Путь к бессмертию. Том 3

Глава 46

Более тысячи лет назад с небес упал меч.

Люди потом много спорили о том, был ли это действительно меч. В хрониках великих сект его называли Небесным Клинком, Гневом Высшего Мира, Осколком Дао, Погребальным Лезвием Древнего Владыки и ещё десятком имён, каждое из которых звучало так, будто писарь очень хотел, чтобы потомки оценили его слог.

В народных пересказах всё было проще: с неба рухнул огромный меч, пробил землю, разорвал горы, испарил реки и уничтожил всё живое на тысячу ли вокруг.

Города исчезли.

Леса стали пеплом.

Духовные жилы, веками питавшие секты и кланы, перекрутились, словно сухожилия умирающего зверя.

Первые культиваторы пришли туда почти сразу.

Это было ожидаемо.

Если в мире культивации где-то падает нечто настолько великое, люди не спрашивают, опасно ли это. Они спрашивают, успеют ли добраться раньше остальных.

Туда отправились свободные культиваторы, ученики малых сект, наследники кланов, старейшины на стадии Формирования Ядра и даже несколько Предков великих сект. Одни искали сокровища. Другие — наследие. Третьи хотели понять, что именно упало с небес и можно ли использовать его силу. Четвёртые шли только потому, что не могли позволить соседям войти первыми.

В центре мёртвой земли обнаружили пространственный след.

Так его потом назвали.

В те дни никто не понимал, что это такое. Над обломком меча висела огромная рана в воздухе, и из этой раны тянулась Ци, похожая на режущую пыль. Иногда она собиралась в узкие сияющие линии, иногда расходилась волнами, иногда становилась такой плотной, что даже мастера Формирования Ядра чувствовали, как кожа на руках покрывается тонкими порезами.

Люди отправились по этому пространственному следу. Но так и не дошли.

Вернулись немногие.

И что особенно удивительно, все это были ученики на стадии Концентрации Ци. И они принесли с собой сокровища.

Много сокровищ.

Мир Меча был полон испытаний и наград. И тем не менее, они не встречали там никого выше стадии Концентрации Ци.

Мастера Заложения Основы исчезли.

Старейшины Формирования Ядра исчезли.

И никто из них не вернулся.

Разумеется, мир культивации не сделал правильных выводов сразу.

Слишком много людей решили, что первая попытка была плохо подготовлена. Что погибшие старейшины были просто неосторожны. Что пространственный след ещё не стабилизировался. Что несколько учеников Концентрации Ци выжили, а значит, при должных артефактах и формациях сильные культиваторы тем более смогут пройти.

Через несколько лет вошла вторая группа.

Потом третья.

Потом четвёртая.

Каждая была осторожнее предыдущей. Брали защитные артефакты, пространственные якоря, кровные печати, спасательные талисманы, духовные компасы, нити связи, целые наборы формаций, которые стоили дороже многих кланов.

Каждый раз сильные культиваторы уверяли себя, что теперь всё будет иначе.

И каждый раз возвращались только ученики Концентрации Ци.

Иногда больше.

Чаще меньше.

Так продолжалось достаточно долго, чтобы даже самые упрямые старики перестали называть это совпадением.

Мир Меча принимал только слабых.

Это звучало почти смешно, если забыть, сколько людей погибло, проверяя простую истину. Внутри могли выжить ученики стадии Концентрации Ци. Все, кто выше, исчезал без следа.

Когда это стало очевидно, Предки девяти великих сект собрались вместе.

О том собрании тоже рассказывали по-разному. В хрониках, разумеется, всё выглядело благородно: великие столпы праведного пути, заботясь о мире, решили запечатать опасное подпространство, чтобы жадность глупцов больше не кормила древнюю бездну. В менее официальных версиях говорилось, что девять Предков едва не передрались прямо у входа, потому что каждый хотел наложить на печать собственный знак и получить больший контроль над будущим открытием.

Правда, скорее всего, лежала где-то между.

В любом случае, Мир Меча запечатали.

На случай, если однажды туда всё же понадобится войти, Предки создали ключи к общей формации, и разделили их между собой.

С тех пор вход открывался только в определённые сроки, только при согласии великих сект и только для культиваторов стадии Концентрации Ци.

Правда, говорят — с тех пор трое Предков на стадии Зародыша, чувствуя, что их жизнь близится к концу, рискнули всем и отправились в Мир Меча. Но и они не вернулись, а их ключи исчезли вместе с ними.

Вот, по сути, и всё, что я слышал о Мире Меча.

Нет, слухов было больше. Гораздо больше. Но большая часть слухов стоила меньше бумаги, на которой их записывали.

Один старый внешний ученик уверял, что там можно найти озеро чистой мечной Ци, если три дня идти за собственной тенью. Торговец из города Тысячи Лун клялся, что на одной из равнин растут деревья, на ветвях которых висят готовые духовные пилюли, нужно только правильно попросить. Пьяный культиватор в лавке у северной арки рассказывал, что его двоюродный брат видел в Мире Меча женщину без лица, продающую техники в обмен на воспоминания.

Когда я не платил, люди рассказывали красиво.

Когда платил, рассказывали не так уверенно.

И вот тогда становилось ясно: никто толком ничего не знает.

Мир Меча разный. В одном месте может быть пустыня, где песок режет кожу как мелкие лезвия. В другом — лес, в котором деревья двигаются, если смотреть в сторону. В третьем — город, где двери открываются только тем, кто отвечает на вопросы каменных стражей. Где-то испытания связаны с мечом. Где-то с убийством. Где-то с волей. Где-то с удачей, а удача, как правило, означает, что кто-то уже умер до тебя и оставил подсказку кровью.

Ясно только одно — сокровища не достаются просто так. Хотя иногда можно и наткнуться на сокровище, но чаще ты должен пройти испытание ради этого.

А испытаний в Мире Меча много. Да что уж там — учитывая количество монстров, выжить уже само по себе испытание.

Когда ты входишь, то попадаешь в случайное место центральной зоны. Поскольку так происходит раз за разом, то очевидно, что в центральной части осталось не так много сокровищ.

Если надо идти дальше — тогда уже топай сам, своими ножками.

Тем не менее, я должен был хорошо продумать свой путь.

Да, у меня оказалось немного больше времени. Но это лишь значит, что упустить такой шанс будет еще более обидно.

До четырнадцатого уровня оставался один проклятый шаг. Скорее всего, я справлюсь за несколько дней практики.

Но после начнется настоящее испытание.

За год мне нужно будет укрепить свою культивацию и заложить Основу Духа. Даже с отличным Корнем Духа на это уходит не меньше двух-трех лет.

А ещё потому, что у меня был ключ к скрытому этажу.

И карта.

Точнее, копия карты.

Очень дорогая копия.

Достаточно дорогая, чтобы я до сих пор иногда думал о ней с тем нежным раздражением, с каким бедные люди вспоминают деньги, которые уже нельзя вернуть.

Именно с этими мыслями я поддался сиянию света.

Перенос закончился без боли.

Я стоял в разрушенном каменном храме.

Первым делом я проверил свое тело.

А то мало ли…

Руки целы. Ноги целы. Голова на месте. Даньтянь не повреждён. Ци движется тяжело, но ровно. Мешочки при мне. Ключ-карта при мне. Личный жетон исчез, что, видимо, было нормой. Ши Юэ сам вылез из мира жемчужины и залез в рукав — значит, тоже пережил перенос и уже, судя по ощущениям, пытался понять, есть ли поблизости что-нибудь съедобное.

С облегчением выдохнув, я наконец огляделся.

Храм был огромным.

Когда-то.

Теперь от его величия остался только скелет. Каменные колонны стояли неровными рядами, многие треснули, некоторые рухнули и раскололись на плиты размером с дом. Потолок сохранился лишь частично. Через огромные проломы сверху падал серый свет, хотя неба как такового я не видел, только мутную белёсую высоту, в которой медленно плыли тени.

На стенах тянулись рельефы.

Их почти стерло временем. Или боем. Или тем, что здесь называют испытанием. Я различил фигуры людей с мечами, склонённые силуэты, узоры облаков и что-то вроде огромного клинка, уходящего вверх. У многих статуй не было лиц. Одни головы отвалились, другие будто стёрли намеренно, оставив гладкие каменные овалы. Это выглядело неприятнее, чем обычное разрушение. Сломанная статуя мертва. Безликая кажется ожидающей.

В центре храма стоял алтарь.

Чёрный камень. Три широкие ступени. На верхней плите — глубокая трещина, пересекающая всю поверхность. В трещине скопилась пыль. Старая, серая, почти металлическая. Когда я подошёл ближе, подошва тихо заскрипела по полу, и в этом звуке было что-то такое, от чего захотелось двигаться аккуратнее.

Воздух в храме был сухим.

Он пах камнем, ржавчиной и далёкой грозой. Ци здесь ощущалась странно. Чистая, но режущая. Она не текла мягко, как духовная энергия на пике Весенних Трав. Она будто стояла в воздухе невидимыми тонкими нитями. Если вдохнуть глубоко, в горле появлялся слабый привкус крови.

— Приятное место, — пробормотал я. — Очень гостеприимное. Прямо хочется лечь и дождаться, пока древнее проклятие само представится.

Ши Юэ под рукавом чуть дрогнул.

Ему, кажется, нравилось.

Вот именно это мне и не понравилось.

Я медленно пошёл к выходу.

Храмовые ворота давно исчезли. От них остались только две исполинские створки, лежащие снаружи, наполовину вросшие в камень. По краю одной створки тянулись символы. Я не смог их прочитать. Они не были похожи на обычные иероглифы, руны формаций или знаки сект, которые я видел раньше. Линии складывались в форму, напоминающую следы клинка по льду.

За воротами лежал город.

Точнее, его труп.

Улицы расходились от храма широкими каменными лучами. По обе стороны стояли разрушенные здания: башни без верхушек, дома с провалившимися крышами, павильоны, у которых сохранились только колонны, арки, ведущие в пустоту. Где-то вдали поднималась городская стена, разорванная в нескольких местах, словно её проткнули гигантскими пальцами и потом забыли вытащить.

Ни людей.

Ни зверей.

Ни птиц.

Даже насекомых я не слышал.

Город был слишком большим, чтобы казаться обычными руинами. В нём всё ещё чувствовался порядок. Площади, главная дорога, боковые кварталы, остатки каналов, сухие фонтаны, каменные мосты, лестницы, ведущие к обвалившимся террасам. Когда-то здесь жили тысячи. Возможно, десятки тысяч. Культиваторы или смертные — сказать трудно. Может, это вообще была имитация города, созданная Миром Меча для испытания.

В любом случае сейчас здесь никто не жил.

И именно это было хуже всего.

Живой город шумит.

Мёртвый город молчит.

А этот будто слушал.

Я остановился на верхней ступени храма и несколько вдохов просто смотрел. Потом достал карту.

Копия выглядела почти пустой: тонкий гибкий лист странного материала, похожего на смесь кожи и старого нефрита. До входа в Мир Меча на ней виднелись только несколько смутных линий и слабые отметки, которые почти невозможно было толком использовать. Я несколько раз проверял её снаружи и всякий раз приходил к выводу, что либо не понимаю принципа работы, либо это очень плохая копия.

Теперь лист ожил.

Стоило Ци Мира Меча втечь в карту, как по поверхности пробежал серебристый свет.

Сначала появилась точка.

Я.

Потом — контур храма.

За ним — весь разрушенный город. Линии возникали одна за другой, словно невидимая рука быстро рисовала мир вокруг меня.

Я затаил дыхание.

Можно искать сокровища, культивировать, восстанавливаться, прятаться, снова искать. Для человека, которому нужно сделать один шаг до четырнадцатого уровня, это звучало почти милосердно.

На карте тем временем появились отметки.

Маленькие золотистые точки.

Красные.

Синие.

Одна чёрная, очень слабая, у самой границы видимой области.

Я несколько вдохов смотрел на карту молча.

Потом медленно улыбнулся.

Вот почему эта вещь стоила в десять раз больше, чем Пилюля Заложения Основы.

И, как ни странно, теперь цена уже не казалась безумием.

Я бы, наверное, продал за неё чужую совесть.

Свою — посмотрел бы по обстоятельствам.

Ши Юэ высунулся из рукава и наклонился к карте.

— Нет, — сразу сказал я. — Это не еда.

Он застыл.

— Даже если светится.

Ши Юэ медленно втянулся обратно.

Хорошо.

По крайней мере, сейчас он слушался. А это значит, что играет его обжорство.

Если бы это был артефакт, способный сделать его сильнее, то остановить его словами уже не получилось бы.

Сейчас главное, что я должен сделать — это поднять уровень. Все остальное потом. А значит, нужно найти безопасное место.

Мир Меча — опасен. Но не только из-за испытаний и монстров. Тут есть другие культиваторы. А я уже давно понял, что главная заповедь Даосизма — убей ближнего своего, пока он не убил тебя.

Так что, мне нужно место, где меня совершенно точно никто не найдет.

Когда я подниму уровень до четырнадцатого и стабилизирую культивацию, отправлюсь на скрытый этаж.

Рискованно?

Разумеется.

Но оставаться здесь только потому, что здесь не сразу пахнет смертью, — тоже риск. Просто более медленный и скучный.

Я расширил карту, вливая ещё немного Ци. На карте появилось больше всяких значков. И на самом краю карты я увидел что-то вроде врат, но он был с вопросительным знаком. Это меня заинтересовало, но я решил, что интерес нужно перебороть, и сосредоточиться на культивации.

Достав ключ-карту Скрытого Этажа, я влил в него Ци. На нем появилась небольшая стрелка, указывающая в другую сторону. Судя по карте, там ничего не должно было быть. Но стрелка определенно вела на Скрытый Этаж.

«Как я и думал, ничего напоминающего Скрытый Этаж не отмечено». — понял я.

На карте я обнаружил подходящее место. Судя по всему, оно было под землей. И, что важно, там было сильное Ци.

Идеально для культивации. И как раз почти в том же направлении, что и Скрытый Этаж.

Все равно в центральной части мне нечего делать. Она привлекает всех.

Слабых, осторожных, раненых, трусов, охотников на трусов, людей, которые не успели уйти дальше, и тех, кто специально ждёт, пока первые группы истощат себя. Здесь будет много учеников. Много мелких схваток. Много мусорной добычи и слишком мало возможности культивации.

Я сложил карту, но не убрал далеко. Сначала отметил ближайшие сокровища, которые почти не стоили отклонения от маршрута.

Если что-то покажется хоть немного опасным — значит, туда лезть пока не стоит.

Если только Ши Юэ не начнёт так трястись от желания, что мне придётся выбирать между осторожностью и его усилением.

— План простой, — сказал я тихо.

Город молчал.

Ши Юэ слушал.

Наверное.

— Берём то, что лежит почти под ногами. Не лезем в места с высокой опасностью без необходимости. Идём к убежищу. Поднимаем уровень. И уже как мега-крутой культиватор на пределе стадии концентрации Ци — отправляемся на скрытый Этаж, чтобы пробиться на следующую стадию. .

Ши Юэ колыхнулся.

— И нет, всё подряд есть нельзя.

Он снова колыхнулся.

На этот раз недовольно.

Я посмотрел на разрушенный город перед собой.

Где-то за этими руинами скрывалась Ци, способная помочь заложить Основу Духа. А ещё где-то, вероятно, уже бродили Лань Юэ, Ло Жэнь, Ли Жувань, Ся Лин, Бай Чэньфэн, Тай Юньшэн, ученики Души Зверя и множество людей, которые с радостью ударят меня в спину, если решат, что такова воля Неба, Дао или их личного кошелька.

Я поменял маску и одежду. Не хочу, чтобы меня как-либо связывали с Сун Вуконгом или Мин Хао.

Проверил печати.

Погладил рукав, где спрятался Ши Юэ.

Потом спустился со ступеней храма.

У самого выхода я обернулся.

Безликие статуи смотрели мне вслед из полумрака. Треснувший алтарь выглядел еще более пугающим. Серый свет падал через провалы в потолке, похожий на пыль старого клинка.

— Если вы должны были дать мне торжественное предупреждение, — сказал я храму, — Сейчас самое время.

Тишина.

Я усмехнулся и вышел наружу.

Каменная площадь перед храмом была пуста. Ветер поднял серую пыль, провёл её по трещинам между плитами и унёс в сторону мёртвого города. Карта в руке слабо пульсировала, указывая путь.

— Ши Юэ, меч. — приказал я.

Летать перед всеми было рискованно. Это привлечет внимание и одновременно покажет мой козырь.

Однако сейчас не время бояться рисковать. Ведь я пришел сюда сделать невозможное — заложить Основу Духа со своим ужасным Корнем Духа. А значит я должен сделать все, что только возможно.

Слизень вынырнул из-под рукава и превратился в черный меч.

Я прыгнул на него, и мы на огромной скорости полетели вперед.

***

Глава 47

***

Первое сокровище попыталось меня убить ещё до того, как я его увидел.

Хорошее начало.

Карта в моей руке уверенно указывала на юго-восток, туда, где мёртвый город постепенно уступал место лесу. С высоты казалось, что лес просто вырос поверх руин: зелёная масса заполнила улицы, перелезла через стены, пробила корнями каменные дома и сомкнулась над дорогами так плотно, будто пыталась спрятать всё, что осталось от прежней жизни этого места.

Вблизи выяснилось, что лес тоже мёртвым себя не считал.

Ши Юэ нёс меня с такой скоростью, от которой обычный мечник, наверное, попытался бы слезть и пойти пешком, пока ещё не поздно. Я стоял на чёрном клинке, держал равновесие Ци и старался не думать о том, что мой летающий меч вообще-то может так увлечься, что я просто не удержусь и упаду вниз.

Справедливости ради, летал он прекрасно.

Первый монстр выпал из кроны справа.

Птица, если это слово вообще подходило существу размером с небольшой дом. Тело длинное, костяное, перья тёмно-синие, края крыльев блестят металлическим светом. Голова вытянутая, с тремя глазами и клювом, который выглядел так, будто им можно не только разорвать человека, но и потом аккуратно вскрыть его пространственный мешочек.

Она ударила сверху, почти без крика.

В этом было что-то особенно неприятное. Обычные звери ревут, шипят, рычат, хотя бы предупреждают мир о своём дурном характере. Эта тварь падала молча, как плохо воспитанный кирпич с крыльями.

— Влево!

Ши Юэ ушёл влево раньше, чем я закончил слово.

Когти прошли там, где мгновение назад была моя голова. Возможно, если бы Ши Юэ не вошел в крутой вираж, там бы моя голова и попрощалась с телом.

Воздух зазвенел. От когтей тянулись тонкие дуги режущей Ци, и одна из них полоснула по моему защитному слою так, что по рукаву побежала горячая боль.

Я ещё не успел выругаться, когда из леса впереди поднялся огненный лев.

Он не был похож на обычного духовного зверя. Скорее на сгусток пламени, которому кто-то придал форму льва и убедил, что ненавидеть всё живое — его священная обязанность. Грива горела бело-красным огнём, лапы не касались земли, а глаза были пустыми, как угли в давно остывшей печи.

Лев прыгнул навстречу.

Птица сверху уже разворачивалась на второй заход.

Снизу дрогнула земля.

Я посмотрел вниз и увидел, как из леса тянутся лианы.

Сотни.

Толстые, зелёно-чёрные, покрытые мелкими шипами. Они вырывались из земли, обвивали стволы, били по воздуху, цеплялись за каменные обломки и тянулись ко мне с таким голодом, будто я лично оскорбил их предков.

Бедные птичка и котяра первыми попались в лианы. И они потянули их вниз, под землю. Вряд ли там их ждет что-то хорошее.

Вот это мне понравилось.

Мир Меча, как оказалось, не требовал, чтобы все опасности дружили между собой.

Очень мудро с его стороны.

— Ши Юэ, — сказал я очень спокойно, — Если у тебя есть тайный талант виртуозного маневрирования, самое время перестать скромничать.

Слизень-меч дрогнул под ногами.

Потом мир превратился в полосы.

Лианы взлетели навстречу, переплетаясь в живую сеть. Я успел увидеть, как один шипастый стебель целится мне в лицо, и поднял руку, готовя Длань Небес.

Ши Юэ сделал невозможное.

Он скользнул не по прямой, а по рваной, почти безумной траектории: вниз, вправо, резкий разворот, короткий подъём, провал между двумя лианами, снова рывок, боковой срез. Меня едва не сбросило. Защитная Ци на подошвах вспыхнула, пальцы ног болезненно вцепились в поверхность клинка, хотя вцепиться в меч, как выяснилось, физически невозможно.

Я бросил назад три взрывные печати.

В обычной ситуации тратить печати на растения, который, скорее всего, просто часть испытания, было бы неприятно. Но ещё неприятнее было позволить этой катастрофе догнать нас в лесу, где земля сама пытается схватить тебя за ноги.

Карта вспыхнула у меня в руке.

Золотая точка оказалась прямо впереди, среди сросшихся деревьев, где корни образовали подобие круглой чаши. В центре чаши висела небольшая сфера. Размером с кулак, мутно-серая, с тонкими световыми прожилками внутри. Она не лежала на постаменте, не была окружена древними надписями и вообще выглядела подозрительно доступной.

Значит, вся сложность была в том, чтобы добраться до неё живым.

Ши Юэ понял все даже без приказа и рванул вперёд.

Лианы взметнулись стеной.

Я ударил Дланью Небес вниз, не пытаясь уничтожить их полностью. Только пробить окно. Воздух глухо хлопнул, несколько стеблей разлетелись, ещё несколько согнулись. Этого хватило.

Мы пролетели сквозь разрыв. Я наклонился, вытянул руку и схватил сферу.

Она оказалась холодной.

Очень холодной.

На ладони сразу выступил иней, но артефакт не сопротивлялся. Просто тяжело лёг в руку, будто всё это время ждал, кто первым будет достаточно наглым, быстрым или глупым.

Ши Юэ не стал ждать моей команды.

Он резко поднялся над чашей корней и ушёл вверх, почти вертикально. Лианы потянулись следом, десятки зелёно-чёрных стеблей разом выстрелили в небо. Одна задела край моего халата, другая обвилась вокруг тени клинка, но Ши Юэ провернулся вокруг собственной оси, и стебель соскользнул, будто не смог удержать жидкую тьму.

Лес тянулся за нами ещё какое-то время.

Потом лианы остановились.

Не потому, что устали. Скорее они достигли границы, за которую не могли выйти. Несколько стеблей повисли в воздухе, дрожа от бессильной ярости, потом медленно втянулись обратно в зелёную глубину.

Я посмотрел на сферу в руке.

Потом на Ши Юэ.

— Первое сокровище, — сказал я, переводя дыхание, — Оказалось достаточно легко получить.

Ши Юэ под ногами передал мне чувство оскорблённого достоинства.

— Да-да, конечно. Это всё благодаря тебе. Если бы не ты, мне пришлось бы пробиваться через лес пешком, и тогда я, возможно, провёл бы там очень насыщенный остаток жизни. Доволен?

Клинок довольно дрогнул.

Вот же панторез.

Похвала действует на него почти так же хорошо, как Камни Духа. Очень полезное открытие. Может даже удастся перевести его питание с материальных благ на красивые слова? Было бы чудесно. Надо будет попробовать.

Мы продолжили лететь.

Я убрал карту подальше от ветра, зажал сферу между ладонями и осторожно пустил в неё тонкую нить духовного восприятия.

Если бы это был артефакт уровня Жемчужины, я бы ничего не понял.

Такие сокровища не раскрываются только потому, что какой-то внутренний ученик на пике тринадцатого уровня захотел заглянуть внутрь. Жемчужина годами притворялась обычной безделушкой, пока сама не открыла пространство. По-настоящему высокоранговые вещи либо имеют собственные ограничения, либо требуют методов, которых у меня нет, либо просто убивают слишком любопытных.

Эта сфера была проще.

Не слабая. Нет. Для поздней стадии Концентрации Ци и даже начальной стадии Заложения Основы она могла считаться хорошим боевым артефактом. Просто её устройство не пряталось за слоями древних запретов. Внутри находилась ёмкая структура накопления энергии: несколько кругов, вложенных друг в друга, соединённых тонкими каналами. Ци входила внутрь, сжималась, вращалась, уплотнялась, а затем могла высвободиться через одну направляющую линию.

Короче говоря, она стреляла лучом энергии.

Очень плотным.

Сконцентрированным.

Я мысленно сравнил его со Стрелами Души. Сходство было только в принципе: узкая атака, быстрая, пробивающая, удобная для внезапного удара. Но Стрелы Души били по душе и требовали моей собственной духовной силы. Сфера же работала с накопленной энергией, могла быть заряжена заранее и, судя по структуре, пробивала защиту грубой мощью.

Гораздо сильнее.

И, что особенно приятно, не раскрывала мои способности души.

— Определённо хороший артефакт, — сказал я.

Ши Юэ под ногами заинтересованно колыхнулся.

— Нет. Не для еды. Зачем ты вообще хочешь съесть то, что не сделает тебя сильнее?

Ши Юэ замер, словно обдумывая.

Потом передал очень простое чувство: потому что светится.

Я закрыл глаза на один вдох.

— В этом мире слишком много светящихся вещей, чтобы ты ел каждую.

Очень слабый аргумент.

Но других у меня не было.

Я убрал сферу в отдельный мешочек, пометив его своей Ци. Потом снова развернул карту. Из четырёх сокровищ, которые я отметил по пути, первое было уже у меня. Три оставались впереди.

Второе находилось за лесом, на обрыве у края древней дороги.

Путь до него проходил выше.

Гораздо выше.

Ши Юэ, видимо, решил, что после манёвров среди лиан можно показать настоящее достоинство летающего меча, и поднялся на несколько десятков ли над землёй.

И тогда я увидел Мир Меча.

Не кусок руин.

Не лес.

Весь мир.

Огромный, невозможный, сжатый внутри пространства так, что разум на мгновение отказывался принимать увиденное. Снаружи Меч Небесного Разлома казался гигантским. Но внутри лежало пространство, которому хватило бы места для целой страны.

Разрушенный город остался позади серой звездой среди зелени. Его улицы с высоты расходились правильными лучами, храм в центре казался чёрной точкой, а городская стена — поломанным кольцом, забытым на земле великаном.

Дальше тянулся лес.

Теперь я видел, что он не просто рос сам по себе. Он образовывал огромный узор, похожий на рану. Тёмно-зелёные полосы расходились между холмами, соединялись, обрывались, снова возникали. В некоторых местах кроны деревьев были неподвижны, в других двигались волнами, хотя ветра там не было. Иногда из глубины леса поднимались огненные вспышки. Иногда по верхушкам пробегали серебряные линии, словно кто-то там внизу размахивал мечом длиной в несколько ли.

За лесом лежали равнины.

Не обычные. Почва там была светло-серой, почти белой. По ней торчали каменные острия, тысячи и тысячи, как обломанные клинки. Между ними бродили тени. Я не мог рассмотреть их ясно, но некоторые двигались слишком плавно для зверей и слишком неправильно для людей.

На севере виднелась река.

Она текла без воды.

В русле переливался жидкий свет, похожий на расплавленное серебро. Он двигался медленно, тяжело, и от него даже на такой высоте тянуло острой Ци. Над рекой висели мосты, но не все достигали другого берега. Некоторые обрывались посередине. Некоторые шли вверх, прямо в воздух, и исчезали в мутной белизне.

На западе поднимались горы.

Чёрные, вытянутые, слишком ровные. Их вершины были срезаны под одним углом, будто кто-то одним ударом отсёк верхушки всего хребта. На склонах поблёскивали руины башен. Между горами медленно вращались огромные кольца света, похожие на сломанные формации, которые всё ещё не поняли, что их хозяева давно мертвы.

Далеко на юге я увидел пустыню.

Песок там был красным. Над ним стояли смерчи, тонкие и тёмные, похожие на копья. Иногда они сталкивались, рассыпались, снова собирались. В центре пустыни торчала половина гигантского меча, воткнутого в землю под углом. Даже отсюда он казался больше любой башни секты Облачного Меча. Хотя, конечно, он не шел ни в какое сравнение с Мечом Небесного Разлома.

А над всем этим висело небо.

Серое, низкое, без солнца. Свет шёл отовсюду сразу, холодный и ровный. В высоте плавали тени, похожие на дальние острова или обломки других миров. Иногда между ними пробегали тонкие вертикальные вспышки, будто где-то выше кто-то разрезал пространство и рана на мгновение просвечивала вниз.

Я смотрел и не мог выдавить ни слова.

Даже мои внутренние насмешки на какое-то время притихли.

Мир Меча был потрясающим.

Ужасным, мёртвым, опасным, полным вещей, которые наверняка хотели меня сожрать, разрезать, испытать или проклясть. Но всё равно потрясающим. В этом месте чувствовалась древность такого масштаба, перед которой секты, города, рынки, мелкие интриги и даже моя недавняя торговля жетонами казались вознёй у подножия горы.

Я очень не любил признавать величие чего-либо.

Но здесь пришлось.

— Ши Юэ, — сказал я наконец, — если мы здесь умрём, это хотя бы будет выглядеть круто.

Он недовольно дрогнул.

Кажется, идея умереть здесь ему совсем не понравилось.

С ним трудно.

Второе сокровище ждало нас у обрыва.

Древняя дорога выходила из леса, пересекала несколько каменных арок и обрывалась перед площадкой, вырубленной прямо в скале. С одной стороны — пропасть, заполненная белым туманом. С другой — остатки стены. В центре площадки стояли две статуи.

Обе человеческие.

Обе два чжана в высоту.

Обе с мечами в руках.

Первая была из чёрного камня. Лицо строгое, почти живое, глаза прикрыты, длинные волосы собраны в узел. Вторая — из белого камня, с открытыми глазами и лёгкой улыбкой. Их мечи были опущены остриём вниз, но от каждой статуи исходило давление, от которого Ши Юэ замедлился ещё в воздухе.

Я приземлился на краю площадки.

Ши Юэ сразу вернулся под рукав, словно решил, что статуи могут неправильно понять летающий меч со злыми глазами.

Разумно.

Я оценил их силу.

Точно выше четырнадцатого уровня. Хотя не дотягивает до начальной стадии Заложения Основ. Но для ученика Концентрации Ци этого хватало.

Если такие штуки ударят, мне будет очень больно.

Позади статуй на каменной плите лежали три предмета.

Печать из серого нефрита.

Узкая чёрная игла в прозрачном футляре.

И маленький флакон с серебристой жидкостью, которая двигалась внутри сама по себе.

Очень соблазнительно.

Очень подозрительно.

Белая статуя подняла голову.

Камень скрипнул, но звук был не грубым, а почти чистым, словно двигались не плиты, а кости древнего музыкального инструмента.

На земле лежал камень, и на камне — надписи.

«Испытание истины.

Одна из статуй всегда говорит правду. Другая всегда говорит ложь.

Ты имеешь право задать один вопрос любой из них.

Если правильно назовёшь, кто перед тобой, заберёшь одно сокровище. Если ошибёшься, они тебя убьют.»

Когда я прочитал, обе статуи одновременно повернули головы ко мне.

Я посмотрел на три предмета за их спинами.

«Только одно сокровище?» — обиженно подумал я. — «Они все выглядят такими дорогими и мощными! Я хочу их все!»

Я медленно выдохнул.

Испытания в Мире Меча действительно были разными. Несколько часов назад лес пытался схватить меня лианами, сверху на меня падала металлическая птица, спереди прыгал огненный лев. Теперь же мне предлагали поиграть в классическую задачку с двумя стражами, один из которых врёт, другой говорит правду.

Я знал ответ.

Разумеется, знал.

В прошлой жизни подобные загадки встречались где угодно: в книгах, играх, фильмах, школьных олимпиадах, дешёвых головоломках и разговорах людей, которым очень хотелось казаться умнее собеседника. Нужно спросить одного, что сказал бы другой, и выбрать противоположное. Или построить вопрос так, чтобы ложь и правда дали один путь.

Скучно.

Рабоче, но скучно.

А ещё был нюанс.

Они предложили забрать одно сокровище.

А прямо за ними лежали три сокровища.

И если правила можно было сломать аккуратно, лучше ломать их до того, как они заставят тебя выбирать.

Я сложил руки.

— Меня зовут Мин Хао.

Статуи молчали.

— Я задам вопрос белой.

Белая статуя слегка наклонила голову.

Чёрная не шевельнулась.

Я посмотрел ей прямо в каменные глаза и спросил:

— Как меня зовут?

На площадке стало тихо.

Даже туман под обрывом будто замер.

Белая статуя ответила почти сразу:

— Тебя зовут Мин Хао.

Я улыбнулся.

— Значит, ты лжёшь.

Обе статуи застыли.

Их каменные лица не умели выражать удивление, но в воздухе что-то изменилось. Давление стало острее. Мечи одновременно поднялись.

— Ошибка, — сказала чёрная статуя.

— Я та, кто говорит правду, — произнесла белая.

Я отпрыгнул назад, уходя с линии удара. Меч белой статуи рассёк воздух передо мной с такой скоростью, что край моей маски дрогнул от давления.

— Это не может быть правдой, — сказал я громко.

Статуи остановились.

Не полностью. Их мечи оставались поднятыми, каменные тела чуть наклонились вперёд. Но удар не продолжился.

Я сделал ещё шаг назад, держа под рукавом взрывную печать.

— Мин Хао — имя, которое я взял сам. В этом мире так меня называют, но это не имя, данное мне при рождении. Какое имя мне дали тогда, я не знаю. Возможно, никакого. Возможно, оно было потеряно вместе с людьми, которых я не помню. В любом случае, ты солгал. А значит — ты не можешь всегда говорить правду.

Белая статуя молчала.

Чёрная тоже.

— А ещё раньше, — продолжил я, чувствуя, как сердце стучит слишком громко, — Меня звали совсем иначе.

Я не произнёс имя Алекс вслух.

Не потому, что боялся статуй.

Просто некоторые вещи не стоит отдавать древним испытаниям без необходимости.

Но Мир Меча услышал достаточно.

На белой статуе появилась трещина.

Тонкая.

От левого глаза к подбородку.

Чёрная статуя повернула голову к ней так резко, что каменная шея хрустнула.

— Противоречие, — сказала чёрная.

Белая ответила:

— Нет.

Голос у неё изменился.

Впервые в нём появилось что-то похожее на страх.

— Испытуемый представился этим именем. Внешнее имя признано. Ответ соответствует текущему обращению.

Я медленно улыбнулся.

Для решения любой задачки есть тысяча разных способов. Нужно лишь понять, у кого какие задачи.

Моя задача — забрать сокровища.

Их задача — удерживать правила.

Но правило было старым. Древним. Слишком прямым. Такие правила любят точность, потому что только точность удерживает их от распада. Если в испытании сказано «правда», оно не всегда терпит удобную правду, социальную правду или правду, принятую по договорённости.

И если страж, обязанный говорить правду, произнёс лишь то, что я сам ему подложил, значит, страж оступился.

Не из-за слабости.

Из-за ловушки в слове.

Через секунду они оба развалились.

Белая статуя рассыпалась первой.

Голова треснула, плечи осели, меч раскололся на три части. Чёрная попыталась поднять руку, но её тело уже превращалось в сухую крошку. Через несколько вдохов на площадке остались только две груды камня, обломки мечей и пыль, которую ветер тут же начал тянуть к обрыву.

Я стоял и смотрел.

Честно говоря, я ожидал всего.

Даже того, что статуи скажут: «Испытание пройдено нестандартным путём», и позволят выбрать один предмет.

Но уничтожения стражей я не ожидал.

— Мир Меча, — сказал я тихо, — У тебя очень строгая система наказаний для сотрудников.

Ши Юэ высунулся из рукава.

Посмотрел на каменную пыль.

Потом на сокровища.

Очень выразительно.

— Да, — сказал я. — Я тоже думаю, что раз охранники умерли, правило про одно сокровище временно утратило административную поддержку.

Я подошёл к плите.

Ждал удара.

Ничего.

Ждал, что сокровища исчезнут.

Тоже ничего.

Тогда я взял всё.

Первой — серую нефритовую печать с вырезанным знаком двенадцати клинков. Стоило коснуться её духовным восприятием, как в голове появилась смутная схема. Печать создавала малую формацию мечей. Не полноценный массив секты, конечно, но очень полезную ловушку: двенадцать световых клинков, замыкающих пространство и атакующих всё внутри. При достаточной подпитке могла серьёзно ранить пикового ученика Концентрации Ци. Против начальной стадии Заложения Основы, возможно, задержала бы на несколько вдохов.

А несколько вдохов иногда стоит жизни.

Я убрал печать очень бережно.

Вторым был футляр с чёрной иглой.

Игла оказалась тонкой, почти невесомой, сделанной из материала, похожего на обожжённую кость и металл одновременно. Внутри неё пряталась слабая Ци. Не атакующая напрямую, а проникающая. Такая вещь не пробьёт хороший щит в лоб, зато если попадет, то убьет наповал.

Против честных людей мерзкая вещь.

Против нечестных — справедливая.

В мире культивации это почти универсальный артефакт.

Третьим я взял флакон с серебристой жидкостью.

Едва коснулся пробки, как пальцы закололо. Внутри плавала не вода, а что-то вроде сгущённой росы мечной Ци. Очень малая порция, но плотная. Судя по ощущению, её можно использовать для временного усиления мечевого артефакта, для очищения небольшого фрагмента духовного металла или для рискованного укрепления меридианов.

Последний вариант меня заинтересовал больше всего.

И испугал.

Потому что всё, что способно укрепить меридианы, обычно также способно их разорвать, если человек слишком жаден, слаб или уверен, что боль — это всего лишь мнение тела.

Я убрал флакон отдельно.

Не в общий мешок. Не к артефактам. Рядом с вещами, которые могут однажды помочь мне прорваться к четырнадцатому уровню.

Площадка опустела.

Две статуи превратились в каменный мусор.

Три сокровища стали моими.

Я ещё раз проверил карту. До третьей отметки было не так далеко, но после случившегося желание бежать сломя голову заметно уменьшилось.

Первый клад охранял лес.

Второй — две статуи, которые можно было победить словами, если быть достаточно неприятным человеком.

Что охраняло третий, я даже не хотел угадывать.

Ши Юэ выскользнул из рукава и снова превратился в чёрный меч с серебряными прожилками. Его злые глаза у гарды блеснули с таким энтузиазмом, будто происходящее было лучшим путешествием в его жизни.

Наверное, так и было.

Для него.

Я встал на клинок, ещё раз посмотрел на груды камней и покачал головой.

— Запомни, Ши Юэ. Если когда-нибудь станешь охранять мои сокровища, не соглашайся на испытания с вопросами.

Меч под ногами довольно дрогнул.

— И убивай всех, даже если ответ правильный. Шиш им, а не мои артефакты.

На этот раз он, кажется, был еще более доволен.

Плохой знак.

Мы поднялись над площадкой и снова полетели по направлению к месту культивации.

Ветер ударил в лицо. Серый мир раскрылся впереди дорогами, лесами, развалинами и чужими испытаниями. Где-то там ждали ещё две отмеченные картой возможности. Где-то дальше мерцал переход, который мог бросить меня выше, глубже или прямо в пасть тому, что даже статуи назвали бы плохим вариантом.

Я сжал рукав, проверяя мешочки с добычей.

Впервые с момента входа в Мир Меча мне стало по-настоящему весело.

Это было тревожное чувство.

Обычно, когда мне становится весело, кто-то рядом вскоре начинает сильно страдать.

Чаще всего я.

***

Глава 48

***

Снаружи уже была ночь.

В Мире Меча ночь наступала странно. Без солнца, которое медленно тонет за горизонтом, без привычного багрового края неба, и без заката. Просто серый свет, целый день висевший над землёй, постепенно истончился, потускнел, стал холоднее, а потом мир будто накрыли прозрачной тёмной тканью. Руины потеряли очертания. Леса внизу превратились в чёрные пятна. Река жидкого света на севере, наоборот, стала заметнее и теперь тянулась через равнины длинной серебряной раной.

Я наконец добрался туда, куда должен был добраться ещё много часов назад.

Почти целый день я провел в пути.

И это при том, что большую часть пути я не шёл, а летел на Ши Юэ.

Если бы мне пришлось идти своими ногами, я бы, наверное, добрался сюда уже глубоким стариком. Или, что вероятнее, не добрался бы совсем. Мир Меча оказался местом, где даже дорога между двумя точками на карте имела собственное мнение о том, должен ли ты продолжать жить.

Честно говоря, день вышел насыщенным.

Слишком насыщенным для человека, который всего лишь хотел найти тихую пещеру, сесть, поглотить Ци и спокойно пробить стену четырнадцатого уровня. Но спокойствие, как я давно заметил, обычно достаётся тем людям, которые не пытаются стать бессмертными с ужасным Корнем Духа.

После испытания со статуями оставались ещё две отметки, которые я заранее выбрал на карте. Обе почти не отклоняли меня от маршрута к убежищу, и именно это стало причиной, по которой я вообще решил к ним приблизиться. В Мире Меча слово «почти» быстро приобрело особый смысл. Почти безопасно. Почти рядом. Почти не смертельно. Обычно где-то за этими словами пряталась неприятность с зубами, клинками или древней формацией.

Первая отметка находилась в узком ущелье между двумя чёрными скальными грядами.

Там был меч.

Я увидел его с воздуха и сразу понял, почему карта отметила место золотым знаком с красным краем. Клинок торчал из каменной плиты посреди ущелья, простой, длинный, без украшений. Даже рукоять у него была обмотана чем-то серым и старым. Но пространство вокруг меча выглядело так, словно весь воздух там много лет подряд резали невидимыми лезвиями.

Камни вокруг были покрыты тонкими прямыми бороздами. Некоторые скалы рассекало насквозь. На земле лежали кости, в основном старые, почти стёртые временем, но среди них попадались и свежие. Несколько скелетов принадлежали духовным зверям. Один, судя по остаткам одежды, был культиватором. Трудно сказать, вошёл ли он сюда в прошлый раз или еще сто лет назад. В Мире Меча, где внутри проходит год, а снаружи всего десять дней, понятие «свежий труп» становилось немного расплывчатым.

Рядом с мечом висели девять каменных колец.

Они медленно вращались в воздухе, и каждое кольцо было покрыто надписями. Даже с высоты я чувствовал, как от них тянет давлением. Не просто защитной формацией. Испытанием. Причём таким, которое явно хотело, чтобы к нему подошли пешком, благоговейно, с прямой спиной и готовностью быть нарезанным на аккуратные куски ради шанса получить клинок.

Ши Юэ под ногами дрогнул.

Очень заинтересованно.

Я сразу понял, что ему нравится меч.

— Нет, — сказал я.

Он дрогнул сильнее.

— Даже не начинай. Я вижу кости. Вижу формацию. Вижу следы ударов. И чувствую, что если мы туда полезем, то ближайшие полдня будем доказывать древнему мечу, что достойны хотя бы не умереть с первого взмаха.

Ши Юэ передал короткое упрямое чувство.

— Он того не стоит.

Тут я, возможно, солгал. Меч выглядел так, будто вполне мог стоить риска. Возможно, это был редкий артефакт. Возможно, наследие древнего мечника. Возможно, кусок бесполезного железа, вокруг которого Мир Меча выстроил испытание просто ради того, чтобы проверить, насколько молодые культиваторы жадны и глупы.

То есть испытание, скорее всего, сработало бы отлично.

Но я пришёл сюда не за красивым мечом. У меня уже был Ши Юэ. Да, он требовал еды, внимания, похвалы и иногда пытался сожрать всё, что светится, но в его полезности сомневаться не стоило.

А я совсем не мечник, чтобы хранить у себя тысячу-другую мечей. Так что в лучшем случае я мог бы его просто продать.

Я облетел ущелье по широкой дуге.

Ши Юэ был недоволен.

Я тоже.

Просто я был недоволен тем, что не настолько глуп, чтобы лезть туда прямо сейчас.

Вторая отметка оказалась гораздо спокойнее.

На первый взгляд.

В небольшой долине, укрытой между холмами, росло тысячелетнее растение. Высокий стебель, тонкие листья с золотистыми прожилками, бледный цветок, закрытый даже ночью. Вокруг него стояла мягкая духовная дымка. Растение было редким. Очень редким. В обычных условиях за такое сокровище даже Основные Ученики устроили бы драку, а Старейшины сделали бы вид, что не заметили, а потом тихо забрали бы победителя вместе с растением.

Возможно я смог бы получить растения без особых проблем.

Вот только оно того не стоило.

Основная ценность этого растения в том, что ему уже тысяча лет. Но само растение можно найти и за пару сотен камней духа. В мире жемчужины я быстро выращу такое же, или даже еще более зрелое.

Конечно, я мог бы попытаться получить растение здесь и сейчас. Но тогда пришлось бы задержаться.

А задержки в Мире Меча имеют неприятную привычку превращаться в встречи.

С культиваторами.

С монстрами.

С древними испытаниями, которые решают, что если ты стоишь на месте больше десяти вдохов, значит, тебе нужно усложнить жизнь.

Я посмотрел на растение, оценил его ещё раз и полетел дальше.

Ши Юэ на этот раз даже не возмущался.

Растения его интересовали только в тех случаях, когда они могли сделать его сильнее, съесть его первыми или выглядеть как особенно дорогая еда. Это растение просто светилось, но не так заманчиво, как артефакт. Видимо, даже у его обжорства были оттенки вкуса.

Так прошёл день.

Лес сменился каменными равнинами. Равнины — холмами. Холмы — длинными разломами, в которых снизу поднимался холодный туман. Несколько раз я снижался, сверяясь с картой. Один раз пришлось уйти в сторону от стаи летающих теней, похожих на рыб с крыльями. Второй раз я увидел вдали вспышки техник и сразу приказал Ши Юэ подняться выше. Люди там явно что-то делили, а когда культиваторы делят, лучше заранее решить, что тебе ничего не нужно.

Наконец карта привела меня к склону тёмной горы.

Гора не была высокой по меркам этого мира. Просто массивная, тяжёлая, словно вросшая в землю настолько глубоко, что её невозможно было сдвинуть. Склон покрывали обломки чёрного камня. Между ними росла сухая трава, серебристая в ночном свете. Воздух здесь был холоднее. Тише. Даже обычное режущее давление Мира Меча ощущалось иначе, словно вокруг горы стоял невидимый купол, немного отрезающий её от остального пространства.

У подножия открывался небольшой вход в пещеру.

Если не знать, куда смотреть, можно было пролететь мимо. Тёмная трещина между двумя наклонными плитами, наполовину скрытая каменной осыпью. Никаких величественных ворот, древних статуй, сияющих рун или надписей вроде «Здесь находится идеальное место для культивации, пожалуйста, входите по одному и не забывайте снимать обувь».

Именно поэтому место мне сразу понравилось.

Великие входы привлекают великих идиотов.

Маленькие трещины в скале чаще всего привлекают только змей, летучих мышей и людей, которым действительно нужно спрятаться.

Я спустился с Ши Юэ у самой осыпи. Он сразу вернулся в форму слизня и спрятался под рукавом. После целого дня полёта я чувствовал усталость даже в костях. Стоять на летающем мече выглядит красиво со стороны, но тело постоянно держит равновесие, Ци всё время работает в ступнях, коленях, спине, а разум не имеет права расслабиться, потому что один промах — и ты летишь вниз, размышляя о том, стоило ли вообще доверять слизню.

Я достал карту.

Отметка убежища совпадала.

Потом достал ключ-карту Скрытого Этажа и влил в неё немного Ци. На её поверхности снова появилась тонкая стрелка. Она указывала дальше, за гору, к области, где обычная карта показывала почти пустое пространство с несколькими красными пятнами.

До Скрытого Этажа нужно было лететь дальше.

Гораздо дальше.

Я посмотрел в ту сторону, потом на вход в пещеру.

— Потом, — сказал я тихо.

Сейчас мне нужен был не Скрытый Этаж. Не новые испытания. Не великие наследия и не шанс умереть с красивым выражением лица. Мне нужен был четырнадцатый уровень. Без него всё остальное оставалось азартной игрой, в которой ставка слишком велика, а я всё ещё пришёл с плохими картами.

Я сделал шаг к пещере.

И остановился.

Не потому, что внезапно передумал.

Просто вокруг были формации.

Не одна красивая защитная сеть, которую можно увидеть с первого взгляда и обойти. Здесь всё было грубее и старше. На камнях вокруг входа тянулись почти стёртые линии. В трещинах лежали куски рунных пластин. Под осыпью чувствовались остатки духовных узлов. Если обычный ученик Концентрации Ци попытался бы просто войти внутрь, его бы либо отбросило, либо порезало, либо запутало так, что он всю ночь ходил бы вокруг входа, уверенный, что движется прямо.

Очень неприятно.

И очень логично.

Хорошее место для культивации не должно открываться каждому прохожему. Если бы сюда мог войти любой, пещера давно была бы вычищена, занята или превращена в могилу для десятка молодых гениев.

Я присел на одно колено и провёл пальцами по ближайшему камню.

Линии формации были сухими, тонкими, похожими на трещины. Но когда я влил в палец немного Ци, они на мгновение вспыхнули тусклым синим светом.

Я нахмурился.

Плохо.

Не смертельно, но плохо.

Формации я понимал слишком поверхностно. Мог распознать основу, увидеть узел, отличить защитный слой от ловушки, иногда понять, где лучше не ставить ногу. Но вскрывать сложные массивы аккуратно, как настоящий мастер формаций, я не умел.

И сейчас мне стало обидно.

За последний год я делал почти одно и то же: культивировал, культивировал и снова культивировал. Гнал Ци через меридианы, давил на барьеры, укреплял тело, тратил пилюли, медитировал до боли в костях.

Я ведь собирался разобраться в формациях. Даже парочку инструментов для этого купил. Но из-за культивации формации оставались где-то сбоку. Полезные, интересные, опасные, требующие долгого внимания.

А времени не было.

Как обычно.

Если бы мне сообщили заранее, что внутри Мира Меча у меня будет целый год, я бы выделил хотя бы несколько месяцев на формации. Пусть не стал бы мастером, но научился бы взламывать такие старые барьеры без лишнего шума.

Хотя кого я обманываю.

Если бы мне сообщили это заранее, я всё равно половину времени потратил бы на попытку прорваться к четырнадцатому уровню, а вторую половину — на подготовку к тому, что первая половина снова не сработает.

Я достал из мешочка маленький камень и бросил в сторону входа.

Камень пролетел немного после чего пространство перед пещерой дрогнуло. Воздух стал мутным. Камень исчез. Через вдох он появился в пяти шагах слева и упал на землю, будто всё это время летел совсем в другом направлении.

— Пространственное искажение, — пробормотал я. — Чудесно.

Второй камень я бросил ниже.

На этот раз сработал защитный слой. Воздух перед входом вспыхнул тонкой сеткой, и камень рассыпался пылью.

— Ещё лучше.

Ши Юэ высунулся из рукава.

— Не лезь.

Он замер.

— Я серьёзно. Если тебя нарежет формацией, мне будет очень обидно, что мой главный козырь превратился в дорогую лапшу.

Ши Юэ медленно втянулся обратно.

Я достал взрывные печати.

Иногда, когда не можешь открыть дверь ключом, нужно найти замок. Когда не можешь найти замок, нужно найти петли. Когда не понимаешь ни замка, ни петель, остаётся старый надёжный метод: сделать так, чтобы двери больше не было.

Сначала я обошёл вход по широкой дуге, насколько позволял склон. Проверил камни, воздух, движение Ци. Дважды едва не наступил в ложный участок: пространство там выглядело ровным, но это была ловушка.

В конце концов я нашёл три узла этой формации. Один под плитой у левого края. Второй в трещине над входом. Третий глубже, почти у самой осыпи.

Четвёртый узел я не нашёл.

Он точно был.

Такие формации редко держатся на трёх точках. Но искать его можно было до утра. Или до того момента, когда кто-то заметит вспышки Ци и решит проверить, почему в ночи какой-то идиот возится у скрытой пещеры.

Я выбрал грубый вариант.

Двенадцать взрывных печатей легли по дуге перед входом.

Ещё четыре — на камни слева.

Две я оставил в руке, на случай если формация решит ответить.

Потом отошёл, поднял защитную Ци и активировал печати.

Ночь вспыхнула.

Удар получился глухим, тяжёлым. Не как обычный взрыв в открытом поле, а как если бы кто-то ударил молотом по огромному каменному барабану. Склон дрогнул. Осыпь посыпалась вниз. Тёмные плиты у входа осветились синими линиями, потом линии побелели, задрожали и начали рваться.

Защитный барьер проявился полностью.

Полупрозрачная стена, изогнутая внутрь, покрытая трещинами света.

Я не стал ждать, пока она восстановится.

Длань Небес ударила в центр.

Затем ещё одна пачка взрывных печатей.

И закончить все залпом Стрел Душ.

Барьер не разбился красиво. Он скорее сдох, как старый зверь, которого слишком долго били по одному и тому же месту. Сначала просел. Потом издал сухой звон. Потом сложился внутрь и исчез, оставив после себя запах пыли, озона и пережжённой Ци.

Пространственное искажение тоже дрогнуло.

На миг вход в пещеру стал шире, глубже, будто кто-то убрал с него невидимую завесу. Я бросил третий камень. Он пролетел прямо внутрь и упал где-то в темноте.

Хорошо.

Я не вскрыл формацию.

Я её изуродовал.

Но в данный момент результат был важнее эстетики.

Я быстро вошёл в пещеру, пока остатки барьера не восстановились. Первые десять шагов прошёл медленно, с печатью в руке. Потом ещё десять. Камень под ногами был сухой. Воздух холодный. В глубине слышался слабый звук, похожий разбивающиеся о землю капли воды.

За спиной ночь осталась узкой полосой.

Я остановился, достал серую нефритовую печать, которую получил у статуй, и на мгновение задержал её в ладони.

Формация двенадцати клинков.

Очень кстати.

Я всё ещё не понимал все её тонкости, но пользоваться готовым артефактом было куда проще, чем строить массив с нуля. Печать сама несла в себе основу формации. Нужно было только выбрать место, вложить Ци, дать Камни Духа и не мешать ей делать работу.

На входе я расчистил небольшую площадку, поставил печать в углубление между камнями и окружил её двенадцатью низкосортными Камнями Духа. Потом подумал и добавил ещё столько же.

Жадность жадностью, а проснуться от того, что тебе режут горло, ещё дороже.

Печать вспыхнула серым светом.

Из неё поднялись тонкие линии и растянулись по стенам входа, по полу, по потолку. На несколько вдохов в воздухе проявились двенадцать световых клинков, направленных наружу. Потом они исчезли, но я чувствовал их присутствие: сжатое, холодное, готовое ударить.

Не идеальная защита.

Но если кто-то случайно найдёт вход, преодолеет разбитые внешние формации и решит войти, эта печать подарит мне время.

Я пошёл глубже.

Пещера оказалась длиннее, чем выглядела снаружи. Сначала узкий проход, где приходилось идти боком. Потом низкий зал с мокрыми стенами. Потом резкий спуск вниз, такой крутой, что я несколько раз придерживался рукой за камень. Чем дальше я спускался, тем сильнее становилась Ци.

Сначала я просто почувствовал свежесть.

Потом давление.

Потом каждая пора на коже начала слегка покалывать, будто тело стояло под мелким духовным дождём.

Я ускорился.

Внизу открылся подземный зал.

И я остановился.

Ци здесь была невероятной.

Не удобной, как в лучших местах секты, где всё давно очищено, выровнено формациями и превращено в правильный сад для культивации приличных учеников. Здесь Ци была дикой. Глубокой. Тяжёлой. Она поднималась из трещины в центре зала медленными волнами, проходила по камню, собиралась под потолком и оседала обратно серебристым туманом.

На самых вершинах пиков секты Облачного Меча Ци была плотной.

Здесь её было больше.

Гораздо больше.

Я стоял на краю зала и чувствовал, как мой даньтянь сам откликается на это место. Без медитации. Без пилюли. Просто от присутствия здесь. Ци входила в тело через дыхание, через кожу, через едва открытые меридианы.

Барьер четырнадцатого уровня, который столько времени стоял передо мной глухой стеной, вдруг показался тоньше.

Не исчез.

Разумеется, нет.

Но он дрогнул.

И этого хватило.

Я забыл про усталость.

Про ночь.

Про меч в ущелье, растение в долине, статуи, лес, великие секты и даже про Скрытый Этаж.

В этот миг весь мир сузился до одного.

Прорыв.

Я быстро проверил зал. Не идеально. Но достаточно, чтобы не сесть прямо на пасть древнего зверя или на активную руну. Поставил ещё несколько простых взрывных печатей по всему пути сюда на всякий случай.

Бросил взгляд на Ши Юэ.

— Сторожи.

Он высунулся из рукава.

— Ничего не ешь. Никого не пускай. Если почувствуешь людей — буди меня. Если почувствуешь что-то сильнее людей — буди меня быстрее.

Ши Юэ колыхнулся.

— Если почувствуешь что-то вкусное, то будить меня не нужно — можешь есть, если мы этого человека не знаем, и он не представляет нам опасности.

Он замер.

Вот это условие ему явно понравилось.

— Я серьёзно.

После короткой паузы он всё-таки сполз с моей руки и устроился у входа в зал маленькой чёрной лужей.

Идеально.

Я сел в центре зала, недалеко от трещины, откуда поднималась самая плотная Ци. Камень подо мной оказался холодным, но через несколько вдохов холод перестал иметь значение.

Из мешочка я достал пилюли. Те, в свойствах которых был уверен. Пилюля восстановления Ци. Пилюля для сгущения духовной энергии. Ещё одна — для укрепления меридианов после перегрузки.

Для обычного ученика это уже было бы расточительством.

Для меня — вступительный взнос.

Я проглотил первую.

Потом вторую.

Третью задержал на ладони, подумал и тоже отправил в рот.

Горечь разошлась по языку, потом вниз, к горлу, к груди, к даньтяню. Ци в теле ожила. Подземный зал ответил. Волна за волной духовная энергия начала втягиваться ко мне, сначала медленно, потом всё быстрее.

Я закрыл глаза.

Дыхание выровнялось.

Сознание опустилось внутрь.

Тринадцатый уровень Концентрации Ци был пределом для многих. Для меня он стал стеной, которую я бил месяцами. Раньше каждый удар отдавался пустотой. Сейчас стена впервые ответила трещиной.

Очень тонкой.

Почти воображаемой.

Но я почувствовал её.

И улыбнулся.

— Ну что, — прошептал я самому себе. — Давай попробуем ещё раз.

Потом я перестал говорить. И полностью сосредоточился на культивации.

Ци Мира Меча вошла в тело.

***

Три дня я не открывал глаз.

Точнее, иногда открывал.

Когда тело начинало дрожать так сильно, что казалось, будто кости сейчас пойдут трещинами. Когда горло пересыхало, а язык становился деревянным от горечи пилюль. Когда Ци внутри меня разгонялась слишком резко, ударялась в меридианы и заставляла перед глазами вспыхивать мутные пятна.

Но по-настоящему я всё это время не выходил из медитации.

Мир снаружи стал далёким. Остались только я, даньтянь, меридианы и барьер четырнадцатого уровня.

Проклятая стена.

За последние месяцы я столько раз ударялся об неё, что уже почти привык к ощущению бессильной злости. Каждый раз одно и то же: Ци собирается, уплотняется, поднимается к пределу, давит, давит, давит — и рассыпается, не оставив на стене даже царапины.

Но здесь всё было иначе.

Подземная Ци Мира Меча не была мягкой. Она не ласкала тело и не помогала так любезно, как очищенная духовная энергия на пиках секты. Она входила грубо, тяжело, почти насильно. Её приходилось подчинять, дробить, вести по меридианам малыми потоками, иначе она начинала резать изнутри. В ней было слишком много мечевой природы: прямой, холодной, безжалостной. Такая Ци не спрашивала, готов ты или нет. Она просто приходила и показывала, где ты слаб.

Хорошо.

Иногда именно это и нужно.

Я глотал пилюли одну за другой. Сначала осторожно, затем уже без прежней бережливости. Пилюли сгущения Ци. Пилюли восстановления. Пилюли, которые укрепляли меридианы после перегрузки. Несколько запасных, купленных ещё до входа в Мир Меча. Две полученные среди чужой добычи. Одну я вообще не собирался использовать без крайней необходимости, потому что она была слишком грубой и могла оставить после себя грязный осадок в даньтяне.

На второй день я использовал и её.

К концу третьего дня я уже не чувствовал ног.

Руки лежали на коленях, пальцы онемели, спина горела от неподвижности. Внутри даньтяня Ци вращалась тяжёлым водоворотом. С каждым кругом она становилась плотнее, темнее, глубже. Казалось, если я не прорвусь сейчас, эта сила просто разорвёт меня изнутри и подземный зал получит ещё одну жертву, которую потом какой-нибудь идиот найдёт через пятьдесят лет и назовёт предупреждением Небес.

Я сделал вдох.

И ударил.

Ци поднялась из даньтяня одним потоком, прошла через главные меридианы, собрала остатки силы из пилюль, впитала внешнюю духовную энергию пещеры и обрушилась на барьер четырнадцатого уровня.

Первый удар почти погас.

Второй оставил трещину.

На третьем ударе моё тело выгнулось само по себе.

Я услышал хруст.

Не снаружи.

Внутри.

Словно в глубине моего тела сломалась старая ледяная плита, много лет перекрывавшая реку. Ци рванулась вперёд, и на мгновение мне показалось, что меня разорвёт. Меридианы вспыхнули болью. Даньтянь расширился так резко, что в груди перехватило дыхание. Каждая пора открылась. Каждая капля крови будто стала тяжелее.

Потом всё стихло.

Нет.

Не стихло.

Выровнялось.

Я сидел в подземном зале, а мир вокруг ощущался иначе.

Я слышал, как по стене за спиной ползёт капля воды. Чувствовал слабое дрожание формации двенадцати клинков у входа. Ощущал Ши Юэ у края зала — чёрное, жадное, довольное существо, которое то ли сторожило меня, то ли размышляло, насколько можно считать стены пещеры едой.

Ци в моём теле больше не упиралась в прежний потолок.

Четырнадцатый уровень.

Пик Концентрации Ци.

Я медленно открыл глаза.

— Наконец-то, я это сделал!

***

Глава 49

***

Серебристый туман в зале двигался вокруг меня мягкими кольцами. Камни у трещины покрылись тонким инеем. Несколько использованных нефритовых бутылочек лежали пустыми. Мешочек с пилюлями стал неприятно лёгким.

Я посмотрел на него и вздохнул.

— Десятки пилюль, — сказал я хрипло. — Три дня боли. И всё ради одного уровня.

Ши Юэ высунулся из темноты.

— Да, я рад. Просто радость у меня сейчас выглядит как желание лечь и не двигаться неделю.

Он колыхнулся.

Я посмотрел на него внимательнее.

— Нет. Пустые флаконы не еда.

Ши Юэ медленно втянулся обратно.

Отдыхать сразу я не стал.

Именно это было самой неприятной частью.

Многие ученики, особенно слишком молодые и слишком любимые своими наставниками, думали, что прорыв заканчивается в момент, когда барьер ломается. Вдохнул, ударил, вошёл на новый уровень — и всё, можно вставать, улыбаться, искать врагов, чтобы они оценили твою новую величину.

Глупость.

Прорыв — это не конец. Это открытая рана.

Новый уровень сначала похож на дом, который построили слишком быстро. Стены стоят, крыша есть, дверь даже открывается, но если сразу устроить внутри пир и начать прыгать по полу, всё может поехать в сторону. Ци после прорыва нестабильна. Меридианы растянуты, но ещё не привыкли к новой нагрузке. Даньтянь расширился, но его границы мягкие. Если в таком состоянии броситься в бой или попытаться сразу заложить Основу Духа, можно разрушить собственную культивацию.

А мне и так проблем хватало.

Целую неделю я закреплял культивацию.

Семь чертовых дней.

В месте, где каждый день был драгоценностью.

Это бесило.

Но было необходимо.

Я сидел в том же зале, ел мало, пил только воду из запасов и почти не двигался. Сначала просто гонял Ци по большим кругам, выравнивая поток. Потом переходил на малые круги, заставляя новую силу проходить через тонкие меридианы. Затем медленно уплотнял даньтянь, слой за слоем, чтобы свежий уровень перестал быть просто расширением и стал частью основы тела.

Последнее оказалось самым трудным.

И здесь мне помогла мечевая Ци из флакона, который я забрал у статуй.

Серебристая роса была опасной. Я понял это ещё в тот момент, когда впервые взял флакон в руки. Она могла укрепить меридианы, но с тем же успехом могла их изрезать. Использовать её во время самого прорыва было бы слишком глупо даже для меня. Тогда тело и без того находилось на грани. Добавлять туда сгущённую мечную Ци — всё равно что чинить треснувший мост, бросая в него копья.

Но после прорыва, когда меридианы уже растянулись, а новая Ци нуждалась в границах, эта роса стала именно тем, что нужно.

Я разбавил её.

Очень сильно.

Капля росы на целый сосуд очищенной воды. Затем ещё раз развёл полученное. Потом впитывал по крохе, ведя серебристую нить через главные каналы. Боль была такой, будто внутри меня по венам протягивали тонкую пилу.

Зато результат стоил того.

Меридианы становились прочнее — их стенки уплотнялись, лучше выдерживали давление. Ци четырнадцатого уровня переставала биться в них, как запертый зверь. Она начинала течь ровнее.

Я ненавидел каждую минуту этой недели.

И тем не менее, это того стоило. Обычно укрепление культивации может занять месяцы, а то и годы.

После поднятия тринадцатого уровня мне пришлось три месяца культивировать, чтобы стабилизировать Ци в теле. И это я, кто ест пилюли дышит.

Тем более, после четырнадцатого уровня стабилизация была гораздо сложнее.

Потому что впереди было не просто очередное повышение уровня.

Впереди ждало то, чего я желал и чего опасался на протяжении всего этого времени. Заложение Основы Духа.

До этого все уровни Концентрации Ци, какими бы трудными они ни были, оставались одним и тем же процессом.

Найти Ци.

Впитать.

Очистить.

Провести через меридианы.

Собрать в даньтяне.

Расширить предел.

Повторить.

Да, с каждым уровнем требовалось больше энергии. Да, барьеры становились толще. Да, мой ужасный Корень Духа превращал даже простой шаг в издевательство. Но принцип оставался понятным. Наполнить сосуд. Укрепить сосуд. Сделать сосуд немного больше.

Заложение Основы Духа было совсем другим.

Там уже мало просто собрать больше Ци.

Можно сидеть в самой плотной духовной энергии, глотать пилюли горстями, облепить себя артефактами, молиться всем Предкам девяти великих сект — и всё равно ничего не добиться.

Потому что Основа Духа — это не пятнадцатый уровень.

Это не очередная ступенька той же лестницы.

Это попытка превратить всю накопленную Ци в новый орган внутри своего тела.

На Концентрации Ци ты собираешь силу внутри смертного тела. На Заложении Основы ты должен сделать так, чтобы тело, меридианы, даньтянь, духовное восприятие и сама структура твоей культивации перестали быть набором отдельных частей и стали единым основанием. Если Концентрация Ци — это вода, которую ты носишь в кувшине, то Заложение Основы — это попытка превратить эту воду в источник, который будет питать тебя сам.

И вот здесь мой Корень Духа снова показывал свой мерзкий характер.

Ученику с хорошим талантом достаточно подготовить тело, собрать нужные ресурсы, выбрать момент и ударить. Разумеется, «достаточно» в мире культивации обычно означает годы труда, опасные пилюли, наставника и шанс умереть, если что-то пойдёт не так. Но хотя бы сам путь перед ним открыт.

У меня путь был похож на дверь, которую замуровали, сверху поставили гору, а затем написали: «Пожалуйста, входите».

Мой Корень Духа плохо чувствовал Ци.

Плохо впитывал.

Плохо удерживал.

Хуже всего — плохо соединял её в устойчивую структуру.

До сих пор я компенсировал это трудом, пилюлями, риском и упрямством. Для уровней Концентрации Ци этого хватило. Очень дорого, очень долго, очень неприятно, но хватило.

Для Основы Духа — нет.

Я понял это на девятый день после прорыва.

Сидел в центре зала, пытался направить уже стабилизированную Ци не по кругу, а внутрь, к точке будущего основания. Теоретически именно там должен был появиться первый намёк на структуру Основы. Не настоящая Основа, разумеется. Просто фантомный образ. Слабое сопротивление, знак, что тело готово хотя бы начать подготовку.

Ничего.

Ци входила, вращалась, подчинялась, уплотнялась — и оставалась просто Ци.

Сильной.

Чистой.

Достаточно плотной для четырнадцатого уровня.

Но бесполезной для следующего шага.

Я пробовал снова.

И снова.

Потом с пилюлей.

Потом с духовным камнем в каждой руке.

Потом с целой горой камней духа вокруг.

Потом с малой техникой сгущения.

Потом с контролем дыхания, которому меня когда-то учила Лань Сюэ.

Результат не изменился.

Я мог стать сильнее внутри четырнадцатого уровня. Мог отточить контроль. Мог накопить больше Ци. Мог сидеть здесь месяцами и превратиться в очень упрямый камень с плохим настроением.

Но к Заложению Основы это почти не приближало.

В какой-то момент я открыл глаза и несколько долгих вдохов смотрел на серебристый туман.

— Бессмысленно, — сказал я.

Ши Юэ поднял голову у входа в зал.

— Не ты.

Он облегченно колыхнулся.

Я провёл ладонью по лицу.

Дальше обычная культивация ничего не даст. Мне нужно что-то, что подготовит тело к прорыву. Не просто больше Ци. Не ещё одна пилюля восстановления. Не боевой артефакт. Все мои вещи могли помочь мне выжить, убить, скрыться, отразить атаку, сбежать или заработать.

Но ни одна не могла изменить фундаментальную проблему.

Моё тело не готово.

Корень Духа ужасен.

Меридианы улучшены, но недостаточно.

Даньтянь стабилен, но не способен сам собрать структуру Основы.

Значит, остаётся только одно.

Искать.

Я не любил такие выводы. Они всегда означали, что нужно выйти из безопасного места в большой мир, полный людей с плохими намерениями, древних испытаний и возможностей умереть настолько глупо, что даже Ши Юэ потом будет стыдно меня есть.

Но выбора не было.

Я собрал вещи.

Проверил карту.

Проверил ключ-карту Скрытого Этажа. Стрелка всё ещё указывала дальше, сквозь гору и за неё. Обычная карта по-прежнему ничего особенного там не показывала.

Я убрал использованные флаконы, пересчитал оставшиеся пилюли, заменил несколько Камней Духа у формации двенадцати клинков и уже собирался снять печать, когда духовное восприятие коснулось движения снаружи.

Не одного.

Нескольких.

Я замер.

Сначала подумал, что кто-то нашёл вход и идёт прямо сюда.

Потом понял: нет.

Они не шли ко мне.

Они гнались.

По склону, среди камней, бежала девушка.

Красивая.

Даже слишком красивая для случайной беглянки в Мире Меча.

Тонкое лицо, длинные волосы, порванные светлые одежды, кровь на рукаве, дыхание сбито. Двигалась она неровно, будто ранена, но всё равно быстро. По ощущению — одиннадцатый уровень. Не слабая, но и не та, кто способен уйти от преследователей.

За ней бежали трое.

Двое на двенадцатом.

Один на тринадцатом.

Они не слишком торопились.

Вот это мне не понравилось сразу.

Люди, которые догоняют жертву изо всех сил, обычно хотят закончить дело быстро. Люди, которые бегут не спеша, либо уверены в себе, либо играют.

Девушка добежала до входа в пещеру и резко остановилась. Видимо, увидела повреждённые внешние формации и серый след моей печати внутри. Она вскинула голову, и её голос дрогнул:

— Старший! Кто бы ты ни был, прошу, помоги!

Я стоял глубже, в тени прохода, и не двигался.

Трое преследователей остановились чуть ниже.

Тринадцатый уровень был широкоплечим парнем с коротким копьём. Один двенадцатый держал парные ножи. Второй улыбался слишком легко и играл тонкой цепью между пальцами.

— О, — сказал тот, что с цепью. — Здесь кто-то есть.

Копейщик посмотрел на вход в пещеру.

— Какой-то трус спрятался за формациями.

— Может, это древний старший, ушедший в затвор? — насмешливо спросил ножевой.

— Если древний старший сидит в дыре и дрожит, пока женщина просит о помощи, значит, древнему старшему пора умереть от стыда.

Они засмеялись.

Я слушал.

И ничего не делал.

Победить их было бы несложно.

Теперь я был на четырнадцатом уровне. Более того, я стабилизировал свою культивацию. С полным контролем Ци, с набором артефактов, с Ши Юэ, с печатями и с очень плохим отношением к людям, которые приходят к моей пещере и шумят.

Но это не значит, что нужно бить каждого, кто заслуживает.

Мир Меча огромен. Если я начну вмешиваться в каждую сцену преследования, через месяц у меня будет не путь к Основе Духа, а коллекция врагов, благодарных спасённых и чужих проблем. Благодарные спасённые, кстати, иногда хуже врагов. Враг хотя бы честно пытается тебя убить. Спасённый сначала плачет, потом просит ещё, а затем приносит за собой десять новых бед.

Девушка шагнула ближе к входу.

— Старший брат, прошу! Я отдам всё, что у меня есть! Все Камни Духа, пилюли, карту, артефакты! Я… я готова служить тебе, если спасёшь меня!

— Слышали? — хохотнул ножевой. — Она готова служить. Старший брат в пещере, ты хоть живой там? Или уже умер от радости?

Копейщик поднял оружие.

— Хватит. Убьём её и проверим, кто внутри. Если он слабый — заберём и его вещи. Если сильный — извинимся.

— А если очень сильный?

— Тогда ты извинишься первым.

Они снова засмеялись.

Девушка обернулась к ним. Лицо у неё побледнело.

— Пожалуйста…

Я вздохнул.

Иногда мир ставит человека в очень неприятное положение.

Если не выйду, они могут действительно убить её у моего входа. Если выйду, получу чужую проблему. Если убью всех, получу добычу и трупы. Если отпущу — получу свидетелей.

Самым разумным решением было бы остаться внутри и позволить миру самому разобраться со своими идиотами.

Я сделал шаг наружу.

Разумные решения мне всё равно редко удавались. Собственно, поэтому я и не считаю себя разумным человеком. Хитрым — да. Осторожным — определенно. Но не разумным.

Девушка увидела меня первой.

Её глаза вспыхнули надеждой. Она почти бросилась ко мне и спряталась за моей спиной, дрожа так убедительно, что любой нормальный человек немедленно почувствовал бы себя героем.

Я не был нормальным человеком.

— Спасибо, старший брат, — прошептала она. — Спасибо…

Трое преследователей перестали смеяться.

Я вышел из тени полностью.

Новая одежда. Новая маска. Никакого Мин Хао. Никакого Сун Вуконга. Меня даже с сектой Облачного Меча нельзя было связать. Просто неизвестный культиватор, которому очень не повезло иметь совесть в плохой момент.

Копейщик прищурился.

Он чувствовал разницу уровней.

Конечно чувствовал.

И всё равно не выглядел испуганным.

Это было второе, что мне не понравилось.

— Четырнадцатый уровень, — сказал он медленно. — Не ожидал.

Ножевой оскалился.

— Старший брат, это наше дело. Девушка украла у нас трактат. Верни её, и мы уйдём.

Девушка за моей спиной всхлипнула.

— Ложь! Они убили моих спутников!

Копейщик сделал шаг вперёд.

— Не вмешивайся. Мы не хотим ссориться с тобой.

Мне стало почти смешно.

— А оскорблять сидящего в пещере человека хотели?

Он усмехнулся.

— Мы не знали, что человек на четырнадцатом уровне окажется таким чувствительным.

И снова дерзкие слова. Они и правда меня не боятся?

Даже если они чрезвычайно уверены в своих силах — весьма несправедливо уверены, стоит отметить — они все равно слишком спокойны для того, кто провоцирует человека выше уровнем.

— Я не чувствительный, — сказал я. — Просто хорошо запоминаю голоса.

Цепь в руке второго двенадцатого уровня тихо звякнула.

— Аргха-?!

В этот миг за моей спиной раздался короткий вскрик.

Не мужской.

Женский.

Я даже не обернулся сразу.

Трое напротив меня побледнели.

Потом я медленно повернул голову.

Девушка лежала на камнях, выгнувшись от боли. Из её спины торчал чёрный меч с серебряными прожилками. Клинок прошёл точно, глубоко, с такой аккуратностью, которую я оценил бы сильнее, если бы сам не оказался в центре этой маленькой пьесы.

Ши Юэ. Какой молодец.

— Сестрица! — закричал копейщик.

Он рванулся вперёд.

Я усмехнулся.

Вот теперь всё встало на место.

Чёрный меч выскользнул из тела девушки и одним рывком вернулся ко мне, снова превращаясь в маленькую тёмную массу под рукавом. На камнях осталась кровь. Девушка застонала, пытаясь подняться, но её Ци больше не скрывалась.

Четырнадцатый уровень.

Не одиннадцатый.

Очень интересно.

Трое преследователей смотрели на меня так, будто я только что нарушил все правила приличной засады.

Я посмотрел на девушку.

Она подняла лицо. Красота уже не выглядела беспомощной. В глазах была боль, ярость и очень неприятный холод.

— Как? — спросила она сквозь зубы. — Как ты догадался?

Я не ответил.

Потому что правдивый ответ был бы очень неловким.

Я не то, чтобы догадался.

Да, она была слишком красива. Да, преследователи слишком уверены. Да, их игра выглядела странно. Да, её короткая заминка на моих словах насторожила. Но если бы меня спросили до удара, я бы не сказал: «Она точно предательница и сейчас нападёт мне в спину».

Тем не менее, когда только они появились, я задался вопросом: «Как именно они могут мне напакостить?»

Два самых вероятных варианта — это скорое подкрепление их дружков и удар в спину от девчонки.

Поскольку от подкрепления я мог бы просто улететь, то решил действовать исходя из худшего сценария — если девчонка попытается напасть сзади.

У меня не было никаких доказательств. Но я подстраховался — заранее приказал Ши Юэ следить за моей спиной.

В мире культивации иногда именно подстраховка выглядит как гениальный план. Главное — не разрушать впечатление объяснениями.

— Ты была одиннадцатого уровня, — сказал я вслух. — Теперь четырнадцатого. Какая-то техника скрытия. Не демоническая ли, часом? — задал я встречный вопрос.

Она побледнела ещё сильнее.

Так и думал. Это техника «Скрытого Демонического Дыхания». Однако, ее техника даже сильнее. Неужели она освоила второй уровень? Очень интересно.

Копейщик поднял оружие.

— Кто ты такой?

Я посмотрел на него.

Потом на двух остальных.

Потом на девушку, которая всё ещё пыталась зажать рану, но уже тянулась пальцами к поясу.

— Если бы вы смогли меня убить, то не стали бы спрашивать моего имени. — хмыкнул я.

Я поднял руку.

Духовное восприятие раскрылось шире.

В воздухе передо мной одна за другой начали появляться Стрелы Души.

Десять.

Двадцать.

Тридцать.

Тонкие, полупрозрачные, почти невидимые для обычного глаза. Но культиваторы чувствовали их. Ещё как чувствовали. Их лица изменились сразу. Копейщик отступил на полшага. Ножевой выругался. Тот, что с цепью, побледнел так, будто наконец понял, что оказался не в той истории.

— Вы пытались убить меня, — сказал я спокойно.

— Мы не…

— Пытались. Вы не стали бы отпускать меня живым после того, как победите.

Я сжал пальцы.

— А значит, я не пощажу никого.

Стрелы Души сорвались вперёд.

Бой длился несколько секунд.

Если это вообще можно было назвать боем.

Копейщик оказался сильнее остальных. Он успел поднять защитную технику, и вокруг него вспыхнул бурый купол. Первые две Стрелы Души прошли по касательной, третья пробила купол, четвёртая вошла ему в голову. Он вскрикнул, уронил копьё и рухнул на колени.

Ножевой попытался уйти вбок.

Быстро.

Для двенадцатого уровня даже очень быстро.

Но я достаточно отточил Кристаллизацию Духа, чтобы ловить таких быстрых не одним, а сразу множествами стрел.

Третий попытался использовать цепь как духовный барьер.

Плохая идея.

Я добавил ещё пять стрел, и его крик оборвался на середине.

Девушка была опаснее.

Будь она здорова, с ней пришлось бы повозиться. Четырнадцатый уровень, достаточно хладнокровия, чтобы играть жертву перед неизвестным культиватором. Наверняка у неё были ещё козыри.

Но Ши Юэ ударил так, чтобы гарантировать победу.

Рана мешала ей собрать Ци. Она всё-таки активировала защитный талисман — тонкая зелёная плёнка вспыхнула вокруг тела, приняла первые три Стрелы Души, дрогнула. Я не стал тратить время.

Сфера, которую я забрал в лесу, легла в ладонь.

Накопленная внутри Ци была ещё неполной, но достаточно.

Луч ударил прямо в зелёную защиту.

Плёнка разбилась как стекло. И луч пробил ее тело насквозь.

Девушка посмотрела на меня с таким выражением, будто до последнего не верила, что её маленькая пьеса закончится именно так.

Потом упала.

Тишина вернулась быстро.

Слишком быстро.

Камни у входа в пещеру были залиты кровью. Формация двенадцати клинков тихо дрожала, но не активировалась. Ши Юэ под рукавом передавал довольное чувство существа, которое только что сделало всё правильно и теперь, вероятно, ждёт похвалы.

— Молодец, — сказал я.

Он довольно колыхнулся.

— Но девушку не ешь. Сначала проверим мешочки.

Он замер.

— И остальных тоже.

Возмущение.

— Потом обсудим.

Компромисс, судя по его ощущениям, его не устроил, но он решил подождать.

Я подошёл к телам и начал собирать добычу.

Мешочки оказались тяжёлыми.

Слишком тяжёлыми для четырёх случайных охотников. Камни Духа, пилюли, несколько чужих мешочков, два защитных талисмана, три духовных компаса, обрывки карт, флаконы с ядом, женские украшения, деталь чужого мечевого футляра, несколько табличек разных малых кланов и сект.

Вот теперь я окончательно понял, почему они пользовались такой схемой.

Слабаки.

Не в смысле уровней. Уровни у них были неплохие. Но в настоящем прямом столкновении с равными они, скорее всего, быстро проиграли бы. Поэтому и выбрали более надёжный способ: красивая девушка играет жертву, добрый или жадный культиватор выходит помочь, девушка бьёт в спину, остальные добивают. Потом мешочки, карта, жетоны, артефакты — всё переходит к ним.

Судя по добыче, бедолаг было уже несколько.

Может, больше.

Я не почувствовал угрызений совести.

Даже попытался.

Не вышло.

У девушки мешочек был лучше всех.

Внутри, кроме Камней Духа, лежал тонкий трактат в тёмной обложке. Не слишком старый, но хорошо защищённый. На обложке не было названия.

Я нахмурился.

Провёл пальцем по краю.

Я открыл первую страницу.

— Это же…

Глава 50

***

Луч сорвался со сферы и ударил в огромную змею.

Сначала змеиная чешуя вспыхнула тускло-зелёным светом. Защитный слой вокруг головы попытался выдержать удар. Целых полвдоха он даже держался, будто хотел доказать, что древние твари Мира Меча не падают от первого попавшегося артефакта.

Потом плотный серо-белый луч продавил его насквозь.

Змею оторвало от земли.

Существо толщиной с древний ствол и длиной не меньше десяти чжанов пролетело через пещерный зал, снесло два каменных выступа, ударилось о стену и рухнуло вниз так тяжело, что под ногами дрогнул камень. Из потолка посыпалась пыль. Где-то в глубине пещеры раздался короткий визг, после чего несколько мелких духовных существ, до этого очень смело изображавших местных хозяев, внезапно решили, что у них есть важные дела подальше отсюда.

Я медленно опустил руку.

Сфера в ладони была холодной. Даже через тонкий слой Ци она словно вытягивала тепло из пальцев, но к этому я уже привык. Артефакт, добытый в лесу в первый день моего путешествия, в очередной раз доказал свою полезность. Он не решал всех проблем. Заряжался не мгновенно. Требовал аккуратности. Зато если дать ему время накопить Ци, он выдавал удар, после которого даже крупные духовные звери начинали глубоко переосмысливать свою уверенность.

Змея лежала у стены.

Я подождал.

Она не шевелилась.

Я подошёл ближе, не убирая защитный слой, и осторожно толкнул её носком сапога.

Никакой реакции.

Толкнул ещё раз.

Тело осталось неподвижным, только тяжёлая голова чуть съехала по камню, оставив на полу тёмный след.

— Хорошо, — сказал я. — Наконец-то ты подох.

Ши Юэ под рукавом заинтересованно колыхнулся.

Я сделал вид, что не заметил. С ним вообще нужно было чаще делать вид, что ничего не замечаешь. Иначе любая дорога превращалась в спор о том, почему ему нельзя есть древние артефакты, чужие мечи, подозрительные камни, ядовитых зверей и вещи, которые светятся просто потому, что очень хотят кого-нибудь убить.

Я убрал сферу в мешочек и прошёл мимо змеи к узкому проходу за её телом.

Судя по карте, там должно было быть место с духовными растениями.

Именно поэтому я вообще свернул сюда.

Пещера за змеёй оказалась тёплой и влажной. После обычного холода Мира Меча это ощущалось почти неправильно. Воздух пах мокрой землёй, прелыми листьями и горьким соком. По стенам стекала вода. В трещинах росли тонкие стебли с тёмными прожилками. В глубине небольшой полости мягко светилось несколько кустов, вокруг которых собиралась духовная дымка.

Я присел рядом.

Сначала проверил листья.

Потом корень.

Потом осторожно надломил один боковой побег и поднёс к носу.

Горьковатый запах, слабая водная Ци, примесь земли, немного мечевого оттенка, который в этом мире имели почти все растения, если они жили достаточно долго и не погибали от собственного упрямства.

Я выдохнул.

— Снова не то.

Ши Юэ высунулся из рукава.

— Нет, это не значит, что теперь можно есть всё подряд.

Он обиженно втянулся обратно.

Растения были хорошими. Даже очень хорошими. В обычных условиях я бы порадовался. Аккуратно выкопал бы несколько корней, перенёс в Мир Жемчужины, посадил, дал время, а потом получил бы ещё один ценный источник материалов. Возможно, однажды эти кусты принесли бы мне несколько тысяч Камней Духа или спасли бы после тяжёлого боя.

Но сейчас они были не тем, что мне нужно.

А я уже начинал ненавидеть всё ценное, что было не тем, что мне нужно.

Я всё равно забрал несколько саженцев. Не из жадности. Вернее, не только из неё. Просто если редкое духовное растение не пытается сразу прокусить тебе руку, плюнуть ядом в лицо или потребовать пройти испытание предков, проходить мимо него совсем уж глупо.

Но внутреннего удовлетворения не было.

Я вышел обратно, ещё раз посмотрел на неподвижную змею и достал карту.

За этот месяц карта успела стать почти продолжением моей руки. Я разворачивал её так часто, что иногда ловил себя на мысли: если она вдруг исчезнет, я почувствую себя не просто слепым, а ещё и обокраденным человеком, которому вырвали второй мозг.

Целый месяц я двигался в сторону, куда указывала ключ-карта Скрытого Этажа.

Не напрямую, конечно.

Прямой путь в Мире Меча был хорош только для людей, которые устали жить и не хотели тратить время на сложные способы самоубийства. Я летел на Ши Юэ, обходил красные зоны, снижался, когда в небе появлялись тени, поднимался, когда земля начинала слишком активно интересоваться моими ногами, прятался от чужих аур, пару раз устраивал засады тем, кто пытался устроить засаду мне, и почти каждый день напоминал себе, что у меня есть цель.

Скрытый Этаж.

Заложение Основы Духа.

Но о сокровищах я тоже не забывал.

Сначала я думал, что это разумно. Раз уж карта показывает древние отметки, глупо лететь мимо всего. Мир Меча открывается редко. Внутри полно вещей, которые за пределами этого пространства могли стоить целое состояние. Да и после того, как обычная культивация перестала помогать, любой отмеченный источник мог оказаться именно тем, что подготовит тело к прорыву.

Первые дни я сворачивал почти к каждому подходящему знаку.

Потом стал выбирать.

Потом выбирать строже.

А потом понял неприятную правду: большая часть сокровищ мне сейчас совершенно не нужна.

Ещё один меч? У меня есть Ши Юэ, и он уже достаточно капризен для одного боевого арсенала.

Ещё один защитный артефакт? Полезно, если его можно забрать без лишнего шума. Но если ради него нужно лезть через древнюю формацию, спорить с каменными стражами, драться с чудовищем четырнадцатого уровня и после этого выяснить, что вещь треснула ещё восемьсот лет назад, цена получается слишком высокой.

Ещё одна техника? Хорошо. Прекрасно. Великолепно. Только техника не исправит мой Корень Духа.

Ещё один редкий металл? Ши Юэ будет счастлив. А мне всё равно придётся объяснять ему, что не всякий металл предназначен для еды.

В какой-то момент даже моя жадность устала спорить со здравым смыслом.

Мне нужны не просто сокровища.

Мне нужно средство для подготовки тела к Заложению Основы.

И именно тогда я вспомнил о рецепте пилюли Заложения Основы.

Не о готовой пилюле. Не о той пилюле Заложения Основы, из-за которой когда-то пришлось играть слишком заметно и рисковать слишком многим. Именно о рецепте.

Я получил его, когда продавал жетоны.

Тогда всё происходило быстро. Слишком быстро, чтобы разбирать каждую вещь на месте. Камни Духа, пилюли, звериные ядра, редкие порошки, мелкие артефакты, чьи-то семейные талисманы, материалы, которые владельцы, возможно, берегли годами. Люди приносили всё, что могло превратиться в шанс войти в Мир Меча.

Среди этих вещей оказался алхимический рецепт пилюли Заложения Основы.

Сам рецепт был редкостью такого уровня, что в обычных условиях я не получил бы его никогда.

Готовую пилюлю ещё можно купить, если у тебя хватает денег, удачи, наглости и готовности выжить после покупки. Но рецепт? Рецепт — это уже не товар для обычного ученика. Великие секты хранят такие вещи в закрытых залах. Алхимические кланы передают их внутри семьи. Павильоны продают результат, но не источник прибыли. Никто не отдаёт подобное просто так.

Но кто-то оказался достаточно отчаянным, и ему жетон был нужен сильнее, чем рецепт.

И теперь этот рецепт лежал у меня.

Прекрасный пример того, почему нельзя недооценивать чужое отчаяние. Иногда оно приносит больше пользы, чем собственный талант.

Правда, счастье длилось недолго.

Когда я внимательно изучил рецепт, выяснилось, что для пилюли Заложения Основы нужно не меньше тридцати семи разных растений.

Больше — можно. Меньше — никак.

Я несколько вдохов смотрел на список и думал, что алхимики прошлого, должно быть, ненавидели людей. Нет, конечно, я понимал логику. Это пилюля предельного второго ранга — она должна соединить в себе множество свойств: сгущение Ци, укрепление меридианов, очищение даньтяня, стабилизация духовного восприятия, подготовка тела к качественному скачку. Один ингредиент не сделает всего. Два тоже. Даже десять — мало.

Но тридцать семь всё равно звучало как издевательство.

В обычных условиях большая часть списка не была бы проблемой. Трава Чистого Истока. Лист Белой Росы. Корень Мягкого Камня. Пыльца Малого Лунного Лотоса. Сухая кора Синего Кипариса. Духовный мох Трёх Капель. Ещё десятки названий, которые хороший магазин в городе Тысячи Лун держал бы где-то на второй или третьей полке, не устраивая вокруг них церемонию.

Да, пришлось бы заплатить.

Да, пришлось бы следить за качеством.

Да, хороший алхимик ещё бы поворчал, что один лист слишком сухой, второй корень слишком молодой, а третий продавец вообще заслуживает быть сваренным вместо собственного товара.

Но всё это можно было решить деньгами.

А я сейчас не мог пойти в магазин.

Именно в этом заключалась главная проблема.

Снаружи пройдёт десять дней. Внутри у меня есть год. Но выйти отсюда, купить травы и вернуться обратно я не могу. Когда Мир Меча закроется, все мои планы на этот год закончатся вместе с ним. А если я не заложу Основу здесь, то потом снова окажусь в обычном мире, с ужасным Корнем Духа, недостатком времени, глазами старейшин на спине и шансом, который уже упущен.

Поэтому мне нужно было найти ингредиенты здесь.

В Мире Меча.

Мире, где можно найти древний меч, проклятый сад, каменную статую с философскими претензиями и змею размером с улицу.

Но не простую траву, которую в нормальном магазине продают пучками.

Семь растений я всё-таки нашёл.

Из них три были самыми важными.

Золотой отросток черного женьшеня.

Сердцевина Бамбука Инь.

Корень Тлеющего Духа.

Три главных ингредиента, вокруг которых строилась вся пилюля. В обычном мире за каждый из них можно было устроить маленькую войну между бедными кланами. В Мире Меча они встретились мне быстрее, чем я ожидал. Не бесплатно, разумеется. Одно растение охранял древесный зверь, изображавший пень с таким талантом, что я почти зауважал его до того, как поджёг. Второе росло у русла реки жидкого света, где земля вытягивала Ци через ступни, если стоять слишком долго. Третье пришлось забирать из полуразрушенного сада, где золотые листья оказались настолько красивыми, что я, как последний идиот, решил проверить их рукой.

Рука потом болела два дня.

Зато три главных ингредиента были у меня.

И ещё четыре из обычного списка.

А вот оставшиеся тридцать…

За целый месяц я не нашёл их.

Ни одного.

Сначала это раздражало.

Потом злило.

Потом стало почти смешно.

Я ходил среди сокровищ, за которые ученики сект убивали бы друг друга без лишних вопросов, и страдал из-за того, что мне не хватает обычных вспомогательных трав. Возможно, они здесь вообще не росли. Мир Меча был слишком особым местом. Его Ци искажала растения, напитывала их режущей природой, превращала простое в редкое, редкое в опасное, опасное в непонятное. А рецепту нужны были не только чудеса. Ему нужна была основа. Ровная, стабильная, привычная алхимическая основа.

Тогда я решил проверить мешочки, которые Ши Юэ украл перед входом в Мир Меча.

Правильнее было бы сказать — которые Ши Юэ героически добыл в условиях хаоса, созданного моей выдающейся дипломатией.

Но нет.

Он украл.

И украл много.

Полную ревизию я откладывал до последнего. Слишком много чужих вещей, слишком много мелких печатей, сомнительных трав, бутылочек без подписи, порошков, кусков рогов, ядер духовных зверей и предметов, которые могли оказаться как ценным материалом, так и мусором, который прежний владелец хранил из сентиментальности или глупости.

Я вывернул всё.

Разложил.

Сравнил.

Проверил по запаху, форме листьев, плотности Ци и цвету среза.

Нашёл пару нужных растений.

Ещё один корень мог подойти как замена после очистки.

И всё.

Капля в море.

Очень дорогая, очень приятная, но всё равно капля.

Сейчас, стоя у тела мёртвой змеи и бесполезной пещеры с ненужными травами, я смотрел на карту и понимал: это была последняя отметка, которая находилась хотя бы отдалённо в нужном направлении.

Дальше карта слепла.

Линии становились смутными. Рельеф исчезал. Значки обрывались. Мир впереди превращался в серую пустоту на тонком листе материала, который ещё недавно казался мне почти всеведущим.

Я провёл пальцем по краю нарисованной области.

— Значит, тот, кто рисовал карту, дальше не бывал.

Или бывал, но не вернулся.

Второй вариант был куда вероятнее, поэтому я предпочёл не произносить его вслух. Некоторые мысли становятся тяжелее, когда получают голос.

Я достал ключ-карту Скрытого Этажа.

Влил в неё Ци.

Тонкая стрелка проявилась сразу.

Она указывала вперёд.

Туда, где обычная карта уже ничего не знала.

Я вздохнул.

— Разумеется.

Ши Юэ под рукавом вопросительно дрогнул.

— Да. Летим дальше. Если впереди окажется место, где пространство складывает людей пополам, считай, что я заранее извинился.

Он, кажется, не оценил.

Через несколько вдохов чёрный меч уже был под моими ногами. Мы поднялись в воздух, оставив позади пещеру, мёртвую змею, мокрые стены и очередное разочарование, которое стоило мне нескольких зарядов сферы и большого куска терпения.

Ветер ударил в лицо.

Внизу тянулись чёрные скальные гряды, разломы, сухие плато и редкие пятна странной растительности. Чем дальше я уходил по стрелке ключ-карты, тем меньше Мир Меча походил на место, куда должны были добираться обычные участники. Здесь не было следов лагерей. Не было свежих схваток. Не было обрывков одежды, костров, сломанных талисманов и прочего мусора, который культиваторы оставляют после себя, даже когда считают себя осторожными.

Это немного радовало.

И немного тревожило.

Пока Ши Юэ нёс меня над разломами, я снова достал тёмный трактат.

За последний месяц я перечитал его столько раз, что, наверное, мог бы восстановить половину текста по памяти. Первые разделы действительно были посвящены подготовке тела к Заложению Основы: схемы меридианов, способы уплотнения духовных каналов, методы укрепления даньтяня, предупреждения для тех, у кого слабый, повреждённый или низкокачественный Корень Духа.

Полезно.

Опасно.

Местами почти безумно.

Если бы трактат ограничивался этим, я бы счёл девушку и её шайку очень удачным подарком Мира Меча. Неприятным, кровавым, пытавшимся ударить меня в спину, но всё же подарком.

Проблема была в скрытом слое.

Я нашёл его не сразу.

Несколько знаков на полях показались странными. Слишком аккуратными для случайных пометок. Слишком повторяющимися для украшений. Когда я провёл через них Ци особым ритмом, текст дрогнул, потемнел, и между строк проступила новая запись.

Вторая форма техники Скрытого Демонического Дыхания.

Я долго смотрел на этот заголовок.

Потом закрыл трактат.

Потом открыл снова, потому что надежда на то, что неприятная вещь исчезнет, если достаточно выразительно на неё не смотреть, в моей жизни обычно не работала.

Когда я впервые купил Скрытое Демоническое Дыхание в городе Тысячи Лун, техника казалась мне почти безобидной. Да, название дурное. Да, «демоническое» в праведной секте лучше не произносить слишком громко. Но первый этап был всего лишь способом скрывать внешнее проявление культивации. Показать уровень ниже настоящего. Размыть плотность Ци. Сделать ауру менее запоминающейся.

Иными словами, полезный инструмент для человека, который не любит привлекать внимание.

Я ожидал, что второй этап будет продолжать ту же линию.

Может быть, изменение внешности.

Может быть, более глубокое сокрытие ауры.

Может быть, умение создавать ложный след Ци или на время становиться почти невидимым для духовного восприятия.

Что-нибудь понятное и полезное.

Я ошибся.

Скрытое Демоническое Дыхание действительно было демонической техникой. Очень злой, и очень опасной.

Первый этап оказался не самостоятельной техникой скрытности, а подготовкой ко второму.

Созданию Демонической Тени.

Я снова открыл нужный раздел и провёл взглядом по строкам.

Текст был написан сухо. Даже слишком сухо. Никакого безумного восторга, никаких проклятий, никакой крови между иероглифами, никакой демонической поэзии о том, как Небеса падут, а праведники захлебнутся собственными слезами. Автор писал так, будто объяснял способ правильной сушки лекарственных корней.

Суть техники была проста.

Именно простота делала её жуткой.

Живое тело без души можно было использовать как вместилище собственной воли.

Не труп.

Не марионетку.

Не духовного раба, который выполняет простые приказы, пока его не сломает чужая техника.

Полноценную Демоническую Тень.

Одно сознание — два тела.

Одна личность — два вместилища.

Два набора чувств, движений, дыхания и Ци, связанные не как хозяин и слуга, а как левая и правая рука. Отдельные, способные действовать независимо, но всё равно принадлежащие одному человеку.

Если основное тело умрет, то второе даже может заменить его и даровать запасную жизнь.

Это была сложная техника.

Очень сложная.

Нужно было подготовить собственное сознание, стабилизировать дыхание первого этапа, скрыть связь между телами, не дать чужой пустой оболочке разрушиться от вторжения воли, а затем связать новый сосуд с основным телом так, чтобы не получить раздвоение разума, духовную травму или второй рот, который однажды скажет: «А почему главный именно ты?»

Последний пункт в трактате, конечно, не формулировался так прямо.

Но я умел читать между строками.

И между строками там было много плохих новостей.

Я смотрел на трактат и постепенно мрачнел.

Если я смогу получить живое тело без души с хорошим или отличным Корнем Духа, то смогу очень быстро довести его до Заложения Основы. Для такого тела путь, который передо мной выглядит как замурованная дверь, станет просто тяжёлой дорогой. Дорогой, на которой всё ещё можно упасть, сломаться, погибнуть, но хотя бы не нужно каждый шаг выцарапывать ногтями из камня.

В бою это даст огромное преимущество.

Два тела.

Две позиции.

Два угла атаки.

Одна воля.

Один разум, который может заманивать, отступать, давить, отвлекать, бить в спину и при этом оставаться самим собой. Даже если второе тело будет слабее основного, сама возможность действовать сразу в двух местах уже страшна.

А если оно станет сильнее?

Вот эта мысль не понравилась мне больше всего.

И понравилась тоже.

Возможно, Демоническая Тень со временем превзойдёт моё первое тело. У неё может быть лучший Корень Духа. Лучшее сродство со стихией. Более быстрый путь к Основе Духа. Возможность развиваться без того груза, который я тащу с самого первого дня культивации.

Мин Хао с ужасным Корнем Духа, который годами вытягивал себя на пилюлях, хитрости, Жемчужине и упрямстве.

И второе тело, созданное уже с пониманием, ресурсами и талантом, которого мне никогда не дали.

Очень заманчиво.

Слишком заманчиво.

А значит, опасно.

Я закрыл трактат и посмотрел вперёд.

Серое небо висело низко. Вдалеке мелькали вертикальные вспышки, словно кто-то невидимый снова и снова рассекал пространство. Ши Юэ летел ровно, без лишних рывков, что само по себе можно было считать маленьким чудом.

— Второй этап уже требует живое тело без души, — пробормотал я. — Интересно, что понадобится для третьего?

Ши Юэ молчал.

Правильно делал.

Потому что варианты мне не нравились.

Такие техники редко становятся мягче дальше. Если начало пути пахнет свежей могилой, конец обычно ведёт куда-нибудь, где могилы уже считают строительным материалом. Что придётся делать потом? Искать ещё тела? Приносить в жертву целые города? Кормить технику кровью? Убить кого-то, кто связан с тобой судьбой?

Я не знал.

И это было хуже всего.

Но отказаться от возможности я тоже не мог.

Я не был праведным героем. Не был святым. Не был человеком, который с красивым лицом бросает тёмный трактат в огонь и говорит, что сила, добытая грязным путём, ему не нужна. Люди, которые так говорят, обычно либо уже родились с идеальным Корнем Духа, либо имеют за спиной наставника на запредельной стадии культивации, который приносит им чистые методы в нефритовых коробочках.

У меня такого наставника не было.

У меня был слизень, который хотел есть всё блестящее.

Разница ощутимая.

Я не собирался убивать невинного ради тела.

По крайней мере, я очень хотел считать, что не собираюсь.

Но если в Мире Меча действительно найдётся живое тело без души, уже пустое, без личности, без человека внутри, я не отвернусь от него только потому, что техника называется демонической.

Слишком дорого мне обходится чужая мораль.

Проблемы были очевидны.

Первая — ресурсы.

Два тела означают две культивации. Два набора пилюль. Два пути укрепления меридианов. Два даньтяня, которые нужно кормить. В два раза больше артефактов. Две подготовки к прорыву. Камни Духа и так исчезали у меня с такой скоростью, будто сами практиковали технику бегства. Если добавить второе тело, мои расходы станут настолько чудовищными, что даже Ши Юэ, возможно, посмотрит на меня с финансовым сочувствием.

Хотя нет.

Он просто съест что-нибудь ещё.

Вторая проблема — тайна.

Если кто-то узнает, что я практикую Создание Демонической Тени, никакие объяснения не помогут. «Я просто изучаю это теоретически», «это не то, чем кажется», «праведное сердце важнее названия техники» — всё это звучит прекрасно ровно до момента, когда старейшина приказывает связать тебе руки и проверить душу.

Даже праведные секты, которые сами иногда делают вещи, после которых демонические культиваторы должны вежливо аплодировать, очень любят публично ненавидеть демонический путь.

И если Сокрытие Ци еще можно было назвать обычной техникой, то вот Создание Демонической Тени выглядело как демонический путь без всяких оговорок.

Третья проблема была главной.

Где взять тело?

Живое.

Без души.

И не абы какое.

На втором этапе техника позволяла создать только одну Тень. Возможно, дальше ограничения изменятся. Возможно, нет. Но сейчас — одна.

Один выбор, который может определить весь мой дальнейший путь.

Хороший Корень Духа?

Нет.

Я сразу отбросил эту мысль.

Хороший Корень Духа звучал бы как чудо для моего первого тела, но тратить такую возможность на «хорошее» слишком глупо. Если уж идти по тёмной дороге, нужно хотя бы понимать, ради чего пачкаешь сапоги.

Отличный Корень Духа — минимум.

Идеальный — цель.

Да.

Именно так.

Я получу тело с идеальным Корнем Духа.

И со стихией, которая будет мне полезна.

Выбор был слишком важным, чтобы решать сейчас.

Но принцип я уже принял.

Не соглашаться на меньшее.

Не хвататься за первый удобный сосуд от отчаяния.

Отчаяние уже однажды привело меня на крышу. Во второй жизни я стараюсь хотя бы иногда помнить, чем это закончилось.

— Идеальный Корень Духа, — сказал я тихо. — Только так.

Ши Юэ под ногами дрогнул.

— Нет, я не знаю, где его взять. Если бы знал, мы бы уже летели туда, а не в серую неизвестность.

Он снова дрогнул.

— И нет, тело с идеальным Корнем Духа нельзя будет есть.

На этот раз его возмущение было почти оскорблённым.

Я убрал трактат в мешочек, но мысль о нём не исчезла.

Если у той девчонки была при себе такая техника, она точно не была простой ученицей Великой секты. Великие секты могли хранить подобные вещи в тайных архивах. Могли изучать их под печатями. Могли запрещать всем остальным и использовать сами, когда никто не смотрит. В этом я даже не сомневался.

Но дать такой трактат молодой убийце, которая бегает с шайкой по Мирy Меча и разыгрывает сцену «спасите бедную красавицу»?

Нет.

Скорее всего ситуация еще хуже.

Я вспомнил Жэнь Кая.

Полгода назад, после аукциона в городе Тысячи Лун, он напал на меня, чтобы забрать ключ-карту и технику Сокрытого Демонического Дыхания.

Тогда я подумал, что он выбрал технику Сокрытого Демонического Дыхания просто потому, что засранец. Но что, если это было не так?

Секта Дьявольского Дао…

Тогда я решил не лезть глубже. И был прав. В тот день вокруг уже было достаточно проблем: Павильон Трёх Лун, ключ-карта, Ся Лин, проклятый меч, Ши Юэ, который съел этот проклятый меч, и возможный культиватор Формирования Ядра за спиной неизвестной демонической линии. Нормальный человек после такого должен был бы лечь, закрыть глаза и постараться неделю никого не провоцировать.

Я, разумеется, вместо этого продолжил жить как обычно.

Теперь в руках у меня оказался второй кусок той же тени.

Скорее всего, они вдвоем из одной секты. Ну или как-минимум оба как-то связаны.

Возможно, они искали что-то здесь. Возможно, охотились за телами. Возможно, их интересовали культиваторы с особыми Корнями Духа. Возможно, я уже влез в чужую охоту, даже не понимая, где находится зверь, а где охотник.

Я помрачнел.

Потом заставил себя выдохнуть.

Нет.

Хватит.

Даже если связь существует, их смерть невозможно привязать ко мне. Я был в другой маске. В другой одежде. Без знаков секты. Без имени. Свидетелей нет. Тела убраны. Следы очищены. Ши Юэ, к счастью или к сожалению, слишком старательно помог уничтожить то, что можно было бы опознать.

Мир Меча сам по себе убивает людей каждый день.

Ещё четыре трупа никого не удивят.

А если кого-то удивят, пусть сначала найдут.

Я посмотрел вперёд.

Ключ-карта всё ещё указывала туда, где обычная карта закончилась.

Где-то впереди был Скрытый Этаж.

Где-то впереди, возможно, лежал шанс получить то, чего мне не хватает.

Я усмехнулся.

— Ши Юэ.

Чёрный меч под ногами отозвался лёгкой вибрацией.

— Быстрее.

Он рванул вперёд так резко, что ветер ударил по лицу почти как ладонь.

Внизу законченная карта осталась позади.

Впереди начиналась пустая область.

***

Глава 51

***

Я летел уже который день, уже и бесконечная пустыня началась. А этому пути конца и края не видно.

Радовало лишь одно — большая часть опасностей оставалась на земле. Например, мириады подземных жуков, которые могли за несколько секунд обглодать бедолагу, который ступил на их территорию.

Откуда я это знаю? Ну… когда видишь подобное своими глазами — трудно не узнать.

Были и другие опасности. Великое множество опасностей — таких, как целая долина змей, где на каждый квадратный чжан приходилось с десяток ядовитых тварей.

Но к счастью, все это я пролетал настолько высоко, что мог не сражаться с каждой напастью.

Правда, это не значит, что я мог расслабиться. И то, что я заметил за собой хвост — тому доказательство.

Сначала это была просто точка далеко позади. Чёрная, едва различимая на фоне серого неба. Я решил, что это очередной обломок пространства, тень, летающий зверь или один из тех странных фрагментов древнего мира, которые тут иногда висели в воздухе без всякого уважения к законам физики.

Потом точка изменила направление, и направилась прямо ко мне.

Я нахмурился.

Ши Юэ под ногами продолжал лететь вперёд, рассекая холодный воздух тонкой чёрной линией.

Я слегка повернул голову.

Точка всё ещё была там.

И теперь стала ближе.

— Ши Юэ, — сказал я тихо. — У нас хвост.

Клинок под ногами дрогнул.

— Не оборачивайся так резко. Ты меч, а не деревенская бабка, заметившая соседа у чужого забора.

Ши Юэ будто бы обиделся, но траекторию не сбил.

Я прикрыл глаза и осторожно расширил духовное восприятие. Не слишком сильно. В этом месте лишнее колебание Ци могло привлечь то, что лучше не привлекать. Но мне хватило.

Позади нас кто-то летел.

На мече.

И летел быстро.

Я почувствовал, как внутри становится холоднее.

Обычные ученики Концентрации Ци не способны летать на мече. Не по-настоящему. Они могут стоять на специальных летающих артефактах, если артефакт сам несёт основу движения. Могут короткое время использовать талисман. Могут, если очень богаты, купить что-то вроде платформы и делать вид, что не боятся высоты. Но настоящий полёт на летающем мече требует контроля, которого у Концентрации Ци обычно нет.

И скорости такой у них тоже нет.

Я сам летел только потому, что Ши Юэ был не обычным мечом. Он был… Ши Юэ.

И вот сейчас кто-то позади нас держал темп, не уступающий нашему.

Более того, сокращал расстояние.

— Быстрее, — сказал я.

Ши Юэ рванул вперёд.

Ветер ударил в лицо. Серый мир внизу смазался. Трещины превратились в тёмные линии, каменные гряды — в зубцы, плато — в плоские тени. Я прижал Ци к подошвам, удерживая равновесие, и на миг даже позволил себе надежду.

Очень короткую.

Преследователь не отстал.

Он тоже ускорился.

— Вот ведь, — прошептал я.

Ши Юэ ещё прибавил. Я почувствовал, как его форма стала напряжённее. Не усталость. Скорее раздражение. Ему тоже не нравилось, что кто-то способен догонять его в небе. У моего слизня была гордость. Маленькая, скользкая, постоянно голодная, но всё же гордость.

— Если ускоришься еще больше, то я не удержусь. — предупредил я слизня.

За последнее время мои навыки пилота — хотя скорее пассажира — стали куда лучше. И я все равно не способен выдержать всю скорость Ши Юэ.

Я оглянулся. И чуть не выругался.

Точка позади стала силуэтом.

Это был человек.

Никаких признаков паники, никакой напряжённой дрожи, с которой богатые ученики обычно стоят на дорогих артефактах, молясь всем предкам, чтобы не упасть и не превратиться в духовное пятно на камнях. Этот двигался так, будто небо принадлежало ему.

Я снова расширил восприятие. На этот раз не пожалел сил, потому что стало понятно — он определенно летит за мной.

И побледнел.

Стадия Заложения Основы.

У меня внутри всё неприятно сжалось.

Как?

Мир Меча принимал только культиваторов Концентрации Ци. Это знали все. Слишком много людей умерло, проверяя обратное.

Так что же этот человек делал здесь?

Он прорвался уже внутри?

Возможно.

Я сам за месяц поднялся на четырнадцатый уровень. Теоретически кто-то с отличным Корнем Духа, идеальной подготовкой и достаточным количеством ресурсов мог заложить Основу прямо в Мире Меча. Но его сила не ощущалась свежей. В ней не было той сырости, которую я почувствовал бы у человека после недавнего прорыва. Не было дрожи новых меридианов, неустойчивого даньтяня, неуклюжего давления, которое культиватор ещё не умеет держать внутри.

Эта сила была стабильной.

Слишком стабильной.

Тогда другой вариант.

Он вошёл уже на стадии Заложения Основы, специально понизив культивацию на время перемещения?

Мысль показалась безумной.

Игры с культивацией — не маска на лице. Нельзя просто сказать: «Сегодня я буду слабее», аккуратно сложить силу в мешочек и пройти через запрет. Истинное понижение уровня, даже временное, может ранить основу человека — саму сущность культивации. Повредить фундамент так, что потом десятилетиями будешь восстанавливать то, что потерял за один рискованный шаг.

Кто на такое пойдёт?

И ради чего?

Я посмотрел вперёд.

Пустая область.

Скрытый Этаж.

Стрелка ключ-карты в моём мешочке, которую я не доставал уже несколько часов, но направление помнил так ясно, будто она прожгла его прямо в сознании.

Вот ради чего.

Я сжал зубы.

— Уйти сможем? — спросил я.

Ши Юэ уверенно задрожал.

— Ты еще можешь ускориться. А вот я — точно не упаду, — вздохнул я.

Преследователь снова приблизился.

Я сделал ещё один расчёт. Скорость. Расстояние. Запас Ци. Местность. Шанс победить. Шанс бросить взрывные печати и сменить направление.

Плохо.

Очень плохо.

Если этот человек действительно на уровне Заложения Основы и хочет меня догнать, он догонит. Если я потрачу всю Ци на бегство, то встречу его уже уставшим идиотом, которому даже умереть будет неловко.

Иногда единственный способ не выглядеть добычей — перестать бежать первым.

— Снижаемся, — сказал я.

Ши Юэ явно не понравилось.

— Да, мне тоже. Но если продолжим лететь, он просто ударит в спину. А я сегодня не в настроении изображать падающую звезду.

Чёрный меч плавно пошёл вниз.

Мы опустились на край широкого каменного плато. Под ногами была гладкая тёмная поверхность, рассечённая тонкими белыми линиями. Они не светились, не двигались, не пытались меня съесть, и это уже казалось почти гостеприимством. Вдалеке плато обрывалось в глубокий разлом, откуда поднимался серый туман.

Я спрыгнул с Ши Юэ.

Он мгновенно вернулся под рукав.

Хороший мальчик.

Я выпрямился, сложил руки в приветствии и поднял голову.

Преследователь спускался медленно.

Его меч был длинным и узким, с тусклым кровавым отблеском вдоль кромки. Не похожий на артефакты Облачного Меча. Слишком тонкий. Слишком злой на вид. Если у мечей бывает характер, этот явно не любил людей и, возможно, считал хозяина временным компромиссом.

Человек на нём выглядел ещё страннее.

На первый взгляд — молодой парень моего возраста. Как там было на самом деле — не знаю. С сильными культиваторами возраст часто становится шуткой, которую лицо рассказывает неправильно. У него были угольно-чёрные волосы, настолько тёмные, что даже серый свет Мира Меча не ложился на них нормально. Кожа бледная, но не совсем белая, как бывает у некоторых. На вид — редкий красавец.

Тем не менее, он отличался от обычных людей. Прежде всего — чуть заостренными ушами. А еще, глазами…

Кроваво-красные.

Не красивые красные, как у некоторых духовных зверей. Скорее уж жуткие, глубокие — в них было что-то голодное и слишком спокойное одновременно.

Но больше всего сбивала с толку Ци вокруг него.

Оно было фиолетовым и очень плотным. Несколькими мгновениями раньше я был уверен: стадия Заложения Основы. Сейчас, когда он стоял ближе, уверенность пошатнулась. Его сила действительно не уступала культиватору Заложения Основы. Возможно, даже средней стадии. Я видел Лань Сюэ, чувствовал её давление, её холодную, чистую, ровную мощь. У этого незнакомца сила была сопоставимой.

Но другой.

Она не текла как даосская Ци.

Не собиралась привычными кругами. Не держалась вокруг даньтяня так, как должна. В нём было давление, да. Опасность, да. Но его энергия больше напоминала густую тень, в которой кто-то растворил кровь и металл. Она двигалась рывками, будто жила не в меридианах, а в чём-то ином.

Я не понимал.

И это пугало сильнее, чем если бы я просто понял, что передо мной враг на Заложении Основы.

Незнакомец спустился на землю в нескольких шагах от меня. Меч под его ногами поднялся, уменьшился и скользнул ему за спину, зависнув там без ножен.

Он посмотрел на меня.

Потом на мой рукав.

Потом снова на лицо.

Улыбнулся.

— Мальчишка Концентрации Ци, — сказал он. Голос у него был низкий, но не грубый. — Что ты забыл так далеко в Мире Меча?

Я поклонился чуть глубже, но не слишком. Раболепие иногда провоцирует сильных не хуже наглости.

— Старший, я решил, что ближе к центру всё ценное давно забрали. Чем дальше от места входа, тем выше шанс найти сокровища, которые не достались прошлым поколениям.

Неплохая ложь.

Даже почти правда.

Он рассмеялся.

Смех был негромким, но от него по коже прошёл холод.

— Не верю.

Я промолчал. Иногда молчание лучше новой лжи. Ложь может запутаться в собственных ногах, а молчание хотя бы выглядит как осторожность.

— Слишком далеко, — сказал он. — Слишком быстро. Слишком уверенно для ребёнка, который просто решил поискать удачу там, где заканчиваются чужие карты.

Незнакомец медленно опустил руку к мешочку на поясе.

Я сразу отпрыгнул.

Без размышлений.

В левой руке уже были взрывные печати. В правой — сфера, которую я выдернул из мешочка так быстро, что пальцы едва не сорвали шнур. Ши Юэ под рукавом напрягся, готовый в любой миг стать мечом.

Я не думал, что смогу победить.

Не настолько сошёл с ума.

Но одна секунда — тоже богатство. Если взрывные печати ослепят его, сфера заставит отступить, а Ши Юэ успеет рвануть в другую сторону — может быть, я выиграю достаточно времени, чтобы умереть не сразу.

Незнакомец посмотрел на печати.

Потом на сферу.

И снова рассмеялся.

— Осторожный.

Я не улыбнулся.

Он всё-таки достал предмет из мешочка.

Это оказалось не оружие, а Компас.

Круглый, тёмно-бронзовый, с тонкими красными линиями на поверхности. В центре — пустое углубление. По краю шли символы, часть которых я не понимал. Некоторые были похожи на руны формаций, но слишком старые или искажённые. Стрелки внутри не было. Только тонкий круг света, едва заметный, будто артефакт спал.

Я не опустил печати.

Незнакомец заметил это и усмехнулся.

— Если бы я хотел убить тебя, мальчишка, ты бы уже был мертв.

— Значит ли это, что старший не желает моей смерти? — уточнил я.

— Нет. Просто я ранен.

Он сказал это так спокойно, что я не сразу понял: он и правда признался.

И да.

Теперь, когда он перестал скрывать дыхание, я почувствовал это. Его странная сила колебалась. Глубокая рана. Не на коже и не в плоти. Где-то внутри его энергии зиял разрыв, который он удерживал силой воли. Возможно, поэтому он и не напал сразу. Возможно, поэтому не хотел тратить лишнюю силу.

Возможно.

Но полагаться на «возможно» рядом с человеком такого уровня — всё равно что проверять яд на вкус.

Незнакомец достал из другого мешочка небольшой прозрачный камень.

Я едва не забыл дышать.

Очищенный Камень Духа.

Такой камень был равен примерно десяти тысячам низкосортных Камней Духа. Я мог бы купить за него столько трав, пилюль и материалов, что Ши Юэ пришлось бы неделю объяснять, почему это всё нельзя сразу съесть.

А этот безумец просто вставил его в углубление компаса.

Руны вспыхнули.

Красные линии на бронзовой поверхности налились светом, и воздух вокруг компаса тихо зазвенел. Камень внутри начал таять. Не физически, но его чистая духовная энергия исчезала с такой скоростью, будто артефакт пил её жаднее Ши Юэ.

Компас дрогнул.

На его поверхности появилась тонкая стрелка.

И указала туда же, куда вела моя ключ-карта.

Я почувствовал, как спина покрылась холодным потом.

Он тоже идёт к Скрытому Этажу.

Несколько секунд компас работал. Потом свет начал тускнеть. Очищенный Камень Духа, который должен был стоить состояние, быстро потерял прозрачность, посерел, покрылся внутренними трещинами и через пару вдохов рассыпался пылью.

Компас погас.

Незнакомец щёлкнул языком.

— Всё хуже, чем я думал.

Я смотрел на пыль от камня и пытался не выдать лицом ни жадности, ни ужаса.

Артефакт потреблял безумное количество духовной энергии. Но зато находил направление к любой вещи. Ну, по крайней мере, я так это понял.

Значит, ключ-карта не единственный путь.

И это была плохая новость.

Потому что если он узнает, что у меня есть ключ-карта, то убьёт меня ради неё.

Для человека с такой силой ключ-карта — слишком ценный ресурс, а я — слишком удобная вещь, которую можно убрать с дороги.

Значит, он не должен узнать.

Я медленно опустил сферу, но печати не убрал.

— Старший ищет какое-то особое сокровище?

Он прищурился.

Я специально не стал упоминать Скрытый Этаж. Гораздо лучше будет сделать вид, что я вообще о нем никогда не слышал.

— Ты слишком быстро делаешь выводы, — сказал он.

— Я просто смотрю, куда указывает компас. Если вы готовы потратить Очищенный Камень Духа, то это должна быть очень ценная вещь.

— Какой ты умный. — хмыкнул он.

Это не прозвучало как похвала.

— Умные иногда живут дольше, — ответил я.

— Иногда, — согласился он. — А иногда их убивают первыми, потому что они успевают понять лишнее.

Прекрасно.

Разговор развивался именно в том направлении, где мне очень хотелось оказаться за десять ли отсюда.

Незнакомец убрал компас.

— Мне не с руки тратить силы, — сказал он. — И мне нужен проводник до определённого места.

Я молча смотрел на него.

Нет.

Это слово сразу поднялось внутри, тяжёлое и ясное.

Нет.

Проводник? Для неизвестного существа силы Заложения Основы, которое каким-то образом оказалось в Мире Меча, тратит очищенные Камни Духа как обычные расходники и идёт туда же, куда ведёт моя ключ-карта? Прекрасная идея. Просто чудесная. Осталось только привязать себе на шею табличку «пожалуйста, убейте меня в удобный момент».

— Старший переоценивает мои способности, — сказал я осторожно. — Я сам здесь впервые. Дальше обычная карта почти ничего не показывает.

— Но ты летел уверенно.

— Я выбирал направление по рельефу и избегал опасных зон.

Он усмехнулся.

— Ты плохо врёшь.

Я внутренне оскорбился.

Нет, я врал хорошо.

Просто собеседник был слишком неприятный.

— Хорошо, — сказал он. — Скажем иначе. Ты поможешь мне пройти дальше. Я восстановлю часть сил. Мы доберёмся туда, куда мне нужно. После этого ты уйдёшь живым.

— Звучит великодушно.

— Это звучит правдиво.

Как же.

Я чувствовал его рану. В этом он не солгал. Его энергия действительно была повреждена. Возможно, серьёзно. Достаточно серьёзно, чтобы он не хотел устраивать бой без необходимости. Но планы такого человека не могли быть простыми. Проводник ему нужен не потому, что он не может сам туда попасть. У него есть компас. Значит, нужно что-то ещё.

Но что?

И почему он выбрал именно меня?

Он увидел мои сомнения и снова улыбнулся.

— Разумеется, не бесплатно.

Из мешочка появилась нефритовая коробочка.

Небольшая.

Светлая.

Запечатанная тонкой белой печатью.

Я почувствовал запах ещё до того, как он приоткрыл крышку. Очень слабый, чистый, плотный аромат, от которого мой даньтянь сам откликнулся тяжёлым движением. Не как на обычные пилюли восстановления. Не как на травы. Гораздо глубже.

Пилюля Заложения Основы.

Я узнал её сразу.

У меня уже было два. И рецепт. И понимание, насколько трудно достать даже обычную пилюлю такого уровня.

Но эта…

Я смотрел на маленькую круглую пилюлю внутри коробочки и чувствовал, как во мне просыпается очень опасная жадность.

Она была почти без примесей.

Практически идеальная для своего ранга. Поверхность гладкая, светло-золотая, с тонкой внутренней дымкой. Запах ровный. Никакой горечи грязных добавок. Никакого мутного осадка, который потом приходится выжигать из меридианов. Для обычного культиватора такая пилюля могла повысить шанс достижения Заложения Основы на десять, а то и пятнадцать процентов по сравнению с простой пилюлей.

Десять-пятнадцать процентов.

Для кого-то это просто цифры.

Для культиватора на грани — это разница между новым уровнем и искалеченной культивацией. Между будущим и десятилетиями застоя. Между жизнью и смертью, потому что неудачный прорыв иногда не оставляет времени пожалеть о расчётах.

Я сглотнул.

Вот гад.

Он сразу нашёл правильную цену.

— Поможешь мне, — сказал незнакомец, — И пилюля твоя. — обещал он. — Более того, я гарантирую, что помогу тебе подняться на стадию Заложения Основы. У меня много игрушек, которые увеличат шанс. — заверил он меня.

Последнее мне не понравилось еще больше. Я не знаю, что он задумал. Но возможно ему нужно, чтобы я поднялся на стадию Заложения Основы?

Зачем?

Я не могу знать. Но вряд ли он движим благими намерениями и желанием помогать начинающим культиваторам.

В любом случае, наши цели совпадали. Если он действительно поможет — это будет кстати. Однако, его методы вряд ли мне помогут. С ужасным Корнем Духа у меня свой путь.

Я хотел отказаться.

Очень хотел.

Пилюля была великолепной, но не стоила того. Никакая пилюля не стоит того, чтобы добровольно отдать свою жизнь.

А что-то подсказывает мне, что именно к этому все и придет.

Но отказаться я уже не мог.

И вот это было самым мерзким.

Если я скажу нет, он нападёт.

Не сразу, возможно. Сначала улыбнётся. Спросит ещё раз. Может, предложит увеличить плату. А потом, когда поймёт, что я не собираюсь быть удобным, убьёт и проверит мои мешочки. Он увидит карту. Возможно, найдёт ключ-карту. Даже если не найдёт, Ши Юэ, сфера, трактат, ингредиенты, рецепт — всё станет его добычей.

Если соглашусь, у меня хотя бы останется время.

Время подумать.

Время увидеть его слабость.

Время понять, что он такое.

Время найти момент, когда проводник перестанет быть добычей.

Я медленно убрал взрывные печати обратно в рукав.

— Старший очень щедр, — сказал я.

— Значит, согласен?

Я посмотрел на пилюлю ещё раз. Сделал вид, будто мне нужна именно она.

Потом на его кроваво-красные глаза.

— Согласен.

Он закрыл коробочку и бросил её мне.

Я поймал.

Осторожно.

Слишком осторожно, чтобы не показать, насколько сильно мне хотелось вцепиться в неё обеими руками.

Проверять при нём я не стал. Глупо показывать жадность сильному. Ещё глупее — показывать недоверие тому, кто может оторвать тебе голову до того, как ты успеешь сказать, что это было просто профессиональной осторожностью алхимика.

Я убрал коробочку в мешочек.

— Старший, — осторожно сказал я. — Дальше область неизвестна. Обычная карта не показывает рельеф. Там могут быть формации, монстры или…

— Поэтому ты и полетишь первым. — прервал он меня.

Разумеется.

Я улыбнулся.

— Как пожелает старший.

До этого момента все шло слишком хорошо, чтобы так продолжалось ещё хоть немного.

Я смотрел на серую пустоту впереди и думал только об одном.

Нужно во что бы то ни стало убить этого ублюдка. И у этого несомненно гениального решения было две проблемы:

Первая — он был намного сильнее меня.

Вторая — он наверняка понимал мое желание, и тем не менее, для чего-то я ему нужен.

И как мне быть в такой ситуации?

Все, что я пока мог сделать — это лететь впереди.

***