Путь 2

Глава 1

Они ушли из города под покровом ночи. Забрали нужное количество лошадей, коров и коз. Для города, считали они, потеря станет незаметной. Всего пятьдесят семей. Что такое чуть больше двухсот человек для города, в котором жителей около трех тысяч. Конечно не все могут сражаться. Но как можно на что-то надеяться, зная о той волне которая движется из подгорных пещер. Город готовился к бою. Отправили многих женщин и детей на север ближе к центру страны. А потом в некоторые семьи украдкой, пригибаясь, и спрятав лица, вернулись Стражи границ. Всего десять из тех двухсот, которые своими смертями покупали городу время на подготовку к обороне. Этот десяток тихонько, шепотками делился увиденным там откуда они сбежали. Там, где умирали те, которых они звали братьями.

И когда по городу, как лесной пожар прокатилась новость о том, что Старейшая Жена приказала вывезти статуи Великих Богов главы пятидесяти семейств приняли решение уходить. Они понимали – уходить надо на юг. Никто не примет трусов, клятвопреступников и предателей. Ни один самый захудалый хутор не выделит землю. В Россе им отныне не было места.

Они шли без сна и отдыха, перекусывая на ходу, боясь шуметь, чтобы не привлечь подземную орду безглазых изуродованных природой карликов, которые с безумной жестокостью уничтожали все на своем пути. Из рассказов тех десятерых все знали – карлики боятся солнца. Но лесной полог плотен, а полумрак подгорной орде не страшен.

В тот момент, когда сзади незримо поднялась и покатилась жаркая плотная волна упорядоченный караван беглецов превратился в обезумевшую от ужаса толпу, несущуюся подальше от прозрачной, но плотной стены воздуха. Бросали пожитки, передвижные дома и животных. Охваченное паникой человеческое стадо затаптывало упавших, бросало на произвол судьбы стариков и собственных детей.

Они остановились – неожиданно ощущение накатывающей смерти пропало. Постепенно пришло осознание – они предали даже собственные семьи. За их спинами тянулась полоса сломанных, иногда изогнутых в немыслимых позах, высохших, мумифицированных за секунды тел. Их осталось сорок из почти двухсот пятидесяти. Никто не осмелился зайти за явно видимую оставленную смертельной волной границу. Никто не задумался о подобающих похоронах для погибших или возврате пожитков.

Скоро на берегу найденного большого озера поднялась неказистая деревенька. Первую зиму пережили всего пятнадцать тех, кого людьми не назвал бы уже никто. В этом мире людоедам места не было.

Ночь была тихой и очень звездной. Где-то далеко в небесах ровно розовела тоненькая полоска близкого рассвета. Ветерок легкими касаниями шелестел молодыми листочками на единственной в огромном дворе березке.

Это упорное деревце почему-то несказанно раздражало Мартына. Он не единожды видел, как его отец с глухими ругательствами вырубал едва вылезшее растение. Когда вырос сам раза три со злостью выкорчевывал любые намеки на пенек. Руками перебирал землю все глубже в поисках малейшего корешка. Но проходило время и наглое дерево, едва выпроставшись из земли, снова зеленело, как будто и не было никакой борьбы с его существованием. Он какое-то время еще наблюдал за трепетанием крошечных почти прозрачных листьев сплюнул, выругался и махнул рукой – были дела поважнее.

Единственный в деревне следопыт Сивка со своей дурной ватагой сгинул без следа. В то что старший сын увел своих друзей дальше границы очерченной предками Мартын не верил. И не важно о чем шепчут остальные. Он единственный оставшийся потомок тех, кто сумел спастись от орды чудовищ. И он сам и оба его сына с детства крепко усвоили запрет на пересечение границы отмеченной незаметными для чужаков знаками.

Этот запрет и знание о том, что севернее их деревни начинаются земли чудовищ были основой их жизни. И вот теперь эта основа крошилась и шаталась. Чужаки. Они пришли с севера. И ушли туда же. Мартын скрипнул черными заостренными зубами – они вели себя неправильно. Настоящее мясо нужно было везти с юга. А тут оно вышло из земель чудовищ. И их предводитель…

Мартын довольно часто отправлялся в город продать рыбу, наловить или купить настоящего мяса. Он знал цену деньгам и старался не тратить их понапрасну. В городе много нищих, много нежных вкусных детишек в бесконечных трущобах. Конечно деревенские думали, что рыбу он меняет на настоящее мясо. Но Мартын тратил вырученные монетки на рабов только если охота в трущобах была совсем неудачной. Деньги он предпочитал копить на свою мечту – большой дом в городе.

Однажды он забрел в богатый квартал и какие-то задирающие нос хлыщи, в которых мяса то на один укус, гнали его до самого рынка хлыстами и палками. После, когда задыхающийся и хрипящий Мартын упал, один из этих костлявых кусков посоветовал не связываться с аристократией или хотя бы вымыться прежде чем переступать границы приличного района.

Так вот предводитель этой шайки из земель чудовищ вел себя так же, как те городские хлыщи. Аристократ. У Мартына от охватившей злобы загудело в голове. Как ни зазывал он их к обеду с сонной настойкой, как ни старался быть любезнее, а этот щенок со странными глазами только выше задирал нос, да выпячивал рукоять меча в неприметных, но дорогих ножнах.

Мартын не верил, что эти трое пошли на север. Скорее обогнули видимое из деревни пространство по лесу и ушли к городу. Он верил в это сам и смог убедить остальных. Поиски отряда молодняка ни к чему не привели. Он сгоряча убил двоих самых горластых и остальные сделали вид что верят – их отряд идет по следу настоящего мяса. Но сколько их тех оставшихся.

В эту поездку из города нужно везти не только мясо, но и девушек детородного возраста, а то у них на десяток оставшихся мужиков всего три бабы одна страшнее и старше другой. Свою он не считал. Она только для него. Вот станет постарше и можно будет отдать ее остальным, а будет голодно то и съесть. В тот момент, когда Мартын уже решил вернуться в дом по деревне прокатился злобный угрожающий рев – медведь!

К ним из леса иногда выходили медведи и что такое бой с хозяином леса деревенские знали. Мартын с досады чуть не вписался лбом в стену сарая. Их и так мало. Шестеро сгинули в лесу. Из оставшегося десятка медведь задерет двоих-троих пока остальные будут брать зверя на рогатины. Выскочив за ворота с оружием наперевес, он застыл. Медленно и обманчиво лениво по единственной деревенской улице шагал гигантских размеров зверь. За ним, не пропуская ни одного дома, мелькал толстенный змей. Мартын наблюдал как из соседской двери пытался выскочить Ганька, но попал в змеиную пасть и выпал из нее уже изломанным куском плоти. Он откинул бесполезную против таких монстров рогатину и бросился бежать. Последнее что он видел перед тем как умереть – несущийся ему на встречу длинными изящными прыжками огромный кот с какими-то странно знакомыми желтыми глазами.

На другой стороне озера на каменистом берегу небольшой вытекающей из него речки девушка с золотистыми волосами плела косу у небольшого костерка. С другой стороны костра совершенно лысый юноша нанизывал на прутья свежую рыбу и убеждал негромким голосом.

- Ты зря переживаешь. Я же говорил, что мы тогда учуяли запахи максимум полутора десятков выродков. За нами в погоню отправили шестерых. Даже если мы ошиблись с количеством запахов, то не на много. – Он запнулся и указал. – Вон ту уже переворачивать пора.

Ото-Ала послушно перевернула указанную рыбку.

- Я читала о людоедах. Везде написано, что они опускаются и деградируют. Но это же не значит, что не умеют обращаться с оружием. И странно как они тут оказались. Раньше же у них наверняка был свой народ.

Сирин уложил очередную нанизанную на прутик рыбную тушку в кучу уже обработанных и ждущих жарки и пожал плечами. Про знакомые знаки на некоторых вещах на жителях деревни людоедов мужчины сообща решили не говорить. Может и не были эти выродки россами. Может с жертв поснимали. Ото-Ала зря расстроится.

Звуки по воде расходятся далеко и Ото-Ала с Сирином отлично разобрали далекий медвежий рев. Девушка вздрогнула и нервно сцепила ладони:

- Началось.

Сирин уложил готовую рыбу на чистую доску, достал картошку и несколько луковиц и подвинул к девушке:

- Вот. Ты же хотела как-то пожарить в жире.

Ото-Ала взялась за небольшой нож и вздохнула:

- Жаль грибов нет.

- А насобирать? – Сирин укладывал над огнем очередную порцию рыбы. – Или сейчас не сезон?

Ото-Ала отложила наполовину очищенную картофелину и встала:

- Я пройдусь вокруг. Может и правда найду. Уже должны быть.

- Только чтобы я тебя слышал. Далеко не отходи.

- Мясо достань. Я пожарю, как раз с грибами. Ты же рыбу не ешь.

Сирин задумался и хитро улыбнулся:

- Нет. Я колбаску буду копченную. Там как раз еще колечко осталось.

Ото-Ала рассмеялась:

- Отберут. Она последняя.

Парень насупился:

- Луган и Остер сало все съели. Колбасу я отвоюю.

Девушка еще раз хихикнула и скрылась за деревьями. За ней, лениво потряхивая из стороны в сторону полным пузиком, важно зашагала Шаня.

Рассвет уже полностью вступил в свои права и, давая дорогу новому дню, поторапливал ленивое солнце, когда Сирин разглядел все гуще листьев поднимающийся к небесам черный дым. Ото-Ала как раз разбирала свою грибную добычу. Дыма она не видела и как парень заметил старалась совсем не смотреть в сторону деревни.

- Рыба полностью готова. Какой котелок ставить? – Сирин указал на две стоящие у его ног емкости.

- Тот что побольше.

- Жира осталось три горшочка. А! Вот еще один, но тут меньше половины осталось.

- Ну вот его и вычищай весь в котелок, - девушка поставила рядом с костром миску с мытыми грибами. – Как думаешь у них там все в порядке?

- Уверен, что да. Деревня горит.

Ото-Ала вскинула голову и увидела черные столбы на фоне яркого голубого неба:

- Как много. Все подожгли.

Сирин кивнул:

- Все верно.

- Интересно, а как же домашний скот?

- Оставят. Лес приберет. Там даже на мясо кого-то брать смысла нет. Мы видели небольшое стадо. Но хорошей скотины не заметили.

- Как считаешь они скоро вернутся?

- Думаю, как раз к обеду.

Глава 2

Деревня полыхала. Великан, плотно увязывающий на своего коня тюки и ящики, беспокойно поглядывал на ревевшее пламя:

- А мы в лесу-то пожару не наделаем?

- Ветер в сторону озера. Не должны. – Луган потряс металлической, обильно украшенной, большой шкатулкой. – А наш главный людоед был богат.

- Ага. И читать любил. – Остер бережно укладывал толстенные огромные книги, собранные из плохо выделанной пергаментной бумаги в деревянный ящик.

Луган нахмурился:

- Остер, ты уверен, что твоей будущей сестре стоит это читать? Языка мы не знаем. Вдруг там описания людоедских обедов?

Остер резко остановился и отбросил очередной талмуд, который держал в руках:

- Не подумал. Хотел Ото-Алу книгами порадовать, - он уже кое-как покидал в ящик оставшееся и отнес к ближайшему горящему дому. Вернулся озабоченно хмурясь. – Аскейп прав. Не смотря на ветерок искры во все стороны. Основная масса конечно летит в озеро. Вон причалы уже тлеют. Но есть дымки и в траве. А огнем управляет только Ото-Ала.

Сборы остановились. Все с тревогой смотрели в сторону устроенного ими буйства стихии.

- Сейчас быстро догружаем все что осталось. – Луган укладывал на свободное раньше седло плотно набитый мешок. – Мы с Аскейпом остаемся. А вы отводите лошадей на стоянку. Остер потом галопом возвращается с Ото-Алой. Наделали мы дел, а гореть-то может не один день.

Как только Ислай и Остер повернули коней вдоль берега в сторону стоянки медведь и кот, совершая огромные прыжки, занялись проверкой пространства между горящими домами и лесом.

Не смотря на большую загруженность лошадей пустили рысью. Примерно через час достигли каменистого берега.

- Ото-Ала, срочно седлай Баску! – Остер спрыгнул с коня.

Девушка подняла седло и побежала к лошади. Сирин споро схватил ее дорожный мешок и начал наполнять его готовыми блюдами на четверых.

Уже подтягивая подпруги девушка спросила у помогавшего Остера:

- Что случилось? Кто ранен?

Остер помотал головой, запрыгнул на лошадь, подхватил Ото-Алу и усадил перед собой. Мешок с припасами, брошенный Сирином, ловили уже на ходу. Пустив Баску в галоп Остер заговорил, наклонившись к самому уху девушки:

- Мы натворили беды. Не подумали, что можем устроить лесной пожар. Дома подожгли и рады – идиоты. Аскейп потом только сообразил. Мы понадеялись ты сможешь помочь.

Девушка кивнула:

- Это я могу.

Горящая деревня приближалась. И вот уже Ото-Ала, соскочив с лошади, подбежала к ближайшему полыхающему остову. Какое-то время постояла и повернулась к застывшему рядом Остеру. Из-за шума огня и треска дерева приходилось кричать:

- Я не смогу управиться сразу со всем! Будем переходить от одного дома к другому!

Остер закивал и прокричал:

- Хорошо! Не отвлекайся! Я все время буду рядом!

Девушка вытянула руки в сторону кучи полыхавших бревен, в которых уже с трудом можно было разобрать бывшее строение – огонь покрылся мерцающим куполом, будто воздух стал пленкой. В ограниченном силой девушки пространстве пламя стало закручиваться огромной воронкой. Остер видел, как бревна еще видные среди полыхавшего безумия сгорали, как самые тонкие лучины.

Через несколько минут под куполом осталось только черное выжженное пятно. Ото-Ала опустила руки и пошла дальше. Навстречу выскочил кот кивнул парню, ткнулся носом в лоб девушке и скрылся в дыму.

Они прошли больше половины, когда Остер заметил на лице Ото-Алы кровь и схватил ее сзади за плечи:

- Стой! Ото-Ала, остановись!

Девушка повернулась – из носа тонкой струйкой бежал красный ручеек.

- Пусть перестанут бегать. Скажи им – я контролирую искры. Пожара в лесу не будет.

Остер мелко закивал и осторожно заговорил:

- Давай ты тоже немного отдохнешь. Перекусим. Лугана с Аскейпом накормим.

Ото-Ала склонила голову, отошла от пожарища и легла на траву. Остер пробормотал, чтобы она не вставала и побежал за мешком, который им собрал Сирин. К его возвращению Ото-Ала уже сидела, опираясь на Лугана и вытирая платком следы крови с лица. В собранном мешке было все необходимое для плотного обеда.

Едва покончив со своей порцией, девушка встала на ноги. Луган было дернулся, но она посмотрела ему в глаза и почти прошептала:

- Их осталось всего шесть. Уже почти вечер. Они горели весь день. Это будет не так сложно, как вначале. Я их просто потушу.

Луган кивнул девушке, махнул Аскейпу и Остеру чтобы не вставали, а сам пошел следом за ней. Великан тяжело вздохнул:

- Вот же натворили.

Остер согласился:

- И не говори.

Последние дымки истаяли в воздухе. Остера летучей мышью отправили вперед. Луган сел на лошадь, а Ото-Алу посадили на медведя. До стоянки добрались в полной темноте. Девушка, окутанная медвежьей шерстью, уже спала. Очень скоро улеглись и остальные. Ни есть, ни разговаривать сил не было.

Утро встретило Ото-Алу шепотками, треском костра и шуршанием. Но самым громким звуком было мурчание – Шаня дремала, обхватив лапами девичью косу и вытянув мордочку к самому уху. Девушка зашевелилась и мурлыканье стихло. Кошка открыла глаза, потянулась и, резво подскочив, побежала в сторону костра громко требуя свой завтрак. Ото-Ала села и огляделась. Мужчины занимались разбором привезенного из деревни.

- Доброго рассвета.

Ей пожелали того же и она, подхватив расческу и полотенце, ушла к удобному для умывания месту на берегу реки.

Вернувшись обнаружила всех у костра готовыми к завтраку. Шаня уже урчала над своей порцией порезанного кусочками мяса. Аскейп протянул девушке наполненную тарелку:

- Надо съесть все.

Ото-Ала посмотрела на увеличенную раза в три, по сравнению с обычной, порцию и взмолилась:

- В меня все не вместится.

Луган весело осмотрел девушку и сказал:

- Попрыгаешь. Если что утрамбуем, - посерьезнел и добавил, - тебе надо восстановить силы. Ты недавно болела и вчера потратилась. Наверное, за последние пару недель уже несколько новых дырок в ремне навертела.

Сирин согласился:

- Две. Меня просила.

Ото-Ала надулась, взялась за ложку и пробурчала в сторону парня:

- Предатель. А еще в братья набиваешься.

Сирин только улыбнулся:

- Потому и набиваюсь, что ты совсем о себе заботиться не умеешь. Кому-то же нужно.

- Все я умею. – Ото-Ала задрала нос. – Это ты просто не замечаешь.

Остер хихикнул и чуть не опрокинул свою тарелку:

- Я тоже не замечаю. Поэтому тебе надо двух братьев. Один с твоей равнодушной к своему состоянию персоной не справится.

Парни посерьезнели, и Сирин сказал:

- Мы тут подумали – если ты не хочешь рисковать, то обойдемся без обряда. Мы и так уже считаем тебя сестрой. Ты вроде была не против, чтобы мы так тебя называли.

Ото-Ала кивнула:

- Ты прав. Я не против считать вас братьями и без всякого обряда, - девушка помолчала, пригубила чаю и добавила, - но обряд мы все-таки проведем.

Парни радостно встрепенулись, а Аскейп серьезно спросил:

- Ты приняла решение?

- Да. Как я уже говорила – человек я весьма относительный: способности, почему-то ведьма, да еще и трансер на нежить. Так почему бы не добавить ко всему этому умение стать ежиком. Я же обещала вас заколоть. – Ото-Ала улыбнулась.

Луган спросил:

- А если вдруг не ежик?

Девушка пожала плечами:

- Ну будут когти, зубы или клюв. А значит зацарапаю, закусаю или заклюю.

Аскейп не поддержал общего веселья и серьезно еще раз спросил:

- Ты точно уверена?

Ото-Ала оставила попытки шутить и серьезно сказала:

- Да, Аскейп, я точно уверена. Но я надеюсь ты расскажешь почему так тревожишься и что может пойти не так?

Великан открыл рот, но его прервал Луган, взглядом попросив разрешения говорить:

- Это я могу рассказать. Самая первая трудность – резать придется оба запястья. Просто больно. – Луган на движение девушки кивнул. – Верно. Ты выдержишь. Я знаю. Но это не просто боль. Это расход сил. Обряд по факту будешь держать ты. Это сложно. Вторая трудность – если начнет пробуждаться твой зверь. Мы не знаем кто это будет. Но кое-какие черты твоего характера время от времени будут, как бы это сказать, выпячиваться. Будут странности в поведении. Это происходит с подростками нашего вида. А ты взрослая, тебе будет сложнее. Вот я – кот. Ты видела, как ведет себя Шаня? Она котенок. И твой просыпающийся зверь будет ребенком.

- Ты гонялся за жуками?

Все кроме Ото-Алы и Ислая засмеялись. Ото-Ала потому что не очень поняла, что смешного, а Ислай не обратил внимания на шутку. Ему было слишком интересно понять, что он пропустил, просто по незнанию, во время взросления Сирина. Для мужчины этап изменений в подростке остался незаметным. Однажды утром, дотронувшись до спящего приемного сына, он неожиданно обнаружил запутавшегося в одеяле воробья.

Луган тем временем еще улыбаясь качал головой:

- Нет жуков я как-то пропустил. Но ловил дичь покрупнее. Меня привлекали быстро движущиеся предметы. Изменились слух, нюх и зрение. Появлялись новые запахи, цвета и звуки. Сильно усилилась реакция – поймать падающий предмет стало очень просто. Я долгое время был соней и обжорой. И когда котенок пробудился я месяц не мог нормально помыться – вода вызывала дискомфорт и желание как можно быстрее высушиться. Кем будет твой зверь мы не знаем. Но если будет, то к изменениям и к характеру твоей второй ипостаси придется приноравливаться. Конечно мы будем следить и помогать. Ты сама вряд ли в состоянии изменения будешь понимать, что происходит.

Ото-Ала задумчиво спросила:

- Появившаяся ипостась будет ребенком? А долго зверёныш будет расти? И это уже буду не я? Кто-то еще в моей голове?

- Нет. Никакой второй личности. Просто немного изменится характер. Ну и какое-то время можешь вести себя как ребенок. Это быстро пройдет. О пробуждении второй ипостаси мы узнаем сразу после обряда по тому как будут заживать ранки. От двух недель до месяца ты будешь меняться, а потом до полугода до первого оборота.

- Почему так долго? – Ото-Ала была удивлена.

Луган ответил:

- Ты взрослая. Организм уже не детский. А физических изменений много. Даже у подростков это занимает несколько месяцев.

Девушка кивнула. Аскейп встал и пошел к своим сумкам:

- Я пока приготовлю все. А вы займитесь своими делами. Сирин и Остер найдите хорошее местечко на берегу озера, - великан отвлекся от поисков чего-то на дне своей сумки и добавил. – И Ото-Алу возьмите. Место должно вам нравиться. Чего делать во время обряда я объясню.

Глава 3

Все собрались на берегу озера примерно час спустя. Берег полого спускался к воде густой травой, украшенной яркими желтыми одуванчиками. Часть этой редкой, среди сплошных зарослей камыша, полянки была укрыта раскидистой кроной старой крепкой ивы. Луган и Аскейп несли каждый по две небольших доски на которых лежало по лепешке, кусочку мяса и вареной картофелине. Ислай держал в руках две широкие красные ленты.

- Ото-Ала, ты должна решить, может быть после совета с будущими братьями, кто из них будет по левую руку, а кто по правую. – Аскейп был очень серьезен.

Ото-Ала слегка оробела и задала вопрос о котором раньше не подумала:

- А почему решаю я? И чем так важно справа или слева?

Великан ответил:

- Они к тебе в братья просились. И еще у тебя есть род, а они сироты. Ты их берешь в род, даешь семью. Правая рука – помощник в делах, поддержка в бою, защитник. Левая рука – доверенный друг, советник и союзник.

Как только Аскейп договорил парни встали сами – Остер по правую руку от девушки, а Сирин по левую. Вопросительно посмотрели и Ото-Ала кивнула. Все трое снова внимательно смотрели на великана. Он передал в руки Ислая доски и забрал ленты.

- Остер старше и будет первым. – В руках Аскейпа появился нож, сделанный из большого медвежьего когтя. – Остер, готов ли ты стать младшим в роду, опорой и защитой, помощью в бою и мирных делах?

Непривычно сосредоточенный молодой человек кивнул:

- Готов.

Аскейп посмотрел на девушку:

- Ото-Ала, готова ли ты принять в род этого младшего, доверить ему защиту дел рода и свою спину в бою?

- Готова.

- Руки.

Остер и Ото-Ала одновременно подняли руки. Девушка правую, а парень левую. Аскейп выровнял запястья и медвежий коготь одним движением вспорол оба. После этого раны соединили и крепко смотали одной из красных лент. Великан повернулся к Сирину:

- Сирин, готов ли ты стать младшим в роду, советником и союзником в жизни, утешителем души и хранителем тайн?

Сирин был бледен, но решителен:

- Готов.

- Ото-Ала, готова ли ты принять в род этого младшего, доверить ему право в совете о делах рода, право утешать и хранить душу?

- Готова.

- Руки.

После того как и вторая пара рук была перевязана Аскейп продолжил:

- Теперь у вас общая кровь и один род. Земля, вода, воздух и огонь должны получить подношения и запомнить это.

Луган поднес молодым людям одну из дощечек с подношением и тихо сказал:

- В воду до колен, поклон и рукой аккуратно опустить дар вместе с дощечкой.

Остер взял грубо обструганный подносик в руку. Связанная тройка немного замялась, пытаясь понять, как теперь правильно двигаться и не растерять по дороге в воду все пожертвования. Стало понятно, что это не просто жертва стихиям, а еще и испытание на слаженность для новоиспеченных родственников.

Всю торжественность и серьезность как всегда развеял Остер всего одним вопросом. Делая синхронные шаги в воде, связанная троица вдруг остановилась. Остер что-то проговорил, чем вызвал смешки у Ото-Алы и Сирина, потом повернул голову и изрек:

- Господа, а до чьих колен нам заходить? Если до сестренкиных, то мы почти пришли. А если до моих, то еще шагать и шагать.

Трое мужчин, оставшихся на берегу, синхронно прикрыли глаза ладонями и Аскейп все-таки ответил:

- Это вы должны сами решить.

Троица, стоящая в воде, тихонько посовещалась и сделала несколько слаженных шагов вперед, чтобы вода была до колен Сирину. Осторожно совершили глубокий поклон и опустили дощечку на воду. После этого немного посоображали как разворачиваться и вышли на берег.

Аскейп внимательно наблюдающий за оставленной на легких озерных волнах деревяшкой пробормотал тихонько для Лугана и Ислая:

- Смотрите. Не перевернулась. И к берегу не выносит. Вглубь поплыла. Хороший знак.

Ислай тронул Лугана и тот прошептал:

- С подношениями воде связаны приметы. Не перевернулась, значит род принял новеньких и стихия довольна. Не понесло сразу к берегу, значит родственники не будут ссориться и будут близки. Понесло на глубину – долгая жизнь обоим братающимся, в данном случае всем троим.

Аскейп поднес к вышедшей троице следующий поднос:

- Подношение земле. Установите у корней дерева.

С этим справились уже легче.

На установленное у корней пожертвование с ивы спрыгнула белка, как только молодые люди отошли.

Третья дощечка и слова Аскейпа:

- Третье подношение воздуху. Оставить нужно на холме или возвышенности.

Троица заозиралась и быстро обнаружила подходящее место. Шагать синхронно у них получалось все лучше и скоро жертву воздуху установили среди травы на невысоком холмике.

- Четвертое подношение огню. Костер в лагере, - последние слова великан произнес несколько злорадно.

Связанные тоскливо вздохнули – от лагеря они отошли довольно далеко. Тем не менее уже освоившись, бойко и не путаясь развернулись и пошли в нужную сторону.

Сзади медленно брели остальные. Луган внимательно присматривался к покинутому холмику и отвернулся от него с улыбкой, как только на дощечку с небес опустилась птица.

«Ты можешь объяснить? Это тоже хорошие приметы?» *

Ислай внимательно смотрел на молодого мужчину. Луган шёпотом заговорил:

- Это уже не столько приметы, сколько хорошие знаки. Стихии принимают жертвы.

«А как вы узнаете про огонь?» *

- Дождемся пока костер прогорит. Посмотрим на оставшийся пепел. Следов подношения остаться не должно. Все должно сгореть без следа. Посмотрим и снова разожжем.

Перед костром Остер, несущий подношение, замялся – ставить нужно было аккуратно прямо в огонь. Ото-Ала прошептала:

- Ставь. Не обожжешься. Я проконтролирую.

У всех на глазах языки пламени разошлись в стороны и обнажили, сразу подернувшиеся пеплом, прогоревшие угли. Остер осторожно установил свою ношу на неровную поверхность и девушка отпустила огонь, который сразу же жадно накинулся на новую пищу. Споро развернувшись, они стояли перед Аскейпом, который коротко скомандовал:

- Руки.

Сняли обе ленты и великан, свернув их в клубок попросил:

- Запястья покажите.

Ранки у всех троих пропали, как и не было. Аскейп серьезно посмотрел на Ото-Алу:

- Ты приняла звериную ипостась. У людей так не заживает. Остались бы шрамы.

- К чему мне готовиться?

Луган усадил девушку на ее место у костра и ответил:

- Тебе к обеду, - он обернулся на Сирина и Остера, - вам тоже. Трапеза обязательна. И я уверен, что вы голодны.

И девушка, и парни удивленно прислушались к себе одинаковыми движениями приложили руки к животам и хором протянули:

- И правда есть хочется очень.

Потом все так же синхронно замотали головами, переглянулись и заговорил Сирин:

- И долго мы так одинаково будем все делать?

Аскейп улыбнулся:

- Нет. До вечера все пройдет. Но вы все равно этого не заметите.

Опять одновременное движение, переглядывание и теперь спросила Ото-Ала:

- Почему не заметим?

Великан ответил:

- Потому что будете спать. Ваше становление родственниками еще продолжается. Обряд Океанической империи – это не просто красивая церемония. В этом обряде люди действительно становятся кровными родичами. Поэтому вы сейчас очень плотно поедите и захотите спать. Мы сдвинули лежаки, и вы ляжете так, как стояли на обряде – Ото-Ала посередине, Сирин слева, а Остер справа от нее.

Остер кокетливо похлопал ресничками:

- То есть я могу превратиться в светлокожего блондина, а Сирин отрастит на своей лысой голове косу до попы?

Ислай поперхнулся, а Аскейп выронил нож. Луган закрыл лицо руками, плечи его мелко дрожали.

Остер, не дождавшись ответа продолжил:

- Ну или Ото-Ала станет темнокожей лысой красоткой.

Девушка возмущенно завопила и огрела братца пустой кружкой по голове. Аскейп с несчастным видом оглядел окружающее буйство эмоций и все-таки заговорил:

- Ничего такого не будет. Все изменения внутренние и на внешности не отразятся.

Под тихий смех Лугана Остер преувеличенно облегченно вздохнул:

- Это хорошо. Становиться тощей блондинкой не входило в мои планы. Мне дорога моя красота, - он манерно пригладил свои кудряшки и снова требовательно посмотрел на Аскейпа, подняв брови. – Я точно не облысею?

На этот раз подзатыльники прилетели с двух сторон и от Ото-Алы, и от Сирина. Сжимающий губы Ислай сунул балагуру тарелку. Остер вздохнул и пробурчал:

- Пять минут как родственники, а уже бьют. Во что я ввязался?

Постепенно все успокоились. Остер, Сирин и Ото-Ала действительно подъели все что попало в поле зрения. По лежанкам их пришлось разводить, потому что засыпать они начали чуть ли не раньше, чем дожевали.

Уже скоро Аскейп, Луган и Ислай стояли у спящей троицы и с интересом рассматривали позу, в которую сложились три тела. Остер повернулся во сне на левый бок и прижимал к себе Ото-Алу. С другой стороны, ее подпирал Сирин, положивший голову ей на живот.

- Смотрите он будто прикрывает обоих, - указал Аскейп на Остера, - Сирин получается самым младшим и ищет защиты, а девочка приводит их союз к гармонии.

Ислай тронул Лугана и указал на костер. Молодой мужчина кивнул и, присев у догорающих углей, палкой поворошил эти остатки. Ни следа подношения они не обнаружили, хотя проверяли очень тщательно. Вернулись на место проведения обряда – ни у ивы, ни на холмике, ни на воде не осталось не только съедобных частей пожертвований, но даже дощечек, служивших подносами.

Вернувшись в лагерь снова разожгли костер. Ислай, который искал следы пожертвований стихиям тщательнее всех нетерпеливо знаками просил объяснений.

- Не переживай. Все прошло идеально. Я даже не думал о таком. Обряд чужой для этой земли и я ожидал сложностей. – Аскейп замешивал тесто на лепешки и по своему обыкновению медленно и размеренно проговаривал слова. – Жертвы приняты без остатка. Думаю, все так хорошо прошло потому что это земля Ото-Алы. Пусть и не в границах ее страны. Земля ее предков и ее народа благословила девочку. Стихии ее любят. Я все ждал, что хоть что-то да свалится с дощечек. Это чаще всего случается. Но прошло все удивительно гладко.

Ислай покивал удовлетворенно и подумал: «Не зря я все-таки с тыльной стороны во все подношения гвоздики забил. Но вот то, что они пропали странно. Зачем стихиям гвозди?» *

* - Курсив - телепатический голос Ислая или транслируемые им мысленные картины.

Глава 4

Проснулись новые родственники только поздним утром следующего дня. Первым, из образовавшегося за ночь клубка из тел и одеял, тихонько выбрался Сирин. Не успел он дойти до берега речки, чтобы умыться, его нагнал Остер. Они буркнули друг другу что-то приветственное, остановились и темнокожий произнес:

- Ты чувствуешь? Ощущения. Изменения. Не могу выразить.

Сирин спокойно смотрел в удивленное темное лицо:

- Чувствую. Это так чувствуют семью, род. У меня было такое с Ислаем, когда он стал мне отцом. Но сейчас все сильнее. И есть что-то еще.

Остер пожал плечами:

- Нас трое и связь другая. Я такого раньше не ощущал совсем – сравнить не с чем.

Шумная суета, плеск воды, выкрики и смех были обычным делом если на берегу для умывания собирались Сирин и Остер. А вот панические вопли в два голоса заставили Лугана, Ислая и Аскейпа схватить оружие и ломиться в сторону голосов напрямик, не обходя кустов. Как только достигли берега опустили оружие и резко остановились – по течению небольшой и неглубокой речки медленно и величаво плыли крупные куски льда, игнорируя почти жаркую погоду. Плыли они от двух боящихся пошевелиться и вопящих парней. Из рук Остера били два фонтана воды в сторону Сирина, но на полпути вода сталкивалась с белыми снежными струями из рук лысого парня, замерзала и падала в воду ледяными кусками. Вопли утихли, и Сирин истерически пояснил:

- Мы не знаем, как остановиться! И страшно! Что с нами произошло?! Как это убрать?!

Остер поддержал:

- У меня руки не опускаются! А если опустятся, то я стану сосулькой! Отодвиньте меня с пути воробья! Пусть морозит лес!

Ислай двинулся было в сторону приемного сына – вокруг парня, сковывая ноги все выше, быстро образовывался ледяной наст довольно большого диаметра. Молодой человек испуганно закричал:

- Не подходи! Я опасен! А вдруг ты заледенеешь, как только дотронешься!

Аскейп с трудом продвигался к Остеру, который уже до талии был окружен бурлящим и крутящимся водоворотом. Луган ткнул было мечом в ледяную корку и с криком вынужден был отбросить покрывшееся прозрачной морозной оболочкой оружие.

- Вы чего орете?

На обернувшихся мужчин смотрели два зеленых глаза. Один принадлежал кошке, второй девушке. Обе дамы были растрепанными и очень сонными. Постепенно осознавая увиденное Ото-Ала открыла второй глаз. А Шаня свой единственный открытый глаз сомкнула и, уткнувшись девушке в грудь, решила еще подремать – ничего интересного, по мнению кошки, не происходило.

Тем временем Ото-Ала сделала несколько шагов по направлению к немой сценке потопа с заморозкой, подергала себя за почти распустившуюся за ночь косу и глубокомысленно произнесла:

- Как интересно.

- Ты понимаешь, что происходит? – Луган пытался сучком отодвинуть обледеневший меч подальше от Сирина.

- Догадываюсь. Это странно конечно. Сейчас проверим одну теорию, - девушка потянула за висящую на шее цепочку. – Очень странно. Но вот подтверждение теории.

На ладони Ото-Алы лежал ее амулет. Вот только лепестков стало не шесть, а четыре. Белый и синий лепестки пропали. Сам цветок стал кривоватым. Самым большим лепестком был оранжевый, голубой чуть поменьше, темно-зеленый еще меньше и совсем крошечный желтый. Сердцевина все так же ровно поделена на два цвета: золотой и ярко-красный.

Девушка посмотрела на по-прежнему боящихся пошевелиться парней с научным интересом:

- Хм. Как раз белый и синий. Как интересно. – Она махнула рукой. – Отойдите все от братиков.

Мужчины поспешно отошли, как можно дальше. Ото-Ала окуталась огнем, а зайдя в реку еще и паром. Буркнула и огонь поднялся повыше, чтобы не задевать поверхность воды. Теперь об огненную оболочку бились только случайные льдинки и капли, летящие от парней. Гудение огня, треск льда, плеск бьющихся об лед струй, шипение пара – пришлось практически кричать:

- Теперь вы двое! Я сейчас встану между вами и если мой огонь слабее ваших совместных сил, то меня разорвет на куски, - Ото-Ала хитро улыбнулась дернувшемуся Лугану и, под громкий протестующий вопль Сирина и Остера, шагнула в место столкновения стихий.

Буйство воды и льда прекратилось еще на полушаге девушки. Она убрала огонь, зачерпнула из реки рукой и протерла лицо. Другой рукой по-прежнему прижимая к себе, не желавшую просыпаться, кошку. На берегу ждал Луган:

- Ото-Ала, дай мне Шаню пожалуйста.

Девушка удивленно посмотрела мужчине в лицо и ее взгляд стал подозрительным:

- Зачем?

Луган постарался улыбнуться, как можно ласковее:

- Отдай кошку. Ты только что чуть не лишила себя жизни по собственной воле. Я должен тебя хотя бы отшлепать. Хворостиной пороть у меня рука не поднимется, а так, слегка, карающей дланью по глупой попе…

Ото-Ала прижала Шаню к груди и пятилась задом подальше от молодого мужчины:

- Я знала, что ничего не будет! Они же мои братья. Они не стали бы мне вредить. Даже если бы сразу все не смогли убрать, то огонь бы выдержал.

Луган одним броском хотел нагнать отступающую беглянку, но вместо этого впечатался в ледяной столб, а потом его еще и водой окатило. Сзади стояли Сирин и Остер.

- Мы понимаем твои чувства, - Остер держал на руке расползающийся водяной комок, - но ты пока ей не муж.

- Будет нужно мы сами со своей сестрой разберемся, - с ладоней Сирина сыпался снег.

Ото-Ала оббежала Лугана по широкой дуге, встала между братьями и задрала подбородок:

- И согласия я ни на что подобное не давала.

По попе ей прилетело с двух сторон с хоровым рыком:

- Никогда так больше не делай!

Девушка посмотрела сначала в одну сторону, потом в другую – сочувствия не увидела. Посмотрела на Лугана – он лучился торжеством. За его спиной Аскейп и Ислай тихонько смеялись. Она надула губы, опустила голову, всхлипнула и почти прошептала:

- Варвары. Домой хочу.

Луган дернулся было утешить, но его остановило сказанное дуэтом:

- Мы твои братья. На нас такое не сработает.

Ото-Ала топнула ногой и закатила глаза:

- Мне в братья достались два болвана. Такую сцену испортили. Эх. Тогда я первая переодеваться, - девушка скрылась за кустами, ведущими к лагерю.

Луган посмотрел на парней:

- Какую сцену?

Остер скорбно скривился:

- Не тех людей сестра болванами назвала. Романтическую! – Он трогательно сложил ладони у груди и поднял глаза к небу. – он весь такой сильный и сочувствующий утешает маленькую и беззащитную от произвола братьев (и не важно, что он первым хотел ее наказать). Объятия. Близость. А оба мокрые…

Сирин пихнул увлекшегося нетопыря:

- Стоп фантазия, - посмотрел на Лугана, - но в общем и целом так и есть.

- Но как вы догадались?

Сирин махнул рукой:

- Тебе не понять. Просто запомни. Ото-Ала не обидчивая, очень сильная. Не плакса совсем и очень здравомыслящая. Дуть губы, как все девчонки, не в ее характере. Хотя конечно тебе эта информация бесполезна.

- Почему?!

Ответили парни хором:

- Потому что ты в нее влюблен!

И Остер добавил:

- И что тебе не говори – без толку. Ты все равно будешь видеть пушистый лютик. Пошли переодеваться, командир. И извиниться все равно придется. Но потом. Мы бурно отреагировали. Да и у россов нас точно не поняли бы. У них женщины главные. Ото-Ала могла не оценить такой заботы.

Вернувшись к костру мужская часть компании обнаружила натянутые для просушки одежды веревки, нагревающийся чайник и спящих дам – девушку и кошку.

Луган присел рядом с лежанкой, поправил одеяло и обеспокоенно спросил у Аскейпа:

- Это нормально? Она даже не поела.

Великан спокойно ответил:

- Нормально. Еще три-четыре часа и думаю проснется. Все-таки по ней прошла двойная нагрузка.

Луган кивнул:

- Хорошо. Нам нужно закончить разбор запасов, взятых в деревне. Распределить груз по лошадям, чтобы комфортно было ехать потом.

Следующие несколько часов были посвящены укладыванию и распределению вывезенных из уничтоженной деревни продуктов. В спешке выносили все подряд, а теперь каждый мешок, ящик и кувшин вскрывался и обнюхивался. Часто содержимое пробовали на зуб. Признанное непригодным к употреблению сваливали в вырытую в стороне от лагеря яму, чтобы потом закопать.

Ото-Ала проснулась от запаха густого супа, булькающего у Аскейпа в котелке. Обошла помятые в утреннем происшествии кусты, села на удобный небольшой валун, опустила ладони в воду и, зачерпнув немного, плеснула на лицо. Сзади заскрипели мелкие камешки и девушка обернулась.

- Мы пришли извиняться. – Луган виновато помаргивал и отпихивался от Сирина и Остера выглядывающих у него из-за спины. – Мы за тебя испугались. И утро вышло нервное. Особенно вот у этих.

Молодой мужчина резко отступил в сторону открывая две пытающиеся съежиться фигуры.

- Ото-Ала, ты не обижайся. Мы поняли, что у твоего народа наш поступок совсем наглость, наверное. Мы правда за тебя испугались. – Сирин сложил руки у груди в просящем жесте.

Девушка удобно устроилась на облюбованном камне, подогнув ноги, и ответила:

- Я не обижаюсь. Я понимаю, как это выглядело в ваших глазах. И, наверное, я рисковала. Немного. А про жизненный уклад моего народа… - она помолчала, растирая последний крошечный обмылочек в ладонях, - это не имеет значения. Мне вполне комфортно в ваших культурных традициях. Ну насколько я с ними знакома на данный момент. Но выделение главенства по половому признаку неразумно. Равное отношение мне больше нравится.

Молодые люди повеселели и оставили девушку одну завершать умывание. Отняв полотенце от лица, она обнаружила что ушли только братья. Луган тихонько сидел на берегу, не спуская с нее глаз.

- Что? – Ото-Ала встряхнула полотенце и повесила на плечо.

Луган пожал плечами:

- Присматриваю. Мы же предупреждали.

- Я что уже сейчас могу странно себя вести?

- Не обязательно. Но физические изменения уже начались, а это может вызвать головокружение, например, или неуклюжесть. Поэтому мы будем присматривать, - он помолчал и добавил. – Я очень сильно испугался утром. Не делай так.

- Я могу это понять. – Ото-Ала сделала несколько шагов в сторону лагеря и Луган пошел рядом. – Но ты должен мне больше доверять. Я не безрассудна и, на самом деле, часто излишне осторожна. Да я была сонной и недооценила возможные последствия. Но поверь - мой поступок не был опасен.

Глава 5

- Получается ты подарила нам два лепестка с твоего цветочка, так? – Остер сосредоточенно катал по ладони водяной шарик, стараясь удержать форму. Шарик то и дело сплющивался, растекался и терял падающие на землю капли.

- Так. От вас я получила животную ипостась, а вы от меня по способности. Про силу воды у себя я ничего выяснить не успела. А вот лед, - Ото-Ала кивнула на Сирина, - поменяв владельца стал намного сильнее того, на что была способна я.

Сирин скривился:

- Толку о силы если я ее не контролирую. У Остера хоть как-то выходит.

Ислай ободряюще похлопал парня по плечу, а Аскейп пробасил:

- Ну никому все сразу не дается. У тебя тоже получится. Главное заниматься.

В этот момент узкоглазый крепыш шипнул и отодвинул Сирину ворот рубахи сзади. Присмотрелся и жестами потребовал, чтобы посмотрели все. Парень заволновался:

- Что там у меня?

Ото-Ала провела пальцами по рельефному белому изображению снежинки у основания шеи Сирина и протянула:

- Любопытно, - обернулась к Остеру и попросила, - повернись.

Остер охотно повиновался и сам сдвинул ворот:

- Ну что там? Есть?

- Есть У тебя синяя капелька. - Ото-Ала показала знак Сирину и пояснила. – А у тебя в этом же месте белая снежинка.

Луган задумчиво тер переносицу:

- Неожиданный сюрприз от обряда. Ото-Ала, что значит дар стал намного сильнее?

- Я не смогла бы устроить то, что получилось у Сирина. Воду я не проверяла, но уверена, что и Остер получил способность намного сильнее, чем была у меня, - девушка повернулась к Сирину, - давай ты попробуешь. Отойди немного, если боишься нам навредить. Попробуй сделать снежный шарик.

Молодой человек несмело кивнул, отошел в просвет между деревьями и сосредоточился, вытянув руку. Послышалось тихое потрескивание. Над ладонью закрутился практически незаметный вихрик снежинок, хлопнуло, ладонь опустела, но зато вокруг Сирина по земле, траве и стволам деревьев расползался толстый слой льда.

- М-да. – Ото-Ала вместе со всеми удивленно осматривала результат. – Ну что ж. Будем тренироваться. Не расстраивайся. Зато сразу видно, что сил у тебя много. Будем заниматься и все получится. Сейчас ты выплескиваешь силу коротко, но мощно. Будем над этим работать.

Остер кивнул на свой теряющий форму водяной шарик и спросил:

- А у меня что?

Ото-Ала улыбнулась:

- Да тоже самое. Контроль. Сомневаюсь, что есть большое отличие в принципах управления силами разных стихий. Я не замечала особой разницы между огнем и льдом. С водой, я думаю, будет так же. Контроль и дозирование.

Аскейп отвернулся от обледеневшего пятна и спросил у Лугана:

- Выезжаем завтра? По людоедской дороге?

Луган покачал головой:

- Нет. Эта натоптанная тропа ведет на юго-восток, а нам надо на юго-запад. Да и опасно нам туда.

Ото-Ала удивилась:

- Почему?

Луган ответил:

- Каганат. Читала о нем?

Девушка нахмурилась, вспоминая:

- Народ, живущий в степи. Есть государство – Каганат. Один правитель. Правят мужчины, - ее глаза расширялись по мере того как всплывали воспоминания о прочитанном, - рабовладельцы. Очень воинственные. Большая часть народа кочевники. Женщины в их культуре не люди, а товар, вещь. Их купцов не пускают в Россу. Даже если в караване всего один купец или просто человек оттуда, то нет въезда всему каравану. Войны у Россы с ними нет, но и мира нет тоже. Есть слухи, что их люди воруют девушек из наших окраинных селений.

- Вот поэтому мы туда и не поедем. – Луган прутиком на земле схематично пытался изобразить карту. – Мы едем на юг. Потом на запад. Ислай сказал, что примерно в двадцати днях пути течет большая река. Но двадцать дней это если пешком. Мы на лошадях. Галопом гнать не будем. Может по дороге, что интересное найдем. Я думаю дней десять, может четырнадцать. Но сначала на юг до опушки леса. В степь выезжать не будем. Хотя бы неделю.

Остер хмурился:

- Ото-Ала, тебя надо будет прятать. Косу ты отрезать не позволишь? – парень кивнул на гневный жест девушки. – Я так и думал. А значит придется прятать. Я захватил из деревни кое-что. Доедем до опушки и я покажу. Кстати, а сколько нам до нее?

Луган неопределенно покачал головой:

- Не знаю. Три, может четыре дня. Но это по ровной дороге. Сомневаюсь, что она будет ровной, да и можем набрести на что-нибудь.

- Я могу слетать разведать, - Сирин перекинулся и замер под общий вздох.

- Никуда ты не полетишь. – Луган осматривал воробья. – Первый раз такое вижу.

Сирин чирикнул и завертел головой. Когда-то коричневое оперение стало белоснежным. Бывшие черными перья на хвосте и крыльях отливали льдистым бледно-голубым. Тельце было окружено снежным ореолом. Сирин вернулся в человеческий облик под общим потрясенным молчанием:

- Я теперь не разведчик, а комок снега.

Луган и Ото-Ала хором протянули:

- Удивительно.

Сирин насупился:

- Нет. Уже неудивительно. Ото-Алу хотя бы предупредили о последствиях обряда. Но я-то ничего подобного не ожидал. Меня же теперь на ярмарках показывать можно. За деньги.

Аскейп смущенно покашлял:

- Та, кто ж знал о таком? Никто не знал. Не было у нас такого. Не указано в хрониках.

Сзади заговорил Остер:

- Ну будем вместе ярмарки веселить.

Все обернулись, а Остер перекинулся. За ветку цеплялась летучая мышь пух которой переливался всеми оттенками синевы, крылья меняли цвет от голубого до темно-синего, почти черного. Парень вернул себе человеческую голову:

- Ну хоть не капаю водой, - он посмотрел на Ото-Алу. - Сестренка, что думаешь? Мы такие навсегда?

Девушка в сомнении качала головой:

- Не знаю. Я о таком не читала. Но предполагаю, что дело все так же в контроле. Мне сложно судить. Способность к огню у меня появилась, когда я была ребенком и я не полыхала.

Остер полностью вернулся в человеческий облик:

- Ну значит, как ты и сказала, будем заниматься и надеяться, что в зверином облике окрас вернется к нормальному.

Сирин спросил:

- А почему не слетать в разведку? Хоть будем знать, что впереди.

Луган покачал головой:

- Солнце уже почти ушло. Темнеет быстро. Лучше завтра пока будем собираться слетаешь. Но не дольше чем на час полета.

Сирин покивал:

- Хорошо, - потом нахмурился, - а что это ты делаешь?

Луган поднял голову и понял, что его буравят три очень недобрых взгляда.

- Ээ… переставляю лежаки, как положено. Вы чего?

Остер молча поволок лежанку Лугана подальше, а Сирин и Ото-Ала сдвигали обратно три спальных места.

- Мы будем спать так, - девушка поправляла подушки, - мы должны быть рядом.

Луган растерялся:

- А я? Обряд же уже прошел. Вам уже не надо. Это мое место рядом с тобой!

- Нет! – над ладошками Ото-Алы заплясало пламя, она указала на лежанку, которую Остер поставил подальше от тройного ложа. – Твое место там. А нам нужно быть рядом.

Сирин и Остер закивали и хором произнесли:

- Нам так необходимо.

Луган повернулся к наблюдающим с интересом Аскейпу и Ислаю:

- Что происходит? Обмен энергиями уже должен был закончится. Не слишком ли крепко они сцепились?

Пока он говорил троица из Остера, Сирина и Ото-Алы уже улеглась в тесный клубок. Сверху вытянулась Шаня кверху животиком распушив хвост и задрав лапки. Аскейп восхитился:

- Смотри ты, уже спят, - он посмотрел на недовольного Лугана. – Не бурчи, твое высочество. Сам же видишь – обряд прошел с неожиданными последствиями. Я о таком не подозревал даже. Придется потерпеть их странности. Раз им так важно рядом быть то не завершилось еще что-то.

Луган сел у костра, схватил полоску жаренного мяса и махнул рукой в сторону спящей группы:

- Надолго это?

Великан пожал плечами:

- Не знаю. Говорю же, что даже не подозревал, что такое бывает, - он посмотрел на Ислая. – А ты не слыхал подобного?

Змей отрицательно помотал головой:

«О таких случаях я не слышал. Но могу предположить, что им это нужно для стабилизации способностей. Может и Ото-Ала начнет быстрее перекидываться. Я точно могу сказать только одно – для них это не опасно. Но приглядывать надо. Мало ли какие странности еще могут быть.»

Луган озвучил для Аскейпа все слова Ислая и закончил от себя:

- И так присматриваем. Ислай, ты первый на страже. Потом Аскейп. Потом я. Надеюсь за ночь сюрпризов не будет.

Великан со змеем кивнули. Длинное черно-зеленое тело растворилось в наступающей темноте. Аскейп утешающе пробасил, лежащему на боку и с грустью смотрящему в сторону спящих, Лугану:

- Не грусти, твое высочество. Как только энергии между ними придут в равновесие ты снова сможешь быть к ней ближе.

Луган вздохнул, перевернулся на спину и уставился на мелькающие между ветками и листьями звезды. Вздохнул еще раз и заговорил:

- Иногда я думаю, что не нравлюсь ей. Она принимает мое внимание, - он пожал плечами, - принимает мои чувства. Но сама… не тянется. Ей нравится со мной дружить. Но она даже не влюблена. Я понимаю, что она и не должна. Хранящие сердце не всегда отвечают взаимностью. Я читал. Но не думал, что будет так тяжело столкнуться с таким самому.

Великан совсем по медвежьи фыркнул:

- Ты торопишься. Насмотрелся на придворных девиц. Они-то готовы на любую романтику, едва выпрыгнув из колыбели. А тут жди. Дружи. Дорастет твоя Хранящая и до романтики. Она может и влюблена, да пока не знает куда эту свою влюбленность применить и на какую полку поставить. Ученая же, а они любят, чтобы все по порядку и в свой черед. Видел же небось, как себя ведут с чем-то новым. Ходят кругами, тыкают, совещаются, место ищут этому новому в мирской картине. Вот и она так же. Пока не найдет на какую полку это новое установить, среди каких экспонатов, будет ходить стороной и думать. Это нам просто. Есть чувства, любовь там, продолжение рода. А у них, головастых этих, чувства и эмоции совсем не в первую очередь встают.

Луган хмыкнул и пробормотал:

- Согласен. Я готов ждать. Пусть изучает. Одного хочу – пусть полочка с чувством ко мне будет не в самом дальнем углу.

Глава 6

Два полных дня отряд двигался, не спеша по относительно ровной лесной земле между стволов могучих исполинов. На второй день, после полудня, Ото-Ала стала замечать, что окружающие деревья теряют в толщине стволов. Все меньше было прямых линий. Деревья изгибались и ветвились. Появилось больше свободного пространства. Лошадиные подковы уже не мягко опускались на траву или землю, а все чаще звонко цокали по камням. Решено было двигаться вдоль встреченного бурного ручейка. Вода с шумом и плеском прокладывала себе дорогу среди камней и крупных валунов и в итоге шумно падала вниз небольшим водопадом с высокого уступа.

Группа вынуждена была остановиться – доступного для лошадей пути видно не было.

- До заката еще пара часов. Остановимся тут. Сирин, ты на восток. Час туда и час обратно. Проверяй наличие разумных. Мы с Ислаем на запад искать путь. – Луган спешился. – Ото-Ала, Остер и Аскейп, на вас лагерь.

- На востоке путей вниз не смотреть? – Сирин зачерпнул ладонью воды.

- Нет. Направления на восток будем всячески избегать, - молодой мужчина обеспокоенно смотрел на девушку.

Остер, не задумываясь, придвинулся ближе к сестре:

- Так до степи несколько дней еще.

Луган кивнул:

- Верно. Но осторожность не помешает. Мы не знаем, как далеко степняки могут заходить в лес.

Воробей взлетел, оставляя в воздухе морозный след, и упорхнул на запад. Кот и змей бесшумно растворились среди травы и кустов, уходя на восток.

Ото-Ала смотрела вдаль с самого края обрыва, обхватив тонкий стволик корявой сосенки. Девушка как будто парила над верхушками деревьев. Внизу угадывались три или четыре широких уступа спускающихся все ниже. То тут, то там из листвы торчали серые угрюмые скалы. Белые полупрозрачные облачка легкими мазками добавляли глубины бесконечному небу. Низко висящее над горизонтом солнце привносило в общую картину расходящиеся от светила легкие, едва заметные оранжевые и красноватые штрихи.

- Я никогда такого не видела. Посмотрите. Похоже на громадную лестницу. И везде лес. Но не такой как у нас.

Остер вытянул руку:

- Смотри. Далеко-далеко, у горизонта, видна степь. Ну не видна, но угадывается.

Ото-Ала вытянулась и повисла над пустотой. Остер ухватил ее за куртку и втянул обратно под разочарованное:

- Не вижу.

Нетопырь отвел девушку от края:

- Не делай так. Крыльев у тебя нет. Ну или пока еще нет. Свалиться можно. – Он сунул сестре в руки кошку и скомандовал. – Присмотрите друг за другом. Я Аскейпу помогу. К краю не лезьте.

Ото-Ала покивала и виновато шмыгнула носом:

- Извини. Это странности, да?

Остер кивнул:

- Ты должна была понять, что высоко и опасно. Ты можешь немного постоять на одном месте?

Девушка закивала:

- Смогу. Я постараюсь не двигаться. Честно.

Парень усмехнулся:

- Сделаю вид что верю.

Ото-Ала стояла поглаживая Шаню. Ей неловко было вспоминать последние сутки. Вдруг обнаружилось, что она способна на странные поступки. Вчера утром захотелось яиц и она их нашла. Вот только ограбив гнездо и выпив яйца сырыми, девушка осознала, что сидит на высоченном дереве и до земли довольно далеко. Снимал ее Ислай. Все то время пока Ото-Ала провела в змеиных кольцах, вися в воздухе, лес оглашал пронзительный визг. В итоге она охрипла и молчала до самого вечера. Впрочем, молчание не помешало ей сразу с седла заскочить на ветку дерева и погнаться за красивой птичкой. На этот раз ее успел поймать Луган. Сегодня с утра Ото-Ала с трудом уговорила мужчин не привязывать ее к седлу и весь день вела себя безупречно. Поэтому Остер решился на короткое время оставить ее одну. Зря. Пять минут спустя вернувшись с дровами парень не увидел ни девушку, ни кошку. Сзади топтался Аскейп:

- Потеряли?

Остер кивнул и огляделся. Великан перекинулся медведем и принюхался. Рыкнул и потрусил вверх по течению ручья. Остер пошел следом. Несколько минут спустя Аскейп вернулся в человеческий облик, прижал палец к губам и взглядом указал направление. Молодой человек повернулся в указанную сторону и зажал рот рукой – Ото-Ала и Шаня охотились на мышей. Почти все серое семейство, задушенное, рядком лежало на земле. Последний еще живой мышонок в данный момент метался между кошачьими лапами и девичьими руками. Наигравшись Ото-Ала сломала мышонку шею и потянула его в рот. Остер успел обхватить запястья девушки:

- Не надо. Мышка сырая, - он старался говорить, как можно мягче и ласковее, - не вкусная. Давай я ее зажарю если уж ты так хочешь ее съесть. Или вот лучше отдай мышку Шане, а мы пойдем в лагерь, сделаем костер и приготовим вкусный ужин.

Сопротивляющаяся Ото-Ала обмякла:

- Я опять да?

- Да.

- Чего натворила?

- Собиралась ужинать мышами.

Девушка огляделась, увидела наполовину изжеванный кошкой трупик и позеленела:

- Я ела?

Остер отрицательно замотал головой:

- Не успела. Мы тебя раньше нашли.

Аскейп хохотнул:

- Пошли уже. А то чувствую себя ущербным. Что ж я за командный повар если часть моей команды мышкует. Шаня, бросай ты эти хвостики. Пошли я хорошего мяска дам.

Кошечка согласно мурлыкнула и в несколько прыжков забралась великану на плечо.

Еще зеленоватая Ото-Ала, вцепившись в руку Остера, зашептала:

- Вы были правы. Меня нужно привязывать. – Голос девушки был несчастным. – А если бы вы не успели? Я бы действительно ела… это…

- Мы только угрожали. Привязывать тебя никто не будет. Твоей животной половине нужно развиваться. А тебе нужно учиться контролировать инстинкты и сохранять человеческое мышление. Понятно, что сейчас, в самом начале труднее всего и ты не справляешься. Это не твоя вина. Я не должен был оставлять тебя одну.

- Нет. Я должна лучше с собой справляться.

Остер усадил девушку на приготовленное Аскейпом место и слегка встряхнул:

- Нет! Ты должна учиться контролю. Запирать инстинкты сейчас нельзя. Ото-Ала, ты не должна пугаться того, что с тобой происходит, не должна себя ограничивать. Это помешает развитию. Сейчас наша ответственность не дать тебе натворить ничего опасного. Ты меня поняла?

- Поняла. Но я же так причиняю много неприятностей. Замедляю всех.

Остер прикрыл ладонью лицо, а Аскейп, перед которым уже горел небольшой костерок, заговорил:

- Мы были к этому готовы, девочка. То, что с тобой сейчас происходит пережил каждый из нас. Ну кроме Ислая. Это нормальный этап взросления перевертыша. Только у нас не ребенок чудит, а взрослая девица. И мы готовы к любым твоим выкрутасам. Ты не должна себя сдерживать. Твое дело сейчас спокойно развиваться как перевертыш. С детьми проще – нет еще ответственности и остальных взрослых норм. А тебе сложнее. И сейчас нужно забыть про воспитание, вежливость, уважение и что ты там себе еще надумаешь. Твоя половина, твоя зверячья часть должна подрасти. Ты поняла?

- Да.

Аскейп нахмурился:

- Я серьезно, девочка. Ты можешь искалечить половину себя если не сможешь отпустить контроль. Тебе придется нам довериться. Мы сможем позаботиться о тебе. Ты не сделаешь ничего опасного или противного. Не случится ничего такого, чего потом ты будешь стыдиться. И нам не будет это трудно. Повторяю – мы готовы к этому. Готовы тебе помочь. Тебе осталось только позволить нам о тебе позаботиться.

Ото-Ала подошла к сидящему у костра великану, обняла его и проговорила:

- Спасибо. Я все поняла. Я сделаю как ты сказал.

Аскейп осторожно погладил девичью спину и пробурчал:

- Вот еще, развела нежности. Тарелки неси. Разведчики наши вернутся, а у нас не готово.

Девушка осторожно чмокнула бородатую щеку и пошла за посудой. Великан порозовел, прочистил горло и грозно свел брови в сторону улыбающегося во все зубы Остера:

- Чего сидишь зубы выставил? Опять потеряется и тебе Луган по ушам надает, а я добавлю. Брат называется.

Остер изобразил серьезность и покивал:

- Не волнуйся. Глаз не спускаю, - парень действительно смотрел в сторону девушки. Спустя секунду он сорвался с места и подскочил к Ото-Але. – Нет. Не надо. Да тарелка забавная и звенит, но может мы поиграем с чем-то другим? Вот смотри ложка – она не разобьется.

Девушка вздохнула, буркнула и донесла тарелки до сидящего великана. Остер не отставал ни на шаг и устроился рядом, как только она уселась. Задумался, достал из кармана тонкую веревочку, привязал к ней палочку и вручил получившуюся конструкцию Ото-Але. Прибежала заинтересованная Шаня и Остер показал девушке, как играть. Пару минут понаблюдал, облегченно вздохнул и подсел к Аскейпу чистить картошку. И все равно каждые несколько секунд проверял не сбежали ли дамы, наигравшись веревкой.

Первым вернулся Сирин. Выпил воды и подсел к Ото-Але:

- Ты как?

- Я чуть не съела мышь. – Девушка поморщилась. – Мы с Шаней убили целое мышиное семейство.

- Ничего страшного. Ты не поранилась?

- Нет. Еще я чуть не разбила тарелку. Но там такой интересный звон, если стучать об камень, - Ото-Ала, прикрыв глаза, склонила голову будто еще слышала так понравившийся звук.

Сирин улыбнулся:

- Тебе нравятся звуки?

- Нет. Наверное, нет. Но этот звон был интересным. И иногда мне кажется, что я стала больше слышать. Чувствую себя странно.

Сирин поддержал:

- Да, я помню, как мне было странно. Очень необычные ощущения. Однажды я забрался в амбар и ел зерно. Хорошо отец вытащил меня оттуда до того, как появился хозяин амбара.

- У тебя зерно. Это не страшно. А я чуть не съела мышь. Как думаешь кто я? Ну в зверином облике. – Ото-Ала с интересом ждала ответа.

- Не знаю. Ты скорее всего хищник. Но вот конкретно? Слишком много вариантов. Пока рано судить.

Девушка вздохнула:

- Я так кушать хочу. Как думаешь Луган с Ислаем скоро вернутся?

Аскейп, который прислушивался к разговору, сразу же наполнил тарелку и поставил перед Ото-Алой со словами:

- Давно надо было сказать. Сейчас тебе нужно кушать сразу, как почувствуешь голод. Никого ждать нельзя.

- Спасибо! – девушка склонилась над тарелкой и робкое замечание: «может ложкой лучше» уже не услышала.

Тарелка быстро опустела и Ото-Ала стала засыпать едва проглотила последний кусочек. Сирин не давал уснуть пока она не отмыла лицо и руки. Заставил дойти до лежанки и укрыл одеялом под довольное урчание, улегшейся компактным комочком, девушки.

Кот и змей вынырнули из темноты, когда великан в третий раз подогревал ужин и все уже беспокоились.

- Вы чего так долго?

Луган принял из рук Остера тарелку и ответил:

- Сплошная скала. Удобную для лошадей тропинку нашли совсем не сразу. Спускаться придется очень осторожно, - он кивнул на спящую девушку. – Как она?

- Охотилась на мышей и слушала как об камень звенит тарелка. Ужинала без ложки. – Остер улыбнулся. – Хищница. Мясо подъела сразу, а вот овощи с трудом и явно осознавая, что их нужно съесть, хоть и не вкусно.

- Что у нас по ставкам? – Луган нежно провел по торчащей из-под одеяла золотистой макушке.

Сирин деловито перечислил:

- Ничего не поменялось. Мы с тобой за кошку. Остер думает, что сова. Ислай за змею. Аскейп воздержался.

Глава 7

- Аскейп, а почему ты во время обряда назвал Сирина сиротой? – Ото-Ала слегка повернула голову в сторону двигающегося сзади Ислая. – У него же уже был и род, и отец.

Отряд не спеша двигался вдоль края обрыва. Лошадей вели в поводу. Земля была неровной усыпанной булыжниками, ямками и неожиданными узкими провалами. Дорогу выбирали осторожно. Впереди шли Луган и Остер, прокладывая наиболее безопасный путь. Аскейп отвлекся от наблюдения за тем куда Арки ставит громадное копыто, посмотрел на Ислая и после кивка заговорил:

- Ислай изгнанный. Его не просто прогнали, а какой-то магией их народа отрезали от семьи. Потом он усыновил Сирина. Но обряд усыновления не создает род. Просто появляется родственная связь между родителем и ребенком. Для родовой силы они оба сироты. Были ими. А теперь у Сирина есть род. Твой. Многие поколения предков твоего рода приняли его.

- Мне трудно это понять, - девушка перепрыгнула очередную щель в камне, - у нас ведутся записи по генеалогии. Но ни о какой родовой силе никто не упоминал. Может у россов ее нет?

- Есть. Силу рода можно потерять, разорвать с ней связь или не знать о ней. Но она есть. У тех народов, где силу рода почитают, проводят обряды в честь ушедших предков, и родовая сила может переродиться в родовую магию. У нас в империи на южных островах есть народ, у которого ежегодно принято устраивать большой праздник поминания всех ушедших членов рода. И чем больше поколений помнят живущие, тем сильнее род. Вот у них я видел особую родовую магию. Кто знает, может и твой цветок – это результат того, что многие поколения твоих предков поддерживают тебя и твой род очень силен.

- Жаль, что я не могу почувствовать эту силу.

Великан качнул головой:

- Не верно. Ты чувствуешь. Просто не обращаешь внимания. Вспомни. Ты через сутки после обряда встала между бушующими силами парней и точно знала, что они не смогут тебе навредить. Откуда? Как ты поняла, что это безопасно?

Ото-Ала задумалась, вспоминая:

- Но это же естественно. По-другому быть не может.

Аскейп цыкнул:

- Нет. Бушевал бы так Даймос, мир его праху, встала бы?

- Нет конечно, - девушка озадаченно замолчала и протянула, - но почему?

- Да потому что церемония россов, уж прости, просто красивое действие. Вывеска. Пусть и со следами настоящего обряда в виде соединения крови. Церемония не сделала вас истинными родичами. Только заявление для общества. А на самом деле, как смотрел он на тебя как мужчина на женщину, так и продолжил. И ты к нему не поменялась. А с Сирином и Остером все не так. Ты теперь чуешь их частью рода, семьи. Лучше не объясню, - великан отвлекся на упрямящуюся Ралис, которой очередной провал показался слишком широким.

Ото-Ала кивнула и направила мысль в сторону Ислая:

«Я могу спрашивать об этом? Это допустимо? Ты можешь рассказать?»

Ответ пришел незамедлительно:

«Конечно. Спрашивай.»

«Ты чувствовал ее? – девушка замялась. – Ты понимал, что тебя выгоняют? Или это нельзя ощутить?»

Крепыш еле заметно улыбнулся:

«До того, как потерять не чувствовал. А вот потом. Это не боль. Но я стал слабее и переживал сильную потерю. Ты не чувствуешь эту силу потому что она с тобой с рождения, как рука или нога. Попробуй спросить братьев о том, что они ощущали после обряда.»

Ото-Ала согласно прикрыла глаза и чуть не врезалась лбом в оказавшийся на пути валун.

Местность постепенно понижалась в конце концов превратившись в узкий овражек дно которого было засыпано камнями. Скоро овражек стал узким уступом ломанной линией уходящим вниз. Приходилось следить за каждым шагом. Аскейп и Арки едва помещались на ограниченном пространстве. Аскейп продвигался боком прижавшись к стене спиной. Ото-Ала с беспокойством заметила бледность великана и то, что ноги он передвигал, не открывая глаз. Девушка дотянулась до Сирина и зашептала:

- С Аскейпом что-то не так.

Парень, продолжая следить за тем куда ставит ноги, зашептал в ответ:

- Он боится высоты.

Девушка удивилась:

- Но его родина. Он говорил, что его родина – это высокогорные плато.

Сирин кивнул:

- Да. Я не знаю точно, но что-то случилось еще когда он жил на своих островах. Он перебрался в Арасту. Не возвращался на родину много лет. Вроде причина в этой его боязни.

Спереди и снизу заговорил Луган:

- Осталось недолго. Тут даже немного просторнее. Не отвлекайтесь.

Девушка рискнула поднять взгляд от ненадежной тропы и поняла, что уже перевалило за полдень. Куда пропала половина дня? Они же только что завтракали и сворачивали лагерь. Тихонько цокали копыта, шуршала каменная крошка под подошвами. Легкий ветерок обдувал лицо и где-то ниже шелестела листва. Хотелось не медленно брести, а резко, оттолкнувшись, прыгнуть вон на тот валун, потом на небольшой уступ ниже, сбежать по удобной тропинке, перепрыгнуть на торчащий обломок и уже там оставалось всего пара прыжков до земли. Или вот с этого места до удобной ветки. Ото-Ала легкая - ветка выдержит. Пальцы отпустили уздечку, ноги согнулись, и тут чья-то рука схватила сзади за шкурку. Нет. За куртку. Девушка обернулась, зашипела и тут же смущенно умолкла. Ее лицо заботливо разглядывали голубые глаза:

- Ты зашипела, - Сирин был в восторге.

- Извини, - Ото-Ала смутилась еще больше.

- Ты что? Это здорово. Ты точно кошка, - парень задумался, - или змея. Но ты собиралась прыгнуть, а змеи не прыгают.

Снизу закричали:

- Что у вас? Все в порядке?

Сирин наклонился и ответил:

- Все хорошо. Потом расскажем. – Посмотрел на девушку. – Готова идти дальше? Осознаешь себя?

Ото-Ала молча закивала и ухватилась за отпущенный ранее повод.

«Сирин ошибается. Змеи прыгают. Но ты скорее всего все-таки кошка. Эх. Я надеялся на змею. Кошки же не ищут яйца и не пьют их. Эх.»

Ото-Ала оглянулась – на обычно невозмутимом лице Ислая играла улыбка.

«А ты хотел, чтобы я стала змеей?»

«Ну мне казалось тебе это подходит. Но кошачьего в тебе больше. Так что, почти наверняка, я ошибся. И продул пари.»

Девушка сбилась с шага.

«Пари?»

«Ну если все-таки кошка, то выигрывают Луган и Сирин. Шипящих сов вроде не существует, по крайней мере я о таких не слышал, а значит Остер тоже в пролете. А наш великан воздержался. Наверное, потому что стать тебе медвежонком точно никаких шансов.»

«На что спорили?»

Улыбка на узкоглазом лице стала шире.

«Ну мы взрослые серьезные мужчины. Мы не спорим на ерунду. Придется нам с Остером неделю стирать носки победителей. Но я все еще надеюсь, что мне повезет.»

Девушка хихикнула и попросила озадаченно смотрящего на нее Сирина:

- Не говори никому о своих догадках. Я понимаю, что тебе хочется. Но давай дождемся оборота.

Парень согласился:

- Верно. А вдруг и правда ежик. Они шипят, - помолчал и добавил, - но не прыгают. Но ты не беспокойся. Я промолчу.

Спуск стал более пологим и широким. Ото-Ала услышала, как шумно и облегченно вздохнул Аскейп, а вместе с ним и Арки. Великан зашагал быстрее. За ним ускорились и остальные.

Еще четверть часа спустя отряд собрался на небольшой полянке недалеко от спуска.

- Аскейп, ты сможешь поискать воду? – Луган смотрел на еще бледного великана, опирающегося спиной на ствол ближайшего дерева.

Ислай дотронулся до молодого мужчины, тот кивнул и змей скрылся среди обломков скал и кривых стволов. В этот момент Аскейп сообразил, что обращаются к нему, открыл глаза и заговорил:

- Я? Воду? Да. Дух только переведу.

- Нет. Ислай найдет. Ты отдыхай. – Луган похлопал Аскейпа по руке. – Идти сможешь? Или присядешь?

Ото-Ала подошла ближе, положила ладошку великану на запястье и тихонько проговорила:

- Луган, ему нехорошо. Я чувствую. Нужно найти место и усадить. Я попробую помочь.

Мужчина кивнул и вместе с Сирином и Остером быстро организовал мягкую подстилку на удобном валуне. Вели туда великана тоже втроем. Девушка забралась на этот же валун за спиной Аскейпа и положила руки тому на голову. Через пару минут великан выпрямился, бледность прошла и слабость тоже отступила. Он огляделся – напротив кто где умостилась вся компания. Сзади, не убирая ладошек, спросила Ото-Ала:

- Получше?

- Да. Спасибо. Не мое это по высотам лазать.

Спускающуюся девушку подхватил подошедший Луган. Остер, озабоченно разглядывая великана, спросил:

- Ты сможешь идти? Ислай нашел местечко с небольшим родником. Тебе точно лучше?

Аскейп поспешно встал на ноги:

- Да-да. Все уже хорошо. Можем идти.

Место, найденное змеем только родничком и радовало. Местность была каменистой и неприветливой. Редкие деревья кривились стволами и вяло помахивали еле живыми скукоженными и бледными листьями.

- Нам нельзя тут быть, - Ото-Ала отходила от странного места с весело бурлящим родничком посередине.

- Ты что-то чуешь? Нежить? – Луган посмотрел на Ислая, но тот только неопределенно пожал плечами. И мужчина повторил вопрос. – Ото-Ала, что не так?

Девушка пятилась задом в сгущающуюся темноту:

- Уходите оттуда. Нельзя там быть. Нельзя пить эту воду. Глубоко внизу мертвые. Спят. Тут смерть и яд.

За спиной Ото-Алы замерцал бледным зеленым светом провал в земле. Сирин заорал:

- Ото-Ала, стой!

Остер и Луган одновременно рванули в сторону девушки и успели схватить ее за секунду, за полшага до мерцающего в земле провала. Она встряхнулась и посмотрела себе за спину, извернувшись в сжимающих ее руках:

- А вот и вход. Надо уходить.

Аскейп склонился над светящимся провалом:

- Почему он открылся?

Девушка скривилась:

- Есть у меня подозрения. Но сначала надо отойти подальше.

В момент, когда зеленое сияние осталось позади над ним поднялась мерцающая мужская фигура в облегающем сером костюме.

- Подождите. Вы должны мне помочь.

Отряд остановился и Ото-Ала с неотступающими ни на шаг братьями, держащимися позади и Луганом идущим, чуть впереди подошла к полупрозрачной фигуре.

- Когда это мы успели тебе задолжать? Ты хранитель здешних подземелий?

Изображение мужчины кивнуло:

- Я управляющая система секретного центра исследований. Я знаю, что прошло много лет с тех пор как цивилизация погибла. В нашем центре спрятались не только сотрудники, но и члены их семей. Так же присутствовали военные. Случилась диверсия. Мои камеры отключили, и я не знаю кто виноват. Но это и не важно. Внутри уже почти нет радиации и вирусы должны быть неактивны. Дикари должны спуститься и уничтожить тела носителей.

- Ничего мы тебе не должны, - девушка враждебно смотрела на мерцающее равнодушное мужское лицо.

- Я смогу проработать еще не больше тридцати циклов. Потом реактор выйдет из строя, и энергии на функционирование не останется.

Ото-Ала усмехнулась:

- Тела твоих немертвых находятся на большой глубине. Я с трудом могу их учуять. А еще я чую яд и смерть. Просто закрой все двери этой берлоги, и никто никуда оттуда не выберется.

- Самка дикарей понимает кто я. Понимает, что я отключусь и не смогу наблюдать.

- И что? Ты пережиток прошлой эпохи. Ты даже не живой.

Изображение мужчины замерцало, но ни его выражение лица, ни тон голоса не изменились.

- Я изучил все доступные материалы в центре. Там указано что люди склонны к гуманизму и милосердию. Я хочу жить, я не хочу отключаться. Но дикари, которые приходили, боятся и убегают. Если самка знает кто я, она должна помочь.

Остер презрительно сплюнул и пробормотал из-за плеча девушки:

- Ага. Еще заплачь.

Изображение ответило:

- Я знаю про эмоции, но у моей модели нет данного модуля. Я не способен заплакать. Хотя читал, что такое действие может подтолкнуть к помощи.

- Мы не будем тебе помогать. И я уверена, что на случай отсутствия энергии у тебя есть правила.

- Самка дикарей много знает. Есть. Полная консервация.

Девушка довольно кивнула:

- Вот и выполняй свои правила. А дикари пойдут дальше.

Изображение мужчины пропало, а провал в земле закрылся. Остер почесал затылок:

- Ну про милосердие я вроде слышал. А гуманизм - это что? Я и слова то такого не знаю.

Сирин пожал плечами:

- Да куда ж нам дикарям такое знать. Жаль нельзя был этого прозрачного хотя бы стукнуть. За дикарей. И за самку.

Глава 8

Ото-Ала уже привычно приложила руки к голове великана. Сегодня их отряд преодолел последний спуск. Тяжелая неделя, состоящая из постоянных поисков дороги по которой пройдут лошади, опасных спусков и некомфортных ночевок подошла к концу. Ясный тихий вечер мягко опускался на землю окутывая реденький лес тенями. Аскейпу стало легче и он в сопровождении девушки медленно побрел в ту сторону, где довольно фырчали и всхрапывали лошади, стоя по самые животы в воде небольшого озерца. Остер уже сложил костерок и сейчас расставлял лежанки:

- Остальные разбежались с разведкой, но сказали, что далеко не пойдут.

Ото-Ала стянула сапоги, закатала штанины и вошла в воду:

- Так искупаться хочется.

Аскейп указал рукой за растущие недалеко кусты:

- Там можно обмыться. Дорожку я протопчу.

Девушка кивнула:

- Мыла нет, но хоть так окунуться.

Остер строго посмотрел в сторону сестры:

- Я иду с тобой. Посижу спиной, а ты будешь со мной говорить.

Ото-Ала смиренно согласилась:

- Хорошо.

Она чудила всю неделю. То ее вытаскивали из незаметной пещеры, то ловили в погоне за случайным кроликом, а уж снятие с деревьев превратилось в обыденность. Один раз она прокусила Лугану руку, когда он отбирал полусгнивший труп барсука. Ото-Ала выкопала его в корнях трухлявого пня среди перепревшей листвы. Лечение проходило под слезы и извинения укусившей и тихие смешки, и утешения покусанного.

Аскейп наблюдавший за взрослением не одного перевертыша утверждал, что все идет правильно, но быстро. Будто чудачества, положенные на несколько дней, случаются в течении пары часов. С контролем, к бесконечному сожалению девушки, было все плохо. Медведь пытался заниматься с ней медитациями, но это приводило к очередному буйству внутреннего звереныша. Хотя великан и обещал, что как только закончатся бесконечные, выводящие его из строя, спуски он серьезно возьмется за занятия и все наладится. Верил в успех этой методики только сам Аскейп. Остальные считали, что этот период можно только пережить.

Великан уже подносил огниво к сложенному кострищу, когда с неба буквально упал воробей, сверкая морозным следом. Обратившись в человека, он поспешно крикнул:

- Не зажигай!

Остер подобрался:

- Где? Сколько?

- Примерно минут двадцать моего полета. Степняки. Большой отряд. Я насчитал больше тридцати лошадей.

Аскейп ударом ноги разметал бережно сложенные поленья. Сирин взялся помогать Ото-Але и Остеру собирать уже расставленные лежанки. Кот и змей появились с разных сторон одновременно. Луган сразу все понял и задал всего один вопрос:

- Далеко?

Сирин повторил то, что уже рассказывал.

- Хорошо. Должны успеть уйти. Впереди на запад небольшая река. Там скалы, но перебраться можно. – Луган тронул коня пятками и посмотрел на Ото-Алу. – Ехать придется полные сутки. Степняки остановятся на ночевку – это даст нам время уйти как можно дальше.

Девушка вмешалась:

- Привяжите меня к седлу. Мы потеряем много времени если придется меня ловить.

Мужчина мотнул головой и просто перетянул ее на свое седло:

- Так ты не сбежишь.

Отряд двинулся на запад. Земля была неровной, то и дело путь преграждали скальные обломки, неожиданные овражки, а то и просто кривые змеящиеся трещины. Солнце окончательно скрылось из виду. Небо темнело и рассыпало звезды. Луны не было. Ото-Ала сидела впереди Лугана и поглаживала недовольную, прижавшую уши и ворчащую Шаню. Кошке не нравилось, что ей не дали размять как следует лапы, не покормили, запихнули в надоевшую коробку и велели не шуметь.

- Тебе совсем темно, да? – Луган дыханием шевелил выпавшие из косы прядки. – Не пугайся если что. Мы все видим.

Ото-Ала неуверенно мотнула головой:

- Это странно. Но, Луган, я вижу. Все стало бесцветным. Каким-то серо-черным. Но я вижу очень четко. Так непривычно.

Мужчина тихо засмеялся ей в затылок:

- Ты кошка. Я вижу так же. Сейчас вроде ровно и Батор идет спокойно. Повернись. – Девушка повернула голову и уткнулась взглядом в фосфоресцирующие желтые глаза. Голос Лугана стал еще более довольным. – Точно кошка. Только вот зрачок у тебя, наверное, все время будет круглый. Но глазищи как два зеленых фонаря.

Ото-Ала попробовала не согласиться:

- Это же не очевидно. Глаза светятся в темноте не только у кошек. И зрачок не такой. Или думаешь это еще изменится?

Луган пожал плечами:

- Ты видишь в темноте так же как я. Дерешься за добычу. Лазаешь по деревьям. А зрачок? Не у всех кошек узкие, есть и круглые. Я думаю ты хищная, дикая кошка.

Ото-Ала легкомысленно пожала плечами:

- Еще рано судить. Ты сам сказал, что до первого оборота может пройти полгода.

- Я мог неверно указать срок. Ты развиваешься очень быстро. Поэтому, думаю, мы узнаем твою вторую ипостась раньше, чем рассчитываем.

Путь, по которому двигался отряд стал ровнее и лошадей пустили рысью. Луган тихонько свистнул и впереди с седла вверх толчками поднялась летучая мышь. Ото-Ала проследила за поднимающимся кругами все выше Остером и указала на небо:

- Луган, а это что?

Мужчина поднял взгляд и объяснил:

- Бегающие звезды. Они редко бывают на этих широтах, севернее мы их никогда не видели. Появляются раз в несколько ночей. Таких звезд несколько видов. Есть одиночки или по две, или три. Эти бегущие линией самые многочисленные. Посмотри их больше десятка. Наши ученые говорят, что иногда они пропадают. А вот новых никто не находил.

К середине ночи впереди заблестела, бурно катящая среди скал свои воды, река. Ислай взмахом руки указал вниз по течению – над ревущим потоком поднималась широкая каменная арка, обросшая мхом. Сирин, перекрикивая шум воды заметил:

- Тут легко подняться, а с той стороны спуска не видно!

- Слетай! – Аскейп подхватил поводья освободившейся лошади.

В воздухе протянулся, истаивая инеистый след. Спустя минуту воробей сел на седло и перекинулся:

- Есть проход. Хороший. Отсюда просто не видно.

Переход по природному мосту оказался не так прост. Подковы скользили по влажному мху и камню. Не смотря на ширину переправы, лошадей переводили по одной и не спеша. В тот момент, когда великан вышел со своим конем на середину природного моста камень заскрипел и в бурный поток посыпались мелкие обломки.

- Быстрее! – Ото-Ала с ужасом слушала, как скрип сменяется все более громким треском.

Сирин, сжимая кулаки пояснил:

- Нельзя быстрее. Топнет кто-то из них не так и разрушение ускорится.

Аскейп действительно перестал поднимать ноги и заскользил подошвами по влажной поверхности. Переход затянулся. Скрип становился громче. Осколки камня все чаще падали в воду. Все молча, затаив дыхание, следили за великаном и его конем. Общий облегченный вздох заглушил шум реки в тот момент, когда Аскейп преодолел опасный пролет. Он почти побежал, чтобы Арки быстрее миновал ненадежное место. Ото-Ала, зажав рот ладонями, наблюдала как конь, уже находясь в безопасности, как-то по-особенному громко цокнул копытом по скрипящему камню, и вся арка с грохотом полетела вниз, перекрывая путь воде. Великан сбежал со спуска и наклонился, уперевшись руками в колени и тяжело отдуваясь.

Сирин и Ислай хлопали Аскейпа по плечам, гладили коня, и парень все повторял:

- Вы справились, справились.

Общий триумф прервал плачущий голос Ото-Алы:

- Луган остался там.

Аскейп резко выпрямился. Мужчины обернулись – Луган держал уздечки своего коня и лошадки Ото-Алы и смотрел на свою группу с края обвалившейся арки на противоположной стороне реки.

- Ох, твое высочество, - горестно застонал великан и затопал обратно на остатки моста.

Все остальные побежали за ним.

Поднимающаяся вода готовилась вот-вот перелиться через неожиданное препятствие, затапливала берега, шумела и бурлила. Расстояние было не так уж велико, но окружающий рокот реки не позволял услышать друг друга. Рядом с Луганом опустилась летучая мышь. Остер что-то сказал и махнул Сирину. Тот догадался, о чем его просят и воробьем преодолел разделяющее их расстояние. Посовещались и воробей, вернувшись, обратился к Ото-Але, склонившись к самому ее уху:

- Лошади прыгают?

Девушка не поняла:

- Что?

Сирин терпеливо повторил:

- Смогут ли лошади перепрыгнуть?

Ото-Ала кивнула:

- Да! Да, смогут. Но скользко же!

Сирин вернулся к застрявшим и сказал несколько слов. В это время Аскейп рыком согнал всех вниз и затопал по краю провала изо всех сил. К счастью, ничего больше не обвалилось. Немного мелких камешков не в счет. Великан присоединился к стоящим у лошадей. Сирин порхал туда-сюда над рекой иногда опускаясь к Лугану и Остеру. О чем-то им говорил и взлетал снова. Ото-Ала вцепилась руками в волосы, впиваясь ногтями в кожу головы, и бормотала:

- У них не получится. Не выйдет. Расстояние слишком велико. Скользко и темно. Нельзя им позволять, нельзя.

Ислай отнял напряженные ладошки от ее головы, сжал и пристально посмотрел в наполненные паникой глаза:

«Они справятся. Успокойся. Лошади могут прыгать. Тут метра три-четыре всего. Никакому коню это не препятствие.»

Из глаз девушки полились слезы, и она прохныкала:

- Мне страшно.

Змей покачал головой и крепче сжал девичьи руки.

Все что они могли – наблюдать. Луган сел на своего Барода, а Остер взлетел в седло Баске. Мужчина махнул рукой, и темнокожий парень отвел лошадь для разбега. Прыжок. Белоснежная красавица легко преодолела провал, слегка заскользили копыта, но выпрямилась и изящно спустилась вниз, к ожидающим, неся на своей спине серого от испуга, цепляющегося за поводья, седока. Ото-Ала и Сирин стащили Остера на землю на которую он и сел – ноги не держали. С боков упали брат и сестра лихорадочно ощупывая и обнимая. Спустя минуту девушка вскочила от слов Аскейпа:

- Ну не подведи, твое высочество.

Барод, упрямо склонив морду, несся на встречу обрыву. Луган распластался на спине коня, бросив поводья. Ото-Але показалось, что прыжок длится вечность. Но вот конь коснулся камня, заскользил подковами, еще раз неловко и грузно подпрыгнул задними ногами и в итоге, завалившись на бок вместе с седоком, съехал по залитому водой спуску вниз. В следующую секунду Ислай помогал коню подняться, а на вставшем Лугане, вцепившись руками и ногами, висела девушка.

Глава 9

- Придурок, - чмок, - идиот, - чмок, - ты рисковал, - чмок, - я лучше сама тебя убью, - чмок.

Остер и Сирин, сидя на земле, смотрели друг на друга, подняв брови:

- Это она его целует?

- А меня только обняла. Ну да, братьев много, а наглый кошак только один.

Аскейп громко прокашлялся, схватил парней за куртки и поднял на ноги:

- Вы это, коней выводите, болтуны, а то затапливает тут, - великан, комкая в руках поводья, еще раз кашлянул и, не оборачиваясь в сторону целующейся парочки, добавил. – Мы это, будем выше. Если что. И это, да. Не спешите. Но осторожно, да. Река разливается.

Остер сочувственно оглянулся на смущенного медведя и спросил:

- Ты думаешь они тебя слышат? У нее вон ругательства еще даже по второму кругу не пошли, а он похоже сейчас без оборота мурчать научится. А нет. Ошибся. Он уже умеет.

Встряхнувшийся Аскейп потянулся с подзатыльником к кудрявому затылку, не попал, покачал, вздыхая, головой и двинулся за хихикающими парнями вверх ведя в поводу Арки и Барода. Поднявшись на ровный участок, великан обратился к Ислаю:

- Ты увидишь повреждения? А то я чую на коне кровь, а ранки разглядеть не могу.

Ислай кивнул, осмотрел коня и указал на пару неглубоких, но длинных царапин на боку и задней ноге. Сообща царапины промыли водой и аккуратно присыпали порошком из сухих трав, которые Ото-Ала истолкла еще в лесу «специально для лошадиных ранений».

Сирин, осматривая повреждения на седле, озабоченно заметил:

- Лугана бы осмотреть. Тоже, наверное, камнями посекло.

Остер мотнул головой:

- Не. Ему не надо. Его, если что залечат, не сходя с места.

Сирин хихикнул:

- Ага. Поцелуями.

Ислай тут же шлепнул сына пониже спины и шипнул. Парень потер шлепнутое и пробурчал:

- Баску тоже проверить надо. Она скользила.

На всякий случай проверили копыта у всех и Аскейп вздохнул:

- Кузнец нужен. Пара подков болтается уже. Мотай, я придержу, - великан нежно, но крепко удерживал заднюю ногу Баски пока Ислай накладывал повязку на немного поврежденный сустав.

Ото-Ала, как раз в этот момент, подходила с Луганом к лошадям и, увидев манипуляции над своей красавицей, с беспокойством спросила:

- Она сильно поранилась?

- Нет. Немного повредила сустав, - Аскейп дождался пока Ислай отодвинется и осторожно отпустил лошадь, – все быстро заживет.

Луган, уже сидя в седле, поднял к себе девушку и скомандовал:

- Едем. Нам нужно как можно дальше уйти от степняков. Следующая остановка завтра на закате. Пока темно Остер в разведку.

Нетопырь послушно взлетел и закружил в вышине над двигающимся отрядом.

Ото-Ала вглядывалась в ровную, как стол бесконечную каменную пустыню и бездумно трогала поцарапанную нижнюю губу.

- Больно? Прости. – Луган виновато сопел на ухо.

Девушка встрепенулась и ответила:

- Нет. Немного саднит. Не ожидала что ты выпускаешь клыки, - даже в темноте было видно покрасневшее личико, - а себя сама я лечить не могу.

- Да я сам не ожидал. Не думал, что такое может быть. Раньше такого не случалось.

- Раньше? – Девушка обернулась и, подозрительно прищурив глаза, смотрела в растерянное от такой оговорки лицо молодого мужчины. – У тебя была пара?

Луган отрицательно замотал головой:

- Нет. Ты что? Пары не было. Это было так. Ну. Знаешь, - заметив язычки пламени на девичьих ладошках, мужчина заторопился с объяснениями. – Это были мимолетные отношения. Совершенно ничего серьезного. Понимаешь жизнь при дворе… Она такая… Ну… Такое бывает.

Пламя заиграло не только в ладонях, но и в глазах Ото-Алы:

- Нет. Не понимаю. Что такое несерьезные отношения? При чем тут королевский двор? Ты обманывал какую-то девушку?!

Луган возмутился и допустил фатальную ошибку:

- Да они сами в постель лезли!

- Они?! В постель?! – пламя полыхнуло яркой вспышкой.

Отряд резко остановился. Ото-Ала спрыгнула на землю и подошла к озадаченному Сирину:

- Я поеду с тобой.

Парень безропотно помог сестре взобраться на лошадь. Потом повернулся к сконфуженному и растерянному Лугану и одними губами спросил:

- Что случилось?

Тот пожал плечами, виновато развел руки, но скомандовал:

- Едем дальше.

Нетопырь пронесся над самыми головами, заметил изменения в посадке, удивленно похлопал крыльями и снова поднялся в небеса.

Сирин следил за дорогой, прижимал к себе сестру и пытался разобрать хоть слово в ее гневном бормотании. Потом не выдержал мук любопытства и спросил:

- Сестренка, что случилось?

Девушка плотнее прижалась к груди парня и заговорила:

- У него были девушки! Много! Он сказал, что они лезли к нему в постель. А значит это были не только поцелуи! Сирин, да как это возможно? Да еще приплел королевский двор.

Молодой человек немного помолчал и поинтересовался:

- Ото-Ала, а как это бывает в Россе? Как ухаживают? Бывает так что парень и девушка вроде бы вместе, но потом расстаются и выбирают в пары кого-то еще?

- Нет! Одна пара на всю жизнь! Поэтому к выбору будущей пары относятся очень серьезно. Долго присматриваются. Если кому-то себя обещал, а тем более добился согласия, то живешь вместе до конца.

Сирин озадачился:

- А если так вышло что были вместе, и кто-то охладел. Все. Чувства кончились.

- Поэтому и не дают сразу пару создать. Даже чтобы парень или девушка предложили ухаживание должно пройти много времени, хотя бы год. Ата-Ойя с Тианом четыре года общались и уже любили друг друга, а Тиан даже ухаживать за ней не мог, потому что возраста ей не хватало. И потом Старейшие только из-за моего отъезда позволили им сразу пару создать, а так он должен был попросить позволения ухаживать и только потом, спустя время, он смог бы говорить о создании пары.

- А у вас ухаживания может предложить девушка?

Ото-Ала кивнула и продолжила:

- Конечно может. У нас женщина решает кто будет ее парой. Вот ухаживание – это еще не пара. Иногда за девушкой или парнем могут ухаживать несколько претендентов. Но ухаживание заканчивается, как только дан ответ кому-то одному. Это могут быть слова, а могут, вот как сегодня, Ото-Ала смутилась, но закончила, - поцелуи.

- То есть ты согласилась стать Лугану парой в том момент, когда его поцеловала?

- Ну да. Я сделала это необдуманно. Испугалась сильно. Но я была не против. – Голос девушки стал печальным. – А он оказался недостоин. Я и до этого думала, что все слишком быстро. Надо было держать себя в руках. Влюбилась как дура. И бабуле он понравился. Так обидно. Он гуляка… У нас таких презирают. Такие, как он выставляются на всеобщее обозрение и их позорят на всех площадях. Бедные обманутые им девушки. Его не наказывают потому что он принц? Его папа покрывает распущенность? Куда я еду?

Сирин поинтересовался:

- А если девушка отвечала нескольким парням и обманывала их? Как у вас поступают?

- Обривают наголо. И волосы отращивать запрещено. Позорят так же на всех площадях и отправляют прислуживать Стражам или Воинам. Такие уже не считаются женщинами.

- А как поступают с опозоренными мужчинами? Куда высылают?

- Шахты. И у тех и у других снимают амулеты. Они больше не часть народа. Падшие. – Ото-Ала неожиданно всхлипнула и на руку Сирина упала горячая слезинка. – А я дурочка такому позволила к себе подойти. Еще и поверила про всяких хранящих сердце. А он, наверное, каждой такое говорил.

Сирин озадаченно открывал и закрывал рот над глубиной обнаруженной культурной пропасти. Так как лошади неслись галопом в открытый рот попадали невезучие насекомые, которых парень глотал не замечая. Когда он более или менее приготовил слова для объяснения и новые вопросы сестра, наплакавшись, обессиленно спала.

За спиной серел тихий рассвет, а впереди замаячили деревья. Каменная пустыня заканчивалась. Еще час спустя лошадей остановили, и Сирин передал Остеру так и не проснувшуюся сестру. Луган подошел было, но воробей покачал головой:

- Не надо. Не трогай ее сейчас.

Остер прижал к себе девушку и спросил:

- Ты что успел натворить, командир?

Но ответил ему Сирин:

- С нашей точки зрения ничего. А вот с ее, - он кивнул на Ото-Алу. - Многое. Слишком большие культурные различия. И я не знаю сможет ли она их принять.

Взгляды всех присутствующих стали требовательными и вопросительными. Сирину пришлось напомнить:

- Степняки. Найдем безопасный схрон и все расскажу. Боюсь у меня ума не хватит ей объяснить так, чтобы еще больше не напортить.

Парень перекинулся и молниеносно взлетел, только след засеребрился. Стремительная скачка продолжилась.

До леса добрались, когда поднявшееся солнце уже вовсю припекало спины. Кряжистые основательные стволы стояли редким строем, широко расставив толстые корни, массивные изогнутые ветки росли практически параллельно земле. Серый мох укрывал стволы и свисал рваными полотнищами с ветвей, лениво колыхаясь над скрытой в туманной дымке землей. Лес был тихим – ни птичьего пения, ни шуршания зверья. Иногда глухое эхо приносило редкие и неравномерные постукивания и скрип. Слышались пощелкивания и цоканье. Будто коготь по камню. Но невозможно было понять есть эти звуки на самом деле или это играет настороженное воображение.

Лошади шли шагом, аккуратно опуская копыта. Всадники то и дело вынуждены были пригибаться. Аскейпу и Арки приходилось сложнее всех. Великан вел коня по замысловатой траектории, стараясь не уходить далеко от остальных. Первое время он еще оставался в седле, но высота веток была такой, что пригибаться часто приходилось не только всаднику, но и его коню. И великан спешился.

Ото-Ала проснулась и зашепталась с Остером. Луган смотрел на выражение темного лица и пытался угадать в чем же он провинился. Когда шепотки закончились, а Остер, ошалело моргая, начал забывать уклоняться от ветвей мужчина решил его отвлечь:

- Остер, что ночью видел?

Нетопырь сосредоточился:

- Ну я смотался назад, так, на всякий случай. Сирин видел большой отряд разведки. В степи, у самого края леса, стоит большое кочевье. Много костров. Думаю, они пришли за деревом для своих палаток. Их разведка дошла до озерца, у которого мы были. Следов они не нашли, надеюсь. Хотя могли особо не искать, да и Аскейп там хорошо прошелся. Но суеты не заметил. Обычная ночевка. Впереди, по ходу пути были видны огни. Но недостоверно. Просто замечал мерцание.

Луган кивнул, взглядом указал на девушку и вопросительно поднял брови. Остер в ответ изобразил несчастное лицо и показал непонимание между девушкой и командиром. Луган умоляюще сложил ладони и Остер покивал и пожал плечами, что мужчина перевел как – будем стараться, но не знаем, что получится. Молодой человек смиренно кивнул и глубоко задумался, вспоминая весь небольшой разговор с девушкой дословно. Сирин говорил о культурных различиях. У россов главенствуют женщины. Может это он должен был лезть к своим случайным подружкам в постель? Или что? Какие могут быть отличия?

Глава 10

- Ребята, вы чуете запах? – Ото-Ала держалась на лошади только благодаря рукам Остера, который крепко вцепился в, сидящую перед ним, беспокойно крутящуюся сестру. – Странный кисловатый запах у самой земли.

Ислай и Луган свесились с седел, Аскейп наклонился, практически уткнувшись носом в корень под ногами, в его бороде запутался низко стелющийся туман. Луган выпрямился и нахмурился:

- Ты права. Запах есть. И чем-то он мне знаком. Аскейп, есть мысли?

Великан сумел подойти поближе к остальным, благо деревья позволяли и, выпрямившись, прошептал:

- Так пахнут насекомые. Плохие насекомые.

Змей стек с седла на землю и скоро черно-зеленый узор растворился среди тумана, камней и древесных корней. Луган на всякий случай подхватил повод Рагоса – коня Ислая.

Ехали в тишине, неосознанно стараясь двигаться быстрее. Остер крепко прижимал к себе извертевшуюся Ото-Алу и тихонько, успокаивающе что-то бормотал ей на ухо. Помогало плохо – девушка ерзала, принюхивалась, фырчала и шипела, пыталась спуститься с лошади и то и дело мелькала огнем в ладонях. Из коробки, благоразумно запертой Луганом, подвывала Шаня. Было слышно, как когти скребут по плетеным стенкам.

Спустя некоторое время вернулся Ислай. Мужчины нетерпеливо смотрели на Лугана в ожидании рассказа. И он заговорил:

- Ислай сказал весь лес в норах. Там сонные огромные многоножки. Запах от них. Скорее всего, к ночи они проснутся. Нужно скорее выбираться. До темноты мы должны быть как можно дальше от этого лесочка. Поворачиваем севернее – там змей нашел остатки старой дороги.

Группа резко сменила направление и скоро двигалась по прямой, ровной тропе укрытой сверху древесным пологом с колышущимися занавесями мха. Под непрекращающееся шипение девушки и кошки Луган свистнул, задрав голову, но ничего не произошло, и лошадей пустили рысью.

- Ото-Ала, сестренка, посиди тихонько. – Остер, одной рукой удерживал поводья, а другой жестко прижимал к себе девушку. Чувствовал он себя совершенно несчастным. – Еще и Сирин не отозвался. И куда подевался только пискун пернатый. Надеюсь, просто далеко отлетел.

В этот момент сверху на седло Барода опустился сверкающий льдом воробей. Лошадей практически остановили. Сирин подобрал поводья и заговорил:

- За нами погоня. Конный десяток. Как они прошли реку - не знаю, но по открытому плато несутся изо всех сил. А почему вы ускорились? Я же только прилетел. – Он заметил поведение Ото-Алы и уже с беспокойством добавил вопросов. – Что с сестрой? Что случилось?

Остер ответил:

- Случились огромные многоножки по всему лесу. Нашим девушкам это сильно не нравится, - парень указал на коробку у седла Лугана, - ведут себя беспокойно. И нам до ночи надо миновать это прибежище ядовитых тварей, так как есть мнение, что если этого не сделать нами позавтракают проснувшиеся сегментированные и вонючие милашки. Ты не видел, случайно, лес большой?

Сирин мотнул головой:

- Нет. Пара часов галопом. Там небольшая река, а за ней травяная ширь с небольшими группами деревьев.

Луган скомандовал:

- Едем. Не останавливаемся до реки. Сирин не взлетай. Будем надеяться десяток погони как раз и станет завтраком местным жителям.

- Секунду. – Остер при помощи Ислая веревкой привязывал к себе сопротивляющуюся девушку. – Все. Теперь точно не спрыгнет.

И отряд рванул галопом.

Спустя три часа плотная группа всадников выскочила из леса как выпущенная стрела. Останавливаться не стали и с шумом, плеском и тучей брызг влетели в спокойную речную воду. Ото-Ала осознала себя и огляделась:

- Где мы? Что происходит? – Девушка дотронулась до веревок, поняла, что лошадь под ней стремительно уходит под воду и крикнула. – Развяжи! Я себя контролирую!

Парень молча дернул какой-то узел. Освободившись, Ото-Ала соскользнула с седла и поплыла, одной рукой держась за лошадиную упряжь. С другой стороны от Аски так же плыл Остер. Пересекаемый поток был ленивым и не широким. Уже скоро люди и лошади выходили на заросший травой и цветами берег.

Аскейп поднял руку, указывая направление:

- Может туда? И заночевать и обсохнуть можно будет.

Луган согласился:

- Да. Пешком дойдем. Тут недалеко, - он оглянулся на девушку и разочарованно вздохнул, когда она нахмурилась и отвернулась.

На самом деле, чтобы добраться до плотной группы деревьев понадобилось почти два часа. Солнце уже готовилось коснуться бочком горизонта. Посреди небольшой рощицы неожиданно и нелепо торчала не высокая плоская скала. Медведь и змей потратили еще некоторое время на разведывание доступной местности. Им повезло – в скале обнаружили большую пещеру с удобным пологим спуском и бьющим из стены родничком образующим небольшое озерцо. Вода поднималась до узкой трещины в камне, куда и стекала, уходя под землю. С каждой минутой усталость все больше давила на плечи и поэтому, кое-как устроив лежанки, беспечно оставив на страже лошадей и разминающую лапы кошку, попадали спать.

Луган открыл глаза и огляделся. Судя по бьющему в проход пещеры солнцу, день был в самом разгаре. Остер и Аскейп снимали с лошадей поклажу и седла, складывая все у неровной стены. Змеиная голова Ислая мелькала у самого входа в густой траве. Ото-Ала и Шаня еще спали. После обряда кошка предпочитала спать в объятиях девушки. Сирина видно не было. Быстро умывшись, молодой мужчина подошел к лошадям.

- Помогать?

- Нет. Тут немного осталось. Ты лучше дровишек принеси. Нужно костерок организовать, да приготовить еды побольше. Считай несколько суток толком не ели, - великан поставил очередной мешок к стене.

Луган кивнул, нашел топорик среди поклажи и, двигаясь на выход, спросил:

- Сирин в разведке?

Остер кивнул:

- Его нет уже больше трех часов. Я беспокоюсь. Он очень заметен сейчас.

Аскейп сурово нахмурился:

- Не нагнетай. Ему лететь-то ого куда. Да там все рассмотреть, как следует. Иди вон лучше ящики передвинь, а то коням ступить некуда.

Луган выбрался из пещеры мимо свернувшегося змея, тот шипнул приветственно и заскользил, теряясь в высокой густой траве указывая путь к подходящим на дрова сухим остовам старых берез. По небу резво двигались облака, закрывая солнце и собираясь в тучи. Ветер легко проносился сквозь рощицу, путая и бросая волосы в лицо. По пути спугнули семейку степных серо-коричневых куропаток. Небольшая мать семейства, прикрывая еще совсем крошечный выводок крыльями, отправилась искать заросли погуще.

Луган задумчиво пробормотал, наблюдая за небом:

- Интересно во время дождя заливает ли нашу стоянку? Чувствую, мы тут задержимся не на один день.

Ислай, перекинувшись, отрицательно мотнул головой и потащил уже срубленный ствол к пещере. Второй они отнесли уже вдвоем. Сначала думали порубить все на дрова около входа в пещеру, но пустивший острые длинные летящие косо капли дождь внес в этот план изменения и рубку устроили уже недалеко от костра.

Сирин вернулся, рассыпая замерзшие капли с крыльев, перекинулся и рассказал:

- Погони нет. Нашел только пару лошадей бредущих через каменную пустошь обратно. Их поджидают там, недалеко от разрушенной арки. Разведчики разглядели следы подков на грязи и мхе. Думаю, второй раз степняки через лес не сунутся, когда увидят вернувшихся лошадей. Я хорошо этих животных рассмотрел. Следы крупных жвал, все признаки отравления – этого будет достаточно, чтобы нас оставили в покое. К тому же степняки и так понимают, что влезли не на свою территорию. Ведут себя осторожно.

Луган заметил:

- Это странно. Уж кочевники должны знать, что те земли пусты. До россов далеко, а никого больше там вроде нет.

Парень пожал плечами:

- Не знаю. Но их разведка ведет себя осторожно и постоянно оглядывается. А вид пожеванных животных напугает их еще больше.

Сверкнуло, и резкими разрядами загрохотал гром, казалось, небо над пещерой рвется с оглушительным треском. Мужчины одновременно обернулись на лежанку с девушкой, но единственной реакцией на гром было натянутое повыше одеяло. Хотя Шаня выбралась, потянулась, задрав хвостик, огляделась и, заинтересованно двигая носиком, пошла к выставленным Аскейпом котелкам. Гремело и сверкало все чаще, благо струи дождя косили в сторону от входа в убежище, и внутрь не влетело ни одной капли. Мужчины собрались у уютно горящего костерка. Руки занимались помощью в приготовлении обеда, а языки обсуждением произошедшей в девушке перемене по отношению к отрядному командиру. Первым заговорил Луган:

- Сирин, Остер, вы можете объяснить, что я сделал не так? При чем тут культурные отличия?

Парни переглянулись и Остер ответил:

- Отличия именно в культуре отношений между полами. С точки зрения девушек народа россов ты, командир, - темнокожий хмыкнул, - падший мужчина. Для нас это звучит странно, но для россов в этом между полами отличий нет.

Глаза Лугана расширились:

- То есть я в глазах Ото-Алы мужчина – проститутка?

Сирин скорбно кивнул головой, а Остер добавил:

- У них мужчину имевшего отношения с несколькими девушками громко порицают на всех площадях, лишают гражданства, отбирая амулеты, и изгоняют на работы в шахты. И это не самое страшное.

Луган скривился:

- Куда уж хуже?

Заговорил Сирин:

- Ото-Ала считает, что Хранящие Сердце – это вранье.

У Лугана и Аскейпа просто отвалились челюсти, и вопрос они задали одновременно:

- Что!?

- Да. Она мне сказала, что ты наверняка рассказывал про Хранящих всем своим девушкам.

Луган пытался обрести почву под ногами:

- Но у них же тоже люди вступают в отношения, детей рожают, вон ее подружка замуж вышла. А если развод?

Остер еще более скорбно покачал головой:

- Она в жизни не слышала слова «развод». У россов одна пара на всю жизнь. Там приняты долгие приглядки. То, что она позволила тебе за собой ухаживать уже большой шаг. Обычно просто общение на уровне дружбы длится не меньше года. А ту еще и поцелуй. Это было что-то вроде негласного разрешения встречаться. Как я понял это уровень жених-невеста у нас, то есть когда свадьба неотвратима.

- Да я за свадьбу обеими лапами!

- Но, увы. Нам надо ей как-то объяснить отличия во взаимоотношениях.

Луган набычился:

- Да чушь это. У россов жесткие правила, да. Но она должна понять – я нормальный и не врал!

Лицо Остера стало строгим и, он жестко заговорил:

- Ты командир не блажи. А включи мозги и подумай. Ты женишься на проститутке?

- Ты в своем уме? На кой мне грязная женщина в женах?

- А если тебе скажут, что в ее народе другая культура и это нормально? А?

- Да плевать мне на культуру! Падшая женщина – это грязь!

Остер зло прищурил глаза:

- Вот. А почему ты моей сестре предлагаешь выйти замуж за проститутку и объясняешь это культурными отличиями? Для нее падший мужчина – это грязь.

Луган растерянно хлопал глазами, рот его был приоткрыт и руки бесцельно мяли край куртки.

- Вот поэтому и надо понять, как и что говорить, чтобы она с тобой хотя бы заговорила.

- Так. Задача ясна. Будем думать. А пока замолчали. – Аскейп кивнул в сторону лежанки, на которой сидела растрепанная после сна девушка и терла глаза.

Глава 11

Очередное сверкание на мгновение высветило самые темные уголки пещеры и тут же небо затрещало раскатом грома. Ливень застучал яростнее. Шаня подпрыгнула, вздыбила шерсть, прижала уши и бегом взбежала на Аскейпа. Великан перехватил паникующую кошку у себя на плече, поморщился от пары царапин на шее и запихнул рыжий комок в куртку. Кошка повозилась, устраиваясь поудобнее, и затихла сверкая глазами из темноты надежного убежища. В это время Ото-Ала подхватилась с лежанки и бестолково заметалась по пещере, повторяя себе под нос:

- Первая гроза. Первая гроза. Первая гроза. – Остановилась и задала вопрос наблюдающим мужчинам. – Где мои вещи?

Остер молча ткнул пальцем в бережно сложенные сундуки и сумки. Девушка кивнула и лихорадочно принялась приводить аккуратную кучку в состояние полного хаоса.

Сирин робко поинтересовался:

- Ото-Ала, а что ты ищешь?

Девушка, блестя глазами не хуже кошки и не прекращая выкидывать из сундучка свою одежду, ответила:

- Балахон. Мне нужен мой балахон. Я должна успеть. Я точно его брала. Ага! Полотенце. Тоже надо. Ура! – стремительно, только мелькнула в воздухе растрепанная коса, она вернулась к лежанке, обернулась на ничего не понимающих мужчин и скомандовала: - Отвернитесь!

Спустя минуту слух уловил шлепанье босых ножек по камню – Ото-Ала бежала к выходу из пещеры, на ходу расплетая и приглаживая пальцами волосы, одетая только в длинную до пят бесформенную рубаху с широкими рукавами.

Не успел никто даже сдвинуться с места, а хрупкая фигурка уже скрылась в сплошной стеной стоящих, струях дождя. В пещеру ворвался оглушительный девичий визг. Вооружившись, кто, чем мужчины рванули к выходу и замерли, смущенно опустив поленья, вилки, кухонный нож и половник – под льющей с неба водой танцевала Ото-Ала. Подол был уже обляпан размокшей землей и облеплен травинками. Девушка вытягивала руки вверх и вставала на носочки, кружилась и притопывала. Следующий визг разорвал воздух вместе с очередной вспышкой. Ото-Ала упала на колени, выгнулась и пронзительно, изо всех сил, закричала в небеса навстречу раскатам грома. Снова подскочила и бешено закружилась, притопывая по размокшей земле, и снова потянулась к нависающим тучам. Никто не понял, когда рядом с хрупкой девичьей фигуркой появились две мужские – темнокожая с мгновенно вымокшими кудряшками и лысая с голым черепом. Парни тоже были босыми. У входа в пещеру валялись небрежно брошенные куртки, сапоги, ремни из штанов и рубахи. Снова сверкнуло и воздух, вместе с громовым треском, разорвал хоровой крик упавшей на колени троицы.

- Что происходит? – Аскейп собирал брошенные дрова и кухонную утварь, которая так и не стала оружием.

- Обряд. – Луган с печалью и завистью смотрел на танцующую и хохочущую троицу. – Какой-то важный обряд для россов. Ты не чувствуешь?

Великан помялся, прислушиваясь к себе, и неуверенно кивнул:

- Есть что-то, чем-то веет.

Ислай добавил к кучке вещей свои и змеем присоединился к пляске под дождем. Луган кивнул великану и вздохнул:

- А я чувствую эту силу всей кожей. И понимаю, что меня там, - он махнул на четыре притопывающие фигуры, - не примут. Это странно. Я понимаю, что мы ушли от границ россов, но их земля… она гораздо больше чем их государство. Тут все пропитано ими, их силой. Да и ты говорил об этом.

Аскейп согласился:

- Да. Братание. Я понимаю, о чем ты. Я проводил обряд из далекой дали, а здешняя земля мягко меняла энергии с чуждых ей на свои. Я вот понимаю, что меня не ждут в этой пляске, я отдан силам своей земли. А тебя что останавливает, твое высочество?

Мужчина еще печальнее покачал головой:

- Не примут. Чувствую. Странно, но это… для чистых. – Луган удивленно посмотрел на великана. – Я грязный, Аскейп. Я чувствую силу текущую от нее, - он указал на кружащуюся девушку, - но она меня обтекает, не трогает. Пленка на мне. Грязь.

Великан похлопал молодого человека по плечу и вздохнул:

- Не печалься. Раз чуешь такое, то может, найдем способ исправить. Вон у Ото-Алы и спросим. Это же ее земля.

Луган хмыкнул:

- Был бы способ, то не было бы у россов изгоев. Чистили бы, да и все.

- Не скажи. Может это опасно или ограничения какие. Узнать надо. – Аскейп развернулся вглубь пещеры. – Пошли твое высочество. Полотенца, горячий чай и теплые носки после этого обряда лишними не будут.

Луган закончил раскладывать по лежанкам чистые вещи и полотенца, подошел к хмыкающему и помешивающему густой суп Аскейпу.

- Ты чего?

Великан придвинул ближе к костру большой котел с греющейся водой, а котелок с супом сдвинул от огня.

- Да вот задумался - кем были эти россы в прошлом мире. Что за народ такой, что и спустя тысячелетия земля хранит его силу. Кем они были? И сейчас… знаешь листики эти, цветы. Это же не просто так.

- Ты о чем?

Аскейп пожал плечами:

- Природа так устроена, что из цветов выходят семена. Понимаешь? Это что россы, высылая свои цветы, на самом деле сеют семена? Какие сгинут, а какие и прорастут.

Луган хихикнул:

- Ну да. Рассеются по всей земле, и станет мир россов. Было бы так и за три тысячи лет уже такое случилось бы.

Аскейп кивнул:

- Верно. - Он поднялся на ноги. - Пошли, проверим, чего там происходит. Дождь стих почти.

Они поднялись к входу в пещеру. Под затихающими каплями и сверкающим в расходящихся тучах солнцем на примятой траве и раскисшей земле лежали четыре тела – три человечьих и одно змеиное. Вверх и вбок поднялась девичья рука, и зазвенел голос:

- Смотрите! Благословение появилось!

Мокрые, грязные, облепленные травинками и цветами четыре фигуры встали лицом, к сияющей в небесах радуге, и поклонились до самой земли, прижав одну руку к груди и взмахнув второй.

- Теперь у вас должно получиться. Остер, Сирин, выпустите силу. – Ото-Ала нетерпеливо притопывала. – Давайте. Шарики. Ну!

Молодые люди одновременно вытянули ладони, и девушка торжествующе вскинула руки – ровный водяной шарик спокойно висел над рукой Остера, а Сирин играл пальцами с, будто ластящейся к нему миниатюрной снежной метелью.

- А теперь превращайтесь.

Парни послушно перекинулись в звериный облик, и девушка подпрыгнула на месте от восторга – и воробей, и летучая мышь вернули себе более привычный окрас, хотя и не потеряли присущие своим стихиям оттенки. Змей рядом с девушкой восторженно сплетал и расплетал кольца своего тела. Ото-Ала достала из-за ворота рубахи цветок – лепестка осталось три. Продемонстрировала его парням и замершему змею.

- Смотрите, - она посмотрела на Ислая, - желтый теперь твой. Я больше не буду чуять нежить.

Ислай перекинулся человеком и повернулся к компании спиной указывая пальцем на основание шеи. Сирин отодвинул мокрую косу и подтвердил:

- Да, отец, есть знак. Крест. Перекинься, кажется и в змеином облике он есть.

Мужчина охотно повиновался, и змеиная голова ткнулась в руки парня – на темном фоне у основания черепа ярко выделялся небольшой желтый крест.

- Но почему так? – Остер удивленно смотрел на девушку.

- Потому что ему это больше подходит. Он воин. Я знала, что так будет правильно. – Ото-Ала улыбалась.

- Но не было обмена кровью, и ты не принимала его родственником. – Сирин рассеянно поглаживал рельефный рисунок на змеиной коже.

- Это не обязательно. Да и невозможно, к сожалению. Ислай намного старше меня. Принять его в род как отца не выйдет. Но ты мой брат и его сын. Он почувствовал силу первой грозы и танцевал с нами. Как-то получается, что его приняла сила народа россов и через тебя он мне родич.

Остер усмехнулся:

- Вашему забору троюродный плетень.

Ото-Ала и Сирин хихикнули и девушка кивнула:

- Ну да. Очень близко. Получается какое-то дальнее родство. И этого хватило для передачи силы.

Ислай ткнул головой руку девушки, и она замерла, а потом ответила:

- Я не подумала о таком, но скорее всего ты прав.

Остер заинтересовался:

- О чем вы?

- Ислай сказал, что во мне просыпаются силы ведьмы. Поэтому я лучше чую природные потоки и поэтому раздаю ненужные мне способности сверха. Так будет, пока все в моем организме не обретет равновесие.

Сирин зябко переступил по размокшей земле и вздрогнул.

- Пойдем в пещеру. А то что-то холодно.

Группа обернулась к ожидающим у входа Аскейпу и Лугану.

Великан, видя своими медвежьими способностями, легкий ореол окружающий четыре фигуры несмело спросил:

- Вам для окончания обряда что-то нужно?

Ото-Ала легкими шагами будто скользила над разбитой ливнем землей.

- Окунемся в озерцо. Смоем землю и траву. Не волнуйся, источник быстро отчистится. Воду я подогрею своим огнем. – Девушка слегка нахмурилась, наблюдая какими взглядами, на нее смотрят медведь и кот. – С нами что-то не так?

Великан замотал головой:

- Нет. Просто сила твоей земли удивляет. Вы будто светитесь.

Ото-Ала улыбнулась:

- Пойдем внутрь. Ислай первый обмываться. Потом Остер, Сирин и я.

Внутри пещеры девушка подошла к озерцу, сунула руку в воду и, когда на поверхности заклубился пар, приглашающе кивнула Ислаю и встала спиной к получившейся купальне. Змей оглядел поднимающиеся к поверхности пузырьки и с сомнением покосился на Ото-Алу. Она настойчиво махнула рукой и жестом запретила говорить, открывшему рот Остеру. Ислай зажмурился и вошел в воду. Ото-Ала забормотала, показывая змею окунаться с головой:

- Омылся в громовой воде студеной, приняла тебя вода вареная. Жертва недрам земля черная и природа зеленая. Будет тело кровь с молоком каленое.

Тихие слова шелестящим эхом расползались по темным уголкам пещеры и Лугану слышались ответные неясные шепотки и шелест. По коже разбегались колючие, холодные мурашки. Он видел, как изгибались и тянулись тени, которых быть не могло. За собственными ощущениями жути и тягучей, как кисель силы он пропустил окунание Сирина и Остера. И даже то, как Аскейп повернул его спиной к купальне, когда туда полезла Ото-Ала, прошло мимо его внимания…

Глава 12

Окончательно Луган пришел в себя, уже зачерпывая ложкой суп. Пещера снова была просто пещерой. Уютно мерцал костерок. Шаня аккуратно лакала бульон из маленькой мисочки. Ото-Ала из таинственной и страшноватой колдуньи в мокром балахоне превратилась в знакомую девчонку, завернутую в одеяло с тянущимися по спине влажными волосами. Она улыбалась братьям, щурилась на огонь, сверкала своими невозможными зелеными глазищами и совсем не замечала его пристального внимания. Мужчина тихо вздохнул – он помнил посетившее его ощущение грязной пленки. Хотелось содрать эту грязь вместе с кожей и одновременно хотелось злиться и отрицать. Хотелось обвинить ее. Кинуть ей со всей возможной злобой – она виновата, наворожила ему морок. Не может он быть грязным от нескольких мимолетных интрижек. Сколько их было? Три? Пять? Луган передернул плечами. Не вспоминалось. Он не помнил даже имен. Что ему любимому императорскому наследнику до имен бесконечных дворцовых девиц. Он будущий император! Никакой иноземной колдунье не внушить ему ощущение в собственной ущербности. Но вот она сидит, смотрит в огонь, жует взятый с ложки кусочек мяса и любые злые выдуманные слова застревают у него в груди. Эта девочка его мир, его сердце и душа. Не принимает его. Невыносимо. Больно. Как жить если средоточие твоей души даже смотреть в твою сторону не хочет? Луган еще раз вздохнул и решился на вопрос:

- Ото-Ала, я не знаю, могу ли я с тобой говорить, но мне важно знать. Ты назвала меня грязным. Как я могу отчиститься?

Легкий разговор ни о чем замер. Стихло даже поскребывание ложек о тарелки. Ото-Ала смотрела на Аскейпа.

- Что?

Великан приосанился и заговорил:

- Госпожа Хранительница Знаний Ото-Ала, ведьма народа россов, мой друг и ученик оступился, на нем грязь. Я – ведающий медведь народа Когтя смиренно прошу очистить моего друга и назначить виру за грех совершенный им. Мы на твоей земле и просим помощи.

Великан склонил голову.

В теле девушки еще играла разбуженная обрядом сила, глаза засветились:

- Обряд очищения опасен и труден. Ты уверен в своем ученике?

- Да. – Аскейп положил руку Лугану на плечо. – Я за него ручаюсь.

Лицо девушки стало чужим, скулы заострились, глаза стали холодными и хищными, а голос старческим и надломленным:

- Бойся шаман медведей. Силой своей заплатишь, если твой подопечный не вытянет или обманет. Я – сила этой земли научу девочку всему. Дам срок на дорогу. На равноденную ночь вы должны быть на реке ее предков.

Миска с недоеденным супом выпала из девичьих рук, сверкающие потусторонним светом глаза закатились, и Ото-Ала без сознания упала на руки братьев. Остер отнес девушку на лежанку и вернулся к костру.

- Долго она так?

Ислай мотнул головой, а Аскейп сказал:

- Визит сил в смертное тело – тяжкое испытание. Пусть полежит. Но река ее предков? Назад что ли ехать?

Все озадаченно замерли. Луган же повернулся к великану.

- Что значит - ты рискуешь силой? При чем тут вообще ты? Почему сразу не наказать меня?

Аскейп спокойно пояснил:

- Ты не можешь сам просить. Я чуял, что так надо. У этих земель свои порядки. Вспомни народ Полумесяца. Их сила, их магия – это служение смерти и покровительство ушедших за грань поколений. А тут другая основа. Я не понимаю всего. Но, кажется, здешняя сила более жестока и равнодушна, но более справедлива. Надеюсь, ты справишься. – Аскейп с надеждой посмотрел в желто-зеленые глаза. – Ты же не подведешь?

Луган нахмурился, поднял упавшую миску, вытер остатки супа с камня. Под пристальными взглядами пошел к озерцу, отмыл в нем миску и тряпочку. Вернулся, сел и, наконец, заговорил:

- Я сделаю все, что потребуется. Пройду обряд или испытание или что еще придумает безумная бабка, которая вселилась в Ото-Алу. Я хочу увезти ее за пределы этой земли. Мне не нравится, как ее захватывают местные высшие сущности.

Великан испуганно вздохнул:

- Не говори так! Силы земли велики и могущественны, а мы в их владениях.

Мужчина сверкнул желтым кошачьим взглядом.

- Я не боюсь. Ото-Ала моя Хранящая. Ради нее я пройду все, что придумает этот покровитель земель. Я пойду на все, чтобы стать ей парой. И я увезу Ото-Алу на другой конец мира, где никакие здешние силы ее не достанут. Три тысячи лет назад народ, который жил на этой земле вымер, и сила земли не вмешалась. Я смогу защитить свою Хранящую лучше, чем эта вселяющаяся в тела бабка.

Как только Луган договорил озерцо вскипело бурунами. Не маленькую пещеру заволокло плотным туманом, который сильно пах тиной, грибами и плесенью. Над водой повис неясный комок, перетекающий из формы в форму. Через какое-то время из этого текущего комка сформировался образ невысокой сгорбленной старушки.

С лица над огромным крючковатым носом грозно смотрели большие совсем не старческие глаза – один сверкал чернотой, второй слепо смотрел белым. Одна половина тела старухи была вполне человеческой, другая же сухой костлявой и страшной. Человеческая нога была обута в плетенный из березовой коры тапок, а вот костлявая оканчивалась птичьей трехпалой когтистой лапой. Всю фигуру прикрывало истрепанное широкое платье. На плече сидела сова.

Аскейп поспешно подошел к берегу озерца и встал на колени:

- Пощади его Хранитель Земли россов. Не гневайся. Он молод.

Старческие пальцы с длинными загнутыми ногтями двинулись и великана, как пушинку, вернуло на его место.

- Не блажи, шаман. Говорил касатик сам, вот сам и ответит. Взрослый чай, не дитя неразумное.

Луган встал и подошел к висящей над озерцом старухе. Та окинула его фигуру взглядом и спросила:

- Ты знаешь кто твой предок? Откуда началась ваша смешная империя?

- Знаю. Первым императором был носитель цветка из народа россов.

Старуха шевельнула носом.

- Смотри ты. Не боится. Даже молодость вспоминается. Эх, давно я таких молодых да резвых на лопату не сажала. – Она снова глянула на Лугана. – А раз знаешь то и нечего хаять землю предков. Ты тоже этого роду потому и чуял русский дух под первой грозой.

Луган заинтересованно двинулся.

- Русский?

Старуха отмахнулась.

- Нет разницы. Названия разные, а суть одно. Все времена одинаковые в характере. Нутро ваше под любым названием вылазит. Так вот слушай внимательно. За то что, зная правду, хаял родную землю и покровителей ее дам тебе наказание – до самого обряда очищения быть тебе котом и мяукать. – Бабка усмехнулась плюхнувшемуся на хвост шокированному коту. – Да не старайся, обратно не выйдет. – Она подняла взгляд на Аскейпа. – Девочке передайте – она знает куда идти. Я помогу понять направление, чтоб поувереннее была. У вас дважды по тридевять дней, да небольшой заделок. Успеете. Хотя из-за вашего языкатого Баюна будет вам не просто. Поспешайте. Идти далеко, да вам по дороге.

Аскейп поклонился. Костлявый палец указал на Сирина и Остера.

- Вы двое. Хорошие братья. Не бросайте сестру, когда узнаете свою жизнь. – Взгляд старухи зацепился за Ислая. – Эх, как вас перекорежило. Змеи. Бывает же. А тот твой вопрос… нужны. Избу чинить.

Крепыш быстро схватил мешочек с гвоздями и положил у самой воды. Старуха снова перевела взгляд на кота.

- В одном ты прав, котик. Увози девочку. – Уже почти исчезнув в плеске воды вместе с подаренным мешочком добавила. – Вы должны выйти к нужному месту вовремя. И помни, глупый Баюн, она тебя хранит, а значит и твое наказание ее не минует.

Вода в озерце успокоилась. Пар и запахи пропали, как и не было. В пещере повисло удивленное и почтительное молчание. Спустя минуту Остер хлопнул вздрогнувшего Сирина по плечу.

- Ну, хоть мы с тобой хорошие братья, а то с моим строением, если бы схлопотал наказание - понадобилась бы повозка.

Сирин буркнул:

- Дурень. Лучше задумайся что значит «узнаем нашу жизнь».

Остер беспечно махнул рукой:

- А смысл? Когда-то же узнаем. Вот тогда и думать будем.

Черный кот подошел к костру, сел и почесал себя за ухом задней лапой. Аскейп осторожно спросил:

- Твое высочество, ты меня хоть понимаешь? Или совсем тебя зверем сделали? – Кот мотнул головой и мяукнул. – Твое высочество, стукни лапкой и кивни.

Луган терпеливо стукнул лапой по камню и кивнул. Великан облегченно заулыбался.

- Хорошо то как. А я уж испугался.

Остер спросил:

- Так получается ваша империя тоже от россов?

Кот кивнул, а Аскейп принялся рассказывать:

- Много я не знаю. Но самый первый правитель наших земель из народа россов. Он был как наша девочка носящим цветок. В архивах Арасты бережно сохраняются подробные дневники первого императора. Звали его Даиилин. Он был ребенком во времена, когда мир разрушался. Вырос, получил цветок, добрался до Арасты. Объединил народы и стал правителем. – Великан задумался и посмотрел на жмурящегося кота. – Как я и говорил цветы и семена. Мда.

Сирин мечтательно смотрел на пламя:

- Интересно каким он был? Интересно про русских.

Из темноты к костру подошла Ото-Ала.

- Что случилось? Как я оказалась на лежанке?

Перебивая друг друга, размахивая руками, и добавляя поэтических и художественных, подробностей Сирин и Остер в лицах и по ролям рассказали, что происходило, пока девушка была без сознания, и закончили вопросом.

- Ты знаешь о русских? Что за народ?

Ото-Ала задумалась и медленно как всегда когда вспоминала давно прочитанное, заговорила:

- Был такой народ до Великой Катастрофы. Но россы – это не русские. Наш народ обрел собственно название. Среди тех спасшихся были люди нескольких народов. Они решили объединиться и придумали новое название. Всего объединились выжившие пяти или шести разных народов, живших до катастрофы.

Следующий вопрос задал Аскейп:

- Хранительница этих земель сказала, что ты должна отвести нас к реке своих предков и что нам по дороге. Как такое возможно? Расстала с рекой остались позади.

Девушка кивнула и тут же покачала головой:

- Река, которая течет через Рассталу – река моего народа, а не моих предков. Хранитель имела в виду ту реку на которой жили мои предки до конца мира. И она как раз на юго-западе от нас. В наших архивах широко распространены подробные указания и карты с отметками. Там указано место, где на реке стоял город, откуда и вышли спасенные Великой видящей. Названий, к сожалению, нет. Не сохранились. Но сохранился девиз того города. Ну, Хранители Знаний считают эту фразу девизом. Звучит так – От нас выдачи нет.