой захлопнул гермодверь и повернулся к своему собеседнику, - Хватит этой лирики, полковник! Мне нужна мисс Уилсон! Мне нужны её знания! Она сумела стать иной, сумела оставить человеческое тело! В её хорошенькой головке хранятся такие знания, такая информация, которая способна перевернуть этот мир с ног на голову! И вместо того, чтобы конспектировать свои знания и делиться ими, она носится где-то с луком наперевес! Ведет жизнь дикарки! А может, уже и вовсе сдохла где-то под кустом!
- Не сдохла, - глухо буркнул полковник, всеми силами сдерживаясь, чтобы не ответить более резко, может даже снова сломать что-то этому назойливому ученому, которого он был вынужден охранять. Но он так не сделал не потому, что вдруг научился держать себя в руках, вовсе нет. Просто он понимал, что в словах Ньюмана, увы, есть правда. Но он просто не был готов сейчас признавать эту правду. Даже он. Что уж говорить про того, второго, который пока дремал где-то внутри и не подавал голос.
- Так приведи ее! Черт, полковник, да начни ты думать верхней головой! – не выдержал Кевин, хотя и понимал, что ходит по лезвию ножа, - Приведи Шарлотту ко мне, чтобы я мог поговорить с ней! Черт, ты можешь присутствовать при этом разговоре! Я же не прошу притаскивать её в город! Приведи её к ивовому дереву, стой рядом с ней, если боишься, что я на неё наброшусь! При этом разговоре не будет никого – будем лишь мы втроем! Пусть она расскажет про свое перерождение всю правду и тогда…
- И тогда ты от нее отстанешь, - хмыкнул Куоритч, - Ньюман, ты серьезно думаешь, что я такой идиот и поверю тебе?
- Не делай из меня монстра, прошу тебя! Я в первую очередь ученый…
- Хрен моченый! – рявнул рекомбинант. – Ты нацепил на неё ошейник, пытал так, что она впала в кому! Ты думаешь, я это забыл? Да я тебя и на пушечный выстрел к ней не подпущу!!!
- И это говорит тот, кто прострелил ей плечо и избил её до потери пульса! Ты разбил ей лицо, при первой встрече пробил голову. Скажешь, что этого не было? Я монстр, верно. Но я хотя бы не пытался делать вид, что забочусь о ней! А ты – да. Но при этом делал ровно то же, что и я. И если я монстр, то кто тогда ты?!
Полковник молчал. Он мог бы ударить Ньюмана, мог бы заставить его замолчать, мог бы заорать, что это все ложь, но… Но, увы, всё - от первого и до последнего слова, было правдой.
А Ньюман, словно чувствуя, что его оппонент сомневается, негромко добавил:
- Я не Бог, полковник. И нашу охрану организуешь именно ты. Отправь солдат подальше, проверь периметр и всё. Я не подготовлю никаких ловушек – мне это просто не надо. Я только с ней поговорю…
- Она не станет с тобой разговаривать, придурок, - наконец заговорил Куоритч. – Она выбрала сторону.
- Так переубеди ее!
- Ты сейчас серьезно? – опешил рекомбинант.
- Абсолютно. Она тебе верит. И она умная девочка. Убеди её в необходимости этого разговора. Хотя бы разговора! Я не прошу тебя приводить её в город – просил, да. Но теперь я понимаю бесплотность этой затеи. Но я должен поговорить с Шарлой! Должен, полковник, слышишь? От этого зависит успех моей работы и дальнейшая судьба Пандоры. Если мои исследования, моя работа потерпит провал, то Пандору колонизируют иначе. И ты знаешь как. Ты был на тех испытаниях – что в лесу, что на островах. Вот так, полковник. Именно так её колонизируют! Выжгут все напалмом, оставят только песок и пепел, а на руинах поднимут новые города. Такие, как этот. После же привезут климатические установки, преобразователи атмосферы. Пара десятков лет и завезут первых колонистов. Людей! А программа «Аватар» станет не нужна и будет закрыта. Ни аватары, ни рекомбинанты уже не смогут жить в той атмосфере и станут не нужны. А тебя и меня будут показывать в зоопарке…
- Хватит!
- Нет, не хватит! – Ньюман обернулся так, что длинная коса хлестнула его по плечу, - Не хватит, полковник! Мне плевать, что ты спишь с Шарлоттой… Черт, нет, мне не плевать! Конечно, мне не плевать! Она моя невеста, если ты забыл! Но я закрою на это глаза! Сейчас мне важнее судьба Пандоры.
И добавил нервно:
- Давай прежде разберёмся с планетой, а после поделим Шарлотту. Хочешь с ней спать – я не против. Но пусть чувства…
- Ты, сука, мне разрешение выдал, что ли?! - Взревел полковник и одним движением припечатал Ньюмана к стене, с силой сжал его горло. Тот, однако, вопреки ожиданиям, даже не пискнул. Его руки дернулись, точно он хотел попытаться отнять от горла цепкие пальцы, но сразу же оставил эту затею.
- Хочешь меня убить? Давай! – прохрипел он, - Но тем самым ты подпишешь приговор и себе, и твоей ненаглядной мисс Уилсон, - тонкие губы Кевина кривились в усмешке, и Куоритчу больше всего хотелось зарядить ему по лицу кулаком, чтобы стереть эту мерзкую улыбочку, - Хватит, полковник, ты и пальцем меня не тронешь, иначе я посажу тебя в соседнюю с Салли камеру, и будете перестукиваться, жалуясь друг дугу на тяжкую долю. Хватит! Убери руки!
И, чувствуя, как пальцы на горле разжались, торопливо оттолкнул рекомбинанта и прижал ладонь к шее, кашлянул, сдавленно выдохнув:
- Придурок!
Полковник молчал, а после и вовсе отвернулся и сложил руки за спиной. Со стороны казалось, что ему все равно, но извивающийся змеей хвост и плотно прижатые к голове уши выдавали его раздражение. Ньюман, снова кашлянув, на мгновение было подумал, что лучше бы завершить этот разговор, чтобы все же не получить по лицу. Однако через мгновение все же заговорил, стремясь «дожать» своего собеседника:
- Все изменилось, полковник. Теперь мы с тобой в одной лодке, и…
- Завали хлебало! – рекомбинант оглянулся, обжег его взглядом, - Ты допиздишься.
- Знаю, - поняв, что буря миновала и полковник не набросится на него с кулаками, Ньюман заметно повеселел, - Шарлотта может рассказать много интересного. Гораздо больше, чем Салли. И для этого её не придется бить. Просто дай мне с ней поговорить. И да, мое предложение на счет работы для неё и места в городе остается в силе. Просто предложи ей это. Что ты теряешь?
- Хватит, достал!
Нервно дернув хвостом, рекомбинант покинул поле боя, оставив победу за начальником лаборатории. И едва ли не впервые Кевин не был этому рад. Он знал, что поступает правильно, что Шарлотта должна оставить свое упрямство и помочь ему. Но вместе с тем он прекрасно понимал, что девчонка упрется. И он не сможет ее переубедить – она просто не станет его слушать! Но вот если все это же ей скажет её обожаемый полковник… И он, кажется, уже на грани того, чтобы это сделать. Осталось дожать совсем немного, и он сломается. Главное, не передавить. Иначе психованный рекомбинант сломает ему вторую руку. Или шею.
Ньюман попытался представить, как будет проходить их разговор. Шарлотта будет нервничать, заламывать пальцы, прятать взгляд? Или наоборот, будет смотреть ему в глаза и держать спину очень прямо? А что в тот момент будет чувствовать он?
Почему-то в памяти всплыла их первая встреча тогда, несколько месяцев назад. Он стыдился той своей реакции: он бросился к Шарлотте, обнял ее. Нельзя сказать, что все эти годы он думал только о ней, конечно же нет! Но… Но почему она так и не пропала из памяти? В его жизни было достаточно женщин, достаточно отношений, но почему-то ей, этой хрупкой малышке с бездонными синими глазами и мягкими русыми волосами, в его сердце было отведено особое место… Вот оно!
Он горько усмехнулся и, оттолкнувшись спиной от стены здания, решительно зашагал вдоль него. Скажи еще, что ты ее любишь! Любовь… какое мерзкое слово! Прилипчивое, словно смола или жвачка, опутывающее по рукам и ногам. Ради любви предают, сходят с ума, совершают поступки, о которых потом сожалеют годами. Любовь толкает на безумства, лишает разума. Салли – заложник своей любви к семье. Полковник – заложник любви к Шарлотте. Любовь – это самый сильный козырь. И именно его нужно выложить на стол в нужный момент, чтобы стать победителем в этой партии!
Но внутри что-то противно зудело, тянулось, стремясь разорваться: точно струна, которая то ослабевала, то натягивалась сильнее. А что, если он сам стал жертвой этого чувства? Что, если именно треклятая любовь все это время жила где-то в глубине его души? Не чувство собственности, не обида, а… Любовь?
Ему отчаянно не хотелось в это погружаться, и он было уже махнул рукой, но… Но вдруг остановился, положил руку на грубые металлические перила и с силой сжал пальцы. Его отец купил им дом. Мечтал, что его внуки ни в чем не будут нуждаться. Мать не слишком интересовалась судьбой сына, но отец полностью одобрил его выбор. И до последней минуты, до последнего своего вдоха корил сына за то, что он профукал этот шанс.
Ньюман сжал зубы. А что, если бы в тот день он не притащил домой ту женщину, а просто вернулся один, скинул пиджак на стул, ослабил галстук, налил себе воды и кинул в стакан пару кубиков льда… Нет, не кубиков! Шарлотта же как раз купила формы для льда в виде шариков… А после посмотрел бы в окно: она уже начала разбивать на заднем дворе сад, а перед домом высадила пару каких-то растений… Сложное название…
- Hydrаngea macrophуlla, - Кевин с силой сжал пальцы на металлическом прутке. – Гортензия широколистная. Я помню даже это…
Он прикрыл глаза, на мгновения позволив себе погрузиться в мечты, дать отдых уставшему разуму. Шарлотта бы вернулась, прошла в дом, её каблуки звонко бы цокали по полу. Она бы смеялась, когда он обнимал её, улыбалась ему. А через пару месяцев они бы поженились: Шарла была бы ослепительна в белом платье, такая чистая, такая невинная! А к нынешнему времени у них бы уже было двое, а то и трое детей. Ведь Шарлотта всегда мечтала о детях, мечтала, чтобы у них была настоящая семья, мечтала заниматься садом, будить всех по утрам поцелуями, готовить детям блинчики в виде забавных мордашек героев мультфильмов… Они были бы счастливы. Она бы создала надежны тыл и сейчас он, Кевин, считал бы часы до отлета – лишь бы вернуться к ней, лишь бы поскорее вернуться к любимой жене! А может, она бы отправилась с ним и сейчас стояла по правую руку от него, его самая верная соратница, его опора…
И все это он променял на сомнительное удовольствие. Заплатил целой жизнью за пару часов близости с той, имя которой даже не удосужился запомнить!
«Но я был еще молод и глуп!»
«Не в этом дело. Просто ты всегда любил лишь одного человека. Себя».
Помотав головой, он выпрямился. Воспоминания и мечты разлетелись, точно опавшие листья и не осталось ничего. Он сделал свой выбор и поздно о чем-то сожалеть. Прошлое не изменить. Но будущее – в его власти. И если предатель и в самом деле ничего не знает, то ему придется заставить Шарлотту говорить.
Заставить любой ценой. Но сперва все же Салли. И он, Ньюман, кажется, уже знает с какой стороны к нему подойти. Полковничьи кулаки — это прекрасно, но есть способ и понадежнее.
***
Ему было больно, но эта боль уже стала привычной. Полковник избил его, но боль от его ударов была ничтожна в сравнении с той болью, от которой сжималось сердце. Страшные кадры, которые начальник лаборатории продемонстрировал ему, стояли у него перед глазами. Острова погибли. Сотни на’ви мертвы. И его семья, скорее всего, тоже.
Застонав, Джейк перевернулся на спину. Руки у него были скованны наручниками за спиной, кисти затекли, а корка засохшей крови неприятно стянула кожу на лице. Нейтири. Ло’ак. Кири. Тук. Когда-то он мог приписать к этому списку и Паука, но теперь одно только воспоминание о мальчишке отзывалось внутри новой волной боли.
Но несмотря на это, Джейк понимал, что не может судить мальчика за слепую любовь к отцу. Люди должны быть с людьми. Но… Но почему тогда внутри так больно? Мальчик рос с его детьми, играл с ними, воевал против небесных демонов, но стоило на горизонте появится чертову полковнику, как он сразу перешел на его сторону. Сразу!
На то, чтобы открыть глаза, у него ушли последние усилия. Лампы под потолком горели так ярко, что глаза у аватара невольно начали слезиться и мир поплыл в розоватой дымке. Он изо всех сил пытался понять, в какой момент все пошло под откос. Когда он организовал повстанческое сопротивление и начал нападать на поезда? Когда решил противостоять людям на островах? Или еще раньше, когда решил пойти против полковника тогда, шестнадцать лет назад?
Да какая уже, к черту, разница?
- Мистер Салли… Мистер Салли…
Ему было больно даже дышать, а не то, что двигаться. Но Джейк нашел в себе силы, чтобы перевернуться на бок и посмотреть на того, кто звал его.
Точнее на ту. Перед камерой стояла невысокая на’ви, одетая в простые хлопковые штаны и футболку… Нет, не на’ви – аватар.
Почему-то он подумал, что оператор этого тела явно не американка. Было что-то неуловимое в лице ее аватара, что на это указывало. Может, разрез глаз или форма носа…
- Вы хотите пить? Я принесла вам воды.
Ему хотелось рявкнуть на нее, но сил не было даже на это. В голове мелькнула мысль, что если девчонка и правда откроет камеру и принесет ему воду, то можно будет попробовать выбраться…
И стоило ему так подумать, как оператор аватара вынула ключ-карту и проговорила:
- Мистер Ньюман велел помочь вам. Только умоляю, мистер Салли, я… Я боюсь вас... И если вы мне навредите, мистер Ньюман, он… Понимаете, ваш ошейник…
- Я понял, - прохрипел Джейк и, перекатившись, с трудом встал на колени, - Я не трону вас, мэм.
- Благодарю.
Щелкнул замок, и девушка шагнула внутрь камеры. Джейк, за столько лет научившийся прекрасно разбираться и в эмоциях, которые на лицах аватаров и на’ви проявлялись не так явно, как у людей, и в особенностях оттенка кожи, который чуть менялся в некоторых ситуациях, понял, что девушка побледнела.
- Вы боитесь крови, - хрипло рассмеялся он.
- Нет, что вы! - аватар шагнула вперед и, присев перед бывшим морпехом и поставив рядом с собой небольшой пластиковый чемоданчик, невесомо пробежалась по его лицу кончиками пальцев. – Здорово вам досталось. Я промою ваши раны, потерпите пожалуйста.
- С чего это у Ньюмана проклюнулась забота? – Джейк закрыл глаза. Сейчас у него не было сил огрызаться и шипеть. К тому же девушка и в самом деле его боялась: руки у нее дрожали. – Вы обещали воду.
- Ох, да-да! Минутку!
Она поднесла к его губам маленькую пластиковую бутылочку с водой, и первый же глоток показался Джейку невероятно сладким. Прополоскав рот, он прошелся кончиком языка по зубам. Парочка клыков обрела несвойственную им подвижность, но в общем, все было не критично. Полковник явно сдерживался, контролировал силу. Иначе бы он просто забил его до смерти, в этом Джейк не сомневался. Молодой рекомбинант был не только выше его и шире в плечах, но и сильнее. Да и навыки боя… Ой, да что об этом думать?!
- Пожалуйста, откройте глаза.
Голос аватара вырвал его из пучины мыслей, и Джейк распахнул глаза. Девушка тотчас отшатнулась испуганно, но тут же взяла себя в руки и занялась его лицом. Он зашипел, когда она скрепила скобами рассечённую бровь и покрыла мазью ушибы, от чего по коже несчастного разился приятный холодок.
- К сожалению, я не могу сказать наверняка, есть ли у вас внутренние повреждения…
- Есть, - кашлянул Джейк, - пару ребер полковник мне точно сломал.
Руки девушки дрогнули, и она выронила салфетку. Однако тут же собралась, вынула из упаковки новую и продолжила стирать кровь с лица аватара. Он же, вновь прикрыв глаза, зло выдохнул:
- Работаешь на Ньюмана?
- Да, мистер Салли.
- И как, нравится?
Девушка промолчала, и Джейк тут же одернул себя. Ну и что ты пристал к ней? Что ты надеешься услышать?
- Мистер Ньюман хочет, чтобы вы рассказали ему про Ивовое Древо, - вдруг заговорила она. – Мне жаль, что вы попали в плен, мистер Салли… Мистер Ньюман, он… Он…
Ее руки задрожали и Джейк, поняв, что девчонка говорит искренне, а вовсе не пытается играть, открыл глаза и внимательно на нее посмотрел.
- Он…
- Что? Мисс… Я не знаю вашего имени, но…
- Ничего! – аватар решительно выпрямилась и занялась ранами повстанца. – Просто знайте, мистер Салли, что лучше рассказать ему всё! Он не остановится ни перед чем… - и добавила едва слышно: – Он пытал мистера Спелламана, а до этого – мисс Уилсон. Он всегда добивается своего!
- Он вас послал, чтобы вы это мне сказали? – презрительно усмехнулся Джейк и отшатнулся было от руки девушки. – Надеется, что так я расколюсь?
Аватар обессилено опустила руку и горестно покачала головой:
- Он велел обработать ваши раны и дать вам воды и только.
Джейк недоверчиво посмотрел на нее, но тут же заставил себя собраться. Эта девчонка бесхитростная. Конечно, она не освободит его, а если попытаться взять ее в заложники, то его просто вырубят. Да и смысл её убивать? Она обычный человек. Но от неё можно получить кое-какую информацию.
- Скажите, как мистер Спеллман? Где он?
- Его держат в соседнем крыле. Он… В порядке, - и, поймав внимательный взгляд аватара, торопливо замотала головой, - Нет-нет, правда! Его не били. Почти… Полковник прострелил ему ногу, но его рана хорошо заживает.
- Ты говорила, что его пытали?
- Мистер Ньюман запретил полковнику бить его. Он несколько раз активировал ошейник и… Он бережет мистера Спеллмана. И пообещал вернуть его в программу аватар, если он будет сотрудничать.
- Он не будет! – хохотнул Джейк, - он пошлет и Ньюмана, и…
- Мистер Спеллман согласился. Он конспектирует информацию, которой владеет. К сожалению, он не знает достаточно про Ивовое Древо, но всё, что знал, уже рассказал мистеру Ньюману.
Джейку показалось, что его снова ударили. И эта боль была в разы сильнее той боли, что он уже испытывал. Неужели Норм его... Предал? Нет-нет, эта сучка лжет, не может быть! Не может быть, черт возьми! Норм бы никогда…
«Но он ученый», - тут же шепнул подлый голосок, - «Ему никогда не хотелось воевать, он хотел исследовать Пандору. Думаешь, им с Максом и остальными учеными нравилось жить в джунглях, ожидая, что в любой момент люди вернутся и все пойдет прахом? А теперь он может вновь свободно заниматься исследованиями».
Девушка-аватар, словно прочитав его мысли, точно эхо повторила:
- Он будет заниматься исследованиями под началом мисс Джонс. А после того, как докажет свою лояльность, мистер Ньюман включит его в команду. Нам нужны операторы аватаров.
- Не верю…
Он подумал, что он закричал это, но на деле прохрипел едва слышно. Нет-нет, она лжет. Конечно же она лжет! Норм не мог предать!
«Все тебя предали» - вдруг зазвучал в голове голос полковника Куоритча, - «А чего ты ожидал, Салли? Ты и впрямь думал, что все они останутся с тобой? Будут прыгать по веткам, как обезьяны? Зачем? Они в это наигрались. И они выбрали сторону. Все уже выбрали сторону. Ты остался один».
- Я остался один…
Девушка-аватар явно не расслышала, что он пробормотал, но подумала, что он теряет сознание, и, обхватив его за плечи, осторожно усадила к стене. Она щебетала что-то, но Джейк ее уже не слушал и даже не заметил, как она ушла, а лампы под потолком вдруг стали светить более тускло. Словно свет погас. Последний свет в его жизни погас. Он один. Он теперь и в самом деле один.
И последняя мысль, прежде чем сознание несчастного, наконец сжалилось, и покинуло его, пронзила, словно молния:
«Так может, я и в самом деле предатель?»
***
- Ты сделала всё, как я сказал?
- Да, сэр, я…
- Я всё слышал, это был риторический вопрос. Ты молодец, дорогуша. Я и не думал, что ты такая хорошая актриса. Как ловко ты раскрутила Салли! Он тебе поверил. Ты молодец.
- Мне неприятно, что я так поступила, сэр. Мне не нравится лгать.
- А мне не нравится, когда не отвечают на мои вопросы. Так что, мисс Хуань, вы можете забить свое ценное мнение сами знаете куда. В любом случае, вы все сделали правильно. Полковник сломил Салли физически, а вы добили морально. Прекрасно! Собирайтесь, мисс. Ночью мы отправимся в лес. Я хочу сегодня же провести эксперимент. И если всё пройдет хорошо, то уже к рассвету у вас будет новое тело!
- Но… Я…
- Побыстрее, моя дорогая! Мне не терпится поскорее провести этот эксперимент!
- Но, сэр, так скоро? Нужно же провести тесты, нужно…
- Тесты? – в его голосе прозвучала плохо скрытая издевка. – Какие тесты вам нужны, мисс Хуань? Всё, что мне необходимо знать, я и так знаю. Вы хотите остаться в теле аватара или нет?
- Хочу, но…
- Никаких но! Отныне – никаких но! Вы подписали контракт, и теперь я решаю, что с вами будет.
- Сделка с дьяволом и то чище! Вы меня угробите!
- У вас по-прежнему есть выбор, мисс. Нажалуйтесь мистеру Сандерсу или хотя бы даже мисс Джонс. И меня отстранят. А вас… Вас отправят на Землю. Так что выбирайте, как умрете, мисс. В попытке спастись или прикованная к больничной койке. Выбор за вами. Но решайте скорее – до темноты осталось всего несколько часов. А что до тестов… Убедитесь, что мистер Салли сможет идти. Надеюсь, полковник не сломал ему ноги.
- Вы…
- Монстр, я знаю. Слышал. Мы все монстры, дорогуша. И я далеко не самый страшный из них.
***
Утро застало её в дороге. Ло, пригнувшись к шее Сивин и держась за упряжь только одной рукой, привстала в стременах и прищурилась. Встречный ветер с силой хлестал по глазам, изо всех сил пытаясь сорвать худенькую на’ви с икрана. Однако та держалась крепко.
Она и сама толком не знала, зачем летит в сторону бывшей деревни. Она было попыталась оправдать это желанием набрать отцветающих мертвоцветов (Бругмансин, Мертвый цветок или мертвоцвет – авторское растение), да и вообще пополнить запас целебных трав, ведь в путешествии они ей наверняка понадобятся, но… Но совсем недалеко от Рощи голосов были и заросли мертвоцветов, и множество других растений, ведь совсем рядом там протекал родник. Но нет, она все же решила лететь к оставленной деревне.
Тлен. Прах. Разруха. Она прекрасно знала, что там застанет, и искренне недоумевала, зачем ей это. И лишь когда Милашка спикировала на толстенную ветвь могучего дельта-дерева и сложила крылья, охотница наконец-то поняла, зачем она здесь.
Чтобы увидеть всю картину. Чтобы наконец-то очнутся от этого сладостного дурмана, в который она погружалась каждый раз, как только вспоминала про Майлза. Дурмана, который заволок ее мир плотной пеленой в тот раз, когда он поцеловал ее. Но она забыла самое главное: они по разные стороны баррикад. Всегда были, но теперь это не фигуральное выражение, а факт. И ей нельзя об этом забывать, нельзя забывать про то, чью сторону она выбрала. И какую сторону выбрал он. И что бы он к ней не чувствовал, он никогда не перейдет на ее сторону.
Как и она на его.
Ловко спустившись вниз, охотница припала к земле, вновь недобрым словом помянув тяжелую многослойную набедренную повязку, сплетенную из темных водорослей. Подарок островной тсахик сковывал движения. В таком наряде нужно ходить чинно и спокойно, величественно вздымать руки, касаясь пальцами ветвей Древа Души, а явно не охотиться и не продираться сквозь заросли!
Но другого наряда у нее не было. Была еще одежда, в которой она выбралась из города, но и плотные камуфляжные штаны, и темно-зеленая майка были покрыты пятнами пота и соли и нуждались в стирке. А до недавнего времени Ло была просто не в состоянии заниматься подобными вещами.
Стоило ей так подумать, как её окатило волной радости, и она, подняв левую руку, осторожно сжала пальцы в кулак, а после вновь расслабила кисть. Кожу тут же закололо иголочками, а где-то глубоко-глубоко в плече шевельнулась было боль, но уже эдак лениво, словно неохотно. Конечно, Ло еще береглась и запрещала себе даже думать о том, чтобы растягивать лук, хотя с завистью поглядывала на других таронью. Но ничего, пройдет еще немного времени, и она придет в норму. В путешествии у нее будет достаточно времени, чтобы разработать руку.
Мысли ее перескочили на скорый отлет. Интересно, как их примут в клане Кекунан? Что она скажет их тсахик и оло’эйктану? Какие подобрать слова, что сказать, чтобы на’ви услышали её и поверили ей? Ка’ани и другие таронью уверены в ее успехе, а вот она сама – нет. Да, она сумела найти подход к Ронал и Тоновари, но они сталкивались с небесными людьми и знали, на что те способны. Но клан Кекунан, хотя и принимал участие в битве в горах Аллилуйя, после вел мирную жизнь. Даже когда люди вернулись на Пандору. И что ей сказать этим на’ви? Уходите от вашего Древа? Возле него находиться опасно, ведь мой бывший жених может в любой момент захотеть провести очередной безумный эксперимент? Очень хорошо! За такие слова ее скинут со скалы и будут правы!
Она ловко перепрыгнула через ствол поваленного дерева и шевельнула ушами, прислушиваясь к голосам древнего леса. В последнее время она стала слишком много думать о возможных последствиях. Надо ли это? Нужно просто лететь вперед, жить так, как она жила все эти годы: не задумываясь о том, что будет завтра или через несколько дней. Она должна спасти тех, кто может пострадать от экспериментов Ньюмана. Вот и все.
Но вот и деревня.
Выпрямившись, Ло окинула взглядом место, куда юный вождь привел свой клан. Место, которое стало могилой для тех, с кем она жила бок о бок столько лет.
Попади сюда посторонний, он бы ни за что не угадал, что несколько месяцев назад тут было поселение. Многочисленные вьющиеся растения затянули остовы временных хижин, а проросшие на удобренной пеплом земле папоротники скрыли следы пребывания как людей, так и на’ви. Единственные следы, которые еще были видны, это глубокие обугленные каверны на стволах дельта и гамма-деревьев. Но Ло не сомневалась, что еще до следующего сезона дождей природа скроет и эти отметины. И все всё забудут.
Но она должна помнить.
Помнить и никогда не забывать, что бывает, когда недооцениваешь противника. И чтобы подобное не повторилось, она должна приложить все усилия.
Подняв голову, Ло’ота всмотрелась в очертания планет, которые сейчас были едва заметны. Солнце путалось в переплетении ветвей, гладило её по лицу теплыми ладошками, и охотница, прикрыв глаза, с упоением вдохнула аромат прелого мха, свежей зелени и терпкой древесины. Как же хорошо! Вечный лес, священный лес, ставший колыбелью самой Жизни.
- О, Матерь, помоги мне, дай мне сил следовать тому пути, что ты выбрала для меня…
Ветер качнул ветви, взметнул длинные косички охотницы и закрутил вокруг её бедер полосы жесткой ткани.
Лес помнит, лес знает. Матерь слышит.
Она не знала, почему Эйва до сих пор не отвернулась от неё, и боялась, что то, что она хочет сделать, таки станет поворотным моментом в её судьбе. Но поступить иначе Ло не могла. Её затея провалилась. Остывший пепел уже скрылся под буйной зеленью, и горестные воспоминания не сумели подняться на поверхность, не сумели затмить жар того поцелуя и прикосновения крепких, но таких заботливых рук. Она не сумела сломить, не сумела обмануть себя. Сейчас её мысли занимал только тот, чье имя она шептала ночами и чьих губ так жаждала. Всё бесполезно. Пока они не поговорят, она не сможет даже думать о чем- то другом.
Вынув из кармана гарнитуру, которую рекомбинант дал ей в их последнюю встречу, Ло защелкнула на шее тонкий ремешок и вставила в ухо капельку наушника. Стоит подождать до вечера и выйти на связь. Этот разговор, эта встреча нужна им обоим. А после того, как небо сгорит в рассветном зареве, они расстанутся. И только Великая Мать знает, пойдут ли они по одной дороге или их пути навеки разойдется.
- Я ни о чем не жалею, - прошептала Ло и, коснувшись кончиком пальца незаметного шрамчика на губе, не сумела сдержать счастливую улыбку: - Мой любимый…
Глава 36: Новая жизнь - 1
Примечание от автора.
Глава 36 выйдет в промежуток между 29 ноября и 2 декабря. Такой большой разлет даю себе потому, что в эти дни на работе страшная запара. Могу не успеть. Но очень постараюсь выложить.
______________________________________________________________________________
Инду волновалась настолько, что у неё все буквально валилось из рук! За что бы она ни взялась — это дело не клеилось. Сперва она, еще будучи в теле аватара, зашла в лабораторию и тут же столкнулась с одной из лаборанток, которая несла поднос с лабораторной посудой. Поднос, естественно, полетел на пол, и его содержимое превратилось в стеклянное крошево.
Едва ликвидировали эту проблему, как аватар, задумавшись, задела бедром один из столов и опрокинула реторту с раствором прямо на раскрытый ноутбук мисс Джонс, чем вызвала поток брани на свою голову и угрозу иска в добрую сотню тысяч долларов. И, несмотря на клятвенные заверения Инду, что если компьютер перестанет работать, то она вытащит всю необходимую информацию с винчестера, не убедил заместительницу начальника лаборатории сменить гнев на милость.
В итоге Инду спряталась в саду, скрылась за разросшимися веерными папоротниками, которые так любила Шарлотта, и закрыла глаза. Ньюман огорошил её заявлением, что уже этой ночью он хочет поставить эксперимент и попытаться переместить её сознание в это тело. Нет, она сама этого хотела, но… Но почему-то у нее было стойкое чувство, что этот эксперимент окончится провалом. Она не могла поверить в то, что Ньюман все же проник в тайну Ивового Древа. Начальник лаборатории никогда не разбрасывался информацией, а в последнее время и вовсе не с кем ею не делился, кроме…
Она задумчиво подняла с земли высохший листик и покрутила его в пальцах. Ньюман в последнее время сблизился с полковником Куоритчем. И всеми своими выводами, судя по всему, делился только с ним, ведь рекомбинант сопровождал его как на испытаниях, так и в городе, оставляя в одиночестве лишь в лаборатории. Он же отвечал за охрану, которая день и ночь дежурила на плато у Древа. Под его началом несколько десятков солдат и УМП патрулировали территорию плато и других мест, где проходили эксперименты, собирались растения для нужд лаборатории и велись наблюдения. Однако, насколько Инду было известно, полковник не подчинялся никому из вышестоящего начальства.
На минутку она задумалась, пытаясь понять, как это работает. Может, Куоритч находится в статусе наемника и подчиняется только тем, кто платит? Но нет, ведь раньше он служил под началом генерала Ардмор. Но ту лишили всех званий за череду провалов, и пока место было вакантно. Возможно, полковник метит на это место? А Ньюман обещал посодействовать? Но разве начальник лабораторного комплекса одного из городов способен это решить?
«А ты думаешь, что твой начальник так прост?»
Эта мысль была неожиданной, и Инду едва ли не впервые задумалась над тем, что Ньюман и в самом деле ведет себя слишком уж уверенно для простого ученого. И если первые пару месяцев после прибытия на Пандору он был тише травы-ниже воды, то сейчас его голос звучал наравне с голосом мистера Сандерса. Но как же так? Что Кевин пообещал одному из директоров всемогущей Корпорации, что его допустили на самый верх, дали полный карт-бланш в любых экспериментах и в придачу выдали рекомбинанта в качестве личного телохранителя? Неужели мистер Сандерс настолько верит в него, что сделал ставку именно на начальника лаборатории?
Она в задумчивости прикусила черешок листика. Если у Кевина всё получится, то Плацдарм станет столицей нового мира, колыбелью новой жизни, а имена Сандерса и Ньюмана прогремят на весь мир. Не только на Пандоре, но и на Земле. И ведь у начальника лаборатории есть все шансы добиться успеха. Что бы Инду ни думала о его характере и о нем как о личности, она не могла отрицать, что ее руководитель - талантливый ученый. Она лично десятки раз заставала его ночами в лаборатории, а еще будучи на Земле и лишь поступив в его команду, узнала, что он автор многих научных трудов и человек, который и в самом деле посвятил жизнь науке. Это наверняка известно и мистеру Сандерсу. И он сделал верную ставку, выбрав своим протеже хотя и хитрого, но умного человека.
Вот только останется ли Ньюман на втором месте? Отдаст ли он лавровый венок Сандерсу?
Нет.
Это место он готовит для себя и не готов делить его ни с кем! Все, кто его окружают, лишь пешки в его партии – размен, который без раздумий швыряют на стол. Он король на этой доске.
Но короля легко победить!
Инду зябко потерла плечи. Короля – возможно. Но есть Королева. Которая всегда защитит те шесть клеток, по которым ходит Король…
И тут же она сама себя оборвала: дурочка, о чем ты думаешь? Ну какая тебе разница, что твой начальник рвется к вершинам власти? Пусть! Раз так хочет – пусть! Главное, что он поможет тебе! Ты же так хочешь спастись! Ведь хочешь же?
«Хочу».
Однако даже ей самой показалось, что её внутренний голос звучит неуверенно. Она ожидала, что всё будет не так. В своих фантазиях она видела многочисленных на’ви, что склонились пред Великой Матерью, видела сияние Ивового Древа и сотни огней вокруг. А в реале же… А в реале все будет иначе!
Почему-то ей вдруг стало мучительно стыдно за свои фантазии. На что она вообще надеется? Даже если случится чудо и эксперимент закончится успехом, то Ньюман всё равно её от себя не отпустит. Она останется здесь, в городе, будет жить прежней жизнью…
И тут же она задала себе новый вопрос: а хотела бы ты жить в лесу? Ты разговаривала с Ло, которая когда-то была человеком, а после осталась на Пандоре. И ты видела, какую высокую цену она заплатила за то, чтобы жить как обычная на’ви. Ты видела её искалеченную руку, ты видела многочисленные шрамы на её синей коже. Вот такую цену берет лес. Вот она – цена Пандоры! Ты этого хочешь? Или всё, о чем ты мечтала, это любоваться красотами этой планеты, а после возвращаться в город, где из крана течет вода, а от хищников есть защита в виде крепких стен и бесстрашных солдат? Да и что на это скажет Бьорн?!
Стоило ей вспомнить про жениха, как внутри сразу же стало очень-очень больно. Слова начальника лаборатории до сих пор эхом отдавались у нее в голове: её жених предал их. Именно Бьорн рассказал Ньюману про их с Ло план. Именно Бьорн подменил накопитель, а тот, на котором хранилась вся информация, отнес Кевину. И именно поэтому Ньюман стал столь самоуверен, вдруг с горечью осознала Инду. Потому что она своими руками дала ему информацию, которую сам бы он ни за что не достал! Именно благодаря ей начальник лаборатории получил доступ к планам Корпорации, сделал нужные выводы и предпринял шаги, которые вознесли его на недосягаемую для многих высоту. Уже не просто начальник лабораторного комплекса, а… Возможный член совета директоров Корпорации?
Хлопнула гермодверь: в сад кто-то вышел. Инду не видела, кто именно идет по тропинке, лишь слышала, как похрустывает мелкий гравий под его ботинками. И лишь когда аватар вышел из-за раскидистых зарослей гинеманов, она узнала Бьорна.
- Привет, - он выглядел растерянным. Видимо, Ньюман рассказал ему об эксперименте. – Я искал тебя, мера диль.
- Зачем? – Инду не хотелось срываться на своем любимом. Она пыталась убедить себя, что всё, что он делал, было лишь для её блага. И в том, что он поверил Ньюману, не было ничего удивительного: Кевин и мертвого мог заболтать! Вот уж с чем у него не было проблем, так это с ораторскими способностями! – Зачем ты меня искал?
Бьорн присел возле своей будущей жены и было протянул руку к её лицу, однако она тут же отвела его ладонь в сторону.
- Батча…
- Никогда меня больше так не называй! – Инду в ярости хлестнула хвостом по земле, но тут же отвернулась, спрятала лицо в ладонях. – Как ты мог, Бьорн?! Как ты мог предать меня??? Ты всё рассказывал Ньюману! Всё!
- Не всё, - начал было Иверсен и ту же прикусил язык. – Понимаешь, я…
- Уходи… - Инду не могла найти в себе силы посмотреть на жениха. – Или хотя бы молчи! Я знаю, что ты скажешь! Что ты делал это для меня, бла-бла. Вот только ты идиот!!! Ньюман изначально знал, что у меня неизлечимая болезнь! Потому он меня и взял в эту экспедицию! Не мои знания послужили причиной, а моя болезнь!!
- Но… Я не понимаю…
- Потому что ты идиот! – это был первый раз, когда она кричала на своего жениха, но хотя ей было стыдно, эмоции были сильнее. – Ты должен был сразу рассказать всё мне! Ты подставил и меня, и Шарлотту!!!
- Мне плевать на мисс Уилсон, неужели ты до сих пор не поняла? – Бьорн тоже вышел из себя и вскочил на ноги. – Она навредила тебе! Она всем нам навредила! Она предала всех еще шестнадцать лет назад!
— Это не твое дело!!! – Инду тоже выпрямилась и сжала кулачки. – Это был мой с ней уговор! Мое решение!
- Ты моя невеста!
- Уже нет! – эти слова вылетели неожиданно даже для нее самой, и на миг девушка опешила. Но тут же, словно пытаясь убедить саму себя, повторила тише: - Уже нет, Бьорн. Я расторгаю помолвку и когда выйду из аватара, то верну тебе кольцо.
- Нет! – из-за особенностей кожи аватары, как и коренные на’ви, не могли бледнеть или краснеть, но в минуты, когда эмоции зашкаливали, их кожа становилась чуть серее. – Нет, не смей! О чем ты говоришь!?
- Ты предал меня, - Инду горько усмехнулась. – Я не хочу связывать свою жизнь со лжецом. К тому же я все равно скоро оставлю человеческое тело.
- О чем ты? – Бьорн нахмурился. – Ньюман сказал, что это лишь тест и…
- И ты снова ему поверил! – Инду аж рассмеялась. – Глупенький наивный мальчик! Ньюман, как я и сказала, взял меня сюда лишь для ого, чтобы поставить этот эксперимент: переместить мое сознание в тело аватара. Навсегда! Ведь мое человеческое тело погибает. Так что я навсегда останусь здесь и уже не вернусь на Землю.
- Он не сделает этого без твоего согласия!
- Так я согласна, - девушка пожала плечами с наигранным равнодушием. – Я подписала все необходимые бумаги и теперь сама себе не принадлежу. Каждый мой шаг отныне контролирует мой непосредственный начальник: мистер Ньюман. Все свои накопления, а также деньги, которые я получу за исполнение контракта, я завещаю тебе. Когда вернешься на Землю, сможешь спокойно заняться исследованиями и погасить кредит за дом.
- Я тебя не оставлю, о чем ты говоришь?! – подскочив к невесте, Бьорн схватил её за плечи, с силой встряхнул. – Ты сейчас же пойдешь к Ньюману и откажешься! Мы улетим на Землю, и ты ляжешь в клинику! Мы справимся с твоей болезнью!
Отстранившись, Инду отступила на шаг и скрестила руки на груди:
- Спасибо за заботу, но я вынуждена отказаться. Сегодня ночью мы отправляемся к Ивовому Древу и если всё пойдет так, как запланировал Кевин, то рассвет я встречу уже будучи на’ви.
Бьорн смотрел на нее во все глаза, не веря своим ушам. Он знал, что все эти годы его невеста мечтала попасть на Пандору и неоднократно заикалась о том, как бы ей хотелось остаться тут навсегда. И получается, сейчас её желание исполнится?
- Но ты же будешь… На’ви. Не человеком, - тихо проговорил он. – Мы сможем быть вместе только тогда, когда я буду переходить в тело аватара.
- И только до того времени, пока ты не улетишь на Землю, - ей приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы не расплакаться и говорить спокойно. – Прости, я бы хотела отдохнуть. Мне бы очень хотелось, чтобы ты присутствовал при эксперименте. Мне… Мне так будет спокойнее.
- Конечно, мера диль! – Бьорн вновь шагнул к ней навстречу и решительно заключил в объятия. – Прости меня, батча. Я такой идиот! Но я клянусь тебе, всё что я делал, я делал ради нас! Ради тебя! Мне этот козел не платил, не думай! Я не предавал тебя! Просто он сказал, что…
- Что вылечит меня, - кивнула Инду и сделала было попытку отстраниться, но тело предало её и она приникла к жениху, отчаянно вцепилась в его футболку. – И он ни слова не сорвал! Он и в самом деле поможет мне. Вылечит меня. Спасет меня… В новом теле.
И, помолчав, прошептала:
- Прошу тебя, обдумай всё то, что я сказала. Я не стану тебя неволить, но и на Землю уже не вернусь. Отныне мой дом - Пандора. Если ты захочешь остаться тут со мной, то я буду счастлива. Если нет, то… То я освобождаю тебя ото всех обещаний и желаю тебе обрести счастье. И не спеши!
Она торопливо прижала пальцы к его губам, зажмурилась, помотала головой:
- Не торопись давать обещания, о которых потом можешь пожалеть! Я сама выбрала эту жизнь, у тебя тоже есть выбор! И за этот выбор я тебя не буду осуждать.
Вечером того же дня.
Она могла по пальцам пересчитать те разы, когда ей доводилось бывать в лесу. Обычно все необходимые растения, а также мелких животных и птиц им доставляли солдаты. После проведённых испытаний и побегал Шарлотты начальник лаборатории с неохотой отпускал аватаров в лес. Несмотря на то, что каждый из них был в ошейнике и не смог бы сбежать, Ньюман чего-то опасался.
«А может», - тут же подумала оператор аватара, - «Он боялся вовсе не побега, а нападения?»
Невольно она вспомнила все те истории, что слышала краем уха. Как на патрули и солдат нападали орды хищников, как раз за разом строящиеся блокпосты и станции сносились стадами титанотериев и штурм-быков. Планета словно пыталась выжить захватчиков, нападая на всех! Однако рекомбинанты и аватары воспринимались как местные... Да и нападений уже давно не было.
«Так ведь это из-за Ньюмана», - вдруг мысленно ахнула она, - «Он сделал так, что эта бойня прекратились. Хотя бы в лесу! Не потому ли Сандерс так к нему благоволит? Но что именно он сделал? Как он умудрился подчинить саму Природу?»
На этот вопрос у нее не было ответа, да и конкретно сейчас ей не хотелось погружаться в эти размышления. У нее еще будет время все обдумать. Теперь у нее будет много времени.
Подумав так, оператор аватара оглянулась по сторонам, любуясь тысячами и тысячами огней, кои ночь щедро рассыпала по листве. К сожалению, она не могла подойти ближе, чтобы полюбоваться сиянием мхов и нежных ночных цветов, а на плато, где раскинуло могучие ветви Ивовое Древо, не быдло ни единой травинки: лишь смешанная с пеплом грязь и обломки веток.
Она запрокинула голову, любуясь нежно-розовым свечением тонких гибких веточек Древа. Там, у его подножия, стояло несколько кофров с оборудованием, баллонов и емкостей с какими-то химическими препаратами и много чего еще. Но если поднять голову, то можно было представить, что она здесь одна.
Инду закрыла глаза и заставила себя улыбнуться. Из-за маски экзокомплекта она не чувствовала на лице ветерок, который путался в светящихся ветвях и покачивал провода приборов. Но у нее еще будет время насладиться этим ветром, этими ночами. Даже если Ньюман будет постоянно держать её при себе, то она обязательно уговорит его порой отпускать её прогуляться. А в качестве охраны пусть отправляет с ней полковника…
Стоило девушке подумать про рекомбинанта, как дивная ночь словно померкла, а огни присыпались стылым пеплом. Полковник пугал ее до дрожи. Он, словно незыблемая скала, возвышался над стоящим на коленях Джейком, которого только что привели и по приказу Ньюмана усадили на землю недалеко от Древа. За все то время, пока они добирались сюда, рекомбинант обронил лишь пару слов, да и то обращался к своим бойцам, которые следовали за ним неотступно, словно немые, но до зубов вооруженные тени.
Оператор аватара оглянулась на них. Один – стройный изящный боец в идиотской зеленой бандане поперек лба, как раз подхватил на руки её второе тело и понес к Древу. Его напарница, чьи руки были покрыты причудливыми татуировками, с лёгкостью подняла два здоровенных пластиковых кофра и потащила их к площадке. Гжегож и Александр, которых тоже взяли с собой, с причитаниями бросились следом. Судя по всему, Александр боялся за Здинарск, а Гжегож, бесконечно далекий от подобных вещей, больше нервничал из-за оборудования. Несмотря на то, что его аватар был уничтожен, Врона все же решил присутствовать при эксперименте. Инду давно не разговаривала с ним, но видимо он оправился от того потрясения и сумел вернуться к работе.
Перепалка коллег и грязные шуточки Жницы вновь заставили Инду улыбнуться. Она не могла сказать, что её настроение улучшилось, но все происходящее вдруг стало очень обыденным, потеряло налет мистики. Это просто очередной эксперимент, не более того.
Она решительно шагнула вперед, но мир вдруг покачнулся, и девушка бы упала, если бы ее не поймали. Высокий аватар бросился к ней, бережно подхватил на руки, не дав упасть.
- Ты в порядке, мера диль?!
- Все хорошо, - Инду заставила себя улыбнуться и прижала руку к груди. В последнее время она все время принимала обезболивающие, но сегодня Ньюман попросил её воздержаться от приёма препаратов, и постепенно боль возвращалась. – Просто вдруг стало тяжело дышать.
- Может отменим всё, раз ты себя плохо чувствуешь?
- Что это вы собрались отменять?
Голос начальника лаборатории раздался совсем рядом и оба ученых вздрогнули. Ньюман, который тоже был в аватаре, клыкасто улыбнулся и скрестил руки на груди.
- Ни о какой отмене не может быть и речи! Мисс Хуань немного потерпит. Правда, дорогуша?
Инду не ответила, лишь шевельнулась, вынуждая Бьорна ее отпустить. Стоять между гигантами-аватарами ей было хотя и привычно, но неприятно. Бьорн был чуть выше Ньюмана, но не дотягивал ростом до полковника. Однако именно в те мгновения, когда рядом был начальник лаборатории, ей становилось страшно. Именно его присутствие угнетало, заставляя втягивать голову в плечи и опускать взгляд.
- Идемте, мисс, - Кевин коснулся гарнитуры. – Мистер Королёв, всё готово?
Александр был в поле видимости, но Инду не удивилась, что Ньюман вызвал своего сотрудника по гарнитуре. Станет он кричать во все горло, как же!
Девушка видела, как Александр поднес руку к шее, коснулся кнопок и что-то ответил. Ньюман, прослушав ответ, кивнул и, развернувшись так, что с задел Инду хвостом по ногам, направился к Древу. Девушка, прикусив губу, засеменила следом. Проходя мимо полковника, она невольно сжалась и бросила на него осторожный взгляд. Однако тот даже не смотрел в ее сторону… В отличие от Джейка.
Её сердце сжалось от жалости, стоило ей посмотреть на несчастного. На его лице не было живого места от ссадин и ран. Скобы, которые она наложила недавно, сейчас разошлись – видимо, полковник вновь учил пленника кулаками.
- Мистер Салли…
Джейк даже не шевельнулся, зато полковник повернулся к ней, и девушка сжалась под взглядом этих желто-зеленых глаз. Однако больше, чем страх перед Куоритчем, было желание поддержать несчастного пленника.
- Вы… Вы держитесь. Пожалуйста...
Тот, кто когда-то носил гордое имя Торук Макто ничего не ответил, лишь слабо улыбнулся. Несмотря на страшные новости, которые совсем недавно принесла эта сотрудница, он не чувствовал к ней неприязни... Впрочем, он почти ничего не чувствовал. Ему было всё равно, что с ним будет, куда его везут. Плевать было и на боль от ударов: полковник больше не церемонился и в этот раз не стал пачкать об него руки. В прямом смысле этого слова. И уж, конечно, он не заботился о том, куда придутся удары его тяжелых ботинок. Начальник же лаборатории, который в тот момент стоял неподалеку, никак не пытался остановить своего цепного пса.
- Не жалей его, девочка, - несмотря ни на что, Инду не могла не отметить, насколько красивый голос был у полковника Куоритча: глубокий, бархатистый. – Он сам выбрал свою судьбу. Предавший раз будет предавать снова и снова.
«Предавший раз будет предавать снова и снова» - эти слова снова заставили Инду покачнутся, так что жениху вновь пришлось поддержать её. Ей отчаянно не хотелось примерять слова полковника на Бьорна, не хотелось думать, что любимый предал её… Нет-нет, это не предательство, ведь он делал все ради её спасения!
«Ври себе, ври», - внутренний голос злорадно посмеивался, - «Вот только благодаря твоему благоверному у Ньюмана на руках теперь все козыри! А твоя подружка осталась с носом».
- Детка?..
Голос Бьорна выдернул ее из пучины мыслей, и оператор аватара, собравшись, отвернулась от полковника и его пленника и решительно направилась к древу. Уже все не важно. Бьорн её предал? Пусть так. Он сливал информацию Ньюману? Плевать! Шарлотта в опасности из-за неё? Что ж, она знала, на что идет, она тоже сама выбрала свой путь!
И почему-то в этот момент Инду вдруг стало очень-очень легко. Все проблемы отошли на второй план, растворились где-то там, в сиянии розоватых ветвей и улетели к далеким звездам. Ничего уже не имеет значения. Есть только звуки ночного леса, есть мерцание огней и Та, к которой она так стремилась все эти годы.
- О, Великая Мать…
Инду даже не осознавала, что ноги у неё подкосились, и не подхвати её Бьорн, она бы рухнула на землю. Не видела она и поднявшейся суеты, не видела широкую улыбку своего начальника. И последнее слово, которое сорвалось с её губ, прежде чем она закрыла глаза, было коротким:
- Помоги…
***
- Инду! Инду!!! - Бьорн, подхватив невесту, испуганно встряхнул её и вскинулся. – Помогите!
К нему уже и так бежали лаборанты, но перед глазами у аватара все расплывалось, и он видел лишь бескровное лицо своей будущей жены. Больше всего на свете он боялся потерять её. Нет, конечно, здесь достаточно оборудования, но есть ли хоть что-то, что сможет поддерживать жизнь в этом хрупком человеческом теле?
И словно в ответ на его мысли раздался резкий голос Ньюмана:
- Несите её сюда, мистер Иверсен. Самое время начать наш эксперимент.
Бьорн непонимающе поднял голову и сквозь пелену отчаяния и слез посмотрел на расплывающуюся в розоватом свете фигуру аватара. Ньюман не двигался с места. Он стоял прямо под ветвями Дерева, но свет словно обтекал его, и высокий силуэт казался чернильно-черным, словно нарисованной черной тушью на куске яркой бумаги. Но, несмотря на это, он уже был неотъемлемой частью этого мира. Был той темнотой, что таится на границе света и тьмы. Но его слова…
- Давайте, мистер Иверсен! Быстрее! Вы хотите спасти вашу жену или нет?!
- Её нужно отвезти в город! – Бьорн покрепче прижал к себе девушку. – Срочно! Она может погибнуть! Ей плохо!
- И будет хуже, если вы не прекратите упрямиться!
Бьорн невольно оскалился, увидев, что к нему приблизились двое рекомбинантов. Прагер держался чуть позади, а Жница бесстрашно шагнула вперед и протянула руки:
- Отдай девчонку. Живее!
- Отойди! – Бьорн сделал шаг назад. В эту секунду ему вдруг стало страшно, и он был готов биться до конца, до последней капли крови, лишь бы не выпустить их рук свою драгоценную ношу, лишь бы…
Мощный удар по затылку заставил его покачнутся и рухнуть на колени. Руки его разжались, и Жница только чудом успела подхватить бесчувственную Инду.
Полковник, который неслышно зашел ему за спину и нанес этот удар, криво усмехнулся и кивнул своей подчиненной, мол, выполняй приказ. Ньюман же, шутя ему отсалютовав, тут же рявкнул на одного из своих помощников. Все словно потеряли интерес к несчастному аватару, который, оперившись руками о землю и опустив голову, пытался справиться с сильнейшим головокружением.
Жница опустила бесчувственную мисс Хуань у ног Ньюмана и отступила. Тот же, присев, поаккуратнее уложил косу Инду так, что тончайшие нервные отростки оплели сияющий корень Древа.
- Я не стану говорить пафосные речи, но сейчас мы стоим на пороге нового мира, - Кевин поднял голову и посмотрел в камеру, которую сам же и установил. – Начало эксперимента в…
В это же время.
Сигнал в наушнике был неожиданным. Рекомбинан отвернулся от светящегося ивового дерева, коснулся пальцами кнопок гарнитуры и рявкнул:
- Куоритч.
- … Майлз…
Он вздрогнул так, словно наступил на оголенный провод, и только чудом удержался на ногах. Нежный женский голос, звенящий, точно серебряный колокольчик, вновь позвал его:
- Майлз… Ты тут?
- Да, - выдохнул он хрипло, кашлянул. – Я слушаю.
- Я должна с тобой поговорить, - голос Ло срывался, дрожал, связь периодически терялась, и реком боялся, что она и вовсе пропадет. – Я буду ждать тебя у вагончика. Буду ждать до рассвета, а после…
Связь вновь пропала и Майлз не расслышал последние слова.
- Я приду, - он прошипел это едва слышно, ведь поблизости было слишком много людей и аватаров. – Жди меня. Я скоро буду.
Сквозь шум помех пробился обрывок еще одной фразы, но рекомбинант услышал лишь последнее слово, от которого почему-то сильно, но до безумия сладко заболело в груди.
«… тебя!»
В это же время.
Ему было больно сидеть, больно дышать, больно даже думать. Сердце и душа разрывались от непереносимой боли и всё, о чем он мог мечтать - это о смерти. Если еще недавно он думал, что уже никогда больше не увидит лес, не увидит Древо Души, но небесные демоны вновь сумели его удивить. Однако радость его была недолгой, стоило ему увидеть, во что люди превратили священное для на’ви место.
На какие-то мгновения Джейк ощутил клокочущую в груди ярость, силу и решимость. И еще несколько лет назад он бы бесстрашно бросился в самоубийственную атаку, надеясь забрать с собой на тот свет хотя бы своего главного врага, но…
Но все произошедшее за этот год и все то, что ему сказали сегодня днем, уничтожило его. Сломало раз и навсегда. И он лишь безучастно смотрел на то, что происходит вокруг, не в силах подняться.
Куоритч отошел в сторону. Джейк слышал, как он ответил кому-то по рации, замолчал, видимо слушая ответ. Девушку в этот момент уже уложили на землю, начальник лаборатории что-то говорил, размахивал руками…
«Я тебя вижу, Торук Макто»…
Голос, который раздался в его голове, был шепотом ветра, что запутался в кроне Ивового Древа, шелестом трав и стуком его собственного сердца.
«Я тебя вижу…»
Словно повинуясь воле, что была в сотни раз сильнее его, Джейк шевельнулся, перекинул косу через плечо, позволив ей упасть ему на колени. Еще одно движение, и кончик её соскользнул на землю, соприкоснулся с тончайшими корешками Древа и…
Легкое сияние распространилось от стоящего на коленях бывшего морпеха. Это сияние, словно живое, поползло по корням Древа, заставляя их светиться все сильнее и сильнее…
«Я вижу всё… Я знаю всё… »
«Помоги мне», - эта мысль была настолько яркой, что ему стало больно. – «Помоги мне, Матерь. Помоги мне освободиться, и я спасу тебя!»
Ему показалось, что он чувствует что-то ещё. Словно чье-то присутствие. И ему хватило пары удавов сердца, чтобы понять, что эта та девушка: Инду. Ее аватар тоже был «подключен» к этой сети. Но и только. Лишь аватар. За годы жизни в племени и многочисленные ритуалы, во время которых весь клан соединялся с Древом Души, Торук Макто уже научился чувствовать соплеменников: молодых и старых. Умирающих и здоровых. Но аватар был… Пустым. Он был – Джейк ощущал присутствие, но и только. В этом теле не было главного: души.
«Она – враг!» - эта мысль была еще ярче первой. – «Она – небесный демон!»
Множество других мыслей и чувств билось на подкорке: страх, ненависть, боль, отчаяние. Но воля Великой Матери, точно приливная волна, смыла их все, и Джейк почувствовал себя обнаженным перед ней, чистым от всех наносных чувств, грязи, страданий. И забыв, как дышать, он позволил Матери наполнить его, исцелить его боль, забрать его память. Она будет всегда. Она была всегда. Она – само Мироздание. Она - Пандора и каждый из них. Она - небеса над их головами и крохотные цветочки, что безжалостно сминаются мощными манипуляторами УМП. Она вечна…
«Я вечна…» - в его голове звучали сотни голосов и мелькали образы тех, кто уже покинул этот мир. Но, растворяясь в этом нежно-розоватом сиянии, Джейк вдруг ощутил необоснованный страх, а после сквозь какофонию голосов умерших на’ви прорвался голос того, кто всё еще был жив:
- Что за херня тут происходит?! Полковник, останови его!!!
Глава 37: Новая жизнь - 2
- Полковник! Останови его!!!
Незадолго до этого.
…Он ждал. Вокруг плато было установлено несколько камер, а также множество приборов, которые измеряли уровень электромагнитного излучения, фиксируя малейшие его колебания, а также температуру и влажность воздуха, уровень углекислого газа и множество других показателей. Несмотря на кажущуюся небрежность и спешку, Ньюман подошел к этому эксперименту со всей ответственностью, стремясь зафиксировать каждый вдох, каждый шаг. И нельзя было забывать, что до этого он многие недели провел в лесу, занимаясь исследованиями. Так, он установил, что при малейшем влиянии на Древо происходит реакция и в других растениях, что явно указывало на то, что ивовое дерево является зооплантом, накрепко связанным с окружающими его растениями как нижнего, так и верхнего порядка. При этом, как ни странно, связь была односторонней: Древо никак не реагировало на изменения вокруг него.
Все это Кевин тщательнейшим образом фиксировал, однако результатами, а уж тем более выводами, он предпочитал ни с кем не делиться. Разве что…
Он поднял голову, тут же найдя взглядом высоченную фигуру рекомбинанта. Разве что с полковником Куоритчем. Тот, как ни странно, оказался интересным и внимательным собеседником. Не слушателем – собеседником. Каждый раз при разговоре с ним Ньюман поражался его уму и образованности. При первых встречах он был уверен, что полковник - типичный тупой солдафон: агрессивный и недалекий. Но чем больше проходило времени, чем больше они общались, тем сильнее начальник лаборатории привязывался к своему телохранителю. Это было удивительно - Кевин сам себе в этом признавался: у него никогда не было друзей. Приятели, не более того. Он был выходцем из богатой семьи и с молоком матери впитал уверенность, что никому нельзя верить. Это же ему вдалбливал отец: никогда никому не верь! Надейся только на себя! Держи все свои мысли при себе! И все сорок лет своей жизни Кевин следовал этому совету. И ни разу не пожалел. Но сейчас… Сейчас что-то изменилось. Пандора и последние события как-то изменили его. Если уж даже он признался себе в том, что до сих пор сожалеет об утрате Шарлотты, то что уж говорить о другом.
Но было и еще кое-что. Та информация, что он получал, была столь нова и интересна, что Кевин просто не мог держать это в себе! Но поделиться с кем-то из своих означало упустить из рук пальму первенства. А вот полковник…
Куоритч, точно почувствовав его взгляд, повернулся, и уголки его губ дрогнули, едва ли обозначив улыбку. Ньюман ободряюще улыбнулся в ответ и вновь вернулся к работе. А вот полковнику он мог это рассказать, ведь тот точно не стал бы сливать информацию. Со своими бойцами он вряд ли бы стал обсуждать подобное, потому что ни Жница, ни Прагер не производили впечатления образованных людей… То есть рекомбинантов. А больше ему делиться было не с кем.
Разве что с Шарлоттой.
Скрипнув зубами, Кевин отвернулся. Шарлотта… О, как бы сейчас ему пригодились ее знания! Она, именно она, а не тупой Салли, могла бы пролить свет на его исследования! Вдвоем они могли бы поставить этот мир на колени! Покорить его, но не уничтожить! В голове Шарлотты хранились знания, которые были ему жизненно необходимы! И надо же ей было спутаться с полковником, черт бы его побрал!
Стоило Кевину так подумать, как он тут же усмехнулся своим мыслям. Только что он размышлял, что полковник не так уж и плох, и тут же почти ненавидел его. Однако именно благодаря полковнику он может вернуть Шарлу. Девчонка наверняка согласится отправиться с ним в город. Но, черт возьми, какая же это будет пытка! А может, сразу по возвращении подвергнуть Шарлотту сканированию мозга, вытянуть нужную информацию и оставить ее в качестве плацдарма для экспериментов по переносу сознания? Попробовать вычистить ее личность и…
Он понял, что ему физически больно даже думать об этом, и тут же оборвал себя. Нет. Ни за что! Пусть Куоритч таскает ее по углам и делает все, что ему хочется, но главное, чтобы она была жива. После сканирования мозга от нее ничего не останется! Будет пускающая слюни идиотка! А этого Ньюман не мог допустить. И раз уж не удалось вытянуть из Шарлотты информацию силой, то придется действовать хитростью. Но для этого она должна быть рядом, на расстоянии вытянутой руки. А это значит, что ему нужно будет унять свои чувства. Ничего, он справится, да и полковник будет его сдерживать.
Кевин опять усмехнулся: жаль, если он лишится такого собеседника. Впрочем, не лишится. Шарлотта будет в лаборатории – Ньюман уже подготовил для нее и место, и должность. И рекомбинант и сам не будет сидеть рядом с ней, как привязанный. У него куча своих дел. А что между ними будет происходить в свободное время – это уже только их дело. Впрочем, с Шарлоттой ему и в самом деле нужно будет поговорить. Расставить все точки над i. В конце концов, он будет ее непосредственным начальником, и она обязана будет соблюдать правила! По крайней мере, прилюдно. Потому что Кевин не сомневался, что наедине Шарла будет продолжать шипеть на него.
Почему-то это его поразило и тут же заставило задуматься: а ведь с момента их расставания прошло шестнадцать лет. Но она ничего не забыла и так и не простила его. Она помнила его прелатство. Вряд ли она вынашивала это в себе, но… Но вспоминала.
И вновь ему стало больно. Она тогда ушла в ночь, одна. Ушла в никуда, потому что все, что у нее было, это сумка с вещами. Даже дома не было, ведь их с матерью дом забрал банк и до встречи с ним Шарла снимала крохотную квартирку в не самом благополучном районе города, откуда до работы ей приходилось добираться несколько часов. Но она никогда не жаловалась. Однако Кевин видел, с каким удовольствием она обустраивала дом, возилась в саду.
Сад…
Он усмехнулся горько: его отец купил им чудесный дом, с прилегающей к нему территорией. Этот район был один из самых благополучных, так что не было нужды ставить забор, и Шарлотта начала разбивать там сад, познакомилась с соседями. Кевин припомнил, как мило она ворковала с женой одного из видных политических деятелей, обсуждая какие-то растения. На это обратил внимание его отец и не преминул сказать сыну, что его жена заводит нужные связи, которыми он потом сможет воспользоваться.
И вновь его кольнуло: она была бы идеальной женой! Для него уж точно. Такая спокойная, умная… Красивая.
Невольно он вспомнил, как очаровательно она стеснялась в тот первый раз. Не сказать, что он сразу собрался на ней жениться, но уже через пару месяцев понял, что нашел то, что искал и сделал предложение.
Непонятно почему он вдруг вспомнил кольцо, которое подарил ей на помолвку: тонкий платиновый обводочек без единого камушка. Шарла отказалась от роскоши. Но вот на свадьбу уже было заказано кольцо, которое должны были привезти из старого Лондона. Отец подключил нужные связи, и кольцо из белого золота с крупным натуральным сапфиром в обрамлении двух десятков мелких бриллиантов, было изготовлено на заказ и уже ждало свою обладательницу. Оно было практически не отличимо от того кольца, которое когда-то принадлежало одной британской принцессе, имя которой Ньюман благополучно забыл.
…А потом случился тот проклятый вечер, когда все разрушилось. Шарлотта впервые в жизни закатила скандал, даже ударила его, а после просто ушла. Она не взяла ни одного украшения, что он ей дарил, не взяла даже машину, а просто покидала в сумку кое-какие вещи и ушла в новь. Одна… А спустя время он узнал, что она улетела на другую планету. Для него до сих пор было загадкой, как она так быстро прошла необходимые тесты и получила разрешение на вылет, но тут, скорее всего, все дело было в удачливости и даже отчасти некой небрежности. Тогда, шестнадцать лет назад, претендентов на звание оператора аватара проверяли гораздо менее внимательно и дотошно, чем сейчас. Тогда это была авантюра, дерзкий вызов самой жизни, и было не так-то много смельчаков, которые согласились бы лететь на другую планету, учитывая, что это мог быть билет в один конец.
И сейчас, вспоминая об этом, Ньюман вновь подумал, что Шарлотта уже в тот момент раскрылась для него с неожиданной стороны. Мягкая, но со стальным, несгибаемым стержнем внутри. Маленькая и слабенькая, но вместе с тем сильная, выносливая и бесстрашная. Да и то, что она все эти годы выживала в лесу и не побоялась бросить вызов могущественной Корпорации, уже говорило о многом.
И он ее потерял. Своими руками все разрушил. Она сейчас могла быть подле него: его самая верная соратница, его надёжный тыл, его любимая и правая рука. Миссис Шарлотта Ньюман…
Один из приборов издал звуковой сигнал, извещая о повышении уровня ксенона, и Ньюман переключился на него. Хватит. Прошлого не вернешь. И у него еще будет время погрузиться в воспоминания… Может даже вместе с малышкой Шарлоттой. Правда, нужно будет посадить ее на крепкую цепь, чтобы она вновь не бросилась на него с ножом.
Настроение стремительно улучшалось. У него все получится. Из сбивчивого рассказа Салли он понял, что один из главных критериев перехода – это желание самого человека. Нужно отчаянно хотеть этого. Верит, что все получится. И уже тогда этот... это…
Он опять задумался и тут же мысленно себя обругал: ты ученый, твою же мать! А веришь в какой-то мистицизм. Веришь в некий переход? Веришь в дерево? Серьезно?! Может, Куоритч прав и ты просто идиот, который запутался в собственных фантазиях? Нет-нет, прекрати! Сейчас не время для сомнений!
Решительно шагнув вперед, Ньюман коснулся тумблера прибора, отключая звук, и обернулся, кивнув одному из бойцов полковника, который опустила возле его ног аватар мисс Хуань. Странно, вдруг подумал он, а ведь аватары отличаются друг от друга так же, как и люди. Черты лица аватаров очень похожи на лица их операторов. Не мешает ни широкая переносица, ни кошачьи глаза, ни синяя кожа. В каждом из них без труда можно узнать человека. И аватар мисс Хуань очень на нее похож.
«Зачем ты думаешь об этом?» - в его голове словно прозвучал голос, одновременно похожий и на голос его отца, и, как ни странно, на голос полковника Куоритча – «Соберись, сопляк!»
- Соберись… - коротко выдохнул он, и Прагер удивленно обернулся было, но Ньюман тут же махнул на него рукой, выпрямился, нашел взглядом мисс Хуань, и та, словно дождавшись этого, тут же свалилась в обморок, заставив Кевина поморщиться. Бьорн подхватил ее, заголосил, но Ньюман, оскалившись, рявкнул:
- Несите её сюда, мистер Иверсен! Самое время начать наш эксперимент!
Настоящее время.
…Мягкое розоватое свечение окутывало её, и Кевину казалось, что хрупкое человеческое тело мисс Хуань размывается, тает. Налетевший ветер вдруг принес несколько крохотных семян Ивового Дерева, парящих в воздухе. Они всегда напоминали начальнику лаборатории медуз в толще воды. Одна из этих «медузок» опустилась на плечо аватара Инду и словно по неслышимому сигналу тончайшие корешки Древа вдруг налились светом, зафлюорисцировали. Свет дерева стал более ярким, и несколько приборов вновь отчаянно запищали, фиксируя повышающийся уровень электромагнитного излучения. Кевин бросил было на них нервный взгляд, но тут же его взор вновь обратился к двум телам, что лежали у его ног. Крохотные светящиеся корешки… нет, скорее даже волоски оплетали тело мисс Хуань – человеческое тело. Тело же аватара, что и без того было соединено с Древом, было полностью опутано ими.
Веки аватара затрепетали, Кевин, увидев это, с жадностью подался вперед, выхватил из чехла планшет, торопливо навел камеру на второе тело мисс Хуань и…
И вдруг что-то произошло. Свет, льющийся от гибких побегов Древа, вдруг резко погас – словно кто-то опустил рубильник, обесточивая его. В ту же секунду перестали светится и тонкие корешки, а после и вовсе стали увядать, опадая на камни. Семечко ивового дерева, что касалось плеча аватара, вдруг воспарило и Ньюман, сам от себя того не ожидая, поймал его, с силой сжал в кулаке, словно пытаясь удержать…
А последовавший за этим полный боли крик заставил его выронить планшет. Аватар Инду
вдруг вздрогнул, скрючился и … И забился, словно сквозь его тело вдруг пустили ток. Кевин, опешив на миг, растерялся было, но тут же бросился вперед, схватил длинную черную косу аватара и безжалостно рванул верх, разрывая тоненькие волоски-корешки, которыми было опутано тело несчастной…
И вдруг понял, что вокруг стоящего на коленях Салли корни Древа до сих пор светятся, а семена, что парят в воздухе, медленно опускаются на его плечи, словно пытаясь спрятать его от людей, укрыть.
Он услышал свой голос словно со стороны:
- Полковник, останови его!!!
«Эксперимент провалился», - в голове начальника лаборатории сейчас была только эти мысль. Аватар в его руках выгибался, бился в конвульсиях, распахивал рот уже в беззвучном крике, и Ньюману в какой-то момент пришлось буквально прижать его всем телом к земле, чтобы удержать. К счастью, двое подоспевших рекомбинантлв помогли ему, а подбежавшие следом Александр и Гжегож присоединились к ним. Бьорн же, который уже оправился от того удара, подхватил на руки неподвижное тело жены, встряхнул ее и тут же, не стесняясь, заорал на своего начальника:
- Что ты с ней сделал, ублюдок?! Она умирает!!!
Этот крик, как ни странно, подействовал на Ньюмана отрезвляюще, став тем самым ушатом ледяной воды, который заставил его прийти в себя.
- Что за тон, мистер Иверсен, - он выпрямился и гневно посмотрел на своего подчиненного, - Мисс Хуань не пострадала! Немедленно прекратите истерику! Мистер Королев, мистер Врона, второе тело мисс Хуань необходимо срочно доставить на базу! Мистер Иверсен, - он бросил на аватара взгляд, полный презрения, - полагаю, что со своей… женой, вы разберетесь сами. Лазарет к вашим услугам. Доктор Миллер знает, что делать.
Его словам вторил глухой удар и полный боли стон. Посмотрев туда, откуда доносился звук, Ньюман увидел, как Куоритч одним ударом ноги сбил Джейка с ног и, наклонившись, рванул его косу вверх, тут же намотал ее на руку, а после с силой ткнул Салли лицом в древесные корни.
Злость, что было приугасла, вспыхнула в душе Ньюмана с новой силой и он, соскочив с небольшого возвышения у дерева, быстрым шагом направился к полковнику и его пленнику.
***
Куоритч чувствовал, что его трясет от ярости. Едва только он ослабил контроль, как тот, второй, опять прорвался, опять все испортил! Стоило ему только услышать свою девку, и он мгновенно утратил бдительность! Хренов сопляк, все из-за него! Из-за него Салли снова вмешался и все испортил!!!
- Мелкий говнюк! – с силой ударив предателя по спине, полковник наклонился, схватил его за косу и рванул ее наверх, в два движения намотав ее на руку, а после ткнул Джейка лицом в корни и камни. – Когда же ты уже успокоишься, дерьмо!!! Ненавижу!!!
Удар, удар, еще удар. Он не хотел вымешать злость на предателе, но она настойчиво требовала выход, а металлический запах крови пьянил, дурманил. Убить этого подонка, разорвать в клочья, чтобы от него не осталось ни воспоминания!
Его привлёк звук шагов, и полковник, подняв голову, увидел начальника лаборатории. Почему-то в эту минуту ему стало до невозможности обидно за него. Ньюман, этот чертов гандон Ньюман бьется над своими исследованиями, проводит в лесу дни и ночи, забывая про жратву и сон, делает все, чтобы воплотить свои планы в жизнь, а ублюдок, который шестнадцать лет скакал по веткам и строгал детей, снова все портит! Снова делает всё, чтобы люди проиграли!
Пинками и окриками Куоритч заставил пленника подняться на колени и, с силой дернув его косу, так, что Джейк запрокинул голову, хищно улыбнулся. Ньюман стремительно приближался, и от образа благородного ученого не осталось и следа. Хвост аватара с силой хлестал его по бедрам, уши был прижаты к голове, а острые клыки, казалось, были ни ничуть не короче, чем у рекомбинанта.
- Что ты натворил, ублюдок?!
Кевин с ходу нанес удар, от чего пошатнулся и Джейк, и полковник. Куоритч и не знал, что у Ньюмана довольно неплохая растяжка. Сам он мог с легкостью дотянуться ногой до головы стоящего человека, но удар, который нанес Кевин, заставил его довольно хмыкнуть. Начальник лаборатории уже в который раз приятно удивлял его. Неужели он и в самом деле не такой слюнтяй, каким казался вначале их знакомства?
Хмыкнув довольно, полковник перехватил несчастного Салли поудобнее, по-прежнему держа его за косу. Ньюман же, бесцеремонно схватив пленника за подбородок, с силой сжал пальцы, не боясь выпачкаться в его крови, и выкрикнул буквально ему в лицо:
- Ты уничтожил то, над чем я работал несколько месяцев! Что ты сделал?! Как ты это сделал?!
- Да пошел… ты… - Джейк мотнул головой, и Кевин, не успев отдернуть руку, коротко охнул, когда пленник укусил его за пальцы.
- Вот же дерьмо! – с силой ударив его коленом в спину и заставив рухнуть на землю, Куоритч брезгливо стряхнул его косу с руки и поднял взгляд на Ньюмана, который стоял в паре шагов от него. – Сильно укусил? Научился у своей сучки!
Не обращая внимания на боль, Кевин помотал головой, не сводя глаз со скорчившегося на земле пленника.
- Плевать. Этот… Он завалил мне эксперимент, - он поднял взгляд на полковника, с силой заломил было пальцы, но тут же взял себя в руки. – Я не знаю, как он это провернул, но… Короче, он твой. Делай с ним что хочешь, но главное - не убивай. Рано. Пока что – рано. Прежде мне придется еще раз с ним поговорить, чтобы понять, как и что он сделал. Как он сумел прервать, да что там, обратить процесс вспять! Она почти очнулась, понимаешь? Девчонка уже готова была очнуться, у меня почти получилось, а этот…
Он задохнулся от ярости. Куоритч усмехнулся и, сам от себя не ожидая, вдруг протянул руку и с силой сжал пальцы на плече Ньюмана.
- Что на этот раз шантаж дерева на этот не удался?
- Не удался, - невесело улыбнулся начальник лаборатории, и глубоко вздохнув, на миг прикрыл глаза. – Вот же дерьмо…
- Не дрейфь, прорвемся, - полковник несильно встряхнул своего собеседника и убрал руку. – А что до этого… - Он наклонился, схватил Джейка за косу и посмотрел на Ньюмана снизу вверх: - Не убивать, говоришь?..
Кевин пропустил тот миг, когда в руках полковника оказался длинный армейский нож со скошенным лезвием. Помнится, именно с таким ножом на него однажды бросилась Шарлотта. И не будь на ней в тот момент ошейника, начальнику лаборатории пришлось бы худо.
Словно в замедленной съемке, он наблюдал, как вороненое лезвие, отточенное до бритвенной остроты, с легкостью перерезает жесткие черные пряди, а после - кожу и нервный отросток на голове пленника.
Всего одно быстрое, почти ласковое движение.
Всего один взмах ножа.
Всего один удар сердца…
Ньюман вдруг подумал, что именно так перерезают горло. И, кажется, в данном случае это было бы милостью, потому что то, на что Куоритч только что обрек своего бывшего подчиненного, было преддверием Ада.
- Ты убил его…
- Лучше, - полковник широко улыбнулся, обнажая клыки. – Гораздо лучше.
Дикий крик несчастного ввинчивался в сознание, но Ньюман почему-то не мог отвести взгляд от лица Куоритча, от огромных желто-зелёных глаз, в которых кровожадная ярость смешивалась с торжеством и возбуждением. Он и сам чувствовал сейчас нечто подобное: треклятый Салли ужасно достал его! Достал непокорностью, достал тем, что изрядно подгадил Корпорации и даже в камере казался несломленным. Но полковник все же сумел сделать то, что уничтожило его главного врага.
Он чувствовал, что по щеке что-то течет, и, подняв руку, стер кончиками пальцев каплю крови, что долетела даже до него в тот момент, когда рекомбинант взмахнул ножом.
- Ты просто кровожадный дикарь, - почему-то в этот момент он полностью успокоился и, переведя взгляд на корчащегося в агонии пленника, брезгливо добавил: – Какое отвратительное зрелище!
- Оставишь себе как трофей? – хохотнул Куоритч и протянул начальнику лаборатории отрубленную косу.
- Я слышал, что одно из племен на’ви промышляет подобным, - Ньюман принял длинный нервный отросток, оплетенный жесткими черными волосами, и махнул рукой одному из помощников. – Контейнер мне, живо!
- Этот гандон убил меня. Тогда, шестнадцать лет назад.
- И ты решил отомстить? – начальник лаборатории опустил косу в подставленный пластиковый кофр и брезгливо тряхнул рукой. – Ты чудовище!
- Наша общая знакомая как-то сказала, что я монстр, - кровожадно усмехнулся Куоритч.
- О, она права на все сто! – Подойдя вплотную к рекомбинанту, Ньюман подтолкнул ногой корчащегося от боли Джейка. – Прекрасная месть, полковник. Он больше не сможет соединяться с этим коллективным разумом, с соклановцами, с женой. Ты лишил его всего.
- Я лишил его надежды.
- Воистину, - Ньюман, не отрываясь, смотрел на кровь Джейка, которая теперь была и на его руках. – Омерзительно…
- Но тебе нравится, я смотрю, - усмехнулся Куоритч и, поймав его руку, стер кровь. – Хер знает, какие болячек он успел понацеплять от своей сучки. Продезинфицируй рану. Не хватало, чтобы ты ещё как-нибудь триппер подхватил.
- Беспокоишься обо мне, полковник? – фыркнул Ньюман, однако тут же серьезно кивнул. – Да, я обработаю рану. Черт… Мне надо просмотреть записи, снять показания с приборов…
- Пошли своих бегунков, - полковник с силой сжал его пальцы. – Ты бы свою рожу видел! На тебе лица нет. Сколько ты не спал? – он не ожидал, что начнет задавать такие вопросы, но Ньюман сейчас и в самом деле выглядел хреново. – Сутки?
- Больше, - покачал головой начальник лаборатории. - Все потом. Сейчас мне надо…
- Тебе надо отдохнуть, - Куоритч отпустил его руку и кивнул на потерявшего сознание Джейка. – Забирай это мясо и вали в город. Я останусь здесь и присмотрю за твоими яйцеголовыми. Если кто-то из них накосячит, то ты его потом заживо выебешь.
- Шуточки у тебя, - вздохнул Ньюман и, сам от себя не ожидая, вдруг оперся на плечо полковника. – Я проиграл… Чертов Салли! Полковник, я проиграл! Неужели это конец?! Неужели я и правда что-то упустил?
- Упустил, - кивнул тот, - Но с этим дерьмом ты успеешь разобраться. Я вызову конвертоплан. Отоспись. Вернешься сюда завтра утром и уже на свежую голову будешь со всем разбираться. К тому же тебе надо этого, - тут он пнул бесчувственного пленника, - сдать в лабораторию. На опыты, бля. Чтобы ему на башку заплатку поставили.
Ньюман хохотнул и тут же кивнул.
- Ты справишься?
- Я командую десятками солдат, а уж с несколькими твоими задротами как-нибудь справлюсь.
- Я провалился… - Ньюман почувствовал, что у него трясутся руки, а к горлу вдруг подкатила торшона. Последний раз такое с ним случилось в школе, когда он впервые вскрывал жабу. Но, глядя на искалеченного Салли, вокруг которого уже суетились медики, он понял, что его сейчас вывернет. – Я…
Он только и успел отвернуться, чтобы не испачкать ботинки. Рекомбинант же, к вящему изумлению Кевина, не отпустил грязную шуточку, не отступил в сторону, а остался стоять рядом. Ну а когда Ньюман выпрямился, прижимая к губам носовой паток, полковник снял с пояса небольшую фляжку и протянул ему.
- Тут простая вода. Пей. Ты когда жрал в последний раз?
- Я не помню.
Он поднес к губам фляжку, сделал глоток. Вода отдавала металлом, металлический же запах крови стоял в носу, и Кевина вновь замутило. Вокруг них суетились люди, аватары, но никто не рисковал подойти к нему, видимо, опасаясь как его гнева, так и гнева полковника.
И почему-то в эту секунду Кевин вдруг вспомнил, что тогда, в пятом классе, на злополучном уроке биологии, над ним начали смеяться все, кроме главного школьного хулигана. Который, напротив, коротко рыкнул, заставив развеселившихся одноклассников замолчать. Ньюман никогда не дружил с этим оборванным диковатым мальчишкой, но в тот момент именно он заступился за него. И пока Кевин дрожащими от стыда и слабости руками собирал школьные принадлежности и напрасно пытался очистить носовым платком испачканную школьную форму, высокий худой одноклассник стоял рядом, небрежно держа за лямку потертый рюкзак. И именно он тогда положил руку ему на плечо, с силой сжал пальцы – точно так же, как недавно это сделал полковник: не говоря ни слова, просто давая понять, что в этой беде он не один.
Этот парень потом пошел в армию, и Кевин потерял его след. Но сейчас, когда он опять попал в эту неловкую ситуацию, когда всё было против него, рядом вновь оказался сильный человек не его круга, который почему-то протянул ему руку - не только в переносном смысле.
- Спасибо, полковник, - Кевин вновь сделал глоток воды и кашлянул, - Черт, я так надеялся, что все пройдет гладко!
- Херня, исправишь, - буркнул рекомбинант, приняв обратно фляжку и прицепив ее на пояс. Он напрасно пытался разобраться в себе, пытался понять, с чего он вообще вдруг проявил такую заботу о начальнике лаборатории. И когда ему уже показалось, что он нашел ответ, он вдруг с ужасом понял, что не понимает, кто именно сейчас стоит у руля. Он, полковник Куоритч или тот мальчишка. Будто в этот момент что-то изменилось и эти три события: разговор с Шарлоттой, месть Салли и поддержка Ньюмана – все это словно смешало его личности, заставило забыть об этом. Сделало неважным.
«Ты от меня не избавишься так просто, сопляк! А Ньюману я помог, потому что он, в отличие от тебя, хотя бы не поступается своими принципами!»
Майлз с облегчением вздохнул, услышав в голове привычный голос, и, выпрямившись, кивнул Кевину:
- Короче, я разберусь. Вали на базу, приди в себя, отоспись. Кукухой уедешь, если столько времени будешь проводить в аватаре. Вернешься утром.
«Сплавляешь его подальше, чтобы свалить на свидание со своей дикаркой? Умно».
Не обращая внимания на навязчивый голос, Майлз коснулся пальцами гарнитуры на шее и коротко скомандовал:
- Десантный конвертоплан в квадрат А3/1! Быстрее! – и усмехнулся, посмотрев на начальника лаборатории, - Собирайся. Через десять минут они будут тут.
- Так быстро? – Ньюман постарался взять себя в руки и оглянулся, - Мой планшет… Мистер Королёв, не забудьте мой планшет!
- Он же не от города полетит, - пожал плечами рекомбинант и брезгливо подтолкнул носком берца лежащего на земле Джейка. – Это мясо не забудь. А то подохнет.
- А ты знал, что в племенах на’ви отсечение косы – кара за самые страшные преступления.
- Ну, вот я его и покарал, - фыркнул Майлз. – Потому что нет ничего страшнее предательства!
Спустя какое-то время.
Он, не отрываясь, смотрел на погасшее Древо Души. На его памяти такое было впервые. Рекомбинант уже привык к нежному сиянию этого удивительного растения, а потому теперь чувствовал себя неуютно. Так бывает, когда в помещении, в котором ты находишься постоянно, вдруг что-то переставляют. Какую-то крупную вещь. И тут было нечто похожее. Древо не светилось, и та часть плато, которая обычно была на виду, сейчас тонула в темноте, лишь изредка прорезаемой лучами мощных фонарей.
Подойдя ближе, Майлз коснулся тонких побегов Древа, пропустил их сквозь пальцы. Эксперимент однозначно провалился. И Ньюману только предстоит разобраться с тем, что это вообще было и как Салли сумел это сделать. А в том, что это сделал Джейк, реком почему-то не сомневался.
В памяти всплыли кадры недавней расправы над пленником, и рекомбинант довольно ухмыльнулся: чертов предатель заслужил это! Конечно, Майлз с удовольствием перерезал бы ему не косу, а горло, но, к сожалению, бывший морпех еще был нужен начальнику лаборатории. Даже такой - изуродованный, он все равно еще мог послужить на благо науки.
«Тсахейлу… Иначе – связь», - вспомнил Майлз. Его коса была перекинута через плечо, а кончик ее был туго перетянут лоскутком ткани. Жница, как оказалось, все же умела плести косы и заплела своему командиру сложную четырехпрядную косу, которая надежно скрывала тот самый отросток. Рекомбинант припомнил слова начальника лаборатории о том, чем в принципе является эта… коса. Лишь ответвление головного мозга. Ньюман старался объяснять более простым языком, но полковник, который тогда выслушивал его, не слишком-то вникал. А уж когда Кевин заговорил о возможности образования нейронной связи, то полковник и вовсе отмахнулся. Однако сейчас Майлз бы с удовольствием послушал Ньюмана и задал несколько вопросов. Впрочем, у него еще будет на это время.
Он покрутил кончик косы в руках, вновь с удивлением рассматривая тончайшие нервные отросточки. Однако у него и в мыслях не было пытаться сотворить тсахейлу с Древом. Даже единение с икраном для него по-прежнему было чем-то из ряда вон выходящим. Хотя он и не мог отрицать преимуществ такой связи, ведь зверь подчинялся даже не мысли: ее преддверию. Это было гораздо удобнее, чем отдавать приказы голосом.
Икран…
Резко отвернувшись от древа, рекомбинант глянул по сторонам, нашел взглядом Прагера и махнул ему, подзывая к себе. А когда тот приблизился, отдал короткий приказ:
- Я отлучусь. Следи за учеными. Обход территории каждые двадцать минут. Вряд ли на нас нападут, но если что – ты знаешь, что делать.
- Так точно, сэр.
- УМП прикроют вас, если что. Я вернусь до рассвета.
Прагер молча кивнул, не задавая глупых вопросов. Командир куда-то пошел? Значит, так надо. Его же дело – охранять яйцеголовых и оборудование.
- Код тревоги… - Майлз продиктовал несколько цифр и закончил: - Не подведи меня, парень. К прилету Ньюмана тут все должно быть в ажуре.
Он сказал это с улыбкой, однако Прагер вновь наклонил голову, соглашаясь со словами полковника. Он не подведет. Только не сейчас. Хватит уже провалов. Сейчас все должно быть идеально. И все будет идеально! Ведь что может произойти? Нападение? Нееет! Ньюман хорошо запугал эту самую Эйву, так что она давненько уже не посылала ни титанотериев, ни других зверей. Повстанцы? Так и их давно уже не заметно. Так что волноваться не о чем. Пусть полковник занимается своими делами. Все будет отлично!
Примерно в том же ключе думал и Майлз, торопливо седлая своего икрана. Ночь только началась, а Шарлотта, помнится, обещала ждать его до рассвета. Так что у него полно времени.
Кексик, взревев, шумно взмахнул крыльями и взлетел. И вскоре плато, раскинувшееся под величественными арочными скалами, уже скрылось из виду…
***
Она знала, что нельзя лететь к Древу Души, но, влекомая какой-то иной, более сильной волей, нежели ее, Нейтири направила икрана к плато. Малышка Тук, привалившись головой к ее груди, дремала. Девочку утомил долгий перелет: да что там, они все были ужасно измотаны, звери устали, да и рана раз за разом давала о себе знать и дочь тсахик, стараясь не беспокоить мерно сопящую малышку, осторожно прижимала ладонь к огрубевшим от соли повязкам. Опускать взгляд было страшно. А вдруг там, на этих кусках тряпки, уже расплывается бурое пятно? Вдруг рана вновь открылась? Что тогда делать?
Что делать?
Нейтири нахмурилась и решительно выпрямилась. Они уже дома! Если рана откроется, то она заставит икрана опуститься на землю, а после найдет необходимые травы и остановит кровь! Она по сей день не верила лекарствам, что ее муж приносил от небесных людей, и предпочитала врачевать раны так, как привыкла. Так, как учила ее мать.
Мо’ат… Нейтири улыбнулась и почувствовала, что на глаза наворачиваются слезы. Уже совсем скоро она увидится с матерью, уже совсем-совсем скоро! Наверняка старая тсахик будет рада ее видеть, расплачется. А как обрадуются дети!
В который раз она подумала, что зря улетела отсюда, зря послушалась Джейка и отправилась на острова. Ее место здесь, под сенью этого древнего леса! Она родилась здесь, здесь училась охотиться и слышать голоса тех, кто уже ушел к Великой Матери. И стать своей там, на островах, где теплые волны облизывают желтый песок, она так и не смогла. Не смогла приспособиться к той жизни, даже к той пище! И больше всего на свете ей сейчас хотелось отведать чего-то из того, к чему она привыкла с детства, хотелось прижаться к матери, закрыть глаза, заплакать и рассказать ей обо всем-обо всем, сказать, как сильно она скучала!
Но прежде: Древо. Она переживала, что Великая Мать сердится на нее. Ведь как ни крути, а Ло’ота была ученицей тсахик, и Матерь всегда отвечала ей. Как бы Нейтири это не нравилось, как бы ее не бесило, что Мо’ат всегда выделяла Ходящую во сне среди других своих учениц, не признавать, что у Ло есть дар, Нейтири не могла. И все же она не поверила словам бывшего аватара, усомнилась в них и даже ранила ее! Да что там, она совершила более страшное преступление, и кто знает, какая кара ее ждет?
Впереди показались причудливые скалы, и Кири ахнула радостно, направила туда икрана, но Нейтири тут же резко вскрикнула, останавливая ее. Что-то было не так… Что-то…
И вдруг она заметила тень, что мелькнула между скалами. Икран с наезником? Таронью? Здесь?
Не медля, она вскочила на стремена, прижала Тук к себе одной рукой, а второй крепко сжала упряжь. Миг – и ее банши камнем рухнула вниз!
В это же время.
Дурное предчувствие не оставляло его с того самого момента, как Кексик взлетел. Майлзу казалось, что он что-то упустил, о чем-то забыл сказать Прагеру, да и вообще зря покинул плато. Нет, он до безумия хотел увидеться с Шарлоттой, но… Но что?
«Свалил в самоволку».
«Отвали!»
Голос, однако, не желал умолкать:
«Что, пацан, спермотоксикоз? Самому-то не стремно?»
«Кто бы говорил!»
«Я хотя бы ради этого не бросал службу!»
Майлз поморщился, но ответить ему было нечего. Да и не хотелось. Более того, он вдруг понял, что совершил ошибку, решив отправиться к вагончику ученых на икране. Как найти нужное место среди этого леса? Да еще и в темноте. Бесспорно, она не была кромешной: в небесах светились планеты, десятки тысяч звезд, да и растения флюоресцировали. Но с высоты все деревья казались одинаковыми. Нет, конечно, может стоит опуститься ниже…
Но стоило ему так подумать, как над ним промелькнула тень, а спустя миг раздался воинственный крик банши…
Глава 38: Засыпай
Сидя за столом, Кевин подпер голову рукой и обессилено закрыл глаза. Под черепом, где-то в глубине мозга, ворочалась тупая боль, мешала, раздражала. Он понимал, что нужно принять обезболивающее, сходить в душ и выспаться, но не мог заставить себя подняться со стула. Показания приборов, распечатки, отчеты о проделанной работе, отчеты о состоянии мисс Хуань, о состоянии мистера Салли, отчеты, отчеты, отчеты…
Он взмахнул рукой, одним движением отправляя аккуратно уложенные стопки листов в беспорядочные полет. А после, уронив голову на стол, сдавленно застонал. Как же так? Ну как же так??? Где он ошибся? Где просчитался?! Как чертов Салли сумел завалить эксперимент?
«А может, это не его вина?»
Эта мысль была новой, но Кевин тут же торопливо отогнал ее. Не его вина? Что за ерунда? Ведь он установил связь с Древом, он позволил Эйве проникнуть в свой разум! И что уж она там увидела – одному Богу известно! Но почему-то после этого Древо просто… Потухло. А несчастная Инду едва не погибла!
Заставив себя подняться, начальник лаборатории присел, порылся в безнадежно перепутанных листках бумаги и выудил тонкую папку, пробежался глазами по строчкам, которые были видны через тонкий светло-голубой пластик: «…состояние стабильно-тяжелое… сердечный ритм…артериальное давление… прогноз: осторожный…»
Ему отчаянно хотелось заорать, затопать ногами, может быть, даже что-то разбить: швырнуть в стену так, чтобы этот предмет разлетелся на куски! Ну как же так, черт возьми?! Ведь он продумал всё! Он предусмотрел всё! Учел все риски! И у него почти получилось! Почти…
Отшвырнув папку в сторону, Ньюман вернулся за стол и откинулся на спинку стула, баюкая пострадавшую руку. Кисть до сих пор плохо слушалась его, пальцы с трудом сгибались, а кожа была испещрена грубыми рубцами от вынутых штырей, заживших и заживающих швов и скоб. Чертов Куоритч!
Но стоило ему подумать про полковника, как он тут же одернул себя: нет. Тот инцидент он сам спровоцировал, когда начал оскорблять своего оппонента и угрожать Шарлотте. И они уже не раз и не два поговорили об этом и обижаться, изображая из себя обиженного маленького мальчика - глупо. По возвращении на Землю он пройдет реабилитацию и уберет эти шрамы. Так что после рука будет как новая. Да что там – он, еще будучи тут, начнет разрабатывать кисть. Когда у него будет время, конечно. Ведь последние дни и недели он все время был в аватаре, пропадал в лесу. Но, видимо, теперь с этом покончено…
Кевину захотелось прямо сейчас связаться с полковником и отдать приказать уничтожить ивовое дерево. Залить все плато напалмом, чтобы от священного для Оматикайя места не осталось ни воспоминания! Только пепел и тлен!
Однако этот порыв прошел так же быстро, как и появился. Нет, Древо все еще ему нужно. Строптивую суку Эйву, которая едва не убила одну из его подчиненных, необходимо наказать. Тем более, что в округе больше нет подобных деревьев. Кажется…
Побарабанив пальцами по столу, Ньюман задумался. Шестнадцать лет назад Селфридж уничтожил Рощу Голосов, которая была совсем недалеко от Дерева Дома. И на том месте сейчас карьер, где ведется добыча анобтаниума. К сожалению, Паркер тогда не прислушался к доводам мисс Огустин не вырубать Рощу. Впрочем, тут же одернул себя Кевин, тогда у Корпорации было слишком мало ресурсов, да и в принципе, вся эта задумка с Пандорой была чистой воды авантюрой. Которая чудом выгорела. Ну нет, положим, не чудом, ведь именно за анобтаниумом и иными ресурсами люди сюда изначально и отправились. И успели первыми, благодаря чему RDA из относительно небольшой конторы разрослась в могущественную Корпорацию, которая подмяла под себя не только эту планету, но и Старую Землю.
Однако если бы Селфридж не отдал приказ спилить ивовые деревья, то сейчас нынешнему начальнику лабораторного комплекса было бы чуть-чуть полегче.
Взяв планшет и включив большой настенный монитор, Ньюман повернулся к нему всем телом и вывел на экран подробную карту леса. Он мог бы подключиться к одному из спутников и увидеть изображение в реальном времени, но для этого нужно было бы входить в систему, вводить многочисленные ключи и пароли. А сейчас у него слишком сильно болела голова, чтобы этим заниматься. Так что он просто едва-едва касался пальцем матового экрана планшета, сдвигая бегунок то в право, то влево и рассматривая сделанные с орбиты снимки. Порой он приближал определённые участки и ставил на них пометки, старался запомнить номер того или иного квадрата. И только боль, которая становилась всё сильнее и сильнее, заставила его отвлечься. Но стоило ему отложить планшет, как коротко пискнул коммуникатор, и Кевин, поморщившись, коснулся пальцами гарнитуры:
- Ньюман.
- Мистер Ньюман, - раздался в крохотном наушнике голос Маргарет, - Вас вызывает мистер Сандерс.
И, явно поразмыслив несколько секунд, добавила более твердо:
- Это срочно.
Не ответив, Ньюман отключил гарнитуру и, запрокинув голову, закрыл глаза. Покой ему только снится. Впрочем, он догадывался о возможных причинах, по которым заместитель директора Корпорации на Пандоре вызвал его к себе. Конечно же, это провал эксперимента. На него было выделено немалое финансирование, было брошено столько сил, затрачено столько ресурсов, задействовано столько техники – в том числе и военной! А в итоге все, что он сейчас может представить своему начальству – это несколько кадров и отрезанную косу Салли.
Последнее почему-то заставило его фыркнуть. Смех явно был нервный, но Кевин не отказал себе в удовольствии представить лицо Сандерса в тот момент, когда бы он поставил перед ним герметичный контейнер с окровавленным нервным отростком. Если уж его, которому было не привыкать копаться во внутренностях представителей местной фауны, вывернуло в тот момент, когда Куоритч искалечил пленника, то что говорить про чиновника, который вряд ли подобное видел даже на экране монитора.
Однако эти мысли хотя и были приятными, но все же стоило отложить их на потом и поспешить. Но прежде Ньюман отправился в душ, сменил простую хлопковую футболку и свободные штаны на белоснежную сорочку и строгий льняной костюм. Галстук надевать он не стал, как и не стал застегивать верхнюю пуговицу на рубашке. Мокрые после душа волосы легли на лоб небрежными прядями – привычно зачесывать их назад Кевин тоже отчего-то не торопился.
И, оглядев себя в зеркале, начальник лаборатории остался доволен. Он бы ни за что не позволил себе предстать перед начальством в том неприглядном виде, в котором был еще пятнадцать минут назад. Конечно, черные круги под глазами и общая усталость никуда не делись, но это даже и хорошо. Пусть Сандерс видит, что он тут не тараканов тапком гоняет, а действительно работает.
Еще один внимательный взгляд, капелька парфюма и, захватив планшет, Ньюман покинул комплекс.
***
Дэниэл Сандерс всегда знал, что этот день наступит, но и подумать не мог, что он настанет так скоро. Он, в чьем послужном списке не было ни единого нарекания или замечания, сейчас чувствовал, что его трясет от волнения. Да что там, письмо, которое пришло на почту несколько часов назад, заставило его едва ли не лишиться чувств!
Донос. Более того, донос, написанный по всем правилам! Подробнейший документ, с которым его любезно познакомили, явно был составлен профессионалом. И тот человек, который сделал это, обвинял его в некомпетентности, в чрезмерной растрате средств и ресурсов Корпорации, в злоупотреблении властью, превышении полномочий и многое, многое другое! Более того, заявление уже было подписано советом директоров – то есть каждым из тех, кто управлял иными городами и базами на Пандоре!
Перед глазами потемнело, и Сандерсу казалось, что его сейчас хватит удар. Не желая рисковать, он торопливо проглотил еще одну таблетку успокоительного и сжал голову руками. Как же так вышло?! Получается, кто-то не только внимательно наблюдал за его действиями, но и собирал на него компромат! Но даже не это так напугало его, вовсе нет! Страшен был тот факт, что сделавший это четко знал, куда и к кому обраться. У него откуда-то были нужные имена и адреса! Но откуда? Как он их достал?!
Он постарался взять себя в руки. У него всего лишь три подозреваемых. Но в невиновности одной из них он не сомневался. Миссис Ардмор, которую лишили звания и последние несколько месяцев держали под стражей, вряд ли бы сумела провернуть подобное. Нет, она, вне всякого сомнения, была довольно влиятельной фигурой на этой доске, но подчинялась все же иному ведомству. И хотя он вместе с советом директоров голосовал за лишение ее должности, было бы странно, если бы она решила мстить только ему. Да и не была она вхожа в нужные круги.
Сандерс покачал в руках стакан с водой и преувеличенно осторожно поставил его на стол, боясь уронить. Руки тряслись с такой силой, что он не мог попасть по сенсорным клавишам на планшете. Мысли же беспорядочно метались, и он не мог зацепиться ни за одну из них. Может, это сделал кто-то из его коллег? Кто-то решил подсидеть его и загрести Плацдарм под себя? Но «хозяева» других городов, подобных этому, были заняты своими делами, да и города находились друг от друга на слишком большом удалении, чтобы произошло столкновение интересов. Более того, в Корпорации все было построено так, чтобы избежать ненужной конкуренции. К тому же те, кто отправлялся на Пандору, годами готовился к управлению определенным сектором и не получал лишней информации.
Значит, тот, кто претендует на его кресло, находится в городе.
Короткий стук в дверь заставил его вздрогнуть, но вместе с тем – собраться. Он знал, кто стоит за толстым бронированным стеклом.
- Входите, мистер Ньюман.
Дверь бесшумно распахнулась, и в кабинет вошел высокий молодой мужчина. Его светлые волосы, в обычное время аккуратно зачесанные назад, сейчас частично падали на лицо. На его тонких губах играла легкая улыбка. Сандерс напрасно пытался понять его взгляд, искал в нем страх, неуверенность, но в светло-голубых глазах начальника лабораторного комплекса была лишь плохо скрываемая усталость.
- Присаживайтесь. Вижу, вам сняли лангет? Как ваша рука?
- О, благодарю вас, мистер Сандерс, - Ньюман, одним небрежным жестом расстегнув пуговицу на пиджаке и откинув полы в стороны, уселся в кресло и закинул ногу на ног. Он по-прежнему таил улыбку в уголках губ и взирал на функционера корпорации с небывалым для него спокойствием. – Вы вызывали меня?
- Как ваш эксперимент?
- К сожалению, все прошло не так гладко, как я планировал. Однако работа над ошибками уже началась. И я…
Сандерс взмахнул рукой, останавливая его, и Ньюман покорно замолчал. Он не отводил взгляд, не пытался как-то выгородить себя, не пытался свалить вину за провал на других. Он облажался. А потому был готов принять заслуженное наказание.
Однако Сандерс почему-то медлил. Присмотревшись, Кевин обратил внимание, что руки у директора трясутся и сам он слишком уж бледный.
«Что-то случилось?» - он прищурился и чуть выпрямился, буквально перетек из одной позы в другую, менее расслабленную. Нет, Сандерс вызвал его вовсе не из-за провалившегося эксперимента и вряд ли он вообще сейчас о нем думает! Тут что-то совершенно другое…
- Все в порядке, мистер Сандерс? – он еще раз окинул взглядом помещение, только теперь обратив внимание на некоторый беспорядок: сдвинутые стулья, разбросанные на столе бумаги, множество открытых окон на настенном мониторе. – Всё… Хорошо?
«Отлично играете, мистер Ньюман» - Сандерсу хотелось заорать и швырнуть в начальника лаборатории стаканом с водой, но он сдержался. - «Я же знаю, что это ты! Ты подставил меня!»
- Нет, мистер Ньюман, - наконец процедил он, избегая смотреть на своего собеседника. – К моему сожалению, совет директоров недоволен мной. И нас ожидает крупная проверка.
- Проверка?!
Сандерс прожег Кевина взглядом:
- Да, мистер Ньюман, вы не ослышались. Проверка. Естественно, это коснется не только административной части нашего города, но и остальных. И если военные в своем ведомстве будут разбираться сами, то нам с вами, да и другим комплексам, придется изрядно попотеть. Впрочем, я не сомневаюсь, что вы справитесь.
- Конечно…
- Я еще не закончил! – рявкнул Сандерс и тут же пожалел об этом. Однако держать маску было выше его сил, и он с силой сжал кулаки. – Вы очень сильно разочаровали меня, мистер Ньюман! И если бы не скорая проверка, то я бы уже сегодня свернул ваши непонятные эксперименты и отправил вас на Землю! Вы прибыли сюда как лидер программы «Аватар», а в итоге…
«Что за херня происходит?» - Ньюман, глядя на директора, который ерзал в кресле, точно его зизы (адская оса. Насекомое, которое обитает на Пандоре) кусали, силился понять, что случилось. Конечно, проверка — это всегда неприятно, но почему Сандерс срывается на него?
- …а в итоге вы начали вести свою партию! – закончил чиновник и дернул рукой так, что злополучный стакан с водой проехался по столешнице и рухнул на пол. Подтаявшие кубики льда рассыпались по серому напольному покрытию, а сам стакан, как ни странно, не разбился, а лишь со звоном прокатился по пластику и замер, покачиваясь.
Повисла мертвая тишина. Оба мужчины смотрели на стакан так, словно он вдруг стал центром мироздания.
- Поднимите, - вдруг прошипел Сандерс, и его гнев схлынул, точно его и не было. – Поднимите стакан, мистер Ньюман.
Кевин, в первый миг опешив, после медленно отложил планшет и, подойдя к упавшей посудинке, осторожно подцепил ее пальцами больной руки. И лишь после этого поднял взгляд на Сандерса.
«Хочешь указать мне мое место?» - почему-то ученый не злился, а просто поднялся, сжимая в руках стакан.
- Положение в обществе – коварная штука, - мистер Сандерс внимательно наблюдал за начальником лаборатории, силясь найти на его лице следы гнева или недовольства. Но одухотворенно-прекрасное лицо Кевина было непроницаемо. – Понимаете меня? Мистер. Ньюман.
- Конечно, мистер Сандерс, - на красиво очерченных губах Кевина появилась легкая улыбка. – Как и репутация. Знаете, она подобна стеклу…
В ту же самую секунду стакан выскользнул из его руки и с жалобным звоном разбился. А Ньюман, улыбнувшись еще шире, закончил:
- Если она разобьется, то её уже будет невозможно склеить.
Мужчины скрестили взгляды – словно полоснули друг друга острейшими лезвиями. Ньюман, глядя на своего начальника из-под завесы светло-соломенных прядей, улыбался, и его улыбка была улыбкой Джоконды: загадочной и полной внутреннего покоя. Сандерс же, с трудом сдерживая свой гнев, на миг отвел взгляд. Он сам вознес Кевина к вершинам власти, сам развязал ему руки и тем самым подпустил его на расстояние удара. Который он, собственно, и нанес. И Дэниэл не сомневался, что клинок был отравлен. Но вместе с тем в его душу вдруг закралось сомнение. А если то не Ньюман? Он слишком спокоен, слишком! Не нервничает, не переживает, не прячет взгляд. Не ведет себя как хозяин положения, не ерничает, не ставит условия. Он просто… Устал?
И словно в ответ на его мысли, Кевин склонил голову к плечу и негромко поинтересовался:
— Это все, мистер Сандерс? Если да, то я бы хотел отдохнуть, ведь я несколько дней провел в аватаре. После же я буду готов предоставить вам необходимые данные и отчет о проделанной работе.
- Идите.
Развернувшись, Ньюман забрал свой планшет и пошел к дверям. А уже стоя на пороге, он, по своему обыкновению обернулся и задал вопрос:
- Могу ли я узнать, кто будет проводить проверку лабораторного сектора?
- О, я уверен, вы с ними знакомы, - Сандерс с преувеличенным вниманием уставился в монитор, - Я узнал, что именно этот человек в свое время курировал ваш дипломный проект.
***
Откинувшись на подушку, Кевин устало прикрыл глаза. Голова раскалывалась с такой силой, что боль пробивалась даже сквозь двойную порцию обезболивающего.
Мысли путались. Он одновременно думал и о предстоящей проверке, и о недовольстве Сандерса, и о провалившемся эксперименте, и о покалеченном пленнике. Последний, впрочем, волновал его меньше всего. Ему недавно доложили, что мистер Салли пришел в себя и его здоровью, по крайней мере, физическому, ничего не угрожает. А на его моральное состояние начальнику лаборатории было наплевать. Мысленно он уже вычеркнул Джейка из числа живых. Нет, бесспорно, бывший морпех ему еще пригодится. Даже без косы, но…
Поморщившись, Кевин надавил пальцами на висок, но боль и не думала утихать. Плевать на состояние Салли! Не сдох – и ладно! Но когда ему станет лучше, нужно будет его допросить: полковник великолепно с этим справится! Чертов предатель должен рассказать, что он сделал, что он сказал этой своей Эйве! И он скажет. У полковника в руках он запоет, как соловей, потому что он, Кевин, больше не будет сдерживать своего цепного пса!
Пса?
Начальник лаборатории со стоном перевернулся на бок и уткнулся лицом в хрусткую белую простыню. Нет, он давно уже не считает Куоритча цепным псом. Этот человек… Этот рекомбинант показал, на что он способен. И доказал ему, что он достоин уважения. А может и чего-то большего.
Воспоминания о том, что произошло на плато, заставили Кевина вздохнуть. Полковник поддержал его, подставил плечо именно в тот момент, когда это было необходимо. Отринул все обиды, все недомолвки, что были между ними, и протянул ему руку. И отомстил за его провал, что самое главное. Отомстил на свой лад, может, излишне грубо, но… Но отомстил. И он не пытался насмехаться над ним, не пытался подколоть, хотя всё их общение до этого сводилось к шпилькам в сторону друг друга. Но в этот раз всё было иначе.
- Я так благодарен тебе за поддержку… - Ньюман бы ни за что не сумел сказать это полковнику в лицо. Но он не собирался себе лгать – этот жест, этот шаг, который Куоритч сделал ему навстречу, он оценил очень высоко.
На миг Кевину показалось, что он до сих пор ощущает на плече эту крепкую руку: «Ты не один, слышишь?». И вновь он невольно обратился мыслями к тому случаю в школе, когда самый отъявленный хулиган поддержал его. Конечно, он не идеализировал своего телохранителя и понимал, что они с полковником еще не раз и не два поточат друг о друга когти, но сейчас он был ему искренне благодарен.
Боль немного отступила, и Кевин постарался устроиться поудобнее. Надо поспать. Иначе его тело – человеческое тело, не выдержит. Нужно дать ему отдых, а о хитросплетении человеческих судеб, провалившемся эксперименте и о грядущей проверке, равно как и о странном поведении и обвинениях мистера Сандерса, он подумает утром…
В это же время.
Боль?
Боль…
Боль.
Боль!
Джейк дернулся всем телом, но эластичные ремни крепко фиксировали не только его конечности, но и туго стягивали грудную клетку и шею. Пленник хотел закричать, но голоса не было. Бывший морпех вновь и вновь пытался освободиться, но ему казалось, что он находится под толщей воды, а руки и ноги не слушаются. И нет ничего, нет мира вокруг, а есть лишь яркий белый свет и боль, боль, боль…
«Больно… В этот раз я не выдержу…»
Он почувствовал, что по щекам катятся горячие слезы, а непереносимая боль в затылке раскаленной иглой вонзается в мозг и стекает потоками кипятка по позвоночнику. Но боль в душе была гораздо сильнее боли физической. Лучше бы Куоритч убил его! Лучше бы он перерезал ему горло, пристрелил его, да что там, выбрал любой удобный для него способ убийства, чем вот так!
Бывший морпех не сомневался, что в числе прочего ему наверняка вкололи и обезболивающее, иначе бы он не выдержал эти адские ощущения, как не выдержал там, на плато, у подножия Ивового Древа. Тогда сознание, к счастью, оставило его, иначе он бы просто умер от болевого шока. И это было бы благословением! Потому что он понимал - сейчас его мучения лишь начинаются.
Он изо всех сил зажмурился, взмолился мысленно: о, Великая Мать, забери меня! Просто прекрати это все одним ударом! Пусть смерть будет болезненной, мучительной, но просто дай мне уйти!
«Ты же знаешь, что этого не будет».
Новая мысль обожгла его, точно пощечина, но не отрезвила. Лишь заставила вернуться в ту страшную ночь. В то последнее единение с Великой Матерью. Она заглянула в его память, и в этот раз Джейк не чувствовал привычного тепла и мягкость. Эйва буквально вскрыла его сознание, заставив всплыть на поверхность все последние воспоминания, вытащив все чужие слова и образы, что он помнил. Но самое главное, что она его услышала. И убила ту девчонку – Джейк искренне на это надеялся. Нет, не потому, что он питал ненависть к этой девушке, вовсе нет! Но если эксперимент Ньюмана обернулся бы успехом, то для Пандоры все было бы кончено! Так что пусть лучше умрет один аватар и его оператор, чем погибнут тысячи и тысячи на’ви.
Но почему погасло Древо?
Вспоминая об этом, Джейк почувствовал странную иррациональную пустоту в груди. Неужели Матерь покинула эти земли? Неужели отступила? Но если это так, то лес обречен! Матерь поддерживает равновесие жизни. Без нее все разрушится!
На секунду ему вдруг стало легче: как тогда, шестнадцать лет назад, Мать вступила в борьбу с небесными людьми. Так может, она и сейчас сделает то же самое?
И тут же его захлестнула новая волна отчаяния. Мать не поможет. Всё изменилось – Шарлотта раз за разом повторяла ему, что Ньюман не остановится не перед чем и сделает всё, чтобы одержать верх над самой природой, над самой сутью Пандоры! Но он не верил. Он, как упертый баран, решил, что вновь справится с людьми…
А потом они уничтожили Древо Духов Меткаинов. Уничтожили острова, лишив рифовые племена крова. И где гарантия, что после последних событий Ньюман не решит уничтожить и Древо Души Оматикайя? Просто решив, что оно теперь ему бесполезно? И Эйва не сумеет ему противостоять! Что она сумела противопоставить ракетам воздух-земля? Что она сумела противопоставить химикатам, которыми люди облили и лес, и острова? Всё, что она может – это скрыться, спрятаться. И именно это она и сделала.
Она проиграла. И отступила.
Новая мысль вдруг отозвалась оглушительной болью в затылке, заставив Джейка рвануться, хрипло закричать от осознания. Люди победили. А это значит, что все на’ви отныне обречены.
- Я сочувствую вам, мистер Салли.
Женский голос раздался возле его головы, заставив несчастного подскочить от неожиданности. Но он не видел ее: из-за тугих ремней Джейк не мог обернуться. Не слышал он и как открылась дверь, и кто-то вошел в помещение. Но голос был знакомый - он совершенно точно слышал его раньше.
- Мы не сможем вернуть вам утраченное, - меж тем продолжала его невидимая собеседница, даже не подозревая, что Джейк сейчас оплакивает вовсе не потерю косы. - Технологии шагнули далеко вперёд, однако в данном случае они бессильны.
Он слышал, как каблуки женщины звонко зацокали по пластиковому покрытию пола, и она наконец-то вышла вперед. Стоило ей так сделать, как он тут же узнал эту эффектную блондинку. В памяти даже всплыло имя, и он прохрипел:
- Джонс.
- Мне приятно, что вы помните моё имя, мистер Салли, - Маргарет смахнула с рукава белоснежной блузки несуществующие пылинки. - Как я и сказала, мне жаль, что так получилось. Зря вы затеяли эту игру. Вам нужно было сдаться сразу, как только появилась такая возможность. Тогда, возможно, мистер Ньюман сумел бы вам помочь. Или хотя бы не допустить, чтобы полковник Куоритч сотворил с вами… Это.
Её губы дрогнули, словно она хотела добавить что-то еще, но сдержалась. Джейк закрыл глаза, не в силах смотреть на нее. Ему было все равно. Полковник все же достиг своей цели и убил его. Он так старался выжить, столько раз ускользал от Куоритча, столько раз оставлял его в дураках, но... Но в итоге он все равно проиграл. И Эйва проиграла.
Маргарет, словно прочитав его мысли, негромко произнесла:
- У любой песенной нити есть начало и конец. Мне жаль, что конец вашей нити столь печален.
- Да пошла ты...- ему хотелось закричать, но с губ сорвался лишь бессильный хрип. - Пошла на хер, сука!
Один из приборов тревожно пискнул, и Марго, в два шага преодолев расстояние до него, коснулась наманикюренным пальчиком экрана и назойливый звук стих.
- Постарайтесь успокоиться, - Джейк не видел, что она делает, так как ее спина загораживала ему обзор, но слышал, как тихонько хрустнуло стекло, словно она сломала ампулу. - Вам теперь вредно волноваться. Потеря части мозга – серьезное дело. Пусть этот мозг лишь некий дублер спинного мозга.
Она оглянулась через плечо и хотя край маски экзокомплекта явно мешал ей, Джейк мог поклясться, что она его видит.
- Но я могу помочь вам. Я могу убрать боль.
А следующие ее слова заставили Джейка со всей силы дёрнуться, ведь она заговорила на языке на'ви:
- Матерь примет тебя в свои объятия, Торук Макто. Великая Мать ждет тебя.
- Ты... - он не знал, что больше его пугает: маленький пластиковый шприц с тонкой иглой, который женщина держала в руках, язык, на котором она вдруг заговорила, или же ее взгляд...
Теплый. Ласковый. По-материнский заботливый.
Так на него смотрела лишь одна женщина. Та, которая подарила ему эту жизнь, подарила Пандору.
"Это галлюцинация, я просто под наркотой" - он до боли в глазах всматривался в лицо склонившейся над ним Маргарет Джонс. Ее тонкие пальцы ласково погладили его по щеке, отвели с лица свалявшиеся пряди волос.
- Боли нет, Джейк.
Ее ладонь прошлась по его коже, коснулась сгиба локтя.
- Я уберу боль, и ты просто уснешь. Поверь мне, так будет лучше для всех.
- Нет!
Сладкий голос убаюкивал его, но бывший морпех из последних сил заставил себя собраться.
- Что ты... Кто ты?!
- Я мисс Маргарет Джонс, заместитель начальника лаборатории. - На губах Марго появилась слабая улыбка. - Вы знаете меня именно под этим именем.
- Ты... - он испуганно скосил взгляд на иглу, которая уже коснулась его кожи. - Не смей! Сука, не смей!!! Отвали от меня!
- Я помогу вам, - Джонс, казалось, не замечала его слов. - Мистер Ньюман и мистер Куоритч...
- Пошла на хрен!!!
Джейк вновь рванулся, но путы держали крепко, а тоненькая игла уже проколола его кожу.
- Не дергайтесь, а то иголка сломается, - шепот Марго змеей выползал ему в уши. - Я помогу вам, мистер Салли. Вы просто уснете. Больно не будет...
- Кто ты... - почему-то комната перед его глазами вдруг начала раскручиваться со страшной силой, словно безумная адская карусель. Сознание поплыло, стало размываться, но Джейк, изо всех сил цепляясь за осколки реальности, повторил: - Кто ты?!
Джонс наклонилась к нему так близко, что коснулась пластиковым лицевым щитком его уха. И слова, что Джейк услышал, забрезжили лучиком надежды в сгущающейся вокруг него тьме:
- Мое настоящее имя Мардж Огустин. А теперь спи, мой мальчик.
Несколько часов назад.
Нейтири вглядывалась в чернеющий под крыльями икрана лес, который был ей знаком с детства. Почему-то именно сейчас он казался совершенно чужим, враждебным. Кажется, тут ничего не изменилось: всё те же причудливые арочные скалы, те же гроздья парящих островков, крепко держащиеся друг за друга корнями и толстенными лианами. Те же могучие стволы деревьев, а между ними - световые пятна панопир, раскинувшие между ветвями свои щупальца.
Но вместе с тем что-то неуловимо изменилось. Что-то стало другим, и Нейтири не могла понять, что именно. Но внутри словно дрожала натянутая струна: опасность, опасность! Там внизу – опасность!
Может, именно поэтому она заставляла своего икрана раз за разом описывать круги вокруг амфитеатра причудливых скал, но не позволяла ему опуститься на изрезанные прожилками анобтаниума камни.
Икраны, которые несли ее детей, парили неподалеку. Кири явно порывалась поскорее оказаться на твердой земле, да и Ло’ак уже несколько раз подавал ей знак, указывая хорошее место, куда она бы могла опустить банши. Но дочь тсахик упорно отказывалась, вместо этого направляя своего зверя на новый круг.
Вдруг от скалы отделилась тень, раскинула мощные крылья и бесшумно поплыла над лесом. Нейтири, прищурившись, сдавленно зашипела, узнав в этой тени икрана с наездником. Сердце ее тревожно заколотилось: друг это или враг? Во тьме рассмотреть было невозможно!
Икран, который то появлялся, то вновь скрывался в ветвях деревьев, постепенно удалялся и она наконец-то приняла решение.
- Держись!
Маленькая Туктирей удивленно посмотрела на мать, но послушно вцепилась в нее. А Нейтири, не медля боле, привстала на стремена и резко дернула за упряжь, заставив икрана буквально рухнуть вниз, выставив вперед острые когти.
***
Ка’ани знал, что ему ни за что не угнаться за Ло. Она была далеко не самой хорошей охотницей, но с икранами, как ни странно, умела управляться великолепно. Вспомнить хотя бы, с какой легкостью она справлялась с огромным черным Ль’екьенгом (Безумным. Такое имя Ка’ани дал Кексику. Более подробно об этом можно прочитать в предыдущих главах). Управляла им одной рукой! И могучий зверь беспрекословно ей подчинялся. А уж когда Ло’ота пересела на свою маленькую юркую Сивин, то Матерь словно подхватила её и подарила ей небеса. К тому же рыжая банши была очень проворной. И пока Ка’ани выждал время, пока поднял Та’анхэ (Звездного. Так зовут икрана охотника) в воздух, Ло’оты и след простыл.
Подозревая, куда она могла отправится, охотник направил своего икрана к Ивовому Древу, опасаясь, впрочем, опускать его низко: ему вовсе не хотелось попадаться на глаза небесным демонам и тем более подставляться под пули. Да и Ло на арочных скалах не оказалось. И, отчаявшись ее найти, Ка’ани полетел обратно к лагерю, как вдруг…
Резкий крик банши, который раздался у него над головой, заставил его отправить Звездного в штпор, резко уйти вниз, а после подняться выше.
Но стоило ему так сделать, как он заметил, что у икрана, который на него напал, был наездник. Даже двое.
Женщина с ребенком.
И в ту же секунду охотник узнал их. Узнал ту, с которой судьба поставила его по разные стороны баррикад.
Коснувшись рукой лба, он поприветствовал стоящую на стременах Нейтири, и та ответила ему тем же жестом, а после коснулась пальцами губ, горла, груди, а затем резко отвела руку в сторону.
«Я вижу тебя. Нам надо поговорить. Что происходит?»
Коротко кивнув, Ка’ани провел ладонью перед лицом, а после обвел рукой пространство вокруг:
«Летал на разведку. Я расскажу».
Новый жест:
«Отведи меня к клану».
Кивнув, Ка’ани поднял руку, показав сперва четыре пальца, а после загнув один.
«Вас трое. Где еще один икран?»
Нейтири лишь горестно покачала головой, и охотник решил, что сейчас и в самом деле не лучшее время, чтобы выпытывать у нее куда делся ее муж и почему они все же решили вернуться. Вместо этого он махнул рукой, поманив Нейтири и ее детей за собой. Что ж, он не нашел приемную дочь тсахик, но нашел родную. Мо’ат наверняка обрадуется…
***
…Но стоило ему так подумать, как над ним промелькнула тень, а спустя миг раздался воинственный крик банши. Рекомбинант, пригнувшись, коротко рявкнул:
- Вниз!
Кексик, тотчас подчинившись приказу своего наездника, тут же сложил крылья, но опоздал на какие-то секунды и Майлз, спиной ощущая приближение врага, тут же бросил упряжь, выхватил из кобуры пистолет, обернулся и…
И так и не воспользовался им, позволив маленькому рыжему икрану пролететь у него над головой. Несколько секунд ему понадобилось на то, чтобы выправить полет Кексика, а подняв взгляд, он увидел, что банщи зависла в воздухе в нескольких фунтах от него, трепеща крыльями, точно причудливая бабочка. Ее наездница, стоя на стременах и с деланной легкостью держась за упряжь одной рукой, кончиками пальцев второй коснулась лба. Ветер трепал ее длинную набедренную повязку, заставляя плотные куски ткани оборачиваться вокруг стройных бедер, перебирал тончайшие черные косички. Мгновение – и Милашка поднырнула под крылья Кексика, заставив того испуганно дернуться, рявкнуть недовольно.
- Вы попались, полковник!
Услышав звонкий голос его малышки, Майлз довольно усмехнуться. Он не ожидал, что Шарлотта окажется такой проворной, хотя и помнил, что она неплохо управляется с этими существами. Но он почему-то думал, что она будет ждать его на земле, а она…
Рыжая Сивин вновь поднялась вверх, на ходу задев Кексика лапами за крыло и заставившего нервно дернуться. Реком, выровняв его полет, запрокинул голову, любуясь пируэтами, которые Милашка выписывала у него над головой, подчиняясь командам своей наездницы.
- Решила со мной поиграть, Котенок? – крикнул он в ответ, и в ту же самую секунду Сивин опять упала вниз, вынуждая полковника с руганью припасть к шее своего икрана. – Вот чертовка!
- Ты моя добыча!
Новая петля, и Милашка опять оказалась наверху. Майлз лишь изумленно покачал головой: он не был готов к тому, что эта крохотная банши окажется такой быстрой, а мастерства Шарлотты хватит, чтобы выписывать такие сложные пируэты. Что ж, надо отдать ей должное – она потратила на это пятнадцать лет.
- Дашь мне пару уроков, Котенок?! – крикнул он, понимая, что делает Ло. – Пытаешься прижать меня к земле? А силёнок хватит?
Привстав в стременах, он рывком заставил Кексика подняться выше, попытался было повторить один из трюков Ло, но здоровенный икран оказался боле тяжеловесен, нежели его юркая сестра, и переворот получился весьма грубым. Ло же, желая усугубить это и приблизить свою победу, припала к шее Сивин, вытянувшись, точно стрела, и Милашка, рванув вперед, сложила крылья, упала на своего более крупного собрата.
Ветви деревьев были все ближе. Майлз. понимая, что Ло все же добилась своего и прижала его к земле, теперь высматривал удобное место, чтобы посадить икрана, однако хитрая девчонка, судя по всему, решила это за него.
Еще один выпад – и Кексик, увернувшись от толстенных ветвей дельта-деревьев и едва не врезавшись в здоровенную панопиру, с недовольным криком вцепился когтями в скалу, которая нависала над небольшим озерцом. По серым скалам вниз стекало несколько ручейков-водопадиков, а берега озера поросли пышными зарослями веерных папоротников и иных растений, которые флюоресцировали в ночи. Их огни отражались в черном дрожащем зеркале воды, рассыпаясь по поверхности, точно осколки звезд.
- Ты выиграла, - расхохотался Майлз, понимая, что бежать ему некуда. Кексик устал, да и нависающие над скалами ветви не дали бы ему развернуть крылья.
- Моя добыча! – звонкому крику Ло вторил рев Сивин, а после Милашка, филигранно вписавшись между копьями ветвей, рухнула вниз, мчась прямо на прижавшегося к скале икрана с наездником. – Ты - моя добыча!
- Твою мать!
Когда до столкновения оставалось лишь несколько секунд, рекомбинат, выругавшись, разжал руки и, оттолкнувшись от стремян, с матом рухнул в природный водоемчик.
Теплая вода, приняв его в свои объятия, сомкнулась вокруг него, обволакивая. Раскрыв глаза, Майлз поднял голову и увидел скользнувшую над водой крылатую тень. Миг - и в воду, недалеко от него, упала стройная фигурка, изогнулась, развела руки в стороны, но тут же оттолкнулась ногами от камней и устремилась к поверхности.
Вынырнув, Ло жадно схватила ртом воздух и заоглядывалась, силясь рассмотреть полковника. На скалах звонко перекрикивались Сивин и Кексик: рыжая банши повисла на камнях, недалеко от своего более крупного собрата, выгибала шею, шипела. Ло опасалась, что тот может атаковать ее, но, видимо, он слишком устал. Но где же его наездник?
Она уже запереживала было подумав, что Майлз, упав, ударился о камни и теперь не может всплыть, как вдруг неведомая сила рванула ее вниз, заставив погрузиться в воду с головой. Но она не успела напугаться, ведь в ту же секунду почувствовала, как крепкие мужские руки обняли ее за талию. Ло’ота постаралась было освободиться, но рекомбинант, который вовсе не собирался так просто сдаваться, вынырнул, увлекая за собой охотницу.
Ему понадобился лишь один глубокий вдох и прежде чем коснуться губами губ прильнувшей к нему всем телом крошки Ло, он выдохнул:
- Ну и кто теперь добыча?
Глава 39: Сонная явь
Двадцать три года назад
- …Мисс Уилсон, я бы хотел, чтобы вы дополнили свой отчет!
Шарлотта вздрогнула всем телом, когда на стол перед ней упала толстая пачка бумаг. Ее начальник - молодой, но уже весьма известный в определенных кругах ученый, не потрудился даже объяснить, что именно его не устроило в ее докладе. Он просто швырнул ей на стол папку и удалился. Скорее даже унесся на крыльях праведного гнева.
Тяжело вздохнув, молодая женщина отодвинула ноутбук и взялась за листы, сплошь перечерканные ярко-красным маркером. На секунду ее посетило чувство дежавю: она словно вернулась в свою альма-матер и вновь оказалась на зачете по анатомии, к которому была абсолютно не готова. Тогда профессор тоже перечеркал ее работу, и студентке Уилсон пришлось всё переделывать. Но если тогда подобная оплошность грозила лишь проблемами в учебе и бессонными ночами, то тут на горизонте маячило увольнение. А этого она никак не могла допустить!
Заставив себя собраться, она нахмурилась, всматриваясь в пометки, которые мистер Ньюман оставил на полях. Надежда, что к концу отчета он утомится и будет смотреть менее внимательно, растаяла, как и надежда на спокойные выходные. Новый начальник педантично проштудировал каждую страничку и нашел кучу ошибок в расчётах. А в паре мест даже не поленился проставить недостающие запятые!
- Что б тебя!
Она не ожидала, что это прозвучит так громко, и тут же испуганно сжалась. Одна из лаборанток - высокая симпатичная девушка с говорящей фамилией Блейк, которая как раз шла мимо ее стола, хихикнула:
- Что такое, мисс Уилсон? Проблемы?
- Нет-нет, Нора, - Шарлотта в раздражении бросила бумаги на стол. - Просто я "счастлива" от предстоящей перспективы провести выходные на работе!
- Ох, - в глазах мисс Блейк отразилось искреннее сочувствие. - Надеюсь, вам заплатят сверхурочные.
- Угу, догонят, а потом опять заплатят, - однако, поняв, что она ворчит на ни в чем неповинную лаборантку, Шарла торопливо улыбнулась: - Ничего. Я все равно живу одна. Какая разница, где коротать выходные? К тому же тут никого не будет, так что я смогу спокойно поработать и кое-что проверить...
Она покосилась на выделенную красным цветом формулу и решительно подвинула к себе ноутбук.
- Прости, Нора, мне надо работать.
Девушка ободряюще улыбнулась ей и поспешила дальше. А Шарлотта, периодически недовольно чертыхаясь, приступила к исправлению отчета.
Это, как ни странно, увлекло ее. Первый гнев прошел, и она с интересом углубилась в формулы. А спустя пару часов призналась сама себе: мистер Ньюман и в самом деле был прав. Матричный синтез, точнее биосинтез белка, которым сейчас и занималась Шарлотта, включал в себя несколько процессов. Но основополагающим было количество затрат АТФ, в расчётах которых она и ошиблась. И все последующие ошибки были лишь следствием допущенной в начале небрежности. Поняв это, Шарлотта нашла ошибку и начала разматывать цепочку…
Вскоре несчастный отчет покрылся ярко-синими пятнами: мисс Уилсон, держа маркер в правой руке, левой быстро стучала по клавишам ноутбука. Взгляд ее метался от бумаг к экрану и обратно.
Раздавшийся за ее спиной голос заставил ее не то что вздрогнуть, а буквально подскочить на стуле.
- Не стоит пренебрегать количеством рибосом, мисс Уилсон.
В ту же секунду на клавиатуру рядом с ее рукой легли длинные пальцы с аккуратно подпиленными ногтями. Мистер Ньюман, ничтоже сумняшеся, потеснил ее и вбил несколько цифр в готовую формулу.
- При нехватке ферментов не произойдёт образование пептидной связи, если вы помните.
- Да, - прошептала Шарлотта и испуганно выронила маркер, только сейчас заметив, что испачкала кончики пальцев. - Простите...
- Будьте внимательнее, - повторил высокий молодой мужчина, неотрывно глядя в экран. - То, чем мы занимаемся, мисс, очень важно.
- Я знаю... Просто... - Шарлотта была готова сквозь землю провалиться. От рабочего настроя вновь не осталось и следа.
- Что "просто"? - выпрямившись, Ньюман окинул взглядом сжавшуюся в комочек миниатюрную шатенку и скривился. - Я понимаю, вы не так давно пришли сюда, но...
- Просто это не основная моя специальность! - выпалила Шарла и зажмурилась, готовая к потоку брани, обвинению в некомпетентности и отсутствию многозадачности. В общем, ко всему тому, на что был так щедр ее предыдущий босс. Который, кстати, ушёл в отставку - очень неожиданно ушел. А спустя короткое время на его место поставили этого молодого руководителя. Мистера Кевина Ньюмана. Девчонки в курилке говорили, что он сынок какого-то видного политического деятеля и папаша "продвинул" сына по карьерной лестнице. Впрочем, с первых же дней работы мистер Ньюман показал себя как человек, который великолепно знает свое дело. Ничего из того, что происходило в лаборатории не ускользало от его внимания. А спустя короткое время он уже вник во все процессы и ведущиеся работы. И, естественно, стал вносить свои коррективы.
Всё это вихрем пронеслось в голове у Шарлотты за те мгновения, что потребовались ее начальнику для ответа.
- Не ваша основная специальность? А какая же основная?
- Я ботаник, - Шарлотта не решалась оглянуться. - Просто мне необходимо было начать работать на RDA, чтобы...
- Чтобы что? - в голосе Ньюмана она слышала нотки плохо скрываемого раздражения. - Договаривайте, мисс Уилсон.
- Я подала заявку на участие в программе "Аватар".
- Мечтаете исследовать космос?
- Я всегда хотела побывать на Пандоре.
Повисла тишина. Наконец Ньюман заговорил:
- Закончите отчет и жду вас в своем кабинете.
- Я не успею до конца рабочего дня! - испуганно пискнула Шарлотта и наконец-то обернулась, опасливо окинула взглядом высокого мужчину. - Может, мне даже придется работать на выходных.
- Работайте, - пожал плечами Ньюман и отвернулся. - Но к утренней планерке в понедельник этот отчет должен быть у меня на столе.
Вечер воскресенья.
Никогда еще выходные не казались Шарлотте такими длинными. Нет, это был далеко не первый раз, когда она коротала их на работе. Она не соврала Норе: дома ее и в самом деле никто не ждал, ведь она жила одна. Да и ту крохотную квартирку, которую она снимала, тяжело было назвать полноценным домом.
Дом… Каждый раз, думая об этом, Шарла чувствовала, что на глаза наворачиваются слезы. Когда-то и у нее был дом: их с мамой дом. Маленький, уютный, окруженный крохотным садиком. В этом домике прошло ее детство, и Шарлотта искренне любила его. Но когда ей исполнилось четырнадцать, мама заболела. А спустя три года умерла.
Отодвинув бумаги, Шарлотта сложила на столе руки и устало опустила на них голову. Если бы у них были деньги, то маму бы наверняка удалось вылечить. Сейчас девушка это прекрасно понимала. Но тогда помощи было ждать неоткуда. Своего отца Шарла никогда не знала, а мать, даже находясь при смерти, так и не раскрыла ни его имени, ни адреса. Дом банк отнял за долги, и юная мисс Уилсон оказалась на улице с одной сумкой с вещами. К счастью, ей удалось не только хорошо окончить школу, но и поступить в колледж, а после и в университет. Ну а после получить эту работу. Но хотя сейчас у нее были перспективы и мечты, прошлое все равно порой напоминало о себе.
Особенно невыносимо было в выходные. В обычные дни Шарлотта добиралась домой лишь глубоким вечером и сразу же ложилась спать, чтобы утром успеть на первую электричку, идущую в центр. Но по выходным, когда она оставалась одна, боль и грусть набрасывались на нее, словно стая хищных зверей. Она пыталась отвлечься от этих мыслей, погружалась в работу, стараясь не отрываться от ноутбука. Однако попытки убежать от себя самой были тщетны. А потому в выходные она обычно старалась побыстрее завершить домашние дела и уехать в центр, в научно-исследовательский комплекс или в библиотеку.
Именно в библиотеке ей однажды попался справочник по ботанике Пандоры авторства некой Гр. Огустин. И это стало поворотным моментом. Шарлотта, которая никогда не отличалась ни амбициозностью, ни упорством, сама от себя не ожидая, подала заявку на участие в программе «Аватар». Которую, к ее вящему удивлению, одобрили. Правда для того, чтобы полноценно войти в программу, ей еще было необходимо работать и работать. Требовалось перейти в другой отдел, вновь вернуться к занятиям спортом и начать изучать новый для нее язык. На’ви.
На’ви
Не открывая глаза, Шарлотта протянула руку и нащупала лежащую среди папок с документами весьма потрепанную книгу. Этот словарь она изучила вдоль и поперек, но, открывая его, каждый раз находила для себя что-нибудь новое. Язык давался тяжело, но она, продираясь сквозь дебри грамматики и непривычной артикуляции, упорно училась, как привыкла учиться все эти годы, зная, что лишь терпение и прилежный труд помогут ей подняться к тем вершинам, которые она себе обозначила.
Отодвинув книгу, Шарлотта опять уткнулась лицом в ладони и сдавленно застонала. Новый начальник наверняка ее уволит, и тогда прости-прощай мечты о других планетах. Она не справится. Да, она исправила этот отчет, осталось только заново распечатать и положить на стол мистеру Ньюману. Но что с того? Этот отчет – первый из тех, которые ей еще предстоит сделать. И она не справится! Ни за что не справится! Она не генетик, она откровенно «плавает» в этой теме, и мистер Ньюман совсем скоро это поймет. И уж, конечно, постарается побыстрее избавиться от нее! К чему ему балласт в команде? А в программу «Аватар» возьмут кого-нибудь более компетентного, нежели она. Всего лишь ботаник. Далеко не самая лучшая, не самая одаренная и не самая выносливая. Множество других ученых претендовали на это место, и Шарлотта готова была побиться об заклад, что каждый из них в миллион раз лучшее ее – серой, неприметной мисс Уилсон. А уж что говорить про ее диссертацию…
В кабинете было темно, тихо. Едва слышно гудел принтер, выплевывая свежеотпечатанные листы, шуршал вентилятор, и Шарлотта позволила себе расслабиться. Хватит гонять одни и те же мысли по кругу. Она и в самом деле делает всё, что от нее зависит. Не получится стать полноценным участником программы «Аватар» – не страшно. Но она все равно сможет отправиться на Пандору и продолжить работу над своей диссертацией. Тем более, что ее научный руководитель очень ее хвалил. И пусть растение, которое она выбрала для изучения, носило весьма неблагозвучное название – личиночник, оно все же было ценно. Равно как и биотопливо, получаемое из него. И если наладить процесс…
Она и сама не заметила, как провалилась в сон, полный флюоресцентных огней, звуков леса и шума кожистых крыльев…
Утро понедельника.
Начальник лаборатории ворвался в помещение, как ураган. В одной руке он сжимал стакан с кофе, на сгибе локтя - свое пальто. Второй рукой удерживал планшет, а плечом прижимал к уху телефон. Он предпочитал приходить первым, даже раньше своей секретарши и ассистентки. Ему нравилась гулкая тишина, которая царила в блоках, заставленных оборудованием. Нравилось стоять у окна в своем кабинете и наблюдать, как солнце лениво выплывает из-за небоскребов. Небо в эти моменты было чистым, еще не укутанным серым смогом.
Однако, едва войдя в лабораторию, он удивленно замер: в это утро не он оказался первым. За дальним столом, сложив руки на документах и справочниках, спала одна из сотрудниц.
Ньюман покопался в памяти и вспомнил ее фамилию: Уилсон. Доктор Уилсон. Слишком громкое звание для той, чья диссертация была еще не дописана, но, тем не менее.
Принтер коротко пикнул, и Кевин отвлекся на офисную технику. А когда вновь повернулся к мисс Уилсон, то увидел, что она подняла голову и смотрит на него. Выглядела девушка далеко не лучшим образом: под глазами залегли глубокие круги, а на щеках остались следы от складок рукавов, к которым она прижималась лицом. И в довершение всего на лбу отпечатался след от синего маркера, которым мисс Уилсон, судя по всему, делала пометки в документах.
- Ой, мистер Ньюман! – вскочив, Шарлотта ударилась коленом об угол стола, сдавленно зашипела, но тут же взяла себя в руки и, доковыляв до принтера, сгребла отпечатанные листы, прижала их к груди. – Мой отчет… Я… Он готов!
- Я перезвоню, – выпрямившись, Кевин едва успел подхватить кончиками пальцев телефон и внимательно посмотрел на свою сотрудницу. – Вы что, ночевали здесь?
- Да… Ну, то есть я… - залепетала Шарлотта, не рискуя поднять взгляд. – Мой отчет, просто… Иначе я бы не успела…
Поморщившись недовольно, Кевин протянул своей сотруднице стакан с кофе и прежде, чем она успела возразить, обрубил:
- Я к нему не прикасался, не волнуйтесь. Я бы не позволил себе вас оскорбить, – и тут же добавил, с трудом сдержав улыбку. – Приведите себя в порядок. Через час жду вас в своем кабинете.
***
Когда спустя положенное время на пороге его кабинета вырисовалась миниатюрная фигурка Шарлотты, Кевин уже успел закопаться в бумаги. А потому, когда секретарша окликнула его, он несколько секунд бездумно смотрел на белый халат мисс Уилсон. И лишь когда та подала голос, начальник лаборатории наконец-то пришел в себя.
- Я переделала отчет, мистер Ньюман.
Она шагнула вперед и положила пластиковую папку на стол. Следы от маркера исчезли с ее лба, но выглядела девушка по-прежнему уставшей.
Откинувшись на спинку стула, Кевин скрестил руки на груди.
- Хорошо, мисс. Вы можете на сегодня взять отгул. Вам нужно отдохнуть.
- Нет-нет! – торопливо замотала головой Шарлотта. – Все хорошо! – и тут же охнула: - Ой! Вы же отдали мне свой кофе! Если хотите, то я могу сбегать в кофейню и…
- Не стоит, мисс, – Ньюман взмахнул рукой и еще раз смерил свою подчиненную внимательным взглядом: - Так вы ботаник, верно?
- Да...
- Хорошо, - он резко кивнул, взял принесенный ею отчет и уже больше не смотрел на девушку. – Вы свободны, мисс.
***
Вечер подкрался незаметно, и в кабинете автоматически включились светильники. Кевин, погруженный в работу, вздохнул, отодвинул бумаги, устало потер переносицу и зажмурился. Под веки, казалось, насыпали песка, буквы расплывались перед глазами, но работы было еще более чем достаточно. Ему предстояло ознакомиться со многими научными проектами, вникнуть в последние исследования, перелопатить кучу документов и личных дел сотрудников…
И именно над личным делом одной из своих сотрудниц он сейчас и сидел. Надпись на файле гласила: Мисс Шарлотта А. Уилсон. Он уже несколько раз пролистал жалкие несколько листков и убедился, что эта девушка абсолютно ничем не примечательна. Ни особых способностей, ни выдающихся знаний, ни биографии. Единственное, что выделяло ее среди других - это активное желание стать участником программы «Аватар». Мисс Уилсон прилежно училась, сдавала все необходимые тесты и на данном этапе проходила завершающую стадию подготовки и через полгода должна была предстать перед комиссией, которая либо одобрит ее кандидатуру, либо нет. И он, как ее нынешний начальник, должен будет дать ей подробную характеристику.
- Невнимательная, рассеянная, - хмыкнул он, вспомнив следы маркера на лбу Шарлотты. – Но трудолюбивая.
Он еще раз перелистал ее отчет и отложил его в сторону. Девушка исправила все ошибки, перепроверила все расчёты, потратила свои законные выходные на эту работу и даже осталась на ночь!
- Всецело преданная дело, - усмехнувшись, Кевин взял красный маркер и поставил пропущенную запятую на последней страничке отчета. – Но поглядим.
Отодвинув злополучный отчет, он, пробежавшись пальцами по клавиатуре, быстро накидал приказ о переводе доктора Уилсон. Она сказала, что основной ее профиль - ботаника? Что ж, вот пусть и занимается тем, что у нее получается лучше всего.
***
В следующий раз он увидел мисс Уилсон спустя пару недель после этих событий. Его пригласили понаблюдать за успехами тех сотрудников, которых отобрали для участия в программе «Аватар».
И в числе прочих тех, кто сегодня должен был пройти тесты на физ-подготовку, Кевин заметил свою сотрудницу. Шарлотта в этот момент была на беговой дорожке. Кевин удивился, как ей не мешают провода приборов, которыми был опутан ее торс. Но он бы врал себе, если бы утверждал, что не обратил внимания на точеную фигурку мисс Уилсон.
В эту секунду он вдруг посмотрел на нее совершенно иным взглядом и увидел совсем иное. Не невзрачную серую сотрудницу, одетую в привычный белый халат, а миниатюрную девушку с тонкой талией, пышным хвостом темно-русых волос, аккуратной грудью и сочными бедрами. Обтягивающий костюм лишь подчеркивал точеную фигуру мисс Уилсон. Слишком соблазнительную, чтобы просто пройти мимо.
Однако больше, чем формы Шарлотты, его привлекли показания приборов. Мисс Уилсон уже давно пробежала необходимую норму, но ее дыхание и пульс не были слишком уж учащенными, хотя дорожку уже переключили на более мощный режим. Покопавшись в памяти, Кевин вспомнил один из фактов, который прочел в ее личном деле: долгое время она занималась легкой атлетикой. В старшей школе и в колледже она даже участвовала в соревнованиях и занимала далеко не последние места. Однако после, судя по всему, ей пришлось выбирать между спортом и наукой. И она выбрала последнее. А навыки остались.
Наконец дорожку остановили, и к Шарлотте подошли еще двое лаборантов, которые сняли с нее датчики, зафиксировали последние показания. Сразу же после этого ее и других операторов аватаров отправили на новый тренажёр: ту самую капсулу - пси-блок, благодаря которому и должно было происходить соединение с «аватаром». И если несколько других кандидатов выглядели измотанными, то Шарлотта непринужденно улыбалась. Она лишь раскраснелась после бега и только.
***
Почему-то именно этот румянец и не давал ему покоя. Кевин не стал дожидаться окончания эксперимента: операторы проводили на тренажерах множество часов, а у него не было такой роскоши, чтобы следить за этим. Однако, когда в его отдел спустили очередные документы на подпись, он даже не удивился, увидев имя мисс Уилсон в числе тех, кого руководство Корпорации однозначно рекомендовала для отправки на Пандору.
В тот раз он пошел в лабораторию, чтобы лично поздравить свою сотрудницу с новым статусом. Он застал ее за рабочим столом: тонкие пальчики мисс Уилсон метались по клавиатуре. Девушка не обращала внимания на ошибки и опечатки, а судорожно записывала результаты эксперимента, постоянно сверяясь с разложенными вокруг нее листками. Появление начальника заставило ее остановиться, смущенно поздороваться. А когда он поздравил ее с получением нового статуса, то и покраснеть.
Кевин и сам не понял, как так получилось, что они проговорили почти час. Не понял, зачем на следующий день вновь пошел в лабораторию. Не понимал, зачем предложил мисс Уилсон довезти ее до дома. Помнил лишь, как ужаснулся, увидев район, в котором она жила. А после большую часть вечера посвятил поиску новой квартиры и на следующий день вручил ей ключи, договор аренды и… И пригласил поужинать. Его не волновала ни разница в статусах, ни в положении. Он всегда получал то, что хотел. И только тогда, в момент, когда он прижал точеную кисть Шарлотты к губам, он осознал, что страстно желает заполучить эту девушку. Она будет его! Только его!
Спустя полгода.
Перевернувшись на бок, Кевин ласково коснулся кончиками пальцев невесомых темно-русых прядей его избранницы. Его миниатюрная невеста, его малышка Шарла лежала рядом с ним, прижавшись к нему всем телом и уткнувшись носом ему в плечо. Его движение не разбудило ее, а лишь заставило поморщиться. Кевин же, вновь улыбнувшись, осторожно откинул тонкую простынь и провел ладонью по гладкой фарфорово-белой коже его любимой, очертил ладонью мягкий изгиб ее талии, бедро и вновь сместил руку выше.
Его девочка была рядом с ним: такая чистая, такая нежная, такая соблазнительная. Не в силах справиться со своим желанием, Кевин осторожно закинул стройную ножку себе на бедро, устроил все еще дремлющую Шарлотту поудобнее и плавно вошел в нее, заставив девушку сдавлено застонать, прогнуться. Еще не проснувшись, она было постаралась отстраниться, но он, подмяв ее под себя, припал к ее губам и, чуть отстранившись, вновь подался перед, входя глубже. Тонкие ручки Шарлотты плавно легли на его шею, а точеные пальчики запутались в его светло-льняных волосах, чуть сжали их. Застонав, практически зарычав от желания, Кевин приподнялся на локтях, любуясь своей невестой. Ее мягкие губки, припухшие от поцелуев, были призывно распахнуты, а глаза в эту секунду казались густо-синими, почти черными.
Ньюман двигался плавно, но мощно, не собираясь останавливаться. Он чувствовал жар и влагу – он вошел на сухую, но Шарлотта любила, когда к нежности примешивалась щепоточка боли – это ужасно заводило ее, а потому сейчас она уже во всю подавалась ему навстречу, впуская его еще глубже. И если бы он мог продержаться чуть дольше, то…
Со стоном запрокинув голову, Кевин сделал последнее движение, самое глубокое, от которого Шарлотта сдавлен вскрикнула, а после устало опустился, осыпал ее шею и худенькие плечики поцелуями и отстранился, обессилено рухнув на смятые простыни. Шарла было прижалась к его боку, но он тут же поднялся, напоследок поцеловал ее и ушел в душ.
Вернулся он через пару минут, уселся на кровать, вновь провел ладонью по бархатному бедру своей невесты и вздохнул:
- Сегодня у меня важная встреча с советом директоров. А после мы приглашены на ланч. Конечно, это скорее деловой ужин, но хоть компания будет приятная.
- Приедет твой отец? – Шарлотта перебралась поближе к жениху и положила голову ему на колени.
Тот, проведя ладонью по ее волосам, улыбнулся:
- Да. И Чета.
- Ой! – девушка радостно вскинулась. – Патриция!
- Да, - усмехнулся Кевин. – Ума не приложу, как ты умудрилась завязать с ней дружбу. Она довольно нелюдимая. Еще в школе такой была.
- Она очень милая, - тепло улыбнулась Шарлотта. – И такая умная!
- Это да, - Кевин вздохнул, осторожно отстранил невесту и поднялся на ноги. – Она не из очень обеспеченной семьи, однако с отличием закончила не только школу, но и университет. И к тому времени, когда вышла замуж за Ричарда, уже была руководителем нескольких отделов.
- Я слышала гадкий слух, что она получила эту должность через постель, - поморщилась Шарлотта, уселась на кровати и стыдливо прикрыла грудь краешком простыни. – Мол, мистер Форд продвинул свою протеже.
- Слухи, - фыркнул Кевин. – Ричард слишком умен, чтобы женится на идиотке, да еще и продвигать её по службе. Они сошлись, когда были практически на равных. Нет, конечно, он уже давно в совете директоров, но и Пенни, то есть Патриция, не так проста. Тут скорее хищник увидел хищника своего уровня.
- А правда, что мистер Форд помог тебе с карьерой?
- Можно и так сказать, - Кевин задумчиво потер подбородок. – Он давний знакомый моего отца. И он часто бывал у нас дома. Может, отец говорил с ним обо мне, но Ричард никогда об этом не упоминал.
Вздохнув, он еще раз обвел взглядом фигурку своей невесты и подытожил:
- Ладно, давай будем собираться. Мне надо быть в офисе к десяти. Ты поедешь со мной или приедешь позже?
- Я попозже, - Шарлотта тоже поднялась, торопливо подхватила свой халатик и торопливо закуталась в него. Кевин только усмехнулся: тонкая шелковая ткань едва ли скрыла соблазнительные формы молодой женщины. Скорее даже выгодно их подчеркнула. Девушка же, не зная, о чем думает ее жених, продолжила:
- Я обещала миссис Пауэлл помочь с рассадой. Её саженцы гортензий и роз плохо приживаются. Я предположила, что дела в кислотности почвы. Так что я помогу ей, а потом сразу же поеду к тебе.
Кивнув, Кевин вышел из спальни. Мысли у него текли неспешно, и он, вспоминая последние слова Шарлотты, довольно улыбался. Она на удивление легко заводила знакомства. Это первым заметил его отец, который, как ни странно, сразу же принял невесту сына. Он же обратил его внимание на навыки коммуникабельности у его будущей жены. Она мило ворковала как с женами важных чиновников, так и с простыми лаборантками. И благодаря ей Кевин уже завязал несколько важных знакомств, которые впоследствии могли помочь его продвижению по службе. Да и одно только то, что она произвела впечатление на Патрицию Форд, уже о многом говорило!
Шарлотта была лучшей.
Эта мысль родилась у него в голове неожиданно, но, прислушавшись к себе, Кевин понял, что это и в самом деле так. Он всегда стремился к самому лучшему. И женщину себе выбрал лучшую: лучшую для него. Пусть она не была высокой фигуристой фотомоделью, не была гением, но это ей было и не надо. Потому что она и так была лучшей. И именно она должна была стать его женой.
Войдя в гардеробную, он снял с плечиков тонкую белую рубашку. Через пару месяцев они сыграют свадьбу, и тогда Шарлотта окончательно оставит работу. Они договорились: она будет заниматься домом, будет растить их детей – они уже съездили в одну из элитных клиник и начали проходить обследование. Конечно, Шарлотта с трудом отказалась от мысли отправиться на Пандору, но он был очень убедителен. Место женщины подле ее мужа. И роль матери и домохозяйки прекрасно подходила мисс Уилсон. Которая вскоре станет миссис Ньюман…
Настоящее время. Пандора.
…он медленно открыл глаза. В виске по-прежнему тупо ворочалась боль, во рту пересохло, словно он вчера выпил целый ящик виски, но мысли, как ни странно, были светлыми.
Перевернувшись на бок, а после и вовсе усевшись на кровати, Ньюман провел ладонью по лицу. В тот вечер он выпил лишнего. Шарлотты долго не было и он, сам от себя не ожидая, обратил внимание на высокую длинноногую блондинку, которая работала в его лаборатории. Он помнил, как они разговаривали, а после оказались в его с Шарлоттой доме и… И в их постели.
Прижав кулаки к вискам, Кевин зажмурился и глухо застонал. Он помнил, как Шарлотта вскрикнула, когда вошла в спальню и увидела его с другой женщиной. Помнил, как вскочил, попытался что-то объяснить, а эта женщина, имени которой он не помнил, глупо хихикала, прикрывшись простыней, которая, кажется, еще хранила аромат тела его маленькой Шарлы.
…Помнил он и то, как Шарлотта схватила сумку, покидала в нее какие-то вещи и ушла. Именно ушла – она швырнула ключи от машины ему в лицо, а обручальное кольцо оставила на тумбе возле дверей. Она ушла в ночь, а он был слишком пьян, чтобы остановить ее. В тот момент в нем преобладали самые отрицательные черты: самовлюблённость, гордыня. Он решил, что она набегается и к утру вернется. Хотя где-то глубоко-глубоко на подкорке билась мысль, что она не придет. Что он видел ее в последний раз.
Тогда он немного ошибся. Он видел ее не в последний раз, но в близи – последний. Утром ему на стол легло ее заявление о переводе, уже заверенное подписью генерального. Шарлотта первый и последний раз в жизни обратилась к мистеру Форду и попросила перевести ее в другой отдел и возобновить ее участие в программе «Аватар». А после в кратчайшие сроки пересдала все тесты и через несколько месяцев улетела на Пандору.
Все эти месяцы Кевину казалось, что мир вокруг него рушится, а он тщетно пытается увернуться от обломков. Его карьера застопорилась, несколько научных проектов были заморожены, а спустя время его значительно понизили в должности. И даже отец, который раньше всегда продвигал его вперед, не скупясь ни на деньги, ни на лесть, ни на шантаж, теперь отвернулся от него. И Кевин прекрасно понимал, почему.
Он не оправдал доверие. Предал доверие. Как можно доверить руководителю значительную часть ресурсов Корпорации, если он с легкостью способен предать даже свою невесту? Нет, Ньюман не строил иллюзий: всем было глубоко плевать на горе маленькой мисс Уилсон. И не решись она вынести сор из избы, то для него, для Кевина всё бы прошло гладко и ничего бы не изменилось. Но Шарлотта явно честно рассказала обо всём мистеру и миссис Форд. И мистеру Ньюману старшему, конечно. И если отец еще бы мог смириться с поступком сына, то могущественные директора и акционеры Корпорации вовсе не собирались ставить под удар свои активы.
«Зачем ты это сделал?» - у него в ушах до сих пор стоял крик отца. – «Зачем ты приволок шлюху в дом, в кровать, на которой спит твоя жена?!»
- Я не знаю, отец… - Кевин откинул одеяло, поднялся на ноги и, дойдя до стола, коснулся сенсора, активируя несколько экранов. – Может, я просто… Сглупил?
Тогда, много лет назад, он оправдывал себя, мол, все гуляют от жен, у всех есть любовницы! Шарлотта, став его женой, став миссис Ньюман, буквально купалась бы в роскоши! Она уже на тот момент была вхожа в круги, где вращался высший свет старого Нью-Йорка! У нее было всё: платья, машины, бриллианты! Даже ее чертовы цветы, будь они неладны! За каждый саженец ее дурацких гортензий он платил сумасшедшие деньги и… И делал это с удовольствием! Делал всё, лишь бы она улыбалась, радовалась. Его отец был доволен ею, общество приняло ее! Так зачем он тогда привез домой ту блондинку? Которая, к слову, после этого сразу же уволилась из лаборатории, опасаясь, что гнев Ньюмана может обрушиться на нее. Но ему было все равно.
Конечно, по прошествии времени всё утряслось, про Шарлотту забыли, а его, Кевина, заслуги, множество научных статей и помощь отца вновь дали толчок его карьере. И на этот раз Кевин сделал все, чтобы забраться на самый верх. А когда ему предложили возглавить программу «Аватар» он не стал отказываться. Про Шарлотту он предпочитал не думать. Официально она числилась погибшей, а ее аватар – утерянным. И каково же было его изумление, когда ее привезли в город. Раненную, но живую. За эти годы она не одичала, не опустилась, но стала сильнее.
Ему не хотелось признавать, но теперь Шарлотта была… Опасна. Он изо всех сил старался принизить ее заслуги, но не мог отрицать, что она изменилась. Стала более жесткой, даже жестокой. От ее прежней мягкости не осталось ничего, совсем ничего! И в какой-то мере он даже завидовал полковнику – тот успел насладиться малышкой Шарлой до того, как она лишилась человеческого тела. Но вот тот факт, что их с Шарлоттой связывает что-то большее, чем просто плотское удовольствие…
Ему стало горько. Он всегда был самодостаточен, никогда не позволял себе слабости и после того случая полностью ушел в работу, раз и навсегда поставив крест на семейной жизни. Он продал тот уютный дом и вернулся в свои апартаменты в одном из небоскребов в центре города и больше не помышлял о семье. Нет, конечно, он не стал затворником, и очень часто в его постели оказывались женщины: красивые, словно богини, и столь же холодные, отстраненные, интересующиеся только его деньгами и положением, но не более того. А той теплоты, того уюта, что ему смогла подарить миниатюрная скромная мисс Уилсон, он от них и не ждал.
И мог ли он подумать, что второй раз снова все испортит? Сам, своими руками! Но что он мог сделать?! Предать Корпорацию?
«Просто не вести себя с ней как дерьмо», - тут же мелькнула в голове мысль, которую Кевин даже не стал пытаться прогонять. Он мог вести себя иначе, просто… Просто он тоже очерствел за эти годы. И только сейчас, кажется, начал оттаивать. И это ранило его, причиняло боль. Он вынужден был врать, выкручиваться, делать все, чтобы не открыть на Шарлотту – Ло, как ее сейчас звали, полноценную охоту. Он мог отдать полковнику прямой приказ, и Куоритч не посмел бы ослушаться. Но Кевин уже понял, что Шарлотту не получится запугать – да он и не хотел.
Картины прошлого сейчас вставали перед ним одна за другой, и то, что было так много лет назад, казалось более реальным, чем все то, что окружало его сейчас. Шарлотта будет его. В третий раз он не допустит этот промах. Не упустит ее из рук. Она не останется добровольно? Значит, он удержит ее силой, посадит на крепкую цепь – нет, конечно же, не в прямом смысле этого слова, хотя…
Почему-то от этих мыслей ему стало чуть легче. Он учтет ошибки прошлого и получит от Шарлотты не только информацию, но… Но и ее саму. А полковник… Что ж, Кевин, как никто другой знал, что женщины любят ушами. А уж в своих ораторских способностях он не сомневался. Старая любовь не ржавеет.
Мониторы на его столе ярко светились, демонстрируя графики, кучу свежих писем, отчеты о проделанной работе и прочее, прочее. И постепенно мысли о Шарлотте стали отходить на второй план, а на смену им пришли иные, более мрачные. Сандерс недвусмысленно дал ему понять, что вскоре руководство поменяется. А уж этот намек на то, кто именно встанет у руля…
Ньюман поморщился: не было сомнений в том, кто именно летит на Пандору и уже вскоре будет здесь. Те, кто стоял у руля Корпорации едва ли не с самого начала. Те, кого боялись и уважали.
Их звали коротко, но емко: Чета. И раз они вскоре будут здесь, то это значит лишь одно: колонизация Пандоры вступает в свою очень важную фазу. И Ньюману оставалось лишь надеяться, что его планы не пойдут вразрез с планами сильных мира сего.
Он понимал, что если Чета решит его уничтожить, то его не спасет ни собственная гениальность, ни знания Шарлотты, ни сила полковника. Потому что Ричард и Патриция Форд обладали всеми вышеперечисленными качествами в той же мере, что и он. И хотя бывшая одноклассница и ее муж в свое время были к нему расположены, сейчас он не питал иллюзий. Его предательство не было забыто. Ему придется постараться доказать им, что все, что он наворотил здесь, на Пандоре, было сделано только для того, чтобы спасти ее. И ему очень повезет, если Форды ему поверят. Потому что иначе…
Потому что иначе Пандора перестанет существовать.
Глава 40: Заставь меня кричать!
…Ло’ота чувствовала, что вздрагивает, хотя ночь была очень теплая. Порывы ветра, типичные для этого времени, проносились где-то над поросшими мхом зубцами скал, но тут, в ложбине, было тепло. Воздух был влажный, и в нем смешивались ароматы цветущих златоцветов (Авторское растение) и прелого мха.
Все происходящее казалось ей сном: таким приятным, таким желанным, таким правдивым! За это время она видела много похожих снов, где Майлз был с ней, обнимал ее, прижимал к себе, любил ее. Но безжалостное утро вновь и вновь разлучало их. Однако сейчас все было иначе! Сейчас это не сон! Это не сон!
- Это не сон... - прошептала она и провела кончиками пальцев по плечам рекомбинанта, дотронулась до широких лямок разгрузочного жилета, прошлась ладонями по его шее. Она не осмеливалась поднять взгляд: странная робость вдруг овладела ею, словно еще несколько секунд назад она не отвечала с жаром на поцелуи любимого, не упивалась вкусом его губ.
Однако он сам приподнял ее голову за подбородок и проговорил негромко:
- Посмотри на меня.
Ло медленно подняла взгляд. Ей казалось, что сердце сейчас выскочит у нее из груди. Близость Майлза волновала ее на каком-то животном уровне, неподвластном ей. Она чувствовала его запах: пьянящий обволакивающий мускус, легкий металлический аккорд и что-то чуть горьковатое, словно порох или горящее дерево. Этот запах был одновременно знаком и незнаком ей, заставлял ее трепетать. И будь охотница человеком, она бы покраснела, ведь образы, которые проскальзывали в ее сознании, были не слишком-то приличны. Близость полковника всегда будила в ней что-то первобытное, необузданное. Словно рядом с ним просыпалась какая-то ее часть, которая была неизвестна даже ей самой.
Майлз, глядя на чуть приоткрытые нежные губки Ло, напрасно пытался взять себя в руки. Внутренний голос жестоко высмеивал его, однако сейчас он даже не прислушивался к его словам. Все его мысли сейчас были заняты этой малышкой. Он чувствовал, что еще немного и разум оставит его. Ее близость, ее мягкость и податливость, ее тонкие ручки, мягкие губы, ее вкус, ее взгляд, полный желания и скрытой мольбы - всего этого было достаточно, чтобы он понял, что кровь кипит. И в эту минуту он чувствовал себя хищником, в чьи когти попалась столь желанная добыча. Хищником, который только что пролил кровь врага, отстоял тех, кто нуждался в его защите, а теперь прижимал к себе свою женщину. Как она сказала?..
- Ты моя добыча! - прорычал он и рывком прижал к себе Ло. С губ его утонченной крошки тотчас сорвался легкий стон, скорее даже выдох, но для рекома это было как красная тряпка для быка. Его девочка в его руках: она сама пришла в его когти, сама признала свое поражение!
На какие-то секунды он потерял себя и посмотрел на нее ДРУГИМИ глазами. Полковник провел подушечкой большого пальца по губам крошки Ло, хищно улыбнулся, продемонстрировав внушительные клыки. А она хороша… Как же она хороша! Чертовка прошла через хренов Ад, лишь бы добраться до него, лишь бы занять свое место рядом с ним! И под ним.
Майлз, на миг прикрыв глаза, усилием воли заставил эту часть своей личности отступить на задний план, помотал головой. Эти мысли были ему неприятны, хотя он и понимал, что мертвый полковник чувствует к Ло то же, что и он. Реком понял это еще тогда, на поляне, когда тот, второй, вернулся, прижал к себе свою малышку - их малышку! Впился в ее губы отчаянным поцелуем и сказал те слова, что сейчас вырвались и у него:
- Ты моя, поняла? Ты моя!
- Я твоя, - эхом повторила Ло и, отбросив сомнения, обвила руками шею Майлза, сама потянулась к нему.
Ей не хотелось думать о том, что будет потом: через час или через день. Сейчас был только он - тот, кого она так долго ждала, к кому так стремилась, ради кого выживала все эти годы. Нет-нет, ведь она же его забыла и так отчаянно ненавидела, сколь же… Сколь же сильно и любила.
- Ты только мой, - шептала она, касаясь невесомыми поцелуями его подбородка, а после и тонких, прихотливо очерченных губ. - Я так ждала тебя...
Майлз обхватил ее, приподнял, и Ло, опираясь на его плечи руками, скрестила ноги у него на талии, прижалась всем телом. Ножны на пояснице рекомбинанта мешали ей, как и ремень с висящей на нем винтовкой, широкий пояс с подсумками. Но неудобство сторицей окупили прикосновения ладоней ее любимого, которые прошлись по ее спине, ниже, а после легли на бёдра. Майлз, не прерывая поцелуй, сделал несколько шагов к берегу, усадил Ло на широкий плоский камень. А после оперся на него руками, подтянулся и, нависнув над своей малышкой, вновь жадно впился в ее губы, несильно укусил ее, желая вновь услышать ее голос, вновь почувствовать, как его девочке хорошо с ним!
Легкий стон был ему ответом, и разумность полковника постепенно стала покидать его, а на передний вышло закипающее в крови желание. Его девочка еще не раз подаст голос в эту ночь, еще не раз закричит!
- Помнишь, что ты мне сказала в наш первый раз? - рекомбинант хотел прошептать это, но голос сорвался, и у него получилось какое-то низкое кошачье мурчание.
- Я буду кричать... - прошептала Ло, и судорожно ахнула, когда полковник прижался губами к ее шее. - Майлз...
- Скажи это еще раз. Назови мое имя.
- Мааайлз… - выдохнула Ло и рекомбинант вновь сдавлено зарычал, всем телом подался вперед, наваливаясь на худенькую на’ви. Она произносила его имя так, как никто другой - растягивая первую гласную. Словно одно только его имя заводило ее, распаляло ее желание!
А может, так оно и было?
Под напором своего партнера Ло опустилась на мокрый камень и поняла, что ее колотит судорожная дрожь. Неужели это случится сейчас? Неужели между ними наконец-то не останется никаких преград? Неужели они вновь будут близки так же, как и в той, уже утерянной жизни?
На мгновение ей стало страшно. После того, как всё случится, мир для нее никогда уже не будет прежним. Она вновь войдёт в эту воду, вновь поставит себя перед страшным выбором, вновь обречёт себя на вечное ожидание, вновь...
Майлз накрыл губами ее губы, и Ло, отбросив все мысли, с жаром ответила на этот отнюдь не целомудренный поцелуй, тут же подалась к рекому навстречу, захлестнула хвостом его руку с такой яростью, что ей самой стало неприятно, а рекомбинант и вовсе зашипел от боли и с силой прихватил ее острыми клыками за губу, заставив тонко вскрикнуть, выгнуться от удовольствия.
Он не мог оторваться от нее, хотя в груди уже не осталось воздуха. Его малышка выгибалась под ним, прижималась всем телом, а ее гибкий хвост обвился вокруг его руки. Рекомбинант и сам со всей силы прижимал ее к себе одной рукой, а локтем второй опираясь на камни. Ему было неудобно, но эта легкая боль только подстегивала его.
Не контролируя себя, он рывком прижал к себе свою девочку, переместил вес на руку и… И тут же понял, что теряет равновесие: локоть соскользнул по мокрому камню, и Майлз всем телом навалился на Ло, заставив ту сдавлено пискнуть.
- Черт! – зашипев от боли, он торопливо приподнялся и отстранился, усевшись рядом с лежащей охотницей. – Я не сильно тебя прижал? Не больно?!
- Всё хорошо, - Ло’ота смущенно улыбнулась и тут же ахнула. – У тебя кровь!
- Где? – закрутил головой рекомбинант и тут же понял, что ободрал локоть о камень. – Вот же зараза!
- Дай я посмотрю!
Ло тут же потянулась к нему, но Майлз тут же обнял ее, вновь прижал к себе, заставив смущенно опустить взгляд. Впрочем, рекомбинант и сам на миг прикрыл глаза и выдохнул. Возбуждение всё еще гуляло в крови, отравляя его сильнее, чем самый страшный яд. Но боль в локте немного отрезвила и заставила безумное, неконтролируемое желание чуть схлынуть: словно бешенное пламя приугасло. Он вдруг понял, что Ло дрожит, и тут же сообразил, что ей холодно: она была одета в короткий топ и длинную набедренную повязку – многослойную, и слои мокрой ткани сейчас облепили стройные бедра его девочки. Но хотя это и выглядело до нельзя соблазнительно, полковник не сомневался, что ей холодно, а потому решительно поднялся и, протянув Ло руку, помог ей встать на ноги.
- Ты замерзла?
- Нет, - едва слышно выдохнула она, а через несколько мгновений добавила потише: - Немного.
- Глупая девчонка, - фыркнул он и, не отпуская тонкую ручку Ло, решительно повел ее подальше от водоема. – А вот нечего было нападать на меня!
- Но ты же моя добыча, - тоже улыбнулась Ло’ота. Сейчас она была даже рада, что они прервались. Не соскользни у Майлза рука, не отвлеки его боль, и он бы взял ее прямо там, на мокром камне. Нет, она была только за, но…Но что-то все же останавливало ее, что-то мешало. Всё это началось как-то слишком поспешно, что ли…
Словно в ответ на ее мысли полковник заговорил:
- Вот так всё и происходит у твоих любимых дикарей? Напасть, а потом выеб… Кхм. Расправиться с добычей?
- Нет! – тут же вспыхнула охотница и, вырвав свою руку из руки рекомбинанта, обогнала его, но тут же гневно обернулась: - Они не дикари!
- А кто тогда?
…Майлз, поняв, что упустил контроль, нахмурился. Он и не заметил, как полковник прорвался и заговорил.
Выругавшись, он помотал головой, но тут же поняв, что со стороны выглядит как минимум нелепо, выпрямился. Ему очень хотелось рассказать Ло о том, что происходит у него в душе, что порой он буквально себе не принадлежит, но… Но как она к этому отнесется?
Он вдруг ощутил сильнейший укол ревности: а что, если Шарлотта узнает, что личность мертвого полковника отдельна от его личности? Вдруг она захочет контактировать с ней, а не с ним? Что тогда будет?
«Тогда твою бабу выебу я, а не ты!»
«Заткнись!!!»
- Люб… - Ло запнулась, но заставила себя это произнести: - Любимый? Все хорошо?
- Да! – он ответил слишком быстро и мысленно тут же обругал себя за это. – Да! Да, все хорошо!
И тут же торопливо добавил, не дав охотнице возможности задать новые вопросы:
- Давай отойдем от воды.
«Да-да, уведи ее подальше в лес, поставь к дереву и…»
«Да завали же ты ебало!!!»
«Скажи еще, что ты здесь не для этого!»
«Да, не для этого! Я просто хочу с ней поговорить!»
«Ну-ну…»
Внутренний голос замолчал, и Майлз, вновь поймав руку Ло, стиснул ее тонкие пальчики.
- Извини, я не хотел оскорбить тебя.
- Всё хорошо, - прошелестела Ло’ота и подушечкой большого пальца мягко погладила рекома по руке. – Давай отойдём подальше в лес, да. К тому же у воды в середине ночи обычно появляются разные насекомые. А я не вижу тут цилопогон (Авторское растение).
- Ци..л..Что? - перепросил рекомбинант. – Что это за хрень?
- Местное растение, - улыбнулась охотница. – На’ви зовут его «зеленая вода» потому что его длинные листья похожи на водные струйки. В научном же сообществе оно известно под названием Цилопогон, в честь растения Cymbopogon – лимонного сорго. Это неплохой природный репеллент.
- Я удивлен, что ты все еще это помнишь, - хмыкнул Майлз, окинул взглядом окружающий их лес. И неожиданно понял: то, что он увидел, ему… Понравилось?
Он нахмурился, прислушиваясь к себе, ожидая, что внутренний голос вновь заговорит, вновь обольет всё грязью, но мертвый полковник в кои-то веки молчал, не мешая рекомбинанту. А тот, с изумлением осматриваясь по сторонам, вдруг пришел к одной простой мысли: он провел на Пандоре уже столько времени, но только сейчас, кажется, понял, насколько она красива!
Их окружал древний лес, который, кажется, видел само зарождение жизни на этой удивительной планете. Высокие стволы необъятных дельта-деревьев устремлялись ввысь. Их могучие ветки, каждая из которых вполне могла сойти за самостоятельное дерево, практически скрывали небосвод. То тут, то там проглядывали острые зубцы скал: прожилки анабтаниума на них казались сияющими в свете звезд дорожками ртути. В переплетении ветвей встречались величественные люстры панопир, светившихся нежным розовато-сиреневым светом. Многочисленные кустарники, названия которых Майлз не знал, окружали эту поляну, на которую они вышли, а трава под ногами казалась непривычно мягкой, и в ней, точно крохотные искорки, светились бутончики цветов.
Ло, словно прочитав его мысли, отпустила его руку, шагнула вперед и провела ладонью по широкому листу веерного папоротника.
- Я так скучала по этой красоте… На Островах все иначе. Они тоже красивы, но то чуждая красота. Растения там в основном под водой... Не растения – водоросли.
- А разве растения — это не водоросли?
- Ммм... - Ло покачала головой, обернулась и подарила рекому улыбку. – Не все водоросли являются растениями. Среди них множество одноклеточных и многоклеточных организмов, а у тех, которые все же можно отнести к растением, отсутствует деление на корневую систему, листья и стебель, так что растениями они являются чисто номинально и носят название «низшие растения» … - и тут же смутилась. – Прости, я увлеклась.
- В тот раз, когда я был на Островах, у меня не было возможности нормально осмотреться. – стянув через голову оружейный ремень, реком опустил винтовку на землю, а после стянул надоевшую разгрузку, напитавшуюся в влагой, и бросил под ноги. – Хотя там тоже довелось… поплавать, хех.
Он качнул головой, перекидывая косу через плечо. Она тоже намокла и стала неимоверно тяжелой. Майлз провел по черным волосам ладонью, сгоняя лишнюю воду, и тут же подумал, что в принципе, было бы неплохо снять одежду и выжать ее, но сейчас одна только мысль об этом была опасной.
Наверное, нечто подобное думала и Ло, потому что она неловко отжала тяжелую набедренную повязку, расправила ее, напрасно стараясь уложить на ногах так, чтобы плотная мокрая ткань не липла к коже. Она тут же подняла взгляд на стоящего напротив рекомбинанта, смущенно прикусила губу… И вдруг шагнула вперед, мягким потоком прижалась к его груди, провела по мокрой темно-зеленой майке кончиками пальцев, выдохнула жарко, словно пытаясь его согреть.
Положив руку ей на затылок, Майлз прижал Шарлотту к себе. Ох, по какому тонкому лезвию они вновь пошли! Ведь стоило крошке Ло прижаться к нему, обнять его, как он почувствовал, что возбуждение вновь подкатывает. И она тоже наверняка чувствовала это – чувствовала, насколько недвусмысленно его тело реагирует на ее прикосновения!
- Я тоже не смогла насладиться Островами… Я пробыла там совсем мало.
- Как ты вообще долетела до туда?! – полковник осторожно провел ладонью по мокрым бинтам на плече Ло, старясь жалостью отвлечь себя от других, более низменных чувств. – Моя девочка, как же ты выжила?
Ло’ота счастливо улыбнулась и вновь потерлась носом о плотную темно-зеленую ткань:
- Все хорошо… Я сильная! К тому же я была не одна: мне помогал друг.
- Друг? – прищурился Майлз и понял, что почему-то ревнует. Однако тут же сам себя высмеял: тебя не было шестнадцать лет! Ты вообще был мертв! Как ты вообще даже смеешь испытывать что-то подобное? Или ты думал, что она тебя ждала?..
«Она и ждала, придурок»
Ло, словно поняв, о чем он думает, подняла голову и, глядя ему в глаза, тихо, но твёрдо повторила:
- Ка’ани – мой друг. Он помог мне выжить. Без него я бы не справилась! Без него я бы не сумела спасти островных на’ви, не увидела бы подводное древо голосов. Знаешь, оно такое прекрасное! И совсем не похоже на наше Древо Души! Меткаины даже зовут его го иначе – Древо Духов… Красиво, правда? -
Майлз, слушая рассказ Ло про Древо, с силой стиснул зубы. Что ж, он знал, что и об этом тоже они должны будут поговорить. Ведь им есть что друг другу сказать: нужно обсудить множество событий и во многом разобраться. В первую очередь в том, что происходит между ними.
Но он оказался не готов к тому, что этот разговор придётся начать с такой новости.
На мгновение реком засомневался: а может, стоит промолчать? Может, не стоит Ло ничего рассказывать? Покивать и перевести разговор на другую тему? Острова далеко, и очень велика вероятность, что его девочка больше никогда туда не отправится и не узнает, что от островов осталось лишь воспоминание.
Нет.
Он глубоко вдохнул и покрепче прижал к себе Ло, провел ладонью по ее худеньким плечам, после – по шее. Затем коснулся точеного подбородка, щеки, скулы. Накрутил на палец тоненькую косичку. Скорее всего, после этого разговора она вновь бросится на него с ножом. Но врать ей он не собирался. Ни врать, ни юлить, пытаясь скрыть правду.
Ло, потеревшись щекой о его ладонь, широко улыбнулась, продемонстрировала острые клычки.
- О чем задумался?
- Я должен тебе кое-что рассказать.
Замолчав, он еще раз внимательно всмотрелся в огромные желто-зеленые глаза охотницы, тщетно пытаясь найти в них хотя бы каплю подозрения или недоверия. Но нет, его крошка безоговорочно верила ему, свято уверенная, что он не причинит ей вреда. Вот только сейчас он собирался сказать ей то, что будет для нее больнее, чем удар ножом.
- Ты не знаешь, что случилось на Островах. Ведь к тому времени ты уже улетела, верно? Тебе было известно, что Ньюман провел там очередные испытания, ведь для того, чтобы их предотвратить, ты туда и отправилась, но… Но не знаешь, что было после них.
- Что? – Ло вдруг почувствовала, что сердце у нее забилось быстрее, а то расслаблено-возбужденное настроение стало бесследно испаряться. – Майлз, что там сучилось?!
Он помолчал мгновение, а после выдохнул решительно:
- Дерево Меткаинов уничтожено. Мы обстреляли ту бухту, где оно росло. Был отдан приказ использовать ракеты воздух-земля и глубинные бомбы. Так что все сожжено в пепел не только над водой, но и…
- Молчи!!! – Ло’ота отшатнулась от него в ужасе, с силой прижала ладони к ушам, - Не надо, хватит! Это не правда! Пусть это будет неправдой!!!
Рекомбинант только молча покачал головой, а после вновь прижал ее к себе и закончил:
- Я отдал этот приказ. Это была не моя идея, но приказ отдал я. Дерева Меткаинов больше нет.
- Ты монстр! – Ло вновь попыталась было отстраниться, но полковник держал ее крепко. - Зачем, Майлз? Зачем?! Ты же убил их! Ты убил их, ты это понимаешь?!
- Меткаинов убило не это, - реком положил ладонь на затылок своей малышки, прижал ее голову к своей груди. - На Островах были проведены испытания бактериологического оружия. Помнишь, что было в лесу? Там произошло нечто подобное.
- Но я же увела островных на’ви…
- Да, всё так, - он вновь провел ладонью по волосам Ло, - Моя смелая девочка. Ты увела их, верно. Собрала все островные кланы в одном месте на крохотной территории. Ньюман был тебе искренне благодарен. Благодарен за помощь в испытаниях, которые удачно завершились. Островные жители были заражены штаммом… Ээээ… Я не силен в латинском. Твой бывший начальник сказал, что это чума. Только перекроенная на иной лад.
Повисла гнетущая тишина. Рекомбинанту казалось, что пропали все звуки, лес, до этого полный жизни, полный голосов зверей и звона воды, что перекатывалась по камням, сейчас затих в ожидании бури.
Ло чувствовала, что ей не хватает воздуха. Ей было настолько страшно, что если бы Майлз не держал ее, то она бы рухнула тут же, словно громом пораженная. Страшное осознание накрыло ее, лишило всех сил и мыслей оставив в голове страшную звенящую пустоту.
Свой голос она услышала словно со стороны:
- Так получается, это не ты, а я… Это я убила их… Я убила их!..
- Нет! – реком с силой встряхнул ее. - Смотри на меня!!! Нет, твою мать! Не ты распылила над островами вирус! Не ты отдала приказ разбомбить то хреново дерево! Твоей вины тут нет! Не смей себя винить, ты слышишь?!
- Но ведь это я… Ты сам сказал, Ньюман был мне… благодарен…
Ло’ота изо всех сил дернулась, освободилась от объятий, сделала пару неверных шагов, но тут же без сил рухнула на землю, вцепилась в волосы, уткнулась лбом в мягкую траву. Она напрасно пыталась закричать, но горло словно перехватило стальным обручем, и она не могла издать ни звука.
Всё кончено. Всё, что она делала, все ее усилия обернулись крахом. Она не только не спасла, а убила всех. Всё из-за нее! Во всем виновата только она! Она одна!!! Если бы она просто осталась в городе, или сгорела в пожаре вместе с членами ее клана, или если бы Кексик тогда завершил начатое и просто растерзал ее, то все было бы иначе! Меткаины были бы живы!
- Это моя вина… - наконец прохрипела она. – Моя вина….
Сильные руки подхватили ее, и Ло окутал дурманящий терпко-мускусный аромат. Майлз, подняв ее на руки и прижав к себе, сам опустился на колени, уткнулся лицом ей в шею, выдохнул едва слышно:
- Ты ни в чем не виновата, моя девочка. Не смей себя винить в том, над чем ты была не властна!
Ее вес почти не ощущался, и рекомбинанту казалось, что он держит на руках не миниатюрную на’ви, а драгоценную куклу из тончайшего фарфора. Кажется, сожми ее чуть посильнее, и она распадется на кусочки, расколется.
«Она крепче, чем ты можешь себе представить»
Голос мертвого полковника вызвал у него почти физическую тошноту. Ему самому захотелось заорать от несправедливости: за что его девочке довелось это испытать? Почему именно она? Зачем он вообще все это рассказал и зачем продолжает говорить?! Может, это все он, тот, второй? Может, это он стремится причинить их крошке еще большую боль, а потом упиваться своей властью над ней?! Как всегда делал!
«Я никогда этого не делал»
Майлз закрыл глаза. Полковник и правда никогда этого не делал. Он никогда не причинял Шарлотте боль нарочно. И окажись он сейчас здесь, он бы не открыл правду, не взвалил ее на худенькие плечики Ло, а предпочел нести эту ношу сам.
«Но ты же сам хотел, чтобы между вами не было недомолвок, ведь правда?»
«Правда…»
- Ты не виновата, - проговорил он. Каждое слово давалось ему с трудом, но и замолчать было выше его сил. - Вирус все равно был бы испытан. Но если бы ты не увела меткаинов с островов, то большая их часть погибла бы при испытаниях хим-оружия. А оставшиеся были бы поражены вирусом по приказу Ньюмана. Ты спасла десятки жизней. Моя смелая малышка…
- Это моя вина… - повторяла Ло, словно заведенная. От ее боевого настроя не осталось и следа, и она сжалась болезненно, оглушенная этими страшными новостями. - Что бы я ни делала, как бы ни пыталась всех спасти, но они все равно погибают… Я всё порчу… Всё, к чему я прикасаюсь, обращается в прах…
Рекомбинанту хотелось как-то ее утешить, сказать, что это неправда, но он не успел. Ло заговорила вновь.
- Завтра я отправлюсь с охотниками к другим кланам. Я хотела предупредить их, что их деревья теперь в опасности. А теперь я не знаю, правильно ли это. И не принесу ли я войну и туда. Может… - ее голос дрогнул, - Может, мне лучше вообще не существовать...
- Не смей так говорить! – Майлз с силой сжал руки, так, что Ло пискнула от боли. – Не смей, мать твою!
- Но я…
- Ты глупая девчонка, которая решила, что в одиночку сможет справиться со всем! Ты наслушалась Салли, дуреха? Все изменилось, неужели ты еще это не поняла?! Ты знаешь, сколько сейчас у нас единиц техники?! Знаешь, что в городе уже полноценный воинский контингент, а не горстка наемников, как было шестнадцать лет назад?! Чем ты хотела победить химическое и бактериологическое оружие?! У тебя есть друзья в лаборатории, но пара человека не сумеют одолеть сотни и тысячи людей! Ты не победишь, никогда! Всё, что ты можешь – это спасти себя. Не других, а себя! Себя, слышишь?! Себя!
Ло обессилено молчала. Душа у нее буквально разрывалась на куски, и внутри бушевало два чувства. Первой была страшная боль, отчаяние от осознания того, что она опять проиграла, опять подвела всех! Вторым же чувством было всепоглощающее, иррациональное счастье от того, что Майлз рядом. Именно его руки сейчас сжимают ее, именно его шепот она слышит, именно его губы касаются ее кожи. «Моя девочка», «Моя смелая малышка» - это всё про нее!
На мгновение ей стало ужасно стыдно: она должна оплакивать погибших, должна думать, как излечить их, должна узнать об этом вирусе как можно больше, но вместо этого она млеет от этих теплых рук и мягких губ, от этих слов, жара дыхания и шепота.
- Так что не смей винить себя. Ты не победишь. Но ты можешь спасти себя, моя малышка, - прошептал полковник и вдруг выдохнул отчаянно: - Хочешь, я заберу тебя в город? Теперь я сумею тебя защитить! Ты вернешься к работе, вернешься к нормальной жизни.
Ло заставила себя открыть глаза и бездумно посмотрела в темные небеса. Ее руки крепко обнимали рекомбинанта за шею, она всем телом прижималась к нему. Вернуться в город… С ним. Быть с ним. Принадлежать ему. Стать не пленницей, а рядовым сотрудником: мисс Уилсон. Может даже дописать диссертацию или начать новую исследовательскую работу…
- Возможно, изнутри ты сможешь сделать больше, чем снаружи.
- Ньюман убьет меня…
- Нет, - покачал головой Майлз, - Твой бывший… - он словно проглотил колючий шарик. – Твой бывший начальник тебя и пальцем не тронет. Более того, он нуждается в тебе.
«Что ты несешь, сопляк?! Неужели ты поверил этому слащавому гандону?!»
- Он хочет проникнуть в тайну Ивового древа и понять принцип перехода. Как ты и Салли сумели стать нави. Сумели оставить человеческие тела. Это для него важно. Ты нужна ему. И нужна мне.
Ло’оте показалось, что весь воздух вдруг вылетел из груди, и она разучилась дышать. «Ты нужна мне» - слова, которые она так страстно желала услышать. Она нужна ему, теперь он говорит об этом спокойно.
- Ты будешь под моей защитой, и если Ньюман хотя бы слово лишнее тебе скажет, то я убью его! Мы колонизируем эту планету, это все равно произойдет. Разница только в том, каким образом это произойдет. И твой начальник пытается сделать это с минимальными потерями. Мы много разговаривали, и он…
- Неужели ты ему поверил? – на миг ей стало ужасно горько. - Неужели ты поверил ему? Что он тебе сказал?!
- Что хочет сохранить Пандору в том виде, в котором она есть сейчас. Не стереть ее в радиоактивный пепел, а оставить ее привычный облик. Он подделал результаты испытаний что в лесу, что на Островах, чтобы усыпить бдительность совета директоров Корпорации. И пару часов назад он пытался провернуть то, что много лет назад провернули вы с Салли.
- Что?..
- Помнишь девчонку, Инду, кажется? Она помогала тебе. Девчонка больна, она умирает. И она хочет перейти в тело аватара. Ньюман пытается ей помочь. В этом и состоит его цель. Он хочет, чтобы жители Земли могли перейти в тела аватаров и обрели на Пандоре новый дом. Потому он и хочет сохранить ее в первозданном виде.
- Он… - Ло во все глаза смотрела на Майлза, одновременно и веря и не веря ему, - Но… Он.. У него не получится!
- Потому он и охотится за тобой. Салли ему ничего не смог рассказать.
О том, что Джейк никогда больше не сможет установить связь с Ивовым Древом, полковник благоразумно умолчал. Добивать свою малышку еще и этой новостью он не хотел. Она же продолжала:
- Джейк не знает, как это происходит…
На секунду это кольнуло ее, заставило нахмуриться: что-то тут не так, какая-то информация… Но в голове была такая круговерть, что охотница не могла ухватиться ни за одну из мыслей. Те ускользали, словно ужи в мутной воде, путались.
- У Кевина не получится... – Ло слабо отстранилась, заставив Майлза ее отпустить, и уселась на земле, схватилась за голову, пытаясь осознать и переварить всю информацию. – Для того, чтобы все получилось, нужен весь клан и самое главное – тсахик. Та, что говорит с Эйвой. Без этого все бесполезно.
И тут же вновь подняла голову, проговорила точно в бреду:
- Майлз, ты… Ты хочешь, чтобы я вернулась? Чтобы я… - она с силой переплела, заломила пальцы, но все же произнесла: - Чтобы я была с тобой?
- Да.
«Нет, твою мать! Нет! Ты с ума сошел, сопляк? Нахрена тебе эта канитель?!»
- Будь со мной. Будь моей. Захочешь ты работать с Ньюманом или нет – это только твое дело! Не захочешь – я сломаю ему вторую руку или, если надо будет – шею. И он не посмеет к тебе даже подойти. Но будь со мной, моя девочка, мой Котенок.
Ло осторожно протянула руку, бесконечно нежно коснулась щеки рекомбинанта, пробежалась кончиками пальцев по скуле, по подбородку, потянулась к нему, робко коснулась губами его губ. О, какой приятный самообман, какая сладостная сказка! Она может стать его, может принадлежать ему всей душой и телом. И им уже никогда не придется разлучаться! Никогда…
Она отстранилась и грустно улыбнулась, всмотрелась в яркие желто-зеленые глаза своего любимого.
- Ты же знаешь, что мое сердце принадлежит тебе. Я твоя, Майлз, я только твоя! Твоя и ничья больше!
Он видел в ее глазах ответ. Она бы не сумела сказать это вслух, он прекрасно это понимал. Но Ло сделала свой выбор и сейчас оказалась сильнее, чем он. Она выбрала сторону и никогда ее не предаст. А это значит, что они так и останутся по разные стороны баррикад.
Ему вдруг стало невыносимо горько. Она не вернется с ним в город, она останется здесь, в лесу, а утром улетит и, быть может, из того путешествия она уже не вернется. И ничего уже не изменить. Он опоздал на шестнадцать лет. Он мог бы увести ее силой, и она, быть может, даже была бы счастлива, но…
«Слабак, ты даже на это не способен, не способен приструнить свою бабу! Да я…»
Не слушая навязчивый голос, он сам потянулся к ней, прижался лбом к ее лбу, закрыл глаза, выдохнул судорожно, чувствуя, как его малышка касается пальчиками его щек.
- Моя девочка… Моя любимая девочка…
Ло чувствовала, как по ее щекам катятся слезы. Майлз говорил то, что она так жаждала услышать все эти годы. Он любит ее, она важна и нужна ему. И он рядом. Ее любимый, которого она потеряла тогда, в тот страшней день, вернулся к ней спустя столько лет! Вернулся, готовы забрать ее, готовый защитить ее. Готовый дать ей то, чего ей не хватало все эти годы: дом.
- Мы с тобой сейчас сказали больше, чем за те два месяца, - прошептала она.
- И явно больше, чем за эти шестнадцать лет, - горько усмехнулся Майлз.
Они оба замолчали, словно не зная, что еще сказать. Им не быть вместе: в эту секунду и высоченный рекомбинант, и худенькая на’ви поняли это до боли отчетливо. Им не быть вместе: они навсегда останутся по разные стороны баррикад, навсегда будут в статусе врагов – кровных, смертельных, самых верных, но – врагов.
Ло’ота поняла, что где-то внутри зарождается ненависть. Не к Майлзу, о нет, конечно же, ни к нему! В ее глазах полковник по-прежнему оставался безгрешен: безжалостный убийца, человек прошел через такую боль, прошел через смерть и сумел возродиться, он вызывал лишь беспрекословное уважение, восхищение. Но не ненависть. Он не предавал других, не предавал себя, а вот она…
От отчаяния охотнице захотелось закричать: она опять потеряла себя, опять предала себя. Но вместо того, чтобы вновь вцепиться в волосы, закричать от безумной боли, от отчаяния, оно она осторожно прижалась головой к груди любимого, всем телом говоря: «Спаси меня! Защити, прошу! Мне не у кого просить помощи, кроме тебя. Я одна! Спаси меня, защити. Защити от меня самой! Помоги мне, пожалуйста, помоги!»
Майлз опустил руки ей на плечи, прижал свою девочку к себе. Ему много чего хотелось сказать, но сейчас он понимал, что все слова излишни. Они всё уже сказали друг другу, и каждый из них сделал свой выбор. И он был готов, что Ло сейчас отстранится, попрощается с ним и…
Но вместо этого она вдруг подняла голову, робко улыбнулась ему.
«Ты мой… Я так долго тебя ждала!»
Он не мог разгадать ее взгляд, но тут же потянулся к ее губам и, чувствуя, как они покорно раскрылись под его напором, понял, что поступил правильно.
«Я же только твоя! У меня никого не было все эти годы. Я берегла себя для тебя одного. Только для тебя!»
Ло чувствовала, что под веками щиплет. Еще миг, и слезы вновь покатятся по щекам. Но она не хотела портить эту ночь – ИХ ночь. Ночь, которую она так долго ждала. И совсем не важно, что утро их убьет, разлучит. Это и в самом деле было не важно, ведь сейчас именно руки Майлза сжимали ее, именно его губы завладели ее гулами, именно его желание она чувствовала телом: неприкрытое, недвусмысленное. Он хотел ее, и она это великолепно чувствовала. И более того, она желала его столь же страстно.
«Позволь я хотя бы еще раз почувствую тебя, мой единственный…»
Она осторожно коснулась его щеки кончиками пальцев. И сама испугалась: всего три пальца из пяти. Жизнь в лесу изменила ее, забрала у нее очень много, искалечила ее тело. Да, пальцы сущая мелочь, но… но вдруг Майлзу будет противно? Вдруг он оттолкнет ее?
- Майлз… - она наслаждалась его именем, словно самым изысканным вином. - Мой любимый… Я… я не противна тебе?
- Что?! – рекомбинант вскинулся, недоуменно посмотрел на свою девочку, которую крепко прижимал к себе. – О чем ты говоришь, глупая?!
-Ну… - она опустила взгляд и продемонстрировала изуродованную кисть. – Понимаешь, я... Ах…
Она ахнула испуганно, когда Майлз перехватил ее точеную ладонь и с жаром прижался губами к нежной коже.
«Неужели тебе не противно?»
Слезы все же покатились по ее щекам, и Ло зажмурилась, вздрогнула.
- Я так ждала тебя, так ждала! Майлз, я так тебя ждала!!!
Горячие губы коснулись ее век, собрали с ресниц соленые капли.
- Глупая девчонка! – рекомбинант раз за разом касался век его девочки. – Глупая, какая же ты глупая! Как мне может быть противно?
«Размяк, сопляк…»
Не слушай назойливый внутренний голос реком опустился ниже, с жадностью припал губами к губам Ло, с силой заставил их раскрыться. «Моя, ты – моя», - словно говорил он всем телом. - «Мы столько времени бегали друг от друга и от себя, но может, уже пора прекратить это делать? Ведь ты же моя! Ты всегда была моей!»
«Мой! Ты – мой!»
Ло и сама не поняла, как оказалась на земле. Возле головы склонились тонкие светящиеся стебельки ночных цветов. Их светящиеся бутоны касались ее щек. Однако она не замечала этого, едва ли не впервые в жизни погруженная в то, что происходило с ней. Тонкие губы коснулись ее шеи, скользнули ниже, оставляя на коже обжигающие следы-ожоги. Майлз, прижав ее руки у нее над головой, второй рукой с силой рванул ее топ, разорвав его в клочья, а после обвел кончиком языка самый нежный участок груди и в ту же секунду с силой сомкнул на нем острые клыки, заставив Ло с криком выгнуться, податься ему навстречу.
От нее ничего не осталось. Всё это время она пыталась отогнать те воспоминания, но они все равно возвращались. Майлз - человек делал так же: ласкал ее на грани с болью, истязал удовольствием, заставляя кричать от боли и от восторга. И что тогда, что сейчас она не собиралась сдерживаться.
«Ты будешь кричать».
Она не сомневалась, что под острейшими белоснежными клыками уже проступила кровь. В любви, как и в бою, полковник был безжалостен. И это ей всегда безумно нравилось. Именно этого она жаждала! Именно этой обжигающей боли, именно этих клыков, именно этих укусов и этой крови! Это ей мог дать только он. Только он мог одновременно любить ее, беречь до дрожи и мучать так, что она иступлено кричала от сладостной боли. Только он! И только ему это было позволено!
В душе у нее что-то рвалось, умирало, но она отбросила эти чувства, чтобы в эту ночь больше к ним не возвращаться. Джейк был прав, когда говорил, что она предательница: она же и в самом деле предала саму себя, предала свои идеалы. Майлз – враг! Он виновен в смерти ее друзей, тех, кто заменил ей семью. Он обрек на гибель многих на’ви, но она сейчас лежит под ним и способна только кричать от неописуемого восторга и удовольствия.
- Ты моя…
Хриплый шепот заставил ее выгнуться всем телом, застонать. В плече было вспыхнула боль, но тут же угасла, и Ло мгновенно про нее забыла. Она вообще забыла обо всем: о том, что Майлз рассказал ей, о своих терзаниях и слезах. О миссии, которую сама на себя взвалила, о прошлом и будущем, которое, быть может, сгорит в пожаре восхода. Сейчас есть только они, есть только ласковые прикосновения, есть их любовь!
Реком отстранился на миг, стащил через голову промокшую майку и вновь склонился к Ло, с удовольствием прижавшись грудью к мягким холмикам ее груди. Тонкие ручки его малышки легли ему на затылок, а губ коснулись ее нежные губки. Миг – и она слегка укусила его, чуть отстранилась, наблюдая за его реакцией. Мол, ну и что ты мне сделаешь?
- Ах ты непокорная девчонка!
И вдруг на какие-то секунды он растерялся. То, чего он так страстно желал, свершилось: его крошка лежит перед ним! Она сама пришла к нему. Сама признала свое поражение, да поражение ли?..
«Да как же ты заебал!»
…Куоритч с жадным удовольствием провел ладонью по груди Ло, обвел линию талии и бедра, а после закинул стройную ножку на себя. И одновременно с этим недвусмысленно подался всем телом вперед, хотя между ними было еще несколько слоев ткани. Наконец-то его девчонка под ним! Наконец-то!!
Ему хотелось сорвать с нее последние клочки одежды, развести эти стройные ножки и овладеть ею: безжалостно, не спрашивая ее желания! Так же, как он сделал тогда! Взять ее, обозначить свои права на нее: ты моя! Ты принадлежишь только мне! Моя! Моя! Но…
Она была перед ним: такая нежная, готовая раскрыться ему и вместе с тем дрожащая от страха – точно не было тех двух месяцев, точно она вновь была невинна, юна. И полковник отпрянул, ненавидя себя. И не имея сил и решимости коснуться этой чистоты.
…Майлз, мягко подавшись веред, уткнулся лицом в шею своей девочки, осыпал ее десятком поцелуев и, коснувшись нежного ушка, шепнул:
- Моя девочка… Ты дрожишь. Ты боишься меня?
- Нет… - Ло и правда дрожала, но это был не страх, а дикое, иррациональное желание. Она столько лет была одна, столько лет ждала только его и вот он рядом, он с ней, он ласкает ее! Ее любимый, ее Майлз!
Однако тут же ее, на какие-то секунды, вдруг охватила паника: неужели сейчас все случится? Неужели сейчас между ними не останется ничего: ни единого клочка ткани, ни единой тайной мысли, ничего? Лишь они и их любовь, их желание, их прошлое и будущее. Их настоящее.
Она вздрогнула всем телом, ощутив, как ладонь Майлза скользнула по ее ноге, коснулась внутренней поверхности бедра, недвусмысленно прошлась по тонкой полосе ткани между ног…
Застонав, охотница уткнулась личиком в плечо любимому, зажмурилась, чувствуя, как его теплые пальцы отодвинули ткань и прошлись уже по обнаженной коже: невесомо, ласково. Эта ласка была почти невинна, но вместе с тем – требовательна. Но почему-то Ло не могла в полной мере насладиться этим, силилась понять, что с ней происходит и… и не понимала! Она одновременно чувствовала дичайшее желание, но и столь же сильное смущение, словно это и правда был их первый раз…
«Так это ведь этот раз и правда - первый»
Новое движение пальцев Майлза заставило ее со стоном запрокинуть голову, но она тут же постаралась взять себя в руки и выдохнула:
- Любимый, пожалуйста, подожди... Прошу…
Майлз, словно не слыша ее, с силой рванул тонкую полосу ткани, и тончайшие черные волокна водорослей расползлись под его пальцами. Мгновение – и он отбросил в сторону изодранную черную ткань и вновь подался вперед, недвусмысленно прижавшись пахом к месту между ножек Ло. Она ахнула, почувствовав грубую мокрую ткань его штанов, выгнулась и тут же подалась к нему навстречу.
- Прошу тебя, пожалуйста…
Она сама не могла понять, о чем просит его. Овладеть ею побыстрее и прекратить эти сладостные муки? Или же, напротив, остановиться?
Ответ пришел к ней в следующую же секунду, когда Майлз с рычанием впился поцелуем в ее губы, одним движением расстегнул ремень на штанах, рванул молнию, освобождая себя. Всего одно движение, один резкий рывок вперед: войти, заполнить ее до предела, растворится в ее жаре, в ее мягкости, заставить ее вскрикнуть от сладостной боли! Ты моя, моя, моя! Только моя и ничья больше!
Она жаждала его: он чувствовал это всей своей сутью. Чувствовал ее жар и влагу: она хотела его ничуть не меньше, чем он ее! И он уже было двинулся вперед, как услышал голос своей малышки:
- Майлз, подожди…
Неимоверным усилием воли он заставил себя остановиться. Его самого потряхивало от желания, но сквозь этот сумасшедший жар его любимая крошка все же сумела пробиться.
Он даже не успел задать вопрос, как вдруг до него дошло, что она хотела сказать. Почему она его остановила.
Ее коса.
Она легла замысловатой петлей, свернулась возле возле головы его девочки, точно притаившаяся змея. И кончик косы был в каких-то сантиметрах от…
От его косы, которая соскользнула вперед и тоже лежала на земле.
На мгновение его обдало страшным жаром, по телу прошла волна страха, а после – стыда. Он едва не упустил момент, едва не попался в ловушку, или… Или он сам жаждал в нее попасть?
- Ты хочешь?.. – он не смог закончить фразу. Голос сел, и он лишь до боли всматривался в огромные желто-зеленые глаза своей крошки.
Она молчала. А после вдруг мягко подалась к нему, впуская в себя и тут же прикусила губку острыми клычками, зажмурилась.
«Я верю тебе. Я твоя!» - словно говорила она.
«Вот только этот решающий шаг должен сделать я», - поняла реком. Ведь он мужчина. Он всегда брал на себя ответственность и сейчас тоже должен решить именно он. Его малышка никогда не неволила его, ничего от него не требовала. Никогда и ничего. Она всегда подчинялась ему, подчинялась его желанием и отдавала всю себя без остатка. И сейчас она делает то же самое. Отдает всю себя. И если он захочет, то между ними появятся узы, в разы более крепкие, нежели просто физическая связь. Между ними больше не останется никаких секретов! Она узнает все его мысли, узнает, что он делит свое тело с мертвым полковником, узнает о его договоре с Ньюманом, узнает, что он искалечил Салли! Узнает все!
А он узнает, как она жила эти годы, проживет ее боль, ее одиночество, ее тоску. Узнает ее мысли, увидит своими глазами все то, что видела она.
Все это пронеслось в голове у рекомбинанта за какие-то доли секунды. И этих мгновений ему хватило, чтобы принять решение. Решение, о котором он ни за что не пожалеет!
«Не смей, сопляк! Нахрена тебе это! Кто мешает тебе просто ее…»
Всем телом подавшись вперед, Майлз, больше не сомневаясь, овладел утонченной крошкой Ло, одновременно с этим с силой сжав в кулаке нервные отростки своей и ее косы.
Тончайшие нервные окончания переплелись, точно веточки какого-то диковинного растения, так что уже было невозможно отличить, где чьи. Майлз, уткнувшись лицом в шею Ло, выдохнул судорожно. По его телу прошла волна дрожи, отозвалась сладкой болью в кончиках пальцев, пробежалась коготками по спине и ласковым толчком отозвалась в затылке.
Ему вторил тонкий стон, почти крик его девочки. Ло распахнула глаза так, что с ресниц слетели крохотные брызги-слезинки, вздрогнула. Ее ручки судорожно сжались на плечах ее любимого. Сладко-горькая истома шероховатым шариком прокатилась по позвоночнику и почему-то отозвалась легкой тянущей болью в низу живота.
Майлз, не двигаясь, напрасно пытался отделить свои мысли от мыслей Ло. Свои ощущения от ее ощущений. Кому из них сейчас приятнее? Чье это тепло, чей жар? Чье это сердце бьется так сильно, что готово выскочить их груди? Чья эта боль?
- Тебе больно? – хрипло выдохнул он и тут же получил ответ, который сам возник в голове. Да, ей больно, он вошел слишком резко.
- Я ждала тебя, - прошептала Ло и уткнулась личиком ему в плечо, тут же ахнула негромко, когда он чуть подался назад, а после вновь плавно двинулся вперед: уже нежно, прислушиваясь к ощущениям его девочки. – Я так ждала тебя…
Она не смогла произнести другие слова, но рекомбинант выдохнул их сам:
- У тебя никого не было.
- Да… Даже… смешно… Правда?..
Он потерся щекой о бархатистую щечку своей любимой, а после дотронулся губами до ее мокрых ресниц, собрал соленые капельки. Почему ей так горько? Почему она так боится того, что чувствует?
- Мое сокровище, - он оставлял на ее шее следы-поцелуи, с упоением ощущая разливающееся внизу живота тепло. – Моя идеальная, моя малышка. Моя девочка…
«Я так ждала тебя» - ее мысль и его движение совпали, и Ло снова застонала. Она уже начала различать, где кончаются ее мысли и начинаются его. Но разобраться в ощущениях всё еще не могла. То, что сейчас происходило, тот пожар, в котором сгорали они оба, полностью поглотил ее, оставив только желание.
Майлз отпустил их косы и оперся на второй локоть, приняв более устойчивое положение. Он даже толком не снял штаны, и сейчас стянутый на бедра ремень с многочисленными подсумками мешал ему, но остановиться, оторваться от его малышки было выше его сил!
Ло, закинув стройные ножки на бедра любимому, красиво прогнулась навстречу его движению, стремясь впустить его в себя еще глубже. Легкая боль, скорее даже какие-то ее отголоски, всё еще гуляли по телу, но приятные ощущения были во сто крат сильнее! И каждое новое движение Майлза лишь усиливало это блаженство. Он рядом. Он так близко, как не был еще никогда в этой жизни! Да и в прошлой – тоже.
- Мой любимый, - Ло растворялась в этих ощущениях, в этих глубоких, плавных движениях, в этих поцелуях, в этих ласковых прикосновениях и мыслях. – Мой любимый, мой любимый…
Майлз изо всех сил старался сдержать себя, чтобы не начать двигаться более резко, более грубо. Он напоминал себе, что его девочка такая хрупкая, такая крохотная, что ей опять может быть больно. Сам себе говорил: видишь, как она запрокидывает голову, как с силой прикусывает губу, как вздрагивает. Хотя бы в этот раз – в ваш первый раз, - пожалей ее!
Он склонился к ее губам, одновременно с этим двигавшись чуть более резко, и в ту же секунду его сердце, кажется, пропустило удар, ведь припухшие от поцелуев губки Ло раскрылись, и она выдохнула фразу, от которой последняя разумность полковника покинула его:
- Майлз, заставь меня кричать!
…Куоритч с силой сжал пальцы на бедре Ло так, что на коже проступили синяки, и тут же резко двинулся вперед, входя полностью, до упора, сразу, одним движением, больше похожим на удар! Ло вскрикнула, ее тонкие пальчики впились в его плечи, словно она старалась оттолкнуть его… Или же прижать к себе еще крепче?
«Ты ведь этого хотела, чертовка, да? Этого?! Ты же всегда любила боль! Я знаю! Ведь я всегда любил ее причинять!!!»
Он не мог оторвать взгляд от ее лица. И сквозь ненавистный ему облик на’ви он, словно под толщей воды, видел тонкие черты его Котенка, его любимой малышки Шарлы, его любимой девочки: точеные скулы, аккуратный носик, огромные синие глаза и мягкие губки, которые он так любил целовать. Она изменилась, но вместе с тем осталась прежней. Его малышка, его девочка, его Котенок!
- Ты моя! Ты только моя! Я тебя никому не отдам! – он рычал это, уже не контролируя себя, не контролируя свою силу и желание. И в эти секунды он не понимал, кто он. Грань между его личностями стерлась, пропала, да он и не думал об этом сейчас! Ведь каждое его движение приносило удовольствие не только ему, но и его любимой малышке. Он чувствовал, как она дрожит, как изо всех сил прижимается к нему, как двигается ему навстречу. И одновременно с этим он чувствовал отголоски ее удовольствия, которые передавались по их связи. Равно как и она чувствовала его…
…В эту секунду Майлз вовсе не собирался воевать с собой, но полковник словно сам уступил ему место и реком чуть замедлился, двигаясь уже не так резко, более внимательно наблюдая за реакцией его девочки. Но не только поэтому… Может полковник и был более выносливым, но Майлз чувствовал, что еще несколько секунд такого бешенного темпа и для него все закончится. Удовольствие подкатывало, теплым туманом клубилось где-то на задворках сознания, и он было с силой прикусил губу, стараясь болью отвлечь себя, но…Но в ту же секунду его лица коснулись тонкие пальчики его любимой…
Ей казалось, что она сходит с ума, но мужчина, который крепко прижимал ее к себе, был тем, кого она любила. И кого потеряла много лет назад.
Протянув руку, Ло провела ладонью по его коротким седым волосам, по виску, обвела пальцем скулу и волевой подбородок. На момент знакомства с ней полковник был уже не молод, но Ло никогда не замечала ни сеть морщиной у него под глазами, ни глубокие носогубные складки, ничего!
- Майлз… - прошептала она, всматриваясь в его льдисто-голубые, холодные глаза. – Это же ты! Это ты…
- Это я, мой котенок…
Ло’ота закрыла глаза, запрокинула голову, чувствуя плавные движения внутри себя. Каждое движение ее любимого было глубоким, но уже не резким. Еще несколько секунд назад он брал ее грубо, с силой насаживая на себя, рыча от возбуждения, но сейчас каждое его движение заставляло ее замирать, упиваться им.
- Мой любимый… - открыв глаза, она вновь всмотрелась в лицо Майлза, прижала ладони к его щекам, упиваясь гладкостью его кожи. В свете ночных светил россыпь крохотных флюоресцентных пятнышек на его лице были звездными брызгами, капельками звездной крови. И в этом неоновом свечении Ло казалось, что глаза рекомбинанта не привычного желто-зеленого цвета, а голубые, словно потемневший лед.
- Это ты… - вновь повторила она и потянулась к его губам, узнавая и одновременно не узнавая его.
Его мысли - ее мысли…
Его желание - ее желание…
Его сдавленный стон, больше похожий на рычание, и дрожь, пробежавшая по ее спине....
Его гибкий хвост, который обвился вокруг ее голого бедра и ее хвост, которым она обхватила изящную талию Майлза. Сплетение нервных окончаний, ее черные разметавшиеся волосы, ее крик…
Выгнувшись всем телом, Ло запрокинула голову и закричала от удовольствия. И этот крик, а после и вторивший ему низкий мужской стон, преисполненный сладостной боли, взлетели к небесам, запутались в сплетении лиан и щупалец панопир, а после растворились в гаснущем свете далеких звезд…
Послесловие от автора
Ну вот и закончилась вторая книга из цикла "Путь к свободе". О ней много что можно сказать, но мне бы хотелось остановиться на последней главе. А конкретно - на постельной сцене.
Когда я продумывала эту сцену, то мне казалось, что она будет долгой. Без перебора половины Камасутры, естественно, но как-то подольше. А потом ребятки начали разговаривать, и я поняла, что нет, они справятся быстро. И эта сцена станет именно завершающей точкой в книге. Я специально закончила оргазмом, простите)
Эта сцена, эта их близость – это апогей их отчаяния. Помните, как у Громыко? «Завтра наше время закончится». Вот и Майлз с Ло понимают, что завтра их время закончится. Но они оба не бездушные, оба испытывают слишком сильные чувства друг к другу, чтобы просто потрахаться и разбежаться. Так что эта сцена – это больше единение душ, а не тел. Это концентрированное отчаяние, это их прощание и последняя попытка показать друг другу то, что они чувствуют. Потому этот их первый раз получился несколько неловким, но максимально чувственным и искренним.
Отдельно хотелось бы коснуться физиологии. Я НЕ БУДУ углубляться в тонкости устройства половых органов на’ви! У них все как у людей. Точка. И когда я писала эту сцену, то я опиралась именно на это. Всё как у людей. И нет, не то чтобы мне хотелось показать, что Ло лишилась девственности, но… Но намек на это был.
Короче, вот как-то так. Для меня эта сцена была вышла очень тяжелой. Да и в принципе вся глава. И конечно же у этой связи (ЛОВИМ СПОЙЛЕР) будут последствия. НЕТ, ЛО НЕ ЗАБЕРЕМЕНЕЕТ, НЕТ!!!! Беременность в книге в принципе не предусмотрена, расслабьтесь. Я имела в виду другую…связь. Ну, вы поняли. Но вот что будет – узнаете уже в третьей книге.
Про третью книгу.
Первая глава готова на 1\4, я писала ее параллельно с этой. Обложка рисуется. Дату выхода ставить не буду, но даже если мой иллюстратор и соавтор не успеет с обложкой, то я опубликую книгу и без нее. Думаю, что в районе первомая. Плюс-минус.
Так что до скорой встречи, мои котятки. Всех люблю и целую в макушку. Увидимся уже в третьей книге!
Спасибо за чтение
Вернуться к книге