Путь Хранителя. Том 3

Пролог

Воздух был пропитан гарью, жаром и дыханием самой смерти. Небо затянулось багряными облаками из дыма и огня. Мертвая хаотическая энергия застилала все вокруг, стремительно расщепляя все живое до чего могла дотянуться.

Периодически раздавались отголоски криков боли и редкие взрывы. Тысячи очагов возгорания объединялись в огненные смерчи и старательно превращали в пепел последние намеки на былую жизнь на туманном Альбионе.

С каждой секундой остатки миллионов страдающих душ переплетались с хаосом и бушующей огненной стихией зарождая одно из самых могущественных мест силы известных человечеству.

На обломке чудом уцелевшего Тауэрского моста сидел широкоплечий старик в обгорелых штанах и задумчиво смотрел на огненное зарево.

— Легче стало? — донесся меланхоличный голос за его спиной.

— Нет, — грустно ответил старик.

Опрятный высокий мужчина в идеально чистом костюме ловко поднялся наверх, присел рядом со стариком и почтительно снял черно-золотой цилиндр.

— Ты не мог знать, — ободряюще проговорил Коновницын, — даже сила Абсолюта, не абсолютна.

— Дерьмо твои каламбуры, — покачал головой Жуков, — как и всегда.

— Не нуди, знаю, что ты будешь по ним скучать, — отмахнулся Коновницын и запустил свой цилиндр прямиком в огненный смерч проходящий мимо.

— Сколько лет ты не расставался с этим цилиндром? Пятьсот? — нервно хохотнул Абсолют.

— Пятьсот лет назад их еще не было. Всего лишь двести тринадцать, а он даже не износился, — поправил Коновницын, — так ты нашел внучку?

Старик не торопился отвечать. Вместо этого могучей широкой лапищей он отламывал от моста бетонную крошку и швырял я в огненный смерч в сотне метрах впереди.

— Нашел, — наконец ответил Жуков, — и убил своей собственной рукой.

— То есть все прошло как ты и планировал. Только так ты мог спасти внука и весь мир, — пожал плечами Коновницын, — разве нет?

— Я позволил Марку умереть и до сих пор не уверен готов ли он, — нахмурился старик и устало потер густую бороду.

— Так было нужно, и ты это знаешь. Марк справится со своей задачей. А вот увидим ли мы это собственными глазами зависит только от нас, поэтому хватит крошить города и приближать ядерную зиму. Даже если этот мир обречен, наша роль еще не окончена. Куда теперь?

— Наша роль? — громко засмеялся Борис Жуков, — с каких это пор она наша, боярин?

— С тех самых как Высшие решили нас истребить. Теперь это не только твоя война, — серьезно ответил Коновницын.

— Я тебя за язык не тянул, — вздохнул Жуков, — если подохнешь, сам виноват.

— Я бессмертен, забыл?

— Если я еще не нашел способ тебя убить, то это не означает бессмертие. Дай мне время, боярин.

— Вообще-то если ни всесильный Абсолют, ни время не может меня убить, это и означает бессмертие.

— К тому же ты сжег свой счастливый цилиндр. Сегодня ты точно не жилец.

— Это был жест солидарности твоей утрате, бесчеловечная ты старая скотина. К тому же у меня есть запасной.

— Где?

— В Праге.

— Значит, туда и летим, — решительно заявил Абсолют и поднялся на ноги.

— Стой... ты ведь не хочешь ее сжечь?

— ...

— Ну ты и сволочь, — с чувством бросил Коновницын.

— Для того, чтобы был хоть шанс спасти это никчемное человечество, нужно создать еще семь мест силы абсолютного класса, — серьезным тоном констатировал Борис Жуков.

— Ты только что придумал новый класс места силы? И как он выглядит?

— Не слабее, чем вот это, — развел руками Жуков над бушующим в огне и смерти разрушенным Лондоном.

— Еще семь таких же? Будет сложно, — покачал головой Коновницын.

— Ты сам вызвался помочь.

— Чтобы спасти мир надо его сначала уничтожить? Уверен есть другой способ, — тяжело вздохнул Коновницын.

— Мне этот нравится, — отмахнулся Абсолют.

— Не сомневаюсь. И именно поэтому ты и остался один.

— А еще потому, что я сам позволил всем своим близким умереть. Учти это, боярин, — покачал пальцем Абсолют.

— Не лучший аргумент, чтобы заводить новых друзей.

— А мы друзья?

— Нет. Твои друзья плохо кончают. Правда враги тоже. Давай сойдемся, что я простой прохожий, — предложил Коновницын.

— Напомни мне, почему я тебя еще не убил? — прищурился Борис Жуков.

— Ты пытался миллион раз и не смог, — тут же ответил Коновницын.

— Не обольщайся, боярин. Я терпеливый, — без тени иронии мягко пригрозил Абсолют.

— Как скажешь. Транспорт прибыл, — кивнул Коновницын, сладко потянулся и надел свой черно-золотой цилиндр.

— Прагу все равно сожгу, — нахмурился Абсолют.

— Как пожелаешь, — пожал плечами Коновницын и сиганул в огонь.

Глава 1

Я машинально перекатился в сторону, уходя от атаки в спину и замер. Ведь я сейчас находился не в маленькой комнате-клетке взбешенной родной сестры из другого мира, а стоял посреди густого странного леса.

Толстые деревья росли не вверх, а по диагонали и причудливо соединялись друг с другом, образуя некое подобие канатной вязи. В воздухе будто снежинки кружила невесомая разноцветная пыльца, от чего весь лес мерцал.

Трава под ногами была мягкой словно шелк, а из-под земли раздавалась мерная пульсация. Все обозримое пространство вокруг затянуло полупрозрачным голубыми туманом.

Теплый ветерок приятно обдавал тело. В чистейшем воздухе витал аромат цветов и дикой природы. Один вдох этого странного воздуха оставлял на губах сладкий фруктовый привкус, очищал разум и умиротворял сознание.

Чувство эйфории и блаженного спокойствия накрывали с головой. Немалого труда мне стоило отринуть их и вернуть ясность мышления. Как только я это осознал, то оказалось, что я бессильно лежу на земле.

Я попытался встать, но не смог. Что-то крепко держало мои ноги. Я поднял голову и увидел, как сотни тоненьких разноцветных растений опутали меня и медленно закапывали в землю.

— Не спасибо, меня еще рано хоронить, — зло бросил я и попытался соединить потоки.

Синий отозвался, но красного в теле не оказалось и только сейчас я посмотрел на свои руки. Они просвечивали насквозь и имели насыщенный бордово-голубой цвет. Я сжал кулак и попытался ускорить астральный поток. Благо хоть он отозвался без проблем.

Осознав, что манипулировать синей энергией я способен, я без труда разорвал цепкие корни цветов, что пытались меня похоронить и встал на ноги. Использовал ментальную технику, чтобы защитить сознание и применил технику контроля дыхания на случай отравленного воздуха.

Причина внезапного затуманивания рассудка мне была неизвестна, и я попытался защититься от всего разом, принудительно поддерживая повышенную циркуляцию синей энергии в теле.

— Что ты со мной сделала, братоубийца? — закричал я во весь голос и осмотрелся.

Голос эхом разнесся по округе и пространство вновь накрыла умиротворяющая тихая атмосфера. Куда ни глянь местность выглядела совершенно одинаково. Ни намека на тропу или признаки хоть какой-нибудь жизни.

Я поднял взгляд вверх и увидел усыпанное мириадами разноцветных звезд темное небо. Чужое небо. Ни единого знакомого созвездия, ни луны. Осознав, что стоять на месте не имело никакого смысла, я пошел в первом попавшемся направлении.

Сколько я ни шел, местность не менялась, как и небо. Не появлялось никаких ориентиров, звуков или хоть малейшего намека на жизнь. Лес казался одинаковым и бесконечным. Чтобы убедиться, что я не блуждаю по кругу, я начал ломать ветки на каждом дереве по ходу движения, оставляя ориентир.

Не знаю, как долго я так шел. В этом странном лесу не работало ни чувство времени, ни чувство направления. С одинаковым успехом я мог тут блуждать как час, так и целые сутки, или даже неделю.

Астральное тело, а по моим наблюдениям именно в нем я сейчас и находился, не требовало еды, воды или отдыха. Само окружающее пространство безостановочно подпитывало меня энергией.

Это чудовище в обсидиановом платье сказало, что не манипулирует астралом, она и есть астрал. Что это значит? Могли ли сестра закрыть меня в некую астральную ловушку? Что тогда с моим физическим телом? Евгения Жукова уничтожила его? Смогу ли я тогда вообще вернуться или останусь в этом зацикленном бесконечном лесу навечно?

— Не останешься, — раздался мягкий человеческий голос за спиной.

От неожиданности я напрягся, резко повернулся назад и замер. Там, где я пять секунд назад свалил маленькое деревце и с трудом протиснулся под корнями четырех переплетенных между собой дубов, теперь располагалась круглая просторная поляна с ровно постриженной травой.

А на ее центре на простом сером покрывале сидела женщина в кружевном сиреневом халате.

— Кто ты? — машинально вырвалось у меня.

— Ты знаешь, кто, — нежно ответила женщина и подняла на меня голубые глаза с лазурными точками на радужке, — присаживайся.

В тот же миг перед ней образовался парящий в воздухе фарфоровый чайник и две наполненных чайных пары медленно опустились на покрывало.

Я послушно сел на самый край, не снижая бдительности. Увидеть потоки женщины и применяет ли неизвестное существо передо мной какие-либо астральные техники, мне не удавалось даже родовым взором.

В тонком мире он не работал, да и не требовался. Отличить потоки внутри астрала невероятно тяжело, ведь он сам является одним большим энергетическим потоком.

— Это не можешь быть ты, — убедившись, что существо не настроено враждебно заговорил я, — даже если ты выглядишь как она.

— Так ты ее помнишь? — с легкой надеждой спросила женщина.

— Нет, — замотал я головой, — но эта внешность определенно принадлежит моей матери. Зачем ты используешь ее? Кто ты?

— Я уже сказала, ты знаешь кто я, — улыбнулась уголками губ женщина и отпила чай.

Пожав плечами, я последовал ее примеру.

— Ты не она, — после коротких раздумий заключил я, — моя мать умерла.

— Ты и прав и не прав одновременно, — мерно проговорила женщина, не сводя с меня взгляда.

В ее добрых и чистых голубых глазах можно было утонуть. Если это все происки Евгении Жуковой, то эта тварь хороша.

Рабочих варианта, которые я могу объяснить логически, всего два.

Первый, это что моя бешеная сестренка способная нарушать законы мироздания выбросила мое сознание в астральное тело принудительно. После чего просто убила физическую оболочку.

Если так, то первые слова женщины были верны. Навечно я тут точно не останусь. Рано или поздно тонкий мир сожрет меня.

Либо второй вариант, при котором прямо сейчас Евгения Жукова пытается поглотить мое сознание, как это сделал Коновницын с Генри. В таком случае сила моего астрального тела, это последний рубеж обороны, который остался.

Других адекватных вариантов у меня не возникло. А поскольку только второй подразумевает что я еще не умер, на нем и остановимся. Следовательно, любой живой объект вокруг надо воспринимать как угрозу, и чтобы выжить надо найти выход. В любой ментальной технике есть изъян и времени чтобы его найти у меня ровно столько, сколько выдержит моя ментальная защита.

— Чего ты хочешь? — устало вздохнул я, пытаясь приметить хоть какое-нибудь изменение или аномалию вокруг.

Если лес это зацикленное пространство, то выход должен быть где-то здесь, на поляне.

— Вопрос в том чего хочешь ты, Марк.

— Выбраться отсюда, — не раздумывая ответил я.

— Зачем так спешить? — разочарованно выдохнула женщина и грустно улыбнулась.

Не будь я сейчас под ментальным воздействием, растрогался бы. Ведь именно так я себе и представлял свою мать. Доброй, заботливой, с теплым взглядом полным любви и нежности к своему ребенку.

— Потому что ты не настоящая и пока ты безуспешно взываешь к моим чувствам, твоя дочь пытается меня убить, — спокойно проговорил я и сделал еще глоток.

Никогда не любил чай, но этот густой настой на астральных травах и чистой энергии был невероятен. За это я люблю ментальные техники. Возможности человеческого мозга к обману разума поистине безграничны. Не удивлюсь если моя физическая оболочка сейчас захлебывается кровью и блаженно улыбается.

На протяжении всего разговора я отчаянно перебирал все доступные техники, которые используют только синий поток в надежде спровоцировать изменение окружения. Когда варианты закончились, я начал дословно воспроизводить наставления деда о манипуляциях астралом. Любое брошенное слово могло помочь.

Просто так я сдаваться не собираюсь. И не из такого дерьма выбирался.

— Прости, я забыла, насколько смертные души одержимы мирской суетой, — виновато поклонилась женщина передо мной, — к тому же до этого я могла беседовать только с Женечкой. Даже в самых смелых мечтах я не могла представить, что смогу еще раз увидеть тебя, Марк. То, каким ты вырос.

Я обреченно закатил глаза и поднялся на ноги не желая продолжать этот фарс. Я рассчитывал, что найду изъян в диалоге, но похоже придется побегать и обыскать каждый угол своими глазами.

— Спасибо за чай, но я должен найти выход, — вежливо ответил я и осмотрелся.

— Зачем его искать, — вдруг ответила женщина в сиреневом халате и взмахнула рукой, — вот он.

И в тот же миг пространство за ее спиной раскрылось и меня к нему потянуло будто мощным магнитом. Вернулось отдаленное чувство злости и холода, с которыми я и должен был попасть сюда.

По всем признакам это действительно был выход из этого странного пространства, но теперь я сопротивлялся затягивающей меня туда силе.

Ведь через мутную пелену я отчетливо видел, как там стоит мое живое тело, позади него Альбинос замахнулся для удара, а впереди указывая на меня светящимся указательным пальцем без движения стояла Евгения Жукова.

— Передумал? — подметив мою нерешительность вскинула бровь женщина.

— Я еще не умер, — констатировал я очевидное.

— Конечно нет, — по-доброму засмеялась женщина, — глубокий астрал существует вне времени и пространства. Ты вернешься ровно в тот же миг, из которого сюда и попал.

Осознав, что обе мои версии происходящего оказались в корне неверными, я опустил руки и озадаченно посмотрел на мерно попивающую чай голубоглазую женщину в изящном сиреневом платье и заплетенными в элегантный пучок черными волосами.

— Я согласен остаться и поговорить, — кивнул я и в тот же миг полупрозрачная пелена ведущая в реальный мир схлопнулась, — что это за место?

Едва я успел это спросить, как мое внимание привлек блеснувший на шее женщины знакомый амулет. Готов поклясться памятью старого садиста, секунду назад его там не было.

— Верно, ты внутри амулета Оракула. Семейном артефакте, что передается моими предками из поколения в поколение уже тысячи лет. Он защитил тебя, так как в тебе течет моя кровь, — спокойно проговорила женщина.

— Так ты настоящая? — другими глазами окинул я свою собеседницу.

Не будь я сейчас в астральном теле, физическая оболочка бы уже бомбардировала бы меня потоками чувств.

— И да, и нет, — уклончиво ответила женщина.

— Никогда не слышал об артефакте, который способен отправить человека в тонкий мир.

— Нет, что ты, — отмахнулась женщина, — ничто материальное не способно проникнуть в тонкий мир. В амулете лишь запечатанная крупица глубокого астрала. Этот лес создан по его подобию и подчиняется его законам, но не имеет никакой связи с настоящим тонким миром.

— Как изолированный сервер без доступа в интернет, — нервно хихикнул я, — дед знал, что амулет на такое способен?

Едва я это произнес как мир вокруг угрожающе моргнул багровой вспышкой.

— Прошу, не упоминай здесь это чудовище, — пригрозила пальцем женщина, — хоть это карманное пространство и состоит лишь из крупицы, тонкий мир все помнит.

В этот миг пространство за ее спиной опять начало покрываться пеленой, а мир пошел рябью. Догадаться что это означает было не сложно. Хоть глубокий астрал и не подвержен законам пространства и времени, основой этого мира является лишь его кусок. И как любой артефакт, его заряд не бесконечен.

Я понял, что мое время здесь подходит к концу, но я так много еще не успел спросить. И хуже того, меня не покидало стойкое ощущение, что мне не хватает крупного куска паззла, чтобы увидеть картину со стороны.

— Что он сделал? — очевидный вопрос сам возник в моей голове.

Я почувствовал, что за ответом на этот вопрос кроется причина ненависти моей сестры.

— На это ты решил потратить свой последний вопрос? — разочарованно выдохнула женщина и медленно поднялась на ноги, — будь, по-твоему, сынок. Когда мне было три года, Борис Жуков вырезал всех членов моего рода. Он не пощадил никого, ни стариков, ни женщин, ни детей... — начала рассказывать женщина, но ее голос внезапно прервался.

— Мама? — прошептал я, но было уже поздно.

Глава 2

Осмыслить полученное откровение у меня не было времени, ведь в тот же миг пелена затянула меня. За долю секунды я вспомнил на чем мы с сестренкой закончили нашу беседу и как только я почувствовал контроль над своим телом, то сразу ушел в сторону перекатом.

Размашистый удар Альбиноса разрезал лишь воздух.

Ни секунды не колеблясь, марионетка моей сестры бросилась на меня, но теперь мои инстинкты не улавливали от лазурного ублюдка ни грамма опасности.

А поскольку инстинктам я привык доверять, я замер на месте. Альбинос, не сдерживаясь напитал кулак заемными потоками моей сестры и целился аккурат в грудь, чтобы закончить все одним ударом.

От столкновения двух мощных энергий вся маленькая комнатка озарилась бордово-синей вспышкой, доведя все окружающие защитные конструкты комнаты до предела.

— Даже не больно, — пожал я плечами и прямым усиленным ударом ноги сломал замершему передо мной Альбиносу колено.

Сестра явно этого не ожидала и замешкалась, чем я и воспользовался. Не успели колени лазурного ублюдка коснуться земли, как я хладнокровно свернул ему шею, не дав ни единого шанса сестре спасти свою марионетку.

Не прошло и секунды после вспышки, как бездыханное тело Альбиноса завалилось на бок.

— Что ты наделал... Высший тебе не простит его смерть, — душераздирающим тоном отозвалась Евгения Жукова, — и как ты смог... а, понятно, — нервно потирая голую шею осознала сестра, — насколько же тупой была прошлая версия меня, что упустила самый ценный фамильный артефакт, который доверила ей мать.

До этого бездарная сестра без единого потока в теле в один миг высосала всю хаотическую энергию и ее потоки наполнились черной дымкой. Я напрягся, ожидая атаки, но ничего не последовало.

Более того сестра держалась отстраненно и даже не помышляла о новых попытках атаки. Неужели наличие у меня амулета настолько ее сдерживает? Ведь именно амулет и принял на себя всю мощь удара Альбиноса, защитив меня.

— Око за око, — ответил я, — шесть дней назад твой дружок убил меня, теперь мы квиты. Но это ведь ты ему приказала, верно?

— Да это была я. Но теперь это не важно, — взяла себя под контроль и отмахнулась Евгения Жукова, — уже не имеет значения. В этом мире мы уничтожили чудовище, а значит первая цель Высшего была достигнута. Можно переходить ко второй.

Повисла пауза, а напряжение в комнате резко исчезло. Я почувствовал, что еще мгновение и самый неуловимый человек на планете сбежит и тут же подал голос, чтобы задержать ее.

— Все по плану говоришь? — максимально ехидно выдавил я, — мое появление тоже по плану? А труп твоей марионетки? — добавив стали в голос медленно проговорил я и брезгливо пнул мертвую рожу Альбиноса.

— Не вынуждай меня, — процедила Евгения Жукова, — ты понятия не имеешь во что ввязался. Твоя смерть была бы милосердным исходом, но ты решил все усложнить и сам в ответе за последствия. Даже не надейся, что амулет сможет вечно защищать тебя. Обернуться не успеешь как он вернется ко мне. А после того, как я до тебя доберусь, тебе не удастся повидаться на том свете ни с матерью, ни с отцом, ведь я отправлю твою душу в самые мрачные пучины глубокого астрала и твоим страданиям не будет конца.

Нервная жестикуляция и угрожающие фанатические речи сестры звучали нелепо. К тому же она только что совершила роковую ошибку.

Мое лицо само расплылось в довольной улыбке. Люди, даже наделенные нечеловеческой силой и комплексом бога все равно остаются людьми. Вместо ужасающих угроз из уст своей сестры я услышал лишь возможность. Козырь, который она сама дала мне в руки.

— Да, да, — отмахнулся я, — а пока я жив, ответишь на пару вопросов? И пока ты вместо отрицательного ответа не упорхнула обратно в свой ненаглядный астрал, имей в виду что отец жив. Пока что.

— Что ты сказал? — округлила глаза Жукова, — Ты лжешь! Я знаю, что его убил Бутурлин. Причем по твоей вине!

Сестру выдала подача, где она уровняла отца в один ряд с матерью и при этом назвала обоих с одинаковой теплотой. И если с мамой она могла общаться с помощью амулета, то вот умершего отца Евгения Жукова точно не должна помнить.

А это могло означать только одно.

— Никакого похищения не было, верно? — догадался я, — Отец инсценировал свою смерть, организовал чужими руками мое похищение, а сам под шумок забрал тебя и куда-то увез, — вслух рассуждал я, пристально наблюдая за реакцией сестры, — но куда? Где можно скрываться от Абсолюта целых тридцать лет?

— Тебя это не касается, — гневно бросила Евгения и напряжение вокруг возросло.

Это хорошо, я задел ее и выиграл немного времени. Иллюзий я не питал, стоит попытаться атаковать сестру, и она просто сбежит через астрал. Ее нестабильное эмоциональное состояние играло мне на руку, снабжая бесценной информацией и отпускать ее источник так просто я не собирался.

— Либо ты отвечаешь, либо я действительно убью твоего отца, — пожал я плечами, — выбор за тобой, сестренка.

— Нашего отца! — громко поправила Жукова, — в тебе осталась хоть крупица человечности?

— Нет, — тут же ответил я, — не осталась. И ты ошибаешься, сестренка. Игорь Жуков мне никто. Инсценировал свою смерть, чтобы спасти дочь от монстра? Даже если учесть, что отец искренне считал Бориса Жукова чудовищем, то почему оставил меня с ним? И в этом мире он сделал тоже самое и бросил меня при первой возможности. Поверь, моя рука даже не дрогнет.

— Докажи, что папа жив, — спустя пару секунд раздумий ответила Евгения и подозрительно покосилась вниз.

Я проследил ее взгляд и тоже ощутил явные энергетические колебания на первом этаже. Похоже, у нас скоро будут гости.

Я сконцентрировался на воспоминании битвы с Бутурлиным, когда боярин признался мне что Игорь Жуков умудрился от него сбежать. Отделил воспоминание от потока своих мыслей и оборвал все причинно-следственные связи, оставив доступным лишь короткий кусок. После чего, с помощью ментальной техники, вбросил это воспоминание сестре.

Она замерла на мгновение и напряглась еще больше, но на этот раз сохранять самообладание у Евгении Жуковой получалось куда лучше.

Это проблема, как только она справится со своими эмоциями и посмотрит на ситуацию трезво, то незамедлительно сбежит. Мое появление, факт того, что я пришел в этот мире из той же реальности что и она и наличие у меня амулета выбили бы из колеи кого-угодно.

Добавим к этому смерть ее близкого Альбиносика и опасность для дорогого папани, который спас ее в детстве и остался ее последней семьей.

Такая гора фактов может возыметь эффект неожиданности лишь один единственный раз.

— И как ты можешь угрожать тому, кто в бегах? — победоносно улыбнулась Евгения Жукова, почувствовав контроль над ситуацией.

Но старый добрый блеф никто не отменял.

— Я его поймал, — тут же парировал я, — и ты должна понимать, что я не показал тебе этого по той причине, что это раскроет его текущее местоположение и тех, кто мне помогает. А этого я не могу допустить. Поэтому мяч на твоей стороне, сестренка. Сбежать и тем самым убить своего отца, или ответить на пару вопросов своего дорогого братца, и никто не умрет. По крайней мере сегодня.

— И почему я должна верить, что ты его не тронешь? — зло процедила Жукова.

— До этого момента я не знал, как именно использовать столь неординарного заложника, — ответил я, — теперь знаю. Не тяни время сестренка, ты тоже заметила, что у нас скоро будут британские гости.

— Задавай, — решилась сестра, — взамен ты обязуешься не причинять прямого или косвенного вреда Игорю Жукову если он действительно у тебя в заложниках, а если в бегах, то не искать его. Неделя за каждый мой ответ, и я не обещаю отвечать на каждый, — холодно объявила Евгения Жукова свое решение.

— Идет, — легко согласился я, — Как ты попала в этот мир?

— Борис Жуков убил меня.

Я вздрогнул от неожиданности. Все-таки старый садист знал, что сестра жива и ничего мне не сказал? А я действительно в ту сторону воюю?

Так ладно, с этим разберемся позже.

— Полагаю, он же и связал наши астральные тела, — вслух пробормотал я, — у кого вы скрывались тридцать лет?

— Дальше.

— Кто такой Высший?

— Дальше. Еще один вопрос, на который я не могу ответить, и мы закончим, — уже полностью взяв себя в руки серьезно констатировала Евгения Жукова, и я понял, что это не блеф.

— Зачем вы вырезали весь дом Романовых? — чуть дрогнувшим от накатывающей ярости голосом спросил я.

— Чтобы выманить Бориса Жукова. Их смерть на его совести, — безразлично ответила Евгения.

— Да? И боярам вы помогаете разрушить Российскую Империю из благих побуждений? И Иркутск вы сознательно принесли в жертву в этом мире ради высшего блага? Вспомни, что происходило на планете в нашем мире, когда Борис Жуков был жив! Меньше войн и смертей. Одаренные по всему свету объединились ради научных, а не военных исследований. Третья мировая закончилась практически бескровно и без разрушенных мегаполисов и ядерных пустошей. Мировая финансовая система была завязана на инновациях и повышении качества жизни, а не на артефакторике и опытах над людьми. И это только крупицы фактов, что я успел разузнать между постоянной гонки со смертью. За эти шесть дней ты вообще смотрела, что убийство Бориса Жукова сделало с человечеством? Куда покатился мир без его помощи? И что с того, что ради этого он вырезал какой-то род?

— Это все один вопрос? — холодно уточнила Евгения после моей тирады, гораздо более эмоциональной, чем я планировал.

Но меня понесло. Я искренне не понимал, чем этот мир стал лучше хоть для кого-нибудь, кроме власть имущих монстров, что нагребают богатства ради богатства и власть ради власти и так без конца.

— Можешь засчитать каждый, если хочешь, — пожал плечами я, — ответ будет?

— Ты слишком многого не знаешь, Марк. Все что ты назвал это вынужденная жертва. Сопутствующий ущерб, ради высшей цели. Я не буду тебе объяснять, потому что, будучи оскверненным влиянием Бориса Жукова ты просто не способен этого понять.

— Ты права, нам не понять друг друга. Поэтому послушай мой совет, сестренка. Лучше тебе спрятаться в ту же самую дыру в которой ты провела со своим папашей тридцать лет и не высовываться. Потому что если я еще раз тебя увижу, то при первой же возможности я вскрою твою голову и узнаю все, что мне нужно. И никакой астрал тебя не спасет, — угрожающе процедил я.

— В таком случае и я предупрежу тебя, братец. Амулет, что ты носишь на своей шее принадлежит Высшему и я ни перед чем не остановлюсь, чтобы вернуть его домой.

С этими словами Евгения Жукова исчезла из комнаты вместе с мертвым телом Альбиноса. Ровно за мгновение до того, как в дверь настойчиво постучали.

Глава 3

— Войдите, — спокойно ответил я и взмахом руки отключил свои барьеры.

И секунды не прошло, как в маленькой комнатке стало не протолкнуться.

Среди толпы разгоряченных и напряженных гостей явно выделялся один знакомый двухметровый здоровяк, что проедал меня испепеляющим взглядом. Кажется, кому-то пришлось временно покинуть стол важных политических переговоров.

Но я довольно быстро определил, что далеко не Арсений был главным в этой ворвавшейся толпе.

Впереди всех, гордо выпячив грудь, стоял низкорослый мужичок с забавными витиеватыми усами. Британец с деловым видом окинул помещение, недовольно покачал головой и без единого слова махнул ладонью себе за спину.

Шесть гвардейцев сопровождения тут же выстроились по струнке и дружно покинули комнату оставив в помещении лишь нас троих.

— Где Евгения Жукова? — резким голосом спросил британец.

— Сбежала, — пожал я плечами.

Напыщенный коротышка в начищенном черном кителе с алыми вставками презрительно хмыкнул.

— Непробужденная заплаканная девчонка вырубила охранника с рангом Мастера в соседней комнате, преодолела семь конструктов императорского уровня, прошмыгнула мимо внутренних и внешних патрулей и просто сбежала, — нервным голосом медленно проговорил британец, — и ты, ее единокровный брат, который оказался в ее комнате, тут никоим образом не замешан. Я все верно понимаю?

— Абсолютно, — с готовностью подтвердил я, выдержав цепкий взгляд коротышки.

Британец помолчал пять секунд, закрыл глаза и повернулся в сторону Арсения. Коротышке пришлось задрать голову, ведь перед двухметровым здоровяком он смотрелся будто пудель перед слоном.

— Заставь юнца сотрудничать, иначе у тебя станет еще на одного подопечного меньше, — угрожающе процедил британец.

— Оставь нас наедине, — не сводя с меня цепкого взгляда вежливо попросил Арсений.

— Не положено, — отрезал напыщенный коротышка.

Я быстро прочитал ситуацию и счел самым эффективным вариантом не нагнетать обстановку еще больше. Избавиться от назойливого британца сейчас было в моих интересах, и я знал как легко и быстро это провернуть.

Достаточно просто отвлечь внимание. Недалекие люди они как младенцы, легко переключаются, было бы чем поманить.

— С ней был белокурый парень с лазурной татуировкой, — подкинув образ Альбиноса в голове, начал я составлять на ходу удобную версию, — он появился из воздуха, стоило мне тут оказаться. Не успел я и глазом моргнуть, как они оба исчезли. Это произошло пару минут назад, и они не могли уйти далеко. Поэтому если хотите ее вернуть, вам стоит поторопиться.

Я лишь частично закрылся потоком от ментального сканирования британца и позволил ему увидеть четкие обрывки воспоминаний, которые подтверждают мою теорию.

Факт появления Альбиноса.

Заплаканный образ сестры.

Ее исчезновение в воздухе за миг до того, как толпа ворвалась в комнату.

Британец вздрогнул и забегал глазами, стоило ему увидеть эти обрывки событий. Несомненно, он понял, что я что-то не договариваю, но разумно предположил, что обычный студент никуда от него не денется, в отличие от неуловимого Объекта Х и быстро расставил в своей голове приоритеты.

— У вас пять минут, — резко бросил коротышка в сторону Арсения и спешно выскочил из комнаты.

— Только не начинай, Арс, — устало вздохнул я и плюхнулся на кровать, — я сейчас не в настроении выслушивать твои нравоучения.

— Тимуру расскажи о своем настроении, — безжизненным тоном ответил Арсений и прикрыл дверь, — что ты натворил, Марк?

— Тебе придется уточнить, о чем именно ты спрашиваешь, Арс, — неопределенно ответил я, — а смерть Тимура на мою совесть вешать не нужно. Ты находился в одной комнате с Апельсином и Магдаленой и не ощутил их присутствия. Ты взял на задание зеленых студентов. Ты прочитал мои пометки о силе чертовой дюжины и решил рискнуть. И даже не приплетай сюда Скрябину, которую я тебе навязал. Будь на этом собрании Семен, он бы точно стоял рядом с Тимуром, обсуждая дальнейшие действия и количество мертвых российских студентов бы удвоилось.

— Зачем ты так, — вздрогнул Арсений и на мгновение мне стало немного стыдно за резкость.

Встреча с сестрой и матерью повлияла на меня куда больше, чем я предполагал и гормоны этого тела я до сих пор не мог взять под полный контроль, хоть и справлялся с этим куда лучше, чем раньше. Думаю, пару часов и все будет нормально.

— Извини, — искренне кивнул я, — я дам тебе подробный доклад по тому, что узнал. Если кратко, моя сестра сливала Адлербергам информацию вплоть до прошедшей субботы. После инцидента с четырьмя сотнями жертв она это делать перестала, так как попала под британское расследование и изоляцию. Из которой несколько минут назад и сбежала.

— Откуда ты знаешь про субботний инцидент? — нахмурился Арсений, — я сам узнал только полчаса назад от британского советника.

— Коновницын рассказал, — чуть поразмыслив, не стал врать я и, заметив удивленное лицо Арса, тут же добавил, — не переживай, боярина тут нет. Он убил Генри и ушел.

— Фух, — облегченно вздохнул здоровяк и его плечи немного расслабились.

— Ты думал британского агента убил я? — усмехнулся я.

— Надеялся, что не ты, — ответил Арсений, — от такого я бы тебя не отмазал. Да и если честно, мне не очень-то хочется это делать.

— Зря расслабляешься, пусть очевидных следов я не оставил, но, если начнут копать реальные спецы и получат мой потоковый слепок, убийство Генри точно повесят на меня. Я ведь говорил, Арс. Коновницын не оставляет следов и свидетелей. А кроме боярина там был только я.

— Что будет только твоей проблемой, — безразлично ответил Арс, — и раз Коновницын не оставляет свидетелей, почему тогда ты жив? — разумно напрягся Арсений.

— Не знаю, — полуправдой ответил я и тут же перевел тему, — что с остальными ребятами?

— Все живы, — охотно отозвался Арсений и задумался, — уже пакуют вещи. Британская Империя официально объявила военное положение. Все мероприятия студенческого съезда отменены. Делегациям предписано покинуть Лондон до заката.

— Мне собираться? Как я понимаю, еще пять минут назад ты хотел оставить меня здесь и кажется, обо всем договорился с тем коротышкой, — догадался я.

— Еще решаю, — не стал отрицать Арсений, — но договора не было, лишь намеки. Посмотри на ситуацию моими глазами, Марк. Только я отлучился, как на вас напали. Тимура убили, вся команда без сознания и сил. Один лишь ты улизнул. После чего нашли труп британского агента, которому было приказано следить именно за тобой и у самого дома важного международного свидетеля нашли еще одного студента, который, какое совпадение, тоже связан с тобой. И как вишенка на торте, таинственное исчезновение Евгении Жуковой, в чьем номере тебя и находят. Что бы ты сделал на моем месте?

— Не брал бы в Лондон изначально, — искренне ответил я и снова перевел тему, — Костик в порядке?

— Жить будет, — отмахнулся Арсений, — по Жуковой расклад я понял. Ты смог узнать связан ли Князь Адлерберг с боярским советом?

— Чего не смог, того не смог, — спародировал я слова Кости Адлерберга и задумчиво потер подбородок, — если ты еще не определился, сливать меня британским спецслужбам или нет, то вот тебе небольшой аргумент в мою пользу. У меня есть информация, которая в корне перевернет расклад сил и представление о текущей ситуации в мире и, если оставишь меня здесь, я найду способ сотрудничать с местным Императором и все сведения получит он.

— Они не догонят Евгению, — осознал Арсений.

Оценив колебания потоков Арсения, я понял, что этой угрозы недостаточно и плевать Арсений хотел на абстрактную информацию. После всего того, что я начудил, он не без оснований считает меня слишком ненадежным и скорее предпочтет оставить непредсказуемое звено здесь и избежать риска.

Но оставался у меня еще один козырь, на который наш Иркутский мститель просто не мог не клюнуть.

— Не догонят. Но у меня есть зацепки, где искать сестру и что она хотела. И, только из-за нашей крепкой дружбы, Арс. Я, по большому пребольшому секрету, расскажу тебе одну тайну, — издевательски загадочно начал я, — я знаю кто сознательно устроил Иркутский инцидент, зная о всех последствиях. И это был не боярский совет. Точнее, не только он, — интригующе проговорил я, не сводя взгляда с полыхнувших от вспышки мстительной ярости глаз.

— Кто? — вибрирующим голосом тихо спросил Арсений.

— Высшие, — с готовностью ответил я и по разочарованной реакции Арса понял, что ему это слово тоже ни о чем не говорит, но тут же продолжил, — к ним Евгения Жукова и направилась. И без тебя мне не узнать кто это такие.

— С чего это вдруг я должен тебе помогать? — для вида хмыкнул Арсений, но я уже прекрасно видел, что здоровяк теперь костьми ляжет, но вытащит меня из Лондона.

Остался последний штрих.

— К тому же, я немного приврал британскому коротышке. Объект Х не забирал мою сестру отсюда. Это не требовалось, потому что Евгения Жукова — это неуловимый Объект Y. И, технически, это она забрала Альбиноса отсюда. Его труп, если быть точнее. Арс, хоть я и понятия не имею кто такие Высшие, но эта парочка «объектов» знала кто они и где их искать. И как думаешь, сможешь ли ты без меня выследить самую неуловимую одаренную на планете?

Арсений молчал и с каждым моим словом дышал все чаще. Что бы здоровяк ко мне ни испытывал. Какой бы между нами сейчас ни был паршивый уровень взаимного доверия. Все это совершенно не имело значения.

Ведь я знал, что на самом деле нужно Арсению и только я мог ему это дать.

— Уходить нужно немедленно, — сухо произнес Арс, — элитные британские силы заняты преследованием Апельсина, Магдалены и теперь Жуковой.

— Как только они обломаются со всеми тремя, я их следующая цель, — осознал я.

— Именно. И после неудачи за тебя вцепятся по полной. Но пока никаких официальных обвинений не было и доказательств нет. Надо валить, сейчас же.

Я не стал спорить и теперь полностью доверился Арсению. Уж для себя Архимаг точно тщательно готовил пути отхода. Здоровяк отошел чуть в сторону и напряженно начал тыкать в свой коммуникатор какой-то шифр.

— Готово, дипломатическая вертушка заберет нас на западном полигоне, но попасть туда надо без британского хвоста. Дай мне пару минут, я выиграю нам немного времени, — протараторил Арсений и резко остановил на мне явно усталый взгляд, — ты понимаешь, Марк, что ради тебя мне придется тоже покинуть Лондон и самые важные международные переговоры за последние три года пройдут без участия Российской Империи?

Мне было нечего возразить.

— Я выложил все свои карты на стол, мне больше нечего тебе сказать, — спокойно ответил я, сжал руки в кулаки и протянул в сторону Архимага, — решать надевать ли на меня наручники тебе, босс.

— Как же ты меня бесишь, пацан, — тяжело выдохнул Арсений и устало потер виски, — и откуда у меня нахрен наручники? Я тебе кто?

— Да расслабься, Арс, — приятельски улыбнулся я и ткнул здоровяка в плечо, — мы ведь только познакомились. Еще успеем обменяться любезностями. Давай уже свалим из этого сраного Лондона.

Глава 4

Покинуть Лондон оказалось куда проще, чем я мог подумать. Вот что значит тщательная подготовка. Я уже и забыл, как просто решаются проблемы, когда у тебя неограниченные ресурсы и полное видение ситуации.

Арсений отвлек британцев вбросив им информацию про чертовую дюжину и Коновницына. Предложил помочь с поисками подключив Российскую разведку, ведь Объект Х разыскивается по всему миру.

Арс весьма тонко обработал коротышку и убедил его в своей полной лояльности и содействии. Не погнушался даже использовать в своих целях смерть Тимура Алмазова, которого по договору британцы обещались защитить. Намекнул на их дыры в безопасности и обеспокоенность Российского Императора по поводу инцидента.

Использовав усиленный потоками слух, я слышал каждое слово, и через семь минут разговора с британским коротышкой, Арсений успешно договорился об открытой беседе для обмена оперативными сведениями в целях объединения усилий по поиску международных террористов.

И это не смотря на то, что сам британец изначально требовал взять меня под стражу и устроить полный допрос.

Усыпив бдительность британцев, провернуть побег к западному полигону не составило труда, так как люди Арсения уже подготовили коридор и расчистили путь отхода для своего лидера.

Не успели британцы опомниться, как эвакуировавшая нас вертушка уже заходила на посадку в аэропорту.

Остальные члены команды уже находились в самолете, который получил разрешение на взлет, и все ждали только нас троих.

Меня, Арсения и Костю Адлерберга, которого Арс прихватил по моей просьбе.

— Напомни, зачем он тебе нужен? — недовольно подал голос Арсений.

До этого момента у нас толком не было времени поговорить. Оказалось, что когда я не нервирую и не вывожу здоровяка из себя, он вполне себе компетентный лидер.

Начиная от переговоров с британским коротышкой, Арсений вел себя четко, собранно и максимально эффективно. Не отвлекался на мелочи и в режиме реального времени координировал не только наши действия и перемещения, но и эвакуацию остальных многочисленных членов операции, которые заняли позиции в Лондоне и окрестностях.

У Арсения не было ни секунды времени, чтобы отвлечься, а моего вмешательства совсем не требовалось. В отличие от ситуации с людьми Коновницына и поиском моей сестры, с реализацией подготовленных путей безопасного отхода организованной ячейки я ничем не мог помочь, к тому же это не требовалось.

Да и желания не было. Я прекрасно видел, что сейчас Арсений прекрасно знает, что делает и полностью положился на него. И не зря, ведь не прошло и двух часов, как мы оказались в аэропорту и ради этого мне не пришлось прикладывать абсолютно никаких усилий и даже не потребовалось никого убивать.

— Ты был прав, когда говорил, что мои проблемы — это мои проблемы, — вздохнул я, — и Костик поможет решить одну из них.

— Ты про Скрябину?

— Про нее самую, — улыбнулся я, — боярской дочке сейчас нельзя возвращаться в Академию. В Лондоне оставить мы ее тоже не можем, поэтому Лена погостит немного у Князя Адлерберга. А для этого мне нужен живой и невредимый Костик.

Про то что Елена Скрябина способна сдать на боярском суде не только меня, но и самого Князя Адлерберга я пока умолчал. У меня были личные планы как использовать эту информацию и Арсений мог все испортить.

— Если это твоя проблема, какого хрена несу его я? — вздернул бровь здоровяк, выбравшись из вертолета.

— Потому что, воспользовавшись этим поводом для разговора я узнаю у Князя то, что так тебя волнует.

— Хочешь сказать, что узнаешь на чьей он стороне одним разговором? — усмехнулся Арсений, — ты ведь понимаешь, что Князь вычислит в тебе самозванца еще быстрее, чем его сын? А с главой Великого Княжества Финляндского такие игры как с Костей не пройдут. У этой северной автономии свое независимое законодательство. Там я бессилен тебе помочь.

— Что, даже жалкого внедренного агентика в финке нету? — скривился я.

Но вопрос был риторический. В моем мире с Князем Адлербергом тоже предпочитали не связываться. Работало негласное правило. Он не влезал напрямую в политические игры и держал нейтралитет, в ответ его тоже не трогали. По крайней мере открыто.

А все попытки тайного внедрения были безрезультатны. Владения Адлерберга это крепость со своими законами, правилами и богом. Автономная территория с легальными азартными играми и лояльным налоговым режимом для множества серых сфер бизнеса.

Мир, где чужаки не выживают.

— Ты точно решил? — уточнил Арсений, когда мы поднимались по трапу, — как я и сказал, я не смогу помочь.

— Все путем, — отмахнулся я, — только высади нас в аэропорту Нюландской губернии, дальше я сам разберусь. Пристрою Скрябину, верну Костика домой, поболтаю с Князем и вернусь в Питер первым же рейсом.

— Примерно тоже самое говорили все, кого мы пытались внедрить, — вздохнул Арсений, — как думаешь сколько из них действительно вернулись?

— Я не все, Арс. Уж ты то уже должен был это понять.

— А ты должен понять меня, Марк. То, что я сегодня сделал, британцы не забудут. Пусть у них нет формальных претензий, будь уверен. Завтра позиции Российского Императора в Европе беспрецедентно пошатнутся и боярский совет обязательно этим воспользуется. Я должен был вернуться с триумфом и победным знаменем, а в итоге нам придется залечь на дно, зализывать раны и надеяться на лучшее.

— Поверь мне. Ни о каком триумфе не может быть и речи, пока моя сестра на свободе. Арс, я должен тебе сказать еще кое-что. Евгения Жукова такая же, как и я, — изменившимся мертвецки серьезным голосом проговорил я.

— Непредсказуемая заноза в заднице?

— Хуже, — даже не улыбнулся я, — она пришла из того же мира что и я. И, насколько мне известно, Иркутский инцидент, который устроили Высшие, это только начало.

Едва я это сказал, как мы поднялись на борт. Арсений скинул тело Константина Адлерберга в боковое кресло для персонала и пристегнул ремнем, после чего задумчиво кивнул мне в сторону салона, а сам нырнул в кабину пилота.

Я вздохнул и послушно побрел вглубь самолета. В первое же окошко заметил, как отъезжает трап и самолет начал медленное движение. Любая секунда промедления могла оказаться фатальной. Уверен, усатый британский коротышка прямо сейчас в спешном порядке пытается оформить бумаги с официальным поводом оставить нас в Лондоне, но было слишком поздно.

Размышляя о том, как вести себя с Князем Адлербергом я плюхнулся на свободное кресло у окна. Мне предстояло серьезно подумать. Силовой метод с этим аристократом не сработает. Хитрить с ним тоже не выйдет. Арс был прав. Глава Великого Княжества Финляндского даже без подсказок сына сразу определит, что я не тот, кто рос в его поместье шестнадцать лет и предсказать его реакцию даже мне не под силу.

Да и дерзкий ответ с ноткой угрозы, который сработал на Костике, уж точно не сработает на влиятельном Архимаге, находящемся на своей собственной земле. На земле, где ему позволено буквально все что угодно. Внутри своего Княжества Адлерберг старший буквально бог. Даже самые влиятельные политики мира предпочитают встречаться с Князем Адлербергом на нейтральной территории.

Потому что никому внутри Великого Княжества Финляндского не гарантирована безопасность. Это территория свободы и анархии, но в тоже время клочок земли с укоренившимися традициями и стойкой враждебностью к чужакам.

Не удивительно что Император Александр, когда выбирал, где спрятать двух младенцев, которых ненавидит все население империи, оставил нас именно во владениях Адлерберга.

За потоком мыслей я не успел заметить, как самолет уже набрал комфортную высоту и, как только пилот разрешил отстегнуть ремни, мое одиночество тут же нарушили.

В кресло рядом со мной подсел Олег Голицын с траурным и немного виноватым выражением лица. И десяти секунд не прошло, как рядом оказались все остальные члены команды.

Не смотря на то, что нам удалось безопасно покинуть территорию Британской Империи в воздухе висело напряжение и каждый из присутствующих чувствовал, что мы возвращаемся с сокрушительным провалом.

Ведь все что им известно, это голые факты, которые свидетельствуют о безоговорочном поражении. Смерть Тимура Алмазова. Побег Апельсина и Магдалены от возмездия. Разорванные связи с местными связными. Ничего не удалось узнать про деятельность других делегаций.

Даже Арсений был вынужден сбежать вместе со всеми и тем самым наша Империя провалила политические переговоры и сильно ослабила позиции Императора Александра на международной арене.

— Спасибо за то, что остановил меня, — тихо произнес Олег и виновато посмотрел мне в глаза.

— Прости, что пришлось вырубить тебя, — сказал я и протянул руку.

— Ничего, я понимаю, — нервно улыбнулся Олег, — я был готов открыть дверь, лишь бы отомстить этим тварям за Тимура. Любой ценой, — добавил Голицын, скосив взгляд на сидящих напротив Варвару Богданову и Викторию Меншикову.

— Спасибо, — хором отозвались девчонки, почтительно склонив голову.

— Что на вас нашло? — никак не мог понять я.

Я ожидал какой угодной реакции от команды, когда бросил их и ушел оттуда в одиночку, но явно не извинений и опущенных глаз. На хладнокровную и непроницаемую до этого Меншикову больно было смотреть, а вечно гиперактивная Варвара Богданова своим боевым духом всегда заряжала товарищей в какой бы дерьмовой ситуации не оказалась.

Всегда, но не сейчас.

— Нам показали камеры видеонаблюдения, — за всех ответила Варвара, — но по ним ничего не было понятно, все произошло слишком быстро. Мы раз за разом смотрели как на маленькие кусочки разлетается тело Тимура, а потом... — голос Богдановой дрогнул.

Нежно приобняв ее за плечи, за подругу продолжила Виктория:

— Потом мы увидели, что Апельсин сделал с элитным британским отрядом боевых Магистров. Он расщепил их одним касанием, не оставив и следа, — сглотнув ком в горле добавила Меншикова, — только тогда мы полностью осознали ситуацию, в которой находились. Если бы не ты, он бы всех нас убил и успел уйти... так сказали наши аналитики, которые охраняли Лену.

— Они разобрали все возможные варианты действий и подробно объяснили, что бы было, поступи мы иначе, — тихо вклинился Олег, — это операция учебная и Арсений специально приставил к делегации не бойцов, а императорских стратегов. Апельсин с Магдаленой обогнули всю британскую защиту, и даже Арсений не смог почувствовать их присутствия. Без тебя нас всех бы убили.

— Ты разве не видел ребят Коновницына в бою? — покачивая головой спросил я, — они ведь были на Томском фронте?

— Лично не видел, только слухи.

— А мои слова о том, что нужно бежать без оглядки?

— Я верил, что у меня есть шанс задержать их. Верил, что если я открою дверь, они точно никуда не уйдут, даже если я умру. Месть это все, о чем я думал в тот момент. И я еще смею называть себя хорошим лидером. Как мне теперь смотреть в глаза отцу? Марк, ты же считанное мгновение оценил обстановку и выбрал единственно верный вариант, как ты это сделал?

— Прости, Олежка, секрет рода, — улыбнулся я положил руку парнишке на плечо, — с опытом ты тоже так сможешь. То, насколько ты быстро отреагировал на их появление было похвально. Если ты не заметил, то этим застал врасплох Апельсина и выиграл мне время. Если бы не ты, девчонок убили бы раньше, чем я успел хоть слово сказать.

— Спасибо, — неуверенно поблагодарил Олег, однако в его голосе слышалось облегчение, — но мы пришли не поэтому. Мы знаем, что это не конец. И, Марк, что бы ты ни планировал дальше, позволь нам помочь.

Глава 5

— Нет, — без раздумий ответил я.

— Я же сказала, что он откажется, — высокомерно фыркнула Виктория Меншикова.

От былой благодарности у младшей княжны не осталось и следа.

Варвара Богданова обиженно насупилась, но смолчала, и лишь Олег ничуть не изменился и даже не отвел взгляда.

— Почему? — спросил младший Голицын, — считаешь мы лишь помешаем?

— Прости, Олежка. Будь моя воля, я бы и в Лондон вас не брал. Вы не готовы к такому. А я не готов усложнять себе задачу лишь бы ублажить ваш благородный порыв, — в знак уважения чувствам ребят максимально корректно ответил я, и никто из присутствующих не нашел что возразить.

Пусть и сил у них не так много, но за то короткое время что я с ребятами знаком, я немного проникся. Мне близок их взгляд на мир, ребята безусловно талантливы и выделяются из серой массы посредственностей, к тому же не обделены умом и обладают смелостью бросить боярскому совету открытый вызов.

К тому же мне понятны их мотивы и вызывают симпатию стремления. Однако это все не имеет никакого значения. Важна лишь польза в данный конкретный момент.

А прямо сейчас внебрачная дочь светлейшего Князя Меншикова, и наследник генерал-губернатора Санкт-Петербурга Голицына и старшая дочь моей союзницы Василисы Богдановой принесут мне гораздо больше пользы если вернуться в Академию живыми и невредимыми.

Я понятия не имею насколько долго я застрял в этом мире и смогу ли вообще вернуться и для возвращения хотя бы толики влияния семьи Жуковых, мне нужны связи и эта троица будет отличным стартом. К тому же, благодаря взору Жуковых я вижу их потоки, сильные и слабые места.

У ребят есть потенциал, и непоколебимая мотивация становиться лучше. Идеальный материал. С такими вводными менее чем за год я смогу превратить зеленых неопытных юнцов в сильнейшую команду одаренных какую только видела Российская Империя в этом мире.

В груди ёкнуло от внезапно накатившего чувства ностальгии по оборванцам из прошлого мира. Моей бывшей команде, которая после всего того, что мы вместе пережили, была готова за мной пойти даже в ад.

Жаль, что в этот ад попал лишь я.

А они если и живы, то ничего не помнят и в этом мире являются совершенно другими личностями. С другим прошлым, силой и мотивами. Взять ту же Екатерину Богданову. Грозная «Розовая ведьма», которая в моей мире с раннего детства являлась ученицей моего деда, а после этого первым и самым надежным членом моей боевой команды. Ее скорости сотворения техник и искусному манипулированию внешними потоками не было равных во всем мире.

И что с ней произошло тут? Превратилась в неуверенную и забитую девочку с комплексом матери, которую оберегают от любой опасности.

Остальных членов своей прошлой боевой команды в этом мире я еще не встречал, но иллюзий я не питал. В становлении каждого из них ключевую роль сыграл Борис Жуков. А в этом мире он мертв, и судьба всех моих близких кардинально изменилась.

— Ты ведь собрался к Адлербергам, — вдруг нарушил тянущуюся уже больше получаса тишину Олег Голицын.

— Допустим, — не стал отрицать я и скосил взгляд на бессознательного Костика, пристегнутого в кресле в боковом переднем проходе.

— Ты забыл кто мой отец и с кем граничит Санкт-Петербург? — решил зайти с другой стороны Олег.

— Тем меньше причин брать тебя с собой, — без энтузиазма отозвался я, — забудь, я не поменяю свое мнение.

— Как знаешь, — неожиданно спокойно ответил Олег, уважительно поклонился и ушел в хвост самолета.

Девчонки переглянулись и последовали примеру младшего Голицына.

Я тяжело вздохнул. Парень явно что-то задумал и ничего хорошо мне это не предвещает, только лишние проблемы.

Даже думать не хочется, что может учудить Олег и куда именно он клонил, когда начал говорить о связях отца. И ведь девчонок тоже втянуть может. Зная характер Варвары, она точно не из тех, кто отступает перед лицом опасности. А Меншиковой сбежать не позволить гордость.

После приземления надо обязательно сказать Арсу приглядывать за своими ребятами, чтобы они не наделали глупостей.

Угроза Коновницына и его людей все еще актуальна. Боярин весьма непрозрачно заявил об этом. И то, что Коновницын пообещал не вмешиваться лично не сильно меняло расклад. По сведениям Арсения, Апельсин и Магдалена успешно скрылись и их мстительные задницы нельзя сбрасывать со счетов.

К тому же, насколько я понимаю, Князь Адлерберг, если и не связан с боярским советом напрямую, то точно входит в их сферу интересов. И если Коновницын не дурак, он не позволит мне делать в Великом Княжестве Финляндском что вздумается.

От нескончаемого потока вариантов я утомленно потер виски и закрыл глаза. Все же стоит немного поспать и дать мозгу передохнуть. Но для начала разберемся с последним желающим поболтать.

— Так и будешь прятаться? — чуть громче чем следовало проговорил я и на кресле за моей спиной послышался шорох.

— Я не пряталась, — донесся звонкий женский голос.

— Поговорим? — тепло предложил я.

— О! Ваше сиятельство соизволило снизойти до беглой боярской изгойки? — ехидно пробурчала Елена Скрябина и недовольно плюхнулась на соседнее кресло, агрессивно скрестив ручки.

— Нет такого слова, — вздохнул я.

— А вот и есть, — отмахнулась Скрябина.

— Как скажешь, изгойка ты наша, — сдался я, — но я точно не Князь, чтобы бросаться в меня сиятельствами.

— А ведешь себя как Князь! — гневно бросила Лена, избегая зрительного контакта.

Ее надутые от негодования щеки выглядели умилительно и на миг я забыл о том дерьме, в котором нахожусь. Я на секунду подвис, размышляя как побыстрее пробить стену, которую боярская красотка возвела вокруг себя и тут же вспомнил, какой способ сработал в прошлый раз.

С этой мыслью я повернулся к Скрябиной, нежно провел рукой по ее растрепанным ярко-рыжим волосам. Лена неуверенно дернула плечом в знак протеста, но ее тело двинулось ближе, а острые изумрудные глазки впились в меня. Не медля ни секунды я подтянул девушку к себе и впился в ее мягкие розовые губы.

Скрябина приглушенно вскрикнула от удивления и возмущения, но не прошло и секунды как девушка ответила на поцелуй и ее отстраненность исчезла без следа.

— Жуков, я тебе кто? — с вызовом спросила девушка, не отводя взгляда.

— Я не помню, — издевательски улыбнулся я, с интересом наблюдая за неоднозначной реакцией Скрябиной.

— Ага, точно, — обиженно бросила Лена, — и то, что в машине было тоже не помнишь?!

Я мысленно ударил себя ладонью по лицу. То есть ей плевать, что я потерял память и возможно я ничего общего не имею с «прошлым» Марком, но то, что не уделял Лене должного внимания после секса это преступление вселенских масштабов?

— Помню, — спокойно ответил я, выдержав ее пытливый взгляд, — а ты помнишь, как я спас тебя от допроса? От Гриши? От возмездия твоей семьи? Рисковал всем что у меня есть, чтобы взять тебя в Лондон, а теперь лично доставлю тебя в единственное безопасное для тебя место на целом свете.

— Тц, — недовольно скривилась Скрябина от моего ответа и отстранилась.

Девушка явна ждала другого ответа.

— И это вместо спасибо? — наигранно возмутился я.

— Ты дал слово меня защитить, ты его сдержал. За что спасибо то? — недовольно буркнула Скрябина.

— Как пожелаешь, — холодно ответил я и отвернулся к окну, — вон Костик придет в себя и сам тебя сопроводит к отцу. Обеспечит убежище. Насколько я помню вы знакомы и обещание Адлербергов дать свою защиту и фамилию должно быть в силе. Всеволод Скрябин ведь мертв.

— Единственное место куда меня может пристроить этот бабник это свой мерзкий гарем, — брезгливо отозвалась Скрябина, — Марк, так ты вспомнил про обещание Адлербергов?

— С помощью Костика, — кивнул я, — но там не все так просто. По крайней мере меня в семью Адлербергов точно не возьмут.

Полуправды сейчас будет вполне достаточно. Конечно, как только Константин Адлерберг придет в себя он легко сможет рассказать Скрябиной всю правду обо мне. Про то что я не потерял память, а занял место прошлого Жукова. И что Марка, в которого была влюблена боярская девочка больше не существует.

Но, я был практически уверен, что Елена Скрябина и сама это уже поняла, или, как минимум догадывается о высокой вероятности такого исхода. А раскрываться перед Скрябиной самому и подтверждать ее опасения я не планировал, чтобы не усложнять себе и так непростую ситуацию внутри княжества. К тому же, я уже подготовил парочку вариантов, что делать в таком случае.

— С чего ты тогда решил, что они сдержат свое слово в отношении меня? — дрогнувшим голосом спросила Скрябина.

— Потому что я выполнил свою часть уговора и убил твоего отца. И мое слово защитить тебя еще в силе, — уверенно заявил я, — ты мне веришь?

— Верю, — охотно отозвалась Скрябина и пододвинулась ближе, — Марк, что со мной будет дальше? Василиса была добра и заботилась обо мне в Питере. Да и Миша и Саша, которых приставил ко мне Арсений, обращались со мной хорошо. Но мне никто ничего не рассказывает, и я могу только гадать что меня ждет. Я для них чужая. Я везде чужая.

— Тебя оберегают, потому что ты важна, — сказал я.

— Из-за того, что мы видели в подвале нашего особняка? — уточнила Лена.

Скрябина была не глупой девочкой, и сама прекрасно понимала расклад. Но ей хотелось услышать подтверждение от кого-нибудь еще. Ведь кроме меня и Костика не осталось на свете людей, к которым она могла бы обратиться.

Ее семья ее ненавидит и хочет убить. Боярский совет считает угрозой и хочет убить. Люди Арсения относятся к боярской дочке как к врагу, а для зарубежных империй Скрябина не представляет никакого интереса. Ее скорее выдадут боярскому совету, чем защитят.

Вот и получается, что бедная боярская девочка везде чужая. И только в таком месте, где приютили даже двух внуков Иркутского дьявола, у Скрябиной есть шанс получить убежище и выжить.

— Все будет хорошо, — нежно ответил я и взял девушку за руку, — а теперь прости за этот вопрос, но ты должна мне подробно рассказать, что такого сделал Всеволод Скрябин и твои родственники, чтобы заслужить твой гнев. Я должен узнать это и все что ты посчитаешь важным рассказать о своей семье, перед тем как начать действовать.

— Действовать? — округлила изумрудные глазки Лена.

— Ты была права. Со смертью одного Скрябина ему на смену придет другой. Одно убийство ничего не изменит. Поэтому я собираюсь с корнем вырвать эту проблему и разрушить весь древний боярский род Скрябиных до основания. И для этого, Лена, мне нужна твоя помощь.

Глава 6

Дальнейший полет прошел без приключений. Рассказ Елены Скрябиной оказался куда длиннее, чем я предполагал. И не смотря на то, что я постоянно пытался выудить лишь суть, половина рассказа боярской дочки была пустой болтовней.

Но вот другая половина навела меня на мысли что делать дальше. К приземлению в аэропорту Нюландской губернии у меня в голове созрел последовательный план действий и начинается он с самого сложного пункта.

Успешно провести встречу с Князем Адлербергом.

И в данном конкретном случае опыт и знания прошлого мира мне никак не помогут. За всю жизнь я ни разу с ним не контактировал. Я знал лишь что глава Великого Княжества Финляндского был одним из немногих настоящих друзей моего деда и имел тяжелый характер.

Об остальном мог только догадываться или судить по слухам.

И начинать наше знакомство с Князем Адлербергом придется с минусовой репутацией самозванца, захватившего тело его приемного сына. А еще того, кто помешал его уже родному сыну Константину Адлербергу выполнить свою задачу в Лондоне.

По иронии судьбы, именно Костик и является моей первой целью. Чтобы увеличить шансы на успех, мне необходимо добиться его расположения.

— Все точно будет в порядке? — обеспокоенно спросил Арсений и покосился мне за спину.

В пяти метрах за мной стоял представительный черный лимузин с гербом Великого Княжества Финляндского. В отличие от Лондона, в Нюландском аэропорту нас не встречала ни охрана, ни сопровождение.

Никакого кортежа защиты не подготовили даже для прибытия самого княжича и это несколько озадачивало не только меня, но и Арсения.

Зато абсолютно не напрягало Костю, который пришел в себя под конец полета и сейчас с беззаботной улыбкой на лице подошел к нам.

— В полном, — вместо меня ответил Костик, обхватив нас обоих за плечи, — у нас спокойное княжество, в котором не принято таскать с собой несколько машин охраны.

Вел себя младший Адлерберг так, как будто ничего не произошло. Костик настолько хорош в лицемерии или у него повредился мозг под действием моей ауры? Анализируя его потоки и поведение, я не мог понять наверняка.

— Вам виднее, — согласился Арсений с княжичем и кивком головы пожелал мне удачи.

— Конечно, это ведь мой дом... — вежливо пояснил Костик и запнулся, скосив взгляд на меня, — наш с Марком дом. Если бы с нами не было дамы, я бы и лимузин отменил.

— До поместья вашего сиятельства ходят такси? — не понял Арсений.

— Боже, — искренне засмеялся Костик, — нет. В аэропорту есть пункт проката с автопарком нашей семьи. В отличие от общепринятых в империи устоев, деловые партнеры нашего княжества не ущемляются по их происхождению. Важны исключительно талант и деловая хватка. Вы не поверите, Арсений, но состоятельные простолюдины кортежам и охране предпочитают спорткар и хорошую дорогу. Чувство свободы и власти, получаемые за рулем, им куда ценнее собственной безопасности и показательной важности.

— Я не против прокатиться с ветерком, — вклинилась в разговор Елена Скрябина, — прошлая поездка с Марком была... занятной.

— Наслышан о вашем маленьком приключении, с радостью послушаю подробности за ужином в поместье, — улыбнулся Костя Адлерберг, — прошу простить, но раз лимузин уже подали, невежливо будет от него отказываться, — уважительно проговорил Костик.

— Рас все в сборе, пора выдвигаться, — кивнул я, взял Елену Скрябину под руку.

После формальных прощаний, уже через десять минут лимузин дома Адлербергов несся по пустому шоссе в сторону Гельсингфорса. Не удивительно что Костик был так настойчив в выборе транспорта.

Лимузин оказался двухсекционный.

В одной находился мини-бар и длинный кожаный диван, а во второй только роскошные сидячие места. И между собой секции были разделены звуконепроницаемой перегородкой. Скрябину Костик отсадил отдельно в секцию мини-бара не смотря на все сопротивление, Лена не смогла противиться воле княжича и теперь во время поездки мы могли поговорить с Костей с глазу на глаз.

— А ты самоуверенный малый, — осуждающе подметил Костик, — по своей воле лезть в логово льва, после того как обокрал его. Признаю, яйца у тебя есть.

Едва мы остались наедине, все манеры и показная вежливость в лице и голосе младшего Адлербрега исчезли. Но так даже лучше. Мы оба прекрасно понимали, что у нас нет времени на лицемерие и пустую болтовню.

— Логово льва?

— Ну ты что, — обиженно протянул Костик, — все испортил. У тебя воображения вообще нет?

— А, это типа аллегория с намеком на герб? — издевательски протянул я.

— Забудь, — вздохнул Костя.

— Да и не крал я ничего.

— Спорное утверждение, — не согласился Адлерберг, — своим нападением на меня ты отрезал мне доступ к Евгении Жуковой и нарушил наши договоренности. Из-за этого отец потерпит убытки и все вложения обратятся в пыль. С учетом того, что ты у нас еще и самозванец, не удивлюсь если отец даже разговаривать с тобой не станет.

— Давай по порядку, — спокойно ответил я, — я на тебя не нападал. Ты сам грохнулся в обморок под действием ауры.

— Ерунда, — усмехнулся Костя, — слишком уж в удобный момент она сработала.

— Ладно, допустим это было нападение, — решил я зайти с другой стороны, — гипотетически. Какая это была техника?

— Без понятия, — помрачнел Адлерберг, осознав куда я клоню.

— А ее силу ты определил? — продолжил я.

— Не ниже Архимага, — вздохнул Костя, — ладно, я понял. Доказать, что это был ты я не могу. Но ты и не отрицаешь, верно?

— Не туда смотришь, Костик, — поправил я, — сосредоточься на фактах, как делают взрослые дяденьки. Я трижды имел возможность тебя убить и сколько раз ты умер? Ни одного. Потому что мы не враги. Пока что. А в нашем соглашении я не обещал, что дам тебе поговорить с сестрой раньше, чем это сделаю я.

— Так ты и не дал, — хмыкнул Костя, не отводя острого взгляда от меня.

— Наконец-то мы перешли к сути. Моя сестра — это объект Y и наша с ней беседа немного не задалась, — пояснил я.

Константин Адлерберг подался ближе, чтобы расслышать каждое слово. Не удивительно, отец ждет от сына отчета, а он нихрена не помнит, так как был в отключке и вообще без понятия что произошло. А если хотя бы часть слухов про Князя Адлерберга верны, то разочаровывать такого папашу никому не захочется. И я единственный шанс Костика прийти на поклон не с пустыми руками.

Лицо Костика даже не дрогнуло от такой новости, и я расплылся в улыбке.

— Ты знал кто она, — констатировал я.

— Нет, — закивал головой Костик, — но я не удивлен, потому что это была одна из рабочих версий.

— Звучит неубедительно, — возразил я.

— Отнюдь, — не согласился Костя, — чтобы идти с такими обвинениями к императору нужны неопровержимые доказательства, которых у нас не было.

— А еще Князю пришлось бы публично признать, что он прозевал как его приемная дочь превратилась в одного из самых опасных и разыскиваемых международных террористов в мире. Звучит как позорное клеймо.

— Аккуратнее со словами, — мягко пригрозил Костик, — насколько я понимаю, у тебя тоже нет никаких доказательств.

— Нет, — кивнул я, — только вот я знаю, как их достать. А еще я знаю причину субботнего инцидента и вот его природу я смогу доказать. Князь хотел сближения с Европой? Вот его ключ. Если распутаете самое крупное массовое убийство столетия в Лондоне, это сблизит вас куда больше, чем какой-то брак.

— Ты блефуешь.

— Уверен? — вскинул я бровь.

Секунд двадцать Костик сидел с задумчивым выражением на лице и просчитывал варианты.

— Ладно, самозванец, давай на чистоту. Ты рискнул жизнью и сунулся в наше княжество ведь не только для того, чтобы уберечь эту симпатичную боярочку? Настоящий Марк..., — начал Костик и осекся под моим взглядом, — прошлый... прошлый Марк мог бы так поступить, учитывая их отношения с Леной. Мой брат был предсказуем и имел ясные мотивы. Поэтому он вызывал доверие и работать с ним было легко. С тобой все сложнее, самозванец. Так ответь. Зачем ты приехал в наш дом на самом деле? Чего ты хочешь?

— Я уже давал тебе этот ответ, Костик, — напомнил я.

— А? — не понял младший Адлерберг, — я помню, но я не об этом. Конкретно, самозванец. Чего ты хочешь от моего отца и что ты можешь дать взамен?

— Взамен?

— Ох, Марк, давай без этого. Ты ведь понимаешь, что как только общественности раскроется кто такая Евгения Жукова, то это ударит и по тебе. Чтобы смягчить удар неминуемых последствий многолетней опеки Жуковых, нам придется дистанцироваться от тебя. В лучшем случае. В худшем, наш дом объявит тебя в розыск вместе с наградой за твою голову.

— Звучит скверно, — согласился я, — но подумай вот о чем Костик, зачем справляться с последствиями удара, если самого удара можно избежать? Достаточно лишь...

— Поймать Евгению Жукову самим, — догадался Константин Адлерберг и закончил фразу, — и, разумеется, ты знаешь как?

— Есть варианты, — уклончиво ответил я.

— И ты отдаешь ее нам? — усомнился Костя.

— Готов это обсудить, — деловито улыбнулся я.

— С этим можно работать. Ладно, допустим, с твоей полезностью разобрались, — подытожил Костя, — но ты так и не ответил на мой вопрос. Нахрена это тебе?

— Короткая же у тебя память, Костик, — вздохнул я и сладко потянулся, — Всеволод Скрябин мертв и место Ректора свободно. Более того, по информации от всезнающего Арса, члены боярского совета даже не рассматриваются на замену и на днях Император объявит имя нового главы Российской Академии.

— И?

— Мы ведь разговариваем начистоту, братишка, разве нет? Нам обоим известно кто станет следующим Ректором, — вызывающе ответил я.

— А ты догадливый, — хмыкнул Костя, — только вот не факт. Ты убрал Всеволода Скрябина раньше, чем было обговорено. Отец не успел заручиться нужным количеством голосов и теперь шансы пятьдесят на пятьдесят. Это еще одна причина, почему я назвал тебя самоуверенным. Если из-за твоей спешки отец лишится того, к чему так долго шел, ни о каком договоре не может быть и речи. Будь уверен, самозванец. Он тебя убьет.

— А сможет? — оскалился я.

— Зачем гадать, — пожал плечами Костя, — просто дождемся официального объявления. Люблю интригу. А еще ответы на вопросы, вместо витиеватых доводов.

— Ладно, ладно, — примирительно поднял я руки, — когда твоего отца назначат Ректором...

— Если назначат, — перебил Адлерберг.

— Заткнись, Костик, — со сталью в голосе бросил я и неугомонный пацан наконец успокоился и изобразил что его рот на замке, — ...если назначат, то остатки рода Скрябиных этого так не оставят. Да и тяжеловато придется твоему отцу с руководством острова, когда под его ногами спрятана подземная база.

— Чего подземная? — нахмурился Костя.

— Многокилометровое родовое убежище дома Скрябиных, созданное с поддержкой Бутурлина, и все это запечатанное добро находится вне юрисдикции Императора, — пояснил я и глаза Кости округлились от удивления.

— Да ты опять блефуешь, — неуверенно заявил он.

— Кто знает.

— А даже если так... то как ты... — сбивчиво начал тараторить Адлерберг и замер на полуслове, — Так вот зачем тебе Скрябина!

Удовлетворенно кивнув реакции Костика, я вбросил финальный аргумент.

— Если у твоего отца есть на примете еще один одаренный ранга Гений, который готов замарать руки и сравнять с землей все наследие Скрябиных вместе с остатками его мстительного боярского рода, а также не завалялся способ отследить самую неуловимую одаренную на планете, то да, я ему буду не нужен, — пожал я плечами, — а иначе нам есть что обсудить с Князем.

— Ладно, самозванец, — почесал подбородок младший Адлерберг, — Решено. Встречу с отцом я тебе обеспечу и подстелю соломки, но ничего не обещаю. Мой отец имеет специфический взгляд на вещи и так или иначе все будет зависеть лишь от тебя.

— Меня устраивает, — кивнул я и отвернулся к окну.

Великое Княжество Финляндское встретило нас проливным дождем с редкими громовыми раскатами. Хороший знак. Всегда любил грозу.

— А раз мы закончили с формальностями и ехать нам еще долго, — резко включив обратно режим беззаботного весельчака начал Костя, — расскажи мне, Марк. Ты когда-нибудь делал это с ливанками?

— Чего? — не сразу понял я.

— Ну как так, Марк, нельзя же себя ограничивать одной народностью, — оживился и только начал разгоняться Костик, — одно дело прошлый Марк, с этим поздним девственником все понятно, но ты ведь из другого мира! Человек широких взглядов. Я сразу понял, что ты меня поймешь. Так вот, в Османской Империи кого только нет и...

Костя распалялся все больше и больше, но я уже не вникал в суть и ушел в себя. Главной цели я добился, осталось не перечеркнуть все и не убить княжича по пути за излишнюю болтливость.

Надеюсь, у меня получится.

Глава 7

— Добро пожаловать в западную усадьбу семьи Адлербергов, более известную как «Озерная цитадель», — торжественно провозгласил Костя, едва лимузин остановился перед центральным входом в большой двухэтажный дом из черных бревен и натурального камня.

— Как красиво, — не отлипая от окна прошептала Елена Скрябина, — Костя, и ты тут вырос?

Слава деду мне не пришлось терпеть болтовню княжича в одиночку и через десять минут после того, как мы обсудили важные дела, лимузин совершил остановку. Благодаря ей мы переместились в центральную секцию автомобиля к одиноко скучавшей Елене Скрябиной с бокалом шампанского в руках.

— Мы оба с Марком тут выросли, — поправил младший Адлерберг и двери лимузина открылись.

Стоило нам выбраться, как нас окружила четверка служанок в разношерстных и довольно откровенных нарядах горничных. Вежливо поприветствовали нас и замерли в поклоне, ожидая указаний, будто куклы.

— Это и есть твой гарем? — окинув отборных миловидных девушек с подозрительно похожим типажом, спросил я.

— Нет, что ты, — поспешно отмахнулся Костя, — мои постоянные дамы живут не здесь и не таскают мои вещи. Я могу тебя с ними познакомить... еще раз.

— Постоянные говоришь, ясно. Ты прав я их не помню, — пожал я плечами, — серьезно, эти девочки понесут наши вещи? У тебя мужики то в доме есть?

— Кроме меня и отца нет. А зачем? — удивился Костя.

— Забей, братец, — вздохнул я, подошел к открытому багажнику и закинул свой рюкзак на плечо.

— Время позднее и все устали с дороги. Ужин подадут через час в малой столовой, там и увидимся. А пока Майя сопроводит вас в гостевой дом, комнаты уже подготовлены, — вежливо проговорил Костя и указал на миловидную блондинку с короткой стрижкой и пышными формами, — если возникнут какие-то вопросы, обращайтесь к ней.

— Спасибо, душ бы мне сейчас не помешал, — кивнула Лена.

— Когда я смогу поговорить с Князем? — в лоб спросил я.

— Сразу о делах да, — покачал головой Костя, — расслабься, Марк. Осмотрись вокруг. Хоть память тебя и подводит, это твой дом. Ты здесь вырос и можешь чувствовать себя в полной безопасности. Позволь себе отдохнуть и перевести дух. А дела оставим на завтра.

— Как пожелает ваше сиятельство, — не стал сопротивляться я.

Едва мы въехали на территорию усадьбы я понял, что Князя на территории нет и выбор у меня невелик, придется ждать.

— Брось, Марк. В кругу нашей семьи не нужны формальности. Чувствуй себя как дома, — не сводя с меня острого взгляда проговорил Костя.

— То есть я могу осмотреться? — уточнил я.

— Если пожелаешь, — легко согласился Костя, — но я настоятельно не рекомендую покидать территорию усадьбы. Отец прибудет ночью, досадно будет если он тебя не застанет, — с едва уловимой ноткой угрозы добавил княжич.

— Благодарю, увидимся на ужине, — откланялся я, мягко взял неуверенную и все еще не понимающую как себя вести Елену Скрябину под руку и направился к приставленной нам служанке.

— Сударь, сударыня, — поклонилась миловидная блондинка в наряде горничной, — меня зовут Майя. Ваши комнаты готовы, позвольте я вас провожу.

***

Вечер прошел настолько тихо, умиротворенно и спокойно, что легко можно было забыть, что на самом деле я на войне. Войне с враждебным мне миром.

Оказаться в просторном номере, принять душ, надеть чистую одежду и завалиться в мягкую постель было особенно приятно. Казалось, что эти насыщенные дни тянутся бесконечно и этой череде испытаний не будет конца, но я ошибался и получил передышку там, где совсем не ожидал.

Сколько я ни сканировал и не осматривал местность, инстинкты спали крепким сном. Вокруг не было ни намека на опасность. И несмотря на то, что на территории усадьбы Адлербергов я не видел ни единого охранника, я чувствовал себя в полной безопасности.

Ощущение уюта и спокойствия окутало меня изнутри и поглотило с головой, и я странным образом не желал его отгонять.

Последовавший за душем и чистой одеждой роскошный ужин в кругу жизнерадостного княжича и пяти симпатичных девушек выдался на удивление уютным. Вдали от боярских свиней и многочисленных врагов желающих моей смерти, за отвлеченными разговорами и вкусной едой время пролетело так быстро, что я и заметить не успел как наступила ночь.

Удивительным образом светлая и теплая для октября ночь. Стоило грозовым тучам рассеяться, как небо озарилось мириадами звезд. Легкий ветер приятно обдавал кожу и успокаивал.

В отличие от Елены Скрябиной, которая отрубилась, стоило ей оказаться в постели после затяжного ужина, я никак не мог сомкнуть глаз и вышел на улицу.

Сколько я ни пытался, я не мог уловить ни единого намека на слежку. А раз с вернувшимися силами не мог ее обнаружить, значит ее точно не было.

Неужели Адлерберги настолько беспечны, что реально позволят мне ходить куда угодно по их земле безо всякого контроля? Или, наоборот, Князь настолько уверен в своих силах, что может себе это позволить?

Так или иначе, мои перемещения не ограничивали, и я этим не стесняясь воспользовался.

Прошел по узкой вымощенной дорожке и обогнул главный дом усадьбы. Неспешным прогулочным шагом преодолел массивную арку из натурального камня и спустился по лестнице под холм, на котором находились основные постройки.

Передо мной открылся небольшой уютный сад в английском стиле. Я пошел дальше, мимо каменной беседки, поросшей плющом. Спустя двадцать метров выбрался на открытую ухоженную поляну и остановился. Отсюда вниз сквозь ухоженные высокие деревья прямо на берег озера вела длинная лестница.

Я уже обогнул всю территорию и убедился, что отсюда есть всего один единственный выход, а внутри всей усадьбы нет никого кроме четырех горничных, княжича и спящей в гостевом доме Скрябиной. Складывалось ощущение, что всех вывезли специально, но мои внутренние опасения никаких адекватных подтверждений не находили.

А на ужине Костя объяснил, что это усадьба является самой защищенной в княжестве и в данный момент используется только по особым случаям. Члены клана Адлербергов живут не здесь, поэтому территория выглядит пустующей.

Я будто завороженный медленно спускался по ступеням к озеру и размышлял как самым защищенным местом может быть то, где нет ни единого охранника или хотя бы вшивенького защитного конструкта?

Даже ворота на въезде на территорию совершенно ничем и никем не защищены. Там не было ни единой крупицы потока. Проникнуть сюда для ребят Коновницына будет легче легкого, но несмотря на все доводы и факты, которые мне удалось собрать, чувство защищенности лишь крепло с каждой секундой.

Я добрался до мерцающей в свете луны озерной глади и с наслаждением вдохнул запах свежей природы. Водоемы всегда меня успокаивали. И видимо не только меня, потому что прямо на берегу стояли трехместные деревянные качели. Я подошел ближе и с наслаждением плюхнулся на обшитое мягкое сидение и под мерный скрип окончательно расслабился.

Очистив разум полностью, у меня в голове вдруг всплыла фраза, брошенная матерью в том странном лесу. Она сказала, что до нашей встречи общалась с моей сестрой. И не один раз.

Вопрос в том, как она это делала? Используя амулет? Выходит, я тоже могу попасть в это место по своей воле.

В таком умиротворенном состоянии я был на пике астральной силы и это был идеальный шанс попробовать. Я обхватил амулет пальцами и закрыл глаза. Стремительно разогнал потоки. Я не знал, как именно это делается, поэтому просто прогнал максимально насыщенную энергию через артефакт, но ничего не произошло.

Амулет не отозвался и никак не отреагировал, а энергия просто рассеялась в воздухе. Затраченное восстановилось за две минуты. Я даже удивился и провернул это еще раз чтобы убедиться наверняка.

Ошибки нет. Прямо сейчас по какой-то причине, астральная энергия в этом теле восстанавливается даже быстрее, чем в моем прошлом мире. А это означало что моя связь с астралом усилилась.

Это и хорошо, и плохо одновременно. С одной стороны еще больше нагрузки на нетренированное тело, с другой же, моя сила начала не только восстанавливаться, но и продолжала расти.

Или это аномалия этого места? Я огляделся внимательнее родовым взором и использовал астрал, но не увидел совершенно ничего странного.

— Это так не работает, — раздался усталый мужской голос.

Я поднял голову и увидел перед собой до боли знакомого высокого брюнета со статной осанкой и виноватым лицом.

Удивительно, но внутренние потоки даже не шелохнулись и во мне не проснулась ни единая эмоция при виде этого человека. Ни хорошая. Ни плохая.

— Я присяду? — вежливо спросил мужчина.

— Садись, — пожал я плечами и равнодушно добавил, — отец.

— Хорошо выглядишь, Марк, — неуверенно начал беседу Игорь Жуков.

— Не умер, — согласился я, — ты разочарован?

Отец удивленно вздрогнул, но взгляд не отвел.

— Как ты можешь так говорить? Ты мой сын! И я рад видеть, что ты в порядке, — через небольшую паузу ответил Игорь Жуков.

— Есть пара веских причин тебе не верить, — спокойно парировал я, — ты узнал, что я при смерти и сбежал.

— Прости. После того как ты ушел, я направился к Леониду за помощью, но он отказал. Более того, даже не скрывал что желает твоей смерти. Тогда я понял, что лучшее что я могу для тебя сделать, это не попасть Бутурлину в лапы. Ты ведь раскрыл мне свой секрет. Я стал твоим уязвимым местом. Под клятвой слуги я бы не смог сопротивляться и выдал бы все что знаю, — дрожащим и неуверенным голосом оправдывался Игорь Жуков, — поэтому... я и сбежал.

Я смотрел на его дрожащие губы. Мешки под усталыми глазами. Не свойственные его возрасту морщины и никак не мог поверить, что это мой отец. Совсем не таким я рисовал его в своей голове в детстве.

— И бросил меня умирать, — дополнил я.

— Нет, — на этот раз резко и уверенно отрезал Игорь Жуков, — я видел силу твоего потока. Я верил... нет, я знал, что ты справишься с печатью.

— Допустим, — махнул я рукой, — хочешь сказать ты за эти дни никому не раскрыл мой секрет?

— Никому, — соскочил с места Игорь Жуков и послушно склонил голову, — клянусь своей кровью!

— Даже Князю Адлербергу, который тебя укрыл? — задал я первый из нескольких самых важных вопросов к моему отцу.

— Ни ему, ни кому-либо еще, — уверенно ответил Игорь Жуков.

— Ладно, отец, я тебе верю, — кивнул я, встал на ноги и заглянул ему прямо в глаза, — только скажи мне, почему самое сильное чувство которое ты испытываешь при виде собственного сына это страх?

Глава 8

— Ты знаешь почему, — не отводя взгляда ответил Игорь Жуков.

Секунд десять я молча всматривался в его глубокие карие глаза. Сам не знаю, что я хотел найти в глубинах потоков моего отца, но нужные слова никак не приходили в голову и я продолжал молчать.

— Ты прав, — наконец ответил я, — я знаю. Но я хочу услышать это от тебя.

— Марк, ты заблуждаешься, — дрогнул отец и начал оправдываться, — я ничего такого...

— Довольно, — перебил я его, — просто скажи это.

Игорь Жуков вздрогнул и инстинктивно сделал шаг назад.

— Скажи! — повторил я, добавив потоки в голос.

— Пусть ты и мой сын, — неуверенно выдал Игорь Жуков, — но эти слова ничего для тебя не значат. Для тебя важно лишь то, что ты внук Бориса Жукова.

— Какими мягкими фразами ты выкрутился, — похвалил я облегченно выдохнувшего отца, — со мной мы все выяснили. А теперь скажи мне, отец, что важно для тебя?

От моего изменившегося тона лицо Игоря Жукова побледнело еще больше, но он взял эмоции под контроль.

— Сложно произнести это вслух да, — улыбнулся я, — но это и не требуется. Поступки всегда красноречивее любых слов.

— Ты не понимаешь, — вздрогнул отец, — у меня не было выбора.

— Как раз таки был. И в обоих мирах ты выбрал мою сестру. Я уверен, будь у меня возможность посетить еще десяток параллельных миров, ничего бы не изменилось. А знаешь почему? Потому что суть людей не меняется. Скажи, что я не прав! Ответь мне.

— Ты прав, — сухо ответил Игорь Жуков, — не существует такой реальности, где твоя жизнь мне будет важнее, чем ее.

Не смотря на полный контроль эмоций и ситуации, услышать это было больно. Будто нож воткнули в самое сердце. Жжение в груди усиливалось и медленно растекалось по всему телу, руки затряслись. Холодный разум не мог остановить эту боль, и я просто принял ее как часть себя.

Впустил в тело этот яд и не стал его сдерживать. Стоило мне это сделать, как дрожь утихла, а боль утратила остроту. Не исчезла нет, но теперь не она управляла мной, а наоборот.

— Дело ведь даже не в том, что я занял это тело верно? Моя сестра тоже пришелец из другого мира и покровожаднее меня будет. Но ты все равно встанешь на ее сторону?

— Верно, — напряженно кивнул Игорь Жуков.

— Тогда почему? — холодно спросил я.

— Дело не в тебе, Марк, — с напускной уверенностью проговорил отец, — все было предрешено в день вашего рождения.

— Интересно, — подался я чуть ближе, — продолжай. Расскажи, что такого я успел натворить, чтобы ты от меня отрекся.

— Родился, — тихо ответил отец и отвел взгляд, — стороны были выбраны судьбой в тот самый миг, как вы с сестрой появились на свет. Но не обманывайся, Марк. Ты не один. Точно также как я всегда встану на сторону Женечки, мой отец встанет на твою. В любом из миров. Так распорядилась судьба и никому не под силу это изменить.

— Ошибаешься, отец. Она убила деда и теперь я остался один. Полагаю, будет честно если я убью тебя, — хладнокровно добавил я, — тогда твоя драгоценная Женечка поймет каково это, потерять семью.

Удивительно, но отец даже не пошевелился после моих слов и его страх, наоборот, утих.

— Я не боюсь смерти, — тихо ответил он, — если ты так решил, то я не буду сопротивляться. Я виноват перед тобой и готов понести наказание. С того самого дня как я сделал этот выбор я знал, что рано или поздно ты придешь за мной.

— Стой, — внезапно осознал я, — о каком выборе ты говоришь? В этом мире Борис Жуков мертв и тебе не было нужды инсценировать свою смерть и сбегать...

— Событие, о котором ты говоришь лишь следствие. Выбор же был сделан в тот день как вы появились на свет, Марк, — тяжело вздохнул Игорь Жуков, — и тебе лучше спросить об этом свою мать, это ведь ты пытался сделать перед тем, как я подошел?

Я замер и не мог подобрать слова. Но на этот раз дело было не в эмоциях, которые мне на удивление удавалось удержать под контролем. И даже не в разъедающей изнутри боли от предательства. Стойкое ощущение что я упускаю важную деталь не покидало меня и нарастало с каждой секундой.

И я понял, что ответ на этот вопрос я хочу услышать не от сломленного отца, который готов покорно отдать свою жизнь, будто фанатик.

Меня интересовало за какую именно такую высшую цель прячется его разум, чтобы справиться с чувством вины. Чтобы не колеблясь сказать в лицо своему сыну, что его жизнь ему не важна. И стоило отцу упомянуть мою мать, как я понял, что я не тому человеку задаю вопросы.

Ужасающее предчувствие кольнуло в сердце с тройной силой, и я скривился от накатившей душераздирающей боли. Дыхание сперло, и я согнулся пополам, схватившись руками за область сердца.

— Марк? — с обеспокоенным лицом подскочил ко мне Игорь Жуков, но я волевым усилием справился и выпрямился.

— Дело в матери, — неожиданно дрогнувшим голосом осознал я и инстинктивно сжал в кулаке амулет.

Сделал пару неуверенных шагов назад. Тело сопротивлялось и отзывалось нестерпимой болью на попытки активировать амулет, но я не отступал. Я был готов умереть, лишь бы попасть туда и посмотреть в ее глаза.

— Какой же я глупец, — истерически засмеялся я, — нашел кого спрашивать. Ты никто. Пустая оболочка. Такая же марионетка в женских руках, как и Альбинос, — злобно бросил я в сторону замершего на месте Игоря Жукова и поднял взгляд к небу, сжав амулет в кулаке до крови, — я готов поговорить начистоту, мама. ПУСТИ МЕНЯ!

Стоило мне произнести эти слова, как ясное ночное небо рассекла слепящая молния и я инстинктивно зажмурил глаза и сжал амулет еще крепче. На короткий миг все тело пронзила нечеловеческая вспышка боли, но тут же исчезла вместе со всеми остальными чувствами.

Перестав ощущать землю под ногами, я открыл глаза и увидел перед собой ее. Невероятно красивая женщина в сиреневом кружевном халате пристально смотрела на меня своими голубыми глазами. Доля секунды мне понадобилась чтобы понять, что вместо амулета я сжимаю хрупкую шею женщины и с каждым мгновением делаю это все сильнее.

Все чувства и боль, нахлынувшая на берегу озера осталась в реальном мире и вместо нее я сейчас ощущал лишь холодную гладкую кожу в смертельном захвате.

Две секунды я размышлял что делать и только после этого разжал мертвую хватку. Жадно вдохнув воздух, женщина закашлялась и начала болезненно растирать покрасневшее горло. На ее бледной белой коже остался заметный бурый след, но женщина ничего не сказала и в ее глазах не было ни единой нотки осуждения.

Прокашлявшись, она молча села на серое покрывало и гостеприимно налила чай.

— Здравствуй, сынок, присаживайся, — как ни в чем не бывало мягко проговорила она, — хотел поговорить?

От сюрреалистичности происходящего голова шла кругом, но я отбросил все доводы разума и сконцентрировался на происходящем здесь и сейчас. Умение, которое я выработал после десятков испытаний старого садиста.

— Здравствуй, мама, — холодно ответил я.

— Впервые в жизни слышу это из твоих уст, — нежно проговорила женщина и расплылась в искренней улыбке.

Мои техники допросов и контроля потоков были бесполезны в астрале, а на разум в тонком мире полагаться рискованно. Все здесь эфемерно и является не тем, чем кажется. Нельзя верить ни чувствам, ни глазам, ни доводам.

Как в таких условиях вести разговор в нужном мне русле я не имел ни малейшего понятия. Жаль старый садист не научил меня считывать астральные оболочки.

— И в последний, — угрожающе бросил я, не отводя взгляда.

— Тем сильнее я буду дорожить услышанным, — ничуть не смутилась женщина.

— Ты слышала наш разговор с отцом?

— Да, — не стала отрицать женщина и завела за ухо непослушную прядь волос, — что ты хочешь от меня узнать, сынок? Формулируй конкретнее. В прошлый раз твое нахождение здесь обеспечила сестра, когда атаковала тебя голой энергией. Сейчас же за каждую секунду ты платишь сам.

— Я сильнее, чем ты думаешь, — хмыкнул я.

— Разумеется, — кивнула моя мать, — иначе бы вообще не смог сюда попасть. Но разве об этом ты пришел поговорить? — по-доброму улыбнулась уголками губ женщина и взмахнула рукой.

В тот же миг за ее спиной прямоугольная область пошла рябью и я, будто через экран, увидел там свое безжизненное тело, что лежит на песке. Но, в отличие от прошлого раза, мир вокруг не был поставлен на паузу. Ветер колыхал волосы, волны омывали ноги, а вокруг тела обеспокоенно суетился высокий брюнет.

— Я рада вновь тебя видеть, сынок. Однако поторопись, я не желаю становиться причиной твоей смерти, — заботливо сказала женщина и пространство за ее спиной схлопнулось.

Спрашивать почему в этот раз это карманное пространство иначе взаимодействует с реальным миром я не стал и перешел сразу к причине моего появления здесь.

— Забавно это слышать от той, кто обрек своего собственного сына на смерть. Это ведь ты промыла мозги моему отцу. Ответь мне лишь на один вопрос, почему ты это сделала?

— Я никогда не желала тебе такой судьбы, — мгновенно ответила женщина мягким голосом, — я люблю тебя, сынок и не хочу, чтобы ты страдал. Вся боль что ты испытываешь, это и моя боль тоже.

— Но жизнь моей сестры все равно важнее, — парировал я.

— Дочь Оракула непомерно важнее любой жизни, — не стала отрицать женщина.

— А на сына Оракула плевать? — подыграл я хоть до конца и не понимал, что означают ее слова.

— У Оракула не бывает сыновей, — грустно ответила мать.

— Тогда я ничего не понимаю, кто тогда я?! — выкрикнул я.

— Чудо, — с теплом отозвалась женщина, — мое благословение и мое проклятие.

— Это не ответ, — резко отрезал я и подошел к женщине вплотную, — требовала формулировать вопрос яснее, а сама теперь увиливаешь?! Это не честно!

— Ошибаешься, сынок. Я дала тебе ответ на вопрос, с которым ты сюда пришел. И если он тебя не устраивает, то ты задаешь его не тому человеку, — спокойно проговорила женщина угасающим голосом и мир вокруг резко потемнел и потерял цвет.

— И кому я, по-твоему, должен его задать?! — выкрикнул я в пустоту.

— Ты знаешь кому, — ласковым материнским голосом ответила пустота.

В тот же миг в тело вернулась боль. Но совершенно не такая, с какой я уходил с пляжа у озера. В разы сильнее и яростнее.

Осознав это, я попытался вдохнуть, но ничего не вышло. Легкие горели, а тело не слушалось. Сил хватало лишь на то, чтобы вяло скрести руками, и я открыл глаза. Мир вокруг плыл и мне никак не удавалось сфокусировать взгляд хоть на чем-нибудь.

Ощущение близости смерти накрыло с головой и заполонило сознание.

Теперь я на своей шкуре ощутил, что мать имела в виду, когда говорила, что на этот раз я плачу сам. Мои внутренние потоки пусты. Более того, я непроизвольно тянул из астрала заемную энергию, чтобы продержаться внутри амулета еще хоть на миг дольше и не прерывать разговор и сейчас в полной мере ощущал последствия.

Энергоканалы порвало от напряжения, и цепная реакция пошла по всему телу. Внутренности выворачивало наизнанку, мышцы лопались, клетки отмирали одна за одной. Тонкий мир с процентами забирал то, что я ему задолжал.

Едва я успел попрощаться с жизнью и принять тот факт, что мой путь окончен, как агония резко стихла. Вокруг послышались обеспокоенные голоса. На миг в груди возникло приятное теплое покалывание, но тут же исчезло.

И где отец отрыл в этой глуши целительницу? Не важно. Слишком поздно. Я уже прошел точку невозврата.

— Вставай, ошибка войны! — прогрохотал жесткий голос в моей голове.

— Дед? — мысленно удивился я, — дохлый садист не имеет права указывать мне что делать. Сдох сам, не мешай другим. Слышал такую поговорку?

— Передумал становиться Хранителем? — издевательски загоготал старик, — я всегда знал, что ты не готов, неженка.

— Заткнись, старый хрен, — прохрипел я, — в этом мире не существует такого титула.

— Отговорки в стиле боярского хлюпика. Когда ты успел им стать?

— Заткнись и дай поспать, — отмахнулся я и расслабился.

Агония ушла совсем и меня накрыло блаженство. Мир вокруг побелел, а меня клонило в сон. Сопротивляться наваждению не было ни сил, ни желания. Усну и все закончится.

— Как пожелаешь. Спи, кроха войны. Я всегда знал, что ты не истинный Жуков, — сдался навязчивый грубый голос и ощущение присутствия исчезло.

Теперь мне никто не мешает и можно... стоп. Что он только что сказал? Воображаемый старческий голос в голове исчез, но словосочетание «истинный Жуков» не уходило. Краешком сознания я чувствовал, что это очень важно, но никак не мог понять почему. Нет, я никак не мог вспомнить.

Нарастающее ощущение будто забыл что-то невероятно важное и вот-вот вспомнишь заставило мозг забыть о сонливости и вновь начать работать на полную катушку. Чувство блаженства исчезло и в тело вернулась боль. Во все тело разом. От неожиданности я вскрикнул и поморщился.

Было больно, но... терпимо?

Следом за болью вернулись звуки, и я смог разобрать обеспокоенные голоса вокруг.

— Живой...

— Осторожно, придержи голову.

— Принесу воды!

Я открыл глаза и увидел перед собой ночное октябрьское небо. Попытался вдохнуть, и адская боль в груди дала о себе знать, но я перетерпел и у меня получилось сделать короткий вдох. Жизнь постепенно возвращалась в мое тело.

Я с трудом приподнял голову и передо мной тут же оказался огромный темный силуэт. Смуглое морщинистое лицо нависло надо мной будто скала.

— Носилки, сюда, бегом! — проговорил незнакомый голос.

— Сам встану, — прохрипел я и с усилием смог сесть и осмотреться.

Скала в синем мокром смокинге немного отодвинулась, и я смог разглядеть на незнакомом насквозь вспотевшем лице следы крови и синяки под глазами. Седовласый мужчина сидел передо мной на коленях и тяжело дышал.

— А носилки не тебе, а тем, кто спас твою жизнь, — басовито усмехнулся смуглый незнакомец и кивнул себе за спину.

Я сфокусировался и увидел, как там на песке без движения лежат два тела в костюмах горничных.

— Я вижу, что ты меня не узнаешь, Марк, — хмыкнул седовласый и пошатываясь поднялся на ноги, — поэтому позволь представиться, меня зовут Микаэль-Юхан Адлерберг и от лица Князя Великого Княжества Финляндского я приветствую тебя на своей земле.