Путь Хасу: Становление

Глава 1

Мокрая тряпка неприятно пахла сыростью. Красное пластиковое ведро с надписью «пол», ручка от которого давным-давно оторвалась, наполнялось чистой водой. Когда вода дошла до трещины, проходившей ровно по шву, молодой парень закрыл кран. Вода именовалась чистой только в сравнении с той, что была в ведре до этого. На самом же деле, мутную жидкость, бьющую в нос благородным запахом хлорки, чистой мог назвать только тренер. Для тренера не очень была важна чистота пола, иначе мыть его этим никто бы не стал. Необходимость занять учеников и стала причиной уборки.

— Ван, ну где там вода? — Крикнул кто-то из зала. Похоже один из старших учеников.

— Несу я, несу. — Крикнул Ван в ответ.

— Давай, пол сам себя не вымоет. — Загоготал тот же старший. Это был любимчик тренера. Кандидат в мастера спорта и, чуть ли не единственный, кто действительно чему-то учился здесь.

— Зато груша видимо сама себя изобьет. — Шепотом сказал кто-то Вану. Тот обернулся.

— Здорово, Леха, давно пришел? — спросил Ван.

— Только что. А ты, я вижу, вовсю тренируешься? — Леха кивнул на ведро.

— А-то! Три подхода уже сделал. — Иронично ответил Ван.

— Ладно, сейчас переоденусь и помогу тебе.

Пол был вымыт усилиями двух младших учеников всего за двадцать минут.

— Что скажешь? Новый рекорд? — Спросил Леха.

— Да. Пожалуй, скоро получим КМС за мытье полов в зале. Как думаешь, соревнования по скоростному очищению ринга часто проводят? -Спросил в ответ Ван.

— Думаю, мы на них не попадём, потому что будем мыть пол здесь. — Засмеялся Леха. Ван тоже засмеялся. В прошлом месяце им приходилось копать картошку на даче у тренера, так что мытье полов — это вполне легкое задание. Единственное, что им разрешалось делать в зале, разумеется, помимо уборки, это отрабатывать удары на груше. Отрабатывать было особо нечего, потому как тренер за все время им так ничего и не показал. Учеников приходило много, но поняв, что им в основном придется быть бесплатной рабочей силой, рвение к боевым искусствам они теряли начисто. Ван и Леха были старичками из новичков, Леха ходил на тренировки два месяца, Ван целых четыре.

Что бы получить хоть малую пользу друзья пошли к груше. Когда тренер объяснял любимчикам какие-то аспекты боя, можно было подглядеть и потом попытаться отработать самостоятельно. Конечно, без наставника этот процесс превращался в закрепление ошибок и неправильных техник, над чем старшие ученики изрядно посмеивались. Они выстраивались в ряд и делали максимально неловкие удары, театрально падали, теряли равновесие. Тренер тоже смеялся.

Ван первый встал в стойку. Одна нога чуть вперед, другая назад, сжатые кулаки прикрывают челюсть. Сделал несколько движений.

— Опять ногу не доворачиваешь. — Сказал Леха укоризненно. — Давай сильнее. Еще. Еще. Вот, сразу бы так.

Ван бил грушу только правой рукой. Левая совершенно никак не хотела совершать боевые действия.

— Ладно. Твоя очередь. Запястье болит. — Сказал Ван и поменялся с Лёхой местами. Теперь он держал грушу, а Лёха наносил удары. Груша сотрясалась не сильно от слабых ударов неумелого бойца, почти незаметно. Ван прижался к ней щекой и от монотонных толчков ушел в собственные мысли. Запах опилок просачивался сквозь ткань боксёрского мешка. Опилки недавно поменяли и новые сильно пахли еловой смолой. Вану сразу вспомнился поход, когда они с дедушкой заблудились. Старик был опытным охотником и взял с собой припасов намного больше, чем нужно. Они сидели у костра. Туман, который внезапно опустился и заставил потерять дорогу, уже рассеялся. Поляна, где они разбили лагерь, освещалась полной луной и создавала совершенно сказочное ощущение. Дедушка, смотря на звезды, сказал, что они ушли совсем в другую сторону, и что он помнит эту поляну, а значит, теперь знает, где они. Дедушка рассказывал удивительные сказки о древних защитниках лесов, которые жили очень близко к природе. И уснуть маленький Ван смог только когда луна скрылась за верхушками деревьев.

Внезапно Ван почувствовал, что руками он уже не держится за грушу, а потом был удар. Он упал на пол и услышал гогочущий смех старших учеников.

— Какой у тебя серьезный противник, Ван. Мешок, набитый опилками. — Смеясь, сказал один из учеников. Задумавшись, Ван не заметил, как они подошли. Видимо, кто-то нанёс удар и его отбросило.

— Сам ты мешок, Дэн, только не с опилками. — Сказал Леха. — Зачем бил?

— Чего ты сказал? — Взревел Дэн. Он никогда не славился выдержкой, и всегда начинал орать как горилла.

— А того, на ринге ты бегаешь и прячешься, а тут прямо терминатор. Легко драться с тем, кто не ответит? — Сказал Леха. Другие ученики с интересом наблюдали за перепалкой. Ван подскочил и встал рядом с Лехой. Оба они были одного роста и оба не дотягивались Дэну даже до подбородка.

— Двое на одного значит? Ну, давайте. — Оскалился Дэн.

— Стоять. — Послышался крик тренера. Видимо, он выходил из зала и теперь вернулся. Дверь у него за спиной хлопнула, а сам он широкими шагами направился к ученикам. Дэн его, конечно же, не интересовал. Он остановился и вперил взгляд в Вана и Леху.

— Дисциплину разлагаем, значит? Что я говорил на счет драк вне ринга? — Начал тренер. Леха смотрел с вызовом, но ничего не ответил. Тренер повернулся к Дэну, тот сосредоточенно изучал шнуровку собственных кроссовок.

— Это моя вина. — Сказал Леха. — Я не удержал удар. — Тренер смотрел на него несколько мгновений, затем развернулся, собираясь уйти.

— Это не его вина. — Пробубнил себе под нос Ван. Ему было стыдно, что друг берёт все на себя.

— Вот как? — Удивился тренер. Дэн напрягся и поднял глаза на Вана. Его верхняя губа подрагивала, оголяя левый клык. — А чья же? — Спросил Тренер.

— Ваша. — Сказал Ван.

— Моя? — Рассмеялся Тренер. — И в чем же я, по-твоему, виноват?

— Мы, уже чёрт знает сколько, тут тремся, и Вы нас не то, что на ринг не пустили, даже элементарного приема не показали. Зато мы отлично знаем, сколько картошки у Вас заготовлено в этом году. — Выпалил Ван на одном дыхании, даже немного удивляясь своей дерзости. В зале мгновенно стало тихо. Авторитет тренера был всегда непререкаем, и уж, чего точно никто и никогда не делал, так это не оспаривал методики преподавания.

— На ринг значит хочешь? — Спокойным голосом сказал тренер. От такого голоса, старшие ученики почему-то задержали дыхание. — Идем. — Сказал тренер.

Ван пошел, не веря тому, что делает. И когда ему выдали перчатки, и когда поставили на ринг. Он не сопротивлялся, не оспаривал, не пытался извиниться. Стоять на ринге было непривычно. Раньше он видел его только со стороны. Мягкий пол, канаты. Ван часами пытался отработать приемы дома. То, что видел в зале, то, что сам находил в интернете. Все знания и информация смешивались в противоречивый клубок мыслей и образов. Вот вырезки из какого-то старого учебника, заботливо отсканированные и выложенные в общий доступ. Ван распечатал и повесил их у себя над кроватью. Каждое утро начиналось с последовательного подражания нарисованным фигуркам боксеров. Вот серия видео, в которой рассказывалась техника уличного боя. Самый эффективный прием в ней — бег с препятствиями на длинные и короткие дистанции.

— Саня, — послышался голос тренера. — Покажи ему пару приемов. Так, что бы хорошо запомнил.

Саня неуверенно кивнул. Ван принял боевую стойку. Оказалось, что перчатки закрывают обзор. Ван вообще никогда их не надевал, и теперь разглядывал свои руки. Затем поглядел на Саню. Если смотреть отсюда, казалось, что достать до его головы у Вана получится только в прыжке. В голове крутилась какая-то рваная мысль о росте соперников и длине рук, но ничего конкретного не вспомнилось.

— Готов? — Пробасил противник. Ван кивнул.

Сначала Ван решил держать дистанцию. Когда противник начал двигаться на него, он быстро сместился назад. И тут же узнал две, очень неожиданные для себя, вещи. Оказалось, что ринг не такой уж и большой. Канаты уперлись в спину, задорно подталкивая вперед. И пол не такой уж мягкий. Он был, безусловно, мягче асфальта, с которым лицо Вана встречалось чаще, чем метла дворника в их маленьком городке. Но все же не настолько, что бы не почувствовать, как легкий, пробный удар сбил его с ног.

— Лежи. — Прошипел Саня почти не слышно.

— Все? Прошел запал? — Поинтересовался тренер. Ван, конечно же, встал. Он всегда вставал. Даже когда не нужно было, когда знал, что не победит.

Подняться было даже легко. Противник обреченно выдохнул. Ван снова принял стойку и тут же получил удар в голову — прямой, быстрый, настоящий удар. Искры из глаз не полетели. Ван даже успел удивиться: обычно его били без перчаток, и противники, быстро разбив кулаки об его кости, теряли интерес. А вот Вану от этого было не легче. Кости то крепкие, зато кожа, мягкие ткани, все это страдало. Как и мозг от постоянных микросотрясений. Леха всегда говорил, что если человека столько бить, он должен уже чему-то научиться. И Ван действительно научился, научился падать. Он сгруппировался и направил свое тело на бок. Под одобрительные возгласы учеников Ван снова встал.

— Может хватит, тренер? — Попросил Саня. Ему было неприятно биться с тем, кто даже не пытается ничего сделать.

— Уже выдохся? — Спросил Ван. Он уже стоял на ногах.

Саня не ответил. Дал прямой левый, и Ван даже уклонился. Только уклонился не в ту сторону и вновь нарвался на удар правой. На этот раз он лежал дольше. Когда открыл глаза, над ним нависал Леха.

— Ты как? — Спросил он взволнованно.

— Нормально.

— Ты уже полторы минуты валяешься. Встать можешь?

Взгляд прояснился, и мутные пятна вокруг обрели форму, превратившись в учеников. Самое противное и бесформенное пятно приняло вид тренера. Саня улыбался и выглядел очень счастливым.

— Очухался? — Пробасил он.

Вану помогли подняться и снять перчатки. Тренер выглядел очень задумчивым. Когда тренировки закончились и все собрались, Ван и Леха привычно направились в подсобку за тряпками и ведром для мытья полов. Тренер встал у них на пути.

— Валите от сюда. Оба. Что бы больше я вас не видел. — Сказал он.

Вану первый раз в жизни не хотелось спорить. Он развернулся и пошел к двери. Леха еще какое-то время стоял, намереваясь что-то сказать, а потом пошел следом.

Они шли обычной дорогой — мимо школы, затем через парк. Желтые сухие листья шелестели под ногами. Леха пнул кучу, и несколько листьев взмыли в воздух. Дворник, пожалуй, единственный на весь город, возмущенно крикнул. Друзьям пришлось продолжить свой путь бегом.

— Интересно, что ему не понравилось? — Спросил Леха.

— Может то, что ты его работу портишь? — Предположил Ван

— Что? А. Нет, я про тренера. Что это он нас выгнать решил? —

— Может, понял, что я слишком хорош? — Предположил Ван.

Леха засмеялся, дыхание сбилось, пришлось остановиться.

— Ага, посмотрел, как ты профессионально уклоняешься под удар и потом мастерски лежишь на ринге и понял: ему больше нечему тебя учить. — Ван тоже рассмеялся.

— А чего ты не бил? Мог бы хоть раз, для вида, рукой махнуть. — Спросил Леха пытаясь отдышаться.

— Не могу людей бить. Прямо какой-то блок стоит. Легче самому по роже получить, а ударить не могу. Даже если бью, специально не попадаю. — Грустно признался Ван.

— Ого. Зачем же ты на бокс пошел?

— Да вот, затем и пошел. Думал, может, выбьют из меня это. Кто ж знал.

— Ну, ничего. — Успокоил Леха. — Зато ты теперь виртуоз в мытье полов.

— Ага. Мать все не нарадуется, такой, говорит, хозяйственный стал. — Ван прыснул.

Дальше шли молча. Леха жил в соседнем дворе и до него дошли первым. Он попрощался, предложив записаться к другому тренеру. Ван обещал подумать. Оставалось идти совсем немного, обойти пару домов и всё. Ван погрузился в собственные мысли. Вспомнился случай, как он пытался защитить какого-то пацана. К нему пристали старшеклассники. Довольно странное зрелище — четверо здоровых лбов обступили пятиклашку и забрав шапку, весело перекидывали ее друг другу. Один толкнул другого локтем в бок, и все повернулись к Вану. Ага, старые знакомые значит. А пацан молодец, воспользовался моментом, схватил шапку и дал дёру. Догонять его никто не стал. А потом очень короткий разговор и Ван лежит на асфальте. Встает и снова падает. Им быстро надоедает, ведь он не плачет, толком не сопротивляется, только встает, получает и падает.

— Эй! — Вана выводит из раздумий чей-то голос. Он уже дошёл до подъезда, рядом на лавочке обосновалась компания. — Мелочь есть?

Ван отрицательно машет головой.

— А если найду? — Спрашивает один.

— Ну, попробуй. — Успел сказать Ван. Сзади его обхватили за горло. Затем удар куда-то в бровь. Искры, на этот раз, были что надо, особенно по сравнению с темнотой.

Глава 2

Тьма густыми клубами кружилась вокруг. Несколько черных облаков расступились и открыли призрачную картину. Ван стоял во тьме и смотрел на происходящее. Пожилой человек, скрюченный под тяжестью лет, стоял на коленях. Смотрел он прямо на Вана, и его лицо озаряла радость. За спиной у старика стояла темная фигура, ни лица, ни, даже очертаний которой, Ван не мог разглядеть. В груди старика разгорался белый свет, становясь ярче, в незаметный глазу момент, вспыхнул и превратился в яркий луч. Луч пронзал старика насквозь, Ван чувствовал его боль, страшную, прожигающую все тело, каждый нерв, но старик лишь улыбался. Его губы шевелились, он что-то говорил, но до Вана доносился лишь неразличимый шёпот. Ван хотел переспросить, узнать, что именно старик хочет сказать, когда луч, вырывавшийся из груди старика, очень медленно начал приближаться к нему. Ван не мог пошевелиться и лишь смотрел, как луч движется. В следующее мгновение луч вонзился в него. Он ожидал боли, но луч разлился по телу успокаивающим теплом. Над глазом зачесалось. Тьма, клубившая вокруг, стала рассеиваться и уступать место чистому, белому свету. Видение начало таять и в последний миг Ван увидел, как к уже лежащему старику подбежала черноволосая девушка. Она наклонилась к старику и взяла за плечи. Черный локон волос упал перед её лицом, и она судорожно убрала его пальцем за ухо.

Картинка рассеялась и превратилась в чистый яркий свет. Еще через какое-то время свет начал обретать форму. Сначала проявился потолок, потом на нем проступили квадраты ламп дневного света. Он лежал в больничной палате, в которой помимо него было еще несколько человек. Возле двери стоял доктор и разговаривал с женщиной.

— ... сейчас сложно что-то еще сказать. Рентген показывает трещину. На МРТ видна гематома в лобной доле. Возможно, понадобится операция. — Говорил доктор. Он перевел взгляд и удивленно посмотрел на Вана. Женщина проследила это и повернулась.

— Ванечка! — Радостно воскликнула она. — Ты очнулся!

— Мам, я же просил. — Попытался возразить Ван.

— Молчи, для меня ты всегда будешь Ваня.

— Ну ка. — Сказал доктор. Включил на телефоне фонарик и посветил Вану в левый глаз. — Как себя чувствуешь?

— Голова болит. И в глазу все фиолетовое. — Ответил Ван щурясь.

— Сейчас тебе поставят обезболивающее. Расскажи, что помнишь. — Сказал доктор.

— Был на тренировке. Потом пошёл домой. Возле подъезда сидела толпа. Меня схватили сзади и, кажется, ударили по голове. — Говорить было легко, только горло пересохло.

— Отлично, провалов в памяти нет. — Неуверенно сказал доктор и посмотрел в какие-то бумаги. — Ты получил удар кастетом. Повезло что в бровь, если бы били в висок, думаю, мы бы сейчас не говорили. Через пару недель уже сможешь вернуться домой.

После доктор порекомендовал — Не пялиться в телефон. — Было забавно, ведь, как оказалось, телефон украден. — И желательно, поменьше напрягать зрение. Никакого чтения, телевизора и прочего. — Зато можно было слушать музыку.

— Принесешь мне мой старый плейер? — Спросил Ван у матери, когда доктор вышел.

— Принесу. — С тоской сказала мама. — Как же ты так, а? Я чуть с ума не сошла, когда мне сказали, что ты в реанимации.

— Прости. — Сказал Ван. Мама почему-то заплакала и очень крепко обняла его.

В больнице оказалось не так уж и плохо. Вопреки его ожиданиям, подкрепленным общественными стереотипами, кормили в больнице хорошо. Глаз стал нормально видеть в тот же вечер, и, если бы не синяки на все лицо, которые жутко вспухли, и не шов над бровью, который все время чесался, жизнь стала только лучше. На следующий день пришел Леха. Он долго злился на себя, на нападавших, говорил, что соберет всех знакомых и отыщет обидчиков. Потом приходил следователь, молодой совсем парень, говорил, что таких нападений в их районе уже было несколько, есть подозреваемые и что скоро он обязательно всех поймает и придаст суду. Ван сдержанно кивал, и следователь ушел с выражением глубокой решимости на лице. Потом были процедуры, постоянные рентгены, томографии, анализы. Врач с каждым разом становился все задумчивее, но вместе с тем и живее. Как оказалось, Ван очень быстро идет на поправку, и срок его содержания в больнице можно сократить до одной недели. Но никто из класса проведать Вана так и не пришел. О том, что они не знают, можно было не переживать. Леха, по обыкновению, конечно, уже раструбил на всю школу обо всем в мельчайших подробностях. Может и дорисовал чего для, как бы он сам сказал, остросюжетности. Но, видимо, злоключения человека, который и без всяких кастетов вечно попадает в драки, одноклассников интересовали мало. Зато сосед по койке оказался очень веселым стариком. Он умудрился упасть, спускаясь по ступенькам, и теперь тоже лежал в больнице, все время рассказывая смешные байки. Оказалось, он заядлый рыбак и сетовал, что все его друзья стали слишком старыми, что бы ездить с ним на рыбалку, а одного его не пускает дочь. Постоянно удивлялся: как его, еще такого здорового, могут сравнивать со всякими старыми развалинами. И в целом Ван чувствовал себя очень счастливым, даже не понятно почему. Будто, как в его видении, и в правду, тьма рассеялась. Видение. Оно часто вспоминалось Вану. Стоило только задуматься или закрыть глаза, как перед внутренним взором вставала картина: умирающий, с улыбкой на лице, старик и девушка с непослушным локоном черных волос, который она пальцем убирала за ухо. В ночь перед выпиской ему приснился очень странный сон. В нем вновь была девушка. Та самая. Только теперь она пристально смотрела на него. Ничего не говорила, не делала, и казалось, даже не дышала. Ван тоже ничего не говорил. Он пытался. Но каждый раз, пытаясь заговорить, он обнаруживал, что не может произнести ни звука. А когда, ценой огромных усилий, ему все же удавалось из себя что-то выдавить, он просыпался от звука собственного голоса.

— Ну. Иначе как чудо, это не назовёшь. — Сказал доктор в день выписки.

— Операция не понадобилась? — Спросила доктора мать.

— Не просто не понадобилась! Гематома рассосалась за три дня. Трещина еще осталась, но уже стягивается. Такими темпами, максимум через месяц, останется только небольшой шрам над бровью, на память. — Ответил доктор, провожая Вана и его маму до выхода.

— Спасибо. — Неловко сказал Ван.

— Через месяц жду вас на финальное обследование. — Сообщил доктор, и Ван с матерью пошли домой. Возле больницы их встречал Леха.

— Здравствуйте, теть Наташ! — Громко поздоровался он, улыбаясь во весь рот.

— Привет, Леша. Как дела? — Ответила мама.

— Все путем. Здорова, Ван. — Он протянул руку. Ван пожал ее.

— Теть Наташ, а вы отпустите нас? Нам бы нужно в школу заглянуть, отметиться? — Спросил Леха.

— Идите, конечно. Но Ваня, ты помнишь? Никаких драк.

— Помню. — Серьезно ответил Ван.

— Это очень опасно. У тебя недавно было сотрясение. — Уточнила мама.

— Я помню, я же сказал. — Вану не нравилось, когда повторяют одно и то же, а особенно, когда мама ведет себя с ним как с меленьким.

— Хорошо. — Ответила мама, попрощалась с Лехой и оставила друзей.

Они отправились к школе.

— Ну давай, рассказывай. — Сказал Ван.

— У нас такая новенькая! Волосы, глаза! Короче, наши мымры с ней и рядом не стояли. Ходят теперь мимо нее, на кислоту исходят. А среди пацанов открыт спор, с кем она будет. — Начал взахлеб Леха.

— Прям такая красивая? — Усомнился Ван.

— Да я тебе о чем!? Класс просто! В рейтинге сразу Вику подвинула. Ну ту, которая из десятого.

— Длинная и тощая, как швабра?

— Сам ты швабра. Она же, как модель — стройная, ноги длинные.

— Ага, модель человека. С недорисованными формами. И штукатурки вечно на роже столько, что каждый раз кажется, она вот-вот начнет слоями отваливаться. — Усмехнулся Ван.

— Ничего ты не понимаешь в женщинах. — Философским тоном изрек Леха. Он несколько секунд сохранял серьезность. А потом оба засмеялись.

— Ладно. Как хоть зовут то ее? — Спросил Ван, отдышавшись от смеха.

— Новенькую? Лин. Классное имя. И она будет моей! — С гордостью заявил Леха.

— Ага, как же. С чего бы это?

— А с того, Ванюша, — начал Леха наставительно. — Что я — неотразим. Он театрально поправил волосы.

— О, да! Тут никто не устоит. — Задыхаясь от смеха, сказал Ван. И вдруг неожиданно серьезно добавил — Даже я.

— Пошел ты. — Засмеялся Леха и начал убегать.

— Куда же ты, неотразимый мой. Вернись! — Кричал Ван, догоняя Леху. Так они и добежали до территории школы.

— В чьем она классе то хоть? В твоем? — Спросил Ван.

— В твоем. — Грустно ответил Леха.

— Ну, тогда у тебя нет шансов. — Сказал Ван, поправляя волосы, копируя Леху. Леха шутливо ударил Вана в плечо.

— Ладно. Пойдем. Доведу тебя до кабинета. Сдам, так сказать, из рук в руки. — Сказал Леха.

Так они дошли до кабинета. Шел четвертый урок — по расписанию литература. Его вела классная руководительница, и урок превращался в обсуждение различных, не имеющих к литературе никакого отношения, дел. Ван вошел в класс, замечая, как Леха поспешно ретируется, промямлив «здрасьте».

— Здравствуйте Ирина Игоревна. — Сказал Ван, оглядывая класс. Он пытался заметить новенькую, которую так красочно описывал ему Леха. Никого нового в классе не было.

— А, Иван. Проходите. — Ирина Игоревна всегда обращалась к ученикам на Вы.

Ван прошел, за уже ставшую привычной, последнюю парту. Никаких учебников он с собой не брал. У него вообще было освобождение от занятий на ближайший месяц, так что он просто пришел получить план, по которому будет заниматься дома. Когда он сел, в классе началась возня, все очень незаметно старались на него посмотреть. Настолько незаметно, что учительнице пришлось постучать указкой по доске, чтобы вернуть порядок.

Пришлось просидеть до конца урока, пока учительница, во всех подробностях расскажет, почему именно их класс самый худший за всю историю. Особенно ее возмущало то, что ни одно событие в школе не обходилось без их участия. Ван не слушал, погруженный в раздумья, но было понятно: за то время, пока его не было, снова что-то случилось. Интересно, почему Леха ни о чем таком не говорил. Неужели все его мысли были заняты новенькой? Дверь открылась, и вошла девушка. Она обвела взглядом класс и остановилась на Ване. Их глаза встретились, и у него перехватило дыхание. Это была она — девушка из видения. Другая одежда, немного другая прическа, но перепутать было невозможно. Девушка что-то сказала, и учительница ей ответила. Ван не слышал ничего, кроме звука шагов, когда она приближалась к нему. Она села рядом — мир вокруг потемнел: краски померкли, звуки затихли, и он слышал только свое судорожное дыхание.

— Здравствуй Ван. — Сказала девушка.

— Привет. — Выдавил он.

— Нам нужно много чего с тобой обсудить, судя по твоей реакции, ты не первый раз меня видишь.

— Кто ты? — Спросил Ван. В горле предательски пересохло.

— Меня зовут Лин. Кто я, сейчас не имеет значения. Ты в опасности, Ван. — Голос ее звучал спокойно и ровно.

— В опасности? — Глупо переспросил Ван.

— Нужно уходить отсюда, я все тебе объясню. — сказала она и встала.

Ван хотел остановить ее, но чуть не впал в ступор. Вокруг, кроме них, никого не было. Класс был пуст. Как он умудрился не заметить, что, без малого тридцать человек, собрали вещи и ушли?

— Встретимся на площадке. — Сказала Лин.

Ван хотел было спросить: "На какой площадке«?- но в голове сам собой возник образ. Он понимал, о чем речь. Действительно, в соседствующем со школой дворе, есть игровая площадка. Там часто собираются старшеклассники, особенно по вечерам. Но в обед там никого не бывает. Лин вышла из класса, и Ван поспешил за ней. Дверь была в нескольких шагах и Лин прошла через нее всего парой секунд раньше него, но когда Ван выбежал вслед, то натолкнулся лишь на Леху.

— Где она? — Судорожно спросил Ван, оглядываясь по сторонам. Коридор в обоих направлениях был пуст.

— Кто? — Удивился Леха.

— Лин. — Раздраженно ответил Ван. — Ты ее видел? Она только что вышла.

— Нет. Я тебя тут ищу. Домой идешь?

— Ты это, иди сам, мне нужно еще задание взять, потом классуха просила остаться. Не жди.

— Ладно. — Удивленно согласился Леха. — Нормально все?

— Да, все хорошо. — Сказал Ван и бегом побежал по коридору.

Коридор тянулся длинным ровным туннелем, потолок давил, стены наплывали со всех сторон. Но Ван бежал изо всех сил, не придавая этому значения. Из школы он выбежал уже через минуту после того, как покинул класс. На школьном дворе было многолюдно, и скорость пришлось снизить. Но все равно из-за бега он задевал и толкал людей, слыша за спиной возмущенные возгласы. Куда он так бежит? На встречу с девчонкой, которую видит сегодня впервые? И мало ли что она там наговорила! Но другая мысль ввинчивалась в голову маленьким сверлом. Нет, не впервые. Он уже видел ее. Видел не раз. Школьный двор остался позади. Дом, за которым находилась та самая площадка, приближался стремительно. Осталось только обогнуть его. Дом отполз в сторону и оказался за спиной. Площадка, на которую так спешил Ван, была пуста. Ван не удивился. Конечно же она пуста. Никто не успел бы дойти сюда быстрее, чем он.

— Быстро ты. — послышался за спиной голос. Он обернулся. Это была Лин.

— Что ты тут делаешь? — Спросил Ван, запоздало осознавая всю глупость этого вопроса. Лин предпочла его проигнорировать.

— Садись. — Она указала на скамейку. — Ты бежал. Запыхался. Извини.

— За что?

— Я использовала Программу Паники. Их применяют на животных, когда нужно, например, загнать стадо во время урагана. На тебя тоже хорошо подействовало. — Она улыбнулась.

— Я не понимаю. — Сказал Ван.

— Ничего страшного. Мне довольно сложно тебе объяснить, но я попытаюсь. Начнем с того, что мой учитель погиб. Он прожил много прекрасных циклов и стал великим мастером. Он погиб в сражении, как и подобает истинному бойцу. Но это не значит, что я не скорблю по нему. — Она грустно выдохнула.

— Мне очень жаль твоего учителя, но при чем тут вообще я? — Спросил Ван.

Лин посмотрела на него пристально, будто пытаясь понять, нет ли в его словах скрытой издевки.

— Мой учитель перед смертью отделил свое Хасу. Я думала: он просто направит его в центр Земли, чтобы Хасу растворилось в ядре планеты и не досталось Танзалору. Я отправилась сюда, дабы своими глазами увидеть, как планета поглотит Хасу и, в последний раз проститься с моим учителем. Но когда я прибыла сюда, мне было видение. Хасу нашло себе нового носителя. Я увидела тебя, Ван. — Она замолчала, явно ожидая какой-то реакции.

— А теперь можно еще раз? — Попросил Ван. — Имей в виду, я вообще ничего не понимаю. Что за Хасу?

— Учитель говорил вроде: на Земле все знания потеряны. Но я даже не могла подумать, что вы скатились в варварство. Как такая отсталая планета могла породить такого великого мастера? — Лин все это сказала очень тихо, себе под нос, видимо забыв, что с кем-то разговаривает.

— Что? — Переспросил Ван.

— Ты спросил про Хасу? Хасу — это квинтэссенция жизни. Для бойца это и есть сама жизнь. У Хасу множество имен. Где-то его называют душа, кто-то завет его Суть. В империи его именуют Боевое Ядро. Но Хасу это не только Бой. Это еще и любовь. Это жизнь. Это то, через что боец контактирует со всем миром. Если боец посвящает свою жизнь развитию и усилению своего Хасу, про него говорят: «Он идет Путем Хасу». Понял ли ты меня?

— Кажется, понял. Ты насмотрелась аниме и двинулась. — Ван встал, намереваясь уйти.

— Подожди. — Сказала Лин, и мягко толкнула его ладонью в лоб.

Ноги Вана подкосились, он почувствовал, что падает. Вместо уже привычного удара об асфальт, ощущение полета. Полёт длился несколько секунд, и закончился падением в ледяную воду. От неожиданности и холода у Вана перехватило дыхание. Он судорожно пытался вдохнуть, пока не понял, что легкие уже полны. Осмотревшись, увидел, что стоит по горло в небольшом пруду. На берегу была Лин и махала ему руками. В панике он быстро погреб к берегу. Руки слушались плохо, ноги не слушались вовсе, болтаясь в воде безвольными бревнами. Сквозь боль и сопротивление конечностей, Ван все же доплыл до берега. Ветер на берегу был еще холоднее, чем вода и силы покидали промерзшее тело.

— Что случилось? Где мы? — Дрожащим голосом еле выдохнул Ван.

— Физически? Там же где и были. Ментально? Я перенесла нас в Долину Хасу. — Ответила Лин.

Ван лежал на песке. Яркое солнце светило в глаза, вода искрилась в его лучах, но холод пронизывал. Легкий бриз, развивавший волосы Лин, приносил жуткие страдания.

— Почему так холодно? — Из последних сил прошептал Ван.

— Извини. Это моя Долина, здесь все сделано для тренировок. Я убрала лед и снежную метель, но забыла скорректировать твое ощущение температуры. — Когда она закончила говорить, воздух потеплел. Песок стал горячим, и одежда мгновенно высохла. Холод больше не терзал тело, будто и вовсе его никогда не было. Ван не согрелся, он именно перестал чувствовать холод, за один миг.

— Ладно. Что это за место? Как я сюда попал? — Ван не решился вставать с теплого песка.

— Я же сказала. Это Долина Хасу. — Сказала Лин тоном матери, объясняющей ребенку элементарные вещи.

— Понятнее не стало. Тем более, что ты просто повторяешь одно и тоже. — Сказал Ван.

— Вставай. Я тебе покажу. Это легче, чем объяснять. — Лин протянула Вану руку. Ван хмыкнул, оттолкнул руку и поднялся сам.

Лин молча зашагала. Она была одета совершенно неподходяще такому месту. Кожаные ботинки на невысоком каблуке совершенно нелепо смотрелись на солнечном пляже. Не смотря на не уместную обувь, Лин двигалась по пляжу очень быстро. Ван изо всех сил пытался поспевать за ней, но ноги постоянно увязали в песке. Песчаный пляж незаметно перетек в степь. Идти стало намного легче и Вану даже удалось догнать Лин.

— Ну и куда мы идем? — Спросил Ван, когда они поравнялись.

— Иногда, лишь сам путь имеет значение. — Ответила Лин.

Ван вытер пот со лба. Становилось жарко, поход по пляжу потребовал много сил, и парень уже устал. Воздух, горячий и сухой, очень неохотно наполнял легкие, стремясь обжечь все на своем пути. Степной пейзаж, вновь незаметно, превратился в каменистые предгорья. Старые кроссовки Вана, не предназначенные для таких походов, натерли ноги. Ван все время оглядывался, пытаясь разглядеть за спиной степь, по которой они шли, или пляж. Но, позади были только камни, такие же, как и везде вокруг. Наконец Лин остановилась.

— Мы пришли. — Сказала она.

— Ничего не вижу. — Удивился Ван. Пейзаж вокруг не отличался от того, что был до этого.

— Это потому, что ты не смотришь. Ты, как и все тебе подобные, живешь во мраке всю жизнь. Постоянно просишь тебе объяснить, но не слушаешь. Я дала тебе все возможные ответы. Но тебе нужно что-то еще. Тебе все время нужно еще. Так смотри же вокруг. — Одна обвела рукой абсолютно пустое пространство.

— Я вижу. — Он задумался. — Камни?

— Ты безнадежен. — Сказал Лин и мир сорвался вниз. В следующий миг Ван опустился на скамейку. На той самой площадке, с которой Лин отправила его в галлюциногенное путешествие.

— Что это было? — Спросил Ван, не понимая. Здесь ничего не изменилось. Кровавых мозолей на ногах не было. Песка и пыли в волосах тоже. И Ван мог поспорить на недельное мытье полов в зале, что они вернулись в тот же самый момент, из которого и перенеслись. Лин сидела на скамейке. Взгляд направлен вдаль, глаза пустые. Она повернулась к нему.

— Это конец. — Прошептала Лин.

— Послушай. Я понял про Хасу. Про твоего учителя. Но ты ошиблась. Тебе нужен не я. Не знаю, кто именно тебе нужен, но точно не я. — Как можно мягче попытался сказать Ван.

— Может ты и прав. Может я увидела в тебе то, чего не было. Может Хасу моего учителя уже растворилось в ядре планеты, а я потратила бесценное время на глупые надежды. — Она вытерла слезу с щеки рукавом куртки. — Ведь я не чувствую в тебе Хасу.

— Неужели это Лин?! Ученица самого великого Хана, ныне павшего. — Раздался голос с площадки, и Лин вздрогнула от неожиданности. — А я подумал, что анализатор сломан, когда он выдал знакомый образ на этой захолустной планете.

— Тазар. — Проговорила Лин сквозь зубы.

— Прими мои поздравления: твой учитель прославил себя и окончил Путь Хасу. — Добродушно сказал человек. Ван обратил внимание на то, как изменилось лицо Лин. Она побледнела и стиснула зубы так, что, казалось, они вот-вот раскрошатся. Человек же, которого она назвала Тазар, напротив был спокоен, расслаблен и смотрел с интересом.

— Что тебе нужно? — Выдавила Лин.

— О. Не беспокойся, я всего лишь осматриваю будущие владения Империи. — Добродушно махнул рукой Тазар. — Ну и решил навестить, поздороваться со старой боевой подругой.

— А Империя, не рановато ли разинула свою ненасытную пасть? — Спросила Лин. Ее рука сжала доску сиденья.

— На сколько я знаю, Хан не передал тебе свое Хасу. Значит, у Земли больше нет Защитника. Менее чем через четверть цикла эта планета перейдет в состав Империи. — Тазар улыбался все шире. Его буквально радовал этот разговор.

— Мой учитель не был так опрометчив, он передал свое Хасу более достойному. — Ответила Лин.

— Да? И кто же этот достойный? — Улыбка на лице Тазара уступила место задумчивости.

— Он. — Сказала Лин, указывая на Вана. Ван, сидевший до этого тихо, стараясь не привлекать внимания, воскликнул:

— Что? Но ты же сказала... — Он не успел договорить, Лин прервала его.

— Да. Вот новый Защитник Земли и носитель Хасу.

— Прекрасно. — Выдавил Тазар. — Тогда я вызываю его.

— Ты не можешь. Он еще не боец. Он не заявлял о своих правах. — Возразила Лин.

— Еще лучше. — Ответил Тазар. Его рука быстро скользнула за спину. Лин успела толкнуть Вана в плечо, когда в руке Тазара что-то вспыхнуло и красный свет, стремительным лучом пронзил тело Вана. Толчок Лин сместил его, и луч пронзил грудь справа. Боль пришла не сразу. Вначале Ван упал на спину.

— Нет! — Закричала Лин и бросилась вперед. Ван успел заметить, как Тазар с улыбкой убирает оружие за спину.

***

Ее собственный крик оглушил ее, и она кинулась в атаку. Хан сейчас бы хорошенько отделал ее палкой. Она позволила эмоциям взять верх. Вот только Хана больше нет, он окончил свой Путь. Он оставил ее. И теперь ей все равно.

Шаг за шагом Лин сокращала дистанцию. Тазар улыбался. Он снова ее нашел, именно в тот момент, когда она в отчаянии. Он опять собрался разрушить ей жизнь: превратить ее в монстра. Только на этот раз она не собирается ему в этом помогать.

— Дуэль? — Радостно спросил Тазар за мгновение до атаки Лин.

Лин не ответила, с яростным криком нанося удар в его наглое ухмыляющееся лицо. Ну, конечно же, он ушел в сторону. О чем она только думает? Она тут же получила удар ногой в живот вместо ответа.

— Ну давай. Как в старые времена, а, Лин?

Она снова атаковала, на этот раз комбинацией. И сама понимала, что вновь промахнулась. Эмоции мешали развить нужную скорость и Тазар легко блокировал удары. Он не атаковал и ее это еще сильнее взбесило. Она сместилась в сторону, заходя с боку, сымитировала удар в голову и тут же сделала подсечку. Тазар ушел от подсечки прыжком, но Лин не остановилась и продолжила атаку. Тазар отступал, изредка блокируя удары. Лин сама не понимала, что делает. Ей не хватает скорости и реакции. Гнев и обида подавляли связь с Хасу. В таком состоянии она проиграет даже битву с тренажером. Тазар улыбался. Он всегда улыбался, когда у нее что-то не получалось. Она снова атакует: бездумно, зло, вкладывая в каждый удар слишком много энергии. Тазар перестает блокировать атаки: столько вложенной силы невозможно отразить, и он просто уворачивается. Она уже чувствует, как Хасу пустеет. Энергия скоро кончится, а она даже не задела противника. Улыбка Тазара становится все шире. Лин делает обманный финт, показывая, что обходит его, сама атакует прямо. Не помогает, Тазар перехватывает руку и жестко бросает Лин на землю. Она встает, но рука ее больше не слушается. Ничего. Она наносит удар ногой. В голову, в корпус и снова в голову. Тазар блокирует тройную атаку и валит ее с ног подсечкой.

— Не хочу попортить твое милое личико. — Говорит Тазар, пиная ее в живот.

Ударом Лин отшвыривает на несколько метров, и она кувырком встает. Удар Тазара приходится в пустоту и Лин отвечает атакой в голову. Впервые ее удар достигает цели. Слышится хруст. Ее нога ломается. Теперь, когда она потратила всю энергию, махать ногами бесполезно. Она падает на землю, подкошенная собственным бессилием и отчаянием. Тазар удовлетворенно подходит. В его руке появляется блестящий клинок «Осквернитель». Изобретение сумасшедших ученых Империи.

— Ты и впрямь кое-чему научилась у старика. Пожалуй, мне это пригодится.

***

Первое чувство, которое Ван ощутил, это удар спиной о землю. Весь воздух выбило и дышать стало невозможно. Валяясь в пыли он, как рыба, открывал рот, не в силах сделать вдох. В глазах темнело, и он уже был готов весь отдаться этой темноте, как вдруг пришла боль. Как-то они нашли с Лехой старый аккумулятор. Леха предложил выплавить кастет из свинца, который внутри. Леха, будучи заводилой в таких делах, предложил разжечь костер, бросить в него аккумулятор, а когда весь пластик выгорит, останется один свинец. Так они и сделали. Только аккумулятор, видимо, решив не погибать за зря, взорвался, когда двое друзей сидели и подкидывали ветки в костер. Маленькая капля оплавившегося свинца отлетела в Вана. Жгло тогда страшно! Так ему казалось. Шрам остался до сих пор. Теперь же, лежа на земле с дырой в груди, в которую можно просунуть руку, ему вспомнился тот ожег, как капля теплой воды.

Боль. Боль пронзала. Она выбила из головы приятную и спокойную тьму. Заполнила собой все сознание, налила глаза кровью. Ван пытался кричать. Крик не выходил, только хрипение, которое тут же тонуло в непонятном ухающем гуле. Ван ждал, ждал забвения, потери сознания, что бы боль отступила. Но она не отступала. Жестко и бесстрастно возвращая Вана в сознание. Внезапно он понял, что боль его не отпустит, что даже смерть перед ней бессильна. Собрав остатки не порабощенной болью воли, он повернулся на бок. Грудную клетку пронзило тысячами острых игл. Ван перевернулся на живот. Правая рука не действовала, болтаясь бесполезной плетью. Он оттолкнулся левой и встал на колени. Нужно было куда-то двигаться. Лучше было попытаться добраться до больницы, но ему очень хотелось увидеть, что стало с Лин. Последнее, что он видел — ее рывок. Нужно было развернуться. Дрожащей рукой, держась за скамейку, медленно переставляя ноги, Ван все же повернулся к площадке. Все кругом было разбито. Из земли торчали куски металлических конструкций, что раньше были детскими качелями. Посередине всего этого лежала Лин с поднятой головой. Она смотрела на подходящего к ней Тазара. В его руке блеснул длинный клинок, окутанный голубоватой дымкой. Собрав силы, Ван оттолкнулся рукой и встал на ноги. Боль жгла, стремясь повалить непокорного человека обратно на землю. Но Ван уже привык к ней. Он уже мог дышать, хоть изо рта и падала кровавая пена. Шаг за шагом он приближался к Лин. Ни она, ни Тазар не видели его.

— Эй. — Попытался крикнуть Ван. Вместо крика вырвался не то стон, не то хрип. — Эй!

На этот раз Тазар услышал его. Он обернулся, его глаза расширились, брови поползли вверх.

— Может найдешь себе противника посерьезней? — Прохрипел Ван. Он шаг за шагом приближался.

— Уж не ты ли им будешь? — Спросил Тазар, убирая клинок. Он повернулся и дождался пока Ван дойдет до него.

Ван стоял покачиваясь, не особо помня, что происходит. Он видел лежащую девушку на земле и ухмыляющуюся физиономию прямо перед ним.

— Хорошо. Я вижу: ты боец. И я дам тебе фору. Я нанес тебе удар. — Тазар указал на зияющую дыру в груди Вана. — Теперь твоя очередь. Бей.

— Не надо. Ван. Ты не... — Начала Лин.

— Закрой рот. — Зло прервал ее Тазар. И обращаясь к Вану сказал — Бей.

Ван попытался двинуть рукой. Правая не подавала признаков жизни. Да и черт бы с ней. Боль отступила на второй план. Нахлынули воспоминания о множестве драк, в которых Ван не сделал ни единого удара. А тут еще и рука не та.

— Ван. — Услышал он голос Лин. Она смотрела на него с печалью. На щеке поблескивала капля. — Прости.

Он нанес удар. Не правильный от начала и до конца. Тренер бы сказал «по-деревенски». С длинным замахом, сверху вниз левой рукой. Он не ожидал какого-либо результата. И когда кулак не попал в голову противнику, а ушел чуть в бок и ударился в плечо, Ван даже не удивился.

Глава 3

Маленькая, назойливая трель звучала где-то вдалеке, презрительно выковыривая Вана из мягких объятий сна. В глаза, даже сквозь веки, бил свет. Ван отвернулся и попытался укрыться одеялом. Одеяла не было. Видимо мама, как обычно, унесла его, чтобы он, выключив будильник, снова не уснул. Ван прорычал нечто невразумительное, повернулся на живот и ударил кулаком в подушку. Похоже, и вправду придется вставать. Не открывая глаза, он нащупал ногами пол. Оттолкнулся руками и оказался в вертикальном положении. Позевывая и потирая глаза, он по памяти пошел в ванную. Спустя всего пару шагов его лицо натолкнулось на преграду. Ван открыл глаза и замер. Взгляду открылась невообразимая картина. Перед ним, переливаясь множеством оттенков синего, раскинулась планета. Ван никогда не увлекался астрономией и не слишком любил документалки про космос. Но сейчас, стоя здесь, он каким-то странным внутренним чувством понимал, что это Земля. Не в силах оторваться от зрелища, Ван сделал несколько шагов назад и сел на кровать. Голова кружилась и он никак не мог вспомнить, где он находится. Трель, что вывела его из сна, и которую он принял за будильник, оказалась звуковым сигналом некоего оборудования, стоявшего рядом с кроватью. Ван встал, все же заставив себя не смотреть в сторону окна, огляделся и увидел дверь. Дверь, в прочем, как и окно, была овальной. Он подошел к двери, и та с тихим шипением ушла вверх. Поглядев в нишу, куда спряталась дверь, Ван быстро шмыгнул в проем. «Сантиметров двадцать толщины» — мысленно прикинул он. За дверью обнаружился неширокий темный коридор. Освещение шло прямо от потолка, но было до крайности тусклым. Несколько одинаковых дверей по сторонам и, в самом конце, открытый проем, из которого лился более яркий свет. Ван сделал несколько шагов. Пол был холодным, под босыми ногами больше всего напоминал металл. По мере приближения из проема стали слышны голоса. Один принадлежал мужчине. Второй, казался смутно знакомым, был женским. Подойдя ближе, Ван прислушался.

— ... я потеряла контроль. Поддалась гневу. Это всё Тазар, он знал, как вывести меня из равновесия. — Сообщал женский голос.

— Не вали свою вину на других. Ты поддалась отчаянью. Ты — Ментал, и так легко позволила залезть себе в голову! Оставила свою судьбу в руках не обученного юнца. То, что ты еще жива, это чудо. — Отвечал строгий мужской голос.

— У него был Осквернитель. — Сказала женщина.

Мужской голос ничего не ответил. Ван уже собирался выйти на свет, когда мужчина продолжил.

— Как вам удалось уйти? Из твоего рассказа я понял лишь то, что ты облажалась.

— Я никогда такого не видела. Он сделал только один удар, и Тазар был повержен.

— Он мертв? — Спросил мужской голос.

— Выжил. — С досадой ответил женский. — Я подкорректировала его память, и теперь он будет думать, будто это я его вырубила. Маловероятно, что он кому-то об этом расскажет. Придумает глупую байку, как на него со спины напала группа бойцов.

Ван шагнул в дверь. Это оказалось некое подобие кухни. Небольшой стол посередине, несколько стульев вокруг него, множество шкафов и полочек на стенах. За столом сидели двое. Мужчина сидел спиной, а девушка смотрела прямо на проем, из которого появился Ван. Девушка застыла, не донеся кружку до рта. Мужчина, увидев это, обернулся.

— Ван? — Удивленно спросила девушка.

— Ого. — Восхищенно и с некоторым трепетом выдохнул мужчина. — Регенерант?

— Где я? — Спросил Ван настороженно. В глубине сознания копошились очень неприятные мысли. Он никак не мог вспомнить: что было после того, как он вышел с мамой из больницы.

— Спокойно Ван, не нервничай. Это последствия переноса. Ты сейчас растерян и не понимаешь, что происходит. Это нормально. — Сказала девушка и указала на стул. — Садись.

Ван сел. Девушка достала кружку, поднесла ее к углублению в одной из стен. Рядом на панели появились несколько разных огоньков. Она нажала на синий, в кружку полилась жидкость. Кружка была поставлена перед Ваном и источала аромат, напоминающий кофе.

— Твоя память вернется. Тело очень быстро восстановилось, сознание не поспевает. — Сказала девушка.

Ван разглядывал кружку, из нее шел розовый пар. Грудь чесалась с правой стороны, и Ван напоминал себе обезьяну, все время почесываясь.

— Привет. — Заглянул в глаза Вану мужчина. — Меня зовут Канар. Я компаньон Лин и владелец этого прекрасного судна. — Он провел руками по воздуху.

— Ага. — Пробормотал Ван. — Компаньон. Ясно.

Канар улыбнулся.

— Я ей помогаю. Даже самым великим мастерам порой нужна помощь.

— Отлично. — Сказал Ван без какого-либо воодушевления, потягивая напиток. — А кто вы?

Канар обреченно выдохнул.

-Извини, Ван, но на это совершенно нет времени. — Сказала девушка, привстала и очень быстро, но мягко, ударила Вана в лоб.

В голове будто взорвалась огромная бомба, наполненная образами. Воспоминания нахлынули волной, и она чуть не сбила Вана со стула. Он вспомнил весь тот день. В мельчайших подробностях. Но самое главное: он вспомнил как он бил, как от удара сломалась рука. Даже вспомнил, как Лин несла его на себе до старой многоэтажки, как втаскивала его на крышу. На крыше перед ними появился белый овал, в который Лин и внесла его. Дальше воспоминания не складывались в четкую картину, а как кусочки мозаики дробились на невнятные фрагменты. Его несут по коридору, укладывают на кушетку со стеклянной крышкой, как у витринного холодильника. Теплая желтоватая пена окутывает его, но Лин выдергивает его из тепла и переносит на кровать. Там он просыпается несколько раз, но тело не в силах сдвинуться с места, и он снова засыпает.

— Сколько прошло? — Спрашивает Ван, когда сознание немного успокаивается.

— Ты на корабле всего одни земные сутки. — Успокаивает его Канар.

— Сутки!? — Восклицает Ван. — Целые сутки? Чёрт! Мама, наверное, уже поставила всех на уши. Чёрт! Мне надо домой. Срочно! Как отсюда выйти? — Ван начал метаться из стороны в сторону.

— Тебе нельзя домой! — Строго сказала Лин. — И это не обсуждается.

— Что? — Закричал Ван. Голос предательски сорвался на тонкий фальцет. — Что, мать твою, значит — нельзя!?

— Переводчик неправильно сработал? — Удивленно обратилась Лин к Канару. Тот в ответ пожал плечами.

— Вы что, издеваетесь? — Еще сильнее завопил Ван.

— Послушай, Ван. То, что я тебя нашла — большая удача. Но я не самая умная в галактике, а значит, кто-нибудь уже мог догадаться: Хасу моего учителя обрело нового носителя. Тебя вычислят, если уже не вычислили. И, они придут к тебе. Разумеется, тебя никто не убьёт, но они заберут Хасу. — Сказала Лин.

— И что? Ну и что? Пусть забирают, мне не жалко. Сколько оно у меня? День? А мне уже проделали в груди вот такую дырищу. — Ван сделал из рук кольцо, соединив большие и средние пальцы.

— Я не могу этого допустить. — Сухо сказала Лин.

— А что будет со мной, не важно? Главное, это Хасу твоего драгоценного дохлого учителя? — Зло проговорил Ван.

Лин вскочила с места и серой молнией в долю секунды оказалась перед Ваном.

— Лин. — Зло протянул Канар. Девушка повернулась к нему, хмыкнула и вышла в проем.

— Ты не прав, мальчик. — Сказал Канар, проследив, как уходит Лин.

— Какой я тебе мальчик?! Мне Шестнадцать лет! — С вызовом ответил Ван. Канар задумался, будто пытаясь понять смысл сказанного.

— Ваша манера мерить что-либо количеством оборотов планеты вокруг солнца, говорит лишь о крайнем примитивизме. — Сказал Канар наставительно.

— А вы в чем мерите? — Спросил Ван, садясь на стул.

— В циклах, разумеется. Мне двадцать шесть циклов.

— Ну да. И сколько это?

— Один цикл равен, примерно, четырем вашим годам. — Ответил Канар.

— Как это ты так быстро посчитал? — С сомнением спросил Ван.

— Я не считал. Эта информация есть в сети. Ваша примитивная планетка включена в Имперский реестр обитаемых миров. — Сказал Канар.

— Какая честь. — Иронично ответил Ван.

— Заслуги вашей цивилизации в этом нет. Просто живые планеты сами по себе являются огромной ценностью.

— Так в чем я не прав? — Спросил Ван, переводя тему разговора.

— Лин могла убить тебя, и твое Хасу досталось бы ей. Или могла использовать Осквернитель Тазара. Ты бы даже остался жив, если это можно назвать жизнью. В конце концов, она просто могла тебя бросить. Но все же Лин принесла тебя сюда. Она рисковала жизнью, кораблем, всем. — Ответил Канар.

Ван хотел возразить, но Канар поднял руку.

— Не стоит. Ты поймешь. Раньше или позже, но поймешь. — Сказал он.

Ван насупился. Грудь и левая рука зачесались одновременно.

— Черт. До чего же мерзкие у вас технологии. У меня все чешется как у блохастой псины. — Проговорил Ван, почесываясь.

— Наши технологии ни при чем. Это ты. Хасу пробудило в тебе скрытые способности. — Ответил Канар.

— То есть, это Хасу меня вылечило?

— Не совсем. Эта способность — продолжение тебя. Хасу лишь активировало её. Вот, например, Лин — Ментал. Она копается в головах. Может стереть или добавить воспоминания. Ее почти невозможно обмануть. Ну и она может перенести любого бойца в свою долину Хасу.

— А я? Регенерат? — Спросил Ван.

— Регенерант — поправил Канар. — Честно говоря, не знаю: какие именно у тебя способности. Ты первый из Регенерантов, кого я встречаю. Думаю, можно сказать, ты — единственный в своем роде.

— Я польщен. Наверное... — Неуверенно пробормотал Ван.

— Совсем забыл. — Канар стукнул себя по лбу. — Тебе нужен имплант. Пойдем.

Канар встал, отряхнул штаны. Ван только в этот момент понял, что до сих пор одет в одни лишь трусы. Канар посмотрел на, в единый миг покрасневшее, лицо парня и удивился.

— Ты чувствуешь недомогание? — Спросил он.

— Что? — Не понял Ван.

— Твое лицо покраснело.

— Нет, нет. Ничего. — Поспешил перевести разговор Ван. — Куда мы?

Канар задумчиво посмотрел и махнул рукой: «за мной». Они вышли в коридор и, сразу же, зашли в ближайшую дверь. Свет зажегся, как только мужчина переступил порог. За дверью оказалась очень просторная, почти полностью белая, комната. Вид совершенно контрастировал с представлением Вана об устройстве космических кораблей. Комната была больше, чем их с мамой квартира. В центре стояло то самое ложе со стеклянной крышкой, которое ему запомнилось.

— Это универсальный медицинский модуль. Не удивляйся: что он один, а нас в экипаже двое. Мы подумали, если одному из нас понадобится помощь, то другой донесет пострадавшего до модуля. А если помощь понадобится обоим, то тут уж хоть десяток модулей поставь. Правда, пришлось дать кое-кому пару взяток, зато продажа второго модуля покрыла все расходы многократно. — Проговорил Канар тоном бывалого заговорщика.

— Очень интересно. — Вану было совершенно не интересно.

— Ложись. — Сказал Канар, становясь у изголовья модуля.

Ван недоверчиво посмотрел сначала на модуль, потом на Канара. Тот кивнул, улыбаясь во весь рот. Ван все же лег.

— Итак. Я установлю тебе имплант связи, сможешь выходить в сеть, смотреть передачи. Дополненная реальность. В общем: полный набор. — Воодушевленно рассказывал Канар.

Ван лежал, чувствуя, как модуль заполняется теплым гелем. Прежде чем он успел осознать, гель заполнил все пространство модуля. Вану пришлось задержать дыхание, но гель тут же начал сходить. Когда запотевшая крышка открылась, первое, что Ван увидел, была физиономия Канара с неизменной улыбкой. И как у него только лицо не сводит?

— Ну? Как? — Спросил улыбающийся Канар.

— Быстро. — Ответил Ван, пожимая плечами.

— Я про другое. Что чувствуешь?

— Все так же.

— Ага. — Задумался Канар. — А, вот. Для первого включения произнести команду: «Включить»

Ван произнес. Несколько секунд ничего не происходило, и Ван хотел было уже спросить что дальше, как вдруг перед глазами, прямо в воздухе появились символы. Они менялись, превращаясь из непонятных, в такие же непонятные, пока не превратись в совершенно обычные буквы, слившись в надпись «Приветствую нового пользователя».

— Ого. — Выдохнул Ван.

— Ага. — В тон ему сказал Канар. — Сейчас посмотришь инструкцию, там все понятно. Твой язык есть в базе. Я буду на кухне, осваивайся пока.

Инструкцию Ван посмотрел, даже несколько раз. Нещадно переполненную специальными и совершенно непонятными терминами мешанину из звуков и картинок, мог называть инструкцией только тот, кто родился с этим имплантом. Пришлось идти к Канару. Ван зашел еще и в комнату, в которой проснулся и нашел там свои штаны. Рубашка так и не нашлась. Именно такой, голый по пояс, он и вошел на кухню, где сидел Канар. Лин тоже уже пришла.

— Ну как? — Спросил Канар. Лин демонстративно изучала настенные шкафчики.

— Никак. — Честно ответил Ван. — Я вообще ничего не понял.

— Да там даже ребенок разберется. — Выпалила Лин. Видимо Канар уже ввел ее в курс дело.

— Ничего. Освоишься по ходу. Посмотри последний новостной блок Имперской службы информации. Подай мысленную команду. — Сказал Канар.

Ван вспомнил, как учитель химии просил его написать на доске формулу спирта. Ощущение было примерно то же.

— Просто подумай о новостях. — Раздраженно сказала Лин.

Ван начал перебирать в голове команды. Новости. Включить новости. Что нового? Ничего не происходило. В конце концов Ван решил вслух произнести: -включить новости. Через секунду все стены, пол, поверхности предметов превратились в экраны. Каждый из них показывал невероятные картины городов, космических пейзажей, людей в странных одеждах. Пришлось долго и методично выключать все по очереди, что оказалось гораздо проще. Спустя полчаса у него начало получаться включать и выключать новые экраны. Дополненная реальность оказалась очень занимательной. Можно было наложить изображение прямо на лицо кому-нибудь.

Ван не заметил, что сидит один. Его новообретенных товарищей уже не было на кухне. Просмотренный новостной блок был во многом не понятен, но кое-что узнать удалось. Оказывается в космосе, среди цивилизованных рас, идет война. Империя с переменным успехом захватывает населенную часть галактики. Планета Земля, которая ранее никого не интересовала, в виду свой удаленности и технологической отсталости, вдруг начала представлять интерес. Ведущие новостей рассказывали о прекрасном мягком климате, особенно выделяя, что ось вращения планеты легко выровнять. Конечно, с грустным видом сообщал диктор, большая часть населяющих планету видов могут этого не пережить, но поскольку Защитника у Земли более нет, то планета выходит из списка цивилизованных. Разумеется, Земля может выставить Защитника в течении четверти цикла, но с учетом полного отсутствия на планете Бойцов, идущих Путем Хасу, все это лишь дань этикету. Множество имперских семей уже начало торги за территории. И как только планета официально отойдет Империи, все земельные наделы, вместе с населением, будут переданы новым владельцам. Одна очень богатая семья, какая именно — не уточнялось, но, судя по выражению лица диктора, все и так должны были понять — какая, выкупила целый материк. Материк находится в крайне удобном месте, с жарким климатом и почти на две трети засыпан кремнием, что в перспективе окупит вложения многократно.

От просмотра новостей Вану стало дурно. События в голове перемешались, пространство сжалось. Он сидел, смотрел в пустую стену, на которой уже не было никакого изображения, и пытался осознать услышанное.

Лин зашла и села на соседний стул.

— Они превратят мою планету в курорт. — Выдохнул Ван.

— Звучит не так уж и плохо. — Философски заметила Лин.

— Издеваешься?

— Нет. Я вполне серьёзно. Подбирай сопли со стола и пошли тренироваться. «Тренировка — лучшее средство от уныния» — так всегда говорил Хан. И у меня не было ни единого повода сомневаться в его словах.

— Я не в настроении. — Ответил Ван грустно.

— В этом то и смысл, Ван. Боец не откладывает бой по причине отсутствия настроения, плохой погоды, чешущейся пятки и прочего. Противник не будет тебя ждать. Отсутствие твоего настроения будет для него лучшим способом тебя победить. Так что, пошли.

Ван сдался. Ему, вдруг, почему-то, стало не все равно. Раньше он смотрел новости, где освещали вооруженные конфликты в разных уголках Земли, показывали пожары и наводнения, цунами и землетрясения, и все это Ван воспринимал как что-то очень далекое. Настолько далекое, что можно было подумать, что это и вовсе не происходило. Но сейчас, сейчас все по-другому. Сейчас мысль о том, что на его планету прилетят «очень цивилизованные» представители инопланетных рас и будут развлекаться здесь, а население Земли сократится до пары процентов, просто жгла изнутри.

Они прошли по коридору и зашли в одну из дверей. Комната, в которую они попали, была похожа на школьный спортзал, если бы в их школе директриса не потратила деньги на покупку большого белого внедорожника. Размеры у космического спортзала были намного меньше, чем у школьного, но судя по оборудованию, никто не собирался играть здесь в баскетбол.

— Это корабельный тренировочный зал. — Сказала Лин.

— Да? А я бы и не догадался. — Отрешенно ответил Ван.

— Я знаю. — Без тени иронии сказала Лин. — Поэтому и уточняю. Здесь мы будем проводить тренировки, пока тебя не возьмут на обучение старейшины.

— Что за старейшины?

— Пока не важно. На данный момент я твой Учитель. А это значит: ты делаешь все в точности, как я говорю. Не поддаешься сомнению, не высказываешь мнения, не торгуешься, а просто делаешь. Это понятно? — Лин стояла посреди зала, скрестив руки.

— Понятно. — Все так же без энтузиазма сообщил Ван.

— Отлично. Пока это самое главное. Начнем?

— Давай.

— Разведи руки в стороны. Да, да, именно так. Что бы они были параллельны полу. — Лин удовлетворенно кивнула и замолчала.

— И что дальше? — Спросил Ван.

— Теперь стой. — Сказала Лин и уселась на пол.

— И это тренировка? — Разочарованно сказал Ван, опуская руки.

— Эй. Руки! Давай, подними. Всё, теперь стой.

— Да что это за бред? — Ван начинал злиться.

— А кто обещал не оспаривать? Я твой учитель, слушай и делай то, что говорят.

— Это глупо. — Сказал Ван, но руки не опустил.

Лин ничего не ответила, только кивнула, и с лицом, выражающим полное удовлетворение, осталась сидеть, глядя на Вана.

Его руки начали болеть уже через минуту.

— Мне тяжело. Сколько еще так стоять? — Спросил Ван.

— Тебе тяжело, потому что ты слабак. А стоять будешь до тех пор, пока не перестанешь им быть. — Не меняя выражения лица, заявила Лин.

Ван сжал зубы. Его много как называли: дураком, безмозглым, тупицей, да в целом все сводилось к его умственным способностям. Каждый раз, когда он лез в драку и получал, не сделав ни одного удара, ему давалась новая характеристика. Кто-то даже пошутил, что он, как герой старых боевиков, в начале боя получает, а потом побеждает, просто его противники ни разу не оставались до конца. Но, уж точно, никто и никогда не называл Вана слабаком. И эта наглая девчонка не должна. Так прошло еще две минуты. Руки наливались свинцом, именно в этот момент зачесалось все, что только могло. И очень противный тонкий голосок внутри шептал: «да зачем оно тебе надо». Но Ван решил, твердо решил, что его руки опустятся сегодня только вместе с телом.

— Достаточно. Ты продержался десять минут. Это очень хорошо. — Сказала Лин.

— Разве вы не измеряете время, чем вы его там измеряете? — Ответил Ван, очень стараясь, чтобы его голос не выдавал напряжения. Получалось слабо.

— Минуты везде одинаковы. Не знаю, как так получилось. Достаточно. Можешь опустить руки.

— Нет уж. Мои руки опустятся только тогда, когда тело упадет на пол.

— Отлично. — Сказала Лин, и в долю секунды оказалась на ногах прямо перед Ваном. Коротким движением она сбила Вана с ног и тот, сделав в воздухе пол оборота, врезался лицом в пол.

— Чёрт. — Протянул Ван, потирая лицо. Пол оказался мягким, и зубы остались на своих местах. Но ощущение было, будто встретился на полном ходу с очень мягким поездом.

— Тело на полу. — Поучительным тоном уведомила Лин.

— Лучше бы научила меня приемам. От них было бы больше пользы. Что будет, когда на меня снова нападёт кто-то? Я буду отгонять его разведенными в стороны руками? — Обиженно спросил Ван.

— Послушай. Если учитель говорит — делай, это значит — учитель лучше знает, что тебе нужно. Если учитель говорит — достаточно, это значит — достаточно. Не нужно со мной спорить. Хочешь изучать приемы? Так приемы бесполезны без применения энергии Хасу. Что бы было много энергии, нужна хорошая связь с Хасу. Что бы была хорошая связь, нужно тренированное тело, что бы оно соответствовало твоему Хасу. Что бы натренировать тело, нужна сила воли. И все должно быть именно так. Если ты сейчас выучишь приемы, но не будешь применять Энергию, твои приемы будут пустыми, и ты не достигнешь мастерства. Если будешь тренировать тело, не обладая силой воли, то будешь себя жалеть и делать недостаточно. Если натренируешь связь с Хасу, а тело будет слабым, то энергия, которую ты накопишь, уничтожит твое тело, разорвав его изнутри. — Устало выговорила Лин.

— То есть стояние с раздвинутыми руками, это тренировка силы воли? — Удивился Ван.

— Это не сложное упражнение для тела. Но сложное для ума и воли. Воля слабеет, как только руки начинают уставать. Ум сопротивляется такому бесполезному, с его точки зрения, времяпрепровождению. И ты опускаешь руки. Буквально и иносказательно.

— Звучит глупо. — Обиженно сказал Ван.

— Это оправдания. «Ах, зачем мне это делать, это так глупо». «Ах, зачем мне стараться, я все равно не смогу». Это показатель слабости воли. А мозг просто пытается скрыть это от тебя за красивыми и очень логичными формулировками. — Лин встряхнулась и продолжила гораздо более веселым тоном. — Еще раз? У меня есть для тебя другое упражнение.

В течении нескольких часов Лин заставляла Вана исполнять разные задания. Простоять на одной ноге, вытягивать руки в разные стороны и замирать. Но самым странным было последнее упражнение. Посреди тренировочного зала появилась желтая линия, замкнутая в кольцо. На протяжении часа Вану предстояло ходить по ней кругами.

После этого были отжимания. Энтузиазм, с которым Ван начал отжиматься, остыл после первых пяти десятков. После вторых руки стали саботировать процесс. Видя, как парень, пытаясь устоять на не слушающихся руках и бессильно падает, Лин предложила отдохнуть, занимаясь приседаниями. Когда Ван возмутился такому представлению об отдыхе, Лин сообщила, что в приседаниях руки не участвуют, а значит, они отдыхают. Спустя еще час Лин все же отпустила Вана. Она оказалась права: к концу занятий Вану было абсолютно плевать на планету, на Империю и на черт знает, что еще. Лин запретила Вану пить в течение часа после тренировки и отправила в его комнату. В душ ему так же было запрещено идти в ближайший час. Ван решил дождаться и, еле переставляя ноги, побрел по коридору. Несколько десятков шагов оказались последним, что смогло пережить его тело и дойдя до кровати, Ван упал на нее и тут же уснул.

Глава 4

Наутро Вана разбудила Лин. Со счастливым выражением лица она поинтересовалась его самочувствием. Ван честно признался, что чувствует себя ежом, которого вывернули наизнанку, и теперь иголки внутри очень колют. Лин поинтересовалась, что такое ёж. С грустным лицом послушав описание, она сообщила, что все отлично.

— Если на утро после тренировки у тебя ничего не болит, значит — ты умер. — Своим поучительным тоном, сообщила она.

Признавая себя очень живым, Ван отправился в душ. Теперь Лин не возражала. Вода только начала стекать по гудящему телу Вана, как совершенно бесцеремонно в душ ворвался Канар.

— У нас проблемы, идем. — Выпалил он и удалился. Вода в душе моментально отключилась, не дав Вану проигнорировать происходящее. Выйдя из душевой, обернутый чем-то, напоминающим полотенце, Ван встретил Канара.

— Сколько тебя ждать? Что ты там так долго делал? — Спросил он раздраженно.

— Долго? Да я вышел через секунду. — Возмутился Ван.

— Вот именно. Целая секунда. Лин ждёт на мостике.

Возмущаться оказалось бесполезно. На вопрос: где его одежда, Ван получил ответ, что времени мало и вообще не до этого. Так, не до конца высушенный Ван, поинтересовавшись, куда именно ему идти, отправился на мостик. Путь оказался совсем коротким, всего несколько шагов до нужной двери. Дверь была открыта, слышались два женских голоса, один из которых принадлежал Лин.

— Да брось, Лин. Не говори, что это была твоя идея. Такая наивность, граничащая с глупостью, была свойственно Хану, но никак не тебе. — Говорил новый неизвестный голос.

— Не смей так о нем говорить. — Грозно выпалила Лин.

— Ой, только не сжимай кулачки, ты выглядишь смешно. — Проговорил голос.

— Чего ты хочешь, Нара? Ты бы не стала инициировать связь просто так. — Сказала Лин.

— Ничего. Разве я не могу просто поприветствовать старую подругу? Брось, Лин. Сколько мы не виделись? Тем более, я решила лично облететь свои будущие владения, и встретила на орбите этот замечательный кусок металлолома, который ты, по своей не цивилизованности, зовешь кораблем. А этот, новый Защитник, он тоже у вас?

— Нет. Здесь его нет.

— Ну, конечно. Ты его потеряла. Это совершенно не удивительно. Ты никогда не отличалась умом. Не буду тебя отвлекать, пока.

После этих слов Ван вошел в дверь. Пространство вокруг было увешено множеством мониторов и приборных панелей. Всюду появлялись и исчезали символы, перемежаясь в затейливые хороводы. Лин стояла посреди всего этого и глубоко дышала, закрыв глаза.

— Привет. — Сказал Ван.

— Давно ты здесь? — Спросила Лин.

— Ты меня звала? — Проигнорировал вопрос Ван.

— Пока ты тратил корабельные запасы воды, кое-что случилось. — Укоризненно проговорила Лин.

Ван чуть было не задохнулся от возмущения, но, посмотрев на Лин, решил сменить тему.

— А почему я не понимаю символов, но легко понимаю язык, на котором вы говорите?

— Это Хасу. Оно взаимодействует с твоими центрами восприятия. Символы — это изображение звуков и значений. Скорее всего, в твоей голове нет подходящих по смыслу символов. — Ответила Лин.

— Ага. Значит я просто тупой? Все ясно. — С предельно удовлетворенным видом ответил Ван.

Лин посмотрела на него удивленными глазами, но, увидев выражение лица Вана, рассмеялась. Внезапно один из мониторов почернел, стерев все мелькающие символы, и тут же выдал изображение женщины. Даже Ван узнал в ней представительницу Высших родов. Некоторых из них он уже видел, учась пользоваться сетью. Можно было с первого взгляда отличить Высших. Надменный взгляд, привыкший видеть вокруг себя существ низшего сорта. И так же Высшие смотрели друг на друга, во всех остальных они видели не больше, чем мебель. И сейчас этот взгляд был устремлен на Вана.

— Лин. — Лицо женщины озарилось совсем не дружелюбной улыбкой. — Ты меня обманула!?— Восхищенным тоном спросила она.

Лин в два шага подскочила к панели, находившейся под экраном и, с размаху, нажала одну из кнопок. Изображение женщины пропало с экрана, сменившись несколькими рядами красных символов.

— Канар. — Выкрикнула Лин.

— На связи. — Раздался голос в голове у Вана.

— Ты на общей связи. Нас нашла Нара. Она принудительно активировала связь, когда Ван был на мостике.

— Сколько у нас времени? Откуда была инициирована связь? — Быстро заговорил Канар.

— Она в системе. — Ответила Лин.

Лин, ничего не говоря, схватила Вана за руку и потащила к выходу.

— Что происходит? — Недоумевал Ван. Тело, после вчерашних тренировок, сопротивлялось резким движениям.

— Беги. Сейчас не до объяснений. — Кричала на бегу Лин.

Корабль оказался больше, чем представлялось Вану сначала. Нырнув в одну из дверей, Лин повела Вана вниз по узкой лестнице. Ван как то смотрел видео-экскурсию по подводной лодке. Лестница была очень похожа. Нижний этаж отличался от верхнего. Коридор был ниже, дверные проемы меньше, а двери больше напоминали те самые люки на подводной лодке. Ван, после того как в третий раз ударился головой, спросил у Лин причину таких кардинальных отличий. Половину слов Ван понял плохо, но смысл был в повышении живучести корабля. На этом этаже находились дублирующие органы управления и системы жизнеобеспечения.

Пробежав еще несколько шагов по коридору, Лин остановилась в небольшом помещении. Внутри уже находился Канар.

— Капсулы готовы. — Сказал он.

— Ван, ты со мной. — Скомандовала Лин.

Канар нажал на кнопку, и часть стены сдвинулась вверх, открывая проход.

— Это спасательная капсула. — Объяснила Лин. — Мы покидаем корабль.

— Из-за меня? — Спросил Ван.

— Ван, не хочу тебя пугать. — Хохотнул Канар. — Но теперь все из-за тебя.

Лин двинулась в дверь капсулы. Ван пошел следом. Капсула напоминала кабину самолета. Вместо окон в передней части находился большой экран. Перед экраном стояли два кресла. В самолете перед креслами должен находиться штурвал управления, но здесь была только большая панель с кнопками и индикаторами, горевшими разными цветами. Лин заняла кресло и указала на второе Вану. Он послушно сел. Оглядевшись в поисках ремней, он посмотрел на Лин.

— Куда мы летим? — спросил он.

— На Землю. На планете легче спрятаться. — ответила Лин, ее пальцы порхали над панелью, нажимая кнопки, и индикаторы меняли свой цвет в ответ на ее действия.

— Здорово. — Обрадовался Ван. — Значит, я смогу вернуться домой?

Руки Лин застыли. Она глубоко вздохнула и выдохнула.

— Нет Ван. — Процедила она сквозь зубы.

Ван хотел было еще что-то спросить, но передумал. Он постарался удобно устроиться в кресле. Несколько секунд были слышны только действия Лин. Затем она резко выдохнула.

— Приготовиться. — И через мгновение, за которое Ван не успел ни к чему приготовиться. — Отстрел.

В миг Вана вдавило в кресло так, что в глазах потемнело, а весь воздух выбило из груди. Вздохнуть удалось только спустя почти полминуты, которые Вану показались вечностью. Изображение в глазах подернулось красным ореолом.

— Это что было? — Проговорил Ван, когда отдышался.

— Мы стартовали. Направляемся к Земле. — Лин была спокойна.

— А помягче нельзя было? — Спросил Ван, догадываясь, что существует какое-нибудь правило, запрещающее Лин быть мягкой.

В ответ Лин нажала несколько кнопок, и на экране появилось изображение светящегося шара.

— Это солнце? — Предположил Ван.

— Это то, что осталось от нашего корабля. — Ответила Лин. — А теперь, будь добр, закрой рот.

Ван закрыл, хотя вопросов у него было ещё очень много.

Лин сосредоточенно водила взглядом по символам на экране. Вводила команды, всматривалась в новые строчки символов и мрачнела с каждым новым разом. Тишина, разбавленная лишь звуками кнопок и мрачным дыханием Лин, производила гнетущее впечатление. Ван обратил внимание на угол экрана, где изображалась планета. Вдруг нахлынуло чувство полной незначительности. Ван четко ощутил себя песчинкой, застрявшей где-то далеко от собственного дома. Единственное, что отделяет его от неминуемой гибели — не слишком то и толстые стены капсулы, которая так же легко, как и корабль, может превратиться в сгусток горящего газа. Ему очень отчетливо представилось, как мама пытается его найти: подаёт заявление о пропаже, сама обзванивает всех друзей, знакомых и, даже, не очень знакомых. А он, в это время, болтается замерзшим куском мяса невообразимо далеко в космосе.

Боль в щеке и дикий звон в ухе привел его в чувства. Ван обнаружил себя стоящим в задней части капсулы, держащимся за рычаг.

— Отпусти рычаг. — Медленно и вкрадчиво проговорила Лин.

— Что происходит? — Спросил Ван, потирая щеку.

— Нара. Происходит Нара. Она Ментал, как и я. Только сильнее. По крайней мере, была. Она влезла тебе в голову. Ты только что пытался задействовать аварийное открытие двери. Нам очень повезло, что мы уже в атмосфере и это не сработало. — Она аккуратно взяла Вана под руки и проводила к креслу.

— Чёрт. — Протянул Ван, когда в голове, словно молотом стукнули.

— Да. Сейчас у тебя начнется отходняк. — Лин задумалась. — Как интересно Хасу тебе это перевело... Мозг будет восстанавливаться, физические повреждения должны быть минимальны. Хотя она могла оставить тебя овощем, считай, повезло.

— Почему же не оставила?

— Может я помешала, может спортивный интерес. Она не из тех, чьи поступки можно объяснить или хотя бы понять.

— Ты сказала: мы уже в атмосфере? — Спросил Ван, когда боль в голове немного отпустила.

— Скоро садимся.

— А нас не заметят? — Спросил Ван.

Лин только усмехнулась в ответ. Она произвела несколько манипуляций на панели управления и почти все стены, а также часть пола, стали прозрачными. Корабль уже находился близко к поверхности. С одной стороны можно было увидеть поля, уходящие вдаль. С другой стороны тянулась дорога, вдоль которой стояли дома.

— Мы на окраине небольшого города. Здесь мы оставим капсулу и дальнейший путь продолжим сами. — Сказала Лин. Она встала с кресла и начала собираться. В стенах обнаружились скрытые ниши. Открыв их, Лин перекладывала содержимое в рюкзак, находившийся там же.

— Мне бы одежду. — Сказал Ван, осознав себя до сих пор одетым лишь в полотенце из душа. Самым обидным было то, что вымыться он так и не успел.

— Одежды здесь нет. Придется раздобыть что-нибудь по пути.

Лин дернула за рычаг, который не столь давно так привлек Вана. В задней части капсулы открылся проем.

— А куда мы идем? И где мы вообще? — Заговорил Ван, пытаясь поспеть за Лин.

— Прости, но я тебе не отвечу. Нара легко влезет тебе в голову, а если ты не будешь знать, то и выдать нас не сможешь.

— Здорово. Застрять черт знает где, одетым в полотенце. — Философски заговорил Ван.

Лин, бодро шагавшая в сторону дороги, остановилась.

— Слушай меня, Защитник. Отныне твоя жизнь тебе не принадлежит. Мы все с этим смирились. И тебе придется. Мой учитель погиб и передал тебе Хасу, прояви уважение к его выбору. — Голос Лин слышался уставшим, но жестким.

— А если я не хочу? Не хочу быть защитником, смиряться? Взрываться в космических кораблях и бегать полуголым по улице, не хочу ничего этого!? И вообще, может твой учитель ошибся? Он же был стар. — Обиженным тоном выдавил Ван.

Резкий удар без замаха и предупреждения свалил Вана с ног.

— Эй. Ты чего? — Простонал Ван, поднимаясь.

— Если ты еще раз усомнишься в моем учителе, я сломаю тебе руку. А когда она зарастет, сломаю еще раз. — Как-то неожиданно добро проговорила Лин и подала Вану руку.

— Я, вообще то, с одного удара вырубил мужика, с которым ты дралась. — Сказал Ван, отмахиваясь, обиды уже не чувствовалось.

Лин рассмеялась, весело, задорно, поднимая голову вверх. Можно было даже подумать, будто она действительно обычная девчонка, с которой они вполне могли бы учиться в одном классе.

— Да. — Протянула она, отдышавшись от смеха. — Великий воин. Тазар решил покрасоваться, и принял удар. А твое Хасу перешло в режим Выживания. В общем, в бою тебе его не одолеть, разве что он еще раз не разрешит тебе просто так бить его.

Ван улыбнулся. Поправил полотенце, которое изрядно испачкалось и, с невозмутимым видом, зашагал вперед.

— Хорошо. Раз ты не можешь рассказать мне ни где мы, ни куда направляемся, можешь рассказать что-нибудь о себе. — Начал новый разговор Ван.

— А еще мы можем помолчать. — Ответила Лин.

— Да брось. Я ничего о тебе не знаю. И, мы так и будем молчать всю дорогу?

— Отличная идея.

— Как ты познакомилась с учителем?

— Ты не отстанешь?

— Нет.

— Хан спас меня. — Выдохнув сказала Лин.

— Спас? От чего? — Удивился Ван.

— От самой себя. От глупости. От смерти.

— От смерти?

— Ты так и будешь переспрашивать?

— А ты так и будешь говорить загадками?

Лин усмехнулась.

— Я была на грани гибели. Меня бросили умирать, а Хан нашел меня, принес к себе, вылечил раны. Мне совсем некуда было идти, и Хан приютил меня, стал мне учителем.

— Так сколько тебе на самом деле лет?

— Ты имеешь в виду — циклов?

— Ах, ну да. — Ван закатил глаза. — Циклов.

— Четыре.

— Четыре. — Повторил Ван, прикидывая в уме. — Шестнадцать лет. Мы почти ровесники.

— Это важно?

— Конечно, важно.

— И почему же?

— Я не знаю. Просто важно.

Разговор никак не клеился и Ван шел, погрузившись в собственные мысли. Дорога из грунтовой превратилась в асфальтовую, и босой Ван был несказанно этому рад. Теплый асфальт навевал приятные воспоминания из тех времен, когда они с друзьями ходили купаться в пруду и после возвращались босиком домой. Дома по обочине становились больше, чище, ухоженнее. Заборы, которых вначале не было, сейчас взмыли выше человеческого роста. Дорога была прямой, но теперь с обеих сторон к ней начали подходить переулки. Взглядом вглубь них можно было разглядеть параллельные улицы, и все это становилось похожим на коттеджный городок. Ван разглядывал ворота и углы зданий, в надежде увидеть обозначения улиц, но кроме номеров домов, никаких табличек не было. Снова погрузившись в раздумья, Ван вспомнил о маме. Ему стало очень интересно, что же о нем сейчас думают. Что он мертв? Или просто сбежал из дома? И тут в голове раздался тихий звон, будто колокольчик уронили в чашу с монетами. Заборы, ворота и выглядывавшие из-за них стены высоких домов покрылись множеством изображений. От неожиданности Ван остановился. На всех изображениях был он — худой пацан с мокрыми волосами, обернутый полотенцем. Бегущие и статичные надписи гласили «Обнаружен новый Защитник Земли».

— Твою мать. — Выдохнул Ван.

Лин, не заметившая его остановки, обернулась.

— Что случилось? — Спросила она. Прищурилась и через мгновение ее глаза расширились, а брови взлетели так высоко вверх, что казалось, еще немного и окажутся на затылке.

Ван не ответил. Он завороженно наблюдал меняющиеся новостные сводки. Изображения перетекали, и Ван остановил взор на чем то, что больше всего напоминало земные новости. Девушка в серебристом костюме с волосами под цвет одежды, лучезарно улыбаясь неестественно ровными зубами говорила:

-... передает агентство со ссылкой на официальный канал светлейшей Нары. Человек, предположительно являющийся новым Защитником Земли, был вызван ею на дуэль. Он сбежал, не дав ответа. Нара требует от Защитника немедленно явиться на ее корабль для проведения дуэли. Мы следим за развитием событий.

— Сбежал? — Переспросил Ван, сам не зная у кого.

— Я и забыла, ведь тебе тоже поставили имплант.

— Почему они говорят, что я сбежал? Она взорвала корабль, а трусом называют меня?

— Ван. Турнир — это дело, в первую очередь, политическое. Ты можешь быть прекрасным бойцом в отличной форме, но, если людям ты не понравишься, они не примут твоей победы. Тебя будут вызывать на дуэли все подряд, вплоть до последнего рабочего с фабрики пищевых концентратов. И пока ты будешь занят сражениями с недостойными, пропустишь важный бой.

— Глупо звучит. — Обиженно заявил Ван.

— Звучит, может и глупо, но тебя уже считают избегающим дуэли. А это не хорошо.

— И что мне делать?

— Мой план строился на том, что никто не знает о тебе. Я думала подготовить тебя и подать заявку на турнир в последний момент. Теперь от этой идеи придется отказаться. Сделаем заявление, когда доберемся до места. Нужно обдумать.

— А если кто-нибудь нападет?

— Обязательно нападут, если найдут. Нара оказала нам услугу, заявив о дуэли, никто не станет в открытую вызывать тебя. Разумеется, это не запрещено, но, думаю, против Высшей никто не пойдет. Скажем так, ты того не стоишь.

Ван усмехнулся. «Ты того не стоишь» — фраза, описывающая всю его жизнь.

— Ладно, так куда мы идем? — Спросил Ван и зашагал.

— Вперед. — Спокойно ответила Лин.

Дальше они действительно шли только вперед. Иногда Ван пробовал завязать разговор, но его спутница, либо вовсе не отвечала, либо отвечала односложно. Она задумчиво разглядывала окрестности, останавливалась, по несколько минут смотрела в одну точку и вновь продолжала путь. Когда солнце скрылось за крышами высоких коттеджей, Лин остановилась.

— Не понимаю. — Сказала она. — Мы уже должны были прийти.

— Куда? — Снова спросил Ван.

— На место. — Ответила Лин задумчиво.

— И откуда ты знаешь, что мы не пришли?

— А ты ничего странного не видишь вокруг?

— Мое определение странного очень изменилось за последнее время.

— И все же, будь внимательнее, подумай.

Ван огляделся, осмотрел высокие заборы, которые были практически одинаковыми, крыши домов пирамидами выглядывали из-за них.

— Ну... — протянул он. — людей нет.

— Именно. Здесь нет людей. Нет этих ваших нелепых примитивных механизмов, на которых вы передвигаетесь.

— Машин?

— Да, да. Нет ветра. Даже солнце не двигается.

— А вот тут ты не права. Солнце светило мне в глаза почти всю дорогу, а теперь оно там. — Он указал рукой в сторону большого дома, за крышей которого солнце скрылось.

— Я ведь сказала, будь внимательнее. Солнце осталось там же, это дорога немного поворачивает влево. Боюсь, что мы ходим по кругу.

— Большой, видимо, круг. — Усмехнулся Ван. С каждым моментом это все больше напоминало бред.

— Мы близко. Я это чувствую.

— Куда идти то?

— Идти уже некуда. Попробую через Долину Хасу. — Сказала Лин.

Она скинула рюкзак и села на него. Несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, закрыла глаза. Ван пожал плечами и сел рядом прямо на дорогу. Сидеть на, хоть и теплом, но все же твердом, асфальте после длинной прогулки босиком было тем еще удовольствием. Он стал ёрзать, пересаживался с места на место, пробовал даже лечь. Помогало слабо. Лин же, напротив, будто издеваясь, сидела, словно вылитая из металла: ни единого малейшего движения, казалось, даже не дышала. Пройдя несколько кругов вокруг девушки, опасаясь отходить далеко, Ван в очередной раз поправил сползающее полотенце. Само оно окончательно превратилось в серую тряпку. Мама бы точно за такое по головке не погладила. Ван горько вздохнул, ведь он так и не сказал маме, что с ним. Где-то на границе поля зрения замигала маленькая синяя точка, он непонимающе всмотрелся. Перед глазами вспыхнул небольшой экран.

«Номер абонента найден в памяти. Соединить?» Неужели? Имплант может достать номер мамы из памяти? Ведь сам Ван не помнил его наизусть. «Соединяй» отдал Ван мысленную команду. Несколько секунд ничего не происходило, он ожидал услышать гудки, но перед глазами просто мерцали, загораясь по очереди, три красных точки.

— Алло. — Ван вздрогнул от неожиданности, когда прямо в голове раздался знакомый голос.

— Мама? — Невольно спросил он.

— Ваня? Ванечка, это ты? — Быстро заговорила женщина.

— Привет, мама. Это я. — Не нашел он что еще ответить.

— Ты где? Что случилось? У тебя телефон не доступен, никто ничего не знает. Я уже всех обзвонила, всех оббегала. Откуда ты звонишь? У меня номер не определился. — Ее голос едва заметно дрожал, но она все же сохранила самообладание, не срываясь на крик.

— Мама. Все хорошо, не волнуйся. У меня тут ... — Он замялся, не зная, как сформулировать, что у него и где это тут. — Просто, звоню сказать, чтобы ты не переживала.

— Когда ты вернешься? — Обеспокоено спросила мама.

— Я не знаю.

— Ты снова подрался? Ничего страшного, я не буду ругаться, просто возвращайся.

— Мама. Я ... — Он задумался, мама подумала, что он сбежал из дома боясь получить нагоняй из-за драки? А ведь он и вправду подрался.

— Что ты делаешь? — Раздался обозленный голос Лин. Она мгновение вглядывалась в него, и тут же глаза ее расширились. Незаметным глазу движением, без размаху, из того же положения как стояла, она влепила ему пощечину.

Звон в ушах мгновенно скинул разговор, перед глазами тревожно замигало сообщение об обрыве связи.

— Ты чего? — Протянул Ван, держась за щеку.

— Ты идиот?! — Не то спросила, не то сообщила Лин. — Она тебя выследит. Может уже прогнала тебя по всем известным базам, добавив ментальный слепок, и сейчас ищет твои отпечатки в сети. А ты совершаешь прямой звонок, вклиниваясь в городскую сеть радиосвязи со своего импланта. Ты, вообще, понимаешь, какое возмущение это создает? Даже ваши примитивные пародии на технологии могли засечь такое вмешательство! — Она замолчала, переводя дух.

— Я не знал. Я просто хотел сказать маме, что со мной все в порядке. — Сказал Ван подавлено.

— Сказал? — Зло накинулась Лин. Ван кивнул в ответ.

Лин подняла рюкзак и молча пошла дальше, не оборачиваясь, Ван поплелся следом. Через некоторое время она немного успокоилась.

— Мне удалось связаться с наставником, нас встретят. — Сообщила она.

И действительно, через некоторое время, на все такой же ровной улице показался человек, идущий навстречу. Он приблизился и остановился, дожидаясь пока они дойдут до него. И, когда они встретились, человек, осмотрев Лин и едва заметно задержавшись на полотенце, в которое был обернут Ван, махнул рукой предлагая следовать за ним. Ван глянул на Лин, но она спокойно к этому отнеслась, ничему не удивляясь, пошла следом. Человек шел вперед спокойным прогулочным шагом, как показалось Вану, даже слишком расслабленным. Так можно прогуливаться в парке или по берегу озера. Человек подошел к воротам очередного коттеджа, заборы которых тянулись вдоль всей дороги, и открыл их ключом. Ван удивился, но человек уже нырнул в проем, и Лин проследовала следом. Во дворе оказалось вполне красиво и очень ухожено. А человек уже поднимался по ступеням, сделанного под камень, крыльца. Он открыл входную дверь и скользнул внутрь. В доме была необычная планировка: длинные узкие комнаты шли параллельно друг другу, составляя замысловатый лабиринт. Ван поймал на себе взгляд Лин и вопросительно поднял бровь.

— Что за странный дом? — Спросил он шёпотом.

— Это тропа. — Сообщил молчавший все время человек.

Видимо, решив объяснения исчерпывающими, он повернул в новую дверь, которая вывела всех на улицу. Они оказались позади дома, пройдя его насквозь, и человек направился дальше. В заборе виднелась небольшая калитка, и человек прошел прямо в нее. Они оказались на новой улице, особо ничем не отличающейся. И человек, перейдя через дорогу, открыл ключом новые ворота. Домик здесь был небольшой, даже, можно сказать, совсем маленький. Даже забор, огораживающий его, был выше. И стоял дом ровно посреди двора. Человек целеустремленно зашагал к двери дома, двигался он теперь ощутимо быстрее. Внутри дома все было так же: длинные узкие комнаты, совершенно без мебели. В каждой несколько дверей и проводник запетлял, выбирая нужные. Брови Вана все сильнее сходились на переносице, а когда они снова вышли на другой стороне дома, он и вовсе впал в ступор. Снаружи домик был метров восемь в длину, но внутри они прошли не меньше полусотен шагов, и это не считая поворотов. Лин заметно нервничала.

— Еще один дом. — произнес человек не оборачиваясь.

Они так же вышли через маленькую калитку на дорогу. Но вот дорога уже изменилась, вместо асфальта — укатанная земля. Противоположный ряд заборов перестал состоять из железных листов и каменных кладок, и представлял собой обычный деревянный штакетник. Человек повел их немного в сторону и вошел не во двор напротив, а в соседний. Во дворе и вовсе стояла деревянная избушка, у которой кто-то отобрал куриные ножки. И теперь она обиженная, стоит, покосившись, грустно глядя глазами-окнами, украшенными резными ставнями. Человек ступил на деревянное крыльцо и открыл дверь. Половица тонко скрипнула, когда они прошли внутрь. Деревянный пол, недавно покрашенный коричневой краской и заботливо укрытый половичком, слегка покачивался в такт шагов. Здесь ходить по комнатам пришлось еще дольше, и Ван с интересом разглядывал ковры на стенах и аккуратно застеленные кровати. Судя по количеству комнат и кроватей, в домике можно было поселить половину многоэтажки средних размеров. Из дома они вышли так же, с противоположной стороны. Забора спереди не было, деревенский двор выходил прямиком в лес. Среди задорно растущей травы была протоптана дорожка, ведущая к опушке, по ней и направился проводник. Лин поравнялась с Ваном и в полголоса заговорила.

— Ван. Постарайся произвести хорошее впечатление на старейшину. Очень важно, чтобы он согласился тебя тренировать.

— А он может и не согласиться? — Удивился Ван.

— Может. — Туманно ответила она и больше ничего не сказала.

Дорожка вошла в лес и исхудала до маленькой тропинки, по которой и шли дальше. Деревья расступились довольно быстро, открывая небольшую долину, расположенную в ложбине. От опушки вниз вела петляющая тропка, по которой в обе стороны двигались люди. На разной высоте располагались небольшие домики, и тропка виляла между ними, как горная река. Шагать по земле, изобилующей огромным количеством мелких и, как на зло, очень острых камушков, для Вана было целым испытанием. Но, помня о просьбе Лин «произвести впечатление», он сосредоточенно шагал. Лицо его время от времени искривлялось в гримасах боли, но он все же брал себя в руки, придавая своему лику побольше таинственности. Лин украдкой смотрела на него и, против воли, ее губы расцветали в улыбке. Когда они спустились вниз, Ван проклинал всех, кого только мог вспомнить, начиная, разумеется, с изобретателей душа. Внизу их встречала целая делегация выстроившихся полукругом людей. Их провожатый быстро потерялся где-то за спинами встречающих. Но, когда Ван увидел старейшину, челюсть его упала, чуть не потерявшись. Им оказался обычный мужичок, иначе не назвать. Стоял он посередине, и было заметно, как окружающие заглядывают ему в рот, ожидая, видимо, как оттуда вылетит очередная мудрость, которую следует немедленно изловить. Сам же он стоял расслабленно, одет был просто: в какие-то потертые старые широкие трико и ничем не примечательную футболку размера на два больше. Смотрелся он совершенно нелепо среди множества крепких парней минимум на голову выше его. Что именно Ван ожидал увидеть, он, конечно, не осознавал, но уж точно не это. Старейшина оглядел его, на мгновение остановившись на сбитых в кровь ногах, и искорка удовлетворения сверкнула в его серых глазах.

— Здравствуй, Великий. — Сказала Лин, слегка склоняя голову.

— Приветствую, Лин. — Безэмоционально ответил старейшина.

— Я... — Начала Лин и на мгновение запнулась, совсем едва, но что-то внутри Вана обратило на это внимание. — Привела для обучения нового Защитника Земли.

— Стало быть, Хан мертв? — Осведомился старейшина. Лин закусила нижнюю губу, и он кивнул.

— Жаль. Желаешь ли ты принять учение вместе с новым Защитником? — Спросил старейшина. Лин мгновение колебалась, смотря на старейшину, но все же опустила взгляд в пол.

— Нет.

Старейшина повернулся к одному из стоящих рядом, и Ван заметил на затылке небольшую косичку. Это деталь окончательно придала происходящему нотки нереальности. Поговорив о чем-то в полголоса со своими людьми, старейшина, наконец, повернулся к Вану.

— Подойди. — Приказал он. Ван заметил, как Лин сигнализирует ему глазами, давай мол, иди. Он подошел.

Старейшина разглядывал его словно статую в музее, задумчиво почесывая подбородок.

— Решено. — Наконец сказал он. И заметив улыбку Вана спросил. — Чего ты веселишься?

— Просто я думал: старейшина будет старым. А Вы больше похожи на нашего соседа дядю Мишу. Он тоже все время ходит в трениках, только у него на майке горчичное пятно уже года два держится. — Ответил Ван. Ему, отчего то казалось, что он вот-вот проснется и окажется в больничной кровати с сотрясением.

Старейшина ничего не ответил, только поднял, очень выразительно, бровь. Вся его свита сразу приняла такой вид, будто Ван стоял голым посреди концертного зала, а они все слишком культурные, дабы ему об этом сообщить. Он глянул на Лин, ее лицо выражало вселенскую печаль и безнадежность.

— Вам выделят дом, завтра мы начнем тренировки. — Сказал старейшина.

— Прости его, Великий Олег. Он устал с дороги и слишком глуп. Как я тебе сообщила, наш корабль был уничтожен, и мы подверглись ментальной атаке Нары. Боюсь, она ищет нас и скоро выйдет на след. Мы не можем оставаться здесь, рискуя навлечь на вас её гнев. — Проговорила Лин.

— А чего ты ожидала, придя сюда? Что я взмахну рукой, и этот осел овладеет связью с Хасу на уровне Хана? — Лин опустила голову. — Так к чему сейчас эта бессмысленная тирада? Никто не сомневается в твоей лояльности, иначе сюда тебе не попасть. Теперь засунь поглубже свои комплексы брошенной принцессы, я жду тебя завтра на отдельных тренировках. Хан тебя многому обучил, но этого недостаточно. — Пока старейшина все это говорил, плечи Лин опускались все ниже и ниже, а сама она как-то съеживалась и уменьшалась. Услышав имя Хана, она и вовсе вздрогнула и замерла.

Старейшина мгновенно потерял к ним интерес, поручив одному из своих людей. Тот с легкой улыбочкой взял Лин под руку и повел безвольную девушку по тропе. Ван заковылял следом, стараясь не наступать на изрезанные ступни.

Домик оказался совсем не большим — две комнаты. В каждой на полу лежали матрас и одеяло с подушкой. Никаких столов, стульев и, уж тем более, туалетов. Все удобства на улице. Проводник указал на уличный душ, но увидев, как у Вана задергался глаз, как то очень быстро потерялся. И теперь Ван лежал на матрасе в своей комнате и слушал тихое всхлипывание за стенкой. То ли стены были слишком тонкими, то ли его чувствительность повысилась, но уснуть из-за этого звука совершенно не получалось. Вроде и издавался звук на грани слышимости, но, тем не менее, настойчиво выдирал его сознание в реальность. Шумно выдохнув Ван встал, взялся за уголок матраса и, чертыхаясь на каждом шагу, потащился в соседнюю комнату. Двери не было, а стучать в косяк ему показалось глупым, поэтому он просто зашел и улегся рядом. В свете вечернего желтого солнца, пробивавшегося через окно, в игривом танце в воздухе закружились пылинки.

— Мне не нужна твоя жалось. — Проговорила Лин.

— Одному в незнакомом доме немного жутковато, можно я побуду здесь? — Ответил Ван. — Обещаю не приставать.

Опыт общения с противоположным полом у него был весьма скромным, но так бы сказал какой-нибудь крутой герой боевика, а значит и ему следует. Лин хохотнула в ответ, похоже, и сама все понимая. Она развернулась на своем матрасе и ручейки на ее лице изменили направление.

— Ну и чего ты ревешь? Разве так подобает вести себя учителю? — Укоризненным тоном спросил Ван.

— Я недостойна находиться здесь. — Грустно сказала Лин. Слезы уже высохли и теперь, с заплаканными глазами, она вдруг стала невероятно красивой.

— Это ещё почему? — Удивился Ван. Она лишь печально улыбнулась в ответ, и Ван решил сменить тему.

— Слушай, здесь столько народу, почему ты возишься со мной? Любой из них может стать Защитником, наверное, даже старейшина может. Пусть кто-то из них объявит себя новым Защитником.

— Они не станут. — Теперь Лин смотрела заинтересовано.

— Почему?

— Потому что Защитник — это ты. — Спокойным голосом ответила Лин.

— М-да. Теперь все стало понятно. — Серьезно заявил Ван, выражая крайнюю степень удовлетворенности ответом.

— Любой из них живет с Хасу всю жизнь. Они идут Путем и изучают его. И даже могут ходить с поднятыми руками весь ваш земной день. Их воля сильна и сейчас любой из них одолеет тебя в бою.

— А. Ну спасибо. — Сказал Ван.

— Не обижайся. — Ласково сказала Лин. — Ты просто другой. Тебе не нужно было Хасу, чтобы бросаться в бой. Воля не может быть сильной сама по себе. Даже она должна на что-то опираться. Должна быть цель и жажда этой цели достичь. Они идут путем Хасу, потому что так им сказали родители или учителя. Для чего им это, они не знают и, возможно, не узнают никогда. В таком Хасу много энергии, и тело у такого человека крепко, и дух силен, и приемы отточены. Но они не знают, зачем все это!

— А я, стало быть, знаю? — Удивился Ван. — Я не хочу тебя расстраивать, но вообще не понимаю: зачем я здесь. Мне, конечно, не хочется увидеть разоренной Землю, но это нормально для любого. Мне кажется, я просто случайно занял чужое место, Лин.

Но Лин уже спала, мирно посапывая и по-детски положив под голову ладошку.

Глава 5

Проснулся Ван от настойчивых пинков. Он усиленно пытался их игнорировать и пробовал даже прятаться под матрас, но вылитое на него ведро холодной воды окончательно выбило сон. Мокрый и голый, из одежды на нем, по-прежнему, красовалось лишь его полотенце, он был направлен в душ. Это было нечто: небольшая ширмочка на деревянном каркасе, над ней бочка с водой, прямиком из которой торчит кран. Это считалось душем. Вода в бочке оказалась ни капли не теплее, чем та, которой его облили. На укоризненное предположение, что все здесь просто хотят его смерти от воспаления легких, ему было предложено сохранять чистоту ума, что бы это ни значило. Помывшись и замерзнув окончательно, он вернулся в домик. Там ему выдали костюм местного жителя: потертое трико и такая же безразмерная футболка. После этого Лин, с нездорово сияющими глазами, потащила его на тренировку, естественно, проходящую на улице. Тренировка сразу напомнила Вану китайское видео, где огромная куча людей делают одновременно всякие упражнения. В авангарде всего этого стоял старейшина. Когда Лин и Ван подошли к нему, он остановился и передал ведение урока другому.

— Лин, оставайся здесь. Занимайся с остальными. Ты, как тебя звать? — Внезапно спросил он.

— Иван. Но мне больше нравится просто Ван.

— Хорошо, Ван. Иди за мной. — И он пошел.

Шли долго, даже удивительно: насколько огромной оказалась эта долина. Спустя час пути старейшина вдруг остановился.

— Мы на месте. — Заявил он.

Ван ничего не сказал.

— Итак. Меня будешь звать Олег. Можешь звать учитель или мастер. И любое из этих слов на любом, известном тебе языке. Понятно?

— Сенсей? — предположил Ван.

— Пойдет. — Одобрил мастер. — Я старейшина Воли. Буду учить тебя использовать твои новые способности. Любая способность управляется силой воли. Но каждая из них может быть подавлена негативными чувствами: страх, отчаянье, уныние, апатия и так далее.

— А ненависть? — Спросил Ван.

— По-разному. Кому-то даже помогает. Дает сил. Зависит от человека и его способностей. Что у тебя за способность?

— Лин и Канар говорили: регенерация. — ответил Ван.

Наставник застыл. Как-то по-старчески пожевал губами. Ван даже подумал, что не так уж старейшина и молод, как ему показалось вчера. Может это всего лишь видимость?

— Регенерация. — Повторил наставник. — Твоя сила уникальна. И сила твоей воли тоже должна быть непоколебима и беспрецедентна. Ты можешь стать величайшим бойцом галактики, и тогда даже Император склонится перед тобой. Но если ты не справишься, не обретешь контроль над Хасу, поддашься сомнениям — энергия либо угаснет, и ты завянешь как цветок, либо вырвется наружу, сжигая тебя в последней вспышке.

Ван вздрогнул.

— И что мне делать?

— Я тебя научу. Лин хоть и глупая девчонка, — Олег скривился в презрительной гримасе. — Но она права — ты Защитник Земли. Это не должность и не титул — это призвание. И пусть некоторые считают нас глупцами, чтящими бессмысленные обычаи, но мы знаем наше призвание. Я — наставник, и моя задача учить и направлять тебя. Ты — Защитник и твоя задача защищать и оберегать планету.

— А что, если я не готов? — Спросил Ван.

— Разумеется, ты не готов. — Хохотнул наставник. — Помимо меня, тебе нужно пройти обучение еще у двоих старейшин.

— Я имел в виду: не готов, по-другому. Я не тот человек, на которого можно рассчитывать. Я не выиграл ни одной драки. Может я просто не тот человек.

— Хан выбрал тебя. Он передал тебе Хасу. Значит, увидел соответствующие достоинства в тебе. Начнем тренировку?

— Хорошо. — Сказал Ван без особого энтузиазма.

Олег внимательно оглядел его, прицениваясь.

— Начнем с простого. Прими упор лежа. Хорошо. Теперь стой. — Сказав это, Олег отвернулся, и, с видом умудренного жизнью философа, стал взирать на открывающийся вид.

— И долго мне так стоять? — Спросил Ван.

— Не болтай. Стой. — Ответил мастер и на вопросы больше не отвечал.

Ван скептически хмыкнул. Опять их псевдо-философские идеи о развитии силы воли путем совершения статичных упражнений. Кажется, его тренер когда-то очень весело обсуждал нечто подобное. Вроде как многие, увлекающиеся восточными единоборствами, и драться то не умеют, тратя все время на ерунду. А что, если так оно и есть, может потому он и срубил того парня с одного удара? Пока удавалось отвлекаться, стоять было не так уж и тяжело. Но вскоре жжение в спине и мышцах живота начали настойчиво пробиваться в сознание, вытесняя оттуда все лишнее и не относящееся к делу. Дальше руки начали саботировать процесс, предательски трясясь, локти намеревались в любой момент согнуться. Дыхание стало сбиваться, и Ван дышал все чаще, отчего мышцы живота жгло сильнее. Правая рука все же подогнулась, и он рухнул, тяжело дыша.

— Хорошо. — Сказал наставник, не оборачиваясь. — Вставай. Видишь дерево? Отлично. Тебе нужно добежать до него, сорвать с него листик и принести сюда.

Ван взглянул вперед. К дереву вела дорога и, в общем-то, в таком упражнении не было ничего сложного. Даже наоборот: пробежка — это всегда просто, понятно и знакомо. Правда, бежать в выданных ему сандалиях, было не слишком удобно. Едва ли через четверть пути ноги начали скользить, норовя порвать узкие кожаные ремешки. В чем был подвох данного задания, Ван понял, когда, пробежав около полукилометра, все же добрался до дерева. Это был огромный дуб, со стволом в шесть обхватов. Самая низкая ветка росла на высоте метров шести. И никаких сучков или дупла, ничего, что бы зацепиться и залезть. Ван обошел дерево кругом. Абсолютно ровный ствол. Ван огляделся, и губы его тронула ехидная улыбка. На земле, прямо под ногами, лежали листья. Совсем недавно упавшие и призывно зеленые. Не отличишь от тех, которые висят вверху. Он сделал еще несколько шагов: оставляя дерево между собой и тем местом, где стоит наставник и поднял лист. Подойдет.

— Не подойдет. — Сообщил наставник, когда Ван отдал добычу. — Неси другой.

Разумеется, стоило догадаться: вся эта затея с «принеси листик» нужна, чтобы заставить его бегать туда-сюда пока не упадет. Ну-ну. Ван снова добежал до дерева, оббегая вокруг, остановился, немного отдыхая, подобрал новый лист и двинулся назад бегом. По возвращению ожидаемо получил ответ: «не пойдет». Все ясно. Новый забег, очередной листик, и снова учитель бракует подношение. Ван уже ощутимо запыхался, да и ноги после вчерашнего похода босиком не зажили и теперь снова кровили. На десятом или больше, Ван сбился со счета, пробеге, он решил схитрить. Забежал за дерево и остановился отдыхая. Можно постоять здесь секунд десять, вроде как листик нужный подыскивает. Он согнулся, упираясь руками в колени и тяжело задышал. Горло уже начинало неприятно жечь, еще немного и подкатит тошнота.

— Расслабляешься? — Раздался рядом голос. Ван вздрогнул и тут же выпрямился.

Рядом стоял наставник, с выражением крайней заинтересованности.

— Как это Вы так? — Недоуменно спросил Ван, недоверчиво выглядывая из- за дерева и вглядываясь в дорогу.

Он даже полминуты не простоял. Наставник вопросительно поднял бровь.

— Мне кажется: ты не понял задания. Я просил сорвать лист с дерева и принести. А ты, в который раз, таскаешь мне упавшие. — Укоризненно произнес учитель.

Ван скептически глянул вверх. На высоте, превышающей его рост раза в три-четыре, призывно шелестели зеленые кудри дубовой листвы.

— Ага. Сорвать. Я понял. У вас лестницы не будет? — Спросил Ван.

Учитель лишь ухмыльнулся. Он сделал пару шагов в сторону от дерева и тут же бросился к нему. Ван успел заметить только его смазанный силуэт, взлетевший по стволу вверх. И мгновение спустя учитель приземлился рядом с ним. Демонстративно кинул листик Вану в руки. Тот только и успел, моргнуть и сделать несколько неуклюжих попыток поймать листик.

— Вот так. — Довольно произнес учитель. — Теперь ты.

Ван ошарашено смотрел на удаляющегося учителя. Тот был спокоен, даже дыхание не сбил. Ван еще раз посмотрел вверх. Следующий час он упорно пытался взбежать по дереву. Разумеется, он видел разного рода трюкачей и акробатов, проделывающих такие вот штуки, но себя считал к ним не пригодным. «Кости тяжелые» — оправдывал он себя, не способного выполнить обычное сальто. И сейчас обдирая руки и колени, пытаясь повторить за учителем, он думал точно так же. В очередной раз свалившись, очень неудачно подвернув ногу, упал и так и остался лежать. Дубовая крона так же спокойно переливалась на ветру, ехидно поводя ветвями. Обзор загородила участливая физиономия мастера.

— Ну как? — Спросил он с улыбкой.

Отчего-то эта улыбка сковырнула некий застарелый шрам внутри. В груди начал разливаться жар. Ван медленно сел.

— Это невозможно. — Ответил Ван.

— Разве? — Удивленно спросил наставник. — Я ведь показал тебе.

— Значит невозможно для меня. — Ван всплеснул руками. — Я не могу. Слишком высоко, постоянно соскальзываю.

Учитель пренебрежительно махнул рукой.

— Вставай. Подойди к дереву. А теперь просто прыгни и достань листик. Не размышляй: возможно или нет, не думай.

— Звучит очень здорово, но так это не работает. Я не могу просто поверить и прыгнуть на шесть метров. Люди так не могут. — Вспылил Ван.

— Раньше люди не могли летать. А потом изобрели самолеты. Не могли разговаривать друг с другом на расстоянии, а теперь? Некоторое из них откинули суждения о том, что это невозможно и сделали. И мир согласился с ними, покорился воле человека. А ты не просто человек, ты боец, идущий Путем Хасу. Ты можешь менять мир, как захочешь, силой своей воли! Давай! — Он слегка подтолкнул Вана к дереву.

— А можно без красивых рассуждений?! Вы мне просто расскажите, как это сделать? — Насупился Ван.

— У каждого по-своему. Тебе нужно научиться использовать энергию своего Хасу. Для этого нужна сила воли.

— Я не понимаю. Как использовать силу, что делать? — Ван начинал злиться.

— Ты умеешь ездить на велосипеде? — Задал вопрос учитель.

— Да.

— И как это делается? Сможешь объяснить тому, кто ни разу не катался?

Ван задумался. Снова посмотрел на дерево. Использовать силу, и как же? Учитель одобрительно кивал. Ван сделал пару шагов назад и рванул к дереву. Шаг, другой. Нога отталкивается от бугристой коры. Скользит. Ван со всего размаху влетает лицом в дерево, падает. Учитель склоняется над ним.

— Забудь все, почувствуй энергию Хасу и используй ее. — Укоризненным голосом проговорил учитель.

Ван вскочил.

— Знаете что? Это не помогает. Я знаю как это? Это Ваша дерьмовая философия, дерьмовое Хасу, дерьмовые листики и дерьмовое дерево. — Заорал Ван и с силой ударил опостылевший дуб.

Низ живота защекотало, как на качелях или при падении с высоты. Дуб содрогнулся, глухой звук удара разлетелся по округе. Сверху попадали многочисленные листья. Изумленный Ван неловким движением поймал один из них и протянул учителю.

— Дурак. — Сообщил ему наставник.

— Я достал Ваш дурацкий листик. Что дальше? — Ван Был все еще зол, хоть и чувствовал, как ярость уже покидает его тело словно пожар, сожрав в помещении весь кислород, сам затухает.

— Иди за мной. — ответил наставник.

— Куда? — Устало выдохнул Ван.

— К целителю. Руку твою лечить.

— С ней вроде все нормально. — Неуверенно ответил Ван. На дереве, позади него, красовалась большая выщерблена от удара.

Наставник лишь многозначительно глянул на него, ничего не отвечая.

***

— Что именно тебя тревожит? — Спросила Лин. Олег вызвал ее с тренировок, указывая на непреодолимую важность разговора. А когда она увидела Вана, отчасти уже стало понятно, о чем будет говорить старейшина.

— Он очень упорен. Целеустремлен и настойчив. Качества достойного воина. — Лин обратила внимание, как Олег, произнося это слегка заметно поморщился. — Но все же меня терзают опасения. Чувствую в нем недоброе. Такие люди порой могут изменить весь мир.

Лин скептически посмотрела на него.

— Олег. Склонность придавать личности способность влиять на историю, в отрыве от всей мировой обстановки, является признаком примитивного мышления. — Сказала она.

Они стояли чуть в стороне и наблюдали, как над Ваном хлопочет местный целитель.

— Не нужно учить меня, Лин. Обстановка в галактике очень неспокойна. Ты ведь не думаешь, будто Империя желает получить Землю исключительно в виде курортной планеты. Это война, а Земля стратегически важна. Здесь можно сделать перевалочный пункт или тыловую систему для дальнейшего захвата окраинных систем. Этот турнир не будет просто формальным состязанием, и силы, замешанные здесь, слишком велики. Союз окраинных систем очень внимательно следит за ситуацией с новым Защитником.

— Причем здесь СОС? — Удивилась Лин.

— Это не обычная картонная аппозиция. Почему, думаешь, Хану так долго удавалось противостоять всей Империи? — Проговорил Олег. И вгляделся в сторону Вана. Лин проследила его взгляд: Ван очень сердито чем-то возмущался, пытаясь выдернуть руку. Лицо Лин трону легкая улыбка. Она тут же заметила на себе задумчивый взгляд Олега и мгновенно подавила эмоции.

— Хочешь сказать: СОС решит связаться с Ваном и перетянуть на свою сторону?

— Он в любом случае обязан будет примкнуть к кому-нибудь. Империя держится на трех древних родах, как на трех столпах, и сейчас один из них не просто зашевелился, а решает возвыситься над всеми. Вне зависимости от того, получится у него или нет, Империя все равно падет. — Задумчиво проговорил Олег.

— Нара. — Уверенно сказала Лин.

— Точнее, ее отец. Один из первых генералов Империи. Он обязательно использует Защитника в своих целях.

— Каким именно образом? — Не поняла Лин.

— Кто знает. Нара здесь явно не просто так, и она не побрезгует ни какими мерами. Даже самыми... — Он многозначительно посмотрел на Лин. Она невольно опустила глаза.

— Я поняла. Значит, нам нужно уходить.

— Не забывай, за ним будет охотиться половина галактики. Он, пока еще, всего лишь вспыльчивый мальчишка, но не воин. — Наставительным тоном произнес Олег.

— Тогда и ты не забывай, кем была я до встречи с Ханом. — Проговорила Лин и взглянула на наставника взглядом той, о ком говорила. Олег непроизвольно сделал шаг назад. Лин улыбнулась, довольная произведенным эффектом.

***

Ван сидел на скамье, сделанной из поваленного дерева, и хмурился. Вот уже второй час вокруг него кружится целитель, усиленно делая вид, будто творит над ним магию. То водил над ним руками, то бубнил себе под нос. У Вана уже затекли все части тела, которые только могли, и он, не переставая, ёрзал, заставляя целителя каждый раз его осаживать. Еще и Лин шепталась с Олегом, укоризненно поглядывая на него. Ван хмыкнул и отвернулся.

— Зачем все это? Я чувствую себя прекрасно, рука даже не болит. — Сказал Ван, обращаясь к целителю, который, наконец, отвлекся.

— Тебе это лишь кажется. Твоя рука серьезно травмирована и на ее излечение еще потребуется некоторое время. — Ответил усталый целитель.

— Да? — Удивился Ван. Он поднял руку и несколько раз сжал и разжал кулак. — А я и не чувствую.

— Это не удивительно. Твое тело просто еще не адаптировалось. Если человек долго находится в космосе в условиях невесомости, то его мышцы деградируют. Организм теряет необходимость их использовать. А если все то же самое представить на тебе. У тебя не было Хасу и скудные энергетические потоки были столь не значительными, что твой мозг просто перестал их воспринимать. Твой личный энергопоток растет, скоро ты начнешь его чувствовать, а сейчас доверься нам. — Целитель говорил все это тоном заправского лектора из медицинского института.

— Так что именно случилось с моей рукой? — Спросил Ван.

— Скажем так, ты надорвался. Провел через каналы слишком большой поток, каналы не выдержали, некоторые повредились, другие схлопнулись вовсе. Без вмешательства рука атрофируется через месяц. Даже твоя регенерация не поможет. Будь ты более опытен, сам бы почувствовал и принял меры. Но ничего, у тебя все впереди. — Целитель дружелюбно улыбнулся, похлопывая Вана по плечу.

Ван пожал плечами, все еще глядя на свою руку.

— Все в порядке? — Послышался знакомый голос, и Ван обернулся. Лин разговаривала с целителем.

— Да. — Ответил целитель. Как показалось Вану: несколько холодно, даже грубовато.

Лин не отреагировала никак и подошла к Вану.

— Ну что? Как первые тренировки? — Спросила Лин.

— Идиотизм. — Признался Ван.

Лин засмеялась.

— Ничего другого от тебя и не ожидала. Пойдем, великий воин, тебе нужно поесть. — Проговорила Лин.

— Нет не нужно. — Вмешался в разговор подошедший Олег. — Никакой еды и, уж тем более воды, еще хотя бы час. После можешь сходить в душ и потом уже на ужин.

Челюсть Вана упала чуть ли не до колен, он глянул на Лин в поисках поддержки, та в ответ лишь пожала плечами.

— Я не ел... — Ван даже задумался. — Со вчерашнего утра, сейчас почти вечер, да я скоро в голодный обморок упаду.

— Ага. А если поешь, упадешь в сытый? Подожди, пока восстановится энергетический поток организма, потом уже ешь. — Парировал Олег.

Не найдя поддержки от Лин, Вану пришлось смириться. Как на зло, совсем никак не проявлявший себя до этого голод, вдруг решил напомнить о себе, и Вана чуть не скрутило пополам. Лин взяла его под ругу и, говоря что-то успокаивающе, повела в их домик. Пока шли, совсем не ощущалось усталости, но как только Ван вошел в дом, на плечи будто уронили огромный камень. Сил в итоге хватило лишь для неуверенного шага, закончившегося падением на матрас. Уснул он до того, как голова коснулась подушки.

Проснулся Ван от ощущения, будто его пытаются спустить с лестницы. От тряски даже челюсти стукнули несколько раз.

— Просыпайся, Ван. — Врезался в сознание голос Лин.

Ван открыл глаза. Течение времени в этом месте совсем не ощущалось. Хотя даже дома, если он засыпал днем, то после долго не мог понять: сколько прошло времени.

— Сколько я спал? — Спросил Ван потягиваясь.

— Не очень долго. Всего пару часов. Вставай, нас зовут на совместный ужин. — Сообщила Лин.

Ван повел носом. Вряд ли здесь можно было почувствовать, но ему отчетливо показалось, будто он чует запах еды. Рот моментально наполнился слюной, и Ван тут же вскочил, готовый прямо сейчас сесть за стол.

— Сначала в душ. — Заявила Лин. На расширившиеся от ужаса глаза Вана она лишь улыбнулась и настойчиво всучила ему полотенце.

Стоя возле уличного душа Ван задумчиво почесывал подбородок. Оставлять ли одежду рядом на случай всяких неожиданных ситуаций, или довериться местным. Прогулка в одном полотенце до сих пор не шла из головы и, видимо, у него теперь останется на всю жизнь некая боязнь водных процедур. Все же он решился, скинул одежду и вошел в душ. Когда ему все-таки удалось включить воду, он едва не вылетел из душа, визжа как девчонка. Вода оказалась холодной, не просто холодной, ледяной. Казалось, кто-то решил пошутить над ним и специально набрал в бак льда. Хотя, судя по странным занятиям из разряда: сбегай за листиком, Олег мог придумать кому-нибудь тренировку: сбегай в горы и отковыряй кусок от ледника. А куда девать все эти груды льда, которые натаскают ученики? Правильно, вылить на голову других учеников. Для закалки. На удивление Вана, холодная вода быстро смыла с него остатки усталости, и после душа он чувствовал себя прекрасно. В домике ждала чистая одежда. Лин, одетая в простое легкое платье, уже была готова. Ван быстро переоделся, и вместе они проследовали к ужину. На улице были расставлены столы, как в очень модных ныне кафе, якобы на природе. Такие организуют в парках и скверах. Им даже выделили отдельный столик, немного вдали от всех остальных, и немного в полумраке. Остальные сидели за столами по четверо, или даже шестеро и оживленно беседовали. Ван заметил, проходя мимо столов, как разговоры стихают, его приветствовали улыбками, и кажется, рассказы о его нападении на дерево уже ходили. На Лин же смотрели совсем не так. Кто-то старательно делал вид, будто ее не существует, некоторые отворачивались, третьи смотрели с вызовом и даже злобой. Лин, бывшая только что в приподнятом настроении, осунулась и старалась больше смотреть себе под ноги. Их маленький столик был накрыт, и буквально заставлен тарелками. Во главе всего стоял огромный глиняный кувшин, и Ван, не удержавшись, даже понюхал содержимое.

— Это зеленый чай с пряностями, лимоном и апельсиновой цедрой. Очень вкусный и, к тому же, восстанавливает энергию. — Проговорил появившийся из ни откуда Олег.

Ван непроизвольно выпрямился перед учителем, прислушался к себе: странно, раньше такого за собой не замечал. Уж перед тренером он точно не вытягивался по струнке. Хотя, если сравнить тренера и наставника Олега, то это совсем не удивительно.

— Расслабься. — Добродушно произнес Олег. — Во время приема пищи все равны.

Он пожелал приятного аппетита и, порекомендовав, с чего стоит начать, удалился. Ван решил проявить галантность и придержал стул для Лин, помогая ей сесть. Она, в задумчивости, восприняла это как само собой разумеющееся. Ван сел напротив. Первое мгновение многообразие еды захватило его, и он не мог решиться. Лицо сидящей напротив Лин, едва не лишило его желания есть.

— Что случилось? — Спросил Ван.

— Ничего. — Устало произнесла Лин. Совсем не так, как обычные девушки, пытающиеся своим «ничего» привлечь к себе еще большее внимание.

— Это из-за них? Из-за их реакции на тебя? — Спросил Ван, кивая в сторону сидящих за столами учеников.

— Я их не виню. Узнай ты, кем я была, ты отнесся бы так же. — Ответила Лин.

Ван огляделся, люди старательно не смотрели в их сторону.

— А ты расскажи и посмотрим. — Предложил Ван.

Лин грустно улыбнулась в ответ.

— Быть может в другой раз? — Сказала она.

— Ловлю на слове. А теперь, если ты не против — я желаю съесть все с этого стола.

— Вот как? Тогда я думаю отобрать у тебя половину. — Она решительно схватилась за вилку и с хищным выражением лица оглядела стол.

Ван на мгновение застыл, любуясь: все же она была прекрасна. Очень правильные черты, большие глаза и чуть припухлые губы, нижнюю она покусывала, когда волновалась. Лин поймала на себе его взгляд и привычным движением смахнула локон волос с лица.

— Что? — Спросила она, смутившись.

— Извини. — Теперь уже смутился Ван.

Он резким движением выбросил руку и наколол на вилку самый большой кусок нарезанного ломтями мяса. Лин весело возмутилась, и еще быстрее метнув руку, стянула с его половины истекающую соком печеную колбаску. Ван деланно ужаснулся ее коварству и примирительно предложил налить ей в стакан чай, Лин согласилась.

Через почти пол часа Ван сидел, откинувшись на стуле и сыто отдуваясь. Лин, напротив, сохранила королевскую стать, восседала, будто на званом ужине у самого императора, и лукаво стреляла глазками. Весь вечер они болтали о какой-то ерунде, смеялись по любому поводу и весело шутили. Все столы уже опустели, и укоризненно поглядывающие в их сторону ученики разошлись. Последней каплей, вызвавшей у Вана и Лин приступ безудержного смеха, был погасший свет.

— Похоже, нам мягко намекают, что пора спать. — Предположил Ван.

— Видимо, ты прав. — Подтвердила Лин, и они отправились в домик. Предварительно, разумеется, как и подобает порядочным ученикам, они убрали за собой посуду на специально выделенный для этого стол.

В долине дул легкий ветерок и взошедшая, неожиданно крупная луна, освещала все почти как днем. Лин шла впереди, смеясь и кружась вокруг своей оси, от чего ее легкое платье развевалось на ветру, оголяя ноги. Ван улыбался, а когда они пришли, предложил:

— Давай вынесем матрасы на крыльцо. Я так давно не спал под открытым небом. Соскучился.

Лин посмотрела на него с удивлением и даже каким-то одобрением. Они легли рядом.

— Странно. — Сказал Ван. — Я думал, будет холодно, но ветерок такой согревающе-теплый. А дыхание, наоборот, ощущается свежим и легким.

— Это Хасу. — Удовлетворенно произнесла Лин. — Ты становишься бойцом, входишь в силу. Хасу позволяет использовать часть энергии на поддержание температуры тела, скоро сможешь на снегу спать.

Ван засмеялся, Лин непонимающе посмотрела на него.

— В мультике одном было: «Волосатость повысилась» — Процитировал Ван.

— В чем было? — Спросила Лин.

— В мультике. Ну, это такие видео, с нарисованными героями. — Объяснил Ван и, увидев выражение лица Лин, проговорил: — Издеваешься?

— Да шучу я. Я знаю про мультфильмы, просто никогда их не смотрела.

— Почему? — Удивился Ван.

— Из-за этого всего. — Неопределенно ответила Лин, поводя в воздухе рукой.

— Знаешь, Лин, ты очень даже ничего девчонка. Без этого всего. — Сказал Ван, смотря на нее. Она повернулась и посмотрела ему в глаза.

— Спасибо, Ван. — Тихо сказала она.

— За что? — Не понял Ван.

— За то, что позволил мне сегодня быть просто девчонкой, рядом с просто парнем. И без этого всего. — Ответила Лин.

Она нехотя отвела глаза.

— Пойдем в дом. Спать лучше там.

— Почему? Ты разве замерзла?

— Нет. Но не хочу тратить энергию без необходимости, да и тебе пока рано. Во сне может уменьшиться энергопоток, и ты проснешься от холода. А сон — это очень важно. Пойдем.

Они вошли внутрь, и Лин сразу же легла. Ван уже хотел положить свой матрас рядом с ее.

— Не надо, Ван. — Тихо ответила она, казалось, больше сражаясь с собой. — По крайней мере, не сегодня.

Ван чувствовал, буквально слышал, как она хочет, чтобы он лег рядом, и даже не станет сопротивляться, но все же молча забрал матрас и ушел в свою комнату. Он долго ворочался, пытаясь улечься, как назло, сон никак не шел. В голову лезли странные мысли и образы грустных глаз, так хорошо изученных за вечер.

Глава 6

Утро выдалось странным. Проснулся Ван в прекрасном расположении духа, но в памяти ютился какой-то небольшой осадок. Лин уже не было, и идти к месту тренировки предстояло самому. Встреченные ученики смотрели на него взглядами, которые Ван так и не смог однозначно понять. Его направили на то же самое место, где они с наставником тренировались в прошлый раз. Олег оказался уже там и с деланно сердитым видом заявил:

— Ты опоздал.

— Я не знаю: во сколько начинается тренировка, да и часов у меня нет. — Лениво оправдался Ван.

— Тренировка начинается на рассвете. А вместо часов у тебя есть имплант. Представь себе: через него можно не только палить смешные картинки. — Заявил Олег.

Челюсть у Вана снова упала вниз. Фразочки: «палить смешные картинки» совсем не подходили образу сурового учителя, умудренного жизнью. Олег улыбался, наслаждаясь полученным эффектом.

— Как твоя рука? — Спросил наставник, переходя на серьезный тон.

— Я и раньше говорил: нормально.

— Дай-ка взгляну. — Олег протянул Руку. Осмотрел, погладил, поводил рукой, после прикрыл глаза и пощупал. Ван ждал, когда сенсей уже начнет её обнюхивать, как вдруг он выдал:

— Действительно нормально. То ли лекарь постарался не на шутку, то ли твоя регенерация сработала. — Произнес он задумчиво.

Ван лишь пожал плечами.

— Готов? — Спросил Олег, отстраняясь от руки Вана.

— Опять заставите на дерево лезть? — Спросил Ван.

— Разумеется. Но сначала тебе нужно будет нанести мне удар. Одного будет достаточно и постарайся не вкладывать всю энергию. — Ответил Олег.

Он встал в позицию напротив и жестом предложил начать. Ван неловко ударил, увернувшийся Олег сделал непонимающее лицо. Ван попробовал снова, Олег увернулся так же легко. С каждой попыткой Вана брови на лице наставника сводились все ближе. Внезапно он выбросил руку, и у Вана зазвенело в ухе. От хлесткой пощечины щека налилась краской.

— Вы чего? — Протянул Ван.

— Я сказал нападать, а не махать руками как кретин. Тебе нужно ударить меня.

— Я не могу. — Поник Ван.

— Почему? — Не понял Олег.

— Просто не могу бить людей. Даже когда ударил того парня, напавшего на Лин, специально увел руку в сторону, лишь бы не попасть. Случайно вышло.

Олег задумался. Надолго, даже несколько раз обошел вокруг Вана, осматривая его как экспонат на выставке.

— Да. — протянул Олег. — Я слышал, будто некоторые Защитники, в бытность свою юными, не могли нанести ни единого удара сопернику. Раньше считал это байкой, хотя и Хан говорил нечто подобное. А ведь и вправду не придавал этому значения. Это связано с Хасу, однозначно.

— Хасу у меня без году неделя, а бить никого я не мог всегда.

— Вот именно, Ван. Твое тело изначально было предназначено для получения Хасу. Так обычно случается с детьми аристократов, получающих Хасу еще до рождения. Их генетика адаптировалась так, что каждое следующее поколение испытывает все большую связь.

— Подождите. — Перебил Ван. — Я не понял: дают Хасу еще до рождения?! Это как? Откуда берется Хасу? Я думал, оно передаются после смерти, от одного другому.

— Не всегда. Хасу можно получить при рождении, или вот как ты. Как бы человек не получил Хасу, после его смерти оно попадает на родную планету последнего носителя. Там, в энергетическом поле ядра планеты, Хасу либо растворится, либо найдет себе нового носителя.

— А почему тогда все Хасу не растворились?

— Где-то растворились. — Парировал Олег. — Например, здесь. На земле давно не рождалось носителей. Но если даже Хасу растворилось в планетарном ядре, это не значит, будто оно вовсе перестало существовать. Энергия никуда не делась, пробудет в ядре несколько тысяч лет, очистится от предыдущих носителей и вот уже совершенно новое Хасу найдет себе нового носителя. Но уже не будет выученных приемов, расширенных и усиленных энерго каналов. Как младенец всему учится, так и новое Хасу придется развивать с нуля.

— И как мне все это поможет? — Спросил Ван.

— Отправимся в Долину Хасу, я тебя проведу, там связь сильнее, будешь учиться. — Проговорил Олег.

Он сел прямо на землю, скрестив ноги, и указал Вану глазами на место перед собой. Когда Ван сел, Олег взял его за руку и предложил закрыть глаза и расслабиться. Ван зажмурился и даже постарался выровнять дыхание.

— Отлично. — Раздался голос Олега. — глаза можешь открыть.

Вокруг, на первый взгляд, ничего не изменилось.

— Не получилось? — Спросил Ван.

— Почему же? Мы сейчас в Долине Хасу.

— Я не вижу разницы.

— Так и задумано. Новым ученикам легче перейти в Долину, а самое главное не вылететь сразу, если мастер подкорректирует среду под то место, из которого уходили.

— Меня Лин забросила в свою, и уж выпасть у меня точно не получилось. — Скептически проговорил Ван.

— Лин, как и я — Ментал. Она может насильно тебя там продержать. Устроить, так сказать, персональный ад. Само собой и в этом есть свои ограничения. Например: придется и самому там находиться все время, да и энергии тратится много, в общем, для допросов с пристрастием, не подходит. — Весело хохотнул Олег. — К тому же, сейчас мы в твоей Долине.

Ван поежился от воспоминаний. В прошлый раз Лин быстро изменила температуру окружающей среды, но если пробыть в таком холоде достаточно долго...

— Сейчас мы будем отрабатывать приемы. Я покажу, что делать и подкорректирую, дабы ты не закреплял ошибки. Твое задание простое: представь словно у тебя в животе огромное озеро, и когда ты совершаешь удар, немного воды поднимается вверх. Она должна пройти через плечо в руку и выйти из ударной костяшки кулака. — Давал наставления Олег.

Ван приподнял бровь.

— Звучит странно.

— Когда учишься ходить, нужно контролировать каждое движение, но после, ходишь себе и даже не задумываешься. Так и с энергией Хасу, нужно проложить каналы, отработать взаимодействие и после будешь делать все на автоматизме. Запомнил? Начинай.

Ван сосредоточился, представить в себе озеро было тяжело. Но протащить энергию через руку оказалось на удивление легко. Он даже почувствовал тепло, поднимающееся вверх и текущее по руке на выход. Он сделал несколько таких движений, после чего Олег его остановил.

— Молодец. Быстро учишься. Теперь тебе собственной волей нужно заставить энергию остановиться на выходе. Создать давление и выпустить ее во время удара. Пусть энергия не просто течет, а бьет подобно гейзеру. — Он взмахнул рукой и рядом с ним появился валун, высотой в человеческий рост.

— Направь энергию и расколи камень. — Наказал наставник.

Ван с сомнением осмотрел камень. Огромная глыба. Такую, наверное, и отбойным молотком не разбить. Он глянул на Олега, тот одобрительно закивал. С первого же удара Ван разбил в кровь собственную руку. От пронзившей кисть боли хотелось выть. А от ехидной улыбки Олега — уронить на него эту самую глыбу.

— Не нужно пытаться разбить камень своими жалкими силёнками. Используй энергию Хасу. — подбадривающим тоном проговорил Олег.

Ван сделал вдох, пытаясь успокоить саднящую боль в кулаке. Поднять энергию на этот раз оказалось сложнее, будто сил внутри убавилось. Но все же Ван заставил ее течь и концентрироваться в кулаке. Спустя несколько секунд кисть начало жечь, а после ему показалось, будто он видит исходящий от нее пар. Брать размах смысла не имело: сколько сил не вложи, плоть уступит в крепости камню. Ван просто выбросил руку, заставляя накопленную в кулаке энергию выплеснуться вперед, сужаясь и ускоряясь. Раздался треск, и каменная шрапнель полетела во все стороны. От неожиданности Ван упал.

— Сразу бы так. — Одобрительно проговорил Олег, поднимая его за руку.

Ван оглядел проделанную работу. Результат поражал: на месте его удара красовалась практически ровная круглая сквозная дыра. Олег обошел с другой стороны и помахал Вану.

— Это я сделал? — Ошарашено спросил Ван.

— Да. Это был ты. Конечно, я говорил, чтобы ты разрушил камень, но на самом деле так даже лучше. Ты сразу научился концентрировать и сужать энергопоток. Раз ты делаешь такие успехи, пожалуй, можно сразу переходить к более сложному варианту тренировок. Проделай то же самое, но сузь поток настолько, чтобы отверстие в камне получилось узким, насколько только возможно. Идеальным результатом будем считать тот, в который не пролезет твой указательный палец. — Олег провел рукой по камню, и дыра в нем исчезла.

Ван вновь поднял энергию и сконцентрировал ее в кулаке. Получилось легче, на этот раз понадобилась всего секунда. Ван ударил, но в последний миг испугался, и заранее попытался прикрыться от каменной крошки. Эффект оказался противоположным, осколков полетело еще больше, а вот на месте удара осталось небольшое углубление.

— Ничего. Такое тоже бывает. Поток смазался, не получил должного ускорения. Ты неверно используешь дыхание. На первых порах лучше накапливать энергию на вдохе, а выпускать на выдохе. Делаешь вдох, поднимаешь поток вверх и на выдохе концентрируешь его в руке. И бей тоже на выдохе. Давай. — Скомандовал Олег.

Ван вдохнул и, действительно, энергия внутри поддавалась охотнее. Выдох, и кулак закололо, будто зимой поиграл в снежки голыми руками. Снова вдох и энергия в руке буквально зазвенела, подобно высоковольтным проводам. Ему вдруг вспомнилось видео какого-то блогера, в одно время он просмотрел их множество. Рассказывал тот про правильную технику удара и рекомендовал закручивать кулак. Делалось это для точности удара, чтобы кулак не гулял на курсе и бил точно в цель. И вот сейчас, повинуясь внезапному порыву, Ван заставил энергию закрутиться на выходе. Краем глаза он заметил, как Олег отступил на несколько шагов. В следующий миг самого Вана откидывает назад, и он падает на спину. Весь воздух тут же выбивает из легких. Перед глазами появляется предельно восхищенная физиономия Олега.

— Способный ты ученик, Ван. — Мечтательным тоном произнес наставник.

Ван поднялся при помощи Олега.

— Как говорил тренер, я вновь победил сам себя. — Прокряхтел Ван.

Олег сделал удивленное лицо и взглядом указал на камень. Ван даже сразу ничего не заметил, и пришлось подойти ближе. Удар пришелся почти в самый центр, и на не ровной поверхности красовалась сквозная дыра. Ради эксперимента он попробовал просунуть палец, в такое отверстие пролез бы и целый кулак.

— Не все сразу. — Сказал Олег ободряющим тоном, глядя на поникшего Вана. — Ты на верном пути. Сейчас ты использовал слишком много энергии, гляди на оплавленные края, а вот закрутить поток было очень интересным решением. В бою такие приемы используют редко, но для решения данной задачи, вполне приемлемо. Продолжай.

Ван не смог бы точно сказать, сколько длилась тренировка, ведь в Долине Хасу время течет иначе. Как сказал Олег, у всех по-разному и, к тому же это можно контролировать, но в среднем час в долине равен всего секунде в реальности. Ван даже задумался о том, как Лин связывалась с наставником через Долину Хасу. Сколько же времени она там провела? Ударившая в лицо каменная крошка быстро выбила из головы посторонние мысли. Следующие несколько ударов не принесли вообще никакого результата, и Ван вопросительно посмотрел на Олега.

— Что чувствуешь? — Спросил наставник.

— Пустоту. — Ответил Ван подумав.

— Скорее всего, так и есть. Хасу опустело. Запасы энергии не бесконечны, ты еще очень хорошо продержался, новички могут высушить Хасу за один удар. Не слишком правильное использование энергии.

— Разве не является лучшим решением, закончить бой одним ударом? — Спросил Ван.

— Конечно. Но всю энергию для этого тратить не требуется. Настоящий бой двух мастеров подобен партии в шахматы. Ты играешь в шахматы? — Спросил Олег. Ван отрицательно покачал головой.

— Куда катится мир? — Философски пробурчал Олег. — Представь себе любую игру, в которой учувствуют двое. Шахматы просто наиболее удобны для примера. Если в них садятся играть двое, один из которых мастер мирового уровня, а второй лишь вчера выучил как ходят фигуры, то мастер сможет закончить партию за пару ходов. Так же и в бою, если сойдутся в схватке умелый воин и новичок, мастер быстро сразит противника. Но вот если сойдутся двое мастеров, здесь уже одним ударом бой не закончить. Здесь все решает мастерство, опыт, сила воли.

— Сейчас я не могу сделать и одного удара. — Проговорил Ван. Олег не ответил.

— Нас зовут. — Сказал он внезапно, и мир будто подернулся дымкой. Через незаметный глазу миг дымка пропала, и вокруг появились люди.

Ван обнаружил себя сидящим в той же позе, в которой они входили в Долину. Сбоку материализовалась Лин, с выражением крайней встревоженности на лице.

— Наставник, — говорил один из учеников, обращаясь к Олегу. — Они прошли защитный купол.

— Кто? — Нетерпеливо спросил Олег. Ученик едва заметно скользнул взглядом по Лин.

— Отряд Имперских Осквернителей, их ведет Нара. — Сообщил ученик. Сейчас и Олег на мгновение глянул на Лин.

Сама Лин держалась гордо, подбородок вздернут, и чужой взгляд она встречала с вызовом.

— Вам нужно уходить. — Сказал Олег. — Мы задержим их на какое-то время. Думаю, они не рискнут вступать в открытый конфликт. Когда вы уйдете, им нечего будет нам предъявить.

— Это Осквернители, Олег. — Подала голос Лин. Все взгляды сосредоточились на ней. — Вы их не задержите надолго, быть может — на час, думаю этого им хватит, чтобы забрать ваши Хасу.

Повисла тяжелая тишина, кто-то из учеников шумно вдохнул. Лицо Олега посерело.

— Твои предложения? — Спросил он севшим голосом.

— Мы и вправду уйдем. И вы не будете никого задерживать. Пустите Нару к себе и предоставите ей проход по нашему следу. Думаю, она вас пощадит. Нам нужно немного припасов. Выходим прямо сейчас, и вы тут же должны пустить Нару. Она не должна заподозрить, будто вы ее не пускали специально. Иначе... — Лин замолчала, но все кроме Вана поняли.

Вокруг сразу началось движение, народ забегал в разные стороны, лица светились облегчением. Олег будто бы случайно старался не смотреть Вану в глаза.

— Надеюсь, ты чему-нибудь научился. — Сказала Лин, обращаясь к Вану.

— Он потратил всю энергию во время тренировки. Мы были в Долине, энергия восстановится быстро, но в ближайшие несколько часов он пуст. — Проговорил Олег, и Ван уловил в его голосе нотки вины.

— Я никуда не пойду. — Сказал Ван твердо.

На него тут же все оглянулись, Лин поморщилась.

— Мне надоело убегать, и лица ваши самопожертвенные тоже видеть больше не могу. Я даже не понимаю: чем я так важен, из-за чего вы готовы чуть ли не умереть ради моего спасения. — Ван сел прямо на землю, демонстрируя серьезность своих намерений.

Лин села рядом и аккуратно обняла его за плечо.

— Послушай, Ван. Ты Защитник Земли, и только ты способен выступить на турнире.

— Ничего страшного не случится, если я не стану драться на этом идиотском турнире. Землю сделают курортом, я смотрел новости, никто не умрет. В новостях говорили, Император собирается принести свет цивилизованности на нашу варварскую планету. Зачем мне сражаться? Против чего? Ради чего мне сейчас стоит сбежать и возможно обречь всех людей, живущих здесь, на смерть? Я не понимаю. — В голове у Вана все плыло.

— Ван, слишком долго сейчас это все объяснять. Просто поверь, так нужно. Ты должен выступить на турнире. Я тебе все объясню, но сейчас нам нужно уходить. — Ласково проговорила Лин.

— Просто поверить, что мне нужно отправить людей на смерть, и сбежать, прикрываясь ими, потому что нужно выступить на турнире? Да зачем? — Не выдержал Ван и почти сорвался на крик.

— У него первое опустошение Хасу. — Шепнул Олег на ухо Лин, она торопливо кивнула в ответ.

— Сражаться за землю твоя обязанность. Империя не станет делать здесь курорт. Она ведет практически открытую войну с остальной частью галактики и масштабному наступлению на окраинные системы мешает именно этот голубой шарик, на котором так не удачно развилась разумная жизнь. Как только уберут Защитника, здесь сделают тыловую базу снабжения для захватнической армады Империи. Танзалору сейчас нужна маленькая победоносная война, дабы укрепить пошатнувшиеся позиции и приструнить зарвавшихся генералов. А тут, так неудобно для всех них, уже два десятка циклов один человек противостоял целой империи. Я понимаю, мы взвалили на тебя ответственность за всю планету, и не спросили твоего мнения. Но, если ты откажешься и пойдешь, сдашься Наре, то люди все равно умрут, вот только смерть их будет совершенно напрасной. — Лин встала и подала ему руку. — Идем.

Ван мгновение смотрел ей прямо в глаза — она, и вправду, была честна в своих убеждениях, и сама в них верила. А значит всех тех, кто собирается ему помогать, не удастся просто отговорить. Все их судьбы, которые они якобы творят сами, ложатся на его плечи. Ван тяжело выдохнул и встал, проигнорировав поданную руку.

Тут же появились ученики Олега с двумя рюкзаками. Вану принесли одежду, совсем обычную, джинсы и футболку. Когда он переоделся, Олег вызвался сам проводить их. Не слишком долгая прогулка заканчивалась у редкого лесочка.

— Эта тропа выведет вас из долины. Не сворачивайте и выйдете возле большого города. Оставайтесь в местах скопления людей. Я не должен знать, куда именно вы отправитесь. — Сказал Олег. Лин внимательно взглянула на него и уже набрала воздуха, собираясь ответить.

— Не нужно, Лин. — Прервал ее Олег, поднимая руку. — Это наша судьба, дадим вам столько времени, сколько сможем. Все, кто захотел уйти, уже покинули нас. У тебя осталось очень мало времени на подготовку бойца, не трать его зря.

Лин стояла еще минуту, глядя, как Олег удаляется. Затем решительно шагнула на тропу. Ван шел сзади, изредка оглядываясь. Лес быстро скрыл за деревьями долину, и с каждым шагом становился все гуще. Тропинка начала вилять между деревьев, порой закручиваясь в совершенно невероятные узлы и петли. На предложение Вана пройти напрямик, Лин лишь покачала головой. Еще через некоторое время деревья сблизились, и тропинка совсем сузилась. Нижние ветки так и норовили зацепиться за одежду, а в воздухе появился ощутимый запах озона, будто после грозы. На самом деле, идти стало даже приятнее, и Ван чувствовал, как с каждым вдохом печаль и тоска уступают место холодной решимости. Лин изредка оглядывалась и принюхивалась, и тут же на некоторое время ускоряла шаг.

— Далеко еще? — Не выдержал Ван. Он не устал, но постоянное молчание начало надоедать.

— Мы почти вышли, кажется, я уже слышу звуки этих ваших машин. — Ответила она. Ван невольно улыбнулся, ему казалось смешным презрительное отношение Лин к земным технологиям, особенно на фоне прогулок по лесу.

Ван прислушался, среди шума листвы действительно угадывалось нечто монотонно периодическое. Обычно такой звук можно услышать стоя у высокоскоростного шоссе, по которому не часто проезжают машины. Уже через сотню метров начала проглядываться дорога. Тропинка выходила на опушку, сразу за ней простиралась дорога. Через дорогу лес продолжался, но неясное ощущение показывало огромную разницу. Ван оглянулся: тропинки, по которой они шли, не было, даже следов на траве не осталось, будто они просто появились здесь. По дороге изредка проезжали машины, и Ван ощутил прохладный ветерок. Температура здесь была гораздо ниже, чем буквально шаг назад. Ван поежился и сделал глубокий вдох, ощущая, как в животе разгорается тепло и постепенно растекается по всему телу. Он гордо взглянул на Лин. Она поглядывала из стороны в сторону, покусывая губу. Почувствовала его взгляд и торопливо одобрительно кивнула.

— Странно. Олег сказал мы выйдем к городу. — Задумчиво проговорила Лин.

— Мы и вышли. — Сказал Ван, указывая рукой вдоль дороги. Там вдалеке виднелись высотные дома.

Лин нахмурилась и, пожав плечами, предложила идти в направлении строений. Вдоль дороги идти оказалось на много менее приятно: проезжающие машины проносились мимо, обдавая ветром и пылью. Прошли совсем не много, когда Лин, взглянув на небо, быстро зашагала через дорогу. В тот момент машин рядом не оказалось.

— Ты чего творишь? Сейчас бы под колеса угодили! — Закричал Ван.

Лин только скептически взглянула на него.

— Сегодня в город заходить не будем. — Вместо ответа выдала она.

Ван, за последнее время, приобрел некий иммунитет к подобным изречениям и просто пожал плечами: «Не будем, так не будем». На другой стороне дороги лес казался светлее и даже более дружелюбным. На первом же дереве Ван заметил задорно скачущую белку. Зверек осмотрел не знакомых существ маленькими черными глазками и, проворно перескакивая с одного дерева на другое, скрылся в глубине леса. Лин быстро повернулась и тоже направилась в чащу. Ван даже не стал спрашивать, просто пошел следом. Оказалось: без протоптанной тропы, путешествие по лесу не самое приятное занятие. Трава, корни и упавшие ветки самоотверженно цеплялись за ноги, стремясь всеми силами удержать путника. Травинки оплетали ноги и умудрялись пролезть под штанину, царапая кожу.

— Я слышу воду. — Сказала Лин, не оборачиваясь. — Устроим привал, а завтра пойдем в город.

— Почему не сейчас? — Удивился Ван.

— Уже темнеет, а двое гуляющих по ночному городу детей вызовут не нужное внимание.

— А двое ночующих в лесу детей внимания не вызовут? — Удивился Ван.

Лин немного свернула в сторону и через несколько шагов вывела их на небольшую поляну с маленьким ручейком. Она скинула рюкзак и с удовольствием умылась холодной водой. Ван последовал ее примеру. Пока он вытирался собственной футболкой, Лин уже успела развить серьезную деятельность, разбирая рюкзаки и доставая из каждого одеяла. Одно из одеял стало импровизированным столом, на который легли несколько банок мясных консервов, Ван даже слегка опешил от такого.

— Что ты там стоишь? — Спросила Лин. — Разведи костер, пока еще светло. И найди побольше веток, что бы хватило до того, как уснем.

— А разве не нужно, чтобы костер горел всю ночь? — Спросил Ван, вспоминая все знания, которые он получил в походах с дедушкой.

— Боишься замерзнуть? — Засмеялась Лин. — Ты же боец, Хасу тебя согреет.

— А если дикие звери? — Вспомнил Ван главную опасность лесов.

— Не беспокойся, если белки решат утащить тебя в свое дупло, ты застрянешь на входе. Главное кричи громче, и я тебя спасу. — Воинственно заявила Лин.

— Очень смешно.

Насупленный Ван ушел за ветками. Темнело быстро, и далеко отходить он не решился, но и вблизи материала для костра нашлось с избытком. Когда он вернулся, Лин уже умудрилась открыть консервы. Ван без лишних разговоров развел костёр, к счастью спички так же обнаружились в выданных им рюкзаках. Лин поставила открытые банки вплотную к огню для разогрева.

— Ван сидел и смотрел, как белые кусочки жира в тушёнке начинают медленно таять, превращаясь в бульон.

— Не грусти о них. — Сказала Лин.

— Что?

— Не переживай. Они знали на что идут. Они воины. Сражение — это их жизнь. Не нужно оскорблять жалостью их память. — Проговорила Лин и Ван понял, она узнала его мысли до того, как он сам их осознал.

— Ты обещала рассказать о себе. — Вспомнил Ван. Лин поморщилась.

— Может не сейчас? — С надеждой спросила она.

— Кто такие осквернители? — Спросил Ван, замечая, как Лин поежилась, словно от холода.

— Это элитный отряд, подчиняющийся лично Императору. Хотя у них есть свои командиры.

— Например, Нара? — Предположил Ван.

— Ее отец имеет право командовать осквернителями. Она тоже. Но, если прикажет император, любой из них не задумываясь, убьёт другого. Ну, или хотя бы, попытается. — Проговорила Лин. Ее взгляд начинал задурманиваться, она безотрывно смотрела в огонь.

— Чем они так опасны? — Спросил Ван.

— Осквернители не знают жалости. Они не ведают страха. Их назвали в честь оружия, которым они пользуются. Клинок Осквернитель способен лишить человека его Хасу. — Сказала Лин и оценивающе посмотрела на Вана, ожидая реакции.

Ван замялся, не зная, как реагировать.

— Не понимаешь? — Лин грустно улыбнулась. — Для того, кто получил Хасу всего несколько дней назад, понять это будет не просто. Но, если ты наделён им с рождения, то лишиться Хасу — все равно, что лишиться себя, своей души. Для многих это хуже смерти. Совсем разные вещи: сразить противника на дуэли, заканчивая его Путь, или сознательно вырвать душу и оставить жить, навсегда лишив возможности идти Путем. Такое не проходит бесследно и для самих осквернителей. Они меняются, теряют себя, упиваясь такой властью. Ведь изъятое Хасу можно будет передать. Таким образом они и пополняют свои ряды. — Лин вздохнула.

Ван на мгновение задумался.

— Именно так я и получила своё Хасу. — Почти шепотом проговорила Лин.

Она взглянула Вану в глаза. Глаза ее на мгновение застыли, помутнели и она медленно кивнула.

— Была. — Ответила она на еще не заданный вопрос. — До встречи с Ханом. Я была не просто осквернителем, я была их командиром.

— Что произошло? — Спросил Ван.

— Я была маленькая. — Начала Лин. Похоже не услышав вопроса, а просто погрузившись в воспоминания. — Родители владели планетой. Отец грезил независимостью. «Скинуть Имперское ярмо» — так он говорил. Император решил наказать его, устроить показательную казнь для устранения неугодных и заодно устрашения всех остальных. Он отправил осквернителей. Они пришли и убили всех, не спасла ни личная охрана, ни планетарная армия. Меня отправили на специальную планету для перевоспитания. Там мне и объяснили, что император самый великий человек и огромная честь служить ему, ибо тогда ты и сам можешь приобщиться к его величию. Рассказали, как мои родители устроили заговор с целью уничтожить нашу прекрасную империю и отдать ее на поругание хаосу. Мало еды, мало сна и много тренировок и муштры. Через несколько лет такой жизни в бесконечной борьбе и лишениях, тебе говорят, что ты готов и направляют в первый имперский военный корпус. Там уже к каждому осквернителю относятся как к небожителю. Лучшие апартаменты, лучшая еда, и самое манящее и самое коварное — чувство братства. Ветераны приходят на первый пир и встречают тебя как равного, с рассказами о великой цели. И после такого любой готов пойти на смерть за своего императора. Уже гораздо позже я узнала, чьё Хасу мне досталось, и как именно отец с ним расстался. Память очень странная вещь. — Закончила Лин свой рассказ.

Она долго молчала и смотрела в огонь, Ван сидел, обдумывая услышанное. У него не было привитого страха перед императором, и об осквернителях он узнал только сейчас, но от чего-то противный холодок забегал по спине, заставляя волосы на затылке шевелиться. Непонятная боль защемила внутри, на грани ощущаемой, словно желудок начало сводить.

— Почему ты ушла? — Спросил Ван.

— Я не ушла. Меня выгнали. Скорее вышвырнули, как старую тряпку. Хан нашел меня, когда я уже почти превратилась в животное. — Она горько улыбнулась. — Я чуть не убила его. Негласного врага Империи.

Ван подбросил дрова в огонь, и яркие всполохи искр взлетели в уже потемневшее небо.

— Наверное, хорошо быть приобщенным к чему-то. — Сказал Ван, тоже погруженный в свои мысли. — За что тебя выгнали?

— Мы были на задании, вполне обычном, миссия устрашение. Высадились на планете, ее правитель вел политику против Императора, его нужно было лишь припугнуть. Мы вошли в дом, и застали их за семейным ужином. Жена, двое детей, в общем — идиллия. Он начал угрожать нам, сказал будто так этого не оставит, будто мы поплатимся, и вся империя узнает о наших преступлениях. Я его ударила, не сильно, лишь для того, чтобы заткнулся и понял, как на самом деле обстоят дела. Жена закричала, младшая дочь заплакала, а старший сын, мальчишка цикла три от роду бросился на меня. — Лин вздохнула. Немного помолчала и продолжила. — А ведь он был младше меня всего на четверть цикла. Ростом был даже немного повыше. Я, не задумываясь, взмахнула рукой. Сама поняла, лишь когда меня обдало горячей кровью из рассеченной шеи. Он умер сразу, я не из тех, кто заставляет жертву мучиться. Мы ушли и рекомендовали ему подумать. Ничего необычного не произошло, как мне тогда казалось. Так бы и было, происходи это все за пару лет до этого. Но тогда Император начал новую политику. Он чувствовал, как теряет власть и давил на единство и равенство всех перед законом. Был суд. Честное и справедливое расследование нашло доказательство моего предательства. Сказали, будто меня завербовали агенты Союза Окраинных Систем. Якобы, я действовала по их указке ради демонизации императора, но их подлый план был раскрыт. Всем принесли извинения, а тому планетарному князьку даже предложили союз и должность. Меня заклеймили предательницей, забрали все, кроме Хасу, император лично распорядился оставить его мне.

Лин замолчала и отвернулась. Ван хотел что-нибудь сказать, но наткнулся на поднятую руку Лин.

— Ложись спать, Ван, завтра я начну тебя тренировать. — С этими словами она улеглась спиной к костру и замерла.

Уснуть у Вана, как на зло, не получалось. Под мерное потрескивание костра он лежал и смотрел на звезды. Время от времени от костра отделялись искорки и улетали вверх, в стремлении занять место рядом с ними. В голове крутились мысли, не обретая конкретную форму, а лишь проносясь мимо смазанными тенями.

Он вспомнил свои двенадцать лет, мама подарила приставку, и он ночи напролет играл. «А Лин в этом возрасте уже убивала»- пронзила сознание острая мысль. Во что это он вляпался, если с каждым новым днем он узнает все более страшные вещи. Он повернул голову и взглянул на спутницу, она лежала неподвижно, казалось, даже не дышала. Он почувствовал, что до сих пор видит маленькую девочку, прячущуюся от убийц, и ему очень захотелось обнять и успокоить ее. С этой мыслью он и не заметил, как легко провалился в сон.

— Вставай. — Раздался командный голос Лин, и все тело мгновенно обожгло ледяной водой. Ван подскочил, разбрызгивая вокруг сверкающие капли.

— Да что с тобой такое? У тебя нет нормальных способов разбудить человека? — Взревел Ван, так неудачно срываясь в девчоночий писк.

— Знаешь куда засунь себе свои нормальные способы? — Довольно проговорила Лин. — Воин должен быть на стороже в любой ситуации, тем более, когда спит. Лови. — Она швырнула в него котелок. Ван, естественно, не поймал, и котелок с глухим звоном отскочил от его головы.

— Набери воды, разведи костер, я хочу выпить чаю, прежде чем начать тренировку. — Скомандовала Лин.

— Лучше бы научила меня приемам, чем швырять горшками. — Сказал Ван, потирая лоб.

— Каким приемам? Я не буду учить тебя приемам, я научу тебя убивать. А теперь подбери сопли и неси воду. — Ее приказной тон быстро вывел Вана из раздумий. Стало быть, отыгрывается за проявленную слабость.

Ван поднял котелок и неспешным шагом отправился к ручью. Холодный ветерок продувал почти до костей и Ван старался расслабиться и согреться. Одежду придется сушить, как в прочем и одеяла, которые Лин так не осмотрительно облила. Когда он вернулся, костер уже горел.

— Ты что так долго? — Она сразу же набросилась. — Иди за дровами.

Ван только и успел, как пару секунд погреть руки, утро и вправду выдалось на удивление прохладное, и почему-то Хасу не помогало согреться. Зато наклоны за упавшими ветками помогли. Обойдя приличное расстояние вокруг их лагеря, Ван вернулся к костру паря, как кипящий чайник. Одежда на нем почти высохла.

— Итак, Ван. — Начала Лин. — Урок первый: сила твоего Хасу подавляется. Ты сейчас утратил контроль, вышел из равновесия и, в итоге, не смог даже согреться. А ведь я всего лишь накричала на тебя. Но заметь, как только ты занялся чем то, отвлекся, вошел в равновесие, все тут же нормализовалось.

Она замолчала, предоставляя Вану время подумать. Он медленно поставил котелок на огонь, хотя хотел вылить его ей на голову.

— Олег говорил: еще и ярость помогает, делает сильнее. — Сквозь зубы процедил Ван.

— К тебе это не относится. — Отмахнулась Лин. — Твоя сила в контроле эмоций и силе воли. Поверь мне, я знаю.

— Ты обещала учить меня убивать. — Проговорил Ван.

— Хочешь меня ударить. — Поняла Лин. — Хорошо. Давай.

Она встала и отошла от костра подальше, выбрав ровное место. Махнула призывно рукой, предлагая Вану подойти.

— Покажи, юный защитник, чему тебя научил Великий Олег. — Сказала она, когда Ван встал напротив. — Яви свой лучший удар.

И Ван явил. Уж очень долго эта наглая девица напрашивается. Он вспомнил тренировку, вложил силу в удар и ударил, не сильно, да и сил не много, убивать ее он все же не собирался. Миг, и он лежит на земле, впечатанный лицом в мох.

— Впечатляет. — Проговорила Лин.

Она не смотрит на Вана, а напротив, устремлена в сторону его удара. За тем местом, где стояла Лин, дымится дерево, посреди ствола которого красуется узкое сквозное отверстие.

— Тебе бы на стройке работать. Дыры в бетоне сверлить будешь. — Задумчиво произнесла Лин.

Ван вскочил и снова ударил, замахиваясь «по-деревенски» и вкладывая в удар энергию больше интуитивно. Лин лениво отходит в сторону, пропуская его вперед, в последний миг цепляет его ногой. Ван кубарем летит, замечая, как перед ним вздымается земля. Грохот, и он втыкается лицом в грязь.

— Отличный удар, сможешь копать землю, вся твоя энергия ушла как раз в нее. — Лин явно издевается.

Ван лежал в земле и никак не мог понять, чем он тут занимается. Он ведь никогда не мог никого ударить, а сейчас лупит со злостью, да еще и используя новообретенную силу. Он оттолкнулся руками и медленно встал, не свойственный ему гнев выветрился из головы. Лин вопросительно подняла бровь.

— И это все на что ты способен? — Удивленно спросила она, глядя на не собирающегося нападать, Вана.

— Может покажешь мне как нужно? — Спросил он и, повинуясь какому-то гадкому порыву, добавил. — Или ты способна убивать только беззащитных.

Как он успел увернуться, он и сам не понял. Тело будто толкнули в сторону, а спина изогнулась под таким углом, что Вану даже послышался треск позвонков. Он заметил удивленное лицо Лин, проносящееся мимо него. Она не удержала равновесие и упала.

— Я понял, как это работает. — Сказал Ван, подавая руку лежащей девушке.

Лин приняла помощь, поднялась и взглянула на Вана.

— Молодец. — Она подмигнула. — Не переживай, я специально вывела тебя, обучаться лучше на практике. Ты меня не обидел, скорее восхитил.

Она улыбнулась. Ван, не понимая странной реакции, сделал шаг назад. Лин волчком крутанулась и ударила его ногой в живот. Красиво, прямо как в кино. Его согнуло пополам, и он остался лежать на земле в позе эмбриона.

— Но все равно, будь на чеку! — Наставительно сказала Лин. — Никому не доверяй. Вдруг меня возьмёт под контроль Нара.

— Очень поучительно. — Прохрипел Ван, хватая ртом воздух.

Лин аккуратно уселась возле костра, подкидывая ветки в костер. Когда Ван смог встать и кое-как дойти до костра, налитый для него чай уже немного остыл. Попивая согревающий напиток под одобрительный взгляд Лин, он спросил:

— Так и будет проходить мое обучение? Бег от осквернителей, избиение от тебя и пробуждения от ледяной воды?

— Ледяная вода теперь твой спутник надолго. — Хохотнула Лин. — Но обучение будет сложнее. Старейшина Олег должен был обучить тебя, после чего тебе положено было пройти испытание Воли. Но Нара вмешалась в наши планы, поэтому учить тебя буду я, испытание от этого не изменится.

— Что за испытание? — Спросил Ван, делая глоток. Дышать уже стало ощутимо легче.

— Ты найдешь путь в Великую Пустыню и, пройдя ее, выйдешь с другой стороны. Для этого у тебя будет две твоих недели и бутылка воды. — Лин не улыбалась, и у Вана задергался глаз.

— Какой объем у бутылки? — Единственное, что пришло Вану в голову.

Лин задумалась, посмотрела куда-то вверх и вправо.

— Два литра. — Сказала она, кивая себе в такт. Ван громко проглотил чай.

— Невозможно. — Сделал вывод Ван. Лин философски пожала плечами.

— После будет еще три. Испытание силы, испытание связи, — Она прислушалась к чему-то и тихо добавила. — и четвертое.

— Что за «четвертое»? — Спросил Ван. Лин прижала палец к губам и прошептала:

— Кто-то идет. — Выпалила она и вмиг растворилась в растущих рядом кустах.

Ван остался один, сидел и спокойно попивал чай. Ему, по крайней мере, так казалось. На самом же деле руки дрожали, едва не выплескивая напиток, и дышал он прерывисто. Ван начал вертеть головой, Лин не указала, откуда именно идут, а сидеть посреди поляны одному было не по себе.

Краем глаза Ван заметил движение и обернулся. Из зарослей, кряхтя и отдуваясь, вышел человек. Старик в камуфляже и с ружьем.

— Здравствуйте. — Проговорил Ван.

— Здорова. — Ответил старик подозрительно. — Ты че тут делаешь?

— Чай пью. — ответил Ван.

— Здесь нельзя костры жечь. — Укоризненно проговорил старик и огляделся по сторонам.

— А вы кто вообще?

— Я то? Егерь я. Увидел дым вчера еще, думал случилось чего, вот и пер сюда, считай часа четыре. А тут ты. — Он основа огляделся по сторонам. — Ты один здесь что ли?

— Я? — Тупо спросил Ван.

— Родители где? — Не отставал старик.

— Дома. — Очень искренне соврал Ван. Хотя может и не соврал.

— Сбежал что ли? — Спросил старик. Ван отрицательно помотал головой. — А чего?

Ситуация попахивала абсурдом. Из-за спины старика с виноватой улыбкой появилась Лин.

— Здравствуйте. — Сказала она.

Старик взглянул на нее и в глазах появились лукавые огоньки.

— Вон оно что. — Протянул он, возвращая взгляд к Вану. — Но все равно, костры нельзя.

— Да мы уже уходим. — ответила Лин, хлопая глазками. Ван едва не закатил глаза.

— Ладно. — Согласился старик. — Затушите угли только, и не жгите больше.

Он для вида погрозил пальцем, скользнул глазами по Лин и одобрительно посмотрел на Вана, после скрылся за деревьями. Лин улыбалась.

— Как он тебя понял? Я думал, мне переводит твои разговоры Хасу.

— Ван, Я же Ментал. Я уже выучила твой язык. Кстати, он не такой примитивный, как ваши технологии, даже странно. — Она задумчиво почесала подбородок.

— Уходим? — Спросил Ван, что бы напомнить.

— Да. Пойдем в город. Раз на нас не напали здесь, значит либо Нара сбилась со следа, либо ее и вправду сдержали.

— Мы тут сидели, только чтобы дождаться Нару? — Удивился Ван.

— А ты думаешь, если бы она догнала нас в городе, и мы устроили драку с использованием светящихся клинков, разрушая здания и убивая кучу попавшегося под руку народу, было бы лучше? И на чью сторону встали бы местные органы охраны порядка? Как их там? Полиция.

Ван кивнул, признавая ее правоту.

Глава 7

Спустя пятнадцать минут Ван и Лин уже шагали в сторону города. Лин категорически отказалась выходить на дорогу, и шли они по лесу, недалеко от опушки. Ван едва успевал переставлять ноги за, практически бегущей, Лин.

— Какой у нас план? — Спросил он в спину.

— Идем вперед. Доходим до города, садимся на автобус, едем в пустыню. — Ответила Лин.

— А у тебя деньги есть?

— Что? — Не поняла Лин.

— Ну, деньги есть у тебя?

Она остановилась, вид был крайне задумчивый. Она покусывала нижнюю губу, пытаясь решить для себя что то.

— Я забыла. Прости. — Сказала она.

— Забыла? Ну, бывает, я тоже часто выхожу из дома без денег, ключей, вообще вылетел и забыл все.

— Я не об этом, Ван. Я забыла про деньги вообще, про их использование на вашей планете.

Ван даже опешил от такого.

— А что в империи деньги не входу? — Удивился он.

— Не везде. Где-то имеется личный рейтинг, где-то кредит доверия империи, много способов перераспределения средств придумано, деньги не самый ходовой.

— Дай угадаю. Из-за отсталости? — Спросил Ван.

— Ага. — Лин кивнула.

Ван зашагал вперед улыбаясь. Было приятно: отсталая планета застала такую умную и прогрессивную девочку врасплох. Правда радость его длилась не долго.

В город вошли такими путями, каким позавидовали бы диверсанты. Едва не прыгая по чужим огородам, обошли частный сектор и оказались в промышленном районе. Складские помещения тянулись на несколько сотен метров во все стороны. Людей почти не было, а все те, кто были, передвигались на машинах и внимания на них не обращали.

Лин внезапно остановилась, и повела головой в сторону, напоминая ищейку. Она быстро пошла влево и потянула за собой Вана.

— Куда ты меня тащишь? — Спросил Ван, не особо сопротивляясь.

— Где то недалеко идет бой. Я чувствую.

— Так, может, стоит идти в другую сторону? — Спросил Ван, подбираясь и уже шагая вровень с Лин.

Лин не ответила, сосредоточенно прислушиваясь к своим ощущениям. Они обошли очередное промышленное здание, и вошли в высокое кирпичное строение, на всех этажах которого зияли черными провалами оконные проемы, местами сохранившие в себе разбитые стекла. Лин уверенно зашагала к зданию. Вопреки ожиданиям Вана, они прошли мимо входа и направились в обход. С другой стороны виднелась лестница, ведущая вниз. «Вход в подвал» — понял Ван.

— Туда. — Уверенно сообщила Лин.

И только сейчас Ван заметил, что вокруг, как бы случайно, припарковано очень много машин. Но в глаза бросалось не столько количество машин, сколько их качество. Это не были привычные для такого места грузовики и погрузчики, всюду стояли дорогущие машины бизнес класса.

От подвала донесся радостный крик толпы, приглушенный, но все же узнаваемый. Лин решительно направилась к лестнице. Ван ухватил ее за рукав.

— Стой. Ты куда? — Сказал Он.

— Туда. — Непонимающе указала Лин. — Там идет бой.

— Там не бой. А бойня. Здесь проходят подпольные бои, в буквальном смысле. Люди дерутся за деньги, а другие делают на них ставки.

— Ван, не держи меня за дуру. Я знаю, поэтому и иду туда. Нам нужны деньги. — ответила Лин.

Вану показалось, что у него сейчас дергается половина лица. Лин ему ободряюще улыбнулась и, мягко высвободившись, зашагала вперед. Лестница была длинная и довольно крутая, подвал глубиной был метра четыре, не меньше. Заканчивались ступени у бетонной площадки с металлической дверью. Лин легонько постучала, изящно изогнув руку, и от косяка посыпалась штукатурка. От получившегося звука Ван вжал голову в плечи и присмотрелся к металлу: не осталось ли вмятин. Дверь приоткрылась и в проем высунулась морда — огромная и квадратная.

— Чего надо? — Пробасил амбал.

— У вас тут бои? — Спросила Лин.

— Валите отсюда. — Прорычал охранник и захлопнул дверь. Лин недоуменно посмотрела на Вана.

Она постучала снова, на этот раз заметно посильнее. Показался недоумевающий охранник, огляделся.

— Мы пришли по делу. — Сообщила Лин. — Он хочет драться.

Она указала на Вана, брови у него взлетели на лоб. Охранник смерил парня скептическим взглядом. Закрыл дверь. Лин уже собиралась постучать еще раз, как дверь снова распахнулась, и охранник коротко кивнул, приглашая зайти.

За дверью их встретил невысокий человек в костюме. Его маленькие глазки на долго ни на чем не задерживались и Ван даже удивился: как у него от такого не кружится голова.

— Это вот он? — Спросил человек у охранника. А после обратился к Вану. — Мальчик, тебе лет то сколько?

— А вот он сейчас на ринг выйдет и сам скажет. — ответила за него Лин.

— А ты ему мама, что ли? — Удивился человек.

— Послушай меня. Вот он побьет любого, кого против него поставишь. — Заговорила Лин и от голоса ее у человека даже глаза остановились. — И ты заработаешь много денег, а десять процентов отдашь нам. Понял?

— Понял. — Уверенно сказал человек.

— Веди. — Сказала Лин.

Человек повел, а охранник остался стоять с невозмутимым лицом, изображая, будто тоже что-то понял. За спинами людей не было видно ринга, а подпрыгивать Ван не решился. В какой- то момент люди расступились, в просвет стало заметно: куда они смотрят. Люди облепили не ринг, а большую клетку из крупноячеистой металлической сетки. Возле ближайшей стенки стоял человек и ударами размалывал второго по полу. Люди вновь сошлись, оставив Вана додумывать остальное.

Человек привел их в помещение, похожее на школьную раздевалку, только чище.

— Его вызовут отсюда, выходить туда. — Он указал на дверь.

— Какие правила? — Деловым тоном осведомилась Лин.

— Никаких.

— Так не бывает. Всегда появляется какие-нибудь правила, как только один из бойцов решает отгрызть другому ногу, в буквальном смысле. — Лин многозначительно подняла бровь.

— Пусть хоть обе ноги ему обглодает. Правил нет. — Человек собирался уходить, но Лин его остановила.

— Стой. Как тебя зовут?

— Гриша. — Вымолвил человек.

— Не забудь про наш уговор, Гриша. — Сказала Лин.

— Пусть сначала доживет. — Ответил тот и кивнул на Вана. Ван все это время сидел как в трансе, ни на что не реагируя.

Лин легонько потрясла его за плечо.

— Ты чего? — Спросила она. Он издал нервный смешок.

— Боишься. — Поняла Лин. — Это правильно. Только осквернители не боятся.

— Как я буду драться со здоровенными мужиками. Меня ведь просто убьют. Я даже приемов никаких не знаю. Просто лупить его силой? — Проговорил Ван.

— Нет Ван. Помнишь, как ты уклонился от моего удара? Там в лесу?

— Это была случайность.

— Хватит нести ерунду! Это было Хасу. Оно дает тебе все возможные навыки и знания, даже мышечную память. Тебе просто нужно своей силой воли заставить все это проявиться. А, как я уже говорила, учиться лучше на практике. Готовься и выходи в ту дверь. А я пойду, покараулю Гришу, что бы он не сбежал с нашим выигрышем. — Она подмигнула ему и ушла.

Вана трясло, он стоял у входа на ринг, который для себя он назвал ареной. Коридор, который вел из раздевалки на арену, был сделан из сваренных металлических прутьев, по обеим сторонам стояли зрители. Самые смелые или же самые глупые нависали сверху, просовывая руки, и пытались достать до Вана. Он дергано пригибался, уклонялся и отбивал особо приставучие конечности.

— Вот он. — Взревел Гриша. Его голос, усиленный громкоговорителями под потолком, едва-едва перекрикивал толпу. — Наш новый претендент. Он вырос в горячих точках, убил своего первого противника в четыре года и отгрыз ему ноги.

Толпа восхищенно заорала.

— И не смотрите, что он выглядит как сопливый пацан, это настоящий зверь! — Продолжал Гриша придумывать Вану предысторию.

Ван нашел взглядом Лин, она стояла возле оратора и, сияя, как старшеклассница на балу, шептала что-то ему на ухо. Тот удивленно на нее глянул и поднял микрофон.

— Он готов сразиться с любым соперником, которого против него выставят. — Провозгласил Гриша. Ван чуть было не завизжал.

— Костолом. Костолом. Костолом! — Скандировала толпа.

«До чего стандартное прозвище»- подумал Ван. Костолом, дуболом, просто лом. Но когда на арену вышел костолом, Ван тяжело сглотнул. Казалось, под его тушей бетонный пол натужно затрещал. Мужик ростом чуть ли не вдвое выше Вана, и столько же в ширину. Он прошелся по арене, красуясь и демонстрируя себя со всех сторон. Ван мысленно представил свои похороны. Плачущая мать, недовольно качающая головой Лин и очень тонкий гроб, больше похожий на дверь. Костолом заметил своего соперника и указал на него пальцем.

— Выходи, сопля. — Взревел он, без всяких динамиков перекрикивая толпу.

Металлическая решётка, отгораживавшая Вана от арены, поднялась вверх, открывая проход. Ван сделал шаг, отступать было некуда, особенно когда впереди драка. Костолом оскалился.

Ван подошел почти вплотную, и все зрители замолчали, ожидая развития событий. Ван глубоко вздохнул, пытаясь вспомнить состояние, в котором он уворачивался от удара Лин. Ничего особенного или необычного в том моменте не было, просто кто-то его толкнул, а дальше все произошло само собой.

— Бой. — Заревел Гриша, подначивая бойцов, стояние которых явно затягивалось.

Костолом ударил первым, очень быстро, а для такой огромной туши — и вовсе фантастически быстро. Вот он стоял со скрещенными на груди руками и в следующий момент его кулак уже летит Вану в голову. Все тело Вано легким напором начало движение в сторону, и ему просто осталось подчиниться. Кулак противника пролетел мимо, и Ван даже успел удивиться. В следующий миг второй кулак врезался Вану в грудь. Наверное, именно так и чувствуют себя люди, когда их сбивает лошадь. Ван взлетел и, пролетев половину арены, впечатался в сетчатое ограждение. За рёвом толпы никто не услышал, как сломанные ребра Вана с хрустом встают на место, пока он стекал на пол. Регенерация работала, и Ван даже чувствовал, как именно можно ее использовать. Он ее контролировал и именно сейчас, растекаясь по полу, очень четко это ощутил. Толпа замолчала, сосредоточив внимание на лежащем на полу.

— И это все? — С досадой проревел Костолом.

Ван дернулся и поднялся, быстро, легко. Он наклонил несколько раз голову, разминая шею и подвигал руками в плечах. А после решительно направился к противнику. От такого зрелища могучий Костолом даже опешил. Невольно он сделал шаг назад, но тут же взял себя в руки. Он взревел, пытаясь оправдаться перед собой за нахлынувший миг слабости, и двинулся на противника.

Движение, удар летит в лицо, Ван уклоняется, уже осознано делая движение в нужную сторону. Внутри что-то одобрительно теплеет, словно выпил горячего чаю, придя с мороза. Второй удар ему тоже удалось предугадать и вовремя пригнуться. Следующим шагом он вышел противнику в спину и понял, что нужно бить. Удар, и треск ломающейся руки. Костолом мгновенно разворачивается, цепляя Вана локтем.

«Да что же это такое?»- подумал Ван, снова сползая по сетке вниз. Костолом больше не красуется, Ван успевает заметить летящую на него, словно снаряд, огромную гору. Он решил особо не мудрствовать и просто раздавить мальчишку весом. Ван живо представил себя головкой чеснока, которую сейчас раздавят в чеснокодавке. Метнул свое тело в сторону за миг до того, как противник врезался в сетку. Ограждение выдержало, но было на последнем издыхании.

Ван едва успел залечить руку, а противник уже пошел в новую атаку. Такой реакции Ван от себя не ожидал. Костолом просто лупил, не переставая, постоянно наступая и притесняя противника к ограждению. Ван вертелся, подныривал под удары, но зайти за спину или хотя бы приблизиться для удара не удавалось. Ограждение было уже совсем близко, и на этот раз Костолом не собирался упускать свою добычу. Изо рта у него хлопьями летела белая пена, а глаза горели нездоровым огнем. Внезапно он открылся с удобной стороны, и Ван, не задумываясь, пошел в атаку. Подсознание в тот же миг забило тревогу, а еще через мгновение он напоролся на удар. Ничего подобного Костолом до этого не использовал. Удар у него получился смазанный и не точный. Скорее толчок, но Вану схватило, что бы снова отправиться в полет навстречу с сеткой. Ему вспомнились передачи, которые он смотрел в детстве. Репортаж об американском рестлинге. Четкая мысль захватила сознание, и тело само извернулось, выбирая положение. Вместо удара спиной и привычного сползания вниз, Ван оттолкнулся от сетки ногами, точно совмещая момент прыжка и отталкивающее движение сетки. Добрая половина энергии, заполнявшей Хасу, в тот же миг послушно скользнула в руку. Дырявить Костолома, подобно камню на тренировке, он не хотел и сформировал из энергии нечто вроде зонта. Противник даже улыбался, видя, что удумал Ван и припоминая прошлую попытку. Удар. И Костолома словно сбивает товарным вагоном. Его тяжелое тело совершенно не собирается летать по всей арене подобно тщедушной тушке Вана, и потому Костолом просто падает. Ван, валяющийся недалеко от него, поднимается, он слышит свое сиплое дыхание и оглядывается на замолкшую толпу. На миг повисает тишина, в которой раздается хруст поднимающегося тела Костолома. Секунду он пытается сражаться с силой притяжения, но все же сдается, руки подгибаются и силы окончательно покидают его, роняя лицом на ринг.

— Отгрызи ему ноги! — Заорал кто-то из зрителей и рев поглотил арену.

Ван, пошатываясь, побрел обратно к выходу, где для него уже поднимали решётку. Когда он шел обратно, никто уже не пытался схватить его и даже руки просовывать решались далеко не все. Внутри уже ожидала Лин, она стояла в нетерпении, переминаясь с ноги на ногу, будто хотела в туалет. Ван прошел к ближайшей скамье и тяжело сел.

— Быстрее, Ван. Нам нужно уходить. Похоже у этого Гриши из-за нас проблемы. Деньги он нам отдал, поэтому лучше как можно быстрее отсюда уйти.

— Я устал. Мне нужно немного отдохнуть.

— Регенерация не бесплатная, ты расплачиваешься энергией Хасу и силами своего организма. Отдохнешь позже, нам нужно идти. — Она подняла Вана под руку и потащила к выходу.

— Почему бы тебе просто не заколдовать их своей ментал... не заменталить? — Спросил Ван. Язык тяжело ворочался во рту, казалось, он стал больше.

— Такое воздействие вызовет очень мощный всплеск, который Нара непременно засечет. И то, что мы в подвале, поможет слабо. А сейчас, пожалуйста, шевели ногами. — Она тащила его ближе к стене, стараясь держать в слабоосвещенных местах. Возле арены творилось что-то неладное. Веселые крики сменились возмущенными возгласами, и обвиняющими выкриками. Повсюду сновали крепкие ребята в черных костюмах, одинаковые на лицо и повадки, стараясь уводить в разные стороны тщедушных старичков очень благородного вида. Лин уже почти довела Вана до выхода, изредка расталкивая особо нерасторопных, когда им преградил путь охранник.

— Куда? — Проорал он, перекрикивая общий шум.

— Мы уходим. — Ответила Лин.

— Никуда вы не уходите. Пока приказа открывать двери не было, а значит все остаются тут.

— С дороги. — Скомандовала Лин.

Охранник посмотрел на нее и перевел взгляд на Вана. Видимо в его голове сложилось два плюс два, и он подозвал еще людей. Их быстро окружили с пол дюжины человек.

— Я видел, какой ты крутой. — Уважительно пробасил охранник. — Но вы все равно не уйдете.

Лин взглянула в сторону, там, на месте распорядителя боев, несколько очень серьезных мужчин наседали на Гришу. Он мямлил что-то в ответ и уже тоже поглядывал в сторону Лин и Вана. Пока еще это воспринималось, как его обыкновенно бегающие глазки, но с каждым разом засматривался он все дольше. Лин поморщилась. Без оружия в рукопашном бою, даже используя способности ментала, победить будет сложно. Особенно с учетом огнестрела у противника. Лин обвела окруживших их охранников внимательным взглядом. Энергии понадобится совсем не много.

— Слушайте. — Властно сказала она, и охранники даже вытянулись по струнке. — Мы уходим, за нами никого не пускать. Вы поняли?

Охранники посерьёзнели и расступились. Лин с Ваном направились к двери, кто-то из охраны открыл ее. Остальные встали плечом к плечу, заслоняя выход собой.

Тащить Вана становилось тяжело. Он слишком много использовал регенерацию, энергоканалы стонали от прошедших нагрузок, сейчас, даже Лин, могла это почувствовать. В таком состоянии он не боец.

— Куда мы идем? — Проговорил Ван. Язык у него заплетался, глаза слипались, и он уже несколько шагов шел с закрытыми.

— Мы идем в город. Я использовала способности, а, значит, Нара нас найдет. Но, будем надеяться, мы сможем уйти из города без происшествий, тогда искать нас ей придется долго. Среди людей скрыться от ментала легче. — ответила Лин.

Ван, видимо, удовлетворенный ответом, хотя, судя по его состоянию, его бы любой ответ устроил, собирался уснуть прямо здесь стоя, а возможно даже на ходу. Нужно было где-то переждать и позволить ему восстановиться. Лин, в раздумьях, осматривалась. Найти здесь место для ночевки можно, но оставаться поблизости не стоит, Нара легко ее почувствует. Она подтянула и поудобнее перехватила Вана, тяжело выдохнула. Похоже, придется находить первое попавшееся помещение и идти туда.

Подвал, с проходившими в нем боями, остался довольно далеко, когда по кромке промышленного района потянулись новые многоэтажки — высокие дома, крайне несуразных конструкций и такого же расположения. Лин на минуту остановилась, осматриваясь. На улице уже почти стемнело, и в некоторых окнах зажегся свет. Похоже, занята была едва десятая часть квартир, значит можно найти свободную.

Лин завела Вана во двор. Посредине бесформенной грудой лежали наваленные строительные материалы, заготовки для заборчиков и детских площадок. Множество дверей, ведущих в подъезды, были распахнуты и рядом красовались такие же, ведущие в подвалы и подземные этажи паркингов. Видимо, на момент ведения ремонта, двери решено было не закрывать, да и случайных прохожих и прочих элементов центральных районов здесь не наблюдалось. Пока они шли к ближайшей двери в подвал, по пути им не встретилось ни одного человека. Из первой двери, к которой они подошли, доносились звуки. Кажется, там проводились какие-то работы, сверлила дрель, изредка прерываясь на отборный трёхэтажный мат.

Обойдя еще пару дверей, Лин нашла, что искала. Дверь в подвал не заперта. Внизу тишина, и в подъезде светится три окна. Отлично, больше людей — меньше шансов быть обнаруженной. Лин, кряхтя, перетащила Вана через металлический порог, он уже спал и шагал машинально, наверное, и сам того не понимая.

В подвале было сыро, и пахло канализацией. Будущим жильцам еще придется с этим намучиться. Само помещение было просторным с высоким потолком, и весь вид портила огромная труба, обмотанная утеплителем. Она выходила из одной стены и тянулась через весь подвал до другой стены, как раз на уровне груди. Таким своеобразным способом, разделяя помещение на две равные части.

В углу обнаружились залежи утеплителя, видимо, подвал использовался как склад. Лин довела Вана и уложила его на стройматериал, как на кровать. Ровные прямоугольные брикеты розового цвета вполне могли заменить кровать. Ван даже не шелохнулся, лежал и мерно посапывал. Лин погладила его по голове, ласково всматриваясь, и с решительным выражением лица зашагала на улицу. Она немного постояла у двери, размышляя, как ее закрыть во избежание проникновения ненужных людей, но поняв, что до утра вряд ли кто решит прийти, направилась в сторону, замеченной еще на подходе, вывески.

Ван лежал и пытался восстановить в голове обрывки сна. Настолько приятных снов ему не виделось давно. Он будто был могучим и сильным воином, конечно, сражался за нечто важное. Женский образ проявился на поле боя, затмив собой и отодвигая на дальний план все вокруг. Чёрные локоны развевались по ветру. Прекрасная Лин. Ее глаза светились восхищением, и от этого хотелось стать самым сильным бойцом на всем свете, а то и в галактике, лишь бы она не переставала так на него смотреть.

Ван потянулся и попытался встать, но тут же ударился головой. Осмотревшись, он обнаружил себя в подвале, упертым головой в какую-то трубу. Поблизости никого не было, Ван сел, аккуратно пригибаясь под трубой. От вертикального положения голова немного закружилась, и как огромным снежным комом, его накрыло воспоминаниями. Правда, обрывались они на моменте, когда он закончил бой и, кажется, отправился в раздевалку. Дальше обрыв и вот он просыпается здесь.

— Лин? Ты здесь? — Спросил он в пространство.

Маленькая лампочка дежурного света, висевшая под потолком, слегка выхватила неопределенную фигуру из тьмы. Нечто метнулось к нему и тут же закрыло ему рот.

— Тихо. — Прошептал знакомый голос. Ван глазами спросил:- в чем дело?

— Они здесь. — Лин указала пальцем наверх. — осквернители. Недавно вышли с той стороны, откуда мы пришли. Я не чувствую Нару, возможно ее с ними нет.

Ван воздел взгляд к потолку, видимо ожидая увидеть там осквернителей. Лин убрала руку от его рта и тихо пошла в сторону. Ван двинулся за ней, стремясь не шуметь. Лин поднялась по лестнице и прижалась ухом к металлической двери. Ван задержал дыхание, будто оно действительно могло бы его выдать. А может и вправду могло.

— Уходят. — Тихо сказала Лин. — Нара засекла возмущения, вызванные моим воздействием. Она не знает, как закончился бой, поэтому не ожидает, что мы станем сидеть так близко.

Лин отошла от двери и, кивнув головой, позвала Вана за собой. Они прошли в дальний угол к импровизированной кровати. Лин приложила пальцы к губам.

— Нам повезло. — Сказала Лин, улыбаясь.

Ван непонимающе взглянул не девушку. Если оглядеться, то о везении можно было и не догадаться. Лин была задумчива и не стала над ним шутить.

— Нара отправила небольшой отряд по нашему следу. Она будет ждать и аккуратно расставлять силы. Торопиться ей особо незачем, поэтому рано или поздно мы будем окружены. Деться с планеты нам некуда, ведь наш корабль взорван, а капсулу они, скорее всего, нашли. А сейчас мы, сами того не подозревая, пропустили их вперед. Конечно, это не значит, что мы в безопасности, но свой тыл они будут проверять в последнюю очередь. — Объяснила она.

Лин еще раз сходила к двери, но Ван за ней уже не ходил, остался сидеть. Голова была ясная и хотелось поваляться на кровати, наслаждаясь хорошим настроением. Лин вернулась и достала несколько пакетов с едой.

— Как себя чувствуешь? — Спросила Лин, готовя бутерброды из сырокопчёной колбасы и черного хлеба.

— Нормально. — Ван прислушался к ощущениям. — Даже лучше, чем раньше. Я будто проснулся другим человеком.

Ван даже сам удивился точности своей формулировки. Он, и вправду, ощущал себя изменившимся, ставшим лучше, сильнее.

— Ты прав. Энергоканалы адаптировались, связь с Хасу усилилась. Не зря валялся почти сутки. — Одобрительно проговорила Лин.

Ван не обратил внимания, он жадно поедал предложенное, и залпом выпил почти литр воды. Такого голода он не испытывал уже давно и нехитрый завтрак казался невообразимо вкусным. Спустя несколько минут все было съедено, и Ван грустно поглядывал на пустые пакеты.

— Нам нужно пройти через весь город и попасть на вокзал. — Сообщила Лин, собираясь. Она достала еще пакеты и кинула их Вану. — Переодевайся. Твои, измазанные кровью тряпки, нужно сменить, они привлекут слишком много внимания.

Сказав это, она демонстративно отвернулась и медленно зашагала в сторону выхода. Ван быстро переоделся, покрутил головой и закинул старую одежду в дальний угол. Она бы действительно привлекла внимание, кажется крови из него вытекло столько, сколько в нем никогда и не было. Лин одобрила его действия и через минуту они уже шли по улице. Ван закрутил головой, осматривая здания и спросил.

— А куда нам идти? Ты знаешь?

— По карте на запад. Можешь сам посмотреть, твой имплант сразу же подтянул карты местности, как только мы сели. — ответила Лин.

Ван попытался вызвать интерфейс и действительно обнаружил карты. Немного поудивлявшись крепости технологий, которые выдерживают многократные удары, осмотрел карту города.

— А почему название не показывается? — Спросил Ван.

— Я специально так настроила. Там и местоположение не показывается, лишь карта. Это что бы Нара не смогла понять: где мы, если влезет тебе в голову. — Сказала Лин тоном, намекающим на крайне короткую память Вана.

— Почему же она не поняла, что мы сидим в подвале и прячемся от ее осквернителей?

— Ее здесь нет. Возможно, ее вообще нет на планете. Может отец вызвал, а, может, появились какие-то дела, не знаю, но она точно сейчас занята чем-то другим, ведь я больше не чувствую ее давления. — Сказала Лин.

Ван пожал плечами. Все эти штуки с контролем сознания и чувствованием на расстоянии, тянули, как минимум, на битву экстрасенсов. Он предпочел открыть карту. Промышленных районов хватало на любой окраине, да и вокзалов было целых четыре. Подумав Ван решил, что и действительно не сможет понять где находится, по крайней мере пока не найдет название улицы. Вот только на карте улицы были не подписаны, и Ван плюнул на попытки сориентироваться на местности.

— Сколько мы будем идти? — Спросил Ван.

Лин взглянула на солнце, светило оно ярко, часы импланта показывали два часа местного времени.

— До захода солнца дойдем. — Уверенно сказала Лин.

— Может, возьмем такси? — Предложил Ван.

Лин задумалась.

— Отойдем еще немного. Если представится возможность, возьмем.

Шли долго, с каждым шагом Лин становилась мрачнее, все время оглядывалась по сторонам, будто что-то выискивая. Бодрое настроение Вана заставляло его чуть ли не бегать вокруг девушки, засыпая ее вопросами. Новая сила кипела внутри, требуя решительных действий и мировых свершений. В итоге Лин остановилась и с досадой сказала.

— Они идут за нами.

— Кто? Осквернители? — Спросил Ван. — Так давай встретим их. Дадим бой, отстанут.

Лин отмахнулась, даже не вслушиваясь в ответ Вана.

— Шестеро. Не понимаю, как они нас вычислили. Видимо, подключились к городской сети видеонаблюдения. Это уже вмешательство в развитие самостоятельной цивилизации. — Задумчиво проговорила Лин. — Быстрее. Бежим.

Она рванула со всей скоростью, и через секунду была уже далеко впереди. Бежать было непривычно легко. Ван даже удивился своей выносливости, но догнать девушку все равно не удавалось. Даже если он ускорялся, она об этом как-то узнавала и прибавляла шаг. Видимо она держала максимальный темп, на который был способен Ван, и легко могла бы бежать быстрее. Ван поморщился, чувствуя себя обузой.

— Здесь недалеко. — Выпалила Лин на бегу. — Давай скорее.

Она свернула за угол, и они выбежали на более оживленную улицу. Здесь уже повсюду слонялись люди, удивленно озираясь на двух бегунов. Лин мастерски обруливала прохожих, пугая их, пробегая слишком близко. Ван старался не отставать. Бежать просто так, неизвестно куда, было очень странно. Мозг кипел, сопротивляясь такой бессмысленной трате сил. Он заметил, как Лин оглянулась, досадливо глядя ему за спину. Она вновь свернула за угол и на повороте он и сам смог оглянуться. За ними велась погоня. На расстоянии прямой видимости сзади бежали шестеро. Ван даже удивился, насколько разномастная команда их преследовала. Здоровенный мужик, две женщины и трое малявок, лет двенадцати.

— Сюда, Ван. — Крикнула Лин, протискиваясь в узкую щель в металлическом заборе.

Ван ввинтился в щель, и они оказались в узком пространстве меж двух домов. Лин уже не бежала, а целеустремленно шла вперед не оглядываясь.

— Не смотри назад. — Предупредила Лин. — Иди за мной. Сильно не отставай.

Вана так и тянуло оглянуться, оказываться спиной к противнику совсем не хотелось, даже спина похолодела, будто к куску льда приложился.

— Осталось немного и выйдем. — Сказала Лин. Ее голос звучал глухо и будто, очень издалека.

Всего через несколько шагов спереди показался почти такой же забор, с ровно такой же щелью отогнутого металла. Лин быстро просочилась туда, и Ван последовал за ней. Когда ему все же удалось протиснуть свое тело через проход, он даже ненадолго застыл. Они были в совсем ином месте. Разумеется, они прошли на другую улицу, но дело было даже не в этом. Высокие дома, между которыми был проход, исчезли. Щель в заборе, из которой они выбрались, быстро сходилась, листы металла выпрямлялись и состыковывались. А за забором виднелась теперь строительная площадка со стыдливо прикрытыми голыми бетонными стенами недостроенных многоэтажек. Ван хлопал глазами, бестолково распахнув рот.

— Это что? Как? Почему...? — Удивленно спрашивал он у Лин.

Лин оглядывалась, выбирая направление, после потянула, уронившего челюсть, Вана за руку.

— Это проход. Меж измерений. Вся планета такими пронизана, они время от времени открываются и закрываются. Это как кровеносная система, только для планеты. — Объяснила Лин.

— А, почему нельзя оглядываться? — Спросил Ван.

— Именно это тебя заинтересовало больше всего? — Хихикнула Лин. Было заметно, как она расслабилась и больше не вела себя словно загнанный зверь.

Ван шел ошарашенный, сосредоточено переставляя ноги. Лин выдохнула.

— Мозги не выдержат. — Ответила она. — Вскипят просто.

— Как это? — Вана передернуло. — Почему?

Лин задумалась, подбирая слова.

— Представь: будто ты всю жизнь прожил в лесу. Очень густом и темном, из которого ты никуда не уходил и даже на опушке не был. Твой отец так жил, дед. И вы всей семьей думаете, что небо зеленое, что лес бесконечен и везде так. Для таких вещей, как горизонт, у вас даже слова не придумано. Понятно, что такого быть не может, но просто представь. И вот однажды появляется машина и спиливает кучу деревьев, прокладывая дорогу. Вы выходите на свежеукатаный асфальт, идёте по нему и видите, что небо голубое, земля под ногами какая то странная и твердая, и в впереди не видно деревьев, а вдалеке край, где небо и земля сходятся.

— И что? — Не понял Ван.

— А то, что мы сейчас побывали в проходе, который проложен через четырехмерное пространство. У тебя просто нет органов чувств, способных разглядеть то, что происходило сзади. Мозг бы попытался интерпретировать сигналы, но очень редко у кого, после такого, получается нормально соображать. Для них мир меняется сильно, со стороны даже кажется, будто они сошли с ума. В общем, не думай об этом. Мы просто прошли тайной тропой и смогли оторваться.

— И где мы теперь?

— Совсем недалеко. Минут тридцать и будем на месте.

Лин легко шагала вперед и была необычайно раскована, улыбалась и смеялась над шуткам Вана, которые даже ему самому не казались смешными. Быстро рассказала, как вытаскивала его из подвала, где проходили бои, и немного укоризненно рекомендовала больше так не перегружаться. Зачем, мол, он так долго возился с этим слабаком?

На вокзале Лин оставила Вана ожидать её возвращения в зале. От, казалось бы, не долгой ходьбы и совсем короткой пробежки ноги устали и сидеть, пусть даже на неудобном вокзальном стуле, сделанном из металла, было приятно. Лин появилась быстро, довольно помахивая билетами.

— Как ты умудрилась купить билеты без документов? — Спросил Ван.

— Специальная касса. — Загадочно ответила Лин.

Они отошли в глубь вокзала и вышли через внутреннюю дверь, ведущую к месту стоянки автобусов. Лин повела каким-то замысловатым маршрутом, обходя припаркованные машины, и вывела их к одиноко стоящему автобусу. В салоне никого не было, даже водителя. Лин уверенно зашагала туда и вошла в салон.

— Зачем нужны билеты? — Спросил Ван. — Здесь же никого.

— Без билетов не попасть. Автобус нас не пустит. — Ответила Лин, усаживаясь на сиденье.

— Это магия что ли? Или это, на самом деле, не автобус, а какая-то технология, инопланетная?

— Можно и так сказать. Вселенная огромна. Даже наша галактика невообразимо велика. Существует огромное множество миров. На некоторых планетах энергии больше, чем здесь, и люди умеют ее использовать силой своей мысли. Как твое тело умеет преобразовывать колебания воздуха в электрические импульсы и наоборот, так они могут управлять энергией. А еще кто-то создал Хасу и разбросал по всей галактике, а может и вселенной. Этот автобус подобен тому проходу, которым мы прошли. Только он создан искусственно, очень давно. Интересно, ведь всего сотню циклов назад ты бы увидел здесь карету, или волшебную лошадь, способную за один прыжок перелетать горы. — Лин прикрыла глаза и расслабилась в кресле.

— Лин. — Раздался крик с улицы, и она открыла глаза.

Она встала и прошла по проходу к открытой двери, Ван выглянул в окно. Стояли осквернители, окружив выход полукольцом.

— Отдай нам Защитника, и мы оставим тебе твою жалкую жизнь. — Проверещал не сломавшимся голосом пацаненок, стоявший ближе всех.

Вану стало смешно, но Лин не смеялась, она очень пристально разглядывала всех, будто выискивая кого то определенного. Ван взглянул еще раз и понял, их всего пятеро. С ними был еще один пацан, сейчас его не было.

— Они нападут? — Спросил Ван. Как частенько бывало с ним, страха перед толпой не появилось, наоборот: хотелось кинуться в бой даже больше обычного.

— Не смогут. Если бы хотели напасть, то уже напали бы.

— Сами нападём? — Поинтересовался Ван. Лин только отрицательно покачала головой.

Ван снова взглянул на улицу. Вопивший пацан, не достигший своими словами нужного эффекта, перевел взгляд на него.

— Ты. Защитник. Я вызываю тебя на дуэль. — Гордо провопил он. Ван задумался.

— Извини. Меня уже вызвала на дуэль Нара. — Прокричал он, не зная слышно ли его через закрытое окно. — Но, если будешь себя хорошо вести, обещаю — ты следующий.

Уши пацана покраснели так, что казалось сейчас засветятся. Он заверещал.

— Выходи и сразись, трус.

— Они вправду так опасны? — Спросил он у Лин. — Выглядит не слишком угрожающе.

— Ты тоже. — Ответила Лин. Она смотрела вдаль, поверх голов стоящих и Ван проследил ее взгляд.

Там, от здания вокзала, которое из автобуса было видно, к ним двигался человек. Тот самый паренек из команды осквернителей. Он петлял, обходя одному ему видимые препятствия, и был не так уж и далеко.

— У него билеты. — Проговорила Лин. — Они смогут войти. В замкнутом пространстве задавят числом.

Она произнесла это очень тихо, почти не шевеля губами. Отставший был уже близко и остальные заметили его. Улыбаясь, они стали подходить ближе, и Лин отступила от двери на полшага. Мелкий, говорливый пацан, заметив ее движение, оскалился, глаза сверкнули. Лин повернулась к Вану и улыбнулась. Она взялась руками за вертикальные поручни и в следующий миг вылетела из автобуса, словно пушечное ядро. Ее колено смяло улыбку пацана, и Ван даже из автобуса услышал хруст. Он побежал к выходу и в его сознании отпечатался приказ.

— Нет. — Прозвенел ледяной голос Лин. Ван застыл, не в силах сдвинуться с места.

Лин уже вскочила, отталкиваясь от втоптанного в асфальт пацана. Перед ней оказались сразу двое, а одна девушка мигом скользнула за спину, пытаясь запрыгнуть в салон. Молниеносным движением Лин сместилась в сторону и нанесла ей удар ногой, даже не глядя. Девушку согнуло пополам в месте удара. Ее тело ударилось о невидимую стену и упало в полуметре от ступенек, сверля Вана остекленевшими глазами. Лин прыжком сдвинулась, и оставшиеся противники повернулись спиной к автобусу. Ван все еще не мог двигаться и мысленно требовал у Лин дать ему возможность помочь. Она сделала ложное движение, вынуждая старшего осквернителя закрыться, и тут же рванулась к двоим младшим. Они стушевались, мешая друг другу, и Лин нанесла удар ближайшему. Второй соображал быстрее и тут же нанес удар клинком. Лин поднырнула под руку, коротко ударила в живот и противник, согнувшись, начал падать. За мгновение до удара старшего, она ушла в кувырок и побежала в сторону отставшего. Старший оглянулся на Вана, зло сплюнул и бросился следом. Ходивший змейкой пацан видимо обошел все препятствия и довольный поднял руку вверх. Ван разглядел белые листки. Билеты. Пацан, увидев картину боя и бегущую к нему Лин, собрался встретить ее, но услышав команду старшего дернул в окружную к автобусу. Лин изменила направление, и стало понятно, что она все равно его догонит. Ван задержал дыхание не в силах оторвать взгляд от столь сюрреалистичной погони. Старший нагонял Лин, Ван завопил что было сил.

— Берегись.

Лин сделала ещё несколько шагов, примеряясь и прыгнула на пацана, стараясь дотянуться. И в тот же миг старший осквернитель поймал ее за ногу. Лин дернула второй ногой, попадая противнику ровно в нос, но он не отпустил, и они оба покатились по асфальту. А к автобусу, тем временем, бежал пацаненок. Глаза сверкают искрами загонщика, почуявшего кровь жертвы, в одной руке зажаты билеты, в другой парит кинжал. Лин и старший осквернитель на миг перестали драться и оба уставились на автобус. Раздался мелодичный звон, и входная дверь закрылась, отсекая Вана от мира. Он прижался к двери, забился, пытаясь ее открыть, но автобус уже набирал скорость. Последнее, что он увидел это улыбку Лин и то, как противник с силой бьет ее лицом о землю.

Глава 8

Ван сидел на полу автобуса, обхватив колени руками. За окном тянулась однообразная степь. Дорога шла ровно, без поворотов до самого горизонта вперед, и от чего-то темного и клубящегося сзади. Руль слегка поворачивался из стороны в сторону, стрелка спидометра вращалась вправо, наматывая круги. Ван сжимал в кулак окровавленные пальцы, сбитые в попытках открыть двери. Окна так же не открывались, не разбивались и, словно в насмешку, слегка подрагивали во время езды. Казалось, будто стоит слегка поднажать, и стекло легко выдавится из высохшего уплотнителя. Ван горько усмехнулся — Лин отлично поняла ситуацию и сделала единственно возможный выбор, способствующий его спасению.

За окном темнело, вдоль дороги зажглись фонари. Ван перебрался на сиденье и смотрел, как мимо проплывают фонарные столбы. Почему она не позволила помочь? Вдвоем бы они справились. В груди с каждым мигом холодело, и Ван, загипнотизированный плывущими мимо фонарями, не заметил, как провалился в сон.

Проснулся он от звука открывающейся двери. Ван вскочил и, отмахиваясь от ворвавшейся в салон пыли, огляделся. Вокруг, куда ни взгляни, простиралась пустыня. Подумав, Ван спрыгнул со ступенек. Губы мигом пересохли, грудь наполнилась сухим жаром, глаза начало резать от попавшего песка. Дверь автобуса с шипением закрылась за спиной, и он плавно покатил в сторону, не издавая ни звука. Ван посмотрел вслед, автобус растворялся в воздухе подобно миражу. Рассчитывать на то, что этот автобус увезет его обратно в город, былоглупо.

Ван решил взбежать на ближайший бархан и найти точку для лучшего обзора. Ветер, непрерывно бросавший Вану в лицо мелкую песчаную пыль, не приносил облегчения от жары, напротив обжигал еще сильнее. Ван осмотрелся, намереваясь найти укрытие. Во всех, увиденных им ранее, передачах о выживании говорилось, что лучше днем спать, а ночью идти. Вокруг не было никаких скал и, уж тем более, деревьев, в тени которых можно было бы укрыться. Какое-то движение привлекло его внимание, и он вгляделся. Вдалеке, укрытый от ветра меж двух высоких барханов, раскинулся шатер. Не раздумывая Ван двинулся вперед, проваливаясь и устраивая небольшие песчаные лавины. Яркое солнце нещадно жгло кожу, не прикрытую одеждой. Короткие рукава и широкий вырез у футболки совершенно не предназначались для форсирования пустыни. Хорошо, что он хотя бы не решился выбрать шорты из выданной Лин одежды. Ноги тонули, кроссовки стремительно наполнялись песком и, похоже, скоро станут натирать ноги, которые уже сейчас жутко горели.

Шатер был сделан из плотной, тяжелой ткани темного цвета. Ван откинул тяжеленный полог и вошел внутрь. Ожидаемой прохлады он там, конечно, не встретил, но скрыться от яростного солнца все равно было приятно. Глаза медленно привыкали к полумраку. Внутри шатер оказался больше, чем выглядел снаружи. Весь песок внутри был застелен коврами, на которых в беспорядке валялись подушки. На особенно большой груде, в позе султана лежал старик. Лицо его испещренное морщинами, напоминало изюм. Прямо перед ним на ковре, выделяясь из общей картины, стояла пластиковая бутылка. Ван, глядя на нее судорожно сглотнул пересохшим горлом. Старик лукаво улыбнулся.

— Приветствую, Защитник. — Сказал он, слега приподнимаясь. — Готов ли ты к испытанию?

— Мне нужно спасти подругу. Как попасть в город?

Старик замахал руками.

— Я лишь указываю путь и даю воду. — Запротестовал он. — Если готов, то можешь отдохнуть здесь и идти.

Ван задумался. Лин точно знала: куда едет автобус, и, скорее всего, догадывалась, как именно Ван отреагирует, как он бросится ее спасать. И, раз она решилась, значит, ему не удастся свернуть с пути. Значит, единственный путь — путь вперед.

— Я готов. — Твердо сказал Ван. — Могу ли я попросить одежду? Моя не слишком подходит.

Глаза старика блеснули, и он кивнул.

— Можешь. И я исполню твою просьбу. Могу ли я еще чем — то помочь тебе в твоем пути?

— В чем заключается испытание? Мне нужно просто пройти пустыню? В какую сторону идти и как я пойму, что справился? — Спросил Ван одеваясь. Одежда была грубой, ткань высохшей, но зато все его тело было защищено.

— Это не просто пустыня, юный Защитник. — Старик поднял вверх палец в знак серьезности своих слов. — Это Пустыня Отчаянья. Она будет испытывать тебя, и не только жаром, голодом или жаждой. Твоя воля должна быть непоколебима, иначе никто больше тебя не увидит.

Несмотря на духоту, царившую в шатре, по спине Вана пробежал холодок. Старик лукаво улыбнулся, сверкая неожиданно молодыми и ясными глазами.

— Идти нужно туда. — Указал пальцем старик. Ван проследил, входил в шатер он совсем с другой стороны.

Ван проверил одежду, нигде не должно тереть. Поправил головную повязку и взял в руку бутылку. Среди одежды ему был выдан небольшой мешок, напоминающий старый военный рюкзак. Единственной ношей была вода.

— А верблюда мне не положено? — Поинтересовался Ван.

— Нет. — Очень серьезно ответил старик. Похоже, остроумие парня он не оценил.

Лишнего времени задерживаться в шатре Ван не собирался. Отдыхать, тем более, не было ни малейшего желания. Ван выдохнул и, не оглядываясь, вышел в указанном стариком направлении, откинув полог. Пустыня радостно встретила его жаркими объятьями, лаская не прикрытое лицо раскаленным ветром. Ван закрыл лицо повязкой, оставляя открытыми только глаза, тяжело вздохнул об отсутствии очков и зашагал в указанную сторону.

Как ни странно, он прекрасно чувствовал куда ему нужно идти. Задумавшись, он попытался вызвать интерфейс импланта, ответа не было. Видимо, испытуемые не должны были пользоваться всякого рода механическими допингами.

Солнце постепенно клонилось к закату, и ветер, из обжигающего, стал просто горячим. Глаза уже давно перестали слезиться, и каждое моргание приносило боль. Протирать их руками было бесполезно, а тратить драгоценную воду на умывание Ван не решался. Первое время он, воодушевленный наличием воды, то и дело прикладывался к бутылке. И хотя ему казалось, будто он делает совсем маленькие глотки, половина запаса исчезла буквально на глазах. Конечно, как гласила мудрость в одной из его самых любимых книг- «воду лучше хранить в себе», но все же напугался он изрядно. С тех пор уже пару часов он старался не пить вообще. Лишь изредка набирал пол глотка для того, чтобы смочить совсем пересохшее горло.

Ночь наступила неожиданно. Дышать стало легче, но мучившая жажда и не думала отступать, а воздух так и остался сухим. Ван решил идти пока силы совсем его не оставят, возможно удастся найти укрытие и спать днем.

Звезды на небе были совершенно не знакомые. Не то, что бы он был знатным звездочетом, по именам знающим все созвездия, но уж Большую Медведицу мог найти. Сейчас на небе её не было. Ван даже остановился, и некоторое время стоял, задрав голову, изучал небосвод. Даже луна показалась ему странной, более гладкой и слишком далекой.

Ван шел почти всю ночь, еле волоча ослабевшие подгибающиеся ноги. При спуске с очередного бархана они все же его подвели — он упал и больше не смог подняться. Все тело болело, а мелкие песчинки, попавшие под одежду, вызывали жгучее раздражение. Руки сами потянулись к сумке, доставая воду. Остановиться жадно пить Ван смог только, когда в бутылке не осталось ни капли. Не понимая, почему вода перестала течь, он так и заснул, пытаясь сфокусироваться на бутылке.

Проснулся он уже днем. Солнце висело высоко и сосредоточенно пыталось сжечь неразумного человека, попавшего в его безграничные владения. Ван встал и поддел ногой пустую бутылку. Лениво ползали в сознании мысли, и он все же пришел к выводу, что бутылку нужно взять с собой. Пока он шел, убеждал себя: бутылку он взял потому, что надеется встретить по пути оазис. Мысли о других способах найти жидкость все же пытался выгнать, но в уголке сознания они настойчиво напоминали о себе.

Почему-то отчетливо вспомнилась мама, он бы сейчас с удовольствием ей позвонил, рассказал бы, как сильно ему хочется пить.

— Ваня? — Раздался знакомый голос. Ван оглянулся так быстро, что закружилась голова.

В нескольких метрах от него стояла мама, смотрела куда-то в сторону.

— Мама! — Воскликнул Ван и побежал к ней. Обнял. Она отстраненно убрала его руки. Взглянула пустыми заплаканными глазами.

— И ты меня бросил. — Грустно проговорила она. — Сначала твой отец. Теперь ты. Я так долго тебя искала. Я думала, ты умер.

— Мама. Мама. Я жив. Я не бросал тебя. Я не мог, они бы сразу нашли меня. Я не мог допустить, что бы они добрались до тебя.

— Ты всегда думал только о себе. — Печально сказала она. — Всегда. Тебе было плевать на всех остальных.

Ван отстранился. Даже отошел на несколько шагов.

— Кто ты? — Охриплым голосом выдохнул он.

— Ваня? Это же я. Твоя мама. — Проговорила она, удивленно пытаясь приблизиться, но Ван все время пятился.

— Моя мама никогда бы не обвинила меня в эгоизме. Она ругала меня, когда я в очередной раз приходил избитый, и всегда просила думать о себе. Она никогда не просила подумать о ней, только просила быть осторожнее. Как ты смеешь притворяться ею? — Закричал он и, что есть силы, ударил.

Фигура женщины потемнела и превратилась в темный силуэт, мгновенно растаявший в воздухе подобно дыму. Ван стоял, тяжело дыша, так и не опустив руку. Налетевший порыв ветра кинул ему в лицо охапку песка, и он упал. Ван сел на песок отплевываясь. На границе поля зрения метались неясные тени, тут же исчезающие, как только он оборачивался. В сознании зажглась мысль: «Здесь нельзя надолго оставаться.»

Ван целеустремленно шагал дальше. Ему уже повстречался его друг Леха, заунывно укорявший его. Будто Ван и его бросил. От него он отмахнулся сразу же. Жажда была слишком сильна, выветривала из головы лишние мысли, выжигала их каленым железом. Во рту пересохло, и губы слиплись, и Ван порвал их, пытаясь разлепить. Кровь свернулась, мгновенно образовав корку. Ему вспомнился ужин у Олега и его учеников. Прекрасный зеленый чай, идеальной температуры и такой вкусный. Ван оглянулся. За ним шла целая вереница людей.

— Ты нас предал. — Проговорил внезапно появившийся перед ним Олег. — ТЫ предал своего учителя.

Ван обошел его, но Олег пристроился рядом, укоризненно глядя на него. Одежда на его груди была разорвана, огромная дыра зияла на месте сердца.

— Что с Вами случилось? — Ужаснулся Ван.

— Осквернители. — Тяжело проговорил Олег. — Они нас не убили. Они забрали Хасу. Зачем нам теперь жить?

Ван попытался сфокусировать зрение, но силуэт Олега все равно подрагивал, будто мираж.

— А ведь ты Защитник. Разве ты не должен был нас Защитить? — Продолжал Олег. — Почему ты сбежал?

Ван потряс головой. Это все пустыня, главное идти и не обращать внимания.

— Ты снова решил бросить всех? — Олег схватил его за грудки и укоризненно смотрел в глаза.

— Что тебе нужно, Олег? — С вызовом спросил Ван. — Хочешь убить меня, Великий? Так кто тогда защитит остальных? Или тебе стало бы легче, умри я вместе с вами?

Олег потемнел, лицо потеряло четкие очертания, и он тут же растаял в воздухе. Больше Вана никто не удерживал, и он оперся на ноги. Колени подогнулись, и он снова упал. На этот раз подняться не удавалось долго. Ван лежал, смотря на заходящее солнце. Он уже почти сутки без воды и жить ему явно осталось не долго. Никаких оазисов на горизонте не видно, даже миража, способного придать сил и надежды, не было. Ван решил подняться на четвереньки и двигаться хотя бы так, лишь бы не оставаться на месте. Упасть здесь и не подняться означает неминуемую смерть.

Сознание настойчиво твердило о необходимости лечь и немного отдохнуть, совсем чуть-чуть, но Ван упорно полз вперед. Каждый раз убеждал себя: сделаю шаг и лягу, вот сейчас. Когда он выбрался на вершину очередного бархана, руки не удержались на поехавшем песке, и он покатился вниз.

Очнулся он от ощущения прохлады. Оно было столь странным и не уместным в этом месте, что Ван сразу же открыл глаза. Рядом, аккуратно держа его за руку, сидела Лин. В другой руке у нее была пластиковая бутылка, совсем как та, с которой он начинал свой путь по пустыне.

— Пей мелкими глотками. — Наставительно сказала Лин. Ее лицо с одной стороны было покрыто коркой запекшейся крови. Локон волос прилип и так и остался, его теперь придется срезать.

— Как ты... — Заговорил Ван.

— Пей. — Оборвала его Лин, она заметила, как он смотрит на нее и повернулась к нему здоровой половиной лица. — Потом.

Ван пил и чувствовал, как вода впитывалась прямо во рту. Какими именно усилиями он заставлял себя не выпить все одним залпом, он и сам не понимал. Лин сидела напротив, не говоря ни слова, казалось ни солнце, ни жаркий ветер никак не мешали ей.

— Тебе не жарко? — Спросил Ван. Отчего именно этот вопрос показался ему таким важным?

— Жарко. Но ты опять забыл все, о чем я тебе говорила. Если ты можешь согреть себя на холоде, почему же ты не попробовал охладиться? — Лин смотрела на него с какой-то неясной печалью в глазах.

Ван тряхнул головой, из волос во все стороны полетели песчинки.

— Как ты нашла меня? — Наконец спросил он. — Как ушла от Осквернителей?

— Я не ушла. — Проговорила Лин. — Олег спас меня.

— Он жив? — Обрадовался Ван.

— Когда меня схватили и повели на вокзал, он появился вместе со своими учениками. Вид у него был такой, что даже Осквернители опешили. Но он жив. — Лин улыбнулась. — Я сразу же отправилась за тобой.

— Я видел его здесь. — Вану вдруг стало холодно, не смотря на жару. — Он сказал, что Осквернители забрали их Хасу.

— Это был Шуит. — Сказала Лин. И видя не понимающий взгляд Вана, продолжила. — Тень одного из тех, кто не прошел испытание и остался здесь навсегда. Использует твои чувства, чтобы влиять на тебя.

— Все они должны были стать Защитниками? — Удивился Ван.

— Нет. Все, кто идёт Путем Хасу, должны пройти испытание. У тебя оно лишь более сложное.

Лин встала и огляделась. Ван остался сидеть, держа в руках бутылку. Казалось, если он отпустит ее, она исчезнет.

— Нам пора идти. — Сказала она.

Когда он попробовал встать, песок поглотил ногу по щиколотку. Направление он чувствовал не так хорошо, как раньше, но идти было ощутимо легче и солнце почти не пекло. Они прошли не так много, когда один из барханов впереди стал принимать более ровные и четкие очертания.

— Что это? — Спросил Ван. — Похоже на...

— Пирамида. — Закончила Лин.

— Кажется нам нужно именно туда. — Неуверенно проговорил Ван.

Песок перестал пытаться поглотить ноги идущих, и с каждым шагом становился все плотнее. Бивший в лицо ветер стал приносить с собой запах влаги и ощущение свежести. Ван едва не споткнулся, увидев украшающие подножье пирамиды фонтаны. Шум ветра и звук ссыпающегося песка сменился шелестом пальмовых листьев. С каждым шагом воздух становился все прохладнее, и когда пирамида заслонила солнце, стало и вовсе хорошо.

— Красиво. — Проговорила Лин пока Ван жадно пил воду прямо из фонтана.

— Ты пить не хочешь? — Удивился он.

Она не ответила, дождалась, пока Ван напьется. А сам он с трудом преодолел желание залезть в фонтан целиком. Лин аккуратно умылась, ей даже удалось смыть кровь с лица, оставшись с совсем небольшой раной, которая уже не кровила.

Ван втянул носом воздух, после пустынного жара это место казалось раем.

— Нам нужно внутрь? — Спросил он.

— Ты ведь Защитник, это твое испытание. — Пожала плечами Лин.

Ван прислушался к ощущениям, они были странными, будто приглушенными. Если бы это был голос, то можно было сказать, что он звучит вдалеке и неразборчиво. Ван оглянулся на Лин, и они пошли к входу в пирамиду.

Огромный проем был открыт прямо в стене. По бокам стояли статуи людей с головами не то волков, не то шакалов. Ван огляделся, внутреннее чувство направления совсем затихло. Из входного проема тянуло прохладой. По обеим стенам висели горящие факелы, пламя которых слегка наклонялось в сторону выхода.

— Странное место. — Проговорил Ван.

— Почему ты так решил? — Спросила Лин, пытаясь подковырнуть светящийся кристалл ногтем.

Ван пожал плечами. Он и сам не знал, что его смущает. Пирамида в песках, пусть даже и такая, казалось, должна быть очень логичным сооружением.

— Зайдем? — Спросил Ван.

Лин взглянула на него и пошла вперед. Звуки шагов отражались от стен и потолка, создавая бесконечное эхо. Ван провел рукой по стене, она ощущалась влажной и прохладной. Входной коридор был не длинный и выводил в большой зал. Внутри на полу лежали ковры. Посредине стоял стол с большими металлическими блюдами. Ван подошел к нему.

— Ого. — Протянул он. — Финики, виноград, даже кокосы есть.

Лин взяла виноградину, прожевала. Затем еще одну и еще.

— Думаешь, это можно есть? — Спросил Ван.

Лин только улыбалась, поедая виноград. Смотреть на это стало невыносимо, и Ван принялся есть. Лин только улыбалась. В какой-то момент Вану показалось, что её улыбка заняла весь зал.

Ван очнулся и не сразу понял, где находится. Огромное помещение, составленное из каменных глыб. Откуда-то сверху пробивался солнечный луч, высвечивая на полу небольшое пятно. Воздух наполняли мелкие искорки, это пылинки вспыхивали в пробивающемся сюда солнечном свете. Ван лежал на подушках, в огромном множестве наваленных прямо на полу.

— Проснулся? — Раздался знакомый голос.

Ван обернулся. Рядом лежала Лин, смотря на него сонными и оттого очень красивыми глазами.

— Как мы сюда попали? — Спросил Ван.

— Не помнишь? Мы поели, прошлись по залам, ты устал. Мы набрели на этот зал с подушками и решили тут отдохнуть.

Ван огляделся, чувствуя приятные покалывания в мышцах шеи. Среди абсолютной тишины его привлек необычный звук, и он даже не сразу смог понять, что это. Где-то недалеко капала вода. Он встал и медленно, стараясь не шуметь, прошел в направлении звука. В углах зала, не занятых подушками, стояли две большие каменные чаши, напоминающие металлическую вазу, в которую мама иногда выкладывала фрукты. Откуда-то с потолка, вспыхивая в солнечном луче, сияющими искрами в чаши капала вода.

— Интересная находка. — Проговорила Лин. Оказалось, она стоит рядом с ним и пристально смотрит наверх. — Там наверху из влажного воздуха конденсируется вода и после собирается здесь. Она медленно впитывается в пол и снова испаряется.

— И ее можно пить? — Ван с сомнением заглянул в чашу. На удивление вода была чистой и, вопреки ожиданиям, не пахла затхлостью.

— Тебе можно. Думаю, даже если тебя напоить ядом, твоя способность к регенерации тебя спасет. — Лин как-то мечтательно взглянула на него. Даже сделала шаг в его сторону, но потом будто взяла себя в руки и снова уставилась вверх.

Ван зачерпнул рукой из чаши, понюхал, попробовал. Вода оказалась прохладной и вкусной. Он напился, вытер рот рукавом и огляделся.

— Интересно, куда теперь нужно идти. Я совсем не чувствую. Может мы уже на месте? — Проговорил он, прислушиваясь к ощущениям.

— Пойдем, посмотрим, что здесь есть. — Предложила Лин.

Сейчас она показалась Вану особенно красивой, даже рана на лице ее совершенно не портила. Вместе они прошли в соседний зал, в который вел открытый проем без двери. В зале стоял длинный стол с блюдами и тарелками. Теперь не только виноград и финики. На столе было все, что только можно было вообразить, и даже то, что Ван видел впервые.

— Ого. — Восхитилась Лин. — Тут деликатесы со всей галактики.

Ван остановился перед столом в нерешительности.

— Подожди. — Проговорил Он. — Очень странно. Куча еды, вода и все это посреди пустыни. Может это и есть испытание?

— Испытание Воли заключает в том, чтобы пройти через пустыню. — Сказала Лин. — Думаю нам можно взять еды и воды с собой.

Ван пожал плечами. Запах, идущий от стола, выветривал из головы посторонние мысли, и он на некоторое время позволил себе расслабиться. Лин угощала его разными блюдами, попутно рассказывая, из какой части галактики это могли доставить, и сколько это должно было стоить. В итоге они оба наелись так, что сил хватило только вернуться обратно в зал с подушками и завалиться спать.

Проснулся Ван уже под вечер. Луч света, бивший с потолка, теперь исчез и по стенам сами собой загорелись факелы. Пламя от них совсем не дымило и никакого запаха гари не чувствовалось.

— Мне тут нравится, Ван. — Проговорила Лин.

Ван повернулся, она лежала рядом. Смотрела вверх куда-то в темноту, в которой терялся потолок.

— Мне тоже. — Подумав, сказал Ван.

Он встал. Жажда мучала так, будто он не пил уже пару дней. В этот раз он просто припал губами к чаше и пил.

— Но нам все равно нужно идти. — Сказал он, напившись. — Пойдем, осмотримся.

В соседнем зале, где они уже были, на столе снова стояли нетронутые блюда. Ван хмыкнул, обходя стол по дуге, и направился сразу к противоположному проему. Следующая комната похожа на предыдущую, только в ней на столе стояли напитки. Огромное количество бутылок, чашек, кувшинов и прочих сосудов, толпились на столешнице.

— Ух ты! — протянула Лин. Ван снова не заметил, как именно она оказалась позади него, ведь буквально мгновение назад он видел ее в другой комнате. — Это же Дуатское вино.

Она с довольным видом взяла кувшин и выпила вина прям из него.

— Вкусное? — Спросил Ван.

— Такая же дрянь, каким и было всегда. — Хохотнула Лин. — А я уже и забыла.

Еще несколько комнат были очень похожи на те, что они уже прошли. Где-то столов было больше, где-то все было усеяно подушками, в одной из них стол настоящий фонтан. В некоторых комнатах были и боковые двери, но Ван решил пока идти в одну сторону.

— Странно. — Сказал он, остановившись в очередной комнате с едой.

— Что именно? — Лин со спокойным видом что-то жевала.

— Мы прошли уже штук двадцать этих комнат. Метров сто в одну сторону, и они все не заканчиваются. И никаких окон.

— По-моему ничего странного. — Заявила Лин. — Откуда в пирамиде взяться окнам?

Ван задумался. Внутри зрело какое-то смутное беспокойство. Разумеется, он ведь проходил испытание и если его ничего не беспокоит, значит и испытание не работает. Но все же, что-то было не так.

— Ого. — Прервала его мысли Лин.

Ван огляделся, Лин стояла у дальней стены.

— Что там? Очередной деликатес? — Спросил он, подходя.

— Лучше. — Глаза Лин странно загорелись. — Это Колба Хранения.

В руках у Лин был сосуд, больше всего напоминавший большую бутылку из мутного стекла, обвитую металлической проволокой разных цветов.

— Что в ней хранится? — Ван вгляделся, внутри было пусто.

— Сейчас она пуста. Но в ней может храниться Хасу. — Сказала Лин.

Она протянула Вану колбу. Он отшагнул назад, внутри все сжалось, будто он прыгнул в холодную воду и теперь не может вдохнуть.

— Не бойся. — Сказала Лин. — Это не клинок Осквернитель. Это гораздо более древняя технология. Сейчас уже никто не знает, как она работает. В общем, в ней можно оставить Хасу, но лишь добровольно. Если сам этого захочешь. А потом в любой момент сможешь забрать.

Ван недоверчиво сделал шаг вперед. Что-то внутри подтвердило слова Лин, и он почувствовал, что стоит ему пожелать, как его Хасу отделится. Лин неотрывно смотрела на колбу, обворожительно любуясь, затем заметила на себе взгляд Вана.

— Я думала это миф, легенда. Очередная выдумка, какие юные ученики Осквернители рассказывают друг другу перед сном. Что мол, вот придет однажды мама и всех нас спасет. Она принесет с собой Колбу и мы избавимся от Хасу. — Лин тяжело вздохнула.

— Что значит избавимся? — Возмутился Ван. — ТЫ хотела от него избавиться?

Лин посмотрела на Вана.

— Хотела.

— Я не понимаю. Не ты ли лупила меня, стоило мне только заикнуться о том, что я не хочу никакого Хасу. — У него произвольно сжались кулаки.

— Я и сейчас могу тебя отлупить. — Проговорила Лин.

— Почему? Почему ты можешь хотеть избавиться от Хасу, а я не могу? Почему я должен проходить эти идиотские испытания? Шляться по пустыне, драться с инопланетянами, смотреть как тебя...

— Потому что Оскверненное Хасу это не то же самое, что Чистое Хасу! — Закричала Лин. Ван даже вздрогнул от неожиданности. — Ты не понимаешь!

— Так объясни. Ты говорила, что твое Хасу у тебя от отца. — Напомнил Ван.

— Я не говорила «от отца». Я сказала, мое Хасу раньше принадлежало моему отцу. — Лин отвернулась.

— И в чем разница?

— Осквернителями не становятся просто так. Осквернители не получают Хасу просто так. Теперь я знаю ваш язык и знаю, почему ты не понимаешь. Слово Осквернители, которое ты используешь, у нас применяется в значении слова Оскверненные. — Лин снова повернулась к нему. Две тонкие линии на ее лице поблескивали в неровном свете факелов.

— Оскверненные. — Повторил Ван. — Понятнее не стало.

— Ваша примитивная медицина уже способна пересаживать органы? — Спросила Лин.

Ван только усмехнулся в ответ. Опять примитивный житель не менее примитивной планеты не понимает всей гениальности великой и мудрой Лин.

— Представь, что тебе пересадят, ну к примеру, почку. Только это не обычная почка, а живая. Со своим сознанием, чувствами, памятью. И когда ее вырезают из прошлого владельца, почка страдает, ей больно и страшно, настолько, что она сходит с ума. Теперь, прежде чем пересадить ее тебе, нужно ее хорошенько чем-нибудь накачать. Иначе она тебя убьет после пересадки. Ну и тебя заодно накачать, чтобы твое тело ее не отторгло. У вас это специальные препараты, угнетающие весь организм. А когда дело касается Хасу, все еще сложнее. Понятно? — Лин так и не выпустила из рук Колбу.

— Но без почки я все равно умру. — Возразил Ван.

— Не зацикливайся на аналогии. Это только пример для лучшего понимания. — Устало сказала Лин.

— Что ты намереваешься делать с этой Колбой? — Ван решил перевести тему разговора.

— Оставим Хасу здесь? — Лин сказала это так, словно признавалась в чем-то ужасном.

— Оставим? — Уточнил Ван.

— Да. Здесь есть еще Колбы. Оставим Хасу здесь и плевать на все. На Империю, на Осквернителей, даже на Нару. Мы ей не нужны. Всем на нас плевать, если мы не стоим у них на пути. Ты сможешь вернуться домой, — она на мгновение запнулась — или мы могли бы...

Ван задумался. Неужели действительно можно просто оставить Хасу? То, что Нара оставит их в покое просто так, звучало сомнительно. Но ведь ей можно отдать Хасу. И тогда уж точно он ей будет не нужен.

— А испытание? — Вдруг вспомнил Ван. — Мы не превратимся в этих... Шумитов?

— Шуитов? Нет. — Улыбнулась Лин. — Ты ведь прервешь испытание. Думаю, Пустыня просто вытолкнет нас.

— Не знаю, Лин. — Засомневался Ван. — Странно. Еще пару дней назад я согласился бы не раздумывая. Но сейчас будто что-то мешает. Нужно подумать.

— Защитник. — Не то восхищенно, не то радостно сказала Лин. — Ладно, пойдем поедим, как раз и подумаешь.

Лин так и ходила с колбой в руках, и сидела за столом тоже с ней. Ван вначале и вовсе не мог заставить себя есть, но после первого же куска ему все-таки полегчало. Идея отдать Хасу была очень логичной. Ему ведь совсем не хочется всем этим заниматься. Странная мысль пронзила сознание. А почему он думает про то, что бы именно отдать Хасу? Не оставить его здесь, а отдать? Отдать кому, Наре? Ван, медленно пережевывая, представил, как он отдает Хасу Наре. Странно, но такой вариант казался невероятным. Что-то вывело его из раздумий, и Ван встретился взглядом с Лин. Она очень пристально наблюдала за ним, поглаживая колбу.

— Что-то я устал. — Сказал Ван, не в силах оторвать взгляд от ее глаз. — Пойду спать.

Ван мгновенно уснул, успев только мимолетно обрадоваться тому, что рядом с ним в этот момент лежала Лин. Сколько именно он проспал, он не знал, но казалось, что не долго. Проснулся он от странного ощущения, кто-то гладил его по груди. Он рефлекторно схватил руку, но та не отпрянула, только остановилась, расслабилась. Ван повернул голову, это была Лин.

— Ты вообще спишь? — Задал самый неожиданный для себя вопрос Ван. — Когда засыпаю, ты еще не спишь. А когда просыпаюсь, ты уже не спишь.

— Мне не нужно много спать. — Сказала Лин. — Я же боец.

— Это все объясняет. — Улыбнулся Ван. Их лица были так близко, что почти соприкасались.

Он чувствовал ее дыхание.

— Мы сможем быть вместе. — Сказала Лин. — Я, пожалуй, могла бы остаться на этой примитивной планетке, с тобой.

— И что ты будешь тут делать? У тебя ни документов, ни денег, вообще ничего. — Вану показалось это забавным.

— Жить. — Спокойно сказала Лин. — Буду просто жить.

— Поселимся у меня дома? — Ван снова заулыбался. — Мама, наверное, будет в шоке.

— Привыкнет. — Ответила Лин.

— А как же планета? — Вспомнил Ван. — А как же все люди? Нам возможно и негде будет жить.

Ван вспомнил репортаж.

— Исправят ось вращения планеты, и небольшая волна, высотой в какой-нибудь километр, сотрет с лица Земли половину населения. — Проговорил он.

— Думаю до нас волна не дойдет. — Сказала Лин.

— И что бы на это сказал Хан? — У Вана защемило в груди.

— Он мертв. — Проговорила Лин, вставая. Она отошла подальше и отвернулась. — Он уже ничего не сможет сказать.

— И ты так легко готова предать его память? Отдать планету, которую он защищал? Ты правда сможешь после всего этого просто жить? — Ван вглядывался в спину Лин, ожидая, что она бросится на него, как это бывало каждый раз, когда речь заходила про Хана.

Но Лин лишь стояла, отвернувшись.

— Я не узнаю тебя. — Проговорил Ван вставая. — Мы уходим.

— Хорошо. — Согласилась Лин. — Веди.

Только сейчас Ван понял, что совершенно не понимает, где он находится. Откуда они вышли и в какую сторону нужно идти. Ван огляделся, Лин стояла, опустив голову, кажется, ей было стыдно.

Ван решил просто идти, в любом случае куда-нибудь он дойдет. Они вышли в соседнюю комнату. Комната ничем не отличалась от предыдущей. Ван сначала удивился и даже отшагнул обратно. Обе комнаты были одинаковы. Он все же прошел вперед. В следующей комнате стоял стол. Проходя мимо него, Лин взяла яблоко. Пока Ван решил идти вперед, не отвлекаясь на боковые двери, которые встречались в некоторых комнатах. Пройдя еще несколько комнат, Ван остановился.

— Странно. Проговорил он.

— Что именно? — Лин продолжала жевать яблоко.

— Получается, что здесь бывает только три комнаты. Комната со столом, комната с подушками и комната с фонтаном. — Почёсывая подбородок, он остановился.

Они находились в комнате с подушками, прямо как та в которой они очнулись в первый раз. По сторонам стояли чаши с водой. Он подошел к одной из них, наклонился и чуть не отпрыгнул. В воде, вместо него, отражалась девушка. Она приложила палец к губам. Ван оглянулся на Лин, она была занята, созерцая потолок. Девушка в отражении закивала и снова приложила палец к губам. Ван неуверенно кивнул. Девушка в отражении сделала приглашающий жест, и Ван наклонился к чаше. В тот миг, когда Ван коснулся губами водной поверхности девушка махнула руками и Вана словно макнули в воду.

— Не пей воду здесь. — Раздался голос у Вана в голове.

Ван вынырнул из чаши, дыша, словно погружался на огромную глубину. Лин заинтересованно смотрела на него.

— Что с тобой? — Спросила она.

Девушка в отражении отрицательно мотала головой. Лин проследила взгляд Вана и подошла ближе.

— Да что там? — Спросила она, заглядывая в чашу. Там отражался Ван и подошедшая Лин.

— Нужно идти дальше. — Сказал Ван вытираясь.

Комната вокруг выглядела странно. Подушки были жутко пыльными, даже с расстояния это было заметно. По полу, чего Ван раньше не замечал, тянулись глубокие трещины. Всюду лежали кучи песка. А еще, самое удивительное, здесь было жарко. Все эти дни здесь было прохладно.

Еще несколько комнат почти ничем не отличались. Ван уже не останавливался и не осматривался, просто шел вперед держа за руку Лин.

— Мне надоело. — Сказала Лин. — Куда мы идем? Ты знаешь?

— Мы пытаемся выйти. — Ответил Ван.

— Давай отдохнем. — Сказала Лин, когда они вошли в новую комнату с подушками.

Лин не стала дожидаться ответа Вана, просто вырвала свою руку и плюхнулась на подушки. Ван мгновение посмотрел на нее и пошел к чашам. Пить хотелось очень сильно. Во рту пересохло, язык распух и прилип к нёбу. Подойдя к чаше в отражении, он снова увидел девушку. Она мотала головой.

— И что мне делать? — Тихо и неразборчиво проговорил Ван.

Внезапно девушка вскинула к нему руки и его вновь окунуло в чашу.

— Еще немного. — Раздался в голове голос.

Ван вырвался из объятий, и разбрызгивая воду отпрыгнул назад. Его под руки подхватила Лин, как-то оказавшаяся позади.

— Что случилось? — Спросила она.

Вода стекала по лицу Вана и очень щипала глаза. Он несколько раз протер лицо и взглянул на Лин.

— Не знаю. — Ответил он. — Странное чувство.

— Какое? — Живо заинтересовалась Лин.

— Будто во сне.

Лин пожала плечами. Подошла к чаше с водой, провела по поверхности рукой. Потерла пальцы друг о друга, даже понюхала.

— Пить хочешь? — Спросила она у Вана.

— Еще как, язык уже как бумага стал. — Ответил Ван. Он неотрывно следил за Лин. Она стояла спиной к нему и что-то в ее фигуре было иначе.

— А почему не пьешь?

— Пью. Вон, чуть не нырнул в чашу. — Ван засмеялся, но вышло как-то натужно и неестественно.

Лин так и стояла, отвернувшись.

— Пойдем дальше, Лин. — Сказал Ван.

— Я не хочу. — Тяжело выдохнула она. — Не хочу.

— Тогда оставайся. А я ухожу.

— Куда? — Она усмехнулась. — Как? Мы прошли уже больше сотни комнат. И ничего. Эта пирамида бесконечна.

— Что ты предлагаешь? — У Вана начало жечь что-то внутри. — А? Остаться тут? Спрятаться в этой бесконечной пирамиде?

— Оставим Хасу здесь и уйдем. — Предложила Лин.

Она отошла к стене, оказалось прямо на ней висит полка, уставленная Колбами Хасу. Ван отшагнул назад.

— Это не выход. — Возразил Ван. — Ты и сама знаешь. Ничего не изменится. Да, возможно Нара про нас забудет, а возможно и нет. Может ей захочется узнать куда делись наши Хасу? Откуда ты знаешь, что взбредет ей в голову? Как ты будешь защищаться от Осквернителей или от тех, кому ты до этого перешла дорогу?

Лин молчала, разглядывая колбу. Она будто не слышала его. Ван быстро подошел к ней и повинуясь внезапному порыву вырвал Колбу из рук Лин.

— Мы уходим. — Сказал он. — Ты идешь со мной.

— Отдай. — Проговорила Лин. Ее голос стал выше.

Ван демонстративно убрал Колбу за спину. Лин неотрывно смотрела на него, в ее глазах отражался огонь факелов. Что-то в этом взгляде не нравилось Вану. Он медленно достал из-за спины Колбу, вытянул руку перед собой.

— Ты готова наплевать на все, ради этой стекляшки? — Спросил он, не узнавая собственный голос. — Готова забыть Хана?

Лин ничего не ответила, она жадно смотрела на руку Вана, сжимающую горлышко стеклянного сосуда. Ван не был уверен, что это стекло, и что этот древний предмет вообще можно повредить. Потому он вложил всю силу, которая только у него была и швырнул Колбу в не скольких сантиметрах от головы Лин. Чёрный локон дернулся вслед пролетающему сосуду, Лин вывернулась пытаясь поймать его. Раздался грохот, от которого заложило уши, откуда-то с потолка посыпался песок. В стене, куда мгновение назад Ван запустил свой импровизированный снаряд, зияла дыра от пола до самого потолка. В проеме бушевала песчаная буря, мгновенно наполнив комнату клубами пыли, факелы мгновенно погасли и наступила темнота. Ветер оглушал, дышать становилось тяжело и Ван закашлялся.

— Идиот. — Раздался громыхающий голос, перекрывший бурю.

Несколько мгновений все продолжалось, Ван пытался докричаться до Лин, но даже не слышал собственного голоса. И вдруг все стихло. Стена снова была на месте, факелы горели. А вот Лин поблизости не было. Вокруг вообще ничего не было. На стенах так же мерно коптили факелы, но ни столов, ни подушек, ни даже чаш с водой не осталось. Капли падали прямо на пол и тут же впитывались.

— Лин. — Позвал Ван, но ему никто не ответил.

Ван подошел к стене, которая только что восстановилась, провел по ней рукой. Никаких следов, кроме наметенного внутрь песка видно не было.

— Лин. — Закричал Ван в потолок. — Или кто ты там? Выходи.

— Какой сообразительный мальчик. — Раздался голос у него за спиной. Ван резко повернулся.

— Кто ты? — Спросил Ван у стоявшей перед ним Лин. — Уж точно не Лин.

— Уж точно. — Улыбнулась псевдо-Лин. — Мое истинное лицо видели очень не многие, а тех, кто после этого остался в живых, можно и вовсе по пальцам пересчитать.

Она засмеялась и вытянула вперед правую руку. Половины ладони не было, большой и указательный пальцы отсутствовали, на пол капала кровь. Ван отшатнулся, но уперся спиной в колонну. Никакой колонны раньше там не было.

— Кто ты? Ты так и не ответила. — Проговорил Ван. Он чувствовал, как по спине, не смотря на жару, ползет ледяная струйка.

— А что? Это милое личико тебе уже не нравится? — Она провела по лицу рукой, и одна сторона вновь порылась кровавой маской.

Ван все так же стоял, прижавшись спиной к колонне.

— Что тебе нужно? — Сказал он.

— Ты ведь уже понял. — Прощебетала не-Лин и грациозно вытянула руку ему в грудь.

Ван рефлекторно прижал руку к груди, чувствуя, как сердце внутри колотится словно бешенное.

— Я ухожу. — Глухо проговорил Ван. — Хасу я тебе не отдам.

— Да? — Очень искренне удивилась не-Лин. — Хорошо, иди.

Она сделала несколько шагов назад и демонстративно отвернулась. Колонна позади Вана исчезла в тот же миг. Ван сделал несколько судорожных вдохов, пятясь назад. Казалось, едва он отведет взгляд, как тут же случится что-то ужасное. Перед глазами до сих пор стояла изуродованная рука Лин, и к горлу то и дело подкатывал ком. Ван сделал еще несколько шагов в сторону двери и, что было сил, бросился бежать. Дверные проемы, стены и факелы замелькали в периферийном зрении, уносясь назад, а Ван все бежал и бежал, пока окончательно не запыхался. В итоге ноги перестали слушаться, он споткнулся, упал и прокатился несколько метров по полу. Повсюду на полу был песок, он лежал кучами и просто рассыпанным по полу, скрипел на зубах у Вана и попадал в глаза. Ван быстро перевернулся и смотрел в проем прохода, в который только что вбежал. Его никто не преследовал, но он все же не мог заставить себя отвернуться.

— Забыла сказать. — Раздался голос с другой стороны и Ван мгновенно вскочил на ноги. — Я ведь тебя никуда не пущу.

Девушка, а может и не девушка вовсе, выдававшая себя за Лин, стояла в проходе в следующую комнату.

— Можешь бегать по комнатам сколько душе угодно. — Девушка медленно шла к нему. — Но я все же советую отдать мне Хасу.

— Сама ты его забрать не можешь. — Уверенно сказал Ван. — И сделать ты мне тоже ничего не можешь, иначе бы уже сделала. Так чего мне бояться?

— О глупый мальчишка. — Рассмеялась девушка. — Я не могу забрать у тебя Хасу насильно, ты прав. Но разве это единственный способ?

Ее лицо поменялось, его исказила гримаса боли. Она упала на колени. Откуда-то из-за спины Вана вышли двое Осквернителей. Ван узнал их, те самые что преследовали его до вокзала. Ван сделал шаг назад, собираясь принять бой, но они не обратили на него внимания. Один из них схватил сидевшую на коленях девушку за волосы и грубо поднял на ноги. Она смотрела прямо в глаза Вану, от этого взгляда Ван вздрогнул. Она выглядела точно, как Лин в тот миг, когда он видел ее в последний раз.

— Ван. — Проговорила девушка, но не успела закончить.

Второй Осквернитель пронзил ее ножом. Девушка захрипела и повисла на руке Осквернителя. Он резко выдернул нож и веер красных брызг взмыл в воздух. Несколько капель попали Вану на лицо. Он судорожно их вытер, чувствуя соленый привкус на губах. Посмотрел на свою ладонь. Она была чиста.

— Ну как тебе? — Проговорила девушка.

Ван поднял взгляд, перед ним стояла уже совсем другая женщина. Именно женщина, лет тридцати, с длинными черными волосам прихваченными золотой заколкой в виде какого-то жука. Длинное зеленое платье, тихо шурша, тянулось по песку, пока женщина шла. Она была босой и Ван заметил на лодыжках, выглядывавших из-под платья при каждом ее шаге, золотые браслеты, украшенные драгоценными камнями.

Она взглянула Вану прямо в глаза, и он едва не провалился в два огромных черных омута.

— Это ведь только иллюзия. — Проговорил Ван, судорожно сглотнув. — Все не по-настоящему.

— Разумеется. — Заулыбалась женщина и Ван заметил неровные желтоватые зубы.

Они совершенно не портили вид женщины, наоборот, придавали какую-то естественность, особенно в сравнении со всякого рода телезвездами с пластиковыми улыбками и длинными фарфоровыми лошадиными зубами.

— Это только иллюзия, морок, кошмар. — С каждым словом она подходила все ближе, и Ван уже начал чувствовать исходящий от нее запах, словно из старого пыльного чулана. — А ты хочешь провести всю оставшуюся жизнь в кошмаре.

— Это все нереально. — Повторил Ван и начал отступать назад, к проему. — Не реально. Лин здесь нет. Никого нет, только я и ты.

— Именно. — Женщина больше не двигалась, говорила ему в след и голос ее звучал будто бы отовсюду сразу. — И через сколько лет ты об этом забудешь?

Последние слова Ван слышал уже глухо, потому что в этот момент бежал в другую сторону, стараясь не оглядываться. Он зажал уши ладонями, а если бы не боялся споткнуться и упасть, то и глаза бы закрыл.

Он пробежал несколько комнат и остановился. В комнате было пусто. Но в углу он заметил какой-то отблеск. Сейчас, когда дыхание немного успокоилось, он смог услышать ритмичные звуки капающей воды. Жажда мгновенно напомнила о себе и Ван сделал несколько осторожных шагов в сторону источника звука. В комнате действительно капала вода, Ван даже разглядел небольшую лужицу на полу. Он подставил ладонь и на нее тут же упала капля. Что бы напиться, придется пролежать на полу с открытым ртом день, а может и больше.

Что-то привлекло внимание Вана на полу, какое-то движение, и он повернулся. В луже, в неровном свете факелов, вновь отражалась девушка, которую он уже видел. Ван наклонился и на четвереньках подошел ближе. Девушка что-то говорила, но звука Ван не слышал. Она остановилась, пристально всмотрелась в его лицо и медленно произнесла. «Не пей» прочитал Ван по губам, и ему даже показалось, что он слышит голос у себя в голове.

Ван поднялся, отряхнул колени. Вокруг никого не было, и он решил пойти в другую комнату. Теперь его видимо решили оставить в покое, потому, как и в следующей комнате никого не оказалось. Ван всё шел и шел, переходя из одной комнаты в другую, все были пусты, и он так привык к этому, что, когда в очередной комнате оказался стол, парень даже остановился. За столом сидели Осквернители. Не те, что его преследовали, но особо ничем не отличавшиеся. Они никак не отреагировали на появление Вана, разговаривали и смеялись.

— Еще вина. — Выкрикнул один из них, поднимая кубок.

Откуда-то из-за спины Вана вышла Лин с кувшином. Лицо ее было изуродовано, Ван даже отпрянул. Она смотрела пустыми глазами, не видя его, подошла к столу.

— Живее. — Проорал тот, что требовал вина.

Лин подошла к нему и начала наливать вино в кубок. Один из Осквернителей улыбнулся и шлепнул Лин, от чего та пошатнулась и красная густая жидкость выплеснулась прямо на стол.

— Ах ты тварь. — Взревел, державший кубок, Осквернитель.

Он резко вскочил и стул, на котором он сидел, отлетел в сторону. Остальные загоготали, подначивая его.

— Накажи ее. — Звучали голоса.

— Давай.

— Ты же не оставишь это так, да? — Выкрикнул кто то.

Осквернитель схватил Лин за горло. Он был выше на две головы и легко поднял ее рукой в воздух. Кувшин выпал у нее из рук, ударился об пол, и гулко позвякивая покатился в сторону. Это вызвало очередной приступ смеха за столом.

Осквернитель взглянул на штанину, она была мокрой. Лин судорожно скребла ногтями его руку, но не могла освободиться от захвата. Ее губы посинели.

Ван почувствовал, как его руки самопроизвольно сжимаются в кулаки, и в груди разгорается жар. Он, инстинктивно вложил в удар энергию, закрутил поток в тонкую струю. Его удар прошел мимо, вокруг все превратилось в тени, словно тараканы на свету, метнувшиеся в разные стороны. Только многоголосый смех остался звучать, постепенно сливаясь в один женский голос.

— Не попал. — Раздалось откуда-то сверху.

Ван, судорожно крутя головой, сел прямо на пол. Схватился руками за голову.

— Это не реально. — Проговорил он. — Ее здесь нет.

— Очень даже реально. — Проговорил женский голос. — Лин здесь нет, ты прав. Но ты то здесь.

Ван поднялся, огляделся. Комната была пуста, ни стола, ни даже пролитого вина уже не было. Он сделал несколько шагов и остановился в нерешительности перед проемом, ведущим в следующую комнату. Оттуда тянуло пылью, на коже чувствовалось легкое давление встречного ветерка. Ван сделал решительный шаг вперед и оказался в другой комнате.

Внутри было темно. Лишь один факел на дальней стене неровно подрагивал, слегка разгоняя мрак вокруг себя. В его мерцающем свете, спиной к стене сидела Лин. Ее руки были прикованы к стене.

— Сколько можно? — Спросил Ван. — Ты становишься однообразной.

— Ваня? — Раздался голос.

На правой стене зажегся факел, выхватывая из темноты знакомый силуэт.

— Мама? — Удивленно спросил Ван.

— Ваня. — Обрадовалась женщина. — Все в порядке? Та женщина, она здесь?

Мама судорожно заозиралась. В ее глазах был страх.

— Что случилось? — Недоверчиво спросил Ван. — Как ты сюда попала?

— Не знаю. — По ее щекам медленно текли слезы. — Я была дома. Пришла женщина. Она сказала, что тебе нужна помощь. Она сказала, что идти совсем не далеко, ударила меня ладонью в лоб, потом я очнулась здесь.

Ван стоял и слушал молча. Он почувствовал боль в правой руке и скосил глаза вниз. Оказывается, он так сильно сжал кулак, что повредил ногтями кожу.

— Эй. — Закричал он в потолок. — Как там тебя.

— Я ведь не представилась. — Раздалось за спиной. Ван обернулся. — Меня зовут Аментея.

Она сделала поклон, словно принцесса из старого мультфильма. Ван, смотря на нее, не оборачиваясь, указал на маму.

— Что это? Она реальна или опять одна из твоих уловок. — Ван безотрывно смотрел на женщину.

— Ты уже не такой уверенный? — Заулыбалась она. — Может это кошмар? А может это твоя реальная мать? А может, никакой матери у тебя никогда и не было, и все это был кошмар? А сколько ты здесь находишься? Твоя способность позволит жить едва ли не вечно. Может все уже умерли, а ты стоишь тут и спрашиваешь меня, реальна ли она?

Она сделала пару шагов вперед, оказываясь практически вплотную к Вану.

— Я могу сделать кошмар реальным. — Проговорила она шепотом, от которого заложило уши. — А могу сделать твою реальность кошмаром. Всего то, отдай мне Хасу, и я отправлю тебя домой.

Ван пристально смотрел на нее.

— Меня? — Переспросил он.

Веки женщины слегка дрогнули, и она досадливо поджала губу.

— Умный. — Досадливо протянула она.

Ван мгновение смотрел ей прямо в лицо, затем резко развернулся, проскальзывая на занесенном песком полу. Мама все еще сидела, прикованная к стене.

Он закрыл глаза и, мысленно попросив прощения, ударил. Грохот падающих камней заглушил дикий женский крик. В стене получилась дыра в его собственный рост, а в ширину в нее проехала бы машина.

— Я ухожу, Аментея. — Проговорил Ван.

Не дожидаясь ответа, он шагнул в дыру. За стеной оказалась комната.

— Ты не уйдешь, пока я тебя не выпущу. — Прогремел злобный женский голос.

— Мне надоело играть по твоим правилам. — Проговорил Ван, решительно шагая к противоположной стене. — Я сам проделаю себе выход.

Энергии внутри было немного, и он чувствовал, что слабеет. Он размахнулся и, зачерпнув немного энергии, ударил по стене. Массивные каменные блоки тут же провалились внутрь.

— Хватит. — Закричала женщина.

Ван шагнул вперед и услышал сдавленный хрип.

— Ван. — Раздалось откуда то снизу.

Под одним из каменных блоков, лицом вниз лежала Лин. Ее руки были прикованы к блоку и сейчас изогнулись под совершенно чудовищным углом.

— Ван, это ты? — Прохрипела она. — Ты пришел за мной?

— Ага. — Проговорил Ван не останавливаясь. Он перешагнул через нее. — Я приду за тобой, Лин. За настоящей тобой.

Ван даже не стал оборачиваться и смотреть на Лин. Она была нереальной и теперь он в этом не сомневался. После того как он сломал стену, внутреннее ощущение направления вернулось и настойчиво указывало вперед.

Он уже чувствовал, что стоит совсем недалеко от выхода. Что-то необычное справа привлекло его внимание. Ван повернулся и увидел дверь. Самую настоящую дверь, деревянную, с красивой резной ручкой. За все время, проведенное здесь, он не запомнил очертаний ни одной двери. За стеной, которую оставалось пробить, был выход, он чувствовал это, будто стоял перед дверью вагона метро. Но все же что-то заставило его пойти к двери.

Свет от настенных факелов заколебался, языки пламени качнулись в сторону двери. Ван взялся за ручку, потянул на себя. Факелы еще раз качнулись и погасли. Из дверного проема падал слабый голубоватый свет. Ван шагнул внутрь, дверь за его спиной медленно закрылась.

Небольшая комната, по периметру которой расставлены деревянные стеллажи. И все полки очень красиво и ровно заставлены Колбами. Только теперь, в каждой из них ровно просвечивались небольшие сгустки.

— Это Хасу. — Раздался голос за спиной у Вана.

— Вы специально постоянно появляетесь сзади? — Зло проговорил он оборачиваюсь.

Перед ним стояла та самая девушка, что виделась ему в отражениях.

— Привычка. — Она опустила глаза.

— Кто ты? — Спросил Ван. — Ты мне помогла. Почему?

— Сейчас я всего лишь Шуит. Одна из теней во власти Аментеи. — Грустно проговорила девушка, не поднимая глаз. — Ты кое-кого мне напомнил. Напомнил, кем я когда-то была.

— И кем же?

— Не важно. Тебе нужно уходить. Аментея очень ценит свою коллекцию. Она тебя выпустит.

— А тебя? — Спросил Ван.

— От меня уже ничего не осталось. — Она указала пальцем на одну из Колб, сгусток в которой, казалось, светился немного ярче.— Лишь это держит меня здесь.

Ван подошел к Колбе, взял ее в руки. Бутыль, казалось, ничего не весила, и само стекло было холодным, но изнутри словно шло тепло. Ван провел рукой по стеклу, стирая пыль, девушка позади него ахнула.

— Поставь. — Раздался знакомый голос.

Ван повернулся улыбаясь. Перед ним стояла Аментея. Уже не столь роскошная. Платье словно выцвело, волосы были взъерошены и тонкими неровными прядями свисали вниз. Даже в таком неярком свете Ван смог разглядеть грязные ноги, выглядывающие из-под засаленного края платья.

— Это? — Уточнил Ван, взвешивая Колбу в руке.

Он сделал пару движений, перекидывая бутыль из одной руки в другую.

— Не уронить бы. — Серьезно сказал Ван. — До чего все-таки неудобная штуковина.

— Поставь. — Прошипела женщина. Она, не отрывая глаз, следила за колбой, но подходить близко не решалась, вообще не двигалась с места.

— Лин была здесь? — Спросил Ван. Он уже знал ответ, и очень надеялся, что он не верный.

— Нет. — Ответила Аментея.

— А мама?

— Нет.

— Значит здесь только ты и я. — Проговорил Ван.

Он медлил. Все стены вокруг заставлены, а единственную дверь загораживает крайне злобная хозяйка. Он вспомнил, как от пустой Колбы рухнула стена, но сработает ли это сейчас, он не знал. Аментея, кажется, поняла его мысли и, медленно двинулась в сторону, открывая ему проход к двери.

— Уходи. — Проговорила она. — Ты все равно еще вернешься, я это чувствую.

— Вот так просто? — Усомнился Ван.

Он медленно прошел к двери, открыл ее. Яркий свет ударил в лицо, кожу мгновенно обожгло горячим воздухом, в глаза попала песчаная пыль.

— Иди. — Проговорила женщина. — Отдай Колбу и иди.

Ван размышлял лишь секунду. Пнул ногой дверь, от чего она с грохотом открылась и так и застыла в открытом положении. И что было сил, метнул бутыль в сторону, где на стеллаже другие Колбы стояли плотнее.

— Нет! — Закричала женщина.

Ван бросился в дверь и тут же на выходе метнулся вправо. Он успел лишь упасть на горячий песок закрыть голову руками, когда от оглушительного взрыва дверь сорвало с петель и унесло куда-то вперед. Ван, не вставая, посмотрел назад. Пирамида тряслась. Песок прямо под Ваном начал медленно скользить в сторону пирамиды. Ван, словно ящерица, на четвереньках, пополз вперед. Такой прыти он в себе никогда не подозревал. Песок тек все быстрее и Ван, обернувшись, с ужасом понял, что вся пирамида уходит под землю. Ноги и руки затягивало, песок словно цеплялся за конечности, стремясь утянуть его за собой. Сильный гул начал нарастать позади. Ван уже не оборачивался, изо всех сил полз вперед, то и дело падая. В незаметно краткий миг все стихло. Ван сделал еще несколько движений и становился. Позади было пусто. Никакой пирамиды, пальм или фонтанов. Только песок, бескрайнее песчаное море до самого горизонта. Еще несколько мгновений Ван смотрел туда, где только что стояла пирамида и после, не в силах больше сопротивляться усталости, уронил голову на песок. Жаром обдало кожу, но он уже этого не почувствовал.

Он очнулся от ощущения удушья. Поворочавшись, обнаружил себя засыпанным песком. Оказался он все-таки не глубоко. Жажда, совсем забытая за время пребывания в пирамиде сейчас вернулась и очень хотела отыграться за столь легкомысленное к себе отношение. Он даже не подозревал насколько сильно можно хотеть пить. Но и силы немного вернулись, теперь ему удалось встать. Внутреннее чувство направления отчетливо указывало куда именно нужно идти. Жаль только, не было ощущения насколько он далеко от цели. Быть может он уже в паре шагов, а может ему не дойти и за неделю. Оставаться на месте в любом случае не имело смысла, и он пошел вперед.

В голове не осталось никаких мыслей, не связанных с водой. Когда Ван шел вверх, поднимаясь на бархан, мозг судорожно твердил, что за ним есть вода, ему казалось, он даже слышит журчание ручья. Но поднявшись на гребень, он снова видел только песок, и мозг тут же начинал вопить о следующем бархане, за которым непременно обнаружится влага.

Вскарабкавшись на очередной бархан, он даже остановился от неожиданности, песок закончился. Дальше впереди виднелся истерзанный засухой суглинок, за которым зеленела полоска травы. Он дошел, осталось совсем немного, а там уже есть вода. Ни о чем другом думать не удавалось.

Он вышел на потрескавшийся суглинок. Спустя несколько сотен шагов дышать стало ощутимо тяжелее. Воздух был более влажным, а от того еще более горячим. Голова кружилась, еле волочащиеся ноги норовили споткнуться о каждый выступ. Он уже не понимал: куда и зачем он идет, кто он такой и что здесь делает. Осталось только жажда и упрямая мысль: «Надо идти». Он уже не замечал, как над головой появилась огромная птица, пристально наблюдающая за ним. Заплывшие и опухшие глаза выдавали крайне мутную картинку. Он видел только мутное пятно, в сторону которого и шел. Ноги не слушались, отрываясь от земли едва на сантиметр, оставляя на поверхности длинные росчерки.

Одна нога споткнулась о другую, колени подогнулись и Ван рухнул. Дышать стало невозможно, и он заболтал руками, пытаясь подняться. Сознание прояснялось, раскаленная голова начала остывать. Оказалось, из глиняной пустыни он набрел на ручей, споткнулся и упал лицом в воду. Как только он это понял, то другие мысли моментально покинули голову. Он пил. Не слишком сильной, но уже начинавшей отливать сталью волей, заставлял себя пить медленно. Вода лучше всасывается во рту, и уже после, и гораздо медленнее, в желудке. Как он ни старался, но оторваться от влаги удалось лишь тогда, когда острая резь возвестила: больше в него не влезет и капли. Он перевернулся на спину и отключился. Проснулся он от, уже забытого, ощущения ночной прохлады. Горный ветер спускался вниз и уносился в пустыню.

— Поздравляю. — Послышался знакомый голос. Ван не вставая обернулся.

Рядом с ним стоял старик. Тот самый, встреченный им в шатре.

— Я прошел испытание. — Довольно заявил Ван.

— Не совсем. Осталось завершающая часть. — Сообщил он. Ван устало выдохнул.

— Какая?

— Сразить меня в честном бою.

Ван не выдержал и засмеялся. Так же смеясь, он встал и вытер рукавом выступившие слезы. Почти все следы пребывания им в пустыне уже исчезли, и он чувствовал себя прекрасно.

— Нет. — Твердо сказал Ван просмеявшись. Старик недоуменно поднял бровь. — Я не собираюсь тратить время на драку со стариком, когда мне нужно спасать подругу.

Ван бы уже ушел, но сейчас он совершенно не понимал: куда ему идти. Он сделал вид, будто ожидает ответа старика.

— Ты не можешь отказаться, испытание не будет засчитано, и мы не признаем тебя Защитником. Значит, ты не сможешь сражаться за Землю. — Возмущенно заявил старик.

Вану снова стало смешно, но на этот раз он сдержался.

— Бред. Меня уже признала Нара, а если я правильно понимаю: значит и вся Империя. Мнение кучки затворников их волновать не будет. Я могу не выступать на турнире, надеюсь, у вас есть другие претенденты. И повторяю, мне нужно спасти подругу, и времени у меня мало.

Старик заулыбался, хитро и даже зло.

— Как ты ее спасешь? Она в плену у Нары, и я даже знаю где именно. Тебе не пробраться туда, ты — недоучка. Тебе не сразить даже обычного солдата Империи, не говоря уже про осквернителей. Пройди испытание. Закончи обучение. Тогда ты ее спасешь. Никак иначе. — Проговорил старик.

Ван сжал кулаки, этот старый гад знал на что давить. Старик улыбался, понимая направление мыслей.

— Нет. Я не собираюсь с тобой драться. — В очередной раз повторил Ван.

Глаза старика сверкнули, и он глубоко вздохнул.

— Значит, я просто тебя убью. — Проговорил он, и нанес удар.

Время почему-то замедлилось. Ван смотрел, как на него летит кулак, на искаженные злобой черты лица старика. Внутри клокотала ненависть, грозящая вырваться и стереть наглого старикашку в пыль. Но Ван медлил. Ему собирались навязать правила игры, заставить сражаться. А сейчас он чувствовал, что не может сдаться: уклониться или ударить в ответ будет являться для него поражением. Значит, пусть бьет. Он примет удар, как Тазар принял его тогда.

Рука, бившая Вану в грудь, достигла цели. Ван не собирался отступать. Послышался хруст и Ван подумал, что снова придется лежать и восстанавливать сломанные ребра. Старик внезапно истошно заорал и схватился за руку. Ван даже отпрыгнул, испугавшись.

— Что случилось? — Непонимающе спросил он. Старик уже валялся на Земле держась за руку и вопя.

Ван попытался подойти, но старик, не прекращая вопить, замахал на него здоровой рукой. Ван отшатнулся, но после, все же взяв себя в руки, решился.

— Дай взгляну. — Сказал он и оттолкнул руку протестующего старика.

Рука была сломана, довольно жутко смялась в нечто бесформенное, отдаленно напоминающее шар.

— Тебе бы в больницу. — сказал Ван. Старик закивал, и сделал движение в воздухе, недалеко от них зажегся прямо в воздухе белый диск.

Ван узнал переход, примерно таким же они переносились на корабль, вместе с Лин. Он помог старику подняться и, придерживая его под здоровую руку, повел в проход.

Глава 9

Молочная пена выпустила Вана и старика. Прошлого перехода он не помнил, но этот ощутил в полной мере. Будто окунулся в теплый кисель. Ван даже ощупал одежду, ожидая найти не ней следы влаги. Но нет, грубая ткать, защищавшая его в пустыне, была сухой. Стоявший рядом старик застонал и пошел вперед. Ван огляделся, проход или портал, вывел их в лес. Там, где они появились, деревьев было еще не много. Но впереди виднелась почти сплошная стена высоченных сосен. Старик, довольно ловко перебирая ногами, засеменил в сторону чащи.

— Эй? Ты куда. Тебе нужно в больницу, зачем ты перенес нас сюда? — Закричал Ван. Но старик ему не ответил, лишь прибавил шагу.

Ван решил догнать его, пока он вовсе не скрылся из вида. Старик уже чуть ли не бежал, а Ван начал замечать, как то тут, то там стали появляться белые прожилки. Чем дальше они заходили, тем больше их становилось. Ван пригляделся. Снег. Спустя еще пару сотен шагов, снег уже лежал повсюду небольшим слоем. Старик так же сосредоточено вышагивал, не замечая, как его ноги в легких сандалиях утопают по щиколотку в снегу.

Деревья расступились, открывая небольшую полянку и стоявший посреди неё красивый дом. Называть столь прекрасное сооружение, украшенное росписью и художественной резьбой, избой у Вана бы не повернулся язык. От дома веяло надежностью и монументальностью, казалось: даже если поставить рядом замок из камня, этот дом простоит дольше и будет намного крепче.

Старик мелкими шагами подошел к дому, поднялся по резной лестнице на крыльцо и постучал в дверь. Ван услышал жалобный голос.

— Бьорн, это я, пусти. — Проговорил старик.

Тяжелая дверь открылась внутрь, и старик проворно юркнул в проем. Ван стоял, не решаясь сдвинуться с места.

— А ты чего застыл? — Раздалось из-за двери. — Заходи давай. Долго дверь открытой держать?

Ван нерешительно оглянулся, соображая: нет ли здесь еще кого, к кому могли обращаться и все-таки пошел. Он быстро взбежал по ступеням, удивляясь красоте и мастерству проделанной работы, и тоже прошел внутрь. Вопреки ожиданиям, в доме было светло, с виду не большие окна пропускали много солнечных лучей. Старик уже лежал, кровать была сделана явно не для него, его чахлое тело терялось, занимало чуть больше половины.

— Ну? — Раздался голос и на Вана взглянули хитрые зеленые глаза. Это видимо и был хозяин. — Кого это ты привел, Селим?

— Это. — Старик обвиняюще указал кривым пальцем на Вана. — Защитник Земли. Он сломал мне руку.

Хозяин удивленно приподнял соломенного цвета бровь, переводя взгляд с Вана на старика.

— Врешь. — Беззлобно заявил Ван. — Ты сам ее об меня сломал. Я даже ничего не сделал.

Хозяин от души расхохотался. Его длинные светлые волосы упали ему на лицо, и он небрежным жестом сдвинул их назад. Старик лежал насупившись, глядел исподлобья. Просмеявшись и вытирая рукавом слезы, хозяин обратился к Вану.

— Раз ты здесь, значит прошел первое испытание. Меня зовут Бьорн — дальше твоим обучением займусь я.

— Он не желает учиться. Я говорил ему, но он не слушает меня. — Подал голос старик.

— Тебя никто не слушает, Селим. Смирись уже. Давай лучше осмотрим твою руку.

Бьорн повернулся к кровати.

— Чему Вы будете меня учить? — Спросил Ван. — Мне нужно спасти подругу.

— Лин его подруга. — Вымолвил старик.

— Можешь обращаться ко мне на ты. — Кажется, Бьорн проигнорировал старика, или же сделал вид. — Я буду тебя тренировать. Для контроля над Хасу нужна не только воля, но и сила. Ты уже должен это знать. Кто был твоим учителем до меня?

— Олег. — Неуверенно сказал Ван.

— Ха. Правда? Этот слюнтяй!? Я удивлен, что ты прошел испытание. Как он сейчас? — Весело проговорил Бьорн.

— Скорее всего, он мертв. — Сказал Ван.

Жизнерадостное лицо Бьорна потемнело, он внимательно взглянул Вану в глаза, будто пытаясь увидеть его душу. Ван словно проглотил айсберг, внутри все похолодело.

— Почему ты так решил? — От изменившегося голоса Бьорна, казалось, затряслись оконные стекла.

— Он прикрывал мой отход, когда за мной пришли осквернители и ведущая их, Нара. — Ответил Ван, отчего-то, севшим голосом.

Бьорн на мгновение задумался, глядя в пустоту, затем тяжело вздохнул.

— Теперь и я хочу верить, что он мертв. Это было бы славным окончанием его Пути. — Проговорил он.

От проведенных манипуляций старику полегчало, он уже не вопил. Бьорн как-то умудрился из бесформенного шара, в который превратилась рука старика, сделать человеческую конечность. Теперь старик сидел с загипсованной по локоть рукой, но все также недобро глядел на Вана. Бьорн очень внимательно выслушал рассказ Вана, от обретения им Хасу до прихода сюда.

— Ты можешь идти, Селим. Больше я ничего не смогу сделать. — Проговорил Бьорн.

Старик, кряхтя, встал и с поднятой головой, словно представитель королевской династии, вышел за дверь.

— Мы начнем тренировки завтра. — Сообщил Бьорн. — Пока будешь спать здесь.

Вану была выделена кровать, уже не столь огромных размеров, но такая же крепкая и украшенная резьбой.

— Как долго продлятся тренировки? — Спросил Ван.

Учитель посмотрел на него внимательным взглядом с легким прищуром.

— Не строй напрасные надежды, Ван. Осквернители не берут пленных, они отбирают Хасу. — Ответил Бьорн очень мягким голосом, положив руку Вану на плечо.

— Хочешь сказать: она мертва? — Голос Вана дрогнул.

Бьорн не ответил, он постоял еще несколько секунд, печально вздохнул и ушел. Ван сидел и смотрел в закрывшуюся за ним дверь. Пока Бьорн возился с рукой старика, Вану удалось, при помощи импланта, просмотреть новостные порталы. О поимке или убийстве Лин ничего не сообщалось. Вся империя гудела, обвиняя Защитника в трусости, слабости и, черт знает, в чем еще. Кто-то даже вспоминал Хана, предыдущего Защитника, и удивлялся: почему тот сделал выбор в пользу столь недостойного кандидата. Как понял Ван, до всех этих событий, Земля толком не представляла ни для кого интереса, а сейчас, в преддверии турнира, всем вдруг стала интересна только одна окраинная планета.

Что бы отвлечься от тяжелых давящих мыслей он вновь решил посмотреть новости. Теперь к общему информационному шуму добавились заявления каких-то политиков. По всему пространству звучали призывы отменить турнир и принять планету в состав Империи, дабы защитить от невежества и варварства, в котором она прозябает. Защитник Земли упоминался исключительно в негативном ключе, как яркий представитель темных миров, не приобщенных к свету Имперской цивилизованности.

Все это уронило настроение Вана еще сильнее. Конечно, на то, что о нем думает кучка чванливых богачей, возомнивших себя значимыми, ему было глубоко плевать. Его печалило то, как просто Имперцы и их, якобы противники, рассуждали. Перебрасывались витиеватыми фразами о том, что именно нужно сделать и сидя, в теплых студиях, решали судьбу его планеты, пока здесь, совсем по-настоящему, гибли люди.

На глаза попалось выступление какого-то высокопоставленного генерала.

«Чего вы от него ожидаете? Это всего лишь мальчишка с захолустной невежественной планеты. Моя дочь вызвала его на поединок, и он до сих пор не удосужился его принять.»

Ван поджал губы, значит это — отец Нары. Ван решил посмотреть: о чем еще он будет говорить. Оказалось, он отвечал на вопросы журналистов на какой-то пресс-конференции.

— Уважаемый Зерон, по нашей информации светлейшая Нара спустилась на планету вместе с отрядом осквернителей и пытается найти Защитника. Как вы можете это прокомментировать? — Выкрикнул журналист.

— Это клевета. — Возмутился генерал.

— Господин Генерал, в таком случае, что светлейшая Нара делает в пока еще нейтральной системе?

— Моя дочь имеет право там находиться.

— Это правда, что Вы приказали ей напасть на Защитника до турнира? — Закричал очередной журналист.

— Разумеется, это не правда. — Ответил Генерал.

— Многие говорят, что если турнир не состоится, то ваша добывающая компания начнет разработку кремния на Земле немедленно. Так ли это?

— Земля, в любом случае, войдет в состав Империи. Я повторю, Защитник лишь необученный юнец, ему не победить на турнире.

— Но он ведь прямо сейчас должен проходить обучение. Разве не за тем, что бы его сорвать, Ваша дочь и отправилась на землю.

— Моя дочь уже достаточно взрослая, чтобы самостоятельно принимать решения. Она не отчитывалась передо мной, но я абсолютно уверен, она не станет мешать Защитнику. Нара вызвала его на дуэль, но она может состояться и после турнира. — Генерал многозначительно улыбнулся, давая понять, что не верит ни в какие «после».

Ван отключился от новостного канала, и устало лег на кровать. Бьорн к этому времени уже вернулся и сейчас, лежа на своей кровати, храпел как целый дизель-генератор. Ван лежал и никак не мог решить: зачем ему продолжать тренироваться. Он может сейчас просто уйти домой. Все равно враги в него не верят, а друзей, кто знал бы, в чем дело, не осталось.

Перед глазами застыл образ Лин, как она в летнем платье шла, кружась по тропинке. Ее волосы развиваются на ветру, лезут в рот, в глаза, а она смеется, воздев голову к небу. Луна освещает её лицо, и очертания лишаются жёсткости.

Ван заснул, но печаль не отпускала его и во сне. Он снова брел по пустыне, только на этот раз он хорошо знал: никакого выхода из нее нет. Почему-то сейчас в пустыне было очень холодно, и Ван никак не мог согреться, даже лежа на обжигающем песке. От таких снов спать расхотелось моментально. Он проснулся еще затемно и просто лежал, смотря пустым взглядом в потолок. Затем на своей кровати зашевелился Бьорн. Ван слышал, как он ворочается, затем садится на кровати. Раздался звук: будто ломается дерево под весом снежной шапки, это Бьорн потянулся и встал.

— Прекрасное утро! — жизнерадостно сказал Бьорн. — Ты готов к тренировке?!

— Нет. — Честно ответил Ван. Бьорн, даже, остановился на полпути куда-то.

— Что с тобой случилось, Защитник? — Спросил Бьорн очень серьёзным голосом. — Почему я чувствую, как твое Хасу угасает?

— Потому что я больше не хочу никакого Хасу. Я хочу вернуться домой. — Ответил Ван.

— Так иди. — Пожал плечами Бьорн. — И пусть турнир пройдет без тебя.

— К чёрту турнир. Я все равно не смогу победить. Никто не верит, так с чего бы мне считать иначе?

— Так иди. — Повторил Бьорн. — Или ты решил залить мне соплями весь пол?

Ван вышел за дверь и, сделав несколько шагов по снегу, остановился. Из дома на крыльцо вышел Бьорн.

— Неужели ты и вправду так легко сдашься? — Спросил Бьорн.

— Что мне остается делать? Все, кто верил в меня, мертвы. Все, кто помогал мне, мертвы. Даже те, кто просто случайно оказался рядом, мертвы. Советую тебе Бьорн держаться от меня подальше, если хочешь жить. — Проговорил Ван.

— Ах, ну вы посмотрите на нашего бедного Защитника. Несчастный, беспомощный, сильнейший воин планеты, распускает слюни о том, что его никто не любит. — Иронично проговорил Бьорн. И уже совсем серьёзно добавил. — Такова жизнь, Ван. Таков удел Защитника. Вокруг тебя всегда будет смерть врагов и друзей. Это удел каждого, кто выбирает путь воина.

— Я ничего не выбирал! — Заорал Ван. — Всё выбрали за меня.

— Почему же ты тогда не отдал Хасу Амантее? Не нужно так на меня смотреть, я знаю, кто заперт в пустыне. — Зло улыбнулся Бьорн. — Почему не вышел к осквернителям? Почему не остался с Олегом и не встретил их? Почему до сих пор не принял вызов на дуэль от Нары? Только не говори, что испугался драки, ни за что не поверю.

— Лин не позволила бы отдать Хасу своего учителя. Она погибла за это Хасу. — Зло проговорил Ван.

— Лин пожертвовала собой, потому что верила в тебя. — На этот раз злился уже Бьорн. — И ты не смеешь оскорблять ее память такими разговорами. И не смеешь уходить или сдаваться, иначе смерти всех, кто умер за тебя, были напрасны. А я никогда не позволю считать, будто мой друг Олег погиб ни за что.

Вану было плохо, ему было больно и обидно и, в первую очередь, ему было стыдно.

— Я боюсь, Бьорн. Боюсь, что все они действительно умерли зря. Что я не стану тем, кого они во мне видели и ради кого шли на смерть. — Проговорил Ван тихим дрожащим голосом.

— Это хорошо, Ван. — С улыбкой проговорил Бьорн. — Не боятся лишь осквернители. Но сейчас тебе стоит обуздать свой страх, ибо я помогу тебе. Я помогу стать тем, кто заставит осквернителей и половину Империи застыть от ужаса.

— Никто в империи не испугается. — Скептически начал Ван. — Они даже не верят, что я выступлю на турнире.

— Не испугаются, говоришь? Тогда зачем они убеждают в этом друг друга? — Ехидно улыбнулся Бьорн. — Идем в дом. Поедим, а после, я наконец-то, сделаю из тебя настоящего бойца.

Ван постоял несколько минут, размышляя над услышанным. Тоска отпустила, уступая место голоду. В животе заурчало. Ван выдохнул и, не спеша, пошел в дом. Внутри Бьорн уже накрыл стол, и только сейчас от увиденного Ван вспомнил: как давно он не ел. Голод, в пустыне уступивший место жажде, стал чем-то неотъемлемым и не замечаемым. Будто организм смирился с отсутствием еды и Ван даже о ней не вспоминал. Но вот сейчас, стоя у стола, у него закружилась голова от обилия запахов. Уже сидевший за столом Бьорн внимательно оглядел Вана.

— Ешь медленно. Не торопись. Маленькими кусочками и хорошо жуй. Твой организм потратил очень много сил, стоишь ты сейчас только благодаря своим способностям и энергии Хасу. Начнешь есть и случится переход, как на электрической подстанции при переключении с одной цепи на другую. — Проговорил Бьорн.

Ван сел, взял в руку печеный пирожок и аккуратно откусил. Взглянул на Бьорна, ожидая, как минимум, удар молнии. От первого же укуса скулы свело, и он скривился. Проглотил. В глазах потемнело, в ушах стоял звон. На плечи будто упал огромный камень и буквально вжал его в стул. Сил едва хватало удержаться в вертикальном положении.

— Как видишь, у Хасу и у твоего организма разные ресурсы. Именно поэтому тебе и нужно стать сильнее. — Наставительно проговорил Бьорн.

Ван улыбнулся и силой воли заставил тело регенерировать. Бьорн нахмурился.

— А вот это ты зря. — Сказал он. — Когда начнем тренировки, тебе не следует пользоваться регенерацией.

— Почему это? — Спросил Ван, прожевывая уже третий пирожок.

— Сила твоего тела не вырастет, если ты, после каждой тренировки, будешь его лечить. Сила растет лишь тогда, когда телу приходится адаптироваться под возрастающие нагрузки. А если не к чему адаптироваться, и каждое утро ты будешь как новый, то и нагрузки не помогут. Поэтому, с сегодняшнего дня, ты не используешь регенерацию во время тренировок!

— А если я получу травму? — Возмутился Ван.

— Я помогу тебе обычными методами.

Ван задумался, взглянул на свою руку, несколько раз сжал и разжал кулак.

— Есть и другой способ. — Проговорил Бьорн. — Я могу просто заблокировать твою регенерацию.

— Как это? — Не понял Ван.

— Вот так. Заблокирую, и какое-то время регенерация работать не будет. Но я думаю — это лишнее, к тому же тебе стоит развивать силу воли. — Ответил Бьорн.

— Я ведь уже прошел испытание.

— Это не значит, что тебе некуда больше развиваться. Испытание это как экзамен, после которого тебя можно допустить к следующим занятиям.

— Хорошо. — Сказал Ван. — Не нужно ничего блокировать.

— Я тоже так думаю. Вдруг на тебя упадет дерево, и я не успею тебя спасти. — Бьорн заулыбался, видя реакцию Вана. — А пока, можешь идти спать. — Сказал Бьорн.

Ван скептически посмотрел в окно на яркое зимнее утро. Снова перевел взгляд на Бьорна, тот улыбнулся.

— Значит, идем тренироваться. — Довольно проговорил он.

Пожалел о своем решении Ван уже через час. Первое время, когда только вышли, Бьорн устроил пробежку. Ван ожидал бега по любой присказке всех тренеров: «Беги от сюда и до обеда». Но Бьорн выдал особую технику.

— Сначала бежим два километра, затем идем километр. Затем снова бежим два километра. Объяснил Бьорн.

С таким бегом Ван справился довольно легко.

— Теперь бежим километр на максимальной скорости, затем два километра легким и километр пешком. И повторить.

Быстрый бег, на максимальной скорости, давался Вану всегда тяжело. И после двух таких повторов легкие горели от холодного воздуха, к горлу подкатывала тошнота, а ноги, промокшие в летних кроссовках, ощутимо гудели.

— Почему у тебя и у Олега одинаковые методы обучения? Бегай пока не помрешь, а дальше посмотрим. Он вроде обучал использовать Волю, а ты тренируешь силу. — Спросил Ван.

— Бег — очень полезен. Это основной вид тренировок. Можно ничего больше не делать, лишь бегать с различными нагрузками, и твоя форма будет на приемлемом уровне. Приемы боя тоже не плохо было бы выучить, но, для наследного Хасу как у тебя, это не критично. — Объяснил Бьорн.

Бегом они снова вернулись к дому, Ван парил, как будто только вышел из бани. Бьорн походил по поляне, поковырял снег ногой в разных местах и, наконец, довольный подошел к Вану.

— На! — Сказал он, протягивая Вану палку метров двух. — Клади на плечи. Ага, вот, а теперь руки сверху. Точно, как на коромысло. Повторим пробежку.

И теперь Вану пришлось бежать с руками, лежащими на палке. По началу, казалось, ничего не изменилось, но уже на втором повторе руки начали гудеть. На третьем он едва не падал.

— Как тебе соломинка, ломающая спину верблюду? — Осведомился Бьорн. — Устал?

— Да. — Ответил Ван, тяжело дыша.

— Отлично. Значит: тренировка началась. — Довольно заявил Бьорн. И хотя он делал все те же самые упреждения, только вместо палки бегал с бревном на плечах, выглядел он гораздо лучше Вана.

Начали тренировку они с приседаний. Вану вспомнилась нагрузка, которую давала ему Лин, и оказалось, что то была не нагрузка, а легкая разминка. Такой ерундой, как подсчет повторений Бьорн голову не забивал. Он подошел к дереву, походил вокруг него, примериваясь, отошел на несколько шагов и прочертил на снегу линию.

— Приседаем, пока тень от дерева не дойдет до линии. — Сообщил он.

Ван нелепо хихикнул, но учитель был абсолютно серьезен. Дальше у Вана в голове мысли сошлись к одному: что это за место? Почему солнце здесь движется так медленно? Бьорн предложил не убирать палку с плеч для лучшего результата.

Ван тоже решил не заморачиваться счетом после пятисотого приседания. Бьорн показывал чудеса выносливости, приседал как заведенный, только поменял бревно на другое, побольше. Когда Ван не мог встать, Бьорн его подбадривал или подходил и помогал подняться. После короткого отдыха тренировка продолжалась. В конце концов Ван просто упал и понял, что больше встать не сможет. Бьорн отреагировал спокойно, сказал: тренировка окончена и теперь ему можно идти спать. На слове «идти» Ван болезненно засмеялся. Учитель сообщил, что будет ждать Вана в доме и ушел.

Ван лежал и смотрел в потемневшее вечернее небо. Там маленькими точками собирались проявиться звезды. Снег вокруг Вана растаял, превратившись в, черного цвета грязь, от внутреннего тепла его тела тоже нагревшуюся. Он чувствовал себя столичной модницей в грязевой ванне. С его новыми возможностями он мог спокойно остаться на ночь на улице, не боясь замерзнуть. Но все же не хотелось лежать в грязи. Ван перевернулся и пополз, оставляя на снегу длинную черную борозду. До крыльца он дополз вполне быстро. Но, изможденное тело, никак не могло поднять собственный вес даже на первую ступеньку.

Оказалось, сила воли требуется не только для запуска способности регенерации, но также для ее сдерживания. А мозг, все не переставая, твердил: «Ничего страшного не случится, если ты совсем немного подлечишь уставшие руки». Но, откидывая такие мысли, Ван все же старался ползти. От его разъяренного рева с, рядом стоящего, дерева в небо взлетела небольшая стайка птиц. С ветки упала охапка снега, когда испугавшаяся белка промчалась по ней.

Вану удалось дотянуться до перил и затащить себя на половину ступенек. Половина из четырех, достижение сомнительное, но сейчас это было сопоставимо покорению горной вершины. Ноги совсем не слушались, и Ван решил не обращать внимание на саботирующие процесс конечности. Он попробовал перенаправить часть энергии Хасу в руки, но от этой идеи пришлось отказаться, а Бьорну теперь придется чинить расколотую ступень. Но это все же дало результат, за образовавшийся скол Ван смог зацепиться и, сдирая пальцы, подтянул тело еще на шаг вверх. Остался последний рывок, но силы совсем покинули тело, даже уставшие конечности перестали дрожать от напряжения. Хорошо хоть дверь открывается внутрь и ее нужно лишь толкнуть.

Какие именно резервы организма он пережигал, когда подтягивался последний метр, он не знал, но после этого руки даже не сжимались в кулаки. Он смотрел на закрытую дверь и тяжело дышал, словно загнанный конь, роняя на пол пену. Сил едва хватало на то, чтобы держать голову. И тут Бьорн все же решил над ним сжалиться. Он открыл дверь, брезгливо, одной рукой поднял измазанного в грязи Вана и, стараясь не касаться им окружающих предметов, пронес в ванную.

— Кран подключен к насосу скважины, так что долго воду не лей. — Сообщил Бьорн, буквально закидывая Вана в душ.

Душ оказался с каким-то хитрым датчиком, и на Вана тут же хлынула вода идеальной температуры. Бьющие по телу упругие капли быстро наполнили тело крупицами силы, позволившими Вану встать и даже раздеться. Вышел он из душа быстро, понимая, что долго не простоит. Завернутый в полотенце, заботливо принесенное Бьорном, он, игнорируя предложения перекусить, и хромая на обе ноги, немедленно направился в кровать. Заснул он в паре шагов от нее и дошел уже по инерции.

Ван очнулся утром. Ночь пролетела в один миг. Ему показалось: он только закрыл и открыл глаза, а за окном уже светило солнце. Ноги, руки, да и все остальное тело, нещадно жгло. Ван попробовал встать, но единственное, что ему удалось, это перевернуться на спину. Рядом с собой он сразу же заметил улыбающегося Бьорна, с интересом наблюдающего за ним.

— Доброе утро. — Проговорил Бьорн.

Ван скривился, но все же смог заставить себя сесть на кровати.

— Очень. — Подтвердил Ван.

— Идем. Тебе нужно размяться, а то так и будешь целый день ходить как не смазанный робот. — Проговорил Бьорн, изображая неловкие движения замыкающего терминатора.

Ван был выгнан на улицу, и ему пришлось несколько десятков раз присесть, отжаться и пробежать пару-тройку километров. Вопреки ожиданиям, ему действительно стало лучше, мышцы перестали саботировать любые проявления активности и сил прибавилось. Вернулся в дом он уже посвежевшим. За время его отсутствия, Бьорн накрыл стол и нетерпеливо ходил вокруг него.

— Ну чего ты так долго? Есть охота, садись. — Проговорил он.

— Сегодня тоже будет тренировка? — Спросил Ван, устраиваясь на стуле. — После такой нагрузки обычно дают организму отдых.

— Обычно дают, особенно обычным людям. Но спешу тебя обрадовать, ты не такой. Можешь не переживать, тренировка сегодня обязательно будет. — Уверенно заявил Бьорн.

Быстро поев, они вышли на поляну, теперь уже вместе. Тренировка проходила по вчерашнему сценарию. Сначала бег, до того момента пока Ван не запыхается, а после упражнения. На этот раз Вану предстояло отжиматься. Отдыхать Бьорн разрешал только в стойке на руках. Когда Ван больше не мог держать стойку, ему было предложено опираться на колени и отжиматься дальше. В этот раз Бьорн решил не оставлять Вана на улице ползать в изнеможении, а заботливо, за шкирку, донес до душевой.

Третий день тренировок прошел так же. На этот раз он делал всевозможные упражнения на пресс. От бесконечных скручиваний, подъемов ног и прочих издевательств, Вана даже пару раз вырвало, после чего Бьорн с уважением похлопал его по плечу.

— Твоя воля очень сильна, Ван. Ты будешь великим Защитником. — Сказал он.

Сам Ван никакого величия за собой не замечал, сосредоточенный на скручивающемся в узлы животе. До душа в этот раз он дошел сам, хоть и был согнут пополам и напоминал себе старика. Всю ночь его терзала боль, и утром он даже отказался есть. Бьорн провел над его животом несколько манипуляций руками и заставил выпить горький, дурно пахнущий отвар. Через некоторое время Ван попросил разрешения использовать регенерацию, не в силах больше терпеть, на что Бьорн ответил категорическим отказом, сказав, что иначе все придется начинать сначала и три дня будут потрачены впустую. Через полчаса Вану, действительно, полегчало.

— Обычное перенапряжение. — Сказал Бьорн и выгнал Вана на улицу для тренировки.

На этот раз упражнения давались легче, хотя палка на плечах стала поувесистее, Вану было на много лучше. В этот день снова полагалось делать приседания. К концу дня он был вымотан. Хоть и с трудом, но все же ходил сам. После душа почувствовал себя совсем хорошо и даже согласился на ужин.

— Сегодня полегче. — Задумчиво проговорил Ван, медленно прожёвывая еду. Как ни странно, в последнее время он стал намного меньше есть, особенно учитывая тренировки.

— Организм адаптируется. Вся суть жизни заключается в преодолении трудностей. Только родившийся ребенок не может даже держать голову, мышцы шеи еще очень слабы. Но со временем, через тренировки и постоянную боль, он становится сильнее. Люди, почему-то, научившись ходить и кое-как бегать, решают, будто достигли высокого уровня и совершенно перестают тренироваться. — Проговорил Бьорн.

— Ты звучишь как тренер по фитнесу. — Улыбнулся Ван. — Просто людям это не нужно.

— Верно. От их формы в современном мире не зависит выживание. А твое зависит напрямую. И твое тело это знает, потому и стремится адаптироваться быстрее. — Подтвердил Бьорн.

Ван очень быстро наелся, но спать после этого совершенно не захотелось. До сна оставалось еще свободное время, и было решено изучать новости. Смотреть развлекательные каналы с бессмысленными и столь же бесконечно тупыми шоу не было ни малейшего желания. Мысленно полистав каналы вещания, он все же нашел что-то интересное.

— ... кадры, переданные с разведывательных дронов объеденной армии СОС. — Раздавался голос диктора на фоне изображения открытого космоса. Картинка скакнула, приближая изображение. — На них вы можете видеть солнечную систему кислородной планеты Земля, к которой после смерти ее Защитника Хана, приковано столь пристальное внимание. Как утверждается в сообщении, переданном вместе с записью, имперские войска накапливают силы на границах системы.

Изображение демонстрировало множество неярко блестящих точек. Для Вана, побывавшего в космосе лишь раз и видевшего его лишь мельком, изображения не говорили ничего.

— По этому поводу уже высказался светлейший Зерон. — Сообщил диктор и его изображение уже сменилось знакомым Вану лицом генерала.

— Это всего лишь учебные маневры. Ничего более. Наши многоуважаемые партнеры из Союза Окраинных Систем вновь увидели врага там, где его нет. — Насмешливым тоном вещал генерал, всем своим видом демонстрируя пренебрежение.

— Командующий объединённым флотом СОС, адмирал Сайлон Силийский усомнился в словах генерала. — Проговорил диктор и на экране возникло изображение адмирала.

— Империя в очередной раз показывает пренебрежение к собственным же законам. Никакие учения не могут проводиться на спорных территориях, тем более в преддверии турнира. Данные действия со стороны империи являются для нас прямой угрозой, и мы этого так не оставим. Два наших флота отправляются на усиление к границам. — Сообщил адмирал. Вид его не многим уступал генералу, а напыщенности и надменности во взгляде, пожалуй, было даже больше.

— Мы будем следить за развитием событий. — Сообщил диктор, и новости сменились показом рекламы нового космического корабля.

Ван хмыкнул. Ну надо же, все как на Земле. Военные больше похожи на ведущих вечерних шоу: разбрасываются громкими словами и участвуют в словесных войнах чаще, чем в любых других. Ван попробовал переключить на другой канал.

На экране демонстрировали нечто, похожее на тренировочный зал, где несколько человек нещадно лупили друг друга с применением энергии Хасу. Во все стороны летели обломки интерьера и каменное крошево, но бойцы не выглядели измотанными. На фоне боя появился человек, у которого брали интервью.

— Это было бы крайне прискорбной новостью для всех нас. — «Распорядитель имперского турнира» гласила надпись под изображением человека. — Отменять турнир ни в коем случае нельзя.

— Но о Защитнике Земли давно уже ничего не слышно, многие считают его погибшим. Как это может отразиться на всем турнире? — Спрашивала журналистка очень приятным голосом.

— Думаю, лишь из-за одного Защитника, турнир не отменят. Существует еще, как минимум, три планеты, претендующие в этом цикле на право признания себя достойными. — Сообщил Распорядитель.

Ван хмыкнул. Услышавший это Бьорн заговорил.

— Не забивай себе голову всякой ерундой. Турнир они не отменят, им нужно сохранять хотя бы видимость законности своих действий. А если все же и отменят, не стоит переживать. Воин вовсе не должен переживать о том, на что не способен повлиять. Лучше ложись спать, завтра начнем настоящую тренировку. — Сказал он.

От слова «Настоящую» Вану даже поплохело, видимо до этого была разминка, тренировочная тренировка, а вот завтра... Он лег спать не раздумывая.

Глава 10

Раннее утреннее солнце светило прямо в глаза, настойчиво находя путь между еловых ветвей. Ван щурился и позевывал, двигаясь точно след в след за Бьорном. И хотя ему казалось, будто он не издает ни звука, учитель время от времени оборачивался и с недовольной гримасой заявлял:

— Что ты топаешь, как лось по льду, ступай мягче. Всех зверей распугаешь.

Ван в очередной раз скривился и постарался идти еще тише, хотя, казалось бы, куда уже. В кроссовках хлюпала вода, джинсы напитали в себя влаги до самых колен и противно прилипали, за шиворот постоянно сыпался снег. И хотя Ван почти не чувствовал холода, управляя энергией Хасу, все равно текущие по спине струйки ощутимо раздражали.

Ранним утром Бьорн поднял его и сообщил, что у них кончаются запасы мяса, а значит пора идти на охоту. Чего-то подобного Ван уже давно ожидал, и уж на то, что поблизости имеется магазин с продуктами, точно не рассчитывал. Но у Бьорна не бывает ничего простого, поэтому никаких ружей и вообще оружия они с собой не брали, лишь два топора. На все вопросы Бьорн обещал ответить позже.

— Мы пришли. — Заявил внезапно учитель. Ван огляделся и не заметил разницы с теми местами, по которым они шли ближайшие пару часов.

Бьорн, видя его замешательство, указал рукой. Там, вдалеке за деревьями, стоял олень.

— Ого. — Шёпотом произнёс Ван. — И как мы его поймаем?

— Вот так и поймаем. Как в старые добрые времена. Будем за ним бежать, пока не загоним. Все просто. — Сообщил Бьорн.

Ван согласился, действительно проще некуда. Что это были за времена такие и почему вдруг они считаются добрыми, Ван решил не спрашивать. Бьорн перехватил поудобнее топор и, коротко махнув рукой, побежал. Ван ринулся следом, стараясь не отставать. Олень, стоявший неподвижно, резко повернул голову в их сторону и прытко поскакал в противоположном направлении. Бьорн выбежал на след оленя, подобрал темп и теперь легко перепрыгивал пятиметровое расстояние за каждый шаг. Ван, даже используя энергию, неумолимо отставал. Ноги постоянно цеплялись за корни и попадали в выбоины, скрытые толстым слоем снега. Приходилось прибавлять темп и расходовать много энергии.

— Сколько мы его будем так гонять? — Крикнул на бегу Ван.

— Если будем так плестись, то до утра. А если прибавишь темп, можно и за пару минут. — Сообщил Бьорн.

Ван чуть не врезался в дерево от таких вариантов. Ему казалось, что бежит он вполне быстро. Несколько минут они бежали так же, и Ван мысленно обдумывал варианты. Гоняться по лесу за оленем занятие очень веселое, но тратить на него сутки было совсем уж неправильно. А поскольку это тренировка, то, либо Бьорн решил загнать самого Вана, либо есть способ, до которого он должен додуматься сам. Конечно, судя по предыдущим тренировкам, первый вариант кажется более подходящим, именно так Бьорн и должен бы сделать. Но ведь тогда легче просто заставить его оббежать по кругу дом раз эдак тысячу. Ван вспомнил Олега, забегавшего на дерево за листиком. Может, если есть возможность бегать по деревьям не падая, можно бежать и по снегу не проваливаясь?

Ван перенаправил часть энергии Хасу в ступни. Получилось еще хуже: снег моментально таял он соприкосновения, и под ногами образовывалась грязная слякоть. Он отстал еще сильнее. Тогда он попробовал выпустить часть энергии из ступни, как при ударе. Эффект оказался взрывным, под ногой у него будто мина сдетонировала, и его тело, кувыркаясь, улетело с тропы. Далеко впереди послышался веселый гогот довольного Бьорна. Ван вскочил, оглядел вокруг себя глубокую воронку. В глубине сознания копошились ощущения чего-то знакомого, но, будто, ни разу им не испытанного. Ван прислушался. А что, если просто бежать? Бежать думая, что снег твердый и выдержит, и пусть его подсознание само подберет способ.

Ван сделал несколько глубоких вдохов, испуская из ноздрей клубы пара. Сердце, будто, начало биться сильнее, каждый удар отзывался в ушах призывным набатом. Он сделал шаг, нога провалилась в снег, но это не страшно, это только начало. Затем второй, третий, четвертый. С каждым движением, все сильнее увеличивая скорость, выкидывая из головы столько раз обозначенные границы человеческих возможностей. Ноги перестали погружаться в снег по колено, утопая, едва, по щиколотку. С каждым новым шагом даже дыхание начало само подстраиваться под бег. Вдох — шаг, шаг, выдох — шаг, шаг. Ван перестал следить за дыханием и сосредоточился на единственной мысли: «Я смогу». Он бежал, вспоминая, как ломал камень своей силой, как сражался с настоящим бойцом больше его самого в два раза. И на снегу, позади него оставались лишь неглубокие следы, с четко прорисованным протектором кроссовок. Он пронесся мимо Бьорна, проламывая кусты и летя напролом. Пробегая, он заметил одобрительный оскал учителя.

Впереди, мелькая меж деревьев, запетлял серый силуэт оленя. Ван прибавил еще скорости и, в периферийном взгляде, понеслись деревья, сливаясь в единую серо-коричневую стену. Олень заметил несущегося на него невиданного охотника и побежал быстрее. Но Ван все же не отставал. Спустя несколько минут Ван был уже так близко, что мог дотронуться до оленьего бока. Зверь запаниковал и дернулся в сторону, стремясь разорвать дистанцию. Тут же у него на пути оказалось дерево, зацепившись за которое, он полетел в снег. Когда подбежал Бьорн, на снегу лежал, роняя пену изо рта, с переломленным столкновения позвоночником, олень. Ван, не зная, что делать, ходил вокруг, тяжело дыша. Олень бешено вращал глазами, переводя взгляд с одного на другого. Увидев эту картину Бьорн, укоризненным взглядом, посмотрел на Вана.

— Ты чего животину мучаешь? — Спросил он.

— А что мне делать то? — Вана трясло, и дыхание восстанавливалось тяжело.

— А топор тебе на что? — Бьорн резким движением рубанул оленя по шее и, в несколько ударов, отрубил голову. Вана едва не вывернуло.

Бьорн быстро разделал тушу, показывая нерадивому ученику, что и как делается. Только-вот самому Вану было не до обучения. Голова кружилась, перед глазами все плыло, и ощущения были словно перед обмороком. От легкого толчка в плечо, он чуть не свалился с ног.

— Перенапрягся. — Заявил Бьорн. — Но ничего. Мы не далеко. Дойдём быстро, а по пути как раз оклемаешься. Можем мяска зажарить свеженького, правда соли нет с собой, но после такой прогулки все равно вкусно будет.

Ван представил себе жареное мясо, и ему стало еще хуже. Бьорн только весело захохотал. Всю тушу они забирать не стали. Учитель срезал мякоть, оставил шкуру, весь костяк и голову. На костях оставалось еще мясо, которое Бьорн не срезал, забрал самое лучшее.

— Остальное волкам. Им, конечно, лучше бы самим охотиться, но я их шибко не балую, так, изредка — зато реже сами на оленей нападают или зайцев дерут. Это нас двое сейчас, так нам оленина в самый раз, а когда один живешь, куда его девать столько? Лучше заяц. А где его взять, если их всех волки задерут? — Объяснил Бьорн.

Он достал большую тряпку, размером с простыню. Завернул в нее мясо и повесил себе через плечо, дав Вану идти налегке. Обратно шли не слишком долго, хотя Ван и тащился еле-как. Бьорн сказал: это потому, что специально на оленя вышли так, чтобы он бежал в сторону дома. Именно поэтому и уходили обратно не по своим следам, а в другую сторону. В дом зашли, когда солнце уже катилось к закату. От еды Ван отказался и Бьорн, оставив половину мяса, ушел куда-то с остальным.

Сил Вану хватило только на то, чтобы попить воды и лечь спать. Сначала он боялся, что его станет тошнить, как только он ляжет, или вовсе не сможет уснуть. Но сон пришел моментально, и ночь вновь пролетела за одно мгновение. Поутру, первым делом, почему-то появились мысли о мясе. Принюхавшись, он понял: именно запах жареного мяса его и разбудил. Ожидая приступа отвращения, Ван вышел на кухню. Но, от наполнявшего дом запаха, у него потекли слюнки.

— А, проснулся. Давай проходи, сейчас есть будем. — Довольно заулыбался Бьорн, орудуя у плиты.

Там все шипело, шкворчало и стреляло брызгами в разные стороны. Бьорн закрываясь от сковороды крышкой, словно щитом, длинной вилкой с двумя зубьями пытался перевернуть кусок мяса. Ван сглотнул слюну и пошел в ванную. Быстро принял душ, постояв под бьющими струнами всего пару минут. На кухонном столе уже стояло огромное блюдо с истекающим соком мясом. Вокруг стола мельтешил Бьорн, раскладывая разные предметы. Откуда-то взялся небольшой самовар.

— Ого. — Удивился Ван, разглядывая целую тарелку различного рода сладостей, которых ранее у Бьорна замечено не было. — Откуда такие богатства?

— Купил. — Будто бы смущаясь, ответил Бьорн. — Здесь городок недалеко, я туда иногда мясо сдаю. Вот и вчера сбегал, пока ты спал. Всего-то пол сотни километров туда-обратно.

Ван даже не удивился. Бьорн бы мог сбегать за ночь и дальше, в этом Ван не сомневался. Он стоял и смотрел на стол, жадно потирая руки. Бьорн вскоре закончил подготовительные хлопоты и, наконец, уселся на жалобно скрипнувший стул. Ван немедленно последовал его примеру. Бьорн брал мясо руками и откусывал прямо так, вытирая рукавом текущий по подбородку сок. Весело хохотал и рассказывал смешные истории. Ван жадно слушал, аккуратно нарезая мясо выданным ему еще вчера топором.

— Ешь, ешь. — Подбадривал Вана учитель. — Три дня твой организм приспосабливался, сейчас поешь, а следующий раз может и, вовсе, через неделю захочешь.

— Как это? — Удивился Ван, пытаясь говорить с набитым ртом. — А как же регулярное питание?

Бьорн только презрительно махнул рукой.

— Ты не равняйся на тех, у кого нет Хасу. Твой организм работает по-другому, усваиваемость пищи лучше, жировая ткань используется активнее, а не просто откладывается про запас. Совсем голодом, конечно, не получится, но пять раз в день есть не обязательно. Разок с утра и хватит. — Рассказал Бьорн.

Ван прислушался к ощущениям, теперь он легко мог прочувствовать энергоканалы. После вчерашнего бега и катастрофической растраты энергии, каналы расширились, и сейчас адаптировались, набирая упругость. Принятая им пища пойдет в переработку и, уже скоро, он станет еще сильнее.

Ван доел кусок мяса и принялся за чай. Сам Бьорн пил чай чуть ли не литрами. Вопреки ожиданиям Вана, сейчас на столе был черный чай, а в маленькой баночке рядом были налиты сливки. Бьорн попросил налить и ему с молоком без сахара, и они оба начали задорно хрустеть печеньем.

— А сегодня будет тренировка? — Спросил Ван.

Бьорн удивленно поднял бровь.

— Разумеется, будет, да еще какая! Всем тренировкам тренировка. — Воодушевленно заявил он. — У меня сегодня заказ.

Ван даже перестал жевать.

— Какой еще заказ?

— На медведя. — С гордостью заявил Бьорн. — Там, около города, шатун объявился. Двоих охотников уже задрал. Но так видать и не наелся, ходит еще. В общем, мужики посовещались и мне это дело предложили. Ну, а раз у меня такой способный ученик появился, я и подумал: чего-бы не взяться.

Ван неуверенно улыбнулся. Он все же допил чай, и они вместе убрали со стола. Несколько не тронутых кусков мяса Бьорн нарезал на кусочки поменьше.

— Это будет приманка. Ты пока выходи, разомнись немного, а я схожу за рогатинами. — Сказал Бьорн и ушел.

Вернулся он, когда Ван уже пробежался, поприседал, отжался и даже попытался поупражняться в нанесении ударов. Вести бой с тенью, как профессиональные боксеры, он не умел, потому что просто не знал: какие приемы могут использовать его противники. Никаких внутренних знаний по этому поводу не появилось, но зато он заметил, что может выполнить любой из ударов, когда — либо виденных. В прыжке с разворота, делая сальто и приземляясь на одну ногу? Да пожалуйста, хоть два подряд. Воодушевившись, он прыгал и кувыркался, разбрасывая вокруг комья снега.

— Развлекаешься? — Спросил неожиданно подошедший Бьорн. — держи, это твоя.

Он выдал Вану копье, с широким наконечником, напоминающим клинок небольшого меча, только шире.

— Это рогатина. — Объяснил Бьорн, видя непонимающий взгляд Вана. — Оружие для охоты на медведя.

Ван очень обрадовался, что не придется забивать медведя голыми руками, чего вполне можно было ожидать от Бьорна. Учитель махнул рукой, и они выдвинулись. Глядя на переполненного энергией Вана, Бьорн перешел на бег. С каждым мгновением он все прибавлял и прибавлял скорость, и вот они уже неслись, петляя меж деревьев и распугивая редких животных. Ван, пользуясь новой способностью, бежал легко и стремительно, удивляясь: как Бьорн умудряется продавливать такие массы снега, находясь в нем почти по пояс. Но сам учитель, казалось, даже не замечал препятствия: летел вперед, напоминая поезд, счищающий с рельсов снежные намёты. Спустя минут двадцать такой гонки, Бьорн начал замедляться и совсем остановился.

— Мы близко. Здесь где-то косолапый ходит. Вот следы его. — Указал Бьорн.

Ван огляделся. Лес здесь был немного другой, чем-то неуловимо отличался. Снег не такой белый, деревья будто бы пониже. Даже воздух казался менее прозрачным, каким-то серым и не приятным. Вану даже показалось, что он чувствует запах выхлопных газов и гари.

— Странно как-то. — Сказал он.

Бьорн внимательно следивший за его реакцией, ухмыльнулся.

— Ничего странного. Ты ведь уже бывал в областях измененного пространства и в пространственных проходах. Та же пустыня не так уж и проста, особенно, если для сравнения побывать в другой. — Проговорил Бьорн.

Ван задумался, а учитель начал медленно двигаться. Он принюхивался и внимательно осматривал местность. Подойдя к дереву, на котором виднелись длинные борозды от медвежьих когтей, он остановился.

— Здесь будем делать приманку. Шатун зверь опасный. Злой и голодный. Может и убить с дуру. — Рассказывал Бьорн, развешивая куски мяса на дереве.

— А обычно медведь убить не может? — Удивился Ван.

— Отчего же. Медведь он вообще много чего может. Но просто так убивать не станет. Спокойнее ведет себя. Люди часто медведя подкармливают, сладости дают. А потом удивляются, что он по осени снова к ним выходит. — Бьорн закончил с мясом и достал из-за спины копье. Взяв его в руки, он сел около дерева и предложил Вану последовать примеру.

— А я думал, мы будем в него из засады копье кидать. — Сказал Ван, садясь рядом.

— Из засады можно. А с твоей силой так и вовсе без копья можно. Но это не честно. Нужно дать зверю шанс. Если он сможет тебя задрать, значит: он в этом мире нужнее тебя. — Бьорн продержал серьезное выражение лица пару секунд и расхохотался.

— Ты так смеешься, что медведь от страха сюда точно не придет. — Усомнился Ван.

— Придет. Они на дорогу выходят и большегрузов не боятся. Жрать захочешь, еще не такое сделаешь. — Сказал Бьорн.

Просидели они возле дерева до самого вечера. Солнце уже скрылось за верхушками деревьев и от города, который оказался совсем близко, потянуло запахом горелой резины. Ван заметил какое-то движение, а после оттуда же донёсся треск ломаемых веток.

— Пришел. — Довольно протянул Бьорн.

Бьорн медленно поднялся, не делая резких движений. Ван встал рядом, выставив вперед копье. Берн недовольно глянул на него и стукнул по древку, направляя оружие в руках Вана острием вниз.

— Погоди ты, тычешь рогатиной раньше времени. Спугнешь, сам будешь за ним по лесу бегать. — Сердито заявил Бьорн.

Ван хмыкнул, но ничего не сказал. Он пристально наблюдал за направлением предполагаемого появления медведя. Зверь медлил, таился в зарослях, и в тусклом вечернем свете едва угадывался его силуэт. В районе морды клубился пар, глаза двумя угольками слегка поблёскивали. Бьорн сделал пару шагов назад, и отогнал Вана в том же направлении.

— Пусть подумает, что мы боимся. — Сказал Ван шёпотом. — Совсем худой, видать боится.

Они отступили немного от дерева, и медведь все же решился. В два прыжка он преодолел половину отделявшего их расстояния и замер, выпятив нижнюю губу. Зверь и вправду был худым, шкура висела складками, на боках просматривались ребра, лопатки остро торчали вверх.

— Бедняга. — Выдохнул Бьорн. — Совсем больной.

Бьорн сделал еще несколько шагов назад, очень медленно, не выпуская медведя из вида. Ван шагнул чуть в сторону, затем еще и еще, отходя подальше от Бьорна и стремясь выйти на медведя с другой стороны. Медведь принюхивался и с интересом оглядывал дерево с висящим мясом. Ван взвесил в руке копье. Раньше ему не приходилось заниматься метанием, и сейчас он раздумывал: не попробовать ли. Бьорн шикнул на него и покачал головой.

Медведь повел головой и неожиданно взревел. Его нижняя губа оттопырилась еще сильнее, и он стал топтаться на месте, призывно роя снег лапой.

— Подходи. Медленно. Как только встанет на задние лапы, бей рогатиной в грудь. Только смотри не выпускай копье из рук. Понял? — Проговорил Бьорн. Слышно его было плохо, но Ван все же понял.

Он начал медленно подходить к медведю. Сердце колотилось, руки вспотели, и древко начинало скользить. Ван аккуратно, по очереди, вытер руки о штаны. Медведь оглянулся на него и, оценив как опасность, развернулся к нему всем телом. Ван уже был готов разить зверя, как только тот встанет на задние лапы, но медведь с места рванул вперед, яростно ревя. Ван так и застыл с копьем в руках.

— Держись. — Закричал Бьорн.

Но было поздно держаться, медведь с разгона налетел на Вана, сбивая его с ног. От могучих ударов, пусть и изрядно истощённого зверя, кости затрещали ломаясь. Медведь обрушился сверху, топча жертву и стремясь загрызть огромной пастью. Ван отворачивал голову как мог, одновременно пытаясь высвободить раздавленную руку. Вторая рука, со все еще зажатым в нем копьем, это единственное, что сейчас сдерживало медведя. Древко хрустело, сминаемое зубами медведя. И Вану на лицо капала теплая слюна. Медведь на мгновение отпустил древко копья, пытаясь поудобнее его захватить челюстями, и рогатина высвободилась. Ван, что было силы, дернул, острая кромка резанула медведю щеку изнутри, и он заревел, выпуская копье окончательно. Ван быстро перехватил его и тут же вонзил зверю в шею на всю глубину. Булькающий медведь обмяк и всем весом упал на Вана.

Через минуту подошел Бьорн. Кряхтя, он снял тушу медведя с Вана и поднял его. Раздавленная рука уже зажила. Бьорн неодобрительно покачал головой.

— Извини. Само так вышло. — Сказал Ван, отряхиваясь.

Его колотил озноб, он хрипел, как загнанный конь и никак не мог успокоиться, ходил вокруг туши. В итоге, наорав на уже мертвого медведя, он все же упал рядом с ним на снег. Бьорн подошел и взглянул на лежащего Вана.

— Молодец. — Проговорил он. — Ты принял удар медведя. Не отступил.

— Я всегда принимал удары, ничего необычного не произошло. — Устало ответил Ван. Он смотрел на пролетающее облако, напоминавшее медведя.

— Получить в лицо кастетом, это не принять удар. Раньше у тебя не было выбора, а сегодня был. Каждый раз ты, попадая в драку, не мог бить и не пытался. Сегодня ты вступил в бой и самое главное, полагался лишь на себя. Ты не использовал регенерацию до того, как победил. — Бьорн постоял немного и, кивнув своим мыслям, отошел.

Ван лежал, вглядываясь в небо. Ритмичный звук работающего Бьорна успокаивал, дышать становилось легче. В сознании вяло копошились мысли о чем-то далеком и не ясном. Вспомнилась мама, и Ван тяжело вздохнул. Он уже знал: звонить ей нельзя, Нара наблюдает, следит, теперь только и ждет возможности надавить на него.

Бьорн закончилвозиться с тушей медведя и снова подошел к Вану.

— Вставай. — Сказал он просто и ушел.

Поднявшись, Ван увидел разделанного медведя, в таком же виде они оставляли оленя. Бьорн был уже далеко, и его пришлось догонять. Не смотря на тяжелую ношу, шёл он очень бодро, будто и не замечая на спине свертка в половину его самого.

Шли не долго, совсем в скором времени набрели на протоптанную тропу, которая быстро переросла в неширокую дорогу. Прямо на обочине стоял небольшой охотничий домик. Бьорн направился сразу к нему.

Дверь открылась, и на пороге показался немолодой мужчина, очень тепло одетый. Увидев Бьорна, он сразу заулыбался, но Вану все же не понравилось его лицо. Улыбка дежурная, совсем не дружелюбная, больше похожая на защитную реакцию.

— Бьорн. Друг мой. Я рад тебя видеть. — Проговорил человек донельзя слащавым голосом.

— Уверен, так и есть. — Ответил Бьорн, отталкивая человека и проходя внутрь. Сверток из шкуры чиркнул по косяку, оставляя красный след.

Внутри было темно. Ван, привыкший к ярко освещенному дому Бьорна, удивленно щурился. Глаза привыкли неожиданно быстро, и он все же смог разглядеть интерьер.

— Нашел ли ты то, что я тебя просил? — Спросил Бьорн, сваливая сверток на массивный стол.

Человек заметался по дому и достал что-то из стоящего в углу шкафа. Жестом фокусника он выложил предмет на стол. В пробивающихся через открытую дверь лучах сверкнуло металлом.

— Медведь был слабым. — Проговорил Бьорн. — Мяса в нем было мало. Можешь забрать шкуру.

— Я согласен. — Немедленно закивал человек.

Бьорн забрал предмет со стола, на котором оставил сверток из шкуры медведя и сразу же пошел к выходу. Человек больше не стал обращать внимания на своих гостей и, с азартно сверкающими глазами, стал разворачивать шкуру.

Когда они немного отошли в сторону леса, Бьорн передал предмет Вану.

— Это твое. — Сухо сказал он.

Ван развернул грязную тряпицу и взглянул на Бьорна.

— Топор? — Непонимающе спросил он.

— Точно. Это мой тебе подарок. Не просто топор, а настоящий боевой топор, выполненный отличным кузнецом из лучшей стали. Усиленная рукоять, идеальная балансировка. Это не топор, это настоящий друг. — С гордостью произнес Бьорн.

— Откуда ты знаешь? Ты ведь этот топор только что получил. — Спросил Ван. — А уже разрекламировал, будто сам делал.

— Не сам, конечно. — Улыбнулся Бьорн. — Но сделал его мой хороший друг, и передал я ему заказ давно. Он делал его для меня.

— И ты отдаешь его мне? Почему?

— Потому что у мужчины должен быть топор. А у такого как ты, и топор должен быть особенным. Сегодня, когда я его увидел, то понял, что не достоин его.

Ван даже замолчал от таких слов. Топор и вправду был хорош. Он видел такие в фильмах и на картинках, где изображались викинги. Но этот сразу производил впечатление настоящего, боевого оружия. Каждая деталь служила цели, удобству хвата или балансировке веса. Каждый резной узор нес в себе угрозу и ощущался, словно сомкнутая пружина, готовая в любой миг освободиться. От него прямо веяло силой.

— Завтра испытаем. — Многозначительно объявил Бьорн. — А пока, кто быстрее до дома?

Он сказал это и тут же бросился вперед, отталкивая Вана. Едва устояв на ногах, Ван закинул топор в поясную петлю, приделанную по совету Бьорна, и побежал догонять учителя.

На утро Вана разбудил настойчивый луч солнца, пробивавшийся сквозь оконное стекло. Он жмурился и отползал, но все же сдался и решил подняться. Подаренный топор стоял возле кровати, Бьорн строго наказал не убирать его далеко. После душа учитель встретил его с очень серьёзным выражением лица.

— Идем, Ван. Осталась одна тренировка, и после ты будешь проходить испытание. — Сказал он крайне торжественным голосом, и Ван даже стушевался немного.

После короткого завтрака они отправились в лес. Бьорн шел впереди и смотрел по сторонам с задумчивым лицом, часто оглядываясь и оценивающе осматривая Вана. Деревья, с каждым шагом, становились выше и толще, пространство темнело, раскидистые сосновые лапы заслоняли солнце. Наконец Бьорн остановился, посчитав найденное место подходящим. Он повернулся к Вану.

— Сегодня я буду учить тебя использовать оружие. Ты уже умеешь атаковать с применением энергии Хасу, а, значит, новые навыки не будут для тебя столь уж сложными в освоении. — Сказал Бьорн и достал из петли топор.

Он постоял, немного осматриваясь, и подошел к одному из деревьев. Огромная сосна тянулась далеко вверх. Бьорн ощупал кору и поудобнее подхватил топор. Он размахнулся, и Ван заметил, как кромка топора замерцала изумрудным светом. Топор прочертил воздух, оставляя за собой едва заметный зеленоватый шлейф, и ударился в дерево. Раздался звук удара и от дерева полетели щепки, расчерчивая воздух дымными трассерами. Дерево пошатнулось и начало крениться в сторону. Бьорн сделал шаг вправо, пропуская огромный ствол мимо, и земля вздрогнула под весом упавшего исполина. Ван подошел к срубленному дереву, даже поперечный срез был размером в его рост.

— Ого. — Восхищенно проговорил он. — Но у меня все же есть вопрос. Когда я тренировался с Олегом, то ударом пробивал камень. Зачем мне топор?

Бьорн хитро улыбнулся.

— Вот дерево. Попробуй. — Сказал он, указывая на стоящую рядом с новообразованным пнем сосну.

Ван пожал плечами и, особо не размахиваясь, нанес удар, вкладывая немного энергии. Дерево слегка вздрогнуло, и на нем появилась небольшая выбоина. Ван удивленно поднял бровь и посмотрел на Бьорна. Тот махнул рукой: «продолжай». Глубоко вздохнув и перенаправив приличный объем энергии, Ван снова ударил. Дерево вздрогнуло сильнее и, даже не на долго, завибрировало, как натянутая струна. Нанесенный урон оказался чуть более ощутимым, в выбоину легко помещался кулак Вана. Он с интересом обошёл дерево по кругу, чтобы его свалить понадобится ударить его раз двести.

— Живые объекты на много легче поглощают энергию. Камень тоже, в некоторой степени живой, но его энергопоток легко можно разогнать своей энергией. А вот энергопоток живого объекта итак движется быстро, поэтому твоей энергии недостаточно, что бы его ускорить. — Объяснил Бьорн.

— А топор действует как усилитель? — Предположил Ван.

Бьорн удовлетворенно кивнул. Ван достал из ременной петли свой топор. Взвесил в руке и пустил по нему небольшой поток энергии. Ощущение в руке тут же изменилось, рукоять потеплела, наливаясь силой. На рукояти начали проявляться линии синего цвета. Ван прервал поток, линии потускнели и погасли.

Ван снова подошел к дереву, теперь уже вооруженный. Глубоко вздохнул и начал медленно вливать энергию. Рукоять начала теплеть и едва заметно дрожать. Руку начало покалывать, будто разрядами тока. Ван все продолжал вливать энергию, на рукояти начали проявляться руны, светящиеся глубоким синим свечением. Возле острия зажегся орнамент, набирая глубину и, с каждым мгновением, увеличивая силу свечения. Топор принимал энергию жадно, будто и вовсе не имея границ емкости. Воздух вокруг оружия начал подрагивать, появился еле слышимый гул, словно где-то неподалеку стоит трансформатор. Ван, краем глаза заметил, как Бьорн отступил в сторону на пару шагов. Влив еще не много энергии, и уже начав ощущать слабость в ногах, Ван нанес удар. Удержать в руке топор оказалось неожиданно тяжело, оружие дрожало на курсе, стремясь уйти в сторону, выворачивая хозяину кисть. Линия атаки получилась неправильная, и удар пришелся под углом. Раздался грохот, как от удара молнии, и в глазах застыла яркая голубая вспышка.

В ушах звенело, перед глазами мерцало синее пятно, заслоняя собой все поле зрения. Ван заморгал, но ничего не изменилось. Звон в ушах медленно проходил и преобразовывался, начиная обретать смысл.

— Ван. Ты меня слышишь? — Пробился голос Бьорна.

— Слышу.

— Можешь так не орать. Отлеживайся пока.

Спустя несколько минут и пару манипуляций с регенераций, Вану все же удалось подняться. Оказалось, его отбросило в сторону, а на месте, где он стоял, сейчас лежит срубленное дерево.

— Не плохой удар. — Сказал Бьорн, указывая Вану в сторону.

Там, курясь легким дымком, лежали еще два сваленных дерева, не многим меньше того, что повалил Бьорн.

— Твоя первая ошибка — не стоило вкачивать в оружие всю энергию. — Сообщил Бьорн.

— Не мог остановиться. Он так жаждал ее, будто сам начал высасывать. — Сказал Ван поморщившись.

— Так и есть. Это боевое оружие и его жизнь — это битва. Если ты не будешь его контролировать, он заберёт всю твою энергию, ёмкости у него хватит. — Объяснил Бьорн и продолжил. — Вторая ошибка, связана с первой, ты не фокусировал атаку. Это допустимо и даже правильно, если ты сражаешься с несколькими противниками, и стремишься нанести урон всем. В остальных случаях атакующую энергию нужно фокусировать.

Бьорн осмотрел Вана и взял его руками за плечи.

— Но ты не выронил оружие! — Радостно взревел Бьорн. Ван даже вздрогнул от неожиданности. — Настоящий воин!

Ван неловко улыбнулся, глядя на ликующего Бьорна. Топор, и вправду, словно прирос к руке, Ван даже попробовал разжать пальцы. Рукоять нехотя покинула хват, и Ван поместил топор обратно в ременную петлю.

— А теперь, Ван, настоящая тренировка. — Сказал Бьорн. — Ты должен построить дом.

— Что? — Ошарашено спросил Ван.

— Дом. Я тебе покажу. — Сообщил Бьорн.

Он отошел к одному из поваленных деревьев. Топор в его руке блеснул зеленым, и он одним движением отрубил толстенную ветку. Ловко орудуя топором, он отделил ветки. Оставшееся дерево в два удара разрубил на три бревна.

— Смотри. Самое крупное бревно будет в нижнем ряду. Со всех бревен нужно счистить кору, и после я тебе покажу, как их складывать. Освобождение дерева от коры очень хорошая тренировка контроля энергии. Вольешь слишком мало, и кора не счистится полностью, переборщишь, и срежешь нужный кусок. — Рассказал Бьорн.

Следующие три часа Бьорн показывал Вану, как именно счищать кору, как вырубать чашу и канавки, что бы бревна складывались и правильно компоновались друг с другом. Они сортировали бревна по размеру: самые большие вниз, остальные по возрастанию. Получающуюся конструкцию назвать домом было еще тяжело, но размеры будущих стен уже можно было представить.

Первые несколько бревен, которые Ван очистил от коры, Бьорн сразу же забраковал. Да и сам Ван видел, что бревно, которое должно быть окоренным и гладким, было все в зазубринах, стесанных топором, и больших выбоинах. Правильно дозировать количество энергии получалось очень редко. Пару раз топор улетал вслед за ударом, вонзаясь в дерево на всю глубину, только рукоять торчала снаружи.

— Что бы сдвинуть бревно такого размера, я научу тебя использовать энергию Хасу по-новому. До этого ты вливал ее только в удар или в оружие. Твой способ бега по снегу тоже можем посчитать, как отдельный вариант. — Проговорил Бьорн, и подошел к одному из окоренных бревен.

Ван внимательно следил за действиями учителя. Бьорн примерился и попробовал обхватить бревно, длины его рук не хватало, и он прорубил в нужных местах подобие ухватов. Несколько раз он вдохнул и выдохнул с закрытыми глазами и ухватился за бревно. Пальцы, в месте хвата, врезались в древесину, словно крюки. Бьорн поднажал, бревно приподнялось, и он аккуратно уложил его на плечо. В таком виде он был похож на огромного муравья, несущего еще более огромную соломинку. Сделав несколько шагов, он медленно опустил дерево на землю.

— Это не боевая техника. — Сказал учитель, подойдя к Вану. — Требует много концентрации и долгие годы тренировок. Твои мышцы способны хранить в себе энергию и использовать ее. Но, для лучшего результата, нужно тренироваться. Такой вес не поднять с первого раза, поэтому начать стоит с малого. Выбери себе вес, который ты и так сможешь поднять. Например: бревно, которое способен оторвать от земли хотя бы одним концом.

Ван, все еще ошарашенный увиденным, выбрал себе большую ветку, отрубленную от высокого ствола. Весила эта ветка больше самого Вана, но сдвинуть ее с места он мог.

— Теперь тебе нужно влить энергию в собственные мышцы. Не только в руку, но во все тело. И, не много, влить в кости. Сложность в том, что вязкость этой энергии должна быть разной. Для мышц она должна быть тягучей, словно кисель, и в нужный момент тебе должно заставить ее загустеть. Напрягать мышцы и одновременно заставлять густеть энергию внутри. В кости же нужно влить энергию, которая вмиг затвердеет, и станет прочной, как сталь. А когда закончишь, нужно сбросить энергию обратно в Хасу.

Ван несколько минут стоял, обдумывая сказанное. Ему уже хорошо удавалось чувствовать поток энергии внутри, и даже направлять его в нужное русло. Но техника боя с применением энергии заключалась в ее выбросе в пространство. Он держал ее в себе только для накопления.

Бьорн скрестил руки на груди, ожидая от Вана действий. Вмешиваться, давать еще советы или, тем более, торопить Защитника, он не собирался. Ван сделал вдох, одновременно направляя энергию в руку. Затем еще раз и еще, разгоняя по всему телу. Мышцы загудели как от перенапряжения.

— На первых порах можешь использовать только мышцы. Не распыляй внимание. Когда точно освоишь эту технику, перейдешь к усилению костей. — Все же проговорил Бьорн, видя заминку Вана.

Стараясь выровнять дыхание, Ван обхватил ветку. Несколько раз примерившись, он, все же, нашел удобное положение. Энергия бурлила внутри и, глубоко выдохнув, Ван дернул ветку вверх, одновременно пытаясь придать энергии упругости. Ветка даже начала немного приподниматься, и в тот же миг Вана по всему телу прошибло разрядом. Оставшийся воздух мгновенно выбило из груди, и парень повис на ветке, не в силах разжать руки. Все мышцы в теле напряглись и застыли в таком положении. Откуда-то с боку подбежал Бьорн и с силой ударил его в основание позвоночника. Тело расслабилось, и Ван безвольной куклой рухнул на землю.

— Что это было? — Судорожно спросил он, как только смог сделать вдох.

— Короткое замыкание. — Хохотнул Бьорн. — В этом и заключается сложность использования энергии Хасу. Все равно, что сунуть пальцы в розетку, только здесь еще и напряжение постоянное.

— Я не электрик. — Сказал Ван поднимаясь. — Можно попроще.

— Твои мышцы получают сигнал от мозга и сокращаются. А ты потоком энергии этот сигнал перебил, вот они и застыли в постоянно напряженном состоянии. — Объяснил Бьорн.

— И как мне быть? Посылать энергию через мозг?

— Ну, если хочешь испытать эпилептический припадок, то можешь попробовать. Ты — регенерант, залечишь поврежденные клетки мозга, и последствий не будет. — С выражением крайней серьёзности заявил Бьорн.

У Вана дернулся глаз.

— Так что мне делать-то? — Спросил он.

— У каждого человека все индивидуально. Это как... — Бьорн защелкал пальцем.

— Кататься на велосипеде. — Закончил за него Ван.

— Точно. Пока сам не поймешь, как это работает лично у тебя, никакие мои объяснения тебе не помогут. Пробуй. Я помогу тебе, подстрахую. — Сказал Бьорн.

Ван снова взялся за ветку. В этот раз он влил в мышцы совсем немного энергии и на выдохе представил, как она сжимается словно пружина, одновременно пытаясь поднять груз. Результат не заставил себя ждать, его мгновенно скрючило пополам, руки согнулись в локтях, а колени, скакнувшие к лицу, очень неудачно попали в нос. Отпустило его в тот же миг. Он встал, вытирая рукавом разбитый кровоточащий нос. Типичная травма начинающего акробата самоучки.

— Похоже, ты пытаешься использовать боевую технику. Так не получится. — Авторитетно заявил Бьорн.

— А как нужно? — Поинтересовался Ван, его нос с хрустом встал на место.

— По-другому.

Ван восхищенно кивнул, пораженный глубиной объяснений. Он пытался еще несколько раз, экспериментируя с количеством используемой энергии, изменяя её плотность, сжимая как пружину и растягивая подобно резинке. Результатов было много, он даже открыл способ устрашения врагов. Можно забрызгать их ошметками взрывающейся мышцы, выглядит очень эффектно, даже Бьорну понравилось. Но поднять ветку никак не получилось. Он провозился до самого вечера, и на небе уже начали загораться первые звезды.

— Ладно. — Протянул Бьорн. — Пойдем домой, завтра продолжим.

— Я хочу закончить. Хочу сдвинуть это бревно. — Упрямо заявил Ван.

— Похвально. Но ничего страшного, если что-то не получается с первого раза.

— А если и с двадцать первого?

— Я смог удержать вес, равный собственному, только спустя неделю тренировок. — Заявил Бьорн. — И тренировался я с утра до ночи. Пока не понял, что именно нужно делать и как.

Ван тяжело выдохнул. На самом деле он жутко устал, и все тело нещадно жгло, как внутри, так и снаружи. Долго спорить и возражать не хотелось, и он все же согласился. Обратно шли уже ночью в неровном, и не слишком ярком, свете молодой луны. Ван шагал больше механически, погруженный в быстро текущие мысли, которые, однако, проносились мимо, не задерживаясь. Бьорн, идущий впереди, сосредоточенно прокладывал путь по снегу. Он опять повел их новым маршрутом, совсем не тем, которым они шли сюда. И вышли к дому они с другой стороны, но Ван не обратил на это внимания. Войдя внутрь, он направился прямиком в душ.

После легкого ужина Бьорн отправил его спать и набираться сил перед завтрашней тренировкой. Ван лежал в кровати, изучая потолок. Не смотря на переставшие гудеть и гореть мышцы, сон не приходил. Убедившись в тщетности попыток отправиться во владения Морфея, он решил поизучать новостные порталы.

До турнира оставалась четверть цикла и все разговоры, так или иначе, сводились к нему. Размышления всевозможных политиков, деятелей шоу-бизнеса и прочих звезд транслировались на бесконечных каналах вещания. Ван хотел найти каких-нибудь бойцов, послушать, что говорят они, или хотя бы увидеть их, но никто из претендентов не выступал на публике. Информации о них было крайне мало, и объяснялось это смутными версиями о постоянных тренировках. Многие все же говорили о прежних турнирах, на которых, даже проигравшие бойцы, сделали себе не плохие карьеры, регулярно участвуя в различных шоу.

Ван на нескольких форумах, где обсуждались турниры, часто встречал туманную фразу: «теперь все иначе». Все участники таких разговоров согласно поддакивали, и на просьбы объяснить изменения не реагировали. Получалось: все понимают то, чего Ван, в силу своей неосведомленности, осознать не может.

Ему пришла в голову мысль найти записи предыдущих турниров, дабы иметь представление чего ожидать. Оказалось: записи доступны только платно. Необходимо было иметь какой-то особый рейтинг и пройти проверку, лишь после этого ему станут доступны запрашиваемые файлы. Вана заинтересовал прямой эфир с громким названием: «Отменят ли турнир?».

Под окном с шоу виднелось окно поменьше с быстро бегущими комментариями пользователей. Ван ухмыльнулся похожести технологий.

— ... твердите о необходимости отменить турнир. — Обвиняющим тоном вещал ведущий, сидящей напротив него девушке.

— Да. — Девушка вскинула голову, выдерживая театральную паузу. — Турнир не дает шанса новым планетам защитить себя. Их Защитники, как правило, намного слабее хорошо подготовленных бойцов империи. Это заранее лишает их шанса победить.

— Но какую альтернативу Вы предлагаете? Все остальные варианты ведут к постоянному и чудовищному кровопролитию в бессмысленных войнах. — Заявил ведущий.

В окне с трансляцией замигала шкала, показывающая настроение аудитории. Зрителям слова девушки явно не нравились.

— Вы так говорите, будто сейчас никакого кровопролития нет. Словно все живут в мире и согласии. Но это не так. Вам, господин ведущий, не хуже меня известно какие зверства творятся на планетах, оккупированных СОС. Почему император не предпримет меры и не наведет порядок? Потому что его руки скованы старыми замшелыми обычаями. — Голос девушки звенел обвиняющими интонациями, глаза метали молнии.

— По Вашим словам император должен, не взирая на мнение жителей окраинных систем, послать туда миротворческие войска? — Удивился ведущий.

— Простые мирные жители поддержат империю.

Ван отключил трансляцию. Даже удивительно насколько все эти политические шоу похожи на те, которые круглыми сутками крутят здесь, на Земле.

Он открыл поиск и попытался найти любую информацию по запросу «Лин». Новых статей найти не удалось, хотя сеть и была забита огромным количеством старых материалов. Заголовки пестрили эпитетами: «Предательница», «Изменница», «Не достойная». Это лишь самые мягкие из характеристик, что пресса давала Лин.

Ван выдохнул, сворачивая окна. Никакой информации, подтверждающей или опровергающей ее смерть. Вообще ничего, будто и не было взорванного на орбите корабля. Повернувшись на бок, Ван закрыл глаза. Завтра Бьорн снова будет гонять его до тех пор, пока мышцы не порвутся, а после еще немного.

Глава 11

Ван поудобнее перехватил ветку и на выдохе начал поднимать. Мышцы налились свинцом, тело, словно состоящее из мокрого песка, медленно осело. Он упал, придавленный собственным весом, тяжело втягивая воздух в, ставшую столь твердой, грудь. С самого утра он пытался поднять ветку размерами, не уступающими небольшому дереву. И за все это время у него так ничего и не получилось. Несколько раз Бьорну приходилось ударом в позвоночник сбрасывать напряжение в теле ученика.

— Ничего не получается. — С досадой сказал Ван.

— Требуется другой подход. — Задумчиво проговорил Бьорн, почесывая подбородок.

Он ушел в сторону окорённых бревен. Ван уже собирался снова попробовать сдвинуть ветку, когда странный звук привлек его внимание. Он обернулся лишь для того, чтобы отлететь в сторону. Сзади стоял Бьорн, удерживая в руках огромное бревно. Ван успел встать, и учитель тут же снова ударил его бревном, как тараном. Его отшвырнуло в дерево и он, скользя спиной, сполз вниз. Тут же вскочил, но Бьорн, ожидавший именно этого, припечатал его бревном к шершавому стволу.

— Что ты делаешь? — Сдавлено прохрипел Ван.

— Прости, Ван, но у тебя нет месяца на освоение техники. До начала турнира осталось совсем немного, а ты даже не прошел испытание силы. Я не хочу, чтобы ты погиб в неравной битве с бойцами империи, поэтому либо ты сдвигаешь это бревно, либо остаешься придавленный им до тех пор, пока турнир не закончится. — Проговорил Бьорн сквозь зубы.

— Что за бред, Бьорн? — Зло прошипел Ван. — Чем мне это поможет?

— Не болтай. — Бьорн отвернулся, старательно не смотря в его сторону. — Действуй.

— Я не смогу. Я уже пытался. Не получается.

— Я так не думаю. — Сказал Бьорн, не оборачиваясь. — Думаю, ты просто не хочешь.

Ван молчал, глядя на Бьорна, тот все еще стоял спиной. Топор был совсем близко в ременной петле, но дотянуться до него было невозможно.

— Что значит: не хочу? — Зло прокричал Ван. Он не чувствовал правую ногу, видимо ее раздавило бревном.

— Или боишься. — Предположил Бьорн.

— Чего же я боюсь? Я уже рвал себе мышцы в труху, чего еще мне бояться? — Ярость захлестывала его все сильнее, больше всего он ненавидел чувствовать себя беспомощным.

— Боишься, что у тебя получится. — Голос Бьорна звучал совсем тихо. — И тогда придется идти спасать Лин.

— Что? — Опешил Ван.

— А так можно сидеть в лесу, подальше от всех и жалеть себя. — Бьорн наконец обернулся. — Иначе ведь придется принять решение выйти отсюда и, наконец, узнать: жива ли твоя подруга. Нужно быть по-настоящему сильным, чтобы принять ответственность. Ведь, если она жива, значит возможно ее пытают, и она страдает ради тебя, а если она мертва, то умерла из-за тебя. И у тебя больше нет возможности устроить истерику, сбежать, или спрятаться. Даже ты сам себе этого не позволишь. Вот ты и валяешь дурака, чтобы найти оправдание своей трусости.

— Нет. — Заорал Ван и ударил по бревну, неосознанно вложив слишком много энергии.

Бревно совсем чуть-чуть дернулось, щепки полетели в стороны.

— Ты забыл, Ван, живой материал. Можешь лупить бревно, пока не потратишь всю энергию, а после восполнить потери и лупить снова. Ничего не изменится. — Насмешливо проговорил Бьорн.

Ван бился в ярости, неистово молотя руками. Мелкие щепки летели во все стороны, раня самого Вана. Но он даже не замечал, как его раны мгновенно заживают, выталкивая наружу застрявшие занозы. Бьорн лишь улыбался. Всего минут через десять Ван истратил всю энергию, как и предупреждал Бьорн, ничего не добившись. Руки, по локоть, вымазанные в собственной крови, дымились. Сил не осталось даже на заживление ран. Ван тяжело дышал, по опущенным вниз рукам стекала кровь, собираясь в капли на кончик пальцев. Красные бусинки падали на снег, заставляя его таять.

— Это не правда. — Тяжело выдохнул Ван.

— Да? Тогда докажи. Сдвинь бревно. — Проговорил Бьорн, решив не уточнять, что именно не является правдой.

— Я потратил всю энергию.

— На одну попытку должно хватить. — Ответил Бьорн.

Ван выдохнул и встряхнул рукой, разбрызгивая кровь. Красный веер развернулся в воздухе и капли застыли на испещренном отметинами бревне. Ван оценил скудный запас оставшейся энергии. Ситуация как в сказке, только по сусекам поскрести и оставалось. Смешная мысль пронзила мозг, и Ван не стал противиться. Скрутил поток энергии в шар и, словно батарейку, вставил его в мышцу. Хватило только на одну руку, да и плевать. Ван сделал несколько глубоких вдохов, прислушиваясь: как отзывается на это шар энергии внутри. Все было стабильно, и Ван плавным движением уперся в бревно. Поднажал, ожидая новых взрывных последствий, но ничего не произошло. Он поднажал сильнее и почувствовал, как бревно соскальзывает в сторону. В первое мгновение он даже не поверил, считая, что принял желаемое за действительное. Еще раз вдохнул и теперь уже нажал изо всех сил. Бревно поехало в сторону, освобождая Вана из его плена. Мышца заныла, а после к ней присоединились сухожилия, кости и все связки. Рука заболела, заставляя Вана взвыть на последнем движении. Боль с руки перекинулась на половину груди, затем захватила бедра, спину и поглотила все тело. Перед тем, как в глазах потемнело, он увидел бегущего к нему Бьорна, одним движением руки отправляющего бревно в короткий полет в сторону.

Ван стоял на границе той части леса, в которой проживал Бьорн. Раньше, ходя с учителем в город и возвращаясь обратно, этой четкой линии он не замечал. Но сейчас обитель наставника силы столь сильно отличалась от окружающего ее леса, что даже странно было представить себе возможность ее не заметить. Там, в одном шаге впереди, снег был не таким белым, ели и сосны не столь высокими и пушистыми. Солнечный свет слабел и, отраженный от снега, слепил глаза не так яростно. Весь тот лес был менее сказочным.

Позади, в нескольких шагах, стоял Бьорн, пристально вглядываясь в спину ученика. На его лице не двигался ни один мускул, и вся его фигура, будто отлитая из стали, монументально вросла в снег. Он надел праздничную накидку из шкуры волка альбиноса и частично терялся на фоне окружения.

За прошедшие после тренировки два дня Ван и Бьорн перекинулись лишь парой фраз. Учитель сказал, что Ван готов к испытанию, и отвел его к границе, объяснив его суть. Ученику предстоит дойти до гор, в которых живет старейшина и учитель Связи. Если Ван не собьется с пути и не умрет по дороге, испытание будет засчитано. Запасы еды или воды, даже теплую одежду, с собой брать не разрешается. Это испытание силы тела, разума и духа. Подаренный топор взять с собой можно, ведь воин и его оружие — единое целое.

Стоя на границе, сделав шаг за которую, Ван начнет свое испытание, он уже отчетливо знал: куда ему идти. Вновь внутри пробудилось то самое чувство выбранного пути, способное вывести из пустыни и придать сил. Он знал, что более нет смысла оставаться у Бьорна и, даже если он захочет, то все равно не сможет. Тяжелее и обиднее всего было осознание того, что и в этот раз учитель оказался прав. От того и не хотелось Вану в этот момент оборачиваться. Он не боялся увидеть в глазах учителя насмешку или презрение, наоборот ему до боли в животе и до скрежета зубов невыносимо было увидеть в его взгляде одобрение, гордость за столь способного ученика. Ван сделал шаг вперед. Мир вокруг потускнел еще сильнее. Заставляя себя не оборачиваться, пошел прямо через снег, протаптывая себе путь.

— Я все равно буду гордиться тобой, Ван. — Раздался сзади голос Бьорна. Ван сбился с шага и даже на мгновение остановился. Но все же пошел дальше.

Граница обители наставника уже затерялась далеко позади, и окружающее пространство перестало казаться таким унылым. Лес вокруг стал обычным, глаза привыкли к потускневшим цветам и воспринимали их как должное, и даже запах гари в воздухе перестал ощущаться. Ван упорно шел вперед, пробиваясь сквозь, еще недавно казавшийся сероватым, снег и пытался примерно представить расстояние, которое ему требуется пройти.

Цель его пути, на сей раз, отчетливо ощущалась впереди, и идти до нее было очень далеко. На такие расстояния он даже никогда не отъезжал от дома. Ему вообще никогда не приходилось покидать его родной город. Мама, после смерти отца, не стремилась к отдыху, главной своей целью посчитав «поставить сына на ноги». Заключалось это в основном в необходимости дать ему образование, а от того все деньги, которые только можно было, складывались на депозит с формулировкой «на учебу». А это означало никаких поездок, куда бы то ни было.

Мысли полетели быстрее и Ван с грустью подумал о маме. Стоило позвонить ей, сообщить, что все в порядке, но отчего-то совсем не хотелось. Что для нее будет лучше? Услышать его или все же не знать, что с ним. Ведь домой он вернется еще очень нескоро, если вернется вообще. Ван решил, что обязательно позвонит ей, но сейчас время для этого еще не пришло.

Небо тускнело, солнце, уже давно скрывшееся за деревьями, теперь закатывалось за горизонт и стоило бы позаботиться о поиске убежища. Он действительно, как и сказала Лин, может теперь спать на снегу, и разгуливает по зимнему лесу в легкой летней одежде. Правда его кроссовки от постоянно пребывания в снегу и талой воде расползлись по швам. Бьорн одолжил ему сапоги из оленьей шкуры, но Ван вполне комфортно мог быть и босиком. Хасу согревало все его тело. Но он все же решил соорудить себе крышу над головой.

Поиски подходящего места заняли не так уж много времени, но темнело в зимнем лесу очень быстро. Ван нашел большой, с него ростом, камень, оказавшийся к тому же довольно ровным сверху. И решил уложить бревна, оперев одной стороной их на камень, создав тем самым некое подобие крыши. Когда он нашел походящее бревно, и дотащил его до камня, уже совсем стемнело. До появления луны бесполезно было пробовать искать еще бревна. Ван вычистил весь снег у камня до почти голой земли и с помощью топора развел костер. Влив в него энергии, он раскалил металл так, что от него можно было поджечь сухие ветки. Принесенное бревно пошло на дрова, ждать луну, а после полночи бегать по лесу и собирать укрытие, не имело смысла. Ван сложил возле себя дрова, чтобы ночью подкидывать их в костер и просто сидел, облокотившись на камень и глядя в огонь.

Проснулся он только под утро, его разбудила взлетевшая с камня птица, от действий которой на Вана посыпался снег. Одежда снова была мокрой, костер давно погас, но Ван ни капли не замерз. Зато внутренние ощущения трубили о почти полном истощении энергии Хасу. В груди будто включили кондиционер, и теперь там гулял сквозняк. Это было уже совсем не хорошо. На следующую ночь точно нужно будет строить себе убежище, к тому же нужно позаботиться и о питании. Тело без особых проблем перейдет на подпитку энергией, от чего его Хасу истощится за ночь, и он рискует замерзнуть. А замерзнуть зимой в лесу, к тому же в промокшей одежде, означает для него самые не благоприятные перспективы.

Значит, по пути придется озаботиться едой, что довольно сложно. Ван почти уверен, он сможет убить оленя или медведя. Но вот разделать его... С другой стороны, весь олень ему и не нужен, отрезать несколько кусков, и нести их в шкуре, как делал Бьорн. Но в прошлый раз бег за оленем и схватка с медведем полностью лишили его сил. И сейчас не будет рядом учителя, готового протащить его через лес в уютный теплый дом с душем и мягкой кроватью.

Ван ощутил липкие прикосновения страха. Он едва сдерживался, чтобы не начать строить себе хижину прямо здесь и прямо сейчас. По ощущениям цель его путешествия была далеко, за вчерашний день он почти ничего не прошел, а значит: лучший способ отвлечься сейчас — это просто идти. По пути может встретиться подходящее место, где стоит разбить лагерь.

Пробираясь через снег, которого стало почти по пояс, Ван вспомнил рассказ мамы. Их прадед, давным-давно, прожил целый год в землянке. Кажется даже вместе с женой и детьми. Не обладая никакими сверхспособностями. А значит и у Вана должно получиться. В надежде он мысленно вызвал интерфейс импланта. Разумеется, космический мега интернет не давал никаких ответов на запросы по типу «как выжить в лесу». Вернее давал, но именно Вану доступ к ним был закрыт. Может это из-за Лин, которая как-то заблокировала для отслеживания его имплант, или те, кто устраивает испытания, догадывались о чем-то и заранее предусмотрели возможность жульничества. Результат был один, а именно ни какого. Ван мысленно отругал себя за слишком большую зависимость от интернета. Вообще он с удовольствием сейчас отругал бы себя еще за пол миллиона вещей, если бы это хоть как-нибудь помогло.

В сапогах хлюпала вода, мокрая футболка прилипала к спине, но зато холодный ветерок перестал гулять внутри. Энергия восстанавливалась, но как именно это происходит ему так никто и не объяснил. То, что она восстанавливается во время сна, понятно, но ведь сейчас он не спит.

Впереди, меж деревьев, мелькнуло что-то серое, Ван пригляделся. Некоторое время он шел вперед, вглядываясь, пока не набрел на следы. Отчетливая тропа животного, проходившего здесь, значит — ему не показалось. Судя по глубине канавы, которую зверь протоптал в снегу, животное крупное. Ван прибавил шаг, след уводил немного в сторону от его цели, но без еды ему не дойти в принципе, а питательные свойства древесной коры и еловых шишек он намерен проверять в последнюю очередь. Через мгновение серая тень вновь мелькнула впереди, и Ван перешел на бег, оценивая запасы накопленной энергии. Для того, что бы загнать зверя, должно хватить.

Серая молния, мелькающая меж сосен, оказалась оленем. Немного меньше того, которого они загоняли с Бьорном, но все равно крупного. У него не было одного рога, и только сейчас Ван заметил изодранные бока и хромоту. Догнать его не составило труда, двигался он медленно. Заметив преследователя, олень развернулся, готовясь принять бой. Тонкая струйка крови сочилась из пенька, видно, совсем недавно, потерянного рога. Ван остановился в нерешительности. Олень тряхнул головой, направляя единственный рог ему в грудь. Олень тяжело дышал, роняя на снег пену, и подгребая ногой. Ван быстрым движением выхватил топор. Олень бросился вперед, быстро набирая скорость. Глубокий снег замедлял его движение, а Ван не проваливаясь, сделал лишь два шага в сторону, что бы пропустить зверя и тут же нанес удар топором. Олень рухнул, прокатившись вперед несколько метров и зарываясь в снег. Где-то вдали раздался волчий вой.

Удар разрубил зверю позвоночник в основании шеи, сердце уже не билось. Ван тяжело и судорожно дышал, руки тряслись, ноги, словно песчаные, норовили рассыпаться в любой момент. Ван подошел ближе к лежащей туше, погладил по серому боку.

— Прости. — Сказал он сухо. Никакого охотничьего азарта он так и не почувствовал.

Как именно разделать тушу представлялось Вану смутно, он решил взять себе часть с задней ноги, не потроша внутренности. Вой, который он принял за волчий, повторился, но уже ближе, стоило поторопиться. Отрубленная оленья нога оказалась тяжелой, и как именно снять шкуру, чтобы сделать из нее мешок, Ван не понимал. Топор явно не годился для этих дел. Но, спустя некоторое время, ему все же удалось оторвать небольшой кусок шкуры и завернуть в него мясо. Взял он не много, килограмма два, больше в его импровизированную сумку не помещалось.

Он решил отойти подальше, боясь встретиться с волками, и уже там подумать о ночлеге. Первоначальная идея залезть на дерево, казалась бессмысленной. Теплее там точно не будет, костер не разжечь, только если не желаешь сгореть сам, да и спать не удобно. Единственное ради чего это стоило сделать, спасение от волков. Но Ван был почти уверен, что сможет с ними справиться. Он быстро зашагал вперед, стремясь вернуться на маршрут, которым следовал, и нагнать отставание. День уже близился к вечеру, и мясо, которое он нес в руках, пусть даже и сырое,разжигало аппетит. С водой проблем у него не было: он набирал пригоршнями снег, топил собственным теплом и пил. Есть снег, что он поначалу пробовал, оказалось бесполезно, жажда не проходила.

Когда солнце уже потерялось в еловых верхушках, Ван принялся за создание лагеря. Он быстро нашел походящее место: два стоящих рядом дерева, из которых он и собирался сделать свое укрытие. Сначала он разгреб весь снег межу двумя стволами. И сразу же развел костер, в надежде немного отогреть промерзшую землю. Накидав в костер побольше найденных веток и проследив что бы он не погас, отправился за материалом для строительства. Задумка была проста, рядом с каждым из деревьев вбить кол. Между стволами и кольями уложить бревна — одно на другое, возводя стену. На стену облокотить другие бревна, сделав крышу.

Неподалеку лежало несколько поваленных деревьев. Из более тонких верхушек Ван сделал колья. Заточил топором и им же вбил в землю. Более толстые бревна он пустил на закладку стены. Получилась совсем не высоко, чуть больше половины его собственного роста. Из веток и чего придется, сделал подобие навеса, а на земляной пол настелил хвои. Получилось некое подобие палатки-шалаша, если бы у него была ещё плотная ткань, или шкура, то и вовсе получилось бы отлично, но и таким результатом Ван был доволен. А вот как именно заставить костер гореть всю ночь он не придумал. В памяти всплывали какие-то конструкции, увиденные когда-то в многочисленных передачах про выживание в дикой природе, но в точности воплотить её он так и не смог. Лучшим вариантом казалось положить в костер бревно одним концом и надеяться, что оно будет медленно гореть.

Свое убежище со всех сторон Ван присыпал снегом, надеясь, что крыша не рухнет и не потечет от внутреннего тепла. Новый костер развел он прямо у входа и теперь сидел внутри и жарил тонко нарезанные кусочки мяса, нанизанные на прутики. О сохранности его можно было не беспокоиться, кусок промерз так, что от него еле как удалось отковырять топором небольшую порцию, которую перед жаркой пришлось разморозить у костра.

Приятный запах жареного мяса заполнил убежище. Без соли и других приправ, к тому же жестковатое, мясо дикого оленя казалось необычайно вкусным, и Ван не заметил, как съел все, что разморозил. Некоторое время он лежал, глядя в костер, сон отчего-то не шел, отчего решил посмотреть новости. Какие-то события развивались, и чувствовалась напряженность, будто в ожидании развязки. Среди списка передач высветилась галочка прямого эфира, и Ван решил открыть именно ее. Заголовок гласил «Срочно» и больше ничего.

— ... обратились к распорядителю турнира и лично Императору. Старейшины Земли готовы перейти под патронаж империи и не признают нового Защитника. Они просят убрать его из списка бойцов. — Говорил ведущий.

Ван чуть не ударился головой, подскакивая. Еще месяц назад он мог о таком лишь мечтать, но сейчас хотелось найти этих старейшин и показать им топор.

— Сообщается, что новый Защитник все еще не прошел испытания, и тем самым позорит честь планеты Земля перед всей галактикой. — Продолжал ведущий. Изображение сменилось, и в кадре появилась смутно знакомая девушка.

— Я думаю, некоторые старейшины просто боятся его проигрыша, возможно они уже столь стары, что не способны ничему научить нового Защитника. Не мудрено, что он сбежал от них и не выходит ни с кем на связь. — Надпись гласила «Светлейшая Нара».

Ван мысленно стукнул себя по лбу. Как можно было не узнать ее? Хотя он видел ее всего пару раз, да и то мельком. Она снова называет его трусом. Хотя сейчас у нее для этого гораздо больше оснований. Он оставил Лин и сбежал от ее Осквернителей, пожалуй, она имеет полное право так его звать. Ван проверил костер, подкинул пару веток и уложил бревно одним концом в огонь.

Проснулся он очень рано, солнце лишь едва осветило небо, еще даже не собираясь показываться из-за горизонта. Костер еще курился легким дымком, отдавая немного тепла. Ван прислушался к внутренним ощущениям. Принятые меры помогли, энергии Хасу осталось много, потрачено не больше десятой части. Он сделал глубокий вдох, наслаждаясь морозным лесным воздухом, и вышел из своего убежища. Оставленные возле костра сапоги прекрасно высохли, и идти в них было одно удовольствие.

С той стороны, откуда он пришел, раздался вой. Ван обернулся. Где-то там он оставил тушу убитого оленя. Он взглянул на построенную им палатку, в которой провел ночь. Разбирать ее и тащить с собой материал смысла не имелось, сил будет потрачено гораздо больше полученной пользы. Ван улыбнулся, теперь его строение станет логовом какому-нибудь лесному зверю.

Внутреннее чувство так же хорошо указывало путь. Расстояние ощутимо уменьшилось, Ван даже удивился. Он не могу пройти столько за вчерашний день, расстояние сократилось на треть. Воодушевленный таким событием он быстро зашагал вперед. Возможно, не придется тратить несколько недель на путешествие, и испытание закончится намного раньше, чем он ожидал. Он даже позволил себе немного пробежать, не проваливаясь в снег.

Поднявшееся солнце игриво пряталось за деревьями, почти не показываясь, когда выяснились новые обстоятельства. По началу Ван решил, что ходит кругами или и вовсе сбился с пути, и идет не туда: цель его путешествия приближалась слишком медленно. К тому же сзади начал раздаваться вой, который со временем повторялся и становился ближе. Спустя еще полчаса Ван заметил мелькающие серые тени сзади, и услышал отчетливое поскуливание. Волчья стая вышла ему в след и аккуратно приближалась. Ван не стал сбавлять скорость, а побежал быстрее, стараясь оторваться. Сражаться с целой стаей волков, даже с его способностями, было не самой заманчивой идеей.

Небо начало темнеть и наливаться серостью, когда Ван понял, что неосознанно вышел из волчьего окружения. На большой скорости он пробежал мимо пары волков, движущихся встречным курсом ему наперерез. Он бежал, пока силы это позволяли, и пока окончательно не стемнело.

Подходящее место для ночлега нашлось быстро, но строить что-либо в темноте было невозможно. Ван решил сначала развести костер и сделать себе факел, уже после заниматься убежищем. На расчищенном от снега участке земли вспыхнул огонь и стало ясно: планам по строительству сбыться не суждено. Вокруг него, то скрываясь в тени, то изредка попадая в свет, бегали волки. Теперь они не выли, не скулили и совсем не издавали звуков, выдавая себя лишь сверкающими в ночи глазами. Яркие зеленые огоньки появлялись и пролетев несколько метров снова исчезали, и было их очень много. Ван поджег недлинную палку, подождал, когда разгорится получше и, выбрав момент, швырнул прямо меж неосмотрительно остановившихся огней. Пролетевшая палка, оставляя за собой яркий след, ударилась в дерево, разбрасывая сноп искр и на мгновение выхватывая из темноты неясные контуры. Раздался визг и в сторону укатился рычащий шар.

Ван поднял над головой зажжённую ветку, темень испуганно раздвинулась в стороны, стыдливо выпихивая из себя звериную стаю. Восемь волков удалось разглядеть, пока они снова не затаились в темноте. Ван оглядел запасы дров. Он здесь не больше часа, а половина собранного им, уже сгорела. Неизбежно придется идти искать еще. Задумчиво глядя на своих преследователей, он глубоко вздохнул. Кажется, говорят: «Лучшая защита — это нападение». Стоило попробовать. Несколько минут он простоял, перегоняя потоки энергии и добиваясь неяркого свечения кромки топора. Сделав вдох, он резко бросился вперед, мгновенно набирая высокую скорость и держа направление на пару зеленых огней. Волк, явно не ожидавший такого коварства от неизвестного зверя, на мгновение опешил, но опыт бывалого охотника бросил его в сторону, и Ван пронесся мимо. Волк правильно расценил светящийся предмет в его руках как наиболее опасный и сместился под левую руку. Ван попытался достать его топором, но не смог и едва не потерял равновесие. Палка, используемая как факел, погасла, и Ван остался в темноте.

Вокруг остались лишь неясные звуки, хриплое дыхание и озлобленный рык. Света от мерцающей кромки едва хватало осветить держащую топор руку. Ван медленно пошел в сторону костра, оборачиваясь на слишком близкие звуки. Пару раз он даже почувствовал горячее дыхание возле своих ног. Он убеждал себя, что ему показалось, но ноги от этого трястись не перестали. Когда он вернулся к костру, оборачиваясь вокруг своей оси, как фигурист на катке и выставив вперед руку с топором, выяснилось, что его запас мяса украден. На земле валялись изодранные куски шкуры, словно хлебными крошками тянувшиеся в сторону от костра.

Ван взял новую палку, поджег и, удерживая ее над головой, двинулся за дровами. Впереди раздалось недовольное рычание и едва выхваченные из темноты серые бока скользнули в стороны. Пока он шел до места, где лежали несколько поваленных деревьев, пытался вспомнить просмотренные документалки про волков. Они вроде не должны нападать на здорового и сильного противника. Конечно, они вряд ли догадываются: насколько он сильный, но все же... К тому же, Ван оставил целого оленя, значит, стая не голодна. Так чем же он им так приглянулся, что они до сих пор водят вокруг него хороводы?

Упавшие деревья находились далеко от костра, и даже свет его потерялся за сосновыми стволами. Светящаяся кромка топора выхватывала из мрака совсем небольшой клочок, но привыкшие к темноте глаза неплохо различали окружение. Стая стиснула петлю вокруг него и отдельные, самые смелые волки подбирались почти вплотную. Ван оборачивался, но лишь для того, чтобы увидеть ускользающую во мрак волчью спину.

Он добрался до поваленных деревьев, и волки решили, наконец, приступить к активным действиям. Впереди мелькнула тень, и раздался дробный топот, тело Вана само сместилось в сторону, ещё до того, как он успел понять, и мимо, на уровне груди пролетела серая туша. Звонкий щелчок зубами едва не лишил его носа. Волк извернулся в полете и, неудачно приземлившись, покатился, зарываясь в снег. Сзади раздался лай, Ван резко обернулся, и тут же ногу пронзила боль. Он вгляделся: на месте икры красовалась рваная рана. Нога ниже колена перестала слушаться, и тут же в грудь ударил новый противник. Волк сбил Вана с ног, и они вдвоем полетели в снег. Единственное, что Ван успел сделать, это упереть рукоять топора волку в шею и теперь зверь в ярости пытался вгрызться ему в лицо. Зубы клацали почти вплотную, горячая слюна летела в глаза и нос, заставляя задержать дыхание, и отовсюду слышался топот подбегающей стаи.

Ван изогнулся и скинул с себя волка, кромка топора сверкнула голубым сиянием, разгоняя тьму и придавая бегущим к нему волкам зловещие ненатуральные очертания. Короткий удар отсек нападавшему голову, и Ван, яростно вцепившись в волчью шкуру, швырнул его в уже летящего зверя. Клубок из мертвого и живого тел пронесся мимо, отчаянно скуля. Остальные на мгновение замешкались. Ван прыгал на одной ноге, раненая онемела, но еще не восстановилась. Руны на рукояти топора потускнели, когда Ван слил не растраченную энергию обратно в Хасу. Нападать на него никто не решался, и он начал медленно отступать. Возвращаться к лагерю без дров нельзя.

Еще несколько минут он постоял, готовый в любой момент ударить топором между зеленых огоньков. Волки в нерешительности отступили, держась на порядочном расстоянии и затаились. Ван постоял еще минуту, ничего не происходило и ожидание начинало затягиваться. В несколько движений он отрубил часть упавшего дерева. Получившееся бревно было длиной с его рост, и тащить его пришлось, прибегая к помощи силы Хасу. Нога к этому времени полностью восстановилась, но потери энергии оказались слишком велики, сражаться ему сейчас будет тяжело. Волки не нападали, но и уходить не спешили, отказываясь признать свое поражение. Если бы не регенерация, Ван уже истек бы кровью и волки явно ждали, пока он ослабеет. Ван хмыкнул, ну что ж, пусть ждут.

До костра он дошел без проблем, подкинул в огонь оставшиеся ветки и принялся рубить бревно на дрова. Его неразговорчивые спутники осмелели и начали выпрыгивать на свет, неоправданно долго смотря ему в глаза. Ван сделал несколько факелов и воткнул их в снег. Не пропитанное ничем дерево, быстро прогорело, и от затеи окружить себя стеной огня пришлось отказаться. Подходить близко к горящему огню волки не решались, и Ван даже немного вздремнул расслабившись.

Проснулся он от резкого чувства опасности, ничего подобного он раньше не испытывал. Огонь почти погас, крохотные лепестки пламени кротко поглаживали посеребренные пеплом угли. Ван открыл глаза в тот момент, когда один из волков неуверенно принюхивался к угасающему костру, второй изучающе глядел на него. Стоящий возле костра зверь чихнул, вздымая из пепла небольшое облако. Вана словно подбросило на ноги. Жалкие остатки энергии сиротливо откликнулись на запрос. С такими запасами даже один волк станет серьезным противником.

Ван быстро огляделся, стараясь оценить обстановку. Основной костяк стаи все еще держался в стороне, но те двое, что были поблизости, заметили, как он встал и злобно скалили зубы. Дальний зверь по широкой дуге обходил кострище. Ван внимательно следил за волчьими действиями. Уж больно осознано они себя ведут, не похоже на поведение животных. Этим часто грешат фильмы или видеоигры, наделяя животных излишними интеллектуальными способностями. Стая должна вести себя как стая, а эти больше напоминают хорошо скоординированный отряд захвата.

Солнце, собиравшееся лениво выкатиться из-за горизонта, едва осветило небо, но такой утренний сумрак, был намного лучше непроглядной ночной тьмы. Сейчас, даже старательно скрывающиеся, стали заметны все члены стаи. Семь волков. Один, самый крупный, судя по всему, вожак, держится в стороне, пристально следя за действиями жертвы. Еще четверо стягивают кольцо позади Вана. Двое передних держатся на одинаковом расстоянии, нервно переминаясь на лапах. Обретшие необыкновенную остроту уши Защитника улавливают нетерпеливое поскуливание. Ван ухмыльнулся, похоже оба зверя, наступавшие спереди, посчитали прогоревший костер непреодолимым препятствием и обходили кострище по сторонам, оставляя его между собой. Защитник сделал вдох и рванул вперед, черпая мерной ложечкой остатки энергии и по капле вливая ее в ноги. Оба волка мгновенно бросаются наперерез, ближайшего Ван успевает зацепить топором. Красные брызги взлетают в воздух красивой дугой, а за спиной уже раздается гневный лай и рычание.

Бежать тяжело. Морозный воздух начинает грызть легкие изнутри, Ван черпает энергию откуда только можно, стремясь сохранить побольше для предстоящей схватки. Встречный ветер словно пронизывает насквозь, стремясь отыграться за свое прежнее бессилие перед человеком. Позади раздается вой бросающихся в погоню волков. Ван хорошо понимает, волки и есть испытание. Сколько бы он не бежал от них, цель его пути все так же далеко, как и была, будто он не двигается с места. А значит: единственный способ пройти испытание — сразить волков. Он уже не использует энергию, дрожит всем телом, проваливаясь в снег почти по пояс. Стая близко, не успела отстать и сейчас ему кажется, будто он слышит их радостные возгласы. Такие можно уловить, когда шайка дворовой шпаны нагоняет затемно возвращающуюся домой девицу. Ван сжал кулаки, едва не проколов ногтями ладони. Ну, ничего, девица тоже может дать остроносой туфлей промеж ног, искры посыплются из глаз.

Ван быстро шарил глазами в поисках подходящего места для сражения. Вокруг царила снежная тайга. Множество деревьев вокруг и глубокий снег сведут его шансы на победу в этой схватке к совсем ничтожным. Волки привыкли охотиться в таких условиях, а вот изнеженный человек, наоборот, отвык.

Впереди проглядывался небольшой холм, столь же сильно занесенный снегом, как и все вокруг. Питая слабую надежду, он двинулся к нему, оглядываясь на совсем близко подбирающуюся стаю. Загонщики вели себя осторожно, лишь изредка показывая свои серые бока из-за деревьев. Видимо его уже окружают и теперь боятся спугнуть, не зная точно, на что он способен. Пока то, что стая его переоценивает играет ему на руку. Он все же успел добраться до холма, и как только нога ступила на самый его край, губы Вана тронула усмешка. Холм оказался массивным камнем, который и станет местом этого боя. В несколько движений Ван смёл ногами снежную шапку, оставляя практически ровную поверхность. К его услугам была площадка диаметром в несколько шагов, один край которой углублялся в землю, а второй торчал на высоте пары метров. Не идеальное место, но лучше сейчас вряд ли удастся найти.

Несколько минут он стоял на камне, дыша и пытаясь накопить побольше энергии. В голову все время лезли навязчивые мысли о бессмысленности свершающихся здесь событий, и будто стоит ему лишь отказаться от пути Защитника, как все это закончится. Ван даже на мгновение прислушался к этим мыслям, поражаясь немного, ведь такого с ним никогда не было. Он никогда, по своей воле, не убегал от драки, значит: ему снова кто-то пытается промыть мозги, довольно грубо, раз уж он заметил.

Немного энергии удалось скопить до того момента, как со всех сторон вновь стали появляться четырехлапые серые фигуры. Солнечные лучи, легко пронзая чистый воздух, врезались в снежный покров и красивыми искрами разлетались повсюду. День от того казался еще более ярким, но волчьи глаза своим блеском изумрудных огней гасили всю эту яркость вокруг себя. Вокруг каждого из них будто клубились едва заметные сгустки тьмы, выделяющие их на ослепительном белом фоне.

Ван еще раз глубоко вздохнул. Здесь он и примет бой, больше нет смысла убегать, дальше он станет только слабее. Топор, зажатый в руке, не испускал свет, не стоило сейчас тратить энергию раньше времени. На мгновение весь мир замер, даже волки перестали дышать, а слабый ветерок, игриво сбрасывающий искрящиеся белые снежинки, и вовсе исчез. Единственное, что сейчас слышал Ван, это оглушительный набат собственного сердца.

В следующий миг — словно весь мир закружился в смертельном хороводе. Внутри резко зажглось чувство опасности, и Ван тут же сместился в сторону. Мимо пролетел визжащий комок, клацая зубами совсем близко. Следующее нападение последовало сразу же. Волк просто бежал на него, не стремясь сбить с ног в прыжке. Как обученный полицейский пес он уклонился от топора и тут же впился зубами в левую руку. Ван не почувствовал боли, даже когда послышался хруст вперемешку с рыком. Зверь дернул руку на себя, пытаясь притянуть Защитника к земле. Тут же еще один зверь щелкнул пастью совсем близко от человеческого горла. Ван, в последний миг, успел просунуть в сжимающиеся челюсти обух топора. Волк жалобно взвизгнул, обломав пару зубов о крепкую сталь. Ван вбил самую маленькую каплю энергии в оружие, и голова зверя разлетелась в разные стороны. Брызги полетели в лицо, и пришлось закрыть глаза. За руку все еще тянул волк, с довольным чавканьем пережёвывая плоть и надежнее вцепляясь в кость. Еще капля энергии, совсем маленькая, отправлена в топор, и тут же размашистый удар куда-то в направлении волчьей головы.

Теперь Ван почувствовал боль: собственный топор пробив череп животному угодил прямиком в руку. Он заорал от боли и многоголосый вой раздался в унисон его крику. Ван на миг отпустил рукоять топора, что так и остался торчать из волчьей головы, которая все еще держалась зубами за, почти пережеванную, руку. Освободившейся ладонью торопливо вытер лицо. Открывшиеся глаза увидели застывших волков. Они не были напуганы. Напротив, взгляд горел той же решительностью. Стая завороженно смотрела, как самый крупный из них, могучий вожак, степенно выходит на каменную арену. Он не мчится в атаку, не собирается пользоваться моментом слабости противника, он ждет, пока тот приготовится. Ван ухмыляется, глядя ему в глаза. Одним движением вырывает топор и им же разжимает зубы уже мертвому зверю. Серая туша безжизненно падает к его ногам, а истерзанная рука предательски повисает бесполезной плетью. На ее восстановление времени уйдет немного, но драгоценную энергию тратить нельзя.

Ван отходит немного в сторону, делая всего пару шагов. Прямо перед ним стоит вожак стаи. Взгляд Защитника мечется по оставшимся волкам, любой может мгновенно начать атаку. Раздается мощный лай, это вожак подает голос. Остальные из стаи падают на землю, судорожно прижимая голову к снегу. Вожак медленно водит головой, глядя на Вана. С кончиков пальцев истерзанной руки на камень капает кровь, мгновенно превращаясь в замерзшие кляксы.

Как будет нелепо погибнуть в глухом лесу и быть разодранным волками, после всего, через что он уже прошел. Ван рефлекторно сжимает рукоять топора еще сильнее. На уровне подсознания отправляется команда о перекачке энергии. Рукоять не светится, руны не загораются, но Ван чувствует в руке пульсирующую мощь. Волк делает шаг в сторону, медленно смещаясь всем телом. Ван повторяет движение, и они начинают плавно двигаться по кругу. Зверь отводит голову в сторону, словно теряя к противнику интерес, и в тот же миг бросается в атаку. Совсем не старый, но уже и не юнец, матёрый вожак двигается прерывистым зигзагом, при каждом прыжке меняя направление. Ван ждет, даже не пытаясь предугадать, как именно он нападет. В паре шагов от человека зверь сворачивает и возвращается обратно с такой же скоростью. В незаметный глазу миг он перетекает из мечущегося серого сгустка в плавную лоснящуюся тень. Волк вновь скользит перед человеком, это всего лишь не большая демонстрация силы.

Ван делает очередной шаг, они обошли уже почти полный круг, но бой так и не начался. Упертые в снег волки вокруг начинают жалобно поскуливать, и вожак рычит на них. Зверь снова отводит взгляд в сторону и бросается в атаку. На этот раз бежит прямо, ничего не скрывая, просто летит в лобовую. Ван раздумывает лишь миг и тоже рвется вперед. Инстинкт работает отлично, вот только воля у Защитника уже сильна. Капля энергии, брошенная в ноги для рывка, калечит мышцы и почти рвет сухожилия. Регенерация стыдливо отступает под тяжелым внутренним взором Вана, дабы не расходовать драгоценные капли энергии. Мир вокруг смазывается, теряется, растворяется в пустоте, сжимаясь до размера волчьей головы. Два изумрудных огня, обжигающим светом бьют куда-то вглубь, нашаривая там что-то давно забытое, первобытное, желающее подчиниться, отдаться на милость вожаку.

Ван лишь ухмыляется, теперь он не отступит. Если Ван сейчас сдастся, то так и останется здесь, станет одним из стаи. Будет носиться по лесу и пресмыкаться перед этой псиной. Но и вожак не может теперь сойти, его верные волки порвут его в тот же миг. До вожака всего пара шагов, но противники ведут замысловатый танец, то приближаясь, то вновь отдаляясь. Прошло уже не мало времени, но ни один выпад не принес результата. Ни один удар не достиг цели. Ван чувствовал, как энергия медленно иссякает, еще немного и бой закончится. Времени больше не осталось, и он решился.

Пропустив мимо себя подскочившего волка, он нанес удар, такой же, как и много раз до этого. Волк уже привычно уклонился в сторону умело спружинив на лапах, и уведя тело с линии атаки. И в то же мгновение бросился в контратаку. Именно этого Ван и ждал. Он не стал уклоняться, смещаться или отходить в сторону, сейчас он принял удар. Массивная туша волка, словно пушечное ядро, сбила его с ног, и они оба покатились по наклонной поверхности камня. Всем, чем только можно, Ван вцепился в зверя, даже зубами умудрился вгрызться в волчье ухо. Визжащим клубком они скатились вниз, волк судорожно пытался вырваться и злобно щелкал зубами, но освободиться так и не мог. Ван перехватил топор, едва не оставшись без руки, когда зверь почувствовал слабину и чуть не отхватил ему кисть.

Ван изо всех сил тянул за рукоять топора, давя волку на горло. Зверь хрипел, извивался и все пытался достать зубами до человека. Не обращая внимания на раны от волчьих когтей, на кровоточащую руку, кожа с которой свисала кровавыми лоскутами, Ван тянул рукоять топора. Послышался хруст, и хрипящее дыхание волка сменилось бульканьем.

Ван лежал, тяжело дыша, не в силах скинуть с себя тяжелую тушу волка. Он уже не видел, как оставшаяся без вожака стая стремглав уносится в разные стороны, поджав хвосты. И когда, повинуясь внутреннему порыву, он свежевал тушу топором и, вгрызаясь зубами, словно дикий зверь, рвал на части и глотал свежую волчью печень, слизывая со своих рук еще теплую кровь. Все происходящее для него казалось лишь сном. Очнулся он от такого состояния на утро следующего дня. Оказалось, после битвы он собрал все волчьи туши и спал, обложившись ими.

Все тело, руки и даже лицо были в крови. Одежда, пропитавшаяся насквозь, прилипла к телу и превратилась в корку. Клочки шерсти налипли и торчали во все стороны, а правую руку сводило судорогой, и Вану никак не удавалось разжать ее и выпустить рукоять топора. После нескольких тщетных попыток разжать руку, он направил в кисть немного энергии.

Энергоканалы взвыли, как бывает с ногами после долгого сидения на корточках. На минуту сознание Вана, вытолкнутое болью, вновь выпало из реальности. Потом все же удалось прийти в себя. Кисть разжалась, топор выпал в снег. Все тело била мелкая дрожь. Только сейчас он заметил: часть полусодранной волчьей шкуры прилипла к его руке. За ночь она практически приросла. Единственным способом от нее избавиться оказалось срезать топором вместе с частью своей кожи.

Зато Ван был удивлен количеством восстановившейся энергии. Она практически выплескивалась через край, норовя по одному лишь намеку на волевую команду, направиться заполнять каналы. Пострадавшая кожа в миг заросла, не оставив ни малейших следов. Напротив, в сравнении с остальным телом, смотрелась необычно чистой.

Цель его путешествия была совсем близка, необычайно обострившиеся чувства буквально вопили об этом. Ван решил просто идти вперед, не взяв с собой ничего, а переполнявшая тело энергия подстегивала едва ли не бежать. Волчья стая больше не появлялась, и внутренние ощущения твердили: осталось немного, буквально за следующим деревом будет конец его испытания. К середине дня он вышел на огромную поляну. Казалось, будто лес и вовсе закончился, но далеко впереди и по сторонам виднелась ровная линия опушки.

Поляна находилась чуть ниже леса. Присмотревшись внимательно на то, как ветер гоняет по поверхности снег, Ван сообразил, что это замерзшее озеро. Его путь лежал именно сюда, и почти в самом центре этого естественного катка его уже ждали. Небольшая фигура плавно двигалась к нему по льду. И всё нутро кричало Вану о том, что именно эта фигура и является завершающим этапом испытания.

Через пару минут ходьбы фигура приобрела четкие очертания. Большая пятнистая кошка. У Вана в голове пробудилось старое воспоминание о походе с классом в зоопарк. Уже тогда он не любил зоопарки. Будто экскурсия в тюрьму, где все заключенные невиновны. Жалостное поскабливание волка, по кругу оббегающего свой небольшой вольер. Демонстративно отворачивающийся белый медведь, когда весь класс прилип к смотровому стеклу. И он, снежный барс. Всего лишь большой кот, который с удовольствием бы поиграл с такими мягкими и беззащитными посетителями.

И вот сейчас, прямо на него, двигался такой же барс. И чем ближе он подходил, тем больше были заметны его отличия от своего собрата из зоопарка. Движения уверенного в своих силах самца. Совершенно другой взгляд, плавная, немного скользящая походка. Тогда в детстве барс казался огромным, сейчас он не сильно впечатлял размерами. Но от его взгляда все равно начинали трястись поджилки.

Ван поежился, но с пути не сошёл, лишь немного замедлил шаг, позволяя барсу выказать свои намерения. С его приближением, на психику все сильнее действовал страх, хотелось прямо сейчас начать отступать назад, а еще лучше — бежать. Да, именно бежать, не оглядываясь, не важно — куда, главное подальше от страшного хищника. Нога Вана предательски дрогнула, и он едва не упал. Пришлось остановиться, сердце колотилось, почти выпрыгивая наружу, легкий озноб перешел в ощутимую дрожь.

Ван стоял, пытаясь унять бьющееся в истерике сердце и восстановить дыхание. Такая реакция на всего лишь кошку, хоть и большую, была совсем на него не похожа. Несколько глубоких вдохов не принесли никакого результата. Сейчас Ван просто стоял, не в силах сдвинуться с места. От нахлынувшего страха захотелось зажмуриться, хотя бы так скрыться от непреодолимой опасности. Барс остановился напротив, пристально следя за человеком. Хвост медленно двигался из стороны в сторону, выписывая в воздухе замысловатые фигуры. Ван чувствовал, как начинает поддаваться. Понимал, что пройдет еще мгновение, и он просто упадет на лед, закрыв от ужаса глаза, это и будет означать поражение. Нужно было что-то делать прямо сейчас, иначе в следующий миг он уже не сможет сделать ничего.

Дыхание не удавалось даже замедлить, и сейчас он дышал так, словно пробежал с Бьорном несколько километров по лесу. Смешная и дикая мысль пронеслась мимо, всего на секунду раскалывая сковывающий льдом ужас. И Ван закричал. Заорал что было сил, прямо в морду барсу. От неожиданности тот отпрыгнул, как прыгают кошки в смешных видео в интернете. Растопырив лапы в разные стороны и отчаянно молотя по воздуху хвостом, как пропеллером, он взмыл вверх метра на четыре. Приземлившись, он еще секунду пытался убежать по льду, но лапы скользили и от того несчастный барс скакал на месте. Вана мгновенно отпустили тиски страха.

Еще через секунду кот переросток понял, что именно произошло, и обернулся. Глаза сверкнули синими отблесками, но Ван, уже явно почувствовав исходящую от него волну, не стал медлить. Зверь был обескуражен и прекратил давить на психику, а теперь нужно не дать ему это повторить. Ван бросился вперед, замахиваясь топором, не столько намереваясь бить животное, скорее, как замахиваются на бродячую собаку, вздумавшую рычать на проходящего мимо человека. По глазам барса видно было, что такого он не ожидал. Он быстро отпрянул назад и прыгнул в сторону, пропуская человека мимо. Скользкий лед вносил свои правки в движения обоих противников. И Ван, неуклюже скользящий дальше по ходу движения, и барс, прыжок которого смазался, а приземление едва не перешло в падение, очень быстро это поняли.

Остановившись Ван начал медленно отступать назад, стремясь выбрать более удобное для схватки место. Но Барс снова начал давление страхом, и человеку незамедлительно пришлось идти в новую атаку. Если оставаться на дистанции, или пытаться бежать, даже для того, чтобы увести противника и навязать ему свои условия, он тут же начнет воздействие. Единственная тактика- нападать. Но на этот раз барс был на стороже, филигранно ушел в сторону и очень точно нанес удар лапой. Одежда, от которой и так остались одни обноски, разошлась тремя рваными дырами на боку. Едва заметная, на фоне волчьей, кровь Вана выступила на появившихся порезах, и тут же свернулась, образуя корку.

Теперь уже Ван был немало удивлен. Насколько он мог помнить, кошки дерутся не слишком умело. Вспомнить только вечно орущих под окнами дворовых котов. Бестолково машут лапами, а после катаются в виде злобно шипящего клубка. А то и вовсе сидят в метре друг от друга и истошно голосят, строя жуткие гримасы с подгибанием ушей и выгибанием спины. А этот - король ледяных просторов, весь из себя серебристый и в пятнах, чуть пополам его не порезал. Это, еще не считая совсем уж нехорошей особенности: вызывать у человека животный ужас.

Сейчас оба двигались плавно, медленно шагая и делая резкие выпады. Ван еще пару раз попробовал напасть, но получалось не очень. Хотя и барс перестал давить на мозги, и они оба просто двигались по кругу. Зверь почти стелился по льду, опускаясь все ниже, и вдруг выбросил все свое тело прямиком в человека. Ван не успел среагировать, и атака пришлась ему точно в грудь. Огромные когти легко вспороли грудь, разрезав ребра, словно бумагу. Ван закричал, но тут же крик перешел в хрип. Он упал на спину, и барс всей тушей приземлился сверху. Остатки воздуха выбило, а острые ребра вонзились в легкие. Ослабевшей рукой Ван ударил барса. Зверь, даже, не обратил внимания, продолжая увлеченно раздирать на части его тело.

В глазах очень быстро темнело. Ван отстраненно подумал, что совсем не чувствует боли. В сгустившейся темноте появился знакомый силуэт. Девушка сидела спиной к нему, поджав к груди ноги. Ван потянулся к ней, желая коснуться, взять за плечо, развернуть. Но как только его рука коснулась ее, девушка вздрогнула и обернулась. Глаза непонимающе зашарили по сторонам. Ван пытался заговорить, но не мог издать ни звука. Глаза девушки внезапно расширились.

- Ван? – Удивленно выпалила она.

Звук ее голоса прогремел в ушах, словно взрывной волной унося его назад. В тот же миг его выбило в реальность, снова на заледеневшее озеро. Барс был на том же месте, стоя на Ване, он, с гулким мурчанием, вылизывал лапу. Внезапно прекратив, он оторвался и взглянул на противника. Шершавый язык застыл наполовину высунутый изо рта. Ван сжал руку в кулак, что далось совсем нелегко и что было сил лупанул зверя снизу по челюсти. Энергию он уже вкладывал неосознанно, даже не думая о правильном дозировании или распределении по нужным каналам. В глаза брызнуло кровью, с истошным воплем барс перевернулся через спину. Тут же вскочив, он, тряся головой, побежал в сторону.

Лед треснул, когда Ван подбросил себя на ноги. Грудь жгло, словно раскаленным свинцом. Непонятно как оставшееся на своем месте сердце билось, закладывая уши. Внутри разгорался гнев, ярость, желание не просто разрушить что-то, а уничтожить до основания. Ван побежал на барса, зверь уже оправился и заметил нападающего. В его кошачьих глазах не было ни капли понимания, и он бросился бежать. Он не оборачивался, не пытался осмотреться лишь бежал вперед, даже не петляя. Но Ван почти сразу его нагнал. Коротким прыжком оказался над зверем и ногой вбил его голову в лед. Длинный кровавый след остался на льду, а Ван все бил барса головой о застывшую поверхность озера. Зверь не сопротивлялся, лишь тоскливым взглядом глядел Вану в глаза.

Ноги человека снова дрогнули, слишком пронзительным был этот взгляд. Никакого давления на психику он не ощущал, но перед глазами явственно встала картина огромных снежных просторов, бьющего в лицо ветра и стремительно проносящихся мимо деревьев. Это была свободная, счастливая хоть и трудная жизнь. В которую, без спроса, вторгся могучий враг. Ван отпустил кошачью голову и упал рядом со зверем. Чувство безысходности, обиды, и непонимания захватили с головой. Ван чувствовал, что зверь жив, и спокойно может снова сбежать, он просто не хочет. Отдается на милость победителю.

— Иди. — Проговорил Ван, приподнимая голову.

Барс только тяжело поднял голову, пристально вглядываясь в лицо человеку. Несколько секунд они так и пролежали смотря друг на друга, пока Ван, наконец, не уронил голову.

— Иди. — Вновь повторил он, глядя в небо. День медленно двигался к вечеру, но вне леса солнце могло светить гораздо дольше. Что-то коснулось его ноги, Ван снова поднял голову, взглянул. Барс терся о его коленку, изогнув шею как сова.

— Пошел вон. — Заорал Ван.

Барс вздрогнул и отпрянул, удивленно глядя на человека. Ван махнул рукой. Зверь только на мгновение пригнул уши, становясь похожим на уличного кота. Но через мгновение снова подошел к человеку и аккуратно положил голову ему на колени, ложась рядом. От такой наглости Ван даже не нашел что сказать, открыл рот и словно рыба снова закрыл.

Через несколько минут, сидя на льду Ван гладил мерно мурчащего зверя по голове. От удовольствия барс прикрыл глаза.

— Вот ведь кошка драная. — Приговаривал Ван, почесывая того за ухом.

Внутренние ощущения, уподобляясь стрелке компаса, мерно кружились на месте. То ли он дошел до нужного места, то стоит над ним или под. Чувство невероятной усталости пудовым мешком давило на сознание. Никакого понимания того, что он делает, никакого сознательного действа. Ведет его внутреннее чувство, словно телка на бойню.

— Что ты делаешь? — Раздался возмущенный старческий голос за спиной.

Погруженный в свои мысли Ван вздрогнул и разбудил барса. Тот, уже практически исцелившийся, недобро зарычал глядя ему через плечо.

— Сижу. — Бесцветно ответил Ван, не оборачиваясь.

— Я вижу, что ты сидишь, дурак. Ты должен был убить зверя, а не ласкаться с ним как юная дева на празднике целомудрия.

— А я не хочу. — Все так же бесцветно проговорил Ван, склонив глаза на барса.

Два огромных янтарных огня глядели в ответ.

— Что значит «не хочу»? Зверь создан, чтобы его сразил проходящий испытание ученик. Такова его суть, природа, предназначение, если угодно. Он вновь переродится, и будет ждать следующего.

Ван тяжело выдохнул, отстраняя от себя мурчащего зверя, медленно обернулся. Позади него, с выражением крайней степени возмущения на лице, стоял человек. Больше всего своим видом он напоминал тибетского монаха. Оранжевого цвета не то халат, не то балахон, деревянные бусы на шее и почти лысая голова. Морщинистое лицо придавало образу солидности.

— Вы кто? — Спросил Ван.

— Я? Ты еще спрашиваешь! Я — старейшина связи. — Заявил человек, поднимая вверх палец, для важности.

Ван невольно хихикнул.

— Связист что ли?

— Я не приму испытание, пока не убьешь барса. — Сказал старейшина, демонстративно игнорируя подначку.

Ван встал, попытался обтряхнуть с себя налипшую шерсть, но общий уровень загрязнения был так высок, что толку в этом никакого не было.

— Хорошо. — Просто сказал Ван. — Значит, я иду домой.

— Ты должен закончить испытание. — начал было старейшина, но вдруг осекся. — Ты и вправду пойдешь домой?

— Да.

— И не будешь участвовать в турнире?

— Не-а.

Старейшина почесал подбородок, покосившись на недобро сверлящего его глазами барса. Долго выдерживать взгляд он не смог и невольно опустил глаза. Маленький жучек нехорошего предчувствия начал медленно вгрызаться в сознание Вана. В голове проявилось воспоминания. Кто-то из старейшин собрался от его имени заключать договоренности с Империей.

— Думаю я смогу договориться со старейшинами, если ты действительно хочешь уйти. — Заявил старейшина.

Ван задумался лишь на мгновение. Из положения сидя он выбросил свое тело по направлению к старику, остановившись вплотную. Мгновенно сориентировавшийся барс одним прыжком оказался за спиной у старика. Вздрогнув, старик отшатнулся, и тут же за его спиной послышалось злобное рычание.

— Что ты делаешь? — Сорвавшимся голосом выпалил старик.

— Ничего. — Мягко произнес Ван, вглядываясь старику в глаза.

В расширившихся зрачках отчётливо читался страх.

— Чего Вы так боитесь? — Спросил Ван.

— Ты собираешься напасть на старейшину, за такое тебя не допустят к турниру. — Голос старика срывался.

— А не этого ли вы случайно добиваетесь? Заявите от моего имени, что я отказался. Заключите с империей договор. Земля станет курортной планеткой, своего рода отелем пять звезд. А вы будете здесь за управляющих. Я угадал? — Ван бессознательно нагнал в руку энергию, и она постепенно начала перетекать в топор, заставляя кромку светиться.

Старик отшатнулся, боязливо косясь на топор, но тут же натолкнулся на голову барса. Позади него раздался возмущенный рык, и старик подпрыгнул на месте.

— Я не при чем. — Заговорил он. — Это глава Старейшин Шен. Он считает, что именно он должен был стать приемником Хана. Он договорился с кем-то из империи, если тебя удастся уговорить не участвовать в турнире, тебя оставят в покое.

Ван удивленно приподнял бровь.

— Оставят меня в покое? — Переспросил он. — Прямо так, возьмут и оставят?

— Ты им не нужен. Им и планета не нужна. Наша система очень выгодна как тыловая база. Жители Земли даже не заметят разницы. А ты собираешься участвовать в турнире, сейчас это значит объявить войну империи. Шен убедил всех, что ты думаешь только о себе. Ради славы готов отдать Землю Империи.

— А он, значит, отдает Землю Империи, исключительно ради благородных побуждений? Ничего для себя, все ради народа? Он мне уже не нравится.

— У тебя нет выбора. Он глава Старейшин, именно он должен принять экзамен и признать тебя Защитником Земли, иначе никакого турнира. — Проговорил Старик.

— Неужели у него нет противников, и больше никто не может принять экзамен?

— Ну...- Старик замялся. — Есть.

— И?

— Ты его знаешь. Наставник Бьорн. — Ответил старик. И увидев недоуменный взгляд Вана продолжил. — Он должен был стать Главой Старейшин. Но Шен занял его место. Некоторых убедил, кого-то подкупил, остальных запугал. В итоге на Совете выбрали его. Бьорн ушел в тайгу, но он в любой момент может вернуться.

Ван задумался. Даже здесь, в делах, касающихся планеты, а возможно и всей галактики, все зависит от кучки алчных людей. И в таком месте нашелся свой маленький начальник со своими любимчиками. Отчего-то вспомнился тренер с его старшими учениками.

— Вы должны обучать меня Связи? — Спросил Ван.

Старик опасливо покосился на барса, после оглядел топор. Ван даже не замечал, что продолжает вливать в него энергию, заставляя едва заметно тлеть голубоватым свечением.

— Должен. — Обреченно выдохнул старик.

— Значит, будете учить. Если этот Шен не примет экзамен, я его убью и попрошу принять экзамен Бьорна. — Уверенно заявил Ван и внутренне вздрогнул от собственно голоса.

— Ты в праве так поступить. — Очень тихо ответил старик.

Глава 12

Белое полотно перехода схлопнулось позади Вана. Уши мгновенно заложило от перепада давления. Вокруг блестели снежными шапками горные вершины.

— Никак не пойму, что это за переходы. — Проговорил Ван. — Магия какая-то.

— Это способности наставников. Нам часто приходится перемещаться по планете. — Ответил старик и пошел вперед.

Вверх на одну из гор вела петляющая тропинка, по которой старик и повел Вана.

— Как Вас зовут? — Спросил Ван, когда они преодолели очередной поворот. — Мне ведь придется как-то к Вам обращаться.

— Можешь звать меня учитель.

— Или шифу, или сенсей. Я понял. — Сказал Ван. — Я про имя.

— Ен. — Устало выдохнул учитель. — Мое имя Ен.

Шел учитель быстро, делая много маленьких шагов. Со стороны казалось, что от такой манеры передвижения можно устать уже через минуту ходьбы, но учитель бодро семенил в гору, не останавливаясь для передышек. Все время он оглядывался, смотрел то на Вана, то куда-то по сторонам. Взгляд его становился все беспокойнее, а когда он начал закусывать губу, Ван не выдержал.

— Что происходит? — Спросил он наконец.

— Что? — Испуганно спросил старик.

— Вы все время оглядываетесь. Если надеетесь, что кто то нападет на меня, или попытается схватить, то зря. После путешествия наперегонки с волками я прекрасно чувствую направленную в свою сторону агрессию. Сейчас вокруг вообще никого нет. — Спокойно проговорил Ван. Но капля энергии все же направилась в руку. Кончики пальцев едва заметно защипало.

— Точно никого? — Переспросил учитель.

После утвердительного кивка Вана, старик расслабился, даже шаг стал увереннее.

— Когда начнутся тренировки? — Спросил Ван, когда они уже почти поднялись по тропе на гору.

Учитель не ответил, только прибавил шагу. Через несколько минут они достигли вершины. Взгляду открылось широкое плато с еще несколькими вершинами. На каждой из них находились постройки, сияющие в свете заходящего солнца оранжевым цветом.

— Добро пожаловать в Зеркальный Храм, Защитник. — Торжественно проговорил Ен.

Он сразу же повел Вана к ближайшей горе, по склону которой тянулась тропа ведущая прямиком к постройке на вершине.

— Здесь ты будешь жить. — Указал Ен на ближайшее здание. — А вот здесь будет проходить тренировка.

Ван оценил расстояние. С учетом подъемов и спусков, получалось не меньше километра. Бровь сама поползла вверх. Торжественный взгляд Ена немного сник, натолкнувшись на непонимающее лицо Вана.

— Возможно, мы можем пересмотреть наши традиции, и проведем уроки прямо в твоем жилище. — Задумчиво произнес старик.

— А кто это «мы»? — Спросил Ван. — Что-то здесь никого кроме нас не видно.

— Думаю, когда мы только перенеслись сюда, ученики и храмовые служащие уже покинули это место. Они боятся гнева Шена. — Скорбно развел руками старик.

— А Вы не боитесь? — Уточник Ван.

— Я надеюсь на твою защиту.

Ван не стал отвечать. Быстрым шагом он направился к своему новому месту проживания. За последние месяцы он изменился и теперь не мог считать какое-то место домом. Теперь домом ему казалась вся планета, и любой ее уголок. С каждым днем он все острее чувствовал ответственность за все. Особенно сильно начинали раздражать карьеристы вроде Шена. Что тот из себя представляет было понятно сразу, но вот разгорающуюся в душе ненависть он никак не ожидал.

Вокруг планеты начинали сгущаться космического масштаба тучи. А вот такого рода карьеристы готовы продать ее ради своих мелких интересов. Хотя возможно не таких уж и мелких.

Поднявшись на гору, Ван вошёл в отведенное ему помещение. Большая комната с разложенными на полу несколькими матрасами. Окна, выходившие на все четыре стороны, не имели стекол, отчего внутри помещения температура была такой же, как и снаружи. Гулявший на вершине ветер весело врывался в окна, закручивая внутри хороводы. На пустых окнах имелись ставни, которые можно было закрыть на ночь, а посредине помещения стоял большой очаг, со сложенными рядом дровами.

Ван скептически оглядел внутреннее убранство. Никаких намеков на туалет, а уж тем более душ, внутри не наблюдалось. От мыслей о душевой все тело, до этого никак о себе не напоминавшее, мгновенно начало чесаться. Ван положил возле ближайшего матраса топор, намереваясь отправиться на поиски воды. На миг остановился, задумавшись: оставаться без топора в руке стало совсем не комфортно. Почувствовал себя голым и совершенно беззащитным. И руки сразу стало некуда девать. Ему все же удалось заставить себя уйти без оружия, успокаиваясь тем, что в душ с ним все равно не пойдешь: будет неудобно мыться.

На вопрос про душ Ен, сделав понимающий вид, направил Вана вдаль указующим жестом. Ван, уже опытный в таких делах, ожидал увидеть что угодно, от настоящей душевой, выложенной дорогой плиткой, до деревянной бочки с водой. Реальность все же смогла его удивить. Пройдясь вниз по тропе, едва ли не столько же, сколько они шли сюда, перед Ваном предстал водопад. Называть столь громким названием слабенький ручеек, лившийся с уступа высотой метра в три, было странно, но все же. Вода была, и более того, еще умудрялась и падать, так что почему бы и нет.

Смывать с себя следы былых подвигов пришлось долго. Тяжелее всего было вымывать волосы, практически превратившиеся в сложный запутанный ком. Когда Ван закончил, было совсем темно. Звезды, казалось, светили совсем близко, их практически можно достать рукой. Взошедшая огромная луна, прекрасно освещала путь, и дойти обратно удалось без происшествий. На плато его встретил взволнованный старик.

— Я думал, ты сбежал. — Проговорил он.

Ван решил не обращать внимания на столь странное предположение, тем более, что после холодного купания хотелось есть, и именно этот вопрос волновал его на много сильнее. В качестве трапезы ему был предложен рис с какими-то овощами или водорослями, но после сырого волчьего мяса, даже такой нехитрый ужин, казался королевским пиром. До своего жилища он дошел уже в полудреме.

Ночь прошла совершенно незаметно. На мягком матрасе, при плюсовой температуре энергия Хасу к утру восстановилась полностью и едва не била через край. Хотелось действовать, бежать, сворачивать горы и разворачивать реки. Возле матраса обнаружился халат-балахон, похожий на тот, в котором ходил Ен. Перевязь для топора Ван соорудил из остатка своей одежды и, напоминая себе фентезийного бойца-монаха, вышел на улицу. Практически на пороге его встретил Ен. Выглядел он донельзя одухотворенным, от чего Ван сразу заподозрил неладное.

— Это тебе не понадобится. — Первым делом заявил старик, указывая взглядом на топор.

— Ага. — Очень убедительно сказал Ван, но топор остался на месте.

Ен не стал спорить, лишь пожал плечами и повел его вниз, одновременно рассказывая.

— Ничего сложного в первой тренировке для тебя не будет. Мы будем усиливать твою связь с Хасу.

— Разве Хасу не у меня внутри? Куда еще усиливать связь? — Спросил Ван.

— И да, и нет. Хасу не совсем у тебя внутри, оно находится немного в другой мерности, нужна связь, чтобы пробивать барьер между измерениями. — Он немного помолчал и добавил. — На самом деле толком никто не знает, как именно оно работает. Технологии утеряны так давно, что мы просто приняли существование Хасу как данность. Это и не важно, главное, что чем сильнее связь, тем большим количеством энергии ты можешь управлять. Энергоемкость ядра очень велика, особенно такого старого, как твое. Ты им пользуешься процентов на тридцать, может меньше. Лишь в критические моменты способен зачерпнуть много энергии, но развив связь, твоей воле будет подвластна вся мощь.

— Ладно. В чем заключается тренировка? — Спросил Ван, когда старик остановился, жестом показывая, что они пришли.

— В дыхании. — Ответил Ен.

— Мы будем делать специальные дыхательные упражнения?

— Нет. Ты будешь просто дышать. — Ехидно заявил Ен. — Ложись.

Он указал на большой плоский камень. Ван лег на спину. Перед глазами появился Ен.

— Держи. Это специальный пузырь, тебе нужно его надуть. — Проговорил он, протягивая Вану некое подобие воздушного шара. — Попробуй.

Ван понюхал пузырь, он пах кожей и кислым молоком. Брезгливо скривившись, Ван попытался надуть. В общем-то ничего сложного, практически как обычный воздушный шар, может чуть более тугой.

— Молодец. — Проговорил Ен. — Теперь я положу тебе на грудь камень.

Он произнес это и до того, как Ван успел сообразить, взвалил ему на грудь булыжник весом едва ли не с него самого. Раздался сдавленный хрип и весь воздух выдавило из груди.

— Вдыхай. — Проговорил Ен.

Ван вздохнул, было тяжело, но все же терпимо.

— И так. Твоя тренировка на сегодня. Нужно надуть пузырь, что бы он лопнул. — Сказал старик и удалился из поля зрения.

Ван хотел возмутиться, но давящий на грудь камень не способствовал беседе.

— Ты можешь в любой момент скинуть с себя камень, если тренировка покажется тебе слишком тяжелой. Но все же, надеюсь, ты постараешься. Я бы не дал тебе невозможного задания.

Ван попробовал рукой сдвинуть камень, после многочисленных отжиманий под началом Бьорна сил у него действительно прибавилось, камень поддался. Дышать под таким гнетом было тяжело и легкие уже начинали протестовать против столь изощренных издевательств. Ван попробовал надуть пузырь, первые несколько раз было даже легко. Давящий камень помогал, но после стало тяжелее. Уже через несколько вдохов кровь начала приливать к голове и в глазах начало темнеть, закружилась голова. Внутри все горело, горло жгло, а не послушные пальцы все слабее удерживали отверстие в пузыре закрытым.

После каждого выдоха в пузырь, Ван делал несколько вдохов, стараясь восстановить дыхание, но с каждым из них дышать становилось все сложнее. Глубокие вдохи уже не получались, уступив место коротким и поверхностным. Уже несколько выдохов он не мог вогнать в пузырь ни капли воздуха. Пузырь больше не пускал в себя ничего, и Ван безуспешно давил из себя все из последних сил.

Когда раздался громкий хлопок, Ван уже не понимал: что происходит, и вообще слабо соображал: где находится. На груди будто лопнул канат, стягивавший легкие, и ему удалось сделать судорожный, но такой желанный вдох. Живот мгновенно пронзило резкой болью, от чего Вана согнуло пополам словно креветку. Уставшие легкие будто наполнились горящим газом, который вырываясь, обжигал горло и заставлял глаза слезиться. Сквозь гул в ушах он услышал знакомый голос.

— Ван, ты можешь пользоваться регенераций. Повреждение мозга лучше вылечить сейчас. — Он никак не мог вспомнить: кто же это, и о чем он говорит.

Прошло несколько секунд и в голове начало проясняться. Он ощутил твердую каменистую землю под своим телом и тяжело перекатился на спину. Оказалось, он упал с постамента, на котором лежал и теперь валялся на земле. Спину кололи острые мелкие камушки. В груди все горело, он закашлялся. Горло словно проело кислотой.

— Откуда Вы знаете? — Проговорил Ван, не узнавая свой голос.

— О чем? — Не понял старик.

— О регенерации. Все удивляются, когда я о ней рассказываю. А Вы уже знаете.

— Старейшины и наставники пристально следят за тобой с тех пор, как ты вышел из пустыни. Бьорн мог не знать, но он не сует носа из тайги, так что не мудрено. Я, честно говоря, не верил, как и многие, но сейчас вижу, ты действительно... — Он замялся всего на мгновение, но Ван заметил. — Владеешь ею.

Ван встал и отряхнулся. Живот все еще болел, но уже не так.

— Что это за тренировка? — Спросил Ван, пристально вглядываясь старику в глаза.

— Извини. — Проговорил он. — Я повел себя недостойно наставника. Твое вызывающее поведение пробудило во мне желание проверить твои силы. Это не тренировка для новичка. Камень слишком тяжел, а пузырь излишне крепок. Но ты справился, значит, мне придется пересмотреть уровень нагрузок. Ты достигнешь очень высоких результатов, даже превзойдешь Хана.

— А если я помру, то не велика беда? — Проговорил Ван.

— Не стоит так говорить, я учитель, а не палач.

Ван хотел возразить, но одна мысль заставила его передумать. Если он будет слабым и будет жалеть себя на тренировках, то какая разница, что он проживет лишних пару месяцев до начала турнира, а после погибнет там. Он не спасет Землю, не спасет Лин.

— Хорошо. — твердо проговорил он. — Что дальше?

— Тебе нужен отдых. Завтра мы начнемразрабатывать твои энергоканалы. Можешь сходить к водопаду, проточная вода поможет тебе восстановиться, а после иди спать.

— Спать? — Удивился Ван. — Но еще утро. Бьорн гонял меня до вечера, и пока я мог стоять на ногах тренировка продолжалась. Вообще, она продолжалась и после.

— Тренировка силы и тренировка связи — это разные вещи. К тому же в любом деле могут быть разные подходы. Один изучает новый язык простым заучиванием, другой пытается понять структуру, а третий и вовсе уезжает в другую страну, изучает язык там. Значит ли это, что кто-то из них не прав?

Ван махнул рукой.

— Пусть. У меня сейчас совсем нет настроения слушать умные речи о свойствах Хасу и прочем. Если вы говорите, что так надо, значит так надо. — Он развернулся и пошел в сторону водопада.

Проточная вода действительно помогла. Звенящая напряжением психика расслабилась. Теперь можно было почувствовать, что даже первая тренировка была не просто издевательством. Энергоканалы расширились, а само ядро будто стало глубже. Ван еще немного постоял под ледяным ручьем, проверяя свои возможности.

Энергия так же послушно перетекала по телу, повинуясь воли хозяина. Тело больше не начинало ломить, если он вдруг прокачивал слишком большой объем сразу. Ван попробовал нагнать энергии в топор. Теперь голубое свечение стало насыщеннее, постепенно переходя в синий цвет. Сам топор еле слышно звенел, а пальцы снова вцементировались в рукоять. Ван сбросил энергию обратно в ядро и осмотрел оружие. Казалось, должен был остаться след, так сильно сжималась рукоять, но топор, напротив, будто стал новее. Можно было уловить едва заметный запах раскалённого металла.

Когда он вернулся обратно на место тренировки, Ен был не один. Перед ним стоял человек, самый обыкновенный. В одежде среднего городского жителя, он мог бы легко затеряться в толпе, и встреть его где-нибудь на улице, можно не обратить внимания. Но здесь в горах, стоя напротив Ена, одетого в свой халат, этот человек смотрелся инородно.

Сам Ен стоял, склонив голову, и с видом провинившегося, выслушивал претензии пришедшего. Ван подошел поближе и услышал окончание фразы.

— ... испытание. С чего ты взял, будто ты в праве это решать? — В этот момент Ен увидел подходящего Вана. Сам пришедший стоял спиной и Вана не замечал.

— Что случилось? — Спросил Ван. Человек обернулся.

Его, донельзя холеная физиономия, напоминавшая кого-то из политиков, постоянно мелькающих в новостях, скривилась в брезгливой гримасе.

— Ты не имеешь права обучаться Связи, пока не прошел испытание Силы. — Процедил он сквозь зубы.

— Я его прошел. Я ведь здесь. — Спокойно ответил Ван.

— Ты не убил зверя. Это не приемлемо, Величайший Шен не давал разрешения на начало тренировок. — Человек едва не завопил от возмущения.

— Так пусть явится и сообщит мне об этом лично. — Проговорил Ван. Брови Ена взлетели на лоб, он даже сделал невольный шаг назад.

— Ты не стоишь внимания Величайшего. — Иронично проговорил человек. — У него есть более важные дела, чем ставить на место зарвавшихся ничтожеств, вроде тебя и этого дурака. — Он небрежно указал на Ена.

— О да. Я знаю его важные дела. Продать мою планету Империи.

— Как ты смеешь?! — Заорал человек.

Незримым движением топор скользнул в руку Вана. Кромка ослепительно вспыхнула, заставляя воздух вокруг потрескивать. Человек подавился следующей фразой, с ужасом уставившись на оружие.

— Уходите. — Медленно проговорил Ван. — Если у Шена или еще у кого-нибудь возникнут сомнения, они могут лично прийти и высказать их. Следующего идиота, что решит рассказывать мне о том, чего я не имею права делать, я так просто не отпущу. Вы поняли?

— Да. — Человек попытался сохранить лицо, но сделал небольшой шаг назад.

Он шагнул в сторону и тут же нырнул в открывшийся переход, мгновенно погасший за ним.

— Кто это был? — Поинтересовался Ван, сбрасывая энергию обратно в ядро. Он и сам испугался о того, какой объем он смог зачерпнуть за один раз, теперь главным было не показывать, что у него от слабости трясутся колени.

— Посланник от Шена. — Задумчиво проговорил Ен. — Мелкий, лживый, двуличный человечек. Как именно он стал наставником, загадка. Сейчас пойдет жаловаться своему хозяину.

— Хорошо. — Проговорил Ван. Ноги, наконец, перестали напоминать сладкую вату, и он смог сделать пару шагов. — Значит, скоро я смогу увидеть этого Шена.

— Я бы не был так рад на твоем месте. Шен слишком влиятелен, и у него много верных сторонников.

— Вы говорили, что и противников у него достаточно. — Напомнил Ван.

— Они разрозненны, запуганы и не представляют серьезной силы. Не стоит на них полагаться, если они не поддерживают Шена, это не значит, что они поддержат тебя.

Ван хмыкнул. Опять политика. Хотелось, чтобы все было просто: нашел злодея, сразил его в честной схватке, и жизнь наладилась. Но все, как всегда, получается наоборот. Злодея все поддерживают, да и в общем — то, для большинства все не так плохо.

— Ладно. Будем решать проблемы по мере их поступления. Сколько времени есть до того, как Шен приступит к более решительным действиям? — Спросил Ван.

— Скоро турнир, твоего появления никто не ждал, Шен готовился к вступлению в Империю. Он не сразу сможет отреагировать, так что несколько недель у нас есть. Я успею тебя обучить многому.

Ван кивнул. На сегодня его тренировка была окончена, и он отправился в свое жилище. Спать совершенно не хотелось и, поворочавшись несколько минут, он решил посмотреть новости. О нем почти никто не вспоминал, о входе Земли в состав империи разговоры шли, как об уже случившемся факте. На различного рода ток-шоу, приглашенные гости выказывали необходимость провести референдум среди жителей Земли и выяснить: хотят ли они стать частью Империи.

Под аккомпанемент разноголосых крикунов тихо и настойчиво звучали призывы лишить Землю права выставлять Защитника. Ван даже нашел новость, что глава старейшин Земли и выдвинул это предложение. Защитника нет и не предвидится, испытания никто не проходил и совет старейшин не позволит всяким самозванцам выдвигать свою кандидатуру и дискредитировать Землю в глазах Империи.

Ван даже развеселился: если верить Лин, Земля и так слишком примитивна, и не обладает сколь-нибудь значимым авторитетом. В остальном все новости сходились к подготовке турнира и что, с его окончанием, все кардинально изменится. Что именно должно измениться, никто толком не уточнял.

Как именно называть разделы этого космического интернета, Ван так и не решил, от того часто просто называл их наиболее подходящими земными аналогами. Так на одном сайте имелась статья, которая больше всего его заинтересовала. Некий эксперт, его имя не уточнялось, выказывал сомнения в способности Империи принять в состав еще одну планету. Приводились множество цифр и разных графиков с непонятными символами, но общий смысл сводился к тому, что империя рушится. Эксперт полагал, что внутренние противоречия раздробят огромный монолит на множество разрозненных островков.

Ван усмехнулся и свернул все окна. Здесь из каждого утюга доносится крик о том, что одна очень влиятельная страна вот-вот развалится. Всю свою жизнь Ван слышал эти разговоры в новостях и на улицах. Но страна все стоит. Ван еще раз улыбнулся своим мыслям. С каких это пор его начала интересовать политика? Под эти мысли он не заметил, как уснул.

Таких беспокойных снов ему не снилось очень давно, он все время от кого-то бежал, вокруг был шум, и все время что-то взрывалось. Он постоянно просыпался, от того, что переполненный энергией топор, который он хватал во сне, начинал звенеть и будил его. Когда на небе показались первые проблески рассвета, он встал и решил больше не ложиться. Оставшееся время просто сидел, наблюдая за лениво выглядывающим солнцем.

Когда оранжевый диск выкатился наполовину из-за горизонта, к Вану поднялся Ен. Старик махнул рукой, демонстрируя приветствие, и, немного отличающимся жестом, позвал Вана следовать за собой.

После быстрого и не очень плотного завтрака, состоящего в основном из риса, началась тренировка.

— Ты ведь знаешь, что движение энергии в твоем теле контролируется дыханием? — Удостоверился Ен.

Ван кивнул.

— Хорошо. Но это лишь самый первый уровень. Подходит для новичков и тех, кто не владеет Хасу. Но для настоящего бойца — это костыль и тебе пора научиться ходить без него.

Ван молчал, не желая сказать какую-нибудь глупость.

— Сегодня твоя задача почувствовать в себе поток энергии. — Серьезно проговорил Ен.

— Я и так его чувствую, например, когда направляю энергию в оружие.

— Это энергия Хасу. Я же хочу, что бы ты почувствовал свой собственный энергопоток. — Уточнил Старик.

— И как это сделать?

— Каждый чувствует по-своему. Невозможно объяснить, пока сам не поймешь. Это все равно что...

— Кататься на велосипеде. — Обреченно закончил Ван.

— Верно. — Подтвердил Ен. — Скажу лишь, что легче всего почувствовать два самых сильных потока, идущих вдоль позвоночника. Один вверх, другой вниз. Тот, что идет вверх, может ощущаться теплым, а тот, что вниз — холодным. Но может быть по-другому, так что не зацикливайся.

Ван хмыкнул. Умение этих наставников что-то объяснять стоило занести в книгу рекордов. Удивительная способность все объяснить, что бы стало еще менее понятно.

— Лучше всего пробовать сидя. Только не направляй энергию Хасу вдоль позвоночника. Попытайся просто почувствовать свою. — Проговорил Ен, и усадил ученика прямо на землю, сложив ему ноги калачиком.

— Может сказать «Ом»? — Поинтересовался Ван.

— Попробуй, если хочешь. — Серьезно ответил старик.

От такого откровенного издевательства Ван даже немного разозлился. Но уподобляться йогам все же не стал. Первое время он просто сидел с закрытыми глазами, прислушиваясь к себе. Потом поймал себя на мысли, что от сосредоточения перестает дышать. Несколько раз пытался почувствовать тепло или холод. Потом пытался ощутить движение. Даже представлял себе два столба света, на которые он нанизан словно сосиска на шпажки. Ничего.

Внутри была полнейшая безмятежность. Энергоканалы дремали в ожидании, когда он щедрым потоком пустит по ним энергию. Ван открыл глаза.

— Я не чувствую. — Сказал он. Ен нашелся сидящим рядом с ним в такой же позе.

— Продолжай. — Медленно проговорил он, даже не глядя в его сторону.

У Вана дернулся глаз. Он снова закрыл глаза. От неподвижного сидения на месте клонило в сон, и мысли текли куда-то в сторону. Он даже на мгновение забыл, что именно здесь делает. И тогда внутри зажегся маленький огонек. Ван даже не сразу сообразил, что произошло. Маленькая светящаяся точка внутри пустила во все стороны лучи, и тело словно обдало мягким теплом. От неожиданности он открыл глаза.

Вокруг все было по-прежнему, но чувство внутреннего огонька никуда не делось. Он снова закрыл глаза и прислушался к внутренним ощущениям. В сознании возникла четкая мысль — это и есть Хасу.

— Ну как? — Спросил Ен. — Какие ощущения?

— Я его чувствую. — Тихо проговорил Ван, боясь спугнуть огонек.

— Кого? — Не понял тот.

— Хасу.

Ван просидел так еще несколько минут, чувствуя теплоту Хасу, что медленной пульсацией разливалось по всему телу. Когда он открыл глаза то первое, что увидел перед собой, не на шутку удивленное лицо Ена. Он сидел с открытым ртом и неотрывно смотрел на Вана.

— Что-то не так? — Спросил Ван.

— Ты почувствовал Хасу? — Шепотом произнес старик.

— Я в этом уверен. Понимание этого пришло почти сразу.

— Невероятно. — Ен продолжал говорить шёпотом.

Ван не особо понимал восторги наставника, ведь тренировка прошла не удачно. Ощутить поток свей энергии ему так и не удалось. Сейчас, когда эйфория от ощущения созерцания ядра немного спала, Ван это понимал.

— Это невероятно. — Повторил старик, но увидев непонимающие глаза Вана продолжил. — Почувствовать ядро очень сложно. Не многие достигают такого уровня связи с ним, чтобы ощутить его. И делается это в многодневных медитациях после нескольких лет подготовки. А ты вот так, сразу. Это невероятно.

Старик замолчал, продолжая жевать губами, словно желая еще что-то сказать.

— Но я так и не почувствовал свою энергию.

— Да что ты! Это полнейшая ерунда. Если ты чувствуешь Хасу, это все меняет. — Старик вскочил и отряхиваясь замахал рукой. — Вставай скорее, я хочу кое-что тебе показать.

Таким бодрым Ван его еще ни разу не видел. Ен едва ли не подпрыгивал, спускаясь по тропинке. Шедший позади него, повесивший голову Ван, так и не мог понять причину столь бурной радости. Когда они спустились к тому месту, где первый раз появились здесь, Ен открыл переход. Не говоря ни слова, он шагнул, Вану ничего не оставалось кроме как следовать за ним.

Выход оказался на берегу небольшого острова, посреди водной глади. Маленький клочок земли можно было обойти минут за десять. Посередине росла одинокая пальма, она же и была единственной растительностью. На горизонте виднелась земля гораздо более крупная.

— Где это мы? — Спросил Ван удивленно.

— Не важно. — Нетерпеливо ответил старик. — Ты умеешь плавать?

Ван кивнул, глядя как старик стягивает с себя балахон, оставаясь в одних лишь плавках белого цвета. Примерно такие же были надеты и на Вана, под его халатом.

— Хорошо. Лучше всего учиться на практике. И так. Сейчас мы будем нырять под воду. Когда задержишь дыхание, используй энергию Хасу, пусть она наполнит твои легкие. Это простое упражнение.

Удивленный Ван попробовал задержать дыхание. Тоненькой струйкой направил в легкие немного энергии. В груди закололо множество маленьких иголочек. Через несколько секунд он почувствовал изменения. Энергия внутри легких не исчезла, а скорее изменилась. Он попробовал слить изменившуюся энергию обратно в ядро, но она прошла мимо и улетучилась, вырвавшись за пределы организма.

— Молодец. — Проговорил Ен, прыгая на одной ноге и пытаясь стянуть сандалию. — Энергия, использованная для дыхания, изменяется, но не сгорает полностью. Так что ее просто нужно выбросить. Разберешься. Давай за мной.

Старик бодренько побежал по берегу и, высоко подпрыгнув, профессионально вошёл в воду. Ван даже опешил на мгновение. Он быстро скинул с себя халат и оправился вслед за наставником. Его окатило холодной волной, и не будь сейчас Хасу, он ни за что не стал бы здесь купаться. Невдалеке из воды показалась сморщенная голова.

— Давай быстрее. — Раздался в голове голос наставника.

Ван завертелся на месте, не понимая, откуда звук.

— Ты иногда поражаешь меня своей глупостью. — Проговорил в голове голос наставника. — Я связался с тобой через имплант.

— У вас он тоже есть? — Удивился Ван.

Вместо ответа голова старика скрылась под водой. Ван глубоко вздохнул и нырнул. Первые несколько минут пришлось следить за каждым перегоном энергии, иначе он забывал об этом, и легкие начинали гореть, требуя вдоха. Но потом все же удалось перевести этот процесс на уровень подсознания.

— Нам нужно туда. — Указал рукой подплывший к нему наставник.

— Как вы здесь ориентируетесь? Я вижу метров на пять, а дальше муть.

— Привык уже. И ты привыкнешь. Со временем. Держись за мной, далеко не отплывай. Если потеряешься, и я не буду отвечать, медленно всплывай и плыви к берегу. Регенерация не даст тебе погибнуть, да мы и не будем глубоко погружаться.

Наставник поплыл вперед, и Ван пристроился позади. Тяжелее всего было привыкнуть к тому, что не нужно делать вдохи, хотя грудь все равно раздувалась, а легкие наполнялись. Ван старался сосредоточиться на следовании за наставником. Тот начал медленно погружаться, периодически оглядываясь и проверяя: не отстал ли ученик. Вскоре он проговорил.

— Почти на месте.

Ван оглядывался по сторонам, не замечая никакой разницы. Внезапно мутная вода в миг стала прозрачной. Они будто пересекли барьер и оказались в пузыре с кристально чистой водой.

— Что это? — Удивился Ван. Если бы он сейчас дышал, у него бы перехватило дух.

Впереди, на дне стоял каменный город. Хотя солнечные лучи не проникали сквозь мутную пелену и не попадали в чистую сферу, внутри все равно все сияло. Вся картина сразу напомнила Вану съемки подводного мира, с его многочисленным ярким разноцветьем. Туда-сюда сновали цветастые рыбы, сбиваясь в косяки и вновь рассыпаясь на меленькие группки.

Сам город, и это было сразу заметно, не был жилым. Хотя Ван ни капли не удивился бы, встреть они здесь каких-нибудь русалок.

— Это Атлантида? — Проговорил Ван, отойдя от первого впечатления.

— Нет, конечно. — Послышался удивленный голос наставника. — Это просто старый затопленный город. Но здесь есть то, что ты должен увидеть.

Наставник уверенно поплыл к городу. Всю конструкцию окружали высокие стены. Когда то давно они, должно быть, были непреодолимы для захватчиков, но сейчас Ен и Ван просто проплыли над ними.

В самом городе стояло огромное множество домов. Их разделяли широкие улицы, теперь погребенные под немалым количеством тины. Дома стали теперь пристанищем огромному количеству морских обитателей.

Ен не стал спускаться ближе ко дну, плыл над крышами домов метрах в трех. В видимом центре города располагалось самое высокое здание, и сохранилось оно на вид, на много лучше остальных. Именно к нему наставник и направлялся. Они проникли в здание через балконную дверь четвертого этажа. Вблизи стало понятно, что строение раньше было выше, но катастрофа, погрузившая город на дно, частично порушила и здание.

— Что здесь случилось? — Спросил Ван, разглядывая сохранившийся потолок.

Все здание производило впечатление монументального сооружения.

— Война. — Ответил Ен, решив не уточнять.

Он провел Вана по широченным залам, в которые даже сейчас проникало достаточно света через огромные окна. Ен свернул в узкий проход, затем еще в один, и они попали в небольшую темную комнату. В противоположной стене было пробито отверстие, из которого лился голубой свет. На вопросительный взгляд Вана наставник указал глазами на проход.

Проплыв через него, они оказались в чем-то, напоминающем большой колодец. Цилиндрическое помещение, по стенкам которого когда-то вела винтовая лестница. Теперь все ступени разрушились, оставив на стене лишь следы.

Все стены этого помещения светились надписями и рисунками: от совсем примитивных, до красочных, разноцветных рисунков.

— Это архив. — Пояснил Ен. — Древние не знали, как сохранить память в тысячелетиях и придумали такой способ. Раньше еще оставляли деревянные таблички, но они не сохранились.

— Что за древние?

— Люди, что были здесь до нас. Древние цивилизации, жившие сотню тысяч лет назад.

Ван ничего не ответил, завороженно изучал сияющие письмена.

— И что мы здесь делаем? — Спросил он.

— Здесь описано время Альянса Королевств. Это было еще до нынешней Империи.

Ван попытался пожать плечами. Под водой такой жест делать было не очень удобно, тем более тело постоянно норовило всплыть.

— Правящие дома в то время делились по способностям, которые давало Хасу. — Продолжил рассказ Ен. — Всего их три — ментальный контроль, блокировка и иллюзия.

— А как же регенерация? — Удивился Ван.

— Вот об этом-то здесь и написано. Во времена Альянса была четвертая правящая семья, самая могущественная на тот момент. Именно она и правила всей галактикой. Остальным это не нравилось, и они, объединившись, свергли ее. Представители той семьи, их называют по имеющимся способностям, домом Регенерации, долго прятались, но сейчас считается, что все были уничтожены. Оставшиеся дома мгновенно начали междоусобную войну, которая закончилась лишь с приходом императора.

Ван молчал.

— Понимаешь ли ты, что это означает? — Спросил Ен.

— Их не уничтожили, и кто-то выжил и оставил потомство на Земле? — Предположил Ван.

— Да. Но также это значит, что ты законный наследник. А раз ты смог почувствовать Хасу, да еще и так просто, означает, что когда-то оно принадлежало кому-то из дома Регенерации. — Ен даже не пытался скрыть восторженных интонаций.

— Звучит немного натянуто. — Честно признался Ван. — Даже если я наследник дома, который давно уничтожен, не вижу особого повода для восторгов. Да и можно было все это рассказать еще на тренировке. Зачем было тащиться в такую даль, еще и плыть?

— Это не просто архив, это скрытый, хорошо защищенный и всеми забытый архив. Здесь никто не сможет нас услышать, даже Ментал. Пока еще не все поняли: кто ты и чем грозит империи твое появление, но как только поймут, твоей спокойной жизни придет конец. — Проговорил Ен.

— Будто сейчас моя жизнь является образцом спокойствия. — Ухмыльнулся Ван.

— Пойми. Многие не довольны нынешней империей. Когда-то Император стал спасителем, поднял галактику из хаоса. Но сегодня появились множество сил, тянущих империю в разные стороны. А ты станешь очень удачным инструментом, которым захотят воспользоваться все.

— И что мне делать?

— Пока все то же самое, что и до этого. Смотри, учись, тренируйся. Скоро турнир, для тебя это главное. А до турнира еще нужно добраться, в чем тебе непременно пожелают помешать. — Он помолчал немного. — Поплыли обратно, и постарайся пока не бравировать новыми знаниями и своим происхождением. Пока в империи о тебе лишь ходят слухи, больше похожие на бредни сумасшедших предвестников конца света. Но это не на долго.

— Я понял. Наверное. — На самом деле с пониманием и, самое главное, осознанием всего сказанного у Вана сейчас имелись серьезные проблемы.

Мгновенно возникло желание сбежать куда-нибудь в лес, и спрятать голову в снег или в песок, не важно, лишь бы поглубже. Но теперь Ван с легкостью давил в зародыше такие идеи. Он и раньше не бегал от драк и теперь не станет. И не важно, что драка больше походит на войну галактического масштаба.

— Можем возвращаться. — Сообщил Ен. — Или хочешь осмотреть город?

— Не хочу. То есть, конечно же, хочу, но сейчас не до того. Голова взрывается, нужно все обдумать. Если получится, вернусь когда-нибудь. Может, проведете для меня экскурсию?! — Ван улыбнулся, но даже сам не поверил в искренность своей улыбки.

— Это будет честью для меня. — Серьезно проговорил Ен.

Глава 13

Когда они возвращались, солнце уже преодолело половину своего ежедневного пути. После долгого пребывания под водой тело казалось тяжелым и неповоротливым. Ван даже отказался от ужина, и неспешной походкой направился в свое жилище. Внутри все осталось таким же, и топор сиротливо лежал на матрасе.

Ван лег, предварительно закрыв все ставни, от чего в комнате создался приятный полумрак. Мысли вяло текли в сознании, на долго не задерживаясь. Оказалось, с каждым новым днем, его жизнь становится все сложнее. Он попытался вспомнить того пацана, которому несколько месяцев назад пробили голову кастетом возле подъезда. Неужели всего пара месяцев?! Кажется, то была совсем другая жизнь, с другими законами. А ведь тогда он переживал, что его, возможно, оставят на второй год. И это действительно было важно.

Он вздохнул и перевернулся на бок. Дышать обычным способом было приятнее, и теперь он с удовольствием вдыхал чистый горный воздух.

Похоже, ему нужно хорошенько изучить политическую обстановку, возможно, для спасения Лин, понадобится помощь. Теперь он был уверен, что она жива, и это придавало стремления. Но отправляться в космический интернет прямо сейчас не было никакого желания. После плавания тело просило отдыха, и Ван не стал сопротивляться. Уже через несколько минут он уснул.

Наутро его разбудил очень настойчивый лучик света, прорвавший сквозь закрытые ставни. Очень точно он попал прямо в глаза. Когда Ван все же встал, то на пороге им был обнаружен Ен.

— И давно Вы тут? — Спросил Ван, сонно потирая глаза.

— Я только подошел. Хорошо, что ты уже проснулся, тебя ожидает тренировка. — Излишне торжественно проговорил Ен.

Ван даже немного взбодрился от такого тона. Он очень быстро оделся, благо одежды было всего один халат, и пулей выскочил наружу. Ен был уже далеко внизу, и его пришлось догонять.

— Сегодня что-то необычное? — Спросил Ван, когда поравнялся с наставником.

— Нет. Сегодня ты будешь просто дышать. — На лице Ена не дрогнул ни единый мускул.

— Когда Вы так говорили в прошлый раз, я чуть не умер. — Напомнил Ван.

— Извини. Сегодня ничего подобного не будет, я обещаю.

И действительно. Вся тренировка заключалась в сидении в одной позе. Ен назвал это медитацией. Смысл был в том, чтобы сосредоточиться на своем теле и полностью его прочувствовать. Поначалу казавшееся простым, задание оказалось очень необычным. Чувствовать нужно было и биение сердца, что, в общем-то, не так уж и сложно, и пульсацию крови и вообще все, хоть как-то, заметные процессы в теле.

На вопросы, которые Ван задавал, Ен давал очень пространные объяснения, мол: все пригодится, сначала научись.

— Вы становитесь похожи на учителей боевых искусств, которых показывают в кино. Они дают ученику бессмысленные задания и потом все это, якобы, помогает ему освоить Кунг-фу. — Проговорил Ван.

— Возможно. — Улыбнулся Ен. — Но ты уже владеешь Кунг-фу. И не только. Тебе нужно хорошо изучить свое тело. Изучить Хасу. Найти точки их соприкосновения. Сейчас ты пользуешься энергией на базовом уровне. А нужно научиться пользоваться ею в совершенстве.

— Понятнее не стало. — Сказал Ван.

— Вот, смотри. — Ен даже открыл глаза и повернул голову, чего за последние часы за ним не наблюдалось. — Предположим, ты научился водить машину. Ездишь себе по городу, останавливаешься на светофорах, знаешь, как включается поворотник. В общем, средний такой водитель — новичок. А есть, профессиональный автогонщик, способный на треке выжать из машины все и показать лучший результат. И он долго учился и практиковался. Даже если его пересадить с гоночного болида в обычный автомобиль, он все равно будет гонщиком и превзойдет на треке любого простого водителя. Но, если обычного человека посадить в гоночную машину, то с его стороны будет большим достижением не разбиться на первом же повороте.

— Пусть так. Я-то здесь при чем? — Не понял Ван.

— Твое тело и есть гоночный болид, очень мощный. А вот водитель из тебя, ну, скажем так, средний. Поэтому сиди, изучай элементы управления, крути руль, смотри как что работает.

После этих слов Ен отвернулся и больше на вопросы не отвечал. Примерно через пол часа неподвижности Ван, наконец, смог прочувствовать внутреннее убранство своего тела. Энергетические потоки радостно отозвались, когда он сконцентрировал на них внимание. Оказалось, каналов намного больше, чем он представлял раньше. Тогда он ощущал их широкими сплошными потоками, но сейчас все они разделились на множество маленьких ручейков. Возможно, в бою это не так существенно, но в целом было очень интересно.

Так к вечеру он научился легко ощущать биение сердца, а вместе с пульсом и расходившуюся энергию. Он даже не сразу понял, что чувствует именно энергию, которая к тому же отличалась от энергии Хасу.

Ен внимательно выслушал его восторженный рассказ, сдержанно похвалил и предложил отправиться на ужин. Вану тут пришлось вспомнить, что не ел он со вчерашнего утра. Живот мгновенно отреагировал на это бурным и возмущенным урчанием, и Ван решительно с ним согласился. Ужином вновь оказался рис, вновь без мяса, но вновь таким же вкусным.

Ен разрешил перед сном сходить к водопаду ради водных процедур. От такого Ван отказываться не стал и несколько минут наслаждался, стоя под потоком воды. Возвращался в свой домик он опять в темноте. Улегшись на матрасе, он снова принялся изучать новости.

В галактике стояло затишье. Все готовились к турниру. Иногда всплывали мелкие новости о подготовке военных, о стягивающихся войсках в ключевые точки. Но серьезные политические игроки на связь не выходили, никаких интервью не давали, а мелкие стали более скромны в своих высказываниях.

Чаще встречались рейтинговые таблицы предполагаемых бойцов, в которых на первом месте стоял сам Император. Ван выяснил, что это считается традицией, сравнивать с ним всех бойцов. Он уже очень давно не принимает участия в турнирах, ведь настолько силен, что, разумеется, ему никто не соперник. И чтобы все было честно, вместо него сражаются генералы, представляя на турнире Империю.

Самого Вана ни в одной таблице не было, даже на последних местах. Никого это особо не удивляло, зато многие вспоминали великого Хана.

Ван отключился от сети и теперь просто смотрел в потолок. Наверное, Ен был прав, и в такой ситуации пусть его лучше недооценивают, а еще лучше вообще не принимают во внимание. Конечно, это немного портило самооценку, но все же сейчас было важнее выжить. А после он сможет всем всё доказать, и пусть уже Империя горит синим пламенем.

На самом деле он не чувствовал за собой силы, способной свалить такую махину. И уж тем более, не имел возможности здраво оценить свое реальное влияние. Будь рядом Лин, она, наверное, смогла бы объяснить. Ее образ вновь предстал перед глазами. Ван усилием воли отогнал, нахлынувшую было тоску.

Утро оказалось мрачноватым. На небе гуляли тяжелые серые тучи, скрывая солнце. А когда Ван вышел на улицу, ко всему прочему добавился еще и мелкий дождь. Тут же опустился туман, и видимость упала чуть ли не до пары шагов. Из этого тумана вынырнул не по погоде довольный Ен, и заявил.

— Прекрасно.

— Что именно? — Не понял Ван.

— Погода. — Совершенно серьезно заявил старейшина.

Ван приподнял бровь. На всякий случай огляделся. Вокруг действительно было промозгло, даже с учетом его способности переносить холод. В зимнем лесу на морозе было не так зябко и противно, как сейчас.

— В такую погоду лучше всего тренироваться. Сегодня будет особая практика. — Заявил Ен.

На этот раз Ван согласился на быстрый завтрак, которым оказался рис. Видимо, кроме него, Ен больше ничего не готовил.

В этот раз наставник повел Вана в новое место. То ли, пока они шли, туман сгустился сильнее, то ли это было специальное место, где этот самый туман особо свирепствовал, но видимость упала совсем. Тропинка, по которой вел Ен, выводила к обрыву. Ван заглянул вниз, но из-за тумана было видно лишь на метр, может чуть больше. Ен указал рукой.

— Идем туда. — Они отошли немного в сторону.

Здесь на краю обрыва лежало бревно, одной стороной уходя в туман.

— Это мост. — Объяснил Ен. Ван хмыкнул. — Внизу река. Тебе нужно перейти на другую сторону.

Ван подошел поближе. Бревно было совсем не толстым, сантиметров двадцать в диаметре. Тщательно окорённое, и хорошенько смоченное водой, оно было скользким. Что бы это понять, не обязательно было вставать на него.

— Тебе нужно пройти на другую сторону и обратно. — Сообщил Ен то, о чем Ван уже и сам догадался. — Но ты можешь потренироваться здесь.

Ен указал на точно такое же бревно, лежащее рядом, просто на земле.

— Глубоко? — Спросил Ван, указывая глазами в пропасть.

— Если упадешь и размажешь голову о камни, регенерация не поможет. — Ответил Ен.

Ван сглотнул. Наступил на бревно, висящее над обрывом, попытался толкнуть ногой, стояло оно крепко. Тогда он встал на самый край. Удержаться на бревне было тяжело, ноги скользили. Несколько секунд он пробовал удержать равновесие, стоя на самом кончике бревна.

— И в чем смысл тренировки? — Наконец спросил Ван. — Каким образом это мне поможет.

Ен устало опустил голову, но энтузиазма не утратил.

— Ученику не пристало подвергать сомнению слова своего учителя. — Наставительным тоном произнес он.

Но, увидев лицо Вана, все-таки решил ответить.

— Ты ведь уже знаешь, что все умения предыдущих владельцев Хасу сохраняются в его памяти? — Уточнил Ен.

Ван неуверенно кивнул. Не то, что бы он именно знал, но примерное представление у него все-таки было.

— Твои боевые умения проявляются в экстремальных ситуациях. Это как защитный механизм. Но в памяти Хасу есть множество и не боевых элементов. Кто-то из твоих предшественников умел ходить по канату, кто-то плавать, выполнять акробатические элементы или вышивать крестиком. Не все ведь шли Путем Хасу, да и не только в боях заключается жизнь. Теперь Хасу получил ты. Боевые навыки перенимаются быстро и сравнительно просто. Остальные не требуют более сложного освоения. — Ответил Ен.

— И зачем мне умение вышивать крестиком? — Не понял Ван. — Неужели на турнире есть такая дисциплина?

Ен засмеялся. Это было так неожиданно, что Ван даже вздрогнул.

— Разумеется, такой дисциплины в турнире нет. Но освоение небоевых навыков улучшает и укрепляет твою связь с Хасу. А что бы тебе было легче, специально и сделан этот мостик из бревна. Прямой угрозы жизни нет, а значит, вытаскивать из памяти нужные навыки тебе придется осознанно. Но адреналин поднимется, это должно тебе помочь. — Глаза Ена напоминали сейчас два маяка, горящих в тумане.

Ван перешел к лежащему рядом бревну, на котором предполагалось тренироваться. Оно так же устойчиво лежало, выглядело столь же скользким, но, почему-то, казалось более тонким. Ван попробовал встать на него. Не так уж и сложно, если смотреть с такой стороны. Бревно лежит на земле, не слишком длинное, шагов десять, может двенадцать. Ван сделал несколько шагов, подобно канатоходцам расставив руки в стороны. Действительно, совсем просто пробежать вперед. Ван с первого раза добежал до середины бревна. После нескольких попыток смог подобрать оптимальную скорость и дойти до конца.

Наконец, пройдя из одного конца в другой несколько раз, он решился попробовать на основном бревне.

— Туман немного рассеялся. — Сказал Ен и указал вниз с обрыва.

От увиденного у Вана перехватило дыхание. Внизу, так далеко, что шум воды лишь угадывался, текла река. Прямо под местом, где было перекинуто бревно, торчали вверх жутким оскалом острые камни. Глаз у Вана неожиданно задергался, когда он представил себе: какого на самом деле размера эти камни, находящиеся так далеко. Противоположный берег теперь было отчетливо видно, ничего необычного на той стороне не было.

Ван сделал несколько глубоких вдохов и решительно наступил на край столь опасного моста. Бревно, действительно, ощущалось более толстым, чем тренировочное. К тому же оно было еще и не настолько мокрым: нога скользила по нему намного меньше. Ван сделал первый шаг, та часть бревна, на которую он ступил, все еще была на берегу. Второй шаг, и нога уже стояла над пропастью. Вроде, в таких случаях, полагалось не смотреть вниз, но Ван был не в силах оторвать взгляд от собственных ног.

Ван старался делать небольшие шаги, аккуратно переставляя ноги. Когда преодолел половину пути, небольшой ветерок едва не сдул его с бревна. На последних метрах он уже был более расслаблен. Внутри словно что-то изменилось: ноги с каждым шагом вставали на бревно все тверже и устойчивее. Он меньше отклонялся в стороны, пытаясь поймать равновесие. Противоположный берег был достигнут, и Ван обернулся, оглядывая пройденный путь. Теперь это смотрелось не так страшно.

Оставшийся на том берегу Ен весело махал руками, предлагая скорее вернуться. Ван выдохнул и аккуратно ступил на бревно. Перенапрягшиеся ноги жалобно загудели, и Ван силой воли регенерировал ткани. Первые несколько шагов дались очень легко, но, когда он был уже на середине, вновь поднялся ветер. Тело мгновенно отреагировало, и он присел, ухватившись за бревно обеими руками. Ветер начал стихать, унося за собой туман. Внизу было заметно легкое колыхание, привлёкшее внимание Вана, но появившийся порыв мгновенно выдул из головы лишние мысли.

— Держись. — Раздался крик Ена, и Ван даже успел поднять голову.

В тот же миг в него ударил новый поток воздуха. Ноги соскользнули и руки сорвались с бревна. От неожиданности Ван сделал в воздухе несколько махов, пытаясь ухватиться за опору, но было поздно. Накатившийся страх заставил закрыть глаза.

Через краткий миг он больно ударился о сырую землю. Ничего не понимая, Ван огромным усилием воли заставил себя открыть глаза. Оказалось, он лежит в небольшой канаве, над которой прокинуто бревно. Если встать в полный рост, то можно достать его рукой. Наверху появилась светящаяся счастьем голова наставника.

— Что это? — Проговорил Ван севшим голосом. Он попытался подняться, колени держали слабо.

— Это иллюзия. — Гордо заявил Ен.

Он протянул руку и помог Вану выбраться.

— Зачем? — Неопределенно спросил Ван.

— Никто не станет рисковать учениками, тем более, таким важным, как ты. Но нужно как-то заставить тебя усиливать связь с Хасу. В состоянии покоя тебе ничего не изучить, так уж работает человеческий мозг.

— Я в школе спокойно учился. — Возразил Ван. — Нас там никто с обрыва не бросал, а то, что два плюс два будет четыре, запомнил на всю жизнь.

— Твое сравнение совершенно неуместно. Если тебя положить на кровать, приносить еду и воду, убирать за тобой, и развлекать чем-нибудь, то ходить ты разучишься. Так и здесь, если нет необходимости бороться за жизнь, можно ничему новому и не учиться. То, что два плюс два будет четыре, выяснили задолго до твоего появления. И выяснили, что лучший способ заставить ребенка это запомнить, просто показать на пальцах. Но связь с Хасу — это не два плюс два. Это навык, умение, способность, если угодно. Понимаешь?

— Нет. — Честно признался Ван и пошел по направлению к дому.

— Не стоит обижаться, Ван. — Заговорил пристроившийся рядом Ен. — Я даю тебе азы, самые простые навыки, которые пригодятся тебе на пути твоего становления как Защитника.

Ван не отвечал, на самом деле он не особо то и обиделся, уж точно не на наставника. Скорее на себя самого.

— Лучше бы научили меня распознавать иллюзии. — Сказал Ван. — Вы говорили, что способности — это показатель принадлежности к правящим домам.

— Говорил. Мой прадед был изгнан из семьи. Долго скитался и нашел пристанище здесь. Тогда это была совсем отсталая планета. Своими способностями он заставил местных жителей поверить, будто он посланник богов. Они построили для него это место. Потом он передал свое ядро сыну. Тот передал дочери, и после оно досталось мне. Никаких прав и привилегий я не имею.

Ван хмыкнул.

— Хорошенько выспись. — Сказал наставник. — Завтра мы начинаем спарринги. Тебе нужно уметь противодействовать иллюзиям.

После этих слов он ушел. Ван поднимался в свой домик, поглаживая ушибленные ребра. Отчего-то лечить их регенерацией не хотелось. Стойкое ощущение собственной глупости заставляло смаковать боль.

— А если бы все было по-настоящему? — Проговорил Ван самому себе. — Ты бы сейчас был кучей разбрызганных ошметков. Вот и страдай теперь.

Когда он дошел до матраса, то с силой бросился ушибленным боком на его поверхность. После пережитого за последнее время, слабая тупая боль не принесла ожидаемого эффекта. Ван долго ворочался, но через какое-то время все же смог уснуть.

— Вставай, Защитник. — Раздался голос Ена. Ван лениво открыл глаза.

Ен стоял перед ним по пояс раздетый. Черные штаны подпоясаны оранжевым отрезком ткани. Предплечья обмотаны белыми бинтами. Свежевыбритая голова поблескивает в лучах встающего солнца.

— Идем. — Сказал он, судя по лицу довольный произведенным эффектом.

Ван поднялся и тут же шагнул следом, но наставник был уже далеко внизу. Пробежка вниз по склону окончательно выбила из головы сон. Наставник выбрал для спарринга площадку, где Ван лежал на камне в попытках надуть пузырь. Огромный, плоский камень куда-то исчез, а площадка была хорошо выравнена.

— Урок первый: иллюзия не может нанести тебе вреда. Но ты сам можешь, например, упав с обрыва. — Начал Ен, встав напротив Вана.

Он сделал взмах рукой, и прежде, чем Ван успел что-то понять, ему в грудь полетел нож. Коснувшись его тела, нож растворился, превратившись в серый дым. Ван вздрогнул, запоздало сделав пол шага назад.

— Но это не значит, что я буду пользоваться только иллюзиями. — Снова короткий взмах и плечо Вана пронзило острой болью.

Ван с рыком вынул из тела точно такой же нож, вошедший по самую рукоять. Рана затянулась на глазах.

— Можно было предупредить. — Зло проговорил Ван.

— Конечно. Вот только в этом и есть сила дома Иллюзий. Они бьют без предупреждения, они никогда не играют честно. Будут прикидываться твоими друзьями и обязательно нанесут удар в спину. — Ответил Ен.

— Вас это тоже касается? — Уточнил Ван.

Ен лишь улыбнулся. Он сделал несколько движений, вокруг его тела начала сгущаться тьма. Лоскут ткани, заменяющий пояс, замотало как на сильном ветру. Он стал сливаться, клубиться и через несколько мгновений вся нижняя часть тела наставника словно горела. Оранжевые всполохи поднимались выше пояса и облизывали торс.

Руки и ноги окутывал черный дым. И вот уже вся верхняя часть тела скрылась в этом дыму и только лишь в районе головы горели два янтарных уголька.

— Иллюзия бывает не только оптической. — Загремел вокруг искаженный голос наставника.

Ван отчетливо почувствовал запах гари и жар пламени. Стало душно.

Наставник начал приближаться. Вернее, то, чем он теперь был. Когда-то давно Ван читал старые восточные сказки, со злыми джинами и хитрыми разбойниками. И вот именно так джин ему и представлялся. Сгусток пламени, активно задымляющий все вокруг себя, приближался и в одно мгновение скакнул к Вану. Последовала короткая вспышка, и Защитник полетел лицом в землю.

Ударили его сзади. Когда Ван смог проплеваться от попавшей в рот земли и оглянулся, там стоял совершенно обычный Ен.

— Вот так работает иллюзия. Ты смотришь в одно место, а все самое важное происходит совсем не там.

Ван встал, наставления, в такой ситуации, его всегда больше раздражали, чем реально могли заинтересовать.

— Моя очередь. — Проговорил он сквозь зубы и бросился в атаку.

Вмиг он преодолел разделявшее их расстояние, оставляя позади вмятины в каменистом грунте. Атаковал сразу в две точки, вложив достаточно энергии, что бы размолоть в пыль скалу средних размеров. До последнего момента на лице Ена держалась легкая улыбочка.

— Какая бессмысленная трата энергии. — Раздался голос Ена.

Тот, которого атаковал Ван, растворился, как только удар достиг цели. Ван завертелся на месте, пытаясь найти противника, и тут же получил удар в спину. Он снова оказался на земле. Когда Ван обернулся, позади него были уже шесть Енов. Все они с очень серьезным лицом взирали на него.

Ван поднялся в окружении копий наставника. Они бросились на него все одновременно. Закружились вокруг него в замысловатом танце. Постоянно кто-то выкидывал руку, имитируя атаку, раздергивая внимание. Ван парировал и контратаковал, копии наставника исчезали, лишь коснувшись его тела, и тут же появлялись вновь. С разных сторон настоящий Ен наносил ему удары, и Ван никак не мог им противодействовать.

Спустя всего пару минут такого боя он выдохся. Энергия кончилась, а он не смог даже задеть противника. Он уже не мог сопротивляться, просто получал удары, сил едва хватало залечивать самые серьезные повреждения. Внезапно бой прекратился. Все копии исчезли, оставив лишь одного настоящего Ена.

— Ты проиграл. — Проговорил он.

Ван упал на землю, ноги отказывались его держать. Бликующая на солнце лысая голова наставника нависала над ним.

— В чем ты ошибся? — Спросил он.

— Я-слабак. — Ответил Ван.

— Напротив. Ты силен! Но ты все еще полагаешься на силу. Это хороший способ справиться с кем-то вроде Бьорна. Да. Его можно сломать грубой силой. Но, сражаясь с владеющими иллюзией, придется найти подход похитрее.

Ван разглядывал небо. Когда были тучи, оно, казалось, было совсем близко. Протяни руку и достанешь. А сейчас, наоборот, видится невообразимо далеким, недосягаемым.

— Я не знаю как с вами сражаться. — Проговорил Ван.

— Именно поэтому тебе и стоит усилить связь. Хан был умелым бойцом и сражался с представителями всех домов. В памяти Хасу есть его рефлексы и мышечная память. Просто найди ее.

Ван поднялся. Он уже успел немного восстановиться, хотя восполнить запас энергии удалось едва на треть. Ен перед ним рассыпался на собственные копии. Нижние части их тел растворялись, размазывались, словно кистью художника. Через несколько мгновений они сформировали вокруг Вана кольцо. Сплошной оранжевый круг снизу, по которому, как на карусели, передвигались торсы наставников.

Нужно было сосредоточиться. Настоящий Ен был только один, и только он мог навредить, остальное лишь иллюзии, они безвредны. Ван попытался закрыть глаза и тут же получил мощнейший удар в голову.

— Не отвлекайся, Ван. — Весело проговорил наставник.

Все мысли мгновенно выбило из головы, и Ван снова кинулся нападать на иллюзии. На этот раз удалось быстро взять себя в руки. Он понимал, что действует неправильно, и где-то в глубине уже теплился маленький зародыш осознания. Но главное сейчас это сконцентрироваться, не дать себя запутать.

Ван увернулся от удара, но это оказалась иллюзия, настоящий удар мгновенно пришел в область печени. Лишняя секунда ушла на восстановление, и снова перед глазами завертелся хоровод. Многочисленные руки и ноги мелькали перед глазами, совершенно сбивающие с толку. Удары прилетали с тех сторон, откуда Ван их абсолютно не ждал. В тот момент, когда ему казалось, что он уже понял систему, его тут же настигала расплата за самоуверенность.

Глаза уже почти ничего не различали от постоянного мельтешения вокруг. Все тело болело, сил регенерировать повреждения не осталось. Он уже не понимал, что делает, бестолково махал руками, пытаясь парировать и блокировать сразу все. В какой-то момент ему стало все равно, никакого желая совершать бессмысленные попытки сопротивления не осталось. Накатили воспоминания, как его часто били в школе, да и не только в школе. Каждый раз он пытался сопротивляться. Но к положительному результату это приводило редко. Рано или поздно он всегда расслаблялся, терпел побои, дожидаясь, пока нападавшие утратят к нему интерес.

Сейчас он принял несколько ударов, никак не реагируя. Ен не дал ему упасть, ударом в противоположную сторону поставил на ноги. Ван пошатнулся и сделал шаг в сторону, и в этот миг что-то произошло. Он четко почувствовал, что Ен промахнулся. Нанесенный им удар прошёл очень близко, поток воздуха слегка коснулся кожи. Ван не осознанно сместился. Тело двигалось само, будто выполняя давно заученный порядок действий. Так порой случается, когда пытаешься включить свет в комнате, где недавно перенесли выключатель. Рука сама бьется о стену, хотя там уже ничего нет.

Несколько движений Ван сделал, будто пошатываясь, неуклюже переставляя ноги. И за это время не получил ни единого удара. От таких движений ноги все же запутались, и он, самым глупым образом споткнувшись на ровном месте, упал. В последний миг он почувствовал, как собственным телом навалился на что то, вернее на кого-то.

— Отлично. Ты справился. — Проговорил Ен сдавленным голосом.

Ван упал прямо на него.

— Что это было? — Спросил Ван.

Он хотел подняться, но усталость подкосила руки в суставах, и сил совсем не осталось. Он просто перекатился на спину, освобождая придавленного Ена.

— Ты и сам не понял? — Восхитился наставник. — Хотя, это не удивительно. Излюбленная тактика Хана. Он вводил противника в заблуждения особой техникой движений. Не видел, чтобы у кого-то, кроме него, это получалось.

— Я даже не понимал, что делаю. Мне казалось, просто теряю равновесие от усталости. — Медленно и немного апатично проговорил Ван.

— Это и есть самое сложное. Фальшь я бы сразу заметил, но твои движения были слишком естественны, и слишком непредсказуемы. Я даже не знаю, как именно это можно описать, для того, кто не видел этого со стороны. Вставай. Попробуем еще раз. — Глаза наставника пылали решительностью.

Ван нехотя поднялся. Мышцы всего тела вяло протестовали, собираясь устроить итальянскую забастовку. Он ощущал свое тело, словно сделанное из очень жидкого теста, единственным желанием которого было как можно скорее расползтись по земле.

На этот раз наставник не стал кружить вокруг него, мелькая лысиной как диско шар. Он создал всего пару своих копий и начал атаку с трех сторон. Касавшиеся Вана иллюзии мгновенно таяли, и вновь появлялись по другую сторону, создавая впечатление, что прошли насквозь. Но, настоящий Ен бил все так же сильно и точно, снова нападая с самых неожиданных сторон.

Ван не сопротивлялся, желание уйти и поспать полностью поглотило его. Он даже вяло веселился своей недисциплинированности. Наставник потеет, стараясь выжать из него все соки, а сам он вяло отбивается, мечтая поскорее упасть и отдохнуть. Но тело Вана больше не желало получать удары. Ван очень точно шагнул навстречу атакующему Ену, и тот оказался иллюзией. Мгновенно растаявшая фигура, скрывала за собой еще одну, и Ван незамедлительно нанес удар.

Ван промахнулся, но он не рассчитал количество вложенной энергии, и наставника сбило с ног ударной волной. Тело наставника швырнуло в сторону, и тот еще немного прокатился по земле. Ван, не ожидавший такого, побежал следом.

— Вы в порядке? — Он не на шутку испугался. — Я не специально.

Ван всегда считал такие оправдания глупейшей глупостью. Что значит: не специально? Неужели от наличия намерения что-то меняется. Вот разбил ты стакан, хотел ты его разбить или нет, он ведь от такого не станет целым вновь.

Старик тяжело поднялся, отряхиваясь и кряхтя, чего раньше за ним не замечалось.

— Тебе стоит помнить, что не все в этом мире владеют способностью к регенерации. Собственно, кроме тебя никого и нет. Но я тебя не виню. — Старик улыбнулся. — Я расслабился, забыл, как ты силен на самом деле. Что ж, будет мне урок, ведь и учитель должен учиться у своего ученика.

Он оперся на плече Вана.

— Пойдем, юный Защитник, стоит поужинать и можно отдыхать. Сегодня мы не плохо поработали. — Проговорил он, и они пошли к дому.

Больше наставник спарринги не устраивал. Он сказал, что это не нужно, ведь Ван понял, как работает Хасу, и теперь они будут усиливать связь с ним при помощи медитаций. Такой пытки Ван никак не ожидал. Даже бесконечные отжимания Бьорна казались сейчас райским времяпрепровождением. Сидеть несколько часов в одной позе, не двигаясь, и при том еще ни в коем случае не спать. От такого можно было помереть, не дождавшись турнира.

К тому же наставник мгновенно понимал, когда Ван пытался схитрить и втихаря войти в сеть с помощью импланта. Если вдруг такое происходило, на него мгновенно сходила кара в виде удара длинной палкой прямо по голове. От такого способа тренировок у Вана давно бы выросла шишка на темечке размером с кулак, не будь у него способностей.

Но результат все же был. Ван не мог точно его описать, но с каждым днем он чувствовал внутри все большую целостность. Будто раньше он был раздроблен на мелкие кусочки и вот только теперь потихоньку начинает собираться вновь. Никаких явных признаков того не было. Не появилось новых воспоминаний или знания языков, которые до этого не учил, но сами его движения стали другими. Он и сам замечал, что даже ходил теперь по другому — более плавно, уверенно.

— Ты становишься похож на настоящего воина. — Проговорил Ен, увидев подходившего Вана. К этому времени они медитировали уже больше недели.

Кем именно Ен его видел до этого, Ван спрашивать не стал. Он чувствовал усилившуюся связь с Хасу. Но больше того, он чувствовал зарождающийся в голове план.

Свободное от медитаций время он тратил на изучение всего, что связано с турниром. Правила были просты, и от того каждый трактовал их, как ему хотелось. На этом и была построена основная игра политических и около турнирных сил. Постоянно кто-то кого-то обвинял в неисполнении тех или иных пунктов основного турнирного кодекса. Сам этот кодекс содержал столько страниц, что на моменте его прочтения можно было потерять всякое желание учувствовать в турнире. Ван, прочтя сокращенную версию, что тоже заняло у него почти две ночи, выяснил две главных для себя вещи.

Первая: правила меняют почти на каждом турнире, из-за чего многие малые планеты, не имеющие политического влияния, не получают возможности выставлять своих бойцов. И вторая — то, что в этот раз правила уже изменили и теперь каждому новому бойцу придется сражаться с тремя воинами империи. И только победив их всех, они будут признаны достойными. Что-то вроде отборочного тура.

В сети мгновенно началась бурная критика новых правил, на что представители империи дали столь же мгновенный ответ. Это, якобы, должно исключить попадание на турнир разного рода проходимцев. Дальше начались обсуждения, кого можно считать проходимцами, и как они вообще могли попадать на турнир до этого. Имперские представители отмалчивались, всем своим видом демонстрируя, что дальнейшие объяснения излишни.

Активизировались проимперские медийные деятели, мгновенно начавшие объяснения и толкования такого ответа. В общем, введение новых правил состоялось, все кому было нужно, высказали по этому поводу возмущения, и на этом все закончилось.

Ван же прекрасно понял, о каких проходимцах шла речь, и даже нисколько не удивился. Правда, теперь ему придется сражаться с тремя противниками, до того, как против него выставят настоящего бойца империи. А значит, ни на какой эффект неожиданности, и внезапный выход вперед темной лошадки, рассчитывать не приходится. Его заранее изучат, узнают его стратегию боя, найдут слабые стороны и будут по ним бить.

Однажды утром, собирающийся на тренировку Ван, встретил на пороге наставника. Он был чрезвычайно серьезен и задумчив.

— Шен здесь. — Сразу сказал он. — Он пришел в составе своих самых верных приближенных.

— Что он сказал? — Спросил Ван, поудобнее перехватывая топор.

— Сказал, что лично желает увидеть претендента на звание Защитника Земли. — Ен замолчал и уже тише добавил. — Я вызвал Бьорна. Сказал, что тебе нужна его помощь. Сообщение скоро до него дойдет, он явится быстро, думаю лучше дождаться его.

— Пойдемте. — Решительно заявил Ван. — Желаю лично увидеть, что там за Шен такой.

Ван весело перешагнул через порог и зашагал вниз по тропе. Настроение было приличнейшим. Открывший рот Ен хотел что-то сказать, но увидев лицо Вана, передумал. Они быстро спустились вниз, на главном плато стояла небольшая группа людей. Они образовали полукруг, встречая спускающихся.

Ван остановился, не дойдя до людей несколько шагов, стал изучать. Посредине стоял человек, в котором можно было сразу узнать лидера. Остальные словно жались вокруг него, как голуби на сильном ветру. Кто-то заискивающе глядел, кто-то пытался шептать на ухо, но человек лишь брезгливо отмахивался, неотрывно глядя на Вана. Они изучали друг друга несколько минут, после человек заговорил.

— Мое имя Шен. Я глава совета Наставников. — Проговорил он.

Ван улыбнулся, в глазах окружающих Шена людей читалось возмущение. Интересно, чего они от него ждут? Что он свалится на колени?

— Я, Ван. — Просто ответил он. — Надеюсь, вы прибыли принять экзамен?

Раздался сдавленный вздох толпы и громкий раскатистый смех Шена.

— Нет, мальчик. Я пришел, что бы ты не наделал глупостей. Ты суешься в дела, в которых ничего не понимаешь. Я надеялся убедить тебя не учувствовать в турнире. — В голосе Шена звучала самая маленькая нотка усталости.

Ван задумался всего на мгновение, толпа зашепталась.

— Нет. Я участвую. — твердо заявил Ван.

— Для чего? Чего ты собираешься добиться? Неужели ты веришь, что сможешь справиться с профессиональными бойцами Империи. Они тренируются всю жизнь. Если ты проиграешь, планета перейдет в состав империи без каких-либо прав. Местное население будет, в лучшем случае, низведено до состояния рабов. Ты этого хочешь? — Проговорил Шен.

— Конечно, нет. Именно поэтому и буду учувствовать в турнире. — Проговорил Ван.

— Ты проиграешь. — заявил Шен. В голосе его как будто даже читались намеки на сожаления. — Я не могу этого допустить. Ты еще слишком юн, и твоя заносчивость может стоить миллионов жизней. Я не позволю тебе участвовать в турнире.

— Мне не нужно Ваше позволение. — Спокойно проговорил Ван.

Люди вокруг Шена загомонили, как недовольные покупатели на базаре.

— Как ты смеешь так разговаривать с Величайшим Шеном? — Завопил один из приближенных.

— А кто мне можешь помешать? — Спросил Ван. — Неужели вы, кучка подхалимов? Или может Вы, уважаемый Шен? Вы пришли сюда говорить? Мы поговорили. Я прекрасно вижу ваши намерения. Что именно предложила Империя? Станете президентом планеты? Или как это называется, администратором?

Ван несколько ночей до этого изучал жизнь на планетах, вошедших в состав империи как колонии. Часто наставники, или похожие на них структуры на планетах, брали власть и действовали от имени Защитников. Еще чаще Защитники бесследно пропадали и становились недееспособны по причине потери Хасу. И во всех этих вариантах управляющими колонией назначались именно наставники, как единственная цивилизованная структура на всей планете.

— Естественно, мне придется занять эту должность. — Проговорил Шен. По его лицу скользнула усмешка, но он очень быстро взял себя в руки. — Кто-то ведь должен заботиться о Земле.

— Разумеется, уважаемый Шен. Вы самоотверженно готовы взвалить на себя столь тяжелую ношу. Но не беспокойтесь, я Вас от этого избавлю. Примите экзамен. — Сказал Ван.

— Это немыслимо! — Заговорил один из сопровождающих Шена. — Ты поплатишься за свою дерзость, мальчишка. Я вызываю тебя на бой!

Он быстрыми шагами стал приближаться. Ван выдохнул. Это был хороший способ проверить свои силы.

Ван сделал пару шагов вперед. Брать в руки топор не имело никакого смысла. Он даже не решил, нужно ли вставать в стойку, просто стоял и ждал. Идущий на него человек ускорился, отклоняясь в сторону, как бы обходя Вана по дуге. Он сделал несколько быстрых движений руками, будто разминаясь и побежал. В несколько длинных прыжков он достиг Вана и нанес удар. Медленно, даже как-то постановочно. Такой удар уместнее смотрелся бы в китайском боевике, чем в реальном бою.

Ван сделал шаг в сторону, даже не уклоняясь, а просто отходя с линии атаки. Его обдало горячим воздухом, на месте, где он только что стоял, возникла небольшая воронка. По ушам ударило звуком взрыва, вверх полетела земляная крошка. Ван быстро сместился на пару шагов, чтобы летящая каменная шрапнель не мешала обзору.

А вот противник вел себя странно, он будто потерял его, вертелся на месте озадачено, крутя головой и неуклюже прикрываясь от падающих осколков. Наконец он обнаружил Вана и вновь ринулся в атаку. Ван нахмурился. Этот странный человек нападал неумело. Бил медленно, вкладывал слишком много энергии, двигался отрывисто. Воздух вокруг начал буквально закипать от бушующих энергий, а Ван не сделал еще ни единого удара. Он вообще не потратил ни капли энергии, просто смещался и отходил в сторону.

Через несколько минут такого боя противник выдохся. Бил уже совсем редко и вяло. Ван увернулся от очередной бессмысленной атаки, человек уже махал руками, казалось, без всякого смысла. Ван, вложив немного энергии, нанес слабый удар по опорной ноге. Противник упал, нелепо взмахнув в воздухе руками. Ван предусмотрительно отступил на пару шагов.

— Извините. — Проговорил он. — Что здесь происходит?

Он оглянулся на стоящих все так же людей, пришедших с Шеном. Они были полностью поглощены прошедшим боем. Ван непонимающе уставился на Ена, тот в задумчивости тёр подбородок, глядя на лежащего. Заметив взгляд Вана, он пожал плечами.

— Ты напал на одного из наставников. — Заявил Шен. — Это считается серьезным проступком. Я не стану принимать твой экзамен.

Ван широко улыбнулся и сделал несколько шагов по направлению к Шену. Люди вокруг него зароптали и сжались плотнее, кто-то даже попытался закрыть собой Главу Наставников, но был довольно грубо оттеснен самим Шеном.

— А вот и нет. — Проговорил Ван. — Это был всего лишь тренировочный бой. Наставник показал мне несколько приемов и прилег отдохнуть. Вы подтвердите это, Наставник Ен?

Ен кивнул. Он хотел заговорить, но Шен его перебил.

— Ен не имеет право свидетельствовать в твою пользу, так как является твоим учителем в данный момент.

— Я могу подтвердить. — Раздался голос, от которого вздрогнули все, включая Шена.

Из-за спин собравшихся вышел Бьорн. Он прошагал вперед, пристально глядя на Шена, и остановился ровно между ним и Ваном.

На плато сразу же стало тесно. Повисшее вокруг напряжение можно было нарубать топором и продавать как строительный материал.

— Бьорн. Будь так добр, вернись обратно в пещеру или откуда ты там явился. У меня и без тебя слишком много требующих решения вопросов. — Проговорил Шен. Его дружелюбие, которое он так старательно демонстрировал до этого, мгновенно улетучилось.

Даже его лицо изменилось, приняло более жесткие черты, глаза сузились, рот вытянулся в нитку. Бьорн обернулся к Вану, демонстрируя хитрющую улыбку, от чего сам Ван едва не засветился ликованием.

— Не переживай, пацан. — Проговорил Бьорн. — Эта старая гадюка только шипит громко. Кусать она не умеет, да и яд давно стух.

Лицо Шена залилось краской.

— Глупец. — Прошипел он. — Ты, правда, настолько туп, что выступишь на стороне этого сосунка? Он никто. Выживший из ума Хан передал ему Хасу, и что с того? Я могу просто уйти и не принимать экзамен.

— Ты не уйдешь. Ведь я вызываю тебя на бой. — Проговорил Бьорн.

— Не смешно, Бьорн. Я не буду сражаться с тобой. Ты это знаешь. — Надменно проговорил Шен.

— Разумеется. Но тебе и не придется сражаться со мной. Я выставлю вместо себя другого бойца. Его. — Палец Бьорна указующе уставился Вану в грудь.

— Сопляка? Ты шутишь? — Было заметно, как Шен напрягся.

— Нет. — Серьезно заявил Бьорн. — Никаких шуток.

— Тогда и я выставлю вместо себя бойца. — Мгновенно сказал Шен. Улыбка Бьорна стала еще шире.

— Это будет засчитано, как экзаменационный бой в присутствии минимум двух наставников, представляющих претендента. — Сказал Бьорн. Он вытянул палец и демонстративно пересчитал себя и Ена. — Один, два.

— Я отказываюсь. — Сказал Шен.

Но Бьорн, улыбаясь, покачал головой.

— Я вызываю тебя на бой за титул Главы Совета, в присутствии свидетелей. Твой отказ будет считаться поражением. Думай, Шен. — Сказал Бьорн и, потеряв интерес к собеседнику, шагнул к Вану.

— Готовься. — Едва слышно проговорил он. — Я не оставил ему выбора, а загнанная в угол крыса становится опаснее.

Ван решительно кивнул. Ему совсем не было страшно, зато он видел самый настоящий страх в глазах тех, кто стоял напротив. Они в нерешительно обсуждали что-то, хуже всех выглядел Шен. Вот только он не был напуган, напротив, он был зол, даже разъярен. Соратники пытались с ним говорить, дергали за плечи, тянули за руки, но он неотрывно смотрел на Бьорна.

Все произошло внезапно. Шен стоял на том же месте, как вдруг взмыл в воздух на несколько метров. Ван успел сдвинуть Бьорна в сторону, и принял на себя удар. Шен бил сильно, и очень точно. Двигался он настолько быстро, что руки стали похожи на смазанные линии. Ван успел заблокировать шесть ударов и увернуться еще от нескольких, а бедренная кость уже была сломана. Правая рука повисла безвольной плетью. Он упал и прокатился по земле несколько шагов.

Шен, даже не смотря на него, пошел обратно. Проходя мимо Бьорна, он иронично на него взглянул.

— Это и есть твой великий боец, приемник Хана?

Ван не слышал, что ответил ему Бьорн. Он бросил на восстановление повреждений столько энергии, что тело запылало, будто его макнули в кипящее масло. Ван мысленно обругал себя за невнимательность и расточительность. Стоило отдать должное Шену, Ван впервые получил такие повреждения. Помимо сломанной ноги и, практически превращенной в фарш руки, имелось огромное количество повреждений внутренних органов. Его будто сбил грузовик, после чего развернулся и проехал уже по лежачему.

Ван тяжело поднялся на четвереньки. Восстановление было слишком быстрым, и связь с новыми тканями еще не до конца настроилась. Рука слушалась плохо, перед глазами все плыло. Легкие, только что бывшие похожи на подушечку для иголок из-за воткнувшихся в них переломанных ребер, горели и отказывались перерабатывать кислород.

Он встал на одно колено, голова закружилось и его мгновенно вырвало. На землю полетели сгустки крови с белеющими осколками костей. На звук обернулся Шен. Даже со своего места Ван видел, как у него брови поползли вверх. Ван приподнялся на трясущихся ногах и сделал несколько глубоких булькающих вдохов.

Замерший, как статуя Шен, с заметным усилием перевел взгляд на Бьорна. Тот, улыбаясь, пожал плечами.

Ван закашлялся и сплюнул на землю красный комок. Вытер запястьем рот. Внутренний жар постепенно сменялся приятным теплом. Ван сделал несколько движений, в спине хрустнуло, и он, с довольно гримасой, выдохнул.

— Многоуважаемый Шен. Куда же вы так быстро? — проговорил он, немного севшим голосом. — Я еще стою на ногах.

Шен непроизвольно отступил назад, Бьорн хохотнул, но быстро замолчал и сделал несколько шагов в сторону. Время будто замедлилось. Шен стоял в нерешительности, а Ван просто ждал, с интересом разглядывая свою недавно восстановившуюся руку. Спутники Шена, совсем потеряв самообладание, возбужденно переговаривались между собой.

Ван сделал несколько шагов вперед. Ноги уже перестали трястись и мышцы, словно заправленные самым высокооктановым топливом, требовали действия. Все тело изнывало в предвкушении предстоящей битвы. Но Шен, для которого битва только что закончилась, никак не мог прийти в себя. Ван уже прошел половину расстояния, когда Шен все же принял решение и устремился в атаку.

Двигался он невероятно быстро и, на первый взгляд, хаотично. Буквально за одно мгновение несколько раз поменяв траекторию, он хитрым зигзагом вышел на Вана с боку и атаковал. Но на этот раз Ван был готов. Он набрал в кулак столько энергии, сколько влезло, и мгновенно контратаковал. Никаких изысков или красивых приемов, один простой удар. В воздухе словно разорвалась бомба. Шен отлетел на десяток шагов, беспорядочно кувыркаясь в воздухе, как подброшенная тряпичная кукла. Возле самой земли он извернулся и, приземлившись точно на ноги, но все же не смог удержать равновесие и покатился дальше.

В этот момент Ван бросился вперед. Всего один момент потребовался, что бы догнать противника. Теперь Шен стал уворачиваться. Атаки Вана были не столь быстрыми и на много менее точечными. Но он определенно выигрывал в силе. Шен смещался и уворачивался, но даже один удар из трех, достигший цели, мгновенно отправлял его в полет.

Через минуту местность вокруг напоминала военные хроники. Земля, перепаханная разрывами, повсюду земляные насыпи перемежаются огромными воронками. Весь грязный, в изодранной одежде Шен, уже не оглядываясь, бежит, уворачиваясь от ударов.

Ван остановился. Меньше всего это сейчас напоминало бой. Силы тратились быстро, энергия расходовалась, а из результата достигнут лишь эффект устрашения.

— Шен. — Закричал Ван. — Где же Вы? Почему ученики должны бегать за Вами, что бы сдать экзамен?

Ответа не последовало. Ван забрался на ближайшую насыпь. Далеко в стороне, где земляное крошево не долетало, стояли зрители. Ен, Бьорн и все спутники Шена, держались вместе. Самого Шена нигде не было видно, но внутренне чутье подсказывало, что он неподалеку.

— Хватит, Шен. — Снова прокричал Ван. — Я хочу Вас убивать.

— С чего ты решил, что сможешь? — Раздался крик.

Ван не стал уходить с линии атаки. Хотя сразу почувствовал противника, даже когда тот думал, что остается незамеченным. Ван блокировал несколько ударов, выжидая подходящего момента. Еще несколько пришлось пропустить, что бы Шен поверил, будто смог застать его врасплох. Ван отшатнулся назад, делая вид, что теряет равновесие, и покатился вниз с насыпи.

На зубах скрипел песок, комья земли забили ноздри не давая дышать, но Ван лежал. Две долгих секунды, которые Шен с победным криком летел к нему. Время вновь будто замедлилось, позволяя Вану полностью ощутить момент. Рука Шена сжатая в кулак, гудит от переполняющей ее энергии. Эта энергия, сжатая в тугой пучок, жаждет выбраться, распрямиться и устремиться вперед, пробивая все препятствия. Шен сжимает ее еще сильнее, скручивает, дожидаясь момента, когда точно будет уверен, что попадет.

Кулак его почти касается головы Вана, когда тот уворачивается, перехватывая руку. Такой удар не блокировать, ведь энергия все равно вырвется наружу и пробьет любые блоки. На таком расстоянии не увернуться, но Вану это и не нужно. Он не станет контратаковать, и тратить свои силы, Шен прав, его сил недостаточно для смертельного удара. Зато сил Шена хватит сполна.

Ван бросает все, что у него есть, на встречу этому удару. Глаза выжигает нестерпимой вспышкой и свет гаснет.

Глава 14

Он пробирался сквозь клубы черной ваты. Он не слышал собственных шагов, даже когда нарочно топал и прыгал изо всех сил. Но свой голос он мог слышать отчетливо, только почему-то не удавалось кричать. Ватные стены вокруг всегда оставались на одном и том же расстоянии, сколько бы он ни шел. Всегда можно было вытянуть руку и дотянуться до холодного липкого покрытия.

Сколько он здесь находился, он не знал, и с трудом вспоминал кто он такой. Кажется, его звали Хан. И он воин. Воспоминания никак не выстраивались в ровную линию. Нет. Он Ван. И тоже воин.

Стены немного расступились, расширяя пространство вокруг.

Ван попытался вспомнить, как сюда попал. Глаза сразу же начали слезиться, и их стало очень сложно держать открытыми. Воспоминания вытягивались неохотно, будто всеми силами стараясь не выходить на свет.

Свет. Точно. Яркая вспышка света и вот он здесь. Но что было до этого? Ван снова напрягся, теперь уже сосредотачиваясь на вспышке, заглядывая за нее.

В груди потеплело. Стены разъехались еще сильнее, оставляя его в пустоте. Дышать стало легче.

Где-то далеко, в самом незаметном уголке памяти, возник образ. Лицо молодой девушки, со спадающим непослушным локоном волос. Оно казалось смутно знакомым, и от этого воспоминания сердце забилось чаще.

Девушка. Она ждет его. Где-то очень далеко.

В груди становилось все теплее. Еще через несколько минут тепло переросло в жар, который с каждым мгновением становился все сильнее. Ван закричал, но не услышал своего голоса. Грудь вспыхнула огнем, и пламя перекинулось на все тело.

Ван вскочил, царапая себе грудь, и, одновременно, пытаясь сбить пламя.

— Все хорошо, Ван. — Поймал его Бьорн. — Успокойся.

Ван еще несколько раз дернулся в могучем захвате, но тут же осознал, что грудь больше не горит.

— Что? — Непонимающе проговорил он. — Что происходит?

— Все хорошо. — Повторил Бьорн, тоном санитара в дурдоме. — Ты прошел испытание.

— Испытание? — Не понял Ван.

Внезапно в голове словно разорвалась бомба. Огромный поток воспоминаний, образов, ощущений хлынул на него словно водопад.

— Когда ты использовал прием перенаправления энергии противника, твоя связь с Хасу достигла небывалых значений. — Восхищенно проговорил появившийся Ен. — Я такого ни разу не видел.

Ван не слушал. В голове все крутилось и перемешивалось. Мышцы, связки и, даже кости, начало покалывать. Сначала слабо, но с каждым мгновением все сильнее.

— Расслабься, Ван. — Мягко проговорил Ен. — Твое тело совсем недавно восстановилось и теперь пытается адаптироваться. Возможно, начнут проявляться какие-нибудь воспоминания. Они не настоящие. Это твое тело так реагирует на обретенные рефлексы, которые достались от предыдущих носителей Хасу.

Бьорн медленно провел Вана под руки к кровати и уложил. Еще несколько минут Ван лежал и корчился. Ощущения были, словно он отсидел или отлежал все тело сразу, включая внутренности.

— Что с Шеном? — Спросил Ван, когда ему немного полегчало.

Бьорн и Ен переглянулись.

— То, что от него осталось, забрали те, кто с ним прибыл. Те из них, что пожелали остаться, согласились с моим решением признать экзамен пройденным. — Проговорил Бьорн. И, взглянув в глаза Вану, продолжил. — Ты не виноват. Он сам себя убил, ты лишь перенаправил энергию.

— Виноват. — Серьезно проговорил Ван. — Еще как. Я ведь сказал, что убью его. И убил.

Бьорн взглянул на Ена, но тот опустил глаза.

— Ты не прав, пацан. — Сказал Бьорн, тяжело выдохнув. — Не нужно винить себя в том, чего нельзя было избежать.

— Я уже жалею, что тебя позвали. — Ответил Ван.

— Это не легко. И то, что тебе плохо, на самом деле хорошо.

— Звучит как бред. — Зло проговорил Ван.

— Суть Защитника не в убийстве, а в защите. И то, как ты реагируешь, говорит о тебе как о настоящем Защитнике. Но не будь излишне строг к себе. В смерти Шена нет твоей вины. Его погубила гордыня и жажда власти.

— Но убил его я. — Сказал Ван.

— Тебе придется сделать еще много вещей, на своем пути, которые будут тяжелыми. Но все они будут необходимы. Спи и восстанавливай, тебя ждет последнее испытание, и я, наконец, смогу признать тебя Защитником. — Проговорил Бьорн.

С этими словами он ушел.

Ван пролежал в кровати двое суток. Все новости, которые он пересмотрел за это время, рассказывали о подготовке турнира. Никаких упоминаний о Ване так и не появилось.

Утром третьего дня появился Бьорн.

— У тебя есть время до полудня, чтобы подготовиться. Я буду ждать тебя у места перехода.

— К чему мне готовиться? — Уточнил Ван.

— Это будет испытание боя. Ты сразишься с пятью очень сильными противниками. Можешь взять оружие, если посчитаешь нужным, у твоих противников оно будет. — Ответил Бьорн.

— Что это за противники? Кто-то из наставников?

— Нет. Это Осквернители.

Ван замолчал.

— Осквернители? — Наконец смог проговорить он.

Те самые, что преследовали его. Те, кто схватил Лин. Бьорн Кивнул.

Никакой подготовки Вану не потребовалось. Он зашел в свое жилище, взял топор, переоделся и сразу же направился вниз к переходу. Бьорн уже ждал его там вместе с Еном. Несколько человек, пришедшие с Шеном, а теперь оставшиеся служить Бьорну, как новому Главе, предусмотрительно стояли в стороне.

— Ты готов? — Спросил Бьорн.

Вместо ответа Ван сжал рукоять топора до хруста, и ему было совершенно плевать, что это хрустит: его рука или древесина. Бьорн одобрительно улыбнулся.

— На той стороне город. Враги будут тебя ждать. Ты узнаешь где. — Сказал Бьорн и положил руку Вану на плечо. — Ты справишься.

Ван медленно глубоко вздохнул и выдохнул, при этом выгоняя лишние мысли из головы. Он сделал шаг, и молочное свечение поглотило его. Прошла нестерпимо долгая секунда, и он вышел с другой стороны. По ушам мгновенно резанул шум большого города. Гудки машин, рев двигателей, гомон множества людей.

Он оказался в небольшом закутке между двух многоэтажных домов. На такие места стараются не обращать внимания, и его появления никто не заметил. Пройдясь вперед, он вышел на улицу. Ван даже застыл на мгновение, не веря своим глазам.

Это же его родной город. Он совсем близко от дома, идти пятнадцать минут. От нахлынувших эмоций он сразу же бросился бежать, и тут же пришлось снова искать укромное место. Оказалось, он совершенно отвык от цивилизации. А простых жителей города смущает бегущий подросток странного вида и с неясными намерениями. Особую неясность его намерениям придавал сверкающий синим цветом топор, зажатый в руке. Он постарался спрятать топор под одеждой, насколько это вообще было возможно, и вышел с другой стороны.

Внезапная догадка пронзила сознание. А зачем здесь Осквернители? Единственный вариант, приходивший в голову, что они ждут его у дома в засаде. Появилась еще одна причина все-таки наведаться домой.

Ван бодро зашагал в знакомом направлении. Многие на него оборачивались, все-таки он выглядел как человек, только что спустившийся с гор, что в общем то так и было, но никто не докучал. Больше всего сейчас Ван не хотел бы встретить кого-нибудь знакомого.

Чувства притупились, как только он попал в город. В лесу он мог почувствовать волков на расстоянии. В горах чувствовал много чего и мог передвигаться, почти не открывая глаз. Здесь в городе он будто ослеп и оглох одновременно. Кругом только бетон и огромное количество людей. Ван очень странно ощущал их, они все были словно не живые, просто куклы, манекены, которые вдруг внезапно начали двигаться.

Отряд, ожидавший его, Ван заметил сразу. Одновременно и они его заметили. Ван остановился, но Осквернители не предпринимали попыток напасть, стояли и глазели по сторонам. Пока Ван подходил, они старательно делали вид, что не замечают его.

Вблизи Вану удалось хорошо рассмотреть своих противников. Две девушки и трое парней. Все примерно одного возраста, чуть постарше его. Отличались они друг от друга не сильно, но Ван и не собирался искать отличия. Пусть будут просто обезличенными осквернителями. Так легче.

— Меня ждете? — Спросил он, подойдя уже совсем близко.

Один из парней, видимо главный, смерил Вана презрительным взглядом и надменным тоном спросил.

— Ты Защитник?

Ван промолчал, но его так и подмывало ляпнуть что-то вроде: «А ты осквернитель?».

— Светлейшая Нара предлагает тебе сдаться. — Проговорил главный отряда. — Тебе будет гарантирована жизнь.

— Как великодушно с ее стороны. — ответил Ван. — Могу я узнать: где сейчас Лин?

— Нет.

Ван задумчиво потер подбородок.

— Еще вопрос, а почему сама Нара не предложит мне это?

— Ты не достоин общения со Светлейшей. — Проговорил Осквернитель.

— Жаль. Что ж. Я готов сдаться, если вы отпустите Лин.

— Не ты здесь ставишь условия. Предложение всего одно. Сдавайся и будешь жить.

— Зачем? — Не понял Ван. — Почему бы просто не убить меня?

Вану показалось, что осквернитель задумался, но через миг он ответил.

— Не мое дело.

— Понятно. — проговорил Ван. — Пожалуй, я откажусь.

— Стоит вызвать остальные отряды. — проговорил один из парней, обращаясь к главарю.

В тот же миг у его горла оказался клинок.

— Только попробуй. Он наш и больше ничей. — Прошипел командир.

Ван, не оборачиваясь, начал отступать назад. Все пятеро мигом пришли в движение. У них в руках, словно из ниоткуда, появились уже знакомые клинки. Он достал топор. Жадно впитавшая энергию кромка, полыхнула синей вспышкой, и Ван нанес удар по дуге, стараясь зацепить сразу всех.

Незримое изогнутое лезвие энергии сорвалось с топора. Двое нападавших упали на спины и покатились по земле, еще двое, будто запнувшись, потеряли равновесие и замедлились, лишь один главарь продолжил двигаться вперед.

Ван бросился бежать, маленькими импульсами отправляя энергию в ноги. Сейчас нужно увести главаря подальше, отделив его от остальных. Только так появится шанс сразить их всех.

Главарь оказался силен и быстр. Легко вел преследование, петлял по узким улицам, и так же ловко перепрыгивал через препятствия. Ван аккуратно оббегал людей, и старался как можно чаще сворачивать в узкие переулки и подворотни. Наконец он нашел что искал. Очередной поворот вывел его в тупик. Улица упиралась в высокое здание и была пустынна. Ван добежал до стены и остановился.

— Тебе больше некуда бежать. — Раздался довольный голос преследователя.

Осквернитель медленно шел по улице. Никакой плавности или грации в движениях. Сухие не длинные шаги, чтобы не терять равновесия. Каждая нога занимает самую устойчивую позицию. Ничего лишнего.

— Я задам вопрос еще раз. — Проговорил Ван. — Где Лин?

Главарь лишь криво улыбнулся и продолжил идти.

— Я вырежу твое Хасу и принесу его Наре до того, как твоя кровь успеет свернуться. — Проговорил Осквернитель.

Он сделал еще несколько шагов и, посчитав расстояние подходящим, метнул свое тело вперед. Ван сдвинулся назад и в сторону, уходя от атаки, и обухом топора, уводя в сторону окутанный голубоватой дымкой клинок. Главарь мгновенно сместился, оказываясь лицом к противнику. Оба они закружились в замысловатом танце.

Осквернитель наносил удары точно, быстро и безошибочно. Искусно владея оружием, он перебрасывал его из руки в руку и тут же атаковал. Ван старательно парировал топором, но времени на контратаки не оставалось. Противник все же ослабил давление, и Ван, быстро разорвав дистанцию, ринулся в атаку.

Несколько ударов Осквернитель сумел отразить, еще от пары увернулся. Ван сделал пару обманных движений и, вложив побольше энергии, ударил. Раздался звук, словно кто-то ударил в колокол, и клинок осквернителя разлетелся на мелкие кусочки. По лицу главаря было видно, что он такого не ожидал, удивленно смотрел на ставшую бесполезной рукоять.

Ван развернул топор и, загнав в обух не мало энергии, вбил противника в землю. Тот уже не сопротивлялся, лежал, бестолково хватая воздух ртом, и побелевшими пальцами сжимая в руках клинок.

— Где Лин? — Заорал Ван, схватив врага за грудки.

Что-то внутри, какое-то чувство, порождённое Хасу и подпитывающееся сущностью Защитника, стремилось разорвать: «он не человек, он Осквернитель». Все внутри словно кричало: «Смерть Осквернителям, смерть». Ван отпустил противника. Тот уронил голову на землю и закрыл глаза, тяжело дыша.

Сделав несколько шагов в сторону, Ван остановился. Его потряхивало и очень хотелось пить, что вообще с ним было впервые. Со стороны главной улицы, с которой он и свернул в этот тупик, заманивая сюда противника, раздались недовольные крики и ругань. Через мгновение показались двое. Парень и девушка бежали почти одинаково, будто на соревнованиях по синхронному плаванью.

Оба заметили Вана и своего главного, лежащего на земле, остановились. Только сейчас Ван заметил их поразительное сходство. Они явно были родственниками и не просто братом и сестрой, а близнецами.

Парень задумчиво поглядел на главаря и обратился к Вану.

— Ты убил его?

— Нет. — Ответил Ван.

Парень на мгновение задумался, шепнул что-то на ухо девушке.

— Хорошо. — Сказал Он Вану.

Они не стали нападать быстро. Наоборот, начали медленно обходить Вана, стараясь оказаться от него с двух сторон. Ван начал отступать, оставить одного из них сзади было бы не самым правильным решением. Даже с его чувствительностью, очень легко получить удар в спину, будучи отвлеченным на противника спереди.

Ван сделал рывок в сторону парня, но тот лишь отскочил назад, а девушка тут же юркнула Защитнику за спину. Ван досадливо поморщился: сделал именно так, как им было нужно.

Удар в спину не заставил себя ждать. Как только парень бросился в атаку, девушка сзади мгновенно атаковала. Жалеть энергию было нельзя, и Ван вогнав в топор побольше, ударил кругом, надеясь зацепить сразу обоих.

Они явно были готовы к такому, и их тактика боя была отрепетирована заранее. Оба припали к земле и до того, как рука Вана закончила движение, ринулись в атаку снова. Ван отражал столько ударов, сколько могло зафиксировать его сознание, но все чаще клинки достигали цели.

Часть энергии стала уходить на заживление ран, и оборона просела еще сильнее. Любые попытки совершить контратаку разваливались не начавшись. Как только он нападал на одного из противников, тот блокировал атаку и мгновенно следовал удар в спину.

Раны, нанесенные клинком Осквернителей, затягивались неохотно и болели сильнее. Но, похоже, тактика противников не была рассчитана на долгий бой, энтузиазм в глазах близнецов мерк. Особенно они поникли, когда Ван залечил только что разрубленные ребра. И хотя его одежда была больше похожа на пучок несвязанных друг с другом лент и лоскутов, под ней сияла свежая, только восстановленная кожа.

Атаки противников становились слабее, и Ван уже пару раз уходил из-под ударов, просто смещаясь в стороны. Наконец он решился. Резким рывком приблизился к парню, делая вид, что собирается атаковать, и тут же нанес удар назад. Не глядя, не целясь, просто махнул назад топором.

Раздался хруст, затем истошный крик и на Вана тут же бросился парень. Атаковал он очень быстро и яростно, но теперь, когда ему не помогала девушка, Ван легко отражал его удары. Еще несколько мгновений он сохранял темп ударов, но напоролся рукой на удачно подставленную кромку топора.

С мерзким шлепком на землю упала отрубленная кисть с зажатым клинком. Парень даже не сразу понял, что произошло, и попытался нанести еще один удар. Очень живое лицо парня вытянулось в гримасе удивления, и он начал судорожно хватать обрубок, пытаясь остановить кровь.

Ван оглянулся, девушка сидела на земле. Она держалась за ногу, которая сейчас больше напоминала окровавленный мешок.

— Выбрось нож. — Проговорил Ван, подходя к девушке и, не оборачиваясь, добавил парню. — Не вздумай выкинуть какую-нибудь глупость.

Но парня больше волновала собственная рука, он отрывал куски от одежды и тщательно перебинтовывал ее.

Девушка, глядя на Вана, оттолкнула от себя клинок, тот покатился по земле задорно звеня.

— Где Лин? — Задал вопрос Ван.

— Лучше просто убей меня, мерзкое отродье, потому что иначе ... А! — Закричала девушка, прерывая свою браваду, когда Ван наступил ей на сломанную ногу.

Под ногой противно хрустнуло, и девушка заскребла по его ноге ногтями. Штанина мгновенно превратилась в кровавую тряпку, и Ван поспешно убрал ногу.

— Еще раз спрашиваю. — Проговорил Ван медленно.

— Мы не знаем. — Раздался голос парня. — Нам никто не говорит. Ее забрал другой отряд. Сначала ее повезли на базу, возможно, потом ее забрала Светлейшая.

— Бесполезные. — Зло выдохнул Ван. — За мной не ходить. Мне ничего не стоит пообрубать вам то, что осталось.

Он спокойно прошел мимо парня, который медленно подходил к своей напарнице и вышел из тупикового переулка.

Внимания он теперь привлекал намного больше. Только теперь в открытую никто не пялился, все сосредоточенно смотрели в другую сторону, и, при виде Вана, мигом отводили глаза. Он улыбался во весь рот, заглядывал всем в глаза и просто наслаждался.

Такого задора он не ощущал никогда. Это был настоящий бой. Он победил действительно настоящих противников. От чего-то даже бой с Шеном представлялся тренировочным, хотя после него тело восстанавливалось очень долго. Но все же здесь, именно сейчас он чувствовал, что сражается как-то по-особенному.

Правда, это чувство немного пугало. Такое упоение, наслаждение чужой болью! Но пока оно еще не прошло, было приятно. Все тело слегка подрагивало в сладких судорогах, и Ван едва не подпрыгивал на месте при ходьбе.

К своему подъезду он вышел через минуту. Двое оставшихся Осквернителей сидели на скамейке. Завидев его, они мгновенно поднялись, и Ван заметил причину того, что они оба остались здесь. Его первый удар, брошенный, что бы замедлить преследователей и разделить, не слабо ранил этих двоих.

Парень прихрамывал на одну ногу, девушка выглядела получше, но тоже какой-то потрепанной.

— Советую вам очень быстро свалить отсюда. — проговорил Ван.

Он ни капли не надеялся на их трусость или благоразумие. Скорее наоборот, вел себя максимально вызывающе. Противники двинулись на него. Медленно, очень насторожено. Они уже поняли, что их соратники не просто так остались и не появляются.

Парень напал первым. Скакнул со здоровой ноги и, нанеся несколько ударов, мгновенно отступил. Ван заблокировал все, но атаковать в ответ не успел, на него тут же бросилась девушка.

Она напала сбоку, пытаясь вынудить его повернуться спиной к своему напарнику, но действовала намного медленнее, и Ван сразу же сместился в сторону, оставляя обоих противников перед собой. Он сразу же метнулся к девушке, замахиваясь для удара. Она отпрыгнула в сторону, но парень не успел сместиться из-за хромоты. На мгновение они помешали друг другу, но Вану этого хватило, он сделал обманное движение и нанес удар по ногам.

Он не стал бить острием, хотя что-то внутри так и подмывало. Все же развернул топор и ударил обухом. Раздался чавкающий хруст, и нога девушки согнулась в том месте, где не должна. Она упала, не издав ни звука, и даже попыталась встать. Ван с размаху влепил ей ногой по лицу. Ее голова дернулась, и она упала, роняя нож.

Парень пытался сопротивляться, но успел ударить лишь дважды. Он долго смещался, старался уворачиваться, все время поглядывая на напарницу. Девушка барахталась на земле, медленно двигая руками, не в силах подняться.

Ван наполнил энергией топор и ударил просто плашмя. Парень, конечно, заблокировал удар, но энергии было слишком много и его словно машиной сбило. Он отлетел на несколько метров и уже не поднялся.

В двух шагах от него появился белесый овал перехода. Вокруг Вана сразу же образовалась очень разношерстная компания. Со стороны, для неискушенного зрителя, вид этот должен быть крайне экзотичным.

Первым появился высокий длинноволосый блондин с голубыми глазами. За ним вышел китайский монах в традиционной одежде, словно только из высокогорного монастыря. Они были в окружении целой свиты разномастных последователей, среди которых Ван даже заметил Селима, трусливо прячущегося за чужими спинами. Проход закрылся.

— Я собрал всех твоих наставников, чтобы поприветствовать нового Защитника Земли. — Торжественно проговорил Бьорн.

— Не всех. — Напомнил Ван. — Олега нет.

Лишь небольшая тень проскользнула по лицу Бьорна, но он не подал вида.

— Ты прав, Ван. — Он осмотрел двоих Осквернителей. Они уже сползлись и сидели, прижавшись друг к другу, возле скамейки, недобро поглядывая на всех.

— Турнир скоро начнется. — Продолжил Бьорн. — Пора выдвигаться.

— Вы не пройдете через блокаду. — Ехидно прошипела девушка Осквернитель. — Тебя никто не выпустит с планеты. Собьют еще на взлете.

— Разве нельзя отправиться на турнир через переход? — Спросил Ван.

Бьорн задумчиво глядел на девицу.

— Нельзя. — Проговорил он. — Переходом можно попасть в любое место на планете. Да и то только на своей. Но вот в космос придется лететь.

— И как я должен был попасть на турнир? — Удивился Ван. — Напомню, корабля у меня нет.

— Я рассчитывал вызвать для тебя корабль империи, по праву Главы Совета. Но теперь придется что-то придумать.

— Прекрасно. — Проговорил Ван. — Придумывайте пока. Я поднимусь домой.

— Ты уверен, Ван? — Насторожился Бьорн. — Тебе все равно придется лететь. Не лучше ли будет...

— Я знаю. — Перебил его Ван.

Он не стал дожидаться окончания спора. Поблагодарил всех, кто пришел и быстрой походкой юркнул в подъезд.

Ждать, когда его начнут отговаривать, было нельзя. Потому что они будут правы и хуже всего, потому что Ван легко на эти уговоры поддастся. Перспектива улететь в космос и не увидеться до этого с мамой, пугала его очень сильно. Но больше того пугала сама эта встреча.

Перепрыгивая через три ступеньки, Ван добрался до нужного этажа. Знакомая дверь была прямо напротив лестницы. Он постучал. В душе затеплилась надежда, что ему никто не откроет, мама на работе и дома никого. Раздался звук щелкающего замка и дверь открылась.

— Кто там? — Спросила мама. Ее усталые глаза смотрели на ноги Вану, и она очень медленно поднимала взгляд.

— Привет мам. Это я. — проговорил Ван, и голос его дрогнул. К горлу подкатил ком.

— Ваня? — Удивленно спросила она. — Ванечка, это, правда, ты?

Она все же смогла его рассмотреть и тут же кинулась к нему, сжала в объятиях, стала целовать.

— Ваня. Ваня. — Все повторяла она, не в силах отпустить его.

— Мам. Ну пусти. — Проговорил он и почувствовал, что слова даются очень тяжело. Глаза щипало и говорить совсем не хотелось.

— Где же ты был? — Наконец спросила она и потянула его в дом.

Больше часа Ван сидел и рассказывал маме что произошло. Про Лин. Про Хасу. Про Защитника Земли. Про то, как побывал в космосе. Даже опуская страшные подробности, выходил очень длинный рассказ. По ее лицу было видно, она не верит ни единому слову, просто сидит и, возможно, не слушает, что именно он говорит. Радость затмевает ей не только глаза.

Но Вану было все равно. Сейчас ему просто хотелось поговорить. Не обсуждая то, как именно ему сражаться, не слушая наставления и объяснения, а просто поговорить. Наконец он закончил рассказ боем с Осквернителями возле подъезда.

Наверное, ему повезло, что окна их квартиры не выходят к подъезду. Вряд ли там остался хоть кто-то.

— Я так долго тебя искала. После твоего звонка особенно. Но ты словно исчез. — проговорила мама.

— Так и было. — Проговорил Ван.

— Но теперь. Я так рада, что ты вернулся.

— Я не на долго. — ответил Ван уже зная, что именно из-за этого момента он и боялся идти.

— Что? — Не поняла мама. — Почему?

— Я же говорил.

— Нет. Ты тут наговорил черт знает чего. Защитники, Осквернители. Это какой-то ужас. Просто у тебя травма головы. Врач сказал, что такое могло быть. Тебе просто нужна помощь. Давай сходи к доктору, он тебя осмотрит.

— Нет, мама. Мне не нужен доктор. Любая рана заживает на мне за секунды. От той травмы не осталось и следа. — Устало проговорил Ван.

— Доктор говорил, эта травма могла быть серьезнее. Я ему позвоню, он приедет и осмотрит тебя. — Она решительно встала.

— Не нужно никому звонить, мама. Лучше давай: я переоденусь, и просто поговорим? — попросил Ван.

— Хорошо. Я поставлю чайник. — Проговорила мама немного рассеянно.

Ван отправился к своему шкафу. В их маленькой квартирке такой роскошью, как собственная комната, он не владел. Спал на диване, учился за компьютерным столом, переодевался за дверцей шкафа.

Он несколько минут выбирал одежду. С удивлением заметил, что большинство футболок стали малы, особенно в плечах. Джинсы, которые он поначалу выбрал, едва не разошлись по швам. Оказалось, за последнее время он поднабрал веса. Пришлось выбрать свободные тренировочные штаны и такую же майку.

Осмотрев себя в маленькое зеркало, улыбнулся. Когда-то эта майка была слишком велика, а теперь — в самый раз.

Зайдя на кухню, увидел маму. Она самозабвенно порхала по комнате, доставала сладости и прочие чайные необходимости. Ван тихо присел за стол.

— Мама. — Начал Ван. — Мне придется уйти. Не знаю на сколько, знаю, что очень далеко.

Мама застыла, не оборачиваясь. Простояла так не меньше минуты, глубоко выдохнула. Когда она повернулась, на лице была легкая сдержанная улыбка. Она поставила на стол пару чашек, достала маленькие ложечки.

— Пей. — Сказала она.

Ван отпил немного, вкус был странный. Видимо он давно не пил обычного чая, уже забыл, какой он на вкус. Добавил сахар, размешал, снова попробовал. Тело странно отреагировало. Он почувствовал небольшой поток энергии исходящий из Хасу прямо к желудку.

Такого раньше не было, и он прислушался к ощущениям. Еще одна небольшая вспышка активности и снова тишина. Он взглянул на маму. Та сидела насторожено, внимательно следя за его реакцией. Ее чашка осталась нетронутой.

— Мама? — Недоверчиво протянул Ван. — Что с чаем?

— Не волнуйся. — Сразу же заговорила женщина. — Все хорошо. Доктор прописал успокоительные. Сказал: если придешь дать их тебе и немедленно звонить ему.

Она погрустнела и виновато склонила глаза.

— Тебе нужна помощь, Ваня. — Проговорила она. — То, что ты говоришь, это бред. Последствия травмы. Галлюцинации. Понимаешь?!

Ван печально выдохнул. А чего он, собственно, ожидал? Что ему поверят? А сам он сразу поверил? Нет. До последнего ломал комедию и делал вид, будто все происходит не с ним.

— Мама, мама. — Тяжело проговорил Ван. — Я же сказал тебе. Регенерация. На меня не подействует снотворное. Просто не сможет, если я сам не захочу.

Он медленно встал из-за стола.

— Ваня.

— Спасибо за чай. Я пойду. — Ответил Ван и, стараясь не оборачиваться, пошел на выход.

В прихожей он подобрал топор, крепко сжал рукоять. Когда выходил в подъезд, услышал, как за спиной кто-то тихо всхлипнул, но оборачиваться совсем не было сил. Он быстро сбежал вниз по ступенькам и выскочил на улицу.

Здесь ничего не напоминало о прошедшем недавно бое. Возле подъезда царила чистота, которой здесь не видели похоже никогда.

— Ван? — Раздался недоверчивый голос. — Ты?

— Леха. — Понял Ван и повернулся на голос.

— Ван! — Заорал приятель и бросился к нему. — Ты где был? Да тебя все искали, вообще все. Ты прикинь, даже по телеку показывали, а ты вот, стоишь тут себе.

— Ага. — Смущенно проговорил Ван.

— Подкачался, смотрю. — Уважительно протянул Леха. — А топор зачем? Ай, ладно, рассказывай, где был то? Говорят, тебя какие-то террористы похитили и выкуп требовали.

— Правда, что ли? — Удивился Ван.

— Ну. Прикинь, по всему району патрули ходили. Что бы остальных не украли.

— Кого остальных?

— Ну, детей из школы.

Ван понимающе покачал головой.

— Так что с тобой было то?

— Да. — Неопределенно протянул Ван.

— Ой. — Леха хлопнул его по плечу. — Меня ж тренер принял. Как только ты пропал, так ему и прилетело, когда все рассказали, как он тебя со старшими в спарринг ставил. Потом все старшие ходили гопоту местную гоняли, да так, что те вообще больше не появляются.

Ван хихикнул.

— Ну и как? — Спросил он.

— Что как?

— Тренировки.

— А. Да вообще круто. Смотри. — Сказал Леха.

Он встал в стойку и сделал в воздух серию ударов, закончив «двоечкой».

— Круто. — Протянул Ван.

— А ты куда? — Неожиданно подозрительно спросил Леха.

— Да. — Протянул Ван. — Дела.

— Ты какой-то странный стал.

— Это точно. — Подтвердил Ван. — Ну, давай, Леха. Рад был встретить. Надеюсь, увидимся.

Ван пошел вперед, оставляя друга позади, стоять в недоумении. Что он, интересно, себе надумает? Да еще после рассказа мамы. Точно решат, что он сошел с ума. И все поверят. Пропадал где-то, потом появился, рассказывает небылицы про пришельца, да еще и шляется по улицам с топором. Кто-бы не поверил?

Ван свернул за угол дома, и только сейчас понял, что понятия не имеет куда идти. Открывать переходы он не умеет, да и куда бы он его открывал, если бы умел? Он постоял в задумчивости совсем немного, когда за спиной раздалось:

— Готов?

— Готов. — подтвердил Ван.

— Стоило того?

Ван не ответил, обернулся. Бьерн грустно улыбнулся, махнул приглашающе рукой и шагнул в переход первым. Ни капли сомнения не возникло в душе Вана. Точнее теперь говорить: в душе Защитника Вана. Он сделал шаг, и белесое полотно перехода схлопнулось.

Глава 15

Когда Ван вышел из киселя перехода прямиком на горное плато, прямо перед ним стоял здоровенный космический корабль. Оказалось, Бьорн вызвал своего друга, который так же был знаком с Ханом и, кажется, знали его вообще все. Каково было удивление Вана, когда этим другом оказался Канар.

— Не может быть. — Протянул Ван.

— Отчего же? — Счастливо вопросил Канар.

— Ты ведь погиб.

— Ха. С чего ты взял?

— Не знаю, может Лин говорила. — Неуверенно ответил Ван.

— Может и говорила. Эти Менталы вечно говорят. — Канар вдруг стал серьезным. — Ты ее спасешь?

Ван утвердительно кивнул.

— Я тебе верю, Защитник. — Канар слегка поклонился. Ван удивленно приподнял бровь.

Канар приобнял его за плечо и повел вокруг корабля.

— Ну как? Нравится? — Спросил Канар. — Ведро конечно, но ничего лучше найти не удалось. Да и то пришлось залезть в долги. Времени совсем не было.

— Из-за меня? — Не столько спросил, сколько утвердил Ван.

— Помнишь, что я сказал тебе, Защитник. — Засмеялся Канар. — Не пугайся, но теперь все из-за тебя.

Ван улыбнулся. И на душе у него стало совсем тепло и хорошо. Именно здесь он чувствовал себя на своем месте. Среди людей, которые верят в него, а он верит в них.

Обсуждение того, как именно доставить Вана на турнир, началось сразу же.

— Весь сектор блокирован кораблями Империи. — Рассказывал Канар. — Они обыскивают все суда, даже просто идущие мимо. Предлоги самые разные, вплоть до борьбы с внутренним терроризмом. Но больше всего внимания уделяют членам экипажа и пассажирам. Груз осматривают в пол глаза, сверяют пломбы, да, в общем то, и все. Герметичные крио-контейнеры даже не вскрывают.

— То есть они ищут именно кого-то, а не что-то. -Закончил за него Бьорн.

— Неужели нельзя спрятаться среди груза? — Удивился Ван. Обсуждавшие сдержано заулыбались.

— Грузовые отсеки корабля не оборудованы системами жизнеобеспечения. Там нет ни воздуха, ни тепла, ни уж, тем более, систем искусственной гравитации. Компенсирование перегрузок предусмотрено в особых случаях. Все отсеки оборудованы датчиками тепла и движения. Если их вывести из строя, это будет заметно сразу: ведь система корабля не позволит даже взлететь, не то, что выйти в открытый космос. А человеческое тело создает очень много движений и тепла. — Объяснил Бьорн.

— К тому же, без компенсатора ускорений при взлете с планеты, есть очень большой шанс погибнуть из-за перегрузок. Взлетать придется очень быстро, чтобы не попасть в поле зрения патрулей, и сразу выйти на дальнюю орбиту системы. В общем, в грузовом отсеке спрятать тебя не выйдет. Сделать тебе приличные документы в такой сжатый срок тоже вряд ли удастся. — Закончил Канар.

— И что же делать? — Проговорил Ван. — Я вообще ни чего в этом не смыслю.

— Мы тебя заморозим. — Заговорщически заговорил Канар.

— Как это?

— План простой, но думаю должен сработать. Мы введем тебя в крио-сон. В медицинском модуле имеется такая функция. Модуль мы демонтируем, чтобы они не смогли найти в нем упоминания о проведении процедуры. Тебя аккуратно упакуем в опломбированный контейнер. Будешь лететь под видом пищевых концентратов. Бьорн полетит со мной, документы ему сделать получилось. Патруль обязательно зацепится за отсутствие второго модуля. Мы притворимся идиотами, которым только что продали этот корабль, сделаем вид, что заблудились. Долго с нами возиться никто не захочет, тем более, когда мы предложим деньги. В остальные отсеки они даже не заглянут и отпустят. А дальше уже ничего сложного, в Империю сейчас летит столько кораблей, что мы легко затеряемся среди них.

— Что думаешь? — Спросил Вана Бьорн.

— Хороший план. Наверное. — Пожал плечами Ван.

Канар похлопал его по плечу.

— Не переживай. Все будет хорошо.

Они начали подготовку сразу же. О самом плане знали только три человека, включая Вана. Бьорн не доверял людям Шена, ставшим на его сторону, и даже корабль никому толком не показывал. Скрыть такую махину было почти невозможно, поэтому ограничились тем, что никого не подпускали ближе, чем на пару сотен шагов.

Канар подозрительно на всех зыркал, и представители Совета Наставников, как нашкодившие школьники, спешно удалялись от него в другую сторону. Вана это изрядно веселило.

— Почему никто не прилетит вот сейчас? — Спросил он как-то у Канара. — Так же как в прошлый раз, Нара могла бы просто взорвать этот корабль.

— Не сможет. Столько патрулей Империи. Орбитальную бомбардировку заметят, да и самой ей еще нужно сюда пролететь. А сейчас ей не до того, внутренние дрязги и подковёрная грызня сейчас на пиковых значениях. За каждым представителем правящих домов следит огромное количество СМИ. Вообще, все основные события происходят сейчас в столице. Император просто страхуется, посылая сюда патрули. Если бы он действительно воспринимал тебя как противника, уже перевернул бы здесь все по камушку. — Ответил Канар.

Все время Бьорн ходил вокруг корабля и с каждым разом становился мрачнее. Несколько раз он отходил, чтобы поговорить с кем-то из примкнувших к нему наставников. После таких разговоров он возвращался и вовсе утратившим всякие намеки на радость.

Закончилось это действие скандалом, едва не перешедшим в драку.

— Я выгнал этих прихвостней. — проговорил Бьорн. Его ноздри раздувались, и он беспрестанно ходил из стороны в сторону.

— Давно пора было. — Одобрительно заявил Канар.

— А почему? — Уточнил Ван. — Не. Я, конечно, полностью согласен, но все же.

— Они уже несколько раз проверяли меня. Задавали странные вопросы и, ненавязчиво так, рассказывали: какими привилегиями пользовались у Шена. Мол, пора бы уже начать думать о будущем. Может, стоит подумать о договоре с Империей. И не стоит, вообще-то, злить императора. А после рассказывали: чем и в каких объемах собирается платить некая очень влиятельная семья за материк, который они уже присмотрели.

— Ого. — Протянул Ван. — Я видел в новостях что-то об этом.

— Выгнал и молодец. — Пожал плечами Канар.

— Что-то не нравится мне их уверенность в своих идеях. — Задумчиво пробубнил Бьорн.

Не смотря на странное недовольство Бьорна, все шло хорошо. И вот настало то время, когда Вана нужно было заморозить и подобно крабовой палочке аккуратно упаковать в пакет, а затем положить в холодильник. Имело смысл подальше затолкать его в морозильную камеру и присыпать сверху другими продуктами. Разумеется, именно так и представлявший себе этот процесс, Ван немного ошибался.

Корабль, который пригнал Канар, имел на борту огромный морозильник. И предназначался он, в первую очередь, для перевозки деликатесных продуктов с окраины галактики. Такая предыстория и назначение судна была, как нельзя, кстати. В морозильнике имелось множество явных и скрытых ниш, в которых перевозились продукты. Канар сообщил, что именно такие корабли чаще всего используют для контрабандного ввоза особо облагаемых налогами продуктов.

— Фокусники. — Объяснял Канар. — и прочие мошенники часто пользуются таким приемом. У любого трюка есть несколько уровней. И у ящика, из которого вытаскивают птицу, больше одного дна. Но даже двойное дно, считается среди таких ребят грубостью.

— Ты говоришь загадками. — Проворчал Бьорн.

Канар засмеялся.

— Ребятам из патруля нужно пустить пыль в глаза. Заставить смотреть совсем в другую сторону. Пусть думают, что раскрыли план и упиваются своей сообразительностью.

— Не слишком ли сложно? — Поинтересовался Ван. — И медицинский модуль, и двойное дно, и контрабанда. Не ты ли говорил, что сложный план хуже простого.

— План прост. Мы провернем перед их глазами трюк. Покажем им фокус. — Глаза Канара сияли неподдельным восторгом.

— Ты был артистом? — Поинтересовался Ван.

— Лучше. — Хохотнул Канар. — Контрабандистом.

Ван лежал на ложе медицинского модуля и немного побаивался. Одобряющая улыбка Канара, мелькавшая из стороны в сторону, пока сам он совершал некие манипуляции над модулем, ни сколько не успокаивала. Сейчас он был похож на одержимого ученого, пытающегося пришить человеческую голову к телу оленя. Ему не хватало лишь вынутого языка в моменты крайнего сосредоточения, образ был бы полным.

— Настройки проведены, до заморозки осталось две минуты. — Проговорил Канар.

— Не переживай так. — Серьезно заявил Бьорн. — Показатели скачут, будто ты ведешь бой.

— Страшно. — Пожаловался Ван. — Не очень люблю больницы. А здесь чувствую себя на приеме у стоматолога.

Бьорн понимающе улыбнулся и кивнул Канару. Тот сделал несколько действий на панели управления, и показал Вану большой палец. Прозрачное стекло, закрывавшее ложе, начало мутнеть и постепенно обрело молочный цвет, отсекая Вана от внешнего мира. Раздался слабый щелчок и, едва заметное шипение, тут же нестерпимо захотелось спать, и Ван не стал сопротивляться. Внутреннее ощущение сообщило о попадании в организм ударной дозы снотворного.

Он стоял посреди темного ничто. Вдалеке мерцал неяркий желтый свет, приглашая его подойти поближе. Ван сделал движение вперед. Опоры под ногами не чувствовалось, но ноги на чем-то стояли, он мог шагать. Свет приближался быстро, гораздо быстрее, чем идущий человек, и с каждым шагом обретал более явные очертания.

Свет изливался из небольшого зарешеченного окна. Ван оказался возле него мгновенно. Окно находилось в пустом пространстве, на уровне чуть выше головы. Ван несколько раз обошел его по кругу. Если зайти с другой стороны, то никакого окна видно не было, лишь контур света, какой бывает у солнца во время затмения.

Из окна доносились голоса, и несколько прислушавшись, ему удалось услышать разговор.

— Зачем я тебе? — Вопрошал смутно знакомый женский голос.

— Ты? Как эгоистично. — Отвечал второй голос, тоже женский. — Ты мне не нужна. Ты всего лишь инструмент, коим всегда и была.

— Нет. Я ушла. — Протестовал первый голос. — У вас нет надо мной власти.

— Умоляю. Если молоток бьет тебя по пальцу, разве ты его выкидываешь? Конечно, нет. Ты просто будешь более осторожной впредь. — Второй голос явно веселился.

Ненадолго наступила тишина. После чего первый голос продолжил:

— Он не придет. Он не так глуп, как ты думаешь.

— Ты очень плохо знаешь мужчин. Особенно молодых и влюбленных. Он придет. Прилетит спасать свою милую принцессу из лап злобной ведьмы. Или, наоборот. — Второй голос рассмеялся, приятным мелодичным смехом.

Ван сжал и разжал кулаки. Этот разговор двух девушек, а по голосам было понятно, что это именно девушки, задевал что-то внутри. Он был уверен, что знает говоривших, просто никак не мог вспомнить. И заглянуть в окно, чтобы увидеть их лица, тоже никак не удавалось.

— Зачем он тебе? — Заговорила первая девушка.

— Он мне не нравится, не беспокойся. Слишком правильный, не в моем вкусе. Но вот отец положил на него глаз. — Вторая засмеялась. — Не переживай. Когда отец с ним закончит, я попрошу отдать тебе то, что останется. Возможно, это даже сможет говорить.

— Я тебя убью. — Зло прошипела первая.

— Разумеется. Я и не сомневаюсь, ты несомненно бы попробовала, будь у тебя шанс. Но у тебя его не будет. Ты будешь сидеть здесь столько, сколько я того захочу. И если я вдруг решу тебя выпустить, будь уверена: только потому, что мне надоест твоя беззаветная преданность. Ты сломаешься, рано или поздно. Будет очень забавно смотреть, как ты вырежешь Хасу из его груди, и как собачка принесешь мне. Как тебе такой план?

— Не выйдет. — Проговорила первая девушка.

Ван поморщился. Казалось, правильный ответ болтается где-то совсем недалеко. Воспоминания словно таяли, как тени в уголках глаз. Стоит лишь повернуться, пристально всмотреться и они исчезают.

Больше за окном никто не говорил. Свет начал тускнеть, становился из желтого, сначала зеленоватым, потом синим. Через некоторое время Ван остался в кромешной тьме. Никаких звуков и, даже собственного дыхания слышно не было. Сколько времени он провел в таком состоянии, понять было не возможно. Час или минута, здесь они были равнозначны и бесконечны.

Внезапно что-то изменилось. Нечто неуловимое, практически неосязаемое, но не заметить это изменение было невозможно. Весь окружающий мрак, будто начал светлеть. Все вокруг становилось белым. А после весь белый свет сливался в одну точку. С каждым мгновением она становилась все ярче и вот уже светила так, что резало глаза. Ван попытался их закрыть или отгородиться от света руками, но ничего не получалось. Точка раскалилась, достигла пиковой величины свечения и взорвалась.

Свет заполнил все вокруг и приобрел мягкий молочный оттенок. Пространство наполнилось невероятным количеством звуков. Все вокруг шумело, било, ухало и вибрировало. Ван закрутил головой, и сознание пробило ощущение собственных мышц. Будто мириады маленьких иголочек путешествовали по всему телу. Ван заворочался и издал сдавленный хрип.

— Есть пробуждение! — Раздался голос Канара.

Молочная белизна перед лицом исчезла, открывая вид на медицинский отсек корабля.

— Ван? Ты слышишь меня? — Проговорил Канар, заглядывая в модуль.

— Да. — Прошипел Ван. Голосовые связки плохо слушались.

— Хорошо. — Проговорил Канар. — Вставай, как будешь готов.

После этого он немедленно вышел из отсека. Ван некоторое время приходил в себя. Восстановить работоспособность мышц оказалось не сложно, но вот координация движений вернулась не сразу. Первые несколько шагов он напоминал себе робота, у которого сбоит система управления. Когда он пытался сделать шаг, то приходилось по нескольку раз очень сосредоточено передвигать ногу.

Когда ему все же удалось заставить свое тело повиноваться, раздался голос Бьорна.

— Двигай в кабину. Мы тебя ждем.

Двигать оказалось не просто. Корабль потряхивало, и система компенсации ускорений работала слабо. Вана болтало в разные стороны, и он отчаянно цеплялся за стены. Через пару минут ему все же удалось добраться до нужного отсека.

— Могли бы и поручни по стенам сделать. — Сказал он, заходя в кабину.

Посреди небольшого отсека стояли два кресла и чуть за ними еще четыре. Все пространство вокруг занимали разного рода экраны, мониторы и голографические проекции. Прямо перед креслами, на которых сидели Канар и Бьорн, располагались большие панели управления. Бьорн сидел и очень внимательно изучал показания, которые множеством разных символов пролетали на ближайшем к нему экране. Канар двумя руками, словно пианист, нажимал на кнопки.

— Садись, Ван. — Бросил Канар через плечо.

Кресло приняло на себя вес тела и очень мягко деформировалось. Сработали системы захвата, и через секунду Вана перестало болтать из стороны в сторону.

— Мы уже прилетели? — Спросил Ван.

— Мы долетались. — Ответил Канар и нервно хихикнул.

Его голос совершенно потерял всякие интонации, он говорил отрывисто и лаконично.

— Патруль знал, кого искать. Мы стартовали и, практически сразу, нас атаковали. Корабль получил большие повреждения, и нас оттеснили от планеты. Сейчас мы скрываемся в кольце Сатурна. — Он закончил и сосредоточился на управлении.

— Нам сильно досталось. Но уничтожить нас они не пытаются. — Продолжил Бьорн. — Бьют в первую очередь по двигателям.

— Хотят захватить. — Зло прошипел Канар. — Все. Хода нет. Двигатели выведены из строя. Маневрировать не могу. Мы в дрейфе.

Он быстро провел по кнопкам управления руками и встал с кресла.

— Предлагаю готовиться к абордажу.

Ван задумчиво смотрел на экраны, где яркой красной точкой был отмечен приближающийся к ним корабль.

— Отлично. — Сказал он. — Канар, ты сможешь управлять их кораблем?

Канар заинтересованно глянул на него, затем перевел взгляд на Бьорна и обратно.

— Мысль хорошая. Их корабль может доставить нас в столицу мгновенно. Но на борту должно быть не меньше трех десятков солдат. — Сказал Канар.

— Я справлюсь. — Заверил его Ван.

Конец первой книги