Путь Чародея. Начало

Глава 1

Этот удивительный и неповторимый Мир — словно живое сердце вселенной, наполненное древней магией и механической мощью. Или, точнее, — волшебной энергией, что пронизывает каждую щель, каждую каплю воздуха. Четыре тысячи триста семьдесят пять лет назад случился всемирный потоп — разрушительный водяной поток, смывший старые границы и старинные миры. Но из этого хаоса возник огромный взрыв магической энергии, словно молния, пронзившая небеса. Он стал началом новой эпохи, породившей целый калейдоскоп чудес: в мире появились магические существа — величественные звери, птицы, рыбы и иные загадочные создания, чьи формы и красоты невозможно было описать словами.

Эти перемены не прошли мимо человечества. На свет появились люди, способные управлять магической энергией — Чародеи, Колдуны и Маги, подобные звёздам, сверкающим в ночном небе. Они взошли на вершину мира, став его элитой, его аристократами — хранителями тайных сил и мудрости.

Но магическое касание не обошло стороной и тех, кто остался на земле без искры волшебства, и их судьбы сплелись в не менее диковинный узор. Одни, ведомые жаждой силы, обратились к пути Воителей — живым воплощениям неукротимой ярости и мощи, кузнецам собственного величия. Они ковали свои тела и дух, взращивая в себе жизненную энергию Ци, словно пламя, готовое испепелить любого врага. Другие, словно мудрые садовники, бережно возделывали свои духовные и телесные сады, культивируя внутри себя духовную энергию — Прану, словно внутренние солнца, разгоняющие тьму невежества и отчаяния. А третьи нашли себя в ремеслах, земледелии, алхимии и охоте, извлекая чудеса из самой утробы земли и рождая их своими руками. И чем дольше они следовали своему предназначению, тем ярче проступали их врожденные способности — «Сила», «Ловкость», «Выносливость» и многие другие, словно дремлющие кристаллы внутри серых валунов, ждущие своего часа, чтобы вспыхнуть ослепительным светом. Большинство же было простыми жителями этого мира — тёмными ткачами судьбы, чья рука создаёт судьбы великих империй. Вскоре на земле возникли государства, управляемые могущественными Династиями Чародеев, словно сверкающие звёзды на небосводе власти.

Из-за мрачного, пульсирующего эфира — магического фона, пронизывающего всё сущее, в этом мире было невозможно пользоваться привычными чудесами прогресса: радио, телевидением, и другой электроникой. Но человечество нашло иной путь. Оно создало механизмы — из сверкающего металла и камня, питаемые магической энергией, — словно ожившие гиганты, вобравшие в себя дыхание вселенной. Эти чудовища из стали и древних руд сияли в лучах солнца, словно осколки звезд, возведённые в памятники новой эпохи.

Мир развивался со скоростью молнии, сверкая, как небесные молнии в ночи: города росли, превращаясь в крепостные цитадели — могучие замки цивилизации, венчающие горизонты, будто огромные храмы будущего. Наука и техника достигали высот, о которых раньше можно было лишь мечтать: из недр их созиданий выходили чудеса, способные изменить судьбу мира. Торговые пути, как кровеносные сосуды, связывали державы — их потоки наполняли сердца империй, объединяя их в единое биение великого механизма прогресса.

Идиллия царила повсюду, словно в сказочной симфонии, — лишь изредка её перебивала взрывами войны, столкновениями магических тварей и кровавыми битвами за власть. Но даже в этом хаосе — в вихре разрушений и сияний, мир оставался величественным, наполненным тайнами и чудесами, что веками охраняли его сердце, словно драгоценный клад в недрах земли.

В 4375 году, в далёкой и загадочной Империи Гуптов (Индия), в ста пятидесяти километрах от города Чандигарх[1], внезапно распахнулись врата — портал в иные миры, врата в бездны неизведанного. Причина их открытия — окутана тайной, словно покрытая туманом древних легенд. По одной версии, Империя проводила там испытания нового оружия — чудовища, способного уничтожить целые армии и города. По другой — случился теракт, ведь в этот момент, по слухам, в врата входил сам Император Кадамба Гупт, героически погибший, защищаясь от страшных сил, что наполнили его сердце кулаком судьбы. Вариантов было множество, словно всполохи молний, озаряющие тёмное небо.

Из этого Портала хлынула волна зловещих созданий — их было бесконечное множество, как тёмная саранча, что покрывает земли и небо. Они, словно тёмные тучи, накрыли империю, срывая с городов их сияние и оставляя только грохот разрушения. За считаные дни сотни городов исчезли, словно исчезают сны на рассвете, а миллионы душ — навсегда исчезли в вечности. А через месяц — как чёрный шторм — Порталы стали открываться повсюду, превращая землю в поле битвы. Эти Порталы были разной формы и величины: одни открывались в глубинах океанов, словно чёрные ворота в бездны морских глубин, другие — в пещерах, как скрытые хранилища древних тайн. Некоторые существовали лишь мгновение, растворяясь в воздухе, — а иные не закрывались годами, будто чёрные монолиты врат из иных миров.

Твари — эти потусторонние создания — были разными: ужасные насекомые, крылатые чудовища, бездушные рыбы, непонятные рептилии и загадочные существа, что невозможно было классифицировать. Среди них появились разумные и полуразумные расы, обладающие собственной культурой и целями. Человечество, оказавшись неготовым к этому враждебному нашествию, было ввергнуто в пучину хаоса. В огненных пожарищах разрушенных городов погибли миллионы. Страны исчезли, словно тени исчезают в рассветных лучах. Время, вошедшее в историю под названием «Хаос», длилось три мрачных года.

Но, как это всегда бывает, в самой темноте зарождается заря. Перед лицом гибели и уничтожения человечество сплотилось. В 4378 году — в час, когда всё казалось потерянным — был созван всемирный конгресс — собрание сильнейших представителей мира. Там, в залах, пропитанных духом решимости и надежды, был образован Верховный Совет Чародеев (ВСЧ) — могущественный орган, объединяющий государства и народы в единую силу. В его состав вошли представители таких держав, как Страна Восходящего Солнца (Япония), Срединное государство (Китай), Империя Гуптов (Индия), Русское Царство, Объединённые королевства Европы, Персии и Та-Кемет (Египет). В народе его прозвали — Совет Семерых.

Этот совет стал оплотом борьбы — разработал стратегию противостояния тварям, координировал войска и магов всех стран. Благодаря их мужеству и мудрости, к 4385 году ситуация начала меняться: тьма отступила, и мир вздохнул с облегчением. Но цена была ужасной — более 80% населения было уничтожено, миллионы городов превратились в руины, а уцелевшие страны — были в огне и пепле. Что творилось на других континентах — оставалось тайной, покрытой мраком.

Совет Семерых и по сей день сохраняет свою силу. Председатель выбирается голосованием избранных правителей. В этом союзе скрыта надежда — и вечная борьба за свет, за будущее. У ВСЧ имеется силовое карательное ведомство – Инквизиция. Её уважают и боятся даже Древние династии магов.

А примерно через столетие — родился я...

29.02.4490 г. Родовое имение Строгановых «Чёрный замок».

В просторной комнате царила тёплая тишина, словно дыхание мира, остановившееся на мгновение. На роскошной кровати, окутанной лёгким шёлком и кружевами, лежала измученная, но сияющая светом радости Баронесса Строганова-Соболевская Зинаида Петровна — словно утренняя заря, наполнившая сердце всех присутствующих. Её лицо, покрытое тонкими морщинками усталости, было словно полотнище древнего искусства, на котором запечатлелись все испытания и радости жизни. Вокруг суетились прислужницы и повитуха — словно тени, движущиеся в ритме судьбы, — стараясь создать уют и тепло для новорожденного.

Но даже в изнеможении и усталости её лицо оставалось прекрасным, словно редкая роза, распустившаяся в самых диких и дремучих садах. Блондинка, словно солнечный луч, — юная, восемнадцатилетняя, с глазами, яркими, как изумруды, зелёные и искрящиеся жизненной силой, — словно воплощение надежды и будущего.

У кровати стоял седой, но стойкий как скала, мужчина — лет шестидесяти, с лицом, словно вырезанным из камня, и глазами, как два голубых озера, спокойных и мудрых. Это был отец — Петр Сергеевич, — его суровый профиль был словно древний храм, охраняющий сокровище семьи. Рядом — молодой, словно пламя, сын — Владимир Петрович, — держал на руках крохотного ангела, его младенца, подобного яркому искре, зажжённой в темном ночном небе.

Маленький новорожденный — это был живой символ будущих эпох и великих битв, с кожей, розовой, словно лепестки первых цветов весны, и глазами — как два сияющих светила, одно — голубое, словно ясное небо, другое — зелёное, как свежая трава. Его кудри, чуть влажные, слиплись, словно покрыты росой, а улыбка — как рассветная заря, обещающая новые надежды.

Молодой Барон, внимая этому чуду, шептал сквозь слезы, словно произнося заклинания судьбы: — Сын… Наконец ты появился, словно искра в темноте. Мы с тобой свернём горы, прорвёмся сквозь бури судьбы!

К нему подошла изящная, словно статуя, женщина — моя новая бабушка, Валентина Александровна. Её стройная фигура, словно древний страж, была в полной гармонии с её тёплым взглядом. Густые тёмные волосы, словно ночное небо, аккуратно зачесаны назад, а глаза — карие, глубокие и выразительные, словно два загадочных озера, манили к себе.

— Хватит уже держать, — мягко сказала Валентина Александровна, словно ласковый ветер, — у нас ещё столько дел, а малышу — отдыхать нужно. Надо позвать Аглаю, нашу кормилицу, — она знает, как укутать в сон это чудо.

Мать, уставшая, словно ветка, подгоревшая солнцем, — с нежностью и силой в голосе — возразила: — Не надо, я сама могу позаботиться о своём малыше.

— Об этом позже, — тихо, но твердо, ответила Валентина Александровна, её голос был словно звон колокола, что возвещает новый день.

Маленький ангел, словно богатырь, улыбнулся и с любопытством оглядел комнату, как будто открывал врата в новые миры. Его безмятежный голос и невинность наполняли пространство теплом солнечного света и надежды на грядущее.

— Ну, всё, мужчины, — произнесла Валентина Александровна, подходя к двери, — на выход. Зине и малышу — заслуженный отдых.

Молодой дед, смеясь, произнёс: —У этого богатыря всё будет хорошо! — и, открыв дверь, добавил: — Пойдём, сын, — у нас ещё много дел, что нам надо обсудить. — И вышел, оставляя родных в тихом сиянии надежды и будущих свершений.

01.03.4492 г. Родовое имение Строгановых «Чёрный замок».

В темной глубине небольшого помещения, словно в сердце древней пещеры, царила тень и молчание. Только мягкое мерцание стеклянного шара — словно застывший вздох вселенной — освещало пространство, отбрасывая тени, которые казались живыми существами, ползущими по стенам. Перед этим загадочным артефактом стояли мы с отцом, как два стража древних тайн. Мама, напротив, с мягкой улыбкой, словно лучик солнечного света, обнимала мой страх и тревогу, её лицо — как благословение, что приносит надежду в мрак.

Мое сердце билось, словно барабан в руинах забытых храмов, — я не понимал, что происходит, и внутри бушевала неясная тревога, смешанная с трепетом и ожиданием великого чуда.

— Сын, подойди к шару и положи ладонь на него, — уверенно произнёс папа, его голос звучал как голос древнего пророка, что предвещает перемены.

— Не бойся, сынок, — ласково прошептала мама, словно тёплый ветер, обнимающий меня, — Я рядом.

Я шагнул вперёд, словно в путь в неизведанные миры, и, с трепетом, положил руку на стеклянный шар. В ту же секунду — словно пробуждение забытой силы — внутри шара зажегся чуть заметный огонёк, едва заметное мерцание, словно искра.

— Ничего не понимаю… — голос отца прозвучал, словно эхо в бездне, — Сломался, наверное… — Отец подошел и положил руку на шар. Он засиял ярким синим светом, разбросав искры, словно тысячи звезд, что восстали из бездны ночи. Этот свет наполнил всё пространство.

— Не может быть… — дрожащим шёпотом произнёс отец.

Мама, с плачущими глазами, воскликнула: — Как такое случилось?! Это ведь невозможно! Что теперь, делать Володя? — её голос треснул, как раскалывающаяся ледяная глыба, и слёзы потекли, как ручьи старых рек, что не знают покоя.

Я, словно потерявший всякую опору корабль в шторме, заплакал, уткнувшись лицом в её тёплый живот.

03.03.4492 г. Родовое имение Строгановых «Чёрный замок». Кабинет Главы рода.

В богатом, величественном кабинете, стены которого были обиты дорогими панелями из благородных пород дерева, царила тень и тишина. Высокие книжные шкафы, словно древние стражи, достигали потолка, храня в своих глубинах массивные тома в роскошных кожаных переплётах, словно заклятия древних мудрецов, охраняли тайны веков. Между ними, словно жуткие призраки забытых времен, висели головы чучел неизвестных зверей. Тяжёлые портьеры из тёмного бархата закрывали окна, не позволяя дневному свету проникнуть внутрь, наполняя комнату мраком и тяжестью.

За огромным письменным столом из темного, словно ночное небо, камня, сидел Глава Рода Строгановых — человек с суровым лицом, словно вырезанным из камня судьбы. В кожаном кресле, высоком и внушительном, он облокотился и смотрел перед собой, словно сквозь века, в глубины своей души. На столе — изящные письменные принадлежности, сделанные из костей загадочных животных, как осколки древних ритуалов. Рядом — статуэтка, изображающая оскаленного волка, — хранитель дикости и силы, что таится в сердце рода.

Напротив него, с растерянным видом и опустив голову, сидел Наследник — юноша, чей взгляд отражал внутреннюю бездну тревоги и сомнений. Вся атмосфера была пропитана тяжестью судьбы, словно сама стена дышала древней тоской.

– Да, если бы не проверка заклинанием Крови, я бы подумал, что это не мой внук, — печально произнёс Пётр Сергеевич, его голос звучал как глухой шум ветра в глухой ночи.

– Перестань ты, отец! — вспыхнул младший Строганов, его голос был полон гнева и отчаяния. — Мы уже обсуждали это! Что делать теперь?!

– Будем думать, сын. Надо посоветоваться с мудрецами, просмотреть архивы — может, когда-то случалось подобное… — ответил старый Барон, его голос был мягким, словно шелк, но в нём слышалась твердость и решимость.

– Я поеду в столицу! Там точно есть специалисты! Подниму всех на ноги! Обращусь в Царскую Академию Наук! — горячо заявил Владимир Петрович, его глаза горели страстью и решимостью.

– Ага!, — прошипел Пётр Сергеевич, его голос был как шипение гремучей змеи. — И заявишь всему миру, что в Роду Строгановых — бездарный наследник?! Хочешь такую славу Роду?!

Пожилой, словно крепкий дуб, Барон глубоко вздохнул и, с более спокойным тоном, произнёс: – Ладно, успокойся, сын. Я что-нибудь придумаю. А пока — выпей немного коньячка. И Зину — нашу Зину — успокой. На неё уже смотреть страшно: как будто сама тень сгущается на её плечах.

15.04.4492 г. Родовое имение Строгановых «Чёрный замок». Кабинет Главы рода.

В полумраке древнего кабинета, где мягкие кресла с высокими спинками, обитые дорогой тёмной кожей, словно трон древних мудрецов, располагались напротив огня, — сидели двое. В их тени мерцал яркий свет камина, играя золотистыми отблесками на стенах, — словно очаг, охраняющий тайны веков. Старший Строганов, седой и могучий, и таинственный незнакомец в черном балахоне с капюшоном, украшенным замысловатыми узорами, — словно тень, сливаясь с тёмным тёплым мраком.

– Ну что, скажешь, Ворон? — спросил Пётр Сергеевич, его голос дрожал, как струна под напором ветра, — Что скажешь, о моём внуке?

Мужчина в капюшоне, словно затейливый хранитель тайн, ответил скрипучим голосом, полным мудрости и загадки: – У него есть дар. Или, вернее, его слабые зачатки — искра, я о таком не слышал раньше. Но эта искра может стать огнём.

– Значит, поможешь? — с надеждой и трепетом в голосе спросил дед.

Мужчина кивнул, словно соглашаясь со своей судьбой: – Пётр, я попробую. С таким ещё никто не сталкивался. Но у меня есть мысли — даже очень интересные.

– Значит, берёшься? — облегчённо вздохнул старый Барон, словно сбросил тяжёлое бремя.

– Мои условия ты знаешь, — сказал Ворон, его голос словно шёпот ветра, что пробегает по заброшенным руинам.

– Да помню я, помню, — с досадой пробормотал Пётр Сергеевич, — Ты ведь не оставил мне выбора. Доступ будет, как договорились.

– Тогда слушай. На всякий случай Сергею надо пойти ещё и по пути силы Духа и Тела. Лишним это не будет. И помни, мое условие. Никакого вмешательства с вашей стороны.

– Всё понятно! — вздохнул дед, будто с облегчением сбросил с плеч груз вековых забот. — Значит, после нового года встретимся?

– Договорились. Жди меня следующей зимой. А сейчас — налей мне свой хваленый коньячок. И да! Никаких артефактов. — произнес Ворон, словно призыв к тёмным силам, и его голос прозвучал как заклинание, что связывает судьбы.

[1] За основу взята география нашего мира, но может незначительно отличаться

Портал в другой мир

Убедительная просьба ставить лайки и добавлять в библиотеку. Это стимул писать больше и выпускать главы чаще. Так же приветствую предложения по развитию сюжета. Прошу давать здоровую критику. Если где есть неточности или ошибки тоже пишите.

Заранее спасибо.

Глава 2

Родовое поместье Строгановых — «Чёрный Замок» возвышалось на юге Самарской губернии, на границе с Калмыцким ханством, словно черный страж древних тайн. Он стоял на правом берегу срединной реки Урал, что, словно живая артерия, впадала в бескрайнее Каспийское моря, и на левом берегу реки Шаган, в степной равнине, омываемой крутыми речными ярами. Вся округа была расчерчена природными линиями и древними путями — узорами судьбы.

На севере, в трёхстах пятидесяти километрах, простиралась могучая Оренбургская крепость. На юге, в пятистах километрах, раскинулась Гурьевская крепость Калмыцкого ханства — словно яростный глаз степей, следящий за каждым движением. В семидесяти километрах на юге — солёное, как слёзы предков, озеро Шалкар, где зеркальная гладь скрывает тайны древних вод. На западе, со своей мрачной красотой, возвышалась Свистун-гора — пещеры и гроты, словно укромные хранилища забытых пророчеств. А на севере — дремучий, таинственный лес «Кошкинский», словно сердце живого зверя, охранял дорогу на Самару.

В окрестностях замка раскинулись песчаные массивы Нарын кум. А вдали, за тысячу километров, раскинулось бескрайнее Каспийское море — словно зеркало, отражающее судьбы морских путников и степных кочевников.

Животный мир здесь был богат и разнообразен: лоси, косули и кабаны, сайгаки — бегающие тени степи, лисы и хорьки — хитрые и ловкие, волки — стражи ночи, зайцы — быстрые бегуны, бобры и выхухоли — хранители водных тайн, ондатры и суслики — невидимые шустрецы. В реках и озёрах плещется разнообразная рыба, а в небе парят лебеди и серые гуси, пеликаны и журавли, ястребы и орланы — словно живые символы свободы.

И даже среди этих диких просторов встречались таинственные твари — гигантские скорпионы, выше полтора метра и весом более двух сотен килограммов, — порождения из Портала, страшные и необъяснимые.

На родовых землях Строгановых раскинулись деревни, казачьи станицы и сёла, словно точки на карте судьбы. А в недрах этой земли — три других замка: Деркул, Пугачевский и Маштаковский, — оплот Вассалов Рода, охраняющих древние границы Родовых земель.

«Чёрный Замок», величественно возвышаясь на холме, он словно черный монолит, покрытый гладким, блестящим камнем, что не отражает ни лучика света. Его стены, высотой под десять метров, словно непробиваемая броня — мрачные, неприступные, с бойницами и мерлонами, словно глаза древних духов, охраняющие покой. Весь периметр окружен глубоким рвом шириной тридцать метров и десять метров глубиной, заполненного водой.

Два главных въезда — южные и северные — украшены массивными каменными воротами с подъёмными мостами, которые, как языки драконов, преграждали путь врагам. Над воротами возвышались квадратные башни — по пятнадцать метров в высоту, с корабельными орудиями А-190, словно грозные глаза древних хранящих тайны. По углам стены вздымались сторожевые башни — семнадцатиметровые, с гаубицами и автоматическими орудиями, словно стражи, готовые в любой момент взорвать наступление. Каждые пятьдесят метров — охранные башни с пулемётами «Корд», словно зубы хищника, охраняющего покой родовых владений.

Облик замка — правильный пятиугольник, словно символ древних сил, что держат этот мир в равновесии. Внутри — детинец — высотой в семь этажей, словно сердце, пульсирующее жизнью. На крыше — зенитный комплекс «Беркут», охраняющий от вражеских тварей из порталов.

За стенами расположены казармы, гараж с мехмастерской, тренировочные полигоны, складские ангары, площадки для воздушных кораблей, зверинец — и множество хозяйственных построек. Всё соединено подземными и надземными коридорами, словно сеть кровеносных сосудов, питая этот живой организм — замок, что веками стоит на страже родовых тайн и мощи.

Во внутреннем дворе детинца находился сад с раскидистыми деревьями яблонь, вишни, сливы и другими плодово-ягодными растениями. Так же там пробивался небольшой родник, который вытекал водопадом из невысокой скалы, образовывая небольшое озеро, в котором плавали разнообразные рыбы. В замке располагалось два капища. Одно капище было посвящено Дане – Богиня воды, покровительница рек, ручьёв и водоемов. А вот второе было посвящено Стрибогу – Бог воздуха, ветров, вихрей и вьюг.

21.08.4492 г. Родовое имение Строгановых «Чёрный замок».

В ночь на двадцать первое августа 4492 года, в день, посвящённый почитанию Стрибога, в мою комнату, словно тень из древних времён, вошла Аглая — моя кормилица. Тихо, словно шепот ветра, она разбудила меня, подала нарядный чёрный кафтан, и помогла мне облечься в одеяние. Ее рука, словно нить судьбы, мягко взяла мою, и она повела меня по коридорам древнего замка к заветному выходу.

В темноте, словно в царстве снов и теней, я не сразу понял, куда мы идём. Вдруг, в мраке, я заметил силуэты — людей, держащих факелы, словно огоньки жизни, что танцуют в руках, — они окружали капище Стрибога, великого бога ветров и судьбы. Когда мы приблизились к идолу, я увидел, что рядом с ним — отец и дедушка, словно два древних стража, охраняющих священные тайны. На каменной плите лежали три ягненка — жертвы, со связанными ногами, — символы преданности и веры, что ведут к вечным истинам.

Отец повернулся ко мне, его лицо — как скала, в глазах — пламя вековых знаний.

– Подойди, сын, — с мягкой твердостью произнёс он, — возьми, не бойся. И протянул мне нож — жертвенное оружие, что в себе таит силу и судьбу. Он был огромен для двухлетнего ребёнка: кинжал, не просто оружие, а произведение искусства, застывшее во времени. Тридцать сантиметров смертоносной стали, выкованной с такой тщательностью, что каждый изгиб лезвия говорил о мастерстве кузнеца. Узоры, словно морозные рисунки на стекле, покрывали поверхность, рассказывая истории давно минувших дней. Рукоять, вырезанная из кости, была отполирована до блеска, приятного на ощупь. Сапфиры, глубокие и мерцающие, словно осколки ночного неба, инкрустировали кость, придавая кинжалу благородный вид. Но главным украшением рукояти была волчья голова, венчавшая ее конец. Оскаленная пасть хищника, казалось, застыла в вечном рыке, а глаза, выполненные из рубинов, горели зловещим огнем. Они словно следили за каждым движением, напоминая о кровожадной природе этого оружия. Навершие из золота, тонкой работы, завершало композицию, придавая кинжалу ощущение завершенности и величия.

Отец взял меня за руку, свободную от ножа, и подвёл к первому ягнёнку. Он смотрел на меня испуганными глазами, полными безмолвных просьб. В ту же секунду, с резким движением, он перерезал моей рукой ярёмную вену — струя крови взметнулась в воздух, словно раскат грома, и брызнула мне в лицо, горячая и жгучая, словно сама ярость, что шепчется в животном. От неожиданности я зажмурил глаза.

Когда я открыл их, отец пальцем, запачканным кровью, провёл по моему лбу крест на крест, знак древних сил, связывающих судьбы. Затем, взяв нож, он перерезал горло второго ягнёнка и пальцем начертил символ благословения на лбу дедушки — древнего и могучего, словно сам дух времени. После этого, передав деду оружие, тот повторил ритуал — начертил крест на лбу папы. Всё наполнилось силой, что пронизывает века, — и в этот миг, словно пробуждаясь, все зашептали в едином порыве:

Стрибог, властелин ветров и судьбы, дай нам сил и мудрости. Помоги в трудные времена, направь нас на путь благой. Защити от невзгод и даруй нам счастье и процветание! Аминь!

Я пытался подпевать, но слова ускользали, словно ветры, уносящие мои надежды. Все, склонил голову и опустились на колени. Мама, взяв меня за руку, тоже потянула к земле — и я, глядя на других, безмолвно повторил их жесты, словно становился частью древнего круга.

Как только я произнёс: «Аминь!», в моем разуме зазвучал шум ветра, волнующий пространство внутри меня, — и вдруг, раздался громкий, зловещий смех, словно голос невидимого духа:

– Да необычное дитя! Давненько я таких не встречал. Благословляю тебя! Тебе предстоит трудный путь!

И тут меня обдало мощным порывом ветра, словно крылья древнего орла, и я почувствовал, как внутри разгорается жжение — словно пламя, зажжённое в самом сердце.

После этого народ, словно оживший лес в порыве ветра, поднялся. Зажгли костры — языки пламени прыгали и плясали, звенели голоса, и в ночи раздавались голоса песен и танцев. Некоторые, смелые и безрассудные, прыгали через пылающие языки огня, словно взывая к силе богов. А мама, крепко взяв меня за руку, подхватив корзину с овощами и фруктами, повела меня ко второму капищу.

Здесь было немного народу. Мы подошли к идолу Даны — богини воды и очищения. Мама протянула мне тяжелую корзину и прошептала:

– Положи на плиту, где лежат подношения. Пускай Дана примет подношение и смоет всё зло.

Я взял корзину, чувствуя её тяжесть, и, подойдя к идолу, положил её на камень. Потом повернулся и, чуть запыхавшись, пошел обратно к маме.

– Встань на колени, сынок, — тихо сказала она. — Повторяй за мной.

И все они запели, их голоса слились в древний гимн:

Дана, великая Богиня, Помоги нам очиститься, Пусть твоя вода наполнит нас силой, И защитит от зла. Милостивая, благословенная Дана! Аминь!

Я пытался повторить слова, но они ускользали, словно капли дождя, пробегающие по каменной поверхности. Внутри меня зашевелилась тёмная тень, и я почувствовал, как сердце моё сжалось — предвестник великого пути, что обещает испытания и судьбу, ведомую ветром древних богов.

Затем все бахнулись на колени. И как только я произнес: «Аминь!», то услышал в голове шум реки и смеющийся звонкий как горный ручей голос:

-Приветствую тебя дитя! Вижу, Стрибог уже одарил тебя. Ну что ж, и я не останусь в стороне. Благословляю тебя дитя! Ступай с миром!

И тут небеса разверзлись надо мной нежданным дождем, словно сами боги прослезились, и в груди вновь вспыхнул знакомый пожар. Обернувшись, я встретил взгляды, полные тайны и благоговения. Шепот, как легкий ветерок, пробежал по лицам: "Вы видели… Богиня ответила ему…"

Кормилица, словно верная ладья, повела меня сквозь людское море к огромному столу, изогнутому гостеприимной подковой. Меня усадили по левую руку от деда, словно юного пажа при могущественном короле. Все родичи, словно звезды на небосклоне, уже заняли свои места. Дед, полковник кавалерии в отставке, восседал во главе стола, словно старый дуб, помнящий бури. По правую руку от него – отец, его верный наследник. Бабушка и мама, словно ангелы-хранители, расположились рядом со мной. Тетушка Лена, словно яркая птица, примостилась возле отца. А дальше – бесчисленное воинство родственников, словно страницы древней летописи. Две юные кузины, Строганова Татьяна Сергеевна, пяти лет, и Строганова Елена Сергеевна, двух лет, словно две нежные розы, и их мать, Строганова-Викторова Татьяна Филипповна, словно заботливая садовница.

Мой дядя, Строганов Сергей Петрович, старший брат отца, геройски пал год назад, защищая Самару от адской орды, словно новый Георгий Победоносец, сраженный драконом. Говорят, битва кипела целую неделю, словно вечный костер, не давая воинам ни сна, ни покоя. Множество славных Магов и Воинов нашли тогда свою погибель, но город выстоял, словно неприступная крепость. Дядя Сергей, мой тезка, навеки вписал свое имя в анналы героизма, посмертно удостоенный Золотой Звездой Перуна – громовержца, покровителя войны и дружины! Высокая награда для аристократов Русского Царства, словно прикосновение божественного огня!

Мама и папа, офицеры Главного Разведывательного Управления Русской Армии, словно тени, скользили между мирами, постоянно в разъездах, и замок видел их нечасто. Мама – старший лейтенант, папа – капитан, их жизнь – вечная битва на передовой.

Тетя Лена, словно гордая валькирия, постигала науку полета в Санкт-Петербургской Академии Военно-Воздушного Флота Его Величества, курсант второго курса, готовая взмыть в небеса на крыльях русской авиации.

Троюродные сестры, Строганова Людмила Борисовна, четырех лет, и Строганова Дарья Борисовна, моя ровесница, словно два звонких колокольчика, оглашали замок своим смехом. Рядом с ними – их отец, мой двоюродный дядя, Строганов Борис Макарович, и его супруга, Строганова-Игнатьева Марина Борисовна. Дяде было тридцать пять, капитан I ранга Военно-Воздушного Флота Его Величества, словно морской волк, бороздящий небесные просторы.

И все это «немногочисленное» семейство, словно рой пчел в улье, проживало в замке, где каждый камень дышал историей.

За столом, словно древний мудрец, восседал старинный друг деда, Великий мастер Земной стихии, Граф Каменев Дмитрий Иванович, высокий и худой, как тростинка, пожилой мужчина. Гость, чей визит растянулся на долгие годы, словно вечность. Он занимался ремонтом и усовершенствованием фортификаций замка, словно возводя несокрушимую твердыню.

Столы ломились от яств, словно сокровищницы Али-Бабы. Вино, самогон и квас лились рекой, словно из рога изобилия. Я уплетал мясные паштеты, которые заботливо подкладывала мама, запивая их терпким морсом, словно нектар богов. А за беседами взрослых, словно за далеким шумом прибоя, даже не следил. Вскоре меня сморил сон, и я уснул прямо за столом, словно маленький принц, утонувший в море грез.

01.01.4493 г. Родовое имение Строгановых «Чёрный замок»

4493 год распахнул свои врата передо мной, осыпая каскадом диковинных событий и головокружительных приключений.

Первое утро нового года вырвало меня из объятий сна. Аглая, словно фея-помощница, приготовила мой любимый кафтан, и я, обуреваемый нетерпением, вихрем пронёсся в главный зал. Там, словно лесная царица, возвышалась голубая ель, водружённая отцом, дедом и нашим верным Яковом Егорычем ещё неделю назад. Мы всей семьёй, как трудолюбивые эльфы, украшали её, вдыхая жизнь в каждую веточку.

Я оказался самым проворным и первым десантировался под ель в поисках сокровищ. Гора разномастных коробок с моим именем пестрела под зелёными лапами, но взгляд зацепился за коробку, на которой красовалась надпись: "Любимому сыну, Серёженьке!". Моё сердце, как пойманная птица, забилось в предвкушении. Я сорвал оковы праздничной обёртки, словно освобождая джинна из бутылки. И ахнул! Внутри покоился компактный, чёрный, словно вороново крыло, бинокль с гипнотическими синими линзами. Восторг захлестнул меня с головой! Я вертел его в руках, как заворожённый, силясь постичь все его тайны.

Внезапный взрыв смеха обернул меня к родителям, лица которых сияли, как солнце в зените.

– Нравится, сынок? – спросил отец, и смех звенел в его голосе, словно колокольчик.

– Очень! Он такой классный! – выдохнул я, и слова сорвались с губ, словно бабочки. Родители снова рассыпались смехом.

– Я знал, что тебе понравится. Идём, я тебе всё покажу, – отец жестом руки пригласил меня к большому дивану.

Усевшись рядом с ним, я протянул ему бинокль, словно передавая священный артефакт.

– Этот уникальный бинокль – творение самого Карла Зейца, гения немецкой артефакторики, – начал отец свой рассказ. – Двадцатикратное увеличение, определение расстояния до цели до трёх тысяч метров. И артефакт защиты от пыли и грязи, встроенный в корпус. Линзы, которые не боятся солнечных зайчиков. Смотри, вот здесь регулируется кратность, а эта кнопка – измеритель расстояния, – было видно, как отец сам был очарован этим чудом техники.

– Уххх! Офигеть! – вырвалось у меня.

– Что за выражения, Сергей! – Мама приблизилась к нам с небольшой коробочкой в руках. В её голосе звучала лёгкая укоризна. – Чтобы я больше такого не слышала! Лучше посмотри, что приготовили бабушка с дедом, - и она вручила мне коробочку.

Я принял подарок из её рук. "Любимому внучку Сереженьке!" – гласила надпись. И я принялся разрывать упаковку с энтузиазмом хирурга. Под обёрткой обнаружился футляр из чёрного дерева, словно ночное небо, украшенный родовым гербом Строгановых – волчья голова с оскаленной пастью, выгравированная с дьявольской точностью. Я откинул крышку, словно открывая врата в иное измерение. Внутри, на ложе из чёрного бархата, покоился кулон в виде оскаленной волчьей головы, выполненный из матового белого металла, словно лунный камень. Вместо глаз в нём сверкали два огранённых рубина, словно капли запекшейся крови. Рядом с кулоном лежала цепочка из того же белого металла.

– Неожиданно… – растерянно пробормотал отец.

– Сынок, ты понимаешь, что это? – Мама прикоснулась к кулону с загадочной улыбкой. - Родовой кулон Строгановых. Почти такой же твой папа подарил мне в день нашей свадьбы. Обычно их дарят супружницам наследников Рода. Но этот… Он выполнен в другой стилистике. Более брутальный, что ли.

– Да, бабушка умеет удивлять, – прошептал отец.

– Это необычный кулон. Он является артефактом, увеличивающим запас магической энергии в пять раз. В рубины встроены атакующие заклинания "Огненный шквал" и "Огненные дождь". А цепочка – артефакт с заклинанием "Защитный покров", – поведала мама. – Давай примерим?

– Не стоит! – прогремел голос деда, ворвавшегося в зал. - Его учитель сказал, что до окончания обучения никаких артефактов. Это кулон на вырост, так сказать.

– Дедуль, но у меня нет никакого учителя… – промямлил я.

– Ничего, скоро познакомишься, – хмыкнул он, направляясь в столовую. - Да и бинокль пока тоже, наверное, стоит припрятать, - добавил он грозно, уже стоя в дверях.

Бинокль подарок мамы и папы

Кулон подарок бабушки и дедушки

Капище Стрибогу

Капище Дане

Чёрный замок

Жертвенный нож

Убедительная просьба ставить лайки и добавлять в библиотеку. Это стимул писать больше и выпускать главы чаще. Так же приветствую предложения по развитию сюжета. Прошу давать здоровую критику. Если где есть неточности или ошибки тоже пишите.

Заранее спасибо.

Глава 3

В замке Строгановых жизнь била ключом, как гейзер страстей. Словно рой пчел в улье, сновали родственники, а за ними неустанно трудились около тридцати душ прислуги: горничные, повара, слуги – целый муравейник обязанностей. Над всем этим галдежом и суетой незримо витал дух Домового Ильича, истинного хозяина этих стен, хранителя очага и порядка.

В казармах, подобно спящему дракону, покоилась родовая Дружина – три сотни удалых Уральских казаков, чья доблесть была освящена веками. "Не числом, а умением!" – гласила их поговорка, и этой мудрости они следовали неукоснительно. Ведь Баронам обычно дозволялось иметь лишь горстку телохранителей, да сотню дружинников, но Род Строгановых, за особые заслуги, удостоился чести содержать целую армию. Три сотни казаков, а над ними, подобно грозному соколу, парил Воевода Богатырь Муромцев Никита Павлович, чей род из поколения в поколение служил Строгановым верой и правдой. "Кровь не водица," – говорили о нем, и верность его была непоколебима.

Баронские гвардейцы, тридцать молчаливых теней, оберегали мужскую половину семьи, словно сокровище, запертое в ларце. Обитали они на первом этаже детинца, под чутким надзором боярина Жилина Ивана Андреевича, хладнокровного и опытного безопасника. Каждый из них владел даром, что передавался по роду из поколения в поколение – "Оборотень". Они умели обращались в волколаков, диких и неукротимых, готовых разорвать любого, кто посмеет приблизиться к их господам. Все они были родом из поместного поселения Волково, расположенного в двадцати верстах к Востоку от замка, места, где "волк волку – товарищ и друг".

Небо над замком бороздили два грозных судна – Парусная Яхта «Валентина», словно белая лебедь, и Шлюп-Охотник «Хищник», проворный и неуловимый, как рысь. Командовали ими капитаны Зиновьев Семён Михайлович и Лепехов Лев Мирославович, два воздушных волка, чьи сердца бились в унисон с шумом ветра. Экипаж судов, тридцать отборных матросов, делили казарму с казаками, создавая неповторимую атмосферу братства и взаимовыручки.

В дополнение к этому небесному флоту имелись три боевых вертолета «Стрекоза», чьи пилоты, словно небесные рыцари, проживали в детинце, всегда готовые взмыть ввысь по первому зову.

А в тайных покоях второго этажа, словно мудрый паук в своей паутине, обитал Алхимик Сэн Ши, загадочный китаец, со своими тремя молчаливыми помощниками. В его лаборатории, словно в чреве вулкана, бурлили и смешивались зелья и эликсиры, рождая чудеса и ужасы, "Инь и Ян" в одном флаконе.

В утробе гаража, словно железные чудовища, дремали семь БТР-80, три БМП-1, двадцать стальных грузовика «Урал-У», словно взбесившиеся носороги, и несколько хищных броневика «Тигр». На втором этаже, над этой бронированной стаей, ютились их поводыри – экипажи и водители, словно вассалы при своих железных королях.

Род владел тремя бригадами охотников на чудовищ – сорок пять душ, ведомых железной рукой Мастера-охотника Зверева Виталия Тихоновича и тремя его верными Подмастерьями. Их общим домом служило производственное помещение, где под сводами, пропитанными запахом крови и триумфа, они препарировали добычу, превращая поверженных монстров в звонкую монету. "Труд сделал из обезьяны человека!" - как говаривал дедушка Дарвин. А они трудятся, как проклятые.

В тихом омуте озёрного сада, что окружал замок, обитал Дух Воды – безмолвный страж глубин. Он был нем, как рыба, и его имя оставалось для меня загадкой, погребенной под толщей воды и времени.

Поэтому, когда я бежал от Аглаи, словно заяц от гончих, в этом хаотичном водовороте жизней и металла мне было легко раствориться, стать невидимкой, тенью в толпе.

01.03.4493 Родовое имение Строгановых «Чёрный замок».

Мой день рождения, это редкое небесное явление – 29 февраля. Раз в четыре года он снисходит ко мне. Как ехидно заметила одна из моих бесчисленных кузин: «Вот повезло! Экономия на подарках – дарить раз в пятилетку!» Но в это утро я проснулся с таким искрометным настроением, будто солнце решило лично меня разбудить. Пулей вылетел из постели и, не тратя драгоценные секунды на облачения, помчался в святая святых – спальню родителей. Наш этаж был моим личным королевством, и я, ворвавшись в их обитель с победным кличем, запрыгнул на родительское ложе. Мама и папа обменялись хитрыми взглядами, словно сговорившись о чем-то важном.

– Ну что, готов покорять новые вершины? – спросил отец, в его глазах плясали озорные искорки.

– Угу! – я кивнул с таким энтузиазмом, что казалось, голова сейчас оторвется.

– Тогда марш в ванную, умываться и наряжаться! И бегом в столовую, завтрак ждет своего героя! – мама рассмеялась, и этот смех был слаще любого десерта.

– Нуу… – протянул я, разочарованный необходимостью прервать столь многообещающее начало дня, и поплелся обратно в свою комнату, словно провинившийся щенок.

У ванной меня уже поджидала Аглая, моя верная спутница и помощница. Я плеснул в лицо ледяной водой, прогоняя остатки сна, и принялся натягивать на себя чёрный кафтан – родовая традиция. Все мужчины нашего клана предпочитали облачаться в строгий черный цвет или военную форму, словно готовились к вечной битве. Аглая ловко застегнула пуговицы, и мы вместе направились в столовую, расположенную на третьем этаже. Мои родители жили со мной на пятом. Подойдя к лифту, я вдруг почувствовал неладное. Где же родители? Обычно они уже поджидали меня у дверей лифта, готовые к утренней трапезе. Спустившись, мы направились к столовой, и тут меня поразила еще одна странность – двери были закрыты. В этот момент, словно из ниоткуда, появился наш Домовой Ильич и, с поклоном, распахнул передо мной двери.

В голове роились вопросы, но я, не понимая, что происходит, вошел в помещение. И тут меня окатило волной недоумения. Столовая была пуста, столы не накрыты, в воздухе висело тягостное молчание.

– Да что же это такое! Неужели все забыли про мой день рождения? Спят, как сурки, наверное, – промелькнула обиженная мысль.

И вдруг, словно по волшебству, из-за диванов и кресел выскочили все мои многочисленные родственники с оглушительным криком:

– Поздравляем!!!

Я подпрыгнул от неожиданности, словно меня ударило током. А потом начался парад подарков. Каждый из родных спешил вручить мне свой дар. Но три из них поразили меня до глубины души.

Первый – от родителей. Кортик! Клинок из матовой стали с каким-то завораживающим золотым узором, оплетавшим его, словно мифический змей. Он был чуть меньше, чем кортик офицеров Военно-Воздушного Флота Его Величества. Сто семьдесят миллиметров стали, одиннадцать миллиметров толщины, двести пятьдесят миллиметров общая длинна. Почти стилет, но гораздо опаснее. Ножны и рукоятка были выполнены из материала, напоминающего слоновую кость, и обрамлены золотом. Навершие рукояти венчала голова волка с оскаленной пастью, вырезанная из камня, словно из самой души земли. В глазах волка горели маленькие ограненные рубины, словно два уголька ада. Кортик был наделен тремя магическими дарами. «Остриё» – клинок был острее шила. «Пламя» – лезвие могло вспыхнуть огнем по моему желанию. «Возврат» – при броске клинок возвращался обратно в руку, словно живой. А в ножны был встроен дар «Заточка» – лезвие всегда оставалось острым, как бритва. Он носил гордое имя «Игла». Отец рассказывал об этом с таким воодушевлением, словно пересказывал легенду.

Второй подарок – от дедушки и бабушки – перстень, выполненный в виде оскаленной волчьей головы. Он был сделан из металла, цветом напоминающего лунный свет. В глаза волка вставлены два сверкающих рубина, отражающих пламя вечности. Перстень обладал тремя дарами: «Регенерация» – ускорял восстановление организма, словно возвращал время вспять. И два атакующих заклинания: «Огненная стена» и «Огненный покров» – испепеляющее могущество в моей руке. Бабушка (она просила называть её Валентиной) рассказывала о своем подарке с материнской нежностью.

И третий подарок, самый трогательный, от моей любимой тетушки Лены (я называл её Леночкой). Это был серый плащ-накидка с капюшоном. Он был масштабируемым, но все же рассчитан на взрослого человека, словно намекая на мое будущее. Застегивался он элегантной брошью в виде маленькой головы волка, словно оберег. Плащ был наделен двумя дарами: «Хамелеон» – при активации он подстраивался под цвет окружающей среды, делая меня незаметным. «Защита от воды» – увеличенная защита от магии Воды, словно щит от водной стихии. Леночка объясняла это с такой любовью, словно передавала мне частичку себя.

Я был в восторге от подарков, но дед, словно злой гений, напомнил, что получу я их только после того, как даст добро учитель. В итоге, из всех этих сокровищ, мне осталась только магическая железная дорога, подаренная двоюродными дядей и тетей. Что же, и это было неплохо для начала новой эпохи.

* * *

04.03.4493 Родовое имение Строгановых «Чёрный замок». Сад во внутреннем дворе.

Я сидел на изумрудном ковре лужайки, утопая в тишине сада, и зачарованно следил за полётом крылатого владыки небес. Огромный орлан, словно живая стрела, пронзал лазурную высь, его силуэт величественно вырисовывался на фоне кучевых облаков, словно сошедших с полотен старых мастеров. В каждом его движении чувствовалась неумолимая сила охотника, высматривающего свою добычу. "О, если бы и мне расправить крылья! – мечтательно думал я. – Тогда я бы танцевал в небесном вальсе над землёй, познавая мир в свободном полёте".

И вот, словно услышав мои грезы, орлан, описав широкую дугу, камнем ринулся вниз. Сердце замерло в предвкушении. Мгновение – и он уже несется над самой травой, его могучие крылья рассекают воздух с шелестом, напоминающим шепот древних легенд. В глазах его – блеск хищника, в когтях – трепещущая жизнь. Это не просто полет, это симфония силы и свободы, ода бескрайним просторам, написанная самим ветром.

Завороженный этим зрелищем, я не заметил, как сад вокруг наполнился жизнью. Бабочки, словно живые драгоценности, порхали между цветами, пчелы, жужжа, трудились над сбором нектара, а солнечные зайчики играли в листве деревьев, создавая причудливые узоры. В этой гармонии природы, в этом вечном танце жизни и смерти, я вдруг осознал, что и сам – часть этой удивительной картины.

И я осознал, что для того, чтобы "расправить крылья", не обязательно уметь летать. Достаточно открыть свое сердце навстречу миру, научиться видеть красоту в каждом мгновении, в каждом цветке, в каждой капле росы.

Ведь свобода – это не отсутствие преград, а состояние души. Свобода – это способность видеть мир своими глазами, чувствовать его своим сердцем и жить в гармонии с самим собой и с природой. И в этот миг, сидя на изумрудном ковре лужайки, я почувствовал себя по-настоящему свободным.

Неожиданно, словно тихий ангел-хранитель, ко мне неслышно подошла мама и ласково коснулась моего плеча.

– Хватит витать в облаках, сынок, – улыбнулась она, её глаза лучились теплом. – Пойдём со мной. Пётр Сергеевич просил тебя позвать". С этими словами она развернулась и направилась в сторону детинца. Она всегда обращалась к дедушке с нежной строгостью, называя его только по имени и отчеству.

Я поднялся с травы, отряхнул с кафтана пылинки, словно стряхивая остатки грёз, и пошёл вслед за мамой. На лифте мы взмыли к самому сердцу крепости, на седьмой, последний этаж, где располагались покои Главы рода. Вопреки моим ожиданиям, мы направились не в кабинет деда, а в зал для проведения совещаний. Я хорошо знал каждый уголок замка, ведь в детстве, убегая от неугомонной Аглаи, я часто блуждал по его лабиринтам, словно маленький Колумб, открывающий новые земли. Подойдя к массивным дверям, мама легонько постучала и, словно открывая врата в другой мир, пропустила меня вперёд.

– Проходи и присаживайся, внук, – властно указал дед на стул с высокой спинкой, стоявший по левую руку от него. – Будь как дома, но не забывай, кто здесь хозяин. – В зале уже восседали мой отец и два колоритных незнакомца, расположившиеся напротив них, словно шахматные фигуры на доске судьбы. Мы с мамой, словно тени, проскользнули в зал и бесшумно заняли свои места.

– Позволь представить, это твои новые учителя, – торжественно произнёс дедушка, указывая рукой на мужчин. – Гуру Санджай Чаттерджи! Он станет твоим проводником в лабиринтах Духа и Тела, кузнецом твоей внутренней силы.

– Приятно познакомиться, – робко прошептал я.

– Взаимно, Шравака (ученик), – ответил мужчина. Его облик был соткан из восточной экзотики и загадочности. Жилистый индус неопределённого возраста с бритой головой, словно буддийский монах, облачённый в сверкающую шёлковую ткань цвета запекшейся крови. На шее у него красовались чётки, словно нить, связующая его с космосом.

– Мой старинный друг, Великий магистр магии, Профессор Академии Наук Воронов Владимир Иванович, – продолжил дедушка, представляя следующего незнакомца. – Он откроет тебе врата в мир Чародейства и Волшебства, научит плести кружева заклинаний.

– Здравствуйте, – произнёс я, с любопытством разглядывая его. Мужчина был одет в чёрный балахон с капюшоном, по краям украшенным золотой узорной вышивкой, словно письменами древних пророчеств. На вид ему можно было дать и тридцать, и шестьдесят лет. Строгое, изрезанное морщинами лицо, волевой подбородок, пронзительные глаза цвета ночи и прямые чёрные волосы до плеч, блестящие как вороново крыло.

– Приветствую, молодой Барон, – хриплым голосом произнёс мужчина, откинув капюшон. – Зови меня Вороном или Наставником. Как тебе больше нравится, – усмехнулся он, и в его глазах мелькнул огонёк не то безумия, не то гениальности.

– Ну что, обсудим расписание занятий? – предложил мой отец, словно возвращая нас из мира грёз в суровую реальность.

– Да что тут обсуждать… Подъём с рассветом, а дальше, как пойдёт, – с лукавой улыбкой ответил Ворон и подмигнул мне, словно посвящая в некий тайный заговор. – Завтра и приступим, вы согласны, коллега?

– Как вам будет удобно, – учтиво ответил Гуру.

Всё-таки, после того как нас с мамой выпроводили из зала, словно нежеланных свидетелей, был составлен примерный план занятий, словно карта к сокровищнице знаний, которая мне предстояло открыть.

05:00 – Подъём

05:00 – 06:00 – Физические упражнения

06:00 – 07:00 – Медитация

07:00 – 07-30 – Завтрак

07:30 – 10:00 – Теория Чародейства и Волшебства

10:00 – 10:30 – Второй завтрак (по настоянию мамы)

10:30 – 12:00 – Практические занятия по Чародейству

12:00 – 13-00 – Медитация

13:00 – 14-00 – Обед

14:00 – 15:00 – Дневной Сон (по настоянию мамы)

15:00 – 17:00 – Физические упражнения

17:00 – 17:15 – Полдник (по настоянии мамы)

17:15 – 18:00 – Медитация

18:00 – 19:00 – Теоретические занятия по внутренней энергии тела

19:00 – 19:30 – Ужин

19:30 – 20:00 – Свободное время

20:00 – 21:00 – Практические занятия по Чародейству

21:00 – 22:00 – Физические упражнения

22:00 – 23:00 – Медитация

23:00 – Отбой

И так шесть дней в неделю, воскресенье выходной. Вот так и закончилось моё детство… Ха-ха

* * *

Кортик "Шило"

Перстень подарок дедушки и бабушки

Плащ накидка подарок тети Лены

Ворон

Гуру Санджай Чаттерджи

Яхта "Валентина"

Шлюп-охотник "Хищник"

Боевой вертолет "Стрекоза"

БТР-80

БМП-1

Грузовик "Урал-У"

Убедительная просьба ставить лайки и добавлять в библиотеку. Это стимул писать больше и выпускать главы чаще. Так же приветствую предложения по развитию сюжета. Прошу давать здоровую критику. Если где есть неточности или ошибки тоже пишите.

Заранее спасибо.

Глава 4

Восемьдесят лет назад, в сорока верстах от Черного замка, разверзлась сама преисподняя – открылся Портал, изрыгнувший на свет полчища хищных тварей, словно кошмар, воплотившийся в реальность. Дружина и ополчение, сцепив зубы, встали на защиту родной земли, но враг был жесток и неумолим. Несколько поселений пали, превратившись в дымящиеся руины, а мольбы о помощи достигли стен Приволжского Егерского Корпуса. И лишь объединенными усилиями егерей, дружинников, казачьего войска и ополчения удалось остановить эту лавину тьмы, запечатав подступы к проклятому Порталу.

Особый ужас внушали Гролы – рептилии, словно сошедшие со страниц древних бестиариев, напоминающие лошадей лишь отдаленно. В холке они достигали двух метров, их тела были покрыты мускулами, обтянутыми чешуей, непробиваемой для пуль. Огромные клыки торчали из пасти, а лапы венчали острые когти, способные разорвать сталь. "Чудовища, рожденные в аду!" - шептали перепуганные крестьяне.

Но, как гласит старая пословица: "Не так страшен черт, как его малюют". Нашим охотникам удалось изловить несколько десятков этих чудовищ. Годы изнурительной работы коневодов принесли свои плоды. Гролов удалось приручить. Теперь на поместных землях раскинулось коневодческое хозяйство, где выращивали этих диковинных созданий. На них уже надевали сбрую и седло, и они, как ни странно, подчинялись. Казаки, с их неутолимой жаждой приключений, первыми оценили их мощь и выносливость, скупая Гролов для своей кавалерии. А лучшие особи, словно жемчужины в ожерелье, попадали в конюшни Черного замка, где становились гордостью и опорой княжеской дружины. И кто знает, может быть, когда-нибудь, Гролы станут не символом ужаса, а символом мощи и величия нашей земли.

Слухи о гролах, превратившихся из кошмара в крылатую надежду, разнеслись по Самарской губернии быстрее ветра. Купцы, словно стервятники, слетелись к коневодческому хозяйству, предлагая баснословные деньги за этих "новых коней войны".

Однако не все смотрели на это преображение с восторгом. Старые воины, помнившие времена, когда гролы разоряли деревни, ворчали, что "из волка не сделаешь овцу". Они видели в этих прирученных чудовищах лишь мину замедленного действия, готовые в любой момент вырваться из-под контроля и вновь погрузить земли в хаос. Но Глава рода, опьяненный перспективами, не слушал их предостережений. Он видел в гролах не угрозу, а символ своей власти, живое доказательство того, что человек может покорить даже самое дикое и непокорное существо.

В Черном замке, в глубине конюшен, лучшие из гролов проходили особую подготовку. Петрович, чьи руки были крепки, как клещи, а взгляд пронзителен, как лезвие клинка, ковал для них доспехи, достойные мифических героев. "Пусть сталь станет их второй кожей, а мощь - их оружием," - говорил он, ударяя молотом по наковальне. И каждый удар отзывался эхом надежды и страха, ведь судьба княжества теперь во многом зависела от этих прирученных чудовищ.

Время шло, и гролы, украшенные сталью и кожей, стали неотъемлемой частью нашей дружины. Они неслись в бой, словно вихрь, сметая все на своем пути. Их рев, некогда вселявший ужас, теперь звучал как боевой клич, как гимн новой эпохи. И кто знает, может быть, когда-нибудь, глядя на гролов, гордо несущих знамена Строгановых, люди забудут о страхе и увидят в них лишь символ мощи, величия и непоколебимой воли народа, сумевшего покорить даже самую дикую природу.

05.03.4493 Родовое имение Строгановых «Чёрный замок»

Первый день моего обучения в развитии Духа и Тела обрушился на меня, словно лавина. Гуру Санджай Чаттерджи, а попросту Сандж, выдернул меня из объятий Морфея с первыми лучами рассвета, украв последние крохи сна. После изнуряющей пробежки и пытки йогой, он, словно палач, швырнул меня в ледяную купель озера, где холод пробирал до костей, словно тысяча ледяных игл. Затем последовала проповедь о медитации и самопознании – пустой звук для моего юного и мятущегося разума. Слова скользили мимо, не оставляя следа, как вода по камню.

После скудного завтрака дед, словно Харон, повёл меня в мрачные глубины замка. Мы плутали по лабиринту тёмных коридоров, освещенных лишь пляшущими языками факелов, пока не достигли тупика. Прикосновение деда к стене, и, словно по волшебству, из небытия возникли каменные врата, украшенные фамильным гербом – волчьей головой, ощерившейся в вечной гримасе. За вратами зияла пещера, пропитанная сыростью и дыханием ледяного ветра. В центре возвышался он – Источник Силы, огромный, почти прозрачный синий кристалл, пульсирующий энергией, словно живое сердце.

– Это гордость Рода! Место Силы! – провозгласил дед, его голос дрожал от благоговения. – Бездонный колодец Чистой Энергии!

– И что он делает? – прошептал я, зачарованный зрелищем.

– Дарует безграничную мощь чародею, которому служит, – ответил он. – Но об этом тебе расскажет твой наставник. А вот и он.

И словно из ниоткуда возник Ворон. Дух Воздуха, Сиверко, соткался из самой атмосферы и поплыл к колдуну, словно мотылёк на пламя.

– Стой, Сиверко! Это друг! – властно произнёс дед. – Я даю ему Право!

Дух замер в нерешительности, а затем развеялся, словно дым.

– Я сдержал слово, Ворон! – гордо заявил дед. – Теперь твоя очередь!

– Я сделаю всё, что в моих силах, – прохрипел колдун своим каркающим голосом, словно старый ворон.

Дед ушёл, оставив меня на растерзание судьбе. Ворон окинул меня пронзительным взглядом, от которого по спине пробежали мурашки, а затем произнёс:

– Ну что, мой юный ученик, приступим. Зови меня Ворон или Наставник. Мои приказы – закон. Малейшее промедление или ослушание карается… – он щёлкнул пальцами.

И мир взорвался болью. Адская агония пронзила меня насквозь, выкручивая мышцы в немыслимом спазме. Я задыхался, слёзы градом катились из глаз. Я корчился на холодном полу, свернувшись в позу эмбриона, словно пытаясь вернуться в безопасное лоно матери. Время застыло, превратившись в вечность страданий. Затем, внезапно, всё прекратилось.

– Всё понял, ученик? – прозвучал над ухом голос Ворона, насмешливый и жестокий.

– Д-да… – прохрипел я, словно из могилы.

– Что? Не слышу! – издевался колдун.

– Да!

– Да что?!

– Да, я всё понял!

– Нет, ты ничего не понял! – и снова щёлчок пальцев, и снова безжалостная волна боли захлестнула меня. Я лежал, мокрый от пота и слёз, и ненавидел его всем сердцем. – Я же сказал – Ворон или Наставник! После каждой фразы добавляй моё имя! Понял?

– Да! Всё я понял! – Истерика подступала, а он снова щёлкал пальцами, превращая мою жизнь в ад. В какой-то момент, сломленный и обессиленный, я пробормотал:

– Да, я понял, Наставник! – ярость клокотала во мне, словно вулкан, готовый извергнуться. Слёзы и сопли текли ручьём, но я сжал кулаки и посмотрел в глаза своему мучителю.

Ворон усмехнулся, но щелчка не последовало.

– Вот! Другое дело! Злость – это хорошо! Злость – это сила! – прохрипел он уже серьёзно. – Считай это первым уроком. Пойдём, Сандж заждался тебя.

Последовала медитация на берегу озера, во время которой я в своих мыслях вынашивал планы мести. Я представлял, как Ворон валяется в пыли, моля о пощаде.

После обеда я, заливаясь слезами, рассказал маме о пережитом ужасе. Она пообещала поговорить с дедом. В комнате я рухнул на кровать и провалился в беспамятство.

После дневного сна Сандж вновь повёл меня на пытку – пробежка, упражнения, ледяное озеро и бессмысленные мантры о дыхании и просветлении. Затем последовала лекция о чакрах, центрах силы, расположенных где-то внутри меня, о которых я ничего не знал и знать не хотел.

Во время ужина я наблюдал за взрослыми. Мама сидела как на иголках, бросая сочувствующие взгляды на меня и гневные – на деда и Ворона. Дед хранил молчание, избегая моего взгляда. Ворон же невозмутимо уплетал рыбу.

Перед сном мама прочитала мне сказку о маленьком мальчике, потерявшемся в лесу, под которую я и заснул.

Ночь я провёл в ожидании кошмара, но Ворон не пришёл. "Дед его выгнал!" – с надеждой думал я.

Утром – снова физические мучения, медитация, завтрак. Ворон был на месте и с аппетитом поедал кашу. Мама отводила глаза. После завтрака я поплёлся к лифту.

– Ну что, ученик, хорошо поел? Пора и позаниматься… – услышал я за спиной голос Наставника, от которого кровь застыла в жилах. Я обернулся. Ворон взял меня за руку и повёл в подземелье. "Почему? Почему дед не остановил его?" – терзали меня мысли.

Вскоре мы оказались в пещере с Источником, а затем свернули в отдельный зал.

– Это зал для тренировок, – пояснил Ворон. – Здесь члены твоего Рода оттачивали мастерство. Мы попытаемся сделать из тебя чародея. Я чувствую, в тебе есть искра, которую нужно разжечь. Пробудить твой магический дар. Пока понятно?

– Вроде бы… – промямлил я. И тут Ворон щёлкнул пальцами, и адская боль вновь пронзила моё тело.

– Спрашиваю ещё раз: всё понятно?

– Да, Наставник. Я Вас понял, – прошипел я сквозь зубы.

– Ну зачем же так официально? Зови меня на "ты". Мы же Наставник и ученик. Можно сказать, ближайшие родственники. Ха-ха! – прокаркал Ворон. Ярость закипела во мне с новой силой.

– Ладно, продолжим. Тебе нельзя колдовать. Любое заклинание убьёт тебя. Но мы попробуем! – Наставник протянул мне синий кристалл. – С помощью него и Родового Места Силы ты попробуешь создать простенький ветерок.

Он объяснил, как направлять энергию из кристалла в правую руку, как представить себе душный воздух в зале, как создать ветерок.

– А теперь создай этот ветерок! – приказал Ворон.

Я напрягся до предела, представил, как с моей руки срывается ветер, и… ничего. Щелчок пальцев и адская боль.

– Повторяю! Создавай ветерок!

Снова попытка – и снова неудача. Щелчок и боль. И так продолжалось часами.

– Хватит на сегодня, – услышал я сквозь звон в ушах голос Ворона. – Тебя ждёт Сандж.

И эти однообразные дни, недели, месяцы слились в нескончаемую пытку: физические тренировки, дыхательная гимнастика, медитация под монотонное бормотание Гуру и мучительные попытки сотворить заклинание, заканчивающиеся болью.

Однажды, после очередного провала с ветром, Ворон, обычно невозмутимый, словно ледяная глыба, вдруг рассмеялся. Смех его был зловещим, как карканье стаи воронов над полем брани.

– Ты – ничтожество! – прошипел он, сплёвывая слова, словно яд. – Бездарный отпрыск великого рода! Твоя кровь разбавлена! Ты – пятно на нашей чести! – эти слова, как раскалённые угли, опалили мою душу. В тот миг что-то во мне сломалось.

Ненависть, копившаяся месяцами, вырвалась наружу, как лава из жерла вулкана. Я закричал, и швырнул кристалл в стену. Кристалл разлетелся на осколки, и в тот же миг я почувствовал, как внутри меня проснулась сила, спящая до этого момента.

04.07.4493 Родовое имение Строгановых «Чёрный замок»

Минули месяцы, сотканные из пота и боли, под неусыпным оком Гуру и Наставника. Узы с духовной энергией крепли день ото дня, словно корни древнего древа. Тело, прежде хилое, обрело силу – многокилометровые пробежки стали легкой забавой, гибкость юной лозы проснулась в каждом суставе. Дыхание, прежде рваное и судорожное, обрело плавность и глубину. "В здоровом теле – здоровый дух" – я уверенно шел по этому пути.

Но Магия… Магия оставалась глуха к моим мольбам. Как ни силился, как ни изгалялся, этот проклятый порыв ветра упорно не желал повиноваться. А Ворон… Ворон, словно злой гений, каждый раз, когда я думал, что познал предел боли, с садистским удовольствием доказывал обратное. Месяцы мучений взрастили во мне лютую, всепоглощающую ненависть к этой пернатой твари. Я взывал ко всем богам, моля о ниспослании на него самых изощренных кар.

– Так, Ученик, сосредоточься! Представь, как Энергия, словно раскаленная лава, течет по твоему телу, собираясь в правой ладони. Ты должен выплеснуть ее, вырвать с корнем из самой своей души! – Это была уже бесчисленная попытка за сегодня. Боль въелась в меня, стала частью моей плоти и крови. Но вместе с болью росла и ненависть, всепоглощающая ярость, словно пожар в сердце, грозящая поглотить меня целиком. – Колдуй!

И вдруг, словно удар грома, я почувствовал, как этот внутренний пожар прорвался наружу, хлынул по венам, по жилам, вырвался откуда-то из самой груди, устремился к правой руке. Открыв глаза, я увидел, как на кончике указательного пальца вспыхнуло крошечное пламя, слабое, трепетное, размером с огонек свечи. А потом… потом наступила тьма. Сознание покинуло меня, оставив лишь пустоту.

– Неожиданно, – прозвучал над ухом сухой, насмешливый голос Ворона.

Очнулся я на холодной земле, словно выброшенный бурей на дикий берег. Тело ныло, словно после жестокой битвы, каждая мышца протестовала против малейшего движения. В голове гудело, словно в улье разъяренных пчел. Передо мной, как истукан, возвышался Ворон, его глаза-бусинки блестели нескрываемым злорадством.

– Очнулся, Ученик? – прокаркал он, и слова его врезались в сознание, словно осколки стекла. – Думал, узрел свет в конце туннеля? О, наивный! Ты лишь зажег спичку в кромешной тьме.

Я попытался подняться, но ноги подкосились, и я рухнул обратно на землю. Ярость вскипела во мне с новой силой, словно вулкан, готовый извергнуть свою лаву.

– Я доберусь до тебя, тварь – прошептал я сквозь зубы, мои слова были полны яда и ненависти.

– Не спеши, воин огня, – усмехнулся Ворон, его голос звучал, как скрежет железа по стеклу. – До победы еще далеко. Путь магии – это не спринт, а марафон, где каждый шаг – испытание, каждое падение – урок. И ты, ученик, лишь в начале пути.

Собрав последние силы, я поднялся на ноги. Внутри меня бушевала буря, но снаружи я старался сохранять спокойствие. Я знал, что Ворон ждет, когда я сломаюсь, когда сдамся. Но я не позволю ему этого. Я докажу ему, что достоин быть магом, что моя воля сильнее его насмешек, что моя ненависть – мой самый мощный союзник. И пусть тьма будет моим учителем, а боль – моим проводником. Я выкую из них оружие, способное сокрушить любого врага.

Дикий Гролл

Гролл с седлом

Убедительная просьба ставить лайки и добавлять в библиотеку. Это стимул писать больше и выпускать главы чаще. Так же приветствую предложения по развитию сюжета. Прошу давать здоровую критику. Если где есть неточности или ошибки тоже пишите.

Заранее спасибо.

Глава 5

В хрустальном чреве замка, что дремлет под зеркальной гладью озера, в объятиях вечной пещеры, пульсировало Место Силы. Исток неиссякаемой, кристально чистой Энергии – сокровище, коим владели лишь избранные, древние Рода, словно хранители искры Первозданного Пламени. Его берегли два духа-стража, сотканные из самой стихии: Капелька, Дух Воды, чья сущность струилась, подобно серебряным нитям дождя, и Сиверко, Дух Воздуха, чей шепот вторил песням северного ветра.

Чтобы завладеть этим неземным даром, моим предкам пришлось вступить в священный поединок с духами-хранителями, доказать кровью и магией свое Право на Камень Силы. Местонахождение этого Источника было святая святых, тайной, что передавалась из уст в уста лишь посвященным членам Рода, словно драгоценный эликсир бессмертия.

Когда Чародей обретает ключ к Источнику, он преображается, словно бабочка, вырвавшаяся из кокона. Его мощь возрастает многократно, превращая его в живой вулкан, извергающий потоки энергии. С таким бездонным океаном силы, он может шлифовать свое мастерство день и ночь, не зная усталости, словно кузнец, закаляющий сталь в пламени вечного огня. Многие Маги мира, обуреваемые жаждой власти, готовы отдать душу в обмен на хотя бы мимолетное прикосновение к этой благодатной энергии.

Ее чистота позволяла ей легко проникать в самую суть чародея, словно солнечный свет, пронизывающий кристалл. Чародей любой стихии мог черпать из нее силы, совершенствуя свое искусство, словно художник, рисующий кистью, заряженной самой жизнью. Самые дерзкие, самые немыслимые заклинания рождались именно благодаря Местам Силы, словно звезды, вспыхивающие в ночной тьме. Величайшие Чародеи Мира, словно неутомимые странники, исходили землю вдоль и поперек, в вечном поиске этих священных мест, словно искатели Грааля, ведомые лишь отблеском надежды.

04.07.4493 Родовое имение Строгановых «Чёрный замок»

Когда я вновь обрёл зрение, рядом стоял Ворон, чьё лицо светилось самодовольной ухмылкой, словно кот, объевшийся сметаны. Он смотрел на меня, погружённый в свои вороньи думы.

– Ну что, очнулся, мой юный Подмастерье? – проскрипел он, словно старая дверь. – Поздравляю! Ты изверг из себя своё первое заклинание. Правда, вышло не совсем то, что просил твой скромный Наставник… – Я съёжился, как загнанный зверь, предчувствуя неминуемую кару. – Но для дебюта сойдёт и магия стихии Огня. Теперь ты будешь повторять этот огненный танец до тех пор, пока он не станет частью тебя, пока не прочувствуешь каждый отблеск пламени в своей душе. Ты должен ощутить, как энергия течёт по твоим венам, словно лава, и запомнить это чувство на уровне инстинктов, чтобы магия стала твоей второй натурой. Ты меня понял, Ученик?

– Да, Наставник, – пробормотал я, словно эхо в пустой пещере.

– Ну, тогда не будем терять времени даром! Повторяй это заклинание! – воскликнул Ворон с энтузиазмом маньяка. – Ах да, чуть не забыл, оно называется «Пламя свечи». Так что давай, сотвори своё маленькое пламя!

Я попытался вызвать в памяти тот миг, когда я впервые изверг из себя эту искру. Почувствовать вновь ту ярость, то пламя, что клокотали в моей груди, словно адское пекло. Но… меня ждала лишь пустота… А затем – она! Боль! О, эта всепоглощающая, все разрывающая Боль, написанная с большой буквы, словно имя демона! И так мы продолжали наш адский танец. Неудачная попытка – боль. И так десятки, сотни раз. И, возможно, лишь на тысячный раз у меня получилось.

– Ну, что ж, для начала неплохо, – проворчал Наставник без тени восторга в голосе, – Завтра проверим, как ты усвоил урок. И не смей даже думать о том, чтобы самостоятельно упражняться в создании заклинаний! Это убьёт тебя, понял меня, Ученик?

– Да, Наставник, – ответил я голосом, полным счастья, словно узник, услышавший звон ключей.

– Ты точно меня понял?! – прокаркал Ворон, словно предвестник беды.

– Да, я всё понял, Наставник! Без тебя я не прикоснусь к магии! – выпалил я с уверенностью новобранца, дающего присягу.

– Ну, тогда ступай, а у меня тут ещё есть свои дела, – бросил Наставник.

И я, словно окрылённый, полетел к выходу из зала. Сказать, что я был счастлив – ничего не сказать! Я был в экстазе! В душе моей ликовал победитель: «Я создал заклинание! Я настоящий Маг! Чародей!». И меня совершенно не смущало, что это всего лишь жалкий огонёк свечи. Главное – это было Настоящее Заклинание Чародея! Ворвавшись в свою комнату, я увидел кормилицу.

– Аглая, ты не поверишь, что я умею! – заорал я, как сумасшедший, – Смотри! – и я сотворил «Пламя свечи». И… провалился в бездну. Когда я пришёл в себя, надо мной стоял Ворон и перепуганная, вся в слезах, Аглая.

– Бестолочь! – процедил Наставник сквозь зубы. – Аглая, воды ему, да похолоднее, и компрессы на лоб. И эликсиров не жалейте, – сказал он и вылетел из комнаты, словно пушечное ядро.

Я чувствовал себя выжатым, как лимон. Во всём теле ощущалась слабость, словно из меня выпили все соки. Ни о каких тренировках не могло быть и речи. В этом состоянии я провалялся пару дней, пока Аглая отпаивала меня эликсирами Энергии и Восстановления.

После моего чудесного воскрешения всё вернулось на круги своя. Я продолжал заниматься с Санджем развитием тела и внутренней энергетики организма, а с Вороном…

– Ученик, с этого дня мы будем тренироваться на свежем воздухе, – заявил Наставник после завтрака, – Думаю, полигон для тренировки дружины нам для этого подойдёт, – сказал он и направился к выходу из детинца. Я, словно привязанный, поплёлся за ним. На полигоне Ворон изрёк:

– Теперь ты будешь создавать заклинание без помощи кристалла Энергии и камня Силы. Будем раскачивать твой внутренний резерв. Встань в боевую стойку. Ага, вот так, только левую ногу вперёд. Колдуй!

Приняв боевую стойку, которой меня обучил Наставник, я представил, как пламя разгорается где-то в моей груди, и попытался сотворить «Пламя свечи»… и снова провалился в темноту. Когда я пришёл в себя, Ворон уже вложил кристалл Энергии в мою левую ладонь.

– Неплохо, Ученик. Уже быстрее приходишь в себя, – констатировал он, – Теперь ты должен почувствовать, как Энергия из кристалла наполняет твой источник. Всё понятно, Ученик?

– Д-да, Н-наставник, – прошептал я слабым голосом.

– Сейчас придёшь в себя и повторим. Только на этот раз создавай заклинание левой рукой. Не хочешь же ты стать одноруким Чародеем? – усмехнулся он.

– Я всё понял, Наставник, – ответил я уже более уверенно.

И мы продолжили наши упражнения, прерываясь лишь на перекус бутербродами, которые приносила нам Аглая. Я кастовал заклинание, чередуя руки, терял сознание и восстанавливался с помощью кристалла Энергии. И так по кругу.

– Неплохо, Ученик, – сказал Ворон в конце дня, – То, что мы делаем, называется «Маятник». Опустошение внутреннего источника и быстрое восстановление с помощью кристалла Энергии. Так боевые маги пытаются раскачать свой внутренний резерв. Очень опасный и дорогой метод. При полном истощении источника может умереть даже опытный Чародей. Да и кристаллы Энергии – удовольствие не из дешёвых. Но мы тебя закалили чистой Энергией от камня Силы. И кристаллами твой дед нас снабдил на год вперёд. Ладно, ступай, а то Гуру уже заждался тебя.

Так пролетел ещё один месяц, в течение которого, с помощью Санджа, я открыл свою первую главную корневую Чакру. Муладхара – источник базовых потребностей, таких как выживание, безопасность, стабильность, физическое здоровье и связь с физическим миром. Через эту Чакру энергия Земли входит в моё тело и устремляется вверх по остальным Чакрам. Она располагается в основании позвоночника, в области промежности. Я раскрыл Нади – тонкие каналы, по которым течёт Прана (жизненная энергия). Моё тело стало жилистым и тренированным. Суставы сгибались под невероятными углами. Во время медитации я чувствовал, как Прана течёт по каналам, словно живительный ручей, насыщая моё тело энергией жизни.

На занятиях с Вороном я уже уверенно создавал заклинание «Пламя свечи», не теряя при этом сознание. Даже научился создавать его обеими руками одновременно. Где-то в середине месяца мы поэкспериментировали и выяснили, что я могу сотворить три заклинания подряд с обеих рук до потери сознания. Поэтому мы продолжали осушать мой источник до дна, а затем я терял сознание и восстанавливал энергию с помощью кристалла и зелья Энергии и Восстановления. Мы безжалостно «раскачивали маятник», пытаясь увеличить объём моего внутреннего источника энергии. С помощью внутреннего зрения я увидел свои источники магической энергии – Маны и жизненной энергии – Праны. Магические энергетические каналы были совсем тонкими, словно паутинки, а источники – размером с теннисный мячик.

– Ученик, я подозреваю, что у тебя есть способности не только к стихии Огня, – заявил Ворон на очередном занятии. – Я подозреваю, что ты владеешь всеми четырьмя стихиями: Огонь, Вода, Воздух и Земля. Так называемый Повелитель стихий. Такие маги встречаются крайне редко. Твой отец и весь его Род, к примеру, имеют предрасположенность только к стихии Воздуха. А мать – Маг стихии Воды. Поэтому у тебя не может быть предрасположенности только к стихии Огня. Такого просто не бывает. Тебе всё понятно, Ученик?

– Да, Наставник, – растерянно пробормотал я.

– Поэтому с сегодняшнего дня ты опять будешь пытаться создать заклинание «Ветер», – продолжил Наставник. – Для этого ты должен почувствовать ветер, что обдувает тебя. Ощутить воздух вокруг себя. А потом воссоздать этот ветер, используя магическую энергию, что живёт в тебе. Ясно, Ученик?

– Д-да, учитель, – неуверенно ответил я.

– Тогда приступаем. Вставай в боевую стойку. Начинай напитывать энергией свою правую ладонь. Ты должен почувствовать, как энергия перетекает из источника в твою ладонь. А теперь кастуй «Ветер»! – скомандовал Чародей.

Я закрыл глаза, пытаясь почувствовать всё, о чём говорил учитель. Я ощущал, как ветер обдувает моё лицо. Как волосы шевелятся на голове. Как я вдыхаю воздух. Как энергия циркулирует по моему организму. И я попытался создать заклинание, но, к сожалению, ничего не произошло. И тут меня пронзила жуткая боль. Такое знакомое чувство боли.

Так мы занимались несколько часов. Попытка создать заклинание – провал, а затем всепоглощающая боль.

– На сегодня достаточно, Ученик, – изрёк Ворон после очередной неудачной попытки. – Тебе пора идти к Санджу. Но на досуге подумай, что ты делаешь не так. Ты сам должен понять, в чём твоя ошибка. Всё, ступай.

Расстроенный, я поплёлся к озеру в саду, где мы обычно занимались с Санджем. Я был зол на учителя за ту боль, что он мне причиняет. Но ещё больше я был зол на себя, потому что у меня ничего не выходит. В чём я допускаю ошибку? Что делаю неправильно? Ладно, об этом подумаю во время пробежки, а сейчас надо сосредоточиться на тренировке.

Так прошёл ещё один месяц беспрерывных занятий и тренировок. Во время медитации я научился полностью очищать своё сознание. Чувствовать внутреннюю гармонию организма. Мне казалось, я ощущал каждый орган внутри себя. Чувствовал, как стучит сердце, перегоняя кровь к другим органам. Ощущал, как расширяются лёгкие, насыщая кровь кислородом. Даже во время бега я мог контролировать своё дыхание. Я знал, что могу пробежать намного больше и не выдохнуться. Но всё равно я постоянно думал, почему у меня не получается создать этот чёртов ветер. Мне казалось, что это так просто, но у меня ничего не выходило. Я что-то явно упускал, но никак не мог понять, что именно. Но я верил – у меня обязательно должно получиться!

– Ну, всё, на сегодня хватит мучений, Ученик, – сказал Наставник после очередной неудачной попытки.

– Нет, Наставник! Я попытаюсь ещё! – заявил я.

– А я сказал достаточно, Ученик! – прокаркал Ворон строгим голосом.

– Но я должен ещё раз попробовать, Наставник! Я чувствую, что на этот раз у меня точно получится! – упрямо возразил я.

– Хорошо. Но это будет твоя последняя попытка на сегодня! И если не получится, то ты испытаешь такую боль, какую не испытывал ещё ни разу до этого! Это я тебе обещаю! – произнёс Ворон со своей фирменной ухмылкой.

Я встал в боевую стойку. Левая нога вперёд, вытянуть руку, почувствовать движение воздуха вокруг. Сосредоточиться и почувствовать магическую энергию внутри себя. Вот она, из источника медленно перетекает в правую руку. Ладонь начинает покалывать от переизбытка энергии в ней. Мне осталось только материализовать её в ветер. Всё, собрался! Колдую! И тут с моей ладони сорвался поток воздуха! Ветер!!! Пусть ветерок был и не большой, но у меня однозначно получилось! Наставник, посмотрев на меня, довольно хмыкнул.

– У меня получилось, Наставник! Я создал Ветер! – радостно закричал я.

Главный герой

Медитация

Убедительная просьба ставить лайки и добавлять в библиотеку. Это стимул писать больше и выпускать главы чаще. Так же приветствую предложения по развитию сюжета. Прошу давать здоровую критику. Если где есть неточности или ошибки тоже пишите.

Заранее спасибо.

Глава 6

Род Строгановых, чья тень уходит вглубь веков на три тысячелетия, – древо с корнями, уходящими вглубь самой истории. Предания шепчут о них, как о строителях "Чёрного замка" близ Самары, – мрачной цитадели, где колдовство переплеталось с железом. Могучие Чародеи и промышленники, они взрастили из земли богатство и власть, словно алхимики, обращающие свинец в золото.

В годы Северной войны, когда Отечество истекало кровью, Строгановы стали его живительным источником, щедро жертвуя злато и куя оружие победы. В 3072 году баронский титул стал венцом их заслуг. Земли их простирались от Пермских далей до Новгородских нив, а в 3234 году графский герб засиял на их знаменах.

Но рок, словно злой гений, подстерегал их. В 3750 году пламя казацкого бунта опалило род Строгановых. Граф Тимофей Иванович, наследник, очернил имя предков кровью мятежа. Восстание захлебнулось в крови, а головы бунтовщиков, словно спелые колосья, пали на Лобной площади. Род Строгановых был низвергнут с высоты, лишен титулов и владений, отправлен в сибирскую глушь, где лишь волки да ветер помнили об их былой славе.

Когда Хаос, сотканный из кошмаров, обрушился на Русь, Строгановы, закаленные в горниле опалы, вновь встали на защиту Отечества. Они, словно львы, сражались за Новосибирск, Красноярск, Иркутск, оставив на полях брани алые следы своей доблести. Памятник генералу Сергею Митрофановичу Строганову в Новосибирске и поныне – безмолвный свидетель их героизма.

И тогда, словно феникс из пепла, род Строгановых возродился. Баронский титул вернулся к ним, а вместе с ним – истерзанные, но не сломленные земли в Самарской губернии. "Чёрный замок", оскверненный тварями, вновь стал их твердыней. Изгнанники вернулись, чтобы отвоевать каждый камень, каждый клочок земли.

Ныне дела Строгановых вновь идут в гору. Фабрика в Самаре кует светильники, артефакты света, рассеивающие тьму. Лавки торгуют дичью и трофеями, добытыми в битвах с порождениями Хаоса. Серебро Чаган-горы и соль Шалкара – их верные союзники. Торговая компания, словно паук, раскинула свои сети по всей Руси, предлагая эликсиры, дарующие силу и исцеление. Право чеканить монету, четвертак-«волчок», – символ их возрожденного могущества. Десятки сел и станиц кормят род Строгановых, а вассалы, не отрекшиеся в годину бед, хранят им верность. И каждый мужчина из рода Строгановых, словно сталь, закален в службе Царю и Отечеству. "Из пепла к звездам" - их новый девиз.

Но не только звон монет и лязг стали сопровождали возрождение Строгановых. В их жилах текла не только кровь промышленников и воинов, но и искра тайного знания, Чародейства. В древних архивах "Чёрного замка", словно в сокровищнице древних арканов, пылились фолианты, хранящие секреты Чародейства и забытых ритуалов. Шептались, что Строгановы не только куют сталь, но и куют судьбу, подчиняя себе силы, неподвластные простым смертным. "Знание – сила," – гласила древняя надпись над входом в библиотеку, и каждый Строганов усваивал этот урок с молоком матери.

Ибо не только с Хаосом боролись Строгановы. Издревле их род был втянут в извечную игру теней, где за кулисами власти плелись интриги и заключались союзы. Шептались, что Строгановы – тайные стражи Руси, щит, охраняющий её от угроз, о которых простой люд и не подозревает. "Бремя власти – это не корона, а крест," – любил повторять Глава рода, и эти слова эхом отзывались в сердцах каждого Строганова.

И посему, глядя на возрожденный род Строгановых, можно было сказать одно: их путь – это путь воина и мудреца, промышленника и мага. Они – словно древний дуб, чьи корни уходят глубоко в землю, а ветви тянутся к самым звездам. И каждый плод этого древа – это победа над тьмой, триумф духа над материей, воплощение девиза: "Из пепла к звездам!".

Их будущее окутано туманом, но одно известно наверняка: род Строгановых, закаленный в огне испытаний, будет и дальше ковать свою судьбу и судьбу Руси, освещая тьму светом знаний и стали. "Что посеешь, то и пожнешь," – гласит народная мудрость, и Строгановы сеют зерна мужества, верности и отваги, надеясь собрать богатый урожай славы и процветания для своей земли.

* * *

За прошедший год я серьёзно продвинулся в своём развитии. На пути развития силы Духа и Тела, по моему мнению, я достаточно преуспел. По мимо главной Чакры я открыл ещё одну – Манипуру. Эта Чакра находится в центральном канале (Сушумне) в области солнечного сплетения, примерно на два пальца выше пупка. Она отвечает за накопление, усвоение, распределение и трансформацию жизненной энергии. В основной, корневой чакре Муладхаре я открыл первый из четырёх лепесток. Моё здоровье окрепло. За это время я не разу не болел. Я стал чувствовать себя увереннее и сильнее.

– Учитель, а чем отличается Прана от Маны, – как-то я спросил Санджа.

– Сложно сказать, Шравака (ученик), – задумчиво сказал Гуру, – Мана – это энергетическая энергия, фон, эфир что словно ветер бродит по Вселенной. Им пропитывается вся окружающая среда. Все живые и неживые объекты. Магическая Энергия — это способность реализовывать мистичность, серию сверхъестественных явлений. Использование этой Энергии — фундаментальная основа всей магии, её можно сравнить с топливом. Но только немногие из нас могут оперировать этой энергией. Так сказать, материализовать её в этом мире под видом всевозможных заклинаний. Мана, фундаментальная магическая энергия Вселенной. Это то, на чем основано большинство заклинаний. А Прана, – продолжил объяснять Учитель, – это жизненная энергия, которая вырабатывается солнцем, луной, морями и океанами. Да она вырабатывается всем что ты можешь видеть. В целом, Прана — это фундаментальное понятие, обозначающее жизненную энергию, которая управляет всем живым и может быть активирована и гармонизирована через различные практики. Как говорили древние: Прана есть тело Я (высшего сознания). Я лишь учу тебя чувствовать её. Аккумулировать в своём организме. Направлять правильно энергетические потки по своим каналам.

– А как на практике можно применять эту энергию? – задал я следующий вопрос.

– Хм… постараюсь доходчиво объяснить мой юный Шравака, – продолжил Гуру, –Контроль и управление жизненной энергией позволяют управлять своим телом и разумом. С помощью этой энергии ты можешь достичь невероятных высот во многом. Например, ты можешь направить энергию в мышцы и тем самым усилить себя. А можешь заставить её циркулировать так, чтобы укрепились кости или связки стали более эластичными. Направив эту энергию в центр, отвечающий за разум, ты сможешь более ясно мыслить. Да возможности Праны безграничны. Нет пределу совершенства мой юный Ученик. Что-ты мы сегодня заговорились. Давай ка поупражняемся и в дыхании Пранаяма.

На поприще Чародейства я тоже достаточно продвинулся. Я научился создавать заклинания: стихии огня «Пламя свечи», стихии воды «Шар воды», стихии воздуха «Ветер», стихии земли «Камень». Ещё наставник научил меня простейшему заклинанию Света. Мне удавалось создавать небольшой сгусток света, который освещал пространство вокруг себя. Я мог создавать эти заклинания любой рукой. Кастовать получалось по пять заклинаний. Потом я терял сознание, подзаряжался от кристалла и элексиров Энергии, и снова колдовал. Мы продолжали «качать маятник». Мой магический источник незначительно подрос. Магические каналы тоже немного окрепли и уже были не такими тоненькими. Теперь я чувствовал себя настоящим Чародеем.

– Наставник, а можно вопрос? – неуверенно спросил я

– Да, конечно, мой Ученик, – с хитрой улыбкой ответил Ворон.

– А почему ты запрещаешь мне пользоваться артефактами? – продолжил я.

– Хороший вопрос, – задумчиво прохрипел Наставник. – Понимаешь, артефакты — это мощный инструмент. Они могут усилить любого Чародея, Воителя, да и простого человека. Быть дополнительным козырем в бою или поединке. Стать неожиданностью для любого противника. В артефактах скрыты мощные заклинания и усиления, – продолжил пояснять Наставник. – Но! – поднял вверх указательный палец он. – Это всего лишь костыли. Они дают мнимый прирост к силе. Во время тренировок это будет только мешать. Ты должен научиться рассчитывать только на себя. Знать свои внутренние резервы и возможности. А с артефактами ты разберёшься и без моей помощи.

Встреча нового 4494 года прошло в кругу семьи. Жалко только родители и дядя отсутствовали. Они находились где-то по долгу службы. Мама связалась со мной по артефакту связи, поздравив с новым годом обещала, что обязательно привезет подарок. Из подарков мне запомнилась механическая собака. Она умела ходить, рычать и громко гавкать. Ещё у неё светились глаза, и она умела вилять хвостом. Жаль, что не живая. Вообще то я бы больше обрадовался простому щенку.

Мой четвертый день рождения прошёл обычно. Родители ещё не вернулись из поездки. Мама с папой меня опять поздравили с днём рождения по артефакту связи. Многочисленные родственники поздравили и вручили подарки. Ещё я задул свечи на торте и загадал желание. Не буду говорить какое, а то вдруг не сбудется. Дед с бабушкой подарили мне Родовую печатку. Это было массивное золотое кольцо с рельефным рисунком оскаленной головы волка. Оно было масштабированным и подстраивалось под размер пальца. Примечательно оно тем, что при прикосновении к какому-нибудь документу, по желанию владельца кольца, на бумаге оставалась магическая печать с головой волка по центру. Такой же рисунок был на полновесных серебряных монетах, которые чеканил мой Род.

Дальше всё шло по накатанной колее. Ежедневные изнурительные тренировки с Гуру. Мучительные занятии магией с Вороном. В сводное время я часто проводил на крыше Юго-Западной сторожевой башне. Я смотрел вдаль и мечтал, как когда-нибудь отправлюсь в путешествие. В своём воображение я одним взмахом руки и меча убивал полчища иномирных тварей. Они, поджав свой хвост бежали от меня в разные стороны.

В один из дней ко мне пришёл личный слуга деда Изольд и сказал, что он просил зайти к нему в кабинет. Когда я зашёл в кабинет Главы рода сидел за роскошным массивным столом и читал какие-то документы. Он даже не заметил, как я вошел. Я кашлянул, и дед поднял на меня взгляд.

– А Серёжа, здравствуй, – обратил на меня внимание он, – Проходи присаживайся, – указал дед на дорогое кожаное кресло с высокой спинкой напротив стола. – Изольд! Приведи мальчика.

Старый слуга вёл за руку маленького мальчика лет шести. Это был абсолютно чёрный мальчуган с кучерявыми волосами и озорными чёрными глазками. Он, опасливо озираясь вошёл в кабинет. Одним словом – арапчонок.

– Знакомься это твой новый друг и помощник Малик Нуамба, – представил дед мальчика.

– Привет, – поздоровался я.

– Прихвет, – неуверенно с акцентом пробормотал Малик

– Его отец - Вождь племени Масаев. Его племя недавно бежало от полчища тварей. Я разрешил им разместиться на нашей земле, – продолжил дедушка, – Род Нуамба достаточно древний и практикует магию Вуду. Его отец Великий Манбо(жрец) Нуамба Боик будет обучать его магии, а наш Домовой Ильич премудростям личного слуги и помощника. Надеюсь, вы с ним подружитесь.

– Будем лучшими друзьями, – сказал я и протянул ему руку, как это делали взрослые. Пацанёнок неуверенно пожал мою руку, – Пойдём я покажу тебе свою комнату.

В комнате Малик, словно воробей, запрыгал по роскошным коврам, рассматривая диковинные игрушки и книги. Глаза его сверкали неподдельным любопытством, как два уголька в ночи. Он был как губка, впитывающая в себя все новое и неизведанное.

С того дня Малик стал моей тенью, моим верным оруженосцем. Он помогал мне с тренировками, подносил эликсиры, всегда был рядом, как верный пес. Вместе мы исследовали лабиринты башни, плели интриги в саду и мечтали о подвигах, от которых замирало сердце. "Два сапога – пара", – шутил домовой Ильич, наблюдая за нашими проделками.

Мы росли и развивались вместе. Малик осваивал премудрости магии Вуду, а я оттачивал мастерство Чародея и силу Духа и Тела. Наши узы крепли, переплетаясь, как корни старых деревьев, уходящие глубоко в землю. Он был моим братом по духу, моим щитом и мечом.

Монета которую чеканит Род Строгановых

Знак Строгановых

Родовой перстень

Герб Строгановых

Малик

Убедительная просьба ставить лайки и добавлять в библиотеку. Это стимул писать больше и выпускать главы чаще. Так же приветствую предложения по развитию сюжета. Прошу давать здоровую критику. Если где есть неточности или ошибки тоже пишите.

Заранее спасибо.

Глава 7

У Строгановых, словно у Князей, было три верных вассала, чьи судьбы были навеки привязаны к их поместным землям, словно корни могучих дубов. На правом берегу Урала, словно грозная птица, возвышался Пугачевский замок, где обитал казацкий Атаман Пугачёв Николай Владимирович со своим родом, – «воин, вольный как ветер степной». Боярин Маштаков Никита Сергеевич, словно страж северных рубежей, жил в Маштаковском замке, что стоял к северу от зловещего «Чёрного замка», вдоль торгового тракта, словно нить судьбы, тянувшегося к Самаре, за Кошкинским лесом. На западе, у реки Деркул, в Деркульском замке обитал калмыцкий безаймачный Заисанг (дворянин) Очиров Эрдни Дорджиевич, «воин без страха и упрёка, степной орёл».

Каждый из вассалов, имел личную дружину в сто человек, готовых, как один, встать на защиту Строгановых по первому зову, словно «гром небесный, раскат пушечный». Таким образом, под знамёнами Строгановых собиралось пятьсот дружинников, не считая их собственной гвардии, личной охраны – сила, что «могла горы свернуть», внушительная военная мощь для той эпохи.

Помимо дружины, в каждом селении было собрано собственное ополчение, готовое встать под ружье от первого знака беды. В дремучем сердце Кошкинского леса, словно корни древних дубов, укрывались Друиды, чей род носил гордое имя Дубравник. Глава их, Понтилемей Дубравник, заключил с нашим Родом негласный договор, став щитом, ограждающим северные рубежи от разбойничьей скверны, что порой выползала из лесной чащи.

Дружинники Строгановых, словно неусыпные стражи, день и ночь бороздили дороги Родовых земель, выявляя не только лихих людей, но и всякую нечисть, что осмеливалась нарушить покой земель. Они же, подобно верным псам, вели под конвоем торговый караван в далекую Самару, оберегая его от жадных лап. Воевода родовой дружины, Муромцев Никита Павлович, раз в месяц объезжал все поселения, словно грозный владыка, собирая оброк, разрешая споры и вынося приговоры преступникам, чьи души уже трепетали в преддверии расплаты.

По всей родовой территории, словно костяк, пронзающий плоть земли, высились сторожевые башни. На их вершинах, словно бдительные соколы, несли вахту ополченцы, готовые в миг зажечь сигнальный огонь, дабы весть о надвигающейся опасности, словно молния, пронзила все земли Строгановых.

Но не все было спокойно в землях Строгановых. Шепот зависти и ненависти, словно ядовитый плющ, обвивал сердца недоброжелателей. Разбойничьи шайки, словно стаи голодных волков, рыскали в лесах, выжидая удобного момента, чтобы нанести удар. И только бдительность дружинников, магия друидов и несокрушимая воля Строгановых стояли на пути у Хаоса, оберегая покой и процветание земель. "Береги честь смолоду", - гласит мудрая пословица, и Строгановы, словно верные сыны отечества, хранили честь свою и землю свою, как зеницу ока.

04.03.4495 Родовое имение Строгановых «Чёрный замок»

В зале, просторном, словно горный хребет, где огромные окна впускали свет, подобный потокам расплавленного золота, я сидел за круглым столом из серого камня, по правую руку от деда. Напротив – пестрая вереница незнакомцев, Ворон, Гуру Сандж и наш Воевода Муромцев. Стены, словно облаченные в броню, были обиты панелями из красного дерева, что придавало месту торжественную серьезность. На них, как застывшие в вечном молчании стражи, висело холодное оружие, каждое из которых, казалось, помнило вкус крови и отголоски былых битв. Все здесь кричало о судьбоносных решениях Рода, выкованных в горниле испытаний и скрепленных кровью предков.

– Знакомься, Сергей, это твои новые Наставники и Учители, – голос деда, словно удар колокола, прозвенел в тишине зала. – Ворона, Гуру и нашего Воеводу я представлять не буду. С ними ты, думаю, уже знаком.

– Да мы теперь – закадычные друзья! – хмыкнул Ворон, его голос прозвучал каркающе, словно шелест осенних листьев. – Правда же, Ученик?

– Да, Наставник, – пробормотал я, боясь, что он вмиг одним щелчком пальцев заставит корчится от боли.

– Ну, продолжим, – дед сделал вид, что не услышал реплики Ворона, – Нашего Воеводу, Никиту Павловича, ты знаешь. Он будет обучать тебя стратегии, тактике и ратному делу. Великий Варяг, Харальд Железнобокий, поделится с тобой искусством Воителей. Профессор Царской Академии Наук, Зимин Лев Сергеевич, возьмет на себя твое образование в естественных науках. Сэнсэй и Великий мастер Минору Ито поможет тебе постичь секреты единоборств. Он много путешествовал по миру и создал свой эффективный стиль борьбы – Крав-Мага. Великий нукер, уважаемый Ухна-агийн Хурэлсух, научит тебя верховой езде и стрельбе из лука. Мастер-охотник, Зибров Илья Фомич, покажет, как ориентироваться на местности, выживать в диких землях и распознавать следы. Ну, и напоследок, позволь представить тебе великолепную Наставницу, Доктора естественных наук, Добрынину Эмму Эдуардовну. Она обучит тебя правилам этикета и всему, что должен знать настоящий Аристократ. А еще она будет учить тебя немецкому, китайскому и английскому языкам.

– Приятно познакомиться, – выдавил я с кислой миной и про себя добавил: "Блин, у меня теперь совсем свободного времени не останется".

– Чтобы тебе не было скучно, с тобой вместе будет заниматься Малик. Ему это тоже не помешает, – улыбнулся дед. – Ну, а магией с ним займется его отец. А теперь ступай, мне еще многое надо обсудить с твоими Наставниками.

Я поднялся и направился к выходу, думая с сарказмом: "Пойду Малика обрадую".

За последний год мы с Маликом сблизились, словно два побега одного дерева, и стали настоящими друзьями. Мы часто убегали от Аглаи, путешествуя по замку, представляя себя великими охотниками, исследуя каждый уголок, каждую трещину, в поисках новых тайн. Почти все свободное время мы проводили вместе. Я учил его правильному произношению русского языка, а он пытался научить меня языку своего народа – маа.

Его племя было некогда могущественным в Африке, но после нашествия тварей им пришлось скитаться по миру, как перекати-поле, в поисках безопасного места. Мой дед помог им, словно добрый волшебник, переправив их в Русское Царство и предоставив землю для обустройства. Они обосновались в пустыне Волго-Уральского междуречья, где получили право охотиться на местных землях. Новое поселение назвали Маньятта, и в нем проживало около двух тысяч человек.

Малик изучал магию Вуду под руководством отца, магию, что передавалась в их роду из поколения в поколение, словно священный огонь. Он рассказывал, что Вуду – это и религия, и практика, включающая в себя широчайший спектр верований и ритуалов, свойственных Западной Африке.

В заклинаниях Вуду используются молитвы, песнопения, танцы, жертвоприношения животных и других существ, а также особые символы, Веве, вырезанные на теле, словно таинственные письмена. Эти Веве указывают, какому Лоа (духу) поклоняется маг. Вуду – это еще и общение с душами умерших, застрявшими между мирами. Маг может заключить контракт с духом или душой мертвого, подчинив их своей воле и заставив служить себе. На теле мага появляется Веве – символ этой связи, знак того, что он владеет душой-слугой.

Кроме того, маг Вуду может создавать амулеты и талисманы в виде браслетов, бус или вплетать их в волосы, словно вплетая в саму ткань мироздания. Эти амулеты служат для заключения контрактов с душами, но, в отличие от Веве, они одноразовые и разрушаются после использования, словно угли, догоревшие до пепла.

Род Малика заключил договор с Бароном Самеди – Лоа смерти и кладбищ, что подтверждалось татуировкой на левом плече – человеком в черном костюме и цилиндре с черепом вместо лица. Этот символ, словно клеймо, говорил о заключённом контракте и связи с Лоа, о получении Дара магии Вуду.

Они также глубоко почитали супругу Барона Самеди – Маман Бриджит, Лоа смерти, покровительницу кладбищ и могил, символ единства жизни и смерти. На правом плече красовалась Веве в виде женщины, с чертами, напоминающими о смерти, что также свидетельствовало о связи с Лоа и уважении к её силе, к её праву властвовать над жизнью и смертью.

Эти татуировки появлялись самостоятельно и служили визуальным подтверждением заключённого договора с духами. В то же время, в Вуду существует раздел, связанный с кровью — темная и запретная магия, которая считается опасной и запрещена, поскольку считается нарушением закона Верховного Совета Чародеев (ВСЧ).

У Малика уже была одна Веве в виде паука на кисти левой руки. С помощью отца он смог подчинить душу магического паука, который когда-то жил в замке и умер. Малик продемонстрировал мне эту душу: когда он активировал Веве, татуировка засветилась синим цветом, и прямо из воздуха материализовался полупрозрачный, светящийся синим паук высотой около полтора метра. Я даже отпрыгнул от неожиданности, увидев его.

Малик успокоил меня, сказав, что бояться не нужно, потому что он полностью контролирует этого паука и способен управлять им по своему желанию. Я пришёл к выводу, что Вуду — очень мощное и редкое проявление магии, связанной с духами и душами умерших.

Я заметно продвинулся в своем развитии, укрепляя связь с силой Духа и Тела. Благодаря этому я научился лучше контролировать потоки жизненной и магической энергии в своем теле. Особенно важным для меня стало открытие горловой чакры Вишудха, расположенной в области горла. Эта чакра связана с общением, творчеством и самовыражением, что позволяет мне эффективнее передавать свои мысли и идеи, а также усиливать внутреннюю гармонию.

Также я открыл первый лепесток в чакре Манипура, отвечающей за волю, личную силу и самооценку. Это важный этап в развитии, который помогает укрепить уверенность в себе и управлять своей силой.

С Вороном я значительно продвинулся в увеличении источника магической энергии. Я заметил, что твои энергетические каналы окрепли и расширились, что позволяет мне создавать более мощные заклинания.

Из практики я освоил атакующее заклинание из стихии Воздуха — «Воздушное лезвие», а также защитное заклинание стихии Воды — «Водяной купол». Я стал лучше переносить боль, которую причинял своим заклинанием Наставник, но заметил, что Ворон увеличивал силу заклинаний, чтобы наказание стало более эффективным.

07.03.4495 Родовое имение Строгановых «Чёрный замок». Где-то в подземелье.

Однажды в воскресенье, сбежав от Аглаи, я прогуливался по темному подземелью замка. Малик уехал погостить в своё племя, и я решил немного побродить один. Я шел и представлял себя великим охотником на тварей. Вдруг в одном из туннелей я заметил два ярко-красных светящихся глаза, сверкающих в темноте. Оттуда медленно вышла огромная крыса — около шестидесяти сантиметров в холке. Она остановилась и злобно посмотрела на меня своими жуткими глазами. С её клыков медленно стекала зелёная слюна, и в этот момент меня охватил испуг. Ноги задрожали, и по спине пробежал мороз. Вся эта сцена наполнила меня ощущением опасности и тревоги.

Запаниковав, я быстро создал заклинание Света — "Сгусток света" и швырнул его прямо в уродливую морду твари. Крыса недовольно заверещала и зажмурила свои жуткие глаза. Она прикрыла их своими лапами с огромными когтями, и на мгновение в подземелье воцарилась тишина, наполненная напряжением и страхом. В это мгновение я заметил, как её тело напряглось, а её жуткое дыхание стало учащенным. Я понял — это конец. Тварь, хоть и потрясена, но она готовилась к атаке. В воздухе висело ощущение, что битва только началась, и я должен был быть готов к следующему шагу.

В последний момент я увидел, как тварь прыгнула в мою сторону. На каких-то инстинктах я сделал шаг в сторону, и она пролетела мимо меня. Оглянувшись, я заметил, что она вмазалась в стену и сейчас ошарашенно мотала головой, пытаясь оправиться. Внутри меня закипело напряжение — я судорожно думал, что еще могу предпринять.

Тварь зарычала и издала жуткий вой, широко раскрыв свою пасть, словно готовясь к новой атаке. Не теряя ни секунды, я сосредоточился и метнул три подряд заклинания стихии Воздуха — "Воздушное лезвие" прямо в её жуткую раскрытую пасть. Вихрь острых лезвий просвистел, пронзив пространство, и мои заклинания точным ударом попали в её глотку.

Тварь жалобно заскулила, и из её жуткой пасти закапала кровь. Несколько раз тряхнув головой, она медленно опустилась на землю, сомкнув веки. После нескольких конвульсивных движений её тело замерло, и в подземелье установилась тишина, прерываемая только тихим шелестом ветра, блуждающего по подземелью, и отдаленным эхом моего дыхания. В этот момент я осознал, что все завершилось. Измученный, я тяжело опустился на пол и с облегчением выдохнул. Сжав веки, я предпринял попытку собрать воедино разбегающиеся мысли. Проведя в таком состоянии несколько мгновений, успокоив дыхание, я вновь открыл глаза. Взгляд мой упал на бездыханное тело крысы, и я заметил странное свечение, исходящее от него. Поднявшись, я осторожно приблизился и невесомо коснулся ее головы ладонью. В тот же миг я ощутил мощный поток энергии, хлынувший в меня. Мои энергетические каналы отозвались гулом, и резкая боль пронзила грудь. В глазах потемнело, и я потерял связь с реальностью.

Крыса которую убил наш Герой

Убедительная просьба ставить лайки и добавлять в библиотеку. Это стимул писать больше и выпускать главы чаще. Так же приветствую предложения по развитию сюжета. Прошу давать здоровую критику. Если где есть неточности или ошибки тоже пишите.

Заранее спасибо.

Глава 8

Дворянство – это не просто золотая клетка привилегий, но и тяжкий крест обязанностей, выкованный из самой стали истории. Аристократы – владыки земные, им дано право воздвигать на своих угодьях неприступные замки, тихие усадьбы и скромные сельские обители, словно главы в каменной летописи рода. Они – творцы законов в своих малых царствах, чьи указы, подобно ручейкам, вливаются в державную реку законов Русского Царства. Им дано право на соколиную охоту в своих владениях, и милость делиться этой забавой с другими, словно отблеском солнца. Они вольны взращивать на своих полях пестрый ковер культур и выкапывать из недр земли сокрытые сокровища, подобно алхимикам, превращающим прах в золото. И, наконец, они могут создавать личную стражу и дружину – щит и меч своих владений, готовые отразить любую угрозу.

Но вместе с властью приходит и бремя ответственности. Дворяне – кормчие своих поместий, обязанные вести их сквозь бури и штормы хозяйственной деятельности. Они – стражи порядка и блюстители законов на своей земле, дабы справедливость, подобно солнцу, светила всем. Они – защитники своих владений и крестьян, оберегающие их от любого зла, словно львица – своих детенышей. В час военной тревоги или государственной нужды они обязаны предоставить свои дружины и ресурсы – живую силу и материальное богатство – по первому зову Отечества, ибо "в годину испытаний все мы солдаты".

Образование и воспитание – священный долг аристократов, ибо "невежество – мать всех пороков". Они должны передавать своим детям знания, словно факел, зажигающий новые умы, поддерживать традиции, словно корни, питающие древо рода, и развивать культурные ценности, словно садовники, взращивающие прекрасный сад. Многие дворяне становились меценатами, "двигателями прогресса", вкладывая свои капиталы в развитие науки, искусства и образования, тем самым приумножая культурное богатство страны.

Издревле аристократическое сословие поставляет доблестных офицеров в армию, военно-воздушный и военно-морской флоты Русского Царства, ибо "честь дороже жизни".

Но превыше всего, статус дворянина обязывает к безупречной чести и высоким социальным обязанностям. Дворяне должны соблюдать строгие нормы поведения, являть собой пример доблести и благородства и служить образцом для подражания другим сословиям, "не посрамить честь мундира". В целом, дворянство в России – это не просто привилегированный класс, но и ответственный слой общества, играющий ключевую роль в поддержании стабильности и процветания государства, "соль земли русской".

07.03.4495 Родовое имение Строгановых «Чёрный замок». Где-то в подземелье.

Очнувшись, я ощутил всеобъемлющую боль. Сконцентрировавшись, я заметил, что мои магические каналы почти уничтожены, но источник энергии значительно расширился. Тело крысы продолжало излучать слабое свечение. С трудом поднявшись, я протянул руку к существу. И тут я не увидел, а скорее ощутил, что крыса обладает магическими способностями: "Ночное зрение" и "Острый слух". Интуитивно я понял, что при желании могу присвоить их себе.

Я ощутил, как эти умения прочно вошли в мою сущность, словно стали ее частью. Затем я предпринял попытку исследовать свои внутренние ресурсы, и мне это удалось. Передо мной предстали, или скорее, я ощутил всю совокупность моих магических способностей, заклинаний и навыков. Кроме того, я осознал и физические возможности своего тела.

В числе моих магических даров оказались: «Повелитель стихий» (Огонь, Вода, Воздух, Земля), усиленная магия Воздуха благодаря благословению Стрибога, усиленная магия Воды благодаря благословению Даны, уникальный дар "Поглощение" - поглощение магической энергии побежденного противника, а также уникальный дар "Собиратель" - способность к поглощению магических талантов, заклинаний и умений.

Что касается магических навыков, то в моем арсенале присутствовали "Ночное зрение" – позволяющее видеть в абсолютной темноте, "Острый слух" – обладание невероятно чутким слухом, и "Контроль энергии" – способность ощущать энергию Маны и Праны.

Перечень заклинаний был обширней чем я думал. Стихия Огня: «Пламя свечи». Стихия Воды: «Водяной шар», «Водяной купол», «Водяная змея» (Родовое заклинание Соболевых со стороны мамы). Стихия Воздуха: «Ветер», «Воздушное лезвие», Воздушный волк (Родовое заклинание Строгановых). Стихия Земли: «Камень». Магия Разума: «Ментальная защита» (наказание болью Вороном).

Мне предстояло ещё осознать и осмыслить все эти удивительные изменения. Я открыл глаза и осмотрелся по сторонам. Рядом, словно зловещий трофей, покоилась туша крысы, из чьей пасти багровым ручейком растекалась кровь, образуя небольшую лужу. Магия, некогда бурлившая в ней, угасла, оставив лишь тусклый отблеск – сгусток энергии, затаившийся в груди, у самого сердца.

С трудом оторвавшись от сковывающего холода пола, я, будто древний Атлант, решил взяться за непосильную задачу – перевернуть мертвое тело. Каждая попытка отзывалась мучительной болью в напряженных мышцах. Пот, словно предатель, заливал глаза, превращая и без того непростую задачу в адскую пытку. После нескольких попыток мне это удалось. Перенапряжение выжимало последние соки, превращая меня в жалкую тень себя прежнего, мокрого от пота и изнеможения. Но цель достигнута, и теперь передо мной лежит перевернутая на бок крыса. Передо мной, словно Гордиев узел, встала проблема – как извлечь вожделенный сгусток энергии. В арсенале лишь скромный засапожный нож, подарок кузнеца Ивана Петровича. Но перспектива "искупаться" в субстанции, запятнав себя с макушки до пят, не прельщала. К тому же, терзали сомнения: хватит ли остроты клинка, чтобы рассечь эту "броню", эту её прочную шкуру.

Нож, словно "игрушка", казался жалкой попыткой против этой "горы мышц и силы". В голове роились картины: я, "измазанный как черт", барахтаюсь в липкой массе, а энергия неприступна, словно "царевна в заколдованной башне". Нужно иное решение, более хитрое и эффективное, нежели "лобовая атака" с помощью "маленького, но гордого" ножа Ивана Петровича. Задача, достойная самого Ильи Муромца, требовала не грубой силы, а "искры разума", "гениального прозрения".

Взвесив все "за" и "против", я решился – использовать заклинание стихии Воздуха, призвав "Воздушное лезвие" в самое сердце крысы. Но словно тщетно бросая камень в бушующую реку, попытки мои разбивались о её шкуру. Лишь жалкая царапина алела на её груди – укол комара для разъяренного медведя. Тогда, словно взывая к древним силам, я активировал "Усиление стихии Воздуха" – благословение самого Стрибога, шепот ветра, ставший моей силой. И вот, словно клинок, пронзающий масло, "Воздушное лезвие" рассекло грудину крысы, словно раскрывая створки ларца, не задев сокрытый внутри сгусток энергии. Ножом, словно скальпелем хирурга, расширил я рану, и, закатав рукав, словно ныряя в пасть Левиафана, запустил руку внутрь. В утробе твари, словно в темном лабиринте, нащупал я нечто округлое. Извлекая находку наружу и очищая ее платком, я увидел крошечный кристалл, пульсирующий магической энергией, словно живое сердце. Интуиция, словно шепот древних духов, подсказала мне, что я могу поглотить эту энергию, даже без дара "Поглощения", но словно помня о шрамах прошлого, я отказался. Мои энергетические каналы все еще кровоточили от ран. Просто положив кристалл в карман, словно тая в нем надежду, я решил обратиться за советом к Ворону.

В тусклом свете сполохов пламени факелов я вновь окинул взглядом поверженное чудовище. Его массивная туша всё ещё источала зловещую ауру, а изумрудные светом светились клыки и когти источали черную дымку, и продолжали пульсировать остаточной магией.

Не давая себе времени на раздумья, я сформировал боевое заклинание «Камень» и обрушил его на один из клыков. С каждым ударом основание зуба всё больше расшатывалось, пока наконец не поддалось моему напору.

Когда мои пальцы сомкнулись на извлечённом клыке, я почувствовал странное покалывание — дар «Собиратель» обнаружил в трофейном зубе магический навык «Крысиный яд». Хотя я понимал, что не смогу использовать эту врожденную способность самостоятельно, искушение поглотить её оказалось слишком велико.

К моему удивлению, вместе с навыком я получил неожиданное открытие — возможность в любой момент вернуть его обратно. Загадочная особенность дара требовала дальнейшего изучения, но сейчас было не время углубляться в размышления.

Переведя дух, я приступил к извлечению остальных клыков. Каждый из них хранил в себе частичку магии поверженного монстра. Закончив с зубами, я перешёл к когтям.

Усиленное заклинание «Воздушное лезвие» с лёгкостью отсекло все восемнадцать когтей: по четыре с передних лап и по пять с задних. Ощущение власти, словно разлившийся по венам эликсир, опьяняло. Я чувствовал себя алхимиком, препарирующим существо небывалой силы, собирающим крупицы его мощи, как безумный ученый, стремящийся разгадать код мироздания. Каждый клык, каждый коготь – это осколок темной звезды, упавшей в этот мир, и я, вооружившись лишь магией и дерзостью, пытался обуздать ее пламя.

Осмотр трофеев принёс ещё одно открытие — в когтях скрывался навык «Чума». Подобно «Крысиному яду», я не мог его использовать так как это врожденная особенность крысы, но я обнаружил интересную особенность: в освободившийся коготь можно было поместить другой навык.

Теперь, когда все трофеи были собраны, предстояло решить, как распорядиться этими могущественными, но опасными способностями. Одно было ясно — эти находки могут сыграть важную роль в будущих сражениях.

Тщательно завернув добытые трофеи в носовой платок, я бережно уложил их в походную сумку рядом с флаконами эликсиров. Ещё раз окинув взглядом крысу, я потопал к выходу из подземелья. Надо бы потом сообщить охотникам, где лежит, туша крысы. А лучше сначала Малику, вдруг ему удастся поработить душу этой твари.

Мысль о переливании навыков, словно о переливании крови от дракона к воробью, будоражила воображение. "Крысиный яд" и "Чума"… Это был уже не просто трофей, это была бомба замедленного действия, сконцентрированная тьма, ждущая своего часа, словно джинн, запертый в лампе. Я представил себе будущее, где я, словно кукловод, управляю болезнями и смертью, плету паутину ядов и заразы вокруг своих врагов. Оставалось лишь решить, как использовать эти дары, эти инструменты разрушения.

08.03.4495 Родовое имение Строгановых «Чёрный замок». В саду перед озером.

— Наставник, скажите, что это за диковина? — спросил я, протягивая Ворону кристалл, вырванный из груди магической крысы.

— Где ты откопал это сокровище? — в его взгляде вспыхнул неподдельный интерес, словно он узрел искру давно утерянной магии.

— Да я, знаете ли, бродил по подземелью и случайно наткнулся на эту вещицу, — пробормотал я, плетя паутину лжи на ходу.

Ворон нахмурился, словно грозовая туча надвигалась на его лицо. — Ученик, давай заключим нерушимый договор, как между сталью и огнем. Ты всегда будешь говорить мне правду, только правду, и ничего кроме правды. А я стану твоим щитом и мечом, что бы ни обрушилось на твою голову. Итак, где ты нашел его на самом деле?

И я, словно раскаявшийся грешник, поведал ему всю историю своего приключения в проклятых подземельях замка. Утаил лишь утаил новообретенные Дары – «Собиратель» и «Поглощение», оставив их в тени тайны.

— Мда… "Кто ищет, тот всегда найдет", особенно если ищет приключения на свою пятую точку, — пророкотал Наставник, ироничная усмешка тронула уголки его губ. — То, что ты держишь в руках, это Камень Силы, эссенция энергии существа. Как ты уже догадался, он рождается из самого сердца тьмы, пульсируя рядом с бьющимся сердцем чудовища. Чем сильнее тварь, тем больше и мощнее кристалл. Это как сгусток магической энергии, заключенный в камень. Чародеи используют его, чтобы разжечь пламя своей внутренней энергии. Воители питают им свою природную силу, превращая ее в бурлящий поток мощи, ловкости и скорости. Каждый врожденный навык расцветает под его лучами. Поэтому эти камни, словно осколки звезд, столь ценны. Чем они больше, тем больше в них заключено энергии, тем больше они стоят. Это кровь и пот победы, сгущенные в сверкающий камень.

— Наставник, ты обронил фразу о том, что эти камни присущи всякому созданию, — с трепетом в голосе уточнил я, — Неужели и в людях таится подобные кристаллы?

— Ты зорко узрел суть, мой юный Ученик, — торжественно изрек он, и голос его звучал как колокол в безмолвной ночи, — Рядом с каждым пульсирующем сердцем во вселенной есть этот камень силы, эта квинтэссенция жизни. Но добывать её из человека– тягчайшее злодеяние, нарушающее Пятый Закон Верховного Совета Чародеев. Если Инквизиторы, эти псы правосудия, учуют смрад подобного злодейства, то их кара обрушится на голову дерзкого преступника, испепелив его дотла. — И это всё, чем ты смог поживиться у этой мерзкой твари? — пророкотал Наставник, в голосе его сквозила тень нетерпения.

— Нет, Наставник, — отозвался я, извлекая из сумки клык, острый, словно осколок тьмы, и коготь, хранящий на себе отблеск подземного кошмара. Протянул их Ворону.

— Любопытная добыча, — прохрипел он, рассматривая трофеи, — Дары в них таятся ядовитые, как змеи в траве. Один укус, одна царапина — и смерть поцелует любого, кто опрометчиво приблизится. Ученик, проводи нас к месту её гибели. Нужно прочесать это крысиное царство с охотниками, а то в подземелье уже дышать страшно стало.

— Конечно, Наставник, — заверил я, — Можно ли взять с собой Малика? Вдруг душа этой чудовищной крысы всё ещё бродит там, и он сможет её укротить, подчинить своей воле.

— Здравая мысль, как луч света в ночи, Ученик, — каркнул Ворон, раскатываясь каркающим смехом, — Трофеи же передай Артефактору Игнатьеву, пусть спрячет их в своём железном чреве. И молчи об этом, словно рыба об лёд, ибо Дары сии опасны, а это не по нраву ни Инквизиции, ни самому Царю-батюшке.

** * * *

Я, Малик и Ворон, в сопровождении охотников, ведомых Мастером-охотником Зверевым Виталием Тихоновичем, спустились в чрево подземелья, направляясь к месту недавней схватки с чудовищем. Когда мы достигли цели, зловоние трупа крысы, словно смрад из преисподней, ударило в ноздри.

— Воистину, не зверь, а исчадие ада! – С неподдельным уважением произнес Виталий Тихонович, разглядывая поверженную тушу, –Дивлюсь я, барин, как ты смог одолеть эту тварь! – Затем, обратившись к нам и своим людям, скомандовал: – Останьтесь здесь пока. Мы с парнями прочешем окрестности, выкурим из нор прочую нечисть!

Мы с Маликом остались вдвоем в мрачных недрах подземелья, среди заброшенных тоннелей и застывших вековых камней

В этот раз я, простой наблюдатель, оказался в тени происходящего. В центре коридора стоял Малик — юный маг Вуду, но уже с могучими амбициями. Его кожа темнела на фоне белоснежной вуали, коктейль из неведомых энергий клубился вокруг него, как туман, усиливая ауру таинственности.

Малик готовился провести опасный ритуал, чтобы подчинить душу трупа крысы. Я чувствовал, как холодок пробегает по спине, когда раздались щелчки костей, и мрак вокруг начал шевелиться. Малик сложил руки в знак призыва и начертил на земле сложный круг, наполненный символами древней магии Вуду. Он шептал заклинания, которые переливались в воздухе, как звуки флейты, привлекая внимание Лоа.

Внезапно из мрака возникла тенистая фигура — могучая туша крысы с тусклыми красными глазами. Она была не просто монстром, а символом заблудившихся душ, жаждущих освобождения. Малик, не отступая ни на шаг, продолжал свой ритуал, но таинственная тень будто сопротивлялась, теряя свою форму: перевоплощалась из трупа в хризалиду, а затем снова превращалась в крысу. Я чувствовал, как напряжение в воздухе нарастает, и тьма готова поглотить все. В момент, когда казалось, что Малик победил, тень подняла свои лапы, вызвав к жизни других призраков, собравшихся в подземелье. И я осознал: этот ритуал будет испытанием не только для Малика, но и для всей округи, задевая каждый уголок нашей реальности.

В последнем усилии, попирая страх, Малик произнес финальное заклинание, и тень крысы замерла. Но его потусторонняя победа имела высокую цену — разорванная связь между мирами начала медленно поглощать энергию вокруг, оставляя лишь пустоту и тишину.

Себя я почувствовал, как частицу этого ритуала, оставшуюся навсегда в подземелье, заведомо потерянную между мирами.

— Ну что получилось? — с нетерпением спросил я

— Да, получилось, — с устало выдохнул Малик, и показал мне запястье, на котором появилась Веде с изображением атакующей крысы, — Ну и сильная тварь оказалась. В какой-то момент я подумал, что у меня не выйдет.

— Ну главное справился, — улыбнулся я другу, — ладно пойдём на выход, а то на меня давит это подземелье.

И мы потопали по темному подземелью. Теперь каждый раз, когда я буду проходить по этим темным коридорам подземелья, слыша шепот и осколки неугомонной вселенной, заглянувшие в этот мир с помощью Малика.

Камень силы

Убедительная просьба ставить лайки и добавлять в библиотеку. Это стимул писать больше и выпускать главы чаще. Так же приветствую предложения по развитию сюжета. Прошу давать здоровую критику. Если где есть неточности или ошибки тоже пишите.

Заранее спасибо.

Глава 9

Весь следующий месяц стал для нас с Маликом погружением в пучину изнуряющих тренировок. Физическая подготовка превратилась в беспощадный марафон: к привычным пробежкам и гимнастике Санджи добавился каскад упражнений – отжимания, приседания, терзания пресса, подтягивания, покорение брусьев, бег с полосой препятствий и целый арсенал силовых приемов.

Нас посвящали в таинства обращения с любым оружием, от клинка до смертоносного металла. Мы учились владеть мечами, мачете, копьями, топорами и булавами, а затем переходили к пистолетам, винтовкам, автоматам, пулеметам и даже гранатометам. Лекции по тактике и стратегии выковывали из нас не просто бойцов, а тактиков, способных действовать в одиночку, в связке или в составе боевой группы. И, конечно, бесчисленные спарринги, где каждый удар – урок, каждая победа – шаг вперед.

Великий Варяг Харальд Железнобокий щедро делился секретами яростного рукопашного боя, а Сэнсэй Минору Ито открывал врата в мир Крав-Мага:

— Крав-Мага — это не просто боевое искусство, а всеобъемлющая система самозащиты, дающая возможность защитить себя и близких в любых обстоятельствах. Каждый может постичь ее основы, независимо от физической формы, – пояснял Сэнсэй в короткие минуты передышки. – Эта система взывает к естественным рефлексам и инстинктам, моделируя реальные ситуации. Главная цель — моментально нейтрализовать противника, используя природную ловкость и инстинкты. Все техники адаптивны к любым условиям и ситуациям, опираясь на мышцы, задействованные в повседневной жизни.

— Ладно, хватит отдыхать, время – сталь, – скомандовал Ито. – В боевую стойку и отрабатываем удары по манекену! Удар кулаком – прямо в лицо или корпус. Быстрый, мощный, оглушающий! Малик, работай опорной ногой. Вот так! Сергей, не забывай доворачивать кулак в конце!

Великий нукер, досточтимый Ухна-агийн Хурэлсух, был нашим проводником в мир верховой езды, превращая каждое занятие в захватывающий танец с конем. Он научил нас сливаться с лошадью в единое целое, позволяя стрелять из лука, восседая в седле, стоя на стременах, и даже в отчаянном броске, прильнув к боку скакуна.

Илья Фомич Зибров, наш грозный Глава охотников, уводил нас за неприступные стены замка, в объятия диких земель. Под его чутким руководством мы учились читать книгу природы, ориентируясь по звездам и шепоту ветра. Он раскрывал тайны звериных троп, учил распознавать след лисы от отпечатка лапы волка, и делился знаниями о чудовищах, населяющих темные уголки мира, повествуя об их обличьях, повадках и смертельных слабостях.

Не были забыты и науки, питающие разум. История, география, политология, ботаника, биология, математика, физика, химия – калейдоскоп знаний, разжигающий неутолимую жажду познания.

А с Эммой Эдуардовной мы погружались в волшебный мир языков: немецкий, английский, французский, хинди (арабский) и китайский звучали в наших устах, словно дивная музыка. Она раскрывала перед нами тонкости этикета и риторики, повествовала о славных и трагических судьбах великих родов, учила почтительному обращению, достойному каждого титула, звания и должности.

Я продолжал свой путь, следуя силе Духа и Тела, совершенствуя навыки обращения с Праной. Под руководством Санджа я занимался специальной дыхательной гимнастикой и медитацией. В процессе мне удалось открыть второй лепесток чакры Манипура[1], что способствовало развитию моей воли, личной силы и самооценки. Также я открыл первый лепесток чакры Вишудха, отвечающей за общение, творчество и самовыражение. В результате я стал гораздо лучше воспринимать энергию, включая не только Прану, но и Ману.

Занятия с Вороном продолжались, и после поглощения энергии крысы и энергии из кристалла мой внутренний источник Маны значительно увеличился. Магические энергетические каналы расширились и окрепли, благодаря чему мне стало легче создавать заклинания, а процесс их освоения ускорился.

Я изучил несколько заклинаний: «Огненный шар», родовое заклинание Строганов «Воздушный волк» (правда, пока волк напоминал лишь маленького щенка) и родовое заклинание Соболевых, переданное от матери, «Водяная змея» (змейка тоже пока была не больше маленького ужа). Кроме того, я изучил заклинания «Вспышка света» и «Каменная пуля».

Так что, дни наши были полны, а скуке не было места в наших юных сердцах!

* * * * *

В один из дней замок вновь распахнул свои объятия, впуская моих родителей. Восторг переполнял меня, подобно бурной реке, вышедшей из берегов! Я соскучился по ним, словно путник в безводной пустыне, и по их сияющим улыбкам понял – тоска была взаимной. Они привезли сокровища, словно щедрые волхвы, но среди всех даров мое сердце пленил артефакт связи. Изящная резьба по тончайшей кости, словно кружево, сплетенное руками эльфов, украшенная мерцающими изумрудами, словно осколками звезд. Экран из сапфирового стекла, размером с ладонь, манил, как окно в иную реальность, обещая беседы на расстоянии в сотню верст и доступ к бездонным колодцам знаний Магической Информационной Сети (МИС).

В тот миг, когда артефакт коснулся моей руки, меня пронзило ощущением силы, словно разряд молнии! Я почувствовал, как Дар «Собиратель» жадно тянется к заключенному в нем заклинанию «Связь». Ночью, оставшись наедине со своими мыслями, я не смог устоять перед искушением. Активировав Дар, я сфокусировался на артефакте, словно хирург, готовящийся к сложнейшей операции, и вытянул заклинание. Мгновение – и оно влилось в меня, словно живительный эликсир. Теперь я мог общаться с любым контактом, лишь усилием воли, и черпать знания из МИС, словно мудрец, веками постигающий древние тексты.

Поиграв с новообретенной силой, я решил вернуть заклинание обратно в артефакт. И это получилось! Но чудо из чудес – оно не исчезло из меня! Я словно скопировал его! — Невероятно! — прошептал я, зачарованный открывшейся перспективой. — Да это же ключ к сокровищнице возможностей! Я могу стать артефактором, перенося свои дары, заклинания и навыки в предметы! — Глаза мои вспыхнули, словно звезды в ночном небе. С этими грезами о будущем, полном магии и безграничной власти, я и провалился в сон.

На следующее утро отец пригласил меня к озеру, сиявшему в саду, словно драгоценный камень в оправе изумрудной травы. Там, словно стая юных волчат, Малик восседал в окружении десятка мальчишек моего возраста. Недоумение, словно тень, омрачило мое лицо, когда я перевел взгляд с отца на эту пеструю компанию.

— Познакомься, сын, — улыбка отца, словно теплый луч солнца, рассеяла мое замешательство, — это твоя будущая личная гвардия. Все они рождены в один год с тобой, твои ровесники, твои соратники, твоя верная тень.

— Всем привет! — выдохнул я, стараясь скрыть волнение за маской бравады.

— Вот эти трое, словно три богатыря, сошедшие со страниц былин, — отец указал на тройку белокурых близнецов с янтарными глазами. — Это братья из рода Барсовых: Кирил, Илья и Александр. В их крови течет древняя магия оборотничества – дар, позволяющий им превращаться в грозных снежных барсов, тех самых "кошек-людей", чья сила воспета в легендах. Они владеют «Скоростью», «Тихим шагом», «Звериной реакцией» и уникальным даром «Грозный рык», способным парализовать врага. И, конечно, не стоит забывать об их острых клыках и когтях, словно кинжалы. Их семья пустила корни неподалеку от замка, в районе Кошкинского леса, став неотъемлемой частью нашей земли.

— А это Бочох, — отец переключил внимание на смуглого паренька с азиатскими чертами лица, взгляд которого был глубок и спокоен, как таежное озеро, — он из древнего якутского рода Таймусовых, гордых носителей аристократического титула Тойон. В их жилах течет кровь шаманов, хранителей духов и тайн, словно звездное небо хранит тайны вселенной. Целое племя перебралось на наши земли, чтобы отец Бочоха передал ему сакральные знания, сокрытые в глубинах шаманской магии. Они способны призывать древних духов себе в помощь.

— Яша, — представил отец чернявого мальчишку с глазами, черными, как смоль, и пронзительными, как у ночной птицы, — потомок древнего цыганского рода Бессарабских. Баро, владыка своего табора, его род славится умением гадать на судьбах, словно читая страницы будущего, отводить взгляды и, чего греха таить, искусно обчищать карманы, — отец хитро подмигнул, — их табор разбил шатры на нашей территории, и наши люди с радостью помогают им обжиться на новом месте.

— Нюргун, — следующий мальчик, смуглый и коренастый, словно высеченный из камня, напоминал бурята, — его тунгусский род Киленов, потомственные охотники-хамниганы, наделены дарами, недоступными простым смертным. "Соколиный глаз", "Скорость", магические заклинания "Цель", что подсвечивает выбранную жертву издалека, словно маяк в ночи, и "След", что подсвечивает следы живых существ, словно лунный свет на снегу. Его семья обрела приют в нашем замке и будет охотиться бок о бок с нашими охотниками.

— Петро, Ефим и Степан, — отец обвел рукой группу залихватских мальчишек, в которых чувствовалась недюжинная сила, — потомственные уральские казаки-пластуны, чьи семьи испокон веков обживают Пугачевский замок. В их крови хранятся редкие родовые навыки: "Маскировка", "Тихий шаг", "Ловкость" и "Боевые рефлексы», словно отточенные лезвия мечей.

— Григорий, — указал он на мальчугана с выразительной кавказской внешностью, — Он из древнего аланского Рода Хадаев. У его рода есть титул Айдара. Они многие тысячи лет занимаются Знахарством. Умеют лечить, собирать магические и не только травы и многое другое. Его род попросил разрешение построить укрепленный трактир на дороге перед Кошкинским лесом. Твой дед дал им такое право и ссудил денег на его строительство.

— Пап, а можно, они с нами заниматься будут? — робко спросил я, предвкушая захватывающие приключения, словно страницы волшебной книги, готовые раскрыться.

— Конечно, сын. Я уверен, ты и Малик найдете с ними общий язык и станете друзьями не разлей вода. Ну, а я вас покидаю, знакомьтесь.

Сердце мое ликовало! Словно птица, вырвавшаяся из клетки, оно рвалось навстречу свободе и приключениям. Теперь у меня есть своя личная гвардия! Вместе мы перевернем мир! Вместе мы будем творить историю, словно художники, пишущие полотно вечности!

22.03.4495 г. Родовое имение Строгановых «Чёрный замок».

Все замерли в тревожном ожидании у дверей родительской спальни, словно стражи у врат волшебного замка. Я, отец, дед, бабушка и тётя Леночка образовали живой барьер надежды и страха. Отец, как затравленный зверь, метался из угла в угол, словно пленник в клетке собственных переживаний.

— Да угомонись ты, аки бес, — проворковала бабушка, пытаясь унять его бурю эмоций. — Всё будет ладно.

— И впрямь, чего всполошился, будто коня потерял? — поддел дед, лукаво прищурившись. — Не впервой чай рожает, чай не горох сыплет.

В этот миг дверь распахнулась, явив миру горничную, словно ангел-вестник:

— Всё благополучно! Девочка! — провозгласила она, и эхом прокатилось это слово сквозь наши сердца.

Мы, словно бурный поток, ворвались в комнату. На ложе, утопающей в кружевах балдахина, покоилась утомлённая, но сияющая мать, словно Мадонна, обретшая младенца. Повитуха, словно жрица, передала отцу драгоценный свёрток – кулёк с новорождённой. Он принял его с трепетом, будто держал в руках саму Вселенную, и улыбка озарила его лицо. Я, приподнявшись на цыпочки, заглянул в этот новый мир. На меня взирала очаровательная мордашка с румянцем заката на щеках. Глаза, как два осколка неба и изумруда, один тёмно-синий, другой ярко-зелёный, словно напоминали мои собственные. Тёмные влажные волосики змеились по крошечной головке. Леночка, словно фея, приблизилась к отцу:

— Ну что, нарекли сокровище? — спросила она с игривой улыбкой.

— Иришкой, — прошептала мама, словно выдыхая самое сокровенное желание.

— Имя, словно песня, — Ирина, — раскатистое и звонкое, — одобрила бабушка.

— Мне по нраву, — согласился дед.

— Всё, мужчины, насмотрелись и будет, — скомандовала бабушка, словно отбирая сокровище у пиратов. — Пусть дитя с матерью отдохнут.

— То дело, — подхватил дед, подмигнув мне. — А ну, хлопцы, пойдём обмоем сие событие!

Мы втроём, словно мушкетёры, покинули комнату, отец последним прикрыл дверь. А я стоял, оглушённый радостью, словно громом. У меня теперь есть сестра. Сестрёнка… Иришка… Буду оберегать тебя, как зеницу ока. Никому не дам в обиду. Никому.

Праздник в честь Иришкиного рождения был подобен карнавалу. Дом гудел, как улей, наполненный гостями, а воздух искрился от смеха и поздравлений. Столы ломились от яств, словно сокровища, выложенные на обозрение алчным пиратам. Отец, словно новоиспеченный король, принимал поздравления, сияя гордостью, как начищенный медный таз.

Я же, словно зачарованный воитель, сторожил колыбель Иришки. Каждая минута, проведенная рядом с ней, казалась мне вечностью, наполненной нежностью и благоговением. Я был готов драться с драконами, чтобы защитить ее сон, стать тенью, оберегающей ее от любых невзгод.

Моя сестренка – мое солнце, моя звезда, моя надежда. И я знал, что моя любовь к ней будет вечной, как горы, незыблемой, как скалы. Я буду рядом, всегда, словно маяк, указывающий путь в бушующем море жизни. "Мы с тобой одной крови – ты и я," – шептал я ей на ухо, когда она засыпала, и сердце наполнялось теплом.

[1] Все магические дары, заклинания, навыки и чакры можно посмотреть в доп материалах.

Артефакт связи

Убедительная просьба ставить лайки и добавлять в библиотеку. Это стимул писать больше и выпускать главы чаще. Так же приветствую предложения по развитию сюжета. Прошу давать здоровую критику. Если где есть неточности или ошибки тоже пишите.

Заранее спасибо.

Глава 10

Земли, раскинувшиеся к северу от Родового имения, на западе и северо-востоке, вместе с самим замком, подпадали под крыло Самарской губернии – оазис относительной безопасности. Словно бусины на нити, здесь нанизывались поселения, замки и крепости, чью безмятежность зорко оберегали меч и щит Самарской стражи, дружины Князя Самарского и его вассалов, а также гвардейцы Генерал-губернатора. Если же тьма из иномирья пыталась прорвать пелену яви, на защиту вставал Приволжский Егерский Корпус, подобно лесному духу, изгоняющему скверну. В час же великой опасности, когда врата разверзались, являлась стальная мощь Царской Русской Армии и крылатая смерть Военно-Воздушного Флота его величества, дабы покарать дерзнувших.

На юге же простиралось Калмыцкое ханство, чей престол покоился в Гурьевской крепости, а на юго-востоке – Казахские ханства, ведомые Астаной. Эти земли, словно выжженные страницы истории, зияли необжитыми степями и пустынями, израненными эхом "Хаоса". "Дикие земли" – так их и звали, ибо силы ханств не могли сдержать натиск из порталов, и твари, словно саранча, пожирали остатки цивилизации. Наш же род, подобно маяку во тьме, мог лишь удерживать порядок на собственных рубежах, не позволяя хаосу поглотить его сердце. Ибо даже в самый темный час, когда надежда угасает, остаётся долг. Долг перед предками, перед потомками, перед самой землёй, которую мы поклялись защищать. Мы будем сражаться, пока бьётся сердце, пока течёт кровь, пока горит огонь в наших душах.

20.04.4500 г. Родовое имение Строгановых «Чёрный замок».

В день весеннего равноденствия, когда солнце и тьма плясали в равном хороводе, родители решили вывезти меня и Иришку на ежегодную Самарскую ярмарку, словно на праздник жизни. Я, окрыленный предвкушением, уговорил отца взять с собой Малика и мою юную, еще не закаленную в боях, "гвардию". Мы поднялись "ни свет ни заря", как говаривал старый конюх Иваныч, когда звезды еще держали небо на своих плечах. Собрав пожитки, мы вышли во двор замка, где нас ждали четыре бронированных "Тигра", ощетинившиеся сталью. Рассевшись по машинам, словно рыцари в железных конях, мы двинулись к северным воротам. Там нас уже поджидал эскорт из трех БТР-80, словно верные псы, готовые разорвать любого, кто покусится на наш покой. Один БТР ушел вперед, прокладывая путь, два других встали позади, словно каменные стражи. Нам предстояло преодолеть около трехсот километров по наезженному торговому тракту, этой "дороге жизни", как любил говорить мой дед. Я прильнул к холодному стеклу, и мир за окном ожил, заиграл красками. Когда мы подъехали к Кошкинскому дремучему лесу, я невольно воскликнул: — Какой же он огромный! — Деревья высились, словно исполины, устремляя свои корявые руки к небу. Неподалеку от дороги я заметил трактир с вывеской "Трактир Хадаева" – обитель отца Гришки, аланского знахаря, чьи снадобья могли поднять мертвого. Кто-то вышел на крыльцо и помахал нам рукой, но мы промчались мимо, не сбавляя скорости, словно нас гнали сами черти. Потом я взглянул в небо и увидел, что над нами кружит "Стрекоза" – наш вертолет, словно небесный страж, оберегающий нас от любой напасти.

Пыль столбом взвивалась за нашими "Тиграми", словно дым из пасти дракона, преследующего добычу. Мимо проносился вековой лес, усыпанный первыми цветами, словно самоцветами на бархатной ткани земли. "Весна – это время надежд", – прошептала Иришка, глядя на пролетающие мимо пейзажи. А я думал о ярмарке, о карусели красок и звуков, о том месте, где можно было купить все, что душе угодно, от заморских сладостей до диковинных зверей.

Внезапно, "Стрекоза" подала сигнал, и колонна резко остановилась. — Внимание, впереди засада! — прохрипел артефакт связи у отца. — Ну вот, приехали, — подумал я, предвкушая приключение. Гвардейцы и дружинники выскочили из БТРов и рассредоточились по обочине прикрывая нас, словно хищники, готовящиеся к прыжку. БТРы ощетинились стволами, готовые обрушить на врага всю мощь металла. Выскочив из "Тигров", мы с Маликом и "гвардией" и присели возле броневиков.

Отец, словно опытный полководец, руководил обороной, отдавая четкие и лаконичные приказы. — Держитесь крепче, волки! — крикнул он, и в его голосе звучала сталь. Впереди, из-за деревьев, показались вооруженные люди, словно тени из ночного кошмара. Завязалась перестрелка, и воздух наполнился свистом пуль и запахом пороха, "запахом свободы", как говаривал мой дед. Но мы были готовы. Гвардия и дружинники сражалась как львы, отец прикрывал нас огнем из гранатомета.

Внезапно в отца полетело огненное копье, словно привет из преисподней. Мать, подобно реке, вышедшей из берегов, обрушила стену воды, испепеляющее заклинание стихии огня, с шипением рассыпалось о ее защиту, словно дьявольский шепот, превратившись в облако пара. Но вражеский маг, словно змей, сбросивший кожу, тут же соткал несколько огненных копий, что полетели в нас, словно рой разъяренных шершней. Одно из огненных копий разорвалось позади меня, и взрывная волна, словно рука великана, швырнула меня к обочине, прямо под ноги врагам. Я увидел, как на меня надвигаются два бандита, с автоматами наперевес, словно гончие ада. Инстинкты, словно древние духи, проснулись во мне, и, видимо, тренировки не прошли даром, я метнул четыре воздушных лезвия, словно смертоносные ласточки, в противника. Одно из них, словно бритва, рассекло горло врагу, но второму улыбнулась удача, и он ушел в перекат. Не теряя времени, я обрушил на него огненный шар, и его лицо вспыхнуло, словно факел инквизиции, а крик его был полон боли и отчаяния. Вдруг рядом с ним появился мой «гвардеец» Гришка, словно тень, возникшая из ниоткуда. Он подобрал автомат и короткой очередью прервал жизнь грабителя, словно оборвал струну. Я подобрал второй автомат и укрылся за небольшим пригорком, а Гришка, словно верный пес, переместился ко мне и занял оборону, с другой стороны.

Перестрелка закипела с новой силой, свист пуль резал воздух, словно стая невидимых хищников. Земля вздрагивала от взрывов, словно в предсмертной агонии. Я выглянул из-за пригорка, словно робкий сурок, и выпустил короткую очередь, заставив нападающих залечь. Гришка, словно безмолвный демон, методично отправлял пули в сторону врагов, его лицо оставалось невозмутимым, словно маска.

Мать и отец, словно титаны, продолжали свой бой с магом, их движения были отточены до автоматизма, словно танец смерти. Огненные копья сталкивались с водной стеной, словно противостояние хаоса и порядка. Маг, словно паук, плел сеть из огненных заклинаний, пытаясь прорвать их защиту. Отец атаковал различными заклинаниями воздуха.

И тогда он, словно дирижер, взмахнул рукой, скомандовав: — БТР на двенадцать часов от меня – огонь! — Стальные монстры, послушные его воле, мгновенно развернули жерла своих пулеметов в сторону мага. Словно рой разъяренных пчел, смертоносный металл обрушился на колдуна. Первые пули, словно молнии, высекли искры цвета ночного неба из его защитного кокона. А затем, словно карточный домик, покров рассыпался на синие осколки, и пули, словно голодные волки, разорвали его грудь.

Внезапно, краем глаза я заметил тень, скользнувшую по флангу. Бандит, словно призрак, крался к нам, словно голодный шакал, вынюхивающий добычу. — Гришка! Берегись! — заорал я, словно сирена, предупреждая об опасности. Гришка, словно пружина, мгновенно развернулся, словно барс, готовый к смертельному прыжку. Бандит, словно перепуганный кролик, заметался в поисках спасения, но Гришка был неумолим, словно сама смерть. Короткая очередь, словно удар кузнечного молота, обрушилась на него, и бандит рухнул на землю, словно подрубленное вековое дерево. Бой продолжался, словно нескончаемая симфония разрушения, но мы держались, словно гранитная скала, противостоящая шторму. Отступать было некуда – за спиной наши близкие, наши жизни, наше будущее.

Один из бандитов, словно червь, выполз из-за покореженного дерева прямо передо мной. Словно слепой, он не видел меня. Мой нож, словно змея, выскользнул из ножен. «Крысиный яд», вложенный в него Даром «Собиратель», словно шепот смерти, наполнил клинок, и тот вспыхнул зловещим изумрудным светом. Подкравшись бесшумно, словно тень, я полоснул гада по плечу. Спустя мгновения, его горло издало предсмертный хрип, словно заевшая пластинка, а из раны хлынула ядовитая кровь цвета гниющей листвы. Он рухнул на землю, словно марионетка, у которой оборвали нити, и его глаза закатились в пустую бессмысленность. Вскоре все враги были повержены.

Трупы грабителей, словно поленья, уложили в ровный ряд вдоль обочины. Тридцать мертвых душ, тридцать оборванных жизней. Собранное оружие и артефакты, и трофеи, погрузили в один из БТРов. Я подошел к телу мага, и увидел, с помощью навыка «Контроль энергии», что он еще пылает тусклым магическим светом, словно уголек в пепле. Присев на корточки, я положил ладонь ему на голову. Активировав Дар «Собиратель», я, словно алчный стервятник, вырвал из его мертвого сознания заклинания «Защитный покров» и «Огненное копье». Затем, словно ненасытный демон, активировал «Пожирание» и выпил до дна всю энергию из его тела. Мир вокруг поплыл, словно в тумане, в глазах вспыхнули черные молнии, и я рухнул на землю, словно подкошенный. Словно раскаленное железо, боль пронзила мои магические каналы, и внутренний источник маны запылал, словно адское пламя.

— Что с тобой?! — выдохнула мама, и, словно птица, встревоженная бурей, подлетела ко мне.

— Всё в порядке, мам, — заверил я, стараясь скрыть слабость. — Просто голова немного закружилась. Никогда не видел трупы так близко.

Отец положил руку на плечо, в его взгляде читалась гордость:

— Ты сражался как лев, сын! Григорий твой – молодец, не дрогнул! Трофеи с трех тел бандитов, что он отправил в преисподнюю, по праву достанутся его Роду. Я лично попрошу моего отца, дабы награда была, по справедливости. Ах да, и камни силы, извлеченные из поверженных врагов тобой и Григорием, — ваши по праву.

— Разве… разве можно из людей камни доставать? — с сомнением спросил я, вспоминая слова Ворона, звучавшие предостережением.

Отец зловеще усмехнулся, и в его глазах сверкнула сталь:

— Из людей — нельзя. Но это не люди, бандиты, Твари, чья человеческая оболочка лишь маска. Доложим в местный филиал Инквизиции, пусть проведут расследование и дадут разрешение на камни. Константин, доложи о потерях, — обратился он к своему десятнику гвардии.

— Двухсотых нет, барин, — отрапортовал тот. — Лишь трое трехсотых. Но раны их – комариный укус. Эликсиры исцеления быстро вернут их в строй. Уничтожено тридцать бандитов, и среди них один Чародей. Словно косой прошлись!

Отец с досадой скривился:

— Эх, надо было хоть одного живьем взять. Вытрясли бы из него, где их логово змеиное.

Спустя час горизонт прорезали два БТР-80 и грузовые броневики «Урал-У». Из стальных утроб машин хлынули дружинники рода, словно муравьи из растревоженного муравейника, и принялись грузить тела павших врагов и трофеи. Мы же, словно ничего и не произошло, погрузились в свои машины и продолжили путь, оставив позади поле брани, обагренное кровью и усеянное осколками надежд.

Самара лежала в двухстах верстах впереди, словно мираж в раскаленной степи. Вырвавшись из объятий леса, мы окунулись в бескрайнее море полей, где золотые волны колосьев шептали древние сказки ветру. Мимо проплывали сонные деревушки, ощетинившиеся частоколами, словно ёжики, укрывающиеся от знойного солнца. А в лазурной выси, словно неусыпный страж, парила «Стрекоза», ее тень скользила по земле, оберегая наш кортеж, словно ангел-хранитель, посланный с небес.

В десяти километрах от Самары, словно когтистые лапы из земли, вздымались древние руины – безмолвное эхо эпохи "Хаоса". Развороченные, как звериным клыком, здания и храмы, зияли черными глазницами, являя собой мрачное напоминание о той бездне, что извергают твари из Порталов. Казалось, сами камни вопили о былой славе, поглощенной тьмой. И вот, подобно миражу, сотканному из надежды и страха, вдали забрезжил Город…

Бой в лесу

Поединок с магом

город Самара

Друзья! Спасибо, что остаётесь со мной! Всё это исключительно благодаря вашей поддержке! Прошу поддержать меня сердечком и комментарием на странице книги, вот тут — https://author.today/work/459893

Глава 11

Эпоха «Хаоса» оставила после себя зияющие раны на теле мира: города и веси лежали в руинах, словно игрушки, разбросанные рукой разгневанного великана, а иные и вовсе канули в Лету, стертые с лица земли, будто их и не бывало. Те немногие, что уцелели в этой вселенской мясорубке, ощетинились неприступными стенами, словно дикобразы, выставив напоказ жерла пушек, гаубиц и зениток – безмолвных стражей, готовых обрушить свой гнев на любого, кто осмелится посягнуть на их покой. Города превратились в каменные бастионы надежды, "мой дом - моя крепость" звучало на каждом углу. Инфраструктура, словно феникс, восставала из пепла, а на месте пепелищ робко пробивались ростки новых сел и деревень, словно первые подснежники после долгой зимы. Лишь горстка замков, словно осколки былой эпохи, смогла выстоять под натиском стихии, напоминая о временах, когда мир еще не сошел с ума. Железная дорога, словно артерия, соединяла разрозненные осколки цивилизации, прокладывая путь сквозь хаос и разруху. Крестьяне, потом и кровью орошая землю, вновь учились возделывать поля и пасти скот, возвращаясь к истокам, словно блудные дети. Тяжело, невыносимо тяжело далось человечеству это время «Хаоса» - "горе побежденным!". Но народ, словно былинный богатырь, не пал духом, не склонил головы перед лицом беды. И вот, спустя столетие с лишним после великого потрясения, города, словно закованные в броню рыцари, превратились в неприступные крепости, а за их стенами, словно в колыбели, зародилась новая, хрупкая, но все же мирная жизнь. "После дождя всегда выходит солнце" - шептали друг другу люди, с надеждой глядя в будущее.

Но эта мирная жизнь, словно хрупкий цветок, расцветала в тени прошлого, овеянная ветрами страха и недоверия. Тени "Хаоса" все еще бродили по закоулкам памяти, нашептывая истории о зверствах и разрушениях, словно злые духи, не желающие покидать обжитые места. Каждый шорох, каждый скрип мог вызвать панику, заставить вспомнить те страшные времена, когда жизнь висела на волоске.

Но, несмотря на все трудности и опасности, жизнь продолжалась. Люди строили, любили, рожали детей, мечтали о будущем. Они, словно муравьи, неустанно трудились, восстанавливая разрушенное и создавая новое. В городах, словно в ульях, кипела жизнь, бурлили страсти, рождались идеи. Наука и искусство, словно два крыла, поднимали человечество над пропастью отчаяния, вдохновляя на подвиги и свершения. "Vivere est militare" - жить значит бороться, и люди боролись за свое будущее, за право на мир и процветание.

И вот, спустя столетие с лишним после великого потрясения, человечество, словно феникс, восстало из пепла "Хаоса". Города, закованные в броню, стали не только крепостями, но и центрами культуры и торговли. Железная дорога, словно кровеносная система, связала разрозненные уголки мира, способствуя обмену идеями и технологиями. Крестьяне, потом и кровью орошая землю, кормили города и веси, обеспечивая продовольственную безопасность.

20.04.4500 г. Город Самара.

Издалека явилась Самара, и миг этот, словно огненным клеймом, запечатлелся в сердце. Город возник, подобно сказочной тиаре, где изумруды садов сплетались с опалами речных вод. Раскинулся на зеленых холмах, словно дремлющий дракон, чья чешуя искрилась в багрянце заката. Реки Волга и Самара, словно две серебряные змеи, обвивали его подножие, нашептывая предания старины глубокой, "дела давно минувших дней, преданья старины глубокой".

Три кольца стен, дерзко взметнувшихся к небесам, бросали вызов самому Времени, словно вечные стражи, оберегающие свою драгоценность. Башни и зубцы, словно каменные исполины, безмолвно взирали на ход жизни, храня эхо минувших битв и триумфов. Величественные южные врата, словно пасть мифического чудовища, зияли в первом кольце обороны, маня вглубь каменного лабиринта, полного тайн и обещаний.

Самара утопала в изумрудном прибое листвы, словно сказочный остров в океане времени. Кроны вековых дубов и плакучих лип сплелись в подобие готического собора, образуя прохладные аллеи, где мысли обретали крылья, а солнце играло в прятки с тенью. Самара дышала историей, колдовством и обещаниями, словно шептала: "Здесь русский дух, здесь Русью пахнет!".

Над городом, словно чайки, парили корабли, белые паруса в небесной гавани. Наш караван бронированных чудовищ подкатил к исполинским вратам третьей стены (считаем от центра города). Константин, верный десятник отца, гвардеец с лицом, словно высеченным из камня, вышел к стражам, и после короткого обмена взглядами и слов, нас впустили без досмотра. За стенами Самары развернулся пестрый калейдоскоп жизни, где каждый осколок – отдельная, неповторимая история. Мы, словно путники во времени, двинулись к родовому гнезду, усадьбе за второй стеной. Из окна броневика Самара предстала во всем своем бурлящем великолепии. Торговые ряды кипели, словно потревоженный муравейник, полные звонких голосов и перезвона монет. Купцы, словно восточные дервиши, зазывали покупателей, расхваливая шелка из-за тридевять земель и пряности, пробуждающие самые смелые фантазии. В воздухе смешались ароматы свежеиспеченного хлеба, кожи и дерева, создавая пьянящий и волнующий букет.

Храмы, словно каменные стражи, устремлялись ввысь, золоченые купола, как короны небесных владык, напоминали о вечном. Колокольный звон разливался над Самарой, словно ангельская симфония, призывая к молитве и покаянию. Внутри храмов царила тишина, словно в сердце пустыни, даря утешение и надежду.

В тенистых дворах прятались маленькие домики, словно ларцы с фамильными драгоценностями, хранящие тепло семейного очага. В окнах мерцал отблеск артефактов света, словно огоньки веры, согревающие души в темные ночи. Звуки лютни и приглушенные голоса создавали атмосферу уюта и покоя, словно время решило отдохнуть, позволяя насладиться простыми радостями.

Самара предстала передо мной не просто городом, а живой книгой, написанной ветром и временем. Каждая улица, каждый дом, каждый камень шептал свою историю, которую хотелось услышать и понять. Город манил, как запретный плод, обещая приключения и тайны.

Когда бронированные чудовища выплюнули нас на территорию родовой усадьбы около величественного древнего особняка, словно косточки вишни, нас встретил Домовой Прохор – сама добродушная оседлость этих мест. После обмена краткими приветствиями, словно паролями, нас распределили по комнатам, словно ладьи по гаваням. В планах было задержаться в Самаре дня на два: отец собирался плести нити родовых дел с местными чиновниками, мама же мечтала окунуть нас в цветастый вихрь ярмарочных аттракционов.

Смыв с себя пепел битвы и облачившись в чистою одежду, я спустился в столовую, где ужин превратился в пиршество воспоминаний. Каждый смаковал эпичные мгновения боя, словно драгоценные вина, и делился ими с восторгом, достойным сказителей.

После ужина, уединившись в своей комнате, я рухнул на диван, закинув ноги на спинку, словно потерпевший кораблекрушение на спасительный плот. Активировав заклинание «Связь», я нырнул в бездонную пучину МИС, подобно исследователю в глубины океана. Информационные потоки закружили меня, словно водоворот, предлагая знания на любой вкус. После нескольких часов блужданий по этим бескрайним просторам, уставший, как путник после долгого перехода, я перебрался на кровать и провалился в сон, словно в мягкую перину облаков.

Проснулся я от ощущения, будто солнечный зайчик пробрался сквозь веки и принялся ласково щекотать ресницы. День разворачивался во всей своей красе, словно павлин, распустивший хвост. За окном, словно кистью импрессиониста, были разбросаны мазки зелени, перемежающиеся с золотом утреннего солнца.

Решив не задерживаться в объятиях Морфея, я облачился в повседневную одежду, чувствуя себя новорожденным фениксом, готовым к новому дню. Спустившись вниз, я обнаружил, что дом наполнился ароматами свежей выпечки, словно сад, расцветающий после дождя. За столом уже собралась моя семья, каждый из которых был занят своим делом: отец читал какие-то бумаги, мама увлеченно рассказывала о планах на день, а сестра тихонько напевала что-то себе под нос, словно лесная фея, зачарованный своим пением.

После сытного завтрака мы, словно знать на смотрины, разместились: мама, сестра и Ма-лик в роскошной "Чайке", а мои юные "орлята" – в люксовом микроавтобусе. Эскортом следовал бронированный зверь с личными гвардейцами мамы. Первой остановкой матушка определила Храм Перуна.

Прибыв к южным вратам внутренней, первой, стены, наш кортеж замер перед бдительными стражами. Кирилл, словно вихрь, выскочил из броневика и предъявил некий пропуск, открывший нам врата в ценр города, но уже без нашей охраны. Мы направились в западную, храмовую часть. Припарковав авто, двинулись пешком к Храму Перуна – главный Бог на Руси, Бог грома и молнии, а также Бог войны и покровитель воинов и князей.

И вот, предо мной воссиял он – Храм Перуна. Каменный исполин, чьи колонны-титаны, казалось, пронзали самую твердь небесную. Резные капители, увенчанные ликами древних богов, безмолвно взирали на нас, свидетели канувших в Лету эпох. Камень, серый и монументальный, хранил на себе печать времени, словно морщины на челе мудрого старца, где каждая трещинка – быль, каждая щербинка – легенда.

Врата храма, черные как пасть Харона, зияли, готовые поглотить всякого дерзнувшего войти. Само воздух вокруг храма трепетал от электрического напряжения, словно предчувствуя грядущую грозу, коей так мил был Перун. Ветер, гулявший между колоннами, шептал древние заклинания, разнося их эхо по окрестностям, словно глас веков.

Солнце, пронзая облака, играло на каменных стенах, рисуя причудливые тени – словно призраки прошлого, застывшие в вечном танце. И в этом пляске теней, в этой мощи камня, в этой тишине, пропитанной древностью, я ощутил себя лишь пылинкой, затерянной в океане времени, свидетелем величия и хрупкости мира. Храм Перуна стоял, как несокрушимый символ силы и веры, напоминая о том, что есть вещи, переживающие даже само время.

Когда мы вошли, я окинул взглядом нутро Храма, словно заглянул в пасть древнего зверя. Стены, сплетенные из темных камней, стояли, как стражи вечности, плотно прижавшись друг к другу. Изумрудный мох, словно кровь земли, пробивался меж ними, даря стенам вид живой, дышащей плоти. В нишах, словно застывшие тени прошлого, вырезаны изображения воинов с мечами, диких зверей и загадочных символов, чье значение растворилось в тумане времен. В самом сердце храма, под зияющей раной купола, возвышался идол Перуна. Высеченный из цельного камня, он казался не просто изваянием, а живым воплощением грозной силы, застывшим во времени. Его лицо, искаженное гримасой первобытной ярости, взывало к небесам. В одной руке он сжимал каменный топор, символ разрушения и созидания, а в другой – пучок сухих молний, готовых обрушиться на головы неверных. Глаза, вставленные из темного обсидиана, казались бездонными колодцами, смотрящими прямо в душу, проникая в самые сокровенные уголки сознания. Пол, усыпанный пеплом и костями жертвенных животных, был свидетелем вековых ритуалов. В воздухе витал терпкий запах гари и тлеющих трав, словно дыхание самого бога. Тишину рассекал лишь шепот ветра, пробиравшегося сквозь узкие щели в стенах, словно древние духи, нашептывающие свои тайны. Это место дышало силой и страхом, было вратами, через которые смертные могли обратиться к грозному владыке грома и молний. Жрец, облаченный в шкуру волка, словно в символ дикой мощи, медленно обходил алтарь, бормоча древние заклинания, чьи слова были высечены на скрижалях времени. Его лицо, испещренное шрамами и татуировками, словно карта прожитой жизни, выражало сосредоточенность и благоговение. В руках он держал бубен, обтянутый кожей волка, и ритмично ударял в него костяной колотушкой. Звук бубна, низкий и утробный, словно зов из глубин земли, резонировал под сводами храма, заставляя воздух вибрировать в унисон с древним ритмом. Мамин десятник Кирилл, словно предводитель обреченных, занес клетку с живыми курами, и всем раздал по одной, словно билеты в царство теней. Мы по очереди подходили к алтарю, представлявшему собой огромный пень, словно остаток поверженного древа жизни, укладывали курицу на него и одним быстрым движением перерезали ей горло, выпуская на волю алую реку жизни. Я был последним в этом кровавом приношении. Внезапно луч солнца, пробившийся сквозь отверстие в куполе, вспыхнул с неистовой силой, словно сам Перун обратил на нас свой взор. Жрец замер и, воздев руки к небу, провозгласил громовым голосом:

Перун, владыка грома и молний, услышь нас!

Прими наши жертвы,

даруй нам силу и победу над врагами!

Аминь!

Все, словно марионетки, дернутые за ниточки, в едином порыве опустились на колени, склонив головы перед идолом. Тишина в храме стала звенящей, напряженной, как натянутая струна лука. Казалось, сам воздух застыл в ожидании ответа, затаив дыхание. Я про себя повторил молитву, и когда выдохнул — Аминь! — громоподобный голос, словно удар молнии, пронзил мой разум:

— Долго же ты шел ко мне, Волчонок! Ха-ха-ха! Я вижу метки Стрибога и Даны на тебе. Да ты не простой мальчик! И своих юную стаю привел ко мне. Щедрое жертвоприношение! Благословляю тебя! Путь твой будет тернист и полон испытаний.

После этих слов волна тепла разлилась по моей груди, словно раскаленная лава, и в голове вспыхнуло новое заклинание магии Электричества – «Молния». И тут же, в подтверждение божественного вмешательства, раздался оглушительный раскат грома, прокатившийся по всему храму, словно небесный барабан. В храме вспыхнул ослепительный свет, и едкий запах озона наполнил воздух, обжигая ноздри.

— Перун услышал нас! — с восторгом и благоговейным трепетом воскликнул жрец, его лицо сияло от восторга.

Выпорхнув из сумрака храма, мы пешком двинулись к сердцу города, где, словно багряный исполин, вздымался Кремль. Его стены, увенчанные зубцами-мерлонами, пылали на солнце румянцем, а башни, как каменные стражи, пронзали небесную синь. За этой крепостной грядой таился детинец – дивный град с кружевными окнами и островерхими башенками, словно сошедший со страниц древней сказки. Справа от парадных ворот, подобно мудрому старцу, величаво возвышалось здание Русского музея. Мама, уподобившись расторопной ласточке, отправила Кирилла в кассы за заветными билетами, а нас повела ко входу, в обитель прекрасного. Внутри, под руководством словоохотливого гида, мы осилили лишь малую толику залов, но и этого хватило, чтобы ощутить себя Алисой в Стране чудес. Там было всё, от "блеска стали, звона копий" до "пороха, картечи, ядер", там жили застывшие во времени чучела диковинных зверей. Усталость сковала нас, словно цепями, но восторг от увиденного, словно искра, разгорелся в наших сердцах. Покинув музей, мы увидели, что день клонится к закату, и сумерки, подобно крадущейся кошке, окутывают город. Превозмогая усталость, мы "доковыляли" до стоянки, где нас ждал верный конь – автомобиль, и, погрузившись в его уютное чрево, отправились в тихую гавань усадьбы. Внутри автомобиля воцарилась благословенная тишина, лишь приглушенный шепот шин нарушал ее. Кирилл, словно выжатый лимон, безвольно откинулся на спинку сиденья, а водитель, подобно капитану, возвращающемуся в родную гавань, уверенно вел "железного коня" сквозь лабиринт городских улиц. За окном проплывали дома, мерцая желтыми огнями, словно звезды, упавшие на землю.

Наконец, вдали показались знакомые очертания усадьбы, словно мираж, возникший из глубин памяти. Въехав на территорию, мы ощутили, как усталость, словно старый плащ, спадает с плеч. Усадебный дом, утопающий в зелени сада, приветливо светился окнами, словно приглашая путников к очагу.

Вечерний воздух был напоен ароматом трав и цветов, словно невидимый художник, расписавший его самыми яркими красками. В саду заливался соловей, его трели, подобно серебряным нитям, сплетались в волшебную мелодию, уносящую прочь все заботы и тревоги. Но время неумолимо бежало вперед, и мы, подобно уставшим актерам, жаждущим заслуженного отдыха, вошли в дом, чтобы погрузиться в мир грез и воспоминаний о дивном дне, проведенном в сердце истории и искусства.

Ужин, приготовленный с любовью, стал завершающим аккордом этого дня. За столом, в кругу семьи, мы делились впечатлениями, словно сокровищами, добытыми в далекой стране. И каждый из нас, словно маленький факел, нес в своем сердце частичку той красоты, что увидели в стенах Русского музея.

Усадьба Строгановых в Самаре

Храм бога Перуна

Самарский кремль

Русский музей в Самаре

Оружейная палата

Зал с доспехами

Зал с чучелами чудовищ

Друзья! Спасибо, что остаётесь со мной! Всё это исключительно благодаря вашей поддержке! Прошу поддержать меня сердечком и комментарием на странице книги, вот тут — https://author.today/work/459893

Глава 12

Дважды в год, словно по взмаху волшебной палочки, города преображались в бурлящие котлы страстей – расцветали ярмарки, знаменуя смену сезонов. Весенняя, в день равноденствия, 20 марта, когда сама природа, пробуждаясь, щедро дарила миру краски и надежды. Осенняя, 21 сентября, в Осенин день – праздник урожая, прощальный поклон уходящему лету, багряному и щедрому.

Со всех уголков губернии, из дальних крепостей, стекался людской поток, везя с собой дары земли и плоды трудов. Крестьяне, словно щедрые хозяева, выставляли напоказ тучные снопы пшеницы, румяные яблоки, налитые солнцем, и отборный скот, мычащий и блеющий во все голоса. Хозяйки, словно колдуньи из старых сказок, извлекали из темных погребов сокровища – соленья и варенья, источающие ароматы лета, заключенные в стеклянные оковы банок. Ремесленники, словно кузнецы счастья, гордо демонстрировали свои лучшие творения, вложив в них душу и мастерство. Пекари, словно волшебники, творили чудеса из муки и меда, выпекая пироги, караваи и всякую сдобу, от одного взгляда на которые текли слюнки. Купцы, словно воротилы судьбы, заключали сделки, от которых звенели монеты и разгорались аппетиты.

Но ярмарка была не просто рынком, не просто торжищем. Это был настоящий всенародный праздник, взрыв эмоций, калейдоскоп впечатлений! Карусели кружились в безумном танце, столбы манили юношей, жаждущих славы и подарков, качели-лодочки взмывали ввысь, словно птицы в свободном полете, колесо обозрения дарило панорамные виды, а американские горки заставляли кровь стынуть в жилах.

Ярмарка была не просто местом встречи, а отражением широкой русской души, готовой к веселью, разгулью и безграничному счастью. Здесь, словно в зеркале, отражалась вся жизнь во всем ее многообразии, с ее радостями и печалями, надеждами и разочарованиями. И каждый находил на ярмарке что-то свое, что-то, что согревало сердце и дарило надежду на лучшее. "Широка страна моя родная…" – пелось в унисон ярмарочному гомону.

22.04.4500 г. Город Самара.

На следующее утро отец, словно заправский купец, вознамерился «вывезти нас в люди» – на ярмарку!

— Проветримся да обновимся, – прогремел его голос, – А то ты, Сергей, как тот гадкий утенок, из старого пера выпорхнул. А ребят пусть ярмарочный балаган потешит, а то ведь не нюхали пороху!

Выпорхнув из мраморного гнезда особняка, мы, словно царская свита, погрузились в утробы наших стальных коней и в сопровождении бронированного рыцаря покатили к третьим стенам, словно к границе дозволенного. На втором кольце, у стражи, Константин, отцовский цербер, ненадолго покинул нас, шепнул что-то стражам – и врата распахнулись, пропуская нас в клокочущий котел ярмарки. Оставив наших железных коней на привязи стоянки, мы двинулись навстречу вавилонскому столпотворению. Толпы людей кишели, словно муравьи в разворошенном муравейнике, а прилавки ломились от всевозможных диковин. Глаза разбегались, как мыши по амбару, а во рту, словно по мановению волшебной палочки, образовывалось слюнное озеро. Вдыхая ароматы восточных пряностей и свежеиспеченного хлеба, мы брели вдоль торговых рядов, пока отец не свернул в лавку «Соломон и Сыновья». Звон колокольчика, словно пение ангела, возвестил о нашем прибытии, и из-за прилавка, словно старый филин из дупла, вынырнул Яков Соломонович, почтенный иудей с развевающимися пейсами.

— О, Владимир Петрович! Какими судьбами занесло? Давно не видели, – воскликнул он, источая елей.

— Да вот, Яков Соломонович, решил Вас с наследником познакомить, – улыбнулся отец, – Да и обновить гардероб ему не мешает, а то совсем захудал.

— И как зовут юношу? – лукаво подмигнул мне старый еврей.

— Сергей, – скромно отозвался я.

— Что будем ваять? – с хитрецой поинтересовался иудей у отца.

— Как обычно, полный комплект весна-осень и на лето чего-нибудь полегче, – ответил отец.

— Ну-с, тогда прошу в мою святая святых! Сейчас мерки снимем, а через пару дней сотворим шедевр и доставим прямо в замок.

Я, словно овечка на заклание, последовал за Соломоновичем в примерочную, где тот, сжимая в руках портняжный метр, стал священнодействовать, снимая с меня размеры. Десять минут – и муки закончились! Попрощавшись, мы вновь вышли на улицу и прошли еще сотню шагов, пока не уткнулись в магазин с незатейливым названием «Кожаная обувь Самары». За прилавком, словно гном из сказки, возвышался сгорбившийся седой старик с окладистой бородой. Отец перекинулся с ним парой фраз, и вскоре мои ноги были обречены на новые кожаные оковы, которые обещали изготовить и доставить прямиком в наш фамильный замок.

Догоняя ребят, я уже предвкушал вихрь красок и звуков – нас манили огни аттракционов. Калейдоскоп развлечений кружил голову: скоморохи сыпали шутками, жонглеры подбрасывали в воздух радугу мячей, а великаны на ходулях парили над толпой, словно сказочные исполины. На импровизированных сценах кипела театральная жизнь, разыгрывались миниатюрные драмы и комедии. А сами аттракционы… О, их было столько, что глаза отказывались верить! Карусели неслись в бешеном хороводе, качели взмывали ввысь, бросая вызов гравитации, маленькие машинки дарили иллюзию свободы и скорости, а колесо Обозрения величаво возносило кабинки к самому небу. И, конечно, их величество – американские горки, от одного вида которых сердце начинало бешено колотиться.

Мы устремились к кассам, предвкушая скорое приключение. Но минут через пятнадцать мой верный "гвардеец", Яшка-цыган, потянул меня за рукав, словно в заговор. Предупредив остальных, мы отошли в темную подворотню, где он, с хитрющей улыбкой, протянул мне целую кипу билетов.

— Откуда это богатство?" – недоверчиво прищурился я.

— Там, где взял, больше нет, клянусь! — невинно ответил он, и я сразу понял, в чем дело.

— Стащил, значит?!" – прошипел я сквозь зубы.

— Вернуть? – испуганно пролепетал Яшка.

— Нет уж, поздно махать кулаками после драки, – грозно ответил я, – Но, чтобы это был последний раз!

Вернувшись к ребятам, я, загадочно подмигнув, повел их к первой карусели. И тут началось настоящее безумие! Мы катались до умопомрачения, до головокружения, до полного изнеможения. Ведь теперь нам не нужно было томиться в очереди – все аттракционы были у наших ног. Мы носились, как угорелые, пробуя каждый аттракцион по несколько раз, пока ноги не начали предательски дрожать и подкашиваться. Под конец мы были похожи на выжатые лимоны, но зато какие это были лимоны! Напичканные адреналином и счастьем по самую макушку.

— Ну всё на сегодня хватит развлечений, — подойдя к нам сказал папа, — Сейчас ещё на птичий рынок заглянем и домой.

Запах навоза, псины и конского пота, густой и осязаемый, как крестьянская правда, привел нас к рынку. Живой ковер из щенков, котят всех мастей, жеребят, коней, телят, козлят, цыплят и диковинных тварей пестрел под солнцем. Волшебные создания, словно искры древней магии, томились в клетках, сдерживаемые от воли. Ряды кормов для них источали причудливые ароматы. Вдруг, словно удар молнии, я ощутил на себе взгляд. Холод пробежал по спине. Озираясь, я искал источник этого ощущения. И вот он – огромный щенок. В груди разлилось тепло, жар опалил уши, а в голове зазвучал шепот, словно эхо забытых богов. Подойдя ближе, я замер, рассматривая его. Шерсть черна, как безлунная ночь, с белым пятном на груди, словно осколок лунного света. А глаза… глаза горели красным пламенем, словно два уголька из самого пекла.

— Что, приглянулся, барин? – проскрипел продавец, заметив мой интерес. – Лютоволк это. Кобель. Мать пала, а мы нашли его, прижавшегося к её иссохшей груди, словно к последней надежде.

Но слова торговца тонули в шуме крови, в неразборчивом шепоте, заполнившем голову. Я смотрел в эти красные глаза, словно зачарованный, и не мог отвести взгляд. Очнувшись от наваждения, я потянул отца за рукав, подводя к щенку.

— Пап, давай возьмем его! Я буду заботиться, обещаю! – взмолился я, словно прося о спасении.

— По чём это диво? – спросил отец у купца, словно решая судьбу мира.

— Пять тыщ золотом, барин, – ответил тот, расплываясь в подобострастной улыбке. – Это щенок древнего чудовища – Лютоволка! Когда вырастет, страшен будет, как карающий бог. Таких в наших краях давно не видывали. Да и в мире, говорят, единицы остались. Будет верным другом и защитником вашему отпрыску, если с умом воспитать.

— Держи, – отец, не торгуясь, отсчитал монеты и протянул их торгашу, словно расплачиваясь за мечту.

Со счастливой улыбкой я подхватил щенка – килограмм десять живого веса – и понес его к выходу с ярмарки, к нашей стоянке. Разместившись в транспорте, мы двинулись в сторону дома. Я держал щенка на коленях, чувствуя его тепло, словно прикосновение самой судьбы.

— Сын, знаешь, почему на нашем гербе голова черного волка с красными глазами? – с серьезным видом начал отец. – Предания Рода гласят, что наши предки умели приручать лютоволков и общаться с ними мысленно. Они становились друзьями, верными защитниками, словно тени, неотступно следующие за хозяином. Правда, за последнюю тысячу лет никому это не удавалось.

Воспоминания отца обрушились на меня, как лавина, погребая под собой привычный мир. Теперь каждый мускул в теле щенка казался отголоском древней силы, дремлющей в его крови. Я смотрел на него, и в голове рождались картины: заснеженные пики, где ветер шепчет имена забытых героев, и вой лютоволка, разрезающий тишину, словно клинок, обнажающий саму суть мироздания.

По мере того, как мы приближались к родовому гнезду, щенок становился беспокойнее. Он чутко принюхивался, его красные глаза вспыхивали ярче, словно предчувствуя встречу с чем-то давно забытым. Когда мы пересекли границу владений, он заскулил, будто его окликнула сама земля, зовя домой.

Нас встретил Домовой, чьё лицо было испещрено морщинами, как древний пергамент. Увидев щенка, он замер, словно пораженный молнией. Его глаза, обычно тусклые, вспыхнули узнаванием. "Давно я не видел таких…", - прошептал он, склонив голову в глубоком поклоне, словно приветствуя не щенка, а самого духа рода.

В ту ночь сон бежал от меня, словно испуганный зверь. Я лежал без сна, зачарованный зрелищем мирно спящего щенка у моих ног. Наша связь крепла с каждой минутой, сплетаясь невидимыми нитями, словно корни древнего древа, проросшие сквозь толщу времен. В его тихом, мерном дыхании мне чудился шепот прошлого, эхо далеких предков, призыв к великой, предначертанной миссии. Я перестал быть просто мальчиком, отныне я – хранитель древней, сокровенной тайны, избранный судьбой пробудить дремлющую силу лютоволка, спящую под покровом веков. Но даже самый стойкий страж не властен над властью сна, и под утро усталость, словно неумолимый палач, опустила свой тяжелый топор, погрузив меня в беспамятство.

23.04.4500 г. Усадьба Строгановых в Самаре.

Утро разорвал жалобный вой: «Есть! Мяса! Подъем!». Спросонья, словно пелена на глазах, я не сразу понял, кто меня зовет. И снова этот детский, настойчивый голос: «Проснись! Есть! Мяса!». Встряхнув головой, словно пытаясь стряхнуть остатки сна, я окинул взглядом комнату, но она была пуста. Лишь жалобный скулеж, тонкий, как нить, заставил меня опустить взгляд. Щенок… Я попытался собраться с мыслями и послал ему волну разума:

— Доброе утро, малыш! Проголодался?

— Есть! Мясо! Много! — эхом отозвалось в моей голове.

— Будет тебе мясо! Целая гора мяса! — со смехом отправил я ему образ сочного куска.

— Быстрее! Кушать! Мясо! — продолжал он ныть, словно маленький тиран.

Я поднялся и побрел в ванную, словно лунатик. Быстрый душ и чистка зубов – и я снова в комнате, облачаюсь в черный кафтан, расшитый серебром, как ночное небо звездами. Открыв дверь в коридор, я мысленно позвал щенка. Он, неуклюже кувыркаясь, спрыгнул с кровати и, виляя хвостом, как маятником, потопал ко мне. Мы двинулись по коридору, его когти громко цокали по каменному полу, словно кастаньеты, направляясь на первый этаж, к кухне, где пахло утренней свежестью и надеждой на скорое утоление голода. Зайдя, я попросил две миски и добрых полкило сырого мяса, красного, как кровь дракона. Одну миску поставил на пол, во вторую налил воды, прозрачной, как слеза.

— Вот, кушай, — проговорил я в голове, словно открывая врата в мир гастрономического наслаждения.

— Вкусно! Мясо! — чавканье разнеслось по кухне, как звук маленького, но довольного вулкана.

— Кушай не спеши, — улыбнулся я, чувствуя тепло, разливающееся по сердцу.

Как же мы общаемся? Любопытство кольнуло, как искра. Я заглянул внутрь себя и обнаружил новое заклинание магии Разума – «Телепатия», расцветающее, как экзотический цветок. Оно позволяло мне общаться с моим лютоволком, словно наши разумы сплелись в единый узор. Интересно, смогу ли я развить его? Кажется, оно масштабируемо, как вселенная. Ладно, поживем – увидим.

Щенок, размером со взрослую собаку, закончив трапезу, вылизал миску до блеска, словно начистил фамильное серебро. Его шерстка лоснилась, как вороново крыло, а глаза горели янтарным огнем – предвестники силы, дремлющей в нем.

— Надо бы тебе имя придумать… — обратился я к лютоволку, — Что скажешь?

— Гав! Вкусно! Мясо! — ответил он, полностью поглощенный пиршеством.

— Понятно. Надо подумать, — продолжил я, — Ты же у нас лютоволк… Хм… Волк… Может, так и назовем – Волк? Нет, слишком просто. Лучше – Ульф! Точно, будешь Ульфом! Как тебе?

— Гав! Гав! — завилял хвостом маленький зверь, словно приветствуя восходящее солнце.

— Решено! Ты теперь – Ульф! — радостно объявил я в голове и поплелся в сторону столовой, где меня ждал завтрак, — Ульф, рядом! За мной. — И щенок, виляя хвостом, как знаменем победы, пошел следом, его маленькие лапки несли его вперед, к новым приключениям и новым открытиям.

Я сидел за столом, отпивая терпкий чай, наблюдая, как маленький вихрь энергии носится по столовой, обнюхивая каждый уголок, словно опытный детектив.

— Ульф! Нельзя! — мысленно одернул я его, когда он попытался взобраться на стул,

Щенок тут же замер, словно громом пораженный, и посмотрел на меня виноватыми глазами, полными раскаяния.

— Прости — эхом отозвалось в моей голове.

— Ничего, Ульф. Просто так некультурно, —улыбнулся я.

День обещал быть интересным. За окном расцветал новый рассвет, разгоняя последние тени ночи, словно армия света, и я чувствовал, как во мне пробуждается жажда знаний, стремление к новым открытиям. Ульф, устав от игр, свернулся калачиком у моих ног, его сопение напоминало тихий шепот ветра. Мой маленький лютоволк, моя новая связь с миром магии, моя искра надежды в этом извечном танце тьмы и света. Я чувствовал, что наша связь – это больше, чем просто общение. Это симфония душ, резонирующая в унисон с ритмом самой вселенной. И эта симфония только начиналась.

После обеда мне доставили одежду и обувь, купленные отцом. Я уложил их в новенький чемодан и отправился с Ульфом на прогулку в парк, раскинувшийся на территории усадьбы.

Солнце, словно багряный дирижабль, медленно тонуло в закатном мареве, отбрасывая на парк длинные, гротескные тени. Казалось, старые деревья, скрюченные временем, тянули свои костлявые пальцы к земле, словно молили о пощаде. Воздух, настоянный на ароматах скошенной травы и влажной земли, щекотал ноздри, а вдали слышался тихий перезвон птичьих голосов – словно они вели между собой сокровенный, вечерний диалог.

Мы с Ульфом неспешно брели по извилистым гравийным тропинкам, чей хруст под ногами звучал как шепот веков. Ульф, неугомонный, словно ртуть, то и дело срывался с места, преследуя бабочек, словно охотник за эфемерной мечтой. Его звонкий лай, словно серебряный колокольчик, разносился по парку, наполняя его брызгами жизни и радости.

Я же, напротив, шел медленно, впитывая каждый миг, каждое дуновение ветра, каждую искру угасающего солнца. Я чувствовал себя частью этого места, словно мои корни глубоко вросли в эту землю, а ветви тянулись к самому небосводу. В голове роились мысли, словно пчелы в переполненном улье, но я не пытался их укротить, а позволял им свободно порхать, создавая свой собственный, причудливый внутренний мир.

Усадьба, исполненная величественного спокойствия, казалась безмолвным стражем времени, хранящим в своих стенах бесчисленные тайны и предания. Её каменные стены, увитые плющом, словно исписанный свитком, рассказывали о былой славе и величии, о пышных балах и званых приемах, о любви и разлуке, сплетенных в тугой узел судьбы. Я смотрел на неё и чувствовал, как в моей душе пробуждается что-то древнее и забытое, словно я сам – осколок этой истории.

Мы бродили по парку до тех пор, пока звезды не усыпали небо, словно россыпь бриллиантов на бархатном полотне ночи. Возвращаясь в усадьбу, я чувствовал себя обновленным и полным сил, словно испил из источника вечной молодости. Я знал, что этот день останется в моей памяти навсегда, как яркая, неугасимая искра в серой ткани будней.

24.04.4500 г. Усадьба Строгановых в Самаре.

На рассвете следующего дня, словно стая железных жуков, мы вползли в броню броневиков. Эскорт из четырех БТРов, словно верные псы, сопровождал нас к Южным вратам, зиявшим чернотой в предрассветном сумраке. Вырвавшись на тракт, ведущий к Чёрному замку, мы дали волю моторам, и броневики понеслись, словно выпущенные из пращи камни. Ульф, с детским любопытством, впивался взглядом в мелькающий за окном пейзаж: руины, словно скелеты былого величия, деревни, возделанные и заброшенные поля, усеянные, словно слезами, цветами, и робкие лесочки, тянущиеся к небу, словно молящие о пощаде руки. В небе, словно неутомимая стрекоза, кружил наш вертолёт, его лопасти рассекали тишину, словно острый меч. Когда мы нырнули в зеленую утробу Кошкинского леса, солнце, словно испуганный зверь, скрылось за непроницаемой стеной из переплетенных ветвей многовековых деревьев, погрузив нас в сумрак, полный тайн и предчувствий.

Мрак сгущался, словно патока, обволакивая броню броневиков, и только фары, словно желтые глаза хищников, пронзали эту густую завесу.

— Люди! Много людей! Впереди! — прошептал Ульф в моей голове, скорее себе, чем мне.

Лес словно ожил вокруг нас, дыша в унисон с моторами броневиков. Шелест листвы превратился в зловещий шепот, а тени заплясали на броне, словно призраки прошлого. Ульф вздрогнул.

— Слышал? — спросил Малик,

— Шепот леса. Не обращай внимания, — но я не мог заглушить нарастающее чувство тревоги.

— Засада! — заорал кто-то в артефакт связи.

Ярмарка

Атракционы

Птичий рынок

Друзья! Спасибо, что остаётесь со мной! Всё это исключительно благодаря вашей поддержке! Прошу поддержать меня сердечком и комментарием на странице книги, вот тут — https://author.today/work/459893

В предыдущие Главы были внесены изменения по многочисленным просьбам читателей. Прошу свои предложения и замечания оставлять в комментариях к произведению.

Заранее благодарю!

Глава 13

Дружина Строгановых, словно стальной кулак, была выкована по строгим лекалам. Триста клинков, триста сердец, бившихся в унисон воле Воеводы Муромцева, чья длань направлялась десницей Мастера Воителя Лютова Михаила Ивановича, его верного оруженосца в ратном деле. Сотни, словно стаи хищных птиц, рассекали строй дружины, ведомые сотниками, чьи взоры, подобно ястребиным, высматривали малейшую слабину в рядах врага. Десятки, словно волчьи стаи, рыскали под началом десятников, готовые вцепиться в глотку любому, кто осмелится посягнуть на покой Рода. Все, от мала до велика, потомки уральских казаков, воины не ниже ранга Стража, закалённые суровым ветром перемен и потом предков. Офицерский корпус, словно кованая броня, выкован в горниле Высшего Училища Русской Армии, а дружинники, словно сталь, прошедшие закалку в кузнице ВДВ Военно-Воздушного Флота.

Но дружиной мощь Рода не исчерпывалась. Гвардия, словно личная тень каждого взрослого мужчины Строгановых, десятью клинками оберегала их покой. Десять воинов, каждый из которых – волк-одиночка, ведомые опытной рукой десятника. Три исполина – дед, отец и двоюродный дядя охраняемые бдительным оком Главы Родовой СБ, Боярина Жилина Ивана Андреевича, чья биография была написана кровью и потом в спецвойсках ГРУ Русской Армии. Десятники, словно псы войны, выучены в Высшем военном училище по направлению спецназа разведки Русской Армии, каждый гвардеец, помимо дара оборотничества, наследия древних волколаков, прошел горнило спецшколы спецназа ГРУ, став оружием возмездия в руках Рода.

Арсенал Строгановых, словно пасть дракона, готов был изрыгнуть пламя на любого, кто осмелится приблизиться: парусная яхта «Валентина» и шлюп-охотник «Хищник», словно воздушные орлы, бороздящие просторы; три боевых вертолета «Стрекоза», словно жалящие небесные твари; семь БТРов и три БМП, словно железные големы, готовые смести все на своем пути; десять бронированных грузовиков «Урал-У» и броневики «Тигр», словно стальные хищники, рыскающие в поисках добычи. И все это – лишь малая часть мощи, скрытой за стенами владений Строгановых, готовой обрушиться на головы врагов, словно кара небесная.

Все воины Рода имели богатый опыт сражения с разбойниками и чудовищами из Порталов.

24.04.4500 г. Кошкинский лес.

Внезапно, словно разорвав полотно тишины, раздался оглушительный взрыв. Первый БТР в колонне взлетел на воздух, разметав вокруг себя фонтан огня и металла. Лес взорвался шквалом выстрелов. Броневики взвыли, словно раненые звери, разворачиваясь в сторону атаки.

Пули, словно рой разъяренных пчел, застучали по броне. Ульф, забыв о любопытстве, вжался в сиденье, словно испуганный кролик.

Бой разгорелся с неистовой яростью. Лес превратился в арену, где ставки – жизнь и смерть. И только вертолёт, словно ангел-хранитель, продолжал кружить над нами, рассекая тишину своими стрекозиными крыльями, словно напоминая о надежде, которая, возможно, уже давно нас покинула.

Первый взрыв едва успел отзвучать, как следом ударил второй, эхом прокатившись позади колонны.

— К бою! За деревья! — прорезал отец воздух командой, выталкивая меня с Ульфом из утробы броневика. Мы рухнули за спасительный, раздувшийся от времени пень. Слева и справа, словно тени, прильнули к земле Малик и Яшка-цыган. Ад разверзся вокруг: свист пуль, вой осколков, пляска взрывов. Гвардейцы, обернувшись волколаками и ощерившись звериным оскалом, изрыгали пламя из автоматов в чащу леса. БТРы, как железные драконы, плевались крупнокалиберным свинцом, утюжа врагов. Мама, словно невидимая богиня, возвела водяной купол над отцом и нашими бойцами, а он, дирижируя бурей, закручивал вихрь ветра в сторону леса, что-то хрипло выкрикивая в артефакт связи. Внезапно, словно черти из табакерки, из-за пня справа выскочили два бандита, их глаза горели безумием. Инстинкт, словно зверь, подхватил меня: три воздушных лезвия, словно бритвы, метнулись в горло правого, а в левого ударила молния – кара небесная. Один рухнул, сраженный наповал, второй забился в конвульсиях, воздух наполнился тошнотворным запахом паленой плоти. Яшка, словно вихрь, подхватил два автомата, один протянул мне. Металл лег в руку, словно продолжение тела. Передернув затвор, я впустил патрон в утробу ствола. Слева мелькнула тень разбойника, но Малик, словно повелитель тьмы, обернул к нему руку, и из ниоткуда возникла крыса – воплощенный кошмар. Зверь вцепился в глотку разбойника, его предсмертный визг резал слух. Крыса перегрызла шею, словно тростинку. Малик, словно тень, уже сжимал в руках автомат. Минус три бандита. Вокруг, спрятавшись за броню, гвардейцы вели огонь, изрыгая проклятия в сторону леса. Водяной купол, словно мыльный пузырь, лопнул от удара каменной стрелы, и мама, с криком ярости, швырнула в лес ледяное копье – вестник смерти. Отец сошелся в смертельном танце с огненным магом, искры сыпались градом, воздух трещал от напряжения. Мои юные казаки – Петро, Ефим и Степка – словно чертенята, раздобыв автоматы, палили в лес, их лица горели азартом. Других ребят я не видел. Я мысленно приказал Ульфу лечь за пень и не двигаться. Ползком, прикрываемый Яшкой, мы обошли пень слева, Малик, словно пантера, крался справа.

— Это восставшие мертвецы! Нежить! Бейте в голову! — прорезал воздух чей-то отчаянный вопль, — Ищите некроманта, этого кукловода!

За спиной шелестнуло дыхание могилы. Обернувшись, я увидел ковыляющих двух мертвецов, надвигающихся на нас с Яшкой, словно кошмар, застывший в замедленной съемке. И вдруг, из придорожной тени, словно ночные молнии, метнулись три барсовых тени — оборотни-кошколюды, братья во плоти и духе. Это явилась братья, клыкастые и яростные. В мгновение ока они рвали плоть, перегрызая шеи и отрывая головы, будто перезрелые плоды с дерева смерти. Воистину, мощь, от которой кровь стынет в жилах! Справа короткая автоматная очередь расколола тишину, и ещё одна голова мертвеца рассыпалась кровавым фейерверком, словно перезревший арбуз, разбитый кувалдой судьбы. Это Малик, верный страж, отправил ещё одного гостя в преисподнюю. Отец, как всегда, был безупречен — огневик уже валялся бездыханным, а мать, словно повелительница стихий, добивала мага земли, превращая его в прах. Мои ребята, мои верные «гвардейцы», залегли полумесяцем, прикрывая меня со стороны леса, выцеливая врагов, словно соколы, парящие над добычей.

— Константин, двоих живыми взять! — прозвучал стальной приказ отца, словно удар молота.

— Будет исполнено, командир! — эхом отозвался Константин и, как тень, растворился с двумя бойцами в изумрудной пасти леса.

— Некромант на десять часов! — прокричал кто-то из гвардейцев, указывая направление. Мать, словно гневная богиня, обернулась и обрушила на врага волну, словно цунами, сметающее все на своем пути. Через несколько секунд бездыханное тело некроманта вынесло потоком к её ногам — печать смерти на его бледном лице.

Бой захлебывался, словно догорающий костер, лишь одиночные выстрелы звенели в ушах, словно последние вздохи умирающего зверя. Гвардейцы, словно безжалостные жнецы, косили остатки вражеской силы, отправляя их в объятия вечности. Но вскоре и эта симфония смерти стихла, уступив место звенящей тишине.

— Константин! Доклад! — прозвучал голос отца, словно раскат грома.

— Три двухсотых, пять трехсотых, так же пять легко раненных, повреждено два БТРа, — четко рапортовал Константин, словно высекая слова из камня, — Уничтожено примерно пятьдесят врагов, из них три мага. В плен взяли троих.

— Кирил, оказать помощь раненым и осмотреть технику на предмет возможного ремонта, — скомандовала мать своему десятнику, словно заботливая волчица, пекущаяся о своей стае.

— Есть! — отрезал Кирил, по-военному четко и лаконично.

— Константин, тащи пленных по одному в первый БТР, — продолжал отдавать приказы отец, словно дирижер, управляющий оркестром войны, — Побеседуем с ними по душам, а то мне уж очень интересно, кто же так жаждет нашей погибели.

За это время вокруг меня сомкнулось кольцо моих верных «гвардейцев», мои ангелы-хранители, выкованные в огне сражений. Все целы, слава богам! В руках у каждого — автомат, словно продолжение их воли, а взгляды — грозные и настороженные, словно у волков, окруживших добычу.

— Ты как, цел, сынок? — мать ощупала меня с головы до ног, словно боясь найти невидимую рану, — А вы, ребята, все целы?

— Да все в порядке, мам, не беспокойся, — ответил я за всех, словно капитан, отвечающий за свою команду.

— Зин, подойди на минутку, — позвал маму отец и, дождавшись, когда она подошла, понизил голос, словно заговорщик, плетущий интригу, — Ты позаботься о раненых и технику расставь так, чтобы в случае чего защищаться было проще, а я с Константином и пятью бойцами прогуляюсь на юго-запад через лес. Там, по словам пленников, где-то их база есть. Основные силы ушли нас атаковать, а там с десяток бойцов и их главарь окопались.

— Отец, и меня с Нюргуном с собой возьми! — вскочил я, словно жеребец, рвущийся в бой, — Он следы поможет отыскать. Так мы быстрее этих гадов найдем.

— Хорошо, — после короткого раздумья ответил отец, словно принимая важное решение, — Пять минут на передышку и выдвигаемся. И чтобы не высовывались там! Скажу «стоп» — останавливаетесь. Скажу «лежать» — падаете на землю. А скажу «бежать» — удираете со всех ног, словно черти от ладана.

— Поосторожнее там, — прошептала мать, словно оберег, провожая нас в неизведанность.

Лес встретил нас настороженной тишиной, словно затаившийся зверь, готовящийся к прыжку. Нюргун, словно тень, скользил впереди, его зоркий глаз ловил малейшие отголоски чужого присутствия. Солнце, пробиваясь сквозь густую листву, рисовало на земле причудливые узоры, словно карту таинственного мира. Отец, словно скала, возвышался над нами, его взгляд, подобно лазерному лучу, пронзал чащу, выискивая опасность. Каждый шаг отдавался гулким эхом в тишине, словно предвестник неминуемой бури.

Внезапно Нюргун замер, словно статуя, его тело напряглось, как натянутая тетива лука. —Там, — прошептал он, указывая на густые заросли кустарника. Отец кивнул и жестом приказал залечь. Мы, словно змеи, поползли по земле, стараясь не издать ни звука. Впереди, за кустарником, виднелись покосившиеся землянки, словно гнилые зубы, торчащие из пасти земли. Возле костра сидело несколько фигур, их голоса, хриплые и надтреснутые, доносились до нас, словно карканье воронов.

— Сейчас, — прошептал отец и взмахнул рукой, словно дирижер, начинающий симфонию разрушения. Гвардейцы, словно выпущенные из лука стрелы, рванули вперед, обрушивая на врага свои ножи и кинжалы. Они бесшумно, словно осторожные звери, устранили врагов у костра. Враги, застигнутые врасплох, не успели оказать сопротивления, словно овцы, попавшие в волчью стаю.

Отец оглядел поле боя, словно суровый судья, выносящий приговор.

— Чисто, — тихо сказал он, словно ставя точку в конце предложения. — Константин, обыщите землянки. Постарайтесь брать живьем. В землянках мы обнаружили главаря и двух разбойников, которых успели спеленать наши бойцы. Нашли оружие, боеприпасы и кое-какие припасы, и немного денег золотом, словно сокровища, спрятанные в пещере. Так же в качестве трофеев нам досталось два БТР и четыре броневика «Тайфун».

Выбравшись из леса на дорогу, мы увидели, как мать руководит ремонтом техники и оказывает помощь раненым, словно ангел-хранитель, заботящийся о своей пастве. Вокруг царила атмосфера слаженной работы и взаимопомощи, словно в пчелином улье, где каждая пчела занята своим делом. Вернувшись, мы почувствовали, как напряжение отступает, уступая место чувству выполненного долга и уверенности в завтрашнем дне. Вдоль обочины, словно поленья для адского костра, громоздились штабеля мертвых тел разбойников. Мой взгляд выхватил призрачное свечение, исходящее от трех поверженных магов, – мерцающие маяки в море тьмы. Сердце, алчущее силы, подтолкнуло меня вперед. Активировав свой ненасытный Дар «Пожирание», я, словно голодный зверь, поглотил их жизненную эссенцию, выпивая до дна остатки былого величия. Затем воспользовался Даром «Собиратель», чтобы извлечь из мертвых душ их сокровенные секреты – Дар «Некромантия» и три смертоносных заклинания: «Поднятие нежити», «Каменное копьё» и «Огненный вал»[1].

В этот момент, словно порождения стального чрева замка, к нам подкатили два БТРа и три бронированных «Урала-У», подмога из Черного замка. Началась суетливая работа: мертвые тела, словно бревна, летели в кузова грузовиков, а трофеи складывались отдельно, как дань победы. Мои юные «гвардейцы», мои бесстрашные волчата, оказывается, смогли отправить на тот свет семерых бандитов! Поистине, невероятный результат для десятилетних воинов. Отец пообещал передать Родам этих юных героев щедрую награду и трофеи, как символ их доблести. Пленников, словно скот, загнали в БТРы, где их уже ждали цепкие вопросы Главы СБ Рода. Один из взорванных БТРов, как ни странно, оказался еще жив – его можно было вернуть к жизни. Его, словно раненую птицу, прицепили к одному из грузовиков и потащили в механическое сердце замка. Второй, как отработанный материал, отволокли к обочине, дожидаться прибытия механиков. Наших трех погибших товарищей аккуратно перенесли в один из БТРов. Мы же, словно стая хищников, погрузились в бронированные «Тигры» и, образовав внушительную колонну, пополненную трофейными машинами, двинулись в сторону Черного замка, где нас уже поджидал дедушка, словно древний сфинкс, со своими неминуемыми вопросами.

Черный замок встретил нас, словно пасть левиафана, готовая поглотить добычу после славной охоты. Ворота, словно веки исполинского ока, медленно распахнулись, пропуская колонну победителей. Дедушка, словно изваяние из темного гранита, ждал нас во дворе, его взгляд – ледяной клинок, пронзающий насквозь. Он был воплощением суровой справедливости, живым памятником эпохе стальных нервов и железной воли.

Первым делом, словно жрецы, совершающие обряд, мы выгрузили тела наших трех погибших гвардейцев, аккуратно выкладывая их к ногам деда. Дед молча осматривал тела, его лицо оставалось непроницаемым, словно маска.

Награждение юных героев стало кульминацией этого дня. Дед, словно мудрый царь, вручал им медали и оружие, символы их доблести и отваги. В их глазах горел огонь, огонь гордости и решимости. Они были будущим Рода, его надеждой и опорой. И в этот момент, глядя на них, я понимал, что битва за выживание продолжается, и в этой битве нет места слабости и страху. Только сталь и воля, только честь и верность Роду.

[1] Все Дары и заклинания можно посмотреть в доп материалах. Он обновляется по мере развития героя

Их юные сердца, словно кованые из булата, бились в унисон с барабанами войны, что отстукивали ритм грядущих сражений. Каждый из них, словно юный волчонок, готов был вцепиться в глотку врагу, защищая свою стаю, свою землю, свой Род. Дед, видя их пыл, лишь сдержанно кивал, в его глазах плескалось эхо былых битв, шрамы на его теле были летописью побед и потерь.

Воздух был пропитан духом предков, их незримые тени парили над площадью, наблюдая за своими потомками. Казалось, сама земля, пропитанная кровью героев минувших лет, давала им силу и решимость. "Помни, кто ты есть, воин Рода!" – шептали ветра, донося эхо их голосов. "Твоя кровь – это кровь героев, твоя воля – это сталь, закаленная в огне испытаний!"

Медали, сверкающие на солнце, словно осколки звезд, символизировали их связь с небесными покровителями Рода. Оружие, холодное и острое, было продолжением их руки, инструментом защиты и возмездия. Каждый клинок, словно живой, дышал историей, помнил звон битв и крики павших.

И в этот миг, когда солнце коснулось горизонта, окрасив небо в багровые тона, я понял, что Род бессмертен, пока жива память о предках, пока горит огонь в сердцах юных воинов. Битва за выживание – это вечная борьба света и тьмы, добра и зла, и в этой борьбе Род всегда будет стоять на стороне света, с оружием в руках и верой в сердце.

Бой в лесу

Лагерь разбойников

Дочитали главу - порадуйте автора, поставьте книге лайк и добавьте в библиотеку! Вам несложно, а мне приятно!!! Так же оставляйте в комментариях свои предложения и пожелания. Приветствую здоровую критику! - https://author.today/work/459893

Глава 14

Род Строгановых в Самарской губернии был зажиточным. Соль, добываемая из глубин земли рядом с озером Шалкар, расходилась по всему Русскому царству, словно весть о богатстве, разносящаяся ветром. Серебро из шахт Свистун-горы, словно лунный свет, застывший в металле, превращалось в звонкие двадцатикопеечные монеты, что текли рекой в казну Строгановых. Но истинное волшебство рождалось из трофеев, добытых в битвах с тварями из Порталов. Эти диковинные создания, словно осколки иных миров, становились основой для артефактов и эликсиров, что с гордостью несли имя "Артефакты и Эликсиры Строгановых" по лавкам Самары, Новосибирска и Красноярска – бренд, звучавший как заклинание, открывающее двери в мир чудес. Жемчужиной же владений Строгановых был конезавод, где рождались гроллы – существа, чья мощь и редкость ставили их на одну ступень с легендами. Они были на вес золота, доступны лишь древним родам, чьи корни уходили в глубь веков. Оброк с вассалов и близлежащих поселений лился в казну непрерывным потоком, словно дань уважения силе и процветанию Строгановых. А для избранных, для аристократов, вкусивших все радости мира, Строгановы устраивали нечто особенное – сафари по охоте на тварей из Порталов, где каждый выстрел, каждый взмах меча был танцем со смертью, а трофеи становились символом власти над непознанным.

Родители в Самаре открыли фабрику по производству артефактных светильников, которые продавались по всей Самарской губернии.

А вечерами, когда над Самарской губернией восходила полная луна, Строгановы собирались за длинным столом, уставленным яствами и винами. Они поднимали тосты за процветание рода, за силу предков, за будущее, которое они сами ковали своими руками. "Пусть кровь Строгановых течет так же бурно, как река Урал, – возглашал дедушка, – пусть слава их гремит так же громко, как гром небесный!".

И слова его, словно древнее заклинание, разносились по просторам губернии, укрепляя мощь и влияние рода Строгановых, рода, чье имя было синонимом богатства, власти и магии. Рода, который осмеливался танцевать со смертью и выходить из этого танца победителем.

29.02.4502 г. Поместье Строгановых «Черный замок».

Мой день рождения прошел, казалось бы, как обычно, но эта обыденность была лишь тихим предвестием бури восторгов. Родители, далекие в своих странствиях, поздравили меня через артефакт связи, их голоса, словно призрачные нити, тянулись сквозь пространство. И хотя это они обращались ко мне посредством артефакта, я принимал их приветствия, укрывшись в коконе своего масштабируемого заклинания «Связь», чьи щупальца уже оплетали окрестности в радиусе ста двадцати километров. Тетя Леночка, небесная воительница, офицер Военно-Воздушного Флота, тоже отсутствовала, но ее любовь, я знал, парила где-то в вышине. Поздравления сыпались дождем от многочисленных сестер, двоюродных тетушек, Малика и моих верных «гвардейцев», и, конечно же, от дедушки с бабушкой, чьи сердца – неиссякаемые источники тепла. Гора подарков возвышалась, словно сокровищница Аладдина.

После праздничного завтрака ко мне подошел мой двоюродный дядя Борис, его глаза искрились заговорщицким огоньком:

— Совсем большим стал, Племяш! Двенадцать лет – время летит, как стрела, выпущенная из лука, – он потрепал меня по голове, словно посвящая в рыцари, – Собирай всех своих друзей, встречаемся около гаража.

— А куда мы поедем? – любопытство во мне клокотало, как зелье в котле ведьмы.

— Это будет сюрприз, – ответил дядя, окутав свои слова пеленой тайны.

Я пулей вылетел в комнату и облачился в новую броню, словно в символ возмужания, предусмотрительно присланную отцом ко дню рождения. Это была масштабируемая броня, украшенная гербом рода, словно печатью древности. Встроенных артефакты заклинаний: «Защитный покров», «Очищение» и «Облегчение веса». Пронесшись вихрем по замку, я созвал Малика и всех своих «гвардейцев», и мы, словно маленькая армия, двинулись к гаражу. Там нас уже ждал дядя, а рядом с ним возвышался десятник Михаил, окруженный тремя броневиками «Тигр», словно стая верных псов. Мы выехали к южным воротам, где нас поджидали три БТРа, и, словно эскадра, мы помчались на восток, пронзая заснеженные степи и небольшие пролески, словно рассекая волны времени. Через полтора часа мы подкатили к деревянным воротам, встроенным в каменные стены, взметнувшиеся ввысь метров на десять, над которыми красовалась вывеска: «Конезавод Строгановых». Стражники, узнав наши машины по гербу рода, запечатленному на дверях, распахнули врата, словно открывая портал в другой мир. Мы выгрузились из «Тигров» и сгрудились вокруг дяди Бори. Из административного здания вышел управляющий конезаводом, Пржевальский Никита Петрович, худощавый мужчина лет сорока, чьи глаза, казалось, видели душу каждого коня.

— Приехали! А мы вас уже заждались, – радостно воскликнул он, – Может, чаю с дороги? Или сразу в ясли пройдем?

— Давай сразу в ясли, а то уже попы плоскими стали, – пошутил дядя, словно рассеивая напряжение.

— Ну тогда пройдемте туда, – Никита Петрович указал рукой куда-то вправо, словно приглашая нас в неизведанное.

Гром в ответ фыркнул, словно раскат далекого грома, и потерся мордой о мое плечо, словно щенок, нашедший своего хозяина. В его звериных глазах мелькнула искра, то ли признательности, то ли предвкушения будущих приключений. "Гром так Гром, значит, быть буре", - подумал я, ощущая, как связь между нами крепнет с каждой секундой, словно кованая цепь, соединяющая два сердца, бьющихся в унисон.

Вся эта сцена, словно яркая картина, застыла в памяти, отпечатавшись там навечно. Ребята, выбравшие себе гроллов, с завистью и восхищением смотрели на нас. В их глазах читался немой вопрос: "Как ему это удалось?". А я стоял, словно покоритель неведомой земли, держа на поводке саму стихию. Дядя, подойдя ко мне, похлопал по плечу, словно посвящая в рыцари круглого стола. В его взгляде я прочел гордость и надежду. "Этот парень далеко пойдет", - словно шептал он своим молчанием.

Управляющий, все еще пребывая в состоянии легкого шока, пробормотал что-то про особую судьбу и великие дела, ожидающие нас впереди. Его слова, словно пророчество дельфийского оракула, наполнили меня трепетом и предвкушением. Казалось, сама судьба благословила наш союз, словно два светила, сошедшиеся в небесном танце.

С этого дня началась наша дружба, словно бурный поток, сметающий все преграды на своем пути. Нам предстояло пройти множество испытаний, но я знал, что вместе мы преодолеем все, словно два крыла, несущие нас к звездам.

— Ваши гроллы прибудут в ваш замок через неделю, — доложил управляющий, его голос звучал, словно шелест старых пергаментов.

— А нельзя ли Грома… сейчас? Забрать его с собой, — я вложил всю надежду в свой взгляд, устремленный к дядюшке и Никите Петровичу, словно моля о милости богов.

— В принципе, организовать перевозку одного гролла прямо сейчас… это возможно, — управляющий бросил на дядю Борю взгляд, полный сомнений, будто он взвешивал судьбу мира.

— Решено, как отрезал! — дядя произнес это с непоколебимой уверенностью, словно высекая слова из камня. — Мы отправляемся домой, и твой Гром едет с нами. Это ведь мой подарок на день рождения.

Я зачарованно следил, как Грома, эта гора мышц и ярости, водрузили в кузов грузовика. Кинул ему пару кусков мяса, словно подношение древнему божеству, — на дорогу, чтобы умилостивить зверя. Затем мы погрузились в наш бронированный транспорт, и он, вереницей, поплыл по дорогам домой.

09.06.4503 г. Поместье Строгановых «Черный замок».

Резкий толчок в плечо вырвал меня из объятий Морфея. Сквозь пелену сна я различил суровое лицо десятника из дедовой гвардии.

— Просыпайтесь, барин, — голос его звучал, как набат, — Дед ждёт. Броня уже наготове.

— Дай пять минут, Семён, — пробормотал я, словно сквозь вату, и побрёл в ванную, где ледяная вода быстро смыла остатки дрёмы. Вернувшись, я увидел Семёна, стоявшего недвижно, как каменный страж. Подпоясавшись поддоспешником, я облачился в броню – отцовский подарок вселяющий уверенность.

— Что случилось, Семён? — спросил я, когда мы покинули мои покои.

— Там всё узнаете, барин, — глухо ответил десятник.

Лифт, словно ныряющая под землю стальная птица, быстро доставил нас на первый этаж. Выйдя из детинца, мы направились к южной сторожевой башне. На её крыше, словно на палубе флагмана перед битвой, собралось всё моё близкое окружение: дед и бабка, родители, дядя с женой, Воевода, начальник Службы Безопасности Рода и верные друзья во главе с Маликом.

— Тебе полезно будет это увидеть, — дедов голос был холоден, как арктический ветер, — На замок движется орда из Портала. Увидишь, как мы отражаем подобные атаки.

— Только держитесь за нашими спинами, — в маминых глазах плескалась тревога.

— Смотрите, бегут! — пронзительно выкрикнул дозорный.

Я вгляделся в предрассветную дымку. Сначала ничего не увидел, но потом, словно из ниоткуда, из тумана явилось нечто невообразимое. Море… нет, цунами живых существ надвигалось на замок. Муравьи?! Это были гигантские муравьи, размером с лошадь! Десятки, сотни тысяч! Они катились к нам, как живой прибой, как неумолимая волна тьмы. И как с таким справиться?

Первые залпы гаубиц разорвали тишину, и в кишащем океане муравьиной орды расцвели багровые цветы взрывов, словно зловещие маки на поле брани. Затем запели свою смертельную песню снайперы, а через несколько минут к симфонии хаоса присоединились и корабельные орудия, установленные на башнях, высекая огненные бутоны в живой плоти. Еще через десять минут захлебнулись в яростном лае крупнокалиберные «Корды», но нескончаемый океан тварей все прибывал, из-за горизонта, словно из преисподней, выползали полчища муравьев.

Когда до рва с водой их отделяло не более трехсот метров, Великий магистр Каменев, друг моего деда, простер руку вперед, и земля разверзлась, рождая лес каменных копий, – «колья, что хуже острой боли». Они пронзали муравьев, как энтомолог насаживает жуков на булавки, превращая их в безжизненные трофеи.

Следом к краю стены шагнула мама и, словно Посейдон, взмахнула рукой, обрушивая на врага гигантскую волну, смывающую в небытие сотни первых рядов. Но муравьи, словно восставшие из пучины, отряхнувшись от воды, продолжали свое неумолимое наступление. Тогда мама, словно заклинательница змей, вытянула обе руки вперед, и на поле боя возник огромный змей, – «Уроборос, пожирающий сам себя». Он метался по степи, «смерть несущий на челе», поглощая муравьев десятками, сокрушая сотнями своим чудовищным весом. Это было родовое заклинание Соболевских – «зов крови, эхо предков».

Пушки тем временем продолжали извергать свой смертоносный огонь, не зная устали. Отец, словно повелитель стихий, вызвал несколько смерчей, и эти «вихри ярости» проносились по полю брани, сея смерть и разрушение в рядах врага. С крыши детинца взмыли ввысь ракеты, оставляя за собой огненный след, и взрывались в арьергарде вражеского войска, унося в небытие сотни жизней – «жертвы Молоху войны».

Дружина огрызалась сталью автоматов и утробным рыком гранатомётов, но твари наседала, словно неумолимый прилив. Когда же мерзкая орда подползла к водному рубежу, мать, вскинув руки к небесам, сотворила ледяное чудо. Тысячи ледяных копий, словно стрелы самой Зимы, взмыли из воды, обрушившись на полчища, сминая сотни тварей.

Но муравьиная смерть не знала преград. Они, словно одержимые, начали плести живые мосты из собственных тел, перекидывая их через ров. Дружинники, словно разгневанные боги, обрушивали на эти переправы огненный гнев гранатомётов, разрывая их в клочья. Но вот, первые шеренги, несмотря ни на что, достигли стены, и словно безумные архитекторы ада, принялись возводить живые башни, вставая друг на друга в дьявольской пирамиде. И тогда заговорили огнеметы! Огненный шторм, словно дыхание дракона, опалил стену. На спины врагов хлынуло кипящее масло, вспыхивая адским костром, унося сотни тварей в преисподнюю, где их, несомненно, ждала новая порция мучений.

Казалось, агония битвы близилась к завершению. Разрозненные остатки тварей, словно опаленные листья, метались по полю брани, умирая под безжалостным дождем свинца. Но вдруг, горизонт запульсировал чернотой, и в небе возникла зловещая туча, сотканная из тысячи летучих муравьев, закованных в броню. "Воздушный рой смерти!" – хотелось воскликнуть. Эта армада надвигалась на замок, словно предвестник неминуемой гибели.

— Воздух! – пророкотал Воевода, и замок ожил, изрыгая пламя и сталь.

Запели пулеметы ПВО, разрывая небо в клочья, ракеты "Земля-Воздух" взмывали ввысь, словно огненные кометы. Яхта "Валентина", словно морской исполин, и шлюп-охотник "Хищник", крадущийся тенью, поднялись в воздух, а боевые вертолеты "Стрекоза" закружились над стенами, извергая смертоносный свинец в муравьиную орду. Корабельные орудия на охранных башнях обрушили свой гнев на летящих врагов. Первые муравьи-камикадзе, достигнув стен, обрушились вниз, целясь в дружинников, но те, ощетинившись пулеметами и автоматами, встретили их огненным шквалом. Некоторых воинов все же удалось сбросить вниз, в зияющую бездну. Дед и папа, словно древние маги, вышли на край стены и воздели руки к небесам, сплетая заклинание. И в самой гуще вражеской стаи, словно из ниоткуда, возникли гигантские воздушные волки, разрывая муравьев на части, словно тряпичные куклы. Родовая магия Строгановых явила свою мощь.

Но стоило развеяться дыму, как на горизонте возникла новая угроза: три тысячи прямоходящих муравьев-гуманоидов, закованных в броню и вооруженных до зубов, двигались к замку ровными шеренгами, словно живая стена. За ними вышагивали человеко-муравьи в черных доспехах – командиры, не иначе. Гаубицы и пушки обрушили на них свой гнев, ракеты "Земля-Земля" вонзались в ряды врагов, пулеметы не умолкали ни на секунду.

— Снайперы, огонь по черным целям! – рявкнул Воевода Муромцев.

И тут, из-за муравьиных рядов, выползли чудовищные жуки, катя перед собой огромные шары.

— Что еще за напасть? – изумился отец. – Разведка молчала!

Жуки остановились, подняли свои гигантские лапы с шарами и метнули их в воздух. Снаряды понеслись к стенам замка, словно кометы смерти.

— Внимание! Ракетная атака с воздуха! – проревел дед.

Застрекотали спаренные авиационные пулеметы ПВО, пытаясь сбить шары в воздухе. Но несколько снарядов достигли цели, сметая десятки дружинников и гвардейцев со стены, словно щепки.

— Артиллерия, сосредоточить огонь на этих жуках-навозниках! – скомандовал Муромцев.

Каменев, словно древний титан, создал с десяток каменных шаров и обрушил их на врага. Дед взмахнул рукой, и ураганный ветер подхватил снаряды муравьев, унося их в сторону, и ускорил каменные ядра Великого магистра.

Вдруг, я заметил ее. Высоко над крышей детинца парила гуманоидная муравьиха с четырьмя руками, облаченная в белоснежную броню. Королева! Она, словно тень, ускользала от всеобщего внимания. Я незаметно подал знак своим юным гвардейцам и бросился к выходу с башни. Они, словно верные псы, умыкнув автоматы из ближайших ящиков, пригибаясь, побежали за мной во главе с Маликом. Мы промчались через двор и на лифте взмыли на крышу детинца, готовые к схватке.

Мои ребята, словно гончие псы, сорвались с цепи, обрушив шквал огня на Королеву муравьев. Но пули, словно горох о сталь, лишь высекали искры из её брони, подобной панцирю древнего чудовища. В тот же миг на запястье Малика вспыхнула Веде, словно клеймо древней силы, и из неё, подобно вырвавшемуся из преисподней демону, вылетел злобная душа, призванная им из глубин родового кладбища. Призрак и муравьиная матка, два воплощения ярости, сплелись в смертельном танце над крышей детинца, их схватка – отголосок битвы титанов. Воспользовавшись моментом, когда внимание королевы ослабло, я обрушил на неё целый град огненных шаров, словно разверзлись врата ада. Крылья твари вспыхнули, превратившись в два багровых знамени погибели, и она, объятая пламенем, вместе с духом камнем рухнула на крышу. Чтобы отвлечь её от призрака Малика, я метнул в неё молнию, словно разряд гнева самого Перуна. Запахло паленой плотью, словно в кузнице древнего бога. Королева, ослепленная яростью стихии, отвлеклась, и Веде, словно змея, вцепился ей в глотку, перегрызая её словно нить. Мгновение – и шея королевы хрустнула, а дух развеялся пеплом на ветру. Неспешно, словно жнец, подошел я к поверженной королеве, и, положив ей на голову руку, активировал дар «Собиратель». Словно голодный зверь, я поглотил Дар «Усиление ментальной магии» и заклинание «Рой» - способность, позволяющую объединить разумы в единое целое, словно сплетать нити судьбы в единый узор. На моем уровне развития заклинания я мог объединить сразу пятнадцать разумов, создавая симфонию мыслей. Затем я активировал дар «Пожирание» и, словно черная дыра, поглотил всю магическую энергию твари. Голова закружилась, в глазах померкло, словно я взглянул в саму бездну, а магические каналы и источник вспыхнули адским пламенем. Я присел на колено, словно под бременем непосильной ноши, пытаясь обуздать бушующие внутри силы. Спустя мгновения, казавшиеся вечностью, я выдохнул и, собравшись с силами, подошел к южному краю крыши, чтобы окинуть взглядом поле брани. Муравьи, лишенные своей королевы, потеряли всю организованность и, охваченные паникой, разбегались в разные стороны, словно песчинки, развеваемые ветром. Собрав остатки сил, я поспешил к Сторожевой башне, нашей временной цитадели, где мы начали этот кровавый поход.

Взметнувшись на башню, я узрел, как наш Воевода Никита Павлович, словно кукловод, дергает за нити артефакта связи. И вот, словно стая голодных птиц, яхта «Валентина» и две юркие «Стрекозы» сорвались с места, рассекая воздух в юго-западном направлении от замка, а хищный шлюп «Хищник» и вертолет, словно верный пес, рванули на юго-восток. Достигнув багровых рубежей поля брани, они обрушили на разбегающиеся орды врагов огненный ливень из пушек, превращая муравьиную твердь в кромешный ад. Внезапно, с юга и юго-востока, словно глас труб Архангела, раздались звуки боевых рогов, и на горизонте возникли дружины наших вассалов и Уральское казачье войско, восседающие на гроллах, словно всадники Апокалипсиса. Они, как неудержимая лавина, обрушились на муравьев, сметая все на своем пути. Из южных врат замка, словно железные големы, вырвались девять БТРов и три БМП-1, а следом, подгоняя смерть, понеслась дружина верхом на гроллах, и все вместе они устремились навстречу тварям. Враги были взяты в огненное кольцо, их участь была предрешена. Примерно через часа два звуки битвы стихли, словно затихла буря. Все было кончено. Мы вырвали победу из пасти хаоса! Мы победили!

Маленький Гром

Нашествие муравьев

Муравьи воины

Жук навозник

Муравей офицер

Королева муравьев

Корабельные орудия на башне

Гаубица на башне

ПВО на стенах

БТР-80

БМП-1

Дочитали главу - порадуйте автора, поставьте книге лайк и добавьте в библиотеку! Вам несложно, а мне приятно!!! Так же оставляйте в комментариях свои предложения и пожелания. Приветствую здоровую критику! - https://author.today/work/459893

Глава 15

История Воздушного Флота началась в 3274 году, когда Никола Тесла открыл магнезий – уникальный магический материал. Этот полуметалл-полуминерал обладал удивительным свойством левитации при запитывании магической энергией: чем больше энергии, тем выше подъем. Магнезий стал основой для каркасов летательных аппаратов, от небольших лодок до огромных линкоров, приводимых в движение парусами, надуваемыми ветром. Флот включал разнообразные суда: крошечные и гигантские, грузовые, торговые, пассажирские и военные. Могучий Военно-Воздушный Флот Русского Царства насчитывал около семисот различных судов, оснащенных разнокалиберными пушками, гаубицами и ракетными установками. Существовали также корабли-бомбардировщики, способные нести многотонный запас мин и бомб. Из магнезия возводились и огромные летающие замки и крепости, доступные лишь членам царской семьи и великим князьям.

Воздушный флот стал не только военной мощью, но и жизненно важной транспортной артерией, связывающей отдаленные уголки Русского Царства. Благодаря воздушным судам, доставка грузов и пассажиров осуществлялась в разы быстрее, чем по земле или рекам. Развитие воздушного флота привело к экономическому подъему, появлению новых профессий и развитию инженерной мысли. В прочем это было достаточно дорогим удовольствием.

Однако, передовым флотом не гарантировало мир. Царство постоянно сталкивалось с угрозами со стороны тварей из Порталов и соседних государств, стремившихся к обладанию земными ресурсам и новыми богатыми территориями. Воздушные сражения стали обыденностью, а русские асы – героями нации. Разрабатывались новые виды вооружений и тактики ведения воздушного боя.

Особое место в истории Воздушного Флота занимают имена конструкторов и инженеров, посвятивших свои жизни созданию и совершенствованию летательных аппаратов. Среди них выделяется Иван Кулибин, создавший первый прототип магнезийной конструкции, и Софья Ковалевская, разработавшая теорию устойчивости летающих конструкций.

Несмотря на технологический прогресс, Воздушный Флот оставался уязвимым перед стихией. Штормы и ураганы представляли серьезную опасность для летающих судов, особенно для крупных линкоров и крепостей. Поэтому, навигация и метеорология играли ключевую роль в обеспечении безопасности полетов.

Эпоха Воздушного Флота — время беспримерных инженерных свершений, дерзновенных открытий и героических сражений, навеки вписанных в анналы истории. Однако над просторами диких земель все чаще стали возникать тени пиратских кораблей, несущих угрозу поселениям и торговым путям. Эти воздушные корсары вступали с некоторыми государствами в особые соглашения, узаконивавшие их разбой. Такие пираты звались – Каперами.

11.06.4503 г. Поместье Строгановых «Черный замок». Кабинет Главы рода.

Кабинет дышал вечностью, словно убежище древнего философа, укрывшегося от мирской суеты. В самом центре, подобно сердцу каменного великана, возвышался письменный стол – не просто предмет мебели, а монумент, словно высеченный из самой плоти горы. Камень, цветом напоминающий грозовое небо, был испещрён прожилками, подобными руслам застывших рек, и хранил отпечатки пальцев веков.

В кабинете, утопая в глубоких креслах с высокими спинками, собрались я, дедушка, восседавший за массивным столом, бабушка, папа, мама, Воевода, глава СБ Строгановых, казначей рода Шустер Изя Яковлевич, Великий магистр Каменев и Домовой Ильич.

— Итак, раз все в сборе, приступим, — начал дедушка. — Каковы наши потери?

— Из дружины двадцать два "двухсотых" и тридцать "трехсотых", — четко отрапортовал Воевода Муромцев.

— Среди гвардейцев двое погибли и пятеро тяжело ранены, но их жизням ничто не угрожает, — лаконично доложил глава СБ Иван Андреевич.

— Организовать похороны и оказать поддержку семьям погибших, — распорядился дед.

— Сделаем всё в лучшем виде, — заверил Изя Яковлевич.

— Похороны и поминки беру на себя, — поддержал его Домовой.

— Необходимо также наградить и выплатить премии отличившимся бойцам, — продолжил глава рода.

— А как будем награждать вашего внука? — подмигнул мне Шустерман. — Ведь это он уничтожил королеву муравьев.

— Не я один. Малик призраком её завалил, а я с ребятами просто отвлекал, — скромно ответил я.

— Раз Малик… — задумался дед. — Тогда в поселении племени масаев отстроить семиметровую каменную стену с воротами, вождю племени возвести двухэтажный особняк, помочь с оружием и продовольствием и на год освободить от налогов.

— А Малику что? — спросил я.

— Твоему Малику выдадим масштабируемые броню и оружие из запасов рода, — усмехнулся он. — Он же у нас в этом году поступает в юнкерское училище, там ему это пригодится. Что у нас по расходам на эту кампанию? — продолжил расспросы дед.

— Если посчитать ракеты, снаряды и боеприпасы, вышедшие из строя броню и оружие, — начал докладывать казначей, — то приблизительно выходит тридцать четыре тысячи рублей.

— Что с трофеями? Много ли добыли? — продолжал допытываться глава рода.

— По последним подсчетам, — начал докладывать наш глава охотников, — и после выплаты доли вассалам и казачьему войску, у нас получилось: тридцать пять тысяч туш муравьев, из которых можно добыть хитин и жвала, семьсот тридцать жуков-артиллеристов с прочным хитиновым панцирем и примерно полторы тысячи тонн мяса с них. Добыто около двух тысяч единиц различного холодного оружия. Также двести двадцать гуманоидных черных тактических брони с офицеров муравьев и одна белая с королевы. Двадцать девять тысяч кристаллов энергии с тел разного объема. Вроде бы ничего не забыл. Ах да, ещё несколько тысяч артефактов. Но с ними пока не разобрались, на наши совсем не похожи.

— А в денежном эквиваленте это сколько? — с интересом спросил дедушка.

— По предварительным прикидкам, — взял слово Шустерман, — около трехсот – трехсот пятидесяти тысяч рублей должно выйти после реализации добычи. А если весь хитин и ингредиенты переработать, то и на несколько миллионов потянет. Только на это алхимикам, артефакторам и доспешникам много времени потребуется.

— Нам особо спешить некуда, — резонно заметил дед. — Переработаем, а потом на продажу пустим. Тридцать процентов мяса раздать по деревням и селам, остальное на продажу. Запас боеприпасов восстановить. Что с Порталом? Удалось ли найти местоположение?

— Портал находится на территории Калмыцкого ханства, в ста двадцати километрах на юге от развалин Лбищенска. Около Портала замечено много тысяч муравьев, и они продолжают прибывать. Отправили гонцов в Гурьевскую крепость, но от них нет известий, словно испарились. Вообще, странная история с этой крепостью в последнее время происходит. Глава разбойников сообщил, что заказ на нападения на нашу колонну тоже оттуда поступил. А теперь и гонцы пропали. И про Портал Хан нас не предупредил… — рассказал глава СБ.

— Ладно, об этом поговорим позже. Сейчас нужно думать, как заблокировать Портал, — задумчиво проговорил дедушка. — Знать бы, сколько времени он еще просуществует.

— Мы с Зинаидой на днях опять в командировку через Самару собираемся, так я заскочу к егерям. Попрошу, чтобы специалистов по Порталам с аппаратурой прислали, — предложил папа.

— Добро, — хлопнул по столешнице дед. — А пока на месте Лбищенска Бастион поставим, а вдоль него стену высотой метров десять по двадцать километров в обе стороны по границе пустим, Дмитрий Иванович?

— Предлагаю нанять строительную артель в Самаре и с моей помощью, и под моим руководством строительство вести, — ответил Каменев.

— Согласен, так быстрее дело пойдет, — кивнул дед. — А на гарнизон Бастиона организуем дежурство: двадцать наших дружинников, по десять дружинников от вассалов, сотню от казачьего войска и две сотни ополчения от поселений. Пусть патрулируют границы рядом с Лбищенском. На этом и остановимся.

— Что еще у нас на повестке? — Дед окинул взглядом присутствующих, словно выискивая что-то еще, ускользающее от внимания.

Обсудили также вопросы о расширении владений, заготовке леса на зиму и обучении молодых бойцов. Решили отправить несколько человек в столицу для закупки новых образцов оружия и брони.

Под конец совещания дед, смягчившись, взглянул на внука: — Не забудь, внучок, про тренировки. Сила без ума — ничто. Читай книги, учись у старших, и тогда станешь достойным наследником рода.

03.03.4504 г. Поместье Строгановых «Черный замок». Подземелье.

В сумраке пещероподобного подземелья, озаряемого пляшущими языками факелов, на постаменте возвышался артефакт – стеклянный шар, предназначенный для измерения магического потенциала. Двенадцать лет минуло с тех пор, как я, ребенком, в последний раз стоял перед ним в окружении родителей. Многое изменилось с тех пор.

Мое тело окрепло, Дух стал сильнее. Я ощущал пульсацию Праны, циркулирующей в каждой клетке, чувствовал раскрытие чакр и распускание их лепестков. Суставы обрели невиданную гибкость, а обе руки стали одинаково ловкими – я стал амбидекстром. Здоровье и иммунитет крепли день ото дня. На пути воина я открыл в себе источник жизненной энергии Ци, способной насыщать мышцы силой, кожу и кости – крепостью, связки и сухожилия – ловкостью и быстротой. Я достиг значительных успехов во владении холодным и огнестрельным оружием, познал секреты Крав-Мага. «Ментальная защита», пассивное заклинание, делала меня неуязвимым для ментальных атак Ворона.

Под руководством наставников я изучал науки, иностранные языки, этикет, осваивал танцы – от вальса до танго. Я стал искусным наездником, особенно на своем друге гролле Громе. Наша телепатическая связь с ним и Ульфом стала крепче, словарный запас их мыслей расширился, и мы могли часами обмениваться мыслеобразами. В заклинание «Рой» я добавил Малика и моих гвардейцев, объединяя наши умы в единый разум при его активации.

Но главное – я достиг небывалых высот в постижении Чародейства. Мой арсенал пополнился сонмом новых заклинаний, словно россыпью звезд в ночном небе. Внутренний источник магии разросся, подобно бурлящему горному потоку, а каналы окрепли и расширились, став подобны руслам полноводных рек. Сердце трепетало в предвкушении, когда я, стоя перед артефактом, жаждал узреть плоды своих трудов, оценить возросший потенциал. Отбросив тень нахлынувших воспоминаний, я, исполненный уверенности, шагнул вперед и коснулся шара левой рукой.

В тот же миг шар вспыхнул ослепительным изумрудным светом. За эти годы я прошел тернистый путь от едва одаренного человека, миновав ступени адепта и неофита, до звания Ученика магии! Для своих лет я был на голову выше сверстников-Чародеев. В следующем году меня ждало поступление в Симбирское кадетское училище для аристократов имени Суворова. И там я не буду выглядеть гадким утенком среди блистательных кадетов. Насладившись моментом триумфа, я скопировал из артефакта, с помощью дара «Собиратель», заклинание «Сканер», позволяющее по оттенкам магической ауры определять ранг Чародея, и направился к выходу, предвкушая новые свершения.

Выйдя из подземелья, я ощутил прилив сил. Заклинание "Сканер" было ценным приобретением, позволяющим быстро оценивать потенциальных союзников и противников. Знание – сила, и в мире магии эта аксиома возведена в абсолют. Я твердо решил использовать новый навык для продвижения по иерархической лестнице, не останавливаясь ни перед чем.

07.08.4504 г. Поместье Строгановых «Черный замок». Кабинет Главы рода.

Словно стуча в двери чужой, незнакомой жизни, я несмело постучал в дверь дедовского кабинета. Аглая, словно тень, привела меня сюда. Внутри, за тяжелыми портьерами, сгущалась гнетущая тьма, лишь робкий свет пробивался сквозь плотную ткань. За массивным столом, в дорогом кожаном кресле, восседал Глава рода, мой дед. Но передо мной предстал не статный патриарх, а осунувшийся, постаревший на десяток лет человек. В кресле напротив, черном бархатном троне с высокой спинкой, утопала бабушка Валентина. Под глазами залегли глубокие тени, лицо опухло от недавних слез.

– Проходи, внук, присаживайся, – дед указал на кресло напротив бабушки. Я послушно, словно провинившийся школьник, присел на самый краешек.

– Тут такое дело, Сергей, – голос бабушки дрогнул, всхлипнув, – Не знаю, как и сказать… Лучше сам прочти.

Дед протянул мне конверт, запечатанный царской сургучной печатью. Внутри, на листе бумаги, витиеватым почерком было начертано:

"Сим уведомляю Вас, что при выполнении задания государственной важности, офицеры Русской армии подполковник Строганов Владимир Петрович и майор Строганова-Соболевская Зинаида Петровна пропали без вести. За героический подвиг при выполнении задания им пожалованы земли на северо-востоке от ваших поместных земель в сторону Оренбургской крепости площадью пять тысяч гектаров.

В связи с их исчезновением и согласно указу Его Величества, земли, предназначенные для Строганова Владимира Петровича и Строгановой-Соболевской Зинаиды Петровны, временно передаются под ваше управление и ответственность. Вам надлежит обеспечить сохранность территории и принять меры к ее освоению в интересах Российской Империи.

Так же Вашему роду пожаловано право на дополнительную сотню дружины и отряд охотников в пятнадцать душ.

Соответствующие документы и Грамоты прилагаются.

Поиски пропавших офицеров продолжаются, и в случае их обнаружения, земли будут возвращены законным владельцам. До этого момента вы несете полную ответственность за поддержание порядка и законности на указанной территории, а также за своевременную уплату налогов в казну государства. О любых изменениях в статусе территории или о появлении информации о пропавших офицерах немедленно сообщать в ближайшее отделение военного ведомства. Его Величество, Иоан V."

Я смотрел на письмо невидящим взглядом, пытаясь осознать смысл прочитанного.

– Пропали без вести… – пробормотал я, – Как… Куда… Что это значит?

– Не волнуйся, Сережа, – дед попытался успокоить меня, – Это, должно быть, какое-то недоразумение. В армии разберутся и сообщат нам. А пока ступай к себе. От занятий ты пока освобожден.

Как лунатик, я побрел в свою комнату. "Пропали без вести…" – эти слова эхом отдавались в моей голове, отказываясь складываться в понятную картину.

В моей комнате, словно в клетке, стены давили, а потолок грозил обрушиться. Письмо лежало на столе, словно змея, гипнотизируя своим зловещим содержанием. Пропавшие офицеры… Строганов и Строганова-Соболевская… фамилии, словно высеченные на надгробном камне. Земли, дарованные роду, дружина, охотники — всё это меркло перед фактом их исчезновения. Какая-то государственная важность, какой-то героический подвиг… что скрывалось за этими словами?

В голове пульсировала мысль о долге. О долге перед родом, перед Русским Царством. Земли, пусть и временно, переданы под ответственность деда. Но отказаться было невозможно. Это честь, это доверие, это кровь Строгановых, текущая в моих жилах.

Решение созрело мгновенно. Нужно узнать больше. Нужно выяснить, что за задание выполняли родители. И, возможно, найти хоть какую-то ниточку, ведущую к пропавшим.

Словно очнувшись от оцепенения, я подошел к окну. За окном простирались поля, леса, реки - земли Строгановых. Земли, которые теперь, пусть и временно, простирались еще дальше, до Оренбургской крепости. Мой долг - узнать правду.

Ну а для начала мне необходимо подготовиться к экзаменам и поступить в Симбирское кадетское училище для дворян имени Суворова. В случае успешной сдачи я два года проведу там.

Это время станет важным этапом моей жизни, периодом интенсивного обучения и формирования характера. Кадетское училище предоставит мне не только знания, но и ценные навыки, необходимые для будущей карьеры.

Учебная программа училища включает в себя как общеобразовательные предметы, так и специализированные дисциплины, направленные на военную подготовку. Помимо учебы, особое внимание уделяется физической подготовке, строевой подготовке, воспитанию дисциплины и чародейству. Я уверен, что смогу успешно освоить все предметы и стать достойным кадетом.

Жизнь в кадетском училище предполагает строгий распорядок дня, подчинение уставу и беспрекословное выполнение приказов. Это требует от кадетов самодисциплины, ответственности и умения работать в команде. Однако, я готов к этим трудностям и уверен, что они помогут мне стать сильнее и лучше.

После окончания училища я планирую продолжить обучение в высшем военном учебном заведении и посвятить свою жизнь служению Отечеству. Я мечтаю стать офицером и внести свой вклад в укрепление обороноспособности нашей страны.

Друзья! Спасибо, что остаётесь со мной! Всё это исключительно благодаря вашей поддержке! Прошу поддержать меня сердечком и комментарием на странице книги, вот тут — https://author.today/work/459893

В предыдущие Главы были внесены изменения по многочисленным просьбам читателей. Прошу свои предложения и замечания оставлять в комментариях к произведению.

Заранее благодарю!

Глава 16

Симбирское кадетское суворовское военное училище – колыбель доблести, престижное учебное заведение, веками готовящее юных патриотов к служению Русскому Царству. Основанное в огненном горниле Северной войны, в 3294 году, оно стало одним из первых суворовских училищ, призванных воспитать осиротевших детей героев-фронтовиков.

За долгую историю училище не раз меняло свой облик, но неизменно оставалось кузницей офицерских кадров, где крепла сталь русского характера. Его выпускники, закаленные дисциплиной и честью, с доблестью сражались в самых жарких точках, являя пример мужества и самоотверженности. Многие из них прославили училище, став выдающимися военачальниками, учеными и государственными деятелями.

Сегодня Симбирское училище – это современный образовательный центр, оснащенный передовыми технологиями и укомплектованный опытными педагогами. Здесь, наряду с потомками знатных родов, постигают азы военного дела и юноши из простых семей, доказавшие своей упорством, что звание генерала или адмирала доступно каждому, кто готов служить Отечеству верой и правдой. Училище гордится своими воспитанниками и продолжает вносить неоценимый вклад в обороноспособность страны, воспитывая элиту Русской армии.

В училище реализуются программы среднего образования с углубленным изучением военно-ориентированных дисциплин. Особое внимание уделяется физической подготовке, военно-патриотическому воспитанию и формированию высоких моральных принципов, дабы каждый выпускник стал не только умелым воином, но и достойным гражданином своей Родины.

В училище, оплоте знаний и воинской доблести, постигают науки преимущественно выходцы из дворянских фамилий. Однако, двери его открыты и для талантливых сынов крестьян, ремесленников и горожан. За долгие века существования, кузница кадров выпустила немало славных воинов, чьи имена золотыми буквами вписаны в историю. Подобно самому Александру Васильевичу Суворову, выходцы из простого люда достигали вершин военной карьеры, становясь генералами и адмиралами, гордостью Русского Царства.

Училище живо хранит традиции прошлого, органично сочетая их с инновационными подходами к обучению. Кадеты изучают историю военного дела, тактику, строевую подготовку, осваивают современные виды вооружений и военной техники. Большое внимание уделяется изучению иностранных языков, что позволяет выпускникам успешно взаимодействовать с зарубежными коллегами в будущем.

Жизнь в училище – это строгий распорядок дня, подчиненный четкому графику. Подъем, зарядка, учебные занятия, строевые смотры, спортивные тренировки – все направлено на формирование дисциплины, ответственности и умения работать в команде. В свободное время кадеты занимаются в кружках по интересам, посещают музеи и театры, участвуют в военно-патриотических мероприятиях.

Особое место в жизни училища занимает военно-патриотическое воспитание. Кадеты изучают историю Русской армии, подвиги героев Отечества, участвуют в реконструкциях исторических событий, встречаются с ветеранами войн. Это позволяет им проникнуться духом патриотизма, гордостью за свою страну и готовностью к ее защите.

Выпускники Симбирского кадетского суворовского военного училища востребованы во всех родах войск. Они поступают в лучшие военные академии и университеты, успешно продвигаются по службе, занимают высокие должности. Многие из них становятся выдающимися военачальниками, учеными и государственными деятелями, продолжая славные традиции училища. Училище по праву гордится своими выпускниками, вносящими неоценимый вклад в укрепление обороноспособности Русского Царства.

27.06.4505 г. Поместье Строгановых «Черный замок».

Я пробудился, как всегда, с первым лучом солнца, ровно в пять утра. Стремительная гимнастика для пробуждения суставов, бодрящая пробежка на несколько километров, затем – комплекс силовых упражнений, медитация и, наконец, традиционное омовение в прохладных водах озера, раскинувшегося в тенистом саду. Вернувшись в покои, принял освежающий душ, и, приведя себя в порядок, облачился в дорожный костюм. Сегодня предстояло прибыть в Симбирскую крепость для сдачи вступительных экзаменов в кадетское военное училище имени великого Суворова. Дорожная сумка была собрана еще накануне, чтобы ничто не омрачило утреннюю собранность.

Покинув детинец, направился к площадке воздушных кораблей, где уже ожидала Аглая. Сопровождать меня в этом путешествии предстояло отряду гвардейцев отца во главе с неизменным Константином. Едва ступив на палубу яхты «Валентина», мы отчалили от пристани замка, взяв курс на Симбирск. Нашу «Валентину» сопровождали два вертолета «Стрекоза», словно стрекочущие ангелы-хранители. Нам предстояло преодолеть около четырехсот километров воздушного пространства. Стоя на корме, я смотрел, как родовой замок тает в утренней дымке. Спустя пять часов полета, мы прибыли в порт Симбирской крепости.

Гавань кишела судами, прибывшими со всех уголков страны, доставляя отпрысков аристократических фамилий, стремящихся поступить в престижное учебное заведение. Константин с несколькими гвардейцами сошли на берег, чтобы подготовить четыре арендованных броневика. Первым делом мы направились в заранее снятый дом в элитном районе крепости. Проезжая по улицам, я с любопытством разглядывал проносящиеся мимо дома, усадьбы и мощные укрепления. В глаза бросалось непривычно большое количество солдат и офицеров. Здесь, в Симбирской крепости, располагался штаб Приволжского военного округа. В крепости постоянно проживало приблизительно сто двадцать тысяч человек. Большую часть, конечно, составляли военные и их семьи.

Быстро переодевшись и пообедав, мы на двух броневиках отправились в училище для подачи документов. Свинцовое небо давило своей тяжестью, предвещая скорый ливень, но нас это мало заботило. Главное – успеть до закрытия приемной комиссии.

Я был полон решимости и юношеского максимализма. Впереди маячила цель – поступление в престижное училище, открывающее двери в новую жизнь.

Подъехав к училищу и оставив броневики на стоянке, мы с Константином направились к пропускному пункту. На проходной нас встретил детина в сером кадетском мундире. Маленькие глазки буравили меня надменным взглядом, пока он уточнял цель визита. Константин протянул документы, но привратник, скривившись, заявил, что вход только для абитуриентов. На мой вопрос о приемной комиссии он лишь махнул рукой в неопределенном направлении. Вскоре мы увидели небольшую очередь из поступающих и их родителей.

Войдя на территорию, я отметил безупречность порядка: выбеленные бордюры, изумрудные газоны, огромная клумба с алыми маками в самом центре. Чувствовалась твердая рука хозяина. Над входом в главное здание сияла надпись: «Приемная комиссия». Внутри, возле одной из дверей, томилась очередь, лица абитуриентов и их родителей выражали надежду и волнение. "А тот амбал уверял, что пускают только абитуриентов," – промелькнуло в голове. "Ничего, мир тесен, еще встретимся".

Дождавшись своей очереди, я сдал документы и, получив уведомление о дате экзаменов, почувствовал облегчение. Первый шаг сделан. Теперь – усердно готовиться и верить в себя. Обратный путь, несмотря на усилившийся дождь, показался короче и светлее. Впереди ждали испытания, но я был готов к ним.

Для поступления в Суворовское кадетское училище требовалось выдержать серьезные испытания: экзамены по русскому языку и литературе, истории отечества, математике и иностранному языку, а также пройти психологическое тестирование и оценку силы магического источника. Не менее важным было продемонстрировать достойный уровень физической подготовки.

Я подал документы в класс разведки с углубленным изучением чародейства. После, оказавшись в элитном районе, я посетил цирюльню и избавился от длинных волос. Затем, в сопровождении гвардейцев, отправился на поиски портняжной лавки, чтобы обновить гардероб.

Завершив дневные хлопоты, я вернулся в тихий, временно обжитый особняк. После скромного ужина, приступил к подготовке к экзаменам. Через три дня – проверка физической формы, не вызывавшая у меня ни малейшего трепета. Уделив немного времени математике, я переключился на магическую практику, раскачивая "маятник" простейшими заклинаниями, почти до дна опустошив свой магический резерв. Восстановив силы медитацией, я погрузился в сон.

01.07.4505 г. Симбирская крепость. Суворовское училище.

Я прибыл в училище заранее и уточнив на КПП, где проходит экзамен по физической подготовке я пошел в сторону стадиона. Найдя раздевалку, я переоделся в спортивный костюм и кеды, и вышел к трибунам, где уже потихоньку стали собираться абитуриенты. К назначенному времени на трибунах собралось свыше семисот человек. К нам вышел спортивного вида мужчина в полевой форме майора и объяснил порядок сдачи нормативов. Нам предстояло сдать: бег на шестьдесят метров за восемь секунд, бег на сто метров за тринадцать секунд, бег на три тысячи метров за двенадцать минут, подтягивания пятнадцать раз, отжимание сорок раз, пресс тринадцать раз. Для меня эти нормативы были совсем легкие, так как я находился в прекрасной физической форме. До обеда я сдал все нормативы на отлично, намного перевыполнив их, и направился в сторону местной столовой.

Столовая отдельно стоящее здание с огромным залом внутри. Стойка раздача с блюдами на выбор и с подносом идешь к столикам на десять человек. Тут за столом я познакомился с щупленьким пацаном Шмуклером Евгением, красивой с каштановыми волосами и большими голубыми глазами девушкой Юлией Бисшаевой.

Женя, несмотря на свою хрупкость, оказался невероятно эрудированным и начитанным. Он долго говорить о философии, истории и литературе, поражая своими познаниями. Юля же выделялась своей добротой и отзывчивостью. Веселая и общительная. Она была душой компании.

За обедом мы обсуждали все на свете: от учебы и спорта до политики и личной жизни. Женя делился своими глубокими мыслями, Юля давала мудрые советы. Вместе мы составляли удивительную и неповторимую компанию. Мы быстро подружились, и обещали встретиться на следующем экзамене по русскому языку.

01.07.4505 г. Симбирская крепость. Суворовское училище.

Экзамен по русскому языку и литературе проходил в форме сочинения. В просторной аудитории, наполненной тихим шелестом бумаги и едва слышным перешептыванием, царила особая атмосфера сосредоточенности. Высокие окна пропускали мягкий утренний свет, который причудливо играл на строгих партах, выстроившихся ровными рядами.

Дежурный офицер методично раздавал штампованные бланки и синие перьевые ручки. Каждая ручка была аккуратно заправлена в прозрачный пластиковый пенал с эмблемой училища. Листки с заданиями лежали на каждом столе, словно маленькие вехи на пути к будущему.

На доске чётко и разборчиво было выведено задание: «Сочинение на тему: «Почему я выбрал именно суворовское училище». Эти слова повисли в воздухе, словно вызов, брошенный каждому из нас.

Я сидел за партой, чувствуя, как учащённо бьётся сердце. Рядом со мной – такие же абитуриенты, каждый со своей историей, своими мечтами и стремлениями. В этой аудитории собрались те, кто решил посвятить свою жизнь служению Родине, кто готов пройти через суровые испытания, чтобы стать настоящим офицером.

Тишина была такой, что можно было услышать, как поворачивается ручка в чьей-то напряжённой руке. Время словно замедлило свой ход, давая каждому возможность собраться с мыслями перед тем, как начать писать свою историю выбора жизненного пути.

В этой аудитории не было места сомнениям – только решимость и готовность доказать, что каждый из нас достоин носить гордое звание суворовца. И пусть впереди были долгие часы работы, каждый понимал: это лишь первый шаг на пути к мечте.

Я посмотрел на чистый лист бумаги. Тема мне понравилась, ведь я знал для чего поступал именно сюда. Это заведение когда-то закончили все мои родные. Я часто слышал, как мама вспоминала, что познакомилась с отцом именно в этих стенах. У меня была цель, а училище был пропуском в новую взрослую жизнь.

Взглянул на Женю – молодого парня с решительным взглядом. Мы обменялись понимающими улыбками – мы все здесь были похожи друг на друга. В каждом читалась та же целеустремлённость, то же желание доказать свою готовность к службе.

Офицер дал команду начать работу, и аудитория наполнилась ровным шуршанием ручек. Я взял ручку и начал писать, стараясь выразить всё то, что накопилось в душе за эти годы. О том, как с детства мечтал носить военную форму, как восхищался героями, как хотел стать таким же сильным и достойным человеком.

Вокруг меня слышалось тихое дыхание, иногда кто-то вздыхал, поправляя листки или откидывая прядь волос. В этой тишине каждый был погружён в свой внутренний мир, в свои мысли и воспоминания.

Через полчаса работы я уже не замечал ни тиканья часов на стене, ни движения офицера между рядами. Мысли текли свободно, слова ложились на бумагу, словно сами собой. Я писал о том, как важно иметь цель в жизни, как хочется быть полезным своей Родине, как мечтаю продолжить славные традиции военных династий.

В какой-то момент я поднял голову и увидел, как за окном проплывают облака, как солнце поднимается всё выше, освещая строгие здания училища. Это был символ – символ нового дня, новой жизни, которая вот-вот начнётся для тех, кто пройдёт этот экзамен.

Я закончил намного раньше отведенного времени. Я аккуратно сложил листы и отнес их офицеру что сидел за столом. Выходя из аудитории, я чувствовал лёгкое волнение и одновременно гордость. Гордость за то, что решился сделать этот важный шаг, за то, что не побоялся выбрать сложный путь. Ведь именно здесь, в суворовском училище, формируются будущие защитники Отечества, те, кто будет стоять на страже мира и спокойствия нашей Родины.

И пусть впереди ещё много испытаний, пусть путь будет непростым – мы готовы к этому. Готовы доказать, что выбрали правильный путь, что достойны носить гордое звание суворовца.

В ожидании Юли и Жени я бродил по парку училища. Свернув с ухоженной дорожки на едва заметную тропу, я погрузился в царство зелени и щебета птиц. Идиллия нарушилась внезапно: впереди, словно зловещие тени, вырисовывались три фигуры. Двое громил удерживали хрупкого паренька, чьи глаза выдавали отчаянную борьбу со слезами. Здоровяк с крысиными глазками, мой недавний "знакомый", только что впечатал кулак в живот бедолаги, и теперь его рык эхом разносился по парку:

— Надеюсь, Коля, до тебя дошло?"

Неспешно приблизившись, я бросил им вкрадчивый вопрос:

— У вас тут что, обычай такой – трое на одного?

— Проваливай, пока цел, — пробасил детина, угрожающе надвигаясь на меня.

— Не думаю, что это хорошая идея, — ответил я, сокращая дистанцию.

— Сам напросился, — прорычал он.

Двое отпустили Колю и двинулись ко мне. Один замахнулся, целя в лицо, но я легко ушел в сторону, перехватил его руку и, используя его же импульс, резко дернул вперед, одновременно нанеся удар в коленный сгиб. Второй не успел даже закончить замах – точный удар в кадык отправил его в нокаут.

Голоса друзей за спиной. Третий, увидев, как быстро расправились с его товарищами, и услышав приближающихся, взмолил:

— Всё, всё, мы уходим! Но мы ещё обязательно поговорим по душам!

Я молча кивнул. Коля, дрожа всем телом, подошел ко мне:

— Спасибо… Я думал, в этот раз они меня убьют.

— Не бойся, – ответил я, – больше они тебя не тронут. Но лучше расскажи родителям или учителям. Нельзя это так оставлять.

— О, а вот и Сережа! — воскликнула Юля, вынырнув из-за изумрудной кулисы деревьев. — Что тут стряслось?

— Все в порядке. Ребята просто решили перевести дух в тени леса, — отозвался я, стараясь скрыть улыбку. — Пойдемте лучше прогуляемся?

Представив их друг другу, я повел новоиспеченную компанию вглубь парка. Свежий воздух бодрил и наполнял легкие. Ребята, словно птицы весенние, щебетали без умолку, забрасывая вопросами, делясь своими историями. Юлия Бишаева, с кровью графов, прибыла из самого Новосибирска. Евгений Шмуклер, потомок славных артефакторов, блистал умом и находчивостью. А Анатолий Замойский, из обедневшего боярского рода из Самары, грезил о стезе целителя, как его прадед.

Затем мы переместились в столовую, где, взяв немудреный обед, продолжили оживленную беседу. Вскоре за ребятами примчался караульный, возвестив о прибытии родителей на КПП. Обменявшись обещаниями о скорой встрече на грядущем экзамене, мы тепло попрощались. Я же, насладившись напоследок тишиной окрестностей, неспешно направился обратно в особняк.

Суворовское училище. Главный корпус.

Броневик для города или крепости

Друзья! Спасибо, что остаётесь со мной! Всё это исключительно благодаря вашей поддержке! Прошу поддержать меня сердечком и комментарием на странице книги, вот тут — https://author.today/work/459893

В предыдущие Главы были внесены изменения по многочисленным просьбам читателей. Прошу свои предложения и замечания оставлять в комментариях к произведению.

Заранее благодарю!