Путь к бессмертию. Том 5

Глава 88

В древности мир был значительно больше, чем привыкли представлять себе смертные.

Старые трактаты утверждали, что когда-то культиваторы, сумевшие превзойти стадию Зародыша и подняться достаточно высоко по пути бессмертия, могли пересекать эти границы. Для них расстояние между мирами не являлось непреодолимой стеной. Сильнейшие покидали земли, где родились, путешествовали по нижним мирам, искали наследия, создавали собственные школы и в конце концов стремились выше — туда, где находился Мир Бессмертных.

Так продолжалось настолько долго, что само путешествие между мирами когда-то считалось естественной частью пути сильного культиватора.

А потом всё изменилось.

Десятки тысяч лет назад появился человек, имя которого почти полностью исчезло из сохранившихся в стране Джао хроник. В одних текстах его называли безумцем, в других — великим демоном, в третьих вообще избегали любых имён, словно даже запись о нём могла принести несчастье. Различались описания его происхождения, техники и причины восстания, однако в одном старые записи сходились почти всегда.

Этот человек объединил под своей властью множество нижних миров.

А затем восстал против Мира Бессмертных.

Насколько огромной была последовавшая война, представить трудно даже культиватору. Секты страны Джао считали великим бедствием конфликт, способный уничтожить несколько городов или превратить в мёртвую землю сотни ли. В той войне исчезали целые миры. Одни разрушались в сражениях, другие погибали после уничтожения духовных жил, третьи оказывались отрезаны от привычных путей Ци и медленно умирали уже после того, как основные силы уходили дальше.

Сколько существ погибло, никто не знал. Хроники отказывались приводить числа и ограничивались фразой о том, что погибших было столько, что считать их уже не имело смысла.

Восстание в конце концов подавили.

Самого человека, который его начал, так и не нашли.

Он не был публично казнён. Его тело не выставили как доказательство победы, душу не уничтожили перед армиями нижних миров, а имя не оказалось в списке павших. В один момент он просто исчез, и даже спустя десятки тысяч лет старые трактаты не давали однозначного ответа, умер ли он, сбежал или был запечатан где-то настолько далеко, что уже не мог вернуться.

Но последствия остались.

Мир Бессмертных решил, что подобная война не должна повториться.

Путешествия между мирами запретили.

Границы нижних миров закрыли, старые переходы разрушили или запечатали, а культиваторы, достигавшие достаточной силы, чтобы приблизиться к прежним путям, больше не могли свободно уходить туда, куда пожелают. Что происходило с теми, кто всё же пытался нарушить запрет, в доступных мне текстах почти не объяснялось.

Впрочем, когда речь идёт о законе, установленном существами, способными запретить перемещение между целыми мирами, подробности наказания интересуют значительно меньше самого факта его существования.

Всё это я узнал не сразу.

За годы в Облачном Мече мне пришлось читать значительно больше, чем я когда-либо рассчитывал. Алхимия, техники, история сект, сведения о стадиях культивации, старые войны, отдельные упоминания пространственных искусств. Большая часть информации о других мирах была разбросана по десяткам разных источников и часто противоречила сама себе. Где-то рассказы о древней войне занимали целую главу, где-то существовала лишь короткая приписка на полях, а некоторые авторы предпочитали делать вид, будто за пределами их собственного мира вообще ничего интересного не существовало.

Я собирал такие сведения при любой возможности.

Других учеников тема обычно интересовала лишь в связи с высшим миром. Если человек мечтал однажды достичь вершины культивации, вполне естественно было задуматься, куда ему придётся идти после этого. Меня же волновал несколько иной вопрос.

Я уже однажды пришёл из другого мира.

И понятия не имел как.

Я не использовал формацию, не проходил пространственный разлом, не обладал культивацией выше Зародыша и, если уж совсем честно, в момент путешествия между мирами вообще был занят крайне неудачным знакомством с землёй после падения с крыши. Никакого объяснения тому, почему Алекс умер в одном мире и открыл глаза в теле Мин Хао в другом, я так и не нашёл.

Поэтому сведения о существовании множества миров никогда не были для меня красивой легендой.

Я знал, что они существуют.

Теперь знал уже дважды.

Лань Юэ пришла не из этого мира.

А человек, сидевший передо мной под персиковым деревом, судя по всему, относился к тем существам, которым древний запрет вообще мог быть адресован.

Я смотрел на него и впервые за очень долгое время совершенно не представлял, насколько силён человек передо мной.

На начальных ступенях всё было просто. Практика Концентрации Ци ощущалась одним образом, Заложение Основы — другим. После собственного прорыва я научился достаточно уверенно различать ступени внутри стадии, а мастера Формирования Ядра давили на восприятие так сильно, что ошибиться было трудно. Даже стадию Зародыша я, пусть и не встречался с её представителями лицом к лицу, но видел в момент использования Флага Темных Душ, поэтому мог представить ее силу.

С человеком под деревом ничего из этого не работало.

Я не чувствовал его культивацию.

Вообще.

И это пугало сильнее любой чудовищной ауры.

До сегодняшнего дня весь Мир Жемчужины словно существовал вокруг его неподвижного тела. Бесконечная духовная энергия текла к нему со всех сторон, исчезая внутри без остатка, а за годы моего пребывания здесь он ни разу не пошевелился. Даже когда я достиг Заложения Основы, получил второе тело, приволок сюда Мечевой Исток и устроил вокруг персикового дерева сельскохозяйственное предприятие весьма сомнительного масштаба, неизвестный культиватор продолжал сидеть так, будто происходящее не заслуживало даже одного открытого глаза.

Теперь оба глаза были открыты.

И смотрели на меня.

Если четыре Предка Секты Дьявольского Дао всё ещё казались существами, с которыми мне хотелось познакомиться исключительно через очень длинный список посредников, то поставить их рядом с этим человеком в мыслях почему-то не получалось.

Насколько он был выше?

На одну стадию?

На две?

На десять?

Я даже не знал, сколько стадий вообще существовало дальше.

Прекрасно.

Значит, передо мной впервые в жизни находился человек, уровень которого я не мог определить даже приблизительно, и именно ему несколько мгновений назад хватило одного слова, чтобы заставить меня ворваться в Мир Жемчужины без всякой подготовки.

Очень разумное поведение, Мин Хао. Больше никогда не смей называть себя умным.

Тело Ли Си находилось неподалёку. Сейчас второе тело тоже повернулось к незнакомцу.

Два тела почти одновременно сложили руки.

— Этот младший приветствует старшего, — произнёс я.

Голос Ли Си повторил приветствие с небольшой задержкой.

Мужчина ничего не ответил.

Он внимательно посмотрел сначала на Мин Хао, затем на Ли Си, после чего его взгляд несколько раз переместился между нами. В нём не было удивления человека, увидевшего двух похожих культиваторов. Скорее он изучал саму связь, которая для большинства окружающих вообще оставалась невидимой.

Через несколько мгновений уголки его губ слегка поднялись.

— Одно сознание — два тела. — хмыкнул он.

Я внутренне напрягся ещё сильнее.

Вот так быстро один из моих главных секретов за последние годы перестал быть секретом.

С другой стороны, если человек действительно находился выше стадии Зародыша настолько, насколько мне казалось, было бы немного самонадеянно надеяться обмануть его техникой, которую я купил за несколько тысяч Камней Духа в обычной лавке.

Мужчина тем временем медленно поднялся.

Одного этого движения хватило, чтобы оба тела одновременно приготовились отступить.

Не потому, что я рассчитывал сбежать.

Именно наоборот.

Если он захочет меня убить, то выбирать направление побега, скорее всего, можно будет исключительно ради психологического комфорта. Мир Жемчужины принадлежал ему куда больше, чем мне. Даже если я сумею покинуть пространство раньше удара, совсем не факт, что подобное существо не затащит меня обратно одним движением пальца.

Поэтому я остался на месте.

Благо за последние годы я приобрёл очень полезный навык: когда бежать бессмысленно, можно хотя бы сделать вид, что ты никогда и не собирался.

Неизвестный культиватор подошёл ближе.

Он обошёл Мин Хао, затем Ли Си и снова остановился напротив нас. На лице постепенно появлялось всё более заметное веселье.

— Любопытно.

Я молчал.

— Очень любопытно.

Это уже звучало чуть лучше, чем «какая редкая душа, из неё получится прекрасный материал».

Мужчина ещё раз посмотрел на Ли Си.

— Столько времени прошло, а моё наследие всё ещё не исчезло. Более того, кто-то сумел сохранить Скрытое Демоническое Дыхание достаточно хорошо, чтобы довести его до этой ступени.

Несколько секунд я просто смотрел на него.

Потом осторожно уточнил:

— Старший сказал… ваше наследие?

— Именно.

— Скрытое Демоническое Дыхание?

— А ты знаешь другое моё наследие?

— Пока нет.

Он рассмеялся.

Не усмехнулся и не позволил себе короткий достойный смешок, каким старые мастера обычно сообщают молодому поколению, что прекрасно понимают собственное превосходство. Мужчина упёр руки в пояс, запрокинул голову и рассмеялся настолько громко и искренне, что я на несколько мгновений вообще перестал понимать, чего ожидал от этой встречи.

Звук разошёлся по острову.

Персиковые ветви дрогнули.

Даже фиолетовая пустота вокруг словно слегка отозвалась.

— Конечно я её создал! — наконец объявил он, всё ещё улыбаясь. — Неужели спустя столько лет моё имя уже исчезло вместе с ним?

Я задумался.

Насколько помню, у свитка вообще не было имени автора.

Если оно когда-то и существовало, человек, продавший мне технику в Тысяче Лун, явно не счёл эту часть достаточно важной для увеличения цены.

— Боюсь, в той копии, которую получил я, автор не был указан.

— Вот как.

— Но техника оказалась чрезвычайно полезной.

Я снова сложил руки, на этот раз уже без притворной вежливости.

— Благодарю старшего. Скрытое Демоническое Дыхание спасало мне жизнь столько раз, что я давно перестал считать. Если бы не оно, я, скорее всего, не пережил бы даже Мир Меча.

Мужчина махнул рукой так легко, будто речь шла о незначительной услуге.

— Раз выжил, значит, не зря оставил.

После этого он прошёл мимо меня.

Я проследил за ним взглядом.

Он ничего не доставал из пространственного кольца, не складывал печати и даже не использовал движение Ци, которое я мог бы заметить. Просто слегка взмахнул рукой.

Пространство перед ним дрогнуло.

Через мгновение на пустом месте стоял огромный трон.

Я замер.

Не формация.

Не артефакт, извлечённый из пространственного хранилища.

По крайней мере, ничего подобного я не почувствовал.

Секунду назад там ничего не было. Затем человек решил, что ему удобнее разговаривать сидя, и мир, похоже, счёл эту причину достаточной, чтобы предоставить мебель.

Мужчина уселся, положил одну руку на подлокотник и посмотрел на меня с таким спокойствием, будто создание предметов из пустоты являлось самым обыденным бытовым навыком.

Я невольно посмотрел на собственные руки.

Потом на трон.

Потом снова на него.

Вот, значит, как выглядит настоящая высокая культивация.

А я ещё радовался тому, что научился перерабатывать Взрывные Печати.

Путь обещал быть длинным.

Очень длинным.

Впрочем, существовал вопрос куда важнее демонстрации возможностей.

Я понятия не имел, кто передо мной.

То, что он создал Скрытое Демоническое Дыхание, объясняло многое, но совершенно не помогало понять, почему его душа или тело десятилетиями находились внутри жемчужины деда Чжоу.

Я снова почтительно сложил руки.

— Старший, могу ли я узнать, как к вам обращаться?

Мужчина не ответил.

Он продолжал смотреть на меня.

Один вдох.

Второй.

Третий.

По мере того как пауза затягивалась, я начал подозревать, что вопрос почему-то оказался сложнее, чем должен был.

Может быть, у настолько старых культиваторов имена запрещено произносить без специальной подготовки?

Или он пытался вспомнить собственное?

После нескольких десятков тысяч лет медитации подобное, наверное, можно понять.

Наконец улыбка на его лице стала шире.

— Чжоу Дэ.

Я застыл.

Нет.

Не удивился.

Именно застыл.

Где-то внутри один за другим начали соединяться факты, которые вообще-то уже очень давно лежали перед глазами.

Фиолетовая жемчужина принадлежала деду Чжоу.

Дед Чжоу уверял, что когда-то был бессмертным.

Говорил, что являлся сильнейшим среди бессмертных.

Рассказывал о неудачной попытке подняться выше.

Просил сохранить жемчужину.

Внутри жемчужины сидел человек, сила которого настолько превосходила всё известное мне, что даже стадия Зародыша рядом с ним переставала казаться вершиной.

Да.

Если перечислить всё подряд, ответ выглядел настолько очевидным, что хотелось вернуться на несколько десятилетий назад и отвесить самому себе подзатыльник.

Проблема заключалась в том, что до сегодняшнего дня неизвестный культиватор ни разу не открыл глаза, а дед Чжоу умер у меня на руках.

Поэтому я позволял себе подозревать.

Но никогда не был уверен.

И именно эта неуверенность заставляла меня все годы относиться к человеку под деревом с такой осторожностью, будто однажды он мог проснуться и спросить, почему какой-то мелкий культиватор выращивает возле него лекарственные травы.

Теперь он проснулся.

И, судя по всему, всё это время прекрасно знал, кто я.

Уважение исчезло полностью.

Из пространственного мешка я схватил подушку.

Чжоу Дэ успел только приподнять бровь.

Подушка полетела через пространство и ударила его прямо в лицо.

Даже Ли Си не двинулся.

Точнее, телом Ли Си я совершенно сознательно остался в стороне.

Одному из моих тел всё-таки следовало сохранить достоинство на случай, если ситуация внезапно потребует официального опознания останков второго.

Подушка медленно сползла с лица Чжоу Дэ и упала на землю.

Он сидел неподвижно.

На лице впервые появилось выражение, которое я до сих пор не видел.

Трудно было сказать, что именно он чувствовал.

Он был поражен?

Оскорблен?

Искреннее удивление тем, что культиватор стадии Заложения Основы только что использовал против него древнюю технику Летящей Подушки?

Или он просто решал, на сколько частей разумнее разорвать моё тело, чтобы урок оказался достаточно наглядным?

Меня это уже не останавливало.

— Вот же старый ублюдок!

Я начал ходить перед ним туда-сюда.

— Я так и знал. Нет, не знал, конечно, иначе давно бы спросил. Но подозревал! Кто ещё мог оставить мне жемчужину, внутри которой сидит какой-то древний монстр? Случайный прохожий? Твой сосед? Должник, который решил расплатиться пространственным сокровищем?

Чжоу Дэ молчал.

Это только подталкивало продолжать.

— А ты всё это время сидел здесь и делал вид, что мёртвый! Я годами рядом с тобой ходил. Выращивал травы. Приводил Ши Юэ. Притащил Ли Си. Много раз оказывался на грани жизни и смерти. А ты мне вообще ничем не помог! Хоть бы глаз открыл!

Он продолжал смотреть.

— И ещё эта история перед смертью! «Я был сильнейшим среди бессмертных». «Дао разрушило мою культивацию». «Сохрани жемчужину, малявка». Я тогда решил, что у тебя от старости окончательно мозги высохли!

На этом месте я остановился и ткнул в него пальцем.

— Ты хоть понимаешь, сколько всего мне пришлось пройти? Я все постигал сам! У меня не было нормального учителя, который мог бы помочь. А ты не соизволил меня ничему научить! Даже не объяснил, как жемчужиной пользоваться! Старый козел.

Лицо Чжоу Дэ дрогнуло.

Он улыбался.

Не насмешливо.

Не снисходительно.

Просто стоял — потому что в какой-то момент уже поднялся с трона — и слушал мой поток возмущения с таким выражением, будто происходящее доставляло ему всё больше удовольствия.

Рядом на земле лежала подушка.

Это почему-то раздражало ещё сильнее.

— И чего ты улыбаешься?

Чжоу Дэ ничего не сказал.

— Очень весело?

Молчание.

— Пафос наводишь?

Он слегка приподнял бровь.

— Или сказать нечего?

Вот теперь Чжоу Дэ наконец двинулся.

Он наклонился.

Поднял с земли подушку.

Провёл ладонью по ткани, стряхивая несуществующую пыль, и посмотрел на меня.

Улыбка никуда не исчезла.

— Закончил? — спросил он.

Я задумался.

Внутри оставалось ещё несколько претензий. В частности, меня чрезвычайно интересовало, почему старик не рассказал мне всего, не обучил искусству бессмертных, и все это время не помогал.

Но основной поток возмущения действительно закончился.

— Пока да.

— Хорошо.

Чжоу Дэ неторопливо вернулся к трону.

Подушку он почему-то не положил, а оставил в руке.

Мне это совершенно не понравилось.

— Тогда, прежде чем ты продолжишь, — произнёс он, — Я должен кое-что уточнить.

— Что именно?

— Тот Чжоу Дэ, которого ты знал, и я — не совсем один и тот же человек.

Я нахмурился.

— В каком смысле?

— В самом прямом.

Он слегка откинулся назад.

— Когда мою душу запечатали, тело не осталось полностью пустым. В нём сохранилась небольшая часть сознания. Осколок, если тебе так понятнее. Достаточный, чтобы жить, помнить часть прошлого, принимать решения и считать себя Чжоу Дэ.

Внутри меня что-то очень неприятно остановилось.

Я медленно посмотрел на его лицо.

— Подожди.

— Я ждал достаточно долго.

— Тот старик…

— Был частью меня. Но я не являюсь им.

Я чуть не проглотил язык.

Чжоу Дэ всё ещё держал подушку.

— То есть ты не помнишь Ляньси? Нашу хижину?

— Не помню. — ответил он, и сжал подушку чуть сильнее. — И лишь в общих чертах понимаю, какая вообще была связь между тобой и частичкой моего сознания.

Мне перестало нравиться направление разговора.

Очень сильно.

— Получается… — медленно произнёс я, — Ты сейчас впервые меня увидел?

Чжоу Дэ улыбнулся шире.

— Именно.

Я посмотрел на него.

Потом на подушку в его руке.

Затем снова на него.

А потом ещё раз на подушку.

Несколько мгновений назад это был обычный предмет, которым вполне естественно было запустить в старика, воспитавшего меня с трёх лет и успевшего за годы совместной жизни получить в свой адрес значительно более оскорбительные вещи.

Теперь подушка выглядела как вещественное доказательство исключительно короткой и крайне неудачной карьеры Мин Хао.

Я снова поднял взгляд.

Чжоу Дэ всё ещё улыбался.

Почему-то теперь эта улыбка казалась значительно менее доброй.

Ли Си очень медленно сделал полшага назад.

Разумное тело.

Я сглотнул.

— Старший Чжоу…

Он приподнял подушку.

Я немедленно сложил руки в самом почтительном приветствии, на которое был способен.

— Не поздно ли мне извиниться?

Глава 89

— Всё это время я спал, — произнёс Чжоу Дэ. — Хотя слово «спал» не совсем точное. Скорее находился в состоянии глубокого восстановления. Моё сознание почти не взаимодействовало с внешним миром, но некоторые вещи я всё же чувствовал. Особенно те, что происходили с владельцем Жемчужины.

Он говорил спокойно, сидя на созданном из ничего троне и лениво подпирая щёку кулаком. После недавнего открытия я уже смотрел на него несколько иначе. Передо мной находился не дед Чжоу из Ляньси, а древний культиватор, от которого когда-то отделился тот самый старик. Разум это понимал.

Некоторые другие части тела пока отказывались относиться к нему настолько же серьёзно.

— Я ощущал твои прорывы, — продолжил Чжоу Дэ. — Знал, когда ты находился на грани смерти. Чувствовал изменения самой Жемчужины и то, что ты приносил внутрь. Иногда до меня доходили отдельные образы, ощущения, сильные всплески эмоций. Но всё это было похоже на шум из-за очень толстой стены. Я понимал, что снаружи что-то происходит, и почти ничего не мог с этим сделать.

Я внимательно слушал.

По крайней мере, настолько внимательно, насколько вообще способен слушать человек, висящий вниз головой в трёх чжанах над землёй.

Ноги и руки стягивали полупрозрачные золотистые цепи, возникшие совершенно непонятно откуда. Они не причиняли боли и даже не особенно давили на тело, однако любые попытки пошевелиться заканчивались одинаково: цепи немного натягивались, и я вновь обнаруживал себя ровно в том положении, которое Чжоу Дэ счёл наиболее подходящим для продолжения нашей беседы.

Кровь постепенно приливала к голове.

Это было неприятно.

Но не настолько неприятно, как подушка.

Та самая подушка, которой я несколько минут назад попал Чжоу Дэ в лицо, теперь зависла в десятке шагов от меня. Каждые несколько вдохов она исчезала с места, воздух взрывался коротким хлопком, а мне в голову прилетало нечто мягкое, разогнанное примерно до скорости молнии.

БУМ.

Голова дёрнулась назад.

Подушка отлетела, плавно остановилась в воздухе и снова заняла исходную позицию.

Самое унизительное заключалось в том, что она оставалась совершенно целой.

При подобной скорости ткань должна была разорваться. Наполнитель — разлететься по половине Мира Жемчужины. Моя голова, если уж говорить откровенно, тоже имела основания высказать некоторые возражения.

Но ничего подобного не происходило.

Чжоу Дэ каким-то образом сделал так, что обычная подушка переживала столкновение с моим черепом значительно лучше, чем мой череп переживал столкновение с ней.

— Если бы я тогда остановил восстановление, — продолжал он, словно вокруг не происходило ничего необычного, — Последствия оказались бы значительно хуже любого твоего кризиса. Моя душа находилась в состоянии постоянного распада. Медитация лишь замедляла этот процесс и постепенно возвращала потерянное. Стоило мне по-настоящему пробудиться, как накопленный результат начал бы исчезать.

БУМ.

— Я понял, — сказал я, слегка раскачиваясь на цепях.

— Нет, пока не понял.

Чжоу Дэ поднял один палец.

— Даже сейчас я не восстановился. Я лишь дошёл до состояния, в котором способен поддерживать сознание и существовать как бестелесный дух внутри Жемчужины. Тела у меня нет. То, что ты видишь перед собой — проявление души.

Я посмотрел на него внимательнее.

Внешне он ничем не отличался от живого человека. Одежда двигалась. Волосы слегка колебались от несуществующего ветра. Тень под троном выглядела вполне настоящей. Даже подушка, которую он держал несколько минут назад, совершенно убедительно ударилась о его лицо.

Если это был бестелесный дух, то моему пониманию духов явно требовалось серьёзное обновление.

И да… фильмы врут!

— Если я покину жемчужину или воспользуетесь своей настоящей силой — начну распадаться и вскоре исчезну. — добавил он.

На этот раз в его голосе исчезло веселье.

— Чем больше силы я использую, тем сильнее повреждается душа. Здесь, внутри Жемчужины, я могу позволить себе некоторые мелочи, поскольку само пространство помогает удерживать форму. За её пределами даже небольшое вмешательство будет иметь цену. Поэтому не рассчитывай, что теперь можешь найти врага посильнее, показать на него пальцем и попросить этого Предка решить проблему.

Я ничего подобного не планировал…

Ладно, планировал. Поэтому, хорошо что он предупредил меня заранее.

— И сколько вам потребуется, чтобы полностью восстановиться?

Чжоу Дэ задумался.

— Если всё будет идти хорошо, хотя бы тысяча лет непрерывной медитации.

Я моргнул.

БУМ.

Подушка снова прилетела в лицо.

На этот раз я почти не заметил.

«Скока-скока?!»

Пусть я и вступил на путь культивации, но прожил я совсем недолго. Поэтому такие числа заставляют голову кружиться.

Он же произнёс это так, словно речь шла о нескольких месяцах.

— А чтобы восстановиться как следует, без необходимости потом латать душу после каждого серьёзного движения, лучше десять тысяч.

Теперь мне стало немного дурно.

Причём уже не из-за положения вниз головой.

Тысяча лет.

Десять тысяч лет.

В моём прошлом мире за тысячу лет успевали появиться и исчезнуть государства, менялись языки, границы и представления людей о том, как вообще устроена Вселенная. Здесь же сидел человек, для которого тысяча лет означала что-то вроде: «если очень торопиться, можно попробовать так».

По сравнению с этим несколько лет, которые я потратил на культивацию, выглядели не долгим путём, а неудачно затянувшимся обедом.

Чжоу Дэ тяжело вздохнул.

— Думаю, достаточно.

Он слегка махнул рукой.

Золотистые цепи мгновенно рассыпались светом.

Я начал падать, перевернулся в воздухе и приземлился на ноги. Почти одновременно подушка потеряла всю пугающую силу и совершенно невинно опустилась на траву.

Я сразу выпрямился.

Руки сложились в почтительном приветствии.

Спина стала прямее.

Выражение лица — скромнее.

Даже взгляд приобрёл ту степень уважения, которую обычно демонстрируют младшие перед могущественными Предками.

На колени я, разумеется, не встал.

Уважение уважением, но некоторые вещи должны иметь предел.

— Благодарю Предка за великодушие.

Чжоу Дэ посмотрел на меня и фыркнул.

— Быстро учишься.

— Всегда отличался выдающейся способностью делать правильные выводы.

Он усмехнулся.

Я же наконец задал вопрос, который появился ещё во время рассказа.

— Если вам действительно требуется настолько долгий отдых, почему вы вообще решили проснуться сейчас?

Взгляд Чжоу Дэ едва заметно заострился.

Я сохранил самое невинное выражение лица.

Вопрос был совершенно нормальным.

Абсолютно уважительным.

И совсем не означал: «если для здоровья полезно спать ещё десять тысяч лет, может, стоило продолжить?»

Судя по выражению лица древнего культиватора, скрытый смысл он уловил без труда.

— Мальчишка.

— Предок.

— Иногда мне кажется, что той подушки было недостаточно.

— Этот младший просто беспокоится о здоровье старшего.

Чжоу Дэ хмыкнул.

— Сейчас ты владелец Жемчужины. Она признала тебя много лет назад. Именно поэтому ты можешь входить сюда, хранить вещи, выращивать растения и таскать внутрь всякий мусор.

Мечевой Исток наверное возмущенно забурлил бы.

Я решил не уточнять, что именно он относил к мусору.

— А я, — продолжил Чжоу Дэ, — Существую внутри этой Жемчужины. Пока владелец меня устраивает, никаких проблем нет. Ты не пытался уничтожить пространство, не отдал сокровище кому-нибудь сильнее и, что особенно важно, до сих пор остаёшься жив.

Последняя часть прозвучала почему-то с сомнением.

— Стараюсь.

— Именно это меня и беспокоит.

Он откинулся на спинку трона.

— Если ты умрёшь, Жемчужина рано или поздно попадёт в чужие руки. Возможно, к человеку разумному. Возможно, к идиоту. Возможно, к кому-нибудь достаточно сильному, чтобы начать ковыряться в ней и обнаружить мою душу. Я предпочитаю не проверять, какой вариант выпадет.

Теперь всё становилось значительно понятнее.

То есть, если перевести слова великого Предка на нормальный язык, я представлял собой подходящую лошадь, которая тащила карету, внутри которой великий Чжоу Дэ намеревался спокойно проспать следующие десять тысяч лет.

Лошадь его пока устраивала.

Поэтому её желательно кормить, не позволять ей прыгать со скал и иногда объяснять, что дорога впереди ведёт в пропасть.

Образ мне совершенно не понравился.

Разумеется, я ничего не сказал.

Инстинкт самосохранения — тоже разновидность мудрости.

— Кроме того, — добавил Чжоу Дэ, — Я решил проснуться прежде, чем ты начнёшь творить глупости из-за своей девчонки.

Моё лицо слегка изменилось.

— Девчонки?..

— Той, которая недавно исчезла.

— А.

Лань Юэ.

— Предку не о чем беспокоиться, — спокойно сказал я. — Я не собираюсь прямо сейчас бросаться за ней.

И это было правдой.

Лань Юэ сама ушла.

Причём ушла не потому, что кто-то гнался за ней с мечом, не потому, что попала в плен и не потому, что мне требовалось спасти её в ближайшие несколько дней. Она ясно написала: возвращается туда, откуда пришла. Люди, связанные с её настоящей личностью, настолько опасны, что само знакомство со мной может создать проблемы.

Следовательно, сейчас ей ничего не угрожало.

По крайней мере, ничего, о чём мне было известно.

Так с какой стати я должен был бросить всё и отправляться искать человека, который прямо попросил этого не делать?

Это было бы глупо.

Особенно учитывая, что я даже не знал, куда идти.

Другой мир.

Прекрасный адрес.

Можно сразу отправить письмо обратно по адресу: «неизвестное настоящее имя, неизвестная внешность, один из бесчисленного количества нижних или высших миров».

Наверняка дойдёт.

Кроме того, существовала значительно более неприятная причина.

Даже если каким-то чудом я найду её завтра, что дальше?

Она достаточно ясно дала понять, что люди рядом с ней способны превратить мою жизнь в очень короткую историю. Сейчас я находился лишь на начальной ступени Заложения Основы. Да, Золотой. Да, необычной. Да, после слияния с Ли Си я мог временно подняться выше и убивал культиваторов, которых раньше предпочёл бы обходить за сотню ли.

Но всё это ничего не значило перед силами, которые позволяют путешествовать между мирами несмотря на запрет Мира Бессмертных.

Если я найду Лань Юэ сейчас, то, скорее всего, добьюсь только одного.

Меня убьют.

И это я еще не рассматриваю вариант того, чтобы послушаться и отпустить ее. Все-таки — тоже далеко не самая худшая идея.

— Хорошо, — неожиданно сказал Чжоу Дэ.

Я поднял на него взгляд.

Он кивнул с вполне искренним одобрением.

— Значит, хотя бы совсем безнадёжным ты не вырос.

— Благодарю за высокую оценку.

— Пожалуйста.

Его взгляд скользнул по моему телу, остановился где-то в районе даньтяня, и выражение лица стало задумчивее.

— Впрочем, должен признать, ты действительно неплохо справился.

Вот теперь я насторожился.

Похвала древнего монстра могла означать что угодно.

— С чем именно?

— С Основой Духа.

Я машинально коснулся живота.

Золотая платформа спокойно вращалась внутри даньтяня. Пять потоков Ци следовали давно установившемуся ритму, проходя через её структуру и возвращаясь более плотными.

Чжоу Дэ прищурился.

— С таким Корнем Духа вообще добраться до пика Концентрации Ци уже неприятная работа. Заложить Основу — значительно сложнее. А ты не просто заложил её, но каким-то образом создал Золотую Основу Духа. Честно говоря, я удивлён.

Уголки моих губ слегка поднялись.

Редкий момент.

Это почти также приятно, как если бы старик Дэ признал мои заслуги. Отчасти так это и было.

Не каждый день такое услышишь.

— Неужели даже великий Предок не смог бы помочь этому младшему заложить Основу?

Я постарался произнести это максимально почтительно.

Получилось плохо.

Ехидство всё равно пролезло наружу.

Чжоу Дэ посмотрел на меня и фыркнул.

— Конечно смог бы.

— С моим Корнем Духа?

— Какая разница, какой у тебя Корень Духа?

Теперь уже я смотрел на него как на человека, который внезапно сообщил, что последние несколько лет моей жизни были очень длинной шуткой.

Чжоу Дэ лениво махнул рукой.

— Любой культиватор на пике Концентрации Ци способен заложить Основу, если знает подходящий метод. Но, похоже, в отличии от других моих наследий — знания об этом утеряны. Или кто-то их намеренно скрыл…

— Можно заложить Основу даже с ужасным Корнем Духа?

— Я только что сказал, что Корень Духа значения не имеет.

Я открыл рот.

Закрыл.

Потом снова открыл.

Перед глазами почему-то возникли две проваленные попытки прорыва, разорванные меридианы, недели боли и месяцы подготовки.

Ресурсы, которые я тратил с такой скоростью, что любой нормальный торговец предложил бы мне собственную дочь просто ради сохранения клиента.

— И как? — тихо спросил я.

Чжоу Дэ улыбнулся, и мне эта улыбка сразу не понравилась.

— Нужен культиватор Заложения Основы. Или вернее его Основа.

Я несколько секунд молчал.

— Что значит «его Основа»?

— Именно то и значит. Основа Духа — созданная духовная структура. Новый орган, если пользоваться примитивным объяснением, которое любят давать молодым ученикам. Если правильно отделить её от владельца и использовать специальную технику, чужую Основу можно присвоить.

Я застыл.

— Просто… взять?

— Да.

— И поместить в собственный даньтянь?

— Да.

— И она станет моей?

— После соответствующей переработки.

Мои глаза медленно расширились.

Вот оно.

Вот тот самый читерный способ, о котором мне никто не рассказал.

Зачем годами страдать, спорить с Корнем Духа и искать невозможные методы, если можно найти культиватора Заложения Основы с крайне неприятным характером, провести воспитательную беседу, а затем вынуть из него полезный духовный орган?

Я вспомнил всех людей стадии Заложения Основы, которые за последние годы пытались меня убить.

Список получался оскорбительно длинным.

Сколько возможностей пропало.

— А Формирование Ядра? — быстро спросил я.

Чжоу Дэ приподнял бровь.

— Что?

— Если Основу можно забрать, значит, можно сделать то же самое с Ядром?

Внутри уже разворачивалась новая, прекрасная картина будущего.

Мне больше не нужно десятилетиями преодолевать ужасный Корень Духа.

Нужно всего лишь найти одного достаточно плохого мастера Формирования Ядра. Самому убивать его необязательно — мир большой, люди умирают постоянно.

Потом повторить также с кем-нибудь стадии Зародыша…

Ха-ха! Такие перспективы — это просто великолепно!

Чжоу Дэ смотрел на меня несколько секунд.

Потом покачал головой.

— Нет.

Где-то внутри раздался отчётливый звук разбивающегося стекла.

Мои надежды рухнули.

— Почему?

— Потому что ты не понимаешь разницы между Заложением Основы и Формированием Ядра.

Он поднял руку.

В воздухе возникла небольшая полупрозрачная человеческая фигура. В районе живота появился светящийся сосуд, затем внутри него сформировалась маленькая платформа.

— На стадии Концентрации Ци у тебя нет Основы. Ты создаёшь нечто, чего раньше в теле не существовало. Поэтому при правильном методе можно взять уже готовую структуру и встроить её в себя.

Платформа внутри фигуры начала постепенно сжиматься.

— Ядро работает иначе. Оно не появляется рядом с Основой и не заменяет отсутствующую часть. Это та же самая Основа после глубокой эволюции. Ты меняешь её природу, плотность и сам принцип существования.

Платформа окончательно свернулась в яркую сферу.

— Украсть и вставить в своё тело то, чего в нём нет, можно. Украденное Ядро не заставит твою собственную Основу эволюционировать.

Светящаяся фигура исчезла.

Я молчал и мысленно стирал кровавые слезы.

Мир не мог просто дать Мин Хао хороший способ культивировать. Это нарушило бы какой-нибудь древний закон справедливого издевательства.

Я тяжело вздохнул.

Получается, пока я сам проходил через боль, риск и два почти смертельных провала, где-то существовала техника, позволявшая решить всё значительно проще.

И самое оскорбительное — её создатель всё это время спал буквально у меня в кармане!

А когда наконец проснулся, первым делом сообщил, что метод работает только для стадии, которую я уже преодолел.

Хотелось кусать локти.

Собственные.

Чужие.

Любые доступные.

Чжоу Дэ посмотрел на моё лицо и усмехнулся.

— Не делай такую трагическую рожу.

Я поднял взгляд. Он что, и так может разговаривать? Совсем не в стиле великого Предка, прожившего тысячи лет.

— Мне совершенно не о чем переживать?

— Именно.

— Предок собирается сообщить, что существует столь же простой способ для Ядра?

— Простой? Нет.

Я снова загрустил.

— Но подходящий именно тебе — существует.

Вот теперь внутри что-то мгновенно ожило.

— Правда?

— Разумеется. Кто, по-твоему, перед тобой?

Я выпрямился.

— Великий Предок Чжоу Дэ, чья мудрость превосходит моря и горы, а познания в культивации заставляют само Небо стыдиться собственного невежества.

Чжоу Дэ замолчал.

Ли Си вдалеке прикрыл глаза.

Ши Юэ, сидевший у него на плече, выглядел самым милым, чистым и безобидным духовным зверьком на свете. Слизень даже немного побелел и округлил тело, словно понимал, что сейчас особенно важно не привлекать внимание существа, способного создать летающую подушку-убийцу.

— Продолжай, — разрешил Чжоу Дэ.

— Желаю великому Предку прожить ещё тысячу счастливых лет.

Он громко рассмеялся.

— Всего тысячу?

Я вспомнил его требования к медитации.

— Десять тысяч.

— Уже лучше.

— Сто тысяч.

— Хватит.

Я немедленно замолчал.

Чжоу Дэ всё ещё улыбался.

— На самом деле возможность ты заслужил сам. Я лишь покажу дорогу. Если бы ты создал обычную Основу, ничего бы не получилось.

— Значит, дело в Золотой Основе?

— В ней. И в возрасте.

Я слегка нахмурился.

— Мне двадцать четыре.

— Именно. Создать Золотую Основу Духа до тридцати лет — это два условия, которые необходимы для моего метода.

Глаза у меня загорелись ещё сильнее.

Впервые отвратительный Корень Духа решил хотя бы не мешать в момент, когда появилась действительно важная возможность.

— Что нужно делать?

— Медитировать.

Я подождал продолжения.

Его не было.

— И всё?

— Конечно, нет. Любая медитация не подходит. Я научу тебя, как именно.

— Спасибо, предок! — обрадовался я, что рисковать не придется. — А сколько нужно медитировать?

— Если всё пойдёт исключительно хорошо, около ста лет.

Я перестал улыбаться.

Чжоу Дэ продолжил:

— При твоём таланте может потребоваться сто двадцать. Прерывать методику после начала нельзя. После завершения вероятность успешного Формирования Ядра составит примерно три из десяти.

Треск.

Я снова услышал звук разбивающегося стекла.

На этот раз надежда погибла особенно красиво.

— Сколько?!

— Сто двадцать лет — худший вариант.

— Худший?!

Да тут и лучший ненамного короче.

Я даже забыл про почтительную позу.

— Это не метод культивации! Это тюремный срок!

Чжоу Дэ закатил глаза.

— Не преувеличивай.

— Мне двадцать четыре!

— И?

— На Заложении Основы люди живут примерно до ста пятидесяти лет!

Вот теперь арифметика становилась совсем неприятной.

Если я сяду в непрерывный затвор сейчас и проведу там сто двадцать лет, выйду в возрасте ста сорока четырёх.

При условии, что вообще выйду.

После этого у меня останется несколько лет, чтобы предпринять попытку Формирования Ядра с шансом тридцать процентов.

Тридцать.

Если не получится, я практически гарантированно сдохну от старости.

Прекрасная инвестиция.

— Это всё равно что добровольно закрыться в тюрьме молодым человеком, а выйти глубоким стариком, — возмутился я. — Причём у ворот тебя встретит человек и скажет: поздравляем, теперь брось кость. Если выпадет правильная сторона — живи дальше. Если нет — мог сразу не выходить!

— Тридцать процентов — это очень высокий шанс.

Я посмотрел на него.

— Высокий?

— Для великого прорыва — да.

Чжоу Дэ явно говорил совершенно серьёзно.

— Молодые культиваторы всегда одинаковые. Им дают шанс, о котором другие готовы убить весь собственный клан, а они начинают жаловаться на время.

— Сто двадцать лет!

— И что?

— Это жизнь!

— Это короткая медитация.

Я замолчал.

Он тоже.

На несколько мгновений между нами возникла огромная пропасть мировоззрения.

С одной стороны стоял двадцатичетырёхлетний Мин Хао, который в прошлой жизни вообще рассчитывал прожить лет семьдесят-восемьдесят и считал сто двадцать лет периодом, за который можно родиться, состариться, умереть, оставить детей, внуков и даже успеть стать неприятной семейной легендой.

С другой — Чжоу Дэ.

Человек, только что назвавший тысячу лет минимальным сроком собственного восстановления.

Спорить о ценности времени было бесполезно.

— Нет, — сказал я.

Чжоу Дэ приподнял бровь.

— Что «нет»?

— Я не согласен.

— Ты просил способ.

— Я просил хороший способ.

— Это хороший способ.

— Если бы вероятность была хотя бы больше половины, я ещё задумался бы. Но потратить почти всю нынешнюю жизнь ради тридцати процентов? Нет.

Чжоу Дэ долго смотрел на меня.

Потом вздохнул и отмахнулся.

— Молодёжь.

Я промолчал.

— Тогда остаётся второй путь.

Вся моя обида исчезла мгновенно.

— Какой?

Он устало посмотрел на меня.

— Ты ведь только что отказался от простого.

— От плохого.

— От простого.

— Эти слова не являются синонимами.

— В твоём случае, похоже, являются.

Я улыбнулся.

Чжоу Дэ покачал головой.

— Второй путь значительно сложнее. Намного опаснее. Потребует редких вещей, которые тебе никто добровольно не отдаст, и может занять неизвестно сколько времени.

— Звучит уже лучше.

Он несколько секунд смотрел на меня так, будто решал, не повредила ли подушка голову сильнее, чем планировалось.

— Дети в наше время действительно ищут самые сложные дороги.

— Зато я не проснусь через сто двадцать лет и не обнаружу, что всех знакомых давно похоронили.

Чжоу Дэ на мгновение замолчал.

— Ладно, у второго пункта есть еще одно преимущество — если справишься, фундамент твоего Ядра станет значительно сильнее и позволит двигаться дальше.

Вот теперь разговор снова стал интересным.

— Что нужно сделать?

Чжоу Дэ не ответил сразу.

Он посмотрел на меня, затем на Ли Си, после чего его взгляд словно прошёл прямо сквозь тело и остановился на Золотой Основе.

— Что ты знаешь о Первостихиях?

Я нахмурился.

Слово показалось знакомым лишь отдалённо. Возможно, где-то встречалось в старых алхимических записях, но ничего конкретного в памяти не осталось.

— Если речь о стихиях вообще, то существует пять основных: Огонь, Вода, Земля, Воздух и Молния.

— Ветер, — поправил Чжоу Дэ. — Воздух — слишком широкое смертное название. В культивации используется природа Ветра.

Я кивнул.

— Огонь, Вода, Земля, Ветер и Молния. Всё остальное — производные?

— В основном.

Он поднял ладонь.

Над пальцами вспыхнула крошечная искра огня. Рядом возникла капля воды, затем песчинка земли, тонкая дуга молнии и едва заметный вихрь.

Пять сил вращались вокруг его руки, совершенно не мешая друг другу.

— Помимо них существуют Свет и Тьма. Но это особые элементы, и к обычной системе пяти стихий их относить неправильно. Большинство других стихий, с которыми ты когда-нибудь столкнёшься, являются результатом изменения, соединения или особого развития этих основных пяти.

Огненная искра вытянулась.

На мгновение в ней появился иной оттенок, слишком глубокий и плотный для обычного пламени.

Я сразу почувствовал разницу.

Даже столь маленький огонёк заставил Огонь внутри Золотой Основы слегка отозваться.

— Но пять стихий тоже бывают разными, — сказал Чжоу Дэ. — Твой Огонь и Древнее Первозданное Пламя создавшая жизнь — могут называться одним словом и иметь между собой примерно столько же общего, сколько ручей и море.

Я посмотрел на пламя над его ладонью.

— Первостихии?

— Именно. Хотя сейчас их чаще называют Магическими Элементами.

Пять обычных проявлений исчезли.

— Магическое Пламя. Магическая Вода. Магическая Земля. Магический Ветер. Магическая Молния. Это особые формы пяти основных стихий.

— Насколько особые?

Улыбка Чжоу Дэ стала чуть шире.

— Настолько, что культиваторы способны уничтожать секты ради некоторых из них.

Вот это уже звучало как нормальный мир бессмертных.

— У каждого вида существует собственный рейтинг, — продолжил он. — Одно Магическое Пламя может едва превосходить лучшее духовное пламя обычного культиватора. Другое способно сжигать вещи, которые обычный огонь даже не способен коснуться. То же относится к Молнии, Воде, Земле и Ветру. Чем выше конкретный Магический Элемент находится в своём рейтинге, тем выше его природа и тем большей силой он обладает.

Я слушал всё внимательнее.

Уже догадывался, куда ведёт разговор.

Чжоу Дэ подтвердил догадку.

— Твоя Золотая Основа необычна тем, что в ней изначально существуют все пять основных стихий.

Он указал на мой даньтянь.

— Но сейчас они обычные.

Мне почему-то стало немного обидно.

Я столько мучился ради этой проклятой платформы, а первый древний культиватор, которого встретил после прорыва, уже сообщил, что внутри всё слишком обычное.

— И это можно изменить?

— Разумеется.

Он сказал это так легко, что сердце начало биться быстрее.

— Найди Магическое Пламя и замени им обычный Огонь внутри Основы.

Палец Чжоу Дэ переместился.

— Найди Магическую Молнию и сделай то же самое с Молнией.

Ещё движение.

— Затем Вода. Земля. Ветер.

Пять крошечных огней разных оттенков возникли вокруг его руки, изображая то, чего пока не существовало в моей Основе.

— Каждый раз сама Основа будет вынуждена изменяться, чтобы выдержать более высокую стихию. Необязательно сразу все — для формирования Ядра достаточно одной или двух Магических Элементов.

Я уже почти не моргал.

— А если заменить все пять?

Чжоу Дэ посмотрел прямо на меня.

— Тогда вопрос твоего ужасного Корня Духа перестанет быть главной проблемой. Впрочем, это будет далеко не так просто.

Эти слова подействовали сильнее всего остального.

С самого начала пути Корень Духа стоял передо мной стеной. Он мешал впитывать Ци. Заставлял тратить больше времени, пилюль и ресурсов.

Сделал Заложение Основы почти невозможным.

Даже после появления Золотой Основы проблема никуда не исчезла. Я видел Чу Яня. Видел, как медленно продвигаются практики после прорыва. Понимал, что следующая граница однажды потребует от меня ещё большего.

И впервые с момента, когда золотая платформа сформировалась внутри даньтяня, передо мной появился не туманный совет вроде «медитируй усерднее» и не предложение сидеть в затворе до глубокой старости.

Появился путь.

Без гарантии.

Без карты.

Без обещания, что я вообще доживу до конца.

Но путь имел конкретные ступени.

Найти пять Магических Элементов.

По одному заменить ими пять обычных стихий.

Усилить Золотую Основу настолько, чтобы она смогла превратиться в Ядро.

А затем продолжить выше.

Это мне нравилось.

Очень нравилось.

Потому что поиски, деньги, опасность, редкие сокровища, грабёж древних наследий и необходимость у кого-нибудь что-нибудь отобрать — проблемы, которые я хотя бы понимал.

Сто двадцать лет сидеть на одном месте я не умел.

А искать вещи, которые не хотят находиться, за последние годы научился неплохо.

На моём лице медленно появилась улыбка.

Чжоу Дэ сразу её заметил.

— Я уже начинаю жалеть, что рассказал.

— Почему?

— Слишком довольное лицо.

— Предок только что показал мне путь к Формированию Ядра.

— Я показал тебе начало пути. Ты и понятия не имеешь, через что тебе придется пройти.

— Ну и пусть.

Чжоу Дэ медленно прикрыл глаза.

— Вот об этом я и говорю.

Я улыбнулся ещё шире.

Внутри Золотой Основы пять обычных потоков продолжали медленно вращаться, совершенно не подозревая, что несколько минут назад их будущее изменилось.

Впервые с тех пор, как я заложил Основу, следующая великая ступень перестала выглядеть далёкой стеной, в которую однажды придётся биться головой и надеяться, что первым сломается не череп.

Теперь в стене появилась дверь и ступеньки, которые к ней вели.

Я почтительно сложил руки перед Чжоу Дэ.

На этот раз совершенно искренне.

— Предок.

— Что?

— Где мне найти Магические Элементы?

Глава 90

***

Му Цинлань смотрела на меня так, будто уже начала жалеть о собственном решении.

Перед ней на низком столе лежала небольшая гора знаний.

Нефритовые таблички складывались в три аккуратные стопки, рядом находились свитки разного возраста и несколько тонких книг в потёртых переплётах. Некоторые выглядели новыми, другие были настолько старыми, что я бы не удивился, если бы их автор лично спорил с основателями секты Облачного Меча о том, где лучше поставить первый павильон.

Я невольно улыбнулся.

— Всё нашли?

— Всё, что ты назвал, — ответила Му Цинлань. — И ещё достаточно много того, чего ты не называл, но что хоть как-то связано со стихиями.

Мой взгляд прошёлся по столу ещё раз.

Прекрасная женщина.

Великий наставник.

Светоч мудрости.

Никогда не сомневался в ней.

— Благодарю мастера.

— Не спеши.

Ее взгляд был таким серьезным, что моя улыбка сама собойисчезла.

Вот почему никогда нельзя радоваться раньше времени.

Му Цинлань положила ладонь на верхнюю нефритовую табличку.

— Это не подарок.

Ну кто бы сомневался.

— Я весь во внимании, — кивнул я.

Я сказал это совершенно спокойно, хотя несколько мгновений назад именно на подарок и рассчитывал.

Всё-таки у меня была определённая репутация в алхимии, я много лет следил за её садом, приносил пользу секте и совсем недавно вернулся из Горной Печати после событий, которые могли закончиться значительно хуже. Если подумать достаточно долго и под правильным углом, можно было даже решить, что я заслуживаю несколько бесплатных библиотечных материалов.

Му Цинлань, похоже, размышляла под другим углом.

— Я хочу, чтобы в следующий раз, когда секте Облачного Меча понадобится твоя сила, ты сразился.

Я слегка нахмурился.

— Я и раньше выполнял задания секты.

— Не об этом речь.

Она постучала пальцем по табличке.

— Ты сразишься по-настоящему. — надавила она на эти слова.

Я несколько секунд молчал.

Нет, я совсем не удивился. У Му Цинлань — потрясающая интуиция. Она всегда могла читать меня как открытую книгу. Возможно, точную ступень того, что я скрываю, она и не знала. Но то, что Мин Хао скрывает силы, для неё давно не являлось тайной.

— Когда вы скажете? — уточнил я.

— Когда скажу я. Или когда сам увидишь, что для секты наступил действительно важный момент.

Формулировка мне не понравилась.

Особенно вторая часть.

Приказ хотя бы можно оценить заранее. А «сам увидишь, когда будет важно» звучало как юридическая ловушка, после которой человеку объясняют, что он обязан был проявить инициативу.

Я посмотрел на стопки трактатов.

Потом на Му Цинлань.

Снова на трактаты.

Проклятье.

Она хорошо меня знала.

— Я согласен при одном условии.

Её бровь едва заметно поднялась.

— Ученик ставит условия мастеру?

— Ученик пытается убедиться, что доживёт до момента, когда сможет выполнить ещё один приказ мастера.

— Говори.

— Я сражусь. Если потребуется, перестану скрывать силы. Но умирать ради этого не собираюсь. Если пойму, что существует реальная угроза моей жизни, я отступлю независимо от того, кто находится передо мной и насколько важной кажется битва.

Му Цинлань смотрела молча.

Я не отвёл взгляда.

Вот здесь уступать не собирался.

Секта Облачного Меча дала мне многое. Значительно больше, чем я был готов признать ещё несколько лет назад.

И если секте понадобится помощь и риск останется разумным, я помогу.

Если же кто-то решит, что Мин Хао должен красиво умереть ради чести Облачного Меча, секта переживёт огромное разочарование.

Наконец Му Цинлань кивнула.

— Устраивает.

Вот так просто.

Я даже слегка удивился.

Возможно, она и не ожидала другого ответа.

Му Цинлань убрала руку со свитков.

— Забирай.

Я немедленно начал складывать всё в пространственный мешочек, пока условия сделки внезапно не изменились.

Сто двадцать восемь табличек, свитков и книжек.

Я пересчитал ещё до того, как пришёл сюда. Му Цинлань нашла материалы по пяти основным стихиям, редким видам духовного огня, необычным природным явлениям, изменению природы Ци, стихийным Корням Духа, древним техникам и даже несколько записей алхимиков о странных свойствах пламени, которое они использовали при очистке пилюль.

Если хоть где-нибудь в секте существовало упоминание Магического Элемента, шанс найти его здесь был довольно высоким.

По крайней мере, мне хотелось в это верить.

Когда последний свиток исчез в мешочке, я достал небольшой прозрачный кристалл.

— Мастер.

Му Цинлань посмотрела на него.

— Что ещё?

— Небольшой бонус постоянному клиенту?

Её лицо не изменилось.

Я протянул кристалл двумя пальцами.

— Напитайте его своей Ци.

Она перевела взгляд с кристалла на меня.

— Зачем?

— В научных целях.

— Нет.

— Я ещё не объяснил научные цели.

— Именно поэтому и нет.

Я вздохнул.

— Совсем немного. Столько для мастера Формирования Ядра вообще ничего не значит.

— Тогда напитай сам.

— Моя Ци значительно хуже подходит.

— Для чего?

Я улыбнулся.

Му Цинлань тоже улыбнулась.

У неё это получилось значительно опаснее.

— Мин Хао.

— Да?

— Убирайся отсюда.

— Но мастер…

— Пока я не решила выяснить, зачем тебе внезапно понадобились больше сотни трактатов о стихиях, почему ты вернулся из Горной Печати с совершенно другой аурой и для какой именно «научной цели» тебе требуется кристалл, наполненный моей Ци.

Я медленно убрал кристалл.

Она всё ещё улыбалась.

В последнее время мне подозрительно часто встречались люди, способные одним выражением лица объяснить, что разговор подошёл к естественному завершению.

— Этот ученик благодарит мастера за щедрость.

— Вон.

— Уже ухожу.

Я развернулся.

На пороге всё-таки не удержался.

— Если передумаете насчёт кристалла…

За спиной дрогнула Ци.

Я исчез за дверью прежде, чем успел выяснить, чем именно Му Цинлань решила закончить фразу вместо меня.

***

На вопрос о том, где искать Магические Элементы, великий Чжоу Дэ дал ответ, достойный человека, прожившего настолько долго, что обычные проблемы смертных перестали иметь для него значение.

«А я откуда знаю?»

Не совсем этими словами.

Всё-таки он пытался сохранить некоторое достоинство древнего Предка.

Но смысл оказался именно таким.

Он только проснулся после неизвестно скольких тысяч лет медитации, находился внутри Жемчужины и понятия не имел, кто сейчас правит странами, какие секты существуют, сколько раз менялись границы и какие сокровища успели найти или потерять местные культиваторы.

Требовать от него точную карту с отмеченными крестиками местами появления пяти Магических Элементов было, по его мнению, несколько нагло.

По моему мнению — вполне разумно.

Если уж рядом внезапно появился древний наставник, хотелось получить от этого хотя бы удобную навигацию.

К сожалению, Чжоу Дэ разочаровал.

Зато рассказал кое-что другое.

Магические Элементы были настолько редки, что далеко не каждый мир обладал хотя бы одним.

Не одним каждого вида.

Одним вообще.

Мир мог существовать сотни тысяч лет, породить бесчисленное количество культиваторов, духовных зверей, великих сект и природных сокровищ — и при этом ни разу не создать настоящего Магического Элемента.

От этой новости мой прекрасный план найти сразу пять нужных стихий заметно потерял в привлекательности.

Однако затем Чжоу Дэ сообщил кое-что получше.

Мне повезло.

В этом мире существовало как минимум одно Магическое Пламя.

Более того, оно находилось где-то в стране Джао.

Откуда он это знал?

Потому что сам обладал Магическим Пламенем.

И не каким-нибудь.

Чёрное Пламя Разрушения занимало десятое место в рейтинге Магических Пламен.

Когда-то у Чжоу Дэ был идеальный Корень Духа Огня. После получения Чёрного Пламени Разрушения обычная огненная природа его культивации была заменена полностью, а само Пламя стало частью его существования.

И именно поэтому он чувствовал присутствие другого Магического Пламени.

По его словам, Магические Элементы ощущали себе подобных.

Не так, чтобы можно было закрыть глаза, вытянуть палец и сказать: «копай под третьим камнем слева».

Скорее слабый отклик.

Чувство существования.

Достаточное, чтобы понять: где-то в пределах страны Джао оно есть.

Разумеется, первым делом я предложил наиболее эффективное решение проблемы.

Попросил его Пламя.

Зачем мне искать другое, если у моего квартиранта есть свое? Тем более, он уже мертв — ему оно не нужно.

Чжоу Дэ посмотрел на меня так, словно несколько секунд всерьёз размышлял, не нужно ли вернуть цепи и подушку.

После чего объяснил: однажды слившись с Магическим Элементом, культиватор уже не способен просто вытащить его из себя и подарить следующему человеку.

Связь становилась необратимой.

Мне пришлось смириться.

Хотя где-то глубоко внутри всё ещё существовало подозрение, что старый козёл просто зажал хорошее пламя и придумал убедительную причину.

Доказывать эту теорию я не стал.

Подушка всё ещё лежала возле персикового дерева.

***

Первые два дня после разговора с Му Цинлань я почти не выходил из пещеры. В секте меня тоже особо не донимали — сейчас было затишье.

Учитывая все, что происходит — предположу, что затишье перед бурей.

Сто двадцать восемь источников постепенно превратились в несколько больших стопок вокруг меня.

Сначала я читал всё подряд.

Потом начал сортировать.

Обычные трактаты о пяти стихиях уходили влево. Материалы об особых видах огня и молний — вправо. Нефритовые таблички, посвящённые изменению природы Ци, оставались передо мной. Особенно старые тексты я откладывал отдельно, поскольку вероятность обнаружить забытый термин в трактате, который никто не открывал последние восемьсот лет, казалась выше, чем в популярном руководстве для внутренних учеников.

На третий день система окончательно развалилась.

Теперь свитки лежали везде.

На столе.

На кровати.

На полу.

Один каким-то образом оказался возле котла для алхимии.

Ещё два я нашёл под собственной ногой и решил, что сохранность сектантских знаний лучше не обсуждать с Му Цинлань.

Я читал.

Сравнивал.

Переписывал названия.

Искал похожие описания.

«Небесное синее пламя».

Не Магическое. И по свойствам тоже не соответствует.

«Духовный огонь Красной Долины».

Редкий, сильный, полезный алхимикам.

Не то.

«Молния Девяти Гроз».

Название впечатляло.

Оказалась техникой.

«Живая Земля Северных Болот».

Особый минерал.

«Безветренный Вихрь».

Я даже не стал выяснять, каким образом вихрь может быть безветренным.

Через несколько часов перед глазами начали плавать иероглифы.

Я потёр виски и открыл следующую табличку.

Ничего.

Ещё одну.

Ничего.

К концу четвёртого дня я просмотрел всё.

Сто двадцать восемь источников.

Больше половины прямо обсуждали стихии. Остальные касались их косвенно: алхимии, духовных зверей, природных сокровищ, редких Корней Духа, истории отдельных техник.

Ни одного упоминания Магических Элементов.

Ни одного.

Даже сходства по описанию.

Я сидел на полу посреди свитков и смотрел на последнюю открытую книгу.

— Может, они называют их иначе?

Голос Чжоу Дэ раздался прямо в сознании:

— «Хватит».

Я нахмурился.

После пробуждения он обнаружил, что способен разговаривать со мной через связь Жемчужины даже тогда, когда я находился снаружи. Очень удобная способность.

Для него.

Я пока ещё не решил, насколько мне нравится иметь древнего старика в голове.

— Я ещё не закончил.

— «Ты прочитал всё».

— Значит, нужно перечитать.

— «И после второго раза в книге внезапно появится новая глава?»

Я посмотрел на стопки.

— Иногда человек пропускает важные детали.

— «Мин Хао».

— Что?

— «Сильнейшие культиваторы этого мира достигли стадии Зародыша. Ты действительно ожидал, что в библиотеке секты их уровня будет лежать подробный справочник по сокровищам, ради которых в более сильных мирах способны начинаться войны?»

Я вздохнул.

Неприятно, но логично.

Именно поэтому особенно раздражало.

— Они хотя бы могли записать слух. Но… ничего нет.

— «Именно поэтому я предложил тебе закончить».

Я тяжело выдохнул.

Сдаваться всё равно не собирался.

Если в стране Джао действительно находилось Магическое Пламя, кто-то когда-нибудь должен был его видеть. Может быть, не понял, что именно видел. Может, назвал иначе. Может, описал как редкое природное явление.

Информация не обязательно приходит с правильной подписью.

Я отодвинул трактаты и освободил участок каменного пола.

После чего достал кисть и начал проводить тонкие линии раствором духовного минерала.

Первый круг.

Второй.

Четыре опорные точки.

Пространственная связка.

Затем восемь вспомогательных узлов.

Работа требовала значительно больше внимания, чем чтение, и впервые за последние несколько часов голова перестала гудеть от одинаковых описаний стихий.

Через некоторое время голос Чжоу Дэ снова появился:

— «Что ты делаешь?»

— Рисую.

— «Это я вижу».

— Тогда зачем спрашиваете?

Несколько вдохов он молчал.

— «У тебя действительно слишком длинный язык».

Я улыбнулся и продолжил соединять линии.

— Это формация. — объяснил я.

— «Уж догадался», — проворчал он. — «Что за формация?»

Кисть остановилась.

Я поднял голову.

— Вы разбираетесь в формациях? — с надеждой спросил я.

Было бы очень кстати, если бы Чжоу Дэ оказался мастером формаций, алхимии и других направлений!

За одно попрошу научить и разным техникам. Будет как раз кстати.

— «Я знаю, как их ломать». — ответил он.

Я медленно улыбнулся.

— Это вы сейчас очень красиво сказали «нет»?

— «Мальчишка. Если формация перестаёт существовать после одного удара, какое значение имеет, как именно она была построена?»

— Огромное, если ты не способен уничтожить гору вместе с формацией.

— «Тогда следует стать способен».

Я покачал головой.

Вот она.

Великая мудрость древних.

Не знаешь, как открыть дверь — уничтожь дом.

Учитывая силу Чжоу Дэ, подход, вероятно, действительно работал большую часть его жизни.

— «Я никогда не интересовался подобными вещами», — наконец признался он. — «Формациями, алхимией, созданием артефактов. Всё это требует слишком много времени и мешает культивации».

Я чуть не рассмеялся.

Это говорил человек, который несколько часов назад называл сто двадцать лет короткой медитацией.

— А чем вы занимались?

— «Культивацией».

— И всё?

— «Боевыми техниками».

Конечно.

Почему я вообще ожидал другого?

Чжоу Дэ продолжил уже чуть спокойнее:

— «Поэтому ты используешь Жемчужину совсем не так, как использовал её я. Я никогда не выращивал внутри неё духовные растения, не превращал пространство в склад и уж точно не таскал сюда вторые тела, мечи и прочий мусор».

— Полезный мусор.

— «Особенно слизень?»

Где-то внутри Жемчужины Ши Юэ, наверное, почувствовал оскорбление.

— Особенно Ши Юэ. — подтвердил я.

Я добавил ещё одну линию и вдруг услышал:

— «Я, например, понятия не имел, что вода из колодца настолько ускоряет рост духовных растений».

Кисть замерла над полом.

— Что? Вы не знали про воду?

— «Я только что это сказал».

Я медленно отложил кисть.

Вот теперь формация перестала быть самым интересным предметом разговора.

Если уж речь зашла об этом, то надо бы его расспросить.

— Тогда что вообще представляет собой Жемчужина?

Но в ответ было лишь молчание.

На этот раз Чжоу Дэ не ответил сразу.

Я прекрасно почувствовал, как вопрос ему не понравился.

— Предок?

— «Сам не знаю». — наконец сказал он.

Я моргнул.

— Вы шутите?

— «Нет».

— Она была у вас столько лет.

— «И?»

— Как можно владеть таким сокровищем и не узнать, что оно делает?

— «Очень легко. Пользуешься тем, что тебе нужно, и не тратишь время на остальное».

Я закрыл глаза думая, и как этот оболтус добился такой силы?

Всё больше убеждался, что мы с этим человеком действительно пользовались одной и той же Жемчужиной совершенно по-разному.

Для меня неизвестная функция сокровища означала часы экспериментов, записи, сравнения и несколько добровольцев, на которых можно проверить наиболее подозрительные эффекты.

Для Чжоу Дэ неизвестная функция означала: «не мешает медитировать — значит, всё нормально».

— И для чего вы её использовали?

— «В основном для медитации».

Ну, уж в этом он точно преуспел. Да настолько хорошо, что мне теперь эта функция закрыта, пока он медитирует.

— «Ещё я пил воду из колодца».

Я сразу вернулся к разговору.

— Зачем?

— «Она обладает сильной живительной природой». — объяснил он. — «Мёртвого не воскресит, но все остальное вылечит. И еще, вода очень хорошо восстанавливает истощение и жизненную силу. Правда, если выпить ее слишком много — то эффект на время ослабнет».

Я несколько секунд молчал.

Потом вспомнил свои первые эксперименты.

Я действительно давал воду людям.

Здоровым людям.

И ждал от неё примерно мгновенного омоложения, скачка культивации или ещё какого-нибудь эффекта, который можно заметить, просто посмотрев на человека.

Никому из испытуемых не пришло в голову перед этим сломать ногу ради чистоты эксперимента.

Возможно, именно поэтому я решил, что на людей вода почти не действует.

— Вот же…

— «Что?»

— Ничего.

Я сделал мысленную пометку.

Провести новые исследования.

На себе.

Нет.

Лучше всё-таки сначала на ком-нибудь другом.

Некоторые привычки не должны исчезать даже после появления могущественного наставника.

Мой взгляд невольно ушёл в сторону Жемчужины, скрытой внутри руки.

— А дерево?

— «Что дерево?»

— Персиковое.

— «Оно источник Ци этого пространства. Без него это было бы самое обычное карманное измерение.

Я снова замер.

— Всей?

— «Практически».

Вот теперь многое становилось понятнее.

Огромное дерево находилось в самом центре острова с первого дня, его крона будто растворялась в фиолетовом небе, а количество духовной энергии вокруг превосходило всё, что я видел снаружи.

Я почему-то никогда всерьёз не рассматривал мысль, что именно дерево всё это и создаёт.

Вернее, рассматривал.

Но поскольку под ним сидел неизвестный культиватор, поглощавший почти всю появляющуюся Ци, внимание постоянно уходило к нему.

— А листья с этого дерева? — продолжил я расспрос.

Чжоу Дэ снова замолчал.

— «Не знаю».

— Совсем?

— «Один мой знакомый алхимик когда-то использовал лист в очень дорогой пилюле».

В его голосе что-то изменилось.

Совсем немного. Я может и не заметил бы, если бы не слышал подобную интонацию раньше.

Старик Чжоу говорил почти так же, когда упоминал жену.

Особенно когда я начинал спрашивать, почему эту таинственную женщину никто никогда не видел.

Может этот знакомый алхимик и есть его жена?

Очень интересно. Но я решил не лезть.

Пока.

— А персики?

И снова молчание.

— Предок?

— «Не думай о персиках».

Это прозвучало настолько серьёзно, что я сразу насторожился.

— Почему?

— «Потому что ты их не съешь».

Я посмотрел на Жемчужину.

— Я просто спрашиваю.

— «Ты спрашиваешь так, как человек спрашивает цену вещи, которую уже мысленно купил».

Несправедливое обвинение.

Очень точное, но всё равно несправедливое.

— Что с ними не так?

Чжоу Дэ тяжело вздохнул.

— «В них слишком много Ци. Если хотя бы надкусишь одну, твое тело вздуется и лопнет как мыльный пузырь».

Я почувствовал, как желание попробовать персик мгновенно исчезло.

Причём исчезло очень качественно.

— Понятно.

Я мысленно представил спелые плоды на ветвях, и обещал себе, что никогда не буду их есть.

Даже если однажды доберусь до какой-нибудь невероятно высокой стадии.

Мало ли.

Вдруг Чжоу Дэ скажет: «теперь уже почти безопасно», а потом выяснится, что под «почти» он понимает вероятность выжить три из десяти.

Его представления о хорошем шансе мне уже были известны.

— «Так что за формация?» — спросил Чжоу Дэ, будто бы меняя тему.

Я вернулся взглядом к рисунку на полу.

За разговором основная часть массива уже высохла.

Оставалось установить камни.

— Телепортационная.

На этот раз даже голос древнего культиватора изменился.

— «Ты умеешь строить телепортационные формации?»

— Ага. Подсмотрел метод в наследии одного старика. Правда, она все равно сжирает невероятно много Ци.

— «И куда собрался?»

Я улыбнулся.

— Вернуться в одно место. — ответил я. — Некоторое время назад мне пришлось торопиться сбежать оттуда. И вот теперь появилась причина вернуться.

Конечно, это была лишь отмазка — скорее перед собой, чем перед Чжоу Дэ.

Изначально я оставил там метку телепортации совсем по другой причине.

Секта Дьявольского Дао больше не нуждалась в красивой маске Горной Печати перед Облачным Мечом. Их тайна раскрылась. Война ещё не превратилась в открытое столкновение армий, но возвращаться туда официальным гостем в ближайшем будущем я точно не собирался.

А значит, существовала одна важная проблема.

В прошлый раз я оставил там слишком много ценного.

Не потому что был благородным.

Потому что торопился.

Подобные ошибки следует исправлять.

— «Значит, поэтому ты просил у своей наставницы Ци?» — спросил Чжоу Дэ.

— Именно.

Передо мной лежал прозрачный кристалл.

Пустой.

К сожалению.

— Энергия мастера Формирования Ядра позволила бы значительно снизить расходы.

— «А теперь?»

Я посмотрел на подготовленные Камни Духа.

Их было много.

Неприлично много.

— Теперь придётся платить самому.

Каждый новый ли пространственного перехода увеличивал нагрузку на массив и съедал ещё сотни Камней Духа. На коротких расстояниях это оставалось неприятной, но терпимой роскошью. На большой дистанции стоимость превращалась в личное оскорбление, которая могла привести и к сердечному приступу.

Я несколько минут раскладывал Камни вокруг узлов.

Один.

Пять.

Десять.

Двадцать.

С каждым новым камнем настроение становилось хуже.

Где-то после сорокового я перестал считать их сокровищами и начал воспринимать как павших товарищей.

— Всё ради знаний, — пробормотал я, и слабо улыбнулся.

Я закончил последний энергетический контур и поднялся.

Теперь формация занимала почти половину пещеры.

Линии слабо мерцали. Камни Духа один за другим соединялись тонкими нитями света, постепенно выстраивая пространственную структуру. В центре оставалось круглое пустое место.

Я достал Плащ Пустого Следа и сразу его накинул. Ткань растворила очертания рук, затем тела, и моё присутствие стало значительно слабее.

— «Ты действительно собираешься туда один?» — спросил Чжоу Дэ.

— Если всё плохо, сразу возвращаюсь.

— «А если всё хорошо?»

Я посмотрел на сияющий массив под ногами.

Улыбнулся.

— Тогда я немного задержусь.

Чжоу Дэ что-то пробормотал, но я не разобрал, что именно.

Возможно, древнее благословение.

Возможно, сожаление о выборе нынешнего владельца Жемчужины.

Я направил Ци в центральный узел, и формация наконец ожила.

Сначала погас свет в пещере. Потом пространство вокруг начало изгибаться. Каменные стены вытянулись тонкими полосами, пол под ногами исчез, а десятки Камней Духа одновременно вспыхнули настолько ярко, что даже через закрытые глаза я увидел белизну.

И почти сразу почувствовал боль.

Не физическую.

Хуже.

Я чувствовал, как Камни Духа один за другим превращаются в серую пыль.

Состояние исчезало буквально под ногами.

Пространственная привязка на другом конце отозвалась, и в следующий миг пещера исчезла. Мир словно свернули, протянули через игольное ушко и резко расправили обратно.

Под ногами появился деревянный пол. В нос ударил знакомый запах старой бумаги, древесины и защитных благовоний.

Белое сияние вокруг тела быстро гасло, и я наконец разглядел все, что было передо мной.

Передо глазами поднимались длинные ряды стеллажей. Знакомый Павильон знаний Горной Печати встретил меня именно таким, каким я его запомнил.

— «Мальчишка, тебе все это время не давало покою то, что ты забрал из павильона лишь пару трактатов, оставив все остальное?» — в изумлении спросил Чжоу Дэ.

Он начинает понимать меня значительно лучше.

— Я с самого начала планировал потом все тут забрать. Просто, когда у меня будет легальный путь к отступлению. — ухмыльнулся я.

Слухом Ли Си я заметил, как радостно колышется Ши Юэ. Будто бы он только что снова признал во мне хозяина.

Так, стоп! Как он вообще чувствует то, что происходит вне жемчужины, если он там?!

Впрочем, это сейчас не важно.

— Если в этой стране где-то и есть записи про Магическое Пламя, то оно обязано быть здесь. — сказал я.

Я медленно провёл взглядом по ближайшему стеллажу. Подошел, и закинул сразу стопку свитков в пространственный мешок.

Никто же не думал, что я и правда оставлю библиотеку не разграбленной, верно?

***

Глава 91

***

Обратный перенос завершился куда спокойнее, чем я имел право рассчитывать.

Пространство перед глазами на мгновение вытянулось в длинные светлые полосы, затем стены моей пещеры вернулись на прежние места, а под ногами снова появился знакомый каменный пол. Формация погасла почти сразу, оставив после себя серую пыль от истощённых Камней Духа и неприятное ощущение в груди, которое возникало всякий раз, когда я вспоминал, сколько именно денег только что превратилось в бесполезный порошок.

Однако на этот раз горевать было значительно проще: несколько пространственных мешочков, лежавших передо мной, были набиты таким количеством свитков, книг и нефритовых табличек, что затраты на телепортацию выглядели почти разумными.

Почти.

Я снял Плащ Пустого Следа и несколько мгновений прислушивался к пещере, ожидая хотя бы какого-нибудь неприятного сюрприза. Никто не ломился через защитную формацию, сигнальные печати молчали, а духовное восприятие не обнаруживало ничего необычного. Судя по всему, путешествие туда и обратно действительно прошло без происшествий, что само по себе уже казалось подозрительным.

За последние годы я слишком привык к тому, что хороший план обычно начинает разваливаться примерно с того момента, когда я позволяю себе решить, что всё идёт хорошо.

— «Неплохо», — раздался голос Чжоу Дэ.

Я усмехнулся, опускаясь рядом с мешочками.

— Всего лишь неплохо?

— «Честно говоря, я был почти уверен, что тебя заметят раньше, чем ты успеешь вынести половину павильона».

— Вот она, вера великого Предка в молодое поколение.

— «Ты залез в одну из Великих сект, начал складывать в мешки её Павильон знаний и рассчитывал уйти тем же способом, которым пришёл. Какая именно часть этого плана должна была внушить мне уверенность?»

Я не стал спорить. Если изложить всё именно так, даже мне самому затея начинала казаться немного сомнительной. Впрочем, конечный результат лежал перед глазами, а в вопросах разумности плана я всегда предпочитал оценивать не то, насколько красиво он выглядел в начале, а то, удалось ли после его завершения вернуться домой со всеми конечностями и большей собственностью, чем имел до этого.

— Любой другой на моём месте туда вообще не попал бы, — заметил я. — Защитный массив Горной Печати блокирует пространственные переходы внутрь секты. Просто поставить точку назначения за стеной и открыть проход невозможно.

На несколько мгновений Чжоу Дэ замолчал.

— «Тогда как ты это сделал?»

В его голосе впервые прозвучало настоящее любопытство, и это оказалось неожиданно приятно. Последние дни я слишком часто чувствовал себя рядом с ним ребёнком, который гордо демонстрирует новый рисунок взрослому дядьке.

Формации, похоже, были одной из немногих областей, где разница между нами работала в обратную сторону: я разбирался в них значительно лучше, чем древний культиватор, всю жизнь предпочитавший решать проблемы прямым ударом.

— Здесь сошлось сразу несколько вещей, — ответил я. — Человек, у которого мне досталось основное наследие формаций, был старым мастером на пике Формирования Ядра. — объяснил я.

Вэй Шань не просто умел строить хорошие массивы. Он понимал их устройство настолько глубоко, что даже его базовые трактаты оказались сложнее большей части того, что я потом видел в Облачном Мече.

Я подтянул к себе один из мешочков и проверил печать на горловине. Всё было цело.

Поэтому я пустил туда Ши Юэ. Он у нас мастер по уничтожению печатей.

Только после этого продолжил:

— Кроме того, я достаточно долго изучал сами формации Горной Печати. Сильнейшие массивы Великой секты, конечно, несравнимы тех, которые были описаны в книжках. Но основа у них всё равно одна. Потоки Ци проходят через узлы, узлы подчиняются общей структуре, а пространственные ограничения должны каким-то образом отличать разрешённый переход от запрещённого. Если знаешь, что именно искать, даже очень сложная формация перестаёт выглядеть цельной стеной.

— «И этого хватило?»

— Не совсем. Я ещё видел, как Юй Жун использовала подготовленный массив перемещения, когда выводила нашу делегацию из Горной Печати. Тогда мне было немного не до учёбы, но устройство перехода я всё-таки запомнил. По крайней мере, ту часть, которую мог почувствовать на своём уровне.

Чжоу Дэ хмыкнул.

— «Всё равно не сходится. Ты всего лишь на стадии Заложения Основы. Такие защитные массивы создавали и поддерживали культиваторы Формирования Ядра. Молодой ученик не должен превосходить их в собственном искусстве».

— А я и не превосхожу.

Ответ прозвучал настолько быстро, что Чжоу Дэ снова замолчал.

Я откинулся спиной на каменную стену и посмотрел на потухший телепортационный круг. Даже эта формация, съевшая небольшое состояние, была жалким подобием настоящих пространственных массивов Горной Печати. Если бы мне сейчас приказали с нуля построить проход, способный перенести целую делегацию через сотни ли и одновременно обойти защиту Великой секты, я бы даже не знал, с какой части начать.

— Я не смогу создать формацию даже с десятой толикой силы их защитного массива, — объяснил я. — Возможно, и с сотой. Но мне и не требовалось создавать его заново. Нужно было понять уже существующую структуру и изменить маленькую часть так, чтобы она на несколько мгновений приняла мой переход за разрешённый.

В прошлой жизни это сильнее всего напоминало программный код. Написать с нуля огромную систему, в которой десятки тысяч связанных частей должны работать вместе, было совсем не то же самое, что получить готовую программу, разобраться в нескольких нужных участках и заменить маленький фрагмент так, чтобы вся система начала вести себя немного иначе. Для второго тоже требовалось понимание, иногда очень серьёзное, но масштаб задачи отличался настолько сильно, что сравнивать их напрямую было бессмысленно.

Именно этому, если отбросить местные термины и красивые названия, наследие Вэй Шаня меня и научило. Не смотреть на чужую формацию как на неразделимую конструкцию, которую можно либо полностью построить, либо полностью разрушить, а видеть отдельные линии, узлы, источники питания и правила, по которым они взаимодействуют. Если достаточно хорошо понять чужую работу, совсем не обязательно быть сильнее её создателя. Иногда достаточно изменить одну маленькую часть и позволить остальной формации самой сделать всё, что тебе нужно.

Собственно, чего еще ожидать от наследия целого культиватора предела Формирования Ядра? Было бы обидно, если бы из его кольца я хотя бы это не получил.

С наследием Янь Мэй было не так оптимистично — до него у меня банально не дошли руки. Но рано или поздно я займусь и им.

— Поэтому я ничего не ломал, — закончил я. — Если бы начал разрушать внешний массив Горной Печати, меня заметили бы раньше, чем я успел сделать второй вдох. Я просто убедил его на короткое время не считать мой переход вторжением.

— «Убедил формацию».

— Красиво звучит, правда?

— «Опасно звучит».

— Это потому, что вы ещё не привыкли.

— «Надеюсь, и не привыкну».

Я улыбнулся и начал разбирать добычу.

В отличие от первого посещения Павильона знаний, теперь выбирать приходилось уже не между двумя особенно нужными наследиями. Я забрал всё, что имело хоть какую-то ценность как источник информации и что можно было унести без необходимости разбирать сам павильон по камням. Поэтому сортировка обещала занять значительно больше времени, чем собственно кража.

Первыми в сторону ушли техники.

Их оказалось очень много. Боевые искусства, методы движения, несколько разновидностей защитных техник, способы культивации, искусства души, методы усиления тела и целый набор наследий, по названиям которых можно было понять только одно: человек, придумавший их, очень хотел, чтобы потомки сразу осознали величие автора. Изучать всё это подряд не имело никакого смысла. Даже если я проведу следующие сто лет только за свитками, половину всё равно не освою, а к концу превращусь в человека, который знает тысячу способов ударить противника и ни одним не владеет достаточно хорошо.

Однако выбрасывать техники я тоже не собирался.

Я сложил их отдельно и отправил в дальнюю часть Мира Жемчужины. Когда появится время, прочитаю хотя бы основные. Чужое боевое искусство не обязательно нужно изучать полностью, чтобы извлечь из него пользу; иногда одна идея движения Ци или способ обойти определённую защиту стоили целого трактата. А если среди этой горы найдётся действительно сильная техника, подходящая мне по стилю и не требующая для первого этапа отрезать себе руку, вырастить третье сердце или убить семь родственников, я вполне мог её освоить.

Мысль о боевых техниках напомнила о человеке, который находился внутри моей Жемчужины.

— Предок.

— «Что ещё?»

— Вы ведь говорили, что всю жизнь занимались только культивацией и боевыми искусствами.

— «Говорил».

— Тогда выберите мне что-нибудь хорошее.

Ответа не последовало.

Я подождал немного.

— Или ещё лучше, научите одной из своих техник.

Молчание затянулось настолько, что я уже начал подозревать: Чжоу Дэ просто решил притвориться спящим.

— Предок?

— «Нет».

— Почему сразу нет?

— «Потому что тебе это сейчас не поможет».

Ну, он хотя бы не сказал, что я не его ученик, и учить меня не обязан. Хотя такой ответ я тоже вполне допускал.

— Вы даже не знаете, что именно я хочу изучить.

— «Зато прекрасно знаю, что это плохо кончится».

Я перестал сортировать таблички.

Чжоу Дэ тяжело вздохнул, после чего объяснил, что в его время к техникам относились несколько иначе. Многие наследия не разбивали на удобные ступени, рассчитанные на последовательное освоение по мере роста культивации. Сильная техника создавалась как цельная система, и её начальная часть уже предполагала понимание и контроль, которых у современного ученика Заложения Основы могло просто не быть.

— «То, чем пользовался я, для тебя сейчас слишком сложно», — продолжил он. — «Ты потратишь годы только на то, чтобы заставить технику работать неправильно. Даже если сумеешь, результат окажется хуже того, что уже умеешь».

Я нахмурился.

Говорил он складно, но в его слова я не поверил.

Он сам сказал, что технику Сокрытого Демонического Дыхания придумал он. И про разные ступени он тоже знал.

В его отказе было что-то еще. Но вряд ли обычный эгоизм, потому что он обрадовался, когда узнал, что я пользуюсь его наследием…

Тогда, в чем дело?

— То есть великий Чжоу Дэ проснулся после десятков тысяч лет только для того, чтобы советовать мне продолжать пользоваться старыми техниками?

— «Именно. Удивительно разумный совет, правда?»

— Удивительно скучный.

— «Сильный культиватор отличается от слабого не количеством названий в голове. Лучше довести несколько подходящих техник до такого уровня, чтобы они стали продолжением тела, чем набрать сто тысяч искусств, половина которых противоречит твоему стилю, а вторую ты забудешь до первого настоящего боя».

Отчасти я и сам пришел к тому же выводу. Однако, это точно была лишь отговорка.

— Тогда, Предок… научите меня хотя бы четвертому этапу Сокрытого Демонического Дыхания? Три этапа ведь я уже освоил.

— «Хм… могу. Это будет не трудно. Но не сейчас. Твоя культивация все еще слишком маленькая. На самом деле, даже третий этап лучше учить на пределе стадии Заложения Основы. Если ты освоишь четвертый этап до стадии Формирования Ядра — твое сознание просто не выдержит, и его просто уничтожат».

Вот в этот раз, я думаю, он не солгал.

Когда Чжоу Дэ лжет — он говорит грубым и хриплым тоном, а в его голосе чувствуется, что ему неуютно. А сейчас в его словах чувствуется энтузиазм и удовольствие.

— Ладно, — уступил я. — Тогда сначала разберусь с тем, что уже есть.

— «Вот и хорошо».

— Но ваши техники я всё равно потом потребую.

— «Если доживёшь».

— Очень поддерживающе.

Чжоу Дэ рассмеялся и снова замолчал, а я вернулся к добыче.

***

Прошёл ещё месяц.

За это время я успел прочитать лишь малую часть того, что вынес из Павильона знаний, зато окончательно понял одну неприятную вещь: спокойствие в стране Джао действительно было только паузой.

Вчера секта Облачного Меча официально объявила о начале наступления демонических культиваторов.

До этого Великие секты продолжали вести переговоры. После возвращения нашей делегации и раскрытия настоящей природы Горной Печати они собирали сведения, обменивались посланиями, пытались оценить силы противника и даже продолжали отправлять приглашения представителям Горной Печати на общие встречи. Под каким именем их собирались там принимать — старым или новым, — я не знал. Возможно, старейшины всё ещё надеялись, что случившееся удастся хотя бы частично решить словами, или просто тянули время, пока каждый готовил собственные силы.

Горная Печать не отвечала.

А потом она сделала первый настоящий ход.

На секту Потока Реки напали.

К тому времени, когда новость дошла до Облачного Меча, одной из Великих сект страны Джао больше не существовало.

Именно эта часть потрясла всех сильнее самого начала войны.

Поток Реки не был маленькой школой, которую можно было уничтожить внезапным налётом нескольких старейшин. Это была одна из Девяти Великих сект, существовавшая многие поколения, имевшая собственные защитные массивы, мастеров Формирования Ядра и как минимум одного Предка стадии Зародыша. Такие организации могли терять учеников, проигрывать сражения, уступать территории и даже переживать тяжёлые внутренние кризисы, но мысль о том, что одна из них способна просто исчезнуть за одну ночь, ещё месяц назад показалась бы большинству людей преувеличением.

Теперь никто не смеялся.

Лично меня в произошедшем удивлял не только результат. Я всё больше подозревал, что до самого последнего момента остальные Великие секты просто не воспринимали Секту Дьявольского Дао настолько серьёзно, насколько следовало. Да, после рассказа Лэй Чжэня они узнали о четырёх Предках стадии Зародыша и загадочном Духе Пепла. Но на другой стороне всё равно находилось несколько Великих сект, их Предки, тысячелетние запасы ресурсов, зависимые кланы и огромное количество культиваторов.

По числам, территориям, богатству и известной силе преимущество оставалось за Великими сектами.

Наверное, именно поэтому где-то глубоко старейшины продолжали считать, что противник в конце концов поймёт бессмысленность войны или, начав её, быстро упрётся в превосходящие силы праведного пути.

Уничтожение Потока Реки очень убедительно показало, насколько опасно строить планы на основании того, что противник обязан быть разумным по твоим меркам.

После этой новости секта изменилась буквально за один день.

Ученики, ещё недавно спокойно занимавшиеся культивацией, получали новые назначения. Складские павильоны начали выдавать боевые пилюли и защитные артефакты. Старейшины формировали отряды, пересматривали составы групп и отправляли сообщения зависимым силам. Даже на пике Весенних Трав, который обычно интересовали главным образом алхимия и выращивание духовных растений, стало непривычно многолюдно.

Я в глубине души надеялся, что меня оставят в резерве.

Не потому, что считал войну чужой проблемой. Просто защита секты выглядела значительно приятнее передовой. Здесь имелись знакомые формации, свои старейшины, склады, лекари и, что особенно важно, возможность заранее понимать, откуда примерно придёт враг. На передовой все эти преимущества исчезали, зато появлялось множество незнакомых людей, очень желающих проверить, насколько хорошо Мин Хао умеет выживать после попадания меча в грудь.

Но Мин Хао был бы не Мин Хао, если бы ему везло слишком часто.

Сегодня утром пришло предварительное уведомление: меня включили в число учеников, предназначенных для отправки на передовую.

— «Это не самый плохой вариант», — заметил Чжоу Дэ, когда я в третий раз перечитал сообщение в надежде, что иероглифы внезапно переставятся в более приятном порядке.

— Для человека, который не может умереть от случайного меча, возможно.

— «Зато на войне можно очень хорошо обогатиться».

Я невольно улыбнулся.

Вот здесь наши взгляды на жизнь неожиданно совпадали.

— Я тоже об этом думал.

Чужие пространственные мешочки не были достаточной причиной добровольно отправляться в место, где люди массово пытаются друг друга убить, но отрицать экономическую сторону войны было бы лицемерием. Чем больше культиваторов сражалось, тем больше оружия, пилюль, Камней Духа, техник и артефактов внезапно оставалось без живого владельца. А если учитывать мою привычку тщательно проверять тела людей, которые ещё несколько мгновений назад пытались меня убить, передовая действительно могла оказаться весьма прибыльным местом.

Кроме того, рано или поздно туда всё равно пришлось бы отправиться. Вечно сидеть в резервах мне вряд ли позволят.

И всё же добровольцем я не вызвался.

Причина была очень простой.

Мне не хотелось убивать.

Ещё меньше мне хотелось умирать.

— «Ты лицемеришь», — спокойно сообщил Чжоу Дэ.

Я нахмурился.

— С чего вдруг?

— «У тебя руки по локоть в крови, а сейчас ты рассуждаешь так, будто впервые собираешься увидеть смерть».

— Это кровь людей, которые хотели испить моей.

— «От этого она становится другого цвета?»

Я помолчал, после чего вздохнул.

— Я не собираюсь изображать святого. Людей я убивал, и если на поле боя мне придётся убивать снова, буду убивать. Но между этим и желанием отправиться на войну существует довольно большая разница.

Чжоу Дэ ничего не сказал.

Я продолжил уже спокойнее:

— До сих пор почти каждый человек, которого я убил, либо пытался убить меня, либо представлял прямую угрозу людям рядом со мной. Война устроена иначе. Там напротив тебя может стоять ученик, который вообще не знает твоего имени. Его отправили старейшины. Меня отправили старейшины. Мы встретились, потому что два человека наверху решили, что наши секты должны воевать, и теперь один из нас обязан умереть.

— «И ты его пощадишь?»

— Если из-за этого он потом воткнёт мне меч в спину? Нет.

Я ненадолго замолчал.

— Вот поэтому и говорю: если придётся, буду убивать. Просто радости мне это не приносит.

На этот раз Чжоу Дэ не назвал меня лицемером.

***

Впрочем, передовая была не единственной проблемой, о которой стоило думать.

Самая интересная часть разграбленного Павильона знаний оказалась спрятана не среди боевых техник и даже не среди закрытых наследий. Зацепку я нашёл в нескольких старых записях, которые сами по себе вообще не имели отношения к Магическим Элементам. Авторы описывали странные природные явления в одной огромной области страны Джао, где влияние Великих сект практически отсутствовало, а обычные силы культиваторов никогда не сумели установить устойчивую власть.

Ни один текст не называл находившееся там явление Магическим Пламенем.

Но несколько описаний заставили Чжоу Дэ заинтересоваться.

Этого было достаточно.

Где-то на той территории могло находиться пламя, которое он чувствовал.

Проблема заключалась в размере самой области. Даже если предположить, что записи не устарели и речь действительно шла о нужном Магическом Элементе, искать его пришлось бы на территории, где можно годами двигаться из одного конца в другой и всё равно не увидеть большей части земель. Чжоу Дэ мог подтвердить лишь направление и сам факт существования похожего отклика, но превратить это чувство в точную точку на карте не умел.

По крайней мере, теперь я знал, откуда начинать.

Месяц назад у меня не было даже этого.

— «Так что ты собираешься делать с пламенем?» — спросил Чжоу Дэ.

Я сидел возле стола и ещё раз рассматривал копии найденных записей.

— Пока ничего.

— «Странно слышать это от человека, который ограбил библиотеку Великой секты ради одной зацепки».

— Потому и ограбил, чтобы сначала подумать, а потом лезть. — вздохнул я. — Сейчас отправляться туда слишком опасно.

— «Из-за войны?»

— Именно.

Я свернул карту.

— Если кто-нибудь узнает во мне ученика Великой секты, люди Дьявольского Дао попытаются убить меня раньше, чем я объясню, что просто гуляю и ищу редкий огонёк. Если же спрятать принадлежность и выдать себя за свободного культиватора, станет ненамного лучше.

Чжоу Дэ заинтересованно хмыкнул.

— «Почему?»

— Потому что сейчас обеим сторонам нужны люди. Одинокий практик Заложения Основы, который не связан ни с одной силой, выглядит как готовое пополнение армии. Сначала меня вежливо пригласят присоединиться. А если откажусь, то убьют, чтобы я не присоединился к противнику.

В мире культивации нейтралитет прекрасно работал до тех пор, пока две большие силы не начинали настоящую войну. После этого человек, который отказывался выбирать сторону, довольно быстро становился врагом обеим. Особенно если этот человек достаточно силён, чтобы оказаться полезным.

Впрочем, это была лишь одна причина.

А вторая заключалась в том, что секте будет тяжело объяснить куда подевался Хао аккурат на момент начала войны.

Славы труса я не боялся, но проблем это в любом случае доставит.

Но если все-таки будет возможность незаметно отправиться в нужное место и достать Магическое Пламя — я им воспользуюсь.

Чжоу Дэ некоторое время молчал.

— «Я думал, ты не уйдёшь из Облачного Меча по другой причине».

— Какой?

— «Благодарность».

Я отложил свиток.

— Секте?

— «Ты живёшь здесь много лет».

Я задумался всего на несколько мгновений.

— Секте Облачного Меча я ничем не обязан.

Чжоу Дэ не перебил.

— Я обязан людям, — продолжил я. — Му Цинлань прикрыла меня тогда, когда могла просто пройти мимо. Лань Сюэ много раз помогала мне в мелочах. Есть и другие люди, которым я должен услуги, благодарность или хотя бы нормальное человеческое отношение. Если им понадобится помощь, это уже другое дело.

Я провёл пальцем по краю свитка.

— Но сама секта — это организация. Я выполнял её задания, выращивал для неё растения, делал пилюли, участвовал в обменах и рисковал жизнью там, куда меня отправляли. Взамен получал ресурсы, защиту, доступ к знаниям и место для культивации. Нормальный обмен.

— «А наследие?»

— Я не несу наследия Облачного Меча.

По крайней мере, того наследия, которое превращало бы человека в продолжателя пути самой секты. Мои главные техники пришли откуда угодно, только не из её главного хранилища: Скрытое Демоническое Дыхание я купил в лавке, формации достались от Вэй Шаня, душевные искусства собирал по собственному пути, Золотую Основу создал в Мире Меча. Даже наиболее важные вещи, которыми я сейчас обладал, секта не могла назвать своими.

— Если однажды я решу уйти, — сказал я, — Я не украду у Облачного Меча его путь. Поэтому не вижу причины считать себя пожизненной собственностью вывески только потому, что несколько хороших людей находятся внутри неё.

Чжоу Дэ тихо рассмеялся.

— «Вот теперь я начинаю лучше понимать, почему частичка моего сознания оставила Жемчужину именно тебе».

— Потому что я невероятно мудрый?

— «Потому что ты умеешь найти философское объяснение любому поступку, который тебе выгоден».

Я хотел возразить.

Не успел.

У входа в пещеру вспыхнул сигнальный узел.

По защитной формации прошла тонкая волна Ци, а затем внутрь скользнула небольшая нефритовая табличка, отмеченная знаком Главы секты. Такие послания не использовали для приглашения на чай. Я поднялся, поймал табличку и пустил в неё немного энергии.

Текст появился прямо перед глазами.

Приказ был коротким.

Все ученики, отобранные для отправки на передовую, должны немедленно явиться на центральную площадь.

Несколько мгновений я просто смотрел на светящиеся иероглифы, после чего убрал табличку в пространственный мешочек.

— Ну вот, — пробормотал я. — Даже подумать спокойно не дали.

Я накинул обычный плащ, проверил оружие и несколько наиболее важных печатей. Ши Юэ выпустил из Мира Жемчужины и позволил ему привычно спрятаться под одеждой, а Ли Си оставил внутри. Он мне понадобится, если внезапно придется провести Слияние. Поэтому я отправлю его куда-нибудь только в крайнем случае.

Когда я открыл каменную дверь пещеры, снаружи уже двигались люди. По дороге вниз шли ученики с соседних террас, некоторые молчали, другие негромко переговаривались, но прежней расслабленности в их голосах не осталось. Кто-то нёс оружие открыто, кто-то проверял пространственные мешочки прямо на ходу, а несколько человек выглядели так, будто до последней минуты надеялись получить другое назначение.

Я прекрасно их понимал.

Влившись в общий поток, я направился к центральной площади.

Война, которая ещё месяц назад существовала главным образом в разговорах старейшин и чужих планах, наконец добралась и до меня.

***

Глава 92

***

Пошла вторая неделя пути.

Поначалу мне казалось, что самое неприятное в войне — это необходимость в ней участвовать. Оказалось, до самой войны ещё нужно добраться, а Великие секты, видимо, считали полезным заранее проверить терпение будущих участников долгим путешествием на корабле.

Первые несколько дней большинство учеников держались настороженно. Проверяли оружие, обсуждали уничтожение Потока Реки, строили предположения о силах Секты Дьявольского Дао и всякий раз внимательно смотрели на горизонт, стоило в облаках появиться чему-нибудь тёмному. Потом человеческая природа взяла своё. Даже мысль о возможной смерти приедается, если ничего не происходит достаточно долго. Ученики начали медитировать прямо на палубе, спорить, играть в какие-то местные настольные игры и жаловаться на еду.

Я предпочитал проводить большую часть времени у борта.

Не потому, что особенно любил смотреть на облака. Просто там было легче видеть людей.

Ло Жэня я заметил ещё в первый день. Удивляться его присутствию не пришлось: в отличие от меня, Охотник на Еретиков вызвался добровольцем. Кажется, если бы глава секты попытался оставить его в резерве, Ло Жэнь воспринял бы это как личное оскорбление и всё равно нашёл способ оказаться там, где еретиков можно было убивать официально.

Сейчас он находился ближе к носовой части корабля и, как обычно, выглядел человеком, которому совершенно не требовалось придумывать себе занятие. Он сидел в медитации с мечом на коленях, и даже проходившие рядом ученики старались не шуметь.

Чу Янь тоже оказался на корабле.

Его я увидел значительно позже. Точнее, сначала увидел не его самого, а широкую улыбку, с которой он двигался ко мне через палубу. Мы уже давно не разговаривали нормально, поэтому я даже поднял руку в приветствии.

Чу Янь почти дошёл.

Потом его взгляд переместился куда-то за моё плечо.

Он остановился.

Посмотрел на меня.

Снова туда.

После чего очень медленно поднял большой палец, улыбнулся ещё шире, развернулся и пошёл обратно.

— Что за…

Я проследил за его взглядом.

И увидел Лань Сюэ.

Она стояла возле боковых перил немного дальше по палубе. Ветер двигал края светлой одежды и несколько выбившихся прядей тёмных волос, однако сама девушка оставалась почти неподвижной, глядя куда-то вниз, на проплывавшие под кораблём земли.

Теперь поведение Чу Яня стало понятнее.

И одновременно ещё менее достойным уважения.

Лань Сюэ тоже отправилась добровольно. Это я узнал несколько дней назад и почему-то совсем не удивился. Му Цинлань могла сколько угодно выглядеть женщиной, которая предпочитает растения людям, но первая личная ученица у неё выросла явно не той, кто будет сидеть в безопасном месте, когда остальные отправляются воевать.

Я задержал взгляд на Лань Сюэ дольше, чем собирался.

Странное ощущение.

Когда-то мне казалось, что они с Лань Юэ похожи настолько сильно, что я всерьёз подозревал их в какой-нибудь сложной технике разделения тела. Потом выяснилось, что сходство было ложью совсем другого рода.

И теперь, когда я смотрел на Лань Сюэ, она казалась мне ещё меньше похожей на ту женщину.

Дело даже не во внешности.

Лань Сюэ держалась иначе. Спокойнее. Строже. В ней всегда существовала какая-то внутренняя собранность, словно каждое движение уже прошло проверку прежде, чем тело позволило себе его совершить. У другой эмоции гораздо чаще доходили до лица, голос был живее, а в глазах появлялись вещи, которые Лань Сюэ предпочитала оставлять глубоко внутри.

Я мысленно произнёс привычное имя и тут же поморщился.

Лань Юэ.

Нет.

Хватит.

Это имя тоже было ложью. Возможно, не самой важной, но всё же ложью. Настоящего имени она мне так и не сказала, а продолжать называть её именем человека, которого никогда не существовало, почему-то больше не хотелось.

Пусть будет чужестранка.

Она пришла из другого мира. Это единственное описание, в истинности которого я хотя бы был уверен.

Я покачал головой, прогоняя ненужные мысли, и направился к Лань Сюэ.

Она заметила меня раньше, чем я успел подойти. Повернула голову и слегка приподняла брови, будто ожидая приветствия.

Я уже сложил руки.

И в этот момент корабль содрогнулся.

Удар оказался настолько сильным, что доски под ногами прогнулись, защитный купол над палубой вспыхнул голубым светом, а несколько учеников, не успевших закрепиться Ци, едва не упали.

Почти сразу последовал второй толчок.

— Нападение!

Крик донёсся с носовой части.

Я застыл.

Не из страха.

Из сомнения.

Где-то внутри возникло настолько сильное чувство дежавю, что первой моей реакцией было вовсе не искать врага. Я обвёл палубу взглядом в поисках человека с флягой в руках.

Лань Сюэ посмотрела на меня.

— Что ты ищешь?

— Пьяного старейшину.

Она несколько мгновений молчала.

— Юй Жун с нами нет.

Это я и так понимал. Но заставить себя в это поверить не мог.

В прошлый раз корабль тоже начал трястись, кто-то тоже закричал о нападении, а потом выяснилось, что великая старейшина просто настолько напилась, что потеряла контроль над управляющей формацией.

К сожалению, сейчас Юй Жун действительно находилась очень далеко.

А значит, оставался худший вариант.

На нас и правда напали.

Защитный массив снова вспыхнул, и на этот раз я уже увидел причину. Из облаков с двух сторон поднимались десятки фигур в чёрной одежде. Кто-то стоял на летающих мечах, кто-то двигался на небольших артефактах, ещё несколько человек вообще удерживались в воздухе за счёт собственных техник.

Над кораблём мгновенно прокатились чужие ауры.

Я быстро сосчитал сильнейших.

Десять культиваторов Заложения Основы.

Ни один не достиг предела стадии, но даже так этого хватало, чтобы перестать относиться к происходящему как к обычному нападению разбойников. За ними двигалась примерно сотня культиваторов Концентрации Ци, причём большая часть находилась на поздних уровнях.

Секта Дьявольского Дао.

Ну конечно.

Война решила не ждать, пока мы доберёмся до передовой.

По палубе прокатилось движение. Основные Ученики одновременно выпустили ауры Заложения Основы, внутренние ученики отступили ближе к защитным узлам корабля, мечи покинули ножны. Несколько человек бросились к бортам, готовясь поддерживать формацию.

Я тоже понимал, что бой неизбежен.

И тут Лан Сюэ бросилась вперед.

Ещё мгновение назад она стояла рядом, а затем светлая фигура пересекла защитный барьер и врезалась прямо в группу еретиков на пике Концентрации Ци.

Я даже не успел понять, что именно она сделала.

Холод распространился по воздуху широкой дугой. Пространство вокруг нескольких десятков учеников побелело, их защитная Ци вспыхнула одновременно, а в следующий миг сила Лань Сюэ словно огромной волной прошла сквозь строй.

Людей раскидало во все стороны.

Один потерял меч.

Другой врезался в защитный купол корабля.

Третий попытался удержаться в воздухе, но вокруг его ноги мгновенно образовался лёд, и он рухнул вниз прежде, чем успел разбить его.

Я невольно проследил за Лань Сюэ взглядом.

Вот же…

Я видел её силу раньше. Даже использовал её как пример, когда пытался оценить мощь других культиваторов стадии Заложения Основы. Но одно дело — чувствовать чужую ауру или видеть короткую технику. Совсем другое — наблюдать, как человек в одиночку врывается в группу лучших учеников секты Дьявольского Дао.

— Впечатляет, — пробормотал я.

Несколько еретиков тоже заметили, что впечатляет меня происходящее куда сильнее, чем они сами.

Видимо, решили исправить.

Трое учеников поздней Концентрации Ци резко изменили направление и понеслись ко мне. Ещё один зашёл сбоку, скрываясь за первым. Они явно увидели одежду Основного Ученика и решили, что отвлёкшийся противник на ранней стадии Заложения Основы — слишком хорошая цель, чтобы её упускать.

Правильное решение.

Если бы я действительно отвлёкся.

Первый еретик оказался примерно в десяти шагах, когда один из неприметных листков бумаги, до этого лениво круживших в воздухе возле борта, коснулся его защитной Ци.

Он успел опустить взгляд.

Взрыв прогремел так близко, что защитный купол корабля покрылся рябью. Первый лист активировал второй, затем третий, и через мгновение небольшое пространство передо мной превратилось в сплошную волну огня, ударной силы и разлетающейся Ци.

Четыре нападающих начали падать, словно марионетки с обрезанными нитями.

Ши Юэ осторожно скользнул в тень. У него была другая задача.

Я усмехнулся.

Бумажные печати продолжали кружить вокруг меня. Я выпустил их ещё после первого удара по кораблю, позволив тонким листам разойтись по воздуху под действием слабого потока Ци. На фоне десятков техник, вспышек защитной формации и всеобщей суматохи никто не обратил внимания на обычную бумагу.

И зря.

— Я могу отвлечься, — сказал я тихо. — Но никогда не расслабляюсь настолько, чтобы меня можно было взять врасплох.

Говорить больше времени не было.

Бой уже охватил весь корабль.

Ло Жэнь, разумеется, находился там, где противников было больше всего. Его меч двигался почти без лишних жестов, и каждый удар заставлял кого-то отступать. Рядом с ним сражалась Ли Жувань.

Я задержал на ней взгляд.

Она тоже достигла Заложения Основы.

Вот этого я не ожидал.

Не потому, что считал её неспособной к прорыву. Ли Жувань всегда имела хорошую культивацию, сильную поддержку и достаточно ресурсов, чтобы большая часть обычных учеников могла только завистливо вздыхать. Просто с нашей последней нормальной встречи прошло не так уж много времени по меркам культиваторов, и теперь её аура совершенно однозначно принадлежала ранней ступени Заложения Основы.

Они с Ло Жэнем действовали удивительно слаженно.

Два противника Основы попытались разделить их, но Ло Жэнь сразу сместился так, чтобы перекрыть первого, а Ли Жувань ударила второго длинным серебристым артефактом, похожим на тонкую ленту. Тот разворачивался в воздухе, менял направление почти без потери скорости и несколько раз спасал её в моменты, когда собственная реакция не успевала за движением противника.

В ходе их недолгой стычки я понял, что именно меня беспокоило.

Уровень её культивации и реальная боевая сила не совпадали.

Разница была не катастрофической. Ли Жувань всё ещё оставалась культиватором Основы и без труда уничтожила бы подавляющее большинство учеников Концентрации Ци. Но против равного противника она слишком часто уступала в скорости циркуляции энергии, поздно перестраивала технику и использовала заметно больше Ци там, где Ло Жэнь обходился коротким движением.

Артефакт скрывал проблему.

Причём скрывал хорошо.

Я вспомнил её прежнюю культивацию, доступные ей ресурсы, бесконечные пилюли, которыми богатые ученики великих сект могли забить целую комнату, и постепенно понял.

Искусственный культиватор.

Не в буквальном смысле, конечно.

Она не была создана формацией или выращена в котле. Просто её уровень поднимался быстрее, чем успевал меняться сам человек.

Пилюли являлись замечательной вещью. Я сам ел их в таких количествах, что осуждать кого-либо за любовь к алхимии было бы особенно наглым лицемерием. Они ускоряли восстановление, помогали накапливать Ци, укрепляли меридианы и иногда позволяли преодолеть барьер, на который без поддержки потребовались бы годы.

Но она не могла заменить усилий, опыта и адаптации тела. И если полагаться только на пилюли — ничего хорошего из этого не выйдет.

Стадия была настоящей.

Сила — немного нет.

Ли Жувань компенсировала разницу дорогим артефактом и помощью Ло Жэня, поэтому их пара всё равно теснила двух противников.

Для войны этого вполне хватало.

Я отвлёкся на них, наверное, на один вдох.

И сразу вернулся к своему окружению.

Лань Сюэ уже больше не сражалась с учениками Концентрации Ци.

Двое культиваторов Основы зажали её с разных сторон.

Первый атаковал длинным чёрным копьём, вокруг которого вращались полосы тёмной Ци. Второй держался чуть дальше и раз за разом посылал в её сторону узкие режущие лучи, не позволяя свободно сменить позицию. Они действовали разумно: один давил вблизи, другой ограничивал пространство издалека.

Я рванул к ним.

Тот, что находился дальше, почувствовал меня первым и начал разворачиваться.

Поздно.

Стрела Души ударила без обычной вспышки Ци.

Он дёрнулся так, будто ему внезапно вонзили иглу прямо в мозг. Защитный артефакт на груди тут же вспыхнул, затем ещё один, и вокруг головы возник полупрозрачный тёмный слой.

Я отправил вторую Стрелу.

Потом третью.

Противник выругался и окончательно перешёл в оборону. Он всё ещё мог блокировать атаки, но теперь ему приходилось удерживать защиту души, а значит, давление на Лань Сюэ исчезло.

Этого ей хватило.

Я увидел лишь конец её движения.

Чёрное копьё первого культиватора оказалось покрыто льдом до самой рукояти. Следующее мгновение холод прошёл дальше, по его защитной Ци, а Лань Сюэ шагнула внутрь дистанции и ударила ладонью.

Никакого огромного взрыва.

Противника просто отбросило на несколько десятков шагов.

На половине полёта лёд вокруг него лопнул, и человек рухнул вниз.

Я даже не стал проверять, жив ли он.

Мой противник наконец остановил Стрелы Душ и попытался отступить.

И это была его ошибка.

— Поздно.

Десятки печатей, которые я успел разбросать по воздуху во время атаки, одновременно вспыхнули.

Он увидел их.

На этот раз даже понял, что происходит.

Но понимание оказалось последним, что ему помогло.

Взрывная волна поглотила человека полностью. Огненный шар раскрылся над кораблём, ударил по защитной формации и на несколько мгновений осветил облака вокруг.

Когда пламя рассеялось, противник уже падал.

Я приземлился обратно на палубу рядом с Лань Сюэ.

Она посмотрела на меня. Потом на остатки горящих печатей в воздухе.

Лань Сюэ только кивнула. Я ответил тем же.

И снова бросилась в бой.

По всему полю боя ситуация начала меняться.

Первое нападение провалилось.

Еретики рассчитывали застать корабль врасплох, быстро уничтожить нескольких Основных Учеников и сломать защиту, пока остальные не успели организоваться. Вместо этого Лань Сюэ одной атакой уничтожила строй сильнейших учеников Концентрации Ци, Ло Жэнь с Ли Жувань связали двух практиков Основы, а остальные Основные Ученики Облачного Меча тоже успели втянуться в бой.

Из десяти сильнейших нападавших несколько уже были ранены.

Один погиб.

Ещё один исчез где-то внизу.

Лидер первой группы оглядел происходящее и резко крикнул приказ.

Чёрные фигуры начали отходить.

— Не дать им уйти! — рявкнул Ло Жэнь.

Он первым бросился вперёд.

Я увидел это и едва не выругался.

— Ло Жэнь!

Он не остановился.

Пришлось усилить голос Ци.

— Вернись! Это может быть ловушка!

Теперь услышал.

Ло Жэнь завис за пределами защитного купола и обернулся. По выражению лица было видно, насколько сильно ему не понравилась сама идея позволить еретикам уйти.

Несколько мгновений мы смотрели друг на друга.

Потом Ли Жувань тоже крикнула его имя.

Это, кажется, подействовало лучше.

Ло Жэнь раздражённо развернулся и вернулся к кораблю.

Он приземлился неподалёку от меня.

И правильно.

Потому что меньше чем через три минуты облака впереди потемнели.

Сначала показались отдельные фигуры.

Потом ещё.

Затем целая группа.

И теперь стало понятно — это был лишь отвлекающий маневр. И вот теперь становилось действительно плохо.

Свежие культиваторы двигались к кораблю широким строем. Ученики Концентрации Ци шли позади, однако их я почти не считал. Всё внимание ушло на тех, чья энергия уже начала давить на воздух.

Девятнадцать культиваторов Заложения Основы.

И это без тех, кто только что отступил и теперь разворачивался, чтобы присоединиться к новой группе.

Двое из девятнадцати находились на пределе стадии.

Я медленно выдохнул.

Если бы Ло Жэнь погнался за первой группой, сейчас он встретил бы всё это примерно посередине пути, в одиночку или с несколькими такими же энтузиастами.

Он тоже понял, как близок был к смерти. Посмотрел на меня, и тихо вздохнул.

Ло Жэнь ничего не сказал, но я почувствовал благодарность. По его лицу было видно, что вывод он сделал сам.

Вокруг корабля снова начали собираться ученики Облачного Меча. После первого боя многие были ранены. Защитная формация потеряла часть мощности, несколько основных узлов мерцали нестабильно, а у некоторых учеников Концентрации Ци едва оставалось достаточно сил, чтобы удерживать оружие.

Противник, наоборот, получил подкрепление.

Очень большое подкрепление.

Я быстро оценил расстояние.

Потом наших Основных Учеников.

Потом двух культиваторов на пределе Основы впереди вражеского строя.

Если они сейчас навалятся всей массой, будет плохо.

Очень плохо.

И судя по лицам людей вокруг, эту простую математику понял не только я.

Вот это уже было опаснее самих врагов.

Страх редко начинает бой с бегства. Сначала человек чуть хуже держит меч. Потом осторожнее атакует, раньше отступает, больше смотрит по сторонам. Один видит сомнение другого. Второй замечает третьего. Через несколько минут группа, которая ещё могла сражаться, уже уверена, что проиграла.

Враг это тоже видел.

Девятнадцать практиков Основы не торопились.

Они приближались медленно — как люди, которые знают, что численность работает на них.

Я посмотрел на их строй.

Потом на собственных товарищей.

И понял, что у меня нет выбора.

— Не дайте им уйти! — закричал я.

Несколько человек рядом повернулись ко мне с таким выражением, будто решили, что я окончательно сошёл с ума.

Враг тоже услышал мои слова.

Вот это было главным.

Я поднялся выше над палубой и снова усилил голос Ци так, чтобы он разошёлся далеко за пределы корабля.

— Задержите их ещё немного! Старейшина уже в пути! Как только мастер Формирования Ядра прибудет сюда, ни один из них не сможет сбежать живым!

На палубе наступило очень короткое молчание.

Потом всё изменилось.

Ученики Облачного Меча услышали не то, что врагов почти вдвое больше.

Они услышали, что нужно просто продержаться, и девятнадцать противников Заложения Основы обязательно падут. И их даже не придется нам убивать.

Совсем другое дело.

Человек, который секунду назад думал, хватит ли ему сил пережить весь бой, теперь должен был пережить только несколько минут.

Мечи поднялись выше.

Ауры стали сильнее.

Кто-то возле носа корабля даже рассмеялся.

— Тогда задержим этих ублюдков!

— Не позволяйте им разбежаться!

Вот именно.

Я намеренно ни разу не сказал, что помощь нужна нам.

Напротив.

Я говорил так, будто результат боя уже определён. Наш мастер Формирования Ядра прибудет, враги будут уничтожены, а единственный вопрос заключается в том, сколько из них успеет сбежать до его появления.

И еретики услышали ровно те же слова.

Я внимательно наблюдал за ними.

Первый эффект появился почти сразу.

Один из культиваторов Основы оглянулся назад — совсем ненадолго, но это лишь свидетельствовало, что я прав.

Потом ещё один посмотрел в сторону облаков.

Человек на пределе стадии, стоявший в центре, что-то резко сказал остальным. Я не разобрал слов, но строй перестал приближаться так уверенно.

Конечно.

Они не знали, есть ли рядом мастер Формирования Ядра.

Мы двигались на передовую.

Великая секта могла сопровождать группы скрытно.

Старейшина мог находиться на другом корабле.

Мог преследовать первый отряд.

Мог получить сигнал бедствия.

Существовало слишком много вариантов.

А главное — проверить мою ложь до боя было невозможно.

Я поднял руку.

— Братья! Сёстры! Помогите мне с формацией!

Несколько учеников посмотрели на меня.

Я позволил себе улыбнуться.

— Мы построим запирающий массив. Закроем пространство вокруг них. Старейшина почти здесь — не позволим этим тварям разбежаться до его прихода!

Вот теперь я увидел настоящий страх.

Не у наших.

У еретиков.

Я достал несколько формационных пластин, которые вообще предназначались для другого массива.

Неважно.

Противник этого не знал.

— Камни Духа сюда! — крикнул я, указывая на три точки палубы. — Ещё две опоры к корме! Быстрее, нам нужно всего несколько вдохов!

Мои товарищи немедленно начали двигаться.

Кто-то принёс камни.

Кто-то установил пластину.

Один Основной Ученик подлетел ко мне и спросил, куда вливать Ци.

Я указал первое место, которое выглядело достаточно убедительно.

Теперь для врага все стало выглядеть еще хуже.

Мин Хао, который уже был известен как человек, способный пользоваться формациями, совершенно спокойно собирал массив прямо посреди боя. Ученики Облачного Меча не готовились бежать. Они, наоборот, пытались запереть противника.

Зачем?

Потому что мастер Формирования Ядра почти здесь.

Логика была простой.

— Быстрее! — снова крикнул я. — Старейшина будет здесь с минуты на минуту!

Человек на пределе Заложения Основы резко повернул голову, крикнул что-то, и чёрный строй остановился.

Несколько мгновений никто не двигался.

Потом один из еретиков начал отступать. Второй последовал за ним.

И всё рассыпалось.

Лидер ещё пытался что-то приказать, но теперь проблема была уже не в приказах. Как только первый культиватор поверил, что впереди его ждёт мастер Формирования Ядра, остальные получили подтверждение собственной тревоге.

Отступление началось почти одновременно.

— Они бегут!

Кто-то на нашем корабле закричал от злости и досады.

— Трусы!

— Вернитесь!

— Разве вы не пришли нас убивать?!

Я даже услышал несколько особенно оскорбительных предложений относительно того, куда именно еретикам следовало засунуть собственную гордость.

Они не ответили.

Очень разумно.

Люди, которые считают, что через несколько мгновений появится мастер Формирования Ядра, обычно не задерживаются ради защиты репутации перед учениками.

Чёрные фигуры быстро исчезали в облаках.

На этот раз Ло Жэнь остался на месте.

Хороший мальчик.

Я не позволил себе расслабиться сразу. Ещё несколько минут мы держали оружие наготове, духовным восприятием проверяли окрестности и ждали, не появится ли третья волна.

Ничего.

Облака снова стали просто облаками.

Защитный массив корабля постепенно стабилизировался.

И только тогда по палубе прошёл настоящий выдох облегчения.

Мы выжили.

Врагов было значительно больше. Особенно во второй группе. Если бы они действительно пошли в атаку вместе с выжившими из первого отряда, бой мог закончиться совсем иначе.

Но не пошли.

Кто-то начал помогать раненым. Другие проверяли повреждения корабля. Несколько учеников уже обсуждали нападение так возбуждённо, будто всё закончилось несколько лет назад, а не только что.

Я присел возле одной из формационных пластин и спокойно убрал её обратно в мешочек.

Никакого запирающего массива здесь, разумеется, не было.

Из разложенных мною частей в лучшем случае получилась бы очень дорогая и совершенно бесполезная геометрическая фигура.

Рядом остановился Чу Янь.

Он посмотрел на меня. Потом на формационные пластины. Затем в ту сторону, куда исчезли еретики.

На лице постепенно появилось подозрение.

Я сделал вид, что не заметил.

Однако вопрос прозвучал не от него: один из внутренних учеников неподалёку оглядел небо и нахмурился.

— Брат Мин?

— Мм?

— А где старейшина?

Несколько разговоров вокруг стихли.

Я поднял голову.

— Какой старейшина?

Человек растерялся.

— Мастер Формирования Ядра. Ты ведь сказал, что он уже почти здесь.

Теперь замолчали почти все, кто находился достаточно близко.

Я посмотрел на их лица.

И рассмеялся.

— Никакого старейшины нет.

Тишина стала почти осязаемой.

Кто-то моргнул.

Кто-то, кажется, решил, что ослышался.

— Нет?.. — переспросил тот же ученик.

— Конечно нет.

— Но ты же…

— Их было слишком много, — объяснил я, всё ещё улыбаясь. — Если бы они атаковали всей группой, у нас оставалось мало шансов. Значит, нужно было сделать так, чтобы они сами решили не атаковать.

В этот момент все посмотрели на меня странно. С одной стороны — они понимали, что я прав. Но с другой, гордость не позволяла признать, что такие грязные методы сохранили их жизни.

— Какой трус.

— Если бы мы сразились, то победили бы!

— Такое поведение совсем не достойно Основного Ученика Великой секты…

Я слушал их упреки и улыбался. Ничего не говоря, я направился в свою комнату.

И только проходя рядом с Лань Сюэ я услышал тихий голос:

— Хорошо справился. Спасибо, что спас нас.

Я слегка улыбнулся и пошел дальше, ничего не ответив.

Глава 93

***

Гора Девяти Драконов показалась на горизонте спустя ещё неделю пути.

К тому времени нападение на корабль уже успело превратиться из недавней угрозы в историю, которую ученики пересказывали друг другу с возрастающим количеством подробностей. В некоторых версиях еретиков было едва ли не вдвое больше, чем на самом деле. В других мастер Формирования Ядра действительно находился где-то поблизости, просто решил не появляться, потому что Праведный Демон самостоятельно обратил врагов в бегство.

Сам полёт после нападения прошёл спокойно. Больше никто не пытался сбить нас с неба, никакие подозрительные фигуры не появлялись среди облаков, и постепенно даже самые настороженные ученики снова начали считать дорогу безопасной. Теперь это казалось особенно ироничным, потому что именно представление о безопасности маршрута и было причиной того хаоса, который едва не погубил нас неделю назад.

Нас отправили из Облачного Меча не как отдельный боевой отряд.

Мы были лишь группой учеников, которую перевозили к месту сбора.

Никакого назначенного командира на корабле не оказалось. Никто заранее не распределял Основных Учеников по десяткам, не закреплял за ними культиваторов Концентрации Ци и не объяснял, кто принимает командование в случае нападения. Единственным очевидным правилом было старое и понятное каждому: ученики Концентрации Ци должны слушаться практиков Заложения Основы.

На обычном задании этого, возможно, хватило бы.

Когда же несколько десятков людей одновременно обнаруживают вокруг корабля сотню врагов и десять культиваторов Основы, выясняется, что десять разных людей, имеющих право командовать, — почти то же самое, что ни одного.

Впрочем, старейшин секты тоже можно было понять. Гора Девяти Драконов находилась на территории, которую много поколений считали надёжно защищённой. Крепость принадлежала клану Сяо — одному из старейших союзников Облачного Меча. Именно там собирались новые силы перед отправкой дальше: ученики должны были получить командиров, разбиться на полноценные боевые группы, узнать направление фронта и только после этого действительно превратиться из толпы культиваторов в армию.

До Девяти Драконов мы вроде бы просто ехали.

Недавняя засада показала, насколько быстро слова «вроде бы» становятся причиной похорон.

Я стоял у носа корабля и смотрел, как вдали постепенно проступает огромная гора.

Первое впечатление оказалось странным.

Я много слышал о Девяти Драконах ещё в секте. По словам одних учеников, крепость тысячи лет прикрывала важнейший участок владений Облачного Меча. По словам других, клан Сяо столько поколений жил на этой земле, что часть укреплений появилась раньше некоторых городов. Кто-то рассказывал о девяти горных хребтах, сходящихся к центральной вершине, кто-то — о защитной формации, которую нескольким мастерам Формирования Ядра пришлось бы ломать совместно.

В общем, я ожидал увидеть что-нибудь величественное.

Мрачные стены на склонах.

Башни над облаками.

Гигантские ворота.

Хотя бы очень много людей, уверенно смотрящих на врагов сверху вниз.

Вместо этого я увидел разрушенную стену.

Сначала решил, что ошибся.

Потом корабль приблизился, и стало понятно, что нет.

Более того, впечатление еще больше испортилось.

Огромные укрепления действительно окружали гору, однако несколько участков внешней стены были проломлены настолько глубоко, что в них можно было провести целый караван. Одна из сторожевых башен отсутствовала почти полностью. От неё осталась нижняя половина, почерневшая от огня, а обломки верхних этажей лежали далеко внизу на склоне. На других башнях виднелись следы техник: расплавленный камень, длинные разрезы, воронки, участки стены, покрытые инеем.

За первой линией укреплений начинался город.

И там было не лучше.

Несколько кварталов выгорели. Над крышами поднимались тонкие полосы дыма. Где-то шёл ремонт, и десятки людей таскали камень к проломам, ставили временные опоры и восстанавливали защитные узлы. Чуть дальше я увидел целый ряд строений без крыш, а возле одного из дворов стояли носилки.

Слишком много носилок.

Разговоры на палубе постепенно стихли.

Кажется, до этого момента многие всё ещё воспринимали войну как нечто происходящее где-то впереди. Поток Реки уничтожили далеко. Наш корабль атаковали в небе и мы отбились. Всё это было опасно, но оставалось отдельными событиями.

Гора Девяти Драконов выглядела иначе.

Она показывала, что происходит с местом, если война задерживается возле него хотя бы на несколько дней.

После посадки новости стали ещё хуже.

У клана Сяо прежде было три культиватора Формирования Ядра.

Теперь остался один, да и тот был ранен.

Я не знал подробностей гибели остальных двух и не стал расспрашивать. Судя по лицам людей клана, любопытство здесь вряд ли считалось хорошим способом завести друзей. Среди практиков Заложения Основы и Концентрации Ци потери тоже оказались огромными. Даже обычные члены клана участвовали в защите крепости, восстанавливали формации, переносили раненых и тушили пожары.

Последние несколько дней Девять Драконов практически непрерывно осаждали.

Сейчас наступила передышка.

Именно передышка, а не победа.

Это различие мне совсем не понравилось.

Мы прошли по широкой дороге между повреждёнными зданиями. По обеим сторонам встречались люди в одеждах клана Сяо. Многие были перевязаны. У одного мужчины отсутствовала левая рука. Молодая девушка, едва достигшая возраста культивации, сидела возле стены и спала, прислонившись затылком к камню, а рядом лежал меч с засохшей кровью на лезвии.

Я смотрел на всё это и постепенно понимал ещё одну вещь.

Теперь засада на наш корабль перестала казаться особенно удивительной.

Еретики проникли далеко на территорию Облачного Меча не потому, что один отряд каким-то чудом обошёл все границы.

Граница просто перестала нормально работать.

Если главная крепость этого направления находилась в таком состоянии, остановить каждую небольшую группу, прорвавшуюся вглубь, было невозможно. Клан Сяо сейчас с трудом удерживал собственные стены. Требовать от него ещё и перекрыть сотни ли вокруг было бы слишком оптимистично.

— «Похоже, у твоей секты дела хуже, чем ты рассказывал», — заметил Чжоу Дэ.

Его голос прозвучал прямо в сознании.

Я продолжил идти, никак не отреагировав внешне.

«Я и сам не знал».

Ещё месяц назад остальные Великие секты превосходили Дьявольское Дао числом, территориями и известными ресурсами. По крайней мере, именно так выглядела ситуация со стороны.

Потом исчез Поток Реки.

Теперь я стоял внутри пограничной крепости Облачного Меча, которая в полуразрушенном состоянии.

Начинало складываться очень неприятное впечатление, что противник подготовился к этой войне значительно лучше.

***

Наш корабль оказался далеко не первым.

И, к счастью, не последним.

В течение следующих нескольких часов небо над Девятью Драконами почти не пустовало. Один за другим прибывали корабли Облачного Меча. Некоторые выглядели почти так же, как наш, другие были крупнее и перевозили значительно больше людей.

Я насчитал больше тридцати.

На каждом находились культиваторы Концентрации Ци и Заложения Основы. Не все являлись элитой, разумеется, но само количество постепенно меняло атмосферу внутри крепости. Разрушенные стены никуда не делись, погибшие тоже не собирались воскресать, однако по улицам теперь двигались сотни свежих учеников, и давление множества аур начинало ощущаться даже без духовного восприятия.

Кроме кораблей Облачного Меча прибыли союзники.

Их было значительно меньше.

Около десятка судов от других Великих сект.

Если судить только по количеству учеников, особой разницы эти десять кораблей не создавали. На фоне тридцати наших и людей клана Сяо это было пополнение, но не то, после чего ход войны меняется за один вечер.

Зато вместе с ними прибыл старейшина Формирования Ядра из секты Небесного Колокола — их секта не граничила с сектой Дьявольского Дао, поэтому они могли позволить себе так помогать.

Впрочем, уверен, плата за такую помощь была огромной.

И вот этот Старейшина уже имел значения.

Один мастер Формирования Ядра стоил здесь куда больше, чем ещё несколько сотен культиваторов Концентрации Ци и Заложения Основы. Особенно после того, как клан Сяо лишился двух из трёх собственных мастеров.

Я видел силу этой стадии достаточно часто, чтобы не обманывать себя.

Против обычных учеников такой человек был не дополнительным бойцом.

Он был отдельным бедствием.

К счастью, обычно культиваторы Формирования Ядра понимали свое превосходство, и сражались отдельно, иначе в ходе их боя тысячи и тысячи культиваторов погибнут ни за что. Это была такая этика взаимного сдерживания.

Но это работает только в том случае, если практики Формирования Ядра есть у обоих сторон. Поэтому появление ещё одного мастера немного успокоило даже меня.

Немного.

Нас разместили в одном из уцелевших дворцовых комплексов ближе к внутренней части крепости. Комнаты распределяли быстро, без обычной сектантской бюрократии и попыток доказать, что Основному Ученику положено окно на лучшую сторону горы. Сейчас людей интересовали более практичные вопросы.

Где спать.

Где получить пилюли.

Где находятся укрытия.

И где туалет.

Последний вопрос, как всегда, оказался удивительно важен для смертной части бессмертного пути.

А вы что думали? Благородные Бессмертные — это вам не русалки, и нас мучает зов природы.

Перед тем как нас отпустили, один из представителей клана Сяо сообщил, что ближе к вечеру все прибывшие должны явиться на главную площадь. Там проведут общий инструктаж, объявят состояние фронта, после чего учеников разделят на боевые группы и назначат командиров.

Наконец-то.

После истории на корабле идея назначить человеку начальника до начала боя казалась вершиной военной мудрости.

Я вернулся в выделенную комнату и сразу начал думать.

Не о том, как победить Дьявольское Дао.

Для такого плана мне слегка не хватало информации, сил, армии и, возможно, нескольких Предков Зародыша.

Меня интересовало другое.

Куда лучше попасть.

Если будет возможность выбирать направление, нужно избегать участков, где действуют мастера Формирования Ядра. В идеале — работа с мобильными группами на территории, где основными противниками будут культиваторы Основы. Там я смогу использовать формации, печати и Ши Юэ, а при необходимости вывести Ли Си и провести Слияние.

Кроме того, оставалась территория, где предположительно скрывалось Магическое Пламя.

Я пока не собирался бросать войну и отправляться туда, но если распределение случайно приблизит меня к нужному направлению, жаловаться точно не стану.

Я достал карту.

Не успел развернуть.

Первый удар тревожного колокола прокатился над крепостью так громко, что дрогнули стены.

Я замер.

Второй удар последовал почти сразу.

А потом задрожал пол.

Не как во время обычного взрыва.

Дрожь прошла через всю крепость снизу вверх. С потолка посыпалась пыль, деревянная рама окна заскрипела, а где-то за стеной кто-то громко выругался.

Я убрал карту и выскочил в коридор.

Двери открывались одна за другой.

— Что происходит?

— Тревога!

— На стены!

Никто толком ничего не знал.

Очень знакомое начало.

Я выбежал наружу вместе с остальными.

Первое, что увидел, — огонь.

Один из кварталов ниже по склону горел. Пламя поднималось над крышами, густой дым уже закрывал часть улицы, люди бежали в разные стороны.

На мгновение я решил, что это последствия старой осады.

Может, загорелся склад.

Может, кто-то неправильно активировал повреждённую формацию.

Может, пожар начался ещё до тревоги.

Потом небо стало красным.

Я поднял голову.

Высоко над городом сформировался огненный шар.

Сначала небольшой, однако потом он начал расти.

За несколько вдохов пламя собралось в сферу размером с целое здание. Воздух вокруг неё исказился от жара, облака сверху окрасились багровым, а затем шар сорвался вниз.

— Ложись! — заорал кто-то.

Он ударил в город и мир вспыхнул. Взрыв пришёл не сразу. Сначала вдалеке возникла бело-красная вспышка. Через мгновение ударная волна дошла до внутреннего дворца и толкнула меня в грудь. Окна ближайшего здания разлетелись, несколько черепиц сорвало с крыши, а по защитному массиву города пробежали светящиеся трещины.

Целая улица исчезла в огне.

Крики смешались со звуком тревожных колоколов.

Я снова посмотрел в небо.

И увидел их.

Четыре фигуры парили высоко над крепостью.

С такого расстояния невозможно было рассмотреть лица, однако давление их Ци ощущалось даже здесь. Оно накатывало волнами, настолько тяжёлыми, что несколько учеников Концентрации Ци рядом побледнели.

Это были не обычные участники вторжения.

Не Основные Ученики.

Это были самые настоящие Старейшины Формирования Ядра.

— Вот же…

Больше сказать я не успел.

Защитная формация Девяти Драконов наконец отреагировала полностью.

Над городом вспыхнул огромный световой барьер. От сохранившихся башен к центральной части крепости протянулись линии Ци, соединяясь в небе. Почти одновременно откуда-то из глубины дворцового комплекса вырвались две мощные ауры.

Одна принадлежала прибывшему союзному старейшине.

Вторую, судя по всему, выпустил последний мастер Формирования Ядра клана Сяо. Раненый.

Прекрасно.

Значит, едва мы прибыли, противник решил проверить, насколько хорошо он восстановился.

И в этот момент по внешним стенам ударили уже снизу.

Раздался грохот.

Затем ещё один.

В нескольких местах защитный свет вспыхнул особенно ярко, и над разрушенными участками стен появились чёрные фигуры.

Вторжение началось одновременно с атакой старейшин.

Я наконец понял замысел.

Четверо наверху должны были связать сильнейших защитников крепости.

Остальные — прорваться внутрь.

Очень просто.

Очень эффективно.

И крайне неприятно, если ты находишься внутри.

— Все ученики Основы к внешнему двору!

Крик, усиленный Ци, прокатился над дворцом.

На этот раз командир хотя бы существовал.

Жаль, что времени познакомиться с ним нам не дали.

Я бросился вместе с остальными.

Ло Жэнь появился справа почти сразу. Лань Сюэ двигалась чуть впереди, возле другой группы Основных Учеников. Где-то за ними я заметил Чу Яня и Ли Жувань, но толпа быстро разделила нас.

А потом старейшины столкнулись.

Первый обмен ударами произошёл настолько высоко, что сами фигуры едва различались. Одна из атак выглядела обычной полосой света.

Она столкнулась с чем-то тёмным.

Воздух над крепостью словно разорвался.

Взрыв не попал в город, но ему и не требовалось.

Одна ударная волна заставила весь дворцовый комплекс содрогнуться. Каменная стена передо мной покрылась трещинами. Огромная колонна слева сломалась посередине и рухнула во двор. С крыши начали осыпаться плиты.

И это были последствия чужого столкновения, а не техника, предназначенная уничтожить дворец — просто сила, которая не сумела полностью погаснуть после столкновения двух мастеров.

Теперь я наконец по-настоящему понял, почему Чжоу Дэ смеялся над моей любовью к формациям и предлагал просто стать достаточно сильным, чтобы уничтожить гору вместе с массивом.

На определённом уровне подобное действительно становилось практичным решением.

К сожалению, мне до этого уровня было очень далеко.

Почувствовав чье-то приближение, я отпрыгнул.

Как раз вовремя.

Через двор пролетела тёмная фигура. Ученик Дьявольского Дао приземлился на разбитую крышу, оттолкнулся и сразу бросился вниз.

«Он на средней стадии Заложения Основы». — понял я с первого взгляда.

Еретик увидел мою одежду, и вместо разговоров — сразу бросился в бой.

Война действительно сильно экономила время.

Я выбросил руку вперёд, и несколько Стрел Душ сорвались почти одновременно.

Противник явно не ожидал атаки по сознанию. Его тело дёрнулось в воздухе, защитная техника вспыхнула, и именно этого мгновения мне хватило, чтобы начать вытаскивать печати.

Он приземлился.

Я сделал шаг навстречу.

И всё вокруг исчезло в белом свете.

Я даже не понял, кто атаковал.

Где-то совсем рядом столкнулись две силы, каждая из которых превосходила мою настолько, что сравнение теряло смысл.

Взрыв ударил сбоку.

Защитная Ци не продержалась и секунды. Следом разрушились несколько печатей под одеждой. Я почувствовал, как что-то ломается внутри груди, а затем земля исчезла из-под ног.

Меня выбросило в воздух.

На несколько мгновений я вообще перестал понимать, где верх, а где низ.

Перед глазами вращались огонь, стены, небо и куски разрушенного дворца. В ушах стоял сплошной гул. Я попытался собрать Ци, чтобы остановить полёт, но по меридианам прошла такая боль, что поток сразу рассыпался.

Кровь заполнила рот.

Плохо.

Очень плохо.

«Нужно…»

Я не успел закончить мысль. Небо изменилось — даже сквозь боль я это заметил. Над разрушенной крепостью стояла женщина.

До этого я не видел её среди нападавших, и даже сейчас удивительно, что я смог различить лицо.

И первой совершенно неуместной мыслью оказалось то, что она невероятно красива.

Не просто привлекательна. Та красота, на которой взгляд задерживается сам, даже когда всё вокруг рушится, и ты в данный момент летишь через город с переломанными рёбрами.

Длинные серебристые волосы развевались за её спиной. Одежды двигались в потоках Ци, а сама женщина стояла в воздухе настолько спокойно, будто под ней не шла битва в разрушенном городе.

Она подняла руку.

Над ней начала собираться энергия.

Я уже видел техники меча.

Очень много таких техник.

В секте Облачного Меча трудно прожить столько лет и не привыкнуть к тому, что люди превращают Ци в клинки любого размера.

Но это было другое.

Сначала в небе появилась линия.

Тонкая.

Почти прозрачная.

Затем вокруг неё возникло лезвие.

Оно росло с каждым мгновением.

Десять чжанов.

Пятьдесят.

Сто.

Совсем скоро меч стал даже больше, чем весь город.

Огромный меч закрыл часть неба. Его остриё смотрело вниз, на крепость, а вокруг клинка собирались такие плотные потоки Ци, что облака расходились в стороны.

«Это не сила Формирования Ядра. Неужели она — на стадии Зародыша?» — понял я.

На улицах люди начали кричать.

Кто-то пытался бежать.

Кто-то активировал защитный артефакт.

Над городом снова вспыхнул основной массив Девяти Драконов.

Женщина опустила руку и меч начал падать.

Я смотрел на него снизу вверх и впервые за очень долгое время не пытался придумать план.

Какой план?

Что здесь вообще мог сделать культиватор Заложения Основы?

Поставить печать?

Спрятаться за стеной?

Очень убедительно попросить гигантский меч изменить направление?

Клинок столкнулся с защитным массивом и мир на мгновение стал совершенно белым. Звука не было — именно это оказалось самым странным.

Я видел, как барьер выгнулся вниз. Видел расходящиеся по нему трещины. Видел, как дома подо мной начинают разрушаться ещё до того, как сам меч прошёл через защиту.

А потом пришёл звук.

Грохот был настолько сильным, что я перестал слышать вообще.

Ударная волна накрыла город.

На этот раз даже Золотая Основа внутри даньтяня болезненно содрогнулась. Мир вращался всё быстрее, зрение потемнело по краям, а тело перестало слушаться окончательно.

— Ши Юэ… — только и успел я сказать.

Последнее, что я увидел, прежде чем тьма закрыла глаза, — огромный сияющий меч, падающий на Гору Девяти Драконов, и прекрасную женщину над ним, спокойно смотревшую вниз.

Потом сознание исчезло.

***

Глава 94

***

Первым я увидел потолок.

Обычный деревянный потолок, потемневший от времени. Между досками тянулись тонкие щели, в одном месте виднелось старое тёмное пятно от протечки, а возле дальней стены кто-то когда-то попытался заделать трещину глиной и, судя по результату, быстро потерял интерес к этому занятию.

Несколько мгновений я просто смотрел вверх, пытаясь понять, почему потолок вообще существует.

Последнее воспоминание было совсем другим.

Гора Девяти Драконов. Горящий город. Серебристые волосы женщины в небе. Меч такого размера, что рядом с ним крепость выглядела детской игрушкой. Белая вспышка, ударная волна и ощущение, будто меня одновременно попытались разорвать на части со всех сторон.

Потом я позвал Ши Юэ.

Дальше — пустота.

Я медленно повернул голову.

Комната оказалась маленькой. Кровать, на которой я лежал, была сколочена из простого дерева и слегка скрипнула от движения. У стены стоял небольшой шкаф, рядом — низкий стол с глиняным кувшином. На окне висела выцветшая ткань вместо нормальной занавески. Никаких формаций, духовных светильников, нефритовой мебели или других признаков жилья культиватора.

Даже духовной Ци здесь было столько же, сколько в большинстве поселений смертных.

То есть почти ничего.

Я осторожно направил восприятие внутрь собственного тела и сразу поморщился.

Рёбра срослись неправильно.

В нескольких местах ещё оставались внутренние кровоизлияния. Меридианы были повреждены настолько, что даже мягкое движение Ци отзывалось болью, а Золотая Основа вращалась медленнее обычного. Она не пострадала всерьёз, что уже можно было считать огромной удачей, но назвать моё состояние хорошим мог только человек, который обычно оценивал здоровье по принципу «дышит — значит, жив».

Я действительно дышал.

Очень обнадёживающе.

Раздался тихий скрип.

Дверь приоткрылась.

В щели показалось маленькое лицо.

Девочке было лет семь или восемь. Тёмные волосы собраны в две не особенно ровные косички, глаза огромные, внимательные, а выражение лица настолько серьёзное, словно ей поручили проверить, не превратился ли лежащий в комнате незнакомец в призрака.

Мы посмотрели друг на друга.

Я подумал, что нужно как-нибудь показать отсутствие враждебных намерений.

И помахал рукой.

Глаза девочки расширились ещё сильнее.

Она резко исчезла.

За дверью раздался топот маленьких ног, а через мгновение где-то внизу громко хлопнула другая дверь.

Я продолжал держать поднятую ладонь.

— Ладно.

Очень удачное знакомство.

Опустив руку, я снова посмотрел в потолок.

Потом тихо произнёс:

— Ши Юэ.

Тень от шкафа возле стены мгновенно дрогнула. Едва заметно, и если бы я не чувствовал слизня через нашу связь, решил бы, что показалось.

— Живой.

Тень снова колыхнулась.

На этот раз слабее.

Я нахмурился.

Ши Юэ тоже был ранен.

Не смертельно, судя по ощущению, однако его состояние оказалось значительно хуже, чем после большинства наших прежних неприятностей. Связь чувствовалась приглушённо, движение внутри тени было тяжёлым, а привычное ощущение голода, которым эта тварь обычно сообщала миру о собственном существовании, почти отсутствовало.

Вот это уже серьёзно.

Я закрыл глаза.

Память постепенно возвращалась кусками.

После того как огромный меч столкнулся с защитной формацией Девяти Драконов, я успел сделать единственное разумное действие.

Позвал Ши Юэ.

Не потому, что рассчитывал отбить атаку. Я просто хотел сбежать.

Находиться в обычном пространстве под ударом существа, предположительно достигшего стадии Зародыша, было не храбростью. Это называлось самоубийством с очень красивыми спецэффектами.

Ши Юэ услышал.

Тень подо мной раскрылась прежде, чем ударная волна окончательно накрыла улицу. Слизень втянул меня внутрь и потащил через мир теней настолько далеко, насколько позволили его силы.

Обычно этого хватало.

Тень не была просто дырой в земле. За ней существовало иное пространство, отделённое от обычного мира. Пока Ши Юэ двигался там, расстояния снаружи словно теряли прежний смысл. Именно благодаря этому он мог войти в одну тень и появиться из другой, обходя стены, формации и людей, которым очень хотелось понять, куда исчез их противник.

Я рассчитывал, что другой план бытия защитит нас хотя бы от последствий удара.

Не защитил.

Или защитил не полностью.

Сила настигла нас уже внутри.

Я не помнил самого момента. Только внезапное давление, от которого тьма вокруг словно сжалась, боль во всём теле и чувство, как Ши Юэ потерял направление.

Потом ничего.

Судя по всему, слизень всё-таки сумел вытащить нас обратно и унести достаточно далеко от крепости, прежде чем окончательно выбился из сил.

Я медленно выдохнул.

— Даже туда достало…

— «Неудивительно», — раздался голос Чжоу Дэ. — «Разница в культивации вполне ощутимая. Даже мне было бы тяжело пережить такой удар на стадии Заложения Основы». — добавил он.

Что-то мне кажется он прям приукрашивает свои способности. Тяжело? Да там и единого шанса не должно быть!

Каким же монстром был Чжоу Дэ, если на стадии Заложения Основы он способен пережить удар Зародыша?

Просто безумие.

Я проигнорировал его ехидство.

— Значит, она действительно была на стадии Зародыша?

— «Я не ощущал её достаточно хорошо, чтобы судить о точной ступени. Но Формированием Ядра там и не пахло».

Прекрасно.

Значит, мои впечатления перед потерей сознания не были результатом приближающейся смерти.

Я посмотрел на собственные руки.

Стало даже немного лучше.

Если тебя почти убил культиватор Зародыша, можно хотя бы не испытывать стыда за результат.

Более того, удар вообще не был направлен лично на меня. Я находился достаточно далеко, успел уйти в мир теней, и даже после этого малая часть рассеянной силы превратила мои внутренности в нечто, что хороший алхимик предпочёл бы не показывать ученикам перед обедом.

Если бы настоящий удар пришёлся непосредственно в меня, сейчас меня, скорее всего, не существовало бы.

— «Тебе повезло», — сухо сказал Чжоу Дэ.

— Я заметил.

— «Судя по тому, что ты называешь везением, прежний Чжоу Дэ действительно воспитал тебя странно».

Я усмехнулся и снова закрыл глаза.

Сейчас бессмысленно думать о том, что произошло с Девятью Драконами.

Лань Сюэ, Ло Жэнь, Ли Жувань, Чу Янь...

Остальные ученики.

Я не знал, кто пережил удар. Не знал, устояла ли крепость. Не знал даже, насколько далеко Ши Юэ успел унести меня.

И сделать с этим прямо сейчас ничего не мог.

Значит, первым делом нужно привести тело в порядок.

Остальное потом.

— Ши Юэ, надо лечиться. — сказал я, и достал из мешочка пару камней духа.

Ши Юэ очень умело лечит себя — для этого ему нужны лишь камни духа.

***

Через некоторое время дверь снова открылась.

На этот раз девочка была не одна.

В комнату вошла женщина лет двадцати пяти. Красивой её делали не дорогая одежда или какие-нибудь выдающиеся черты, а мягкое, спокойное лицо и тёплые глаза. Одежда была простой, чистой, несколько раз аккуратно заштопанной. Волосы собраны сзади деревянной заколкой.

Девочка пряталась за её бедром и выглядывала оттуда одним глазом.

Я сразу проверил женщину духовным восприятием.

Смертная, без следа культивации.

Она заметила, что я смотрю, и улыбнулась.

— Вы наконец проснулись.

— Похоже на то.

— Уже несколько дней прошло. Я боялась, что вы вообще не откроете глаза.

Несколько дней?

Я не подал вида, хотя новость не понравилась.

Женщина подошла ближе.

— Раны были ужасные. Я даже не знала, что делать. Кровь долго не останавливалась, а потом появился жар. Мы несколько раз думали позвать лекаря, но…

Она слегка смутилась.

Продолжать не пришлось.

Лекарь стоил денег.

По комнате и без объяснений было понятно, что лишних денег здесь нет.

— Всё нормально, — сказал я. — Меня не так просто убить.

Женщина посмотрела на меня с лёгким удивлением.

Потом уголки её губ дрогнули.

— Не так просто? Может, вы из бессмертных?

По голосу было ясно, что она шутит.

Для смертных культиваторы оставались чем-то странным. Люди знали, что бессмертные существуют. Слышали истории. Видели следы их войн и иногда даже платили налоги силам, которыми управляли культиваторы. Но огромная часть простых людей могла прожить всю жизнь, ни разу не встретившись с настоящим практиком.

Особенно если жила в небольшом городе далеко от сект.

Слово «бессмертный» для них означало примерно то же, что для человека из моего прошлого мира означал бы волшебник.

Теоретически — сказки рассказывают.

Практически — попробуй встреть.

Я серьёзно кивнул.

— Очень даже может быть.

Женщина прикрыла улыбку кулаком и тихо рассмеялась.

Девочка за её спиной тоже улыбнулась.

Вот теперь стало понятно, откуда у неё эти огромные глаза.

— Тогда пусть господин бессмертный ещё немного полежит, — сказала женщина. — Раз уж бессмертные тоже умеют получать такие раны.

— Как скажете.

— Отдыхайте. Я позже принесу поесть.

Она взяла дочь за руку, и та позволила увести себя, но у двери обернулась.

Я снова помахал.

На этот раз она даже ответила.

Прогресс.

***

Когда дверь закрылась, я ещё немного полежал, ожидая, пока шаги стихнут на лестнице.

Затем достал пилюлю восстановления.

Она была хорошей, хотя сейчас одной пилюли явно не хватало. Я проглотил её, направил лекарственную силу по повреждённым меридианам, после чего достал из Мира Жемчужины небольшой сосуд.

Вода из колодца выглядела совершенно обычно.

За последние годы я успел увидеть столько духовных жидкостей, которые светились, дымились, пахли цветами, замораживали сосуды или заставляли окружающую Ци собираться вокруг. А одна из самых полезных вещей в мире была обычной прозрачной водой.

Я выпил несколько глотков.

Эффект появился не мгновенно.

Сначала по телу разошлось тепло.

Не жар от пилюли. Оно было мягким, почти незаметным, однако боль в повреждённых тканях постепенно начала меняться. Золотая Основа отозвалась быстрее, Ци стала двигаться легче, а там, где минуту назад каждый вдох отдавался в рёбрах резкой болью, осталось только тупое давление.

Чжоу Дэ не преувеличивал.

Живительная природа.

Очень точное название.

Жаль, что он рассказал об этом спустя столько лет.

Я мысленно добавил это в длинный список претензий, которые однажды обязательно предъявлю древнему Предку, когда достигну стадии, на которой подушки перестанут представлять угрозу.

После этого я призвал ещё одну вещь.

Нефритовая подушка мягко легла на кровать.

Та самая Подушка Собирающего Нефрита, которую когда-то Ли Си одолжил мне вместе с остальными ресурсами для прорыва. Артефакт увеличивал эффективность культивации примерно в пять раз, собирая вокруг пользователя рассеянную духовную энергию и не позволяя ей уходить впустую.

Для обычной комнаты смертных выглядела она слишком дорого.

Поэтому я сразу накрыл её старым одеялом.

Теперь со стороны я просто лежал на подозрительно твёрдой подушке и занимался очень необычным способом отдыха.

Я сел, прислонился спиной к стене и начал медитировать.

Лекарственная сила пилюли смешалась с живительной энергией воды.

Ци медленно прошла через повреждённые меридианы.

Время исчезло.

***

К вечеру я почти забыл, насколько был голоден.

Дверь открылась, и женщина вошла с деревянным подносом. На нём стояли миска горячего супа и небольшой кусок хлеба.

Запах заставил меня немедленно закончить медитацию.

Вот теперь тело напомнило, что последние несколько дней существовало исключительно на духовной энергии, остатках пилюль и упрямстве.

— Не знаю, понравится ли, — сказала женщина. — Сегодня получилось совсем простое.

Она поставила поднос возле кровати.

Я посмотрел на суп.

Мясо там присутствовало скорее для моральной поддержки. Несколько маленьких кусочков плавали среди овощей и лапши, а хлеб оказался вчерашним.

Похоже, семья действительно жила небогато.

Я взял ложку.

Попробовал.

И замер.

Женщина насторожилась.

— Что-то не так?

Я медленно поднял на неё взгляд.

— Выходи за меня.

Она несколько мгновений смотрела совершенно серьёзно.

Потом рассмеялась.

Не громко. Просто прикрыла рот рукой, стараясь не разбудить дочь внизу, что вполне уместно учитывая, какие тонкие тут стены.

— Я уже замужем.

Я с сожалением покачал головой.

— Вот какую женщину упустил.

— Вы даже моего имени не спросили.

— После такого супа это уже мелочи.

Она снова рассмеялась.

Я тоже улыбнулся и вернулся к еде.

Разумеется, всё было шуткой.

Но суп действительно оказался великолепным.

Не духовная пища, не редкие ингредиенты, не мясо зверя второго ранга. Самые обычные продукты, приготовленные человеком, который умел из очень малого сделать вкусную еду.

Подобное искусство я уважал.

Женщина некоторое время наблюдала, как я ем, и внезапно нахмурилась.

— Вам лучше?

— Да. На мне с самого детства всё быстро заживало.

Тоже, кстати, правда.

Просто масштабы «быстро» с тех пор немного изменились.

Она осторожно посмотрела на моё лицо, видимо решая, не вру ли я.

Конечно врал.

Женщина думала, что мне стало немного легче.

На самом деле к этому моменту тело почти полностью восстановилось.

Рёбра уже стояли правильно. Внутреннее кровотечение прекратилось. Большая часть повреждений меридианов исчезла. Оставались слабость и отдельные болезненные участки, но ещё несколько часов медитации окончательно решат проблему.

Чудо-вода действительно оказалась чудо-водой.

Страшно представить, сколько денег я мог бы заработать, если бы нашёл безопасный способ её продавать.

Нет.

Жемчужина бесценна, и рисковать ею ради выгоды — глупо.

Женщина тем временем убрала пустую миску.

— Если сможете, немного пройдитесь завтра. Когда человек долго лежит, движение помогает восстановиться.

Я посмотрел на неё.

Вот теперь стало даже неловко.

Она совершенно искренне давала совет культиватору Заложения Основы, который несколько часов назад выпил воду из древнего пространственного сокровища и практически отрастил половину внутренних органов заново.

— Хорошая мысль.

— Только осторожно.

— Обязательно.

***

Осторожно не получилось.

Потому что, выйдя из комнаты, я впервые нормально увидел дом.

И сразу понял, что здесь существует более серьёзный пациент, чем я.

В коридоре одна доска пола треснула почти пополам. Возле лестницы перила шатались. На втором этаже в углу стояло деревянное ведро, куда с потолка периодически падала вода.

Я поднял взгляд.

Крыша протекала.

Причём давно.

Следы сырости успели разойтись по балке.

Спустившись ниже, я увидел ещё несколько проблем.

Дверь плохо закрывалась. Одна ступень лестницы была заменена какой-то доской явно другого размера. В стене возле кухни оставалась щель, заложенная тканью.

Я нахмурился.

Странно.

В этом мире мужчина обычно умел починить крышу, заменить доску или хотя бы пригласить соседа, который умел. Здесь же создавалось впечатление, будто дом много лет постепенно ломался, а хозяева исправляли только то, без чего уже совсем невозможно жить.

Я расширил духовное восприятие.

Первый этаж, второй, небольшой двор позади… и два обычных человеческих присутствия — женщина и девочка. Больше никого.

На первом этаже располагалась небольшая харчевня. Несколько деревянных столов, кухня за перегородкой, маленькая стойка, несколько полок с посудой. Сейчас посетителей почти не было.

Я спустился.

Женщина заметила меня возле лестницы.

— Уже ходите?

— Как видите.

Она поставила на стол несколько чашек.

Девочка сидела неподалёку и что-то рисовала угольком на старой дощечке.

Теперь, увидев меня, уже не пряталась.

— Как её зовут? — спросил я.

Женщина посмотрела на дочь.

— Мэй Лин.

— Красивое имя.

Девочка немедленно опустила голову, делая вид, что чрезвычайно занята рисунком.

Я улыбнулся.

Потом снова посмотрел на потолок, где тёмное пятно от воды тянулось почти до стены.

Вопрос возник сам. Я понимал, что задавать его грубо, тем не менее…

— Можно спросить кое-что личное?

Женщина слегка удивилась.

— Смотря что.

— С вашим мужем всё хорошо?

Она застыла.

Я почти сразу пожалел о том, что не сдержался.

— Простите. Просто дом…

— Всё нормально.

Женщина медленно поставила чашку.

На лице не появилось ни боли, ни раздражения. Только лёгкая печаль, которая, похоже, прожила там достаточно долго, чтобы стать привычной.

— Он умер на войне.

Я замолчал.

— Ещё до рождения Мэй Лин, — добавила она.

Теперь уже удивился по-настоящему.

Девочке было лет семь. Значит, прошло больше восьми лет.

Я посмотрел на женщину.

— И вы больше не вышли замуж?

Она покачала головой.

Вот здесь здравый смысл окончательно сказал мне закрыть рот. Я его проигнорировал.

— Почему?

Очень хороший вопрос человеку, который спас тебе жизнь.

Просто образец тактичности.

Женщина, к счастью, не обиделась.

— А должна была?

— Нет. Конечно нет. Просто… одной женщине здесь тяжело. Особенно с ребёнком. Никто бы вас не осудил. Думаю, и ваш муж не захотел бы, чтобы вы всю жизнь страдали из-за него.

После этих слов мне захотелось удариться головой о ближайшую стену.

Кто вообще дал мне право рассуждать о желаниях умершего человека, которого я никогда не встречал?

Однако женщина снова лишь покачала головой.

— Я не одна.

Она посмотрела на Мэй Лин. Девочка всё ещё рисовала, хотя, судя по чуть поднятой голове, слушала каждое слово.

Улыбка женщины стала мягче.

— У меня есть дочь. И мы вовсе не страдаем.

Я ничего не сказал.

— Мэй Лин — доказательство нашей с ним любви. Пока она рядом, как я могу говорить, что осталась одна?

Что-то внутри меня остановилось. Женщина этого не заметила, и продолжила, показывая рукой на помещение:

— А ещё у меня есть харчевня. Муж когда-то хотел расширить её, но не успел. Теперь я веду всё сама. Не скажу, что получается хорошо. Иногда людей совсем мало, иногда продукты дорожают, крыша вот опять потекла… но на жизнь хватает.

Она улыбнулась.

— Нам много и не нужно.

После этого женщина взяла пустой кувшин и пошла в сторону кухни.

Я остался стоять.

Слова продолжали звучать в голове.

«Доказательство нашей любви, да?»

Почему-то именно эти четыре слова ударили сильнее всего.

Я не сразу понял почему.

А когда понял, мне стало трудно дышать.

Мия…

Я много лет старался не возвращаться к некоторым воспоминаниям о прошлой жизни. Не потому, что они исчезли. Наоборот — некоторые вещи лучше всего помнишь именно тогда, когда изо всех сил пытаешься забыть.

Мия была моей дочерью долгие годы.

Не по крови.

Но я этого не знал.

Я выбирал ей подарки. Работал ради её будущего. Планировал дом, в котором она будет жить. Думал о её образовании. Боялся, когда её сбила машина. Был готов отдать кровь, не задавая вопросов.

Я любил её.

Вот что всегда причиняло больше всего стыда после того дня.

Потому что правда об отцовстве ударила так сильно, будто девять лет любви исчезли мгновенно.

А потом Мия закричала, что не любит меня.

Она была ребёнком, который не понимал, что происходит между взрослыми. Она не изменяла мне. Не подделывала документы. Не врала девять лет. Не была виновата ни в одном решении своей матери.

Я это понимал даже тогда.

И именно поэтому какая-то часть меня все эти годы продолжала спрашивать: почему же её слова сломали меня настолько сильно?

Если я любил её, почему известие о том, что она не моя по крови, стало одним из самых тяжёлых моментов моей прежней жизни?

Ответ оказался настолько простым, что мне понадобилась другая жизнь, чтобы его увидеть.

Доказательство любви.

Именно так я воспринимал Мию.

Не осознанно, разумеется.

Я никогда не сидел и не формулировал это словами. Но с момента, когда Елена сказала о беременности, Мия стала для меня чем-то большим, чем просто ребёнком.

Она была нашим ребёнком.

Частью меня и Елены.

Доказательством того, что между нами существовало что-то настоящее.

Все годы работы, усталости, редких вечеров дома, подарков, планов переезда — я мог сомневаться в себе как в муже, мог понимать, что слишком мало времени уделяю семье, но достаточно было посмотреть на Мию, чтобы почувствовать: вот она, наша семья.

А потом выяснилось, что всё было наоборот.

Мия не была доказательством моей любви с Еленой.

Для меня в тот момент она стала доказательством предательства Елены.

Живым доказательством того, что ложь началась гораздо раньше, чем я вообще мог представить.

И это не имело никакого отношения к вине ребёнка.

Я не перестал любить Мию в тот день.

Просто каждое воспоминание о ней внезапно оказалось связано с другим мужчиной. Каждый день рождения, каждое объятие, каждый подарок, каждое «папа» получил вторую сторону, которой раньше не существовало.

А потом испуганная девочка сказала, что любит другого папу. И попала точно туда, где уже ничего не держалось.

Я закрыл глаза, чувствуя странное облегчение.

Я столько лет считал собственную реакцию доказательством того, что моя любовь к Мии оказалась условной. Что девять лет я называл себя отцом, а потом одна медицинская правда мгновенно уничтожила всё.

Нет.

Любовь не исчезла.

Разрушилось то, что я видел вокруг неё.

Мия осталась ребёнком, которого я любил.

Просто в тот день я уже не умел отделить её от всего остального.

Это ничего не исправляло.

Я всё равно ушёл.

Всё равно позволил её словам стать последней каплей.

Всё равно умер, так и не поговорив с ней нормально.

Но впервые за две жизни я перестал задавать себе вопрос, почему было настолько больно.

— Что с вами?

Я открыл глаза.

Женщина стояла у входа в кухню и смотрела на меня.

Я даже не заметил, как она вернулась.

— Почему остановились?

Я несколько мгновений молчал.

Потом улыбнулся.

— Думаю, как отплатить вам.

Она удивилась.

— Вы ничего не должны. Это Лин-Эр вас нашла, и она же попросила о помощи. Я просто исполнила прихоть своего дитя.

— Все верно. Я не думаю, что обычной помощью можно отплатить за спасение жизни. Поэтому я собираюсь отплатить за самый вкусный суп, который ел в своей жизни. — улыбнулся я.

Я оглядел помещение. Дел действительно было много.

— Позвольте я помогу с домом.

Женщина нахмурилась.

Потом посмотрела на меня очень внимательно.

— Если вы думаете…

Она чуть замялась.

— Что?

— Нет смысла пытаться за мной ухаживать.

Несколько секунд я просто смотрел.

Потом рассмеялся.

Женщина слегка покраснела, но продолжила уже твёрже:

— Я вдова. Но мужу верна.

Мой смех постепенно стих.

И почему-то именно после этих слов желание помочь стало ещё сильнее.

— Поэтому и хочу. — улыбнулся я.

Теперь удивилась она.

Я посмотрел на неё серьёзно.

— Если человек способен сохранить такую решимость столько лет, ему стоит хотя бы немного помочь её сохранить.

Она явно не знала, что ответить.

Я тоже не стал объяснять.

Не рассказывать же смертной женщине, что несколько мгновений назад её слова случайно распутали узел, который я таскал в голове ещё с прошлой жизни.

Наконец она осторожно кивнула.

— Хорошо. Но только если вам действительно лучше.

— Намного.

— И не перенапрягайтесь.

— Обещаю.

Я снова посмотрел на потолок.

Потом расширил духовное восприятие на весь дом.

Через несколько вдохов улыбка исчезла.

Вот же…

С крышей всё было ещё хуже, чем казалось.

Одна несущая балка начала гнить. В задней стене образовалась длинная трещина. Печная труба держалась почти исключительно на вере хозяев в лучшее. Пол первого этажа просел в двух местах, одна из дверных рам перекосилась, а во дворе водосток был забит настолько давно, что во время дождя вода, похоже, просто текла куда хотела.

— Что такое? — спросила женщина.

Я вздохнул.

— Пытаюсь решить, с чего начинать.

Дел было невпроворот.

Отлично.

По крайней мере, до утра мне точно не придётся думать о войне.

***

К рассвету я закончил крышу.

Заодно заменил три доски пола, выровнял дверь, укрепил лестницу, починил перила, очистил водосток, переложил часть печной трубы и добрался до трещины в задней стене.

Работать руками оказалось неожиданно приятно.

В какой-то момент я даже понял, почему старик Чжоу никогда не запрещал мне возиться с нашей хижиной в Ляньси, хотя сам мог сделать большую часть работы быстрее.

Наверное, иногда человеку полезно чинить что-нибудь, что не пытается убить его в ответ.

Мэй Лин проснулась рано и теперь сидела во дворе, наблюдая за мной так внимательно, будто ремонт крыши являлся великой техникой бессмертного пути.

Я как раз закреплял последнюю доску, когда произошло нечто странное.

Сектантский жетон у пояса нагрелся.

Я замер.

Через мгновение над ним раздался голос.

— Всем культиваторам секты Облачного Меча, находящимся в пределах данного района, немедленно отступить. Покинуть территорию не менее чем на сто ли вокруг.

Я медленно опустил молоток.

Женщина во дворе ничего не услышала.

Послание предназначалось культиваторам.

Голос продолжал:

— В направлении района движется крупный отряд Секты Дьявольского Дао. Несколько десятков практиков Заложения Основы и несколько сотен культиваторов Концентрации Ци. Вступление в бой запрещено. Противостоять силам противника без поддержки старейшин бессмысленно.

У меня внутри похолодело.

Несколько десятков Основы.

Сотни Концентрации Ци.

Вот это уже не разведывательный отряд.

— Противник уничтожил четыре города на пути следования. Души погибших смертных были собраны для использования в демонической культивации. Всем ученикам предписывается немедленно покинуть предполагаемый маршрут противника и ожидать дальнейших распоряжений.

Жетон погас.

Я продолжал стоять на крыше.

Внизу Мэй Лин что-то сказала матери.

Женщина ответила.

Обычный разговор людей, которые еще ничего не знали.

Я посмотрел на город.

Невысокие дома, дым из труб, люди открывающие лавки. Кто-то тащил корзины. Где-то лаяла собака. Мужчина на соседней улице ругался с телегой, у которой застряло колесо.

Обычные смертные.

Они тоже ничего не знали.

Через некоторое время сюда придут еретики.

Уничтожат город.

Заберут души.

И пойдут дальше.

Мне приказали отступать.

Очень разумный приказ, ведь против нескольких десятков культиваторов Заложения Основы одному Основному Ученику делать нечего.

Нужно уйти.

Так работает здравый смысл.

Так я всегда и жил.

Если противник сильнее настолько, что победа невозможна, не нужно красиво умирать ради принципов. Живой человек потом может найти другой путь.

Я сам поставил Му Цинлань именно это условие.

Если моей жизни действительно угрожает опасность, я отступаю. Никакой героической смерти. Никаких красивых могил.

Я спрыгнул с крыши.

Женщина подняла голову.

— Уже закончили?

— Почти.

Она улыбнулась.

Мэй Лин подошла к лестнице и с важным видом потрогала новое перило, проверяя качество работы.

Я смотрел на них.

Может взять обеих, посадить на Ши Юэ и улететь?

Самое простое решение.

Через несколько часов мы окажемся за сотню ли. При желании — ещё дальше.

Но куда?

У женщины здесь дом. Харчевня. Соседи. Весь её небольшой мир.

В другом месте она окажется вдовой без денег, без жилья, без знакомых и с маленькой дочерью. Я мог дать ей деньги, но тогда ее просто ограбят. Просто купив дом и харчевню — я не найду ей знакомых, а без близких людей ей будет тяжело начинать с начала.

Я посмотрел на улицу.

Сколько здесь людей?

Тысяча?

Несколько тысяч?

Забрать всех невозможно.

«Ничего не поделать».

Мысль появилась сама — холодная, практичная, и отчасти даже правильная.

И почему-то вызвала отвращение.

— «Что собираешься делать?» — спросил Чжоу Дэ.

Я молчал.

Женщина уже вернулась внутрь.

Мэй Лин побежала следом.

На несколько мгновений во дворе остался только я.

— За еду я уже заплатил, — наконец сказал я.

Я посмотрел на дверь.

Несколько дней назад эта женщина увидела окровавленного незнакомца, который мог оказаться разбойником, беглым преступником или просто человеком, способным принести неприятности.

И всё равно забрала его домой.

Кормила.

Меняла повязки.

Следила, дышит ли он.

Не зная, что когда-нибудь получит что-то взамен.

Моё сердце постепенно успокоилось.

Решение уже было принято.

— Пришло время отплатить за все остальное.

Чжоу Дэ молчал чуть дольше. Когда заговорил снова, в его голосе уже не было насмешки.

— «Ты собираешься один выступить против целой армии?»

Я оскалился.

— Думаешь, силы не равны? Согласен, я слишком силен. Но фору им все равно не дам.

***