Путь домой

Глава 1

Тайрен выглядел великолепно в темном свадебном костюме. Его глаза сияли, а на губах играла чуть безумная улыбка. Он обернулся ко мне и обмер, а я зарделась. На мне было серебристое платье, сшитое на заказ в Беловодье, волосы заплетены и уложены короной. Сегодня зеркало показало мне настоящую красавицу, достойную самого лучшего жениха в Ровии.

Я шла по проходу, в конце которого меня ждало вечное счастье. Миандра и Севила едва не пританцовывали от восторга. Брат показал мне большой палец. Мама плакала, а отец старался сдержать слезы.

— Стой! —раздался за моей спиной крик. Гости зашумели, столпились за мной, отрезая путь нахалу, прервавшему церемонию.

— Айта, назад, уходи немедленно! —продолжал кричать кто-то, расталкивая гостей. Уходить? С собственной свадьбы? Какая чушь. Сегодня самый счастливый день в моей жизни. До Тайрена оставалась всего пара шагов. Я взглянула в лицо любимому и замешкалась. Его улыбка стала какой-то неприятной, голодной.

Брег прорвался через свадебную толпу и вцепился в мою руку:

—Беги, дура! — он потащил меня по проходу. Гости хватали меня за подол, за вторую руку. Длинное платье путалось в ногах, но колдун с немалой силой тянул меня прочь. Жених уже лишился какого-либо сходства с Тайреном.

Меня словно колодезной водой окатило. Я не могу выйти за Тайрена, я никогда не смогу стать его женой. Что я здесь делаю? Неважно, потом разберемся, сначала нужно выбраться из этой пещеры.

Пещеры? Свадебный зал уже растаял, сменившись мрачным каменным сводом. Вместо гостей из земли и стен росли темные лианы, которые оплетали мои руки и ноги. Вместо свадебного платья на мне оказалась походная одежда. Зато Брег остался собой, одной рукой с мечом прорубая путь через растения, а другой крепко вцепившись в мое запястье.

Я обернулась. Там, где меня должен был ждать Тайрен, зияла шипастая пасть гигантского цветка росянки. Тут-то все и прояснилось. Я вдохнула дурманную пыльцу мары, а остальное мне привиделось в колдовском тумане.

Колдун вытащил меня из пещеры в безопасное место. Я с возмущением поняла, что ловушка мары находилась в нескольких шагах от нашей стоянки.

—Я отошел за водой на пять минут! — Брег сорвал с лица смоченный водой платок, защищавший его от гипнотизирующей пыльцы, и заорал на меня. — Пять минут! Зачем ты поперлась в пасть к маре?

—А затем, что нечего разбивать лагерь прямо у нее под носом! Кто вообще останавливается рядом с логовом хищника? — не осталась в долгу я.

За время нашего путешествия мы с Брегом здорово сдружились в том смысле, что теперь мы собачились без оглядки на титулы и регалии.

— Если бы кое-кто шел быстрее, мы бы уже добрались до излучины, как я планировал!

— Ну извините, что я все время под «вторым зрением», потому что кое-кто не видит ловчьи сети паукардов прямо под носом!

— А раз ты такая приметливая, то что же не поняла, что нельзя нюхать подозрительные цветочки, растущие у подозрительной пещеры? — съязвил Брег.

— Откуда мне было знать, что ты сделаешь остановку напротив пасти мары? — ссора пошла по второму кругу.

С чего вдруг мы с Брегом Безымянным оказались вдвоем в дороге?

Я за осень успела надоесть всем обитателям «Златогорного» своими стенаниями о нехватке денег, так что, когд а землю надежно укутал снежный покров, Брег предложил мне съездить с ним на юг. Не в романтическую поездку, разумеется, в Гиблолесье никто не ездит отдыхать. Колдун-ученый закончил теоретическую часть своей книги, как-то вычислил местонахождение еще не открытой гробницы Перворожденных, и решил исследовать ее с моей помощью.

Гиблолесье находилось на южной границе Ровии и Пелтвала. По легенде именно здесь когда-то бог неба убил подземного змея, и нечистая кровь осквернила землю. В школе нам рассказывали о том, что Гиблолесье выросло в результате магического катаклизма. А у Брега была своя теория. По его мнению, это страшное место когда-то стало полем боя для Перворожденных, и отголоски страшных заклинаний исказили пространство.

Ни один здравомыслящий человек никогда бы не сунулся в место, которое называется Гиблолесьем. Но мы, маги, все немного чокнутые, и когда-то туда лезли толпами исследователи. Многих из нашей братии интересовал пространственный феномен: объехать лес можно за сутки, а вот чтобы пройти насквозь — и недели мало. Если вообще доедешь. Другие восхищались уникальной эндемичной флорой и фауной, а эндемики восхищались вкусной едой, которая сама шла в пасти. Третьи искали клады, но нашли или нет – это осталось тайной, потому что никто не вернулся с добычей.

Пелтвальцы однажды попытались спалить это дрянное место, но из горящего леса полезла такая нечисть, что местные жители предпочли просто построить каменную стену, огораживающую Гиблолесье с их стороны границы. Со стороны Ровии Гиблолесье охранял гарнизон, не пуская людей внутрь, а тварей наружу. Но Безымянный как-то раздобыл для нас разрешение на проход.

Верхом по пересеченной местности не поскачешь, поэтому мы оставили лошадей в ближайшем поселении, взамен взяв напрокат мула и ослика. Аппетит магов сравним с прожорливостью саранчи, без грузового транспорта мы бы не унесли провизию для двоих на неделю. К тому же, если мы найдем гробницу, на чем-то придется везти добытые сокровища.

О-о-о, сокровища! Международное общество исследователей Перворожденных щедро платило за все находки, а Брег обещал мне целых тридцать процентов от найденных ценностей. Именно поэтому я настояла на аренде мула, Брег считал, что поклажу и один осел донесет. Но в глазах у меня плясали золотые искры жадности, и спорить колдун не стал.

Карты Гиблолесья не существовало. Те, кто все-таки умудрился выбраться живым оттуда, рассказывали совершенно разные вещи. Брег считал, что магическое искажение меняет ландшафт, поэтому он нацелился на немногие известные ориентиры. Предполагалось, что мы будем идти по краю леса вдоль реки, а за излучиной увидим скалу, похожую на сидящую птицу. Возле нее мы и начнем поиски.

Шлось нам трудно. Ну, мне, по крайней мере. Потому что я сутки напролет поддерживала «второе зрение», от чего голова болела немилосердно. Зато заклинание позволяло избегать сетей паукардов, ловчих лиан и ядовитых растений, которые обжигали кожу хуже кипятка. Брег вел в поводу нашу живность, попутно отгоняя кровососущих тварей заклинанием-репеллентом. Крупных хищников нам пока не встретилось.

А вдруг гробница будет набита магическими артефактами? Такое сокровище может стоить больше ста тысяч шеломов! Моя доля составит тридцать тысяч, я выкуплю «Цвет вероники», и еще куча золота останется. Можно будет отремонтировать усадьбу и купить новую мебель. С бархатной обивкой. Болото осушу. Найму на полную ставку целителя и травника: в деревне со своими лекарями все захотят жить. Все равно еще полно денег будет… О, тогда можно перекроить русло реки, сделать наклон побольше и поставить новую мельницу, старая-то еле работает. И школу, обязательно школу построю. И…

— И где излучина? — спросил Брег, разбив вдребезги мои мечтания. После ночевки у логова мары мы двинулись вдоль берега и должны были дойти до поворота реки самое позднее к полудню, но солнце уже смотрело к вечеру, а река продолжала течь прямо на север.

Ослик решил, что настало время для привала, и потопал к воде, чтобы напиться. И только тут я увидела алую рябь «вторым зрением». Не раздумывая, я ухватила глупое животное за хвост, чтобы оттащить от полыхнувшей воды. В благодарность за спасение своей серой шкуры осел крепко лягнул меня пониже колена. Я на секунду застыла, раздумывая, которой ногой пнуть мерзкое животное: здоровой или охромевшей. И так, и эдак больно будет только мне.

Брег оттолкнул меня, и тварь из воды буквально сама насадилась на выставленный вперед полуторный меч. Колдун шепнул заклятие, и по мечу пробежала молния, добив водяного монстра.

А вскоре и излучина нашлась. В трех верстах позади нас.

—Как ты не заметила, что нас гипнотизируют? — тут же набросился на меня Брег.

— Да не гипнотизировал нас никто! — возмутилась я. — И вообще, ничего подозрительного вокруг не было, пока та гадина на осла не кинулась!

— А, ну тогда ладно, — успокоился колдун. — Значит, Гиблолесье играет с нашим восприятием. Извини.

— Да ладно. Спасибо, что спас меня.

Брег только кивнул.

Гиблолесье действительно шутило с нами. В первый день в лесу оказалось так тепло и влажно, что мы сняли зимние куртки. И сегодня мы шли в одних рубашках, но стоило нам развернуться, как в лица дунул ледяной ветер со снежной крупкой. Возвращаться оказалось не в пример тяжелее, животные едва переставляли копыта, тяжело ступая по неровной поверхности. Что «второе зрение», что обычное отказывалось нормально служить в таких условиях. Хромая нога болела и норовила подломиться, хотя перелома нет, я сразу проверила.

— Стой, — Брег схватил меня за плечо. — Вот она, наша скала.

Я протерла заиндевевшие ресницы и посмотрела в указанном направлении. На сидящую птицу скала напоминала только при очень развитом воображении, но другие скалы были совсем бесформенными.

Мы вошли под сень деревьев. Точнее, попытались. У ослика после событий на берегу развилась паранойя, и он встал перед кустарником, как вкопанный. Брег попытался его подпихнуть, пока я тянула за недоуздок, но осел начал брыкаться, и хромых в нашем отряде едва не стало двое.

Дело решил мул. Пока мы играли в перетягивание осла, мул подумал, что под деревьями будет не так холодно и первым прошел сквозь кустарник, остановившись невдалеке. Осел увидел, что его товарища никто не съел, и соизволил провести себя под полог ветвей.

Шли мы медленно не только из-за моей хромоты. Корни деревьев ворочались под землей, заставляя животных оступаться. Паукарды спрятались от холода, зато то справа, то слева мы слышали чей-то жалобный вой-плач. Кто-то совсем по-человечески расхохотался над моей головой, а потом улетел, шумно хлопая крыльями. И подходящих мест для стоянки не наблюдалось.

К скале мы добрались уже поздно ночью. Больная нога опухла, хотя я несколько раз накладывала на нее заклинание. Мы даже не осматривали место привала, просто нашли более-менее ровный участок земли, сгрузили одеяла и рухнули на землю. Сил и смелости искать хворост в темноте гиблого леса не было ни капельки, поэтому Брег зажег волшебный костер.

—Какие планы на завтра? — поинтересовалась я, когда подвесила торбы под морды ослу и мулу. Брег напластовал ветчину, сыр и хлеб крупными кусками и в ладонях вскипятил котелок с водой.

—Обойдем скалу по кругу. Гробница под землей, но Перворожденные выкладывали дорогу ко входу узорными плитками. Может, удастся их найти.

— Как думаешь, кто там похоронен?

—Предполагаю, что один из военных вождей. Если мои вычисления верны, то в гробнице мы сможем найти доказательства того, что здесь когда-то гремела битва. Может, даже удастся узнать, кто и с кем воевал.

Ночью погода сделала новую подлянку: полил настоящий тропический ливень, сплошная стена воды. Впрочем, на наши планы это никак не повлияло, поскольку спрятаться нам было негде.

— Один мул и три осла, — злобно бормотала я себе под нос, — топчут Гиблолесье. Как тут разглядеть что-то, когда я собственный нос не вижу? Если там не окажется сокровища, я жизнь положу, но вырублю этот лес.

Брег меня не слышал за шумом дождя и шагал с таким невозмутимым видом, словно это он распорядился, чтобы небеса нас хорошенько помыли.

На третьем часу поисков больная нога все-таки подвернулась, и я шлепнулась ничком в грязь. Брег наклонился, чтобы помочь встать, приподнял меня за плечи и тут же уронил обратно в лужу:

— Вот она! Посмотри, это осколок цветной плиты! Ищи дальше!

— Конечно, ищу, — пробурчала я, поднимаясь. — Я для того в грязюку носом специально и уткнулась, чтобы плиты искать.

Но Брегу уже было наплевать на мое недовольство, он носился кругами, как охотничий сеттер, высматривая что-то под ногами:

— Еще одна!

Следующую нашла я, споткнувшись об нее. Так продолжалось еще примерно час: колдун радостно шлепал по лужам, сзади хромала я, а мокрые вьючные животные смотрели на нас, как на двух идиотов.

— Мы уже круг навернули, — сообщила я, когда мы вернулись к тому же месту, где Брег нашел первую плиту.

— Ну, конечно! — колдуна это не смутило. — Дорожка опоясывает вход! Значит, он должен быть примерно… Здесь!

Безымянный достал меч из ножен, зачем-то придирчиво осмотрел лезвие, а потом с размаху воткнул его в раскисшую землю под ногами и заголосил заклинание. Я слишком поздно поняла, что он делает, так что не успела ни спрятаться за дерево, ни даже прикрыть голову. Земля отозвалась гулом, задрожала и вдруг взметнулась гейзером. Мне больно настучало комьями грязи по макушке и плечам, наша поклажа убежала вместе с напуганными мулом и ослом, а вот Брегу хоть бы хны – он прикрылся магическим щитом.

Мы поймали животных и привязали их неподалеку, отряхнули меня от земли и подошли к краю ямы.

Под землей оказались ступени, ведущие в темноту. Я зажгла волшебный светлячок, включила «второе зрение» и стала спускаться вниз первой. Лестница закончилась у каменной арочной двери, по изгибу которой змеилась какая-то надпись.

— Если здесь написано: «Скажи «друг» и входи» — то я тут же вернусь в «Златогорное», — предупредила я. Брег не улыбнулся шутке, он зачарованно уставился на надпись:

— Копье и щит армии Аурелиуса, — прочел он. — Я был прав, я был во всем прав! Это гробница военноначальника Перворожденных!

Каменная дверь открылась от легчайшего прикосновения, словно бумажная. В лицо мне дохнул воздух гробницы. Я думала, там будет пахнуть затхлостью и сыростью, но запах был сухой и приятный, словно в библиотеке.

За дверью оказался коридор из таких же узорных плит, которые мы искали по всему лесу. И никакой магии. Никаких ловушек. Что-то здесь не то!

Коридор окончился у второй двери из незнакомого мне дерева. Во всей поверхности были вырезаны несколько повторяющихся символов. Брег на ходу достал блокнот и перо-самописку и теперь упоенно строчил.

— Это знаки слогового алфавита, который использовали жрецы! Альфар… танди… олона… Навеки! Это переводится «навеки»!

— Брег, я сейчас глупость скажу, но может, не надо открывать? — жалобно попросила я. — Хорошую вещь навеки не запечатывают.

— А разве дверь закрыта магией? — удивился ученый.

— Нет, я ничего не вижу. Но магия могла выветриться с годами, этой двери много сотен лет.

— Даже тысяч. Брось, не трусь. Я профессионал, я не стану трогать ничего, что может представлять опасность. Заходим.

И мы вошли. Гробница представляла собой круглый зал из все тех же плит. В центре зала высился каменный трон, а на троне сидела женщина. Ну и женщина! Огромная, выше дворцового гвардейца, наверное. Статная. Белая кожа, белые волосы уложены в косы вокруг витых рогов. Черты лица какие-то неправильные, чуждые.

— Невероятно! — перо в руках Брега разве что не дымилось, так быстро он записывал. — Первая совершенно целая скульптура, изображающая Перворожденного!

— Брег! — позвала я.

— Как бы нам ее отсюда вывезти? — проигнорировал меня колдун в ученом запале. — Из чего она сделана? Если мы ее потащим на волокуше из веток, она не повредится?

— Брег! — взвизгнула я. — Это не скульптура.

«Вторым зрением» я ясно видела ауру сидящей на троне, да и сложно было не заметить. Аура Перворожденной расплескалась на весь зал, сияя, как россыпь рубинов в солнечных лучах.

— Уходим отсюда, немедленно, — я вцепилась в руку Брега, но было поздно. Женщина открыла глаза.

Так вот он какой, клад Перворожденных. И как мне забрать свои тридцать процентов?