Путь к сути

Глава 1

Девятнадцатого июля 1977 года. Мне пять лет, и я счастлив летом в деревне.

Бег – это круто. Я мчусь, и ветер развивает мои волосы, мне легко и весело. Прыгаю через грядки, и меня невозможно поймать. Бабушка ворчит, дед пытается догнать, но разве можно сдержать бурю? Вот удалось проскочить к калитке, но я зацепился ногой и упал, вывалившись в грязи. Пока поднимался успел доковылять дед и схватить меня за ухо:

– Да что же с тобой делать, егоза?

Я схватился за руку дедушки:

– Пусти... Пусти... Пусти...

Бабушка подошла ближе и начала меня отряхивать от грязи:

– Вот снова весь в грязи. На тебя одежды не напасешься.

Дед отпустил ухо, но взял за руку, чтобы я не сбежал: он осмотрел наш милый деревенский двор, вздохнул и повел меня к гаражу:

– Пошли. Познакомлю тебя с «Марфушей».

Я потопал за ним. Возможно, дед снова меня покатает на своей машине. Мы зашли внутрь просторного помещения. В стороне стоял старый мотоцикл, который мне пообещали подарить, когда я вырасту. На стене висел велосипед, большой и старый: я не видел, чтобы на нем кто-то ездил. Много шкафов с разными железками и в середине – тот самый автомобиль, на котором дедушка изредка меня возил. Дед подвел меня к концу автомобиля, подкатил ближе большой ящик на колесах и помог мне на него забраться и сесть:

– Ну смотри, Колька. Сейчас я покажу тебе сердце «Марфуши».

Дед открыл крышку, и я во все глаза уставился на двигатель: хотя я и не мог ничего понять, мне было интересно смотреть на чудо, что способно мчать автомобиль вперед. Дедушка начал рассказ:

– ЗАЗ-968 – прекрасный экземпляр советского автопрома. Я внес пару изменений...

Дед много рассказывал, позволил мне покрутить ключом болты и даже подержать в руках блестящие железки. Так я впервые узнал, как интересно изучать вещи.

Семнадцатое августа 1982 года. Деревня и первая собранная вещь.

Я заканчивал закручивать гайку на велосипеде. Дед помог мне его перевернуть. Я с долей опасения покатил велосипед к выходу, и он поехал. Настроение стало быстро улучшаться. Вот я вышел из гаража на дорогу. Вдох-выдох. И собравшись поехать, оттолкнулся и помчался по улице:

– УРА!

Два года назад мне подарили велосипед, и после первой поездки я полез смотреть, что там есть и как работает. При первой попытке собрать все обратно я что-то потерял, немного погнул и не смог больше кататься. Дедушка раз в неделю покупал мне деталь, которую я у него выпрашивал, и я снова пытался починить своего железного коня. Мне на примере моих ошибок объясняли много интересных вещей. И так, после долгого времени и множества зря испорченных вещей, я почувствовал удовольствие от того, что сам собрал механизм, который работал.

Через несколько дней и одну поездку на озеро, я посетил библиотеку: там удалось найти мою первую книгу про мотоциклы.

Тринадцатого июня 1987 года. Я вместе с родителями убираю дом в деревне.

Я находился в гараже и тщательно все изучал: в основном дедушка всегда здесь поддерживал образцовый порядок. Но иногда приносил сюда то, что я считал посторонними вещами. Рядом со мной разукрашенная «Марфуша»: пару лет назад несколько моих друзей с удовольствием ее разрисовали. Ничего грубого или сильно молодежного: немного обновили цвет и добавили линий. Дед был счастлив. Мы в тот день долго с ним катались. Это был последний раз, когда дедушка улыбался от всей души. Жизнь людей не бесконечна.

Я посмотрел в блокнот и пошел в дом к родителям. Там тоже шла опись имущества. Мать хотела переписать все-все и четко определить, что нам стоит оставить, а для каких вещей в нашем доме места нет. Состоялась не долгая беседа с семьей, и я настоял на том, что мы ничего выкидывать не станем. Так у меня появилось первое имущество, которое полностью отдали мне со всеми правами и ответственностью.

Девятнадцатого июля 1992 года.

Я покидаю часть, в которой провел два года своей жизни. Армия многому научила и заметно повлияла на меня. Люди злы. Дедовщина – порочный круг, ломающий большинство людей. В армии слабых растаптывают, сильно ломают, и они озлобляются… А потом сами поступают так же. Я выдержал! Пошел против этой системы. Были темные дни и, казалось бы, смерть от толпы была неизбежна. Я выжил! Боролся и возвысился над толпой. Это стоило мне много сил и трудов… Сейчас, оглядываясь назад, я периодически вздрагиваю от пройденного и достигнутого. Этот путь привел меня к званию и, пусть на короткий миг жизни армии, я постарался создать правильную атмосферу в одной роте одной части. Надеюсь, она там останется. А сейчас я еду домой и поступаю учиться.

Двадцать второго июля 2000 года. Я устроился на работу, о которой долго думал и выбрал сам.

Я учитель в деревенской школе. У меня есть дом с огородом, машина, мотоцикл и высшее образование. У меня высокий рост, больше двух метров, крепкое телосложение и длинные светлые волосы. Когда-то друг пошутил, что я путешественник во времени: сбежал от викингов в будущее. У меня достаточно много поклонниц, но серьезные отношения так и не сложились. Поскольку я нахожу время следить за собой, своим внешним видом и своим здоровьем, то обилие прекрасного пола поблизости всегда становится источником ревности. Сколько не старайся, но нельзя запретить девушкам испытывать эмоции. Дом полностью готов для меня, правда пришлось сильно постараться, чтобы разместить здесь все книги, которые я хочу перечитать. Так же готово рабочее место, где мне предстоит много писать и проверять задания учеников.

Подошел к окну и вдохнул воздух грудью: интересно, а как сильно работа здесь будет отличаться от практики в городе? Алла Андреевна говорила, что в этом году класс большой: двенадцать человек, а еще родители троих детей пока окончательно не определились. Почти рекорд для их школы в одном классе.

Весело. В деревне – пятнадцать человек, в классе – рекорд, а в моей практике их было двадцать три. О, боги. Сколь же это тяжело и сколь приятно будет наблюдать за их обучением. Как формируется их почерк, как они учатся считать и взрослеют. Впереди лето и возможность подготовиться к урокам: времени более чем достаточно. Так что переодеваемся и идем к «Марфуше». Надо убедиться, что новое сердце японского происхождения прижилось.

Ближе к вечеру, сидя за рулем автомобиля, я заметил, что на моем лице блуждала добрая улыбка, а сердце было наполнено счастьем. Сколько же нервов в свое время пришлось потратить, чтобы переделать салон под свой рост и вес. Внутри из старого остался только руль, да и то закрепленный сзади как сувенир на память. Поворот ключа – и машина тихо заурчала. Советские, японские, российские и немецкие технологии подружились и поехали. Машина покатилась по асфальту спустя почти три года моих усилий. Множество прочитанных книг и вещей сделанных своими руками. Доехать до местного магазинчика, там пару мужиков навеселе, начинают шутить на тему звуков машины. Назвать продукты, а пока идет покупка обсудить с продавщицей новости деревни. Поехать домой. Ужин. Сесть за стол и начать размышлять об уроках. Казалось бы времени так много, есть много книг и советов. А мандраж из-за желания сделать уроки самыми интересными уже есть. Снова прочить записи в тетради о планах и подтвердить себе, что все в порядке. Смотреть в окно на закат.

На следующей день решилпосвятить себя труду на участке. В основном уборка. Сколько бы времени не тратилось на это, а все равно всегда хотелось что-то поправить и улучшить. Потом небольшой отдых и спорт. Для этого из старого железа был сооружен свой небольшой тренажерный зал на природе. Вечером смотаться на озеро. Жизнь прекрасна.

Перед сном снова взял одну из классических книг и попытаться найти в ней тот смысл, который в нее закладывают другие. Привычка искать суть многому научила, позволила получить высшие образование и делала мир невероятно интересным местом. Обсуждая многие легендарные классические произведения с друзьями, я часто сталкивался с тем, что мой взгляд на произведение был крайне оригинальным.

На часах полночь, в голове все тот же вопрос, что и в начале:

– Да где здесь предательство?!

Тут на улицы, что-то ярко мелькнуло необычно фиолетовым цветом. Выглянул в окно и увидел во дворе на земле лампочку:

– Любопытно? И что же это будет? Надеюсь, что-то оригинальное.

Оделся по-походному, на случай если товарищи задумали лишние телодвижения в честь полноценного новоселья. Внимательно прислушиваясь к окружению и не услыша ничего лишнего, подошел ближе к лампочке. Только сейчас появилась хорошая возможность присмотреться и понять, что никакой лампочки нет. Свет буквально лился из куска земли. Приблизился, провел рукой через свет. Никакой реакции. Копнул землю: и снова ничего. Вот уже в сторону отложено несколько кусочков земли и можно смириться с мыслью, что источника света на земле нет. Помниться, как-то читал, что если совместить верно в одной точки несколько лазеров, то они способны создать такой эффект. Поднялся и начал оглядываться с вопросом:

– И кто из моих товарищей решил спалить местные трансформаторы?

Тут послышался женский голос словно из невероятного далека, и при этом ни одного знакомого слова. Начал еще внимательнее осматриваться:

– Кому-то совсем нечем заняться? С другой стороны, я почти готов поверить в мистику. Для закрепления эффекта требуется меня напугать. Откуда и кто же будет выскакивать?

Посмотрел по сторонам. Гараж далековато, сарай ближе, но там дверь неудобная. Значит, либо за углом дома, либо за воротами. Если прикинуть время, то выходит, что момент настал. Очень тихим голосом начал отсчет:

– Три... Два...

Тут резко в глазах потемнело: возникло ощущение полета и затем я потерял сознание.

Сознание с болью приходило в себя. Эти идиоты что по голове ломом огрели? Открыть глаза и полюбоваться на природу и деревья:

– Да вы шутите?!

С большим трудом сесть и осмотреться. Поляна в лесу со следами огня? Да! Наверное, что-то жгли. Сам находился в центре круга. Встать и посмотреть на свою одежду:

– Твою же... У кого-то проблемы с башкой! Встречу – пару зубов вышибу!

Вместо удобной одежды, что-то в средневековом или, возможно, еще более старинном стиле. Крестьянская одежда из книг об историях о князьях и обувь из кожи. Спасибо, что не лапти. Стоит отметить, что с размером не ошиблись. Вот только смущает кровавое пятно на груди у сердца. Задрать кафтан и посмотреть на свежий, все еще алый, шрам. Люди так быстро не заживают. Приходилось бывать на столе у хирурга. Становится совсем не до шуток. Необходимо тщательно все обдумать, но в голове словно звенящая пустота. Вздохнуть и прислушаться к звукам. Где-то вдали шумит скотина:

– Надеюсь, это домашняя скотина.

Вспомнить, как правильно определить в лесу направление по звукам и поспешить вперед. Пока шел через лес, постоянно гнал от себя мысль, что здесь что-то не так.

Вышел я на звуки и отрицать очевидное больше стало невозможно. Я совсем не дома, достаточно одного взгляда на деревню передо мною, чтобы принять эту мысль: я не дома, возможно, даже не на родине, а, возможно, и в другом мире.

Я не видел даже намека на цивилизацию. Эмоции промчались вскачь от паники до азарта. Я получил просто непаханое море того, что необходимо познать. Пошел вперед с любопытством, которое даже не пытался скрыть. Вышел на дорогу и когда подходил к воротам, меня окрикнул мужчина:

– Стем, ты где был? Все в порядке? На тебе кровь?! Твоя?

Я удивился знанию неизвестного мне языка. Слова звучали иначе, но я точно их понимал. Стоило подумать над ответом, как пришло осознание того, что я знаю этот язык. Еще раз посмотрел на себя, увидел ведро воды и подошел к нему, чтобы взглянуть на свое отражение. Мое лицо, мои глаза, только волосы значительно длиннее. Выходит, погиб мой двойник из другого мира? Мне стоит придумать легенду:

– Здравствуйте. Я ночью вышел прогуляться и столкнулся с...

Тут надо было запнуться, недолго поломать голову и растерянно проговорить:

– Я не помню.

Потом я коснулся головы:

– Вы знаете, кто я?

Мужчина подошел ближе:

– Ты Стем, сын Грегора. Живешь вон в том доме. Тебя проводить?

– Спасибо, не надо. Я понял, на какой дом вы указали.

Пойти в указанном направлении. Когда заходил во двор, то первым меня увидели две девочки-близняшки, они закричали и побежали в дом:

– МАМА-А-А! СТЕМА РАНИЛИ! МА-А-А--МА-А-А!

Необходимо приготовиться. Я пришел в чужую семью, забрав чужую жизнь. Постарался в памяти найти воспоминание хозяина тела, но ничего не вышло. Предстоял сложный разговор. Скажу правду и будь, что будет. Эх, а ведь ученые так убедительно писали о памяти, что хранится в головном мозге. Или мое сознание изменило строение мозга хозяина тела?

Из дома выбежала женщина:

– А-а-а... Грегор, бегом сюда! На нашего мальчика напали! Нужна помощь!

«Моя мать» подбежала ко мне и скорее повела к дому, где усадила на скамейку и поспешила снять окровавленный кафтан. Мокрой тряпкой стала смывать кровь с тела и тщательно осматривать свежий шрам. Прибежал отец и, убедившись, что прямо сейчас я не планирую умирать, завел меня в дом и начал допрос о произошедшем. Рядом были четверо детей: два мальчика лет двенадцати и десяти, две девочки-близняшки лет семи. Я дождался, когда первое волнение пройдет, а затем уверенно проговорил:

– Детям рано подобное слышать. Пусть пойдут на улицу.

Мать и отец переглянулись, выставили с шумом младших за дверь. Закрыли окно и сели за стол с серьезными лицами:

– Говори, кто это сделал.

Я стал думать, о чем говорить сначала, о чем потом, и вспомнил, сколько раз дед учил меня не лгать:

– Меня Зовут Николай Валерьевич Стогров. Я родился в стране России в 1972 году на планете Земля. Мне двадцать восемь лет. Вчера потерял сознания во дворе своего дома и очнулся на поляне здесь недалеко в лесу.

Повисло молчание. Первым заговорил Грегор крайне серьезным голосом:

– Марфа, убедись, что нас не слушают. Немедленно!

Женщина встала и несколько растерянно пошла проверить окна и двери. Грегор еще раз посмотрел мне в глаза:

– Одержимость – очень глупая тема для шуток. Простой поркой не отделаешься.

Я был спокоен и собран, кафтан так и остался на улице, я указал на шрам:

– Грегор, вам известна магия, которая за ночь способна заживить смертельную рану? Или, может, подобными способностями обладал ваш сын?

Мать подошла и села за отцом, со страхом смотря на меня. Грегор еще раз посмотрел на рану, а затем произнес, глядя мне в глаза:

– И кто захватил тело моего погибшего сына?

– Учитель из другого мира. Я такой же человек как и вы, там у себя дома я даже выглядел так же. Простой человек из простой семьи рабочих. Внешне мой мир выглядит на тысячелетие старше вашего. Но это надо еще узнать точно. Возможно, у вас тут иные условия развития цивилизации.

Марфа спросила дрожащим голосом:

– Стем, перестань нас пугать.

Я перешел на русский язык и решил процитировать стихи, подходящие ситуации:

– «Белеет парус одинокий

В тумане моря голубом!..

Что ищет он в стране далекой?

Что кинул он в краю родном?..

Играют волны — ветер...»

Грегор резко сорвался с места и попытался заехать мне по лицу. Я прикрылся от удара и успел перехватить его вторую руку, избежав удара в торс. Мужчина зло прорычал:

– Не смей использовать свою грязную магию в моем доме!

Я приготовился к долгому разговору:

– Это стихотворение очень хорошего поэта из моего мира. Это мой родной язык и никакой магии. Как я могу доказать свою принадлежность к людскому роду?

Грегор молчал, упрямо сжав губы, а Марфа робко спросила:

– Ты можешь вернуть моего сына?

– Нет. Я не ощущаю чьего-либо присутствия внутри себя. Скорее всего ваш ребенок погиб на поляне в лесу этой ночью во время какого-то ритуала. Я видел странные следы вокруг тела. А у себя дома перед произошедшим я видел странный фиолетовый свет и слышал незнакомый голос.

Грегор отступил от меня на шаг и приказал:

– Если ты не дух разрушения, что захватывают людские сердца, то согласишься пройти через освещение у нашего знахаря.

Вот тут мне стало несколько страшно. Допустим я не злой дух, но я все равно являюсь захватчиком издалека:

– Как работает ваше освящение? Ведь я буду посторонним в теле вашего сына. Я не злой и не хочу причинить никому вреда, но способен ли это определить ваш знахарь? Признаюсь, мне страшно. С другой стороны, будет интересно посмотреть, что такое освящение?

Грегор недолго сидел, сжимая-разжимая кулаки. Потом встал и жестко проговорил:

– Сейчас идем к знахарю. Скажем, что ты потерял сознание, очнулся и ничего не помнишь. Пройдешь освящение, значит. буду считать тебя человеком, и поговорим серьезно о будущем.

Марфа робко проговорила, прячась за спиной мужа:

– А наш настоящий сын? Что со Стемом?

Грегор, обернувшись, обнял супругу:

– Ты видела след. От такого удара человек умирает.

Женщина всхлипнула и расплакалась, пока супруг успокаивал жену, я поспешил убраться прочь. Вышел, просто сел на крыльце на ступенях. Столько всего произошло! Почему-то было точное понимание того, что это не сон и не розыгрыш. Лишь невероятное восхищение и осознание масштабов произошедшего не давало мне забиться в истерике. Я в другом мире! Где-то в глубине души я ощущал грусть по дому, по родным, по отцу и матери, но было это как-то тихо. Мне очень рано стали прививать самостоятельность. Я быстро привык, что взрослые могут быть целыми днями на работе, и требуется самому готовить себе есть и смотреть за порядком в квартире. Ведь только так, придя с работы, у мамы оставалось немного времени перед сном посидеть со мной, поиграть или почитать книги. Отец реже мог заниматься со мной: только в редкие выходные у него хватало времени, и мы ходили в парк. Так прошел мой переходный возраст: вместо капризов и криков в защиту своего эго, я изо всех сил старался помочь своим родителям хотя бы по дому. Потом появились лишние деньги, и меня познакомили с кружками. Так, помимо библиотек и книг, появился спорт. Дед в деревне помог с первым инвентарем, и я стал стремительно расти. Привычка следить за домом, старательно учиться и быть самостоятельным, не отвлекать мать по пустякам, а также хорошая наследственность от отца породили невероятный симбиоз очень здорового парня с любовью к учебе.

Я просто очень далеко переехал от своих родителей. Будут ли они переживать обо мне? Нет. Не так. Станет ли моя пропажа для них трагедией? Может, во дворе дома обнаружат мое мертвое тело, раз сознание здесь. Или мы поменялись со Стемом местами? Сомнительно. Его явно убили во время какого-то темного ритуала. Что ж... Мои родители здоровы и еще смогут родить второго ребенка, а я обязательно найду способ послать весточку домой. Или просто подсмотреть, что все в порядке, и – пусть будет – «мой переезд» не стал трагедией.

Грегор, выйдя, посмотрел на меня сверху вниз:

– Для всех вокруг ты потерял память. Постарайся не рассказывать о себе другим. Одержимые слишком много бед натворили, чтобы можно было позволить им свободно бродить по земле.

Я поднял и, оглядевшись, тихо спросил:

– Каких бед?

– Одержимые стремятся к власти и силе, а это всегда приводит к войнам и гибели людей.

Выходит, сюда уже перемещались люди и стремились покорить этот мир. А ведь это логично, с учетом того, сколько знаний доступно в наших школах и университетах. Любой станет считать себя лучше и умнее других. Стоит успокоить Грегора, ему и так не просто смотреть на своего сына:

– Не нужно волноваться. Я точно не планирую развязывать войны или стремиться другим противоестественным способом получить силу. Мне по нраву изучать мир вокруг и нести просвещение. Может, стать учителем в вашей школе?

Грегор удивленно приподнял одну бровь:

– У крестьян нет школ. Только у аристократии, тебя туда ни за что не возьмут учителем.

Вот уже пошли в ход прогрессивные идеи, чуждые местным. Мне стоит быть более сдержанным:

– Понял. Предлагаю пойти к знахарю и уже решить наш несколько неудобный вопрос.

– Торопишься умереть?

Я задумался о возможном исходе: посетило липкое чувство страха, но я быстро загнал эти эмоции подальше. Армия научила меня, как опасно поддаваться ежесекундным порывам, а дед с отцом научили доводить дела до конца:

– Не тороплюсь. Я уважаю ваше право на правду и не могу заставлять вас переживать о возможных демонах, которые захватили тело вашего сына.

Грегор удивился и обвел рукой круг:

– Защити меня, Белый Сокол.

Потом дал мне самую настоящею отцовскую затрещину, от которой я чуть не упал:

– Не поминай тварей хаоса! Понял?

Я почесал место удара и растерянно поинтересовался:

– А разве одержимость – это не про них? Там, откуда я пришел, именно они захватывали тела.

Грегор пояснил без улыбки:

– Одержимые – это те, чьи тела захватили злые духи ради войны и бед. Пошли.

Мы пошли по улице. Хотелось расспросить еще много о чем, но сейчас время для этого было неподходящим. Да и зачем мне сдались эти твари, если я шел среди столь знакомого мне по духу, но далекого своим внешним видом села. Хотелось остановиться и рассмотреть ближе бревенчатые дома, которые местные жители построили с помощью рук и топора. Мне было интересно изучить местные инструменты, а, услышав звук молота и наковальни, я чуть не сорвался и не побежал, словно ребенок, посмотреть на кузнеца. Но сдержался и продолжал следовать за Грегором. Здесь не было той грязи и серых одеяний, что показывали в кино. Я увидел множество цветных домов, яркой одежды и даже простых цветов, растущих в клумбах перед домами. Дорога состояла из утоптанного песка и еще чего-то, что находилось под ним: уж очень ровно она смотрелась без промоин от луж, которые я видел дома на лесных дорогах. Люди вокруг улыбались и здоровались, что создавало приятную атмосферу. От захватившего меня шквала эмоций я лишь через пару минут осознал, что у меня нет кафтана. Конечно, телосложение со Стемом у нас было подтянутое и спортивное. Ему, видимо, совсем некогда было лежать на печи и думать о жизни. Я поймал пару взглядов смеющихся девушек и, улыбнувшись в ответ, заметил, как заалели их щеки, и милые создания отвели взгляды. Грегор, поймав один из таких моментов, хотел заговорить, осекся, собрался и стал воспитывать меня:

– Стем, ты может и забыл об этом, но я напомню. Хватит уже кулачных споров с другими товарищами по деревне. Поэтому не стоит мило переглядываться с каждой... красивой девушкой. Мы с тобой уже все решили в том году! Раз ты не выбрал никого из нашей деревни, сам будешь искать себе девушку у соседей или в городе. Сроку осталось год, а потом мы с матерью женим тебя на той, кого выберем сами. Чтобы больше не возникало пустых дрязг в селе.

Я очень удивился таким словам, ведь внимание прекрасного пола весьма понятно. Но чтобы все зашло так далеко. Это впечатляет. Посмотрев по сторонам, я спросил мечтательно:

– А сколько жен может быть?

Грегор слегка обернулся с легкой улыбкой:

– А скольких сможешь одарить всем необходимым, столько дев и бери себе в жены.

Так мы начали обсуждать, что необходимо супруге, помимо самых простых очевидных вещей. Вообще нового я для себя узнал немного: запросы местных девушек не столь притязательны, в отличие от моей родины. Если не учитывать особенных девушек, владеющих магией, травниц или знатных особ. У таких могут быть самые сложные и, возможно, невыполнимые требования.

Вот показался дом знахаря: во дворе подвешено множество связок разной зелени. Не успели мы подойти к двери, как ее открыл беловолосый низенький дед. С прищуром осмотрел нас и хмыкнул Грегору:

– Здравствуй, добрый человек. Поди, твой гигант опять кого побил? Так ты мне и веди побитого. Местные твоему гиганту синяка не оставят.

Грегор указал на мой свежий шрам:

– Смотри внимательнее, достопочтимый Вариниг. Порезали сына моего. Насмерть.

Старичок нахмурился и указал на дом:

– А ну, внутрь! Поговорим серьезно.

Мы прошли в дом. Старичок выдал нам по кружке неизвестного травяного отвара. Мы сели перед ним, и я кратко рассказал свою историю. Мне задали много вопросов, и я честно на все ответил. Старичок сильно задумался:

– Задал ты мне задачку, сэр Николай. Одержимых многие боятся, некоторые аж до смерти. Много вы зла нашему миру приносите. Вам силы, власти и богатств подавай. Мир беретесь менять, не считаясь с чужими жизнями. А еще с вами приходят то мор, то король орков, то лич, то еще какая напасть пройдет по землям. Не многие из живых могут вспомнить, что светлые одержимые приходят и ведут за собой армии.

Я усмехнулся и весело спросил:

– Так уж они прямо всегда несут с собой беды?

Грегор ответил немного зло:

– Больше, чем следовало бы...

Вариниг тихо посмеялся от этих слов и мне пояснил:

– Напастей у нас не счесть: много одержимых по миру на огонек заглядывают. Но в нашем королевстве давно не было бед. Как король Сталдлин к власти пришел, так спокойствие и мир воцарились в наших землях.

Меня словно холодной водой окатили:

– Как? Как вы сказали?

– Сталдлин. Известно всем, что он из одержимых. Прежде, чем порядок наступил, много- много крови пролилось. Многие и слушать его не хотели поначалу, а теперь спорить с ним не смеют.

Я сделал несколько глотков из кружки:

– Был и у нас похожий правитель. С ним тоже спорить боялись.

Знахарь встал, по-старчески покряхтел и махнул рукой в сторону двери:

– Ну пошли, посмотрю на тебя чуть внимательнее. Злой ты дух или еще кто?

Мы вышли через другую дверь и оказались на заднем дворе, скрытом ото всех плотными кустарниками. Мне указали на каменную разрисованную плиту, стоящую в центре. Грегор остался у двери, а старичок встал с краю. Он снял с пояса пучок травы и бросил перед собой. Рисунки засветились белым, помелькали и погасли. По телу пробежал белый свет, собрался на груди в районе шрама и исчез. Старичок нахмурился и стал почесывать бороду, Грегор подошел ближе и спросил взволнованно:

– Что это значит? Вариниг, не молчи!

Знахарь, продолжая чесать бороду, проговорил задумчиво:

– Мертв твой сын. А место его не дух занял, а душа человеческая. Не отмечен он богами или кем-либо еще. Такой же несчастный, пострадавший от магии, как и твой сын.

Я посмотрел на себя и растерялся:

– А? Где? Что?

Вариниг указал рукой за мою спину. Я и Грегор одновременно посмотрели в ту сторону и увидели несколько символов уже знакомого мне фиолетового цвета. Старичок задумчиво пошел к дому:

– Нехорошая это магия. Совсем нехорошая.

Мы с Грегором переглянулись: глаза мужчины были полны тревоги. Я поспешил к знахарю с вопросом:

– Постойте! Что значит нехорошая магия? Объясните.

Вариниг смерил меня взглядом и отчеканил:

– Тебя это не касается. Человек ты, и поступки твои будут лишь от тебя зависеть. Если не желаешь оставаться у нас, то отправляйся в столицу. Коли наш король тебе знаком, так, возможно, он сможет помочь тебе домой вернуться. А меня вопрос сейчас поважнее волнует. Надо с одной девой поговорить и ответы на нехорошие вопросы получить.

Возразить мне было нечего. Память хозяина этого тела не возвращалась. Потом начался долгий и скучный разговор. Я отвечал на большое количество вопросов о себе. Потом знахарь пообещал за мной присмотреть, чтобы плохого чего не случилось. Перед уходом от него мне удалось поспрашивать о магии, о произошедшем со мной. Сложилось впечатление, что Вариниг знает больше, чем говорит, но ни слова выудить из него не вышло. Да и было это невозможно, по большей части: слишком мало я знал об этом мире.

Мы все вместе – я, Грегор и знахарь – пошли к старосте деревни Ральфу. Состоялся еще один долгий разговор, в результате которого было принято решение, что я так и останусь потерявшим память. На это спишут и все мои новые привычки, вопросы и прочее. А когда местные жители пообвыкнутся, тогда и можно будет рассказать об одержимости. После с Грегором пошли домой. Там отец с матерью обсудили новую проблему да и решили воспитывать меня, как своего сына. Как бы ни было этим людям тяжело, а живой я им был приятнее, чем мертвый сын.

Началась новая жизнь.

Наверное, первую неделю у меня была акклиматизация. Я привыкал к новому быту, расписанию и обязанностям. Постоянные визиты к деду летом в прошлом позволили мне многое принять легко и естественно. Общение с односельчанами было интересным: мое любопытство не казалось людям странным, многие старались мне помочь вернуть утраченные воспоминания. Из общения со сверстниками я быстро вынес камень преткновения. Стем был себе на уме и со многими успел в свое время повздорить, но дальше небольших потасовок дело не заходило. Парень оставался вне внутренней иерархии и очень гордился тем, что часто ссорился со вторым здоровяком в деревне Леоном. До кровной вражды, конечно, у них не доходило, но постоянное соперничество за звание самого-самого не прекращалось.

Настал мой день держать ответ.

Вечером помог Марфе и Грегору по хозяйству, после чего они пошли домой укладывать младших. Я же сидел на крыльце, любовался звездами и размышлял о будущем. Ко мне подошли несколько парней, и тот, что покрупнее, начал говорить бодро, грозно и нагло:

– Стем, ты когда долг вернешь? Взять значится взял, а возвращать не хочешь. Решил, что мы тут все такие идиоты и поверим в твои сказки про нападение в лесу и потерю памяти.

Он указал на своих товарищей:

– Парни свидетели, что ты пять взял, а обещал семь вернуть.

Тут он постарался смотреть максимально грозно:

– Ты смотри! Село у нас маленькое, паршивую овцу живо прочь выкинем.

Я оценил его рост, массу и тяжко вздохнул. Не люблю драться. Пусть отец и, в особенности, армия обучили меня, а учился я всегда хорошо – привычка – но не люблю кулаками махать, хоть и из лекции по психологии знаю, что иной раз надо. В определенных ситуациях дозированное рукоприкладство заменят годы безуспешных разговоров. Пришлось встать во весь рост и уже сверху смотреть на своего оппонента:

– Сколько, говоришь? Пять. А не слишком ли лихо для тебя? Ты перед тем, как решил меня обуть, подумал бы хоть раз. У тебя в кармане и трех-то не будет, а ты мне тут заливаешь про пять.

Чистая импровизация, основанная лишь на небольшом разговоре о селе с моими нынешними родителями:

– Ступай, а? Подобру-поздорову...

Один из подпевал вставил свои пять копеек:

– Это посмотрите, люди, что делается! Как просить – так привет, брат Леон, дай в долг, друг Леон! А как вернуть – так и знать не знает!

Леон рукой остановил речь своего дружка и решил быть вежливо-грубым:

– Стем, ты ведь не идиот, да и воровства за тобой не было замечено. Не стоит доводить до шума. Верни то, что занял, и тихо разойдемся, а то ведь и старосте можем пожаловаться. Пороть тебя будут перед всей деревней.

Я сжал кулак и показал его перед лицом Леона:

– Как пожалуешься, так зубы тебе и выбью. Хочешь долг – неси расписку. Нет расписки – нет долга.

Леон сжал свой кулак и показал уже мне:

– А не боишься?

Я посмотрел в глаза парню и, решив обрубить конфликт на корню, бросил взгляд на подпевал и рявкнул погромче:

– Кто сунется - пришибу!

Тут Леон делает удар, ухожу в сторону от прямого в лицо, бью коротким апперкотом в подбородок – и тоже мимо. Мы отступили на пару шагов друг от друга. Тут он атакует резкими короткими в корпус, защищаюсь блоком, ловлю момент, когда он пытается перейти на верхние удары. Поймал и резко ударил коротким снизу в подбородок. Попал. Леон делает шаг назад, но удары не прекращает. Один длинный слева успел блокировать, за ударом справа не успел. Зацепило по касательной. Пришлось мне отступить и собраться. Скула болит, челюсть и зубы на месте – это хорошо. Леон снова атакует. Мы начинаем обмениваться ударами с переменным успехом. Некоторые знания позволяют мне блокировать намного больше ударов и чаще попадать по цели, чем мой соперник. При очередном обмене ударами Леон пропускает прямой в корпус, сгибается и падает, задыхаясь. Я бросил взгляд на подпевал и приказал говорливому:

– Зайди в дом и попроси у матушки тряпку какую-нибудь. Лицо вытереть. И ведро с водой у двери прихвати.

Сам похлопал Леона по спине:

– Давай, дыши. Не больно-то я тебя и приложил. Нечего притворяться.

Меня послали далеко: маршрутом анатомической адресности. Я лишь усмехнулся и предложил Леону самому сходить сначала туда и убедиться, что с дорогой все в порядке. Вот уже вернулся говорливый, и отец вышел на крыльцо, молчал и грозно смотрел на нас. Я порвал тряпку, один кусок дал Леону, второй оставил себе. Умылся, вытерся. К тому времени отец убедился, что буча улеглась и ушел. Я снова сел на крыльцо и ждал, пока мой противник придет в себя. Леон умылся и спросил, не скрывая любопытства:

– Ты когда так руками научился махать?

Я криво усмехнулся, слегка дернулось веко. Левой, конечно, лупит Леон от души – скула долго будет болеть:

– Так, вроде, все в деревне знают, что меня ночью погубить неизвестные хотели. Вот и пришлось научиться драться мгновенно, чтобы голову на плечах сохранить.

Подпевалы, по большей части, молчали и не знали, как себя вести. Леон тоже был слегка растерян, и пришлось разряжать ситуацию:

– Ну говори, друг мой. Зачем аж про пять заговорил? Кто же у нас столько в долг-то может дать? Наверное, только староста. Да и то сомневаюсь.

Я говорил весело и задором:

– Хоть две или три бы сказал что ли. Больше на правду похоже было бы.

Один из группы поддержки попытался вернуться на старые рельсы:

– Пять было. Мы все видели, как тебе пять...

Я лишь рассмеялся и попросил его:

– Если мозгов нет, хоть помолчи, пожалуйста. Леон? Так с чего так много?

Здоровяк потер ребра, в том месте, где пропустил крепкий удар:

– Да мы сначала о трех говорили, а потом решили: ты же все одно – не помнишь ничего. Кто же знал, что враки все.

– Да не враки это. Совсем ничего не помню, но дураком не стал. Просил бы три, может, и поверил бы.

Леон с досады сплюнул в траву и матом проводил плевок. Подпевалы уже начали о чем-то шептаться, явно придумывая, как использовать новое знание. Леон спросил:

– Че делать будем?

Я пожал плечами:

– Вы пошутили, я посмеялся. Ну кулаками помахали, так это дело житейское. Я ведь буквально новую жизнь живу – потому и новый счет веду.

Встал, подошел чуть ближе к Леону и протянул руку:

– Мир?

Тот потоптался на месте и спросил подозрительно:

– Вот совсем ничего не помнишь?

– Ничего.

То пожал мне руку и коротко проговорил:

– Мир.

Скомандовал своим убираться, сам выходил с участка последним и проговорил:

– Ты не расслабляйся. Я за своим еще приду. Тебя по земле валять.

Я по-доброму крикнул в ответ:

– Захочешь еще кулаком по морде – приходи. У меня этого добра навалом.

Меня послали дальше, чем все ранее слышаные мною адреса. Я забрал ведро с водой, тряпки и пошел в дом. Грегор встретил меня на пороге с одобрительной улыбкой:

– Интересный способ решить конфликт.

Я особо и не знал, что на это ответить:

– А как еще? Просто и со вкусом.

Потом пошли мои следующие дни привыкания к новой жизни. Пока через очередные семь дней я не обратил внимание на своих беззаботно бегающих младших сестер и брата.

Глава 2

Я частично понаблюдал, частично поспрашивал и выяснил, что в большинстве случаев забота о детях младшего возраста лежат на плечах их старших братьев и сестер. Или друзьях. Или еще кто как придумает. Каких-либо институтов детских садов, школ или площадок не было. В основном старики следили за теми, за кем хватало сил и прыти уследить, остальные чаще были сами по себе. Взрослых винить тут не за что: у них очень много работы. Посмотрев на эту ситуацию, я решил узнать у матери подробности. Разговор получился долгий и местами, для меня человека современности, жуткий. Обилие работы у взрослых и вправду могло породить необходимость ребенку быть самостоятельным с самого раннего возраста. Потом я повторно уточнил некоторые детали у отца и стал обдумывать идею детского сада-школы-дома воспитания. Пара дней обдумывания излишне прогрессивной идеи и воплощение мечты стать учителем привели меня к знахарю. Мы с ним обсудили сначала все в общем ключе, а после – детали.

И тут началось. Все свободное время и часть того, что положено на сон, мы с Варинигом говорили о моих знаниях. Точнее, сопоставляли мои знания с местной реальностью. Вскоре появилось что-то похожее на планы обучения и воспитания. За десять дней мы завершили полное оформление идеи и целей, которых хотели достичь. Между делом, я успел убедиться, что помимо умения говорить на местном языке, я могу писать и читать на нем.

В один из дней мы с Варинигом пришли к старосте Ральфу: помимо него на встрече присутствовали Грегор и несколько незнакомых стариков. Быстро посвятив в мою тайну тех, кто не знал всех подробностей, мне дали слово, что информацию придержат. Я тщательно объяснил свой замысел, его перспективы и проблемы. Потом начался совет. В какой-то момент было решено позвать несколько женщин постарше, выбранных Ральфом. Недолгое ожидание, повторное объяснение, новое обсуждение. Данное действо растянулось на часы. Люди быстро оценили плюсы и перспективы, но и проблемы их пугали. Одна и самых мною ожидаемых и большая из проблем – это новизна идеи. Старики снова и снова придумывали разные поводы отказаться от нее из-за больших сложностей. С чем-то я мог поспорить, что-то, в конечном счете, считалось небольшой неприятностью, а о чем-то нельзя было судить, пока не увидишь собственными глазами. Стандартная ситуация, когда людям сложно принять нечто новое. Разговор закончился тем, что все предпочли взять пару дней на раздумья.

Пошли дни в ожидании решения. Я работал по дому, успел пройтись по селу и по-новому взглянуть на один из заброшенных домов. Вариниг предложил мне привести старый участок в порядок и убраться в доме: в положительном решении совета знахарь не сомневался. Так, по вечерам, я стал проводить время за дополнительной работой. Через три дня старики согласились принять новую идею. Нашли несколько помощников, что помогли быстрее подготовить дом и участок. Достаточно скоро выбрали девушку, которая должна будет мне помогать. И возраст детей, которые здесь станут учиться.

На часах, наверное, было пять утра. Я снова обошел все комнаты и проверил готовность помещения. За девятью детьми от двух лет до четырех лет будет следить Марта. Мы обсудили с ней самые важные детали, и я быстро убедился в том, что эта двадцатилетняя девушка очень любит детей. Небольшой рост, наверное, метра полтора, весьма округлые формы, приятные мужскому глазу, и, конечно, окружающая ее светлая аура. Лицо слегка круглое, улыбка, пухлые губы, вьющиеся светлые волосы и огромные голубые глаза. Вот уж кто смотрелся столь естественно в роли воспитателя, что сложно представить для Марты иную роль. И я! Два с небольшим рост, стальная мускулатура и ширина плеч, что в двери не просто проходить, к тому же лицо, не раз битое и от этого вполне грозное. Мне предстоит воспитывать вторую группу, состоящую из двух десятков детей, от пяти до восьми лет: после восьми лет у всех подростков есть обязанности по дому.

К восьми утра родители привели детей, и мы их разделили на группы. Марте предстояла сложная работа по адаптации малышей, и ей явно было не до долгих размышлений. Я же получил более взрослую группу и начал со знакомства. Самый простой шаг – это рассказать немного о себе. Недолгий рассказ с небольшим перемешиванием деталей своих жизней. Потом стал спрашивать детей и иногда помогал им с ответом. Первые часы прошли вполне весело и бодро: детям нравилась новая незнакомая суета. Так время дошло до обеда, по договоренности со старостой Ральфом, чтобы не гонять детей по домам и обратно, отвлекая от дел взрослых, нам доставят еду сюда.

Я и Марта помогли детям за столом. Ребятишкам было весело, и мы скорее старались не дать обеду перерасти в хаос. Покормив, мы отвели их в дом. Марта уложила маленьких спать, а старшим я решил рассказать немного о мире. Выбрал одну из легенд, которую слышал от Варинига, лишь немного дополняя ее красками и делая понятной для детей. Так прошел первый день. Вечером пришли родители, забрали своих детей, и пока никаких проблем не возникло.

Второй и третий день.

Они были во многом похожи с первым. Все казалось в новинку и взрослым, и детям. Много новых эмоций делало для детей все вокруг очень интересным. Я начал изучать с ними цифры в игровой форме и объяснять необходимость уметь считать. С одной стороны, столь далеко отходить от учебников, по которым я изучал науку преподавания, было несколько непривычно. Дети с таким разбросом возраста вызывали свои сложности, от чего меня посещало легкое чувство страха и волнения. Мне нравилось это ощущение с примесью адреналина. Вечером я обычно шел к старосте, где уже ждал знахарь, и с ними обсуждал, чему лучше учить детей.

Четвертый день.

Пятый день.

Шестой день.

Мой импровизированный садик не имел постоянного числа детей, так как не в каждом хозяйстве родителям требовалось постоянно что-то делать, и иногда детей не приводили. Но и полные выходные не были предусмотрены. Первые эмоции у детей унялись, и появились сложности. Вообще дети меня слушались во многом благодаря моему внешнему виду, и лишь в редких случаях приходилось прибегать к сложным хитрым диалогам. Цифры изучались, до письма и до счета еще было далеко. Пересказывать местные легенды порой было сложно из-за недостатком информации, и я перешел на сказки.

Через семь дней жители села приняли новшество. Между собой взрослые успели обсудить плюсы и оценить освободившиеся время. Было заново кратко обсуждено обеспечение садика и то, что заменит зарплату мне и Марте. Были предъявлены некоторые требования: собственно, мне с высоты прожитого они показались несколько смешными и даже, в некотором роде, беззаботными, но необходимо было принять простоту этого времени.

В итоге я и Марта получали плату в виде небольшой части из золота деревни. Деревня же обеспечивала едой детский сад. На нас ложилась обязанность по присмотру за детьми, кормление раз в день – завтракали и ужинали они дома – и приучение детей к труду. Обучения грамоте являлось исключительно добровольным, если ребенок сам этого захочет. Так же родители могли отдельно со мной договориться о выявления у ребенка таланта к профессии.

Новый день.

Я собрал группу и решил их научить некоторым детским играм на открытом воздухе. Начать решил с простого и того, что ведущему поначалу легко контролировать. Старое доброе «Море Волнуется Раз». Объяснил правила, заинтересовал детей соревновательным элементом, и началась игра.

Было весело находиться в эпицентре детской бури и повелевать ей. Пусть другие устают от общения с детьми, я же чувствовал прилив энергии. Приятно наблюдать за детьми, которые весело играют во дворе. Они были полны энергии и радости, словно стая птенцов, весело кричащих и бегущих во все стороны. Дети соревновались в «Море Волнуется Раз» – увлекательную и захватывающую игру, где каждый ребенок старался быть лучшим. Я улыбался, видя, как дети разгоняют свою энергию и веселятся. Игра продолжалась до самого вечера, пока родители не забрали своих уставших и довольных детей по домам. Стем искренне был рад тому, как его ученики весело провели время, полные энергии и радости.

Все требования по воспитанию и образованию своего класса Стем укладывал в период времени до полудня. Потом был обед, и после он учил детей самым разным простым играм. Среди них были и подвижные игры на воздухе, и даже наспех сделанные настольные игры в помещении. В класс все чаще стали приходить дети постарше, чтобы повеселиться и радостно провести время. Стем не упускал этой возможности и ненавязчиво демонстрировал, сколь полезным может быть умение писать и читать. Пусть и не сразу, но к нему потянулись за знаниями. И даже для взрослых был создан отдельный класс в вечернее время. Бремя просвещения легло на плечи мужчины. Неведанным образом он в превосходстве владел местным языком, и поэтому сложностей в преподавании письму, грамматики или арифметики жителей села было мало.

Следующим новшеством стала система мер. Локти, шаги, пальцы и прочее в основном справлялись с необходимыми для крестьян задачами, но совершенно не устраивали Стема. Вот только правильный способ изобретения системы мер с нуля в деревне он не знал, и ему пришлось снова выделить время на то, чтобы поучиться у знахаря. В конце концов, в медицине должны быть точные меры. Но и там все было слишком приблизительно.

Еще неожиданной проблемой стала бумага. Если с импровизированными угольными карандашами получилось отлично, то на чем писать расходовалось невероятно быстро. Требовалось быстро изобрести дешевые стойкие чернила, заменить бересту на бумагу. Так он и поехал впервые в город за расходным материалом. Село выделило ему бюджет, в помощь дали женщину в возрасте, умелую в торговле, и пару парней для охраны. Телегу нагрузили несколькими дорогими шкурами, свежей пряжей и овощами. Если все грамотно продать, то можно было легко оплатить налог и еще останется.

Дорога через лес прошла спокойно. Стем во всю любовался природой, взгляд искал что-то сказочное и необычное, но пока не встречал. Он был и не против: эмоций ему и так хватало. Когда он чуть успокоился и разговорился с парнями из сопровождения, то быстро пришла в голову идея игры «Камень, Ножницы, Бумага». Обсудив правила и сделав несколько конов для начала, парни стали играть на щелбаны. Было весело, азартно и не сильно обидно.

Всего около десяти часов пути, и вот показался город. В центре возвышалась монументальная крепость. Круглая и белая, она высилась над трехэтажными зданиями, и даже издалека впечатляла своими размерами. Вокруг нее раскинулся крупный город Сталдлинград. Столица королевства Союз народов под правлением короля Сталдлина. Стем снова вспомнил о рассказе знахаря.

«Было это, наверное, лет этак пятьдесят назад. Наш прошлый король, имени его никто сейчас, наверное, и не вспомнит, очень любил войны. Готов был воевать против всех соседей. Обирал народ до последней нитки, и все богатства отдавал армии. И вот соседи нашли нескольких магов темных искусств, щедро им заплатили, и те устроили нашествие тварей из иных миров на местные земли. Король сначала был счастлив. Бой за боем – и не видно этому конца. Но армия начала редеть, а тварей становилось все больше. Испугался король поражения и стал молить богов о помощи, и тогда родился его сын. Малец рос не по дням, а по часам. Рассудителен был так, что не каждому образованному взрослому дано. Еще пятнадцати зим не прошло, как он решил изменить мнение народа о своей семье. Первым от его руки пал его отец. Так наследник стал королем и взял имя Сталдлин. Власть свою он поставил жестко с первых дней. Много знати и богачей не смогли сберечь своей головы. Много богатств забрал молодой король до того, как выжившие аристократы успели выступить против него. Все свои сокровища король Сталдлин потратил на помощь народу, который жил впроголодь. Побоялись аристократы в тот момент восстать и на вилы простолюдинам попасть. Многие поспешили присоединиться к королю, открыв свои закрома и помогая народу. А тех, кто сразу не стал поддерживать начинания короля, нарекли врагами и вскоре казнили.

Потом король Сталдлин взялся за очистку земель от чудовищ. Изобрел он диковинные механизмы, способные на сотню метров метать целые стальные копья, да так, что дракона могли насквозь пробить. Стала его армия медленно и верно земли свои от тварей очищать. И тут аристократы пуще прежнего бросились помогать своему королю. Много крови полилось по земле. Да вот только некоторые оказались столь ретивы, что стали всех подряд рубить. И нечисть, и монстров, и эльфов, и гномов, и зверолюдов. Король Сталдлин как узнал об этом, так снова явил миру свой гнев. Опять взялся казнить тех, кто разумного от нечисти отличить не может. Так выжившие аристократы поспешили в своих владениях строить деревни для каждого народа. А по королевству указ прошел: «Кто считает себя лучше другого разумного лишь за то, что родился он в народе другом, тому сто дней тяжкой работы выдать. Коли второй раз так решит – год тяжелой работы. Коли третий раз так решит, то пожизненно в кандалах работать оставить.» Сначала испугался народ простой. Первые годы много разумных в кандалах на тяжелых работах пропадала. Часто случалось так, что двое могли на улице спор начать, а заканчивать приходилось уже с топором в лесу.

Строили страну все вместе и создали буквально за десяток лет сильное государство. Была возведена крепость Белокаменный Кремль – символ чистоты и величия Союза Народов. С помощью всех народов и магов Сталдлин создал символ для всех, создал то, что вызывало гордость и вело народы за собой. Были построены малые крепости и в других городах. А потом дороги. Пусть пока не везде, но все главные тракты представляли собой невиданное до сих пор зрелище, на которое порой приезжали посмотреть из далеких земель сразу, как только могли оторвать взгляд от Кремля. Не забыл король и о крестьянах. Создал отдельную торговую палату, подотчетную только ему, где цены устанавливались по его указу. Каждый крестьянин мог продать там практически все, что угодно, все что можно добыть или вырастить в деревне, уверенный, что его не обманут. Никто при этом не запрещал людям развозить свой товар по разным местам в поисках лучшей цены, но при этом все риски возможного обмана ложились на самого человека.

Что же касается величины королевства, то оно разрасталось. Очень тихо и без объявления войны соседям. То один, то другой соседний народ вспыхивал восстаниями или бунтами против своих правителей. К королю Сталдлину обращались за помощью, не в силах удержать власть в хаосе. Приходила чужая армия, находила заговорщиков, губила чужую знать, что грабила своего короля, и два монарха заключали союз. Королевство становилось частью Союза Народов.»

Я слушал эту историю несколько раз от разных рассказчиков и поражался. С одной стороны, мне уже рассказали, что в этом мире одержимых очень много. В голове росли азарт и желание встретиться с королем и пообщаться с невероятной личностью этого мира. С другой – не стоило очень торопиться. Сколько этих миров? Есть ли параллельные? Может ли этот король быть кем-то иным? От чего-то захотелось бегом вернуться в свою школу и там спрятаться от вопросов, но поиск знаний не давал права остановиться.

Мы выехали на каменную дорогу. Большое количество камней выложенных превосходной мозаикой столь ровно, что нашу телегу практически не трясло. Лишь ритмичный цокот копыт и тихий стук колес о стыки дороги. Некоторое время я просто любовался дорогой и только размышлял о том, сколько труда стоило такое создать. Представлял себе сотни людей, полирующих камни так, чтобы они подходили друг к другу. Реальность оказалась красивее и интереснее. Ближе к городу мы увидели человека с шестом, на котором развивался небольшой красный треугольник. Мы притормозили и пропустили встречные повозки и кареты, после чего двинулись дальше. Подъезжая ближе, я увидел, как ремонтируют дорогу. Из телеги с камнями выбирается подходящего размера камень и передается следующему человеку. Маг, а кто это мог бы быть еще, покрывает его рисунками и начинает мять его, словно пластилин, придавая нужную форму, потом передает дальше. Камень примеряют, не много шлифуют и устанавливают на место. Маг касается рукой небольшой бочки, и оттуда зачерпывают неизвестный раствор и аккуратно вливают в стыки. Меня восхитил такой подход к делу, и захотелось больше узнать о местном строительстве, и о том, как еще научились совмещать бытовое и магическое.

Мы доехали до первых домов города, и тут мне стало сложно себя сдерживать, чтобы не вертеть головой, словно безумный. Я увидел гномов: небольшого роста бочкообразные мускулистые мужчины или женщины – назвать их полными язык не поворачивался, эльфов: высокие, изящные и утонченные, словно каждый из них из семьи правителей. Несколько раз протер глаза, когда заметил, как ссорятся двое зверолюдов: разговоры с элементами рычания и дергающиеся из стороны в сторону хвосты заставили усомниться, а не сплю ли я, часом. Увидел орка: метра два с половиной ростом, метра полтора в плечах, даже на беглый взгляд можно только ужаснуться, сколько силы должно быть в этих медвежьих лапах, которые руками назвать язык не поворачивается. Лицо вполне человеческое, если не считать чуть более крупный чем надо нос, и слегка кривой прикус, отчего из-за губ проглядывают весьма внушительные зубы. Некоторых мне представили отдельно. Мелкие карлики – хоббиты: лучше к ним лишний раз не приближаться, могут и портки с тебя спереть, а ты и не заметишь. Издалека увидел великана: четыре метра высотой и комплекция под стать орку. Про них знали мало, из-за своего размера они не часто бывали в городах. Вот мы подъехали к большому складу. Обмен приветствиями с воином у ворот – и нам сказали, куда ехать и разгружаться. У больших дверей склада нас встретила зверолюдка:

– Здравствуйте. Я Мряруру. Первый вопрос: вы из какого-то поселения или для продажи личного?

Женщина из села по имени Лола, старшая дочь старосты, говорила за всех нас:

– Здравствуйте, Мряруру. Я Лола. Мы из села Медвежье.

Я не мог себя побороть и во все глаза рассматривал Мряруру. Небольшие кошачьи уши на голове, милые кошачьи черты на лице и очень пушистый хвост. Руки немного отличались от людских: покрыты короткой шерстью, а в пальцах можно было увидеть спрятанные когти. Девушка сделала отметку у себя в списке и спросила:

– Оплата налогов? Закупка семян или расходников?

Лола вежливо ответила:

– Налоги оплатили тем месяцем до зимы. Из расходников – необходимое тут.

Она протянула список Мряруру, кошка быстро с ним ознакомилась и крикнула в глубь помещения:

– Радрад, возьми список и собери ответ для села Медвежье.

Из глубины подошел орк, взяв листок, ознакомился с ним и грубо прорычал, хотя я его легко понял, это лишь особенность говора:

– Так они еще не разгрузились.

Кошка указала на нас:

– У них и своих рук хватит все разгрузить, ты собери ответ. Так быстрее место для следующих освободится.

Орк кивнул и пошел назад на склад. Мряруру взяла в руки дощечку, прикрепила к ней листок и начала командовать:

– Значит так. Начинаем с изделий рукоделия. Есть что-либо?

Лола отрицательно покачала головой. Мряруру что-то отметила на бумаге и следом спросила:

– Полуобработанная продукция. Нити, выделанные шкуры или меха?

Лола тут же ответила:

– Есть шерстяные нити и пара десятков разных мехов.

Мряруру указала на весы:

– Взвесим нити.

Мы быстро сложили на них шерстяные клубки. Мряруру несколько раз их взвесила, потом принялась внимательно рассматривать:

– Хорошие нити. И в клубки лишнего не завернули?

Кошачьи глаза хитро прищурились, Лола встрепенулась:

– Нет! Что вы такое говорите?! Как мы можем обманывать короля?!

Мряруру пожала плечами:

– Может вы и не обманываете, а другие регулярно пытаются. Сколько штрафы не поднимай. Все никак не уймутся.

Кошка указала нам, в какой ящик переложить с весов нити, и следом принялась за меха. Достаточно долго Лола и Мряруру обсуждали товар. Беззлобно спорили о некоторых моментах и продолжали торги. Хотя, судя по мирному обсуждению, я понял, что это скорее дань старым обычаям и женской натуре, чем серьезный спор о цене. Наконец, нам сказали, куда перенести все меха, и Мряруру уточнила:

– Драгоценные камни, металлы или редкие ингредиенты для алхимии? Что-то осталось, кроме провизии?

Лола отрицательно покачала головой:

– Только провизия. Зерно. Три мешка.

Мряруру указала на другие весы, и мы сложили туда мешки. Зверолюдка несколько раз проверила вес, потом мы открыли один мешок. Она тщательно осмотрела зерно, даже попробовала:

– Неплохое. Несите вот туда, на настил.

Мы отнесли все мешки в указанное место и стали ждать. В это время вернулся Радрад и поставил перед нами ящик со слитками стали и небольшим мешочком. Лола подошла, открыла и очень внимательно осмотрела разного рода мелкие инструменты для ручной работы. Потом достала небольшой набор иголок и обратилась к Мряруру:

– А это что за иглы?

– Эльфы сделали новый сплав. Он пластичнее, легче, выносливее и не ржавеет. Цена несколько дороже гномьих, но зато эльфы уверяют, что их иглы прослужит втрое дольше. Мы сейчас практически всем раздаем по три иглы: решения короля Сталдлина, чтобы народ быстрее узнавал о новом.

Лола кивнула и положила иглы на место. Потом они с Мряруру тщательно пересчитали стоимость всех товаров и вывели сумму, необходимую к выдаче. Я решил уточнить:

– Мряруру, а возможно у вас купить бумагу и писчие принадлежности?

Кошка посмотрела на меня:

– А вам для каких целей?

– Грамоте молодежь обучаем. Нужно много бумаги. Можно низкого качества. Писчие принадлежности я бы хотел посмотреть и выбрать, что они были удобными для учеников.

Мряруру призадумалась, забавно шевеля ушами, потом написала небольшую записку и сказала:

– Это тебе в одни из первых семи зеленые ворота. Там можно приобрести подобное. Я указала сумму, которой вы располагаете. Принесешь список покупок и стоимость, после мы посчитаем все снова.

Я и Лола отправились к воротам. Там нас встретил человек, мы с ним обсудили необходимое. Он предложил купить не резанные, не обработанные метровые квадраты. Я их осмотрел и понял, что это грубая и, скорее всего, не совсем приспособленная к использованию для письма бумага. В принципе, нарезать и тратить на обучение самое то. Купили. Пока нам отсчитывали и упаковывали указанное нами количество, я стал обсуждать, чем писать. После этого мне принесли новые изобретения, я узнал карандаш с угольной основой, которую улучшили алхимики. Стоило мне радостно спросить, сколько можно таких приобрести и какие есть цвета, как меня огорчили: сейчас можно взять не более двух десятков, а цветных нет. Я согласился на то, что дали, и себе купил чернила и железное перо, пусть и чисто механически я умел писать на местном языке, но меня это мало устраивало: хотелось быть примером для других детей.

Товары должны были доставить складские работники к нашей повозке, нам лишь выдали бумагу, которую надо будет отдать Мряруру. Дальше Лола закончила расчет: мы даже остались в плюсе, поэтому женщина договорилась, и нам принесли еще семян и посевных овощей. Потом был снова город. Небольшой магазин для покупки еды в дорогу, и дорога домой. Я уточнил про товары в телеге и практически полное отсутствие у нас денег. Мне объяснили, что так безопаснее. Небольшая повозка с товарами для села мало кого заинтересует, а пустая повозка может привлечь внимание, так как человек что-то продал – и есть монеты, или едет что-то покупать – и есть монеты. Так я и узнал про местных бандитов. Про городских крестьяне не знали, но предупредили, что порой по лесам бегают разные отребья. Сколотят банду и мешают жить честным людям. Да и то, зачастую там лишь совсем невоспитанные мерзкие личности, таких при возможности и мужики могут палками по лесу погонять.

Мы вернулись. Отчитались старосте. После я забрал покупки для школы и поспешил туда. Было сильно затемно, вся поездка заняла чуть меньше двух суток, во время которых за ватагой детей должна была следить Марта. Девушку я нашел дремлющей на кухне, сидя за столом и положив под голову руки. Походил по дому, взял покрывало и укрыл ее, сам отправился в другое помещение и начал аккуратно резать полотно бумаги на удобные для учеников листы. Ближе к рассвету я завершил часть работы и начал убирать лишние инструменты подальше от детей. Зашла Марта и протянула ароматный ягодный отвар:

– Всю ночь не спал.

Я взял кружку и сделал несколько больших глотков:

– Подремал на обратном пути из города. Сильно устала?

Девушка мило улыбнулась:

– Не то, чтобы прямо сильно. Просто так непривычно. Мне очень нравится возиться с детьми, просто все никак не привыкну, что их так много. Сложно совладать с эмоциями.

Я улыбнулся: найти в первой попавшейся деревни такого человека – настоящая удача для меня. Приятно иметь дело с теми, с кем можно разделить свои устремления:

– Это только начало. Я планирую создать полноценную школу для детей.

Девушка странно посмотрела на меня:

– Так правду о тебе болтают? Одержимый...

– Да. Большие люди в селе знают. Решили шум не поднимать.

В глазах Марты мелькнул тщательно скрываемый страх:

– Одержимые опасны и несут с собой беды.

Я глубоко вздохнул. Кого могло призвать из нашего мира, помимо подобных мне? Если король это тот, о ком я думаю, то такому человеку на роду написано править. А еще кто? Сколько правителей, махинаторов или прочих попали сюда? Я ведь могу судить только о своем народе. О крайне узкой образованной прослойке населения, имеющей правильное воспитание. Выдохнул и постарался говорить исключительно вежливо:

– Я не знаю сколько существует миров. Из того мира, в котором я жил, непросто попасть в ваш. У нас и магии совсем нет. Все земли заселены людьми, других рас нет. И при этом нас там почти шесть миллиардов.

Я задумался, как объяснить это число и понял, что это невозможно. Быстро перешел на красочную аналогию сомнительной точности:

– Взгляни на небо. Там звезд не счесть, вот столько у нас людей. Если кто еще из наших попадал в ваш мир, то мне сложно представить, сколь сильно он терялся в своих возможностях. Магия, которую он раньше не видел. Его знания сути некоторых процессов, которые могут вас поразить. Нужен пример.

Я задумался над этим и стал водить взглядом по сторонам. Потом вспомнил о картошке:

– Знаешь, можно из картошки получить очень слабую молнию. Слабенькую, но думаю, что ты почувствуешь. И это только самая малая часть знаний. Простой пример того невероятно сложного, что я знаю.

Марта отвернулась и тихо проговорила со страхом в голосе:

– Ты не планируешь ничего плохого?

Я уверенно проговорил, чтобы у девушки не возникало сомнений:

– Я не желаю ничего плохого никому.

Подошел ближе и положил руки на плечи девушке:

– Успокойся. Я не злодей и не завоеватель. Мне и здесь в деревне с детьми хорошо.

Марта обернулась и робко спросила:

– Правда?

Я по-доброму улыбнулся в ответ:

– Да. Давай готовиться. Скоро детей приведут.

– Тебе поспать надо.

– Нет. Все нормально. Я же говорил. В дороги подремал.

Снова новый день.

В этот раз с детьми решил изучить «Сказку о Рыбаке и Золотой Рыбке». День был светлый, и мы разместились на свежем воздухе. Выбрал подходящую тень, чтобы детям голову не напекло, и начал свой пересказ.

«...Не дождался, к старухе воротился — Глядь: опять перед ним землянка; На пороге сидит его старуха, А пред нею разбитое корыто.»

Не все рифмы этого длинного сказочного стиха удалось вспомнить в первозданном виде, но концовку я помнил точно. Уж очень она хорошо отражает всю суть дармовщины, которую легко получить и еще легче утратить. Ребятня практически не отвлекалась ни на миг, внимательно меня слушая. Я немного отдышался и начал задавать простые вопросы:

– Как считаете, кто в сказке плохой, а кто хороший?

Простое начало веселой беседы с детьми. Мы, наверное, час спорили о смысле сказки. Сложность оказалась там, где я не ожидал. В этом мире магия – это не сказка, и многие дети рассуждали о рассказанном, как об инструкции к действию. От того, порой, я получал весьма интересные детские высказывания:

– А что, если рыбка не исполняла желания, а лишь насылала иллюзию? Тогда понятно, откуда и как все бралось. Это обман.

Я даже не пытался скрыть удивление:

– Насылала иллюзию? Кто тебе про подобное рассказал?

Слишком смелое предположение от девочки Симы восьми лет от роду:

– Мне про магию рассказала Алаберта. Наш маг, что живет в лесу.

Я напрягся, пусть и виду не подал. Вот тебе и на. Я тоже нашелся в лесу со странно погоревшей травой вокруг меня, и еще у себя на родине видел странный свет. Что ж... Нужно будет знахарю задать конкретные вопросы, а не то, что мы с ним про меня абстрактно обсуждали.

– Интересное мнение. Тогда легко объяснить очень многое. Но становиться неясно, зачем рыбке этим заниматься?

Явно будущая моя головная боль в виде семилетнего активного подростка по имени Рафи, который за время сказки раз десять успел поменять место своего сидения, и лишь интерес не давал ему сорваться и куда-то побежать, чуть ли не прыгая, проговорил:

– Рыбка была богом морей и наказывала старика за сети.

Мысленно про себя усмехнулся. То, что в нашем мире метафора, и мы размышляем о ее смысле, здесь реальность. Призмы, что я изучал в университете, трескаются и не могут помочь. Мне необходимо снова обучиться всему, что знаю сейчас. Значит, остается спешить за детьми.

Собрался и начал поучать, используя всю малость имеющихся у меня знаний:

– Золотая рыбка как воплощение бога морей. Старик повел себя с уважением и добром к рыбке, не зная кто скрывается под видом рыбки. За что заслужил ее уважение и три желания. Старуха же не смогла смерить свою жадность и лишилась всего. Важно понимать, что она могла потрогать, ощутить богатства, власть и достаток, но вместо благодарности требовала больше и больше. Вам всегда следует помнить важность благодарности. Пусть порой и кажется, что не за что благодарить, вы все равно не забывайте сказать родителям пару добрых слов.

Вышла на крыльцо Марта и начала звать детей на обед.

После был сон для тех, кого сморило. С остальными я продолжал изучать игры на природе. Скоро из дома прибежали еще дети, и игры стали активнее, шумнее и веселее.

Вечер. Детей забрали по домам

Я встретился с несколькими взрослыми, которым помогал изучать грамоту. Мы учились читать: люди желали знать, что написано на бумагах, которые иногда им зачитывает староста или глашатаи короля.

Глава 3

Время для меня потихоньку начинало свой бег. Все привычнее становилось в школе, легче шло общение с односельчанами. Местные все меньше боялись общаться со мной. Потихоньку люди решались спрашивать о моем прошлом и чуждом им мире. Появились те, кого можно называть товарищами.

Леон пришел в один из вечеров и принес с собой местной браги:

– Закончил свою возню? Давай отдохнем.

Я посмотрел на бутылку и проворчал:

– В который раз твержу. Я не пью.

Объяснять парню мое легкое отвращение к дешевому пойлу я не видел необходимости. Леон сел со мной рядом за стол и весело проговорил:

– Ты, может, и не пьешь, Николай. А вот Стем пил! Надо уважать погибшего.

– Вот тебя не достало сюда ходить?

Леон налил себе кружку, залпом осушил и спросил гневно:

– Так пошли на улицу. В прошлый раз я старался к тебе отнестись с уважением. Бил в полсилы. Надо поставить тебя на место.

Вот опять двадцать пять. Приходит, зовет выпить, обижается и начинает требовать реванша. Что любопытно, грубостей и хамского поведения от него не было. Складывалось впечатление, что наше с ним знакомство – это чистой воды авантюра, которая не удалась, и про нее быстро забыли. Зашла Марта, гневно фыркнула, увидев бутылку на столе, схватила тряпку и налетела на Леона:

– Да чтоб тебя, дуб столетний! Да сколько раз тебе повторять! Не смей сюда приносить эту гадость!

Тот грозно рыкнул на девушку:

– УЙМИСЬ, ЖЕНЩИНА!

Марта очень грозно посмотрела на Леона:

– Что ты сказал?

Тот пошел на попятную:

– Марта, да успокойся ты. Стем не железный, ему тоже отдых нужен. Иди спать!

Марта снова налетела на Леона с тряпкой. Тот попытался отобрать тряпку и локтем зацепил стол. Я еле успел подхватить чернильницу и бутылку с брагой. Грозно глянул на борющихся и прикрикнул:

– А ну хватит! Кому силы девать некуда, тот может взять топор и начать заготавливать дрова на зиму!

Марта вырвала тряпку из рук Леона и еще раз залепила по нему:

– Так научи эту дубину не носить в дом для детей всякую дрянь!

Стем повернулся и с тяжким вздохом проговорил:

– Леон. Хватит таскать сюда брагу. Хочешь выпить, позови других, и пейте на сеновале.

Тот налил себе еще кружку, за что получил тряпкой по голове, и залпом выпил:

– С ними скучно. Тебя послушать интересно.

Стем указал на бутылку:

– Если интересно, это зачем?

– А так веселее.

Марта указала на дверь:

– Стем, или выгоняй его или оба уходите прочь.

Леон снова грозно рыкнул на девушку:

– ЧТО РАСКОМАНДОВАЛАСЬ?! КТО В ДОМЕ ХОЗЯИН? МУЖЧИНА!

Марта очень грозно посмотрела на Леона. Я вздохнул, закрыл чернильницу и пошел вытаскивать своего товарища с бутылкой на улицу. Вообще Марта редко так сильно злилась, но и Леон что-то зачастил ко мне с бутылкой. Мы вышли и пошли за дом в сад, где был удобный стол. Заняли места. Леон налил еще стакан, а я на этот раз начал серьезный разговор:

– Что происходит? Ты слишком часто стал выпивать!

Тот посмотрел на меня исподлобья:

– А тебе какое дело?

– Ты приходишь ко мне в дом. В дом, за который я несу ответственность перед всем селом. Если это не мое дело, то иди и напивайся в другом месте.

Леон отвернулся недовольно:

– Раз перед всем селом, то и передо мной тоже. Я решил, что здесь пить можно.

– Обязательно завтра обсужу со старостой твою инициативу. Думаю остальные много интересного тебе скажут.

– Иди ты...

Леон налил еще стакан и залпом выпил. Потом тяжко вздохнул и проговорил:

– Меня отец с Хельгой видел. Сказал, чтобы я женился на ней.

Я удивился и не стал этого скрывать:

– В чем проблема? Женись.

Леон насупился и проворчал:

– Я, может, еще молод и мало девушек помял.

Я посмотрел на него, как на идиота, и проговорил очевидное:

– Чем позже ты решишь жениться, тем больше мужчин успеют перед тобой помять твою жену. Свадьба же позволяет тебе полное законное право дать в морду любому, кто руки протянет.

– С чего это вдруг мою девку другие мять будут?!

– А ты как думал? Сам других будешь мять, а девушка должна сидеть и в руки чужие не даваться? Если ты не желаешь на ней жениться, пока она молодая и красивая, то чего ей ждать? Ей надо искать жениха. Чем старше дева, тем меньше у нее выбор из женихов.

Леон отвернулся и стал прямо из горла пить, потом отдышался и пробормотал:

– Да не денется она никуда.

Я серьезно поинтересовался:

– И что дальше? Ну помнешь ты еще девок. А потом что? Выбирать из незамужних будешь. Останутся капризные и некрасивые. Да и останутся ли? У нас сейчас девушек меньше, чем парней.

Леон хмельно указал на дом:

– Ты себе уже подобрал милую, не так ли? Марту уже повалил? Говорят, вы свадьбу скоро сыграете.

Я сжал кулак и показал товарищу:

– На эту тему попрошу не шутить. Марта помогает мне с детьми и не более того. Узнаю, кто слухи пустые распускает, поколочу!

– А коли бабы языками треплют?

– И на них управу найду.

Леон сделал пару глотков из горла и спросил:

– Думаешь, стоит жениться?

Я поддался философии:

– Ну всех девушек все равно помять во век не успеть. А вот упустить хорошую супругу можно в один миг, и вторую такую не найдешь.

Леон снова указал на дом:

– Так, выходит, ты на Марту глаз положил?

Пришлось снова демонстрировать свой большой кулак:

– Еще пару шуток, и голова у тебя по утру будет болеть нет от браги. Иди домой. А завтра днем к Хельге. Помни: лучшие участки всегда за тем кто первый застолбил.

Леон огромными глотками допил остатки браги, занюхал рукавом и грозно напугал кого-то, одному ему ведомого, и после добавил:

– Верно говоришь! Мне должно достаться лучшее. Завтра в полдень объявлю.

Встал и, пошатываясь, пошел домой.

Я забрал очередной оставленный бутыль. Пошел на кухню и начал его отмывать. Сзади в дверь заглянула Марта:

– Чего он опять приходил?

– Поболтать.

– А можно это делать без браги?

Я стоял спиной к девушке и мог открыто улыбаться таким капризам:

– Я не пью, если тебя это волнует.

Судя по звукам девушка топала ногой:

– У нас здесь дети, чему Леон их научит? Как тебе этого не понять?

– Леон ни разу не приходил, когда у нас дети.

Марта неразборчиво, что-то пробубнила и слегка эмоционально спросила:

– Зачем ты тогда собираешь дома бутылки?

Я обнюхал бутылку и убедился, что она была отмыта. Открыл шкаф где стояли еще несколько таких бутылок:

– Я уже говорил. Во-первых, стекло можно правильно оплавить и создать из него чудесные вещи. А, во-вторых, это завтрашний день. Дети будут играть с фонтаном Герона. Самое удобное это, конечно, пластик и резина, но я думаю, что обойдусь металлом и стеклом.

Взял в руки деревянные пробки с вделанные в них железный трубки. Я достал небольшую полочку-подставку, расставил бутылки. Налил воду в правильной последовательности и стал смотреть на совсем скромный фонтанчик. Я думал о том, как можно усилить эффект, но в голову пришло лишь сделать подставку выше, расставить бутылки на ней с большим разбросом высоты. Надо будет обсудить с кузнецом более длинную железную часть. Марта некоторое время смотрела на подобное и проговорила восхищенно:

– Так ты маг? Можешь повелевать водой?

Я рассмеялся и начал объяснять, как работает фонтан, и как я далек от звания маг. Про себя весело представляя, каких высот сможет достигнуть хороший иллюзионист в этом мире. Минут через тридцать девушка разобралась в происходящем и была впечатлена фонтаном больше, нежели устрой я это при помощи магии.

Утро.

Собрать детей. Ввести новое понятие зарядка: с моей комплекцией легко убедить детей в ее безусловной полезности. Когда первая масса детской энергии израсходована, можно продемонстрировать им новую игрушку. Но начать можно немного издалека:

– Земля тянет к себе. Тянет всех и все.

Я подкинул вверх яблоко и поймал:

– Как высоко не желай летать, всегда предстоит возвращаться на землю, стоит только силам, что запустили тебя в полет иссякнуть. И у этого явления есть свое название – притяжение земли. Эту силу можно использовать для развлечения.

Я показал на конструкцию из бутылок и трубок:

– Если взять и налить сюда воду.

Я запустил фонтанчик. Дети подошли ближе, с интересом смотря на журчащую воду. Начались первые восторги и вопросы, а скоро и крики о том, что я маг. Пришлось снова ставить себе зарубку на памяти о магии, и как знания о ней могут влиять на восприятие таких экспериментов. Начал играть с детьми, периодически переставляя тару и позволяя им наливать воду, показывая им куда она бежит и что происходит. Детям понравилось и время прошло весело, я уже представлял, сколько они воды в ближайшее время дома разольют. Потом обед, и мы занялись снова игрой на воздухе: требовалось расходовать неуемную детскую энергию. Сегодня буду совмещать спорт и игру.

Ближе к вечеру уставших и довольных детей забрали по домам. Я провел урок грамматики с желающими взрослыми. Когда все ушли и окончательно стемнело, в дверь вошли без стука. Я поднял взгляд в ожидании увидеть Леона, но увидел девушку с бледной кожей, невероятно длинными темными волосами с фиолетовым отливом. На ней было надето обтягивающее платье из легкой черной ткани с интересными вырезами. Девушка ни на грамм не была похожа на местных деревенских. У нее была легкая, обманчиво добрая улыбка и пронзительный взгляд фиолетовых глаз, что сверкали словно аметисты. Она заговорила удивительным голосом, словно и не она говорила, столь он был глубок:

– Здравствуй, одержимый. Выходит, судьба одарила тебя способностями к магии.

Я улыбнулся, если и возможно воплощать прекрасное таинство магии в человеке, то девушка явно справлялась превосходно:

– Здравствуйте. У вас ко мне есть вопросы?

Она плавно пошла вперед, вот в ее руках блеснула сталь, три тихих слова и вокруг лезвия появляется фиолетовое свечение, продолжая и увеличивая оружие. Я быстро пробежался по всем возможным вариантам противодействия и пришел к банальным двум – заболтать и отвлечь или просто грубо скрутить:

– Что ты сейчас сказала?

– Это для тебя имеет значение?

Я старался казаться беззаботным с долей интереса к разговору, а не к тому, что сейчас должно произойти:

– Если это было заклинание, то любопытен его механизм работы. Можно ли сделать свет ярче или тусклее, есть ли возможность еще больше увеличить лезвие? Интересно же.

Приятная улыбка чуть дернулась и на меня посмотрели с долей презрения:

– Магия так не работает. Есть заклинания, и только точное их исполнение позволит их использовать. Иначе невозможно.

– Ну вот сама подумай. Магия – это управление твоей энергией так? Так. Ты управляешь ей при помощи мысли? Думаю, да. Слова – это просто удобный образ, чтобы было легче придать энергии нужную форму. Я прав?

Девушка остановилась, на лице застыло недоумение:

– Ты меня учишь, как использовать магию?

Я про себя ликовал. Удалось на удачу зацепить потенциальную мою убийцу и обойтись без рукоприкладства:

– Не учу. Просто интересно понять принципы магии. То, что ты сегодня видела или о чем слышала, – это лишь небольшое знание законов природы. Есть и другие интересные игрушки для детей, которые со стороны могут показаться магией. Плавающая летающая тарелка или ёё. Поверь. Со стороны это будет настоящая магия.

Я выдохнул и убедился, что завладел вниманием девушки:

– В моем мире магии нет, и я многого о ней не знаю. Но желаю узнать! Не важно, смогу я колдовать или нет. Мне крайне интересно послушать о ней. Изучить ее законы и найти, как их использовать на пользу.

Девушка рассмеялась, звонко и радостно, словно ребенок, и, утирая слезу, проговорила с трудом:

– Архимаги тратят целые жизни на создания нового заклинания, а ты решил вот так просто у меня поучиться?

Я посмотрел на фонтан Герона, он был готов к новому запуску, и указал на бутылку:

– Налей в нее воды и посмотри, что получится.

– Думаешь, меня проведет мелкая манипуляция с водой?

Я указал рукой на фонтанчик:

– Попробуй. Не боишься же ты простого деревенского парня?

На меня явно матом прошипели. Потом взяли ковш воды и налили в фонтан. Вот начала журчать вода. Девушка недовольно на меня глянула, резко произнесла пару слов и фонтанчик окутало фиолетовым светом. Так повторилось несколько раз, и все разы вода журчала и полностью игнорировала воздействие магии. Девушка обернулась с недоверием ко мне:

– Как это работает? Ты не используешь магию!

Я уважительно спросил:

– Я могу подойти и объяснить, или ты сразу драться полезешь?

Она надулась, и что-то тихо пробубнила себе под нос, поэтому мне пришлось переспросить:

– Повтори, пожалуйста. Я ничего не понял.

Кому-то явно потребовалось усилие для следующей фразы:

– Сегодня я тебя не убью.

Я встал, подошел к фонтанчику и стал объяснять подробно, что и как происходит. Когда закончил, завершил свою мысль:

– Магия – это, в первую очередь, энергия. Чтобы не было случайных взрывов или замыканий, у нее должны быть законы. Можешь о них рассказать?

Протянул ей руку:

– Давай сотрудничать. Ты помогаешь мне познать законы магии, я подсказываю, какой из них и как можно использовать себе на пользу.

Она очень недоверчиво посмотрела мне на руку:

– Будто ты что-то понимаешь в этом.

– Сейчас ничего. Ты поможешь обрести знания: я смогу разобраться, а ты получить новые фокусы.

Она снова рассмеялась:

– Ты кем себя возомнил?

Я спокойно вернулся на свое место:

– Тебе ли не все равно? Давай сотрудничать. Тебе очень пригодятся мои знания, мне – твои. А про твое желания расправы? Убить меня сегодня, через пару дней, недель или месяцев. Давай дружить. Выгодно обоим.

Девушка потопталась на месте, подошла и спросила несколько робко:

– И много ты знаешь способов использовать законы мира для детских фокусов?

Я указал на листок бумаги и предложил небольшой спор:

– Давай поиграем. Чей лист бумаги пролетит дальше. Главное условие: после подготовки листка к полету требуется применить минимальные усилия. Согласна?

Девушка взяла лист и посмотрела недоумевая:

– В чем подвох?

– Минимальные усилия. Ни магии, ни рук. Нужно просто подготовить лист к полету и запустить его с минимальной силой.

Девушка взяла листок, кинула перед собой, он недолго планировал и упал перед ней. Я сложил самолетик и протянул колдунье:

– Взять здесь и запустить этой стороной вперед.

Она с подозрением посмотрела на конструкцию, попыталась себе подыграть и слабее запустить, но он все равно вполне прямо полетел и отправился дальше обычного листка. Она при помощи магии вернула его назад и стала внимательно осматривать:

– Эти все... Складки? Они обязательны и выполняют роль рун?

Я отрицательно покачал головой. Встал и подошел к доске. Нарисовал самолетик сбоку и стал объяснять законы, по которым он летает. Она слушала внимательно и даже стала что-то прикидывать на пальцах. Когда я закончил, девушка глубоко задумалась, вертя в руках самолетик. Еще один человек с познанием в магии и удивительных для меня прочих знаний богов в то же время с восхищением слушает о самых простых законах физики. Потом она протянула мне руку:

– И много тебе надо знаний о магии?

Я искренне порадовался и смог расслабиться. Кровопролития удалось избежать, а также получилось заинтересовать девушку и, значит, получить время, чтобы разобраться в ней и выяснить способ спасти свою шкуру:

– Не могу так сразу сказать. Постараюсь быстрее разобраться. Мне самому интересно.

– Я Алаберта. Маг духовного направления. Стем хотел мне помочь с призывом опытного мага из прошлого.

Я вспомнил следы на поляне и слишком многообещающую рану. Взял ее за руку:

– Я Стем. Школьный учитель. Старой магии не знаю, поэтому легче найду новый путь.

Так я и познакомился с магией и местным магом. Она сразу после знакомства поспешила уйти, прихватив с собой самолетик. Я пожал плечами и хотел уже идти домой, когда в дверь заглянула Марта:

– Зачем приходила маг?

– Познакомиться со мной и спросить меня: «Могу ли я помочь с магией?»

Девушка была сильно обеспокоена:

– Ты разве смыслишь в магии?

– Нет. Но кому, как не магу знать о моей одержимости и желать заполучить знания чужого мира.

Марта подошла и, слегка вздрагивая, проговорила:

– Не надо с ней общаться. Она нелюдимая и владеет странными силами, которые даже не может использовать для пользы села.

– Успокойся. Я взрослый мальчик и разберусь, что к чему.

Марта надулась и почти проворчала:

– Это из-за того, какая она красивая?

Я закатил глаза. Еще ревности мне тут не хватает. Глянул строго на Марту, у которой все больше проявлялись замашки супруги. Взял ее за плечи и строгим голосом произнес:

– Марта! Не надо волноваться обо мне и моих проблемах. Не переживай о том, что тебя не касается! Сейчас иди домой! Поспи! Завтра у нас, как и всегда, много работы! Ты поняла?

Девушка брякнула что-то неразборчиво, резко развернулась на каблуках и быстро ушла. Я лишь мог представлять, что меня ждет от активных девушек, с другой стороны, мысль о возможности выбора, значительно поднимала настроение.

Новый день.

Дети опять захотели фонтанчик. Я немного подумал и нашел способ добавить в игру больше обучения и науки. До обеда мы успели знатно наплескаться и намокнуть.

Был обед, когда в деревне поднялся шум. Я выглянул на улицу и увидел Леона с оглоблей, он меня окрикнул:

– Стем, быстрее! Там разбойники у ворот!

Я крикнул Марте, чтобы проследила за детьми и поспешил с Леоном к воротам. Места на небольшом помосте у частокола было не много, часть успевших чуть раньше подойти мужиков старались через щелки посмотреть, что происходит. Мы успели вовремя. Староста Ральф закончил свой вопрос, и можно было услышать ответ. Крайне неприятный голос говорящего напомнил мне низшую масть зеков, которые в кино исполняли обычно роли шестерок и крыс в бандах. Он неприлично требовал от нас золото и обоз провизии, иначе грозил поджечь деревню. Подошел Грегор и начал объяснять мне, как одержимому, правила таких налетов. Зачастую деревенским мужикам проще мирно уговориться с подобными, чем на нож лезть. А коли цену сильно большую заломят, так придется и подраться. Я не выдержал, подошел к воротам и слегка их приоткрыл, чтобы рассмотреть банду. Вот тут-то слово разбойник заиграло новыми красками. Да даже некоторые зеки из подворотни, из моего прошлого пугали больше. Да, на них были вроде как кольчуги и даже что-то похожее на доспехи, щиты, мечи или топоры. Все железное было местами ржавое и мятое. Но из них мало кто сможет мне или Леону в рот заглянуть, а уж в плечах и того вдвое уже. Понятно. Просто хотят взять на испуг деревенских. Очень не хотелось лезть в драку, но и спорить с человеческой сутью смысла мало. Такие дикие псы понимают только силу, а коли страх почувствуют, то не отмашешься. Вспомнил свои тяжелые годы, когда моя комплекция требовала порой доказать право жить и учиться спокойно, армию и сколь дороги и приятны после всего этого были годы покоя. Посмотрел рядом с собой по сторонам и увидел нашего кузнеца с молотом. Не тем, которым он ковал, а поболее и посерьезнее:

– Брон, одолжи молот. Минут на пять. Верну в целости и сохранности.

– Ты чего удумал?

Я был достаточно беззаботен:

– Надо нормально с людьми поздороваться, а то через ворота общаться... Не по-людски как-то.

Мужчина с сомнением протянул мне молот, я еще раз глянул по сторонам и увидел еще мешок с камнями, которые порой использовали, чтобы отпугнуть дикого зверя. Леон поудобнее перехватил свою оглоблю, я поспешил его притормозить:

– Ты не спеши за мной выходить. А то эти крысы разбегутся, и устанем в лесу искать.

Тот стал слегка суровее во взгляде, я же пошел на мировую:

– Я говорю, не спеши. Значит, обожди немного и после иди.

Взял мешок в одну руку молот в другую и пошел прямо на разбойников. На меня посмотрели с легким весельем, говоривший гаркнул погромче:

– Что-то маловат мешочек... Ральфик, мы же так не договаривались. Сейчас малого прирежем, налог поднимем, плакать будешь.

Я почти дошел до разбойников. Кинул мешок первому попавшемуся разбойнику:

– Лови мзду, которую заслужил!

Тот невольно расставил руки в попытке поймать мешок, не удержал вес и повалился назад с кряхтением и вздохами. В это время я перехватил молот, замахнулся и ударил следующего. Постарался попасть в его хлипкий щит, ему он не особо помог, но хоть не убил. Фильмы смотрел, тяжелыми предметами махать приходилось. Шаг вперед и резкий прямой удар ногой следующего. Потом тут же тычок молотом в грудь третьего. Перехватил руками молот и круговой мах: зацепил пару. В этот момент к драке присоединяется Леон и от души лупит оглоблей по спине умника, что решил подобраться ко мне со спины. В этот момент говорливый решает бежать, оставшиеся на ногах разбойники пытаются подержать своего главу. Я успел высмотреть камень и кинул ему в спину, он упал с криком. Леон в этот момент пнул попытавшегося подняться. Первый, который с мешком, остался лежать на земле, всем своим видом стараясь изобразить, как сильного его придавило мешком. Я дошел до говорливого, меня встретили маты, столь банальные и скучные угрозы, что стало больно морально от одинакового поведения быдла в разное время и в разных мирах. Резко опустил молот ему на грудь и придавил:

– Переходи на человеческий язык.

Еще немного набивших оскомину угроз: пришлось надавить молотом на грудь, пока он не захрипел, и снова попросить:

– Давай поговорим, как люди!

Слегка ослабил давление и опять услышал угрозы, но новые:

– Тебя стража короля на пики поднимет, деревенщина! Закон запрещает нападать на людей! Прощайся с жизнью!

Подошел Леон и буднично проговорил:

– Дать по голове и прикопать в лесу. Таких крыс искать никто не станет.

Я вспомнил, в какое время попал и как глупы эти мои попытки сохранить мир. Махнуть пару раз молотом, напугать крыс и дело с концом. Посмотрел на говорливого разбойника:

– Мне нравиться идея моего друга. Только можно вас не закапывать, а просто в лес отнести. Пусть зверушки поедят.

Я замолчал, словно раздумывая об его участи, но разбойник повел себя предсказуемо:

– Не имеете права! Вас стража на копья поднимет! Закон короля – всем закон! Или считаете себя лучше других?!

Я слегка надавил на грудь молотом:

– Да помолчи ты.

Потом убрал оружие от его груди и указал им в сторону от села:

– Бегите прочь и не стоит возвращаться! Если мы вдвоем вам кости пообломали, то всем селом мы вас в землю втопчем! Усвоил?

Повел молот к его лицу:

– Усвоил?

Разбойник пошел на попятную:

– Усвоил... Усвоил...

Я пошел назад, попутно отдав приказ командирским тоном:

– Забери своих и не возвращайся!

Только хотел уже забрать мешок с камнями, как за спиной раздался шорох, резко обернулся и увидел разбойника, который спешно откинул в сторону какой-то мелкий нож. Пару непонятных междометий от него, разворот – и он уже убегает прочь. Скуля и скрепя зубами от боли, подранки спешат за ним. Леон закинул свою оглоблю на плечо и весело проговорил:

– А ты умелый вояка. Молотом махать да насмерть никого не прибить – это надо уметь.

Я отмахнулся от него, шагая к деревне:

– Убить человека и дурак может, а вот ум вколачивать не каждому дано.

У ворот встретили мужики, впереди других был староста Ральф, так сразу по нему было и не понять его эмоций:

– Ну и что вы наделали?! Два лба-переростка!

Мой голос был полон уверенности:

– Такая погань понимает лишь силу. Если бы сейчас оплатили их побор, так и потом бы снова заставили платить. И снова!

Старик был скептично настроен:

– А так ты силу показал. Придут другие пробовать силу на силу, чтобы тебя побороть, да посмотреть, что прячешь.

Я усмехнулся:

– У тех, у кого есть настоящая сила, к нам не полезут. Не с руки им с крестьянами воевать. А погань мелкую мы и второй, и третий раз разгоним. А там они и ходить сюда бросят. Здоровье все одно дороже.

Староста Ральф проворчал нечто невразумительное вроде:

– Ну... Ну...

И приказал мужикам:

– Все. Все закончилось! Можно браться за работу.

Леон хлопнул меня по плечу:

– Можно и по стакану за такую победу.

Мой ответ был короток:

– Нет. Мне к детям идти.

Мешок с камнями на место положил. Молот я отдал хозяину: из-за его странной улыбки разобрать эмоции не вышло. Потом вернулся к детям. Выслушал причитания Марты на тему моей глупости. И вообще, дерутся только дураки вроде Леона. Потом пришлось вместо уроков разбирать с детьми произошедшее и пытаться выжать из этого хоть немного положительного примера.

Вечером, когда всех забрали по домам, ко мне вместе со взрослыми, что учились грамматике, пришли и другие во главе со старостой. Привели и Леона с собой, нас поставили рядом и я понял, что будет импровизированное судилище. Первым слово взял староста Ральф, объявляя начало и тему собрания:

– Мы здесь собрались, чтобы разобрать выходку Стема и Леона. В момент мирных переговоров они напали на одну из сторон, что закончилось конфликтом и травмами людей. Первый вопрос. Будем сами судить или в город доложим?

Один из мужиков, кузнец Наркол, встал и возразил старосте:

– Ральф, мы все тебя уважаем, спору нет. Но вот в город идти? Ты маху дал.

Еще пару мужиков возразили с места:

– Верно сказано. Маха ты даешь с городом.

– Пнули пару раз разбойников. Никого не прибили. Молодцы парни.

Одна из старушек ворчливо поддержала старосту:

– Король Сталдлин закон для всех писал. Коли человека покалечил или убил – так ехать тебе на каторгу. Перед законом все равны! Али кто у нас ровнее будет?

Женщина помоложе встрепенулась:

– Молчи, Грета! Тебе все равно, что в селе будет: не этим так следующем летом в землю закапывать. А мне тут еще не один год жить! Нечего городским наших парней отдавать.

Ее поддержала другая женщина:

– Не за что наших судить. Этот мерзкий Свыля-Черноглаз не первый год беду наводит в округе, его стража не трогает. Так хоть по морде получил от Стема, глядишь, станет потише.

Старая Грета ворчливо и громко начала возражать:

– Вы мне тут еще рот начните затыкать...

Староста Ральф окрикнул всех и топнул погромче:

– А ну тихо! Вы мне тут склоки не разводите. Высказали свое мнение и молчите. Ждите, пока другой скажет. Должны и виновники высказаться.

Все взгляды обратились на нас с Леоном, я глубоко вдохнул:

– Таких мелких крыс надо только бить. Они не понимают разговоров и не станут соблюдать договоренности. Вы сами все видели. Стоило парочку побольнее приложить, как остальные разбежались. Что касается законов: так стража не вездесуща и не может видеть, как крыса с ножом на людей бросается. А раз не видела, то и судить не станет. Коли я с Леоном сами придем к ним, нас и осудят. Нас ни ловить не надо, ни доказывать, что виноваты. Или я не прав?

Снова мужской голос:

– Верно говорит. Что зря к страже идти и за дарма в кандалы лезть. Тем более никого не убили.

Начался небольшой спор. Стремительно люди склонялись от мысли о городе к решению ничего не говорить. Осталось несколько упертых личностей, но они скорее из принципа на своем стояли, нежели от смысла. Староста призвал к порядку и озвучил второй вопрос:

– Второй вопрос. Как накажем Стема и Леона?

Спор начался и быстро стих. Люди практически единогласно, за исключением пары лиц, решили просто закрыть этот вопрос. Ральф посмотрел на нас:

– Стем. Леон. Вас наказывать сейчас не станем. Но впредь, прежде любого действия разрешения испросите.

Потом продолжил собрание:

– Третий вопрос. Дом для детей показал себя более чем хорошо. В деревне стало меньше шума, меньше проблем от проделок детей и больше свободного времени у родителей. Есть три задачи, что требуется решить. Первое – это плата. Стем и Марта – молодцы. День за днем на наших детей тратят, самим работать некогда. Второе – это питание. Или сделать очередь, кто и за кем готовить на всех будет, или кухню удобную поставить и того, кто наших детей кормить будет. Третье – это гости. Новости дело такое. Соседи тоже захотели себе такой дом, просят Стема к ним отпустить и там наладить все.

Сначала пошел спор и шум, пару раз староста пытался призвать к порядку, но безрезультатно. Пришлось даже просто требовать всех замолчать и начинать все сначала. Наконец, обсуждение стало более осмысленным. Назначили плату за работу в доме для детей и третьего работника должны выбрать, который будет приходить и помогать с едой. Отпускать меня в другие села даже на сутки не стали. Народ предложил старосте Ральфу приглашать к нам людей и отдельную плату брать с них за учебу.

Староста Ральф на бумаге зафиксировал решение и поднял новый вопрос:

– Правила пребывания детей вызывают вопросы? Есть пожелания?

Одна из женщин высказалась:

– Стоит детей обучать полезным навыкам, грамота им в селе ничем не поможет. Пусть их учат с деревом работать, ткань ткать, кузнецу надо помощника искать. Прошлый почитай год, как погиб от дикого зверя. Зачем нам бумагомаратели?

Стем решил настоять на своем:

– Грамота людям пуще другого нужна. Она помогает мозги развить. А без мозгов сложно жить на белом свете. Я согласен с вашими пожеланиями. Можно начать обучать детей профессии и делам полезным в селе, но сразу вас предупрежу. Ребенок в таком возрасте не в силах и не в разуме определить, чем хочет всю жизнь заниматься.

Старуха Грета снова заворчала:

– Тебе-то, молодой да бездетный, откуда знать? Взялся учить поживших жизнь?

Я решил стоять на своем:

– Ни для кого не секрет – не местный я! Знаю побольше вашего, но и учиться у вас мне еще многому. Таков мир! Каждый до смерти должен учиться, учиться, учиться. Про детей и их обучение много рассказать могу. Много знаю.

Выдохнул:

– Я постараюсь обнаружить, к чему у ваших детей душа лежит.

Старушка снова проворчала:

– Им одно дело работать надо. Обучил – пусть трудятся.

– Я предпочитаю действовать по своему разумению.

Староста Ральф снова резко остановил спор:

– Без дела нечего спорить.

Потом заключил:

– Стем, мы тебе доверяем. С детьми ты получше некоторых обращаешься. Грета верно сказала. Детей надо учить тому, чем они пользу селу приносить будут. Раз говоришь, что разумением больше нашего обладаешь, тебе и учить детей работе. А после и ответ держать перед людьми.

Я мысленно рассмеялся про себя над идеей учить детей младших классов работе. Но внешне кивнул и спокойно с уверенностью проговорил:

– Сделаю, что смогу для пользы села.

Собрание завершилось на этом, и все пошли по домам.

Глава 4

Новый день. Пришла девушка Фроза с тачкой, в которой были продукты. Сама она пришла от соседей, что послали ее изучить нечто новое. Мы с Мартой помогли ей разместиться на кухне. Высокая девушка, одна из немногих могла посмотреть мне в глаза, лишь немного оторвав пятки от пола. Фроза обладала приятными глазу округлостями и чарующим тихим голосом. Марта начала уверенно командовать и строгим голосом распоряжаться, кто и что должен делать. Фроза реагировала с легкой улыбкой и весело передразнивала Марту.

Я решил между девушек не лезть и по-тихому сбежал к детям. Предстояло выводить на первый план вместо уроков окружающего мира уроки рукоделия. Реальность здесь иная, и пусть мне претит детский труд, от него тут некуда не деться. До обеда я провел еще один урок знакомства с миром.

Собрали детей за столом. Марта помогала Фрозе раскладывать кашу детям, я же расставлял тарелки. Сопровождая действия рассказом об армии с поправкой на местные реалии. Помещение наполнилось стуком ложек и детскими смешками. Обед в большом детском коллективе в деревне – это настоящее событие, наполненное радостью, весельем и теплотой. Дети до восьми лет собираются за длинным столом. На каждом месте стоит посуда с тарелкой, ложкой и небольшой стакан для напитков. Две девушки аккуратно раскладывают пищу по тарелкам. Все улыбаются и шутят, чтобы создать атмосферу радости и дружелюбия.

После обеда дети помогают убирать посуду со стола, выражая благодарность воспитателям за вкусную пищу и заботу. Одно из первых правил, которое Стем старался привить детям, – это любовь к порядку. Невероятно сложное, но как много пользы от него людям. Когда вся посуда была убрана, малышей уложили спать. Фроза и Марта отправились мыть посуду. Стем с детьми постарше начал обсуждать, что им нравиться, а что нет. Хотелось, конечно, иметь пластилин, запасы цветной бумаги, краски и клей – много чего еще, и просто творить с детьми и помогать им найти их предпочтения. Но сейчас подобное было роскошью и приходилось полагаться на свой опыт да малое количество возможных занятий.

Попутно Стем вел записи и старался спланировать свой вечер, ночь и утро, чтобы скорее перейти в продуктивное русло в новом направлении деятельности его дом для детей. Предстояло достать ниток и иголок, ткань, можно клубок шерсти и пару спиц, резец и несколько кусков дерева мягкой породы, немного семян. В общем, стоит скорее эволюционировать в разновидность трудового лагеря. Хорошо, что детство Николая прошло в сложные годы, и он знал способы совмещения труда и веселья.

Вечер. Детей забрали. Урока грамматики для взрослых сегодня не было. Можно было тщательно убраться в доме, время хватало. Фроза изъявила желания присоединиться. Это вызвало легкое ворчание Марты. Стем же снова решил держать дистанцию от обеих дам: так проще не давать им повода для ссор. Когда уборка подошла к концу, пришла Алаберта с сумкой за плечами и надменным взглядом. Девушка встала перед столом Стема, выложив два предмета. Большую старую ветхую книгу и небольшую книжонку, что подходила под определение записная. Стем, не скрывая своего недоумения, поинтересовался:

– И что это? Точнее, зачем мне это?

Потом выдохнул и перешел на приветливый добрый тон:

– Здравствуйте, Алаберта. Полагаю вас заинтересовал мой свежий взгляд на вещи. Спешу вас заверить, что я сделаю все, что смогу, чтобы вам помочь. Но конкретно сейчас ваши записи и ваш учебник в этом не помощники. Я думаю, стоит начать с азов магии. Вы готовы? Могу вас заверить, что, даже просто обсудив с несведущим магию, и через пару вечеров вы уже сможете найти для себя интересные идеи. Мои слова легко проверить на примере успешных учителей, которые обучая, учатся сами.

Алаберта пару раз моргнула, и тут появилась ее обворожительная, притягательная, опасная улыбка. Голос девушки звучал хищно:

– Здравствуй. Ты не такой уж и идиот. Ожидала от тебя чего-то... банального что ли... К примеру, взять и начать руны переставлять, как попало, в надежде, что получится магия.

Маг села на одно из мест перед Стемом:

– Чего желаешь? Только учти. Я маг-самоучка. В академии не была, объяснять баранам магию не обучена.

Стем взял книгу и стал смотреть, по-тихому листая страницы:

– Так уж прям баранам? Или ты можешь похвастаться своим превосходством над учениками академий?

Алаберта задумалась над ответом:

– Ну не все там бараны. Слышала про некоторых невероятно опасных магов – выпускников академии.

Тут девушка опомнилась и проговорила:

– Академия королевской семьи Сталдлин. Все маги, которые имеют документы об обучении где-либо, кроме этой академии, или вовсе не имеют документов, считаются необученными.

– Это проблема?

Крайне эффектная внешность девушки на секунду дала трещину, и я увидел грустное создание. Алаберта тут же взяла себя в руки и снова посмотрела с легким вызовом в глазах:

– Сложно устроиться на подходящею работу. От этого страдает практика. А это приводит к угасанию дара. Даже учителя в статусе высшего мага, порой, на деле слабее студентов.

Алаберту кидало из стороны в сторону в разговоре, и сложно было следить за нитью ее речи. Я просто кивнул и поспешил дальше по теме в книге: сейчас не то время и не тот уровень доверия, чтобы копаться в чужой душе. Девушка замолчала, и это был подходящий момент, чтобы направить ее мысли в нужное русло:

– Итак, у нас есть плюс. Ты самоучка. Значит, ищешь пути интуитивно, что наиболее близко к тому, чем мы займемся дальше.

Я успел немного подготовиться к подобным разговорам с Алабертой и завести импровизированную тетрадь для записей, теперь же, видя странное отношения девушки к обучению других, решил идти долгим путем:

– Сделаем так. Сейчас ты со мной проговоришь все известные основы магии. И уверен, что к концу этой нашей части разговора, ты или сама обнаружишь новое для себя, или, может, я что-то увижу. Могу я задавать вопросы?

Алаберта расположилась поудобнее и повелела с самодовольным видом:

– Вопрошай знаний.

Я подготовился записывать и задал первый вопрос:

– Начнем с простого. У тебя имеется свой личный запас сил или ты манипулируешь внешней энергией?

Видя легкую задумчивость девушки, я поспешил пояснить:

– Я слышал в своем мире много сказок про магию. Среди них была такая, где маги не имели своего запаса сил и лишь манипулировали внешними энергиями.

Алаберта кивнула в знак понимания:

– Звучит интересно. Обязательно потом расскажешь подробнее. У меня есть свой источник энергии. У разных магов они разного размера и разной направленности. Есть много разных стихий… У меня это манипуляция духами.

Я сделал пару записей в импровизированной анкете мага Алаберты:

– Вы как-то измеряете размеры источника?

Алаберта не много напряглась и отвернулась:

– В академии есть способ измерения, мне он неизвестен.

Я перешел к следующему вопросу:

– Думаю, что обсуждать многообразие стихий, разницу между ними, слабые или сильные стороны мы не станем. Нам это сейчас ни к чему. Перейдем к важному вопросу.

Пришлось задуматься над формулировкой. Долго размышлял и разбил вопрос на несколько частей, а Алаберта ответит в удобной ей форме:

– Каким образом идет применение магии? А точнее, порядок применения заклинания. Как расходуется мана? За что именно отвечает заклятие? Кто выбирает эффект от заклинания?

Алаберта стала думать над вопросом забавно, что-то прикидывая на пальцах, а потом и вовсе выхватила нож, резко произнесла три коротких слова, и лезвие покрылось видимой фиолетовой энергией:

– Вот.

Я кивнул и начал предметный разбор:

– Ты сама решаешь, сколько маны тратить на одно заклинание? Можешь использовать больше маны и придать свечения ножу?

Алаберта посмотрела на нож:

– Зачем? Каждое заклинание – это полностью выверенная и точная конструкция. Попытка что-либо поменять приведет к отсутствию баланса. Конструкция расшатается, может даже взорваться.

Меня зацепило слово, и я поспешил на него указать:

– Конструкция. То есть у заклинаний есть сложная форма? И кто задает эту форму?

– Форма? Задает форму?

Алаберта задумалась, немного крутя головой, будто пытаясь что-то рассмотреть у себя в голове. Потом тихо что-то пробубнила себе под нос и, быстро подойдя к столу, открыла книгу и указала на некую сложную «букву»:

– Руны. Каждая из них – это часть заклинания, которая строго определенным для нее способом использует магию. Правильное их сочетание – это и есть магия.

Я вернулся к слову, которое меня заинтересовало:

– Конструкция. Можно поинтересоваться? Почему ты использовала именно такое слово?

Алаберта не спешила с ответом, явно подбирая слова, потом выдохнула и просто сказала:

– Мана. Когда она меня покидает, то обретает сложную форму. Овалы, круги, треугольники – и еще много разных сложных фигур.

Понятно. Вот и появилось место, где можно найти способ помочь магу. Взял подготовленное заранее полено и поставил на стол:

– Можешь просто воздействовать своей магией на полено без каких-либо рун?

Алаберта коснулась полена, рука слегка изменилась в цвете, и ничего не произошло:

– Моя магия воздействует исключительно на живых. Даже для того, чтобы оставить след на трупе, мне необходимы руны.

Я сделал еще пару записей и достал вторую заготовку. Небольшую коробочку с мышкой, которую получилось заманить в ловушку:

– Есть мышь.

Открыл чистый лист с записями:

– Можешь повторить?

Алаберта невольно спрятала руки за спину:

– Может, не стоит. Моя магия по-особенному влияет на живых... животных.

Невольно представил, как мышь отращивает зубы больше, чем у бобра, крылья, как у вороны, и стремительно вырывается и сбегает:

– Думаю, мышь не самая страшная угроза. Справимся с мутантом. Показывай.

Алаберта надулась и проворчала:

– Все говорят показывай. А потом не хотят разговаривать.

– Я отличаюсь от привычных тебе людей.

Девушка, немного стесняясь, протянула руку, и в сторону мыши направился фиолетовый туман. Он окутал животное, оно пронзительно запищало и резко превратилось в нечто непонятное. Я под впечатлением потыкал палочкой в этот комок плоти. Складывалось впечатление, будто все органы поспешили поменяться местами в один миг. Я замахнулся и проткнул это нечто, Алаберта направила меня:

– Сердце немного левее, мозг чуть ближе ко мне.

Я изменил точку удара, и комок будто сдулся:

– Оно живо?

– Да. Моя сила со всеми животными такое вытворяет. Органы словно бешеные меняются местами. Как бы порой ни было это ужасно внешне, но животные еще какое-то время живут.

Я сделал еще несколько записей и закончил на этом урок для себя:

– Пока завершим. Дальше будет так. Я подумаю, где достать подходящий материал, на котором ты сможешь нарисовать свои заклинания. Мне потребуется наглядный пример.

Добавил в голос хитринки:

– Уверен, ваши маги не сражаются друг с другом, выкрикивая заклинания по рунам.

– Нет.

Я повеселел:

– Это хорошо. У меня есть идея, но для начала мне необходимо подробно рассмотреть твои заклинания. К сожалению, маленькие нарезные листки не подойдут. Схема может оказаться неразборчивой, и сложно будет обсуждать изменения. Нужно полотно побольше. Задание тебе.

Достал бумагу и написал его, проговаривая в слух:

– Ты использовала магию через руны и не задавалась вопросом, во что она складывается. Попробуй нечто простое. Пытайся создать из своей силы линию или самую простую фигуру.

Алаберта указала на книгу:

– Магия работает только через руны!

Я спросил очень коварным голосом:

– Это ты говоришь потому, что уже перепробовала иные способы? Или потому, что тебе кто-то так сказал? Ведь насколько я вижу на примере мыши... Магии руны не к чему.

Алаберта задумалась, несколько раз открыла рот и хотела возразить, но потом резко закрывала и снова думала. Потом сдалась и согласилась:

– Я попробую.

Вдруг она резко схватила листок и поспешила уйти. Я остался наедине с записями и книгой. Немного их посмотрел, восхитился красивому почерку Алаберты. Потом все собрал аккуратно в ее сумку и убрал подальше от любопытных. Обошел дом и лишний раз убедился, что все в порядке. Закрыл двери и отправился спать к своей новой семье.

Утром был завтрак. Снова подготовка к приходу детей. Первые уроки, на которых я обсуждал остатки тех знаний моего образования, которые могли бы подойти для этого мира. Столько еще требуется узнать, изучить и понять. Количество возможностей иногда сводило с ума, но я брал себя в руки. Синица в руках дороже журавля в небе. Необходимо завершить создание школы, ввести в обиход это новое слово, наметить подходящие планы обучения. Несмотря на объемы работы, я чувствовал себя превосходно. Я точно знал, что мне это по силам! Мне это нравится.

Столько хотелось рассказать про эволюцию, законы природы, простую физику или химию, или просто вести бесконечный урок природоведения для детей, но мои знания могли сильно отличаться от реалий этого мира. Потому я по утрам стал обсуждать с детьми их желания, таланты и мечты. Многим детям их возраста в нашем мире такие вопросы не задают, но здесь я иногда получал не по возрасту серьезные ответы. После разговора девочек забрали Фроза и Марта – на урок домоводства, а я с мальчиками начал изучение столярного дела. Решил сначала дать замучать деревянный стол разными инструментами, с долей веселья для детей объясняя опасность того или иного инструмента. Пара мальчишек несерьезно поранились. Я оказал им первую помощь. Потом уже знахарь обработал рану и спрятал под повязкой. После этого урок о безопасности при работе с острыми предметами все слушали очень внимательно. Следы крови не располагали детей относиться к моим словам безответственно.

Был обед, и девочки уже помогали накрывать на стол. Я, про себя отметив пару красных лиц, уточнил у Фрозы, в чем дело. Обошлось без травм, но пару особо буйных голов пришлось остудить и придать ответственности известным способом: контакт через затылочную область для лучшего усвоения материала. В моем мире это, может, и вызвало бы шок. Пока получал высшее образование, я успел столкнуться с парой совсем странных личностей, которые уж слишком сильно переживали за детей. Это надо было додуматься до мысли гулять с ребенком. Я еще понимаю вести ребенка куда-то, чтобы не заплутал. Может быть. Но гулять за ручку и следить за всем подряд, чтобы он не падал, не пачкался, не ссорился. А где тогда ему опыт брать? Ответственность? Страх? Жуть. Здесь было все просто. Взрослый прав! Ребенок или слушает, или наказан. Даже знахарь, приходивший подлечить детишек лишь похвалил их за терпение, а меня за то, что нужной науке учу.

Уже после обеда я начал строго командовать мальчишками, указывая им на необходимость помогать в делах по дому. Так, стол убирали мальчики, а после они были отправлены прочь на улицу. Там я снова их собрал в мастерской и стал дотошно обсуждать каждый инструмент. К вечеру я, уставший и довольный, мог быть уверен, что ученики точно усвоили самые травмоопасные моменты. А вот мастерству обращения с инструментом уже пусть другие учат.

Когда все дети разбрелись по домам, я завершил уборку на заднем дворе. Ко мне неожиданно подошла Фроза, держа в руках пару полутораметровых шеста:

– Говорят, ты легко разбойников разогнал парой взмахов молота. Посмотрим, чего ты стоишь?

Кинула мне шест. Я его поймал и скептически окинул взглядом фигуру девушки:

– Ты хорошо подумала? Все-таки мы сильно разные.

Она ловко прокрутила в руках шест и заняла одну из боевых стоек:

– До того, как умерла моя матушка, я готовилась вступить в орден Боевые Лисы. Не стоит меня недооценивать.

Я перехватил шест поудобнее. Девушка стремительно сорвалась с места и закружила, словно вызывая ураган шестом. Он так быстро мчался вокруг нее, плавно перемещаясь из одной руки в другую, что я невольно залюбовался этой опасной красотой. Вот сбоку пошел первый удар, я успел его отразить, но не успел понять, как девушка перехватывает шест и вот уже наносит удар с другой стороны. Пытаюсь защититься от него рукой и тут резко получаю болезненный тычок в грудь костяшкой пальцев. На секунду теряюсь, и тут же меня цепляют шестом за ногу, и вот уже я лечу спиной на землю. Упал, лежу и думаю, что такого я раньше не видел. Было что-то похожее в заграничных фильмах Азии, но вживую это гораздо интереснее. Фроза смотрела сверху и улыбалась:

– Ну так что?! Стоит меня недооценивать?

Я поднялся и отряхнул одежду. Потом отошел в сторону и снял все лишнее, что могло зря пострадать в бою. Остался в одних штанах, подхватил шест и уже куда серьезнее отнесся к противнику:

– И долго ты обучалась у Лис?

Фроза начала медленно меня обходить, все так же гипнотизирующе вращая шестом вокруг себя:

– С пятнадцати лет до двадцати. Не успела сдать экзамен.

Она резко сорвалась в атаку. Не в армии, не во дворе и уж тем более не в университете я не обучался бою с шестом. Все, что у меня было, это реакция, скорость мышления и чуть большая скорость движения, чем у девушки. В этот раз я успел отразить четыре атаки, прежде чем снова оказался на земле. Фроза грациозно отошла, сделав элегантное сальто назад, широкий прыжок через голову с опорой на шест и фактически полным шпагатом. Я поднялся и слегка повел плечами:

– И почему не успела сдать экзамен?

Фроза чуть нахмурилась:

– Мать и отец умерли от болезни...

Тут она снова напала, но уже куда злее и агрессивнее, в паузах между ударами продолжая говорить:

– А Лисы...

Я с трудом успевал за скоростью девушки.

– В свои ряды...

От очередного выпада не удалось полностью защититься, и больно досталось плечу.

– Не принимают...

Тут Фроза чуть ли не зашипела, явно потеряв над собой контроль, от чего красивый плавный рисунок движений шеста сломался, и осталось лишь зло махание палкой. Перехватил инициативу, я попытался просто поймать руку девушки и, вывернуть ее, обездвижить соперника. Фроза внезапно вывернулась, и я даже не с мог понять, с какой стороны мне почти прилетел удар ногой в лицо. Пришлось выпускать добычу и отдергивать голову в сторону. Фроза в этот раз ловко низким кувырком разорвала дистанцию и зло договорила:

– Безродных...

Взгляд девушки вдруг стал спокойнее, она явно смутилась и быстро заговорила:

– Прости.. Вспылила... Я... Это...

Я выпрямился и поспешил атаковать девушку, отвлекая ту от паники и направляя в знакомое ей русло. Ее рефлексы оказались быстрее мысли. Она ловко защитилась от всех моих выпадов, а там с лица пропало смущение, и даже была попытка контратаки. Я, успевший уже сегодня поваляться по земле, ожидал очередной подсечки. Резко с силой прижал чужой шест к земле ногой. Фроза вынуждена была его отпустить и попыталась атаковать руками. Тут мне уже хватило опыта в два движения скрутить девушку и спасти свой нос от болезненной встречи с очень гибкими ножками. Правда в конце я фактически полностью прижимал девушку к земле, замерев лицом к лицу. Девушка часто дышала, я буквально ощущал исходящую от нее ауру азарта. Выдохнул, поднялся и протянул ей руку. Фроза предпочла сама ловко подпрыгнуть и встать на ноги. Я носком подцепил шест с земли и подкинул его:

– Продолжим?

Фроза вздохнула, что-то бубня себе под нос, и отвернулась в сторону. Ну вот мне и встретился человек с проблемами:

– Фроза. Давай поступим просто. Ты коротко скажешь, что произошло. И мы забудем эту тему. Будем говорить о... Об этом еще подумаем.

Девушка выдохнула и практически скороговоркой проговорила:

– Оставалось меньше месяца до экзамена, когда болезнь сгубила моих родителей. Не один знахарь не смог вылечить или хоть немного продлить их жизнь, а золота на магию не было. Когда они померли, все, что у меня осталось, – это Боевые Лисы и предстоящий экзамен.

Она сжала шест с такой силой, что побелели пальцы:

– На экзамене я узнала, что Лисы принимают в свои ряды исключительно претендентов из полных семей. Все три экзаменатора знали, что мои родители умерли буквально только что...

Она резко замахнулась и с силой воткнула шест в землю:

– Мне отказали в допуске к экзамену... Потому что я безродная...

Девушка смахнула слезу с лица:

– Я смогла послать весть своей тетке по отцу. Она постаралась побыстрее прибыть в город. Успела к последнему дню, но до экзамена меня все равно не допустили. Лисы принимают в свой строй только кандидатов из полноценных семей. Если нет родителей или даже кого-то одного, то тебя уже считают безродной. Я так и не получила ответа, почему так.

Я постарался поддержать девушку:

– Ты старалась и, судя по-нашему с тобой бою, отлично знаешь свое дело.

Фроза мило улыбнулась:

– Тетка когда в город прибыла была недовольна и много ворчала, что девушкам не дело дрынами болтать. К экзаменаторам пошла вместе со мной, потому что за учебу деньги уплачены. А когда меня не допустили, пригласила к себе пожить. Дала работу и еду.

Она провернула в руках шест:

– А потом я узнала о том, что у соседей появилось нечто более интересное нежели постоянная работа в огороде. Напросилась, и вот я здесь. Что скажешь?

Я позволил себе время на раздумье и решил немного пособирать информацию:

– А Боевые Лисы – это кто?

Фроза чуть приосанилась:

– Боевые Лисы – это элитный боевой отряд на службе у короля Сталдлина. Туда отбирают лучших из лучших, и они выполняют невыполнимые задания.

Я искренне похвалил девушку:

– Выходит, ты была готова к экзамену среди лучших. Это серьезное достижение. Я в армии тоже служил.

Девушка немного приосанилась и скромно улыбнулась. Я уточнил:

– А почему не выбрала другие варианты?

Она пожала плечами:

– А вариантов больше и нету. Идти в телохранители к знати. Так красивую девушку возьмут за красоту, а не за знания. Да и то... Те кого будет интересовать, в первую очередь, девушка, а только после – воин. В солдаты женщин не берут. Остались свободные отряды. А там в основном всякое отребья собирается. С ними и до разбойников недалеко. Не для этого я училась.

Я искренне сделал поклон девушке:

– Вами нельзя не восхищаться. Мало у кого хватит сил и духу, после подобной череды неудач в жизни, сохранить честь и не отправиться на дорогу монеты из прохожих выбивать.

Фроза сделала шаг ко мне:

– А ты кем был в своей армии?

Я задумался над переводом названия своего рода войск, а после просто проговорил на родном языке:

– Воздушно десантные войска. От части тоже не совсем простая пехота наших армий, но до элиты еще есть куда расти. Основное назначение – боевые операции за линией фронта, а порой и далеко за ней.

Фроза с любопытством спросила:

– Ты шпион? Целые части шпионов?

Я рассмеялся, представив свою роту и товарищей в роли шпионов, потом пояснил:

– Нет. Мы пехота с гораздо более серьезной подготовкой и снаряжением, которую забрасывали в тыл к врагу, и там мы должны были выполнять одну из поставленных задач. Чаще захват и удержание важных точек и облегчение наступления армии.

Фроза позволила себе посмеяться в кулак:

– И ты мне проиграл...

– У нас совершенно иные войны, и требуется иная подготовка. В основном мы воюем...

Тут я задумался, стоит ли подробно обсуждать с девушкой огнестрельное оружие. Потом махнул рукой:

– Представь себе палку в которою помещается очень небольшое количество горючего и металлический шарик. Происходит вспышка, сила огня выталкивает снаряд так, что при размере с наконечник стрелы, способен оторвать руки или ноги. Стреляет так далеко, что не всегда человек может рассмотреть своими глазами. От того рукопашный бой считается крайним случаем. И учили нас только самым разнообразным быстрым способам убийства.

Мы с Фрозой присели, девушка всем своим видом показывала явный интерес, поэтому нужно было объяснять дальше:

– У нас война – это страшное дело из-за обманчивой легкости. Тебя учат стрелять точно в цель, а в бою ты просто выпускаешь десятки снарядов по противнику. Зачастую даже не имея возможности его рассмотреть. От того быстро исчезает понятие ценности человеческой жизни, и люди превращаются в кровожадных монстров. Чтобы этого не случилось, учеба делается еще жестче, чтобы превратить человека в бездушный эффективный механизм исполнения боевой задачи.

– Ты не похож на бездушный механизм.

– Я не участвовал в настоящих боях. Не бывал в горячей точке. Всего однажды использовал оружие. Склад сторожили в части, когда что-то подозрительное почувствовали с товарищами. Я выстрелил в воздух. А тут по нам начали стрелять из кустов, мы открыли огонь на поражение в ответ. Несколько очередей, и все стихло. Все заняло от силы секунды три, погибли пару неизвестных, и двое наших получили несерьезные ранения. Вот и вся моя война. Несказанно повезло в отличие от других. Я просто не имел шанса измениться в таких условиях.

Протер руками лицо:

– Не самое счастливое время в моей жизни.

Мой голос налился бодростью:

– А потом я вернулся домой. Была учеба в университете, были друзья и веселье, была практика в школе и десятки детей. Свою войну я забыл, словно и не было ее.

Фроза очень красноречиво проговорила:

– Забыл... Как же... Мужики говорят, что боевым молотом машешь легко, будто пером, а точно, словно герой мечом.

Я ненадолго рассмеялся, вспоминая прошлое, взял себя в руки:

– Скажем так, был опыт. Мы с одним товарищем еще с самого начала срочной службы часто любили спорить и соревноваться любили. В один из таких моментов спор зашел не туда. Мы взяли наше оружие, разрядили, сняли ряд уязвимых частей и решили им подраться в ближнем бою, наподобие того, как в мифах и легендах. Увлеклись и к приходу командира не успели остановиться. В общем, следующие пару месяцев мы вдосталь наработались инструментами. Мне тогда в основном доставались лом, молот и большой топор. Так что опыт есть.

Фроза указала на шест:

– Им умеешь драться?

– Профессионально нет. Скорее обладаю пониманием, что с ним делать, если в руках ничего иного нет.

Девушка встала, подкинула и ловко провернув шест руками:

– Тогда попроси себе молот из дерева. Или сам сделай. Будем вместе тренироваться.

– Да не с руки мне с девушками драться.

Она резко сделала выпад, точно остановив шест перед моим лицом:

– Мне все равно уже наскучили тренировки в одиночку. Они мало чего дают и могут вызвать чувство самоуверенности. А ты единственный хоть с какой-то боевой подготовкой.

Голос мой стал серьезен:

– Хочешь вернуться и стать воином?

Фроза отвела шест в сторону и пожала плечами:

– Не знаю. В Лисы меня не возьмут. В бандиты или наемники идти неохота. Остается надежда стать личной телохранительницей какой-нибудь богатой аристократки, но для этого надо быть в форме и не упустить свой шанс.

Пришлось смириться с мыслью о третьем внеурочном факультативе:

– Так и быть. Помогу.

Фроза радостно кивнула и пошла прочь.

Мысленно я подвел итоги: Утро, обед, естествознание у детей. Обед, ужин, разными разговорными и игровыми способами вызывать детей тягу к труду и поиск их сильных сторон. Ужин, уборка и подведение итогов. Урок грамматики для взрослых. Вечер, Алаберта и изобретение велосипеда. Надо узнать, чего она так уцепилась за поиск нового способа колдовать. Или Фроза и ее физические нагрузки. На эту парочку по два урока в неделю, не больше. А то могу и выдохнуться.

Я глубоко вздохнул. Как по мне, сбылась моя мечта лучше, чем я мог представить. Работа с детьми, как я пожелаю, и никакого тебе надзора. Есть магия, которую можно познавать и познавать. Стать первооткрывателем чего-то простого и нового. Вокруг есть разные девушки. По-настоящему разные!

– Ох, если бы сбылась моя мечта...

Какая жизнь настала бы тогда...

Глава 5

Новый день.

Ранние утро и завтрак с семьей, пока мои новые братья и сестры еще спят. Марфа накрыла небольшой стол, мы с Грегором заняли свои места. Так за завтраком началась небольшая беседа:

– Стем, слышал у вас с Фрозой отдельные занятия по вечерам наедине.

Я строго остановил красноречивый намек Грегора:

– Она избивает меня палкой. Это не сильно похоже на занятие.

Марфа ворчливо заявила:

– Фроза многих парней дома у себя поколотила и нашим досталось. Бешеная девка. Кто только додумался ее поставить за детьми присматривать.

Грегор весело указал на меня:

– Однако, нашего не поколотила. Скрутил ее и зажал, и...

Я недобро глянул на своего нового отца:

– Это откуда такие подробности? Не помню, чтобы звал тебя свечку держать.

Грегор примирительно поднял руки:

– Не злись Стем. Мы просто с матерью обратили внимание на интересный факт. Вокруг тебя собрались самые сложные девушки. Марта со своей любовью к детям отпугнула от себя самых любвеобильных местных юношей. Фроза со своей совсем не девичьей забавой и любовью махать оглоблями. Алаберта так и вовсе маг.

Марфа очень странным голосом добавила:

– Не добрый маг. Плохой маг.

Я уточнил новую тему для себя:

– Плохой маг? Это что значит?

Грегор пояснил, хотя по его голосу не сложно было понять, что ему не нравиться эта тема:

– Маги могут делать что-то хорошее. Дождь в засуху пригнать или в слишком дождливый сезон тучи прогнать и солнце на поля пустить. Могут землю подпитать. Светлые личности способны исцелять. Некоторые идут в помощники к кузнецам и жар в горне поддерживают. А есть плохие маги. Они, кроме разрушения, не могут ничего. Вот Алаберта из этих. Ее силу невозможно применить на пользу людям.

Я вспомнил историю мирного атома и таланты людей все использовать во зло. Потом обдумал свои, пока еще скудные, знания о силах девушки:

– Сложно сказать так сразу. Все дело в том, что Алаберта еще молода и только учиться использовать свои силы. Думаю, и ее силы могут приносить пользу. Стоит только их немного изучить.

Марфа пробубнила:

– Плохая девка.

Я снова вспомнил родной дом, как моя мама тоже часто ворчала на девушек, что стремились попасть ко мне в гости. Как отец улыбался и искренне по-мужски радовался за сына, сколько женского внимания он получает. Я давно уже стал самостоятельным и думал, что больше не столкнусь с таким отношением родителей. Это было для меня более, чем приятно и радостно. Решил поддержать атмосферу семейных споров:

– Марфа, мне с ней жить, а не тебе.

– А какие внуки от нее будут? Выбирай Марту. Она домашняя и хозяйственная. Пользы от нее будет много. А чему эти Фроза или Алаберта, девки беспокойные, смогут детей научить?

Грегор включился в легкий спор:

– Так наш мальчик легко приструнит этих беспокойных девок.

Я пожал плечами и беззаботно добавил:

– Детей и сам воспитаю, ни чета другим будут. А в девушке важна искра!

На последнем слове я даже палец поднял многозначительно. Грегор весело поддержал меня:

– Вот! Вот! Верно парень. В девушке должна быть искра! Молодость и сила. И молодая фигурка...

Марфа очень недобро глянула на мужа:

– Это ты сейчас о чем?

Тот пошел на попятную:

– А я что?! Я ничего!

Тут Марфа бросила взгляд на меня:

– О чем этот старый пень мелет?

Я тщательно изобразил незнайку:

– А я что? Я ничего. Девок домой не вожу. Не знаю, где Грегор на молодых и сочных смотрит.

Грегор беззлобно вскрикнул:

– Молчи, предатель!

Нам стало сложно сдерживать улыбку, и мы с ним засмеялись. Марфа схватила тряпку и начала ее сворачивать:

– Значит шутки шутить решили... Шутки...

Грегор весело пошел навстречу супруге, бросив мне через плечо:

– Беги, молодой. Я ее задержу.

Когда я покидал кухню, краем глаза заметил как Грегор заключил в крепких объятиях свою супругу.

Я сегодня пришел первый к дому для детей. Пока Фроза обучалась работе с большими группами малышей и впитывала поразительные таланты Марты, спала она здесь. Девушка, которая первая вызвалась мне помогать, была поразительна. Тот самый редкий бриллиант, что способен бесконечно возиться с детьми, легко находить с ними общий язык, ее советы знатно мне помогли в ряде случаев, и не устает от малышей. Фроза с той же легкостью не могла себя вести, но ответственно относилась к поставленной перед ней задаче и старалась не упустить ничего. Я зашел в дом и увидел, что девушка еще спит. Пошел на кухню и стал готовить легкий завтрак. Я почти закончил, как заглянула заспанная Фроза:

– Приятно пахнет. Редко мужчину увидишь за готовкой.

Я начал скромно сервировать стол:

– Сегодня рано проснулись с Грегором и Марфой. Решил дома не сидеть и помочь тебе с завтраком.

Фроза села есть простенькую пищу:

– Спасибо. Приятно просыпаться и знать, что уже готово поесть.

Я налил себе воды, чтобы не стоять над девушкой с пустыми руками. Она ела с улыбкой, и тут на кухню заглянула улыбающаяся Марта:

– Утро доброе. Что делаете?

Фроза указала на меня:

– Да вот... Стем мне завтрак приготовил. Вкусно...

Марта не много сузила глаза:

– А чего это Стем тебе завтрак готовит?! Мне он поесть не делал...

Я весело указал на окно:

– Так ты дома ночуешь. Твоя мать навряд ли пустит меня на свою кухню. А здесь мы, вроде, сами себе хозяева.

Марта мило надулась, Фроза весело добавила:

– А я говорила, спи здесь! Зачем зря домой бегать.

Марта показала нам язык:

– Бу! На вас!

И ушла прочь. Фроза посмотрела ей в след и тяжелым голосом проговорила:

– Не смогу как она...

Я внимательно перевел взгляд на Фрозу, давая ей понять, что внимательно слушаю. Она чуть подумала и проговорила:

– Меня сюда отправили от того, что не было в родном селе нормальной постоянной работы. Вот только не смогу я постоянно так... Нет у меня такой одержимости детьми, как у Марты или тебя. Скажи, правильно ли мне этим заниматься или стоит искать мне замену?

Я вспомнил учителей, которых знал в своем мире. Были среди них и те, кто не любил свое дело, но от их ответственности многое зависело. Одни были невыносимы, другие приятны, хотя, казалось, взгляд у них одинаковый. Не место здесь для лжи:

– Сложно сказать. Ответственность может многое. Может, ты станешь более чем отличным воспитателем лишь потому, что относишь серьезно к этому делу. Ты точно отлично справишься.

Губы девушки тронула скромная улыбка:

– Благодарю за завтрак. За доброе слово. Иди уже готовься к урокам. Я пойду снова слушать Марту.

Встреча с детьми. Импровизированный урок и мой новый механизм – мельница – и рассказы про возможности ветра. Детям весело. Ближе к обеду я из бумаги делаю несколько мельниц на палочках, и дети начинаю носиться по двору, играя и смотря за верчением.

Обед. Легкий шум и гам от заряженных эмоциями детей.

После обеда я с мальчиками начал работать в мастерской и учить их конструировать первую мебель, по пути стараясь рассказать все, что мог вспомнить о работе с деревом. Тут к воротам дома прибыли пару крытых повозок и конный всадник. Он спрыгнул, привязал коня к забору и скинул дорожный плащ. Теперь я узнал Алаберту. Девушка быстро вошла во двор:

– Стем!

Я вышел из мастерской и привлек к себе внимание:

– Я тут!

Алаберта стремительно ко мне подбежала и начала стремительно тараторить:

– Я всю ночь пыталась сделать то, что ты сказал. И стоило первый раз получиться, как я вспомнила одно из заклинаний, которое раньше не получалась. Несколько раз попробовала его использовать, и увидела свою ошибку. Получилось исправить и теперь я знаю Стрелу Духа!

Я терпеливо давал девушке выговориться. Алаберта указала на повозки:

– Ты смог! Ты подсказал! Я помчалась в город и купила все, что может пригодиться для того, чтобы ты смог нарисовать любые заклинания.

Я пошел с ней к повозкам, где несколько здоровых орков распаковывали повозки и аккуратно сворачивали ткань. Я заглянул внутрь и потерял дар речи. Большие листы белой бумаги: откуда только смогла достать? Девушка стала указывать на запечатанные ящики:

– Перья для письма. Живые и новомодные стальные. Чернила трех цветов. Красные, черные и зеленые. Новшество. Карандаши угольные. Пару ящиков зачарованной бумаги для создания магических свитков.

Следующая повозка:

– Клетки стальные для больших и малых животных. Все прутья исписаны магическим письмом и способны удерживать даже магических созданий. Еще разные приманки. И главное! Я достала книгу «Первые руны». Книга для начинающих магов.

С этими словами она победно протянула мне бережно упакованный сверток. Я прикинул минимальную стоимость всего этого, и мне захотелось схватиться за голову:

– Откуда это все?! Это же горы золота!

Алаберта гордо подняла голову:

– Я очень-очень богатая! Проси, что хочешь! Все куплю!

Я мысленно поставил себе зарубку, внимательно следить за тем, что попросить у девушки, и робко спросил:

– А откуда твои богатства?

Алаберта невероятно важно представилась:

– Я принцесса Алаберта, дочь короля Сталдлина.

Вот тут я знатно напрягся. Если даже не обращать внимания на всю важность в голосе Алаберты, ее просто по-царски задранный носик, то все равно, она принцесса, и это должно влечь за собой просто массу всевозможных проблем. Что она здесь делает? Что с обучением в академии? Какие отношения с отцом? И еще куча важных вопросов. Тут один из орков подал голос:

– Нам куда разгружать это все?

Я отвлекся от размышления и переключился на более простые вопросы:

– Бумагу и письменные принадлежности надо хранить в сухом месте и исключить доступ детей. Тогда пока отнесем в малую комнату и срочно приделаем туда замок. Клетки в дровяник, пока он по большей части пуст. Да... Так будет правильно.

Повернулся к оркам:

– Давайте, я одному из вас покажу, что и куда складывать, и потом не будем отвлекать друг друга.

Получил кивок в ответ.

Мы минут двадцать обсуждали, куда и как все сложить. Орк по имени Гротор оказался крайне дотошным созданием и уточнил, казалось, все возможные детали, которые могут касаться грузчика. Потом орки сноровисто начали таскать вещи под восторженные взгляды детей, которые раньше никого подобного не видели. Все это время Алаберта вела себя нетерпеливо, притоптывая ножкой. Когда разгрузка была завершена, и орк получил от девушки подтверждение, что договор исполнен. Его товарищи начали грузиться в повозки, Гротор легонько мне кивнул и мы сделали пару шагов в сторону:

– Есть ко мне вопросы?

Орк оскалился, хотя это скорее всего попытка проявить доброжелательность и улыбнуться:

– Ты здоровяк, что молотом разбойников гоняет?

Я слабо кивнул и несколько более грозно спросил:

– Есть ко мне вопросы?

Тот примирительно поднял руки:

– Я не со зла интересуюсь. Дело хорошее ты сделал. Я хочу тебя предупредить. Брат мой Рожлд задумал к тебе прийти и силой помериться.

Я, примерно представляя последствия такого соревнования, заговорил:

– Первое. Зачем ты мне это рассказываешь? Какое у тебя отношение к брату и ко мне? Второе. Брат твой сам лезет ко мне или по указанию...

Гротор остановил меня:

– Постой.

Вздохнул, словно стыдясь:

– Рожлд – мой брат, и это совсем меня не красит. Какому воину понравится иметь в семье труса, что дерется с крестьянами, да еще и служит на побегушках у всякой погани. Ты коли с ним выйдешь лицом к лицу драться, то силы не жалей. А если прибьешь ненароком, так весть пошли с любым торговцем для орка Гротора-перевозчика. Я за твое здоровье полную чарку выпью да не одну.

Понятно. Очередной, чуждый человеку, национальный менталитет. Обмозговал возможные последствия и предложил:

– Так, может, обождешь его поблизости. Встретишь брата и на воспитание возьмешь?

– Я отцу пообещал, что гордость семьи не посрамлю и от позора при возможности избавлю. От того брат навстречу со мной не пойдет ни при каких условиях. Знает гнилозубый, что пришибу его прежде, чем он пасть открыть успеет.

Орк явно был зол на родственника не на шутку. Придется брать на себя ответственность за то, что кулаками и молотом махал:

– Коли я покалечу или убью брата твоего? Куда отправить его или тело кому передать?

Гротор скривился, словно ему килограмм лимонов скормили:

– Брось в лесу! Пусть этого гнилозубого зверье ест.

Потом пожал мне руку:

– Будешь в столице – спрашивай меня. Коли жив останешься – выпьем да силой померимся.

Я лишь ухмыльнулся в ответ. Гротор пошел, сел в одну из повозок и покинул село. Я поспешил в дом, где на крыльце стояло три девушки. Алаберта первая двинулась мне навстречу:

– Стем, мы немедленно должны...

Ее перебила Фроза:

– Ты чего тут устроила?!

Марта сзади хотела вставить свое слово, но я резко, громко и строго остановил ссору в зародыше:

– Тихо! Сейчас не до споров с друг другом. К нам разбойники снова идут. Драться будут. Алаберта, тебе надо обождать. Разберусь с разбойниками, тогда буду свободен. Фроза остаешься с Мартой, и следите за детьми. Придут сегодня или завтра, а может через пару дней. Мы точно не знаем. Поэтому я пойду к старейшине. Подготовиться надо.

Алаберта надулась:

– А чего ты раскомандовался?

Фроза с Мартой молча взглядом ее поддержали, я же окончательно прекратил спор:

– Я командую потому, что меня волнует польза всей деревне, а не только себе. Хотите командовать? Думайте обо всех, и вам тоже разрешат.

Девушки явно подумали не обо всех, а лишь друг о друге, что ознаменовалось многозначительными взглядами. Я поспешил покинуть женский коллектив. Нашел старосту: вместе с ним мы разыскали пару мужиков и собрались у кузнеца.

Я доложил, что услышал от Гротора. Староста Ральф внимательно выслушал и начал поглаживать бороду:

– Нехорошо... Очень нехорошо...

Один из мужиков скривился:

– Это что же Рожлд такого сделал, что от него родной брат отвернулся.

Кузнец лишь с презрением высказался:

– Орки. Откуда у них культуре и воспитанию взяться.

Но староста его осадил:

– Не говори плохого обо всех сразу. Орки может и известны своей любовью к дракам и кровопролитию, но если кто, по их мнению, позорил свой народ, того на куски рвут.

Потом задумчиво погладил бороду:

– Нехорошо другое. Нашего Стема на кровь толкают, а человек он хороший.

Ему возразили:

– Хороший, не хороший, не нам судить. Да детей любит. Воспитывает и учит, как не все жены и отцы умеют. Да вот только и молотом машет, словно боевой гном.

Я вздохнул. Вот тебе и решил проблему простым, да понятным языком. Пора объясняться:

– Я вырос в простой семье рабочих. Много время проводил с дедом в деревне. Как исполнилось восемнадцать лет, отправился служить в армию на два года. После вернулся домой. Отправился учиться на учителя в школе для младших классов. Примерно этим я у вас и занялся. Создаю первую школу. Закладываю первые правила.

Сколько же непонятного приходилось говорить, уповая, что смысл сказанного понятен. Потом подумал и перешел к обсуждению насущной темы:

– Что касается умения драться, то взгляните на мою внешность! Фигуру! Ум! Любовь к детям. Внимание прекрасного пола, всегда получал с избытком. От того и драться со сверстниками нужно было часто.

Староста Ральф медленно кивнул принимая мои объяснение:

– В армии, говоришь, служил? Убивал?

Я честно пожал плечами, вспоминая единственное свое использование оружия в бою:

– В большом бою не довелось побывать, а столкнулся с одиночкой. Мы с товарищами вместе оружие применили, и неизвестно от чьей руки враг пал.

Кузнец строго спросил:

– Готов прибить орка, что по твою душу придет?

Я крепко задумался. С одной стороны – это часть этого мира и глупо проявлять милосердие к таким персонажам, от которых родные братья отвернулись. С другой стороны – очень не хотелось становиться мясником, ведь став им, ты я смогу объяснить детям, почему убивать – плохо. Платить не выход: так до последнего гроша все отберут и последний грош отберут. Жаловаться местной власти выход: вот только станут ли они караулить тут неизвестно сколько? Да и разбойники люд трусливый и осторожный, почуют. Сбегут. Ищи их потом по лесам. Посмотрел на руки и уверенно проговорил:

– Убивать не стану. Если драться полезет, то придется покалечить. Вот только...

Посмотрел на кузнеца:

– Броня простая есть или кольчуга какая?

Тот смерил меня взглядом:

– На тебя брони нет. Даже кожаное или ламеллярную не подгоню. Материалов нет. Вот кольчуги есть. Пару вместе перевяжу и будет твой размер. Молот возьмешь. А там и драться не придется. Тебе раз махнуть, что орку, что дракону лапы поломаешь.

Староста Ральф задумчиво спросил:

– А что делать с остальными, что с орком придут? Коли толпой полезут – не отмахнёшься.

Все крепко задумались над новой проблемой, тут один из мужиков, что молчал до этого, спросил у меня с интересом:

– Стем, можешь мага попросить пугнуть шайку?

На мне скрестились взгляды, и я стал подбирать аккуратно слова:

– Сложно сказать. Сила ее непростая. Как быть если слух о ней пойдет, и в наши места хлынут типы подозрительные?

Староста Ральф спросил у кузнеца:

– Наконечник на копье сыскать у себя сможешь?

Тот удивился:

– Зачем?

– Девки Фрозе шебутной, что с Ручьевого, дадим. Стем, что скажешь? Если Фрозе копье дать, сможет поймать крыс, если решат нас дальней стороной обойти, в деревню влезть да в спины бить?

Я снова задумался. Фроза прошла подготовку в Боевые Лисы, но я не спросил подробно, кто это такие. Может, и будет толк, а, может, и нет:

– Не могу точно сказать. Коли дать копье, так легко может кости поломать. Силы и сноровки хватит. А вот хватит ли духу на полном серьезе вредить другим людям? Тут я не уверен.

Кузнец пожал плечами:

– Ну вот и проверим, насколько она шебутная. Стем, попроси ее зайти ко мне. Копье, может, и палка, а все равно, мало ли чего... Все-таки дева не простая, а обученная.

Староста обратился к другим мужикам:

– Ну, мужики, важное решили, мелочь осталась. Сами в драку полезем или как?

Кузнец легко за всех взял слово:

– Дак как всегда. Удастся просто уболтать, так и пес с ними, а коли решат толпой пойти – в стороне не останемся.

Несколько уверенных кивков в знак согласия – и разговор о драке закончен. Мужики перебросились парой шуток, и потом один обратился ко мне:

– Стем, а долго другого человека твоей науке, как с детьми управляться, учить надо?

Я почесал голову:

– Сложно сказать. Марта с малышней и без моего совета легко справляется. Со старшими? Так тоже легко управиться. Тут вопрос в том, чему необходимо детей обучить. Человек ведь ребенка научит лишь тому, что сам умеет и, что важнее, сам делает постоянно. А с чего такие вопросы?

Староста Ральф так строго глянул на говорившего, что тот подавился ответом, и после сам мне вежливо пояснил:

– Твое это новшество очень даже полезно оказалось. Соседи думают еще девок на учебу посылать. Вот думаем монету с них брать, да не знаем сколько просить.

Я отметил для себя любопытную деталь из переглядов и слов. Обдумал возможные границы о плате за обучение:

– Думаю, хороший пример на Марте и Фрозе. Марта обладает природным талантом к общению с детьми. Ей практически не требуется обучение. Она легко способна заинтересовать и научить детей необходимому минимуму. Фроза обучается скорее по необходимости. Она ответственная, трудолюбивая и в состояние научиться находить общий язык с детьми. Но ей требуется еще время. Возможно, пару месяцев, лучше полгода. Отлично будет год. Если же новый человек, которого мне надо будет учить, окажется без природного таланта, без ответственности и совершенно необучаемый, то год смениться годами, и даже так результат будет не самый радужный.

Слово добавил кузнец:

– Ральф, я тебе уже говорил. Обучить при нужде можно кого угодно, кто под руку подвернется, но и работу он будет выполнять отвратно. Так и пиши соседям. Пусть посылают желающих учиться новой науке, полгода – и готово.

Я добавил от себя:

– Если отдельно будут готовы заплатить за бумагу и чернила, могу подготовить книги, куда помещу свои знания.

Староста Ральф спросил с интересом:

– И сколько времени тебе на одну такую книгу потребуется? Чтобы вмещала все твои знания.

Я даже поперхнулся, откашлялся и продолжил:

– Боюсь все свои знания я и за полгода записать не смогу. А вот что необходимо делать в доме для детей...

Я задумался, прикидывая сколько требуется написать от руки, и есть ли шанс облегчить этот процесс. Сейчас перспективы не радовали:

– Сложно так сразу сказать. Придется, скорее всего, разбить на три книги или две минимум. Наверное, смогу уместить в две книги. Одна про, то как выбирать будущего воспитателя, и как ему скорее научиться находить общий язык с детьми. Вторая про то, как прививать необходимые качества ребенку, как правильно бороться с негативными чертами характера. Обязательно надо еще выдать информацию про обнаружение и развитие врожденных талантов у детей. Но это может быть и во второй книге, если позволит объем информации. У меня достаточно знаний, делал рефераты, курсовые и дипломные работы, в том числе и на заказ. Думаю, по три месяца на первый черновой вариант книги и плюс месяц на правки. Итого четыре месяца, если сильно торопиться.

Староста Ральф радостно улыбнулся:

– Хорошо. Очень хорошо. Тогда думаю... Стем, а можно ли, как-то освободить часть твоего времени от детей, чтобы у тебя было его больше на написание книг?

Я пока в писчего не спешил:

– Книги пишутся по настроению, чем больше будет у меня времени, чем дольше я буду сидеть в пустых размышлениях. Позвольте мне самому решать, когда и сколько времени, я буду выделять на книги.

Старик ворчливо цокнул языком и закончил собрание:

– На том и порешили. Стему сделаем кольчугу, даем молот и попробуем решить конфликт малой кровью. Коли драка большая пойдет, то поможем и выколотим дурь раз и навсегда. Фрозе копье дадим, пусть гоняет крыс, если в спину полезут. Стем, когда будет возможность, напишет книги по своей науке.

Потом пошли трудовые будни.

Алаберту удалось убедить подождать с новыми открытиями, как минимум, до того момента, когда я прочту новую книгу.

Фрозу, наоборот, слегка погонял, чтобы убедиться в том, что она способна противостоять в бою противнику.

С Мартой мы писали первый скрипт для книг и составляли план. Пока выходило очень много материала, и требовалось провести работу по сокращению.

Время было сорвалось вскачь, но по прошествии семи дней от получения новостей от Гротора к нашим воротам прибыла уже знакомая ватага. Среди них выделялась здоровенная зеленоватая мускулистая фигура в доспехах с шипами. Вышел главный и прокричал низкосортно матерную речь, вызывая на дуэль. Мужики, до этого со мной обсуждавшие возможную расправу над орком, теперь смотрели на моего противника с большим страхом.

Я поправил кольчугу, убедился, что хорошо сидит, крутнул боевой молот в руках и пошел за ворота. От ватаги отделился Рожлд и пошел навстречу:

– Я РОЖЛД! ЧЕМПИОН СТАЛЬНОЙ КЛЕТКИ! ГРОМОВОЙ УДАР! КАМЕННОЕ ТЕЛО! Я СОКРУШУ ВАШЕГО ВЫСКОЧКУ! И ВЫ ВТРОЕ ЗАПЛАТИТЕ ЗА ДЕРЗОСТЬ!

Понятно. Голос уверенный и даже вполне пробирает, жаль только, что я не местный, и для меня эти титулы – пустой звук, но ответить надо все рано. А то некультурно как-то:

– Я Стем.

Что бы такого придумать звучного:

– Ищущий Суть.

Пусть голову ломает.

Орк был с огромной секирой, он махнул ей и заревел:

– СЕГОДНЯ ТЫ НАЙДЕШЬ СМЕРТЬ!

Я махнул молотом:

– Сегодня я найду победу!

Мы резко побежали навстречу с друг другом. Вот он подпрыгивает и замахивается сверху, успеваю притормозить и отклониться в сторону. Секира впивается в землю, орк резко делает шаг вперед, толкает плечом и тут же вдогонку наносит удар кулаком. Я теряю равновесие и с трудом успеваю сменить падение неловким кувырком. В процессе теряю молот. Орк снова замахивается секирой: второй удар сверху, успеваю отскочить немного в сторону и вижу открытое лицо. Разворот на пятках и сильный удар в голову ногой по пришлой морде. Орк пытается прикрыться рукой, этого мало, и он, шагнув назад, падает на землю. Я быстро подлетаю к своему молоту и замираю готовый к следующей атаке. Орк поднялся и зло прорычал:

– Ты исчерпал свое везение...

Дальше начался смертельный танец. Несмотря на всю нашу силу и крупные габариты, мы с орком то и дело вынуждены были отпрыгивать в стороны, спасая свои жизни. В паре мест кольчуга бала разорвана: повезло, что не достало до тела. Доспехи орка тоже успели пострадать, но пока без урона моему противнику. Мы замерли, смотря друг другу в глаза, говорить не хотелось, чтобы не выдать усталость. Орк махнул секирой и вместо атаки, указал на меня:

– Убить это ничтожество! Он недостоин пасть от моей секиры.

Разбойники переглянулись, один даже взял лук и начал натягивать тетиву. Тут из леса мелькнула фиолетовая вспышка, попала в лук, и тот мгновенно разлетелся на мелкие щепки. Алаберта вышла из леса, а в ее руках весьма эффектно светился посох:

– Это дуэль. До поражения одного из бойцов, любой вмешавшийся...

Девушка выдержала паузу, во время которой казалось, что вокруг даже ветер не шумит:

– Многократно пожалеет о том, что сегодня решил выйти на свет солнца.

Разбойники невольно сделали пару шагов назад, но не сбежали. Орк оскалился и в ярости прорычал:

– ТОГДА ВЫ ВСЕ УМРЕТЕ!

Он воткнул секиру в землю, сложил руки и прорычал:

– Домире Лотори Амрино Широми Громту!

Его доспехи покрылись зелеными рисунками, он подхватил с земли секиру, провернул ее в руках, и вот в каждой его руке возникла секира с зеленым отливом.

Алаберта взмахнула посохом и быстро произнесла три слова указав в мою сторону. Мой молот окутало фиолетовой энергией, и он обрел легкое свечение. Орк сорвался с места и в прыжке ударил сверху. Я не успевал отскочить и прикрылся от удара рукояткой молота. Искры полетели во все стороны. Я присмотрелся и увидел, что оружию не позволили столкнуться окутывающие его неизвестные мне барьеры. Орк смотрел удивленно:

– Как?!

Я собрался с силами и, оттолкнув противника, пошел в атаку. Начал крутить и вертеть молотом, осыпая орка ударами. При каждом попадании вспыхивали небольшие всполохи и искры. В какой-то момент он пошатнулся, открылся, и я ударил его со всей силы молотом в грудь. Вспышка. Орк отступает, на нем гаснут рисунки, и он падает на спину. Я уверено посмотрел на главаря банды:

– Следующий!

Тот сглотнул со страхом. Банда переводила взгляд с меня на мага и назад. Главарь взглядом пытался заставить людей напасть. Мелькнула фиолетовая вспышка, я повернулся в бок и увидел побледневшего разбойника с мечом в руках. Перед ним неприятно пульсировала неизвестная субстанция. Это стало последней каплей. Разбойники бросились в рассыпную, а я направил молот в сторону главного:

– Стоять.

Тот замер, я пригвоздил его взглядом:

– Стоять на месте.

Он робко стоял на месте, и в этот раз рядом с ним осталось всего пару человек. Я подошел к орку и слегка похлопал его по лицу. Рожлд рыкнул и застонал. Я глянул на главаря и приказал:

– Забирай своего дружка и валите подобру-поздорову.

Отошел немного от орка. Разбойники подбежали и стали пытаться привести Рожлда в чувство. Тот начал подниматься и закашлялся. Доспехи на груди были смяты, но кровоподтеков я нигде не видел. Тот, кое-как откашлявшись, захрипел:

– Это не последняя наша встреча...

Алаберта подошла ближе и, грозно сверкая посохом, уточнила:

– Ты уверен?

Она со властностью истиной королевы приказала:

– Убирайтесь прочь и не смейте возвращаться!

Все бандиты аж дрогнули и поклонились в пояс Алаберте. Тут открылись ворота: я обернулся и увидел, как Фроза копьем гонит несколько подростков зверолюдов. Они, зло шипя, оббежали мага по дальней дуге. Один из них бросился к главному и, указывая на Фрозу, быстро стал докладывать:

– Тут Лиса! Настоящая Боевая Лиса!

Тот очень недоверчиво рявкнул на него:

– Ты чего за чушь несешь?!

– Самое честное слово! Хвостом клянусь! Я знаю их стиль боя! Это Лиса!

Главарь посмотрел на Фрозу новым взглядом, девушка в этот момент ловко провернула копьем. Тот явно что-то узнал и вежливо, заискивающе поклялся:

– Клянусь кровью и жизнью своей! Ни я! Ни мои товарищи! Не сунемся больше к этим стенам. Ни добровольно, ни по принуждению.

Бандиты поспешили прочь, не оглядываясь.

Я выдохнул облегченно, и, наконец, смог перевести дух. Крови пусть и не пролилось, но руки гудели так, что хотелось кричать. Пошел назад в деревню.

Глава 6

Новый день.

Прошли три месяца со схватки с орком. Я успел отправить весточку Гротору и даже получить ответ в виде бутылки медовухи. За это время Алаберта, а вскоре и Фроза присоединились к нам с Мартой в деле написания книги. Процесс пошел веселее. Мы успели значительно продвинуться, а дополнительные пару голов помогли понять, что изначальный текст местами был понятен только нам с Мартой.

Занятия с детьми в играх прививать любовь к труду и необходимые знания для жизни в селе. Были сделаны несколько скамеек, столов и шкаф. В помощь кузнецу нашелся мальчик, которого тянуло к работе с металлом. На практике всех ребят учили работе в огороде. Так же отобрали пару мальчиков с задатками будущих охотников. Среди девочек уже были обученные обращению с иголкой, обладающие талантом к кулинарии. Я практически закончил свой список известных мне игр на воздухе, и теперь местные дети знали достаточно разнообразных развлечений, менее травмоопасных чем те, что были раньше.

Изучал магию с Алабертой. Мы успели сдвинуться с точки под названием ноль. Изучение и эксперименты по созданию магии в обход рун давали свой результат. Пусть о создании полноценных чар еще не приходилось и мечтать. Мы продвигались в понимании заклинаний, которые успешно применяла Алаберта, и уже были обнаружены первые возможности по их улучшению. Так, теперь усиление, которое девушка накладывала на оружие, могло приобретать разные формы. Так, из ножа можно было сделать практически полуторный меч, молот превратить в секиру. Копье делалось боевым глефом. Эксперименты на животных, живых или мертвых, я прекратил после пары попыток, получив в обоих случаях жуткие комки плоти. Решено было больше не играть в бога.

Фроза успела пройти несколько серьезных изменений. Первое сразу после сражения, девушка знатно возгордилась первой победой. Уж очень ярко ее признали Боевой Лисой, и молодая воительница не смогла с собой совладать. В какой-то момент пришлось пойти на крайние меры. Случилось ранить ее. Закончилось все у знахаря, и она замкнулась в себе. Слишком стремительно и болезненно было падение. Объединившись с Мартой, мы смогли снова пробудить ее волю и стремление к идеалам. Фроза занялась тренировками. Выспросила у меня все, что я знал о спорте и поддержание отличной физической формы. Теперь она по утрам носилась по лесу, после занималась зарядкой с детьми. Затем, стоило появиться свободной минутке, она начинала свои упражнения.

В это время появилось еще несколько девушек, прибывших к нам на учебу из дальних сел. С ними уже стал образовываться полный скрипт учебника для воспитателей. Я ценил каждое мнение, и стоило появиться, что называется, полностью готовой главе, как я шел с ней на чтение к старосте Ральфу. С ним вместе мы иногда немного правили некоторые сложные для понимания не посвященных людей моменты.

Шел очередной день. Я наблюдал за игрой детей во дворе. В этот раз это были городки. Дети торопили друг друга, радостно кричали при попаданиях и улюлюкали при промахах. Тут мимо промчалась одна из женщин с криками:

– Король! Король!

Я сначала удивился подобному поведению, потом меня посетило легкое волнение, которое чуть не довели до паники Фроза и Марта, выглянувшие в окно – лица испуганы, голоса дрожат:

– Стем?! Что делать?! Король едет!

Я взял себя в руки и строго приказал:

– Выполняйте свою работу!

Потом слегка смягчился и добавил:

– Если его величество решит нас посетить, вам лучше быть занятыми привычным делом, чем неловко молчать и подрагивать. Власть больше обрадуется людям в труде, чем неловко прыгающими перед ней.

Девушки переглянулись и скрылись в доме, я остался во дворе с детьми. Так будет правильнее. Если не знаешь, зачем жизнь тебя с властью свела, то делай, что должен и умеешь. Понадобишься? Тогда и отвлекут, и куда надо приведут.

Вот показались первые рыцари. Кони в доспехах и ярких попонах до земли. В руках копья, которые сейчас играли роль штандартов с развивающимися на них знаменами. Великолепные доспехи с фигурами неизвестных мне хищников, сделанные из стали. Золотые окантовки и почти зеркальный блеск. Вот в поле зрения показалась карета. Ничего подобного видеть ранее не приходилось. Она парила над землей. Карета светло-зеленого цвета с украшением в виде белых крыльев, которые слегка покачивались и создавали удивительный узор. Карета остановилась, и с нее ловко спрыгнули четыре воина: две девы и два мужчины. Их легкие доспехи, состоявшие из множества маленьких деталей, переливались на солнце всеми цветами радуги. Я видел каждое их движение, казалось, металл прилегает к телу ближе родной кожи. В их руках боевые глефы, украшенные цветными перьями, смотрели ввысь, словно знамена. Они встали на караул и открыли дверь кареты: вспыхнули белые ступени, которых только что не было. Я замер, ожидая увидеть короля. И что уж говорить, узнал его!

Стальной взгляд Иосифа Сталина пронзает местность, казалось, заставляя застыть время вокруг. В его глазах читается непоколебимая уверенность в себе и своей власти, как будто он один знает все тайны мира. Его статная фигура и строгие черты лица создают впечатление незыблемой силы и власти. Сталин… Король Сталдлин движется с изящной уверенностью, словно король на шахматной доске, молча и без лишних слов подчиняя себе окружающий мир. Его молчаливая власть говорит о том, что он не нуждается в лишних словах и обещаниях, его действия говорят сами за себя. Его уверенность в себе и своих движениях создает ощущение, что он словно краеугольный камень королевства.

Я смотрел и вспоминал все, что мог из истории. Король Сталдлин подошел к воротам нашей импровизированной школы и заговорил сильным голосом, не лишенном вежливости:

– Добрый день, хозяин. Пустишь в гости?

Вспомнилась одна из цитат: «Сильные люди проявляют свою силу не в давлении на других, а в помощи и поддержке, при этом оставаясь всегда вежливыми и уважительными.» Я, в это время занятый своим любимым делом и лишь потому не растерявшийся, быстро подойдя к воротам, широко их распахнул:

– Долгих лет жизни, ваше величество. Я безмерно счастлив вас приветствовать в гостях. Что желаете?

Первыми вошли воины в чешуйчатых доспехах. Мужчины помчались по двору, придирчиво осматривая каждый метр. Девушки поспешили в дом. Не прошло, наверное, и минуты, как все четверо расположились по углам двора, а король легким движением руки указал мне идти:

– Показывай, хозяин, свое хозяйство да рассказывай, что за новшество придумал.

Я вежливо поклонился и начал подробный рассказ, стараясь избегать любого пустословия. Мы прошли до мастерской, где уже находилась Фроза и руководила малышами. Дети во все глаза рассматривали короля. После мы прошли в дом, там король недолго побыл в младшей группе и затем обратился ко мне:

– Где мы можем поговорить?

Я учтиво указал на самую малую комнату, по совместительству мой кабинет и класс для обучения Фрозы или Алаберты. Тут подошел один из воинов и вежливо спросил короля:

– Староста Ральф спрашивает, нужен он вам или нет?

Король Сталдлин недолго подумал и распорядился:

– Пусть приходит. Нам со Стемом многое обсудить надо, будут вопросы и к местным.

Мы зашли в кабинет, и тут я слегка напрягся. До сего момента я особо не обращал на это внимания, но тут стоял один стол и всего несколько табуреток. В голове закружились мысли в поисках ближайшего хорошего стула. Король Сталдлин окинул взглядом множество стопок исписанной бумаги:

– Рабочее место. И сомнений не возникает, зачем человек сюда приходит. Некоторым моим аристократом стоит у тебя поучиться. Ну что встал? Пошли. Сядем. В ногах правды нет.

Я чуть замялся, выбирая с какой стороны стола сесть. Король взял один из табуретов, сел и с легкой ухмылкой проговорил:

– Что встал? Уж не думаешь ли ты, что его величество табуретом пользоваться не умеет?

Я вежливо поклонился:

– Ни в коем случае.

Быстро прошел и сел за стол. Пару раз вздохнул и выдохнул, собираясь с мыслями для серьезного разговора. Тут король достал трубку и прикурил, развеяв мои последние подозрения:

– Здравствуйте товарищ, Сталин.

Король Сталдлин с легким прищуром затянулся и стал пристально меня рассматривать. В этот момент открылась дверь, и воин спросил:

– Ваше величество, прибыл староста Ральф.

Король указал на один из свободных табуретов:

– Возьми табурет, и пусть он ждет, когда я вызову, если понадобится.

Воин быстро забрал мебель и вышел, плотно прикрыв дверь. Король Сталдлин спросил:

– И каковы твои годы жизни?

– 1972 – 2000 годы.

Он затянулся трубкой:

– И что же ты знаешь обо мне?

Я задумался над ответом. Что говорить такому вождю о том, что сделали с его именем и наследием. Потом решил, что красивые слова о прошлом сейчас не сыграют роли, и честно рассказал, как нас на уроке истории учили, о произошедшем в стране. С каждым предложением я буквально чувствовал, как воздух вокруг обращается в свинец: тяжелее дышать, тяжелее сидеть, тяжелее здесь находиться. Я продолжал рассказ вплоть до того вечера, как оказался в другом мире. Тут дверь открылась и заглянул воин, в его голосе я услышал легкое беспокойство:

– Ваше величество?

Король приказал:

– Развей!

Воин быстро зашел в комнату, проговорил скороговоркой заклинания: небольшая волна света – и давления словно и не было. Я смог вздохнуть полной грудью. Когда мы вновь остались наедине, король жестко проговорил:

– Мало я их к ногтю придавливал... Мало...

Я позволил себе возразить:

– Скорее много. Вы не оставили достойного наследника с хорошей командой, которая помогла бы ему продолжить ваше дело.

Король Сталдлин уточнил:

– А из кого мне стоило команду собирать? Если их каждого – каждого – приходилось по десяток раз на дню проверять!

– Воспитать. Дать малому власть и взрастить верному лишь одному вам до гробовой доски.

Король затянулся трубкой и вдруг сменил тему:

– Дела прошлые сейчас обсуждать не станем. Далека та страна. Может, потом. Напишешь мне полную историю, которую знаешь. А сейчас поговорим о делах нынешних. Значит, душа лежит у тебя детей учить?

– Лежит. Нравиться мне это дело, и улыбки детей радуют. Нравиться наблюдать за их успехами и помогать достигать им нового.

Король Сталдлин осмотрелся:

– А это что значит? Наши учебники решил написать?

Я отрицательно покачал головой:

– Наша наука многое не знает о том, что здесь есть, а многое в ней лишнее. Здесь вокруг всего три книги по общим правилам воспитания детей. Я в общении с местными старательно видоизменяю некоторые свои знания, вывожу новые правила и формулы.

Сталдлин похвалил с уважением:

– Молодец. Не многие, оказавшись на твоем месте, займутся подобным. Думал я о школах, но сложно найти подходящего человека для этой работы. Чтобы душа горела и обладал он подходящими знаниями.

Я вполне словил невероятно «тонкий» намек и вежливо поспешил отказаться, используя самую очевидную причину:

– Я хотел бы подобное организовать в рамках целого королевства, но это на данный момент невозможно. Если вы сейчас выдадите простолюдину столь важное дело, это породит много ненужного напряжения среди аристократии.

Король Сталдлин строго указал:

– С разговорами всех ко мне посылай. Я быстро их энергию в полезное дело пущу.

Я покачал отрицательно головой:

– Дурная это будет энергия и толка от нее мало будет. Если вы желаете, чтобы я вам в первых рядах помогал, мне имя нужно. Да такое, чтобы аристократов до кости пронимало.

– А коли я прикажу!?

Я тщательно следил за речью и мимикой, чтобы не выдать волнения:

¬ То я откажусь. Лучше уж пасть от руки палача, чем стать причиной раздора в большом королевстве.

Сталдлин задумался, потягивая трубку. Тут из коридора стал доноситься странный шум. Дверь открылась, и в комнату ворвалась Алаберта, крича на воина у дверей:

– Уйди с дороги! Я Алаберта! Младшая дочь твоего короля!

Сталдлин тяжко по-отцовски вздохнул и обратился к воину:

– Борт, пусти беспокойного ребенка. Скорее тишину обрести выйдет.

Воин перестал толкаться с Алабертой, и вышел за дверь. Сталдлин указал на табурет дочери:

– Садись! Говори.

Алаберта осталась стоять, попытавшись придать голосу грозных нот и надавить на отца:

– Отец! Что ты здесь делаешь?! Чего тебе надо от Стема?!

С тем же успехом девушка могла пытаться голосом на горы давить. Сталдлин сейчас, как никогда, был похож на отца, которому приходилось терпеть очередной каприз дочери:

– Для начала сядь. А потом расскажи, что ты себе придумала?

– Ты прибыл из столицы и направился прямиком сюда. Что тебе надо от Стема? Проверяешь моего учителя?!

Сталдлин не скрывая удивления спросил у меня:

– Учитель?!

Я пожал плечами:

– Она учит меня магии. Я же с ней ищу новые способы использовать магию.

– И что же? Стоит мне краснеть за свою дочь или нет?

Я улыбнулся и похвалил девушку:

– Очень умная девушка. Она сильно помогла мне со слогом в моих книгах.

Сталдлин по-новому взглянул на дочь и опять указал на место:

– Сядь. У меня к Стему серьезный разговор, и я вижу удачный выход.

Король посмотрел на меня:

– Мы вот с юношей выяснили, что без звания аристократа, он помочь мне не сможет. Думаю, ваша свадьба может исправит этот досадный момент.

Девушка покраснела и замерла на несколько секунд, потом отмерла и чуть ли не закричала:

– Я не согласна! Я сама решу, когда мне играть свадьбу!

Я постарался не реагировать на излишне эмоциональный выкрик Алаберты и постарался говорить максимально серьезно:

– Такой вариант недопустим! Став аристократом через брак с вашей дочерью, я обреку любые свои начинания на исключительно формальный оттенок: «Король дал простолюдину роботу, чтобы тот не слонялся без дела.» Мы не можем закладывать образовательную систему с подобными мыслями.

Сталдлин указал на меня :

– Критикуешь! Предлагай!

Я позволил себе немного подумать. Алаберта вдруг притихла и надулась. Вот случились первые выводы:

– Мне необходимо имя. Сейчас я завершаю труд по воспитанию детей в деревнях. Если найти способ быстрого издания моих книг, то думаю, что менее, чем через год у вас появится ушлый аристократ, желающий развивать подобное в городах. Вероятно он пожелает пригласить меня, как человека знающего. Думаю, за пару лет и я смогу создать себе имя и тогда приступить к делу на серьезных основаниях.

Сталдлин меня остановил:

– Плохой план. Годы пройдут, прежде чем ты мне систему образования отладишь. А если учесть, сколько паршивых овец отловить придется, так и не доживу я до твоего успеха.

– Есть и второй вариант. Сейчас я завершаю книгу. Ищем способ ее быстро копировать и распространять. Пока деревни меняются и внедряют новую систему воспитания...

Тут я задумался и проворчал:

– Мне надо совершить королевский подвиг. Вернуться к вам с чем-то ну невероятно важным, и что другим не под силу достать. В награду вы даете мне статус и власть. Да дело важное. Аристократы не станут сильно бодаться с героем... Героем чего-то там... И я смогу вспомнить о своем труде в деревне и начать создавать систему образования уже на королевском уровне. Если и появятся противники, то в таком виде... Это будут явно не самые разумные личности.

Сталдлин затянулся трубкой, окинув взглядом стопки бумаг:

– И что тебе надо, чтобы завершить книги за десять дней?

От чего-то сложилось ощущение, что у меня осталось всего десять дней жизни, но стоит рискнуть:

– Через десять дней она не будет готова ни при каких обстоятельствах. Я вывел хороший рецепт изменения моих знаний в форму, удобную для местных крестьян. Если сейчас вводить изменения с целью ускорить процесс, то это критично скажется на целостности всей книги. А следовательно, и первый камень в фундамент общеобразовательной системы окажется отвратительного качества.

Сталдлин спросил с улыбкой:

– Готовил речь?

Я отрицательно покачал головой:

– Нет. Просто осознаю всю важность затеянной мною реформы.

Алаберта водила взглядом от меня к отцу и назад, от прежнего запала не осталось и следа. Теперь она слушала и не скрывала на лице страха, смешанного с восхищением. Сталдлин молчал и раздумывал о моей позиции, а я ждал его решение. Вот он легонько кивнул мне трубкой:

– Прислушаюсь к твоим доводам. Будет тебе книга, будет и подвиг, и реформа образования со всей ответственностью.

Король неуловимо изменился, став чуть менее человечнее и чуть более... Стальнее что ли. Он обратился к дочери:

– Алаберта, пригласи старосту.

Девушка встала и поспешила выполнить приказ. Староста Ральф зашел и низко поклонился, опираясь на трость, чтобы не упасть:

– Долгих лет жизни, ваше величество.

Сталдлин обратился к нему:

– Стем пишет книгу. Как только он закончит свой труд, ты обязан в ту же секунду послать гонца во дворец.

Король достал перстень и через Алаберту передал старосте:

– Отправишь письмо вместе с перстнем. Чтобы гонца пустили прямиком ко мне.

Потом повернулся ко мне:

– Я пришлю архимага. Он скопирует магией твой труд. С ним вместе будут присланы пару разумных от меня. Ты с ними прочтешь книгу и подготовишь несколько воспитателей для меня. Я налажу производство книг.

Король указал на старосту:

– Ты будешь их распространять.

Потом уточнил у меня:

– У тебя есть тут подходящая замена?

Я кивнул:

– Марта – достойная замена. Природный талант и мои знания. Получилась невероятная личность.

Король приказал Алаберте:

– Позови сюда Марту.

Девушка быстро покинула помещение. Не прошло и минуты, как в комнату вошла Марта. Она низко поклонилась королю:

– Долгих лет жизни, ваше величество.

От количества людей в маленькой комнате появилось ощущения тесноты, но самое поразительное было в короле. Он сидел на простом табурете в центре, не увешанный золотом или драгоценными камнями. Его можно было описать как простого человека в военном мундире, но власть его чувствовалась так, словно он вправе солнцу приказывать. Король продолжил раздавать распоряжения:

– Марта, ты будешь заведовать этой школой сразу после того, как Стем завершит книги. Я пришлю тебе разумных помощников, которые будут полностью тебе подчиняться. Вы станете, как и прежде, заниматься с местными детьми, и еще готовить желающих для создания подобных домов в соседних селах.

Марта низко поклонилась:

– Будет исполнено.

Король обратился к старосте Ральфу:

– Староста Ральф, если ваше село успешно справиться с моей задачей и не опорочит затеи Стема, вы будете избавлены от половины налога сроком на десять лет.

Староста нервно сглотнул:

– Сделаем все, что в наших силах.

Я в этот момент завершил размышления над деталями:

– Возможно, не стоит столь рано изымать основателя...

Король Сталдлин строго обрезал мою мысль:

– Люди должны справляться и без тебя за их спиной. Научись распределять ответственность и отдавать некоторые задачи полностью для исполнения другим или случиться так, что без тебя ничего и работать не будет.

Я мог лишь кивнуть, принимая мысль короля. Король Сталдлин поднялся и пошел на выход, рукой указав мне проводить его:

– Стем, ты должен осознать какая ответственность лежит на мне и что я сделал, прибыв сюда лично.

– Я полностью осознаю, ваше величество.

– Похвально. Формально у меня повод есть. Здесь недалеко поселилась моя третья непутевая дочь, но стоит появиться книгам, как жадные до золота почувствуют, откуда новый ветер дует, и тогда времени будет крайне мало.

– Я это понимаю.

– Скажу прямо. Мне нужна хорошая общеобразовательная система, неподконтрольная знати, а значит, ты должен будешь вершить подвиг за подвигом! Ты верно мыслишь, что если человека без заслуг наградить, то отношение к такому человеку будет соответствующее.

¬ – Только вот давайте обойдемся без побед над драконами. Я не совсем к такому готов.

– Без драконов будет не обойтись.

Король Сталдлин сел в свою карету, и кортеж покинул деревню.

Я вернулся в кабинет и по-новому взглянул на бумаги вокруг. Неожиданно мое любимое дело стало превращаться в непосильную ношу, и именно с осознанием этой мысли я победно улыбнулся. Трудности всегда идут на пользу. Трудности нас закаляют. Трудности делают нас сильнее. В кабинет заглянули Ральф, Фроза, Марта и Алаберта. Я жестом пригласил их зайти, и, когда все расположились, промолвил:

– Думаю, глупых здесь нет, поэтому пропустим обсуждения серьезности слов короля и можем мы ли допустить даже мысль о провале. Переходим к выполнению. Марта, тебе предстоит скоро научиться самостоятельно командовать и приказывать серьезным голосом, без права тебя ослушаться. Без этой черты тебе не стать достойным учителем. Будет прекрасно, если на учебу будут приходить ответственные и жаждущие знаний люди, но очень скоро появятся и хитрецы, которые сочтут, что здесь можно сидеть без дела.

Марта слегка скромно проговорила:

– Все так быстро...

– Я знаю, как тяжело жить в век перемен. Мы сделаем все правильно, и он быстро завершится светлым будущим.

Потом обратился к старосте Ральфу:

– Вам выпала честь встать у истоков нового. Будет много сложностей, но могу вас заверить, что награда того стоит.

Алаберта указала на меня:

– Я здесь не останусь! Ты отправишься в путешествие! Я иду с тобой!

Фроза тоже поднялась:

– Я тоже хочу путешествовать!

Я тяжко вздохнул, глядя на дам:

– Не женское это дело. Будет много крови и боли, иначе подвиги не свершаются.

Фроза показала на окно:

– Ты видел Боевых Лис! Они заслуженно участвуют в охране короля! Я точно такая же!

Алаберта гордо задрала нос:

– Без хороших магических доспехов и зачарованного оружия толку от тебя будет не много.

Фроза бросила хищный взгляд на Алаберту:

– От магов духа толку тоже нет. А недоученые еще и вредить будут.

Я с силой хлопнул ладонью по столу:

– Тихо! У нас нет времени на споры! Это раз. Король Сталдлин сам за нас решит, кто и что должен делать. Это два.

Затем я выдохнул:

– А теперь все расходятся по своим делам.

Под ворчание разной тональности меня все покинули. Я некоторое время сидел и смаковал мысль о создании полноценной системы образования. О социальных классах, магии и разных национальностях. Как это складывать все вместе на пользу королевству и всем участникам системы.

Время потекло быстрее и веселее. Алаберта и Фроза старались сразу на двух фронтах каждая. Во-первых, осознавая мою роль в будущей реформе, они всячески старались продемонстрировать свое желание работать в этой сфере. Во-вторых, Алаберта, понимая, что наиболее быстрый путь в аристократы через подвиги, старалась доказать свою незаменимость как товарища. Так я узнал, что Лисы успевают за время обучения пройти серьезную подготовку по обнаружению и обезвреживанию ловушек. Так, в привычной себе системе, я отнес этот корпус к контртеррористическим организациям. Основная задача – обнаружить скрытую угрозу и нейтрализовать ее. Алаберта тоже не стояла на месте. Получив прилив мотивации из желания путешествовать и соперничества с другой девушкой, она стала внимательно изучать имевшуюся у нее древнюю книгу магии с невероятным усердием. Так было выучено еще пару заклинаний защиты, накладываемых временно на доспехи или одежду. В итоге, при необходимости, она могла сделать меня практически неуязвимым для простого оружия на короткий промежуток времени.

Марте пришлось сложнее всего. Девушка с трудом могла свыкнуться с мыслью о будущем. Ответственность сильно давила на ее плечи, и только маленькие дети были для нее лучиком света, в котором она порой пряталась от всего. Но в то же время Марта не бросала попытки стать сильнее. Стать серьезнее. Стать примером для подражания. Так я буквально по дням мог видеть рост и эволюцию личности. Это вызывало мое восхищение.

Время спешило, исчезая, словно его и не было. Полноценный финал третьей книги я встретил, словно пропасть перед собой. Так, привыкнув к заполненному до отказа распорядку дня, я с долей страха смотрел в завтрашний день. Староста Ральф чуть раньше отправил гонца с вестью, и поэтому именно сегодня мы ждали посланника от короля. И не зря.

Пять разумных прибыли на магических конях, которые исчезли буквально перед воротами школы. Высокий и утонченный эльф в просторном плаще, из-под которого виднелись одеяния, расшитые серебряными звездами, в руках высокий посох с ярким белым кристаллом наверху. Пару зверолюдов в уже знакомой броне Боевых Лис и с боевыми глефами в руках. И еще человек да орк. Одеты попроще, в обычную одежду, но повадки и взгляды выдавали не простое происхождение. За плечами у них были большие сумки. Маг указал Лисам:

– Осмотреть участок и доложить обо всем лишнем.

Потом с еще двумя сопровождающими подошел прямо ко мне:

– Не будем тратить мое время. Пройдем в ваш кабинет и сразу перейдем к делу.

По пути пригласив Марту, мы зашли внутрь, где на столе лежали три готовые книги. Маг сел и начал молча их изучать, потом короткий приказ и перед ним выложили три кристалла и длинный странный прямоугольник. Он быстро прочел очень длинное заклинание, книги окутало свечение, прямоугольник начало трясти, и он стал меняться. Пару вспышек – и вот на столе лежит шесть книжек. Три наши, самодельные, и три аккуратных учебника, словно только что с печатного станка. Маг указал на них и приказал нам с Мартой прочесть и убедиться в правильности копирования. Мы с Мартой стали тщательно изучать новые учебники, пока маг помещал три оригинала в кристаллы. Пару часов, и вот мы уже убедились, что скопировано все превосходно. Маг передал книги Марте и распорядился беречь их. Потом указал на двух своих сопровождающих и сказал, что это ее первые ученики. Она может их учить любым удобным для нее способом. После приказал мне собираться в путь.

К моменту когда были собраны мои нехитрые пожитки, успели прибыть с вещами Фроза и Алаберта, которые стали настойчиво напрашиваться с нами в дорогу, несмотря на грозный взгляд мага. Я, воспользовавшись заминкой, поспешил сходить и попрощаться со своими новыми родителями. Недолгий разговор, и мы приступили к прощанию. Марфа вполне по-матерински обняла меня:

– Спасибо, Николай. Ты мне очень помог пережить смерть сына. Благодарю. Хранят тебя боги в пути.

Грегор крепко пожал мне руку:

– Благодарю, Николай, за все. Хранят тебя боги.

Я кивнул и пошел к магу. По пути пересекся со старостой Ральфом, тот пошел рядом и поинтересовался:

– Испугал ты нас. От одержимых всегда жди беды. Вот теперь не знаю, чего ждать от будущего, но и отказаться не могу. Больно хорошую награду король посулил.

Старик с прищуром спросил:

– Что решил? Заберешь с собой мага и бойкую? Али тут оставишь покоя старикам не давать?

– Да кто знает. Сейчас это решает маг, присланный королем.

Когда мы дошли до места отправки, я посмотрел на недовольное лицо королевского мага. Он указал на девушек и строго спросил:

– Алаберта угрожала именем своего отца-короля и требовала взять их в столицу.

Я прикинул шансы отказаться от них самостоятельно или рассчитывать на помощь его величества. Пусть у короля голова болит:

– Берем их с собой. Неясно, как отреагирует король на капризы своей дочери. Думаю, нам обоим лучше переложить этот сложный разговор на того, кому принцесса не сможет перечить.

Маг бросил на меня оценивающий взгляд:

– Умный молодой человек.

Потом отстегнул от пояса книгу, она воспарила перед его лицом и сама открылась. Маг слегка кашлянул и быстро-быстро проговорил длинное заклинание, и воздух вокруг нас стал сгущаться. Я видел, как его плотность усиливается и усиливается, из неоткуда появляются металлические части, парящие, словно в воде, сбруя и седло. Вот уже перед глазами стоит воздушный конь, готовый к дороге. Маг торжественно приглашает:

– В путь.

Довелось мне в прошлом разок побывать в гостях у одного армейского друга с севера. Его отец держал небольшую конюшню, это, собственно, и стало поводом туда отправиться, он разводил лошадей, приспособленных для северных широт. Там мне довелось прокатиться верхом и освоить азы этого искусства. Я спокойно подошел к дивному коню из ветра и магии, слегка его коснулся и, убедившись, что он не планирует проявлять нрав, легко запрыгнул на него. Маг сказал слово на незнакомом мне языке, и мы начали набирать скорость, постепенно отрываясь от земли:

– Наберем высоту и выйдем на полную скорость. Советую держаться крепче, если кто сорвется, то даже богам будет не под силу спасти ваши жизни.

Я чуть поудобнее сел и слегка перехватил сбрую:

– Ну... Посмотрим сможешь ли ты соперничать с Kawasaki ZX– 9R...

Аж не знаю, что услышал конь, но всхрапнул он слишком многообещающе.

Глава 7

Я стоял на каменной площади перед дворцом и пытался прийти в себя. Слава всем богам, что служил я в военно-десантных войсках, и поэтому смог выдержать воздушные скачки. Стоит обязательно узнать способ общения подобных созданий и больше не провоцировать их ни в каком виде.

Стоило нам набрать высоту выше деревьев и начать ускоряться, как мой скакун стал набирать скорость в разы быстрее, маг попытался его притормозить окриком, но с тем же успехом он мог этого и не делать. Я сжал ногами бока коня, насколько мне позволяли силы и обвернул вокруг запястья сбрую. Скорость стремительно росла и пришлось прижаться к шее коня, отворачивая лицо от потока воздуха, что стремился выколоть глаза. По моим ощущениям мы мчались со скоростью в сотни километров в час, когда конь начал исполнять фигуры пилотажа. Я вцепился в животину и старался удержаться любой ценой. На резких поворотах мне казалось, что сейчас лопнут мои руки, но я оставался в седле и не кричал. А потом начался высший пилотаж. Я то и дело путался в понимании того, где небо, а где земля. И вот после очередной мертвой петли, в которой я удержался в седле лишь благодаря, казалось бы, одеревеневшим ногам, конь понес меня ввысь. Я чувствовал, как быстро падает содержание кислорода вокруг. Вот уже приближался миг потери сознания. Скакун на мгновение замер, и мы начали падать. Я все еще чувствовал магического зверя подо мной, но он поджал ноги и ничего не делал. Мы неслись вниз, исполняя, так называемый, штопор. Я мысленно считал секунды и автоматически отмечал для себя, как тает возможность мягкой и не травмирующей посадки. Страх покинул меня, и осталось лишь полное доверие этому неведомому зверю. Вот конь резко сорвался по направлению к земле, словно ему было мало скорости падения. Земля мчалась навстречу. Я видел город под собой и уже даже успел начать думать, смогу ли я что-либо сделать, чтобы ни на кого не упасть, приведет ли мое падение кого-то в ужас? Вот скакун начал плавно менять направление. Он постепенно выправился параллельно земле, мы стремительно пронеслись по улицам над головами прохожих. Огромная скорость срывала головные уборы и заставляла летать тряпки. Я выдохнул и чуть отклонился от крупа коня, отпустил руки с вожжей, расправив их навстречу ветру. Вот скакун снова начал быстро набирать высоту. Я уверенно держался ногами и стал сам править конем, наслаждаясь полетом.

Прошло, наверное, полчаса, пока я пришел в себя и теперь мог нормально посмотреть в глаза скакуну. Слишком быстрый полет никак меня не отпускал. Рядом со мной спешились маг и девушки, которые тут же поспешили ко мне, чтобы убедиться, что все в порядке. Маг подошел медленно, завороженно глядя на коня. Только сейчас я заметил в его гриве прядь небесного цвета. Старик заговорил со мной с уважением:

– Не многие получают от духов дар.

Он бережно сорвал прядь, и конь тут же исчез. Старик нашел на поясе небольшой шнурок, аккуратно связал ее и протянул мне:

– И крайне мало людей пережили гнев духов стихий.

Я бережно взял в руки прядь, меня все еще немного потряхивало от полета, и нужно было тщательно контролировать дыхание:

– Дар? Гнев?

Маг учтиво поинтересовался:

– Что вы сказали ему?

– Да так. Нечего серьезного. Сравнил с транспортом из моего мира.

Маг немного посмеялся:

– Духи живут в иной реальности, и их знания простираются на многие вещи, неизвестные смертным. Видно, вы выбрали что-то неудачное, но заслужили его признание. Как вам удалось не сойти с ума во время того, что происходило? Мне не довелось до этого видеть, как кто-то достигает земли верхом на разгневанном духе.

Я почесал голову, раздумывая над ответом, и решил говорить прямо:

– Я служил в армии и нас учили прыгать с огромной высоты, такой, что вам и не под силу будет рассмотреть человека. А для посадки мы использовали парашюты, конструкцию из ткани и веревок. От того высота меня не пугала. Большая часть того, что вытворял конь, я видел в исполнении нашего транспорта, пусть и не довелось самому подобное совершать. Потому-то это не стало неожиданностью. Самым страшным был встречный поток воздуха, что норовил повредить лицо и выбить из седла, но я быстро понял, что сам конь не страшен. От того было даже отчасти весело, но для второго раза я обязательно подумаю о безопасности.

Тут к нам подоспели воины в доспехах Боевых Лис и обратились сначала к Алаберте:

– Рады приветствовать ваше высочество дома. Что желаете посетить в первую очередь?

Алаберта слегка поправила прядь волос и серьезно распорядилась:

– Благодарю за приветствие. Я отправлюсь в свои покои. Меня можно не провожать, я хорошо ориентируюсь в родном доме. Стема отведите сначала в купель и после переодеться для встречи с моим отцом.

Девушка посмотрела на Фрозу и распорядилась:

– Фроза на время пребывания здесь будет размещена в отделении Боевых Лис.

Говоривший заметно помрачнел и поспешил возразить грубым тоном:

– Посторонним не место среди Лис.

Алаберта не обратила внимание на тон и спокойно пояснила:

– Она моя личная Лиса. Какое звание у вас считается самым низким?

Мужчина недовольно ответил:

– Самый низкий ранг «детеныш». Когда только поступил на учебу. А среди тех, кто прошел экзамен – Белый Лис. Значит, что воин еще ни разу не был в настоящем бою.

Алаберта мило подперла кулаком подбородок и распорядилась:

– Значит так: Фроза была на экзамене, значит учебу прошла. Ей присуждается ранг Белая Лиса. Пусть получит соответствующие место в ваших казармах и снаряжение.

Мужчина продолжил возражать:

– Никто из вне не вправе отдавать распоряжения для внутренних дел ордена. Только наши экзаменаторы решают, кто будет Лисой, а кто нет!

Сама сцена меня поражала своим абсурдом, да еще и архимаг на это смотрел, словно на само собой разумеющееся. Алаберта сделала шаг вперед и, смотря в глаза воина, завершила разговор:

– Полагаю, ты знаешь лично всех семерых, кто вправе отменить мои распоряжения?! Иди к любому и проси!

Принцесса пошла к себе, от дворца к ней навстречу уже спешили слуги. Боевые Лисы со всем возможным подозрением посмотрели на Фрозу, и их главный обратился к магу:

– Архимаг Тилртод, я про...

Старик поднял руку, и не стал его дослушивать:

– Даже не начинай. Между фырчаньем Лис и мстительностью младшей принцессы? Выбор очевиден. Я выбираю первое, для второго я слишком стар.

Потом он уважительно мне улыбнулся и вежливо проговорил:

– Когда будет свободное время, обязательно найди меня. Я с удовольствием помогу тебе сплести талисман призыва духа ветра.

Он развернулся и пошел прочь. Крайне недовольный Лис посмотрел на Фрозу и жестко отрезал:

– И не надейся. Тебе не стать Боевой Лисой!

Отдал приказ своим подчиненным:

– Проводить ее в комнату для сэра Стема. Там пусть хоть постель ему греет, хоть под дверью спит.

Фроза все это время становилась все печальнее, такое излишне не прикрытое презрение было в этих словах. Короткая перепалка выбила из нее душу и сердце. Сейчас девушка мало походила на живого человека. Я хотел было взять ее за руку, но наше сопровождение резко отгородила меня оружием в сторону от девушки, словно та была больна. Тут я уже не выдержал, схватил одну из глеф и строго приказал державшему ее воину:

– Убери по-хорошему!

Тот лишь криво усмехнулся и, не скрывая издевательства в голосе, проговорил:

– И что сделает простолюдин? Ступайте прямо, сэр...

Мой статус был выделен столь ярко, что мое воспитание отошло в сторону, предлагая простое решение. Меж тем воин продолжил свою речь:

– А если полезешь драться, то не взыщи. Лекари долго тебя будут по кускам собирать.

Такое есть везде. Чем серьезнее и важнее подразделение, чем неприятнее в нем могут стать люди, если их командир недалекого ума. Можно ли в этом винить систему и сразу всех вокруг? Нет. Просто одному человеку не хватило капли силы воли удержать себя в рамках чести, а другие потянулись следом. Случайность. Которая обычно выбивается из голов старшими по званию. Мужчина хотел выдернуть глеф из моих рук, но я его удержал, не сдвинувшись, с места. Воин был на голову ниже меня и вдвое уже в плечах. Попытался бросить на меня уничижительный взгляд сверху вниз, но это слишком сложная задача при такой разнице в росте, и ему пришлось злобно угрожать:

– Отпусти по-хорошему.

Я хотел уже ответить в духе искрометного юмора, но меня прервал резкий удар ребром ладони в горло от Лиса. Я успел его заблокировать и без затей попытался достать прямым ударом кулака в грудь. Он ловко отклонился назад и, совершая кувырок, попытался достать мне ногой до подбородка. Я увернулся от удара. Лис встал в уже знакомую мне боевую стойку. На секунду замер и пошел в атаку, раскручивая вокруг себя глеф, словно мельницу. Я вспомнил стиль боя и его главную слабость, которая, по крайне мере, была у Фрозы. Лисы с трудом могли удержать прямой и сильный напор. Выбрав момент, когда глеф пронесся мимо моего лица, я резко пошел в атаку. Воин попытался ударить обратной стороной глефа в лицо, но я смог его схватить и сжать мертвой хваткой. Лис попытался вырвать свое оружие из чужих рук, но потерпел неудачу. Я двумя руками дернул глеф на себя, делая полшага вперед и выставляя плечо. Вышел отличный удар. Лис отступил на несколько шагов назад, отпустив свое оружие. Я откинул его оружие в сторону и пошел вперед в бой на кулаках. Лис не пытался драться, а решил проскочить в красивом прыжке мимо за своим оружием. Но как по мне, летел он низко, и я смог его достать прямым ударом кулака в бок, вложив всю свою силу. Кулак болезненно ободрало о чешуйчатые доспехи. Лис сильно поменял траекторию полета и закувыркался по земле. К нему подбежали товарищи проверить, как он. Тот пытался откашляться, сплевывая на землю кровь. Две оставшиеся Лисы схватились за свои глефы и встали в боевые стойки. Я краем глаза успел заметить, как рядом появилась Фроза, успевшая подобрать с земли чужой глеф. На лицах Лис застыла гримаса из презрения и отвращения.

Тут сзади раздался металлический стук. Мы все посмотрели на его источник и увидели пожилого офицера в форме и пару солдат. Один из которых и ударил мечом о щит, привлекая наше внимание. Офицер осмотрел меня, поднял руки и похлопал, после обратившись приятным голосом:

– Браво, молодой человек. Голыми руками опрокинуть Лису на землю не каждому дано.

Он бросил взгляд на Лис:

– Ступайте к себе и найдите лекаря. Травма, может, и не смертельная, но без лечения может стать серьезной.

Лисы прошипели что-то невразумительное, и мой противник приказал Фрозе:

– Верни глеф, Никто.

При этом его тон был такой, словно говорит он и не с человеком вовсе. Офицер чуть изменился в лице и уже приказал Лисам столь строгим командным тоном, что даже я невольно встал по стойке смирно:

– Марш к лекарю! Глеф ты потерял в бою, и теперь он принадлежит сэру Стему. Можешь его выкупить, попытаться вернуть в бою или попросить короля о милости к тебе. Шагом марш в свое расположение!

Я даже спиной чувствовал ярость Лис, которой они мысленно меня сейчас казнили по десятому кругу. Офицер бросил на меня взгляд:

– Хорошие у тебя рефлексы, Стем. Служил уже?

– Да, сэр...

– Генерал пехотных сил Торон. Можешь обращаться просто сэр Торон, так как ты не состоишь в моих рядах. Вольно.

Я выдохнул и расслабился, а генерал продолжил разговор:

– И из-за чего случилась сие недоразумение? Что вдруг верные королю Лисы набросились на королевского гостя?

Я указал на Фрозу:

– Принцесса Алаберта назвала Фрозу своей личной Лисой и попросила остальных к ней так и относиться. Только вот их реакция...

Я замялся, стараясь помягче сформировать предложение. Мне помог генерал:

– Не стоит искать мягких слов там, где они ни к месту.

Он по-отечески добро обратился к девушке:

– Фроза? Ты на них зла не держи. Боевые Лисы очень древний орден с богатой историей. Ты у них училась и, вероятно, знаешь историю о том, сколь часто они были на острие атаки в борьбе со злом. От того им и позволено иметь свои некоторые...

Тут он уже замялся, подбирая слово:

– Капризы. Пусть будет капризы. Да...

Тут он тяжко вздохнул:

– Не все современные Лисы заслуживают это звание. И многие больше позорят славное прошлое ордена. Но их стоит принять такими, какие они есть. Ведь в их лояльности короне не сможет усомниться никто во всем королевстве.

Девушка улыбнулась офицеру и бросила взгляд на глеф:

– Его отберут?

Генерал, добро улыбаясь, ответил:

– Не волнуйся. Никто не станет этого делать. Да и этих трех Лис вы уже не увидите. Боюсь, их ждут тренировки. Много тренировок. Даже немного жаль молодёжь. Но, с другой стороны, порой иначе разум не приживается в людских головах.

Затем указал на дворец:

– Пошли. Провожу вас в ваши покои. А то ведь вы пока со своей добычей до них дойдете, треть всего дворцового контингента Лис побить придется.

Мы пошли вперед. По пути генерал начал интересоваться:

– И где тебя драться учили?

Я решил отвечать прямо, человек располагал к себе и был приятен в общение:

– Служил в армии. Воздушно-десантные войска. У нас там была очень разнообразная подготовка с весьма точным прицелом на расправу с врагом. Уже здесь стал спарринг-партнером несостоявшейся Лисы. Так же имеется богатый опыт соперничества со сверстниками.

Торон бросил на меня удивленный взгляд:

– А что, были желающие соперничать?

Я в ответ ухмыльнулся:

– Были желающие девушки...

Генерал по-доброму посмеялся:

– Да. Дело молодое.

Тут его голос стал серьезен:

– Ты гость короля, и по секрету тебе скажу. О твоей одержимости известно, и сейчас тебе посыплются предложения. От конных, от лучников, от меня, возможно, от Лис. Думаю, они предпочтут выставить данное происшествие, как твой экзамен в их ряды. Рыцари, конечно, маги и... В общем все малые и большие организации. Лояльный, воспитанный и разумный одержимый редкое создание. Наверное, дракона сыскать полегче будет.

Я спросил с интересом:

– А с чего такая честность?

– Не люблю я эти под коверные ползанья. Хватит. Отползал свое в грязи и крови. На две жизни отползал. От того спрошу прямо. Желаешь побыть в рядах простых солдат? Простой службы не обещаю, но справедливость гарантирую. С твоими данными и тем, что ты рассказал. Начнем сразу с оценки твоих офицерских возможностей. А там хоть отрядом командуй, хоть полком. Строго по возможностям.

Я понимал глубину возможных проблем в случае договора с любой из сторон и продумывал путь восхождения в товариществе со всеми, ни с кем не став врагами. Потому следует отказать приятному генералу и ожидать возможных последствий:

– Боюсь, я сейчас не могу выбирать себе друзей. Мои отношения с королем накладывают определенную ответственность за равновесие при дворе.

Генерал Торон оскалился и странно грозно проговорил:

– Приятно узнать о наличие мозгов у подобных вам созданий. Сделаю вам подарок. В награду за ваш интеллект. При дворе хорошо знают про тебя и Алаберту, про твою затею с обучением крестьян и личную встречу с королем. Для многих этого более, чем достаточно, для приговора сэра Стема Несогласного к смерти.

Генерал решил уйти, не прощаясь, а я в след ему проговорил:

– Благодарю за ценный дар.

Не успел генерал скрыться в глубинах дворца, как ко мне подошел человек и настойчиво вызвался меня проводить. Мы с ним дошли до просторной комнаты со смежными помещениями, ванной, туалетом и гардеробом. Я быстро привел себя в порядок, заодно очистив лицо от лишней растительности. Расчесал свои светлые волосы, и теперь они ровными волнами струились по плечам. Время еще не пришло, но предстоит немного подрезать. Потом прошел в гардероб и решил подобрать одежду.

Алаберта торопилась. Она знала, что ее отец не тратит время попусту, а значит, скоро состоится его встреча со Стемом. Король должен представить одержимого именно как своего человека. Она не по-женски быстро привела себя в порядок и выбрала самый простой наряд среди тех, что имела во дворце. Быстро облачилась, завершила образ принцессы и поспешила на поиски отца.

Принцесса пришла в малый зал, где ее отец назначил встречу со Стемом и еще рядом влиятельных лиц. Цель этого собрания – сразу обозначить некоторые границы, которые могли себе позволить другие с высоты своего происхождения по отношению к простолюдину. Алаберта вошла в зал: она была облачена в простое платье из мягкого, нежного материала, которое скромно облегало ее стройное тело. Она не ставила роскошь выше удобства, предпочитая простоту и утонченность. Платье было украшено минимумом драгоценных камней и узоров, но при этом выглядело изысканно и элегантно. Ее длинные волосы были распущены и легко развевались. Глаза принцессы отливали фиолетовым, а ее улыбка была изящной. Несмотря на простой наряд, внешность и обаяние принцессы магическим образом преображали ее, делая истиной королевой среди не самых простых смертных.

Зашел слуга и представил Стема, открывая перед ним двери. Величественный воин вошел в малый зал не иначе, его высокий рост и широкие плечи выделяли его среди придворных. Его мускулистое тело было напоминанием об упорстве и силе, которые жили в нем. Длинные волосы, расчесанные волнами волосы, ему диковинку. Лицо этого мужчины было словно выточено из самых прекрасных мраморных скульптур – правильное, симметричное, с выразительными чертами. Глаза его были ясны и проницательны, словно видели сквозь тайны истории. Улыбка его была волшебной, как у принца из сказки: олицетворение доброты и благородства. Одежда этого молодого человека была скромной, но безупречной. Простые крестьянские рубахи и портки не портили его облик, а лишь подчеркивали природную красоту. Все в его облике было подобрано с исключительным вкусом, словно каждая деталь была выверена до мельчайших нюансов. Девушка невольно прикусила ноготок: столько раз она видела Стема, а сейчас с трудом могла оторвать от него взгляд.

Стем прошел к столу и занял выделенное ему место. Один из слуг хорошо поставленным голосом представил присутствующих. Пришлось немного менять образ мышления, чтобы быстро отсеивать из разума все титулы и запоминать только необходимое. Король Сталдлин – единовластный правитель королевства. Толстый бородатый мужичок – герцог Манирит, по национальности гном, благодаря своим торговым возможностям исполнял роль министра торговли по-нашему. Супруга генерала Торона – леди Амора, эльф, на этих собраниях замещала мужа. Такая же роль была у милой зверолюдки с лисьими чертами и притягательной хищной улыбкой – леди Рориро, супруги главы Боевых Лис сэра Эланора. Уже знакомый мне архимаг Тилртод – мастер стихии воздуха, пожилой человек.

Завязалась любопытная беседа, где все сначала дружно спорили с королем об опасности одержимых. Прошло около получаса споров, приведения самых разных доводов, десятка попыток подловить меня на безумии или сумасшествии. И когда данный диалог зашел в тупик, все неожиданно и стремительно перешли на обсуждение, на какой службе я буду наиболее полезен. Скоро все пришли к согласию, что из образованного и воспитанного одержимого стоит ковать символ чести королевства. На этом меня попросили покинуть совет.

Я вышел из зала и увидел Фрозу. Девушка стояла в стороне, до побелевших костяшек сжимая в руках глеф, в паре метров от нее стоял явно знатный Лис, одетый в богато украшенный чешуйчатый доспех с янтарным отливом и блеском от вставок драгоценных камней. Голубоглазый высокий стройный эльф со сложно сплетенной косой длиной до лопаток, что смотрелось органично, как хвост раскачиваясь в такт его движениям. За ним стояла Лиса, одетая намного проще и державшая в руках богато украшенный глеф. Он направился в мою сторону, нагло рассматривая и оценивая меня:

– Здоровый, грубый и невоспитанный крестьянин. Гордишься победой нам малым Лисенком?

Я подавил желание ударить его за столь самодовольный тон. До этой встречи я и представить не мог, что опрятно и приятно выглядящий эльф, может вызвать у меня столько отвращения. Пришлось вспомнить некоторых подзаборных алкашей из моего прошлого, что порой лезли ко мне с глупыми вопросами, и выносить этого типа стало значительно легче. От его запаха хотя бы не сводило судорогой живот:

– Он был в броне и при оружии. И как мне объяснили ваши правила: каждый Лис, сдавший экзамен – это настоящий воин. Или это не так? И берут кого попало?

Тот расплылся в демонстративно доброй улыбке:

– Это верно. Каждый Лис стоит десятка, а то и сотни простых солдат. Вот почему я желаю знать...

Он недобро сощурился:

– Каким обманом ты победил?! Продемонстрируешь и мне?! Тебе страшно столкнуться с настоящим Боевым Лисом...

Я, не отводя взгляда, мысленно раз пятнадцать хорошим словом помянул эту гордость за принадлежность к разным боевым классам и их соревнования между собой. Сколько крови мне это попортило в прошлом – и вот снова. Хотелось плюнуть на все и пойти на любую возможную мировую, но осознание того, сколь сильно важно мое имя, остановило этот порыв, поэтому теперь придется иногда вести себя словно боксер на ринге. Я продолжил:

– Где и по каким правилам вам будет легче продемонстрировать свою силу?

Лис победно оскалился и хотел было уже начать говорить, как тут мимо грациозно и завораживающе промелькнула леди Рориро и впилась страстным поцелуем в супруга, стоило ей оторваться, как она заговорила:

– Я так скучала... Где тебя носило?!

Тут она обернулась, словно и не замечала меня до этого:

– Стем, прошу вас познакомиться с моим супругом. Сэр Эланор Убийца Троллей и глава легендарного ордена Боевых Лис. Эланор, это Стем. Умный, воспитанный и невероятно способный одержимый. Представляешь, он голыми руками смог совладать с нашим Лисом.

Эланор хотел было что-то сказать, но снова получил страстный поцелуй, а супруга, оторвавшись, продолжила беседу:

– Стем, вам непременно стоит посетить наших молодых Лис и обменяться опытом с нашими учителями.

Эланор открыл было рот, но супруга ласково прикрыла ему рот пальцем:

– Тише, дорогой. Я знаю, что и ты безумно скучал, но не можем же мы обсуждать наши планы на ночь в коридоре и при свидетелях. Прошу тебя подождать. Буквально пару минут официального, и я вся твоя.

Она обернулась ко мне, потом бросила взгляд на Фрозу. Сколько же эмоций промелькнуло в этих хищных обворожительных глазах ¬¬– скука, досада, веселье и презрение:

– Юная леди, прощу вас не держать зла на Лис. Наш орден имеет богатую историю, которую связывают вместе следование строгим правилам. И пусть я много раз желала сделать исключение, но боюсь, что это невозможно.

Стоит отдать должное. Интонация и мимика были поставлены столь превосходно, что в ее словах не возникало сомнений. Рориро заговорила со мной:

– Стем, я даю слово, что тщательно изучу историю ордена и отдельно историю экзаменов в Боевые Лисы. Если есть возможность, я лично пересмотрю решение экзаменаторов. С вашей стороны понадобится самая малость. Сыграть с Фрозой скорую свадьбу и решить девушку статуса безродной, что значительно поможет мне в поисках...

В этот момент сзади раздался приятный голос леди Аморы:

– Сладко поет Лиса, да страшны платы за песни ее.

Лисолюдка тихо зарычала: резкая смена ее настроения восхитила. Буквально в миг вместо очень заботливой подруги возник дикий опасный зверь:

– Не стоит влезать в чужие разговоры.

Приятной наружности и совсем не по возрасту молодая супруга, генерала Торона, подошла ближе леди Амора:

– Не рычи. В твоем возрасте стоит проявлять больше сдержанности и хладнокровия.

Я вдруг почему-то почувствовал мужскую солидарность с Эланором в желании бежать отсюда в любую сторону. Леди улыбнулась мне и повернулась к Фрозе:

– Девочка, верни эту железку лисятам и приходи ко мне в гости. Я подберу тебе лучший доспех и оружие.

Потом слегка повернулась, бросив взгляд на Рориро:

– И, конечно, все это будет исключительно бесплатно и без глупого преследования.

Эланор не выдержал такого, оскалился и хотел было что-то добавить, но в этот раз его прервал менее приятный момент: тычок локтем в бок, который его супруга явно сделала с оглядкой на его доспехи. Сама же лисолюдка красноречиво рассмеялась:

– Что же вы, Амора, ребенка пугаете. Где же это было видано, чтобы Лисы на простых людей бросались.

Амора притворно задумалась, по-детски прикусив пальчик:

– Где же... Где же это было?!

И словно счастливый ребенок взмахнула рукой:

– Вспомнила! Мне супруг рассказал, что буквально сегодня вооруженный Лис набросился на безоружного. На дворцовой площади. И проиграл.

Эланор потерял всю свою утонченность и теперь напоминал дикого зверя, готового сорваться с места. Боевого Лиса заметно потряхивало. Не в пример ему Рориро была зла, что читалось по глазам, но плавные движения и приятный голос создавали образ милой лисолюдки:

– Досадное недоразумение... Молодость и горячность всегда идут рука об руку…

Амора вдруг обратилась к Фрозе:

– Девочка, ты верни эту железку хозяйке, чтобы мы все могли избежать подобных недоразумений.

В ее голосе промелькнуло что-то такое, что просто не позволяло возникнуть мысли о сопротивление. Она легко и изящно забрала глеф из рук Фрозы, словно та и не сжимала его до побелевших костяшек пальцев, и протянула Рориро:

– И весь конфликт исчерпан. Если конечно сэр Эланор не желает его продолжения?

Эльф в этот раз даже не успел открыть рот, как судя по дернувшемуся подолу платья Рориро, его слегка пнули ногой. Хотя думаю совсем не слегка. Лисолюдка взяла копье и вежливо обратилась ко мне:

– Мое предложение в силе, сэр Стем.

Потом легко кинула глеф девушки сопровождению и фактически потащила супруга прочь. Амора чуть наклонилась ко мне и тихо прошептала:

– Наличие Лис во дворце делает жизнь живее.

Потом указала вперед:

– Помогите мне отыскать моего супруга.

Я вежливо подал даме руку и нисколько не удивился, когда меня уверенно повели вперед:

– Если вдруг случиться ругаться с Лисами, не бойтесь эмоций и живых слов. У этого ордена есть такая вольность в общепринятых правилах общения. Только будьте аккуратны. Личные оскорбления – это некрасиво.

Мы шли вперед, а сзади семенили несколько сопровождающих леди Аморы, и замыкала группу Фроза. Молодая женщина слегка взмахнула свободной рукой, и в нее тут же вложили свиток, который был протянут мне:

– Тут инструкция для вас. Где и у кого вы пройдете обучение, кого возьмете в группу и от кого будете получать задания.

Я посмотрел на герб короля Сталдлина и спросил, не понимая:

– А почему вы мне его даете?

Леди Амора мне ласково улыбнулась:

– Я ваш куратор.

Тут она снова изобразила довольного ребенка:

– Меня тут король новому слову научил. Куратор…

Вот только меня все больше напрягали эти замашки. Внешность и голос леди Аморы располагали воспринимать ее, как ребенка, но я готов головой поклясться, что эта обворожительная женщина ничего общего не имеет с детьми, о чем мне говорил всегда строго сфокусированный взгляд, на который не каждый стрелок способен. Леди Амора продолжила объяснения:

– Почему не король? Вы сейчас простолюдин. Если вас поставить в ряд с высшей знатью, что лично общается с его величеством, то это может оскорбить очень многих.

Я кивнул, отлично понимая свой статус человека, который сейчас будет многим мозолить глаза. Поспешил уточнить некоторые детали:

– Это я понимаю. Но тогда вы?

– За меня не переживайте. Я…

Леди Амора бросила многозначительный взгляд в сторону, обрывая мысль и оставляя меня с неудовлетворенным чувством любопытства. Она широко улыбнулась:

– А вот и мой супруг. Благодарю за то, что проводили.

Легким кивком головы мне предложили покинуть общество леди. Мы с Фрозой выдохнули и пошли, как посчитали в сторону моей комнаты, но через пару поворотов наткнулись на гнома-торговца:

– Здравствуйте юноша. Стоит отметить ваши впечатляющие габариты и рост. Вы словно бог для меня.

Я отметил, что гном и вправду мне где-то по пупок. Одетый в просторные одежды с элементами, подчеркивающими их дороговизну. Заплетенные в косички борода и волосы с небольшими драгоценными камешками на концах. Я мысленно приготовился еще к одной беседе:

– Рост и габариты ничего не значат без наличия головы на плечах и умения ею пользоваться.

Герцог Манирит махнул рукой, указывая мне, куда идти:

– Замечательно сказано. Вы умны для простого вояки. У меня есть очень интересное предложение.

Я с трудом и тщательностью подстраивал свой шаг под герцога Манирита:

– Боюсь, это невозможно. Я не могу принять ничье предложение от присутствовавших на совете. Ведь у меня договор с его величеством и я не могу с кем-либо заключать договоры до исполнения своих первых обязательств. Негоже быть слугой двух господ.

Гном прищурился:

– Все считают, что очередного глупого рубаку к нам занесло. А ты с головой в ладах и умен не по годам.

Я указал на любопытный факт:

– Очередного глупого рубаку?

– Верно. Очередного. Король Сталдлин уже пятерых таких к палачу справил, и трое сгинули в боях. От того я и хочу сделать вам, молодой человек, выгодное предложение. Вы умны и способны стать хорошим торговцем и сыскать славу на этом поприще. И поверьте мне, я знаю короткий путь. Всего пару лет, и вас будет уважать все королевство.

Я вспомнил главное правило торговли: купить подешевле и продать подороже. Чем хуже ты следуешь этому правилу, тем ты беднее. А возможно даже попасть в долги. И как при таких условиях сыскать большую любовь людей? Со всем уважением я отказался:

– Боюсь, этот путь не совсем мне подходит. Я обрету с вами тесную связь, да и моя обязанность перед королем образует неприятный набор связей, который будет нервировать знатных господ.

Герцог Манирит многозначительно кивнул мне и продолжил путь:

– Человек с оружием опасен. Умелый человек с оружием крайне опасен. Умелый человек с оружием и наличием мозгов невероятно опасен.

Гном остановился перед богато украшенными дверьми, снял с пальца перстень и протянул мне:

– Когда отправитесь в путешествие, обязательно обращайтесь ко мне. Кому, как не профессиональному торговцу, знать лучшие маршруты.

Я глянул на дар и возразил:

– Я не могу его принять.

– Это моя оценка вашего внешнего вида. Прийти на встречу, как простой человек, не стыдясь и не смущаясь своего внешнего вида, может не каждый. А вот выглядеть в этот момент так, что даже самые знатные люди королевства не считают тебя за простого смертного – такое получилось только у тебя. Прими перстень в знак моего уважения к твоему вкусу. Я питаю слабость к подобным эффектным выходкам.

Я взял перстень и важно проговорил:

– Обязуюсь вас не разочаровать.

Гном меня покинул, я переглянулся с Фрозой и поспешил искать архимага. Вроде, только ему от меня ничего не надо, а значит есть шанс укрыться у него и спокойно провести время. С помощью слуг мы быстро достигли нужных помещений. Глянув на одежду, мальчик маг спросил кто мы и убежал за дверь, чтобы уже меньше чем через минуту вернуться и вежливо пригласить нас внутрь.

Мы с девушкой вошли в атмосферно обустроенный кабинет архимага со множеством красивых книг и свитков. Нас повели дальше, и через небольшую дверь мы прошли в следующее рабочее помещение. Те же книги, но уже менее красивые, а порой и сильно потрепанные. Обгорелые свитки. Множество колб с самым разным содержимым, пару веревок с сухими растениями и множество закрытых ящичков с разными подписями. Маг сидел за массивным столом, на который был нанесен рисунок из рун и кругов. Я подошел ближе и вежливо поздоровался:

– Здравствуйте. Вы приглашали меня прийти.

Тилртод приятно улыбнулся и спросил жизнерадостным тоном:

– Уже попали на стык огня и льда?

Я задумался, пытаясь понять о чем именно говорит этот влиятельный старичок. Не подобрав ничего подходящего ситуации, я уточнил:

– Не совсем понял, про что вы говорите.

Архимаг указал на Фрозу: с момента происшествия с Лисами девушка была неестественно молчалива. Мужчина быстро проговорил несколько слов и вокруг нее стремительно забегал поток ветра, взъерошив ее волосы и потрепав платье. Фроза с криком попыталась бороться, но ветер исчез лишь после движения мага. Он весело посмеялся над по-детски надувшийся девушкой и подсказал, где зеркало:

– Там есть все необходимое, чтобы привести себя в порядок.

Фроза тихо прошипела проклятья в сторону мага и поспешила искать расческу. Тилртод проводил ее по-старчески добрым взглядом:

– В деревушке она показалась мне веселей. О вашей ссоре и о том, что вы прихватили чужой глеф, как трофей, знает весь дворец. Многие видели, сколь сильно была простолюдинка, вцепившаяся в него. Думаю, забрать его могли только Лисы. А раз вы тут, а не на площади доказываете свою силу, то выходит где-то рядом должна была быть леди Амора. Рориро и Амора не любят друг друга. Лисы и солдаты о многих взаимных обидах забывают, стоит только этим двум дамам сцепиться. Все остальное перестает иметь значения. Огонь и лед.

Я кивнул выводам архимага:

– Верно. Вот только я не увидел яростного противостояния между дамами. К тому же леди Амора помогла вернуть леди Рориро боевой глеф без скандала.

Тилртод загадочно проговорил:

– Интересно, сколько лет она теперь будет об этом напоминать Рориро и дергать ту за хвост.

Я решил сменить тему, вот совсем неприятно сплетничать со стариком о знатных дамах:

– Простите меня, но я предпочту не участвовать в подобных обсуждениях.

– И кого ты выбрал, молодой человек?

– Предпочту не выбирать никого.

Архимаг бросил взгляд на Фрозу. Девушка успела уже привести себя в порядок, и ее внимание привлек стеллаж с разного рода блестящими штучками. Маг слегка прикрикнул:

– Вещи на этой полке очень красивые и похожи на украшения, но советую ни к чему не прикасаться. Это проклятые артефакты.

Я опасливо уточнил, оглядываясь по сторонам:

– А почему они никак не защищены от случайности?

– Разве не очевидно? Проявите свой интеллект.

Фроза в это время, осторожно обошла все возможные препятствия и села рядом со мной, остерегаясь окружения. Я размышлял, гадал и вынужденно пожал плечами:

– Боюсь, что мне не догадаться.

Архимаг указал вокруг:

– Артефакты, что так приглянулись твоей Лисичке, далеко не самое ценное здесь. Но так и манят... На взгляд лица, не одаренного магией, они невероятно ценны. Вот так я борюсь с незваными гостями и личностями с загребущими руками. Попутно изучаю действия этих артефактов.

Я удивленно осмотрелся:

– Какой простой и коварный способ!

– Иначе ценности не сберечь.

Мы недолго обсуждали разные способы борьбы с ворами и прочими. Иногда подключалась Фроза и предлагала деревенские способы борьбы с подобными личностями. Потом маг оценил наши магические способности. У меня дар был, но слишком слабый. Такой может пригодиться только при использовании магических предметов, легче будет научиться ими пользоваться. У Фрозы дар оказался чуть ниже среднего, о чем девушка знала со времен обучения у Лис. Маг некоторое время походил вдоль полок, нашел тонкую книгу с явными следами от ударов холодным оружием. Протянул Фрозе и рассказал, что книга поможет использовать свою магию для усиления тела. Ее дар, конечно, не позволит ей руками камни крошить, но это все равно лучше, чем его не использовать. Потом мы вернулись к обсуждению голубой пряди волос. Маг ее осмотрел и начал мне рассказывать:

– Магических духов можно принудить к труду, зная их имена и нужные заклинания. Если маг не так силен, то ему может потребоваться артефакт, в котором будут копиться силы для призыва. Оба этих способа хороши тем, что дух беспрекословно исполнит любую просьбу и опасны тем, что духи вас уничтожат, стоит оборваться оковам. Что вы сказали скакуну?

Я вспомнил, казалось бы, безобидное напутствие:

– Сравнил его с одним из очень похожих транспортов из моего мира.

Архимаг рассмеялся:¬

– Тогда вы везунчик. Так прогневать духа... Выжить... И даже получить дар от него. Редкое везение.

После он обратился к Фрозе:

– Девушка, никогда не повторяйте ошибок своего друга. Не стоит ни при каких обстоятельствах злить или дразнить духов.

Фроза очень серьезно кивнула в ответ на слова мага. Тот вернулся к пояснениям:

– Есть не столь жестокие способы контроля. Благодаря этой пряди я могу сделать артефакт, с которым совладает и бездарный ребенок, но нужно будет обучаться контролю над скакуном при личных встречах.

Он бережно расправил и разгладил прядь на столе:

– А могу просто сплести вам, допустим, браслет, небольшой талисман или сделать вам прядь голубых волос, которая навсегда будет такой. Вы получите в свое подчинение совершенно дикого духа, необремененного никакими законами. Все, что вам останется, это совершить невозможное. Объездить его.

Я крепко задумался. У каждого варианта были плюсы и минусы. И тут я вспомнил тот дикий полет на сгустке ветра, которым я не управлял, и те эмоции... Пришло суровое понимание. Ни одни цепи не смогут подарить подобное чудо второй раз. Я проговорил:

– Пусть будет браслет без каких-либо цепей. Или я подружусь с духом, или пусть он будет свободен.

Архимаг слегка пододвинул прядь ко мне и стал объяснять способ плетения. Дал мне для экспериментов простых волос. Пока я учился, Фроза пересела ближе к столу и начала ловко плести небольшой браслет, умело соблюдая все указания мага. Вот она закончила и протянула мне тонкий узористый шнурок. Я подал ей руку и она завязала узелок на концах. Неожиданно посетила плохая мысль:

– А если с вором встречусь?

Архимаг с интересом спросил:

– Что случиться, если кто-то додумается украсть поводок и дикого пса на нем?

Тилртод коварно проговорил:

– Не позавидую воришке.

Тут мы услышали шум из соседнего помещения и архимаг громко сказал:

– Ситорил, не спорь с принцессой. Пусти и повесь на мой кабинет табличку: «Сложная работа.»

Дверь отварилась и ворвалась Алаберта. Очень подозрительно осмотревшись, она стремительно приблизилась ко мне:

– А что вы тут делаете?!

Я поднял руку с браслетом:

– Создаем артефакты призыва духов.

– БЕЗ МЕНЯ?!

Архимаг очень добрым и в то же время хитрым голосом уточнил:

– Ваше высочество, не можете помочь старому магу? Я все никак не могу найти труды Повелителя Чумы. Вы, случаем, не видели?

Алаберта стушевалась и быстро ответила:

– Я не знаю, о чем вы говорите.

Я решил переключить внимание архимага на себя:

– Повелитель Чумы?! Что скрывается за этим именем?

Тилртод чуть удобнее сел, самый настоящий преподаватель университета перед группой неразумных студентов:

– На первый раз буду краток. Очень давно в прошлом жил Темный Маг Духа. Он исследовал свои силы и создал сотни болезней, которых до этого не ведал мир. Он же создал чуму – страшную болезнь, которую никто себе и представить не мог.

Я с некоторой опаской уточнил:

– Разве дух – это не нечто светлое?

– Сложно точно сказать. Делятся магические силы на магию светлого духа и магию темного духа. Именно второй дар у принцессы Алаберты.

Я с опаской покосился на девушку:

– Алаберта, ты ведь не похитила сборник рецептов страшных болезней для самостоятельных экспериментов?

Алаберта обиженно указала на архимага:

– Он отказался меня учить!

Архимаг по-стариковски тяжко вздохнул:

– В академии есть целый курс, посвященный изучению ваших сил и обучению ими пользоваться.

– Я знаю об этом курсе.

Она топнула ножкой, ее глаза блеснули фиолетовым светом:

– Я не буду палачом!

– Юная леди... Есть правила намного старше вас. Много старше меня. Много старше камня, на котором вы сейчас стоите. Лед холодный, огонь горячий, камень тяжелый, а воздух практически не имеет веса. Эти правила неизменны, покуда существует наш мир. И одно из них – магия светлого духа для исцеления плоти, магия темного духа для увечья плоти. Я уже вам это объяснял и предлагал отказаться от изучения магии.

Алаберта вздернула нос:

– Это моя сила, и только мне решать, что она будет делать!

Архимаг покачал головой и обратился ко мне:

– Вы уже использовали книгу Повелителя Чумы?

Я неопределенно покачал рукой:

– Немного читал, не более того.

Потом я стал серьезнее. Есть у меня понимание, что и в каких руках может быть. Так же я лишь отдалено понимал истинную степень капризности принцессы. Начнем издалека:

– Если в руках ее высочества столь опасная литература, могу ли я получить доступ к книгам по магии? Мне требуется понимание магии, чтобы помочь избежать юной леди ошибок.

– Молодой человек, даже самый посредственный маг, который всю жизнь будет использовать всего пару заклинаний, должен потратить пару лет на обучение теории.

Архимаг Тилртод тяжко вздохнул:

– Принцесса и так развивается хаотично и бессистемно. Если еще и вы...

Тут Алаберта невероятно гордо проговорила одно из своих новых изученных заклинаний и так постаралась вложить эффектности, что нас с Фрозой окутал не просто видимый глазу фиолетовый барьер, а светящийся. Архимаг удивленно на него посмотрел и спросил эмоционально:

– Откуда это заклинание?!

Алаберта указала на меня и важно проговорила:

– Стем подсказал. Я воспользовалась его советом и разобралась в нем по книге.

Я мысленно искренне отблагодарил богов, за то, что пережил очередной эксперимент в тот момент, когда не осознавал, чем занимался. Архимаг в этот момент вздохнул, всем видом демонстрируя навалившуюся на него тяжесть небес:

– Вот за что все это мне?!

Хлопнул по столу руками:

– Ладно, Стем. Я готов лично провести уроки магии для вас и принцессы. Здесь! Каждый день! С семи до девяти вечера. Условия: Алаберта, верни, пожалуйста, книгу Повелителя Чумы.

Принцесса отвернулась от мага и надулась:

– Нет! Я не отдам единственную книгу по моей магии!

Я решил искать мира:

– Уважаемый Тилртод, давайте сойдемся на мнении, что уроки по использованию своих сил для принцессы многократно важнее, чем возвращение одной опасной книги.

Архимаг сурово просверлил меня взглядом:

– Ты понимаешь, о чем говоришь? В академии с курсом магов темного духа сплошные проблемы.

Алаберта рыкнула:

– Ага... Проблемы... Всего-то трое выпускников за семь лет. Все остальные погибли.

Архимаг аж привстал с места и грозно спросил:

– Откуда вы об этом знаете, принцесса Алаберта?! К этой информации у вас не может быть доступа!

Фроза сжала кулаки и напряглась, готовая к бою. Я серьезно задумался о последствиях получения информации, к которой доступа быть не должно. Алаберта не обратила внимания на атмосферу, победно улыбнулась и проговорила с улыбкой:

– В архиве академии ужасная система безопасности. Я лично там все прочитала.

– Невозможно! Постороннему не попасть в архив!

Алаберта невинно пожала плечами:

– Вы хотите сказать, что я лгу?

Архимаг сейчас смотрелся как некогда грозно, казалось вот-вот и нас начнут пытать. Старик взял себя в руки и, сделав небольшое дыхательное упражнение, терпеливо предложил:

– Принцесса Алаберта, я готов вам доверить книгу Повелителя Чумы. Первое, вы пообещаете изучать магию со всей ответственностью и в присутствии меня, кого-то из преподавателей курса магии темного духа или, как минимум, сэра Стема. Второе, вы обязательно мне подробно расскажете, как проникли в архив академии.

Алаберта некоторое время потопталась на месте и согласилась со всеми условиями. Мы с архимагом еще немного обсудили магию и разошлись. Когда мы трое уже подходили к выделенным мне покоям, принцесса ревниво стала бросать взгляд на Фрозу:

– Ты где ночевать собралась?!

Та невинно захлопала глазами:

– Лисы меня не приняли. Буду ночевать со Стемом.

Алаберта скрипнула зубами, подхватила Фрозу под руку и потащила за собой:

– У меня более, чем достаточно места.

Фроза попыталась вырваться:

– Ваше высочество, я не могу.

Алаберта зло рыкнула в ответ:

– Не смей перечить принцессе!

Я с улыбкой проводил взглядом девушек и вошел к себе. Осмотрел комнату и столкнулся взглядом с девушкой-слугой:

– Чего желаете?

Глава 8

Ранее утро. Я вылез из удобной кровати и поспешил умыться. Потом собрался, но стоило мне выйти из комнаты, как я увидел стражника. Тот резко встал по стойке смирно:

– Доброе утро, сэр Стем. Я уполномочен проводить вас на вашу утреннюю тренировку.

Я кивнул и указал на коридор:

– Доброе утро. Веди.

Меня провели по дворцу, потом через красивый сад, а за ним оказалась простенькая бричка с возницей, в которой уже сидела Фроза. Я повернулся к солдату:

– Кто распорядился?

И почему меня такой очевидный вопрос сразу не заинтересовал? Слишком легко привыкаю к чужим приказам вокруг себя. Солдат дежурно ответил:

– Принцесса Алаберта распорядилась подготовить транспорт для вас и девушки Фрозы, после доставить на тренировочный плац для охраны дворца.

Фроза мне в этот момент пожаловалась:

– Я просила, чтобы мне сказали, куда бежать. Но они словно заведенные твердят: распоряжение принцессы.

Я кивнул, и нас вывезли за город к военным зданиям. Подал Фрозе руку, она ловко спрыгнула, и мы поспешили за солдатом. Нас проводили на плац со множеством разных тренировочных приспособлений. Мы с Фрозой начали с небольшой пробежки и после перешли к разминке. Вскоре стали подтягиваться другие солдаты. К нам подошли несколько офицеров и старший представился:

– Я капитан Гром. Это сержанты Прорыг и Столой.

Капитан представлял из себя типичного военного: крепко сложенного человека с опытным взглядом. Сержант Прорыг был ростом чуть ниже среднего, с чертами собаки очень темного окраса. Сержант Столой был эльфом, высоким, утонченным, но глаза не давали обмануться, демонстрируя взгляд воина, прошедшего ни один бой. Я вежливо проговорил:

– Я Стем. В нашей армии состоял в звании старшего сержанта. Обладаю навыками тактического мышления и пониманием ближнего боя.

Фроза подобралась:

– Я Фроза. Закончила обучения у Боевых Лис, до экзамена не допущена по не боевым причинам.

Капитан Гром довольно кивнул:

– Молодцы. Хороший ответ. Меня предупреждали, что вас требуется подготовить к...

Тут он замялся и процитировал явно чьи-то слова:

– «Ждет дальний путь героев»...

Снова стал серьезным:

– Можно было бы у вас уточнить значение данной формулировки?

Я решил уточнить:

– А возможно ли узнать, кому принадлежит данная фраза?

– Принцессе Алаберте.

Я позволил себе улыбку и весело проговорил:

– Нам предстоит ряд путешествий по неопределенному маршруту. Мне необходимо улучшить навыки ближнего боя. Моя прошлая боевая подготовка не соответствует вашему вооружению. Фрозе нужно помочь с боевым опытом. Сейчас она дуэлянт, к реальному бою до конца не готова.

Капитан осмотрел девушку:

– Сражаешься глефом?

– Да. Мало умею обращаться другими видами оружия.

Капитан отдал приказ сержантам:

– Проводить девушку в оружейную. Подобрать легкую броню и глеф. После погонять на площадке. Оцените, на что способна Лиса.

Потом уже внимательно осмотрел меня:

– Каким оружием ближнего боя владеешь?

Я ненадолго задумался над ответом. Вспомнил прошлое:

– Качественно и полноценно не владею никаким оружием ближнего боя. Обладаю пониманием, как использовать любое оружие и на этом, скорее, все. Успел помахать молотом в этом мире, но хотел бы, наверное, использовать щит и булаву.

– Уверен? Бой двумя руками, пусть даже в одной будет щит, это сложная задача.

– Я, конечно, не амбидекстр, но уверен, что справлюсь.

– Почему не меч или секира? Оружие, обладающее хорошим потенциалом. Тот же двуручный молот, которым ты пользовался.

– Излишне летально. Булава – тоже не лучший выбор, но сочетание травмоопасности и выживания при ее использовании достаточное, чтобы дважды не просили.

– Броня?

– Сложно сказать. Способен двигаться на марше с весом в шестьдесят кг.

Капитан удовлетворительно кивнул:

– Значит, хороший латный доспех не вызовет сложностей. Сейчас, правда, на тебя подобного нет. Думаю, примеришь тренировочный комплект на огра. Сначала сам гляну, на что ты способен, а после уже решим, с кем тебе тренироваться.

Вот я стою и смотрю на толстые куски железа с толстыми ремнями и думаю. Это тренировочный доспех или случайные куски железа с ремнями. С большим скепсисом приложил одну половину к груди. Да... Наверное килограммов пятнадцать не скрывающих горла или даже ключицы, да практически полностью ликвидирующие возможность наклоняться. Я красноречиво глянул на капитана:

– Это шутка ведь? Сомневаюсь, что в этом возможна хоть какая-то тренировка.

Бросил взгляд на поножи, защиту рук и ног:

– Больше похоже на комплект для наказания. И судя по удобствам, скорее всего для наказания дежурных или часовых, которые решили поспать не вовремя.

Капитан ухмыльнулся с толикой разочарования:

– Носил подобное?

Я в ответ лишь победно проговорил:

– Мне лично не довелось. Ответственности хватило выполнять все приказы с точностью.

– Однако, броню не надел.

– В прошлой армии я не позволял над собой глупых шуток и в этой не собираюсь меняться.

Капитан спокойно открыл стоящий рядом сундук, и я увидел уже нормальные элементы ламеллярных доспехов с кольчужными частями:

– Тогда вот нормальные доспехи. Подгонишь по фигуре ремнями, и будем смотреть щиты.

Мне потребовалось время и помощь Грома, чтобы обрядиться в доспехи. После мы прошли по складу. Мне показали множество стеллажей с множеством деревянных щитов. Гром опередил мой вопрос:

– Тратить железо на тренировочные щиты глупо. Кузнец с ума сойдет от количества ремонта.

Я кивнул и решил примериться к близкому родственнику скутума. Слегка его полегал, примерил к своему росту и спросил с интересом:

– Добавить размер уместно?

Капитан недолго присматривался:

– Только если это будет гномья работа. Людям просто будет не сделать достаточно жесткие ребра, чтобы успешно держали излом при такой массе и размере.

Я еще раз присмотрелся и примерился к щиту:

– А что вы скажете с высоты вашего опыта?

– Лично для тебя идея хорошая. Силы с запасом, рост подходящий. Сможешь перекрывать дороги в одиночку, но вот если щит понадобиться твоим друзьям или товарищам, то у них возникнут проблемы с массой и размером.

Я подвигал рукой со щитом и прикинул удобство такой защиты в нестроевом бою. Решил провести испытания:

– Думаю, тренировочный поединок поможет определиться. Осталось оружие. Булава.

Меня провели к другим стеллажам мимо невероятного количества разнообразного оружия, многое удалось узнать, пусть форма и была порой излишне вычурная для стального круга с тремя острыми гранями и без видимой удобной ручки для использования. Вот меня подвели к булавам, и я значительно пересмотрел вопрос травмоопасности данного вида оружия. Выбрал практически круглую трубу с кожаной ручкой и небольшим утолщением в виде большой кости. Капитан Гром хмыкнул моему выбору:

– Кость. Выполненная в металле маленькая копия оружия великанов. Если думаешь обойтись без крови, то вариант отличный. Только ради победы надо будет бить от всей души, а то ведь через доспехи и не проймет.

Я кивнул, и меня повели на площадку. Уже подойдя, я увидел сидящую на песке, вспотевшую и тяжело дышащую Фрозу. Сержант эльф быстро доложил капитану:

– У Лисы ничего лисьего нет. Ни подлости, ни хитрости, ни коварства. Искренне считает, что ее стиль боя можно использовать в лоб. Есть характер, и вполне быстро обучается. Думаю, сегодня к полудню полностью откажется от своих заблуждений. За неделю легко удастся вырастить Молодого Лисенка.

Фроза лишь неопределенно фыркнула, зло смотря на сержанта. Капитан Гром взглянул на девушку:

– Фроза. Ждем вас ежедневно на занятиях на этой площадке с рассвета и до обеда. А теперь, освободите место.

Трое покинули площадку, не успел я туда зайти, как приметил идущих ко мне трех здоровенных орков. Бросил взгляд на капитана, и тот буднично пояснил:

– Сначала я испытаю твою силу и выносливость, а после, когда простых глупых вариантов у тебя не останется, начну оценивать твои навыки.

Я начал разминать суставы и готовиться к непростому бою. Вот на меня двинулся первый враг с достаточно большим двуручным, но не сильно острым мечом. Первый прямой удар я принял на щит, шагнул немного назад и потом резко толкнул щитом вперед. Начался обмен ударами. Трещали доски скутума. Орк вполне ловко отбивался от моих ударов: меня спасала только реакция да скорость. Вот я отметил краем глаза движение и резко ушел в сторону: мимо промчался меч нового участника. Отбиваться от двух орков стало на порядок сложнее, вокруг мелькали мечи, стоял жуткий стук стали о доски. Вот в бой вступил третий орк. Я вынужден был начать вертеться на месте вместе с едва державшимся скутумом. Удар – блок щитом не глядя, толчок противника, другой рукой отвел удар второго и взглядом следил за тем, под каким углом замахивается третий. Бой затягивался, мышцы начинали болеть, способа огрызнуться не видел ни одного. Казалось, промчалась вечность, когда все изменилось. Деревянный скутум треснул и лопнул пополам, не выдержав подобных издевательств. Я резко бросил остатки щита в одного, а второго встретил ударом булавы с двух рук. Тот не смог удержать меч, и оружие вылетело из его рук в сторону. Я тут же схватил его за еще подрагивавшую от удара руку и вывернул под удар второго противника. Произошла секундная заминка, которой мне хватило, чтобы замахнуться ногой и хорошим пендалем отправить двоих на встречу с землей. Третий орк от растерянности не успел на меня в это время напасть. Я подхватил с земли тренировочный двуручник в одну руку, булаву – во вторую, и пошел на него в атаку. Тот попытался было отражать удары. Он выбил из моих рук двуручник. Я крайне болезненно достал его по ноге в ответ и прямым в челюсть отправил на землю. Победа.

Я стоял и буквально глох от бешеного стука собственного сердца, с меня на землю капал пот, словно вода в ливень. Руки подрагивали, глаз дергался, а дыхание было как никогда глубоким. Но эмоции от победы затмевали все это. Было в подобной схватке что-то невероятно ценное, поэтому, несмотря на усталость, я страстно желал продолжения и ни на какой адреналин подобное не списать. Подошел капитан Гром и внимательно стал меня осматривать:

– Отличный результат для человека. Не многие выстоят в бою с орком один на один: ты же смог биться с тремя и победить. Теперь уже будет смешно предлагать тебе другой набор защиты и вооружения. Одно печально: я так и не выяснил твой предел. Бой продолжится без оружия.

Я только сейчас посмотрел по сторонам и приметил зрителей, среди которых ближе других стояли орки в форме военных. Капитан приказал увести проигравших. Я скинул доспехи за круг и приготовился к новому тяжелому бою на кулаках.

Находясь в солдатской бане, я мысленно подводил итоги, стараясь не обращать внимания на синяки. Кулачный бой напрямую, сила на силу – я потянул до четверых легко на первых порах, пятого капитан не стал ставить, так как противники уже просто начали бы мешать друг другу. Теперь просто противники сменялись друг друга. Итого удалось выстоять до полной смены четверки, когда сил уже перестало хватать держать руки перед собой, и очередной удар по лицу отправил меня в нокдаун.

Маг-целитель ловко поднял меня на ноги, а алхимическое зелье восстановило силы. Начался новый раунд. В круг снова и снова выходили бойцы исключительной профессиональности. Стало значительно интереснее и немного обиднее. Теперь уже не выходило легких побед, даже просто свести вничью стало сложно. Капитан Гром, тем не менее, с уважением отзывался о моих навыках и давал очень ценные советы. Иногда ко мне в пару ставили Фрозу. Поначалу девушка сильно терялась и не знала, как правильно сражаться. После каждого раунда ее отзывали в сторону сержанты и тщательно объясняли ошибки и давали советы. Так, к десятому совместному раунду мы с Фрозой уже вполне качественно взаимодействовали, учитывая стили боя друг друга. Часам к трем целитель и алхимик настоятельно порекомендовали на сегодня прекратить такие тренировки. Так же посоветовали на следующий день воздержаться от физических нагрузок.

Проведя пару часов в парилке, смыв остатки грязи и надев чистое, я почувствовал себя заново родившимся. Вернулся во дворец с приятной истомой в мышцах и в хорошем настроении отправился к архимагу. Там же встретился с Алабертой и начал изучать магию. В какой-то момент, используя свои познания в тонких науках, я стал задавать сложные вопросы. Наш с Тилртодом разговор стремительно стал обрастать разного рода терминами. В какой-то момент Алаберта просто перестала нас понимать, сидела и слушала с выражением восхищения на лице. В конце мы втроем тщательно и старательно стали прорисовывать последнее изученное девушкой заклинание. Через несколько часов сложная схема была завершена и подготовлена для следующего занятия.

Утром меня нашел слуга и странными малыми коридорчиками проводил к королю. Там начался урок политического устройства. Король Сталдлин решил самостоятельно рассказать обо всех тонкостях жизни во дворце, а я внимательно слушал. Все это заняло у меня времени до полудня и только убедило держаться ото всех на небольшом расстоянии. Да, королевство было единым. Но вот за напряжениями в этом монолите король внимательно следил, чтобы случайно не образовалась трещина. И одна из таких вот-вот грозила появиться. Самые страшные войны в прошлом, новых начинать желания нет, и крупная военная машина успешно сжирает бюджет. Требовалось срочно изымать оттуда ресурсы и пускать в другое дело. Пусть король и мог совершить подобное ударом кулака по столу, но Сталдлин желал все сделать изящнее. Он мечтал построить королевство, где каждый чин искренне и сам, без надзора, будет трудиться на пользу всех, а не только самого себя. Немного подискутировали на тему отсутствия достаточного количества разумных с подобным воспитанием. Собственно, мне и решать этот вопрос, ведь я должен был создать совершенно уникальную систему образования. В этот раз Сталдлин хотел попробовать иной способ правления. И раскрыл маленький секрет. Это его пятая страна и пятое правление после того, как он покинул знакомую мне страну. Так я узнал, что он прожил уже четыре жизни правителей и сейчас проживал пятую. Он же рассказал мне интересный факт. Душа может сохранить память о себе в другом мире двумя способами. Сила воли: когда она проходит порог смерти и рождения, не теряя себя. Помощь высших сил, которые лично перемешают душу с правками или без. Или физическое перемещение в другой мир при помощи магии или технологий.

Снова жизнь понеслась вскачь. Утром я под наставления капитана Грома отрабатываю науку сражения. Мы с Фрозой уже знатно научились драться в паре. Несколько раз к нам хотела присоединиться Алаберта, но мы быстро столкнулись с непреодолимым препятствием. Реальная помощь, которую она могла оказать, – это магия на наше оружие и одежду. Несколько ее боевых заклинаний были опаснее больше для союзников, чем противников из-за крайне низкой точности у девушки. Таким образом принцесса много времени проводила с архимагом за учебой, чем одновременно вызывала его ярость и радость. Ярость от того, что настырность и энергия Алаберты может горы колыхать. Радость от того, что в кои-то веки принцесса реально училась и старалась впитать каждую крупицу знаний.

В один из дней в казармы лично прибыла леди Амора. Солдаты и офицеры почтительно ее приветствовали: я не уловил ни одной ноты фальши. Когда ряд официальных приветствий был завершен, она попросила оставить меня и Фрозу с ней наедине. Недолгий немой спор между разными чинами – и, помимо нас, остались Гром, Прорыг и Стойлон по причине наибольшей компетентности оценить наши боевые навыки. Леди Амора протянула мне свиток и пояснила:

– Печать главы Боевых Лис сэра Эланора. Приглашение на небольшой закрытый турнир.

Я вскрыл свиток и ознакомился с его содержимым

«Уважаемая безродная Фроза,

С удовольствием сообщаем вам, что вас пригласили принять участие в закрытом турнире для отбора лучших в охрану сиятельной принцессы Алаберты. Организован лично мною, главой ордена Боевых Лис непобедимым Эланором. Как простая девушка, Вы, конечно, не сможете сравниться с участниками, отборными Боевыми Лисами, которые будут присутствовать на турнире. Но это лишь напомнит Вам о Вашем месте в этом мире. Очень-очень скромном. Не переживайте, если не сможете состязаться наравне с другими участниками. Ведь, как простой девушке, Вам просто не под силу соревноваться с истинными воинами. Надеемся, что Вы примете наше приглашение и окажетесь благодарны за возможность испытать себя в битве рядом с теми, кто стоит намного выше Вас в обществе. С нетерпением ждем Вашего ответа.

С уважением, Глава ордена Боевых Лис непобедимый Эланор.»

Я с легкой улыбкой добрался до последних строк. Кто автор письма, сомнений не возникало. Стоило посадить за перо лисолюдку леди Рориро. Уверен, она легко бы составила текст, который усыпил бы бдительность вплоть до самого турнира. Теперь вот, понимая глубину проблемы, попробуй красиво уйти из ловушки. Пока я размышлял, Фроза успела заглянуть в свиток и прочитать. К последним строка она оскалилась краше орков в ярости:

– Да... Я... Он...

Леди Амора тихо и уважительно попросила:

– Попрошу вас успокоиться, юная леди.

Красиво сыграв голосом и интонациями, она мгновенно погасила ярость Фрозы. Я взглянул на нее с надеждой:

– Мы можем не участвовать в этом фарсе?

– Можете. Но тогда боюсь, возникнет значительная пропасть между вами и Алабертой. Молодой человек ведь не питает иллюзий о том, что победивший Лис проявит уважение к простолюдинам. Приложите сюда крайне проблемный характер принцессы. Сложно станет слишком многим.

Я подозрительно посмотрел в глаза леди Аморы, та очень строго произнесла:

– Фроза должна участвовать!

– Потерпеть поражения от высокомерных...

Мне пришлось прикусить язык для пропуска матов:

– Воинов.

Леди Амора повернулась к Фрозе:

– Тебе стоит согласиться. Если ты не явишься, то это очень плохо скажется на принцессе Алаберте. Она объявила тебя своей Боевой Лисой прилюдно! Ты должна соответствовать.

Я зло ощетинился:

– У Фрозы нет шансов против многоопытных Лис. Ее поражение еще хуже скажется на принцессе!

Фроза перебирала собственные пальцы и робко проговорила:

– Он ведь написал безродная... И то, что турнир закрытый... Я ведь могу просто не приходить на подобное мероприятие по причине своего происхождения...

Леди Амора довольно кивнула:

– А у девушки есть голова на плечах. Приятное дополнения к симпатичному лицу и стройному телу.

Фроза покраснела, не зная, как ответить на комплимент. Я же поспешил уточнить:

– Что это все значит?

Леди Амора встала и проговорила распоряжение:

– Вас хотят возвысить над простолюдинами и жестоко унизить перед знатью. После помочь выглянуть из той кучи, куда вас запихают и сделать обязанным себе по гроб.

Я спросил с подозрением:

– А вы?

– Предпочитаю традиционный долгий и рискованный путь открытых отношений. Вы – мне, и наоборот, я – вам. Вот принесла подарок для Фрозы. Молодой несостоявшейся Лисе он будет в самый раз.

С этими словами по знаку леди сержанты поднесли ближе неприметный сундучок. Леди его открыла невероятно заковыристым ключом. Сержанты развернули его к нам. Я заглянул внутрь и увидел странную конструкцию из кожаных ремней и узорных широких частей. Фроза опасливо подняла одну из частей, и на ум мне пришло лишь одно определение. Очень странное нижние белье. Фроза покраснела смотря на одежду в своих руках. Леди Амора, судя по лицу, сполна насладилась нашей реакцией:

– Представляю, что вы подумали...

После нам стали объяснять, словно детям:

– Это одушевленный комплект артефактной брони Дух Ласки. Зовут Юмиронши. Мне подарил его супруг на свадьбу, но это уже другая история. Может менять форму, способен защитить от простых заклинаний, сам занимается своим ремонтом. Питается магией хозяина. Минус один – это крайне капризный характер Юмиронши.

Фроза слегка подрагивала от страха перед ценностью в своих руках. Я был немного испуган щедростью, поэтому спросил, не скрывая страха:

– Леди Амора, разве... такой подарок... является слишком ценным... Фроза не может его принять.

Леди Амора весело махнула рукой:

– Стем, брось эти речи. Мне его некуда и не для кого надеть. Запереть Юмиронши в сундуке или продать за золото какой-то глупой девке. Он не заслужил подобного обращения.

Женщина аккуратно провела по ремням рукой:

– Фроза отличный кандидат для новой подруги Юмиронши.

Потом указала Фрозе на смежное помещение:

– Примерь немедленно.

Девушка со страхом проговорила:

– Я не могу... такое принять...

Леди Амора коварно и одновременно притягательно спросила:

– Ты примеришь его сама, или мне попросить своих подчиненных тебя переодеть?

Фроза вздрогнула, сгребла из сундука все и быстро удалилась в маленькую каморку. Следом леди Амора выставила за дверь военных в крайне грубой форме с очень многообещающей ссылкой на супруга. Стоило нам остаться наедине, как я вдруг растерялся. Передо мной словно был другой человек. Мимика, взгляд, движения – от по-своему обаятельной женщины не осталось и следа. В помещение находилась сама строгость, воплощение самой суровой правды войны с женским лицом: «Люди – инструмент». Ко мне обратились голосом без эмоций, и именно в этот момент я осознал, сколь высоко ко мне доверие, раз я увидел эту женщину такой. Следом пришло понимание возможной цены за подобное доверие. Леди Амора строго припечатала:

– Фроза не вправе отказаться от приглашения Эланора, даже если бы он пригласил ее на плаху палача.

Под взглядом леди я мог только молчать, а она продолжала свою жестокую речь:

– Такова основа любой страны. Младший выполняет приказы старшего! Исключения нет ни для кого! Стоит раз отступить от правил, и королевство уже не спасти.

Я невольно осознал ужас фанатизма леди Аморы, бывшей еще мгновения назад лучом света в ночи:

– Старший может ошибаться! Если младший...

Леди Амора сделала шаг ко мне. Женщина, что ниже меня на голову и намного слабее, одним взглядом заставила меня подавиться словами. Я смотрел в ее глаза и чувствовал, как холодеют мои кости. Леди Амора тихо приказала:

– Через семь дней Фроза выполнит приказ старшего! Задумаешь мстить Боевым Лисам?! Стань старшим! Попытаешься нарушить вертикаль власти – уничтожу.

Тут женщина ловко, словно из воздуха, достала тонкую спицу и ткнула ей мне в руку до появления первой капли крови, напомнив одну старую истину. Ее слова казались раскаленным клеймом:

– Ты смертен! Хочешь изменить этот мир?!

Она подняла спицу с каплей крови к моему лицу:

– Стань великим и заслужи право менять! А до тех пор служи старшим!

Она ловко прокрутила в изящных пальчиках свое оружие, и на нем не осталось и следа крови:

– А решишь просто рушить, не давая нечего взамен, – убью.

Тут послышалась возня от двери и зашла Фроза. Я смотрел на леди Амору словно кролик на удава. За все время не было ни одного оскала, мерзкого крика, жуткого шипения или просто неприятного лица, нечеловеческих жутких глаз или еще чего. Просто в один миг человек передо мной менялся, и я видел эти изменения, но не видел, в чем они заключались. Приятная в общении леди Амора обернулась к Фрозе:

– Невероятно... Ты приглянулась Юмиронши!

Я наконец смог отвести взгляд от леди и посмотреть на Фрозу. Высокие белые сапоги с рыжими изогнутыми волнами накладками, что имитировали доспехи Лис. Обувь практически до верхней части бедра, где верх мягко обращался в гладкий короткий рыжий мех. На поясе юбка из множества тонких цепочек из черных и рыжих колечек с небольшими рыжими кисточкам на конце. При каждом движение они колыхались и демонстрировали обнаженную часть ног. Полностью открытый подтянутый живот, над ним начинается красиво приглаженный и плотно прилегающий к коже рыжий мех. Грудь прикрывает, строго по формам девушки, нагрудник из неизвестного белого металла с рыжим узором, плавно переходящий в мех по краям, и с небольшим декольте. Плечи и шея открыты. На руках бело-рыжие перчатки до локтя с открытыми пальцами. На голове открытый белый шлем, за которым волосы собраны в хвост с украшением из рыжих лент.

Леди Амора довольным голосом произнесла:

– Замечательно. Просто замечательно. Ты понравилась Юмиронши.

Фрозу пошатнула, и она схватилась за стену. Я поспешил к ней, чтобы поддержать. Нам тут же объяснили произошедшее:

– Ничего не бойтесь. Сегодня Фроза должна отдохнуть, и завтра станет значительно легче. Просто Юмиронши немного голодный. Ничего страшного. Он не может убить хозяйку. Главное, помни: не снимай его несколько дней.

Леди Амора, очень довольная, направилась к выходу:

– Какой хороший день...

Она ушла. Я позволил Фрозе собраться с силами, и мы пошли во дворец. Я раздумывал над поступком Леди Аморы и понимал ее логику, почему в этом мире ее логика оправдана, и зачем она сделала подарок Фрозе. Усыпить бдительность девушки. Она должна сыграть выделенную ей роль в выверенных для нее рамках.

Во дворце я решил сначала вместе с Фрозой зайти к архимагу. Тилртод некоторое время шокировано рассматривал костюм и потом проговорил немного дрожащим голосом:

– Амора все-таки нашла способ избавиться от этого паразита.

Мы с Фрозой переглянулись, и я спросил с некоторым подозрением:

– А почему паразит?!

– А вот это я расскажу после небольшой помощи девушке.

Архимаг начал командовать:

– Фроза, пройдите и встаньте прямо в центр этого рисунка. Сейчас я через вас прогоню большой поток магии. Стем, отойди вот туда. Не переживай. Опасности для Фрозы нет никакой. Ее новый друг-проглот съест все и не подавится.

Мы разошлись по указанным позициям. Маг встал на край рисунка, быстро произнес несколько слов, и от него к Фрозе устремился поток энергии. Девушка сначала вздрогнула, тихо вскрикнула, а потом с каждым мигом громче и громче просила:

– Прекрати!

Я вполне доверял архимагу и старался держать себя в руках. Крик Фрозы не был истеричным, не носил признаков боли, скорее крайнего эмоционального возбуждения... Так и приходилось ждать. Вот архимаг закончил свои действия и пригласил всех сесть за стол. Я помог Фрозе добраться до ближайшего к ней стула. Она подрагивала, была сильно вспотевшей и красной, взгляд ее был несколько мутный, а на лице играла блаженная улыбка. Я приблизился к Тилртоду и подозрительно спросил:

– С ней все нормально?!

Маг уже успел выпить из небольшой фляги, мигнуть переливом света и теперь смотрелся свежо и бодро:

– Просто Юмиронши давно голодал и немного сбросил на девушку переизбыток своих эмоций. Как и любая девушка после продуктивной ночи, скоро будет счастлива и энергична.

Я сел поудобнее и начал расспрос:

– Что это такое?

– О происхождении сказать ничего точного или полезного не могу. Неизвестно, где он и когда появился. Известно, что в нем находиться дух неизвестного существа по имени Юмиронши. Обладает невероятно полезной для любой девушки способностью менять свой внешний вид в зависимости от хозяйки. Так же защищает хозяйку.

С этими словами архимаг взмахнул рукой, и во Фрозу полетело пару письменных принадлежностей. Кожа девушки мелькнуло переливом из синих цветов и оттенков, вреда причинено не было. Тилртод кивнул своим мыслям:

– Вот. Простому солдату с простым мечом сложно будет ранить девушку. Потому не смотри, что она сверкает открытой кожей, защищена она сейчас получше многих.

Я оценил количество плюсов и восхищенно уточнил:

– А плата?

– Артефакт будет постоянно поглощать энергию девушки. Она дева энергичная и не заметит такого в простой день. А вот в бою ей в первое время будет крайне непросто. Потребуется привыкнуть, что от каждого попадания по ней будет расходоваться магия и энергия. Возможны потери сознания.

Он тяжко вздохнул:

– И это были мелочи. Юмиронши несколько капризен. Фрозе потребуется время и дипломатия в беседах с капризным духом, чтобы научиться поддерживать нормальный вид.

Старик немного наклонился ко мне:

– А то ведь в одном исподнем ходить надо будет, и другого надеть ничего не выйдет.

Я удивился такому повороту:

– Леди Амора...

– Да. Поссорились они года три назад. Юмиронши тогда решил оставить ее в крайне открытом исподнем посреди зала, да Амора женщина такой закалки, что при ней даже великаны строем ходить начнут, коли ей понадобится. Как Юмиронши шутку затеял, так сорвала она его с себя, что до нее не могла сделать ни одна другая хозяйка. Заперла в сундуке. И сидел он там наедине с собой и темнотой.

Я бросил взгляд на Фрозу:

– То есть...

– Не переживай за девушку. Думаю, Юмиронши пока будет тихим и аккуратным в юморе.

Тут открылась дверь, и забежала Алаберта, крича с порога:

– Леди Амора подарила Фрозе артефакт?!

Я мысленно усмехнулся. Дворец, серьезные люди, а сплетни быстрее ветра распространяются. Архимаг Тилртод указал на Фрозу:

– Да. И что намного важнее – Юмиронши принял власть новой госпожи.

Алаберта подбежала к дремлющей Фрозе и начала ощупывать обновку. Я усмехнулся и уточнил:

– Какие проблемы ждут Фрозу с посторонними?

Архимаг Тилртод пожал плечами:

– Сложно сказать. В нашем королевстве артефакты все на крайне строгом учете и их никогда не воруют, так как нет шанса их использовать или продать. У соседей все иначе, и могут попытаться похитить Фрозу вместе с артефактом.

Фроза окончательно уснула, и под командованием Алаберты я понес девушку спать.

Глава 9

Дни стали скучны. Тренировки с Фрозой до боли в ее мышцах, пока она привыкала к новым требованиям к себе. Юмиронши вел себя смирно в бою и на улице, но вот во дворце девушка предпочитала прятаться. Непослушный артефакт принимал крайне открытую форму из ремней и весьма пикантных меховых кусочков.

В бою Фроза выросла невероятно. Сержанты были в меру жестоки, поэтому девушка стремительно впитывала опыт сражения. Бой стал ее танцем, в котором больше не было необходимости долго думать, девушка чувствовала чужие действия на одних инстинктах, грациозно избегая ударов и атакуя в ответ порой под такими углами, что сложно было предположить, что человек на такое способен.

Близился день турнира и я все больше погружался в размышления о том, как правильнее поступить. Прийти туда и получить болезненный удар по гордости, позволить сильным противникам потешить свое эго и постараться таким образом умилостивить опасных противников, или пойти на бунт против всех.

За сутки до турнира.

Я находился с Фрозой на одной из дальних площадок дворца и занимался оттачиванием взаимопонимания с воздушным скакуном. Вот я приземлился и похлопал скакуна по шее:

– Молодец...

Фроза опасливо спросила:

– Не боишься упасть?

– Не страшно. Я знаю, что он меня не подведет.

Тут к нам вышли король Сталдлин и архимаг Тилртод с крайне недобрым видом. Они подошли к нам и строго меня спросили тем самым голосом, когда врать не решишься:

– Что знаешь, Николай, об очередной пропаже моей дочери?

Я нервно сглотнул, быстро спрыгнул со скакуна и ответил максимально уверенно:

– Мне ничего не известно! Лишь то, что ее не было видно на последних паре занятий у архимага. Но я точно видел ее во дворце.

Архимаг Тилртод отрицательно покачал головой:

– Принцесса похитила один из моих свитков и наложила на одну из служанок малую иллюзию. Это когда лишь ряд целей видели принцессу, а остальные ничего не подозревали. Если бы не случайность, при которой служанки поменялись, и король увидел, как его дочь моет полы, обман мог продержаться еще долго.

Я быстро прокрутил все последние слова, что могли дать подсказку. Тут Фроза робко спросила:

– А кто такие скованные души?

Все уставились на нее, та сделала шаг назад и робко проговорила:

– Что?! Она в последней вечер у архимага Тилртода это выспрашивала. Потом притихла. Потом перестала ходить туда.

Король повернулся к архимагу:

– О чем говорит эта девушка?

Архимаг Тилртод прикрыл глаза и тихо попросил милости у небес, после чего ответил королю:

– Помните те разрывы пространства – «трещины»? Когда мы с вами только начали очищать ваши земли, самые большие разрывы было не закрыть. Их связывали с душой добровольца. Такой разрыв больше не может пускать к нам искаженных: вместо замка там чужая душа. Я, по возможности, путешествую и исправляю слабости прошлого.

Я поспешил уточнить:

– Зачем принцессе может быть нужна такая душа?

Архимаг отрицательно покачал головой:

– Ей она не нужна. А вот проход...

Он скорбно обратился к королю:

– Ваша дочь решила поиграть в сильного мага. Силы у ней не занимать, спорить с этим глупо. Но с первого раза в одиночку невозможно все сделать правильно.

Король Сталдлин пару раз пыхнул трубкой и спросил серьезно:

– Где ближайшие слабости нашей молодости?

Архимаг проговорил длинное заклинание, и под нашими ногами вспыхнула контурная карта из белого света:

– До трех суток конного пути все мною закрыто. Дальше семи дней она точно не пойдет.

Часть карты слегка побледнела, часть исчезла, оставшаяся часть подсветила несколько мест:

– Я отправлюсь на юг. Там три места. Думаю, успею разобраться на месте, где она, и остановить принцессу, или разобраться с проблемой.

Тут появилась белая пунктирная прямая линия:

– Стем, ты следуй на север. Ориентир на приметную гору с частично разрушенной статуей гнома в десять человеческих роста. В ее подножье найдешь разрыв. Останови принцессу.

Король бросил взгляд на мой вид и скомандовал:

– Тилртод, даю тебе тридцать минут на сборы Стема в дорогу и потом...

Сталдлин очень внимательно посмотрел в глаза архимага:

– Отправишь его на борьбу с хищным зверьем! Слухи во дворце должны быть столь убедительны, чтобы даже я поверил. Понял?!

Архимаг кивнул и тут же произнес:

– За черно-каменным жуком для нового магического щита. Который будет выкован для вашего любимчика. Чтобы…

Король молча нас покинул, и лишь напоследок поторопил:

– Не стоим. Действовать.

Архимаг Тилртод магией призвал себе и Фрозе по скакуну, и мы прямо с поляны отправились в казармы. Там в очень малом кругу на четверых к нам присоединился капитан Гром. Меня и Фрозу быстро собрали в дорогу, обрядили в доспехи, выдали оружие. Архимаг дополнительно уточнил, куда держать путь, ориентиры и приказал спешить. Я быстро спросил у своего скакуна, выдержит ли он двоих. Тилртод помог понять ответ. Мы с Фрозой можем домчаться быстрее ветра, но потом надолго лишимся средства передвижения. Я принял такой расклад. Мне быстро собрали кошель монет на расходы, и мы в ночи помчались навстречу приключениям.

Оказалось, что сложно утрамбоваться на одного скакуна с девушкой и двумя сумками с вещами. Но в пути, когда я нашел способ поместить скутум перед собой под наклоном, получилось увести огромную часть потока воздуха в сторону: единственное, руки деревенели от нагрузки на них. С ночи и почти до полудня мы провели в седле. Фроза нашла возможность задремать даже в таких условиях. Скакун доставил нас к ногам статуи гнома и тихо растворился. Я посмотрел на этого каменного гиганта. Совсем неправдоподобно большие доспехи, густая борода и рогатый шлем. Громоздкие руки с молотом в руках. Сейчас молот был сбит и лежал на земле: и так, навскидку был размером с несколько автобусов. Мы с Фрозой размяли руки, ноги и пошли искать проход. Минут через пять нашли большую арку: пещера была точно высечена из камня с множеством остатком статуй, что сейчас сложно было узнать в грудах обломках. В какой-то момент мы нашли коня с привязанными вещами. Я обнаружил на седле клеймо королевской конюшни. Мы поспешили дальше и, наконец, ворвались в зал с трещинами в пространстве и одной девушкой, перед которой плясали множество самых невообразимых конструкций из энергии. Я поспешил вперед с криком:

– Алаберта, прекрати!

Тут пространство дрогнуло, и трещины начали пульсировать всеми цветами радуги. Алаберта вскрикнула победно:

– Получилось!

Она взяла с пояса длинный свиток и развернула перед собой. Я подбежал ближе к принцессе:

– Ты что делаешь?!

Алаберта опомнилась и повернулась к нам:

– Что вы тут делаете?!

Я хотел было быстро назвать причины, как тут начали мигать трещины, и со вспышкой появился весьма впечатляющий волк с чешуей и клешнями из спины. Я быстро перехватил скутум, булаву и пошел вперед. Зверь посмотрел на меня и медленно двинулся вперед, рыча и клацая зубами. Алаберта быстро распорядилась:

– Мне потребуется от десяти минут для полного прочтения заклинания.

Потом чуть скромнее буркнула:

– Если не ошибусь.

Тут на меня посыпались удары клешнями и пастью с трех сторон. Пока я прикрывался щитом, Фроза разбежалась, ловко перепрыгнула через меня и в воздухе ударила глефом точно в шею, убивая зверя. Алаберта словно метроном проговаривала слова заклятия одно за другим. Трещины снова замерцали, я и Фроза изготовились к бою, выскочил очередной клешнятый волк. Стоило с ним расправиться, как в зале появилось еще двое. Я стал бить булавой в щит привлекая внимание: пришлось кружиться вокруг себя, защищаясь от ударов, пока Фроза находила момент для атаки. После каждых трех убитых волков их становилось больше и больше. Несмотря на все наши усилия и броню, умения и силы, мы пропускали удары. Защита уверенно держала удары и мы продолжали. Приходилось с силой махать ногами, распинывая по сторонам тела, чтобы удобнее стоять на земле. Фроза отошла от меня и теперь стояла рядом с Алабертой, не подпуская к ней волков. Наконец, принцесса дошла до финала своего заклинания. Трещины практически беспрерывно мерцали: вспышка света – и в зале появился ящер. Метров пять в длину, зеленая чешуя с высокими шипами и длинная крокодилья пасть. Первый удар хвостом принял скутум: меня откинуло назад на пару шагов. Следом меня попытались перекусить, но успел повернуть щит поперек пасти и для укрепления внутрь вставить булаву. Тварь начала мотать головой. Я с трудом держался на ногах, не давая твари себя уронить. Фроза убедилась в отсутствии других мелких врагов для Алаберты и поспешила на помощь мне. Ящер снова и снова клацал своей непропорционально большой пастью, скутум держал удар, хотя с каждым движением края челюсти только больше прогибались, зубы со скрипом прокусывали железо, и с треском ломались доски. Фроза почти ударила в шею, как увидела хвост, стремительно летящий на нее. Девушка успела с трудом перепрыгнуть через него. Стоило ей коснуться снова пола, как она фактически легла на него, едва ударившись лицом о камень. Хвост промчался сверху. Выпад снизу – и глеф пробивает шкуру, застревая в ящере. Тварь от боли рычит и резко дергается в сторону, Фроза теряет свое оружие и пропускает удар по касательной, отлетая на несколько шагов. Я резко отвожу щит в сторону и начинаю уверенно наступать на ящера, молотя его голову булавой. Тварь падает под ударами и, наконец, замирает. Я убедился, что ящер мертв. Осмотрел зал, проверил отсутствие трещин и врагов. Затем побежал к Фрозе, рядом с которой уже была Алаберта и поила ее водой:

– Ран нет. Травм нет. Последний удар забрал много энергии. Сейчас пару зелий выпьет и будет, как новая.

Я чуть отдышался и со злостью прорычал:

– Ты зачем сюда поперлась?!

Хотелось по-отцовски всыпать ремня ребенку, Алаберта ответила злым взглядом:

– Не смей поднимать на меня голос! Какое тебе до меня дело?!

Я выждал некоторое время, чтобы взять себя в руки, и уже спокойно ответил:

– Потому что принцесса любого королевства – это, в первую очередь, важный рычаг давления на короля. От спокойствия короля зависит судьба всего народа. Это для вашего высочества важно?

Чуть улыбнулся:

– Алаберта, ты не посторонний мне человек, не мог я бросить тебя просто так на произвол судьбы.

Фроза отдышалась:

– Ваше высочество, вы меня своей Боевой Лисой назначили.

Потом по-женски мило надулась:

– А потом бросили во дворце. А там турнир! Сегодня вроде по времени. Злодеи меня опозорить хотели. Куда я без вас?!

Алаберта постаралась скрыть свои эмоции, но вышло не очень и стало очевидно, сколь рада нас видеть. Принцесса поднялась и торжественно проговорила:

– Отлично! Раз мы здесь собрались и у нас получилось закрыть разлом. То мы сможем это повторить и полностью вернуть данный город под власть гномов!

Я осторожно посмотрел по сторонам и не увидел трещин:

– Тилртод показал здесь один разлом.

Алаберта покопалась в кармане и достала небольшую карту, развернула и стала внимательно рассматривать. Я помог Фрозе подняться, и мы тоже расположились над картой. Там был лабиринт из множества прямых коридоров и разного размера помещений. Алаберта указала пальцем на пару отметок:

– Вот здесь и здесь. Еще трещины и, судя по ауре вокруг, совсем маленькие. Мы легко справимся.

Я очень осторожно уточнил:

– И откуда им взяться тут, если Тилртод указал на один не закрытый разлом.

Алаберта задумалась:

– Может, они способны появляться еще. Ну, со временем.

Я указал на выход:

– Так, может, стоит пока отправиться прочь. Подготовиться.

Алаберта посмотрела на карту, повертелась на месте и уверенно указала:

– Нам туда!

Свернула ее и убрала за пояс:

– Стем, идешь впереди со щитом наготове, Фроза за мной.

Мы с Фрозой переглянулись, и нас посетила одна мысль. Принцессу вязать – и домой. Алаберта сузила глаза:

– Даже не стоит начинать думать, чтобы доставить меня домой. Я маг и легко вас покалечу!

Следом уверенно приказала:

– Вперед!

Тяжко вздохнув, мы пошли в глубь гномьего города. Стоило нам пройти еще пару минут по широкому коридору со статуями гномов-воинов, закованных в броню с головы до пят. В руках они держали непропорционально большие молоты. Вот мы вышли из коридора и замерли. Фроза достала один из припасенных свитков света, прочла и над ней вспыхнули три магических шарика: они полетели дальше, и мы обомлели.

Простирающийся перед нами город гномов был поистине великолепен. Многие ярусы чудных строений, переплетенные мостами и лестницами, создавали лабиринт, в котором легко заблудиться. Прямые улицы поражали своей гротескной архитектурой, словно каждый камень был вложен с особым чувством и мастерством. Было невероятное ощущение естественности этого места, словно его так сама природа задумала. Три магических огня озаряли заброшенные улицы, создавая игру света и тени. Серебристый свет магических источников проникал сквозь каждую щель, оживляя забытые стены и наполняя город волшебством. Я не мог оторвать взгляда от этого великолепия. Буквально душой чувствовал, что этот город хранит множество тайн и загадок, что манили пройти сквозь врата этого мира и погрузиться в его глубины. Я восторженно вздохнул, созерцая этот удивительный мир подземных гномов. Алаберта достала карту: я бросил взгляд на этот лист, совершенно не представляя, как сориентироваться в этих сотнях ярусов. Наконец, принцесса приметила для себя ориентир и указала:

– Нам надо спуститься вот к этой статуе с молотом.

Фроза повертела головой и спросила:

– Именно к этой статуе с молотом? Я вижу еще несколько статуй с молотами.

Алаберта снова всмотрелась в рисунок:

– На нужной статуе будет символ гномов «честь».

– Отсюда не видно.

Я снова попытался воззвать к голосу разума:

– Алаберта, у нас мало припасов, а в незнакомом старом городе мы можем очень долго плутать. К тому же здесь давно никто не живет. Мосты и лестницы могли прийти в негодность.

Алаберта убрала карту и указала на ближайшую статую:

– Надо быть идиотом, чтобы заблудиться в городе гномов. Вперед! Чем быстрее мы пойдем, тем скорее вернемся.

Я вздохнул и пошел вперед. С учетом моего превосходства в массе, после меня девушки точно могут идти спокойно. Мы начали спускаться под свет магических огней. Тени в домах играли, будоража фантазию. Я смотрел по сторонам и видел заброшенность города. Всюду была пыль, немного песка и паутина. Сами же строения стояли, словно проигнорировав прошедшее время. Если не считать пары обрушившихся зданий, где мы нашли следы чужого воздействия, все остальное сохранилось прекрасно. Также о времени напоминали деревянные двери и мебель, серьезно истлевшие за время, и металл, что потерял свой блеск. Так мы дошли до первого гнома. Алаберта и Фроза быстро определили, что значит символ на шлеме статуи. «Крепость». Дальше девушки начали спор о том, к какому гному идти следующим. Определили и пошли дальше. Тут я заметил краем глаза движение! Остановился и стал всматриваться в сторону. Фроза указала рукой, и в ту сторону устремился огонек. Вот нечто мелькнуло за окном. Я рванул вперед, ворвался в дом и тут же в комнату. На миг замечаю нечто, жмущиеся в углу. Маленькое, в обрывках одежды и со страхом в глазах. Нечто пискнуло и бросилось к окну:

– Не убивайте!

Не успела оно выпрыгнуть, как там оказались Алаберта и Фроза, с глефом и изготовившись к бою. Нечто пронзительно запищало и бросилось назад. Забилось в угол. Я хотел было зайти, как заговорила Алаберта:

– Мерзкая крысолюдка!

Фроза убрала глеф в сторону и припечатала:

– По королевству приказ короля казнить на месте каждого крысолюда.

Алаберта сморщилась:

– Пусть этим другие занимаются. Просто припугнем ее, чтобы к нам не приближалась, и дело с концом.

Мелкая оскалилась и, по-звериному встав на четыре конечности, изготовилась к своему последнему бою. Тут принцесса проговорила несколько слов, и с ее пальцев сорвался сгусток энергии. Он ударил в стену рядом с крысолюдкой, и та резко растеряла весь запал. Упала на пол и, свернувшись, превратилась в испуганный дрожащий комок. Алаберта скомандовала:

– Пошли дальше.

Я удивленно уточнил:

– Может, стоит помочь. Это все-таки разумное создание. Разве королевство не носит название Союз Народов?

Фроза зло припечатала:

– Крысолюды – мерзость. С ними пытались по-человечески, а они только воровать да пакостить могут.

Алаберта от себя добавила:

– Стем, это правда. Мой отец даже пытался создать для них отдельные города, чтобы они могли жить и развиваться. Все бесполезно. Только и могут, что воровать да портить то, что своровать не могут. Даже гоблины, и те нашли способ жить среди других. Зарабатывают себе на еду у гномов и орков. А эти...

Девушка стушевалась в попытке сквернословить, но быстро взяла себя в руки:

– Крысолюды – плохие!

Мелкая оскалилась и прошипела тихо, едва разборчиво:

– Вы нас истребляете. С чего нам быть хорошими?!

Я полез в свою сумку. Достал небольшой солдатский набор еды, который не требовал даже огня для приготовления. Аккуратно положил на пол и рядом поставил флягу с водой, благо с собой было две:

– Здесь поесть и попить. Ни я, ни мои подруги тебя трогать не станем. Нас можешь не бояться.

Алаберта зло выпустила второй магический снаряд в стену:

– Меня бойся! Приблизишься ближе десяти шагов – убью!

Крысолюдка забилась в угол от страха. Я решил пока пойти дальше и начать с переговоров со своей компанией. Нужно хоть немного притушить их агрессию. Чтобы легче было общаться с местным жителем, когда она осмелится прийти за второй порцией еды.

Мы побродили еще несколько часов в бесплотных попытках найти гнома с символом «честь». У очередной статуи между девушками разгорелся жаркий спор с вопросами куда идти. Пока я прикидывал фигурально и натурально глубину ямы, куда мы попали, краем глаза приметил движение в стороне. Присмотрелся. За углом пряталась крыска. Я поднял руки, чтобы она их видела и сделал несколько шагов в ее сторону:

– Мои товарищи немного в карте запутались.

К своему стыду, я карту вообще понять не смог:

– Ты, случаем, не знаешь, где статуя гнома с символом «честь» на шлеме?

Крыска бросила испуганный взгляд на девушек и затем указала сначала вверх, а потом вниз:

– Была там. Упала туда. Наверное, год назад. Когда сверху камень рухнул. Вы зачем ее ищете?

Я был рад своему новому знакомству. Это сколько же лет тут можно было бродить в поисках рухнувшей статуи и понимания, откуда она упала. Я сказал крыске:

– Это наш ориентир, чтобы искать разломы в пространстве. Мы собрались их закрыть.

Крыска снова указала в две стороны:

– Плохие звери там и там. Они далеко от места своего появления не отходят. А если отходят, то мрут. Я ими питалась много лет. На вкус они отвратительны сырыми, но их можно приготовить.

Я уверенно предложил крыске:

– Проводи нас к разломам и я помогу тебе найти нормальный дом.

Сзади одновременно две девушки закричали:

– НЕТ!

Потом уже продолжила Алаберта:

– Мы не согласны! Крысолюдам верить нельзя!

Я спокойно предложил старый вариант:

– Тогда спросите у нее, где стоял гном или куда упал. Что важнее для вас? И проложим маршрут дальше сами. Может, еще за несколько часов что-то получиться? А тут есть проводник. Который точно знает, куда нам идти.

Фроза буркнула:

– И приведет нас в ловушку!

Я заметил с иронией:

– А сами мы так не можем в нее прийти.

Алаберта подошла ближе, зло смотря на крыску, та отбежала чуть дальше назад. Принцесса глубоко вздохнула и старательно вежливо проговорила:

– Я принцесса Алаберта, дочь короля Сталдлина. Обещаю, что если ты проводишь нас быстрым путем к обоим разломам, то я помогу тебе живой покинуть эти земли моего отца и попасть за границу, где к крысолюдам относятся терпимее.

– Ты обманешь! Злые маги всегда лгут!

Я поддержал Алаберту:

– Алаберта не злой маг. Она из королевской семьи и не может лгать. Ее за такое люди перестанут слушать.

Крыска указала пальцем:

– Просто идите туда. Отсюда видно нужный проход. Перед ним еще мост частично рухнул, но вы легко сможете подойти по лестнице вдоль стены.

Я терпеливо попросил:

– Пожалуйста. Нам нужен проводник здесь. А тебе нужна нормальная еда и одежда. Думаю, мы сможем тебе с этим помочь.

Крыска посмотрела на девушек:

– Они меня убьют!

Я чуть сделал шаг в бок прикрывая Фрозу и Алаберту от взгляда крыски и по-доброму проговорил:

– Не станут они тебя убивать. Это неправильно. Ты поможешь нам, а мы тебе.

Еще несколько минут убеждения, и крысолюдка повела нас вперед. Несмотря на крайне плачевный внешний вид, девчонка весьма шустро и намного увереннее нас бежала по местным мостам и лестницам. Вот она остановилась у закрытого дома без окон и дверей. Первой начала разговор Фроза:

– И зачем ты привела нас к складу? Непохоже, чтобы тут был разлом.

Крыска указала на дверь:

– Мы договорились. Вы мне – я вам. Помогите открыть дверь, и я покажу, где разломы.

Фроза указала на здание в том месте, где можно было рассмотреть стальную полоску с названием:

– Это чужое! Брать нельзя! Мало вас за воровство на деревьях перевешали?

Крыска нахмурилась:

– Здесь никого нет. Хозяин все бросил и сбежал. Значит, ему это не надо! Может брать, кто хочет.

Начался спор. Я и Алаберта подошли ближе к двери. Смахнул с таблички пыль и спросил у девушки:

– Мы можем найти хозяина этого добра?

Алаберта вчиталась в табличку и несколько неуверенно кивнула:

– Имя знакомое. Я его точно где-то слышала, но не вспомню. Тебе зачем?

– Откроем дверь. Возьмем нашей проводнице самое необходимое и потом расплатимся с хозяином.

– На поверхности с другой стороны горы от того места где мы вошли, есть город гномов. Там точно можно найти хозяина этого.

Алаберта бросила на меня тяжелый взгляд:

– Только зачем это все?! Ее казнят солдаты при встрече. Еще и повод будет. Воровство.

Я бросил взгляд на увлекшихся спором Фрозу и крыску:

– Иначе никак?!

Алаберта отрицательно покачал головой:

– Никак. Крысолюды испоганили все, к чему прикасались. Чуть не разрушили дело моего отца – объединение народов. Крысолюдам – смерть.

Я посмотрел на нашу проводницу. Меньше полутра метров ростом, худая до ужаса, в каких-то тряпках. Однако видны попытки придать себе нормальный внешний вид. Отсутствует неприятный запах грязного тела, судя по волосам и шерсти, видно что девочка моется. Обратился к Алаберте:

– Пусть даже ей придется бежать за границу. Дадим ей шанс на выживание. Сомневаюсь, что маленькая крысолюдка утащит столько, сколько мы потом купить не сможем.

Алаберта закатила глаза и потом проговорила, смотря мне в глаза:

– Стем, я делаю это исключительно для тебя.

Спор как раз подошел к концу, и спорщицы демонстративно отвернулись друг от друга. Алаберта по-королевски торжественно проговорила:

– Мы сейчас откроем эту дверь и...

Принцесса замялась и спросила:

– Тебя как звать?

Крыска робко произнесла:

– Мито.

Принцесса снова продолжила:

– Мы сейчас откроем дверь, и Мито под моим внимательным присмотром возьмет себе только самое необходимое. Я все запишу. Найду хозяина и с ним расплачусь. Все это делается по просьбе Стема.

Крысолюдка сделала несколько неловкий поклон и пробубнила:

– Я все отработаю.

Я повернулся к двери и посмотрел на замочную скважину:

– Ломать или не ломать.

Мито указала на замок:

– Я уже его вскрыла. Мне дверь не открыть.

Я приложился к двери и попытался открыть, пришлось напрячься, пока открывал дверь – вспотел. Петли сильно заржавели и пытались подменить замок. Девушки зашли, один светлячок залетел внутрь. Алаберта осталась у входа и с иронией проговорила:

– Ну давай, Мито. Покажи Стему истинную суть крысолюдов.

Мито прошипела, нечто неразборчивое и принялась носиться по складу, совершенно не замечая того факта, что многие его части были во тьме. Прибегая, как мне порой казалась, по стенам и стеллажам, она начала к Алаберте стаскивать вещи. Фроза и принцесса их придирчиво осматривали и, порой, удивленно хмыкали. Тут Мито снова вынырнула из тьмы и позвала нас:

– Там очень тяжелая крышка сундука, мне не поднять. Очень надо.

Я вздохнул, и мы с девушками пошли за Мито. Она провела нас мимо стеллажей с оружием, и вот перед нами появился сундук, рядом с которым на полу был вскрытый замок. Я поднял крышку, и мы увидели ровные ряды стальных заостренных кругов. Алаберта удивилась:

– Чакрамы? Мито, ты хорошо подумала? Я обещала купить только необходимое для тебя!

Мито указала на чакрамы:

– Я умею ими сражаться!

Фроза рассмеялась и с трудом, стараясь хоть не много себя контролировать, проговорила:

– Не многие магически одаренные умеют ими пользоваться. А ты крысолюдка! Кто тебя мог этому научить?!

Мито стала быстро перебирать чакрамы и с досадой шипеть:

– Пустой... Пустой...

Когда она практически достигла последних чакрамов голос крыски задрожал от досады и обиды. Алаберта указала на чакрамы и проговорила повелительно:

– Чтобы их использовать ты должна была научиться разбираться в видах магии, и как они взаимодействуют. Сможешь подобрать чакрам который можно зарядить темным духом – будет тебе шанс.

Для наглядности принцесса проговорила заклинание, коснулась глефа Фрозы, и тот покрылся легким фиолетовым свечением. Крыска внимательно посмотрела на магию, принялась заново перебирать чакрамы и, наконец, выбрав пару, протянула Алаберте. Принцесса принялась внимательно рассматривать чакрамы. Два черных круга, словно свитые, из переплетенных змей. Хвосты играли роль трех шипов, а головы хищно вцепились в тела собратьев. Я восхищенно рассматривал оружие, которое должен был делать ювелир, ведь я при слабом свете буквально мог различить каждую чешуйку. Алаберта повела всех назад. Мы встали у кучки ранее принесенных вещей. Принцесса указала крыске:

– Ты набрала себе магических вещей. Они все разряжены и без хорошего артефактора не смогут заработать. А вот внешний вид легко может привлечь внимание, и тебя прирежут. Уверена?

Мито уверенно кивнула:

– Они подойдут.

Алаберта повелительно махнула рукой:

– Надевай.

Крыска схватила вещи и скрылась в темноте. Принцесса все еще держала в руках чакрамы, задумчиво на них поглядывая. Фроза спросила с любопытством:

– Что-то не так?!

– Воин с чакрами редкость. Большая редкость.

Фроза удивилась:

– Ты считаешь, что она мастер использование чакрама?

– Не мастер. Точно не масте...

Тут вернулась Мито. Очень низкая кожаная обувь со сложной шнуровкой напоминала спортивные кеды с отсутствующими носами, через которые поблескивали небольшие коготки. Кожаные щитки на голени и следом короткая свободная юбка подчеркивали легкость и воздушность крыски. Открытый живот и топик без рукавов с еще одной сложной шнуровкой. На руках перчатки с открытыми пальцами и до локтя, и снова с узористой шнуровкой. На голове небольшие круглые ушки, небольшие кусочки белой шерсти и хвост создавали образ самого настоящего сказочного мышонка. Мито крутанулась вокруг свой оси, демонстрируя свои обновки, за ее спиной была небольшая сумка. Алаберта строго спросила:

– Точно готова назвать все, что взяла?!

Мито кивнула и быстро состоялась перепись имущества. В конце возник небольшой спор о сумке. Оказалось, она зачарована: «Подсумок Алхимика». Мито пообещала доказать, что она разбирается в алхимии, хоть ей и пришлось признаться, что образования нет. Все навыки взлома и алхимии изучала опытным путем и на своем хвосте. Алаберта сказала, что позволит оставить сумку, если Мито сможет сделать хоть что-то полезное за то время, пока мы ищем хозяина склада. Мы покинули это место. Я с трудом смог закрыть дверь, и мы пошли за крыской к трещине. По пути Мито то и дело металась из стороны в сторону, порой забираясь на дома, словно паук, или скрываясь в тени. Каждый раз, возвращаясь, она демонстрировала принцессе найденные ингредиенты для алхимии. Грибы, мох, насекомых и плесень. На подначки Фрозы, Мито показывала язык и продолжала зыркать по сторонам в поисках каких-то синих грибов. Когда мы почти достигли нужного прохода, спускаясь по лестнице вдоль скалы, крыска вдруг попросила Фрозу посветить повыше. На высоте двадцати метров обнаружились синие грибы. Мито, никого не послушав, быстро полезла наверх. Несмотря на все презрение к девочке, Фроза расположила все огни рядом со стеной, подсвечивая ей путь. Вот крыска достигла нужного ей места. Невероятно ловко она нарвала хвостом грибов и закинула в сумку. Затем небольшими прыжками спустилась вниз. Победно посмотрела на Фрозу:

– Теперь я могу сделать противозаразную мазь. И яды тоже выводит. А чистая рана и заживает быстрее.

Алаберта слегка кивнула:

– Молодец. Надеюсь, она нам не понадобится.

Протянула крыске чакрамы:

– Твое оружие. Сейчас ты сможешь продемонстрировать, на что способна. Как далеко трещина?

Мито задумалась и пожала плечами:

– Наверное, шагов двести моих. Я никогда не пробовала считать. Жуки почти до сюда доползали.

Я уточнил:

– Жуки?

– Ага. Вот такие огромные твари.

Крысолюдка усердно показала размер с нормальную собаку. Я усмехнулся мысли, что мелкая может верхом на хаски разъезжать. Потом я снял со спины потрепанный щит, и мы пошли вперед. Вскоре я присмотрелся к первым подсохшим телам. Тараканы со жвалами в полметра и размером с хорошую овчарку. Тут Мито, шедшая за мной дернула меня и указала на потолок. Я присмотрелся и увидел насекомое, которое неуверенно шевелило усиками в нашу сторону. Вот оно побежало на нас, и я уже примерился к удару, но тут крысолюдка запустила в него чакрамами. Фиолетовые росчерки, насекомое пробивает в паре мест, и оно падает дрыгая лапами. Мито же ловко поймала чакрамы и гордо проговорила:

– Вот! Я умею ими пользоваться!

Принцесса Алаберта с интересом спросила:

– И как далеко они у тебя летят?

Мито отвернулась и пробубнила:

– Три шага.

Фроза с улыбкой спросила:

– Сколько-сколько?

Мито бросила на Фрозу обиженный взгляд:

– Три шага.

Я переглянулся с Алабертой, на лице принцессы застыло раздумье. Фроза, смеясь, проговорила:

– На таком расстоянии я и глефом достать могу.

Крыска зашипела в ответ, зарождался новый спор. Алаберта вдруг четко и ясно скомандовала:

– Вперед. Стем, движешься быстро, сражаясь лишь с теми, кто мешает пройти. Фроза, следуй за ним и убивай тех, кто попытается ударить его в спину или сверху. Я и Мито идем чуть в отдаление. Как только трещина будет в поле моего зрения, я начну зачитывать заклинание закрытия. Крысолюдка меня прикроет.

Принцесса добавила в голос командные нотки:

– Вперед!

Мы поспешили вперед. Жуки легко крушились под ударами булавы и глефа. Мы с Фрозой буквально чувствовали как нас покрывают ошметки. Минут тридцать работы мясником – и я уже в небольшом зале среди засилья насекомых. Пока я и Фроза в центре отбивались от наседающих гадов, против которых порой и скутум приходилось использовать как мухобойку, то и дело в воздухе мелькали фиолетовые росчерки чакрамов, что пробивали тараканов насквозь и спешили назад, по пути убивая еще. Минут десять возни в грязи и трещина исчезает. Я внимательно осмотрелся и с горечью понял, разобраться сейчас, остался ли кто живой среди тараканов не выйдет. Крыска указала в одну из сторон:

– Я знаю, где есть родник.

Мы с Фрозой переглянулись, грязные, в зеленой крови. Мито брезгливо трясла руками, которые тоже были далеки от понятия чисто. Одна Алаберта стояла чистая, словно ничего и не было. Принцесса воспользовалась картой и подвела итог:

– Здесь все. Мито, далеко до следующий трещины?

Мито задумалась, забавно кусая ноготь и поглядывая на меня:

– Я могу за час добежать. А вот Стем не по всем местам сможет пройти. В обход я не знаю, сколько потребуется.

Алаберта вслух начала размышлять:

– Припасов немного. Часть истрачена на пустые поиски. Частью надо поделиться с тобой. К долгому переходу мы не готовы.

Мито указала на тараканов:

– Они съедобны. Я знаю, где можно отмыться и набрать питьевой воды. Там же есть возможность развести огонь.

Девушки глянули на тараканов и одновременно возразили:

– Ни за что!

Я усмехнулся воспоминаниям особенностей солдатской жизни, как порой весьма недурно ее организовывает командование при должной подготовке:

– Стоит искать нечто более презентабельного вида для первого походного костра принцессы Алаберты. На тараканов перейдем в случае острой необходимости. Запасы есть. Сейчас Мито показывает место, где можно отмыться. После мы обедаем, немного отдыхаем и идем к третьей трещине. Потом забираем оставленного у входа коня и решаем, в зависимости от количества оставшийся еды, идем в переход под горой или сначала ищем способ пополнения припасов.

Мито заметила:

– Под горами множество съедобных грибов и животных.

Я возразил:

– Я в этом не сомневаюсь. Но то, что можешь есть ты, может стать отравой для меня и, тем более, для моих друзей. Так как наши организмы менее приспособлены есть все подряд.

Мито не долго моргала глазами и вдруг кивнула:

– У меня так было с черным вьюном. Он помогал взбодриться и от него начинало сильно шуметь в голове. А теперь уже не шумит.

– Верно. Это называется приспособленность организма. Потому будь крайне внимательна, если захочешь на нас использовать свои зелья. Побочные вредные свойства могут быть для нас губительны.

Мито кивнула.

Мы обсудили все известные крыске места, где можно отдохнуть и отмыться. Проложили маршрут с минимальным отклонениями от прямого пути к последней трещине. Вот мы зашли в двухэтажный большой дом, который спустя десятки лет запустения хранил следы богатства и впечатлял своим видом. Дверь давно пришла в негодность. Мы смело зашли внутрь. Мито провела нас по коридорам, в которых еще стояла мебель и разного рода предметы искусства на ней. Вот крысолюдка завела нас в настоящую ванную – помещение, что могло поспорить размерами со всей квартирой моих родителей. Крысолюдка указала на два крана:

– Раньше отсюда шла холодная, а отсюда горячая вода. Теперь в обоих кранах холодная.

Алаберта указала на стену из которой шли трубы:

– Проводи меня в то помещение.

Мито кивнула, и через пару минут мы были в техническом помещении. Ну как мы: я и Фроза в коридоре, а внутри только Мито и Алаберта. Принцесса некоторое время рассматривала большую железную бочку, периодически указывая крыске, где убрать грязь и пыль, и в итоге восхищенно проговорила:

– Магический водогрей! Такие и в столице есть лишь у немногих. Даже во дворце их всего два.

Фроза грустно вздохнула:

– Эх... Сейчас бы сюда огневика... Вот счастье было бы...

Алаберта улыбнулась и довольно проговорила:

– Это очень дорогой водогрей. Он может использовать силу любого мага.

Принцесса положила руки на плоский диск с краю. Минуту ничего не происходило. Вот родились первые сомнения в исправности водогрея. Загорелся магический кристалл снизу. Вскоре еще и еще. Алаберта указала Мито на колесо с ручкой:

– Поверни его вправо до упора.

Крыска выполнила приказ, и мы услышали шум воды. Алаберта распорядилась дальше:

– Режим наиболее быстрого нагрева. Фроза и Мито идут мыться первыми. Я к вам присоединюсь, когда накопитель будет полон. Стем моется после нас. Мито, тебе запрещается пропадать. Ты либо постоянно со мной, либо с Фрозой. Потом постираем одежду. Потом обед. После отдых.

Глава 10

Я встал и потянулся. Какие-то пару часов сна освежили невероятно. Вполне сытый, отдохнувший и в более-менее чистом я спустился вниз. Первой бросилось в глаза Мито: девочка спала у окна, свернувшись калачиком. Стоило мне подойти, как она дернула ухом. Резко вскочила со светящимися чакрамами в руках и одарила меня очень недобрым взглядом. Я обратил внимание на веревку, привязанную к ее ноге:

– Это что?!

К своему стыду, после перекуса, я поспешил сбежать от очередного женского спора, не предполагая во что он выльется. Крыска бросила взгляд на ногу:

– Девушки мне не верят.

Она опустила уши:

– Они ведь правы. Крысолюды и вправду порой ужасны. Но мы не виноваты! У нас общество устроено иначе! В стае все общее. Если ты часть стаи, то все твое принадлежит стае, и все стайное принадлежит тебе.

Я усмехнулся этакой версии коммунизма:

– Так не бывает. Всегда у всех всего по-разному. Уверен, что в ваших стаях вожаки богаче остальных.

Подошел и стал развязывать веревку. Мито повесила чакрамы на пояс и решила возразить:

– Нет. В стаях крысолюдов нельзя быть богаче или беднее. Все общее!

Я отвязал крыску, отметив про себя, что она не стала резать веревку чакрамом:

– Вожак первый выбирает еду. Лучше одет. Хранит общие богатства. Или я не прав?

Мито кивнула:

– А разве это плохо? От вожака зависит, как будет питаться стая: разве не разумно с большого стола ему лучший кусок отдать? Он умный и знает, как правильно распорядиться богатствами. Он говорит с чужими, и по нему судят обо всей стае.

Я добро улыбнулся:

– И все это называется богатства. Вожак носит лучшую одежду, верно, а смеют ли другие надевать его одежду? Ведь это покажет, сколь богата вся стая.

– Нельзя. Другие работают. Незачем тащить чистую рубаху в грязную работу.

– А вожак работает?

– Ему некогда работать, он обо всех заботиться. Ему нужно думать об общем благе!

– Вот и выходит, что ваш вожак богат и лично распоряжается богатством стаи. Не работает, а живет вашим трудом. И при всем при этом вы его почитаете словно самого-самого из равных. А ведь наверняка у него есть супруга, или все девушки стаи – его супруги? Есть его приближенные, которые трудятся меньше, чем простой крысолюд в стае, а едят слаще.

Мито надулась, что в исполнении крысолюдки выглядело очень мило и забавно. Я спокойно завершил:

– Это называется общество. Так всегда было и будет. Так что, не так уж крысолюды и отличаются от других, и это нормально.

Тут в помещение вошли Фроза и Алаберта, принцесса начала допрос с порога:

– И о чем вы говорите с этой крысолюдкой?

Я закончил сматывать веревку и начал ее упаковывать в сумку:

– Вы же знаете, мне интересно все о вашем мире. Тем более интересно разобраться, чем так не устроили всех крысолюды.

Фроза закатила глаза:

– Крысолюды известны своим воровством. Они тянут руки ко всему чужому подряд. Способны ограбить даже нищего. Обманывают. Проклинают. Дурят головы людям, чтобы те им свои деньги отдали. Мерзопакостные личности.

Мито зашипела:

– Вы первые начали! Если нас все презирают и не позволяют заработать себе на еду, нам нужно всем лечь и умереть?

Алаберта указала на крыску:

– Вы себя отвратительно вели изначально! Для вас мой отец строил целые отдельные села! Чтобы вы там жили и ни с кем не ссорились!

– Мы не звери, чтобы жить на цепи и в клетках!

Принцесса кивнула:

– Верно. Звери приносят пользу. Гоблины живут в закрытых районах и не жалуются. Стараются всеми своими силами заслужить уважение и доказать свою полезность.

Мито сморщилась и схватилась за чакрамы:

– Не смейте сравнивать мой народ с этим грязным отребьем!

Я закатил глаза к потолку и спросил ни у кого конкретно:

– Что было раньше? Курица или яйцо?

Три пары глаз уставились на меня. Вернул свое внимание к спорщикам:

– Начнем по порядку. Гоблины в книгах, которые я читал, здесь, за частую сравниваются со зверями. А крысолюды все-таки больше люди. А значит, думаю, что сравнивать эти две... две расы неверно.

Мито чуть успокоилась, Алаберта и Фроза слегка прищурились. Я продолжил:

– Вернемся к моему вопросу. Мы можем пуститься в долгий спор о природе отдельного народа, но все должны согласиться, что под большим давлением извне проявляются худшие черты. От того и мой вопрос! Что было раньше? Презрение к крысолюдам или мерзкий характер крысолюдов?

Две девушки призадумались над моими словами. Мито задрала нос и хотела уже заговорить, но я ее оборвал:

– Но это не оправдание для крысолюдов!

Крысолюдка надулась. Я продолжил:

– Как верно сказала Алаберта, если даже гоблины нашли свою нишу в жизни, то и крысолюдам стоило постараться и продемонстрировать делами свое желание жить в обществе.

Мито взмахнула руками:

– Мы старались! А они...

Крыска ткнула пальцем в девушек. Алаберта стала серьезнее и злее, ее взгляд начал отливать фиолетовым, и спросила:

– Что они?! Может, я тебя на месте казнила?! Не дала тебе шанса?! Заставляю ходить в одной тряпке?! Требую ноги мне целовать?!

Принцесса подошла ближе к крыске:

– Тебе сказать стоимость услуг проводника?! Чтобы ты наглядно могла сравнить их со стоимостью того, что на тебе сейчас?!

Крыска оскалилась:

– Это ничье! За это платить не надо! Мне помог Стем! Он дверь открыл!

Алаберта зло припечатала:

– Вот за это и не любят крысолюдов! Воровство в вашей крови! У склада есть хозяин. Когда мы покинем город гномов, можешь бежать, куда хочешь. Несмотря на мое отношение к крысолюдам и закону моего отца, ты честно сдержала слово, а я сдержу свое. Отправлюсь к королю гномов, попрошу помощи найти хозяина и с ним расплачусь! Это называется уважением к другим, на что не способны крысолюды. Что касается гоблинов, то тут ты права. Неправильно сравнивать крысолюдов и гоблинов. Зеленые мелкие и грязные, они умеют не кусать руку, которая их кормит.

Я встал между девушками:

– Хватит ссориться. Впереди еще один бой, и думаю, там мы на деле сможем убедиться, кто из нас кто есть!

Потом уже лично обратился к Фрозе и Алаберте:

– Девушки, думаю, что Мито заслужила наше уважение. Она честная. Помогает нам. И не стала сбегать даже после того, как ее посадили на поводок.

Потом развернулся к Мито:

– Тебе тоже стоит отнестись с уважением к принцессе Алаберте и ее друзьям. Ты одета и обута, тебе дали инструменты, которые помогут в будущем. Никто не просит тебя сделать немыслимое. К примеру, изменить весь свой народ разом. Однако спорить и доказывать что-то за тех, кого ты не знаешь, тоже глупо.

Мито надулась и пробубнила:

– Я крысолюд, и мне обидно, когда меня оскорбляют. Пусть это и касается лишь моего народа.

Алаберта хотела что-то добавить, но тут ее сзади обхватила Фроза, обрывая, и завершила утренний спор:

– Тогда сделаем взаимные уступки. Когда мы будем говорить о других крысолюдах, то это будут «крысолюды». А когда о Мито или ее знакомых, за которых она может уверенно держать слово, то это будут «мышколюды». Мышки-людишки.

Мито буркнула:

– Я крысолюдка!

На что Фроза резко и пластично обошла меня и принцессу, подхватила Мито в руки, словно плюшевую игрушку:

– Ты маленькая милая мышка! Так всем будет спокойнее и приятнее!

Мито стала пытаться вывернуться из захвата, но Фроза лишь веселилась от ее попыток. Я пошел завершать сборы. А Алаберта стала серьезно учить крыску звать себя мышкой, чтобы у нее небо проблем на поверхности.

Потом был снова переход через город гномов. Мито легко бежала вперед, периодически пропадая из вида где-то среди брошенных строений и возвращаясь с ингредиентами для алхимии. В один раз возник спор, и пришлось отклониться от маршрута. Мито привела нас к дому алхимика. Там спор перешел в новую стадию выяснения отношений. Кому принадлежат брошенные в момент побега вещи? Там же выяснился еще один важный факт.

Мито убедила принцессу взять из дома алхимика несколько полезных зелий. В попытках выяснить, что полезно, крыска просто предпочитала все пробовать, и уже на втором зелье Фроза с криком подбежала к ней:

– Ты что творишь?!

Она указала на крышку:

– Это означает яд!

Мито пожала плечами и спокойно проговорила:

– Ничего страшного. От него лишь немного голова поболит и все. Зато он невероятно хорошо утоляет жажду.

Я осторожно спросил:

– Мито, а часто ты на себе пробуешь непонятные вещества и ингредиенты?

Крыска забавно начала водить ушками, размышляя:

– Так всегда. Иногда голова болит, раньше часто живот болел, пару раз тряслись руки и ноги, но ничего страшного.

Я сглотнул и спросил:

– А вот то средство от ядов и зараз, о которым ты говорила. Как давно ты его придумала, и что странного с тобой происходило от него?

– Не так давно. Я не могу сказать. Дни не считала. А про странное? Немного поболели колени и локти. Но на этом точно все. Мазь отлично заживляет мелкие раны.

Фроза и Алаберта переглянулись и почти одновременно вскрикнули, чуть не оглушив всех в помещение:

– ТЫ ВЗДУМАЛА НАС ПОТРАВИТЬ?!

Мито испугалась и прижала ушки к голове:

– Нет.

Я же снова решил объяснить:

– Мито, это называется приспособление. Организм живого создания способен меняться под действием сложных и неприятных внешних факторов. Если употреблять яд в малых количествах на протяжении долгого времени, то организм сможет переносить отравление без проблем, научившись ему противостоять. А то, что для тебя было «немного поболели руки», для меня или девушек может быть смертельно.

Мито захлопала глазами и растерянно спросила:

– А как быть?! Я ведь придумала мазь для обрабатывания ран. Зелье от жажды. К тому же черный мох, добавленный к еде, позволяет быстрее наедаться.

Алаберта строго осадила Мито:

– Мито! Не смей к нам применять свои познания алхимии. Ни при каких условиях! Сейчас я и Фроза посмотрим, можно ли здесь что-то использовать, и потом пойдем дальше.

Мито кивнула и села обиженно в углу:

– Вообще-то я алхимик!

Я подошел к крыске и поддержал:

– Не огорчайся. Найдем тебе учителя и сможешь помогать людям. А пока стоит быть осторожнее.

В результате поисков, хороших зелий не нашлось. Все-таки время, срок почти в полсотни лет, не оставляет шанса. Часть зелий просто пришло в негодность. Некоторые испарились из закрытых бутыльков, оставив лишь налет на стенах. Многое стало отравой в разной степени, и пережить употребление подобного, наверное, способна лишь крыска. Так мы пошли искать разлом с пустыми руками. Мито прихватила яд, клятвенно пообещав не пытаться нам помочь, используя его.

Мито привела нас к монументальному многоэтажному строению. Самый настоящий символ знаний, умений и могущества гномов. Принцесса схватила крыску за ухо:

– Ты зачем нас привела во дворец короля гномов?! Решила украсть чужие богатства?!

Крыска схватилась за руку Алаберты:

– Ай... Ай... Ай..

Кое как вырвав свое ухо из чужой хватки, Мито показала язык Алаберте:

– Бу... Злодейка! Ты же сама просила привести тебя к третьему месту появления искаженных. Вот они тут и бывают. Прямо у трона появляются. Гномы покрыты камнями, словно големы. Или каменные големы ростом с гномов.

Алаберта посмотрела на дворец короля гномов:

– Вот оно как.

Я стал обдумывать тактику, по пути расспрашивая Мито:

– Далеко они от трона уходят?

– Нет. Все в тронном зале. Десять штук. Когда один разваливается, появляется новый. Самое дальнее за мной бежали до выхода из дворца. Где все и рассыпались.

Алаберта уверенно проговорила:

– Десять?! Это личная постоянная охрана короля во дворце. Точнее его сопровождение из избранных гномов.

Алаберта бросила взгляд на глеф:

– А они очень крепкие? Я смогу с ними сражаться?

Я обратился к Мито:

– Сможешь выманить их из зала ко мне? Необходимо проверить их в бою.

Крыска кивнула и бросилась вперед, не слушая больше ничего. Я вместе с девушками поспешил следом за ней ко входу. Там Алаберта по воспоминаниям из своих уроков дворцовых этикетов подсказала, где может находиться тронный зал. Мы прошли метров двадцать, как увидели мчащуюся нам навстречу крыску. Она ловко перепрыгнула через меня:

– Они уже приближаются! Все! Бежим!

Я поудобнее выставил вперед уже изрядно потрепанный скутум. Вот за углом показались гномо-големы. Весьма пузатого вида создания, покрытые камнями, около метра ростом и примерно столько же в плечах. Эти здоровячки забавно бежали вперед, напоминая игрушки-неваляшки. Я примерился и, сделав шаг, на опережение ударил булавой в голову. Голем раскрошился, и оказалось, что внутри он заполнен живой массой. Фроза сделала резкий выпад на всю длину рук и глефа у меня под рукой в следующего голема. Пробила его голову, и тот завалился. Новый противник добежал и ударил, я прикрылся щитом и смог его оттолкнуть. Фроза провела атаку, и он тоже пал. В итоге почти пять минут боя – и мы остались в коридоре вчетвером. Я осмотрел щит и булаву: новых проблем не возникло. Фроза изучила глеф, на котором появилось множество зазубрин:

– Плохо. Но еще пару десятков может выдержать.

Мы поспешили вперед. На пути то и дело встречались големо-гномы, которые падали под ударами булавы. Фроза пока не участвовала. В коридоре с одиночками я расправлялся с легкостью. Так под подсказки Мито мы быстро достигли тронного зала. Я посмотрел на помпезный трон, над которым была уже знакомая трещина, откуда со вспышками появлялись големо-гномы. Я поспешил вперед, привлекая к себе внимание. Начался бой. Враги появлялись по одному, и поэтому у меня не возникало трудностей со сражением.

Алаберта в третий раз завершила заклинание, и очередная вспышка оставила после себя еще одну трещину. Маг стояла и не могла понять, что происходит. Заклинание работало, она закрыла уже два прохода наизнанку. От новых трещин големо-гномы появлялись быстрее. Фроза и Стем уже с трудом справлялись с наплывами врагов. Принцесса старалась при помощи магии рассмотреть и понять, что не так. Мито снова отбежала от нее и помогла Фрозе с противником, а вернувшись, спросила испуганным голосом:

– Что происходит?! Почему вы не закрываете проход?!

Алаберта бросила удивленный взгляд на крыску и пошла вперед. Подошла к одной из трещин, где не было врагов:

– Стем! Пять минут ждите, и если я не вернусь... бегите прочь.

Принцесса не дождалась ответа и схватилась за трещину. Вспышка заполонила все вокруг, и вот она стоит посреди тронного зала гномов. Вокруг множество големо-гномов, а на троне сидит темное создание с золотыми трещинами по всему телу. Зал вокруг отличался неприятным внешним видом и совершенно несимметричными линиями с бесконечным количеством трещин в камнях. Алаберта видела, как нечто на троне держит трещину пространства. Вспышка – и рядом появилась Мито. Крыска в ужасе огляделась:

– Где мы?!

Алаберта указала на трон:

– Оно держит трещину и не дает ее закрыть! Мито, не позволяй на меня напасть!

Крыска начала с максимально возможной скоростью метать в стороны чакрамами, стараясь попасть по всем врагам разом. Принцесса прочитала первое заклятие и метнула в трон. Тварь на нем рыкнула и осталась сидеть. Алаберта повторила атаку, стараясь на ходу придумать, как вложить больше магии. Второй удар заставил тварь дернуться от боли. Существо встало и пошло в сторону девушек. Мито уже тяжело дышала от того количества атак, что пришлось провести. Алаберта вдруг приказала:

– Прекрати метать чакрамы.

Мито замерла, смотря на наступающую толпу и трясясь от ужаса. Алаберта коснулась чакрамов, и они покрылись фиолетовым свечением:

– Ты должна попасть в мерзкую тварь.

Мито дрогнула:

– Она далеко...

– Делай!

Мито взвизгнула от выкрика принцессы, пискнула и побежала вперед. Запрыгнула на головы големо-гномов и начала пробираться к твари. Вот цель оказалась достаточно близко. Мито подпрыгнула и метнула чакрамы. Фиолетовые росчерки – и противника пробило насквозь. Вспышка и золотая волна энергии раскидала в стороны големо-гномов, обратив их в золото. Мито перевернуло в воздухе, но ей удалось более или менее взять полет под контроль и нормально приземлиться. Крыска осмотрелась и побежала к лежавшей у стены принцессе. Слегка потрясла Алаберту. Та открыла глаза и коснулась рукой головы, где была кровь:

– Голову разбила.

Мито помогла принцессе подняться и повела к трещине:

– Бежим скорее отсюда.

Алаберта приказала:

– Забери свои чакрамы! Быстрее!

Мито начала смотреть по сторонам. Наконец обнаружила чакрамы отброшенные волной энергии. Крыска быстро их схватила. Один оказался с налипшем на него куском золота. Мито с чакрамами подбежала к принцессе. Вспышка –Алаберта исчезла.

Я прикончил последнего врага. Где-то в бою пропали огни, созданные Фрозой, но, в принципе, глаза смогли быстро приспособиться, после чего я посмотрел по сторонам. Вроде, враги кончились, но сильно напрягло отсутствие Алаберты и Мито:

– Где наши друзья?!

Фроза стояла, опираясь на глеф с частично поломанным лезвием, и едва дышала, указывая на трещину:

– Я видела, как Алаберта схватилась за это и исчезла, а потом и Мито.

Я серьезно задумался над тем, что делать. Дотянулся до ближайшей трещины. Схватился все равно, что за железку – и никакого эффекта. Фроза спросила со страхом:

– У меня тоже не вышло. Что делать?

Тут практически подряд возникло пару вспышек, и появились почти одновременно потерявшиеся друзья. Алаберта пошатнулась, и мы с Фрозой поспешили к ней. Помогли ей удержаться на ногах. Принцесса начала читать уже знакомое заклинание. Завершила. Вспышка – и трещины исчезли. Мы дружно выдохнули и пошли искать место отдыха. В пути перевязали голову Алаберте: на счастье рана оказалась всего лишь парой ссадин. Мито завела нас в одну из спален, и вскоре девушки заснули, повалившись с ног. Я сел у двери и решил караулить. Мало ли чего.

Через несколько часов девушки стали приходить в себя. Очень быстро иссякли питьевые запасы. Крыска помогла найти источник воды. Алаберта по карте с помощью магии убедилась, что трещины кончились. После, доев остатки припасов, мы вернулись ко входу, где был конь Алаберты. Перед уходом принцесса оставила перед ним кучу травы и ведро с водой. Коня явно не планировалось оставлять надолго: на пару дней примерно. За это время траву доесть зверушка не успела, но ведро уже было опрокинуто. Я поспешил подойти, вылил флягу в ведро и протянул коню. Тот начал жадно лакать, пока Фроза аккуратно старалась подлить воды еще и от себя. Минут через десять конь по имени Сатир готов был везти хозяйку дальше. Алаберта стала обдумывать и вслух рассуждать, как быстрее пересечь горы. Мито весьма подробно рассказала о подгорном проходе. Я сходил к выходу и призвал воздушного скакуна. Благо была ночь, и глаза не жгло. Смотался до леса и набрал травы, фруктов и ведро воды из замеченного раньше прудика. Вернулся ко входу, где встретила Фроза и помогла перенести припасы. Мы двинулись к гномам под горой.

Через сутки мы приближались к стене с воротами и бойницами. Когда до стены осталось метров тридцать в землю перед Сатиром ударил арбалетный болт:

– Стой! Кто идет?!

Алаберта слегка откашлялась и громко произнесла:

– Принцесса Алаберта! Дочь короля Сталдлина, правителя Союза народов. Прошу выйти офицера знакомого с гербом моего отца для предъявления родового амулета.

Некоторое время мы стояли в тишине. Тут в воротах открылась небольшая дверь. Вышли пяток закованных в броню гнома. Четверо остановились в метрах десяти, пятый снял шлем, оставил свое оружие у товарищей и подошел к нам. Усатый, бородатый дядечка с лысой головой и суровым взглядом исподлобья:

– Приветствую, ваше высочество. Я капитан стражи Гродо. Могу убедиться в вашем происхождении?

Я помог Алаберте спуститься с коня. Она немного наклонилась к гному, чтобы он мог взглянуть на медальон, что висел на ее шее. Гном его осмотрел и низко поклонился Алаберте:

– Прошу, помилуйте за мои сомнения.

Алаберта вежливо обратилась к гному:

– Я на вас зла не держу. Мой внешний вид, способ прибытия и крайне неожиданное появления были причиной вашего недоверия. Я ищу встречи с вашим королем по своей личной просьбе.

Гном кивнул:

– Благодарю вас, ваше высочество. Позвольте мне проводить вас во дворец, чтобы вы могли отдохнуть с дороги.

Алаберта настояла на скорой встрече:

– Моя просьба ждать не может.

Гном кивнул и строго по-солдатски ответил:

– Тогда я немедленно лично провожу вас на встречу с королем. Будут инструкции по вашему сопровождению?

– Они следуют за мной.

– Понял.

Гномы повели нас через крепость. Мы шли по красиво отделанному туннелю. Я отмечал много красноречивого военного функционала. Нас сопровождали те самые пять гномов, что встретили у ворот. Когда мы покидали эту местность, на выходе в город гномы взяли в руки штандарты, а нам выдали новые походные плащи, чтобы мы могли скрыть следы тяжелого путешествия. В городе перед нашим сопровождением все снующие из стороны в сторону гномы спешили расступиться, пропуская нас без остановок в сторону дворца. В пути к говорившему с принцессой Гродо подбежал гном, они перекинулись парой слов и он обратился к Алаберте:

– Ваше высочество, король Далор сейчас находится в торговом квартале. Вы желаете видеть его немедленно?

– Да.

Наша группа повернула и пошла чуть в сторону от дворца. Минут через двадцать нас подвели к зданию, перед которым собрались гномы. Капитан Гродо всего парой слов заставил толпу расступиться. Когда мы подошли к дверям, Алаберта попросила нас подождать на улице, а сама с капитаном зашла внутрь здания.

Алаберта зашла, и я увидел, как один гном в богатых одеждах размахивал топором и отчитывал другого гнома, стоявшего с виноватым видом:

– ... ужасное качество! Ты торгуешь им от имени всего королевства! На твоей лавке стоит моя печать! Да...

Гордо перекинулся парой слов с одним из гномов в броне, и тот тихо обратился к королю. Тот остановился и глянул на девушку, слегка прищурился и спросил с легким неверием:

– Принцесса Алаберта?! В последний раз, когда я вас встречал, вы были значительно ниже.

Девушка улыбнулась:

– Ваше величество, вы были в гостях у моего отца более пятнадцати лет назад. Мне тогда исполнилось всего четыре года.

Тот улыбнулся и, бросив топор в руки виноватого гнома, поспешил навстречу принцессе. Обнял ее и по-доброму проговорил:

– Выросла малышка в настоящую королеву.

Он присмотрелся и заметил ее потрепанный вид и пару повязок с подтеками красного цвета. Взгляд короля стал суров:

– Что с вами случилось?! Кого надо немедленно в камень вбить?!

Алаберта посмотрела по сторонам и вежливо ответила:

– У меня новости именно для вас. Они и есть ответ на ваш вопрос.

Король гномов бросил взгляд на виноватого гнома, тот поспешил к небольшой двери:

– Мой кабинет к вашим услугам. Там ровно один вход и нет окон. Никто не сможет подслушать вас.

Через минуту король и принцесса остались наедине в помещение, а у двери дежурили королевские воины. Алаберта сразу начала с дела:

– Я была в вашей столице. Вступила со своими товарищами в бой и закрыла все трещины в пространстве.

Король Далор приложил руку к бороде:

– Закрыли трещины... Ваше высочество, у меня слишком много вопросов. Трещины? Много? Закрыли? Какое отношение к этому имеет ваш отец? Прошу простить. Но я не могу решить, с чего начать.

– Я вас понимаю. Позволю себе ответить в собственном порядке.

Алаберта чуть собралась с мыслями:

– Я владею магией и, узнав у архимага Тилртода заклинание, которое значительно упрощает закрытие трещин, по своему желанию решила испытать свои силы. По прибытии я обнаружила, что трещин больше, чем я рассчитывала. С помощью друзей все враги были побеждены. Трещины закрыты. Три полноценных прорыва.

Король мрачно спросил:

– Что ждет гномов?! Когда ваш отец узнает о том, что ради нас вы рисковали жизнью…

– Ничего. Мои отношения с вами и мои отношения с отцом никак не пересекаются. У меня будут мои личные просьбы, лично к вам.

Алаберта чуть помолчала, давая гному определиться, и продолжила:

– Первое. Мне необходимо передать письмо моему отцу. Второе. Приобрести достаточно припасов для путешествия. Третье.

Алаберта достала свиток:

– Во время путешествия по вашему городу я с товарищами воспользовалась чужим имуществом и хотела бы отблагодарить хозяев.

Король Далор взял в руки свиток:

– Если вы освободили город от проклятия искажения, ни один гном не посмеет вас о чем-либо просить.

– Я настаиваю. Иначе выходит, что я вор.

Далор убрал свиток за пазуху:

– Никто не посмеет так сказать. Я найду хозяев вещей, которые вы использовали. Письмо вашему отцу передам лично. Вся моя сокровищница в вашем распоряжении. Мне сложно представить, в каком долгу гномы перед соседями Союзом Народов и королем Сталдлином лично.

Алаберта отрезала:

– В моем письме будет указано, что посетить трещины в вашем городе моя инициатива! Мой отец не посмеет с вас ничего требовать.

Король Далор возразил:

– Я учту ваши слова, принцесса. Но ваши действия – это действия вашего отца в любом случае. Независимо от плохого или хорошего результата этих действий. Я лично в огромном долгу перед вами и выполню все ваши просьбы, при условии, что они не бросят тень на мое королевство.

Алаберта хотела ответить, но тут открылась дверь, и гном со сбившимся дыханием быстро заговорил:

– Король! У железных ворот маго-волки и маго-зверь!

Король вскочил на ноги:

– Невозможно! Они не атакуют дважды на неделе! Их никогда не было у железных ворот!

Король поспешил на выход и обратился к стоявшему там воину:

– Проводить принцессу во дворец...

Алаберта попыталась вмешаться:

– Я маг и могу сражаться.

Король строго отрезал:

– Вы будете сражаться лишь тогда, когда не останется гномов способных сражаться перед вами. Сейчас вас проводят во дворец. Не спорьте.

Я стоял у двери, когда почувствовал странное волнение в голосах гномов вокруг. Увидел бегущего по улице гномов: один вошел в здание, а другой стал переговариваться с воинами снаружи. Я обратился к ним:

– Что происходит?!

Воин бросил на меня взгляд, и я уточнил:

– Мне необходимо знать, я сопровождаю принцессу Алаберту.

Тут вышел король и отдал приказ:

– Немедленно отправляемся к железным воротам.

Бросил беглый взгляд на меня и товарищей:

– Вы вместе с принцессой Алабертой отправляетесь во дворец!

Я указал на булаву:

– Мое место на фронте. С принцессой останется...

Фроза меня перебила:

– Ваше величество, я Боевая Лиса, и сэр Стем – воин первой линии. Просим вместе с принцессой укрыть алхимика Мито.

Король Гномов не тратил времени на спор. Гаркнул быстрый приказ, и мы побежали с подсказками гномов к месту боя. Уже подбегая, я услышал скрежет металла, увидел, как гнется толстая решетка ворот: и вот ее вырвали, отбросили в гномов здоровенные лапы с когтями. Внутрь начали врываться настоящие оборотни под предводительством четырехметровой твари. Я увидел просвет в строю гномов. Разбежался и, прикрывшись скутумом, врезался в огромную тварь. Мне удалось почти на пару метров протащить ее назад. Рядом подоспела Фроза и вовремя атаковала меньшего оборотня, который попытался ударить меня в спину. Пара ударов – и потрепанный глеф с треском сломался. Девушка успела перехватить обломок древка и вбить его в тело оборотня. Я в это время боролся со здоровенной тварью, стараясь отбиться скутумом от ударов ее когтей. Вот щит развалился, и я отбросил бесполезный кусок в сторону. Перехватил булаву двумя руками и пошел в атаку. Фроза замерла с пустыми руками, готовая встретить нового врага. Тут сбоку в оборотня ударило копье. Выбежавший из строя гномов воин буквально насквозь пробил врага. Выпустил копье и поспешил назад, оставшись без оружия. Девушка выдернула копье из тела и посмотрела на следующего противника. Я продолжал биться с огромной тварью. Тут чуть-чуть не успел и получил удар в грудь. Когтями сорвало доспех, но все остальное осталось целым. Я вспомнил старый девиз:

– Ни шагу назад…

Старый девиз. Вроде как, еще со времен второй мировой войны. Не биться же с этой тварью низкорослым гномам. Сжал булаву крепче и пошел вперед, внимательно отслеживая удары твари, уклоняясь и иногда успевая ударить в ответ. Ситуация становилась патовой. Вот удар когтей сломал мое оружие. Следом тварь бросилась на меня всей массой, но я успел перехватить лапы, не давая ей задеть в меня. В этот момент зверь победно оскалился и открыл свою огромную пасть, готовый вцепиться мне в голову. Фроза заметила, что мне не одержать победу. Она побежала вперед, воткнула в землю копье и, используя его как опору, подпрыгнула повыше, успев кончиками пальцев прихватить его с собой. Переворот в воздухе, и с полного размаха копье полетело в шею монстра. Следом, ловко приземлившись на него ногами, пробивая тварь насквозь и прибивая к земле. Девушка посмотрела по сторонам и увидела, как в тот момент, когда большой зверь умер, другие поспешили прочь. Я смотрел на Фрозу, которая самым невероятным образом держала равновесие, стоя на вершине древка копья. Краем глаза отметил, как гномы погнали прочь врагов. Фроза улыбнулась и ловко спрыгнула ко мне. Я поймал ее на руки и стал смотреть по сторонам, где нужна помощь. Фроза спрыгнула с моих рук на землю. Тут к нам подошли несколько гномов в броне и король, тоже уже в броне:

– Благодарю, великий воин. Эта тварь попортила нам много крови.

Один из воинов буркнул:

– Трусливая шавка, что постоянно сбегала.

Я в это время пытался осмыслить, как некто комплекции гнома, мог быстро упаковаться в полный закрытый доспех, неподъемный вес которого я чувствовал взглядом. Воин получил весьма тяжелый удар в плечо от короля и заметно покачнулся. Король обратился ко мне:

– Я король Дарол, рад буду с вами разделить трапезу во дворце. Без этой твари маго-звери к нам долго не сунуться.

Я и Фроза поклонились королю и в один голос произнесли:

– Почту за честь!

Король приказал одному из воинов:

– Проводить их в бани и выделить кузнеца для ремонта их доспехов.

Потом обратился к нам:

– Что с вашим оружием?

Я бросил взгляд под ноги, где увидел часть своей булавы. Фроза посмотрела в сторону, где был зверь, в которого она вбила ручку глефа. Король легко отследил наши взгляды:

– Сегодня же к вам придут оружейники и вы сможете высказать все свои пожелания. Или выберете лучшие из оружейных кладовых. А сейчас ступайте и приведите себя в порядок.

Глава 11

Мы собрались за большим, богато накрытым столом: король Далор, десяток знатных гномов, несколько высокопоставленных воинов. И мы вчетвером: принцесса Алаберта, я, Фроза и Мито. Последняя была крайне напугана и старалась казаться, как можно меньше.

Гномы были одеты со вкусом в одежды из толстых тканей, нам же подобрали одежды попроще, кроме Алаберты. Для принцессы был прислан лекарь, так что от ран не осталось следов, так же подобрали красивое легкое платье, и она сейчас значительно выделялась на фоне других знатных гномов своим королевским видом.

Мы перекусили. Потом обсудили происшествие у железных ворот. Оказывается, гномы давно бодались с маго-зверями. Их логово было где-то недалеко в горах, и они всегда нападали на железные врата примерно раз неделю. Не чаще. Вчерашнее нападение должно было стоить жизни очень многих гномов. Благодаря нашему с Фрозой вмешательству, наконец-то, получилось достать чудовище по имени Зверь Горы. Теперь его стая значительно потеряет в смелости, и можно будет разведать их точное местоположение. Мне и Фрозе полагалась награда. Оружие лучшего качества.

Потом мы перешли к главной теме встречи. Король Далор лично поблагодарил принцессу Алаберту за то, что она не распространялась о деталях своего путешествия, потом сказал, что она может говорить среди собравшихся открыто. Алаберта рассказала подробности всего, что произошло в брошенном городе, опустив детали начала этого похода. К концу рассказа король выложил на стол записи принцессы. Когда она закончила свой рассказ, встало два гнома. Первый, с рыжей густой шевелюрой, заявил:

– Ваше высочество принцесса Алаберта, я ознакомился со списком и заверяю вас, что мне бесконечно льстит, что я смог помочь вам в сложном деле очистки нашего родного города. Мне известно, что даже лучшие вещи не могут храниться десятки лет без повреждений. Я буду счастлив предоставить вам лучшее, что у меня есть, и буду горд оказаться вам полезен. За использованные вещи, пострадавшие от времени, я не вправе брать и не возьму ни одной монеты.

Следом высказался черноволосый:

– Я глава всех алхимиков и невероятно счастлив, что один из нас смог быть вам полезен. Заверяю, мы обязаны вам и предоставим лучшие наборы зелий и мазей для путешествия.

Принцесса кивнула им:

– Благодарю вас.

Дальше к нам обратился король Далор:

– Принцесса, вы решили продолжить самостоятельное путешествие?

Алаберта подтвердила:

– Да.

– Тогда я предлагаю мою помощь в ваших сборах. Что передать вашему отцу при встрече?

Алаберта протянула письмо королю Далору. Один из гномов за столом обратился к девушке:

– Принцесса Алаберта, могу я вас попросить подтвердить, что ваш отец король Сталдлин не является за...

Король Далор ударил кулаком по столу, обрывая гнома на полуслове. Принцесса спокойно отнеслась к недоговоренному вопросу:

– Данный поход я затеяла по своей инициативе. Мне была необходима практика в магии.

Несколько гномов тихо перебросились парой слов. Король Далор привлек наше внимание к себе:

– Что скажет принцесса Алаберта о нашем старом городе?

– Величие. Думаю, город демонстрирует величие гномов в искусстве работы с камнем. Я с большим удовольствием вернусь туда снова, чтобы увидеть его во всей красе.

Гномы улыбнулись довольно, чего не смогли скрыть бороды. Король Далор обратился к принцессе с вопросом:

– А вот откуда в вашей свите крысолюдка? Говорят, ваш отец несмотря на все старания объединить народы в мире, сильно не любит данный народец.

Принцесса Алаберта беззаботно потрепала Мито по голове:

– Девушка принадлежит другой народности, что позволило ей освоить полезные навыки. Алхимия и сражения чакрамами. Мышолюд Мито.

Один из гномов погладил свою бороду:

– Очень редкий народец.

Я успел заметить резко брошенный суровый взгляд короля на гнома. Потом Далор обратился к Мито:

– Малышка, а ты точно умеешь пользоваться чакрамами?

Внезапно в зал зашел гном, который бережно нес перед собой уже знакомые нам чакрамы, тщательно отчищенные и блестевшие, как новые. Король представил оружие:

– Чакрамы двенадцати стихий. Уникальное оружие, способное потреблять стихию магии из любых источников и хранить единовременно до трех видов. При необходимости любой маг способен своими силами заменить почти или полностью стихию.

Я вспомнил про узор из трех змей. Мито еще сильнее сжалась. Король указал на чакрамы:

– Покажи нам, Мито, свое искусство.

Крыска зажалась и немного стушевалась, но Фроза беззаботно дернула ее за хвост:

– Чего сидишь?! Не заставляй его величество ждать.

Мито подпрыгнула и поспешила к гному с чакрамами. Зал позволял вполне проявить себя целой роте пехоты. Мито отошла в сторону. Пару раз подкинула в воздух пару чакрамов, набираясь смелости. Потом выдохнула и, метнув первый чакрам в сторону, сама резко подпрыгнула, совершая кувырок через голову. В этот момент второй чакрам совершал замысловатый полет вокруг крыски по сложной траектории. Мито приземлилась и ловко поймала оба чакрама. Тут же совершила разворот вокруг своей оси, высоко подняв руки. Выпустила чакрамы, и они помчались вокруг нее на мгновение создав настоящий купол из горизонтальных линий. Столь же стремительно они замерли в ее широко расставленных руках.

Король Далор не много похлопал и похвалил:

– Молодец. Чакрамы не первый раз в руках держишь.

Потом, словно отец, тепло посоветовал:

– Найди мастера чакрамов и отточи мастерство. Чакрамы для хозяина столь же опасны, сколь и для врагов. Чем дальше ты выпускаешь их из рук, чем легче твоим противникам их у тебя забрать. Ты должна научиться менять траекторию чакрамов в полете.

Мито низко поклонилась:

– Б... благода... рю...

От волнения Мито слегка заикалась. Король указал крыске на ее место. Один из гномов обратился к принцессе:

– Принцесса Алаберта, вы уже решили, куда будете держать свой путь дальше?

Алаберта строго спросила:

– С какой целью интересуетесь?!

Гном примирительно поднял руки:

– Простите мое любопытство. Нам важно знать ответ, который мы скажем вашему отцу, когда он спросит.

Алаберта чуть улыбнулась:

– Я в письме для отца указала все необходимое и наложила пару магических печатей.

Другой гном сурово буркнул:

– Вы нам не доверяете?

Король Далор снова сурово стукнул кулаком по столу. Я лишь забавлялся этой веселой игре: «Я знаю, что ты знаешь, что я знаю». Гномы из свиты короля озвучивали неудобные вопросы к принцессе. Алаберта вежливо делала вид, что понимает правителя, который не может вставить кляп в рот каждого. Принцесса улыбнулась буркнувшему гному:

– Магическая печать нужна для моего отца, чтобы у него не могло возникнуть сомнений в сохранившейся тайне написанного. Чтобы не возникло и тени подозрения в честности гномов.

Алаберта сделала пару глотков вина и проговорила:

– Я думаю отправиться в горы по следам маго-зверей.

Гномы воины за столом бросили не то восхищенный, не то сочувственный взгляд на девушку. Король же был неумолимо строг:

– Принцесса Алаберта, я не могу позволить вам отправиться в подобный поход.

Алаберта ответила с грозным любопытством:

– И каким образом ваше величество планирует меня ограничить?

Король Далор продемонстрировал легкую вежливость:

– Вы ставите меня в неудобное положение. Ссора с вашим отцом или вами. То есть неизбежная вражда с вашей семьей после оказания столь большой услуги.

– У вас есть выход. Снабдить моих друзей необходимым для путешествия. Строго в рамках приличия. Не бойтесь ссор с моим отцом. В письме я указала на ваши старания вернуть меня домой.

– В этом случае ссора с вами несколько теряет в тяжести своих последствий.

– Ни в коем разе. Я закрыла трещины... Может, смогу их открыть снова.

В этом диалоге неожиданно все стало так, что мы должны были старательно держать каменные лица. В ответ взглядами гномов можно было камни дробить. Король Далор был намного более крепкой выдержки и вежливо возразил:

– Вы не столь жестоки, принцесса.

Алаберта кивнула:

– Я, в первую очередь, молодая девушка. А мы иногда так обидчивы...

Король Далор тяжко вздохнул и проговорил, совсем не скрывая эмоций:

– А ведь ваш отец рассказывал о вашем сложном и неуправляемым характере.

Затем король строго припечатал:

– Я готов пойти на ссору с вами. Если же вы не желаете провести время в ожидании людей вашего отца в безопасности и уюте моего дворца, то есть другой путь. Вы отправитесь по следам маго-зверей в компании моих воинов. В случае обнаружения логова и желания штурмовать его, вы обязательно посоветуетесь с генералом Томодом.

Принцесса Алаберта сузила взгляд и спросила с иронией:

– И как вы объясните это моему отцу?!

– Объяснить каприз принцессы намного легче, чем мое безразличие к вашей судьбе.

Принцесса Алаберта встала. Я, Фроза и Мито тоже поспешили встать из-за стола и занять место в ее свите. Алаберта вежливо кивнула королю:

– Я пойду отдыхать. Полагаю, завтра в полдень мы уже сможем обсудить более предметно будущее путешествие.

Король Далор вежливо кивнул:

– За дверью вас ждет гном, что проводит к вашим покоям. Ваши товарищи будут размещены с вами по соседству. Завтра в полдень лучшие воины приглашены для обсуждения тактики и размера группы.

Покоев оказалось двое. Покои принцессы с небольшой дополнительной комнатой для охраны, куда Алаберта отправила Фрозу и Мито, своей ванной, обеденным столом и прочим. Меня проводили в следующею дверь, в покои поменьше, но тоже весьма уютные.

На следующей день началось.

Уже с утра мне принесли хорошего качества доспех. Когда я оделся и покинул комнату, то сразу был назначен охраной принцессы. Алаберта начала по очереди посещать разную местную знать. Я же только успевал следить за общением и удивляться этому искусству. По своей сути визиты были сделаны ради приличия, получения в дар от гномов разного рода безделушек для Алаберты за помощь в защите города. Но вот то, сколько слов каждый раз звучало и как, восхищало. Все утро вызывало восторг поведение Фрозы. Девушка, казалось, изображала безмолвного стража, как и я, но делала это столь естественно и изящно, что то и дело до слуха доносились возгласы гномов о том, какие Боевые Лисы грациозные.

В полдень мы собрались во дворце, и там уже я уже оценил игру слов короля. Его величество не спешил отпускать Алаберту на охоту, и поэтому момент, когда принцесса получила право покинуть город гномов со стороны, звучал, как серьезное дружеское одолжение. Дальше – больше. Алаберта старалась держаться достойно, подбирать слова и стоять на своем. Но! Король ловко обставил все так, словно девушка сама попросила у него гномов в сопровождение и согласилась принимать важные решения только после обсуждения с генералом Ролгшо. Когда эти вопросы были утверждены, король вернулся к началу и вновь обсудил ряд моментов их беседы с Алабертой, указывая на ошибки девушки. Я был рад наличию бумаги и пера за столом. Старался тщательно записать максимум деталей, ведь рано или поздно мне придется вести эти разговоры. Принцесса слегка выдавала свои эмоции сжатыми кулаками, но слушала короля внимательно. Видно, что Далор очень благосклонно относился к Алаберте и был не прочь помочь ей.

Потом мы разошлись. Алаберту ждали еще ряд встреч во дворце, куда она взяла с собой Мито. Крыску так никто и не планировал выпускать из поля зрения ни на мгновение. Меня и Фрозу проводили к оружейникам.

Я заметил подготовленный ряд щитов, не по размеру огромных для гномов. Сразу взяв в руки уже ставший привычный скутум, я начал примеряться к весу. Гномий щит был ощутимо тяжелее, но не до такой степени, чтобы стать неподъемным. Я слегка помахал рукой со скутумом, привыкая к весу. Следом мне принесли еще доспехов. Попросив сменить то, что выдали для скорого сопровождения принцессы, на боевые. Я переоделся и отметил возросший вес металла на мне. Пошевелил руками и ногами, легонько подпрыгнул и признал, что меня это нисколько не стесняет. Мои силы тоже выросли. Затем мне указали на целый стеллаж булав всех видов и форм. Я быстро отказался от всех шипасто-острых вариантов и стал изучать более мирные образцы. Наконец, остановил свой выбор на варианте, что представлял из себя этакую разновидность цветка. Рукоятка имитировала стебель, ядро походило на бутон тюльпана. Примерился к весу и был впечатлен , насколько она тяжелее предыдущей. Что ж. Привыкнем. Рыцарский закрытый доспех металлического цвета, блестящий серый щит и булава – теперь можно идти на дракона.

Фроза решила сначала посмотреть за мной и только, когда я был полностью собран, подошла к стеллажу, куда ее звали. Доспехи девушке не предлагали, зато ряд из множества самых разных глефов приковал ее взгляд. Она по очереди брала их и пробовала в руках. Я смотрел на это серьезное сосредоточенное лицо и безумно счастливый взгляд и понимал, насколько же близко Фроза к своей мечте. Вот она несколько дольше крутила в руках глеф с черным древком и лезвием в виде крыла. Фроза остановилась и замерла, рассматривая оружие в руках. Один из гномов представил:

– Крыло летучей мыши. Древко из Железного дуба с гномьими чарами усиления прочности. Лезвие из сплава семи темных металлов. Им можно бить камни, затупить не выйдет.

Фроза уважительно поставила его на место:

– Оно прекрасно. Но для меня тяжеловато. Боевая Лиса, зверолюд или крупный человек, желательно мужчина, одадут за него хорошую сумму.

Фроза взяла следующий глеф. Белое древко с небольшим острием на одном конце и серебряным пером на другом. Блестящий светлый метал оставлял после себя белый эффектный след. А само серебряное перо, несмотря на всю стремительность движения, вызывало ощущение, будто оно парит не спеша. Гном представил:

– Перо Серебряного Грифона. Легкий глеф, который давно ищет хозяина. Древко из белого дерева с эльфийской вязью. Сломать его будет крайне непросто, а если такое и случиться, то любой древесный маг с легкостью его восстановит. Само перо исполнено из белого серебра и отлито по всем правилам под светом полной луны. При должном уходе и заботе лезвие способно самозатачиваться и исцелять свои мелкие повреждения.

Фроза с подозрением и весельем беззаботно спросила:

– И от чего такая прекрасная вещь не может найти хозяина?

Гном протянул руку к глефу, девушка его передала. Он повернул его лезвием к себе и демонстративно извлек из пера небольшую песчинку. Его голос отразился легкой скорбью:

– Перо требовательно к чистоте.

Гном вернул глеф Фрозе, девушка не много удивилась:

– Все оружие требует уход.

Гном криво ухмыльнулся:

– Это требует содержания в идеальной чистоте. А какой воин захочет между боями вместо отдыха вычищать оружие столь сложной формы?

Фроза снова исполнила небольшой танец с пером, в котором то и дело возникало чувство, что еще миг и она взлетит. Лиса очень ласково посмотрела на перо и спросила с толикой страха:

– Вы позволите мне его забрать?

Гном очень чинно кивнул:

– Да. После того, как Боевая Лиса даст клятву о нем позаботиться.

Фроза очень серьезно поклялась соблюдать все нюансы владения пером. Гном дал в нагрузку небольшую сумку с разного рода приспособлениями для чистки этого глефа и книжечки с правилами по уходу. Потом мы вернулись во дворец. Там уже были собраны вещи для похода в горы. Гномы из свиты короля честно старались задержать выход принцессы, практически нарываясь на ее гнев. Но все было без толку. Алаберта стремилась вперед навстречу приключениям. Девушка только что с определенной толикой легкости совершила подвиг. Сейчас убеждать ее в уязвимости и в силе врагов бессмысленно. Наконец-то, перестав играть в бодание лбами с принцессой, король назначил выход на следующей рассвет.

На рассвете мы выдвинулись в путь, полностью готовые, нежели в случае, когда сорвались в погоню из столицы. Десяток вооруженных гномов и несколько крупных козлов с поклажей. Конь принцессы, на котором она не спеша двигалась в центре колонны. Несколько часов – и подгорная дорога вывела нас на поверхность. Ближе к полудню гномы указали район, где стоит искать следы. Шли дни. Крыска то и дело носилась вокруг в поисках ингредиентов для своей алхимии. Фроза снова и снова на привалах тренировалась с новым глефом. Я же вернулся к поиску новых путей в магии. Мы с Алабертой читали книгу Повелителя Чумы и старалась разобраться в значениях рун по заклинаниям и описанием их действия. В процессе то и дело натыкались на противоречия. Пока главного уловить не выходило. Требовалось много разных заклинаний и их схем, чего у нас не было.

В пути Мито изготовила пару зелий и, испытав их на себе, утвердила свойства лечения и бодрости. Потом с трудом ей удалось убедить одного из гномов попробовать их. Так было выяснено, что оба зелья обладают таким невероятным градусом, что даже крепкий воин не выдержал и значительно повеселел. А когда на следующее утро оказалось, что и голова не болит, то гномы стали всячески уговаривать крыску вернуться в город и наварить подобного зелья побольше.

Так же в пути я несколько раз призывал воздушного коня и учился с ним управляться. Фроза не отказалась тоже прокатиться и немного полетать, совершая излишне смелые прыжки с высоты. Пару подсказок и, оказалось, Юмиронши вполне способен воссоздать элементы крыльев с жестким каркасом. Летать Фроза не могла, но успешно планировала. Что вызвало мое восхищение. Еще забавный факт, что Перо игнорировало некоторые привычные мне законы природы. С ним девушка чувствовала себя в воздухе увереннее и планирование получалось изящнее. Осталось найти ей воздушного скакуна или придумать парашют, и Фроза вряд ли больше коснется земли.

Через три дня гномы помогли оставить скотину с поклажей на стоянку. И повели нас на некий холм. Оттуда мы увидели большую пещеру с уже знакомыми маго-зверями. Я был знатно удивлен:

– То есть гномы знают, где живут их враги?!

Главный ответил с гневом:

– Несомненно, точно знаем. Вот только толку от этого нет. Пока не сможем достать узел.

Алаберта спросила, недоумевая:

– Вы не знаете, где узел?!

– Разведке не пробраться внутрь. Подземных туннелей не найти туда, а прокопать громко. Единственное, что можно сказать точно, – узел живой и способен перемещаться.

Алаберта возразила:

– Магический узел, который всегда питает магических зверей, – это предмет, который вышел из-под контроля.

– Вероятно, такой предмет можно съесть.

Я поспешил уточнить:

– А почему они не атакуют?!

Гном спокойно заверил:

– Это стражи. Они редко отделяются от узла. Атакуют только бегуны.

Тут от пещеры донеслось безумное рычание. Из нее стали выбегать «оборотни». Мы начали готовиться к бою. И снова раздалось громогласное рычание, и твари ринулись вперед. Я вышел на острие атаки. Гномы рассредоточились по холму. Фроза и Мито замерли рядом с Алабертой.

Первые твари достигли меня. Ударил щитом, отмахнулся булавой. Сзади тоже стали доносится звуки боя и появились первые росчерки магии. Пару десятков зверей не могли представлять угрозу ни мне, ни бронированным гномам. Те единицы, что пытались добраться до девушек, погибали в бою, не успев взмахнуть когтями. И снова послышалось громогласное рычание. Следом из пещеры появляется невероятно огромная тварь. Волкоподобный монстр ростом в метров пять, может восемь, с головой с несколькими парами глаз. Он бросил на нас очень свирепый взгляд. Гномы серьезно напряглись и главный прокричал:

– Узел! Надо уходить! Нам его нечем бить!

Алаберта произнесла длинное заклинание, и моя броня покрылась фиолетовым рисунком. Фроза перебросилась с Мито парой слов и побежала в мою сторону, на ходу приказывая:

– Призывай коня!

Я нашел миг и, сжав браслет, вызвал воздушного коня. Фроза на бегу вспрыгнула на него, и тот понес ее вперед. Зверь попытался рычанием остановить атаку, но конь промчался мимо зверя. Фроза попыталась глефом пробить шкуру. Судя по движению пасти, ранить удалось, но не серьезно. Девушка стала кругами кружиться вокруг узла и пытаться сразить его глефом. Зверь успевал реагировать, и не удавалось завершить бой. Другие, более мелкие, никак не могли напасть на девушку в воздухе. Я начал понимать, что в одиночку узел не убить. Необходимо было отвлечь зверя. Я отбился от очередного противника и помчался вперед, набирая скорость с каждым шагом. Узел обратил внимание на нового врага. Зверь попытался ударить меня. Лапа была встречена щитом, и удалось заставить узел пошатнуться. Фроза повела коня высоко в воздух. Там резко спрыгнула и понеслась вниз. В полете перевернулась и поразила глефом макушку монстра, пробивая череп. Следом резко повернулась и приземлилась ногами на голову узла. Тот повалился на землю. Узел в последний раз рыкнул и затих. Маго-звери завыли и стали меняться. Пару минут – и вот вокруг уже множество простых волков, которые совсем недолго потоптались и поспешили прочь в разные стороны.

Фроза вырвала копье из черепа и подошла ко мне:

– Было предположение, что зверь съел что-то. Кто будет искать?

Я указал на идущую в нашу сторону группу:

– Возможно, Алаберта способна помочь магией.

Тут огромное тело начало сдуваться и тут же рассыпаться в пыль. К моменту когда все собрались вокруг кучки пыли, в ней уже легко можно было рассмотреть небольшое кольцо. Главный гном его поднял, немного изучил и провозгласил:

– Кольцо пространства. Редкий артефакт для одаренных. Позволяет прятать в себе много полезного.

Он протянул его принцессе:

– Ваше высочество, это ваше по праву. Именно ваши люди сразили узел.

Алаберта обратилась к нам:

– Фроза, Стем. Кому кольцо?

Фроза указала на меня до того, как я успел ответить:

– Ему. У него нет магических предметов.

Мне дали кольцо. Я примерил на палец и увидел воочию, как оно меняет свой размер. Стоило его надеть, как я осознал, что у меня появился большой рюкзак. Пару секунд и точно ясно, что в нем лежит. Хотел было уже достать, как все вещи исчезли, оставив пустоту. Обратился к Алаберте:

– Я, вроде, понял, что там, но оно исчезло.

Гном тяжко усмехнулся:

– Так всегда. Стоит смениться хозяину такого кольца и все, что было внутри пропадает. Никто, кроме хозяина, никогда не сможет достать ничего из такого хранилища.

Дальше была недолгая рутина: обыскать пещеру и убедиться, что все кончено. В это время Мито с парой гномов отпугнула от наших животных вновь объявившихся волков. Фроза в это время сидела недалеко от них и тщательно чистила свое перо. Я учился пользоваться кольцом. В него помещался невероятно большой вес. Мы дошли до цифры примерно в пару сотен, когда мне стало тяжело. Стоило немного отдохнуть, и я смог продолжить играть дальше с кольцом. Выходило, что я могу в нем переносить очень много. Исчисление идет на сотни килограммов веса, расход сил идет на помещение и изъятие предметов.

К вечеру принцесса настояла на том, чтобы мы двинулись дальше. И мы разделились с гномами. Был недолгий переход верхом. С Алабертой ехала Мито, на воздушном коне – я и Фроза. Вообще мы выяснили странное свойство крыски. Она могла совершенно беззаботно лазить по любым поверхностям. Смело и уверенно прыгала на большие расстояния, что в городе гномов, что на поверхности с дерева на дерево, совершенно не пугаясь высоты. Лазать что по отвесным скалам, что по полу. А вот прокатиться верхом на воздушном коне отказывалась в любом виде. Цеплялась в землю и деревья когтями, и шипела, словно дикая кошка, от одного только предложения.

На одном из привалов, когда все уже спали, я заметил постороннего. Архимаг Тилртод собственной персоной. Я аккуратно поднялся и пошел в сторону от костра и спящих. Мы остановились недалеко:

– Здравствуйте, Стем. В письме отцу приключения принцессы описаны весьма беззаботно и легко. Вам есть, что добавить?

Он протянул мне письмо. Я пробежался глазами по тексту:

– В принципе, все так. Пару деталей опущены. Бои были все-таки опаснее. В тронном зале Алаберта ненадолго исчезла в трещине и вскоре вернулась.

Архимаг очень серьезно спросил:

– На сколь долго?!

Я вынуждено пожал плечами:

– Был бой, и сложно точно сказать. Что-то было не так, и принцесса не смогла сразу закрыть проход. Потом она вернулась – и все получилось.

Потом я как бы невзначай спросил:

– А почему гномы сами не могли их закрыть?! Или, как минимум, своими силами устроить истребление всех пришлых да жить в городе?

– Жить рядом с трещиной – крайне плохая затея. Энергия живых созданий нашего мира способна подпитывать проходы. А про закрытие проходов до недавнего времени знали лишь некоторые.

Снова политика, куда Алаберта серьезно вбила клин:

– Но ведь заклинание принцесса узнала у вас?

– Верно. Девушка металась в поисках, чем заняться. Вот я и решил придать ее метанием вектор. Какой молодой маг не мечтает заняться чем-то уникальным? Думаю, вы поняли о чем я.

– Принцесса не в курсе, что вы его давно используете?

Архимаг меня поправил:

– Не так давно. А до ума довел чуть больше полгода назад. Не кто из соседей нашего королевства об этом не в курсе. Очень маленькое количество разумных с невероятно большой информированностью подозревали о подобных моих изысканиях.

Потом мы немного помолчали и архимаг протянул мне карту:

– Это не совсем удобная карта наших соседей с крупными разрывами. Все они с разного рода качества печатями, чтобы твари не могли лезть гурьбой. Король Сталдлин хочет придать смысла очередному капризу дочери.

Я с интересом спросил:

– А почему не говорите Алаберте?

– Потому, что тогда она точно не станет заниматься сим полезным делом.

– С гномами будут сложности?

– Нет. Мы с королем уже частично прорабатывали способ подачи этим добрым соседям столь важной информации о заклинании полного закрытия разрывов. А несвоевременная самостоятельная выходка Алаберты значительно облегчает подобное. Главное, чтобы гномы не сильно переживали о том, что от них сбежала чужая наследница.

Я протянул руку архимагу:

– Понял. Проводить принцессу по земле соседей. По пути не дать ей свернуть шею самостоятельно или при помощи посторонних. Направить энергию молодости в созидательное русло. Позаботиться об отсутствии глупости в общении с соседями во избежание войн. Вроде, все. Все ведь?

Тот пожал мне руку:

– Самое важное – это сохранить так прекрасно рождающейся образ скромных героев. И, конечно же, наличие разума.

Я кивнул. Архимаг проговорил заклинание, и перед ним появился скакун. Он его оседлал и с улыбкой вместо прощания, произнес:

– Если у вас получится сделать из крысолюдки, хоть что-то воспитанное... Я публично похвалю тебя перед всем королевством.

Он начал набирать высоту. Я вернулся к костру и увидел проснувшуюся Фрозу:

– Ты чего?

– Зачем приходил архимаг?

Я показал карту:

– Да так. Подсказал, где разломы искать.

Я довольно посмотрел в небо. У меня уже было все, чтобы стать родоначальником системы образования, но при всем так мало знаний об этом мире и столь слабое влияние. Теперь же я могу отправиться в путешествие. Восполню все пробелы и вернусь создавать светлое будущее для всех.

Утро.

Наша компания позавтракала. Мы собрались в путь и я повел всех к следующему разлому. Благо рядом с ним был удобный ориентир в виде высокой черной горы. Алаберта вскоре поинтересовалась:

– Куда мы двигаемся?

Я указал на черную гору:

– Туда. Хочу посмотреть вблизи на нее. Слишком уж цвет странный.

Мито удивленно проговорила:

– А что странного в черном камне?

Я указал на горы позади нас:

– Горы под открытым небом обретают множество цветов от осадков, природы и животных. А эта совершенно черная. С чего вдруг?

Мы двинулись дальше.

Герои

Стем – нынешнее имя Николая. Бывший солдат ВДВ с дипломом учителя младших классов. Обладает ростом свыше двух метров. Мускулистый и широкоплечий парень двадцати восьми лет. В новом мире отправился путешествовать в закрытых доспехах со щитом скутумом. Вооружившись булавой в виде закрытого цветка.

Алаберта – темный маг, духовник, третья младшая дочь короля Сталдлина. Славится своим капризным характером и коварством. Владеет книгой магии Повелителя чумы. Вооружена посохом Погасшая звезда.

Сатир – конь Алаберты.

Фроза – девушка лет двадцати с подтянутым спортивным тело. Не допущена до экзамена в Боевые лисы, носит это звание с легкой руки принцессы Алаберты. Обладает Духом Ласки – одушевленный комплект артефактной брони. Душу зовут Юмиронши. Вооружена глефом Перо Серебрянного грифона.

Мито – крысолюдка, алхимик самоучка, мастер вскрытия замков и обладает навыком использования чакрамов. Вооружена чакрамами Двенадцати стихий.

Сталдлин – Иосиф Виссарионович Сталин. Король королевства Союз Народов.

Тилртод – архимаг, мастер воздуха.

Торон – генерал пехотных сил.

Леди Амора – эльф, супруга Торона. Женщина в возрасте, что выглядит на много лет младше своего возраста. Со многими общается преветливо и мило, производя впечетления доброй и милой леди. Пользуется уважением практически у всех, кто ее знает. Не многие видели истинное лицо леди Аморы, холодное и крайне строгое, что не терпетит за другими не соблюдения правил.

Герцог Манирит – гном, благодаря своим торговым возможностям исполняет роль министра торговли.

Сэр Эланор – глава Боевых Лис. Высокомерный эльф, крайне ревностно относящейся к своему ордену Боевых Лис.

Леди Рориро – супруга главы Боевых Лис, лисолюд. Хитрая и коварная красивица, что своими талантами помагает супругу участвовать в политике. Иногда позволяет себе проявлять эмоции на людях.

Далор – король гномов.