Путь к бессмертию. Том 4

Глава 66

Девять Великих сект страны Джао любили говорить о единстве.

Особенно тогда, когда их слышал кто-нибудь посторонний.

В официальных хрониках они именовали друг друга столпами праведного пути, совместно охраняющими порядок страны. Во время крупных церемоний старейшины обменивались дарами, главы сект посылали друг другу поздравительные письма, а молодое поколение регулярно собиралось на состязания, которые должны были укреплять дружбу и позволять ученикам перенимать опыт друг друга.

Со стороны всё выглядело весьма убедительно.

Именно так и было задумано.

Страна Джао занимала достаточно богатые земли, чтобы соседи время от времени посматривали на неё с интересом. Здесь находились духовные жилы, древние территории, редкие месторождения, а самое главное — девять сект, каждая из которых обладала наследием, накопленным за многие поколения. Возможная добыча была огромной.

Цена нападения должна была выглядеть ещё больше.

Потому за пределами Джао очень старались поддерживать простую и полезную мысль: нападение на одну Великую секту рано или поздно приведёт к столкновению со всеми девятью.

В известной степени это даже соответствовало действительности.

Слишком сильный чужеземный противник действительно заставил бы секты забыть внутренние счёты. Они могли десятилетиями спорить из-за духовной жилы, убивать учеников друг друга на спорных территориях и тайно поддерживать врагов соседей, но появление армии другой страны быстро напоминало, насколько полезно иметь восемь вооружённых родственников, которых ты терпеть не можешь.

Однако существование общего врага ещё никогда не превращало соперников в друзей.

Внутри самой Джао Великие секты дрались постоянно.

Причины находились без труда.

Редкий рудник обнаружили слишком близко к чужой границе. Древний мастер оставил наследие, на которое претендовали несколько сторон. Один старейшина убил другого. Ученик исчез во время задания. Караван с ресурсами неожиданно подвергся нападению свободных культиваторов, которые удивительным образом пользовались техниками соседней школы.

Иногда конфликт ограничивался угрозами.

Иногда погибало несколько учеников.

Порой спор разрастался настолько, что месяцами на дорогах пропадали целые группы культиваторов, небольшие города закрывали ворота после заката, а зависимые кланы спешно выбирали, чьи цвета им выгоднее вывесить над поместьем.

Позже обязательно находилось приличное объяснение.

Совместное испытание молодого поколения, турнир или спор за распределение ресурсов.

Праведный путь ценил порядок хотя бы в формулировках.

Существовал и ещё один закон, который никто не записывал в уставах.

Если сокровище было достаточно ценным, дружба между сектами становилась особенно хрупкой.

И сейчас на каменной площади у Меча Небесного Разлома собрались представители всех девяти Великих сект, а среди них стоял ученик, о котором уже успела распространиться весьма неприятная история.

Ученик секты Облачного Меча.

И, к великому сожалению, этим учеником был я.

Стоя посреди площади под взглядами сотен людей, я впервые за долгое время пожалел, что человеческая жадность настолько предсказуема.

Будь старейшины хоть немного благороднее, жить стало бы заметно проще.

К сожалению, я уже достаточно давно находился в мире культивации, чтобы не надеяться на чудеса подобного рода.

Голоса вокруг окончательно стихли.

Ученики ещё могли шептаться, но теперь даже они чувствовали, что дело перестало касаться обычных слухов. Духовное восприятие старейшин скользило по мне со всех сторон. Некоторые прикосновения были почти невесомыми, другие ощущались холодом на коже. Каждый проверял одно и то же.

Четырнадцатый уровень Концентрации Ци.

Именно это я им показывал.

Я сам чувствовал Золотую Основу внутри даньтяня. После пережитого она всё ещё не пришла в полное равновесие. Пять потоков Ци медленно вращались вокруг центра, золотая структура удерживала их вместе, а повреждённые меридианы болезненно отзывались даже на спокойное движение энергии.

Снаружи ничего этого не существовало.

Скрытое Демоническое Дыхание укрывало мою культивацию под тщательно выстроенной ложью.

Очень надеюсь, достаточно хорошей.

Я посмотрел на людей секты Облачного Меча.

Юй Жун стояла чуть впереди остальных сопровождавших нас старейшин. Выражение её лица нельзя было назвать особенно обеспокоенным. Рядом находился Чэнь Гуан — прямой, холодный, как всегда собранный. Чуть дальше я заметил Сянь Вэйлуна.

Они смотрели на меня.

И ни один не выглядел человеком, который собирается прямо сейчас объявить остальным восьми Великим сектам войну ради внутреннего ученика пика Весенних Трав.

Разумно.

На их месте я поступил бы точно так же.

Секта могла защищать своих людей, пока цена этой защиты оставалась приемлемой. Я был внутренним учеником, алхимиком и, возможно, человеком с некоторым будущим.

Но всё ещё одним человеком.

Девять Великих сект существовали тысячи лет.

Считать себя настолько важным было бы опасной формой самолюбия.

Я уже начал прикидывать, насколько быстро смогу добраться до Ши Юэ, если разговор внезапно перейдёт в менее философскую форму, когда из группы секты Души Зверя вышел старейшина Гу.

Я прекрасно его помнил.

Высокий мужчина с седыми висками и неприятно внимательными глазами. В прошлый раз он прибыл в Облачный Меч во главе делегации своей секты. Уже тогда по его манере разговаривать было понятно: этот человек предпочитал наносить удары словами до того, как появится необходимость использовать силу.

Сейчас он сделал именно это.

— Прежде чем обсуждать сокровища, — произнёс старейшина Гу.

Голос разнёсся по площади и легко перекрыл последние шепотки.

Все повернулись к нему.

Он выдержал короткую паузу.

— Следует прояснить другое обстоятельство. Похоже, среди вошедших в Мир Меча были ученики, нарушившие установленное ограничение.

Несколько старейшин нахмурились.

Я ничего не сказал.

Старейшина Гу посмотрел прямо на меня.

— В Мир Меча должны были войти только культиваторы стадии Концентрации Ци. Однако появились сведения, что некоторые участники уже обладали культивацией стадии Заложения Основы.

Вот же старая сволочь.

Я не повернул голову в сторону серой птицы, хотя очень хотелось.

Птица всё ещё сидела на плече молодого ученика Души Зверя, спокойно перебирая серые перья клювом. Она выглядела настолько безобидно, что со стороны было трудно представить, сколько неприятностей способно создать существо размером с хороший обед.

Она видела мою культивацию.

Конечно видела.

Когда эта проклятая птица следила за нами на Скрытом Этаже, я уже давно заложил Основу. Она могла видеть бой, Ли Си, кольца, мой уровень и, возможно, гораздо больше, чем хотелось бы.

Проблема заключалась в другом.

Если птица действительно проникла на Скрытый Этаж, сама она должна была обладать силой второго ранга.

Обычный духовный зверь первого ранга вряд ли оказался бы там.

Старейшина Гу обвинял меня в нарушении правила, опираясь на сведения существа, которое вызывало ровно тот же вопрос.

Очень удобное противоречие.

И совершенно бесполезное для меня.

Стоило произнести его вслух, и мне пришлось бы объяснить, откуда я знаю, где находилась птица и что именно она там видела.

Я сам подтвержу большую часть слухов.

Возможно, старейшина Гу на это и рассчитывал.

Он не обвинял прямо. Оставил мне достаточно места для возражения и ждал, какую часть правды я выдам, защищаясь.

Хороший ход.

Ненавижу хорошие ходы, когда их делают против меня.

— Если это правда, — неожиданно сказал Чэнь Гуан, — Вопрос серьёзный.

Я перевёл на него взгляд.

Ну разумеется — это учитель Фан Цзюня. Кто еще?

Ублюдок, портит мне жизнь даже спустя годы после своей кончины.

Он вышел немного вперёд и сложил руки за спиной.

— Ограничение существовало для всех. Если какой-то ученик сумел скрыть стадию Заложения Основы, обманул проверку и вошёл вместе с остальными, его преимущество перед другими участниками было огромным.

Формально он не сказал обо мне ни слова.

В этом и была прелесть.

Если обвинение развалится, Чэнь Гуан всего лишь выступал за соблюдение правил.

Если сработает — проблема исчезнет сама.

С Фан Лэем и Фан Цзюнем у меня давно закончились любые шансы на дружбу. Похоже, их учитель тоже не собирался неожиданно становиться моим покровителем.

Я бросил короткий взгляд на старейшин Облачного Меча.

Вот теперь ситуация стала действительно неприятной.

Один из наших собственных старейшин фактически поддержал Гу.

Если сейчас кто-нибудь потребует более серьёзной проверки, то моя Основа Духа будет обнаружена.

А никто не поверит, что я со своим ужасным Корнем Духа заложил Основу уже внутри. Это практически невозможно.

— Какая чушь.

Голос Юй Жун прозвучал почти лениво.

Я едва не повернул голову слишком резко.

Она стояла всё там же, слегка покачивая в руке флягу. Даже не знаю, когда успела её достать.

Чэнь Гуан нахмурился.

Старейшина Гу медленно перевёл взгляд на неё.

Юй Жун посмотрела сначала на одного, потом на другого.

— Вы ведь на Мин Хао намекаете? Мол, он скрыл свою культивацию, да? — сразу выдалаона. — Я вижу перед собой ученика четырнадцатого уровня Концентрации Ци, — сказала она. — Старейшина Гу видит что-то другое?

Тишина стала неприятно тягучей.

Гу ничего не ответил.

Юй Жун улыбнулась.

— Может быть, старейшина Чэнь видит?

Лицо Чэнь Гуана осталось холодным.

— Его нынешняя аура действительно соответствует четырнадцатому уровню.

— Тогда я плохо понимаю, о чём мы спорим.

Старейшина Гу прищурился.

— Существуют техники сокрытия.

— Разумеется, существуют.

Юй Жун сделала маленький глоток.

— Значит, по мнению старейшины Гу, внутренний ученик сумел скрыть Заложение Основы от присутствующих здесь мастеров Формирования Ядра?

Никто не ответил.

Вот теперь я понял, что она делает.

— Более того, — продолжила Юй Жун всё тем же спокойным голосом, — Он каким-то образом обманул формацию, созданную Предками девяти Великих сект. Вошёл в Мир Меча, вернулся обратно и после этого продолжает стоять перед нами так, что ни один старейшина не способен увидеть его настоящую культивацию.

Она чуть склонила голову.

— Если это действительно так, нам стоит обсуждать уже не наказание мальчишки. Нам стоит обсудить качество наших формаций и зрение присутствующих.

По площади прошёл едва слышный шум.

Я опустил взгляд, скрывая облегчение.

Попались.

Теперь продолжать обвинение означало признать куда более неприятную вещь: Мин Хао, внутренний ученик с ужасным Корнем Духа, обладает техникой, способной провести целую площадь мастеров Формирования Ядра.

Для людей их положения это звучало почти оскорбительно.

Чэнь Гуан первым аккуратно отступил.

— Я лишь сказал, что нарушение правил следует проверить.

— Вот и проверили, — отозвалась Юй Жун.

Старейшина Гу промолчал несколько вдохов, затем спокойно произнёс:

— Возможно, сведения были ошибочными.

Вот и всё.

Никаких извинений.

Никакого признания.

Обвинение просто перестало существовать.

Я медленно выдохнул.

Скрытое Демоническое Дыхание сработало.

Если бы несколько месяцев назад я попытался провернуть такое перед мастером Формирования Ядра, меня раскрыли бы почти мгновенно. Первый уровень техники позволял скрывать часть ауры и вводить в заблуждение людей рядом с моей стадией, но между Концентрацией Ци и Формированием Ядра лежала пропасть.

Теперь всё было иначе.

Второй уровень Скрытого Демонического Дыхания хоть и не был техникой сокрытия, но его изучение улучшило первый уровень. А главное, изменилась сама основа, которую мне приходилось прятать.

Золотая Основа Духа была плотной и устойчивой. Я мог сжимать её ауру, запирать движения энергии глубоко внутри даньтяня и поверх настоящего потока строить ложную циркуляцию поздней Концентрации Ци.

Без Золотой Основы это бы не сработало.

Без второго уровня техники — тоже.

Впервые я был по-настоящему благодарен демоническому наследию за то, что оно оказалось настолько полезным.

Правда, благодарность не означала, что я собираюсь доверять ему больше необходимого.

— В таком случае, — раздался новый голос, — Остаётся вопрос самих сокровищ.

Я поднял голову.

Говорила пожилая женщина.

Я видел её раньше среди старейшин одной из Великих сект. Спина слегка согнута возрастом, волосы совершенно седые, лицо иссечено глубокими морщинами. С виду добрая бабушка, которой хотелось бы помочь перейти через ручей.

Давление её Ци быстро избавляло от подобных желаний.

Обычно женщины-бессмертные культивируют особые техники, которые позволяют оставаться внешне-молодыми. Это нисколько не увеличивает продолжительность их жизни, но от старости они умирают, будучи красавицами.

Та же Му Цинлань — одна из самых старых Старейшин секты Облачного Меча, но выглядит слегка за двадцать.

А вот эта старуха, похоже, не сильно беспокоится о своей внешности.

Она смотрела на меня почти сочувственно.

Вот это мне сразу не понравилось.

— Молодой человек пережил тяжёлое испытание, — произнесла старуха. — И, судя по рассказам вернувшихся учеников, получил немало.

Несколько взглядов снова стали острее.

— Два пространственных кольца мастеров, достигших предела Формирования Ядра, — продолжила она. — Сокровища, накопленные за сотни лет. Возможно, древние техники. Возможно, наследия, давно исчезнувшие во внешнем мире.

Она вздохнула.

— Для одного ученика это слишком тяжёлое бремя.

Ну конечно.

Я почти растрогался.

Женщина так переживала за мою спину.

— Иногда богатство, превосходящее способность человека его защитить, приносит лишь беду, — сказала она. — Было бы разумнее передать такие вещи тем, кто способен о них позаботиться. Для самого ученика это тоже станет благом.

Где-то внутри меня очень тихо проснулось желание показать этой доброй бабушке средний палец.

Я подавил его.

В прошлой жизни меня учили улыбаться людям, которые пытались забрать деньги.

Навык оказался удивительно универсальным.

— Слова старейшины разумны, — поддержал её другой мужчина. — Речь идёт о наследии, найденном в Мире Меча, куда доступ открывают девять Великих сект совместно. Лучше всего разделить полученное справедливо, чтобы из-за сокровищ не возникло ненужных разногласий.

Вот оно.

Справедливо.

Одно из любимых слов людей, которые хотят чужую вещь и считают неприличным говорить «отдай».

Я уже ожидал, что старейшины Облачного Меча начнут спорить о принадлежности добычи своему ученику.

Юй Жун снова меня удивила.

Она усмехнулась.

— Справедливо?

Мужчина посмотрел на неё.

— Старейшина Юй с чем-то не согласна?

— Я просто пытаюсь понять, с каких пор пять сект, недавно устроивших заговор ради мест в Мире Меча, так полюбили справедливость.

Тишина продержалась ровно один вдох.

Потом площадь ожила.

Старейшина Горной Печати резко нахмурился.

Кто-то со стороны Потока Реки что-то произнёс вполголоса.

Лица нескольких людей из Небесного Колокола стали холоднее.

Старейшина Гу ничего не сказал, но его взгляд на Юй Жун заметно изменился.

Я же едва удержался от улыбки.

Умно.

Очень умно.

Она могла сказать: Мин Хао — ученик Облачного Меча, значит, найденные им сокровища принадлежат Облачному Мечу.

После этого восемь Великих сект получили бы общий интерес.

Не позволить девятой забрать всё.

Даже те, кто минуту назад не собирался вмешиваться, начали бы считать, сколько наследий, техник и ресурсов может получить их сосед.

Юй Жун выбрала другой вопрос.

Не кому принадлежат сокровища.

Кто вообще имеет моральное право требовать долю.

И сразу вернула всем память о недавнем заговоре.

Четыре Великие секты не участвовали в попытке тайно распределить проходы в Мир Меча.

Пять участвовали.

Теперь у первых появился великолепный повод потребовать больше.

И они его заметили.

— Старейшина Юй права, — сказал высокий мужчина из одной из сект, оставшихся тогда за пределами заговора. — Если уж говорить о справедливом разделе, следует учитывать прежние действия.

— Именно, — поддержал другой. — Некоторые уже пытались получить преимущество перед открытием Мира Меча. Почему теперь они должны претендовать на равную часть?

— Наши ученики потеряли места из-за их действий.

— Многие погибли именно в столкновениях вокруг жетонов.

Разговор быстро перестал касаться меня.

Прекрасное ощущение.

Ещё несколько минут назад я был центром площади.

Теперь старейшины Великих сект смотрели друг на друга.

Старые претензии начали всплывать с поразительной скоростью.

— Не стоит искажать события.

— Искажать? Тут нечего искажать. Мы все были свидетелями случившегося.

Ци вокруг старейшин постепенно становилась тяжелее.

Ученики начали отходить.

Правильное решение.

Когда несколько мастеров Формирования Ядра начинают спорить о справедливости, лучше заранее найти камень потолще, за которым можно спрятаться.

Как жаль, что я спрятаться не мог. Потому что сам стал объектом спора.

Я посмотрел на Юй Жун.

Она спокойно пила.

Даже не участвовала больше в разговоре.

Бросила одну искру и позволила остальным самим искать сухую траву.

Очень неприятная женщина.

Еще несколько месяцев назад я боялся ее больше всех. Теперь же, я всё больше её уважал.

В этот момент среди представителей Ночного Месяца произошло движение.

Вперёд вышла женщина.

Высокая, стройная, в серо-чёрных одеждах. Нижнюю половину лица скрывала тонкая тёмная вуаль, а открытые глаза казались совершенно спокойными. Даже её присутствие ощущалось странно. Я видел её, слышал шаги, чувствовал Ци вокруг, но внимание постоянно пыталось соскользнуть в сторону.

Старейшина Ночного Месяца оглядела спорящих.

— Ночной Месяц не претендует на эти сокровища.

Несколько человек сразу замолчали.

Женщина продолжила:

— Если остальные желают выяснять старые обиды, делайте это без нас.

Ни оправданий.

Ни попытки доказать невиновность.

Она просто развернулась.

Ученики Ночного Месяца двинулись следом.

Через несколько мгновений вся их группа уже удалялась от площади.

Я проводил их взглядом.

Странные люди.

Даже среди девяти Великих сект Ночной Месяц всегда стоял особняком. Я до сих пор толком не знал, на чём строились их главные техники. Их ученики мало говорили, редко вмешивались в чужие дела и каким-то образом умудрялись присутствовать почти везде, сохраняя ощущение, будто их нигде нет.

Теперь они отказались от возможной доли наследия двух мастеров Формирования Ядра.

Либо они были удивительно принципиальны.

Либо знали что-то, чего не знали остальные.

Учитывая мой опыт общения с культиваторами, второй вариант казался гораздо вероятнее.

Уход Ночного Месяца окончательно разрушил прежнее равновесие.

Одна из пяти сект вышла из спора. А значит преимущество в количестве они потеряли.

Оставшиеся четыре оказались под давлением тех, кто не участвовал в заговоре.

Голоса стали жёстче.

Старейшина Горной Печати сделал шаг вперёд.

Чужая Ци ответила.

Воздух над площадью дрогнул.

Ещё немного — и вопрос о моих кольцах действительно мог превратиться в межсектовый конфликт.

Звучит замечательно.

Проблема заключалась в том, что после конфликта они всё равно вспомнят обо мне.

Я осторожно поднял руки и сложил ладони в уважительном приветствии.

— Старейшины.

Голос пришлось усилить Ци.

Несколько человек посмотрели на меня.

Потом остальные.

— Этот младший, возможно, сможет избавить старейшин от спора.

Старуха, первой предложившая мне добровольно избавиться от собственного богатства, прищурилась.

— Говори.

Я поклонился.

— Слухи частично верны. Мне действительно удалось получить два пространственных кольца.

Площадь снова стихла.

Вот теперь на меня смотрели уже совсем иначе.

Я почувствовал, как сразу несколько духовных восприятий коснулись моего мешочка.

Очень хорошо.

Пусть ищут.

— Однако, — продолжил я, — Сохранить их не удалось.

Лицо старейшины Гу едва заметно изменилось.

— Что значит не удалось?

Я позволил себе короткую паузу.

— За мной гнались ученики Скрытого Этажа. Они могли чувствовать кольца. Пока кольца оставались при мне, преследование не прекращалось.

Это даже было правдой.

Очень удобная часть правды.

— Поэтому я избавился от них.

Несколько человек явно не поняли.

Старуха нахмурилась.

— Избавился?

— Выбросил.

Вот теперь выражения лиц стоили того, чтобы запомнить этот день.

Мастер Формирования Ядра справа от старейшины Гу медленно моргнул.

Кто-то из учеников шумно вдохнул.

Один старейшина посмотрел на меня так, будто впервые увидел человека, который способен добровольно выбросить два пространственных кольца, набитых сокровищами столетий.

Я прекрасно его понимал.

Самому было больно произносить эти слова.

— Ты выбросил кольца? — переспросила старуха.

— Да.

— Пространственные кольца двух глав школ?

— Да.

— С их наследием?

— Полагаю, содержимое осталось внутри.

На её лице появилось выражение почти физического страдания.

Приятно знать, что моя ложь способна причинять боль мастерам Формирования Ядра.

— Где? — резко спросил старейшина Гу.

Я покачал головой.

— Точно не знаю. Я бежал. Вокруг были разрушенные горы, ученики двух школ и несколько культиваторов Заложения Основы преследовали меня, даже когда я вырвался из Скрытого Этажа. — вот тут я уже соврал. — В тот момент мне хотелось пережить следующие несколько вдохов сильнее, чем запомнить местность.

Гу смотрел на меня долго.

Я спокойно выдержал взгляд.

— Старейшины могут проверить мой пространственный мешочек, — добавил я. — Если такие кольца всё ещё при мне, скрыть их от стольких мастеров я всё равно не смогу.

Это уже была опасная часть.

Но только внешне.

Два кольца лежали в Мире Жемчужины.

Сама Жемчужина давно стала частью моей руки, а духовное восприятие не могло обнаружить её пространство.

Я проверял это достаточно раз.

Старейшины могли обыскать одежду.

Могли изучить мешочки.

Могли провести восприятием по каждому дюйму тела.

Они найдут Мин Хао.

И ничего больше.

Я снял пространственный мешочек с пояса и положил на раскрытую ладонь.

Старуха первой провела по нему восприятием.

Потом старейшина Гу.

Ещё несколько человек сделали то же самое.

Я чувствовал их силу вокруг себя и старался даже не думать о Жемчужине.

Один вдох.

Второй.

Третий.

Ничего.

Кольца Вэй Шаня и Янь Мэй находились совсем рядом.

И одновременно дальше, чем могли дотянуться все присутствующие.

— Их нет, — наконец произнёс один из старейшин.

В его голосе звучало такое раздражение, будто я лично украл у него состояние.

Старуха скрипнула зубами.

В буквальном смысле.

Я услышал.

Очень бодрая бабушка.

Старейшина Гу не выглядел убеждённым.

Однако подозрение и доказательство — разные вещи. Особенно когда напротив стоят представители другой Великой секты.

Он мог считать меня лжецом сколько угодно.

Пока кольца не существовали в доступном ему мире, это мало что меняло.

Я вернул мешочек на пояс.

— Мне жаль, что сокровища были потеряны.

Никогда ещё слова не давались мне с таким трудом.

Особенно когда эти самые потерянные сокровища спокойно лежали у меня.

— Однако, — продолжил я, прежде чем кто-нибудь успел снова разозлиться, — Я получил кое-что другое.

Взгляды мгновенно изменились.

Вот она.

Надежда.

Очень полезная вещь.

— На Скрытом Этаже мне удалось многое узнать о самом Мире Меча.

Старейшина Гу чуть подался вперёд.

Даже Чэнь Гуан теперь смотрел внимательнее.

— В том числе о том, что происходит с культиваторами, которые входят туда после стадии Концентрации Ци.

На этот раз тишина стала полной.

За тысячу лет Мир Меча поглотил достаточно сильных культиваторов.

Мастера Заложения Основы.

Формирование Ядра.

Даже Предков стадии Зародыша.

Они исчезали.

Никто из великих сект не знал, куда.

Я знал хотя бы часть ответа.

И для людей передо мной эта часть могла стоить больше многих артефактов.

— Также я узнал кое-что об устройстве Скрытого Этажа и способах перемещения между областями, — сказал я. — После возвращения в секту я передам всё известное старейшинам Облачного Меча.

Небольшая пауза.

— Уверен, они решат, какую часть сведений следует сообщить остальным Великим сектам.

Вот теперь я увидел настоящее изменение.

Не исчезновение жадности.

Она никуда не делась.

Просто рядом с ней появилась возможность.

Если кольца действительно остались внутри Мира Меча, а Мин Хао знает способ как войти туда на их стадии культивации...

Тогда сокровища всё ещё существуют.

И однажды их можно найти.

Может быть, через пятьдесят лет.

Для старейшин Формирования Ядра пятьдесят лет выглядели совсем иначе, чем для смертного. За это время они как раз могли подготовиться.

А если сведения позволят понять судьбу сильных культиваторов, исчезавших внутри на протяжении столетий, ценность разговора становилась ещё выше.

Старуха первой успокоила ауру.

— В таком случае эту информацию действительно следует изучить.

Конечно.

Старейшина Гу посмотрел на меня ещё несколько долгих вдохов.

— Надеюсь, ученик Мин расскажет всё подробно.

Я почтительно сложил руки.

— Всё, что смогу вспомнить.

Очень хорошая формулировка.

Обещает много.

Не обещает ничего конкретного.

Ещё несколько старейшин обменялись взглядами.

Напряжение вокруг площади начало спадать.

Медленно.

Неохотно.

Словно огромный зверь решил пока не кусать добычу, потому что услышал шум в другом кусте.

Я наконец позволил плечам немного расслабиться.

Получилось.

Пока.

Именно это слово было главным.

Я ни на мгновение не поверил, что вопрос закрыт.

Люди вроде старейшины Гу не забывают два пространственных кольца только потому, что молодой ученик убедительно рассказал, как выбросил их в горах.

Кто-то будет расспрашивать вернувшихся.

Кто-то сопоставит мои новые способности с тем, чего я раньше не умел.

И вот это было хуже всего.

Сейчас мне удалось спрятать Основу Духа.

Получилось скрыть кольца.

Но у меня остались вещи, которых у Мин Хао быть не должно.

Способности, появившиеся после Скрытого Этажа. Артефакты и знания.

Стоит однажды использовать что-нибудь слишком заметное перед неправильным человеком, и сегодняшний разговор вернётся.

Люди вспомнят ученика, который якобы выбросил сокровища двух мастеров Формирования Ядра.

Потом начнут задавать вопросы.

Откуда у него это?

Где получил?

Почему не было раньше?

Сколько ещё он спрятал?

Я посмотрел на старейшин девяти Великих сект.

Точнее, теперь уже восьми. Представители Ночного Месяца почти исчезли вдали.

Сегодня я выкрутился.

Возможно, завтра тоже получится.

Но невозможно вечно строить безопасность только на том, что остальные чего-то не знают.

Рано или поздно секреты становятся известны.

Рано или поздно кто-нибудь увидит лишнее.

Рано или поздно появится человек, которого не удастся обмануть.

Я тихо вздохнул.

Значит, у меня оставался старый и неприятно надёжный способ решить проблему.

К тому моменту нужно стать достаточно сильным.

Достаточно сильным, чтобы однажды, когда кто-нибудь снова решит, что мои сокровища слишком тяжёлое для меня бремя, я мог позволить ему сохранить это мнение.

И уйти с ним живым только потому, что сам так решил.

Глава 67

***

Обратная дорога прошла подозрительно спокойно.

После Мира Меча я уже успел привыкнуть, что любое перемещение из одной точки в другую обязательно требует крови, нескольких взрывов и хотя бы одной причины пожалеть о принятом решении. Поэтому первые часы на корабле я невольно ждал, что кто-нибудь нападёт, формация даст сбой или один из старейшин внезапно вспомнит о двух потерянных пространственных кольцах и решит продолжить разговор в более обстоятельной форме.

Ничего подобного не произошло.

Корабль секты Облачного Меча летел над облаками, оставляя за кормой земли у Меча Небесного Разлома. Старейшины заняли передние павильоны и почти не показывались ученикам. Вернувшиеся из Мира Меча постепенно расходились по палубе: кто-то спал прямо у борта, кто-то сидел в медитации, кто-то уже успел окружить себя знакомыми и рассказывал о пережитом с тем выражением лица, которое обычно появляется у человека, сумевшего выжить там, где многие другие остались навсегда.

Только теперь у меня появилось время посмотреть, кто именно вернулся.

И почти сразу я заметил отсутствие Ло Жэня.

Сначала решил, что он находится внутри одного из павильонов.

Потом обошёл палубу.

Позже, под видом обычного любопытства, внимательно посмотрел на группы учеников, которых старейшины пересчитывали перед отправлением.

Ло Жэня среди них не было.

Это меня удивило сильнее, чем хотелось признавать.

Из всех людей, вошедших в Мир Меча, его я бы поставил в самом низу списка тех, чья смерть казалась вероятной. Четырнадцатый уровень, талант, подготовка Главы секты, боевой опыт Охотника на Еретиков и характер человека, который способен идти через стену просто потому, что кто-то однажды сказал ему держать направление.

Таких обычно убивает что-то действительно серьёзное.

Или они сами находят это серьёзное, потому что пройти мимо чужой беды им не позволяет проклятая совесть.

Второй вариант казался даже вероятнее.

Ли Жувань вернулась.

Я увидел её у кормовой части корабля. Она сидела одна возле резных перил и смотрела вниз, туда, где между облаками иногда открывалась земля. С виду цела. Ни перевязок, ни заметных ран. Ци тоже ощущалась достаточно ровно.

Вот только прежней уверенности в ней почти не осталось.

Обычно Ли Жувань держалась так, будто мир с самого рождения задолжал ей хорошее воспитание, прямую спину и соблюдение правил. Сейчас плечи были слегка опущены, взгляд рассеян, а пальцы без конца перебирали край рукава.

Подходить я не стал.

Если Ло Жэнь остался внутри, любые слова прозвучали бы пусто. Если же она знала больше остальных, однажды сама расскажет.

Я лишь задержал взгляд на несколько мгновений и пошёл дальше.

Несмотря ни на что, я не могу поверить, что Ло Жэнь умер. И убежденность, что рано или поздно я снова услышу его имя оставалась.

Лань Юэ тоже не видел.

Один из учеников сообщил, что сразу после возвращения она закрылась в предоставленной ей комнате и поставила вокруг защитные печати. Видимо, решила привести культивацию в порядок после всего пережитого.

Разумно.

Нам всё равно нужно было поговорить, однако спешки не было. Она вышла со Скрытого Этажа живой, а это сейчас было главным.

Зато Бай Чэньфэн и Тай Юньшэн обнаружились быстро.

Оба стояли у дальней мачты, окружённые несколькими знакомыми учениками.

Бай первым заметил меня.

На несколько мгновений наши взгляды встретились.

Он чуть напрягся.

Тай Юньшэн проследил за его взглядом, увидел меня и улыбнулся своей обычной мягкой улыбкой, от которой хотелось проверить, всё ли имущество ещё находится при тебе.

Ни один не подошёл.

И я был благодарен за это.

Слишком много людей вокруг.

Я слегка кивнул и пошёл дальше.

Внутри появилось почти тёплое чувство.

Бедняги, должно быть, решили, что им невероятно повезло.

Перед входом в Мир Меча между нами существовала договорённость. Если мне понадобится помощь, они должны были её оказать. В итоге я ни разу не воспользовался этим правом.

Наверняка теперь они считают долг погашенным самой судьбой.

Я с трудом удержал улыбку.

Нет.

Так просто отделаться не получится.

Услуга, которой я пока не воспользовался, не перестаёт быть услугой.

Напротив.

Она становится инвестицией.

А хорошие инвестиции особенно приятно взыскивать тогда, когда должник уже успел убедить себя, что о них забыли.

Я отвернулся от Бай Чэньфэна и Тай Юньшэна, оставив этот небольшой источник будущей радости на потом.

До секты оставалось несколько часов.

Чтобы потом меня ничто не отвлекало, я написал все, что знаю про Мир Меча — исключая несколько фактов, которые мне выгоднее скрыть — и рассказал.

Про то, как устроен Мир Меча. Что все, кто выше стадии Концентрации Ци попадают на Скрытый Этаж, даже если они скрыли настоящую культивацию.

Также отметил, что на Скрытом Этаже нет учеников стадии Зародыша, а значит, скорее всего, туда попадают только те, чья культивация ниже.

В общих чертах рассказал и про сам Скрытый Этаж, и тех, кто там обитает.

Но скрыл факт того, что у меня была ключ-карта. Вместо этого солгал, что есть некий механизм перемещения у жителей Скрытого Этажа. И я им воспользовался.

После чего передал табличку с этой информацией.

И вернулся к медитациям.

***

Горы Облачного Меча показались ближе к вечеру.

Сначала из облаков выступили самые высокие вершины, затем появились длинные каменные хребты, висячие мосты и знакомые павильоны. Защитная формация секты на мгновение окутала корабль голубоватым сиянием, проверяя печати, после чего пропустила внутрь.

Я неожиданно поймал себя на ощущении, которое в прошлой жизни назвал бы возвращением домой.

Мысль показалась странной.

В Ляньси когда-то осталась хижина деда Чжоу. Потом у меня появилась маленькая пещера внешнего ученика. За ней — сад Му Цинлань, собственное место для алхимии, знакомые дорожки и люди, чьи привычки я успел выучить.

Где-то между попытками выжить, разбогатеть и не дать окружающим себя убить секта Облачного Меча постепенно стала самым близким к дому местом, которое у меня осталось.

Неожиданно неприятное открытие.

Дом создаёт привязанности.

А привязанности имеют цену.

Корабль опустился на восточную платформу.

Стоило формационному барьеру открыть проход, как ученики начали сходить вниз. Нас встречало достаточно много людей. Наставники искали своих учеников, знакомые высматривали друзей, слуги уже готовились разнести вещи и сообщения по пикам.

Я задерживаться не стал.

После произошедшего у Меча Небесного Разлома мне меньше всего хотелось давать кому-нибудь время вспомнить, что со мной стоит поговорить.

Пик Весенних Трав встретил меня привычным запахом влажной земли, горьких листьев и духовных растений.

Я поднялся по каменной дорожке к верхним террасам и вскоре увидел Му Цинлань.

Она стояла возле небольшого пруда, в котором плавали широкие серебристые листья. Бело-зелёные одежды почти не двигались на ветру. Если не знать, сколько лет этой женщине и сколько людей она способна убить, её можно было принять за молодую ученицу, случайно забредшую в чужой сад.

Ошибка, которую обычно совершают один раз.

Я остановился на почтительном расстоянии и сложил руки.

— Старейшина Му.

Она обернулась.

Взгляд медленно прошёлся по мне.

На мгновение задержался дольше обычного.

Скрытое Демоническое Дыхание продолжало работать.

— Вернулся, — сказала она.

— Как видите.

— В тебе что-то изменилось, — прищурилась она. — Но я не могу понять что.

Ехидства в ее голосе можно было черпать ложкой.

— О, вы заметили? Я постригся. — улыбнувшись ответил Мин Хао.

Ее тоже позабавил мой ответ. Ведь дело и правда было в волосах.

Теперь они были серебристо-белые.

Му Цинлань посмотрела в сторону тропы, уходившей выше по склону.

— Давай пройдемся…

Я слегка удивился, однако возражать не стал.

Мы пошли наверх.

Сад постепенно оставался внизу. Дорожка шла между невысокими деревьями и каменными террасами, где росли травы, названия которых я когда-то учил едва ли не ночами. Сейчас многие выглядели почти старыми знакомыми.

Му Цинлань не торопила.

Пришлось начинать самому.

Я рассказал о Мире Меча.

Разумеется, не всё.

Сообщил о месте появления, карте, нескольких испытаниях, переходе к Скрытому Этажу.

Она немного удивилась, что Лань Сюэ дала мне копию карты Мира Меча — хотя, я думал, что именно Му Цинлань попросила ее так сделать. Оказывается, нет — это была инициатива самой Лань Сюэ.

Приятно, черт возьми…

Рассказал о двух школах, войне между Небесными Волками и Кровавой Розой, о культиваторах, оказавшихся там после того, как вошли в Мир Меча на более высокой стадии.

Про Демоническую Тень промолчал.

О Мечевом Истоке сказал лишь как об одном из важных мест внутри башни.

Кольца я сказал, что выбросил, но вряд ли она поверила — скорее уж решила, что я их спрятал в Мире Меча, чтобы потом вернуться и забрать.

Му Цинлань слушала без комментариев.

Когда я упомянул Лань Юэ, её взгляд чуть изменился.

— Лань Юэ тоже оказалась на Скрытом Этаже, — сказал я. — Мы встретились уже там. Ей пришлось довольно тяжело. В конце концов нам удалось выбраться вместе.

На губах Му Цинлань появилась лёгкая улыбка.

— Значит, ты познакомился с младшей сестрой Сюэ-эр.

— Да.

Мы прошли ещё несколько шагов.

— И как она тебе?

Я посмотрел на Му Цинлань.

Вопрос прозвучал слишком непринуждённо.

Учитывая, кто его задавал, это настораживало.

— Хорошая девушка.

— Хорошая?

— Добрая. Милая. В некоторых вещах похожа на старшую сестру, хотя характер у неё мягче. С ней проще разговаривать.

Му Цинлань остановилась.

Я тоже.

Она посмотрела на меня внимательнее.

— Она тебе нравится?

Вот этого я не ожидал.

Несколько мгновений я молчал, выбирая формулировку.

Ответить слишком быстро означало бы прозвучать грубо. Особенно учитывая, что речь идёт о младшей сестре её ученицы.

— Мне приятно с ней общаться, — наконец сказал я. — И я хорошо к ней отношусь.

Му Цинлань ждала продолжения.

Пришлось добавить:

— Но романтические отношения меня не интересуют.

Её бровь едва заметно приподнялась.

Я вздохнул.

— Я не думаю, что любовь мне подходит. У меня другой путь культивации.

На этот раз Му Цинлань действительно усмехнулась.

— Когда я была примерно твоего возраста, то решила то же самое.

Я посмотрел на неё.

Хотелось задать вопрос:

«Жалеете, что отказались от любви?»

Он уже почти дошёл до языка, но я вовремя остановился.

Есть разница между доверительным разговором и желанием проверить, насколько быстро старейшина Формирования Ядра способна сбросить ученика с собственного пика.

Мы продолжили идти.

— Что теперь? — спросила Му Цинлань.

Вот этот вопрос был проще.

— Я рассчитывал заложить Основу Духа внутри Мира Меча, — сказал я правду. — Но не получилось. — вздохнул я. — Поэтому попробую иначе. Закроюсь в пещере и буду культивировать, пока не прорвусь.

Му Цинлань медленно повернула ко мне лицо.

Под этим взглядом я внезапно почувствовал себя человеком, который принёс мастеру поддельный товар и надеется, что тот поленится рассматривать слишком внимательно.

— Пока не прорвёшься? — переспросила она.

— Да.

— Это может занять годы.

— Надеюсь, меньше.

Она продолжала смотреть.

Я вспомнил сад.

— Разумеется, я не собираюсь всё это время забывать о ваших растениях.

Лёгкая улыбка вернулась на ее губы.

Вот теперь я понял, что сказал именно то, чего она ждала.

Му Цинлань подняла руку, и в воздухе мелькнул тонкий зелёный свет. Через несколько вдохов пространство рядом с дорожкой дрогнуло.

Появилась Лань Сюэ.

Я уже несколько лет её знал и всё равно иногда ловил себя на том, что невольно задерживаю взгляд.

Красота у неё была холодной и почти безупречной. Тёмные волосы, белая кожа, спокойные глаза, лицо, на котором эмоции появлялись редко и ненадолго. В ней всё выглядело собранным, завершённым, словно любое лишнее движение нарушило бы какую-то внутреннюю симметрию.

Теперь, после знакомства с Лань Юэ, сходство между сёстрами стало особенно заметным.

Форма глаз, линия скул, и даже некоторые движения.

Однако стоило посмотреть дольше, и различия становились очевидными. Лань Юэ выглядела на несколько лет моложе. Черты мягче, выражение живее, а эмоции гораздо легче доходили до лица.

Передо мной стояла Лань Сюэ. Однако, я не мог отделаться от чувства, что это была Лань Юэ.

— Сюэ-эр, — сказала Му Цинлань. — Мин Хао только что весьма тепло отзывался о твоей сестре.

Я медленно повернул голову к старейшине.

Предательство.

Самое настоящее предательство с ее стороны.

На лице Лань Сюэ ничего не отразилось. И я даже не уверен, что это хорошо.

— Рада слышать, что они смогли поладить, — произнесла она.

Я кашлянул.

— Старшая Лань Юэ оказалась хорошим спутником.

Му Цинлань едва заметно улыбнулась.

Я решил больше ничего не добавлять.

— Мин Хао собирается уйти в длительный затвор, — сказала она. — Поэтому садом временно займёшься ты.

Лань Сюэ кивнула.

— Хорошо.

Я моргнул, и чуть удивленно склонил голову.

Му Цинлань продолжила идти, и мне пришлось сделать несколько шагов следом, прежде чем мысль наконец сложилась.

«А что, если…»

Я оглянулся на Лань Сюэ.

Она шла чуть позади, и заметив мой взгляд, замерла. Будто спрашивая, что мне от нее нужно…

Когда-то Му Цинлань рассказывала о предыдущем смотрителе. Тот позволил себе слишком многое, и ему уничтожили культивацию и вышвырнула с пика. Из контекста было понятно, что это сделала Лань Сюэ.

Из-за этой истории первые годы я воспринимал каждый её визит примерно как проверку палача перед казнью.

Я даже держал в пещере взрывные печати на случай, если однажды она решит повторить судьбу предыдущего смотрителя уже со мной.

И теперь до меня наконец дошло.

«Может быть прошлого смотрителя вообще не существовало?»

Пять лет.

Пять проклятых лет я боялся Лань Сюэ потому, что Му Цинлань однажды произнесла несколько слов с подходящим выражением лица.

Лань Сюэ и была моим предшественником в саду. И вовсе она никого не калечила из-за растений. А просто Му Цинлань меня запугала, чтобы я усерднее ими занимался.

Я вздохнул.

Да уж, Му Цинлань и Юй Жун действительно стоили друг друга.

Одна прятала хитрость за запахом алкоголя и ленивой улыбкой. Другая обманом заставляла людей работать в поте лица, оставаясь совершенно спокойной.

Я даже не мог решить, какой вариант хуже.

— Постарайся не задерживаться слишком долго, — сказала Му Цинлань. — Сюэ-эр тоже занимается культивацией. Она не может вечно ухаживать за твоими грядками.

— За вашими грядками, — осторожно поправил я.

Му Цинлань посмотрела на меня.

— Пока ты смотритель, они твои.

Разумно.

Как имущество — её.

Как работа — моё.

Очень удобная система распределения собственности.

Я перевёл взгляд на Лань Сюэ.

Интересно, рассказала ли ей Лань Юэ о моей настоящей культивации?

Лицо старшей сестры ничего не выдавало.

Она согласилась временно заняться садом без малейшего удивления. Хотя, если бы знала, что я уже заложил Основу Духа, то должна была задаться вопросом, почему я обманул ее Мастера.

Значит, скорее всего, Лань Юэ промолчала.

Спасибо ей за это.

— Постараюсь закончить за год, — сказал я.

Му Цинлань кивнула.

Лань Сюэ тоже ничего не возразила.

Прекрасно.

— Тогда перед затвором мне нужно купить кое-что.

— Иди, — сказала Му Цинлань.

Я поклонился обеим.

— Старейшина Му. Старшая Лань.

Уходя, я всё-таки ещё раз посмотрел на Лань Сюэ.

«Нет, это определенно разные люди». — сказал я себе.

Почему-то не удавалось избавиться от чувства, будто Лань Сюэ и Лань Юэ — один человек. Хотя я уже сказал себе, что не должен думать в этом направлении. Но теперь, когда провел с ней несколько месяцев — хотя большую часть этого времени вряд ли можно назвать сближающим — это чувство лишь усилилось.

***

Внутренний рынок секты почти не изменился.

Это почему-то успокаивало.

Пока я бегал по Скрытому Этажу, закладывал Основу, получал второе тело, участвовал в чужой войне и объяснял мастерам Формирования Ядра, что добровольно выбросил состояние, торговцы продолжали делать то, что умели лучше всего.

Завышать цены.

Я прошёл по алхимическим лавкам, заранее составив список.

Пилюли Заложения Основы мне больше не требовались.

По крайней мере для собственного прорыва.

Зато теперь я наконец мог посмотреть на них как алхимик.

Среди пилюль второго ранга трудно было найти товар выгоднее.

Спрос почти бесконечный. Каждый культиватор, добравшийся до поздних уровней Концентрации Ци, рано или поздно начинал мечтать о такой пилюле. Для обладателей среднего Корня Духа одной часто оказывалось мало. Людям с низким качеством требовались повторные попытки. Богатые кланы покупали их для наследников. Малые секты собирали ресурсы годами.

И цена держалась соответствующая.

Главная проблема заключалась в ингредиентах.

Точнее, раньше заключалась.

Основные растения уже росли в Мире Жемчужины. Там время и духовная среда позволяли получать зрелые травы с такой скоростью, которая для обычного алхимика выглядела бы оскорблением законов природы.

Оставались вспомогательные компоненты.

Их я и покупал.

В одной лавке.

Во второй.

Потом в третьей, потому что хозяин второй внезапно решил, что возвращение из Мира Меча каким-то образом увеличивает мою готовность переплачивать.

Ошибся.

Через два часа мой пространственный мешочек заметно похудел в Камнях Духа и потяжелел коробками, флаконами и запечатанными свёртками.

Этого должно было хватить, чтобы посеять в мире жемчужины.

Если научусь стабильно варить Пилюли Заложения Основы, дальше останется только увеличивать объём.

Я уже представлял цифры.

Даже самые осторожные расчёты выглядели приятно.

Очень приятно.

За следующий год мне предстояло решить две задачи.

Первая — полностью стабилизировать Золотую Основу Духа.

Сейчас она существовала, однако прорыв произошёл в таких условиях, которые нормальный человек постарался бы не повторять даже под угрозой смерти.

Вторая задача была проще.

Разбогатеть.

Серьёзно разбогатеть.

Я уже достиг Заложения Основы.

И очень скоро выяснилось, что этот великий успех всего лишь открывает дверь к следующей проблеме.

Формирование Ядра.

Если переход к Основе с моим Корнем Духа едва не убил меня, даже думать не хотелось, сколько ресурсов потребует следующая стадия.

Хотя думать как раз придётся.

И платить.

Наверняка очень много.

Поэтому я собирался встретить будущее подготовленным.

Желательно с таким количеством Камней Духа, чтобы будущие трудности хотя бы чувствовали себя неловко.

***

Высаживать растения в мире жемчужины я закончил уже глубокой ночью.

И как раз к этому моменту Му Цинлань выделила для меня особую пещеру для культивации.

Старую защиту пришлось полностью перестроить.

После знакомства с формациями Скрытого Этажа мои прежние меры безопасности выглядели почти детскими. Я установил вокруг входа печать двенадцати мечей, добавил несколько слоёв предупреждающих рун и привязал всё к внутреннему контуру пещеры.

Затем закрыл дверь и активировал формацию.

И даже так не осмелился отменить Скрытое Демоническое Дыхание. Пока я в секте, было бы глупо расслабляться.

Немного подождав, я пустил Ци в жемчужину, и достал два кольца. Я осторожно коснулся первого, ожидая сопротивления, однако, ничего не почувствовал.

До сих пор духовное восприятие упиралось в печати Янь Мэй и Вэй Шаня.

Я замер, и медленно посмотрел на Ши Юэ.

Слизень сидел в углу и выглядел совершенно невинно.

«Вот кто постарался…»

Пока кольца находились в Мире Жемчужины, он почему-то попросился туда. И, похоже, сумел поглотить остатки чужой Ци вместе с печатями владельцев.

Вот ведь прожорливая прелесть.

Его способность поглощать энергию оказалась полезнее половины техник, ради которых люди убивают друг друга.

Я снова погрузил сознание в кольцо, и на некоторое время забыл даже о Ши Юэ.

Пространство внутри было огромным.

Камни Духа лежали отдельными штабелями и ящиками.

Я начал считать, и чуть не задохнулся слюной.

Это и правда были сокровища всего Скрытого Этажа.

Ладно, может не всего, но точно львиная их часть.

И это только камни духа. Без учёта материалов, ингредиентов и всего остального.

Я сел, ведь стоя воспринимать подобные цифры было как-то неправильно.

Больше двух миллионов. В каждом.

На секунду я даже задумался, нужно ли мне вообще теперь продавать пилюли. Но я быстро дал себе подзатыльник — ресурсы всегда нужно.

И Камни Духа оказались далеко не самым интересным в кольцах.

Там также хранились редкие металлы, запечатанные кости духовных зверей, коробки с травами, эссенции, алхимические материалы, формационные основы, кристаллы, несколько неизвестных мне руд и десятки вещей, назначение которых я пока даже не мог определить.

Состояние двух мастеров, проживших сотни лет.

Но самым важным были артефакты и техники.

Начал я с артефактов.

У Янь Мэй был всего один артефакт.

Тот самый диск, который она использовала в бою с Вэй Шанем.

Я видел его силу и прекрасно помнил, на что он способен. Он состоял из двух частей — первый отливал бледно-голубым светом. По лезвию мгновенно выступил иней, а температура в пещере упала. Второй оказался тёмно-красным. Воздух над лезвием задрожал от жара.

Это была не обычная сила стихий. Нет, так проявлялись Инь и Янь — два противоположных начала, которые могли существовать отдельно. Но истинная сила проявляется лишь когда они вместе.

И в этом артефакте она именно что слилась.

Я уже видел разрушительную силу этого Диска. И теперь он принадлежал мне.

Правда, слово «принадлежал» пока звучало слишком самоуверенно.

Янь Мэй находилась на пределе Формирования Ядра. Артефакт соответствовал ее уровню сил — мне с Золотой Основой удастся использовать лишь часть его могущества.

Но даже часть — это очень много.

Я медленно убрал диск обратно.

Очень опасная вещь. Очень дорогая. И одна из тех, которые лучше никогда не показывать людям, знакомым с историей Скрытого Этажа.

У Вэй Шаня лежало в кольце два артефакта.

Железный браслет — боевой артефакт из тёмного особого железа, тяжёлый даже на вид.

Стоило коснуться артефакта духовным восприятием, как я почувствовал остаточную структуру техники Вэй Шаня.

Браслет позволял подчинять души духовных зверей.

Более того, захваченную душу можно было преобразовать, придав ей форму предмета.

Я сразу вспомнил Плащ Пустого Следа.

«Так вот как он был создан».

По словам Вэй Шаня, плащ был его собственной работой. Теперь стало понятно, что именно он подразумевал.

Я осторожно убрал кольцо отдельно.

Если разобраться с принципом, возможности у него почти бесконечные.

Второй артефакт оказался еще более ужасающим.

«Что это такое?» — задался я вопросом, смотря на черный флаг, вокруг которого летали молнии.

Судя по всему — это была какая-то формация. Но совсем не обычная.

Когда я попытался коснуться флага Духовным Восприятием… мое сознание чуть было не уничтожилось!

«Эта вещь явно связана с Дьявольской Культивацией», — понял я. — «Возможно, именно ее Вэй Шань украл у Янь Мэй».

Пока это было просто предположение. Но, учитывая, что она была из еретической секты — это вполне возможно.

Других артефактов в кольцах не оказалось.

Сначала это удивило.

Потом я вспомнил, что вообще-то шла война. Вэй Шань и Янь Мэй годами готовили свои школы к уничтожению друг друга. Всё, чем можно было вооружить старейшин, учеников и отряды, наверняка давно ушло в войска.

Они оставили себе только главное.

Логично.

Я продолжил разбирать содержимое.

К сожалению, техники открыть не удалось. На них были печати, которые не позволяли чужакам их выучить.

Поэтому я отдал все трактаты и свитки Ши Юэ. Когда он с ними закончит, я смогу все прочитать.

Занялся я оставшимися вещами.

Коробка.

Материалы.

Ещё несколько формационных пластин.

И вдруг пальцы замерли.

Из кольца Янь Мэй я достал небольшой предмет — тот самый Пропуск, с которым она когда-то попала в Мир Меча.

Я несколько раз видел его и теперь сразу узнал структуру пространственных печатей.

Несколько мгновений просто смотрел, а потом медленно опустился на каменную платформу.

Если я правильно понимал принцип...

Мне больше не нужно ждать следующего открытия Мира Меча. С этим пропуском я мог обойти барьер предков у вернуться, когда захочу.

Конечно, меня сразу закинет на Скрытый Этаж. Однако, это тоже не проблема, пока у меня есть ключ-карта.

Мысль была настолько серьёзной, что даже Камни Духа и артефакты на несколько мгновений перестали казаться главным открытием вечера.

Мир Меча больше не был местом, которое открывается раз в пятьдесят лет по решению девяти Великих сект. Для меня он превращался в территорию, куда существовал личный проход.

Я осторожно спрятал пропуск.

И только тогда заметил ещё одну вещь.

Небольшую пластину.

Форма была знакомой, хоть немного и отличалась.

Я достал собственную ключ-карту Скрытого Этажа и положил рядом.

Они были похожи: размер, материалы, способ, которым руны уходили в глубину поверхности… даже ощущение пространственной Ци — все было похоже.

Однако рисунок отличался.

Я долго сравнивал обе карты.

Это не могла быть ещё одна ключ-карта Скрытого Этажа.

Если бы Вэй Шань обладал способом самостоятельно покинуть Скрытый Этаж, вся его история не имела смысла.

Он хотел выбраться, но не мог.

Значит, эта карта открывала другой путь.

Мои глаза разошлись в изумлении.

— Не может быть… — тихо прошептал я, не способный поверить в свое собственное предположение.

В памяти всплыл Меч Небесного Разлома — гигантский клинок, рухнувший с небес. Ни один Предок страны Джао не знал о его настоящем устройстве, а значит они никак не могли создать Скрытый Этаж и ключ-карту.

Предки девяти Великих сект сделали печать вокруг входа, но они просто ограничили доступ. Они создали собственные ключи к своей формации.

Но ключ-карты Скрытого Этажа имеют совсем другой принцип работы.

Значит, эти карты создал кто-то другой.

Тот, кто имел отношение к самому Миру Меча.

Возможно, сам владелец Меча Небесного Разлома.

— Черт, это просто безумие… — пробормотал я.

Клинок не находился целиком в нашем мире. Он пронзал саму пространственную грань между двумя мирами.

Одна часть существовала здесь.

Другая уходила за неё, в иной мир.

Я снова посмотрел на вторую ключ-карту.

Холодное неприятное предчувствие медленно поднялось внутри.

Если первая карта открывала путь на Скрытый Этаж...

Если обе созданы одним мастером или одной системой...

Если Меч Небесного Разлома действительно соединяет пространства по обе стороны грани...

Тогда куда ведёт вторая?

Я сидел в тишине, держа маленькую пластину между пальцами.

Ши Юэ лениво колыхался рядом, совершенно не понимая, почему хозяин внезапно забыл о двух миллионах Камней Духа.

Мне же впервые за весь вечер стало совсем не до денег.

В голову пришёл ответ.

Слишком безумный, чтобы сразу в него поверить. И слишком логичный, чтобы просто отбросить.

Я медленно сжал ключ-карту.

— Что, если она ведёт в другой мир?

***

Глава 68

***

Когда я уходил в затвор, то совершенно искренне пообещал Му Цинлань закончить за год.

Обещание не казалось особенно безрассудным. Золотая Основа уже существовала, для собственного прорыва мне ничего больше не требовалось, а времени было достаточно даже с учётом восстановления после Мира Меча. Я собирался привести культивацию в порядок, разобраться с наследием Вэй Шаня, освоить несколько полезных вещей из его кольца, поставить производство пилюль на приемлемый уровень и выйти наружу человеком, который наконец-то хотя бы приблизительно понимает, что делает.

Через год я пришёл к выводу, что был излишне оптимистичен.

Ещё через полгода пришлось признать, что Лань Сюэ имеет полное право однажды найти меня и использовать вместо удобрения для сада.

Мне действительно было немного стыдно. Перед уходом я спокойно заявил, что рассчитываю управиться за год, после чего оставил на неё работу, от которой сам прежде регулярно пытался уклониться. Лань Сюэ не возражала, однако полтора года вместо обещанных двенадцати месяцев выглядели уже не как небольшая задержка. Утешало только то, что время я потратил не на сон и не на попытки найти философское единение с каменной стеной.

Первые месяцы почти полностью ушли на Золотую Основу.

С момента прорыва она оставалась слишком необычной даже для меня самого. Пять стихий, которые раньше существовали в даньтяне отдельными потоками и постоянно требовали внимания, теперь были связаны в единую структуру. Золотая Основа удерживала их вместе, заставляя взаимодействовать там, где прежде они скорее терпели соседство друг друга. С каждым циклом культивации связь становилась плотнее, движение Ци — естественнее, а само ощущение энергии постепенно менялось настолько, что временами мне приходилось заново привыкать к собственному телу.

Поспешить с таким процессом означало добровольно создать проблемы там, где их пока не существовало.

После Мира Меча я достаточно насмотрелся на людей, которые считали осторожность признаком слабости. Многие из них теперь либо лежали в руинах Скрытого Этажа, либо стали частью местной истории, которую через сотню лет кто-нибудь перескажет молодым ученикам с выводом о важности Дао и правильном выборе пути. Я предпочитал сделать другой вывод: если внутри тебя образовалось нечто, чего, судя по всему, вообще не должно было появиться у обладателя ужасного Корня Духа, лучше сначала убедиться, что оно не взорвётся.

К счастью, спустя несколько месяцев Золотая Основа окончательно успокоилась.

После этого началась вторая часть затвора, которая неожиданно оказалась не менее сложной.

Техники Вэй Шаня.

Когда Ши Юэ наконец выгрыз остатки печатей с трактатов, я ожидал увидеть набор боевых методов, секретные искусства Небесных Волков и хотя бы несколько способов быстро превратить чужую жизнь в короткое недоразумение. Вместо этого обнаружилось, что Вэй Шань, похоже, испытывал почти нездоровую любовь к формациям.

Они были повсюду.

Формации защиты, формации сокрытия, принципы соединения отдельных узлов, способы питания массивов, методы разрушения чужих построений, разбор пространственных ограничений и ещё десятки вещей, о которых раньше я имел приблизительно такое же представление, как деревенский кузнец о внутреннем устройстве летающего корабля Великой секты.

Впрочем, удивляться долго не пришлось. Стоило вспомнить крепость Небесных Волков, башню, защитные барьеры, проходы и то, насколько уверенно Вэй Шань обращался со всем этим, как становилось очевидно: формации были одной из основ его силы.

Начал я с трактата, который назывался «Основы искусства формаций».

Название выглядело обнадёживающе. В моей прошлой жизни к таким книгам иногда добавляли слова «для чайников».

Здесь их явно не хватало.

Хотя, если судить по отношению местных мастеров к неудачникам, не разобравшимся в материале, наиболее честное название звучало бы примерно так: «Основы искусства формаций для людей, которые либо поймут с первого раза, либо погибнут при установке первого массива».

Пришлось учиться.

Первые десять страниц я быстро впитал.

На одиннадцатой появились расчёты взаимодействия потоков Ци, на пятнадцатой автор без всякого предупреждения начал объяснять зависимость устойчивости узла от пяти взаимопорождающих стихий, а ближе к середине первой главы я уже смотрел на схему из сорока семи соединённых линий и пытался понять, в какой момент «основы» превратились в продвинутые инженерные курсы?

И чем глубже я заходил, тем яснее понимал, насколько мало знал раньше. До сих пор работа с формациями сводилась в основном к готовым пластинам, печатям и запоминанию нескольких последовательностей. Я знал, куда вставить Камень Духа, какой узел активировать первым и что произойдёт, если наступить туда, куда наступать не следует. Этого хватало, чтобы пользоваться готовыми формациями.

Вэй Шань учил другому.

Он начинал с того, почему формация вообще существует.

Как линия направляет Ци. Почему два одинаковых узла, поставленных в разных местах, могут работать совершенно по-разному. Как окружающая духовная энергия становится частью построения и почему хороший мастер платит за Камни Духа меньше плохого, даже если создаёт более сильный массив. Постепенно рисунки, которые раньше выглядели набором красивых светящихся линий, начали приобретать смысл.

Именно поэтому затвор растянулся ещё на полгода.

Когда прошёл обещанный год, я вполне мог выйти наружу. Золотая Основа была стабильна, алхимия приносила прекрасные результаты, а с собственной культивацией проблем не осталось. Но останавливаться в тот момент, когда формации наконец перестали выглядеть чужим языком, было бы глупо.

Так что Лань Сюэ пришлось потерпеть.

Я мысленно извинился перед ней.

Потом продолжил читать.

Тем временем Ли Си продолжал восстанавливаться. И очень успешно.

Пришлось потратить на эту проклятую рану весь Источник — у меня осталось лишь парочка фляжек — но рана полностью зажила. Теперь я мог пользоваться всеми его силами.

Правда, вопрос об истоке его сил и как их развивать — остается открытым. Но вряд ли я это выясню сидя в пещере.

Завершение лечения стало одной из причин, почему я наконец решил прервать медитацию. Еще одна причина была в том, что я смог восстановить Плащ Пустого Следа. Хотя это и было нелегко, но наработки Вэй Шаня помогли мне с этим.

За полтора года внешний мир, разумеется, не остановился только потому, что Мин Хао решил посидеть в пещере. Новости время от времени проникали внутрь вместе с покупками, сообщениями и людьми, которых я использовал для дел, требующих присутствия за пределами пика. Большая их часть не стоила того, чтобы отрываться от культивации, но одно событие заставило меня надолго отложить трактат.

Ло Жэнь вернулся.

Когда до меня впервые дошёл слух, я перечитал сообщение дважды. Не потому, что не поверил. Скорее наоборот: новость вызвала то странное удовлетворение, которое человек испытывает, когда давнее предположение наконец оказывается правильным.

Я и раньше не верил, что Ло Жэнь погиб.

Он просто слишком плохо подходил на роль человека, которому дозволено умереть где-нибудь тихо и без свидетелей.

Оказалось, что задержался он в Мире Меча по весьма уважительной причине.

Пока я носился по Скрытому Этажу, участвовал в войне двух школ, прятался от мастеров Формирования Ядра, крал Мечевой Исток и в целом старательно проверял пределы собственной способности попадать в неприятности, Ло Жэнь каким-то образом наткнулся на наследие древнего культиватора Формирования Ядра. Освоил его и вернулся... с помощью Пропуска.

Такого же пропуска, какой я забрал у Янь Мэй. Однако, вместо того, чтобы сохранить его в тайне, Ло Жэнь отдал его главе секты.

Зачем Главе пропуск? У него и так есть один!

Идиот…

Подробностей его испытания никто не знал.

По одним слухам, это была древняя пещера. По другим — разрушенная гробница. Третьи уверяли, что Ло Жэнь прошёл испытание меча, продолжавшееся несколько месяцев. Люди вообще удивительно быстро заполняют неизвестность подробностями, особенно когда им никто не мешает.

Достоверно было известно только два факта.

Первый — Ло Жэнь вернулся уже после того, как заложил особую Основу Духа. Золотой она не была, но даже старейшины открыто признавали, что качество его Основы значительно превосходит обычное. Ее назвали Серебряной Основой Духа.

И нет, это не значит, что Золотая круче Серебряной. Их так назвали по тому, какого цвета Ци в них течет. И пока еще не ясно, какая Основа Духа лучше.

Второй факт выглядел куда интереснее.

Он принёс с собой яйцо дракона.

Целое и еще живое, настоящее яйцо дракона.

По крайней мере, настолько настоящее, насколько вообще можно судить о яйце существа, которого большая часть людей никогда в жизни не увидит.

Услышав об этом впервые, я несколько минут просто сидел, положив перед собой «Основы искусства формаций», и размышлял о справедливости.

Получалось довольно забавно.

Чтобы получить собственные сокровища, мне пришлось попасть на Скрытый Этаж, пережить войну, познакомиться с двумя мастерами на пределе Формирования Ядра, несколько раз оказаться между ними и их врагами, почти потерять тело, а затем ещё и объяснять восьми Великим сектам, почему найденных сокровищ у меня якобы больше нет.

Ло Жэнь тем временем нашёл наследие.

Получил особую Основу.

И прихватил драконье яйцо.

Везучий ублюдок.

Но я совершенно ему не завидовал.

Вообще.

Почти.

Если посмотреть на ситуацию разумно, всё складывалось даже логично.

Откуда-то появились знания о Скрытом Этаже и ключ-картах. Когда я впервые приобрёл собственную карту, существование подобных вещей уже было известно как-минимум на уровне слухов, а значит, кто-то до нас добирался до тех мест и каким-то образом возвращался.

Возможно, древний культиватор, чьё наследие нашёл Ло Жэнь, был одним из таких людей.

Он мог попасть на Скрытый Этаж задолго до нынешней войны, выбраться обратно и оставить после себя часть сведений, которые спустя века превратились в слухи, карты и редкие ключи. Это пока оставалось предположением, но выглядело куда разумнее версии, согласно которой информация возникла сама собой.

Так что удача Ло Жэня имела хотя бы познавательную ценность.

Впрочем, я всё равно считал, что удача — крайне ненадёжный способ строить будущее. Сегодня ты находишь древнее наследие и яйцо дракона, завтра открываешь дверь в очередной пещере, а там тебя уже несколько тысяч лет терпеливо ждёт что-нибудь голодное.

Смекалка и проницательность казались вложением надёжнее. Они, по крайней мере, остаются при тебе.

Так я себе говорил.

И совершенно точно не потому, что мне не досталось драконье яйцо.

Возвращение Ло Жэня превратилось для секты в событие едва ли не большего масштаба, чем само открытие Мира Меча. Если раньше вокруг него просто признавали одного из самых талантливых учеников поколения, то теперь отношение изменилось окончательно. Старейшины ходили вокруг яйца так, словно внутри лежало будущее всей секты, алхимики подбирали питательные растворы, мастера формаций создавали подходящие условия, а редкие ингредиенты, за которые обычный ученик продал бы половину имущества, выделялись без долгих обсуждений.

Самым забавным оказалось решение о подпитке яйца Ци.

По распоряжению сверху учеников секты по очереди собирали возле специальной формации, соединённой с местом хранения яйца, и заставляли вливать туда часть собственной духовной энергии. Объём был небольшим и никому серьёзно не вредил, но сама картина мне понравилась.

Ты десять лет культивируешь, собираешь ресурсы, укрепляешь меридианы, рискуешь жизнью ради каждого шага, а потом однажды приходит приказ Великой секты: поздравляем, сегодня часть твоей Ци пойдёт на то, чтобы чужой дракон вылупился немного быстрее.

Праведный путь.

Всё ради общего будущего.

Хотя спорить с логикой решения было сложно. Если из яйца действительно появится дракон или хотя бы духовный зверь с достаточно чистой драконьей кровью, ценность такого существа для секты окажется огромной.

Положение Ло Жэня тоже изменилось. Глава секты и раньше принял его как ученика, однако после возвращения официально возвёл в положение старшего ученика и назвал наследником. После этого количество людей, которые внезапно обнаружили, что всегда глубоко уважали Ло Жэня и просто раньше не успевали сказать ему об этом, стало почти неприличным.

Я был рад за него.

И особенно радовался тому, что находился в закрытой пещере и мог наблюдать всё это исключительно через сообщения, которые присылали люди, которым я за это платил.

Помимо истории Ло Жэня, прошедшие полтора года оказались удивительно спокойными. По крайней мере, если не учитывать ещё одну небольшую аномалию, которая постепенно охватила все девять Великих сект.

Люди начали слишком часто закладывать Основу Духа.

Раньше подобное событие в Облачном Мече замечали.

Один новый практик Заложения Основы за год считался хорошим результатом. Два — прекрасным. Иногда проходило больше времени, прежде чем очередной талант преодолевал узкое место. Причина была проста: сама стадия требовала подготовки, однако настоящим ограничением для большинства оставалась Пилюля Заложения Основы.

Редкая, дорогая и крайне сложная в изготовлении.

Человеку с высоким Корнем Духа она давала прекрасные шансы, среднему требовалась удача, а тем, кому природа выдала что-нибудь похуже, зачастую приходилось искать вторую, третью и последующие пилюли.

Так было веками.

А потом за один год в Облачном Мече прорвались больше пятидесяти учеников.

Когда число перевалило за десять, старейшины начали задавать вопросы.

После двадцати — искать причину.

Конечно, никто не смог бы связать Мин Хао и некого черноволосого-красноглазого молодого парня, который все это организовывал.

После пятидесяти заложивших Основу Духа искать уже особенно не требовалось, потому что по стране Джао успел разойтись слух о таинственных аукционах, на которых раз в месяц появлялось много пилюль Заложения Основы.

Где-нибудь далеко сидели старые алхимики, которые всю жизнь берегли рецепты, считали каждую редкую траву и наверняка испытывали сильное желание узнать, кого именно следует ненавидеть.

Ответ у народа уже имелся.

Старший Брат Сун Вуконг.

Судя по слухам, этот загадочный благодетель молодых культиваторов устраивал закрытые торги через посредников, постоянно менял места продажи, не позволял установить свою личность и обладал совершенно особенным чувством коммерческой справедливости.

Обычный покупатель платил полную цену.

Тот, кто публично хвалил мудрость, щедрость и величие Старшего Брата Сун Вуконга, получал скидку в десять процентов.

Ученики секты Облачного Меча пользовались двадцатипроцентной скидкой автоматически.

Когда до меня впервые дошёл рассказ о том, что несколько молодых культиваторов из другой Великой секты перед аукционом почти четверть часа соревновались в том, кто красивее опишет несравненную добродетель Старшего Брата Сун Вуконга, я действительно пожалел, что не смог присутствовать лично.

Иногда деньги приносили удовольствие ещё до того, как попадали в карман.

Самое приятное заключалось в том, что происходящее уже невозможно было связать с одним человеком. Сун Вуконг давно перестал быть обычной ложной личностью, которую я придумал ради ограбления учеников Души Зверя. Теперь он превратился в самостоятельный слух, оброс посредниками, историями и людьми, которые утверждали, будто лично встречали его.

Один якобы видел Старшего Брата Суна в маске золотой обезьяны.

Другой клялся, что тот был стариком.

Третий уверял, будто Сун Вуконг вообще женщина, скрывающая голос.

Особенно мне понравился слух о том, что Старший Брат Сун является тайным учеником одного из Предков стадии Зародыша и продаёт пилюли исключительно ради того, чтобы «дать шанс достойным талантам страны Джао».

Вот это уже была откровенная клевета.

Я продавал пилюли ради денег.

Впрочем, достойные таланты тоже могли пользоваться.

Если платили.

Производство давно перестало быть сложностью. В Мире Жемчужины основные ингредиенты созревали с такой скоростью, что обычному алхимику лучше было об этом никогда не узнавать, а полтора года постоянной практики превратили рецепт Пилюли Заложения Основы почти в привычную работу. Я больше не следил за каждым движением с напряжением человека, который боится потерять дорогую траву. Руки сами знали момент изменения огня, порядок добавления компонентов и то, насколько рано можно начинать уплотнение лекарственной силы.

Но не спрашивайте, сколько неудачных попыток было до всего этого. Я плакал кровавыми слезами каждый раз, когда партия пилюль превращалась в пепел.

Поэтому я вырезал эти воспоминания из своей головы и засунул в самый дальний ящик.

К счастью, сейчас все было стабильно. Прибыль оказалась соответствующей.

И всё же главной целью затвора оставались не деньги.

Через восемнадцать месяцев после того, как я вошёл в эту пещеру, я закончил последний цикл культивации и некоторое время сидел неподвижно, прислушиваясь к себе.

Золотая Основа вращалась в даньтяне ровно и спокойно. Пять стихий больше не требовали постоянного контроля, а движение Ци через меридианы стало естественным, словно тело с самого начала было создано для такой структуры. За это время я успел настолько привыкнуть к новому уровню силы, что воспоминания о четырнадцатом уровне Концентрации Ци уже казались далёкими.

На каменном полу передо мной лежал раскрытый трактат Вэй Шаня, вокруг которого были разложены несколько формационных пластин. Ещё год назад я бы смотрел на их линии и видел сложный рисунок. Теперь достаточно было одного взгляда, чтобы заметить неправильно направленный третий узел, оценить поток питания и понять, почему при столкновении с внешней Ци крайний контур начинает терять устойчивость.

До настоящего мастера формаций мне было далеко.

Но человеком, который просто вставляет Камни Духа в готовые отверстия, я тоже больше не был.

Может прозвучать немного нескромно, но я вполне успешно усовершенствовал несколько формационных заготовок, которые получил из украденных у учеников мешочков.

«Пожалуй, пора». — понял я.

Я встал, убрал все в мешочек и медленно прошёл к выходу.

Формация, закрывавшая пещеру последние полтора года, отозвалась на моё духовное восприятие. Раньше её устройство казалось сложным сокровищем, которое я использовал с осторожностью. Теперь я видел каждую линию почти так же отчётливо, как дорожки собственного сада.

Несколько движений Ци погасили внешние узлы. Свет на стенах медленно потускнел, а тяжёлый каменный проход впервые за восемнадцать месяцев открылся наружу.

Свежий воздух ударил в лицо.

Я задержался на пороге.

Снаружи стояло утро. Над пиком тянулся лёгкий туман, влажный ветер приносил запах духовных трав, а где-то ниже звенела вода. За полтора года пейзаж почти не изменился, и всё же сейчас я смотрел на него немного иначе.

В последний раз я вышел отсюда культиватором четырнадцатого уровня.

Теперь мне больше не требовалось Скрытое Демоническое Дыхание, чтобы изображать человека, которым я ещё якобы только собирался стать.

Я позволил ауре подняться.

Ци стадии Заложения Основы мягко распространилась вокруг, коснулась камня, травы и невысоких деревьев у тропы. Никакой демонстрации силы не требовалось; после полутора лет постоянного сокрытия одного ощущения, что больше не нужно сдерживать каждое движение энергии, оказалось достаточно.

Уголки губ сами собой дрогнули.

Со стороны всё выглядело вполне естественно.

Мин Хао, обладатель ужасного Корня Духа, ушёл в длительный затвор на пике лучшего алхимика секты и спустя полтора года наконец заложил Основу.

Наверняка половина Облачного Меча решит, что Му Цинлань кормила меня Пилюлями Заложения Основы до тех пор, пока одна из них не сработала.

Пусть.

Мне даже нравилось это объяснение.

Люди гораздо спокойнее относятся к невозможному достижению, если могут приписать его огромному количеству денег и хорошему наставнику. В таком случае мой прорыв переставал выглядеть чудом и превращался всего лишь в доказательство богатства Му Цинлань.

Прекрасно.

Тем более что с моим Корнем Духа сам факт достижения Заложения Основы в таком возрасте уже неизбежно привлечёт внимание. Даже талантливые ученики с хорошими Корнями редко справлялись с этим раньше двадцати пяти лет. Я же начинал путь с условиями, при которых это вообще невозможно, и справился еще раньше.

Теперь эта проблема лежала позади.

По крайней мере, первая её часть.

Я достал из пространственного мешочка прямоугольный лист тонкой жёлтой бумаги. Такие вещи культиваторы использовали для передачи коротких сообщений: достаточно было вложить немного Ци, направить её на знакомую ауру получателя и отпустить.

Проведя пальцем по поверхности, я оставил несколько строк.

«Старейшина Му, затвор закончен. Мне удалось заложить Основу Духа. Я вышел из пещеры».

Подумал.

Добавлять извинение за лишние полгода?

Нет.

Лучше сделать это лично.

Я влил в бумагу Ци.

Лист задрожал между пальцами, сложился сам собой и мягко поднялся в воздух. На мгновение вокруг него вспыхнуло бледно-зелёное сияние, после чего послание развернулось в сторону верхней части пика и стремительно улетело между деревьями.

Я проводил его взглядом.

Полтора года затвора закончились.

За это время Ло Жэнь вернулся с наследием и яйцом дракона, десятки учеников Облачного Меча заложили Основы благодаря щедрости человека, которого никогда не существовало, мои склады Камней Духа заметно выросли, а «Основы искусства формаций» перестали казаться книгой, написанной специально для издевательства над начинающими.

Вполне продуктивные восемнадцать месяцев.

Теперь оставалось выяснить, насколько сильно изменился внешний мир, пока я сидел в пещере.

И, что гораздо важнее, сколько продлятся мои спокойные деньки?

Глава 69

***

Ответ Му Цинлань пришёл быстрее, чем я ожидал.

Не успел отправленный мной лист скрыться за верхними террасами пика, как со стороны главного сада вернулась тонкая полоска зелёного света. Она прошла между деревьями, замедлилась передо мной и свернулась в небольшой лист, на котором обнаружилось всего несколько слов: Му Цинлань велела подняться к ней.

Место было указано отдельно.

Именно поэтому я не сразу понял, куда идти.

За все годы на пике Весенних Трав мне доводилось бывать во многих его уголках. Я знал сад лучше некоторых собственных вещей, много раз посещал алхимические павильоны, ходил по верхним террасам, где выращивались особенно ценные растения, и даже бывал в местах, куда обычного внутреннего ученика без разрешения не пустили бы. Однако личное жилище Му Цинлань до сих пор оставалось для меня чем-то отвлечённым. Разумеется, я понимал, что она где-то живёт, но никогда особенно об этом не задумывался.

Почему-то представлял пещеру.

Возможно, виноваты были культиваторы вообще. Чем сильнее становился человек, тем чаще ему вдруг начинало нравиться добровольно жить внутри горы. В мире существовали великолепные города, дворцы, сады и черт знает что еще, однако стоило кому-нибудь прожить пару сотен лет, как он находил каменную дыру, ставил у входа формацию и называл это идеальным местом для постижения Дао.

Му Цинлань, как выяснилось, подобных взглядов не разделяла.

Дорога, указанная в послании, уходила выше знакомых мне террас и вскоре упиралась в густую рощу из тонких деревьев с белой корой. Раньше я несколько раз проходил неподалёку и был уверен, что за рощей находится только северный склон. Теперь же, обладая хотя бы каким-то пониманием формаций, заметил то, чего прежде даже не увидел бы: пространство между деревьями было покрыто несколькими слоями сложного массива, настолько аккуратно вплетённого в окружающую Ци, что со стороны он совершенно не выделялся.

Я остановился, присмотрелся и почти сразу отказался от попытки разобраться глубже. За полтора года я научился достаточно, чтобы понять главное: трогать эту формацию без приглашения — прекрасный способ проверить, насколько хорошо Му Цинлань относится к своему второму личному ученику.

Хотя соблазн попробовать взломать формацию был сильным.

Стоило приблизиться, как между деревьями сама собой открылась дорожка.

За ней обнаружился совсем другой пик.

Точнее, маленький мир, спрятанный на его склоне.

Я вышел из рощи и несколько мгновений просто смотрел вперёд. Передо мной лежала широкая терраса, вырубленная в горе и окружённая с трёх сторон отвесными скалами. На её краю стоял большой дворец из тёмного дерева и светлого камня, однако роскошь здесь проявлялась не в золоте или кричащих украшениях. Всё выглядело слишком изящным для подобной пошлости.

Крыша, покрытая зелёной черепицей, поднималась несколькими плавными ярусами. Под широкими карнизами висели маленькие серебряные колокольчики, но ветер почему-то не заставлял их звенеть. Тонкие колонны были вырезаны из цельных стволов духовного дерева, и даже я чувствовал в них насыщенную Ци. По стенам тянулись узоры листьев и облаков, настолько тонкие, что издали казались естественными прожилками камня.

Перед домом находился пруд, через который был перекинут узкий белый мост. Вода оставалась абсолютно прозрачной, и на дне между гладкими камнями плавали золотистые и серебряные рыбы. Откуда-то из скалы стекал небольшой водопад, затем вода уходила по искусственным каналам к нескольким цветникам, где росли растения, стоимость которых я предпочёл даже не прикидывать.

Вдоль дорожек стояли низкие светильники из белого нефрита. Несмотря на утро, внутри каждого горело мягкое зелёное пламя. За главным зданием виднелись ещё два небольших павильона, а дальше начинался сад, совершенно не похожий на тот, за которым я столько лет ухаживал. Здесь растения явно выбирали не ради алхимической пользы. Они росли для красоты: высокие деревья с серебряной листвой, белые цветы вдоль воды, тонкие лозы, обвивающие беседку, и несколько кустов, на которых вместо обычных лепестков мерцали крошечные голубые огни.

Я медленно прошёл по мосту.

Пожалуй, я недооценивал финансовое положение собственного мастера.

Сильно недооценивал.

С другой стороны, лучший алхимик Великой секты, прожившая несколько сотен лет, действительно не обязана была спать на каменной лежанке только ради поддержания правильного образа бессмертной.

Входные двери оказались открыты. За ними находился просторный зал с высокими потолками, резными перегородками и широкими окнами, из которых открывался вид на облачную долину. Светлая ткань свободно спускалась вдоль стен, деревянный пол блестел так, будто по нему вообще не ходили, а мебель выглядела простой лишь первые несколько мгновений. Потом становилось заметно качество материала, филигранная резьба и вставки из нефрита.

В воздухе пахло цветами, свежезаваренным чаем и чем-то ещё, что заставило желудок напомнить, что после полутора лет затвора я всё-таки остаюсь существом с обычными человеческими слабостями.

Посреди зала был накрыт стол. Я заметил это почти сразу, но куда больше заинтересовали меня люди возле него.

Лань Сюэ держала в руках чайник и разливала чай по маленьким фарфоровым чашкам. Рядом Лань Юэ расставляла блюда, время от времени поправляя то одну тарелку, то другую.

Они находились всего в нескольких шагах друг от друга, обе в светлых одеждах, обе с похожими тёмными волосами и настолько родственными чертами лица, что на мгновение я понял, откуда вообще взялась моя прежняя подозрительность.

А потом подозрительность окончательно умерла.

Теперь, когда сёстры стояли рядом, их невозможно было спутать.

Не столько из-за внешних отличий — хотя, они тоже были, пусть и совсем незначительные.

Просто сложно и дальше считать их одним человеком, когда они обе одновременно перед тобой.

Я смотрел на них и неожиданно почувствовал лёгкое разочарование.

Вот уж чего не ожидал.

Разум давно говорил, что моя версия была глупой. Слишком много несовпадений, слишком сложное объяснение, слишком мало причин для Лань Сюэ изображать собственную младшую сестру и месяцами разыгрывать передо мной непонятную комедию. Тем не менее сама мысль мне почему-то нравилась.

Наверное, потому, что тогда выходило бы, что всё время, проведённое с Лань Юэ, на самом деле принадлежало Лань Сюэ.

Наши разговоры, совместная дорога, Скрытый Этаж, побег, доверие, которое возникло между нами после всего пережитого, — всё это оказалось бы ещё одной стороной человека, которого я знал уже много лет и к которому давно относился куда теплее, чем привык признавать.

Теперь же пришлось окончательно принять простую истину.

Лань Сюэ была Лань Сюэ.

Лань Юэ была Лань Юэ.

А мне, похоже, просто нравилось усложнять вещи, которые прекрасно существовали без моей помощи.

Лань Юэ первой заметила меня. На её лице на мгновение появилось удивление, сменившееся лёгкой улыбкой, но она ничего не сказала. Лань Сюэ тоже подняла взгляд, и по её спокойному выражению было невозможно определить, рада она меня видеть или просто отмечает, что человек, оставивший ей сад на полтора года, наконец соизволил вернуться.

Где-то у окна сидела Му Цинлань.

Она наблюдала за нами с таким выражением лица, будто прекрасно понимала, о чём я только что думал, хотя, к счастью, читать мысли она пока не научилась. По крайней мере, я на это надеялся.

Му Цинлань слегка махнула рукой.

— Всё. Можете идти.

Лань Сюэ первой поклонилась мастеру. Лань Юэ последовала её примеру, после чего обе направились к выходу. Проходя мимо, Лань Юэ задержала на мне взгляд чуть дольше обычного, но всё же ничего не сказала. Лань Сюэ ограничилась спокойным кивком.

Я проводил их глазами до дверей.

И ещё несколько мгновений после того, как они скрылись.

— Закончил сравнивать? — спросила Му Цинлань.

Я повернулся к ней.

— Этот ученик приветствует мастера.

Если она и заметила, что я очень удобно проигнорировал вопрос, то решила не настаивать. Му Цинлань указала на место напротив себя.

— Садись.

Я подчинился.

Только оказавшись за столом, я понял, что большая часть блюд мне незнакома. Здесь были тонко нарезанные фрукты, несколько небольших горячих блюд, прозрачный суп с зелёными листьями, сладости и ещё целый набор вещей, которые выглядели настолько красиво, что их было почти жаль есть. Почти.

Му Цинлань, однако, не торопилась прикасаться к еде. Она взяла чашку, сделала маленький глоток и некоторое время рассматривала меня поверх края фарфора.

Я позволил ей.

За годы знакомства я выучил одну полезную вещь: когда Му Цинлань смотрит на тебя и молчит, пытаться заполнить паузу словами обычно не стоит. Велика вероятность, что именно этого она и ждёт.

Наконец на её губах появилась слабая улыбка.

— Признаюсь, я не думала, что ты справишься так быстро.

Я чуть приподнял брови.

— Полтора года затвора сложно назвать быстрым результатом.

— Я говорю не о затворе.

Она поставила чашку.

— Ты знаешь, какой у тебя Корень Духа.

Вот теперь всё стало понятно.

Я вздохнул и взял палочки.

— К сожалению, он не позволял забыть об этом ни на одном этапе.

— Когда ты впервые появился здесь, я сомневалась, что ты вообще доберёшься до поздних уровней Концентрации Ци. Потом ты добрался до десятого. До одиннадцатого. До тринадцатого. Теперь передо мной сидит культиватор Заложения Основы.

Её взгляд снова прошёлся по моей ауре.

На этот раз прятать стадию не требовалось, и я позволил ей почувствовать ровно столько, сколько должен был чувствовать любой человек, смотрящий на недавно прорвавшегося ученика.

— С ужасным Корнем Духа, — закончила Му Цинлань. — И всё это менее чем за десять лет.

Я попробовал одно из блюд. Вкус оказался настолько хорош, что на мгновение захотелось перестать разговаривать и сосредоточиться на действительно важных вещах.

Пришлось проявить силу воли.

— Если смотреть со стороны, наверное, звучит впечатляюще. Если считать количество времени, Камней Духа, пилюль и нервов, потраченных изнутри процесса, картина становится менее возвышенной.

Му Цинлань тихо рассмеялась.

— Значит, ты просто много старался?

— Очень много. А ещё съел столько лекарств, что обычный человек, наверное, давно превратился бы в ходячую пилюлю. В Мире Меча тоже удалось найти несколько полезных вещей. Без них всё могло бы затянуться намного дольше.

Последнюю фразу я произнёс осторожно.

Улыбка Му Цинлань почти не изменилась, но взгляд стал внимательнее.

— Значит, Скрытый Этаж всё-таки оказался полезным.

— Определённо.

— Это хорошо. Тебе очень повезло найти там вещи, способные помочь именно с твоей проблемой.

Она взяла чашку.

— Обычные сокровища здесь были бы почти бесполезны. С твоим Корнем Духа требовалось что-нибудь действительно ценное. Наверное, только человек на стадии Формирования Ядра мог накопить достаточно подходящих вещей.

Вот ведь...

Фраза прозвучала настолько естественно, что другой человек мог бы даже не заметить.

Я заметил.

Она не спросила о кольцах. Не упомянула Вэй Шаня или Янь Мэй. Не сказала, что считает мою историю о выброшенных сокровищах ложью. Му Цинлань просто положила передо мной маленькую ловушку и посмотрела, наступлю ли я на неё сам.

Полтора года назад я окончательно понял, что она и Юй Жун похожи гораздо сильнее, чем кажется.

Сейчас получил очередное доказательство.

Я спокойно положил в рот ещё кусочек еды, прожевал и только потом ответил:

— Настолько мне всё-таки не везёт. Несколько Пилюль Заложения Основы у меня были ещё до Мира Меча. Когда их оказалось недостаточно, пришлось искать дополнительные. За последние годы тайных рынков стало столько, что при наличии Камней Духа достать пилюлю уже не невозможно.

Му Цинлань смотрела на меня.

Я смотрел на еду.

Совесть молчала.

С технической точки зрения большая часть сказанного даже не была ложью. Пилюли у меня действительно имелись. На тайных рынках действительно продавалось множество Пилюль Заложения Основы. Более того, я лично позаботился о том, чтобы их там стало значительно больше.

Оставалась мелочь: я их не покупал.

Но такие подробности только мешают хорошей истории.

— На тайных рынках, значит? — переспросила Му Цинлань.

— Именно.

— Повезло.

— Пришлось дорого заплатить.

Это тоже была правда, если считать стоимость неудачных алхимических партий.

Несколько мгновений Му Цинлань молчала, после чего её улыбка стала чуть заметнее. Она мне не поверила. Я был в этом почти уверен.

Но продолжать не стала.

И за это я был ей благодарен.

У каждого культиватора были собственные секреты. Чем дальше человек шёл по пути, тем больше их становилось. Му Цинлань могла подозревать, что кольца остались у меня, могла даже считать это наиболее вероятным объяснением, однако пока мои тайны не угрожали ей или секте, она, похоже, не собиралась вскрывать их силой.

Такое уважение к чужим границам в мире бессмертных стоило дорого.

Особенно потому, что мне самому было что скрывать.

— В любом случае, — сказала она, — Ты справился. Это главное.

Му Цинлань протянула руку к стоявшей рядом небольшой шкатулке, которую я до этого даже не заметил, открыла её и достала прямоугольную нефритовую табличку.

Она положила её передо мной.

— Возьми.

Я отложил палочки и принял табличку обеими руками.

Нефрит оказался прохладным. На одной стороне был выгравирован Облачный Меч, окружённый тонкими линиями облаков. На другой находилось моё имя, а ниже — знак пика Весенних Трав.

Я несколько мгновений рассматривал её, прежде чем смысл окончательно дошёл.

— Удостоверение Основного Ученика?

— А чего ты ожидал? — спросила Му Цинлань. — Остаться внутренним учеником до Формирования Ядра?

Нет.

Разумеется, нет.

Я прекрасно знал правила секты. Просто до настоящего момента статус Основного Ученика существовал для меня как нечто, принадлежащее другим людям.

Теперь такая табличка лежала у меня в ладони.

Я направил в неё немного Ци. По поверхности пробежал бледно-голубой свет, и знак Облачного Меча на мгновение ожил.

Основной Ученик.

Само название звучало просто, но разница между этим статусом и положением внутреннего ученика была огромной. Внутренние ученики получали больше ресурсов, лучших наставников и доступ к техникам, недоступным внешним. Всё это когда-то казалось мне вершиной возможной привилегии.

Основные Ученики находились уже в другой части секты.

Мне открывался свободный доступ на территории пиков, куда раньше требовалось разрешение. Я мог участвовать во внутренних аукционах, посещать особые павильоны, пользоваться услугами, о существовании которых большинство учеников знало только по слухам, и получать задания напрямую от Старейшин.

Перечислять преимущества можно было долго.

Однако самое важное заключалось даже не в ресурсах.

Теперь я представлял пик Весенних Трав.

И саму секту Облачного Меча.

Если раньше какой-нибудь старейшина чужого клана мог посмотреть на меня как на способного мальчишку и забыть через минуту, то Основного Ученика Великой секты просто так отодвинуть в сторону уже не получится. За моей спиной официально стояло имя Облачного Меча, а любое серьёзное оскорбление затрагивало не только меня.

По формальной лестнице секты выше оставались Старейшины, Глава и Предок.

Разумеется, внутри каждого уровня существовало собственное неравенство. Ло Жэнь, ставший наследником Главы секты, обладал положением, с которым моя новая табличка не могла сравниться. Старые Основные Ученики имели связи, влияние и заслуги, накопленные за десятилетия. Некоторые из них наверняка могли размазать меня по ближайшей горе и даже не запыхаться.

Но всё это уже было различием между значимыми людьми.

Я перестал быть букашкой.

Мысль оказалась неожиданно приятной.

Когда-то я мечтал исключительно о том, чтобы стать достаточно сильным и достаточно незаметным. Избегать внимания, не вмешиваться в чужие дела и жить так, чтобы опасные люди проходили мимо.

Не получилось.

Впрочем, теперь у этого были и преимущества.

Букашку можно раздавить случайно.

Основного Ученика приходится хотя бы заметить перед тем, как пытаться убить.

Я поднялся и почтительно сложил руки, всё ещё держа табличку.

— Благодарю мастера.

— Благодари себя. Стадии Заложения Основы за тебя я не достигала.

Я снова сел и убрал табличку отдельно, туда, где она точно не потеряется среди алхимических коробок и вещей сомнительного происхождения.

Му Цинлань подождала, пока я закончу, а затем спросила:

— Что собираешься делать теперь?

Ответ уже давно был готов.

— Пойду на рынок Основных Учеников.

Она некоторое время смотрела на меня, после чего рассмеялась.

— Я почему-то не удивлена.

— Было бы странно получить доступ к новому рынку и не проверить его в тот же день.

Внутренний рынок я знал слишком хорошо. За годы мне удалось обойти там почти каждую лавку, запомнить торговцев, разобраться в ценах и научиться определять, кто действительно продаёт редкость, а кто просто красиво рассказывает историю предмета, найденного утром на складе.

Но рынок Основных Учеников был другим.

Туда попадали вещи, которыми люди стадии Концентрации Ци зачастую просто не могли пользоваться. Артефакты Заложения Основы, редкие формационные материалы, пилюли второго ранга, части сильных духовных зверей, техники и ресурсы, которые обычные торговцы даже не выставляли наружу.

А главное — там появлялись покупатели, способные заплатить настоящую цену за некоторые вещи из моих запасов.

Помимо колец Вэй Шаня и Янь Мэй у меня накопилось очень много мешочков, которые украл Ши Юэ. И там много всего, что мне не нужно, либо оставалось непонятным. Продавать всё подряд я, конечно, не собирался. Особенно то, что могло хоть как-то связать меня со Скрытым Этажом. Однако несколько безопасных вещей вполне можно было превратить в Камни Духа или обменять на то, что пригодится мне сильнее.

Это также может помочь наладить мосты с другими людьми.

На стадии Заложения Основы я проведу значительно больше времени, чем на стадии Концентрации Ци. Так что такие знакомства мне определенно понадобятся.

— Мне нужно посмотреть, что там продают, — продолжил я. — И избавиться от части вещей, которые лежат без дела.

— Хорошая мысль, — согласилась Му Цинлань. — Только не задерживайся слишком долго.

Я насторожился.

Ее тон почти не изменился, именно поэтому насторожился ещё сильнее.

— Почему?

Му Цинлань спокойно взяла чайник и наполнила мою чашку.

— Потому что после рынка вернёшься ко мне.

— Зачем?

— У меня будет для тебя задание.

Я посмотрел на неё.

Внутреннее чувство опасности, которое за годы культивации спасало меня заметно чаще некоторых боевых техник, тихо подняло голову.

— Какое?

— Узнаешь позже.

— Хотя бы дайте намек…

— Обойдешься. Все равно отказаться не можешь.

— Оно опасное?

Му Цинлань слегка улыбнулась.

Вот эта улыбка мне совсем не понравилась.

— Мин Хао, ты только что стал Основным Учеником. Неужели думал, что вместе с новой табличкой получишь одни привилегии?

Надежда умирала быстро.

Я посмотрел на удостоверение, спрятанное в мешочке.

Вот, значит, где была мелкая надпись в договоре.

Павильоны, аукционы, ресурсы, уважение, статус — всё звучало прекрасно, пока кто-нибудь не вспоминал, что Великая секта выдаёт подобные вещи не исключительно из любви к молодым талантам.

— Я почему-то подозревал, что счет будет позже…— пробурчал я.

— Не ожидала, что придется это сказать именно тебе. Но ты был слишком оптимистичен. — хмыкнула она.

— Нельзя хотя бы сказать, сколько времени займёт задание?

— Нет.

— Нужно будет с кем-нибудь драться?

— Возможно.

— Покидать секту?

Му Цинлань сделала глоток чая и ничего не ответила.

Очень содержательно.

Я попробовал посмотреть на неё так, чтобы человек почувствовал моральное давление и добровольно раскрыл информацию.

Не сработало.

Наверное, мне не хватало нескольких сотен лет практики.

— Хорошо, — сдался я. — Сначала рынок.

— Сначала рынок, — согласилась она. — Только постарайся на этот раз не исчезнуть на полтора года.

— Я стараюсь не давать обещаний, которые не уверен, что сдержу.

Му Цинлань тихо рассмеялась.

Я допил чай, съел ещё несколько вещей со стола — раз уж их всё равно готовили на двоих, оставлять такую еду было бы проявлением неуважения — и вскоре поднялся.

На этот раз прощался с Му Цинлань уже иначе.

Не потому, что наши отношения внезапно изменились. Она всё ещё была моим мастером, Старейшиной стадии Формирования Ядра и женщиной, способной одним взглядом заставить меня вспомнить все подозрительные решения за последнюю неделю.

Изменилось моё положение в секте.

На поясе висела табличка Основного Ученика.

Я ощущал её вес даже через одежду.

Выйдя из дворца, я снова прошёл по белому мосту и на мгновение остановился у пруда. С этой стороны открывался вид почти на весь пик Весенних Трав. Ниже тянулись знакомые сады, ещё дальше виднелись крыши алхимических павильонов, а за ними — облака, среди которых выступали соседние вершины Облачного Меча.

Где-то впереди находился рынок, на который мне столько лет не было доступа.

Теперь двери открылись.

И впервые за долгое время предстоящая неизвестность вызывала у меня не опасение, а настоящее предвкушение.

Внутренний рынок когда-то казался сокровищницей. Потом я увидел город Тысячи Лун, Павильон Трёх Лун и аукцион, где за один вечер проходили через руки состояния, достаточные для содержания малых кланов. После Скрытого Этажа мои представления о богатстве изменились ещё сильнее.

Но рынок Основных Учеников великой секты существовал именно для людей моего нового уровня.

Там не требовалось тратить место на обычные пилюли Концентрации Ци, дешёвые печати или мечи, которыми можно впечатлить разве что внешнего ученика. Туда приходили культиваторы Заложения Основы, наследники сильных кланов и люди, которые уже начали собирать ресурсы для дальнейшего пути.

А значит, там должны были продаваться настоящие сокровища.

От одной мысли настроение улучшилось.

Даже загадочное задание Му Цинлань на какое-то время отошло в сторону.

Если уж неприятности всё равно собирались найти меня после возвращения, было разумно сначала сходить туда, где можно купить что-нибудь полезное для встречи с ними.

Я усмехнулся и направился вниз по тропе.

Наконец-то мне предстояло увидеть настоящий рынок Облачного Меча.

Глава 70

***

Рынок Основных Учеников находился на другом пике, поэтому, покинув жилище Му Цинлань, я направился не вниз к привычным торговым улицам, а к одной из дорог, соединявших центральные вершины секты. В прежние годы подобные перемещения почти всегда сопровождались необходимостью показывать жетон, объяснять цель визита или хотя бы терпеливо ждать, пока какой-нибудь ученик, поставленный следить за проходом, убедится, что человек с ужасным Корнем Духа действительно имеет право находиться там, куда идёт.

Теперь всё происходило иначе.

Первым меня поприветствовал незнакомый внутренний ученик, спускавшийся навстречу вместе с двумя товарищами. Он почувствовал мою ауру раньше, чем рассмотрел лицо, на мгновение замедлил шаг, затем заметил нефритовую табличку у пояса и почтительно сложил руки.

— Приветствую старшего брата.

Стоявшие рядом повторили за ним. Я ответил коротким кивком и продолжил путь, стараясь не придавать произошедшему никакого значения, однако через несколько сотен шагов это повторилось снова, а затем ещё раз. Внешние ученики уступали дорогу, внутренние здоровались первыми, слуги при моём приближении чуть склоняли головы. Никто не бросался в стороны и не смотрел так, будто Праведный Демон сейчас обязательно вытащит Ши Юэ и начнёт определять, кто из прохожих питательнее. Это было совсем другое отношение.

Уважение.

И я, разумеется, совершенно не испытывал от этого удовольствия.

Вообще.

Просто почему-то идти становилось немного приятнее.

Можно сколько угодно убеждать себя, что чужое мнение не имеет значения, но человек не существует отдельно от окружающего мира. Когда-то я пришёл в секту никому не нужным мальчишкой, которого с моим Корнем Духа по всем нормальным правилам вообще не следовало принимать. Управляющий Лу практически забыл о моём существовании, ученики сильнее меня могли позволить себе сказать что угодно, а лучшей защитой служила способность вовремя понять, когда следует отступить и не попадаться на глаза.

Потом появились культивация, деньги, репутация, навыки и люди, которые хотя бы дважды думали перед тем, как создавать мне проблемы. Сейчас же одного моего присутствия хватало, чтобы незнакомый Ученик первым называл меня старшим братом.

Возможно, в этом и заключалось самое простое доказательство, что все прошедшие годы я действительно двигался в правильную сторону. Не великая техника, не редкий артефакт и даже не Золотая Основа, которую всё равно почти никому нельзя показать. Просто дорога, по которой другие люди больше не пытаются тебя оттолкнуть.

Приятное ощущение.

Я не собирался к нему привыкать.

Но пользоваться не откажусь.

Нужный пик встретил меня широкой каменной площадкой, от которой вверх поднимались несколько дорог. Рынок занимал большую террасу на склоне, скрытую за собственным формационным барьером. При приближении я впервые использовал удостоверение Основного Ученика по прямому назначению: вложил в него немного Ци, дождался, пока знак Облачного Меча отзовётся мягким сиянием, и прошёл через барьер.

Я ожидал многого.

Прежде всего — большого количества культиваторов Заложения Основы.

В моём представлении рынок Основных Учеников должен был быть местом, где по улицам ходят люди, каждый из которых способен одним движением избить половину внутреннего рынка, а за прилавками сидят старые мастера с таким выражением лица, будто меньше тысячи Камней Духа даже не считают деньгами.

Со второй частью я почти угадал.

С первой — совершенно нет.

Первые несколько минут я даже решил, что оказался здесь в неудачный день. Среди людей действительно встречались культиваторы Заложения Основы, однако их было удивительно мало. Большинство посетителей составляли слуги, внешние ученики и немногочисленные внутренние. Некоторые носили таблички или мешочки своих хозяев, другие передвигались группами, третьи спокойно торговались за предметы, стоимость которых превышала всё состояние обычного внешнего ученика.

Особенно это удивляло потому, что при обычных условиях сюда закрыт доступ всякому, кто не достиг Заложения Основы.

Я прошёл ещё немного, наблюдая за происходящим, и довольно быстро понял, что удивляться здесь нечему.

Основные Ученики были занятыми людьми.

По крайней мере, большая их часть.

Культиватор стадии Заложения Основы мог потратить несколько лет на изучение техники, закрыться в пещере на годы, отправиться выполнять задание, заниматься собственными делами на пике или просто считать ниже своего достоинства тратить половину утра на выяснение, в каком павильоне кусок духовного металла стоит на три процента дешевле.

У такого человека почти всегда найдётся кто-нибудь, кому можно передать список и мешочек с Камнями Духа.

Слуга.

Младший ученик.

Подчинённый.

Или просто внешний ученик, который будет счастлив целый день бегать по рынку в обмен на небольшую награду и расположение старшего брата. А с жетоном Основного Ученика сюда пропустят всякого.

Я задумчиво оглядел торговые ряды.

Практично.

Немного скучно, но практично.

Мне, правда, идея поручать кому-то покупки пока не нравилась. Во-первых, я любил сам видеть товар. Во-вторых, доверить другому человеку свои деньги — всё равно что положить Камни Духа перед Ши Юэ и попросить немного присмотреть.

Теоретически возможно.

Практически требует чрезмерной веры в окружающих.

Однако оставался ещё один вопрос.

Я остановился неподалёку от лавки, где молодой внешний ученик изучал небольшой металлический диск. От предмета исходила достаточно плотная Ци артефакта Формирования Ядра, а человек, державший его в руках, находился всего на шестом уровне Концентрации Ци.

Каким образом он вообще собирался определить, хороший перед ним артефакт или дорогой кусок железа?

Духовное восприятие на таком уровне не позволяло полноценно изучать предметы, предназначенные для культиваторов Заложения Основы. С пилюлями та же проблема. С редкими материалами ещё хуже. Значит, если Основные Ученики действительно отправляли сюда слуг и младших учеников, у рынка должен был существовать способ компенсировать недостаток их знаний и культивации.

Ответ нашёлся через несколько минут.

Я заметил небольшую очередь возле каменной стойки. На ней лежала восьмиугольная пластина, по поверхности которой тянулось несколько десятков тонких печатей. Слуга положил в центр тёмно-красный кристалл, вложил Камень Духа в боковое углубление, и формация вспыхнула.

Над кристаллом появилась полупрозрачная строка.

Название материала.

Приблизительное качество.

Примерная ценность.

Я невольно остановился.

Следующий человек положил на пластину короткий клинок. Формация снова активировалась, на этот раз выдала предполагаемый ранг оружия, степень повреждений и довольно широкий диапазон цены.

Вот это было интересно.

Полтора года назад я просто порадовался бы удобству и решил, что древние мастера формаций в очередной раз умели делать вещи, которые мне не понять. Теперь же знания Вэй Шаня испортили мне эту прекрасную способность принимать чудеса без вопросов.

Я подошёл ближе и начал рассматривать печати.

Сначала ничего необычного не заметил. Структура была сложной, но основные части оставались понятны: подача энергии, стабилизация, несколько узлов анализа Ци, отдельные линии для взаимодействия с помещённым предметом. Проблема возникала дальше.

Формация могла измерить количество энергии.

Могла определить плотность материала.

Могла сравнить реакции разных стихий.

Могла проверить целостность структуры.

Но откуда ей знать название?

Откуда знать цену?

Если завтра сюда принести артефакт, созданный мастером из неизвестной страны с использованием принципов, которых никто в Джао прежде не видел, формация не должна внезапно стать всезнающим торговцем.

Я прищурился и присмотрелся внимательнее.

Вот тогда заметил странность.

Несколько линий уходили за пределы самой пластины.

Они были тонкими, почти незаметными, и сначала я принял их за часть общего питающего контура рынка. Но связь шла в другом направлении. Печать передо мной была не самостоятельной формацией.

Она являлась только частью чего-то большего.

Я проследил движение Ци духовным восприятием настолько далеко, насколько позволял не привлекать внимания. Нити уходили под землю, соединялись с общим массивом и исчезали где-то в глубине пика.

Я медленно улыбнулся.

Вот теперь всё вставало на место.

Формация не знала, что перед ней лежит.

Знал кто-то другой.

Или, по крайней мере, в главную формацию были вложены знания этого человека.

Печати на рынке лишь собирали сведения о предмете, сопоставляли их с тем, что уже находилось внутри центрального массива, и выдавали наиболее вероятный результат. Поэтому определение никогда не было стопроцентным. Именно поэтому у некоторых вещей указывалась только приблизительная стоимость или общее назначение.

Если тот, чьи знания использовала формация, не знал предмета, печать тоже не сможет его определить.

Я отошёл от стойки, невольно продолжая мысленно разбирать увиденную схему.

Скорее всего, где-нибудь на этом пике сидел Старейшина Формирования Ядра, хорошо разбирающийся в артефактах и материалах. Возможно, поддерживал главный узел. Возможно, лишь периодически обновлял вложенные туда знания. Точный принцип я пока не понимал, но подозревал, что секта щедро платила ему за подобную работу.

Если так, то это была одна из самых удобных должностей среди всех, что я встречал.

Сидишь где-нибудь в закрытом павильоне.

Иногда смотришь на редкие вещи.

Получаешь деньги.

Никто не заставляет участвовать в войнах, бегать за жетонами или объяснять восьми Великим сектам, куда делись два кольца мастеров Формирования Ядра.

Надо будет узнать требования.

Возможно, я наконец нашёл идеальный путь старости, если все-таки не добьюсь бессмертия.

От дальнейших размышлений меня отвлекли сами торговые ряды.

Рынок действительно оказался достоин своего названия. Здесь встречались защитные артефакты второго ранга, формационные основы, редкие металлы, кости духовных зверей, алхимические материалы, пилюли, неизвестные мне кристаллы и десятки вещей, назначение которых не всегда могла уверенно определить даже рыночная формация.

Цены соответствовали товарам.

После колец Вэй Шаня и Янь Мэй меня было трудно впечатлить простым количеством Камней Духа, но некоторые цифры всё равно заставляли мысленно проверять, не ошибся ли продавец лишним нулём.

Нет.

Не ошибся.

Жадная сволочь просто действительно столько просила.

Я шёл медленно, ничего пока не покупая и запоминая значительно больше, чем могло показаться со стороны. Одна из причин моего появления здесь вообще не имела отношения к покупкам.

Мне требовалось алиби на будущее.

Слишком много полезных вещей лежало в кольцах Вэй Шаня и Янь Мэй, а ещё больше накопилось в мешочках, которые Ши Юэ старательно собирал за время наших приключений. Пользоваться самыми узнаваемыми сокровищами Скрытого Этажа перед посторонними было глупо, но далеко не каждый артефакт имел историю, которую кто-нибудь в стране Джао способен проследить.

И если однажды мне придётся достать что-нибудь новое, а любопытный человек спросит, откуда у Мин Хао внезапно появился дорогой артефакт, ответ уже готов.

Купил на рынке Основных Учеников.

Где именно?

Не помню.

У кого?

Какой-то слуга продавал от имени хозяина.

Когда?

Давно.

Ну и кто сможет это опровергнуть?

Вторая причина была ещё проще. Мне хотелось понять реальные цены на свои сокровища. Даже если я не собирался продавать большинство вещей, знать их стоимость необходимо. Деньги любят точность, а слова вроде «очень редкий материал» прекрасно звучат только до тех пор, пока один торговец не предлагает за него десять тысяч Камней Духа, а второй — сто тысяч.

Третья причина нравилась мне меньше остальных.

Знакомства.

Культиваторы Заложения Основы жили дольше, продвигались медленнее и гораздо чаще пересекались друг с другом на протяжении десятилетий. Я больше не мог рассчитывать, что человек, с которым сегодня поссорился, через пару лет просто останется где-то позади на шестом уровне Концентрации Ци.

Теперь окружение становилось постояннее.

Я как раз размышлял, с чего вообще начать подобное налаживание связей, когда увидел знакомый профиль возле алхимического ряда.

Лань Юэ.

Она стояла у прилавка и держала в руке небольшой нефритовый флакон. Перед ней находилось несколько одинаковых сосудов, а продавец терпеливо ждал решения.

Я подошёл ближе.

— Сестра Юэ, — я сложил руки приветствуя ее.

Теперь, когда я сам на стадии Заложения Основы, нет нужды обращаться к ней как к старшей.

Она повернула голову, и на лице сразу появилась лёгкая улыбка — настолько незаметная, что мне могло и показаться.

— Мин Хао.

Её взгляд скользнул по табличке у моего пояса.

— Значит, уже стал Основным Учеником.

— С сегодняшнего утра. Я решил воспользоваться привилегиями раньше, чем секта поймёт, что совершила ошибку.

Лань Юэ кивнула и снова посмотрела на пилюли.

Я тоже взглянул на них.

Пять флаконов одной и той же разновидности. Судя по цене — хороший второй ранг. Разница в качестве была небольшой, но один сосуд действительно выделялся более чистой и ровной лекарственной силой.

И именно его она держала.

— Прекрасный выбор, — заметил я. — Хотя меньшего от ученицы старейшины Му и не ожидал.

Лань Юэ посмотрела на меня с лёгким удивлением.

— Я не её ученица.

Я замолчал.

— Нет?

— Мой мастер — старейшина Юй Жун.

На несколько мгновений мысли остановились.

Потом всё стало настолько очевидно, что я едва не хлопнул себя по лбу.

Му Цинлань называла меня своим вторым личным учеником. Первой была Лань Сюэ. Следовательно, Лань Юэ действительно не могла занимать это место.

Логично.

Му Цинлань и Юй Жун явно давно знакомы. Лань Сюэ и Лань Юэ — родные сёстры. Возможно, люди иногда просто бывают близки.

Потрясающая концепция.

Следует её изучить.

— Тогда беру слова обратно, — сказал я. — Я удивлен, что ученица Юй Жун, которая не славится любовью к алхимии, разбирается в пилюлях. — улыбнулся я.

— Я почти не разбираюсь в пилюлях.

Я посмотрел на выбранный ею флакон.

Потом на остальные.

— Как скажет сестра, — не дрогнула моя улыбка.

Она слегка прищурилась, но ничего не сказала.

Лань Юэ купила пилюлю, после чего мы вместе направились дальше. Так получилось совершенно естественно: никто не предлагал совместную прогулку, просто оба пошли по одной улице, остановились у следующего торговца, затем у ещё одного.

Глава 71

Через некоторое время я обнаружил, что уже обсуждаю с ней цены и товары так, словно мы изначально пришли сюда вместе.

И очень быстро убедился, что её заявление об алхимии следует понимать творчески.

Возможно, она не сумела бы самостоятельно приготовить даже простейшую пилюлю. Но качество чувствовала уверенно. Из трёх сосудов почти всегда первой брала лучший, замечала нестабильную лекарственную силу и редко обращала внимание на товары, которые продавец пытался представить значительно ценнее их настоящего уровня.

— Ты точно ничего не понимаешь в пилюлях? — спросил я после третьего подобного случая.

— Почти ничего.

— Страшно представить, что будет, если начнёшь понимать.

Мы остановились возле павильона духовных материалов, и наше общение уже достаточно меня раскрепостило, чтобы я наконец решил обсудить ее культивацию.

Когда мы познакомились перед Миром Меча, Лань Юэ скрывала настоящую стадию. Чтобы пройти через формацию Предков, она временно запечатала Основу и выглядела культиватором на пике Концентрации Ци. На Скрытом Этаже ограничения и последствия этого решения ещё ощущались.

Теперь ничего подобного не осталось.

Её аура была чистой и устойчивой. Начальная стадия Заложения Основы.

— Похоже, ты полностью восстановилась, — сказал я.

Она поняла, о чём я.

— Да. Лунная Лилия помогла намного больше, чем я рассчитывала.

Я вспомнил последние дни перед выходом из Мира Меча. Времени оставалось мало, портал мог закрыться, а мы всё равно отклонились от маршрута ради растения, за которым она изначально и пришла.

Тогда я несколько раз спрашивал себя, разумно ли это. И все равно, не ушел, пока не достал его.

Теперь получил ответ.

— Значит, не зря искали.

— Не зря. Без неё мне, вероятно, понадобилось бы намного больше времени.

Я действительно обрадовался. Не потому, что наше рискованное решение оказалось оправданным — хотя и это приятно. Просто было хорошо видеть, что после всего произошедшего на Скрытом Этаже она вернулась к нормальной культивации.

Через несколько шагов я вспомнил о вещи, за которую давно собирался её поблагодарить.

— Кстати, Сестра. спасибо.

Она вопросительно посмотрела на меня.

— За то, что никому не рассказала о моей культивации. — немного подумав, я решил объяснить. — Если бы старейшина Му узнала, мой последующий затвор выглядел бы несколько подозрительно. Хотя из-за этого твоей сестре пришлось ещё полтора года заниматься садом.

На лице Лань Юэ появилось слабое веселье.

— Она переживёт. — с небольшим удовольствием ответила она.

У сестер что, натянутые отношения?

— Очень успокаивает. Особенно учитывая, что именно мне потом с ней встречаться.

— Она не сердится.

— Ты уверена?

— Да.

— Хорошо. Значит, вероятность стать удобрением ниже, чем я рассчитывал.

Лань Юэ слабо рассмеялась, и я неожиданно поймал себя на том, что мне нравится этот звук.

Мы прошли ещё немного, прежде чем она сказала:

— Но тебе действительно не за что благодарить меня.

— За сохранённый секрет обычно благодарят.

— Если бы не ты, я бы вообще не вернулась. — она произнесла это спокойно, без попытки придать словам дополнительный вес. — Я могла провести на Скрытом Этаже ещё много лет. Возможно, всю жизнь. Не знаю, нашла бы когда-нибудь выход сама.

Я хотел что-нибудь ответить, но она продолжила:

— Поэтому молчание о твоей культивации — слишком маленькая вещь, чтобы считать её долгом.

Я посмотрел на неё чуть внимательнее.

В этом не было показной благодарности. Она не пыталась казаться великодушной и не превращала нашу общую историю в красивую речь о дружбе и судьбе. Просто считала это правильным.

В мире культиваторов такое встречалось нечасто.

Люди слишком хорошо умели запоминать свои услуги и удивительно быстро забывали чужие.

Лань Юэ была другой.

От неё исходило то спокойное, почти чистое ощущение, которое трудно описать словами. Не слабость, не наивность и не та беспомощная доброта, которая существует лишь до первого серьёзного испытания. На Скрытом Этаже я видел, что она умеет сражаться, терпеть и принимать неприятные решения. И всё же в ней оставалось что-то благородное, не испорченное годами жизни среди людей, для которых любой долг желательно посчитать в Камнях Духа.

Мне стало тепло.

И именно это мне не понравилось.

Сначала я даже не понял, почему внутри возникло раздражение. Мы просто шли по рынку. Разговаривали. Я ничего ей не обещал, она ничего не требовала от меня. Однако стоило прислушаться к собственным ощущениям чуть внимательнее, как причина стала очевидной.

Мне нравилось находиться рядом с ней.

Её видеть.

С ней разговаривать.

Замечать улыбку.

И это было очень плохое направление.

Я уже говорил Му Цинлань, что романтические отношения не имеют места на моём пути. Тогда это не было попыткой уйти от неудобного вопроса. Я действительно так считал.

До сих пор считаю.

Симпатия — штука неприятно незаметная. Никто не просыпается утром с мыслью: сегодня я сделаю другого человека важной частью собственной жизни и добровольно отдам ему возможность причинить мне боль. Всё начинается с мелочей. С удовольствия от разговора. С желания встретиться ещё раз. С привычки доверять. Потом однажды обнаруживаешь, что уже слишком поздно спокойно отойти.

Я знал это лучше многих.

Елена тоже казалась доброй.

Даже добрее.

По крайней мере, той Елене, которую я когда-то знал, Лань Юэ пока даже близко не могла составить конкуренцию. Елена умела поддерживать, слушать, смотреть так, будто в комнате не существует никого больше. Я прожил с ней годы. Верил ей настолько, насколько вообще один человек способен верить другому.

И чем всё закончилось?

Разум тут же возразил, что Лань Юэ не имеет к Елене никакого отношения.

Совершенно другой человек.

Другой мир.

Другие обстоятельства.

Даже сравнивать их несправедливо.

Но разум вообще очень любит быть правым в тех вопросах, где платить за ошибку приходится сердцу.

Я остановился.

Лань Юэ прошла ещё полшага и тоже замедлилась.

— Что-то случилось?

— Нет. — ответ прозвучал холоднее, чем хотелось.

Я сразу поправился, стараясь говорить спокойнее.

— Просто вспомнил, что старейшина Му ждёт меня. Я обещал не задерживаться.

— Тогда не буду задерживать.

— Да. Спасибо за компанию.

Я сложил руки, попрощался и ушёл настолько быстро, насколько позволяли приличия человеку, который якобы ни от чего не убегает.

Через несколько десятков шагов мне захотелось выругаться.

Прекрасно.

Теперь я ещё и бегаю от девушек.

Тридцать один год прошлой жизни, двадцать лет этой, Золотая Основа, Демоническая Тень, война на Скрытом Этаже, сокровища мастеров Формирования Ядра — и Мин Хао отступает потому, что ему стало слишком приятно гулять по рынку с красивой женщиной.

Великолепное развитие.

Но лучше так.

Не нужно превращать лёгкую симпатию в нечто большее. Не нужно искать дополнительные встречи, придумывать причины провести время вместе и тем более убеждать себя, что именно этот человек точно отличается от всех остальных.

Эту фразу я уже однажды говорил себе.

Закончилось плохо.

По дороге назад я неожиданно почувствовал искреннюю благодарность Му Цинлань.

Её задание появилось очень вовремя.

Если оно действительно требовало покинуть секту, тем лучше. Смена места, новые люди, работа, культивация — всё это прекрасно прочищает голову. Через несколько месяцев я вернусь нормальным человеком и буду вспоминать сегодняшние мысли с тем раздражением, с каким взрослые вспоминают собственные подростковые глупости.

Да.

Отличный план.

Кроме того, за время прогулки я успел понять главное о рынке. Система торговли стала ясна, способ оценивать предметы я увидел, приблизительные цены на интересующие материалы запомнил, а дальнейший план уже начал складываться. Позже можно будет постепенно выводить безопасные вещи через посредников, обменивать часть ресурсов и одновременно создавать правдоподобную историю происхождения новых артефактов.

Этим можно заняться после.

Сейчас мне хотелось другого.

Немного проветрить голову.

И снова стать собой.

***

Му Цинлань встретила меня в своём жилище. На этот раз никаких Лань Сюэ, Лань Юэ и накрытого стола не было, что я воспринял почти как личное проявление милосердия.

Она сидела у окна с раскрытым трактатом и подняла глаза, когда я вошёл.

— Уже вернулся?

— Да.

Я остановился перед ней.

— Я готов к заданию.

Му Цинлань внимательно посмотрела на меня, и на её губах появилась улыбка.

Мне сразу стало немного не по себе.

— Какой энтузиазм.

— Вы сказали не задерживаться.

— И ты действительно не задержался. Я удивлена. Думала, что будешь бегать от меня столько, сколько сможешь.

Её голос звучал слишком весело.

Она закрыла трактат и положила его на стол.

— Хорошо. Тогда слушай. Между Великими сектами существует программа обмена учениками.

Я моргнул.

Ожидал чего угодно, но не этого.

— Обмена?

— Традиции больше тысячи лет. В определённые периоды секты отправляют друг к другу молодых учеников. Они живут там, знакомятся с порядками другой школы, получают возможность участвовать в совместных занятиях и заданиях, иногда допускаются к части открытых техник. Это один из способов поддерживать отношения между Великими сектами. В прошлом я сама участвовала в подобном, и, стоит признать, это сильно мне помогло.

Я медленно кивнул.

В этом действительно был смысл.

Девять Великих сект постоянно называли друг друга союзниками праведного пути, однако ученики разных школ при первой возможности пытались выяснить, у кого путь Дао длиннее, желательно при помощи меча.

Если хотя бы часть будущих Старейшин в молодости годами общалась с людьми из соседних сект, вероятность случайно начать войну из-за неправильно сказанного слова немного снижалась.

Наверное.

Совсем немного.

— В этот раз отправляется наша делегация, — продолжила Му Цинлань. — Ты войдёшь в неё.

— Я?

— Ты теперь Основной Ученик. Поэтому да, ты.

Вот и обратная сторона новой таблички.

Я уже почти привык.

— На сколько?

— На год.

Я слегка удивился.

Год — серьёзный срок.

— А в какую секту? — поинтересовался я.

Она вздохнула.

— Все, достал. Я тебе личный справочник, что ли? Скоро сам узнаешь.

Му Цинлань это специально, да…?

Но чем дольше думал, тем привлекательнее становилась идея.

Другая Великая секта.

Другие рынки.

Другие формации.

Техники.

Люди.

Я слишком долго смотрел на мир культивации через призму Облачного Меча. Даже после путешествий всё равно возвращался сюда, пользовался теми принципами и знаниями, которые получил здесь. Год внутри другой Великой секты мог оказаться ценнее нескольких лет обычных поездок.

Особенно сейчас, когда я начал изучать формации всерьёз.

Если удастся увидеть, как другая секта строит защитные массивы, организует собственные пики, какие подходы использует в обучении и какие предметы появляются на её рынках, уже одного этого хватит, чтобы поездка окупилась.

Кроме того, временно уехать сейчас казалось исключительно полезным.

По причинам, которые Му Цинлань знать совершенно необязательно.

— Кто ещё отправится?

Все равно спросил я.

— Ещё два Основных Ученика и группа внутренних. Это будет полноценная делегация.

Я задумался всего на мгновение.

— Хорошо. Я постараюсь достойно представить секту.

Му Цинлань посмотрела на меня несколько странно. Наверное, ожидала большего сопротивления.

— Ты удивительно легко согласился.

— Это хорошая возможность. Было бы глупо отказываться.

— Тоже верно, — кивнула она.

На её лице появилась очень нехорошая улыбка.

Я уже достаточно давно знал Му Цинлань, чтобы различать оттенки её спокойствия, и сейчас передо мной сидела женщина, которая ещё не закончила говорить, но заранее наслаждалась следующей частью.

— Есть что-то ещё?

В надежде, что ошибаюсь, спросил я.

— Делегация учеников не может целый год находиться в другой Великой секте без Старейшины Облачного Меча. Кто-то должен представлять секту, решать спорные вопросы и следить за вами.

Я внутренне напрягся.

Старейшина.

Главное — не Чэнь Гуан, чьих учеников я убил.

Только не он.

После истории у Меча Небесного Разлома я окончательно убедился, что особой любви ко мне этот человек не испытывает. Он был учителем Фан Цзюня и Фан Лэя, а когда старейшина Гу попытался обвинить меня в сокрытии стадии Заложения Основы, Чэнь Гуан почти сразу поддержал необходимость проверки.

Целый год под его непосредственным присмотром — сомнительное удовольствие.

Пусть будет Сянь Вэйлун.

Пусть будет какой-нибудь незнакомый старик.

Да хоть самый придирчивый мастер секты, лишь бы не Чэнь Гуан.

Пожалуйста.

Кто угодно.

— Вас будет сопровождать старейшина Юй Жун, — закончила Му Цинлань.

Несколько секунд я просто смотрел на неё.

Затем произошло удивительное.

Моё мнение о Чэнь Гуане резко улучшилось.

В конце концов, что плохого в этом человеке?

Холодный?

Это даже хорошо.

Серьёзный?

Прекрасное качество.

У него погибли два ученика, с которыми я конфликтовал?

Дела давно минувших дней. Нельзя всю жизнь держаться за старые обиды.

Он поддержал обвинение старейшины Гу?

Так ведь всего лишь предложил проверить соблюдение правил. Ответственный человек, заботящийся о репутации секты.

Я полностью согласен ехать с Чэнь Гуаном.

— Старейшина Му, — осторожно начал я, — А старейшина Чэнь случайно не свободен?

Её улыбка стала шире.

— Ещё утром ты наверняка предпочёл бы кого угодно, кроме него.

— Ложь и провокация! Я уважаю Старейшину Чэнь! Особенно его навыки птицеводства — у него очень вкусные духовные куры! — на эмоциях выпалил я.

И сразу пожалел.

— Ну, то есть… мне один знакомый рассказал… — добавил я.

Му Цинлань закатила глаза. Она не могла не слышать о судьбоносном Курокраде, чьи действия привели к серьезным реформам внешнего города.

Однако, обвинять меня в чем-либо она не стала.

— Поедет Юй Жун. — закончила она.

Я молча посмотрел в сторону окна.

Юй Жун.

Целый год.

Женщина, при виде которой Ши Юэ однажды проявил больше инстинкта самосохранения, чем некоторые взрослые культиваторы. Старейшина, способная быть совершенно непредсказуемой в пьяном состоянии и пугающе проницательной в трезвом. Та самая Юй Жун, которая одним разговором возле Меча Небесного Разлома сумела развернуть спор восьми Великих сект так, что их Старейшины почти забыли обо мне.

И, как выяснилось совсем недавно, мастер Лань Юэ.

Последнюю мысль я немедленно выбросил из головы.

Нет. Она же не возьмет Лань Юэ с собой, да?

Му Цинлань заметила моё выражение и, кажется, получила именно то удовольствие, на которое рассчитывала с самого начала.

— Не беспокойся, — произнесла она. — Старейшина Юй прекрасно позаботится о вас.

Почему-то после этих слов стало только хуже.

— Это должно меня успокоить?

— Нет.

Хотя бы честно.

Я тяжело вздохнул и сложил руки.

— Тогда этот ученик благодарит мастера за оказанное доверие.

— Вот и хорошо. — Му Цинлань снова взяла трактат. — Желаю тебе удачи, Мин Хао. Думаю, она пригодится.

Я поклонился и направился к выходу, стараясь не реагировать на тихий смех за спиной.

У самого порога в голове неожиданно появилась мысль, над которой я задумался.

На данный момент у меня есть возможность переместиться в другой мир через Меч Небесного Разлома…

Если выбирать между годом рядом с Юй Жун и неизвестным миром по другую сторону Небесного Разлома...

«Пожалуй, идею срочного переезда в другой мир всё-таки не стоило исключать».