Путь 1

Пролог

Она смотрела в глаза древней статуи Великой Матери и пыталась понять, что приготовила Богиня Всех Женщин для тех, кто завтра становятся Будущими Женами. Несмотря на то, что Старейшая в Поселке уже многие Периоды Сезонов видела Церемонию Вступления в Возраст Жены, она каждый раз пыталась предугадать какой Путь даст Богиня молодому поколению Хранительниц Жизни. От этого Пути, от предопределенного каждой девушке зависело каким станет народ в будущем.

Когда Старейшая первый раз наблюдала и вела эту церемонию многим девушкам священный туман обещал много сыновей и насыщенную жизнь. Конечно девушки не понимали, что видит Старейшая, для них церемония была не более чем дверью к желанному замужеству и взрослой жизни. Истинное значение происходящего видели только Старейшая и Старшие Жены. И никогда не было раскрыто увиденное, ибо человек не должен знать все, что его ждет. Таков закон Совета Правящих. Хотя и самые просвещенные не понимали всего показанного, знания терялись, растворялись во времени. Тот первый раз Старейшая вспоминала и сейчас… родилось много мальчиков и очень многие из них погибли в войне.

Глава 1

- Как же я тебе завидую! Ты всегда и везде первая. Вот и завтра у тебя уже Церемония.

Ото-Ала смотрела на нервно теребящую платье подругу. Ата-Ойя была одета еще в детское одеяние, а на ней сейчас была простая рубаха до пят, без вышивки и украшений. Девой она уже перестала быть, но Будущей Женой станет только завтра, после Церемонии.

- Ну я же не виновата, что первой пришла на свет в Начале Периода Сезонов. Тебе это предстоит всего через неделю.

Ото-Ала, хитро сузив глаза, наклонилась к сидящей подруге.

- Или вам с Тианом не терпится жить своим домом?

Ата-Ойя грозно свела брови и умоляюще зашептала:

- Ото-Ала! Ну пожалуйста молчи. Ты же знаешь, что я еще не могу выбрать мужа. Но что я сделаю? – вид у подружки стал просто несчастным, - Ему только за последнюю неделю пришлось отказать двум Будущим Женам. А если он передумает? Ведь уже год он Муж, а я всего Дева.

Девушка несчастно опустила голову и сгорбилась. Тиан был Знающим Мужем и занимал довольно высокое положение в Расстале – большом поселке, где они жили. У мужчин Церемония Перехода в Возраст была другой, Ото-Ала не знала какой именно. Традиционно даже мужья с женами не делились друг с другом подробностями. Боги у мужчин и женщин разные, как разные и их Пути. Женщина – Хранящая Жизнь, ее Путь дать жизнь новому человеку, как Великая Богиня дала жизнь всему существующему.

Мужчина, как и Великий Бог, лишь сопровождает Хранящую Жизнь и его Путь обеспечить ей все, чтобы будущие дети и мать были здоровы и счастливы. Мужчина был спутником, добытчиком, защитником.

Каждый пришел на свет благодаря матери и отцу. Каждый в народе с молоком матери впитал истину о неразделимости двух разных начал. Но Великую Богиню почитали, как создательницу всего, что есть на свете и поэтому правили в народе женщины. Женщина выбирала мужа и у того было только право отказать не любимой или прислать предложение той, что он хотел. Совет Правящих состоял из женщин и мужчин, но мужчины имели только право совета, окончательное решение принимали женщины.

Ото-Ала отвлеклась от мыслей и увидела, что Ата-Ойя совсем загрустила.

- Ну что ты нос повесила? Ну подумай. Он уже целый год ждет твоего Перехода в Возраст. – девушка подняла поникшую подружку со скамьи и подвела к большому отражающему экрану, изделию Знающих мужей. – Ну посмотри на себя. Ата-Ойя, он смотрит только на тебя с тех пор, как тебе исполнилось четырнадцать периодов. И ты смотришь только на него. Вы истинные половинки целого, и ты это знаешь.

- Период Сезонов, не год, вечно ты хватаешь всякое из своих чужеземных книг, - пробурчала Ата-Ойя.

- Так короче, - отмахнулась Ото-Ала.

Она смотрела в экран отражателя на улыбку подружки и неожиданно загрустила сама.

- Знаешь, я была бы совсем не против уступить тебе место в Церемонии, - девушка подмигнула подруге, чтобы скрыть грусть. – Ты знаешь, что ждет… и кто ждет тебя после Вступления в Возраст.

Ата-Ойя засмеялась.

- Неужели ты думаешь, что долго задержишься в Будущих Женах? Да двух дней не пройдет, как тебя посетят по крайней мере трое ожидающих твоего выбора!

- Но я не выберу никого. Никто из Будущих Мужей не люб мне. Нет моей половинки тут.

Ото-Ала отвернулась от экрана.

- Ну я думала Даймос тебе нравится. Ты говорила с ним чаще, чем с кем-либо. Разве он плох? - Ата-Ойя выключила экран отражателя и повернула подругу к себе лицом. – Ото-Ала, я думала ты хранишь свои тайны крепче, чем я. Но мне казалось, что я видела твою радость от Даймоса. Ты разве не знаешь, что он ждет тебя? Мне Тиан сказал еще месяц назад. Даймос думает, что ты выберешь его.

Ото-Ала гневно повела плечами.

- Я говорила с ним чаще, чем с другими, потому что он всегда заговаривал первым! Он даже не нравится мне. Вот самонадеянный болван. Я не выберу его даже если мне всю жизнь предстоит провести в Лечилище и знать только исцеление больных, а не семейную жизнь.

Ата-Ойя открыла было рот, чтобы успокоить легко вспыхивающую подругу, но тут дверь комнаты открылась.

- Девы пора отходить ко сну!

Одна из Старших Жен Храма Богини вошла в комнату.

- Конечно Старшая.

Девушки поклонились Старшей Жене, Ата-Ойя сжала подруге руку и выбежала: не хватало еще порицания за то, что не сменила девичий наряд на подобающий недельной аскезе балахон.

- А ты уже не Дева, но еще и не Будущая Жена вместо болтовни должна думать о том с каким сердцем ты предстанешь перед Великой Матерью. Эта неделя до Церемонии Перехода не просто так.

Ото-Ала внутренне скривилась, но ответила, как положено.

- Да, Старшая.

Пожилая женщина еще раз окинула комнатку строгим взглядом и вышла.

Девушка скорчила закрывшейся двери рожицу, нашла на лежанке брошенную недавно расческу и занялась длинными, почти до колен, волосами.

«Как этот раздутый болван мог подумать, что я его выберу? Неужели он считает себя таким неотразимым? Ну да ладно, пусть надеется, если больше заняться нечем.»

Ото-Ала перешла к следующей пряди.

«Зря я ляпнула про Лечилище. Ата-Ойя сейчас не заметила, но потом припомнит обязательно»

Это было единственное в чем подруги не понимали друг друга. Ата-Ойя с детства жалела всех и каждого, мечтала избавить от хворей всех: от заболевшего кролика, до соседского дедули. Поэтому, когда ей исполнилось одиннадцать сезонов, при Церемонии Перехода в Возраст Девы, выбрала ученичество в Лечилище и после перехода в Возраст Жены станет лекарем.

Ото-Ала во время той церемонии тоже уже знала, что ее влечет больше всего – это были свитки знаний. Поэтому, когда церемония была завершена, девочка сразу подбежала к представительнице Хранилища Знаний. Она не понимала, как подруга может терпеть запахи зелий, смотреть на раны и вообще спокойно реагировать на кровь и различные признаки болезней. Ото-Алу вид крови приводил в состояние близкое к обмороку. Вот Хранилище Знаний… этот шелест страниц, буквы каждого слова, запах старых свитков и иноземных книг – не оторваться. Такие, кстати, стали делать и у них в Хранилище, но девушка, как ученица, не имела туда доступа. Ото-Ала улыбнулась своим мыслям.

«Да это, пожалуй, та причина по которой я не готова уступить никому свою очередь в Церемонии. Я стану не просто ученицей, завтра я наконец-то стану истинным Хранителем Знаний.»

Внезапно в небольшое круглое окошко постучали. Ото-Ала вздрогнула и подбежала к окну, забытая расческа так и осталась в волосах.

- Ты что тут делаешь, Тамлен?

Маленький взлохмаченный братишка девушки с размаху прижался к лицу сестры мокрой щекой.

- Тамлен, что случилось? Ты сейчас должен спать. Почему ты тут?

Ото-Ала обожала братишку и сама поняла почему он тут. Они не виделись уже неделю, которую она провела в Храме. Такова была традиция. Мужчине тут не место, хоть этот мужчина и пережил только шесть сезонов.

- Се-сестричка, я так соскучился. Когда я спрашивал маму, она говорила, что ждать недолго. А сегодня она сказала отцу, что когда ты выйдешь то будешь жить отдельно и не вернешься. Ото-Ала это же не правда?

Девушка гладила мальчика по встрепанным вихрам, чтобы успокоить.

- Ну что ты, глупый? Я конечно буду рядом. Ты же видел, как отец и мама обустраивали второй ярус? Это для меня. Там теперь буду жить я. Чтобы побыть со мной тебе нужно будет всего лишь спуститься ко мне вниз. Бабушка тоже живет отдельно, но она рядом. Рядом буду и я. Не плачь, маленький.

Мальчик вытер слезы и улыбнулся.

- Хорошо. А я подумал ты уедешь куда-то. А когда ты вернешься? Я уже не могу ждать.

- Завтра утром. Ты лучше расскажи, как ты сюда попал? И откуда знал куда стучать?

Тамлен потупился, но на лице играла лукавая улыбка.

- Мама решила, что я сплю, а я сбежал потихоньку. А окно… я запомнил. Мама показала, когда мы ходили за мясом в лавку.

Ото-Ала улыбнулась.

- Беги домой, баламут. Вдруг родители обнаружат твой побег. Завтра уже буду дома.

Из-за спины мальчика раздался густой бас.

- Вообще-то побег был обнаружен еще во время совершения. Вы что выдумали, молодой человек?

Мальчик втянул голову в плечи и повернулся.

- Я очень скучал, отец.

- Это мы с матерью поняли. Но почему ты решил бежать? Нужно было прийти ко мне, - под сведенными грозно бровями задорно заблестели глаза, показалась улыбка, - сбежали бы вдвоем. Здравствуй, дочь.

Ото-Ала вытянула руку и дотронулась до грубой, в мозолях руки отца.

- Доброй охоты, папа. Я скучала.

Отец слегка пожал ее руку и сказал:

- Хорошей ночи, милая. А этого беглеца я заберу домой, - мужчина опустил взгляд, - тебе еще маме объяснять куда ты бегал.

Мальчик взял мужчину за руку. Ото-Ала погладила братишку и улыбнулась:

- Хорошей ночи вам обоим, маме и бабушке привет передавайте.

- До завтра, дочь.

- Я буду ждать тебя, сестренка.

Две фигуры, большая и маленькая, скоро скрылись в темноте. Ото-Ала закрыла окошко, покружилась по комнатке, в которой кроме лежанки, крошечного шкафчика, лавки и выступа экрана отражателя не было ничего. Даже бревенчатые стены были толком не очищены от коры и не украшены.

- Я завтра стану настоящим Хранителем Знаний и Будущей Женой. Вот она взрослая жизнь.

Она задула свечу и уснула, еще не коснувшись щекой подушки. Забытая расческа так и осталась в волосах.

Глава 2

- Пора вставать! Доброго рассвета. Ваше одеяние принесли. Я скоро вернусь!

Бум! Ух! Ну кто придумал с утра так хлопать дверями?

Глаза открывать не хочется, и голова совсем не соображает. В бок что-то колет, но и это не повод двигаться. Потом слова дошли до затуманенного сном мозга и Ото-Ала резко открыла глаза. Кто-то, скорее всего Старшая Жена-наставница, внес в комнату шаросвет. Девушка какое-то время смотрела на сияние разлившееся по комнате. За неделю, которую она провела в комнатах Подготовки при Храме, ничего кроме свечей им не давали. Раньше, рассказывала бабушка, перед Церемонией Перехода в Возраст Жены, девушек отправляли в пещеры за селением. По мнению Старших Жен-наставниц, неделя в условиях без изделий, сделанных мужчинами помогала Будущим Женам лучше понять смысл единства противоположных начал мужчины и женщины. Сейчас девушки просто лишались многих созданных Знающими вещей.

«Хотя экран-отражатель в комнате есть, - хихикнув, про себя подумала Ото-Ала, - ой чего ж я лежу?!»

Она подскочила и обнаружила безнадежно запутавшуюся во вьющихся волосах расческу.

«О, Святые Создатели! Вот тупица! Как это я? Ой и времени уже нет!»

Девушка лихорадочно принялась распутывать волосы, к счастью все было не так плохо, как казалось и расческу довольно быстро удалось освободить.

- Добрый рассвет, солнышко.

В дверях комнатки стояла мать и посмеивалась над мучениями дочери.

- Мама! Добрый рассвет! Спаси! Не могу управиться, не успею. Ты же Старшая Жена задержи все.

Женщина подошла к дочери, усадила ее на лавку и приняла в свои руки и волосы, и расческу.

- Церемонию уже нельзя отодвинуть, как нельзя изменить этот рассвет, в который семнадцать Периодов Сезонов назад ты родилась. Но тебе нечего волноваться, я попросила Старшую Жену-наставницу позволить мне тебе помочь, - мать усмехнулась, - не каждая может гордиться таким подарком Великой матери, - она чуть дернула за прядь, которую расчесывала и добавила, - и точно ты единственная способна столь мало ценить это.

Волосы довольно быстро привели в порядок и заплели в косу, которую не стали украшать традиционными украшениями-оберегами. Простой балахон из небеленого полотна, босые ноги и девушка была готова к Церемонии Вступления в Жены. Последней Церемонии на пути к тому, чтобы считаться взрослой и наравне со всеми участвовать в делах своего народа.

Мама коротко поцеловала в лоб и, под строгим взглядом Старшей Жены-наставницы, ушла.

У Ото-Алы начали подрагивать колени. Сегодня, сейчас она войдет в Великий Зал Церемоний. Сегодня предстоит пройти через созданный Святыми Создателями дверной проем из цветного тумана перед взглядом самой Великой Матери. Более ранние Церемонии проходили просто в общей зале Храма. Первую Церемонию Наречения Ото-Ала не помнила, она проходила, когда девочке едва исполнилось тридцать рассветов. Вторую очень смутно, когда в три периода была Церемония Вступления в Возраст Дитя. Ну а третья была ее любимой – Церемония Вступления в Возраст Дева. Сразу после нее выбиралось направление ученичества и если девочка сразу не выбирала Область Занятий за нее это делали Старшие Жены-наставницы.

Ото-Ала вместе со Старшей Женой-наставницей дошли до дверей Главного Зала Церемоний.

- Удачи, девочка, - прошептала женщина и, открыв дверь, слегка подтолкнула девушку в спину.

Большой каменный зал был ярко освещен. Ото-Ала огляделась. В самом центре зала стояла Великая Дверь Матери, украшенная постоянно меняющими цвет огоньками. К двери вела дорожка из прозрачного переливающегося материала. Девушка не знала, что это, она ни разу в жизни не встречала ничего подобного. Справа от Великой Двери стояла Старейшая Жена Храма, по обе руки от нее расположились остальные Старшие Жены. Слева от Великой Двери находилась статуя Великой Матери. У Ото-Алы перехватило дух. Вот это да! Никогда и нигде не видела она таких статуй, казалось это живая женщина, покрытая тонким слоем вечного, прозрачного льда. Невысокий рост, ярко-голубые глаза, темные с красноватым отливом волосы до талии. Самое простое платье из грубого полотна. Богиня стояла свободно, опустив руки и чуть наклонив голову к правому плечу. В левой руке была зажата маленькая черная коробочка или шкатулка. И, девушка готова была поклясться, эта статуя была жива, казалось глаза Великой Матери смотрят прямо ей в душу.

- Иди, дитя. Встань на Путь и пройди в Дверь к будущей жизни.

Глаза Старейшей смотрели ласково и внимательно. Ото-Ала вздохнула и медленно подошла к переливающейся дорожке.

- Ступи на Путь, дитя, - повторила Старейшая.

Девушка осторожно ступила на дорожку босой ногой. Поверхность под ногами была гладкой-гладкой, как самый накатанный лед, но не скользила. И как только она встала обеими ступнями на этот странный материал спокойная сияющая поверхность стала меняться. Больше не было сияния, но появились цвета: серый, коричневый, белый, зеленый, голубой, желтый и темно-синий, оранжевый, потом снова – зеленый, серый, золотой. Цвета сменяли друг друга, шли полосами и волнами. Чтобы голова не закружилась от скорости, с которой менялись цвета Ото-Ала подняла взгляд прямо на Великую Дверь. Там впереди весь проем Двери заполнился клубящимся туманом с прожилками белого цвета.

И вот Дверь рядом. Девушка шагнула в этот туман лишь усилием воли удерживая глаза открытыми. Ото-Ала видела, что и туман стал менять цвета: белый, голубой, желтый, синий, оранжевый и темно-зеленый, в конце концов цвета стали повторяться и в конце, перед очередным повтором одновременно появлялись две полосы – золотой и ярко-красный.

На краю сознания промелькнул общий вздох женщин в зале и чей-то то ли вскрик, то ли всхлип.

Туман кончился и впереди Ото-Ала увидела дверь, в которую следовало выйти не оглядываясь, она скосила глаза – у всех находящихся в зале был потрясенный вид.

«Что-то не так. Почему? Не могли же они увидеть…»

Девушка панически перебирала в голове вопросы и страхи пока возвращалась в комнату, чтобы переодеться. Наряд для Церемонии следовало оставить в Храме, да и, к слову сказать, надоел уже этот балахон до пят сильно. Ото-Ала едва успела переодеться, стянуть косу потуже и завязать сапожки, как в дверь постучали. Теперь уже никто не мог войти без стука – она стала взрослой.

- Ала-Ирна, успокойся. Я все понимаю. Нам всем надо подумать. Надо поговорить с девочкой до того, как она выйдет из Храма. Старшая Жена Ана-Инис, присмотрите, чтобы Ото-Ала не вышла, а знаете идите к ней и приведите в Зал Совета Храма.

Названая женщина коротко поклонилась и, постаравшись убрать с лица следы всех эмоций, вышла.

- Моя дочь! Старейшая, что это было? Почему моей дочери достался такой Путь? За что так с моей девочкой?

Старейшая тяжело опустилась в резное кресло.

- Не знаю, Ала-Ирна, не знаю. Такое случается крайне редко. Я читала об этом в свитках Старейших. Подобное случилось и пятьсот Периодов Сезонов назад. Но тогда, судя по описанию, были другие цвета.

Ала-Ирна упала на колени перед Старейшей и заплакала.

- Спасите мою дочь, спасите. Что бы не означала эта судьба, куда бы не вел этот Путь, пусть отвратится он от нее.

- Что ты говоришь, глупая?! Путь начертанный Богиней нельзя обойти!

- Что значат эти цвета, почему их так много? Этого нет в свитках архива Храма.

Старейшая тяжело опустила плечи и прикрыла лицо руками. Через несколько секунд на встревоженную толпу женщин снова смотрела уверенная в себе, и готовая повелевать Старейшая Жена Храма Великой Богини.

- Далеко не все есть в общих архивах Храма. Вы Старшие Жены учитесь распознавать судьбу каждой и видеть Путь, но это простые судьбы и Пути. Наш народ уже тысячелетия ведет довольно закрытую жизнь. Мы не претендуем на чужие земли и поэтому не ведем войн. Мы воюем, когда не можем договориться. Никто из нашего народа за три тысячи лет не покидал пределов нашей страны. Мы много знаем об окружающем мире от приходящих к нам путешественников из других народов. И любые новые сведения о мире доходящие до нас доступны в общих залах Хранилищ Знаний. Это вы знаете. Но есть то, что не найти в доступных архивах. Случалось, что представители нашего народа отправлялись за пределы страны и видели чужеземные города и страны своими глазами. И каждый раз это происходило по велению Богов: Великого Бога-отца и Великой Богини-Матери. С мужчинами это происходит чаще, чем с женщинами. За все прошедшие тысячелетия такой Путь Боги дали шестерым. Твой дочери, Ала-Ирна, предстоит долгий Путь. Ее судьба сложна и многое она сможет изменить своими силами. Многое, но не все. И неизменно случится так, что твоя дочь выйдет на Путь не связанный с родной землей. Она станет Не Рожденной для нашего народа, ибо не будет детей от нее и твоя ветвь угаснет, Ала-Ирна.

Старейшая смотрела прямо в глаза несчастной матери и через этот взгляд старалась передать ей всю силу и стойкость нужные для преодоления того, что произошло. Казалось потрясенная сломленная женщина вновь обретает стержень и сильный дух.

- Да, Старейшая. Но моя дочь важнее угасшей ветви, - Ала-Ирна взмахнула руками на потрясенный общий вздох. – У меня есть еще Тамлен и если Великая Богиня даст его будущей жене много детей я смогу просить у невестки внучку для продолжения моей ветви. А что мне делать сейчас? Что говорить дочери? Как объяснить девочке что ее ждет? Какой камень дать ей?

- Не беспокойся об этом. Я сама с ней поговорю и камень она получит от меня. Остальным девочкам проведем Церемонию после обеда, сообщите это всем. Предложите место для ночлега тем, кто живет в дальних селениях.

- Но нет камней такого цвета.

Старейшая слегка улыбнулась.

- Ала-Ирна, пойди в Зал Церемоний и осмотри то место, где твоя дочь сошла с Сияющего пути.

Женщина молча скрылась в резных дверях, вернувшись буквально через пару мгновений. Все находящиеся в комнате увидели у нее в руках яркий разноцветный камешек в форме цветка. Каждый лепесток слегка сиял теми цветами, которые все видели во время церемонии: белый, голубой, желтый, синий, оранжевый, темно-зеленый и только самая сердцевина была двух цветов: золотой и ярко-красный. Вместо ножки цветок имел петельку для цепочки.

- Вот и камень твоей девочки, - сказала Старейшая. – Я сама дам под него цепочку. Простой ремешок не годится. Ладно пора заканчивать. Расходитесь все. Ала-Ирна, иди домой и готовься встретить взрослую дочь улыбкой и теплом.

Старейшая взяла цветок, поклонилась расходящимся женщинам и скрылась в своих покоях.

Глава 3

- Войдите.

Ото-Ала выпрямилась и постаралась чтобы на ее лице не было видно ни одной эмоции.

- Старейшая Жена желает видеть вас в Зале Совета Храма, Будущая Жена Ото-Ала.

Девушка видела, что пришедшая за ней Старшая Жена взволнована, хоть та и пыталась это скрыть.

«Интересно по моему лицу тоже видно, что мне страшно?»

Ото-Ала только сейчас поняла, что на самом деле испугана. Ее напугали потрясенные лица в Зале Церемоний, напугало острое чувство, что ее раскрыли и ее секрет теперь известен всем, что правду о ней не примут. А теперь она должна говорить со Старейшей Женой.

- Конечно, Старшая Жена.

Она не могла добавить имя, потому что просто не знала его. Они шли в Зал Совета и девушка, которая двигалась чуть сзади, сопровождавшей Старшей Жены, пыталась заглянуть той в лицо, понять, что ждет ее дальше.

В Зал Совета она вошла одна. Свет раннего утра уже освещал скамьи и резное кресло Старейшей Жены. Высокие, стрельчатые окна находились слишком высоко, чтобы увидеть, что происходит на улице, но слышны были шаги и разговоры людей, меканье коз, идущих на пастбище. Эти звуки обычного утра показались Ото-Але далекими и чужими в этой полутемной, пронизанной лучами и танцующими в их свете пылинками Зале. Она не решалась присесть на ближайшую к ней, покрытую искусно вытканным ковром, скамью. Да и пройти дальше в глубину Зала ей было страшно, казалось каждый сделанный шаг только отдаляет ее от всего, что она знала и любила. Девушка уже поняла, что ее Церемония Перехода в Возраст Жена пошла не так, но какие у этого не так будут последствия? Может она не подходит своему народу? Ее изгонят? Что будет с ней? А с семьей? Великая Богиня-Мать не приняла ее? Ото-Ала сама не заметила, как начала метаться туда-сюда по Зале: от кресла Старейшей и до входа, от входа до кресла Старейшей.

- Доброго рассвета, дитя.

Девушка резко остановилась и огляделась. На последнем, самом высоком, ряду скамей, в проходе стояла Старейшая Жена. И снова в ее глазах девушка видела только тепло, понимание и улыбку. Старая женщина сошла вниз и опустилась в кресло в центре Зала.

- Садись поближе, дитя, я вижу у тебя много вопросов.

Ото-Ала робко присела на ближайшую к Старейшей скамью и подняла взгляд.

- Доброго рассвета, Старейшая. Я, я правда полна вопросов. На церемонии все пошло неправильно. Верно? Обычно все должно быть не так. Но почему? Я отличаюсь. Я догадалась. Что теперь будет со мной и моей семьей? Это, чтобы это ни было, не отразится на маме и папе, на Тамлене и бабуле? Если Богиня-Мать решила, что я чем-то не подхожу и отвергла меня, то моей семье это никак не угрожает? Пожалуйста, я приму все сама, пусть моя семья ничего не знает и спокойно живет.

Старая женщина приподняла руку, чтобы остановить этот поток слов и мягко рассмеялась.

- Подожди, подожди.

Ото-Ала захлопнула рот на полуслове. Старейшая продолжила.

- Ты же Хранитель Знаний. Разве не знаешь ты, что Великие Боги Отец и Мать принимают всех и никому нет суда от них. Они лишь наблюдают за нашими Путями и судьбами. Скажи зачем нужна именно такая Церемония Перехода в Возраст и почему после нее вы считаетесь взрослыми?

- Я… я не знаю, Старейшая.

- Так вот послушай, что я расскажу. Этого не говорят никому, да и не спрашивает никто, потому что Пути Великих Богов неисповедимы. Ты уже видела Зал Церемоний, видела Великую Богиню. И я думаю ты знаешь, что таких залов во всей нашей стране всего семь. Семь для женщин и семь для мужчин. Так вот, это потому что, на самом деле Великих Богов тоже семь. Семь Великих Матерей и семь Великих Отцов. Если проехать по всем Храмам нашей страны можно увидеть, что статуи Богинь выглядят совсем по-разному, разный рост, разные глаза и волосы, только платья и будто ледяная оболочка одинаковые и коробочка зажата в руке у каждой. Ты знаешь откуда пошло наше государство, почему у мужчин и женщин разные боги?

Ото-Ала смотрела в пустоту полутемного зала и пыталась вспомнить читала ли она об этом хоть в каком-нибудь из свитков Хранилища Знаний.

- Я помню, что читала о возникновении нашей столицы – Тайнолла. Что все началось с малого поселения, где жили наши предки и было их очень мало… тридцать кажется… в основном дети.

Старейшая кивнула.

- Все верно. Но это общие сведения. Из этих тридцати четырнадцать были взрослыми: семь женщин и семь мужчин. Это были пережившие Великую Катастрофу и Великую Войну, которые разрушили мир, который знали и в котором жили эти люди. Именно эти четырнадцать были началом нашего мира и стали нашими богами. И было это три тысячи Периодов Сезонов назад. Наши предки обладали такими умениями, которых мы не знаем. Они сумели заключить себя в оболочки, где остаются живыми и наблюдают за нами. То из чего сделана Великая Дверь – это стекло и пластик. – Старейшая слегка улыбнулась. – Не спрашивай, дитя, я не знаю, что такое пластик и стекло совсем не похоже на изделия Знающих Мужей. Но давай вернемся к тебе и твоей Церемонии. Я знаю, что в те древние времена, когда еще живы были Великие Боги, эти Двери служили тем же целям, что и сейчас, но главной их задачей было определять Одаренных или Сверхов. Так тогда называли людей имеющих способностей больше, чем все остальные. И знаешь, таких тогда было очень много. Так повелось, что те в ком обнаруживались такие способности не задерживались в родных местах.

Ото-Ала беспокойно двинулась и спросила:

- А какие способности?

Старейшая тихо хмыкнула.

- Вот мы и дошли до твоего секрета. Он ведь у тебя есть верно?

Девушка нервно сжала кулачки на коленях и опустила голову.

- Откуда? Никто не знает. Даже мама и папа. Это случилось первый раз, когда я уронила первую кровь. Я испугалась.

Ото-Ала подняла взгляд на старую женщину.

- Я все поняла, когда смотрела твою Церемонию. Это не страшно, дитя. Так что ты умеешь? – Глаза Старейшей светились искренним любопытством. – Это ведь не одно умение, так?

Ото-Ала молча подняла палец, на кончике которого горело маленькое пламя, как будто девушка держала невидимую свечу. Огонек погас и Ото-Ала вытянула руку – стоящая около дальней стены скамья поднялась в воздух и медленно двинулась к сидящим женщинам, но очень скоро упала на пол. Рука Ото-Алы подрагивала, на лице выступил пот.

- Тяжелая, - она снова посмотрела на Старейшую, - это все. Больше я ничего не умею.

Женщина выглядела слегка потрясенной, но нашла в себе силы улыбнуться.

- Это просто чудо. Но если посмотреть на вот это, - она достала из мешочка на поясе разноцветный цветок на золотой цепочке, - твоих умений должно быть больше.

Ото-Ала с удивлением рассматривала подвеску. Довольно большой, круглый цветок с шестью лепестками и двухцветной сердцевиной слегка поблескивал в неярком свете льющимся из окон.

- Это мой амулет? Но откуда?

Старейшая протянула руку и опустила цветок в ладонь девушке.

- Надень. Он появился возле Сияющего Пути, когда ты с него сошла. Так всегда бывает, когда Путь проходит Одаренный. Такой как ты. Остальные получают листочки, сделанные нашими Знающими Мужами из особого состава, рецепт которого они хранят с древних времен. Это завет Великой Богини: народ — это куст со множеством листьев, а Сверхи цветы его.

Ото-Ала скептически хмыкнула.

- Теперь… после того, что я знаю… Какая из них? Какая из этих древних женщин такое придумала?

Старая женщина нахмурилась.

- Не говори так. Они были великими, и они стали нашими богами не просто так. Суметь выжить в разрушаемом мире, спасти людей, возродить народ – это великое дело. Но, отвечая на твой вопрос: это все, чем мы сейчас живем и вообще то, что мы живем заслуга Великой Видящей. Той, что стоит сейчас в Храме в столице. Согласно древним свиткам она собрала те тридцать живых, после Великой Катастрофы. Великая Видящая выбрала место для поселения. Она и ее муж руководили нашими предками, искали еще выживших для возрождения народа. Так что не надо так непочтительно отзываться о Великих Богах. Благодаря им и их знаниям живем все мы.

Ото-Ала надела амулет на шею, она оказался неожиданно тяжелым и кивнула:

- Да, Старейшая, простите, - девушка посмотрела в глаза Старейшей и на ее личике загорелось воодушевление, - вы дадите мне прочесть древнейшие свитки?

- Нет, дитя. В нашем Храме их нет. Все Великие Хроники хранятся в Храме Великой Богини в Тайнолле.

- А как в столице выглядит статуя Богини?

- Я не знаю, я не имела доступа в Главный Зал Церемоний в столице, но слышала, что у нее светлые волосы.

- А Великий Бог? В его Храме тоже есть такие записи?

Старейшая улыбнулась.

- Вот он Хранитель Знаний в своей стихии. Нет, дитя. Записей там нет. Но там есть живые картины о жизни Богов. - Женщина улыбнулась шире. – Великий Бог, наверное, не любил писать, зато вероятно был первым Знающим Мужем.

Девушка расстроенно вздохнула, но потом с надеждой спросила:

- А я поеду в Тайнолл? Мне теперь нужно ехать туда?

- Ты должна идти по своему Пути. И какой это будет Путь никому не ведомо. Может и случится так, что ты увидишь великие Хроники.

- А сейчас? Что мне делать сейчас?

- Прямо сейчас ты пойдешь домой и никому кроме матери и бабушки не будешь рассказывать о том, что узнала. Впрочем, рассказать ты можешь только то, что захочешь рассказать. Или не рассказывать совсем. Ты теперь Хранитель Знаний, так будь им и живи спокойно, твой Путь найдет тебя сам. Я же говорила – всегда случается так, что Одаренные покидают родные земли. А по вечерам можешь приходить сюда. В подвалах Храма есть комната, где Одаренные могут развивать свои дары. Правда не использовали ее уже очень-очень давно. Иди, дитя, и пусть Великие Боги берегут тебя и твой Путь.

Ото-Ала встала, поклонилась сидящей женщине и вышла из Зала Совета.

Глава 4

Свежий утренний ветерок с реки прошелся по волосам. Солнце еще не высоко стояло в небе. Девушка стояла на площади перед Храмом Великой Богини и любовалась утренним миром. Утро было ее любимой частью дня, потом заботы, разговоры и Хранилище Знаний. Но утро – это подсыхающая роса на траве и кустах, особенная утренняя свежесть цветов, легкие облачка на светлеющем голубом и бескрайнем небе. Вот какой-то очень занятой жук, сидя на качающейся травинке, деловито поводит крылышками, готовясь к первому за сегодня полету. И птицы, птицы гомонят, поют, щелкают, приветствуя солнце и соседей по гнездам. Тихо воркуют голуби на крыше соседнего дома. Этот звук - первое, что различала девушка каждое утро.

«Интересно, а теперь я буду слышать голубиные разговоры? Я же теперь на ярус ниже»

Ото-Ала уже шла по уложенной плоскими камнями дорожке. Не смотря на необычную Церемонию и знание о предстоящей разлуке со всем, что она знала, девушка была счастлива. Ее радовал каждый цветок, выглядывающий из зелени кустов, дремлющие на невысоких заборчиках кошки, яркий свет солнечного, розоватого утра.

- Доброго рассвета, Ото-Ала. Позволь первым поздравить тебя со вступлением в Возраст Жены.

- Даймос, доброго рассвета. Спасибо за поздравление.

Ото-Ала попыталась обойти парня, но он преградил ей дорогу.

- Поболтай со мной немного. Поделись планами.

Ото-Ала нахмурилась:

- Какое дело тебе, Хранитель Знаний Даймос, до моих планов? Ничего общего между нами, кроме вида работы. И ты не смеешь преграждать мне путь.

Молодой человек сошел с дорожки, но при этом его крупное, с ярко-голубыми глазами лицо, приняло умоляющее выражение:

- Погоди, Ото-Ала, погоди. Я не хотел грубить, прости. Ты знаешь, что люба мне? Ты же не могла не заметить этого. Ответь, Ото-Ала, могу я ждать твоего согласия быть моей половинкой?

Девушка подняла глаза и прямо посмотрела на парня. Крупное, даже грузное, тело обтягивала кожаная рубаха. Светлые глаза, соломенные волосы, пожалуй, чувственные, пухлые губы делали его почти красивым. Она видела, что парень в волнении сжимает пальцы, но не хотела лгать:

- Прости, Даймос, ты не люб мне. Я не знала о твоих чувствах до вчерашнего дня. Мне Ата-Ойя рассказала, сама я ничего не видела. Охлади свое сердце и найди себе другую половинку. Прости за боль, что причиняю, но я честна.

Даймос опустил голову, плечи его поникли:

- Я понял, Хранитель Знаний Ото-Ала. Прости и ты меня за недостойный Мужа поступок, - молодой человек внезапно впился взглядом ей в лицо. – А кто люб тебе? Пожалуйста ответь. Кто счастливее, чем оказался я?

- Такого нет, Даймос. Никто из Будущих Мужей Рассталы не люб мне, - девушка чуть улыбнулась. – Мне пора домой, не грусти.

Она медленно, танцующей походкой уходила все дальше, а молодой мужчина все смотрел ей вслед и молил Великого Бога:

- Я редко прошу, но Великий Муж, позволь мне завоевать сердце, той, что так холодна. Помоги.

Ото-Ала не слышала этой молитвы, она снова отдалась свежести весеннего утра и в данный момент любовалась бегущей вдоль мощенной дорожки водой. Ручеек блестел в лучах солнца и играл где-то украденным у весны свежим молодым листочком. На секунду девушка загрустила: «Жаль его все-таки. Но надеюсь он меня скоро забудет.» Она пошла быстрее, стремясь увидеть родной дом. Не была дома неделю, а казалось прошло много больше.

- Сестричка! Доброго рассвета.

Ей навстречу бежал Тамлен, широко раскинув ручонки, растрепанный, как всегда и еще в ночной рубашонке. Девушка подхватила братишку на руки и мальчик, прижавшись к ее плечу, взахлеб рассказывал:

- Я проснулся, а мама сказала, что ты уже идешь. А отец сказал, что нужно тебя накормить и мама вместе с ним пошла к очагу, а я побежал встречать, а папа говорил одеться, а я не слушал, я спешил.

Ото-Ала прикрыла ротик малыша рукой:

- Подожди, тарахтун. На каком ярусе мать и отец? У себя? – малыш кивнул. – Отлично, милый, по лестнице заберешься сам, а то тяжел ты стал слишком.

Она спустила мальчика на землю и, подняв голову, посмотрела на дом. Строение состояло из трех этажей или ярусов. Дом обычно принадлежал одной семье, на разных этажах которого жили разные поколения семьи. Дома принадлежали женщинам, как и все что в них, за исключением оружия, принадлежащего мужчинам.

На первом ярусе их дома жила бабушка Ото-Алы, мать ее матери, дедушка покинул мир, когда она была еще крошкой. Второй ярус пустовал до сегодняшнего дня, а на третьем жила ее мать с отцом и Тамленом, до Церемонии там жила и девушка.

«Как давно. – она усмехнулась. – Всего неделю назад. А кажется целю вечность.»

Дом был большой, каменный. Перед каждым ярусом была большая веранда, на которой и располагались лестницы, ведущие с яруса на ярус. Ото-Ала подошла к дому и крикнула брату, который уже пританцовывал на веранде второго яруса:

- Тамлен, а где бабушка?

Она заглянула в полуоткрытую дверь первого яруса, но там было пусто и даже очаг был не разожжён. Сверху донеслось:

- Она еще до рассвета к нам поднялась и к тебе заходила зачем-то. Я слышал от мамы, что бабушка что-то туда заносила.

Тамлен застучал пятками по следующей лестнице. Ото-Ала не спеша поднималась следом. На втором ярусе девушка задержалась, было сильное желание зайти в свой новый дом и посмотреть, что же сделали ее родичи. Что приготовили для ее будущей жизни. Но сверху уже раздавался нетерпеливый голосок брата и успокаивающий бас отца. Она еще раз посмотрела на дверь своего жилья и пошла дальше.

- А вот и дочь вернулась, - девушка оказалась в медвежьих объятиях отца-охотника. – Надо тебя накормить, - отец отодвинул ее от себя и осмотрел, - и сделай милость отцу – одень сегодня платье. Прошу.

Ото-Ала чмокнула мужчину в заросшую бородой щеку и рассмеялась:

- Хорошо, папа, но только сегодня и только чтобы тебя порадовать.

Отец отошел и девушка увидела мать и бабушку они улыбались, но глаза их были тревожны.

- Пойдем, дочь. Мы с бабушкой поможем тебе причесаться. Бабушка приготовила тебе платье, чувствовала желание зятя. – Женщина шутливо толкнула мужа. – А ты пойди одень сына, а то он весь день может возиться, а пора завтракать.

Ото-Ала в это время прижималась щекой к сухой, морщинистой и теплой бабушкиной руке:

- Доброго рассвета, бабуля.

Старческие, но по-молодому задорные глаза смотрели на внучку ласково и встревоженно:

- Доброго, внученька. Пойдем-ка и правда. Постараемся порадовать твоего отца и сделаем из тебя Будущую Жену, - бабушка оглядела наряд девушки. – Ну зачем ты ходишь в мужских штанах, когда платья гораздо красивее. Все претенденты на мужа разбегутся.

Девушка помогла бабушке подняться и они, вместе с матерью, скрылись в комнате, которая принадлежала Ото-Але до Церемонии.

Как только дверь комнаты закрылась за спиной девушки лица матери и бабули стали обеспокоенными. Пару минут все стояли в молчании. Первой заговорила бабушка:

- Покажи-ка, внученька, что тебе досталась за судьба?

Ото-Ала вынула амулет из-за горловины рубахи и, нагнувшись, вложила тяжелый цветок в бабушкину руку. Старушка какое-то время рассматривала амулет, потом сказала:

- Спрячь и никому не показывай. Что это значит тебе Старейшая объяснила? – Девушка кивнула. – Вот и хорошо. Снимай штаны-то, смотри какое платье я тебе приготовила.

Ото-Ала стянула уже сапоги, когда заговорила мама. Девушка внутренне поморщилась. Она любила маму, но любовь той к тотальному контролю и не прошенной помощи приводила к тому, что девушка старалась держаться от матери подальше и поменьше рассказывать. Ее мать обладала свойством расспрашивать так, что человек, особенно близкий, рассказывал то, о чем и не собирался. И добро если добытые сведения не приводили к активным и положительным, с точки зрения матери, действиям.

- Может расскажешь, о чем ты говорила со Старейшей Женой. Нам с бабушкой, думаю, можно и нужно знать, что с тобой произошло.

- Моя судьба покинуть родные места, - ровно ответила Ото-Ала, стараясь не встречаться с матерью взглядами. – Этот амулет отражает мой Путь.

- И это все, что тебе сказала Старейшая?

Девушка повернулась к матери и твердо ответила:

- Я не считаю, что должна рассказывать больше. Старейшая разрешила мне передать тебе содержание нашего разговора, но только если я сама этого захочу, а я не хочу этого делать.

Бабушка поспешно вмешалась в назревающую ссору. Ей периодически приходилось это делать с тех пор, как внучке исполнилось десять сезонов. Самым первым спором матери и дочери был выбор Области Занятий. Ала-Ирна видела в дочери реализацию своих несбывшихся планов по становлению заметной фигурой в Совете Женщин всего народа, сама не дотянулась, так хоть дочь подпихнет, хоть на ступеньку, а выше простой Старшей Жены. Ото-Ала же не видела ни во власти, ни в политике ничего привлекательного и стремилась в науку.

- Ото-Ала, как скоро ты покинешь нас? – Старушка передала внучке платье и, незаметно, кинула на нее предостерегающий взгляд.

Ото-Ала с благодарностью посмотрела на бабушку, ругаться с матерью не хотелось, а попытка отстоять свое мнение, когда у матери другое – это скандал.

- Никто не знает, бабуля. Старейшая сказала, что мой Путь найдет меня сам. Так было со всеми, кто получал такие амулеты.

Мать снова открыла рот, чтобы задать новые вопросы, но бабушка ее прервала:

- Ала-Ирна, пойдем-ка. А то зовем всех на завтрак, а кто его готовить будет? Там и каша уже упарилась.

Ото-Ала тихонько выдохнула одними губами: «Спасибо», старушка, однако, увидела движение губ и улыбнулась. Они обе знали, что мать теперь будет дуться на них до следующего рассвета. Но старшей женщиной в доме была бабушка и мать не могла ей перечить, а вот Ото-Ала теперь была с матерью равна.

«Еще один плюс взросления - можно говорить матери «нет».»

Ото-Ала еще какое-то время с некоторой грустью крутила эту мысль в голове. Потом все же подошла к отражателю и нажав ногой рычажок включила его. Платье и правда было красивым. Вышитое не только по рукавам и вороту, но и по всей юбке, только у бабушки получалось так хорошо вышивать. Девушка едва могла вышить традиционный обережный узор. Свет из высокого окна отражался от белейшей ткани и переливался на нитях вышивки. Ткань была дорогая, как и нитки. Это был шелк, который привозили торговцы с юга и меняли на мед и шкурки пушных зверей. Она пригладила волосы расческой и снова заплела их в косу, скрутила на затылке и скрепила двумя резными гребнями. Взрослых гребней с обережными знаками у нее еще не было. Еще секунду полюбовалась своим отражением и вышла к родным.

- Ой, сестричка, ну и красивая же ты.

Тамлен сидел на коленях отца и во все глаза смотрел на преобразившуюся девушку, которую иначе, чем в штанах и рубахе, не помнил.

- Да, сын, ты прав. Наша Ото-Ала стала Будущей Женой, но кое-чего не хватает.

Папа протянул ей искусно вырезанные из рога гребни с нужными обережными знаками и висящими бусинами из малахита и речного жемчуга для защиты от сглаза. Ото-Ала по глазам отца поняла, что тот оценил ее наряд и тоже любуется. И отец, и дочь были немногословны друг с другом, отлично понимая все и без слов. Девушка поменяла гребни в прическе.

- Бабуля, посмотри. Спасибо за платье. Оно прекрасно.

Бабушка вышла из дверей, ведущих на кухню и одобрительно улыбнулась:

- Я знала, что тебе пойдет такой наряд. А теперь марш все завтракать.

Ото-Ала первой вбежала в кухню и, остановившись перед накрытым столом, позволила матери ее разглядеть.

- Знаешь, я и не заметила, что ты выросла.

Мама смотрела на нее с улыбкой.

- А есть мы будем? Я голодный!

Тамлен уже забрался на скамью и с нетерпением тянул руки к своей мисочке.

Глава 5

Маленькое ровное пламя чуть трепетало на кончике указательного пальца. Ото-Ала была в своей спальне в полном одиночестве, поэтому решилась выпустить огонек и еще раз обдумать все, что произошло с ней за этот день. Солнце уже касалось горизонта оранжевым бочком, а казалось день начался совсем недавно. Девушка провела его с братиком за стеной селения на опушке гомонящего леса.

Свой дом она осмотрела, когда брат поднялся к родителям. Много места Ото-Але было не нужно и потому на ее этаже было открыто две комнаты – спальня и будущий кабинет Хранителя Знаний. Расположение комнат на каждом ярусе было одинаковым. Входная дверь вела в общий зал с каменным очагом посередине. По периметру зала располагались слева направо: арка, ведущая в кухню, спальня девушки, ее будущий кабинет, уборная с большой ванной и еще две комнаты были закрыты. Все в доме было выдержанно в любимой гамме девушки – теплые оттенки от светло-желтого до цвета темного гречишного меда. Мебели было совсем немного. На окнах занавеси из плотной, но тонкой ткани с ромбовидным узором. По тому, что ни в одной комнате не было тяжелой массивной мебели и настенных ковров, девушка поняла – обустраивала все бабуля. Мать устроила бы все по своему вкусу.

Спальня была яркой, желто-оранжевой из-за бьющего в занавески солнца. Девушка не стала их раздвигать, ей нравилось легкое сияние деревянных стен, которые становились чуть темнее и таинственнее от этого желтовато-оранжевого света, казалось сам воздух в комнате становится насыщеннее и будто плотнее. Так острее ощущалась тишина и даже долетавшие звуки были как будто дальше и глуше.

Ото-Ала разжала руку и вытянула пальцы, теперь сгущающиеся сумерки освещали уже пять огоньков. Девушка задумавшись сжала кулак, а когда ладонь раскрылась на ней трепетал и, распуская голубоватые язычки, переливался огненный шарик. Ото-Ала оглядела комнату:

- Как же мне тут нравится. Надеюсь я проживу в своем солнечном доме подольше.

Она встала с кровати, на которой лежала с тех пор, как вернулась с прогулки, все еще бессознательно перекатывая в ладони шарик огня. Была у нее такая привычка, задумавшись, крутить что-нибудь в руках.

В дверь постучали, девушка вздрогнула, шарик скатился с пальцев и радостно заплясал язычками все увеличивающегося пламени на досках пола.

- Ой!

Стук повторился на это раз громче. Ото-Ала лихорадочно переводила взгляд с зарождавшегося пожара на закрытую входную дверь, которую снова кто-то награждал серией ударов и в дверной проем спальни было видно, как та, бедная сотрясается под уже совсем не деликатными прикосновениями.

- Будущая Жена Ото-Ала, откройте пожалуйста. Я посыльный из Хранилища Знаний. Вас ждут в Доме Собраний!

- Я сейчас! Секунду! - девушка стянула с кровати покрывало и накрыла им радостно плясавшее пламя. – Подождите!

Несколько хлопков по покрывалу хватило чтобы сбить огонь. Ото-Ала подняла ткань и обнаружила на полу ровный выжженный круг, еще теплый и слегка дымящийся. Для надежности она еще потопталась по следам огня и сбрызнула водой. Натянула на обожженное место меховой коврик, лежавший у кровати, кинула испорченное покрывало под умывальник, рванула к двери, но на полпути резко затормозила и сморщила нос – из спальни ощутимо тянуло дымом. Резко повернувшись Ото-Ала снова вернулась к спальне и захлопнула дверь, ведущую туда. Все, теперь можно открывать гостю.

- Доброго вечера, Будущая Жена Ото-Ала, вас ждут в Доме Собраний.

Перед ней стоял подросток из учащихся в Хранилище Знаний. Она видела его несколько раз, но имени не знала. Вот почему ее бедная входная дверь так тряслась под стуком этого ребенка. Не смотря на свои неполные тринадцать Периодов, мальчик был выше девушки на голову и имел могучее телосложение. Ото-Ала снова, как и каждый раз при виде этого мальчика подумала: «Что он забыл в Хранителях Знаний, такой громадный, вырастет еще больше, ему бы в Лесовики или Охотники.» Ото-Ала чуть мотнула головой и вернулась к реальности:

- Спасибо, ээ…, прости, я не знаю твоего имени, Ученик Хранилища Знаний, - девушка чуть смущенно улыбнулась, попытавшись быстрее закрыть входную дверь за спиной. – Так можно к тебе обращаться?

- Конечно, Будущая Жена Ото-Ала, вы и не можете меня знать. Я – Древин, Будущая Жена Ото-Ала.

- Ой, давай просто по имени, а?

Молодые люди уже шли по дорожке к Дому Собраний.

- Хорошо, Будущая… ой… ну да… Ото-Ала.

Подросток смущенно повел громадными плечами.

- Так что там случилось, Древин?

- Чужаки приехали. Я услышал, что откуда-то совсем издалека. – Древин слегка покраснел и скосил глаза на девушку. – Я только ученик, меня не пустили в Дом Собраний. Они там уже час беседуют.

- Кто они?

- Ну сначала чужаков провели к Главному Хранителю Знаний Адриасу. Ты знаешь – так всегда делают. Он с двумя младшими Хранителями Знаний отвел пришлых в Гостевой Дом, но они там долго не задержались, – парень помолчал, видимо что-то обдумывая и продолжил. – Не знаю, что там случилось, но случилось точно. Никогда не видел, чтобы Главный Хранитель так спешил, когда вышел из Гостевого Дома и мужей, что его сопровождали сразу же отослал к Старейшей Жене и Старейшему Мужу.

Ото-Ала не отрываясь смотрела на лицо подростка, но тот похоже продолжать не собирался.

- А дальше, Древин. Что дальше?

- Дальше? – Парень снова скосил глаза из-под длинной челки. – Дальше все как-то быстро было. Чужаков этих провели в Дом Собраний, туда же вошли все кто состоит в Правящем Совете и вот уже час, как никто и носа оттуда не высунул. Послали вот меня только за тобой. – Древин смутился. – Простите, Будущая Жена Ото-Ала, за вами.

Девушка скривилась и ответила:

- Оставь ты эти официальности. А кто точно за мной послал не знаешь?

- Младший Хранитель Знаний Даймос сказал, что это просьба Старейшей Жены.

- Ага.

Ото-Ала отвернулась от парня.

«Может эти чужаки и есть те, кто толкнет меня на мой Путь? О Великая Мать, почему так быстро?»

Девушка даже замедлила шаг и почти остановилась, но, увидев недоуменный взгляд своего спутника, снова заспешила. Уже видны были двери в Дом Собраний, но как же не хочется туда идти. Зачем, ну зачем так скоро Путь нашел ее?

«Всегда случается так, что Одаренные покидают родные земли…»

В ушах эхом отдавался голос Старейшей Жены. Ото-Ала хотела повернуть назад, вернуться в дом, новый дом, который она только сегодня узнала и успела полюбить. Или спрятаться у бабушки под кроватью, как она делала ребенком, когда наступала пора расплачиваться за какое-нибудь совершенное баловство. Бабушка, милая бабушка, она спрячет и не предаст. Ото-Ала горько усмехнулась про себя.

«Вот тебе и взрослая жизнь. И бабуля уже не спасет. Это не полушутливые порицания отца. Этот Путь дала Великая Богиня Мать и не свернуть с него. Но может я ошибаюсь? Может меня позвали вовсе не поэтому? Может я нужна как Хранитель Знаний?»

Девушка уже чуть смелее смотрела на приближающуюся резную дверь. Она убедила себя, что нужна исключительно из-за своего рода занятий. И тоненький голосок разума, говорящий, что вчерашняя ученица ничем ценным не отличается от более опытных Хранителей Знаний и послал бы за ней тогда старик Адриас, а не Старейшая, был безжалостно задушен сразу же.

До двери оставалось не больше полусотни шагов, когда она открылась и явила очень озабоченного Даймоса.

- Ото-Ала, наконец-то. Тебя уже ждут.

Девушка почти вбежала в дверной проем, который тут же закрылся. Небольшой коридорчик был освещен шаросветами и холодный белый свет заливал небольшое пространство, не оставляя места теням. На стенах висели шелковые ковры сотканные Мастерицами за много поколений до рождения Ото-Алы. На одном был изображен утопающий в зелени деревянный дом и солнечные лучи, казалось и сейчас играют бликами на соломенной крыше. На другом стояла девочка не старше Тамлена, в руках она держала черного поросенка и на перепачканном личике светилось торжество. Ото-Ала засмотрелась на искусную вышивку, казалось глаза девочки излучают свет и из-за этих глаз уже не замечаешь ни перепачканного лица, ни бедного изорванного платьица.

- Ну, отдышалась?

Девушка оторвала взгляд от лучистых глаз маленькой незнакомки и посмотрела на Даймоса:

- Даймос, что проис… - зашептала было девушка, но молодой человек ее прервал.

- Ото-Ала, смотри.

Парень потянул цепочку из-за ворота рубахи и Ото-Ала поняла, что там увидит – разноцветный цветок с шестью лепестками и двухцветной сердцевиной. Она сдавленно охнула, когда поняла, что ошиблась. На цепочке Даймоса действительно был цветок, но лепестка только два – зеленый и коричневый, а сердцевина ярко-красная. Возле уха раздался взволнованный шепот:

- У тебя тоже цветок?

- Д-да, но…

- Хранитель Знаний Даймос, прибыла ли Хранитель Знаний Ото-Ала?

Голос Старейшего Мужа Рассталы слегка дребезжал старчески, но в нем слышалось нетерпение. Даймос тут же спрятал амулет и повернулся к Ото-Але спиной.

- Да, Старейший Муж.

Молодой человек обернулся и кивнул головой пропуская девушку вперед. На подрагивающих ногах Ото-Ала двинулась в Зал Собраний Правящего Совета. Она ожидала, что обстановка будет такой же как в Зале Совета Храма Великой Богини – ряды возвышающихся скамей и кресло посередине, но ошиблась. Зал Правящего совета был квадратным и скамьи стояли вдоль стен и около длинного гладко отполированного стола. Все пространство Зала было залито светом, но гобеленов или ковров не было. Каждый сантиметр стен и потолочных балок был украшен вырезанными цветочными орнаментами из которых проглядывали то тут, то там звери и птицы.

По одну сторону стола сидел правящий Совет Рассталы в полном составе, со Старейшими в центре, по другую Ото-Ала обнаружила горстку чужаков. Их было пятеро. Больше девушка рассмотреть не успела, когда услышала чуть насмешливый густой баритон, сидящего в центре маленькой группы мужчины. Ей показалось глаза подводят ее. Зал ярко освещен, но на чужеземца будто не падал свет. Она почему-то никак не могла его рассмотреть, а потом вдруг поняла, что он сказал и задохнулась от возмущения.

- Вы хотите отправить с нами эту малявку?

- Это я - малявка?!

Глава 6

Иноземцы зашевелились, раздались смешки.

- Вы только посмотрите – росточку-то и не разглядишь сразу, а голосишко громкий.

Ото-Ала стремительно приблизилась к столу и посмотрела на говорившего мужчину, который сидел по правую руку от своего вождя, тот был просто великаном. Она как-то мимоходом даже задумалась сможет ли обхватить его запястье или длинны двух ее ладоней будет недостаточно. – А сам, я вижу, настолько огромен, - девушка прищурилась как бы оценивая великана, - а мозгом Великие Боги наградить не забыли?

Сбоку донесся возмущенный вздох.

- Хранитель Знаний Ото-Ала! Будьте благоразумны, вас не для этого пригласили в Дом Собраний!

Девушка не обернулась, она просто застыла. Причиной этому был взгляд вождя иноземцев. Ото-Ала смотрела в желто-зеленые глаза незнакомца и не могла отвести взгляд. Она никогда не видела таких диких, звериных глаз на лице человека. Но глаза эти смотрели на нее не зло, а дружески и чуть-чуть насмешливо.

- Не надо ругать девушку. – Мужчина отвернулся и Ото-Ала поняла, что не могла вдохнуть пока его взгляд был направлен на нее. – В конце концов слова были обидными.

Он слегка склонил голову в сторону Старейшей Жены и снова повернулся к девушке:

- Прошу простить меня, Хранитель Знаний Ото-Ала, - девушка чувствовала, как бегут по коже мурашки от обволакивающего баритона, - я не хотел вас обидеть.

Ото-Ала понимала, что должна что-то ответить, но боялась не справиться с голосом, да и мысли разбежались кто куда. Кое-как собрав беглянок она смогла открыть рот:

- Извинения приняты.

Собственный голос показался ей хриплым и неуверенным. «Да соберись ты тупое создание. Они тут твою судьбу решают, а ты тупеешь от чьего-то там взгляда». Таким образом надавав себе мысленных пощечин девушка вернулась к главному – а что собственно происходит?

- Хранитель Знаний Ото-Ала, займите место рядом со Старшей Мастерицей Ото-Лейей.

Девушка, опустив голову, чтобы не видеть укоризненных взглядов Старейших, скромно села на предложенное место. Слева от нее оказалась Старшая Мастерица, а справа неожиданно сел Даймос, который оказывается бесшумно все это время находился за спиной, она уже успела забыть, что он тут вообще присутствует.

- Итак, вернемся к тому, почему наш Совет собрался в полном составе. Я позволю себе повториться и объясню всю ситуацию в целом, чтобы молодые Хранители Знаний понимали для чего приглашены.

Голос Главного Хранителя Знаний еще был полон возмущения по поводу недостойного поведения своей подопечной.

- Э-э… Главный Хранитель Знаний, так кажется правильно?

Удивленный старик кивнул, а вожак иноземцев, улыбнувшись, продолжил:

- Может у меня получится быстрее? Вы позволите мне рассказать?

Мужчина, приподняв черную бровь ждал ответа.

- Да-да, конечно.

Главный Хранитель Знаний выглядел несколько обиженным. Ото-Ала и Даймос, улыбаясь, отвернулись от стола – старик привык, что его слушают и не прерывают.

- Ну так вот, ребята. Мы прибыли из-за океана, наша страна находится далеко на западе и называется Араста. Наша земля — это очень большой остров. А вас сюда позвали, потому что мы хотим забрать двоих ученых ваших земель в свою страну. Мы готовы поделиться всеми знаниями, которые имеем о своей стране и тех землях, которые прошли на пути сюда, но просим взамен вас. Точнее нам все равно кто из ваших ученых поедет, вас выбрали ваши старейшие.

- А кто такие ученые? – Даймос задал вопрос на секунду раньше Ото-Алы.

Ну насколько мы поняли это вы, - мужчина чуть нахмурился, - наши ученые собирают знания о мире и всех его проявлениях. Как я понял Хранители Знаний занимаются тем же?

- Да, вы правы, - Даймос кивнул и улыбнулся, - просто слово «ученый» было незнакомо мне.

- Куда вы планируете двигаться, когда покинете Рассталу?

Ото-Ала, задавая вопрос, старалась не встречаться взглядом с вождем чужаков. Ответил ей худой, низкорослый, чуть выше девушки, с глубоко посаженными веселыми голубыми глазами и совершенно лысым черепом юноша:

- Обратно, ученая госпожа, мы планировали добраться до страны россов, - юноша открыто улыбнулся, - и вот мы здесь. Теперь домой, обратно на Арасту.

- Вы живете так далеко, что ваш путь сюда занял много месяцев. Откуда вы знаете о нашей стране, о Россе?

Главный Хранитель Знаний оказывается уже держал в руках стилус и новый свиток. Вожак чужеземцев покачал головой и поднял руку:

- Мы не будем отвечать, пока не убедимся, что два носителя цветка отправятся с нами.

По залу пронесся пораженный вздох Старейших.

- Но откуда…?

Старейшая Жена наклонилась над столом в сторону иноземцев и на ее лице отражалось сильнейшее потрясение. Желтоглазый снова покачал головой, на лице его играла все та же легкая улыбка. Ото-Ала поняла, что остался только один вопрос, который хотелось задать и на который возможно получить ответ. Вопросы о землях и секретах уже казались неважными. Она осмелилась заглянуть в желто-зеленые звериные и вместе с тем мягкие глаза и спросила:

- Как вас зовут?

Она увидела, что юркий голубоглазый юноша привстал со скамьи и перевела взгляд на него.

- Я – Сирин, ученая госпожа. – юноша слегка склонил голову. – Этот неучтивый великан, не умеющий держать язык за зубами – Аскейп.

Темноволосый, с заросшим густой бородой лицом, Аскейп протянул Ото-Але руку, она робко протянула свою ладошку, великан взял ее двумя пальцами и осторожно потряс. Сквозь густую бороду засияла белозубая открытая улыбка. Сирин продолжил, указывая на невысокого как будто квадратного крепыша с плоским носом и узкими глазами:

- Это – Ислай, наш изобретатель и мастер.

Узкие глаза почти закрылись, тонкие губы улыбнулись, потом Ислай встал со скамьи и совершил церемонный поклон со сложенными у груди руками. Ото-Ала заметила, что у крепыша оказывается довольно длинная иссиня-черная коса за спиной. Она вежливо поклонилась, тоже встав со скамьи, и перевела взгляд на следующего в компании иноземцев – темнокожего и темноглазого молодого мужчину с широкой улыбкой, которая казалось не сходила с узкого лица. Голос у него оказался неожиданно певучим и тонким:

- Сирин, сядь. Я сам представлюсь, – к Ото-Але протянулась темная рука с заметными шрамами, на двух пальцах не хватало ногтей. – Я – Остер, ученая госпожа.

Ото-Ала подала руку в ответ и почувствовала крепкое рукопожатие мозолистой на ощупь руки. Снова заговорил Сирин:

- А это – Луган, наш командир и славный воин.

Желто-зеленый взгляд снова зажегся дружелюбным огнем и Луган сказал:

- Я должен спросить вас обоих. Идете ли вы с нами? Если вы откажетесь мы пойдем дальше завтра же.

Даймос открыл рот, чтобы заговорить, но его прервал голос Старейшей Жены, она серьезно смотрела на группу иноземцев:

- Куда дальше?

Луган ответил:

- Мы должны найти двух носителей цветка и ученых. Кажется, нам повезло и в вашем селении их двое, но я не могу заставить их идти с нами. Если понадобится мы обойдем всю вашу землю, чтобы обменять наши знания на ваших ученых с цветком, тех кто захочет пойти с нами.

- Почему именно носители цветка?

- Мы знаем, что только носящие цветок в ваших землях могут покидать родной край. Так записано в наших хрониках. Неужели это не так? – Черная бровь приподнялась и вообще мужчина очень скептически смотрел на Старейшую Жену.

Старая женщина отвела взгляд и Ото-Ала увидела, как под столом сжались в кулаки хрупкие, старческие руки.

- Вы правы. Это на самом деле так. Вы же не будете отвечать на вопросы пока эти молодые люди не дадут твердого согласия? – Мужчина кивнул и Старейшая продолжила, - Вы много знаете о нашем народе и о тех таинствах, которые скрыты от всех, кроме Правящего Совета и самих получивших цветок.

- Я объясню нашу осведомленность и отвечу на любые вопросы… после того как получу то, что нужно мне.

- Зачем, ну зачем вам наши дети? – казалось Старейшая Жена вот-вот заплачет. – Мы готовы дать вам любые сведения о наших землях, любые свитки и книги.

На лице Лугана снова появилась скептическая улыбка:

- Разве не ваши Великие Боги дают цветок только тем, кому суждено уйти?

Ответил ему Главный Знающий Муж крепкий, седой как лунь старик с длинной до пояса бородой.

- Вы правы, это так. Мы готовимся к тому, что Путь уведет наших детей от родного порога, но как ни готовься, а расставание навек ранит сердце сильнее любого оружия. К тому же если юноша уже давно прошел Церемонию, то девушка едва-едва достигла нужного возраста и прошла Церемонию буквально сегодня. И они оба еще не готовы, так мало знают, вам не будет от них пользы.

Ото-Ала встала со своего места и подошла к пожилой паре Старейших. Она решила поддаться порыву и обнять стариков, которые твердо служа народу и следуя заветам Великих Богов, все же не хотели расставаться с теми, кому суждено уйти. Когда ее ладони коснулись старческих плеч старейшие вздрогнули и обернулись. Не обращая внимания на удивленные лица, девушка поцеловала каждого из Старейших в щеку и сказала:

- Я ценю вашу заботу, - она обвела взглядом сидящих стариков, которые, кто удивленно, кто растроганно следили за ней, выпрямилась и продолжила, - но предназначенного не избежать. Я могу говорить только за себя. И я скажу: я иду с иноземцами. Таков мой Путь и я последую по нему.

Девушка улыбнулась Правящему Совету и обошла стол, теперь она стояла рядом с группой пришельцев и встретившись взглядом с Луганом, сказала:

- Я готова идти с вами туда куда поведет мой Путь. Клянусь.

Даймос тоже встал и обогнув стол повторил ее слова:

- Я готов иди с вами туда куда поведет мой Путь. Клянусь.

Глава 7

Когда Ото-Ала вышла из Дома Совещаний солнце уже село. Оглушительно грохотали сверчки, над острыми лесными верхушками догорала оранжево-красная полоса заката, прикрытая как вуалью легкими полупрозрачными облачками.

- Почему ты решила идти с иноземцами? Не думал, что ты так хочешь покинуть родной дом. – Даймос стоял рядом и тоже смотрел в темнеющее небо.

- Я не хотела покидать Рассталу и свою семью. Великие Боги все решили за меня этим рассветом. Я надеялась пройдет много-много лет прежде чем Путь найдет меня, но случилось иначе. Разве тебе не кажется, что Великие Боги направили сюда иноземцев, как только появились двое носящих цветок. Ты уже год знаешь какой Путь тебя ждет разве ты с нетерпением ждал, когда твоя судьба найдет тебя?

Даймос покачал головой, не открывая взгляда от загорающихся звезд, потом опустил голову и сказал:

- Ты знаешь, чего я ждал с нетерпением весь этот год, - он слегка пожал плечами, - не волнуйся я понимаю, что твой ответ мне не изменился. Но знаешь я счастлив что пройду свой Путь рядом с тобой пусть и без надежды стать твоей половинкой.

Ото-Ала отвела взгляд от тускнеющей в небе полосы, следа уходящего солнца, и посмотрела на парня:

- Даймос, я знаю, как просто сказать «забудь» и как сложно действительно забыть свое чувство. Но все равно постарайся это сделать. На твоем Пути, я думаю, будет очень много хороших девушек и ты полюбишь взаимно и без боли.

Даймос грустно улыбнулся ее словам:

- Да я знаю, как сложно забыть, но не волнуйся я так же хорошо знаю, что заставить полюбить невозможно. Пойдем, я хочу поговорить с твоей матерью.

- О чем?

- Ото-Ала, наши Пути стали одной дорогой поэтому если не могу стать мужем я хочу стать братом.

- А при чем тут моя мать? Ты забыл? Я сейчас равна тебе и решать могу сама. Ты хочешь провести Обряд Кровного Слияния?

- Да. Хочу. Завтра после объявления о нашем уходе. Надеюсь на такой обряд между нами ты согласна?

Ото-Ала улыбнулась и легонько стукнула кулачком по плечу парня:

- Согласна, Большой Брат. Младшей сестрой я еще не была, интересный будет опыт. Ты скажешь Старейшему Мужу?

- Конечно.

Даймос опустил большую ладонь девушке на голову и растрепал строгий пучок. Ото-Ала отпрыгнула от парня и успела поймать выпавшие гребни, коса упала на спину.

- Эй! – Девушка, смеясь, погрозила пальцем. – Мою прическу трогать нельзя!

Они еще какое-то время посмеиваясь, смотрели друг на друга.

- Кстати нам сейчас в разные стороны так что Хорошей ночи. - Ото-Ала церемонно поклонилась Даймосу, стараясь изобразить серьезное выражение лица. Даймос тоже склонился в поклоне и ответил:

- Хорошей ночи, Хранитель Знаний Ото-Ала. Кстати платье на тебе чудесное и выглядишь ты в нем красивее любого цветка. Передай «спасибо» тому, кто заставил тебя его одеть.

Девушка сделала вид что серьезно задумалась и хитро посмотрела на парня:

- Это кому? Отцу или бабуле?

Парень скорчил испуганную рожицу и пропищал:

- Бабуле! Почтенного Охотника Лисвана лучше не беспокоить такими пустяками.

Они снова рассмеялись и разошлись каждый в свою сторону.

- Луган, ты серьезно хочешь взять с собой этот цветочек? Ты видел какое на ней платье? Она ничего тяжелее своей прически в жизни не делала и то я могу быть не прав и даже это делает какая-то прислуга.

Сирин смотрел в спину Лугана, который даже головы не повернул. Аскейп отложил свой огромный топор, который осматривал в поисках зазубрин, все-таки хребет последнего встреченного на пути лесного волка был на диво крепким и заговорил так словно еще раздумывал стоило ли открывать рот:

- У россов нет слуг и рабов. Но Сирин мне кажется прав, твое высочество. Рученка-то нежнее пуха, ноготочки прозрачные, а сама как мелкая птаха, чуть сильнее сожмешь и дух вон. Куда такой в дальний путь? Через неделю исчахнет, если раньше не пропадет. Что ж ее всю дорогу в котомке нести, так ты слышал, как говорит? Нрав, что у лесной кошки – сама малышуня, а когти распустит, так света белого не взвидишь. Можем возьмем только парня этого? Он молчун навроде и крепкий-то на вид, а оружию научим, если не знает. Да и откуда ему книжнику-то оружие знать?

Остер хмыкнул из-под потолка, удобно уцепившись за потолочную балку, он висел вниз головой. Сирин перевел взгляд на него:

- Я тебе уже говорил, как дико смотрится летучая мышь с человеческой головой? – Остер лишь шире улыбнулся. – Будь добр перекидывайся до конца, а то мутит меня от твоего вида.

- А ты не смотри, так разговаривать хоть можно. – Остер повозил крыльями, укладывая их поудобнее. – А насчет девчонки вы не правы. Она крепче, чем вам кажется. Парень тот на мои шрамы и взглянуть боялся, все глаза отводил, а она руку мою пожала и не поморщилась. Да и мозоли на нежной ручке очень характерные.

- Мы берем их обоих.

Луган отвернулся наконец от гобелена, который разглядывал. Гостевой Дом, куда их проводил один из правящих тут стариков, после того, как договорились о том, что следующие две недели Луган будет диктовать местным ученым все что знает и отвечать на вопросы, был не очень большим, но удобным. Входная дверь вела в небольшой коридор, освещенный четырьмя круглыми светильниками, стены были обшиты деревянными резными планками, получался красивый геометрический рисунок. Кроме входной в коридор выходили еще пять дверей, каждая вела в отдельные покои с двумя покрытыми шкурами кроватями. Стены комнат занавешены гобеленам с разными лесными видами. Кроме кроватей в комнате стоял стол с парой стоящих рядом скамей, шкаф, стойка для оружия и дверь в небольшую уборную. В противоположной от двери стене большое окно занавешено простыми льняными занавесями. Они сразу же проверили: окна легко открывались, как и двери, запоров или засовов не было нигде. Аскейп на это только плечами пожал:

- Доверчивые или самоуверенные? Раз гостями назвались то и вреда не будет?

Великан на удивление комфортно чувствовал себя в этом доме. Потолки высокие, так, что он даже, вытянув вверх руку до них не достал. Двери хоть и низковаты, приходится нагибаться, но широкие, можно прямо пройти, а не боком, как во многих домах, что он встречал.

Луган повторил:

- Эти двое идут с нами. Парень не молчун, у этого народа женщины главнее мужчин, правят и в стране и в семье. Не знаю, имел ли он право говорить раньше девушки и стариков, поэтому и держался тихо. А девушка, Остер прав, она не так проста и крепче чем кажется. Их боги не дают цветок тем, кто его недостоин. А ее цветок шесть лепестков имеет, у парня только два.

Остер прикрыл крылом лицо и сдерживая смех спросил:

- Цветы-то под одеждой были, а ты все разглядел, - из-за крыла показались смеющиеся глаза. – То-то с девчонки глаз не сводил. Может поделишься подробностями, что еще там под платьем интересного?

Луган нахмурился и рыкнул, а Ислай прокручивая кинжал приподнял бровь и глазами указал ему сначала на мелькающее лезвие, а потом на Остера и изобразил как бьет крылатого в лоб рукояткой. Луган слегка качнул головой.

- Шуточки у тебя нетопырь…

- Я знаю – тупые. – Остер состроил рожицу полную раскаяния. – Извини. На самом деле это не важно. Я чувствую, что мне она станет отличным другом, нам всем.

Сирин встрепенулся:

- Что-то виделось?

Остер отрицательно мотнул головой:

- Нет. Видений не было. Просто чувствую, что девочка близка и важна для нас. А вот парень далекий и будто прозрачный.

Аскейп за время этого разговора ушел в другую комнату и оттуда скрипел кроватью, великан пытался улечься поудобнее.

- Да, а кровати у них все же мелковаты, - он покряхтел поворачиваясь, кровать жалобно кряхтела вместе с ним, но держалась. – И вы балаболы ложитесь. Выспаться надо.

Луган кивнул:

- Верно. Всем спать.

Ото-Ала тихо приоткрыла бабушкину входную дверь. Она знала, что старушка не спит, а вышивает что-нибудь при свете очага и шаросвета. Действительно старушка оторвала взгляд от шитья, как только дверь начала открываться.

- Ну и что решил Совет? Сколько еще позволено моим старым глазам любоваться внучкой?

Ото-Ала вошла и села на скамью рядом с бабушкой.

- Две недели, бабуля. Первым рассветом второго месяца весны я вместе с Даймосом и иноземцами ухожу, чтобы повидать мир и стать Хранителем Знаний в их землях.

Она положила голову старушке на колени и почувствовала, как старческие пальцы ласково перебирают волосы.

- Даймос идет значит? У него тоже цветок? Не говори, я сама понимаю, что да. Я вот что хочу у тебя спросить: ты знаешь, что люба ему?

- Да, бабуля, знаю. Но он не моя половинка и я отказала ему этим рассветом. А сейчас у Дома Совещаний мы договорились об Обряде Кровного Слияния. Пойдем по Пути, как брат и сестра.

- Это хорошо. Правильно. Он хороший мальчик. Мне только жаль, что не увижу я твоего избранника. – Ото-Ала попыталась повернуться, чтобы увидеть бабушкино лицо, но она не позволила. – Лежи, девочка. Не смотри сейчас. Не хочу, чтобы ты видела мои слезы. Просто позволь подольше погладить тебя, насладиться, хоть мало, твоим теплом. Мои руки многое помнят: как качала твою колыбель, как гладила тебя утешая детские слезы…

Голос бабушки прервался, но Ото-Ала не шевелилась, то ли чтобы не смотреть на бабушкины слезы, то ли чтобы не показывать свои текущие из глаз ручейки.

Глава 8

Они одновременно услышали торопливые, тяжелые шаги, спускающиеся по лестнице, а следом, тоже спешащие, но более легкие. И бабушка, и внучка постарались уничтожить следы слез на своих лицах и повернулись к двери. Первым вошел отец, следом, с Тамленом на руках, мать.

- Твоя мать только что рассказала мне, что ты уходишь из Рассталы. Это так?

Ото-Ала встала со скамьи и ответила:

- Да, отец, таков мой Путь, так повелела великая Богиня. Сегодня пришли иноземцы, вот с ними я и ухожу через две недели.

- Старейшие выжили из ума?! – Мужчина уже почти кричал. – Ты моя дочь, я не позволю этому случиться!

Мать опустила, хлопающего глазенками, Тамлена на пол и дотронулась до плеча мужа:

- Лисван, послушай. Прошу только послушай.

Мужчина отмахнулся от жены и подошел к дочери:

- Я не хочу, чтобы ты одна уходила неизвестно куда в компании каких-то иноземных бродяг. – Он положил руку Ото-Але на плечо. – Ты слишком молода для такого.

- Папа, я иду не одна. Такой же Путь определен Великим Богом для Даймоса. Он тоже идет.

Лисван помолчал какое-то время, женщины ждали что он скажет. Отец, как и дочь, легко вспыхивал, но быстро и успокаивался.

- Даймос? Этот олух, который все за тобой таскается?

- Папа, он не олух и он не таскается. Завтра после объявления о нашем уходе, мы хотим провести Обряд Кровного Слияния.

Отец приподнял в удивлении брови:

- Кровное слияние?

- Да, папа.

Мужчина сдвинул брови и заложив руки за спину стоял молча, покачиваясь с пятки на носок и разглядывая пол у себя под ногами так как будто в выбеленных временем досках скрывались тайны мироздания. Было так тихо что стал слышен плеск реки.

- Ладно. Я думаю это не плохо. Кровный брат, я думаю, это лучшее решение, но в поход его буду собирать я, - мужчина наконец поднял глаза на дочь, и она увидела, что взгляд отца смягчился. – Его отец был славным охотником, и он станет тебе братом, значит я соберу его как сына.

Ото-Ала приблизилась и обняла отца:

- Спасибо, папа.

Лисван сжал ее в медвежьих объятиях и вздохнул:

- Поверь, дочка, этот парень не подходит для твоего сопровождения, ему в пути самому няньки нужны будут, он необученный слюнтяй и нытик, но вариантов у меня нет и я постараюсь слепить из него что-то подобное мужчине за две недели. Невозможная задача. Ладно, поздно уже. Нам всем нужно поспать. Будет рассвет, будет и ответ.

Он отпустил дочь, подошел к сыну и подхватив его на руки вышел вслед за женой. Ото-Ала с бабушкой молча слушали как тихо стукнула дверь на третьем этаже.

- Твой отец прав. Даймос, уж прости старую, хороший, но очень слабый мальчик. А сейчас иди-ка и ты спать. День был долгим.

Ото-Ала осторожно обняла хрупкие бабушкины плечи и поцеловала старушку:

- Хорошей ночи, бабуля.

Осторожно прикрыв дверь, девушка окунулась в прохладную легкую весеннюю ночь, полную звезд и мелькающих то тут, то там светлячков. Медленно поднимаясь к своей двери, она вдруг поняла, что две недели – это очень мало, что ей нужно больше, много больше времени, чтобы надышаться родным воздухом и запахами близкого леса, чтобы наслушаться плеска реки и шума ветра в деревьях. Стал дорог каждый куст, каждое дерево, каждый камень в мощеных дорожках.

«Я не увижу уже летних цветов, которые посадила с Тамленом. Не увижу, как братик выберет свою Область Занятий и какая судьба будет определена Великим Богом для него»

Слезы снова закапали на богатую вышивку бабушкиного подарка, ночь стала размытой и тусклой. Она наощупь нашла дверь и когда вошла просто опустилась на пол и позволила слезам течь. Но, как и всегда, скоро слезы кончились. Ото-Ала встала на ноги, нашла на кухне полотенце и умылась.

«Нужно подумать, что взять с собой.»

Девушка начала было оглядываться в поисках своей наплечной сумки, но потом поняла, что на самом деле устала. Ноги будто налились тяжестью, глаза закрывались. Кое-как добравшись до кровати, она аккуратно сложила платье.

«Его возьму с собой обязательно.»

Это было последней осознанной мыслью, едва натянув ночную рубашку девушка уснула.

Кто-то возился под боком и тихо всхлипывал. Ото-Ала повела рукой и наткнулась на маленькое, вздрагивающее тельце. Еще не до конца проснувшись она погладила растрепанную головку и задохнулась – Тамлен резко подскочил и упал на нее сверху.

- Тамлен, маленький, что случилось? - Ото-Ала никак не могла совладать с сонным телом, в глаза, после вчерашних слез, как будто песку насыпали. – Братик, почему ты плачешь?

Сквозь судорожные всхлипы стали пробиваться отдельные звуки, но девушка никак не могла понять их смысла. Она совладала с не желающим просыпаться организмом и легла на бок, прижав мальчика поближе.

- Тамлен, миленький, я не понимаю ни слова.

Мальчик в ответ, обхватив сестру руками, прижался еще крепче и среди судорожных всхлипов и поскуливаний она разобрала только одно слово:

- …Уходишь…

Ото-Ала застыла, машинально продолжая гладить и покачивать брата.

- Э-э… Тамлен, послушай меня, Тамлен. Пожалуйста, братик, не плачь, давай поговорим.

Девушка открыла глаза, но в комнате было еще темно.

«Еще даже не рассвет. Глубокая ночь»

- Тамлен, солнышко, послушай пожалуйста, ты как тут оказался? Опять сбежал?

Мальчик сел и наклонился над Ото-Алой, так, чтобы их глаза оказались на одном уровне и даже в темноте было видно, что он всхлипывает, но уже не плачет. Ей всегда удавалось успокоить его слезы неожиданным вопросом.

- Я…, я п-пр-проснулся, потому что папа шумел. Я слышал, что до рассвета два часа, это мама сказала, папа ее разбудил. Я тихо ушел, в этот раз папа меня не видел.

Мальчик скривил личико, готовясь снова заплакать:

- Почему ты снова уходишь? Ты обещала! Обещала, что будешь рядом!

Ото-Ала вытирала мокрые щечки и шептала:

- Тамлен, миленький, ты же уже большой? – мальчик охотно кивнул. – Ты знаешь о Великих Богах, которые следят за нашими жизнями и определяют наш путь. Великая Богиня Мать начертала мою судьбу и мой Путь – это увидеть другие земли и другие народы.

- Откажи Богине! – Тамлен нахмурил бровки и сжал кулачки. – Скажи ей, что я тебя не отпускаю. Скажи, что ты нужна мне!

Девушка мучительно искала способ объяснить брату то, что и сама не до конца понимала.

- Тамлен, тебе уже рассказывали о том, что каждый человек имеет свою судьбу и идет по своему Пути?

- Да. Мы с отцом были в Храме Великого Бога, там мне и другим мальчикам Старший муж рассказывал об этом. Он говорил, что человек может избегать своей судьбы и отвергать свой Путь, но такой человек уже не сможет жить полной счастливой жизнью, а только существовать, как животное, заботясь только о пище и ночлеге.

Ото-Ала кивнула:

- А теперь подумай. Наши Боги заботятся о нас и рисуют наши судьбы, как только мы становимся взрослыми, чтобы наша жизнь была наполнена смыслом прохождения Пути, и мы были счастливы. Боги заботятся о нас. И пусть мы не всегда понимаем смысл их решений, мы – я и ты тоже можем убедиться, что они не ошибаются. Ты можешь спросить у бабушки и мамы с папой довольны ли они судьбой, которую дали им Боги. Я уверена, что они все ответят, что Боги были правы.

Она улыбнулась мальчику, который кивал ее словам.

«Как хорошо, что ты еще слишком мал, чтобы искать слабину в моих словах.»

- Да, я тебя понял. Ты права, сестричка. Но мне больно тут, - мальчик указал на свою грудь, - когда я думаю, что ты уходишь навсегда.

- Солнышко, мне тоже очень грустно от того, что я расстанусь со всеми вами. Но знаешь? Я уверена, что ты уже большой и со всем справишься, когда меня не будет. Ты же присмотришь за бабушкой? Будешь ей помогать?

Тамлен кивнул:

- Конечно. Я знаю, что бабушке нужно помогать. Я буду, обязательно. Я уже большой и конечно присмотрю за всеми.

Ото-Ала чмокнула брата в нос и спросила:

- Тамлен, так мама и папа уже не спят?

- Нет, они спят. Я знаю. Я ждал пока мама заставила папу идти спать, а потом он захрапел и тогда я ушел к тебе.

Девушка скорее почувствовала, чем увидела, как братишка широко зевнул.

- Ложись рядом, братец. Давай поспим еще немного, а то я не выспалась совсем, да и ты, я думаю, мало спал этой ночью.

Тамлен завозился под боком, укладываясь поудобнее. Ото-Ала укрыла его меховым одеялом и закрыла глаза.

- Нет. Давай еще поболтаем, я не хочу спать, - мальчик снова зевнул, - или хочу. Я еще не решил.

Она улыбнулась и ответила:

- Давай так: ты хорошо подумай над этим и, если точно не хочешь, мы поболтаем.

- Хорошо.

Девушка лежала и слушала, как братик, что-то шепчет, зевая все чаще. Потом шепот стих и Тамлен ровно засопел, уткнувшись лицом ей в ладонь. Под это сопение уснула и она.

Глава 9

Луган резко открыл глаза и какое-то время пытался понять, что его разбудило. Что-то изменилось. Всю эту ночь небольшой гостевой дом вдали от родной земли казался ему островком безопасности и, несмотря на отсутствие постоянных жителей и некоторое музейное запустение, домашнего уюта. Как будто он снова ребенок и прячется от первых несправедливостей мира в мягких руках матери. А сейчас что-то было не так. Но что? Луган не спешил двигаться и открывать глаза, даже дыхание оставалось ровным, но слух старался уловить малейшие изменения в окружающей обстановке. Он открыл глаза и с облегчением и некоторой досадой улыбнулся.

«Параноик, я просто параноик.»

По комнате разливались тусклые серые предрассветные сумерки, было очень тихо, только где-то вдалеке переливчато пела и посвистывала какая-то ранняя птаха, да на крыше тихо ворковали еще сонные голуби. То, что его разбудило было не опасностью просто стих громоподобный храп Аскейпа и хлопнула дверь, когда великан вышел на улицу. Луган снова улыбнулся и одним плавным движением встал с кровати. Зашнуровывая сапоги он уже знал где искать своего большого лучшего друга. Аскейп всю свою жизнь на рассвете окунался в воду, конечно если рядом был достаточный для этого занятия водоем, что случалось не всегда. А за последние три дня в сплошном лесном буреломе кроме маленьких ручейков и узких тропинок они ничего не видели. Хорошо хоть от самой границы этой лесной страны и до селения шла широкая тропа, которую этот закрытый народ, наверное, считал дорогой, с установленными через каждые пару километров указательными надписями на всеобщем языке.

Поэтому еще вчера, увидев реку, Аскейп решил не дожидаться пробуждения всей команды, а совершить свое кунание пока никто не видит. Мало ли может река для россов чем-то священна и, если его увидят – будет скандал. Из одной пустынной деревни им уже пришлось очень быстро бежать именно из-за страсти к утренним купаниям. Казалось бы, если есть в таком сухом и жарком месте, как пустыня целое озеро нужно использовать его, но местные жители воду оттуда, даже умирая от жажды не брали, не то что купаться. В общем от праведного гнева их тогда спасли только ноги.

Вспоминая этот трагикомичный эпизод их путешествия Луган вышел на свежий воздух, стараясь закрыть дверь как можно тише - пусть остальные еще поспят. Его встретил легкий ветерок, напоенный запахами близкого леса и речной тины. Луган глубоко вдохнул и осмотрелся. С ближайшего заборчика, окружавшего большую еще не цветущую клумбу на него не мигая смотрел ярко-зеленый взгляд высокомерный и презрительный. Хозяйка этого взгляда было еще очень мала, но уверена в своих силах, ярко-рыжая длинная шерстка гладкими волнами обрамляла бока, пушистый хвост обвивал лапки, но напряженные ушки показывали, что их маленькая хозяйка настороже.

- Что-то ты рано на прогулку вышла, рыжая.

Взгляд из презрительного стал заинтересованным, но столь же высокомерным.

- Мяу?

Луган слегка пожал плечами:

- Ну прости, на бездомную ты не похожа.

Кошечка потянулась, из вытянутых передних лапок показались крохотные коготки, потом выгнув спинку и высоко подняв пушистый хвост подошла, розовый носик задвигался обнюхивая. Потом глаза закрылись, ушки прижались к голове и кошечка зашипела.

- Не пугайся, красавица, я не причиню вреда. Да ты права я – большой кот в человеческой личине, но поверь, я очень добрый.

Продолжая тихо бормотать всякие глупости Луган взял котенка на руки. Сначала она пыталась его оцарапать, но услышав мурлыканье и увидев изменившиеся в кошачьи глаза на лице человека замурлыкала в ответ и потерлась о небритый подбородок.

- Доброго рассвета, иноземец. Уж прости, мне неведомо приветствие твоих земель.

Луган обернулся и увидел высокого зрелого человека с мощным телосложением.

- Доброго рассвета, почтенный. Приветствие любого народа хорошо, если сказано от чистого сердца. Я – Луган.

- Я – Лисван. Я отец той, что вы хотите увести от родного порога.

Луган слегка поклонился:

- Прости, почтенный Лисван, но решение твоей дочери было добровольным. Я никого не хочу принуждать идти с нами. Она вольна отказаться от своей клятвы в любой момент. Но не этого ты ждешь. Я прав?

Лисван кивнул и подошел ближе пытливо вглядываясь в спокойный взор иноземца. Луган продолжил:

- Я готов поклясться любой клятвой, которую ты захочешь, готов соблюдать клятву ценой жизни. Моей клятвой будет: я готов сопровождать твою дочь на Пути, который ей послали Боги и оберегать от любой угрозы ценой жизни, пока не обретет она новый дом и не перестанет нуждаться во мне.

Лисван кивнул, глаза его потеплели:

- Ты говоришь, что готов на такую клятву, но сможешь ли ты повторить ее по обычаям твоего народа, в тот рассвет, когда соберетесь уходить, перед тем как моя дочь покинет дом?

- Да, почтенный Лисван. Я сделаю это.

Луган наблюдал как брови на лице зрелого мужчины разошлись.

- Что ж, хорошо. Я буду ждать твоей клятвы, иноземец.

Лисван резко развернулся и пошел неторопливо к одному из зданий на площади. Насколько Луган помнил вчерашние объяснения седобородого старца – это был мужской храм. Округлое здание, казалось, стремилось вверх. Все три узкие , со шпилями, крыши были вытянуты к небу в бессильной попытке зацепить облака своими верхушками.

- Тебе не кажется, что этот мужик слишком грубо разговаривал?

Луган обернулся. С бороды и волос Аскейпа ручьями текла вода, простые холщовые рубаха и штаны были насквозь мокрыми. Луган выразительно поднял бровь взглядом окидывая и мокрого великана и уже натекшие с него лужи. Аскейп приподнял руки в защитном жесте:

- Эй, твое высочество, все в порядке. Местные нормально относятся к воде, не так, как те сумасшедшие пустынники. Я встретил нескольких рыбаков и спросил. Они сказали, что река для всех, только вода ледяная, - великан ухмыльнулся вспоминая. – Видел бы ты их рожи, когда я нырнул. Честно водичка и правда холоднее некуда, но зато освежает отлично. Правда сейчас я уже готов превратиться в ледышку. Так что за мужик?

Луган открыл было рот для ответа, но к ним подошла девушка, еще почти ребенок и не глядя на Лугана протянула Аскейпу какой-то сверток:

- Отец велел передать вам это.

Девушка буквально впихнула то, что принесла великану в руки и убежала. Луган рассмеялся над обалделым видом друга и чуть не уронил кошку, которая чтобы не упасть вцепилась ему в плечо всеми когтями и досадливо мяукнула.

- Прости-прости, милая. Ну успокойся, я больше не буду. Аскейп, посмотри хоть, что тебе подарили, - великан так и стоял, вытянув руки, и озадаченно пялился на то, что ему вручили. – Чего ты застыл? Смотри уже. Мне интересно чем юные девы одаривают тебя с утра пораньше.

Аскейп поморщился:

- Это просил передать ее отец.

Он чуть встряхнул сверток. Подарок оказался большим полотенцем или скорее простыней. Аскейп стянул рубаху и завернулся в мягкую толстую ткань.

- Штаны я надеюсь ты тут снимать не собираешься?

Луган все еще посмеивался. Великан тихо зарычал, но ответил:

- Пойдем в дом. Солнце уже показалось, скоро будет это их собрание. Помнишь вчера та старуха говорила.

Луган посерьезнел и пошел следом за Аскейпом в дом.

- Да, помню. Будет объявлено о том, кто мы и что двое молодых уходят с нами. Кстати этот мужик, который ко мне подходил отец пташки, что идет с нами. Я обещал ему клятву перед уходом, что буду защищать его дочь.

Луган прикрыл входную дверь и увидел, что уже никто не спит. Три заспанных и одна влажная физиономии уставились на него. Сирин, еще потирая глаза и с трудом подавляя зевки покрутил рукой в воздухе:

- Клятва? И ты согласился?

- Да.

- Как клясться будешь? По их обычаям?

- Нет. По нашим. Кровью.

Ислай уронил кинжал, который собирался поместить в скрытые ножны в сапоге и изумленно поднял брови, покрутив пальцем у виска.

- Друг мой, тебе не кажется, что это несколько преждевременно? – Остер приобнял Лугана за плечи и ухмыльнулся. – Значит я был прав? Девчонка тебе нравится? Наш котик запал на девушку?

Луган оттолкнул скалящуюся рожу и рыкнул.

Аскейп заправил топор в поясную петлю и разглаживая бороду сказал:

- Остер прав, твое высочество. Ты точно запал на девчонку. Но это твое дело. Нам пора выходить. Я в окно видел – на площади уже куча людей. Вот не думал, что народ тут такой ранний. Солнце только показалось, а деревня уже на ногах. Надеюсь кормить нас тут тоже будут скоро.

Мужчины вышли на залитую первыми золотыми лучами площадь, где их уже ждала тихо бормочущая толпа. Им надо было в самую середину, где окруженные небольшим свободным пространством стояли вчерашние старики.

Глава 10

Ото-Ала прижимала сонного братишку к груди и смотрела на стоящую в дверях спальни мать.

- Давно он у тебя? – прошептала женщина.

Девушка отрицательно мотнула головой:

- Пришел перед самым рассветом. Сказал, что папа шумел.

- Ну да, ну да. Не спалось ему. Хотел тебя в путь собирать посреди ночи.

Ото-Ала тихо хмыкнула:

- Ты давно тут?

- Только вошла и ты глаза открыла. Скоро покажется солнце, надо быть на площади.

Девушка начала приподниматься, стараясь не потревожить братика, тот заворочался и распахнул глазенки:

- Ты куда?

Мать рассмеялась:

- Ты что здесь делаешь, баламут?

Мальчик быстро глянул на сестру - она чуть прищурила глаза и мотнула головой.

- Папа шумел. – почти вопросительно пробормотал он.

Ото-Ала облегченно улыбнулась и посмотрела на мать:

- Ну вот, я же тебе говорила.

Женщина помогла мальчику выбраться из-под одеял:

- Беги наверх к отцу. Одевайтесь. Нам всем нужно к Дому Собраний.

Тамлен кивнул и затопал голыми пятками куда велено. Ото-Ала встала с кровати пальцами стараясь пригладить волосы.

- А ты чего коврик подвинула? Давай на место положу, а то с кровати и сразу на пол.

- Не надо! – Ото-Ала попыталась смягчить свой выкрик улыбкой. – Он мне нравится там, где сейчас лежит.

Мать с неохотой выпрямилась подозрительно, поглядывая то на коврик, то на дочь:

- Ладно. Я тоже пойду.

Женщина развернулась и не спеша вышла. Ото-Ала глубоко вздохнула, как только за матерью закрылась входная дверь.

Солнце только-только показалось из-за лесных вершин, когда девушка спустилась к бабушкиной двери. Старушка как раз выходила и встретила внучку улыбкой:

- Доброго рассвета.

- Доброго рассвета, бабуля.

- Пойдем потихоньку, все остальные уже ушли.

- Да, бабуля, я слышала.

- Ты опять в штанах? – Старушка покачала головой. – С другой стороны не в платье же тебе путешествовать.

Когда они с бабушкой вышли на площадь то увидели небольшую толпу окружавшую Совет Правящих рядом с которым темным пятном маячили пятеро иноземцев.

- Мы кажется опаздываем. – старушка пыталась ускорить шаги, но слабые ноги не слушались. – Ты может без меня поспешишь? Я уж сама как-нибудь.

Ото-Ала хотела уже ответить, но тут неуверенные старческие ноги, вынужденные спешить обо что-то споткнулись, и старая женщина начала заваливаться вперед. Девушка обхватила бабушку уже понимая – не удержит. Край сознания зацепил какой-то темный вихрь рядом.

- Позвольте помочь, почтенная. – Бронзовые мускулистые руки вернули старушку в вертикальное положение. – Простите если я непочтителен. Доброго рассвета.

- Что вы, молодой человек, какая непочтительность? Благодарю вас и пусть ваш Путь оберегает Великий Бог. – Бабушка наконец заметила нездешний облик спасителя и добавила, – или те боги, которые берегут вашу родную землю.

Их маленькая группа медленно двигалась к центру площади. Старушка переводила взгляд со слегка смущенной внучки на невозмутимого молодого человека и обратно, потом спросила:

- Это значит с тобой моя внученька отправляется? А я даже имени твоего не знаю.

- Я – Луган, почтенная. Да, ваша внучка идет именно с нами.

- Зови меня – бабушка, – старушка остановилась. – Постой-ка, хочу тебе в глаза посмотреть.

Ото-Ала с одной стороны была смущена с другой было забавно наблюдать как Луган согнулся чуть не вдвое, чтобы лицо было там, где нужно старушке и при этом стараясь не нависать чтобы той не приходилось напрягать шею. Бабушка какое-то время разглядывала лицо молодого мужчины потом видимо довольная увиденным спросила:

- Лет-то тебе сколько, внучек?

- Двадцать один, бабушка.

Ото-Ала видела, что Луган тоже забавляется шутливым допросом.

- Ладно идите уже в центр только вас ждут, а вы со мной тут застряли.

Девушка поняла, что оказывается на них все смотрят и ждут, когда она и Луган подойдут к Старейшему Мужу, который только что закончил говорить. Ото-Ала проскользнула к Старейшим поближе к Даймосу. Как только она заняла свое место Старейший Муж снова заговорил:

- Итак, как я уже говорил сейчас будет проведен Обряд Кровного Слияния между присутствующими здесь Даймосом и Ото-Алой. И пусть свидетелями будут все, кто это увидит.

После этих слов Ото-Ала и Даймос встали напротив Старейшего Мужа. В руках у него была ритуальная чаша. Стоящая рядом с ним Старейшая Жена держала в руке кинжал. Девушка первой протянула руку так чтобы ее запястье было точно над чашей, и Старейшая провела по нему острейшим лезвием – в темную емкость закапала кровь. Ото-Ала убрала руку зажав рану, как только Старейшая кивнула головой. Потом та же процедура была проделана с Даймосом.

- Теперь соедините ваши руки так чтобы ранки соприкоснулись и кровь ваша станет одной.

Старейший слегка опустил чашу чтобы капающая с соединённых запястий кровь тоже попала в чашу. Как только Старейшая подала знак, стоящий рядом лекарь туго перебинтовал запястья сначала девушке потом парню. Ото-Ала краем глаза успела заметить почему-то слишком напряженные лица Лугана и его друзей, но как-то осмыслить не успела. Старейший снова заговорил:

- Отныне вы соединены кровью и пойдете по данному вам Пути как брат и сестра.

Ей показалось или откуда-то сбоку действительно послышался облегченный вздох?

Заговорила Старейшая Жена:

- Жители Рассталы вы видели и слышали все что случилось этим рассветом.

Это было сигналом к тому, что можно расходиться, и небольшая толпа группами и поодиночке стала удаляться в разные стороны.

Ото-Ала раскланялась со Старейшими и повернулась к Даймосу:

- Доброго рассвета, братец.

Парень улыбался, хоть и несколько фальшиво:

- Доброго рассвета, сестренка. Я сейчас иду с твоим отцом в Дом Охотников. Он сказал, что мне нужна подготовка. Ты с нами?

- Нет. Мне нужно бабушку домой проводить. И потом я вполне способна собраться сама, - девушка широко улыбнулась, - это ты у нас кроме свитков и книг ничего не видел. А я в лес ходила часто и походную жизнь видела.

Молодой человек показал ей язык:

- Ничего. Я думаю почтенный Лисван подготовит меня.

Ото-Ала рассмеялась:

- Это за две недели? Ага, конечно подготовит.

- Даймос, пошли.

К ним подошел Лисван с держащимся за его руку Тамленом. У братика глазенки были уж очень умоляющими, и девушка поняла, что мальчик с ее помощью хочет избавиться от чего-то для себя нежелательного. Она вопросительно посмотрела и Тамлен пальчиком указал на отца и снова скорчил умоляющую рожицу.

- Папа, а где бабушка и мама?

- Ала-Ирна ушла в Храм. У нее там какие-то дела накопились. А бабушка активно знакомится с иноземцами.

Ото-Ала посмотрела в направлении темной группы и действительно – старушка стояла, опершись на руку Сирина и по ее лицу было видно, что общение доставляет ей удовольствие.

- Папа, давай я заберу Тамлена домой.

Лисван усмехнулся:

- Ага, значит это тебе предназначался щенячий взгляд, а я собирался его в учебные классы отвести.

Тамлен отцепился от отца и запрыгал на месте:

- Папа, я правда буду послушным! – Мальчик развернулся и побежал к бабушке.

- Ото-Ала мы тебя ждем, - донеслось до них, когда Тамлен уже взял старушку за руку и во все глаза разглядывал незнакомцев.

- Ладно. Если Тамлен остается с тобой я забираю Даймоса. Ты бабушку домой проводишь?

Ото-Ала кивнула чмокнула в щеку отца улыбнулась Даймосу и пошла к ожидающей группе. Остер встретил ее широкой улыбкой:

- А мы все идем к бабушке завтракать. Нас пригласили.

- Отлично, - ну невозможно не ответить на такую улыбку. – Идем, будем вас кормить. Только мне кажется или вы на самом деле забыли про Хранилище Знаний? Кажется, кто-то обещал все сведения, которые имеете.

Луган кивнул и ответил вместо Остера:

- Эту повинность мне отодвинули на после завтрака.

Ото-Ала с удивлением увидела, что у него на плече лежит кошачья мордочка. Глазки котенка были закрыты похоже он спал. Девушка ткнула пальцем по направлению рыжего комочка:

- А это кто?

- А это Шаня. Ну имя я придумал, другого у нее вроде нет. Мы чуть раньше сегодня познакомились и вот теперь не отходит. Решила почему-то что мой капюшон для сна подходит. А ты не любишь кошек? Или у вас есть какие-то законы о питомцах?

- Никаких законов про кошек нет. Ходят где хотят, могут зайти в любой дом просто поесть, а могут остаться на всю жизнь. Кошки решают сами. Есть старый порядок – кошки неприкосновенны и их должны накормить в любом доме, а если она вдруг выбрала ваш дом, то значит Боги благословили. И мне они очень нравятся. – Ото-Ала снова смутилась неизвестно от чего. – Бабуля, тебе помочь?

- Нет. Мне вот попался очень крепкий молодой человек. Он и поможет. Правда? – Бабушка задорно посмотрела на своего сопровождающего.

Сирин поудобнее переложил бабушкину руку на своем запястье:

- Конечно, почтенная, для меня будет честью проводить такую женщину как вы.

Ото-Ала огляделась в поисках брата и обнаружила его на огромных руках Аскейпа.

- Ты как туда залез?

Аскейп слегка подкинул смеющегося мальчишку:

- Этот ребенок поедет тут.

Девушка хотела было сказать, что мальчик тяжеленький, но поняла – это глупость, руки у Аскейпа были толще ее ног.

Луган шел рядом с Ислаем и слушал как сзади Ото-Ала разговаривает с Остером. Разговор шел ни о чем, да он и не вслушивался в смысл, просто слушал ее голос и думал. Думал о том, что зря он берет эту девочку с собой, зря она ему так понравилась. Все было так как говорил отец когда-то давно. Но у нее есть семья и он не имеет права отрывать эту девушку от дома где ее любят ни смотря ни на какие чувства и рассказы об истинных парных душах.

Кто-то слегка дернул его за руку. Луган повернулся. Ислай шел прямо, смотрел перед собой и казалось ни на что не обращал внимания, но Луган услышал голос в голове.

"Прости, я случайно залез. Ты не прав. Ты забыл? Ее боги дали ей такой путь. И не было бы нас она ушла бы с кем-то другим. И то что тебя тянет к ней тоже хорошо, Кот." *

Ислай продолжая смотреть в никуда слегка улыбнулся. Луган повторил улыбку.

* Курсив - телепатический голос Ислая или транслируемые им мысленные картины.

Глава 11

- А почему народу на площади было так мало? Селение же ого-го какое. – Сирин развел руки в стороны и чуть не задел макушку Ислая зажатым в кулаке большим куском пирога с мясом. – Ой, прости. Так почему? Или тут так мало любопытных?

Ото-Ала с каким-то даже умилением наблюдала за процессом уничтожения бабушкиных запасов. Ей сначала показалось что бабуля перестаралась – слишком уж много было выставлено на стол. Но потом поняла, что пять здоровых мужчин способны съесть гораздо больше чем она думала. Девушка так увлеклась наблюдением за тем как исчезает, пища что чуть сама не осталась голодной. Тамлена кормил Аскейп который так и не выпустил ребенка из рук. Бабушка сидела между Ислаем и Остером, и ребята подкладывали старушке лучшие кусочки так что перед ней оказалась тарелка с горой, состоящей из мяса, сыра, зелени и кусков пирога вперемешку с жаренным картофелем и запечённой рыбой. Такую гору она осилить явно была не в состоянии ограничившись яблочным компотом, яйцом и кусочком сыра. Из ее тарелки под благосклонным взглядом старушки и куда менее благосклонными взглядами бабушкиных кормильцев таскал еду Луган. Проснувшуюся Шаню он посадил себе на колени и там же кормил с рук, и теперь наевшаяся кошечка мурлыкала, лежа на спинке и задрав лапки вверх.

- А зачем все селение должно бросать дела? На площади были главы разных мастерских и старшие члены селения они расскажут остальным. – бабушка подложила Лугану картошки.

Сирин пожал плечами и потянулся за кувшином с холодным чаем:

- Ну я думал если чей-то отъезд из родных мест такая редкость, то все сбегутся на сенсацию.

Старушка покачала головой:

- Нет, не сбегутся. У нас привыкли спокойно реагировать на любые события. Каждый занят своим делом. К вечеру я думаю весть станет известна всем и тогда будет реакция. – Бабушка улыбнулась.

Луган выпрямился на лавке и поглаживая совсем разомлевшую Шаню спросил:

- И какой будет реакция?

Ответила Ото-Ала:

- Ну я думаю, что все более или менее способные помочь со сборами меня и Даймоса в дорогу будут предлагать эту самую помощь в чем бы она, не выражалась: от продуктов, до лошадей. Так что поедем мы основательно нагруженные.

Аскейп удивленно хмыкнул:

- Разве у вас есть лошади? Вы же лесной народ, а всем известно, что лошади должны жить в степи. Чем вы их кормите?

Бабушка под неодобрительными взглядами Остера и Ислая пододвинула свою загруженную тарелку через стол Лугану, который благодарно улыбнулся бабушке и скорчил рожицу парням. Ото-Ала наблюдая за этой сценкой отвечала Аскейпу:

- Наш Великий Бог позаботился об этом. Наши лошади отличаются от любых виденных вами, - девушка улыбнулась заинтересованным взглядам мужчин, - подождите вы все увидите.

Тамлен который уже какое-то время дремал на руках великана открыл глаза и дотронувшись ладошкой до его бороды сказал:

- Я люблю лошадей и когда вырасту стану Другом Животных и знаю, что тебе тоже достанется лошадь хоть ты и очень большой.

Аскейп покачал головой:

- Малыш, настолько больших лошадей не бывает.

Тамлен хитро рассмеялся и задрыгал ногами:

- Бывает-бывает. Вот увидишь.

В дверь постучали. Ото-Ала встала:

- Я открою.

За дверью обнаружился взъерошенный Древин:

- Ото-Ала, привет.

- Доброго рассвета, Древин, что случилось?

- Нет, ничего. – Парень замялся. – Там Главный Хранитель Знаний…он это… прислал меня за вождем иноземцев.

Из-за плеча девушки ответил теплый баритон:

- Очень хорошо. Пойдем. – Луган поклонился Ото-Але. – Ученая госпожа, поблагодарите почтенную бабушку за радушие и хлебосольность.

Ото-Ала успела только кивнуть и открыть рот для ответа, как Луган вышел на улицу и уже шагал чуть впереди Древина направляясь к центру селения. Девушка слегка пожала плечами и закрыла дверь.

- А Луган где?

- Ушел в Хранилище Знаний.

Сирин в притворном унынии опустил руки и сгорбился:

- А мы? А как же мы?

Аскейп потормошил клюющего носом Тамлена и спросил у Ото-Алы:

- Ученая госпожа, можем мы осмотреть окрестности в сопровождении вашего брата?

Мальчик горделиво выпрямился от недавней дремы не осталось и следа:

- Да-да! Я знаю все вокруг и могу показать.

Девушка вопросительно взглянула на бабушку, та кивнула.

- Конечно, братец, нашим гостям не найти лучшего проводника.

Остер уже встал из-за стола и слегка склонился перед старушкой, а потом перед девушкой:

- Благодарю сей дом и его почтенных хозяек за теплоту и гостеприимство.

Все остальные кивнули в знак согласия. Аскейп склонился к уху девушки:

- С нами мальчик в безопасности. Я лично прослежу чтобы он был в порядке и приведу домой.

Ото-Ала улыбнулась:

- Я уверена в вас, будь это не так Тамлен остался бы дома. Но я благодарна за обещание присматривать он такой баламут.

Тамлен в это время уже подпрыгивал на веранде в нетерпении. Бабушка сказала:

- Долго не гуляйте. Ждем вас к обеду и вождя вашего заберите из Хранилища, а то знаю я их за обед и не вспомнят.

Ислай кивнул и согнулся в своем своеобразном поклоне со сложенными у груди руками. Бабушка покивала головой в ответ и посмотрела на выходящего уже в дверь Остера:

- Вы хорошо запомнили мои слова? Обедаете у нас.

Остер обернулся и вновь осиял все своей белозубой улыбкой:

- Конечно, почтенная бабушка. Все сделаем, как вы сказали.

Хлопнула дверь и стало неожиданно тихо и просторно. Ото-Ала помогала собирать посуду и остатки завтрака, когда бабушка остановила ее руки на пути к пустому кувшину:

- Знаешь я рада, что смогла увидеть твою половинку ну или правильнее сказать твою будущую половинку.

- Чего-чего?! Кого ты видела? Где?

- Рот закрой – мухи налетят.

- Не налетят. Откуда ты взяла мою половинку? Бабуля, ты вообще, о чем это?

- А то ты не видишь? – Старушка тихо посмеивалась, глядя на красную как рак ошарашенную внучку. – Да не красней так пар уже из ушей. Думала я не замечу как ты с Лугана глаз не сводишь, а он с тебя?

- Бабуля! Да не смотрит он на меня!

- Ага. Ну да. Значит я ошиблась и мне показалось.

Старушка деланно равнодушно пожала плечами и отвернулась к бадье с водой чтобы отправить туда последнюю грязную тарелку. Девушка глубоко вздохнула и не дав себе времени на раздумья выпалила:

- А что правда смотрит?

- Глаз не сводит.

Ото-Ала покраснела еще больше хотя казалось больше некуда:

- Ага… а я не замечала… Ну это… Чем тебе помочь? Давай посуду вымою.

- Нет. Пойди проветрись и в Храм сходи. Я думала ты сразу туда побежишь.

- Зачем?

- Ну, внученька, ты даешь, - бабушка даже головой покачала. – ты же сама говорила о занятиях у Старейшей Жены. Скоро уходить, а ты не спешишь за новыми знаниями, странно.

Девушка хлопнула себя по лбу:

- Ой! Правда! Занятия. Это очень нужно. Ты права. Но после. Сначала помогу тебе с обедом.

- Ну вот снова узнаю свою внучку. Посуда тебе, а я пироги поставлю, а потом из ледника мяса нужно достать и картошки. Сварим нашим гостям наваристый суп. Ты права, внученька, дела и правда много.

Ото-Ала взялась за грязную посуду краем глаза наблюдая как бабушка заводит тесто на пироги. Она знала все бабушкины рецепты, и сама не раз готовила, но таких пышных и вкусных пирогов все равно не получалось и поэтому Ото-Ала каждый раз наблюдала за бабушкой пытаясь ухватить какой-то неуловимый, неведомый секрет из-за которого пироги у старушки выходили такими особенными.

Глава 12

Центральная площадь Рассталы представляла из себя правильный квадрат. Центр квадрата занимала площадка для проведения обрядов на ней же обычно оглашались новости и объявления важные для всего селения. Площадка была окружена клумбами где желающие высаживали любимые цветы и травы. Какого-то общего плана посадок никогда не было и поэтому клумбы представляли из себя хаотичный пестрый ковер где высокие кустистые розы могли соседствовать с низенькими лесными ромашками с другой стороны прикрытыми пряными или лекарственными травами. Они с братом посадили болотные ландыши.

Южная сторона квадрата расположенная ближе к реке была занята Мужским Храмом. Высокое стремящееся вверх своими тремя шпилями здание было окружено мастерскими и оружейными, то есть тем что составляло мужскую часть жизни народа.

Напротив, Мужского Храма располагался Женский Храм. Более изящный и как будто воздушный тем не менее имеющий более высокую по сравнению со шпилями единственную башню. Женский Храм так же, как и Мужской был окружен производствами, которые считались женскими.

Западную сторону квадрата ограничивало здание Хранилища Знаний приземленное и широкое окруженное рядом квадратных, выточенных из камня, колонн. В образуемой ими галерее расставлены были скамьи и небольшие столики.

С востока на площадь смотрело Лечилище тоже не высокое по сравнению с Храмами основательное с широкими всегда открытыми дверями и высокими окнами.

Ото-Ала вот уже неделю каждый раз внутренне удивлялась и недоумевала тому, что нужно проходить мимо такого уютного и близкого Хранилища Знаний и спускаться в прохладную тьму под Женским Храмом. Ноги сами несли к тяжелым створкам с растительным орнаментом и эмблемой из восьмиконечной звезды с изображенными на ней стопкой свитков и стилусом в чернильнице. Приходилось притормаживать и разворачивать стопы к более высокой и изящной двери в Храм.

Девушка приостановилась, вспоминая свой первый визит сюда после Церемонии Вступления в Возраст.

Ее встречала Старейшая Жена:

- Доброго дня, Ото-Ала.

- Доброго дня, Старейшая Жена, – поклонилась девушка.

- Иди за мной. – Старейшая Жена повела Ото-Алу куда-то в глубины Храма. – Я ждала твоего прихода. Сегодня я провожу тебя до двери в Палату Обучения.

Старейшая правильно поняла вопросительный взгляд девушки:

- Нет я не буду тебя учить и даже не смогу войти вместе с тобой, та дверь пропускает только Одаренных. Мы не знаем даже, что там. В летописях указано только, что Одаренный разберется.

Ото-Ала кивнула.

Путь вел все ниже. Уже миновали подвалы с припасами прошли мимо хранилища с огромными лежащими на боку бочками. Спустились еще ниже и наконец в конце небольшого тупичка за закрытой дверью обнаружилась арка со знакомым молочно-белым туманом.

- Тебе туда. В следующий раз я не буду тебя провожать. Думаю, путь ты запомнила.

Девушка кивнула. Старейшая Жена протянула ей длинную замысловато изрезанную с одного конца палочку. С другого конца палочка была расплющена в широкую петлю с продетой сквозь нее довольно длинной цепочкой. Ото-Ала удивленно покрутила предмет в руках:

- Что это?

Старейшая указала на отверстие в деревянной двери:

- Это ключ. Непонятно для чего Боги так заповедали. Нигде больше нет таких приспособлений. Но то что в двери – замок. Я дала тебе от него ключ. Сегодня я открыла дверь до твоего прихода. Дальше ты будешь делать это сама. Нужно будет вставить изрезанным концом в отверстие в двери и два раза повернуть по часовой стрелке. – Старшая женщина закрыла дверь и взяв из рук младшей ключ продемонстрировала, подергала за ручку – дверь не открылась. – Чтобы открыть дверь нужно снова вставить ключ и повернуть два раза против часовой стрелки.

Новая демонстрация и дверь открылась.

- Но зачем это?

Ото-Ала озадаченно оглядывала вернувшийся ей в руки странный стержень. Старейшая Жена вздохнула:

- Мы не знаем. Очевидно, чтобы доступ к арке имели только обладатели ключа, но ведь в арку могут войти только одаренные - так написано в Летописях у нас и сказано Голосом Великого Мужа в Мужском Храме.

- А вы не пробовали…?

Старейшая кивнула:

- Пробовали. Туман не пускает. Я сама пыталась пройти. Иди, дитя, учись. Я не могу требовать чего-то от носящей цветок, но я прошу – не рассказывай этой тайны чужакам не говори о том, что увидишь в комнате обучения. Они и так показали большую осведомленность о тайнах нашего народа и нам еще нужно выяснить как вышло что чужаки с другого конца мира знают о таких вещах, которые не доступны никому кроме посвященных.

Ото-Ала ответила:

- Я прислушаюсь к вашей просьбе, Старейшая Жена.

Цепочку с ключом девушка одела на шею и стерженек холодя кожу повис рядом с цветком.

- Иди, дитя, надеюсь те знания что ты обретешь помогут в твоем Пути.

Ото-Ала поклонилась и нырнула в арку.

Сначала было темно. Угадывалось большое пространство пустое и гулкое. Девушка сделала два шага вперед и помещение действительно оказавшееся довольно просторным залом с дверью по правую руку и туманной аркой за спиной осветилось белыми яркими полосами на стыках стен и потолка. В середине зала из пола вылез небольшой постамент с рельефом человеческой ладони. Рельеф мигал красным светом. Девушка подошла к постаменту и положила ладошку. Над пальцами на постаменте появилось изображение цветка. Ото-Ала свободной рукой стянула через голову цепочку и приложила цветок. В комнате загудело свет стал ярче в пустом пространстве за постаментом из стен и пола выдвинулись кресло и стол с широким вогнутым экраном.

Экран был разделен на две части. В одной горели шесть цветных полосок, повторяющих цвета на ее цветке. На второй половине экрана схематичный как детский рисунок человечек показывал, что нужно нажать на цветную полоску.

Как только девушка убрала амулет и ладонь с постамента тот скрылся в полу не оставив следов.

Так началась ее учеба. Пролетела неделя. Ото-Ала освоила только два цвета первых в списке – белый и голубой.

Первым был белый. Девушка пыталась нажать на другие цвета, но ничего не произошло. Обучение давалось строго по очереди. И пока не освоишь доступные тебе по силе приемы одной способности другую не дадут. А хотелось посмотреть сразу все.

После нажатия белой полосы дверь в правой стене открылась с легким звоном. Прямоугольный зал за этой дверью был учебным классом. На одной из стен демонстрировались двигающиеся объемные картинки.

Было сложно. Ото-Ала легко умела вызывать огоньки, но белый цвет оказался льдом. В тот первый день девушка, буквально обессилев и едва переставляя ноги добралась домой.

С того момента уроки стали долгими и ежедневными. Ото-Ала спускалась в подвалы Храма с полуденным солнцем и поднималась оттуда уже глубокой ночью. Весь мир отошел на задний план. Она едва замечала чужеземцев, беспокойные взгляды отца и бабушки и то, что маленький брат приваливается к ее боку по ночам.

На второй день обучения Ото-Ала поняла, что способностей у нее хоть и много, но силы их не велики. Об этом говорил рисунок в комнате обучения – шесть цилиндров все тех же знакомых цветов и первый заполнен едва на треть. Заполнился он в тот момент, когда девушка научилась намораживать лед в глубоком резервуаре с водой, появлявшемся каждый раз с началом урока. Изображения на стене терпеливо раз за разом демонстрировали упражнения и приемы. В конце концов комната дала понять, что больше из способностей льда ей недоступно. Ледяная дымка на оружии всего на несколько минут и создание льда на поверхности воды толщиной в палец и в диаметре около метра – ее предел. Комната обучения закрылась, а на экране в переднем зале стал доступен следующий цвет – голубой.

Голубой был способностью к исцелению. Вызвать способность было легко. Комната предоставляла очень натуральные иллюзии животных и людей с различными травмами и болезнями. Но и тут предел девушки оказался низок – примерно четверть цилиндра, хотя комната дала понять, что силу способности можно развить практикой. Ото-Ала подозревала, что такой низкий результат – это следствие так и неизжитой непереносимости крови.

Воспоминания закончились, и девушка снова зашагала к дверям Храма. Сегодня она закончит раньше. Сегодня на рассвете Церемонию прошла Ата-Ойя и ее выпустили из Храма, а значит можно будет прогуляться. Хотелось на любимый луг рассказать подруге о скором расставании. Ото-Ала была уверена – Тиан промолчит, не захочет расстраивать любимую, да и у любящих людей есть много более приятных тем для разговора.

Глава 13

Теплый весенний день уже закончился, но и в остывающем прозрачном воздухе, и в тающем следе ушедшего солнца чувствовался еще неповторимый аромат нагретых молодых клейких листочков и исходящей влажным паром земли. Темнеющее все больше небо медленно являло миру одну за другой пока еще бледные, но с каждой минутой ярче загорающиеся звезды.

Темный притихший лес с удивлением всматривался настороженными глазами в невиданного зверя, который просто прогуливался без цели иногда выбирая в качестве пути не тропинки, а ветки деревьев. Лесная живность замирала, когда огромные круглые лапы приближались к их ночным убежищам. Лес никогда не видел в своих владениях таких огромных кошек.

Вдруг откуда-то с опушки донесся звонкий девичий смех и отголоски разговора огромное животное, слегка повернув голову какое-то время вслушивалось в эти звуки потом зверь фыркнул, дернул ушами и бесшумно заскользил по остаткам прошлогодней листвы в сторону голосов.

Луган брел сам не зная куда, вдыхая незнакомые мягкие и холодно-влажные запахи. Такой холодный наполовину хвойный лес был в новинку для него. Жаркий истекающий влагой и резкими запахами цветущих растений родной край был так невыносимо далеко, что временами Луган бродил по незнакомым лесам и холмам, которые их отряд проходил в путешествии в своей звериной ипостаси чтобы хоть немного заглушить тоску по дому. Громадные лапы смяли мягкую землю. Начинать такое путешествие вдвоем с Аскейпом в спешке, без раздумий ухватившись за робкую просьбу, высказанную в королевском зале одним из ученых мужей было глупостью, но тогда он не видел другого выхода – только бегство. Как ни странно, отец разрешил. Сейчас он понимал, что вполне мог просто выгнать Ариссу из дворца и из столицы. Араста хоть и остров, но выслать надоедливую бывшую невесту его величины хватило бы. А тогда он видел только один выход – уехать так далеко, как только возможно. С того дня, как ему исполнилось девятнадцать родной дом – королевский дворец Арасты, казавшийся необъятным, с массой потайных местечек стал для Лугана меньше ореховой скорлупы. Во дворце воцарилась его нареченная невеста дочь первого советника Его Величества Василевса – Арисса. Луган попробовал поговорить с отцом только через год - после двадцатого дня рождения. Тот посмеиваясь уверил сына, что несмотря на давно заключенную помолвку никто не станет женить его насильно. Луган услышав от отца такие новости обрадовался и потребовал расторжения этого невозможного для молодого человека договора. Помолвку расторгли, но легче жизнь не стала. Теперь то он понимал почему отец, видя его мучения не вмешивался.

От дальнейших воспоминаний его отвлекли звонкие девичьи голоса, доносящиеся с опушки. Досадливо фыркнув и удивившись бесстрашию девушек, которые не побоялись после наступления темноты выходить за ограду селения Луган вдруг узнал голос одной из говоривших. Слов он конечно не разобрал, но голос ему казалось отличил бы и в огромной толпе. Нужно было разузнать что делает тут эта бесстрашная птаха в такое время. Пока он занимался размышлениями о причинах такого поведения начиная от: «Они с ума сошли что ли» до «Может тут принято гулять по ночам?» лапы уже несли его в нужном направлении.

- Как ты умудрилась добиться разрешения выйти из деревни ночью?

По лугу зазвенели переливчатые трели смеха:

- Поверь это было не трудно. Сейчас Старейшая Жена выполнит и не такую мою просьбу.

С высоты разлапистой старой ели на самой тонкой ветке которой (конечно способной выдержать его вес) расположился Луган был виден практически весь окаймленный деревьями и полого спускавшийся к реке луг. Сейчас трава на нем казалась черной с серебристыми вершинками там, где ее касались лунные лучи. Он помнил, что еще днем слышал об этом месте от малыша Тамлена как о любимом для прогулок с сестрой. Значит слух его не обманул, как и зрение – девушка привела сюда подругу.

- Ото-Ала, не томи что случилось? Почему Старейшая выполнит любую твою просьбу?

- Ты с Тианом, когда последний раз говорила?

- Сегодня утром после того как вышла из Храма. Он рассказывал о каких-то чужеземных гостях.

Луган хоть и видел только две светлые макушки на фоне сероватой в неверном свете луны одежды и серебрящейся травы, но ему стало понятно по чуть заметному движению плеч что Ото-Ала улыбается.

- Вот с этими чужаками и связана моя новость. Дело в том, что через неделю на рассвете я и Даймос уходим с этими чужеземцами из Рассталы для того, чтобы в их родных землях стать Хранителями Знаний.

Вторая девушка охнула, всплеснув руками, но Ото-Ала движением руки остановила подругу:

- Подожди я еще не договорила. Вот когда я закончу можешь ругаться. Эти люди пришли к нам специально чтобы двое молодых Хранителей Знаний ушли с ними. Никого не принуждали. Мы с Даймосом вызвались сами. И еще был проведен обряд Кровного Слияния между нами, так что теперь мы брат и сестра.

Ата-Ойя опустила голову, плечи ее поникли:

- Ох, подружка, разве так можно? Это получается, что я останусь без тебя?

- Прости.

Луган осторожно, чтобы ни качнувшейся веткой, ни упавшей иглой не выдать себя опускался в густую, непроглядную, покрытую душистыми прошлогодними иглами темень возле корней ели на ветке которой только что сидел – хотелось не только слышать, но и хорошо видеть собеседниц. Конечно он понимал - то что он делает неправильно следует уйти и не слушать больше. Подслушивать нехорошо, но… Он просто не мог уйти не мог, потому что его зверь с первой секунды, как только она вошла в дверь той залы, где велись переговоры со здешними старцами, хотел только одного – быть как можно ближе к этой златовласой такой хрупкой и такой твердой девушке. Да и без инстинктов зверя… никогда еще Луган не испытывал таких чувств ни к кому. Весь этот путь длинною в год показался прогулкой, когда Ото-Ала посмотрела ему в глаза и молодой человек согласился бы еще десять раз пройти столько же если бы в конце его ждала она.

Девушки молчали, как будто каждая забыла о присутствии подруги. Луган успел спуститься и удобно устроиться между корней лесного исполина откуда подруг было видно, как на ладони, когда рыжеватая – Луган вспомнил – Ата-Ойя наконец прервала затянувшуюся тишину:

- Ты знаешь мне больно думать, что расставание навсегда. Ты была рядом сколько я себя помню. Но, Ото-Ала, я понимаю и принимаю твой выбор только кое-что я не поняла. Объяснишь?

Ото-Ала кивнула и чуть склонила голову:

- Спрашивай конечно, но что-то ты спокойно реагируешь я ждала чего-то вроде бурного скандала по поводу моей глупости и любви лезть туда куда остальные и не сунулись бы. Ты же всегда так поступала.

Ата-Ойя усмехнулась:

- Ну да, ну да. Любопытство твое меры не знает и стоит ему о себе заявить, как ты готова сунуться к медведю в пасть не оглядываясь. Только думается мне сейчас все совсем не так. Вас с Даймосом отпустил совет, а уж они твоей любознательностью точно не страдают. Я не могу не понимать, что столь желанный в данную минуту скулеж на тему: «И на кого же ты меня покидаешь?» тоже не имеет смысла. Я в конце концов остаюсь дома и у меня есть Тиан. Но вот кое-чего я не понимаю совершенно и хочу услышать объяснения. – Девушка выпрямилась и шутливо изобразила торжественность для достоверности сложив руки на груди и постаравшись придать лицу обличающее и подозрительное выражение. – Готова ли ты отвечать на вопросы, Хранитель Знаний Ото-Ала?

- Готова.

Торжественный кивок, сопровождавший этот ответ, был испорчен взрывом смеха. Отсмеявшись Ото-Ала сказала:

- Давай уже свои вопросы, а то нас отпустили только до середины ночи.

- Ладно. – Ата-Ойя пару раз глубоко вздохнула. – Вот объясни мне, дорогая подруга, почему вы с Даймосом идете как брат и сестра, а не как спутники жизни? Он же влюблен в тебя до звездочек в глазах.

- Но я в него не влюблена и никогда не буду влюблена.

Сидящий в глубокой тьме большой кот шумно выдохнул, спугнув засыпающую под корнем семейку лесных мышей и серое семейство только сейчас поняв какой сосед у них появился поспешило уйти в поисках ночлега побезопаснее.

- Значит Даймос уже обращался к тебе с предложением, и ты отказала?

- Ага. – Ото-Ала недовольно скривилась вспоминая. – Не успела я отойти от Храма после Церемонии как он преградил мне дорогу. Хорошо хоть после моего отказа не стал упорствовать, так что неудобных недоразумений между нами больше не было.

Ата-Ойя смотрела на подругу с каким-то даже страхом в глазах:

- Знаешь даже не представляю, как ты могла согласиться куда-то ехать. С другой стороны, …

Ото-Ала довольно улыбнулась, но Луган видел, как сложно ей было так улыбнуться.

- Ты же знаешь: с головой в самое немыслимое и опасное – это про меня. Но видишь теперь то, что я с детства ходила с Лесовиками и Стражами в долгие походы очень пригодится. Спасибо папе за поддержку тогда. Но знаешь, Ата-Ойя, мне кажется это не все причины.

Ото-Ала хитро улыбнулась увидев, как заинтересовалась подруга. Луган подался вперед движимый этим же чувством.

- Эй! Вот вы где, а мы уже голову сломали, пытаясь додуматься куда сбежали две подружки.

Луган досадливо фыркнул. От реки к сидящим девушкам поднимались две мужские массивные фигуры. Луган без труда опознал Даймоса по чуть ссутуленным плечам и переваливающейся походке, второй мужчина был ему не знаком кошачьи глаза отметили только светло-каштановые волосы и кожу чуть более темную чем у остальных. Девушки повернулись к подходившим. Заговорила Ата-Ойя:

- Тиан, Даймос, что случилось?

Тиан ответил:

- Мы вас искали. Ребята уезжают, но должны побывать на нашем с тобой Обряде Единения Сердец.

Ата-Ойя взвизгнула и подскочила:

- Ты уже говорил со Старейшинами?

Тиан обнял девушку и кивнул:

- Да обряд проведут через три дня. Я был у твоих родителей и своим сообщил. По-моему, они еще празднуют. Но я так же решил, что моя драгоценная половинка пожелает видеть свою подругу на таком событии и Старейшины пошли мне на встречу.

Большой кот мотнул головой и одним текучим движением выбрался из-под нависших ветвей. Принесло же этих двоих, а начинался интересный разговор. Эх, ничего тут больше не услышать.

Глава 14

После прогулки, встречи с подругой и хороших новостей Ото-Ала с легким сердцем возвращалась в Палату Обучения в глубинах Храма. Следующим цветом был желтый.

Ото-Ала уже в пятнадцатый раз смотрела на движущиеся в учебной комнате картинки и ничего не понимала. На изображении человек шел по дороге и вдруг останавливался его поза становилась настороженной даже испуганной, человек оборачивался и будто принюхивался к чему-то, потом указывал на холмик в стороне от дороги украшенный крестом и оттуда выползал другой человек. Движения этого выбравшегося из холма были дерганными и неуверенными шел он медленно, спотыкался обеими ногами, но шел.

Девушка просматривала короткий повторяющийся сюжет и не понимала. В итоге ей надоело, и она заговорила:

- Простите, уважаемый учитель, кем бы вы ни были, но я не в состоянии понять ваш урок. Почему человек вылез из холмика? Его привалило землей? Почему пешеход принюхивается? Способность в том, чтобы учуять заваленных землей пострадавших? Но наш народ не живет под землей. Обвалы в шахтах?

Девушка пыталась размышлять и не думала, что кто-то может ее услышать, а тем более понять и ответить, но ее услышали. Картинка на экране пропала, а вместо нее появилось лицо Великой Богини из Зала Посвящений. Ото-Ала согнулась в поклоне:

- Приветствую Великую Мать, простите за то, что потревожила.

Изображение чуть лукаво улыбнулось и заговорило:

- Ты понимаешь меня, потомок Создателей?

Вопрос был задан на древнем языке россов, Ото-Ала знала его, чему сейчас радовалась – не прошли даром пять лет стараний выучить сложный язык уговоры Старших о науке не только читать, но и говорить.

- Я понимаю вас, Великая Мать.

Ото-Ала медленно и старательно проговаривала слова. Женщина на экране понимающе кивнула и так же медленно заговорила:

- Ты ошиблась, потомок Создателей, я не ваша великая мать меня одарили внешностью одной из Создателей капсула которой расположена перед проявителем. Но это не так важно. Я поняла, что ты столкнулась с непониманием во время урока хотя предыдущие два урока освоила с легкостью, не смотря на свою слабость. Скажи ты знаешь, что такое могила? Слышала слово нежить?

Ото-Ала кивнула и тут же помотала головой:

- Наш народ делает могилу над остатками костра в котором сжигают умершего. А нежить? Нет. Я не знаю, что это. Слово встречается в летописях, но его значение не понятно. Наши Хранители Знаний думают, что это какие-то древние чудовища.

- Вы сохранили обычай сжигать тела? Это хорошо. А нежить? У меня есть несколько записей и я их тебе покажу.

Экран мигнул и появилось изображение небольшой комнатки без окон с дверью из толстой решетки. Такие комнатки были и в подвалах Храма. Темные и прохладные они использовались для хранения зерна и муки. В некоторых было так холодно, что можно было хранить мясо или сыр и даже молоко скисало не так быстро.

Комнатка на экране была пуста дверь закрыта. Вдруг темнота стала отступать - по коридору кто-то шел и нес с собой свет. Шедший приблизился к двери и открыл ее. За ним следовали еще два человека несущие третьего. Двое вошли в комнатку бросили свою ношу на пол и поспешно вышли. Несущий факел закрыл решетку и что-то сдвинул на ней. Факел был вставлен в держатель напротив двери и люди покинули коридор бросив несчастного внутри комнатки.

Изображение подвинулось, позволяя разглядеть брошенного человека. Ото-Ала сдавлено охнула и приложила руку ко рту – на полу каменной каморки лежал труп. Картинку мертвого заслонили бегущие цифры, когда цифры остановились экран, очистился и девушка поняла – это бежало время. Тело изменилось. Синюшные пятна, кожа стала очень бледной, а губы почернели. Девушку замутило, и она закрыла глаза.

- Ты никогда такого не видела?

Ото-Ала помотала головой:

- Нет. Простите. Я вообще с трудом переношу кровь, не думала, что от этого тоже будет так… плохо. У нас Погребальный обряд проводят как можно быстрее. За что с ним так?

Голубые глаза женщины с экрана серьезно и с сочувствием смотрели на дрожащую девушку:

- Мне жаль, но тебе придется посмотреть. Ты должна понимать все свои способности. Если отправишься за пределы нашей территории, то это может спасти тебе жизнь.

Ото-Ала удивленно распахнула глаза.

- Если? Разве это не обязательно? Разве обладатели цветка не уходят из Россы? Не такой Путь им дает Великая Мать?

Женщина на экране помолчала, что-то осмысливая, и сказала:

- Я не могу отвечать тебе на эти вопросы. Готовься смотреть дальше.

На экране снова появилась картинка с несвежим трупом. Вдруг труп дернул рукой, ногой, захрипел, веки поднялись, открывая мутные белесые глаза. Труп встал и знакомыми по обучающей картинке движениями начал перемещаться по комнатке хрипя и булькая.

Картинка мигнула. Лесная поляна с холмиком в середине и из нее выбираются почти такие же трупы, но они быстрее и резче двигаются, увереннее стоят на ногах, их зубы уже мало похожи на человеческие.

Мигание. Полусгнившее, с отваливающимися кусками плоти, похожее на очень полного человека создание медленно, переваливаясь, двигалось по экрану распространяя какой-то зеленый дым.

Мигание. Сухой, синеватый, сгорбленный монстр, поклацывая зубами, сидит в засаде. Когда-то он тоже был человеком. Длинные когти на руках, нервные движения. Стремительный бросок из засады быстрые рывки.

Экран погас. Ото-Ала стояла на коленях, зажимая рот обеими руками, по лицу текли слезы.

Вернулось лицо женщины похожей на статую Великой Матери. Она сочувствующе смотрела на девушку. В конце концов Ото-Ала прервала молчание голос был глухим и хриплым:

- Это нежить?

- Да.

- И как я должна буду с этим справляться? Как это убить? Почему такое вообще возможно?

- Вирусы, радиация, колдовство. После апокалипсиса того, что вы назвали великой катастрофой мир очень долго был не стабильным. Люди сходили с ума, мертвые вставали, везде были голод, болезни и смерть. Целые огромные территории были поражены ядами или смертельными излучениями. – Глаза женщины стали печальными. – Нежить убивали оружием и огнем. Раньше, во времена жизни Создателей и долго после них, таких как ты берегли. Ты не должна убивать такое, ты должна научиться чуять в каком направлении и на каком расстоянии находится нежить, любая нежить активная или нет.

Девушка вытерла слезы и спросила:

- Вы будете меня учить? У меня столько вопросов, а времени так мало.

Лицо на экране нахмурилось:

- Мало времени? Почему?

- Потому что чужеземцы, с которыми мне предстоит уйти отправятся в путь уже через шесть дней. И еще у моей подруги Обряд Единения Сердец через три дня, и я не смогу учиться в этот день. Будет большой праздник. Еще день или два нужно на сборы. А значит кроме сегодняшнего дня я смогу прийти только два или три раза.

- Ах, ну да. Пути эти, - женщина задумалась, - я не учитель. Я всего лишь управляющая комплексом система. Я дам тебе доступ ко всем урокам сразу. Уверена, что ты без проблем разберешься в воде и огне, а ментал – это последний цвет в твоем амулете, ты не сможешь тренировать без телепата, способность просто защищает и позволяет общаться без голоса. Почитаешь сама, тем более язык ты знаешь. Прощай, потомок Создателей. Не теряй времени.

Экран снова потемнел, а потом по нему, как и прежде пошел человечек и ломанная фигурка полезла из холмика. «Могила» - подумала девушка. Оцепенение еще какое-то время не отпускало, а потом нахлынуло осознание и Ото-Ала все повышая голос заговорила:

- Вы сказали «если» я уйду. Значит уходить не обязательно? Это не Путь? А что это? Кто я? Кто вы?! Система? Что это?! Какой комплекс?! Скажите мне правду! Мой народ ошибается?!

Не смотря на крик экран не менялся: дорожка, холмик, человечки. Ото-Ала забилась в угол, уткнулась лбом в согнутые колени и снова заплакала.

- Я не хочу, пожалуйста, оставьте меня дома. Папа, Тамлен, бабушка. Позвольте работать в Хранилище Знаний. Гулять за оградой. Великие Боги, люди или Создатели. Кто вы на самом деле? Сделайте что-нибудь, пожалуйста. Умоляю. Мне страшно. Я не увижу, как состарится папа, как вырастет мой братик, не провожу бабулю в последнюю дорогу… Прошу…

Ото-Ала совсем обессилела и легла в том же углу на пол. Постепенно всхлипы затихли, и девушка уснула.

В середине комнаты вспыхнул серебристый свет, в нем проявились очертания женской фигуры с темными волосами. Она приблизилась к спящей девушке и покачала головой:

- Прости потомок Создателей, ты так похожа на Видящую. Но я разболталась и причинила тебе боль. Прости, я давно не говорила с живущими. Жаль не могу поправить твои воспоминания - способность твоя не даст. Спи, потомок Видящей. Старая железка присмотрит за тобой.

Лучик света коснулся девушки и впитался в кожу на запястье.

Проснулась Ото-Ала хмурой, но собранной. Подошла к экрану.

- Я поняла, что должна почуять в какой стороне холмик с нежитью. Давай тренироваться.

Тут же по спине прошел холод. Девушка резко обернулась. Кольнуло правую руку – поворот. Прихватило гусиной кожей затылок – поворот. Запекло ладонь.

- Стоп. Ощущения все время разные. Но от чего зависят?

Экран показал: обычный человечек, толстый, сидящий на корточках, высокий и корявый.

- Я поняла. Разные виды. Тренируем дальше.

Вышла Ото-Ала из дверей Храма уже в ночную свежесть и медленно побрела к дому.

Следующим утром Старейшая Жена получила сообщение о том, что ее просит о встрече Будущая Жена Ото-Ала. Старая женщина поспешно спустилась в Зал Совета.

- Доброго рассвета, дитя. Что ты хотела мне сообщить?

Старейшая заметила и темные круги под глазами и отрешенный грустный взгляд.

- Доброго рассвета, Старейшая Жена. Я пришла вернуть ваш ключ. Я больше не вернусь в Палату Обучения.

Брови старшей женщины взлетели вверх:

- Ты уже разобралась со всеми своими способностями?

- Нет. Но ответов нужных мне и помощи я там не получу, а оттачивать способности смогу и в дороге.

- Ответов? На что?

Ото-Ала подняла взгляд:

- Там я узнала кое-что о том, что наш народ живет не по тем нормам, которые, были во времена Великих Богов. Я не буду много говорить. Ни к чему. Только теперь я знаю, что наши летописи либо неполны, либо не верны, либо часть из них от нас скрыта. Это теперь знаете и вы. Или вы и до этого момента все знали?

- Но почему ты так считаешь?

- Всего один факт – носители цветов не всегда уходили из родных земель.

Старейшая Жена села на ближайшую скамью.

- Но как? Это же завет. Так определяет Путь.

Ото-Ала зло усмехнулась:

- Нет Пути, просто выявление способностей.

- А доказательства?! Ты говоришь немыслимые вещи!

Девушка пожала плечами:

- Их нет. Вынести из того места можно только знания в голове. Поэтому говорю только вам. И еще…

- Есть что-то еще?

- Да. Сделайте так чтобы Хранители Знаний выяснили что нежить – это чудовища, когда-то бывшие людьми и скрываться они могут в любой могиле если человека не сожгли при погребении. Пусть скажут Стражам.

Старейшая покачала головой:

- Мы это подозревали, лет триста назад в летописях записано о погибшем отряде Стражей. Они при разведке наткнулись на холм похожий на старую могилу.

Ото-Ала кивнула:

- Значит я сказала все, что хотела. Прощайте, Старейшая Жена.

Девушка положила на безвольную старческую руку цепочку с ключом и криво поклонившись вышла.

Глава 15

Площадка для обрядов сегодня преобразилась. Легкая украшенная цветами и лентами беседка. Ряды скамеек. Люди нарядно одеты. На площади выставлены столы и хозяйки всего селения выставляют на них разнообразные блюда и напитки. В стороне помост на котором проверяют свои инструменты самые талантливые музыканты.

Ото-Ала одетая в свое лучшее, подаренное недавно бабушкой, платье смотрела на суету из окна Лечилища. За ее спиной Ата-Ойя нервно меряла шагами комнату:

- А если не успеют? Скоро же выходить.

Ото-Ала отвернулась от окна, решительно усадила подругу на лавку у отражателя и ответила:

- Выдохни. Все будет в порядке. Платье принесут, как только бабуля закончит. До обряда еще три часа. Причеши пока волосы, чтоб блестели, а я принесу успокаивающий отвар.

Ата-Ойя схватила гребень и дергано провела по волосам. Ото-Ала вздохнула и спросила:

- Может кроме отвара еще и поесть хочешь? А то в обморок свалишься вместо того чтобы говорить слова обряда.

- Нет. Совсем нет аппетита. Неси отвар. Руки трясутся.

Ото-Ала вышла из выделенной им для одевания невесты комнатки бормоча себе под нос:

- Чего нервничать? Знают друг друга всю жизнь. Сомневаюсь, что после нескольких глупых слов у всех на виду что-то изменится. Ну вместе будут жить, ну не признавались в любви друг другу прилюдно. Но это же не повод так трястись.

По коридору мимо нее пробегал ученик Лечилища, и девушка цапнула паренька за плечо. Он остановился на полном ходу, резко развернулся и недоумевающе уставился. Ото-Ала постаралась повежливее улыбнуться:

- Прости. Ты же знаешь, что для одевания невесты тут выделили комнату?

Паренек кивнул.

- Ну так вот. Нервничает она. Нам бы успокоительного. – Девушка помолчала. – Побольше. И что-то из еды, а то до Обряда она себя изведет.

Мальчишка снова кивнул:

- Конечно, Будущая Жена. Подождите здесь. Я быстро все принесу.

Ото-Ала кивнула и приготовилась ждать, но ученик вернулся действительно быстро с большим подносом, на котором стояли пять пузырьков с отваром, кувшин с чаем, прошлогодние яблоки и горка бутербродов с мясом.

- Спасибо тебе большое.

Девушка облегченно улыбнулась. Паренек серьезно кивнул и исчез в глубине коридора. Ото-Ала тут же опрокинула содержимое одного из пузырьков в рот, пробормотала:

- А то и меня с ума сведут.

И вернулась в комнатку, где снова из угла в угол бегала паникующая подруга.

- Вот. Пей. И съешь хоть что-то.

Скоро все было готово и Ото-Ала торжественно вывела Ата-Ойю из дверей Лечилища.

Сам обряд, наверное, был красивым. Молодые торжественно заявляли о своей любви и желании стать половинками друг друга. Мать жениха отдавала сына в семью невестки и просила принятия и заботы у матери невесты. Молодых осыпали зерном и леденцами. Ото-Ала смотрела и не видела. Да она была рада что мечта подруги исполнилась. Но и отвлечься от тяжелых раздумий и подавленного настроения не могла. С того разговора с созданием так похожем на Великую Богиню девушка во сне и наяву слышала отдельные слова и фразы, все время переосмысливала и анализировала весь недолгий разговор. И постоянно находила пусть эфемерные, но доказательства тому что носящие цветок не изгои волею Богов. Что здание Храма, а может и несколько зданий или весь поселок – это верхушка чего-то большего. Это было слабо и зыбко, но простое объяснение – создание похожее на Великую Богиню хранитель поселка или по крайней мере женской его части взбудораженный мозг девушки не устраивало. Она понимала, что из столь малого количества оговорок невозможно сложить хоть какую-то цельную и логичную картину, но успокоиться не могла.

- Ты выглядишь подавленной и не выспавшейся. Я могу спросить, что случилось?

Ото-Ала обернулась на голос. Сбоку и чуть сзади стоял Луган и пытливо смотрел ей в лицо.

- Нет. Ничего такого. Нервничаю из-за отъезда.

- Ты передумала? Хочешь остаться? Я верну тебе твое обещание, как только ты попросишь. Ты сможешь прожить свою жизнь с семьей, у тебя будет такой обряд с выбранным парнем. – Луган поморщился как будто ему больно.

Ото-Ала удивленно посмотрела на эту гримасу:

- Не любишь торжества? – Махнула рукой в сторону беседки. – Я понимаю. Мне тоже не нравится все это. Это слишком нарочито. Не знаю. Напоказ. Эту сторону традиций я не люблю – слишком помпезно. Как радость, так и горе должно быть тихим, наверное. У моего народа многовато официальности.

Луган кивнул и напомнил:

- Ты не ответила. Не хочешь ехать?

Ото-Ала замотала головой:

- Нет! Что ты? Я поеду с вами и от своих слов не откажусь. Но… я буду скучать.

- Ты можешь отказаться, может твой путь не в этом.

Ото-Ала сморщилась:

- Не говори мне о Путях. Не спрашивай.

Молодой мужчина пожал плечами:

- Ну раз так, то обязательно ли нам быть тут до конца?

- Нет. Обещания уже даны и если ты не голоден, то можешь уйти. Сейчас будут застолье и танцы.

- Я не хочу уходить один. Пойдем со мной. Погуляем? Если ты голодна, то я стащу что-нибудь съедобное. Никто не заметит.

Желто-зеленый взгляд хулигански осматривал столы как будто уже планируя, что тащить. Ото-Ала улыбнулась:

- Ну с таким планом нам нужна корзинка, не в руках же нести.

- Так ты согласна пойти со мной?

Девушка закивала:

- Согласна и на прогулку, и на грабеж. Пойду раздобуду корзинку для награбленного. Встречаемся вон за тем углом.

Они захихикали и разошлись. Спустя десять минут слегка запыхавшийся Луган вытряхивал из куртки добычу в объемную корзину и перечислял:

- Тут хлеб, колбаса, сыр, яблоки, пирожки не знаю с чем и еще кувшин с чаем.

Ото-Ала засмеялась:

- И конечно бабушкин пирог. Признавайся все украденное тебе собирала бабуля?

Луган в притворном удивлении вылупил глаза:

- Как ты догадалась?

- Только моя бабушка во время ограбления способна вручить грабителю к добыче салфетки и даже яйца в отдельном пакетике.

Молодой человек театрально тяжело вздохнул и спросил:

- Из меня плохой грабитель?

Ото-Ала снова засмеялась:

- Нет. Грабитель из тебя вышел чудесный. Идем гулять.

- Куда пойдем?

- На луг. К реке.

- Твой брат говорил, что это твое любимое место.

- Да. Я люблю смотреть на реку, небо, деревья. Если очень тихо сидеть, то можно увидеть много интересного.

- Например? Расскажи.

- Охоту ужа на лягушку. Она так кричала, но с места сдвинуться не могла. Я думала лягушки только квакают, а эта кричала. Змея знала, что добыча никуда не денется и подползала медленно, будто издевалась. Я не смогла досмотреть и оставила ужа без обеда. Я его спугнула. Увы.

Луган засмеялся:

- Ты жестокое создание, а вдруг это была ужиная мать семейства и дома ее ждали голодные змееныши. Вдруг это была единственная еда, которую несчастная мать смогла поймать детям?

- Эй! Мне и так стыдно! Я понимаю, что такое природа. Я сожалею что вмешалась. Но я компенсировала свое поведение, - девушка гордо задрала нос.

- Как?

- Я стащила с кухни несколько кусочков мяса и оставила на берегу там, где видела змею.

- Сколько тебе было?

- Двенадцать.

- И ты уже начала грабить? Ого, ты настоящий разбойник.

- Прибью!

Луган с гиканьем бросился наутек, прижимая к груди корзину с провиантом. На луг молодые люди добежали запыхавшиеся и смеющиеся.

- Но я начал раньше тебя. Я опытнее. Мой первый грабеж был в четыре года. Я стащил целую банку варенья и съел ее сидя в шкафу. Банка была большая и тошнило меня потом еще неделю. С тех пор варенье не ем.

- И этот человек назвал меня настоящим разбойником, да я тебе в подметки не гожусь.

Было хорошо просто болтать, таскать друг у друга кусочки обеда, обсуждать любимые цвета, увлечения и взгляды на жизнь. Ото-Ала потом не могла вспомнить, о чем говорили, какие темы возникали в разговоре. Помнила только легкость и близость, общность, как будто знакомы всю жизнь. Сидеть рядом, разделять окружающую красоту с кем-то умеющим понимать – это было необычно и волнительно. Они разошлись уже в сумерках на входе в селение. Пошли каждый в свою сторону. И оба уже на пороге сна подумали с улыбкой: «Это было как в грезах.»

Глава 16

Аскейп не испытывал такого удивления ни разу за свою не малую жизнь – на уровне его шеи трепетал несоизмеримый лошадиный круп. Как? Откуда? Ну не бывает настолько больших лошадей! Но собственные глаза доказывали обратное. Лошадь, а точнее конь, ровной коричневой окраски спокойно осматривал своего нового хозяина и чуть насмешливо фыркал в ошарашенное бородатое лицо.

Рядом подпрыгивал смеющийся и торжествующий Тамлен:

- Я говорил тебе, говорил – бывают лошади и для тебя!

Аскейп наконец осмелился протянуть руку и погладить горделиво изогнутую шею, с длинной, колечками, гривой, чтобы осязание подтвердило то, во что никак не могли поверить глаза:

- Гм… Э… Ну да. Вот видишь ты. Как оказывается бывает… - Аскейп заглянул в умные лошадиные глаза. – Есть на свете и для меня конь. Как зовут-то тебя, чудо-зверь?

- Арки, его зовут – Арки. Тамлен, хватит прыгать. Иди к бабушке скажи, что скоро мы придем обедать.

- Ну, Ото-Ала, ну еще немножко можно?

- Нет. Делай что сказано. Ты с рассвета носишься, не евши и не одевшись как следует.

Тамлен удивленно оглядел свои нехитрые одежды, которые состояли только из коротких штанишек:

- Ой. Я забыл.

Девушка потрепала густые волосики и подтолкнула брата по направлению к дому:

- Иди, баламут.

Тамлен умчался.

- Ну как, господин Аскейп, нравится Арки?

- Да. Конечно, ученая госпожа. Очень.

Великан благоговейно оглаживал бока спокойно стоящего коня.

- Зовите меня по имени, господин Аскейп, не люблю официальности в свой адрес.

- Хорошо, но мне тоже непривычно быть «господином Аскейпом», птичка, зови просто по имени.

- Ладно. Но ты знаешь у меня в голове возникает вопрос – конь есть, но ты же никогда на лошади не сидел, а завтра мы выдвигаемся. Может Луган отсрочить отъезд, чтобы ты хоть сидеть на Арки научился.

Великан улыбнулся:

- В этом нет необходимости, девочка, я могу ездить верхом, так что думаю и к коню быстро прилажусь, - видя вопрос на лице девушки Аскейп пояснил, - на моей родине – Островах Хребта, а это западнее чем Араста мы летаем верхом на драконоидах.

Количество вопросов в зеленых, под золотистыми ресницами, глазах только увеличилось, и великан с удовольствием принялся рассказывать:

- Моя родина – острова которые тянутся с севера на юг почти прямой линией, больших островов почти и нет. Но главная примета моей родины – это отсутствие пологих морских берегов, чтобы добраться до самого низкого плато на моем острове, а это Пятый Остров от Головы Хребта, нужно прямо из морской пучины карабкаться вверх от рассвета и до полудня. Но если ты сумеешь одолеть этот путь перед тобой откроется широкое покрытое изумрудной травой и величественными деревьями плато с красивейшим водопадом вдалеке. Вот в этом чудесном месте и стоит моя деревня. Сама понимаешь дороги на моей родине не в чести, зато у нас есть драконоиды. Это… как бы тебе рассказать… - Аскейп запнулся, но посмотрел в зачарованное девичье лицо, она будто видела все, о чем он рассказывал и решил напрячься. – Вот гуси у вас плавают? Плавают. Драконоиды очертаниями тела напоминают гусей, но перьев у них нет. Чешуя как у большой ящерицы. Длинная гибкая шея с плоской головой и рот полон зубов. И крылья у них что у летучей мыши перепонками… Нет… Лучше не расскажу. Еще у них длинные хвосты и желтые кошачьи глаза. Живут они семьями на самых высоких уступах скал выше облаков. Наш народ дружит с их племенем. Мы делимся с ними рыбой, пойманной в горных озерах, морской добычей, а они возят нас на спинах из поселка в поселок и между островами.

- Как у вас красиво, наверное. – Ото-Ала вздохнула. – Как же ты оказался на Арасте?

Аскейп пожал плечами и отвернулся:

- Не время сейчас об этом.

Девушка дотронулась до локтя великана:

- Я задела твои чувства? Прости пожалуйста. Я не хотела обидеть.

- Ты не обидела, нет. Просто…

Ото-Ала замотала головой:

- Нет. Не говори ничего. Давай забудем о моем вопросе. Лучше продолжим твое знакомство с Арки. Ты не против?

Аскейп кивнул:

- Конечно не против. Только вот как на него садиться? Я без седла не сумею.

- Седло будет вечером. Как ты можешь догадаться мы на таких лошадях верхом не ездим. Так что твое седло особый заказ. Но и под седлом конь не взбрыкнет. Для таких лошадей делают нечто подобное седлу, но на несколько человек. Что-то вроде беседки на спину.

- А кстати откуда у вас такие чудо-кони? – Аскейп нежно потрепал коня по холке.

- Наш Великий Бог умел общаться с животными и еще менять их облик. Конечно невозможно было даже ему сделать из червя медведя, но вот так изменить лошадь он мог. Мы не знаем зачем он так поступил, но мне кажется Великий Бог испытывал те же нужды, что и мы сейчас и то, для чего такие кони подходят лучше обычных. Перетягивание очень больших грузов, способность в одиночку перевозить семейный передвижной дом и не бояться никаких лесных хищников.

- Послушай Ото-Ала, но чем лошади у вас питаются? Я видел луга, но я думаю их недостаточно для прокорма табунов.

- Ты прав. У нас много лошадей и обычных и богатырской породы. – Ото-Ала кивнула на млеющего от ласки великана Арки. – Я не знаю, что означает это слово, возможно «богатырский» на языке Великих Богов значит «большой». Так вот все наши лошади всеядны. Посмотри на зубы.

Аскейп осторожно дотронулся до лошадиных губ и конь охотно выщерил зубы с острыми хищными клыками.

- Ого!

Ото-Ала рассмеялась:

- Ага.

Сзади раздался пораженный возглас:

- Ого-го! Это что? Лошадь?

- Присмотрись, лысый, это конь. Но размерчик и правда, как бы выразиться, поражает.

Ото-Ала обернулась – за ее спиной стояли Остер и Сирин, которые еще с утра окончательно потерялись на складе Дома Лесовиков и Охотников. Сейчас эти двое изображали просто образец сильнейшего удивления. Остер первым совладал с собой и вернув на место потерянную челюсть решился задать вопрос:

- Это же невозможное чудовище. И у него клыки есть. Оно не опасно?

Арки возмущенно заржал, мотая головой и Аскейп немедленно бросился защищать своего новоприобретенного любимца:

- Он не чудовище, просто хорошо мне подходит. И сначала ты своей лошади в рот загляни прежде чем на Арки пенять.

Ото-Ала снова засмеялась увидев, как Остер беспомощно водит руками пытаясь выразить всю глубину чувств. Но озвучил их Сирин:

- У наших тоже такие зубы?! Они же сожрут нас и не подавятся. Это точно лошади?

В Ото-Алу уперлись два выразительных взгляда требовавших объяснений, но сказать она ничего не успела – в этот момент подошел Луган.

- Хватит выпучивать глаза. Это на самом деле лошади. Я полдня пробыл в конюшнях и лично выбрал нам по животному.

Теперь наполовину удивленные наполовину возмущенные взгляды были направлены на него. Сирин отрицательно помотал головой:

- Я ни за какие блага не залезу на такого гиганта, да еще с такими зубами. Ходили же пешком. И дальше пойдем.

Остер кивнул и добавил:

- Они же наверняка хищники.

Ото-Ала усмехнулась:

- Они всеядны. И потом никто не даст вам таких же коней как Арки. Вам достанутся обычные, ну то есть обычного размера.

- А у них тоже такие зубы?

- Здесь у всех лошадей такие зубы. У нас нет подходящих пастбищ – леса кругом.

Луган смотрел на ошарашенных парней:

- Я не пойму, чего вы так удивляетесь. Видели зверушек и почуднее. Не помните? А это очень достойные звери. Спокойные, выносливые и умные.

Остер кивнул по-прежнему с некоторой опаской поглядывая на могучего коня.

- Видеть-то конечно видели и не такое, но никто не предлагал ездить верхом ни на одном. Лошадь должна быть лошадью, а с такими зубами таких размеров…

- Да это для Аскейпа такой конь! Не пойму от чего вы так реагируете. Кони как кони пусть и с необычной диетой. Нам это даже очень удобно. Неизвестно по каким местам ехать будем и как там будет с травой и зерном. А эти едят все. Уверен вы с выбранными для вас лошадями подружитесь. Только вот я одного не понял, - Луган посмотрел на Ото-Алу, - как мне объяснили те, кто дружит с животными…

Девушка поправила:

- Друзья Животных.

Луган кивнул:

- Ну да. Так вот они сказали, что такими их сделал ваш Великий Бог. Точнее он изменил обычных лошадей чтобы те не умерли с голоду в лесу.

- Так и было.

- Разве по вашей религии… Вы считаете, что не ваши боги создали весь белый свет? Кто эти ваши боги? Откуда взялись? У нас дома, да и везде где мы были настолько долго, чтобы познакомиться с тем во что люди верят говорят, что Бог или Боги и создали наш мир.

- Мы так не считаем. Наш народ знаком с религиями наших соседей, но то во что верят другие народы — это только вера и предположения, часто не закрепленные ничем кроме устных преданий. У нашего народа есть факты, записи, мы точно знаем – наши Великие Боги были людьми, пусть и с необычными способностями, но все же людьми. Только время и их деяния сделали из них богов.

- А ты не религиозна.

- Нет. Я Хранитель Знаний, мне нужны факты. И потом, скажем так, в силу моей необычности я знаю сейчас больше фактов чем те, кто носит листок.

- Носящая цветок – проговорил Луган.

Ото-Ала слегка смутилась:

- Ну да.

- Ты расскажешь?

- Не сейчас и не сегодня.

Луган понял, что большего не добьется, но хотел услышать хоть какие-то ответы, поэтому собрался спрашивать дальше. Девушка не дала ему этого сделать простым замечанием:

- У вас тоже есть тайны, которые вы никому пока не открыли, но которые станут известны в совместном путешествии так что оставим рассказы о богах для вечеров отдыха.

Молодой человек напрягся:

- С чего ты взяла что у нас есть тайны? Если и были я рассказал вашим ученым все, что знал и ответил на все их вопросы.

Ото-Ала улыбнулась и заметила:

- Не думаю, что наши Хранители Знаний догадались задать нужный вопрос. Я тоже его не пока не задам хотя ответ мне известен, кот.

У Лугана отвисла челюсть, а парни удивленно вздохнули. Девушка уже откровенно смеялась, глядя на их физиономии:

- Не волнуйтесь так я никому не скажу. Думаю, время для разговоров еще не настало. Я все расскажу и объясню потом, а сейчас пора обедать. Ислай я думаю уже у бабушки.

Девушка развернулась и двинулась в направлении дома. За ней молча переглядываясь потянулись остальные. Арки послушно шел рядом с великаном, который держал руку на его холке.

Глава 17

Утро выдалось на удивление хмурым. Солнце еще не показалось над горизонтом, но было понятно – этот день вряд ли озарится его золотистыми лучами. Небо было затянуто плотным покрывалом серо-голубых облаков. В безветренной, какой-то густой тишине любые звуки становились громче и разлетались дальше.

Два человека вроде бы случайно встретились на берегу неспешно катившей свои темные воды реки.

- Доброго рассвета, почтенный Лисван.

- Доброго рассвета, иноземец. Готов исполнить обещанное?

- Готов.

Вынутый из-за пояса кинжал тускло блеснул металлом прежде чем лезвие вспороло кожу запястья не успев окраситься брызнувшей кровью – таким стремительным было движение. Под капающую красную жидкость подставили сосуд из прозрачного горного хрусталя и пока сосуд заполнялся звучали слова.

- Этой отданной добровольно кровью клянусь Лисвану-охотнику в том, что буду сопровождать его дочь Хранителя Знаний Ото-Алу на Пути, который послали ей Боги и оберегать от любой угрозы ценой жизни. Клянусь.

Рану быстро зажали и забинтовали. Запечатанный сосуд один из мужчин бережно спрятал на груди.

- Ты не договорил.

- Я надеюсь, что случится так, и она будет нуждаться во мне всю жизнь.

- Такого может и не случится.

- Может. Но я не хочу освобождаться от этой клятвы.

- Молодость плохой советчик. Хотя конечно дело твое. Ты знаешь ее только десяток дней – этого мало.

- Достаточно. Я был уверен в своих намереньях, как только увидел вашу дочь. С того момента Ото-Ала – это все что держит меня в мире.

- Странно звучит. Это повадка твоего народа?

- Да. Не каждый находит Ту что бережет сердце. Мне повезло. Она вольна выбирать, не я.

- М-да. Хоть и не очень понятно, но кажется я понял. Надеюсь ты будешь добр к ней.

- Буду обязательно и спасибо за благословление, если это было оно.

- Оно и было. Мне приходится тебе доверять, иноземец, с тобой уходит часть моей души и моей жизни – моя дочь. Ладно. До встречи у околицы.

Еще пару секунд постояв рядом мужчины разошлись.

- Мы собрались чтобы проводить в дальний путь двух детей нашего народа. – Старейшая Жена смотрела в никуда держалась отстраненно и только тем, кто хорошо ее знал было видно, как горестно она свела брови и каких трудов стоит прямая спина и спокойный голос. – Мы прощаемся с вами и просим Великих Богов – пусть то что предначертано будет пройдено с легкостью и без потерь. Мы же будем помнить о вас пока жива память нашего народа и существует он на этой земле.

Даймос не смотрел на собравшихся. Сейчас для него главным было впитать в себя то на что раньше не обращал внимания – бревенчатые стены селения, красоту окружающей природы и необъятность родного неба. Он жалел, жалел о том, что мало смотрел по сторонам и никогда не умел видеть близкую красоту родного края. Он чувствовал объятия матери, но не замечал их будто уже попрощался, и она стала далекой – только воспоминанием о теплых руках и ласковом голосе.

- Как же я теперь без тебя, сынок?

- Прости, мама.

Лисван услышал и подошел:

- Не беспокойся о матери. Одна не останется.

- Спасибо.

Даймос краем глаза привычно наблюдал за Ото-Алой, как наблюдал всегда, с тех пор, как первый раз увидел девочку с золотыми волосами важно шагающую рядом с матерью в Храм Великой Богини. Она теперь ему сестра, но никакой обряд не изменит чувств. Он помнил, как хватались за голову старшие Жены Храма, когда Ото-Ала с разрешения отца убегала с Лесовиками или Стражами в недельные походы по окружавшим Рассталу буреломьям и топям презрев занятия с Хранителями Знаний. Мать Ото-Алы пыталась скандалить, но зятя поддержала ее мать, а она в доме была старшей. Вспомнилась и попытка Старейшей Жены запретить бабушке и отцу потакать таким опасным увлечениям дочери и внучки. Женщина пыталась привлечь к разговору Старейшего, но тот только рукой махнул. Да и Лисван с бабулей не долго слушали. Лисван что-то тихо ответил на страстную отповедь Старейшей, бабуля кивнула и добавила. На этом все и кончилось – Ото-Ала продолжала пропадать с учебы, когда вздумается и при этом была лучшей из будущих Хранителей. Когда только успевала?

Чмокнув мать в мокрую от слез щеку подошел в свой черед попрощаться со Старейшими и видел – Ото-Ала уже не здесь, не рядом. Задорно блестят глаза для темных иноземцев. Да они теперь спутники, но для Даймоса все равно чужаки. А ей уже как будто близкие люди. Когда девушка наклонилась, а потом и присела Даймос не задумываясь вытянул шею чтобы увидеть. Увидел. Лучше было не смотреть, продолжать думать, что уж Ото-Але это расставание не в тягость. Поздно. Уже все разглядел. Маленькие ручки в безнадежной надежде удержать обнимающие за шею и зеленые как самая яркая летняя листва глаза, глядящие с необычайной нежностью на русую головку. А когда они встретились взглядами Даймос задохнулся – такая бездна отчаяния, тоски и боли смотрела на него любимыми глазами. Лучше было не тянуть шею, не видеть. Теперь уже не вытравишь из памяти этот больной от тоски взгляд.

Но долгие проводы не к добру и уже сидят в седлах чужаки. Их главарь хотел было помочь Ото-Але, но та одним движением оказалась в седле – Луган только брови поднял и пошел к своему коню. Даймос оказался единственным безоружным и ему было неловко за это. У Ото-Алы над плечами торчали рукояти парных мечей странно коротких и широких. Сначала Даймос удивился, а потом понял – раз уж девушка ходила в походы то и к оружию ее приучили. У Лугана и Аскейпа к седлам были приторочены ножны. У одного меч, у другого топор. Сирин и Остер были обвешаны метательными кинжалами, на поясе у каждого небольшие изогнутые ятаганы. Ислай был снаряжен бичом, обмотанным поверх пояса и шипастыми перчатками из которых при необходимости, выскакивали довольно длинные узкие лезвия, по два на каждую руку.

Аскейп оглядел с высоты своего коня неловко и напряженно сидевшего на лошади Даймоса:

- А ты что к лошадям не приучен? И оружие нужно хоть какое, даже если не умеешь в дороге научим.

- Меня учили ездить верхом, просто практики маловато, но я наверстаю. – Молодой человек совсем смутился. – А оружие… есть лук. Мне его дал почтенный Лисван… я его засунул там... думал не скоро понадобится.

Аскейп в ответ только буркнул что-то в бороду и отвернулся.

Они уже ехали по лесной дороге. Луган с Ото-Алой впереди, за ними Ислай и Остер, следом на своем огромном коне Аскейп и последними Сирин и Даймос.

Молодой человек втянул голову в плечи и закрыл глаза. Не у дел он в этой компании. Но кто же знал, что будет так и ему нужны будут умения, к которым он не питал склонности, да и чего таиться – уважения. Даймос зажмурился еще сильнее от мысли – он не прав. Ведь знал, знал уже год, что носящий цветок покидает родные края мог бы готовиться, а не просиживать в пыльных книгохранилищах надеясь, что уж тут в тишине и покое среди свитков минует его Путь, начертанный Великим Богом. И теперь вот стыдно, неизгладимо стыдно за эти мысли. Над ухом просвистел еле слышный шепот, показавшийся в окружавшей тишине громче крика, бряцанье сбруи и оружия не в счет.

- Не вини себя. Ты быстро всему научишься.

На него смотрели лучистые голубые глаза со смуглого лысого лица. Сирин даже кивнул как бы подтверждая свои слова.

- На лошади – согласен. Меня учили этому. У нас всех учат ездить верхом. Я просто давно не сидел в седле. А вот оружие… Я никогда… Мне всегда казалось, что оружие – это пустая трата времени, забава для таких, как я. Это же для воинов. Я и сейчас думаю… Скажи зачем это? Кто будет на нас нападать? Зачем кому-то желать нам зла?

Спереди и сверху откликнулся Аскейп его густой бас гудел как колокол среди деревьев:

- Охо-хо, парень. Сначала ответь мне: твоя названная сестра – ученая госпожа, как и ты. Она умная девушка?

- Да. Она была лучшей ученицей Хранителей Знаний. Даже Главный Хранитель Знаний говорил, что иногда она уже знает больше него. Ото-Ала через год должна была стать его личной ученицей и потом сменить на посту Главного Хранителя Знаний Адриаса – старик мечтал уйти на покой.

Аскейп кивнул:

- Вот-вот. Теперь ответ на твои глупые вопросы должен прийти в твою голову, если поразмыслишь. Твоя сестра умнее тебя. Так почему она обучилась оружию? Зачем ей это, если некому желать нам зла?

Откуда-то спереди зазвенел голосок девушки:

- Аскейп не надо. Даймос умный. Просто я бродяжка. Не могу сидеть на одном месте, а он дальше лугов не ходил и леса не видел. Еще увидит. Тебе, Даймос, правда придется быстро учиться.

Над небольшим отрядом снова воцарилась тишина, а потом Луган пустил своего коня галопом и стало не до разговоров.

Часа через три стремительной скачки по неровной лесной дороге, когда Даймос уже готов был просить пощады, Луган снова приостановил коня и маленький отряд поехал шагом.

- Когда мы шли в Рассталу путь от границы до селения занял три дня и шли мы довольно медленно.

Остер тут же прокомментировал:

- Ага. Медленно шли. Скажи уже сразу – не очень быстро ползли.

Аскейп хохотнул:

- Ну-ну. Мы же не знали, что эта дорога настолько безопасна.

Луган вмешался:

- Сейчас мы верхом и можем двигаться очень быстро. Вопрос: сколько ехать до границы и какой темп выдержат лошади до вечера? Я как-то не поинтересовался раньше.

Ото-Ала ответила:

- Галопом будем на сторожевом посту к закату. Там можно будет заночевать. И о лошадях не беспокойся – полные сутки быстрой езды и они, может быть, устанут.

- Отлично. А про какой сторожевой пост ты говоришь? Мы ехали этой же дорогой, но ничего кроме тильды с надписью о том, что это граница не увидели.

- Значит вас решено было пропустить.

Ото-Ала пожала плечами и пустила свою белоснежную Баску в галоп. Даймос сцепил зубы и пришпорил коня – главное не отстать. Мелькнула и пропал вопрос: что он будет чувствовать вечером после полного дня на коне?

Сумерки готовы были уступить место ночной темноте, когда Ото-Ала остановила лошадь поджидая чуть отставших спутников. Луган очутился рядом почти мгновенно:

- Что?

- Мы почти на месте.

- Но я ничего не вижу.

- Ты и не должен. Постарайся почувствовать. У тебя должно получиться.

Луган замер и прикрыл глаза. Спустя пару мгновений темноту пронизывал желто-зеленый кошачий взгляд:

- Да… Я что-то чувствую, но для этого пришлось напрячь все мои, хм, животные инстинкты. И если бы ты не указала, я сам вряд ли обратил бы внимание и просто прошел бы мимо. Слишком зыбко.

Глаза с вертикальными зрачками уставились на девушку.

- Да, я знаю. Если не знать заранее где искать, то найти пограничный пост невозможно.

В этот момент к ним присоединились Ислай и Остер, спустя еще секунду – Аскейп. Великан потирал поясницу и морщился:

- Я знаете ли не так молод чтобы целый день качаться в седле без остановок. Ох, моя спина. Где этот твой пост, девочка, далеко еще? Моим костям срочно нужен отдых. А твой названный братец кстати вообще последние пару тройку часов больше похож на мешок с … неясным содержимым болтающийся на лошадиной спине, чем на всадника.

Ото-Ала всплеснула руками:

- Простите. Я совсем не подумала, что вы не так привычны к езде, как я. Нужно было двигаться медленнее.

Остер разминая собственные бедра проговорил:

- Ничего страшного, если мы добрались до этого твоего поста, а иначе я упаду прямо тут.

Луган хмыкнул.

- Не упадешь. Вон и Сирин с Даймосом. Ото-Ала, что нужно сделать, чтобы нас пустили?

Услышавший последние слова Сирин завертел головой:

- Куда нас должны пустить?

Сзади ему ответил ломкий от усталости голос Даймоса:

- Нас должны встретить Стражи с поста. Нужно подать знак.

Молодой человек тяжело выпрямился и посмотрел на Ото-Алу. Она сняла с руки простой деревянный браслет с двумя отверстиями, в них девушка вставила палочку и начала раскручивать получившуюся конструкцию. Когда браслет превратился в почти не заметную тень, вращающуюся вокруг оси – палочки, все услышали тоненький свист. Не прошло и полминуты, как из лесной тени заговорили.

- Хорошей ночи, путники.

Ото-Ала снова надела на руку браслет, соскочила с лошади и повернулась лицом к голосу.

- Хорошей ночи, Страж. Я – Хранитель Знаний Ото-Ала, носящая цветок. Мне и моим спутникам нужен ночлег, позвольте быть гостями вашего поста.

Из тени деревьев вышел высокий мужчина, его голова серебрилась сединой, а лицо было покрыто сеткой шрамов, но даже в остатках дневного света было видно, что он еще не стар.

- Мы с радостью предоставим ночлег и пищу тебе и твоим спутникам. Я провожу. Вам лучше спешиться и вести коней в поводу.

- Спасибо, Страж.

Мужчина повернулся и отошел к началу невидимой в тени деревьев тропы. Когда все спешились страж скользнул в темноту и Луган пошел сразу за ним.

Глава 18

Сразу за древесными стволами на отряд обрушилась непроглядная прохладная без единого звука тьма такая густая, что Лугану показалось - сразу лишился и зрения, и слуха. Он продолжал шагать только из упрямства, но на четвертом шаге кошачьи глаза стали замечать шевеление светлых пятен впереди. Пятна были стражем. Тот уверенно шел вперед, но так тихо – призрак еле заметный, лишь неверные мелькания намек на очертания светлых волос и рубахи. Как он видел тропу? Потом под ногами стали появляться крошечные светящиеся точки, вспыхивающие то тут то там складывающиеся на мгновение в дорожку, бегущую вперед и снова пропадающие. Лугану стало интересно, как такое возможно, он слегка наклонился разглядывая.

- Это мох, мы тревожим его ногами вот он и отвечает.

Голос Ото-Алы был тихим, но четким. Она шла сразу за мужчиной.

- Откуда ты знаешь, что я делаю? Тут же не зги не видно.

Ото-Ала хмыкнула:

- Догадалась. Сама, когда в первый раз попала на сторожевой пост шла, разглядывая огоньки. Мне и объяснили. Если хочешь я могу добавить света.

Впереди заговорил страж:

- Простите, я так привык к этим тропам что забываю об удобстве гостей.

Из темноты прозвучали два неясных и глухих шлепка.В следующую секунду над головами мягко засветились скопления каких-то цветочков на гибких древесных ветвях. Ото-Ала, не дожидаясь вопросов пояснила:

- Эти цветочки по сути древесный паразит. Они питаются соками деревьев на которых растут, но питания им много не нужно и, если хлопнуть по ближайшему стволу цветочки растрачивают излишки энергии на свечение пока рядом хоть что-то шевелится. Все скопления связаны между собой поэтому если начинает светиться одно – загораются и все остальные.

Остер хмыкнул и пробурчал:

- Снова ваш великий бог постарался.

Ото-Ала услышала и хихикнула:

- Ага.

Еще через сотню шагов тропа расширилась, превратившись в поляну. Над головами шумела листва и между листьями мелькало затянутое тучами небо. Те же скопления цветочков освещали все вокруг мягким чуть зеленоватым светом. В противоположном конце поляны, между древесных стволов-исполинов, была видна площадка побольше с горевшим в центре костром.

Луган не сразу заметил, что их ждут. Двое мужчин и женщина стояли чуть в стороне и спокойно разглядывали прибывших.

- Вы можете здесь оставить коней. О животных позаботятся. А вас ждет ужин и ночлег.

Даймос первым снял со своей рыжей Ралис котомку и отдал повод одному из ожидающих мужчин.

Луган отстегнул от передней луки корзинку в которой сидела Шаня. Приподняв крышку, он посмотрел в мутные кошачьи глаза и услышал неуверенное:

- Мяу?

- Прости, милая, совсем забыл про тебя.

Он достал из корзинки одуревшую от долгой скачки кошку, похоже ее не на шутку укачало и посадил на траву подальше от лошадиных копыт. Пока замученный зверек приходил в себя Луган снял с коня меч и передал животное на попечение ожидающих стражей.

Последним с коня слез Аскейп охая и беззлобно ругаясь на тех, кто придумал такие скачки. Свой верный топор он сунул в поясную петлю и огляделся. Оказывается, все остальные уже ушли и только Луган еще возился с кошкой, которая никак не могла твердо встать на все четыре лапы. Остер вдруг вынырнул из светящегося костром проема:

- Чего вы тут застряли? Пойдем. Луган хватай свою рыжую подружку и перебирайтесь к костру.

Луган помотал головой и тихо зашипел:

- Отвали. Шаньке похоже совсем плохо.

Остер отваливать и не подумал только голову повернул и крикнул:

- Ото-Ала!

Девушка тут же появилась, вытирая руки куском белоснежного полотна и деловито спросила:

- Чего орешь?

Остер ткнул пальцем в склоненного над кошкой Лугана:

- Да вот пострадавшая от лошадиного галопа никак не очухается.

Девушка встала на колени перед лежащим зверьком. Маленькое тельце бессильно обмякло, и только чуть шевелящаяся в такт дыханию шерстка говорила о том, что кошечка еще жива.

- Луган! Как ты мог? Зачем ты взял Шаню на лошадь, да еще и не предупредил?

Молодой человек виновато повел плечами:

- Не подумал. Как-то в голову не пришло, что ей так плохо будет.

Ото-Ала только головой покачала. Потом слегка повернулась к стоящим рядом Остеру и Аскейпу:

- Прикройте. Не хочу, чтобы видели.

Аскейп тут же бухнулся на землю его широкая спина прикрывала получше иной стены, а Луган и Остер встали с двух сторон от великана оглядывая пространство на предмет неожиданных зрителей.

- Зачем прикрывать-то, что такого?

Не договорив великан удивленно ахнул, вслед за ним синхронно вздохнули парни. Из ладоней, которые Ото-Ала держала над кошачьим тельцем заструились лучи яркого голубого света. Прикасаясь к кошачьей шерстке лучи распадались мириадами искорок, которые проникали в тельце освещая его изнутри. Спустя минуту каждая кошачья шерстинка уже переливалась всеми оттенками голубого и Шаня открыла глаза, встала на лапы и, с удовольствием потянувшись, мурлыкнула Лугану и пошла в темноту по своим несомненно важным кошачьим делам теряя с каждым шагом осыпающуюся яркость голубого света.

Когда кошка ушла Ото-Ала погасила ладони и как-то судорожно вздохнула. Остер подхватил заваливающуюся на бок девушку.

- Эй, подруга, ты чего?

Девушка вытерла пот со лба и улыбнулась:

- Ничего страшного. Я просто не сильна в этом. Может способность слабая, а может просто тренироваться нужно.

Ото-Ала еще пару раз тяжело вздохнула. Остер хотел было прижать ее к себе поплотнее, но его намерению не суждено было случиться – Луган внезапно выхватил девушку из его рук и прижал к себе. Находящаяся в полуобморочном состоянии Ото-Ала даже не заметила такого резкого перемещения в пространстве. Луган одарил Остера взглядом полным бешенства, тот ответил нахальной улыбкой, но во взгляде сквозило понимание. Ото-Ала была еще очень бледной, на лбу и висках блестели бисеринки пота.

- Ты же знала, что так будет? Что тебе будет плохо?

Девушка слабо кивнула и удобнее устроила голову у парня на плече. Остер и Аскейп, переглянувшись, постарались как можно тише покинуть полутемную поляну.

- Зачем ты это сделала? Я думаю Шаня и так пришла бы в себя, просто полежала бы подольше.

- Ты волновался, я чувствовала. Шане действительно было плохо, она могла заболеть, а теперь все хорошо. И у меня все пройдет сейчас, ты уже можешь меня отпустить.

Луган отрицательно мотнул головой:

- Нет, не могу.

Ото-Ала слегка пошевелилась и спросила:

- Почему это? Я не такая слабая стоять смогу.

Молодой человек только крепче прижал ее к себе и чуть слышно прошептал:

- Не хочется.

Девушка оторвала голову от удобного плеча и упор посмотрела в желто-зеленые глаза, светившиеся сейчас от нежности.

- Что?

- Не хочется.

Луган видел, как щеки девушки заливает краска. Она опустила взгляд и уперлась ладошками ему в грудь хотелось почувствовать землю под ногами. Молодой человек аккуратно отпустил Ото-Алу, но не спешил убирать руки с ее талии. Так они и стояли: ее руки на его груди, а его обнимают ее как самое драгоценное и хрупкое что только может быть в мире.

- Как-то это слишком быстро, - прошептала девушка, - я знаю тебя всего несколько дней.

Зеленые глаза смотрели вопрошающе и смущенно.

- Ты против?

Желтые глаза нежно посверкивали, но лицо было напряжено в ожидании ответа.

- Я не ожидала, не ожидала что бывает так, так быстро. Только я тебя узнала и уже… Нет, я не против.

Лицо Лугана озарилось торжеством, и он еще крепче прижал к себе девушку.

- Мяу!

Шаня требовала внимания. В два прыжка пушистый комок добрался до входа на поляну с которой звучали голоса и тянулся дразнящий аромат жаренного мяса. Такими же скачками вернулась обратно, весь вид кошки говорил о нетерпении – она нервно примяукивала и дергала хвостом.

Луган хмыкнул:

- Да идем мы, идем и не волнуйся на твою долю мяса точно хватит.

Ото-Ала отстранилась и спросила:

- Ты ее понимаешь?

- Конечно. В конце концов я того же вида, что и она, но ты же об этом знаешь. Откуда кстати?

- Не знаю, как объяснить… Вы первые разумные у кого я такое вижу. Сначала даже не понимала, что такого отличает вашу компанию от других, а потом… Это как тень рядом, как туман, дымка и каждая такая тень имеет свою форму. Поэтому я назвала тебя котом. Я же не ошиблась?

- Нет, все верно. Я – кот.

- Вы люди и одновременно звери. Почему? Вы такими родились? На востоке Россы наши соседи люди-олени, но они сразу и человек, и животное. – Увидев непонимающий взгляд Лугана девушка пояснила. – Их народ люди только до пояса ниже олени вместо ног копыта.

Черные брови на смуглом лице поднялись выше. Девушка отодвинулась и эмоционально задвигала руками в воздухе пытаясь жестами объяснить то, на что не хватало слов.

- Ты оленей видел лесных пятнистых? – Кивок. – Ну вот представь себе оленя только от лопаток начинается не шея и голова животного, а торс человека от бедер и выше. У них кстати очень необычные лица и на голове рога, но только у взрослых. – Девушка перевела дух и продолжила. – Я часто встречалась с представителями этого народа, но у них я не видела таких теней рядом. Вот поэтому мне интересно… Ты и Остер и…

Маленькие ладошки замелькали в попытке помочь хозяйке выразить мысль.

- Короче все вы имеете тень в форме животного, которая ходит рядом, но внешних черт этих животных в вас нет. Или вот ты сознательно меняешь глаза. Остальные что-то такое тоже могут, наверное.

- У каждого из нас своя животная ипостась, мы перекидываемся в животных. Имеем с рождения два облика – человека и животного.

Ото-Ала восхищенно открыла рот:

- Покажи.

Луган замялся:

- Я не уверен…

Но его прервали.

- Долго вы тут дискуссии будете устраивать? – Остер хитро на них посматривал. – Потом поболтаете поздно уже и сейчас без вас все съедят.

Его последние слова больше всех взволновали кошку, которая до этого момента спокойно ждала, а теперь с громким мяуканьем бросилась к костру.

Глава 19

- Смотри ты, выехали на дорогу и хлоп – нет сторожевого поста рядом. Не знал бы, что есть опять мимо прошел и не заметил.

- Верно. Это свойство тех цветочков, которые вы вчера видели. Находясь вне сети из сомниусов (это цветочки так называются) невозможно ни услышать, ни почувствовать никаким чутьем, что происходит внутри. Зарослями этого растения окружены все посты.

Остер жмурился на поднимающееся солнце и сцеживал зевоту в кулак, однако последние слова Ото-Алы без внимания не оставил:

- А если кто-то решит попользоваться полезным древесным паразитом, чтобы прикрыть, скажем, убежище разбойников?

Ото-Ала сидя на лошади доплетала косу во рту был зажат кожаный шнурок, которым она готовилась завязать прическу, поэтому ничего кроме негодующего мычания Остер не услышал. Ему ответил Даймос:

- Никакой разбойник не имеет такого количества терпения. Чтобы сомниусы разрослись в цепь и полностью скрыли от слуха и чутья хотя бы те две полянки на которых располагается пост нужно не меньше семидесяти лет и в течении всех этих лет нужно ухаживать за растущей сетью и правильно направлять ее рост.

Остер ухмыльнулся:

- Ну да. Разбойничьи шайки столько не живут, да и садовники среди них если и попадаются, то вымирают быстро.

Отряд неспешным шагом приближался к последней пограничной доске, когда из леса зазвучало пение. Множество голосов медленно и торжественно выплетали вязь незнакомых тягучих слов на неизвестном языке.

Аскейп склонился на коне и как можно тише спросил у Ото-Алы:

- Что это? О чем они поют? И какой язык?

Таким же тихим шепотом девушка ответила:

- Это древний язык нашего народа. Перевод примерно такой:

Новый рассвет покажет вам путь.

На новые земли судьба взглянуть.

Сколько дорог носящим цветок

Нарисовали Великие Боги.

Лицо Ото-Алы стало отрешенным:

- Это Стражи провожают нас.

Аскейп положил огромную ладонь девушке на голову и неловко погладил:

- Не грусти, птичка. Все к лучшему.

Они медленно приближались к границе, которая была обозначена, кроме доски с надписями, широкой полосой вырубленного леса. Вырубка была старой. Просека заросла разнообразными травами и только видневшиеся кое-где трухлявые остовы пней напоминали о том, что когда-то и здесь шумели могучие лесные великаны. Было заметно, что о вырубленной полосе заботятся – трава была подстрижена и прикрывала только лошадиные копыта, а молодую древесную поросль безжалостно срубали местами даже виднелись слабые следы давней потравы огнем. Как только задние копыта Барода – коня Сирина, который ехал последним, переступили с лесной дороги на срезанную траву пограничной полосы печальная песня смолкла и резче обозначились птичьи трели и скрип седел.

Ото-Ала сидела очень прямо и бездумно разглядывала приближающуюся стену чужого леса. В голове как тревожный огонек вспыхивала и гасла мысль: «Росса кончилась. Осталась позади.»

Их отряд уже двигался по неширокой лесной тропе, огибавшей мощные стволы. Временами тропа терялась в неглубоких лесных впадинах и овражках заполненных молодой зеленью так, что невозможно было различить землю под занимавшими все пространство кустами и травами. Лошади были искренне рады такому разнообразию и не сбиваясь с шага то одна, то другая срывали мягкими губами особенно симпатичный листик или цветок чтобы, не спеша прожевать, наслаждаясь вкусом. Ехали молча отчасти из-за того, что неудобно вести беседу растянувшись по узкой тропе цепочкой, а отчасти из-за уважения спутников к той грусти которую испытывали Даймос и Ото-Ала навсегда покидая родные места.

Луган, его конь двигался сразу за лошадкой Ото-Алы, привычно направил свои звериные инстинкты на выискивание возможной опасности в окружающих зарослях. Глаза в это время были прикованы к чуть опущенной голове и поникшим плечам девушки. Утихнет ли когда-нибудь эта грусть и боль от расставания с родным домом? Молодой человек понимал, что любовь к родному дому не пройдет никогда, но сможет ли боль от расставания стать менее острой? Он дал клятву и получил благословление, но хватит ли его любви, чтобы сделать ее жизнь счастливой? Вчера Ото-Ала сказала, что не против его чувств и позволила себя обнять, но вдруг боль от потери дома затмит все? Луган вспомнил ноющую тоску по дому, которая пожирала его самого все время их путешествия, и которая отступила только когда появилась Ото-Ала. Или тоска ушла потому что он знал, что теперь возвращается? Луган тряхнул головой и фыркнул. Что за мысли? Откуда такая неуверенность в себе? Он посмотрел на девушку еще раз и понял, что уже какое-то время она его разглядывает, сидя на лошади задом наперед, а он даже не заметил ее маневров в седле занятый своими мыслями.

- И на что такое ты фыркнул?

- Да так. Глупости всякие в голову лезут.

Ото-Ала улыбнулась и прищурилась, пытаясь разглядеть за высокими кронами поднимающееся все выше солнце. Там над деревьями было яркое по-летнему теплое утро и солнечный свет свободно дарил свои лучи миру не заслоняемый никаким случайным облачком. А здесь под густой сенью вековых деревьев царил влажный полумрак больше похожий на туманные сумерки и только пробивающиеся кое-где яркие лучи говорили о том, что даже до полудня еще далеко.

Внезапно тишину леса нарушил вопль:

- Ой-ой-ой! Что же ты наделала Аска?! Выплюнь сейчас же!

Ото-Ала резко выпрямилась и вытянула шею. Даймос оглянулся. А Луган просто спрыгнул с коня и в два прыжка очутился возле Остера который суетливо топтался и горестно причитал возле своей черно-белой кобылы:

- Что же ты наделала, безумное животное?!

Девушка соскользнула с остановившейся Баски и спокойно подошла поближе. Черно-белая молодая и спокойная лошадь Остера с укоризной поглядывала на шумящего хозяина и что-то дожевывала на ее морде, прямо возле одной из ноздрей, красовались две пары кровавых точек. Ото-Ала достала из кармашка припасенный платок и, промокнув ранки, слегка придавила. Из ранок вместе с кровью начала сочиться молочно-белая с голубым отливом густая жидкость. Луган тут же отодвинул руки девушки и стал придавливать кожу так, как это делала она сама.

- Что это?

Остер, замолчавший при виде таких манипуляций, тихо трагичным шепотом заговорил:

- Эта безумная зверюга, наверное, решила совершить самоубийство. Не думал, что я ей настолько не нравлюсь. Она схватила вместе с листиком змею, и та два раза успела укусить прежде чем лошадь выплюнула эту гадость. Она теперь умрет? - Закончил Остер свою речь уже почти неслышно и так горестно осматривал кобылу будто та уже испустила дух.

Луган по лицу девушки видел, что та еле сдерживает смех, но ее голос был серьезен, когда она ответила:

- Остер, ничего страшного не случилось. Посмотри Луган выдавил почти весь яд. Еще немного и от него следа не останется, а ранки быстро заживут. Даже если бы мы ей не помогли ничего не случилось бы просто яд выходил бы дольше. Аска могла легко съесть эту змею. Думаю, она ее не выплюнула, а выронила от неожиданности, когда ты закричал.

Остер растерянно открывал и закрывал рот, Аскейп уже смеялся в голос уткнувшись в шею Арки. Ото-Ала продолжила объяснения:

- Понимаешь наши лошади невосприимчивы к яду. К любому яду. Когда я говорила, что они всеядны я буквально это и имела в виду.

Стоящий сзади Лугана и наблюдающий за его манипуляциями Сирин спросил:

- Так что они выходит бессмертные?

Даймос так и сидевший на лошади ответил:

- Нет. Они могут умереть, как и все остальные. Исключая отравление.

Луган как раз закончил выдавливать яд и стер остатки все тем же платком, который теперь представлял из себя пропитанную кровью и ядом грязную тряпку. Ото-Ала во время своих объяснений обдирающая листья то с близких кустов, то с деревьев или нагибающаяся за травой, тут же сунула ему в руки какие-то мясистые листья со следами вырванных крупных колючек и скомандовала:

- Раздави и тщательно соком вытри руки – яд ашшахасса очень едкий.

Отброшенный в сторону платок девушка аккуратно, стараясь не прикасаться, завернула в другие крупные круглые листья и, перевязав получившийся узелок травой, засунула в карман. На озадаченные взгляды парней она, чуть пожимая плечами, ответила:

- Пригодится.

Ранки на морде лошади были политы соком еще одной сорванной поблизости травки.

Остер уже совладал со своими эмоциями и спросил:

- Откуда ты знаешь, что и чем лечить? Ты же не лекарь.

Ото-Ала снова пожала плечами:

- Я – Хранитель Знаний. Всю жизнь читаю все, что попадет в руки. К тому же я часто уходила с Лесовиками так, что знания о лечебных и просто полезных травках пришли сами собой вместе с опытом в походах.

Даймос сам себе пробормотал:

- Чего тебя носило по буеракам непонятно.

Ото-Ала, однако услышала и ответила:

- Я знаешь ли, дорогой братец, с детства не выносила крови, тошнило меня от одной капли. Вот поэтому и «носило меня», как ты выражаешься, в походы. Я хотела преодолеть этот страх и отвращение. Конечно равнодушно на кровь и раны я смотреть так и не научилась, но по крайней мере теперь я способна сначала спокойно оказать помощь, а потом уже в обморок падать.

Даймос поднял руки в шутливом жесте защиты:

- Спокойно, сестренка, я не хотел обидеть.

Ото-Ала расслабилась и мотнула головой:

- Это ты извини. Просто, - она беспомощно провела ладонью по лицу, - теперь вот я так реагирую на кровавые сцены.

Аскейп слегка нахмурившись спросил:

- А как же ты мечами машешь? Это занятие тоже без крови не обходится.

- Я никогда не убивала и даже не ранила никого. Не знаю смогу ли драться в настоящем бою. Единственное что могу обещать – я постараюсь, очень постараюсь, вас не подвести.

Остер слегка приобнял девушку за плечи и потормошил:

- Не бойся ничего заранее, подруга. Я думаю с нами тебе даже не придется достать твоих красавцев из ножен. Мы можем тебя защитить, поверь.

Ото-Ала благодарно кивнула парню и пошла к лошади, на ходу доставая из кармана травяной узелок, чтобы спрятать его в седельную сумку.

Глава 20

- Смотрите какое местечко для ночлега подходящее. Заночуем тут.

За пару дней пути это был первый встретившийся отряду просвет в лесном царстве. Сирин остановил своего коня на границе совершенно круглой большой поляны. Покрытая разнотравьем земля поднималась к середине пологим, но довольно высоким холмиком. Больше не давали рассмотреть сгущающиеся сумерки.

Луган кивнул и спешился. Но стоило ему переступить невидимую границу отделявшую полянку от густого леса сзади одновременно раздалось громкое шипение и звонкий окрик:

- Стоять! Быстро назад!

Луган не задумываясь повиновался. Отпрыгнул спиной вперед и только потом оглянулся.

Ислай и Ото-Ала были от него в двух шагах. Аскейп помогал Даймосу успокоить лошадь, которая, испугавшись шипения, сбросила парня и теперь нервно переступала на одном месте и скалилась в сторону Ислая – он все еще шипел. Остер успел привязать повод Аски к ближайшей ветке и вместе с Сирином подскочил к застывшей Ото-Але готовясь защитить от чего угодно.

Луган был удивлен видом девушки – бледная до синевы, глаза заволокло чернотой. Он попытался дотронуться, но девушка, не замечая ничего вокруг, одним текучим движением выскользнула на поляну забирая вправо. Ислай повторял все ее движения только двигался влево.

- Стойте где стоите и ведите себя тихо, - звонкий и нежный девичий голосок стал неузнаваемо глухим и гулким.

Луган резко обернулся краем глаза уловив движение, но успел увидеть только резко толчками поднимавшуюся в небо громадную летучую мышь. Бросился было вслед за девушкой, но понял, что опоздал – между ним и ровной травой, такой на первый взгляд симпатичной, полянки поднялась из земли полупрозрачная кровавого цвета стена. Остер в последний момент успел камнем упасть в затягивающуюся дыру – стена стала куполом. Луган попытался ударить, но его отбросило назад так сильно что он упал на спину.

Даймос медленно подошел провел рукой вдоль чуть дрожащей стены и прошептал:

- Нежить.

Луган уже вскочил на ноги и вместе с Аскейпом и Сирином вглядывался в сгущающиеся сумерки – фигуры друзей стали почти неразличимы.

- Что за нежить? - Аскейп примеривался к кроваво-бурому пологу топором.

Даймос качнул головой:

- Не губи топор – бесполезно. Это древний курган. Кого в нем схоронили не знаю, но как видишь этот кто-то не упокоился навеки, а стал одним из неживых. Одна из моих способностей определять кем выстроен барьер. Это как-то относится к земле, я так и не понял, как. Хотя в остальном способность направлена больше на сельское хозяйство.

Луган до боли в глазах стараясь разглядеть светловолосую фигурку через красное марево прорычал сквозь зубы:

- Как это убивать? Как туда пробиться?

Даймос несмело пожал плечами – такой вожак чужаков пугал.

- Не знаю. Но я могу постараться приподнять завесу. Хотя не уверен, что получиться.

- Поднимай!

Даймос приблизил открытые ладони к подрагивающей поверхности. Сначала купол вздрогнул от основания до верхушки, потом кровавое марево пошло волнами. Там, где купола касались ярко-зеленые лучи, бьющие из ладоней Даймоса, красноты не было. Постепенно прозрачное пятно становилось все больше пока не стало высотой в половину человеческого роста и шириной в дверь.

Аскейп крякнул:

- Маловата дырочка.

- Для меня в самый раз, - Сирин рыбкой нырнул в отверстие.

В этот момент оно схлопнулось бурыми дрожащими сгустками, а Даймос упал - из носа и ушей текла кровь. Луган успел подхватить парня у самой земли.

- Он без сознания.

- Да уж понял. – Аскейп подал Лугану бурдючок с водой и пару платков.

Они постарались уложить упавшего как можно удобнее и вернулись к дрожащему куполу.

- Как-то мы с тобой сегодня медленно соображаем. Что делать-то будем, твое высочество?

- Надо было не слушать ее, - Луган вздохнул, - надо было идти вперед.

- Глупости говоришь, твое высочество. Из нас всех она, да Ислай почуяли, что неладно с этим холмиком. Я так думаю, что Ото-Ала поболе нашего знает, как с такой напастью бороться. А не послушал то может и сгинуть было недолго.

- Лучше я чем она. Я клялся…

- Ну и что сталось бы с твоей клятвой если бы ты сейчас помер? Ты носа то не вешай, твое высочество. Там парни защитят если что.

Луган прислушивался до звона в ушах, но не слышал ни звука из-за тонкой мутной преграды. Пробовал ударить мечом, но его снова отбросило. Аскейп не двигался только вздыхал и краем глаза следил как молодой человек раз за разом отлетал, пытаясь пробиться сквозь непонятную, как будто живую пленку. И вдруг купол пропал. Луган не успел остановиться и вылетел к самому подножию холма. В подступающей темноте полянка уже не виделась такой симпатичной. Холм больше не был покрыт травой и состоял из множества скелетов плотно спрессованных и выбеленных временем.

Ото-Ала стояла впереди под самым боком костяной насыпи. Коса расплелась и волосы окружали хрупкую фигуру золотистым сиянием. Слева от нее, готовясь к броску, чуть покачивался громадный толщиной с мужское бедро змей – Ислай. Остер и Сирин застыли почти возле деревьев. У них под ногами сохранился пятачок не тронутой земли. Все остальное пространство представляло из себя кем-то гигантским перепаханную землю. То тут то там зияли глубокие ямины из которых светил голубовато-фиолетовый мертвенный свет. Луган махнул Аскейпу на застывших парней, а сам подошел и встал справа от девушки.

- Сказала же – не соваться.

На него глянули затянутые чернотой глаза. Луган хотел ответить, но в этот момент костяная стена подалась назад и из получившегося провала засияло тускло уныло и мертво.

Ото-Ала схватила Лугана за руку и, не отрывая взгляда от горы костей, потянула на несколько шагов назад. Ислай в змеином обличье умудрился повторить каждое движение девушки. Как только они остановились льющийся из костяных дверей свет загородила массивная фигура.

- А ты сильна, ведьма.

- Я не ведьма, я – сверх.

Ей ответил шипящий смешок.

- Ну да. Я вижу. Ты потомок видящей гадины, которая заперла меня. Она тоже была сильна и была ведьмой. Не только сверхом, но и ведьмой. Недостаточно сильной чтобы от меня избавиться, но достаточной сильной чтобы запереть. И она обещала, что ты придешь. Ты не знала? Что ж, это даже забавно. Ты намного слабее своей праматери. Со мной не справишься, но я не хочу тебя убивать. Попробуем договориться. Я готов отпустить твою свиту, но ты мне нужна.

Луган попробовал было открыть рот, но получил змеиным хвостом по голове и чуть не прикусил язык. Возмущенный взгляд поверх головы девушки наткнулся на не менее возмущенный и предупреждающий змеиный взор. В голове тихо-тихо прошипело: «Молчи, идиот.»

- Сделок не будет. Я не веду торгов с нежитью.

- Ты глупа, ведьма. Ты молода и не обучена.

- Я рискну.

С возмущенным шипением фигура двинулась вперед и Лугану понадобились все силы, чтобы стоять на месте и не кинуться перед Ото-Алой. Сзади не слышно было ни звука и он оглянулся – Аскейп застыл так же, как и парни. Он отвернулся от них, не дав себе труда рассмотреть, что же их держит. И снова, на этот раз подробнее, принялся рассматривать того, кто хотел их смерти. Около трех метров ростом, это создание несомненно когда-то было человеком. Теперь же это был громадный горбун в черном истлевшем саване то, что не прикрывала ткань бугрилось синевато-серыми мышцами. Единственный глаз, второй закрывала наплывшая гнилая и шевелящаяся червями плоть, смотрел на них молочно-белым зрачком без век. Безгубый рот скалился острыми черными клыками. Ото-Ала даже не шелохнулась, когда гнилая смрадная пасть оказалась совсем рядом с лицом.

- Ты слишком самоуверенна, ведьма! Что ты запоешь, когда лишишься своих помощников?

Девушка взмахнула рукой и Луган почувствовал, как его стремительно выталкивает за пределы вспученной обезображенной земли под темную древесную сень. Рядом так же выкинуло застывших друзей. Они только-только пришли в себя.

- Какого нечистого тут происходит?!

Луган не ответил возмущенному Остеру он пытался пробиться через прозрачный барьер, который теперь окружал исковерканную поляну. Моментом позже к нему присоединились остальные, но толку от этого все равно не было. Сирин остановил бесплодные попытки возгласом:

- Смотрите Ислай остался с ней!

Темноту наступившей ночи рассеивал блеклый свет, исходящий от развороченной земли и костяного холма так, что все происходящее было видно, как на ладони.

Ислай, по-прежнему в облике змея, с зеркальной точностью повторял все движения девушки. Ото-Ала отражала атаки чудовища двумя излучающими холод клинками.

- Она сделала ледяные мечи, я об этом читал. – Пришедший в сознание Даймос подошел к барьеру. – Она и это может. Интересно сколько лепестков у нее…

Луган сквозь зубы пробормотал:

- Шесть.

Даймос нахмурился, но оставил свои мысли при себе.

В это время Ото-Ала пошла в наступление. Клинки мелькали с бешенной скоростью. Луган видел – монстр уже не раз был ранен, но все ранения подернувшись льдистой коркой тем не менее сразу затягивались, выплеснув немного черной с копошащимися червями крови.

Луган сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, когда увидел, как на белой рубашке девушки сразу в трех местах проступили кровавые пятна. А он даже не заметил, когда черные длинные когти ее задели. В следующий момент монстр резко толкнул Ото-Алу в грудь тем что когда-то было рукой, а теперь представляло из себя бугристый отросток. Она отлетела назад, а Ислай ринулся вперед и головой врезавшись в чудовище тут же отполз.

- А ты хитра, ведьма. Кто тебе помогает?

Ото-Ала уже стояла на ногах и тех секунд, что понадобились ее противнику, чтобы подняться после удара ей хватило - льдистая корка на мечах запылала огнем. Девушка развела руки и, молниеносно взмахнув кистями, послала пылающие лезвия, как показалось Лугану в полет. Он успел испугаться такого маневра – остаться без оружия, что может быть хуже? Потом его глаза чуть расширились от удивления – от пылающих лезвий тянулись тонкие цепи к рукоятям в руках Ото-Алы. Лезвия одновременно впились в уродливую грудь, и монстр взвыл, а в воздухе запахло паленой гнилью. Теперь уже ей не нужна была помощь – мечи мелькали с такой скоростью, что вокруг вспыхивали огненные круги. Наблюдающим казалось, что Ото-Ала танцует с двумя горящими лентами на концах которых, сияют языками пламени цветы.

Барьер исчез, и только погибающее горящее чудовище выло на одной ноте. Луган рванул было вперед, но его остановил Ислай уже в человеческой ипостаси. Остальные остановились сами, как только осознали – подойдешь ближе и окажешься изрубленным на куски. Нечеловеческий надсадный вой скоро стих, а девушка продолжала свой танец пока разрубленные куски гниющей плоти не занялись пламенем. Когда же и гора костей вдруг вспыхнула и запылала громадным костром – мечи погасли, а Ото-Ала, пошатываясь, сделала несколько шагов и упала подбежавшему Лугану на руки.

Глава 21

- Давайте обойдем этот могильник, дальше в лесу заночуем. Может на ручей наткнемся.

Луган, не выпуская девушку, осторожно двигался по границе изрытой поляны в центре которой полыхал громадный костер. Земля стонала под ногами и чуть шевелилась проседая. Он стал замечать то тут, то там из ямин и рытвин вырывающиеся дымки, а кое-где даже языки пламени. Озадаченно пригляделся – да так и есть, чтобы ни было под землей, но огонь добрался и туда.

- Смотри-ка умные звери. Такой переполох был и хоть бы одна убежала, - Аскейп поглаживал Арки по шее переступая след в след за Луганом и ведя в поводу, кроме Арки, лошадей Ото-Алы и Даймоса. – А ты сиди спокойно, тоже небось умаялся пока дырочку-то открывал упал вон даже. Да не куксись. Ничего в этом постыдного нет. Кровь-то идет еще?

Даймос ссутулившись сидел в седле и прижимал к носу уже порядком окровавленный платок, но на вопрос Аскейпа постарался ответить, как можно бодрее:

- Уже почти нет. Это не страшно, пройдет. Перенапрягся просто и то зря. Помочь не получилось.

Сирин забурчал откуда-то сзади из темноты:

- Тут ты не прав. Все отлично вышло. Да вот на той стороне я и попался.

Лугану стало интересно и он оглянувшись спросил:

- А чего вы, кстати, застыли там? Что это было?

Ответил Остер:

- Это Ото-Ала сделала. Я проскочил. А на них с Ислаем как раз мертвяки лезли. Полуободранные все не то пять, не то шесть. Я на ноги встал тут ей и попался, только рукой махнула, меня отшвырнуло на край и прикрыло не шевельнуться. Только дышать и мог.

Сирин продолжил:

- Я тоже дуралей. Проскочил и первым делом к Остеру. Мне почему-то показалось что ему больше помощь нужна. Как только ближе подошел – скрутило.

- Ото-Ала сделала ловушку и кинула ее на Остера, а вы попались потому что близко подошли. – Слова Даймоса вышли невнятными из-за прижатого к носу платка.

Аскейп хмыкнул:

- Не маленькая видать получилась ловушка-то. И я влип, что муха в мед.

Даймос убрал платок от лица и огляделся:

- Темно и луны не видно. Зайдем под деревья и собственной руки не разглядим. Как бы ноги не переломать.

Луган ответил:

- Это ты человечьим взглядом не видишь, а для нас света достаточно. Вот у ваших стражей да, темные тропы.

- Вы все? Вы что, как Ислай, змеи?

- Нет. А ты не видишь кто мы? Ото-Ала вот у всех видит вторую личину, если она есть конечно.

- Она видит? – Даймос помолчал снова, зажимая нос. – Я нет. Думал вы обычные люди.

Луган в ответ хмыкнул:

- Люди конечно, но не совсем. Подожди вот остановимся поговорим.

Они вошли уже под деревья, когда Ислай что-то коротко прошипев, бесшумной тенью скрылся впереди. Даймос зашептал, наклонившись как можно ближе к Аскейпу:

- Ты понимаешь, что он шипит? – Аскейп в ответ мотнул головой. – Он я вижу по-человечески говорить совсем не может. Как же вы его понимаете?

Великан обернулся и забормотал:

- Мы и не понимаем. Луган говорит, что Ислай общается тели… тяле… тили… Тьфу ты пропасть, не помню слово. Короче, мысли из головы в голову говорит. Выходит, как бы разговор мыслями. Я вот только чую что он разговаривает – вроде шума в голове, а что говорит не разберу. Сирин с Остером и этого не слышат, а Луган вот и слышит и отвечать может так. Этот дар у кого есть, а у кого и нет, – он помолчал и закончил возмущенно. – Вот голова с дырой не помню, видишь ты, как это слово правильно говорить. По-хитрому как-то.

Впереди идущий Луган тихо рассмеялся:

- Телепатия. Это называется телепатия. Ото-Ала тоже это умеет, только она кажется не поняла еще, что болтает с Ислаем не открывая рта. Они весь день, пока ехали, трещали не замолкая. Я конечно не знаю о чем, потому что если не ко мне обращаются, то я могу слышать, как Аскейп сказал, только шум в голове.

В этот момент из темноты вынырнула змеиная голова с горящими желтыми глазами. Луган приостановился, потом кивнул и сказал:

- Там чуть дальше овражек с полянкой и ручьем. Туда пошли.

В траве зашуршало – змей пополз вперед, показывая дорогу.

Ручей был довольно широким – не перепрыгнуть, но не глубоким и усеянным округлой мелкой галькой, а на поляне хватило места и людям, и лошадям.

Даймос полоскал в темноте платок и временами прикладывал мокрую ледяную ткань к лицу.

- Смотрите какие хорошие дровишки обнаружил. Как раз в костерок и дымить не будут. – Остер складывал в шалашик тополевую кору и мелкие веточки. – Аскейп доставай припасы. Кашеварить твоя работа.

Великан кивнул, он как раз закончил собирать из лапника лежанку для Ото-Алы, которую Луган по-прежнему держал на руках.

Сирин разложил один на одном два спальных мешка и расстелил сверху одеяло. Махнул рукой:

- Ложи ее сюда. Я пока воды наберу.

Луган уложил на получившуюся постель все еще бессознательную девушку и с тревогой осмотрел расплывшиеся по ее рубахе кровавые пятна.

- Кто-нибудь может мне объяснить: почему она до сих пор не пришла в себя? Крови вроде немного вытекло, и я не вижу, чтобы сейчас текла.

- У нее просто небольшое истощение. Ни я, ни Ото-Ала никогда не тратили столько сил. Хотя, с ней ни в чем нельзя быть уверенным. – Даймос все полоскался в ручье. – Хорошо бы ее осмотреть. Нет ли травм. Я между прочим теперь ее брат и мог бы…

Луган рыкнул:

- Только сунься – без рук останешься.

- А ты я смотрю уже совался, раз знаешь сколько лепесточков на амулете…

Звук резкого шлепка прервал высказывание Даймоса, а сам он обнаружил себя лежащим на животе посреди ручья. Над ним стоял Сирин и очень недобро скалился:

- Ты говори, да не заговаривайся. Ты ей может теперь и брат, а в такой вещи нос не суй и так о ней не говори.

- Сирин, не нужно. В конце концов он любит ее дольше чем я и ответа на свои чувства не получил.

Остер хохотнул из темноты и добавил шепотом:

- Ага, от того и бесится.

Луган в это время повернул голову, прислушался, кивнул и сказал:

- Ты прав. Мы отойдем к ручью. Если что не так – зови.

После этих слов все, как по команде, расселись вдоль ручья спиной к девушке. Кроме Даймоса, озадаченно хлопающего глазами на сидящих парней, и Ислая, который деловито склонившись, расстегивал на Ото-Але рубашку. Аскейп без слов схватил Даймоса за шкирку вынул из воды, слегка тряхнул и посадил рядом с собой. Потом сжалился над задыхающимся парнем - тому воротом рубахи, зажатой в великаньем кулаке, сдавило горло, объяснил:

- Ислай может ее осматривать. Он, понимаешь, меньше человек чем, скажем, ты или я.

- Как понимать «меньше человек»? – парень еще сипел. – А он не обижается, что мы о нем говорим?

Великан мотнул головой и вопросительно покосился на Лугана. Тот улыбнулся:

- Нет. Ему это не обидно. Ислай родом с востока. Там, где живет его народ людей не много и его соплеменники, имея человеческую форму, предпочитают жить в том облике, который считают первоначальным, то есть в виде змей.

- Ясно. А в человеческих повреждениях он разбирается?

- Да. Он уже очень давно путешествует по миру и много видел.

- Но он довольно молодо выглядит. Вряд ли ему больше тридцати.

Из-за спин прерывисто зашипел Ислай. Даймос был готов поклясться, что слышит змеиный смех. Луган тоже усмехнулся:

- Понимаешь Ислай, благодаря своей природе, живет намного дольше. В прошлом году, когда мы встретились, а это было около полугода назад, Ислай уже давно отметил свой триста пятидесятый юбилей.

Неожиданно сзади заговорила Ото-Ала слабо, но четко произнося слова:

- Вообще-то, нынешней зимой Ислаю исполнилось триста семьдесят четыре.

Молодые люди дернулись оборачиваясь, но их остановило предупреждающее шипение. Ото-Ала снова заговорила:

- Нет-нет, поворачиваться рано. Ислай, подай пожалуйста вон ту сумку. Спасибо. – Послышалось шуршание. – Да. Отнеси это все и брось в огонь.

Еще немного прошуршало. Было понятно, что девушка что-то ищет в сумке. Потом до ставшего почему-то очень чутким слуха парней донесся шелест одеваемой одежды.

- Ну вот и все. Хватит созерцать лесную тьму. Спасибо, что подождали. И кстати, почему это вы обсуждаете Ислая как будто его нет? Это невежливо.

- Но он же не может говорить по-человечески, - сказал Даймос поднимаясь, - Хотя Луган сказал…

- Он не прав, - Ото-Ала прервала парня. – Я знаю, что общаюсь с Ислаем мысленно. Но сути дела это не меняет. То, что ты его не слышишь не значит, что ты не можешь спросить его прямо по-человечески, а тот, кто владеет телепатией переведет ответ.

Луган подошел к девушке слегка протягивая руки:

- Как ты себя чувствуешь? Зачем встала? Тебе нужно еще лежать. И куда ты отослала Ислая?

Ото-Ала охотно оперлась на подставленные руки, не отрывая взгляда от помрачневшего Даймоса и ответила Лугану:

- Уже все хорошо. Лежать не буду, но посижу где-нибудь с удовольствием. А Ислай унес мою испачканную одежду на курган чтобы сжечь. Ее уже не отстирать от налипшей гнуси и гадости. Так что лучшее средство – огонь.

Аскейп в котелке уже заваривал кашу. Остер свернул спальные мешки и одеяла так чтобы получилось мягкое удобное сиденье. А Даймос все не отрывал ревнивых глаз от стоящей у костра пары. Удобно усевшись Ото-Ала не выдержала:

- Даймос прекрати. Я не собираюсь стыдливо прятать глаза. Луган мне люб, а к тебе я не испытываю ничего кроме сестринской привязанности.

- Ты уже дала ему ответ?

Луган попытался было открыть рот, но девушка остановила его взмахом руки:

- Помолчи. Я сама разберусь с дорогим братцем, - она особенно выделила последние два слова и повернулась к Даймосу. – Нет, не дала. Но я разрешила за собой ухаживать. Я понимаю, что тебе трудно сдерживать свои чувства, но прошу, очень прошу их сдерживать. Я не хочу ссориться. Поэтому больше не хочу видеть твои демонстрации ревности.

Глаза Даймоса потухли, он повернулся в сторону леса и не отрывая взгляда от шершавых стволов тихо сказал:

- Я понял. Я постараюсь. Прости за это я ведь уже обещал. Говорил тебе, что с радостью пройду свой путь, как твой брат, - потоптавшись на одном месте он закончил. – Я буду ниже по течению. Выкупаю коней.

После того, как Даймос скрылся в зарослях над маленьким лагерем какое-то время царила неловкая тишина.

Глава 22

Лугана разбудил ритмичный свист и шелест падающих веток. Приподнявшись на локте, он огляделся. Солнце только-только показало свой край над лесными верхушками так что в укромной впадинке, служившей лагерем, еще было почти темно. Еле тлевший костер, прикрытый большими листьями, наполнял воздух еле заметным благоуханием вянущей зелени. Листья эти, после купания лошадей, принес Даймос сказав, что они избавят от ночных кровососов. Так и случилось – ни один комар даже не звенел в пределах завесы из легкого приятно пахнущего дыма.

Рядом с собой Луган обнаружил теплую кружку с ягодным чаем накрытую куском лепешки с мясом. Поднявшись на ноги и прихватив свой нехитрый завтрак молодой человек отправился в сторону разбудивших его звуков догадываясь, что все остальные уже там, ибо возле костра никого не было. Аккуратно пробравшись сквозь заросли густого кустарника, он вышел к широкой спине Аскейпа, а обойдя великана разглядел причину заставившую их небольшой отряд подняться в такую рань.

На небольшой прогалине со своими мечами танцевала Ото-Ала. Листовидные клинки мелькали тусклыми бликами металла. Хрупкая фигурка изгибалась и взлетала в воздух. Луган остановился, забыв об остывающей кружке в руках и как все остальные замер, наблюдая за согласным танцем мечей вокруг извивающейся девушки. Вот она выбросила руки вперед и свистящее железо устремилось к давно высохшему, но еще стоящему дереву лезвия вспыхнули ствол с глухим треском подался и упал разрубленный надвое, а разрубившая его сталь уже вернулась к хозяйке завиваясь спиралями и кругами вокруг уязвимой плоти не в силах ослушаться повелевающей руки. Еще через пару мгновений слегка запыхавшаяся девушка остановилась и в ее руках мирно покоились два с виду безопасных слишком коротких и широких клинка.

- Да, подруга, вот удивила так удивила. Спасибо за прекрасное представление.

- Не за что. Хочешь завтра с рассветом вместе потренируемся.

Остер замотал головой:

- Неа. Я еще поживу.

- Ты посмотри, - девушка обвела взглядом стоящих парней, - мы с тобой потихоньку ушли, а все уже здесь.

Сирин кашлянул:

- Я услышал, как вы уходили и с самого начала тут стоял.

Луган, вспомнив о чае, отхлебнул глоток остывшей жидкости и сказал:

- Я оказался самым крепко спящим все почти пропустил.

Ото-Ала рассмеялась:

- Зато завтрак ты первый углядел.

Когда все расселись кому где удобно Аскейп спросил:

- Я вот не пойму, что вчера с нами случилось? Объясните неграмотному, а?

- А что тут непонятного? – Ото-Ала пожала плечами. – Наткнулись на древний курган с нежитью. Я, кстати, удивляюсь, как вы его пропустили, когда еще к границе шли.

- А мы шли не так. Мы пришли в Россу с запада, от моря. – Луган поудобнее перехватил скользнувшую было из руки кружку и погладил лежащую на плече кошку. – А теперь вот идем прямо на юг. Мы, когда пересекли море и высадились в порту Острикса… Ты карты хорошо представляешь?

- Да. Острикс – город-порт на море, которое называется Мелкая Лужа. А это море имеет два выхода: один на западный Океан Бурь, а второй на восточный Океан Цветущей Воды.

- Верно. Когда мы туда добрались то единственное, что смогли разузнать – это то, что полумифическая Росса находится в северных лесах. Вот прямо на север мы и отправились. И на восток повернули еще не скоро. Уже у западных ваших соседей скуаргов узнали, что граница Россы – это полоса вырубленного леса шириной в два полета стрелы и что прямиком через лес идти нельзя, а нужно искать дорогу, которая идет от вырубки и на входе должна висеть шильда с надписями на всеобщем языке. Так мы к вам и попали. Поэтому по поводу курганов, нежити и прочей гадости тут все неграмотные не один Аскейп.

- Ну мы тоже в этом отношении, можно сказать, только прочитанными текстами и сильны. Я, может, чуть побольше знаю, чем он. – Ото-Ала кивнула на Даймоса. – Только потому, что у меня способность чуять нежить. Плюс читала о таком. У нас пишут, что эти курганы появились около трех тысяч лет назад, когда не было Россы. В наших древнейших хрониках эти курганы названы схронами ядовитого зла. Тогда были еще живы наши Великие Боги — вот они-то и запечатали это зло, но уничтожить совсем не могли. Почему? Не знаю. Стражи наткнулись на такой же курган лет триста назад. Отряд погиб, но уничтожил живущую под землей нежить огнем. Я вчера не сразу об этом вспомнила.

Ото-Ала замолчала, устремив взгляд в никуда. Остер дотянулся до плеча девушки и легонько потряс, а когда она обернулась спросил:

- Могу я задать вопрос о ваших богах?

- Конечно.

- Помнишь ты говорила – вы знаете что мир был создан не вашими богами и существовал задолго до их появления?

- Помню.

- Но я слышал, как в поселке старушка сказала что-то вроде: «Великая Мать создательница всего существующего.»

Ото-Ала улыбнулась:

- Да. Так иногда называют Великую Богиню. Великая Богиня так же, как и великий Бог – это собирательный образ. На самом деле, если так можно выразиться, было семь Богов и Семь Богинь. Просто эти четырнадцать мужчин и женщин были теми, кто положил начало нашему народу и нашей стране. Они спаслись после Великой Катастрофы. Вела их та, которую сейчас называют Великой видящей. В древнейших хрониках написано, что она предвидела конец существующего для них мира. Того мира, в котором они жили и к которому привыкли. Когда предвиденное ею произошло она сумела собрать и спасти, по некоторым хроникам, тридцать человек. Те самые четырнадцать были взрослыми, остальные дети. Там, где сейчас находится наша столица - Тайнолл была выстроена первая хижина, в которой они все жили, когда, как написано в хрониках, мир перестал разваливаться на куски. Вот поэтому – Создательница Всего Существующего. Если бы не эта древняя женщина, то того что мы знаем того, что существует для нас, да и нас самих не было бы. Понимаешь? К созданию мира это никак не относится.

Остер кивнул:

- Ясно.

- А почему вчерашний злыдень назвал тебя ведьмой? – Спросил Луган болтая в кружке остатки чая. – И чем ведьма отличается от сверха?

Ото-Ала пожала плечами:

- Не знаю. – Она посмотрела на Даймоса. – А вот ты, мне кажется, знаешь.

- Я читал об этом. Уж не знаю, как эти свитки прошли мимо твоего внимания, хотя ты редко бывала в тех же отделах что и я. Сверх или Одаренный – это человек от природы наделенный какой-либо необычной способностью или несколькими. Чаще всего это управление стихиями: огонь, вода, земля, воздух, растения, животные и энергия жизни – способность лечить или энергия смерти – способность влиять на нежить. Ведьмы же обладают неоформленной силой, которую могут направить на что угодно от огненного дождя до ледяного вихря. Так же там было написано, что ведьмы тоже в некоторой степени зависят от стихий, но меньше. Заключенная в ведьме энергия – это магия. Направлять эту самую магию они могут только в том случае если знают нужные слова, жесты или целый ритуал. Я, честно сказать, толком не понял ничего. Но основных видов тоже не очень много: предметная, рунная, ритуальная, направленного слова. Было еще разделение на черную и белую. Ну и совсем отдельный вид – это магия настроения или желания. Вот тут я окончательно запутался. Больше ничего не знаю.

Даймос слегка развел руками. Сирин покрутил головой из стороны в сторону:

- Да, сложновато это все для понимания, но по мне так пользу приносит и ладно. А лезть в эти дебри – голову сломать можно. Вон хоть тот же Луган – раз и уже кот.

Луган рассмеялся:

- А ты тогда – раз и уже воробей?

Засмеялись и все остальные, а Даймос напомнил:

- Кстати, Луган, ты вчера говорил, что расскажешь о ваших способностях. – он повернулся к Ото-Але. – Еще он сказал, что ты способна видеть вторую личину.

Девушка кивнула, и заинтересованные парни повернулись к ней.

- Я не знаю, как объяснить… Я говорила Лугану: вторая ипостась – это как тень, дымка рядом с каждым из вас. И каждая тень имеет свою форму. И я уверена это не способность. Это просто часть человека от рождения, как рука или нога.

Остер спросил:

- Ты поэтому назвала Лугана котом? Потому что рядом с ним ходит тень кота?

- Нет, она не ходит рядом. Просто иногда становится видно, как будто едва заметный намек на очертания фигуры. Но ты прав я поэтому назвала его котом. – Ото-Ала повторила свою недавнюю просьбу, но теперь обращалась ко всем. – Покажите.

Луган первым кивнул, отставил кружку, замер на секунду, а в следующий момент с легким хлопком на месте молодого человека сидел громадный черный как сама темнота кот.

- Здоров, однако. – протянул Даймос.

Луган даже ухом не повел, он напряженно следил за реакцией девушки. Ото-Ала, прижав ладони к лицу, медленно приблизилась и протянув руки зарылась пальцами в густую шерсть.

- Ты красавец. У тебя такие уши. – Девушка дотронулась до мягкого уха и почесала. В ответ кот басовито замурлыкал. – Твоя шерсть переливается всеми оттенками темноты. Как будто темная дымка вокруг. Даже описать не могу…

Ото-Ала потерлась щекой о кошачье плечо и чмокнула пушистого красавца в нос – мурлыканье стало громче.

- Хватит его наглаживать, а то того и гляди растечется лужицей. Давай возвращайся обратно – моя очередь.

Луган зашипел на подошедшего Остера и снова стал человеком. Ото-Ала отодвинула покрасневшее лицо от мужской груди и пробурчала:

- А тебе завидно?

Остер в ответ только хохотнул:

- Конечно завидно. Вот сейчас посмотришь на меня и мигом этот красавец из головы вылетит. Ото-Ала повернулась и опершись спиной Лугану на грудь демонстративно похлопала в ладоши:

- Просим-просим.

Спустя мгновение на земле, неловко раскинув крылья, полулежала темно-серая с черными крыльями летучая мышь. Не успела девушка и рта раскрыть, как Остер вернулся в человеческий облик и оглядываясь заговорил:

- Не подумал как-то. С моим строением на земле неудобно. В полете вы меня не разглядите. Как же? Ага! – Он повернулся и указал на низко расположенную ветку могучего дуба. – Я там повисну и вам будет удобно разглядывать и мне привычнее. Хорошо?

Ото-Ала кивнула. В следующий момент летучая мышь зацепилась хваткими лапами за толстый сук и замерла, распустив крылья.

- Знаешь я никогда не видел летучих мышей вблизи. – Даймос слегка притронулся к кожаному крылу. Оно было гладким и прохладным на ощупь. – Тебе не больно? Я хочу сказать, что кости в твоих крыльях кажутся очень хрупкими.

Нетопырь пискнул что-то понял, что его так не поймут и выразительно повертел головой из стороны в сторону изобразив на морде максимально презрительное выражение, конечно насколько это было возможно, имея плоский листовидный нос с вывернутыми ноздрями и широкую клыкастую пасть.

- Извини, я не хотел обидеть.

Черные губы растянулись в улыбке, круглые выпуклые глаза прищурились, а мягкое крыло пошлепало молодого человека по спине в знак того, что извинения приняты.

- Ой, я думала это мех у тебя такой короткий, а ты пухом покрыт. Ага! Ты боишься щекотки.

Ото-Ала азартно погрузила пальцы в теплый темно-серый пух и, найдя пальцами ребра, стала изводить бедного Остера щекоткой. Нетопырь пищал, извивался, пытался отогнать девушку взмахами крыльев и в конце концов, не выдержав, задние лапы ослабли, и он мешком свалился на землю. Ото-Ала смеясь упала рядом на колени. Остер преобразовавшись и пытаясь отдышаться заговорил:

- Ну ты… ты садистка… я же чуть не умер со смеху. Но теперь моя очередь тебя щекотать.

Как только Остер начал подниматься Ото-Ала резво подпрыгнула и отбежала за спину хохотавшего Лугана. Тогда парень пошел в сторону Даймоса:

- Ага, сестричка твоя спряталась, но тебе деваться некуда. Ты почему позволил ей меня мучать? Рядом же стоял!

- Да ты бы себя видел со стороны! Извивался как червяк на крючке. – говоря эти слова Даймос постарался отбежать как можно дальше, но ослабевшие от смеха ноги плохо его слушались.

- Ха-ха-ха! – изобразил смех Остер. – Смейтесь-смейтесь. Я вам припомню.

Но угроза вышла уж очень неубедительной из-за душившего его смеха. Ото-Ала повернулась к Сирину:

- А ты покажешь?

Сирин кивнул и на плечо девушки опустился крупный, раза в три больше обычного, коричневый воробей с остреньким клювом и черными перьями на хвосте и на крыльях. Она подставила палец, и воробушек перескочил на новую опору, два раза чирикнул и, взмахнув крыльями, вернулся в человеческий облик.

- Как видите моя вторая ипостась незатейлива и безобидна, - молодой человек смущенно пожал плечами и чуть развел руки в растерянном жесте.

Даймос потрепал его по плечу и сказал:

- Я бы на твоем месте гордился больше чем эти здоровяки, потому что их из-за трех холмов видно, а ты пролетишь, и никто и не заметит.

Луган покивал на эти слова и добавил:

- Вот и я ему говорю то же самое.

Сирин приободрился и посмотрел на Ото-Алу. Она с тихой улыбкой сказала:

- Знаешь, а ведь у твоего воробья, как и у тебя голубые глаза.

Сирин улыбнулся в ответ и указал в сторону задремавшего Аскейпа:

- Медведя будить будем?

Ото-Ала кивнула. Луган пронзительно свистнул, заложив два пальца в рот. Сначала великан как будто не услышал, потом приоткрыл один глаз и пробурчал:

- Чего шумишь-то? Моя чтоль очередь?

Молодой мужчина торжественно кивнул и Аскейп поднялся с пенька, на котором сидел и сделав пару шагов, покрывшись искрами предстал уже медведем. Зверь открыл зубастую пасть и оглушительно на весь лес заревел. Потом подпрыгнул передними лапами и с силой топнул так, что под ногами наблюдателей ощутимо дрогнула земля.

- Ого-го! Да ты чуть не больше своего коня! – Воскликнул Даймос.

Медведь фыркнул в ответ сел на задние лапы сложив передние на животе и, забавно поворачивая башку, переводил взгляд черных глаз-бусин с Даймоса на Ото-Алу. Девушка подошла поближе и задрала голову:

- А ты не мог бы лечь?

Медведь охотно исполнил просьбу, улегшись на бок. Девушка погладила выпуклый лоб, приблизила губы к мягкому округлому уху и прошептала:

- Покатай пожалуйста.

Аскейп повернулся на живот и подставил громадную лапу, чтобы было удобнее забираться. Ото-Ала осторожно вскарабкалась на широкую спину и буквально утонула в длинной густой шерсти. Медведь пару раз переступил на месте проверяя надежно ли уселась его всадница, а потом с необычайной для такого большого зверя скоростью устремился между деревьями в одном ему понятном направлении и скоро пропал из виду. Даже топота ног и шелеста приминаемой лапами травы не было слышно.

- И куда это он ее повез? – Даймос еще пытался разглядеть между стволов темно-коричневую медвежью шубу.

Луган махнул рукой:

- Догоним. Он на юг побежал, а нам туда и надо. Сворачиваемся и едем следом. Думаю, где-то недалеко есть озеро или река – там их и отыщем.

Остер на непонимающий взгляд Даймоса прошептал:

- Наш мишка ну очень любит купаться каждый день, а нюх у медведей очень чуткий вот он воду и почуял.

Глава 23

- Ох и сколько же можно?! Шесть дней лес, лес и ничего кроме леса. – Аскейп тоскливо оглядывал бесконечные стволы со всех сторон. – Сирин, сделай милость, слетай наверх посмотри есть ли граница у этого древесного царства.

Коротко чирикнув воробей стрелой мелькнул в зеленом пологе и пропал. Барод – темно-серый конь Сирина даже не обернулся проверить куда делся седок и продолжал спокойно переставлять копыта по густым зарослям папоротника.

Остер проворчал:

- Коня бросил без присмотра еще отстанет.

Ото-Ала помотала головой и сказала:

- Не отстанет.

Ее Баска шла бок о бок с Батором, конем Лугана. Троп тут не было, но лесная земля была ровной, так что отряд, растянувшись редкой цепью, шагом двигался по-прежнему на юг. Сплошной лесной полог не давал ни одному даже самому юркому ветерку проникнуть под свою сень. Где-то высоко над головами шумевшая листва свидетельствовала о том, что на свете еще существуют такие вещи как ветер и простор, но у корней могучих покрытых шершавой корой великанов было очень тихо сумрачно и, пожалуй, душно.

Луган тихонько спросил:

- Ты хорошо помнишь, что с тобой было на древнем кургане?

Одной рукой он поглаживал мурчащую Шаню, кошка уже привыкла к путешествию верхом и отлично переносила даже галоп, а другой держал повод не столько для управления конем, который и без этого отлично справлялся, сколько по привычке.

Ото-Ала удивленно кивнула.

- Ты можешь рассказать, что с тобой было? – на озадаченный взгляд девушки Луган пояснил. – Ты очень побледнела и глаза твои… их затянуло чернотой… и голос изменился.

С каждым его словом Ото-Ала выглядела все более и более недоуменной, потом на секунду задумалась и позвала:

- Даймос, иди сюда!

Молодой человек направил коня в ее сторону:

- Что случилось?

- Даймос, ты хорошо меня разглядел, когда мы наткнулись на курган?

Парень пожал плечами.

- Разглядел. Ты боевой трансер. Я думал ты в курсе. Если бы не цветочек быть тебе Стражем. – Вдруг он увидел с каким лицом его слушала девушка и ахнул. – Ты не знала? Но как? Хотя подожди, если бы это обнаружилось в одном из твоих походов, то ты уже не вернулась бы. Стражи потребовали бы права призыва.

Теперь они уже смотрели друг на друга удивленно и недоумевающе. Потом их лица одинаково изменились, став сосредоточенными и деловыми.

- Выдай все что знаешь о боевом трансе, - отрывисто скомандовал Даймос.

Ото-Ала заговорила. Создавалось впечатление, что эти двое попали в какое-то свое пространство и не замечают ничего вокруг. Лошади по-прежнему неторопливо шли, но уже под управлением седоков не разрозненно, а тесной группой. Даже Барод влился в общую кучу, не смотря на отсутствие Сирина. Все внимательно слушали.

- Боевой трансер – разумный имеющий природную способность к борьбе с определенным противником. Впадает в боевое безумие находясь рядом с объектом транса. Наступивший боевой транс выражается, прежде всего, изменениями во внешности трансера – сильная бледность, изменение цвета глаз с естественного на черный или красный и увеличение боевых и физических параметров в несколько раз. При чем цвет глаз меняется полностью – не только радужка, но и зрачок и белок, то есть глаза полностью затягивает чернотой или краснотой. Трансеры так же имеют способность на расстоянии различать объекты, на которые направлен транс. Способность чувствовать появляется или развивается при частом использовании состояния транса. Так же один из видов боевых трансеров – это берсерки. Впадают в боевое безумие в любом бою с кем угодно. У них, кстати, нет ярко выраженных изменений внешности в состоянии транса.

Аскейп покачал головой:

- Ох-хо-хо, девочка, получается ты кроме цветочка еще и это умеешь. Не многовато ли?

Ото-Ала вздохнула:

- Много. Я ничего такого не хотела. Книги, свитки, буквы, все что можно прочитать – это то что я люблю. А то что я получила мне не нужно.

Остер пожал плечами:

- Радуйся тому что есть. Роптать на жизнь и на то в какие условия она тебя ставит не самое умное занятие.

- Я не жалею и не обижаюсь на жизнь. Я благодарна. Чтобы не происходило все к лучшему. По крайней мере я в это верю.

Даймос по-прежнему смотрел в никуда:

- Оставьте вы эту философию. Ото-Ала, я так понимаю, ты первый раз встретилась с нежитью.

- Да.

- Значит ты - трансер на нежить. – Даймос повернулся к Ислаю. – Ты тоже трансер на нежить?

Тот отрицательно мотнул головой и посмотрел на Ото-Алу. Та заговорила:

- Нет. Он обычный трансер – берсерк.

Луган спросил:

- А как тогда ты одновременно с Ото-Алой почуял неладное? И что вы вдвоем делали? Ты же повторял все ее движения.

Ислай тяжко вздохнул и умоляюще посмотрел на девушку. Она усмехнулась и объяснила парням:

- Ему не очень привычно то, что вы стали обращаться к нему прямо. Ворчит, что раз я вас на это подбила то мне и быть переводчиком. Впрочем, на твои вопросы я могу ответить и без Ислая. А он меня поправит если в чем-то ошибусь. Так вот. Мы не одновременно почувствовали опасность просто Ислай, благодаря телепатии, раньше меня понял, что именно со мной происходит. А то, что мы делали вдвоем – это зеркальная схема боя. Мне ее показали наши Стражи, и мы с Ислаем как раз ее и обсуждали, когда ехали с поста Стражей. Оказывается, благодаря этой схеме в бою с нежитью, разумеется при условии полной телепатической связи партнеров, можно достичь неплохих результатов.

Даймос покивал, а Аскейп спросил:

- А при чем тут эта ваша связь?

Ото-Ала объяснила:

- Нежить чует телепатию. Понимаешь любое разумное существо и некоторые считающиеся не разумными постоянно испускают некий фон из своих мыслей. Вот этот фон и чует нежить. А так как у каждого существа фон свой отличный от других, то и нежить без телепатической связки в схеме зеркального боя почует двоих, а не одного. В нашем случае ведущей была я и видели только меня.

Луган задумчиво потер переносицу:

- Получается эта схема боя ваших стражей направлена именно на нежить?

Девушка кивнула:

- Верно. Только вот сами Стражи об этом не догадываются. Мне ее показывали скорее, как красивый танец для тренировки боевых приемов и взаимодействия. Схема зеркального боя древнее изобретение и видимо со временем наш народ забыл против кого она направлена и для чего существует.

Даймос пробормотал:

- А уж о необходимой телепатической связке и речи нет. Наверное, когда эту схему придумали в нашем народе, было много телепатов-воинов.

Ото-Ала снова кивнула:

- Точнее будет сказать Стражей-телепатов.

- Угу. – Даймос вздохнул. – Теперь мы даже не можем передать нашим то что узнали.

Пока парень задумался девушка очень пытливо смотрела в его лицо будто ждала, что вот сейчас до него дойдет какой-то еще логичный вывод. Не дождалась и тоже вздохнула. Остер замахал руками и, стараясь отвлечь ребят от грустных мыслей, поспешил задать вопрос:

- Подождите. Вы говорите так, как будто вся нежить слепа. Но я точно видел – глаза у тех молодчиков, которые на вас лезли были на месте.

- Всякий представитель нежити имеет зрение, но не у всякого есть глаза. Видят они не так, как живое существо. – Ото-Ала улыбнулась. – Любой представитель нежити он, понимаешь ли, тем и отличается от живого, что уже умер и часто уже почти сгнил. Поэтому и видят они несколько иначе. Ты видишь меня как совокупность внешних признаков: глаза, цвет волос, цвет кожи, а нежить видит мысленный фон плюс, если конечно это есть. что-то вроде свечения силы сверха или ведьмы.

Остер кивнул:

- Кажется понял. А чем ты нас поймала?

Ото-Ала озадаченно приподняла брови:

- Ты, о чем?

Остер уже открыл рот ответить, но она его прервала взмахом руки, повернулась к Ислаю и посмотрев тому в глаза замерла.

Аскейп прошептал Лугану:

- А чего это они делают?

Луган пожал плечами и прошептал в ответ:

- Не уверен. Не говорят точно. Я шума не слышу. Но я будто вижу какие-то вспышки, мелькание.

Ото-Ала глубоко вздохнула и заговорила:

- Ислай сейчас показал то, что наблюдал на кургане. Я видела все его глазами. И я понятия не имею, что я сделала и как.

- Даймос сказал, что это была ловушка и ты ее на ребят кинула. Точнее кинула на Остера, а остальные попались потому что близко подошли. – Луган закончил говорить и как все остальные посмотрел на Даймоса.

- Откуда ты вообще так много знаешь о таких вещах? – чуть ли не обвиняюще проговорила Ото-Ала.

Даймос пожал плечами:

- Ты проводила все свое время в отделах истории и летописей, а я больше изучал сказки и мифологию нашего народа. Оттуда твои отделы были видны лучше всего… - парень смутился и перевел тему. – Ты успела хоть немного позаниматься в Палатах Обучения?

- Конечно. Но две недели, не год. – Девушка задумалась и поморщилась. – Я только со своими способностями успела определиться.

Даймос кивнул:

- Ну да. У тебя их много. А я за год успел потренироваться. Одна из моих способностей – чуять землю. Применимо в основном в сельском хозяйстве. Еще есть возможность строить барьеры вроде земляных стен. Или ямы рыть. И каким-то образом способность связана с пониманием и частичным умением управлять любыми преградами, любой стихии. Поэтому я знал, что и как делать чтобы приоткрыть кровавый барьер на кургане. Тренировал подобное. Но тренировочные пленки были слабее. Вот и перенапрягся.

- Но как ты объяснишь, что именно я сотворила с Остером и остальными? – Ото-Ала скептически выгнула бровь. – Не помню там информации о чем-то, кроме способностей цветка.

- Ты, наверное, просто не увидела или не успела. Там большое хранилище. Работает по принципу вопрос-ответ. Мне сначала тексты показывали, но я едва понял пару слов. Все на древнем языке. А потом уже ответы были движущимися картинками.

Ото-Але все больше не нравился разговор о Палатах Обучения. Слишком неприятные воспоминания. Она решила поторопить Даймоса:

- Это хорошо. Но все-таки. что я сотворила ты так и не сказал.

Даймос кивнул:

- Да, прости, снова отвлекся. Больше всего это похоже на магическую ловушку, которая парализует и прячет парализованное существо. Ведь после того как ребят парализовало нежить их не видела?

- Да. Монстр сумел выкинуть их за пределы барьера только потому что ориентировался на то место где они пропали. – Закончила она уже растерянно. – Но как я это проделала? Я же не училась… И Лугана вытолкнула я сама.

Луган пожал плечами:

- Сложная и опасная ситуация. Многие в таких обстоятельствах творят такое на что считали себя неспособными.

Аскейп легонько потрепал девушку по волосам:

- Главное сработало. Смотри вон какой я большой, а спеленало и не двинешься.

Ото-Ала рассмеялась:

- Большой-большой. А лес вон больше тебя. Я не пойму, чего ты взмолился? Вы же уже давно в лесу. В Рассталу же по лесу шли.

Аскейп повертел головой и раскинул руки:

- Мы, когда за вами шли в лесу то поселки, то прогалинки встречались. А тут, - он сморщил бородатое лицо так что нос и рот утонули в жестких волосах, - одни деревья и духота.

Остер задумчиво согласно кивнул и пробормотал себе под нос:

- Еще немного и придется сидеть на голодном пайке.

Даймос удивился:

- Это почему? Ты видел, как я вчера косулю подстрелил? Прокормимся. Я с каждым днем все лучше обращаюсь с луком. Да и без этого можно обойтись.

Луган вскинул брови:

- Это как?

- А так. Вторая моя способность – это управление животными. Я их чувствую на расстоянии и могу просто приманить ужин при необходимости. Хотя сидеть на одном мясе тоже, наверное, не хорошо.

Ото-Ала проворчала:

- Надо было мне больше интересоваться сказками и мифами. А то выходит читала много, но не в тех отделах.

Остер ухмыльнулся:

- Одно ты знаешь точно – стоит тебе затанцевать с твоими мечами и все окружающие убегут подальше, если конечно достанет мозгов. Откуда кстати у тебя такое необычное оружие?

- Отец дал, когда я вернулась из своего первого похода. Сказал – мечи древние. Они должны были достаться Тамлену, но он решил подарить их мне. А обращаться с ними меня научили Стражи. Отец сказал, что эти мечи единственное в своем роде оружие. Я спрашивала у Стражей, но ничего нового о них не узнала хотя техника владения ими и сохранилась, ей меня и научили, история этого оружия утеряна. Собственно, даже техника боя моими мечами была сохранена, как ритуальный танец. Так же, как зеркальный бой.

Даймос вздохнул:

- Как же много наш народ потерял и забыл из того что знали и умели предки.

Остер шутливо понурился и пробурчал:

- Ото-Ала, я должен извиниться.

- За что?

- Ты помнишь я обещал, что мы сможем тебя защитить. Так вот – не выполнил я обещания и суток не прошло как ты нас всех спасла. – На девушку смотрели веселые черные умоляющие глаза над широкой проказливой улыбкой. – Ты меня простишь?

Ото-Ала дотянулась до курчавой головы и слегка стукнула кулаком по лбу парня:

- Ты прощен.

В это время Луган пожал плечами и сказал:

- Не знаю. Спроси у наших ученых. Думаю, они знают ответ.

Даймос встрепенулся:

- Ты это о чем?

Ответила Ото-Ала:

- Это не он. Это Ислай.

- И какой вопрос я пропустил?

- Ему было интересно, что это были за барьеры, кто ими управлял и чем они отличаются, кроме цвета. Я ответа не знаю. Может ты в курсе?

Даймос кивнул и узкие пронзительные глаза в упор посмотрели на парня.

- Так подробно я не отвечу. Тоже не знаю. Первый барьер был создан самим большим мертвяком. Остальные, которые на вас лезли – это прежние жертвы большого. Он их превращал в простых зомби. А второй барьер, прозрачный, сделала ты. – молодой человек ткнул пальцем в Ото-Алу. – Я думаю ребята сильно тебя разозлили своим непослушанием. Вот ты и оградила все, чтобы не мешали.

- Опять я?!

Ото-Ала была в шоке. Луган сочувственно взял ее за руку. А Даймос покивал:

- Я думаю твой транс включает все твои способности вне зависимости от желания и от того училась ты с ними обращаться или нет.

Девушка энергично замотала головой:

- Этого не может быть. Это не я. Ты ошибся.

Луган наклонился в седле и приобнял ее:

- Ну не нужно так реагировать. Мне кажется, что то, что ты умеешь просто здорово. Подумай, может все эти замечательные штуки ты делаешь только в состоянии боевого транса. А в нормальной обстановке ты нормальный человек. Не думаю, что нежить будет часто встречаться. Мы год уже путешествуем... а с таким встретились первый раз.

Ото-Ала пару раз глубоко вздохнула и сказала:

- Все верно. Извините. Просто так много всего сразу навалилось.

- Не за что извиняться. Ты вот лучше объясни кое-что. – Аскейп серьезно смотрел на девушку с высоты своего коня.

- Конечно. Что объяснить?

- Ты почему в крови была? Я так понял Ислай ран на тебе не нашел. Но я видел на одежде кровь.

Луган кивнул:

- Верно. Я не видел, чтобы тот монстр тебя задел, но на рубашке появлялась кровь и раны потом быстро зажили.

Ото-Ала задумалась на секунду и ответила:

- На самом деле задел. Что до того, как зажило, - она еще чуть помолчала, - у трансеров скорость заживления ран гораздо выше чем у обычных людей, особенно в состоянии транса.

Аскейп кивнул:

- Понятно. – Он задрал голову и оглядел высокие древесные кроны. – Никому не кажется странным, что нашего воробья до сих пор не видно?

Глава 24

Сирин взлетел над самыми высокими деревьями и полуденное солнце вмиг окутало теплом маленькое тельце проникая под оперение. Воробей счастливо чирикнул и выписал в воздухе пару замысловатых пируэтов не в силах сдержать восторг от окружавшего простора и нежного тепла. После того как зеленые кроны и голубое бесконечное небо с редкими облачками заняли подобающие им места: зелень внизу, а голубизна наверху Сирин оглядел бесконечный зеленый ковер под крыльями и стремительно полетел на юг выискивая границу этого ковра. Последние вершины горного хребта находились восточнее их пути и поэтому на них воробей не обратил внимания, как и на то что обитатели последней в длинной цепи горы весьма заинтересовались небольшой птичкой и даже выслали разведчика следом.

- Сирин! Сирин! Как думаете он вообще способен нас слышать?

- Не знаю. Надо искать.

- Ох, это я виноват. Не надо было его просить…

- Перестань. Мы же не знали, что так случится. Даймос попробуй почуять его. Как далеко ты можешь чувствовать? Ты вообще ощущал нас, когда мы становились животными?

- Да. В пределах километра я способен почувствовать все, что крупнее жука. А вы в виде животных имеете уникальную ауру так что будь Сирин в виде воробья и не дальше этого расстояния мы его уже нашли бы.

- Что же делать?

Громкое отчаянное шипение заставило всех замереть даже листья на деревьях вздрогнули от этого звука.

- Ислай что… - и Ото-Ала провалилась в чужую память.

Океанский берег не радовал ни теплом ни лаской. Небо хмурилось косматые тучи спешили куда-то за горизонт и в этой спешке наталкивались друг на друга, одаривая землю вспышками молний и раскатами грома. Соленый воздух обжигал и травил открытые раны. Воспаленные глаза уже не могли выносить режущего ветра, но человек с черной длинной косой упрямо вглядывался в окружающий голый и нерадостный пейзаж. Ноги двигались медленно, готовясь вот-вот предать своего обладателя, но ведомые остатками упрямства шаг за шагом преодолевали бескрайнюю песчаную ширь с вкраплениями жесткого и недружелюбного кустарника. Пошатывающийся человек наконец углядел то, что так упорно искал – растянутые для просушки рыбацкие сети. Поселок. Нужно добраться туда. В этот момент израненный обескровленный организм не выдержал ноги подкосились и человек упал на колени. Мутнеющие глаза еще успели увидеть приближающуюся маленькую и тонкую фигурку.

- Господин, вы должны это выпить. Нужно поставить вас на ноги.

Пляшущие язычки пламени, темные стены, бледное лицо истощенного мальчишки и жесткий глиняный край чашки с теплым питьем, проникающим в горло. Вот и все что он успел увидеть и почувствовать, когда вернулось сознание. Беспамятство снова окутало толстым покрывалом и тело не могло с ним бороться.

В следующий раз он мягко вынырнул из темноты, будто проснулся. От слабости и следа не осталось. И какое-то время слух как нечто постороннее фиксировал только глухие звуки ударов, поскуливание и плач щенка. Потом резкий крик выдернул из состояния полудремы, и он повернул голову. Плакал вовсе не щенок.

- Ты маленький мерзкий оборвыш будешь мне перечить?

Невысокий обрюзгший мужик в засаленной рубахе пинал ногами давешнего мальчишку и то, что он принял за скулеж, было плачем ребенка.

- Я пущу на приманку для рыб и тебя и этот вонючий труп, который ты защищаешь. Живой он видишь ты. Каменюкой по голове и уже не дернется.

- Я не позволю. – Окровавленные губы кривились от боли. Глаза были залиты кровью. По тельцу с выпирающими костями проходили судороги от ударов. Но мальчик цепко держался за ногу мучителя и с хрипом выдавливал только одну фразу. – Я не позволю.

Садист еще раз лениво пнул мальчика и хрипло рассмеялся. Но мерзкий хохот неожиданно прервался – сальную шею все сильнее сжимал гладкий змеиный хвост. Над толстым плечом поднялась плоская желтоглазая голова.

- Нет. Не убивай его! Прошу! – Мальчик совсем не испугался неожиданного защитника. – Его нельзя убивать!

Змей рассерженно зашипел и сжал мускулы – мужик захрипел, пытаясь отодрать от шеи страшную чешуйчатую плоть. В следующую секунду змей исчез. На его месте стоял узкоглазый крепыш.

- Господин, не убивайте его! – Мальчик подполз к ногам. – Загреб староста. Если вы причините ему вред меня убьют.

Мужчина брезгливо разжал пальцы и полузадохнувшаяся туша рухнула на земляной пол. Мальчик с трудом поднялся на ноги. Громадные голубые глаза на маленьком личике казались еще больше. Мужчина зашипел, потом хмуро огляделся и не увидев ничего примечательного в пустой маленькой хибарке снова пристально вгляделся в голубые глаза. Какое-то время мужчина и мальчик смотрели друг на друга, как будто играя в игру кто кого переглядит. Мальчик не выдержал первым:

- Чем я могу помочь, господин?

Мужчина тряхнул головой схватил из чадящего очажка обгорелый сук и двумя ударами сбив с него пламя коряво изобразил на глиняной стене заход солнца и две схематичные человеческие фигурки. Одну побольше другую поменьше. Показал на себя и на большую фигурку, потом на мальчика и на маленькую. Потопал на одном месте показывая, что уходит и приглашающе протянул руку.

- Вы уходите? – Узкие глаза прищурились. Мальчик продолжил. – И хотите, чтобы я ушел с вами?

Картинка оборвалась и Ото-Ала недоуменно завертела головой, а потом картинки замелькали одна за другой.

Мужчина и мальчик бредут по стылой степи.

Яркие голубые глаза мальчика – Сирина восхищенно расширились над первой в жизни полной тарелкой еды.

Мужчина – Ислай будит подростка.

Мгновения чужой жизни все мелькали и мелькали перед глазами. Ото-Ала зачарованно наблюдала как Ислай, и Сирин встретили Лугана, Аскейпа и Остера.

В этот момент все закончилось и в голове тяжело вздохнуло: «Он мне сын, пусть и не по крови. И я должен ему жизнь.»

Девушка тряхнула головой и вытерла капающие слезы:

- Мы найдем его. Обещаю. – Только сейчас она заметила обнимающие руки Лугана, тревожный взгляд Даймоса и покачала головой. – Со мной все хорошо. Не волнуйтесь. Надо найти Сирина.

Воробей легко порхал над каменными стенами города и размышлял о том сколько понадобится отряду чтобы добраться сюда. В итоге решив, что никак не больше двух неторопливых дневных переходов птица резко развернулась и устремилась назад. День уже клонился к вечеру, и Сирин не заметил ни осыпающихся стен, ни странного безлюдья на улицах.

- Так что мы решили?

- Ислай сказал, что нужно двигаться вперед. Даймос, не отключай чутье пожалуйста.

- Конечно я буду стараться его найти.

Лошадей пустили рысцой. Где-то далеко садилось за горизонт солнце, над головами шумели птичьи семьи и лесные создания спешили убраться с дороги куда-то спешащих хмурых всадников.

Сначала воробей за ворохом человеческих мыслей и стремлением как можно скорее вернуться к друзьям не замечал еле слышного трепетания чужих крыльев сзади. Но когда неожиданный порыв ветра дернул обоих летунов маленькая птичка за шорохом собственных перьев уловила и хлопанье чужих крыл.

Сирин оглянулся и из воробьиного горла вырвался практически человеческий крик. Молодому человеку преследующее его чудовище виделось огромным. Крылья заработали со всей возможной скоростью стремясь оторваться от хищно блестевших глаз и зубастой пасти.

На самом деле его преследователь был размером с крупную крысу. Да и обликом походил на этого зверька. За исключением конечно крыльев, кисточек на ушах и плоского пушистого хвоста.

Какое-то время воробей и крылатая крыса стремительно летели на север. Потом птица, не меняя курса, пыталась скрыться в верхних ветвях какого-то дерева, но это не помогло, и погоня продолжалась уже веселее. Воробей выбивался из сил стараясь уйти от преследователя неожиданными пируэтами, но все маневры только добавляли азарта неопознанному летуну. Потом Сирина настигла обжигающая волна перья загорелись, и он стал падать. Ударившись о несколько веток, юноша, лихорадочно дергая обгоревшими крыльями и цепляясь клювом, добрался до маленького дупла на вершине старой ели. Уже теряя сознание от боли Сирин понял, что дупло не маленькое, а широкое и глубокое. Но падения уже не заметил – мозг милосердно отключился.

- Сколько мы уже проехали? Может Сирин так далеко улететь?

- Ислай сказал - да. Он очень быстро летает.

- А если он просто нас потерял?

- Такого быть не может. Он не первый раз летает в разведку и никогда такого не было.

В этот момент по лесу прокатилась волна торжествующего писка. Впереди затрещало кем-то ломаемое дерево и отряд поспешил на шум, каким-то чутьем уловив, что такой переполох не обошелся без их друга.

В тот момент, когда трещало уже над головами и иногда сверху сыпалась древесная труха, Луган скомандовал:

- Все наверх.

Первым по толстенному стволу метнулось змеиное тело. Большой кот прямо с седла перепрыгнул на разлапистую ветку усыпав коня еловыми иглами. Чуть погодя с легким свистом вверх прянул нетопырь кругами поднимаясь все выше и выше.

- Все наверх, видишь ты. Я по деревьям не лазаю, - ворчал Аскейп вытряхивая из бороды и волос иголки.

Даймос подозрительно смотрел наверх:

- Сирин там – это точно. Только вот, что с ним я не пойму. Еще там множество каких-то не крупных, но злобных тварей.

Ото-Ала удивленно спросила:

- Ты не знаешь, что за твари?

Даймос покачал головой:

- Нет. Ощущаются мною как крысы. Но ведь крысы не летают.

Девушка нахмурилась:

- Летающие крысы говоришь?

- Ага.

- Берем лошадей и отводим подальше от этого дерева. Нужно их как-то спрятать.

Аскейп, не задавая вопросов, быстро собрал поводья и пошел за удаляющейся Ото-Алой, а Даймос хоть и спешился продолжал топтаться у ствола.

- Даймос, двигайся! Нам нужно спрятать лошадей до того, как стая нас почует.

- Но почему?

- Потому что я знаю, что происходит. Летающие крысы – это горные трупоеды. Живут эти твари действительно в горах, но едят не только трупы. На самом деле они жрут все что движется. Сбиваются в сотенные стаи. Такая стая съедает всадника вместе с лошадью за несколько минут. Местные птицы не летают выше древесного полога. А Сирин взлетел повыше, чтобы все видеть. Я не думала, что мы так близко к Последней Горе, а то предупредила бы. Я думала, что мы ее уже миновали. Но сейчас это не важно. Нужно сделать из лошадей приманку и спрятать их.

Аскейп хмыкнул:

- Как одно с другим-то совместить?

- Легко. Эти твари заприметив одинокую добычу отправляют разведчика. Летаю они бесшумно, поэтому разведчик обычно выслеживает добычу до гнезда или логова и только обнаружив зовет остальных. Тот визг, который мы слышали и был зовом. Там наверху сейчас вся стая. Судя по щепкам и словам Даймоса Сирин спрятался в дереве так, что сразу они его достать не смогли. Тупые монстры думают там гнездо. Надеюсь у ребят хватит ума не ввязываться в драку, а схватить Сирина и бежать. Мы за это время должны обложить лошадей ветками так, чтобы их не порвали сразу. В горах бываю лавины и обвалы. Трупоеды считают, что спрятанное мясо вкуснее, поэтому будут рваться в основном к лошадям. У нас появится шанс перебить уродов.

Аскейп еще когда Ото-Ала только начала говорить поставил животных кружком морда к морде. Шаню надежно запер в ее корзинке. К тому моменту, когда девушка закончила над конскими головами, были связаны верхушки пяти удачно стоящих молодых сосенок, а могучая медвежья лапа с хрустом обламывала все ветки до которых мог дотянуться хозяин. Даймос волоком подтягивал все это к остову будущего шалаша, а Ото-Ала лихорадочно разматывала бухты с веревками и благодарила Стражей за то, что убедили их взять большой запас. Шалаш Аскейп, перекинувшись человеком, собрал за несколько минут. Ветки были потно уложены и переплетены веревками. Снова оборотившись медведем мужчина, повернувшись к получившийся конструкции задом, стал забрасывать ее землей.

Довести это дело до конца ему не дал соскочивший на землю кот с диким воем кинувшийся к девушке. Следом за котом об землю ударилась летучая мышь тут же на ее месте подскочил на ноги Остер. Ото-Ала, уже сжимая в руках рукоятки мечей, скороговоркой пробормотала застывшему рядом взъерошенному коту:

- Советую перекинуться, - на озадаченный желтый взгляд пояснила, - с мечом в руках должно быть удобнее.

Не успела она договорить как Луган уже метнулся к своему коню угрем проскользнув в низкий лаз, оставленный Аскейпом. Вернулся уже вооруженный и с топором великана. Медведь рыкнул, но преобразовался и оружие взял.

В этот момент на землю мешком свалился змей свернувшийся клубком. Пружинистое тело развернулось и одним еле заметным движением приблизилось к ощетинившейся лезвиями группе.

В голове у Ото-Алы прошипело: «Подставь руки.» Она повиновалась, спрятав мечи. Змей приоткрыл пасть и ей в ладони скатилось обгоревшее птичье тельце. Воробей был жив – сердечко колотилось как бешенное.

Змей что-то прошипел, а Луган ни к кому не обращаясь перевел:

- Сейчас эти твари будут здесь.

Девушка метнулась в шалаш положить Сирина, чтобы освободить руки, но, когда она нашла для него место, выйти ей не позволили – низкий лаз загородил толстый кусок дубовой коры. А она еще гадала зачем он Аскейпу – приволок, а в дело не пустил.

Глава 25

Кони храпели и беспокойно переступали копытами. Аска и Ралис – самые молодые лошади их маленького табуна иногда тоненько повизгивали. За древесными стенками ненадежного убежища свистело оружие, что-то восклицали парни, шипел Ислай и порыкивал Аскейп. Оружие он бросил, как только налетела стая. Ото-Ала видела сквозь отверстие между ветками, как топор на лету, зло сверкнув лезвием, перерубил подлетавшую к шалашу тварь и врезался в дерево, негодующе и дрожа, наблюдая как хозяин медвежьими лапами стряхивает с себя крылатое пыхающее огнем месиво.

Девушку мелко трусило непонятно от чего. Чувств было столько, что сразу и не разобрать. Страшно было так, что хотелось выть. Но боялась не за себя, а за тех, кто остался снаружи. Злилась до темноты в глазах на Аскейпа, на Лугана, да на каждого из этих самоуверенных мужиков, которые закрыли ее здесь, будто она беззащитна. Вот же гады! Еще больше бесилась на себя, когда пущенные дрожащей рукой небольшие огненные шарики не попадали по оскаленным мордам добравшихся до шалаша трупоедов, а расплескивались по стенкам и приходилось тушить не только огненные очажки от дыхания летающих крыс, но и свои промахи, выпуская лед. Девушка старалась успокоиться – клубок мыслей и эмоций мешал целиться. Гнусные серые морды с алчно горящими красными глазами все чаще протискивались внутрь. Она пускала огоньки и ледяные сгустки уже двумя руками и все равно не успевала. Уже примерно половина добравшихся до шалаша монстров хватали ее огонь оскаленной пастью не просто засунув голову в прогрызенные или прожженные дыры, а почти забравшись целиком.

Что-то закричал Луган. Ото-Ала на секунду отвлеклась и сверху на плечо упала бешено бившая крыльями и клацающая зубами тварь. Ее спас Арки – клыкастая морда опустилась, мощные челюсти схватили бешено верещавшего зверька и меланхолично пережевали похрустывая костями и отплевываясь от перьев. Девушка, застывшая столбом от неожиданности, увидев такую картину истерически рассмеялась и похлопала коня по груди:

- Спасибо, Арки. Что-то я сильно нервничаю, а надо успокоиться правда?

Собственный голос показался слишком громким и резким. Девушка замолчала. Вздрогнула от клацанья собственных зубов, сцепила челюсть и, на дрожащих, подгибающихся ногах, прошла между лошадьми и приникла к отверстию в стене. Трупоеды перестали рваться в шалаш, почему-то появилась передышка. В довольно большую дырку, со следами зубов и зацепившимися за края клоками серой шерсти, оставленную каким-то из уже сгоревших монстров, Ото-Ала увидела, что мужчины стоят спинами друг к другу. На земле, в образованном ими кругу, что-то лежало, но разобрать, что же они так отчаянно защищают было невозможно – мелькание крыльев падающие трупики кружащиеся перья и окровавленное оружие сбивали взгляд.

Сначала Ото-Ала в каком-то оцепенении, даже дрожать перестала, наблюдала за боем, потом вдруг все распалось на отдельные фрагменты. Обожженная рука Лугана с болтающимися остатками рукава. Перечеркнутое одной большой и глубокой царапиной лицо Ислая. Плечо Аскейпа с вцепившейся в него в последнем усилии и теперь болтающейся в такт взмахам лапы тварью. Не сразу разглядела в этом хаосе пронзительно вопящего Остера – он был лыс, волосы сгорели и закопченный, с остатками волос, затылок почти и не видно было. Тварей осталось немного. Все пространство вокруг было усыпано трупиками, но оставшиеся остервенело бросались к чему-то, что лежало между мужчинами и что Ото-Ала никак не могла разглядеть.

Девушка в каком-то лихорадочном отупении метнулась по шалашу проскользнув между лошадьми туда-сюда. Потом вскрикнула и бросилась к тряпице на которой оставила чуть дышащего воробья – тот был жив. Собрала все какие были целительские силы и бухнула в обгоревшее тельце, не заботясь об аккуратности. Полутьма, собранного наспех укрытия, озарилась резкой голубой вспышкой.

Вдруг вспомнила, что выход есть нужно лишь отодвинуть кору. Руки чуждо и непослушно уперлись в преграду – не поддается. В голове далеким эхом визжали добиваемые трупоеды и свистело оружие. Тряхнула головой, уперлась снова, потом догадалась посмотреть наружу – кора была приперта бревном. Недобро и криво ухмыльнулась – щеку засаднило. Удивленно провела пальцем – кровь. Значит оцарапала все же тварь. Еще раз благодарно посмотрела на спокойно подбиравшего обгоревшие тушки коня – спасибо. Потом надежно села на землю и уперлась ногами в преграду – бревно с той стороны старчески и недовольно проскрипело и поддалось. С трудом миллиметр за миллиметром кора отодвигалась, освобождая лаз.

Уже выбравшись поняла – чего-то не хватает. Догадалась – оружие больше не свистит и в воздухе нет ни одной твари. Облегченно выдохнула и тут же насторожилась – мужчины стояли и опустив головы смотрели на то, что защищали. Тут же удивилась: «А Даймос где?» Огляделась и пошла к Лугану пытаясь разглядеть среди трех взлохмаченных и одного обгоревшего затылков пятый, досадуя на себя и зрение – ну почему не видно пятого?

Луган услышал шаги, обернулся и, прыжком преодолев разделяющее его с девушкой расстояние, обхватил, не давая подойти ближе к остальным:

- Нет-нет-нет, милая. Не ходи туда.

Она в ответ что-то прохрипела и удивленно посмотрела на него. Прокашлялась и повторила:

- Почему? И где Даймос?

Из-за спины Лугана заговорил Остер:

- Пусти ее, может еще можно помочь.

Ото-Ала удивилась еще больше:

- Кому помочь? О чем вы?

Луган опустил руки и она, обойдя его, подошла к Остеру.

- Это же не Даймос верно? – Вопрос прозвучал жалобно.

Ото-Ала никак не могла отвести взгляд от лежащего тела и вместе с тем мозг отказывался воспринимать реальность в целом, выхватывая только отдельные куски. Ото-Ала опустилась на колени и заговорила. Понимала, что говорит глупости, но эти глупости не давали страшному сбыться.

- Почему он так улыбается?

В разорванной до уха щеке были видны зубы.

- Его переодеть нужно.

Остатки рубахи не прикрывали торчащие ребра – трупоеды сорвали с груди всю плоть.

Ото-Ала смотрела на названного брата и не хотела, не могла позволить себе осознать его смерть иначе неотвратимость осознания доведет ее до безумия. Взгляд цеплялся за детали: нет пальцев на левой руке, почти содран скальп и там, где должен быть нос невообразимо страшная оборванная дыра.

Это стало последней каплей – девушка начала раскачиваться из стороны в сторону. Луган упал с ней рядом, обхватил. Она вцепилась пальцами ему в плечи, ногти впились в обгоревшую руку, уткнулась лбом в грудь и вдруг завыла громко, по-волчьи, потом закричала что-то неразборчиво страшное. Молодой человек изо всех сил держал бьющееся тело, а когда она попыталась расцарапать себе лицо обхватил хрупкие запястья, не давая вредить самой себе. Остер сел рядом – девушка выворачивалась так, что и вдвоем непросто было удержать. Постепенно вой затих, Ото-Ала расслабилась и неожиданно спокойно сказала:

- Нужно его обмыть и переодеть. – Выбралась из объятий парней и повернулась к медведю. – Воду найдешь? Есть недалеко? – Аскейп кивнул. – Хорошо. Сейчас принесу ведра. Там должны быть кожаные ведра. Идите с Ислаем. И отдерите кто-нибудь ему эту гадость от плеча.

Остер подскочил и осторожно отцепил от медвежьей плоти мертвые зубы.

Ото-Ала уже скрылась в шалаше, когда Луган пробормотал:

- Не плачет.

Остер откликнулся:

- Да. Плохо. Лучше бы сейчас.

Луган в ответ мотнул головой:

- Будет в себе держать пока не вырвется все сразу. Ладно давай соберем эту падаль.

Девушка выбралась из низенького лаза прижав к груди сложенные ведра для воды и стопку чистой одежды для Даймоса. Ислай взял емкости, забрался на медведя и скоро они скрылись из виду. Ото-Ала молча помогала парням собирать тушки, не выпуская прижатую одной рукой к груди одежду. Когда все собрали Остер, с сомнением глядя на внушительную кучу, спросил:

- Сожжем?

Девушка ответила:

- Нет. Лошадям отдадим. Они съедят. Только нужно как-то их вывести и шалаш не обрушить. Будем в нем жить пока я Сирина на ноги не поставлю.

Луган спросил тихонько:

- Он жив?

Девушка ответила:

- Да. Я пока мало чем могу помочь. Он не может стать человеком из-за того, что сильно обгорел. Но в сознание пришел. Я хорошо его устроила.

Вернувшиеся с водой Аскейп и Ислай принесли так же грубо сплетенные из тростника носилки с ручками из дубовых веток. Мужчины прогнали Ото-Алу в шалаш и сами обмыли и переодели погибшего парня. Когда они закончили девушка выползла из укрытия и протянула Лугану большое вышитое цветами полотенце:

- Положено лицо накрывать, а это бабушка вышивала. – Голос прервался, и она заговорила о другом. – Пожалуйста сделайте что-нибудь с входом - надоело ползать.

Аскейп кивнул:

- Да. Я прямо сейчас все устрою.

Остер подошел к девушке:

- Уже почти ночь. – Ото-Ала удивленно огляделась, и он продолжил. – Хоронить завтра?

Она кивнула:

- Да. Но если ночь почему так светло?

Парень махнул рукой:

- Сомниусы везде, только высоко растут.

- Неужели? Странно. А хоронить… завтра утром. Сейчас нужно что-то съесть, обработать ваши раны и спать. Вы без Ислая справитесь? Мне просто для вас травки кое-какие собрать нужно. Его с собой возьму.

Остер кивнул:

- Далеко только не уходите.

Девушка, сопровождаемая змеем, скрылась за пределами освещенного пятна.

Аскейп кинжалом распутывал узлы на веревках и тихонько бормотал молитву по усопшему на древнем языке медвежьего народа. Луган быстро собрал костер и теперь поджаривал остатки вяленого мяса. Неожиданно пришла мысль: «Непросто будет без него, а был чуть не бесполезным. Бедная птичка – Даймос был единственной связью с домом, а теперь…» Мысль прервалась. Остер осторожно отодвигал ветки, которые успел освободить Аскейп, когда великан закончил бормотать и сказал:

- Ты сильно не двигай. Я сейчас иначе перевяжу – дверь будет.

Остер кивнул и продолжил сдвигать ветки уже по-другому. Даймоса они положили на носилки и подвесили повыше, обвязав оставшимися веревками. Полотенцем сначала хотели, как сказала Ото-Ала укрыть только лицо, но оно оказалось неожиданно длинным хоть и узким – накрыли парня целиком.

Луган отвернулся от костра и спросил:

- Могилу копать, когда? – помолчал. – А самое главное где?

Аскейп пожал плечами:

- Подождем Ото-Алу. Она укажет. А может по их обычаям и в могилу не кладут. Может по-другому хоронят.

Луган кивнул:

- Верно. Спросим ее.

Мясо прожарилось и молодой человек поставил на огонь три небольших котелка с водой догадываясь что, когда девушка вернется ей понадобится кипяток для трав. Эти небольшие, всего на пол-литра каждая, металлические посудинки к седлам еще в поселении привязала мать Даймоса тихая полуседая женщина с печальными глазами. Теперь ее сын погиб, а котелки еще будут служить.

Сзади зашелестела трава. Он обернулся – из темноты вынырнули Ото-Ала и Ислай. Оба в руках несли какие-то травы.

Луган указал девушке на сложенный спальный мешок и когда она села положил на колени небольшой кусок коры покрытый чистым платком и небольшой нож. Извинительно пробормотал:

- Это для трав. Так же удобнее должно быть разбирать там… резать. Я подумал.

Ото-Ала серьезно кивнула:

- Верно. Спасибо. Ислай, укладывай все сюда. О, ты и воду почти вскипятил. Хорошо. А холодной воды нет больше?

Остер молча поставил рядом с девушкой полное ведро. Так же серьезно и монотонно она кивнула еще раз:

- Спасибо, - и взялась разбирать принесенное.

Остер схватил Лугана и Ислая за локти и отвел за шалаш. Ткнул пальце в Ислая:

- Ты мозгокопатель отвечай, - палец указал на Лугана. – А ты переводи. Вы оба в курсе, что люди после смерти близких так с ума сходят?

Луган ответил:

- Да. Мы об этом знаем.

Остер посмотрел в упор на Ислая:

- Что у нее в голове?

Ислай поморщился, а Луган заговорил:

- Она в тумане сейчас. Ты паникуешь раньше времени. Дай ей осознать все и прийти в себя.

Нетопырь задумался и кивнул:

- Ладно.

В это время от костра монотонно заговорила Ото-Ала:

- Ислай, у тебя рана на лице – ты первый.

Крепыш зашипел и подошел к девушке демонстрируя целое лицо. Снова монотонно и без удивления она ответила:

- Да. Извини. Я забыла, что трансеры регенерируют быстрее. Значит Остер, потом Аскейп и Луган.

Пока девушка обрабатывала и перевязывала раны мужчины вывели лошадей и обустроили шалаш для ночлега. Ужинали стараясь не вслушиваться в треск костей – лошади добрались до кучи безобразных трупиков и теперь упоенно ее уничтожали.

После Аскейп убирал остатки ужина, Остер и Ислай договаривались о том, кто дежурит первый, а Луган отвел Ото-Алу в сторону и тихонько спросил:

- Я положил твой спальник рядом со своим. Ты не против?

- Нет. – Она вдруг обессиленно сгорбилась, обхватила себя руками и прошептала. – Ты знаешь я больше не могу держаться. Отведи меня туда, где я должна спать, пожалуйста.

Молодой человек взял девушку на руки и, цыкнув парням, занес ее в шалаш. Укутав обессиленную Ото-Алу в одеяла, прилег на свое место и не заметил, как заснул.

Аскейп проследил за удалившейся парой, что-то подсчитал, глядя сквозь просветы в листьях на крупные звезды, и хмыкнул Ислаю и Остеру, чтобы те перестали жестикулировать и обратили на него внимание. Когда те обернулись великан указал на себя и показал три пальца, потом на Ислая и тоже три пальца и наконец на Остера и так же тремя пальцами. Остер в ответ скривил умоляющую рожицу и показал, что меняется с Аскейпом местами. Великан кивнул. Когда обмен жестами закончился Остер оборотился мышью, у которой местами отсутствовал пух и лысое красно блестело ожогами. Ислай и Аскейп жестами пожелали ему спокойной ночи и скрылись в шалаше.

Глава 26

Ото-Ала проснулась от того что рядом кто-то двигался.

- Прости, я тебя разбудил, а хотел только переложить поудобнее.

Девушка сонно заморгала. Во сне она передвинулась на спальное место Лугана и теперь лежала у него под боком, уперевшись носом в кожаную шнуровку на мужской груди.

- Это ты прости. Как это я перелезла на твое место? Я сейчас… - Она хотела сказать «переползу обратно», но молодой человек только покачал головой и, плотнее укутав ее одеялом, сильнее обнял.

- Спи. До утра еще часа три есть.

В глазах Ото-Алы сонная нега сменилась воспоминанием потом болью.

- Даймос, - простонала она.

- Шшш, милая. Это я виноват. Не уберег.

Девушка помотала головой:

- Нет. Не вини себя. В смерти нет виноватых.

- Я позвал его с собой.

- Его позвал Путь. Его жизнь дана ему была его родителями. Путь указали великие Боги. Но даже Боги не в силах избавить от предначертанного. В смерти нет вины. Есть только переход из этой жизни в другую. Ты позвал, но пошел с тобой он сам – это его решение. Когда живые сожалеют об умершем то скорбят не о нем, а о своей потере того тепла, любви, дружбы, которое ушедший дарил им. Скорбящие горюют о том, что потеряли с его смертью. Самое лучшее это отпустить ушедшего с благодарностью за то, что он делал пока жил.

- В это верит твой народ?

- Так думаю я. Мой народ привык скорбеть на похоронах и устраивать помины. Я с детства слушала, что говорят об усопших и поняла – говорят не о них, а о том, что они делали или могли сделать для еще живых. Понимаешь? Каждый говорит о своей утрате чего-то важного – любви или физической помощи. О том, что человек давал при жизни, а не о самом человеке. Мне это чуждо. Я хочу попрощаться с Даймосом нормально. Я скажу, как я ему благодарна за то, что был рядом и пожелаю легкой дороги по другим мирам его душе. Но скорбеть традиционно: «Ах и на кого же ты меня покидаешь.» не буду.

- Но тебе больно.

- Конечно. Мы все в чем-то эгоисты. Я потеряла почти друга и родича и буду скучать. Но тревожить ушедшую душу своим эгоизмом не буду.

- Я тебя понял. Поспишь еще?

- Нет. Нужно вставать. Найти место, - девушка запнулась, - для похорон. Но… можно еще чуть полежать рядом с тобой?

Луган улыбнулся в темноту и прошептал:

- Сколько захочешь.

Ото-Ала повозилась и затихла. Потом не удержалась и снова заговорила:

- Я должна извиниться за вчерашнее. Я не должна была устраивать истерику. Прости. Просто… просто это было так страшно и…

Луган почувствовал сквозь одеяло, что она снова дрожит и заговорил сам:

- Не нужно. Все правильно. Мне очень-очень жаль, что так случилось, - губ коснулись мягкие пальцы и он замолчал.

- Я поняла. Больше никто ни перед кем не извиняется и ни за что не считает другого или себя виноватым. Хорошо? – Луган кивнул и не удержался – поцеловал тонкие пальчики. Девушка погладила давно небритую щеку и продолжила. – И еще одно. Накройте Даймоса целиком. У меня есть материя. Я не хочу запоминать его таким.

Луган снова кивнул и ответил:

- Того полотенца что ты вчера дала хватило. Оно узковато правда, но мы его целиком укрыли.

Ото-Ала вздохнула:

- Хорошо.

Ночная тишина потрескивала сверчками, шуршала и повизгивала мелкими ночными тварями. В шалаше посвистывал на маленькой лежаночке обожженный воробей.

Упругое змеиное тело осторожно приближалось к задремавшей паре. На секунду плоская голова нависла над лежаночкой Сирина. Воробей выглядел гораздо лучше, чем вчера, некоторые перья на хвосте и крыльях отросли, но дыхание было хриплым и на тельце почти не было здоровой кожи. Змей сокрушенно покачался и что-то нежно прошипел, повернулся и уткнулся взглядом в острие направленного в голову меча. Пару секунд лезвие подрагивало в опасной близости от змеиной головы потом опустилось с легким звоном.

- Извини, - прошептал Луган, - это я со сна. Случилось что?

Змей покачал головой и прошуршал чешуей на свое место где свернулся клубком. Повозился еще немного и вытянув хвост в сторону Аскейпа стукнул великана по плечу. Мужчина что-то забурчал, повернулся и, мелькнув искрами, уже медведем выбрался из шалаша. Только после этого змей умиротворенно опустил голову на зажатую мощным телом плоскую подушку и прикрыл веки.

Нежно-розовый рассвет коснулся темной воды, и она заиграла бликами. Первые лучи едва показавшегося солнца коснулись тростниковых зарослей по пояс ушедших в тихую и прозрачную озерную воду. Мелкие лесные птахи треньканьем приветствовали соседей. Природа праздновала новое утро и только один звук был непривычен – шуршание земли о лопаты.

- Достаточно, Луган. Теперь нужно сложить костер.

В широкую неглубокую яму уложили дрова так, чтобы получилось погребальное ложе. Сверху Остер и Ислай аккуратно поставили носилки с накрытым полотенцем телом. Ото-Ала бережно расправила еще одно широкое полотнище под которым скрылось все и погибший родич, и его последнее ложе. Девушка вздохнула, при помощи Лугана выбралась из ямы и пробормотала:

- Теперь еще дрова.

Мужчины быстро уложили на полотняный холм еще дров. Аскейп кашлянул и теребя бороду спросил, поглядывая на Ото-Алу:

- Нужно что-то сказать?

Зябко кутаясь в накинутое на плечи одеяло хотя утро было очень теплым, девушка кивнула и, опустившись на колени перед могилой, зашептала:

- Прощай, названный брат. Пусть дорога твоей души по дальним мирам будет легкой. Спасибо за то, что был в моей жизни. Спасибо за твой свет и тепло, что дарил мне.

Луган поклонился и заговорил следующим:

- Прощай и спасибо. Легкой дороги.

Ислай молча сложил руки в приветственном жесте и склонил голову. Аскейп-медведь гулко хлопнул по земле передними лапами и протяжно заревел. Когда эхо медвежьего рева стихло Остер положил руки на сложенные дрова и сказал:

- Прощай друг. Спасибо что был с нами.

Зажженное с четырех сторон пламя быстро охватило место последнего упокоения Даймоса. Ото-Ала вытянула руки в направлении могилы и мужчины отшатнулись подальше от огненной бури, ограниченной стенками ямы. Пламя в этих границах стало голубовато-синим, спекалась земля. Когда Ото-Ала опустила руки пламя опало, снова стало красноватым и заплясало на невыгоревших остатках дров.

Солнце поднималось все выше. Лесной шум становился звонче и только люди подле горящей ямы стояли, не шевелясь и жар спадающего пламени сушил бегущие по щекам единственной девушки слезы, стягивая кожу.

Когда последние язычки костра пропали мужчины взялись за небольшие походные лопатки и насыпали над еще горячим пеплом небольшой курган. Ото-Ала положила на вершину лук и колчан со стрелами и не оглядываясь спустилась к воде умыться. Луган не отходил ни на шаг и стоило ей закончить сказал:

- Пойдем. Аскейп приготовит поесть.

Ото-Ала секунду непонимающе смотрела потом кивнула:

- Ах, да. Помянуть нужно. Пойдем.

К тому моменту как пара добралась до небольшой полянки с шалашом их уже ждали миски с горячей кашей и мясом. Ели в тишине. Аскейп раздавал кружки с травяным отваром, когда девушка кивнула и проговорила:

- Да. Сейчас посмотрим. Я вчера бухнула в него целительной силой, но недостаточно. Нужно чтобы он перекинулся.

Ислай скрылся в шалаше. Остер спросил:

- Долго Сирина лечить? И чем?

Ото-Ала пожала плечами:

- Долго? Не знаю. Он сильно обожжен. Меня больше беспокоит. что Сирин до сих пор не вернулся в человеческий облик.

Девушка отдала остаток лепешки крутившейся рядом Шане, вытерла руки и поднялась. Луган встал следом.

- Помощь нужна?

Ото-Ала подумала и ответила:

- Забери Ислая. Он помнит какие травы мне нужны и вскипятите воды. Аскейп пойдешь со мной.

Луган вошел в шалаш. подошел к ссутулившемуся над маленькой лежаночкой Ислаю и тронул его за плечо:

- Пойдем. Для Сирина нужно травы собрать. Ото-Ала сказала ты помнишь какие нужно. Она пока лечением займется.

Ислай сгорбился еще сильнее, указал на дышащего со свистом обгорелого воробья и безнадежно покачал головой. Луган легонько стукнул склоненный затылок и рявкнул:

- Хватит! Ты не прав. Она его вылечит, вот увидишь. Пошли.

Мужчина с черной косой коротко шипнул, обернулся змеем и вытек из приоткрытой дверцы впереди Лугана. Ото-Ала дождалась пока они скроются их виду и сказала:

- Аскейп я вынесу Сирина. А ты сделай в шалаше для него место. – На непонимающий взгляд пояснила. – Я попробую ему помочь с возвращением в человеческий облик. Его нужно будет раздеть и уложить внутри.

Аскейп кивнул. Девушка вынесла Сирина на руках и положила в середину подготовленного заранее ложа из одеял накрытых чистой тканью.

- Сирин, ты меня слышишь? – В ответ воробей тихонько чирикнул. Девушка продолжила. – Я сейчас попробую дать тебе сил для оборота, а ты изо всех сил постарайся сменить ипостась. Я знаю, что тебе больно, но это очень нужно. Хорошо?

После еще одного чириканья девушка окружила небольшое тельце коконом из голубого сияния так же как лечила Шаню, но теперь к голубому добавился бело-серебряный свет. Воробей заворочался, попытался, вскидывая обгоревшие с редкими отросшими перьями крылья, встать на лапки. Отчаянно чирикнул и растянулся на одеялах без сознания, но уже человеком. Девушка отряхнула пот со лба и со слабой улыбкой пробормотала:

- Уже хорошо. – Чуть покраснела и торопливо прикрыла обнаженное тело. – М-да… Раздевать его думала, а одежды то нет. Сгорела получается.

Аскейп подошел сзади и всплеснул руками:

- Ох! У вас получилось! А одежа то где?

- А нету. Сгорела. Понимаешь, вы же в одежде перекидываетесь. А у него перья сгорели полностью. Значит перья-то и были одеждой. А я все волновалась почему же у него только кое-где перышки отросли, а это…

Девушка придушенно всхлипнула и затряслась в беззвучном надрывном смехе. Остер, вернувшийся только что с водой, отставил ведра, обхватил ее за плечи и легонько потряс:

- Эй, Ото-Ала? Ты чего?

Девушка затрясла головой и смахнула набежавшие слезы:

- Все-все. Я в порядке. Извините. Нужно его теперь в шалаш перенести и осмотреть. Только, Аскейп, бери вместе с простыней, на которой он лежит.

Мужчина озабоченно глянул на все еще обнимавшего девушку Остера, кивнул и легко подхватив на руки безвольного Сирина, ушел.

Глава 27

День был солнечным и по летнему жарким. В безветренном воздухе носились стрекозы иногда приседая на тростник для отдыха. Ото-Ала не видела ничего. Мир сузился и лишился красоты и эмоций. Она готовила лекарства для Сирина. Пыталась ускорить лечение своей силой. Ела, спала. Но окружающее и происходящее не вызывало отклика. Что она ела? На чем спала? О чем говорят люди вокруг? Почему эти мужчины, которые стали почти друзьями вдруг превратились в равнодушное – люди? Хотя и это все равно. Весь мир укрылся за темной пленкой безразличия. По-другому было бы больно.

- Аскейп, а ты можешь учуять мед? Я слышала медведи его едят.

Громадный зверь фыркнул и утвердительно мотнул башкой. Он лежал на животе, раскинув лапы, недалеко от сидящей у небольшого костерка девушки.

- А тут рядом есть?

Черный нос задвигался, принюхиваясь, и зверь снова мотнул головой.

- Надо Ислая позвать. Для Сирина нужна мазь, а она лучше на меду.

Аскейп посмотрел на что-то сосредоточенно толкущую в ступке девушку, тяжело встал на лапы и перекинулся:

- Много надо?

Ото-Ала покачала головой:

- Нет. Маленький котелочек наберите. Вас же не покусают?

- Дымом отпугнем.

- Хорошо. – Девушка отложила ступку. – Проверю Сирина.

В стороне, под деревьями. на плетенной лежанке, окруженной со всех сторон кусками ткани, лежал Сирин. Девушка отодвинула материю и дотронулась до тряпок, прикрывающих ожоги – травяной компресс почти высох. Пора менять.

- Госпожа грозный лекарь, сжальтесь над несчастным, разрешите встать.

- Нет. Еще сегодня и завтра ты лежишь и лечишься.

Сирин сморщился и заныл:

- Ну, Ото-Ала, мне скучно. Уже почти не болит, и я почти здоров.

Девушка с абсолютно равнодушным лицом слегка ткнула в один из ожогов. Парень зашипел от боли.

- Вот. Ты только что показал, как здоров. А если ты встанешь и будешь двигаться, то вот все эти болючие, едва поджившие места, станут болеть еще сильнее. Поэтому лежи. Вот пей.

Ото-Ала сунула Сирину очередной отвар. Другим отваром смочила ткань на ожогах.

Сирин пришел в сознание несколько дней назад и сначала потребовал его тут же отпустить, не лечить и вообще ехать дальше. Но на самом деле парень был очень слаб. Глубокие ожоги по всему телу причиняли сильную боль, настолько, что Сирин спал только напоенный отварами Ото-Алы. Вот и сейчас, пока девушка смачивала компрессы, он облегченно выдохнул и уснул.

Ото-Ала отошла обратно к берегу озерца, где горел небольшой костерок, на котором булькала очередная порция отвара. Девушка села на мягкую траву. Последние дни она заполнила травами, воспоминаниями обо всех прочитанных книгах по медицине, воспоминаниями о разговорах с Ата-Ойей – может говорила подружка о лечении ожогов, а Ото-Ала просто пропустила мимо ушей. Каждое утро и каждый вечер Ото-Ала сливала силу до донышка, пытаясь залечить страшные обугленные раны. Вдруг заметила, что такая практика привела к тому, что силы стало больше, а понимание куда именно и как направлять ее приходило, само собой. Она не испытала радости, даже не удивилась, просто изнуряла себя, чтобы не думать. Чтобы не сидеть у небольшого холма и не выть в небеса о потере. Потере, которая неожиданно, не были же близки, стала почти невыносимой.

Девушка отодвинула котелок от костерка и бездумно пошла к холмику с лежащими сверху луком и колчаном.

- Знаешь, Даймос, я очень на тебя зла. Ты так глупо умер. Так бездарно прожил свою жизнь. Ты ничего не видел и не знал. Ты не выполнил обещание данное моему отцу. Не выполнил обещание данное мне! Как ты мог думать, что такой слабак подойдет мне в пару. Ты же был нытиком! Ты боялся жизни и прятался от нее в Хранилище Знаний. Ты год, целый год знал о том, что тебе предстоит и не готовился. Ты, имея в голове все данные о Стражах телепатах, не смог сделать простейший вывод о том, что носители цветка не уходили получается. Жили спокойно в Россе. Ты читал сказки! Ты выкинул в мусор свою жизнь и свой дар! Ты подвел всех! Ненавижу тебя! – Ото-Ала упала на колени и заколотила землю кулаками. – Выходи! Выползай оттуда немедленно и дай мне сказать какой ты ленивый тупой трус! Даймос, услышь меня! Ненавижу!

Ее обхватили сильные руки, сжали запястья, прижали к мужской груди. Ото-Ала забилась, выкрикивая оскорбления и угрозы. Но постепенно затихла и горько, громко заплакала. Ислай, а это он нашел девушку, гладил ее по голове, качал, шипел что-то успокоительное на ухо и вытирал слезы.

- Я так горюю, Ислай, так больно. Он мне даже не нравился. Почему же мне больно и грустно?

«Не нравился. Но он был связью с домом. Что-то привычное и знакомое в изменившейся жизни»

- А теперь этой связи нет, - девушка всхлипывала жалобно и потерянно. - Как мне быть, Ислай? Я не знаю, как мне справиться с этим…

«Смотри.»

Зеленые затуманенные слезами глаза встретились с темно-карими.

«Неприятие, отторжение, почти ненависть. Смотреть на нее уже мучение. Но вдвоем легче и он терпел. Терпел ее уничижительное шипение. Сдерживал желание вцепиться зубами в уязвимое местечко у основания черепа и убить гадину.

Развалины, ставшие ее последним местом битвы, сотрясались от безумного воя и шипения. Остатки стен вздрагивали, когда в них бился громадный змей. Иногда змей становился человеком и пытался собрать, соединить останки когда-то красивой золотистой змеи. Шипел что-то отчаянное и просительное.»

«Я ненавидел и презирал ее. Но с ее смертью испытал невыносимое отчаяние. Она была болезненной и горькой, но связью с домом. А твой названный брат был тебе приятен. Вы пытались дружить. Тебе, наверное, больнее, чем было мне тогда. А я думал сойду с ума.»

- Ислай, а что случилось? – Девушка уже не плакала. – Почему ты ушел? Тем более с тем, кто настолько тебе не нравился. Ты можешь рассказать?

Мужчина сел поудобнее. Ото-Ала освободилась из его рук и села, напротив.

«Да, сейчас я могу об этом говорить. Прошло слишком много лет. Та, которую ты видела – Исха. Она была любовницей старшего сына нашего правителя. Она уничтожила кладку, которую отложила. Отцом будущих детенышей был ее любовник. Убийство детенышей обнаружили. Ей не хватило ума хорошо скрыть следы. Я знал ее с детства и думал, что влюблен. Когда она позвала меня помочь, и я понял, что она натворила… Уничтожение кладки – величайшее преступление. У нашего народа каждый змееныш – драгоценность. Это был первый раз, когда я оттолкнул ее с отвращением и не помог. Исха затаила обиду и на суде сказала, что отец уничтоженной кладки я. Ее любовник не хотел допустить ее казнь. Свою невиновность я доказать не мог. Нашим приговором стало изгнание.»

- Мне жаль.

«Не стоит. Это давно прошло, и я научился с этим жить. А сейчас я даже рад, что так вышло. Я нашел сына, нашел друзей и возможно найду дом там куда мы едем.»

- Все что ни делается, все к лучшему, - пробормотала девушка. Мужчина кивнул. – Спасибо за рассказ. И за помощь тоже.

Ислай похлопал Ото-Алу по плечу: «Я принес мед. Умойся. Я снова разожгу костер. Что еще тебе нужно?»

Девушка с силой потерла лицо ладонями:

- Ничего больше. Сделаю мазь и на ночь обмажу его раны.

«Ты не голодна?»

Ото-Ала удивленно подняла голову:

- Знаешь, да. Голодная как зверь. Луган и Остер, наверное, уже вернулись с охоты. Давайте покушаем тут.

- Может перенесем шалаш сюда? Или просто соберем тут новый? – Луган лениво пережевывал мясо и смотрел на Аскейпа.

- Можно. Займемся после обеда.

Ото-Ала добавила в миску с бульоном немного вареного мяса, разобранного на волокна:

- Сирин, твой обед. Тебе помочь?

Раненого устроили в полусидячем положении, чтобы он мог побыть вместе со всеми. Боль от ожогов мучила, но спать, по его собственному выражению, было просто уже невозможно.

- Нет. Я уже не настолько слаб. Носишься со мной, как с младенцем. Нет. Ты не подумай. Я благодарен и все такое. Но уже зудит делать хоть что-то самому.

Девушка осторожно поставила миску Сирину на колени и вложила ложку в руку.

- Сирин, а главный вопрос-то мы и не выяснили. – вспомнил Остер. – Ты нашел край леса?

- Нет. Этого я так и не увидел. Но зато примерно в двух днях пути стоит довольно большой городок.

Все оживились.

- Это хорошо, - покивал Луган, - пополним запасы. Выспимся под крышей.

- Мыло, ванная, - зажмурив глаза простонала Ото-Ала, - молоко, овощи, хороший супчик.

- Опять ваши тесные коробки. Ни лечь, ни встать. Но к кузнецам бы я зашел, - бурчал Аскейп.

Компания оживилась. Каждый мечтал о своем.

- Сирин там много людей?

- Не присматривался. Я развернулся назад сразу, как увидел городские стены. Так что ничего не скажу.

Луган задумался.

- Сирин, а ворота видел?

- Да. Ворота как раз выходили на нашу сторону.

Теперь задумчивым выглядел не только Луган. Ото-Ала озадаченно оглядела мужчин:

- Что-то не так?

Ей ответил Аскейп:

- Все не так. Мы в двух днях пути от города. Сирин сказал – город довольно велик. За те восемь дней, что мы тут находимся, разведано довольно большое пространство, а следов присутствия разумных нет. И главное – нет дороги до городских ворот, которые выходят в нашу сторону. Сирин, ты видел дорогу?

Сирин опустил миску из которой прихлебывал бульон:

- Нет. Ничего такого. Деревья сплошным ковром.

Ото-Ала жалобно спросила:

- Ванны не будет?

Засмеялись все. Луган улыбался, но ответил серьезно:

- Нет. Ванны не будет. Прости. Сколько Сирину еще лечиться?

- Еще три дня минимум. У меня все лучше получается направлять силу, есть мазь и отвары.

- Значит следующие дни мы ходим в разведку. Будем искать дорогу, селения, хоть какие-то следы. Пусть у города нет полей, что очень странно. Но пусть. Допустим зерно и овощи они покупают. Но чем-то же они торгуют. Что-то производят. До гор далеко?

Сирин ответил:

- Мы практически миновали горную цепь. Последние следы гор примерно в дне пути на восток.

Остер посмотрел на Лугана:

- Думаешь шахты?

- Все может быть. – Молодой человек мотнул головой. – Так далеко разведывать не будем. Смысла нет. Но оглядеться необходимо. Мы с тобой отошли от лагеря часа на два пешком. Если город крупный, то какие-то следы разумных увидеть должны были.

- Тут очень высоко растут сомниусы. Они не бывают дикими. Люди тут точно были. Брошенные сомниусы постепенно вымирают. Но это длится много лет. – Ото-Ала задумчиво протирала мисочку. – Но я не помню никаких текстов о городах нашего народа так далеко на юг.

Девушка перевела взгляд на озерцо и добавила:

- Но также могу сказать – в наших летописях пишут не все. Или не все сведения и события попадают в общий доступ.

Луган кивнул:

- Скорее второе. Ты же не многое могла прочесть. Ты была ученицей.

- Да. Даже полноценным Хранителем Знаний не стала. – Ото-Ала отложила мисочку и встала. – Пойду прогуляюсь.

Когда девушка скрылась среди деревьев Луган посмотрел на Ислая и тот уже змеем заскользил вслед за девушкой. Оставшиеся переглянулись и Остер проговорил:

- Ванную мы не сделаем, но душ вполне можно. Или нет?

- Есть большой кусок непромокаемой ткани. Ее народ делает. Меня уверяли, что он не пропускает воду. Я думал укрытия во время дождя делать. Вот как раз можно будет проверить. – Аскейп.

- Натянуть на деревянные опоры. – Луган.

- Отобрать у Сирина его ширмы и огородить. – Остер.

- Есть два больших котла, будет кипяток. – Аскейп.

- В моих сумках точно завалялось мыло. – Сирин.

Последние слова были сказаны хором:

- Мы сделаем ванну!

Мужчины рассмеялись и занялись делом.

Глава 28

Ото-Ала расслабленно рылась в седельной сумке. Она сидела в новом собранном из веток шалаше. На берегу озера гомонили мужчины. Когда девушка вышла из-за ограждения из ширм улыбающаяся и восторженно лепечущая благодарности мужчинами было принято решение – нечего добру пропадать. Устроили банный день для всех.

Первым искупали Сирина. Он возмущался, требовал самостоятельности и уединения, но сам едва не упал стоило Ислаю оставить его у тканевой натянутой на деревянные рамы ванной. И чуть не получил новую порцию ожогов попытавшись ближе подтянуть котел с кипятком. Больше почувствовать себя самостоятельным ему не дали. Сейчас парень уже спал обмазанный мазью сном очень уставшего человека.

Аскейп от «кунания в кипяток» отказался. Ему комфортнее было купаться в озерце. Но деятельно помогал таскать воду и дрова.

Последним в походную купальню отправился Луган.

Остер и Ислай сидели у входа в шалаш. Это и было причиной гомона. Нетопырь не мог молчать и давал огрызающемуся медведю советы: как носить и кипятить воду, сколько нужно дров и как варить бравого командира, чтобы не успел сбежать и какой чудесный будет суп из кошатины. Из-за ширм отшучивался Луган чем вызывал прерывистое шипение Ислая.

Ото-Ала нашла расческу и промокая полотенцем волосы выбралась из шалаша.

- А высокого пенька тут нигде никто не видел?

Все обернулись на нее и Аскейп спросил:

- Насколько высокого?

Девушка показала рукой примерно на уровень своей талии:

- Только устойчивый нужен.

- Тебе зачем?

- Сесть повыше. Причесать и высушить волосы. Если сяду низко, то пока управлюсь соберу хвостом весь лесной мусор вокруг себя.

Аскейп кивнул:

- Я понял. Вроде валялось недалеко что-то нужное. Сейчас принесу. – Он подхватил лежащий на земле топорик и скрылся.

Луган вышел из-за ширм одергивая по еще влажному телу свежую рубаху. Шаня важно вышагивала следом.

- Эх, все-таки кунание в озере не сравнить с горячей ванной, - рубаха села как надо, и он спросил. – А стоя не выйдет?

- Нагибаюсь я – опускаются волосы.

- А можно попробовать? Ты объяснишь, как?

Ото-Ала слегка покраснела и сомневаясь ответила:

- Можно, наверное. Главное начинать снизу и постепенно подниматься вверх, если начинать от головы, то все еще сильнее спутается.

Ислай резко выбросил руку и дал подзатыльник открывшему для реплики рот Остеру. Шипнул на него и указал на ширмы давая понять, что разбором конструкции и уборкой заниматься им двоим. Остер потер затылок, покивал на жестикуляцию и с независимым видом потопал в сторону временной купальни.

Луган подошел к девушке, принял из ее рук расческу и сел на корточки. Ото-Ала застыла почти не дыша.

- Вот смотри что нашел. Подойдет?

Молодые люди повернулись. Аскейп устанавливал на ровное местечко широкий кусок ствола высотой примерно в метр. Когда-то растущее деревце решило, что на стволе должна быть развилка и вырастило две расходящиеся под острым углом основные ветви – одну чуть пониже другой. Великан обрубил с упавшего ствола все лишнее и получился очень массивный стул с широким сиденьем без спинки и опорой для ног.

- Работа конечно грубая. Ты подстели что-то. Тут наверняка полно заноз. Я помогу забраться.

Девушка вынесла из шалаша свое одеяло и укрыла установленный в ямку и присыпанный землей пенек. Аскейп легко приподнял, усадил ее и сказал:

- Все. Чешитесь. Пойду парням помогу.

Ото-Ала поерзала, подхватила лезущую на коленки кошку и обернулась на Лугана. Он с сосредоточенным видом водил расческой по торчащей из сжатого кулака пряди. На вопросительный взгляд пояснил:

- Ну если не держать будет больно.

- Нет. Не будет. Не бойся. Просто придерживай те пряди, по которым идет расческа крепко зажимать не обязательно.

Молодой мужчина кивнул, и расческа прошлась по волосам увереннее.

- Расскажи почему до ванной ты так не беспокоилась, хотя голову вроде моешь в озере каждый день.

- Нет. Не мою. Только выполаскиваю насколько возможно без мыла. У нас его не много и надо экономить. А расчесывалась и заплетала я стоя в воде. После такого чудесного купания с мылом хочется, как следует высушить и причесать. Спасибо вам всем еще раз за невероятный сюрприз.

К тому моменту как девичьи волосы были приведены в порядок по берегу тянулся привлекательный аромат каши с мясом приправленной весенними травками. Причесывание затянулось надолго, потому что Луган все не хотел заканчивать и на замечания о том, что пора заплетать отмахивался и находил еще сотню непричесанных как надо мест. Ото-Ала смущалась, бурчала, но не упорствовала – ей самой нравилось.

- Надо пройтись на полдня в сторону города, разведать. – Остер дул на исходящую паром кашу.

- А не далековато?

- Не. Это не проблема пробежаться. Завтра с рассветом выйду и послезавтра вернусь.

Луган покачал головой:

- Отправили уже одного «посмотреть». Хватит. Я сам пойду и не дальше чем на три-четыре часа в одну сторону. Пойду котом так и незаметнее, и быстрее, - мужчина замолчал, посмотрел на Ислая и кивнул. – Хорошо пойдем вдвоем. Ты прав.

Напрягшуюся было Ото-Алу отпустило. Она не хотела, чтобы кто-то из них далеко отходил от лагеря в одиночку.

Аскейп вернулся от ведерка поставленного для мытья посуды:

- Значит я завтра на охоту. Может кабанчика найду. А то птички эти, кролики - на один зуб. Косули всего за пару дней дальше ушли. Я там, - он махнул рукой на запад, - дубы чую. Не очень далеко.

Остер обернулся к Ото-Але:

- Ты снова за травами завтра?

- Да. Мы с Ислаем нашли топкий овражек. Там очень много полезных весенних травок и еще кое-что.

Ислай поднял голову от тарелки. Ото-Ала кивнула.

- Что? – Луган серьезно переводил взгляд со змея на девушку.

- Я не уверена. Нужно осмотреть внимательнее. Но мне кажется мы недалеко от разрушенной фермы или может маленького хутора.

- Так. Доедаем и идем смотреть. Ислай, что ты видел?

Мужчина пожал плечами и сжал кулак.

- Камни?

Ислай кивнул. Луган отошел помыть тарелку и сказал:

- Ну посмотрим, что вам там показалось.

Камни действительно были. Хорошо укрытые зарослями бурьяна и папоротника. Все разбрелись кто куда и скоро нашли остатки старого фундамента.

- Смотрите, судя по тому как все раскидало дом будто метелкой смахнули. – Остер отошел дальше всех и покопавшись в земле нашел почти целую черную от влаги черепицу.

- Ото-Ала, почему ферма? Как ты это поняла?

- Вот тут видите?

Мужчины синхронной покачали головами удивленно оглядывая кусок ничем не примечательной земли с таким же буреломом и папоротником. Дополнением был сгнивший ствол упавшего когда-то дерева.

Ото-Ала зашагала высоко, поднимая ноги чтобы не запутаться в траве очерчивая шагами видный ей одной периметр. Подняла взгляд на недоумевающих мужчин и нахмурилась:

- Не видите? Ну вот же. Я уверена – тут был небольшой огород. Я нашла одичавшие овощи. – Девушка по одному показывала то один, то другой корявые ни на что не похожие ростки, которые она выдирала из земли пока обозначала шагами неясную парням границу огорода. – Ну вы чего? Морковка, капуста, фасоль, картошка. Правда одичало все.

С каждым словом лица мужской части компании все больше теряли осмысленность. Луган тряхнул головой:

- Давай мы просто поверим тебе на слово. Для нас это трава и трава, и еще раз трава.

Все энергично закивали. А Луган добавил:

- А все-таки маленький огород — это не ферма.

Ото-Ала ответила:

- Овражек, про который я говорила - это остатки оросительного канала. Мне кажется если забраться повыше можно будет разглядеть следы всего канала.

Кот и змей тут же метнулись к ближайшей сосне нижние ветви которой были достаточно высоко, чтобы можно было оглядеться. Спустя несколько минут они вернулись.

- Ты права. Сверху действительно угадывается складка засыпанного канала. Откуда ты знаешь, что это можно увидеть сверху?

- Мой народ, точнее Хранители Знаний так ищут остатки старых городов. Особенно удобно это делать на вырубках до того, как там снова вырастет лес. Если находятся следы, то наши Хранители Знаний вместе со Знающими пытаются выкопать хоть что-то сохранившееся со времен Великой Катастрофы. Иногда находят интересные вещи.

- Ну значит здесь действительно была ферма, которую разнесло по камешку непонятно чем и скорее всего одним ударом, - Аскейп огляделся еще раз. – Деревьям в округе не больше сотни лет.

Мужчина притопнул ногой, чтобы стрясти с сапога особо упорно цеплявшуюся травинку и замер на получившийся звук.

- Аскейп, медленно отходи. – Остер пригнулся и повернув одно ухо к земле вслушивался в каждый шаг. – Все. Дальше земля.

Вся компания собралась вокруг странно звучащего места.

- Что там? – Луган.

- Пустота, прикрытая крышкой. – Остер.

- Подвал. – Ото-Ала.

Все снова повернулись к девушке, и она пояснила:

- Я думаю это было фермой нашего народа. Я не понимаю, как и почему. Но камни и черепица, и очертания фундамента, и огород – это все так, как делают в моей стране. А значит в доме должен быть подвал для продуктов.

- Неси лопаты. Откопаем. – Луган посмотрел на Остера.

Тот кивнул и скрылся в зарослях. Когда парень вернулся они в четыре лопаты быстро отрыли неглубоко залегающую сделанную из дубовых досок и с почти сгнившими железными полосами крышку. Кольца для поднятия не было на месте, поэтому деревянный квадрат просто приподняли лопатами и сдвинули. Луган молча прыгнул внутрь и уже снизу скомандовал:

- За мной не лезть.

Кошачьи глаза быстро адаптировались к смене освещения. Мужчина огляделся. Потолок провален в нескольких местах и на пол за прошедшие годы высыпалось немало земли, кое-где по каменным стенам сочилась вода. Можно было угадать остатки полок и ларей. В одном из углов плотно друг другу стояли керамические кувшины и бочки. Свисали комки паутины и пыли. Луган сделал пару шагов, опустил голову и сразу отпрыгнул на случайный почти чистый каменный пятачок. Ему пришлось наклониться чтобы понять, что он видит. То на что он наступил было останками человеческой руки. На запястье сохранился металлический браслет. Мужчина внимательнее оглядел подвал и понял – человек был тут не один. Целая группа когда-то погибла в этом подвале от неизвестной опасности. Они прижимались друг к другу. У дальней стены видимо собрали женщин и детей. Сохранились остатки волос. Тела будто высохли и кости прикрывала сухая сморщенная и потрескавшаяся кожа. Луган заметил среди останков фибулы, пряжки на скукоженных кожаных ремнях, гребни женщин и даже пару сине-зеленых листочков – амулетов. Это были россы – народ Ото-Алы. Кроме амулетов это так же подтверждали знаки на украшениях. Он видел такие знаки на гребнях и одежде девушки, на пряжках и браслетах Даймоса. Тут погибла большая семья. Погибла неожиданно и по непонятной причине. Руки женщин все так же прижимали детей. Одна из них до сих пор сидела, склонившись над корзинкой с младенцем и крошечная костлявая ручка тянулась к лицу матери сквозь упавшие с высохшей головы женщины волосы.

Мужчина замер, хватая ртом воздух от сожаления и ужаса. Хотелось закрыть глаза и не видеть. Но взгляд выхватывал все новые и новые детали. Из оцепенения его вывел голос сверху.

- Что там? – Ото-Ала тревожно заглядывала во влажную пахнущую затхлостью темноту.

- Ничего интересного. Остатки полок и стен, плесень. – Луган вернулся к проему. – Пусто. Ото-Ала, ты иди лечи Сирина. Он проснулся наверняка. А мы прикроем тут все и засыплем.

Девушка кивнула и пошла к лагерю. Мужчины дождались пока она отойдет подальше.

- И что там на самом деле? – спросил Аскейп.

- Скелеты – останки всех обитателей фермы. Не меньше десятка. Это точно ее народ. Такие же знаки на украшениях. Сжечь их по обычаям россов мы не можем – Ото-Ала учует дым. Ей я говорить не хочу – только ожила. Поэтому скидывайте землю. Хоть так похороним.

Мужчины прикрыли землей погибших в неизвестном несчастье людей. Сверху уложили крышку и над крышкой собрали курган из камней, которые когда-то были домом этой семьи.

Глава 29

- Сейчас закончу и можно будет вставать.

- Ото-Ала, мне кажется ты стала сильнее. Смотри этот становится меньше прямо на глазах. – Сирин с восторгом указал на один из уменьшающихся ожогов на руке. – Смотри кожа как будто нарастает на ранку!

Ото-Ала в ответ устало улыбнулась:

- Ты прав. Я теперь лучше понимаю, что и как делать и сил стало больше. Но надеюсь в будущем мне не придется иметь такую обширную практику.

Сирин покивал и как только девушка отодвинулась спустил с лежанки ноги, сел, а потом неожиданно легко встал.

- Ого! Вчера во время купания слабый был как дохлый щенок, а сейчас намного легче. Спасибо тебе.

- Ты же понимаешь, что лечение не закончено? Еще пару дней точно и отвары, и лечение силой.

- Ну, Ото-Ала, ну миленькая, ну хорошенькая, давай обойдемся без отваров. Они мерзкие, горькие и противные. – Сирин скорчил жалобную рожицу и сложил руки у груди в умоляющем жесте.

- Вот же лицедей. С постели встать не успел. Слушай лекаря и не спорь! – Аскейп у самых деревьев разделывал двух принесенных с охоты свинок и подкидывал кусочки нетерпеливо мяукающей Шане. – Девочка тебя за уши тащила с того света, ночей не спала, сама вон отощала. Ты ж черный был, что горелый пирог. Если б не она и не откачали бы. Так что не капризь и делай что велит.

- Не ругай его, Аскейп. – Ото-Ала смущенно улыбнулась. – Это он от радости.

- Да-да, я от радости. – Сирин медленно переставлял ноги и морщился от боли в потревоженных заживающих ожогах. – Готов скакать и бегать.

Ото-Ала всплеснула руками:

- С ума сошел?! У тебя на раны кожа еще не наросла толком. Ходить можно. Бегать и прыгать – нет! Я за тобой слежу.

- Слушаюсь, ученая госпожа. – Сирин шутливо поклонился и продолжил прогулку.

Девушка села у костра и, разбирая травы, которые собрала сегодня все время тревожно оглядывалась на деревья, окружающие поляну. Сзади подошел Остер с еще одной охапкой травы:

- Ото-Ала, кажется мы собрали сено со всей округи. Это последняя партия от оврага. Я все собрал, что ты указала.

- Сюда укладывай. Сейчас разберу и развешу сушиться. И это не сено. Мы будем пить чай и лечиться. Может быть я смогу часть продать в каком-то населенном месте.

Остер и Аскейп удивленно уставились на девушку:

- Продать? – вопрос был задан хором.

Ото-Ала спокойно кивнула и пояснила:

- Нужно же как-то зарабатывать. Нам нужно будет покупать продукты, ночевать в съемных домах или комнатах, новая одежда, обувь, подковать лошадь, да много всего. Отправляясь в путь, я знала, что мне надо будет как-то жить. И хотя дома для меня собрали значительную сумму надолго ее не хватит. Мне надо будет как-то себя содержать.

Аскейп несмело напомнил:

- А вещи, эм, Даймоса?

Ото-Ала замерла, но взяла себя в руки и ответила:

- Я разберу его сумки. Лошадь можно будет продать. Что-то я оставлю себе, а остальное закопаем рядом с ним.

Аскейп еще осторожнее спросил:

- А почему ты решила, что тебе нужно будет заботиться о себе самостоятельно?

Ото-Ала озадаченно оторвала взгляд от травок:

- А как иначе? Или у вас общий бюджет? Тогда справедливо будет и мне вкладывать свою часть. – Девушка погрустнела. – Хотя я понимаю, что с травок выручу не так много. – Ее лицо стало задумчивым. – А и правда, как вы решаете вопросы с покупками?

Ответ неожиданно прозвучал из-за ближайших деревьев.

- Никак они их не решают. За все финансирование отвечаю я и обеспечиваю все нужды тоже я. Если тебе что-то надо купить ты просто говоришь мне, и я покупаю или даю деньги на покупку.

По полянке двигались Луган и Ислай. Плечи Ото-Алы расслабились, во взгляде светились облегчение и радость. Спустя секунду озадаченное выражение вернулось:

- Но это же не справедливо.

Луган опустился на лежащее у костра бревно.

- Все справедливо. Я начал это путешествие. Я собрал вас всех. И я отвечаю за нужды каждого в нашей компании. Поверь, никто из вас меня не разорит.

- Тогда я отдам свои и, - Ото-Ала запнулась, но продолжила, - Даймоса деньги на общие нужды.

- Я их не возьму. Оставь себе. Есть же у девушек свои специфические покупки. Да вон хоть новые гребни или расческа.

- Но я…

- Нет. Попробуешь отдать, и я их выкину. Это твое и мне не нужно. И привыкни: что-то нужно купить – идешь ко мне.

Ото-Ала упрямо склонила голову:

- Я это обдумаю.

- Нечего обдумывать. Просто делаешь как я сказал.

Девушка подняла взгляд:

- Хорошо. Тогда мне нужна будет помощь. Я не разбираюсь в деньгах, и ты мне поможешь. В Россе таким не пользуются.

Мужчина кивнул:

- Это сколько угодно.

Остер стоял на коленях за спиной девушки, связывая пучки разобранных травок и, когда Луган отвернулся к Аскейпу пробормотал Ото-Але на ухо:

- Ты же не сдалась, а что-то задумала. Я прав?

Ото-Ала повернула к нему голову и ухмыльнувшись ответила:

- Естественно.

С бревна характерно прерывисто зашипел Ислай. Девушка строго посмотрела на мужчину и приложила палец к губам. В этот момент Луган тоже обратил внимание на шипение – срочно пришлось изображать кашель.

- Птичка, а ты где травки то вешать будешь? – Аскейп разделывал вторую свинку.

- Вот тут. Мы приготовили место и разложить можно, и развесить. А что?

- Думаю коптильню поставить, чтобы мясцо не пропало.

Ото-Ала оживилась:

- А кишки выбросил? Жир есть?

- Есть жир и кишки. Вон там отложил. Думал лошадям отдать. Тебе зачем?

- Колбасу сделаю. И жаренную, и копченую. Ты обрезки тоже складывай. Сирин почти здоров. Когда удастся пополнить продукты мы не знаем. Поэтому будем запасать. Нужные травки у меня есть.

- Соли не так много, - засомневался великан.

- Много. Мы с Ислаем видели солончак недалеко. Соль пластом. Грязный край снять и даже выпаривать не придется.

- Чем мы можем помочь? – заинтересовался Остер.

- Сейчас закончим с травами и будем думать. Сегодня уже ничего не сделаем - солнце садится. Я только кишки промою и замочу.

- Сколько еще Сирин не сядет на лошадь? – Луган подхватил увязанные травы и понес их к сушилке.

- Еще три, лучше четыре дня.

Луган кивнул:

- Времени достаточно. Значит завтра Аскейп и Ислай на охоту. Ото-Ала с Сирином занимаются заготовками. Резать он сможет? – Девушка кивнула. – Ну а я и Остер занимаемся коптильней.

- Скольких еще принести? – спросил Аскейп.

- Ну если ты так ставишь вопрос, то четырех будет достаточно.

- Вы, кстати, что-нибудь нашли? – Сирин полулежал на своем месте. Было заметно, что короткая прогулка его утомила хоть он и старался этого не показать.

Луган помотал головой:

- Никаких признаков. Ни дымка, ни запаха. Нашли еще пару разрушенных зданий и одно практически целое. Внутрь не полезли может оно еле стоит. Даже близко не подходили. По всем признакам разумных тут не живет уже очень давно.

- В город заходить будем или стороной обойдем?

- Я бы хотела зайти в город. Давайте не будем проходить мимо, пожалуйста.

Луган вопросительно изогнул бровь.

- Записи. Я хочу осмотреть Храмы, Лечилище, Хранилище Знаний. Может найду записи. – пояснила Ото-Ала. – Я думаю все понимают, что этот город принадлежал моему народу. Я хочу понять почему ничего не слышала об этом городе.

- Ото-Ала, в этих храмах могли остаться не только записи. Может удастся посмотреть на изображения ваших богов.

- Не удастся. Их всего четырнадцать на всю страну. – Ото-Ала резко замолчала, а потом наполовину расстроенно, наполовину возмущенно закончила. – Ну по крайней мере мне так говорили.

- А зачем тогда храм если статуй так мало? – Сирин постарался отвлечь девушку от неприятной темы.

- В таких храмах нет Великого Зала, но все остальные службы присутствуют. Великий Зал нужен всего раз в жизни. Для одной Церемонии. Для этого едут туда, где можно ее провести. Я была в Расстале единственной местной в тот день, когда прошла моя Церемония. Кроме меня ее прошли еще полтора десятка девушек из окружающих ферм и селений. Я слышала, что Храмы Богов в столице вынуждены ограничивать число желающих на каждый день. Если этого не делать, то Церемонии пришлось бы проводить круглосуточно.

- Хорошо. Мы проведем в городе какое-то время. Если ты что-то найдешь, задержимся подольше. Побегаем в разведку. Может есть все-таки разумные недалеко. Нужно пополнить запасы. Мы конечно и на одном мясе не умрем, плюс травки, но хотелось бы поразнообразнее. – Луган посмотрел на девушку. – Если с травами все, то сразу можно начать урок с деньгами. Как раз до ужина.

Ото-Ала охотно кивнула и скрылась в шалаше. Спустя минуту девушка вышла, сжимая в руках два небольших плотно набитых мешочка. Содержимое высыпали на тряпицу и Луган начал урок. Ото-Ала внимательно слушала. Остер и Ислай нанизывали мясо на прутики и украдкой улыбались.

Первым делом разобрались, что в запасах Ото-Алы монеты разного достоинства и разных стран. В тот момент, когда девушка в третий раз ошиблась с определением и сравнением номинала ухмылки на лицах добровольных поварят стали шире.

Дальше было только хуже. Аскейп уже не столько готовил, сколько переживал за расстраивающуюся ученицу и взмокшего от усилий вложить в нежелающую этого голову хоть немного знаний учителя. Мясо уже вовсю скворчало над костром, когда Ото-Ала со слезами в голосе проговорила:

- Я не понимаю. Как ты это делаешь? Видимо моя голова не может усвоить эту твою математику, - девушка надула губы и засопела.

Луган, озадаченный неудачей, растерянно ворошил монетки и выглядел несчастным:

- Давай попробуем еще раз.

- Нет! Ты же видишь, что я самое простое понять не могу. Не хочу иметь ничего общего с этими кругляшами. Давай ты заберешь их и просто будешь ходить со мной за покупками. Я тупая, - по щеке Ото-Алы покатилась слезинка, она опустила голову и прикрыла руками лицо.

Луган бросил монетки и обнял девушку за плечи:

- Ну чего ты? Не надо плакать. Ну не дается тебе. Не страшно. Я же рядом. Поступим как ты сказала. Я их заберу. – Он поспешно одной рукой сгреб монеты в кучку и обернул тряпочкой на которой они лежали. – Все. Их нет. Покупать буду я.

Ото-Ала все еще пряча лицо пробурчала:

- Отнесу мешочки.

В тот момент, когда девушка скрылась из виду Остер тоже встал.

– Пойду успокою.

Он зашел в шалаш, посмотрел на ухмыляющуюся и потирающую руки Ото-Алу и прошептал:

- Ты монстр.

- Не шуми, а то еще догадается.

- Я в восхищении. Ты заставила его взять деньги. Бедный командир. Он не подозревает с каким чудовищем связался.

- Ню-ню. Я хорошая. Но тупенькая, местами, иногда.

- Особенно когда тебе надо. – Остер тихо смеялся, глядя на торжествующую девушку.

- Моя тайна уйдет с тобой в могилу. – погрозила Ото-Ала пальцем. – Пошли ужинать.

Глава 30

За два дня поляна пропиталась запахом копченостей. К расстройству Ото-Алы сала на весенних свинках оказалось совсем не много. Сначала мужчины кривились, наблюдая как девушка натирает крупные куски солью и травами. Но она настояла на копчении, не обращая внимания на всеобщий скептицизм и сомнения в том, что жир с кожей, даже копченый, кто-то будет есть. Аскейп на утверждение девушки, что ее народ такое ест пытался возражать тем, что в остальном мире никто это есть не может, что жир перетапливают только для жарки или консервирования, а она собирается это коптить, да еще в колбасу засунуть. В итоге Ото-Ала рявкнула, что она готовит то, что задумала, а всякие непривыкшие могут потом смотреть как она все съест. Но вышло так, что после первой дегустации, когда мужчины скептически морщась взяли по маленькому кусочку от копченого продукта, осталась половина.

На жаренные колбаски все уже заранее облизывались. Копченые решили поберечь – они дольше хранятся.

Часть мяса, порезанного тонкими полосками, так же натерли солью и травами и повесили сушиться. Обсуждали как везти недосушенный продукт. Решили просто пересыпать солью и уложить в мешочки из грубой толстой ткани. Авось не сразу испортится. Мешочки девушка дополнительно выварила в солевом растворе и уже наполненные погружала в расплавленный воск.

Последнюю партию будущих копченостей Аскейп только что уложил на решетки, и вся компания собралась у костра прихлебывая чай.

- Ото-Ала, мы тут кое-что придумали. Мы хотим отметить место где лежит Даймос не только его оружием. – Луган внимательно смотрел на девушку.

- Что вы придумали?

- Мы нашли камень, - он торопливо добавил, - нет он точно не был частью того дома. Просто камень. Мы хотим установить его на могилу. Ислай выбил имя и несколько слов. Можно?

Девушка кивнула:

- Конечно можно. Вы пока устанавливайте, а я разберу вещи. Нужна будет ямка, чтобы то, что принадлежало ему было рядом. И нужно решить, что будем делать с лошадью.

Остер долил себе еще горячего напитка и сказал:

- А если мы не будем ее продавать? Она же может идти с грузом. Уложим на нее поклажу. Так лошадям с седоками будет легче. Или ты твердо решила ее продать?

- Нет. Я просто не знала, что с ней делать. Даже думала отпустить ее в сторону Россы. Лошади умные животные она могла дойти сама. Но тогда… Тогда там… Дома… Они поняли бы, что Даймос погиб. А я не хочу так. Пусть лучше не знают. И я не подумала даже, что нам не хватает места для поклажи.

- Не то чтобы не хватает. До твоего дома мы шли только с заплечными сумками. Но теперь, возвращаясь на Арасту, мы обрастаем вещами. Ваши Хранители Знаний уложили некоторые книги и свитки. Может быть найдем что-то ценное в городе, ты же хотела найти записи, не оставлять же.

Ото-Ала кивнула и ушла в шалаш. Когда она подошла к мужчинам на могиле стол камень с надписью: «Даймос – Хранитель Знаний странны россов.» Рядом была выкопана яма. Туда поместили два объемных мешка и аккуратно закопали.

Утро выдалось хмурым. То и дело накрапывал дождь. Аскейп заварил последнюю кашу. Неспешно пили чай и слушали стук капель. К концу завтрака дождь усилился. Перетащили весь скарб под деревья где редкая капля пробивалась через густую листву.

Ехали не спеша. Между стволов стелился туман. Иногда привычные звуки лошадиных шагов заглушал шелест сорвавшейся с дерева крупной капли. Шелест нарастал и скоро вода проторила себе путь сквозь густые кроны, застучала по земле, лошадям и людям.

Было решено добраться до сохранившихся развалин, которые видели Луган и Ислай. И, если возможно, остановиться внутри или хотя бы под какой-нибудь стеной поустойчивее. Сирина и Ото-Алу посадили на одну лошадь и укрыли сложенным вдвое непромокаемым полотнищем. В воздухе стояла вязкая духота.

До нужного места добрались уже в сумерках. Земля под ногами хлюпала. На участках без густой травы копыта лошадей все чаще скользили. Благо намеченный дом находился на небольшой возвышенности.

Луган спрыгнул с коня и приказал:

- Посидите пока. Ислай, проверь внутри. Если кто-то чует что-то подозрительно – говорите.

Ото-Ала высунулась из-под их с Сирином укрытия, осмотрела строение, чихнула и сказала:

- Это гостевой дорожный дом. Должен быть очень крепким. Обычно только внутренние перекрытия и лестницы из дерева. – она прислушалась к себе, шмыгнула носом и добавила. – Нежити не чую.

Луган заметил голубоватый свет из-под плотного полога и понял почему девушка выглядит такой замученной – поддержка слабеющего еще не совсем здорового Сирина давалась ей очень непросто. Нужно спешить.

Добравшись до задней части строения, молодой мужчина заметил выглядывающего из дверного проема Ислая.

- Ну что там?

«Таверна, как Ото-Ала и сказала. Общий зал весь завален мусором. – Ислай махнул рукой себе за спину. – Тут была кухня. Места много и есть печь. Проверить тягу. Можно будет согреться и обсушиться. Перекрытия каменные крепкие, но лестница на второй этаж сгнила в труху, и я туда еще не поднимался.»

Луган кивнул:

- Хорошо. Тут у стены остатки конюшни, - он указал справа от себя. – Стен нет, но крыша на столбах еще держится. Уберем мусор и можно будет спрятать лошадей от дождя. Зови всех сюда.

Ислай кивнул и скрылся внутри. Луган вошел в помещение бывшей кухни. Слева действительно располагалась основательная сложенная из булыжников, скрепленных раствором, печь. Несмотря на слои нанесенного временем мусора она производила впечатление монументальности и незыблемости. Упадет все здание, а печь так и будет стоять посреди леса напоминанием о людском жилье.

Ислай вернулся с метлой в руках собранной из веток с ближайшего кустарника. Вошел Остер с топориком и лопаткой. Быстро пояснил:

- Аскейп устраивает конюшню. Женщины и больные сидят послушно, чихают хором и, по-моему, сморкаются друг другу в рубашки. – Остер перестал улыбаться, темное лицо стало озабоченным. – Надо скоренько их переносить нам только лихорадки не хватало.

Мужчины споро взялись за уборку. Первым делом осмотрели и очистили печь и пространство перед ней. Сразу же затопили. К счастью дымоход был не сильно забит и разрушен и его удалось быстро очистить.

Ото-Алу и Сирина посадили на полотнище, которым они были укрыты поближе к печи. Но просидели они буквально минуту, как девушка попыталась выбраться из кокона, в который их завернули.

- Что случилось? – Остер присел рядом. – Посиди пока лучше.

- Вода, Остер, нам нужна вода. – она подергала полотнище. – Растянуть вот это. Пусть собирает дождь.

Остер отошел от девушки.

- Народ! Кто-то видел источники воды поблизости?!

В дверной проем заглянул Аскейп.

- Остатки колодца, но он забит.

Остер кивнул и вернулся к Ото-Але.

- Ты права. Но посиди еще немного. Я устрою вам место с другой стороны и вернусь.

Девушка кивнула и откинулась на теплеющий печной бок.

Окончательному обустройству помешала наступившая ночь.

Ужинали мясом и чаем. Последнюю лепешку хотели отдать Сирину, но он упрямился пока лепешку не разделили на шесть равных частей.

Спать легли вповалку у печи, кое-как переодевшись в сухое и развесив влажную одежду на растянутых под потолком веревках.

Утро было серым. Дождь стал сильнее. Земля раскисла и чавкала под ногами Аскейпа пока он возился с лошадями.

Ислай змеем добрался до второго этажа, но ничего нового или интересного не нашел. Деревянные части здания сгнили, стропила кое-где удерживали на себе остатки черепицы, во многих местах пробивались деревца, густо рос мох. Отверстие от ведущей вверх лестницы заложили наиболее сохранившимися остатками бревен и досок. Осмотрели до конца первый этаж и нашли металлический ларчик в помещении когда-то бывшем комнатой хозяина таверны. К разочарованию Ото-Алы на остатках бумаги которая находилась внутри невозможно было разобрать ни одного слова. Сам ларец осыпался ржавой трухой и его выбросили.

Так же нашли небольшую дверцу за печкой ведущую в подвал и ледник. Сама дверца держалась прямо только пока ее подпирал нанесенный мусор и как только его отодвинули она развалилась кучкой гнилых деревяшек. В самом подвале ничего кроме плесени и паутины не было. Остер случайно выбил ногой из-под слоя плесневой трухи стопку, с первого взгляда, хороших глубоких керамических мисок, но стоило взять их в руки как керамика раскрошилась и осыпалась кусками.

Бывшую кухню окончательно очистили от мусора, собрали лежаки, Ото-Але огородили угол у печки.

- Нужно идти в разведку. – Луган внес очередную порцию дождевой воды и вылил ее в один из больших котлов, стоящих на печи. – Нужны продукты. Может удастся обменять часть мяса на крупу или зерно. Ото-Ала, сколько может длится дождь?

Девушка сидела у печи и перемешивала в ведре с водой соленое мясо, чтобы скорее отмыть его от соли.

- От трех дней до недели. Но судя по небу этот должен закончиться завтра к вечеру или чуть раньше.

Луган кивнул.

- Как думаете сразу едем дальше или еще сутки ждем пока подсохнет?

- Смысла нет. Лучше добраться уже до города. Я так понял мы там надолго остановимся. – Остер посмотрел на Ото-Алу.

- Я не знаю. Там тоже развалины. Сколько мне понадобится на осмотр? – Девушка пожала плечами и повторила. – Я не знаю.

- Ну одна ты там лазить не будешь. – Остер указал на Сирина. – Мы с тобой.

Луган подхватил ведро и согласился:

- Значит сидим тут до того, как закончится дождь. Перебираемся в город и там примерно две недели. Вы трое занимаетесь поисками записей. Я, Ислай и Аскейп ищем разумных.

Девушка аккуратно доставала мясо из ведра и слегка отжимая перекладывала в следующую емкость. Когда осталась только мутная соленая жижа она позвала:

- Остер, вылей это лошадям. Им полезно будет. И не забудь хорошо отмыть ведро от соли.

- Еще воды наливать?

- А? Нет. Этого достаточно. Мясо еще полежит и будем готовить.

Молодой человек вышел. Девушка тщательно ополоснула руки и подошла к Сирину.

- Ты как?

- Мне правда намного лучше, ну серьезно. – Сирин возмущенно поправил одеяло на плечах. – Ото-Ала, миленькая, ну ты же должна видеть, что я уже здоров.

- Я вижу, что ожоги зажили, но ты слаб. Давай чтобы ты стал сильнее я еще волью своей силы.

Сирин отшатнулся и замахал на девушку руками:

- Ну нет! Хватит. Ты себя то видела? Сама скоро прозрачной станешь! Под глазами черноты на пол-лица.

Ото-Ала уселась рядом с Сирином на лежанку.

- Вредный ты. Не даешь совершить трудовой подвиг. Я вот Ата-Ойю не понимала никогда. Как можно заботиться о пациентах больше чем о себе? А теперь поняла. Я трусиха, знаешь. Я так боялась не справиться, боялась, что ты умрешь. Умрешь из-за того, что я неумеха, что мало силы, крови боюсь. И вот ты от меня уже шарахаешься, а я все продолжаю бояться, понимаешь? А вдруг я не досмотрела, не долечила, что-то не увидела.

Сирин погладил девушку по голове:

- Все ты сделала правильно. Ты очень хорошо меня лечила и обо мне заботилась. А шарахаюсь я, потому что пришла пора заботиться о тебе. Понимаешь, у тебя на лице написано, что ты вложила в мое выздоровление все силы. Лучше ложись поспи.

Ото-Ала смущенно улыбнулась:

- Хорошо, ты прав. Я действительно чувствую себя уставшей. – Она добралась до своей лежанки. – Передай Аскейпу, что через час мясо можно будет уже доставать из воды.

Сирин кивнул и поправил на уже уснувшей Ото-Але одеяло.

Глава 31

Как и сказала Ото-Ала дождь закончился на следующий день едва Ислай домыл посуду после обеда. Решено было выезжать ранним утром, чтобы как можно быстрее добраться до городских стен. Девушка, тревожно посматривая на заполонившие все низкие свинцовые облака, предрекала новый затяжной дождь через день, может два.

Быстро ехать не получалось - местность постепенно становилась ниже, чаще стали встречаться низинки и овражки, заполненные водой и тростником. Земля становилась болотистой. Тем не менее задолго до заката среди деревьев стала угадываться сложенная из больших каменных блоков стена города. И чем ближе к этой стене подъезжала компания, тем более заметными становились разрушения. Повернули налево, по словам Сирина в той стороне находились ворота. Близко к стене подъезжать не получалось – все чаще и чаще путь преграждали выпавшие когда-то с верхушки стены блоки. Высота самой стены во времена расцвета города была около пяти метров. Наблюдательные башни с бойницами были выше и как бы нависали над стеной.

Вход в город был засыпан обломками и мусором. Осторожно провели лошадей через слежавшиеся заросшие завалы и вышли на покореженные временем остатки улиц.

- Нам нужно в центр. – Ото-Ала оглядывала каменные остовы зданий. – Может там можно будет найти не такое разрушенное строение и укрыться.

- Мы останемся тут на довольно длительный срок. Нужна возможность устроиться с наибольшим возможным комфортом. – Луган тоже осматривал все мимо чего они проходили. – Ото-Ала, это точно постройки твоего народа?

- Да. Надеюсь дальше это будет заметнее. Может центр города сохранился лучше.

Город был не велик и до бывшей центральной площади добрались примерно за час. Девушка с горестным недоумением осматривала рухнувшие крыши Храмов и пустые провалы на месте дверей и окон Хранилища Знаний и Лечилища.

- Ищем в округе что-то, подходящее для жилья. Лошадей пока оставим тут.

Мужчины разошлись в разные стороны сочувственно посматривая на застывшую на месте Ото-Алу, но не пытаясь с ней заговорить.

Девушку тянуло к Хранилищу Знаний. Она дошла до проема, в котором когда-то были двери с дорогой сердцу эмблемой. Одна из створок сохранилась и висела на одной петле. Ото-Ала слегка погладила древесину и вошла внутрь. Знакомый холл с колоннами по бокам. Через холл там, где должны быть две широкие и высокие двери в общий читальный зал Хранилища – темные страшные сырые провалы из которых тянет жутью и безнадежностью. Налево и направо за колоннами должны были быть еще двери. Направо одна в особое хранилище и вторая в бумаго-книжную мастерскую. Направо двери в два широких коридора без окон. Один коридор – учебные классы и мастерские. Другой коридор – кабинеты Хранителей Знаний. Ото-Ала оглядывалась и не видела привычной картины. Там, где ярко должен гореть свет, сверкать отполированные, натертые лаком и воском узорные деревянные полы – сумеречно, сыро и мусорно. Посреди холла в кучу свалены спрессованные временем обломки столов и стульев.

Еще совсем недавно она ходила по таким же, но освещенным коридорам, листала книги, с благоговением разворачивала свитки. А сейчас будто провалилась во времени и ее родной привычный мир вдруг лишился света и тепла, стал стылым влажным и жутким. Скопищем мелькающих среди мусора и тлена воспоминаний. Ото-Ала пыталась справиться с неожиданным головокружением и темнотой в глазах. Воздуха не хватало. То, что видели глаза расплывалось и покачивалось в каком-то мареве. Вспышками картины мрачного разрушения менялись на светлые образы потерянного уюта и снова возвращались к пустоте и разрухе. Девушка упорно обходила кучу обломков пошатываясь, но боясь опереться хоть на что-то, боясь, что если дотронется, то даже эти следы утерянной красоты разлетятся прахом и не останется ничего, никаких напоминай.

Внезапно она споткнулась и упала, больно ушибив колени. Огляделась и застыла не в силах совладать с ужасом. Крик застыл в горле шипастым комком. Даже дышать стало невозможно. Поняла, что руками упирается в остатки истлевшей ткани и осколки костей, которые разрушились от ее падения. Прямо перед глазами на костях среди остатков плоти и одежды выделялся потемневший от времени, но еще узнаваемый знак – восьмиконечная звезда с изображенными на ней стопкой свитков и стилусом в чернильнице. Девушка пытаясь справиться с собой пробормотала прямо в темные провалы на месте глаз:

- Главный Хранитель Знаний.

Дальше наступила темнота.

Они сбежались к оставшимся на заросшей площади лошадям примерно через пять минут после того как разошлись.

- Это не город – это некрополь. Я зашел в три дома везде трупы. Состояние примерно, как в том подвале. – Луган оглядел потрясенные лица. – Кто что видел?

- Тут были бои на улицах. – Аскейп махнул рукой в ту сторону где ходил. – Остатки оружия и тела. И как я разобрал эти люди умерли одновременно, вцепившись врагам в глотки. Останки этих врагов непонятные правда.

- Так же. – Лицо Остера посерело. – Вымерли все прямо во время боя. Но я не понял кем были нападающие. Ну или я не разглядел ничего в мешанине костей. Люди будто все высохли, а нападавшие истлели. И напавшие на город разлагались не так как людские тела.

- Я смотрел в дома. Там и там. – Сирин указал направление. – Там тоже скелеты с остатками плоти. Насколько я понял они умерли не от оружия.

Ислай посмотрел Лугану в глаза, и мужчина озвучил:

- Нападавшие были не людьми. Ислай нашел несколько сохранившихся. Какие-то насекомоподобные карлики. В черепах нет отверстий для глаз. Это все. – Луган тряхнул головой будто старался очистить мозг от увиденного. – Надо уходить. Пройдем город насквозь и поищем убежище за городскими стенами. Кто-то видел куда пошла Ото-Ала?

Мужчины как будто пришли в себя от ужасного морока и обеспокоенно заозирались. Луган обернулся котом, принюхался и побежал в сторону бывшего Хранилища Знаний. Все остальные поспешили за ним.

Подняв огромную тучу пыли и окончательно завалив еле держащуюся створку дверей они агрессивной толпой ворвались в бывший холл с оружием в руках. Но обнаружили только тишину и затхлость. Огромный кот пригнув голову к замусоренному полу осторожно крался по следам девушки. Первым ее увидел Сирин.

- Ото-Ала!

Ислай каким-то немыслимым образом опередил рванувшегося кота и, опустившись на пол рядом с девушкой, дотронулся пальцами до шеи. Кивнул. Ему ответил общий облегченный вздох. Обернувшийся Луган взял Ото-Алу на руки и кивнул на мумифицированное тело:

- Интересно кто это был?

Ислай протянул руку и потянул за знак еще держащийся на цепочке. Луган удивленно втянул воздух сквозь зубы:

- Главный Хранитель Знаний.

Остер приблизился и, вороша пальцами остатки одежды, указал на поврежденные кости:

- Убит несколькими выстрелами. Хм, смотрите, вот они. Кремниевые дротики? – Он покатал на ладони несколько каменных стрелок разной степени повреждения. – Никогда такого не видел. Ислай?

Мужчина взял с ладони Остера одну из стрелок, повертел в руках и покачал головой.

Луган скомандовал:

- Уходим. Потом гадать будем.

Быстро разобрали лошадей. Ото-Алу, так и не пришедшую в сознание, Луган прижимал к себе. Все то время пока они вынужденным шагом пробирались из города среди обломков и искали укрытие молодой мужчина чувствовал, как сначала прохладное девичье тело в руках становилось теплее, а потом и горячее. Он не смотрел на дорогу, не видел, как нашли небольшой крепкий дом с почти уцелевшей крышей. Видел только лихорадочный румянец и запавшие закрытые глаза, прижимал сильнее к себе, когда Ото-Алу затрясло в ознобе.

- Луган, давай ее сюда. – Аскейп попытался взять Ото-Алу, но руки вокруг безвольного тела только крепче сжались. Аскейп рявкнул. – Приди в себя, твое высочество!

Молодой мужчина вздрогнул - взгляд стал осмысленным и испуганным. Он всем телом повернулся к Аскейпу и панически зашептал:

- Лихорадка, Аскейп, она горит.

- Ох ты ж медвежьи причиндалы! – Великан подхватил из ослабевших рук маленькое трясущееся тело и бегом понес в дом.

Луган практически упал с коня, кое-как выпрямился и побрел следом.

Ото-Алу уложили и хорошо укутали. Есть никому не хотелось. Посещение мертвого города и происходящее с девушкой отбили любой аппетит. В конце концов Остер не выдержал тишины и заговорил:

- Мы же кучу травы насобирали. Уверен там есть что-то и от лихорадки.

Ислай кивал на эти слова держа пальцы на запястье полыхающей высокой температурой Ото-Алы и слушая пульс. Потом поискал глазами Лугана. Тот так и стоял в дверях с отсутствующим видом. Пришлось тормошить странно ведущего себя мужчину. Впрочем, Аскейп вел себя не лучше. Добиться внимания не удалось и Ислай бросил бесплодные попытки. Вместе с Остером и Сирином они усадили безвольных мужчин на их спальные места.

Сирин спросил:

- Что будем делать?

Ислай сунул ему в руки ведра и махнул на улицу. Сирин согласно кивнул и ушел за водой. Мужчина достал веревки и показал Остеру как лучше огородить место для девушки. Парень, уже завязывая узлы на сохранившихся крепких балках, обернулся на Ислая, который вычищал печь и поинтересовался:

- Ты понимаешь, что происходит? Ото-Ала простыла, верно? Но что с этими двумя?

Ислай в ответ отрицательно мотнул головой и неопределенно пожал плечами. Остер задумался вслух:

- Она не просто простыла, есть что-то еще.

Кивки.

- Ага. Я догадываюсь что еще. Ты знаешь точно, но, чтобы узнали и все остальные нужен переводчик.

Кивки.

- А что произошло с этими двумя ты не понимаешь.

Ислай снова кивнул и пошел выносить на улицу мусор.

Скоро печь была растоплена. Ото-Алу переложили в отделенный для нее закуток и с некоторым трудом напоили отваром из трав, которые Ислай признал подходящими для излечения простуды. Луган и Аскейп так и уснули, не ответив ни на один вопрос. Сирин сидел рядом с девушкой и менял холодные компрессы на ее лбу. Остер дремал, прислонившись к тихонько гудевшей печи. Ислая парни сообща отправили спать. Он упирался до фразы Остера.

- Ты тут единственный кому уставать нельзя. Тебе нужно поспать. Потому что именно тебя мы будем тормошить если ей станет хуже или начнут чудить те двое отмороженных, или случиться что-то еще с чем не справятся два молокососа.

Глава 32

Луган проснулся от того, что в его руку тыкалось что-то мокрое и холодное. Поднял голову – Шаня мордочкой старалась поднять конечность сонного хозяина, чтобы улечься поближе. Мужчина сел, посадил кошку на колени и огляделся. Вчерашний день практически выпал из памяти. Куда они ехали? Как он уснул? Туман. Блуждающий взгляд наткнулся на раздвинутый полог устроенного для Ото-Алы уголка. Воспоминаний ударили молотом – лихорадка! У его личного центра вселенной опаснейшая болезнь, от которой дома вымирали целые деревни. Которая забирала и крестьян, и аристократов. Перед глазами замелькали воспоминания о том, как горели другие любимые руки, как холодели потом. Пустые глаза на любимом, самом дорогом лице. И отцовское:

- Держись, малыш, теперь мы остались вдвоем.

Луган посадил Шаню на спальный мешок и встал. Ноги примерзли к полу. Он заставлял себя делать шаги. Заставлял вглядываться в бледное лицо. Искать признаки жизни. Страшно было увидеть снова то, что он так и не смог пережить.

Когда он почти дошел до раздвинутых самодельных занавесей у него под ногами встрепенулся Сирин:

- О! Я все-таки умудрился задремать. Луган ты давно проснулся?

- Только что, - несмело добавил, - как она?

Сирин дотронулся до лба девушки и озабоченно произнес:

- Горит. Нужно холодной воды еще и, наверное, сделать кипяток для отвара.

Луган молча кивнул, подхватил стоящее у печи ведро и вышел на улицу, не замечая, что все уже проснулись и провожают его взглядами.

Остер разминая затекшую от неудобной позы шею, он так и уснул сидя, опираясь на печку, переглянулся с Ислаем и заговорил:

- Аскейп, ты можешь объяснить, что это вчера с вами было?

Великан тяжело вздохнул и понуро затеребил бороду:

- Лихорадка. Сколько ей осталось? – Великан указал на Ото-Алу. – Нам то не страшно. Мы с Луганом уже не заразимся. Вас может боги милуют. Эх. Надо было вчера еще предупредить. Но вот видишь ты воспоминания так накатили, что… Простите ребята. Вы не подходите к девочке и вымойтесь хорошенько. Мы уж сами как-то… Сколько ей тут осталось. Бедная птичка.

В глазах Аскейпа блестели слезы, и он не замечал озадаченных и недоуменных взглядов. Сирин переглянулся с Остером и Ислаем. Все вместе подошли к вздыхающему великану.

- Аскейп, мы ничего не поняли. Почему Ото-Ала умрет?

- Ну так лихорадка же. – Повторил Аскейп. – Лугану было десять, когда мамка его, душенька императрица наша, сгорела свечечкой. Эх. Тогда большой мор был. Люди на улицах падали. Я вот тоже медведицу мою с медвежонком не уберег. А теперь и птичка… Боюсь не вынесет его высочество такую потерю. Хранящая сердце она же ближе мамки с папкой.

В этот момент с полным ведром зашел Луган:

- Я тут увидел, что есть небольшая пристройка. Заберу Ото-Алу туда. Сам с ней буду. Вымойтесь. Мы с Аскейпом вчера были не в форме. Личные причины, простите. Надеюсь никто больше не заразится. Нам придется задержаться здесь… пока… пока она…

Договорить он не смог.

Все еще не разобравшиеся парни решили все взять в свои руки. Пока Сирин забирал у унылого командира их маленькой компании ведро и пристраивал его у печи, Остер осторожно взял Лугана за плечи:

- Давай ты сейчас присядешь вот рядом с Аскейпом и ответите вы нам на некоторые вопросы. А потом мы подумаем кто куда перебирается и что делать дальше.

Ото-Але уложили на лоб новый холодный компресс. Ислай поставил воду греться для отвара, и они трое уселись напротив Лугана и Аскейпа.

– А теперь опишите толком что за лихорадку вы имеете в виду. Мы не понимаем.

Луган довольно агрессивно ответил:

- Черная лихорадка! Она одна. Так же горит человек, падает, потом покрывается пятнами, кашляет сильно, - закончил он уже шепотом, - и умирает.

Сирин помялся, но все-таки спросил:

- Луган, ты хочешь сказать, что у вас на родине есть такая болезнь. И ты думаешь Ото-Ала этим заболела?

- Да! Все симптомы черной тропической лихорадки.

Остер не сдержался:

- Тропической! Луган! Тропической! Мы не в тропиках! Оглянись. Мы на севере. Она просто простыла, ослабела, понимаешь. Смерть родича, расставание с семьей, тяжелое лечение Сирина и всякие жути в мертвом городе ее народа. Сестренка Ото-Ала просто перенапряглась!

Луган смотрел как Ислай кивает на каждое слово Остера и не верил:

- Вы хотите сказать, что у вас от лихорадки не умирают?

Темноволосый крепыш замотал головой, поймал взгляд Лугана:

«Все, как и сказал Остер. Она просто ослабла. А мертвый город стал последней каплей. Она и так вела себя храбро. Но для девочки всего происходящего стало слишком много. Мы будем ее лечить, и она выздоровеет.»

- Что надо делать? – К Лугану на глазах возвращалось деятельное и бодрое настроение.

Аскейп еще не совсем понимая переспросил:

- Птичка не умрет? Вы сможете это вылечить? Это не она? Не лихорадка?

Сирин покивал:

- Вылечим. То, что у нас называют лихорадкой совсем не ваш чудовищный мор.

Великан смущенно прикрыл мокрое от слез лицо, встал с лежанки и направляясь к дверям сказал:

- Пойду лошадей управлю и завтрак нужен.

Оставшиеся еще какое-то время сидели в тишине и слушали, как Аскейп бормочет то ли молитву, то ли славословие своим медвежьим богам. В образовавшемся безмолвии стон Ото-Алы, на самом деле еле слышный, показался громким и душераздирающим. Луган в ту же секунду устроился у постели девушки и меняя на ее лбу почти сухую тряпицу на мокрую и холодную пытался позвать:

- Ото-Ала, открой глазки. Ты меня слышишь?

Девушка не отзывалась. Только болезненно стонала иногда.

Пока Луган отвлекся Остер наклонился к Сирину и зашептал:

- Ты же понимаешь, что и у нас бывает умирают. Травы конечно есть, но нужны лекарства. Продукты.

Сирин слушал и хмурился:

- Нужна разведка. Найти хоть какое-то поселение.

Ислай легонько постучал по каменному полу пальцем и показал обернувшимся парням что ищет что-то.

- Ты пойдешь в разведку? – Остер как обычно не отличался особым терпением и зашептал. – Так, втроем мы много не сделаем. Сгущать краски не будем, но и скрывать что-то смысла не вижу. Любому понятно, что водой и молитвой мы ее только до могилы залечим. – Он встал на ноги и громко сказал. – Нам нужно решить, как обустроиться. Где искать лекарства и еду. Одного сена не хватит, чтобы Ото-Ала выздоровела.

Луган отвлекся от своих забот, немного подумал и сказал:

- План такой. Сейчас перекусим и решим кто и чем займется. Тут нужно будет закрепиться. Как я понял хоть ваша лихорадка и не убивает, но ее надо лечить и лечение долгое. А Ото-Ала заболела серьезно еще и потому что перенапряглась. – Ислай кивнул и Луган продолжил. – Поможем Аскейпу с лошадьми и завтраком. Сирин, ты, как еще не до конца выздоровевший, присматриваешь за Ото-Алой.

Молодой человек смиренно кивнул и перебрался в огороженный уголок.

Лошадей устроили на небольшой полянке недалеко от домика, в котором остановились. Обнаруженная Луганом пристройка была назначена конюшней и очищена от мусора. На завтрак снова мясо и чай. Порцию сушеного и засоленного мяса хорошо вымочили и поставили варить в небольшом котелке для Ото-Алы. Надеялись удастся напоить ее бульоном.

- Ислай мне сказал, что для лекарства нужна кора ивы. Дерево должно расти недалеко от воды. Но рядом с ближайшим родником его нет. – Луган откусил кусок колбаски, прожевал и продолжил. – Так как он знает, что нужно, то он и пойдет за корой. Мы с Аскейпом будем уходить на разведку в поисках поселений. Сирин, на тебе Ото-Ала. Ты все еще не совсем здоров.

- Но я могу облететь большую территорию и гораздо быстрее! Со мной уже все в порядке.

Луган кивнул:

- Согласен ты сделал бы все быстрее, но кое о чем ты забыл.

- О чем?

- Если залезть на дерево, то можно увидеть горную цепь. Мы не так далеко от нее отошли. И мы не знаем ничего о том, как далеко могут залетать горные трупоеды. Мы не знаем, как они охотятся. И привлечь их внимание сейчас не лучшее решение.

Аскейп вмешался:

- Птичка говорила, что они охотятся только на ту живность которая, поднимается выше лесного полога.

Сирин обрадованно и горячо закивал:

- Вот видишь. Я просто не буду высоко взлетать.

Ислай положил руку парню на плечо и отрицательно замотал головой. Луган с ним согласился:

- Сирин, я понимаю твое желание помочь, но мы не знаем всех опасностей. Сейчас важнее вылечить Ото-Алу. Тебя долечить. Поэтому не обижайся, но ты останешься на хозяйстве.

Сирин задумался и кивнул:

- Хорошо. Ты прав. Нам только новых неприятностей не хватало.

Остер спросил:

- А я куда?

Луган серьезно посмотрел на него и медленно заговорил:

- Я не имею права просить об этом. Но есть кое-что важное. У нас за спиной мертвый город. Мертвый город народа россов. Народа Ото-Алы. Я уверен, что когда она начнет выздоравливать то будет рваться туда. И мы ее не остановим. Я хочу опередить это ее желание. Нужно перешерстить там все. Найти все важные здания и вынести оттуда любой клочок с записями. Насколько я понял россы все свои поселения строят примерно по одному проекту. А значит расположение главных служб города мы все хоть как-то, но представляем. Но решать тебе. Я пойму если ты откажешься.

Остер широко улыбнулся:

- Ты думаешь бывший раб, вор и разбойник откажется помародерить? Да я вынесу из этих развалин все что покажется хоть сколько-то ценным, - темное лицо стало серьезным, - Город можно назвать одной большой могилой, а я всегда презирал гробокопателей. Но я понимаю, что это нужно. Заодно, может по останкам удастся лучше понять с кем же воевали эти люди и почему внезапно умерли. И Ото-Але там точно делать нечего. А она, как ты и сказал, будет рваться туда едва с постели встанет.

- Спасибо.

Глава 33

Остер внимательно осматривал помещение куда только нашел путь. Он уже почти закончил осматривать здание, в котором нашли Ото-Алу. Решил начать отсюда. Тем более Луган сказал, что это что-то вроде местного архива и дома ученых. И вот на четвертый день своих вылазок парень уже решил, что вынес отсюда все сохранившееся и представлявшее интерес, как вдруг наткнулся на запертую металлическую дверь. Что интересно металл не содержал даже следов ржавчины.

У Остера ушли сутки на то чтобы понять – дверь не открыть и не взломать, да он даже отверстия для ключа не смог найти. Походив кругами по зданию в поисках другого пути или хотя бы дырок в стенах еще несколько часов, он понял, что россы строят надежно и стены толстые не только у городского ограждения. После некоторого раздумья было решено лезть через крышу и молодой человек надеялся, что хоть несколько крепких балок там найдется. И вот сейчас он сидел на верхушке стены и осматривал небольшую пустую комнату. Как ни странно, даже потолок у этой комнаты сохранился совсем не плохо и пришлось задействовать топорик вырубая себе ход внутрь.

Глаза Остера были приспособлены к ограниченному освещению лучше, чем даже глаза кота-Лугана. И все равно понадобилось несколько минут, чтобы разглядеть в темноте комнаты небольшие пьедесталы или стенды, стоящие вдоль стены. Поработав топориком еще немного, он расширил отверстие до комфортного размера и крепко привязал веревку к самой надежной на его взгляд балке. Проверил несколько раз и решил перестраховаться – добавил еще пару веревок, закрепленных на разных местах перекрытий. Теперь в дыру свисали три возможных дороги наверх. Остер всей кожей чувствовал опасность этой небольшой кладовой, запертой как самая богатая сокровищница. Но любопытство было сильнее опасений. Несколько раз глубоко вздохнув молодой человек легко спрыгнул вниз.

Замерев в точке приземления, он какое-то время сидел на корточках, касаясь пальцами пола. Глаза в это время обшаривали доступное пространство. Единственной заметной деталью была невнятная кучка ветоши около одного из стендов. Так же, не выпрямляясь, Остер подобрался поближе к привлекшей внимание куче.

Через несколько секунд он понял, что видит труп. Когда-то это была седая женщина. Тело очень хорошо сохранилось только высохло так, что дотронувшись пальцем Остер почувствовал будто касается старого сморщенного пергамента. Женщина лежала на боку в позе эмбриона вытянув одну руку вперед. В руке была зажата круглая конструкция с несколькими выступами. Другой рукой она прижимала к животу что-то вроде небольшой книги и пару тубусов.

Первым делом он вынул из негнущихся деревянных пальцев конструкцию похожую на мячик с торчащими из него пеньками. Пеньки старался не задевать, что-то подсказывало – дотронешься не так и случится что-то ужасное. Потом осторожно достал из посмертных объятий книжку и оба тубуса. Слегка встряхнул – внутри что-то есть, но открывать он не будет. Когда он только начал свои поиски то пытался проверять все найденные такие упаковки. Пару раз вскрыв и попытавшись достать вроде бы целый свиток он в итоге получал кучку ни на что не годных рассыпающихся обрывков. Поэтому такие тубусы теперь со всей возможной аккуратностью доставлялись в стоящий у изголовья Ото-Алы шкафчик и ждали, когда девушка придет в сознание. Шкафчик с полками от скуки сколотил Сирин из найденных обломков досок.

Остер еще раз осмотрел мертвую женщину и встал на ноги. Стало ясно, что круглую штуку старая дама взяла с одного из стендов. Высокие и узкие деревянные конструкции сверху закрывались стеклянными куполами. Один из таких куполов был разбит и еще поблескивал осколками сквозь вековую пыль у головы той, которая, видимо, его и разбила. На остальных четырех постаментах купола были целы и покрыты все той же вездесущей пылью. Что за предметы содержались там едва можно было рассмотреть. Остер топтался на месте и не мог решиться приподнять хотя бы одну стеклянную крышку. На обычно бесстрашного и презирающего опасность парня накатывала жуть стоило только протянуть руку к одному или другому пыльному хранилищу.

Остер пытался задействовать свой крошечный и нестабильный дар предвидения, но все что он чувствовал – надо бежать, выбираться из каменного мешка, как можно скорее.

Потоптавшись еще немного, молодой человек решил прислушаться к вопящей интуиции. Спрятал все найденное в небольшой рюкзак и выбрался наверх. Уже стоя на площади и поглаживая лошадь по шее, встряхнулся пару раз всем телом пытаясь сбросить все еще накатывающие волны иррационального страха. Пора было возвращаться.

Когда Остер добрался до временного пристанища группы и вошел в дверь домика Сирин шурудивший у печи обернулся и с улыбкой поведал:

- Ото-Ала очнулась. Ненадолго. Но сумела выпить бульон и теперь спит.

Остер, осторожно выкладывая находки, спросил:

- Говорила что-то?

- Нет.

- Ну хоть глаза открыла.

- Ты добрался до той закрытой комнаты? Это все что уцелело?

Остер поежился и мотнул головой:

- Я не смог взять остальное. Такой страх накатывал – коленки подгибались.

- Что там было? – Сирин заинтересованно придвинулся ближе. – Суп будешь, кстати?

Остер кивнул и уселся на свое место.

- Да, проголодался. Хотя солнце уже садится. Может подождем остальных?

Сирин покивал и немного разочарованно поинтересовался:

- Рассказывать тоже будешь всем сразу?

- Да. Странное там что-то. Вроде пустая комната. Труп, как обычно. Но жуть такая, что дышать трудно. Ислай за корой пополз?

- Ага. Он решил сделать запас, как я понял.

- Да. Запас не помешает. – Остер потер лицо ладонями, закрыл глаза и откинулся назад, упершись затылком в стену.

В дверной проем заглянул Аскейп.

- Я пришел.

Сирин поспешил поделиться новостью:

- Ото-Ала приходила в сознание.

Великан улыбнулся:

- Это очень хорошо. Лечится все-таки противная болячка. Ведра дай пойду воды еще принесу.

Сирин подал пустые ведра и Аскейп скрылся.

Ислай после появления сразу занялся раскладыванием коры на печи для просушки. Последним вернулся Луган и с порога объявил:

- Я нашел жилую деревню.

Все оживились и приготовились слушать, но Луган погасил их пыл:

- Сначала поедим.

Большой котел варева опустел за считанные минуты. Чтобы гордо именоваться супом этому плоду фантазии Сирина не хватало совсем немного – ингредиентов. В бульоне плавали куски мяса, разваренные головки лука-дичка и покромсанные кое-как листья молодой крапивы и щавеля. Впрочем, съели, не задумываясь о несоответствии названия и содержания.

Луган уничтожил свою порцию и как обычно подсел к Ото-Але. Все дни проведенные в этом пристанище если Луган не бегал в лесу с разведкой, то сидел рядом с девушкой меняя компрессы, давая отвары или держа за руку.

Вот и сейчас, устроившись у постели больной и спрятав маленькую ручку в своей ладони, он начал:

- Сирин, ты первый.

- Ото-Ала приходила в сознание. Ненадолго. Но выпила бульон.

Заулыбались и воспряли духом даже те, кто эту новость уже слышал.

- Ислай. – Луган сразу озвучивал все, что передавал мужчина. – На лечение Ото-Алы коры точно хватит. Жар уже почти спал. Также нужно сделать запас и отвезти на Арасту. – У Лугана по мере того как он говорил расширялись глаза. – Гм… Ислай думает, что вещества, которые есть в коре ивы смогут помочь и от тропической лихорадки. Хочет, чтобы Ото-Ала подумала может есть еще какие-то растения.

В наступившей тишине выделялись только тяжелые вздохи Аскейпа. Он повернулся и глядя прямо в невозмутимые узкие глаза спросил:

- Ты уверен, что можно попытаться вылечить черную лихорадку?

Луган был удивлен не меньше, но переводить не забывал:

- Ислай уверен, что болезнь почти наверняка можно вылечить. Но не уверен, что именно ивой. Он думает Ото-Ала сможет найти растение, которое растет на островах и сможет помочь.

Какое-то время все молчали, давая Лугану и Аскейпу обдумать и усвоить идею Ислая. Молчание нарушил, первым отошедший от удивления, командир:

- Простите. Сложно представить, что можно найти средство от болезни, которую на островах называют проклятием. Остер, у тебя что по закрытой комнате? Путь нашел?

- Да. Залез через крышу. Комнатка небольшая. Хлама почти нет. Очень много пыли. Труп седой женщины. Наверное, была старушкой. Труп сухой и сморщенный. Кроме нее в комнате пять подставок со стеклянными крышками. Одну она разбила и держала содержимое в руках. Так же взял с нее два свитка и какую-то книжку. Еще четыре крышки даже поднять не смог.

- Почему?

- А вот тут начинается непонятное. – Остер повел плечами как от холода. – Такая жуть накатывала, что волосы дыбом.

- Видения?

- Нет. Пытался. Только страха добавлялось. И я очень вас прошу – не трогайте тот шарик, который я приволок сюда пока Ото-Ала не прочтет тексты.

Все согласно кивнули хорошо разглядев на темном, обычно веселом и слегка надменном, лице следы пережитого страха.

- Аскейп?

- Следы нашел, твое высочество. Есть люди, но далековато. Я на времянку наткнулся. По виду лесорубы. Нашел запасы сушеной рыбы. Трогать не стал.

Луган кивнул:

- Скорее всего времянка тех разумных на которых набрел сегодня я. Рыбацкая деревня. Если на лошадях, то меньше полного дня пути рысью. Там большое озеро, очень большое. Видел впадающую в него реку. Есть поля и огороды. Люди по виду обычные, как и везде. Но близко я не подходил. Надо ехать торговать. От этой деревни идет дорога на юго-восток. Но это там уже узнаем. Говорят на общем языке. Едем я, Ислай и Остер.

Узкоглазый крепыш замотал головой.

- Ты не поедешь? – Луган помолчал. – Верно. Хорошо возьмем Сирина.

Молодой человек встрепенулся и радостно заулыбался.

- Это получается двое суток? – Аскейп сидел, поджав ноги под себя и штопал разошедшийся шов на сапоге.

- Нет. Берем с запасом. – Луган задумчиво поглаживал маленькую ладошку Ото-Алы. – Завтра выезжаем и к вечеру третьего дня должны вернуться.

Глава 34

Собирались и выезжали под начавшимся еще ночью дождем. Все эти дни небо было затянуто тучами. Дождь ждали раньше, но пошел он только сейчас. Поездку решено было не откладывать и на всякий случай увеличили срок возвращения с трех до четырех дней. Посовещавшись, решили взять с собой, в качестве грузовой, и осиротевшую лошадь погибшего Даймоса.

Ехали не спеша по узкой то ли тропке, то ли просеке. Вода не лилась, а медленно капала с небес, будто просачиваясь через очень мелкое сито, собиралась в более крупные капли на листьях, капюшонах плащей и лошадиных гривах и только после этого скатывалась вниз, ударяя по пригибающейся траве или вливаясь в образовывающиеся лужи.

- Луган, это не тропа. Это старая дорога. – Остер свесился с лошади и внимательно всматривался в раскисшую землю. – Аска вывернула копытом ком земли и я, готов поклясться, видел очертания очень характерного плоского камешка. Мы едем по старой дороге россов.

- Я не видел у них мощеных дорог за пределами поселений. Думаю, ты ошибся.

Сирин тоже внимательно смотрящий под копыта своего коня заметил:

- Не обязательно. Мы может едем по территории, которая была их поселением. От домов ничего не осталось, а дорожная кладка сохранилась. Но с Остером согласен – это не вырубка, а старая дорога. Мы часа два уже едем, а ни крупного кустарника, ни больших деревьев. Да и уж слишком прямой и удобный путь.

Луган только плечами пожал:

- Может и так. Главное едем хорошо. Я хочу быстрее вернуться.

Сирин и Остер переглянулись, скрыв от Лугана ухмылки. Молча, не сговариваясь пустили коней рысью.

Добраться в деревню до темноты они не успели. И хотя уже было понятно, что людское жилье близко было решено заночевать в лесу чуть в стороне от тропы. О костре даже не заговаривали – ни одной сухой веточки все равно не найти. Кое-как обтерли лошадей, поплотнее укутались в отсыревшие плащи и устроились под раскидистой елью нижние ветви которой образовывали небольшое укрытие, а слой старой хвои своей относительной сухостью и толщиной обеспечивал даже некоторый комфорт.

- Какой план командир?

- Постараемся купить продуктов и лекарств. Хотя деревня небольшая и сомневаюсь, что у них есть толковый лекарь, а травница нам не нужна.

- Если деревня не велика, то сейчас весной им может и продавать нечего, кроме рыбы. – Сирин мял в руках упавшую еловую веточку. – Или они живут обменом, как россы и тогда тоже не хорошо.

Остер хмыкнул, стряхнул с кончика носа случайную дождевую каплю, хулигански улыбнулся и сказал:

- Тогда мы их просто обворуем. Нам нужнее.

Луган покачал головой:

- Ничего мы воровать не будем. У нас есть копченые свиные ребра и четыре окорока. Ну хоть на что-то толковое можно будет поменяться.

Сирин, сдерживая улыбку заметил:

- Луган, ты ж понимаешь они в лесу живут и мяса могут сами настрелять. Не думаю, что они разучились охотиться только от обилия рыбы в озере. И возьмут у нас мясо за две тухлых рыбки. – Сирин и Остер улыбались уже не скрываясь и закончили хором. – А сестренке Ото-Але надо хорошо кушать!

Луган засмеялся и закивал:

- Ну тогда пойдем воровать. Но сначала попробуем договориться. Интересно Ото-Ала любит рыбу?

Аскейп занес в домик два ведра воды и пожаловался:

- Из-за дождя вода совсем нехорошая стала. Мутная.

Ислай оторвался от перетирания сухой коры и заглянул в ведра. В них действительно плескалась желтоватая мутная с мусором вода. Такую и кипятить бесполезно. Великан вздохнул:

- Процедить бы, но я не знаю, как. А ты знаешь?

Змей растерянно развел руками потом показал, что ищет, но не находит что-то сыпучее.

- Нужно чтобы сыпалось? Хм. Соль? Нет. Песок?

Ислай закивал, а потом расстроенно покачал головой.

- Ну да. Ты прав. Где тут в лесу песок-то отыщешь.

- Не нужен песок.

Мужчины дружно дернулись и развернулись – на них смотрела бледная, но улыбающаяся Ото-Ала.

- Птичка! Открыла глазки. Радость-то какая!

Ислай тут же прикоснулся ко лбу девушки, проверил пульс. Радостно улыбнулся и протянул ей кружку с налитым великаном отваром. Аскейп понимая, что девушка вот-вот уснет снова поторопился спросить:

- А что нужно? Как отчистить воду?

Ото-Ала с помощью Ислая отпила из кружки и ответила:

- Древесный уголь. Только чтобы совсем дерево прогорело. Растолките, заверните в тряпку и через эту тряпку процедить. Потом прокипятить и все.

Пока Аскейп выполнял указания Ислай вынес Ото-Алу на улицу по естественным надобностям. Когда вернулся девушка уже спала у него на руках. Но оба мужчины тихо радовались, что она просто спит в не мечется в горячечном бреду, как последние дни. И если Ислай вел себя спокойно, то Аскейп воспринимал выздоровление Ото-Алы как чудо и никак не мог поверить, что лихорадка бывает не смертельной.

Утром дождь все так же медленно и уныло капал. Ощущение было такое будто вода не падает вниз, а висит в воздухе мелкими капельками и если и опускается на землю, то очень неохотно.

Плащи отсырели. Лошади несчастно покачивали головами и отфыркивались, когда собравшаяся в крупную каплю вода случайно затекала в ноздри. Решено было идти пешком, чтобы не мучать лошадей мокрыми седлами. Да и деревенька совсем рядом.

Поселение было совсем небольшим - всего двадцать неказистых бревенчатых домиков вытянулись вдоль берега озера. Несколько кривых несуразных причалов. За домами пара общинных больших полей и несколько огородов, кое-как вскопанных и, наверное, засеянных, хотя непонятно было чего там больше сорняков или людских посадок. На небольшом лугу паслось стадо из десятка тощих коров и нескольких коз.

Луган обратился к первой же встреченной женщине:

- Доброго дня, почтенная. Скажите не продаст ли кто припасы уставшим путникам.

- А что купить хотите? А на обмен есть что-то? Деньги-то у нас только Мартын-сквалыжник видел, - женщина махнула рукой вдоль улицы указывая на один из дворов.

- У нас только копчености. Свиные ребра и несколько окороков. Хотим приобрести рыбу, овощи, сыр, муку или хлеб.

- Ну за окорок, так и быть, дам десяток хорошей сушеной рыбы. – Женщина жадно облизнулась, осматривая парней. – А остальное… самим мало.

Остер вмешался:

- А что-то кроме рыбы у вас в селении есть?

Новый взмах руки с грязными обломанными ногтями указал уже знакомое направление:

- Откуда весной такое? Коровы и не доятся почти. Идите к лиходею этому. У него все есть. Рыбу-то будете брать?

Луган кивнул и вытащил из мешка один из окороков. Им быстро вынесли нанизанных на веревку довольно больших рыбин. Парни затрепетали ноздрями, но следов тухлости на товаре не было. После обмена женщина вернулась к своим делам и быстро скрылась из виду. Редкие темные и неопрятные фигуры местных жителей на группу внимания не обращали будто и не было их. Об обратном говорили только редкие косые взгляды, замеченные парнями и неотступное ощущение давящего внимания со всех сторон.

Сирин пожал плечами:

- Ну пойдем к этому Мартыну.

Луган снова кивнул. Взгляд его сделался внимательным и острым. Рядом напряглись парни.

- Коровы есть, козы есть, деревенька просматривается вся. А ни сенника, ни амбара… - Остер шел, ссутулившись и поводил плечами будто уже был в драке. – Давайте немного распахнем плащи.

Так и сделали. Стали видны рукояти мечей в ножнах и сверлившие спину недобрые взгляды если и не пропали совсем, то перестали так нервировать.

Когда подошли к высоким воротам, указанного крестьянкой двора, их уже встречал хозяин. Невысокий круглый мужик с жирными слипшимися пучками волос на голове. Он нервно перебирал пальцами по обширному пузу и все косился на рукояти мечей. Но чаще его взгляд падал на лошадей и в нем загоралась алчность, а пальцы выбивали совсем уже сумасшедший ритм по загаженному пятнами кожаному фартуку. Говорил он самым любезным тоном:

- Чего желают путники от бедного крестьянина?

Луган еще больше выпрямился – меч стал заметнее, скинул с головы капюшон плаща и со всем доступным ему аристократическим холодом заговорил:

- Доброго дня, уважаемый. Нам сказали, что у вас можно купить необходимые в дороге припасы.

Мужик быстро и мелко закивал:

- Конечно можно. Давайте пройдем во двор. Лошадок ваших обиходят. Сами обсохнете с дороги. Дождь вон какой затяжной нынче. Жена стол накроет. За столом и обсудим все нужное. Господа наверняка очень устали с дороги.

Луган сделался еще более надменным и холодным, хотя казалось дальше уже некуда:

- Нет. Мы все обговорим тут.

Молодой мужчина перечислил нужное. Мужик уточнил количество и назвал цену. Торговаться они не стали хотя за эти деньги в любом городе можно было бы снарядить караван. Быстро погрузили купленное, еще несколько раз отказались от приглашения к столу и выехали в лес той же дорогой, которой вышли к деревне.

Когда в воздухе растворились даже малейшие запахи близкого жилья заговорил Сирин:

- Знаки. Это россы.

- Это отбросы. – Поморщился Луган. – Выродки. Не знаю, как они тут оказались, но это давно уже даже не люди. Запах все почуяли?

Парни синхронно кивнули.

- Даже запах рыбы не перебивает. Там смердит человечьей кровью. И вы видели лица, зубы? Они там все людоеды. Луган, деревню надо вырезать и выжечь. – Остер оглянулся назад и принюхался. – Они идут за нами.

Луган кивнул:

- Я слышу. Этих я возьму на себя. Вернусь поговорим про деревню. – Он снял плащ и растворился в лесных тенях уже котом.

Через какое-то время тишину потревожили крики. Сирин и Остер остановились, придержали лошадей и оглянулись туда откуда кричали. Луган вышел из-за деревьев уже человеком. Он морщился, отплевывался и вытирал руки мокрыми от дождя листьями.

- Мерзость. - На вопросительные взгляды пояснил. – Шесть человек. Ни умения, ни толкового оружия. Привыкли брать спящих – уроды.

Остер оскалился:

- Пусти в деревню, командир. Нельзя таким позволять жить дальше.

Луган в ответ мотнул головой:

- Нет. Сейчас мы очень быстро возвращаемся. Дождь поможет скрыть следы. Тех неудачников я в овражке спрятал. Пока их хватятся. Пока найдут. Пока соберут погоню. От нас даже запаха будет не учуять. Нам надо привезти еду, вылечить Ото-Алу. А деревня никуда не денется. Мы же все равно этой дорогой дальше поедем. Заодно наберем еще еды и вернем наши денежки.

Глава 35

Быстро вернуться не получалось. Брели под усиливающимся дождем. Набухшая влагой земля расходилась под ногами жирной грязью и приходилось выбирать заросшие травой места, чтобы оставлять меньше следов. Но три человека и четыре лошади, очень аккуратно выбирая путь, все равно оставляли целую аллею даже для самого неумелого следопыта.

На ночевку решено было остановиться только если наткнутся на что-то с крышей. Идти можно было и в темноте. Во второй половине ночи дождь кончился, поднявшийся ветер быстро разогнал тучи и в просветах между деревьями стали видны звезды. Промозглые сырые порывы, проникающие сквозь лесной полог и, выдувающие любое тепло из-под промокших плащей, затихли перед самым рассветом. А когда над лесными верхушками засияло солнце мужчины не сговариваясь повернули обратно на просеку, чтобы хоть немного согреться.

- Сирин, - Луган указал себе за спину.

Молодой человек кивнул, и воробей скрылся среди деревьев, не взлетая выше лесного полога.

Остер повернул темнокожее лицо к поднимающемуся светилу, скинул давно промокший насквозь капюшон плаща и тихо спросил:

- Перекусим пока?

- Можно. – Луган достал нож и, просунув его в мешок, отделил от не пригодившегося на обмен окорока два больших куска. – Сирину потом отрежем.

Они стояли, жмурились на солнце и медленно жевали. Воробей прилетел, когда окорок уже достали из мешка и резали, уложив на седло.

- Ну вы и проглоты – половину уже сгрызли.

- Не шуми. Тебе тоже оставили, - Остер отхватил кусок побольше и сунул Сирину в руку. – Жуй и рассказывай.

- Да нечего рассказывать. Они даже припрятанных Луганом соплеменников еще не нашли. Натоптали как стадо буйволов. Я думаю у них был один плохонький следопыт, но и того в овраге найти не могут. Толстяк тот мерзкий бегает орет, требует выяснить куда мы пошли. Остальные затаптывают те следы, которые еще остались. Самое интересное – они боятся леса. Боятся идти в эту сторону. Из воплей я так и не понял почему именно, но ходить в сторону гор у них запрещено. Говорили о какой-то смертельной опасности.

- Действительно интересно. – Луган вытер жирные пальцы об траву. – Сирин, дожуешь на ходу. Выдвигаемся.

Проснувшись Ото-Ала через дверной проем увидела, что на улице солнечно. Аскейп возился с котелками у печки, больше никого видно не было.

- Доброго рассвета, Аскейп.

- Ясного утра, девочка, - великан засуетился, налил в кружку отвар, - вот выпей. Как ты себя чувствуешь?

- Хорошо. Слабость только. – Ото-Ала одним глотком выпила горькое варево и спросила. – А просто чая нет?

Аскейп сполоснул кружку и налил чаю.

- Ты голодна? Я вот птичку тебе сварил. Как знал, что ты сегодня пободрее будешь.

- А можно я на улице поем? Так на свет хочется. – Ото-Ала приподнялась и смогла сесть оперевшись спиной на стену.

- Сейчас сделаю тебе местечко на солнышке. Посидишь погреешься. Бульончик попьешь и покушаешь. Мяско у птички нежное.

Великан вышел, принес широкую колоду, застелил ее парой одеял и, как только девушка допила чай, завернул ее в еще одно одеяло и усадил, не слушая возражений. На колени ей была поставлена глубокая миска с бульоном, в котором плавали куски отделенного от костей птичьего мяса и дольки дикого лука.

- Посиди со мной.

Аскейп охотно уселся на еще одну колоду.

- Ты кушай. Уже не горячее.

Ото-Ала кивнула и взялась за ложку.

- А где все? Почему никого не видно? И сколько я болела?

- Болела с неделю всего. – Аскейп еще раз пересчитал дни загибая пальцы. – Ну да. Ислай уполз собирать еще коры в запас. А ребята за едой уехали. Вот-вот вернуться должны.

Ото-Ала медленно зачерпывала ложкой бульон и улыбалась. Постепенно, ложка за ложкой, улыбка пропадала. Девушка вспомнила при каких обстоятельствах ей стало плохо.

- Аскейп, а мы ушли из города, да?

Великан указал головой направление:

- Вон там. Меньше часа пути. Мы тебя как нашли сразу уехали оттуда.

- Там много мертвых?

- Да.

- Мне все равно надо туда. Записи могли сохраниться.

Великан хлопнул себя по коленям руками и хохотнул:

- Ну как его высочество и сказал. Только глаза открыла и уже рвется.

- Его высочество – это Луган?

- Ото ж. Он и есть.

Ото-Ала заинтересованно склонилась к Аскейпу:

- А что это за титул? Кто он? Чем он занимается? Его высочество – это ученый? Поэтому он отправился в путешествие?

Аскейп удивленно приоткрыл рот от таких выводов.

- Нет. Его высочество – это сын его величества, нашего императора Василевса. Араста, Острова Хребта, Острова Полумесяца и еще много разных островов – это все части империи. А наш Луган сын правителя империи, когда-нибудь сам станет императором.

Ото-Ала пораженно откинулась на стену.

- Я читала о подобном. И у наших соседей есть один правитель на всю страну. Луган – принц?

- Ну я, о чем и толкую. Принц и единственный наследник императора Океанической Империи Василевса.

Ото-Ала прижала ладони к лицу и побледнела:

- Ой мамочки. А я думала он как я. Ученый. Ну или воин. А он принц. Ему принцесса нужна, а не ученица Хранилища Знаний.

- Была принцесса. Ну не совсем. Но герцогиня. От нее он и сбежал.

- У него дома есть невеста?

- Бывшая невеста. Их родители с детства еще сговорили. А Луган как подрос, да с нареченной познакомился, так и побежал к папке в ножки кланяться, чтоб значит отменил сговор. Отменить-то дело не хитрое. Да не уехала она никуда. Вот его высочество и сбежал и меня прихватил заодно.

- А какая она?

- Арисса? Да вроде и красивая. Я ж медведь. Мне наши медведицы больше глазу приятны. А эта? Маленькая, так вы все мелковаты, но ты помельче ее, да. Волос черный с рыжим. Она лиса. Глаза серые. А больше и не знаю, что сказать. Вроде сахаром сыплет, когда говорит, а все одно как снулая селедка рот открыла. И гордости в ней от титула хоть раздавай.

Девушка покачала головой, отставила миску с недоеденным обедом и пробормотала:

- Принц. Вот это да.

- Ты чего-то побледнела совсем. Отнести назад? Может уснешь еще?

Девушка кивнула, и великан вернул ее в постель. Ото-Ала уткнулась в стену. В голове крутились какие-то обрывки мыслей. Больше всего беспокоила огромная пропасть между принцем и ученицей. Конечно она выросла в государстве без монархии, но о таких империях читала. И вот парень в которого она влюблена, самой себе то не соврешь, наследник правителя. Девушка вспоминала прочитанное и приходила в ужас. Церемонии, правила поведения, правила разговоров и кто там знает, что еще. Потом осознала, что забегает далеко вперед. Да, она влюблена и ему вроде как нравится. Но доедут они когда-то до этой Арасты и все. Он во дворец к обязанностям принца. Ото-Ала отлично понимала, что принц – это не сплошные развлечения, а скорее бесконечная сложная работа. Попробуй научись управлять огромным государством. А она? К ученым? Стало так тоскливо, что захотелось плакать. Чтобы успокоиться девушка размеренно и глубоко задышала, считая вдохи и не заметила, как заснула.

Аскейп все это время, бесцельно и бестолково переставляя котелки и тарелки у печи, с беспокойством прислушивался к дыханию девушки и сокрушенно мотал головой:

- Чей-то я кажись не то наговорил. А чего наговорил? Надо будет Лугану сказать. Может он пояснит лучше, чем я.

Проснулась Ото-Ала, когда солнце уже клонилось к закату. Осторожно села. От слабости подгибались руки и приходилось очень аккуратно перемещать тяжелое и непослушное тело. Кое-как устроилась и, закрыв глаза, пыталась отдышаться – простое, казалось бы, действие утомило, будто она сотню тяжелых стопок с бумагой в Хранилище Знаний перетаскала. Запястье обхватили чьи-то пальцы. Девушка узнала – Ислай.

- Ты уже вернулся? Ты иву собирал?

«Да. Запас делал.»

- Хорошо. Можно на улицу?

Мужчина молча подхватил ее на руки вместе с одеялом и усадил на ту же колоду на которой она сидела утром. Принес отвар и осторожно вложил кружку в руки так и не открывшей глаза девушке.

«Плохо?»

- Сильная слабость. Глаза хоть не открывай. Мир кружится и качается.

«Пей.»

- Угу. Ты иди если надо. А где все остальные?

«Аскейп у лошадей. А остальные еще не возвращались.»

Ото-Ала открыла глаза и с беспокойством впилась взглядом в мужчину:

- Аскейп сказал утром, что они вот-вот должны вернуться. Сейчас вечер уже.

Ислай махнул рукой.

«Рано паниковать. На поход запланировали четыре дня. Сейчас вечер третьего. Дождь закончился сегодня под утро. Может переждать решили где-то.»

- Большое поселение нашли?

«Нет. Рыбацкая деревушка. Пей отвар и не нервничай.»

Ото-Ала поднесла кружку к губам и Ислай скрылся в доме.

Девушка маленькими глоточками цедила питье и наблюдала как Шаня охотится на огромного изумрудного жука. Тельце кошки прижималось к земле, ушки настороженно торчали, хвост подергивался и путался среди травинок. И вот жук занял удобную, с точки зрения охотницы, позицию. Шаня завертела попой, переступая задними лапами. Жук, добравшись до кончика травинки раскрыл крылья, и кошка прыгнула. Увы, равнодушный к стараниям Шани жук с громким жужжанием удалялся вверх и в сторону. Неудачливая охотница фыркнула, отвернулась и занялась было поиском более сговорчивого объекта для охоты, но почувствовала принесенный ветерком запах большого кота. Охота была забыта.

Ото-ала хихикнула на кошачью неудачу и досадливое фырканье. И удивилась резкому Шаниному прыжку на месте. При этом кошка в прыжке еще и развернулась вокруг своей оси. Приземлившись, рыжий пушистый комок с громким мявом устремился через заросли. Девушка даже привстала, пытаясь понять куда так спешит Шаня. Покачнулась и присела обратно, а когда мир перестал кружиться перед ней уже стоял Луган с кошкой на плече.

Глава 36

Луган ожидал чего угодно: радости, равнодушия, разочарования или злости, но не холодного:

- Доброго вечера, ваше высочество.

Он готов был поклясться, что, если бы не слабость она бы еще и реверанс сделала в лучших дворцовых традициях, хоть во дворцах и не бывала. Поднял взгляд и уткнулся в виновато переминавшегося и пыхтевшего Аскейпа, только что вернувшегося от полянки с лошадями. Сзади недоуменно молчали Сирин и Остер. И только Ислай хитро косился на Лугана узкими глазами и улыбался уголком рта.

- Доброго вечера, Хранитель Знаний Ото-Ала. Поговорим?

Луган протянул руки гадая, что именно наговорил его большой лучший друг и не получит ли он сейчас по этим самым рукам от этих разговоров. Но к облегчению молодого человека Ото-Ала сразу потянулась на встречу, и он легко поднял ее. Увидел, как Ислай тычет пальцем указывая направление, в котором мог находиться удобный для беседы уголок. Пока молодой человек искал куда можно присесть девушка молчала, закрыв глаза. Поиски не были долгими и скоро он устроил Ото-Алу на лежащем бревне. Сам сел сзади, чтобы ей удобно было опираться. Помолчали.

- Принц?

- Принц, ага.

- И зачем тогда?

- Что именно?

- Я ученица, а ты будущий император.

Облегченно улыбнулся, уткнувшись лицом в золотистый затылок:

- Значит Аскейп рассказал не все.

- Ну о твоем положении и бывшей невесте успел. Недостаточно?

Он украдкой терся о ее волосы и почти смеялся – она пыхтит как маленький ежик.

- Это все не имеет значения. Ты моя Хранящая Сердце. Выше этого ничего не может быть. Знаешь кем была моя мать до встречи с отцом? Прачкой. У нашего народа выше Хранящей Сердце титула нет. Никакие правила, никакие законы, никакие помолвки не помешают.

- А что это значит? И как я стала этой Хранящей?

- Стала, как только я тебя увидел в том зале во время переговоров с вашими стариками. А что значит? Понимаешь, мой народ не только люди, но и звери. И это не только два облика. Это еще и привязка к истинной паре. Одной на всю жизнь.

- Привязка взаимная?

- Нет конечно. Найти свою Хранящую сердце само по себе редкость. А уж взаимная привязка. Я о таком только в сказках слышал.

- А это только у мужчин?

- Нет. Наши женщины тоже имеют звериную половину.

- Да. Аскейп говорил. Лиса.

Досадливо чуть сильнее сжал объятия:

- Лучше бы он про Хранящих рассказал, чем про эту высокомерную стерву.

- И тем не менее. А вдруг ты ее этот, Хранящий.

- Точно нет. Фу. Как ты могла такое придумать? Я для нее ступень к власти. Арисса во мне даже разумного не видит. Только средство реализации своих амбиций.

- Получается этот или эта Хранящие сердце могут отказать в ухаживаниях или даже в дружбе?

- Могут.

Ото-Ала спиной почувствовала, как он закаменел. Даже дышать перестал:

- А что кажет твой отец? Я чужеземка и…

Луган пальцем прикрыл девушке рот:

- У отца была его Хранящая Сердце. Он поймет лучше многих. Ему будет плевать кто ты. Главное ты центр моего мира. Но твой вопрос значит, что ты меня не оттолкнешь?

- А должна?

- Ну ты можешь выбирать.

Ему хотелось потормошить ее. Понять, что она думает. Но Ото-Ала молчала. Спустя секунду отстранилась и соскользнула со слишком высокого для девушки бревна. Луган помог встать понадежнее и убрал руки за спину. Такое долгое молчание и то, что она освободилась от его объятий становилось ответом, от которого вымораживало душу.

- Посмотри мне в глаза, - девушка стояла, покачиваясь как травинка на ветру, но взгляд был твердым.

Молодой мужчина поднял голову.

- Луган, ты помнишь, что я говорила Даймосу, когда он еще был жив?

- Что я тебе нравлюсь. Если я правильно понял слово «люб».

- Правильно. Так вот, это не изменилось. Я не собираюсь тебя отталкивать только от того, что ты принц, - девушка улыбнулась. – Это не то чего я могла ожидать, но я это переживу.

Луган закатил глаза и облегченно снова заключил девушку в объятия:

- Ты это так сказала. Что я почувствовал себя нищим бродягой недостойным приличной девушки.

Ото-Ала захихикала в его руках и покивала:

- Ну где-то так и есть. Бродишь же вот по миру. Не нищий правда.

Он чувствовал ее усталость даже от такого короткого разговора и предложил:

- Вернемся? Тебе нужно прилечь.

- Да. Слабость не отпускает.

- Я думал ты умрешь. Очень испугался. – Решил признаться Луган. – На Арасте лихорадка смертельна.

Ото-Ала с закрытыми глазами, покачиваясь у него на руках, пробормотала:

- От простуды умирают только если не лечить. И с вашей смертельной разберемся.

Слова становились все тише и неразборчивее, и когда молодой мужчина добрался до домика, девушка уже спала.

Ужинали на улице, чтобы не потревожить Ото-Алу разговорами.

- Значит людоеды, - Аскейп хрустнул костяшками огромного кулака. – Остер прав – вырезать и выжечь, чтобы и следа этой нечисти не осталось.

Ислай кивнул, а Луган махнул рукой:

-Никуда они не денутся. Сложнее будет объяснить Ото-Але почему мы не будем заходить туда по пути и зачем нам без нее туда отлучаться.

- Можно прямо сказать. Мы же не знаем, как к такому относится ее народ. А в то, что она может не знать кто это такие я не верю. Может она одобрит. – Остер посмотрел на Сирина и намеком. – Кого-то все равно придется с ней оставлять.

Парень на этот взгляд только замялся и несмело сказал:

- Я не трус. И я понимаю, что такое людоеды. Но я сам бы хотел остаться с сестренкой Ото-Алой. Простите. Убивать в бою это одно. А вот так… вырезать… я не смогу.

Ислай похлопал молодого человека по спине, а Луган сказал:

- Это не трусость, Сирин. И ты правильно не хочешь в это лезть. Но деревня еще впереди. Нам надо решить, что делать с городом. Нужно ли туда еще соваться и что обыскивать. Продуктов мы привезли. Ото-Ала может спокойно выздоравливать. Но вот стоит ли ей давать в руки записи пока она так слаба?

Аскейп хохотнул:

- Стоит еще как. Она утром уже спрашивала направление в город и говорила, что ей туда надо.

- Ну значит завтра вместе с ней решим идем ли туда и что ищем.

Утро наступило неожиданно быстро. Луган открыл глаза и понял, что спал поперек своей лежанки. Ноги на полу. Зато лбом упирается в коленки Ото-Алы. Ей явно было неудобно, и он поспешил вернуться на свое место пока, беспокойно ерзающая, девушка не проснулась. Только улегся, как заворочался Аскейп, потом Ислай. Переглянулись и как можно тише выбрались из домика. Ручей, берущий начало от родника, очистился. Вода снова стала прозрачной. Аскейп отряхиваясь и пофыркивая от холодной воды заговорил:

- Я к лошадям сначала. Седла еще пересмотреть бы. Просушить, да смазать. Потом, наверное, завтрак готовить. Нужно сушняка набрать и нарубить. Дрова кончаются.

Ислай затянул свою косу потуже и тронул Лугана, чтобы он проговорил вслух:

- Аскейп, занимайся спокойно лошадями. Ислай приготовит завтрак. – Луган еще раз плеснул на себя водой и добавил. – Я разбужу Остера и на нас дрова. Сирин присмотрит за Ото-Алой.

Но будить никого не пришлось. Приближаясь к домику они уже слышали плеск воды и звонкий смех девушки. Аскейп свел брови, лицо его стало грозным и выскочив из-за деревьев туда, где умывались Сирин и Остер, расплескивая воду из ведер, он забасил:

- Ах вы медвежата неразумные! Вы чего сырость разводите? Дождя мало было? А завтрак на чем готовить? До ручья далеко вам? Вот теперь набегаетесь. Остер, возьмешь топоры и за Луганом. Сирин, а тебе по ведру в каждую руку и бегом воду таскать и лошадкам, и на готовку.

Парни синхронно присели и в мнимом испуге прижались к ногам Ото-Алы. Девушка прижала ладошки к лицу и спросила:

- А меня куда, дяденька медведь?

Аскейп немного растерялся, но ответил:

- Да на сиденье, что вчера тебе определил, отнесу. Будешь на солнышке здоровья набираться.

Ото-Ала помотала головой:

- Нет. Я сама дойду. Мне правда сегодня получше. И мне тоже хочется какую-нибудь работу.

- Ты шкафчик видела с полками у своей кровати? – Остер выпрямился и подал ей руку.

Девушка кивнула:

- Видела, но что там не присматривалась.

Луган их прервал:

- Стоп. Это все после завтрака. Пока Ото-Ала поступает поваренком к Ислаю и помогает с готовкой. Хорошо?

Ото-Ала после секундной заминки согласилась и все быстро разбежались по своим делам.

Обсуждать что-то серьезное, уже по традиции, взялись хорошо покушав.

- Мне нужно в город. – Ото-Ала умоляюще сложила руки. – Не сегодня, я понимаю, но через пару дней. Я окрепну. Я знаю, что там много мертвых. Я к этому готова и не испугаюсь. Честно. Но мне нужно хотя бы попытаться понять, что там произошло.

Остер и Луган одновременно покачали головами и Луган сказал:

- Прости, но мы тебя туда не пустим.

Девушка уже готова была возражать, но ей не дал Остер:

- Нет. Ото-Ала, ты туда не пойдешь. Туда буду ходить я. Может мы все туда будем ходить. Все кроме тебя. Пока ты болела я там был. Сейчас мы устроим тебе стол и вынесем шкафчик. В нем все, что я собрал в том здании, где тебя нашли.

- Хранилище Знаний, - почти беззвучно пробормотала девушка.

Остер кивнул:

- Там не много. Но первой я прошу прочитать книжку, которую я нашел в маленькой комнатке за железной дверью.

- Железная дверь? В Хранилище Знаний?

- Да. Я думаю, когда здание было целым то эта дверь была скрыта. Но по крайней мере один из жителей этого города о ней знал и знал, как туда войти. Честно сказать я забрался через крышу. Как открывается сама дверь я, так и не понял. А можешь мне поверить замков за свою молодую жизнь вскрыл не мало.

- Ты кого-то там нашел?

- Верно. Судя по седым волосам, женщина была в возрасте. И эту самую книжку, и пару свитков она прижимала к себе. А в руке у нее был странный предмет. Собственно, я и его принес. Но пока ты не прочтешь все в этой книжке лучше его не трогать.

- А свитки?

- Книжка важнее. Я так чувствую. У меня есть небольшой дар. И, Ото-Ала, та комнатка – это самое жуткое, что я видел в своей жизни. Нигде мне не было так страшно.

- Там было что-то кроме мертвой?

- В том то и дело. Пять постаментов. На четырех какие-то предметы под стеклянными крышками. На пятом лежала эта штука, которую я нашел в руках трупа. И больше ничего. Но тот ужас, который я там испытывал я не забуду никогда.

Ото-Ала сочувственно смотрела в темное лицо и понимала – лучше послушаться. Ей самой не забыть, что она испытывала пока смотрела в мертвые провалы глаз Главного Хранителя Знаний.

- Хорошо. Я сделаю как ты сказал.

Все оживились и Луган скомандовал:

- Устраиваем читальню и сегодня все на хозяйстве. Стираем, моем, приводим в порядок седла и лошадей.

Глава 37

Ото-Ала весь день провела с небольшой книжкой в руках. Она жевала то, что давали, пила, когда в руки вставляли кружку, дремала от слабости и усталости на том же месте где ее посадили. Мужчины, иногда, то один, то другой подходили, пытались что-то спросить или сказать, и девушка даже поворачивала голову в сторону говорившего, но глаза ее были печальны и пусты. Она достала свитки и после некоторых манипуляций над исходящим паром котлом сумела их развернуть.

День подходил к своему концу и света для чтения, по мнению Ислая, стало недостаточно. Какое-то время он под внимательными взглядами остальных пытался привлечь внимание девушки. В результате получил раздраженное:

- Ислай, отойди. Ты закрыл мне свет.

Мужчина не сдвинулся с места и Ото-Ала все-таки оторвала взгляд от хрупких выцветших страниц.

«На сегодня хватит.»

- Нет! – Девушка прижала книжку к груди. – Может удастся еще что-то разобрать.

Ислай покачал головой.

«Хватит. Я уверен, что ты узнала уже все, что нужно. А теперь пытаешься найти мелкие детали. Ненужные детали.»

Он легко забрал тетрадь, собрал и все остальное. Шкафчик отнесли обратно в дом.

Вместо отобранной книги Сирин тут же вложил в руки Ото-Алы тарелку с ужином. Ели молча, ждали, когда девушка будет готова заговорить, но она тихо и безучастно жевала все так же смотря в никуда. Первым ожидаемо не выдержал Остер:

- Ото-Ала, что ты вычитала? Что за штуку я нашел? Там написано?

- Да написано. – Ото-Ала встряхнулась и пришла в себя, заговорила увереннее. – Там, в той комнате, ты нашел Старейшую Жену города Бромнолл. Это она убила всех разумных в радиусе нескольких километров. К сожалению точного расстояния, я не нашла. Тексты в очень плохом состоянии. Книжка – это дневник Старейшей Жены. А свитки… Инструкции. Указания, как применять жуткое оружие, найденное жителями этого города в горных пещерах.

- Но зачем она убила столько народу?

- Это был ее способ защитить Россу. На них напали. Я не очень поняла кто. Жители города вели разведку в горах. Искали старые шахты или новые места для добычи металлов. – Девушка нахмурилась, пытаясь собрать воедино прочитанное. – И там они встретили или откопали, я не поняла, разумных не похожих на людей и боящихся света. Их было очень много.

- Но почему так? Зачем убивать столько своих? – Луган помолчал и добавил. – Это сумасшествие.

Ото-Ала горько усмехнулась:

- Судя по тому, что мне удалось разобрать Старейшая Жена действительно сошла с ума. Она буквально бредила теми несколькими артефактами древних, которые жители города нашли еще до ее рождения. Но именно она перенесла сохранившиеся инструкции с тоненькой рассыпающейся древней бумаги на свитки. Странно что эти обрывки древней бумаги вообще уцелели за столько лет.

Аскейп несмело спросил:

- Так Остер приволок эту убивающую штуку сюда? Почему она не убила нас?

- Да именно это Остер и принес. А чтобы она начала убивать нужно правильно нажать выступы на этом шарике.

Остер встрепенулся:

- Отнесу назад. Такое не должно попадать людям в руки.

Девушка покачала головой:

- Нет. Нам нужно будет забрать из города остальные… артефакты. Рано или поздно город посетят разумные и могут их найти, как нашел ты. Нужно придумать куда их спрятать, чтобы больше никто не нашел.

Остер поежился и оглядел остальных:

- Со мной кто-то пойдет?

Луган откликнулся:

- Все пойдем, наверное. Но сначала нужно придумать куда спрятать такие странные вещи. В пещеры же они не просто так попали. Их там уже прятали.

Аскейп и Ислай одновременно кивнули, и великан пробасил:

- Люди, да и нелюди, любые разумные они такие, - он неопределенно покрутил пальцами в воздухе, - любят находить спрятанное. А уничтожить эти гадостные штуки нельзя?

Сирин задумчиво ответил:

- Тот, кто уже прятал эти вещи не смог их уничтожить. А мы, пытаясь, можем сделать только хуже.

Луган добавил:

- Или не хотел уничтожать. Может он, как та Старейшая, сошел с ума и эти… это оружие стало для него дороже людских жизней.

- Что же нам делать? – Ото-Ала беспомощно и жалобно обводила мужчин взглядом. – То, что я там прочла… Зачем древние делали такое? Насылание чудовищных болезней, мгновенная смерть, одновременное отравление целых городов, уничтожение полей и лесов. Это же страшно даже представить.

Луган серьезно кивнул:

- У нас в хрониках есть упоминания о влиянии на погоду. Они могли убить холодом или жарой, или наводнениями целые страны. Иногда я думаю, что древние заслужили конец своего мира.

- Или создали его сами – Сирин сидел плечом к плечу с Остером. Оба лица, светлое и темное, были несчастны.

- Но все-таки. Эта женщина убила очень много людей. Зачем? Даже если на них напали. Власти города могли позвать на помощь. – Аскейп посмотрел на Ото-Алу. – Или не могли?

Девушка кивнула:

- Могли. Но не стали. Старейшая Жена отправила большую часть женщин и детей на север. Как я теперь понимаю в Рассталу. Она же велела перевезти в наш поселок статуи богов, которые стояли тут и обе арки посвящения. Думаю, ее больной мозг хотел использовать эту гадость, и она нашла повод для этого. И она написала: «комплекс переместит хранитель». – Ото-Ала помолчала. – Знать бы, что за комплекс. Я уже слышала это слово в Палатах Обучения.

- Ты считаешь это важным? – Луган смотрел с интересом.

- Учитывая обстоятельства? Нет. Это просто любопытство.

- Ото-Ала, а почему ты никогда не слышала об этом городе? Тем более если часть населения и даже статуи богов отправили в ваш поселок. – Сирин смотрел на девушку. – Должны же были остаться какие-то записи. Ну, чтобы с другими такого не случилось.

Ото-Ала покачала головой:

- Не знаю. В дневнике есть строчки о том, что Старейшая Жена знала – упоминания о ней и о беде, случившейся с городом вымарают из исторических летописей, но пояснений нет или они совсем выцвели. Дневник плохо сохранился – чернила, в основном, видны на последних страницах.

- Я могу ответить на этот вопрос. – Луган потер переносицу. – Это конечно не точно. Но очень велика вероятность, что я прав. В Россе нет монархии, но есть парламент.

Ото-Ала его прервала:

- Кто у нас есть? Это что? Я такого слова даже не слышала.

Луган досадливо фыркнул:

- Ваши старики.

- Совет Старейших, - кивнула девушка.

- Ну вот. Есть же и большой совет этих стариков. Я прав?

- Да. Четыре раза в год. Примерно в начале каждого сезона Старейшая и Старейший едут в столицу на общий Совет Старейших.

- Ну вот это и есть парламент. Ваша власть. Кучка стариков, которая управляет всей страной и решает, как народ будет жить. – Луган махнул рукой. – Это есть в любом государстве, в той или иной форме.

- Ты думаешь они решили скрыть то, что произошло? – Ото-Ала удивленно и недоверчиво смотрела в желто-зеленые глаза.

Луган с сочувствующим видом кивнул:

- Да. Если власть убивает свой народ или часть своего народа, то людей убеждают, что это принесет благо стране. А если один из представителей власти убивает много людей, то чтобы сохранить доверие населения другие представители власти либо всячески открещиваются от преступника, либо тщательно скрывают сам факт преступления заставляя выживших молчать тем или иным способом. Власти Россы не могли допустить распространения информации о том, что одна из Старейших сошла с ума и уничтожила целый город с прилегающими деревнями. Они скорее всего расселили выживших, запретили упоминания об этом городе. Имеющуюся информацию об этом городе изъяли и сдвинули границу. Прости, - закончил Луган видя потрясенные глаза девушки.

- Но они же добрые. Заботятся о нас. Того, что ты сказал не может быть. – Ото-Ала неверяще мотала головой.

Луган пожал плечами:

- Это власть. Она везде одинакова.

Остер раздраженно вздохнул:

- Сейчас это не важно. Важно сделать так, чтобы эти штуки канули в небытие и до них больше никто не добрался.

Аскейп задумчиво повел плечами:

- Вулканы? Или выкинуть в океан?

Луган отрицательно помотал головой:

- Везти через полмира такой опасный груз? Нет. На такое я не пойду. Мы знаем, что это убивает. Мы можем просто по незнанию активировать один из этих артефактов. Мы должны придумать как упрятать эти вещи. Но я честно не представляю, как. Ото-Ала, есть надежда найти в городе какие-то схроны или записи о недоступных местах?

Глаза девушки засветились какой-то идеей, но тут же потухли в сомнении:

- Нужно попасть в женский Храм. Если когда-то тут были статуи Богов, то мог быть и вход в Палаты Обучения. Попасть туда могут только носители цветка. Правда я не уверена, что смогу туда что-то пронести. И не уверена, что дверь сохранилась. А если Храм сильно разрушен, то и дорога туда может быть заблокирована.

Мужчины сосредоточенно сдвинулись ближе к Ото-Але.

- У вас все храмы построены одинаково. Так? – спросил Луган.

Ото-Ала кивнула.

- Значит дорогу к этой двери ты легко найдешь, - отметил Аскейп и добавил, - большая часть завалов не проблема – расчистим.

Девушка несмело проговорила:

- Там крыша упала внутрь.

Аскейп только рукой махнул:

- Мелочи. Признаю, совсем может все и не вынесем, но дорожку до нужного места протопчем.

Луган посмотрел на небо, украшенное россыпью звезд и сказал:

- Завтра решим все практические вопросы. Сейчас всем спать.

- Подожди командир. Есть еще один важный вопрос. – Остер упрямо набычился в сторону недовольного таким поворотом молодого мужчины.

- Остер, мы можем поговорить об этом потом.

- Нет. Она тоже часть отряда и имеет право знать.

Ото-Ала напряглась:

- Что я должна знать?

Луган с размаху шлепнул себя ладонью по лицу и сел поближе к девушке. Остер осторожно спросил:

- Сестренка, ты знаешь слово «людоед»?

- Знаю. Где? – Она выпрямилась и воскликнула. – Та деревня! Продукты!

Остер кивал на каждое слово девушки и снова спросил:

- А в Россе про таких, что говорят?

Ото-Ала побледнела:

- Закон велит уничтожать без следа всех: мужчин, женщин и детей. Место их обитания выжечь дотла, чтобы и памяти об этой погани не осталось. Их там много?

Луган перетянул Ото-Алу к себе на колени:

- Нет. Деревня совсем маленькая.

Остер повторил:

- Но ее надо вырезать и выжечь.

Девушка спрятала лицо на груди мужчины, вцепилась в его рубаху так, что кулачки побелели. Потом отстранилась и, смотря прямо Лугану в глаза, твердо сказала:

- Их надо уничтожить. Племена людоедов не должны существовать. Остер прав. Но я… я не смогу.

- А тебя туда никто и не пустит. Это не твоя работа. – Луган осторожно дотронулся губами до ее лба, встал на ноги и отнес ее к лежанке. – Спи. Если что я все время рядом.

Глава 38

Ото-Ала сидела на улице и перебирала те немногие сохранившиеся свитки и книги, которые Остер вынес из разрушенного Хранилища Знаний. Сирин сидел рядом – помогал возвращать к жизни хрупкие ломкие странички. Чаще всего их совместные усилия приводили к разочарованию – все безвозвратно терялось. У ног девушки росла горка ветхой бумаги и обрывков пергамента.

- Знаешь, Сирин, я училась с большим удовольствием. Мечтала стать настоящим Хранителем Знаний. Мечтала знать историю собственного народа и народов мира лучше всех. А теперь у меня все чаще возникает чувство, что я всю жизнь занималась не тем и мечтала не туда. – Ото-Ала выставила вперед ладошки на которых лежали обрывки очередного, распавшегося в руках, свитка. – Нужно было зубрить медицину, хотя бы в теории, или реставрацию. Эх.

Девушка отряхнула руки и посмотрела на пытавшегося осторожно вскрыть очередной тубус парня. Сирин отвлекся от попыток поддеть ножом присохшую крышку и ответил:

- Ты не могла знать, что тебя ждет и занималась тем, что любишь. Это здорово, когда есть возможность заниматься любимым делом.

Ото-Ала несмело спросила:

- Сирин, а ты… Чтобы хотел делать ты?

Молодой человек светло и мечтательно улыбнулся, его голубые глаза засветились мягким светом:

- До того, как я нашел отца, и он забрал меня из, - Сирин запнулся, но продолжил, - того места, где я жил, я никогда не видел деревьев. Нет, я конечно видел бревна и доски – их приносил океан. Но как по обрубку, выбеленному водой и солнцем, представить целое? Я не представлял. И вот однажды мы с отцом зашли в город. Я первый раз видел город. Там было много интересного. Много людей и шум. Я даже не представлял, что бывает так много людей. Но самое удивительное я увидел в мастерской напротив того дома, где мы остановились. Живые деревья к тому моменту я успел повидать. Ты бы, наверное, их так не назвала. Да и я, видевший огромные стволы, приносимые океаном, не мог поверить, что они имеют отношение к тем чахлым и тоненьким растеньицам, которые росли там, где мы путешествовали. Так вот – мастерская. Сначала меня привлек запах. Ты же знаешь, как пахнет распиленное дерево? – Ото-Ала кивнула, и Сирин улыбнулся шире. – Вот оттуда так пахло. Те люди, которые там работали были так добры, что пустили меня посмотреть. В этой мастерской делали мебель. Я провел там все свое время, что позволили, и у меня появилась мечта – работать с деревом. Не важно мебель, игрушки или просто доски. Я бы хотел этому научиться.

- Когда-нибудь наше путешествие закончится, и ты сможешь учиться, - девушка тоже улыбнулась. – Это хорошая мечта.

Сирин проказливо сощурился:

- У меня в друзьях целое высочество. У меня будет протекция.

Они посмеялись, и девушка посерьезнев спросила:

- А ты можешь рассказать о том, как ты рос. Ислай показывал мне как вы встретились. Ты потерялся, и он очень переживал. Я видела… ты был совсем мал, - она покачала головой. – Не представляю, как ты справился.

Улыбка сошла с лица парня, и он серьезно спросил:

- Как думаешь сколько мне лет?

Ото-Ала внимательно осмотрела Сирина с головы до ног. Лысая голова, яркие голубые глаза, рост совсем немного выше нее, а она даже среди девушек считалась низкорослой. Сирин был худым и жилистым.

- Не знаю. Ты примерно моего возраста или младше на год или два.

- Я старше тебя на три года.

- Ой.

У рта Сирина образовались горькие складки. Он смотрел в никуда и мял в руках крошащийся тубус. Ото-Ала поняла, что ни сам тубус ни его содержимое уже не спасти, но сидела молча. И парень все-таки заговорил:

- Ты сказала, что в воспоминаниях отца я совсем мал. На самом деле тогда мне было тринадцать. Я не знаю кто я и кем были мои родители. Меня нашла на берегу нищая одинокая бабка. Я был ей не нужен. Но она хотела доски и корзину, к которым я был привязан. Мне было два или три года. Не помню этого. Бабка жила подачками деревенских рыбаков. Она пыталась оставить меня на берегу, но я упорно шел за ней до самой хибары. Ты видела ее в воспоминаниях. Бабка называла меня морским проклятием. Но кормила остатками своих нехитрых продуктов, и я выжил. Лет в пять я уже сам собирал на берегу ракушки и крабов, водоросли и рыбу, если ее выносило океаном. Чаще всего нам с бабкой доставались ракушки и водоросли. Остальное отбирали деревенские. Бабка умерла, когда мне было десять. Ее тело забрали рыбаки. – Сирин горько и зло усмехнулся. – Я, выросший в рыбацкой деревне, не могу есть рыбу.

Ото-Ала открыла рот для вопроса, но парень помотал головой:

- Нет! Я не буду этого говорить. Ты же любишь рыбу? Вот и кушай. И не думай о глупостях. А я… не могу. – Он встряхнулся и закончил. – Так вот к чему я все это рассказывал…

Ото-Ала его прервала мягко взяв за руку:

- Я поняла. Ты плохо питался в детстве и у тебя была очень трудная жизнь. Поэтому ты ниже остальных и выглядишь моложе. Но это не имеет значения. Ты замечательный. И мне было очень приятно, когда ты назвал меня сестренкой.

Сирин охотно поддержал смену темы:

- Кстати, об этом. Я все не находил момент поговорить с тобой и попросить… - в руках парня жалобно хрупнул окончательно погибший тубус и его содержимое, весело кружась в воздухе, осыпало все вокруг. – Ой. Ото-Ала, прости. Я не нарочно. Правда! Прости!

Сирин суетливо и растерянно ловил еще кружащиеся в воздухе обрывки. Пытался сгрести ладонями то, что уже рассыпалось по земле, пока смеющаяся Ото-Ала не схватила его за руки. Его глаза были наполнены недоумением, смущением и виной, когда он поднял голову и выглядело это так уморительно, что девушку снова одолел едва утихший смех.

- Ох, брось этот мусор, Сирин. Да, возможно, когда-то это было важной и интересной летописью, но теперь это просто мусор. Не нужно извиняться, правда. Лучше расскажи, о чем ты хотел поговорить?

- И нам расскажи. Мы тоже хотим знать! – Из-за угла домика выскочил Остер, чуть позади него шли Луган и Ислай.

- А где Аскейп? – Ото-Ала оглядывала запыленных с грязными разводами на лицах и руках мужчин.

- Отводит лошадей. Без Арки мы не пробились бы дальше входа. Очень мощный конь. – Остер потряс головой и из густых кудряшек посыпались труха и мусор.

Ислай щелкнул пальцами и указал в направлении ручья.

- Да ты прав. Нужно помыться. Не знаю, как вас, а меня можно спутать с запыленным бревном. – Остер стянул с себя рубаху и оглядывал свои плечи с художественными разводами из пота, смешанного с пылью.

Девушка увидела, что вся его спина расчерчена старыми крупными и длинными шрамами.

Луган кивнул и посмотрел на Ото-Алу:

- Мы купаться. Аскейпа тоже туда направь, если сам не догадается.

Сирин поднял рубаху, брошенную Остером на одну из служивших сиденьями колод, отошел, хорошенько вытрусил и повесил на натянутую для просушки белья веревку. Ото-Ала в это время сметала следы их провальной затеи по восстановлению текстов. Шкафчик с сиротливо прижавшимися друг к другу книжкой-дневником Старейшей и тубусами с инструкциями снова занесли в дом. К возвращению мужчин от ручья уже все было готово для общей трапезы.

Ото-Але не терпелось узнать о результатах похода в город:

- Вы сумели зайти в Храм? Далеко?

Луган кивнул:

- Сумели. Но, как Остер и сказал, без Арки и Барода мы не прошли бы дальше входа. Вся верхняя часть храма упала во внутренние помещения. Расчистить там все невозможно. Но проходимую тропку мы сделаем. Там впереди слева даже видна дверь, о которой ты говорила. Скажи там же должен быть коридор?

- Да. Входная дверь по левую сторону с рельефом из хвойных веток ведет во внутренние помещения. По коридору третья дверь справа – лестница в подвал.

- Думаю коридор будет засыпан так же, как и общий зал. – Остер сжимал в руке кружку с чаем. – Но вот лестница и сам подвал должны быть легко проходимы. Провалов в полу вроде видно не было.

Аскейп неодобрительно покачал головой:

- Скоро судишь. Мы очень мало видели. И меня беспокоит помещения внутри. Это вначале легко – веревку протянул, и конь вытащит. Дальше мы коней не заведем. Там и я-то не пройду. Придется вам самим.

Ислай привлек внимание и Ото-Ала озвучила:

- Завтра нужно взять Сирина. Он маленький. Полетает посмотрит. Будем знать, чего ожидать.

Луган согласился:

- Верно. И провалы можно сверху посмотреть и определиться куда топтать дорожку. А то сегодня тыкались, как слепые котята. Много раз и сами чуть не надорвались, и коней грузили почем зря. Сирин, ты согласен? Пойдешь с нами?

- Конечно пойду. Я на крыльях увижу больше, чем вы с земли.

- А как ваши успехи в восстановлении текстов? – Остер кивнул на кучку обрывков сметенных Ото-Алой в сторонку.

Девушка вздохнула:

- Да никак, к сожалению. Частично читаемая книга с историей Великих Богов и пара свитков с летописями про то, как горожане искали место для добычи руды. И нет, не последних дней города. Судя по написанному, это было время после того, как нашли артефакты. Описания очень гладких стен и очень ровных круглых шахт большого диаметра, уходящих на огромную глубину. Тексты повреждены. Я все аккуратно упаковала и сами тубусы надо залить воском и смазать жиром. Иначе даже сохранившееся развалится по дороге.

- Можно будет добавить эти остатки к тем текстам, которые упаковали ваши ученые, - Аскейп махнул рукой в сторону тюков, уложенных в доме.

Остер наклонился в сторону Сирина и тихо спросил:

- А про что ты хотел поговорить с Ото-Алой? Или это очень личный разговор?

Сирин смутился, а от подозрительного взгляда Лугана еще и сжался.

- Нет. Ничего секретного. Просто все было недосуг, - парень выпрямился, повернулся к Ото-Але, набрал в грудь воздуха и, не замечая, как Луган напрягся, выпалил, - Ото-Ала, я хочу пройти обряд твоего народа и стать тебе братом.

Девушка пораженно захлопала ресницами. Луган облегченно фыркнул. А Сирин так и сидел, не дыша и пронзая девушку взглядом.

- Я согласна. Я буду рада иметь такого брата.

- Вот паразит пернатый. – Остер наигранно возмущенно ткнул кулаком Сирина в спину.

- Что? – Парень недоуменно повернулся.

- Ну так я тоже хотел. В смысле хочу. Ото-Ала, тебе ж второго брата тоже надо? – Остер свел глаза к переносице и жалобно заскулил.

Девушка улыбнулась скорченной рожице, покивала и тут же растерянно развела руками:

- Обрядового кубка нет. Ритуального ножа нет. И Старейшего для проведения обряда нет. Что делать будем?

Сирин задумался, а Остер только пренебрежительно с улыбкой махнул рукой, но потом его лицо стало серьезными, и он спросил:

- Все эти атрибуты так важны?

- Нет, наверное. Я просто не знаю другого обряда.

- Ну мы сделаем свой. Или сделаем так. Есть обряд твоего народа, есть обряд братания у рабов Цветущей Воды. Я его знаю.

Луган прервал Остера:

- Есть обряд кровного братания моей Океанической империи. Вы все будете ее гражданами. Будем проводить его и ничего не надо выдумывать. Аскейп может проводить такие обряды. Я, как наследник, тоже, но я слишком молод. Когда вы хотите провести братание?

Ото-Ала посмотрела на задумавшихся парней.

- Ото-Ала еще не совсем здорова. Пусть выздоровеет до конца, - задумчиво протянул Сирин.

- Я думаю, лучше провести обряд, когда разберемся с мерзкими штуками. Перед тем, как двинемся дальше, - озвучил результат размышлений Остер.

Аскейп пробасил:

- Хорошо. Это правильно. Спешить не нужно, - он хмуро и изучающе смотрел на девушку. – Тебе предстоит очень хорошо подумать. Обряд все равно будем проводить только у большой воды. Как раз озеро недалеко. И это будет не так, как было у твоего народа. Ты готова к изменению своей природы?

Глава 39

Все удивленно смотрели на Аскейпа, а Луган нахмурился и застыл. По выражению его лица стало понятно, что он пытается что-то вспомнить. Тем временем великан неторопливо заговорил:

- Сирин и Остер, вы оба не знаете своих родителей. Но я руку готов отдать вы оба принадлежите к народам Империи. К народам перевертышей.

- Но Ислай тоже имеет два облика. – Еще не успев договорить Ото-Ала увидела отрицательное покачивание головой Ислая.

Аскейп повторил движение змея:

- Нет. Народ Ислая змеи. Его человеческое обличье – это вроде маскировки. Для выживания. Он даже не родился, как человек, а вылупился из яйца. Совершенно другая природа. А эти двое, - великан указал на по обыкновению сидящих рядом парней, - они вторую личину обрели не сразу. Родились как люди. Наша империя состоит из многих народов, но все объединены одним признаком – облик животного, который определяется в подростковом возрасте. В империи только два народа имеют наследуемый вид. Мой народ – медведи. Даже если я стану семейным, и моя жена будет птицей родится все равно медвежонок. И второй народ – волки.

Остер посмотрел на Лугана и спросил:

- Ты поэтому меня выкупил?

Луган только ухмыльнулся:

- Нет конечно. Или ты думаешь я разглядел соплеменника в тощем, грязном и вонючем каторжнике, осыпающем судью оскорблениями и насмешками? Я конечно принц, умница и зрение у меня кошачье, но не настолько. Я же тогда тебя и всех твоих заслуг не знал, а судья столько на тебя вешал. Я решил, что тебя оболгали. Кто ж мог подумать, что все правда, - закончил он под общий смех.

Сирин решил вернуться к главному:

- Но как наша принадлежность к народам империи может повлиять на Ото-Алу?

- Дело в крови. – Аскейп серьезно смотрел на девушку. – Любой обряд братания замешан на ней. А в нас, в народах перевертышах заложено что-то дающее звериный облик. Обмен кровью может привести к тому что ты обретешь вторую ипостась.

Ото-Але в голову пришла совершенно неожиданная и несвоевременная мысль и она, посмотрев на Лугана, покраснела, но вопрос выпалила раньше, чем успела окончательно смутиться. Голос звучал писком:

- А если рожать? Мать тоже получит звериный облик?

Ислай, Сирин и Остер одновременно постарались спрятать расползающиеся в ухмылках лица. Луган обрадованно засверкал глазами непонятно почему. И только Аскейп невозмутимо и так же неторопливо ответил:

- Нет. При смешанной паре рождается перевертыш, человека не родить, но мать, если она человек, то человеком и останется. – великан недоуменно огляделся, не понял общего веселья и продолжил. – А вот при обмене кровью, как я уже сказал, ты можешь получить возможность оборачиваться и станешь перевертышем не чистым человеком. А можешь и не получить. Тут не угадаешь.

Ото-Ала пожала плечами:

- Я и сейчас человек весьма относительный. Или это как-то грозит моей жизни?

- Нет конечно! – ответ прозвучал хором.

- Будущие братики, вы не обижайтесь, но мне действительно нужно это обдумать, - еще розовая от смущения Ото-Ала повернулась к парням.

Они постарались стереть остатки ухмылок с лиц и замотали головами, а Остер сказал:

- Это понятно. Никаких обид. Мы же не знали, что такое может быть.

Пока все укладывались спать Луган пользуясь тем, что его лежанка стоит вплотную в ногах лежанки Ото-Алы подкрался к девушке и прошептал на ушко:

- Уже задаем вопросы про роды? – мурлыканье в голосе он сдержать не смог, переполняла гордость и радость – она его выбрала и даже думает о потомстве.

Ото-Ала извернулась в его руках и зафырчала, пытаясь скрыть смущение за возмущением:

- Это был научный интерес!

Луган сделал максимально серьезное лицо и заявил:

- Я догадываюсь кем будет твоя вторая личина.

- Кем? – Ото-Ала даже о смущении забыла.

Молодой человек прищурился и таинственно прошептал:

- Ежиком.

Глаза девушки широко распахнулись:

- Почему?

- Ты, когда злишься фырчишь так же. – Луган хихикая попытался сбежать, ибо по спине застучали кулачки.

- Я сейчас Арасту без наследника оставлю!

Остер перехватил девушку на подходах к Аскейпу за спиной которого укрылся Луган.

- Сестренка, лапочка, оставь хвостатого. Он нам живой нужен. Мы без его пушистого высочества до Арасты не доберемся.

Девушка затихла, но еще сверкала глазами в сторону шутника:

- Нас Аскейп доведет.

Великан развел руками:

- Откуда у бедного медведя такие деньги?

- А вон у безвременно погибшего языкатого высочества унаследуешь. – Ото-Ала сердито закутывалась в свое одеяло.

- Нет. Я верный подданный императорской семьи и не могу взять ничего принадлежащего наследнику. – Аскейп сбросил маску верного служаки и улыбнулся. – Придется тебе смириться, птичка, высочество нам живой нужен.

Девушка фыркнула:

- Все вы заодно. Вот действительно стану ежиком и заколю всех колючками.

Уже улегшийся Луган тихонько погладил торчащую из-под одеяла маленькую пятку. Пальчики на ступне сжались, и еще пофыркивающая девушка спрятала ножку.

Через три дня вечером мужчины вернулись грязные, но воодушевленные. Все эти дни Ото-Алу оставляли одну – спешили расчистить дорогу до двери. Чувствовала себя девушка уже совершенно здоровой и хоть и не хотела возвращаться в мертвый город, но понимала – это нужно чтобы спокойно двигаться дальше и не чувствовать вины за оставленную позади смертельную ловушку.

- Мы добрались до той двери, о которой ты говорила. Остер ее вскрыл. – Луган пригубил чаю. – Там все как ты рассказывала – арка с дымкой. Мы конечно не удержались и попробовали пройти. Этот туман просто отталкивает. Завтра соберем эти гадостные артефакты, и ты попробуешь пронести их сквозь завесу.

Разговор происходил, по традиции, после общего приема пищи.

- Хорошо. – Ото-Ала подвинула Сирину еще кусок пирога. – Свитки с инструкциями я тоже хочу забрать и спрятать.

Остер кивнул:

- Да. Лучше уложить все вместе, - он оглянулся на Сирина и добавил, - но будет сложно. Мы сходили к этой комнате. Так вот, чем ближе к ней, тем больше жути.

Аскейп отложил кусок мяса, который собирался съесть и удивленно спросил:

- Вы, когда успели-то? Все время же на глазах были.

- Успели. Я пробовал там полетать, но ничего не вышло. – Сирин передернулся всем телом. – Не знаю, как Остер там выдержал. У меня вымораживало все. Буквально крылья опускались. А ведь я даже в комнату не залетал, просто перед дверью пробовал.

Ото-Ала посмотрела на Ислая:

- Змей говорит, что страх наведенный. Может один из артефактов лежит под крышкой в активном состоянии.

- Нужен ящик и желательно железный. – Луган по привычке потер переносицу. – Все очень усложнится, если нас будет трусить от страха. А ей вон, - он кивнул на Ото-Алу, - нужно будет это нести и прятать.

Все задумались. Ото-Ала несмело предложила:

- Давайте завтра проверим на мне. – Общее «нет» прозвучало как будто мужская часть отряда репетировала, но девушка не сдалась. – Одна из моих способностей защищает меня от внушения. Я с Ислаем болтаю благодаря этой способности. Мне не будет страшно.

Луган упрямо нахмурился:

- Я больше не пущу тебя в это здание. Я и так позволяю тебе рисковать собой и прятать эти штуки. Собирать артефакты мы будем сами.

К негодованию Ото-Алы большего она добиться не смогла. Ее уверяли что немножко страха они переживут и ничего не случится. Робкая поддержка Сирина, вслух вспоминающего свой ужас привела к тому что парня завтра решено было не брать совсем и оставить на хозяйстве.

Утром дующегося Сирина оставили у домика с целым списком дел и поручений. Ото-Алу несколько раз проверили на экипированность. В конце концов девушка не выдержала:

- Хватит! Вы как будто меня на год отправляете в обиталище чудовищ! Это всего лишь Палаты Обучения. Меня не будет всего несколько минут. Да, Аскейп, я не буду брать бутерброды в дорогу. И нет, Остер, еще одного ножа в сапоге мне тоже не нужно. - Она рассерженно тряхнула туго стянутой косой и вышла наружу.

- Перестарались, - заключил Остер.

Аскейп пожал плечами:

- Ну перенервничали, чего ж. Девчонку отправлять неизвестно куда и с такой ношей… Непросто, да.

В ответ на это замечание удаляясь глухо застучали лошадиные копыта.

- Вот же… - Луган выскочил из домика.

Следом за ним сообразив, что произошло побежали и все остальные.

Ото-Алу мужчины догнали уже на полпути к городу. Девушка ехала шагом и прижимала к носу сорванный где-то цветок.

- Не делай так, - прорычал Луган.

В ответ получил проказливую улыбку и ехидное:

- А вы не бесите. И сами научитесь так не делать.

- Как? – Опешил молодой мужчина.

- Да меня родители и бабуля так не опекали всю жизнь как вы за одно утро! – цветочек был отброшен в сторону. – Я может и младше и слабее, но я взрослая и уже здорова. Я понимаю куда я иду и зачем. И, между прочим, понимаю лучше вас всех.

- Ну ты же девочка. – Остер включил самую обаятельную из своих улыбок. – Ну перенервничали мы чуток. Мы, наверное, больше не будем. Но и ты не убегай так пожалуйста. Лучше вон кошаку уши оборви.

- Эй! А почему сразу мне? Пусть лучше братьям пух и перья дергает.

Общий смех означал примирение и до городских стен добирались под фантазии парней, что и кому может оборвать злая и сердитая Ото-Ала.

Уже привычно перебрались через валуны, слежавшийся мусор и пробившиеся через все это молодые деревца. В городе смеяться уже не хотелось. Разрушенные здания, темные провалы там, где должны быть двери и окна, осыпавшиеся крыши и больше всего осознание того, что за каждой стеной, под каждым обвалом лежат мертвые люди остужало любое веселье. Даже ярко светившее солнце не делало окружающее общее запустение более симпатичным. Каждый подумал о хрупкости вроде бы незыблемых вещей. О том, что любые планы, любая борьба с обстоятельствами могут быть уничтожены всего лишь нажатием нескольких выступов на страшном артефакте. Эти люди сражались за свой город, за свои семьи и всего секунда, одно решение, принятое затуманенным сумасшествием мозгом и те, кто жили, боролись, верили тихо рассыпаются пылью под гнетом времени.

Глава 40

Как и ожидалось ящика, а тем более железного никто найти не смог хотя на поиски потратили около часа. В итоге было решено больше не лазить по ненадежным рушащимся конструкциям с часто попадающимися останками и Остер принес в жертву свой надежный маленький рюкзачок. Не смотря на недовольство Лугана Ото-Алу общим решением подвели к железной запертой двери.

- Я ничего не чувствую, - девушка оглядела слегка побледневших мужчин и грустно закончила. – Тут был кабинет Главного Хранителя Знаний.

Но, не смотря на проведенный эксперимент, ее все равно вывели на площадь к лошадям и оставили рядом Аскейпа. Через десять минут Ото-Ала нервно вышагивала по неровностям и пробивающейся сквозь мусор траве и кусала губы.

- Аскейп, их слишком долго нет.

- Им нужно время там же не надежно все. Будут торопиться могут пострадать.

Еще через десять минут, когда Ото-Ала готова уже была бежать в здание из разрушенного дверного проема вышел Ислай с рюкзаком в вытянутой руке. Рука дрожала, на лбу мужчины выступил пот, но он твердо шагал, чтобы не выронить страшный груз. Луган был бледен до синевы и изо всех сил сжимал кулаки. Остеру вроде как было полегче. Он сжимался и вздрагивал, темная кожа приобрела землистый оттенок, но шагал он легко и уверенно.

Ото-Ала вынула из судорожно сжатых пальцев лямки рюкзачка и сложила туда последний артефакт и оба тубуса с инструкциями. Натянула лямки на плечи и спросила:

- Может мне лучше в храм одной? Чтобы не терпеть вам это воздействие. Мало ли.

Луган через силу улыбнулся:

- Это просто наведенный страх.

Девушка покачала головой:

- Люди от страха с ума сходят, сердце может не выдержать. Да мы даже не знаем точно только ли страх насылает одна из этих штук.

Они спорили еще какое-то время, но Ото-Ала сумела отстоять поход в одиночку. Получилось это конечно не из-за ее убедительности, а потому, что артефакт, болтаясь у нее за спиной, продолжал свое воздействие и не только на людей. К окончанию дискуссии лошади, сопровождаемые Аскейпом, отошли от Ото-Алы довольно далеко и остановились только когда страх перестал давить.

Девушка осматривала потерявший всю торжественность Общий Зал Храма Великой Богини – сюда в основном упали обломки возвышающейся над храмом башни. Между двумя каменными блоками трепетал на проникающем сквозняке обрывок гобелена. Ото-Ала удивилась тому как ткань сохранилась спустя столько лет, но одернула себя – прежде чем войти она твердо обещала не сходить с намеченной мужчинами тропы. Еще во время расчистки они цепляли в границах проходимых мест связанные из веревок и камешков метки. Девушка легко проскакивала в узких местах и быстро добралась до разломанной двери. Осмотрела блок преграждающий путь и поняла – нужно лезть наверх. Приходилось очень осторожно перебираться с опоры на опору. Во-первых, никто не вспомнил о том, что Ото-Ала даже Сирину уступает в росте и удобными для подъема места удобными были для почти двухметровых мужчин, а во-вторых, прежде чем куда-то потянуться или прыгнуть девушка проверяла не заденет ли она рюкзачком низко нависшие обломки. Путь по коридору до третьей двери направо был уже не тропинкой, а набором ненадежных подъемов и спусков. На лестницу в подвал, к счастью почти не пострадавшую, Ото-Ала спускалась на животе цепляясь пальцами за выщербинки в косо застрявшем камне. Спустившись обессиленно присела на последнюю ступеньку передохнуть.

Обнаружила, что пока сползала рубаха задралась и на животе осталось несколько довольно глубоких царапин. Вздохнула, привела одежду в порядок, выпустила над ладонью огненный шарик и медленно двинулась в темноту подвальных коридоров. В мелькании огонька разглядела в пыли следы проходивших тут мужчин. Было заметно, что Луган и Ислай перемещались в звериной ипостаси. Непрерывная извилистая линия и следы огромных кошачьих лап заметить было даже легче, чем человеческие следы Сирина и Остера.

Девушка ожидала от подземных помещений абсолютной тишины, но на самом деле слух улавливал капанье, а кое-где и журчание воды. Что-то где-то скрипело и шуршало. Собственные шаги почти оглушали. Она старалась ступать мягче и тише, но неожиданные мелкие камешки, отскакивая от опустившейся стопы, каждый раз вызывали гулкое эхо, которое искажалось и многократно повторялось нескоро и неохотно затихая в дальних закоулках. В какой-то момент Ото-Ала досадливо подумала о том, что всю жизнь считала, что тихо ходит.

От темноты и звуков становилось страшно и тогда успокаивала себя разглядыванием следов на полу и игрой с огнем. Старалась не смотреть по сторонам – темные провалы бывших кладовых, кое-где закрытых решетками, остовы сгнивших бочек навевали жути. Открытая дверь с туманной аркой вынырнула из темноты неожиданно. За время похода ощущение времени куда-то пропало, и девушка думала, что до нужного места еще идти и идти. Но вот в свете огненного шарика лениво кружится серый туман с белыми прожилками. Ото-Ала спрятала огонек, осторожно сняла рюкзачок, крепко прижала его к груди и снова обеспечив себя светом шагнула в знакомую дымку.

Поняла, что все получилось уже разглядывая знакомое помещение. Вышла на середину комнаты и громко сказала:

- Я уверена ты должна меня слышать. У меня в сумке артефакты времен до Великой Катастрофы. Один из них причина смерти всех жителей города наверху. Я хочу их тут спрятать.

Ей ответила тишина. Девушка заглянула в учебный класс – может тут будет какой-то ответ? Но и в классе было пусто. Ото-Ала злобно ухмыльнулась и снова заговорила:

- Ну раз мне никто не собирается помочь то я выложу все эти жуткие штуки прям тут у стенки и рядом положу свитки с инструкциями. Надеюсь следующий носитель цветка, который сюда попадет задаст много вопросов и о многом сможет рассказать. Потому что я и от себя письмо вложила.

Случилось то чего девушка и добивалась – перед ней возникла полупрозрачная темноволосая фигура. Изображение женщины было недовольно:

- Зачем ты принесла это сюда? И как смеешь угрожать?

- Это не принадлежит нашему миру. Это ужасное оружие создано до катастрофы, и оно должно быть спрятано. Ты же знаешь – наверху целый город погиб из-за того, что артефакты попали в руки сумасшедшей.

- Все что осталось от предыдущей цивилизации – это наследие. Оно принадлежит нынешним живущим. И что с ним делать решают они сами. Мы не вмешиваемся. Это нарушение заданных алгоритмов.

- Меня твои правила не волнуют. Можешь не вмешиваться, хранитель комплекса. Ты сама сказала – решают ныне живущие. Ну так вот я решила. – Ото-Ала достала один из артефактов и положила на пол у стены.

- Нет! Не выкладывай их! – образ богини покрылся рябью.

Ото-Ала только плечами пожала:

- Я всего лишь не хочу, чтобы мой народ, да любой народ, умирал от чудовищных придумок прошлой эпохи. Я надеюсь, что следующий носитель цветка разберется лучше меня и сумеет найти способ все это уничтожить без вреда для людей.

Полупрозрачный образ пропал, а в стене открылась дверца в небольшую нишу.

- Спрячь все в хранилище. И инструкции, и свое письмо тоже.

Девушка аккуратно переложила все содержимое рюкзачка. Дверца с хлопком закрылась и исчезла в стене.

- А ты с прошлой нашей встречи растеряла все уважение.

- Я убийц не уважаю. Ты была хранителем Бромнолла. Ты допустила смерть целого города.

- Надеюсь ты больше никогда не появишься на этих землях, потомок Создателей.

- Надейся.

Девушка пропала в туманной дымке перехода. Пространство комнаты задрожало от смешка:

- Молодец девочка. Адаптивность на высоте. Чуть не порушила мне базовые установки. Наблюдать за тобой все интереснее. А мальчика жаль, конечно, но такова жизнь.

Ото-Ала практически вывалилась из арки в темный сырой и пыльный коридор. Она была полна смесью из возмущения и торжества. Но торжества было больше. Девушка не знала, что это за создание, с которым она спорила, но догадалась что эта штука не живая и действует только в рамках заложенных правил. И она сумела заставить это создание нарушить глупые правила и спрятать ненужные в живом мире страшные артефакты.

Еще несколько метров Ото-Ала практически пробежала. Но выскочив на широкое пространство подвала с остовами огромных бочек поняла – впереди что-то шевелится в темноте. Она не видела, но всей кожей ощущала направленное внимание и движение неясных фигур. Хранитель обозлился и решил ее тут похоронить? Возмущение и упрямство всколыхнулось новой волной.

В тот момент, когда в глубине коридора мелькнули четыре желтых глаза, им навстречу уже несся огромный огненный шар, выпущенный Ото-Алой. Сама девушка полыхала, как факел, укутавшись огнем. Слегка расставив ноги, она держала в руках еще пару голубоватых от температуры мячиков. Первый шар она запустила высоко, надеясь на то, что при свете удастся прицелиться поточнее. Но пролетающая огненная сфера осветившая коридор заставила убрать пламя у тела и один из готовых к полету шариков. Второй вытянулся, стал красновато-желтым и висел в руке освещая небольшое пространство. У противоположных стен коридора, прижавшись к полу, лежали змей и кот. Кошачья морда была прикрыта лапами, хвост был поджат. Змей лежа зажмурившись у противоположной стены тем не менее протянул по полу хвост и сбивал с шикарной кошачьей шубы случайные огненные искры. Покачивая пламенем в форме дубины Ото-Ала встала между залегшими телами и задала вопрос:

- Так. И что вы тут делаете?

Луган перекинулся и продолжая лежать спросил:

- Ты же больше не будешь швыряться?

Девушка хихикнула:

- Не буду.

- Мы даже подумать не могли, что ты так себя поведешь. Переживали и решили пойти следом. – Мужчина сел похлопывая по прожженной кое-где одежде. – Удалось спрятать?

- Да удалось. Извините. Та сущность что там обитает… заставила понервничать.

- Там кто-то живет?

Все трое уже неторопливо шагали к выходу.

- Я не могу сказать, что живет. Это, наверное, устройство, создание наших Великих Богов. Ему дали облик одной из богинь и говорит оно женским голосом. У этого создания есть набор правил. И вот по этим правилам я не должна была ничего прятать.

- Но это же оружие. Люди, создавшие его, вымерли. А мы можем уничтожить себя сами по незнанию. Ну или от одержимости, как та старая дама.

Ото-Ала пожала плечами:

- По словам создания из комнаты - прятать наследие предыдущей эпохи не по правилам.

Мертвый пустой город все так же освещало солнце. Аскейп и Остер устремились на встречу едва три фигуры показались из темного дверного проема.

- Удалось? – Остер взял свой рюкзак и встряхнул, чтобы убедиться, что он пуст.

Ото-Ала кивнула и улыбнулась:

- Да. Все спрятано.

Аскейп удивленно осматривал прожженную в нескольких местах одежду Лугана:

- Что с вами случилось?

- А это нас Ото-Ала чуть не убила, - мужчина провел руками по задней части штанов, оглянулся и со вздохом попросил, - дай мне куртку, она на седле лежит, хоть позор прикрою.

Остер оббежал командира и засмеялся:

- Да уж, твое высочество, тылы ты лучше никому не демонстрируй. Такое не заштопать.

Аскейп озадаченно спросил:

- Ото-Ала, а зачем ты пыталась их убить?

Девушка покраснела и торопливо зашагала к своей лошади:

- Нечего было подкрадываться! Я не знала, что это свои. И я была немного раздражена.

Луган повязывая куртку вокруг талии хохотнул:

- Немного раздражена? Интересно, что будет если ты серьезно разозлишься? Получается во время семейных ссор мне нужен будет несгораемый костюм, а то королевской казны не хватит на новые штаны.

Красная как рак девушка прищурилась:

- Ты собираешься устраивать частые скандалы? И я не соглашалась стать твоей парой. А теперь и не соглашусь. – Она гордо задрала нос. – Что это за казна, в которой денег нет даже на новые штаны.

Под общий смех кони двинулись по знакомой неровной дороге прочь из мертвого города, чтобы никогда уже не возвращаться.

Продолжение следует…