Путь Иномирца: Тору Хан. Том 1

Пролог

«Где это мы? Ах да, знаю. Один из крайних миров с единой расой.

Люди. Любопытные существа. Я сам когда-то был одним из них. Честное слово.

Вы спросите: зачем я здесь? Я пошел за его взором. Кого же ты приметил на этот раз, Экзор?»

Вечерело. На вершине широкой каменной лестницы показался человек. Рослый, подтянутый мужчина. Не старый, но уже не юнец, с кипой рукописных свитков под мышкой.

— Ну наконец-то, день закончился, — сказал Тору. — Эти сорванцы меня со свету сживут. Правильно старейшина говорит. Нужно с ними построже, а то ведь совсем от рук отбились.

«Вот этот? Неужели он тебе глянулся, Экзор? С виду обычный книгочей. Но...Что это? Не могу прочесть его мысли...Любопытно».

Тору раскрыл карманные часы и пригляделся.

— Восьмой час. Опять Налия будет дуться. Она обещала сегодня приготовить что-нибудь вкусненькое. А я обещался прийти пораньше. Мда уж. Так не моя ж вина, правда ведь? Но ей разве докажешь.

— Учитель Хан! ­— дверь скрипнула, из-за нее показалось милое личико.

— Подождите! — крикнула девушка. — Я хотела с вами поговорить.

— Ну что опять, Рина? — Тору мельком повернулся к ученице и махнул рукой. — Я же сказал, все завтра.

— Ну учитель Хан. Экзамен ведь на носу. Я не могу ждать до завтра.

«Хмм, запахло магией. Чую, сейчас что-то будет».

Тору свернул за угол и скорым шагом направился к выходу. Рина бросилась вдогонку. Масляный фонарь на аллее моргнул пару раз и погас. В старом сквере стало темно. Где же он? А вот же.

Рина выбежала за ворота и разглядела впереди отчетливый силуэт учителя. Она хотела снова его окликнуть. Но вдруг почувствовала, как земля мелко дрожит под ногами. Небо над головой загудело. Поднялся ветер.

В следующий миг воздух схлопнулся, больно уколов уши. Девушка вскрикнула от неожиданности и посмотрела вперед. На том самом месте, где только что стоял ее учитель, осталась лишь стопка пожелтевших свитков.

— Пропал? Как же...Учитель Хан! Где вы?

***

— Кто ты такой, черт тебя дери?! — выпалил Тору.

Слуга молча взмахнул рукой. Заостренный конец кнута звонко щелкнул. Тору упал на колени и глухо простонал сквозь зубы. Высокий мужчина в длинном, темно-сером одеянии спокойно посмотрел на него сверху вниз:

— Имена. Вы, смертные, так сильно привязаны к ним. Вы так стремитесь прославить свое имя. Чтобы его знали, чтобы помнили, когда ваши тела сгниют в земле. Хочешь узнать мое? У меня их много: Великий бог, Вершитель, Осквернитель — как только меня не называли. Или вот: «Пожиратель миров», как тебе такое имя? Но вам же надо что-то короткое, запоминающееся. Чтобы можно было легко нацарапать ногтем на ладошке. Ты можешь звать меня Экзор.

«Так вот где ты прячешься. Неплохо, мой друг. Отличное заклинание. Если бы ты не перенес сюда этого мальчика напрямую, я бы врятли тебя нашел. Такой же нетерпеливый как раньше. И все также падок на красивые трюки».

Экзор подошел ближе, схватил Тору за волосы, повертел его голову так и сяк, словно бы он выбирал барашка на ярмарке, и удовлетворенно хмыкнул. Брезгливо поджав губы, он вынул из кармана белоснежный платок и стал тщательно вытирать руки.

— Полагаю, у тебя есть вопросы. Ты сможешь задать их. Из уважения к тебе и в знак нашего сотрудничества, я так и быть — честно отвечу. Но советую хорошо обдумать свои вопросы, ведь через пару минут ты умрешь, а в следующий раз мы встретимся не скоро. Если вообще встретимся.

—Умру? Встретимся? О чем ты говоришь?

— Не переживай, скоро ты поймешь. Это все что ты хотел узнать?

— Нет! Я...что это вообще за место? Где мы? Зачем ты меня сюда притащил? — сбивчиво проговорил Тору.

— Это все, на что у тебя хватило фантазии, учитель Хан? Что ж, как и обещал, отвечу. Место где мы сейчас находимся — это мой замок, мой собственный отдельный мир. Ты ведь уже понял, Хан, что вселенная не ограничивается одним измерением? Нет, она гораздо сложнее и многограннее чем ты думаешь. Но тебе это знать не обязательно. А что до того, зачем я тебя сюда привел. Я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал. Оказал мне услугу, так сказать.

— Я? — удивился Тору. — Но я простой учитель. Я ничем не отличаюсь от других последователей учения. В мире столько невероятных людей — искусных воинов, могущественных магов...Зачем тебе я?

Экзор молча слушал его, затем развернулся и жестом указал ему замолкнуть:

— Не стоит прибедняться, мальчик. Ты думаешь, там куда ты отправишься, тебе поможет сила твоих мышц или твоя хваленая магия? Нет, это все неважно. Важен только твой ум, твоя воля к жизни и твои знания. Говоря проще: если я привел тебя сюда, значит твои способности меня устраивают. И когда ты согласишься со мной сотрудничать, я все тебе расскажу.

— А с чего ты взял, что я буду сотрудничать?

— Разумеется будешь. Ты же не думаешь, что я привел тебя сюда, не подготовившись к встрече? — Экзор взмахнул рукой и откуда-то сверху к ним спустилась светящаяся сфера. Внутри нее парила хрупкая женская фигура: лицо расслаблено, глаза закрыты, словно она тихо спит, но ее грудь была неподвижна. Тору сразу узнал в ней свою возлюбленную — Налию.

— Узнаешь эту женщину? Она прекрасна, не правда ли? — коротко улыбнувшись, спросил Экзор.

— Отпусти ее тварь! — яростно выкрикнул Тору, в тщетных попытках освободиться от пут. — Или богом клянусь, я тебя из под земли достану и на куски порву!

— Ах, какая грозная тирада, какие свирепые глаза, — хлопая в ладоши, сказал Экзор. — Жаль тебя огорчать, но в этом мире Я бог. Слушай что я говорю и внимательно подбирай слова. И не переживай ты так. Эта женщина жива и здорова. Я лишь остановил ее время. Ты можешь позвать ее — она не услышит. Она не дышит и даже не мыслит. Весь мир для нее остановился в одном единственном мгновении. Кстати, ты знал что в ее чреве зреет новая жизнь? Итак, две жизни в обмен на небольшую услугу — довольно щедрое предложение, ты не находишь? — Экзор сел на свой трон, принял из рук слуги бокал и продолжил:

— Теперь, говори. Что ты решил?

— Хорошо. Будь по-твоему, — ответил Тору, не сводя глаз с лица любимой женщины. — Я сделаю все что попросишь, только не тронь ее. Говори, что за услуга?

— А ты и вправду влюблен в нее по уши. У меня были сомнения на твой счет, но ты так быстро согласился. Порой бывает очень трудно сопротивляться женским чарам, не правда ли? — мужчина многозначительно улыбнулся и ненадолго о чем-то задумался.

— Так что тебе нужно? — нетерпеливо переспросил Тору.

— Ах да, услуга — сущая безделица. Я заброшу тебя в один захолустный мирок. Там, ты найдешь для меня одну вещицу. Некий божественный магический артефакт. С виду он похож на самоцвет. Крупный, размером с твою голову.

— Когда найдешь его, применишь вот это заклятие, — мужчина приложил указательный палец ко лбу Тору. В этот миг его сознание сжалось, словно его обожгло горячим пламенем, а в памяти возникла новая магическая формула.

— Если ты такой могущественный. Почему ты сам не пойдешь туда и не добудешь этот камень? — спросил Тору.

«А он не может. Правда Экзор? Скажи же ему. Путь в иные миры закрыт для полубогов. Но они все же нашли одну лазейку. Равноценный обмен. Вселить новую душу в умирающее тело, в мире, сокрытом от твоих глаз. Непростая задача».

— Время для разговоров кончилось. Пришло время действий. Исполнишь дело и я отпущу тебя и твою женщину с миром. Вот тебе мое слово. А теперь, стой смирно и не дергайся, — властным тоном приказал Экзор. — Что ж, до встречи. И постарайся не разочаровать меня Тору Хан. Как следует постарайся.

Экзор приставил тонкий клинок к губам и что-то шепнул. Сталь блеснула в воздухе. Тору начал падать. Точнее, ему так показалось. Не было боли и страха. Последнее, что запечатлел его взор: обезглавленное тело в потоке света, все еще стоящее на коленях. И холодный взгляд полубога. Затем, его поглотила тьма.

Глава 1. Мальчик и Смуглянка.

— Значит ты снова взялся за старое, Экзор.

— В чем дело, учитель?

— А, Толмир, это ты. Мой старый друг объявился. Он вновь бросил кости на доску. Его избранник уже умер. Я почувствовал искру его сознания: молодой, слегка наивный, но такой же упертый как и ты.

— Экзор? Что ему нужно?

— Он хочет того же, чего и раньше. Воскресить душу своей жены. Если хочешь, я расскажу тебе когда вернешься. А сейчас, собирайся Толмир. Ты отправишься вслед за ним.

— Как пожелаете, учитель.

***

Первое, что почувствовал Тору — боль, ноющая боль во всем теле. Голова гудела как пустая бочка, глаза не открывались.

«Холодно...Что это было, черт возьми?».

Он поднял руку и судорожно ощупал шею. Непонятные, обрывочные, но до боли знакомые образы проносились перед его внутренним взором: черепичные крыши домов...пожилой мужчина в кресле...шелест пшеничных колосьев...аромат пирожков с грибами...

Сознание потихоньку начало проясняться. Он слышал как шуршат листья в кронах деревьев, чувствовал сырость подгнившей лесной подстилки и отчетливый запах крови.

Ощупав голову, он обнаружил на лбу здоровенную кровоточащую шишку, потрогал ее и тут же скорчился от приступа головной боли. Глаза слиплись от запекшейся крови, так, что веки пришлось раскрывать пальцами.

— Вот же повезло! Кто же это меня так отоварил?

Тору с трудом поднялся на ноги и вытянул руки в стороны, стараясь не упасть. Тело словно противилось его воле. Левая нога ниже колена и вовсе отнялась. Вяло покрутив головой, он заметил неподалеку опушку леса, а чуть дальше, отблеск солнца на поверхности воды.

Тору с трудом доковылял до ручья и просто увалился лицом в ледяную воду. Он погрузился по самые плечи и стал жадно пить.

«Какое же блаженство!» — родниковая вода сейчас казалась ему вкуснее самых изысканных напитков. С каждым глотком сама жизнь возвращалась в измученное тело.

Вокруг не было ни души. От бегущей воды тянуло прохладой. Мимо пролетела стрекоза, за ней прыгнула лягушка, которая до этого нежилась под солнышком на мокром камне. Но охота не увенчалась успехом: тварь божья просто плюхнулась в воду и недовольная жизнью уплыла прочь. Тору смотрел вдаль на гряду лесистых гор. На него накатила усталость и апатия.

— Ну нет! Не время мне тут рассиживаться! — нарочито громко сказал он, словно подбадривая самого себя.

Он снова наклонился к воде, промыл рану на голове и стал умывать лицо, но вдруг замер. С той стороны отражения на него смотрел молодой парень, совсем еще ребенок, лет одиннадцати. Тору поднял руку, потрогал лицо, ощупал шрам над правым глазом, затем наклонился к самой воде и взглянул в глаза мальчика.

— Какого черта здесь происходит? Этот сопляк...Это что, я? — недоуменно пробормотал он. — Проклятый божок. Это что, он так поиздевался надо мной? Ну ничего, я с тобой ещё поквитаюсь!

Засучив рукава, Тору начал массировать затекшие конечности. Нужно было как можно быстрее привести себя в порядок. Иначе, здесь в лесу, даже небольшой хищник, вроде молодой рыси, мог бы стать смертельной опасностью. Тело все еще болело, но уже вполне сносно двигалось. Только левая нога не переставала ныть и онемение не проходило.

Тору решил пристальней осмотреть ногу. Он закатал штанину и увидел уродливый, крестообразный шрам на ладонь ниже колена.

— Кто бы ни был этот хищник, ему хватило силы укуса чтобы раздробить кость этому мальцу. Кость срослась неправильно. Нужно снова ломать ее и складывать заново. За такую операцию не каждый лекарь возьмется. У меня нет на это времени. Придется использовать магию.

Тору сел, скрестив ноги и закрыл глаза. Коротким усилием воли он расширил свое сознание, как бы выйдя за границы своей физической оболочки. Он увидел как все его тело пронизывают светящиеся нити, потом они медленно сливаются в толстые пульсирующие пучки света.

«Каналы магической энергии, все еще гибкие. Он и вправду еще малец. Но почему они так слабо развиты?» — Тору сосредоточился и попытался направить энергию в район живота, к магическому истоку. В своей прошлой жизни он делал это множество раз: чувствовал нарастающее тепло во всем теле, затем прилив чистой энергии, словно быстрый поток горной реки и ощущение силы, переполняющей тело. Но сейчас все было иначе.

Он чувствовал лишь легкую вибрацию. Будто где-то далеко, на пределе слышимости, пролетает шмель. Никакого тепла, никакого ощущения потока, наоборот — он словно был в темной, пустой пещере, где никогда не бывает дуновения ветерка и затхлый воздух стоит неподвижно.

К горлу подступил комок. Не в силах больше это терпеть, Тору вернулся в сознание. Он согнулся, упершись руками в землю, еле сдерживая тошноту и тяжело дыша.

— У него нет истока...Это так ты мне помогаешь, да?! — громко выкрикнул Тору, взывая к небесам. — Как я найду твой чертов артефакт, если теперь я слабак, да еще без капли магии?! Отвечай мне! Ты, чертов божок! — в приступе гнева он несколько раз ударил кулаком в землю.

Немного отдышавшись, он сел, привалившись спиной к дереву. На содранных костяшках выступили капли крови, но Тору этого не заметил. Он на какое-то время замер, о чем-то задумавшись, но затем, поднял голову. Взгляд его стал твердым и сосредоточенным, словно он что-то для себя решил.

Тору поднялся и сильно хромая, направился к ближайшим зарослям кустарника. Выломал себе подходящего размера палку и опираясь на нее, не спеша побрел в лесную чащу. Он пришел к тому месту где впервые очнулся и присел на одно колено, пристально осматривая лесную подстилку.

— Здесь много следов. Вот тут лежал я, а это свежие следы моего похода к ручью. А вот это уже интереснее. Эти следы явно не мои. Вроде бы человеческие. А вот и след лошади. Больно маленький, правда.

Тору принялся бродить по лесной поляне, пытаясь восстановить картину произошедшего здесь несколько дней назад. На краю поляны он обнаружил увесистую палку, на одном из концов которой были еле заметные следы засохшей крови. Рядом он заметил пару отчетливых следов.

— Следы мальца. Расположены параллельно, довольно глубокие. Передний край отпечатков несколько глубже заднего. Видимо, он сидел здесь на корточках.

Рядом на земле лежали высохшие стебли какой-то травы.

— Хмм, аккуратно срезаны ножом. Судя по запаху, это горец лесной, довольно распространенное лекарственное растение.

Тору выпрямился чтобы размять затекшую спину и заметил рядом подозрительного вида кусты: пара веток были сломаны, словно туда что-то влетело. Он обыскал их и обнаружил старую заплечную сумку и небольшую трость. Еще раз осмотрев поляну и убедившись что ничего не упустил, он присел, прислонившись к дереву.

Внутри сумки был типичный набор для дневного похода в лес: фляжка для воды, медный котелок, деревянный стакан, короткий охотничий нож, огниво, пучок сухого трута, старый компас и карта с какими-то пометками. К сумке шнурками была приторочена овечья шкура, свернутая в рулон. Во втором отделе лежали аккуратно связанные в пучки лекарственные травы.

— Судя по следам, малец собирал здесь целебные травы. Довольно опасное предприятие для ребенка. Он присел на корточки возле дерева, чтобы срезать очередной стебель и был атакован сзади группой людей. На поляне я нашел еще три пары следов. Судя по размеру — все трое подростки. На поляне есть следы борьбы и несколько пятен крови, значит малец не сдался без боя.

Тору встал, подошел к месту где впервые очнулся.

— Так, вот здесь на него напали двое. Он отбивался. Сзади подкрался третий. Малец обернулся и получил палкой по голове, — Тору аккуратно ощупал шишку. — Да уж, серьезный удар. Наверно он сразу отключился. А еще эта сумка и трость. Скорее всего, они подумали что убили мальчика, присыпали его листьями, выбросили вещи в кусты и скрылись. Если подумать, они и вправду его убили. Ведь теперь его нет — есть я. Еще один бедный малец с печальной судьбой. А я ведь даже имени его не знаю...

Вечерело. На опушку леса опустились прохладные тени. Птицы стали оживленно носиться над верхушками деревьев в поисках насекомых. Из ручья доносилось приглушенное кваканье.

Тору смотрел вдаль, будто ожидая чего-то. И тут, вдалеке, у самого горизонта, он заметил их. Огни, оранжевые и красноватые точки зажигались одна за другой. С каждой минутой их становилось все больше.

— А вот и поселение. Наверно там и жил этот мальчик. До деревни не меньше пятнадцати лиг — путь не близкий. Нет, ночью идти нельзя. Не хватало еще стать ужином для какой-нибудь пумы в первый день моей новой жизни. Переждать ночь, развести костер чтобы не замерзнуть, постараться поспать хотя бы несколько часов. «Чуть понятно? Тогда вперед», — Тору вспомнил любимую фразу своего старого учителя, ныне покойного Юргена Ларика, улыбнулся и бодро поковылял вперед, опираясь на трость.

Он побродил вдоль берега и нашел хорошее место для ночлега. Недалеко от воды на берегу лежал исполинских размеров булыжник. Судя по виду, его давным-давно принесло наводнением и с тех пор он остался здесь, наполовину погрузился в почву и покрылся мхом.

Местечко было хорошо защищено от ветра, рядом росло несколько деревьев. Каменная глыба прикрывала тыл. Можно было не опасаться нападения со спины.

Тору бросил сумку и принялся обустраиваться: собрал хворост, набрал воды в ручье, выкопал в земле лунку и развел в ней костер. Затем взял нож, выстругал две рогатины и подвесил на них котелок с водой. Наконец, он развернул овечью шкуру и устроился у костра. Живот мальчишки издал протяжный низкий стон. Тору взял сумку и еще раз проверил ее.

— Ничего съестного. Даже старого сухаря не завалялось...

Почесав в затылке, он нагнулся, сорвал травинку и, чтобы хоть как-то отогнать чувство голода, принялся ее неспешно жевать, глядя на огонь.

Вода начала закипать. Тору достал из сумки несколько пучков трав и уже хотел пойти к ручью чтобы промыть их, но вдруг услышал, как стая птиц слетела с деревьев неподалеку. В кустах послышался тихий шелест. Тору не двигался, лишь нащупал ладонью рукоять охотничьего ножа за поясом.

Он весь обратился в слух, пытаясь определить с какой стороны ждать нападения. Слева послышался какой-то треск, словно кто-то тяжелый сломал подгнившую ветку. Пульс Тору участился, сердце забило в набат, отзываясь пульсирующей болью в висках.

Где-то за пределами видимости он услышал тяжелое дыхание. Мурашки пробежали по спине и тут он увидел его. Огромная черная фигура на границе света от костра: черный густой мех, белые острые зубы, мощное сильное тело — горный волк.

Волк неспешно приближался к костру, озираясь по сторонам. Его язык мерно подергивался в такт его тяжелому дыханию. Когда до костра оставалось не больше двадцати шагов, он остановился, понюхал землю, зарычал и замер, уставившись на мальчика.

«Почему он остановился? Почему не нападает? Здесь же только маленький, беззащитный мальчик у костра. Что я могу ему сделать?» — лоб Тору покрылся испариной. Его била мелкая дрожь.

— Что зверь, хочешь сожрать меня? А ну пошел! — громко крикнул Тору, в надежде что зверь испугается. Но волк не сдвинулся с места.

«Успокойся, бежать некуда. Соберись, возьми себя в руки. Ты не умрешь здесь...Дать бой, ранить, потом сбежать и забраться на дерево. Чуть понятно? Вперед!» — Тору схватил сумку и резко вскочил на ноги. Волк тут же рванул ему навстречу, громко рыча и оскалив зубы.

Он подбежал почти в упор к костру, когда Тору поднял котелок за ручку и с размаху бросил прямо ему в морду. Раздался рык боли. Волк заскулил, но не дрогнул. Лишь на мгновение он замешкался, а затем бросился на мальчика сквозь облако пара. Тору успел лишь прикрыть руку дорожной сумкой и выставить ее перед собой, чтобы прикрыть шею от укуса.

Волк повалил его на землю и придавил своим весом. Жуткая вонь ударила в нос Тору. Он почувствовал, как острые зубы сдавливают его руку сквозь кожаную обивку сумки.

Свободной рукой он стал колоть зверя ножом в голову и шею, но тот не ослаблял хватки. Лишь яростнее впился в руку и стал дергать головой, стремясь разорвать свою жертву на части.

Кровь хлынула из ран хищника. Нанося очередной удар, Тору попал в кость. Рука соскользнула с мокрой от крови рукояти, нож упал куда-то за голову. Тору почувствовал как острый клык прорвал кожу сумки и вонзился в плоть. Острая боль обожгла руку.

Тору зарычал и с диким воплем впился зубами в нос хищной твари. Волк дернулся, замотал головой, затем поднял мальчика и с размаху впечатал его в землю. От сильного удара у Тору сперло дыхание, в глазах потемнело.

— Держись! — сквозь звон в ушах Тору услышал чей-то крик. Кажется, кричала девушка. Затем, он услышал чьи-то быстрые шаги.

Незнакомец выхватил меч и одним мощным ударом перерубил твари позвоночник. Теплая, дурно пахнущая жижа хлынула на грудь Тору. Челюсти наконец ослабили хватку. Незнакомец достал его руку из пасти зверя, оттолкнул тушу в сторону и наклонился над мальчиком:

— Господи, да это же ребенок! Ты живой? Эй малыш, скажи что-нибудь!

Тору закивал головой, закашлялся, затем с трудом сел и уставился на свою спасительницу.

— Человек...Слава богу. Я понимаю твою речь, — хрипло пробормотал он.

— У тебя шок, не вставай, — сказала незнакомка. — Посиди спокойно, отдышись, я сейчас все сделаю.

Без лишних слов, она достала из своей сумки чистые лоскуты, подобрала котелок Тору и поставила на огонь. Потом смочила тряпицы в теплой воде, аккуратно промыла рану на его руке и наложила повязку.

— Не переживай, рана не глубокая — быстро заживет, — мягким, заботливым голосом сказала она.

Тору украдкой разглядывал свою спасительницу, пока она делала перевязку. Ее лицо напомнило ему лица кочевников, с которыми ему довелось пожить когда-то давно, во время своего паломничества. Такая же смуглая кожа, нос с горбинкой, пухлые губы. Только у них были темно-карие, почти черные глаза, а не голубые, как у нее.

Закончив с раной на руке, она сменила воду и начала смывать кровь с тела мальчика. Тору остановил ее:

— Спасибо. Дальше я сам справлюсь.

— Ты уже пришел в себя? Молодец. Тогда заканчивай, а я пойду добуду нам чего-нибудь поесть, — улыбнувшись сказала она, — и как закончишь, подложи дров в костер.

Девушка ушла, а Тору смыв с себя кровь и грязь, сходил к реке за водой, потом собрал немного дров и снова уселся возле костра. Где-то через пол часа незнакомка вернулась, держа в руках двух упитанных сусликов. Она быстро их освежевала, промыла в ручье и насадила тушки на жердочки. Потом достала из своей сумки соль и какие-то специи, щедро посыпала тушки и одну из них протянула Тору:

— Каждый поджаривает себе сам. Бери, это правда вкусно!

Тору не стал спорить и пристроил свой будущий ужин на одну из рогатин. Спустя пару минут по округе уже разносился аппетитный запах пряностей и жареного мяса. Тору взял жердочку и начал медленно прокручивать ее над углями, чтобы мясо прожарилось со всех сторон.

Девушка устроилась напротив. Она положила свой меч на колени и медленными движениями стала править лезвие точильным камнем, что-то тихо напевая.Она сняла плащ и Тору, пользуясь случаем, задумчиво разглядывал свою спутницу.

«Кто же она такая? — думал он, — она воин, определенно. И довольно опытный воин. Я по-настоящему не видел ее в деле, но даже просто глядя на нее, могу сказать: она быстрый и ловкий боец. И силы ей не занимать, зарубила горного волка одним ударом».

Тору задумчиво уставился на меч в руках женщины. Было что-то странное в нем. Слишком широкий и толстый, угловатый, с кромкой неровных зубцов на обухе. Он внушал какое-то беспокойство одним своим видом. В нескольких местах клинок покрывали пятна старой ржавчины.

«Ее наручи хоть и старые, но блестят как новые. В кольчужной рубахе нет ни одного заржавленного кольца. Видно что она старательно следит за своим снаряжением, и тут этот ржавый меч. Не подходит он ей».

Занятый своими размышлениями, Тору не заметил как девушка прекратила свое занятие и отложила меч в сторону. Тору поднял взгляд. Незнакомка смотрела прямо на него. Ее лицо изменилось. От былой мягкости не осталось и следа, ее взгляд был серьезен и строг.

— А ты очень странный ребенок, — негромко, но с нотками металла в голосе, сказала девушка, — больно молчаливый, серьезный и слишком сообразительный для своих лет.

Тору напрягся, но не подал вида. Он выпрямился и продолжал смотреть на нее спокойным взглядом.

— А эти глаза...я знаю этот изучающий взгляд. Я много раз видела его, — продолжила девушка, — в настоящем бою. Так смотрят на врага, когда хотят знать его слабое место. Девушка еще пристальней взглянула на Тору:

— Я вижу ты заметил. Мой меч, он ведь не мой, правда? А значит, во-первых: я убила кого-то чтобы забрать его, а во-вторых: у меня может быть скрытое оружие, так? — молниеносным движением, откуда-то из складок туники она выхватила два блестящих кинжала, ловко прокрутила их вокруг ладоней и воткнула в землю, прямо возле ног мальчика. — Ты ведь это хотел увидеть?

От неожиданности Тору дернулся назад и выронил жаренного суслика. Однако, свободная рука, повинуясь рефлексам, быстро выхватила из-за пояса охотничий нож. Тело само встало в нужную позу и напряглось как натянутая тетива.

Тору смотрел ей прямо в глаза, мысленно перебирая пути отступления:

«Вот дерьмо! Не одно, так другое! Слабоват я чтоб тягаться с ней. Захочет убить — убьет. Что ж делать-то? Заболтать, бросить жмень земли в глаза, ранить, сбежать? Но моя нога. Далеко я не убегу.»

— Послушай, — наконец нарушил молчание Тору, — я правда не хотел...

— Расслабься, мальчик, — девушка оборвала его на полуслове, — убери нож. Я не собиралась тебя пугать. Ты всего лишь ребенок, потерявшийся в лесу. Я думала ты...Просто, кое-что проверяла.

Тору немного замешкался, не зная что ему предпринять. Наконец, он облегченно выдохнул, спрятал нож за пояс и снова посмотрел в лицо своей собеседнице:

«Не собиралась пугать? Так это у нее называется? У этой барышни точно не все дома».

— Чего это ты ухмыляешься? А, мальчуган? — неприветливо осведомилась девушка.

— А-а, нет, ничего...я просто рад что мы друг друга поняли и... — Тору замялся и постарался изобразить смущение.

Девушка громко засмеялась, упершись руками в колени. Просмеявшись, она спокойно посмотрела на Тору, ее лицо снова излучало тепло и доброжелательность.

— А ты молодец, мальчик. Как тебя звать?

— Тору, — гордо ответил он, но тут же отвел взгляд, мысленно ругая себя за то что назвал ей свое настоящее имя.

— Ты храбрый малый Тору, а я Миандра. Но ты можешь звать меня тетя Миа.

— Нет уж, тетя. Уж лучше просто Миа, — картинно запротестовал Тору.

— А что так, малыш Тору? Не хочешь чтобы я была твоей тетушкой? Ладно, делай как знаешь. Лучше расскажи мне, как ты оказался один в этой глуши? Где твои родители?

С несказанным удовольствием уплетая жареного суслика, Тору рассказал Мие о своих злоключениях. Как он очнулся в куче листвы с пробитой головой. О том что потерял память. И о том как блуждал по лесу, а после решил остановиться на ночлег возле ручья.

— А потом на тебя напал горный волк, — подхватила девушка.

— Угу, — хмыкнул Тору, обсасывая последнюю косточку.

— Да уж, жуткая была зверюга, — сказала Миа немного нахмурившись, — Давно я не встречала такую крупную особь. А из тебя получится отличный боец. Неплохо ты ему задал своим ножичком.

— Он же меня почти что сожрал. Если бы ты вовремя не подоспела, я бы уже был на том свете.

— Может быть и так.., — согласилась Миа. — Так, да не так! Ты в нем столько дырок понаделал, что он бы в любом случае сдох — через день или два. Так что, считай ты его победил, а я тебе чуть-чуть помогла. Тору — гроза волков, хорошо звучит, а? Как тебе?

Миа звонко расхохоталась. Тору глядел на нее и сам невольно улыбался, удивляясь, как в одном человеке так гармонично уживается хладнокровный, жесткий боец и простая, жизнерадостная девушка.

— Скажи Миа, а ты как оказалась здесь?

На лице девушки промелькнула тень смущения:

— Сказать честно, я немного заблудилась. Я направлялась в ближайший поселок, но на лесной дороге на меня напали разбойники.

— Разбойники?! — воскликнул Тору, — здесь рядом? Они же могут нас выследить!

— Да не паникуй ты. Я давно от них оторвалась. Это было два дня назад. Дело было ночью, они напали из засады. Ну, мне пришлось удирать со всех ног в лес. Эти подонки гнались за мной всю ночь. Но я тоже не лыком шита. Спряталась и напала на них из засады. Убила двоих, одного ранила и сбежала. Ну а потом я поняла, что окончательно заплутала. Ходила-бродила по лесу и набрела на ручей. Пошла вверх по течению и услышала вой, потом шум схватки. Решила проверить, а дальше ты знаешь. Кстати, вот этот меч принадлежал одному из тех бандитов.

— Зачем тебе такой уродливый меч? Он же тебе не по руке. Тяжелый, несбалансированный, еще и страшный.

— Именно поэтому, — с улыбкой ответила Миа, — когда следующий сорвиголова увидит эту страшную железяку. Он трижды подумает, стоит ли иметь со мной дело. Ну, по крайней мере такая была задумка. А еще, им можно рыбу чистить или дрова колоть, — после небольшой паузы прибавила Миа и подмигнула мальчику.

Еще немного погревшись у костра, они улеглись спать. Шла вторая половина ночи. До рассвета оставалось не так много времени. Вкусно поужинав и согревшись у костра, Тору чувствовал себя намного лучше. Тело почти не болело. Только свежая рана на руке и ушибленная голова давали о себе знать.

Тору перевернулся на спину. Понемногу погружаясь в сон, он смотрел на звездное небо и размышлял:

«Другой мир. Он почти такой же как моя родина: такие же растения, животные, суслики, волки, но вот звезды — эти созвездия я не узнаю. Как интересно было бы исследовать этот мир. Но прежде всего моя миссия. Нужно быть осторожным и собрать как можно больше информации.»

Тору окончательно погрузился в мир грез. Ему снилась Налия. Их цветущий сад и теплый, уютный дом. Затем начались кошмары. Сцены счастливой жизни сменялись гнетущими видениями. Ему снилось как его любимая падает в бездонную, черную яму, а он не успевает схватить ее за руку и лишь кричит ее имя, снова и снова...

Тору проснулся с первыми лучами солнца. В лесу уже вовсю кипела жизнь: в кронах деревьев распевались птицы, в ручье плескался малек и необычно громко галдели лягушки. Пахло чем-то вкусным.

В котелке булькало рагу: крупно нарезанные куски каких-то клубней, маленькие кусочки мяса и свежая зелень — выглядело очень аппетитно. Тору быстро встал, сходил к ручью и умылся. Закончив с утренней гигиеной, он подошел к Мие. Вся запачканная в крови, она стояла на коленях и скоблила волчью шкуру, расстеленную на траве, коротким кривым ножом.

— Доброе утро, — вытирая пот со лба, сказала она.

— Доброе, — эхом отозвался Тору, — чем это ты занята?

— А разве не видно? Сняла вот шкуру с твоего вчерашнего гостя. Думаю, ее можно продать за неплохие деньги. Если получится, я и с тобой поделюсь.

— Не стоит, — возразил Тору, — это же ты его прикончила. Так что все трофеи твои. Скажи, — добавил он, глядя на лежащую рядом тушу, — у нас что, на завтрак будет рагу из волка?

— Фу-у, нет, ты что! — рассмеялась Миа. — Он же падальщик, еще и старый. Нельзя его есть! У нас будет самое вкусное в мире рагу из лесной редьки и свежих лягушек! Тетя Миа сама в ручье наловила. Замечательная пища, скажу я тебе.

Закончив с выделкой, Миа оставила шкуру сушиться, а сама пошла к ручью чтобы смыть кровь. Рагу из лягушек и правда оказалось просто прекрасным на вкус: нежное, хорошо проваренное мясо само таяло во рту, а редька давала легкую остроту прекрасному блюду.

Немного отойдя от плотного завтрака, Тору и Миа не спеша собрали свой крохотный лагерь, засыпали кострище, набрали воды в дорогу и отправились в путь.

Глава 2. Верной поступью.

— Не спорь. Давай я тебя понесу, — не унималась Миандра. Она больше не могла спокойно смотреть на мальчишку. Тору сильно хромал, с трудом опираясь на трость. Его рубаха пропиталась потом.

— Не лезь ко мне, Миа, прошу тебя. Я не ребенок. То есть...я сам справлюсь, — Тору снова сжал зубы и ускорил шаг.

Солнце медленно поднималось к зениту, стояла жара. Тору сидел под тенистым деревом у дороги, переводя дух. Неподалеку Миа о чем-то разговаривала со случайным путником. За спиной у него висел деревянный короб. Лысую голову венчала старая соломенная шляпа. Активно жестикулируя, он увлеченно ей о чем-то рассказывал. Миа смеялась в ответ.

«Обычная беседа двух путников на затерянной дороге, в одном из безымянных миров, — подумал Тору, — насколько же сильно изменилось мое мироощущение в последние дни? Я не верил ни в богов, ни в существование души, ни в иные миры. А потом, все это свалилось мне на голову. Теперь мне не нужно верить. Я видел все своими глазами».

Был уже практически полдень, но с рассвета они прошли смехотворно малое расстояние. Искалеченная нога давала о себе знать. Тору быстро уставал, нога начинала ныть и отекать, так, что на нее было сложно даже встать. Приходилось медленно ковылять, опираясь всем весом на трость.

Девушка бодрым шагом подошла к дереву под которым отдыхал Тору. В руках она несла какой-то сверток.

— Ну что отдохнул? Вот, смотри что мне подарил тот старичок, думаю тебе пригодится. В свертке была кучка подтаявших осколков льда. — Приложи это к ноге, должно стать лучше.

Тору взял прохладный сверток в руки и попытался пристроить его на ноге, но не нашел в своей сумке ничего подходящего.

— Держи, — Миа вытянула одну из красных лент, которыми она подвязывала волосы. Тору обвязал концы ленты вокруг колена и хорошо закрепил сверток, чтобы тот не сползал. Приятный холодок потихоньку унял ноющую боль. Спустя пару минут, он уже мог вполне уверенно стоять, не опираясь на трость.

— Спасибо тебе, Миа. И прости что сорвался на тебя. Мне и вправду лучше.

— Пошли. Нам еще немало нужно пройти за сегодня, — ответила Миа, пристраивая за спиной волчью шкуру.

— А что это был за старик?

— Ледоруб из местных. Тут недалеко есть гора, а на вершине ледник. Вот он два раза в неделю карабкается на эту гору и выпиливает глыбы льда, а потом продает. Очень приятный старичок. Он сказал, что там впереди, на пол пути до деревни, есть постоялый двор. Туда он свой лед и продает по большей части. Так что топай веселей малыш Тору. Если поторопимся, то сегодня будем есть нормальный ужин и спать на нормальных кроватях.

Больная нога разработалась и уже не так сильно беспокоила Тору. Отек спал. Опираясь на трость, он ритмично шагал по пыльной дороге, слушая разглагольствования своей спутницы.

К вечеру небо потемнело, над головой собрались густые, черные тучи. Солнце только зашло, но вокруг стало темно как ночью.

Тору предложил было искать место под ночлег, но Миа не ответила. Она вдруг остановилась и схватила его за рукав.

— Стой на месте! Держи оружие перед собой и что бы ни случилось, не поднимай взгляда, — взволнованно прошептала она.

Миа была предельно серьезна. Тору не стал спорить, быстро выхватил нож из-за пояса и уставился на свои ботинки.

Прошло около минуты. Тору сгорал от любопытства, но молчал и не поднимал взгляда. Наконец, краем глаза он что-то заметил. Тусклая фигура медленно приближалась к ним. Когда она подошла совсем близко, Тору смог ее разглядеть:

«Что б меня...Это ж привидение! Настоящий дух из детских страшилок!»

Белесая, полупрозрачная фигура женщины беззвучно проплыла мимо замерших путников и медленно скрылась за поворотом дороги.

— Мне же не привиделось? Это что, был призрак? — все еще глядя в землю, прошептал Тору.

— Самый настоящий, — эхом отозвался тихий голос Миандры. — Встречник. Так его называют. Иногда это призрак старика, иногда — молодой девушки. Говорят, если посмотреть ему в глаза, то сам станешь призраком и он заберет тебя с собой. Если одинокий путник пропал на большаке, так и говорят: встречник забрал.

— Жуть какая, — тихо прошипел Тору.

Небо на горизонте сверкнуло, послышался отдаленный раскат грома.

— Шторм приближается, — заметила Миа, хмуро взглянув на тучи, — нужно искать укрытие. Время еще есть.

Они свернули с дороги и направились к невысокой скалистой гряде. Там, под одной из нависающих глыб песчаника, они нашли следы старого походного лагеря.

Было видно, что это место давно облюбовали путники. Возле старого кострища, обложенного крупными булыжниками, лежали толстые бревна, на которых можно было удобно устроиться у огня. Рядом лежал плоский валун. Он был окружен камнями поменьше и представлял собой импровизированный стол со стульями. Вдоль каменной стены лежало несколько вязанок дров.

— Нам повезло. Отличное место для ночлега, — сказала Миа, сбрасывая ручную кладь. — Я пойду осмотрю окрестности и поищу ручей, а ты иди за дровами. Да побольше набери, чтобы на всю ночь хватило.

— Здесь же полно дров, зачем нам еще? — в недоумении поинтересовался Тору.

— Эти дрова не для нас тут оставлены. Они для тех, кто попадет сюда в ненастье, — спокойно ответила Миа, — ну, я пошла. И ты поторопись, пока нас дождем не накрыло.

Тору направился к ближайшему молодому пролеску. Небо гудело, в воздухе пахло влагой. Собирая сухие ветки впотьмах, Тору чуть не свалился в глубокий овраг. Но через пол часа он все же наносил к месту ночлега приличную кучу дров.

Он уселся на них сверху, растирая натруженную ногу и посмотрел в небо. Крупные капли одна за другой посыпались на землю. Дождь усилился, превратившись в ливень. Поднялся сильный ветер.

Через какое-то время вернулась Миа. Вся промокшая, она несла на плече упитанного фазана.

— Воду я не нашла, — отжимая распущенные волосы сказала она, — но теперь это не проблема, наберем дождевой. Зато вот птичку поймала и осмотрелась. Следов крупных хищников тут нет. Наверно они боятся подходить близко к дороге. Так что можно сильно не опасаться.

Тору развел огонь и набрал дождевой воды, а Миа ощипала и разделала фазана. Вокруг бушевала стихия, дождь не стихал, но под каменным козырьком было сухо. Лишь редкие капли ветром сдувало в сторону костра.

После плотного ужина, они уселись у огня. Миа чистила и смазывала свое снаряжение, а Тору небольшим выструганным из палки пестиком, растирал в стакане целебные травы для компресса.

— Скажи Тору, — сказала Миа, натирая тряпицей свой наруч, — тогда, возле костра, ты достал нож и встал в боевую стойку. Ты ведь раньше уже упражнялся с мечом? — Тору коротко кивнул.

— Я так и подумала. Что ж, я уже и забыла когда последний раз тренировалась с партнером. Так можно и позабыть все что умеешь. Как насчет небольшого тренировочного боя?

Миа поднялась, выбрала из охапки дров две палки покрепче, одну бросила мальчику. Тору поднял правую руку и не глядя поймал палку.

— Хмм, хорошая реакция. Ну давай, вставай. Не бойся, маленьких я не обижаю. Со всей силы бить не буду.

— Что, прямо сейчас, здесь? — недовольно пробурчал Тору, — мы же целый день в пути. У меня нога болит. Может лучше отдохнем?

— Ворчишь, как дряхлый старичок, — ехидно заметила Миа, — Ну, вставай и дерись, а то я сейчас возьму свой страшно красивый меч и мы поговорим по-другому!

«Вот же заноза. Ну что ты будешь с ней делать...» — подумал Тору.

— Ладно, встаю, — он отложил стакан с пестиком. Выпрямился, размял шею и руки, покрутил палку в руках, оценивая ее вес и наконец встал в стойку. — Только не убегай далеко!

— Не переживай, я буду драться честно, — ответила Миа, — ты можешь драться как хочешь. Не бойся, бей изо всех сил. Ну что готов?

Тору кивнул. Девушка тут же разорвала дистанцию и нанесла удар в плечо мальчика. Он уклонился, отпрыгнув назад и с шагом нанес ответный удар. Миа с силой отбила палку и сделала выпад, направив острие своего оружия в грудь мальчика.

Тору развернулся боком, ушел с траектории атаки и нанес ответный удар с разворота. Миа парировала, затем схватила свою палку двумя руками и обрушила на Тору град тяжелых ударов сверху.

«Она что убить меня хочет? — подумал он, отражая очередной тяжелый удар. — Бьет в пол силы, иначе эта палка уже разлетелась бы в щепки. Но ощущение такое, словно меня дубасят кузнечным молотом. В этом слабеньком тельце я ей не соперник. Придется брать хитростью».

Уклонившись от очередной атаки, Тору сделал вид что заносит руку для удара. Когда Миа стала отклоняться в сторону, чтобы избежать атаки, он перехватил палку двумя руками, сделал нырок в противоположную сторону и нацелил свое оружие в открытый бок девушки.

Миа не растерялась. Она отклонилась назад, падая на одну руку, плавно выгнулась, подобно стеблю молодого бамбука и взмахнула ногой, едва не зацепив Тору. Затем она сделала кувырок и встала напротив него, выставив перед собой палку.

— Это ведь не вся твоя скорость? Поддаешься? — бросил Тору, переводя дух.

Девушка улыбнулась:

— А ты наблюдательный. Да, я могу быстрее, но ведь и ты можешь, правда? Хочешь чтобы я билась серьезно, так попробуй — заставь меня!

«Вот же чертовка. Хочешь меня разозлить? Ладно, посмотрим из какого ты теста».

Мал по малу, Тору начал привыкать к своему телу. Зная границы своих возможностей, он мог лучше планировать атаки и меньше отвлекаться в защите. Девушка спокойно смотрела на мальчика, ожидая его действий.

Тору встряхнул уставшие руки, сжал палку покрепче и ринулся в атаку. Завязался ожесточенный бой. Громким эхом по округе разносился гул от ударов сухих деревяшек.

Миа стала двигаться гораздо быстрее — Тору с трудом отбивал ее удары. Он атаковал в ответ, но никак не мог подловить ее или заставить открыться.

Наконец, он дождался удобного момента для атаки и поспешил им воспользоваться. Он вложил всю силу в резкий косой удар в бедро девушки. Но та, быстро сменила стойку, отбила удар, а затем пнула мальчугана ногой в живот. Тору пошатнулся, на секунду скорчившись от боли и задержал дыхание.

Он тут же попытался ответить, но Миа ловко увела конец его оружия в сторону, зашла ему за спину и нанесла еще один удар. Спину Тору обожгло от острой боли.

— Ну все, конец тебе! — взревел он, нанося в развороте рубящий удар наотмашь, туда, где должна была стоять его соперница.

Миа сделала короткий прыжок и легко ускользнула от его палки. Она улыбнулась и издевательски подманила его пальцем: — Ну давай! Ударь меня если сможешь!

Тору окончательно рассвирепел и с криком бросился в бой. Больная нога горела огнем, но он не замечал этого в пылу схватки. Он вертелся как уж, подныривая под быстрые удары, наносил свои — не такие быстрые, но ловкие, хитрые и неожиданные выпады в уязвимые места и открытые точки.

Тору перешел в наступление. Он припомнил все, чему его учил старый мастер фехтования и не сдерживаясь, стал колоть и рубить по всем этажам. Миа с трудом отражала атаки и все больше уходила в защиту. Ее движения потеряли изначальную уверенность, скорость атак снизилась. Игривая улыбка сошла с ее губ, сменившись суровым, сосредоточенным выражением лица.

«Что, уже устала? — продолжая напирать, подумал Тору. — Нет. Ее дыхание не сбилось. Она дышит глубоко, но так же ровно как в начале боя...А ты страшная девушка Миа. Сначала спровоцировала меня, а теперь играешь в игры, изображая слабость? Нет, я не буду плясать под твою дудку.»

Тору перехватил палку двумя руками и с криком нанес простой, незамысловатый удар сверху вниз. Миа не стала уклоняться и нанесла встречный удар. В этот момент, Тору немного расслабил хват. Палка со звоном вылетела из его рук и ударившись о каменную стену, упала на землю.

— Все, баста, я сдаюсь! — выпалил Тору, подняв руки над головой.

Миа молча кивнула, бросила палку в кучу дров и они оба, не сговариваясь, рухнули на землю. Оба выбились из сил и промокли от пота.

— А ты настоящий самородок, — отдышавшись, сказала Миа, — я сразу поняла что ты боец. Еще тогда, когда увидела как ты сражаешься с волком. Но только теперь я поняла, насколько ты силен на самом деле.

— Я же проиграл. К тому же, ты дралась в пол силы, — запротестовал Тору.

— Нет, — отрезала девушка. — В самом конце я не сдерживалась. Я нарушила свое же правило — победила силой, а не умением. Победа твоя. Можешь гордиться собой, ты заслужил. Ладно, хватит разговоров. Пора смыть с себя пот.

Обмывшись под дождевой водой, они устроились у огня. Миа достала из сумки тряпичный мешочек и высыпала щепотку сушеных трав в котелок. Потом, она налила отвар в стаканы и протянула один из них Тору:

— Вот, выпей. Это чай со сбором трав. Я всегда его пью после тренировки. Помогает быстро восстановить силы.

Тору поблагодарил девушку и сделал пару глотков пряного напитка.

— И еще, — со вздохом произнесла Миа, — прости меня, Тору. Я не должна была так поступать с тобой. Просто, я давно не встречала достойного противника. Оружие было ненастоящее, вот я и разошлась немного. Как твоя спина, болит?

— Не бери в голову, Миа, — буднично ответил Тору. — Я тоже вышел из себя. Всем надо время от времени выпускать пар. Мне понравился наш бой. А от пары синяков я не умру, и не надейся.

Миа засмеялась, одобрительно похлопала Тору по плечу и поцеловала его в щеку:

— Вот молодец. Такой маленький и такой рассудительный.

— Скажи, а кто тебя обучал? — после небольшой паузы спросила она. — Я раньше никогда не встречала детей с такими навыками. Наверно, это какой-то великий мечник?

— Ты забыла? — буркнул Тору указывая на свою голову, — меня огрели палкой по башке. Я даже имя свое с трудом вспомнил.

— Ладно, не хочешь — не говори. Я в душу к тебе не лезу. Я тебе вот что скажу. С твоими навыками, ты станешь отличным мастером меча, без сомнений. Подлечишь ногу, укрепишь тело, раздобудешь себе йардис и тебя любой клан с руками и ногами оторвет. Молодые таланты всегда на вес золота.

— Йардис? Это что такое? — искренне поинтересовался Тору.

— Ты что, с луны свалился? Так искусно владеешь мечом и не знаешь что такое духовное оружие?

— Может и знал, но забыл. Я же говорю, в голове все перемешалось, — рассеянно проворчал Тору.

Миа вынула из-за пазухи один из своих кинжалов и протянула Тору:

— Держи, только гляди не порежься. Это и есть духовное оружие. Оно выковано из синей стали — очень ценная вещь.

Тору покрутил кинжал в руках. Он был довольно легкий. На клинке имелась гравировка из замысловатых узоров, но в целом, в нем не было ничего необычного — просто кинжал из добротной каленой стали.

— А почему эту сталь называют синей? — задумчиво спросил он. — Я не вижу в ней ничего особенного и цвет как у обычного металла.

— Она светится ярким, голубовато-белым светом если ее раскалить. А так да, на вид трудно отличить ее от обычной стали. Разве что хороший кузнец или продавец оружия сразу тебе скажет. Йардис — это не просто меч, кинжал или копье. Каждое такое оружие — своего рода артефакт. Когда мастер меча сражается, он помещает часть своей духовной силы — йавю, в оружие и этим улучшает его свойства. Оно становится крепче, острее, легче в обращении.

«Йавю и йардис. Какие-то странные словечки», — подумал Тору.

Миа тем временем, продолжала рассуждать:

— Там где обычный меч сломается, йардис даже не затупится. Поэтому обычный мечник не соперник мастеру духовного меча высокого класса. Если они сойдутся в бою, то в лучшем случае обычный человек будет серьезно ранен, а в худшем — будет разрублен надвое первым же ударом.

— Вот смотри. Я покажу как это работает, — Миа достала второй такой же кинжал и на мгновение замерла. Сначала бляшка на ее ремне, а затем и клинок в руке стали светиться тусклым голубоватым светом. Она подняла руку и резким движением воткнула кинжал в камень.

По округе разнесся хлесткий звон стали. Лезвие ушло в камень почти на треть длины. Миа вытащила кинжал и показала Тору. На клинке не осталось никаких повреждений. Лезвие выглядело так, словно его только что отполировали.

— Ну что, понял теперь что такое йардис?

— Кажется понял. А от общего объема этой йавю тогда что зависит?

— Тут все просто: чем больше в тебе духовной силы, тем дольше ты сможешь сражаться, — пояснила Миа. — Духовное оружие постоянно требует силу владельца. Скажем, копье или двуручный меч тебе пока не осилить. Тебе надо тщательно выбирать клинок и усердно тренировать навык контроля своей йавю. Только тогда ты станешь мастером духа, которого боятся и уважают. Но с твоими навыками, тебе не о чем...

— Во мне нет духовной силы, — прервал ее Тору.

Взгляд девушки помрачнел, но она не подала вида и спокойно ответила:

— Жаль. Такой талант пропадает впустую. Но ты не опускай руки. С твоими навыками, тебе обязательно найдется применение. Можешь пойти в регулярную армию или взять хотя бы городскую стражу. Там только капитаны обладают духовной силой, а все кто пониже — простые люди. Ты их быстро за пояс заткнешь. Может станешь первым капитаном без йавю и пусть тебе кто хоть слово скажет — получит по первое число.

Тору с интересом смотрел на Мию. С легкой улыбкой он слушал ее ободряющую тираду.

«Она могла бы стать мне хорошим другом. У нее доброе сердце. Она верный спутник и хороший воин. А еще, она относится ко всем одинаково. Взять хотя бы меня. Я ведь для нее выгляжу как неоперившийся птенец, но она говорит со мной как с равным. Нет. — мысленно возразил он. — Надо выбросить эти мысли из головы. Завтра мы войдем в деревню и расстанемся, навсегда. Я не должен сближаться с местными. Это всегда сулит проблемы», — Тору потер глаза, прогоняя дурные мысли и протянул девушке ее кинжал:

— Спасибо тебе Миа, за все. Не переживай за меня. Я привык сам решать свои проблемы.

— Ты хоть иногда можешь вести себя как ребенок? — сказала Миа, нахмурившись. — Ладно, давай спать.

Ночь прошла на удивление спокойно. Дождь кончился. К утру, о вчерашнем ненастье напоминала лишь сырая прохлада да мутные лужи на дороге. Тору с Мией быстро закончили утренние дела, собрали лагерь и выдвинулись в дорогу. Солнце еще не начало припекать, когда они дошли до постоялого двора.

Внутри трактира было темно. В воздухе витали ароматы поджаренного лука, свежей рыбы и табака. Лишь спустя минуту глаза Тору привыкли к освещению. Он увидел большой зал. Утро только начиналось, но внутри уже было полно народу.

Неспешные разговоры десятков посетителей сливались в общий монотонный гул. За большими столами на длинных лавках сидели люди. Кто-то ел свой завтрак, кто-то прикладывался к пенному, а были и такие, кто засиделся еще с ночи. Они лежали на столах или меж лавками и тихо похрапывали.

— Вот куда бы ты не отправился. В любом уголке мира, заходишь в придорожный трактир и там одна и та же картина: пьяницы, дебоширы, отморозки, — раздраженно сказала Миа, накидывая капюшон на голову.

Проходя между рядами столов, Миа неожиданно остановилась. Тору заметил, как нетрезвого вида мужик присвистнул и крепко схватил ее за руку. Он осмотрел ее своим замутненным взглядом с головы до ног, криво ухмыльнулся и несвязно поприветствовал девушку:

— Доброго утречка красавица. Или что там за окном? Я гляжу ты одна тут гуляешь. Может посидишь с нами, выпьешь, а? Мы с ребятами угощаем. Не бойся, мы не обидим. А сынишку своего на улицу отправь, не место ему тут. Пусть там, на лавке посидит.

Выслушав предложение незнакомца, Миа ласково ему улыбнулась. Затем взмахнула свободной рукой и дала ему такую затрещину, что тот слетел с лавки и распластался на полу, не подавая признаков жизни.

Шум в зале стих. Посетители бросили свои дела и уставились на новоприбывших. Собутыльники незнакомца замерли и молча уставились на девушку, а та спокойно пошла дальше, к стойке трактирщика.

Миа купила немного хлеба, сыра, вяленного мяса и вина, и они сразу отправились на выход. Проходя мимо, Тору заметил, что стол за которым сидели те пьяницы уже занят другими людьми. По его спине пробежали мурашки. Так бывало каждый раз, когда им овладевало дурное предчувствие.

Когда они вышли на улицу и зашли за угол, Тору понял, что предчувствие его не подвело. Те самые пьяницы уже поджидали их. Всего их было четверо. У каждого на поясе висела увесистая дубинка.

— Гляди-ка, вот эта тварь, — сказал главный. Тот самый, которому Миа заехала по лицу. Правая половина его физиономии опухла. В ладошке он держал выпавший недавно зуб. — Держите ее парни! Щас я ее убивать буду!

Не успел он окончить свой монолог, как Миа бросилась в атаку. В мгновение ока она оказалась возле первого мужчины и точным ударом в челюсть, буквально срубила его на землю.

Следом отправился второй. Миа схватила его за руку и так заехала ему коленом в грудь, что послышался хруст ребер. Несчастный повис на ее ноге, согнулся и упал на землю, хватая ртом воздух.

В этот момент очухался третий, самый здоровый из всех. Он снял увесистую дубину с кольца на поясе и уже хотел ударить Мию сзади. Она заметила движение и скорее всего успела бы среагировать на удар, но Тору не стал рисковать.

Он прыгнул на мужчину сзади, т.к. просто не мог по-другому достать до его головы, и со всей силы ударил его по затылку толстым концом своей трости. Мужик вскрикнул и согнулся, схватившись за голову, затем повернулся к мальчику и удивленно уставился на него.

— Тебе чего, малой, жить надоело? — гаркнул он, растирая ушибленное место.

Тору не растерялся и еще раз двинул великана по темечку. На этот раз твердо стоя на земле. Взгляд мужчины помутнел, он пошатнулся и упал прямо под ноги девушке.

Миа молча кивнула, затем достала свой меч, приставила лезвие к горлу главаря и устрашающе глядя на него, отчеканила:

— Хватай своих дружков и валите отсюда на все четыре стороны! Или клянусь всеми богами, я отрежу твою вонючую голову и скормлю ее свиньям!

Незнакомец судорожно сглотнул и тут же закивал, боясь сказать лишнее слово. Как только Миа убрала меч, он бросился поднимать с земли раненных товарищей. Кряхтя и спотыкаясь, но поддерживая друг друга, они поковыляли обратно в сторону трактира.

— Уходим, быстро! — резко бросила Миа, видимо, еще не отойдя от схватки, — а то не ровен час, сюда еще кто-нибудь заявится из их дружков.

Миа откупорила бурдюк с вином и залпом опустошила приличную его часть. Вино явно пришлось ей по вкусу. Всю остальную дорогу она была на каком-то эмоциональном подъеме: громко и задорно смеялась, рассказывала Тору байки о том, что случалось с ней в трактирах и других питейных заведениях в разных концах континента.

Не забывала она и про их недавних знакомцев. Она расхваливала их такими выразительными эпитетами и такими крепкими словечками, что даже Тору, видавший разное в своих странствиях, время от времени становился пунцовый и чувствовал себя неловко.

— Как ты говорил, «выпустить пар»? Вот это было оно! Ты видел его лицо? Ну того, который главный у них? Он же бедный чуть не уписался со страху! — не сдерживая смех говорила Миа.

— А ты любишь подраться, как я погляжу, — улыбнувшись заметил Тору.

— С кем, с ними чтоли? Ты видел как они улепетывали? Нет, это была не драка, а так, порка непослушных деток. Это же амбарные крысы. Они только и могут что жрать, пить, да девок щупать. А как до серьезной драки дело дойдет — сразу в кусты.

За неспешными разговорами Миа и Тору не заметили как вокруг, одна за другой, стали появляться огороженные фермы. На дороге все чаще они встречали путников. Иногда это были целые группы людей. Мимо проезжали телеги, груженые овощами, дровами и утварью. К вечеру, перейдя через небольшой холм, они наконец увидели впереди деревню.

Глава 3. Тарн.

Деревня Тарн. Это было небольшое, но довольно благополучное поселение хлеборобов. Оно располагалось в низине, на плодородной земле. Юго-восточную сторону деревни окружал густой лиственный лес. С севера и запада ее обрамляли поля, засеянные злаковыми культурами и кукурузой.

Вдоль западной границы деревни тянулась узкая нить реки, затем она сворачивала и делила деревню на две половины. Большая часть домов располагалась на восточном берегу.

Тору и Миа не спеша спускались с холма. Они пристроились за одной из повозок, направлявшихся в деревню. Где-то неподалеку зазвенели колокола. Миа подняла голову и закрыла глаза, прислушиваясь к мелодичному перезвону.

У ворот деревни не было вооруженной стражи. На входе стоял лишь один крепкий мужчина с длинным копьем наперевес. Заметив Тору, он махнул ему рукой и окликнул:

— Гляди-ка, малыш Кай вернулся. Что это с тобой братец? Голова и рука в повязке, никак звери дикие напали? И кто это с тобой?

— Здрасьте, дядя стражник, — невинно улыбаясь, ответил Тору, — да, на меня и правда волк напал. Но вот эта девушка меня спасла, перевязала и проводила до деревни. Она мой друг.

— Вот значит как, — стражник поклонился Мие. — Спасибо тебе, добрая женщина, за то что спасла нашего мальца-сорванца. Что ж, тогда проходите. И это, Кайвин. Зови меня дядюшка Бром. Какой я тебе стражник. Я плотник, просто сегодня моя очередь стоять на воротах. Кстати, твой отец тебя обыскался, иди сразу к нему. Не заставляй старого, больного человека волноваться.

— Кайвин значит, — спокойно сказала Миа. — Скажите, уважаемый Бром. Вы ведь хорошо знаете Кая. Он всегда был такой...кислый?

— Хах, да ну что вы, — улыбнулся Бром. — Кай веселый малый. Он работящий и не унывает никогда. Ну, помечтать он любит, в облаках повитать, это да, как и все дети.

Миа поклонилась стражнику в ответ и они пошли по главной улице вглубь деревни.Девушка молча шагала впереди, глядя куда-то в сторону пшеничных полей.

— И как же мне к тебе обращаться? — наконец спросила она укоризненным тоном, — Кай? Кайвин? Или Тору? Значит подстраховался. Назвался чужим именем. Молодец, умный мальчик.

— Зови меня Тору. Это ведь мое второе имя. Кайвином меня назвали мать и отец, а это имя я придумал сам — для путешествий. И прости, что сразу не сказал. Просто, уж больно подозрительный вид у тебя был.

— Ладно, проехали, —сказала Миа, примирительно хлопнув Тору по плечу.

— А симпатичная деревенька. Я видала во сто крат хуже и не раз, — заключила она, — тебе стоило мне рассказать как тут славно. Глядишь и топать было бы веселее.

Деревня и правда выглядела нарядной и уютной. Она скорее напоминала маленький городок. Узенькие, но чистые улочки были по большей части мощеные. Где-то необработанным камнем, а где-то и красивым речным булыжником.

Всюду была зелень, деревья, аккуратно подстриженные кусты. Крыши жилых домов были покрыты оранжевой глиняной черепицей и лишь хозяйственные постройки здесь крыли соломой или камышом.

Небольшие домики то и дело украшала резьба по дереву и маленькие балкончики с коваными перилами. Во двориках виднелись ухоженные клумбы с плетущимися розами и другими цветами, некоторые из которых Тору раньше никогда не видел.

Маленький деревенский рынок уже закрывался. Люди не спеша грузили свои повозки и запрягали отдохнувших за день лошадей. После лесной свежести и пыльной дороги, в нос буквально врывался букет ароматов: запах свежих овощей и фруктов, вяленого мяса, рыбы и специй.

Хозяйки на кухнях как раз готовили ужин. Из каждого окошка доносилось шкворчание масла и запах поджаренного лука, мяса или тушеных бобов с капустой. Идиллию прервал громкий детский крик:

— Кай! Кай! — какой-то мальчик быстро приближался выкрикивая его имя. Наконец, он остановился возле Тору.

— Ты где был, Кай? — судя по виду, мальчик долго его искал. Он тяжело дышал, несколько прядей светлых кудряшек прилипли к мокрому от пота лбу. На вид он был на пару лет старше нынешнего Тору: приземистый, худощавый мальчуган. — Я тебя почти неделю не видел. А сейчас, мне дядюшка Бром сказал, что ты недавно мимо проходил. Да еще с какой-то красоткой!

— Кхм-кхм! — громко закашляла Миа, — я вообще-то тут, малец! И все слышу!

Мальчик заметил девушку и неуклюже отскочил, щеки его залились румянцем:

— Ой, простите, я вас как-то не заметил. Неловко получилось...И-извините нас. Нам надо поговорить. — мальчик схватил Тору за грудки и потащил в сторонку.

— А ну рассказывай, что с тобой случилось? — громко прошептал он, — И кто эта красивая девушка? Как вы вообще встретились?

— Откуда ты такой любопытный? — неприветливо осведомился Тору, — и зачем тебе знать кто она?

— Ты что! — срываясь с шепота на крик, выпалил мальчуган. — Мы же вдвоем мечтали о приключениях! Мы тут живем самой скучной в мире жизнью! А тут вдруг приходишь ты и у тебя раны, и прекрасная принцесса под ручку с тобой гуляет! Понятно же, что у тебя были приключения!

Мальчик состроил такие жалобно-просящие глаза, что Тору не смог отказать. Он в общих чертах рассказал ему о том что с ним произошло в эти дни. Услышав рассказ Тору, мальчик был вне себя от радостного возбуждения:

— Это прямо как в той книжке! Лесные чудища и сражения, привидения и буря, и долгий путь домой — настоящие приключения!

— Напомни-ка мне, как тебя зовут? — спросил Тору.

— Ты что с дерева упал? — удивился мальчик, — я ж твой лучший друг, Коку!

— Угу, «лучший друг Коку», — пробормотал Тору, — хорошо, Коку. А ты можешь показать, где мой дом?

Мальчик с подозрением посмотрел на Тору, затем улыбнулся:

— А-а-а, я понял. Это шутка такая? Ну смотри: пойдешь сейчас прямо до реки, потом направо вдоль реки, перейдешь мостик и первый дом твой. Первый, это который сразу, а то может ты и как считать забыл? — ехидно добавил мальчик.

— Вот балбес. Ладно, я пошел. Мне к отцу надо. Потом как-нибудь свидимся, — Тору махнул рукой и они с Миандрой, следуя указаниям мальчика, отправились в сторону реки.

Свернув на перекрестке, они пошли по широкой улице вдоль берега, перешли крытый мост и остановились возле первого дома, как и сказал мальчик.

Это был одноэтажный дом, сложенный из нетесаного камня: черепичная крыша, резные деревянные ставенки, небольшой дворик с узкими, мощеными булыжником дорожками, старая дубовая лавка под окном.

В левой части двора, которая была отделена невысокой изгородью, туда-сюда сновали куры, а в тени деревьев, в большой деревянной шайке плескалось несколько уток с немного подросшими утятами.

Тору вошел во двор, подошел к двери и несколько раз постучал.

— Это ведь твой дом? Так почему ты сразу не заходишь, зачем стучишь? — удивилась Миа.

Тору замешкался, осознавая нелепость сложившейся ситуации. Он уже собирался что-то ответить, но тут, дверь отворилась. На пороге стояла крепкая, дородная женщина. Она вытерла руки об поношенный фартук и поправила косынку. По всему было видно, что ее оторвали от готовки. Увидев Тору, женщина радостно воскликнула:

— Кай! Вернулся таки, сорванец! — женщина схватила Тору и крепко прижала его к своей необъятной груди, — где ж ты был, поганец ты эдакий? Опять весь израненный пришел! Рудер тебя обыскался! Места себе не находил, так переживал. Вот скажи, разве можно так себя вести? — женщина наконец отпустила Тору и подняла взгляд на стоявшую позади Мию. — Кто это с тобой, Кай?

— Она мой друг.., — начал было Тору.

— Меня зовут Миандра, — сказала девушка приветственно поклонившись.

— А меня Ханна, очень приятно, — женщина также поклонилась. — Я тетя этого проказника. Ну, проходите, не стойте на пороге.

Ханна усадила Тору и Мию на маленький диванчик и отправилась хлопотать на кухне. Кроме дивана и кресла в комнате не было никакой мебели. Никаких картин, часов или шкафчиков. Все выглядело так, будто хозяева недавно переехали и еще не успели обставить дом.

«Значит вот он какой, отчий дом Кайвина...», — подумал Тору. В этот момент из соседней комнаты вышел худощавый пожилой мужчина. Он прошел мимо них, сел в кресло и спокойно заговорил:

— Здравствуй Кайвин. Я рад что ты вернулся домой. И вижу, ты пришел не один. Меня зовут Рудер Тайр. Я отец Кая, — сказал он, обращаясь к девушке. — Не припомню чтобы видел вас в деревне. Скажите, что же привело вас сюда?

Миа коротко рассказала о том, как они встретились с Тору и об их небольшом совместном походе. Когда она упомянула про схватку с волком, на кухне что-то громко стукнулось об пол, словно кто-то уронил деревянную тарелку или ложку.

— Все ясно. А теперь сын, слушай меня внимательно, — строгим тоном сказал мужчина. — Я знаю, ты часто ходишь к горам и собираешь травы на продажу. Я прошу тебя, послушай отца. Не ходи больше в этот лес. На этот раз тебе повезло, но рано или поздно это закончится плохо для тебя.

— Рудер! Ну разве так можно? — Ханна вошла в комнату и уперев руки в бока, грозно посмотрела на мужчину. — Твоего единственного сына чуть ли живьем не сожрали. А ты, вместо того чтобы радоваться, читаешь ему нотации!

— Замолкни, женщина! — резко оборвал ее Рудер. На секунду, он кажется вышел из себя, но тут же успокоился:

— Мужчина должен преодолевать трудности. Иначе, как ему воспитать в себе мужество и стойкий характер?

— Вот, опять ты за свое. Старый ты солдафон! — выпалила Ханна и не дождавшись ответа, скрылась на кухне.

— А вы, Миандра, — спокойно продолжил Рудер. — Вас я искренне благодарю. Знайте, теперь вы друг нашей семьи. Мы живем бедно, но если вам негде остановиться, вы можете остаться у нас.

Ханна уже накрыла на стол и пригласила Мию отужинать с ними. Девушка вежливо отказалась. Она поблагодарила Рудера и Ханну за гостеприимство и поспешила покинуть дом. Тору вышел на улицу вслед за ней.

— Твой отец очень серьезный человек, — заметила Миа, — у него военная выправка и слов он на ветер не бросает. Это сразу видно. Это ведь он обучал тебя фехтованию? — Тору кивнул, — Я так и поняла. И тетя твоя мне очень понравилась. У нее теплая душа. Слушай, у меня еще много дел, я пробуду в Тарне несколько дней. Если захочешь поговорить, ищи меня в таверне. Я сниму комнату.

Миа ушла. Тору вернулся в дом и поужинав с семьей, заперся в своей комнате. Он тщательно обыскал каждый уголок, но не нашел в ней ничего полезного. Лишь пару книг о подвигах местных героев, да старую, потрепанную карту.

«Видимо, все личные вещи Кая — это старая дорожная сумка его отца и охотничий нож», — мысленно заключил Тору, затем сел на кровать и развернул карту перед собой.

Этот мир носил имя Орлихард. Он представлял из себя три больших континента: Аристер, Дексиар и Зестос. Первые два имели похожую друг на друга, немного вытянутую с юга на север форму. В южной части два континента практически соединялись — их разделял лишь узкий пролив между двумя полуостровами.

В нижнем углу карты, находился третий и самый крупный из континентов — Зестос. По размеру он был больше двух других вместе взятых. Если на карте Аристера и Дексиара были обозначены названия городов, крупных поселков и отдельных рек, то карта Зестоса, казалось, была абсолютно чиста.

Лишь возле небольшой группы островов вдоль северной окраины, Тору нашел запись: «Торговый архипелаг», а внутри очертаний самого континента кто-то от руки написал: «Зестос, край бескрайних степей и раскаленных песков — земля свободных людей...».

«Сейчас я нахожусь в Аристере, — подумал Тору. — Но цель моих поисков, этот артефакт — он может быть в любом уголке мира. Я бы мог воспользоваться поисковой магией, но для этого нужно точно знать что ищешь. К тому же, сейчас во мне нет ни капли магической силы, да она может и не сработать.

Здешняя магия довольно странная, нужно разобраться в ней получше. Сейчас мой приоритет — информация. Нужно найти сведения об этом магическом артефакте, а для этого придется обойти немало городов. Надо как-то подзаработать деньжат. Украсть? Нет, это не мой вариант. Ладно, подумаем об этом завтра».

Утром, по совету своей тети, Тору отправился к местной знахарке чтобы продать травы. По пути его обогнал конный отряд: тринадцать хорошо вооруженных всадников, в латных и кожаных доспехах.

На их спинах красовался герб: двуручная секира, окруженная языками синего огня, заключенная в красный круг. Поднимая клубы пыли, они промчались по главной улице и направились в сторону рыночной площади.

«Несутся как на пожар. Но колокола молчат, значит ничего серьезного не случилось. Наверно, какие-то важные шишки», — подумал Тору и свернув с главной улицы, пошел по узким проулкам.

Возле самого дома знахарки, путь ему преградили трое подростков. Самый рослый из них вышел вперед, сложил руки на груди и сказал:

— Кого я вижу! Изгой-младший. А ты живучая малявка! Прости, но мы уже продали твоего паршивого осла. Ты же не дышал. Мы с ребятами думали ты помер.

— Значит это вы, — Тору бросил сумку на землю и крепко сжал кулаки. Он посмотрел в глаза каждому из подростков и спокойно сказал высокому:

— А ты значит местный заводила. Прежде чем мы перейдем к мордобою, ответьте на вопрос: зачем вы напали на Кайвина? Чем он вам не угодил?

— Глядите-ка парни! — ответил заводила. — Это дворянское отродье ни во что не ставит простых людей. Думает он умнее нас! И о каком преступлении ты говоришь? Никто же ничего не видел. Вот ты — живой, целый и почти невредимый. Попробуй-ка докажи, что на тебя кто-то напал.

— Что ты с ним церемонишься, Кем? — сказал другой парень, — всыпать ему и все дела.

Двое подростков стали обходить Тору сзади.

— Ты что-то там тявкнул про мордобой? Ну давай, хромоножка. Я даю тебе один удар форы, — Кем ухмыльнулся и хрустнул пальцами.

Тору понял, пора заканчивать разговор. Он резко метнул свою трость, целясь в физиономию Кема и пока тот не опомнился, ударил его в живот.

Кем не растерялся. Он хоть и сложился почти вдвое от удара Тору, но крепко схватил его за одежду и навалившись всем весом, повалил его на землю.

Прихвостни Кема стали бить Тору ногами куда придется, но он, лежа снизу и не обращая внимание на побои, сам наносил удар за ударом их главарю. Тогда те двое схватили Тору за руки и стали оттаскивать его подальше от Кема.

Тору яростно отбивался. Он почувствовал как крепко приложил одному из обидчиков локтем в лицо. Тот жалобно завопил и отпустил руку. Оттолкнув второго ногой, Тору снова бросился на Кема. Он лежал на земле, прикрыв лицо руками. Тору сел сверху и уже занес руку для удара, как вдруг, услышал скрип двери. Из дома вышла низенькая сухая старушка.

— Отпусти его, Кай! — крикнула она. — Поверь бабушке. Не стоит он того, — Тору послушал старушку, встал и отошел в сторону.

— А вы, мелкие прохиндеи, — обратилась она уже к обидчикам Тору. — Только и знаете как слабых задирать, да деньги у них отбирать!

— Ну, бабушка Агата! Он же первый начал, — заныл один из ребят. Тот самый, которому Тору заехал локтем в лицо. Он держался за подбородок, на котором уже начал расцветать здоровенный синяк. — Вы же не видели как он дрался. Он же псих ненормальный!

— А ну цыц! — грозно рявкнула старушка, — Знаю я вас бездельников! Сначала задираете парнишку, а как он сдачи даст, так сразу жаловаться бежите! А ну быстро пошли вон отседова! Пока я добрая. А будете перечить, так пристукну своим волшебным посохом! Будете до седых волос бородавками да чирьями маяться!

Когда бабушка Агата произнесла последнюю фразу, Тору прочитал на лицах ребят такой дикий ужас, что и сам на секунду поверил в сказанное. Они подняли Кема с земли и с такой прытью понеслись прочь, что через пару мгновений, их и след простыл.

Глава 4. Ризза.

Старушка пригласила Тору войти в дом. Она усадила его на скамью, а сама поднялась по скрипучей лестнице куда-то на второй этаж. Дом знахарки напомнил ему кладовую кабинета алхимии в храме учения, где он проходил обучение когда-то давно.

Все стены почти до потолка были увешаны травами и кореньями. На дубовых полках стояли различные медные и стеклянные приборы для алхимических опытов: реторты, колбы, фиалы, всевозможных размеров мензурки и пузырьки с разноцветными жидкостями.

В дальнем углу дома располагалась большая каменная печь. Она занимала почти половину стены. На ней в ряд стояло несколько медных перегонных кубов, соединенных между собой сетью труб.

«Надо же. Глядя на все это оборудование, я не уверен что мои познания будут выше чем у этой старушки. Хоть я и обучался алхимическим премудростям. Кто же эта знахарка такая?» — Тору встал со скамьи и стал ходить кругами по комнате, изучая причудливые приборы.

Лестница снова заскрипела. Старушка подошла к нему, держа в руках горшочек с какой-то бурой субстанцией.

— Что парнишка, хочешь стать алхимиком? — хитро улыбнувшись, спросила она. — Не лезь ты в это дело дружок. Я вот, уже стара как мир, а все еще не познала и малой толики этой хитрой науки. Руки мои постоянно в ожогах от этих ядовитых трав и кислот. Глаза красные от едких паров. В общем, — старушка махнула рукой, — брось эти мысли. Вот, лучше посмотри что я тебе принесла. Лучшая целебная мазь во всем Аристере, я тебе ручаюсь.

Тору осторожно снял рубаху, чтобы лишний раз не тревожить сбитые костяшки на руках и аккуратно ощупал следы своего недавнего боевого подвига. Бока и плечи мальчика были густо усыпаны свежими красно-синими пятнами.

— Ну, хоть в лицо не попали, — подытожил Тору.

Агата улыбнулась, услышав комментарий мальчика. Она набрала пальцами немного мази из горшка и стала обрабатывать синяки.

Но стоило ей прикоснуться к мальчику, как что-то случилось с ней. Сначала улыбка пропала с ее лица, потом она замерла и вдруг, одним молниеносным рывком отпрыгнула к дальней стене дома.

Тору, не ожидая такой прыти от старушки, открыл рот и удивленно уставился на нее. В глазах Агаты блеснули алые искорки. Немного замешкавшись, она медленно отошла от стены и села за стол посредине комнаты. Тору последовал ее примеру и молча уселся напротив.

— Ты ведь не малыш Кай, верно? — дрожащим голосом вымолвила она. В глазах старушки блеснули слезы. — Значит маленького Кая уже нет в живых...

— Все так, — коротко ответил Тору, — его убили те драчуны. Неделю назад, в лесу у гор.

Агата наклонилась к столешнице, уронив лицо на руки и горько заплакала. Тору встал из-за стола и тихонько прошмыгнул на улицу. Он сел, прислонившись спиной к стене дома и закрыл глаза. Наконец-то он понял, что терзало его душу с тех пор, как он пересек деревенские ворота.

«Кайвин умер, а я не мог позволить кому-то узнать, что я занял его место. Все, кто его любил и знал сейчас должны оплакивать его. А я сознательно лишил их этой возможности. Но теперь, хоть кто-то знает. Хоть кто-то, кто тебя любил прольет по тебе слезу».

— Ты слышишь меня, Кай? — прошептал Тору, — это все что я могу для тебя сделать.

— Нет, не все, — Агата, должно быть, уже пришла в себя. Она хмуро посмотрела на Тору и добавила:

— Ты должен отомстить за Кая. Вся их семейка Каламкер — это сплошное бедствие для Тарна. Отец того мальчика, Кема — Брольд Каламкер. Он крупный скупщик зерна. Этот пройдоха ничем не брезгует: обвешивает и обманывает честных фермеров, строит козни и интриги. А недавно, я сама лично видела, как его ребята в местном лесу гонят спирт.

— Нет, Агата, — перебил старушку Тору, — я не собираюсь мстить. У меня здесь важная миссия. Мне не нужны лишние проблемы. Если этот Брольд со своим сынком не будут мне мешать, я не трону их.

— Провались она пропадом, вся их распроклятая семейка! — старушка сплюнула в сердцах и притопнула ногой, — помяни мое слово мальчик: Тарн еще хлебнет бед из-за этой семейки.

Агата зашла в дом, Тору выждал пару минут и вошел вслед за ней. На столе его уже ждал горячий травяной чай. Старушка усадила его за стол и сделав несколько глотков, спокойно сказала:

— Значит ты иномирец. Долго же вас не было в Орлихарде. Меня зовут Агата, я местная знахарка. А тебя мне как величать?

— Я Тору Хан. Скажи Агата, — осторожно подбирая слова начал Тору, — в тот раз, когда ты меня коснулась. Я почувствовал присутствие странной энергии. А потом этот алый свет в твоих глазах. Ты ведь тоже не совсем обычный человек?

— Значит правду о вас говорят. Вы можете нас почувствовать, как и мы вас. Так и есть. Может я и выгляжу как человек, но я не из человечьего рода. Наш род имеет множество видов, например я — йома, а зовут меня Агата. Но все мы зовем себя — ризза. Мы древнейший народ, первые жители этого мира. По крайней мере, так гласят наши легенды. Ну а вы люди, в своих легендах, обычно зовете нас демонами.

— Йома. Я уже слышал похожие слова: йавю, йардис.

— Ну так, не мудрено. Все эти слова пришли из наречия ризза. Кодель Кан взял их, ведь у людей не было нужных слов. В нашем мире есть два вида энергий. Ота — чистая первородная энергия, что раньше витала в воздухе. И йавю, энергия что рождается внутри существ, из их жизненной силы. Она имеет свой, особенный аромат и несет в себе отпечаток души живого существа. Вот что такое йавю. Ну, а если перевести эти слова, то йавю — это «сила духа», а йардис — «меч духа». Все просто.

— А йома? — подхватил Тору.

— На всеобщем это будет «видящий суть» или «смотрящий в душу». Зависит от того как ты это скажешь.

— Бабушка Агата, ты упомянула других иномирцев. Значит ты раньше уже встречала подобных мне?

— Нет, лично не встречала. Насколько мне известно, ты третий из прибывших в этот мир иных людей. И согласно нашим законам, я должна помочь тебе.

— Должна помочь? Я не понимаю. Кто установил такие правила?

— Наш Великий Отец, старец Нюлэ, — с каким-то благоговением сказала Агата. — Пожалуй, стоит рассказать тебе все с начала. Ризза издавна жили в Орлихарде. Мы всегда старались жить в мире с людьми. Но потом, некоторые ризза пристрастились к людской крови и решили собрать силы, чтобы поработить людей. Они назвались кровавой ордой и пошли на людей войной. После большой сечи люди стали рабами демонов. Старец Нюлэ со своими сторонниками пытался остановить алчных до людской крови собратьев. Но у него ничего не вышло. В войне он встал на сторону людей и проиграл. После поражения он ушел, а остатки его сторонников рассеялись по миру.

— А кто такой этот Нюлэ? — вставил слово Тору.

— Поуважительней мальчик! — строго ответила Агата, — старец Нюлэ — это наш Великий Отец. Он наш предводитель, старейший и мудрейший из нашего рода. Каждый ризза уважает и почитает его как своего отца. Он всегда выступал за мирное сосуществование с людьми и потому имел множество врагов. Не все ризза согласны с ним, но все признают его силу и мудрость.

— Так, а что стало с кровавой ордой? — спросил Тору, доливая чай в чашку Агаты.

— Ну так, известно что. Недолго эти ироды наслаждались своим господством. Однажды, среди людей появился воин невероятной силы — первый из известных иномирцев. По легенде, это был один из рабов. Он восстал из мертвых и в одиночку сокрушил орду демонов. Он порубил их своей огромной секирой и сжег их останки своим синим пламенем. Затем, он куда-то пропал также неожиданно как и появился.

Агата встала из-за стола и достала из сундука старую, пыльную книжку:

— Раб, что восстал из мертвых и получил силу бога. Он назвался Антиноем. Этот воин, в итоге он стал основой местной религии людей — антинианства. Они называют его Спасителем и Великим освободителем. Ты наверно слышал о церкви Лазурного пламени?

Тору открыл книгу. На первой странице он увидел знакомый герб — секира, объятая синим пламенем, на фоне красного круга.

«Значит это были воины церкви Лазурного пламени», — Тору вернул книгу Агате и спросил:

— Прости Агата, но я так и не понял. Почему ты должна мне помогать?

— Это один из заветов нашего Великого Отца, — пояснила старушка. — Не вкушать плоть людскую, не убивать ради убийства, не подвергать опасности род ризза и помогать всякому иномирцу, что нуждается в помощи. Старец Нюлэ верит, что иномирцы призваны в этот мир дабы спасти его. Есть пророчество. Оно записано давным-давно на древнем диалекте ризза. Если перевести на всеобщий, то получится примерно так:

«Черная кровь море презрев,

Ступит сквозь два огня.

Черная кровь, красная кровь

Встанут средь бела дня.

Белая чаша, черная твердь,

Иной стоит на пороге.

Голос внутри, укажет путь

Голос иного бога».

Тору медленно пил остывший чай, обдумывая слова старушки.

— Спаситель миров. Нет, это точно не моя история. Матушка часто сравнивала меня с последним волом в упряжи.

— Намекая, что нужно быть самостоятельней? — спросила Агата.

— Вроде того. «Тору, мальчик мой, — говорила она. — Нормальным во всем быть неплохо. Но ты как последний вол в упряжи, который, если не видит чужой задницы впереди — встает как вкопанный и не знает что ему делать».

Старушка тихонько хихикнула, прикрыв рот рукой.

— Бабушка Агата, расскажи мне о ризза. Зачем вам людская кровь, вы что, какие-то вампиры?

— Нет, что ты, Тору, — подняв руки сказала старушка, — никакие мы не вампиры и кровь нам не нужна. Мы живем в этом мире с древнейших времен. И раньше мы жили как все обычные создания: охотились на животных, собирали плоды, ловили рыбу и впитывали рассеянную вокруг магическую энергию. Но потом, после истребления кровавой орды, наступила великая сушь. Ота — первородная сила, что всегда пропитывала само мироздание, пропала. Оставшимся ризза пришлось приспосабливаться. Мы поселились среди людей и стали подпитываться их энергией, не вредя и не убивая, — старушка сделала пару глотков чая и немного подумав, продолжила:

— Есть конечно такие ризза, которые до сих пор убивают людей, пьют их кровь и едят плоть. Но это те ризза, которые вышли из остатков той самой кровавой орды. Их мало осталось. А мы...Мы скорее паразиты, если уж мыслить такими категориями. Для того чтобы не терять силы и жить долго, нам нужно иногда подпитываться людской энергией. Мы берем маленький кусочек силы человека — такой маленький, что человек даже не почувствует этого.

— То есть вы тоже вредите людям?

— Да нет же, глупый! Ты что меня не слушаешь? Та маленькая толика силы, что мы берем у людей, она ведь восстановится за день или два. Здесь нет никакого вреда. Наоборот, мы помогаем. Это своего рода симбиоз. Например, я — йома. Мы от природы чувствуем хвори людей, лечим их, принимаем роды и продаем полезные мази и настойки. Есть и другие. Одни охраняют дом от беды, другие помогают людям в охоте. Нас не так много на свете, но если ты отправишься в путешествие — обязательно встретишь нашего брата.

— А призраки? Я встретил одного по дороге сюда. Откуда они? — не унимался Тору.

— В Орлихарде нет призраков, насколько мне известно. А тот, кого люди зовут встречником, это одичавший вид ризза. Мы зовем его псараз — удильщик по-вашему. Пока остальные ризза приспосабливались к мирной жизни среди людей, эти пошли другим путем. Они научились скрывать свое присутствие и стали охотиться. Тот «призрак», что ты видел, это часть его тела. Он приманивает свою жертву, одурманивает ее, потом уводит в лес и пожирает. Если еще раз встретишь такого. Убей его, мальчик. Этим людоедам не место в нашем мире.

Тору еще долго беседовал с бабушкой Агатой. Она показалась ему мудрой и доброй женщиной. Он так и не решился спросить сколько же ей лет, но чутье подсказывало ему, что она точно доживает не первый свой век на этом свете.

Солнце уже клонилось к закату, когда Тору вышел из дома старушки. Он не спеша направился к деревенской таверне, чтобы проведать Мию.

Подходя к таверне, Тору услышал какой-то шум. Внутри кто-то громко бранился, затем двери распахнулись и на улицу один за другим стали выходить вооруженные воины весьма нетрезвого вида . В руках у многих из них были початые бутылки с вином. Они орали, галдели и сыпали проклятиями, крича в сторону таверны.

Тору заметил на другой стороне улицы плотника Брома. Он сидел на лавке возле своей мастерской и курил трубку. Тору махнул рукой и подошел к нему:

— Здрасьте, дядюшка Бром. А вы знаете кто это такие? Вон те воины.

Бром вынул трубку изо рта. С нескрываемым гневом и отвращением в глазах он посмотрел на вояк, возвращавшихся с попойки:

— Это разве воины? Подонки, пьяницы и дармоеды они, вот что я тебе скажу. Ты что не знаешь? Это солдаты церкви. Они на самом деле так — мелкие сошки, но корчат из себя важных особ. Из гарнизона они. Стоят тут при местном храме. Охраннички, чтоб их, — Бром несколько раз нервно пыхнул трубкой и продолжил:

— Только они ничерта полезного тут не делают. Им в трактирах скидка положена, как и всем другим солдатам имперской армии. Вот они там, у себя в гарнизоне, целыми днями сивуху глотают, а как получка — приходят в нашу таверну и надираются до поросячего визга. Да ладно бы просто пили, так они еще и мужиков задирают, да к бабам нашим руки тянут. Ух, придушил бы гадов, если б сам увидел! — лоб плотника пересекли глубокие морщины, на скулах заиграли желваки. — Только вот наши боятся их трогать. Оно и понятно. Тронешь одного, а на завтра будешь болтаться в петле, как еретик или враг церкви. Вот поэтому эти скоты так распоясались.

Бром тяжело вздохнул, набил свежей порцией табака свою трубку и снова закурил:

— Ты это, не бери в голову, Кай. Я что-то разговорился. Накопилось что-то внутри, вот и не сдержался. Ты зачем вообще сюда пришел?

— Хотел друга проведать, — ответил Тору, — помнишь девушку, Мию. Я с ней в деревню вчера пришел.

— А-а, та загорелая барышня. Помню конечно, — поглаживая бороду, сказал Бром. — Только это, она ж уехала.

— Как уехала? — удивился Тору.

— Так и уехала, рано утром. Я как раз свою мастерскую открывал, а она лошадь оседлала и ускакала прочь. Торопилась еще.

«Значит уехала не попрощавшись, — подумал Тору, — я конечно ее мало знаю. Но это не похоже на нее».

Тору еще немного поболтал с Бромом, поблагодарил его за помощь и пошел домой. Ханна как раз накрывала на стол. Она усадила его ужинать и сама села напротив.

— А где папа? — спросил Тору.

— Он сказал что не хочет есть. Наверно опять плохо себя чувствует, — ответила Ханна.

— Тетя, расскажи мне побольше о моих родителях. Почему местные ребята называют нас изгоями? Я бы спросил отца, но он не любит рассказывать о себе.

Ханна нахмурилась и взглянула на Тору, потом тяжело вздохнула и начала свой рассказ. Она поведала ему, что раньше его отец был дворянином, но полюбил простолюдку — Тамиллу.

Семья Тайр была против их союза и однажды, чтобы защитить свою возлюбленную, Рудер серьезно ранил родного брата. За это его изгнали из семьи и лишили наследства.

Рудер увез Тамиллу в Тарн. Они поженились и спустя год, у них родился сын, Кайвин. Роды были сложными и Тамилла тяжело заболела. Рудер как мог старался заработать деньги на лечение жены.

Он продал почти все ценные вещи, нанялся работать в медную шахту недалеко от Тарна. Но несмотря на лечение, после долгой болезни Тамилла умерла. Мальчика же растила сестра Тамиллы — Ханна. Рудер сильно запил и позже, от перенесенного стресса и тяжелой работы в шахте, тоже заболел.

— И с каждым днем ему становится все хуже, — закончила Ханна. Она достала маленький платочек из кармана и утерла выступившие слезы.

— Вот значит как, — тихо сказал Тору, обдумывая историю тети. Затем он встал из-за стола, взял Ханну за руку и серьезно сказал:

— Спасибо тебе, тетя Ханна. За то, что приглядываешь за отцом и за мной.

— Ты так похож на свою мать. У тебя ее глаза, — с улыбкой ответила Ханна, — я не могла бросить вас — мы же одна семья.

Стемнело. Тору помогал тете мыть посуду, когда заметил какой-то свет с улицы. Он подошел к окну и увидел разгорающееся зарево где-то за границей деревни. Громко забил сигнальный колокол. Ханна выбежала во двор, Тору вслед за ней.

— Во имя Спасителя, что ж это творится-то? Это же на ферме Грема поле горит! — крикнула Ханна, хватаясь за голову.

Спустя пару минут к пожару потянулись люди с ведрами и лопатами. Они черпали воду из реки и как могли пытались справиться с огнем. Но все было тщетно. Спустя пару часов от пшеничного поля осталась только выжженная земля.

Была уже глубокая ночь когда люди разошлись по домам. Всю округу заволокло едким дымом. Тору вернулся в дом и заперся в своей комнате.

«Зачем кому-то сжигать столько хлеба? Конкуренты? Или это личные счеты? Не похоже, — думал Тору, — еще эти пьяницы у трактира. Может кто-то из них ради забавы решил устроить пожар?»

Тору закрыл глаза и постарался выкинуть все ненужные мысли из головы. Он стал обдумывать свои дальнейшие действия.

«Для достижения цели, мне нужно стать сильнее физически и найти способ как-то использовать магию. Самое время посетить мою ментальную библиотеку. Наверняка там найдется нужная информация».

Тору сел на кровати скрестив ноги, закрыл глаза, сосредоточился и заученным усилием воли, отворил массивную дверь в большой зал, заставленный рядами высоких книжных полок.

Ментальная библиотека — секретная техника учения Хранителей знаний, в котором Тору долгие годы жил и обучался. Она базировалась на сильной воле, безупречной памяти и развитом воображении человека.

Здесь, в своем воображаемом пространстве, Тору мог сохранять любые полученные знания, визуализировать их и использовать в дальнейшем.

Тору не спеша шагал между стройными рядами полок, обдумывая что же ему нужно из знаний библиотеки.

— Медицинские техники мне не помогут. Техники развития тела я итак знаю и буду использовать. Нужно как-то пробудить магию в этом теле, но я не припомню чтобы в учении кто-то делал такое.

Он остановился возле очередного стеллажа со свитками. Надпись гласила: «Запретные техники и ритуалы».

— А что если..?

Тору взял с полки книги и мысленно извлек из них нужную информацию, освежив в памяти полузабытые знания. Усилием воли он вернулся в сознание, сел за стол, взял перо и принялся делать записи на отдельных листках пергамента.

Глава 5. Палки в колесах.

Тору встал рано утром, быстро поел и выйдя из дома, сразу направился в сторону дома Агаты. В эту ночь ему удалось поспать всего пару часов, но он был свеж и полон сил. Наконец-то он знал что ему нужно делать.

Подходя к дому знахарки, он заметил как из дверей вместе с хозяйкой выходит какая-то пожилая женщина. Тору поздоровался и вошел в дом вслед за старушкой.

— Бабушка Агата, еще раннее утро, а ты уже принимаешь посетителей?

— А что здесь такого? — развела руками бабушка, — я же знахарка и люди ко мне в любой час приходят, коли нужда срочная имеется. Ты лучше скажи, зачем ты в такую рань прискакал? Случилось чего?

— Да нет, — ответил Тору, — просто я понял, как ты сможешь мне помочь.

Старушка села за стол, убрала медную чашку с какими-то жжеными травами, видимо, оставшуюся после недавнего визита. Она откинулась на спинку стула и спросила:

— Ну, давай рассказывай, чего ты там удумал?

— Я уже говорил тебе, что в моем теле сейчас нет магической силы. Но теперь, я знаю как мне пробудить ее. В библиотеке моего учения, я нашел одну запретную технику — один очень старый ритуал. Я сразу не подумал о нем, потому что никому доселе не удавалось его завершить. Но с твоей помощью, думаю у нас получится.

— Запретная? Ишь ты. Ее же наверно не просто так запретили? — с волнением спросила старушка, — и в чем ее суть? Рассказывай давай, не тяни суккуба за хвост.

— Она называется: «Ритуал трансформации». Эта техника позволяет подчинить собственное тело воле человека. Она может усилить тело и пробудить магическую силу. По крайней мере, так следует из трактата. Никто не знает откуда взялась эта техника. Никому так и не удалось завершить ритуал. Несколько веков назад, многие последователи учения пытались провести его. Те из них, кто успел вовремя остановиться, навсегда лишились магической силы, остальные — погибли. Тогда, глава учения под страхом смерти запретил проводить ритуал и добавил трактат в категорию запрещенных техник.

— Они значит погибли, а у тебя думаешь получится? — подняв бровь спросила Агата.

— Я обязан добиться успеха, — твердо ответил Тору, — те последователи погибли не зря, понимаешь? Я изучил архивные записи и понял в чем была причина их провала:

«Ритуал требует от мастера четыре условия: сильное тело — чтобы выдержать воздействие эликсиров и ядов, используемых в ритуале; сильная воля — чтобы вытерпеть боль и противостоять своей магической силе; высокий навык контроля сознания — чтобы правильно сформировать новое тело; мягкие и гибкие энергетические каналы — чтобы выдержать усиленный поток магической энергии на завершающем этапе.

Каналы энергии полностью формируются и теряют гибкость примерно в двенадцать лет. Получается, что взрослые мужчины и женщины, которые пробовали провести ритуал, могли обладать сильным телом, волей и навыками контроля сознания. Однако, их энергетические каналы давно закостенели. Они были обречены на провал. С другой стороны, ребенок двенадцати лет конечно может обладать сильным телом и даже волей, но никак не может обладать развитыми навыками и техниками контроля сознания. Эти навыки приходят с опытом через годы упорной практики».

— Вон оно как. То есть, обычный ребенок не может провести этот ритуал. Но ты же не обычный ребенок. Это ты хотел сказать? — спросила Агата.

— Именно, — ответил Тору, расхаживая по комнате. — Сегодня ночью, я обдумывал все эти данные и пришел к интересным выводам. Я думаю, что эта техника попала к нам из другого мира. И еще, — Тору остановился посреди комнаты и посмотрел на Агату: — Я думаю, эта техника была специально создана для таких как я. Для переродившихся иномирцев. А значит, у нас есть шанс.

Тору отдал Агате список необходимых для ритуала эликсиров, трав и алхимических ингредиентов. Старушка долго вчитывалась в листок, затем поднялась и стала ходить от одного шкафчика к другому, проверяя какие-то учетные книги и старые пожелтевшие листки пергамента. Наконец, она снова уселась за стол:

— Ну слушай что я скажу. Примерно половина из твоего списка у меня есть. Еще четверть ингредиентов я смогу купить в соседней деревне и собрать в местных лесах кой-чего по мелочи. А вот самые редкие травы из списка. Их в здешних краях ни за какие коврижки не купишь, будь уверен. Надобно в Тавиас за ними ехать. Это столица нашей провинции. Ехать не далече. Думаю, за месяц обернусь. Но не в этом главная проблема.

— Кажется я догадываюсь, в чем проблема, — хмуро сказал Тору, — Золото. И сколько нужно денег?

— Посмотрим, — старушка откинулась на спинку стула и поглаживая морщинистый подбородок, принялась что-то прикидывать в уме, шевеля губами, словно она говорит что-то сама себе.

— Думаю, не меньше трехсот золотых, — наконец заявила она.

— Это много? Я просто еще не ориентируюсь в здешних ценах.

— Ну как сказать, милок. Для какого-нибудь богатея это так, мелочь. А для простого рабочего — куча денег. Вот смотри: простой каменный дом стоит тысячу золотых. Это здесь в деревне. А в большом городе это будет в два-три раза дороже и дворик будет поменьше. А вот, скажем, хорошего коня — статного да ладного, можно за полсотни золотых выторговать. Ну а породистые дороже конечно.

Тору ненадолго притих, обдумывая где же ему взять столько денег, затем снова заговорил:

— Да, есть еще кое-что. В финальной части ритуала, чтобы пробудить магический исток, мне нужна будет кровь сильного магического зверя. Скажи Агата, ты не знаешь водятся ли в здешних местах такие звери? Я конечно сам его не убью, но вместе мы сможем заманить его в заготовленную ловушку.

— Не нужно, — спокойно ответила старушка, — я точно знаю, в здешних краях ты такого зверя не найдешь. Но тебе и не нужно его искать. Мы ризза — что-то среднее между человеком и магическим зверем. Я думаю, моя кровь тебе сгодится.

Тору не стал спорить. Ведь никаких других вариантов не осталось. Пообещав Агате что-нибудь придумать с золотом, он вышел из дома и не спеша побрел куда глаза глядят.

До вечера Тору слонялся по деревне, погруженный в свои мысли. Он прошел через рыночную площадь и свернул за угол. Задумавшись и глядя себе под ноги, он не заметил как сзади кто-то подошел.

Тору обернулся. Перед ним стоял пузатый, коренастый мужчина, а позади него, подбоченясь стоял Кем. Мужик схватил Тору за воротник и прижал к стене.

— Вот ты и попался, маленький засранец! Кем иди сюда! Поздоровайся со своим дружком.

Кем улыбнулся и потирая руки, подошел к Тору. Его лицо украшали чуть поджившие ссадины и синяки, правый глаз заплыл.

— Ну привет, изгой-младший, — после этих слов Кем поднял ногу и сильно пнул Тору в живот.

Тору стерпел боль и попробовал вырваться, но толстый крепко его держал: одной рукой за ворот, другой за горло. Тогда Тору попробовал пнуть мужика в пах, но как только он дернулся, мужчина так сдавил его горло, что у него в глазах помутилось.

«Силен гад!»

— Значит это ты. Тот самый Брольд Каламкер, — сдавленно прохрипел Тору. — А ты знаешь, что твой ненаглядный отпрыск — убийца и конокрад?

— О чем это он бормочет? — спросил сына Брольд.

— Не слушай ты его, бать, — ответил Кем. — Видно же, он с головой не дружит. Он возле дома бабки то же самое орал.

— Отпустите меня, сейчас же! — выкрикнул Тору.

— Отпустить? — издевательским тоном сказал Кем, — а если не отпустим, что ты сделаешь? Пожалуешься своему папаше?

— Правильно сынок! — сказал Брольд. — Это может раньше твой папаша был бравым капитаном, а сейчас он — старая развалюха! Я слышал, он даже меч свой продал. Тоже мне, дворянин. — Брольд поднял голову и аж весь затрясся от хохота. — Посмотри, что ты сделал с Кемом. Ты маленький дворянский выродок! И как ты теперь за это расплатишься? А? Передай Рудеру, что к концу недели я жду от него пятьдесят золотых компенсации. И десять с тебя, малой. Все понял?

— Твой сын, всего лишь мелкий, избалованный гаденыш, — глядя в глаза мужчине, выпалил Тору. — А ты. Ты братец, не просто подлец. Ты вор, мошенник и преступник, который наживается на честных людях. Думаешь я не знаю, что пожар на поле Грема это твоих рук дело? — после этих слов, лицо Брольда изменилось, он опустил взгляд. Его глаза забегали, будто он судорожно пытался понять, где же допустил ошибку.

Тору понял, что его догадка была верна. Дождавшись когда мужчина вновь поднимет взгляд, он сказал спокойным повелительным тоном:

— Слушай меня внимательно, Брольд. Я даю тебе один шанс. Отпусти меня и больше никогда не смей даже приближаться ко мне или моему отцу, а иначе...

Брольд не дал Тору закончить. Он еще крепче схватил его за горло и поднял над землей, все также прижимая к стене. Он сжал зубы, еще сильнее выпучил глазищи и заорал:

— Ах ты сосунок! Ты кому угрожаешь, а? Да я тебя щас вот по этой самой стенке размажу!

Тору закрыл глаза и уже весь сжался в ожидании побоев, но Брольд почему-то замолчал.

— Вы что это себе позволяете? А ну отпустите его!

Тору услышал знакомый голос и открыл глаза.

Это была его тетя, Ханна. Она бросила на землю корзину с продуктами и поспешила к ним:

— Ты совсем страх потерял, Брольд!? Моего племяшку средь бела дня хотел измордовать?

— Да что ты городишь? Дурная ты баба! Я только урок ему хотел преподать. Смотри что он с моим сынишкой сделал!

— Это я дурная баба!? — завопила Ханна, — Вот я сейчас тебе покажу свою дурь бабскую! Ты у меня за все получишь! За все годы, за все свои пакости! — проклиная Брольда на чем свет стоит, Ханна бросилась на него и принялась охаживать тяжеленной сумкой. Тору улучил момент и вырвался из рук мужчины.

Под яростным напором разгоряченной женщины, Брольд наконец решил отступить. Он схватил своего оторопевшего сынишку за рукав и ушел, лишь крикнув напоследок:

— Вы все там чокнутые в своей семейке! Ну ничего, вы мне еще ответите!

Ханна присела и схватила Тору за плечи:

— Как ты, Кай? Он тебя бил? Ничего не болит?

Тору успокоил тетю и объяснил ей суть конфликта. Ханна принялась осыпать всю семейку Каламкер отборными проклятиями, не забыв упомянуть бывшую жену Брольда, а также его бабушку — старуху Гретху Каламкер, которая в детстве не давала ей спокойной жизни. Наконец успокоившись, она обратилась к Тору:

— Нельзя это так оставлять! А если они опять к тебе прицепятся? Не ходить же с тобой за ручку по деревне!

— Я как раз собираюсь пойти к старосте. Но я один пойду.

Тору еще раз поблагодарил Ханну за спасение и помчался прямиком к дому головы деревни. Начинало темнеть, но у дома старосты было довольно людно. Люди сидели на длинных скамьях вдоль стены дома, видимо, поставленных специально для ожидающих приема.

Тору поспрашивал кто крайний в очереди и понял что все они здесь по одному делу. Это были рабочие с фермы погорельцев, а сам Грем, как раз находился внутри — в кабинете старосты. Тору сел на свободное место и от нечего делать стал слушать сплетни крестьян с фермы.

Спустя примерно час неторопливых разговоров о голодной године, падеже скота, встречниках и лесных зверях, дверь наконец отворилась. Кряжистый старик вышел из дверей и его сразу же обступил народ.

— Что смотрите? — неприветливо осведомился Грем. — Не видел никто поджигателей этих. Так-то. Староста сказал, что завтра приедет офицер из имперской армии и будут разбираться. Эх, — старик махнул рукой, — чует мое сердце, не найдут они никого.

Грем сел на коня и ускакал прочь. Крестьяне поохали, пошушукались еще пару минут и тоже стали расходиться.

Тору постучал в дверь и тихо вошел. В дальней части комнаты за столом сидел старик. Его окладистая белая борода показывала почтенный возраст, но широкие плечи и прямая стать выдавали былую силу и удаль.

Он держал в руке перо и что-то сосредоточенно писал при свете свечи. Заметив Тору, старик спокойно указал ему на стул, стоявший напротив стола. Тору присел, а староста, не переставая писать, заговорил:

— Ты же Кайвин, сын Рудера? Что привело тебя ко мне в столь поздний час?

— Здравствуйте почтенный староста. Я по поводу пожара на ферме Грема. Я знаю кто за этим стоит.

— Что ты сказал? — старик бросил перо и удивленно уставился на него, — Ты знаешь кто поджег поле? Так говори же! Все что знаешь!

— Я думаю, за этим стоит Брольд Каламкер. Сегодня я столкнулся с ним и обвинил его напрямую. И судя по его реакции, он наверняка в этом замешан.

— Хмм, Брольд Каламкер? — сказал старик, поглаживая бороду, — ну, он раньше попадался на мелких махинациях с зерном, но поджигательство? Это серьезное преступление. У меня должны быть веские основания, чтобы его подозревать. Значит имя поджигателя ты не знаешь?

— Я не знаю кто конкретно поджег поле, — сказал Тору, — но я почти уверен что это сделал один из солдат, что охраняют храм Лазурного пламени. Со слов нашего деревенского плотника, я узнал, что эти солдаты после каждой получки напиваются в местной таверне. Но Бром удивился и сказал что до получки им еще неделя. Я думаю дело было так:

"У Грема с Брольдом вышел конфликт. Не договорились о цене зерна или по личным причинам, это не важно. Брольд решил подговорить солдат и дал им хороший задаток. На радостях, солдаты пошли это дело обмывать и крепко напились, о чем вы вероятно слышали. Но стоит отметить, поставленную задачу они выполнили — поле сожгли.

— Интересная версия, — задумчиво сказал староста, — все эти совпадения и правда выглядят странно. Но все равно, этого недостаточно чтобы арестовать Каламкера. Нет прямых улик и оснований для его задержания.

— Я думаю, если на Брольда как следует надавить на допросе, он расколется. А что до оснований, у меня для вас есть еще кое-какая информация. От одного надежного человека я узнал, что Брольд со своими ребятами гонит спирт в местном лесу. И насколько мне известно, у него нет на это разрешения от имперских властей.

Старик надолго замолчал. Он достал из стола длинную трубку, сел у камина и закурил. Тору не беспокоил старосту. Чтобы убить время, он стал бродить по дому, осматривая картины, стеллажи, книжные полки и шкафы, стоявшие вдоль стен.

По их содержимому можно было предположить, что старик прожил весьма насыщенную на приключения жизнь. Здесь были охотничьи трофеи: зубы и рога, причудливые маленькие черепа и перья, принадлежавшие, каким-то экзотическим птицам.

На других полках стояли старые книги, сувениры из дальних странствий, короткие ножи в расписных ножнах и прочие интересного вида вещи.

Наконец старик встал из своего кресла. Тору поспешно вернул книгу на полку и войдя в комнату, снова сел на стул напротив старосты.

— Ты меня сильно удивил, Кайвин, — сказал голова. — Я и подумать не мог, что буквально у меня под боком растет такой способный юноша. Как ты до всего этого дошел? Сам? Или подсказал кто?

— О лесном предприятии Брольда меня предупредил друг, — честно ответил Тору, — а остальное. Оно как-то само в голову пришло. А вы ведь тоже не простой дедушка. Мне очень понравилась ваша коллекция. Вы наверно весь мир повидали в своих странствиях?

Лицо старца посветлело. Он расправил плечи и мечтательно улыбнулся:

— Да, в былые времена я много странствовал и много всего повидал. Но вот таких сообразительных мальчишек, я встречал не часто, — старик встал из за стола и похлопал Тору по плечу. — Что касается дела. Я решил — мы задержим Каламкера. Как только прибудет имперский офицер, мы вместе решим как это лучше сделать. А тебя, Кайвин, я прошу пока никому ничего не рассказывать. Даже родным. Теперь ступай.

Этой ночью Тору очень плохо спал. Дурные мысли не выходили из головы. Уснуть удалось лишь к середине ночи.

Глава 6. Подарок.

Проснулся Тору от неожиданного стука. Он открыл глаза и сел на постели. Звук повторился — кто-то бросал мелкие камешки в окно. Тору открыл форточку. За забором стоял Коку. Он уже собрался бросить очередной камешек, но Тору заорал:

— Стой, балбес! Ты чего тут делаешь в такую рань?

— Как это чего? — недовольно воскликнул Коку, — Мы же договаривались, что пойдем на рыбалку недели две назад. Вот, этот день пришел и я пришел!

Тору что-то буркнул в ответ, оделся и пошел умываться. Тетя Ханна уже встала. Она собрала ему завтрак в дорогу. Когда солнце только показалось из-за горизонта, они уже были в пути.

Коку весело шагал, потряхивая удочкой так, что поплавок ударялся о его затылок и что-то насвистывал себе под нос.

«Наверно, Кай тоже был таким: беззаботным, жизнерадостным. Хотя, едва ли. Он с ранних лет начал работать чтобы поддержать больного отца», — подумал Тору.

Они шли вдоль реки, дорога повторяла все ее изгибы. Чем ниже они спускались, тем шире становилась река, течение замедлялось.

Наконец, они дошли до лесной опушки. К маленькому озерцу, оставшемуся после весеннего разлива реки. Это было отличное место для ловли с поплавком: с запада от ветра их прикрывал лес, а с востока небольшой холмик. Лишь временами по воде шли полоски ряби. В остальное время поверхность озерца была гладкая как зеркало.

Мальчишки выбрали место поудобнее, собрали удочки, достали наживку и стали не спеша таскать мелких серебристых рыбешек.

Коку был весел, но всю дорогу молчал. Наконец, Тору не выдержал:

— Ты сегодня сам на себя не похож, Коку. Молчишь все утро и сияешь как начищенный медяк. Влюбился что ли?

Мальчик посмотрел на Тору и так расхохотался, что пропустил поклевку. Он резко дернул удочку и поплавок со снастью прилетел ему ровно в лоб. Мальчик потер ушибленное место и недовольно посмотрел на Тору:

— Ну вот смотри, все из-за тебя! — он достал из горшочка нового червя и снова закинул снасть. — И не влюбился я. В кого мне тут влюбляться? Одни тетки да бабульки вокруг. А девчонки со мной не водятся. Кстати, тетя Ханна мне рассказала что ты к бабке Агате зачастил. Говорит: «От рук отбился сорванец! По хозяйству не помогает. Целыми днями у нее пропадает», — Коку так забавно изобразил тетю Ханну, что Тору не выдержал и сам затрясся от смеха, а после, тоже пропустил поклевку.

— Может это у вас любовь? — ехидно улыбнувшись, добавил Коку.

— Вот же дурень, — пробурчал в ответ Тору. — Ну, не томи. Рассказывай уже.

— Я наконец-то пробудил свою духовную силу, — гордо заявил мальчик, выпятив грудь вперед.

Выглядело это весьма комично. Как будто он весь день ждал шанса сказать эту фразу и не один раз ее репетировал. Но Тору сдержался и даже не улыбнулся, понимая важность момента. Он похлопал друга по плечу и искренне поздравил его.

— Скажи Коку, тебе ведь сколько лет, тринадцать?

— Тринадцать с половиной, — ответил мальчик.

— И это нормально, пробуждать свою магическую, то есть духовную силу в таком возрасте?

— Ну да, у некоторых это происходит раньше, у других — позже. Зачатки духовной силы, они проявляются в раннем возрасте. Ты же сам знаешь. Нас с детства учат медитировать по утрам. Я когда совсем маленький был, терпеть не мог эту утреннюю медитацию. Кстати, гляди-ка что мне папаня подарил.

Коку задрал рубаху и показал новенький ремень черной кожи с круглой металлической бляхой:

— Систалит, мой собственный. Как у настоящих духовных мастеров.

— Это для контроля духовной силы?

— Ага, — Коку довольно ухмыльнулся. — Это чтобы овладеть своей йавю. Нужно наполнять его силой. Это сложно, у меня пока не выходит. Но это же только второй день.

«Какой странный метод тренировки», — подумал Тору. Он воткнул конец удочки в покатый берег, взял из своей сумки письменные принадлежности, листок пергамента и стал быстро что-то записывать. Закончив, Тору отдал листок другу со словами:

— Это одна из техник развития тела и духа. Теперь ты сможешь ее использовать. В ней надо разобраться, но если поймешь — станешь гораздо сильнее.

Коку с недоверием взял листок и стал вчитываться. Тору понял что это надолго. Он прилег рядом в тени деревьев, накрыл лицо шляпой и задремал.

— Кай! Просыпайся! — Тору проснулся от того что его нещадно теребят за плечи. — Это же настоящая техника! Я сейчас попробовал! Я не до конца понял, но это точно что-то крутое!

Тору умыл лицо, опухшее от недолгого сна. Коку снова подбежал к нему:

— Ты откуда ее взял? Эту технику?

— Э-э...Отец научил, — ляпнул Тору, первое что пришло на ум. — Ты лучше никому ее не показывай. Запомни и сожги листок.

— Спасибо брат! Я...я не знаю как тебя отблагодарить, — в глазах Коку блеснули слезы. Он обнял Тору, но вдруг отстранился, — Нет, знаю! — он стал судорожно рыться в карманах, потом взял свою сумку и стал яростно ее трясти. Он высыпал все содержимое, затем поднял что-то с земли и подбежал к Тору:

— Вот смотри, я нашел эту жемчужину в ручье. Она приглянулась мне, но ты забирай. За такую крутую технику мне ничего не жалко!

Тору принял подарок — крохотный, размером с горошину, явно драгоценный камень голубого цвета с синими прожилками. Внутри камня переливался тусклый огонек.

"Я чувствую искру силы в нем. Нужно спросить у Агаты. Если он дорогой, то пойдет в мою копилку для ритуала. Отлично!«— подумал Тору и от души поблагодарил Коку за подарок.

Мальчишки еще несколько часов рыбачили и говорили о том о сем. Когда пришел полуденный зной и клев пропал, они с удовольствием искупались в озере и не спеша отправились обратно в деревню.

Попрощавшись с Коку и отобедав, Тору поспешил к Агате.

Старушка положила голубой камешек на стол и внимательно посмотрела на него сквозь лупу:

— Это камень духа, без сомнений, — быстро заключила она, — крохотный правда, но очень чистый. Для пары отличных эликсиров сгодится.

— Камень духа? Его что используют в алхимии? — поинтересовался Тору.

— Не только, — старушка протянула ему камушек. — Это очень редкий и ценный минерал. Говорят, камни духа — это остатки первородной магической силы, что была рассеяна по миру, а потом собралась в капли и застыла в форме камней. У этого минерала много применений, но самые важные области: алхимия, медицина и оружейное дело.

— Кажется я понял, — сказал Тору, — из него делают ту самую синюю сталь для духовного оружия. А насколько он ценный и редкий?

— Очень редкий, внучик. В Аристере есть несколько рудников с месторождениями этого минерала. Но даже там рабочим приходится перекапывать горы породы, чтобы добыть маленькую горсть этих камней. Если ты отдашь мне камешек, я смогу его продать. Даже за такую крошку можно смело просить сорок золотых монет.

— Нет, Агата. У меня есть идея получше. Из этого камушка мы сделаем амулет для поиска таких же камней. У меня нет магической силы чтобы наложить нужные печати, но у тебя точно получится. Я научу тебя.

Весь оставшийся день Тору пытался объяснить Агате принципы наложения магических печатей и создания простейших поисковых амулетов. Старушка силилась понять науку, старательно выводила магические символы, но ничего не работало.

«Видимо, в этом мире подобную магию не используют. Ее разум не может понять саму концепцию начертания магических рун. Даже простейших из них», — Тору посмотрел на Агату. Он понял что сильно утомил старушку своими наставлениями.

— Ты молодец Агата, — сказал он, — йома...Тот, кто смотрит в душу. Ответь, ты же можешь прочитать мысли людей, если они тебе это позволят?

— Могу, — ответила старушка. — Всякий йома способен на это. Именно так мы помогаем людям.

— Тогда сделаем это, — решительно сказал Тору. Он поставил стул, усадил на него Агату, а сам устроился напротив нее на кушетке.

Тору вошел в медитацию и осторожно соприкоснулся с разумом Агаты, позволив ей войти в его мысли. Они стояли перед массивной двустворчатой дверью, окованной узорчатыми стальными полосами.

— Что это? — спросила старушка.

— Сейчас увидишь, — Тору распахнул двери и перед ними открылся большой зал с высокими потолками, уставленный аккуратными рядами дубовых полок и стеллажей.

Между отдельными стеллажами, заполненными книгами, свитками и трактатами, на высоких каменных колоннах висели факела. Они тихо потрескивали и давали ровный, теплый свет, приятный глазу.

Агата застыла, открыв рот от изумления, затем схватила Тору за рукав:

— Мы что попали в другое измерение?

— Не совсем. Это техника моего учения. Все это плод моего воображения и памяти, приправленный магией — чтобы держать вместе разрозненные образы. Сейчас я не могу добавлять сюда новые знания, но все изменится, стоит мне пробудить магическую силу.

Агата принялась сновать между книжными полками, осматривая таблички с указанием категорий знаний. Она брала одну книгу за другой, перепрыгивая и разворачиваясь от полки к полке.

Тору улыбнулся. Сейчас, умудренная жизнью знахарка напоминала ему ребенка, который первый раз попал на городскую ярмарку и хотел побыстрее увидеть все что там есть. Наконец старушка схватила одну из книг и поспешила к нему:

— Эти книги выглядят как настоящие. На ощупь и даже пахнут бумагой и чернилами. Это точно ненастоящий мир?

Тору снял факел с колонны и поставил руку над огнем. Пламя спокойно обволакивало его пальцы, проходя между ними, не нанося никакого вреда. Затем он взял книгу из рук старушки и разорвал ее ровно посередине. Он закрыл глаза и сосредоточился. Книга в одно мгновение снова стала целой.

— Ну что, поняла теперь? — спросил Тору. Старушка энергично закивала головой.

Тору хлопнул в ладоши и книга сама вернулась на свое место на полке.

— Ладно, хватит развлекаться. Займемся делом, — Тору прошелся по залу, выбрал несколько нужных книг: «Основы магической рунописи и начертаний», «Изготовление магических амулетов», «Поисковая магия».

Он мысленно почерпнул необходимые знания из книг. Затем приложил ладонь ко лбу Агаты и стал передавать ей свое понимание этих знаний. Прошло немало времени. Тору закончил дело и усилием воли вернул их обоих в сознание.

Агата не двигалась. Она сидела молча и не мигая глядела в одну точку. Но по ее взгляду Тору понял — у него все получилось. В ее глазах ясно горела искорка вдохновения. Так смотрит человек, которого только что осенила долгожданная мысль.

— Сколько же знаний хранится в твоей голове.., — немного отрешенным голосом сказала она. — Даже за один такой амулет, многие убили бы тысячу человек не задумываясь. А за все эти знания любая страна начнет войну. Ты не должен больше никому показывать свою библиотеку, — лицо Агаты выражало какой-то трепетный страх.

— Не волнуйся Агата, — спокойно ответил Тору. — Поверь, я знаю какую опасность таят в себе знания в руках злодеев. В тебе я был уверен и без твоей помощи я не справлюсь.

— Спасибо тебе, — поклонившись, сказала знахарка, — за то что приоткрыл для меня завесу тайны. Теперь я знаю, что ты хороший человек. Я клянусь что помогу тебе, всем чем смогу.

На следующий день Тору снова пришел к знахарке. Она уже подготовила все необходимое для создания амулета. Тору достал из сумки маленький серебряный кулон и показал Агате:

— Я потратил все сбережения Кая на этот кулон. Надеюсь, у нас все получится.

В центре кулона был закреплен маленький камешек красной яшмы. Тору осторожно извлек его и вставил на его место камень духа, который как раз подходил под размер оправки.

— Есть несколько видов поисковых амулетов, — сказал он, обращаясь к старушке, — например, поисковый компас. Но у меня нет необходимого опыта чтобы создать такой. Да и твоих сил для этого будет мало. Поэтому, мы создадим самый простой вариант. У него очень малый радиус действия, но думаю, этого будет достаточно.

Тору моча посмотрел на Агату и та без слов поняла что пора начинать. Старушка заперла дверь. Тору взял большой медный поднос, поставил на стол, разложил на нем лист пергамента, а в самый центр положил кулон.

Агата, следуя указаниям Тору, начала описывать угловатые руны вокруг кулона, вкладывая в каждый символ частичку своей силы. Начиная от центра, круги расходились все дальше и каждый новый круг требовал все больше магической силы.

Закончив написание последней руны, Агата вытерла пот со лба, затем накрыла кулон ладонью и произнесла заклятие. Символы вспыхнули ярким пурпурным пламенем. За пару мгновений пергамент обратился в пепел. Старушка откинулась на стуле, тяжело дыша.

— Ну как, у нас вышло? — через минуту спросила она.

— Скоро узнаем. — Тору взял кулон, продел в него серебряную цепочку и спрятал под рубашку.

Солнце покраснело и стало приближаться к горизонту. Тору потратил весь день, бродя по окрестностям деревни, но амулет молчал.

«Неужели мы с Агатой провалились? Нет, она все делала правильно. Я ведь лично наблюдал за каждым ее действием. Значит нужно менять подход», — Тору вспомнил что когда они с Коку ходили на рыбалку, он видел в местном лесу скальные вершины, торчащие из-за деревьев.

Он побежал домой, взял из сарая короткую лопатку, зубило, молот и кайло. Приближалась ночь и Тору поспешил в лес. Он нашел нужное место и стал методично обследовать каменные глыбы и скальные отвалы. Амулет по-прежнему молчал.

Тору присел возле дерева, чтобы передохнуть. Размышляя о дальнейших поисках, он заметил узенькую звериную тропку, уходящую прямо в заросли кустарника возле самой скалы.

Тору нырнул в кусты, раздвинул ветки и увидел круглое отверстие в скальном основании. Он встал на четвереньки, заполз в дыру и наконец смог встать в полный рост.

Он стоял внутри просторной пещеры. Как только глаза привыкли к полутьме, он смог осмотреться. Здесь не царила кромешная тьма: свет проникал сюда сквозь узкие трещины в каменном своде.

В углу журчал тоненький ручеек. Он медленно бежал вдоль каменной стены, растекаясь в глубокую чашеобразную лужицу и снова уходил куда-то под землю.

«А это отличное место для ритуала. Оно скрыто от посторонних глаз, здесь тихо и свежая вода имеется», — подумал Тору.

Он прошелся по пещере, затем присел, подняв с земли какой-то комочек.

— Старый помет какой-то хищной кошки, — разминая сухой шарик, проговорил Тору. — Похоже, это было его логово. Но свежего помета нет, следов тоже. Хищник давно покинул это место.

Изучая старые следы, Тору вдруг почувствовал какую-то вибрацию. Он приложил руку к груди и понял — поисковый амулет наконец заработал.

Он стал медленно обследовать темные углы и стены, пытаясь обнаружить источник сигнала. Наконец, он нашел нужное место.

Он снял со спины мешок с инструментом, достал из него зубило и молот. Нащупав в стене место, где одна порода переходит в другую, он приложил зубило и стал наносить удары молотом. Через некоторое время по стыку пород пошла трещина.

Тору взял из мешка увесистое кайло и несколькими мощными ударами расширил трещину, потом вставил в нее обратный конец оголовья и навалился на ручку всем весом.

Каменная глыба поддалась и откололась от стены. Тору отодвинул кусок камня в сторону, посмотрел на стену и улыбнулся — прямо в месте разлома из стены торчал крупный голубоватый самоцвет. Он тускло сиял мягким белесым светом.

Тору достал нож и аккуратно извлек драгоценность из камня. На радостях, побросав весь инструмент, он помчался к дому знахарки.

Старушка, увидев драгоценный камень, потеряла дар речи. Она схватила его и подошла к окну. Затем долго крутила его в руках, прищурив один глаз. Наконец, она села за стол, положила камень и сказала:

— Я никогда не видела такой крупный камень духа. Наверно, сами боги привели тебя в эту пещеру. Он конечно с серьезным изъяном — есть пара крупных трещин. Но даже так, он окупит все твои расходы и еще останется, будь уверен.

— Я сейчас же начну собираться в дорогу, — поднявшись со стула заявила Агата, — на рассвете я отправляюсь в Тавиас.

Старушка достала из сундука старый дорожный саквояж, поставила его на стол и принялась энергично расхаживать по дому, хватая с полок разные мелочи, что пригодятся в дороге.

Тору не стал мешать Агате. Он пожелал ей удачи в дороге и удалился.

Глава 7. Новый герой.

Агата отправилась в Тавиас. В день ее отъезда, по главной улице Тарна, при всем честном народе, в железной клети провезли Брольда Каламкера. Он сидел тихо, закованный в кандалы и смотрел куда-то вдаль, не обращая внимания на собравшуюся толпу. Лишь когда он заметил Тору, то на секунду изменился в лице.

«Не смотри на меня так, Брольд, — мысленно ответил ему Тору. — Я давал тебе шанс».

Вскоре, жизнь в деревне вошла в прежнее русло. Тору каждый день тренировался в лесной пещере, укрепляя тело и подготавливая дух. Частенько они с Коку ходили на рыбалку или охотились на лесных птиц с рогатками. Тору перестали сниться кошмары. Он отлично высыпался после дневной суеты.

«А неплохо было бы остаться здесь. Построить маленький домик. Ловить рыбу или продавать овощи на рынке», — порой размышлял он, лежа после сытного обеда на берегу реки, неподалеку от дома.

Пошел второй месяц как Агата уехала из Тарна. Тору успел подружиться с деревенскими. Он часто помогал дяде Брому, ведя лошадь на поводу, когда они ездили в лес за древесиной. Выполнял мелкие поручения для старосты и не забывал помогать Ханне по хозяйству.

В один из дней, когда Тору, по обыкновению своему, заперся в комнате чтобы почитать, к нему в дверь постучал отец.

Когда Тору вошел в комнату отца, он понял — предстоит серьезный разговор. Рудер хмуро посмотрел на сына и первым нарушил молчание:

— Ты еще мал, Кайвин, но ты умный мальчик. Я долго упрямился и никогда не говорил с тобой по душам. Ханна рассказала мне о вашем разговоре, — Рудер взглянул в окно, прикрыв губы ладонью, словно переживая какие-то болезненные воспоминания. Затем он прокашлялся, выпрямился и продолжил тихим голосом:

— Прости меня сынок, я ужасный отец. Прости, за то что все время пропадал на работе и не заботился о тебе. За то что пил и срывал злобу на тебе. За то что несправедливо тебя наказывал и ругал. Прости за то, что из-за моей болезни, тебе пришлось бросить учебу и работать, хоть ты еще лишь ребенок. Прости меня сын, за то что отобрал у тебя счастливое, беззаботное детство, — Рудер прикрыл лицо руками и разрыдался, содрогаясь в плечах.

— Я не считаю тебя ужасным отцом. Спроси любого в деревне. Каждый тебе ответит, что Кайвин Тайр всегда любил и уважал своего отца. — Тору похлопал Рудера по плечу и протянул ему носовой платок. — Я прощаю тебя отец. С этого момента, считай что между нами нет никаких обид.

Рудер улыбнулся утирая слезы, затем встал и крепко обнял сына.

— Я рад что мы наконец-то поняли друг друга и поговорили как мужчина с мужчиной, — лицо Рудера снова помрачнело.

— Я знаю, мне уже недолго осталось, — добавил он, — и ты не должен меня опекать. Не волнуйся, Ханна позаботится обо мне. Если захочешь уйти, я не стану тебя удерживать. Не думай обо мне, ты должен жить собственной жизнью. Я благословляю и отпускаю тебя, сын. Найди свой путь и пройди его до конца, не оглядываясь назад, как я.

В дверь постучала Ханна. Вместе они поужинали, а после Тору пошел в деревню погулять. На воротах снова дежурил плотник Бром. Тору поприветствовал его и перекинулся с ним парой слов.

На пригорке показалась повозка. Когда она спустилась и подъехала ближе, Тору признал хорошо знакомую лошадку знахарки — Агата наконец вернулась.

Вместе, они прибыли к ее дому. Тору открыл дверь своим ключом и пошел распрягать лошадь. В доме царила чистота и порядок, ведь каждую неделю он убирался здесь, пока хозяйка отсутствовала.

Старушка открыла свой саквояж и стала осторожно раскладывать содержимое на столе. Теперь у них было все необходимое для ритуала.

— А это я прикупила для тебя, — сказала она, протянув Тору кожаный сверток.

Внутри был длинный прямой меч в деревянных ножнах, отделанных темной кожей.

— Я сама не шибко разбираюсь в духовном оружии, но старый кузнец божился, что это один из его лучших клинков, — добавила она.

Тору поблагодарил Агату и взмахнул мечом пару раз. Он усиленно тренировался последние недели, но клинок все же был ему не по руке. Слишком тяжелый и длинный для ребенка.

— И еще вот это, — сказала старушка, протянув Тору кожаный ремень.

— Систалит? Я не знаю нужен ли он мне.

— Возьми. Это нам, ризза, он не нужен. А вы, люди, как слепые котята. Вам нужен этот звоночек, чтобы найти свою силу во тьме. Не будешь использовать, так хоть сойдешь за своего.

На следующий день Тору встретился с Агатой в лесной пещере. Все было готово и они приступили к ритуалу трансформации.

Тору разделся, оставив лишь нижнее белье и сел на коврик в центре пещеры, скрестив ноги. Агата расставила перед ним эликсиры в нужном порядке. Тору сделал несколько глубоких вдохов и стал принимать их один за другим, делая короткие паузы.

Осушив последнюю склянку, он зажал между зубами кожаный ремешок, положил руки на колени и стал ждать когда эликсиры подействуют.

Вначале ничего не происходило. Было лишь легкое жжение в животе и отвратительное, горькое послевкусие во рту. Но постепенно жжение усилилось, а потом и вовсе стало почти невыносимым.

Тору чувствовал как волны раскаленного жара пульсируют в нем, начинаясь в районе живота и расходясь по телу до самых кончиков пальцев.

Затем к жжению добавилась боль и ужасное давление. Голова раскалывалась, тело будто разрывало изнутри. Как переспелый фрукт разрывает от избытка влаги.

Тору стал читать мантры, заученные в далеком детстве, чтобы хоть как-то отстраниться от боли и сохранить ясность ума. Однако, боль все нарастала. Нестерпимый жар резко сменялся леденящим ознобом.

Мысли стали путаться. Тору медленно терял связь с реальностью, забывая кто он и зачем он терпит эту жуткую пытку. И вот, когда он был почти на пределе, боль вдруг утихла.

Тору понял — это знак. Пора переходить к следующему этапу. Он сосредоточился и вошел в медитацию, визуализируя свое собственное тело.

Медленно, шаг за шагом, он стал изменять его:

«Сначала кости, одна за другой. Затем мышцы. Дальше сосуды, связки, кожа», — живая плоть казалась Тору мягкой и податливой, словно глина. Силой мысли он формировал из нее комочки и нити, а затем словно скульптор, правил изъяны в своем творении.

Наконец, Тору закончил формирование образа тела. В нем тут же зажглись яркие пучки света. Переливаясь золотом, они стали сливаться в длинные каналы, пронизывающие все тело.

Силы Тору полностью иссякли. Усилием воли он вернулся в сознание и прошептал, едва шевеля губами:

— Агата, кровь...

Старушка дернулась от неожиданности, но быстро опомнилась и подскочила. Она провела по запястью острым лезвием, поднесла руку к его лицу и стала быстро работать пальцами.

Тору почувствовал привкус стали во рту и вдруг, все вокруг стихло. Он обнаружил себя стоящим на поверхности безбрежного черного озера. Водная гладь держала его, как крохотную водомерку. Вокруг царила тишина и безмятежность. Над головой сияли звезды.

Где-то вдалеке послышался ровный нарастающий гул. Шум усилился и наконец, Тору увидел мчащуюся на него громадную черную волну. Он бросился бежать, но волна нагнала его. Стремительный поток стал безжалостно бросать и крутить его, пока его сознание наконец не угасло.

Тору проснулся от прикосновения. Агата меняла влажную тряпицу на его лбу. Он сел и осмотрелся:

— Что со мной было?

— С тобой много чего было, сынок, — спокойно сказала старушка. — Я уж думала ты не очнешься.

Агата рассказала, что когда она дала ему свою кровь, он упал, а из его тела начала изливаться духовная энергия. Потом он перекусил ремешок, стал громко кричать и расцарапал себе грудь ногтями. Пришлось связать его.

— Ну а потом ты потерял сознание и тебя стало лихорадить. Я уж думала бежать в деревню за лекарствами, но жар сам спал. А потом ты пришел в себя, — закончила Агата.

— Ясно, — ответил Тору, — Если бы не твоя кровь, я бы точно не выжил. Спасибо тебе, Агата.

— Это еще не все, — сказала старушка. Она протянула ему полированный серебряный кружок с ручкой, служивший ей карманным зеркальцем. — Вот, посмотри-ка на себя.

Тору поглядел в отражение. Поначалу он не понял в чем дело: те же глаза, темные волосы. Но когда он отодвинул зеркальце подальше, то сразу уразумел о чем говорила старушка.

На него смотрел уже не ребенок, а молодой муж. На лице стали заметны скулы, подбородок стал крепче, а взгляд — мужественней.

«Ничего не понимаю...Я стал старше. Сейчас я выгляжу лет на шестнадцать. В трактате про это ничего не было сказано. Хотя, может оно и к лучшему. Теперь я могу спокойно отправиться в путь и никто не будет докучать мне вопросами про родителей».

— Спасибо тебе, Агата. Ты можешь возвращаться в деревню, дальше я справлюсь сам. Мне нужно помедитировать еще некоторое время, чтобы полностью привыкнуть к новому телу.

Агата ушла. Тору уселся на пол, скрестив ноги и вошел в медитацию. На самом деле он выпроводил старушку чтобы опробовать боевую магию. Он сконцентрировался и сила мгновенно хлынула через его магический исток, заполняя каналы чистой энергией.

— Наконец-то, моя сила вернулась! Я уже забыл какое это приятное чувство.

Он вернулся в сознание, вытянул руку и попробовал сформировать магический клинок на ладони. Но ничего не вышло. Тогда он задержал дыхание, сконцентрировался и вложил все силы чтобы создать хотя бы тоненькую магическую иглу. На ладони блеснула крохотная точка. Она задрожала и рассыпалась, испуская тусклые голубоватые искорки.

Тору сел на землю, тяжело дыша и переводя дыхание.

— Проклятье! Магическая материя — основа основ, альфа и омега всей боевой магии. Похоже Агата говорила правду. Великая сушь, Ота. В этом мире нет рассеянной магической энергии.

Тору решил попробовать другие техники. Он снова сосредоточился и направил энергию на усиление органов чувств. Прищурив один глаз, он разглядел крошечную серую мокрицу на противоположной стороне пещеры. Он прислушался и уловил едва различимый, ритмичный скрежет, который издавали лапки мокрицы, цепляясь за каменистую поверхность.

— Внешняя магия не работает. Однако, с теми техниками, которые используют мою внутреннюю магическую силу, кажется все в порядке. Это уже кое-что.

Тору поднялся и стал одеваться. Он с трудом натянул свои старые штаны. Рубаха и вовсе не подошла — рукава стали слишком узкими. Хорошо что бабушка Агата предусмотрительно оставила ему свой дорожный плащ с капюшоном. Сумка и меч также лежали рядом.

Тору вышел из пещеры, бросил свою потертую трость в кусты, вдохнул полной грудью и с места рванул в сторону деревни. Была ночь, но полная луна давала достаточно света чтобы читать дорогу. Ритмично дыша в такт бегу, он улыбался. Тело хоть и стало больше, но ощущалось легким, сильным и податливым.

Оно будто само несло его вперед. Он стал выше и поначалу было непривычно смотреть на землю с такой высоты. Вернулось то возбуждающее, почти забытое чувство уверенности в силе собственных рук и ног.

Добежав до окраины деревни, Тору присел чтобы перевести дух.

«Так. Мои планы резко меняются. Не думаю что жители деревни оценят мое ускоренное взросление. Нужно собирать вещи и как можно быстрее отправляться в путь», — внутренний монолог Тору прервал неожиданный шум. Будто кто-то вышиб дверь.

Тору достал из сумки темную тряпицу и завязал концы за головой, скрыв лицо. Затем он быстрыми перебежками стал пробираться вдоль стен домов к источнику шума.

Выглянув из-за угла, он увидел группу солдат церкви. Один из них грубо схватил какую-то девушку за талию и потащил в сторону. Девушка кричала и вырывалась. Тору узнал ее, Хильда — дочь хозяина таверны.

— Опять эти ублюдки! — прошептал Тору, — значит Брольд таки не раскололся«.

Девушка снова закричала и позвала на помощь. Тору сжал кулаки:

«Это не твое дело Тору, — мысленно повторял он сам себе. — Церковь Лазурного пламени, это не шутки! Если ты в самом начале пути наживешь себе такого врага, то смело можешь ставить крест на своей миссии!»

— Отпустите ее, сукины дети! — пронеслось по округе. Тору услышал знакомый басовитый голос и снова выглянул из-за угла.

С другой стороны улицы стягивались местные мужики. Во главе стоял Бром. В руках он держал длинный дубовый брус, видимо, взятый в спешке из мастерской. Другие мужики тоже были вооружены палками и дубинками.

— Ты же капитан этих недоумков! — снова крикнул Бром. — Что же за пример ты им подаешь, а?! Я не позволю насильничать в моей деревне!

Капитан, видимо, не впечатлился грозным видом деревенских мужиков. Он лишь повернул голову и скомандовал солдатам:

— Чего стоите? А ну задайте этим деревенщинам!

Солдаты бросились в рукопашную атаку. Мужики тоже не заставили себя упрашивать. Завязалась ожесточенная драка.

Солдат было больше, но лишь немногие из них были трезвы и могли твердо стоять на ногах. Деревенские уверенно теснили их. Один за другим солдаты стали падать на землю, отползая за спины своих товарищей.

Неожиданно, один из солдат выхватил меч и проткнул грудь ближайшего соратника Брома. Тору узнал его. Это был деревенский башмачник — Амонд. Добрый, веселый мужик.

Тору не мог больше оставаться в тени. Ноги сами понесли его. В три прыжка он оказался возле солдата, обнажил меч и резким взмахом отрубил ему руку держащую оружие, по самое плечо.

Тут же на Тору бросился еще один солдат. Он схватил меч двумя руками и обрушил на него вертикальный удар.

Тору не стал уклоняться. Вместо этого, он направил магическую силу в свой меч и со всего маху врубился прямо в клинок врага. Меч солдата раскололся надвое, следом полетела его отрубленная голова. Спустя пару мгновений, его тело с грохотом упало на землю.

Послышался шелест стали о ножны — остальные солдаты тут же выхватили свои мечи и встали на изготовку.

«У него йардис! Мастер духа!» — по стану солдат пронеслось испуганное роптание.

Тору перешагнул через обезглавленное тело и встал спиной к деревенским, держа меч перед собой.

Солдаты расступились и перед Тору предстал их капитан. Он наконец отпустил бедную Хильду и та, тихо плача, отползла к ближайшему дому. Из дверей тут же выбежала какая-то женщина и быстро увела заплаканную девушку в дом.

— Ты убил двоих служителей церкви Лазурного пламени. Наказание — смерть. Сейчас же снимай маску и сдав...

Тору не дал капитану договорить. Он поднял с земли одну из дубинок и метнул в него, одновременно сокращая дистанцию. Капитан рубанул по дубинке мечом и та разлетелась надвое. По лезвию его меча пробежало тусклое бело-голубое свечение.

«Он тоже мастер духа, как я и думал,» — Тору сделал глубокий выпад, целясь в грудь врага.

Капитан отбил меч в последний момент и попробовал схватить Тору за капюшон свободной рукой. Тору нырнул под локоть его руки и перехватив меч, направил острие в открытый бок капитана. Тот быстро среагировал и сделал короткий прыжок назад, одновременно взмахнув клинком.

«Ш-ш-ших!» — клинок просвистел прямо возле лица Тору. Он успел отклониться назад, но самый кончик лезвия все же достиг своей цели. Сделав кувырок, Тору снова встал в стойку, на его щеке блеснула алая полоска крови.

Вдруг, просвистела стрела, Тору повернул голову и в последний момент уклонился, повернув туловище.

«Хорошо что я заранее усилил свой слух и зрение магией», — подумал он в тот момент когда стрела пролетела в паре сантиметров от его плеча.

Капитан не терял времени. Не успел Тору опомниться, как принял на меч тяжеленный вертикальный удар. Капитан взялся за меч двумя руками и стал давить что есть мочи. Тору встал на одно колено, откинул меч врага и не упуская момента, заехал ему босой ногой в грудь.

Капитан посмотрел на пыльный след от ноги на своем мундире и подняв меч снова бросился на Тору. Завязался ожесточенный бой. Капитан оказался неплохим фехтовальщиком. Тору не спешил и не лез на рожон.

Уклонившись от очередного удара он заметил характерную ошибку в технике капитана. Каждый раз когда он наносил сильный косой удар сверху, он немного заваливал левое плечо вперед и с опозданием поднимал меч в защитную стойку.

«Это может быть ловушкой, но стоит рискнуть», — Тору опустил меч, улыбнулся и небрежно подманил капитана левой рукой. Капитан зарычал и бросился в атаку. Отбив первых два удара, Тору дождался заветного косого удара сверху, неожиданно уклонился и вонзил острие меча в незащищенное плечо врага.

Капитан взвыл от боли, выронил меч и упал на бок. Тору схватил меч двумя руками и медленно занес его для решающего удара, но в этот момент Бром схватил его за руку и покачал головой:

— Не убивай его, незнакомец. Хватит тех двоих, которых ты зарезал сегодня. Ты я вижу не местный, а нам тут жить. Убьешь его и всей нашей деревне несдобровать.

Тору еще раз взглянул на поверженного капитана, взмахнул мечом стряхивая кровь и убрал клинок в ножны. Бром хотел было пожать ему руку, но Тору быстро рванул в ближайшую подворотню и пробежав несколько проулков, спрятался за углом.

Медленно сползая по стене, он сел, опустил маску и уставился в землю. Ему уже приходилось отнимать жизнь. За пять лет паломничества с ним всякое случалось. Но сейчас все было по-другому.

Атакуя врага оружием, наполненным его собственной магической силой, он чувствовал клинок как продолжение своей руки. Ощущение было такое, будто он своими собственным руками разрывает плоть врага на части.

Тору закашлялся, к горлу подступил ком. Вдруг, рядом послышался какой-то шорох. Тору тихо вынул нож и приготовился. Из-за угла прошмыгнула низенькая тень. Тору дернул неизвестного за ворот и прижал к стене, приставив нож к его горлу.

— Стой! Не убивай меня, Кай! — Коку поднял руки и весь задрожал. Тору отпустил его.

— Ты же точно Кай? — осторожно спросил мальчик, — у тебя то же лицо. Что с тобой стало, друг?

— Это я Коку. Я не говорил тебе, но тогда...Помнишь, когда я пропал? В общем, в лесу я нашел одну магическую штуку. И она на меня так подействовала.

— Это ведь ты прикончил тех солдат?

— Мне пришлось. Они убили дядю Амонда и хотели обидеть Хильду, — Тору присел, взял мальчика за плечи и сказал, смотря ему прямо в глаза:

— Если ты мне друг, Коку, пообещай, что никому не расскажешь о том что видел. Если они узнают, вся моя семья отправится на виселицу.

Мальчик ничего не ответил. Он лишь еще раз взглянул в лицо друга и молча пустился наутек.

Тору накинул капюшон и поспешил к дому знахарки. Прибежав на место, он открыл дверь своим ключом и заперся изнутри.

Услышав шум, Агата быстро спустилась вниз, одетая в ночную рубаху.

— Тору, сынок, ты чего это? Постой, это что кровь? Ты ранен?

Тору сел на лавку. Переводя дух, он коротко пересказал Агате последние события и стал умываться холодной водой из кадушки.

Старушка пошла наверх и принесла с собой лакированную шкатулку. Она достала из нее увесистый мешок и отдала Тору:

— Я знала что теперь ты не сможешь тут оставаться. Здесь остаток денег с продажи камня. Тут почти семьсот золотых, если не будешь транжирой — тебе надолго хватит.

— И еще кое-что, — Агата достала из шкатулки листок пергамента, — С моей кровью ты получил часть моих способностей. Малую часть, но и это будет тебе хорошим подспорьем. Вот тут я записала как их использовать. А теперь ступай. Тебе надо спешить. Скоро придет подкрепление из гарнизона. Солдаты начнут обыскивать деревню.

— Агата, — стоя в дверях сказал Тору, — Ты была честна со мной и спасла мне жизнь. Я тоже буду с тобой честен. Ваш предводитель ошибся насчет меня. Я не спаситель этого мира. Я спасаю лишь себя и дорогого мне человека. Я действую в интересах существа, которому плевать на этот мир.

— Пусть так, — спокойно сказала старушка, — твой путь только начинается и ты не можешь знать куда он тебя заведет. Ты можешь не верить в пророчество, но ты уже стал его частью. Я вижу в тебе его отпечаток. Теперь ступай. И помни: в деревне Тарн тебе всегда рады.

Тору поклонился Агате и направился в сторону своего дома. Он избегал дорог, пробираясь вдоль околицы. На мосту, недалеко от его дома, он увидел свет факелов — солдаты перекрыли деревню.

Тихо, чтобы не услышали солдаты на мосту, Тору переплыл речку и пригнувшись, добежал до забора.

В доме было темно. Ханна и Рудер уже легли спать. Тору перемахнул через забор и тихо прошмыгнул в дом. Осторожно ступая, чтобы не скрипели половицы, он добрался до кухни.

Там, он открыл один из шкафчиков, достал пустой горшочек с крышкой и отсыпал в него половину монет из своего мешочка. Затем подошел к окну и написал записку:

«Тетя Ханна, это Кай. Я ухожу. По совету отца — я буду искать свой путь. Прости что не попрощался лично, но так будет лучше для всех. Я оставил деньги в горшочке. Не волнуйся — это честные деньги. Я нашел драгоценный камень в лесу и продал его. Прощай, тетя Ханна. Пожалуйста, позаботься о моем отце. Подпись — Кайвин Тайр».

Тору положил записку на горшочек и закрыл шкаф. Послышался какой-то скрип, затем кашель — Рудер встал с постели. Тору выпрыгнул в окно кухни, перевалился через высокий забор и побежал в сторону леса.

Вскоре, деревня скрылась за пригорком.

Глава 8. В поисках знаний.

Всю ночь Тору пробирался через лес, остерегаясь погони, но не заметил никаких признаков преследования. К утру он вышел на дорогу и свернув на перекрестке взял курс на северо-восток.

К полудню следующего дня он добрался до небольшой деревеньки Ольхорн, окруженной лесами. Земля здесь не давала хороших урожаев, поэтому местные в основном промышляли охотой.

Дома здесь представляли собой избы, сложенные из кругляка, проконопаченного лесным мхом. Крыши покрывали уложенные внахлест широкие доски. За годы, вымытые дождями и выжженные солнцем, они становились серыми и покрывались тонкими продольными трещинами.

Здесь не было своего рынка, лишь разрозненные лавки при домовладениях. Торговали по большей части кожей, мясом и молоком.

После ухоженного и чистого Тарна эта захолустная деревушка казалась откровенной дырой. Но Тору и сам сейчас выглядел не лучше.

Хоть и чувствовал себя здесь не в своей тарелке, он старался вести себя приветливо, как умел. Однако, селяне лишь косо на него поглядывали и перешептывались украдкой. Местная лавочница-портниха и вовсе с порога спросила:

— Эй, паренек. Ты чего такой чумазый? Ограбили что ль по дороге?

Тору взглянул в зеркало на стене: латаные штанишки разошлись по швам, босые ноги были покрыты пылью до колен. Волосы стояли торчком и слиплись от грязи и пота. Старый дорожный плащ на голое тело тоже не добавлял шарма.

Тору извинился за свой внешний вид и не долго думая выбрал себе новую одежду: серые дорожные штаны из плотной ткани, светлую льняную рубаху со свободными рукавами и высокие, блестящие сапоги из мягкой светло-коричневой кожи.

На местной конюшне, Тору выбрал себе лошадь с самым спокойным норовом — гнедую кобылку шести лет от роду. Хозяин конюшни вовсю расхваливал своих подопечных и запросил за кобылу аж сорок золотых.

Тору долго препирался и торговался, за что хозяин прозвал его маленьким скупердяем. Но в итоге согласился на тридцать две полновесные монеты.

Тору еще какое-то время побродил по деревне, купил припасов в дорогу. У местного скорняка приобрел хорошую кожаную перевязь для меча, с широкими ремнями через плечо и на поясе.

К вечеру, он снял комнату на местном постоялом дворе. Хозяин ночлежки как раз истопил баню. Тору с удовольствием попарился и как следует вымылся. После жаркой парной и кружечки пенного спалось необычайно сладко и крепко.

На рассвете Тору покинул Ольхорн. Пришпорив кобылку, он быстро поскакал по тенистой лесной дороге. Его путь лежал на север, в славный город Тавиас. Именно там, по словам Агаты, находилась одна из крупнейших городских библиотек Аристера.

Дорога в Тавиас была спокойной. Погода благоволила Тору. За одиннадцать дней пути его ни разу не настиг шторм. Лишь несколько раз моросил теплый дождь, а попутный ветерок даже помогал в пути.

Пышные леса закончились, их сменили небольшие островки густого кустарника, а потом и они стали попадаться все реже. Впереди раскинулось бескрайнее зеленое море: травянистые холмы лишь кое-где рассеченные дорогами, возделанными полями, да мелкими речушками.

По пути все чаще попадались маленькие деревеньки. А вскоре показался и сам Тавиас. Город стоял на берегу широкой, полноводной реки Ар.

Все окрестные дороги, словно нити паутины, неминуемо сходились здесь в одну точку, где в центре, черным пауком восседал Тавиас.

Дымил трубами углежогов на окраине трущоб. Звенел молотами кузнечных цехов из угла ремесленников. Блистал разноцветными витражами храмов и пышной роскошью купеческого квартала.

Тору быстро нашел гостиницу, пристроил свою кобылку на постой в ближайшей конюшне и сразу отправился в центр города, к городской библиотеке.

За символическую плату — всего три медяка, он купил постоянный читательский билет. Усатый библиотекарь пристально взглянул на него, выписал бумагу и четко обозначил часы посещения.

Из-за толстенных линз, глаза старика выглядели просто огромными. Тору кивнул и невольно поежился, чувствуя себя насекомым, которого посадили под лупу и собрались препарировать.

— Смотри мне, юноша, — пригрозил пальцем старик. — Попортишь книгу — заплатишь полную ее стоимость.

Многие дни Тору провел в библиотеке, зарывшись в книги и выискивая сведения о таинственном артефакте. Ему всегда нравилось читать — неспешно, вдумчиво. Но ситуация требовала иных подходов. Стопки книг, в которых могли быть нужные сведения росли с каждым днем.

Чтобы быстро осилить эти Авгиевы конюшни, Тору применил магическое скорочтение, не раз выручавшее его в юности и стал бездумно проглатывать материал. Потом он заносил полученные знания в свою ментальную библиотеку и перед сном, скопом анализировал все усвоенные за день книги.

Так прошел почти месяц. Из своих каждодневных визитов в библиотеку, Тору не вынес ничего, кроме не проходящей головной боли. Сбережения, оставленные Агатой, таяли на глазах. Плата за постой и еду для него и его кобылки, день за днем складывалась в солидную сумму.

После очередного визита в библиотеку, Тору решил прогуляться по городу, чтобы проветрить голову от бесконечной череды скучных архивных документов и учетных книг, прочитанных за день.

По пути, он наткнулся на симпатичного бездомного пса. Тору наклонился к нему и протянул руку. Пес весь сжался, поджал уши и зажмурился.

— Что, трудно тебе живется, братец? Вижу-вижу. Вечно битый и голодный. Не бойся, держи вот, — Тору достал из сумки свой недоеденный обед, булку с сыром. Он разделил ее пополам и угостил дворнягу, а сам уселся рядом.

Пес с опаской глянул на подачку, но когда унюхал сырный аромат, тут же проглотил угощение почти нежевавши и снова уставился на своего благодетеля. Тору как раз открыл рот, чтобы откусить немного от своей половины, но вдруг рассмеялся:

— Ну ты даешь, братец. Фокус с исчезновением сырной булки я еще не видел. Ладно, держи мою. Заслужил.

Пес расправился со второй половиной угощения, собрал все крошки, обнюхал все вокруг и виляя хвостом, бросился на Тору, облизывая его лицо.

В этот момент дверь в паре шагов от них отворилась. На улицу вышел высокий, пожилой мужчина. Какое-то время он молча наблюдал умилительную сцену, но потом тактично прокашлялся.

Тору подскочил от неожиданности и неловко вытер лицо рукавом.

— Вы что, кормили моего пса, молодой человек? — строго взглянув на Тору, осведомился мужчина.

— Кормил. А что в этом такого?

— Тут же ясно написано: «Пса не прогонять и не кормить», — мужчина ткнул пальцем в выцветшую табличку на стене.

— Ох, я не заметил вывеску. Прошу простить, — любезно ответил Тору. — А вы, стало быть, алхимик?

— Вы прямо показываете чудеса наблюдательности, молодой человек. Особенно если учесть, что моя лавка называется: «Алхимический реликварий чудодея Янгерда», — мужчина поднял голову и указал на еще одну старую табличку, над дверью.

— Я понял это по характерным ожогам на ваших руках и по ароматам, что доносятся из вашей лавки. Камфора, цербера мангас и, кажется, валериана? А вот вывески хорошо бы обновить. Их же с лупой не прочтешь. Они со стенами сливаются.

— Восхитительно.., — пробормотал Янгерд, — Прошу ко мне в лавку. Будьте так добры, молодой человек.

Мужчина засуетился, быстро открыл дверь и проводил Тору в свой кабинет.

— Я редко встречаю в Аристере людей сведущих в алхимии. А вы я вижу из таких, молодой человек, — любезно сказал Янгерд, протягивая Тору чашку чая. — Где вы обучались науке, могу я полюбопытствовать?

— В учении Хранителей Знаний. Это очень далеко отсюда.

— Странно. В молодые годы, я объездил весь цивилизованный мир вдоль и поперек, но никогда не слышал о таком учении, — Янгерд приподнял очки и задумчиво почесал переносицу.

— Скажите, почтенный, а зачем вам этот старый пес?

— Для охраны, вестимо. Зачем еще может понадобиться блохастая псина? Понимаете, по роду своей деятельности, я часто использую валериану, кошачью мяту и дубровник. Дальше я думаю объяснять не надо.

— Не стоит. Я уже понял, — ответил Тору. — Один молчаливый пес или стая орущих котов, выбор очевиден.

— Именно так. С вашего позволения, могу ли я осмотреть вашу руку? Я ведь не только алхимик, но и, в некоторой степени, хиромант.

— Да пожалуйста, — Тору снял перчатку. Но как только мужчина коснулся его ладони — резко отдернул руку.

— Иномирец...Вот и ответ, — удивленно прошептал Янгерд.

— Ризза, — твердо сказал Тору, смотря ему прямо в глаза. — Ты йома? Я почему-то думал, что все йомы — женщины.

— Кто вам такое сказал, молодой человек? Это все равно что сказать: все филины — самцы.

— Ты ведь тоже почитаешь Великого отца Нюлэ? Значит, ты поможешь мне?

— Разумеется, молодой человек, — кивнул Янгерд. — Поразительно. Иномирец явился. А значит, грядет буря, как и сказано древними.

— Ты про то нелепое пророчество, где «кровь» через каждое слово? — небрежно бросил Тору.

— Не стоит недооценивать пророков и их видения. Даже самые бредовые из них могут стать явью и тогда, поздно будет хвататься за мечи, — лицо старого йомы стало серьезным, на лбу собрались морщинки. — Сейчас вы должны уйти. Мне нужно все обдумать как следует. Приходите завтра, лучше с утра.

Янгерд молча вышел из-за стола и покинул комнату. Тору отправился к выходу, но подходя к двери услышал шум, доносящийся с улицы. Пес залаял, потом жалобно заскулил и притих. Дверь распахнулась. За порог шагнул мужчина в плаще.

— С дороги! — крикнул он и чуть не сшиб Тору, влетев в лавку. — Янгерд! Ты старая падаль! Твой тотем и твои расчудесные зелья не помогли! Все стало только хуже!

— Постойте, господин, — Янгерд прошел за прилавок и стал проверять учетную книгу. — Быть может мало времени прошло и тотем не успел набрать силу? Зельям тоже нужно время.

— Ах ты грязный мошенник! Ты за кого меня держишь, паскуда? — возопил незнакомец. Он резко сбросил плащ и опустил руку на эфес меча.

— Ну тогда, даже не знаю, — Янгерд развел руками, не скрывая ехидной усмешки. — Может быть ваш прибор просто поизносился и требует замены?

Мужчина побагровел и весь затрясся от гнева. Быстрым рывком он обнажил меч и занес его над головой.

Тору дернулся, повинуясь инстинкту, выхватил свой клинок и метнул его в незнакомца. Меч просвистел в воздухе и вонзился в спину мужчины, прошив его легкий панцирь из вощеной кожи, словно лист пергамента.

Лезвие ушло в плоть по самую гарду. Духовный клинок буквально пригвоздил его к прилавку. Незнакомец выгнулся, раскинув руки и спустя пару мгновений, повис на мече.

— Меткий бросок, молодой человек, — Янгерд обошел прилавок, наклонился к телу и внимательно осмотрел рану. — Точно в сердце. Однако, не стоило его убивать.

— Я не думал. Я...просто хотел его ранить, — Тору опустился на пол и схватился за голову.

— Не думали убивать? Тогда зачем активировали йардис? — осведомился Янгерд.

— Как-то само вышло. Но я же не держал меч в руке. Почему он прошил его насквозь?

— Вы, я погляжу, новичок в этом деле? Йавю покидает оружие с задержкой: что-то около двух секунд. Не будь у синей стали этого полезного свойства, не было бы и мастеров-лучников.

— Господи, я же читал об этом. Как я мог забыть? Вот она, твоя хваленая абсолютная память, учитель Хан, — с досадой пробормотал Тору.

— Рефлексировать будете позже, молодой человек. Вставайте и помогите мне отнести нашего приятеля в подвал, — будничным тоном сказал Янгерд. Он взялся за рукоять меча одной рукой, без малейшего усилия выдернул его из дубового прилавка и вернул Тору.

Когда дело было сделано и труп бедолаги оказался в подвале, Янгерд снова отвел Тору в свой кабинет. Пожилой йома хлопотал возле печи, насвистывая веселый простолюдский мотивчик себе под нос. Через пару минут он подошел к Тору и протянул ему кружку.

Тору не сказал ни слова и стал обжигаясь пить пахучий отвар.

— Что ты мне дал? Я чувствую себя как-то странно...

— Это мой старый рецепт, — улыбнулся Янгерд. — Легкое успокоительное. Помогает унять дрожь и справиться с эмоциями. Почти как хорошая выпивка. Только без морской качки и похмелья.

Зелье старого йомы подействовало довольно быстро. Тору ощутил приятное тепло, дрожь ушла, тело полностью расслабилось. Даже чувство вины отошло куда-то на второй план. Словно это не он убил того бедолагу менее часа тому назад, а его двойник, который недавно вышел за дверь.

Вскоре добавился еще один эффект. Тору жутко захотелось поделиться с кем-нибудь своими мыслями. Это было что-то вроде зуда, который невозможно проигнорировать. Он стал во всех подробностях рассказывать Янгерду о прошлой жизни и о своих злоключениях в этом новом мире, утаив лишь разговор с Экзором и цель своего путешествия.

Слова лились из него беспрерывным потоком. Закончив свой рассказ, Тору почувствовал невероятную легкость. Словно груз упал с плеч. Он откинулся на спинку стула, блаженно улыбаясь и отключился...

— Вставайте, Тору Хан. Нам пора, — прозвучал голос старого йомы.

Тору вздрогнул от неожиданного пробуждения и удивленно посмотрел на Янгерда:

— Что? Где я?

— А что последнее вы помните? — осведомился Янгерд.

— Помню наш разговор, потом пришел мужик. Я убил его...Это же был не сон? А что потом...Нет, не помню.

— Вы просто перенервничали, молодой человек. Я дал вам травяной чай и вы уснули. Но нам пора. Нужно попасть в квартал бедняков до рассвета.

Была глубокая ночь. Старый ризза и молодой парень украдкой пробирались по темным городским улицам. Они навьючили тело на лошадку Янгерда, прикрылись длинными плащами и направились в трущобы.

Ночь выдалась пасмурная и безлунная, как на заказ. Срывался мелкий дождь. Тору с трудом разбирал дорогу, но пожилой йома, видимо, не в первый раз шел этим маршрутом. Он что-то бурчал себе под нос, но уверенно шел вперед, подергивая строптивую кобылу за повод.

— Здесь. Пора избавиться от нашего скорбного груза, — сказал Янгерд.

Они остановились возле узкой, грязной речки, пересекавшей квартал бедняков. Тору снял тело и осторожно опустил его в воду, чтобы не поднимать брызги.

— Янгерд, ты уверен что это подходящее место? Его же сразу найдут.

— Не волнуйтесь, молодой человек. Река Гремучка — излюбленное место у здешнего криминалитета. Не будем и мы отходить от местных традиций. Здесь каждую неделю кого-то находят. То городскую шлюху, то пьяницу. Некоторых даже опознать не удается. Одним трупом меньше, одним больше. Стража даже браться за это дело не станет. Нам пора. Или вы хотите произнести прощальную речь, молодой человек?

— Обойдусь как-нибудь, — прошипел Тору.

Янгерд улыбнулся, взял кобылу за повод и повел ее назад, тем же путем. Тучи стали расходиться. В мутной речке засеребрилась дорожка от полной луны.

Через несколько минут трое незнакомцев прервали их ночную прогулку. Один из них вышел вперед, погладил свой гладко выбритый череп и громко крикнул:

— А ну, скидай капюшоны! Пока мои друзья в вас лишних дырок не наделали.

Тору обернулся к Янгерду, взглядом указывая на свой меч, но тот покачал головой и снял капюшон. Тору поступил также.

— Хах, пацан, — ухмыльнулся лысый. — А это кто, твой дед? Заблудились что ли?

— Мы тут проездом, — сказал Тору. — Проведывали старого друга. Нам не нужны проблемы. Давайте просто мирно разойдемся.

— Что ты мне лапшу вешаешь, малой? А ну, гони все что у тебя есть. И без шуток. У Роба нервы слабые — быстро стрелой угостит.

Тору мельком взглянул на остальных бандитов. Один держал в руках дубину, другой сжимал лук с наложенной стрелой.

— Снова-здорово, — Тору тяжело вздохнул. Затем незаметно отстегнул меч от перевязи, выпрямился и размял шею. — Что лысый, хочешь золото? Ну подходи. Я тебе его в глотку вобью.

— Ах ты мелкий ушлепок! — лысый закатал рукава и бросился вперед. Он сделал такой широкий замах, что Тору даже не стал дожидаться удара, а просто стукнул его в живот окованным концом ножен. Потом быстро передавил ему шею, встав позади и обнажил меч.

— У меня выдался плохой денек, — медленно прочеканил он. — Сегодня я уже пришил одного кретина, случайно. Так что валите-ка по-тихому туда, откуда пришли. Если не хотите плавать в Гремучке кверху брюхом.

В подкрепление своих слов, Тору наполнил меч магической силой. По клинку побежали голубоватые всполохи.

— Йардис.., — промычал Роб. — Чтоб меня. Валим, валим отсюда! Лучник развернулся и лихо припустил к ближайшим домам. Следом за ним помчался его товарищ.

— Я тебя запомнил, лысый череп. Сдашь меня страже — на куски порежу, — пригрозил Тору. — Чуть понятно? А теперь пшел отсюда!

Через пару секунд бритоголовый скрылся во тьме. Вокруг стало тихо. Тору наконец позволил себе расслабиться. Его колени задрожали, он сгорбился, опустил плечи и громко выдохнул.

— Да уж. Тяжело мне вся эта брутальность дается. Но с таким сбродом по-другому нельзя, — он огляделся. Вокруг не было ни души.

«Янгерд! Вот же чудодей проклятый. Сбежал. И когда он успел?»

Накинув капюшон, Тору направился в гостиницу. На следующий день, первым делом он наведался к Янгерду. Дверь лавки была заперта.

— Открывай, старый лис. Это я, — Тору громко постучал и наклонился к замочной скважине, прищурив один глаз.

Засов со скрипом сдвинулся с места. Пожилой йома приветливо улыбнулся и как ни в чем не бывало, проводил гостя в свой кабинет.

— Желаете чаю, молодой человек? — буднично осведомился он.

— Бросать подельника в беде — это моветон, даже для последнего труса. Ты в курсе, Янгерд?

— Я старый, больной йома. Не нужно снимать с меня мерки вашими людскими понятиями, молодой человек, — Янгерд поставил поднос на стол и уселся напротив Тору, помешивая чай крохотной ложечкой. — Давайте лучше поговорим о том, как я могу вам помочь. Давеча, я обдумал вашу проблему с библиотекой и, смею заметить, нашел решение.

— Я весь внимание.

— Не спешите, молодой человек. Всякая информация стоит денег. Особенно столь ценная, — Янгерд взял блюдце с подноса, поставил его перед Тору и со всей серьезностью добавил:

— Двадцать пять золотых монет.

— Сколько-сколько? — Тору чуть не поперхнулся чаем и уже хотел высказать старому йоме все что он о нем думает, но сдержался. — Ты же последователь старца Нюлэ, а он завещал помогать иномирцу. Может просто расскажешь все, бесплатно?

— Завещал, это чистая правда, — спокойно ответил Янгерд. — Я и хочу помочь, за скромную плату. К тому же, я даю гарантию: если мой совет не поможет, вы сможете истребовать всю сумму назад.

— Вот же, прохвост, — Тору поджал губы и стал отсчитывать монеты, бросая их в тарелочку по одной. Когда он закончил, Янгерд молча убрал блюдце в ящик стола и довольно потер руки.

— Благодарю вас, молодой человек. Итак, перейдем к сути. В Аристере есть несколько закрытых библиотек. Но самая крупная и богатая на старые рукописи находится в знаменитой академии Кана. Она разделена на две части. Держу пари, там вы найдете то, что вам нужно.

— То есть, ты предлагаешь мне поступить в академию? — Тору откинулся на спинку стула и задумчиво уставился в окно. — Учитель на школьной скамье...А что, это мне по силам.

— Даже не сомневайтесь, молодой человек. С вашими «убийственными» навыками, вы легко поступите на первый круг.

Глава 9. Академия Кана.

Тору натянул поводья. Чуть впереди исполинской громадиной возвышался каменный тетрапилон. Замковый камень арки венчала широкая табличка, вырезанная из цельного куска мрамора. Подъехав ближе, Тору различил стройные ряды резных символов всеобщего языка:

«Сим сообщаем: вы пересекаете границу академии приюта Надежды имени Кодель Кана. Если вы ищите знаний — мы приветствуем вас. Ежели зло в душе таите, знайте — закон империи Аристер не защитит вас. Кто станет чинить зло, немедля будет предан суду академии, без уведомления имперских властей».

— Однако, — шепнул Тору себе под нос. — Государственное финансирование, полная автономия — неплохо устроились.

Он выгнул спину и поморщился от ноющей боли. Поясница встала колом. Задницу он и вовсе не чувствовал последние два дня. Почти три недели он провел в седле, не щадил кобылку и себя, спал где придется. Все чтобы успеть на вступительные экзамены.

Тору проехал под аркой и улыбнулся, глядя вперед: синие шпили главного здания академии наконец показались над полоской леса.

У ворот академии было людно. За столом сидел худосочный дедушка-привратник. Рядом стоял пузатый мужик и на повышенных тонах ему что-то доказывал:

— Как это не пропустишь? Я ж тебе в сотый раз повторяю, я его родной дядя. А вдруг его там покалечат и тогда что? Как я потом в глаза его матери посмотрю?

— Не положено, — отрезал привратник. — С ним все будет в порядке, уверяю вас. Бои между кандидатами запретили больше тридцати лет назад.

— Пусти! — не унимался мужик, — Чего тебе надо, денег? — Он порылся в сумке и достал мешочек с монетами:

— Вот, двадцать золотых.

— Стража, — привратник сделал жест рукой и двое рослых стражников, закованных в латы, не медля оказались подле него. — Взять его. Бросьте в камеру. Пусть остынет, а утром — отпустите.

Стражники, со знанием дела, быстро скрутили бранящегося мужчину и потащили его от ворот академии.

— Ну, кто там следующий? — буднично сказал привратник, полностью игнорируя возмущенные крики за спиной.

Тору уверенно шагнул вперед и протянул руку. Старик взялся за нее двумя пальцами, словно бы прощупывая пульс, потом положил свою ладонь сверху и удовлетворенно хмыкнул:

— М-м, какая интересная йавю — густая, теплая. Так, способности присутствуют, возраст соответствует. Духовная сила невелика, но потенциал есть. Как твое имя, парень?

— Тору Хан, господин.

— Тору? Какое забавное имя, — ухмыльнулся старик. — Не припомню чтобы слышал такое. Ты ведь нездешний?

— Вы даже не представляете насколько.

Привратник выдал ему пропуск и махнул рукой стражнику. Тот забрал его меч, а мальчишка конюший, увел кобылу. За воротами к Тору подошел служащий академии и проводил его к ближайшему зданию, где уже собралась группа молодых людей, ожидающих письменного экзамена.

— Нас кормить сегодня будут? — крикнул один из них, обращаясь к служащему. Но тот проигнорировал вопрос и ушел, поклонившись Тору.

— Эй, дружище, — здоровяк бросился к Тору и приобнял его за плечо, словно они старые приятели, — ты не видел моего дядю? Такой, красивый мужик в теле. На меня похож.

— Был такой. Шумел сильно. Его стражники в кутузку определили.

— Что?! Как же так? — парень сник и опустил плечи.

— Да не переживай ты, его завтра отпустят.

— За это я не беспокоюсь. Мой дядя и не из таких передряг выпутывался, — парень махнул рукой. — У него рюкзак мой был. А там, чего только не было: копченые колбаски, говяжий рулет, пирожки и буженина с чесночком, эх...

— Серьезные запасы. Стражники тебе спасибо скажут за такой паек, — едва сдерживая смех, сказал Тору и протянул парню руку:

— Тору Хан, сын горняка.

— Рейкон Бонерд. А батя мой — мясник в шестом поколении, — гордо заявил крепыш.

— В шестом поколении, ничего себе. А чего ж ты в духовные мастера подался? Не хочешь быть как батя?

— Ничего подобного, — возразил здоровяк. — Вот отучусь в академии и тогда, пусть кто попробует сказать, что Рейкон Бонерд слабак и тугодум. Ты представь только: духовный мастер, молодой, зажиточный, еще и красавец. Да за меня любая девка в деревне выскочит, только пальцем помани, — Рейкон сложил руки на затылке и мечтательно улыбнулся.

— Но ведь, у тебя уже есть одна на примете? — хитро прищурившись, осведомился Тору.

— Как узнал? — встрепенулся здоровяк. — И чего это ты ухмыляешься? Что, моя мечта слишком мелкая для тебя? Хочешь посмеяться?

— Даже не думал. Это хорошая мечта. Ничем не хуже других, — Тору похлопал его по плечу. — Наоборот, я даже завидую. Твой путь ясен, осталось только приложить все силы и достойно пройти его.

— Правильный ты мужик, Тору. Мелковат только. Тебя бы к моему бате на откорм. Он бы из тебя за пол года такого богатыря сделал. О, гляди-ка, выходят.

Из первой группы письменный экзамен прошла примерно пятая часть кандидатов. Служащий увел группу счастливчиков дальше, вглубь академского сада. Остальные, понурив головы, побрели обратно к воротам.

«Ничего себе отсев», — подумал Тору. Он уже успел разволноваться, но когда увидел экзаменационные вопросы, облегченно выдохнул. Знания, которые он получил в библиотеке Тавиаса с лихвой перекрывали все вопросы. Строго говоря, этот экзамен не столько проверял знания, сколько обличал любознательность кандидатов, их тягу к познанию. Вопросы были простые, но из разных областей науки.

Тору быстро ответил на все вопросы, сделал несколько помарок, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания и стал ждать окончания экзамена. Впереди, через несколько рядов парт, он заметил широкую спину Рейкона. Парень склонился над столешницей и тяжело вздохнул. Его спина подрагивала, на шее поблескивали капли пота.

«Что приятель, мечта ускользает сквозь пальцы? У тебя была вся жизнь. Надо было готовиться», — словно услышав мысли Тору, здоровяк обернулся и посмотрел на него испуганным взглядом полным тихого отчаяния.

«Сколько раз я видел этот взгляд, когда сам проводил экзамены,» — улыбнувшись подумал Тору и снова взял перо.

Через пять минут часы пробили конец экзамена. Рейкон, услышав судьбоносный звон, сначала дернулся, а потом совсем сник, распластавшись на столе.

— Я сдам твою работу, — сказал Тору, проходя мимо.

— Да, делай что хочешь, — безрадостно пробурчал здоровяк и не спеша поплелся к выходу.

Через пол часа на улицу вышел служащий. Сухим, канцелярским тоном он стал оглашать результаты:

— Бейз — низший балл, Нойтер — средний-высший балл, Вайз — средний балл, Хан — средний-высший балл.

Рейкон побледнел, его лицо снова покрылось крупными каплями пота. Он уже собрался уходить, но Тору схватил его за руку и покачал головой:

— Не спеши, друг.

— Кафен — средний-низший балл, Клемменс — высший балл, Бонерд — средний балл.

— Я сдал? — здоровяк несколько раз поменялся в лице, а потом поднял руки, сжал кулаки и стал орать как оглашенный:

— Я сдал! Сдал! Все слышали? Правда сдал!

— Угомонись, дубина, — прошипел Тору, оттаскивая в сторону в конец разошедшегося приятеля.

— Нет, ну ты понял? — не унимался он, — все говорили что я тугой на голову и вот он я — сдал письменный экзамен и даже не вспотел! Ну, вспотел чуть-чуть, но даже сильно не напрягся!

— А ну, захлопни варежку! — рявкнул Тору. Он схватил здоровяка за край жилетки и прошептал ему на ухо:

— Я подменил твою работу. А сейчас, заткнись и веди себя тихо, пока экзаменатор не почуял неладное, иначе нам обоим конец! У него нюх на все эти штуки, я по себе знаю.

Рейкон удивленно захлопал глазами, но сразу заткнулся и не проронил ни слова, пока служащий вел их к академскому двору.

Миновал полдень. Кандидаты на поступление устроились на длинных лавках под сенью старых кленов.

Тору достал из-за пазухи листок с настоящей работой Рейкона. На обратной стороне чернилами был нарисован портрет миловидной девушки с длинной косой.

— Надо же. Я даже с почерком почти угадал: размашистый и корявый. Это я пожалуй оставлю себе, на память, — Тору прижал листок к сердцу и чувственно прошептал: — Ох, Анетта!

— Ах ты..! Ну ты...Ты же меня просто спас, друг! — воскликнул Рейкон. — Я ж отцу слово дал. Сказал: если не поступлю, то можешь мою часть наследства меж братьями разделить.

— Так вот что ты так трясся? Чуть в обморок бедный не грохнулся. Наследство значит. А я думал, ты за Анетту переживал.

— Анетта для меня важнее любого наследства, — отрезал здоровяк.

— Все понял, у вас все серьезно. Кстати, здорово у тебя получается, — сказал Тору, указывая на портрет девушки.

— Хех, да я тебе сколько хочешь таких нарисую. Я каждую веснушку помню на ее личике. Спасибо тебе. Ты мне теперь как брат. Что хочешь проси, все сделаю.

— Не торопись, братец. Нам еще надо практический экзамен сдать.

Тору сложил бумагу пополам и уже хотел убрать ее обратно за пазуху, но чья-то тонкая ручка неожиданно появилась из-за его плеча и выхватила листок.

— Так, что тут у нас? — девушка пробежалась глазами по тексту и укоризненно взглянула на парней. — Вот оно что. Мухлежники! И не стыдно вам? Я немедленно доложу обо всем руководству академии.

Тору с Рейконом вскочили с места и стали уговаривать девушку не рубить сплеча, но та была непреклонна. Когда она уже собралась уходить, Тору краем глаза заметил как к ним приближается еще одна девушка.

— Камилла, оставь их, — властным тоном сказала она. — В другой ситуации, я бы сама отправила их за ворота. Но сейчас, подумай. Мы в одной группе. Ты сдашь их служащим, а потом нас обзовут классом мошенников. А тебя за спиной станут называть Камиллой-ябедой. Тебе оно надо? Так что остынь и готовься к экзамену.

Камилла помялась пару секунд, угрожающе глядя на парней, но потом вернула листок. Недовольно фыркнув, она развернулась и ушла на свое место. Другая девушка тоже ушла, Тору даже не успел поблагодарить ее.

Он задумчиво глядел ей вслед, пытаясь понять, что же его так взволновало. В ней не было той яркой женственности, что сразу же валит мужчин с ног. Длинные светлые волосы, хрупкая, почти детская фигурка, строгое платье, холодный взгляд — ничего примечательного. Но что-то в ней все же было. Какая-то незримая притягательность, маленький штрих, неуловимая деталь, которую нельзя было увидеть глазом, только почувствовать.

— Что, понравилась? — Рейкон ткнул приятеля в бок и улыбнулся.

— Ты знаешь кто она?

— Лиита Клемменс. Высший балл получила на первом экзамене. Госпожа-зубрилка, — небрежно бросил здоровяк.

— А откуда она?

— Да аристократка какая-нибудь, как пить дать. Вишь как нос задирает, да приосанивается все время, как будто поднос на голове несет.

— Ты ничего не почувствовал когда она подошла?

— Ага, этот душный аромат цветов. Ужасные духи.

«Духи? Странно...», — размышления Тору прервал мягкий голос служащего академии. Он собрал кандидатов вместе и повел их к экзаменационной площадке по ухоженным аллеям академского сада.

— Господин служащий, а правда что раньше кандидатов заставляли сражаться друг с другом, чтобы пройти отбор? — поинтересовалась Камилла.

— Чистая правда, госпожа. Мой отец тогда занимал ту же должность что и я. Сам я был мал, но прекрасно помню те времена.

— Так, а что же случилось? Почему бои между кандидатами отменили?

— В тот год в академии сменилось руководство. Эвальд Скорн — новый глава, сразу вынес вопрос о запрете этих боев на рассмотрение коллегии мастеров. Он считал, что отсев половины претендентов на последнем этапе экзаменов, крайне несправедливая практика. А вскоре последовал очередной инцидент с неприятным исходом для одного из кандидатов. И уже тогда, как вы понимаете, единогласным решением этот этап экзаменов был упразднен.

— И слава богу, — буркнул Рейкон. — Придумали, тоже мне. Вот ты представь, братец: поставили против тебя хрупкую девочку, и ты ей должен тумаков надавать за теплое местечко в академии. Нет, это не по мне.

— А что, хрупкая девочка обязательно должна быть слабачкой? — не выдержала одна из девушек. — Думаешь не найдется такой, которая и тебе, как ты говоришь, тумаков надает?

— Да ничего я не думаю, Стенья, — возразил здоровяк. — Просто, не по мне это и все тут.

— Прибыли, — сказал служащий. — Встаньте в колонну по два. Мастера академии дадут знать, когда придет ваша очередь.

— О, пошли вперед, — бодро подхватил Рейкон. Он схватил Тору за плечо и бесцеремонно вытолкал его в первый ряд.

— Куда ты несешься? — запротестовал Тору. — Мы же не знаем что там за испытания. Может лучше посмотрим?

— Да что там глядеть? Три раза железку наполнить своей йавю, а потом пенек рубануть. Что вола за хвост тянуть? Пошли говорю. Быстрей пройдем — быстрей поедим.

— Первая пара, подойдите, — прозвучал строгий голос экзаменатора.

Тору подошел к столу, за которым сидели трое почтенных мастеров академии. Рейкон оказался прав. Практический экзамен для кандидатов не менялся из года в год. Он проверял два важнейших навыка для будущих духовных мастеров — активацию и пролонгацию.

— Итак, слушайте, уважаемые кандидаты, — возвестил один из мастеров. — Вам предстоит пройти два простых испытания. Первое покажет, можете ли вы быстро мобилизовать свою духовную силу, второе — можете ли вы достаточно долго поддерживать стабильный поток йавю в мече.

— Прошу, — экзаменатор поднял взгляд и указал на духовное оружие.

Тору взял кинжал со стола и три раза наполнил его магической энергией. Голубые всполохи стали разливаться по стали клинка, пропали и снова появились. Старый мастер удовлетворенно кивнул и жестом указал Тору идти к месту второго испытания.

Там его уже ждал Рейкон. Он не спеша разминался, готовясь к испытанию.

— Бонерд, готов! — крикнул он экзаменатору. Затем взял меч со стойки и с оглушительным воплем рубанул деревянного болванчика. Клинок со звоном рассек толстенное бревно пополам.

— Видал? — сказал он, бросив меч Тору. — Легкотня!

Тору также без труда прошел второе испытание, разрубив болванчика с двух ударов.

«Не плестись в конце и не бежать впереди. Первое правило спокойной жизни», — припомнил он слова своего бывшего ученика.

Один из служащих тут же выдал Тору ярлык студента первого круга и ключ от его комнаты в общежитии.

В башне административного корпуса прозвенел колокол. Тору шел по ухоженной аллее, огибавшей полумесяцем учебный корпус первого круга. По пути стали попадаться группы студентов: кто-то сидел на лавочках, другие расположились прямо на траве. Они перекусывали, весело болтали о чем-то, а некоторые просто мирно дремали в под сенью старых деревьев.

Тору медленно шагал, наслаждаясь тенистой прохладой и легким ароматом последних цветков жасмина. После серых трущоб Тавиаса и захудалых попутных деревушек, все здесь казалось каким-то нереальным, даже сказочным.

Причудливые фасады зданий, облицованные белым камнем, разноцветные витражи в высоких стрельчатых окнах. Ухоженные клумбы и плетущиеся розовые кусты. Крыши и маковки резных башенок, покрытые синей черепицей, почти в цвет летнего неба. Как будто неведомый художник взял свои самые яркие краски и раскрасил этот дивный уголок мира, забыв на время о тусклых полутонах реальности.

«Глава учения так гордится своими висячими садами. Он бы наверно удавился от зависти, если бы побывал здесь», — улыбнувшись подумал Тору.

Корпус мужского общежития трудно было спутать с другими зданиями. Его стены, сложенные из красного кирпича сразу приковывали к себе взгляд на фоне белокаменных башен.

Старейшее здание академии раньше служило приютом для одаренных детей. В знак уважения к своему наставнику, основатели академии не стали перестраивать его и оставили в первозданном виде.

Студентов селили по двое в крохотных комнатах. Буквально вся обстановка здесь напоминала об основных добродетелях академии: сдержанности, упорстве и аскетизме.

Когда Тору вошел, то увидел что в комнате уже есть жилец. Молодой парень в форме академии лежал на кровати с книжкой в руке.

— О! Наконец-то мне соседа подвезли, — сказал он, поднимаясь. — Я Харольт. По глазам вижу, любишь читать. Скажи-ка, как звали отца Элизы Лисерн?

— Кого?

— «Трепетная голубка». Ты что не читал? Это же лучший роман современности!

— Прости, до любовных историй как-то руки не дошли.

Немного позже Тору узнал, что Харольт был одним из тех людей, что сами закапывают свой талант в землю. Любую свободную минутку он тратил на сон или чтение художественных книг. Пятый год он учился в первом круге академии и все никак не мог перейти во второй.

Несмотря на лень, парень был умным и талантливым от природы. Он часто пропускал классные занятия, за что его неоднократно грозились выставить из академии. Но в такие моменты он зарывался в учебники и за несколько дней поглощал месячные объемы знаний, быстро зарабатывая учебные баллы.

Глава 10. Благодетель.

Тору спустился в хозяйственную зону, где получил свою новую форму. Пожилая служащая бросила на него всего один взгляд и тут же выдала два комплекта одежды: один для классных занятий, другой для конных тренировок и уроков фехтования. Рубашка, пиджак и брюки, пошитые из добротной ноской ткани темно-синего цвета.

— Никаких изысков. Но, надо признать, удобно и сидит неплохо. Мне кажется или я стал выше? — спросил Тору у самого себя, приосанившись перед зеркалом. За окном послышался звон центрального колокола.

Тору накинул пиджак на плечи и поспешил к главному зданию академии, где на большом дворе стали собираться свежеиспеченные студенты. После недолгого ожидания, когда все ученики наконец собрались, на балкон вышел высокий, статный старик с длинной, аккуратно подстриженной бородой. Он был одет в строгую мантию, в цвет школьной формы. Седую голову венчал тонкий серебряный обод с голубыми камнями.

— Почетный глава академии — Эвальд Скорн, — возвестил служащий.

Старик поднял руку и заговорил. Негромко, но когда зазвучал его энергичный, сильный голос, все вокруг не сговариваясь умолкли и устремили взор на главу.

В своей речи, он поприветствовал новых студентов, рассказал немного о традициях и правилах академии, отдельно упомянув почитаемые здесь благодетели. Напоследок, он поздравил всех новых студентов с началом новой главы в их жизни и пожелал удачи в учебе.

Когда глава удалился, служитель академии стоявший на балконе, стал зачитывать списки классов.

— Тору Хан, класс Омега, — наконец услышал свое имя Тору.

На следующий день начались занятия. Перед первой лекцией в аудиторию вошла женщина. Точнее протиснулась, как сказали бы ее коллеги, колкие на язык.

— Ребята, прошу внимания, — бодро заявила она. — Меня зовут Витта Ралонд. Я ваш классный руководитель. По всем вопросам, в том числе личного характера, прошу обращаться ко мне.

Витта быстро провела перекличку и стала что-то записывать в свою маленькую книжицу. За окном прозвенел колокол. В класс вошел учитель. Витта освободила стол, любезно поклонилась и с ловкостью необычайной для ее конституции, упорхнула из аудитории, прикрыв за собой дверь.

Шел урок истории, пожилой учитель Арвеко Сьюз, не спеша расхаживал по классу читая свою лекцию:

— Академия Кана была основана более трех веков назад. За это время она выросла из небольшой школы для одаренных детей в полноценное высшее учебное заведение. Согласно заветам Кодель Кана — идейного вдохновителя академии, сюда могут поступить дети из любых сословий, невзирая на происхождение, титулы и заслуги предков.

— Господин Сьюз. А духовные мастера правда настолько сильны, насколько о них говорят? — спросила Лиита.

«Лиита — прилежная, деловая, честолюбивая. Так бы я ее описал», — размышлял Тору, глядя на ее точеную фигурку.

— Здесь принято вставать, когда задаете вопрос, госпожа Клемменс, — ответил учитель. — А по поводу вашего вопроса. Ну, как сказать. Конечно все зависит от мастерства конкретного человека, от величины его духовной силы, от боевого опыта, от удачи наконец. Но да, духовные мастера определенно очень сильны. Они ведь могут укреплять не только свое оружие, но и тело. Поэтому их не так просто убить: они быстрее, их плоть прочнее, кости крепче, а мышцы сильнее чем у обычного человека.

— Учитель Сьюз, — спросил Рейкон, — а расскажите побольше о йавю. Откуда она взялась?

— Никто не знает, — Сьюз развел руками. — Просто, иногда такие дети как вы появляются на свет. От рождения они наделены этой энергией. Раньше правда это считалось проклятием. Такие дети сильно болели и несмотря на любое лечение, умирали от страшной лихорадки. Буквально сгорали за неделю.

— И происходило это с ними примерно в двенадцать лет? — поинтересовался Тору. Учитель кивнул.

«Ясно, значит никто не знал что делать с этими одаренными детьми. А без должных тренировок и контроля магическая энергия начинала пожирать их жизненные силы. И когда каналы энергии окончательно формировались, они буквально сгорали. Как масло пролитое в костер. Бедные дети, какая печальная участь», — подумал Тору, затем снова обратился к учителю:

— Скажите, учитель, как же люди избавились от этого проклятья?

— Это довольно грустная история, — тихо сказал Сьюз, — Все благодаря лишь одному человеку. Звали его Кодель Кан. Он жил несколько веков назад. Он первым понял что та сила, которой люди всегда боялись и сторонились, не проклятие, а благословение. Он первым научился контролировать йавю, создал техники, которые не изменились и по сей день. Систалит, тоже его изобретение. Он показал как с его помощью обуздать духовную силу и этим спас многие тысячи жизней. Он странствовал по миру, проповедуя свое учение и старался обучать каждого, кто жаждал знаний. В конце концов он осел здесь, в Аристере, где создал приют для одаренных детей, названный впоследствии приютом Надежды. К тому времени он уже был стар, у него было двое взрослых детей. Оба, как и он, обладали духовной силой. Они разделяли его взгляды и во всем ему помогали, продвигая его учение во всем мире.

— Что-то мне подсказывает, что дело кончилось большой кровью, — сказал Тору, встретившись взглядом с учителем.

— Да. Так все и было, — Сьюз немного подумал и продолжил свой рассказ:

«Учение старца привлекло на свою сторону немало последователей и просто верных сторонников. Ведь часто спасенные дети были из богатых и влиятельных семейств. Конечно все это не могло оставаться незамеченным. Церковь Лазурного пламени стремительно теряла свое влияние. Новое учение пошатнуло сами догматы их религии. То, чего раньше люди боялись, что считалось скверной, в новом учении считалось благом, даром природы.

В конце концов церковь нашла выход из ситуации — они подкупили молодого последователя учения. Он отравил колодец в приюте. После смерти нескольких десятков детей, лидер учения был объявлен шарлатаном, а сам приют — средоточием зла и невежества, которое во что бы то ни стало нужно искоренить.

Кодель Кан всегда проповедовал мир и согласие. Учение охранял отряд молодых воинов, но их было мало. Они были плохо вооружены. Церковь послала на уничтожение учения свои лучшие войска и через несколько часов боя, все было кончено. Приют сожгли дотла. Всех последователей и даже маленьких воспитанников учения безжалостно вырезали.

Кодель Кана прилюдно казнили на следующий день. Сам местный епископ приехал на казнь. Говорят, что Кан даже не сопротивлялся.

Сыновья старца избежали смерти. В тот момент, они были на другом конце света, проповедуя его учение. Узнав о смерти отца и уничтожении приюта, они поклялись отомстить. Они скрылись в горах Аристера и затаились на десять лет, совершенствуя свои техники и готовясь к расплате.

И вот, когда о них уже стали забывать — братья явили себя миру. Они открыто бросили вызов церкви и вызвали тех на смертный бой. Церковь выслала для показательной расправы над братьями свою личную армию — воинов лазурной длани. Все они были отлично вооружены и обучены, каждый из них считался элитным воином.

Войско братьев было во много раз меньше. Это был скорее отряд. Но было кое-что, о чем церковь не знала. Каждый боец в этом отряде держал в руках йардис. Все они были духовными мастерами, первыми в своем роде.

В той битве братья со своими товарищами пролили реки крови. Они истребили всех воинов лазурной длани, оставив лишь одного. Ему вручили голову епископа — того самого, который руководил уничтожением учения, и отправили его на поклон к главе церкви.

Так началась открытая война между новым учением и церковью Лазурного пламени, но она продлилась недолго. Вскоре архиепископ понял, что ничего не может противопоставить силе духовных мастеров и сдался на милость братьев.

Он всенародно объявил что происшедшее десять лет назад есть ничто иное, как самоуправство местного епископа. Посмертно он отлучил его от церкви и молил братьев о пощаде. Братья не стали убивать его. Дабы прекратить смуту, они сместили его с должности и сослали в монастырь на краю света, где он и провел остаток своих дней. На его место назначили нового главу — более лояльного.

На волне своей известности и на правах сильнейших воинов современности, братья объединили разрозненные земли Аристера, основав новое государство. Старший из братьев — Абель Кан, стал первым императором этих земель. Его потомки по сей день правят в Аристере.

На месте того пепелища, что осталось от приюта Надежды, была основана академия Кана. Это короткое название. Полное же звучит как «Академия приюта Надежды имени Кодель Кана», где вы в данный момент и находитесь. На сегодня все, можете расходиться«, — сказал учитель и присел за свой стол.

Студенты стали молча расходиться, переваривая услышанное.

Следующий урок проходил на улице. Студенты, переоделись в тренировочную форму и уселись полукругом, возле небольшой песчаной арены для тренировочных боев.

Биргем — учитель фехтования, полностью оправдывал свое положение. Это был крепкий, мускулистый дядька, с ног до головы покрытый старыми шрамами — свидетельствами его бесчисленных боев и долгой службы в имперской армии.

— Слушайте внимательно ребятки, — Биргем расхаживал из стороны в сторону, сложив руки за спиной. — То что я говорю, когда-нибудь может спасти вам жизнь. Надеюсь, все вы уже освоили систалит?

Биргем обвел учеников взглядом:

—Хорошо. Берегите его. Систалит — ключ к открытию вашей йавю. Без него, духовный мастер не может использовать йардис. Это не просто бляшка из синей стали. Каждый из них уникален. За годы тренировок, ваша йавю пропитала каждую его трещинку. Вы должно быть почувствовали это. Ваш магический исток почти сросся с систалитом. Это правильно, так и должно быть. Именно поэтому его носят на поясе, поближе к истоку.

Биргем распахнул куртку и показал свой истертый временем кожаный ремень с блестящей металлической бляшкой:

—А теперь перейдем к теории. Фехтование обычным клинком сильно отличается от фехтования духовным мечом, запомните это.

— А в чем разница-то? — спросил один из студентов, — там и там ведь мечи.

— Вздор! — рявкнул Биргем, — разница принципиальная. Опытный фехтовальщик всегда бережет меч. Чтобы сберечь лезвие своего клинка, он атакует и защищается определенным образом. Духовный меч лишен таких слабостей. Он не сломается и не затупится, пока в нем течет йавю. Им можно сражаться раскованней: принимать удары в точку баланса клинка, наносить встречные удары и не заботиться о сохранности режущей кромки.

«А ведь он прав, — подумал Тору, — в деревне я сражался своим магическим мечом также как и обычным, а тот капитан — он явно знал что делает».

— Я научу вас сражаться двумя стилями и все вы должны это уметь! — продолжил Биргем, — ведь, когда в бою у вас закончится духовная сила, ваш распрекрасный йардис, купленный вашими родителями за кучу золота, превратится в обычную железяку!

— Скажите, учитель. А почему духовные мастера не используют щит, как обычные мечники? — громко спросил Тору, искренне желая услышать ответ.

— Хороший вопрос! — прогудел Биргем. — Используют, только очень редко. Синяя сталь — капризный металл. Трудно поддается обработке, да и стоит дорого. Далеко не каждый может себе позволить купить щит из синей стали или скажем, доспех. Но даже не в этом основная проблема, — Биргем обнажил свой меч и наполнил его магической силой, продемонстрировав ученикам тускло мерцающий при солнечном свете клинок и продолжил:

— Видите мой меч? Если бы сейчас я держал в руках еще и щит, и попытался бы его активировать, пустив в него свою йавю; в тот же миг мой меч лишился бы духовной силы. Запомните: один духовный предмет за раз. Большинство мастеров предпочитают вкладывать силу именно в свое основное оружие и делают ставку на атаку. И лишь единицы способны активировать сразу два предмета.

— А почему бы тогда не сделать себе полный доспех из синей стали или ту же кольчугу? А, учитель? — спросил Рейкон.

— Ты что меня плохо расслышал, крепыш? — недовольно гаркнул Биргем. — Один предмет за раз. Да, ты можешь укрепить нагрудник или наплечник, но не целый доспех. А кольчуга из синей стали — пустая трата металла. Ты в ней только одно колечко сможешь укрепить своей йавю, а с остальными что делать будешь, а?

Рейкон потупил взгляд и умолк, понимая что сморозил глупость. Биргем ушел в кладовую и принес оттуда большую связку деревянных мечей. Он раздал учебное оружие студентам и стал по очереди вызывать их на арену чтобы оценить их способности.

Большинство учеников отделывались парой пропущенных ударов и снова садились к остальным. Особо способных Биргем задерживал подольше и после каждого пропущенного ими удара, объяснял остальным их ошибки.

Тору конечно же оказался одним из таких «особенных». Он никогда не умел играть в поддавки и к концу спарринга Биргем здорово отходил его своей деревяшкой. Но Тору не держал зла. Биргем был прекрасным мечником и сильно превосходил его что в технике, что в грубой силе. Тору был рад что нашел здесь, в стенах академии, действительно стоящих учителей и был рад учиться.

Спустя неделю Тору стал потихоньку вливаться в студенческую жизнь. Он посещал все занятия, но старался не показывать лишний раз свои знания и умения, держась где-то в середнячках.

Каждый день, в свободное от занятий время, он пропадал в библиотеке первого круга академии. Он перелопатил сотни книг, старых свитков и архивных документов, но так и не нашел сведений о том магическом артефакте, за которым послал его Экзор.

Завершив очередной визит в библиотеку, Тору шел по коридору учебного корпуса, погруженный в свои мысли.

— Кай! Это ты? — услышал он до боли знакомый голос.

С другого конца коридора к нему бежал его деревенский друг.

— Коку? Ты как здесь оказался?

Паренек бросился на него и крепко обнял:

— Так вот куда ты пропал Кай! Я б в жизни не подумал что встречу тебя тут!

Коку был одет в форму академии. Это могло значить только одно — теперь они сокурсники.

— Веди себя потише, будь другом, — озираясь по сторонам, прошептал Тору, — я тут под другим именем. Теперь я Тору Хан. Так меня и зови, хорошо?

Коку прищурил глаз и хлопнул друга по плечу:

— Ты чего это, Кай? Прячешься от кого-то?

— Вот балбес! — рявкнул Тору и отвесил ему подзатыльника, — Я Тору. Назовешь меня Каем еще раз — всыплю по первое число и не посмотрю что мы друзья.

Коку посмотрел на друга и расхохотался, почесывая затылок. Вместе они вышли на улицу и расположились под большим деревом, прямо на траве.

Коку стал рассказывать о последних событиях в деревне:

— Я ведь тогда сильно напугался. Ты убил тех солдат, а потом сбежал. А потом солдаты обшарили всю деревню. Каждый дом проверили, но никого не нашли. — Коку виновато посмотрел на Тору:

— Я хотел тебя выдать, Кай. Но потом, дядя Бром рассказал как все было. Я понял что ты правильно все сделал.

— С деревней ведь все в порядке? Ее ведь не сожгли из-за меня?

— Нет, что ты! — воскликнул Коку. Он рассказал, что на следующий день в деревню приехал офицер. Один из воинов лазурной длани, элитного отряда церкви. Он провел расследование, расспросил местных и вынес свой вердикт. Капитана отряда охраны заковали в кандалы и куда-то увезли, а всех его подчиненных с позором отправили в отставку.

— Вот значит как, — Тору облегченно выдохнул. — А как ты здесь оказался?

— Помнишь ту технику, которую ты мне дал? — спросил он в ответ. — С того дня, я ведь каждый день тренировался. И тот офицер лазурной длани — Хаврос, он заметил мою духовную силу. Он сказал что у меня талант и отправил меня сюда. А еще он подарил мне йардис, — Коку посмотрел на короткий прямой меч, висящий на его поясе. — оплатил дорогу до академии. И вот, я здесь.

— Что-то как-то подозрительно звучит. И этот Хаврос что, ничего не попросил взамен?

— Он взял с меня клятву, — неожиданно серьезно ответил Коку. — Я пообещал ему, что как только завершу обучение в академии, то поступлю на службу в армию церкви.

— Ты уверен? Это же солдаты церкви убили Амонда и чуть не изнасиловали Хильду.

— Это другое, — ответил Коку, — солдаты церкви, они же не все такие. Те пьяницы получили по заслугам. А Хаврос, он добрый и сильный, и справедливый человек. К тому же, я ведь дал слово. Мужчина должен держать свое слово.

Глава 11. Ясность.

Еще несколько дней Тору наведывался в библиотеку, в надежде отыскать хоть какие-то упоминания о том странном артефакте, но так ничего и не нашел.

«Здесь нет нужных книг, но библиотека второго круга гораздо полнее и богаче, — думал Тору, отходя ко сну. — Для входа туда нужен ярлык студента второго круга. Можно конечно заручиться поддержкой кого-то из студентов и попросить его принести нужные книги. Но я не знаю что конкретно мне нужно».

Тору встал с кровати и принялся нарезать круги по своей комнатке:

«Украсть ярлык? Или просто прокрасться туда ночью? Но опять же, даже если я проведу там всю ночь, не уверен что найду то, что мне нужно. А если меня поймают? Меня же выпрут из академии без раздумий. Боже, почему всегда так сложно?»

На следующий день после занятий, Тору зашел в кабинет Витты Ралонд. Женщина проверяла какие-то списки, сдвинув круглые очки на кончик носа.

— Тору? У тебя какие-то вопросы? — спросила она, отложив бумаги.

Он сразу же перешел к делу:

— Госпожа Ралонд, мне нужно получить доступ к библиотеке второго круга. Как мне это сделать?

— Ты же прекрасно знаешь, — серьезно сказала Витта, — доступ к библиотеке имеют лишь студенты второго круга академии. Ну и еще мы, учителя. Больше нет никаких исключений.

— Тогда, как мне стать студентом второго круга?

— В тебе вдруг проснулась тяга к знаниям? — улыбнувшись спросила Витта. — Есть один способ. Как ты должно быть знаешь, каждый круг академии состоит из трех курсов. Ты первокурсник первого круга. Чтобы перейти во второй круг, ты должен стать лучшим студентом во всех дисциплинах среди всех трех курсов своего круга. Но ты же понимаешь как это будет сложно — превзойти лучших студентов третьего курса?

«Можно попробовать, — подумал Тору. — Но чтобы стать лучшим в круге, придется идти по головам. Я не привык к такому. А если это затянется на годы? У меня просто нет на это времени».

— А есть ли какой-то более быстрый путь?

— Есть, но он будет еще сложнее. Каждый год, лучший из классов первого круга переводят во второй круг академии. Условия простые. Первое: все студенты класса должны иметь как минимум средний балл по всем основным учебным дисциплинам.

— А второе? — нетерпеливо спросил Тору, чувствуя что именно здесь кроется подвох.

— Второе: каждый класс выдвигает команду из пяти человек. Они должны победить в ежегодном турнире духовных мастеров первого круга академии.

— И какие у нас шансы? — осторожно спросил Тору, заранее зная ответ.

— Почти нулевые, — ответила Витта. — Ты же понимаешь. Первогодки — это лишь дети, которые только узнали с какой стороны браться за меч. Турнир проводится на экваторе курса. За пол года перегнать тренированных третьекурсников, та еще задачка.

— Вы сказали «почти нулевые», то есть такое уже случалось?

— Да. Однажды первогодки уже побеждали. За всю историю академии такое случалось лишь раз. В тот год в академию поступило несколько весьма талантливых детей.

Они попали в один класс, стали соревноваться друг с другом и быстро набрали боевой опыт и навыки. Третьекурсники их недооценили и проиграли в финальном бою.

— Подтянуть успеваемость и выиграть турнир, — прошептал Тору. — Это уже похоже на цель.

Тору поблагодарил Витту и вернулся в свою комнату. Он долго не мог уснуть обдумывая, как лучше все устроить.

На следующий день, прямо во время урока истории, Тору попросил слово у учителя Сьюза и встал перед классом. Он не стал заходить издалека и сходу заявил о своем решительном намерении продвинуть класс во второй круг академии в течении полугода.

Как и ожидал Тору, реакция класса была довольно прохладной. Девушки явно побаивались решительных действий, а парни оправдывали свою лень и страх поражения низкими шансами на успех.

— Ты что сдурел, Тору? — сказал один из парней. — Как ты собрался с ними драться? Ну других первокурсников мы может и побьем. А третьекурсники? Они же старше нас минимум на два года и сильнее.

— Точно! Правильно он говорит! — загалдели другие парни в знак поддержки.

— И с успеваемостью у нас плохо, — подхватила одна из девушек, — почти у всех мальчиков низкие баллы. А Хомфил совсем на занятия не ходит, — она посмотрела на других девушек и те дружно закивали.

Тору приложил все свое ораторское мастерство чтобы переубедить ребят. Он рассказывал им о перспективах, взывал к их гордости, но все было тщетно — ребята стояли на своем.

В конце концов Тору потерял терпение. Он уже набрал воздуха в грудь чтобы угостить одноклассников парой крепких словечек, но неожиданно его опередила Лиита. Она вышла вперед и встав рядом с ним, громко сказала:

— А ну прекратите ныть! Просто тошно вас слушать! — Лиита обвела ребят колким взглядом и убедившись что все ее слушают, продолжила:

— Кого вы испугались? Вы же видели этих третьекурсников. Многие из них сидят на своем курсе годами и не могут продвинуться дальше. Вы тоже хотите этого? Хотите топтаться на одном месте и тратить на это лучшие годы своей жизни?

Лиита продолжила свою пламенную речь. Активно жестикулируя, она обращалась к слушателям, смотрела каждому в глаза, словно разговаривая с каждым по отдельности и со всеми сразу.

Ученики сначала виновато опускали взгляд, но когда Лиита перешла к утвердительной части своей речи, слово за слово и она завладела их вниманием. Многие даже стали неосознанно кивать в такт ее словам.

— Если вы хотите развиваться, хотите чтобы вас уважали здесь — заслужите это уважение своим упорством. Мы ведь ничего не теряем. Даже если мы провалимся на турнире, мы приложим все силы. И никто не посмеет смеяться над нами. — Лиита окончила свою речь и посмотрела на Тору.

«Кто бы мог подумать, что за такой миловидной внешностью и изящными манерами, скрывается такая пылкая натура», — улыбнувшись ей, подумал Тору. Он повернулся к классу:

— Значит, решено — мы идем во второй круг академии. Не волнуйтесь, у меня есть план. И если мы поможем друг другу, у нас все получится.

Урок закончился. Учитель Сьюз взял свой портфель и удалился, а Тору сел за его стол и попросил ребят задержаться. Он подождал когда все вернутся на свои места и обратился к старосте класса:

— Камилла. Ты наша лучшая ученица. Тебе мы поручим успеваемость класса.

— Хорошо, — ответила девушка, — я сделаю все что от меня зависит.

«Камилла не боится ответственности. Витта сразу разглядела в ней эту черту и назначила ее старостой класса», — подумал Тору.

— А почему Лиита этим не займется? Или ты, Тору? — спросил один из парней.

— Ты сам прекрасно знаешь, что Камилла лучше всего подходит для этого дела, — ответил Тору. Увидев что девушка смутилась, он обратился к ней:

— Не переживай Камилла, я уверен что ты справишься. Остальные девушки помогут тебе. А если возникнут проблемы, ты всегда можешь обратиться ко мне или к госпоже Ралонд.

— Есть еще одна причина, почему я и Лиита не сможем вам помочь. Мы будем участвовать в турнире. — Тору взял перо и стал писать заявку на участие. — Я хорошо подумал и решил кто будет участвовать в турнире. Класс Омега будут представлять: Лиита Клемменс, Рейкон Бонерд, Эрик Вайз, Стенья Нойтер и я — Тору Хан.

Сразу после собрания класса, Тору отдал заявку классному руководителю. Витта не скрывала своего удивления.

— Значит вы решили попробовать. Как же ты уговорил их? — спросила она.

— Это не я. Лиита все сделала, — Тору рассказал ей как все было и Витта пообещала им помочь.

Через несколько дней Тору собрал турнирную команду в академском лесу. Он заранее выбрал уединенное место, удаленное от мощеных дорожек, по которым то и дело прогуливались студенты. Здесь было тихо и прохладно, рядом журчал лесной ручеек.

— Лиита, я так и не поблагодарил тебя за помощь, перед экзаменом и тогда, в классе. Спасибо тебе, — сказал Тору.

— Все в порядке, — ответила девушка. — Я сделала это не только для класса, но и ради себя.

— И чего ты нас сюда притащил? — спросил Рейкон, озираясь по сторонам, — в академии же есть тренировочная арена и столовка совсем рядом.

— Да, в академии есть площадка для боев, — ответил Тору, — но нам она не подходит.

— К чему это ты клонишь? — спросил Эрик.

— Вам должно быть известно, что в академии запрещено тренироваться с духовным оружием, — продолжил Тору. — Есть лишь одно место где это разрешено делать — главная арена академии. Но там мы будем как на ладони. Все желающие смогут увидеть наши приемы и оценить наши навыки. Слишком много любопытных глаз.

— Весь твой план — это тренироваться в лесу? — спросила Стенья, собирая локоны своих длинных темных волос. Каждый раз перед тренировкой она заплетала волосы в косы.

— Не совсем, — Тору положил на землю длинный сверток. — Я купил три духовных меча. Рейкон, Лиита, Стенья — теперь это ваше основное оружие. Эрик мечник, я тоже, нам будет проще.

— Витта Ралонд рассказала мне интересную историю, — продолжил Тору. — То что мы планируем, одному классу первокурсников уже удалось это сделать. Они застали своих оппонентов врасплох. Мы поступим также.

— Это все конечно хорошо, — сказал Эрик, — но как ты собираешься нас готовить? Ты же сам всего лишь первокурсник или я чего-то не знаю?

— Что же. Раз я вызвался вас тренировать, то мне нечего таиться перед вами. Устроим тренировочный бой, — Тору вышел на открытое место, обнажил меч и наложил на него печать предела. — Вы двое против меня. Атакуйте всерьез и не бойтесь ранить меня.

Парни молча посмотрели друг на друга, но спорить не стали. Они быстро поднялись и встали напротив Тору, обнажив клинки.

Все трое замерли, смотря друг другу в глаза. Колкое напряжение повисло в воздухе. Стенья от волнения прикусила кончик своей косички.

Рейкон снова взглянул на Эрика и первым бросился в атаку, под грозный боевой клич. Тору отбил первый удар и увернувшись от второго, ударил парня между лопаток рукоятью меча. Рейкон охнул и выгнул спину от боли, тут же выронив меч. Эрик не стал ждать когда его напарник уйдет с линии атаки. Прикрывшись его широкой спиной, он сделал обманный выпад и в последний момент ушел в сторону, нанося рубящий удар в плечо Тору.

Тору быстро развернулся, приложил клинок к плечу и принял удар. Затем отвел острие меча соперника в сторону, ловко извернулся и ударил его меж раскрытыми в стороны руками, локтем в грудину. Эрик закашлялся и встал на одно колено, схватившись рукой за ушибленное место.

— Ну как, хотите научиться так драться? — Тору убрал меч в ножны и глубоко вздохнул, восстанавливая дыхание. — Я скрывал свои умения и на это у меня была причина. Я научу вас побеждать врага. Но вы должны довериться мне и стараться изо всех сил. У кого-то есть еще вопросы?

Ребята молча посмотрели на него и дружно покачали головами.

— А теперь мне нужно увидеть ваши лучшие приемы и комбинации, — Тору стал по очереди вызывать ребят и оценивать уровень их подготовки. Первым вызвался здоровяк.

«Рейкон Бонерд — сын мясника. Крепкий детина. Он наверно еще в пеленках начал ломать кирпичи голыми руками. — подумал Тору. — Атакует не жалея сил, но слишком прямолинейно. А еще этот боевой клич. Он вообще знает что такое неожиданная атака?»

Удовлетворившись выступлением Рейкона, Тору дал знак Стенье. Девушка подбросила свой новый клинок, приноравливаясь к весу и встала напротив Тору.

«Стенья Нойтер — дочь зажиточного торговца. Сдержанная, молчаливая, но видно что с характером. Физической силы не хватает, но точность ударов и контроль на уровне. Отличный потенциал для роста», — заключил Тору.

— Эрик, теперь ты, — крикнул Тору. Парень молча поднялся и встал в боевую стойку.

«Эрик Вайз — загадочная личность. Происхождение неизвестно, сирота. Характер замкнутый, подозрительный. Умен, неплохо учится, отлично владеет мечом для своего возраста. В бою проявляет изобретательность. Пользуется хитрыми уловками и ложными ударами».

Эрик рассек мечом воздух в финальном пируэте и поклонившись ребятам, убрал клинок в ножны.

— Ну и наконец ты, Лиита, — сказал Тору, жестом пригласив девушку на импровизированную арену.

«Лиита Клемменс — потомственная дворянка. Когда знакомится с людьми всегда делает акцент на том, что ударение в ее имени ставится на последний слог. Видимо, у нее какой-то пунктик на этот счет. Пылкая натура и хорошая актриса. Умело прячет свои истинные чувства под маской сдержанности и равнодушия. Что же у нее на уме? Никак не могу понять. Отличная техника фехтования, видно что с ней занимались с раннего детства. Физической силы маловато, но это поправимо».

Тору поблагодарил товарищей и раздал им заранее подготовленные листки исписанного пергамента.

— Возьмите с собой и никому не показывайте, — учительским тоном сказал он. — Это специальная техника тренировки духа и укрепления тела. Занимайтесь по ней как минимум два часа в день и результат не заставит себя ждать.

— А сейчас мы займемся изучением одного полезного навыка, — продолжил Тору. — Как вы знаете, каждый умелый мастер духа способен на небольшом расстоянии почувствовать йавю другого мастера и оценить ее объем.

— Это каждый знает, — сказала Лиита.

— Хорошо. Тогда что вы скажете о духовной силе Биргема, нашего учителя фехтования?

— А что в ней такого? — спросил Рейкон, — он довольно силен. И йавю у него раза в два больше моего.

— И вам это не показалось странным? — спросил Тору. — Он зрелый, опытный мечник, который прошел сотню сражений и выжил. Он один из преподавателей лучшей академии Аристера и его йавю всего лишь вдвое больше чем у первокурсника?

Ребята стали задумчиво поглядывать друг на друга, понимая что где-то тут действительно кроется подвох.

— Ответ лежит на поверхности, — сказал Тору. — Биргем скрывает свою истинную силу. Я думаю, он делает это неосознанно. Скорее всего, в годы своей бурной молодости, он подсознательно развил этот навык, который в итоге помог ему пережить все эти сражения.

— То есть, ты научишь нас скрывать свою силу, чтобы на турнире ввести наших соперников в заблуждение? — спросила Стенья.

— Ты быстро соображаешь, Стенья. Я научу вас скрывать ровно половину своей силы. Так будет проще. Это полезный навык. Он пригодится вам и в будущем. Вначале будет непросто контролировать поток йавю, но со временем, вы научитесь делать это без усилий, на уровне рефлексов.

Следующие несколько часов Тору объяснял ребятам основы контроля магической энергии, методы ее ограничения и тонкого контроля. Затем они перешли к практике. С первого раза скрыть небольшую часть своей магической силы получилось только у Стеньи.

Завершив тренировку, Тору отправился в академию. В одном из коридоров его догнал Коку.

— А что это были за красавицы? — Коку как всегда был весел и полон энергии. — Ну те, с которыми ты сегодня ходил в лес.

— Одноклассницы мои, — сказал Тору, сбрасывая руку друга с плеча. — Мы тут в лесу занимаемся, чтобы ничего не отвлекало.

— Да ладно тебе, — ухмыльнулся Коку, — кто же ходит в такой красивый лес заниматься? А ну колись. У вас там было двойное свидание?

— Вот же дурень! — рявкнул Тору, звонко щелкнув приятеля по лбу костяшками пальцев. — Ты чего там себе нафантазировал?

Паренек потер ушибленный лоб и обиженно посмотрел на друга.

— Это моя команда. Точнее команда класса Омега. Мы тренируемся вместе, — продолжил Тору.

— Вы будете участвовать в турнире? Это же...Это же так круто! Если ты победишь в турнире, все девчонки будут твои! — радостные вопли Коку прервал чей-то твердый голос.

Тору оглянулся: перед ним стояло несколько третьекурсников. Одного из них, того что прервал их беседу, Тору сразу узнал.

Эдвин Тайр, известный в академии как белый лев. Прозванный так из-за своих белокурых волос, немереной силы и невыносимого нрава. Его высокомерный взгляд сразу выдавал дворянское происхождение. Он был сыном того самого брата Рудера, из-за которого его изгнали из семьи, а значит приходился двоюродным братом Кайвину Тайру.

— Ты чего разорался деревенщина? — надменным тоном вымолвил Эдвин. — Вы простолюды всегда ведете себя так, будто пришли на базар за корзиной репы. Ты должен вести себя тихо и быть благодарным за то, что тебе позволено здесь находиться.

— Не слушай его, Коку, — вмешался Тору. Он смерил Эдвина взглядом и твердо ответил:

— Насколько мне известно, в академии все равны: мужчины и женщины, бедные и богатые, дворяне и простолюды. Так завещал отец академии — Кодель Кан.

— Вздор! — возразил Эдвин, — Тору Хан, да? Так вот Хан, ты можешь верить в эти сказки, но мы живем в реальном мире. Люди никогда не будут равны.

— Коку значит, — сказал Эдвин, повернувшись к приятелю Тору. — Ну что за имена у простолюдов. Звучат как клички у собак. Хотя нет, я бы даже своего пса так не назвал.

Коку дернулся в сторону Эдвина, но Тору вовремя ухватил его за руку и крепко сжав предплечье, прошептал ему на ухо:

— Успокойся! Если сейчас тронешь его, тебя тут же вышибут из академии.

Коку злобно посмотрел на своего обидчика, но все же сдержался. Они с Тору развернулись и пошли к жилому корпусу. Коку яростно пыхтел, сжимая кулаки, слыша издевательские смешки за спиной.

— Не волнуйся, — сказал Тору, положив руку на плечо друга. — Мы с ними еще поквитаемся.

Глава 12. Птичка в клетке.

Шли дни. Осень миновала, уступив место холодной, снежной зиме. Каждый день Тору следовал строгому расписанию. Утром он ходил на занятия, днем пропадал в библиотеке, а вечером тренировал ребят в лесу.

Перед сном, он старался тренироваться сам, а иногда просто падал на койку и засыпал, не в силах пошевелиться от усталости. В один из таких вечеров, Тору пришел в свою комнату и прилег на кровать, чтобы дать натруженным ногам отдохнуть.

— Ты встретил свою гостью? — спросил Харольт, не отрываясь от чтения.

— Гостью? — удивился Тору. — Здесь только ты и я.

— Девушка. Приходила с полчаса назад. Она постучала и спросила тебя. Ну, я попросил подождать у двери. Не мог же я впустить ее сюда. У нас тут холостяцкий беспорядок, знаешь ли.

Тору вышел из комнаты и заметил на подоконнике напротив двери какой-то белый лоскут. Он забрал находку и вернулся в комнату.

— Была девушка. Гляди что нашел, дамский носовой платочек, — Тору развернул платок и показал его Харольту. По краям, белоснежная ткань была расшита тонким ажурным кружевом. В углу имелась крохотная именная вышивка: «юна».

— Юна! Ах, какое прекрасное имя! — картинно воскликнул Харольт, приложив тыльную сторону ладони ко лбу. — Я прямо вижу:

«Прекрасная юная незнакомка решила признаться своему герою в любви. Но когда увидела его вдалеке, то от избытка чувств — чуть не грохнулась в обморок и упорхнула, оставив после себя лишь маленький белый платочек.

Наш герой теряется в догадках. Кто же она, таинственная прекрасная незнакомка? Он ищет ее всю жизнь, преодолевает горы и моря в поисках своей незримой суженной и в конце концов узнает что его таинственная любовь — его подруга детства.

Она всегда была рядом, но боялась признаться в своих чувствах. Герой спешит к ней, загоняет коней, рушит преграды. Наконец, он врывается в ее дом и признается ей в любви. Но слишком поздно. Девушка смертельно больна.

Она нежно целует его в первый и последний раз, дарит ему свою прощальную улыбку, а затем, тихо уходит в вечность. Занавес...»

— Ты неисправим, Харольт, — сказал Тору. — У тебя совсем кукушка поехала от твоих любовных романов. Сходил бы что ли, проветрился.

— Ну нельзя же все время быть таким серьезным! — возмутился паренек. — Надо уметь мечтать и смеяться в лицо судьбе! Ты вот, такой молодой, а ворчишь как моя прабабушка.

— Да ну тебя, мечтатель, — Тору убрал платок в сумку, погасил лампу и лег спать.

На следующий день он поспрашивал одноклассников о девушке по имени Юна, но ученики лишь разводили руками.

Камилла хорошо справлялась со своим заданием. Успеваемость хоть и медленно, но неуклонно росла. Девушки поддерживали старосту и помогали ей вразумить нерадивых учеников.

Витта Ралонд каждое утро лично проводила перекличку в классе и каждый раз собственноручно пригоняла прогульщика Хемфила на занятия.

Ребята из турнирной команды тоже делали большие успехи. Тору еще мог устоять против тандема Лииты и Стеньи, но Рейкон и Эрик, слаженно атакуя, часто подлавливали его в тренировочном бою. Каждый раз пропустив удар, Тору хвалил товарищей и вместе они дорабатывали удачные комбинации.

Если парни быстро росли в фехтовании, то Лиита со Стеньей отлично справлялись с техникой развития духа и тела. В их ударах появилась сила, движения стали легкими и уверенными.

А еще девушки не знали себе равных в точном метании снежков. Когда погода не позволяла тренироваться в лесу, Тору часто собирал ребят во дворе академии и проводил рукопашные спарринги. Их тренировочные бои обычно заканчивались снежковыми дуэлями. Тору не вмешивался, ведь это тоже был неплохой способ тренировки.

Однажды Рейкон, сильно разгорячившийся из-за того что не мог попасть по Стенье, немного не рассчитал свой бросок. Громадный снежный ком пролетел мимо девушки и угодил точно в группу первокурсников из параллельного класса, проходящих мимо. Снежковая дуэль быстро переросла в настоящую снежную баталию.

С тех пор это превратилось в маленькую традицию. Раз в неделю все три класса первогодок стали собираться во дворе и устраивать снежковые войны. Ребята даже придумали правила со смертельными и обычными ранениями. «Убитый» обязан был упасть наземь и лежать до конца битвы, а последний оставшийся в живых, гордо носил титул короля или королевы снежной битвы до следующей недели.

В один из непогожих дней, после тренировки во дворе, Тору заметил как Лиита оседлала своего коня и направилась к главным воротам. Тору уже не раз замечал как она покидает академию и решил проследить за ней.

Лиита свернула на перекрестке и направила коня в сторону ближайшей деревни. Тору последовал за ней и спустя пол часа, они прибыли на место.

Лиита подъехала к маленькой хижине, стоявшей на отшибе деревни. Спешившись, она привязала коня и скрылась внутри постройки.

Аккуратно ступая, чтобы не скрипнул свежий снег, Тору подошел к стене хижины и прислушался.

«Как ты, Маркус? — прозвучал голос девушки. — Прости что прихожу так редко. У меня просто не остается сил и времени. Вот, здесь кое-что вкусненькое для тебя».

Тору еще какое-то время просидел у стены хижины. Говорила только Лиита. Ее собеседник хранил молчание. Сгорая от любопытства, Тору осторожно встал на носочки и заглянул внутрь хижины, сквозь узкую трещину в стене.

Внутри было темно: горела лишь одна свеча. На низенькой деревянной табуретке сидела Лиита, а рядом, на циновке устроился светловолосый парень. Он выглядел старше девушки, был широк в плечах и носил короткую бородку.

«Вот так-так, Лиита...Тайная любовь значит, — подумал Тору, — очень любопытно. Однако, это не мое дело. На ее турнирное выступление это не должно повлиять, значит все в порядке».

Тору потихоньку отошел от хижины и бесшумно забрался на свою гнедую кобылу. Выдыхая облачка пара, лошадка смаковала ягоды замерзшей рябины. Тору сорвал еще пару кисточек и развернув лошадь, рванул галопом обратно в академию.

Один за другим, потекли холодные зимние дни, медленно сменяясь оттепелью. Тору каждый день тренировался с командой. Камилла с Виттой муштровали учеников, поднимая общий балл класса.

Так, за ежедневной суетой и хлопотами, незаметно пришла весна. Почки на деревьях еще не открылись, но как только сошел снег, сырая лесная подстилка быстро покрылась первоцветами.

Стенья с Лиитой стали чаще улыбаться. Они собирали маленькие букетики для подружек и вили друг другу разноцветные венки. Парни тоже не горели желанием тренироваться. Тору приходилось буквально из под палки гонять их в лес, а время тренировок пришлось сократить на час.

«Подростки, что с них взять, — думал Тору, — мы тоже были такими. Чего только не пробовали старейшины храма чтобы заставить нас учиться, когда приходила весна».

В один из дней, когда Тору отдыхал после вечерней тренировки, в дверь его комнаты постучали. Не спросив разрешения, Эдвин Тайр вошел в комнату, развернул стул и уселся на него, сложив руки на спинке.

— Ты. Как там тебя, Харольт? — обратился он к соседу Тору. — Погуляй пару минут. Нам с твоим приятелем надо побеседовать, наедине.

Как только Харольт вышел, Эдвин не спеша заговорил:

— Недавно я узнал что ты, Хан, со своей командой мелких выскочек, собрался участвовать в ежегодном турнире первого круга академии.

— И что с того? — ответил Тору, сложив руки на груди.

— Мне стало любопытно, откуда в тебе такая уверенность? Много лет первокурсники не участвовали в турнире. И тут ты — капитан команды Омега. В общем, я решил проверить и узнал, что ты лишь заурядный простолюд из деревни Тарн.

Эдвин встал и подойдя к Тору, продолжил:

— Но вот что интересно. В деревне Тарн нет и не было никакого Тору Хана. Зато был некто Кайвин Тайр — сын Рудера Тайра. Ну что скажешь, Тору? Или лучше, Кайвин? А может мне звать тебя братик?

— Чего ты хочешь? — Тору не поменялся в лице, лишь голос стал чуточку жестче.

— Упираешься до последнего, так? — сказал Эдвин, явно довольный собой. — Я хочу чтобы ты ушел из академии и забыл сюда дорогу. А иначе, ты же знаешь правила: поступление в академию под чужим именем, без уведомления руководства академии — строго запрещено.

— Значит так ты обычно поступаешь? Устраняешь конкурентов заблаговременно? А я думал в тебе есть хоть капля азарта, — вызывающе улыбнувшись, сказал Тору.

— Да как ты смеешь! Ты, чертов изгой! Ты что думаешь, я тебя боюсь?! — Эдвин вскочил со стула и схватил Тору за воротник.

«Попался, — Тору мысленно улыбнулся, — на первую же провокацию. Гордыня. В тебе ее даже больше чем было нужно».

— Что ж, если ты так уверен в своей победе. Заключим пари, — спокойно сказал Тору. — Если выиграешь ты, то я сам признаюсь руководству в обмане и с позором покину академию. А если выиграю я, то ты будешь молчать о моей личности и извинишься перед Коку за свои слова.

— Идет! — ответил Эдвин, не колеблясь ни секунды. — Только если выиграю я, то ты не только с позором уйдешь. Ты прилюдно откажешься от фамилии Тайр и объявишь, что не достоин ее носить!

— Я принимаю твои условия, — ответил Тору.

Эдвин тут же покинул комнату, громко хлопнув дверью.

— Что это было? — растерянно спросил Харольт, стоя на пороге.

— Да так, небольшое недоразумение. Не бери в голову, Харольт. — Тору распахнул узкую двойную дверь, вышел на балкон и прикрыл глаза, наслаждаясь свежим ветерком. Ярко светила луна, сияли звезды, на фруктовых деревьях распустились первые цветы.

«Деревья расцвели, — подумал Тору, — скоро здесь будет шумно».

Ежегодная ярмарка. Каждый год, с приходом весны ворота академии открывались для всех желающих посетить ярмарку. Сюда съезжались жители окрестных деревень и городов.

Ученики добровольно принимали участие в ярмарке. Каждый класс принявший участие мог заработать за это дополнительные учебные баллы. К концу ярмарки баллы подсчитывали и лучшие классы награждали ценными призами и двухнедельным отпуском.

В общем, ярмарку с нетерпением ждали все. В эти дни на главном дворе академии устанавливались большие шатры на случай непогоды. Зажигались большие праздничные фонари, развешивались гирлянды, а по краям двора рядами расставлялись маленькие палатки.

Ученики придумывали развлечения для прибывшей публики и устраивали веселые конкурсы с символическими призами.

Селяне и горожане привозили из дома свои товары: сладости, сувениры, игрушки, одежду и браслеты, и много других интересных мелочей. Ярмарка длилась три дня, начинаясь с наступлением темноты и затихая к утру.

Тору сидел под одним из шатров, с улыбкой наблюдая как ребята лихо отплясывают с какими-то приезжими селянами под веселую музыку.

— Ты посмотри на Рейкона, — сказала Лиита, едва сдерживая смех. — А Эрик. Я никогда его таким веселым не видела!

Тору обернулся, он и не заметил как она подошла.

— Ага, сдается мне, ребята где-то раздобыли бочонок пива.

— Студентам же запрещено пить алкоголь! — возмущенно воскликнула Лиита. — Им же влетит!

— Тише ты, — сказал Тору, приложив палец к губам, — пусть развлекаются. Они это заслужили. Вы все хорошо постарались. До турнира осталось три дня. Все что мы могли сделать, мы сделали. Теперь остается только ждать и надеяться на удачу, — Тору повернулся к девушке и добавил:

— Кстати, а почему ты не веселишься вместе с ними?

— Я помогаю госпоже Ралонд кое с чем. Ты ведь сейчас не занят? Поможешь мне? Нужно притащить один тяжелый ящик из кладовки кабинета биологии.

Тору согласился помочь и они вместе отправились в означенное место. Войдя в кладовую, Лиита заперла дверь на ключ. Тору зажег светильник на стене и осмотрелся.

— Ну и где этот твой ящик? — спросил он, не находя взглядом ничего подходящего под описание.

— Я солгала, — немного потупив взгляд, сказала девушка. — Просто, ты все время такой серьезный. Постоянно думаешь о чем-то. Я должна была как-то вытащить тебя оттуда.

— С какой целью? — серьезно спросил Тору, — Говори прямо Лиита. Ты же знаешь, я не люблю игры.

— Мне нужно с тобой поговорить, — сказала девушка, взглянув ему в глаза. Ее щеки порозовели, она сделала паузу, не решаясь продолжить и стала перебирать тонкими пальчиками непослушный локон.

— Спокойно, Лиита, — мягко и вкрадчиво сказал Тору, подойдя ближе, — Ты хочешь открыть мне какой-то секрет? Про своего любимого человека?

— Любимого? Да нет же! — на щеках девушки вспыхнул румянец. Она хотела сказать что-то обидное, но выпалила лишь: — Тору Хан, ты болван! — и отвернулась к окну.

— Так. Я наверно что-то не так понял, — растерянно вымолвил Тору, — Может начнем все сначала, Лиита?

После небольшой паузы, девушка наконец повернулась. Она строго взглянула на Тору, немного надув щечки. Тору продолжил:

— Хорошо. Тогда я весь внимание. Все что я сейчас услышу, останется между нами.

— Ты же не тот за кого себя выдаешь. Я права? — серьезно спросила она. — Ты слишком много знаешь и умеешь для простого первогодки. Ты должно быть скрываешься здесь от кого-то, как я.

Тору молчал, не решаясь ответить, а девушка продолжала говорить:

— Я ведь тоже не та, кем кажусь. Я стала жертвой интриг своих родственников и теперь вынуждена скрываться здесь, в академии. Но даже тут я не чувствую себя в безопасности, понимаешь? Мне всюду мерещатся шпионы моего дяди. Я даже сплю с закрытыми дверями и окнами, — девушка прикрыла лицо руками, но затем не сдержалась и заплакала. Тору замешкался на секунду, но потом осторожно обнял девушку. Он положил ее голову на плечо и сказал:

— Не волнуйся, Лиита. У тебя есть я и Рейкон, и Эрик. Кто бы тебе не угрожал, мы разберемся с ними.

— Нет! — крикнула девушка, внезапно отстранившись. — Ты не знаешь этих страшных людей! Они наймут черных клинков, они не остановятся ни перед чем, чтобы найти меня и прикончить!

Немного успокоившись, Лиита села, прислонившись к подоконнику. Не зная как разрядить обстановку, Тору стал бродить по кладовке, изучая старые макеты органов и чучела животных.

Его внимание привлек полноразмерный макет человеческого скелета. Тору подошел ближе и стал разглядывать его череп. Присмотревшись, он заметил, что эмаль на нескольких зубах покрылась трещинками, а в одном из них было маленькое темное отверстие — следы зубной хвори.

— Боже ты мой...Это ж настоящий человеческий скелет! — воскликнул Тору.

За спиной он услышал тихий смешок.

— Да, это Рупперт. Так его называют студенты, — улыбнувшись, сказала Лиита. — Говорят, что это скелет ученика академии. Он жил где-то полвека назад. Он был буквально помешан на науке и еще на первом курсе завещал свое тело академии, в случае своей кончины. Он мечтал обуздать силу молний. Однажды, он залез на крышу колокольни, чтобы проверить свое очередное изобретение и в него ударила молния. Так его и не стало.

— Рупперт значит. Интересный был парень, наверно, — без тени иронии сказал Тору. — А почему мы не видели его на занятиях по анатомии?

— Учитель биологии говорил, что раньше его использовали на занятиях. Но однажды, его увидела какая-то важная шишка из императорской семьи. В общем, они запретили использовать Рупперта на занятиях. Теперь он пылится тут, без дела. — Лиита подошла к скелету и задумчиво обвела пальцем глазницу черепа.

— Кто ты, Тору? На самом деле, — спросила она. — Нет, не говори. Лучше пообещай мне кое-что. Ты же скоро уйдешь отсюда, так? Пообещай, что возьмешь меня с собой. Я никому больше здесь не могу доверять. А ты, ты такой же как я. Обещаешь?

В воздухе витал сладковатый аромат цветов. Тору молча взглянул на девушку, обдумывая ее слова. Он подошел ближе и тихо сказал:

— Прости, но я ничего не могу тебе обещать. Да, я уйду из академии через какое-то время, но не сейчас. У меня здесь еще много дел. Единственное, что я могу тебе пообещать прямо сейчас: я буду держать твой секрет в тайне. Это все что я могу.

Тору взял ключ с подоконника, открыл дверь и вышел из кладовки, оставив девушку наедине со своими мыслями. Он понимал, что действует верно, но в душе все же остался неприятный осадок.

Возвращаясь к шатрам, Тору увидел Рейкона и Эрика. Они сидели в обнимку возле фонтана. Здоровяк как всегда травил какие-то байки:

— Вот победим на турнире, приедем домой, мой отец на радостях такой пир закатит! Эй, Эрик. Ты когда-нибудь едал кабана, целиком зажаренного на вертеле?

Тору подошел к ребятам и поприветствовал их. Затем наклонился ближе и шепотом спросил:

— У вас там еще пиво осталось?

— Какое еще пиво? Ученикам пить запрещено! — картинно возмутился Рейкон. Но потом, видимо, осознав насколько наигранно у него это вышло, стал тихо хихикать. А спустя пару мгновений, они уже все втроем закатились громким хохотом.

На утро, голова Тору раскалывалась от пульсирующей боли. Несколько часов он отлеживался, глядя в потолок и попивая прохладную воду. Но потом все же встал и вышел во двор.

По главной площади сновали ученики, подчищая следы ночных гуляний. В дальнем конце двора Тору увидел знакомую фигуру в щеголеватом фраке.

— Что ты здесь делаешь, почтенный Янгерд? — спросил Тору.

— Как это что, молодой человек? — возмутился мужчина, — тут каждый ученик меня знает, а вы еще спрашиваете? У меня тут небольшое торговое соглашение с академией. Я поставляю им травы и алхимические ингредиенты по хорошей цене. А еще у меня есть своя палатка и каждый год я принимаю участие в ярмарке.

— И что у тебя за товар? Опять тотемы для мужской силы или мазь от бородавок? — ехидно поинтересовался Тору.

— Ваш сарказм тут неуместен, молодой человек. У меня очень популярный и прямо скажем ходовой товар. Любовные зелья.

— О как! — воскликнул Тору, едва сдерживая улыбку. — Тогда поведай же мне, почтенный Янгерд: как же работает сие зелье. Может я и себе парочку прикуплю.

— Шутить изволите, молодой человек? — ответил Янгерд и громко продекламировал: — Это любовное зелье не зря пользуется такой популярностью. Сотни довольных девушек приходили поблагодарить меня за обретение своей любви. Твой любимый не знает о твоих чувствах? Ты хочешь признаться, но не знаешь как? Прими любовное зелье и обрети свою любовь!

— Что, правда работает?

— Конечно! — громко ответил мужчина. Потом наклонился к самому уху Тору и прошептал:

— Сказать честно, это зелье — просто вытяжка из нескольких целебных трав. Оно немного расслабляет, слегка подавляет страх, помогает сконцентрироваться и чуть-чуть поднимает настроение.

— Понятно, — почесывая подбородок, сказал Тору, — тогда оно действительно не зря пользуется спросом. Что еще нужно молодой, влюбленной девушке, чтобы сделать свой первый шаг?

— Именно так, молодой человек!

— Янгерд, ты ведь скоро уедешь из академии? Не мог бы ты задержаться здесь, еще хотя бы на месяц. Я думаю, твоя помощь мне будет полезна.

— Конечно. Как пожелаете, молодой человек, — пожилой йома улыбнулся, вытянул вперед открытую ладонь и буднично добавил: — Пятьдесят золотых монет.

— Ну, кто бы сомневался, — недовольно проворчал Тору. Затем достал из сумки кошель и отсчитал положенное.

— А я в тебе не ошибся, Янгерд, — сказал Тору на последок, — ты такой же прохвост и мошенник как раньше. Ну, будь здоров.

Ночью ярмарка загудела с новой силой. В последний день перед турниром, Тору собрал весь класс и убедившись что все готово, велел всем отдыхать и набираться сил.

Глава 13. Турнир.

Шумная ярмарка наконец закончилась. Настал день ежегодного турнира первого круга академии Кана.

Все участники собрались на главной арене академии. Болельщики расположились на больших трибунах, расположенных выше уровня арены и окруженных длинными каменными перилами. Глава академии, судьи и особо важные гости расположились на большом центральном балконе главного здания.

Наконец глава подошел к перилам балкона, поднял руки, успокаивая многочисленную публику и громко возвестил:

«Люди Аристера! Студенты, учителя, дорогие гости нашей академии. Вы собрались здесь, чтобы своими глазами увидеть лучших учеников нашей академии.

Что ж, пора начинать! Сим объявляю ежегодный турнир духовных мастеров первого круга академии Кана открытым! Желаю удачи участникам турнира. Пусть победит сильнейший!»

Громкий одобрительный гул прошелся по собравшейся толпе. Люди хлопали и что-то кричали участникам соревнований. На арену вышел один из судей турнира. Он выдержал паузу и дождался пока гул стихнет. Затем серьезно посмотрел на участников и коротко объяснил основные правила соревнований:

«Вы должны и сами это знать, но я еще раз повторю. Цель сего турнира: обмен опытом и поддержание соревновательного духа среди студентов академии. На все ваше оружие будет наложена печать предела. Это снизит его проникающую силу.

Однако, хоть ваши клинки и будут ослаблены, не забывайте: это все еще смертельно опасное оружие. Удары в голову запрещены! Прямые удары в область сердца запрещены! Каждый участник, получивший по мнению судей „смертельное“ ранение — выбывает из соревнований. Об этом ему будет объявлено.

Выбывший обязан немедленно покинуть арену, не вмешиваясь в дальнейший бой. Если же выбывший не в состоянии самостоятельно покинуть арену, он должен ожидать помощи, не сходя с места».

Далее судья стал объявлять список предстоящих боев.

— Ну как? Все готовы к сегодняшнему бою? — бодро спросил Рейкон, похрустывая костяшками пальцев.

— Успокойся, забияка, — ответил Тору, — сегодня мы лишь наблюдаем. В первый день турнира проходят внутренние бои и определяется сильнейшая команда курса. Здесь нам повезло. Из первого курса участвуем только мы.

— Эх, жалко, — пробормотал здоровяк, — У меня уже кулаки чешутся задать кому-нибудь.

Начались бои. Тору пробрался в первые ряды болельщиков, чтобы понаблюдать за своими потенциальными соперниками. К обеду, лучшие команды курсов уже определились.

На первом курсе это звание автоматически присуждалось команде Тору — классу Омега. От второго курса лучшей стала команда класса Гамма. На третьем курсе сильнейшей стала команда класса Альфа, во главе с их капитаном — Эдвином Тайром.

Утром, в душе Тору еще теплилась надежда что команда Тайра провалится. Но как только он увидел их первый бой, все сомнения улетучились. Они явно были на голову выше своих соперников.

Наблюдая за очередным поединком, Тору заметил на балконе, рядом с главой академии, интересную парочку. Седовласый мужчина был одет в яркий пурпурный кафтан с серебряными пуговицами.

Прямая осанка, крупные перстни на руках, дорогая шляпа, украшенная разноцветным пером — все говорило о его достатке и явно непростом происхождении.

Рядом сидела молодая девушка. Кожа ее была настолько бледной, что казалась почти белой на фоне ее загорелого спутника. В глаза Тору бросились сильно исхудавшие руки и плечи девушки, спрятанные под тонкой, полупрозрачной тканью рукавов.

— Кто это такие? — спросил Тору, обратившись к Витте Ралонд.

Витта сдвинула очки с кончика носа к переносице и присмотревшись, ответила:

— Это Кремер Хаселинг. Он родственник императорской семьи Аристера. Не знаю правда насколько близкий. А рядом его дочь — Анна Хаселинг. Бедная девочка, — грустно добавила Витта, — говорят, она сильно болеет уже несколько лет и никто не может понять что с ней.

Тору обошел толпу, пробравшись к самому краю трибуны. Отсюда он хорошо мог разглядеть Анну.

«Странно, ее магическая энергия нестабильна, — мысленно сказал себе Тору. — пульсирует, как пламя угасающей свечи».

Тору решил еще кое-что проверить. Он отошел подальше от арены, чтобы все люди были как на ладони и притаился за большим фонтаном, прикрывшись струями воды.

«Я не удивлюсь если к бедной девочке присосался какой-то демон. Агата предупреждала о таких ризза. Стоит проверить», — Тору сосредоточился и активировал глаза йомы: первый из даров демонской крови Агаты. В его глазах блеснули алые искорки.

Тору не спеша обвел взглядом толпу, окружившую арену. В левом конце одной из трибун он заметил тусклое красноватое свечение, исходившее от высокого, пожилого мужчины в длинном фраке.

— Янгерд-пройдоха. Пришел таки поглазеть на бои, — тихо сказал Тору. Он еще раз внимательно осмотрел всех людей, включая балкон главы, но, исключая своего знакомого, не нашел больше никаких признаков демонской ауры.

Тору присел на край фонтана, задумчиво глядя на дрожащую воду в каменной чаше.

«Пульсация магической энергии, бледность, прогрессирующая слабость. Кажется, я уже встречал описание этих симптомов. Надо будет проверить, но позже. Сейчас главное турнир».

Второй этап турнира сильно отличался от первого. В ходе второго этапа, сильнейшая команда курса могла вызвать на поединок лучшую команду следующего курса.

Как только лидеры соревнований определились, Тору, согласно правилам, послал команде Гамма второго курса вызов. Вечером того же дня пришло уведомление о согласии на бой.

Утром Тору собрал товарищей и обговорил с ними план на бой. Команда Гамма состояла из четырех мечников и копейщика. Участники выстроились на арене и поклонились друг другу.

— Ну что, готовы пролить немного крови? — Тору вытянул меч перед собой и позволил судье наложить печать.

Ребята последовали его примеру.

— Только никакой отсебятины. Да, это я тебе, здоровяк. Работаем в обычном темпе, как на тренировке.

— Есть, господин генерал! — выпалил Рейкон.

— Напомни-ка Тору. Зачем ты взял в команду этого оболтуса? — спросила Лиита.

Прозвучали трубы, возвещая о начале боя. Обе команды активировали свое оружие и встали наизготовку. Над ареной повисла тишина.

Двое мечников из команды Гамма выдвинулись с флангов.

Тору посмотрел на ребят и молча пошел вперед.

«Наша первая цель — капитан команды Гамма, — вспомнил он свои собственные слова, произнесенные перед боем. — Он копейщик. У него самый большой радиус атаки. Наша формация может сработать лишь раз. Поэтому действуем быстро и решительно».

Тору резко ускорился, намереваясь вступить в лобовую схватку. Слева его прикрывал Эрик, справа — Рейкон. Небольшим плотным строем они за пару мгновений приблизились к капитану команды Гамма. Он наверняка понял их намерения и стал спешно отходить назад, но Тору был быстрее.

«Я видел как они действуют. Сначала двое лучших мечников атакуют с флангов. Затем их капитан с остальными атакует неприкрытый центр вражеской команды. Их капитан хорош в нападении. Мы заставим его уйти в защиту и нападем первыми!»

Остальные участники команды Гамма только сдвинулись с места, а Тору уже нанес свой первый удар. Он поднырнул под острие выброшенного капитаном копья и нанес тому рубящий удар в живот. На лице парня на мгновение возникла гримаса боли. На животе проступила алая полоса: оружие хоть и было ослаблено, но все еще могло нанести ощутимый урон.

Не теряя времени, Тору схватил копье за древко и Рейкон нанес лидеру второй удар. Эрик в это время прикрывал их с левой стороны.

«Копейщик номер один, команда Гамма — выбыл!» — прозвучал громкий голос судьи.

Двое мечников, бросились на Тору и его напарников.

«Отходим!» — жестом указал Тору и вышел вперед. Лиита со Стеньей прикрывали их с тыла, стараясь не ввязываться в бой.

Завязалась ожесточенная рубка. Хлесткий звон стали эхом разнесся по округе. Толпа возбужденно загудела в ожидании скорой развязки.

— Ах, чтоб тебя! — прорычал Рейкон. Его предплечье пересек кровоточащий разрез. Здоровяк опустил меч и сделал шаг назад. Вражеский мечник тут же ринулся добить его, но Рейкон поднял меч и легко заблокировал удар. В тот же миг из-за его спины выскочил Эрик и вывел врага из боя двумя ударами, прежде чем тот успел осознать, что попал в заготовленную ловушку.

«Мечник номер три, команда Гамма — выбыл!»

В бою возникла пауза. Оставшиеся три мечника команды Гамма не спешили атаковать. Они тяжело дышали, опираясь на свои мечи. Их силы явно были на исходе.

— Что, не ожидали от первогодок такой прыти? — крикнула Лиита. — Вы в невыгодном положении. Как насчет сдаться?

— Не время для провокаций, — сказал Тору, сделав шаг вперед. — Закончим начатое.

Не давая сопернику восстановиться, он снова скомандовал наступление. Формация была все той же, но место уставших парней заняли девушки, все еще полные сил.

Соперники тоже перегруппировались. Встав спина к спине, они стойко держались под градом быстрых атак Лииты и Стеньи. Однако, усталость брала свое. С каждым ударом их движения становились все более вялыми и медлительными.

Лиита, увлекшись, пропустила укол в плечо, но это лишь раззадорило ее. Она ловко парировала следующий удар соперника и сделала два коротких, быстрых выпада, отправив очередного мечника за пределы арены. Исход боя был решен. Один из двух оставшихся мечников бросил свое оружие на пол и поднял руки:

— Хватит! Вы победили. Мы сдаемся.

«Бой окончен! — прогремел голос судьи. — Победитель — команда Омега, первый курс».

Люди на трибунах оживились, награждая своих героев бурными овациями и одобрительными выкриками. Рейкон, улыбаясь во все зубы, энергично махал руками, благодаря самых преданных болельщиц. Девушки бросились обнимать друг друга.

— Как твое плечо, Лиита? — спросил Тору, — ты можешь продолжать?

Девушка стала серьезна и утвердительно кивнула. Толпа не унималась. Тогда Тору вышел на середину арены и поднял меч над головой. Шум стих.

Среди зрителей Тору отыскал взглядом Тайра. Он давно приметил его, еще перед началом боя.

— Эдвин Тайр! — громко крикнул Тору. — Здесь и сейчас, при свидетелях. Как капитан команды Омега, я — Тору Хан, вызываю тебя на бой!

Трибуны снова зашевелились, явно одобряя такой поворот событий. Эдвин спокойно стоял у каменных перил, сложив руки на груди. Он выдержал паузу и когда люди успокоились, мельком улыбнулся и четко выговорил одно лишь слово:

— Отказываюсь.

Толпа разочарованно загудела. Послышались негодующие выкрики и недовольный свист. Однако, Эдвин не дрогнул и даже не поменялся в лице. Он пристально взглянул на Тору, развернулся и не спеша удалился с трибун.

— Вот же напыщенный хлыщ! — недовольно пробурчал Рейкон, набив рот жаренной курятиной. — Взял и так просто отказался принять вызов. Так разве можно? И что нам теперь делать прикажешь? А, Тору?

Ребята вернулись в академию и перевязав ссадины, решили пообедать в столовой, а заодно обсудить свои дальнейшие планы.

— Все в рамках правил, — ответил Тору, задумчиво ковыряя вилкой свой обед. — Хотя, я действительно не ожидал, что он вот так откажется от боя.

— И как же быть? — спросил Эрик, — как нам победить соперника, который не хочет с драться с нами?

— Спокойно. Правила гласят, если лучшая команда курса отказывается от дуэли, мы должны сразиться со второй по силе командой курса. И вот тогда, если мы победим, Эдвин Тайр уже не сможет отвертеться от боя. — сказав это, Тору стукнул кулаком по столу, сжимая вилку.

— Ты так хочешь побить этого Тайра, — осторожно сказала Стенья. — Это ведь что-то личное, правда?

— Да, Стенья, это личное. Но не волнуйся. Это никак не повлияет на мои действия. Мы будем действовать строго по плану. А сейчас, я предлагаю всем отдохнуть. Завтра нам предстоит тяжелый бой, к которому мы не готовились. Вечером обсудим наш план.

Утром следующего дня две команды выстроились на арене.

Команда Тета третьего курса состояла из четырех мечников и лучницы. Тору пристально взглянул на каждого бойца из команды соперника, оценивая их силу и вспоминая свой план на бой:

«У них довольно простая стратегия. Их капитан, та девушка с луком. Она хороший стрелок. Остальные четыре мечника служат прикрытием и отвлекают соперника быстрыми атаками. Капитан тем временем расстреливает врагов, одного за другим.

В бою разрешено иметь лишь пятнадцать стрел. Повторно использовать стрелы нельзя. Поэтому, нам нужно заставить ее отстрелять весь боезапас».

Прозвучали трубы. Участники обнажили клинки и приготовились к бою. Тору вышел вперед. Ребята выстроились за его спиной в две колонны: парни спереди, девушки — позади.

«Не поворачивайтесь к ней спиной. „Смертельными“ считаются два ранения в туловище или три в конечности. Делайте как я вас учил: держитесь боком, чтобы в вас было труднее попасть. Ориентируйтесь на звон спущенной тетивы и не прыгайте! Работайте туловищем и ногами. Если получили ранение: сразу уходите в задний ряд, уступая место напарнику».

Капитан команды Тета сделала свой ход. Она быстро натянула тетиву и выпустила стрелу в ближайшего врага. Тору заранее усилил свои органы чувств магией. Сосредоточившись на одном стрелке, он вполне мог уклониться от стрелы.

«Дзынь!» — прозвенел стальной наконечник. Резкий звук двойным эхом отразился от стен арены. Тору отбил стрелу мечом, чтобы она случайно не задела его напарников.

Тут же на него бросился один из мечников. Он занес клинок над головой и громко крикнул, выдыхая и одновременно нанося сильный диагональный удар сверху.

Тору отклонил туловище, пропустив меч врага мимо плеча и быстро ударил мечника два раза: один раз в грудь, другой — в спину с разворота.

«Мечник номер 4, команда Тета — выбыл!»

Соперники замерли в замешательстве. Пробная вылазка закончилась потерей бойца и видимо, они не знали что делать дальше. Но девушка-капитан быстро опомнилась. Она поправила свой колчан и стала посылать стрелы в сторону напарников Тору, одну за другой.

Тору атаковал другой мечник. Еще один остался прикрывать лучницу. Последний помчался в сторону ребят. Рейкон, быстро согнув ногу, увернулся от очередной стрелы и поднял меч, грозно улыбаясь приближающемуся сопернику.

Эрик вскрикнул: из его правого бедра торчала стрела. Лиита схватила его за плечо и тут же заняла его место. Но в следующий момент сама получила стрелу в живот. Девушка взвыла от боли, согнулась и упала на колени.

Тору ритмично дышал, нанося удары сопернику и защищаясь от его ответных атак. Он заметил как лучница наложила последнюю стрелу. Ее взгляд был направлен на раненную соперницу.

— Лиита, берегись! — что есть сил крикнул Тору. Лиита подняла голову, но стрела уже сорвалась с тетивы.

В последний момент Эрик прикрыл раненую напарницу собой. Наконечник синей стали с треском вонзился в его спину, разрывая мышцы. Парень сжал зубы от боли и издал тихий стон.

«Мечник номер два и номер четыре, команда Омега — выбыли!» — прозвучал голос судьи.

Не сговариваясь, Рейкон и Стенья бросились в атаку. Тору наконец достал своего оппонента, проткнув ему правый бок и направился на подмогу своим товарищам.

Рейкон уже вовсю размахивал мечом, потеснив врага.

Тору, дал знак товарищу и атаковал вражеского мечника сзади. Парень успел развернуться и подставить меч под удар, но Рейкон тут же рубанул его в открытую спину.

«Мечник номер 3, команда Тета — выбыл!»

— Сейчас ты за все ответишь! — крикнула Стенья. Она подняла меч, собираясь покончить с вражеским капитаном, но лучница тут же бросила оружие и подняла руки.

«Бой окончен! Победитель — команда Омега, первый курс».

Услышав вердикт судьи, ребята бросились к раненым товарищам. Лиита с трудом встала. Тору и Рейкон взяли ее под руки и помогли уйти с арены. Они последовали за двумя служащими академии, которые несли Эрика на носилках в академский лазарет.

Рану Лииты обработали целебной мазью и перевязали. Через пару часов она уже чувствовала себя лучше. Эрику досталось гораздо сильнее. От главного лекаря ребята узнали, что он потерял много крови и лежит без сознания. Но пожилой лекарь настаивал что его жизни ничего не угрожает.

— Незачем волноваться, — твердо заверил он, — через пару недель будет бегать как новенький!

Ребята отправились к жилому корпусу. Они собрались в комнате Стеньи. Скрывшись от посторонних глаз, девушки тут же дали волю чувствам.

— Зачем мы во все это ввязались? — прошептала Стенья сквозь слезы. — Лиита ранена. А Эрик, он вообще лежит без чувств и неизвестно придет ли в себя.

— Может нам правда отказаться от финального боя? — сказала Лиита. Ее глаза тоже блестели от слез. — Мы почти проиграли второй по силе команде. Тайр нас просто раздавит.

— Тише, Лиита, — мягко сказал Тору. — Ты же сама знаешь: мы сражались в пол силы и тем не менее — мы победили.

Лиита отвернулась, ничего не сказав в ответ. Девушки обнялись и стали медленно раскачиваться, тихо похныкивая друг у друга на плече.

Тору понял что убеждать их бесполезно. Лучше просто дать успокоиться. Он вытолкал Рейкона из комнаты и прикрыл за собой дверь.

Здоровяк почесал в затылке и спросил без обиняков:

— Ну и что теперь, капитан? Какие у нас шансы без Эрика?

— Шансы конечно упали, — безрадостно ответил Тору, — но мы что-нибудь придумаем. Придется действовать еще наглее и решительней.

Глава 14. Белый лев.

Судьи турнира дали команде Омега три дня на восстановление. На второй день Эрик пришел в себя. Он был бледен, но в остальном выглядел неплохо и даже улыбался. Тору первым навестил его и рассказал об упаднических настроениях в команде. Тогда Эрик попросил собрать ребят вместе.

— Я слышал вы надумали сдаться, — сказал он, обращаясь к товарищам. — Я прошу вас, не делайте этого. Мы шли к этому бою долгие месяцы. Мы каждый день тренировались, невзирая на погоду и усталость. Если сейчас сдадимся, мы перестанем уважать себя. Как мы посмотрим в глаза Камилле и Витте. Или ребятам из класса. Они ведь тоже старались. Они надеются на нас. Тору сказал, у него есть план.

— Да, есть, — подтвердил Тору, — и если вы пообещаете выложиться на полную, то я уверен — мы победим. Ну так как, вы в деле? — Тору вытянул руку. Рейкон первым положил свою руку сверху, а затем и девушки последовали его примеру. Эрик замкнул их безмолвную клятву, последним положив свою ладонь на руку Стеньи.

И вот, день финального боя настал. Участники вышли на арену: команда Омега в неполном составе. Трибуны были переполнены. Все ожидали начала боя, предвкушая ожесточенное противостояние лучших из лучших.

Команда Альфа не зря была фаворитом турнира. В ней было два копейщика, лучник и два мечника — крайне редкий и сильный состав.

Сам же Эдвин Тайр считался едва ли не лучшим мечником среди всех студентов академии. Он единственный из первого круга владел двойной активацией, т.е. помимо йардиса использовал еще один духовный предмет — длинный стальной щит.

— Я признаться, сомневался: выйдешь ли ты на этот бой, Хан, — улыбнувшись сказал Тайр. — Как там Эрик? Его лапка все еще болит?

Лиита хотела что-то ответить, но Стенья схватила ее за руку и покачала головой, глядя ей в глаза.

— Эрик в порядке, — ответил Тору, — Тебе не о нем надо волноваться.

— Хах, идешь до конца, да? Дело твое. Кстати, ты уже отрепетировал свою признательную речь? — Эдвин был весел и очень доволен своим тонким чувством юмора. Он хотел еще что-то сказать, но прозвучали трубы — сигнал о начале боя.

Участники приготовили оружие и встали наизготовку.

— А что если нам устроить небольшую разминку перед серьезным сражением? — громко сказал Тору. Он вышел на середину арены и вызывающе махнул рукой Эдвину. — Давай, ты и я. Кто из нас лучший мечник?

Лучница команды Альфа тут же вскинула лук и прицелилась, но Эдвин поднял руку.

— Хоть ты всего лишь глупый простолюд, но ты не боишься смерти. Мне это нравится, — ответил Тайр. — Хорошо, мы сразимся. Посмотрим что ты умеешь.

Эдвин поднял свой тяжелый щит и быстрым шагом пошел в атаку. От первого же удара, принятого на меч, руки Тору занемели.

«Вот это силища! — подумал он, отбрасывая тяжелый клинок в сторону, — этот Тайр действительно монстр. Поддерживать стабильный поток йавю в такой железяке не так-то просто. А этот парень еще и здоровенный щит с собой таскает».

Тору стал кружить вокруг Тайра, проверяя его оборону на прочность и стараясь найти слабое место. Но если бы все было так просто.

Эдвин был немного медленней Тору, но его защита была выше всяких похвал: длинный тяжелый щит почти полностью закрывал левую сторону его тела от ударов.

Сверху щит имел скос, срезающий верхний угол. Так, Эдвин мог наносить колющие удары, не опуская щита. Правую сторону Тайр прикрывал длинным полуторным мечом. Он прекрасно владел им, а его недюжинная сила позволяла орудовать им одной рукой в достаточно высоком темпе.

Тору продолжал носиться вокруг Тайра. Не жалея сил, он атаковал его снова и снова. Эдвин лишь улыбался, закрываясь от очередного удара.

Наконец Тору прекратил свои попытки пробить защиту врага. Он встал на одно колено, опершись на свой меч и глубоко задышал, переводя дух.

— Что, ты уже сдулся, братец? — с улыбкой произнес Тайр. Его дыхание тоже сбилось, но он не опустил щит. — Вижу, твоя духовная сила на исходе. Как насчет сдаться? Ты же понимаешь, что ты мне не ровня?

— Ты лучше меня, признаю, — ответил Тору. — Однако, турнир духовных мастеров — это командное соревнование. Кстати, — улыбнувшись, добавил он, — я вижу ты тоже потратил немало сил.

Тору выпрямился, сделал шаг назад, поднял руку и громко крикнул:

— Запрос на замену оружия! Мечник номер два, три, пять!

Из ворот арены вышли три человека с длинными футлярами. Сокомандники Тору быстро перевооружились и дали сигнал судьям.

Лиита и Стенья надели колчаны со стрелами, специальные кожаные перчатки, натянули тетиву своих луков. Рейкон несколько раз взмахнул копьем, приноравливаясь к весу нового оружия.

— Какого черта тут творится? Что это за игры!? — крикнул Тайр.

Тору исподлобья взглянул на него и на мгновение прикрыл глаза. Его магический исток ярко вспыхнул, как костер в темную летнюю ночь. Следом, в левой части арены зажглись еще три яркие вспышки, видимые лишь духовным мастерам: Стенья, Рейкон и Лиита тоже сняли магическую завесу.

Снова загудели трубы, бой продолжился. Девушки стали быстро выпускать стрелы, целясь в своих соперников, стоящих позади их капитана.

Тору рванул с места, обогнул опешившего Тайра и быстро побежал в сторону вражеского лучника. Девушка-лучница не растерялась. Она успела выпустить несколько стрел прежде чем Тору оказался рядом.

Однако и он не терял времени. Пока Лиита и Стенья прикрывали его вылазку, он зигзагообразными прыжками уклонился от стрел и на пределе своих сил, сделал последний молниеносный рывок к своей цели. Он ясно различил как губы лучницы растянулись в легкой усмешке.

«Да, с такого расстояния ты точно не промажешь. И что с того?»

Щелкнула тетива и стрела, найдя свою цель, вонзилась в плечо Тору, чуть ниже ключицы. Но Тору не дрогнул и даже не снизил скорости.

Он взял меч обеими руками и что было сил стукнул лучницу в правый бок круглым навершием своего меча. Девушка схватилась за бок, судорожно хватая ртом воздух и упала без чувств.

«Лучник номер один, команда Альфа — выбыл!» — прозвучал голос судьи.

Тайр быстро опомнился и хотел отрезать Тору от команды. Но как только он стал разворачиваться, Лиита выпустила стрелу, целясь в его открытую спину. Тайру снова пришлось развернуться. Прикрываясь щитом, он стал медленно пятиться назад.

Стенья, очередным метким выстрелом выбила мечника вражеской команды из боя. Однако, копейщик команды Альфа быстро среагировал и мощным броском копья рассек ей бедро. Девушка взвыла от боли и упала на каменный пол арены.

Тору быстро подлетел к оставшемуся без оружия копейщику и не жалея сил, сходу рубанул его наотмашь несколько раз. На другой стороне арены Рейкон лихо размахивал копьем, пытаясь задеть вражеского копейщика. Тору поспешил на подмогу, но Тайр быстро шел ему наперерез, явно опережая его.

Рейкон наконец смог подловить соперника. Он наступил ногой на древко его копья и два раза ударил его в живот. Здоровяк так увлекся своей дуэлью, что не заметил как враг оказался позади него.

Тайр взмахнул мечом. Рейкон вскрикнул от боли. Два алых росчерка пересекли его спину, образуя крест. Он выгнулся, пытаясь достать рукой до раненой спины и спустя пару мгновений, рухнул на пол.

«Мечник номер три, пять, команда Омега — выбыли!»

На арену выбежали служители академии и быстро увели раненых.

Эдвин остался один. Он стряхнул кровь с меча, хищно оскалился и громко выкрикнул:

— Ну что, весь твой гениальный план пошел прахом? Я все еще здесь, Хан. На мне ни царапины, а у твоей подружки осталось всего пара стрел. И что же ты будешь делать, братец?

Тору тяжело вздохнул и посмотрел на напарницу. Лиита выбилась из сил, но не подавала вида. Она поправила колчан и следуя плану, стала обходить Тайра. Тору нападал в лоб, заставляя его поднимать щит. Лиита наложила стрелу и стала выцеливать открытый бок врага.

Но Тайр не собирался проигрывать. Он вертелся как блоха на аркане, казалось, не зная усталости. Он быстро менял стойку, прикрываясь щитом и контратаковал, размахивая своим длиннющим мечом.

Первая стрела Лииты лишь скользнула по стальной накладке, на тыльной стороне его перчатки. Вторая ушла в молоко. Третья — кажется попала. Тайр ударил щитом о каменный пол и стряхнул стрелу, вонзившуюся в деревянную обшивку.

Лиита сбросила пустой колчан вместе с луком на пол, достала короткий нож и встала рядом с капитаном. Тору сделал обманный выпад занося меч высоко над головой. Как только Тайр поднял щит, он обеими руками ухватился за его верхний край и резко дернул щит вниз, выворачивая руку Тайра. Эдвин в ответ занес свой полуторник для удара. В этот самый момент Лиита сделала быстрый и точный бросок.

Короткий нож вонзился в левую кисть Тайра. Он зарычал от боли и с размаху метнул свой щит в девушку. Лиита попыталась увернуться, но тяжелая железяка угодила ей в спину. Девушка отлетела на добрые пять шагов, перекатилась несколько раз и замерла на каменном полу арены.

Тайр выдернул нож из руки, выругался и отшвырнул его в сторону.

— Ну все тварь! Готовься подохнуть! — прошипел он, затем перехватил оружие обеими руками и очертя голову, бросился на Тору.

Он с таким остервенением стал молотить его своим мечом, что Тору едва успевал подставлять свой. Содрогаясь всем телом от каждого чудовищного удара, он медленно пятился назад.

Наконец, они достигли края арены. Отступать было некуда. Тайр, злобно рыча, нанес очередной сокрушительный удар, схватил Тору за ремень и неожиданно пнул его ногой в грудь.

Тору влетел спиной в стену и медленно сполз по ней на пол. Меч упал рядом. Грудь сдавило.

«Ну же! Поднимайся!» —выкрикнул кто-то из толпы.

Тору зашелся кашлем. Несколько капель крови сорвалось с его губ. Судорожно дыша, он дотянулся до меча, сжал рукоять, но сил больше не осталось.

— Ты проиграл, — Тайр бросил систалит Тору на пол и придавил его сапогом. Он злобно ухмыльнулся и медленно занес меч для решающего удара.

Зрители затаили дыхание. Клинок Тайра рванул вниз, рассекая воздух. В тот же миг, левая рука Тору вдруг дернулась, что-то блеснуло, щелкнуло и Тайр замер.

Он опустил глаза, вырвал два коротких метательных ножа из своего нагрудника. Затем перевел недоумевающий взгляд на Тору, беззвучно шевеля губами.

«Бой окончен! — возвестил судья. — Победитель — команда Омега, первый курс».

По трибунам прошла волна растерянных возгласов и отдельных хлопков, а затем толпа словно взорвалась. Все вокруг вдруг наполнилось оглушающими криками, овациями и топотом. Кто-то из первых рядов начал громко кричать: «Тору! Тору!», а спустя пару мгновений вся толпа дружно скандировала имя последнего героя поединка.

Тору быстро вскочил, подбежал к Лиите и помог ей подняться. Поддерживая девушку, он направился к выходу. У ворот арены, он на миг обернулся. Тайр не сдвинулся с места. Он все также молча стоял, смотря в стену и что-то бормотал себе под нос.

«Похоже, он первый раз в жизни потерпел поражение. Что ж, это будет тебе уроком, Эдвин Тайр», — подумал Тору и не спеша направился в академский лазарет.

Вечером того же дня, началась завершающая турнирная церемония. Тору и ребят быстро подлатали, чтобы он могли участвовать в награждении. Рейкону и Стенье наложили швы. У Лииты помимо серьезных ушибов, обнаружилась трещина в ребре. Ей наложили тугую повязку. Эрик тоже пошел на поправку. Он уже мог ходить, опираясь на костыли.

Сама церемония не отличалась особой пышностью или торжественностью. Класс победителей выстроился на большом дворе перед старейшинами академии. Участникам команды Омега вручили памятные медали победителей турнира. Также, каждый из победителей получил в награду сто золотых. Но самой главной наградой были ярлыки студентов второго круга академии.

Наконец, глава академии лично пожал руку капитану команды Омега. Тору искренне поблагодарил Эвальда за оказанную честь. В этот момент сквозь толпу прорвался Эдвин Тайр.

— Глава, как вы можете чествовать этих мошенников как победителей? — яростно выпалил он. — Они скрывали свою силу и подменили оружие во время боя. А этот Хан, он исподтишка использовал скрытое оружие. Это бесчестно. Он не достоин зваться победителем!

— Молчать! — грозно крикнул Эвальд Скорн. Его брови сошлись, лоб пересекли глубокие морщины. От его гневного взгляда Тайр вжал голову в плечи и замер, боясь пошевелиться. Глава недовольно цокнул и спокойным голосом сказал:

— Правила турнира едины для всех. Да, они скрывали свою истинную силу, чем многих поразили. Но в правилах нет запрета на это. Далее, однократная замена оружия разрешена каждому участнику турнира. Правда, обычно это делают чтобы заменить сломанное оружие. Однако, смена вида оружия правилами не оговаривается. И наконец скрытое оружие. Правила разрешают использование любого дополнительного оружия, при условии, что оно используется одновременно с основным оружием. То есть и в этом случае правила были соблюдены.

— Но почтенный глава, — сказал Тайр, встав на одно колено, — вы хотите сказать, что Хан тоже использовал двойную активацию?

— Все так. Разве я не ясно объяснил? — властным тоном сказал глава. — Он использует двойную активацию. Мало того, чтобы владеть духовным клинком ему не нужен систалит. За мой долгий век я еще не встречал столь одаренного юношу. А вот ты, Эдвин Тайр, встань. За свою дерзость ты будешь наказан. Теперь, покинь это место и постарайся не попадаться мне на глаза.

Тайр явно считал что правда на его стороне, но пререкаться с главой было себе дороже. Он встал, еще раз поклонился главе и злобно глянув на Тору, твердым шагом покинул двор академии.

Тем же вечером ребята из класса собрались, чтобы отпраздновать победу. Они накрыли богатый стол, чему Рейкон был несказанно рад. Он сразу набил рот всевозможными яствами и принялся травить байки о своей распрекрасной деревушке, под шумный хохот ребят.

Витта Ралонд так расчувствовалась, что даже не скрывала слез радости, а потом и вовсе принесла бутылочку дорогущего вина и разрешила ученикам пригубить по пол стаканчика, в честь их общего успеха.

— А ведь здорово мы им задали! — сказал Рейкон, запихивая в рот очередной кусок буженины. — Хотя в конце, я уж думал нам конец. А потом раз! И Эдвин Тайр ушел в историю. Вы видели какое у него было лицо?

— Я тоже думала, что все кончится плохо, — поддержала Стенья, — Ты правда все это спланировал, Тору?

— Ну, в общих чертах, да, — ответил Тору. — Я рассчитывал что вы, своими стрелами, уберете с арены как минимум двоих. Но все пошло не по плану. На этот случай я заранее договорился с Лиитой. Она должна была оставить часть стрел для Тайра. Ее целью была его левая рука. Однако и тут все вышло не сразу. Стрелы не сработали, но Лиита все же добилась своей цели. Именно она решила исход этого боя.

Тору подмигнул девушке и добавил:

— А дальше, Тайр сам мне помог. Он потерял голову и...

— Постой-постой. Он же едва не убил тебя, — вмешалась Лиита. — Ты же кровью кашлял. Я была близко и все видела.

— Это был спектакль, Лиита. Я нарочно прикусил губу. Тайр —умелый мечник. Даже без щита мы бы сражались с ним на равных. Пришлось изобразить маленького, испуганного зайчонка, загнанного в угол. Как думаете, у меня хорошо вышло?

Ребята дружно рассмеялись и стали хлопать Тору по плечам, расхваливая его актерский талант.

— Госпожа Ралонд, — Тору поднял бокал и поклонился, — позвольте вас поблагодарить. Я шел по вашим стопам. Это здорово облегчило нам дело.

— О чем это ты? — спросил Эрик.

— Витта, расскажите им.

— Тут особенно не о чем рассказывать. Да, мы были первыми, — Витта задумалась о чем-то, взглянув на Тору. — То были чудесные деньки. Мы были молоды, наивны и полны веры в себя, также как и вы сейчас. Мы попали в один класс: я, Биргем и Освальд. Парни жили в одном городе, дружили с детства и как водится, влюбились в одну девушку.

— Той девушкой были вы, госпожа Ралонд? — спросила Лиита.

— Биргем уже тогда был сорвиголовой, — немного смутившись, продолжила Витта. — А Освальд. Он был похож на тебя, Тору. Молчаливый, загадочный, но вместе с тем, прямой и надежный. Они всю дорогу соперничали между собой и однажды, Освальд неожиданно сделал мне предложение. Вот так просто, при всех.

Девушки притихли, затаив дыхание, а Вита продолжила:

— Освальд мне нравился, но я тогда не помышляла о любви. Мне нужны были приключения. Я хотела обойти весь мир и стать прославленной гордой воительницей.

— Вы отказали ему? — спросила Стенья.

— Нет, я бы не посмела. Я попыталась отшутиться и заявила, что соглашусь на помолвку в тот день, когда он станет чемпионом турнира. Освальд воспринял мою издевку как вызов. Он стал тренироваться как демон, день за днем. Биргем с трудом поспевал за ним. Каждый день Освальд твердил нам: «Мы сдюжим, мы сможем, мы победим. Стоит лишь приложить усилия и следовать плану». И настолько непогрешима была эта его уверенность, что очень скоро, он заразил ею весь класс.

— А что было после победы? Вы сдержали слово?

— Сдержала. В какой-то момент, я поняла, что прониклась его теплым чувством ко мне. Образ одинокой, гордой воительницы остался там, на страницах пыльных книг, где ему и положено быть. Освальд показал мне новую мечту, которую мы могли разделить на двоих. Летом, мы поженились. Не знаю что произошло между старыми друзьями. Биргем ушел из академии и поступил на службу в армию. А после, случилась гражданская война с провинцией Лейд. Нас всех призвали защищать империю. Освальд погиб в той войне. Я вернулась в академию и стала преподавать.

— Простите, Витта...Я не знал, — растерянно вымолвил Тору.

— Все в порядке. Сегодня ваш день. Вы должны праздновать и веселиться, — Витта натянуто улыбнулась и смахнула слезинку с лица. Она вышла из-за стола, еще раз поздравила ребят и тихо удалилась.

— Вот те раз, — буркнул Рейкон, взглянув на притихших товарищей. — Вот почему учитель Биргем такой суровый. Несчастная любовь, чтоб ее...

Глава 15. На волосок.

— Надо же. Чуть завтрак не проспал, — Тору рывком поднялся с постели.

Неверным шагом он побрел к скамье у окна и налил холодной воды в таз, чтобы смыть с лица остатки сна.

— Чертова щетина...Снова надо приучать себя бриться, — проворчал он, всматриваясь в зеркало. — Еще и года не прошло с тех пор как я прошел ритуал трансформации. А повзрослел я на сколько? На вид — года на три. Если так и дальше пойдет, люди начнут задавать вопросы.

Тору запер дверь своей комнаты и не спеша направился в сторону столовой. Ребята, как обычно, пришли чуть раньше и уже ждали его. Каждый день они завтракали вместе, а затем расходились по своим делам.

Второй круг академии сильно отличался от первого. Не было той учебной атмосферы, шумной суеты, толп студентов, слоняющихся по коридорам туда-сюда по своим делам.

Численность студентов здесь почти не менялась. Каждый год один из классов выпускался, а на его место приходил новый из первого круга.

Условия проживания в первом и втором круге тоже сильно разнились. Здесь каждому студенту полагалась отдельная комната — небольшая, но после тесной двухместной каморки, в которой недавно жил Тору, эта комната казалась ему шикарными апартаментами.

Учебный процесс тоже имел свою специфику. Студенты второго круга, по сути, были предоставлены самим себе. Никто не обязывал их каждый день ходить на занятия. Они могли вести исследовательскую деятельность или какие-то научные изыскания. По истечении трех лет, классы сдавали выпускные экзамены.

Возбуждение, царившее в академии после турнира, постепенно сошло на нет и все забылось. Наконец Тору мог спокойно сходить с Коку на рыбалку к местной речушке. Или почитать книгу во дворе академии, не боясь что какой-то студент пристанет к нему с нелепой просьбой или простым желанием поболтать с победителем турнира.

После завтрака Тору каждый день посещал библиотеку. Зарывшись в книги, он скрупулезно проверял информацию о любых сильных или странных магических предметах. Но ничего подходящего под описание искомого магического артефакта в них не нашлось.

Однажды, Тору разговорился с пожилым библиотекарем — господином Одером. Тот рассказал ему о своем увлечении старинными легендами и магическими артефактами. Одер прослыл в академии страстным библиофилом. Все знали, что он прячет свою личную коллекцию книг в отдельной комнате библиотеки.

Тору часто и подолгу разговаривал с Одером. Он был прекрасным собеседником: тактичным, внимательным и начитанным. В один из визитов, Одер сам предложил Тору осмотреть свою коллекцию. Он открыл потайную дверцу, спрятанную за шторой у камина.

Внутри была маленькая каморка с одним окном. Буквально все свободное место в комнатке занимали столы, занятые деревянными футлярами с прозрачными стеклянными крышками.

Тору не спеша осмотрелся. Одер ожидал его снаружи, поглядывая сквозь дверной проем. Внимание Тору привлекла странная книга. Ее обложка была сделана из темной кожи, а корешок книги украшали диковинные угловатые руны.

Тору открыл футляр и бережно взял книгу в руки. Книга была написана теми же непонятными символами, но чем дольше Тору вглядывался в угловатые закорючки, тем сильнее его одолевало странное чувство. Словно он уже видел эти символы раньше.

Тору задумчиво перевернул очередную страницу и тут его осенило. Он повернулся спиной к двери, прикрыл глаза и активировал второй дар демонской крови Агаты — «слово йомы».

Открыв глаза, он стал вчитываться в незнакомые руны. Отдельные символы стали складываться в слова, затем в предложения и наконец, Тору осознал что понимает этот текст. Это была некая летопись: о мирной жизни людей и ризза, о вехах развития тех и других.

— Господин Одер, я могу взять эту книгу для изучения? — спросил Тору.

— Можешь, — ответил мужчина, — но в пределах библиотеки. Выносить свои личные книги отсюда могу лишь я. Кстати, а что ты надеешься в ней найти? Ты ведь все равно не сможешь ее прочесть. Она написана на одном из древних забытых диалектов.

— Я как раз занимался изучением одного из таких. Возможно, мне удастся что-то понять.

Тору потратил остаток дня, изучая книгу. Она была написана путанным, немного гротескным языком и требовалось время чтобы понять что конкретно хотел сказать автор.

Наконец, Тору нашел интересующую его информацию. В книге говорилось о подвиге иномирца по имени Антиной. После истребления кровожадных ризза, он отправился в некий храм и спрятал там от чужих глаз и рук артефакт невиданной силы. На этом повествование завершалось, без единого указания или даже намека на точное местоположение храма.

Тору еще раз пролистал книгу. Одна деталь привлекла его внимание — рисунок на одной из страниц. Странная печать: три концентрических круга, заполненные рунами. Рисунок был сделан небрежно, толстой кистью и какими-то странными, темно-бурыми чернилами.

Тору стал вчитываться в руны. Смысл начертаний ускользал от него, но затем, мелкая дрожь пробежала по его телу. Словно по наитию, он прикусил до крови большой палец и прикоснулся им к центру печати. Перед его внутренним взором вспыхнул яркий образ: угловатые очертания каких-то земель.

«Это же Аристер, — подумал Тору, признав в изломах береговой линии знакомые черты. — Передача знаний через кровь, это весьма в духе ризза. Но здесь ничего нет, лишь набросок».

— Скажите, господин Одер, а есть ли у вас другие книги подобные этой? — спросил Тору, указывая на руны с корешка книги.

— Книги на том же диалекте? Нет. Эти книги довольно редки и существуют лишь в одном экземпляре, в этом их ценность. Я знаю о двух подобных книгах. Одну ты сейчас держишь в руках, другая находится у одного частного коллекционера — Кремера Хаселинга.

«Кремер Хаселинг, — припомнил Тору, — это же тот самый загорелый аристократ с балкона».

Тору вернул Одеру книгу, поблагодарил его и поспешил вернуться в свою комнату.

На следующий день он отправился к внешнему периметру академии. Именно там, в одном из домов для служащих, квартировался его знакомый йома.

Янгерд сидел в кресле-качалке с крохотной книжицей в руке. Тору поприветствовал его и сразу перешел к делу:

— Янгерд, мне нужно чтобы ты кое-что для меня сделал.

— Разумеется, молодой человек! — в своей обычной манере, ответил пожилой йома, — все что пожелаете, за небольшую плату.

— Нет, в этот раз тебе буду платить не я. Ты же йома, правильно? Вы помогаете людям. Так вот, мне нужно чтобы ты вылечил Анну, дочь Кремера Хасселинга. Знаешь таких?

— Конечно я знаю кто такой Кремер Хаселинг, молодой человек! — встрепенулся Янгерд. — Он большая шишка, очень состоятельный человек. У него большие связи в столице. А по поводу Анны: я слышал что она больна, но я даже не знаю что с ней. Как по-твоему я должен ее вылечить?

— Я знаю что с ней не так, — сказал Тору. — Это очень редкая врожденная аномалия — парный магический исток. Обычно люди спокойно живут с этим: первичный исток развивается нормально, а вторичный находится в неактивном состоянии. Но Анна, видимо, слишком усердно тренировалась в прошлом. Ее вторичный исток пробудился и теперь высасывает магическую энергию из первичного истока, а заодно и жизненную силу из тела Анны. Если ничего не предпринять, она не доживет до зимы.

— Бедная девочка, — пробормотал Янгерд, хмуро глядя в окно. — Ваша правда, молодой человек. Допустим, я хочу ее вылечить. Но это же дочь богатого дворянина. Думаете, мне так запросто поверят и пустят за порог ее дома?

— Мне тем более не поверят, — Тору достал из сумки исписанный лист пергамента и вручил его мужчине. — Это список симптомов, включая ранние. Ты расскажешь о них Кремеру и Анне, скажешь что не раз сталкивался с подобным в своей лекарской практике. Держу пари, они сами попросят тебя остаться.

— Допустим, — сказал Янгерд, — но как я ее вылечу? Я ведь на самом деле ничего не знаю об этом недуге.

— Здесь все просто. Ты йома, вы от природы тонко чувствуете магическую энергию. Ты просто найдешь ее магические истоки, потом аккуратно разделишь их. Затем, на вторичный исток наложишь специальную печать. Только не ошибись: тебе нужен тот исток, который побольше. Нужной печати я тебя обучу. Если все получится, то уже на следующий день Анна пойдет на поправку.

— Остается вопрос оплаты, молодой человек, — хитро улыбнулся йома.

— Для себя проси что хочешь, но мне нужна конкретная вещь. Старинная книга в кожаном переплете. Написана она на древнем диалекте ризза. Ты все понял, Янгерд?

Тору еще долго пробыл у своего знакомого. Он много раз объяснял ему как и что он должен сделать, чтобы пожилой лекарь случайно не допустил ошибку.

На следующий день Янгерд отправился в столицу. Начались долгие дни ожидания. Тору не сидел сложа руки и сделал в лесу схрон. Положил туда всего понемногу: кусок вяленого мяса, запасную одежду, дорожный плащ, банку смолы для факелов, деньги, карту Аристера и другие необходимые вещи для долгого путешествия. Так, он готов был в любой момент скрытно покинуть академию и отправиться в путь.

В один из дней, в академию прибыл отряд солдат церкви Лазурной длани. Во главе отряда стоял Хаврос — офицер, завербовавший Коку в ряды солдат церкви.

Тору не был рад таким гостям, но и не придал особого значения их неожиданному визиту. Через несколько дней, по своему обыкновению, он отправился в академский сад, чтобы потренироваться с мечом. Завершив очередной пируэт, Тору услышал за спиной тихие шаги. Он быстро развернулся и увидел перед собой Хавроса.

Воин лазурной длани спокойно смотрел на него, уперев здоровенные кулачищи в бока.

— Господин офицер, вы мешаете моей тренировке, — заявил Тору. — Найдите себе другое место, будьте так добры.

Хаврос хищно улыбнулся, его густые, рыжие брови сошлись к переносице, рука опустилась к эфесу. В следующий миг он обнажил меч и без предупреждения нанес резкий удар, целясь в шею парня.

Тору быстро среагировал: перехватил меч двумя руками, наполнив его магической энергией и поставил блок, направив острие меча в сторону земли. Раздался звон стали. Хаврос убрал меч и наконец заговорил:

— Что ж, теперь я уверен. Это ты убил тех солдат в Тарне и ранил их капитана. Кстати, тот служивый был не последним мечником в гарнизоне.

— Что тебе нужно, Хаврос? — спросил Тору, все еще сжимая меч в руках.

— Отдай мне божественную реликвию, мальчишка. Отдай добровольно и я забуду о всех твоих прегрешениях. Возможно, я даже позволю тебе стать одним из нас.

— Какую еще реликвию? — искренне поинтересовался Тору.

— Не прикидывайся дурачком, Кайвин Тайр! — злобно крикнул мужчина. — Ту самую реликвию, которая изменила твое тело. В тебе сроду не было духовной силы, ты был сопливым мальцом. А спустя год, ты чудесным образом возмужал и стал победителем турнира. Только священная реликвия может сотворить такое чудо. Такая вещь может принадлежать только церкви Лазурного пламени.

— Нет никакой реликвии, — заявил Тору, — а если бы и была, я бы не отдал ее тебе. Ты пришел сюда один, вместо того чтобы приказать своим людям схватить меня. А значит, тебе просто нечего предъявить главе академии, чтобы обвинить меня и взять под стражу.

— Ах ты дерзкий, маленький ублюдок! — зарычал Хаврос. — Хочешь по плохому, да? Хорошо. Сегодня же ты вылетишь из академии, когда глава узнает кто ты на самом деле. И тогда, ты уже никуда от меня не денешься. — Хаврос ухмыльнулся, потирая руки. Он бросил на Тору высокомерный взгляд, видимо ожидая, что тот сейчас упадет на колени и станет умолять его о прощении.

Но Тору не сдвинулся с места. Он убрал клинок в ножны и спокойно ответил:

— Вперед. Иди к главе и расскажи ему все. Ты сам сказал: Кайвин Тайр — зеленый сопляк, в котором сроду не было духовной силы. Я к нему никакого отношения не имею. А теперь, я должен откланяться. Разговор окончен.

Тору почти дошел до границы сада, но даже оттуда, он мог услышать как Хаврос яростно сопит и скрипит зубами от злости.

«Теперь он точно от меня не отстанет, — подумал Тору. — Поторопись Янгерд! Меня ж тут со света сживут, пока ты там развлекаешься».

Из сада, Тору быстрым шагом направился прямиком к своему другу. Коку уже ждал его, сидя на подоконнике, напротив двери своей комнаты.

— Это был ты, Коку? Ты сдал меня? — сходу спросил Тору.

Коку молчал. Он был необычно серьезен и сосредоточен.

— Да, это был я, — без тени вины в голосе, ответил он. — Тебе когда-нибудь являлся ангел, Кай? Нет...О чем я говорю. Ты же убийца. А мне являлся. Я открыл душу этому свету и все понял. Кай, ты утаил от церкви и от людей божественную реликвию. Ты присвоил ее себе. Ты воспользовался ее силой, чтобы убить тех бедолаг.

— Что ты несешь?! — крикнул Тору, схватив парня за воротник. — Опомнись! Этот Хаврос как-то промыл тебе мозги?

Коку схватил его руку и резко отбросил в сторону. Он зло посмотрел на Тору и медленно отчеканил:

— Нет, Кай. Это ты промывал мне мозги. Ты заставил меня врать и изворачиваться. Заставил прикрывать свое преступление. А Хаврос, он герой. Он не терпит зла и несправедливости. Он...

— Хватит! Я все понял. — Тору развернулся и пошел к лестнице. Сделав пару шагов, он обернулся и тихо сказал напоследок: — Я не знаю кто сейчас говорит твоими устами. Но это не ты. Я не держу зла на тебя. Прощай, друг.

Через несколько дней, Янгерд наконец прибыл из столицы. Тору тут же поспешил к нему.

— Вы бы видели, молодой человек, какой фурор ваш покорный слуга произвел при дворе Кремера Хаселинга, — сказал Янгерд, явно довольный собой. — Они так впечатлились моей работой, что слезно умоляли меня стать их придворным лекарем. Но я, разумеется, тактично отказался. Пара тысяч золотых монет на руки куда приятнее всяких почетных обязанностей.

— Янгерд, — раздраженно перебил его Тору. — Надеюсь, ты не забыл о моей просьбе?

— Ох, разумеется, молодой человек. Вот книга. Господин Кремер очень не хотел расставаться с нею. Но когда увидел, как его дочь буквально расцветает на глазах — сам мне ее отдал и даже добавил золота сверх моего гонорара.

Пожилой йома отдал книгу и принялся в подробностях описывать традиции и нравы столичных жителей, а также особенности образа жизни богатых аристократов. Но Тору и тут перебил его:

— Спасибо тебе, Янгерд, — искренне сказал он. — Ты мне здорово помог. Но теперь, тебе надо уезжать отсюда. За мной охотится церковь. Думаю, тебе не стоит напоминать насколько жестокими и злопамятными бывают служители Лазурного пламени?

Янгерд охнул, вскочил с кресла и снова стал набивать раскрытые чемоданы барахлом. Через час он уже загрузил свои вещи в повозку и щелкнув плетью, тронулся в путь. Тору махнул на прощание рукой своему приятелю и вернулся к себе.

Закрыв дверь и задвинув шторы, он уселся за стол и внимательно осмотрел книгу. Фолиант был изрядно потрепан. Обложка потрескалась по краям, многие страницы были повреждены. Вооружившись инструментами, позаимствованными у Одера, Тору стал разделять слипшиеся страницы, одну за другой.

Долгие часы он потратил, бережно поддевая уголки листов и обрабатывая их специальным составом. Крайние страницы истлели настолько, что рассыпались от легкого прикосновения. В эти моменты Тору замирал, боясь, что печать могла быть утеряна, но поздно ночью, он наконец нашел ее.

Затаив дыхание, он уколол палец швейной иглой и коснулся печати. Знакомые очертания снова вспыхнули перед его взором. Светящиеся линии будто ожили и пришли в движение. В нижней части карты стали вырисовываться ниточки рек и остроконечные галки, изображавшие горные цепи. Вскоре, движение закончилось и образ растаял в воздухе, так и не явив точное место.

— Юг значит...но где именно? — задумчиво прошептал Тору. — В основе печати треугольник. Должна быть еще одна книга.

Снаружи послышались быстрые шаги, а затем громкий стук в дверь.

— Кому это среди ночи неймется? —проворчал Тору, вставляя ключ в замочную скважину.

За дверью стояла Стенья. Не поздоровавшись, она влетела в комнату, схватила стакан воды с тумбочки и махом осушила его. По ее испуганному виду, Тору понял — что-то случилось.

— Ты должен бежать отсюда, Тору! — наконец взяв себя в руки, сказала она.

— Что? Почему?

— Мы с моим парнем гуляли в саду и случайно услышали как мужчины бранятся. Я решила посмотреть кто это. Это был Эдвин Тайр, а второй мужчина, я не знаю. Большой такой, рыжий. Он громко кричал и.., — Стенья снова разволновалась.

— Успокойся, здесь нас никто не услышит. Ты помнишь о чем они спорили? — Тору постарался успокоить девушку и налил ей еще воды. Сделав пару глотков, она продолжила:

— Тайр часто повторял твое имя. В общем, они сговорились. Они хотят отравить тебя, а потом сжечь заживо. Я своими ушами слышала!

— Они тебя заметили? — спросил Тору, внимательно глядя в глаза девушке. Стенья покачала головой:

— Кажется, нет.

Тору поблагодарил девушку и проводил до ее комнаты. А затем направился в сторону учебных классов.

Весь следующий день он старался вести себя как обычно. Он много раз замечал, что солдаты церкви всюду следуют за ним, почти не таясь.

Вечером, в дверь его комнаты постучались. На пороге стоял Тайр.

— Здравствуй Хан, — необычно приветливо начал он. — Ты наверно не ожидал меня увидеть? Знаешь, у меня было время подумать. В общем, я пришел извиниться за свое прошлое поведение: я был груб и вел себя несдержанно. Я признаю это и прошу прощения. А в знак нашего примирения, позволь предложить тебе выпить со мной. Это очень дорогое вино из личной коллекции семьи Тайр.

Тору впустил Эдвина и достал бокалы. Разлив вино, Тайр вручил один из бокалов Тору и поднял свой в молчаливом тосте.

— Действительно, отличный вкус, — заметил Тору. — А ты почему не пьешь?

— Я уже выпил свою меру на сегодня, — сказал Тайр, сделав пару глотков. — Что ж, мне пора. У нас еще будет время все обсудить.

Спустя пару минут, он спешно удалился, прихватив с собой початую бутылку.

Тору сразу помчался в уборную и сунув два пальца в рот, освободил желудок от ядовитого пойла. Он заранее выпил эликсир-антидот от нескольких парализующих ядов. Но все же, нужно было подстраховаться и быстро удалить яд.

Закончив в уборной, он лег на кровать и стал ждать. Прошел примерно час. Дверь тихо скрипнула. Тору лежал с закрытыми глазами, но четко слышал как кто-то крадется к его постели.

Неизвестный подошел к нему и грубо ткнул пальцем в плечо несколько раз. Когда реакции не последовало, он влепил ему несколько увесистых пощечин.

С превеликим трудом Тору сдержался, чтобы не открыть глаза и не забить наглеца до смерти прямо на месте. Его щеки горели огнем, но он изо всех сил старался сохранять коматозный вид.

Наконец, незримый гость оставил его в покое и принялся обыскивать комнату. Он несколько раз проверил всю мебель и сундуки, затем обшарил матрац под ним, но видимо не нашел что искал.

Выругавшись, он еще раз прошелся по комнате. Тору почувствовал запах дыма, а вскоре услышал треск разгорающегося пламени. Незнакомец быстро вышел, закрыв за собой дверь.

Как только поджигатель ушел, Тору вскочил с кровати, запер дверь на ключ и закончив свои дела, выпрыгнул в открытое окно.

Он накинул на плечи темный плащ и прикрыл голову капюшоном. Сквозь сумрак ночи, он помчался по заранее продуманному маршруту к западной границе академии. Оседланная кобыла, которую он подготовил прошлой ночью, нервно заржала, когда он неожиданно выскочил из кустов.

Взобравшись на лошадь, Тору последний раз взглянул в сторону академии. Несколько комнат общежития были объяты пламенем, длинные языки огня вырывались из окон здания. Звон главного колокола академии эхом разносился по округе.

Тору пришпорил кобылу и галопом махнул через речку в сторону леса. Ориентируясь по зарубкам, он быстро нашел схрон и стал перекладывать вещи из сундука в седельные сумки. Вдруг, рядом послышался какой-то шорох. Тору обнажил меч и крикнул в темноту:

— Кто здесь? Покажись! У меня нет времени на игры!

Во тьме мелькнули искры: кто-то несколько раз щелкнул огнивом, поджигая факел. Когда свет стал ярче, Тору понял кто перед ним.

Лиита спустилась с пригорка и приблизилась к нему. Следом за ней шел парень из деревенской хижины, ведя в поводу двоих вороных коней. Девушка была одета в дорожный костюм, за спиной виднелся лук и колчан со стрелами.

— Я иду с тобой, Тору, — твердо сказала она.

— Исключено, — отрезал Тору. — Я ухожу один. У меня важное дело. Мне некогда будет нянчиться с тобой.

— Со мной не придется нянчиться. Я могу позаботиться о себе.

— Правда что ли? Держать меч — это последнее что нужно в походе. Ты нежный цветок, Лиита. Уверена, что осилишь хотя бы неделю в седле? Сможешь спать на голой земле под дождем, питаться чем придется, мыться в реке? А если попадешь в плен? Представляешь что с тобой сделают? Послушай меня, лучше останься в академии.

— Нет. Я все решила — я иду с тобой. Ты ведь ищешь древние книги, так? Я знаю человека, у которого есть то, что ты ищешь.

— Откуда ты..? — удивился Тору. — Как ты вообще меня нашла? Как узнала, что я собираюсь уйти из академии?

— Птичка напела, — улыбнулась Лиита.

— Какая говорливая птаха. Попугай что ли?

— Попу...Что? — переспросила она.

— Неважно. Птичка есть такая на моей родине. Ты что, следила за мной?

— Следила, — спокойно сказала Лиита, — Ты ведь тоже любишь подглядывать в чужие дома. А про твой сегодняшний побег. Стенья мне рассказала. Мы же все таки подруги. Я не знала когда ты придешь, поэтому ждала тут рядом с самого утра.

— Хорошо, — Тору уселся на сундук и на мгновение задумался. — Сделаем так: говори где искать книги, а я подумаю, брать ли тебя с собой.

— Нет. Так не пойдет, — возразила Лиита. — Тебе нужны книги, а мне нужна защита. Ностис — город ткачей, слышал о таком? Ты доведешь меня туда и я расскажу тебе все что знаю, обещаю. В довесок, ты получишь тысячу золотых.

— А что с твоим парнем? — спросил Тору, продолжив складывать вещи в сумки. — Он всегда такой многословный?

— Это мой брат, Маркус. Он не может говорить. Не волнуйся, он сильный и верный. От него не будет хлопот.

— Ладно, черт с вами. Только у меня одно условие — я главный в отряде.

Тору закончил приготовления, закопал сундук и как следует замел следы.

— По коням, — скомандовал он. — Пора в путь.

Глава 16. Карий ужас.

Тору отпустил поводья и позволил кобыле самой выбирать дорогу сквозь густой подлесок. Лиита ехала рядом.

— Жаль не удалось попрощаться с ребятами, — с досадой произнес Тору. — Я буду скучать по ним.

— Кстати, а что там с этим пожаром? — спросила Лиита, пригнувшись под колючей веткой акации. — Ты не мог просто сбежать? Зачем было сжигать половину общежития?

— Ты же знаешь, Лиита, пожар устроил не я. И нет, я не мог просто уйти. Я нажил себе сильного врага из Лазурной длани. Мне пришлось инсценировать свою смерть.

— Инсценировать? — удивленно переспросила девушка. — Это как же? Ты что подложил в свою комнату труп солдата церкви?

— Нет, Лиита. Они бы сразу все поняли, поступи я подобным образом. Для этой аферы я позаимствовал кое-какой реквизит. Помнишь Рупперта? Надеюсь они купятся на мою уловку, когда найдут его обгоревшие кости на месте моей кровати. Я даже пару серебряных колец на него надел, которыми днем хвастался перед ребятами.

Лиита тихо хихикнула, прикрыв рот, а потом задумчиво сказала:

— Бедный Рупперт. Сначала его поджарило молнией, а теперь он сгорел в огне пожара.

— Но зато, своим подвигом, он быть может спас меня от страшной участи, — совершенно серьезным тоном добавил Тору.

К вечеру трое путников выехали на большак и решили остановиться в попутной деревеньке на ночлег. Тору сразу направился к местному конюху, предоставив спутников самим себе. Он хотел поправить подкову своей кобыле, а заодно докупить все необходимое в дорогу.

Через несколько часов Тору закончил все свои дела и направился к постоялому двору, где его уже должны были ждать Лиита с Маркусом. Но оплаченная комната оказалась пуста. Тору вышел во двор и увидел как к нему на всех парах несется какой-то деревенский мальчуган.

— Господин! Господин! — крикнул он, с трудом переводя дух. — Там, в таверне! Там ваши друзья драку устроили!

Тору бросил мальчишке медяк и помчался вслед за ним. Оказалось, что пока он занимался делами, Лиита умудрилась набраться дешевым пивом и устроила скандал. Местные, как люди простые и прямолинейные, не стали терпеть ее выходки и нагрубили в ответ. Тут уже не выдержал Маркус и ввязался в драку.

К счастью, Тору подоспел вовремя. Один из селян с опухшим глазом, уже хотел отоварить Маркуса табуреткой, но Тору встал между ними и разнял разгоряченных мужчин. Добрую половину часа он извинялся за своих нерадивых товарищей. Пришлось даже оплатить причиненный ущерб и проставиться бесплатным пивом для всех посетителей.

— На этот раз я вас прощаю, — сказал Крат, хозяин таверны. — Вам повезло, что никто не схватился за оружие и дело закончилось разбитым носом, да парой синяков. Идите с миром. Но завтра поутру, чтоб духу вашего здесь не было!

— Погоди Крат, — возразил один из селян, — ты что, просто так их отпустишь? Эдак молва пойдет. Каждый пришлый будет об нас ноги вытирать. Так не пойдет, — мужчина взял со скамьи перевязь, обнажил меч, а ножны бросил на пол. — Отрубим руку вон тому, здоровому. Вот это будет урок для всех пришлых.

Несколько селян последовали примеру своего товарища и встали рядом, приготовившись к бою.

— Вот пле-бе-и! Да вы хоть знаете, с кем имеете честь? — заикаясь пробормотала Лиита, приглаживая растрепанные волосы. — Дайте мне меч. Я сейчас сама с ними разберусь.

— Заткнись! Дура набитая, — гаркнул Тору, — Маркус, покажи им.

Маркус вышел вперед, встал перед столом и медленно обнажил меч. Его клинок блеснул в воздухе и снова вернулся в ножны. Спустя мгновение, две половины толстенной дубовой столешницы сложились и с грохотом обвалились на пол.

Селяне не опустили мечи, но по их глазам было видно — решимости в них поубавилось.

— Так вы господа, стало быть, духовные мастера? — нарушил молчание Крат. — Так э-э, нужно было сразу сказать. Тогда бы и до драки не дошло.

— Мы уходим. Это за стол, — сказал Тору, бросив несколько серебряных монет хозяину таверны.

На утренней заре, Тору разбудил своих товарищей. Ему было больно смотреть на Лииту, но с рассветом, они отправились в путь. Девушка страдала от сильнейшего похмелья. Ее знобило, она с трудом держалась в седле и то и дело останавливалась, чтобы опорожнить желудок.

Отъехав несколько лиг от деревни, Тору свернул с дороги. Он решил устроить привал на опушке леса и дать ей немного прийти в себя.

Оставив девушку под присмотром брата, Тору прошелся по окрестностям и собрал необходимые травы. Затем напоил ее горьким целебным отваром и дал уснуть.

Миновал полдень, но Лиита еще спала. Маркус подложил веток в костер и стал поджаривать полоски мяса на обед. Тору сидел рядом, протирая оружейным маслом свой клинок. Вдруг, его посетило какое-то тревожное чувство. Мурашки пошли по спине. Так всегда бывало, когда он чувствовал грядущую опасность.

Он сосредоточился и уловил приближение сильной магической ауры: словно несколько ярких звезд зажглись на горизонте.

—Маркус, у нас гости. Собирай лагерь.

Тору прикрыл глаза и усилием воли активировал третий и последний из даров демонской крови Агаты — «покров йомы». С его помощью, он полностью скрыл свою магическую ауру и отправился на разведку.

У перекрестка дорог Тору спрыгнул с лошади. Он укрылся за упавшим деревом и стал ждать. Отсюда, он уже не просто чувствовал, а ясно слышал приближение группы людей. Выглянув из-за укрытия, он увидел небольшой, хорошо вооруженный отряд всадников.

Мелкой рысью они двигались по дороге, ведя в поводу запасных коней и уверенно приближаясь к их лагерю. Каждый из них был духовным мастером. Тору ясно чувствовал исходящую от них магическую силу.

Они не были похожи на разбойников. Облаченные в одинаковые коричневые мундиры с черными полосками, они скорее напоминали отряд военной разведки. Во главе отряда, на черном как смоль коне, скакала женщина. Взглянув ей в лицо, Тору снова почувствовал тревогу. Мерзкий, колкий холодок пробежал по спине.

Тору поспешил вернуться к товарищам. Маркус и Лиита уже сидели в седлах и ждали его возвращения. Тору быстро рассказал спутникам об увиденном.

— Она нашла нас, — испуганно сказала Лиита. — Жнецы. Это они охотились за мной все это время. Ну все, теперь нам всем конец.

Тору осмотрелся и не найдя лучшего решения, рванул галопом в лес, ведя за собой товарищей. Спустя пол часа быстрой скачки, он натянул поводья. Спрыгнув с лошади, он наклонился к земле, прикрыл глаза и прислушался к лесу.

— Кажется оторвались, — радостно сказала Лиита.

— Нет, — прошептал Тору. — Они прямо за нами: две лиги на юго-восток.

Девушка вздрогнула, прикрыв рот рукой и с опаской взглянула в указанном направлении.

— Сейчас вы спешитесь, вон на том лежачем бревне. — скомандовал Тору. — Потом уходите вон в те кусты. Я постараюсь увести преследователей.

— Но как же ты, Тору? Они же убьют тебя! — в глазах Лииты блеснули слезы.

— Вы пойдете на запад, тщательно заметая следы, — спокойно продолжил Тору. — Пройдете одну лигу и будете ждать меня там. Если я не вернусь до утра, вы знаете что делать: уходите без меня. А теперь, быстро делайте как я сказал!

Тору быстро привязал поводья вороных к своему седлу и не теряя ни секунды, рванул галопом по узкой лесной тропинке.

Не щадя коней, он скакал на северо-восток. Преследователи увязались за ним. Вдруг Тору почувствовал, как двое из них, обогнав остальных, быстро приближаются.

«Пересадили двоих на свежих коней?» — подумал Тору, недовольно поморщившись.

Вскоре, двое всадников почти нагнали его. Тору мчался сквозь густой подлесок, не жалея себя и кобылу. Тонкие ветки больно хлестали его по лицу, но он все чаще пришпоривал лошадь, стремясь наконец оторваться от преследователей.

Густые заросли внезапно кончились и Тору выскочил на открытый участок леса. Через несколько мгновений показались и преследователи. Они стали что-то кричать ему вслед, размахивая мечами.

«Они все поняли. Сейчас один из них развернется и предупредит остальных. Медлить нельзя!»

Тору придержал кобылу и дождался когда всадники приблизятся почти вплотную. Он развернулся в пол оборота и резким движением руки метнул два ножа.

Один из всадников тут же слетел с коня, держась обеими руками за горло. Плоская рукоять ножа торчала меж его окровавленными пальцами. Второй всадник вовремя уклонился от меткого броска, но метательный нож все же достал его.

Держась за правый бок, он развернул коня и собрался бежать. Но Тору сразу заметил свой промах. Он уже мчался ему наперерез и обнажив меч, одним ударом сходу снес его голову с плеч. Затем быстро развернул кобылу и свесившись с седла, пронзил грудь первого всадника.

Воин затрясся в агонии, хрипло простонал и затих. Тору отвел взгляд и увидел впереди лесной ручей. Он поскакал вверх по руслу. Спустя пол часа, он направил свою кобылу в густые заросли папоротника, спешился и стал успокаивать коней, распаленных долгой скачкой.

Все вокруг стихло. Тору почувствовал вдалеке отголоски магической силы.

«Остановились, чтобы осмотреть тела?», — подумал он. Вдруг рядом что-то хрустнуло, затем он заметил как качнулся один из кустов папоротника.

Тору быстро проверил округу, пытаясь обнаружить чужую магическую энергию, но ничего не почувствовал. Тогда он активировал глаза йомы и сразу заметил тусклое, алое пятно в зарослях.

— Покажись! — крикнул он. — Ты ведь из ризза?

Никакой реакции не последовало. Неизвестный продолжал прятаться в кустах. Тогда Тору набрал воздуху в грудь и произнес громким повелительным тоном:

— Властью, данной мне Великим Отцом — старцем Нюлэ, я заклинаю тебя, ризза! Выйди ко мне и исполни заповедь.

Из густой растительности показалась маленькая головка. Кажется, это была девочка.

— Не бойся, — мягко сказал Тору, — я иномирец. Вот, возьми мою руку и все поймешь.

Девочка осторожно подошла к Тору и посмотрела на него огромными желтыми глазами. Она робко тронула его ладонь своим тоненьким детским пальчиком, ненадолго закрыла глаза и улыбнулась:

— Иномирец! Вот это да! Братик мне ни в жизнь не поверит! — девочка принялась кружить вокруг Тору, разглядывая его со всех сторон.

— Кто ты, девочка? — наконец спросил Тору, устав крутить головой.

— Я арсу, — весело пролепетала девчушка, — а зовут меня Тинья. А братик зовет Тишка.

— Арсу...Кажется я понял, — Тору припомнил о чем ему поведал Бром, когда они ездили в лес за древесиной:

«Бабка мне рассказывала, что в старом лесу можно встретить духа-проказника. Ты его не увидишь, а он тебя сразу приметит: как только твой сапог коснется лесной подстилки. И вот, если разозлишь его — беда. Морок нашлет, заводит, заблудит тебя. Днями будешь прямо идти, а из лесу не выйдешь.

Однако, есть один способ договориться с ним. Нужно бросить наземь все свои вещи, снять всю одёжу, поклониться на все четыре стороны и сказать: „Прости меня дух лесной, если чем разгневал. Прими в дар мои пожитки и отпусти с миром“.

Так и выйдешь из леса: пусть нагой, зато живой».

Девочка стала рассказывать Тору о своей нелегкой лесной жизни. О лесорубах из местной деревни, что повадились рубить и поджигать лес. А он все не мог оторвать от нее взгляд. Ее внешность конечно была необычной, но не это привлекало внимание.

На первый взгляд она была похожа на маленькую девочку, но ее круглое детское личико пересекали глубокие морщины. При этом, на руках кожа была гладкая и чистая, как у маленького ребенка. Совершенно невозможно было определить ее возраст.

Увлекшись беседой со своей новой знакомой, Тору напрочь забыл о преследователях и грозящей опасности. Но вдруг, ощущение приближающейся чуждой магической силы, отрезвило его. Он энергично помотал головой и морок растаял как апрельский снег.

Всадники уже показались из лесного оврага — бежать было поздно. Тору обнажил меч и замер. Девочка спряталась за ним, обняв его за талию.

Конный отряд быстро приблизился к ним. Женщина, стоявшая во главе подняла руку, остановившись в нескольких шагах от Тору.

Она спешилась и прищурив глаза, внимательно посмотрела по сторонам. Тору нервно сглотнул и задержал дыхание, когда взгляд воительницы почти достиг его глаз. Он поднял меч повыше и приготовился к бою. Но вдруг, взгляд женщины словно перескочил через него. Она прошла в шаге от них и обыскала заросли папоротника. Затем снова вскочила на своего жеребца и рванула в лесную чащу. Отряд последовал за ней.

— Это что еще такое было? — Тору повернулся к девочке и посмотрел на нее ошарашенным взглядом, все еще сжимая меч в руке.

— Это моя сила, — гордо ответила девочка. — Когда злые дядьки с мечами приходят в лес, я с ними играю в прятки, а потом кружу их по лесу. А потом они уходят и больше не приходят...Обижаются наверно.

— Скажи, Тишка, — сказал Тору, убрав наконец меч, — ты ведь должна помогать иномирцу? — девочка энергично закивала.

— Тогда помоги мне. Поиграй с этой тетей и ее друзьями. Покружи их по лесу до утра, хорошо?

Девочка охотно согласилась и даже обрадовалась своей новой игрушке. Она рванула вслед за всадницей с такой скоростью, что Тору, через пару мгновений, уже с трудом различал ее сверкающие пятки в лесной чаще.

Тору сел на вороного коня Маркуса, дав своей кобылке отдохнуть, и поскакал в обратный путь. К ночи он уже прибыл в условленное место. Лиита радостно бросилась к нему шею и стала расспрашивать о погоне. Тору не стал рассказывать о Тинье. Он поведал товарищам о том, как убил двоих преследователей и ушел от погони по руслу ручья, скрывшему его след.

Всю ночь трое путников скакали через лес на запад, избегая широких троп и открытых лесных полян. На утренней заре, лес наконец закончился, уступив место пологим каменистым холмам. Дорога петляла, огибая склоны, глубокие овраги и огромные каменные глыбы, словно расставленные кем-то вокруг, с какой-то неведомой целью.

В одном из таких глубоких оврагов путники остановились на ночлег. Здесь было сухо. Края оврага покрывали густые заросли кустарника, там можно было собрать дров для костра. Высокие, покатые кручи скрывали их от посторонних глаз.

После ужина, Тору вызвал Лииту на серьезный разговор.

— Итак, я хочу знать все, Лиита. Иначе я пойду своей дорогой, — решительно заявил он. — Кто такие эти жнецы и почему они хотят твоей смерти?

— Жнецы, — с ненавистью произнесла девушка, — они убийцы. В народе их прозвали карим ужасом. За их коричневые мундиры, за их жестокость и настойчивость, и за их лидера. Ее зовут Кария. Эта женщина убьет любого, кто перейдет дорогу ее хозяину — Варду Абелькорну.

— Постой, Абелькорн? — удивился Тору, — Ты что, перешла дорогу императору Дексиара?

— Нет. Я не могла этого сделать. Ведь я его дочь. Третья и младшая дочь императора Нуада Абелькорна — Юстина Неонилла Абелькорн. А это мой единокровный брат, — сказала она, указывая на Маркуса. — Он внебрачный сын императора.

— Значит, революция.., — Тору подпер ладонью подбородок и задумчиво уставился на принцессу. — А ты тут причем? Неужели Вард Абелькорн собрался вырезать всю правящую семью?

— Нет, все не так, — ответила девушка, — Вард — родной брат моего отца. Он всегда завидовал старшему брату и грезил о власти. — лицо девушки исказила гримаса ненависти. Она сломала сухую ветку и бросила в огонь. — Примерно год назад, мой отец слег с тяжелой болезнью. Я случайно узнала о планах дяди. Оказалось, что Вард медленно травил моего отца с помощью его слуг. Долгие годы при дворе Дексиара зрел заговор.

— И что же ты предприняла? — Тору вручил ей стакан травяного чая и умолк, желая услышать продолжение рассказа.

— Я попыталась остановить Варда и рассказала обо всем первому советнику отца — Ромелю Актегорну. Но и он оказался предателем. Алчный червяк. Он сдал меня Варду. Нам пришлось бежать. Моя служанка, Ида, помогла нам. Мы скрылись от людей Варда в одном портовом городе и оттуда я послала письмо в академию. Эвальд Скорн — давний друг нашего отца. Он согласился нам помочь и прислал корабль с охраной. Так я и оказалась в академии.

— Ясно, — вздохнув, ответил Тору, — я кажется видел одного из наших преследователей среди служащих академии. У тебя и вправду была причина для паранойи. Они нашли тебя и ждали удобного момента.

Лиита кивнула и села поближе к огню, закутавшись в шерстяной плед.

— Теперь, вся надежда на мою тетю, Милину. Она живет в городе ткачей. Она всегда любила меня. Я была маленькой, но хорошо помню как она спорила с отцом. Хотела увезти меня в Аристер, подальше от дворцовых интриг. Она прекрасно знала, чем это все может закончиться.

— Что ж, значит теперь мы связаны одной цепью, — сказал Тору. — Тебя и Маркуса они знают в лицо, да и мое подробное описание наверняка у них уже есть. Хозяин той таверны хорошо меня рассмотрел. Ладно, давайте спать, утро вечера мудренее.

Глава 17. Город ткачей.

Утром, чуть свет, трое путников свернули лагерь и отправились в путь, взяв курс на северо-запад. Тору все время держал ухо востро, но не заметил никаких признаков погони или слежки. Тем не менее, памятуя о настойчивости жнецов, он вел свой крохотный отряд в обход крупных поселений.

Лишь изредка они останавливались в небольших деревеньках и придорожных трактирах, чтобы пополнить запасы, нормально помыться и послушать досужие сплетни, пока Маркус махал кулаками в кругу зевак.

Шли дни. Многие лиги оставались позади. Тору и его августейшие спутники потихоньку привыкли к дорожным будням. Часто они ночевали под открытым небом, со временем разделив обязанности по обустройству походного лагеря.

Маркус занимался костром и палатками, после чего вставал на охрану. Лиита охотилась с луком, добывая ужин. Тору же досталась почетная должность кашевара и лекаря по совместительству. Вначале он протестовал и хотел охотиться вместо принцессы, но попробовав ее стряпню, все же угомонился.

Ребятам постоянно приходилось менять имена и вскоре они окончательно в них запутались. Решено было взять себе постоянные псевдонимы. Тору, не долго думая, стал Руппертом. Лиита взяла себе имя Стелла. Маркус же решил использовать псевдоним, под которым он бил морды в кулачных боях по кабакам и трактирам — Рикон.

— А что с этим именем? — однажды спросил Тору, — «Лиита», почему ты всегда делаешь такой акцент на ударении?

— Это личное, — немного потупив взгляд, ответила девушка. — Так звали мою бабушку. Она была гордой северянкой, родом из Вориоса. Она не любила когда в ее имени ударение ставили неправильно. Я была совсем маленькой и меня забавляла эта ее черта. Я часто ее дразнила и каждый раз намеренно коверкала ударение. Она злилась, но конечно, все мне прощала. Потом бабушка умерла, а я поняла, что так ни разу и не назвала ее по имени, правильно, — девушка обняла свои колени и тихо шмыгнула носом, сдерживая слезы.

— Прости, Лиита, — тихо сказал Тору. — Я не знал что это для тебя так важно.

Наконец, спустя почти два месяца со дня побега из академии, отряд Тору достиг своей цели. Город Ностис встретил путников холодным, моросящим дождем.

— Фуу, что это за вонь? — сказала Лиита, зажав нос.

— Мертвая плоть, — заметил Тору. — Видишь те большие костры? Там жгут трупы больных животных и негодные шкуры, а потроха сушат на рыбий корм. Я читал про этот город, но не думал что он настолько огромный.

Впереди послышался лай собак: старый погонщик вел отару овец к городу. Его молодые овчарки разыгрались, почуяв скорый отдых и стадо начало разбредаться в стороны.

— Хей! Дурьи головы! Ну чего ты там уселся? Воротину открывай! — крикнул он молодому пастушку, задремавшему на тюке сена. Паренек вскочил и, утопая в грязи по щиколотку, помчался открывать загон.

— Город ткачей, тьфу ты, — проворчала принцесса, — Тут же везде грязь, навоз и эта жуткая вонь.

— Не спеши с выводами, Лиита.

И действительно. Стоило троице путников миновать городские ворота, как город вокруг преобразился. Грязная колея сменилась чистой брусчаткой, а ветхие сарайчики — основательными, каменными постройками.

Тору с интересом наблюдал чем занят простой люд. Ностис определенно имел свой сложившийся уклад. Здесь не было попрошаек и юродивых. По узким улочкам, почти в притирку, тянулись нескончаемые ряды возов и крытых повозок.

Несмотря на кажущийся хаос, движение не останавливалось ни на минуту. Даже на перекрестках улиц телеги потихоньку разъезжались, подчиняясь каким-то своим правилам, известным разве что местным возничим.

Всюду кипела работа. Овечьи шкуры вымачивались в больших бассейнах с известью. Кто-то был занят очисткой шерсти, другие скоблили почти готовые шкуры, растянутые на деревянных рамах.

Если Тавиас напоминал Тору муравейник, то Ностис скорее смахивал на пчелиный улей. Буквально все здесь были заняты большим общим делом. Все подчинялось строгой иерархии.

За стенами люди занимались грязной работой, поставляя в город шкуры, шерсть и туши животных. А затем город, как хорошо отлаженный механизм, превращал все это в шерстяную ткань, пергамент, ковры и одежду высшего качества.

Вскоре очистные ямы уступили место прядильным цехам, следом пошли ткацкие мастерские. Миновав еще одни ворота, Тору с друзьями попали в жилой квартал Ностиса.

— Вот дом моей тети, — улыбнувшись сказала Лиита. — Наконец-то мы на месте. Тетя Милина, я смогла.

— Вот этот, двухэтажный? С обгоревшим окном? — уточнил Тору. — Ты уверена?

— Да, уверена.

— Что-то мне не по себе. Подозрительно все это. Лиита, у тебя есть что-то, чем я могу доказать что мы с тобой заодно?

— Да, сейчас, — Лиита сняла с шеи кулон, — это фамильная драгоценность, подарок от тети. Смотри не потеряй.

— Ладно, ждите здесь. Я скоро, — Тору накинул капюшон, быстрым шагом приблизился к входной двери дома и постучал.

Дверь открыла молоденькая служанка, но увидев Тору, взвизгнула и тут же поспешила ее захлопнуть. Тору успел вставить сапог в открывшийся проем и заклинить дверь.

— Не бойся, милая. Я друг Юстины, — он предъявил испуганной девочке кулон и медленно отступил назад. Дверь захлопнулась. С той стороны послышался скрип кованых засовов.

— Ну, приехали. Я что, так похож на головореза?

С другой стороны улицы Маркус махнул рукой. Тору в ответ пожал плечами. В доме послышались тихие шаги, а затем из под двери выскользнул запечатанный конверт.

— Не тяни, Лиита. Открывай. Там точно что-то важное, — Тору залпом осушил половину кружки и невольно крякнул, прикрывшись рукавом.

Рабочая смена закончилась и трактир быстро заполнился посетителями, желающими отвести душу и поболтать после трудовой недели.

— Я боюсь, — честно ответила принцесса. — А вдруг с тетей что-то случилось? Что-то ужасное. Давайте, лучше вы.

Маркус не стал тянуть, сломал печать, прочел письмо, а затем спокойно передал его сестре.

— Она жива. Слава богам, — сказала Лиита. — Здесь сказано, что на нее покушались, дважды. Это были люди Варда, я почти уверена.

— Она твой единственный союзник в Аристере. Этого стоило ожидать, — заметил Тору.

— Она пишет, что должна бежать. Она боится за меня и просит найти ее. Она будет ждать меня в Истлейде, в городе Родвик.

— Восточная часть королевства Лейд? Далековато. Ну да бог с ним, — сказал Тору, отставив пустую кружку в сторону. — Наш уговор выполнен. Время платить по счетам, Лиита. Говори, где мне искать книги?

Принцесса встала из-за стола, взяла Тору за руку и отвела в укромный уголок зала, подальше от чужих ушей.

«Все в точности как тогда, в подсобке, — подумал Тору, прислонившись к стене. — Приглушенный свет, запах цветов и сложный разговор».

Лиита первой нарушила неловкую паузу, вкрадчиво взглянув в глаза Тору:

— Я знаю, что не в праве просить, но я прошу. Останься с нами, Тору. Я понимаю, тебя ведет какой-то долг. Не нужно ничего рассказывать. Просто пойдем с нами в Родвик. Тетя Милина поможет тебе. У нее есть деньги и связи в обоих империях. Ты получишь все что пожелаешь.

— Нет. Я выполнил свою часть сделки — ты в городе ткачей. О деньгах можешь забыть. Информация, Лиита. Я жду.

— Я думала ты поможешь мне, — прошептала принцесса. — Ты ведь не можешь просто бросить меня здесь?

— Бросить? Не драматизируй, Лиита. Мы же это обсуждали. У нас разные цели. До сего дня наши пути совпадали, а теперь мы разделимся. Вам нужно в земли Лейд. Если поспешите, успеете перейти заставу Рорк до первого снега.

— Значит ты давно все решил...И зачем я надеялась? — с горечью сказала принцесса. В ее голосе мелькнула дрожь, но она быстро взяла себя в руки и выпрямилась:

— Неужели, ты такой же трус и лицемер как Вард? Ты думаешь, если бросишь нас, Кария отстанет от тебя? Надеешься спасти свою шкуру? Какой же ты мужчина после этого?

— Самый обыкновенный. Если тебе нужен новый герой в сверкающих латах, поищи в Аркосе. Говорят, их там пруд пруди.

— Замолчи, — едва сдерживая голос, сказала принцесса. — Нет. Ты последуешь за мной. Я приказываю!

— Вот значит как, — спокойно сказал Тору. — Если мне не изменяет память, мы с тобой заключили договор, на равных. Я защищал тебя, но не нанимался служкой при твоей юбке. Приказывать будешь своим подданным, когда...

Неожиданно, Маркус вылетел из-за спины сестры и со всего маху приложил Тору по лицу. Тяжелый удар сбил его с ног, перед глазами пошли круги, голова налилась свинцом, но сознание он не потерял.

— Брат, остановись! Прошу тебя! — прокричала Лиита.

Маркус опустил руки и встал подле сестры, не сводя глаз с Тору, все еще лежащего на полу.

— Вот это удар. Как будто телегой сшибло, — прошептал он, растирая ушибленную челюсть. — Все нормально, Лиита. Я сам подставился — сболтнул лишнего. Если Маркус услышал, то и другие могли. Вот он и вспылил.

Маркус кивнул и помог Тору подняться.

— Нойтер, — тихо сказала Лиита. — Граф Гельмут Нойтер. Он живет в административном районе. Иди. Там ты найдешь свои книги.

— Спасибо, — коротко бросил Тору.

Шагая по темным улицам в сторону центра города, Тору прикидывал, как ему лучше подступиться к графу. Миновав тихий сквер, окруженный колоннадой старых кипарисов, он вышел аккурат к поместью графа.

Путь ему преградили высокие ворота, усиленные решеткой из черненой стали. В центре ворот, Тору заметил увесистое кольцо с набалдашником в виде бараньей головы.

Собравшись с духом, он постучал. Спустя пару минут к воротам подошел дворецкий. Он поднес лампу к самой решетке, смерил взглядом запоздалого гостя и любезно осведомился:

— Вы Тору Хан, я полагаю? Тот самый герой турнира? Я, честно признаться, представлял вас немного иначе. Хотя, госпожа Нойтер весьма точно вас описала в письме отцу. Но где же ваши спутники? В письме говорилось о трех молодых людях, включая прелестную девушку.

— Увы, сударь. Мы, в некотором смысле, разделились.

— Понимаю, впервые в Ностисе. Хочется везде побывать, увидеть все своими глазами, — мечтательно вымолвил пожилой дворецкий. — В таком случае, позвольте увидеть ваш ярлык студента второго круга академии. Это всего лишь мера предосторожности. Не поймите неправильно. Мы живем в опасное время, знаете ли.

— Я все понимаю, — сказал Тору и вынул ярлык из-за пазухи. — Возможно это прозвучит бестактно. Но могу ли я рассчитывать на аудиенцию графа в столь поздний час?

— Ожидайте. Я сообщу господину Нойтеру о вашем прибытии.

Довольно скоро, дворецкий вернулся и молча провел гостя в дом. Шагнув за порог, Тору почувствовал себя неуютно. После долгой дороги, роскошные интерьеры навевали на него тревогу.

Ступая грязным сапогом по зеркально начищенному полу, Тору почувствовал как в нем нарастает чувство неловкости. В голове сам собой возник образ трубочиста, который выпал из дымохода в хозяйскую спальню.

Наконец, дворецкий привел его в большую гостиную и тут же откланялся. Гельмут уже ждал его, темной фигурой восседая в кресле у камина. Но прежде чем увидеть, Тору почувствовал густую, холодную ауру, исходящую от хозяина дома.

— Не робей, Хан. Присядь у огня, — прозвучал низкий голос графа.

Тору почтительно склонил голову:

— Здравствуйте, господин Нойтер. Простите за столь поздний визит.

— Оставь свои реверансы, Хан. Я слышал ты человек прямой. Давай опустим обмен любезностями. Моя дочь, Стенья, заверила меня, что ты сможешь решить мою проблему в кратчайшие сроки. Она не ошиблась?

— Проблема? Первый раз слышу, честно сказать, — удивился Тору. — Но с другой стороны, я мог бы вам помочь. Если вы располагаете тем, что мне нужно. Книга, старинный фолиант: кожаный переплет, руны на корешке, написана на древнем языке.

— Любопытный запрос, — Гельмут поправил очки и наклонился, вглядываясь в лицо гостя. Тору невольно смутился, под пристальным взором серых глаз, но тут же взял себя в руки. Граф же, откинулся в кресле и буднично спросил:

— Ты демон, Хан?

— У вас своеобразный юмор, граф. Разве я похож на рогатого монстра?

— О нет. Нисколько. Видишь ли, в этом мире сохранилось очень мало реликвий, оставшихся от первой расы. О них знает лишь горстка людей. И тут появляешься ты, слишком юный для человека, увлеченного демонологией и требуешь книгу написанную демоном. Наверно у меня разыгралось воображение...Зачем тебе эта книга, парень?

— Научный интерес, — сказал Тору, открывая дорожную сумку. — Мне повезло изучить одну из этих книг в библиотеке академии. Позже, мне удалось заполучить еще одну.

— Бог ты мой. Я узнаю эту книгу. Я предлагал пятьдесят тысяч золотых этому сквалыге Хаселингу, но он наотрез отказался. Чем же ты его подкупил?

— Я не могу разглашать условия нашей сделки, вы же понимаете.

— Что ж, ты приятно удивил меня, Хан. Думаю, мы договоримся. Обсудим все завтра, на свежую голову. А сейчас, бегом в ванну. Ты ужасно выглядишь, братец. Да и пахнет от тебя не лучше.

— Роберт, проводи гостя, — граф еще не окончил фразу, как дворецкий оказался подле него.

Спустя пару минут, Тору уже отмокал в горячей ванне, блаженно раскинув ноги и прикрыв глаза от удовольствия.

«Ай да Стенья. И она туда же. А я уж было поверил в бескорыстную дружбу мужчины и женщины».

На утро граф пригласил Тору в свой кабинет.

— Как тебе мое жилище? — спросил он, набивая трубку.

— Впечатляет, — честно ответил Тору. — Никогда не понимал, зачем люди живут в таких домах. Эти бесчисленные комнаты, в которые никто не заходит годами, высоченные потолки, вычурная роскошь и порядок.

— Истинно так, — Гельмут улыбнулся, — В лачуге слуги часто больше уюта, чем в хоромах господ. Но, положение обязывает.

— Так что там с книгой, господин Нойтер? Вы позволите мне ее изучить?

— Ты непременно изучишь ее. Когда найдешь. Видишь ли, меня обокрали чуть больше двух месяцев тому назад. Именно об этой проблеме я упоминал вчера.

— Печально слышать, — задумчиво сказал Тору. — Выходит, за два с небольшим месяца, даже вы, с вашими деньгами и связями, не смогли найти похищенное. Почему вы думаете что украденное еще здесь, в Ностисе? И чего вы ждете от меня?

— Мне нужен след. Любая ниточка, за которую можно ухватиться. Понимаешь в чем загвоздка, Хан. Книгу вместе с другими ценностями украли из наглухо запертого хранилища, без окон. Единственный вход охраняли двое стражников. Это проверенные люди, в которых я уверен. Ключ был только у меня. В хранилище нет никаких следов. Стены, пол, потолок — не тронуты. Что думаешь, Хан?

— Случай и правда интересный. Если вы полностью уверены в своих людях, то остается два весьма странных варианта. Первый: преступник каким-то образом взял под контроль разум стражников и вскрыл замок.

— Исключено, — возразил Гельмут. — Мой лекарь осматривал их. И не нашел никаких признаков отравления.

— Тогда остается последний вариант: наш вор может ходить сквозь стены.

— Вздор, — коротко бросил граф, — в мире нет такой магии.

— Пожалуй, — согласился Тору. — Я не могу что-то утверждать, пока лично не осмотрю место преступления.

— Что ж, приступай, — сказал Гельмут, приподнявшись. — О награде не беспокойся. Я выдам тебе пропуск в казармы и жетон городского следователя. Теперь ты действуешь от моего имени. Советую не злоупотреблять этим.

Получив нужные указания, Тору отправился к городским казармам. День выдался прохладный. Накрапывал мелкий дождь. Замковые ворота оказались заперты. Тору постучал и спустя пару мгновений, в маленьком окошке показалась небритая физиономия стражника:

— Тебе чего, молодчик?

— Я здесь по поручению графа Нойтера, знаешь такого?

— Знаю конечно. Отчего ж не знать? И кем же ты будешь? Посыльный? Али гонец какой?

— Следователь. Открывай, у меня здесь дело.

— А ты горазд шутить, молодой, — охранник широко ухмыльнулся, обнажив пожелтевшие зубы. — Ладно, пошутили и будет. А теперь говори как на духу: кто ты есть? Потому как если ты следователь, то я, стало быть, артист кордебалета.

— Ну раз так, начинай танцевать, шутник. А по пути откроешь мне ворота, — Тору сделал шаг и сунул пропуск с жетоном в лицо охраннику.

Разглядев документы, солдат вмиг переменился. Не осталось и следа в нем пренебрежения и расслабленности. Он весь подобрался, приосанился, в один момент распахнул ворота и не медля провел Тору к зданию хранилища.

— Не губите, господин. Два года до отставки осталось, — заискивающим тоном лепетал он. — Виноват, ваша правда. Сдуру не разглядел. Если бы я знал, да разве я б...

— Как твое имя, солдат? — прервал его Тору.

— Болан, господин.

— В ночь кражи ты стоял в карауле. Какая была погода?

— Жуткая была погодка, господин. Дождь поливал почти до рассвета, а в середине ночи ветер такой подул, чуть ставни не оторвало в караулке.

«Отчет коменданта весьма точен, — подумал Тору. — Ночь, ливень, сильный ветер — идеальные условия. Этот вор тщательно готовился к делу».

Погруженный в свои мысли, Тору совсем забыл о стражнике. Тот стоял напротив, вытянувшись по стойке смирно и терпеливо ожидал указаний.

— Возвращайся на пост, солдат, — сказал Тору. — Коменданту я ничего не скажу. Только впредь, уж будь почтительнее с незнакомцами.

Как и сказал граф, хранилище представляло собой глухую, каменную коробку, без окон, с единственным входом. Немного оглядевшись, Тору запахнул плащ и стал ходить вдоль стен здания, но не нашел никаких следов загадочного вора. Миновав еще один пост охраны, Тору вошел в хранилище.

Глава 18. Аромат тайны.

«Снаружи ничего. Замок не взломан. И никаких следов внутри, — размышлял Тору, сидя на каменном полу в полумраке хранилища. — Кто же он такой этот вор? Неужели призрак? Но призраков нет в этом мире. Агата выразилась предельно ясно».

Предаваясь размышлениям, вдруг Тору почувствовал легкое движение воздуха у самого лица. Настолько мимолетное, что лишь будучи полностью обездвиженным он смог его уловить. Он подскочил, снял факел со стены и стал шаг за шагом проверять потолок. В углу комнаты, он нашел крохотную задвижку.

«Воздуховод. Граф почему-то не упоминал о нем. Слишком узкий. Сюда даже ребенок не протиснется».

Посветив факелом, Тору разглядел в глубине отверстия толстую кованую решетку.

«А это что такое?»

Подставив сундук под ноги, он встал на носочки и просунул руку в узкий проход. Немного пошарив на ощупь, он наконец достал руку, держа между пальцев первую улику — клочок шерсти. Жесткие волоски черного и белого цвета, тускло поблескивающие в свете факела.

«Вор использовал ручного зверька? Сложно и очень ненадежно. Но это уже похоже на ниточку».

Пощупав находку, Тору понюхал пальцы и уловил тонкий мускусный аромат.

«Скунс? Нет, слишком слабо. Ласка? Или может..?»

— Черт меня подери...Горностай, — пробормотал Тору. — Демон-оборотень в самом центре империи. Вот тебе и вымерли тысячу лет назад. Хыскай, кажется так их звала Агата.

Еще раз проверив каждый уголок хранилища, Тору наконец вышел на свежий воздух. Он глубоко вдохнул, раскинув руки в стороны и зажмурился в свете закатного солнца.

С другой стороны двора к нему со всех ног мчался Болан, дабы лично выпроводить почетного гостя, пока комендант не вернулся.

За воротами Тору уже поджидали.

— Ну как? Разузнал что-нибудь? — буднично спросила Лиита.

— Ну конечно, — тихо буркнул Тору, — Гельмут и вас подрядил к себе на побегушки.

— Это ты на побегушках. А мы — почетные гости графа. И по добродушию своему, согласились ему помочь в одном щекотливом деле.

— Вижу-вижу, ты прямо расцвела, Лиита. Наверно, уже успела вкусить толику знаменитого западного гостеприимства?

— Успела. И можешь оставить свои колкие фразочки при себе. Ты и в подметки не годишься графу Нойтеру. Я уж подумала, что в Аристере не осталось достойных людей. Сплошь одни деревенщины да мужланы. Но граф, он мужчина выдающийся. Он знает что такое галантность, этикет, чувство такта, в отличие от некоторых.

— Я рад, что ты наконец нашла себе пару подстать. Маркус, а что ты обо всем этом думаешь?

Парень лишь тяжело вздохнул и многозначительно взглянул на сестру.

— Моя маленькая сестренка дело говорит, — прикрыв рот рукой, пробормотал Тору. — А кто против, тому я, вот этими самыми руками бошки пооткручиваю, а потом...

Лиита тихонько хмыкнула, не в силах сдержать смех. Маркус же, с невозмутимым видом снял с пояса меч и не вынимая из ножен, несколько раз крепко пристукнул Тору по плечу, не дав ему окончить пародийный монолог.

— Хорош, Маркус! — возопил Тору, — зашибешь ведь ненароком! Где твое чувство юмора, братец?

Смеркалось. Мимо друзей прошел старый фонарщик с длинным шестом. Следом за ним поспешал мальчуган, навьюченный складной лестницей.

— Может расскажешь уже, куда мы идем? — спросила Лиита.

— Этот вор, он одиночка, перекати поле, я почти уверен. Мы обойдем все таверны, трактиры и постоялые дворы Ностиса. А если не выгорит, завтра пойдем по заброшенным домам.

— А приметы, есть?

— Есть, но это лишь предположения, — Тору постарался припомнить все, что ему поведала старая знахарка. — У него белые волосы, низкий рост. Он ловкач, а потому должен быть худощавый и жилистый.

— Отлично, — с воодушевлением сказала Лиита. — Такого каждый запомнит. Мы его на раз сцапаем.

— Я должен тебя кое о чем предупредить, Лиита. Остерегайся графа. Он хитрый делец, расчетливый и терпеливый. От его холодной йавю у меня мурашки по коже. Он убивал не единожды, в этом я уверен. Он приютил тебя и знает кто ты. Теперь, если что-то пойдет не так, тебя возьмут тепленькой прямо из постельки. Ты это понимаешь?

— Ну и пусть, — подбоченившись заявила принцесса. — Для меня теперь нет безопасного места. Если тебе так нравится кормить вшей в своих занюханных тавернах, вперед. А с меня хватит.

Следующие несколько часов Тору с товарищами потратили на обход злачных мест: таверн, кабаков и других заведений различной паршивости. Маркус стоял у входа, чтобы случайно не упустить воришку, Тору с Лиитой опрашивали народ.

Дело шло плохо. Простые работяги старались помалкивать. Трактирщики говорили охотнее, но увидев жетон, все больше жаловались на неплательщиков и баламутов.

Опрашивая разносчицу в очередной таверне, Тору вдруг почувствовал знакомый запах. Тот самый едва уловимый мускусный аромат. Он усилил свои чувства магией и попытался найти источник запаха, но вор сам себя выдал.

За рядами сидящих посетителей, Тору заметил приземистую фигуру, закутанную в плащ с ног до головы. Незнакомец украдкой оглядывался, пробираясь к выходу.

— Задержите его! — крикнул Тору, расталкивая людей.

Воришка ловко перекатился через стол, оставив Лииту за спиной и рванул к выходу. Путь ему преградил Маркус. Незнакомец схватил дубовую кружку со стойки и запустил парню в лоб, заставив того поднять руки, а сам юркнул меж его расставленными ногами.

Маркус как-то изловчился и схватил было наглеца. Дернул что есть сил, но лишь сорвал с него плащ. Копна распущенных белых волос пронеслась перед его взором. Воровка мельком взглянула на него и скрылась из виду.

— Баба? — одними губами прошептал Маркус.

Выбежав наружу, Тору стал карабкаться на крышу вслед за беглянкой.

— Лиита, твой выход! Только не убивай ее!

— Да знаю я!

Одним отточенным движением, Лиита наложила простую стрелу и взяв упреждение, спустила тетиву. Сухо щелкнув, стрела угодила точно в середину бедра беглянки. Девушка вскрикнула, сбилась с ног, но устояла и продолжила убегать.

Тору пустился в погоню, оставив друзей далеко позади. Он усилил ноги магией, но беглянка также нарастила темп. Стрела в ноге, казалось, ничуть ей не мешала.

Она ловко перепрыгивала с крыши на крышу, свернув с освещенных улиц к темным окраинам города. Вскоре крыши кончились. Беглянка спрыгнула вниз и скрылась в узком проулке.

Тору потерял счет времени. Казалось, он уже целую вечность петляет по этим пыльным улочкам, пытаясь схватить свою неуловимую цель. Его глаза горели от пота, дыхание сбилось.

Едва ли не на ощупь он выбирал дорогу в кромешной тьме, но беглянка была близко. Глазами йомы он ясно видел алый силуэт, мелькающий между домами.

«Она быстрее. А я уже на пределе, — судорожно думал он. — Надо кончать с этим».

Беглянка схватилась за ветку дерева, раскачалась, прыгнула и уцепилась за край крыши. Тору выбрал удобный момент, остановился, распахнул плащ и сделав широкий замах, метнул нож. Послышался протяжный стон. Воровка упала на колени и быстро отползла с линии броска, спрятавшись за дымоходом.

— Это было предупреждение, — крикнул Тору. — Ни шагу! Или следующий я наполню духовной силой.

Выдержав паузу, он убрал ножи и полез на крышу. Беглянка не пыталась дать бой или скрыться. Она сидела неподвижно, прислонившись к трубе. Ее белоснежные локоны слиплись от пота, грудь вздымалась в такт тяжелому дыханию, одежда пропиталась кровью.

— Ты первый из людей, кто смог угнаться за мной. Что теперь? Возьмешь меня силой? Убьешь меня? — без тени страха спросила она.

— Нет. Я не какое-то животное. И жизнь твою я отнимать не стану. Твой род не делал мне зла, — Тору положил руку на плечо девушки и та невольно вздрогнула.

— Значит, ты скиталец, чужак из иного мира...

— Называй как хочешь, только не убегай больше. Второго такого забега я не выдержу. — Тору снял с пояса флягу, напоил девушку, промыл ее раны и перевязал чистыми лоскутами.

— Если ты не враг мне, зачем так упорно преследовал? — спросила она, немного придя в себя.

— Мне нужна книга. Черная демонская книга и все вещи, что ты вынесла из хранилища.

— За мной, — сказала она, спрыгнув с крыши.

Следуя за девушкой, Тору добрался до противоположной окраины города. Здесь, на чердаке старого, заброшенного дома и обосновалась его новая знакомая.

Демоница порылась в пыльном сундуке, достала сверток и развернула его на полу. В нем была книга и россыпь диковинных талисманов.

— Деньги я потратила. Еще были золотые статуэтки, но их я продала.

— Спасибо, Тайма. Этого хватит.

— Чего ты так смотришь на меня? Влюбился что ли? — спросила Тайма, не выдержав пристального взгляда.

— В Тарне я встретил старую йому. Она говорила, когда пришла великая сушь, хыскай покинули Аристер, а те что остались — давным-давно вымерли. И вот, передо мной живой представитель вида. Выходит и Агата, со всей ее мудростью, порой ошибается.

— Агата говорила правду. Когда пришла сушь, пострадали все ризза, началась паника. И тогда, старец указал путь. Многие ризза приспособились к жизни среди людей. Многие, но не все.

— Хыскай не смогли?

— Верно. Мы устроены иначе и не можем подпитываться людской силой. В день, когда пришла сушь, мы все были приговорены к скорой смерти.

— Но ты же выжила.

— Да. Я нашла лазейку. Тоненькую соломинку, позволявшую мне выживать все эти годы. Я увела из под носа одного толстосума шкатулку с драгоценностями. Там был невзрачный серебряный перстень с камнем. Я лишь коснулась его и сразу почувствовала приток первородной силы. В тот день я осознала — я смогу выжить. Теперь я всегда в дороге, всегда в поиске.

— Так вот, зачем ты полезла в хранилище графа. И как? Нашла что искала?

— Нашла, — Тайма достала из кармашка блестящий кругляш, напоминающий монетку. — Только все было зря. Я потратила эту силу, чтобы убежать от тебя. Как только подживут раны, я снова отправлюсь в путь, иначе, к весне меня ждет смерть.

— Я встречался со смертью, в некотором смысле. И жизнь, подчиненная одной цели — погоне за артефактами, мне знакома. Я могу тебя понять, хоть и не могу представить, что чувствует человек, чья жизнь — вечная гонка со смертью.

— Я ведь не всегда жила так, — задумчиво сказала Тайма. — Лишь последние годы. Чуть больше половины человеческой жизни. В этом мире есть одно место, единственное в своем роде. Сам воздух там все еще полнится первородной силой. Той самой, что раньше наполняла весь мир. Я все еще помню это чувство. Я жила там, но потом, мне пришлось уйти. Это все что я могу сказать.

— Кажется я понял. Хыскай могут поглощать только чистую обезличенную энергию. Она была в том перстне и в этой монетке. Я знаю как тебе помочь, — Тору уселся на пол, закрыл глаза и успокоив разум, распахнул двери ментальной библиотеки.

«Давненько я здесь не был, — мысленно сказал он себе. — Помнится, в учении были техники для очищения магической энергии. Одна из них должна сгодиться».

Быстро отыскав нужные свитки, Тору вернулся в сознание. На полу он начертал трехуровневую печать, усадил Тайму в самый центр и взял ее за руки.

— Не бойся, — подмигнул он ей, — больно не будет.

Тору снова закрыл глаза и сосредоточился. Техника требовала полной концентрации от источника. Усилием воли он выпустил из своего истока тонкую струйку магической силы, направив ее в печать.

Внешний круг печати собирал всю поступающую силу целиком, вместе с отпечатком личности источника, негативными и положительными энергиями. Второй круг очищал эту силу от примесей, поставляя в центральный круг печати тонкий ручеек чистейшей энергии.

Тору поддерживал технику не более получаса, но и этого времени хватило, чтобы выжать его исток почти досуха. Замкнув печать, он упал навзничь и прикрыл глаза, ощущая как его накрывает слабость и головокружение.

Лежа на полу, Тору почувствовал как что-то щекочет его лицо. Он открыл глаза и увидел белые локоны. Тайма прикоснулась к нему, наклонилась пониже и ненадолго прильнула к его губам.

— А ты можешь обратиться разок, для меня? — шепнул Тору ей на ушко. — Хочу увидеть эту черную кисточку на хвостике.

— Вот дурачок, — Тайма улыбнулась.

Тору смахнул слезинку с ее щеки:

— Ты чего плачешь, глупенькая?

— От радости. Ты мой ангел-хранитель, Тору. Я никогда не чувствовала себя так...Это удивительно. Понимаешь, теперь я могу вздохнуть свободно. Этой силы мне хватит на годы вперед.

— Я рад что смог помочь. Считай это...

Тору осекся на полуслове, услышав скрип старых половиц. Он запрокинул голову и увидел перевернутым зрением темную фигуру с мечом наголо.

— Кария, стой! — крикнул он, вскакивая с места. — Она не со мной. Не тронь ее!

Воительница молча бросилась в атаку, обрушив на Тору несколько мощных ударов. Тору блокировал, держа меч обеими руками, но опытная мечница не зря ела свой хлеб. Парой хитрых комбинаций, она заставила Тору открыться, коротким уколом, ранила его в плечо и выбила меч из рук.

Не успел он опомниться, как получил еще один удар рукоятью меча и рухнул как подкошенный. Мечница стала бить его ногами, втаптывая в пол окованым сапогом.

Тору потерял сознание на несколько секунд, а когда пришел в себя, увидел перед собой Тайму. Девушка яростно бросалась на врага, ловко уходила от встречных ударов, но явно проигрывала сопернице в мастерстве.

— Нет, Тайма! Уходи! — срывая голос, крикнул Тору. Но было поздно.

Пока он, пошатываясь, пытался встать, Кария сделала свой ход. Она достала из-за пояса кинжал и неожиданно метнула его. Тайма инстинктивно развернулась, уходя от броска и не успев занять устойчивую позицию, попала под удар мечницы.

Тору мог лишь безмолвно наблюдать, как клинок медленно погружается в плоть худенькой девушки, пронзая ее грудь насквозь.

— Где Юстина, Хан? — выдернув меч, спокойно спросила воительница. — Говори. Я знаю, что вы пришли в Ностис вместе.

Тору сплюнул кровь, не спеша вытер лицо рукавом и резко дернул головой, изобразив удивление. Глупый трюк сработал. Кария на мгновение увела взгляд в сторону и Тору набросился на нее, пытаясь свалить на пол.

Завязалась борьба. Тору обхватил мечницу сзади и стал душить.

— Убью, тварь! — хрипел он, сжимая руки в замок что было сил.

Кария попыталась вырваться, но Тору еще крепче сжал ее горло и обхватил бедра ногами. Мечница стала метаться по чердаку, снося на своем пути горы старого хлама, ударяясь о стены и балки. Она кусалась, разбила Тору нос и рассекла бровь ударами головы, но он лишь сильнее сжимал руки.

Наконец, мечница ослабла и упала на одно колено.

«Давай же! Еще чуть-чуть!» — мысленно говорил себе Тору, чувствуя как трещат связки в его руках.

Но Кария не собиралась сдаваться. Неистово хрипя, она подскочила на ноги, сделала несколько шагов и вышибла окно.

Тору не успел понять что случилось. Его глаза были залиты кровью. Мимолетная легкость, удар, все тело онемело от боли и черная пелена, застилающая взор...

***

— Тору. Ты опять ввязался в драку из-за этого оболтуса?

— Они первые начали, мам.

По дому разносился аппетитный аромат бараньей похлебки. Тору плюхнулся на кровать и уставился в потолок.

— А ну вставай, наволочку испачкаешь. Только посмотри на себя: весь побитый, вся рубашка в крови, — женщина смочила тряпицу в теплой воде и бережно промыла ссадины на лице мальчика. — И куда ваш учитель смотрел? Ну вот скажи, сынок, зачем ты в это полез?

— Он мой друг. Ты же сама говорила: хороший друг, все равно что брат.

— И откуда в тебе вся эта добродетельность? — женщина тяжело вздохнула и погладила сына по щеке. — Если тебе это по сердцу, делай как знаешь. Тяжело тебе придется, если так. Ты же не герой, сынок, я же тебя знаю.

***

Сознание начало возвращаться к Тору.

— Я знаю, мам, — прошептал он, все еще чувствуя тепло ее рук на своем лице.

— Он бредит, — прозвучал знакомый голос. — Приподнимите его. Я дам ему отвар.

— Роберт? Что происходит? — одними губами прошептал Тору.

— Лежите спокойно. Я выпустил плохую кровь и зашил раны. Теперь, вам нужно отдохнуть.

Тору закрыл глаза и снова погрузился в тяжелую дрему. Проснулся он от мягкого прикосновения. Лиита протирала его лицо холодной тряпицей, что-то тихо мурлыча себе под нос.

— Принцесса выхаживает простолюда. Кто бы мог подумать, — шепнул Тору, с трудом изобразив улыбку.

— Ах, так? Ну тогда сам себя выхаживай, — Лиита встрепенулась и швырнула тряпку ему в лицо. — Мы тут, понимаешь, места себе не находим, волнуемся, а он шутеечки шутит. Мало тебя матушка в детстве порола. Так и остался ребенком.

— Как я сюда попал?

— Ты из окна выпал вместе с Карией, не помнишь? На вас патруль наткнулся. А сюда тебя привез какой-то солдат. Сказал, что отдает должок.

— Кария. Жаль я не добил эту тварь.

— Ты думаешь она жива?

— Не уверен. Но если так, теперь она знает где мы.

— А что с той беловолосой? Ты поймал ее?

— Мертва, — коротко ответил Тору, — вещи графа должны быть в моей сумке.

Скрипнула дверь. В комнату вошел дворецкий с подносом в руках.

— Надобно повязки сменить. Не сочтите за грубость, госпожа, — любезно вымолвил он.

— Все в порядке, Роберт. Я уже собиралась уходить.

Лиита прикрыла дверь. Пожилой дворецкий отставил поднос в сторону и сел напротив Тору. Он пристально взглянул ему в глаза и медленно заговорил:

«Вы знаете как господин Нойтер получил титул графа? Это случилось восемнадцать лет назад, когда провинция Лейд с боем выбила себе автономию и назвалась королевством. Как только закончилась война, самозваный король решил поправить свои дела и задрал цены на экспортные товары: шерсть, шкуры, пушнину.

Гельмут был молод и полон амбиций. Он воспользовался моментом и переманил большинство покупателей короля. Не без посторонней помощи, конечно. Они использовали все доступные средства: шантаж, подкуп, интриги, заказные убийства — все шло в ход. Так Ностис, из захудалой, вонючей ямы превратился в цветущий град на равнинах.

Спустя два года, глава города лично пожаловал господину титул графа, а когда он с семьей возвращался с празднества, на них напали убийцы короля. Их было много. Жена господина умерла быстро, а граф спасся лишь благодаря случайному путнику. Он прикрыл собой от стрел маленькую Стенью и в одиночку расправился с убийцами».

— Роберт, зачем ты мне все это рассказываешь?

— Тот мужчина, что спас господина. Сильный как медведь и нечеловечески быстрый. Господин привез его в дом. Он получил смертельные увечья, но не умер. Его кровь была также темна как твоя, Хан. Его раны затягивались на глазах, так же как и твои. Следующей ночью, он пропал. То было существо не человеческого рода. В тот день, Гельмут Нойтер, которого я знал, умер. Он не оплакивал жену, не думал о мести. Нет. Все что его волновало — кем было то существо. Демонология, древние культы, артефакты, он просто помешался на всем этом. Я думаю, лишь подрастающая дочь не дала ему полностью потерять себя.

— Я не демон, Роберт.

— Не важно кто ты, Хан. Я всей душой болею за господина и вижу, его снова поглощает безумие тех дней. Я ничего ему не скажу. Но и ты Хан, не разжигай этот огонь, прошу тебя. Вам нужно покинуть это место.

Закончив с перевязкой, Роберт удалился. Тору с трудом доковылял до двери и запер ее. Затем, он достал из сумки демонскую книгу и нашел нужную страницу. Его сердце сжалось от волнения, но разум остался чист, готов запомнить мельчайшую деталь.

— Последняя. Не подведи меня, — тихо вымолвил он и приложил палец к центру печати.

Знакомый образ вновь вспыхнул перед глазами. Карта пришла в движение и стала меняться. На юге зажглась яркая точка, затем пошли обрывочные видения. Заснеженные горы, хвойный лес, опушка. Неведомая сила понесла его взор дальше, по заросшим оврагам, по густым заливным лугам, вперед вдоль берега реки. У самой границы старого лиственного леса, он неожиданно уперся в невидимую преграду, видение оборвалось.

Тору подскочил на кровати, сморщившись от боли в спине и вынул из сумки свою карту. Яркая точка на ментальной карте указывала на дикие земли к югу от Эрейского хребта. Неподалеку находилась деревня Хобокер — единственное поселение на одноименной равнине, раскинувшейся на сотни лиг южнее.

«Западный Лейд, какое удачное совпадение, — подумал Тору. — Хороший повод поторговаться с принцессой. Деньги ее мне положим не нужны, но так она хоть будет вести себя ответственней».

— Плохой контракт лучше хорошей услуги, да Янгерд? — вспомнил он слова знакомого йомы.

Вечером, Гельмут вызвал его к себе. Тору не стал раскланиваться, прошел в кабинет графа и выложил на стол краденные вещи:

— Здесь все, что мне удалось вернуть. Тут не хватает только пары золотых статуэток.

— Забудь, их давно переплавили, — ответил Гельмут. — Мне любопытно, как же вор все-таки проник в хранилище?

— Ручной зверек. Она запустила его через воздуховод.

— Женщина? Интересно. Что ж, я в тебе не ошибся, Хан. Мои люди потратили два месяца и ничего не добились, а ты справился за пару дней.

— Не все прошло так гладко, — заметил Тору, болезненно потянувшись.

— Знаю. Кария очнулась раньше тебя. Утром мне доложили. Ее люди уже следят за поместьем.

— Кто бы сомневался, — сказал Тору, бросив взгляд в окно. — Она на одной ноге прискачет, лишь бы исполнить волю своего господина. Вы ведь приняли меры? Поместье в безопасности?

— Не волнуйся, Хан. Я не в первый раз попадаю в такую ситуацию. К тому же, я пообещал Юстине, что позабочусь о ее безопасности.

— Вы собираетесь дать бой?

— Нет. Боже упаси, — Гельмут улыбнулся. — Не хватало мне, на старости лет, стать врагом целой империи. Мы поступим проще. Совсем скоро, из Ностиса в столицу отправится торговый караван. Его охраняют регулярные войска Аристера. Даже такой отчаянный воин как Кария, не посмеет напасть на него.

— Это похоже на план. Сколько у нас времени?

— Времени почти нет. За час до рассвета вы покинете поместье. Роберт проведет вас подземным ходом. Как доберетесь до складов, найдите караванщика. Он знает что делать.

Гельмут вышел из-за стола и открыл сундук. Затем извлек из него перевязь с мечом и увесистый мешок.

— Твоя награда, Хан. Здесь тысяча золотых и твой новый йардис. Я слышал, ты потерял свой в последней схватке.

Тору бережно принял оружие из рук графа, обнажил изящный прямой клинок до половины и с лязгом вложил его в ножны.

— Прекрасное оружие. Благодарю вас, — любезно сказал он. — Честно признаться, я не доверял вам.

— Имеешь право, — серьезно ответил граф. — Мне не в чем тебя упрекнуть. Доверяй я каждому незнакомцу — сам бы давно оказался в земле. Стенья часто стыдит меня за излишнюю подозрительность. Кстати, что ты скажешь о моей дочери?

— Она умна для своих лет. Не кичится происхождением. Знает цену словам и поступкам. Она хорошо проявила себя как член команды. Неплохо владеет мечом и луком, но до мастера ей еще далеко. Немного ветреная, но с возрастом это пройдет.

— Она так увлеклась боевыми искусствами? Быть может это всего лишь протест. Я с детства прививал ей хорошие манеры, деловую хватку, прагматичность. Я надеялся, что однажды она пойдет по моим стопам.

— Очень скоро она станет сильнее, превзойдет вас всех и сможет сама сделать выбор. Вас устраивает такой ответ?

— Даже не знаю. Хотелось бы понянчить внуков в старости. Но если она сознательно ступит на путь воина...Так тому и быть, я не стану препятствовать.

Тору поблагодарил графа и уже собрался уходить, но Гельмут преградил ему путь.

— Пока ты здесь, у меня есть еще одно минутное дельце для тебя, — сказав это, граф вышел из кабинета и повел Тору по длинному коридору к открытому окну. Тору вышел вперед и разглядел внизу длинную цепочку рун, нацарапанных на подоконнике острым предметом. Его глаза на миг блеснули алыми искорками.

— Что это?

— Послание, от одного.., — граф на секунду запнулся, — от друга. Ты ведь уже прочел его. О чем там говорится?

— Я? У меня нет необходимых знаний, — удивленно пробормотал Тору.

— Не держи меня за дурака, Хан. Посмотри на себя. Ты не похож на простого книгочея. Да и какой ученый полез бы в эдакое дерьмо ради пресловутого научного интереса? Я знаю, ты можешь прочесть эти руны. Так окажи мне услугу, напоследок, так сказать.

Тору долго смотрел в глаза графу, но потом все же набрал воздуха в грудь и твердым голосом озвучил послание:

«В тот век, когда люди перестанут помогать друг другу. Род человеческий исчезнет с лица земли».

— Что это значит, граф?

— Ничего конкретного. Так, напутствие, — задумчиво сказал Гельмут. — Жаль, что нам нужно расставаться, Хан. Я убежден, тебе есть что сказать мне. Иди. Тебе нужно отдохнуть. Не хватало еще, чтобы ты выпал из седла по дороге.

Глава 19. Белая Роза.

— Ни за что! — не унималась Лиита. — Из нее воняет дымом. А если я там задохнусь? Сам полезай в бочку!

— Дело ваше, госпожа, — караванщик пожал плечами. — Мы отправляемся, с вами или без вас.

Маркус долго стоял в стороне, наблюдая за причитаниями сестры. Но затем, с присущей ему невозмутимостью, подошел к ней сзади и перекинул через плечо.

Лиита взвизгнула, стала колотить брата по спине, осыпая его отборной бранью. Но Маркус и бровью не повел. Он забрался на телегу и запрыгнул в самую большую бочку вместе с ней. Тору выбрал бочку поменьше и крикнул караванщику:

— Заколачивай! А то ведь выскочит. Тогда нам всем несдобровать.

Караван тронулся. Через час они уже выехали за пределы города, обоз свернул на большак. Тору облегченно выдохнул, наконец почувствовав себя в безопасности и невольно задремал, убаюканный мерной качкой и скрипом колес.

Проснулся он от оглушающего хруста над головой. Яркий свет на миг ослепил его. Рука сама потянулась к ножам, но затем он разглядел довольную физиономию караванщика:

— Приехали, господин. Вам пора.

Обоз остановился в узком распадке, скрывавшем его от посторонних глаз. Неподалеку друзей ожидали их кони, сытые и оседланные.

К вечеру друзья остановились в придорожном трактире Лисий хвост — последнем оплоте цивилизации, за которым начиналась большая аристерская равнина.

— Скоро Кария поймет, как мы ее провели. У нас есть неделя, в лучшем случае, — Тору уселся за стол и стал считать припасы на дальний путь.

— Куда ты отправишься? — спросила принцесса.

— Точно не знаю. Есть пара зацепок, которые нужно проверить.

— Раз ты не знаешь, может я снова тебя найму? В последние месяцы мы неплохо сработались. К тому же, тебе ведь нужны деньги?

— Э нет, госпожа Клемменс. Я сыт по горло твоими выходками. Поищи другого. Тут рядом лагерь наемных пастухов. Уверен, один из них с радостью станет твоим проводником за сотню монет.

— Ах вот ты как заговорил? Думаешь ты такой особенный, Тору Хан? Индюк ты напыщенный! Думаешь я стану умолять? Не бывать этому! — Лиита выскочила из-за стола, схватила брата за руку и потащила его вверх по лестнице.

Тору закончил дела, принял горячую ванну, чтобы распарить подсохшие корки на ранах. После, поднялся в свою комнату и аккуратно снял швы.

Пухленькая, розовощекая служанка, что помогала ему держать зеркало, не сдержавшись охнула, когда Тору снял рубаху и обнажил спину, расписанную багрово-синими пятнами. Демонская кровь и снадобья Роберта сделали свое дело. Раны хорошо поджили, боль ушла. Руки вновь налились силой.

Ранним утром, Тору вышел на крыльцо трактира с седлом на плече. Снаружи его уже поджидала Лиита. Маркус легонько подтолкнул ее сзади.

— Вчера я немного вспылила, — с трудом вымолвила принцесса. — Ты же понял, что я не всерьез?

Тору молча забросил седло на кобылу и стал затягивать подпругу.

— Нам правда очень нужна твоя помощь. Я постараюсь держать себя в руках, обещаю. Ну что, ты согласен?

— Пять тысяч золотых, — буднично выговорил Тору. — И еще. Вы оба будете делать что я скажу. Никакой самодеятельности. Никаких драк и скандалов с местными. Тебя это касается особенно, Лиита.

Принцесса раскраснелась от злости и уже готова была взорваться, но Маркус остановил ее. Он вышел вперед и протянул руку.

— Добро, — сказал Тору, ответив крепким рукопожатием. — Ну, чего стоите? По коням.

Шла середина осени, но в здешних местах трава еще не потеряла сок. Густая зелень устилала безбрежное зеленое море равнинных пастбищ. Большая аристерская равнина — край овцеводов и коневодов.

Бесчисленные табуны диких скакунов то и дело проносились мимо путников. Норовистые, статные, они вели себя здесь как хозяева и даже иногда наведывались в лагерь друзей, чтобы проверить их походный котелок с остатками ужина, а заодно проведать их коней.

Часто, путники встречали большие отары овец, пересекавших дорогу. Пастухи, охочие до разговоров, были не прочь разогнать скуку и поболтать с путниками о том о сем, пока их поджарые овчарки направляли своих блеющих подопечных к очередному пастбищу.

Спустя три недели равнина осталась позади. Плоские заливные луга снова уступили место каменистым холмам с очагами густого кустарника и небольшими пролесками.

Ближе к вечеру, когда Тору уже хотел искать место под ночлег, на горизонте появилась группа всадников.

— Жнецы? Они нашли нас? — взволнованно спросила Лиита, натянув поводья.

Присмотревшись, Тору понял — это не солдаты Карии. Они были одеты кто во что горазд и скорее напоминали банду голодранцев. Лишь трое среди них обладали духовной силой. Но в их грязных, заношенных дублетах Тору признал знакомые цвета.

«Мундиры имперской армии. Дезертиры...», — пронеслось в его голове.

Тору не стал рисковать, пришпорил кобылу и рванул в сторону леса, видневшегося неподалеку. Вихрем, он пронесся по молодой поросли, перемахнул через небольшой ручей и свернул на широкую лесную тропу. Вдруг, послышался щелчок, затем еще один.

— Берегись! — крикнул он друзьям.

Просвистели стрелы. Одна угодила в ногу Тору, вторая — в круп его кобыле. Лошадь взвизгнула, заржала и встала на дыбы. Тору выпал из седла, но его нога застряла в стремени. Кобылка протащила его по земле с десяток шагов и освободившись от седока, умчалась в лесную чащу.

Еще лежа на земле, Тору выхватил меч и отбил еще одну стрелу. Поднимаясь, он судорожно пытался обнаружить врага своим чутьем, но лес отвечал ему холодным безмолвием. Он обернулся к товарищам и увидел, что Маркус тоже лежит на земле, пораженный стрелой.

Лиита спрыгнула с коня и быстро работая рукой, отправила двоих разбойников, сидящих на деревьях в короткий полет. Маркус смог встать, обнажил меч и прикрыл спину сестры.

Еще одна разбойничья стрела просвистела прямо у ее щеки, но лишь оцарапала ее. Девушка, заметив врага, снова отпустила тетиву. Стрела пронзила вражеского лучника насквозь, пригвоздив его к дереву.

Тору тоже не стоял без дела. Он уложил двоих налетчиков метательными ножами. Однако, враг не желал сближаться, будто ожидая чего-то.

Тору как раз приметил очередного неприятеля и уже приготовил еще пару ножей, как вдруг, его зрение помутилось. Серые круги поплыли перед глазами. Затем, он почувствовал как магическая энергия уходит из его рук и ног, стекаясь обратно к истоку.

Теряя сознание, он повернул голову в сторону друзей. Они лежали на земле без чувств, а с деревьев, по веревочным лестницам, к ним спускались враги...

«Холодно...», — Тору очнулся от стука собственных зубов. С трудом открыл глаза. Его била крупная дрожь. Капли ледяной воды срывались с волос и кончика носа. Одежда промокла насквозь.

— С добрым утром! — поприветствовал его один из налетчиков. Криво ухмыльнувшись, он бросил ведро в клетку и поднялся по лестнице куда-то на верхний этаж.

Тору протер глаза, его зрение еще не восстановилось. Рядом он увидел Маркуса. Парень стоял возле решетки и смотрел куда-то наверх. Там, на втором этаже лесного убежища налетчиков, он увидел Лииту. Она сидела одна, в такой же железной клети.

— Лиита! Ты в порядке? Как твои раны?

— Тору, ты жив! — радостно воскликнула девушка. — Я думала ты уже не очнешься. Два дня прошло.

«Мы попались в их ловушку как дети, — с досадой подумал Тору. — Они нарочно посадили на деревья обычных людей без магической силы, чтобы мы не смогли их засечь раньше времени. А еще этот яд отнимающий магию...Нет, это я попался! И привел друзей прямо в их логово».

— Лиита, — сказал он, на секунду запнувшись, — Они...Они тебя не тронули?

Услышав вопрос, Маркус схватился за прутья решетки и стал что есть силы трясти ее. Он не издал и звука, но Тору буквально кожей чувствовал всю его ярость и отчаяние. Жгучее желание забить до смерти каждого разбойника в этом проклятом лесу голыми руками.

— Все в порядке, — наконец ответила девушка, — они и пальцем меня не тронули. Говорят, я главный трофей. Что бы это не значило.

Значение этих слов стало понятно уже к вечеру. Разбойники в лесном убежище зашевелились, побросали все дела и стали спешно убирать следы вчерашней попойки.

Послышался топот копыт и через раскрытые настежь ворота в лесной лагерь въехал отряд всадников.

«Капитан Олген прибыл!» — пронеслось по лагерю.

Командир налетчиков не спеша прошелся по лагерю, раздал тумаков подчиненным за беспорядок, а затем направился к клетке, в которой сидел Тору с Маркусом.

— Это еще кто такие? — сказал он, поглаживая свою окладистую бороду.

— Так это, охраннички, стало быть, — робко ответил один из налетчиков. — Мы их вместе с бабой поймали. Решили пока не трогать. Вдруг, кто на выкуп сгодится?

— Ну что, хваленые мастера духа, — ухмыльнувшись, сказал Олген, — как ощущения? Каково это, чувствовать себя простыми пешками? Яд зестийского скорпиона. Я отдал кучу золота всего за пару ампул, но оно ведь стоит того, правда?

Тору спокойно посмотрел на капитана и не сказал ни слова.

— Ладно, пес с ними, — рявкнул Олген и поднялся на второй этаж, остановившись у клетки.

Он махнул рукой. Двое разбойников быстро открыли клеть и выволокли Лииту наружу, приставив нож к ее шее.

— Бааа, какой прекрасный цветок к нам занесло. Хороша, — блеснув зубами, сказал Олген. Он медленно осмотрел девушку с головы до ног, затем подошел ближе и взял ее за подбородок.

Лиита дернула головой и укусила наглеца за палец, прокусив кожу до крови.

— Ах ты, бешеная сучка! — крикнул Олген и наотмашь ударил девушку по лицу. — Ничего, ты у меня станешь послушной и покладистой девочкой. Вот посидишь недельку без еды и полюбишь меня всей душой. Правильно я говорю, парни? — Олген закинул голову назад и громко расхохотался. Его хриплый, булькающий смех как нельзя лучше сочетался с его красной, пропитой физиономией и растрепанными усами.

Разбойничья братия дружно поддержала своего начальника громким смехом, хлопками и улюлюканьем.

— Ты мерзкий клятвопреступник, — злобно сказала Лиита, сплюнув кровь от разбитой губы. — Ты хоть знаешь с кем говоришь? Я принцесса Дексиара. А теперь вели своему разбойничьему сброду отпустить меня, немедленно!

Глаза капитана вдруг округлились. Он еще раз внимательно посмотрел в лицо девушке и бросился к одному из деревянных сундуков, стоявших подле кровати.

Там он долго и шумно перебирал какие-то вещи и наконец, достал из коробки портрет женщины в пышном платье.

— Кристина Абелькорн, покойная жена императора Нуада, — задумчиво пробурчал Олген. Затем подошел к Лиите, поочередно глядя то на девушку, то на портрет. — А ведь и правда, одно лицо! Я еще думал, кого ты мне напоминаешь?

— Ну что, убедился? — властно сказала Лиита, — Теперь отпусти нас и может быть, я подумаю о вашем помиловании.

— Смеешься, девонька? — весело гаркнул Олген. — Сами боги привели тебя сюда — в мои руки. За тебя я получу такой выкуп, что мы с ребятами будем купаться в золоте и еще нашим внукам останется. На что нам эта армия? А если не выйдет, я конечно расстроюсь. Но поверь, ты сможешь меня утешить. Какой простолюд не мечтал разделить ложе с настоящей принцессой? Правильно я говорю, парни?

Разбойники снова загудели, поддерживая своего капитана. Внезапно, Тору почувствовал знакомый сладковатый аромат.

«Свежие розы? Откуда...», — сильнейшее ментальное давление в миг оборвало его мысль. Голову словно сдавило тисками. Он постарался сосредоточиться и усилием воли поставил ментальную защиту на свое сознание. Давление ушло, мысли стали проясняться.

Он посмотрел на Лииту: девушка дрожала, то ли от гнева, то ли от страха. Она подняла голову и Тору вздрогнул, увидев ее широко раскрытые глаза. В них смешалось все: страх, отчаяние, гнев и даже какое-то лихое безумие. Она обвела разбойников взглядом и громко произнесла, срываясь на крик:

— Вы, жалкое отребье! Отпустите нас! Или я сама перегрызу вам глотки!

Разбойники вдруг затихли. Олген стоял, открыв рот и не мигая смотрел на принцессу. Его глаза будто остекленели. Он повернулся к своим подчиненным, затем снова уставился на девушку и быстро проговорил:

— Да, моя королева. Эй вы! Отпустить их, немедля!

Как только дверь клетки открылась, Маркус поспешил к сестре. Девушка лишилась чувств и стала падать, но он вовремя подхватил ее. Тору, не теряя времени, собрал снаряжение и стал выводить их коней за ворота.

— Скорее! — крикнул он, — пока они не очухались!

Он помог Маркусу и тот, обняв сестру одной рукой, пришпорил коня и вылетел за ворота. Тору одним движением запрыгнул в седло, взял в повод вороного коня Лииты и рванул следом.

Выбравшись из леса, они скакали весь день. К вечеру, Лиита стала приходить в себя. Она все еще была слаба и то и дело сползала с лошади. Маркус тоже сильно устал: он всю дорогу держал сестру одной рукой. Тогда Тору свернул с дороги и скомандовал привал.

Проспав почти до полуночи, принцесса наконец проснулась. Она села у огня и приняла горячий отвар из рук Тору.

— Ты как? — спросил он. — Помнишь что с тобой случилось?

— Смутно, — тихо ответила девушка, — Кажется, я угрожала главарю разбойников, а потом...Нет, потом я ничего не помню.

Тору нахмурился:

— А раньше, с тобой случалось подобное?

— Да, однажды, — кивнула Лиита, мельком взглянув на брата, — В детстве, мы с Маркусом часто спорили и ругались. Он знал как задеть меня и порой доводил меня до бешенства. Один раз, во время нашей ссоры, я потеряла голову и крикнула ему что-то вроде: «Замолкни! Я не хочу тебя больше слышать!». С тех пор мой брат не сказал ни слова. Он потерял дар речи. Это же какое-то проклятье? Да, Тору?

— Нет. Никакое это не проклятье. Это телепатия. Редчайший дар, позволяющий влиять на мысли разумных существ. Он пробудился в тебе еще тогда, в детстве, но ты испугалась и стала неосознанно подавлять его, а сейчас твой гнев пробудил его вновь.

Тору сел поближе к девушке и взял ее за руку:

— То, что с тобой случилось в том лесном лагере. Я прошу тебя, больше не делай так. Ты воздействовала на многих людей одновременно, это могло убить нас всех и тебя.

— А почему ты так уверен что это дар этой телепатии, а не какое-то проклятье? — с недоверием спросила Лиита.

— Я давно почувствовал в тебе какую-то странную силу. Еще тогда в классе, когда ты уговорила ребят участвовать в турнире. Но тогда, я не придал этому большого значения. Я думаю, ты всю жизнь использовала свой дар, неосознанно. Наверняка, ты не раз замечала, что люди слушают тебя и охотно исполняют твои просьбы.

— Я думала, дело в моем происхождении и моих способностях: чувствовать настроение людей, находить к ним подход. Так вот что это было.., — Лиита опустила взгляд и о чем-то задумалась.

— Твой дар, твоя харизма и чуткость, это все части одного целого — твоей личности. Твой дар может быть опасен, но оставлять его без контроля еще опаснее. Если хочешь, я попробую научить тебя использовать его, правильно.

Лиита кивнула и улыбнулась Тору, а затем села рядом с братом. Тору понял что ему лучше удалиться на какое-то время, позволив брату с сестрой поговорить по душам.

Утром друзья отправились в путь. Через несколько дней они остановились в маленьком шахтерском поселке, сняв комнату на постоялом дворе. До западной границы империи — заставы Рорк, оставалось всего два дня пути.

Тору решил отправиться на разведку, оставив друзей в поселке. Лиита протестовала и рвалась в путь вместе с ним, но Тору убедил ее не лезть на рожон. Девушка еще не полностью восстановилась после инцидента с разбойниками, а Маркус ни за что бы не оставил сестру одну, в этой захудалой деревушке.

Прошла неделя. Холодный осенний дождь шел уже третий день, не прекращаясь. Лиита смотрела в окно, наблюдая как по размокшей грязной колее движутся разбитые повозки с шахтерами и углем.

Скрипнула дверь. Вошел Тору, встряхнул свой насквозь промокший плащ и сбросил сапоги. Он приветственно кивнул друзьям, подошел к камину и стал греть руки.

— Я закончил с разведкой. И у меня плохие новости, — сказал он, нахмурившись. — Гарнизон, что охраняет заставу Рорк недавно усилили. Местные говорят, что видели там солдат в коричневых мундирах. Они всем заправляют.

— Но почему? — удивленно спросила Лиита. — Мы же в Аристере. Почему же солдаты заставы им подчиняются?

— Они действуют от имени императора Нуада. Скорее всего, сказали что ловят предателей империи. А простые солдаты, что с них взять? Они знают что такое карий ужас.

Лиита стукнула кулаком по столу и сжала зубы в бессильной злобе.

И что же нам делать? — спросила она. — Жнецы ведь не отстанут от нас, пока мы не пересечем границу королевства.

— Да, это так. Земли Лейд лишь де-юре являются частью империи Аристер. Де-факто, это самостоятельное государство. Жнецам туда вход закрыт. Именно поэтому они ждут нас на заставе. Они знают, что это наш лучший шанс скрыться от них.

— Тогда, давай нападем на них. Скрытно. — решительно заявила Лиита. Она встала с места и сжала руку в кулак. — Сделаем вылазку и с боем прорвемся на ту сторону! Ты сильный воин и меня ты хорошо обучил. Мой брат тоже неплохо владеет мечом. Вместе, мы сможем!

— Не горячись, Лиита. Да, за последний год ты стала очень сильной. На дальней дистанции ты и меня уложишь без труда. Но я на своей шкуре испробовал меч Карии. Думаю, ее одной хватит чтобы расправиться с нами троими. А ведь там еще батальон обученных солдат. Врасплох мы ее не застанем.

«Что ты предлагаешь?» — написал Маркус на листке пергамента.

— Недалеко отсюда есть крупный город, Иридис, — Тору расстелил карту на столе и ткнул пальцем в черную точку. — Он стоит у самого подножия Эрейских гор. Я слышал, что где-то там находится перевалочная база контрабандистов. Они знают проход через горный перевал и пользуются им, чтобы нелегально перевозить товары в земли Лейд. Мы поселимся в городе и постараемся вызнать их маршрут. А если не выйдет, может нам повезет и к весне жнецы сами уберутся с заставы.

После долгих споров, Лиита все же согласилась с доводами Тору. Утром, троица отправилась к горам, пробираясь нехожеными тропами в город Иридис.

Глава 20. Город у гор.

Иридис встретил друзей первым снегом. Тору заплатил угрюмому стражнику за проход, по десять медяков с носа. Старый вояка смерил путников взглядом и молча махнул рукой: мол, проезжайте, чего встали?

Городские ворота не закрывались до самого вечера. К зиме, торговый городок привлекал купцов со всех концов Аристера. У ворот царила суета. Местные попрошайки приставали к заезжим гостям, стража проверяла подозрительные телеги. Запряженные лошади нервно переминались с ноги на ногу, ожидая, когда же хозяин задаст им овса и сена.

Мокрый снег валил все сильнее. Узкие, мощеные темным камнем улочки, быстро покрылись грязной снежной кашей. Тору подошел к худосочному дедушке, бросил пару монет в глиняную кружку и о чем-то его расспросил.

Друзья снова сели на коней и поехали искать одну из городских таверн, спрятанную среди нагромождения ветхих домишек жилого района Иридиса. Там, Тору и оставил своих спутников, а сам отправился на поиски жилья.

Он искал съемный дом — небольшой, но достаточно удобный чтобы прожить в нем всю зиму. Однако, он оказался не единственным соискателем. Иридис был торговым городом — сюда стягивались многие десятки купцов средней руки, часто с семьями. Ближе к зиме, найти съемный дом было не просто.

Лишь к вечеру, Тору удалось найти один дом. Он стоял на продаже и не сдавался в аренду. Пожилой мужчина — продавец, вовсю расхваливал свое прекрасное, уютное жилище и почему-то предложил очень низкую цену.

— А в чем собственно загвоздка? — с недоверием осведомился Тору. — Четыре сотни за такой дом. Отчего такая цена?

Дом и правда выглядел достойно. По прикидкам Тору, за него смело можно было запросить втрое, а то и вчетверо больше монет. В нем было четыре полноценные комнаты и кухня с каменной печью, крыша в отличном состоянии. Снаружи имелся маленький, ухоженный дворик с колодцем и длинными каменными лавками.

— Помилуйте, сударь, — умоляющим тоном сказал мужчина, — я не могу больше сбросить цену. Чтоб он провалился, этот проклятый дом с привидениями! Так я никогда его не продам.

— Проклятый, да еще с привидениями? — подняв бровь, спросил Тору. — А вот это уже интересно. Расскажите поподробнее.

Мужчина сбивчиво заговорил, упомянув что в этом доме за последние два года сменилось уже шесть хозяев. Спустя пару недель после заселения, жильцов начинали мучить кошмары, головные боли, а после приходила слабость и апатия. Со временем, дом стали считать проклятым. Последние хозяева поговаривали, что в доме завелся призрак. Дескать, они не раз слышали по ночам чьи-то тихие шаги на чердаке.

Не раздумывая, Тору пожал мужчине руку и сразу расплатился с ним.

«Уж с призраком мы как-нибудь сладим», — подумал он, подозревая что всем бедам жильцов этого дома, должно быть разумное объяснение.

Получив купчую на дом, он сразу отправился к друзьям, чтобы рассказать им о предстоящем новоселье. Войдя в дом, друзья обнаружили, что он почти полностью обставлен мебелью. Оставалось только докупить кровать, пару стульев, кое-какую утварь и посуду для кухни.

Также, в доме уже был один жилец. Он равнодушно взглянул на вторженцев, задрал лапу и стал вылизывать свой животик. Это был крупный кот дымчатого окраса с длинными черными усами и кисточками на ушах.

Лиита прищурила глаза, улыбнувшись от умиления и бросилась тискать пушистую зверюшку. Тору улыбнулся, наблюдая за почти детской реакцией девушки. Но вдруг, почуял неладное. Его насторожили слабые магические колебания, исходившие от животного.

Тору прикрыл глаза и пристально взглянул на кота магическим взором. Лиита что-то причитала, склонившись над новым питомцем, ее исток стал пульсировать. И тут, тоненькой струйкой из него потекла йавю. Через правую руку, она медленно устремилась к довольной морде кота.

Тору вскочил с места, схватил кота за шкирку и утащил его в соседнюю комнату, тут же закрыв за собой дверь. Активировав глаза йомы, он сразу понял: в его руках один из ризза.

— Ты же иясе, правильно? — тихо, чтобы не услышали друзья, сказал Тору, — Агата рассказывала мне о таких как ты. Вы же хранители домашнего очага?

— Отпусти меня, чертов иномирец! — недовольно пробурчал кот. — Ох уж эта старая карга. Куда ни плюнь — везде найдет!

Тору посадил кота на подоконник и ненадолго умолк — не каждый день ему приходилось разговаривать с котом.

— Значит это ты кошмарил жильцов этого дома? — наконец спросил Тору. Но кот не ответил. Он снова принялся вылизывать причинные места, полностью игнорируя окружающий мир.

— А ну отвечай, морда! — прошипел Тору, снова схватив кота за холку.

Кот попытался вырваться, выпустил когти, зашипел, но достать до руки не вышло. Тогда он тяжело вздохнул и взглядом указал на окно. Тору снова усадил его на подоконник и тот наконец ответил:

— Да, это был я. Я их прогнал. Но они все живы и здоровы, если тебя это волнует.

— Но ты же хранитель домашнего очага. Вы же должны помогать людям, разве не так? Охранять их дом от беды и все такое.

— А ты знаешь, как это больно, когда твои родные умирают один за другим? — серьезно спросил кот, глядя на Тору своими огромными желтыми глазами. — Мы — иясе. Все мы от природы привязаны к месту. Когда долго живешь в семье, то волей-неволей привязываешься к людям. Начинаешь любить их, скучаешь по ним, когда они в отъезде. А потом они стареют, умирают и покидают тебя. Я долго мирился с судьбой, я страдал и видел как мои братья страдают. Нет. Все, баста. Не хочу я больше.

— Я понимаю, — спокойно сказал Тору, погладив кота по спинке. — Тебе не нужно к нам привязываться. Можешь приходить когда захочешь. Только не вздумай больше высасывать силу из моих друзей. Лучше я сам буду делиться с тобой своей магической энергией.

— Ты думаешь мне это нужно? — шепнул иясе, умывая лапой свою серую мордашку. Тору готов был поклясться, что пару мгновений назад, на физиономии кота промелькнула ехидная ухмылка. — Я мягкий, пушистый, милый кот. Мне достаточно пройтись по улице, потереться об ногу какой-нибудь красавицы и все. Она сама возьмет меня на руки и даст столько энергии, сколько я и выпить не смогу.

— И все же я прошу тебя этого не делать, — ответил Тору, твердо стоя на своем. — Ты же помнишь заветы вашего отца Нюлэ?

— Ну, хорошо. Твоя правда. Постараюсь быть паинькой. — кот зевнул, широко открыв рот и добавил:

— Кстати, меня зовут Тьер.

— Тору Хан, — ответил Тору и уже хотел пожать коту лапу. Но Тьер спрыгнул с подоконника и встал у двери.

Друзья встретили Тору и Тьера недоуменными взглядами. Тору почесал в затылке, раздумывая о том, как он объяснит товарищам свое поведение. Но не придумал ничего оригинального и сказал первое, что пришло в голову. Дескать, ему показалось, что у кота есть признаки бешенства. Но теперь, когда он тщательно его проверил и осмотрел: он уверен, что с котом все в порядке.

К вечеру друзья затеяли генеральную уборку, а после стали делить комнаты между собой. Самую большую спальню с двухместной кроватью сразу заняла Лиита. Парни не стали спорить, понимая как бывшая избалованная принцесса должно быть соскучилась по уединению, пуховым перинам и просторным кроватям.

Конечно, это был далеко не дворцовый будуар, но все что нужно одинокой девушке в комнате присутствовало. По одну сторону от кровати стояло старенькое трюмо с зеркалом, по другую — прикроватная тумбочка и широкий шкаф для одежды. У окна стояла высокая раздвижная ширма, за которой можно было спокойно переодеться, не закрывая дверь.

Маркус поселился в самой маленькой комнатке: просто бросил на пол свой спальный мешок. Остальные две комнаты достались Тору. В одной он разместился сам, а другую планировал использовать для хозяйственных нужд.

Занимаясь обустройством своего нового дома, ребята не заметили как осень подошла к концу. В здешних краях зима начиналась рано. Снег выпадал к концу осени и сходил лишь к середине весны.

Лиита так увлеклась созданием уютной атмосферы в доме, что без ведома Тору, потратила больше половины их общих сбережений.

«И чем я думал, — мысленно ругал себя Тору, — когда отправлял принцессу за покупками».

Собравшись на небольшой совет, парни решили искать работу. Маркус, сопровождая сестру в бесконечных походах по городским лавкам и рынкам, наверняка ожидал такого поворота событий и заранее подготовился.

Он нанялся подмастерьем к одному из городских кузнецов. Зарплату обещали неплохую, да и работа не требовала общения с клиентом: знай раздувай меха, маши молотом, да уголь подсыпай.

Тору долго думал на чем лучше заработать. В итоге решил на последние деньги закупить у местных алхимиков кое-какие приборы и ингредиенты.

В свободной комнате, он обустроил небольшую алхимическую лабораторию и стал готовить целебную мазь, рецепт которой он узнал еще в юности от старого мастера алхимии в храме учения.

Готовый продукт Тору сбывал через тех же алхимиков и травников. Вначале прибыль была не ахти какая. Но со временем, горожане и гости Иридиса по достоинству оценили качество целебной мази. Нашлись и такие, кто пытался вызнать у продавцов рецепт мази или хотя бы имя изготовителя.

Тору предполагал что такое может случиться и старался по возможности скрывать свое лицо, договариваясь о продажах товара. Он заранее заключил с хозяевами лавок письменный договор о неразглашении его личности. А еще пригрозил им своим духовным мечом: так, на всякий случай.

По вечерам, Тору занимался с принцессой. Он учил ее контролировать свои эмоции и правильно медитировать. Лиита старалась, но никак не могла усидеть долго на одном месте. Частенько, она уклонялась от занятий, но Тору был непреклонен и за пропуски, наказывал девушку дополнительными упражнениями.

Вскоре, регулярные занятия дали свои плоды. Лиита втянулась в процесс и даже стала получать удовольствие от занятий. Все втроем, они стали часто выбираться в город. Лиита тренировалась на голубях, городских крысах, бродячих собаках и кошках, заставляя их подходить к ней и уходить прочь по команде.

Возвращаясь с таких тренировок, Лиита каждый раз испытывала свои приемы на их домашнем питомце — Тьере. Но всякий раз, результат был один: кот точил когти о мебель, грыз цветы, спал — в общем делал все что угодно, кроме исполнения ее команд.

Лиита злилась и на следующих занятиях старалась еще усерднее. Тору устраивало такое положение дел, хоть он и просил Тьера иногда подыгрывать девушке, чтобы не расстраивать ее лишний раз.

Тьер, хоть и был несносным котом, но оказался хорошим учителем. С даром Агаты — словом йомы, Тору мог понимать демонскую речь. Но выразить свою мысль словами древнего наречия ризза, он не мог, как не пытался. Тьер объяснил ему в чем заключалась проблема: Тору просто не понимал концепции нового для него языка.

Демонская письменность по меркам ризза появилась сравнительно недавно. Многие слова письменной речи и некоторые правила изложения текста демоны позаимствовали у людей. Устная же речь ризза была такой же древней, как и сам их род. В ней не было большого разнообразия слов, но бедность языка компенсировалась магией, которую все ризза прекрасно чувствовали от рождения.

В каждое сказанное слово они вкладывали толику своей силы, добавляя различные магические мыслеформы к казалось бы одинаково звучащим словам.

На слух обычного человека их язык был сух, беден и груб. Дар Агаты, как раз позволял улавливать эти мыслеформы и различать смысл сказанного на уровне интуиции. Правда, чтобы воспроизвести все это самому, Тору потребовалась основательная практика.

Другие ризза уже давно не показывались в Иридисе. Поэтому Тьер с удовольствием беседовал с Тору на родном языке. Старый иясе постоянно поправлял его и указывал на ошибки, искажающие смысл слов. Тору быстро прогрессировал и спустя два месяца практики, они с Тьером уже вели непринужденные беседы. Лишь иногда Тору добавлял слова из всеобщего языка, когда понимал, что просто не находит нужного слова в демонском наречии.

Все свободное время, Тору тратил на визиты в городские таверны, подвальчики и другие питейные заведения. Он брал себе кружечку пенного, садился где-то в углу и усиливал магией свой слух. Часами он слушал досужие сплетни работяг и тихие беседы подвыпивших горожан, стараясь узнать что-то о местных контрабандистах.

Тору провел за этим занятием не один десяток дней, но в итоге ему удалось узнать имя связного, через которого шла вся информация в их преступной шайке. Его звали Коберн. Из разговора двух подозрительных личностей Тору узнал, что он должен прибыть в город с первым днем весны.

Шла середина зимы. Лиита с улыбкой порхала по своей комнате, перебирая разноцветные шарфики, вязанные шапочки, перчатки и меховые сапожки, чтобы они как нельзя лучше подходили друг к другу.

Тору остановился, держа в руках кружку чая и молча уставился на принцессу. Он задумчиво почесал в затылке и вспомнил, что примерно месяц назад дал Лиите обещание: если она не будет пропускать их занятий, то он сходит вместе с ней на какой-то городской праздник. Кажется это был праздник плодородия и урожая.

«Скоро ей исполнится восемнадцать, — подумал он, наблюдая за суетливой девушкой. — Она уже совсем не та холодная высокомерная девочка, которую я встретил в академии. Ее характер изменился. Когда судьба посылает тебе тяжелые испытания, волей-неволей приходится взрослеть. Через несколько лет из нее выйдет исключительная женщина: сильная, эффектная, обворожительная. Хотел бы я взглянуть на это, хоть одним глазком».

Лиита поймала на себе его взгляд, мельком улыбнулась и показала ему язык, а затем скрылась за ширмой.

Как только спустились сумерки, Лиита вытолкала Тору из дома, напомнив ему, что свое слово надо держать. Маркус махнул рукой ребятам и снова завернулся в одеяло: парень сильно устал после тяжелой смены в кузне.

— Странно как-то, — задумчиво сказал Тору, шагая по свежему хрустящему снегу. — Во всех известных мне местах, праздник урожая и плодородия отмечают поздним летом или ранней осенью, когда заканчивается уборка. А сейчас середина зимы.

Лиита свернула на широкую улицу, ведущую к главной городской площади, а Тору заметил что многие девушки, идущие следом за ними и впереди, несут в руках глиняные кувшины.

Совсем скоро он понял для чего они были нужны — в них была кровь. Девушки щедро поливали алой жидкостью заснеженную брусчатку и высокие сугробы вдоль каменных дорожек. Из-за этого площадь напоминала не место празднования, а место массовой резни.

— Мерзость какая, — брезгливо обходя кровавые пятна на снегу, сказал Тору. — Что это за обычай такой?

— В этот день принято забивать скотину и собирать ее кровь для праздника. Ты что, не слышал эту легенду?

Девушка рассказала что этот обычай уходит корнями в древние языческие верования, бытовавшие в этих местах давным-давно. Согласно легенде, в далекие времена люди прогневали верховного бога, Дасоса. Они не желали больше приносить ему кровавую жертву, не хотели отдавать своих братьев и сестер на заклание в его честь. И тогда, они восстали.

Чтобы наказать заблудших смертных, Дасос наслал мор на их скот и лишил их земли плодородия. Ничто больше не росло на их землях, только сухие колючки да сорняки.

И когда Афтис, сын Дасоса, увидел как люди страдают от голода и болезней — он сжалился над ними. В самые лютые морозы, он снизошел в этот мир и пожертвовал собой ради людей. Он вспорол кинжалом свой живот и его кровь пролилась на снег.

На помост вышел какой-то важный старик. Это был толи местный жрец, толи какой-то старейшина. Он поздравил всех собравшихся с праздником и пересказал старую легенду, о которой только что поведала Тору его спутница.

Затем он прокашлялся и заговорил еще более торжественно:

— И сказал Афтис людям, умирая: «Не страдать вам больше на этой земле. Ибо с кровью моей, сила моя пролилась в этот снег». И пришла весна, и растаял снег. Напиталась земля силой божией. И колосья пшеничные и леса, и луга, соком истинным налились. Так давайте же вспомним и почтим мужа Афтиса, кто поступком своим, милосердным и жертвенным, спас детей своих грешных от участи страшной и надежду вселил в их сердца.

Люди зашевелились, стали поздравлять друг друга, обниматься и целоваться — праздник начался. Из толстенных бревен мужики сложили большие костры, чтобы света и тепла было в достатке.

Прямо на площади, повара стали жарить мясо. На телегах подвезли свежеиспеченный хлеб, соленья и вино. Бодро загомонили зазывалы, приглашая принять участие в различных забавах, конкурсах и соревнованиях, за скромную плату.

Вскоре, площадь заполнилась почти до отказа. Веселые подвыпившие люди стали водить хороводы, танцевать и обниматься.

Тору как раз присмотрел себе место, где можно было просто посидеть, насладиться теплом костра, веселой музыкой и праздничной атмосферой. Но Лиита схватила его за руку и потащила в самую гущу празднества, сказав, что так просто он от нее не отделается.

Шумное веселье быстро захватило ребят. Здесь, среди дружной, поющей в один голос толпы и улыбающихся лиц, Тору наконец смог расслабился и на время забыть о своей туманной цели, волнениях последних месяцев и других заботах. А когда они с Лиитой испробовали с десяток разных вин, Тору уже и сам был не прочь повеселиться.

Главная танцевальная площадка расположилась прямо в центре площади. Каждый год, в праздник плодородия, лучшие танцоры города и просто лихие, подвыпившие плясуны, могли показать здесь свою удаль и мастерство. Лучшим парам полагались призы. Лиита была без ума от подобных забав и конечно же потащила Тору с собой.

Большинство участников исполняли популярный простолюдский танец, состоящий из набора незамысловатых энергичных движений и поддержек партнера. Тору никогда не был силен в танцах. Несмотря на свою неловкость, он старался и в конце у него даже стало неплохо получаться подражать движениям других кавалеров.

Ребятам так и не удалось занять призовых мест. Однако, приз зрительских симпатий все же достался Лиите. Оказалось, что она прекрасно танцует. Когда ей вручали приз, Тору даже прикрыл рот, едва сдерживая смех от неожиданно пришедшей в голову мысли:

«Интересно, что бы сказали высшие особы императорского двора, если бы узнали, что их принцесса обскакала простолюдов в их же танцах».

Чтобы сгладить впечатление от своего провала, Тору повел Лииту на другие конкурсы. В поднятии гирь он действительно удивил многих, а вот в метании ножей Лиита снова оказалась лучшей. Но Тору реабилитировался уже в следующем конкурсе на твердую память. Участники должны были запомнить как можно больше слов из списка за минуту. Тору стал вторым на памяти старика-организатора, кто назвал все тридцать шесть слов с первого раза.

Спустя какое-то время, Тору и Лиита расположились на деревянной скамейке, переводя дух после череды конкурсов. Время давно перевалило за полночь, мороз крепчал. Сидя без движения, Тору почувствовал как кончик его носа и пальцы быстро начинают неметь от холода.

На другой стороне площади Лиита заметила небольшую процессию: молодые парочки дружной вереницей продвигались вперед, сквозь расступившуюся толпу.

Принцесса схватила Тору за руку и улыбнувшись, предложила поучаствовать в танцах в последний раз. Тору не стал отказываться. Он уже порядком замерз и был не против немного размяться перед обратной дорогой. Они взялись за руки, как другие участники и пристроились сзади.

На каждом повороте, по обе стороны от расступившейся толпы, стояли пожилые женщины. Они улыбались и поздравляли молодых людей с праздником. На первом повороте Тору и Лиите на голову надели венки из сушеной березы. На втором — вручили каждому в руки по зажженной свече. А на последнем — третьем повороте: женщины макали пальцы в чашу с кровью и ставили отметки на лбу молодым участникам процессии.

В конце пути, пары останавливались и по очереди проходили вперед. Их сразу обступали люди и нельзя было сказать чем же они там заняты. Тору и Лиита довольно быстро дождались своей очереди и пройдя сквозь толпу, поднялись на небольшую площадку. К ним подошел улыбчивый старик и жестом утихомирил публику.

— Что же, теперь пришла и ваша очередь, молодые люди. Ну, целуй же свою невесту. Смелее, — глядя на Тору, сказал старик.

Тору недоуменным взглядом посмотрел на старика, затем повернулся к обступившим их людям. Лиита немного смутилась. Она опустила взгляд, сложила ладони на груди и крепко сжала серебряный кулончик. Тору не стал накалять обстановку неловкой паузой. Пожав плечами, он взял принцессу за руки и дождавшись когда она поднимет взгляд, нежно поцеловал ее.

Народ дружно зааплодировал. Некоторые женщины похватались за платки, утирая слезы умиления, а старик тихо сказал, наклонившись к ребятам:

— Милосердный Афтис благословляет вас, молодые люди. Пусть ваша будущая семья будет крепкой, а ваши карапузы растут здоровыми.

Тору поклонился благодушным зрителям, а затем спешно покинул площадь, придерживая свою спутницу за руку.

— Лиита, — строгим голосом сказал он, когда они наконец остались одни, — ты зачем потащила меня на этот обряд помолвки? Могла бы предупредить. Нельзя же шутить с такими вещами!

— Прости меня, Тору, — тихо сказала девушка, снова раскрасневшись. — Я сама ничего не знала об этом. Честное слово!

«Ну вот, что мне с ней делать?» — Тору засмотрелся на девушку и поймал себя на мысли, что снова любуется ей. Было в ее смущении какое-то очарование: сначала ее пухлые детские щечки покрывались розоватым румянцем, а потом и тонкие ушки заливались краской до самых кончиков. Она опускала взгляд и теребила пальчиками край своего шарфика или серебряный кулон, который достался ей от тети.

— Ладно, — примирительно пожав руку девушке, сказал Тору, — будем считать, что ничего страшного не случилось. Только не рассказывай брату об этом. А то, чего доброго, придушит меня во сне.

Девушка засмеялась. Лишь на миг в ее глазах мелькнула грусть. Всю обратную дорогу до дома Лиита витала в облаках, часто поглядывая на звездное небо, о чем-то задумавшись. Они вернулись поздней ночью, почти под утро. Тору проводил Лииту до ее комнаты и заперся у себя.

Голова немного гудела, но хмель давно выветрился. Сон не шел и Тору решил немного почитать. Он зажег лампу на столе и услышал тихий стук в дверь. На пороге стоял Маркус. Он вошел в комнату, немного постоял у окна, а затем взял перо со стола и написал на листке пергамента:

«Ты же знаешь, что она любит тебя?»

Тору молча посмотрел на друга, не зная что сказать и лишь покачал головой в ответ. Маркус снова взял перо, что-то записал и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Тору прикрыл лицо руками и тяжело вздохнул. Затем раздвинул пальцы и бросил взгляд на листок.

«Теперь ты знаешь. Разобьешь ей сердце и я перережу тебе горло», — гласила записка.

Глава 21. Враг за спиной.

Вторая половина зимы прошла тихо и спокойно. Город не спеша жил своей жизнью. По утрам Лиита практиковалась в стрельбе из лука, а по вечерам самостоятельно занималась медитацией и ментальными упражнениями. Маркус работал в кузнице, Тору варил мази и каждый вечер уходил из дома, продолжая свою тихую слежку.

— А почему бы нам просто не прижать этих контрабандистов? — однажды спросила Лиита. — Мы все духовные мастера. Может они испугаются и сразу выложат свой секретный путь.

— Не все так просто, Лиита, — спокойно отвечал Тору. — Контрабандисты не простые отморозки вроде разбойников. Это прежде всего дельцы. Если они как-то прознают кто мы, то без раздумий продадут нас Карии. Твой дядя не пожалеет денег чтобы расправиться с тобой. В этом можешь быть уверена. Нет, нам нужно действовать тихо и осторожно.

Врожденный дар принцессы с каждым днем становился все сильнее, придавая ей уверенность в своих силах. Тору заметил что Лиита порой ведет себя странно, но списал все на ее юношеский задор и радость от первых серьезных успехов. Он еще не знал, что уже несколько недель принцесса ведет свое параллельное расследование.

Наконец пришел первый день весны. Тору бросил все дела и целый день вел слежку за двумя подозрительными типами из местной таверны. Они должны были привести его к связному контрабандистов.

Поздним вечером, подозреваемые привели Тору в складской район города. Они подошли к одной из построек и тихо постучались. Дверь открылась и двое мужчин скрылись внутри покосившегося здания.

Тору подождал около получаса, а затем решил проверить ветхую хибару своим чутьем. Внутри он почувствовал лишь один источник магической силы. Но вдруг, неприятный холодок пробежал по его спине. Он пригляделся к истоку и почувствовал до боли знакомую ауру.

«Лиита? Твою м...Какого черта ты здесь забыла?!»

Тору схватился за рукоять меча и уже хотел бежать на выручку. Но дверь отворилась и принцесса сама тихо вышла, озираясь по сторонам.

Тору подошел сзади, прикрыл девушке рот и потащил ее за угол.

— Дура! Ты хоть понимаешь во что ты ввязалась?!

— Отлично понимаю! — ответила Лиита, наградив его дерзким, высокомерным взглядом. — Я делаю то, чего ты не можешь. Я использовала свой дар по назначению и за неделю добилась большего, чем ты за месяцы своей тупой слежки. Вот, держи! — крикнула она и протянула Тору свернутый в трубку листок пергамента.

Это была подробная карта Эрейских гор. На ней от руки была выведена красная линия, обозначавшая маршрут через перевал.

— Как тебе такое, учитель Хан? А теперь забери свои слова назад! — сложив руки на груди, заявила принцесса.

Тору бросил гневный взгляд на подругу и сжал кулаки, но не сказал ни слова. Он схватил ее за руку и пройдя несколько кварталов, остановился:

— Ты сейчас же отправишься к брату в кузницу. Ждите меня там.

— Но почему? — удивилась Лиита, — теперь у нас есть карта. Нам надо идти домой и собирать вещи в дорогу.

— Ты сама еще не знаешь что натворила, Лиита. Не спорь. Просто, делай как я сказал.

Лиита отправилась к брату, а Тору, постоянно озираясь, побежал в другую сторону. Приблизившись к их дому на расстояние полета стрелы, он спрятался за деревом. Ненадолго выглянул из-за укрытия. Дом казался пустым: дверь была закрыта, в окнах не горел свет. Тогда он прикрыл глаза и воспользовался своим магическим чутьем, но не почувствовал внутри дома ни одного источника магии.

Тору облегченно выдохнул и вышел из-за укрытия. Он поспешил к дому, но на пол пути его кто-то окликнул:

— Стой, болван. Лучше б тебе туда не ходить, — на другой стороне улочки откуда не возьмись появился старик в затертом кожаном плаще.

— Ты еще кто? — бросил Тору, опустив руку на эфес.

— Ну болван и есть, — пробурчал старик. А затем перешел на диалект ризза:

— Они забрали ваших коней. Тебя ведь ни капли не насторожила полная тишина во дворе? Они ждут тебя.

— Тьер? Это что, ты? — удивленно пробормотал Тору. — Но я не чувствую в доме чужой магической силы.

— Ты смотрел не теми глазами, мальчик. И на что старуха дала тебе свои очи, если ты ими не пользуешься?

В глазах Тору вспыхнули багровые искорки и он узрел: три неподвижные алые точки в доме.

— Что это?

— Старые безделушки, — сказал старик. — Среди нас только йомы умеют полностью скрывать свое присутствие. Другим приходится использовать артефакты. Любопытно, где люди могли их достать...Но сейчас не об этом. В доме засада. Тебе нужно бежать.

— Ясно. Спасибо тебе Тьер. Даст бог, еще свидимся. И тогда, я обязательно отплачу тебе за добро.

— Пустое. Я лишь исполняю долг. Передай горячий привет старухе, если встретишь ее вновь. А теперь уходи, Хан.

Тору усилил ноги магией и не оглядываясь, рванул по темной улице в сторону городской окраины.

Маркус и Лиита уже ждали его возле кузницы.

— Скорее, уходим! — крикнул он друзьям.

Пробираясь узкими темными проулками, они направились к западной крепостной стене.

— Но как же наш дом? — спросила Лиита, — там же наши вещи и лошади, и деньги, которые вы с таким трудом заработали!

— В доме засада, — ответил Тору, не поворачиваясь к девушке, — забудь о нем. Сейчас, главное спастись самим.

Лиита замедлила шаг, а затем и вовсе остановилась. Прикрыв лицо ладонями, она села на корточки и заплакала.

— Это все из-за меня, да? — тихо спросила она, не прекращая рыдать. Маркус поставил ее на ноги и крепко обнял, поглаживая по спине.

— Сейчас не время искать правых и виноватых. Соберись, принцесса. Сегодня прольется кровь.

Наконец они пришли к нужному месту. Тору открыл скрипучие ворота старого амбара, который он предусмотрительно арендовал еще два месяца тому назад. Внутри, среди тюков сена, он отыскал два больших сундука и попросил Маркуса помочь вынести их ко входу.

Это был его схрон на случай если их обнаружат. Почти такой же, какой он сделал в академии. Тору подумал и взял из сундуков лишь теплые вещи, оружие, кошель с деньгами и небольшой запас еды на пару дней.

— Итак, что мы имеем, — сказал он, усевшись на тюк сена. — В нашем доме засада, значит и город они перекрыть успели. В городе всего двое ворот, с их ресурсами это не проблема. Лошадей у нас нет, так что придется выбираться пешим ходом.

— Но у нас есть карта, — сказала Лиита. — Если мы скроемся сейчас, то нам останется раздобыть лошадей и можно будет перебраться через горы.

— Нет, Лиита. Карта, которую ты добыла, теперь бесполезна для нас. Кария тоже знает этот путь. К тому же, перевал станет проходимым только через месяц. К тому времени нас поймают. Сейчас, нам просто нужно уходить — чем дальше, тем лучше.

— Но если ворота перекрыты, то как же мы уйдем из города?

— По воде, — спокойно ответил Тору. — Точнее, по сточному каналу города. Это единственный путь. Упакуйте одежду и провиант в кожаные мешки и завяжите их покрепче.

По лицу Лииты было видно, что она не в восторге от этой идеи. Но принцесса не сказала ни слова против и стала складывать свою часть вещей в мешок.

Через пол часа друзья дошли до западной крепостной стены и по одному стали спускаться в канал.

— Тут не глубоко, — тихо сказал Тору. Он пошел первым и махнул друзьям рукой. — Спускайтесь. Только ступайте осторожно, дно скользкое.

Погрузившись по грудь в зловонную жижу, они медленно двинулись вперед. На улице стоял сильный мороз, но сточный канал покрылся льдом лишь по краям. Сбрасываемые в него отходы, вызывали брожение, от которого вода, если ее так можно было назвать, всегда была теплее воздуха.

Продвигаясь вперед, им то и дело приходилось сбрасывать с себя комки спутанного мусора, прилипшей шерсти и волос. Когда они вошли в узкий проем под крепостной стеной, вонь стала настолько сильной, что Лиита едва сдержалась чтобы не упасть в обморок. Девушка побледнела — ее сильно тошнило. Тору и Маркус держались и лишь иногда хрипло прокашливались: удушливый, смрадный воздух обжигал легкие, приходилось дышать редко и не глубоко.

Наконец, показался выход из тоннеля. Его преграждала ржавая решетка. На той стороне послышался чей-то тихий голос.

Тору приложил палец к губам, взглянув на ребят и тихо подошел к решетке. Вместе с Маркусом они налегли на ржавые прутья и разогнули их на достаточную для прохода ширину. Тору первым прошел сквозь решетку и прикрыл глаза, обратившись к своему чутью.

Недалеко от выхода из канала, двое мужчин вели неспешную беседу. Рядом трещал костерок. Еще дальше, он услышал как две лошади переминаются с ноги на ногу, скрипя оглоблями.

Тору предупредил друзей. Погрузившись почти до подбородка в холодную, мерзко пахнущую жижу, они тихо пошли вперед, прижимаясь к берегу.

Наконец канал закончился, впадая в широкое русло реки. Тору пригнулся и медленно подкрался к незнакомцам. Было темно, но он сразу узнал их коричневые мундиры.

Тору дал знак Лиите и достал два ножа. Затем подошел еще ближе к врагам и резко метнул свое оружие в одного из них. Оба ножа попали в цель: один из солдат упал замертво, даже не пикнув. В следующий миг, второй солдат дернулся и стал заваливаться на бок, пораженный стрелой Лииты в лицо.

Распрягайте коней, — тихо скомандовал Тору. А сам стал обыскивать тела солдат. Вдруг, в ночном небе мелькнула яркая точка: кто-то выпустил из лука горящую стрелу.

— Быстрее! — крикнул Тору. Он подбежал к Лиите, помогая ей сбросить хомут с лошади. — Нас заметили! У них и на стенах есть свои соглядатаи.

Маркус первым вскочил на коня и помог сестре забраться. Тору тоже запрыгнул на неоседланного жеребца и обернувшись, посмотрел в сторону западных городских ворот. Послышался стук копыт и вереница светящихся точек потянулась от крепостной стены.

Тору подъехал к ближайшему дереву и выломал две гибкие хворостины. Одну из них бросил Маркусу. Пришпорив коней, друзья галопом понеслись прочь от города.

Они свернули с дороги и помчались по глубокому снегу вдоль горной гряды. Враг не отставал. Обернувшись назад, Тору уже мог различить отдельных всадников: они скакали следом, держа факела перед собой. Конный отряд возглавляла Кария. Тору сразу ее узнал. Ее длинные черные волосы, выглядывали из под меховой шапки и развевались на ветру.

Тору посмотрел вперед и заметил еще одну группу солдат. Они двигались им навстречу, отрезая дорогу.

— Маркус! Сворачиваем в горы! — громко крикнул Тору, стараясь перекричать встречный ветер. Друзья свернули с ровного каменистого плато предгорий и погнали коней вверх по крутому заснеженному склону.

Кони недовольно ржали, выдыхая клубы пара. Скользкая каменистая круча не легко им давалась. Они нервно дергали головами и выгибали спины, оступаясь на круглых булыжниках, скрывавшихся под толщей снега.

То и дело, на их пути попадались громадные, припорошенные снегом валуны. Тору приходилось осаживать коня и прокладывать обходной путь для себя и Маркуса.

Казалось, ночь стала еще темней. Черная гряда заснеженных скал закрывала пол неба, холодный морозный ветер кусал их лица, но друзья упорно продвигались вперед.

Вдруг, просвистели стрелы. Одна из них угодила в шею коня Маркуса. Раненое животное издало жалобный стон, его ноги подкосились и конь рухнул на землю, вспахав собой глубокий снег. Маркус крепко прижал сестру к своей груди и вместе они кубарем покатились по заснеженной земле.

— Скорее! Забирайтесь на моего коня! — крикнул Тору, протянув руку. Маркус забросил Лииту ближе к шее коня, а сам разместился позади. Обхватив друг друга, они помчались в сторону хвойного леса.

Тору не щадил жеребца. Он постоянно пришпоривал его и погонял хворостиной. Конь хрипел, спотыкался, но быстро шел вперед, проваливаясь в глубокий снег под тяжелой ношей. С его губ стали срываться комья пены.

Снова просвистели стрелы. Маркус дернулся, что-то гневно промычал и схватился за бок. Он дотянулся рукой до поясницы и сжав зубы, обломал древко стрелы.

Наконец, конь окончательно выбился из сил и встал как вкопанный. Тору спрыгнул и поспешил помочь раненому другу. Лиита что-то коротко шепнула на ухо жеребцу, он тут же сорвался с места и скрылся в ночи.

Где-то рядом послышался волчий вой. Трое беглецов, поддерживая друг друга, устремились в лес. Враги шли за ними по пятам, не жалея коней и стрел.

Спасительный лес был совсем рядом, но Тору понял — им не успеть. Стрелы градом сыпались на них, одна угодила ему в плечо, две другие предназначались Лиите, но Тору смог отбить мечом первую стрелу и оттолкнуть девушку в снег.

— Стойте! — наконец крикнул Тору, обращаясь к врагу. — Кария! Ты слышишь меня?! Прикажи своим людям опустить луки!

— С чего бы мне это делать? — послышался голос командующей. Солдаты расступились и она вышла вперед, встав напротив Тору.

— Ты сильный воин, Кария, — продолжил Тору, — но ты служишь не тому господину. Вард — гнусный тип. Все что его интересует — власть. Если он станет императором, то...

— Чушь! — резко оборвала его воительница. — Я больше не куплюсь на твои уловки. Хватит тянуть время! Сейчас же бросайте железки на землю и сдавайтесь!

Тору посмотрел по сторонам и после небольшой паузы, снова заговорил:

— Ты права, Кария. Нет больше смысла тянуть время.

Кария не услышала его последние слова. Вдруг, из темноты на жнецов обрушилась крупная стая горных волков. Они словно кроты, пробрались под глубоким снегом и одним махом вылетели из сугробов, поднимая в воздух клубы снежной пыли.

Тору не стал терять времени и перекинув руку Маркуса через плечо, быстро припустил к лесу вслед за принцессой. Позади звенела сталь, слышались сдавленные хрипы и хруст ломающихся костей. Но Тору знал — волки их не тронут, пока с ними Лиита.

Утопая по пояс в снегу, друзья бежали, не разбирая дороги. Куда угодно, прочь, подальше от проклятых жнецов. Тору потерял счет времени и лишь с рассветом понял, что они пробежали без остановки почти пять часов.

Он посмотрел на измученных друзей и решил сделать привал. В паре шагов от них, он нашел разлапистую ель, под которой еще была видна не засыпанная снегом, игольчатая подстилка леса. Здесь, под старой елью, они и устроились.

Горячка от долгого бега давно схлынула. Тору не чувствовал своих ног. Ребята тоже сильно замерзли. Они ведь так и не смогли переодеться после купания в зловонном канале. Спасаясь от погони, им удалось унести лишь один мешок с припасами. В нем был теплый тулуп на овечьей шерсти и кошель с деньгами.

Теплую одежку Тору сразу надел на раненого друга: Маркус потерял много крови и синел от холода буквально на глазах. Лиита перевязала его, как только появилась возможность. Она оторвала несколько длинных полос ткани от подкладки чистого тулупа. То же она проделала и с плечом Тору.

— Нам пока нельзя разжигать костер, — тихо сказал Тору, глядя на дрожащих от холода друзей, — так враги сразу нас найдут. Я обучу вас одной технике. С помощью магии можно разогнать кровь по телу. Так мы сможем продержаться хоть какое-то время.

Горсть снега сорвалась с еловой лапы и плюхнулась на плечи Тору, разбудив его. Он огляделся, не понимая где находится. Но когда почувствовал объятия друзей, сразу все вспомнил: ночь, погоня, боль и холод. Обнявшись и свернувшись в плотный комочек, так и просидели они под елью несколько часов.

— Встаем! — скомандовал Тору. — Пора в дорогу.

К вечеру началась сильная метель. Маркусу становилось все хуже. Лиита не подавала вида, но тоже чувствовала себя плохо: она часто заходилась сухим кашлем, ее знобило.

Погода ухудшилась. Снег лепил глаза, ветер сбивал с ног, видимость упала почти до нуля. Даже используя свое чутье, Тору не мог понять куда двигаться.

Зарывшись в снег прямо на склоне горы, друзья стали пережидать непогоду. Ни на что не надеясь, Тору использовал дар Агаты и вдруг, что-то заметил. Там, за густой снежной завесой, словно тлеющий уголек, мелькала тусклая алая точка.

Тору обнял друзей и поднял их на ноги. Сопротивляясь ветру, он уверенно пошел вперед, увлекая за собой товарищей. Почти не глядя под ноги, он шел на эту алую точку, как одинокий корабль, идет на свет маяка сквозь туман.

Тусклое сияние становилось все ярче и наконец, Тору заметил впереди какое-то жилище: бревенчатую избу, стоящую на сваях, прямо на склоне горы. А под ней два высоких надгробных камня, наполовину занесенные снегом.

Тору помог Маркусу подняться по высоким ступеням и открыл дверь. Вместе они вошли в избу и сразу почувствовали запах костра. Тору усадил друзей на лавку и открыл дверь в жилую часть избы: приятное тепло устремилось в сени — прямо в центре жилой комнаты был устроен небольшой каменный очаг, в котором тлели красноватые угли.

Тору оставил дверь открытой и осторожно пошел к источнику демонской силы. Там, в углу избы, на старой деревянной кровати, устеленной сеном, сгорбившись сидело непонятное существо.

Лишь подойдя ближе и приглядевшись, Тору понял что это ребенок лет двенадцати. Просто он был настолько чумазый, худой и растрепанный, что его можно было принять за чертенка или какую другую нечисть.

— Я пришел с миром, хозяин дома, — медленно сказал Тору. Он говорил на демонском наречии, аккуратно подбирая слова и вкладывая частичку силы в свою речь — как учил его Тьер.

Мальчик повернулся к нему и посмотрел на него грустными, но ясными глазами. Было в его глазах что-то жуткое. В них читалась горькая судьба и опыт прожитых лет. Это были глаза старика, которые никак не сочетались с его молодым детским личиком.

Мальчик подошел к Тору и молча взял его за руку, не сводя с него взгляда. Затем тихо спросил:

— Иномирец. Кто учил тебя говорить на языке ризза?

— Один иясе из Иридиса, — ответил Тору.

— Ясно, — мельком улыбнувшись, сказал мальчик, а затем перешел на всеобщий и добавил:

— Вы все, идите ближе к очагу. Друзья моего братца Тьера — мои друзья. Хоть мы с ним и не ладим.

Ребята скинули с плеч тяжелые, сырые шубы, расселись вокруг очага и расстелили одежу на просушку. Мальчик подложил дров в очаг и умчался куда-то на чердак, скрипя лестницей.

Спустя пару минут, он вернулся с плетеной корзинкой в руках и перевернув ее, высыпал прямо на пол большую кучку лесных орехов.

— Кушать подано! — довольно улыбнувшись, сказал мальчик и уселся рядом, закинув пару орехов себе в рот.

— Ты ведь тоже иясе? — спросил Тору. А сам стал колоть орехи и раздавать друзьям, приспособив для этого рукоять своего охотничьего ножа.

— Угу, — кивнул мальчик и выплюнул скорлупку в очаг, — я Кель. Я живу тут один. Тут все мое: эта избушка, лес, ручей и гора.

— Скажи, Кель, — продолжил Тору, — а почему ты мальчик, а не кот, как твой брат?

— А зачем мне быть котом? — вполне резонно ответил Кель. — Мы иясе, имеем два облика от рождения — человечий и звериный. Кель прикрыл веки и когда снова поднял их, его глаза изменили цвет, зрачок удлиннился — это были зеленые кошачьи глаза. Он несколько раз моргнул, посмотрев на изумленных Лииту и Маркуса, а затем снова вернул глаза в человеческий вид. — Тьер ходит в зверином обличье потому что ему так удобней. А мне лучше в человечьем: не надо каждый раз лизать себе задницу и блохи не грызут.

Иясе обвел ребят озорным взглядом, видимо ожидая реакции на свою шутку, но те сидели молча. Только в этот момент Тору понял: они ведь ничего не знают о демонах. По личной просьбе Агаты, он старался скрывать от мира существование ризза. Даже Лиите и Маркусу он ничего не рассказывал. А сейчас, просто забыл обо всем.

Тору отвел друзей в сторонку и постарался в общих чертах объяснить им кто такие ризза, Кель, почему им не стоит его бояться и почему лучше никому о них не рассказывать.

— Ну ты и гад, Тору Хан! — в сердцах крикнула Лиита. — Ты не мог раньше нам все рассказать? А я еще думала: почему моя сила не действует на Тьера? И почему каждый раз, когда я принимаю ванну, он на меня так таращится? А он оказывается, на самом деле развратный старикашка! Да еще и демон в придачу!

«Ну вот пожалуйста, — подумал Тору, растирая красный след от звонкой пощечины. — Мы черт знает где, у нее жар, ее брат ранен, а все что ее волнует — старый кот, который подглядывал за ней пару раз».

Глава 22. Держи друзей близко.

Метель бушевала три дня. Друзья решили последовать совету гостеприимного иясе и переждать непогоду в его избушке. Утром четвертого дня Маркус уже чувствовал себя лучше. Целебная мазь Тору и постоянный уход сестры делали свое дело: лихорадка спала, рана на спине стала подживать и закрываться.

Принцесса тоже чувствовала себя неважно, у нее был жар. Тору не раз предлагал ей помощь в уходе за братом, но она всякий раз отказывалась, отвечая что-то вроде: «Я сама справлюсь. И не нужно меня жалеть».

Все утро Тору маялся, не зная чем себя занять. Дров он нарубил еще два дня назад, воды из ручья натаскал еще засветло. Не придумав ничего лучше, он взял лук принцессы и пошел на охоту.

Целый день он бродил по окрестностям. Следов было в достатке, но зверь таился от него. Местные травоядные: лоси и олени, старались держаться леса и обладали каким-то невероятным слухом. Как ни старался Тору, у него никак не получилось подкрасться к зверю на расстояние выстрела.

Ближе к вечеру, окончательно разуверившись в своих навыках охотника, Тору возвращался к дому Келя: замерзший, уставший и злой, как стая горных волков. Чтобы хоть как-то унять дрожь от досады, он достал меч и стал наотмашь рубить лесную поросль.

Прикончив очередную гнилую вешку, Тору краем глаза заметил какое-то движение среди деревьев. Бросив меч, он быстро вскинул лук, оттянул тетиву, задержал дыхание и послал стрелу на упреждение. Зверь громко взвизгнул и упал на снег. Послышалось жалобное блеянье. Тору поспешил к раненому животному и добил точным уколом меча в сердце.

— Горный козел. Старый, самец-одиночка, — пробормотал Тору себе под нос, наклонившись над убитым животным. — Спасибо тебе братец. Теперь мои друзья пойдут на поправку.

Навьючив козла себе на спину, Тору поспешил к дому. Лиита было принялась бранить его, за то что взял лук без спроса, но когда увидела добычу — сменила гнев на милость.

Кель помог с разделкой туши. Он так ловко орудовал своим коротким охотничьим ножом, что любой городской мясник позавидовал бы такой прыти. К ночи ужин был готов. Ребята помогли Маркусу встать с постели и усадили его у очага, а сами примостились рядом.

Мясо горного козла было жестким, да и пахло не слишком приятно, но вкус! Вкус был просто божественный: по крайней мере так показалось Тору, спустя четыре дня их ореховой диеты. Разве что, хлеба не хватало. Друзья так объелись наваристым бульоном с крупными кусками отварного мяса, что с трудом добрались до своих коек.

После ужина, Тору прилег у очага, а Кель сел напротив него, раскурив короткую трубочку из темного дерева. Он стал рассказывать о своих приключениях, о разных городах и деревнях, в которых он бывал давным-давно и о последних годах своей оседлой жизни.

Он оказался настоящим знатоком местных гор. За долгие годы, прожитые среди скал, он запомнил все пещеры, расщелины, ручьи и звериные тропы в здешних местах.

Тору рассказал ему о своих планах и о том что пока перевал засыпан снегом, им нет дороги на ту сторону гор. Кель лишь посмеялся в ответ и намекнул, что в земли Лейд можно пройти разными дорожками. Он поведал Тору о самом коротком пути через Эрейский хребет, каким он сам не раз ходил в земли Лейд и даже смог показать на карте как пройти этим маршрутом.

Тору поблагодарил Келя за столь ценную информацию и немного поколебавшись, спросил:

— Наверно, это глубоко личное, но я должен спросить. Что это за могилы под твоей избушкой?

— Там лежат мои названные родители — Иден и Эдна, — тихо ответил Кель. Его легкий, беззаботный взгляд куда-то испарился. Он выбил золу из своей трубки и спрятал ее за пазуху. Все в нем переменилось. Взгляд стал серьезным и даже его голос теперь звучал тверже и взрослее:

«Раньше я жил в Иридисе — через два дома от Тьера. Эдна была чудной девочкой, я почти не отходил от нее. Я видел как из маленькой милой девчушки она выросла в прелестную юную девушку, а потом стала красивой статной женщиной. Я любил ее всей душой и не мыслил себя без нее.

Потом она влюбилась в одного парня, Идена. Его отец был против их отношений, но Иден тайком сбегал из дома чтобы встретиться с Эдной. Только через год стало известно что Эдна есть плод разгульной молодости отца Идена.

Влюбленные были родными братом и сестрой. Когда люди узнали об их чувствах, весь город ополчился на них и они сбежали. Но молва опережала их. Куда бы ни пошли они — всюду их прогоняли и даже угрожали расправой.

Так они и стали отшельниками. Они ушли в горы и вместе построили этот дом. А я стал жить вместе с ними. С годами, я проникся их чистой любовью и благодушием.

Ради них, я нарушил главный завет ризза — рассказал им о нас и явил свой нынешний облик. Они не прогнали меня, а приняли как родного сына и стали мне названными родителями.

Мы прожили долгие годы вместе, полные счастья и невзгод. Но человеческая жизнь коротка. Я не заметил как мои родители постарели. Иден ушел первым — тихо умер во сне. А два года назад умерла и Эдна, оставив меня одного.

С того дня, я решил больше не пить людской силы и тихо состариться в этом доме. Я хочу к ним, они ждут меня там.

Тьер приходил однажды. Мы с ним крепко поругались тогда. В сердцах, он отрекся от меня и отказался от наших кровных уз. Наверно, он в чем-то прав. Я не должен был нарушать наших священных заветов», — Кель закончил свой рассказ и весь следующий день молчал, погруженный в тяжелые мысли.

Тем временем, крепкий бульон и теплый очаг быстро поставили ребят на ноги. Спустя семь дней, прожитых в избушке Келя, они решили продолжить свой путь.

Тору низко поклонился, поблагодарил гостеприимного иясе за его помощь и подарил ему на добрую память две фигурки — мужчины и женщины. Он вырезал их накануне из рога горного козла, вдохновившись грустной историей любви Идена и Эдны.

Кель так растрогался от подарка, что не сдержал слез и крепко обнял Тору, а потом сорвал с шеи свой амулет и вручил ему со словами:

— Прими на счастье, друг. Этот оберег был со мной сколько я себя помню. Но теперь, он не нужен мне, а тебе сгодится на долгую дорогу.

Тору провел пальцем по холодной гладкой поверхности оберега. Это была маленькая белая подкова, вырезанная из кости какого-то животного.

Тору молча обнял своего нового друга и убрал подарок в карман сумки. Друзья уже ждали его, готовые в любую минуту выдвигаться в путь.

Помахав на прощанье улыбающемуся Келю, они направились к одинокой скале за хвойным лесом. Там они нашли вход в пещеру, о которой упоминал иясе. Тору несколько раз щелкнул огнивом и зажег факел.

Пещера оказалась вполне проходимой даже для высокого Маркуса, лишь у самого ее выхода друзьям пришлось встать на четвереньки, чтобы проползти сквозь узкую щель в скале.

Сквозная пещера выходила прямо на отвесный утес. Оттуда, круто вверх поднималась узкая козья тропка. Друзья хорошо закрепили свои вещи и начали карабкаться наверх. Тору шел первым, Лиита сразу за ним, а Маркус замыкал строй и следил чтобы Лиита не сорвалась с уступа. Так, шаг за шагом, они продвигались по отвесной скале.

Из-за мелких камешков и снежной крупы, ноги то и дело норовили соскользнуть с узкой тропки. Тору никогда не боялся высоты, но в такие моменты, у него перехватывало дыхание, сердце начинало бешено колотиться, он прижимался щекой к холодному, шершавому камню и стоял неподвижно, переводя дух.

В некоторых местах камни были покрыты трещинами и стоило лишь притронуться к ним, как серые глыбы срывались вниз, осыпая друзей осколками и снегом. Приходилось дважды, а то и трижды проверять каждый камень и уступ, прежде чем схватиться или наступить на него всем весом.

Прошло больше трех часов, когда они наконец достигли верхней точки тропы. Тору помог друзьям забраться. Они упали прямо на снег, тяжело дыша и не веря что им наконец удалось преодолеть этот проклятый утес.

После небольшого отдыха Тору повел своих товарищей вверх по пологому склону. Спустя несколько часов, они поднялись на гребень хребта и пошли по нему, обходя засыпанные снегом обрывы и скалистые пики.

Светило яркое солнце, но мороз кусался все сильнее. Стало тяжело дышать, голова кружилась от разряженного воздуха. Тору дал знак товарищам. Он давно знал что им предстоит горный переход и еще в городе обучил их технике магического дыхания.

Техника давала возможность магу поглощать воздух из окружающей среды всей поверхностью тела. В родном мире Тору ее использовали, чтобы надолго задерживать дыхание под водой, но здесь, он нашел ей новое применение.

Друзья прошли несколько лиг по заснеженному, скалистому гребню, когда Тору наконец увидел внизу узкую полоску грязного льда, усыпанную щебнем. Ледник был одним из ориентиров, о которых упоминал Кель. Тору махнул товарищам рукой и они начали спуск.

К вечеру они спустились в узкую седловину меж двух вершин и остановились на ночлег. На ровной, каменистой площадке они разожгли небольшой костерок из запасов сухих щепок, погрелись и натопили снега для питья. Потом быстро перекусили подвяленной козлятиной с орешками и легли спать.

Следующие два дня, друзья пробирались через массив Эрейских гор, следуя маршруту Келя. Они то поднимались по пологим склонам, то снова спускались, преодолевая каменные завалы и переходя в брод узкие, бурные потоки горных рек. Погода благоволила путникам: стало теплее, метель утихла и вновь выглянуло солнце.

Преодолев очередной заснеженный гребень, друзья наткнулись на термальные источники: овальные природные ванны расположились прямо на склоне горы. Время от времени из земли вырывались фонтаны горячей воды и все вокруг затягивало облаками пара. Лиита сняла сапог и попробовала ножкой горячую воду. Она уже хотела искупаться, но Тору вовремя остановил ее:

— Кель предупреждал меня об этих источниках. Он сказал, что в них земной яд, что бы это ни значило. Лучше нам уходить отсюда поскорее и не дышать этим паром.

На четвертый день пути друзья наконец достигли края Эрейских гор. Там внизу, белая полоса заснеженного леса заканчивалась, плавно сменяясь голубовато-зеленой хвоей предгорий.

Тору нашел неприметную тропинку и повел товарищей вниз. К полудню, они прошли заснеженный лес и спустились к предгорьям. Потеплело, снег стал тоньше, а затем и вовсе остался позади. За несколько часов они словно шагнули из зимы в весну. Наконец можно было скинуть с плеч ненавистные шубы и вдохнуть полной грудью прохладный весенний воздух.

После недолгого привала, они отправились дальше и на краю леса встретили группу лесорубов. Те хором запевали какую-то старую песню, лихо размахивая топорами в такт веселым куплетам.

Тору вышел вперед и поклонился бравым рубакам. Он представился Руппертом и спросил у работяг как пройти в ближайшую деревню — Хобокер.

— Странные вы какие-то, — сказал главный лесоруб, почесав в затылке. — Но, не мне судить. Я сейчас как раз повезу лес в деревню. За пять золотых монет я и вас туда доставлю в лучшем виде и лишних вопросов задавать не стану.

Тору не стал спорить и дал лесорубу две монеты вперед. Друзья уселись сверху — прямо на бревна. Возничий попробовал монеты на зуб и улыбнувшись, щелкнул поводьями.

К вечеру они уже прибыли в деревню. Тору разбудил товарищей и расплатился с лесорубом. Друзья заночевали на местном постоялом дворе. Управляющий даже глазом не моргнул, когда увидел троих путников в грязной, оборванной одежде. Лишь потребовал плату вперед.

На утро, после плотного завтрака, Тору обратился к друзьям:

— Нам удалось сохранить часть денег, которые мы заработали в Иридисе. Завтра мы расстанемся, поэтому я отдаю половину денег тебе, Маркус. Не позволяй сестре потратить все сразу.

— Опять ты за старое! — Лиита надула щечки и бросила недовольный взгляд на Тору.

— Я не шучу, Лиита, — спокойно сказал он. — До Родвика не одна неделя пути. Деньги вам пригодятся.

После завтрака Тору отправился в деревню. Целый день он потратил на приготовления: купил себе молодого жеребца, новое седло и седельные сумки, одежду, запас еды и другие мелочи, без которых не обойтись в дальней дороге.

Вечером друзья вновь собрались вместе в таверне, чтобы отпраздновать свое спасение. Они выпили вина и стали вспоминать свое долгое путешествие, обсуждать забавные случаи и людей, которых они повстречали.

Маркус осушил пару кружек крепленого вина и быстро захмелел. Хлопнув кулаком по столу, он встал из-за стола, взял друзей за руки и потащил танцевать. Тору только диву давался: откуда в этом обычно угрюмом парне столько озорства и удали?

Маркус бросил несколько монет музыкантам и жестами показал им, что надо ускориться. Он стал отбивать ритм кованым носком своего сапога, хлопая в ладоши и посвистывая. Тору взял Лииту за руку и, припомнив чему он научился в праздник урожая, закружил принцессу в веселом простолюдском танце.

Остальные посетители таверны, сначала просто хлопали в ладоши и топали в знак одобрения, глядя как лихо и весело выплясывают друзья. А потом стали вставать из-за столов и присоединились к веселым танцам. Вскоре, вся таверна гудела от топота сапогов и сапожек, от дружных хлопков и громкого свиста.

Наплясавшись вдоволь, друзья снова уселись за стол. Но Маркус не унимался: он придумал новую забаву и стал показывать пародии на разных известных в Иридисе людей, а друзья должны были отгадывать. Сначала он показал своего мастера-кузнеца, Вельда.

Тору сразу узнал его: по характерной походке, раскинутым в стороны рукам и вечно сдвинутым бровям. Потом он показал толстого Флема, хозяина мясного рынка Иридиса. Ребята долго гадали, но Лиита все же опознала тучную фигуру Флема и его манерную повадку.

Когда Маркус стал показывать очередного незнакомца, Тору признал, что у парня настоящий талант комедианта. Незнакомец носился вокруг стола, постоянно сверяясь с записями. То и дело он наклонялся к каким-то воображаемым приборам, затем что-то насыпал в мерный стакан, еще раз проверил и резко отдернул руку — обжегся.

Маркус поднял свой «обожженый» палец и обхватив его рукой, стал прыгать на одной ноге, а потом картинно засунул палец себе в рот, изображая облегчение. Лиита закатилась звонким смехом, выпивохи за соседним столом тоже оценили выступление Маркуса.

— Да уж. Наверно, именно так все и выглядело со стороны, когда я только начинал варить свои целебные мази, — улыбнувшись сказал Тору, похлопав друга по плечу.

Вскоре, Маркус окончательно опьянел и угомонился. Тору помог Лиите дотащить его наверх, пожелал им доброй ночи и отправился к себе.

Он уединился в своей комнате, еще раз проверил все необходимые вещи, развернул на столе карту и стал планировать свой маршрут к тому месту, где судя по демонской книге, располагались руины древнего храма.

— Если этот артефакт все еще там...Скоро мы снова встретимся, Налия, — тихо сказал Тору.

В коридоре послышались шаги, затем кто-то тихо постучался в дверь.

— Открыто, — крикнул Тору и снова наклонился к карте.

Лиита приоткрыла дверь и осторожно проскользнула в комнату, мягко ступая по дощатому полу босыми ножками. Принцесса тихо подошла к Тору сзади и поцеловала его в шею, заставив его обернуться. Затем, она расстегнула верхние пуговицы своего пеньюара и тонкий ночной халатик соскользнул вниз, обнажив ее плечи и грудь.

— Что ты..? — только и успел сказать Тору, как Лиита обняла его за талию и приложила палец к его губам. Ее глаза загадочно поблескивали в свете одинокой свечи, от нее пахло вином и свежими цветами.

— Тише, любимый, я наконец решилась, — прошептала она. — У нас есть целая ночь. Давай не будем думать о том, что будет завтра. Только здесь и сейчас, ты и я. Иди ко мне, мой хороший. Поцелуй меня, как тогда — на площади.

Тору посмотрел в ее глаза и почувствовал как мягкая волна возбуждения медленно разливается по его телу. Он ощутил теплое дыхание принцессы на своей шее, пульс участился, все мысли разом вылетели из головы. Все чего он желал в этот момент — подхватить ее на руки, сбросить с нее всю одежду и всецело отдаться страстному порыву.

Тору слишком поздно понял в чем дело и опоздал с ментальной защитой. Его подлинные мысли сплелись в тугой узел с желанием принцессы, он более не мог сопротивляться ей.

Тогда он собрал оставшуюся волю в кулак и поставил свою ладонь над пламенем свечи. Послышался треск сгорающей кожи. Жгучая боль быстро отрезвила его рассудок.

— Что ты делаешь!? — крикнула Лиита. Она схватила его руку и испуганно посмотрела на место ожога.

— Что я делаю!? — Тору оттолкнул принцессу и бросил на нее гневный взгляд. — Ты применила свой дар против меня и еще спрашиваешь? Разве этому я тебя учил? Ты могла лишить меня разума, приложи ты чуть больше сил!

— Я не нарочно! Ты же знаешь, — сказала Лиита. Она накинула халатик на плечи, подошла к Тору и нежно прошептала:

— Я же люблю тебя. Я никогда не причиню тебе вреда.

— Присядь, Лиита. По-моему, ты выпила лишнего, — Тору усадил девушку на кровать и налил ей стакан воды, а сам сел напротив. Какое-то время он молча смотрел ей в глаза, пытаясь уловить настроение принцессы. Потом тяжело вздохнул и медленно заговорил, аккуратно подбирая слова и стараясь чтобы его голос звучал как можно мягче:

— Я понимаю, тобой овладели чувства, Лиита. Ты долго скрывалась от преследования и наконец нашла человека, которому смогла довериться — меня. Мы прошли вместе огонь и воду. Но это не любовь. Просто...твоим чувствам нужно было найти выход и ты выбрала меня. Ты еще очень молода. Тебе еще предстоит по-настоящему влюбиться, я уверен в этом. Но не сейчас. Я не тот, кто тебе нужен.

— Откуда ты можешь знать, кто мне нужен, а кто нет!? — срываясь на крик спросила Лиита. Она хотела бросить стакан в стену, но Тору остановил ее.

— Что ж, ты доверилась мне — я поступлю также. Ты имеешь право знать правду. Видишь, как быстро я взрослею? Я говорил тебе что это связано с магией, но не только. На самом деле я умер, а потом переродился в новом теле, как бы это странно не звучало. Я гораздо старше тебя, понимаешь? Ты мне как младшая сестра.

— И что с того, что ты старше? Я ведь тоже тебе нравлюсь, я это чувствую. Ну, признайся! — Лиита взяла Тору за руки и посмотрела ему прямо в глаза.

— Да, — твердо ответил он, не опустив взгляда. — Я допустил ту же ошибку что и ты. Мы через многое прошли вместе и невольно сблизились, сами того не заметив.

— Вот! — радостно воскликнула принцесса. — Мы оба хотим быть вместе. Нас многое объединяет. Мы даже обряд помолвки прошли вместе, это ли не судьба?

— Не передергивай, Лиита! — Тору тяжело вздохнул и прикрыл глаза рукой. Вдруг, он снова почувствовал ментальное давление, но на этот раз вовремя отразил острие чужой воли, нацеленное в его разум.

— Ну все..! — успел выкрикнуть Тору, но осекся на полуслове, встретившись взглядом с принцессой.

Искорки безумия плясали в ее глазах, как в тот раз, когда она забрала рассудок у разбойников. Только на этот раз это был спокойный, осознанный взгляд. Пазл в голове Тору неожиданно сложился, ключик подошел к замку.

Пораженный открывшейся правдой, он прислонился спиной к стене и медленно сполз на пол.

— Боже мой...И как я не заметил этого раньше, — прошептал он. — Та история с ночной прогулкой и слежкой Стеньи...Это же полная чушь. Хаврос — опытный воин, он бы за лигу учуял ее ауру.

Лицо принцессы снова обрело привычный вид. Но теперь, ее нежный взгляд и легкая улыбка выглядели как маскарад — изящная, но все же бездушная маска.

— Хаврос не планировал меня убивать, ведь так? Это ты все устроила. Ты выудила мой секрет у Коку и сдала меня Хавросу. А когда поняла, что я не собираюсь убегать, ты предложила Тайру план с отравлением и подговорила Стенью солгать мне, якобы спасая мою жизнь. И во всем этом тебе помог твой дар.

— Долго же ты соображал, — с каким-то хладнодушием сказала принцесса. — Поздравляю, ты поймал меня за руку. Знаешь, в чем твоя проблема, Тору? Ты стремишься все держать под контролем, но тебе не хватает способностей для этого. А еще, ты жуткий моралист. Ты всю дорогу ограничиваешь себя этими старомодными принципами. Связываешь себя по рукам и ногам и рассчитываешь, что другие будут поступать также.

— Лиита. Значит это твой вымышленный образ, от начала и до конца? Ты все это сделала, только чтобы выкурить меня из академии и заставить служить тебе?

— Да, поначалу так и было. Сперва я просто бесилась от того, что не могу повлиять на тебя. Тогда, в кладовой, я изо всех сил пыталась подчинить тебя, но ты выстоял и отказал мне. Впервые в жизни мне кто-то отказал. А потом, я поняла — именно такой человек мне и нужен. Человек, который не пойдет на поводу моих желаний, а просто сделает дело. Прямой и решительный.

— Всего лишь полезный идиот...Поделом мне, — с досадой усмехнулся Тору. — Хотя, чего я ждал от принцессы. Тебя с младых ногтей воспитывали лжецы, интриганы и лицемеры.

— Ты не дослушал. Да, поначалу я просто искала сильного спутника. На турнире ты показал чего стоишь и у меня не осталось сомнений. Но потом, ты мне правда понравился. Ты до сих пор мне нравишься. Прости меня, Тору. Все ведь кончилось хорошо, так? Мы все еще можем быть вместе.

— Ты тоже меня не дослушала, Юстина, — поднявшись в полный рост, сказал Тору. — Я люблю другую женщину. Она попала в беду. Академия, турнир, наше путешествие — все это я затеял только чтобы спасти ее.

Легкая улыбка еще не покинула лица принцессы, а ее глаза уже наполнились слезами.

— Лучше бы ты сгорел в той комнате! — в сердцах крикнула она и выбежала в коридор, оставив дверь нараспашку.

Тору прикрыл дверь и стал медленно ходить по комнате, мысленно проклиная свою непроходимую тупость. На пути попалась табуретка. Он пнул ее, да так сильно, что у нее отвалилась ножка.

Поздно ночью, Тору услышал как кто-то седлает коней во дворе. Он отодвинул край шторы и увидел как Маркус, шатаясь, подошел к лошади и с трудом забрался в седло. Следом вышла Лиита. Она была одета в темно-зеленый дорожный плащ, из-за плеча виднелся лук.

Лиита подвела своего коня к воротам и мельком взглянула в окно второго этажа. Затем пришпорила коня и молодой жеребец быстро понес ее прочь из деревни. Следом за ней помчался и Маркус.

Тору так и не смог уснуть. Его терзало дурное предчувствие. Грудь щемило от горькой обиды, толи на принцессу, толи на самого себя. Тогда он встал и начал собираться в дорогу. На утренней заре он уже выехал за ворота постоялого двора.

Деревенские тоже стали просыпаться: мужики кормили животных и запрягали телеги, женщины доили коров и выгоняли их на пастбище. Тору стал расспрашивать селян о древних развалинах и один улыбчивый старичок наконец припомнил кое-что интересное.

— Нет здесь никаких развалин и не было никогда, — сказал дедушка. — С месяц тому, приходил один чужак в нашу деревню. Тоже про старые развалины спрашивал. Ну, я ему то же самое сказал.

Тору поблагодарил дедушку серебряной монетой, выехал из деревни и припустил по грунтовой дороге на юг.

Глава 23. Хокиери.

Тору оскользнулся и не устояв на мшистой кочке, плюхнулся в мутную жижу. Где-то в кронах деревьев издевательски загоготали сороки. Девять дней он провел в пути, придерживаясь южного направления.

Дороги кончились. Заливные луга долины Хобокер остались позади, уступив место густым, болотистым пролескам. Почки на деревьях еще не раскрылись, темные голые ветви не давали тени и в лесу было светло, несмотря на пасмурную погоду. В воздухе витал сладковатый аромат первоцветов.

По пути Тору несколько раз замечал встречные патрули. Если бы не усиленный магией слух, ему врятли бы удалось избежать нежелательной встречи. В такие моменты он сворачивал с дороги и пережидал, пока вооруженные всадники проедут мимо.

Он конечно мог бы прикинуться Руппертом — выпускником академии Кана, который приехал изучать древние развалины. Однако, зная как местные власти относятся к имперцам, решил не рисковать лишний раз.

Через несколько дней, Тору наконец выбрался из болот и разбил лагерь на твердой, каменистой земле. Впереди, темной грядой стоял густой лиственный лес. В точности такой, каким он предстал в видении.

Подкрепившись и как следует отдохнув, Тору сверился с картой и направил коня в чащобу. Но стоило ему лишь перейти границу старого леса, как странная оторопь овладела им.

Мерзкое, тревожное чувство. Словно чьи-то холодные, влажные пальцы со скрипом скользят по самой кромке его сознания. Небо стало подрагивать, ветер стих и скоро Тору вышел на опушку леса. Он не спеша огляделся и понял, что находится в сотне шагов от того места, где недавно вошел в лес.

— Защитная магия...Инстинкты меня не обманывали, — пробормотал он себе под нос. — Вроде бы идешь прямо, а на самом деле ходишь кругами. Какая грубая иллюзия. Но ведь, работает.

Встав на границе леса, он взглянул в чащу глазами йомы и увидел впереди густое облако алого тумана.

— Демонский барьер, любопытно. Ключа для прохода у меня нет. Придется пободаться.

Взяв коня в повод, Тору усилил ментальную защиту и снова направился в лес. Он шел медленно, склонив голову:

— Пятка к носку, пятка к носку.

В глазах начало темнеть и он закрыл их. Еще через тридцать шагов его стало заваливать набок, дыхание перехватило. Казалось он вот-вот упадет, но Тору знал — это обман. Еще тридцать шагов и к головокружению добавилась тошнота. Комок подступил к горлу. Тору сжал зубы и ускорил шаг. Наконец, давление начало ослабевать. Барьер наконец пропустил его.

Тору присел на корточки, отпил из фляги и отдышался. Совсем рядом, среди деревьев, он заметил курган, сложенный из булыжника, явно рукотворный и понял — он почти у цели. Через несколько часов, перебравшись через очередной лесной овраг, он спешился на краю обрыва и наконец увидел храм.

Судя по остаткам фундамента, раньше храм представлял из себя целый комплекс сооружений. Наверняка здесь жили какие-то последователи, некоторые здания неплохо сохранились. Но Тору не было дела до археологических изысканий, у него была четкая цель.

Он стал осматривать полуразрушенные колонны и расколотые плиты, исписанные крючковатыми рунами, стараясь уловить смысл древних посланий и найти упоминания о магическом артефакте.

Вокруг царила тишина. Тору не чувствовал присутствия посторонней магической энергии, но лесные звери явно избегали этого места.

«Никаких звериных троп, лесных грызунов. Нет даже следов птичьего помета на колоннах. Странно», — подумал он, оглянувшись и прислушавшись к лесу.

Осматривая очередную каменную плиту, Тору насторожился: на ней были видны свежие следы ударов, оставленные каким-то инструментом — зубилом или киркой. Усилив слух, он стал озираться по сторонам и медленно пошел дальше.

Еще стоя на обрыве, он заметил в центральной части храма высокий обелиск. Каменный остроконечный столб квадратного сечения стоял в центре округлой платформы и сильно выделялся на фоне серых гранитных глыб. Высокий обелиск из красноватого мрамора был тщательно отполирован, сверху до низу его покрывали аккуратные ряды демонских рун.

Тору прикоснулся к холодной глыбе, любуясь тонкой работой давно забытых каменотесов. Послышался низкий, едва различимый гул. Поверхность обелиска начала вибрировать, затем камень вздрогнул и затих.

Тору еще раз провел рукой по гладкой поверхности, но ничего не произошло — каменный истукан хранил молчание.

«Показалось что ли?» — подумал он, почесывая затылок.

Он присел на корточки и стал изучать демонские письмена, вглядываясь в символы глазами йомы. На обратной стороне обелиска его взгляд зацепился за знакомое слово, сложенное из заглавных демонских рун — «ключ».

Поддавшись тому же странному чувству, что посетило его в библиотеке академии, он прикусил большой палец и приложил его к символам.

Обелиск снова задрожал. Руны зажглись ярким алым светом. Тору вдруг оцепенел. Он отстраненно наблюдал, как его рука медленно погружается в каменную глыбу. По телу пошли мурашки. Боль стала нестерпимой и тут, он почувствовал пальцами какой-то предмет. Еще более холодный, чем гранитное нутро истукана.

Тору сжал руку в кулак и вырвал ее из обелиска. На его ладони лежала блестящая пластина, половина металлического диска, аккуратно разломанного пополам.

— Ключ от храма? Нет, половина ключа, — пробормотал Тору, глядя на заиндевелый полукруг. — Наконец-то что-то стоящее.

Вдруг, по лесу эхом прокатился звонкий гул. Рука Тору сама потянулась к мечу, он огляделся и прислушался. Шум доносился из дальней части храмового комплекса.

Тору быстро вернулся к своему жеребцу, спрятал его в овраге поодаль от храма, а сам пригнулся и побежал вдоль каменных развалин к источнику шума.

Гулкий звон стали разносился по лесу. Острым слухом, Тору слышал чье-то тяжелое дыхание. Стараясь не выдать себя, он упал на землю, тихо пополз к толстому дереву и осторожно выглянул из-за укрытия.

Высокий, крепкий мужчина занес кирку и ударил по каменной плите. Он выругался, взял кувалду и следующим мощным рывком разнес плиту на части.

— Проклятые аборигены! Куда ж вы его спрятали? — злобно проворчал незнакомец. — Ну ничего, я вам покажу! В пыль сотру весь ваш чертов храм!

Мужчина вытер пот со лба, подвязал мокрые волосы кожаным шнурком, размял шею и неожиданно обернулся.

— Что, любишь подглядывать? — громко крикнул он. — Ты мужик или баба? Хотя нет, ты точно мужик. Женщину я бы сейчас за лигу учуял. Я тут уже месяц лесных клопов кормлю, все без женской ласки и вина. Ну, хватит прятаться. Выходи, а то убью!

«Как он меня почувствовал? Я же скрыл ауру покровом йомы...», — Тору прижался спиной к стволу дерева и притих, боясь пошевелиться. Даже не используя свое чутье, он ясно чувствовал пульсирующие волны магической силы, исходившие от незнакомца.

— Ты попался в одну из моих сигнальных ловушек, дубина. Я знал что ты идешь, — крикнул незнакомец, словно прочитав его мысли.

С гулким звоном кувалда вонзилась в толстое дерево рядом с ним. Полетели щепки и оно с треском обвалилось, сотрясая землю.

— Вот дерьмо! — прошипел Тору. Он приготовил ножи и замер, а незнакомец стал приближаться. В его руках не было оружия. Он улыбался, приговаривая:

«Маленький зайчик дремлет в норе,

Беда стоит на пороге.

Голодный волк рыщет во тьме,

Которого кормят ноги».

Тору выпрыгнул из укрытия и прямо в полете метнул два ножа, затем перекатился по земле и снова спрятался за деревом. Незнакомец дернул головой и уклонился от ножей: один из них лишь оцарапал его шею. Мужчина ощупал порез и улыбнулся еще шире:

— Хах, молодец! Теперь моя очередь!

Тору выглянул из-за укрытия и заметил как незнакомец достал из мешочка на поясе несколько голубоватых камешков. Он взял один из них, вытянул из него энергию и сформировал из нее прозрачный магический клинок. В тот же миг камешек рассыпался в пыль.

«Внешняя магия? Какого..?» — только и успел подумать Тору, как призрачный меч сорвался с ладони незнакомца и прошил дерево, за которым он прятался, словно лист бумаги. Тору ничком упал на землю и быстро пополз в лес, неловко поднялся на ноги и что есть сил припустил к оврагу.

Запрыгнув на коня, он галопом рванул на север. Незнакомец шел следом: Тору ясно чувствовал отголоски его силы за своей спиной. Когда Тору понял что уйти не получится, он вынул ноги из стремян и забрался на спину коня, встав в полный рост. Затем прыгнул, зацепился за ближайшую крепкую ветвь и залез на дерево. Его конь помчался дальше в лес.

Тору перебрался на самый толстый отросток дерева, вытянулся на нем так, чтобы его не было видно с земли и стал ждать. Через минуту, послышался топот копыт: незнакомец выскочил из густой поросли, сидя на пегом жеребце и стрелой пронесся мимо укрытия, скрывшись среди деревьев.

Тору выждал несколько минут и спрыгнул на землю.

«Скоро он нагонит моего коня и вернется за мной. Нужно уходить», — Тору быстро сверился с картой и побежал в сторону ближайшей дороги.

После двухчасового марафона он остановился, чтобы утолить жажду и передохнуть. Вокруг было тихо, аура незнакомца давно пропала. Тору откупорил флягу с водой и сделал несколько глотков. Вдруг, он услышал щелчок тетивы. Просвистела стрела, но Тору успел поднять перевязь с мечом и наконечник стрелы застрял в ножнах, пробив кожаную обивку.

Из-за деревьев вышли двое мужчин в черных плащах с капюшонами. Их лица скрывали маски.

Тору обнажил меч, наполнил его магической силой, затем выдернул стрелу и понюхал наконечник.

— Яд зестийского скорпиона? — громко спросил он. — Мне уже довелось испробовать его на себе. Вы кто такие? Наемные убийцы?

— Это не он, — сказал один из убийц, обращаясь к товарищу.

— Плевать! — крикнул второй, со шрамом на лбу. — Он тоже мастер духа. Нельзя оставлять свидетелей.

Убийца со шрамом воткнул свой черный меч в землю и сложил руки на животе.

— Великий Дасос, дай силу рабу своему, что бредет сквозь тьму и прими обет. Печать тьмы! — громко крикнул он и Тору почувствовал мощный всплеск магической силы. Их двоих окружил полупрозрачный барьер. Тору попробовал прорваться сквозь него, но даже йардис не смог пробить брешь в магической преграде.

Убийца хищно оскалился, поднял меч и закрыл глаза. Тору почувствовал как его взгляд затуманился, черная пелена опустилась на глаза, а через пару мгновений, он осознал, что полностью ослеп.

«Что это за магия? — лихорадочно думал он. — Яд? Нет, слишком быстро». Его размышления прервала первая атака убийцы. Тору услышал шаги и отпрыгнул в сторону, как раз перед ударом врага. Лежа на земле, он затих и услышал как враг тихой поступью идет в его сторону.

«Крадется? Он что, тоже ничего не видит?» — неожиданная мысль пришла в голову Тору. Он достал монету из кошелька на поясе и бросил ее в сторону. Убийца дернулся и медленно пошел на звук, но вдруг, послышался голос его напарника:

— Не туда! Семь шагов на два часа!

Враг тут же бросился в указанном направлении, ловко обходя поваленные деревья и мшистые камни. Тору перекатился по земле и побежал, но снова уперся в барьер. Тогда он развернулся, задержал дыхание и на слух метнул свой последний нож. Враг остановился, но не издал ни звука. В отчаянии Тору стал перебирать в памяти все известные способы восстановления зрения, но не нашел ни одного подходящего.

Вспомнив то чувство безысходности, которое овладело им в горах, он сделал то же что и тогда — активировал глаза йомы и вдруг, что-то разглядел. Тусклый алый силуэт, мелькал прямо перед его глазами.

«Меч?»

Тору увидел как алая полоска взлетела и устремилась к его голове. Он поднял свой меч и заблокировал удар. Раздался звон стали.

— У него что-то с глазами! Он видит! — крикнул напарник убийцы.

— Так помоги мне! — хрипло прорычал второй. Он навалился всем телом и стал давить своим черным клинком на меч Тору.

— О Великий Дасос, дай силу рабу своему, что бредет сквозь тьму и прими обет. Печать безмолвия! — послышался распевный голос убийцы откуда-то из-за барьера.

Тору почувствовал как его тело слабеет. Магическое усиление растаяло в один миг. Сначала энергия покинула его меч, затем сила оставила руки и ноги и устремилась обратно к истоку.

Убийца напрягся и рывком придавил меч Тору: холодное лезвие почти коснулось его подбородка. Тору почувствовал как меч врага прорезает сталь его клинка. Враг сделал еще один рывок и меч Тору раскололся надвое. Клинок врага впился в его плечо, рассекая плоть.

Тору сжал зубы, схватил врага за шею одной рукой и тихо простонал, скорчившись от боли. Вдруг, рядом что-то просвистело. Послышался сдавленный предсмертный хрип и Тору почувствовал как магическая энергия вновь наполнила его тело.

Убийца попытался освободиться от его захвата. Тогда Тору собрал волю в кулак и направил всю энергию на усиление рук. Затем напрягся так, что связки в его кистях затрещали и одним мощным рывком, свернул врагу шею.

Черная пелена тут же спала с глаз. Тору оттолкнул в сторону тело убийцы и крепко сжал раненое плечо.

— Ты погляди! — крикнул незнакомец из храма. — Прикончил таки ублюдка. А ты силен, коллега.

Незнакомец подошел к Тору, схватил его за ворот сзади и оттащил к ближайшему дереву. Там, он усадил его, достал из мешочка на поясе голубой камешек, быстро вытянул из него энергию, что-то тихо прошептал и направил тонкую струйку магической силы в открытую рану.

Тору взвыл, запрокинув голову и скорчился в приступе адской боли: рану словно обожгло каленым железом, кровь ударила в виски, все вокруг закружилось. Черная земля бросилась ему навстречу и спустя мгновение, он провалился во тьму.

Вязкое, густое безмолвие окутало душу Тору. Его тренированный разум иногда вспыхивал, как пламя костра от внезапного порыва ветра. В такие моменты коротких просветлений, Тору понимал что спит и старался пробудить свое тело, но тяжелая дрема накрывала его с головой, спутывала по рукам и ногам, словно липкая паутина.

Его мучили кошмары: он снова и снова сражался с уродливыми черными тенями, но всякий раз погибал. Потом ему снилось как его тащат по пыльной дороге, привязанного длинной веревкой к седлу. Всадник обернулся к нему и беззвучно рассмеялся.

Наконец кошмары отступили. Разум Тору стал рисовать ему новую картину. Он увидел свою комнату в академии Кана. Лиита подошла к нему, обвила руками его шею и страстно поцеловала. Тору ответил на поцелуй, обхватил принцессу за талию и крепко прижал ее к себе.

Она нежно улыбнулась, пристально взглянув в его глаза, а он, поднял руку, погладил девушку по щеке и убрал непослушный локон ей за ушко.

Вдруг, за ее плечом возникла нечеткая фигура девушки в зеленом платье.

«Налия?» — сорвалось с его губ.

Силуэт девушки стал расплываться. Тору никак не мог разглядеть ее лицо, но ясно почувствовал на себе ее взгляд, полный осуждения и боли. Образ Налии окончательно растаял и Тору наконец пробудился.

Он открыл глаза и резко сел. Острая боль ударила в висок. Тору протер глаза и осмотрелся: рядом трещал костерок, за ним сидел незнакомец из храма, уплетая свой завтрак.

— О, проснулся наконец. Я немного подлатал тебя магией. Если заражения не будет, то оклемаешься, — сказал он, протянув Тору флягу с водой.

Тору сделал пару глотков и спросил:

— Я что проспал всю ночь? И кто на меня напал? Это какие-то наемники?

— Клан черных клинков. Так они себя называют. Они пришли за мной, а нарвались на тебя. Прости конечно, но ты сам виноват — не надо было убегать от меня.

— А ты? — спросил Тору, — ты назвал меня коллегой. Ты ведь тоже иномирец как я? Зачем ты напал на меня?

— Толмир меня зовут. Зачем напал? — усмехнулся мужчина. — Ты же мой конкурент, что ж тут непонятного дубина? Ладно, нравишься ты мне, пока убивать тебя не стану. Ты вроде парень не глупый. Даже трансформацию тела освоил, только малясь кривовато.

— Ты знаешь что со мной? — встрепенулся Тору. — Да, я провел ритуал. Только после этого я стал быстро взрослеть: за два года я постарел лет на семь.

— Ну ты и правда болван. Ты что использовал технику, но не прочел инструкцию? — незнакомец запрокинул голову и расхохотался. — Успокойся, не стареешь ты. Просто твой обряд трансформации еще в процессе. Какой целевой возраст ты указал когда формировал образ тела?

— Целевой возраст? Я ничего не указывал, просто сформировал образ.

— Ну, тогда все понятно. Ты указал возраст — подсознательно. Сколько тебе там было? До того как тебя зашвырнули в этот мир? В общем неважно: ты быстро дорастешь до этого возраста, а дальше, будешь стареть как обычный человек.

— Вот значит как, — Тору облегченно выдохнул, — как гора с плеч. Я уж думал, что через пару лет поседею и потеряю все зубы. Мое имя — Тору Хан. Спасибо тебе за все, Толмир.

— Добро, — Толмир бросил объедки в огонь и серьезно посмотрел на Тору. — Я тебе помог, а теперь ты отвечай: на кого работаешь? Кто послал тебя добыть семя?

— А тебе какое дело? — машинально выпалил Тору.

— Парень, ты ведь понятия не имеешь, да? — спокойно ответил Толмир. — Ты просто игральная кость, брошенная твоим господином на стол. Умрешь — не беда, через сто лет он найдет еще пару дурачков на замену и снова сделает ставку. Запомни: боги — это бич нашей вселенной, они пожирают миры. Я сам бывал во многих. Какие-то меня поразили, другие — испугали. Есть миры буквально сотканные из магии. Там, двухлетний ребенок владеет ею получше нас с тобой. Есть и другие. В одном из таких я побывал лично. Люди там знать не знают ни о какой магии, но спокойно летают по небу на железных кораблях, разговаривают друг с другом с разных концов света и ведут войны на расстоянии. Все эти миры боги стремятся пожрать, а мой учитель — напротив. Он изо всех сил старается сохранить их такими, какими их задумал создатель.

— Его зовут Экзор, — вымолвил Тору, — я не знаю кто он, бог или просто сильный маг.

— Экзор? — удивился Толмир, — я думал этот лживый ублюдок давно исдох. Вот что я скажу тебе, Тору Хан: не верь этому божку, что бы он тебе ни обещал — не верь. Этот алчный упырь разрушает миры — что ему стоит прикончить человека? Он не держит слова и когда получит семя, то прихлопнет тебя как муху или лишит разума. Ты же не хочешь кончить как его марионетка? У меня есть идея получше — давай объединим усилия: ты поможешь мне найти семя, а потом мы вместе прикончим этого засранца.

— Я не пойду на это, — твердо ответил Тору. — В его руках моя женщина, я не стану рисковать ее жизнью.

— Понимаю, — спокойно сказал Толмир. Он уже собрал свои вещи и забрался в седло. — Что ж, мое предложение остается в силе. Я уверен — мы еще встретимся и тогда ты дашь мне свой ответ.

— Да, совет на будущее, — добавил он, взглянув на рану Тору, — не связывайся с этими парнями и не трогай их игрушки. Они прокляты.

Толмир пришпорил коня и скрылся в лесу, оставив Тору наедине со своими мыслями.

Тору достал из сумки зеркальце и осмотрел плечо: рана была аккуратно зашита и обработана какой-то зеленой кашицей.

«Что за странный тип этот Толмир? — подумал он. — Сначала едва не убил меня, а затем потратил столько сил на мое спасение».

Отогнав подальше дурные мысли, Тору встал и умыл лицо водой из фляги. Потом быстро позавтракал куском ржаного хлеба и вяленого мяса, сел на коня и отправился к тому месту, где он сражался с убийцей.

За ночь какие-то падальщики обглодали тела наемников. Тору осмотрел останки и разглядел на животе убийцы со шрамом круглую татуировку. Странный узор напоминал одну из магических печатей, которые Тору когда-то изучал в храме учения.

Меч убийцы лежал рядом. Тору присел на корточки и осмотрел чудное оружие. Странный меч из почти черного металла покрывали демонские руны. Длиной он походил на одноручный меч, но его лезвие — толстое и широкое, чем-то напоминало лезвие кухонного тесака.

— Проклятое оружие. Интересно, что он имел в виду? — тихо прошептал Тору себе под нос.

«Ну, хватай уже, кретин! Хватит глазеть!» — послышался чей-то тихий голос.

— Кто здесь?! — Тору выхватил охотничий нож и замер, пытаясь понять где затаился враг.

«Ты что, меня слышишь?» — голос прозвучал громче. Тору четко расслышал каждое слово. Казалось, говорящий стоит в шаге от него, но рядом никого не было.

— Хватит этих игр! — злобно крикнул Тору. — Выходи! Или я сам тебя найду и прикончу!

«Да успокойся ты! Я тут — внизу, — сказал невидимый гость, — Я в мече, то есть, я сам и есть меч».

Тору не поверил бесплотному голосу и стал озираться по сторонам, но потом, убедившись что рядом никого нет, активировал глаза йомы и посмотрел вниз. Силуэт меча окутывала алая дымка.

«Ризза заточенный в меч? Вот почему я не мог определить направление — этот голос не реален, он звучит в моей голове. Первый раз вижу подобный артефакт. Ладно, позже разберусь». — Тору поставил ментальную защиту, чтобы ризза из меча больше не мог пробиться к его разуму, завернул клинок вместе с ножнами в ткань и спрятал его в кожаный мешок.

Шесть дней Тору пробирался сквозь старый лес, прежде чем вышел на большак. Он свернул на юго-западную дорогу и направился к небольшому портовому городку — Гедвику.

Давным-давно Гедвик был крупнейшим портовым городом земель Лейд, но потом это место занял другой город — Лиманис. Тем не менее, городской порт Гедвика продолжал исправно работать, принося в казну города немало золота.

Заплатив монету стражнику, Тору вошел в город и сразу направился к причалу. Он поспрашивал портовых рабочих, не принимает ли кто пассажиров за плату и все как один указали на большой корабль, пришвартованный к крайнему причалу.

На большой двухмачтовой каравелле вовсю кипела работа: загорелые грузчики ловко сновали по сходням, перенося на спинах увесистые мешки и закатывая дубовые бочки на борт.

Капитан корабля «Сизый гусь», лихой морской волк, хитро ухмыльнулся и загнул такую цену, что у Тору отвисла челюсть.

— Сто с полтиной золотых? Да, ты шутишь капитан! — возмутился он.

— Пошутить я люблю, чего уж там, — согласился капитан. Он сложил руки на груди и прищурил один глаз, а затем добавил:

— Но когда дело касается золота — я серьезен как солдат на присяге. Гони половину вперед или выметайся с моего корабля!

Тору выругался про себя и полез за кошельком. Он отсчитал в сложенные ладошки капитана ровно половину условленной суммы и погрозил пальцем бывалому моряку:

— Только попробуй меня обмануть, капитан. Я...

— Гаверн меня зовут, — перебил его капитан и протянул Тору изъеденную смолой, мозолистую руку. — Не трухай, парень. Если капитан Гаверн деньги взял, то довезет в лучшем виде. Сизый гусь всегда возвращается в порт. Это тебе каждый моряк в Аристере скажет.

— Тогда по рукам, — Тору пожал Гаверну руку и капитан повел его в крохотную каюту, в которой ему предстояло провести больше месяца.

На следующий же день сизый гусь снялся с якоря. Тору как раз успел продать своего жеребца и закупить припасов в дорогу. Ясная погода, свежий попутный ветер — казалось даже сама природа благоволила удачливому капитану гуся.

Пару дней Тору мучила морская болезнь, но не это его беспокоило. Кроме него, на корабле было еще три духовных мастера: капитан Гаверн и двое матросов.

Один из них, Аскил, особенно выделялся. Он часто дерзил капитану и с открытой неприязнью смотрел на их случайного пассажира. Когда Тору ловил на себе его колкий полузвериный взгляд, то по его спине бежали мурашки — верный признак беды, который не раз спасал его от неприятностей.

Шли дни, сизый гусь стремительно прорезал соленую гладь океана, оставляя лигу за лигой позади. Тору не оставляло дурное предчувствие, но на судне все шло как обычно: капитан стоял у штурвала, матросы делали свою работу, а по ночам, тайком напивались в трюме.

Вечером, Тору уже готовился ко сну, как вдруг услышал шум на палубе. Кто-то громко заорал, звякнула сталь, затем послышался голос Аскила:

— Сдавайся Гаверн! Это бунт! Бросай саблю, старый ты дурак! У нас двое духовных мастеров против тебя одного!

Тору быстро натянул штаны, схватил сверток с мечом и аккуратно приоткрыл дверь. Но стоило ему только высунуть голову, чтобы осмотреться, как кто-то стукнул его по затылку. Удар был такой силы, что ноги Тору сразу подкосились, а в глазах потемнело.

Двое бунтовщиков схватили его за руки, выволокли на палубу и прижали лицом к дощатому полу. Аскил приставил нож к его горлу и довольно ухмыльнулся:

— Не дергайся, богатей. С тобой мы разберемся позже, когда закончим с капитаном. А это что? — Аскил поднял сверток с пола, перерезал кожаный шнурок и вдруг замер. Гримасса ужаса исказила его лицо. Он выронил черный клинок из рук и отскочил в сторону.

— Это..! У него проклятый меч! Кончай его, парни! — опомнившись крикнул Аскил.

Тору дернул рукой и освободившись от захвата, перекатился по палубе. Он сбил с ног одного из бунтовщиков, поднял черный меч и встал в боевую стойку, готовый немедленно атаковать и защищаться.

«Наконец-то, жатва,» — прогудел довольный голос из меча.

Тору почувствовал как его кровь вскипает в жилах. Сердце бешено заколотилось, а затем его сознание словно вышибли из тела грубым, болезненным толчком. Его душа понеслась над океаном куда-то вдаль, ведомая незримой рукой.

Тору обнаружил себя парящим в небе, словно птица. Внизу мелькали знакомые места: речка, аккуратные домики, покрытые черепицей.

Он сложил крылья и спикировал вниз, облетел крышу колокольни и устремился к знакомому каменному дому. Дверь открылась: Ханна вышла во двор и стала развешивать только что постиранное белье. Она подняла голову, утерла пот и прикрылась рукой от солнца, наблюдая за величественной хищной птицей.

Недалеко от дома, на пригорке где он любил отдыхать, под тенистым деревом Тору заметил аккуратную могилку, сложенную из речного камня. Вокруг цвели нарциссы и фиалки.

Тору взмахнул крыльями и полетел к другому дому, который прекрасно знал, сел на дерево и посмотрел в закопченное окошко.

Внутри клубился синеватый дымок от тлеющих трав. Агата сидела за столом, склонившись над чашей до краев наполненной водой и что-то тихо шептала. Тору прочитал по губам:

— Да. Тьер прислал весточку. Иной ступил на свой путь. Он исполнит пророчество.

Старушка плеснула воды на дымящийся пучок трав и посмотрела в окно. Взгляды ризза и хищной птицы встретились. Агата что-то тихо прошептала и сокол, сделав высокий прыжок, стрелой рванул к облакам, а сознание Тору вновь устремилось за горизонт.

«Иномирец? — Тору сразу узнал хриплый голос, принадлежавший черному клинку. — Я чувствую в тебе силу ризза, иномирец. Черная кровь — сильная, подарок от могущественной старой йомы».

Тору почувствовал как неведомая сила освободила его разум от стальных оков. Он внезапно очнулся от сильной боли в плече: швы разошлись и поджившая рана вновь открылась. Глаза жгло огнем, алый багрянец туманил зрение. Тору почувствовал неприятный привкус стали во рту, сплюнул и протер глаза.

Черный меч в его руках был полностью покрыт липкой жижей. Он сидел на коленях посреди палубы, в луже крови, измазанный ей с ног до головы.

Тору медленно посмотрел по сторонам и резко отвел взгляд от внезапно открывшейся картины. Все пространство вокруг него было усыпано фрагментами тел: руки, ноги, отрезанные стопы и пальцы. Прямо перед ним лежала отрубленная голова Аскила. Дикий ужас застыл в его остекленевших глазах. Некоторые тела были разорваны надвое.

— Значит, ты из клана черных клинков, — послышался гулкий бас Гаверна. Остальные моряки сгрудились на носу корабля, с опаской глядя на Тору, но их капитан был на удивление спокоен. — Надо же. Я слышал истории о вас, но не думал, что своими глазами увижу настоящего черного демона битвы.

Гаверн обвел взглядом груду изувеченных тел и сжал кулаки:

— Эх, по хорошему, надо б воткнуть тебе саблю под ребра и выкинуть за борт! Но ты спас меня и мою команду, убил этих бунтовщиков, как бы жестоко это не выглядело.

Капитан повернулся к Тору спиной и крепко задумался. Он что-то пробурчал себе под нос, а потом развернулся и твердо сказал:

— Вот тебе мое слово, демон битвы: я исполню наш договор до конца, вторую половину золота можешь оставить себе. Ни одна живая душа не узнает о том что здесь случилось. Но ты взамен поклянешься — твой клан не станет охотиться за мной и моей командой. Ну как, даешь слово?

— Заметано. Я клянусь, — с трудом выдавил из себя Тору. Он поднялся на ноги и пошатываясь, добрался до своей каморки.

«Ну, что замерли, бездельники? Кто-то еще хочет уволиться? По местам становись! Вы трое, чтоб через час палуба блестела!» — прогремел голос капитана.

Тору запер дверь, бросил черный клинок на пол и буквально прорычал:

— Что это было? Отвечай, проклятый ризза!

— Что такое? Память начала возвращаться? — ехидно осведомился демон. — Я же вижу как ты дрожишь от возбуждения. Признайся, тебе же понравилось кромсать эти мешки с мясом!

— Да, это было приятное чувство, — медленно проговорил Тору каким-то чужим голосом. Он прищурил глаза и оскалился в хищной ухмылке, но потом, вдруг опомнился:

— Нет! Что я..? Я не убиваю ради удовольствия. Что ты сделал со мной, ублюдок?! — Тору бросился к своей сумке, достал карманное зеркальце и с опаской посмотрелся в него.

— Кого ты там хочешь увидеть? Черта с рогами? — усмехнулся дух меча. — Не переживай, ты остался жив, значит скоро это пройдет. Так всегда бывает: гнев, безудержная ярость, непреодолимая жажда убийства — вот что чувствует тот, кто хватает меч черных клинков без спроса. Человек переходит черту, становится зверем и вот тогда, дух меча пожирает его душу.

— Вот о чем упоминал Толмир. Проклятые игрушки.., — прошептал Тору. — Значит ты хотел пожрать мою душу, но остановился. Почему?

— В тебе черная кровь йомы и частичка ее силы, — сказал дух меча. — Каннибализм — страшный грех для ризза, особенно если это касается души.

— Ты допустил ошибку, когда оставил меня в живых, демон, — гневно прочеканил Тору. — Я потрачу всю свою магическую силу, но выжгу твой проклятый дух из этой железяки!

— Нет! Стой! — взмолился ризза. — Ты же иномирец и друг всех ризза? Я ведь тоже йома. Вернее был им когда-то.

— Не заговаривай мне зубы, демон!

— Я говорю правду! Этот клан черных клинков, они поклоняются Дасосу. Какой-то богопротивной магией они вырвали мою душу из забытья, заключили ее в этот меч и извратили мои помыслы своим жертвоприношением. Но в твоих руках я смогу себя сдерживать: твоя воля сильна, твой разум чист и тверд, как драгоценный камень — такому господину я с радостью послужу. Представь, Тору Хан, каким сильным ты станешь с моей помощью: черный клинок обладает всеми свойствами духовного меча, но его не нужно подпитывать духовной силой — я есть сила меча. Я долго жил на этом свете, я много знаю о клане и могу рассказать тебе.

«Он конечно просто хочет выжить, но даже так — в его словах есть здравый смысл», — задумался Тору.

— Как тебя зовут, демон?

— Увы, предыдущий владелец не дал мне имя. Хокиери — так меня звали раньше, в моей прошлой жизни. Я клянусь тебе, Тору Хан, единственным что у меня осталось — своей бессмертной душой: я буду верно служить тебе и никогда не пойду против тебя.

Тору поставил ментальную защиту и весь следующий день обдумывал слова демона. Бесцельно слоняясь по палубе, он наблюдал как вокруг него суетятся моряки. Им приходилось не сладко: стараниями Тору, команда заметно поредела и каждому матросу приходилось работать за двоих. Тору хотел было помочь, но стоило ему подойти ближе, как матросы шарахались от него, ропча охранные заговоры.

Гаверн хмуро взглянул на него и покачал головой:

«Иди-ка ты отсюда, братец, не мешай людям работать», — говорил его спокойный взгляд.

На следующий день, устроившись на носу корабля, Тору придавался размышлениям. Он открыл свою записную книжку, стал листать ее и заметил под кожаной обложкой уголок носового платка, который он сам туда спрятал еще в академии. Он аккуратно развернул белоснежный платок, любуясь изящным кружевом и вдруг улыбнулся от внезапной вспышки озарения:

«Юна. Черт бы тебя побрал, Харольт. Ты был прав — она все это время была рядом. Юстина Неонилла Абелькорн. Значит это ты была той прекрасной незнакомкой, Лиита, — Тору взглянул на узкую, едва различимую полоску берега на горизонте. — Как ты там? Надеюсь ты нашла поддержку в доме своей тети».

Корабль накренился, послышался скрип, ванты натянулись и сухо захрустели.

— Ты что там, уснул что ли?! — завопил капитан, да так громко, что кормчий аж подпрыгнул на месте. — Правый галс! К ветру давай, дубина!

Черный меч тихонько вздрогнул, напоминая о себе. Тору обнажил клинок, взмахнул им и провел ладонью по холодной кромке лезвия.

— Хокиери, ты слышишь меня? Я принимаю твою клятву. Хок — так я буду звать тебя. Но смотри, Хок, если ты еще раз хотя бы попытаешься наложить свои грязные лапы на мой разум, я без колебаний сожгу дотла твою душу.

— Куда мы отправимся, хозяин? — спокойно спросил ризза.

— Не прикидывайся тупой железякой, Хок. Ты же успел порыться в моих мозгах. Толмир тоже ищет семя. Он опасен. Я должен опередить его, чего бы мне это ни стоило. Самое время покинуть Аристер, — Тору выпрямился во весь рост и сосредоточенно посмотрел вдаль.

Сизый гусь мерно покачивался на волнах. Преодолевая встречный ветер, он уверенно шел вперед — на Восток.

***

На этом первая книга о приключениях Тору Хана в новом мире заканчивается. Я благодарен за то, что Вы прошли сквозь эту короткую историю вместе со мной. Пишите ваши отзывы и впечатления в комментариях к книге. Я обязательно их прочту.

С уважением, Марат Загорский.