Обложка книги Путь агронома. Хлеб для мёртвой деревни.
Роман

Путь агронома. Хлеб для мёртвой деревни.

0.00 оценок 0 отзывов0+

Он не герой и не маг. Он агроном — и он уже убил однажды. Артём Гринёв погубил урожай в нашем мире. Один человек умер. Он ушёл, поклявшись больше никогда не брать ответственность за людей. Клятва не продлилась и дня. Чужой мир. Мёртвая земля.

Он проверил себя: руки-ноги двигаются, голова соображает, во рту — вкус крови.

О книге

Он не герой и не маг. Он агроном — и он уже убил однажды. Артём Гринёв погубил урожай в нашем мире. Один человек умер. Он ушёл, поклявшись больше никогда не брать ответственность за людей. Клятва не продлилась и дня. Чужой мир. Мёртвая земля. Деревня, где двадцать лет назад «умник с новыми семенами» уже убил три семьи. Старейшина Крив до сих пор ходит на кладбище. Люди не верят чужаку. Староста даёт шанс: три полосы на мёртвой земле. Покажешь результат — останешься. Погубишь — уйдёшь сам. Артём умеет читать землю — по цвету, запаху, структуре. Он знает то, чего не знают местные. Но главное — он хочет доказать себе, что может не погубить. Первый урожай будет. Но победа окажется не бесплатной. Он не спасёт всех. Но он попробует. Примечания автора: Книга написана, сейчас редактирую. Новую главу выкладываю каждый день.

Читать фрагмент

Читать ещё

Глава 1. Чужое полеЗемля была сухая и тёплая, как старая штукатурка. Артём сжал её в кулаке, растёр между пальцами — медленно, будто проверяя, не обманывает ли она его. Пыль осталась на ладони, серая, мелкая, как мука. Он поднёс руку к лицу, вдохнул.Запах был сухой, пыльный, мёртвый. Не земляной — земля пахнет прелым, грибным, тёплым. Эта пахла ничем. Или, точнее, пахла тем, что остаётся после огня. Зола. Пепел. Пустота.— Нет, — сказал он вслух. Голос сорвался, будто он долго молчал. — Нет-нет-нет.Он попробовал сесть. Спина отозвалась болью — тупой, знакомой, той самой, что появляется, если спать на земле. Он оперся на локоть, потом на колено. Колени хрустнули. Голова закружилась, к горлу подкатила тошнота. Он замер, пережидая. Потом выдохнул.Огляделся.Поле тянулось во все стороны — серое, плоское, мёртвое. Трещины покрывали его сеткой, как старую глиняную тарелку, которую забыли в печи…

Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Ваше мнение

Оцените книгу

Один читатель может поставить только одну оценку.

Обсуждение

Комментарии 0

Комментарии гостей публикуются после проверки модератором.