Пустынный Олень

Пролог

На улице гремел ливень, заставляя людей искать навес и прятаться от холодных, несмотря на ранний август, струй воды. Олег не был исключением. Он, как и все, стоял под крышей остановки и дожидался опаздывавшего автобуса. С каждой минутой лужи становились все больше и больше, а ливнёвка не успевала справляться со своей задачей.

Олег залез с ногами на скамейку и продолжал игнорировать осуждающие взгляды бабок. Не будет же он мочить новые кроссовки?

— Тц, — цокнула одна старуха. — Что за поколение пошло! Да кто с ногами лазит! Люди здесь сидят вообще-то!

Парень хотел многое высказать ей о том, что он думал об этих людях, а в частности о ней, ушедшей на пенсию ещё в "совке" старухе, которая пыталась поучать его, когда ничего о нем не знала. Олегу было плевать на возраст, но телефонный звонок отвлёк его.

На экране вибрирующего смартфона горел неопределенный номер, заканчивавшийся на три-два-два, что вызвало лёгкую ухмылку у Олега. Этот номер был ему знаком, но чей именно — он не помнил. После недолгих раздумий парень провел по зелёной области и приложил телефон к уху.

— Алё, кто это? — ответил он в трубку, выслушивая спешную речь. — Да мне плевать! Пусть столько же ещё бухает. Может, откинется вместе со своими друзьями. Я и так опаздываю на тренировку! О, автобус подъезжает, наконец-то, — Олег не стал прорываться первым к очереди, пускай они сами там мокнут под дождем, а он заскочит в последний момент, но собеседник вмиг испортил ему настроение. — Я вас понял, давайте без милиции обойдёмся. Да, да. Я приеду и поговорю с ним, — сказал Олег и, сбросив звонок, положил смартфон в карман, а затем со всей силы ударил по металлической стенке, оставив на ней небольшую вмятину. — Задолбали все!

Парень обернулся — автобус уже уехал, на этой злосчастной остановке он остался один. Ещё раз ругнулся и полез в карман за телефоном. Зря только убирал. Олег открыл контакты, выбрал нужный номер и нажал на вызов. Из динамика раздался протяжный гул гудков.

— Алё, Антоныч? У меня не получится прийти, — доложил парень и начал слушать гневную тираду тренера. — Да я понимаю, у нас через месяц уже Республика и нужно набирать форму, но это семейное, — голос Антоныча смягчился. — Да, соседи мусоров пригрозили вызвать. Нужно разобраться что там и как, — пояснил Олег, а затем тихо добавил: — Лучше бы он тогда сдох в аварии, — и положил трубку.

До родительского дома отсюда было добираться около часа, потому Олег вызвал такси, хотя ливень ослаб и, по сути, можно было бы пройтись, но он забыл этот чёртов зонтик.

Парень уже полтора года как жил у дедушки с бабушкой. Во-первых, от них было удобнее добираться как до школы, так и до зала. Во-вторых, отец после аварии в свободное время только и делал, что пил и пил. Жить с ним было невозможно. Олег удивлялся, почему его ещё не уволили и как он не схлопотал цирроз. И, в-третьих, дедушка с бабушкой летом уезжали в деревню, а сам парень становился настоящим владельцем квартиры. Он мог делать всё, что хотел, водить в квартиру кого хотел и играть после тренировок в Доту допоздна. Идиллия.

Такси приехало, и парень развалился на заднем сидении. Дождь барабанил по крыше машины, а щетки с ленцой очищали лобовое стекло от стекающих капель. На фоне играла лёгкая приятная музыка, а сам водитель был молчалив… Мама в таких случаях оставляла чаевые, он поступит так же. Да, определено кататься в машине лучше, чем трястись и тесниться в автобусе, несмотря на то, что платить нужно. Одно из немногих преимуществ бытия школьником — бесплатный общественный транспорт…

Через месяц идти в одиннадцатый класс. Все друзья резко поумнели и поняли, что в университет нужно поступать, и ищут себе репетиторов, которые из тупых болванчиков смогут сделать тупых болванчиков, способных решать тесты, тратя на это баснословные родительские деньги. И не все поступят ещё на бюджет, продолжая быть пиявками на родительской шее.

Вот он — другое дело. Через месяц он получит мастера спорта и ему будет открыта дорога в любой вуз. Все захотят, чтобы такой парень как он выступал на универсиадах. Главное, набрать минимальные пороги. И дальше забивать болт на учебу и сконцентрироваться на тренировках. Конор Макгрегор? Хабиб Нурмагомедов? Все они померкнут на его фоне.

Из-за разных интересов с одноклассниками он с ними практически не общался. Только с Саньком. Он хотя бы не был шакалом и с ним можно было понагибать в ранкеде и поапать птсиков.

Машина остановилась. Олег осмотрелся — действительно, приехали.

— Сдачи не надо, мужик, — положил пятирублëвую купюру на подлокотник парень и выскочил из машины.

Олег сразу же перепрыгнул лужу и забежал под навес подъезда. Пальцы ловко набрали на домофоне нужный код, отворив железную дверь. Дождь до сих пор продолжал неспешно капать на землю. Парень лебединым перышком влетел на пятый этаж, даже не запыхавшись. Зачем пользоваться лифтом, если можно подняться на своих двоих, пока ты молод?

Из квартиры доносились пьяные мужские крики, маты и громкий лай. А ещё Олег даже через закрытую дверь чувствовал этот мерзкий запах собачьего дерьма, перемешанный с потом, и не имел никого представления о том, что же творится внутри.

Провёрнутый несколько раз в замке ключ напрочь отрубил все звуки в квартире, а затем лай сменился утробным рычанием. Олег открыл дверь, весь непередаваемый букет ароматов ударил по носу, и помимо этого на него набросился рыжий боксер, который сразу же начал жалобно скулить и вылизывать ему руки. Парень почесал Кузьме за ухом и отстранился от собаки. Незакрытая за собой дверь вызвала сквозняк, придавший немного свежести тошнотворному душку квартиры.

Он окинул взглядом коридор. Гора мусорных пакетов, пустые пивные бутылки. Та самая куча дерьма, и даже не одна. Олег перешагнул обоссанные штаны и остановился у проема на кухню.

Там за столом сидело четверо. Бухущий до соплей отец и три таких же алкаша. Один в один похожих на него. Двоих он видел впервые, а вот третьего он запомнил

— Пошли вон, пока я вас не выкинул, — закричал Олег.

— Мальчик, — начал низкий, с переломанными ушами. Явно по молодости увлекался борьбой. — Сегодня день ВДВ. Не мешайся и свали в туман.

— Он прошёл как три дня назад. А вы вообще уже неделю бухаете. Проваливайте. Вы мешаете соседям.

— Сопляк, — встал, шатаясь и придерживая стену рукой, тот самый, смутно знакомый. — Свалил бы, пока к тебе по-доброму, — но парень продолжал смотреть на них исподлобья. — Коль, не серчай, но щегла нужно воспитывать, раз он смеет на мужиков орать, — выхватил бутылку из-под водки и пошел навстречу Олегу.

— Не трогай его, — выкрикнул отец и попытался встать, но только упал с табуретки.

Парень шагнул назад. Он ещё никогда не дрался вне ринга. В школе его просто боятся, ибо знают, что он занимается и легко может накидать. А сейчас на него шел мужик раза в два тяжелее его. Олег выдохнул и встал в стойку. Если он сейчас не сможет избить какого-то пьянчугу, то как он станет сильнейшим в мире бойцом? То-то же.

Олег поднырнул под бутылкой и пошел на сближение. Та, не разбившись, ударилась о стенку, но он не обращал на нее внимания. Коридор узкий, не позволял развернуться парню в полной мере, но ещё сильнее он ограничивал алкаша. Хоть он и был шире и толще, но его голова была на удобном для Олега уровня. Прямой по печени. Ещё один. Булдос начал пятиться под напором парня. Олег пустил правый в голову и попал ровно в подбородок. Его противник поплыл. Где-то за спиной зарычал Кузьма.

Парень, не теряя времени, поднырнул ему в ноги, приподнял мужчину и уронил его на лопатки. А затем сел на лежачего и начал просто бить по лицу до тех пор, пока тот не сообразил закрыться руками. Тогда Олег стал бить по корпусу. И вновь по голове. И вновь по корпусу. До тех пор, пока алкаш не перестал сопротивляться. Затем парень взял его за ноги и, протащив по полу коридора, выкинул его на лестничную площадку, переборов в себе желание ещё пнуть его и покатить с лестницы. Олег вернулся на кухню.

— Ну что? Вас тоже отпиздить, или сами уйдете? — глядя на пытавшихся встать собутыльников отца, сказал парень и добавил: — И заберите этого с площадки.

Они молча ушли из квартиры, громко хлопнув напоследок дверью. Олег остался наедине со своим отцом.

— Ну и что ты наделал? — все же сумел подняться мужчина и обратно сел на стул. — Они уважаемые люди.

— Опомнись! Они такие же, как и ты, алкаши.

— Ты на кого голос повышаешь? На меня? Я тебя, видно, в детстве мало порол…

— Нет, порол ты меня достаточно, садист конченный. Просто ты перестал быть сильнее меня. Воспитание с помощью силы — изначально проигрышный путь. Рано или поздно ребенок вырастет.

— Ты угрожаешь отцу? Что за ничтожество я воспитал. Исчезни с моих глаз.

— Ты воспитал? — закричал Олег. — Ты? Серьезно? Меня воспитывали мать и дедушка с бабушкой. А ты только и делал, что бил меня по поводу и без. Наслаждался своей властью. Что ребенок тебе отпора дать не может! Что женщина тебе перечить не может. Она тоже слабее! Лучше бы ты тогда сдох, а она выжила.

— Заткнись. Ты не понимаешь, о чем говоришь! Это была авария! Несчастный случай! Я не справился с управлением…

— Ты ничтожество, а не «не справился с управлением».

— Какое сейчас число? — перевёл тему отец.

— Шестое августа. Что, даже не знаешь какой день? А да, у тебя же ещё день ВДВ.

— Девятого рейс. Нужно прийти в себя, — он попытался встать, но Олег его пихнул обратно на табуретку. — Ты что творишь, — завизжал он. — Не поднимай на меня руку.

— Ты мне противен и не заставляй меня тебя пиздить, — встал перед отцом парень. — Я сейчас пойду выгуливать пса, а ты, сука, за это время создашь иллюзию порядка в квартире и уберешь дерьмо за собой. Ясно? — Олег замахнулся кулаком.

— Да, — пискнул мужчина, прикрыв лицо руками.

Парень развернулся и подошёл к вешалкам. Скинул всю одежду на пол и достал поводок, а затем прицепил его ко псу.

— Только попробуй нихера не убрать! — пригрозил он и вышел из квартиры.

Дождь закончился, и улица встретила Олега сладкой свежестью. Парень остановился на крыльце, наслаждаясь нормальным воздухом.

Пёс потащил его вперёд. Парень чуть ускорил шаг, а потом и вовсе перешёл на бег, позволяя насладиться Кузьме свободой. Собака резко дернулась, и парень выпустил поводок из рук. Радостный зверь воспользовался моментом и, болтая обрубком хвоста, забежал в подворотню вынюхивать новые запахи.

Олег слегка устал и сел на лавочку, чтобы перевести дух. В том, что Кузьма потеряется, он сомневался. Нагуляется — вернётся. А пока он может спокойно посидеть…

Громко лязгнула металлическая дверь. Парень среагировал на звук — из подъезда выбежала девчонка и, перепрыгивая лужи, поспешила к остановке. Низенькая, черноволосая. Олег ее лица не разобрал, оттого ему захотелось побежать следом за ней и, может быть, даже познакомиться… Если повезёт, конечно.

За спиной парня зашелестели одежды. Он не успел среагировать, и его ударили по затылку чем-то твердым. Олег сполз и коленями упал на грязную и мокрую траву, благо он был в шортах и ничего не испачкал. Руками опёрся о землю, чтобы с ней не поцеловаться, и попытался встать. Тело казалось ватным и не хотело слушаться.

И тут по затылку ударили вновь. Сейчас Олег отчётливо услышал звук битого стекла. Руки парня не выдержали, и он распластался по земле, будучи не в силах подняться.

Его кто-то перевернул на лопатки. Руки сами по себе закрыли лицо, а колени прижались к локтям. Олег даже хотел отпихнуть нападавшего ногой, но силуэт троился. Затем нечто острое вошло на несколько сантиметров в живот парня, и не помог ему пресс. Стекло неумолимо разрывало мышечную ткань, оставляя на некогда привлекательном торсе уродливые кровавые ямы. Затем ещё один удар. И ещё один. Олег попытался остановить кровь рукой, но лишь добился того, что его ладонь покраснела от жизни, вытекаемой из тела.

Стеклянная розочка приближалась к лицу. Олег видел, как стекает с острых краёв смертоносного цветка капелька его алой крови. Как она переливается под лучами только-только выглянувшего из-за туч солнышка. Острая боль стремительной вспышкой разразилась в правом глазу, растекаясь по каждой клеточке тела. Спустя секунду тоже самое произошло и со вторым глазом…

А затем его поглотило чёрное и всепожирающее ничего…

***

Слуги вели Великого мейстера по коридорам красного замка. Королева Серсея должна была родить второго ребенка с минуты на минуту. За Пицелем послали давно, но его скорость ходьбы оставляла желать лучшего. Почтенный возраст, что сказать. Но нужная дверь была уже за поворотом. Они вошли в покои, и мейстер остановился, чтобы отдышаться и перевести дух. Повитуха крутилась вокруг королевы и не могла найти себе свободного места.

— Лорд Десница прибыл в Солнечное Копьё, — но на него никто не обратил никакого внимания.

— Доложите королю, когда тот вернется с охоты, — ответил стоявший у двери Барристан Отважный. — Королеве сейчас не до этого.

Великий мейстер подошёл вплотную к королеве и начал её внимательно рассматривать. На уставшем лице выступали капельки пота, которые служанки спешили убрать. Пицель перевёл взгляд ниже. По голой шее, на подымающуюся от тяжелого дыхания полную женскую грудь. У него в брэ стало тесно. Не зря он Великий мейстер. Лечебные травы дают нужный эффект, но сейчас Пицель был рад тому, что мейстерское одеяние было свободным, и посторонний взгляд ничего заметить не мог. Он перевёл взгляд на повитуху, а та нагнулась, чтобы принять плод. Кровь продолжала приливаться в пах.

— Такие частые роды могут вредить здоровью, — начал мейстер. — Ведь и года не прошло.

Комната налилась детским криком. Младенец начал возиться на руках у женщины и истерично плакать.

— Великий мейстер, — окликнула повитуха. — Вы тут?

— А, да. Что такое? — прокряхтел тот.

— Осмотрите ребёнка, — попросила она.

— Мальчик, — начал Пицель.

— Мы и без вас это поняли, — сказала одна из кормилиц, но повитуха её быстро заткнула.

— Выглядит здоровым, — протянул Пицель. — Кричит громче, чем его брат, — он протянул палец мальчику, и тот его крепко сжал. — Ого. И хват гораздо крепче. Явно в отца пошёл, — от крика младенца у старика заложило уши.

— Покажите его мне, — потребовала королева, чуть подтянувшись на кровати и опершись о её спинку. — Что это такое? — бережно взяла его на руки. — Почему у него черные волосы? Как так? — мальчик на её руках начал успокаиваться, а потом и вовсе мирно засопел. Королева долго смотрела на ребёнка, одна эмоция на её лице сменялась другой, а с её щёк начали стекать слёзы прямо на лоб мальчика. — Заберите его, — протянула сына кормилице. — И все вон! Мне нужен отдых!

— Но королева, — бодро начал Пицель, но стушевался под гневливым взглядом девушки. — Как вы его назовёте.

— Пусть Роберт думает, как вернется с охоты. А теперь, — сказала она и, набрав воздуха для крика, добавила: — Все вон!

Глава 1: Гарант мира

Доран Мартелл размеренно шёл по коридорам Ковчега Песков, не обращая внимания на суетящихся слуг. Незнакомый с хитросплетением проходов Солнечного Копья человек с лёгкостью заплутал бы в этой древней крепости, но дорнийский принц знал каждый коридор в его вотчине. Он ещё в детском возрасте изучил, куда какой коридор сможет привести, в какой проход нужно юркнуть, чтобы добраться куда-либо незаметным. А те долгие годы, которые он был кастеляном Солнечного Копья, лишь намертво закрепили все эти знания.

Принц добрался до нужного солярия и ненадолго замер перед дверью. Она не была плотно закрыта, и изнутри доносилось размеренное поскрипывание детской кроватки. В комнате, помимо его сына, находился кто-то ещё. Доран медленно, стараясь не издать лишнего шума, открыл входную дверь. На стульчике сидела пятилетняя девочка и покачивала колыбельную. Игрушки, расположенные над кроваткой, гремели, навевая усыпляющую мелодию. Дорнийский принц искривился в лице — из-за его неосторожного движения дверь предательски скрипнула. Девочка спрыгнула со стула и обернулась, блеснув своими карими глазами.

— Папа! — воскликнула она и побежала к нему на встречу.

— Тише, доченька, — усмехнулся Доран, беря девочку на руки. Её иссиня-чёрные волосы лезли мужчине в глаза. — Я тоже рад тебя видеть, — удобнее перехватил свою дочь и подошёл к детской кроватке. Там тихо посапывал Квентин и смоктал большой палец. Мальчик по достижении семи лет будет отправлен в Красные Горы воспитанником к Айронвудам. — Давно он уснул?

— Минут двадцать назад, — задумчиво протянула Арианна. — А может, десять. А что такое?

— Да ничего, — продолжил задумчиво смотреть на сына Доран. Девочка вскоре заскучала у него на руках и потребовала вернуть её на землю. Отец нехотя выполнил её просьбу.

— Папа.

— Что такое?

— Тебя мама искала!

— Я думаю, что слуги уже доложили ей, и она сама скоро придёт.

И мужчина оказался прав. Вскоре в комнату вошла черноволосая кареглазая девушка. Её оголённые плечи украшал лёгкий золотистый загар, который бывает только у жителей НорвосаАвтор имеет в виду не то, что жители Норвоса загорелые, а то, что у неё красивый загар на белой коже, отличный от загара на смуглых дорнийцах. Она была на голову ниже Дорана.

— Арианна, что я тебе говорил? Твой папа всегда прав!

— Пф, — надулась девочка и подбежала к девушке. Та ей что-то прошептала над ушком. Арианна с умным и важным видом кивнула и сказала: — Хорошо мама. Я всё сделаю! — а затем скрылась за дверью, оставив взрослых наедине со спящим братом.

— Так чего ты меня искала, Мелларио?

— Посол отдохнул с дороги и уже готов начать переговоры, — сообщила она.

— Он настолько спешит. Забавно.

— Продолжение войны не нужно никому. Ни Дорну, ни Королевской Гавани.

— Объяснить бы это ещё моему братцу, — жалобно выдохнул Доран.

— Кому, если не тебе?

— Ты права. Пора заняться гостем, — проговорил Доран и скрылся в тени коридора.

Меларио осталась одна в солярии со своим спящим сыном.

***

В полумраке рабочего солярия дорнийского принца сидели двое мужчин. Собственно, сам Доран Мартелл и Джон Аррен — седой и морщинистый, но всё ещё широкий в плечах пожилой мужчина. По нему было видно, что он недостаточно отдохнул с дороги, но государственные дела не терпят отлагательств. Его одежду украшала золотая брошь, в виде правой руки — символ десницы. Джон был вторым отцом для взошедшего на Железный Трон Роберта Баратеона. После коронации Роберт первым делом даровал должность десницы пожилому Хранителю Востока. Но Дорн ещё не признал Баратеонов королевской династией и не отозвал копья, охранявшие Принцев и Костяной пути.

— Как дорога? — начал разговор Доран.

— Была легкой, — соврал Джон. — Дорнийские пески оказались не так горячи, как о них говорили. Был бы я моложе, то с лёгкостью бы перенёс таких десять дорог.

— Вы и сейчас молоды, Джон. Не чувствовали бы в себе сил, то вряд ли бы взяли к себе в жёны молодую рыжую красавицу. Не боитесь, что не справитесь?

В комнату вошла служанка, на подносе у неё стоял кувшин с чем-то дымящимся. Девушка поставила поднос на стол и подошла к дорнийскому принцу.

— Прибыл ворон из Королевской Гавани, — а затем, поклонившись, ушла.

Джон достал небольшой мешочек и высыпал его содержимое в золотой кубок, а затем залил его на две трети кипячёной водой. Комнату наполнил запах душистых, незнакомых дорнийцу трав.

— Так вот зачем вам нужен был кипяток, — задумчиво протянул Доран. — Что за травы?

— Секретные травы из Вольных городов, — наслаждаясь витавшим в солярии ароматом, ответил десница.

— Думаете, помогут покорить молодую жену?

— Может быть, — задумался о чём-то своём Аррен. — Будете?

— Пожалуй, нет. Я больше по вину, — Доран наполнил кубок дорнийским красным. — Привычные вещи вызывают больше доверия, понимаете ли. Что хоть за травы?

— Шалфей и мелисса, — усмехнулся Хранитель Востока, глянув на искривившегося дорнийца. — А говорят, что старики боятся идти навстречу новому.

— Как здоровье у Роберта Баратеона? — перевёл тему Доран. — Крепок ли его сон?

— Спит как младенец.

— В Дорне говорят, что королева должна будет родить вот-вот второго.

— Правду в Дорне говорят, — заметил десница.

— Не похож Роберт на человека, убитого горем от потери возлюбленной, — едко заметил дорниец.

— Дела королевства стоят выше личных желаний.

— Но это не мешает королю пить вино бочками, устраивать вечные охоты и ночевать в борделе. Когда он только успевает всё это! — Доран смочил горло небольшим глотком вина.

— Перейдём к делу? — отпил ароматного отвара Джон и, дождавшись кивка, продолжил: — Эта война никому не нужна. Таргариены свергнуты. Вы льёте кровь по призракам.

— Таргариены живы за Узким морем.

— Простор дал клятву верности короне. Вы остались одни против всех. Зачем откладывать неизбежное.

— Дорн не был покорён Таргариенами с драконами. А что Баратеоны? У них есть драконы? Может, хотя бы есть королевский флот? Нет. У короны нет ничего, кроме вываливающегося из краев драконьего золота.

— Сколько вам нужно золота? Семьсот тысяч золотых драконов?

— Золота? Мне нужно золото? — повысил голос дорниец. — Безумный король убил твоего племянника, Джон. Теперь его голова гниёт на пиках Красного замка. Ты бы принял золото? — отринул формальности и перешёл на «ты». — Нет. Ты развязал войну, — вновь немного прильнул к кубку. — Мой зять, Иные его подери, похитил сестру Эддарда Старка и насиловал ее до смерти в башне Радости. Теперь его тело кормит рыб на дне рубинового брода. Думаешь мне нужно золото? Мне нужна голова Горы, убившего мою любимую сестру и её детей. Мне нужна голова Тайвина Ланнистера, отдавшего этот приказ. Мне нужны публичные извинения Роберта Баратеона. Вот, что мне нужно, а не ваше золото.

Джон Аррен молчал. Золото не вернуло бы к жизни его племянника. Его воспитанник получил все богатства Утеса, но счастливее не стал. Но десница короля молчал не из-за раздумий. Он просто не ожидал подобного от Дорана. От его младшего брата, но не от него.

— Знаете, Джон, — успокоившись, продолжил дорниец. — У нас в Дорне кровный долг гасят кровью. Мой младший брат убил лорда Айронвуда. Теперь Квентин после седьмых именин отправится наследником в Айронвуд. Вот что я скажу. Дорн присягнет Баратеонам, если Джоффри будет моим воспитанником после восьми лет.

— Исключено, — твердо заявил Джон. — Нужно найти другой вариант.

В дверь солярия настойчиво начали стучать.

— Войдите, — громко сказал Мартелл.

Из коридора появился сир Меррин Трант. Рыцарь из гвардии короля Роберта Баратеона. Рыжевласый, высокий и широкоплечий. В руках он держал запакованное письмо.

— Срочное послание из Королевской Гавани для Джона Аррена, — сказал он и протянул конверт деснице.

Аррен сломал печать, достал письмо и вчитался в его содержимое.

— Королева родила сына. Король его назвал Недом. В честь своего лучшего друга, — поделился новостью десница. Его взгляд потерял фокус, а улыбка, возникшая при прочтении письма сошла. Мужчина на несколько минут замолчал. — Младший сын Роберта вас устроит?

— Это уже можно обсудить.

***

Доран продолжал сидеть в своём кабинете, прогоняя в голове прошедший диалог. Он вышел скверным. Он не смог удержать своих эмоций под контролем и высказал практически всё, что у него было на душе. Сталось ещё рассказать Старому Соколу о своих планах по реставрации Таргариенов… Доран Болтун. Мужчина улыбнулся своим мыслям.

Скоро начнёт светать, и ложится спать уже было многим бессмысленно. Десница короля украл много времени банальными торгами, что не могло не бесить Дорана, но мужчину ждал ещё один, не менее важный разговор.

В солярий вошёл, громко захлопнув дверь, его младший брат. Дорану не требовалось видеть Оберина, чтобы чувствовать злость и ярость, переполнявшие его. Настолько он был взбешён.

— Доран, что это сейчас было? Ты серьёзно заключил мир с этими ублюдками, убившими Элию?

— Нет, я выиграл нам время. Власть оленей сейчас крепка, — лорд Солнечного Копья выводил буквы на бумаге, рядом лежали конверт и восковая печать.

— Нет. Ты заключил трусливый мир и сбежал, поджав хвост, — встал напротив брата Красный Змей.

— А ещё у нас будет заложник королевских кровей, — отметил Доран.

— И что? Мы всё это так оставим? Так просто их простим? — мужчина сел напротив брата, и их взгляды пересеклись

— Оберин. Их никто прощать не собирается, — глядя в глаза, сказал Доран и, передав незапечатанный конверт Красному Змею, добавил: — Брат, отправляйся в Эссос. Собери отряд наемников. Повоюй, выпусти пар, — мужчина протянул незапечатанный конверт брату. Оберин вытащил письмо и начал бегло его читать. — И обязательно посети Браавос. А там, думаю, уже сам всё поймешь.

Глава 2: Предрассветная пора

Перед поворотом коридора Твердыни Мейгора стояла, прижавшись к стенке, детвора. Их было пятеро. Самый высокий и черноволосый неуверенно, стараясь не шуметь, выглянул из-за угла, а затем быстро юркнул обратно.

— Лопух, ты уверен, что именно там спуск в подземелья? — шепнул мальчишка.

— Да, ваше Высочество, — не глядя в пол, ответил паренёк.

— Недом меня зови! — он повысил голос, тем самым выдав себя. — Чтоб его. Там стражник стоит. В цветах матери.

Олег привыкал называть себя Недом. Все же теперь это было его имя. Потому он требовал обращаться к себе по имени, чтобы лишний раз напоминали о том, кто он есть сейчас. По крайней мере в кругу своих товарищей. То, что он сейчас принц единственного на материке королевства, не играло никакой роли.

— Что будем теперь делать? — спросил смуглый мальчонка. Его звали Йориком. Он был младшим сыном мастера над оружием Красного Замка и пока ни разу не подводил Неда.

— Сначала я попробую с ним договориться, — пояснил Баратеон. — Всё равно ныкаться уже бесполезно.

И Нед вышел так, как его учила мать. Вышел гордо и уверенно, как принц, и, приподняв подбородок, остановился напротив стражника. За его спиной виднелась тяжелая деревянная дверь, прячущая за собой столь желанный спуск вниз. Мальчик едва дотягивал мужчине до живота. Нед встретился взглядами с мужчиной — в его глазах загорелась искорка слабого интереса.

— Ваше высочество, — поклонился парню стражник.

— Пропусти меня! — потребовал Нед.

— Там коридоры для слуг, — пояснил он. — И принцу с его друзьями там делать нечего.

— Не тебе решать, что мне делать! — прикрикнул парень.

— Зато вашей матери — да. Мне говорили, что если я вдруг увижу принца, то его нужно поймать и отвести королеве. У вас сегодня занятия грамоте с великим мейстером.

— Да я уже и так всё… — начал Нед, но его перебили.

— Но я всё понимаю. Кто в здравом уме будет сидеть за книгами в таком возрасте? — усмехнулся он. — Так что вас я не видел. Но и пропустить дальше не смогу, — пожал плечами мужчина.

— Сами разберёмся, — развернулся парень и побежал к товарищам.

— Ну что? — спросил Йорик.

— Надо придумать план, чтобы его отвлечь, — подытожил Нед.

— Других ходов нет? — спросил у Лопуха Кварлтон. Этот голубоглазый блондин был сыном Геймона Чарлстеда — сенешаля Красного Замка.

— Я не знаю. С отцом ходил только через этот ход.

— Решено, — подытожил Нед. — Завтра с утра вернёмся сюда. Роннал, — позвал он мальчишку, ростом с самого себя. Тот был самым старшим из всех, оттого не уступал принцу в росте. — Узнай у отца, что может послужить причиной, чтобы стражник покинул свой пост. Завтра это разыграем!

— Сделаю! — воодушевлённо ответил Роннал.

— А теперь что? — Йорик переступал с ноги на ногу. — Куда пойдём?

— Подальше отсюда! — ответил Нед. — Кажется, здесь была служанка матери, а если меня поймают, то будет плохо!

Детвора сорвалась в стремительном беге. Принц уже выучил хитросплетения коридоров Твердыни и легко ориентировался в замке, а ещё он нашёл один хитрый лаз, который выводил прямиком во внутренний двор и был без охраны. Только сейчас он никак не мог помочь попасть в подземелья, а это было очень важно! Ведь именно там спрятаны настоящие драконьи кости и черепа. Это было единственной полезной вещью, которой поделился Пицель.

На лестницах было шумно. Парой этажей выше раздавались многочисленные голоса.

— Как думаете, сколько их? — спросил Нед.

— Человек десять, — выждав небольшую паузу ответил Йорик. — И вроде Эймонд с ними.

— Ему одного зуба мало, что ли, было?! — удивлённо воскликнул принц.

— Надо бежать! — крикнул Лопух.

— Какое бежать, — осадил его Нед. — Коль они хотят драки, то её получат!

— Но их же больше!

— В прошлый раз им это не помогло, а сейчас нас не четверо. Пятеро! Справимся!

И принц первым побежал по лестнице, перешагивая ступеньки. Остальным пришлось последовать за ним. Пролётом выше они и встретились. Подпевалы его старшего братца. Так уж сложилось, что с Джоффри у них отношения не задались. Братья играли друг у друга на нервах с того самого момента, как оба начали понимать мир. Младший начал делать это раньше…

Чёрные волосы и голубые глаза делали его похожим на короля. Короля, вызывавшего только отвращение у королевы. Нед выглядел почти как отец, но не был его копией. У него были мамины скулы, губы, разрез глаз, лоб… Он был точь-в-точь Джоффри, если не брать в счёт волосы, глаза и рост.

А его брат… Он хотел быть как отец… Искал его признания. Он в нём видел героя! Демон Трезубца — так его прозвали люди. Но если Нед в нём и видел какого демона, то только Демона Алкоголизма.

— Эй, ты вообще слышишь меня? — докричался до принца Эймонд.

— А? Что? — пришёл в себя Нед. Они забежали чуть вглубь коридора второго этажа, а с третьего спустились Эймонд с дружками. Их даже было больше десяти. Не равный, для дружков его братца, бой. — Неужто прошлого раза было мало?

— Сейчас нас больше, — Эймонд победоносно ухмыльнулся. Его улыбке не хватало парочки зубов.

— Ахах, — рассмеялся принц. — Сейчас вообще шепелявым станешь! — и набросился на мальчишку, повалив того на землю.

Эймонд был старше и выше, но разве это остановит Неда? Он от души вмазал по лицу парня, а затем на Неда набросились трое и уже его повалили на землю. Первого успел оттолкнуть ногами, но второй хорошенько приложился по лицу принца, выбив начавший шататься зуб. Йорик прыгнул на третьего и началась куча-мала, в ходе которой противники начали бежать, поджав хвост. Нед придавил ногой к полу главную шестёрку Джоффри и ухмыльнулся. По лестнице кто-то, гремя доспехами, спешно спускался.

— Как ты думаешь, — спросил у Эймонда Нед, трогая ямочку на месте выбитого зуба языком. Во рту теперь стоял привкус железа. — Джоффри за тебя вступится, если я скажу маме, что это ты мне зуб выбил?

— Но ведь…

— Да, отец кастелян — это круто. Дружишь с принцем — это круто. Но ты думай, что творишь, — убрал Нед ботинок с груди. — Я тоже принц.

С лестницы выбежал мужчина в белом плаще и схватил за ухо Неда аккурат, когда тот задрал подбородок.

— Пусти меня, сир Трант, — запищал принц. — Я не пойду к Пицелю! Он вообще озабоченный!

— Сдалось мне тащить вас к этому старому хрычу. Время видели?

— А что не так с временем?

— У вас сейчас должна начаться первая тренировка у мастера над оружием.

— Точно! — воскликнул Йорик. — Отец что-то упоминал такое. Нед, надо спешить! Он не любит, когда опаздывают.

— Я понял! Понял! Пускай меня, — схватился за горящее ухо принц, косо посмотрев на гвардейца. Оно горело и даже немного опухло.

— Даже не смотрите на меня так. Король за это ещё и похвалит. И куда собрался, — ухватил начавшего убегать Неда Мерин. — Хотя бы куда идти знаешь? От меня ни на шаг.

Лопух, Кварлтон и Роннал ушли по своим делам, а Йорик остался с принцем. Мальчишки старались не отставать от спешно шагавшего королевского гвардейца.

— Так куда мы идём? — Неду надоело идти в тишине.

— В западный двор. Там тренируются рыцари. Мечи, копья, верховая езда. Вы должны знать.

— Знать-то я знаю. Но мало ли, всё всегда может меняться. Там будет мой брат?

— Должен быть, — ответил королевский гвардеец.

— Отлично!

Они спустились по лестнице к главным вратам и, пройдя по мосту над рвом, вышли во внутренний двор. По правую сторону крепостной стены, между башней Пицеля (на самом деле это была воронятня, но Нед называл её в честь старого мейстера) и Белого Меча, нашли своё место небольшие конюшни. Именно здесь он на прошлой неделе впервые оседлал пони и учился держаться в седле. Вечером в его планах было вновь учиться ездить верхом. Хоть какое-то развлечение. Отца Лопуха у входа было не видать. Наверное, кормил пони, или чем там занимаются конюхи в Красном Замке?

Спустились по открытой лестнице в восточный двор замка. Четверо золотых плащей возвращались со смены в казармы. Трое оказались настолько уставшими, что просто зашли за стены, не обращая ни на кого никакого внимания. А вот четвертый (Неду показалось, что он был капитаном) остановился у входа и поклонился принцу. Мальчик просто махнул рукой, и мужчина последовал за своими подчинёнными.

У свинарника было оживлённо. Слуги суетились и были полны работы из-за предстоящего торжества. Его отец созывал турнир в честь нового мастера над монетой — лорда Петира Бейлиша.

Они повернули налево. Позади остались королевские конюшни, в которых Роберту и седлали коней, чтобы отправиться на охоту, да упомянутый ранее свинарник. Да, здесь было оживлённее, чем во внутреннем дворе. Слева, возвышаясь над Малым Чертогом и крепостными стенами, стояла башня Десницы. Туда сейчас спешил рыцарь, закованный в доспехи под стать Транту, на плаще которого красовался размахивающий крыльями белый орёл.

Из псарен раздался дикий лай. Нед вчера был там. Ему сказали, что сучка скоро даст приплод и он сможет выбрать себе щенка, если какой понравится. Принц дёрнулся в сторону псарен, чтобы проверить, что же там происходит, но гвардеец выдал подзатыльника.

— Да за что? Я всё маме расскажу!

— Исполняю приказ короля, — ухмыльнулся гвардеец, но быстро сник, стоило упомянуть маму. Как бы этот рыжий не кичился дозволением короля, гнев королевы был страшен. — Мы уже почти пришли.

И вправду. Они уже подходили к внутренней крепостной стене. В ней была высечена арка, которая выводила на подъёмный мост, позволяющий перейти ров. И вот они в западном дворе. Здесь было тихо. Потом Нед начал различать тонкий звон клинков, а затем звук стал отчётливым и ясным. Но ещё лучше он слышал ворчание мастера над оружием, переходящее на крик. На душе у принца сразу стало спокойнее, а улыбка сама наползла на лицо.

— Чёт отец не в духе, — прокомментировал Йорик.

— Твой старик последнее время часто орёт. Достаётся, конечно, бедолагам. Мелкий, ты это… Устрой романтику своим родителям что ли… Вы, дорнийцы, конечно ебётё всё, что движется, а что не движется — двигаете и ебёте, — рассмеялся, глядя на надувшегося парня Трант. — Так, может, твоя мать остыла к Арону? А ты раздобудь вина, свечей с септы выкради. Я слышал, что леди любят свечи и вино. Устрой им любоф.

— Она беременна!

— Пхах. Вот оно что, — смех у гвардейца был противный, скрипучий. — Эй, дорниец. Я тебе принца привёл, — а затем посмотрев на Йорика, добавил: — И сына.

Нед недолго рассматривал Арона. Высокий, плечистый. Было видно, что боец. А сам Йорик был похож на отца лицом, сколько сам Нед на Роберта. Про таких говорили: «Солёный дорниец». Ибо принц увидел брата. Джоффри даже не пытался прятать свою ухмылку. Рядом с ним стояли битые подпевалы. Мальчишки, увидев брата Джоффри, переменились в лице и вовсе поникли.

— Как зуб, братец? — ехидно спросил он.

Неду была безразлична потеря зуба, но тот факт, что Джоффри делал из этого свою личную победу, затронул струнку души Неда. Его начало трясти. Принц, поддавшись эмоциям, резко побежал к своему брату, сжимая кулаки. Он был готов выбить из него всю эту спесь. Джофф отступил на пару шагов назад.

— А ну стоять! — рявкнул мастер над оружием. Нед моментально встал как вкопанный. Он понял, что за чувство было тогда! Интонации точь-в-точь как у Антоныча! Только голос не такой севший и сиплый. — Сюда. Оба.

Братья молча встали перед Ароном. Мужчина выдал обоим по деревянному мечу. На лицо блондина вернулась довольно-снисходительная ухмылка. Нед взял в руки клинок. Он был непривычно тяжелым и непослушным. Его было бы сложно долго держать. Кулаки были привычнее.

— Посмотрим, что из тебя можно слепить, — сказал мастер над оружием. — И решите всё, что не поделили. Начинайте!

Рукоятки меча хватало аккурат, чтобы держать её одной рукой. Второй можно было сжать меч поверх ладони, но выходило совсем паршиво. Но уж лучше с неудобством, но быть способным ударить быстро и сильно.

— Ноги шире, руки выше! — начал критиковать Арон. — Ты как девочка.

Нед поднял меч повыше и сразу же побежал к брату. Начался обмен ударами. Блондин теснил брюнета. Его удары были чётче, быстрее и отработаннее. Ведь он уже примерно год занимался. Результат налицо.

Но Нед не сдавался. Да, его брат техничнее. Но у него были опыт и чувство момента, чтобы нанести удар, отступить, увернуться. А ещё он был сильнее, если так можно сказать про детей. Брюнет наступил на треснувшую плитку, из-за чего его нога ушла в сторону, а сам парень потерял равновесие. Этим моментом удачно воспользовался Джоффри и, выбив деревянный меч из рук своего брата, довольно ухмыльнулся. После секундной заминки Нед вплотную сблизился с братом и, схватив его за ноги, повалил на землю, а затем сел на него сверху.

— Эй! Я победил! — запищал Джоффри.

— Но на лопатках лежишь ты!

— Прекращайте балаган! — крикнул мастер над оружием.

— Что здесь у нас? — громогласный мужской бас заставил замолчать абсолютно всех. — Что за крик? — новым действующим лицом оказался король, не так давно вышедший с тронного зала. За его спиной в покрытых позолотой доспехах стоял дядя Джейме и поправлял белоснежный плащ.

— Роберт, ты меня вообще слушаешь? — недовольно повысил голос дядя Станнис.

— Да-да, — махнул рукой король. — Сделаешь что-нибудь. А сейчас не мешай. Джофф, ты что, проиграл этому?

— Нет, я победил! — крикнул блондин.

— Незаметно.

— Я выбил меч!

— Да херня эти ваши мечи, — он подошёл к стойкам и выхватил небольшой молот. Ну, небольшим он казался на фоне огромного отца. Разгульный образ жизни, конечно, начал сказываться на мужчине, и тот начал заплывать жиром, но это делало его лишь ещё больше. — Вот это оружие! А ну, быстро встали.

— Ты что, трезвый? — не мог удержаться Нед и пробубнил себе под нос.

— Молчи! — крикнул Джоффри. — И слезь с меня.

Брюнет слез с блондина. Они оба подошли к отцу. Тот поднял с земли отколовшийся кусок плитки и выжидающе посмотрел на сыновей.

— Рассказывайте, что было.

— Я победил на мечах Неда, а он начал использовать свои грязные приемчики и повалил меня на землю! — начал жаловаться Джоффри.

— Вы бились на мечах? — спросил он у младшего сына.

— Да, — ответил Нед, смотря в глаза Роберту.

— Тогда какого хрена ты размахиваешь кулаками после драки? — взревел король и повернулся к Джоффу. — А ты какого хрена проигрываешь, — кинул кусок плитки на землю и протянул молот. — Бери.

— Он же настоящий! В полный вес!

— Бери. Ты что, дрысля? Поднять не сможешь? — продолжал гнуть свою линию Роберт.

Джоффри, не долго колеблясь, взял двумя руками оружие, и, тужась, закинул его на плечо.

— Тяжелый! Куда тяжелее той деревяшки!

— А то. В весе сила! — гордо заявил король. — Эти мечники ничего не понимают. А теперь, — пнул он кусок плитки к ногам сына. — Ударь.

— Зачем? Это же плитка!

— Ударь.

Джоффри выдохнул и обрушил оружие прямо на несчастный кусок. Блондин с трудом удержал равновесие, но плитка, под силой удара, разлетелась на щепки.

— Ты бы смог мечом разрубить камень?

— Нет! — воскликнул Джоффри.

— А молотом ты раздробил, — подытожил король. — Пойдём, покажу тебе пару приёмов. А то я сам давно не занимался.

— Да!

— И чтобы я ещё раз услышал, что ты ему проиграл! А ты… Нед бы принял поражение с достоинством, а не выдумывал как нечестно победить! — сказал младшему сыну король и, закончив, повернулся к Джейме. — Цареубийца, за мной. Станнис — свободен.

Они втроем вышли с плаца. Нед окинул взглядом Станниса. Мужчина долго смотрел в спину королю, а на его щеках бугрились желваки, затем он, не меняясь в лице, кивнул Неду и покинул площадку.

— Передохнули? — вернул к реальности мастер над оружием.

— Да, — кивнул принц.

— А теперь подняли меч. Будем разбирать допущенные ошибки. Йорик, — окликнул он сына.

— Что, отец?

— Будешь спарринг-партнером для принца.

— Хорошо, — ответил отцу и повернулся к Неду, крутанув восьмерку мечом. — Я не Джоффри. Меня так легко на лопатки не положишь.

— С тобой мне это не понадобится, — усмехнулся принц. Как же он оказался неправ...

Глава 3: Золотистый цветок

Серсея стояла перед огромным, во весь рост, зеркалом и кружилась, наслаждаясь видом собственного отражения. Почти все после родов превращались в кабаних, а она… Стала лишь краше. Талия вернулась к тому состоянию, в каком она была до рождения Джоффри. Не так давно Серсея, интереса ради, надела свое свадебное платье и была приятно удивлена — оно сжимало ягодицы, в нём было трудно дышать, но на животе оно сидело идеально. Бёдра стали шире, а грудь — больше. Руки остановились на налитых грудях и потекли дальше вниз. Палец коснулся соска лишь на мгновение, но он успел кольнуть подушечку указательного пальца.

Королева кокетливо улыбнулась сама себе. Промежность зазудела, а в нижней части живота начал разгораться огонь. Пока ещё лёгкий, но готовый в любой момент пойти по всему телу бесконтрольным пожаром. И она знала, что вызывает у мужчин один её вид…

В дверь постучали, а Серсея прикусила губу. Столь желанная мысль о том, что это был Джейме была задавлена в зародыше. Её брат-близнец сейчас охранял тушу тупого оленя… Да и обычно он заходил без стука.

— Войдите, — приказала Серсея.

Нарушительницей покоя королевы оказалась служанка, державшая в руках бумажный конверт.

— Письмо из Утеса, — девушка, поклонившись, передала письмо и беззвучно исчезла из комнаты.

Королева села за искусно украшенный стол, сделанный из древесины с Летних островов и, сломав восковую голову льва, начала изучать глазами по бумажный лист, исписанный ровными буквами. Почерк отца. Перечитав письмо ещё раз, Серсея злобно сжала зубы, но отвлеклась.

В покои, распахнув дверь, влетел золотистый вихрь. Мирцелла, одетая в золотистый сарафан с зелёными рукавами, начала трясти волосами, доросшими до плеч и, держа что-то за спиной, остановилась перед матерью.

— Мама, смотри, что у меня есть! — защебетала девочка и достала вещь, которую прятала. Ей оказался жёлтый тюльпан. — Правда красивый?

На пороге встал сир Барристан, которому выпал черед следить за принцессой, а Серсея, глядя на дочь с этим цветком в руках, словно вернулась в свое детство. Когда она с Джейме тайком сбегали из Утеса и прятались в полях с тюльпанами, и однажды он подарил ей такой же жёлтый цветок.

— Мам! — напомнила о своем существовании Мирцелла.

— Да, дочь, — улыбнулась Серсея, возвращаясь к реальности. — Красивый. Откуда он у тебя?

— Дяденька подарил, пока я Неда искала!

Королева обеспокоенно посмотрела на гвардейца, но тот продолжал себя вести так, словно ничего не произошло.

— Что за дяденька?

— А… — протянула девочка, глядя на потолок, и начала забавно хмуриться, пытаясь вспомнить хоть что-то. — Это лорд, в честь которого отец готовит турнир!

— Лорд Бейлиш?

— Да-да!

— Что он ещё говорил?

— Что он восхищён моей красотой! Что, участвуй он в турнире, то обязательно бы сделал меня своей королевой красоты! Что он ещё говорил?.. Там так много было всего! — она посмотрела на сира Барристана. Тот присел и что-то сказал ей на ушко. — А, да! Но он не участвует в турнирах, потому просто подарил цветочек до его начала.

— Тебе понравилось?

— Да! Очень! И ещё, — схватила Мирцелла Серсею за руку и потащила за собой.

Они начали петлять по коридорам Твердыни Мейгора. Поднявшись на самый верхний этаж замка, девочка завернула в пустую галерею. Она казалась бедным изгоем на фоне остальных богато-украшенных коридоров и кабинетов. Солнечные лучи падали на голый мраморный пол галереи и отражались, наполняя её тепло-жёлтым светом.

— Я хочу здесь свой сад и сама выращивать цветы! — воскликнула принцесса. — Ведь будет красиво! Галерея из цветов! Как в Хайгардене, только в Красном Замке!

— А как ты собираешься их выращивать? — этот вопрос заставил Мирцеллу остановиться. — Здесь же мрамор, а не земля.

— Эмм… — замолчала девочка и посмотрела в глаза матери, ожидая подсказки, но королева лишь улыбнулась. — О. Скажу Неду, чтобы мне сюда земли принёс! Сделает мне огромные-огромные клумбы!

— Нед? — слегка нахмурившись, переспросила Серсея.

— Ну или слуги. Вот! Конечно, слуги!

Мирцелла продолжила носиться по галерее и рассказывать матери, где что будет лежать, но королева вернулась к прочтению письма. Живая улыбка сменилась злобной хмуростью. Лорд Тайвин Ланнистер приглашал её с детьми посетить Утес Кастерли, в связи с его скорыми именинами. Требовал, а не приглашал! Она — королева, а он продолжает пытаться ею помыкать! Они поедут на Запад только тогда, когда она сама этого пожелает, а не по первому зову отца.

— А эти окна, — показала она пальчиком на узкие бойницы, — пусть застеклят. Мама, ты меня вообще слушаешь? — спросила девочка и, надув щёки, топнула ножкой.

— Прости, задумалась, — извинилась королева, но, посмотрев на дочь, воскликнула: — Что я говорила про пальцы?

— Ой. Ну ладошкой же неудобно! — начала возмущаться Мирцелла.

— Привыкай. Не хочешь прогуляться по двору? Поищем братьев там.

— Да! Хочу! Пойдём! — начала глотать слова.

Они начали спускаться по лестнице башни и вышли к подвесному мосту. Серсея скомкала письмо и кинула в горящий факел, стоявший возле подъемного механизма. Бумага сначала обуглилась, а после безвозвратно растворилась в пламени, стирая письмо навсегда.

Во внутреннем дворе было слишком шумно. Металлический лязг сменялся звучным мужским басом и детским восторженным криком. Они вышли из-за поворота — на детской площадке стояли Роберт и Джоффри, а за их спинами прятался в тени Джейме.

Король держал в руках огромный молот и крушил им камни, манекены и старую плитку. У мальчика было оружие поменьше, но он повторял за Робертом и сейчас разломал деревянный манекен. Волосы его пропитались потом, а золотистый камзол прилип к плечам и весь был покрыт чёрно-серыми пятнами. А на чулки смотреть было вообще страшно. Мальчик тяжело дышал, но продолжал повторять за отцом и восторженно смотреть на него.

— Джоффри!

— Мама?

— Прекращай. Посмотри на себя. Как ты выглядишь, видел? Разве так ходят принцы? Тебе нужен отдых!

— Женщина, не лезь в мужские дела, — подняв молот, сказал Роберт и обрушил его на очередной манекен, одним ударом разламывая его на множество кусков.

Лицо Серсеи исказилось в кривой гримасе, она набрала воздуха, чтобы разразиться в гневной тираде. Джоффри мельком посмотрел на мать и переключил всё свое внимание на отца.

Шокированная Серсея лишь злобно выдохнула и пошла прочь от площадки. Джейме последовал за ней.

— Да, Цареубийца. Вали отсюда. Не порти своей кислой миной такой чудесный день! Барристан, я чувствую, что хорошо размялся. Надо провести спарринг.

Мирцелла молча шла рядом с матерью и щурилась, глядя на яркий солнечный диск, щипавший не только глаза, но и щёки.

Стоило им скрыться за длинной лестницей-переходом во восточный двор, как Джейме сказал:

— Это всё Нед. Это он настраивает Джоффри против нас, и…

— Нет! — перебила принцесса дядю. — Нед хороший.

— Мирцелла, — позвала её Серсея. — Сбегай к псарням. Посмотри, что там творится и потом расскажи нам.

— Хорошо, — сказала девочка и побежала выполнять просьбу матери.

— Джейме, ты себя слышишь вообще? Как он может настраивать Джоффри против нас?

— Ты слепа, Серсея, и не видишь дальше собственного носа.

— Нед такой же мой сын, как и Джоффри, — холодно сказала королева.

— Но не мой.

— Ты просто не можешь его принять. Олень с именем волка. Он твой племянник, но всегда тебе мозолит глаза.

— Это здесь ни при чëм.

— Всё при чëм, — они остановились возле псарен. Там было шумно.

Из дверей вылетел Нед, держа в руках черного, как ночь, щенка. Выглядел он куда лучше Джоффа, хотя обычно бывало наоборот. В его одеждах тоже обычно преобладали золотисто-алые цвета. Цвета Ланнистеров. Чему Серсея была невероятно рада. Только он отказывался одевать чулки, а вместо них носил вышитые специально для него «штаны». По крайней мере он их так называл. Зоркий взгляд матери заметил очередной отсутствующий зуб. За ним, ступая по пятам, неслась Мирцелла, что-то вереща. Затем мальчик остановился, позволив себя поймать, и обернулся:

— Как хочешь его назвать?

— Но он же твой!

— И что? Щенок мой, назовёшь ты. Все честно, — посмотрел на Серсею. — Мама, помоги Мирцелле придумать имя! А то я ничего лучше Сандора не придумаю.

— А почему Сандор? — спросила королева.

— Ну… Сандора Клигана все кличут «Псом». А настоящего пса будут звать Сандором. Забавно ведь!

Джейме начал заливисто смеяться, но быстро сумел взять себя в руки и успокоиться.

— Черныш! — сказала Мирцелла. — Щенка будут звать Черныш.

— Ну Черныш, так Черныш, — заключил Нед.

— Мирцелла, пойдешь в замок? — спросила Серсея.

— Да, пойдем!

— А ты? — повернулась к Неду.

— У меня ещё тренировка с сиром Ароном. Это отдых. Да и Йорик там меня ждёт.

— Прекращай. Мать так сказала!

— Какой отдых, мама? — начал возникать её сын. — Там Джоф тренируется. Я что, должен ему проигрывать? Дядя Джейме, скажи маме, что тренировки — это важно!

— Серсея, он прав, — нехотя согласился гвардеец.

— Тупые мужланы! Вы все! Делай, что знаешь. Пойдём, Мирцелла.

— Нед! — позвала она брата.

— Что?

— Ты же будешь побеждать на турнирах и делать меня королевой красоты?

— Обязательно! — пообещал он, а затем, наклонившись над ухом, добавил так, чтобы Серсея обязательно услышала: — Если мама не будет мешать.

— А как мама может мешать?

— Не даёт мне тренироваться! Как я стану прославленным турнирным бойцом без тренировок? — улыбнулся сестре и победно посмотрел на мать.

Глава 4: Цветы над черепами

Кувшины с напитками были равномерно распределены по железноствольному столу. Понять, что и где находится довольно сложно, но одно можно сказать точно: возле пустующего кресла стоит охлаждённое вино, способное внести ясность в голову Роберта.

— Ну и долго нам его ждать? — Нед, сжав вилку в кулаке, ударил по столу. — Почему нельзя прийти вовремя?

— Отец — король, братец. Он может делать всё, что захочет, — ответил Джоффри.

— Ты куда-то спешишь, Нед? — королева заинтересованно посмотрела на сына.

— Мне перед турниром нужно столько всего сделать ещё.

— Тогда начинаем, — королева ударила ножом о вилку. Зал наполнился тихим звоном, и спустя пару секунд туда вошли слуги с тележками на колесиках, в которых пряталась еда. Джоффри был недоволен тем, что начинали без Роберта, но не возмущался. Есть хотели все.

Слуги выставляли летние салаты, мясные пироги, запечённых в собственном соку кур и множество других блюд.

Нед положил себе на тарелку отрезанный кусок пирога и накрыл его яйцом, сваренным без скорлупы. Принц сделал тонкий надрез и желток кремовой струйкой стал растекаться по выпечке.

Джоффри с остервенением набросился на птицу. Она была суховата, оттого блондину приходилось часто смачивать горло питьём.

Мирцелла же, повторяя за матерью, притронулась к овощному салату с оливками. Девочка наколола тёмный плод на вилку и отправила в рот, но спустя пару секунд лицо принцессы скривилось, и она недовольно сказала:

— Мама, тут виноград испорченный!

— Это не виноград, а оливки, — улыбнулась Серсея. — Так и должно быть.

— Но они же невкусные!

— Не ешь их тогда.

— Мирцелла, — позвал сестру Нед. — Будешь как мама кушать салаты, то останешься такой маленькой навсегда! Это маме нужно, — а затем, усмехнувшись, добавил: — Надо кушать мясо как мы с Джофом. Тут оливок нет и…

— Не слушай его, — перебила принца мать. — Просто смотри внимательно и откладывай оливки в сторону.

Принцесса кивнула и уткнулась в тарелку, пристально рассматривая ингредиенты салата. Всё, что выглядело похожим на виноград, она откладывала на пустую тарелку.

Серсея поставила опустошённый кубок на стол и с интересом глянула на Джоффри:

— Наполни его, — ласково попросила королева.

— Что? — удивлённо спросил он. — Есть же слуги! — за столом возникла молчаливая пауза.

Первым среагировал Нед. Он встал и, взяв кувшин с лимонной водой, услужил матери, обогнув половину стола. Та довольно улыбалась, глядя на старательного сына.

— А вдруг я хотела вино?

— Не будешь же ты, как отец, заливать лыч с утра пораньше.

— Как ты сказал? — повысила голос Серсея.

— Прости, мам. Я имел в виду, что не будешь же ты пленять свой разум винными оковами, вгоняющими в дурман. Так нужно было?

— Уже лучше, — ответила королева. — Спасибо, — довольный Нед вернулся на свое место и тайком от матери показал брату язык. Тот в долгу не остался и ответил тем же, но незаметным это не осталось.

— Джоффри!

— Он первый начал!

— Не ври мне!

— Честно!

Нед же продолжил с умным видом доедать свой пирог. Серсея перевела тему.

— Джоф, какая у тебя мечта?

— Хмм, — парень задумался. — Хочу поскорее победить на турнире! И вообще сам участвовать на турнирах!

— А у тебя, Мирцелла?

— Хочу обустроить тот сад!

— Нед?

— Хочу побывать на Стене.

— Ха-ха, — рассмеялся брат. — Стану королём и исполню твою мечту. Будешь служить в Дозоре и морозить яйца на Стене!

— Джоффри! — Мирцелла начала кричать. — Ты же так не сделаешь!

— Посмотрим, Мирцелла, — заверил её Джоф.

— Не ссорьтесь, — попыталась успокоить детей Серсея.

— Мам, — отодвинул пустую тарелку Нед. — Я наелся и пойду. — Джоффри насмешливо посмотрел на брата.

— Если не успеешь вовремя, то начнут без тебя, — сказала напоследок королева и холодно посмотрела на Джоффри. Тот быстро стушевался под её взглядом.

Принц вышел из обеденного зала и отправился к своим покоям. Вся эта предтурнирная суета играла на руку принцу, ведь были более важные для охраны места, нежели захолустная дверь в подземелья для слуг.

Возле комнаты принца уже стоял Лопух.

— Все в силе? — спросил принц.

— Да. Все на месте.

— Тогда идём.

***

Йорик, Роннел и Кварлтон уже ждали Неда у того самого угла. Принц оказался прав: дверь не охранялась. Йорик с некоторым усилием её толкнул. Дверь открылась с лёгким скрипом, а за ней — плотная темнота.

— Иных за ногу, — Роннел ругнулся. — Нам теперь в потёмках идти?

— Нет, — Лопух поднял над головой старую потрёпанную масляную лампу.

— Только поджечь её нечем, — заметил Нед.

— Ща, — Йорик скрылся за углом и вернулся спустя минуту, держа в руках горящий факел. — Подай сюда свою лампу, — дорниец зажёг светильник Лопуха.

Теперь они были готовы к знакомству с тьмой подземелий Красного Замка и поиску драконьих костей.

— Кто первый? — спросил сын псаря.

— У кого лампа, тот и первый, — сказал принц.

— Вы чего! У Йорика же факел!

— Я вторым пойду, — усмехнулся дорниец.

Мальчишка проглотил накопившуюся слюну и посмотрел в коридор.

— Хорошо, — неуверенно кивнул он.

Ребята резко вошли, но продвигались вперёд медленно. Они не имели никакого представления о том, куда нужно идти. Ну как не имели. У них была одна подсказка: Лопух видел несколько комнат и слегка разведал подземелье раньше. Так что они знали, где искать точно не нужно.

Нед командовал на развилках. Ему казалось, что внутри был компас, стрелкой указывающий куда нужно идти, чтобы найти сокровище.

Они остановились перед массивной деревянной дверью, окованной металлом. Она оказалась не только большой, но и тяжёлой. Парням пришлось вместе толкать дверь, чтобы пройти внутрь.

Лампа и факел едва ли освещали комнату, но огромный драконий череп, лежащий в центре комнаты, был виден отчётливо. Лопух начал визжать и уронил лампу на землю. Стекло треснуло, и масло начало вытекать через проступившую щель, а затем и вовсе загорелось.

— Горим! — завопил Кварлтон.

— Тушим, мать его за ногу! — заорал Роннел.

Дети начали затаптывать разгоравшееся пламя и всё же потушили его.

— Лопух, что ты творишь! — Нед повернулся к мальчишке и выдал ему подзатыльник.

— Да там же огромный череп!

— И что? Мы его и искали! Этот дракон не живой! Держи себя в руках.

После ребята замолчали. Нед замер, полностью погружаясь в величие возвышавшегося над ним черепа. Сохранившийся клык был размером с голову принца. Будучи живым, это чудовище могло с лёгкостью сожрать десять таких как Нед за раз.

— Машина для разрушений, — нарушил тишину принц.

— Есть такое, — Йорик тоже был под впечатлением.

— Вы представьте, — Лопух пытался подобрать слова. — Если сразить такую машину… — попробовал на вкус незнакомое слово парень и продолжил: — То можно навсегда войти в сказки и легенды как герой! На такого будут равняться тысячелетиями.

— Вы представьте, — передразнил мальчика Кварлтон. — Лопух Драконоубийца, — дети дружно рассмеялись.

— Хорошо, что они вымерли, — сказал Нед. — Им здесь не место. Они лишние.

— Таргариены с тобой не согласятся, — с некоторой опаской ответил Челстед.

— Они — прошлое, как и драконы.

Гнетущая тишина наполнила комнату. Принц посмотрел по сторонам — к стенкам были прибиты полки, на которых лежали черепа различных размеров и кости. Все они были куда меньше того гиганта. Нед подобрал несколько черепов, которые можно было нести в руках и обернулся:

— Никто не хочет себе трофеев на память? — ребята побледнели, словно боялись чего-то. — Йорик, но хоть ты не сцыкло?

— Нет, но… — замолчал парень, а потом, выдохнув, продолжил: — Неведомый с тобой. Я возьму, — передал факел Роннелу и поднял череп над головой, пристально в него всмотревшись.

Нед же взял в руки два черепа — побольше и поменьше, а кости спрятал в карманах.

— Блин, — начал говорить Йорик. — Твои эти карманы крутая штука. Скажу маме, чтобы так же сделала! Кошель в одежде!

— А я тебе не раз говорил, что удобно.

— Да ну тебя, зануда!

Если добраться до этой комнаты им удалось без особого труда, то вот на обратном пути внутренний компас Неда сбоил, а сами парни не запомнили дорогу. Им пришлось поплутать, прежде чем выбраться из подземелий.

***

Турнир уже шёл вовсю. Нед вернулся аккурат во время начала второго тура и занял единственное свободное место, чуть вдали от семьи.

Рядом с отцом сидел Джон Аррен и скучал, следя за происходящим на ристалище. Десница бегло пробежался по пришедшему на турнир Неду и добро ему улыбнулся. Принц кивнул мужчине и перевел взгляд на отца. Вчерашнее дневное воздержание от алкоголя далось ему с трудом. С самого вечера он начал осушать один кувшин вина за другим, а потом и вовсе закрылся с шлюхами в каких-то покоях, пропав до самого полудня. Сейчас же его мучило похмелье, а единственным спасением было вновь утонуть в этом вине, чем он исправно занимался, увлеченно комментируя происходящее.

Нед встретился взглядами с дядей Станнисом и удостоился от него скупого кивка. Мать же, сидевшая неподалёку от отца, но с другой стороны, одним своим видом показывала, что принцу будет очень плохо по окончанию турнира. Серсея метала молнии глазами, а он ей просто улыбнулся.

Джоф проигнорировал приход брата, а Мирцелла его попросту не заметила, ибо была полностью увлечена сшибками.

Бурнее всех отреагировал мастер над монетой. Низкий (в сравнении с отцом и дядей) гладковыбритый мужчина с короткими чёрными волосами. Их места были рядом. На его лице сияла лёгкая улыбка, но глаза скучали, пока он следил за происходящем на ристалище, но, увидев Неда, мастер над монетой оживился:

— Ваше Высочество, — его серо-зелёные глаза азартно блеснули.

— Здраствуйте, лорд Бейлиш, — наконец-то сел принц.

— Можно просто Петир.

— Тогда меня зови Недом, — парень заметил, как у мастера над монетой дёрнулась бровь. — Ты тоже, как и сир Джейме, не переносишь моего тёзку?

— Да что вы, — начал отнекивается Бейлиш. — Я ничего не имею против Эддарда Старка, а его леди жену я знаю с самого детства.

— Мы же договаривались на «ты»!

— Прости пожалуйста, тяжело привыкнуть. Так с чего ты взял, что я не переношу хранителя Севера?

— У тебя бровь дёрнулась.

— А у тебя острый глаз, — похвалил Неда Петир.

Толпа зааплодировала победителю сшибки, а затем и Петир поддержал общие овации.

— Тебе же неинтересно, — отметил очевидное принц. — Так зачем делать вид, что увлечён?

— Король рукоплескал, а я — его верный слуга. Так нужно. Нед, ты не любишь турниры?

— В таких вещах нужно участвовать, а не быть зрителем. Скука. Да и для чего? Сколько денег сейчас ушло впустую…

— Я тоже пытался отказаться от такой чести. Теперь моя задача — считать деньги, а не быть причиной их бездумных трат. Но разве нашего короля переубедишь?

— Да… Отец настоящий олень. Такой же упёртый и тупой. Не даром он у нас на гербу…

Зрители вновь начали шуметь. На ристалище выехал брат королевы, Джейме Ланнистер. Весь в сверкающих доспехах и белоснежном плаще.

— О, дядя участвует, — удивился Нед.

— Да. Он с лёгкостью одолел прошлого соперника, — рассказал Бейлиш.

— Дядя победит, — громко, чтобы его услышали и мать, и отец, сказал принц.

Серсея довольно улыбнулась, а Роберт начал гневно набирать носом воздух, чтобы закричать во все горло.

— Нед? — отвлеклась от турнира Мирцелла. — Когда ты успел прийти? Тебя же не было!

— Нужно внимательно смотреть по сторонам, а не на рыцарей, как дурочка.

— Ну Нед! — запищала принцесса.

— Дам сотню драконов тому, — заревел король. — Кто выбьет Цареубийцу из седла.

— Бухой дебил, — еле слышно пробурчал себе под нос Нед.

— Роберт, — холодно сказала Серсея.

— Молчать, женщина! — рявкнул король, но, посмотрев на жену, залил в себя ещё немного вина и сам последовал своему совету.

— Ты так уверен в победе дяди? — спросил у принца Петир.

— Нет, но… — Нед потянулся поближе и прошептал мастеру над монетой на ухо: — Мама любит, когда я так делаю. Да и отца позлить… Сами Семеро велели так поступить.

— Так юн, а уже настолько коварен, — усмехнулся Бейлиш.

— А то! — гордо вскинул нос мальчик.

— От матери в тебе больше, чем от отца, — сказал Петир, а принц замер в ожидании продолжения. Эти слова были столь желанными, но мастер над монетой молчал.

— Ну! Не тяни!

— От короля у тебя только волосы да глаза. А от королевы — скулы, губы, подбородок, лоб, манера говорить…

— Спасибо! Хоть кто-то замечает столь очевидное!

Нед с интересом следил за этой сшибкой. Дядя с лёгкостью выбил из седла противника, а король начал недовольно бубнеть себе под нос.

— Петир, а как ты стал мастером над монетой?

— Как, как… Меня назначил твой отец, — рассмеялся Бейлиш.

— Да я не это имею в виду. За какие заслуги, вот! Джон Аррен, например, названный отец. Дядя Станнис — его брат. А ты?

— Ну… — мужчина нагнулся над ухом Неда. — Раз ты мне доверил свой секрет, то и я доверяю тебе свой. Лорд Аррен был впечатлён моими умениями и порекомендовал меня Роберту на этот пост.

— Твой секрет останется при мне! — пообещал принц. — Джон Аррен наверняка умеет разбираться в людях и видеть таланты!

— Ну и ещё, — Петир перешёл от загадочного шёпота к обычной манере разговора. — Я открыл публичный дом в Королевской Гавани.

— А, — протянул Нед. — Тогда все ясно. Можно было с этого и начинать. Для него это важнее всего, а не твои таланты!

— Это выгодное дело. Желающих продавать свое тело всегда много. А они не тонут в Узком море, в отличии от кораблей. И их никто не заставляет так поступать.

— Угу, — поник принц. — Ни капли гордости, — озвучил стоявшие на уме мысли, но про себя добавил: — «Только у кого?»

Их длительный разговор на этом закончился, а турнир продолжался. Пары всадников сменяли друг друга, пока не настал черёд финального поединка. Состязание выдалось коротким, сам турнир готовился в спешке, и не так уж много людей решило в нем принять участие.

До финала добрались сир Барристан Селми и сир Джейме Ланнистер. Два королевских гвардейца. Опыт против молодости. Это сражение заинтересовало Неда, и он со всей внимательностью стал следить за каждым движением мужчин. Как они держатся в седле, как ведут себя на публике.

Принц тоже хотел вот так уверенно справляться с конями, но после первого занятия верховой езды он с трудом сидел на пони, про жеребцов можно было ничего не говорить. До такого уровня езды ему было как от Дорна до Стены. Настолько же далеко.

С пятой сшибки дядя одержал победу. Роберт скривился и с горя опрокинул в себя ещё вина, а Джоф непонятно как раздобыл кубок и протянул его отцу.

— Налей мне! — попросил он.

— Джоффри, — Серсея попробовала забрать кубок, но мальчик ловко увернулся.

— Мой сын! — воскликнул Роберт. — Держи! Пьём до дна!

Дядя прискакал к королевской трибуне и словно из воздуха достал золотистый тюльпан, а затем подарил его Серсее, объявляя её королевой Любви и Красоты.

— Я тоже хотела цветок, — Мирцелла недовольно надула щёки.

— Успеешь ещё, — усмехнулся Нед.

— Ты ещё маленькая, — сказал Джейме, не отводя взгляда от королевы.

— Но лорд Петир мне вчера подарил цветочек и сказал, что я буду самой красивой на турнире!

— Что? — принц с недоумением посмотрел на мастера над монетой.

— Детская непоседливость, — усмехнулся он. — Нельзя даже принцессу порадовать.

После все неспешной колонной переместились в Великий Чертог. Нед было попытался незаметно выскочить из толпы и спрятаться, но не вышло. Ему, как и всем, придется торчать на этом пиру…

Глава 5: Аллюр

Нед вновь блуждал по темным коридорам, но в этот раз он был один. Товарищей не было. Затхлый воздух пах тухлыми яйцами и вызывал тошноту, но мальчику нужно было идти дальше. Та самая внутренняя стрелка вела его вглубь коридора, а Нед верил своим чувствам. Они его пока не подводили.

Рёв, пробирающий до мурашек, наполнил подземелье. Оно ходило ходуном, с потолка посыпалась мелкая пыль, оседая на зубах Неда. Чувство тревоги взвинтилось. Впереди ждала опасность.

За поворотом появилась дверь, красная и деревянная. Она была чужда обстановке. Новая и сияющая ярким огнем, словно неоновый фонарь, ослепляя парня. На плечи стала давить вся тяжесть мира, воздух стал плотным, каждый шаг стоил огромных усилий, но дверь отворилась сама, словно путь до неё и был испытанием.

Посреди комнаты лежал огромный дракон, голова которого была аккурат размером с тот самый череп, только покрытый чешуей. Дверь за спиной исчезла, и Нед остался один на один со спящим драконом. Под ногой треснул хрустальный шар, из-за чего чудовище проснулось. Взгляд мальчика встретился с вертикальным зрачком дракона. Тот презрительно фыркнул и раскрыл пасть, обнажая идеальный ровный ряд острых зубов, внушающих трепет, но… Не зубами страшен дракон. Поток обжигающего пламени был извергнут из его глотки. Невыносимый жар поглотил Неда, и он проснулся…

Капельки пота стекали по спине. Простыни намокли и холодили. Впервые лежать в кровати с утра было неприятно. Рядом с подушкой лежал драконий череп. Нед так и отрубился, разглядывая трофей. Он подорвался и сел на постели, свесив ноги на пол. В горле застрял сухой ком.

Кувшин с лимонной водой стоял на небольшом деревянном столике напротив кровати. Неду не пришлось вставать, чтобы достать сосуд с манящим напитком. Холодный, бодрящий, с кислинкой. Мальчик напился прямо из кувшина, не проронив ни одной капли.

Нед взял череп с кровати и положил его на полку, рядом с другим, поменьше. Вот его он подарит Мирцелле. Хотел это сделать вчера, но пир после турнира спутал все карты.

Светловолосая служанка вошла в комнату. Как они узнают, что он проснулся? Он же сейчас встал минимум на часа полтора раньше. В руках она держала два наряда. Черный с золотом и алый с золотом. Нед терпеть не мог, когда его одевали, но со всеми этими шнуровками справится самостоятельно было невозможно. Лучше побороть себя и дать им спокойно сделать свое дело, чем терпеть насмешливое ворчание матери… А она начнет припоминать всё! Как же ему не хватало земной одежды. Майка, олимпийка, штаны, кроссы, и он готов покорять улицы…

— Какой сегодня выберете?

— Долго ещё до завтрака?

— Королева ещё спит, как и почти все в замке. Часа через полтора…

— Тогда черный давай. Пойду на конюшни, если там кто есть. Такой наряд портить… — сказал Нед, стараясь лишний раз не шевелиться, чтобы не мешать служанке делать своё дело. — Если ничего не случится, то искать меня нужно там.

— Хорошо, — ответила женщина и, закончив, вышла из покоев.

Мальчик же выскочил за ней и вскоре оказался во внутреннем дворе, выбрав самый короткий путь к выходу из замка. В конюшнях кипела жизнь.

— Кто сегодня убирал конюшни? — мужской крик доносился из здания. — Вёдра на место возвращать не умеете? — на минуту там стало тихо. — Да дадут Семеро мне терпения! Вы сено видели?! Да оно гнилое! Вы этим собрались королевских коней кормить?! — мужчина просто вылетел из конюшен, остановившись у входа. — Им ещё сталось жеребца рядом с кобылой поставить! И это в столице. Да я их!.. — продолжал ругаться мужчина, но увидев принца, успокоился и поклонился: — Ваше высочество.

— Здрасьте, — ответил Нед и спросил: — Эрна ещё нет?

— Лучше ему не появляться на моих глазах… Не спится?

— Да, чепуха приснилась, — согласился принц. — Решил прийти скоротать время до завтрака, подтянув езду верхом.

— Турниром впечатлился? — усмехнулся мужчина.

— Не турниром, а как в седле держались дядя Джейме и сир Барристан! Я должен быть не намного хуже их, а то и лучше, чтобы побеждать на турнирах!

— Вот это настрой. А то я слышал, что вы вообще упали с пони в прошлый раз.

— Ложь! Кто такие слухи распускает? — завёлся Нед. — Может, я и ничего особенного не показывал, но точно не падал с коня.

— Ваш брат мне позавчера говорил.

— Ух, Джоффри, попадись мне на глаза.

— Ладно, раз такой настрой то им нужно пользоваться, — сказал Лормен и, повернув голову к конюшням, крикнул: — Патлатый, веди пони принца!

— Какой пони? — раздался ответный крик.

— Ты там бухой или что?! Ты меня спрашиваешь?! Я откуда знаю!

— Ща Сизый приведет! Он должен…

Лормен вошёл вовнутрь. Оттуда раздался нечленораздельный рёв и целая матерная тирада. Пару словечек Нед почерпнул. Главное, чтобы мать об этом не узнала.

Мужчина вернулся, держа в руках длинную верёвку. Следом за ним шел Сизый, ведя черного пони. Лормен подвязал веревку к коню и обратился к принцу:

— Ну, залазь.

Нед ловко забрался на коня, используя стремя как ступеньку, и принял удобную позу.

— Я готов, — сказал принц.

— Седло нормально сидит, — отметил Лормен, осмотрев коня. — И длину путлищ хорошо подобрали. Сойдёт. Стартуй.

Нед набрал повод, затем оставив три пальца с каждой руки на нём, слегка натянул и пятками ударил по бокам пони. Тихун пошёл. Мужчина контролировал ход коня веревкой. Пару кругов спустя он спросил:

— Это всё?

— В смысле?

— Только шаг можешь?

— Ну да.

— Сейчас лошадь сменит ритм. Вставай на стремена во время каждого шага правой ногой и садись обратно, — Лормен подначил пони, и тот перешёл на рысь.

Принца начало трясти в седле, но после того, как Нед выполнил указания Лормена, тряска исчезла. Иногда мальчик не попадал в ритм, из-за чего вновь трясся в седле или бился о него копчиком. В один из таких неудачных моментов его затрясло особенно сильно и ноги вылетели из стремян, но мужчина был начеку и остановил коня.

— Фух, тяжко. Ноги чувствуются. Это типо развитие моторики для езды верхом? — спросил Нед.

— Да да да, — махнул рукой мужчина, явно не поняв сути фразы. — Готов?

— Готов!

— Может сразу рысь?

— А как? Сам хочу!

— Ну, — выдохнул мужчина и продолжил: — Всё так же, только чётче ударь по бокам.

Нед набрал повод и резко дал пятками по коню. Вышло неплохо. Тихун стартанул рысью. Ближе к концу занятия принц заметно подустал. Ныли не только ноги, но и все тело. Эти нагрузки были непривычны парню. Лормен, заметив его усталость, остановил пони.

— Пора заканчивать, — сказал он.

— Нет, я ещё могу! — начал протестовать принц. Эта усталость за усталость не считалась.

— Время уже.

К конюшням подошла служанка и позвала Неда.

— Действительно. Скоро завтрак. Надо заканчивать, а то матушка ругаться будет, — начал мальчик. — Но я после завтрака вернусь!

— Но не ко мне, а к Эрну.

— Что скажешь? — спросил он, спрыгнув с коня. — Талант есть?

— Честно? — спросил он.

— Конечно!

— Бездарь, но хоть слушаете, что говорят, в отличии от принца Джоффри. Надежда есть.

— А что братец?

— Считает, что ему видней как ездить. Но практики побольше, да.

— Понял. Спасибо за честность!

***

За завтраком ничего необычного не произошло. Роберт был хмур и молча хлестал вино. Никто не хотел нарушать тревожную тишину. Нед первый закончил с едой и сейчас просто молча наблюдал за всеми остальными. Первым второй день подряд уходить из-за стола он не хотел, потому решил дождаться сестры. Ибо он для неё подготовил подарок. Принцесса, словно что-то почуяв, встала из-за стола и, сказав, что поела, вышла из зала. Чуть погодя, мальчик последовал за ней.

— Мирцелла, — окликнул сестру брат.

— Нед, что такое? — принцесса остановилась. У нее, как и у любого ребенка, были неотложные дела, которые пришлось перенести один раз ради завтрака, а ещё вот сейчас брат отвлекал.

— Мне надо тебе кое-что показать.

— Что? Где? — начала осыпать его градом вопросов.

— У меня в комнате.

— Нет.

— Чего?

— Слишком далеко подниматься! Я устану!

— Тогда я на спинке прокачу, — расстался с одним из козырей мальчик.

— На спинке? — задумалась девочка, прикоснувшись пальчиком губам, и, довольно улыбнувшись, ответила: — А давай! Поедем наверх!

Нед опустился на колено, чтобы сестре было легче запрыгнуть. Мирцелла повисла на спине брата и начала потихоньку сползать, пока принц не подхватил её руками.

— Яху! — закричала она. — Вези меня, мой верный конь!

Поначалу было легко, но стоило пройти один пролёт, как Нед понял, что переоценил свои силы. Уставшие после конной езды ноги дрожали и ныли. Сестра, хоть и была как пушинка, но сам он весил немногим больше. Огромных усилий стоило добраться до своей комнаты. Нед упал на четвереньки прямо перед дверью. Сестра с лёгкостью вернулась на землю.

— Даже прыгать не надо!

— Ну ты и тяжёлая, — не мог не сказать принц, пытаясь восстановить дыхание.

— А вот и нет, — надулась Мирцелла. — Просто ты — слабак!

— Твоя правда, — ухмыльнулся Нед.

— Так что ты мне хотел показать?

— Фух, — встал принц. — Пойдём в комнату.

Нед отворил дверь. В лицо ударил солоноватый сквозняк. Принц облегчённо выдохнул, обрадовавшись тому, что ветер шёл с моря, а не затягивал ароматы городских нечистот… Видимо слуги воспользовались моментом и убрались в покоях, оставив открытым окно. С утра было тепло, а сейчас на улице, вообще, жарко. Постельное бельё сменили на новое, свежее. Подойдя к кровати, он потянулся к полке. Драконий череп был тяжёл, несмотря на свой не очень большой размер, и принц, спрятав его за спиной, встал перед сестрой.

— Ну, не тяни! — начала требовать девочка.

— Смотри, — вытянул перед собой подарок Нед и посмотрел на изменившуюся в лице девочку. Она выпучила глаза и, раскрыв, замерла в центре комнаты.

— Это же…

— Да, драконий череп! Смотри какой, — начал вертеть останки чудовища в руке. — И это. Сейчас мух проглотишь.

— Нед! — крикнула сестра, но любопытство было сильнее, потому она смиренно продолжила: — Где ты достал?

— Спустился в самые тёмные пещеры Красного Замка. Меня окружала ночь, в которой прятались злобные твари! Но я их всех одолел, — принц шагнул назад и рассёк воздух свистящим ударом ногой вокруг себя. — И принёс тебе это сокровище!

— Никаких чудовищ под нами нет! — испуганно воскликнула девочка.

— Теперь нет, — улыбнулся принц. — Довольна?

— Да, — кивнула Мирцелла, а затем добавила: — Но у меня ещё столько дел! Я побежала.

А перед Недом возникла другая задача — спустится вниз и продолжить тренировку верховой езды. Спускаться с отнимающимися ногами не менее сложно, чем подниматься. В любой момент можно не удержать своего тела и кубарём улететь вниз, потому к этому делу он подошёл со всей ответственностью.

На самой тренировке, как и на недавнем завтраке, не произошло ничего необычного. Эрну рассказали, чем принц занимался с Лорменом, и мужчина повторил те упражнения. Казалось бы, что сложного в том, чтобы вставать на стременах и обратно садиться в седло? Но это выматывало, да и усталость быстро брала своё. К концу занятия с Неда текло ручьём. И дело не только в нагрузке, но и в том, что взошло солнце и стало жарко и душно.

Принц спрыгнул с пони. В тени стояла мать и, не скрывая недовольства, наблюдала за Недом. Увлечённый тренировкой, он не следил за окружением, а сейчас, идя ей навстречу, пытался вспомнить, не матерился ли он в процессе… Но, плюнув на всё, задрал высоко голову, готовясь принять ругательства гордо и с достоинством.

— Нед, — сказала королева.

— Да, мама, — ответил принц и продолжил: — Что-то не так?

— Не устал?

— Ни капли, — соврал он. — Я так могу целый день заниматься. Показать?

— Не надо, — улыбнулась она. — Я тебе верю, но так изводить себя не надо.

— Ну давай не будем снова повторять!

— Подойди ближе, повернись и не двигайся, — начала командовать Серсея и перевязывать шнуровки на одеждах у слуг на виду. Нед залился краской. — Буду повторять до тех пор, пока не будешь за собой нормально следить.

— Ну мама! Я не маленький! — краснота спустилась до шеи, а уши прямо пылали. Слуги тактично не смотрели, но Нед не сомневался, что это дойдет до ушей Джоффри. Принц посмотрел в глаза матери — та явно была довольна реакцией сына. В последний раз мальчика так сильно смущали, когда он ещё был Олегом. Когда на линейке в пятом классе у него развязался галстук и мама, несмотря на косые взгляды школьников и его протесты, пришла прямо к нему поправлять злосчастный галстук.

— Да-да. Конечно не маленький, — ещё шире улыбнулась королева. Нед же, словно опомнившись, обнял Серсею за талию, упершись лбом в живот, и крепко сжал руки. — Ну ты чего?

— Ладно, один раз можно и побыть маленьким, — еле слышно сказал он.

— Тебе же нравятся алые с золотым наряды. Почему сейчас на тебе черный цвет?

— На чёрном не так видно грязь и пот! — сказал Нед. — А я сегодня и планировал ездить верхом. Не портить же красивейшие наряды!

— Хм. Повернись, — мальчик послушно обернулся. — Сойдёт.

— Мам.

— Что?

— У деда Тайвина же скоро именины? — неуверенно спросил принц. У него перед глазами встал образ деда. Он приезжал в Королевскую Гавань только один раз, на пятые именины Джоффа. Он показался принцу строгим и властным. Даже отец вёл себя в его присутствии сдержанно, хотя и выходило это с трудом. Да что отец. Даже мать и дядя были сами не свои в его присутствии.

— Да. Он нас приглашает в Утёс, — сообщила ему приятную новость мать.

— Здорово! А мы поедем? Ни разу не был в Утёсе! Путешествие через всё королевство! — Неду не терпелось побывать на родине матери. После рассказов матери Утес казался принцу куда величественнее и ярче Красного замка. Да что один Утес. Штормовой Предел, Винтерфелл, опаленный в пламени драконов Харренхолл. Возведенное прямо на горе неприступное Орлиное гнездо. Он хотел посетить все эти монструозные замки и посмотреть на них своими глазами.

— Ты вот же меня слушаешь? — щёлкнула его по носу мать, приводя в чувство.

— Прости. Я задумался и прослушал, — не стал отрицать очевидного принц.

— Вечно ты витаешь в облаках, — устало выдохнула королева, а затем повторила: — Нет, мы не поедем. Я не найду в себе сил пока что. Может, к следующим именинам.

— Эх, — тяжело выдохнул Нед. — Я ему уже и подарок подготовил. Придётся вороном с письмом тогда слать.

— Подарок? Какой подарок?

— А вот не скажу! — надулся принц. — Ему должен понравиться! Как отправлю и дождусь ответа, так и расскажу!

— Ммм. Секреты сына от матери, — довольно протянула она. — Это связано с твоими вчерашними спешкой на завтраке и опозданием на турнир?

— Да откуда… — парень не знал куда девать руки.

— Ладно, сам расскажешь, когда наступит время, — королева потрепала его по волосам.

— Ну мама!

— Ухожу я, ухожу, — улыбнулась мать. — И на сегодня занятий достаточно.

— Хорошо, — кивнул мальчик и добавил: — Больше заниматься верховой ездой сегодня не буду. Обещаю, но…

— Что но?

— Может случиться так, что я не приду на обед, — он боялся смотреть королеве в глаза, потому перевёл взгляд на пол.

— Только попробуй, — сказала мать напоследок.

Не одними лошадьми тренировки полны. Не будет же он весь остаток дня торчать в башне Пицеля или в своих покоях, читая книжки?

Серсея пошла обратно в замок, оставляя принца наедине с его думами. Нед обернулся — с Эрном о чем-то говорил лорд Станнис, но их разговор смолк, стоило принцу подойти ближе. Брат короля был по обыкновению хмур и сердит.

— Дядя Станнис! — поздоровался принц.

— Привет, Нед, — сказал мужчина, властно махнув рукой Эрну. Тот молча ушёл в конюшни, оставив принца с его дядей наедине. Станнис подошёл поближе к принцу и возвысился над ним, словно гора. Он дотягивал почти до груди матери, но дяде он был по пупок. Станнис не уступал в стати отцу, только если в плечах, да и то ненамного.

— Опять с отцом поссорился? — поинтересовался принц. Все в Красном замке считали дядю скучным, даже мама, но Нед, напротив, восхищался им. Если нужно было сказать королю что-то неприятное — Станнис. Роберт не пришёл на собрание Малого совета — Станнис. Он уважал его за то, что он был честен со всеми и говорил без прикрас. И требовал того же от остальных.

— С чего ты это взял? — спросил мужчина.

— Ты опять хмурый.

— Пф, — фыркнул мужчина. — Мы с ним ещё не виделись сегодня. Он опять не пришёл на Малый совет.

— Как будто бы он что-то решал, — проворчал себе под нос принц. — Как прошёл совет? Давно здесь?

— Я видел конец твоей тренировки, — мужчина проигнорировал первый вопрос. — Молодец, делаешь успехи.

— Отец все равно будет хвалить одного Джоффри, — сказал Нед, но ему было плевать на мнение Роберта.

Мужчина замолчал, обдумывая ситуацию.

— Это не похвала. Я говорю то, что вижу.

— Спасибо.

— Но и жалеть себя не надо. Помимо тренировки я видел и твой разговор с матерью.

— Хватит! — краска вновь атаковала его щёки.

— Если ты устаешь после такого, то мужчиной никогда не станешь.

— На сегодня мои тренировки не закончены!

— Значит, врёшь матери? — он внимательно следил за реакцией принца.

— Нет! Я её люблю и никогда врать не буду! С верховой ездой на сегодня хватит, но ведь ещё есть мечи! И вообще, много чего!

— Слушай, что я скажу, — Станнис присел, чтобы их глаза были на одном уровне, и положил руки на плечи принцу. — В детстве я любил родителей. Сильно любил. Но они погибли… — мужчина отвёл взгляд в сторону. Ненадолго. Но потом вновь вернулся к парню. — Мы с Робертом стояли на стенах Штормового Предела и встречали родителей. Горделивая вошла в воды Губительных Валов. Буквально час — и мать с отцом сошли бы на берег… Был солнечный теплый день, но над морем взошла тень. Грозовые облака поглотили небо. Начался шторм, — взгляд Станниса потерял фокус, он сейчас мыслями вновь переживал тот день. — Горделивую понесло о скалы и она… Разбилась. Я был готов спрыгнуть со стен в море, плыть через шторм к кораблю, чтобы спасти их. Хоть я и был слабее брата, но тогда он не смог сдержать меня в одиночку. Если бы не Харберт, то я бы точно прорвался, — Станнис смолк и вновь встретился глазами с Недом. — Какой можно сделать вывод?

— Что мир жесток? — спросил принц.

— Это само собой, — мужчина ждал другого ответа от принца, но спустя полминуты пояснил: — Ты должен быть сильным, чтобы защищать тех, кто тебе дорог.

— Или бессильно наблюдать за тем, как они умирают?

Станнис, хмыкнув, поднялся и, как Серсея, потрепал по волосам. Принц недовольно сжал зубы и посмотрел на дядю.

— Ширен спрашивала, когда ты снова к ней придёшь, — сказал мужчина.

— Я бы приходил хоть каждый день, но леди Селиса сильно ругалась. Ведь я, — принц выдохнул и собрался с силами. — Отвлекаю, Ширен от важных дел, — сказал точь-в-точь как она.

— Я с ней поговорю.

— Тогда завтра приду! Ещё и Мирцеллу прихвачу, — пообещал Нед.

Станнис кивнул. Его лицо прояснилось. Складки на лбу исчезли, челюсть расслабилась — он остался доволен разговором.

Дядя ушёл, а Нед вернулся к себе. На столе аккуратной стопкой лежали бумажные листья, рядом с ними чернильница и набор перьев для письма. Что-что, а писать этими штуками было жутко неудобно и тяжело. Слова не складывались в стройную линию, буквы гуляли то вверх, то вниз, образуя волнистые цепочки предложений. Но в целом… Письмо смотрелось сносно и было читаемым.

Принц аккуратно сложил исписанный лист несколько раз и положил несколько драконьих костей в небольшой мешочек, затем направился к Пицелю. У него не было никаких занятий сегодня, потому перед стариком можно было смело появляться. Неду ничего не грозило.

Чтобы пройти к птичнику, ему придётся вновь выйти во внутренний двор. Да, принц был уверен, что можно найти в веренице подземных путей и тоннель, ведущий прямиком в обитель великого мейстера, но эти пути доступны лишь слугам. А тратить лишние силы для того, чтобы отвлечь гвардейцев и попасть туда вновь… Слишком сложно. Проще через улицу.

Нед начал привыкать к особенностям климата. Зима длинною в несколько лет… Звучало страшно, но оказалось терпимо. Всё же жить в столице это не то, что жить на Севере… Вот там, наверное, действительно были страшные зимы.

Принц поднялся на самый верх башни. Смешно. Пожилой человек, который с трудом самостоятельно ходит, живёт так высоко. И для чего? Неужели гордыня важнее собственного комфорта? Хоть сам Нед и был молод, но даже ему подняться наверх было не так уж и просто. Детские ноги не выдерживали таких нагрузок. Принц постучал в закрытую дверь, и оттуда донеслось старческое кряхтение:

— Войдите.

Нед отворил дверь. Небольшого размера комната была полна окон, так что днём здесь было светло. За резным столом сидел седой старик и что-то писал на пергаменте, обмакивая перо в чернильницу.

— Я хочу отправить письмо вместе с подарком, — поднял названные вещи над головой.

— Королева Серсея в курсе? — спросил он, не отвлекаясь от дела.

— Да! Она знает! — недовольно повысил голос принц.

— Куда хотите послать, ваше высочество? — отложил перо в сторону и, крякнув, поднялся со стула Пицель.

— В Утёс! К деду!

— Хорошо. Давайте сюда, — протянул руку мейстер. Нед передал ему и письмо, и мешочек с костями. — Вроде не очень тяжелое. Ворон должен справиться, — мужчина положил послание в конверт, закрепил его восковой печатью и на обратной стороне оставил какие-то записи. — Больше бы занимались со мной, то буквы были бы ровнее.

— Отстань и спасибо. Я побежал!

Мальчик резво спустился с воронятни, но, вместо того, чтобы побежать обратно в главную башню, отправился в западный двор, пересекая практически весь Красный замок. Не только в Твердыне Мейгора можно было найти укромные места. Нед с Йориком нашли узкий лаз близь богорощи, ведущий к небольшой площадке. Туда они стащили несколько тренировочных мечей, манекены и много чего ещё, обустраивая небольшой тренировочный зал.

Сейчас его друг стоял близ отца, слушал советы и отрабатывал удары и стойки, но, заметив принца, достал из стоек второй клинок и побежал к Неду.

— Привет! — сказал он, остановившись перед принцем. — Ты же говорил, что у тебя сегодня конный день.

— День-то конный, но что мешает нам провести пару тренировочных боёв? — спросил Нед. — Я как раз устал, так что всё будет честно.

— Узнаю принца! — воскликнул Йорик. — Заранее придумать оправдание перед поражением.

— Слышишь! — крикнул Баратеон. — Ты у меня ещё получишь!

— Ха-ха, — рассмеялся дорниец. — Посмотрим, мы ещё посмотрим. Как чувствовал, что взять второй меч не помешает!

Принц первым зашёл в скрытый от посторонних проход, предварительно убедившись, что за ними никто не следит, Йорик следовал за Недом по пятам.

В их аренке всё осталось так, как они оставили в прошлый раз. Всё стояло на своих местах.

— Давай мне меч! — сказал Нед. — Я покажу тебе твоё место.

Но как принц ни старался, одолеть Йорика у него не выходило. Тот был хорош. Слишком хорош. Если он был не с принцем — то тренировался владению мечом, и в этом преуспевал. Он читал Неда, как открытую книгу. Его движения были быстрее, чётче, ловче. Единственный шанс на победу — перейти в партер, повалив друга на землю, но… Принц сам учил Йорика основам борьбы, и так легко это, как это было с Джоффри, провернуть не получалось.

— Пять-ноль? — издевательски спросил дорниец.

— Пять-один! — в ответ крикнул Нед. — Я тебя коснулся!

— Щас бы то касание считать серьёзным, — рассмеялся Йорик.

— Да иди ты! — фыркнул принц и продолжил: — Дай-ка мне второй клинок.

Мальчишка передал меч в руки Неду. Принц взял по мечу в каждую руку и замер, скрестив их перед собой.

— И что это? — продолжал смеяться дорниец. — Ты теперь двурукий мечник?

— Реально тупо выглядит?

— Ну… — задумался он. — Принцессу Мирцеллу, наверное, сумел бы впечатлить!

— Да иди ты, — вернул Йорику клинок. — Я готов к реваншу.

Но результат остался тем же, с той разницей, что один раз Нед сумел всё же полноценно задеть Йорика, чем, безусловно, остался доволен. Мечи они оставили здесь и пошли в сторону кухонь, ибо обед они пропустили.

— Нед, тебе не влетит?

— Прорвусь. Не в первой же!

В кухнях было шумно. Слуги таскали тележки с горами посуды, повара продолжали готовить, а рыжий кот смерил вошедших ребят заинтересованным взглядом. Только он обратил на них внимание. Все остальные были заняты. В прочем, это играло только им на руку. Парни смогли незаметно накидать хлеба и колбасок в тарелку и, накрыв её крышкой, бросились наутёк из кухни…

***

За ужином королева даже не пыталась спрятать недовольства сыном, а Джоффри сиял. Он был не в себе от радости, когда ругали Неда. А если это ещё было за дело, то было вдвойне лучше.

Дверь в зал с лязгом отворились. Это был король. Он громко дышал. Плечи подымались в такт его дыханию. Роберт грузно сел на свой стул и выхватил кувшин с вином. Часть содержимого пролилось на белую скатерть, но ему всё равно. Немного отпив, король продолжил спешно искать что-либо, чтобы выпустить копившуюся в нём злость, а затем он увидел Неда.

— Где был на обеде? — громогласно спросил он, сверля сына глазами.

— Гулял, — скучающе ответил принц.

— Гулял? Тебя не учили, обедать нужно семьёй?

— Кто бы говорил, — возразил ему Нед. — Сам же редкий гость. Беру с тебя пример.

— Ты поучаешь меня? — вновь взбесился король.

— Папочка, — запищала Мирцелла. — Не ругайся на Неда. Он извиняется и больше так делать не будет! Правда, Нед? — девочка требовательно посмотрела на брата.

— Правда, Мирцелла, — нехотя кивнул принц.

— Хрен с тобой, мальчишка. Я на завтра созываю охоту. Думал взять с собой обоих сыновей, но, видимо, один из них туда просто не поедет, — старался не смотреть на младшего сына Роберт. — Потому, Джофф, после ужина пойдём к старому хрену Пицелю и выберем тебе сокола.

Лицо принца словно свело судорогой, а бровь, казалось, начала слегка подёргиваться. Опять этот боров на него взъелся и доводит все до абсурда, обвиняя Неда во всех бедах.

— Ура! — довольно воскликнул мальчик и смерил брата насмешливым взглядом.

Полный радости возглас брата был противен принцу. Хмыкнув, он тихо сказал:

— Больно хотелось, — хотя сейчас он немного лукавил. Что-что, а соколиную охоту в королевском лесу он точно не хотел бы пропускать, но ничего не поделать.

В зал зашли слуги, расставляя еду. Ужин начался. Взвинченная обстановка пошла на спад. Джоффри вместе с отцом набросились на запечённого на вертеле поросёнка.

— Нед, — позвала его Серсея.

— Что мама?

— Налей мне гранатового сока, — попросила королева. — И подай блюдце с дынями.

Не успел принц наполнить кубок матери, как Мирцелла добавила:

— Ты сегодня виноват, потому потом намажешь мне немного паштета на белый хлеб!

— Хорошо, сестра.

Роберт с Джоффом синхронно рассмеялись.

— Может и меня с вилочки покормишь? — спросил брат.

— Иди в жопу, Джоффри! — огрызнулся Нед.

— Нед! Джоффри! — осадила детей Серсея.

— Прости, мама! — хором ответили они.

— Спасибо, брат!

— А вообще ты зря кушаешь это перед сном, — сказал принц.

— Отстань, брат. Сегодня твое мнение не считается!

— Справедливо, — согласился он и наконец-то сел на своё место, положив на тарелку несколько запечённых куриных грудок.

В комнату ворвался Джейме Ланнистер. Его дыхание было сбито. Явно бежал со всех ног, а в доспехах это дело не из простых.

— Что припёрся, Цареубийца? — спросил у него король.

— Кракены напали на Ланниспорт и сожгли флот Западных земель, — озвучил последние новости королевский гвардеец. — Бейлон Грейджой объявил себя королём Железных островов.

— Наконец-то хоть одна хорошая новость за сегодня, — обрадовался король. — Не заржавел ли там мой молот? — спросил он у самого себя.

Глава 6: Эпитет

Большая часть королевского флота сошла на воду той же ночью. Им было нельзя терять ни минуты. Чтобы добраться до Железных островов дяде придется обогнуть половину материка. Сначала из Черноводного залива выйти в Узкое море, затем пересечь Ступени, обогнуть по Южному морю Дорн и, войдя в пролив Редвинов, попасть в Закатное море, а за ним — Железные острова. Немалый путь. Но Нед считал, что особой разницы не было бы, начни дядя все сборы утром, под лучами солнца. Явно было бы эффективней, но дядя Станнис всё делал по-своему.

Король же остался в Королевской Гавани, но про охоту можно было забыть, из-за чего Джофф весь день был темнее грозовой тучи, а сам Нед возрадовался произошедшему. Принцу и делать ничего не пришлось — планы его дражайшего брата испортили и без его вмешательства. Вместо охоты отец начал созывать знамёна и, отправив ворона в Винтерфелл, убыл в Ланниспорт. Единственно правильная стратегия — просиживать штаны на суше, пока дядя Станнис будет уничтожать флот восставших.

Нед, оставшийся в столице, откровенно скучал. Практически все важные в Красном замке люди убыли вместе с королём. Не было уроков у сира Арона, мастера над оружием. Мастер над лошадьми Лормен тоже, оказывается, рыцарь, хоть и старый. Эрн, его наставник конной езды, тоже последовал за королём. В замке осталось лишь с двадцать гвардейцев да стражников вместе с сиром Меррином Трантом. Прочие Белые плащи защищали Роберта, а Транту выпал жребий охранять королевскую семью. Он был в четверке самых влиятельных людей Красного замка, наравне с кастеляном Германом Вудхаллом. Выше были только лорд десница и матушка Неда.

Сейчас мальчик со скукой листал книжку с историей очередного великого дома, писанную мелким непонятным почерком, но на одной из страниц был рисунок. Глаза принца загорелись жизнерадостным огнём, и он, отодвинув книгу, встал из-за стола и выбежал в коридор. Ему нужно было найти мать.

В королевских покоях её не было. К большой радости Неда, мимо проходил гвардеец, за которым принц и последовал. Мужчина, увидев, что за ним бегут, остановился и стал терпеливо ждать. Нед, остановившись рядом, благодарно кивнул и спросил у гвардейца:

— Ты не знаешь, где моя мать?

— Я видел, как она шла со своими фрейлинами в сторону бального зала, — задумался мужчина. — Но много времени прошло.

— Разберёмся. Спасибо за наводку, — ответил принц. Мальчик зря только спускался. Теперь придётся подниматься вновь.

Но гвардеец оказался прав. На этаже, где располагался зал, стелилась лёгкая и спокойная мелодия, незнакомая мальчику. Нед чуть сбавил шаг, восстанавливая дыхание. Врываться туда, задыхаясь от спешки, было бы не самым лучшим решением, а, наоборот, вызвало бы материнский гнев. Негоже бегать по замку, как болванчик, будучи принцем.

Окончательно придя в чувство, принц пихнул входную дверь. Она отворилась с лёгким скрипом, открыв спрятанный простор. Люди концентрировались ближе к центру зала, несмотря на то, что свободного места было много. Нед слышал, что здесь могли с удобством расположиться как минимум сотня человек, и, видимо, говорили правду. Потому та дюжина пар, кружившая внутри, не испытывала каких-либо проблем. Чуть поодаль стояли дети, среди которых принц заметил золотые кудри Мирцеллы. Леди Элла показывала различные движения, которые им приходилось повторять. Со стороны это выглядело как разминка перед тренировкой с мечом или работой в стойке. На лицо принца наползла улыбка, пока он смотрел за тем, как его сестра с умным видом пыталась закружиться, но у неё ничего не выходило.

Источником музыки оказалась арфа, точнее тот, кто играл на ней. Длинные белые волосы, тонкие черты лица… Нед сначала принял его за женщину, но потом разглядел кадык… Принц впервые видел людей, которые обладали, так сказать, валирийской внешностью. Мужчина, одетый в лёгкий оранжевый камзол, то размеренно дёргал за струны, то увеличивал темп, заставляя пары кружиться быстрее. Но увлечён он был в большей степени не своим занятием, а игрой в гляделки с танцующими дамами. Девушки то ускорялись, то замедлялись. Они танцевали друг с другом, ибо практически все рыцари убыли вместе с королём Робертом и дядей Станнисом, а заняться им было нечем. На вошедшего Неда внимание обратила только каштановласая девчонка с озорными голубыми глазами. Она была самой молодой из кружившихся в вихре платьев. Лет пятнадцать или шестнадцать.

Королева же восседала немного в отдалении и любовалась происходящим, держа в руках кубок. Серсея переводила взгляд с танцующих леди на свою дочь, а затем на игравшего на арфе мужчину, ненадолго задерживая на последнем взор. Увидев Неда, она встала и, улыбнувшись, пошла к нему навстречу.

— Мирцелла, у тебя что-то не получается? — спросила она.

— Нет, мамочка. Сейчас всё выйдет! — ответила та и начала внимательно слушать пояснения леди Эллы. Женщина выдохнула и, улыбнувшись, позвала принцессу подойти поближе.

Королева остановилась около Неда.

— Наконец-то пришёл мужчина, достойный пригласить меня на танец? — ехидно спросила она.

— Мам, ты чего, — сделал шаг назад принц. Щёки Серсеи чуть покраснели, а в её голосе сквозила приторная ласковость, вперемешку с нежностью. Выглядело так, словно она была пьяна. — У тебя в кубке вино было?

— Что если да?

— Мама, смотри, — позвала её Мирцелла. — У меня получается, — и закружилась на одних носках.

— Перерыв, — скомандовала Серсея и подошла к дочери, проигнорировав сына.

Нед почувствовал чужой взгляд и, обернувшись, увидел: ему в спину смотрел арфист. Встретившись взглядами с принцем, мужчина улыбнулся и позвал его подойти поближе. Нед решил согласится, ибо мать была увлечена сестрой. Принц остановился аккурат перед арфистом.

— Ваше высочество, — сказал тот.

— Приветствую, — Нед не понимал, что от него нужно этому чудаку.

— Как вы думаете, — прошептал он, наклонившись у него под ухом. — С какой из этих леди я буду делить ложе?

— Что ты несё… — принц не успел закончить, ибо его перебили. А он терпеть не мог, когда его перебивает кто-то, кроме матери или сестры.

— С каждой, — продолжил шептать. — Война — чудесная пора, для таких как я. Леди, скучающие по мужским ласкам…

Принц непонимающе выгнул бровь и встретился взглядом с этим хлыщом.

— Держи в курсе, — осадил его Нед. — Смотри чтобы не стал евнухом, — а про себя добавил: — Пару нужных слов гвардейцам, и с тебя не будут сводить глаз, — и развернулся прочь, слегка покрасневший. Он пришёл сюда не для того, чтобы слушать таких как этот, а для разговора с матерью. Арфист даже не заметил того, что принц его покинул, и продолжал шептать, но в этот раз самому себе.

Мальчик вернулся к королеве и стал терпеливо ждать, когда же она обратит свое внимание на него. Серсея закончила слушать Мирцеллу и сказала ей что-то на ушко, отчего принцесса залилась краской и запищала, развернувшись.

— Я думаю, что мальчишкам неинтересны танцы, — заметила она и спросила у сына: — Ты же пришёл сюда не ради этого?

— Нет, мама. Найми мне учителя по живописи.

— Живописи? — переспросила она. — Но зачем?

— Ну… Это… — не говорить же ему, что потому, что ему сейчас скучно, а занятия рисованием были первой пришедшей в голову идеей.

— Моя королева, позволите вас потревожить? — влез в разговор всё тот же арфист.

— Говори, — дала добро Серсея и, смерив его своим фирменным взглядом, сбила с него излишней спеси.

— Эмм, — на пару мгновений мужчина поник, но потом вновь воспрял духом и продолжил: — Нет лучшего мастера живописи, нежели я. Вы можете спросить любого жителя Лиса, от портовой ш… — замер, подбирая слово. — Шпаны, до магистра. Я, Лисандро Салладор-Альфонсо, можно просто - Юлиан Золотой — величайший музыкант, поэт, рассказчик, живописец и, — стрельнул глазами в сторону голубоглазой озорницы. Та, залившись краской, спешно отвернулась от мужчины, — харизмой не обделён. Заметьте, Золотой несмотря на то, что волосы серебреные. У нас говорят, что талантливый человек талантлив во всём. Моя королева, поверьте, я научу вашего сына не только всем этим наукам, но и тому, как похищать дамские сердца… Как с ними нужно гово…

— Последнему он и без твоих советов научится, — холодно сказала мать.

Нед же отчего-то залился краской, но, опомнившись, заговорил:

— Это лишь слова.

— Вы что, не видели картины «Красота Ступеней»? А «Ниспадающий Титан»? Может «Рок Валирии»? Но о «Лисенийке и пяти дотраках» же наверняка слыхали? Ой, последняя картина не для детских глаз.

— Мало быть знаменитым художником, чтобы учить принца! — продолжил Нед. — Надо ещё уметь учить!

— Я знаю! — воскликнул он, посмотрев на королеву. — Если позволите мне украсть ваше время, то я создам свою величайшую картину — «Королева Серсея», — он словил её зелёные глаза своими фиалковыми. — А там уже решите сами.

— Согласна, — сказала она. — После обеда.

— Эй! А мое мнение спросить забыли? — воскликнул Нед.

— Мой принц, — коварно улыбнулся мужчина. — Похоже это судьба.

По спине мальчика пробежали мурашки от елейного голоса арфиста. Он надулся от собственной важности и теперь напоминал петуха.

— Мааам, — протянул принц, посмотрев ей в глаза.

— Поговорим за обедом.

— И когда он будет — обед?

— Сейчас, — подытожила она. — На сегодня достаточно, — сказала уже собравшимся леди, распуская их. — А вас, Лисандро, вскоре найдет сир Меррин Трант и отведёт потом ко мне, когда я освобожусь. Покажете, что можете, — после слов матери её компаньонки стали неспешно покидать зал. Остались только Серсея, Мирцелла, лиссиниец и, собственно, сам Нед.

— С нетерпением жду, Ваше Высочество, — поклонился Лисандро.

— Нед! — воскликнула Мирцелла. — И ты здесь? Давно?

— Помнишь турнир? — спросил у неё мальчик.

— А что?

— Я тогда говорил о твоей внимательности.

— Отстань, Нед! — надулась девочка, но в миг остыла, растаяв в детской искренней улыбке. — Смотри, как умею, — и начала кружится на носках, не теряя равновесия и координации. — Спорим, у тебя так не получится?

— Чего не дано, того не дано, — сказал принц и растрепал волосы девочки.

— Ну Нед! Я почти час сидела, пока мне причёску слуги делали! А ты всё взял и разрушил! Мои муки были напрасны!

— Ну почему напрасны? — мальчик испытывал огромное удовольствие, вот так вот подразнивая сестрёнку. Подобного он был лишён в прошлой жизни, ибо был единственным ребёнком в семье. — Ты целых полдня пробыла красавицей. Теперь можно и пугалом побыть!

— Пугалом? Я сейчас маму позову! — пригрозила девочка.

— Кого угодно, но только не маму, — наигранно взмолил Нед.

— Тогда покатай до обеденного зала!

— Понравилось?

— А то!

— Ну давай, — повернулся принц к ней спиной. — Залазь, — Мирцелла в этот раз умело запрыгнула на брата и повисла на спине.

— А это что такое? — обернувшись, опешила королева.

— А это я гордо восседаю на своем коне, — задрав голову, пояснила она матери. — Ты сама говорила, что принц должен будет носить принцессу на руках.

— Я не это имела в виду, — ответила она.

— Мам, а что ты имела в виду? — решил сыграть в эту игру Нед.

— Нет! Не говори ему, мама! — воскликнула принцесса. — Это будет только наш с тобой секрет!

В зал вошла русая служанка, одетая в простое льняное платье, и поклонившись, спросила:

— Звали, Ваше Величество?

— Найди Джоффри и скажи ему, что сейчас будет обед.

При упоминании брата Нед перестал улыбаться и стал хмурым. Можно ведь было без него.

— Как прикажете, — вновь поклонилась и скрылась за дверью. Лисенийский арфист вышел в коридор следом за ней.

— Мама, — посмотрел на Серсею Нед. — Мне не нравится этот… Арфист. Может, ну его?

— В Вестеросе не так много живописцев. Найти учителя будет не так легко. Нед, если оно тебе действительно нужно, то придётся учиться у него. Я слышала про «Рок Валирии», и если это действительно его работа, то ты сможешь многому у него научится, невзирая на предпочтения, — говорила королева, пока они шли по коридорам Твердыни Мейгора.

Слова матери были правильными. Возможно, этот Лисандро был на самом деле известным мастером. Поиски достойного художника могли быть очень долгими, а спасаться от скуки нужно было здесь и сейчас.

— Что такое живопись? — спросила Мирцелла.

— Ладно, мама. Ты права. Но он мне все равно не нравится. Точно, — ему в голову пришла идея, но озвучить ему не дали.

— Что такое живопись, я спрашиваю! — потянула со всей своей силы за уши девочка.

— Ай, Мирцелла, отпусти. Сейчас расскажу, я все понял! — начал умолять принц, ибо вырываться было опасно. Он просто мог уронить сестру.

— Мирцелла, — улыбаясь начала королева. — Видела рисунки в книжках? А танцующих людей на стенах бального зала?

— Да, — важно кивнула девочка. — Живописцы это те, кто рисуют картины?

— Картины пишут, — поправила свою дочь королева. — Потому они и живописцы. А рисуют рисунки.

— Мам. Не говори ерунды. Писать можно письма, но не картины, — с умным видом заявила принцесса, отчего Нед улыбнулся.

— Мирцелла, — азартно начал принц. — Можешь сходить потом к Лисандро вместе со мной. Спросишь у него, почему картины пишут.

— А вот и спрошу!

На пути появилась лестница. Принц спускался медленно, аккуратно ступая на каждую ступень, чтобы не дай Бог, а точнее Семеро, не упасть.

— Нед, тебе не тяжело? Может, хватит? — спросила королева.

— Нет, мама, — опять она начинала нападать на него с бьющей через край заботой. Нед хотел было огрызнуться, но осёкся. Уж лучше вся нежность матери будет направлена на него с Мирцеллой, чем на братца. — Она лёгкая, тем более, скоро уже придём.

На самом деле. Нужно было перетерпеть ещё один спуск, пару поворотов — и вот они в обеденном зале. Джоффри ещё не было, но должен был прийти. Хотя с ним был Пёс. После того, как отец забрал братца с занятия у сира Арона, тот больше там не появлялся, решив заниматься с отцом. Сейчас не было ни отца, ни мастера над оружием, отчего Неду казалось, что Джофф будет клянчить уроки меча у Пса и вряд-ли придёт на обед.

Король отсутствовал, оттого количество вина за столом было в разы меньше обычного, лишь один кувшин не очень далеко от места королевы.

В зал вошла служанка, которую мать отправляла за Джоффри. На лице играло беспокойство, дышала чаще обычного, а руки не могли найти спокойного места и теребили платье. Нед пытался запоминать имена слуг, чтобы тренировать память, но дело шло со скрипом, из сотен слуг Красного замка он знал по имени или прозвищу от силы с десяток. Стоявшая у дверей девушка была из большего числа.

— Что такое, Уль? — холодно спросила Серсея. Принц оставил себе мысленную зарубку.

— Я нашла принца Джоффри, но он отказался идти, — дрогнув голосом, сказала она. Нед облегчённо выдохнул и улыбнулся. Теперь за столом конфликтов точно не будет.

— Он сказал, почему?

— Он занимался с сиром Сандором во внутреннем дворе.

— Пёс не рыцарь, — громко сказал принц. — И не любит, когда его так называют, — служанка побледнела, а мальчик прикусил язык. — Уль, Джоффри про меня ничего не говорил?

— Он говорил, что не шляется непонятно где, как его брат, а занят важным делом, — закрыв глаза, протараторила на одном дыхании.

— По факту, — прокомментировал Нед.

Скажет ли он это ему в лицо или и дальше будет прятаться за слугами?

— Хорошо. Позови Бледного и будь свободна.

Девушка, поклонившись, вышла. Спустя пару минут в зал вошёл высокий нескладный слуга, катя серебряную телегу, полную всякой утвари. Бледным его прозвали, как ни странно, за болезненного цвета кожу. Но ценили его за исполнительность и молчаливость. Вообще выходило, что молчаливость и исполнительность были главными качествами хорошего слуги. Накрытые крышками плоские блюдца и глубокие широкие тарелки заполнили стол.

Мирцелла с Недом ожидающе посмотрели на мать. Главенствовала сейчас за столом она, поскольку Роберта не было. Только после того, как королева положила себе на тарелку кусок рыбы, пойманной в Узком море и запечённой в глине на углях, дети прикоснулись к еде. Королева не тратила время на молитву и прочие мелочи.

Принц положил себе на тарелку несколько черпаков гуляша с бобами, а Мирцелла вновь вторила матери. Всё шло своим чередом.

Нед остался доволен выбором сестры, ибо рыба — это очень полезно. Особенно для детей.

***

После обеда мать должна была проверять мастерство того хлыща, потому принц был предоставлен самому себе.

— Эй, Лопух, — облегчённо выдохнул Нед, увидев шедшего навстречу мальчика. Он ему нужен, и тот факт, что он нашел его так быстро, не мог не радовать.

Лопух с опаской огляделся — никого кроме Неда не было, потому не нужно было следовать этикету, который принца откровенно бесил, когда они были наедине.

— Привет, Нед.

— У меня для тебя важное задание.

— А?

— Ты же видел того лисийского хлыща? — исковеркал прозвище арфиста Нед.

— Да.

— Теперь ты будешь следить за ним.

— Что? Следить? Я не умею.

— Да и не надо уметь. Просто ходи за ним, желательно даже так, чтобы он видел.

— В чем тогда смысл?

— Бесить его, — улыбнулся Нед. — Вот и весь смысл.

— Ничего не понял, но сделаю.

— Отлично. Йорика не видел?

— А да. Он тоже тебя искал. Сейчас он во внутреннем дворе.

— Спасибо, Лопух, — сказал принц.

Смуглый дорниец ждал Неда там, где и сказал Лопух. День был солнечным и в самом разгаре, а Йорик, несмотря на то, что был дорнийцем, прятался в тени сторожевой башни.

— Ваше Высочество, — поклонился он, увидев принца.

— Слышь, прекращай.

— Ахах, — весело рассмеялся Йорик. — Как обфехтуешь меня, так и перестану. Я там слышал, что в столицу какой-то толи бард, толи непонятно кто приехал. Прямо из Лиса.

— Да. Мерзкий чел. И прикинь, похоже он меня картины писать учить будет.

— Занятие, достойное принца!

— Да иди ты! — выписал товарищу звонкого леща.

— Да за что! — потёр ушибленный затылок мальчишка. — А чего мерзкий? На королеву поглядывал?

— А ещё разфуфыренный, как петушара.

— Знаешь, Нед?

— Что?

— Ну, не его вина в том, что на королеву поглядывает. Сами Семеро велели.

Нед вспылил и бросил кулак в лицо товарища, но Йорик ожидал подобных действий от принца, оттого с лёгкостью увернулся, но от первого удара. Завершающий удар отработанной двоечки попал прямо в цель.

— Как научишься уворачиваться от подобных ударов, так и шути на подобные темы передо мной, — сказал Нед, глядя на дорнийца. Йорик прислонил руку к горящему лицу и обиженно сверлил глазами принца.

— После тренировки на мечах будешь весь синий, — хмуро пригрозил мальчик.

— Посмотрим, — рано или поздно разница в их уровне владении мечом будет не такой огромной, и сам принц не будет казаться безобидным мешком для битья, но до того времени нужно будет ещё дожить.

Нед и Йорик остановились перед входной аркой. Сами казармы представляли собой четырёхэтажное здание, сложенное, как и всё здесь, из бледно-красного камня. Они казались значительно ниже башни Белого Меча, но гораздо шире и непригодными для обороны. Просто место, в котором может переспать несколько сотен стражников.Он знал, что в самом городе есть ещё несколько казарм, а в Красном замке были самые мелкие. Принц усмехнулся. На всю столицу было две тысячи стражников. Выходило, что на одного золотого плаща выпадала тысяча жителей Королевской Гавани. Было неудивительным, что в городе существовали такие районы, как Блошиный Конец…

— Как думаешь, — под глазом у дорнийца остался небольшой красный отпечаток. — Они нам будут рады?

— Конечно, будут. Я же принц как-никак, — сказал Нед, войдя внутрь.

Первый этаж сейчас был практически безлюден и представлял собой огромный зал, обставленный множеством деревянных столов и скамеек, которые объединялись в так называемые ряды. Небольшое расстояние между этими рядами было достаточным для того, чтобы двое детей могли спокойно пройти. Нед сомневался, что здесь могла расположиться вся городская стража.

Освещали комнату масляные лампы, прикрепленные к каретным колесам и подвешенные к потолку на металлических цепях. Стены и пол изнутри оказались такими же, какими и были снаружи, сложенными из бледно-красного камня и не украшенными ничем. Выглядело безвкусно и удручающе, но не королевской же семье жить в казармах. У дальнего угла вдоль стены пряталась лестница, связывающая первый и второй этаж.

За большим круглым столом по центру зала сидела пятерка человек. Четверо одеты в бригантину, а пятый, видимо более старший по званию, в стальной нагрудник, но на плечах каждого болтался жёлтого цвета плащ. Их шлемы покоились на столе, а сами мужчины были расслабленными и увлечёнными разговором между собой, оттого не заметили вошедших в зал мальчишек.

Нед был тих, но ближайший к нему мужчина резко выскочил из-за стола и потянулся к деревянной дубине, окованной железными кольцами и висевшей на поясе. Остальные золотые плащи смолкли, но мужчина в нагруднике, обернувшись, увидел принца и резко выскочил из-за стола.

— Давон, Неведомый тебя дери, — капитан положил руку на плечо, остановив соратника и с силой надавил. Они оба поклонились, но названный Давоном, едва устоял на ногах и пытался вырваться.

— Ваше Высочество, мы вас сначала не признали, — поклонился седобородый, не вставая. — Да и чес слово, не ждали вас здесь увидеть. Присаживайтесь рядом.

Раздался гулкий хлопок — капитан наградил слишком ретивого товарища подзатыльником, да так, что Давон едва устоял на ногах. Йорик, присаживаясь слева от принца, почесал себя по голове:

— Нед, хорошо, что ты не умеешь лещами бить.

— Это я тебя просто жалею, — ответил Нед, окинув взглядом стол.

— Ваше Высочество, может винишка налить? Королева, небось, запрещает.

— Нет, спасибо, пусть отец там вино хлестает. Я не пью, — ответил принц и продолжил смотреть на масти. Первым делом в глаза бросались привычные цвета — красные сердца и чёрные щиты. Червы и пики. Хотя по форме на пики больше были похожи зелёные листики, но они были… зелёными… И последние — желтые семиконечные звёзды.

— Может колбаски или сыра тогда? — бородатый пододвинул тарелки поближе к Неду и положил свой нож рядом. — Они, конечно, могут быть не такими вкусными, как с королевского стола, но чем богаты…

Сам Баратеон взял нож стражника и под внимательные взгляды сидящих сначала наколол кусок колбасы, а после отправил его в рот.

— Спасибо, — сказал он и насадил ещё одну порцию, а затем передал нож Йорику. Бородатый довольно улыбнулся, дорниец тоже не отказался, но после этого спросил:

— А в честь чего пируете? — прервал думы принца Йорик.

— Своё мы отходили, — ответил капитан. — Можно было пойти в трактире посидеть, да не хотелось лишних рож видеть. Тем более, — кивнул он бородатому, — у Седого первые именины внука.

— Поздравляем, — синхронно сказали дорниец с принцем.

— Да что вы, Ваше Высочество, нет нужды, — начал отнекиваться бородатый.

— Мы его в казарме встретили. Хотел втихаря сныкаться. Пришлось напомнить, что с него причитается, — продолжил вещать стражник, которого звали все Сэмом.

— А во что это вы играете? — кивнув на карты, спросил принц.

— Семь ликов, — ответил один из молчавших до этого стражников. Голос у него был низкий и грубый.

— Это же карты, да?

— Да, да, популярны у нас, — ответил пожилой стражник.

— А какие правила? — кивнул на карты Нед.

— Ну, Итан, рассказывай принцу. Ты же у нас самый умный, — усмехнулся Седой, глядя на последнего молчавшего парня. Он был немногим старше Давона. — И ты нам эту забаву и показал.

— Хорошо, — голос у Итана оказался высоким, звонким и напоминал того лисенийца. Чем-то непонятным и далёким, но сам факт. — Сдавайте тогда карты.

— Пшёл ты знаешь куда, — взъелся Давон. — Тогда выигрыш мой, — и вскрыл свою руку. — У меня четыре картинки и девять, — после чего все стражники дружно рассмеялись.

— Ну ты и даёшь, — громче всех смеялся тот, с грубым голосом, имени которого Нед ещё не слышал за столом.

— Заткнись, Меченый. Гроши — мои!

— У тебя дракон, — сказал Седой, под общий смех товарищей, отчего Давон начал краснеть. — Послушай Итана и не заставляй принца ждать.

— Да мы можем дождаться, как вы закончите…

— Вот, видите, — Давон продолжал гнуть свою линию.

— Заткнись и отдавай карты Итану, — грубо осадил его Меченый.

— Так вот, — собрал все карты в одну колоду и начал их выкладывать на стол, рисунком в верх. — В самой колоде есть карты с цифрами, — указал он на карту, на которой было изображен рисунок из трёх семиконечных жёлтых звёзд. — Три звезды — тройка. Девять листов — девятка. Есть карты без цифр, — выложил ряд из четырёх штук. — Оруженосцы, леди, короли и дракон. Для ликов правила просты — что изображено на цифре — столько баллов и получаешь. Дракон — одиннадцать баллов. Оруженосец, леди и король — всегда десять. Для победы нужно набрать сорок девять баллов.

— Почему сорок девять? — Неду было интересно узнать.

— По семь за каждый лик Семерых, — пояснил Меченый.

— Ничего себе, — принц удивился, тому, что игра была так сильно завязана на вере в Семерых. — А если никто не доберёт до сорока девяти, то как определяют победу? Тот, кто ближе подберётся?

— Да, — довольно кивнул Итан. — Быстро схватываете, Давон вот до сих пор не может понять, что дракон это одиннадцать, а не десять.

— Иди в жопу, Итан.

— Ты забыл кое-что добавить, — влез в объяснения Седой.

— А, да. Спасибо, Грим. Так вот. Главное не перебрать. Если больше сорока девяти — сразу проигрываете.

— Я понял, — довольно кивнул Нед. Знакомое ему «Очко», только с другим конечным числом. — На что играете?

— Обычно на гроши. Будете?

— Я в деле, — сказал принц и посмотрел на товарища. — А ты?

— Знаешь, я, пожалуй, просто посмотрю. У меня голова пухнет от такого количества цифр.

— Ну, смотри сам, — ухмыльнулся Нед и кинул медную монету в стопку к остальным.

Раздача вышла долгой. Всё же набирать сорок девять значительно дольше, чем двадцать одно. Оттого, набрав сорок шесть, откровенно начал скучать.

Разговоры за столом смолкли, а сами стражники, немного окосевшие от вина, хмурились, пересчитывая карты.

Итан загибал пальцы и шевелил губами, проговаривая счёт, чтобы не сбиться.

— Проклятье! — ругнулся Давон и небрежно бросил карт десять на стол, половина которых перевернулась и упала рисунком вверх, а сам стражник приложился к мехам. — Да почему не везёт-то?

— Пить меньше надо, — заметил капитан, сложив свою руку стопочкой. — Тогда и считать проще будет. Вскрываемся?

— Сорок пять, — сказал Итан.

— Пятьдесят семь, — буркнул недовольный Давон.

— Сорок шесть, — сказал Седой.

— У меня тоже, — удивился Нед.

— А я тоже перебрал, — улыбнулся неудаче Сэм. — Ровно пятьдесят набрал.

— А у меня сорок восемь, — довольно протянул Меченый, потирая ладошки друг о друга.

— Сорок семь, — поправил его принц. — Две картинки — двадцать, дракон и девять — ещё двадцать, и семь на конце. Ошибся в подсчётах.

— Или хотел нас обмануть, — взъелся Давон.

— Сорок семь или восемь, какая разница? — отмахнулся мужчина. — Все равно больше чем у вас всех, — и загрёб к себе лежавшие на столе монеты.

Дверь в казармы с лязгом отворилась. Нед обернулся на звук — к ним шла пара золотых плащей.

— Ваше Высочество, — поклонился толстый мужчина принцу и повернулся к сидевшим за столом. — Опять в эту херню играете. Нет бы в кости. Вы даже принца морите этой скукой. Да вы ему даже вина не предложили!

— Я не пью, — сказал Нед, посмотрев на вошедшего мужчину.

— Такое дерьмо, я бы тоже не пил, вы правы, — поддакнул он принцу.

— Янос, — начал Меченый. — Шёл бы ты туда, откуда пришёл.

— Капитан Железных врат Янос, — отметил мужчина. — И да, в борделе мастера над монетой хорошо.

— Пхах, тебя только в следующем месяце назначать будут, а уже празднуешь и строишь из себя хрен пойми кого, — хрипло добавил Меченый.

— В борделе лорда Бейлиша? — удивился Сэм. — У тебя же жалования не хватит.

— Да, цены там кусачие, но девки хороши, — облизнул потрескавшиеся губы Янос и гневно зыркнул на Меченого. Тот быстро отвёл взгляд, не выдержав гляделок. — Да и на час там не так дорого, как на всю ночь.

— Ха-ха-ха-ха, — во весь голос начать смеяться Давон. — Что этот час, коль девка хороша. Скряга Слинт, такая скряга Слинт.

— Заткнись, Дубина. Капитан Слинт.

— Лучше бы отложил на кольчугу с мечом для сына, — упрекнул его Седой.

— Больно надо на него ещё тратиться, — фыркнул Янос. — Ваше Высочество, королева, наверное, уже вас заждались. Может, вас провести до Твердыни?

— Сам дойду, — буркнул Слинту Нед и, встав из-за стола, добавил: — Спасибо за компанию. Хорошо вам отдохнуть. Пойдём, Йорик. Что-то душно здесь стало.

Глава 7: Рок и предназначение

— Ширен спит, — холодно ответила леди Селиса и скривилась, отчего стала выглядеть ещё страшнее. Высокая, как дядя Станнис, но худощавая и костлявая. Огромные оттопыренные уши лишь придавали ещё большей худобы её лицу. Она выглядела, как типичная кассирша тётка Зина, а не жена брата короля. Как его дядя вообще согласился на брак? Мало того, что уродина, так ещё и стерва. Он что, на неё вообще не смотрел, прежде чем давать добро?

— Ну и ладно, — буркнул Нед. — Похоже придется ждать дядю Станниса. Иначе невозможно, — и развернулся.

Похоже, мастер над кораблями не успел поговорить со своей женой из-за напавшего на Ланниспорт Грейджоя.

В прошлом месяце пришла весть, что лорд Станнис разбил флот железнорождённых, тем самым заперев восставших островитян в их замках. Никто не мог помешать переправе объединённых войск короны, Севера и Запада, и сейчас шли длительные осады всех замков.

Принц неспешно брёл по башне Десницы. Дядя не очень сильно ладил с королём, потому поселился именно здесь. Его отношения с женой несколько затухли(если они вообще были), из-за чего по замку начали ходить слухи, что леди Селиса заберёт дочь и отбудет на Драконий Камень. Будь на месте Станниса любой другой мужчина — он бы с радостью отправил жену куда подальше, а сам бы во всю пользовался появившейся свободой. Но его дядя был другим человеком…

На выходе из башни принца встретил Джон Аррен. За его спиной стоял сир Герольд, который окинул беглым взглядом Неда и уважительно поклонился.

— О, Нед, — улыбнулся десница. — Не ждал тебя здесь увидеть. В гости к кузине захаживал?

— Пытался, — кивнул Джону принц. — Но леди Селиса… — интонация, с которой он это сказал, исчерпывающе ответила о мнении Неда к жене дяди.

— Можешь не продолжать, — добрая улыбка и не думала сходить с его лица. — Всё понятно.

— Ты с собрания Малого совета? Есть новости?

— Да ничего особенного, — выдохнул Джон. — Солёный Утёс пал, но Пайк ещё держится, — десница выглядел уставшим. Управлять государством — сложное дело, и восстание, наверняка, отбирало немало его сил. — Кстати, Нед, тебя искал Пицель…

— Помнишь, ты рассказывал про настольную игру с фигурками? — перевёл тему принц. — Может покажешь тогда?

— О, ну это можно, — Джон повернулся к своему спутнику. — Герольд, найди Семвелла, - рыцарь кивнул и первым ступил на лестницу. Десница с принцем шли чуть позади. Нед молился, чтобы тема Пицеля была забыта, ибо не хотел слушать упрёки от Джона. Он вообще не любил слушать о недостатках, которые знал и без других. — Что обсуждали на последнем занятии у мейстера?

— Дорн, — недовольно буркнул принц.

— Дорн — это хорошо, — еле слышно продолжил десница. — Расскажи мне о Дорне, — попросил он, отворив дверь в комнату.

— Ну, — Нед замолчал, перебирая в голове всё то, что удалось запомнить. — Самый южный регион. Отделён от прочего королевства Красными горами, из-за чего завоевать их невозможно…

— Это всё хорошо, но расскажи о людях. Что можешь рассказать о дорнийцах?

В кабинете десницы помимо разнообразных ковров, шкафов и картин стояло два стола. Один большой, рабочий и довольно простой, а второй помельче, но выглядел богаче. На нём стояла доска с аккуратно расставленными фигурами из слоновой кости.

— Это она и есть? — спросил у Джона Нед, в очередной раз переводя тему. Принц начинал себя чувствовать мастером демагогии, уходя от неприятных разговоров.

С обоих концов доски стояло по двадцать фигур, белых и чёрных. Короли, драконы, слоны, всадники, закованные в латы; всадники в лёгких доспехах, осадные оружия, арбалеты и воины с вилами, стоявшие в первых рядах. Считай шахматы, но, как и всё здесь, со своими особенностями.

Слишком много фигур, что могло вызвать путаницу. В прошлой жизни, классе в пятом или шестом, ему вырезали аппендицит, отчего пришлось торчать две недели в больничке. А там телефоны только час перед сном и полнейшая скука. Единственным развлечением были шашки, шахматы и прочие настолки. В палате был парень, который ходил в кружок шахмат и играл лучше всех. Он был единственным, кого Олег не мог обыграть. Но Олег остался в прошлом. Он теперь Нед.

— Да, — Джон сел за половину белых. — Садись напротив, расскажу правила, — дождавшись момента, когда принц сел и был готов внимать, мужчина продолжил: — Значит это король…

Джон Аррен начал объяснять правила игры, как должны ходить фигуры и определяется победитель. В покои вошёл слуга, кативший столик, на котором располагался дымящийся чайник, заварник поменьше, баночка с мёдом и несколько пустых белых чашек.

— На чём мы с тобой остановились? — спросил десница, разлив содержимое заварника по чашкам. Жидкость на фоне белых стенок выглядела как обычный зелёный чай, но вот аромат был Неду не знаком.

— Мы говорили о дорнийцах, — принц подул на дымящуюся кружку и сделал щедрый глоток, а затем, скривившись в лице, отставил чашку в сторону: — Джон, у тебя что, чай с перцем, или что? Почему он такой острый!

— Помимо привычных трав, тут ещё есть листья гвоздики и мелко натёртый имбирь. Это они вызывают такое жжение, — ухмыльнувшись сказал мужчина и передвинул ополченца на две клетки вперёд, открывая выход для дракона. — Подожди немного, сейчас распробуешь. Если слишком крепко, то можешь мёдом подсластить.

— Да, — согласился принц. — Что-то чувствую. Не, спасибо Джон, — он отказался от лакомства и повторил ход за десницей. — Подслащать — это путь слабых. Надо пить чай таким, каким его задумали. И вообще, сладкого лучше меньше есть.

— Дети обычно любят сладкое, — хмыкнул десница.

— Вот Мирцелла сладкоежка ещё та, да, — согласился с мужчиной Нед. — Но всё сладкое — зло. Разлагает наше тело изнутри. А для чего нужен имбирь?

— Хм, — задумался Джон. — C таким вопросом можешь обратиться к Пицелю, да. Кстати, так что по дорнийцам?

— Отец говорил, что дорнийцы козоёбы и что между шлюхой и дорнийкой разницы нет. Получается, что, либо Йорик с его отцом исключения из правил, либо отец пустозвон, — вывел на поле лёгкого всадника. Он ходил точь-в-точь как шахматный конь. — Доран Мартелл — старший брат Элии Дорнийской, которую убили люди моего деда. Дорн — единственные, кто не сложил мечи, после восхождения отца на престол. Именно вы, Джон Аррен, были тем, кто заключил мир. Подозреваю, что лорд Мартелл ненавидит всех Ланнистеров и Баратеонов.

— Хм, — Джон замолчал, обдумывая сказанное Недом и выдвинул вперёд ещё одного ополченца. — Что Роберт говорил про Долину?

— Что там живут лучшие люди, а Джон Аррен умнейший из лордов! — начал льстить деснице принц.

— Прямо так и говорил? — усмехнулся Джон, потянувшись к заварнику. — Ещё?

— Можно, — кивнул довольный Нед.

Дверь в кабинет десницы отворилась, и внутрь вошёл лорд Петир Бейлиш. Одетый, по обыкновению, в чёрные одежды, с вышитыми на них серебряными нитями узорами, прижимая к груди толстую книгу, встретился взглядами с Джоном.

— Случилось что-то срочное? — спросил мастера над монетой десница. — Буквально недавно был ведь малый совет.

— Мне только что пришла весть. Корабль с грузом сгинул на скалах близ Бурой Лощины. Заглотили наживку, — Петир мельком глянул на слушавшего его речь Неда и продолжил говорить Джону: — Сами понимаете. Мало того, что дело срочное и действовать нужно быстро, так и не должно быть лишней огласки. Чудом выживший моряк говорил, что огни на маяке не горели.

— Вечером снова зайди ко мне, — отпил из чашки небольшой глоток. — Закреплю печатью послание и выделю человек десять из гвардии. У тебя же есть доверенные люди?

— Мне кажется, что можно отправить новоиспечённого капитана Железных врат Слинта. И выделить ещё десятерых плащей.

— Твоя правда. Занимайся, отбери десятку людей на своё усмотрение и не забудь зайти за печатью. Сейчас я немного занят.

— Как прикажете, — поклонился Бейлиш. Неду на секунду показалось, что на лице Петира заиграла предвкушающая улыбка, но из-за низкого и быстрого поклона ничего было не разобрать. — Ваше высочество, — обратился уже в этот раз к принцу. — У меня тоже есть эта чудесная волантийская игра. Приглашаю вас к себе. Может сыграем пару партий.

— Матушка разозлится, если узнает, что я шляюсь по вашим борделям… — начал было говорить принц, но Петир ловко вклинился в паузу Неда.

— Можно ведь сделать так, чтобы она не узнала об этом, — подмигнув, он продолжил. — Лет так через семь мое предложение станет вдвойне актуальнее. О тайных для королевы Серсеи походах в бордель. Но позвольте попрощаться, — вновь поклонился мужчина. — Много неотложных дел.

Мастер над монетой быстро покинул комнату, а принц, глядя на то, как бережно он обнимает свою книгу, решил, что обязательно прикажет слугам сшить подобие сумки или чемодана, и подарит это Петиру.

— Не дадут даже часа покоя, — устало потёр переносицу Джон. — Видишь, Нед, управлять королевством тяжелая ноша.

— Твой ход, — напомнил ему принц.

— Точно, — мужчина передвинул катапульту, готовя тем самым ловушку для дракона Неда, но принц не повёлся на уловку. — Ты довольно неплох для первой партии в эту заморскую забаву.

— Ну да, — согласился с десницей мальчик. — Я горазд не только махать мечами и кулаками.

— Это отличает тебя от Роберта с Джоффри, — заметил Джон. На лицо Неда улыбка наползла сама собой. Ему нравилось, когда люди в нём не видели «второго Роберта». — Но вернёмся к Мартеллам. Что знаешь о семье лорда Дорана?

— У него двое сыновей. Один сын мой ровесник, второй — совсем ещё сопля, — замолк Нед.

— А ещё у него есть дочь, — дополнил Джон.

— Да, старшая. На что это ты намекаешь? — слегка покраснел принц.

— Я? Ни на что, — усмехнулся десница. — Твой ход кстати.

Нед вернулся к созерцанию доски и продумыванию дальнейших ходов. Но у чёрных ситуация была плачевной. Принц хоть и имел представление о том, как нужно играть, но Джон лучше знал правила и даже имел некоторый опыт. Он хотел было сдвинуть дракона в безрассудной попытке что-либо исправить, но их покой нарушили вновь. Нед услышал только тихо отворившуюся дверь, без каких-либо шагов, и, обернувшись, увидел бесшумно плывущего по мирийским коврам лысого пухлого человека. Это был мастер над шептунами. Лорд Варис, которого отец называл не иначе, как пауком.

— Вести с островов? — начал гадать Джон.

— Вы правы, десница, — его голос был мягким и плавным. Неду хотелось его слушать и не перебивать. — Наш король взял Пайк.

***

Тем же вечером, в день, когда сообщили о падении Пайка, в Красный замок пришла весть о том, что Верховный септон будет собирать проповедь в честь громогласной победы короля Роберта над культистами-железнорождёнными. Королева не была воодушевлена выходом в люди, но Неду было интересно глянуть на местную религию, да и просто выйти за пределы Красного замка, побродить по столице и рассмотреть её вблизи.

В полуденный час по Стальной улице двигалась королевская процессия. Погода стояла чудесная и Нед сумел отстоять своё право ехать верхом, как и Джоф. Гвардейцы, возглавляемые Меррином Трантом, ограждали королевскую семью от глазевших на движение городских жителей и заключили их в своеобразный ромб. Королева Серсея вместе с Мирцеллой ехала внутри кареты. Шторы были раскрыты, и горожане могли наслаждаться её красотой. Она, одетая в платье из алых и золотых цветов, притягивала на себя взгляды, многие из которых были полны похоти и вожделения. Женщина сверкала довольной улыбкой. Она знала какой эффект оказывает на мужчин и получала удовольствие, от очередной демонстрации своей красоты.

Перед каретой на чёрном жеребце держался Сандор Клиган. Высокий широкоплечий мужчина, внушающий страх не столько обожжённой левой частью лица, сколько своей статью и злобным взглядом. Своими длинными чёрными волосами Сандор пытался спрятать от окружающих своё увечье, но выходило не очень. Появляющиеся, словно из ниоткуда, порывы холодного солёного ветра уничтожали такую незатейливую маскировку. Любой трижды подумает, прежде чем будет преграждать дорогу такому мужчине.

Чуть позади, верхом на пони, ехали два мальчика. Блондин, одетый в чёрный с золотым камзол, восседал на таком же чёрном, как и его одежда, клеппере. Брюнет же, напротив, одет был в одеяния ало-золотые, как и королева, а пони был белый с чёрными пятнами. Джоффри и Нед. Оба принца всю дорогу то собачились между собой, то пытались обогнать один одного на маленьких лошадях, то пытались вырваться из-под охраны гвардейцев. Им было максимально противно общество друг друга, но были вынуждены терпеть. Септа была уже близко.

Перед ними раскинулась огромная площадь, замощённая белым мрамором и практически полностью набитая людьми. Увидев королеву, золотые плащи начали раздвигать зевак, загораживающих дорогу. По центру площади, на каменном столбе, стояла статуя какого-то короля, в полный рост. Неду было плевать, кем он являлся, а ценителем скульптур он не был, и становиться не собирался.

Принц спешился, а гвардейцы взяли всю королевскую семью в кольцо. Клиган, надевший свой знаменитый собачий шлем, возвышался над прочими мужчинами больше чем на голову. Нед считал, что Сандора прозвали Псом именно из-за этого шлема. Яркий и запоминающийся образ.

Храм внушал. Семь огромных хрустальных башен устремлялись к безоблачному голубому небу. Именно их Нед видел из окон Твердыни Мейгора, но издали они казались не такими большими. Воочию всё выглядит иначе.

На верхних ступенях их уже ждали. Тучный верховный септон сиял приветливой улыбкой. Ростом он не отличался от прочих мужчин, но вот места в ряду он занимал больше двоих. И дело не только в том, что облачён он был в толстенные ризы, шитые золотыми нитями, добавлявшими ему величественности и спеси. Он был жирным. Вот в чём была причина.

Нед ещё раз окинул его взглядом своих голубых глаз. Да, получать воспитательного леща от такого мужчины будет не очень приятно. У него рука наверняка была тяжелая и удачное попадание вполне могло бы и вырубить взрослого мужчину, но такие толстячки обычно медлительные и неповоротливые, да и с выносливостью у них проблемы. Он явно неопасен. Вся королевская семья остановилась напротив септона. Сандор, стоявший парой ступенек ниже, сбил немного уверенности толстяка.

Матушка, преклонив колени, поцеловала толстую ладонь и велела мальчикам повторить тоже самое. Мирцелла стояла между братьями чуть позади. Сначала Джоффри, потом Нед. Септон потянулся рукой и к принцессе, но Нед немного сдвинулся в сторону к брату, задев его плечом, тем самым закрыв сестру собой, и с вызовом посмотрел на толстяка. Тот виду не подал, и процессия медленно перетекла в храм.

— Нед, — окликнула принца сестра внутри.

— Что случилось, Мирцелла? — он думал, что его выходка осталась незамеченной.

— Я к вечеру закончу ту картину! — торжественно заявила она и добавила: — Хочу, чтобы именно ты первым её увидел! Так что жду вечером у себя!

— Обязательно приду, — пообещал ей брат.

Мирцелла отбежала чуть вперёд. Мама была чуть вдалеке, толстяк начал что-то заливать ей в уши, а Серсея была вынуждена его слушать. К принцессе подошёл какой-то служка и начал ненавязчиво рассказывать о септе. Принц ненароком прислушался — этот зал назывался Чертогом Лампад, и чтобы попасть в главный зал, нужно было полностью пересечь его.

Внутри Нед ощущал на себе чей-то эфемерный взгляд, но вертеть головой в чьих-то поисках, как болванчик он не хотел. Ещё из опыта посещений церкви в прошлой жизни он помнил, что там не любят спешки. И что-то подсказывало, что тут к ней отношение было таким же.

Главный зал заставил принца затаить дыхание. Он конечно ожидал, что внутри будет роскошно, но чтобы настолько… Колонны из белого мрамора, украшенные золотыми узорами, бесчисленные фрески, инкрустированные драгоценными камнями. У противоположного конца от входа на небольшом помосте стояла кафедра, сделанная всё из того же белого мрамора. Принц сел рядом с матерью в первом ряду, а верховный септон, став за кафедру, начал читать проповедь…

Нед не вслушивался в речь толстяка, ибо примерно представлял о чём тот мог говорить. Славься король Роберт, славься династия Баратеонов. Культисты наказаны. Тёмные времена позади.

Солнечные блики игрались с принцем. Световые пучки отражались от начищенного до зеркального блеска белого мрамора и слепили Неда. Чувство стороннего присутствия стало возрастать, стоило септону повысить свой голос. По спине принца пробежали мурашки, словно от сквозняка.

Монотонная речь помогала мыслям ускорять свой ход. На земле в двадцать первом веке церковь потеряла свои вес и влияние, верующими были в основном недалёкие люди и пенсионеры. Но в средние века церковь была значимой силой и надёжным способом контроля людей. Да и всё, что не могли объяснить скидывали на веру и божий промысел. Но здесь… Если существовали драконы, то может и боги могут быть реальными? А слухи о колдунах и сказки о чудовищной угрозе с Севера? Как же он здесь оказался, если не по волшебству… Он мог быть кем угодно, крестьянином, лордом мелкой руки, торгашом из Вольных городов, но оказался младшим сыном короля Семи королевств… Человеком, способным что-то изменить…

Толстяк говорил о предательстве и прощении. О том, что железнорождённые своим восстанием предали короля, королевство и каждого жителя в нём. О том, что на его взгляд, эти гнусные культисты не заслуживают прощения… Нед подобрался, а верховный септон удвоил напор.

— Но король Роберт нашёл в себе силы простить их. Он великодушен. Во времена Таргариенов каждый замок на Железных Островах сравняли бы с землёй и сожгли, — мужчина замолчал, чтобы набрать воздуха. Нед ухмыльнулся. Он говорил про предательство, но не предаёт ли он сам Семерых, используя проповедь как способ блеснуть перед королевой? — Но тёмная пора прошла! Раз даже король простил их, то и мы должны! Ваше высочество принц Джоффри, подойдите сюда.

Септон замолк, а Джоф вопросительно посмотрел на мать. Фрагмент оконной фрески близ потолка осыпался наземь, чуть не раздавив зазевавшегося служку, и в образовавшееся отверстие занырнул солнечный луч, падая между Недом и Джоффри. Всё стихло. Принц слышал лёгкий гомон горожан с площади.

— Вы это видели, — взял ситуацию в свои руки верховный септон. — Это знак! Сами Семеро благоволят династии Баратеонов!

— Славься Баратеоны! — поддержал толстяка кто-то из толпы.

— Стоило позвать наследника короля, как произошло чудо! — продолжал гнуть свою линию верховный септон.

— А мне показалось, что свет падал на Неда, — еле слышно заметила Мирцелла. Джоффри гневно посмотрел на сестру, но затем, встретившись взглядом с братом, стушевался и замолк, так ничего и не сказав.

— Ваше Высокопреосвященство, — голос матери был слышен хорошо, невзирая на поднявшийся ропот. — Вы закончили?

— Да, — важно кивнул тот.

Королева встала первой, и все остальные люди последовали за ней. Проповедь закончилась. Так как королевская семья заняла самое близкое к кафедре место, то королеве пришлось проходить к выходу через весь главный зал. Около дверей её перехватила высокая, статная и черноволосая леди и завлекла в разговор. Для окружающих на лице королевы была благоприятная улыбка, но Нед научился читать настоящие эмоции матери по её лицу. Улыбка была натянутой и вынужденной, а сама беседа не приносила ей никакого удовольствия. Мирцелла держала свою мать за ручку и увлечённо слушала их беседу, но то и дело отвлекалась на снующих вокруг людей.

Вокруг Джоффри уже собралась толпа из его извечных подпевал. Йорика, как назло, Нед не мог углядеть среди прочих прихожан, а скоротать немного времени бы не помешало. На лице блондина сияла улыбка, пока он слушал восторженные возгласы друзей о его исключительности и о том, что ниспадающий с небес свет наверняка добрый знак, но затем он заметил, что мать не спешит идти вперёд и недовольно фыркнул:

— Мам, я буду ждать возле коней! — и вышел в Чертог Лампад. За ними, не сводя глаз, последовал сир Меррин Трант и ещё двое алых гвардейцев.

Нед тоже был на грани впадения в скуку, но его спасителем стал какой-то мужчина. Он был не очень высок, но, несмотря на это, широкоплеч, гладковыбрит, с короткими чёрными волосами и роскошными усами. Его зелёные глаза искрились от предвкушения.

— Ваше высочество, — поклонился он. — Позвольте украсть минуту вашего внимания.

— Позволю, — ответил принц.

— Сир Армстор, — сказал мужчина и протянул свою ладонь для рукопожатия. Нед отметил, что хват у мужчины крепкий. — Я слышал, что мечу вас учит сир Арон.

— Так и есть, — кивнул мальчик, слегка насторожившись осведомлённостью собеседника.

— Он вместе с королём Робертом отправился на войну, и всё это время у вас не было достойного наставника, я прав?

— Правда. Во время восстания я больше делал упор на конные тренировки и занятия с мейстером, нежели упражнялся с мечом, — на самом деле были только верховые занятия, но себя подавать нужно было только с лучшей стороны. По крайней мере так говорила мать.

— Верховая езда — это хорошее дело, но не в ущерб мечу! — заявил мужчина. — Я хотел бы предложить свои услуги, пока не вернется сир Арон.

Нед ещё раз осмотрел стоявшего рядом с ним рыцаря. Одежда, хоть и пестрила цветами и была броской, но отличным качеством похвастаться не могла. Даже его взгляд, не искушённый в подобных делах, отмечал низкое качество ткани. Его собеседник был явно не очень состоятельным рыцарем.

— А потяните? — с интересом посмотрел на рыцаря принц.

— Ммм, простите? — не понял его Армстор.

— Все лучшие рыцари Королевской Гавани и всех окрестных земель убыли с моим отцом на Острова, — начал говорить принц. — А это значит, что вы явно либо не из лучшего числа, либо малодушный трус.

— Я сломал руку на турнире в честь мастера над монетой, — начал оправдываться рыцарь. — Меня на нём выбил Ц… Сир Джейме. Только сейчас она полностью зажила. Поверьте, я ничем не хуже сира Арона…

— Шкет, — нарушив все рамки этикета, к принцу обратился Пёс. — Твоя матушка уже пошла. Ты же не хочешь, чтобы она потом всю септу верх ногами поставила? — Нед осмотрелся. Действительно, ни королевы, ни Мирцеллы не было в главном зале. — А ты, стеклянный рыцарь, — бряцнул мечом Клиган. Он возвышался над Армстором на целую голову. — Даже с коня нормально упасть не в силах. Думаешь лучше меня сможешь учить?

— Н-нет, — Армстор побледнел и начал заикаться.

— Ещё раз увижу — разрублю нахрен, — пригрозил ему Пёс и жестом показал принцу идти вперёд.

— Ты был с ним слишком груб, — упрекнул Сандора Нед, оставшись с ним наедине в Чертоге Лампад.

— Я буду груб с его мамкой в постели, — съязвил Пёс, а принц немного опешил. Он считал, что шутки про мамок — бзик двадцать первого века, но похоже, что это не стареющая классика. — Научись посылать в пекло всякую падаль, иначе вечно будут донимать своим вниманием, — с умным видом закончил мужчина.

— Если что, ты готов ответить за свои слова?

— Да, — не понимая к чему ведёт вопрос, ответил Клиган. — Такие павлины лишь смазка для мечей.

— Тогда до вечера ты мой личный учитель! — воскликнул Нед. — И без Джоффри. Хочу увидеть его лицо, когда тот узнает, что его дражайший Пёс учил меня владеть мечом, — и рассмеялся, глядя на скривившегося в лице Клигана.

***

Принц устало подымался по винтовой лестнице наверх. Всё-таки суровый мужчина, этот Пёс. Нед чувствовал себя так, словно из него выжали все соки. Он ожидал обычного занятия с отработкой связок и переходов, а получил полноценную силовую тренировку. Мужчина явно отыгрывался на принце. В данную минуту Нед мог думать только об одном — хорошо, что ему нужно было идти в комнату к Мирцелле, а не подыматься к себе, практически на самый верх…

На нужном этаже было на удивление пусто, несмотря на ещё не столь поздний час. Ещё не было ужина. Но настораживало другое — из комнаты сестры, несмотря на безлюдность, доносился какой-то шум. Встав перед дверью, он начал различать там срывавшийся на крик голос Джоффри.

— Ты вообще думай, что говоришь! И кому говоришь! И где говоришь! — Нед захотел немного подождать и послушать, прежде чем войти. Ответ Мирцеллы был тихим и не слышным, но Джофф взъелся ещё сильнее. — Что не так?! Ты это меня спрашиваешь, что не так?! Ты, тупая девчонка, смеешь перечить мне и бросать на меня тень?! — принц замер, не веря своим ушам. Неужели братец настолько серьёзно воспринял этот жалкий солнечный луч, что готов срываться на собственной сестре. Что за низость… — А знаешь, что Таргариены брали в жёны своих родных сестёр? Баратеоны теперь вместо них. Ты будешь моей женой, любимая сестрёнка, — Джоффри разразился в безумном смехе. Нед услышал достаточно и вошёл внутрь.

— Если мне и суждено выйти за брата, — голос Мирцеллы дрожал, она была готова разреветься, но ещё держалась. — То я выйду за Неда, а не за тебя. Нед, ты пришёл!

Младший Баратеон сцепился своими ясными голубыми глазами с изумрудами Джоффри. Они были практически копией материнских, но в них, вместо маминой любви и доброты сейчас плескался шторм из злобных искр. Блондин замахнулся на сестру и замер, начав играть в гляделки с братом. Перекошенное от гнева лицо сменилось презрительной усмешкой, от вида которой хотелось его начистить.

— Только попробуй, — холодно сказал брюнет и хрустнул костяшками. В душе он надеялся, что Джоффри не падёт настолько, чтобы ударить беззащитную Мирцеллу, ко всему прочему, бывшую ему родной сестрой. И дело не в том, что из-за чёртова Пса он сейчас не способен нормально встать в стойку, про полноценную драку можно было промолчать.

— А попробую! Всё из-за тебя, ублюдок ты! — послышался хлёсткий хлопок. Мирцелла ухватилась ладошками за покрасневшую щеку. Она была на грани истерики. Довольный Джоффри успел среагировать от первого медленного удара Неда и ударил по левому боку. Завязалась драка.

Брюнет оттолкнул блондина. Джоффри ударился спиной о стенку комнаты и, устояв на ногах, с удвоенным рвением набросился на Неда. Брюнет решил пользоваться тактикой выматывания соперника и уворачивался от ударов в последний момент, но этого удара он избежать не смог. Заметил, среагировал, но уставшее тело было свинцовым и непослушным. Кулак Джоффри встретился со скулой Неда и продолжил свой путь, зацепив нос. Брюнет ощутил на губах солоноватый вкус крови и начал пятиться назад.

Довольный собой блондин воодушевился после столь крупного успеха и решил повторить излюбленный приём брата — проход в ноги. Джофф схватил бедро Неда, а голова была прижата к талии, аккурат под левой рукой брюнета. Мальчик, воспользовался моментом и, схватившись за длинные белые волосы, надавил на голову и повёл её к себе за спину. Свободной рукой он прихватил за бедро и продолжил круговое движение. Они оба повалились на землю, но Нед был к этому готов, и после быстрого переката оказался на Джоффри, придавив его лопатки к земле.

Брюнет начал раздавать лещей под истошные крики братца, а затем, взглянув на покрасневшую от удара щеку сестры, до хруста сжал кулак и со всей силой вмазал прямо по морде Джоффри.

— Ну и кто сейчас ублюдок, а? — крикнул на брата принц.

— Я тебя прибью, — начал орать он, как резанный. — Придушу, сошлю в Дозор, как стану королём, казню! Пожалуюсь маме, отцу! — блондин разревелся от собственного бессилия, а Нед продолжал раздавать лещей. Сейчас он жалел, что поддался эмоциям и не сдерживаясь ударил со всей силы, мог ведь продолжать унижать его безобидными подзатыльниками…

В комнату на крик влетели слуги и гвардейцы и замерли, глядя на то, что творилось в комнате у принцессы.

— Саймон, — сказал видимо главный из троицы. — Быстро за королевой, я попробую их разнять.

Нед дважды сумел избежать захвата гвардейца, но с третьего раза рыцарь справился и оттащил брюнета от Джоффри. Сам же блондин продолжал реветь, схватившись за опухшую скулу.

— У меня нос сломан, да? — спросил у отпустившего гвардейца Нед. Кровь не думала останавливаться.

— Дай посмотрю, — сказал тот подойдя поближе. — Марвин, подержи, чтобы не дёргался, — обратился тот к последнему товарищу. — Такс, ваше высочество, я, конечно не мейстер, но что-то умею. Сейчас будет слегка щипать.

— Вправляй уже нос, — важно сказал Нед. Он считал, что и бровью не дрогнет, но всё же зашипел от боли.

— Идеально, — довольно улыбнулся капитан. — Правильно матушка говорила, не туда я попал. У меня золотые руки.

И тут в комнату влетел ало-золотой вихрь, под названием королева Серсея. Нед не знал, чего ей наговорил этот Саймон, но вид мать имела испуганный.

— Что здесь произошло? — с голосом, не сулящим ничего хорошего, спросила она. Принц нервно сглотнул скопившуюся слюну.

— Меня ни за что избил Нед, — начал нагло врать Джоффри.

— Мама, Джоффри меня ударил и именно за это Нед его побил! — чуть не сорвавшись на крик, кратко пересказала случившееся принцесса.

— Это было так? — спросила королева. Нед словил её взгляд. Мальчику стало неловко от столь пронзительного материнского взгляда, и начал рассматривать шнуровку своих ботинок, утерев кровь из носа. Не дождалась ответа и продолжила: — Значит оба сегодня остаётесь без ужина. И до конца недели ни шагу из своих покоев!

— Так нельзя! — с такой несправедливостью принц смириться не смог. — Мне надо поесть! Я после тренировки!

— Какой это тренировки? — повысила голос мать. — Я тебе разрешала? Ты мне что обещал сегодня утром?

— Ой, — только и сказал Нед.

— Вот вам и ой, ваше высочество, — усмехнулся капитан гвардейцев.

Глава 8: Трепет намерения

Возвращение дяди Станниса, мастера над кораблями прошло как-то буднично. Хотя ведь именно благодаря его действиям удалось одержать такую сокрушительную победу над восставшими. Не разгроми он на море железнорождённых, они бы так и оставались в неприкосновенности, даруемой водной стихией. Король при всём желании не смог бы прибыть раньше своего брата. Путешествие с войсками занимает куда больше времени, чем на кораблях.

И сразу после возвращения Станниса случился скандал между ним и женой, в ходе которого леди Селиса отбыла на Драконий Камень вместе с дочуркой, трёхлетней кузиной принца.

Для Бейлона Грейджоя восстание закончилось не так плохо, как могло. Он сохранил свой титул, свои земли, только его единственный выживший сын стал воспитанником лорда Старка, а мог потерять свою голову и принести забвение дому Грейджоев.

Домашний арест кончился и Нед во всю наслаждался вновь появившейся свободой.

— Ты заметно повеселел после того, как узнал, что Грейджой будет расти в Винтерфелле. Только что в этом такого? — Нед спросил у Джона.

— Нед, — добродушно улыбнулся Аррен. — Смотри. Пока Теон находится на Севере, Бейлон будет вынужден сидеть на своих островах тише воды и ниже травы. А Теон — его наследник. Последний выживший сын. Эддард — человек слова и чести, — гордо сказал десница и, посмотрев на принца, добавил: — Надеюсь эти черты передадутся и тебе.

— Посмотрим, Джон. Поступки человека говорят о нём больше, чем молва. А я ещё не успел ничего сделать. Получается… Ты рад тому, что наследник Грейджоев стал заложником Старков?

— Воспитанником, — поправил принца десница. — И да. Воспитанный на основе правильных ценностей Теон, в будущем станет лояльным короне лордом Железных Островов, который может быть начнёт наконец-то менять их быт. Земли пиратов и разбойников…

— Лучше бы отдали лорду Тайвину, — буркнул Нед. У деда была внушающая, даже ужасающая репутация. Его боялись не только простые люди, но и прочие лорды. В том, что он смог бы воспитать не хуже Старка, он не сомневался.

— Ты же сам знаешь, как твой отец относится к Ланнистерам, — спокойно продолжил Джон. — Да и даже в этом есть разумное зерно. Железнорождённые не приняли бы лорда, воспитанного Ланнистерами. А в случае Старков есть ещё шанс. Неужели Роберт наконец-то взялся за голову?

— Скорее всего, он всё делал как обычно — спихнуть появившиеся проблемы на своих друзей. Но на этот раз всё вышло удачно, — сказал принц.

— Как успехи в рисовании? — продолжил разговор Джон.

— Ну… — потёр затылок Нед. — Мне кажется неплохо. Хотя бы не хочется выкалывать глаза, глядя на моё художество. Этот павлин остался довольным и уже свинтил куда-то в Эссос.

— Павлин? — усмехнулся десница. — Придумаешь же.

Король Роберт задержался в Ланниспорте, ибо дед Тайвин устроил турнир. Отца хлебом не корми, но дай поглазеть на турниры. А лучше участвовать в них, но он король. Насколько слышал Нед, то в финале сошлись Джейме Ланнистер и северянин Джорах Мормонт. Он прослыл героем осады Пайка. Был в числе первых, кто забрался на стены Пайка и отлично себя там проявил. За заслуги и храбрость отец лично посвятил его в рыцари, несмотря на то, что северяне поклонялись Старым богам. Вот финал вышел не понятным. Одни говорили, что Мормонт одолел Ланнистера в честном бою, другие — что Джорах едва держался в седле после десятой сшибки и король присвоил ему победу, так как не хотел видеть Джейме победителем. Сейчас же Роберт должен был вернуться в Королевскую Гавань.

День сменялся днём и вот, неделю спустя, король вернулся в столицу. Люди любили Роберта. Джоффри был искренне рад видеть отца, как и Мирцелла. Нед тоже был рад, но не сколько приезду Роберта, сколько тому, что с ним вернулись ушедшие на войну. Жизнь теперь должна будет вернуться в привычный ритм. Занятия с сиром Ароном, конная езда. Серсея тоже выглядела счастливой — вернулся её брат-близнец. Принц подозревал, что она бы не расстроилась, погибни Роберт на стенах Пайка.

Нед окинул взглядом своего отца. Война пошла ему на пользу. Начавший заплывать от разгульной жизни король, сейчас выглядел похудевшим. В глазах горели жизнь, нетерпение и лёгкая досада. Он явно понимал, что столичный быт вновь начнёт его засасывать, как трясина. Рядом с ним держались все Белые плащи, за исключением сира Меррина Транта. Король слез с лошади и, передав её в руки конюха, подошёл к семье.

— Ну что, Джоффри. Смотрю, что Красный Замок стоит. Слабо, — заключил он.

— А? — недоумевающе переспросил он.

— Когда я был в твоем возрасте, то бывали случаи, что родители уезжали из Штормовых Земель. Если бы не Станнис, то точно скажу, я бы разложил Штормовой Предел по камушкам. Точно, Станнис! Где эта угрюмая морда? Я бы его век не видел, но он не остался на турнир в Ланниспорте. Где он? Я жду объяснений.

— Отец, — обратился к королю Нед. — Дядя Станнис вместе с Джоном Арреном и прочими лордами сейчас на заседании Малого Совета. Они думали, что ты вернёшься ближе к вечеру и что успеют справиться с делами. Но ты видимо сам хотел участвовать, что так спешил, — принц улыбнулся, глядя на то, как резко искривилось лицо Роберта. Ему до сих пор не нравилось, когда напоминали о прямых обязанностях короля.

— Ну да, у тебя свой Станнис, — пробубнел себе под нос король. — В пекло этот Малый Совет. Они сами могут посчитать медяки. Король с дороги и устал. Ни на какие собрания он не пойдёт, — пригрозил своему сыну кулаком. — Точно! Вечером будет пир! Славим возвращение короля! Я этими руками разбил клятых кракенов и запер их на своих островах. Нужно отпраздновать! — рассмеявшись, он повернулся к дяде Джейме. — Эй, Цареубийца, я в век не забуду твою рожу, когда победителем признал Мормонта, а не тебя.

— Мама, — принц начал разговор с матерью. — Сир Арон вернулся к своим обязанностям мастера над оружием.

— И что ты хочешь этим сказать?

— Спросить, — пояснил он. — Можно ли мне приступать к тренировкам с мечом?

— Можно, — кивнула она и скривилась от резкого рёва короля.

— Где мой паж?! — крикнул Роберт. Из числа прочих слуг выбежал мальчишка лет девяти. Он выглядел похожим на Джоффри, но одет был в алое с золотым, и слегка испуганным. — Как там тебя… Ай, в жопу, — Серсея смерила его пронзительным холодным взглядом, но Роберт этого не видел. — Скажи поварам, что я хочу запеченную на вертеле свинью на обед, — и перестал обращать внимания на мальчишку. — Удобно, когда у тебя Ланнистеры на побегушках. Единственное, что они могут делать исправно. Да, Цареубийца? Правильно, дальше молчи, — рассмеялся своей шутке король и пошёл во внутренний двор.

— Но… — новый паж короля попытался что-то сказать. Он стушевался, глядя на абсолютное безразличие к собственной персоне. Принц встретился глазами с матерью — та одобрительно кивнула и последовала за Робертом. Джоффри уже кружился вокруг отца и донимал его расспросами про войну. Нед подошёл к недоумевающему блондину.

— Нед, — протянул он руку для знакомства.

— Лансель, Ваше Высочество, — он попытался одновременно и ответить на рукопожатие, и поклониться, как того требовал этикет, но вышло очень забавно. Принц улыбнулся, глядя на Ланнистера.

— Давай без формальностей, — Нед не любил, когда в простом разговоре тратили время на произнесение лишних титулов.

— Как это, без формальностей?

— Ладно, проехали. Смотрю особо не спешишь выполнять просьбу короля.

— Так я же не знаю где здесь находятся кухни! — начал оправдываться Лансель.

— И поэтому ты стоишь тупишь? — Нед не понимал, додумался бы его собеседник спросить дорогу у слуг, или так бы и стоял? Несмотря на то, что он был на пару лет старше, он казался ещё тупее чем Джоффри. Чуть вдалеке принц заметил Лопуха, тащившего в руках пустое ведро.

— Что? Нет! Ты же мне поможешь?

— Эй, Лопух, иди сюда, — окликнул слугу Нед.

— Ваша светлость, — поклонился он.

— Это — Лансель, — принц представил товарищу незнакомца. — Королевский паж. Он только прибыл в Красный замок и ничего не знает об устройстве. Покажи ему что и как тут устроено. Но сначала проведи его до кухонь.

— Хорошо, — ответил Лопух и, перехватив поудобнее ведро, ожидающе посмотрел на Ланнистера.

Принц довольно ухмыльнулся. До обеда оставалось несколько часов, а Ланселя он скинул на Лопуха. Теперь Нед мог потренироваться в образовавшееся окно, ибо после обеда матушка явно не будет спускать с него глаз и заставит готовиться к предстоящему пиру…

***

— Ладно. Ты права, — сказал Роберт и впился зубами сочный кусок шейки. — Если говоришь, что слуги не успеют подготовить всё к вечеру, то лучше завтра. Но если завтра, то с самого утра! Серсея, ты меня поняла?

— Да, Роберт. Я тебя услышала.

Нед же пытался отрезать нормальный кусок окорока и слушал перепалку родителей вполуха, но не добавить он не мог:

— Странно, что без турниров.

— Что странного. Был турнир в честь моей победы над кракенами в Ланниспорте. Поводов для нового турнира пока не было, — по выражению лица отца было понятно, что слова сына заставили его задуматься. — Так зачем его проводить? А ты, Нед, с каких это пор начал свинину жрать? Не уж то человеком становиться начинаешь.

— Я её не ел лишь потому, что на ночь жирное — вредно. А днём — за милую душу.

— Может в Цитадель хочешь, раз такой умный? О, наконец-то! — воскликнул Роберт, добравшись до свиной вырезки. Мужчина положил её себе на тарелку, разрезал на несколько частей и один кусок положил на тарелку Мирцелле. — Кушай, моя девочка. Это самое вкусное!

— И отец, насчёт твоей победы над железнорождёнными, — продолжил Нед.

— Что уже не так? — улыбавшийся минутой ранее Роберт стал хмуриться, глядя на своего сына. — Семеро свидетели, знал бы, что ты таким вырастишь, ни за что бы Недом не назвал.

— Ты же понимаешь, что победил благодаря Станнису? Если бы он не разбил флот островитян, то ты бы продолжал протирать штаны в Ланниспорте.

— Я — король, — чуть повысил голос Роберт. — А Станнис — мастер над кораблями. Он выполнял мой приказ — разбить неприятеля на море. Его победа — моя победа. Ай, — отмахнулся он от сына, но затем его лицо озарила улыбка и король, громко ударив кулаком о стол, сказал: — Джофф, Нед, раз пир завтра, то вы сейчас покажите, чему научились за это время.

— С оружием? — с лёгким испугом уточнил Джоффри.

— Роберт! — воскликнула Серсея, но от неё он просто отмахнулся.

— Сразу после еды? — Нед посмотрел на брата — тот был не в своей тарелке и явно боялся, но затем Джоффри встретился взлядом с Недом. В глазах блондина плескалась решительность и вера в свои силы. Неду стало интересно.

— Да, прямо сейчас. Вы же поели? Тогда пойдём. Джоффри, надеюсь ты вытрешь пол этим умником.

— Конечно, отец. Так оно и будет! — воодушевлённо ответил принц.

Возвращение короля вдохнуло жизнь в Красный замок. Людей вновь было много, кругом сновали слуги. Бездельничавшие ранее кузнецы правили снаряжение, наполняя монотонным стуком западный двор Красного замка. Несмотря на то, что сир Арон вернулся, плац пустовал. Оно ведь и не дурно — людям тоже нужно отдыхать. Дорнийский рыцарь оценивал успехи своего сына и если судить по улыбке, то оставался доволен. Рядом с королём шёл хмурый сир Барристан. Нед не хотел его тревожить, ибо чувствовал, что тот не в духе.

Джоффри стоял по центру плаца уже полностью готовый. В руках он держал нечто, которое можно было бы назвать тренировочным молотом. Нед же взял тренировочный меч и встал напротив брата. Барристан следил за тем, чтобы дети не нанесли себе увечий в ходе поединка.

Брюнет сделал пару пробных движений и довольно улыбнулся. Он чувствовал себя прекрасно, а результат прошлого боя вверял Неду ещё больший оптимизм, правда сейчас они бились не на кулаках, но какая разница, что будет оружием — ты сам, меч или молот. Нед упражнялся с мечом в меру своих возможностей, значит всё будет в порядке. Так он считал. Мальчик захватил инициативу и первым нанёс удар, который Джоффри принял на палку и, оттолкнув Неда в сторону, попытался зацепить его концом рукояти. Брюнет был ловок и, избежав удара, контратаковал. Лёгкие и точные движения Неда противостояли размашистым и резким Джоффа.

— Братец, ты как улитка! — брюнет попытался поддеть своего соперника.

— Не слушай его, Джофф, — рявкнул Роберт. — Ты уже почти победил.

Нед насторожился, поудобнее перехватив меч. Блондин нанёс удар молотом сверху-вниз, который Нед попытался парировать, но всё пошло не по плану. Молот — оружие, у которого центр тяжести смещён ближе к концу. Удар молотом — это не удар мечом. Его не отразить без должной практики. Вот и принц не справился. Он слишком увлекся оружием братца, позабыв про всё остальное, и пропустил удар ногой в живот, от которого он и повалился на землю, не выронив меча. Говнюк быстро учился и стал пользоваться приёмами, эффективность которых познал на собственной шкуре. Но они ведь обговаривали правила до боя — так было нельзя. Нед резко встал, но Джоффри вальяжно опёрся на молот. Эта премерзкая улыбка невероятно сильно бесила Неда.

— Чё ты встал? — сорвался в крике брюнет.

— Я победил.

— Нихера подобного! Я готов продолжать! — Нед не мог признать поражения в бою, тем более такого. Он был лучше Джоффри и должен был побеждать.

— Ты лежал на лопатках, этого достаточно.

— Ты бился нечестно! Договаривались же только на оружии! Ты меня толкнул ногой!

— Достаточно! — обрубил начавшийся спор король. — Нед, неприятно, когда на тебе используют грязные приёмчики? — Роберт ухмыльнулся и потрепал сына по волосам. — Тоже не любишь проигрывать. Хоть что-то в тебе от меня есть. А ещё меня учил военному ремеслу, — а вот сейчас он рассмеялся во весь голос.

— Да не в этом дело! — принц злобно зыркнул на хохотавшего отца и вырвался из его объятий. Почему Роберт такой тщеславный? — Обговаривали же условия!

— Ай, — отмахнулся от него король. — Видишь, Джоффри. Это сила молота! А это ты ещё дрисля. Вот представь, что будет, когда раздашься в плечах, в росте. Будешь как я — самим Неведомым на поле брани. Пойдём с кухонь заберём вина! Нужно отпраздновать твою победу, — завершил свою речь король и, чуть ли не припеваючи, ушёл с плаца. Следом за ним и Джоффри. Сир Барристан задержался.

Принц с силой метнул меч к стойкам и с кулаками набросился на соломенный манекен, пытаясь его раскрошить, но его окликнули:

— После драки кулаками не машут, — говорившим оказался королевский гвардеец. Нед не заметил, что тот ещё не ушёл, оттого на лицо принца напала краснота. Сир Барристан был свидетелем его психов!

— А что мне делать? Чего мне тогда не хватает? — Нед набросился на Селми с градом вопросов. — Может покажите какой крутой приём или финт? Чем шире арсенал умений…

— Щит. Вам нужен щит, — сказал Барристан и кивнул в сторону Йорика. Тот сейчас аккурат отрабатывал стойки со щитом.

— Я вас понял, — сказал Нед, подобрав клинок. — Но финтам вы меня ещё научите!

***

Нед встал довольно поздно, и стоило ему открыть глаза, как за него сразу же взялись слуги. Они притащили объёмную деревянную бадью, наполненную горячей водой с ароматными маслами. На этот раз была пихта. Принц первое время пытался отбиваться от слуг и самостоятельно мыться, но быстро принял правила игры и сейчас получал удовольствие от того, как женские руки натирали спинку и массировали плечи. Помогала ему с банными процедурами девчонка лет четырнадцати на вид, слегка покрасневшая от внимания мальчика.

Надел принц роскошный алый камзол с рисунками из золотых нитей и плащ из чёрного оленьего меха. Он был тонким и довольно лёгким. В нём было не очень жарко.

Настало время пира. Нед порой удивлялся работоспособности слуг. Он искренне не понимал, как можно было подготовить Великий Чертог лишь за один день? В дни с крупными турнирами он вмещал в себя тысячу человек, да и сейчас он был заполнен даже больше, чем на половину. С места принца открывался обзор на весь зал. За столом, помимо королевской семьи ещё находились Джон Аррен с супругой. Джоффри сидел между Робертом и Джоном, а Нед — между Серсеей и Мирцеллой. Королева же сидела по левое плечо своего мужа. Столы ломились от различных блюд: колбасы, горячее, холодные закуски, рыба и всевозможные виды мяса, салаты. Различные сорта вин текли ручьём, а пиво наливали прямо из бочек. Барды играли незамысловатые мелодии. Все разговаривали, а принц молчал, ибо был не в духе.

К немалому удивлению Неда, Роберт в основном набивал своё брюхо едой, а к вину прикасался лишь для того, чтобы запить и утолить жажду. Несмотря на то, что прошла пара часов пира, он оставался трезвым. Ну, трезвее обычного, по крайней мере. У принца в кубке плескался сок из дорнийских апельсинов.

Пришёл час веселья. На потеху публике выступали метатели кинжалов и какие-то колдуны-фокусники из Эссоса. Мальчик с восхищением посмотрел на мать. Ну не могли же эти колдуны переправиться через Узкое море за день? Значит Серсея заранее предвидела хотелки короля и пригласила их в Королевскую Гавань. Ну или же ей просто повезло и фокусники прибыли сюда сами по себе. Роберт смеялся с каждой шутки, удачная она была или нет.

Потом всеобщее внимание занял бард, который исполнил любимую песню короля — «О демоне Трезубца», а завершил выступление свеженькой песней собственного сочинения — «Бич кракенов». Любил, конечно, отец, когда славили его подвиги. Довольный король велел отсыпать певцу золотых монет. Барда, кстати, звали Эймондом Златословным.

Сменилась музыка, позволяя танцам набрать силу, а Нед полностью потерял интерес к происходящему. Джоффри, повторяя за отцом, пихал в себя всё то, до чего дотягивался. Серсея хмуро стреляла в него глазами. Нед мог бы сказать, что для силы важно не столько количество съеденного, сколько диета и упорные тренировки, но… Давать советы этому идиоту? Извольте обратиться к кому-нибудь другому.

Отец допил свой кубок, а затем, отставив его в сторону, с безразличным видом стал смотреть на танцующих людей. Его взгляд замылился, а на лицо наползла лёгкая улыбка, словно он вспоминал что-то приятное. Уже скоро вечер, а он был ещё трезвым. Мать же смотрела на людей с лёгкой толикой зависти и скуки, а затем, посмотрев куда-то вдаль, улыбнулась. Нед проследил за взглядом Серсеи — она смотрела на дядю Джейме. Он охранял вход в Великий Чертог. Рядом с ним стоял гвардеец в цветах Ланнистеров и разговаривал. Мальчик кое-что придумал.

Принц воспользовался моментом и, улизнув со стола, скрылся в толпе. Люди, пьяные и не очень, были увлечены танцами и не обращали внимания на мальчика, по крайней мере он так считал. Но вот можно ли не обращать внимания на принца?

— Дядя Джейме! — мальчик застал рыцаря врасплох.

— Нед?

— Пригласи мою мать на танец! — потребовал Нед и продолжил: — Ты посмотри на неё. Она скучает.

— Она королева, — сказал Джейме и посмотрел на товарища. Тот делал вид, что его нет.

— А ты её брат и королевский гвардеец! Дядя, ну давай не тяни, — продолжал давить принц.

— Хорошо, — согласился он, а Нед довольно оскалился. — Фред, посмотришь немного. Я быстро, — сказал Джейме.

Во Фреде принц узнал того капитана, который вправлял ему нос после драки с Джоффом. Он сам того не осознавая схватился за переносицу. На земле ему не раз вправляли носы, но у Фреда вышло лучше всего, словно и не было перелома. Действительно, золотые руки. Нед опомнился и рванул к выходу, ибо это всё затевалось ради этого, но гвардеец его схватил за руку.

— Джейме, смотри, — позвал он королевского гвардейца, но мужчина просто махнул рукой.

— Пускай идёт, — сказал дядя, к радости принца.

— Ну ладно, — сказал Фред, выпуская мальчика из захвата.

А сейчас у Неда появилась пара часов для отдыха от пира, но ему все равно придется возвращаться в центр шумихи. Он ещё хотел потребовать от дяди Джейме личных уроков мечу. Советы сира Барристана о том, что ему нужно упражняться со щитом, конечно, хорошие, но парочка приёмов от дяди лишними не будут. Это точно.

Вернулся принц немногим позже часа. Начинало темнеть. Мальчик не смог найти ни дядю Джейме, ни мать с отцом, ни Джоффа с Мирцеллой. Остальные люди тоже стали расходиться. Пир подходил к концу. На глаза Неда попался Сир Меррин Трант.

— Сир Трант, ты не знаешь где сейчас сир Джейме?

— Охраняет королевские покои. Сегодня его черёд, — безынтересно ответил гвардеец, а затем, выцепив со стола кусок окорока, впился в него зубами.

— Спасибо, — сказал принц и побежал в Твердыню Мейгора.

Там он, немного петляя по хитросплетениям коридоров и лестниц, добрался до нужного этажа и заметил одиноко стоявшего у дверей мужчину. Вид он имел не очень довольный и крепко сжимал рукоять клинка.

— О, дядь Джейме. А я тебя искал! — довольно радостно воскликнул мальчик. — Чего уже не в духе?

— Иди спать, — довольно холодно ответил рыцарь.

— Я вообще-то пришёл, чтобы напроситься в ученики! — продолжил Нед. Мальчик посчитал, что тот факт, что его дражайший племянник полностью повторяет за отцом, должен будет задеть Джейме. Но неужели то, что его назвали в честь ненавистного им северянина настолько важен? — Да, я понимаю, что ты больше любишь Джоффри, а меня ты вообще недолюбливаешь, но он выбрал идти по пути молота, как отец, а я…

— Нед, — так же холодно и с нажимом ответил Джейме. Из-за дверей раздался шум возни, женский крик и мужской рёв. Мальчик на секунду опешил, но затем, встретившись глазами с дядей, потребовал:

— Пусти меня туда! — в зеленых глазах мужчины играла усталость вперемешку со злобой. Он, весь из себя такой бравый рыцарь, был сейчас полностью бессилен. — Если у самого не хватает духу войти.

— Тебе там не на что смотреть, — Джейме пропустил мимо ушей колкость.

— Пусти меня туда! — повторил принц, не сводя глаз с рыцаря.

— У меня приказ — никого не впускать, — отчеканил дядя. Он вообще понимает, насколько это жалко звучит?

— А я — не никто! Я принц, — Нед гордо, как учила мать, задрал голову и посмотрел на Джейме, как на говно. Но мужчину не проняло, всё же он когда-то был наследником Утёса и зыркать умел не хуже. — Ты уже нарушил свои клятвы, так чего так волнуешься?.. Цареубийца, — выдавил из себя мальчик. Он не знал, откуда в нём таилось столько злобы к дяде, но прямо здесь и сейчас Джейме был единственной преградой на пути к комнате.

— Что ты вообще знаешь? — рыцарь злобно посмотрел на мальчика, но, сплюнув себе под ноги, продолжил: — Флаг тебе в руки. Иди.

Принцу дважды предлагать было не нужно. Он зашёл в комнату, а дверь за ним захлопнулась.

— Пойми ты. Я не могу. У меня эти дни, — сказала Серсея и с некоторым отвращением посмотрела на Роберта, пытаясь вырваться из его хватки. Он был трезв.

Они обернулись на звук хлопнувшей двери. Платье матери было мято, а подол слегка задран. На лице играла холодная отрешённость. Она лежала на кровати, а Роберт навис над ней, словно гора. Отец же в гневе отошёл от неё и злобно посмотрел на сына. Настоящее ничтожество. А ещё и король.

— Вон! — крикнул он во весь голос. Плащ короля лежал на полу. Стёганка из чёрного бархата, расшитая золотом была распахнута и обнажала волосатую грудь отца и живот. Кубов пресса не было, но оно и не дурно. Шоссы спущены по колени, но шнуровка на брэ была нетронута.

— Нет, — с вызовом ответил Нед. — Не уйду.

В глазах Роберта плескалась буря, на лице играли желваки, а челюсти он сжимал ничем не хуже злящегося Станниса. Огромный кулак начал трястись от напряжения, а затем мужчина схватил стоявший неподалеку кувшин с вином и метнул его под ноги сыну. Он разбился, расплёскивая содержимое по полу, пару капель попали на штаны, но они были особо не видны на алой ткани.

— Я сказал вон! — принц думал, что громче было невозможно, но ошибался. Но как громко Роберт не кричал, страха он не вызывал.Только омерзение. Сейчас Нед жалел только об одном: что он в теле шестилетнего сопляка, а не в теле Олега. Так бы он разделался с отцом за пару секунд. Сейчас же разница в весе и росте слишком большая. Принц был беспомощен.

— Нет, — ответил мальчик и перешагнул лужу из вина, подойдя практически вплотную к отцу. — Что ты мне сделаешь? Уда… — но договорить он не успел.

Мощная ладонь, размером с голову Неда, обрушилась на лицо мальчика. Удар вышел резким и, самое главное, неожиданным. Но даже если бы и был готов, то не сумел бы увернуться. Принц от силы удара повалился на пол и ухмыльнулся, в ушах начали греметь барабаны. Мысли стали путаться. Это был его первый нокдаун. Во рту стало солоно и влажно. Мальчик сплюнул на пол три зуба и сгусток крови. Плевать. Они были молочными, значит вырастут. Главное, что он не попал по носу. Это было бы страшнее.

— Ты что творишь! — начала кричать королева.

Роберт опомнился, а мальчик воспользовался моментом и лежа всадил со всей дури по голени отца, но это было, что слону дробина. Он даже не почувствовал. Король посмотрел на пытавшегося подняться сына, но тот повалился вновь. Взял второй кувшин с вином и прямо с него отпил добрую часть, а затем снова разбил. Осколки полетели в разные стороны. Мальчик чуть успел прикрыться руками, защищая глаза. На кистях остались кровоточащие царапины.

— Пошли все в пизду! — крикнул Роберт и, подтянув шоссы, широким размеренным шагом пошёл к двери. Он подобрал валявшийся на полу плащ и, не долго думая, кинул его на первый разбитый кувшин, таким образом пряча от глаз. — Цареубийца. Приказываю остаться. Надеюсь хоть этот приказ ты исполнишь. А я — к шлюхам! Они уж точно рады будут моему возвращению.

Стали слышны тяжелые шаги Роберта, спускавшегося по лестнице. В комнату вбежал Джейме и окинул взглядом сначала сестру, а потом уже племянника. Лицо у мальчика было измазано в крови, а взгляд был немного потерянным.

— Что встал как истукан? — набросилась на рыцаря королева. — Быстро отвёл его к мейстеру.

— Это всего лишь молочные зубы… — начал говорить Нед, но его быстро заткнули.

— Я сказала — к мейстеру! — завершила Серсея. Джейме, придерживая принца за плечи, вывел мальчика из покоев, а сама королева осталась. Ей нужно было сначала привести себя в порядок.

***

За завтраком Роберта не было, а вот обед был многолюдным. Вернулся король, и помимо его за обеденным столом был Джон Аррен. Его и раньше король приглашал к себе, но это случалось не так часто, чтобы привыкнуть, да и леди Лиза тогда захаживала. Сейчас же десница был один. За столом стояло напряжённое молчание.

Нед старался не делать резких движений, ибо от них ему болела голова. Синего цвета гематома растекалась по щеке мальчика, доходя до шеи. Джофф даже не прятал усмешки, словно это его рук дело. Роберт начал говорить, стоило всем перестать есть.

— Нед, слушай, что сейчас скажет Джон.

Принц встретился взглядом с десницей. Мужчина достал из рукава свёрток из дорогой бумаги и развернул его.

— Кхм, — прочистил горло десница. — Согласно договору между Мартеллами из Солнечного Копья и Баратеонами на Железном троне, второй законный сын Роберта должен будет отправиться в Солнечное Копьё, чтобы стать воспитанником принца Дорана Мартелла после достижения восьми лет, — зачитав, он её свернул и обратно перевязал золотой нитью.

— Что это за бумажка? — спросила Серсея. Она была удивлена.

— Перемирие с Дорном. Я зачитал одно из условий. Такой же документ храниться и в Солнечном Копье.

— Что? — нарушила тишину Серсея. — И как это понимать?

— Как хочешь так и понимай, женщина, — повысив голос, сказал король. — Он завтра отправится в Дорн.

— Я его никуда не отпущу! — рявкнула чуть ли не громче Роберта Серсея. — Тем более в Дорн. Даже если это и условие мира. Ты считать разучился? Восемь лет! Ему сейчас и семи нет!

— Мне плевать, — сказал король, стараясь не смотреть на сына. — Молча бы делала то, что велено - был бы ещё год.

— Ура! В Дорне ему самое место, — довольно пропищал Джоффри.

— Джоффри! — осадила его мать. Нед хмыкнул в кулак.

— Что? — переспросил он.

— Молчи, когда взрослые разговаривают, — грубо ответил Роберт. Джоффри злобно сверкнул зелёными глазами, но заткнулся.

Нед перестал слушать споры родителей и Джона, и ушёл в себя. Дорн всё-таки. Было неприятно осознавать, что он оказался разменной монетой для заключения мира в войне, которая к нему никак не причастна. Но вышло так, что он спас тысячи человеческих жизней. Принц посмотрел на сестру, сидевшую напротив. Слезинки стекали по щекам и капали прямо на стол. Она плакала, что было для Мирцеллы не характерно. Он не помнил её плачущей, готовой разреветься — да, но не плачущей. Нед улыбнулся, показывая сестре, что всё будет хорошо. Та вроде как успокоилась.

— Тогда я отправлю с ним Пса! — отчеканила королева, повысив голос.

— Пёс мой! Он с ним не поедет! — не унимался Джоффри.

— Мама, — Нед решил вставить своих пять копеек. — Брата Пса ненавидят в Дорне. Он зверски убил сестру и племянников лорда Дорана. Как думаешь, долго он проживёт?

— Пёс и Гора ненавидят друг друга, — напомнила очевидное Серсея.

— Да этим Дорнийцам плевать будет на это, — Роберт говорил на удивление толковые слова, но встречи глаз с сыном избегал. — Надо отправлять кого из Белых плащей. Может…

— Решено. Меррин Трант, — сказала Серсея не терпящим возражений тоном.

— Так… Когда всё же уезжать? — спросил принц.

— Неделя, — сказал Джон. Ни отец, ни мать не стали возражать. — Нужно решить много вопросов. От маршрута до свиты…

— Тогда не буду отвлекать, — Нед встал из-за своего места и, взяв сестру за руку, повёл её за собой. Оставив всех остальных за дверями, принц обратился к сестре. — Ну и зачем было реветь, Мирцелла? Ты же не плакса, как Джоффри.

— Так ты же уезжаешь в Дорн! А там отца особо не любят.

— Сестрёнка, — мальчик приобнял принцессу за плечи. — Всё будет хорошо. Я там определённо не буду один. Выбью ещё себе Йорика в свиту. Вдвоём мы всё Солнечное Копьё с ног на голову перевенём. Потому утри слёзы и выше нос.

— Угу, — кивнула с серьёзным видом девочка, чем вызвала смех брата. — Не смейся!

— Знаешь, что, Мирцелла? — начал напускать интригу принц. — Я оставляю Черныша тебе на попечение.

— Своего щенка? — изумилась девочка.

— Да. Его самого, только он уже не щенок. Почти взрослый пёс уже. Играйся с ним и проведывай его, — попросил Нед.

— Хорошо, — Мирцелла уже выстраивала свои распорядки, чтобы находить время для посещений псарен. — Нед, а ты куда?

— Много дел, сестрёнка. Но мы ещё увидимся, не скучай! — попрощался с принцессой мальчик и побежал по лестнице к выходу из Твердыни.

У конюшен он встретил дядю Станниса. Тот спешно шёл к «замку внутри замка» и скрипел зубами, выражая своё недовольство, но заметив принца, остановился.

— Нед? Что с лицом? — было забавно видеть, как недовольство на лице мастера над кораблями сменяется обеспокоенностью.

— Да пустяк, — отмахнулся мальчик. — С лестницы упал, — он решил не говорить правды, ибо чем меньше людей будет знать, тем лучше.

— Сначала ты «падаешь с лестницы», — сделал ярко выраженный акцент на последних двух словах. — А затем тебя ссылают в Дорн раньше срока.

— Ты знал? — задал самый главный вопрос Нед.

Станнис посмотрел на безоблачное голубое небо и начал щуриться от ничем не прикрытого дневного солнца, а затем, собравшись с мыслями, отчеканил:

— Да, — конечно. Врать не в духе Станниса. Говорит правду такой, какая она есть.

— Понятно. А ты дядю Джейме не видел?

— Цареубийца стоял у тренировочного плаца в западном дворе. Он даже улыбался и что-то бормотал, но, увидев меня, вновь нацепил свою ланнистерскую маску.

— Люди будут не очень хорошего мнения, если говорить им гадости в лицо, — поделился мудростью Нед.

— Цареубийца — он и в Эссосе Цареубийца. Таким людям нужно вечно напоминать, кто они есть на самом деле. Иначе все быстро забудут, — сказал очевидные для себя вещи Станнис. — Где был Роберт?

— В обеденном зале. Джон был там же.

— Двигайся быстрее. Цареубийца может растаять, сам знаешь, — напоследок добавил мастер над кораблями.

Станнис оказался прав. Дядя Джейме стоял прямо по центру площадки и активно шевелил губами, словно репетировал свою речь. Было бы смешно, окажись это правдой.

— Сир Джейме Ланнистер, — окликнул Белого плаща принц, не скрывая лёгкой ухмылки.

— Нед, — ответил мужчина, развернувшись. — Что-то ты рано, — Джейме немного стушевался. Приход принца выбил рыцаря из колеи.

— Как и договаривались. После обеда, — напомнил ему о разговоре у мейстера.

— Бери меч, посмотрю, что ты вообще можешь, — сказал Ланнистер.

Неда дважды просить не нужно. Мальчик взял клинок и провёл пару учебных поединков. То защищался, то атаковал. Дядя варьировал скорость боя от невероятно медленной и текучей, до быстрой и ошеломительной, проверяя как принц себя чувствует в разных условиях.

— При блокировке таких ударов, — Джейме начал комментировать бой. — Рука должна быть чуть выше, вот так. А теперь клинок под наклоном, — мужчина повторил движение. — Отлично. Видишь? Мой клинок теперь соскользнул и ушёл в бок, оставив меня беззащитным на несколько мгновений.

— Да, — кивнул мальчик.

— Ты мог попытаться меня схватить или ударить кулаком. Дальше. Во время ударов кисть не криви. У тебя меч просто отскакивает от моего, как деревяшка. Клинч — это тоже часть поединка. И в нём ты себя можешь очень хорошо раскрыть. Смотри, — они сцепили клинки. Джейме перестал давить, позволяя Неду оценить ситуацию. — Я думаю, что ты сейчас видишь интересный выход.

— Я мог бы тебя бросить через бедро, будь чуть выше и сильнее, — понял принц.

— Правильно. В целом как-то так. Остальное придёт с опытом.

— Спасибо, дядя! — радостно воскликнул принц. Мужчина продолжал смотреть на мальчика. Они встретились взглядами. В зелёных изумрудах дяди горело желание высказаться, потому принц замолчал и приготовился слушать. Наверное, та заготовленная заранее речь.

— Мне было пятнадцать, когда меня приняли в Королевскую гвардию. Я ожидал многого, но не того, что буду стоять под королевскими дверями и слушать, как Безумный король насилует свою жену. Крики и безумный хохот меня пробирали до костей, — мужчина ненадолго замер, а затем продолжил: — Так к чему я это веду. Роберт слишком сильно ненавидит Таргариенов и Рейгара, в частности, чтобы опускаться до такого. Даже если бы я тебя не пустил, то ничего бы не произошло.

— Кто знает, — только и сказал Нед, посмотрев в глаза дяде. — Ты же не видел, что было внутри.

— Серсея нашла бы что сказать или сделать, но все равно. Ты молодец, — рыцарь потрепал мальчика по голове. Принц довольно улыбнулся. Всё же слушать похвалу приятно. — Я сомневаюсь, что сопляк Визерис имел бы смелость вломиться в королевские покои.

— Ты поэтому убил Безумного короля?

Джейме замер. Он посмотрел на расположившейся напротив Тронный зал, а затем на мальчика, стоявшего рядом, а затем усмехнулся.

— Нет. Я его убил, потому что хотел примерить на себе корону и сесть на Железный Трон. Говорят, что недостойные сидеть на нём ранятся о расплавленные лезвия мечей, а Мейгор Жестокий и вовсе умер на Железном троне. Безумный король был ходячим гноящимся струпьем. На мне же не осталось ни царапины.

— Ясно, — Нед посмотрел на дядю, но не особо верил последним словам. — Ты знаешь, что меня ссылают в Дорн?

— Тогда скажу свое напутствие: остерегайся Красного Змея. Ходит молва, что он падок на маленьких мальчиков.

— Да иди ты…

Глава 9: Ну здравствуй, Дорн

Трёхпалубная галея «Ярость» рассекала спокойные воды Узкого моря. Солёные пенные гребни волнами растекались от вёсел, за счёт которых и передвигался этот корабль. Лишь благодаря труду трёх сотен гребцов и силе попутного ветра галея, казалось, парила. Словно сама природа пыталась поскорее доставить принца в Дорн.

Сам же Нед сейчас сидел на полу своей каюты, обхватив ногами деревянное ведро, вычищенное до блеска и покрытое лаком, и исторгал содержимое желудка прямо туда. Если до злополучной стоянки на острове Тарт принц ещё чувствовал себя живчиком и довольно резво рассекал по палубе, наблюдая за работой матросов на корабле дяди, то вот после мягкой и тёплой кровати, вновь ночевать на покачивающимся от волн корабле, стало совсем худо. Сейчас же ведро было наполовину полным. Нед старался туда не смотреть, но все равно, то и дело невольно спускал туда взгляд. Вид собственной блевотины и запах, стоявший в каюте, не способствовали прекращению процесса. Возможно, свежий воздух бы и помог, но выходить всем на глаза и показывать собственную слабость принцу не хотелось. Уж лучше спрятаться в своей каюте от проблем. В голове возникли слова матери о том, что он должен быть сильным, ну или не показывать свою слабость другим. Драконий череп, который он назвал Жориком, сейчас лежал на полке и, казалось, осуждал его взглядом пустых глазниц.

— Щас бы оправдываться перед костяшками, — вслух сказал Нед и задумался. Все мысли сводились к прощальному разговору с матерью. Она, как, впрочем, и все остальные, соизволила дать ему, без сомнения, важных советов. Быть начеку, ухо держать в остро, дорнийцам не доверять и стараться держаться от них подальше, с дорнийками — не разговаривать, а как принц будет видеть девчонок — вообще бежать куда подальше и вспоминать о матери. Словно ему предстояло залезть в клубок с гадюками. Он вновь согнулся над ведром, исторгая своё нутро. Из всей этой плеяды советов единственным полезным оказался совет дяди Джейме. Емко и понятно. Кого остерегаться и почему. Все бы были такими…

Дверь в каюту отворилась и внутрь вошёл дядя Станнис. В чёрной стёганке без каких-либо излишеств, но сама ткань выглядела дорогой. Ножны с мечом висели на поясе, раскачиваясь вперёд-назад. Это, наверное, целая наука: как ходить так, чтобы оружие не било по ногам. На лбу дяди проступили капли пота, снаружи наверняка было пекло.... Хмуро оглядев помещение, Станнис глазами остановился на Жорике. Бровь выгнулась, а на лице застыл немой вопрос.

— Это что? — спросил он.

— Мой трофей, — вскинув голову, гордо заявил Нед, а затем вновь прильнул ведерку. От него он ни на шаг.

— Достойно, — хмыкнул Станнис. — Совсем плохо? — принцу стало неуютно под пронзительным взглядом голубых глаз мастера над кораблями.

— Да вообще, — не стал врать мальчик. — Ненавижу корабли, лучше бы верхом…

— Всё потому, что сидишь в четырёх стенах и блюешь в ведро, — начал отчитывать дядя. — Тело не понимает, почему ему плохо. Здесь всё шатается, не понятно почему, да и вонь знатная, — чуть поддел ногой ведро. Содержимое опасно закружилось у краёв. — А на палубе — свежий воздух и горизонт. Тело сообразит, что к чему, и начнёт действовать.

— Но… — хотел было возразить Нед, но его перебили.

— Никаких но. Отбрось все эти ланнистерские заморочки. Морская болезнь — это не позорно. Позорно сидеть в четырёх стенах и не появляться на палубе. Ты хотя бы ел? — принц отрицательно повертел головой. — А пил?

— Чтобы я ещё больше блевал? — с издёвкой спросил Нед.

— Ты всё равно продолжишь, будешь ты есть или нет. Не едой, так желчью. И от обезвоживания станет только хуже. Держи, — открепил с пояса серебряную флягу. — Там вода, лимонная. Станет легче, — мальчик, кивнув, взял сосуд с водой, и даже слегка отпил. Он бы добавил побольше лимона, но им ещё плыть и плыть. Лучше, чем просто вода. — И на палубу. Быстро, — дядя протянул руку, и принц воспользовался его помощью, чтобы встать.

— Спасибо, — сказал он, ловя баланс на покачнувшейся «Ярости». Дядя кивнул и молча вышел. Принц следовал за ним. Стоило мальчику выйти из каюты, как туда заскочил какой-то моряк со шваброй.

Лёгкие наполнил тёплый и слегка солоноватый морской воздух, даруя блаженное облегчение. Шум пенящейся под вёслами воды, крик летающих над кораблём чаек, возня матросов и стук тренировочных мечей напоминали об идущей своим чередом жизни. Вдалеке виднелись острова. Ступени. Эти воды кишат пиратами, но принц усмехнулся, охватывая взглядом размеры корабля. Сейчас именно они были здесь самой крупной рыбой. Он бы посмотрел на тех, кто попытался бы напасть на этот корабль. Предательский ком, казалось, вот-вот выпрыгнет наружу, но Неду его удалось удержать внутри. Стук мечей так и заставлял обратить на него внимание.

Это был Йорик, который бился с другим мальчишкой, их ровесником, сыном прославленного Лукового рыцаря. Дядя Станнис отзывался о нём с теплотой и даже сожалел, что пришлось лишить пальцев. Но оставался при своих убеждениях — у каждого поступка своя цена, хороший он, или плохой. И один не нивелирует другого. За каждый из них должна ждать своя награда. Справедливо, но жестоко.

Дорниец был гораздо лучше с мечом, но теснил своего противника с трудом. Марик, казалось, не в первый раз был в море, и привык к качке и резким броскам туда-сюда. Уступая в мастерстве с мечом, держался лишь на голом упрямстве и умелых движениях. Но на долго оттянуть неизбежное он не сумел. Заметно устав, он плохо отразил удар и не успел вовремя сместиться в сторону, за что и был наказан резким ударом по запястью. Марик выронил меч и устало повалился на палубу. Йорик же, победно улыбнулся и, закинув меч на плечо, осмотрелся и увидел стоявшего у борта принца.

— Ваше высочество! — воскликнул он, довольно щерясь и нагло улыбаясь. Нед не любил, когда к нему так обращались друзья, а дорниец это прекрасно знал, оттого начал улыбаться ещё сильнее, наслаждаясь ситуацией. — Вы вылезли из своей конуры! Может один спарринг?

— Воздержусь Йорик, — ответил принц и согнулся над перегородкой. Хоть ему и стало лучше, но тошнота никуда не делось. — Мне нездоровится, а тебя, смотрю, ничего не берёт.

— Ваше высочество! — радостно воскликнул Марик, подорвавшись с палубы. Он, казалось, забыл про усталость и просто был рад увидеть принца. Чудеса, да и только. Чем он отличается от других, что так реагировать? Тем, что он принц? — Вам не здоровится?

— Морская болезнь, чтоб его, — сплюнул мальчик за борт.

— Меня такая участь миновала! — честно ответил он. Йорик скривился. Это звучало как насмешка. — Я рождён ходить по волнам, — задрав нос сообщил Марик.

— Не поверишь, но я заметил, — усмехнулся Нед. — Ты-то вон как скакал в поединке с Йориком. Сразу видно, что всё в порядке. Не первый раз в море? — поддерживал разговор. Где-то на корабле раздался крик дяди. Брат короля был чем-то недоволен.

— В третий, — важно заявил мальчик. — В прошлый раз гоняли обнаглевших пиратов на Ступенях, но до рубки дело не дошло, — разочарованно выдохнул он. — Как мне стать рыцарем, если не дают проявить в бою?

— Сначала нужно не умереть ребёнком, — важно заметил Йорик. — Как бы мы не были хороши, но прирезать нас может любой пьянчуга. Сначала нужно окрепнуть, а потом уловить свой момент и воспользоваться им, как это сделал твой отец.

— Да что мой отец, — начал было Марик, но завершить фразу не дали. Над ними навис капитан корабля, сир Арвин.

— Марик, смотрю заняться нечем, раз прохлаждаешься, — мужчина начал издалека.

— Да, — наивно ответил мальчик, совершив непоправимую ошибку. Нед прислонил ладонь ко лбу, а Йорик улыбнулся, предвкушая продолжение. — Я даже уже успел спарринг провести! Почти победил… — продолжал сам себя загонять мальчик.

— Марш драить палубу, — рявкнул побагровевший мужчина и чуть ли не за шкирку потащил его куда-то вглубь корабля.

— Да, хорошенько за него взялись, — сказал дорниец, опершись рядом с принцем. У него в руках, непонятно откуда, появились соломки солонины. Он протянул их Неду. Голод неприятно всасывал живот изнутри, но вот блевать — ещё неприятнее, однако, вспомнив слова Станниса, всё же взял пару штучек. Раз всё равно голод не поможет, то зачем себя истязать? Он же не постится…

— Может станет думать, прежде чем начнёт говорить? — усмехнулся принц. Мясо было жестковатым и чересчур солёным, вызывало острое желание запить, которому не стал противиться. Предложил другу, но тот отказался, достав свои меха.

— Ну что за гадость это разбавленное вино, — Йорик скривился в лице.

— Ты это, завязывай с этим, — попросил дорнийца принц. — И вообще. Где ты его достал? — он сомневался, что в дорогу сир Арон выдавал ему вино.

— Моряк подогрел, за то, что прикрыл его, — поделился новостями Йорик.

— Ну так там и наверняка была какая-то брага, которую вином назвать нельзя, — он то не был ценителем таких напитков, но прекрасно осознавал, что у простых работяг на галере вряд ли позволят финансы вкушать столь элитарные вина, как арборское или дорнийское. — Ну и как ты его там прикрыл?

— О, значит дело было так, — довольно начал рассказывать дорниец. — Пока ты там блевал в своей каюте я времени зря не терял и … — мальчик остановился, услышав за спиной тяжелые шаги и обернулся. Там стоял дядя Станнис. Видимо, он разобрался со всеми делами на корабле и у него вновь выкроилась свободная минутка. — Л-лорд Станнис, — запнувшись, начал он. — Сегодня действительно спокойные воды, не находите?

— Ты продолжай, мне очень интересно, — в контраст словам, его тон был безразличным и не предвещал ничего хорошего. Йорик посмотрел на Неда, в надежде на помощь и поддержку, но увидел в его глазах лишь веселье.

— Вы, наверное, хотели сказать Неду что-то важное, — начал выкручиваться он. — Потому не смею вас отвлекать, — и побежал в сторону кают.

— Ну, как сам? — начал разговор Станнис. — Легче?

— Да, спасибо, — кивнул принц. — Отпустило, почти огурчиком себя чувствую, — мастер над кораблями молчал, но продолжал пожирать глазами Неда, словно чего-то от него ждал. — Ты что-то хочешь сказать?

— Я поговорю с Робертом, как вернусь в столицу.

— Да зачем? Не надо. Меня ведь и так в любом случае отправили бы в Дорн. Полтора года разницы роли не играют…

— Да не в Дорне дело, — отмахнулся мужчина. — А в этом, — провёл он пальцем по начавшему сходить синяку.

— И что ты ему скажешь? — принц усмехнулся и с вызовом посмотрел на дядю. Ему на самом деле было интересно, как он начнёт вести с ним разговор. — Он вообще забудет, что произошёл какой-то конфликт, как будто ты его не знаешь. А потом обвинит тебя во всех бедах, ибо ты напомнил о неприятных вещах…

— Разберёмся, — сказал он и оставил Неда одного.

***

Ступени прошли без происшествий. К концу дня принц нашёл в себе силы и попробовал провести спарринг с Йориком, но безоговорочно проиграл. Тот привык к сражению в качке и не оставил Неду не единого шанса. Если в Красном Замке принцу удавалось взять один, а иногда даже два боя, то сейчас ни одного. Баранка. Ну и всегда можно было сослаться на тот факт, что мальчик ещё не до конца пришёл в себя. Но победа в «сухую» ушла в зачёт дорнийцу. Тот точно не упустит момента подколоть принца этим фактом. Сир Меррин Трант сказал, что если принц продолжит так же пинать балду, то о реванше с Джоффри можно даже и не задумываться. Нед злобно сверкнул глазами и запомнил.

Ночь была спокойная, без штормов, а на утро уже в водах появлялись рыбацкие судна, с развивающимися стягами Мартеллов. Солнце, пронзённое копьём. Красивый герб. Каждый находил в нём что-то своё. Вдали виднелся конечный пункт столь скоротечного путешествия — Солнечное Копьё.

Мыс, на котором стоял замок, с трёх сторон омывался водами Летнего моря. Это напоминало о Красном замке, который так же омывался с трёх сторон был отделён от суши, только водами Черноводного залива. Сама обитель Мартеллов выделялась двумя высоченными башнями. Одна, высокая и изящная, перекрывала своим шпилем белые облака, плавно текущие по небесам. Погода была солнечная. Вторая же башня была ниже, но увенчана была огромным куполом, который переливался золотом в свете нисходящих с небес лучей. Со стороны суши к Солнечному Копью примыкал призамковый город, он был выстроен весь в жёлтых цветах и издали сливался с песчаными барханами.

«Ярость» вошла в воды залива, названия которого Нед не знал, и неспешно огибала Тенистый город, пока не добралась до порта. Этот корабль возвышался над прочими обитателями порта, как великан над карликом. Он был грациозным и величественным.

В порту кипела жизнь. Крики моряков и ругань рабочих, перетаскивающих ящики с грузом и рыбой. Они прибыли аккурат во время разгрузки торгового корабля, чему Станнис был рад. Найти смотрителя за портом будет проще.

Первым отличием были знойная жара, несмотря на довольно раннее утро и близость к морю, и запахи. Здесь они были насыщенными и чистыми. Солнечное Копьё уже нравилось больше Королевской Гавани. Здесь не было столь смердящего аромата нечистот. Да, ко всему можно привыкнуть, но куда приятнее вдыхать полной грудью и наслаждаться.

— Хоть в чём-то тебе можно завидовать, — сказал Станнис.

— М? — удивлённо переспросил Нед.

— Не будешь душиться в Королевской Гавани. Здесь хотя бы дышать можно, — это вечно угрюмый Станнис пошутил? Мальчик усмехнулся. Неужели он выглядит настолько жалким?

— Скажешь ведь. Сам в любой момент можешь отчалить на Драконий Камень. Либо для того чтобы навестить леди Селису, либо чтобы проверить флот, — ответил принц.

— Зато Роберт будет наслаждаться нечистотами.

— Да ему то что… Зальёт лыч и всё прекрасно. Проблемы растворятся сами собой, — Йорик был чуть позади и наседал на Транта. Тот пытался игнорировать бесконечный водопад слов дорнийца, но выходило слабо. Его друг был упёртым, и если чего-то хотел, то обычно того добивался. Но сира Мерина он не жалел. Пусть думает над тем, что говорить. Ему не нужно было стараться, чтобы превзойти Джоффри. Он и так лучше его. Нужно стараться, чтобы не дать ему себя догнать! Вот в чём правда.

Принц заметил оборванца. Тот сидел на уступе в лохмотьях и босой, внимательно кого-то высматривая. Отчаянный малый. Нед посмотрел под ноги — на земле валялось битое стекло. Мальчик пнул его ногой. Одно неверное движение — и из воришки-оборванца ты становишься трупом, годным лишь для того, чтобы тебя скинули в канаву. Жизнь в обмен на пропитание. Сурово.

Порт начал шуметь. Принц начал увлечённо вертеть головой и не зря. Со стороны, противоположной от того мальца, к кораблю шла небольшая процессия. Первым шёл высокий слегка загоревший мужчина. Густые чёрные волосы с едва заметной проседью скрывались под серым капюшоном накидки. В такую жару! Суровый человек. Широкоплечий. Нед готов был поспорить, что этот мужчина слов за зря не пускал. И огромная, блестящая на солнце секира покоилась на плече, завершая образ. Мальчик не видел черт его лица, потому возраст определять не спешил.

Чуть позади него шёл мужчина, который вызывал уважение и заставлял трепетать. Принц Доран Мартелл, сразу понял Нед. В расшитых золотом богатых одеждах, лет сорока на вид, в волосах не было и намёка на седину, был ниже сурового воина на пол головы. Он вёл разговор с шедшим рядом блондином. Тот был одет не так ярко, но было видно, что человек состоятельный. И последними были двое простых гвардейцев.

— Нед, — Станнис своим окликом прервал думы мальчика.

— Что? — он перевёл на мастера над кораблями взгляд.

— Будь самим собой, тогда точно найдёшь здесь друзей, — говорил дядя неспешно, но довольно тихо. — Главное не вляпайся во что дурно пахнущее. Дорнийцы пылкие люди, вы с Робертом с ними в этом схожи, — Станнис посмотрел Неду в глаза, а затем потрепал его по голове. — Славный ты малый. Я был бы горд, будь у меня такой сын. Но имея — не ценим.

— Да брось, — принц слегка покраснел от слов дяди. А ещё говорят, что он бесчувственный и суровый… — Лучше скажи, — кивнул он в сторону шедшего впереди секирщика. — Он выглядит опасным, но сильнее ли он дяди Джейме?

— Цареубийца не стоит и его сапога. Сомневаюсь, что этот норвосиец предал бы Мартелла ради спасения собственной жизни, — Нед фыркнул на эти слова дяди. Наверняка тогда в тронном зале всё было гораздо сложнее. Но секирщик на самом деле выглядел опасно и сурово. Пёс точно ему уступал.

— Лорд Станнис, — принц Доран остановился в шаге от Неда и внимательно его осматривал, несмотря на то, что говорил с мастером над кораблями.

— Принц Доран, — только и сказал дядя Станнис. Он был не шибко сильным любителем пустословить, потому обошёлся таким сухим приветствием. В воздухе повисло некое напряжение.

— Здравствуйте, — попытался разрядить обстановку мальчик. Встреча была официальная, потому речь требовалось вести согласно всем правилам и соблюдая формальности. Он немного помолчал, обдумывая свою дальнейшую речь и продолжил: — Я принц Эддард Баратеон, прибыл быть вашим воспитанником. А это, — указал он на рассматривающего носки своих ботинок Йорика. Мальчик встрепенулся и подобрался. — Йорик Сантагар, мой верный друг. Моя матушка посчитала, что одному мне будет тяжело обживаться в столь чуждой культуре и отправила мне поддержку, — Нед усмехнулся, довольный собой. Его речь получилось складной, как у барда. — А прославленного сира Меррина Транта, думаю, нет нужды представлять. Вы и так о нём наслышаны.

— Прославленный громко сказано, — недовольно сказал Станнис.

— Рад знакомству, — сказал принц Доран, рассмеявшись. Его развеселило представление Неда? — Где мои манеры. Принц Доран Мартелл, — представился мужчина, хотя прекрасно понимал, что в этом не было нужды. — Эймонд Сэнд, сенешаль Солнечного Копья, — указал на блондина, больше для слуг, чтобы те знали, с кем нужно будет урегулировать вопросы. — А это, — повернулся к воинственному мужчине. — Арео Хотах. Капитан моей гвардии.

— Дядя Станнис сказал, — принц решил взять инициативу в свои руки. Людям нравилось слышать приятное в свой счёт, потому осмелился польстить. — Что сир Арео в поединке не уступит даже сиру Барристану Селми, а о его верности и неподкупности ходят легенды! — мастер над кораблями заскрипел зубами. Он был недоволен.

— Прямо так и сказал? — наигранно удивился мужчина. — Не думал, что он столько многословен.

— Я не рыцарь, — прохрипел Арео. Нед фыркнул. Он был в точности как Пёс, только менее разговорчивый и более серьёзный.

— Лорд Станнис. В Водных Садах скоро пройдёт турнир в честь провожания моего сына Квентина и приезда принца Эддарда тоже, — опять турниры. В Дорне тоже без них жить не могут. Принц взмолился, чтобы лорд Доран проводил их не так часто, как его отец.

— Не интересует, — холодно ответил мастер над кораблями. — Я доставил принца к вам целым и невредимым. Нужно возвращаться в столицу, там простаивает работа.

— Да бросьте. Неделей больше, неделей меньше. Какая разница.

— Нет. Таков мой долг, — отрезал Станнис и повернулся к Неду. — Пока, племянник. Глазом моргнуть не успеешь, как придёт пора возвращаться.

— Пока, дядя, — принц попрощался с мужчиной и повернулся к Дорану. Тот жестом пригласил встать рядом. Нед послушался, и они пошли. Разговор пока не ладился. Мальчик был в собственных думах.

За поворотом он увидел роскошный паланкин. Занавески, имитирующие стены, были золотого цвета и изукрашены белыми узорами. Он смотрелся величественно. На взгляд принца, там бы могло c комфортом поместиться четыре человека. Слуга разомкнул ткань, и Нед понял, что ему предстоит ехать в паланкине. Эх. Жаль, что не верхом. Мальчик посмотрел на Йорика, тот отрицательно покачал головой, мол сам туда лезь, а я вот ножками потопаю. Кидок. Рыжий гвардеец стал что-то обсуждать с Арео. Нед оставался один на один с Дораном. Принц забрался внутрь и с комфортом разложился на мягких подушках, поближе пододвинувшись к ткани. Чуть после к нему присоединился и дорниец. Места он занимал в разы больше.

— Вы не против, если чуть разомкнём ткань? — спросил он у Дорана.

— Нравится любоваться округой? — переспросил мужчина и махнул рукой. — Делай что хочешь.

— Спасибо, — сказал Нед и сделал себе небольшое окошко для просмотра. — Я вообще мечтаю посетить каждый легендарный замок и все Вольные города. Посмотреть на оплавленный в драконьем огне Харренхолл или на неприступное Орлиное Гнездо. Думал, что мое путешествие начнётся с приезда в Утёс к деду, — мужчина чуть скривился от упоминания Тайвина Ланнистера, и принц решил больше не поднимать эту тему. — Но как случилось, так случилось.

— Повторить Восьмёрку Роберта? — ухмыльнулся Доран. Неда не покидало ощущение того, что мужчина с него просто смеётся. — Я знаю людей, которые могут дать фору и твоему отцу в этом плане.

— Фе, — скривился в лице принц. — Уж точно не ради того, чтобы повторять эти его «подвиги», — в близи Тенистый город оказался хитросплетённым лабиринтом из узких извилистых улочек, домов и базаров. Всё в желто-песчаных цветах, местами красных. Чёрное отсутствовало вообще. Оно и не дурно. Чёрный цвет притягивает солнечные лучи. Джоффри здесь было бы значительно легче, он же блондин. Паскудство.

— Почему? Про тебя говорят, что ты его точная копия. Кронпринц и принцесса больше пошли в мать, — он наполнил себе кубок красной жидкости. Вино. — Будешь?

— Нет, спасибо, — отказался принц. — Алкоголь губителен для организма, — с важным видом заявил он. - И похож я только внешне, - с нажимом уточнил мальчик.

— Эддард, отбросим формальности? — спросил Доран.

— Тогда зови меня Недом, — кивнул принц.

— А меня — Дораном, — он приветливо улыбнулся. — Так вот, Нед, говоришь в точности как мой братец. Он ковал цепь в цитадели и явно знает, о чем говорит. Только продолжает хлестать его как не в себя, аргументируя тем, что раз оно его не убило, то сделало сильнее.

— Его ведь прозвали Красным Змеем, да? — осторожно спросил мальчик. Мужчина кивнул, а Нед содрогнулся, от пробежавших мурашек. Доран отметил странную реакцию принца. — А это плохое или хорошее прозвище?

— Ну, — задумался дорниец. — Его так называют и враги, и друзья. Это факт. У красных змеев самый опасный яд. Даже выжив после нападения, можно с лёгкостью скончаться от яда. Таков мой братец. Это не хорошее прозвище, и не плохое. Это факт. Как и факт, что Джейме Ланнистер — Цареубийца, а Барристан Селми — Отважный. Вам нужно познакомиться, мне кажется, что ты ему придёшься по вкусу.

— А м-может не надо? — Нед запнулся, услышав такую формулировку. В ушах зашерстели слова дяди Джейме о Красном Змее. Холодный пот осел на плечах.

— Он все равно пока в Эссоссе, — лорд Солнечного Копья решил не обращать внимания на столь странную реакцию принца на брата. Мало ли.

— Завидую, — сказал Нед, продолжая смотреть на жизнь на улицах.

— Тебя ведь должны были позже отправить в Дорн. Что уже случилось?

— Да так, — рука сама по себе коснулась синяка. — Король залил лыч и решил, что чем раньше, тем лучше. А я даже не знал об этом! — начал возмущаться мальчик. — Никто не знал! — голова начала немного покалывать.

— Как тебе первые впечатления о Дорне? — перевёл тему Доран.

— Чисто и жарко. Лучше, чем в столице, хотя меня особо и не выпускали из замка, но впечатления хорошие, — он не врал. Ему здесь нравилось, но солнце начало восходить выше и сильнее припекать.

— А что за синяк?

— У отца рука тяжё… — начал было говорить Нед, но остановился. Ему же говорили быть настороже с дорнийцами. Вот теперь он знает, что с отцом у него не очень тёплые отношения. Мальчик чуть подобрался и сел поудобнее, встретившись глазами с собеседником. Они были карими, в них читалась заинтересованность. Принц стал серьёзнее.

— Не ладишь с отцом? — интонация осталась той же, а на лице не дрогнуло не единого мускула, словно не произошло ничего интересного.

— Немного, — усмехнулся мальчик. Паланкин остановился и осторожно опустился на землю.

— Приехали, — сказал очевидное Доран.

Нед вынырнул из паланкина. Они остановились перед воротами. Дорога, ведущая к ним, была вымощена из красного камня. Её цвет был точь-в-точь, как стены Красного Замка. Ворота были не очень широкими, но толстыми. Располагаясь в три слоя, они были довольно внушительной преградой, в случае каких-либо проблем.

Сам замок казался древним и монументальным. В нём чувствовалась мощь, и выглядел он грозно. Центральная башня была приземистой, широкой и непонятной формы. Она отличалась от всех остальных башен, аккуратных, вылизанных до миллиметра. Йорик так же, как и Нед, рассматривал замок, оказавшись вблизи.

— Нед, — окликнул его Доран. — Ты проголодался?

— Ну, — задумался принц. — В принципе можно поесть, да.

— Тогда пройди за Эймондом. Он покажет тебе покои.

— Хорошо, — кивнул мальчик.

***

В трапезной было немноголюдно, лишь четыре человека. Нед, Йорик, Доран и кастелян замка сир Манфри Мартелл. Он был двоюродным братом Дорана, и будет управлять замком, пока лорд Солнечного Копья будет в Водных Садах. Жена и дети Дорана сейчас были там и готовились к предстоящему турниру.

Глаза разбегались от разнообразия экзотических блюд. Крабовое мясо, икра красная и чёрная, перчёные сыры… Но еда нужна не для того, чтобы вкушать удовольствие. Он и так шиканул в последние дни в Красном Замке. Еда — строительный материал организма, потому Нед искал источники белка. Не было излюбленных принцем кур, да и мясо, в целом, отсутствовало… В основном морепродукты. Он заметил запечённого в собственном соку лосося. В принципе, лосось с сыром — довольно неплохо.

— Попробуй краба. Воды Летнего моря чистые, а сам краб свежий. Его готовили живьём на пару прямо перед подачей, — сказал Доран, отрезав фалангу краба и перенеся её на тарелку. — Он просто тает во рту.

— Ладно, — не стал спорить принц. Если настаивают, то можно и попробовать. И Нед остался доволен. Всё же не зря на Земле они стоили таких баснословных денег. — Действительно неплохо, — крабовое мясо, насколько он помнил, было не очень калорийным, потому его можно было съесть побольше. Ломоть сыра мальчик всё же вкусил. Он был красным от приправ и невероятно острым, отчего хотелось потушить разбушевавшийся во рту пожар. Ничего кроме апельсинового сока и вина не было. Цитрусовый нектар блаженной негой прошёлся по полости рта, принося покой.

— Завтра с утра отправимся в Водные Сады, всё же вам нужно отдохнуть с дороги, — принц Дорна окинул взглядом Йорика с Недом. — Сюда был путь не близкий.

— А далеко они? — решил уточнить принц. Всё же он чувствовал, что не очень сильно устал.

— Три лиги.

— Хм, — около двадцати километров. Терпимо. — Ну, я не очень сильно устал. Как насчёт того, чтобы вечером? Верхом будет не так долго, а к вечеру же жара должна спасть?

— Должна, — кивнул мужчина. — Но может лучше завтра?

— Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня? — с ухмылкой спросил Нед. — Вот и я думаю, что незачем.

— Верхом хорошо сидишь? — поинтересовался Доран.

— Ну, на мой взгляд неплохо.

— А твой друг? — мужчина продолжал осыпать Неда градом вопросов.

— Тоже, — подтвердил принц.

— Ну ладно, — Доран понял, что мальчик настроен серьёзно. — Тогда тебя нужно чем-то развлечь до вечера, да и коней подготовить…

— Можно показать мне Солнечное Копьё, — воодушевлённо предложил мальчик. Доран посмотрел на своего кузена.

— Справишься с такой нелёгкой задачей?

— Вполне, — кивнул тот.

Принц наелся, пропустил пару бессмысленных разговоров между дорнийцами мимо ушей, а затем стал следовать за кастеляном. Тот показывал где кухни, тренировочные площадки. Рассказывал историю постройки каждой башни. Что Ковчег Песков — та огромная уродливая постройка, была построена ещё в андальские времена, когда на гербу Мартеллов было только копьё, а прочих башен ещё не было. Но затем прибыла королева Нимерия, «солнце Ройны». И Морс Мартелл, женившись на ней, поместил на герб оба символа — и солнце, и копьё, а затем в честь этого даровал новое имя замку — Солнечное Копьё, предварительно расширив замок. Так и были построены все эти башни в ройнарском стиле. А ещё в этом был скрыт сакральный смысл. Мартеллы жили в самой восточной части Дорна, и встречали рассвет первыми. И вот, Солнечное Копьё знаменует собой рассвет, который принесла с собой Нимерия. Рассвет самих Мартеллов, которые объединили под своей властью Дорн. Как-то так.

Затем наступил вечер, знойная жара уступила место вечерней пустынной прохладе. Неду выделили серого пони, а вещи сложили в обозы, их толком даже не распаковывали. Впереди его ждал короткий переезд длиною в двадцать километров по вечерней пустыне. Все были верхом, потому особо долгим он не будет, но настораживал размер конвоя… Он был как-то слишком большим, для такого путешествия.

Глава 10: Тайны пустынь

— Доран, — начал говорить Нед, стоило им чуть отдалится от Солнечного Копья. Он держался по центру колонны, рядом с ним — молчаливый и хмурый Арео Хотах. Глаза гиганта осматривали окрестности в поисках угрозы, но как далеко он мог смотреть в наступивших сумерках? — Зачем нам такое большое сопровождение?

— Большое? — переспросил он.

— Да, — кивнул принц. — Три лиги. Это ведь примерно часа два езды верхом. Тем более в такой близи от замка… Что нам тут может грозить?

— А сколько на твой взгляд нужно было брать людей? — спросил он со снисходительной усмешкой на лице. Нед громко задышал носом. Ему было неприятно, когда к нему относились как к несмышлёному малышу. Только построил репутацию в Красном Замке, так теперь всё с начала.

— Человек десять было бы достаточно, ну ладно. Дюжина. Но не три десятка!

— Сколько людей в свите короля Роберта, когда тот выезжает на охоту в Королевский лес? — Доран начал играть в гляделки с мальчиком.

— Ну… Если не считать прислуги и поваров, — Нед не понимал, причём тут вообще был отец, но ответить на вопрос было нужно. — Человек двадцать, может двадцать пять.

— Почти столько, сколько сейчас.

— Но, — не желал останавливаться принц. — Это разное. Он берёт людей не для собственной безопасности, а для веселья! Ему охота — повод побухать и напоить как можно больше встречных людей. Кто вообще осмелится напасть на конвой лорда Мартелла в шаге от Солнечного Копья?

— Пустыня — опасное место, — Доран говорил неспешно. Его голос был похож на шелестящий по коже песок. Почему-то по спине пробежали мурашки. Мальчик укутался в плащ. Если сначала он с сомнением смотрел на одевших тёплые вещи людей, то теперь понимал почему. Вечером в пустыне холодно.

— Тем более в столь поздний час. В пустынях полно кочевников, которые не признают ни власти Мартеллов, ни короля Роберта. Никого.

— И вы не можете их вырезать? — с сомнением спросил он.

— Как горцы Долины прячутся в горах, так и пустынные кочевники прячутся в недрах пустыни. Потеряешь больше, чем приобретёшь. Опасное это дело. Даже Оберин сплюнул, поняв тщетность всех усилий.

— Жестко, — сказал Нед и посмотрел по сторонам. Он ничего не видел в наступавшей тьме. Только пару метров перед собой.

— Я тоже обычно беру поменьше людей, но сейчас с нами ещё и сын короля. Хочешь — не хочешь, но лучше подстраховаться.

— Пф, — фыркнул принц, закончив разговор.

Все же, Нед бахвалился, когда говорил, что с лёгкостью выдержит путь по пустыне. Вода во фляге кончилась, летний плащ уже не спасал от холода, а пальцы, державшие повод, начали коченеть. Тишину нарушал звук плескавшихся волн. Ветер принёс с собой морское тепло, слегка обогревая. Сейчас он с трудом держался в седле. Хотел пить и упасть в мягкую тёплую и чистую кровать, отдавшись блаженной неге сна. Нед уже жалел, что уговорил Дорана на такую авантюру, но скоро они должны были прибыть. Вдалеке уже виднелось мерцание огней Водных Садов, они должны были быть близко. Мальчик приободрился и в нём открылось второе дыхание.

— Нет, Нед, — Доран заметил перемены в настрое принца. — Это обман песков. Мы прошли только половину пути.

— Но… А как тогда ты определил, что только половина? Эти огни ведь видны довольно давно…

— Ориентиры… Тот огромный валун, которые мы только обошли. Он ровно по центру пути и знаменует, что разворачиваться бесполезно. Холодно?

— Терпимо, — сказал он, распрямившись в седле. — Можем чуть ускориться?

— Конечно, — мужчина кивнул и показал какой-то знак. Темп колонны увеличился. Доран продолжил говорить: — Жаль, что Квентин отбывает к Айронвудам. Вы бы наверняка смогли бы подружиться. Одного возраста, — с сожалением выдохнул. Но мальчику показалось, что слегка наиграно, но затем он улыбнулся. — Тристан, хоть ему и два года, уже заставляет не сводить с него глаз. Вчера мне пришло письмо из Водных Садов, что он ночью сумел выбраться из своих покоев сам. Поставил стул перед дверью, забрался на него и освободился. Представляешь?

— О да. Поверь мне. Я хоть и младше Джоффри, но шороху в Красном Замке наводить стал пораньше его, — принц был горд своими успехами. Он любил хвастаться, возвышая себя над братом, ибо он и в самом деле был лучше.

— А Арианна… — имя дочери Доран сказал с такой теплотой, что Неду стало не по себе. Хотах перестал сканировать глазами местность и уставился на мужчину, внимательно слушая. — Та ещё вертихвостка. Не так давно она обуздала самого непокорного коня моего братца и чуть не ускакала на нём в Солнечное Копьё одна! — мужчина хоть и говорил с недовольством, но мальчик чувствовал, что Доран был рад успехам дочери.

— Вызов принят, — задорно сказал принц. — Я мало того, что обуздаю этого коня, так вы меня ещё и не поймаете, — и во весь голос рассмеялся. Если девчонку с трудом смогли догнать, то его и подавно не смогут.

— Тогда ты будешь первым, кто смог сбежать от Арео, — поддержал веселье Доран. Упомянутый воин лишь хмыкнул.

Они приближались к пункту назначения. Колонна взобралась на песчаный бархан, с которого открывался просто потрясающий вид. Метрах, может, в пятистах впереди раскинулся огромный густой лес из пальм, примерно по центру которого, возвышаясь над не очень высокими деревьями, стояли башни. Огни, мерцающие в окнах, и были тем дальним ориентиром. Лес хоть и был густым, но наполненным участками, в котором ничего не росло. Небольшие пресные озёра, переливавшиеся в лунном свете, да деревушки. Отряд двигался по песчаной дороге, прорубленной среди леса. Мальчик заметил, как все выдохнули с облегчением, они были близко. Только Арео Хотах оставался столь же серьёзным, как и обычно. Профессионал.

Сам загородный дворец отделялся от леса толстыми стенами, высотой, может, метра четыре. У врат стояла пара стражников, которые без лишних вопросов их пропустили. Лошадиные копыта застучали по плитке, положенной прямо посреди песков. У конюшен Нед спешился и пошёл следом за Дораном. У мальчика не было ни сил, ни желания на любование окружающими его видами. Глаза смотрели только под ноги и никуда больше. Принца отвели в его покои. Там он плюхнулся на кровать прямо в одежде, провалившись в сон без сновидений.

***

Пробуждение вышло паршивым. Он был весь мокрый от пота, постельное бельё можно было выжимать руками. Принц себя ощущал ужом на раскалённой сковородке. Первым же делом он скинул прямо на пол грязную одежду и, не скрывая удовольствия, потянулся и зевнул. Нед обратно повалился на кровать. Подушка, несмотря на то, что была мокрая, притягивала к себе и манила вновь отдаться сну, но в комнате было слишком душно. Шторы были не слишком плотно завешены, и через щель просачивались рассветные лучи. Сколько он проспал? Всего ничего, буквально часа четыре. Мальчик решил постараться ещё поспать, невзирая на эту наступавшую духоту, он же разделся, но… За дверью раздался назойливый стук. Ну как эти слуги определяют, когда он проснулся, а когда ещё спит?

— Войдите, — сказал он, сладко зевнув. Он теперь будет зевать до тех пор, пока хорошенько не разомнётся или ещё не поспит.

В комнату зашли двое. Мужчина, почти дед, поседевший и иссохший, и молодая девушка, лет может шестнадцати на вид. На земле бы они были сверсниками, а сейчас она была вдвое старше его. Странное чувство пробежало по плечам. Непривычное.

Пожилой слуга катил в покои купель на колёсах, наполненную пенной водой с лимонным ароматом. В Королевской Гавани он предпочитал северный вкус. Пихта, кедр, ель. А тут ему было не из чего выбирать. Бери то, что дают. Нед, ничего не стесняясь, начал развязывать брэ. Девушка спешно отвернулась, и начала смотреть на принца только после того, как услышала всплеск воды. На лице мальчика промелькнуло разочарование, и он тяжело выдохнул. Как бы сейчас ему было хорошо, будь вода холоднее. Он бы точно в миг проснулся. Сейчас же он нежился в дымящейся воде, опершись шеей о край. Взгляд принца был устремлён в потолок, а кожа покраснела. В горячей ванне тоже имелся определённый смысл. Сейчас он вспоминал, как Антоныч заставлял его летом, в температуру тридцать с плюсом, идти в сауну, чтобы точно войти в нужный вес… После парилки и уличная жара казалась не такой уж и невыносимой, и небывалая лёгкость, холодящая кончики пальцев, нападала на него. Может именно поэтому дорнийцы принимают с утра горячую ванну?

— Вам потереть спинку? — спросила она.

— Да, — кивнул принц и распластался в купели. Это было именно то, чего ему не хватало после качки на «Ярости» и конной езды. Это был самый длинный конный переход, и мышцы, не привыкшие к таким специфическим нагрузкам, ныли. Но Нед любил такую боль. Это был намёк на то, что он становился сильнее.

Сейчас принц обратил внимание на два сундука. Когда успели притащить вещи? Когда он спал? Или они уже были тут, когда он пришёл. Он уже не помнил, что творилось ночью. Был слишком уставшим.

— Достань из сундуков какой максимально лёгкий наряд, — попросил он девушку, как та закончила. Служанка достала расшитый золотом камзол, посчитав, что он был самым лёгким из той одежды, которая была у принца. Затем положила рядом с нижним бельём.

— Позовёте, как вам будет нужна помощь, — поклонилась она, имея в виду одевание. — Я буду за дверью, чтобы вас не смущать.

— Как тебя зовут? — она наверняка была одна из служанок Дорана, потому он не мог знать ее имени. Она должна была стать его личной служанкой?

— Элейна, — ответила девушка, слегка покраснев.

— Хорошо, — кивнул мальчик. — Я тебя позову.

Служанка скрылась за дверью. Нед ещё немного понежился в горячей ванне и вылез. Он чувствовал себя свежо и отдохнувшим. Насухо вытер тело пышным белым полотенцем, но к волосам не прикасался. Высохнут сами.

Принц натянул на себя нижнее белье и позвал Элейну. Девушка в тот же момент вернулась и помогла мальчику одеться. Наряд был похож на одеяния Дорана, в которых он вчера встречал принца.

— Принц Доран проснулся? — Нед начал проводить беглую разведку.

— Он и не ложился спать, ваше высочество, — ответ был незамедлительным.

— Ого, ничего себе, — удивился мальчик. — А что тогда по завтраку? — неужели Доран из тех, кто не ложится спать, пока не сделает всех дел?

— Будут подавать примерно через час, — Элейна утолила любопытство принца. — Я вас проведу к столу. Чем желаете заняться? — она приторно улыбнулась.

— Можно было бы разложить вещи, — мальчик пробормотал себе под нос. — Но нет. Успею ещё. Ты не знаешь, куда поселили Йорика?

— Йорика? — переспросила девушка. — Вы про того мальчишку, который прибыл вместе с вами?

— Он самый, — довольно кивнул Нед.

— Прямо напротив ваших покоев.

— Отлично, — обрадовался принц. — Тогда я буду там, зайдешь за нами.

— Х-хорошо, — девушка чуть опешила и поспешила добавить: — Но он ещё спит!

— Отлично, — настроение стало ещё лучше, он даже не заметил, как начал повторяться. — Как раз разбужу!

Он первым вышел из покоев, а Элейна задержалась, чтобы прихватить с собой грязную одежду Неда. Мальчик прошёл чуть вперёд и уверенно толкнул дверь. Та отворилась с громким лязгом. Сама комната оказалась поменьше, чем у принца, но выглядела все равно богатой. Шёлковые занавески, большая и мягкая на вид кровать. На ней и валялся Йорик, забавно сопя.

— Эй, спящая красавица, подъём, — принц бодро начал зазывать и успел перехватить летящий в него снаряд. Дорниец кинул в него первую попавшуюся под руку вещь — свою подушку.

— Верни подушку! — начал кричать Йорик, осознав, что он натворил.

— Поднимайся. Хватит дрыхнуть, когда твой принц бодрствует, — Нед начал важничать, чувствуя себя победителем. Сейчас у него был символ власти в данной комнате — столь желанная Йориком подушка. — Уже скоро к Дорану поведут. Завтрак.

— Чего ты такой бодрый, раз встал так рано? — поднялся на кровати, сладко зевнув и потянувшись.

— А ты думал, — ответил принц, ещё раз окинув взглядом комнату. Йорик ещё с ночи начал разбирать свои вещи. Драконий череп лежал близ кровати. — Смотрю ты даже спишь рядом с черепом.

— Ага, — кивнул дорниец. — Эдик стоит на страже моих снов.

— Ахах, — рассмеялся Нед. — Польщён, что в мою честь.

Йорик достал колоду карт, а принц швырнул в него подушку, которая столкнулась с лицом дорнийца. Они немного скоротали время и дождались возвращения Элейны. Девушка повела принца по хитросплетениям коридоров Ковчега Песков и вывела к обеденному залу, в котором уже кипела жизнь. Дорниец остался в комнате, ибо служанка сказала, что потом за ним зайдут и проведут к кухням. Принц ухмыльнулся. Вот он и паскуда, сначала разбудил друга, а потом кинул его в одиночестве. Вышло не очень.

Девушка провела Неда до трапезной хозяина замка, из-за дверей доносились голоса и звуки жизни. Доран сидел по центру большого стола. Полупрозрачная скатерть не скрывала причудливых древесных узоров. Если принц правильно помнил те немногие уроки Пицеля, на которые он приходил, то эта древесина — с Летних островов. Женщина, видимо жена Дорана, сидела по левое плечо от него и без особого рвения ковырялась в тарелке. На плечах у неё был лёгкий загар, но лицо оставалось молочно-белым. Выглядела она лет на десять младше мужчины.

За правым краем сидел мальчишка лет семи, видимо сын Дорана, Квентин. Нед был выше и шире в плечах, из-за чего казался старше, но они были ровесниками. Мальчик бегло глянул на вошедшего принца и продолжил есть. А за левой частью ютилась девчонка. Смуглая и, как и все в комнате, черновласая. Вот она стала внимательно рассматривать Неда. Принц почувствовал, как она замерла на гематоме, а затем начал играть с ней в гляделки. Она смотрела на него с непонятным вызовом.

— Нед, — Доран нарушил воцарившуюся тишину. — Присаживайся, — и указал на пустующий стул напротив себя. Мальчик кивнул и послушался. Все равно он других мест не видел. Прямо рядом с ним на серебряном блюдце лежали сырники, ну или нечто на них похожее. Принц определился с завтраком.

— Хорошо, — сказал Нед, сев за стол. — Принц Эддард Баратеон, можно просто Нед, — мальчик улыбнулся семье Дорана.

— Моя дочь и наследница принцесса Арианна Мартелл, — мужчина представил девчонку.

— Я — Квентин Мартелл, — уверенно произнёс мальчик. У него был довольно широкий нос и квадратный подбородок. — Рад знакомству.

— Взаимно, — ответил принц и протянул руку. Квентин привстал и пожал её.

— А эта прекрасная леди — моя супруга Меларио, — несмотря на слова и приторно радостный тон, глаза у Дорана не выражали практически ничего. Неужели в этом мире ни у кого не бывает счастливых браков?

— Я прежде не встречал леди, способных потягаться красотой с моей матерью, — Нед закинул удочку и продолжил: — Видимо правду говорят, что дорнийские пески хорошо влияют на дам, — женщина улыбнулась, а принц возликовал. Всё же хороший мастер над монетой дал совет: начинать знакомства с комплиментов. Главным было не перейти черту и не начать откровенно льстить…

— Я наслышана о красоте королевы. Ваше высочество, неужели вам так нравится смущать дам? — она говорила о смущении, но сама смущала мальчика своей игривой интонацией.

— Нед. Можно просто Нед. Я не люблю все эти формальности и титулы. Вы же здесь тоже все принцы и принцессы, как и я.

— А откуда синяк? — влезла в разговор Арианна. Мальчик быстро перевёл на неё свое внимание, она продолжала сверлить его глазами, словно оценивала.

— Неравный бой с лестницами Красного Замка. Они оказались куда прочнее, чем я думал, — обыграл легенду, которую рассказал Станнису в первый раз. Квентин рассмеялся, а Арианна многозначно хмыкнула.

Принц положил несколько сырников себе на тарелку и отрезал небольшой кусочек. Все за столом замерли в ожидании. Они словно хотели увидеть его реакцию, из-за чего мальчик насторожился. Неужели здесь таился какой-то подвох? Нед наколол часть и отправил в рот. Вот оно что… Они тоже были острыми. Неужели в Дорне острым будет всё, кроме крабового мяса?

— Ну как тебе? — не скрывая усмешки спросил мужчина. В его глазах играли озорные огоньки.

— Не привычно, — сказал принц, залив пылающий язык водой. — Я привык к тому, что они сладкие. Похоже мне придётся полюбить острое.

— В Красном Замке знакомы с норвосийской кухней? — удивилась леди Меларио. — Чего не ждала, того не ждала, — сам же принц прикусил кончик своего языка, задумавшись над ответом.

— Маме нравится изысканная кухня. Порой она приказывала поварам подавать за стол эссоские блюда, — принц попытался отбрехаться. Ему показалось, что вышло достаточно убедительно.

— Повара Солнечного Копья переделали рецепт на дорнийский манер. Многим пришлось по вкусу. Да и острота перебивает терпкость козьего творога, — начал рассказывать Доран, из-за чего Меларио не была довольна. Она явно сама хотела рассказать о культуре своей родины, а мужчина перевёл тему. — Чем думаешь сегодня заняться? Завтра пройдёт турнир, вечером хотел с тобой обсудить примерный распорядок дня.

— Я бы хотел для начала осмотреть Водные Сады, как было с Солнечным Копьём, — сидеть в четырёх стенах он точно не горел желанием, несмотря на грозящую жару. Да и крайне полезно иметь хоть какое-то представление о месте своего проживания.

— Квентин, — посмотрел он на сына, отпив немного из дымящейся чашки. Дорнийцы… Как это можно пить горячее в такую жару и духоту… Вопрос «зачем?» он решил попридержать, успеет его ещё задать. — Поможешь нашему гостю? — мальчик утвердительно кивнул, а девчонка обиженно надула щёки.

Нед спокойно доел и, дождавшись Квентина, вышел вслед за ним. У дверей трапезной стоял сир Меррин Трант, опершись о стену. В начищенных до блеска доспехах, белый плащ свисал практически до пола. Вместо шлема белый тюрбан, скрывавший его рыжие волосы от палящих лучей дорнийского солнца. Принц обязательно сделает для себя что-нибудь такое же. Рыцарь шёл в некотором отдалении за мальчиками, но из виду их не выпускал. Нед сначала отправился искать Йорика, а затем уже втроём начали исследовать загородный дворец. Квентин показал кухни, несколько колодцев со студёной водой. Там они ненадолго остановились. Принц наполнил флягу, подаренную дядей, а затем они продолжили путь. Посетили тренировочный плац, ристалище, на котором и будет проходить завтрашний турнир; пруды, в которых можно освежиться в час зноя. Все здания здесь были сложены из розового мрамора. К большому саду, расположенному прямо по центру, они не пошли. Он и так был у них на виду. Квентин сказал, что там растут не только лимоны, но и апельсины, вишни и много чего ещё. Сам принц слушал мальчика и отвечал на его вопросы, но больше был сосредоточен на окружающей обстановке. Изучал число прислуги и прочее. Он удивился большому количеству детей разных возрастов, их было много, сновали то тут, то там, но взрослых было не так много, как он ожидал. Здесь же устраивали турнир, а перед турниром в честь мастера над монетой в Красном Замке людей было больше, чем здесь, несмотря на то, что провели его в некоторой спешке. Видимо Доран захотел провести праздник, не приглашая лишних лиц.

— Нед, — довольно серьёзно сказал мальчик, когда они присели на скамейку в тени. Йорик вновь продолжал наседать на Транта, доводя того до белого каления. У мужчины была удивительная выдержка. — Каково это, быть в дали от дома у врагов семьи?

— Ну ты и скажешь, конечно, — Нед откинул голову и стал наслаждаться красотой солнечных лучей, пробирающихся через густую листву незнакомых деревьев. Лёгкость от утренней ванны сошла, сам он был весь потный. Прохладный пруд так и манил занырнуть в него прямо в одежде, но он пока держался, подавляя это желание, потому отхлебнул ещё холодной воды. — Я ещё не знаю… Только вчера приехал, всю дорогу рядом был дядя, поддерживал, — принц скривился, вспомнив морской путь. — Ненавижу корабли, туда больше ни ногой! Уж лучше было верхом из Королевской Гавани через всю пустыню, как Джон. Но смотри, — встретился с мальчиком глазами. — Для меня Дорн чужой. Здесь другая культура, обычаи, даже климат тяжелый, но вроде нормально. Тебе должно быть легче, но хотя… — он схватил свой подбородок и сделал вид, что задумался, а затем довольно ухмыльнулся, предвкушая реакцию. — Я сомневаюсь, что леди Айронвуд будет так же мила и красива, как твоя мать.

— Я и не знаю, что сказать, — стушевался Квентин и надулся, из-за чего Нед громко и заразительно рассмеялся. Мальчишка за ним повторил.

Затем солнце взошло в зенит и жара стала невыносимой, настал час обеда, за которым Доран обсудил будущее расписание принца, не откладывая до вечера. Жара переборола энтузиазм, которым Нед горел с самого утра, и заставила прятаться в хоть сколько-то прохладной тени своих покоев. Ближе к вечеру он провёл с Йориком с десяток спаррингов, в паре которых ему удалось достать проворного дорнийца. Принц прямо ощущал, что он становился лучше. Со щитом было проще защищаться и выматывать противника, но и самому приходилось тратить довольно много сил. На удивление, все победные бои были в боях без мечей. Всё было бы прекрасно, если бы не сир Трант. Тот комментировал каждое движение, каждый косяк, и нет бы показать, как правильно или дать совет, он просто отмахивался и продолжал зубоскалить. Словно отец приказал действовать ему на нервы… Но ничего, Йорик в долгу не останется…

Затем ужин, за которым Нед попросил, чтобы ему в покои принесли холст с красками. Мальчик давно не упражнялся в рисовании и хотел наверстать. Доран ему не отказал. Принц пытался изобразить огромного дракона из сна, но всё не получался достоверным. Он выходил больше смешным и забавным, нежели пугающим и устрашающим…

***

Следующее утро вышло ещё более душным, чем предыдущее. И это несмотря на то, что он спал в одних только брэ. Утренние сумерки ещё не успели сойти, а мальчик уже не мог сомкнуть глаз. Было душно, постельное бельё можно было вновь выжимать, лежать в такой кровати было неприятно. На этот раз слуг не было, видимо сами ещё спали и даже не могли предположить, что Нед проснётся в такую рань. В его покоях было много свободного места. В голове появились идеи… В том свободном углу можно было установить шведскую стенку с турником и брусьями. За кроватью можно было бы поставить римский стул… В его конструкции не было ничего сложного и местные кузнецы явно справились бы с заказом. А если передвинуть сундуки чуть в сторону, то появится место, куда можно повесить мешок с песком. Благо такого добра в Дорне хватает. Можно было обустраивать тренажёрный зал прямо в своих покоях! В Красном Замке ему бы такого мама точно не позволила!

Мальчик кое-как накинул на себя первое, что попалось под руку. Он сомневался, что ещё найдутся дураки, бодрствующие в такую рань, помимо стражи. Никто и не заметит принца. А тот просто изнывал от желания взбодриться в том прохладном пруду, а затем вернуться обратно… Так он и поступил.

Во дворе было безлюдно и темно, избегать внимания сонной стражи было довольно легко. Нед добрался до конечного места незамеченным, скинул одежду на плитку и занырнул в воду. Она была холодной на столько, что захватывала дух, и прекрасно бодрила. Человек никогда не перестанет удивляться чудесам природы. Холодная вода посреди бескрайней жаркой пустыни… Принц не был особым умельцем в плавании, но, набрав полные лёгкие воздуха, дрейфовал на поверхности воды. Вдалеке раздался звук гулких шагов и женских голосов. Он становился всё громче, отчего Нед насторожился. Наверняка они слышали плескания воды, потому прятаться было бесполезно. Мальчик нащупал дно, вода была ему по грудь, а взрослому едва бы достигала пупка.

Из-за поворота вышли люди, потревожившие его покой. Первым шёл мужчина, плечистый, но не очень высокий. У него на поясе висел меч, но не для красоты. Его уверенная походка создавала впечатление человека, умевшего им пользоваться, несмотря на отсутствие доспехов. Его ладонь лежала на эфесе меча, но как только он увидел причину беспокойства, то убрал. Кто в здравом уме будет бояться плавающего ребёнка? Рядом с ним шла женщина в белом мешковитом одеянии с капюшоном. Она выглядела в точности, как септы. Наверное, она ею и была. И последней шла девочка, ровесница Арианны. Блондинка была первой, кто заметила застывшего мальчика, а сейчас что-то говорила септе и мужчине.

— Эй ты, — закричал мужчина, подойдя ближе. — Быстро вылез отсюда! Кто тебе вообще разрешил?

— Ты меня выгоняешь? — Нед даже не повёл бровью и, задрав голову так, как учила мать, встретился взглядом с мужчиной. Тот немного сбавил свой пыл и начал чувствовать себя не в своей тарелке. — Представься. Перед тобой стоит Эддард Баратеон, принц Семи Королевств, — ситуация была максимально неловкой, но в таких случаях нужно было атаковать самому, не позволяя собеседнику опомниться.

— Хармен Сэнд, — сказал он, поклонившись. — Примите мои извинения. Я с вами не знаком лично и не признал вас. Да и чего там, не ожидал, что сам принц встанет в такую рань, — Нед продолжал терпеливо на него смотреть, а мужчина опомнился. — Септа Кассела, — представил стоявшую рядом женщину. — И, — набрал воздуха для продолжения речи, но его перебила девчонка.

— Тиена, — представилась она, сделав лёгкий реверанс, мужчина недовольно поджал зубы.

— Рад с вами познакомиться, — сказал принц. — Я вот тоже не ожидал, что кого-то потревожу в такую рань. Никак не могу привыкнуть к местной жаре… Куда вы вообще идёте?

— В септу, — за всех ответила Тиена. — Не хотите присоединится?

— Что вы, — если бы не водная гладь, он бы сделал небольшой шаг назад. — Мне нужно прийти в порядок, одеться. Я вас только задержу.

— Я могла бы вам помочь, — продолжила говорить девочка. Септа шикнула на Тиену, а она невинно обернулась и посмотрела на женщину. — Неужели я не справлюсь с одеждой?

— Мы будем ждать вас у входа, — сказала Кассела и пошла вперёд. Поникший бастард последовал за ней.

Нед остался наедине с Тиеной… Девочка подошла поближе. Волосы были куда светлее окружающего всё вокруг песка, а глаза… Если голубые глаза мальчика можно было бы сравнить с синевой глубин беспокойного Узкого моря, то её глаза с безоблачным летним небом. Да, глаза Тиены были точь-в-точь как небеса. Спокойные и завораживающие. Она казалась хрупкой и была ненамного выше Неда. Однако, несмотря на всё это, принцу было не по себе. В воде он чувствовал себя как за надёжным щитом. Девочка посмотрела на валявшуюся на плитке одежду и отвернулась. Мальчику показалось, что она немного покраснела. Он сначала не понимал, что к чему, но затем, тоже бросив взгляд на одежду, всё понял, тоже залившись румянцем. Нед спешно вылез на берег и первым делом завязал брэ… А затем натянул штаны. Хотя какие это были штаны. Просто длинные, ниже колена, шорты. Духота отступила.

— Можешь обернуться, — сказал он, чуть совладев с голосом. Румянец до сих пор не сошёл с её лица. Вокруг Тиены, казалось, витал дух самой невинности. Девочка робко начала помогать одеваться Неду, разбираться с многочисленными шнуровками. Между ними возникла неловкая, на взгляд мальчика, пауза, которую, по-хорошему, нужно было бы чем-нибудь разбавить, но слова не лезли ему в голову. — Ты здесь живёшь? — сказал принц, а затем едва сумел удержаться от того, чтобы пробить ладонью себе лоб. Что он нёс…

— Да, — только и ответила она, а затем продолжила: — Составите нам компанию, ваше высочество?

— Нед, можно просто Нед, — сказал он. — Почему бы и нет, у меня теперь нет причин отказывать.

— А меня можете продолжать звать Тиеной, — сказала она и улыбнулась. Мальчику в момент показалось, что улыбка была победная, но это наваждение быстро сошло.

— Я не думал, что кто-то в такую рань будет вставать для того, чтобы помолиться. Зачем?

— Моя мама септа. Потому мне говорят, что так правильно, — ответила она, задумавшись на пару секунд.

— Каселла? — уточнил принц.

— Что ты, — улыбнулась девочка. — Разве я похожа на неё? Я вообще не похожа на дорнийку, — сказала она с некоторой тоской. — Все говорят, что я пошла в мать, а не в отца.

— Ты похожа на мою сестру, Мирцеллу. Только у неё зелёные глаза, а не голубые, — они завернули за один из домиков и перед глазами появилась небольшая уютная септа. Снаружи она выглядела в разы скромнее Великой Септы Бейлора. — Она такая же милая, — с теплотой добавил он, вспоминая сестру. — Не скучно одной сюда ходить?

— Со мной обычно ходит Арианна, но сегодня она отказалась… — девочка явно хотела что-то добавить, но промолчала.

— Арианна? Которая принцесса? — уточнил мальчик.

— Да, она моя кузина, — сказала девочка, словно это было само собой разумеющееся. — Мы даже как сёстры. Нас вместе учили читать, вышивать и верховой езде…

— Кузина? Получается, твой отец Оберин Мартелл? — насколько он помнил, у Дорана был только один брат. А принцессу Элию и её детей зверски убили ещё в Королевской Гавани люди его деда… Григор Клиган и Амори Лорх… Нед в жизни не назовёт этих убийц рыцарями.

— Да, — кивнула девочка, а мальчик слегка завис. Как это так. Дядя Джейме говорил, что Красный Змей по мальчикам, а сейчас он видит перед собой его дочь, которая была старше его… У дяди проявилось чувство юмора, или что? — Что-то не так? — обеспокоенно спросила Тиена.

— Да нет, всё в порядке, — ответил Нед, выныривая из своих мыслей.

Они нагнали Хармена с Каселлой. Септа бегло осмотрела принца, словно проверяла работу Тиены, и затем довольно кивнула. В помещении было прохладно и темно. Неда даже начало слегка подколачивать. Он не успел окончательно согреться, но оно было к лучшему. Уж лучше ощущать на себе лёгкий холодок, чем изнывать от неутомимой жары… Не было никаких коридоров. Сразу взору явилась кафедра, за которой должен был стоять септон и скамейки для прихожан. Внутреннее убранство септы Водных Садов он волей-неволей сравнивал с таковым у столичной. Она была меньше, оттого все было гораздо компактнее. Она была не такой богатой, но здесь Неду было уютнее. Но нет нет, да и здесь виднелась роскошь. Драгоценные камни в вырезанных из деревьев идолах Семерых. Что такого в деревьях, можно было бы сказать, но… В пустынях древесина ценилась чуть ли не больше, чем белый мрамор, из которого всё было вымощено в столице. И опять же. Здесь, как и там, ощущалось ещё чьё-то присутствие, незримое и эфемерное. Здесь ему нравилось больше, и дело не в том, что не было действующего на нервы старшего братца, а в чём-то другом…

Голос септона был хорошим, приятным. Его певучий баритон эхом отдавался в ушах и помогал принцу уйти в собственные мысли. К своему сожалению мальчик отметил, что не знает ни одной молитвы… Нед обязательно это наверстает. Мало ли что… Он же теперь принц. Потому он сейчас сидел с умным видом и закрытыми глазами, сцепив ладони в замок, и терпеливо ждал, когда же всё это закончится.

Рассвело. Духота сменилась жаром. Мальчик попрощался со своими путниками и побежал к Дорану, негоже было пропускать завтрак, хоть он и знал, где находятся кухни и точно бы с голоду не пропал.

За завтраком не произошло ничего важного, а вскоре началась подготовка к турниру, и принцу пришлось сменить наряд на другой, более богатый и подходящий поводу. Начало объявили, как спал полуденный зной. Рыцари явно не хотели сражаться в этом пекле, несмотря на деревянные навесы, закрывающие от солнечных лучей, ровно как и зрители не хотели потеть лишний раз почём зря…

Нед был почётным гостём, потому Доран его посадил рядом с собой, у другого бока сидела его леди жена. Арианна была чуть выше и о чём-то болтала с уже знакомой принцу Тиеной. Рядом с ними сидел какой-то длинный кучерявый мальчишка и с лёгкой усмешкой поглядывал на девочек. У него в ухе игралась с солнечными лучами зелёная серьга. Принц не особо хотел вслушиваться в бабский трёп. Он же не пидор…Наш герой вырос с понятиями, что серёжки носят либо дамы, либо геи. Квентин сидел рядом с матерью. Место Йорика было несколькими рядами ниже. Принц был на одном из самых видных мест, и все собравшиеся волей-неволей обращали на него внимание, оценивали, переговариваясь между собой. Нед, конечно, немного привык к этому, но в Королевской Гавани обычно на него смотрели как на какое-то дополнение. Взор людей был направлен на короля с королевой и реже на Джоффа. Сейчас принц чувствовал себя как на иголках, но старался не показывать, что ему некомфортно, натянув на лицо дурацкую улыбку.

Нед с некоторым удивлением для себя отметил, что Арео Хотах не участвовал в состязании. Вот принц бы не отказался от того, чтобы посмотреть на этого грозного мужчину в действии и сравнить его с дядей Джейме и сиром Барристаном. Но он, видимо, относился к своему долгу со всей щепетильностью, ну или просто не очень жаловал турниры. Участников было немного и всё довольно быстро пришло к своему завершению. В финал вышли сир Меррин Трант и бастард, который утром угрожал принцу.

Королевский гвардеец выглядел уставшим. Дорнийская жара съедала его силы, и он выступал явно хуже своих возможностей, а Хармен был ловок и держался в седле легко и уверенно. Но, несмотря на плохую форму и погоду, Трант был королевским гвардейцем и обладал огромным опытом. Он прославился во время восстания Роберта Баратеона. Опыт и выучку очень сложно растерять. Отец отзывался о нём очень хорошо. Про сира Меррина он говорил, что если нужно что-то сделать, то можно это поручить Транту, и он обязательно это исполнит в лучшем виде.

Всадники сломали не одно копьё, прежде чем выявили победителя. В финальном раунде Сэнду подали металлический щит, а затем сир Трант оказался на песке, но быстро поднялся, а затем сорвал с себя шлем и со всей силы швырнул его на землю, а затем яростно его пнул. Нед не понимал, чего мужчина так злился, и с немым вопросом, написанном на лице, посмотрел на Хотаха. Тот всё же рассказал, что произошло:

— Хармен ослепил вашего гвардейца, — казалось, что весь прошедший турнир ему был не интересен. — Оттого он сейчас так беснуется. Если бы не этот трюк, он бы вышел победителем, — добавил Арео со знанием дела.

Все замерли в ожидании. Настал час выбора королевы любви и красоты. Нед смотрел на довольного собой дорнийца с неким презрением. Всё же правду говорили про Дорн. Здесь каждый хитёр и коварен, но за одно принц был благодарен Хармену. Это был прекрасный повод, чтобы вывести из себя гвардейца, когда тот начнет строить из себя неизвестно кого. Принц прозевал, кому бастард подарил свой цветок, но особо не расстроился, ибо ему было фиолетово.

А затем начался пир, в ходе которого славили победителя. Такого количества диковинных блюд Нед ещё не встречал… Да и дорнийское празднование он запомнил надолго…

Интерлюдия: Шум столицы

— Так, Петир. Ещё раз, — Джон устало выдохнул и сплюнул на пальцы, чтобы было удобнее переворачивать листы. Глаза разбегались от количества цифр, но в беспорядочном, на первый взгляд оформлении, виднелась какая-никакая структура. Одно цеплялось за другое, вырисовывая правду. — Сколько казна потратила за этот год? — мастер над монетой вымученно выдохнул и попросил свою книгу. Пара страниц вперёд и вот черта, подводящая итоги.

— Восемьсот тысяч четыреста сорок три дракона, если округлить серебро, — зачитал он. — А заработала казна миллион и сто семнадцать тысяч, что больше, чем за прошлый год, — Петир довольно улыбнулся.

— Тогда почему ты так переживаешь? — Джон встретился со своим протеже глазами. Бейлиш прекрасно понимал, почему он так высоко взлетел, оттого его полезность была ещё больше. В свои двадцать два года он успел вкусить власти и денег, и явно не хотел всё это терять. Он был ценным союзником Джона и полностью ему благодарен. — Я и без этого знал, что ты умеешь зарабатывать деньги. Чаячий город это показал…

— Проблема не во мне, а в моём предшественнике, — продолжил Петир. — За такое отношение к займу нужно казнить.

— Сделанного не воротишь, а с мертвецов не спросишь, — устало покачал головой десница, вспомнив давнюю присказку. Его тёзка исправно послужил Роберту в самые тяжёлые часы правления и смог достать денег на восстановление столицы и королевского флота.

— Вы правы, лорд Аррен, — Джон добро улыбнулся от столь почтительного тона. — Но отвечать нужно. Приданого королевы Серсеи и остатков казны Безумного короля было недостаточно, чтобы покрыть все расходы… Восстановление столицы, дары Вольным городам, Мартеллам…

— Ближе к сути, — поторопил казначея десница.

— Да-да. Так вот, те займы были заключены непонятно как. И то, его упоминания я едва сумел найти в записях старого мастера над монетой. Там Неведомый ногу сломит, — Джон поперхнулся, от услышанных слов. Что за ужас в них должен был твориться, чтобы Петир так отзывался? — Он словно хотел это спрятать. Я бы их не нашёл, если бы не письмо из Браавоса. Пришлось знатно постараться… Но причину письма я нашёл, — довольно протянул Бейлиш, раскрыв старую пыльную книгу с совой на обложке. — Вот этот заём. И вот условия возврата. Полмиллиона золотых и семьсот тысяч к возврату спустя десять лет. Проблема в одном. Никто не погасил ни одного золотого. А банкиры уже плывут за золотом.

— И чем это грозит? — Джон понимал, что это грозит лишними тратами, но наверняка было что-то ещё…

— С каждым днём просрочки сумма будет расти и расти, да в таких количествах, что нашей казны не хватит, чтобы покрывать этот долг. И сейчас нет золота, чтобы все покрыть. Нужно брать новые займы.

— Так у нас королева — дочь Старого Льва, неужели он не даст денег своему зятю? — в голове десницы на мгновение закрались сомнения в навыках Бейлиша.

— Да много кто хочет дать деньги королю. Я лишь отчитываюсь перед вами. Почему появляются займы… — ох уж эта дотошность. Она должна быть присуща таким старикам как он сам или Тайвин Ланнистер, а не юношам…

— Петир, сколько раз мне нужно повторить? В вопросах казны ты не должен передо мною отчитываться. Только перед Малым советом, если не будет хватать денег… — в чём он сомневался. У Петира было отменное чутьё на деньги. Ещё в прошлом году он раскусил лорда Брута с гаснувшими маяками. Сам мужчина сейчас греет Стену, казна вернула практически всё, что потеряла…

— Это я и хотел услышать, — радостно улыбнулся Петир. — Раньше вы только намекали, а сейчас я могу быть полностью уверен в вашей милости, — юноша низко поклонился. — Я вас не подведу.

— Да брось, — махнул Джон и потянул немного отвара. Он уже остыл и потерял свой ароматный букет… — Роберт без твоих талантов совсем пропадёт.

— И да, — Бейлиш вспомнил что-то очень важное. — Можете поговорить с мастером над кораблями?

— Что уже не так со Станнисом? — десница выгнул бровь.

— Если он не поумерит аппетиты со своими кораблями, то придется набирать новые долги…

— Я с ним поговорю, — сказал Джон. Ох уж эта извечная борьба тех, кто зарабатывает деньги с теми, кто их тратит. — Можешь идти.

— Рад служить, — Бейлиш ещё раз поклонился и вышел из рабочего кабинета десницы.

Сам лорд Аррен наконец-то выдохнул с облегчением. Разговор с Петиром его утомил, но ведь конец дня был ещё так далеко… Хвала Семерым, что хоть Лиза сама справлялась с маленьким Робином. Да и ещё она кормила его своей грудью… Где это видано! Дурное это дело, конечно, оставлять сына на попечение женщины, но мальчик был ещё слишком юн, а у самого Джона не было свободных времени и сил.

В будущем можно было бы договориться на то, чтобы отправить его воспитанником куда вместе с Томменом. Может в Винтерфелл? У Неда как раз есть сын их возраста. Или Тайвину Ланнистеру? Он наверняка бы обрадовался такой оказанной чести. Но об этом можно подумать позже…

Бейлиш подкинул задач. Лучше разговоры со Станнисом не откладывать в долгий ящик и говорить на прямоту. Потому встал из-за стола и вышел в коридор. А там ему навстречу потешно побежали двое гвардейцев. Вардис и Герольд. Оба толковые и исполнительные. Оба не привыкли быть на вторых ролях. Только капитаном гвардии может быть только один. Потому Герольд из кожи вон лезет, чтобы доказать свое превосходство и сместить Вардиса. Даже здесь он старался быть первым. Они практически одновременно остановились перед десницей и начали одновременно отчитываться. Джон не мог ничего разобрать в этом гомоне и лишь поморщился, а затем властно поднял руку. Мужчины замолчали.

— Это всё очень интересно, а теперь по одному, чтобы я вас понял. Сир Вардис, прошу, — его новость должна была быть значимее.

— Король передал, что крайне рад рождению сына, но не может закончить охоту и вернуться в Красный Замок. Принц Джоффри наконец-то вошёл во вкус, а останавливать мужчину в такие моменты нельзя, — отчеканил рыцарь.

— Прямо так и передал? — Джон хитро улыбнулся. Роберт скорее бы послал гонца со словами, чтобы не мешал ему пить, а не это всё… Ещё одно дельце… Посмотреть на маленького Томмена… Может он найдёт общий язык с Робином?

— Ну, — капитан гвардии замялся, отчего Джон усмехнулся и махнул рукой.

— А ты, Герольд, с какими вестями пришёл? — десница обратился к гвардейцу. Тот выглядел обиженным. Как маленький…

— Вам личное письмо из Дорна, — сказал он, протянув конверт.

— Хм, — сказал он, раскрыв письмо. — Благодарю, — гвардейцы встали за спиной десницы по правое и левое плечо.

Джон улыбнулся. Письмо от Неда. Что с ним делает дорнийский принц, что мальчик научился писать настолько хорошим почерком? Та волантийская игра называется кайвассой? И правила там немного другие? Казалось, что он писал лишь для того, чтобы похвастаться новым почерком. А нет, ещё прислал дорнийских трав. Негодник…

Спуск с башни Десницы был хорошей разминкой, приводящей тело в тонус. Джон давно решил, что в тот день, когда он не сможет сам подняться в свои покои будет последним, когда на нём будет висеть эта золотая брошь.

Станниса долго искать не пришлось. Мастер над кораблями сейчас находился у конюшен, готовый отбыть из Красного Замка. Рядом с ним был сир Давос Сиворт. Мужчина казался задумчивым и встревоженным, держа в руках подвешенный на шею мешочек. Там он хранил отрубленные фаланги пальцев. На лице Станниса было, как обычно, ничего не разобрать.

— Лорд Станнис, — окликнул мастера над кораблями Джон. — Могу я вас украсть на несколько минут?

— Говорите, лорд десница. Я вас слушаю, — мужчина особо не разжимал зубы, оттого его голос казался приглушённым и недовольным. Впрочем, Станнис редко когда был доволен.

— Как обстоят дела с королевским флотом? — Джон заходил издалека. Если в чём десница и был хорош, так это в дипломатии.

— С моего отчёта на Малом совете изменилось только одно — мы уже закончили оснащать флот. Всё готово. Денег сжирать он будет меньше, — Станнис обрезал свои фразы, словно у него был нож. Чётко и лаконично. — Можете так и передать лорду Бейлишу.

— Чудесно-чудесно, — довольно улыбнулся Аррен. Всё складывалось само. — Вы собираетесь куда-то отбыть?

— Да. На Драконий Камень. Мейстер Крессен прислал ворона. У Ширен серая хворь. Я должен быть с ней, — сказал мастер над кораблями, подобрав повод.

— Семеро бывают жестоки, — Джон приложил левую ладонь к груди, а правой рукой нарисовал в воздухе семиконечную звезду. — За что так с Ширен. Она же совсем маленькая девочка…

— Семеро всегда жестоки, — сказал Станнис, ещё сильнее сжав зубы. Казалось, что он ими начинал скрипеть. — Сначала родители, сейчас Ширен. За верность брату меня наградили замком среди скал заместо Штормового Предела, который должен был быть мой по праву старшинства…

— Тресковые лорды были неспокойными и хранили верность Таргариенам. Твой младший брат Ренли не смог бы с ними справиться, а вот герой войны — вполне. Такое решение Роберта было умным и дальновидным, — а заодно лишало одного из возможных претендентов на корону большого числа мечей. Станнис явно догадывался, что это Джон был инициатором такого решения Роберта, но сделать ничего не мог. Но все равно, мастер над кораблями был одним из тех, кто исполнял свой долг с честью и достоинством. Джон даже сумел на этой почве немного наладить отношения. В государственных вопросах они доверяли друг другу, но вот вести о договоре с Мартеллами все усилия помножили на ноль.

— Как скажете, лорд десница, — только и сказал Станнис. — Не забудьте подтереть жопу Роберту, как вернётся с охоты. Сам он точно с этим не справится.

На этом они закончили. Первым к выходу из Красного Замка направился Станнис, а Давос шёл следом за ним. Джон развернулся. Сейчас ему надлежало зайти в Твердыню Мейгора и проверить принца, взглянуть на него своими глазами. Гвардейцы вразнобой шагали за своим лордом. Даже шум их доспехов, казалось, конкурировал между собой.

В замке Джон чуть растерялся, ибо понятия не имел, куда положили мальчика. То, что королева отдыхала в своих покоях — это понятно, но вот Томмена определённо куда-то должны были увести. Она ведь не его дура-жена, чтобы самостоятельно кормить ребёнка…

— Эй, иди сюда, — десница окликнул первого попавшегося на глаза слугу. Им оказался тот мальчонка, который вечно крутился вокруг Неда.

— Д-да, ваша светлость, — чуть запнулся мальчик, побледнев.

— Знаешь, где принц Томмен? — мальчик утвердительно кивнул. — Тогда отведи меня к нему.

Подняться на пару этажей выше, несколько поворотов и вот они, нужные покои. Там сейчас грудастая служанка кормила златовласого мальчика. В соседней люльке валялся совсем лысенький младенец, но довольно крупный. Девушка сначала замерла, увидев десницу, вломившегося в его покои, но Джон быстро взял ситуацию под контроль.

Мальчонка был точной копией Джоффри времён младенчества. Такой же золотой пучок волос, такие же изумрудно-зелёные глаза, только вот Томмен был чуть пухлее, чем Джоффри. Оно и не дурно. Четвёртый ребенок, как никак. Младшие дети часто вырастали крупнее старших. Но только Джон сомневался, что мальчик перегонит Неда. Это был ещё один Ланнистер…

В кронпринце было много от матери, да и на её брата-близнеца был похож. Джон помнил десятилетнего Джейме. Первенец Роберта иногда казался деснице молодой копией Цареубийцы. Но характером мальчонка пошёл в отца, только с некоторой гнильцой. Джон её видел… Джоффри оказался подлым оленем в львиной шкуре, Нед — гордым львом в оленьей, а Мирцелла — маленькой и милой львицей. Кем будет Томмен им всем ещё предстояло узнать, но Джон бы не выдержал ещё одного оленя в столице… Было бы неплохо, если бы он, вдохновившись своим дядей, захотел стать королевским гвардейцем. Сразу на несколько проблем стало бы меньше.

Глава 11: Предчувствие

Нед был предельно сосредоточен и не сводил глаз с холста. Там была изображена девочка. Аккуратными, точными и плавными движениями он придавал красок и жизни картине. Пшеничного цвета кудри, зелёные, словно два изумруда, глаза. Мальчик сейчас корпел над тем, чтобы придать им тот самый озорной блеск. Да, это была Мирцелла. Кисть зависла перед холстом. Нужно было лишь дотронуться до глаз её кончиком, но дверь, с лязгом отворилась, рука Неда дрогнула и, картина, вполне неплохая, пришла в негодность. Мальчик с яростью скомкал этот холст и обернулся. Там стоял Йорик и улыбался во все тридцать два. Скоро у него будет парой зубов меньше.

— Ваше высочество, пора заниматься. Время не ждёт, — сказал дорниец.

— Я сейчас тебе эту бумагу в глотку засуну, идиот, — принц бросился выполнять сказанное, но только дело шло со скрипом. Если завалить на лопатки вышло легко, то дальше прогресс остановился. Потому он просто раздал нескольких лещей и оставил друга в покое. — Я же просил не беспокоить меня, пока я в своей комнате! — Нед обиженно фыркнул. Столько стараний, и всё коту под хвост.

— Да ладно тебе, — Йорик всё же выбрался из захвата Неда и сейчас подошёл к шведской стенке и запрыгнул на турник. — В следующий раз получится, — проговорил он и, подтянувшись пару раз, добавил: — Сам же говорил, что тренировки пропускать нельзя. Такие штуки есть только у тебя, а в такую погоду заниматься под палящим солнцем это самоубийство.

— Ну так сделай так же у себя и не беси меня! — злобно сказал Нед. Это был уже не первый раз, когда подобное происходило.

— Да в моих покоях места куда меньше! Негде поставить всё это добро, — дорниец развёл руками. Ну, покои Неда и в самом деле были просторными. Места нашлось для многих тренажёров. — Да не дуйся ты. Если хочешь, то могу поддаться перед девчонками. Покажешь, какой ты великолепный мечник, — и рассмеялся, увернувшись от летевшего в лицо бумажного кома. — В лесенку?

— Ну давай, — всё же согласился принц.

Прошло чуть больше трёх лет с приезда Неда в Дорн. Ему скоро исполнется десять лет. Принц уже успел привыкнуть к текущей жизни и обычаям. Солнце было не таким палящим, еда — не такой острой, душная жара — не такой невыносимой, а ночные холода — вполне терпимыми. Он вытянулся, чуть раздался в плечах и слегка загорел. Выглядел явно не на свой десятилетний возраст. Через пару лет можно будет начать тренировки с нормальным железом, всё же глупо будет не раскачивать своё тело. Нельзя заниматься с большими весами в малом возрасте, можно себе навредить, несмотря на то, что генетика у него была что надо. Годам к пятнадцати он точно будет под два метра ростом.

— Ну что, — сказал Йорик, посмотрев в окно. — А теперь пойдём на улицу. Там сейчас, вроде, терпимо.

— Тебе так не терпится начать жевать песок? — съязвил Нед. Настроение было скверным, несмотря на неплохую разминку.

— Ой-ой, — рассмеялся дорниец. — Как страшно.

Они бились столько раз, что сосчитать было сложно. За прошедшее время Нед стал лучше держаться с мечом, а Йорик — в борьбе. Теперь их поединки были не такими однобокими и гораздо интереснее, но дорниец всё равно был лучше. А с конём управлялся лучше принц.

Они вышли на улицу. Горячее дорнийское солнце ласкало кожу, а порывы тёплого, слегка суховатого ветра трепали волосы. Пот стекал с них ручьём, несмотря на то, что самое пекло сошло и фехтовали близ прудов. Да и на площадке было людно. Помимо Йорика и Неда была куча других детей, что занималась под руководством Арео Хотаха. Он хмурым взглядом осматривал детей и временами давал советы. За Недом и Йориком присматривал сир Меррин Трант. Хотя Нед бы не отказался от того, чтобы Арео учил и его. Всё же он выглядел куда внушительнее и опаснее, чем рыжебородый гвардеец.

А затем на площадку пришла девушка, лет шестнадцати. Она взяла копьё и тоже приступила к тренировкам. Вид имела настолько важный, что на лице Неда выступила улыбка, из-за чего девушка взбесилась.

— Что смешного? — гневно спросила она. Её глаза метали молнии, а грудь вздымалась в такт её дыханию. Довольно приятное лицо было искажено эмоциями.

— Да ничего, — пытался уладить конфликт Нед. Он её видел впервые, и, возможно, она не знала, кто стоит перед ней. Но всё было тщетно. Женщины страшны в гневе.

— По-твоему, я смешно выгляжу с оружием в руках? — угрожающе выкрикнула она. Дорн был самым либеральным регионом в Семи Королевствах. Дочь могла наследовать за своим отцом. Невольным словом или взглядом можно было оскорбить чьи-либо чувства. Видимо, стоявшая перед Недом девушка была из их числа. — Тогда сразись со мной, если кишка не тонка.

— Давай, покажи ей, — крикнул из-за спины Йорик.

— Хорошо, — Нед шагнул на песчаную арену и взял меч со щитом. Хотах нахмурился, а некоторые из детей смолкли. Видимо, девушка была из знатных, потому принц решил, что будет осторожен и постарается ей не навредить.

Бой начался, они начали кружить друг вокруг друга. У девушки в руках просто копьё. Она двигалась легко и плавно, словно змея по песку. Острие копья было готово ужалить в любой момент. Она хоть и была девушкой, но в данный момент превосходила Неда и в росте, и в силе, и в скорости. Да и принц не считал её серьёзным противником, за что сейчас и поплатился. Ложный выпад, плавный переход и толчок с подсечкой — мальчик повалился наземь. Золото его одежд сливалось с жёлтым сыпучим песком. Он оставался в волосах, проникал за шиворот одежды. На лице девушки застыла надменная улыбка.

— Ещё раз, — процедил принц, поднявшись. Хрен ей, а не такая лёгкая победа. Сейчас он не будет сдерживаться.

— Как скажешь, — сказала девушка, и они разошлись.

Во втором раунде не было никаких кардинальных перемен, она его щемила и теснила, пользуясь преимуществом своего оружия и длиной рук. До неё было не дотянутся мечом, а любые попытки сблизится кончались разрывом дистанции. Нед метнул в неё щит, ибо он только мешал, и, воспользовавшись моментом, атаковал. Но это ему не помогло. Девушка выбила меч из рук и перехватила поудобнее копьё, предвкушая победу. Размечталась, ага. Принц сократил дистанцию, увернулся от копья и, нырнув под ноги, перевёл девушку в партер. Она была ошеломлена и не знала, что делать, но пыталась сопротивляться, но всё было напрасно.

— Когда поймёшь, что всё, то постучишь мне по ноге, — сказал ей на ухо Нед, захватив шею в треугольник, и начал сдавливать. Девушка дёргалась, пыталась сопротивляться, но вскоре начала слабеть, но сдаваться не спешила. Принц, всё же, расслабил хват, а девушка осталась лежать, вдыхая воздух, ставший столь сладким.

— Леди Ним, — к ней подошёл Арео и помог подняться. — Будет уроком, что нельзя расслабляться в бою.

— Да и без тебя прекрасно знаю, — огрызнулась она, но вставать не спешила. Капитан гвардии повернулся к Неду.

— А ваши движения мне напомнили о Норвосе, — он словно вспоминал что-то далёкое. — Бородатые жрецы учили меня таким же движениям, когда я был младше вашего возраста. Я тогда ещё не дал своих обетов, — он стукнул древком секиры о песок. Вышло очень тихо. — Неужто кто из бородатых жрецов согласился посетить Королевскую Гавань? — спросил он.

— А причём здесь Королевская Гавань? — девушка всё же нашла в себе силы подняться. Её волосы были растрёпаны и полны песка.

— Принц Эддард Баратеон, — представился Нед. Пусть знает, кто её одолел, хоть и не с первой попытки.

— Нимерия Сэнд, — девушка протёрла шею. На ней остался лёгкий синий след, что должен будет пройти ближе к вечеру.

— Зачем вы прибыли в Водные Сады? — Хотах продолжил разговор. — Принц Оберин ведь сейчас в Солнечном Копьё.

— Отец всё равно прибудет сюда с минуты на минуту, — ответила Нимерия. Ещё одна из дочерей Красного Змея… — А ещё я хотела поговорить с принцем Дораном, всё равно уже не до тренировки.

— Я вас сопровожу, — только и сказал Арео, перехватив свою секиру. Он с ней вообще никогда не расставался. Возможно, даже спал с ней в обнимку.

— Чуть не опозорились, ваше величество, — сказал Йорик, стоило отойти Арео с Нимерией. В глазах дорнийца играл азарт, уголки губ чуть приподняты. Он наверняка придумал какую-то колкость. Да и на лице Меррина Транта такая же улыбка.

— Не знал, что она любит с удушением, — Нед постарался выкрутится, сказав то, что ни один из них явно не ожидал. Лицо друга было полно удивления, а вот рыжебородый разлился в противном скрипучем смехе. На него посмотрели все те, кто был на площадке. После чего королевский гвардеец вновь стал серьёзен и опустил ладонь к рукояти меча.

— Ваше высочество, — к принцу подошёл мальчишка лет одиннадцати. Его длинные и прямые волосы были чёрными, но чуть светлее Баратеоновских. Тёмные глаза, смуглая кожа. Ростом на пол головы ниже Неда. И поклонился. — Неплохой вы провели бой. Оливар Гаргален, — представился мальчик.

— Эддард Баратеон, — с лёгкой опаской ответил принц. Он видел этого мальчика пару раз, но до этого тот не начинал разговоров.

— Как насчёт спарринга? А то, мне кажется, что один и тот же противник мог вам надоесть, — Оливар говорил, аккуратно подбирая слова. Нед согласился. Новый соперник точно не помешает, но на деле парнишка оказался слабым, и только и делал, что защищался.

Йорик сразу же стал крутиться вокруг принца и нового товарища, вид он имел слегка недовольный. Брови сведены вместе и сошлись изогнутой волной, лоб полон складок. Мальчик явно думал над какой-либо колкостью, но резкий выкрик Хотаха привлёк всё внимание парня.

— Сантагар!

— Иду! — отозвался Йорик, всё же оставив Неда и Оливара одних. Видимо вчерашний вечер он проводил, действуя на нервы капитану гвардии Дорана. Главное, чтобы он не сказал чего лишнего про их рукопашный стиль боя. А даже если и скажет, то что с того?

В перерывах между поединками Гаргален пытался узнать принца побольше и сам рассказывал о себе. Не то, чтобы это было настолько важно Неду, но он в разговоре участвовал. Фехтовал новоиспечённый дорниец хуже, чем Йорик и сам Нед. Затем пришла пора настоящего пустынного зноя, во время которого на улице было лучше не находиться. Песок, разогретый солнечными лучами, был настолько горяч, что обжигал ноги, несмотря на обувь. Оливар попрощался с принцем и куда-то ушёл. Из главного поместья выскочила служанка и, поклонившись, сообщила:

— Ваше высочество, принц Доран ждёт вас у себя.

— Хорошо, Элейна, — улыбнулся принц, из-за чего девушка просто обомлела. Всё же, не так уж и сложно запоминать имена слуг, которые вечно крутятся вокруг тебя, а им приятно. — Подожди минуту, — и отправился к Йорику.

Тот сейчас, потный и одухотворённый, стоял под лучами палящего солнца, опираясь на тренировочный меч. Казалось, что ему было плевать на эту жару.

— Йорик, разузнай всё про нашего нового друга, — попросил дорнийца Нед. Будет отрабатывать испорченную картину.

— Как прикажете, ваше высочество, — поклонился, довольный своим представлением.

Служанка сопроводила Неда к Дорану. Принц ожидал, что лорд Солнечного Копья приглашал его в трапезную, ибо уже было время обеда, но он ошибался. Доран ждал Неда в своём солярии один, перебирая письма. Вид он имел какой-то уставший. Мешки под глазами, взгляд слегка пустой. Он смотрел на бумагу, но мыслями он был явно где-то не здесь. В золотом кубке плескалась тёмно-красная жидкость, цветом напоминавшая кровь, а стол ломился от фруктов: винограда, сливы, вишен и апельсинов, разделённых на дольки.

— Ты выглядишь удивлённым, Нед, — сказал мужчина, опомнившись, и поставил на конверт свою печать. На восковом круге рисунок, на котором копьё пронзает солнце. Послание нашло своё место в стопке среди прочих. — Присаживайся, — указал на стул напротив.

— Обычно вы обедаете с детьми, — заметил принц и сел в предложенное место. Оно выглядело, как настоящее кресло, хоть им и не являлось. Мягкое, расшитое шелками. В нём можно было утонуть.

— Я обедать сегодня не планирую, — ответил Доран и пригубил напитка. — Вино предлагать не буду, всё равно откажешься, но фруктами угощайся, если голоден. Жара поднялась такая, что аппетита нет, да и я приказал подготовить баню, мой дражайший братец вернётся с часу на час, любит такое дело. А перед баней грешно наедаться.

— Благодарю, — закинул в рот несколько апельсиновых долек. Настолько сочных, что взорвались от лёгкого укуса, растекаясь во рту освежающим нектаром.

— Хочешь ли присоединиться или приказать накрыть на тебя обед? — Доран встретился с Баратеоном взглядами.

— Присоединюсь, всё же жарко, — а про себя Нед отметил, что как давно для него спасением от жары стала ещё большая жара?

— Как проходят занятия с мейстером? — мужчина начал вести свой обычный допрос. За такой беседой они и провели эти несколько часов, пока готовилась баня.

И затем в комнату ворвался мужчина. Он был высок, широк в плечах, а лицом напоминал Дорана, только более молодого и менее уставшего. Глаза, в которых горел огонь, предупреждали о возможном взрывном нраве гостя. А растрёпанные от спешки волосы завершали образ. Нед предположил, что вошедшим был Оберин Мартелл, и оказался прав. Тот, про кого столько всего нелицеприятного говорил дядя Джейме, и которого в Дорне все просто обожают.

— Как я рад тебя видеть, братец, — сказал он, скосив глаза на сидевшего напротив Дорана Неда. — Что ты забыл в Водных Садах? Неужели ты так тоскуешь по прекрасной Меларио? Может, всё же напишешь ей письмо, чтобы вернулась?

— И я тебя, Оберин. Она себя прекрасно чувствует в Норвосе. Переписки достаточно. Она не простила то, что Квентину пришлось оплачивать кровный долг перед Айронвудами вместо тебя.

Глядя на Красного Змея сложно было сказать, что он был в добровольном изгнании в Вольных Городах и сводил концы с концами, будучи наёмником. Он выглядел полным сил, довольным и счастливым, чего нельзя было сказать о Доране. Они выглядели так, словно это Красный Змей всё это время был дома, а его брат скитался по Эссосу.

— Доран, ты сам знаешь, что я всегда готов оплатить кровавый долг кровью, — Красный Змей задержался взглядом на Неде и опомнился, словно позабыл кое-что важное. Нависла неловкая пауза.

— Эддард Баратеон, — для чего-то представился принц, прерывая наступившую тишину.

— Красный Змей Оберин Мартелл. А говорили, что дети королевы все как один золотовласые и зеленоглазые, но ты, видимо пошел в короля Роберта, — Нед, как и Оберин, к немалому удивлению мужчины, скривился в лице от упоминания отца.

Дверь вновь отворилась, в комнату вошёл личный слуга Дорана и, поклонившись, сказал:

— Баня готова, мой принц.

— Чудесные новости, — лорд Солнечного Копья встал со своего кресла, с хрустом потянувшись.

— Братец, я совру, если скажу, что тосковал только по страстным объятиям Элларии, но это тоже неплохо, особенно с дороги, — томно протянул Оберин.

— Ты в прошлый раз там устроил оргию, — с некоторой обидой высказал Доран. — Это место создано…

— Для отдыха телом и душой, я знаю, Доран, — Красный Змей перебил своего брата. — И как чудесно, что про оргию можно сказать тоже самое, — и звонко рассмеялся. — Тем более после этого родилась моя малышка Дорея. Сколько ей уже лет?

— Три года, — мужчина ответил уже будучи в коридоре. Нед спешно последовал за дорнийцами. Он чувствовал себя здесь лишним, но приглашение было ещё в силе…

— Давненько я не возвращался, — мужчины переглянулись какими-то взглядами, после чего Доран просто кивнул, а Оберин устало выдохнул.

Путь они держали к септе, баня соседствовала с ней, но отделана была ничем не хуже, а внутренним убранством даже превосходила. Здание состояло из нескольких комнат. Первая — раздевалка, где можно было скинуть парадные вещи, за ней моечная, сама парная и комната отдыха. Моечная да парная были отделаны синим мрамором, в котором можно было видеть собственное отражение. Внутри было очень влажно и куда теплее, чем на улице. Сама баня имела мало чего общего с земными, которые принц посещал в прошлой жизни. Жар исходил не из камней, раскалённых докрасна, а горячей воды, что текла по трубам в стенах и под полом. Температура, получаемая таким образом плавала в районе шестидесяти градусов, и было влажно. Люди здесь не столько парились, сколько варились, а сама банная комната была полна тумана.

Первый заход Нед просто привыкал к температуре, небольшой отдых и затем повторил вновь. Там уже кружили слуги, обслуживая принцев. Тело Неда расслабилось под воздействием температуры, что увеличивало эффект от работы умелых рук массажиста. Они мяли мышцы, разбивая скопившуюся в них молочную кислоту. Блаженная нега, вперемешку со слабостью, волнами распространялась по всему телу, достигая кончиков пальцев. Нед не сдержал стона. Чуть дальше лежали дорнийцы и что-то обсуждали, то и дело поглядывая на Баратеона. В такие моменты он вспоминал слова дяди Джейме и гнал их куда подальше.

Слуга закончил, а Нед продолжал лежать, расслабившись ещё больше. Разговор Дорана и Оберина закончился, принося звенящую тишину, в которой можно было различить чужое размеренное дыхание и воду, текущую по трубам. Но это не могло длиться вечно. В конце Нед cмыл с себя остатки грязи и пота и натёр руки эфирным маслом, а затем накинул чистые одеяния. Жара перестала ощущаться, а по пальцам, на которых чувствовался аромат мятных апельсинов, гулял холодок. У него заурчало в животе, напоминая о еде. Принц ел только утром, а тренировка и баня мероприятия довольно энергозатратные. Баратеон покинул общество дорнийцев и вернулся в свои покои, где его ждала тележка, полная закрытых серебряных блюдцев. Из одних через щели выбирался пар, а другие были обжигающе холодными. Всё выглядело так, словно это только что прибыло с кухни, но он ведь ни с кем по пути не пересекался. Скрытые подземные ходы?

Доран после того как понял, что Баратеону полюбились крабы, приказывал подавать их практически ежедневно, а местные повара уже извращались над этим блюдом как могли. Жареные крабы, сваренные на пару, перчёные, словно вышедшие из седьмого круга обители Неведомого или квашенные. Куда там до магазинных подделок с Земли. И сегодня без них не обошлось. Неду они полюбились не столько из-за вкуса, а из-за того, что в них должно быть много белка, морепродукты богаты на них. Да и калорийность низкая. И теперь, выбирая между отварными куриными грудками и крабовым мясом, он будет выбирать последнее. Горячим оказался какой-то суп, который был настолько красным, что от одного взгляда на него слезились глаза, а по носу ударил резкий запах с нотками овощей. Принц расчихался. На вкус оно оказалось не таким острым, или он просто уже привык?

Рядом стоял кувшин холодного молока, наверняка для того, чтобы принц перебил остроту супа, но он не рискнул его пить, ибо с мясом молоко не очень хорошо сочеталось. Можно было провести остаток дня сидя на горшке. А что до молока… Дорнийцы разводили парнокопытную живность — овец да коз, а коровы не выживали в этом климате. Оттого коровье молоко — редкость, достойная украшать обеденный стол аристократа. Простые крестьяне да слуги довольствовались козьим, а сам Нед его на дух не переносил. А весь местный сыр и был обильно удобрен пряностями для того, чтобы перебить этот приторный вкус, оседавший на языке.

Слуги пришли аккурат к тому времени, как Баратеон закончил свой обед и забрали грязную посуду. После бани и сытного обеда на принца напали слабость и желание ничего не делать, перекочевавшее в то, что он просто лёг на кровать и в течение часа валялся на ней, после чего приступил к растяжке. До выполнения силовых упражнений нужно было ещё дорасти. В таком возрасте от этого практически не было бы толку, а вот растягивание — другое дело. Будущая база для роста мышц не только в объем, но и в плотность. Только спокойно растягиваться ему не позволили. Вернулся Йорик и потащил вновь на площадку, рассказывая по пути всё то, что вызнал про того парнишку.

Гаргалены — лорды Солёного Берега, и сам Доран Мартелл в юности был оруженосцем у отца Оливара. А сам Оливар — поздний и нежеланный младший сын. И Тремонд, узнав о том, что у его бывшего подопечного воспитывается сам принц Семи Королевств, отправил своего отпрыска к Дорану, в надежде, что позже он отчалит вместе с Баратеоном в Королевскую Гавань. Нед ещё ребёнок, а к нему уже начинают подставлять людей. Это был не только пересказ узнанного, но и некоторые умозаключения.

Они вновь вышли к тренировочной площадке, но в этот раз к другой. Шли по вымощенным из камня дорожкам среди золотистого песка, петляя между красных стен и спешащих слуг. Бледно-розовый дворец Мартеллов остался позади. Водные сады хоть и были загородной резиденцией Мартеллов, в которой Доран отдыхал от спешки, но и по сути своей являлись центром огромного оазиса, в котором так же кипела жизнь, хоть и не настолько расторопная. Тихой ночью можно было услышать игру плескавшихся волн Дорнийского моря, спрятавшегося в паре километрах. Песчаный пляж оставался безлюдным, люди предпочитали отдых в стенах, посреди многочисленных фонтанов и бассейнов.

Плац был расположен у входа во фруктовый сад. Сейчас время близилось к вечернему, и тень от апельсиновых деревьев и вишен покрывала собой арену. Было довольно прохладно, но сухо. Из сада доносились девичьи и мальчишеские голоса. А Йорик и Нед сошлись в нескольких поединках. Предобеденный спарринг был перенесён на вечер из-за внепланового вмешательства судьбы. Принц был выше, шире в плечах и пытался продавить своего противника за счёт силы и длины рук, но Йорик порхал вокруг него, как ночной мотылёк вокруг светлячка, разя в появлявшиеся бреши.

Из сада выбежали люди. Арианна Мартелл, Тиена и ещё одна девушка, светловолосая, а её лицо было покрыто веснушками. Сильва Сантагар, кузина Йорика и наследница Крапчатого Леса. Взгляд его друга, направленный на девушку, был не очень тёплым. Хоть они и были родственниками, но совершенно непохожими. Ни одной общей черты. Даже у него с Джоффри было больше схожего. Например, разрез глаз и одинаковые ямочки на щеках при улыбках. Правда улыбка Джоффри обычно предвещала кому-то проблемы. Маленький садист.

Следом за девушками выбежали двое парней, долговязый и слегка не складный светил золотым зубом, а второй был гораздо шире в плечах, но ниже. Гарин Сирота и Эндрю Дальт. По Эндрю сразу видно, что он воин. Не было нужды светить своими позолоченными шпорами. Им всем было лет по шестнадцать. Они явно не ожидали здесь никого увидеть, ибо Эндрю буквально пожирал глазами Арианну, а девушка делала вид, что ничего не замечает. Ей нравилось такое внимание. Да и девушка была невероятно хороша собой. Локоны вьющихся иссиня-чёрных волос ниспадали на лопатки. Участки кожи, неприкрытые одеждой из прозрачного шёлка, сияли золотисто-оливковым загаром. Ровно как и лицо. Девушка, сверкая карими глазами, задержала свой взгляд на Неде, отчего принц замер. Такой он её не видел. Да и вообще они редко виделись, всё же у неё были свои интересы, да и она должна будет скоро отбыть в Солнечное Копьё. Тонкие скулы, брови и кончик носа перехватывали дыхание, а полные губы, сомкнутые в подобии ухмылки, притягивали взгляд. Они красили девушку куда больше, нежели фероньерка женское украшение, которое представляет собой цепочку, прикреплённую к волосам с ниспадающим на лоб драгоценным камнемиз золота и рубина. Неужели этот Эндрю реально считал, что ему что-то светило? Из всех стоящих здесь только у Неда были реальные шансы, все остальные не дотягивали по статусу. Один — вшивый дорнийский рыцарёк, второй — сын служанки, а он — принц. Второй сын великого Демона Трезубца. Точнее Демона Алкоголизма. Как скоро король сопьётся и разжиреет настолько, что не влезет в собственные доспехи? Но как он сам говорил Джону Аррену? Судить людей нужно по поступкам и не вешать ярлыков.

Стоило им заметить посторонних, как веселье спало, а на лица парней наползли дежурные улыбки. А вот Арианна, напротив, хитро и довольно улыбнулась. Тиенна тоже обрадовалась, её лицо, буквально, начало сиять. А вот родственница Йорика состроила такое лицо, словно увидела кого-то противного и мерзкого. Нависла неловкая пауза. Продолжать тренировку под посторонними взглядами Нед не очень хотел, но и уходить отсюда тоже было бы какой-то трусостью. Потому он наклонился над Йориком и прошептал:

— Может, всё-таки, представишь меня своей кузине? А то ты вечно бегаешь от неё, как от прокажённой.

— Хорошо, — ответил дорниец, будучи не очень довольным происходящим, и пошёл навстречу, отложив тренировочный меч в сторону. — Привет, дражайшая кузина, — чуть ли не выплюнул Йорик.

— Доброго вечера, кузен, — ответила Сильва, так же потерявшая настроение. Если раньше можно было лишь догадываться, что они были не очень близки, то сейчас это стало понятно. — Ваше высочество, принц Эддард Баратеон, — она любезно поклонилась перед Недом. Арианна проскользила к мраморной дорожке и пошла в сторону главного дворца. Вся свита девушки последовала за ней, оставляя мальчишек.

— Ну и что это было? — Нед удивлённо вскинул бровь. Он не ожидал такого представления.

— Потом расскажу, — ответил Йорик, подняв свой меч. Вид он имел крайне разозлённый, а предстоящий спарринг был прекрасной возможностью выпустить пар, правда Нед вышел победителем из этого противостояния. Не всегда гнев и злость союзники в бою. Нередко они могут играть и во вред.

Глава 12: Шёпот песков

Оберин любил то чувство, что приходило после дорнийской бани. Воздух не обжигал, а холодил кожу, и сам словно парил от накатившей лёгкости. Ещё немного — и этот поток подхватит тебя, унося в даль… Как же подобного не хватало в Эсоссе. Хоть торгаши и знали толк в роскоши и экзотике и могли удивить или предложить что-то похожее, но всё равно, их идеи были далёкими и не способными сравниться, разве что разврата там хватало с головой, что не могло не радовать мужчину.

Сейчас же Красный Змей сидел за столом в рабочем кабинете брата, положив подбородок на сцепленные в замок руки. Ноздри щекотал аромат дорнийского красного, пряный и опьяняющий. День ещё не кончился, а грядущая ночь была длинна, и Оберин ещё успеет скрасить этот день, но он мог бы быть куда лучше, если бы не…

— Доран, что это вообще было? — Оберин озвучивал свои мысли, не беспокоясь над тем, чтобы контролировать свой голос. — Знаешь каких сил мне стоило его терпеть? Почему даже не предупредил?

— Не понравился сюрприз? — Доран посмотрел в глаза своему брату. — В своих странствиях ты нашёл выдержку. Это не может не радовать.

— Там был её пятилетний запас, — огрызнулся мужчина.

— Лучше расскажи, как прошли твои странствия? — лорд Солнечного Копья перевёл тему, а Оберин осушил чашу до дна и подлил ещё.

— Браавосийский Титан вечен, но люди — смертны. Старый рыцарь оказался удивительным садовником — лимонное дерево прижилось в Браавосе, несмотря на прохладный климат, но сам он ослаб и доживает последние года. Я дал ему наводок на тех, кто мог бы приютить у себя Визериса и Дейнерис.

— Сир Дарри свой срок уже отжил, — выдохнул принц. — Насколько можно верить словам магистров? — осторожно спросил Доран.

— Торгашам веры нет, если за этим делом нет прибыли, да и в Эсоссе назревает война. Лиссийский совет отозвал всех наёмников со Спорных земель и временно вышел из бесконечного конфликта. Браавосийсие порты полны боевых кораблей, — Красный Змей раскинулся на кресле, наслаждаясь жаром вина, игравшего в крови. Кожу холодило, а изнутри согревало. — Скоро Эсосс знатно тряхнёт, но из-за этого большая часть моих усилий пошла Неведомому под хвост.

— Всё так плохо? — осторожно спросил Доран и тоже пригубил напитка. Он любил цедить вино, растягивая удовольствие. Оберин успевал осушить три кубка за то время, которое нужно Дорану, чтобы закончить со своим одним.

— Не совсем, — губы мужчины растянулись в хищной змеиной улыбке, а его глаза засверкали. — Мне должны несколько тирошийских семей, одна из которых хочет пробиться в архонты. Твоя карта сыграла. Я продолжу разыгрывать эту партию, как отбуду в Тирош.

— А что это за зеленовласая девочка, что прибыла в Водные Сады вместе с тобой? Неужели станет на одну Песчаную Змейку больше?

— Артрея Тумитис, дочь Артомео Тумитиса, будущего архонта Тироша, если Семеро будут ему благоволить, — хоть Доран был не слишком эмоциональным, и свою маску держал даже при общении с братом, но Оберин знал его слишком хорошо. От его острого взгляда не скрылись слегка дрогнувшие уголки губ. — Он в ней души не чает. Его жёны подарили множество сыновей, а дочь только одну. А быть воспитанницей Дорана Мартелла, принца дорнийского — очень высокая честь для пусть и влиятельного, но, всё же, обычного тирошийского купца.

— Если всё получится, то он будет заинтересован делами Вестероса, — после таких новостей лорд Солнечного Копья пригубил вина, совершив глоток чуть больше обычного.

— Ты думаешь, я — делаю, — довольно оскалился Красный Змей, а затем поднялся из-за стола, прихватив с собой чашу с вином, и начал мерить шагами кабинет брата. Красная жидкость закружилась в чудном водовороте, едва не расплескавшись на дорогие мирийские ковры. Они на шаг ближе к завершению всех планов. Он на шаг ближе к тому, чтобы убить всех ответственных за смерть Элии. Наслаждаться взглядом умирающего Тайвина Ланнистера, приведя к краху его род. Просыпаться от истошных воплей Горы. Красный Змей создал яд, который тирошийские палачи взяли себе для пыток. А уж кто кто, а тирошийцы знали толк в мучениях. Несчастные кричали так, словно Дикий огонь сжигал их изнутри. И они умирали долго. Самые крепкие умирали неделями. Роберту Баратеону можно подарить быструю и безболезненную смерть. Оберин сам бы насадил на копьё драконьего принца за оскорбление чести его сестры. Он был на полпути в столицу, но благо Старки оказались расторопнее. Их судьба охладила пыл Красного Змея, и заставила включить голову. Элия… Чаша с треском врезалась в стену, а холст норвосийского художника оказался заляпан вином. Доран и глазом не повёл, давно привыкший к вспыльчивому нраву брата. — Расскажи мне о сыне Узурпатора.

— Упрямый, надменный и, как и ты, вспыльчивый. Таков, каким должен быть плод союза между оленем и львом, — после небольшой паузы Доран описал среднего сына короля.

— К чему ты это клонишь? — Оберин обернулся.

— Потом поймёшь, как прочитаешь, — он похлопал по письму на столе. — Одно интересное письмо из Королевской Гавани.

— Тогда не буду отвлекать. Продолжай рассказывать о нашем пленнике.

— Воспитаннике, — поправил Красного Змея Доран. — Он зрел не по годам и благочестив, но по темпераменту схож с тобой. Вы оба порою делаете, а только потом думаете.

— Эй, я тоже благочестив, — улыбнулся Оберин, а его брат на это только прикрыл глаза. Он не считал любовные похождения с староместской септой благочестивыми.

— Надо подводить к нему других детей. Баратеонов и Ланнистеров у нас не любят, — продолжал Доран, а Красный Змей в этом не видел ничего удивительного. — Замкнут, а с теми, кто не разделяет его идеалов — заносчив. Я приказал Тремонду Гаргалену, чтобы тот выслал своего младшего сына в Водные Сады. Тот должен подружиться с принцем, и…

— У нас будут люди при королевском дворе, — Оберин закончил фразу за брата. Доран выдохнул, собираясь с мыслями.

— Но мне кажется, что на чувствах юного Баратеона при желании можно будет легко играть, и предсказуем он, хоть и может удивить. Но чаще всего забывается и может сказать чего лишнего. Этим он понравился Меларио, — после слов о жене Доран замолк на несколько мгновений. Хоть чувства между ними погасли, но память останется навсегда. А картина, что испортил Оберин, была как на зло норвосийская. Ему даже стало стыдно за себя. Нужно держать себя в руках и не давать волю эмоциям. — Они же с Квентином одного возраста. Она считала, что они бы подружились. И Арео хвалил Баратеона. Говорил, что тот может вырасти выдающимся воином.

— Нужно будет посмотреть на него в деле, Арео тяжело впечатлить.

— Можешь спросить у Нимерии. Говорят, что она ему сегодня проиграла поединок, — Доран вновь усмехнулся. Ему было весело! Но чтобы Нимерия и проиграла… Он обязательно с ней завтра поговорит. И с Арео тоже.

— Стоп, ты говоришь он ровесник Квентина? Ему сейчас десять лет? Да не каждый из моих наёмников может похвастаться таким телом. Поскорей бы он вырос… Такими подарками нужно пользоваться, — предвкушая будущее, протянул Красных Змей. Крупных людей в мире не так и много. А таких огромных, как тот ублюдок Клиган вообще нет. Даже его брат куда меньше, а чем больше практики с подобными бойцами, тем лучше.

— Знаешь ведь, что его сослали раньше времени? — уточнил лорд Солнечного Копья.

— Да, ты об этом писал.

— Говорят, что в тот день Узурпатор пытался изнасиловать свою жену в лучших традициях Безумного короля, а шестилетний сын защитил свою мать.

— Это правда? — Красный Змей не сомневался, что нынешний король мог опуститься до такого, но что мог сделать ребёнок?

— В Дорн он прибыл с синяком на пол головы и без пары зубов. А презрение к отцу чувствовалось, стоило его упомянуть. А если сказать, что он точная копия отца, то…

— Занятный мальчишка, но будет ли он ценным, как заложник? — спросил Оберин, вернувшись к своему месту.

— А на этот вопрос ты найдёшь ответ в этом письме, — Доран протянул письмо, которое они уже вспоминали за разговором. Оберин бегло пробежался по ровным, но довольно мелким, буквам. Спустя пару секунд на его лицо наползла ехидная улыбка.

— Львы возомнили себя драконами, — Красный Змей не выдержал и рассмеялся во весь голос. Они сами делают всё, чтобы дом Ланнистеров пал.

— И это играет нам лишь на руку, — довольно протянул Доран, а Оберин устало зевнул.

Хоть последняя новость и была донельзя приятной, но его уже успел уморить этот день, потому, распрощавшись с братом, поспешил к своим покоям, насладится женским теплом, но сбыться, этим желаниям было не суждено. Его окликнула Арианна, дражайшая племянница. Оберин не видел её около пяти лет. Ровно столько он странствовал в этот раз по Вольным городам. Он помнил Арианну маленькой и озорной пигалицей, а сейчас перед ним стояла цветущая девушка, он мог бы её и не узнать, если бы не глаза, такие же озорные, как и раньше. Она явно что-то задумала.

— Привет, Арианна, — Красный Змей спрятал девушку в своих объятиях, слегка её приподняв. Ростом она пошла в Меларио и не дотягивала до груди. Арианна, в отличии от его дочерей, воспитывалась как леди, и оттого казалась хрупкой и беззащитной. А ещё она не представляла о той игре, что прямо сейчас разворачивалась вокруг неё. Правильно ли поступал Доран, не делясь с дочерью своими планами? С одной стороны весов была простая истина: чем меньше людей знают, тем надёжнее тайна. С другой же — их совесть, которой давно уже не было. Красный Змей не будет гнушаться ничем на своём пути. Доран думает план, а Оберин его исполняет. Пусть так будет и дальше. — Ты вырастешь краше своей матери, — он прервался от своих мыслей.

— Правда? — невинно спросила племянница, а после звонко рассмеялась. — Я по тебе скучала, как и Тиена.

— Я по глазам вижу, что ты уже что-то задумала и искала не для того, чтобы просто поздороваться, — улыбнулся Красный Змей. Он был и не против поговорить с Арианной о всяком разном, но всё же устал с дороги. Сейчас же он не сумел сдержать зевка, который девушка заметила и, чуть погрустнев, перевела взгляд в пол.

— Как выводить парней из себя? — спросила она напрямик, подняв глаза на Оберина. Мужчина не смог сдержать улыбки. Девушки с раннего возраста начинают играть на чувствах мальчишек. Это ему напомнило о прошлом.

— Всё зависит от парней. К каждому нужен свой подход, ты же должна это понимать. Расскажи о нём.

— Упрямый, надменный! — она начала с тех же слов, что и начинал Доран, пока описывал сына Узурпатора. — Но не видит дальше собственного носа.

— Ты случайно не о Баратеоне? — спросил Оберин, не пряча улыбки.

— Да! — она была злой настолько, что даже притопнула ножкой.

— Он не терпит, когда его сравнивают с Узурпатором. Это я успел узнать из короткого общения. Арианна, чего ты хочешь добиться?

— Чтобы он бегал за мной, как и все прочие мальчишки!

— Попроси кого из своих хвостиков оскорбить его сестру или мать. Я бы за такое убил на месте, — но в живых из тех, кто перешёл дорогу Красному Змею, осталось не так много людей. Тайвин Ланнистер. Амори Лорх. Григор Клиган. Их час настанет. Он дотянется до каждого и будет наслаждаться их последними минутами жизни. И чертоги Неведомого будут для них спасением. — А сама кружись рядом, где-нибудь таясь. И как обстановка накалится до предела выйди, заставь их замолчать и предложи выход — дуэль на твоих глазах. Выиграет — начнёшь вить из него верёвочки. Главное осторожно, шаг за шагом. Олени они такие… Если их спугнуть, то один Неведомый знает, что получится.

— А если проиграет? — спросила она.

— Проиграет — ты увидишь его позор. И он будет сам из кожи вон лезть, чтобы ты о таком забыла. Но я бы не ставил на поражение. Доран сказал, что он победил Ним. А это дорогого стоит, — постарался на том закончить разговор. Ему нужно было завтра вставать на рассвете, чтобы испытать свои силы в поединке с Арео Хотахом. Годы брали своё, и он уже был не столь смертоносен, как прежде, но всё равно, он оставался одним из сильнейших бойцов Вестероса.

— Я тебя услышала, дядя Оберин. Спасибо, — напоследок сказала Арианна и, не прощаясь, убежала.

Красный Змей подождал, пока девушка не скроется за поворотом, вспоминая своё детство в Водных Садах… Скольким ухажёрам Элии он выбивал зубы? А ведь всё это были её рук дела.

Оберин не смог сдержать одинокой скупой слезы, скатившейся по щеке и упавшей на пол.

***

Йорик устало выдохнул, развалившись на лавочке у пруда. Высокие апельсиновые деревья закрывали своей листвой лучи закатного солнца, слегка покрасневшего. Дорниец разулся, скинул носки и поднёс их поближе к лицу. Порыв ветра подхватил резкую вонь, и Йорик вдохнул её всей грудью, отчего скривился и откинул их куда-то в сторону тонких сапог, затем опустил босые ноги на песок. Он холодил. Способный прожечь в ступне дыру до мяса днём, к вечеру он становился подобен льду. В Королевской Гавани зимой шёл снег, и ему было с чем сравнивать.

Первое время в Дорне Йорику было так же тяжело, как и Неду. Жара, сухость, песок, который попадал под ткань сапог и одежды, но кровь помнила родные края, несмотря на то, что родился он и вырос в столице.

Песок как быстро нагревался, так же быстро и остывал, а вода — нет. Так говорил Нед, и с этим было сложно спорить. От воды шло тепло. В разгар дня она манила своей свежестью и дарила прохладу, а под вечер — была, что парное молоко. Йорик вместе с принцем не раз обмывались в прудах после тренировок. Сегодня же из-за нежеланных гостей (хотя с принцессой Арианной ещё можно поспорить) они задержались допоздна, и Нед убежал есть, позабыв обо всём. Он только и делал, что ел, тренировался, чаще без меча, чем с ним, спал и изредка рисовал. И Йорика пинал на тему того, что ест мало. Нед всегда повторял: «Нужно есть Йорик, даже через силу. И тренироваться. Тренировки без еды — ничто. Правильной еды».

Дорниец уже успел отметить, что в плечах он шире, чем сверстники, и его уже в пору сравнивать со старшими, а Неда — и подавно, но он ведь не сможет стать таким, как братья Клиганы? Или Арео Хотах. Его отец, Арон Сантагар ведь был не из числа самых высоких и широкоплечи, а вот у принца были все шансы. Если бы это было так просто, то, наверное, все бы были такими как они! Да и сам Йорик не хотел быть таким огромным. Ему по душе скорость и ловкость. Вот бы быть таким как Красный Змей, проворным и смертоносным!

Йорик подслушал разговоры слуг. Отец, как узнал о том, что он сдружился с принцем, посоветовал быть его ушами и глазами. Внимательно следить за всем, что происходит, и вслушиваться даже в неважный трёп слуг. Завтра на рассвете будет тренировочный бой между младшим братом принца Дорана и капитаном его гвардии. Что возьмёт верх? Быстрое и точное копьё или огромная секира?

Ветер поднялся вновь, морской и солёный, вдыхая жизнь деревьям. Шёпот колеблющейся листвы наполнил тишину сада. Для ушей Йорика этот шёпот был сравним с песней. Что-то упало сверху. Наваждение исчезло. Ветер сорвал спелый апельсин, тот упал рядом с дорнийцем. Чуть потянуться правой рукой — плечо разразилось тупой болью. Уж чего у принца не отнять, так это силы. Как минимум пару дней Йорик теперь будет мучиться с плечом. Но до фрукта он всё же дотянулся. Чем больнее путь — тем слаще награда.

— Привет, — знакомый женский и, самое главное, не менее приятный, чем пение листвы, голос раздался за спиной. Сарелла. Он и не услышал, как она подошла.

— Привет, — ответил Йорик, не оборачиваясь. — Садись, — и похлопал целой рукой по скамье. Девушка села рядом. Она пахла бесчисленным множеством цветов. Летнийцы на службе принца Дорана говорили, что она пахнет островом Джала. Своими духами она подчёркивала то, что её мать — летнийка, хотя внешне она пошла в отца, Оберина Мартелла. Кожа не тёмная, а смуглая. Острые лоб, нос, скулы. Хотя, наверное, это из-за возраста. Она была лишь на год старше. А глаза — типичные дорнийские. Большие и тёмные, как ониксы. Драгоценные камни, от названия которых Нед готов рассмеяться. Что смешного в ониксах?

— Ты какой-то взвинченный. Не говори мне, что опять с Крапинкой ругался?

— Мы с ней просто виделись. Хотя она меня бесит одним своим видом. Из-за неё я проиграл Неду! Она вывела меня из себя, и я решил посоревноваться с Недом в силе!

— Я же говорила, что сама справлюсь. И мне вообще всё равно, какие слухи она про меня распускает.

— Тогда завтра познакомлю тебя с Недом. Вы явно найдёте общий язык, — она вечно у него выпытывала всякое разное. А Нед был таким человеком, которому во время отдыха только дай свободные уши. Только рассказывает и рассказывает.

— Да что ты, не надо, — Сарелла пыталась отнекиваться, но Йорик видел в глазах разгоравшийся азарт.

— Ты же сама говорила, что принцесса Арианна только и делает, что разговаривает со своими друзьями о принце?

— Только когда рядом есть Сиротка Гарин или Дрю, — уточнила девочка. — Только при них Тиена и Арианна говорят о принце Эддарде.

— Ничего не понятно, — только и сказал он, а затем скулу обдало теплом. На краткое мгновение. Но его хватило, чтобы сбить дыхание Йорику. В животе стало пусто, руки потеряли часть своей силы, в кончиках пальцев стало холодить, а ноющее от удара Неда плечо, казалось, зажило. Кровь прибежала к лицу, из-за чего лицо начало гореть. — З-зачем? — он пытался держать невозмутимый вид, но голос предал.

— Я подсмотрела за леди Элларией и отцом. Она так благодарила его за серьги из Лиса, — сказала Сарелла. Хотя наверняка поцелуем в щёку между теми двумя дело не завершилось. Не с проста у Красного Змея семь дочерей, и трое младших от одной женщины.

После чего девочка оставила Йорика наедине со своими мыслями. Дорниец, всё же, запрыгнул в воду, смывая с себя грязь и пот, успевшие накопиться за тренировки. Нужно было двигать спать, ведь завтра на рассвете будет поединок. А будить Неда он не будет, пускай тот останется в неведении и потом кусает локти. Эта идея была отличной.

***

Йорик проснулся до рассвета, в час утренних сумерек. Он не принц, чтобы ему приносили завтрак в постель по первой же просьбе, и сам правитель Дорна не так часто приглашал за свой стол. Наверняка это происходило только тогда, когда сам Нед за него просил. Йорик считал, что его друг преувеличивал, расхваливая крабов, но, вкусив однажды квашеного краба с их стола, понял, что вкуснее ничего не ел, и вряд ли ещё когда-нибудь съест. Дорниец вышел из комнаты и остановился, перед дверьми в покои Неда. Он стоял на развилке. Разбудить в такую рань, поступить как друг, чтобы вместе насладиться увлекательным и полезным поединком. Или отомстить за вчерашнее поражение, позволив выспаться после долгого дня, а после называть его, как он любит говорить, спящей красавицей? И заодно будет время обдумать, как же ему представить принцу Сареллу.

Тишину коридора наполнил рёв живота мальчика. Это так организм высказывал недовольство вечерней голодовкой. Есть хотелось дико. Вот отчего перед глазами витали тарелки полные крабов и перчёного сыра. Или тушёное мясо, нежное и мягкое настолько, что просто само тает во рту… И не нужно даже зубов, чтобы его разжевать. Йорик сглотнул слюну, скопившуюся от его мыслей во рту. Он поспешил на кухню. Вряд ли будет готово что-то полноценное, но умыкнуть каких колбас и хлеба он сможет. А если повара будут противиться — всегда можно сослаться на Неда. Все в Водных Садах знали, что он вечно голодный. Мог даже ночью проснуться и требовать еды. Благо времени ещё хватало с запасом.

Ночной холод ещё не думал отступать, из-за чего на Йорика напала лёгкая дрожь. Его одежда была лёгкой и тонкой. Она годилась для того, чтобы не дать солнечным лучам сжечь кожу. Он видел несчастных, что умудрялись заснуть у пруда в час самого солнцепёка. Зрелище не из приятных. А ещё подслушал баек торговцев об Эсоссе. О том, как поступают с пойманными во время побега рабами. А их просто привязывают к деревянному кресту и оставляют умирать под раскалённым солнцем пустыни. Те, кто доживал до спасительной ночной прохлады, просто коченели насмерть. Пустыня не щадила никого.

На кухнях Водных Садов было немноголюдно, что позволило Йорику незаметно умыкнуть колбас и хлеба. Ел он прямо на ходу, не тратя время на остановку, и вышел к главной площадке. Она неспешно наполнялась людьми. Были как и уже знакомые гвардейцы, так и несколько тех, кого он видел впервые. Наверное, они прибыли вместе с Красным Змеем, его наёмники. Гвардейцы принца Дорана были облачены в начищенные до блеска доспехи, в щелях которых можно было увидеть белые или серые одеяния. За униформу гвардейцев отвечал Арео Хотах. Видимо, бородатые жрецы считали за благодетель ходить в одежде без изысков. Наёмники Оберина, напротив, были в пёстрых цветастых нарядах. Он и не сомневался, что и поддоспешники в таком стиле были. Да что там говорить, они в поддоспешниках и вышли. Йорик был единственным ребёнком на плацу, прочих детей в числе зрителей не было. Дорниец старался не привлекать лишнего внимания, просто развалившись на холодном песке.

Красный Змей пришёл раньше капитана и начал разминаться. Из одежды на нём тонкая льняная рубаха, которая на фоне смуглой кожи дорнийца, казалась белой, как снег. Она вряд ли бы спасла от прямого удара боевого оружия, но вполне сгодится для того, чтобы смягчить затупленный клинок. Вряд ли они будут сражаться заточенными копьями и секирами. Плавные растягивания, перенос веса тела с одной ноги на другую, кувырки и кульбиты, а после — небольшой спарринг с тремя бойцами. Голова ничем не прикрыта, да и зачем? Ещё было холодно. Они успеют семь раз закончить до того, как солнцепёк станет невыносимым.

Вскоре подошёл Арео Хотах, облачённый в свою белую кирасу. Йорик не мог представить, как бы выглядел капитан гвардии без своих доспехов, и без своей огромной секиры, что всегда таскал на перевязи за спиной. Йорик слышал слухи, что он даже брал свою секиру в кровать…

Арео не разминался. Он был сразу готов к бою и взял со стоек самый большой тренировочный топор, а свою секиру поставил рядом. Это был интересный бой. Йорик вполне представлял Эддарда в комплекции Арео, а сам хотел бы быть подобен Красному Змею.

Бойцы начали кружиться один вокруг другого. Норвосийцу не было нужды сокращать дистанцию. Он занял центр, дорниец сам должен будет к нему подойти. Несмотря на то, что поединок на словах был тренировочным, и сражались затупленным оружием, Красный Змей казался воплощением самой ярости. Он порхал вокруг гвардейца, как мотылёк. Одна ошибка — и бой завершён. Увернувшись в последний миг от секиры, он сорвался в стремительном рывке, пытаясь поразить сочленение доспеха. Лицо искажено злостью. Арену наполнял его звериный рык. Йорик за вчерашний день мельком видел принца Оберина Мартелла. Тот был весёлым и практически всегда смеялся, а люд Водных Садов любил его сильнее, чем принца Дорана… Что с ним происходит?

Поединок закончился. Капитан гвардии лежал на песке, а к его шее было направлено острие копья. Это был не спарринг, а дикий и свирепый танец, больше подходящий зверям, нежели людям. Лоб дорнийца блестел от пота. Дыхание было глубоким и тяжёлым, а белая рубаха потемнела от напитанной влаги, практически сливаясь с кожей дорнийца. Мужчина отвёл копьё в сторону и протянул руку, за которую схватился Арео и поднялся.

— Спасибо за поединок, — сказал Красный Змей, стерев тыльной стороной ладони пот со лба.

— Вы стали лучше, принц, — Арео Хотах подошёл к стойкам и опёрся на свою секиру. Ему этот бой тоже не дался легко. Доспех не лёгкий, а двигаться приходилось быстро, всё из-за того темпа, что задал дорниец.

— Но в реальном бою всё было бы по-другому. Да и своей секирой ты орудуешь лучше, чем этой зубочисткой.

На том они и распрощались. Оберин ушёл в сторону садов, его наёмники остались трепаться с гвардейцами, капитан гвардии — к покоям принца Оберина, а сам Йорик двинулся к Неду. Сейчас его можно было разбудить.

Да только вот принц уже сам давно как проснулся, и сейчас активно работал челюстями, жуя омлет. Принц требовал, чтобы яйца для омлета были без желтков, но ведь тогда он был не таким вкусным… Порой Неда было не понять.

Рядом стояла бадья, из которой ещё валил лёгкий пар. Комната была полна хвойных ароматов, что перемешивались с запахом еды, создавая причудливый букет. Но явно еда здесь была лишняя.

— Ваше Высочество, — и поклонился. Он настолько уже поставил голос приветствия и отработал поклон, что его манеры бы наверняка похвалила уж очень дотошная к таким мелочам королева Серсея. Он был хорош.

— Привет Йорик, — махнул рукой принц, дожевав. — Присаживайся и поешь со мной. Что-то ты слишком бодрый какой-то, — Нед подозрительно глянул на Йорика.

— Я уже поел, — ответил Йорик, но всё же сел напротив. Короткие и ровно подстриженные волосы были ещё влажными. Принц сидел в одних только штанах, его торс был оголён. Хоть ему и исполнялось скоро десять лет, но он выглядел куда старше. Он был выше Йорика, что сам не был обделён ростом, широк в плечах. Один взгляд на руки говорил о том, что они были полны силы. Размашистая грудь выделялась рельефом, как и мышцы пресса. За время пребывания в Дорне Нед успел загореть. Он хоть и был далёк до дорнийской смуглоты, но и белым его было не назвать.

— Ешь ещё! — чуть повысил он голос. — Посмотри на себя, ты доходяга какой-то! Руки в двое тоньше моих, да у девочек они толще будут!

— Ты преувеличиваешь, — сказал Йорик, но всё же отрезал кусок и положил себе на тарелку. Нед может говорить о еде без устали, так что лучше подчиниться. Ну ведь простой омлет вкуснее! В яйцах весь вкус в желтке, а тут этого лишили!

— Только если немного, но… — принц выдержал паузу. — Напомни-ка мне, чем же закончился наш вечерний поединок? — и победно улыбнулся.

— Давай только не начинай, — Йорик как знал, что тот будет бахвалиться победой, потому заранее готовился к ответу. — А сколько до этого было побед?

— Что было в прошлом — останется в прошлом. Предлагаю начать подсчёт с чистого листа. Один ноль в мою пользу, — рассмеялся Нед. — Я на верном пути. Скоро у тебя не будет ни шанса против меня, если ты не начнёшь слушать меня.

— Я сегодня утром подсмотрел бой между Красным Змеем и Арео Хотахом, — вытащил козырную карту дорниец.

— Что? Как? Где? Когда? — сразу же осыпал градом вопросов Нед.

— Пока одна спящая красавица спала, — Йорику успешно удалось спародировать ту самую интонацию принца.

— Эй, — Нед надулся. Только ему можно было подшучивать. Когда шутили над ним, тот не сильно любил.

— Пока я узнавал про Гаргалена, то подслушал разговор гвардейцев о предстоящем поединке. Потому проснулся пораньше, пошёл на плац… — в кратце начал пересказывать Йорик.

— Хотах размазал Красного Змея?

— Он его даже не задел. Принц Оберин был изворотлив, как змея. Ловок, как мангуст, и стремителен, как понос, — оба рассмеялись. — Казалось, что он с особым трепетом подходит к сражениям с крупными противниками. Там не было ни одной ошибки. Выдающееся мастерство.

— Он круче дяди Джейме? — серьёзно спросил принц.

— Мне кажется, что да, — Йорик говорил не для того, чтобы задеть Неда, и не превышая своего земляка. Он на самом деле считал, что Цареубийца был не так искусен в бою. — А ещё та свирепость, я не видел, чтобы люди настолько выкладывались в спарринге. Словно за этим стояло что-то ещё.

— Я, наверное, знаю что… — задумавшись, сказал Нед.

— Ммм? — протянул Йорик, выгнув бровь.

— Я Гору видел лишь один раз, — начал принц. — Но Арео Хотах не уступает тому в плечах, хоть и ниже на голову. Да Гора возвышался над королём на две головы, чего уж там таить.

— И как это всё связано? — бросил Йорик.

— А что стало с Элией Мартелл, напомнишь мне? Я запамятовал что-то, — попросил Нед. Йорик всё понял.

— Жестоко поступил твой дед, — только и сказал дорниец.

— А причём здесь дед Тайвин? Это самоуправство Лорха и Горы, — Баратеон чуть повысил голос. Хоть дед и создавал впечатление сурового человека и при нём, что мама боялась обронить лишнего слова, что отец практически не пил и был темнее грозовой тучи, но он не создавал впечатления жестокого безумца, способного отдавать такие приказы.

— А почему их за это даже никто не наказал? — Нед не знал, что сказать и замолчал, а Йорик предложил: — Давай лучше переведём тему.

В дверь постучали.

— Войдите, — разрешил Нед. Это была служанка, что была приставлена к принцу.

— Вы закончили? — учтиво спросила она, поклонившись. — Могу убрать всё?

— Да, — кивнул принц. — И я определился с нарядом, — кивнул в сторону ярко-красной рубахи с вышитыми на ней золотыми нитями оленями и львами.

Девушка помогла принцу одеться, хотя её помощь здесь не была нужна. Что сложного в том, чтобы натянуть на себя рубаху, хоть и столь изысканную? А принц наслаждался процессом и смотрел на Йорика, чуть задрав голову и не скрывая лёгкой усмешки. Вскоре она закончила и укатила тележку с грязной посудой и едой.

— Позёр, — фыркнул Йорик.

— Завидуй молча, — улыбнулся принц и положил дорнийцу руку на плечи. — Раз уж ты зашёл за мной с утра, то будешь развлекать меня. Сначала вдвоём на занятие к мейстеру, потом езда верхом, а там после обеда я, так уж и быть, великодушно позволю тебе взять реванш.

— Я хочу тебя познакомить с одной девчонкой, — осторожно сказал Йорик и посмотрел на принца с лёгкой опаской.

— Не вопрос. Что расскажешь о ней? — лениво тянул гласные Нед, пока шли по коридору. Мейстер Ксанатос был старым, доживал свои последние года, но трезвость ума сумел сохранить. Потому практически не выбирался из воронятни, только по особым случаям. Туда они и двигались.

— Ну… Сарелла Сенд… — он замолчал. Нависла неловкая тишина. — Я хочу взять её в жёны, как вырасту! — собравшись, довольно уверенно сказал дорниец.

— Йорик. И что тебя смущает?

— Она дочь Красного Змея… Как мне поступить?

— Ты хочешь его впечатлить? — Нед начал гадать.

— Что-то вроде этого. Показать, что я буду достойным его дочери, — уже куда менее уверенно добавил Йорик. Парни остановились у выхода и замолчали.

— У меня есть идея, — чуть погодя сказал принц. — Я поговорю с принцем Оберином, как принц с принцем. Разъясню всю ситуацию. Предложу тебя ему в оруженосцы. Он наверняка уйдёт ещё наемничать. Ты за это время успеешь его впечатлить, он потом посвятит тебя в рыцари. Берёшь её в жёны, и я пристраиваю тебя на непыльную и оплачиваемую должность при дворе. Я думаю, что мама всё организует!

— Только давай я сам поговорю с Красным Змеем. Я не маленький, — согласился Йорик.

— Хорошо, — сказал Нед и улыбнулся так, что всё стало ясно. Он уже что-то придумал.

— Нет, Нед. Я серьёзно! Это важно! — он толкнул двери и первым вышел на улицу. От утренней прохлады не осталось ни следа. Скоро здесь будет пекло.

— Да, я тебя услышал. Всё будет в лучшем виде, Йорик! — принц попытался обнять своего друга за шею, но тот извернулся.

Часовое занятие у мейстера, в котором тот рассказывал про приход ройнаров на земли Дорна. Нудно и невыразительно. Скучал не только Йорик, но и Нед. После — езда верхом. Вот там дело шло веселее. С лошадьми Нед был более дружен, да и ездить его учили с шести лет. Больше практики и таланта. Йорику привычнее сражаться на своих двоих, чем на коне, но настоящий рыцарь обязан быть умелым всадником. По-другому никак. После настал обеденный час, и Нед направился на трапезу к принцу Дорану.

Йорик же зацепился взглядом за сира Меррина Транта, рыжебородого белогвардейца, которого королева Серсея направила в Дорн для охраны принца. Только вместо охраны, он находился неизвестно где, изредка появляясь на их тренировках с хмурым лицом. Раздавал саркастические советы и заливисто смеялся во всю глотку, а после вновь хмурился. Сейчас же он шагал быстро и бодро, губы растеклись в предвкушающей что-то улыбке. Был он без доспехов, в очень простой и лёгкой стёганке и штанах, но белый плащ развивался за спиной. Йорик упал ему на след. Обед подождёт.

Гвардеец не петлял и не пытался скрываться, и шёл к кухням, но в последний момент свернул с мраморной дорожки в сторону двухэтажного домика, скрывшись за осевшими на петлях дверями. Там коротали время поварихи и прочие слуги.

Время шло, а оттуда всё никто не выходил. Тишину нарушал лишь клёкот чаек. Водные Сады стояли на огромном оазисе в паре километров от Летнего моря. Между ними был только песок, потому морских птиц было слышно отчётливо. И тут уши Йорика настиг тонкий вскрик, так похожий на чаячий, только шёл он не от моря, а со второго этажа. Интерес и азарт завладели мальчишкой, и тот по выступам забрался по стене к окну, и чуть приоткрыл ставни.

А там стоял, повернувшись к нему оголённой спиной, Меррин Трант и ритмично покачивал тазом. Перед ним нагнулась тучная повариха Таха, что вечно накладывала Йорику еды больше необходимого. Это её крики и стоны он перепутал с чаячьим криком. Сейчас же ставни не искажали звука, да и наваждение вмиг рассыпалось под реальностью, но всё равно, в её голосе были слышны слабые птичьи нотки. Левой рукой гвардеец шлёпал по ягодицам поварихи, а правой опирался на стол, на котором не совсем лежали две девушки. Нет, рука Транта не опиралась на стол, а пряталась между ног у служанки, на лице которой сидела вторая, закатив глаза и коленями поджимая талию первой, и крепко сжимала края стола, едва сдерживая стоны. Это была дочь Тахи — Нея. В одежде она не казалась настолько худой. Йорик мог с расстояния пересчитать все её ребра, и на пару мгновений замер, рассматривая ключицу. Глазу было не за что зацепиться, кости и лицо — всё, что было. Даже у Неда была грудь больше.

Кровь прилилась к щекам. Подглядывать за кем-то… Это было неправильно, но что-то сделать с собою не мог, стараясь не шевелиться. Руки постепенно затекали. Он устал висеть раньше, чем королевский гвардеец закончил, и держался на одном упорстве, но всё же Йорику пришлось спешно спускаться. Слишком резко и неожиданно для мальчика обернулся Трант, застав того врасплох.

Он сидел на песке, вспоминая произошедшее, и пытался понять, что же ему делать дальше. Час? Два? Желудок скрутило судорогой, не помешало бы встать и поесть, но один чаячий писк отбивал всякое желание шевелиться. А в голове крутилась всё та картина, что он увидел, забравшись на второй этаж… Йорик потерялся во времени, и вскоре вышел Меррин Трант, весь вспотевший. Дышал он тяжело, и с каждым вздохом его плечи поднимались настолько высоко, что можно было подумать, что он пытался ими размахивать, как крыльями, но сам гвардеец был крайне довольным, и взглянул на дорнийца с лёгким азартом. Он всегда так смотрел, когда готовился подколоть. Только Йорик решил нанести удар первым.

— Так вот чем занимается королевский гвардеец вместо охраны принца, — мальчишка вроде как отошёл от увиденного. — Как ты думаешь, что сделает королева Серсея, как узнает, чем ты тут занимаешься?

— Пересечёт всю пустыню на первой попавшейся карете, чтобы сделать мне выговор? — едко предположил Трант, и, глядя на нахмурившегося Йорика, смягчился и добавил: — Но проверять не надо, — а затем ухмыльнулся. — Неужто ты сам захотел присоединиться? Так и не надо никакого шантажа. Три за раз многовато даже для меня, а там одна Таха чего стоит. Целое непаханое поле!

— Нет-нет-нет, — Йорик аж начал отмахиваться от Транта. Начало гореть всё лицо, включая уши. — Я…

— Так нужно набраться опыта, чтобы впечатлить любимую даму, — дал напутствие Мерин. — Песчаная Змейка, да? — улыбнулся, глядя на замершего, словно изваяние, Йорика.

— Откуда? — только и смог сказать дорниец.

— Не только у людей есть уши, — Трант это говорил таким тоном, словно это была прописная истина. — Чаще смотри по сторонам, — и после этого ушёл к поместью Мартеллов, разминувшись по дороге с Красным Змеем. Он то ему и был нужен.

Поток ветра со стороны принца Оберина со свистом поднял песок и пустил его прямо в глаза, отчего пришлось зажмуриться. Йорик чувствовал, как он начал скрипеть на зубах, залетать за шиворот одежды и застревать в волосах. Красный Змей же не обращал никакого внимания, лишь извивающиеся рукава рубахи говорили о том, что ветер касался и его.

— Принц Оберин, — попытался перекричать шум Йорик и поклонился.

— Ты же тот малец, что с утра наблюдал за спаррингом? — спросил Красный Змей подождав, пока ветер стихнет, чтобы не повышать голос.

— Да, это был я. Меня зовут Йорик Сантагар.

— Вот значит каков мой будущий оруженосец, — улыбнулся мужчина и протянул руку. Улыбка напоминала змеиный оскал. Мурашки пробежали по кистям, а спина покрылась холодным потом, несмотря на то, что было жарко. — Приятно познакомиться.

— Взаимно, — пожал руку Йорик, после того, как наваждение спало. Крепкое рукопожатие, в нём чувствовалась сила. Но погодите… Будущий оруженосец? Неужели Нед всё рассказал?

— Я пока около года планирую отдыхать, а потом снова отправлюсь в Эсосс, так что пока будешь предоставлен самому себе, не теряй почём зря оставшийся год. И самое главное — мои дочери сами выбирают, как им жить, но если ты доведёшь Сареллу до слёз, то… — свист вновь поднявшегося ветра оборвал окончание фразы, а дорнийский принц предстал в образе самого настоящего Красного Змея. Йорик сглотнул скопившуюся слюну.

***

Нед вышел под палящие лучи дневного солнца, сладко зевнув. Красного Змея даже не пришлось искать, для того, чтобы попросить за Йорика. Они все вместе делили трапезу за одним столом. Доран, Арианна, Оберин и Тристан. Принц не встревал в разговоры четы Мартеллов, сосредоточившись на поедании мяса, и чувствовал на себе пронзительный взгляд Арианны. Казалось, что она пыталась прожечь дыру на теле Неда, но принц не поднимал глаз. Чего ей от него нужно? Под конец Баратеон окликнул Красного Змея и рассказал ему о Йорике. Тот на пару мгновений замер, а после разразился в громком смехе и сказал, что всё будет хорошо. Эта новость его развеселила. Да и после вчерашней бани и короткого сегодняшнего общения он оставлял только положительные эмоции. Он крутой мужик и не выглядел педофилом. Может, в дяде Джейме так говорила зависть? Йорик ведь говорил, что Красный Змей казался круче.

Сейчас же идти в свои покои категорически не хотелось. Желания рисовать не было из-за Йорика, принцу нужно было остыть после вчерашнего. А тренироваться сразу после еды — дурное дело, пару часов ей нужно дать для того, чтобы усвоиться, иначе она может моментально выйти наружу. Потому он не придумал ничего лучше, кроме как просто прогуляться по территории усадьбы.

Солнце жгло щёки, лоб начал покрываться испариной, а внутри всё пылало от острой пищи и горячих чаёв. Местный кузнец заканчивал заказ Неда. Он, удивлённый просьбой принца, всё же выковал стойки для штанги, гриф, блины. Высылаемых матерью денег было достаточно для оплаты трудов кузнеца. Здесь, в Водных Садах, нечего было покупать, да и незачем. Всего хватало.

Но деньги были актуальным вопросом. Чем он будет заниматься, когда вернётся в Королевскую Гавань? Он пообещал, что найдёт Йорику местечко при дворе, но будет ли там место для него самого? Не будет же он вечно сидеть на шее у матери? Кем же сам Нед являлся, если посмотреть на всё со стороны? Он лишь второй сын короля. Ни денег, ни земель ему не светило. Жаль, что у него не было дракона, как у принца Деймона Таргариена (о котором никто из мейстеров не рассказывал), только драконий череп.

От мыслей о том, чтобы занять место в Малом совете отца или братца претило. Не будет он ради них стараться, да и в уровне своей подготовки он сомневался. Сможет ли он быть лучшим мастером над монетой, чем Петир? Тот, будучи никем сумел стать уважаемым человеком в столице… Мастер над кораблями? У него морская болезнь, какие корабли! Мастер над законами? Идея вполне интересная. Судить людей по справедливости и вершить правосудие. Но не в совете отца или братца. Только если они будут умолять его об этом.

Податься в наёмники по примеру Красного Змея? Тогда он сможет повидать Вольные Города, если выживет конечно.

Нед прошёл мимо одного из плацев. Он пустовал. Заниматься с мечом в такой солнцепёк ни у кого желания не было. А затем скрылся в спасительной тени фруктового сада. Черешни, апельсины, грейпфруты, лимоны… Дивный в своём разнообразии сад.

Предположение Йорика о том, что дед Тайвин отдал такой приказ Горе и Лорху, выбило почву из-под ног принца. Если приказа не было, то почему их никто не наказал? Ладно отец, он не создавал впечатления человека, что способен блистать умом, но дед Тайвин… Неужели из всех лордов, собравшихся тогда у Железного Трона самым нормальным оказался его тёзка Эддард Старк? Лучше не забивать себе таким голову.

Ради чего в прошлой жизни он ушёл на путь боёв? Желал больших денег? Славы? Признания? Или он хотел стать сильным, чтобы быть способным заступиться за мать? Или всё это вместе… Как он тогда говорил Серсее? Что хочет повидать все Вольные Города и легендарные замки Вестероса, включая Стену. Ведь был один путь, что позволит и повидать мир, и заработать денег, не зависящий ни от кого другого, кроме него. В прошлой жизни он мечтал поднять над головой пояс чемпиона UFC, а в этой станет самым прославленным турнирным бойцом. А за выигрыши с турниров восстановит Летний замок, а на остаток отправится в путешествие по Вольным Городам…

— А знаешь, какие слухи ходят про королеву? — раздалось где-то за спиной. Голос нарочито громкий, словно говорящий специально пытался привлечь внимание принца. Обычно люди шепчутся, когда обсуждают какие-то слухи. Нед обернулся.

А там, прячась под листвой черешни, стояли шестёрки Арианны. Гарин Сирота сверкал своим золотым зубом, и именно его голос услышал принц, а Эндрю Дальт сидел на земле, опершись о ствол дерева.

— Не томи, — ответил Дальт. — Ты же знаешь, подслушивать это ниже достоинства рыцаря.

Сам Нед шёл же прямо к ним.

— Что она скачет по членам в Красном замке, как последняя шлюха, пока король на охоте. В особенности по Белым плащам. Только на сира Барристана Селми не может запрыгнуть. У него уже мужских сил нет, — златозубый залился во весь голос противным скрипучим смехом, а Нед уже сорвался в беге, сжимая зубы, как недовольный Робертом дядя Станнис. Костяшки, побелевшие на сжатом кулаке, дрожали.

— Даже на Цареубийце? — лениво тянул Дальт. — Такое ведь было разрешено только Таргариенам.

— Да Цареубийца охраняет короля в это… — но договорить Гарин не успел, и обернулся на шум за спиной. Принц налетел на златозубого и повалил наземь, начав осыпать того градом ударов. Они реально думали, что Нед им ничего не сделает из-за того, что они старше?

Гарин закрыл голову руками, оставив беззащитным корпус. Нед начал отбивать почки незадачливого шутника, но после Дальт схватил принца и начал оттаскивать, но Нед всё же сумел вырваться, вмазав со всей дури затылком по носу. Сиротка уже стоял в полный рост, возвышаясь над ним на целую голову.

Он серьёзно посмел сказать такое о его матери?

— Что у вас здесь творится? — голос женский, звонкий и приятный. Это была Арианна Мартелл, а сам Нед остановился на пару секунд, засмотревшись на девушку, сейчас он был чуть выше. А что будет, когда он сам вымахает? Будет ли она доставать ему до груди? И после прямым ударом левой по лицу заставил Гарина отшатнуться. Он бы упал, если бы не ствол дерева. — Принц Эддард, что вы как чернь размахиваете кулаками? Разве люди вашего положения не должны решать свои вопросы с оружием в руках? — девушка встала между ним и Гарином. Бархатные губы сомкнулись в хитрой улыбке, а тёмные и глубокие глаза были полны восторга и веселья, словно она этого и добивалась.

— Принцесса Арианна, — Нед всё же остановился и слегка успокоился, но старался подолгу не смотреть в её глаза. Они притягивали принца, словно магнит. Баратеон оглянулся за спину и довольно ухмыльнулся. Дальт держался за свой нос, с которого капала кровь. Будет перелом. — Я решил с ним поговорить на его языке, но он, оказывается, прячется за женской юбкой, — сказал Нед и посмотрел на Гарина так, как учила мать. Надменно, величественно и с толикой лёгкого отвращения, словно на грязь на сапогах. Идеально.

— Ты! — его лицо скривилось в гневной гримасе.

— Так уж и быть, принцесса Арианна, сыграем по вашим правилам, — сказал принц, слегка склонив голову. Что ей от него нужно? — Идём на плац, там сейчас никого нет, — скомандовал Нед, надеясь на обратном пути встретить Йорика, но, не сдержавшись, решил ещё раз уколоть Гарина: — Ты будешь сражаться сам или попросишь рыцаря, чтобы он тебя защитил? — Арианна спасла этого хмыря своим появлением. Он бы явно тогда не сдерживал себя и забил бы его до смерти. А сейчас эмоции сошли, разум остыл. Нед лишь выбьет ему все зубы.

— Сам, — только и сказал Сирота. Он же вроде молочный брат принцессы Арианны? А после рассмеялся своим противным скрипучим смехом. Дальт, шедший чуть позади, всё не мог остановить кровь. Нед остановился и подошёл к нему, но Эндрю насторожился и выставил вперёд руку, чтобы Баратеон ближе не подходил.

— Да стой ты и расслабься, — сказал принц, подняв руки вверх. — Ты же всё равно сейчас к мейстеру не пойдёшь, но будет больно. Пригнись, — приказал Нед и встал напротив Эндрю. — Как там делал Фред? — озвучил свои мысли вслух и резким движением вправил нос. Дальт вскрикнул, толи от резкой боли, толи от неожиданности. — Кровь сейчас должна перестать течь, — напоследок сказал Нед. Принцесса Арианна, говорившая до этого с Гарином, мельком глянула на Эндрю и Неда. Сироте это не понравилось.

— Арианна, не волнуйся. Сейчас я ему не проиграю, — сказал он чуть повысив голос. — Сейчас он не сможет на меня наброситься из-за спины.

— Ты ещё поплачься ей в юбку, — Нед не выдержал этих жалких оправданий и рассмеялся.

— Захлопнись, сын Узу… — принцесса толкнула Гарина в плечо и тот сжал зубы. — Слухи на ровном месте не появляются. Правда глаза колет? — губы растянулись в ехидной усмешке, позволяя сверкать золотому зубу. Нед, помрачнев, замолк и встретился с дорнийцем глазами. Ясные голубые глаза принца, в которых бушевал настоящий шторм, и тёмно-карие глаза Гарина. Дорниец не выдержал гляделок и отвёл взгляд, но продолжал улыбаться. Баратеон замолк, а это было тем, чего Гарин добивался.

Вскоре они вышли к плацу, людей здесь так и не появилось. Спасительный тенёк остался позади, а на безоблачном, ясном и голубом небе сияло солнце, раскаляя своими лучами песок, окружавший их. Из-за невыносимой духоты Нед хотел скинуть с себя рубаху и сражаться по голому торсу, но всё же не стал. Мимолётное облегчение сменится неделями мук от слазившей со спины и плеч кожи. Тут хватит и десяти минут, чтобы сгореть.

Тренировочный меч привычно лёг в руку. Жара не отступала. Мокрыми были как угольные волосы и лоб, так и ладони, но рукоять и не думала скользить из-за мозолей. Жаль не было бинтов, чтобы обмотать ими кулаки. Костяшки вновь будут сбитыми. Деревянный щит сейчас будет только мешать.

Они встали друг напротив друга. Между ними десять шагов. Гарин взял длинный меч и начал крутить им вокруг себя, рисуя восьмёрки и рассекая воздух. Красовался перед принцессой. Нед же спокойно растягивался, приводя мышцы в лёгкий тонус. Он уже сегодня разминался перед конной ездой, да и там были нагрузки что надо, но не хватало ещё надорвать что-нибудь из-за такой мелочи. И вот они были готовы, а тренировочные мечи наполнили округу металлическим звоном.

Гарин был выше, а его руки — длиннее, и всё это в паре с двуручным мечом позволяло тому держать принца на расстоянии. Да не то, чтобы держать. Он теснил. Заставлял отступить. Нед только и мог, что защищаться. Плечо разразилось лёгкой болью. Прямой укол, оставленный без ответа. Принц был хуже? Звон клинков разрезал уши громом набата. Воздух стал вязким, словно кисель. Гарин продолжал выглядеть так, словно насмехается. Бой набата сменился его противным и скрипучим смехом. Он. Оскорбил. Его. Мать.

Каждый удар Неда был сильнее предыдущего, эмоции придавали сил, но они не были надёжным союзником. В бою нужно сохранять трезвость ума, а не отдаваться этому дурману. Но тумблер щёлкнул. Принц себя уже не мог держать в руках. Ещё один блок. Клинок Гарина отлетел слишком далеко. Появилось окно, в которое Нед и рубанул. Меч попал по запястью. Дорниец скривился в гримасе боли, но рук не разжал. Но меч держал не так крепко, как прежде.

Принц продолжил натиск, мощный вертикальный удар, который Гарин принял на пятую защиту, заставил дорнийца опустить руки. Кончик его клинка коснулся песка. Нед прижал его к земле ступней, а руками обхватил шею Гарина и заставил согнуться. Коленом по печени. Ещё раз. Ещё. Ещё. Треск ломавшихся рёбер был приятнее пения птиц. Или это всё же рвалась одежда? Или этот треск слышал только Нед? Дорниец стоял на ногах лишь благодаря тому, что принц его держал.

Толчок. Гарин повалился на песок, Нед сел на него сверху. Дорниец начал что-то кричать, но Нед не разбирал слов. В ушах стояла пелена от боя сердца, мерзкого скрипучего смеха и звона мечей. В первый удар он вложил весь свой вес. Песок окропился тёмно-алой кровью. Во второй тоже. Гарин закрылся руками, но Нед продолжил бить по лицу, пробивая блок. Бил. Бил. Бил.

Соприкосновения кулака и лица успокаивали. Помимо крови на песке валялись выбитые зубы. Он их не считал, но явно больше десяти. Звон начал стихать, и ему на смену пришёл пронзительный женский крик. Принцесса сумела до него докричаться.

Нед посмотрел на свои красные от крови кулаки. Лицо было покрыто чем-то тёплым. Язык слизнул с губ что-то солёное, оседавшее железом на кончиках зубов. На алой рубахе крови видно не было, но на штанах она просто бросалась в глаза. Нед поднялся на ноги, не понимая, что происходило, и посмотрел на Гарина. Тот валялся без сознания на покрасневшем от крови песке. Разбитые губы, смятый нос. Черты лица искажены. Принц посмотрел на девушку, та стояла в немом шоке и не могла отвести глубоких глаз от дорнийца.

— Принцесса Арианна, — окликнул её Нед. — Это то, чего вы хотели? — и улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой. Ямочки, чуть прикрытые голубые глаза. Мать была бы довольна. Вот только принцесса отшатнулась, чуть не упав, а покрытое золотым загаром лицо словно побледнело на несколько тонов.

А после Нед развернулся и отбыл в свои покои. Слуги должны были притащить гриф и блины. Остаток дня он проведёт наедине с самим собой.

Глава 13: Цена венков

Шпиль Башни Копья возвышался над замком и, ловя на себе лучи медленно восходящего в зенит солнца, разливался в радужном перламутре. Арианна на пару мгновений засмотрелась на этот вид из окна своих покоев в Башне Солнца. Крем из алоэ лёгкими иголками покрывал ладони, лоб и лицо, приятно холодя кожу. Мейстер Майлс, молодой мужчина с пышной рыжей шевелюрой и гладко постриженной бородой, что прибыл на замену почившему мейстеру Олину, выглядел в точности как Белый Плащ Меррин Трант, охранявший принца, только тощий и щуплый. Уж не родственники ли они? Он говорил, что такие мази увлажняют кожу и позволят ей дольше сохранять молодость. Арианна, конечно же, ответила ему, что сама разберётся, как ей ухаживать за своей кожей, но отправила служанок за алоэ на рынки Тенистого города, а сама попросила у дяди Оберина листок с рецептом такой мази. Время покажет, были ли его слова правдивы, или нет, но Арианне крем понравился. Тишину комнаты нарушил стук в деревянную дверь. Тихий и слегка неуверенный.

— Войдите, — разрешила дорнийская принцесса и отложила полотно с иголками в сторону. В комнату вплыла Тиена, её кузина.

— Ты не поверишь, кого я встретила в септе! — чуть ли не пропев, воскликнула она и приземлилась рядом с Арианной. Тиена, в отличии от принцессы, во всю избегала солнечных лучей и оставалась светлокожей блондинкой, несмотря на пустынный зной. Арианне же нравился её золотистый загар.

— Ты это говоришь каждую неделю, — ответила принцесса, добавив в голос неподдельной скуки. Для полноты образа не хватало лёгкого зевка, что она и сделала. — И каждый раз это один и тот же Баратеон.

— А ты знала, что вчера вечером он победил Джосса Худа? — невзначай спросила Тиена и начала застёгивать ожерелье с рубином на шее Арианны.

— Это тот, который сын мастера над оружием? — после избиения Гарина принцем (другими словами она тот бой описать не могла) по Водным Садам расползлись слухи. Арианне пришлось приложить немало сил, чтобы утаить правдивую причину драки. Зато теперь все считали, что юноша, победивший Эддарда в поединке, получит её расположение. И уже целый год она слышала то от Тиены, то от Сильвы, то от Дрю, о его боях.

— Да, сын сира Джесса. Не зря отец говорил Обаре, что тренировки определяют победителя, а не возраст или пол. Принц Эддард младше всех, с кем сражался, но всё равно выходил победителем.

— Но своему Йорику он проигрывает чаще, нежели побеждает, — ехидно подметила принцесса, поправив ожерелье. С Оливаром было проще найти общий язык, чем с Йориком и Эддардом. Как он только влился в их общество? — Спасибо, Тиена, — сама она бы замучилась скреплять эту золотую зацепку, слишком та была мала.

— А ещё я ему подарила в честь победы тот платок с оленем, что мы вышивали, — кузина захлопала ресницами и невинно улыбнулась, но змеиные глаза отца её выдавали с потрохами. Тиена достала гребень из железноствола. В Дорне северная древесина была на одном весу с золотом. — Он, конечно, его принял, но даже не улыбнулся, — по плечам и спине Арианны пробежали мурашки. Она видела только одну улыбку у Эддарда, и не видеть бы её и впредь. — Мне кажется, что он обрадуется вышивке оленя со львом. Чем займёмся? — принцесса поправила волосы. Они взвились тёмным водопадом и своими кончиками коснулись поясницы.

— Нужно навестить сира Манфри. Всё же, я леди Солнечного Копья и отвечаю за подготовку к празднику. С пиром всё будет прекрасно, я им занималась лично, а вот всё ли готово к турниру? — Арианна поднялась и поймала своё отражение в зеркале. Она была неотразима и это знала. — Не видела Дрю?

— Сир Эндрю, как и подобает верному рыцарю, стоит у дверей ваших покоев и охраняет вход, — девушки не смогли сдержать ухмылок.

Из комнаты Арианна вышла первой, а Тиена — за ней. В тех местах, где обычно на дорнийских платьях были вырезы, у кузины была вуаль, точно такая же, какая и прикрывала лицо. Так она в разгар дня защищалась от солнечных лучей, и так она держала перед остальными маску невинности и загадочности.

Тиена не соврала. Дрю действительно стоял подле дверей, как верный сторожевой пёс. Ему стоило своим рыцарским гербом брать не фамильные лимоны, а чёрного пса на цепи. На поясе висели простые, обтянутые кожей ножны, из которых торчала гарда меча. Как вообще они могут ходить, чтобы эта железная палка не била по ногам?

Принцесса едва дотягивала до груди Эндрю и посмотрела на него снизу-вверх. Сегодня Дальт нарядился в парадные яркие цвета. Ярко-пурпурный, с редким вкраплением жёлтого, словно рассыпанные на прилавках Тенистого города лимоны. Один из тех нарядов, который принцесса сама дарила своему рыцарю за услужение. У парней нет вкуса, а он, раз уж вызвался вечно прислуживать и сопровождать, должен радовать глаз хотя бы одеждой. Эндрю Дальт добивался руки принцессы Арианны, но, как и его брат, Дэзиель Дальт, получил отказ. Отец не посчитал достойной партией ленного рыцаря, что уж говорить о его наследнике. Правда после этого отказа Дрю продолжил служить с ещё большим усердием.

Внешне Эндрю выделялся только искренней и приветливой улыбкой, если бы не переломанный в двух местах нос, то она бы могла считаться милой. Кто-то говорил, что это придавало ему мужественности, но не Арианна. У принцессы этот нос вызывал лишь смех и жалость. Смех оттого, что Баратеон плохо вправил нос, и дяде Оберину потом приходилось его ещё несколько раз ломать и вправлять заново, а жалость — это ведь произошло именно из-за неё.

— Принцесса Арианна, — рыцарь вежливо поклонился и выпрямился, только дождавшись разрешающего кивка. Тиену он уже приветствовал.

— Эндрю, ты не видел Гаррина? — принцесса предложила тему для разговора. Не идти же им в угрюмом молчании. Она вообще не любила тихих парней. Парни должны шутить, а не ходить с лицом темнее тучи.

— Очень много сирот Зелёнокровной прибыли посмотреть на этот турнир, — Арианна хмыкнула. Все любили бесплатное зрелище, а здесь оно обещало быть ещё каким, ведь этот турнир в честь её шестнадцатилетия. Прибыли практически все лорды Дорна, но самый важный гость — Ренли Баратеон, грандлорд Штормовых Земель, что должен был прибыть ещё вчера, задерживался. Но для Арианны было важно другое: они одного возраста и он холост. — Ваш отец приставил Гаррина к городской страже. Для сирот он свой.

— А ты?

— А мне поручено охранять вас, принцесса, — только и сказал. Дальше они продолжили болтать ни о чём, коротая время за прогулкой.

Дверь Башни Солнца выводила во внутренний двор, что образовывался из-за слияния главных строений Солнечного Копья. С противоположного края — Башня Копья, и между ними главный Ковчег Песков, где почивает отец, когда располагается не в Водных Садах. Там же живут и его советники. Кастелян сир Манфри Мартелл, лорд-казначей Алис Ледибрайт, сенешаль Эймонд Сенд, мастер над оружием сир Джесс Худ и мейстер Майлс. Единственный вход в воронью вышку лежал через Ковчег Песков. Вход в Гостевую Башню тоже выводил на эту площадь.

В самом внутреннем дворе было оживлённо, и это не из-за предпраздничной суеты, а просто потому, что здесь была главная и самая большая тренировочная площадка Солнечного Копья. И сейчас её, как, впрочем, и всегда, оккупировал принц Эддард Баратеон со своей свитой. Йорик Сантагар, Оливар Гаргален, вокруг которых крутились кузина Сарелла Сенд и зеленоволосая дочь тирошийского купца Артрея Тумитис. При взгляде на девушек губы принцессы растворились в тонкой прямой линии, а после она через силу улыбнулась. С каких это пор её должны цеплять малолетки, что ошиваются вокруг другой малолетки, пусть и принца? А в тени от Башни Копья сидел королевский гвардеец сир Меррин Трант. Обычно он смеялся и едко шутил, но сейчас был не в духе. Жара, доспехи… Эндрю в такие моменты умирал, а Арео Хотах стоически держал каменное лицо, только струи пота выдавали его с головой.

Арианна бы прошла мимо, если бы не один факт. Она увидела своего младшего брата Квентина, что неизвестно когда успел вернуться домой. Ничего удивительного не было. Айронвуды были приглашены, как и все прочие лорды. Но сердце девушки кольнул тот факт, что её брат вместо встречи с собственной сестрой проводил время в компании Эддарда. Пройти мимо она не могла.

Баратеон возвышался над своими сверстниками, а шириной плеч уже сейчас не уступал Эндрю. А каким будет, когда достигнет зрелости? Он точно не будет ниже Дальта. А мощью и вширь? Перед глазами встал образ капитана гвардии отца, Арео Хотаха, что вечно охранял маленькую Арианну, пока та училась кататься верхом. По телу пробежал лёгкий зуд, и принцесса вынырнула из потока собственных мыслей. Хоть отец и не раз говорил Арианне смотреть наперёд, но это явно было не то, что он имел в виду.

Принц был занят какой-то странной тренировкой. Да все упражнения Эддарда были какими-то странными, но результат — впечатляющим. Даже дядя Оберин, смотревший изначально на всё это с ничем не прикрытой насмешкой, нет-нет да и повторял необычные упражнения, и своих наёмников заставлял их делать. Сейчас принц стоял, вооружившись инструментом, которым слуги обычно крушили стены при сносе зданий. Как он назывался? Арианна замерла, вспоминая то слово. Кувалда. Именно ей он ритмично бил по огромной подушке, плотно чем-то набитой. Эддард одет был в одни штаны с сапогами, торс — оголён, и ничто не прикрывало бугрящихся от напряжения и блестевших на солнце от пота мышц. Арианна перевела взгляд на Тиену — та игриво прикусывала нижнюю губу, а после, опомнившись, вновь нацепила на себя маску самой невинности. Но принцессу было не провести. Она помнила, как шустро Дрю залил своим семенем её руку. Они у Тиены очень опасные.

Ритмичному бою кувалды подыгрывал звон стали. Её брат Квентин сражался с Йориком. Поток ветра подхватывал пыль и искры, высекаемые от ударов клинков, и кружил ими в причудливом танце. Её младший брат давал достойный отпор Сантагару.

Оливар же тем временем пытался развлекать девушек, но те на него практически не обращали внимания, и, увидев принцессу, широко ей улыбнулся. Сарелла, так же как и Арианна несколько мгновений до, следила за поединком Йорика и Квентина, только не сводя глаз с Сантагара, а Артрея, залившись румянцем, сверлила спину Баратеона, а потом отводила взгляд. Принцесса хотела окликнуть брата, но её опередили.

— Принцесса Арианна, — Эддард, как и дядя Оберин, редко когда заботился о том, чтобы контролировать свой голос. Его услышит даже отец, прятавшийся от жары в тенях Ковчега Песков. — Леди Тиена, — они ведь уже виделись. — Сир Шпала, — Дрю поморщился от обращения принца и схватился за нос. Баратеон любил раздавать всем нелепые прозвища, а сама Арианна не знала значения этого слова. Ей пояснил Оливар. Мол Шпала — это кто-то высокий и тощий. Она бы поспорила с тем, что Дрю тощий, но на фоне Эддарда — он таким и казался, несмотря на то, что в плечах они были равны. Рост и возраст. — Почти все в сборе. Куда дели Сверкающую Улыбку? — и заливисто засмеялся. Йорик и Оливар начали ему вторить, но у Гаргалена смех был не столь искренним, да и начался чуть погодя.

— Выполняет поручение моего отца, — только и сказала Арианна. Эддард выбил Гаррину половину зубов. Ариана же попросила отца, чтобы тот вставил ему золотые и серебряные зубы, взамен выбитых. Эта процедура обошлась в звонкую монету, потому весь прошлый год карманные средства принцессы были урезаны. После того, как принцесса это узнала, она чуть сама не выбила все эти вставленные зубы, но сумела удержать себя в руках. Раньше Гаррин был вечно весёлый и острил даже без повода, а сейчас он вечно молчал и говорил только по делу.

— Сестра! — воскликнул Квентин, остановивший свой бой, и бросился к ней в объятия. Он уже сравнялся с ней ростом и был крепко сбитым. Её брат с детства не любил улыбаться, но ради сестры сделал исключение, но лучше бы продолжал хмуриться. Улыбка ему не шла. Обмен приветствиями, комплиментами и вот — темы для разговора с младшим братом исчерпаны, и Арианна развернулась к Ковчегу Песков, как тут…

— Леди Тиена, вы не передумали? — звучно спросил Баратеон.

— Нет, всё ещё в силе, — и её губы растянулись в своей невинной улыбке. Арианна видела это через полупрозрачную вуаль. Кузине не хватало только покраснеть. И только после этого она нагнала принцессу, зачастив шагами.

— И что это было? — спросила Арианна, стоило им отойти от площадки.

— А, я не говорила? — улыбнулась Тиена. — Эддард хочет с меня написать картину, и я должна буду позировать для него.

Принцесса только и сделала, что фыркнула.

В Ковчеге Песков их троица разделилась. Тиена отправилась к своему отцу Оберину. Тот, аккурат после турнира, планировал отбывать в Эсосс, и кузина хотела уже разобраться с тем самым ядом, что придумал дядя в Тироше, а Дрю принцесса отправила за Крапинкой, чтобы тот не отвлекал, пока она в очередной раз всё будет проверять. Сир Манфри Мартелл заверял, что всё организовано в лучшем виде, а мастером над ристалищем будет сам сир Хармен Сенд — Бастард из Пекла, взявший турнир в Водных Садах, после чего погремевший на турнирах в Дорне и взявший крупный турнир в Староместе, на который съезжались рыцари с ближайших королевств. Призы могли посоперничать с турнирами Ланниспорта. После всего Бастард из Пекла принял предложение отца и стал мастером над ристалищем Солнечного Копья. А ещё он был кузеном любовницы дяди Оберина — Элларии Сенд.

Вскоре вернулся Дрю вместе с Сильвой, и Арианна, в компании своих друзей продолжила путь.

Тому, кто знал секреты Солнечного Копья, открывались тайные пути скрытых тоннелей для слуг. Из Ковчега Песков можно было пройти практически в любую точку замка. Он был основой Солнечного Копья — старинная приземистая крепость, построенная ещё андалами и напоминавшая по форме огромный галеон. А после уже всюду достраивали башни в ройнарском стиле. Главным преимуществом таких путей было то, что ими можно было пользоваться в солнцепёк. В них всегда царила освежающая прохлада.

Они вышли в Кухонную Башню, что мостиком-аркой соединялась с Малой Башней, в которой проходили пиры, но называли её Башней Вина и Разврата. Всё повелось от Марона Мартелла, устраивавшего настолько шумные оргии, что о них до сих пор ходила молва за Красными горами. Она стояла практически вплотную к Петляющим стенам и первым из Тройных врат, а напротив — прекрасная септа, что своим величием уступала лишь септам из Королевской Гавани и Староместа. Ни той, ни другой она не видела, но так говорили.

И рядом с ней — главное ристалище самого Дорна. Временные поделки в Водных Садах не шли ни в какое сравнение с ним. Просторное, способное вместить в себя тысячи человек, на его месте можно было построить три башни, но ройнарам полюбилось андальское развлечение, пусть и доступное лишь мужчинам. Но кто запрещал девушке облачиться в доспехи и принять участие под видом таинственного рыцаря? Нужно было лишь заручиться поддержкой кого влиятельного, самой принцессы, например. Она не раз пыталась подбить Обару на подобное, но та вечно отказывалась, находя более важные дела.

Склады Кухонной Башни были полны, а сами слуги уже приступили к готовке. Пир начнётся сегодняшним вечером и будет длиться до конца турнира. В целом Арианна осталась довольна и вышла вместе с Крапинкой и Дрю к Тройным вратам.

А там сейчас стало людно. Через них в Солнечное Копьё въезжала шумная процессия на дюжину всадников. Большая часть была в доспехах, но некоторые из них пестрили яркими одеждами. Возглавлял её юноша, что был словно повзрослевший Эддард, только ширина его плеч была не такой, какой она представляла. Его густые и чёрные, как уголь, волосы, были перевязаны золотой лентой. Он казался выше, чем Дрю. Рядом с ним ехал каштановласый мальчишка возраста Квентина, что держал желтое знамя с черным коронованным оленем. Ренли Баратеон, Хранитель Штормовых земель и младший брат короля Роберта Баратеона. По правое плечо Ренли и восседал источник шума. Тёмно-коричневые волосы пострижены коротко, а сам гладко выбритый, он пытался начать петь песню, но из-за поднявшегося ветра было не разобрать слов, и после каждой строчки срывался в громкий смех, которому мог бы позавидовать и дядя Оберин. Его смех был заразительным, и ему вторили, но громче всех смеялся Ренли Баратеон, который замолк, как увидел Арианну со своими спутниками.

— Приветствую вас, прекрасные леди и мужественный рыцарь, — лорд Штормового Предела окинул взглядом всех, но задержался он на Дальте. У Ренли лицо было более мужественным, чем у Эддарда. И дело не в том, что он был старше. Принц гордился чертами лица, унаследованными от матери. — Лорд Штормового Предела Ренли Бератеон, — он голоса не повышал, но умел говорить так, чтобы слышали все. — Не подскажите, сир, в какой стороне конюшня? — и наградил девушек своей улыбкой. А Арианна внутренне вскипела. Он обратился не к ней, а к Дрю.

— Принцесса Арианна Мартелл, — взяла она своё слово, а после начала представлять своих друзей: — А мои спутники — леди Сильва Сантагар, сир Эндрю Дальт.

— Прошу простить моё невежество, принцесса Арианна, — лорд Ренли сразу начал плести кружева из слов. Принц Эддард не был столь разговорчивым, и, как она успела узнать, лорд Станнис тоже. Глаза цвета морской волны отдавали лёгкой зеленой, под цвет зелёного фрака, расшитого золотыми нитями, поверх которого была накинута такая же золотая накидка с изумрудной брошью. И ему не жарко в столь тёплом одеянии? — Позвольте, для начала, я представлю вам своих спутников. Мой оруженосец Лорас Тирелл, — они посмотрели друг на друга и на мгновение замерли, по крайней мере, так показалось Арианне. А после он протянул мальчишке мешочек и продолжил говорить, а оруженосец подъехал к ним вплотную, держа стяг высоко над головой. — Сир Гайард Морриген, — указал он на того самого шумного. — Славный певец и друг, — представленный юноша поклонился и улыбнулся. Его улыбка была не так хороша, как у Ренли или у Дрю.

Лорас остановился прямо напротив дорнийцев достал из мешка пышные и красные розы и вручил их сначала Арианне, потом Сильве и протянул её Дрю и замер, а после покраснел, спрятав цветок в мешок. Странный паренёк. Принцесса вновь перевела взгляд на Ренли. Тот смотрел на Дрю уже без улыбки и, отъехав чуть в сторону, чтобы не загораживать собой остальных, кратко их представил.

Светло-русый сир Пармен Крейн из Простора в фиолетовом колете на голое тело, Арианна подобные мелочи замечала хорошо. Он не уступал в росте лорду Ренли. Сир Роланд Свигерт, молодой и в пурпурных цветах, но не таких ярких, как у Дрю. Её рыцарь выигрывал на фоне Роланда. Лорд Джон Роджерс, блондин, уступавший прочим в росте. На его лёгком камзоле сверкали зёрна янтаря. И, наконец, сир Рон Браунхилл. Суровый воин с густой чёрной бородой. Единственный, кто из представленных был в доспехах. Мастер над оружием Штормового Предела и, как поняла Арианна, ответственный за охрану в пути.

— Приятно познакомиться, — принцесса не могла ответить иначе.

— Прошу простить мой скромный дар, — Ренли продолжил говорить и подъехал ближе. Его лоб блестел от пота. — Вечером я исправлю это недоразумение.

— Сильва, Эндрю, проведите лорда Ренли к конюшням, — обратилась принцесса к своим друзьям. На лице Хранителя Штормовых земель вновь расцвела улыбка.

— А вы? — Дрю не спускал с неё глаз.

— Сообщу обо всём отцу. До встречи вечером, лорд Ренли, — Арианна попрощалась с Баратеоном.

— Прощайте, принцесса, — только и сказал младший брат короля, смотря чуть выше девушки, куда-то за спину.

***

Нед молотил кувалдой по своему тренажёру. Набитая спрессованным хлопком ткань по твёрдости и упругости ничем не уступала покрышке. На плечи свалилась вся тяжесть мира. Спину словно покалывали тысячами разогретых докрасна иголок. Каждый мускул. Каждую клеточку. Всё его тело взвилось, как натянутая пружина. Кувалда зависла в наивысшей точке и со свистом от рассекаемого воздуха опустилась на подушку, выбивая облако из мелкой пыли. В каждом ударе чувствовался вес. Вес не только оружия, но и усилий, вкладываемых в удар. Предплечья горели жгучим огнём, рукоять скользила в мокрых от пота и крови руках. Содранные кровавые мозоли запекались от разогретой на солнце железке и не позволяли сжать кисти со всей силы. Он поднял кувалду вновь, но та, вместо того, чтобы замереть в воздухе, полетела куда-то за спину и упала в паре метров от него.

Принц повалился на землю. Грязь и мелкий песок начали липнуть к потной и разогретой от нагрузок и солнца спине. Слегка подпекало. Как же Нед отвык от кроссфита. Казалось бы, что самым тяжёлым должен быть бой кувалдой, но выпрыгивания перед ним забирали практически все силы, и упражнения продолжать приходилось лишь на одном упорстве. Вот, ради чего должен жить каждый человек. Ради такого удовлетворения от проделанной тяжелой работы. Он сомневался, что можно будет испытать нечто лучшее. Он бы так пролежал весь оставшийся день… Сколько Нед уже тренировался? Скоро обеденный час, благо девчонки не мучились под этим солнцем и убежали по своим делам.

— Ты там живой? — крикнул Йорик, и обдал водой с ведра принца, лежавшего на брусчатке. Она была тёплой и не пригодной для питья. Слуги натаскали целую гору ведёр, чтобы они смогли обмыться после тренировки. В Солнечном Копье не было прудов, в которых можно было спастись от зноя и освежиться.

— Иди в жопу, Йорик, — сказал принц, кое-как поднявшись. Его торс был оголён, потому намокли только штаны и волосы. Они хоть и были короткими, но всё равно их пришлось оттряхивать от набившихся пыли и песка. Зато всё высохнет быстро на этом солнце! — Квентин Тарантино, — принц не мог называть его иначе. А все уже давно привыкли к его непонятным прозвищам и смирились с ними. — Ты не знаешь, кто вообще должен прибыть на турнир? То все говорят только о моём дяде Ренли.

— Андерс говорил только о Аллирионах. Леди Делонна и сир Рион… Он помолвлен с Инис… Она тоже здесь, — то, как он выделил её имя, говорило о многом. Пропащий человек. Его нужно загрузить тренировками, чтобы не думал.

— Леди Инис Айронвуд? — влез в разговор Оливар.

— Да, — кивнул Мартелл.

— Этот сир Рион же старик. У него уже есть бастард возраста принцессы Арианны, — уточнил Гаргален. Лучше бы он молчал. — А ей не так давно исполнилось семнадцать же?

— Бастард из Дара Богов? — воскликнул Йорик, до этого начавший отжиматься.

— Что ты о нём слышал? — Нед перевёл свой взгляд на Сантагара. Он вечно всё о всех знает.

— Крутой боец. Восходящая звезда Дорна и… — он посмотрел на Неда. Принц понял. Они потом поговорят наедине не здесь. — Я бы хотел посмотреть на его поединок с Дейном из Горного Приюта. Говорят, что он крайне хорош.

— Конечно, — с важным видом заявил Оливар. — Вы вообще слышали о призовых? Да за эти деньги можно будет купить какую деревушку в устье Зеленокровной и в ус не дуть до конца жизни. — Кстати, мой отец тоже прибудет, со старшим братом. Тот явно тоже попытает свою удаль в турнире, — но взгляд Оливара передал все шансы братца на победу. У них явно было всё сложно в семье. Хотя чего далеко ходить. У него с Джоффри не очень тёплые отношения, хотя они почти одного возраста. Квентин выпал из разговора, что не осталось незамеченным Недом.

— Так, Тарантино, отжимайся, — физкультура — лучший способ, чтобы уйти от горестных дум. — Пока сотню не сделаешь! — парень не стал спорить. Вот бы Йорик был таким послушным, он бы уже давно раскачался.

— В общем, — сказал Сантагар. — Будут Мартеллы, Айронвуды, — он начал загибать пальцы. — Гаргалены, Аллирионы, Дейны.

— Про Сантагаров не забудь, — хмыкнул Нед. Тема родичей была больная для Йорика. — Твой дядя прибудет, чтобы навестить леди Крапинку.

— Будет весь цвет Дорна, и явно просторских набежит. Я уже видел одного. Ему на рынке Тенистого города пересчитали пару зубов. Уж очень они высокомерны! — заключил Гаргален. Мимо проскочил Эймонд Сенд, сенешаль Солнечного Копья. Принц хотел его окликнуть, но не стал. Тот слишком сильно спешил.

— Семеро… — выдавил из себя Нед. Там же будет целая куча тех, кто сохнет по Арианне.

— Что такое? — спросил Йорик. Он насторожился. У принца пока не было причин терять настроение.

— Да я вот представил. Если сюда прибудет куча дорнийцев, то как часто мне придётся махать мечом? Будете биться за меня. Квентин, ты в деле?

— А? Да, конечно.

— Вот и славно.

Вдалеке послышались мужские голоса и смех. Нед обернулся. Сенешаль вёл крупную толпу мужчин к Гостевой Башне. Все, кроме двоих, туда и вошли. Высокий и статный, словно молодой отец или весёлый Станнис, юноша в зелёном фраке и парнишка лет одиннадцати. Они остановились, оглядывая принца и его друзей. На лице юноши расцвела ясная улыбка.

— Эддард? — осторожно спросил он.

— Дядя Ренли? — ну а кем ещё мог быть этот человек. Уголь в волосах, высокий, но ниже дяди Станниса, чего уж говорить о короле, и в плечах не так широк. К годам шестнадцати Нед точно будет больше. Или это всё так кажется из-за того, что он сам подрос?

— Племянник! — воскликнул Ренли и крепко обнял Неда. Благо он успел высохнуть, а не то было бы крайне неловко. Объятия были слишком долгими, словно дядя не хотел его отпускать. — Это мой оруженосец Лорас Тирелл.

— Приятно познакомится, — Нед протянул руку Тиреллу. Тот ответил на рукопожатие, но с некоторой опаской. Каштановые кудри, ниспадающие на лицо, и бездонные карие глаза. Он выглядел как девчонка. А после принц представил всех своих товарищей. — Для друзей можно просто, Нед.

— Ты растёшь таким большим! Весь в Роберта! — на что принц только насупился. Улыбка спала с его уст. А Ренли, напротив, чуть ли не рассмеялся и начал дёргать Неда за щёки. Принц пытался вырваться, но пальцы у дяди держали крепко. А бить и заламывать руки пока не хотелось.

— Пусти, я уже не маленький, — всё же он сумел вырваться. На лице белели следы от пальцев, а в грязно-синих и отдававших зеленой глазах дяди плескал азарт.

— Сколько тебе уже? Одиннадцать? Действительно взрослый! — принц не мог не уловить сарказма дяди. Хотя какой он дядя. Ему самому в прошлой жизни было шестнадцать.

— Да. Деймону Блекфаеру было двенадцать лет, когда его посвящали в рыцари.

— А мне было пять лет, когда осаждали Штормовой Предел, — слегка помрачнев, ответил Ренли. Нависло молчание. Вот и поговорили. Но Ренли быстро вернулся к радушному настроению. — У меня для тебя есть подарок, пойдём. Слуги должны были притащить мой сундук.

У Гостевой Башни сейчас было оживлённо. Сир Эймонд Сенд командовал слугами, пока те носились в башню и обратно, перетаскивая вещи свиты штормового лорда. Но один сундук был нетронутым. Огромный. Корпус из железноствола, углы обиты сверкающим на солнечных лучах серебром. Длины хватало на то, чтобы взрослый человек там лежал, а высотою был практически с метр. Лорд Ренли вставил ключ в замок и провернул до щелчка, а затем, открыв крышку, начал в нём копошится и достал подарок. Топхельм. Чёрный, как ночь. У смотровой прорези золотые пластины, защищавшие глаза от шального соскока меча. От горизонтальной золотой линии шла ещё одна, перпендикулярная ей, прямо по центру лицевой части. Щёки иссечены тонкими, словно следы от иголок, дырками для вентиляции. Но всё это меркло перед оленьими рогами, размашистыми и ветвистыми, украшавшими верхнюю часть шлема.

— Держи, Нед, — после короткой паузы сказал Ренли и протянул шлем принцу. Он замер, рассматривая эту красоту под восхищённые возгласы товарищей. — Его брали на мои мерки, но с небольшим запасом. Можешь и сейчас его носить, только подкладка потолще нужна, — и победно улыбнулся, довольный получившимся шоу. А принц прикинул в голове, как бы он выглядел, нацепи этот шлем прямо сейчас. Не до конца высохшие штаны, голый торс и рогатый чёрный позолоченный шлем. — Помни, Нед. Мы — Баратеоны. Нам — ярость.

— Конечно, — только и смог вымолвить принц.

— Принц Доран меня уже заждался, так что я вас покину. Лорас, пойдёшь со мной или составишь компанию Неду? — спросил Ренли, остановившись.

— Останусь, — робко ответил Тирелл, хлопнув ресницами.

— Хорошо, — закончил лорд Штормового Предела и покинул общество детей.

— Лорас, хорошо фехтуешь? — Нед пытался найти темы для разговора.

— Да, — кивнул Тирелл.

— Оливар, ты как самый лох будешь первым, — улыбнулся Нед. Тем, кого он считал друзьями, обычно говорил всё, как оно было на деле.

— Я не лох! — Гаргален всё отрицал, но, вернувшись обратно к площадке, взял тренировочный меч.

Они встали один напротив одного. Поединок закончился быстро. Пара секунд, два действия и Лорас приставил свой одноручный меч к шее Гаргалена. Всё же Оливар лох.

— Йорик, давай теперь ты, — попросил друга принц. Результат остался тем же, хотя их бой шёл значительно дольше. Правда дорниец с ним исключительно фехтовал, не прибегая к борьбе.

Настал черёд Неда. Меч в руке он держал не очень крепко, ладони горели из-за сорванных мозолей, так что задавить Тирелла своими напором и мощью было задачей невыполнимой. Но он всё же попытался. Их клинки скрестились, и Нед начал теснить. Руки свело судорогой от той резкой боли, что диким жаром исходила из кистей. Но его сил хватило лишь для того, чтобы заставить Лораса отступить, а не повалить на землю, как принц того и хотел. Он сам помог Тиреллу разорвать дистанцию, за что и поплатился. На Неда обрушился град быстрых и лёгких ударов, в котором растворился Лорас. На теле проступил пот. Их клинки высекали искры. Принц отражал удары, но Тирелл был искуснее, быстрее и увеличивал темп. Нед перестал справляться и начал пропускать удары. Первый, второй, третий, а после он сплюнул и принял поражение. У него сейчас не было ни желания переходить на борьбу, ни сил. Да и к мейстеру зайти было бы неплохо. Подцепить заразу на раз-два, а руки ещё нужны.

Прежде чем вернуться к стойкам он посмотрел на Тирелла. Тот буквально сиял, радуясь победе. На лице белоснежная улыбка. Принц начал злиться от вида довольного соперника, руки, державшие клинок, растворились в тряске. Улыбка исчезла с лица Лораса, и тот начал выглядеть обеспокоенным.

— Нед, смотри, у тебя проблемы с защитой, — сказал он, приблизившись. — Подними меч, — и встал рядом. — При блоке ничего не должно мешать рукам свободно плавать в воздухе. Особенно грудь, — не сильно ударил по мышце, но Нед скривился. Даже лёгкого касания хватало для жжения внутри. — Оливар, подойди пожалуйста. Нанеси удар. Отлично. Вот видишь, — схватил застывшую в блоке руку и начал ей вилять в воздухе. — Она свободна и своим движением гасит частичку силы удара, — его палец проскользил по предплечью, бицепсу и замер на плечах. — Включай плечи. Они у тебя сильные, — а после положил свою ладонь на трапецию. Его рука была холодной и обжигала, словно лёд. — А вот эта мышца вместе с ногами и должна отвечать за толчок при блоке. Она у тебя такая твёрдая, — протянул он, и напоследок провёл по ромбовидной мышце. Было щекотно. — Я понимаю, что ты со мной сражался не в полную силу, но гораздо лучше, когда ты сражаешься правильно, а не как деревенщина. Согласись? — в его голосе звучал какой-то непонятный азарт. — Повторим?

— Почему бы и нет, — принц воспрял духом, прохрустев костями. Лорас оказался ровным парнем. — Мне тоже есть что тебе сказать.

***

Арианна наслаждалась плодами собственных трудов. Столы ломились от изысканных дорнийских блюд. Мясо, запечённое с мёдом, сыры, фрукты, оливки… Дорнийское красное текло бесконечной рекой и не думало кончаться, как того и просил дядя Оберин. Только гости со стола лорда Уллера не прикасались к вину. Они пили какую-то бурду, которую в бочонках привезли с собой, от которой несло тухлыми яйцами. Благо они сидели практически у дверей.

Уши ласкали прекрасные мелодии, что наполняли огромный чертог Малой Башни и отражались от мрамором отделанных стен и блестящего в свете свечей пола. И лестница, юркая, неприметная и спрятанная у дальней стены, устремлялась вверх. Две трети башни были предоставлены тем, кто захочет уединиться во время пиршества. Чем меньше внимания привлекает лестница, тем проще остаться незаметным на пути туда. Говорили, что во времена Морса Мартелла здесь никогда не гасли огни. Арианна же была уверена, что будь дядя Оберин лордом и правителем Дорна, то такая ситуация бы повторилась вновь.

Вино пело на языке, распускаясь цветочно-фруктовым букетом. Она любила именно этот сорт, сладкий и обманчиво лёгкий, дурман которого приходил незаметно, полностью собой обволакивая хрупкую девушку. Его много не выпить. Мужчинам же был больше по нраву другой сорт. Терпкий, крепкий и острый, что словно молотом по голове бил после первого лёгкого глотка, но дурман как резко приходил, так же и уходил. Такого вина можно было выпить целые реки.

Это был самый крупный праздник на памяти принцессы, и тот факт, что с позволения отца она организовала всё это сама, обжигающим жаром разгорался в сердце. Или это было вино? Принцесса сидела на лёгком возвышении за столом вместе с отцом, дядей и его любовницей Элларией Сенд, братьями и принцем Эддардом. Столы остальных находились чуть ниже.

Арианна обхватила тонкую золотую ножку своей чаши и поднесла её к губам. К ним прикоснулась сама весна, хоть и дорнийская, а глаза девушки начали бегать по гостям.

Лорд Андерс Айронвуд прибыл вместе со своими старшими детьми, Клетусом и Инис, и обсуждал что-то с леди Делонной Аллирион, а её сын Рион сидел рядом и тоже встревал в разговор. Наверняка речь шла о будущей свадьбе между Инис и Рионом. Леди Делонна годилась принцессе Арианне в бабушки, но продолжала быть главой своего дома. До прихода ройнаров Аллирионы были одними из королей Дорна, а Мартеллы — их верными знаменосцами. Но после всё переменилось, и теперь Аллирионы — вернейшие знаменосцы её отца, а в будущем — и самой Арианны.

Молодёжь сидела в небольшом отдалении, за противоположным краем стола. Помимо названных Клетуса и Инис — Арчибальд Айронвуд, лысый племянник Андерса, статью не уступавший Арео Хотаху, и Деймон Сенд, Бастард из Дара Богов и её бывший любовник. Он даже просил у Дорана руки Арианны, но получил грубый и ничем не прикрытый отказ. Как и Эндрю, Дэзиель и десятки прочих рыцарей. Они были недостаточно знатны, чтобы быть консортами Дорна. Девушка нахмурилась. Но это не мешало отцу рассматривать предложения от лордов, из костей которых сыпался песок. Он хотел, чтобы она была двадцатилетней вдовой? Или чтобы её муж умер во время брачной ночи? Деймон, в отличии от прочих кандидатов, искусный боец и страстный любовник. О нём слышал каждый в Дорне.

Она засмотрелась на Клетуса. Весёлый и с волевым подбородком. Он был довольно привлекательным. Достоин ли он быть её консортом? Но она сама не возьмёт в мужья Айронвуда. Опаснейшие вассалы, что ждут момента, чтобы вонзить нож им в спину. Каждый раз, когда Блэкфайры претендовали на Железный Трон, то Айронвуды поддерживали их. Мартеллы же оставались верны Таргариенам. Правда что Блэкфайры, что Таргариены теперь остались в прошлом. Теперь Семью Королевствами правят Баратеоны. Её взгляд соскользнул на принца Эддарда, уплетавшего мясные блюда, до которых мог дотянуться. В кубке, как и обычно, была лимонная вода. Не сладкая. И перевела взгляд на отца. Ему не хватало жесткости и смелости. Тайвин Ланнистер показал отличный пример того, как нужно поступать со своими неверными знаменосцами, а он отдал своего сына ему в воспитанники. Арианна всё исправит, когда станет править. И львам передаст привет.

Она продолжила осматривать гостей и остановилась за столом штормовых лордов. Лорд Ренли Баратеон выделялся на фоне прочих не только статусом холостого Хранителя Штормовых земель, но и внешностью. Он был мужественен, галантен и красив.

Лорд Франклин Фаулер, Старый Ястреб и Хранитель Принцева перевала, был в обществе лорда Джонатана Эшфорда из Простора. Лорд Джонатан считал себя великим турнирным бойцом, хотя не взял ни одного, потому посчитал своим долгом прибыть на самый крупный турнир Солнечного Копья за время правления принца Дорана Мартелла. Видимо, они обсуждали торговлю. Принцев перевал — один из двух самых безопасных путей через Красные горы в Штормовые земли и Простор.

Близнецы Джейн и Дженнелин, дочери Старого Ястреба, в основном крутились вокруг леди Ним. Опьянённая вином Арианна не смогла сдержать улыбки. Девочки гостили в Водных Садах, и принцесса знала, что им нужно от Нимерии и не могла их винить. По телу пробежал лёгкий холодящий зуд, исходивший из места чуть ниже живота. Порой девушка могла подарить такое наслаждение, которого не даст ни один мужчина. Чего только они с Тиеной и Крапинкой не пробовали.

На турнир прибыли почти все. И Блэкмонты, и Уллеры, и Толанды. Не было только Вилей, но и сама Арианна не желала их видеть. О них ходила дурная молва, да и сам лорд Вилис был премерзейшим человеком. Принцесса его один раз встречала. Старый, дважды женатый. После того, как отец начал поиски мужа для Арианны, то пришли вести о том, что молодая леди Виль погибла, так и не родив ни одного отпрыска.

Арианна замерла за столом Дейнов. Там сидел юноша, о котором она ничего не знала и не слышала. Серебряные волосы, по центру которой проступает чёрная, как смоль, полоса, толщиною с десяток прядей. Орлиный нос, сильный подбородок, высокие и тонкие скулы. Их взгляды встретились, но мужчина виду не подал. Правда Арианна успела заметить, как сверкнули тёмной вспышкой его глаза в тусклом свете свечей. Появился ещё один человек, что её заинтересовал.

Музыка сменила свой ритм, заставляя полную вина кровь кипеть. Гости уже не могли сидеть на месте и сорвались в пляс. Принцесса же тоже не могла сидеть на месте. Это её праздник, она подарит танец каждому желающему. Кому-то, возможно, и не только танец.

Её первым партнёром был Дрю. Тот буквально сиял от радости. Ведь принцесса закружилась в танце именно с ним. Эндрю Дальт буквально пожирал её глазами. Платье Арианны было довольно открытым даже для дорнийских норм. Её золотистые от загара груди были прикрыты едва ли наполовину. Тонкий шёлк цвета морской волны буквально прилипал к её, несомненно сводящим мужчин с ума, изгибам талии, оставляя её плоский живот абсолютно голым. Простора для фантазии практически не оставалось, но зачем он, когда Арианна была безупречна?

Она знала, что Эндрю до сих пор мечтал быть её мужем, потому выполнял её любой каприз. Но ему ничего не светило. Он не входил в число лучших бойцов. Не был самым смелым, умным, красивым, а обладал только ослепительной улыбкой. Да и любовник из него вышел такой себе. Он был у них с Тиеной первым мужчиной, но девственности она лишилась с Деймоном. Эндрю оставался другом детства и рыцарем, верным только ей.

После него принцесса отвечала на танцы знаменосцев отца. Сир Джулиан Кворгил — наследник Песчаника и старший сын лорда Квентина. Высокий, кожа настолько смуглая, что его можно было бы спутать с жителем Летних островов. Песчаный дорниец, житель пустынных дюн. В его чёрных, как сама ночь, глазах играли вино и похоть. Она прекрасно знала, какой магией обладала.

— Вы сегодня выглядите просто восхитительно, — сказал он. Арианна же в ответ обворожительно улыбнулась.

— Только сегодня? — спросила она и выскользнула из его объятий. Он даже не старался над комплиментом.

— Принцесса Арианна? — без партнёра она пробыла не долго. Вино вносило свою лепту.

— Лорд Уллер? — отец любовницы дяди Оберина, годился ей в деды и был холост. Отец пытался отдать её ему в жёны, но Арианна сумела воспротивиться.

— Не откажете в танце? — конечно не откажет, каким бы он старым не был. — Ваше… — она надеялась, что он скажет то, чего она ещё не слышала. — Платье на вас сидит как влитое.

— Спасибо, — только и сказала она, порхнув дальше.

Перед ней вырос Деймон. За прошедшее время он стал выглядеть крепче и опаснее: раздался в плечах, отпустил небольшую бородку и отрастил волосы, что светло-каштановым каскадом опадали на плечи. Под глазом белела белая сеточка шрамов. Бытьё оруженосцем у дяди Оберина его закалило. Теперь он был рыцарем.

— Арианна, — его объятия были самыми крепкими на сегодня. Он пах перцем, вином и корицей. Винный запах был самым сильным. — Я…

— Ты возмужал, — еле слышно перебила его принцесса. Деймон повёлся на крючок и наклонился, чтобы Арианна сказала ему на ухо. И она прошептала, практически не размыкая губ, проведя ногтями по шее. — Возьми для меня турнир, — и она почувствовала, как напряглась его каждая мышца на теле. В том числе и там, — и покинула, потерявшегося парня, слегка его оттолкнув.

Было время, чтобы осмотреться. Отец скучал, сидя за столом. Он не был любителем танцев, а как мать вернулась в Норвос, так и вовсе бросил это дело. Эддард тоже сидел, но, в отличии от отца, не сводил глаз с принцессы. Улыбка наползла на лицо. На пиру было множество девушек, но смотрел он именно на Арианну. А после вновь закружилась, отдаваясь музыке и бурлящему в крови вину. Оно дарило неуёмную энергию, что искала выход наружу.

Джордейны, Блекмонты, Аллирионы. И совсем безусые мальчишки, которым Арианна шептала, что была бы рада, одолей они принца Эддарда в поединке, и немощные старики. Она всем ответила на танец, даже лысому Арчибальду Айронвуду. Он возвышался над ней, словно гора. Талия принцессы была тоньше его ног. В его руках было мяса больше, чем в свиной туше. Принцесса ему едва дотягивала до верхней части живота и чувствовала его животную похоть, а сама была полна азарта и лёгкого ужаса. Насколько ей было интересно попробовать с крупным мужчиной, настолько же было страшно. Благо он молчал. Она бы не рискнула перед ним съязвить.

Следующим партнёром был лорд Штормового Предела. Он был ниже Арчибальда на пол головы. Руки не такие крепкие, на ладонях не было мозолей от рукояти меча, словно он не практиковался с ним вовсе. Арианна прижималась к нему вплотную, обычно у мужчин была хоть какая-то реакция, но у него — никакой. Он даже не на неё смотрел. Принцесса проследила за взглядом Ренли — он был сосредоточён на танцующих Тиене и Эддарде. Когда она только успела? А после Дженнелин Фаулер буквально вырвала принца у кузины и закружилась с ним в танце. Эддард был неумел, но принцам и не такое прощалось. А малышка Дженнелин что, в принцессы метила? А как же леди Ним и сестра?

— Вы заметили, что моё платье под цвет ваших глаз? — принцесса пыталась привлечь внимание Баратеона.

— Да, — ответил он, продолжая смотреть мимо. Девушка не сложила своих попыток завлечь собой и усилила напор.

— На завтрашний турнир я надену ваш подарок, — голос Арианны был нежнее бархата. Она не знала кем нужно быть, чтобы пропустить его мимо ушей. До сего момента. Нужно было быть Ренли Баратеоном… — Вам не кажется, что ваше платье слишком закрытое для меня?

— Возможно, — отстранённо ответил он, на этот раз он не сводил глаз с танцующих Лораса Тирелла и Тиены. Снова Тиена? Он сказал: «Возможно?». Арианна внутренне вскипела. Ей хотелось расцарапать всё лицо Штормовому лорду, но сумела сдержаться. Их танец привёл её аккурат к лестнице.

И тут появился он, тёмная лошадка. Если издали его глаза казались чёрными, то вблизи было отчётливо видно, что они тёмно-фиолетовые. Блики от факелов отражались на серебряных волосах как солнечные зайчики на горном леднике, а в чёрной копне, казалось, тонули. Эта копна была темнее угля Баратеонов. Причудливые волосы. А взгляд, словно смотрящий насквозь. Ей впервые стало неуютно из-за своего наряда.

— Милорд Ренли, — его баритон был сладким, как мёд. — Разрешите украсть вашу спутницу?

— Разрешаю, — ответил лорд Штормового Предела и вернулся за стол. Там его ждал сир Гайард, который начал подпевать разыгравшейся мелодии. Арианна признала, что его голос был неплох.

— Представьтесь, сир, — попросила принцесса. От её взгляда не ускользнули шпоры, украшавшие обувь и сверкавшие, как и волосы, серебряным блеском.

— Сир Герольд Дейн, — Арианна не слышала о таком. Эдрик Дейн, сын и наследник лорда Звездопада, был ещё совсем ребёнком. Юноша словно прочитал непонимание в глазах принцессы и уточнил: — Из Горного Приюта, — а в голове у Арианны всё встало на свои места. Ленный рыцарь.

— Мне не знакомо ваше имя, — она прильнула спиной к его груди и посмотрела на Герольда снизу-вверх, в его глазах не плясало ни одной винной искры. От него несло лёгким ароматом лимонов. Ещё один трезвенник, подумала она с оттенком лёгкой грусти.

— Я не гонюсь за славой, она сама ко мне придёт, — он был ниже Дрю, но в плечах не уступал Баратеону, и руки Герольда были твёрже и крепче, но не такие огромные, как у Арчибальда.

— Каково жить в тени Эртура Дейна? — Арианна почувствовала, как напряглось тело Герольда от упоминания прославленного родственника.

— Он был Мечом Зари. Я человек ночи. И я его превзойду, — он наконец-то посмотрел на неё и улыбнулся. Эти тёмно-фиолетовые глаза и улыбка украшали его прекрасный лик. — Можно теперь я вам задам свой вопрос?

— Конечно, — она улыбнулась и отпрянула от него. Из-за вина начали плясать тени и краски.

— Есть ли в вас что-нибудь помимо красоты? — от этих слов принцесса лишилась винного дурмана. Игривые черты бесследно исчезли, явив рассерженную гадюку. Если бы яд, что стоял в её глазах был материальным, то его бы хватило на всех в этом чертоге.

Арианна схватила Дейна за руку и повела по лестнице вверх. Она ему покажет, что у неё есть помимо красоты.

***

Арианна сидела на трибунах поодаль отца. Это было самое злачное место. Здесь был весь свет Дорна. Девушки шептались, обсуждая бойцов. Мальчишки трепались, мечтая быть на месте рыцарей. Дяди Оберина не было ни среди зрителей, ни среди участников. Он развлекался с леди Элларией.

Из Ренли Баратеона турнирный боец вышел не лучше, чем из лорда Эшфорда. Оба хоть и были из знатных домов, но слетели с седла ещё в первом круге. К чести Штормового лорда можно сказать, что его противником был королевский гвардеец сир Меррин Трант. Он не уступил никому кроме Герольда. В тот день много кто пал от его копья: решивший тряхнуть стариной лорд Франклин Фаулер и сир Рион Аллирион, возжелавший сделать королевой любви и красоты свою невесту. Не сделал, что послужило причиной десятка насмешливых взглядов, направленных на Инис. Даже внушительные размеры и мощь сира Арчибальда не стали для сира Дейна преградой. Он вышел в финал.

Противником ему оказался сир Деймон Сенд, Бастард из Дара Богов. Его путь к последнему сражению тоже не был лёгким. Её рыцарь Эндрю Дальт, наследник Солёного Берега Ольмонд Гаргален, Джулиан Кворгилл и двоюродный дядя Манфри Мартелл. Именно он занял место дяди Оберина, передумавшего выступать, хотя сам был организатором турнира. Но, видимо, всё было схвачено.

Огромное ристалище казалось тесным для их двоих. Тёмно-фиолетовое, как его глаза, сюрко укрывало простые и вычищенные до блеска доспехи Герольда. В одной руке копьё, а в другой — сверкающий металлическим блеском щит, украшенный чёрной падающей звездой. Деймон тоже не выглядел величественно. На лошади попона в чёрно-красную клеточку, точно такое же сюрко украшало простой доспех, в таких же цветах был щит. Её любовники.

Мастер над ристалищем дал отмашку, и лошади сорвались с места в галопе. Трибуны стихли. Был отчётливо слышен стук копыт. Герольд пропустил удар, но сумел удержаться в седле, а копьё, поразившее его, треснуло в руках Деймона. И трибуны простого люда взревели.

— Бастард из Дара Богов! — нестройный хор голосов наполнил возникшую от напряжения тишину.

— Тёмная Звезда! — вторили в ответ. Таковым стало прозвище Дейна и было как нельзя подходящим, ведь он был, как сам говорил, человеком ночи. В противовес прославленному Эртуру Дейну — Мечу Зари.

Рыцари разъехались по концам ристалища и ждали новой команды.

— Арео, как думаешь, кто победит? — принц Эддард Баратеон воспользовался передышкой, чтобы утолить своё любопытство. Принцесса прислушалась. Она сама не могла судить о мастерстве всадников и придерживалась мнения дяди Оберина, но его сейчас здесь не было, а вот капитан гвардии отца и один из самых смертоносных людей Вестероса явно знал толк.

— Зависит от воли Богов, — в его голосе чувствовалась сила, а покрытая редкой сединой борода лишь завершала образ матёрого солдата. Арео Хотах был прислужником бородатых жрецов, кем бы они ни были, и не принял веру в Семерых до сих пор. Хотя слуги шептались, что ему не нужны ни Боги, ни женщина. Всё это ему заменяла секира, с которой он не расставался и сейчас. Она лежала на его коленях. — При равном мастерстве всегда решает удача.

— Хочет кто заключить пари? — глаза леди Делонны, окруженные морщинами, сверкнули нехарактерным для её возраста азартом. Бойкая старушка, что не упустит своей выгоды. — Мой внук или какой-то мальчишка.

— Я соглашусь, — ответил ей лорд Звездопада. — И не потому, что он мой родич. Он лучший из молодёжи.

— Тогда почему Рассветом до сих пор никто не владеет? — скрипучий голос Тремонда резал уши. — Ставлю на Бастарда из Дара Богов. Если кому и мог проиграть мой сын, так это победителю турнира.

— Я могу предложить пари лучше. Кто сегодня будет королевой любви и красоты? — от неё никто не ожидал такого представления. — Я ставлю на себя, — и Арианна обернулась посмотреть на реакцию других. Инис-Пока-Ещё-Айронвуд поникла и упёрла взгляд в пол. Рыжая Валена Толанд тоже боялась встретиться глазами с Арианной. Близняшки Фаулеры сверкнули взглядом, словно хотели убить, но спорить не стали. Лишь Тиена хитро улыбнулась. Она знала все подробности последней ночи принцессы.

— Ставлю против, — принц Эддард подал свой голос и улыбался, не зная, что попался в заготовленные силки. — С нами на трибунах столько прекрасных незамужних дам. Очень смело заявлять подобное, принцесса, — послышался очередной треск копий. Всадники вновь не выяснили лучшего. — Был бы я на их месте, то серьезно задумался, на чью голову возложить венок. И вы, принцесса, там явно не на первых местах, — и улыбнулся, как тогда, когда выбивал зубы Гаррину. Арианна начала вертеть головой, прогоняя наваждение. Его слова выбесили принцессу. — Давайте определим, что ставим.

— Как что? Золотых драконов, — девушка сказала с такой интонацией, словно это было само собой разумеющееся. — Или у вас их нет? — Эддард на это заявление только закатил глаза.

— Конечно они у меня есть, но вот у вас их нет, как и вкуса, — усмехнулся принц. — И так зубы Гаррина обошлись вам не дёшево.

— Даже в Красных Дюнах слышали про слугу принцессы, чья улыбка сверкает золотом и серебром! — поддержал тему лорд Дейрон Вейт. — Кстати где он? Таких людей нужно держать на самом видном месте!

— Выполняет моё поручение, — холодно сказал отец. Эта тема больше не поднималась.

— Предлагаю на желание, — сказал Эддард. — Победитель выполнит просьбу проигравшего.

— Любую?

— Каждый загадывает в меру своей испорченности…

— Идёт, — Арианна перебила принца и погрузилась в свои размышления. Какое же желание требовать у него.

Во время пятого съезда лошадь Деймона повредила ногу, и тому пришлось менять своего коня. Шестую стычку Бастард из Дара Богов выдержал, а после седьмой уже валялся на песке, истерично его колошматя.

— Тёмная Звезда! — трибуны взревели, если раньше скандировали два прозвища, то сейчас было слышно только одно. Любовь и внимание черни так легко заслужить…

Герольд снял свой шлем, позволив водопаду серебряных волос с чёрной полосой ниспасть на плечи. Рыцарь начал заигрывать с толпой и заводить её ещё сильнее. Его лицо блестело от пота, но это не мешало ему улыбаться. Вскоре на ристалище выбежал мальчишка, у которого в руках был венок из горных цветов, пестрящий жёлтым, красным и белым. Дейн нарочито медленно приближался к их трибуне и, остановившись прямо напротив принцессы, посмотрел ей в глаза. Арианна была готова подняться, но только Герольд пришпорил коня и проплыл мимо, поправив свои волосы, словно дразня девушку. Её словно ударили чем-то тяжелым, все звуки слились в безликий шум, а мир потерял разнообразие красок. Венок нашёл своё место на рыжих волосах малышки Валены. Девочка пищала от восторга, не веря в происходящее, а Арианна была готова провалиться сквозь землю. Она бы собственноручно придушила Герольда, если бы могла дотянуться.

На пир она не пошла, закрывшись в своей комнате и сославшись на плохое самочувствие. Арианна не желала видеть самодовольное лицо Эддарда, предателя Герольда, отца, сватавшего её на стариках. Она так и сидела взаперти, пока дорнийское солнце не сошло с небес. Вечерняя прохлада ворвалась в покои Башни Солнца, заставляя девушку прикрыть окна. Раздался требовательный, но тихий, стук в дверь.

— Арианна, открой. Это я, — голос Тиены она не спутает ни с чем. Принцесса отворила дверь, и вовнутрь проскользнула кузина, держа в руках письмо, на котором стояла восковая печать лорда Переправы.

— Откуда у тебя это?

— Я была у мейстера Майлса, — ответила Тиена и, глядя на изогнувшуюся в немом вопросе бровь принцессы и возникнувшую лёгкую ухмылку, пояснила: — А ты знала, что трёх горстей Сладкого Сна достаточно, чтобы человек больше не проснулся? Отец со мной не делится подобными тайнами и заставляет всё познавать самой, лишь немного объясняет некоторые моменты. Но о таком ни в одной книге не написано, а мейстер Майлс, как бы молодо не выглядел, в своей цепи имеет три серебряных звена. А это письмо я увидела на столе и решила прибрать к рукам. Оно адресовано тебе, а не принцу Дорану.

— Спасибо, — и побежала по строкам. Её глаза начали метать молнии. Покойный Уолдер Фрей хочет взять её в свои жёны. Прошлых семи ему было мало. Но взбесило её другое. Важная приписка о том, что размер приданого он уже обсудил с её отцом. То есть он был обо всём в курсе! — Пиршество же уже закончилось?

— Да, гости разбрелись кто куда. Деймон напился до того состояния, что уснул прямо за столом. Тёмная Звезда, — протянула кузина, пройдясь по больному месту принцессы. — Одним из первых покинул Малую Башню. Принц Доран вместе с отцом отправились в рабочий кабинет…

— Спасибо, и это, Тиена, — она остановилась, подбирая слова. — Подождёшь меня здесь?

— Хорошо, Арианна, — улыбнулась она и развалилась на просторной кровати принцессы. Там бы спокойно уместились четыре крупных человека, а хрупкая Арианна в ней буквально тонула.

У дверей в покои не было охраны. Обычно отец кого-нибудь, да определяет. Конечно, обычно это либо Дрю, либо Гаррин. Иногда бывал и Арео. А сейчас — вообще никого. Знал ли он о вчерашней проделке Арианны? А что если да, и именно поэтому Герольд подарил букет не ей? А вдруг сам Дейн подумал, что огласка не нужна? Принцесса откинула поток этих мыслей из головы. Не время.

Девушка шла подземным путём. Чем меньше глаз её будет видеть, тем лучше. По дороге она сминала это злосчастное письмо. Чего отец вообще добивался? Чем она ему не угодила? Что она сделала не так?

С такими мыслями она вышла в Ковчег Песков, и петляла по хитросплетениям коридоров. Она ещё с детства его выучила как свои ладони, и с тех пор он всегда вёл только теми путями, что были нужны принцессе. На входе у лестницы стоял гвардеец. Наёмник, что прибыл в Дорн вместе с дядей Оберином. Будь на его месте Арео Хотах, то она не смогла бы пройти внутрь без предупреждения отца, но все остальные не видели причин сообщать принцу о приходе его дочери, если тот не просил о подобном. Но что отцу скрывать от своей наследницы?

Принцесса остановилась у дверей и глубоко выдохнула. Дядя Оберин не контролировал свой голос и его речь была слышна ещё у лестницы, а вот голос отца стал чётким только сейчас. Она не спешила открывать дверь, а решила подслушать, о чём они говорят. Благо не приходилось даже напрягать уши.

— Но с Дейнами мы опоздали. Аллирия уже помолвлена с Бериком Дондаррионом, — только при общении с Оберином голос отца был таким живым. Ни она, ни Квентин, ни Тристан не удостаивались видеть отца без маски.

— Но жена Квентину нужна, чтобы упрочнить своё положение, как правителю Дорна и лорду Солнечного Копья, — голос дяди Оберина был гораздо громче, чем у Дорана, но отцу не нужно было его повышать, чтобы вызывать послушание. Стоп. Квентину, как будущему правителю Дорна? — Не на Айронвудах же его женить. Кто догадывается о нашем плане и готов рискнуть?

— Вейты. И его дочери Ванессе сейчас как раз одиннадцать, — продолжал говорить отец. Поэтому он пытается выдать её за пожилых лордов? Но почему? Что за план? Чтобы избавиться от неё и сделать наследником Квентина?

— У нас есть ещё одна карта, что мы можем разыграть… — она была не в силах больше слушать и буквально полетела над землёй.

Принцесса не заметила, как оказалась на улице. Ночной воздух, холодный и пустынный, пробирал до дрожи, приводя её в чувство. Лунные лучи освещали путь принцессы. Что же ей делать? Кто ей мог помочь?

Дрю? Это даже было не смешно. Герольд Дейн? Он мог бы быть хорошим консортом. Красивый ленный рыцарь и умелый воин. Но он не тот, кто сможет войсками поддержать её претензии на Дорн. Деймонд Сенд? Герольд на его фоне даже выиграет из-за внешности. Дети от брака с ним были бы красавцами. Ей нужны не рыцари, а лорды.

Принц Эддард? Да что может дать второй сын короля, который даже не его любимчик? Кем он вообще мог стать? Командующим Золотыми Плащами? Но они не в Королевской Гавани, чтобы эти две тысячи мечей решили хоть что-то, но уже это было больше, чем любой из вышеперечисленных. Мастер над Законом? Чем бы это ей помогло?

Ренли Баратеон? Хранитель Штормовых земель… Даже если предположить, что она смогла пробраться к нему в постель, то где гарантии того, что из неё не сделают леди Штормового Предела? Она хотела остаться в родном знойном краю, а не прожить остаток дней в землях вечных гроз, дождей и штормов.

Или всё же Эддард Баратеон? Да, ему ничего не светит, пока жив его брат, но всё же… Былые ссоры с отцом со временем забудутся, а там… Королевские, Штормовые и Западные земли связаны с королём Робертом узами крови. Десница и названный отец короля — Хранитель Востока, а его лучший друг — Хранитель Севера. А флотом, который разбил сепаратистов-железнорождённых, что кичились своим морским господством, заведует средний брат короля. Всю эту поддержку она может получить, если добьётся расположения принца. С этой мощью у Квентина никогда не выйдет узурпировать её Дорн. Наследует старший ребёнок, неважно дочь это или сын. Так было всегда. До прихода Таргариенов, и после их воцарение, и так же будет при Баратеонах. Проблема была в том, что ни на одного из Баратеонов не действовали её чары. На лорда Ренли совсем, а вот принц Эддард… Он сам говорил, что на пиру было множество дам, а взгляда он не сводил именно с неё. Она попытается приручить маленького оленя, а если нет — то предложит конструктивный диалог. Участь командующего Золотыми Плащами или стать принцем-консортом? На взгляд Арианны выбор был очевиден.

Она летела в свои покои, перешагивая через ступеньки, и отворила дверь. Тиена ждала, любуясь в окне игрой солнечных лучей на шпиле Башни Копья. Принцесса кинула заметно смятое письмо на стол. Его отцу она покажет завтра. Он не должен знать о том, что она всё поняла. И села на свою мягкую кровать.

— Какая вышивка, ты говорила, понравится принцу Эддарду? Олень и лев? — но вместо ответа Тиена лишь повалила Арианну на кровать, нависнув над ней в свете луны. Кончики пальцев начали мёрзнуть, а в промежности начал разгораться огонь. И от пальцев Тиены он отнюдь не собирался тухнуть, а напротив, разгорался лишь сильнее. У неё опасные пальчики.

— Сначала это, а потом всё остальное, — прошептала она и припала к губам своей кузины.

Чего только не происходило в дорнийских песках под светом полной луны.

***

Нед в пирах видел только один единственный плюс — на них было валом еды и можно было наесться. Только это никак не перекрывало все минусы: скуку, общество упитых в хлам людей и танцы. Хотя танцы можно было и убрать из этого списка. Кружится с девушками приятно, но было одно но. Танцевать он категорически не умел, а учиться этому не было желания. Зачем, если можно потратить это время на тренировки? Будь его воля, он бы приходил на пиры лишь для того, чтобы поесть, и сразу же уходил. Благо второй день пира был значительно короче. Люди, ещё не отошедшие от первого, физически не могли долго пить, и празднество закончилось ещё значительно до полуночи.

Вечерние сумерки бестелесным одеялом накрывали Солнечное Копьё, даже не думавшее засыпать, несмотря на поздний час. Слуги суетились и спешили прибрать чертог Малой Башни, чтобы к утру не было видно и следа застолья. Их ждала бессонная ночь. Лай собак, доносившийся из псарен близ Башни Копья, сливался с людскими криками. Алкоголь в крови обычно заставлял людей совершать такие поступки, и говорить такие слова, которые трезвым бы ни за что не повторил. А у дорнийцев, как известно, самый горячий нрав в Вестеросе. На холодных ночных песках прольётся горячая красная кровь.

Для того, чтобы вернуться с Малой Башни в покои в Ковчеге Песков нужно было пересечь практически весь замок. Сухой пустынный ветер сменился солёным морским, от которого на кончике языка оставался слабый привкус йода. Он был теплее, но не мог разогнать пустынный хлад. За принцем немой тенью ступал Меррин Трант. Он был хмурый, мрачный и молчаливый. Его хорошее настроение вместе с язвительными шутками остались в Водных Садах. У ступеней Гостевой Башни сидел Лорас и рассматривал свои руки. Вид он имел поникший и потерянный.

— Привет, Лорас, — поздоровался с другом принц, присев рядом. Он на пиру танцевал с Тиеной. Неужто так сильно переживает из-за скорой разлуки? — Чего грустишь?

— Жду Ренли, — сказал он, посмотрев на пустующую площадку.

— Принц Эддард Баратеон, я вас искал, — раздался голос из-за спины. Нед обернулся и посмотрел на говорившего. Парень ростом чуть выше принца, в желто-оранжевых одеяниях с плашкой в виде трёх коронованных леопардов. Тощий, тёмноглазый и с длинными вьющимися волосами. В Дорне таких описывали просто — солёный дорниец. Трант встал перед ним, преграждая путь. — Я Айрон Вейт. Пришёл бросить вам вызов!

— Семеро, дайте мне сил, — устало выдохнул Нед. Как же они ему уже надоели. Сначала побил всех погодок в Красном Замке, потом в Водных Садах, затем в Солнечном Копье. Теперь что, ему нужно сразиться со всеми подростками Дорна? — Что послужило причиной?

— Причиной послужила просьба прин… — даже в свете сумерек было видно, как налилось кровью его лицо, а сам он чуть запнулся. — Вы за два дня ни разу не потанцевали с моей сестрой. Это её очень сильно обидело. Чем Ванесса хуже Джейн Фаулер? — под конец он сам поверил в свои собственные слова.

— Вообще-то там была Дженнелин, но не важно, — вновь выдохнул принц. — Хорошо, я принимаю ваш вызов.

— Нед, может лучше я? — предложил себя Лорас, глядя на лицо принца.

— Нет, я сам, но спасибо, — Нед поблагодарил Тирелла и вышел к обустроенной на внутреннем дворе тренировочной площадке. — Сир Меррин Трант, будете нашим судьей.

Бой, как и обычно со сверстниками, вышел коротким. Нед просто подавил своего противника мощным напором. Лорас правильно отметил, что защита не была сильной стороной принца. Тогда его лучшей защитой станет нападение! На одном поражении Вейт не остановился и потребовал ещё раз, а затем и ещё раз. Лишь в пятом бою он сдался, что вызвало улыбку принца. Он был упорным.

— Приношу свои извинения твоей сестре, Айрон. Я поступил некрасиво, отказав ей в танце. Передашь леди Ванессе, что я буду не против прогуляться с ней завтра перед вашим отъездом?

— Отлично, — сказал он и откланялся. Нед после обязательно попросит Дорана, чтобы тот оставил Айрона в Солнечном Копье. Йорик завтра отбывает с Красным Змеем в Эсосс, Квентин отбудет обратно в Айронвуд, а в компании одного Гаргалена он просто заскучает.

После разогревшийся и полный сил принц взял реванш у Лораса. Они успели провести четыре поединка. Одна победа за принцем, а три — за Тиреллом. И то победа тогда, когда Нед бился в полный контакт. Лорас был хорош, как Сантагар, только немного изящнее. Хотя Нед считал, что будь Йорик свежим и не измотанным тренировкой во время боя с Лорасом, то результат был бы другим.

Пятого поединка не было из-за влетевшего на тренировочную площадку дяди Ренли. Тот чуть ли не с кулаками набросился на Меррина Транта, перегородившего путь. Его глаза метали молнии, а его лицо, обычно приветливое, было искажено злобной гримасой. Лорас виновато потупил взгляд, а веселье пропало с глаз. Он вновь выглядел потерянным. А Нед не понимал причин гнева дяди.

— Что плохого в том, что он не хочет, как вы, выбывать в самом начале турнира и позорить свой род? — с вызовом в глазах спросил принц у своего дяди.

— Не лезь не в своё дело, — злобно обронил он, забирая Лораса. Они скрылись в Гостевой Башне.

Следующим утром Нед поговорил с принцем Дораном на тему Айрона Вейта, выполнил своё обещание, погуляв с его сестрой по Тенистому городу под хмурым и молчаливым присмотром Меррина Транта. Неужели в Солнечном Копье настолько опасно, что гвардеец практически не сводил с принца глаз?

Ближе к обеду попрощался с Йориком. Он был лучшим другом и самым близким человеком принца в Дорне. Было тяжело, но он всё же справился. Они седлали лошадей и готовились отбывать в Дощатый город. Именно там располагался самый крупный порт Дорна и во всю процветала торговля. Порт Солнечного Копья был пригоден лишь для того, чтобы принять пару кораблей прибывших в гости лордов.

И Сарелла удивила, она и так могла одеваться в мальчишечьи наряды и вести себя так, что было сложно различить на первый взгляд — мальчик это, или девочка. Так сейчас она срезала свои длинные волосы и на самом деле выглядела как мальчик, щуплый хилый и утончённый, но мальчик. Она вместе с Красным Змеем отправлялась в Дощатый город, чтобы сесть на корабль матери и прибыть с ней в Старомест. Сарелла была зачем-то ей нужна, а в такие подробности он не вдавался.

После чего он отправился к мастеру над ристалищем. Принц считал, что вполне уверенно держался в седле и что пришла пора учиться владеть копьём. Он ведь хотел стать прославленным турнирным бойцом, а не посмешищем, каким оказался его дядя Ренли. Всё же победитель турнира в Солнечном Копье сумел сделать себе имя. Нед был уверен, что о Тёмной Звезде говорили по всему Дорну, а о нём будут говорить по всему Вестеросу.

Глава 14: Предложение

Раннее утро в Солнечном Копье было той порой, в которой можно позабыть об удушливом и засушливом дорнийском зное. Ночной пустынный холод ещё не успел отступить под силами пробуждавшегося солнца, а морская свежесть обдувала лицо, оставляя на губах легчайшее послевкусие соли, что пробуждало жажду. А ведь это было только утро. С течением дня всё будет становиться только хуже.

Нед бодрствовал, несмотря на столь ранний час. В Водных Садах принц, хоть и не каждый день, но всё же посещал септонские службы. Не то чтобы он на самом деле верил в богов, но ведь каким-то образом он оказался здесь. В этот раз Нед был без Йорика. Сантагар всегда сопровождал его в подобные моменты, но сегодня была вторая неделя, как тот отбыл в Эссос вместе с Красным Змеем. Гаргален же не был слишком набожным и сомнительной перспективе тащиться по септам в самую рань предпочитал поспать несколько лишних часов, а то и вовсе пропустить завтрак. А с новым товарищем Айроном Вейтом принц ещё не затрагивал тему веры и посещения служб. Разговоры не плелись в ту тему. Всё больше о сражениях, турнирах, тренировках и еде. Наследник Красных Дюн был как сухая губка, и впитывал всё, что бы не сказал принц. И дело было не только в знатности, но и в том, что Нед предварительно успел доказать правоту своих слов делом.

Так что так выходило, что Эддарда Баратеона в его походе на септонскую службу сопровождала только Тиена Сенд. Хотя, скорее было наоборот. Именно принц сопровождал дорнийку. Её просьбы были теми самыми вещами, склоняющими чашу весов в нужную сторону. А всё остальное — лишь бонусы. Общество Тиены было куда приятнее Неду, нежели Арианны. Она не строила из себя неизвестно кого, в её словах не было желчи и Тиена не строила каких-либо козней за спиной. Принц был уверен, что все те бесчисленные поединки — это дело рук и слов Арианны.

Септа Солнечного Копья площадью уступала лишь Ковчегу Песков. Эти две постройки, видимо, существовали ещё до прихода ройнаров, ибо вся остальная архитектура замка представляла собой высоченные башни, устремляющиеся к небесам.

Септа практически примыкала к Петляющим стенам и располагалась прямо около главных врат. Забавно выходило, что рядом с обителью Семерых располагались сооружения, так или иначе связанные с порицаемыми верой вещами. Чертог, где проходило бесконечное обжиралово и оргии находился прямо напротив, а слева — место, где проливалась кровь во время мира. Ристалище Солнечного Копья.

Внешне храм выглядел не так величественно, как септа Бейлора. Та была построена на огромном холме и вымощена из белого мрамора, что отражал солнечные лучи, из-за чего он буквально слепил людей. Септа Солнечного Копья была же меньше по размерам, но дорнийцы извратились, пока её строили. Она была в форме семиконечной звезды.

Если снаружи она и не могла соперничать со столичной септой, то вот внутреннее убранство впечатляло и ничем не уступало, и контраст с видом снаружи играл тут лишь на руку. Но принцу не нравилась настолько напускная роскошь. Относительная скромность септы Водных Садов ему была больше по душе.

Нед пришёл чуть раньше оговоренного срока, но стоять в одиночестве ему пришлось не долго, не пришлось даже коротать время бессмысленным подсчётом собственных шагов. Тиена оделась по обыкновению скромно. Довольно закрытое платье в светлых тонах без каких-либо излишеств было пышным и свободным. Принц был уверен, что принцесса Арианна, придя сюда, вырядилась бы во что-то максимально открытое и вызывающее, как на пиру в честь её именин.

— Принц Эддард, — девушка мягко улыбнулась, остановившись рядом с ним, и взглянула в его глаза. Нед оказался чуточку выше, но лишь из-за того, что стоял на ступеньках повыше.

— Леди Тиена, — ответил Нед. Его напрягало то, что все прекрасно знают его нелюбовь к официальному тону с подобными расшаркиваниями, но все равно прибегают к нему, лишь чтобы его позлить. — Я вас устал ждать.

— Не врите, принц, — проскользнула вперёд и развернулась, спрятав руки за спиной. Вообще, Тиена всегда старалась держаться так, чтобы никто не видел её рук. Даже для картин Неда она прятала руки за спиной. А ещё принц видел, как ловко она метала ножи и кинжалы, и даже пыталась научить этому Неда, но дело было тщетное. — Вы пришли не так давно, пойдёмте, — и скрылась за дверьми септы. Они находились в центре пересечения двух нижних клиньев-лепестков. Нед поспешил следом.

Каждый раз, как нога принца ступала под свод септы, по его плечам и спине пробегал вагон мурашек от чувства чужого незримого наблюдения, но, как и всегда — никого не было.

Главный вход выводил в короткий просторный коридор с множеством боковых ответвлений, которые вели к каждому концу семиконечной звезды. Каждый из лепестков был предназначен для чего-то своего. В одном проживали Молчаливые Сёстры, в другом — сами септоны, в третьем — омывали покойников и подготавливали их в последний путь. Они же шли к Большому залу, где проводились службы. Для того, чтобы туда дойти, нужно было просто идти прямо, никуда не сворачивая из главного коридора.

Слабое сияние свеч разгоняло полумрак, в котором можно было разглядеть вырезанные из красного и, на первый взгляд, светящегося изнутри мрамора, обличия Семерых в человеческий рост с глазами из драгоценных камней. Шесть ликов по правую стену, и один по левую. Широкоплечий и закованный в латы Воин положил руку на эфес спрятанного в ножнах меча. Матерь, прижимавшая к груди новорождённое дитя, пожилая, иссохшая морщинистая Старица, державшая в руках какой-то фонарь. Мужчина с пышной и длинной бородой, который, видимо, был Отцом. Юная девушка с распущенными волосами и раскинутыми в сторону руками — Дева, а практически у входа стоял низкий и широкоплечий мужчина, замерший с поднятым над головой молотом.

А напротив этих шести ликов был один. Его лицо было спрятано за капюшоном, из которого были видны только огромные клыки, а из рукавов его мешковатых одежд вылезала мохнатая и когтистая то ли рука, то ли лапа.

— Впервые вижу, чтобы камень светился в темноте, — протянул принц. — Он словно горит изнутри! — Тиена заметила, с каким восторгом в глазах Нед рассматривал статуи, и решила слегка разъяснить.

— Это блатефит. Его больше всего в окрестностях Королевской Гробницы.

— Манвуди? — стараниями Дорана Нед знал геральдику и лордов Дорна не хуже, чем Королевских и Западных земель, а то и лучше. — Они же на Принцевом Перевале?

— Да. Их замок — передышка во время перехода через Красные горы.

— Этот камень… Он дорогой? — если этот мрамор сумел впечатлить Неда, то что говорить о прочих жителях Вестероса. Блатефит — не иначе как одно из чудес света.

— Сам по себе он не имеет цены. Только умельцы из Королевской Гробницы могут творить из него подобное и сохранять свечение. А те, кто севернее Красных Гор, не горят желанием работать с дорнийцами. Потому…

— Там нет такой красоты, — закончил за девушкой принц, прикоснувшись к ладони Девы. Та была холодна, словно лёд. Камень ещё не успел согреться после пустынной ночи.

— Говорят, что это расплавленная драконьим огнём горная порода и кровь защитников Дорна. Месть Эйгона Первого за непокорность, — взгляд Тиены был полон какой-то лёгкой грусти.

— Брр, — плечи Неда свело, как от холода. — Умеешь же ты жути нагнать, Тиена, — он ответил, убрав ладонь со статуи. Он сомневался в том, что именно такая природа у этого камня, но в том, что Таргариены могли творить подобное — вполне.

Принц раздвинул белоснежные шелковые шторки, на которых была вышита россыпь золотистых семиконечных звёзд.

— Прошу вас войти первой, — Нед удерживал тканную перегородку, позволяя Тиене проскользнуть внутрь.

А их там ждал просторный, с бесчисленным количеством дыр в стенах, словно бойницы, в которых сияло разноцветное стекло, зал. Окна были всех цветов радуги. Небось здесь, в самый разгар дня, когда дорнийское солнце восходит в зенит и сжигает всех, кто не спрятался в спасительной тени, его лучи предстают в виде самой настоящей радуги.

Множество рядов древесных скамеек с красным отливом равномерно стояли с двух боков, оставляя тонкий проход, по которому могли пройти два человека с комфортом, но три бы уже не поместились.

У стен можно было заметить дверки. Наверное, это были входы в кельи, где можно было бы покаяться наедине септону, или спросить у него совета. Последнее наиболее важно для простолюдинов, особенно из числа бедняков и простых крестьян. Септоны были образованы, хоть их познания и были далеки от таковых у мейстеров, но им такого будет достаточно, ведь септоны толкуют волю Семерых. Да и в прошлом были септоны, что занимали должность десницы.

В Водных Садах службы посещало от силы несколько человек. Здесь первые пять рядов были заняты практически полностью, что немало удивило принца. Среди знакомых лиц была септа Каррела, что была воспитательницей Тиены и Арианны, и сир Хармен Сенд — мастер над ристалищем Солнечного Копья, Бастард из Пекла. Они вдвоём сопровождали Тиену в момент их первой встречи.

— Что это за столпотворение? — шёпотом, стараясь не привлекать лишнего внимания, спросил Нед.

— Сегодняшнюю службу будет вести септон Рей. Он первый септон, что осмелился на пешее паломничество из Королевской Гавани на край света, самым первым встретить рассвет.

— О! — всё встало на свои места. Настолько выдающиеся поступки стояли выше многовековой неприязни. Какое дело до всей этой суеты, когда перед тобой предстаёт человек, совершивший подвиг.

В общем и целом, речь септона Неду не очень понравилась. Он хоть и говорил о толковых вещах, но делал это без страстного пылающего огня внутри, было видно, что он был крайне уставшим и хотел поскорее со всем этим закончить. Худой, истощённый и замученный. И зачем тогда было приходить? Хотя люди, вроде, остались довольны.

Но всё же септон Рей сумел удивить принца. В конце, когда все начали расходиться, он подошёл к нему вплотную.

— Принц Эддард Баратеон, — окликнул Неда священнослужитель. — Не желаете составить компанию?

— Эммм, — Нед скосил глаза на Тиену, та в свою очередь села на ближайшую скамью.

— Я вас подожду, принц, — едва слышно сказала она. Нед больше прочитал по губам, чем уловил на слух.

— В целом, я не против, — принц посмотрел в серые глаза септона. Что ему от него нужно?

— Я приятно удивлён. Хоть кто-то из королевской семьи почитает Семерых. В Королевской Гавани не было и дня, чтобы ваши мать или отец посетили королевскую септу, — септон шёл к ближайшей двери, что вели к боковым кельям.

— У моего отца в голове только шлюхи, вино и охота, — беззаботно протянул принц, но сам внутренне подобрался. Ему не нравилось то, куда его вели. Вдруг он из отряда педофилов? Дядя Джейме говорил, что остерегаться нужно было Красного Змея, но тот на деле оказался нормальным. Принц ещё раз бегло окинул септона — впалые глаза, торчащие острые скулы. Потрёпанная септонская ряса без каких-либо золотистых побрякушек, под которой наверняка прятался впалый живот. В целом — кожа да кости. Нед хоть и был ниже, но сам весил больше и был уверен, что если будет настороже, то справится. Слышал он истории про католических попов.

— Такого королю Роберту никто не скажет в глаза, — мужчина отворил дверь и осторожно добавил: — Но я с вами согласен, мой принц, чревоугодие — грех. — Нед проскользнул туда раньше септона. Взору открылась небольшая комнатушка со столиком и свечой, пытавшейся бороться с темнотой. Ничего не было видно. — Вот за той стенкой обычно сидит септон и слушает того, кто желает исповедоваться. Они не видят друг друга.

— Вы уже здесь бывали? — Нед сел за стол и подпёр подбородок руками.

— Нет, но все исповедальни одинаковы. До прихожан в Королевской Гавани дошли слухи, что вы часто посещаете септу. Они часто ставят свечи за ваше здравие. Считают, что только Семеро помогают пережить эту мучительную ссылку.

— Да нет же, мне здесь нравится, но по маме скучаю, и сестре, а маленького Томмена я вообще не видел.

— А в Дорне про вас говорят, что вы праведник. Ни вина, ни излишеств в еде, — продолжал септон.

— С едой они перегнули, — начал спорить принц. — Ем я крайне много.

— И ещё вы скромны и умоляете свои заслуги. К чему я веду. Может, хотите посвятить свою жизнь служению Семерым и стать септоном?

— Нет, — промолвил принц. Видимо, на том и поговорили. Он выждал пару минут, глядя на септона. Тот молча сидел, уставившись в одну точку и, казалось, не моргал. — Это было всё?

— Да, я не ожидал такого ответа.

— Тогда прощайте, надеюсь, увидимся с вами вновь, — Нед встал из-за стола, а выдохнул только, как закрыл за собой дверь кельи. Всё же хорошо, что не произошло ничего, о чём он себя накручивал.

После чего поспешил к Тиене. Та не успела заскучать, да и времени прошло не так уж и много. Разговор с септоном вышел коротким.

— Что обсуждали, мой принц?

— Да ничего такого, что могло быть важнее времени с вами, леди Тиена, — они вышли обратно в коридор. За прошедшее время здесь стало чуть светлее, но всё равно, преобладали мрачные и тёмные тона.

А затем Нед почувствовал лёгкое касание холодных пальцев к своему подбородку. Тиена заставила принца повернуть голову. Они посмотрели друг другу в глаза. У неё они были светло-синие, как ясное небо, у него — как глубины бушующего Узкого моря. Её пышный и густой каскад коротких золотистых волос не дотягивал даже до плеч и оставался на уровне подбородка. А как бы она выглядела, будь её волосы длиннее. Как голубоглазая Серсея?

Их губы соприкоснулись. Принц на пару мгновений опешил, но, всё же, поддавшись напору, ответил на поцелуй и, перехватив инициативу, прижал руками к себе. Тиена расслабилась, и дала вести принцу. Нед потерял счёт времени, и отстранился первым. Сердце ускорило свой бой, от которого начинало пульсировать в висках.

— Не думала, что вы это умеете, — только и сказала Тиена. В её глазах начали порхать озорные искорки плутовства, а губы разошлись в лёгкой полуулыбке.

— Йорик постарался, — Нед сначала сказал, а только потом подумал, о том, как же это прозвучало, и лишь громко рассмеялся, стараясь исправить ситуацию. Всё же фраза Тиены прозвучала как упрёк, а принц машинально попытался скинуть всю вину на того, кого рядом нет и никак доказать обратное не сможет. А вышло так, как вышло.

***

Распорядок дня Неда претерпел некоторые изменения. Хармен Сенд, Бастард из Пекла, согласился помочь в освоении мастерства турнирных боёв, но для начала тренировок нужно было набрать некоторых навыков. Хоть принц и держался в седле довольно неплохо, но то было без доспехов. А верховая езда в доспехах была совсем иной, нежели без них.

Детская броня, как и взрослые доспехи, делались на заказ, и стоили ничуть не меньше, а иногда даже и больше. И наличие таковых у какой-то семьи являлось показателем богатства и статуса. Не каждый дом мог позволить себе траты на доспехи, которыми пользоваться будут от силы несколько лет, а потом из которых будут вырастать. Тут и подгонка не помогла бы.

Но королевская семья на то и королевская семья, они могут позволить себе всё. Потому спустя каких-то пол месяца, как принц отправил письмо в столицу с мерками и просьбой, морским путём пришла посылка прямиком из Королевской Гавани. Доспехи, которые идеально сели на Неда после лёгкой обработки местными умельцами.

Изменились не только тренировки верховой езды, но и занятия с Арео Хотахом. Помимо владения одноручным мечом, ребята оттачивали мастерство копья и длинного меча. Нед же, в один момент поддавшись азарту после боя кувалдой, взял в руки боевой молот и остался довольным ощущением. Он был не таким, каким его представляли в фентези играх. Он был даже легче, чем кувалда, и весил так же, как и простой меч, но из-за смещённого центра тяжести каждый удар чувствовался сильнее. Правда финтить молотом практически невозможно. Лишь прямое, беспощадное и бесхитростное наступление. И это подходило принцу — побед над сверстниками он в основном достигал благодаря своей мощи, а не тонкому чувству меча.

— Пекло, — недовольно буркнул Оливар, после того, как Айрон посадил того на зад в их сражении. — Копьё ведь лучшее оружие! — и обиженно начал бить кулаками по брусчатке.

— С чего это ты взял, что копьë лучшее? — Вейт опёрся на свой меч, как на палку, и слегка надменно посмотрел на Гаргалена сверху-вниз, теша своё самолюбие. Он победил в бою, и можно было поиздеваться.

— Ну… Чаще всего Красный Змей сражался именно с копьём, — замолк. — А раз Красный Змей — лучший боец, то и копьё — лучшее оружие!

— Не заливай, — рассмеялся Нед. — Нет лучшего оружия. Всё зависит только от ситуации и личного мастерства.

— Нет сильнее того, кто владеет двуручным мечом! — Айрон начал спорить с принцем.

— Смотри. Рыцарские турниры на копьях, а не на мечах. Выходит, что верхом лучше копьë, чем меч. Меч хорош тем, что для него есть ножны, — принц пытался донести свою мысль, но обычно соглашавшийся со всем Вейт вдруг начал спорить.

— Но ведь двуручный круче, тут и спорить не надо, — и кивнул на Неда. — Сам же сейчас его осваиваешь.

— С одной стороны так и есть, но! — вытянул указательный палец Баратеон, приковав к себе всë внимание своих товарищей. — На пир, как часть одеяний, или при выходе в город, двуручный меч я к поясу прикрепить не смогу. А одноручный — вполне. Человек с одноручным мечом на поясе не выглядит дико, в отличии от боевого молота, топора, длинного меча или копья. Вот и задумайся, какое оружие лучшее! — высказался принц. — Владеть азами ты должен во всём, но мастером быть там, к чему лежит твоя душа, — Нед процитировал Антоновича. Каждый ударник должен знать, как противостоять борцам, иначе ты просто не сможешь показать себя во всей красе.

— Кстати, Эддард, — решил перевести тему Айрон. — Как насчёт того, чтобы сейчас слинять в Тенистый Городок? Транта рядом я не вижу, — Нед только и сделал, что ударил ладонью по лбу.

— Рекомендую смотреть за спину, прежде чем что-либо говорить, — раздался звучный голос Меррина Транта. Гвардеец дремал в тени одной из башен, но Вейт его разбудил. — Куда это уже собрались?

— Искать приключения на собственную задинцу, — влез в разговор Нед. — Да и скоро именины королевы Серсеи! Кто ты, чтобы мешать мне искать для неё подарок? — а если быть точным, то не искать, а самолично добыть те ингредиенты для модных мазей, которые назвал мейстер Майлс. А потом приготовит их сам, но под чутким руководством. Всё же покупать подарок матери за её же деньги — как-то не солидно. А так — с большего всё своими руками.

— И зачем всё это выдумывать? — гвардеец поправил свой плащ и положил руку на рукоять меча. — Я не в праве мешать, просто буду сопровождать.

— Мы хотели незаметно, — шёл на конфликт принц. Он не мог просто взять и согласится с этим королевским гвардейцем. С кем угодно, но только не с ним. — Чтобы продавцы не знали, кто перед ними и не завышали цену!

Трант выдохнул и рассмеялся во весь голос.

— Да мало того, что каждый торгаш Тенистого городка отличит вашу королевскую рожу из тысячи других, так если будет остолоп, что не запомнил вашего лица, то по одежде поймёт, что драть можно баснословные деньги. Туника, в которой вы занимаетесь стоит больше, чем большинство горожан вообще держало в своих руках.

— Заткнись. Естественно мы бы переоделись! — Нед пытался держать лицо. — Ну что, ребята, вы со мной?

— Почему бы и нет, — протянул Айрон.

— Ну, если нам за это не прилетит, — начал буксовать Оливар. — Что мы без предупреждения свалим.

— Так мы и так хотели без предупреждения, а сейчас за нами даже присмотрят, — Нед нехотя кивнул Транту.

— Тогда ладно, — тихо сказал Гаргален.

В конюшнях они шустро взяли себе по лошади. Никто лишних вопросов не задавал. Нед сел на Миража — тот конь, на котором он в основном и тренировался верховой езде. А вот на Тройных вратах пришлось чуть задержаться. Стражники не хотели выпускать принца, но тут фактор Меррина Транта играл на руку принцу. Всё-таки статус Белого Плаща штука весомая. С такими опасно спорить.

Принц понимал, что без сопровождения их вряд ли бы пустили выйти через врата, потому их план выхода заключался в другом — забраться на Петляющие Стены по лестнице, а затем спустится с помощью канатов. Стены были не слишком высокими. Да, это было бы не слишком незаметно, но зато они бы спокойно выбрались из Солнечного Копья, а там бы как-нибудь да затерялись в толпе. Но всё это не пригодилось.

Тенистый городок был значительно меньше Королевской Гавани, да и населения значительно меньше. Всё же Дорн — самый малонаселённый регион Семи Королевств. Но принц выбирался из Красного Замка только один раз — лишь на службу в Септу Бейлора в честь подавления восстания Грейджоев. Потому Нед во всю наслаждался такой незамысловатой прогулкой.

Лошадей оставили на попечение местной стражи. На самом рынке Нед не пытался спрятаться от Транта, ибо в этом не было нужды. Того словно не было. Он просто, как обычно мрачный, следовал за принцем и, то и дело, изредка выстреливал саркастичными фразочками.

Местный рынок был сердцем Тенистого городка. Именно там находились все горожане. Одни продавали, другие покупали, третьи побирались, а четвёртые пытались украсть чужой кошель. Последнее было опаснее всего. Доран хоть и прославился как добрый правитель, но с ворами не церемонился и обходился довольно жëстко. Если попался на краже, то либо лишишься руки, либо отправишься на разработку пустынных колодцев. Выбор небольшой.

Принц наслаждался гомоном толпы. Хоть людей было и много, но обошлось без толкучки. Нед пытался найти нужные вещи прибегая исключительно к собственным ощущениям и интуиции, из-за чего они просто и бессистемно петляли по торговым рядам. Да, они могли просто спросить у людей, куда им идти, чтобы найти те или иные вещи, но Нед решил верить собственным чувствам, и, видимо, зря. Да и вид Транта, пыхтящего в доспехах под раскалённым дорнийским солнцем, только и делал, что радовал глаз принца. Сначала стихли его колкости, затем он замедлил шаг, а сейчас и вовсе, практически не следил за Недом, больше отвлекаясь на рассматривание людей. Дольше обычного его взор останавливался на пышных и крупных дамах. Нед бы сказал, что жирноватых, но всё же он принц, ему не пристало так выражаться.

Всё же, с горем пополам они нашли нужный прилавок. Он ломился от различных трав и мазей, а за прилавком стоял типичный представитель дорнийского региона. Смуглый, в меру низковатый, темноволосый мужчина с жиденькой козлиной бородкой и небольшим лишним весом. В его маслянистых чёрных глазах плясали озорные и хитрые искорки, он с первых секунд понял, что его навестили важные шишки.

— Добрый день! Чем могу быть полезен? — темп его речи был быстрым, нужно было приложить усилия, чтобы разобрать, что он говорил. А если представить, как бы она звучала, будь слов значительно больше…

— День добрый, нужны ингредиенты из это списка, — принц протянул бумажку. Торговец задумчиво приложил руку к подбородку.

— Эфирные масла, мускатный орех, корни имбиря, цветки гвоздики… Милорд, кого вы хотите завалить в постель? — улыбнулся мужчина, отложив список в сторону. — Милорд, подождите пару лет. Леди сами начнут вешаться на вас.

— Следи за языком, — Белый Плащ обнажил свой клинок. Он блеснул на свету яркой вспышкой. Начищенное до зеркального состояния зеркало пускало во все стороны солнечные зайчики, которые заставляли жмуриться незадачливых зевак. — Перед тобой принц.

— Прошу прощения, Ваша Светлость, — но его голос был мало похож на голос раскаявшегося человека.

— Ты что несёшь? — повысил голос Нед.

— Ну, — тряхнул он бумажкой. — Из вещей на этом листике можно сварить афродизию. Так что мой вам совет, — почесал он слегка выпирающее из безрукавки пузо. — За пару годиков подтяните фехтование, верховую езду, начитайтесь умных книжек и девушки к вам будут липнуть как мухи к дерьму. По себе сужу! — он улыбнулся, демонстрируя один золотой зуб. — Даже благородные дорнийки велись, а я не был принцем.

— Просто дай мне то, что есть в этом списке.

— Нед, — прошептал на уху принцу Айрон. — Ты всё же спроси про рецепт афродизии. Вещь полезная.

— Да иди в жопу, — огрызнулся принц и рассчитался с рассмеявшимся торговцем.

А самому Неду ещё предстояло узнать, что это за мазь такую хотел помочь приготовить мейстер Майлс.

— Принц, позвольте дать вам совет, — в тени прилавка рыжий гвардеец слегка пришёл в себя и довольно улыбался. — Бери пример с Цареубийцы.

— Ась?

— Тот обычно снимал напряжение в Башне Белого Меча. Знаешь, как? — и ухмыльнувшись, продолжил, не дав сказать Неду и слова. — Сжимал рукой свой член покрепче, и двигал туда-сюда, пока думал, что никто не видит. Говорят, что напряжение как рукой снимает, — во весь голос рассмеялся. — Попробуйте и вы, принц.

— Да заткнись.

***

Арианна нежилась в ванной, свесив голову на край. Её мокрые волосы практически касались плитки на полу. Горячая вода прятала в себе обнажённое тело девушки, а ноздри щекотал запах вишни, из-за добавленных в ванну ароматных масел. Девушка изредка водила руками по воде, что создавало лёгкие всполохи, которые вызывали тонкую и практически незаметную ленточку пены.

Раздался стук в дверь. Кто же это мог быть? Эндрю Дальта она отпустила в Лимонную Рощу решать вместе с братом дела своего феода, принцессу сторожил её молочный брат Гаррин. Своих слуг Арианна давно сослала, наказав не рушить её покой. Конечно, они могли принести вести отца, но дорнийская принцесса сомневалась, что Дорану было до неё какое-либо дело.

Вошедшей оказалась Тиена. Девушка, хоть оно и не было видно на первый взгляд, но была в прекрасном расположении духа. Губы изогнулись в лёгкой и едва заметной улыбке, её шаги были лёгкими и плавными, а тишину купален нарушало цоканье каблуков о половую плитку.

— Арианна, — начала она. — Ты можешь потерять своего маленького оленёнка, пока здесь прохлаждаешься, — и пояснила, посмотрев на непонимающе-вопросительный взгляд кузины. — Он вскоре о тебе даже думать не будет. Он очень даже не плох для своего возраста, — Тиена томно протянула последнюю фразу.

— В чём? — Арианна резко наклонилась вперёд, намочив свои тёмные волосы. — Что…

— В поцелуях, — ехидно улыбнулась. — И я всё разузнала. Элейна тут не причём, хотя она была бы не против научить его дорнийским хитростям. И, возможно, со своим Йориком они были гораздо больше, чем просто друзьями.

— Ха, вот почему у меня ничего не получалось, — Арианна начала сама себя успокаивать.

— Я бы не считала, что в этом дело. У меня ведь всё вышло, — блондинка победно улыбнулась и начала помогать кузине.

Вскоре все дамские дела были завершены, и девушки покинули купальни, перекидываясь практически бессмысленными словами. Сиротка молча последовал за ними. Он почти не разговаривал, конструкция, что была у него во рту была крайне тяжела, зато стал чаще улыбаться. Арианне нравилась его улыбка и как она сверкала на свету. Да и благодаря этим зубам Гаррин прославился на весь Дорн. О нём знали практически все.

— Так где ты говоришь, он должен быть?

— Я слышала, что он отправился в Тенистый городок, потом отправился к мейстеру Майлсу, а в свободное время тренирует верховую езду.

— Если свободен, то будет либо у конюшен, либо у ристалища? — предположила Арианна.

— Скорее всего, — кратко ответила Тиена.

Принцесса оказалась права в своих рассуждениях. Принц Эддард действительно сейчас находился близ конюшен. Он сидел верхом на гнедом коне, облачённый в доспехи без шлема, и внимательно слушал Хармена Сенда, мастера над ристалищем, а после пытался на скаку то увернуться от его удара, то сам попасть по мишени. Получалось у него не очень ловко и складно. Было видно, что доспех очень сильно мешал. Да и вообще Арианна не представляла, как можно не то что биться или ездить в этих железках, а вообще ходить. Они же тяжëлые, неудобные и заставляют потеть. Она как-то, когда была совсем маленькой, нацепила на голову дядин шлем. Так тогда вообще ничего не было видно, словно повязку надели на глаза.

Резкий металлический звон резанул уши, заставив принцессу скривиться в лице. Эддард пропустил удар и пытался удержаться на коне, но всё же не справился и с громким лязгом свалился на песок под гогот своих друзей. Арианна улыбнулась и бросила взгляд на кузину. Тиена тоже с трудом удерживала равнодушное выражение лица и была готова рассмеяться. Всё же чужие неудачи подымали настроение.

Бастард из Пекла свистнул так, что заложило уши, после чего слуги вывели ещё несколько лошадей. Принцессе Арианне приглянулась лошадь окраса дорнийских песков. Она её помнила, довольно резвая и своевольная. К ней нужен был свой подход.

Девушка встала рядом с поднявшимся Эддардом. Он был весь в песке и, пытаясь стряхнуть с себя излишки, выглядел крайне забавно.

— Решили отдохнуть, принц, или это солнечные лучи ослепили?

— Всё вместе, — буркнул Эддард и сплюнул себе под ноги. Арианна не помнила, чтобы хоть один дорнийский мальчонка плевался, даже когда была в Водных Садах. Всё же влага в пустынях дороже, чем золото.

— Оно и не дурно. Верховая езда — это не бездумное махание мечом, или чем потяжелее, тут сила не поможет. Нужно включать голову, — Арианна слегка задрала голову и наслаждалась своими словами. Баратеон недовольно поджал губы и стиснул зубы.

— Голову нужно везде включать. Полезно всем, — Эддард выделил голосом последнее слово.

Девушка довольно ловко запрыгнула на коня принца, блеснув на ветру своими иссиня-чёрными волосами, завязанными в тонкий хвост. При скачке распущенные волосы бы только мешали. Лошадь начала недовольно посапывать, но принцесса быстро её успокоила, погладив по голове, а затем посмотрела на Баратеона и кивнула на стоявшего рядом с Харменом песчаного коня. В её карих глазах кружились искры лёгкого торжества, вызова и радости от проделанного, но больше всего в них было азарта.

— Ну хорошо, — только и сказал принц, а затем кое-как забрался на коня и гневно посмотрел на принцессу. Девушку проняло, но буквально на пару мгновений. Не хватало ещё той кровожадной улыбки, которой он её одарил, выбив половину зубов Гарина.

Бастард из Пекла рассмеялся, Айрон Вейт и Тремонд Гаргален начали подбадривать принца, и лишь сир Меррин Трант пытался остановить Баратеона.

— А ну слезай!

— Заткнись и даже не пытайся! — в ответ крикнул Эддард и, ударив по бокам коня, добавил: — Если волнуешься за меня — можешь ехать следом, если догонишь.

Пыль клубилась под копытами, жители Тенистого городка разбегались в разные стороны, уступая дорогу принцессе. Эддард держался где-то позади, она старалась не отрываться слишком далеко, чтобы оставаться в его поле зрения. А не то ещё потерялся бы.

Город остался позади. Перед глазами предстали два моря: песчаное со своими барханами и солёное дорнийское, а вдали маячила тень Водных Садов. Казалось, что они буквально рядом, но то был пустынный обман. В такой зной отправляться туда было бы глупо.

Арианна забралась на вершину песчаного бархана и обернулась, на Солнечное Копьë и прилегающий к нему Тенистый городок с этого места открывался прекрасный обзор. Отсюда можно было воочию убедиться в высоте башен Солнца и Копья. И чуть ли не каждый день она поднималась на такую высоту…

Вскоре принц нагнал Арианну. Выглядел он неважно и был злым. Лицо мокрое от пота, тяжëлое дыхание. Остановившись, Эддард несколько минут восстанавливал дыхание.

— Сир Меррин, мне кажется, что со мной хотят поговорить наедине, — щурясь от палящего солнца, проговорил принц.

— В столице о всех сегодняшних проделках узнают, — играя желваками, произнёс рыцарь, а затем ещё прищурился и добавил: — Будьте уверены, я позабочусь об этом, — и неспешно отправился к морю, оставив Эддарда наедине с Арианной. Он их видел, но расслышать разговора бы не смог.

— О твоих тоже! — крикнул ему в спину принц. — Тебе лучше молчать, или жопа нам обоим. Я слышал, что Доран хочет на завтрашний обед сливочный суп, а у Тахи он получался лучше всего. Одно моё слово — и она и дальше будет в Водных Садах!

— Вы всё же неплохо держались в седле, — Арианна протянула похвалу, хотя она так и не считала, но решила выдумать факт, чтобы это не выглядело, как насмешка: — Я слышала, что моему дяде с трудом давалась наука верховой езды в доспехах и он часто падал. Вы молодец, — глядя на то, с каким подозрением Эддард посмотрел на принцессу, та пришла к выводу, что слишком заигралась с интонациями голоса.

— Ну, — но несмотря на всё это, принцу понравилось слышать такие слова, хоть старался не подавать виду, но глаза заблестели, а плечи слегка расправились. Все мальчишки одинаковы. Их сначала хвалишь по поводу и без, а потом будут сами из кожи вон лезть, чтобы заработать похвалу. — Получается, твой дядя хуже моего дяди? — и довольно улыбнулся.

И ради чего она всё это провернула? Какое предложение о консортстве, если он себя вот так ведёт, хоть и несколько старше своего возраста? Но раз уж начала, то нужно продолжать.

— Мой принц, вы уже задумывались о том, чего хотите в будущем? — осторожно спросила принцесса.

— Да, — на удивление спокойно ответил Эддард, но только сомнения в глазах стало ещё больше. — Хочу путешествовать по миру и побеждать на турнирах. А с чего это у вас такой интерес, принцесса?

— Хочется узнать вас поближе. Всё же за столько лет вашего пребывания в Дорне мы ни разу так нормально и не поговорили.

— Зато все, кто хотят добиться вашего расположения считают, что наипростейший путь — это победа надо мной.

— Вы боитесь поражения?

— Нет, просто напрягает, — принц замолк и перевёл взгляд на спокойную водную гладь. Волосы потрепал влажный ветер, оставляющий на языке послевкусие соли. — Уж точно не собираюсь торчать в столице или быть в Малом Совете отца или братца, — он ответил больше, чтобы перевести тему, нежели рассказать о себе.

— А что? — Арианна подъехала поближе. Она могла при желании коснуться своим коленом коня Эддарда.

— Ежедневно терпеть рожу Джоффри? Или вместе с Джоном Арреном и дядей Станнисом разгребать то дерьмо, что наворотит отец? Извольте найти другого дурака, который согласится на это добровольно. Только если меня будут умолять, — хоть девушка и предполагала, что Эддард тщеславный и гордый, но здесь и сейчас получила прямое доказательство.

— Не ладите с братом? — она прекрасно об этом знала, Тиена ей всё рассказывала о принце, но нельзя было показывать свою осведомлённость, так и вовсе можно было потерять своего информатора. Нужно было действовать тоньше.

— Да… Вечно вы всё вынюхиваете, — скорчил недовольную гримасу, но продолжил. — Мудак он. Крыса, — Арианна поморщилась от этих слов. Дядя Оберин, конечно, высказывал словечки и похлеще, но он всё же был непоследним человеком, а тут принц выражался, как сапожники на рынке. — Ладно хрен с ним с тем, что он сначала на меня со спины набрасывался, а как даже так перестал вывозить, то своих шестёрок на меня натравливал, — после этих слов его интонация переменилась, а сам голос стал звучать серьёзнее и грознее. — Он. Ударил. Мирцеллу.

— И ты хочешь оставить свою сестру одну на растерзание брата? — принцесса отбросила в сторону формальности.

— Я уверен, что к тому времени мы с мамой ей такого мужа подберём, что она будет самой счастливой леди Вестероса! Правда, по её мнению, таковой ещё не родился, — принц гордо улыбнулся, словно он уже провернул всё это.

— Ты же понимаешь, что ссориться с будущим королем — это не очень умная идея?

— И что мне теперь, жопу ему целовать? Обойдётся. Если будет нужно — выбью ему снова пару зубов, но на этот раз не молочных. Вон, Сверкающей Улыбке это только в плюс пошло. Заткнулся и молчит в тряпочку. Так что, это Джоффри лучше со мной не ссориться, — Эддард старательно продолжал избегать взгляда принцессы, но девушке всё же удалось его поймать.

— Принц, у меня есть предложение, — Арианна решила, что пришла пора.

— Ну? — было видно, что она смогла вызвать у него интерес. Тот буквально сгорал от нетерпения.

— Не хочешь быть моим консортом?

— Что? — он поперхнулся, глаза округлились, а зрачки начали метаться туда-сюда. — Как-то рановато с такими предложениями, нет?

— Не прямо сейчас, к твоему совершеннолетию например, — он выглядел таким забавным, будучи сбитым с толку.

— Ты к этому времени уже своих детей воспитывать будешь, — усмехнулся принц и довольный своей шуткой откинулся в седле.

— Как бы не так! — взъелась Арианна. Эддард, сам того не зная, наступил прямо на самое больное место принцессы. — Мой отец хочет оставить меня в вечных девах! Ты только представь! Мне недавно пришло письмо от Покойного Фрея, что он с отцом обо всём договорился и осталось лишь моё согласие!

— Сколько ему? Лет сто? — Нед поморщился. — Похотливый старик. У него ведь наверняка не стоит.

— Да по слухам, за него там делают всё. Даже супружеский долг исполняют, — девушка выдохнула, пытаясь успокоиться. — Отец, похоже, выбирает самых старых лордов и по очереди посылает им предложения о браке без моего ведома, — о полных причинах таких поступков и подслушанном разговоре она решила не говорить. — Жду ответа.

— Ну знаешь, — протянул Эддард. — Сыновей у короля всего три, — он с грустью перевёл взгляд на небо. Вроде бы младший сын короля родился после его отбытия в Дорн и принц своего младшего брата даже не видел? — А дочерей грандлордов тьма тьмущая. Тиреллы, Старки. Даже у Грейджоев есть, если вдруг Джон Аррен захочет ещё больше повязать железнорождённых через меня. Да и сам он ещё какой боевой дед, свои отвары пьёт, может и дочь ещё появится. Плюс королева Серсея тоже что-то думает на мой счёт, а её расстраивать я не очень хочу. Так что как ни посмотри — это тебе нужнее, чем мне.

— Ну и кто из них сможет предложить совместное правление целым регионом и Солнечное Копьё в придачу? — принцесса начала закипать. Как от такого можно отказываться? Мало того, что он приравнял её с какими-то Тиреллами и Старками, так сейчас смотрел на неё задрав нос.

— Вот! С такого и нужно было начинать! — Эддард довольно улыбнулся. — Но я ведь уже говорил, что власть — это скука, и мне она не интересна! Предлагай ещё что-нибудь, - Арианна выдохнула, успокаиваясь

— Ты так же можешь путешествовать куда хочешь и быть где хочешь. Будут турниры. От тебя мне нужны только дети, красивые и сильные, — а ещё поддержка её претензий Железным Троном, но об этом можно умолчать. — Можешь даже спать со своим Йориком или…

— Чего?! — вскрикнул Эддард, перебив Арианну. — Что ты несёшь?

— Вы с ним всегда вместе. Не нужно быть мейстером, чтобы замечать очевидное.

— Это настоящая мужская дружба. Единственное святое, что есть в нашем мире! Не оскверняй её своими пошлыми и грязными фантазиями, женщина! Фу, аж мерзко, — и в дополнение к своим словам он дёрнул плечами.

— Ладно, ладно. Даже против Тиены не буду, с ней можно. Можем даже втроём…

— Ты не думай, что я такой же, как мой отец. Я не хочу с ним иметь ничего общего, но вот насчёт тройничка… — Эддард мечтательно протянул. — Ты думай, кому предлагаешь!

Глава 15: Зов

Нед тяжело дышал, сжимая рукоять тренировочного меча, на лице сухого места от пота не оставалось, а взмокшие чёрные волосы были полны песка. За прошедшие два года принц ещё подрос. В свои тринадцать лет он был того телосложения, какое имел в свои шестнадцать на Земле, но ещё было куда расти. К местным шестнадцати годам Нед хотел быть ростом с дядю Станниса. Классно быть высоким и сильным и смотреть на сверстников, возвышаясь над ними. Раньше он завидовал высоким, а сейчас сам таким стал.

— На сегодня достаточно, — Арео Хотах никогда не расставался со своей секирой, даже когда кого-то обучал.

— Фух, — принц устало выдохнул и переборол желание развалиться на песке. После тяжёлой нагрузки была необходима заминка, иначе можно было просто навредить организму, сердцу в частности. — Спасибо за тренировку.

— С завтрашнего дня тобой заниматься будет только сир Хармен, — Неду предстояло продолжать оттачивать верховой бой копьём и мечом, да познавать науку турнирных сшибок.

— Это значит, вам меня нечему учить?

— Нет, это значит, что я уезжаю из Дорна по поручению принца Дорана, — обычно Арео Хотах был немногословен, но с Недом он развязывал свой язык. Иногда.

— И куда? — принц не ждал ответа.

— В Тирош, — ухмыльнулся норвосиец, глядя на изменившегося в лице Баратеона. — Это не секрет.

— Принц Доран у себя? — Неду нужно было сейчас срочно поговорить с правителем Дорна, раз вырисовывались такие перспективы.

— Да, — Арео Хотах стукнул древком секиры о песок и натянул на голову свой капюшон.

— Спасибо, — принц поблагодарил капитана гвардии и пошагал в сторону Ковчега Песков.

Дорнийское солнце привычно жгло те места на коже, что не прикрывались одеждой. В горле, как и в носу, было сухо из-за интенсивной личной тренировки.

Главный донжон Солнечного Копья был низким, выделяясь на фоне возвышающихся до небес башен, приземистым и несимметричным, словом — чужеродным. Одно из тех немногих строений, которые сохранились такими же, какими были и до прихода ройнаров. Но если септа была прекрасна и притягивала взор, то Ковчег Песков — невыразителен.

Времени прошло совсем немного, и вот Нед, как воспитанный человек, постучал по двери и вошёл лишь после того, как дождался ответа Дорана. Тот явно не был удивлён, увидев здесь принца, хотя в такое время Нед редко когда захаживал к Мартеллу. Принц сел за столик напротив Дорана. Мужчина перестал складировать письма. Одна стопка была из раскрытых прочитанных, другая — из запечатанных, а на его пальцах можно заметить следы чернил. Прямо на глазах принца Мартелл поставил свою восковую печать с копьём, пронзавшим солнце.

— Утоли жажду и освежись, — Доран, отложив письмо в сторону, протянул свой бокал. Нед его принял, пить он на самом деле хотел сильно, но, прежде чем пригубить напиток, принюхался. То было вино, и довольно крепкое.

— Да сколько можно пытаться меня споить, Доран! — недовольно вскрикнул юноша и поставил бокал на стол. — Уже даже пользуешься моей слабостью.

— Избирательность в напитках — это похвально. Вдвойне похвально — что ты проверяешь что тебе подсунули, прежде чем выпьешь, но… — мужчина чуть повысил голос, привлекая к себе полное внимание принца. — Иногда лучше пить то, что и все.

— И зачем? Это ваш выбор губить своё здоровье, — хотя Нед понимал, что от пары глотков вина ничего не случится, но где первый шаг, там последует второй, третий, и так, пока не сопьёшься.

— Ну смотри. Пир после турнира, реки вина из общих бочонков, и только для тебя приносят кувшин лимонной воды. Капля яда — и ты мёртв. И никто не пострадает, кроме тебя.

— Яд? И зачем кому-то меня травить? Кому я мог уже не угодить? — неужели Доран считал, что у тупых воздыхателей Арианны хватит мозгов, чтобы додуматься отравить принца. Хотя… В чём-то Доран был прав.

— Как ты думаешь, королева Серсея тебя любит? — правитель Дорна начал неспешно подталкивать к размышлениям.

— Конечно! — без раздумий ответил Нед.

— И если с тобой что-то случится, то это скажется на её здоровье. Любая мать беспокоится за своё чадо больше, чем за себя, — Нед замолк, слушая Дорана. — И любая боль её ребёнка отзывается в сердце в несколько раз сильнее. И всяк, кто желает зла твоей матери, может добраться к ней через тебя. Да и без этого, — мужчина развёл руки в стороны. — Порой люди, сами того не ведая, лишь фактом своей жизни мешают другим, — дорнийский принц явно имел в виду больше, чем произнёс вслух. — Но ты прав, в Дорне тебе беспокоиться не о чём.

— Моя мать была бы с вами не согласна, — усмехнулся Нед, Доран говорил хоть и тихо, но уверенно, и его хотелось слушать не перебивая. — Но если я правильно понял то, к чему ты клонишь, то отвечу — я лучше отведаю вина, чем яд. Это не принцип — не пить вина, потому что отец его пьёт. Я не пью вино, чтобы не стать таким как он. И вообще — я тут по делу. Разреши отправиться в Тирош вместе с Арео Хотахом.

— Ему там будет не до присмотра за тобой, — влажной тряпкой, от которой защипало нос, мужчина вытер остатки чернил.

— У нас там будет своя нянька, — Нед имел в виду Меррина Транта. — Мы не будем доставлять проблем.

— У нас?

— Я, Оливар, Айрон, можно ещё Артрею прихватить. Она обрадуется поездке домой, да и сможет много чего показать.

— Сплошная головная боль, — Доран устало протёр виски и замер, разглядывая потолок. — Это ведь морское путешествие.

— Прорвёмся. До Тироша ближе, чем до Королевской Гавани, — принц понадеялся, что с возрастом его морская болезнь ослабла. Да и ведь ближе к концу путешествия он себя практически нормально чувствовал.

— Но времени займёт почти столько же. Ступени, — Нед не мог не согласиться с мужчиной. Когда принц проплывал мимо этого региона с дядей Станнисом, то они заметно сбавили в скорости. Хотя там ведь была лишь касательная, а тут едва ли не треть пути будет лежать меж островов.

— А что там было за письмо? — кивнул принц на отложенный свёрток.

— Пустынные кочевники совсем распоясались. Нужно их усмирять, — выдохнул Доран.

На том их разговор закончился. Нед поспешил в свои покои, быстро перебирая ногами. Слуги знали, в какое время принц обычно заканчивал тренировку, и готовили не только еду к тому моменту, но и ванны, чтобы Нед мог освежиться и смыть с себя пот и грязь. А он и так немного задержался, из-за непредвиденного разговора. Еда не должна остывать.

Раз принц получил предварительное разрешение на поездку в Тирош, то сейчас можно было обдумать дальнейший план действий. Обрадовать товарищей новыми возможностями, Артрею и гадкого Меррина Транта.

Гвардеец, кстати, глядя на росшее тщеславие принца из-за успехов в дуэльном ремесле, решил провести пару показательных боёв. Йорик отбыл с Красным Змеем, а из сверстников никто не был способен одолеть Неда, ни Айрон, ни Оливар — несмотря на то, что товарищи тренировались не покладая рук под его руководством, они все равно уступали телосложением, да и нельзя было сказать, что они превосходили его в мастерстве — так же уступали. Да и ребята постарше не были ему достойными противниками. Они просто не могли выдержать натиск Баратеона. Что там говорить, если даже Эндрю Дальт — вроде как рыцарь и телохранитель дочери и наследницы Дорана Мартелла — не мог ничего сделать Неду, когда тот брал в руки длинный двуручный меч или боевой молот. Единственными, кто мог одолеть принца, были его наставники — Хармен Сенд и Арео Хотах, но поражение от них ничего не значило. Вот Меррин Трант и решил сбить спесь с зазнавшегося принца, а сам Нед был не против проверить свои силы в бою с настоящим противником.

А Королевский гвардеец оставался Королевским гвардейцем, как бы к нему принц не относился и каким бы слабым его не считал. С мечом он был гораздо лучше, чем мастер над ристалищем. А боевой опыт, набранный в ходе восстания его отца, был грозной вещью. Меррин Трант не чурался использовать в бою грязные приёмчики и был подкован в борьбе — хоть Нед и был крепче своего возраста, но не настолько, чтобы опрокинуть на спину мужика в доспехах, который хоть немного знал, как противостоять. В пяти поединках Баратеон был бит пять раз, а на шестой уже надоело гвардейцу, к ещё большей злобе принца. Стоило Эддарду только это вспомнить, как зубы сразу начинали скрипеть, словно это был брат Роберта Баратеона, а не его сын.

Помимо этого, принцу предстояло попрощаться с Тиеной и Арианной. За время с последнего разговора отношения между принцессой и Недом перешли от немой вражды до вполне себе терпимых. Они начали узнавать друг друга получше. Её очень задевал тот факт, что у принца натурой и музой для картин была Тиена. Блондинка могла открывать галерею из подарков принца, а у Арианны не было ни одной картины. Но если Нед и согласился бы отображать принцессу на холсте, то только при одном условии.

Так же он всё чаще и чаще обдумывал её предложение. Оно было весьма заманчивым. У Неда не было никаких обязательств, он имел абсолютную свободу в своих действиях, но звучало как-то слишком хорошо, чтобы быть правдой. Подвохом несло за версту, но он слишком сильно зацикливался на её предложении. Сейчас ему нужно было думать о другом.

***

Дверь в кабинет Дорана захлопнулась, и дорнийский принц ещё раз устало протёр глаза. Видимо, Арео успешно выполнил своё поручение, «проболтавшись» о скором отъезде в Тирош. Нед зачастую только и делал, что говорил о своём желании посетить все Вольные Города и Семь Королевств. И потому с лёгкостью попался на такую уловку. А в том, что Дорану удалось сохранить маску человека, которому в тяжесть слышать подобные желания принца, он не сомневался. Нед даже ничего не заподозрил, и общество Мартелла покидал с задумчивым и слегка напряженным лицом, словно о чём-то размышлял.

Эддард Баратеон был видной фигурой и явно заинтересовал бы многих в Тироше, в том числе и их архонта. А это значило, что дела Оберина предадутся куда меньшей огласке. Да и люди, приставленные к охране Неда, зря времени не потеряют: разведка дворца, обрисовка его плана, оценка охраны, поиск слабых мест на стенах. Большое подспорье на случай вынужденной смены власти в Тироше.

Теперь оставалось дело куда более сложное — разрешение на подобное из столицы. Десница и королева явно не будут довольны, если узнают о том, что Доран разрешил принцу отправится в Эсосс, прямиком через кишащие пиратами Ступени. Шпионы евнуха были везде. Он хоть порой и делился интересными вестями, но во всём имел свой мотив. Он не был союзником, а потому мог испортить все планы и расставить акценты иначе при докладе королю.

Потому ему вновь пришлось брать перо. Ровными и аккуратными буквами Доран выводил письмо для Джона Аррена. Благодаря Неду мужчина знал, что Старый Сокол был в восторге от дорнийских трав. Особенно родиолы, аралия и цветков лимонника. Оно и не дурно — то травы, повышающие мужскую силу, а десница уже был в преклонном возрасте с молодой женой, что годилась ему в дочери.

Закончив писать, Доран закрепил послание восковой печатью с собственным гербом и отложил его в сторону, а после вышел из покоев. Всё-таки вести о кочевниках требовали новых распоряжений. Пришло два письма. Леди Делонна писала, что в окрестностях Дара Богов начали без вести пропадать люди, да и было разграблено одно крестьянское поселение вдоль Зеленокровной. Второе от разведчиков. Они как раз сумели выцепить следы кочевников, и даже завербовать одного из них. Теперь у него появились там глаза и уши, а значит можно было отправить больше людей для оцепления той области. Отправлять людей в самое пекло, не зная расположений колодцев — настоящее самоубийство, а кочевники знали ту пустыню как свои пять пальцев. А ещё не помешало бы услышать мнения со стороны.

— Я хочу созвать совет, — сказал Доран беззвучно стоявшему в коридоре гвардейцу. Это был не тот вопрос, над которым лучше всего размышлять в одиночестве.

— Будет сделано, — кратко ответил он и поспешил выполнять поручение, гремя кирасой.

***

Морские волны бились о борт галеона и раскачивали его из стороны в сторону. Его паруса были собраны из-за встречных ветров, замедлявших путь, и тот двигался только благодаря усилиям гребцов. Десятки вëсел синхронно рассекали водную гладь, чтобы вновь замереть в воздухе. Но до причала оставалось не долго.

Из-за плохих ветров и общей непогоды капитан корабля, Аллирио Сенд — типичный солёный дорниец — предложил пришвартоваться на причале Узкой Глотки. Он поговаривал, что у него начали хрустеть колени — а это значило, что близилась буря. И Баратеон был готов расцеловать этого капитана — морские путешествия ему давались всё так же тяжело.

Узкая Глотка располагалась юго-восточнее Кровавого Камня — острова, на котором сам себя короновал Деймон Таргариен — практически в самом центре Ступеней. Моряки рассказывали много чего интересного. Всё же принц внимал советам дяди, и вместо того, чтобы извергать под себя желчь, прячась в тёмной каюте, делал это за борт, но на свежем воздухе.

Да и про сам этот архипелаг Нед успел нахвататься различных сказок, баек и небылиц. В то, что когда-то в прошлом Ступени могли быть перешейком, соединявшим Дорн с Эсоссом и отделявшим Узкое море от Летного, принц верил, но сомневался, что это случилось из-за какого-то пения сказочных древовидцев. Ведь ещё из школы прошлой жизни помнил, что Земля когда-то было одним единственным материком, а после разделилась на пять. Тут так же могли повлиять силы природы.

Поговаривали, что в недрах гор Кровавого Камня и близлежащих островов до сих пор покоятся кладки драконьих яиц. Мол дракониха Порочного принца успела отложить кладку. Нед же склонялся к тому, что это сами пираты распространяли такие слухи, чтобы приманивать к себе лохов, верящих подобному.

— Может, ещё один спарринг, Ваша Светлость? — протянувший фразу Гаргален был доволен, как чёрт, да и в глазах у него плясали озорные хмельные огоньки. На суше у него не было и шанса, а вот здесь, пользуясь качкой палубы и плохим состоянием принца, он успел трижды уже обставить Неда. Сейчас, конечно же, принц мог попытать удачу и понадеяться на то, что алкогольный дурман соперника помог бы ему, но Нед вообще не хотел лишний раз дёргаться. До того было тошно.

— Вот дождёмся суши, там я тобой пол вытру, не сейчас, — соскочил Баратеон. Он был бледным, как маковое молоко, а припрятанная в мехах лимонная вода не помогала ожить.

— Надо было слушать сира Аллирио. Разбавленное вино — и не страшна никакая морская болезнь, — закривлялся Оливар, а после повис на деревянной перегородке подле принца, засматриваясь на игру солнечных лучей и морских волн.

— Или Меррина Транта — тот хлещет неразбавленное и в свой рыжий ус не дует, — буркнул Нед, отвернувшись. Вечно все его пытались споить. — А Арео Хотах пьёт только пресную воду. Каждый по-своему переносит морской путь.

Из приятных новостей: Доран одобрил отправку в Тирош всей компании принца, и больше всех обрадовалась, как ни странно, Артрея. Так же Тиенна проболталась, толи специально, толи нарочно, что Красный Змей тоже держал свой путь в Тирош. А это значило, что Нед вскоре встретится со своим товарищем. Было бы интересно послушать россказней Йорика о его приключениях. Да и чего греха таить: Баратеон сам слегка завидовал своему другу. Путешествовать по Эсоссу было явно интереснее того, чем он занимался в Дорне.

Темп, с которым они выдвигались с Дощатого городка вселял надежду на быстрый и простой путь, но стоило им добраться до Ступеней, как пришлось сбавлять. Близость суши, опасных рифов да безбашенных пиратов были причинами, из-за которых корабль шёл не на своём максимальном ходу. Так в добавок к тому — уже второй день ветра были встречными. И хоть вынужденная стоянка на не самом из гостеприимных островов архипелага растянет поездку на ещё большее количество дней, но оно было к лучшему.

Капитан-бастард оказался прав. Следующей ночью в море начал царствовать шторм, продлившийся не один день. Бушевавшие грозы мешали спокойно уснуть, вспышки молний белым огнём озаряли небосвод, а ветра, с каждым днём становившиеся сильнее, начали валить деревья. Но пришёл час, и всё стихло.

Арео Хотах командовал собираться, Аллирио согласился. А могло ли быть так, что Доран Мартелл отправил своего самого верного гвардейца в Тирош лишь для того, чтобы тот передал какое-то важное послание Красному Змею?

Первое время после шторма на борту было приятно. Ноздри щекотал запах свежести. Точно такой же, какой бывал после дождей с грозой или печатания на принтере. Принца даже не мутило, и казалось, что морская болезнь прошла, но на деле она лишь ненадолго отступила, чтобы вернуться ещё сильней. Большую часть оставшегося пути Нед провёл во сне.

Гаргален подшучивал, что будь он королем, то обязательно бы сделал Неда мастером над кораблями. Эта шутка пришлась по нраву Меррину Транту, да и всем на борту.

Глава 16: Тирош

Огни Тироша виднелись издалека, освещая ночную темень и покрывая весь горизонт, лежащий перед глазами, но самым ярким источником света был высокий маяк, построенный на островке прямо напротив порта. Пускай и говорили, что Браавоский Титан одно из самых больших строений в мире, но и без этого Тирош впечатлял и вызывал лёгкий трепет, размерами многократно превосходя Тенистый городок Солнечного Копья. Его можно было бы сравнивать с Королевской Гаванью. Настолько он казался большим и населённым, ведь город не спал, несмотря на скорую ночь. Морские волны не могли приглушить шумов городской жизни.

— Этот маяк, — начал пояснять Аллирио Сенд. Он хоть и был дорнийцем, но сейчас являлся капитаном корабля, а значит за свою жизнь должен был побывать во многих Вольных Городах, по крайней мере, в Тироше уж точно. Слишком близко он был к Дорну. — Называется Кровавой башней. Сейчас ночь и не видно, но вымощена она из камня, красного как кровь. Его огни знаменуют о том, что путь окончен. Готовимся к швартовке, — его командный голос прошёлся по всей верхней палубе. Люди начали суетиться и заниматься своими делами.

Неду остаток пути дался на удивление легко. Близость конца и спокойные прибрежные воды позволили принцу перебороть свою слабость и даже испытать некоторое наслаждение от вида слаженной работы моряков, но, как бы ему не было сейчас хорошо, Нед только и делал, что мечтал поскорее оказаться на берегу. Там твёрдая земля под ногами, которая не норовила никуда убежать. В корабле посреди моря принц чувствовал себя уязвимым. Сковывал страх оказаться в водной глади несмотря на то, что плавать он хоть немного, но умел.

Местный порт был большим, будучи сравнимым с портом в Королевской Гавани. Их корабль не был единственным, который причаливал. Нед успел насчитать пять, и ещё три разгружали. Рыжебородый сир Меррин Трант уже сейчас начал не спускать с принца глаз. Эссос это не Вестерос, и здесь произойти могло всё что угодно. Айрон тоже был рядом готовый к выходу, а вот Оливар напротив, прятался, стараясь не привлекать внимания Неда, ибо тот чувствовал себя значительно лучше и явно бы не оставил безнаказанными все те многочисленные подколы и издëвки, которые вызвала его морская болезнь.

Первым на трап ступил Арео Хотах, отбивая секирой ритм шагов, за ним дорнийские гвардейцы и Нед с Вейтом и Меррином Трантом. После них — слуги, среди которых и прятался наглый Гаргален.

— А где мы будем ночевать? — спросил принц у капитана гвардии, но больше для того, чтобы чем-нибудь себя занять. Должно пройти некоторое время, пока слуги разгрузят вещи, найдут телегу для транспортировки и подготовятся к дальнейшему пути. Хоть корабль и не был забит всяким под завязку, но и слуг было не так уж чтобы много.

— Сегодня снимем комнату в постоялом дворе, — ответил он, ударив секирой о деревянный помост. — А там видно будет.

— Много денег выделил Доран? — снять какую усадьбу на то время, которое будут здесь находится — было бы самым идеальным вариантом. Удобнее и даже не понятно, как было бы дешевле, ведь за проживание слуг тоже нужно платить. Ну или можно было всем дружно завалиться к семье Артреи. Они вряд ли бы смогли отказать спутникам дочери, но прибегать к такому Нед категорически не желал. Выглядело бы всё это не очень — принцам дозволено ходить туда, куда они захотят, но без приглашения всё же лучше не приходить. Ему, конечно, мать тоже посылала деньги вместе с письмами, но их хотелось бы тратить на развлечения, а не на жильё. Иногда жильё и развлечения — сопутствующие понятия, но явно не сейчас.

— Достаточно, — кратко ответил Арео. Сегодня он не был в настроении для разговоров, будучи мрачнее обычного и слишком напряжëнным. Он часто осматривался по сторонам, словно кого-то искал или ожидал.

Слуги закончили со своими делами, после чего группа неспешно последовала к выходу из порта. Первым делом нужно было добраться до конюшен, ведь не дело это, чтобы принц и его друзья передвигались на своих двоих.

Портовая улица Тироша была вполне себе широкой, в ней могли бы спокойно разъехаться две гружëные кареты, и это при том, что она не была центральной. Чтобы пересчитать количество подобных улиц в Королевской Гавани хватило бы пальцев одной руки, ну ладно, двух бы точно хватило. Причём они были в тех районах, которые изначально строились при Эйгоне Завоевателе. Вот что творила грамотная планировка.

Рядом с въездом в порт находилась одна из конюшен. Довольно умно. Много приезжих на корабле в первую очередь хотят решить вопрос с транспортом. А там наверняка и цену могут крутить как захотят — ведь сложно узнать о местных ценах, когда приезжий. Но такова была плата за удобство. К ним они и держали путь, но из-за поворота выскочила небольшая процессия.

Шесть всадников по краям, освещавшие дорогу факелами, а в центре толпа слуг, Нед насчитал десятерых, тащили огромный паланкин, который мог впечатлить не то что Дорана, но даже и его мать. Ало-золотая шторка раздвинулась. Наружу вышел молодой мужчина лет двадцати пяти, голубовласый и голубоглазый. Лёгкая ровная щетина покрывала лицо и придавала ему лёгкой статности. Он был высоковат, но до Арео Хотаха ему было далеко, ростом где-то с сира Меррина, но что отличало его от всех прочих — он был весьма тучный, и даже можно было сказать, что рыхловатый и далëкий от физических нагрузок. Свободные дорогие одежды слегка смазывали эффект и стройнили человека, а может, это был эффект от голубого пояса, плотно обмотанного вокруг живота, или от того, что вокруг царила полутьма? Но небольшой двойной подбородок и слишком толстую шею скрыть не удалось. Вкусно кушать он явно любил.

— Кан Трясило, — довольно громко и уверенно в себе представился. Голос был тянущийся, как нуга, и с лёгкой хрипотцой. В целом — крайне приятный, но у Неда не возникало желания слушать не перебивая. Такая фамилия была у теперешнего архонта Тироша. Спасибо Артрее и их частым разговорам о Вольных Городах. — Я сын и наследник Курадзина Трясило, архонта Тироша, — а вот то, что он был старшим сыном, Баратеон и не подозревал. Их встречать вышла довольно важная шишка.

Нед хотел шагнуть навстречу и представиться, но Меррин Трант не дал это сделать, положив руку на плечо, а затем, опустив вторую руку на рукоять клинка, шагнул навстречу.

— Зачем вы нас ждали? — неприветливо и грубо ответил на представление тирошийца. Слова гвардейца подняли тревогу у принца, и тот сам с лёгкой опаской потянулся к своему мечу, покоившемуся в ножнах на поясе, но умом понимал, что Трант просто нагоняет жути. Если бы их хотели перехватить, то подобрали бы отряд побольше. У них бойцов было раза в два меньше, а до корабля вернуться было делом нескольких минут.

— Мой отец желает показать тирошийское гостеприимство принцу закатных королевств, — улыбнулся он, пробегаясь взглядом по всем вестеросцам. — Ночью в Тироше довольно сложно найти ночлег, тем более для такого количества людей. Будем рады вас принять у себя, — и замер на Неде. Видимо, тянуть дальше было бесполезно.

— Золото открывает любые двери. Как-нибудь бы переночевали, — шагнув вперёд, сказал Баратеон и похлопал по плечу гвардейца, мол всё в порядке. Он решил показать, что не так уж и нужна им была такая помощь. — Эддард Баратеон, — и представился. Хоть Нед и был одет в те одежды, в которых было удобно на корабле, а не в свои лучшие парадные одеяния, но был уверен в том, что оставит правильно первое впечатление и не уронит семейную честь. Мать говорила, что одежда лишь подчёркивает, а не говорит о сути. Чтобы отличить принца от черни первому вовсе и не нужно было бы одеваться в самые лучшие наряды. Достаточно было посмотреть на то, как он держался. Голову чуть приподнять, спина ровная, грудь — слегка колесом, а в глазах лишь наглость и вызов. Такой взгляд мать хвалила, когда он был ещё ребёнком, а сейчас он должен был работать ещё лучше.

— Рад знакомству, — тирошиец улыбнулся, явно довольный происходящим. — Приглашаю к себе в паланкин. Он просторный, можете пригласить своих друзей. Места хватит на всех.

— Почту за честь, — кивнул Нед и кинул взгляд на товарищей. Айрон рассматривал и поправлял свои одежды, Артрея старалась держаться поближе к принцу, а проворный Гаргален уже во всю крутился возле принца, словно только и ждал отмашки.

— Проблемой меньше, — Арео Хотах облегчённо выдохнул и подал дорнийцам какой-то сигнал. — Нед, оставлю тебя на гвардейца и своих людей, а сам приступлю к поручению принца, — накинул на свою голову капюшон. Словно гигант в капюшоне будет менее приметным, чем гигант без капюшона.

— Эм, ладно, — ответил Нед. Меррин Трант лишь хмуро сверлил спину уходящему гвардейцу.

— Опять эти дорнийцы мутят воду, — рыжебородый мужчина начал бубнить себе под нос, а принц лишь улыбнулся.

— Арео Хотах норвосиец, а не дорниец, — довольно протянул Нед и поспешил к ожидавшему его Петро.

— Ещё хуже. Дорнийский норвосиец, — гвардеец сплюнул под ноги и встал рядом с паланкином.

Внутрь первым залез Петро, Нед пропустил вперед себя Оливара, и, убедившись, что там все в порядке, помог забраться Артрее и залез сам. Айрон был последним.

Места и вправду хватало, и это несмотря на то, что Петро разлёгся на мягких подушках, а подле него стояло ведëрко с бутылками на подставке. Наверняка вино. У потолка, там, где он заострялся в виде конуса, висел светильник, разгонявший темень, и в пару с красным пологом придавал необычное освещение. Все последовали примеру тирошийца, а Нед просто сел на подушку. Она оказалась мягкой и воздушной. Принц буквально провалился в неё.

— Желаете испить? — паланкин наполнил винный аромат, но принц в таких напитках не разбирался, чтобы что-нибудь здесь уловить. Его максимум — это различать белое от красного по цвету. — На мой взгляд, вы уже достаточно взрослые, да и родители не узнают о том, что происходило здесь, — улыбнулся, довольный своим выступлением.

— Можно, — загоревшись, синхронно ответили Гаргален и Вейт.

— А миледи? — обратился он к Артрее. — Мягкое и сухое, тает на языке. Daomior Rhaella, — сказал он на языке, похожем на валирийский. Нед слышал, что практически в каждом Вольном Городе свой диалект валирийского. Его, конечно, пытались учить чему-то и в Королевской Гавани, и в Дорне, но обучение шло слишком тяжело. Кое-как на ломаном он мог высказаться в надежде, что его поймут, и на этом всё. А тут ещё и непривычная манера речи. Петро распознал в Артрее тирошийку, потому и не сомневался, что та его поймёт. Та робко покачала головой в отказе. — Принц? — налил не спрашивая, и протянул бокал. — За знакомство.

— За знакомство, — Нед взял бокал и сделал вид, что отпил. Порой бывали ситуации, когда лучше было не отказывать. По крайней мере, это пытался донести Доран в их последнем разговоре. Принц посчитал, что сейчас была как раз такая ситуация.

— Ты это видел? — вымолвил Оливар, широко распахнув глаза, и ударил локтем по Айрону. Для полноты картины не хватало только широко раскрытого рта. Правда, Нед посмотрел на него так, что тот всё же всë понял и заткнулся.

Поездка была ровная и без тряски. Таково было преимущество паланкина. Удобство в обмен на скорость. До поместья добирались примерно часа два, и у Неда возник вопрос: как они так быстро их умудрились встретить? Выбирались заранее? Но как узнали?

А разговоры были ни о чëм. Ничего не значащие вопросы о поездке, о лёгкости пути, о первом впечатлении, об ожиданиях. Да и было видно, что Петро было не очень интересно общаться с детьми, вёл разговор без интереса и искры в глазах, так, чисто для галочки, чтобы не в тишине ехать.

Конечной остановкой оказалось огромное поместье. Неда в целом сложно было удивить, ибо он воочию видел Красный замок и излазил его вдоль и поперёк, Солнечное Копьё, Водные Сады, которые можно было назвать, по сути, целым поселением в оазисе. Но впечатляла усадьба архонта не размерами, а тем, насколько уместно она выглядела в городской черте. Высокие стены, являвшиеся, несомненно, весомой преградой в случае чего, практически не выделялись на фоне прочих домов и прятали за собой здоровенный кусок территории.

Кан лично провёл гостей к их покоям и попрощался, напоследок сказав Неду, что завтра будет знакомство с отцом.

***

Сон был сладким. Усталость с дороги, мягкая удобная кровать, отсутствие качки и хороший приятный климат делали своё дело. Нед давно так поздно не поднимался. Раздвинув занавески, зажмурился от яркого солнца. Был уже полдень и, судя по доносившимся из коридора звукам, жизнь в поместье разгорелась во всю, но, несмотря на это, принца никто не будил. Местные слуги также обладали чутьëм на то, проснулся человек или нет, и буквально пару минут спустя приволокли бадью, в которую можно было полностью погрузиться. Идеально нагретая и намыленная, с оставленными склянками с различными ароматными водами весьма экзотического вкуса. Не было привычных цитрусовых ароматов Дорна, да и северной хвои. Принц остановился на мяте с хрен-пойми-чем. В этом было хоть что-то узнаваемое.

— Мы отведëм вас в трапезную, как закончите, — сказал самый взрослый из них. Мужчина преклонного возраста. Нед не удивился тому, что тот говорил хоть и плохо, но на вестероском языке. Других слуг к нему бы не отправили.

— А мои друзья? — спросил он, забравшись в ванну и сладко потянувшись.

— Они тоже там будут, — кратко ответили.

— Отлично, — улыбнулся принц и им вдогонку сказал: — Мне нужна будет помощь с одеждой.

— Одеждой? — переспросил старик.

— Да, чтобы помогли одеться. А теперь можете идти, — Нед махнул рукой и распластался по ванне. Это было именно то, чего не хватало. Балдёж. И, наслаждаясь блаженной негой, принц прикидывал, чем ему заниматься в Тироше.

Сегодняшний день, скорее всего, уйдёт полностью на знакомство и общение с архонтом, да и начался он довольно поздно. А вот завтра можно было бы прогуляться по городу и поближе рассмотреть Тирош с его достопримечательностями.

В ванне можно было пролежать и весь день, но принца ведь ждали, так что он решил ещё немного понежиться и вылезти, но в дверь тихо и требовательно постучали, из-за чего принц вынужден был ответить.

— Войдите, — разрешил он. Правда, стук в дверь повторился. — Да войдите! — на этот раз прикрикнул, и, вновь, не дождавшись реакции, повторил фразу, но уже на валирийском. И только после этого дверь отворилась.

В спальню вошла молоденькая девчонка, лет шестнадцати. Возрастом она ни шла ни в какое сравнение с предыдущими слугами. Те были значительно старше. Да и уверенности в ней не было никакой. Языковой барьер — вещь крайне серьёзная и тяжëлая для преодоления.

Нед вылез из ванны, обтёрся насухо полотенцем и натянул нижнее бельё. Прислуга отвела взгляд. Принцу показалось, что было слишком наигранно, но какого-либо значения этому он не придал. В одевании помощь от девушки была больше интуитивной, чем осознанной. Так что процесс шёл долго, но всё же пришёл к своему логическому концу. Чёрно-ало-золотой наряд c вышитыми оленями и львами, сочетающий как цвета дома матери, так и отца. Принц знал, что сейчас он выглядел впечатляюще и старше своего возраста, тем более в настолько дорогих одеждах. Он был высоким для своего возраста и лишь немного уступал взрослым как в росте, так и в ширине плеч. Да, хоть он и был ниже таких высокий людей, как Арео Хотах или Меррин Трант на целую голову, но через пару лет они сравняются, а ещё годик — и вот теперь он будет смотреть на них свысока.

Баратеон был готов, и его повели по коридорам усадьбы. К слову о гвардейце. Тот стоял под дверями, имея мрачный, злобный и недовольный вид, и молча последовал за принцем. Нед запоминал дорогу, чтобы не зависеть от кого-либо и передвигаться в следующие дни самостоятельно. Но на самом деле в этом не было нужды. Как в Красном замке, так и в Солнечном Копье, Нед, петляя по незнакомым коридорам и теряясь в ориентирах, полагался на чувства. Они были лучшим навигатором и никогда не подводили, приводя принца именно туда, куда ему было нужно.

И ещё так вышло, что по пути он умудрилился встретить товарищей. Айрона и Оливара. Алек, гвардеец Дорана был рядом с ними, а вот Артреи не было.

— Доброе утро, — принц удержался от зевка. И внимательнее взглянул на товарищей. Те выглядели бодрыми и явно проснулись уже давно. У Вейта даже его длинные вьющиеся волосы взмокли от пота, из-за чего казались темнее обычного.

— Кому утро, а кому день, — ответил Айрон. — Ты пропустил утренний спарринг. Благо сир Алек выручил и согласился побыть моим партнёром, — вот такой подход принцу нравился. Он любил людей, которые занимались чем-то для себя, а не потому, что так было модно, и не искали поводов для того, чтобы сочкануть.

— А разве Доран отправил с нами рыцарей? — уточнил Нед, взглянув на Алека. Тот вид держал отчуждённый, словно его здесь и не было. Не вёлся на поддёвки принца.

— Ну или не сир он. Без разницы.

— В любом случае — успеем наверстать всё, да, Оливар? — улыбнулся он товарищу. Тот не выглядел разочарованным тем, что они пропустили тренировки, а, даже, можно было сказать, был крайне довольным. Только в такие моменты он щурил глаза.

— Да, — поддакнул Гаргален.

— Да и отдыхать важно, — преуменьшал собственную вину, будет возможность, он постарается устроить ударную тренировку, хотя что-то ему подсказывало, что здесь ему будет не до этого. — Артрею видели?

— Да, — ответил Оливар. — За ней зашёл её брат. Её семьи и архонт Тироша что-то вроде врагов, потому находиться ей было здесь нежелательно.

— Мда, — опять какая-то муть. — Хоть как с ней связаться уточнили? — и, глядя на потерянные взгляды товарищей, понял, что нет. Ничего. Разберёмся по ситуации. — Вы же со мной за стол к архонту?

— Нет, — ответил за двоих Айрон. Нед перестал идти, слегка удивившись. Слуги ведь говорили, что в трапезной будут и его товарищи, но они шли не туда.

— В смысле?

— Ну, нужно отрабатывать косяки, — пояснил Вейт и встретился глазами с принцем. — Её забрали буквально недавно, не должна была уйти далеко. Мы проследим, где она живет, — кивнул он Оливару. — С нами будет Алек, не пропадём, — Баратеону показалось, или взгляд Транта, которым он наградил дорнийца, был полон сочувствия?

— Рассчитываю на тебя, Айрон. Она нам обещала экскурсию по Тирошу, — напомнил Нед, на что Вейт только кивнул и потянул Оливара к лестнице. Принц продолжил свой путь.

Чуть погодя он упëрся в украшенную деревянную дверь, ароматы, доносившиеся из-за её, намекали на то, что трапезная архонта была именно там. Ну или кухня, но Нед сомневался, что его вели в кухню.

Баратеон надавил на дверь, и она отворилась, представив взору принца следующую картину: по центру богато украшенного просторного, но безлюдного зала стоял широкий, но короткий стол из белого мрамора. Из такого же материала были сделаны стены септы Бейлора в Королевской Гавани. На столе, чуть ли не блестящем, была лишь посуда и кувшины с напитками, в одном из которых он заметил плавающие лимонные дольки, и больше ничего.

— Присаживайтесь, — сказала прислуга и выпорхнула в коридор. Трант беглым взглядом окинул комнату и встал за дверьми.

Нед сел на место рядом с лимонной водой и, наполнив свой бокал, начал ждать прихода архонта. Это произошло довольно быстро.

Лязгнули двери, и в трапезную вошёл рослый мужчина лет пятидесяти на вид. Волосы его были окрашены в два цвета — белый и тёмно-синий. Краска или естественная седина? Лазурно-серебристый камзол играл на свету множеством золотых пуговиц. Они были очень похожи со своим сыном.

А за ним шли две девушки, одна лет шестнадцати, а другая была помладше, лет тринадцать-четырнадцать, его сверстница. В изумрудно-зелёном и нежно-розовым платьях соответственно. Обе, на удивление, сохранили свой естественный цвет волос. Золотисто-русый, в котором на свету переливался металл. Игра этого блеска на волосах завораживала глаз. Они не были похожими на архонта. Другой нос, лоб чуть уже, скулы выше и тоньше. Глаза были единственным, чем они походили на мужчину. Видимо, они пошли в мать, ибо принц сомневался, что он бы привёл с собой каких-то левых людей.

— Карудзин, — прервал тишину, начав знакомство. — А это мои девочки, — мужчина подтвердил догадки принца. Нед довольно улыбнулся. Всё же было приятно, когда предположения оказывались верны. — Представьтесь.

Девушки, приподняв подол своих платьев, по очереди представились, сделав реверанс на местный лад. Он отличался от вестероского в каких-то мелочах, но выглядел менее торжественно и помпезно. Естественнее, что ли.

— Лея, — сказала старшая, оценивающе глядя на Неда.

— Фелора, — а младшая робко перевела взгляд на отца. Он одобрительно кивнул.

— Эддард, — слегка склонил голову принц.

Все расселись за столом. Карудзин занял место с противоположного края от Эддарда, а вот его дочери сели рядом с принцем, словно всё это было спланировано. Ноздри защекотал терпкий и резкий аромат духов. Баратеон едва сумел удержаться от громкого чиха, от чего у него начали слезиться глаза.

Начался праздный разговор ни о чём, сопряжëнный с лёгким знакомством. Вскоре еда заполонила весь стол. Запахи разнеслись по трапезной. Блюда горячие и холодные, мясные рулеты и колбасы, пироги с мясом и без. Глаза разбегались от многообразия, да и живот спешил напомнить, что принц ел последний раз ещё на корабле.

Взяв в руки графин с лимонной водой, Нед в первую очередь налил Фелоре, а после повернулся к Лее, встретившись с ней глазами. Нужно было узнать реакцию. Всё же она была достаточно взрослой. Может, желала вина? Но девушка кивнула, благодарно улыбнувшись. Видимо, она была адекватной и не желала туманить разум в начале дня. Хотя началом дня это было для Баратеона, для всех остальных был самый разгар.

— Я думал, что дети в вашем возрасте, избавившись от надзирателей, пойдут во все тяжкие, принц Эддард? — мужчина улыбался, наблюдая за происходящим, и тоже наполнял свой кубок лимонной водой.

— Давайте отбросим формальности и почести и будем обращаться друг к другу по именам? — Нед предложил это лишь потому, что не знал как обращаться к неаристократам Эссоса, да и к аристократам тоже. В Семи Королевствах всë было просто. Он принц. Милорд и миледи к благородным. Сир если рыцарь. А здесь…

— Почему бы и нет, Эддард, — архонт не стал возражать.

— Карудзин, мой надзиратель стоит за дверью, — кивнул он в сторону коридора, где стоит Трант. — Но ему всё равно на это. Я просто предпочитаю не пить.

— А о любви вашего отца к вину слышали даже здесь.

— Я не такой, - громко ответил Нед, а сам крепче сжал вилку. Над ним и их родом смеялись даже на другом континенте!

— Чудно-чудно, но я вижу, что ты голоден. Не будем отвлекаться.

Застучали столовые приборы. Баратеон за годы, проведëнные в Дорне, позабыл тот факт, что еда может не быть острой, и этого не хватало, хотя специй тут не жалели. Притуплëнные языковые рецепторы не могли распробовать всей палитры нежной пищи. Видимо, архонт прочитал что-то подобное по лицу принца.

— Я слышал, что в Дорне острая пища. Рядом с тобой острый соус…

— Да не, всё в порядке, — ответил Нед, но всё же потянулся к чашечке, чтобы попробовать, и… Всё равно не то.

Принц продолжил молча есть. Как и обычно, в приоритете овощи и мясо пожирнее. Пироги и прочую выпечку он не ел, в быстрых углеводах не было ничего полезного. Энергия, которая шла в бока и в жопу, мёртвый вес, а вот жиры один из натуральных источников тестостерона, и в купе с физической нагрузкой творили чудеса. Правильное питание — здоровое тело. Если вкратце.

— А где ваша жена? — всё же довольно странным было то, что он сидел один. Конечно, был вариант, что её не было в живых, но…

— Она сама нянчится с моим младшеньким, — протянул Курадзин. — У неё слабость к детишкам, так что не подпускает прислугу к ним. Только кормилиц.

— Понял, — кивнул Нед и продолжил жевать.

Разговоры продолжились. Архонт хорошо подготовился и разузнал о Неде довольно много всякого. Баратеону было неприятно осознавать, что его увлечения, которые он не скрывал, всё же знали аж на другом континенте. Фелора тоже разделяла его интерес к живописи, правда, она была больше по натюрмортам, а Нед по портретам. А вот с Леей общих тем не нашлось, да и разговор она поддерживала без интереса и строила из себя непонятно кого. Это ещё он должен был упрашивать её на разговоры. Трижды "ха". Принц периодически ловил недовольные взгляды архонта, направленные на старшую дочь. Некоторые догадки на счёт происходящего начали появляться в голове Баратеона, но он их отгонял.

Вскоре темы исчерпали себя, общение потухло и девушки ушли. Нед тоже было хотел пойти заняться чем-нибудь своим, но архонт выжидающе смотрел на принца и широко улыбался. Он явно не исчерпал тем для разговора и желал продолжать.

— Хорошенькие девочки растут, правда? — Курадзин продолжал улыбаться и смочил горло, отпив из кубка. — Фелора так вообще умница, не перестает меня радовать.

— Повезёт их мужьям, — придумать другого ответа Нед не смог. Архонт лишь довольно хмыкнул.

— В прошлом Баратеоны не брезговали браками с тирошийскими архонтами, — как бы невзначай сказал Курадзин.

— О ком вы говорите? — после слов мужчины Нед окончательно убедился в его планах.

— Оррин Баратеон.

— Это было в те времена, как наш дом не был королевским, так ведь? — принц не углублялся в историю родительских домов. Запомнил самых выдающихся личностей и лордов. Основателя Ориса Баратеона, Лионеля Смеющегося Вихря, да даже его алкаш-отец, свергнувший Таргариенов. Материнскому дому он уделил больше внимания, а раз не запомнил никаких Ориннов, то он не был важным человеком.

— Да, — по лицу архонта было сложно прочесть его эмоций, но тему он перевёл. — На прошлой неделе я закончил реставрацию бойцовых ям.

— Как в Миэрине?

— Надеюсь, смогут посоперничать в величественности с ними. Уж стать лучшими они не станут, но вот первыми после них — вполне. Через день я планировал открытие. Приглашаю посетить.

— С удовольствием, — облегчëнно согласился принц.

— Как насчёт небольшой прогулке по усадьбе? Хочу показать одну комнату.

— Ведите.

Они вновь вышли в коридор. Пару поворотов, на глаза попадались слуги различных рас, от чернокожих летнийцев до белых норвосийцев. К немалому удивлению принца, дорнийцев было немало. И что они здесь делали?

Курадзин остановился около массивной яркой пурпурно-багряной двери. Этот материал не был знаком Неду, но выглядел очень впечатляюще. Архонт толкнул дверь, створки плавно отворились, представляя взору комнату, практически полностью отделанную другими оттенками этого материала. Смеси из багряного и пурпурного разной насыщенности, где-то чисто багряный, где-то чисто пурпурный. Потолок, колонны, пол, стулья, столы, основание кровати и три стены. Прямо в центре на колонне по пояс стоял бюст некой женщины, но четвёртая стена была не полностью отделана. Пустующие белые полуквадраты просто уничтожали всю магию комнаты, выбиваясь из багряных и пурпурных тонов. Коридоры усадьбы сияли из-за обилия ламп и свечей, а в этой комнате, казалось, было не так светло, хотя свеч было очень много. По красоте он мог сравниться с блатефитом, хоть и не светился в темноте, а, напротив, казалось, что он поглощал лучи света и, лишь частично их отражая, придавал свету алый цвет. Даже воздух изменился, стал затхлым, казалось, что он потяжелел и начал оседать в лёгких, а не выдыхаться обратно.

— Неплохо, — Нед провёл пальцем по столу. Холодный и гладкий. — Что за материал?

— Порфир, — Курадзин ответил с таким видом, словно Нед должен был слышать о подобном, но, не увидев ожидаемой реакции, начал пояснять. — Этот камень прямиком из руин Валирии, его месторождение близ Огней. В Валирийской Республике архонт выбирался сроком на год, как и у нас в Тироше, но была одна семья, которая умудрилась захватить власть на полвека. Дом Белейрис, — архонт встретился глазами с принцем. — И вот у них была такая традиция, что рождённый в комнате из порфира будет Багрянородным. Наследник, независимо от старшинства. Только дети, рождённые тут, обычно долго не жили, но выжившие были выдающимися личностями. Наша семья начала отстраивать эту комнату ещë до покорения Закатных Королевств Таргариенами, практически сразу после Рока. И как видишь, возможно, именно я её закончу.

— Думаете, постройка этой комнаты поможет вам, как и той семье, удержаться на посту архонтов? — Нед хотел выйти к окну и подышать обычным уличным воздухом. Принц вспотел.

Курадзин промолчал. Комната наполнилась тишиной и лёгким напряжением, словно Нед сказал явно не то, что следовало.

— Спасибо за экскурсию, но сейчас мне бы хотелось подышать свежим воздухом, - Баратеон попытался соскочить.

— Конечно, не всем здесь нравится находится, — архонт кивнул своим мыслям. — Вечером я планирую устроить пир в честь твоего приезда. Там будет много моих друзей, которые тоже будут рады познакомиться.

— Отлично, — хотя принц не был в восторге от всех этих празднеств. Перевод денег и еды в никуда, чисто обжиралова ради.

Нед кое-как выбрался во двор усадьбы. Местный воздух отличался от воздуха в Солнечном Копье и Водных Садах. Он был прохладнее и влажнее. Всё же сказывалось то, что здесь ветра приходили со стороны Узкого моря, а не Летнего. Опëршись на перила каменной лестницы, Нед вдыхал полной грудью. Становилось легче, возвращались силы, усталость отходила на второй план. Внизу принц заметил небольшую площадку со стойками. Остроты зрения хватало, он обрадованно улыбнулся, а затем посмотрел на Транта. Тот всё время следовал за ним.

— Мне ребята говорили, что я проспал их утреннюю тренировку, потому, Меррин Трант, будешь сегодня моим спарринг-партнёром.

— С радостью выбью из вашей головы всю дурь, мой принц, — довольно оскалился гвардеец. Он впервые улыбнулся с момента приезда в Эссос. — Обещаю, что по лицу бить не буду, а то вам ещё предстоит посетить всякие турниры. Будет не очень красиво, если всё ваше лицо будет синим.

Глава 17: Сюрприз

Пробуждение было таким же, как и вчерашнее, за тем исключением, что сегодня Нед начал день с утра, а не с обеда. Как бы не была сладка блаженная сонная нега, но все краски и прелести жизни открывались лишь во времена бодрствования. Поднявшись, принц начал нарочно шуметь, чтобы намекнуть слугам о том, что пора бы им приступать к своим обязанностям, и занялся лёгкой разминкой. Отжимания, пресс, планка и ещё пара упражнений по мелочи, чтобы тело привести в лёгкий тонус и пропотеть — ведь его ждёт утренняя ванна.

Вчерашний спарринг с Трантом, вместо лёгкого и тренировочного вышел довольно-таки жёстким и грубым, практически как настоящий поединок. Он слов на ветер не бросал, заявляя, что с радостью выбьет из принца всю дурь. Весь спарринг проходил с лёгкой и садисткой улыбкой, не сходящей с уст Меррина Транта. Но один бой с более сильным и опытным противником, сражавшимся в полную силу и не щадящим, стоял десяти, а может и больше, обычных тренировочных спаррингов с друзьями. Не было ни привычного преимущества в габаритах и телосложении, ни подавляющей разницы в силе и скорости удара, принц скорее всего во всём этом даже уступал. Нед, хоть и выглядел в свои тринадцать как обычный шестнадцатилетний парнишка, но до матёрого крепкого и взрослого бойца ему было далековато. Но, всё же, лишь сражаясь с превосходящими тебя, можно стать сильнее и опытнее. А принц не был бы собой, если бы взял и просто и безыдейно проиграл. Нет, он всё же разок сумел задеть королевского гвардейца, хоть и кулаком. И это для него было победой. И там оставалось дело за малым. Достал разок, достанет и второй. Кулаком, потом щитом проедет, а там и мечом уже можно будет. А как подрастëт, сможет, наконец, надрать зад противному королевскому гвардейцу.

И после довольный Нед не успел опомниться, как попал под опеку копошащихся вокруг него, словно мошкара в летний день, слуг. Они готовили его к пиру, что архонт собирался устроить в тот же день. Принц вынужден был там находиться несмотря на то, что подобные мероприятия он не любил.

Было шумно и многолюдно, а ещё архонт представил остальное семейство. Если дочерей было лишь две, то сыновей ровно десять, и все старше дочерей. Видимо, ему девочки были очень сильно нужны и он не мог остановиться.

Сам пир Неду не понравился, да и шансов на противоположное было мало. Помимо общей неприязни к столь расточительной трате денег, принца настораживало наличие такого количества прислуги. Точнее, не как таковое её наличие, а то, кем она являлась. Рабы, притом разных национальностей. Чернокожие летнийцы, смуглые дорнийцы, бледные норвосийцы, и всякие прочие, которых на первый взгляд не определить.

Но благо принц сумел оттуда убраться, выдержав минимальные рамки приличия и переговорив практически со всеми гостями Карудзина.

Нед поддался утренней неге, потому утренние процедуры продлились чуть больше необходимого. Из-за чего принц только успел приступить к еде, как в его покои влетели Вейт с Гаргаленом.

— Потом позавтракаешь, — выкрикнул Оливар, встав за спиной у принца, и попытался того силой поднять со стула. Айрон был более предусмотрительным и просто сел рядом.

— Ты сначала скажи, что там творится, а я уже потом подумаю, стоит ли это завтрака, — с важным видом протянул Баратеон. И он сомневался, что вообще такие вещи могли существовать. Не было ничего дороже еды.

— Если скажу, то всё испортится, — ответил Гаргален, поумерив пыл и бросив попытки вытащить Неда со своего места.

— Лучше присоединяйтесь, — принц пригласил товарищей к столу. Всё же в Королевской Гавани кухня была наилучшая. В Водных Садах, Солнечном Копье и Тироше тоже ничего, но до дома далеко. Нед боялся представить: какая же доля от королевской казны шла на оплату поваров? Или это просто в принце возгорелась искра ностальгии и он просто скучает по приятным посиделкам с матерью и сестрой? Даже вся неприязнь от отца-алкаша и противного старшего братца позабылась и стёрлась, начала казаться несущественной мелочью.

— Хорошо.

Принц поел, затем облачился в одеяния в цветах дома матери и последовал за своими товарищами. И каково было его удивление, как они спустились к одной из тренировочных площадок. Арео Хотах спарринговался сразу с тремя гвардейцами Дорана, а за всем этим наблюдал Йорик!

— Парни, ущипните меня, — Нед не верил своим глазам. Тиена не обманула. — Йорик! — окликнул он друга, и тот резко обернулся на зов. — Ты же оруженосец Красного Змея. Что ты вообще здесь делаешь?

За прошедшие пару лет Сантагар практически не изменился. Всё так же был ниже лишь на пол головы, отрастил волосы подлиннее (по крайней мере он теперь ходил с небольшим хвостиком) да повесил на пояс ножны с мечом.

— Нед! — дорниец одним рывком сблизился и крепко обнял принца. — У нас буквально на прошлой неделе закончился контракт, и Оберин прибыл в Тирош, чтобы промотать всё в местных борделях. Если бы не Арео, то в этот раз меня бы туда тоже затянули. А я помню, что ты говорил о борделях и болячках, что там можно подцепить, — его аж передёрнуло. — А оно мне не надо. Но Красный Змей не может это просто так оставить. Он хочет убедиться, что я не наломаю дров с Сареллой…

— Выдохни, — Нед ладонью ударил Йорика по спине. — Всё будет хорошо, — после чего выхватил с ближайших стоек тренировочный меч. Лучше давай смахнëмся. Сегодня у тебя нет шансов, — до отъезда Йорика Нед в чистом фехтовании побеждал от силы в трёх боях из десяти, и то, это при удачном дне. Но вот в полном контакте преимущество было за ним, хоть и не сильно подавляющее.

— Всё будет как и раньше, мой принц, — Йорик довольно ухмыльнулся и, развязав ножны с мечом, взял тренировочный клинок. Видимо, он тоже сгорал от нетерпения. Дух соперничества остался при нем, а это не могло не радовать.

В чистом фехтовании Йорик всё так же был лучше, но Нед остался доволен результатом. Парочку раз принц подловил дорнийца, оставив того с носом, но в спаррингах в полный контакт Сантагар стал значительно лучше. В силовой борьбе он, как и раньше, уступал принцу, но за проведённое с Красным Змеем время дорниец обучился новым хитрым и грязным приёмчикам, к которым принц не был готов, и, самое главное, набрался настоящего боевого опыта. Йорик был хорош и заставил принца выложиться на полную. То, что было нужно с самого утра.

После с Йориком начал фехтовать Айрон, а Нед прислонился к стенке, отдыхая. Солоноватый морской бриз освежал. Вскоре на поднявшийся шум вытянулся вечно недовольный Меррин Трант и приступил к выполнению своего долга — охране принца. Парни хвастались своим мастерством ещё на протяжении нескольких часов, Арео Хотах изредка комментировал и давал советы, но вскоре тоже откланялся по делам.

— Нед, что будем делать-то? — Йорик поправил взмокшие от пота чёрные волосы, но они продолжали лезть в глаза, потому сплюнул и вновь завязал хвост.

— Я думал дождаться Артрею, и уже чтобы она показала нам город, — принцу было тесновато в усадьбе архонта. Он хотел посмотреть на достопримечательности Тироша, так что сам бы себя не простил, будь Кровавая башня единственным, что он запомнил с этой поездки.

— Не, её точно не выпустят, — огорошил Йорик. — Оберин гостил у её отца, тот был очень недоволен твоей поездкой к архонту и сказал, что она будет у него с месяц и потом вернется в Дорн на его корабле самостоятельно.

— А если погулять? — так уж вышло, что стоило появиться Сантагару, как Баратеон начал чуть ли не всё внимание пускать на него, позабыв о Айроне и Оливар.

— Тоже не получится. Только если скрытное проникновение и похищение, а нашими силами, — он окинул глазами всех участников. — Этого точно не получиться. Плюс, — он кивнул на королевского гвардейца. — Нам ещё и мешать будут.

— Тоже верно, — согласился Нед, слегка приунывший.

— Ну, я тут подольше вашего, так что могу и кое-чего показать, — Йорик же, напротив, улыбался во все свои тридцать два.

— Сир Меррин Трант, — Баратеон позвал королевского гвардейца. — Будь готов. После того, как чуть освежимся, пойдем на прогулку по Тирошу, — рыжебородый рыцарь ничего не сказал, но его скривившееся лицо и взгляд, брошенный на принца, говорили о многом, и Баратеон довольно улыбнулся. Всё же, выводить его из себя было чертовски приятно.

И буквально спустя час Нед в сопровождении друзей-сверстников и королевского гвардейца вышел на улицы Тироша. Принц облачился в лёгкую солнечную тунику, поверх которой натянул алый жакет с золотой вышивкой и ремешками, излюбленные чёрные с золотым штаны и такие же туфли. На поясе висели богатые ножны с одноручным мечом. Оружие — показатель статуса, и Баратеон не мог выйти в город без него.

Тирош был красивым, величественным и многолюдным. Куда ни глянь — везде кто-то пестрил разноцветной палитрой волос и одежд. Нед даже задумался о том, чтобы привести с собой каких тирошийских красок как сувениров. Наверняка здесь они намного дешевле, хотя принц был не в том положении, чтобы волноваться о деньгах. Карманные расходы он мог позволить любые. Его алкаш-отец — король Семи Королевств, а мама — дочь самого богатого лорда. Ну, снарядить армию или нанять Золотых Мечей он не мог, но простые покупки вполне себе.

— Куда всё же пойдем сначала? — Айрон, в отличии от Оливара, не привык быть настолько на вторых ролях, потому то и дело пытался влезть в разговор.

— Отсюда ближе всего к ремесленному кварталу, — ответил Йорик. — В Тироше и арбалеты делают, но мирийские получше, у нас в отряде, по крайней мере, мирийские. Я хотел поглядеть на арсенал, но куда там.

— Краски тоже где-то здесь можно купить? — Нед не так давно о них рассуждал.

— Ага, — кивнул Сантагар. — Мне Сарелла писала, что тирошийцы их делают из каких-то моллюсков.

— И как она?

— Ха, прошло два года, а они так ещё ничего не поняли, — при упоминании Сареллы на лице Йорика сразу же появилась идиотская улыбка.

— Получается, что она настолько страшная, что похожа на мужика? — Нед толкнул Сантагара за плечо и рассмеялся, глядя на скривившееся лицо. — Расслабься, шучу же.

Если Нед и считал, что многолюдно было у дома архонта, то ошибался. Многолюдно было здесь. Трант резко перестал греметь доспехами и остановился. Принц обернулся посмотреть, что же послужило причиной. Лицо королевского гвардейца было закрыто шлемом, но он уставился на торгаша у какого-то хитрого приспособления, который расхорохорился, словно почувствовав чужие взгляды, и начал зазывать на общем языке.

— Не проходите мимо Лютоволчьей погибели! — он буквально обсчитывал стоимость одежды каждого, предвкушая скорую прибыль.

— Что это? — Нед обратился к Меррину, ибо он был единственным, кто понимал, что происходит.

— Устройство, которым Безумный Король казнил Рикарда Старка, — пояснил гвардеец. — Мне было приказано его сжечь после, я его тогда хорошо запомнил, — голос гвардейца был полон отвращения, да и принц, услышав пояснение, потерял всякое желание не то что разговаривать с торговцем, а даже его слушать.

— В тот день я разбогател, — мужчина довольно потёр ладошки, вспоминая события давних лет. — А ведь изначально это была постельная утеха.

— Йорик, долго нам ещё до арсенала? — Нед показательно перевёл тему.

К нужному месту подошли спустя буквально десяток минут. Перед глазами раскинулся чистый и широкий мост, вымощенный камнем. Он пролегал над прибрежными водами и соединял с основным островом островок поменьше. На нём располагался целый комплекс зданий, в которых как собирали корабли, так и изготавливали комплектующие. Не успел Нед вступить на мостовую, как привлек внимание солдат, охранявших вход. Точнее, привлёк внимание Меррин Трант, как самый рослый, взрослый, опытный и, помимо всего прочего, облачëнный в полную броню.

— Поближе подойдём? — спросил Сантагар у ребят.

— Внутрь нас всё равно не пустят, — Нед озвучил свои мысли. — Так что не будем нервировать стражу.

— Я слышал, что кузнецы Тироша куют шлемы в виде сказочных животных… — мечтательно протянул Вейт. — Давайте посмотрим?

— Ты на мой рогатый шлем не насмотрелся? — усмехнулся Нед. — Или хочешь себе тоже похожий?

— Ну, от шлема с головой леопарда я бы не отказался, это да, — кивнул Вейт. — Но такие шлемы, наверное, на вес золота.

— Ну, давай посмотрим. Йорик, знаешь где?

— Конечно!

— Тогда веди!

Через полчаса они остановились у кузни, внутри которой трудилось с дюжину человек. Жар стоял такой, что на лице принца возникла лёгкая испарина, и это они ещё стояли снаружи! Нед перевёл взгляд на Меррина Транта, который демонстративно сделал шаг назад. Основное внимание привлекали двое мужчин, трудившихся в фартуках, надетых на голое тело. Один коренастый и лысый, а второй более высокий и худой, но такой же крепкий блондин. Первый обратился к ним на валирике и терпеливо ожидал ответа, то и дело поглядывая на доспехи королевского гвардейца. Принц хоть и учил валирийский, но не продуктивно, и его навыков хватало только на краткое представление и просьбы перейти на общий язык. Коренастый кузнец почесал затылок и подозвал парня помоложе, видимо подмастерье. Тот прекрасно слышал весь недолгий разговор, потому долго ему объяснять ничего не пришлось.

— Что хотите? — он довольно неплохо владел общим языком.

— Я слышал, что тирошийские кузнецы создают прекрасные шлемы в виде голов сказочных животных. Хочу посмотреть, а если понравится, то купить, — медленно проговорил Нед, чтобы собеседник точно его понял. Подмастерье, бросив ещё один взгляд на гвардейца, кивнул, и перевёл речь. Лысый мужчина довольно улыбнулся, окинув отделку ножен принца и качество доспехов королевского гвардейца, и предвкушающе потерев ладони, жестом подозвал следовать за ним.

Внутри было пекло, а сухой жар начал покусывать по неприкрытым одеждой участкам кожи. Они прошли всё помещение и остановились у противоположного края стены. Там стоял огромный стенд с множеством различных шлемов. Выделялись больше всех два шлема: огромный чёрный отделанный в виде устрашающей козлиной морды и розовый шлем с головой фламинго и разноцветным оперением. Принц перевёл взгляд на сира Меррина и, представив его в этом шлеме, едва сумел удержать смех. Приглянулся, правда, Неду другой, отделанный под львиную голову и покрытый золотой глазурью. Вот и нашёлся подарок для дяди Джейме.

— Этот шлем продаётся? — спросил он, повертев в руках голову льва. Очень тонкая работа. — И по какой цене?

— Мастер Тердоро говорит, что вы должны сами назвать цену. Если она ему понравится, то вы договоритесь, — перевёл подмастерье.

Нед полез в карманы и достал оттуда кошель с монетами. Принц особого понятия не имел, сколько обычно платят за такие труды, но знал, что в Вестеросе за трёх драконов можно было купить либо полный набор неплохих рыцарских доспехов, либо добротного боевого скакуна. Так что такого вполне должно было хватить, пусть и за красивый тонко-отделанный, но, всё же, лишь шлем. Кузнец рассмотрел золото и вроде бы довольно кивнул.

— А у вас доставка есть? — принц перевёл взгляд на подмастерье.

— Доставка?

— Сможешь, допустим за серебряный отнести этот шлем туда, куда я скажу? — пояснил Нед. Ему очень не хотелось тащить его обратно.

— А куда?

— Где архонт живёт знаешь? — робкий и неуверенный кивок. — Вот туда, — подмастерье побледнел и попытался отказаться, но помрачневший кузнец сказал одно слово, и понурый парень молча кивнул, приняв серебряного оленя. — Скажешь страже, что это Неду Баратеону, те как-нибудь разберутся. И да, — вспомнил принц. — Последний вопрос. Что в Тироше ещё есть интересного, на что можно посмотреть?

— Храм Короля-Кречета. Это он возвышается там в центре города, — кивнул он на восток.

Нед повернул голову в нужную сторону и действительно увидел возвышающийся в отдалении белый купол. До него было долговато добираться, но ничего страшного.

— А разве в Эсоссе верят не в Рглора? — спросил молчавший до этого Оливар.

— Как я понял, — ответил Йорик. — В Эсоссе Рглору поклоняются только бедняки да рабы. Люди по богаче да аристократия — валирийским богам. В каждом Вольном Городе во главе стоит собственное божество. Квохор — Чёрный Козёл, Лисс — Богиня Любви и Плачущая Госпожа. Наиболее сильна вера в Рглора в Волантисе именно из-за того, что там больше всего рабов, но их храмы есть везде. Даже в Вестеросе, — Нед кивнул. В Солнечном Копье был один храм — скромная и маленькая, но всё же, обитель жрецов Рглора, да и Тиена говорила, что ещё в Староместе был такой.

— Ты всё это разузнал за два года? — Нед улыбнулся и ударил друга по плечу.

— Я всегда любил слушать и запоминать, — усмехнулся Сантагар.

К храму Короля-Кречета добирались неспешно. Принц наслаждался лучами незнойного тирошийского солнца. По пути им попалась процессия упомянутых выше красных жрецов, и впечатление они оставили не очень приятное. Навязчивые, агрессивные и шумные. На ум ему сразу пришли баптисты, только те не промышляли жертвоприношениями и сжиганиями людей заживо.

Само здание выглядело внушительно. Размерами хоть и уступало септе Бейлора, но отделкой и общим впечатлением — ни капли. Нед подолгу рассматривал статуи. По сторонам от вымощенной гранитом дорожки, соединяющей прихрамовую площадь и лестницу, стояло двенадцать статуй. В общем и целом, их можно было разделить на три типа: коронованный величественный старец, державший в руках скрижаль; юноша-король, восседавший на винной бочке и необычный мужчина с птичьей головой и крыльями за спиной. У входа в храм стояла ещё одна парная статуя. Два существа, полностью идентичных один одному стояли напротив друг друга, словно отражения в зеркале, образовывая своеобразную арку. Они сочетали в себе черты предыдущих: скрижаль, вино и птичья голова с крыльями. Словно три лика, объединённых в один.

Принц остановился у врат, испытывая лёгкий трепет. По спине и плечам пробежала холодная дрожь. Он не верил в богов, но чувства, что принц Нед испытывал во время походов в септы, были настоящими и реальными, потому, в какой-то степени, ему нравилось их посещать, но было ли правильно приходить в чужой храм? Любопытство пересилило зародившееся чувство, и принц вошёл внутрь. Не будут же его сжигать?

Они шли по освещëнному коридору с множеством ответвлений, пока не упëрлись в высокую, прямо до потолка, дверь. Расписанная множеством золотых и серебряных изображений каждого из трёх ликов божества. Нед хотел было отворить и эту дверь, но из-за спины раздался твёрдый голос.

— Чужакам дальше нельзя! — всё же было удивительно, что некоторые люди с такой лёгкостью могли определить, откуда кто прибыл. Хотя, глядя на закованного в латы королевского гвардейца — догадаться было не сложно. В Эсоссе такие воины были редкостью, а с белыми плащами — тем более.

— Прошу прощения, — Нед обернулся. За ними стоял тучный лысый и гладко выбритый старик в светлой рясе, простой и без изысков, но глаз принца отметил дороговизну материала. Она ничем не уступала его одежде. Всё же не только септонское духовенство любило качественную и дорогую ткань. — Надеюсь, мы никаких правил не нарушили.

— Ещё не успели, но вы не выглядите как те, кто ищет милости Короля-Кречета, — ответил священник после краткой паузы.

— Я хотел посмотреть на ваш величественный храм снаружи и внутри, и чуть больше узнать о самой вере, — начал льстить принц. Порой проще сказать пару приятных для собеседника слов. Ведь оно ничего не стоит, но, возможно, это поможет сгладить знакомство.

— Вы хотите стать послушником?

— Нет, просто узнать хоть что-нибудь. У нас в Вестеросе об эсосской культуре ничего и нет, узнать тоже сложно, да и учителей по валирику приглашали из-за Узкого моря.

— Даже я наслышан о варварстве Закатных королевств, — старик довольно шустро закивал головой, натянув на лицо блаженную улыбку. Нед же едва сумел подавить ухмылку: он подобрал нужные слова! Священник же ещё раз посмотрел на Меррина Транта и вернул своё задумчиво-отрешённое выражение лица. — Принц из Закатных королевств, ваши спутники тоже желают устранить своё невежество?

— Естественно, — согласился Нед и шагнул за стариком, на что королевский гвардеец гулко хрюкнул.

Они прошли чуть вглубь по ответвлённому коридору и вышли к просторному пустому залу, освещаемому сотней свечей. Три ряда по четыре скамьи стояли напротив помоста с кафедрой. По ходу старик начал рассказывать о Короле-Кречете, а после встал за кафедру и продолжил рассказ ещё минут на двадцать.

Если кратко, то Король-Кречет — один из пантеона валирийских богов, бог времени. Каждый из его ликов отвечал за прошлое, настоящее и будущее, а его трёхликий облик указывал на то, что всё взаимосвязано и переплетено. Прошлое, настоящее и будущее. И, самое главное, что жрецы этого бога способны заглядывать в будущее и читать чужие судьбы.

— А вы сами владеете этим искусством? — спросил Нед, особо не веря. Звучало всё, как обычные цыганские сказки, не хватало только бутафорского хрустального шара, колоды Таро и кофейной гущи.

— Протяните руку, принц из Закатных королевств, — попросил он, выйдя из-за кафедры. Баратеон послушался и встал перед стариком. Тепло чужой руки неприятно обжигало. В закрытом зале загулял непонятно-откуда взявшийся ветер, потушивший свечи. Это не мог быть сквозняк, так как здесь и окон-то не было. Воцарилась тьма, в которой не было видно даже его рук. Вдруг чьи-то невидимые руки подхватили принца, сбив тому дыхание, и понесли ввысь. Он стоял на холме, а позади — живое море из десятков тысяч факелов. Так люди пытались осветить свой путь. Язык сам произносил едва слышимые слова, но его речь эхом разносилась по всей округе, касаясь их сердец. И с каждым словом тьма расходилась. Он вдруг почувствовал, что в этом его предназначение, и вскинул меч. Тысячи мечей взметнулись вслед. И на их месте возникли солнечные лучи, разгоняющие мрак. — Ты вскоре встретишь дракона, а чтобы стать принцем Рассвета, — Нед моргнул, наваждение пропало, словно ничего и не было, перед глазами стоял лишь старик, закативший глаза и задравший голову. — Ты должен его оседлать. Стать плотью его плоти, подарить ему себя и принять его в ответ.

— Что? — переспросил Баратеон. — Какого дракона? Они все вымерли. У меня даже череп есть!

— Я лишь вижу будущее, а не толкую его, — заключил монах.

Плотью его плоти? Он должен съесть драконий череп?

— Ясно, — выдохнул принц, не зная куда деть руки. — Спасибо за увлекательную беседу, но мы пойдем, — ему нужно было срочно подышать свежим воздухом, ибо ноги стали едва держать.

Выходил Нед задумчивым и слегка взбудораженным. Слова священника его мало волновали, а вот та картина, что предстала перед глазами…

— Нед, — Йорик рассмеялся, глядя на принца. — В Эсоссе такие предсказатели на каждом углу, и предсказание о драконьем всаднике тут говорят каждому мальчишке. Ты поверил?

— Может на рынки? — перевёл тему принц, стараясь восстановить дыхание. Можно было прикупить всякого разного, но на этот раз использовать Айрона и Оливара как носильщиков.

Возражений не было. Йорик вёл по улочкам Тироша, так как примерно знал, где должно быть поместье семьи Тумитис. Точнее знал, как дойти от некоторых ориентиров, потому пришлось выйти к невольничьему рынку. Принцу было мерзко там находиться. Аккурат в тот момент шли торги, а товаром были дети. Один из мальчишек выглядел типичным дорнийцем. Хоть Нед и взглянул лишь мельком, но та картина надолго застыла у него перед глазами.

А после они вновь запестрили по улочкам Тироша и вышли к рынку. Что в Королевской Гавани, что в Солнечном Копье, что здесь — в таких местах кипела жизнь. Нед застегнул карманы, чтобы было чуть больше времени среагировать на воров, хотя каким нужно быть дураком, чтобы пытаться их обокрасть, когда рядом идёт Меррин Трант? Принц считал, что ему далеко было как до дяди Джейме с Барристаном Селми, так и до Арео Хотаха с Красным Змеем, но не мог не признать, что в своих доспехах он выглядел величественно, грозно и устрашающе.

И здесь пошли траты денег на различные сувениры в Вестерос, тирошийские крашеные ткани для матери, Арианны, Тиены и Ширен, семена красивых экзотических цветов для сада Мирцеллы, трав для Джона Аррена, книгу с историей Тироша для дяди Тириона, сапоги, без которых ни один тирошийский моряк не выходит в море для дяди Станниса. Можно было и собираться обратно, но взгляд принца прицепился к лавке торговца вином.

Там стояла девчонка лет четырнадцати с длинными, по пояс, прямыми серебряными волосами. В старой жизни подобный цвет волос был редкостью, а здесь… Лишь в Лиссе каждый второй сребровласый и голубоглазый, а число наследников Валирии можно было устать считать. В одном Тироше принц уже успел повидать с десяток подобных людей, но что-то в её волосах было другим, особым и чарующим. То ли из-за того, что солнечные лучи падали на волосы под особенным углом и отражались, придавая волосам вид расплавленного серебра, то ли была причина в чем-то другом. Он не понимал, но сделал шаг навстречу. Девушка дёргано и беспокойно раскрыла кошель, а торговец скрылся за прилавком. Но в этот момент из проходящего мимо потока людей вынырнул мальчуган и одним ловким и многократно-отработанным движением выхватил кошель, а затем побежал прочь. Она попыталась ухватить наглеца, но с реакцией и координацией были проблемы.

— Помогите! — обернулась девушка. — Воры! — но мир вокруг был глух к её мольбам, на неё даже не обратили внимания, не то, чтобы захотели помочь. — Вы же видели, у меня были деньги, но… — она посмотрела торговца, видимо, в надежде, что тот смилуется, но мужчина лишь поморщился и отодвинул товар.

— Не мои проблемы. Нет денег — нет вина, — торговец был краток и категоричен. — И слёзы на мне не сработают.

— Трант, жди здесь! — приказал Баратеон и рванул следом за мальчишкой, оставив купленные подарки товарищам. Гвардеец попытался схватить Неда, но не успел, и побежал за ним, но куда закованному в железо рыцарю тягаться в скорости с полным сил принцем?

Баратеон завернул в другой ряд и заметил вора. Он перестал бежать, видимо был уверен, что погони не будет. Нед быстрым шагом начал нагонять. Воришка, словно почувствовав преследование, обернулся и, увидев уверенно шагавшего прямо к нему принца, побежал. Баратеон рванул за ним, но ножны начали мешать. Нормально ходить с мечом он научился, но вот бегать ещё не доводилось, правда это не мешало расстоянию сокращаться, а не нарастать. Всё же принц был прекрасно сложен, и бегал быстро, щуплый и мелкий мальчишка мог уйти только за счёт сноровки и ловкости. А зачем вообще Нед рванул в погоню? Он ведь даже её лица не видел! Она просто просила о помощи, а Баратеон услышал и не мог пройти мимо!

Они выбежали с рынка на набережную, до мальчишки оставалось всего ничего, принц уже в уме подбирал улыбку, с которой будет возвращать кошель, но вдруг воришка резко дернулся в сторону и юрко запрыгнул в толпу. Принцу подобный финт было не повторить, и он попытался обежать её, но предали ножны. Правая нога зацепилась за меч, и Нед кубарем полетел вперед, сбив по пути ещё нескольких прохожих. Они смягчили удар и падение. Баратеон поднялся, но без надежды догнать мальчишку, не после такого косяка. Рядом раздалось грубое ворчание. Один из сшибленных, поднявшись, грозно взглянул на Неда и, шагнув ему навстречу, закричал на местном языке. Твёрдость рукояти меча успокоила принца: нужно быть совсем недалёким, чтобы угрожать вооруженному человеку. Он подойдёт ближе и успокоится, увидев ножны, а Нед извинится, словарного запаса хватит. На этом конфликт будет исчерпан. Но лицо мужчины в один миг стало белее снега, и он, развернувшись, чуть ли не побежал в обратном направлении. Загремели доспехи королевского гвардейца.

— Это что за херня? — Меррин Трант сорвался на крик. Глубокая отдышка выдавала, насколько тяжелой выдалась для него небольшая пробежка.

— Я тебе приказал не вмешиваться! — Нед обернулся и недовольно взглянул на рыцаря, заскрипев зубами и сжав кулаки.

— Срать я хотел на твои приказы, — гвардеец лязгнул сталью, возвращая принца с небес на землю. — Если с тобой что-то случится, то мне лучше не возвращаться в Семь Королевств. Королева Серсея меня из-под земли достанет, — хоть лицо и скрывал шлем, но чтобы чувствовать всю злость и раздражение гвардейца его видеть и не нужно было. — Чем ты только думал? Рванул непонятно куда посреди Тироша! Хотя, понятно, чем, — мужчина окончательно восстановил дух. — Решил поиграть в блистательного спасителя. Только это тебе не Королевская Гавань и даже не Солнечное Копьё. Не успеешь глазом моргнуть — прирежут.

— Я понял, больше такого не повторится, — как бы не хотелось признавать, но Меррин Трант был прав.

— А вы, мой принц, я смотрю, даже с этим справиться не смогли, — ехидно прокомментировал гвардеец, но Нед его уже не слушал и начал возвращаться обратно, хотя с пустыми руками делать это крайне не хотелось.

Девчонка ждала на том же самом месте в той же самой позе и, казалось, даже не дышала, словно боялась спугнуть наваждение. Она почувствовала взгляд принца и обернулась, теперь Неду ничего не мешало её вдоволь рассмотреть. И принц замер. Она была ниже на голову. В бездонных фиалковых глазах, в которых Баратеон начал тонуть с головой, плескались волнение и надежда. Она что-то сказала, прикусив тонкую губу, но слова не долетели до ушей Неда, он не сводил с глаз с её чистого лица, молочно-белой кожи и тонких скул. Баратеон не знал, сколько он так простоял, но всё же сумел взять себя в руки, он ведь не кто-то там, а принц. Нед вспоминал уроки матери: расправил плечи, чуть задрал подбородок.

— Вы догнали вора? — она повторила свой вопрос. В этот раз она сумела достучаться до Баратеона. У её общего не было акцента, словно это был её родной язык.

— Нет, — ответил Нед. Плечи девушки опустились и затряслись, а глаза заслезились. — Но я могу заплатить за ваши покупки, — и улыбнулся.

— Правда? — воскликнула она, видимо не веря в слова Баретеона, а Нед в свою очередь не верил, что лишь одна фраза могла настолько переменить человека. От неё словно отступил непонятно-откуда взявшийся страх, и она вновь засияла.

— Даю слово, — принц кивнул и продолжил: — Только сейчас, — он вернулся к друзьям. — Отнесите покупки домой, я вас потом догоню, — попросил он.

— Всё ясно, — ответил Йорик. — Вот она, цена дружбы.

— Да иди ты, — он толкнул дорнийца, и они вдвоём рассмеялись, а после пошли. Меррин Трант провёл взглядом ушедших парней, а Баратеон вернулся к девушке. — Можете называть меня Нед, — представился он.

— Тогда вы меня Дени, — прозвучало в ответ.

Нед подошёл к торговцу, рядом с которым ограбили Дени. Вообще, какова вероятность, что тот мальчишка в сговоре с этим мужиком?

— Вы же далеко вино не успели упрятать? — Нед подошёл к лавке и взглянул в глаза торговцу. Мужчина старался избегать взгляда. — Столько хватит? — принц скинул несколько серебряных оленей и взял вино. Кузнец принимал монеты Семи Королевств, так что и этот не должен возникать.

— Да, вполне.

— Что-то ещё? — Нед обратился к Дени и выгнул бровь.

— Да, брат велел купить ещё и сыра, такого, чтобы идеально дополнял сладость арборского золотого вина, — ответила Дени. — У него сегодня важная встреча.

— Купим, — улыбнулся Баратеон. — Ты же знаешь куда пойти? — девушка кивнула и повела. Нед не отставал, а позади начал греметь доспехами Меррин Трант. У торговца девушка вновь начала себя вести неуверенно и скованно, а Нед особо валирийским не владел, потому изъясняться с торговцем было проблематично. Дени попыталась на этой почве отказаться от помощи принца, но Баратеон был настойчив и сумел выкрутится — девушка была переводчиком, и принц просто попросил торговца продать им тот сыр, с которым он бы выпил такое вино.

— Спасибо, — промямлила она. — Но мне нужно домой. Меня долго нет, брат, наверное, очень зол.

— Я тебя проведу, — Нед не спешил возвращать покупки.

— Тут не далеко, я смогу дойти сама, — Дени начала спорить.

— Раз недалеко, то тем более проведу. Тебя здесь уже один раз ограбили — могут ограбить и второй. Так что не спорь, — её глаза засияли больше прежнего, и девушка шагнула вперёд более уверенно. — Ты говорила, что живешь с братом? — возникшее молчание было Неду не по нраву, потому он попытался продолжить разговор. Дени кивнула на вопрос принца, и Баратеон продолжил. — А родители?

— Они умерли, — по паузе, которая возникла перед ответом, Нед понял, что зря затронул эту тему. Она сирота, хотя они почти одного возраста. — Папа умер ещё до моего рождения, а мама умерла во время моих родов. Я их знаю только по рассказам брата и сира Виллема, — Нед не знал, какие слова лучше бы было сказать, потому осторожно взял её за ручку, выражая поддержку.

— Сир Виллем? Рыцарь? — удивился принц. Уж о чём о чём, а о рыцарях в Эсоссе он услышать не ожидал.

— Да, он за нами присматривал, пока мы жили в Браавосе. А потом и он умер, слуги, жившие с нами, украли почти все деньги, и мы с братом вынуждены были странствовать.

— И сразу в Тирош?

— Нет, сначала мы жили в Мире, а потом уже переехали сюда. Но брату здесь тоже не нравится, мне кажется, что долго мы здесь не пробудем. А ты? — её фиалковые глаза засияли. — Расскажи о себе. Ты прекрасно говоришь на общем, но валирийский знаешь ужасно, — хоть на правду не обижаются, но слышать такое было неприятно. — Ты, наверное, из Вестероса, да?

— Эм, — Баратеон почесал затылок, пытаясь подобрать слова. Ему нравилось то, как они общались, а если он скажет, что сын короля и принц Семи Королевств, то ему явно начнут кланяться в ноги, потому Нед решил не говорить всей правды. Да и с тем загаром, что был сейчас у принца, он мог с лёгкостью сойти за дорнийца. — Это так заметно?

— Очень, — важно заявила Дени и, улыбнувшись, остановилась. — Расскажи теперь о себе ты.

— Ну… О родителях я мало что расскажу. Отец — ленный рыцарь на службе лорда Гаргалена, — принцу пришлось нести околесицу, сохраняя важный и уверенный вид. Главное, чтобы звучало правдиво, остальное — не важно. — Но я его давно не видел. Он меня отправил учиться в Водные Сады, когда мне было шесть лет. С тех пор я домой не возвращался, — принц сумел вымучить из себя улыбку, и Дени улыбнулась в ответ.

— А в Королевской Гавани ты бывал? — она слишком живо отреагировала, в её глазах читался неподдельный интерес и желание разузнать об этом городе. Разве мог Нед соврать?

— Да, — кивнул он. — Ужасное место. Огромный смердящий муравейник. Тирош в разы лучше, — закончил он.

— Но брат говорил, что это одно из красивейших мест, — они зашагали вновь.

— Каждому своё, лично мне Тирош нравится больше. Он аккуратный и чистый.

— А расскажи о Дорне! Ты же оттуда родом! — после её слов Нед понял, что девушку интересовали не столько родители принца, сколько сам Вестерос.

— Днём там так жарко, что все боятся выходить на улицу, а если подолгу остаться на солнце — то вся кожа может сгореть и слезть, — Дени поморщилась. — Но ночью очень холодно.

— А короля, ты видел короля? Можешь о нём рассказать? — резкие смены тем слегка насторожили принца, но он виду не подал и решил честно сказать то, что думал о своем отце.

— О нём говорят, как о Демоне Трезубца. Великом воине сразившем Рейгара Таргариена, — по телу девушки пробежала лёгкая дрожь. Всё же не лучшая идея — разговаривать с дамами о сражениях и убийствах, потому он резко перевёл тему. — А ещё о нем говорят, что он только и делает, что пьёт вино и… — Нед прокашлялся. — Пропускает заседания Малого Совета, а королевством на самом деле правит Джон Аррен.

— А как ты… — Дени хотела было продолжить, но замолчала, посмотрев вперёд. Нед проследил за её взглядом — им навстречу шёл высокий и страдающий лёгкой худобой сребровласый юноша в сопровождении коренастого одноглазого летнийца. Он был босым, из одежды только тонкое светлое подобие шорт и грубый кожаный наплечник. Крепко привязанные к поясу ножны с длинным кинжалом выдавали в нём бойца, который, видимо, переживал далеко не лучшие свои дни.

— Брат, зачем ты взял с собой Ксондо? — Дени побежала вперёд и, остановившись перед братом, сжалась в несколько раз, словно ожидая чего-то неприятного. Нед посчитал, что Ксондо — имя одноглазого летнийца. Видимо, он был кем-то вроде охранника, раз был вооружен кинжалом? Мог бы и отправить его сопровождать сестру за покупками, да и тот мог таскать покупки сам, в случае чего.

— Устал тебя ждать, — протянул юноша. Её брат создавал впечатление беспокойного и пугливого человека. — Чего ты так долго и… Кто это? — кивнул он на Неда, не скрывая отвращения и брезгливо дёрнувшись. В смысле?

— Я… На рынке меня обокрали, а Нед мне помог и купил всё, что ты просил, — она не успела закончить, как начала трястись. Её брат почувствовал слабость и перестал вообще себя контролировать.

— То есть ты решила стать шлюхой за бутылку сраного вина и ломоть сыра? — на его шее начали выпирать вены от прилагаемых усилий. Нед подобрался и стал внимательно следить за его каждым движением.

— Нет, — Дени начала мямлить, а потом, словно собравшись с силами, заявила: — Мог бы и отправить Ксондо со мной!

— Что?! — её брат буквально взревел после слов девушки. — Ты споришь со мной? — он, подняв руку, замахнулся. — Я тебя предупреждал: не буди во мне дракона! — звонкая пощёчина эхом пронеслась по всей улице и резанула Баратеону по ушам. На молочно-белой щеке остался яркий красный след. Что-то щёлкнуло. Только ничтожество будучи мужчиной способно поднять руку на девушку. Он семь лет назад выступил против отца, и сейчас не останется в стороне. Быстрым шагом он приблизился к ним, а после протянул пакет девушке. В её бездонных фиалковых глазах плескалась куча эмоций, страх, обида и удивление. Дени взяла в руки протянутый пакет. Летниец стоял в нескольких метрах за спиной ублюдка, а Меррин Трант ни на шаг не отставал от принца. — Ты ещё кто? — рявкнул Визерис. — Я тебя сейчас…

Но договорить ему не дали. Нед был ниже на полголовы, но по общему весу, казалось, уступал ненамного. Баратеон был крепким, но у противника были длиннее руки. Но какая разница, когда принц успешно подобрался вплотную? Удар — резкий и размашистый попал ровно в цель, словно на подбородке у ублюдка был магнит. Невероятная лёгкость наполнила всё тело Неда, всё же тренировочные спарринги — это одно, а вот такие бои, в которых могло произойти всё, что угодно, ощущались по-другому. В них главенствовал не спортивный интерес, а азарт. Противник не был готов к подобному удару, да и вряд ли когда-либо бил кого-либо кроме тех, кто не мог дать отпор. Лёгкий шаг назад обернулся потерей координации, и он сел на жопу, каким-то чудом не упав. Принц продолжил, впечатав туфлю в грудь. Вот теперь он упал, а Баратеон каблуком наступил на живот и с силой надавил. Теперь из его рта издавался не грозный и гневливый крик, а жалкий визг.

— Убей его, жалкий раб! Сделай с ним что-нибудь!

Летниец шагнул вперёд, выхватив кинжал. Судя по всему, он был немного туповат, раз к защите приступил только после прямого приказа. Нед разорвал дистанцию и ухватился за рукоять клинка, но участвовать ему не пришлось. Меррин Трант встал между принцем и летнийцем. Всё закончилось быстро. Гвардеец принял кинжал раба на жёсткий блок, а плечом всадил по солнечному сплетению, сбив своему противнику дыхание и слегка оттолкнув. Шаг навстречу — и меч рыцаря пронзил грудь летнийца насквозь, чуть выйдя со спины. Оно и неудивительно, не было ни кольчуги, ни доспеха, ни куска ткани, что хоть немного могли бы ослабить удар. Гвардеец сначала провернул меч по часовой стрелке, заставив своего противника сорваться в вопле, и только после этого пнул того ногой. Летниец упал на землю, а Меррин Трант стряхнул с клинка кровь прямо на лицо сребровласого ублюдка.

На глазах у Неда произошло убийство, но ему было как-то плевать. В груди клокотал коктейль из эмоций, подбивавший продолжить незаконченный бой и размазать распластавшегося парня по брусчатке, но всё же сдержался.

— Запомни, ублюдок, — Нед поставил свою ногу на грудь и вновь надавил. Тот болезненно застонал. — Если я узнаю, что ты ещё хоть раз поднял на неё руку, а поверь мне, я узнаю, то я приду за тобой, где бы ты ни был, и сегодняшнее для тебя покажется прелюдией, — принц перестал давить, а раздавшийся противный скулёж заставил улыбнуться. — Это слово Эддарда Баратеона, — а после он повернулся к девушке. Кровь, казалось, сошла с её лица, она выглядела мертвенно-бледной и ошеломлённой, а след от удара вместо красного стал лишь розовым. Нед шагнул к ней навстречу, но она в страхе начала кричать.

— Уходи! — Дени дрожала, и в панике обхватила себя за плечи. — Уходи! И отпусти брата! — взмолилась она. Нед послушал и отошёл назад. Девушка сразу же подбежала к брату, упала перед ним на колени и, обхватив руку, начала реветь.

— Я же хотел помочь! Что с тобой? — выкрикнул Баратеон, но его слов не услышали. Они ведь нормально общались и все было хорошо. Ну, подумаешь, начистил морду её брату, так он ведь мудак настоящий. Разве это должно стать причиной для столь резких перемен? Нед просто плюнул и развернулся.

Глава 18: Пари

Нед возвращался в усадьбу архонта мрачный и потерявший былое радушное расположение духа, он всё никак не мог понять, почему всё вышло именно так, как вышло. Где он поступил неправильно? Что он должен был сделать по-другому? И почему у Дени была такая реакция на него? Это ведь не он размахивал мечом, хотя мог. Нед всего-навсего провёл воспитательную беседу, которая немного пошла не по плану, но он ведь хотел как лучше! Да и шедший рядом Меррин Трант пускал свои язвительные подколки.

— Пускать кровь на первом свидании, конечно, дело хорошее, — смеялся он, словно и не убил несколькими минутами ранее человека. Хладнокровно и даже в каком-то роде обыденно, словно для него убийство сродни приёму утренней ванны. Он мог лишить жизни кого угодно в любой момент. Может именно поэтому с ним в Дорн отправили Меррина Транта? — Но вы, мой принц, допустили две критических ошибки. Кровь пускать нужно не убивая прислугу девицы, а в постели с ней. Это была первая, а вторая — делать это лучше самому, а не гвардейцу. Это уже на будущее.

— Заткнись, блин, — огрызнулся принц под заливистый смех гвардейца.

Стражники пропустили принца и гвардейца без лишних вопросов. Трант довёл Неда до его покоев, но принц насторожился. Там было шумно. Рыжебородый гвардеец открыл дверь — источником шума оказались Йорик, Оливар и Айрон. Гаргален с Вейтом о чём-то очень яростно спорили, а Сантагар что-то сосредоточенно выводил на пергаменте. Трант, убедившись, что всё в порядке, оставил принца и ушёл по своим делам, не забыв отправить ещё одну подколку, которую принц пропустил мимо ушей.

— Мой принц, — Йорик среагировал первым и сорвался в вежливом полупоклоне, отложив плод своих трудов в сторону, а после рассмеялся, но, увидев мрачный настрой Неда, быстро смолк. — Как прошло? По лицу видно, что не очень.

— Зачем ты нас так спешно выпроваживал? — начал строить дурочка Айрон.

— Не очень — это ещё мягко сказано, — кивнул Баратеон, повалившись на свою кровать. — Мой шлем доставили?

— Да, — Оливар кивнул в сторону мешка на столе, рядом с которым лежали прочие покупки. — Стражники как увидели нас, так дали свёрток, чтобы мы передали тебе.

— Ты тему не переводи, — влез Йорик. — Рассказывай, как оно.

— Ну… — Нед слегка замолк, обдумывая дальнейшие слова, а после кратко пересказал произошедшее. Как он упустил вора, как потом помог совершить покупки Дени, а после проводил её до дома, и о встрече с её мерзким братом и том, во что это вылилось. Все сидели задумчивые, как и Баратеон не понимая, что же пошло не так.

— Может, не стоило бить её брата? Если судить по её рассказу, то он последний её близкий человек, — задумался Айрон. — Моя бы сестра, наверное, отреагировала бы так же.

— А ты бы влепил пощёчину своей сестре? — Нед, чуть повысив голос, задал встречный вопрос. — Вот и я думаю, что нет. За такое руку рубить надо. Сколько раз я бил Джоффри из-за того, что тот просто повышал голос на Мирцеллу, а этот свою сестру посмел ударить. Мне кажется, что не в этом дело.

— Меррин Трант зарубил человека у неё на глазах, а там и ты навис над её братом. Мне кажется, что всё же в этом дело. Какие бы ни были отношения, но смерти она ему явно не желала, — ответил Айрон.

— А может, её родители были сторонниками Таргариенов? — поделился мыслью Йорик.

— По крайней мере она точно родом из Вестероса, — согласился Нед. — Ибо уж слишком заметен был её интерес, да и воспитывал её сир Виллем, рыцарь. Много кто бежал после окончания восстания отца, а она с братом были детьми, когда восстание шло. Слава моего отца как о Демоне Трезубца и детоубийце явно не красит наш род, — и не важно, что это сделал Гора с напарником, по приказу деда Тайвина или нет. Отец никак не наказал исполнителей, а значит — не был против такого поступка. Как он помнил, что даже по этому поводу он поссорился со своим другом Эддардом Старком, в честь которого принца и назвали.

— Вот, как мне кажется, это… как ты там говорил… комплексный эффект, — подытожил Гаргален. — Её с детства страшили кровавыми россказнями о демонах-убийцах Баратеонах, а после она вживую встречает одного такого, который спустя час знакомства убивает её слугу и угрожает последнему оставшемуся родственнику.

— А что мне оставалось делать? Это была самооборона! Кто же знал, что этот придурок прикажет босоногому летнийцу с кинжалом напасть на человека, которого охранял Белый Плащ, — оправдывался принц.

— Вот и вышло, что вышло, — закончил Йорик.

— А ты что рисуешь? — Нед кивнул на отложенный в сторону пергамент. — И вообще, расселся на моём рабочем месте!

— Да это что-то вроде привычки, которую Оберин требует от каждого из нас. Нужно рисовать примерный план каждого здания, в котором мы побываем. Мало ли, пригодится, всё же наёмники.

— Ладно, — Нед не знал, что добавить, потому просто промолчал. Ребята ещё немного вместе посидели, слушая различные байки Гаргалена. Именно у него был наиболее насыщенный на события последний год, и, помимо этого, за прошедшее время он так и не растерял свои способности в замечании неочевидного, умения слушать окружающих, собирать необычные слухи и делать грамотные выводы.

***

Нед чувствовал сонливую слабость из-за того, что поздно лёг, хоть и встал из-за этого попозже. Желание слегка порисовать подогрелось взыгравшим вдохновением, и принц позабыл про сон, пока не закончил свое дело. С самого утра до него не могли достучаться, а более решительные методы пробуждения слуги боялись применять. Ситуацию исправил Меррин Трант, обдав из ведра холодной водой спящего принца. Впрочем, ему и не такое сходило с рук.

Вот сейчас принц и испытывал расплату за погоню с сиюминутными порывами, и мягкое, обшитое дорогущими тканями кресло лишь нагоняло ещё большую дрёму. С ложи Карудзина вид на арену открывался наилучший из возможных, но вырвавшейся зевотой принц скрывал лёгкое разочарование. От расхваливаемых бойцовских ям он ожидал большего. Ещё в прошлой жизни Нед, хоть и не в живую, но видел вместительные стадионы Земли, которые были рассчитаны на десятки тысяч посадочных мест. Трибуны превращались в живую пёструю массу, в которой что-либо разобрать было крайне сложно. Бойцовские ямы оказались слишком мелкими и невместительными, внушая трепет лишь внешней и внутренней отделкой, и тот факт, что они находились на окраине города, а не в центре, тоже вносил свою лепту. Красивых построек принц уже успел навидаться. Великая Септа Бейлора, Дорнийская Септа, да даже местные тирошийские храмы впечатляли, в них таился какой-то едва уловимый дух величия, а бойцовские ямы просто терялись на этом фоне, но прочие зрители оставались в восторге, причем был какой-то миэринец, что поставлял участников для бойцовских ям. Даже Айрон с Оливаром были под впечатлением, а вот Йорика не было. Утром он попрощался с друзьями и с ещё сонным и не до конца пришедшем в себя Недом и отбыл обратно в распоряжение Красного Змея.

Архонт подогревал интерес зрителей небольшими обмолвками, будучи единственным, кто знал всю программу полностью, а Нед в свою очередь надеялся, что хоть представление его не разочарует.

— В Миэрине самый хороший и интересный для публики бой ставят под конец, разыгрывая их ожидания, — сказал Карудзин, подняв бокал вина и взглянув на миэринца. Тот поднял в ответ свой. — Я тоже решил, что лучше взять с них пример, — а затем подал какой-то знак слугам, и те выкатили тележки с какими-то хитрыми приборами, в которых принц без труда сумел опознать кальяны. Архонт первым затянулся и выдохнул густой клубистый дым. Нед отказался, ибо не знал, что за травы там были намешаны, но как вариант для того, чтобы привести в Дорн в качестве подарков отметил.

На пески вышли двое мужчин: высокий и жилистый, и коренастый и загорелый. На них не было какой-либо брони, если не считать, конечно, те куски ткани, прикрывавшие некоторые части тела, таковой. Они были вооружены, но не классическими и привычными для Неда мечами или, на худой конец, топорами или копьями, а оружием специфическим, но в какой-то мере ожидаемым. Трезубец и сети, каждому.

Сражавшиеся были не очень умелы в обращении подобным оружием, потому это выглядело не как красочное сражение, а просто как попытка выжить. Победителя выявили спустя буквально минуту. Более крепкий и коренастый всадил зубья трезубца прямо в горло своему сопернику, а после повалил бездыханное тело на землю. Кровь начала окрашивать песок в красный. Принца передёрнуло, но взгляда он не отводил. Одно дело спортивный интерес, как то было на Земле или даже на вестеросских турнирах, где все стараются предотвратить летальные исходы и пользуются затупленным оружием и утяжелёнными доспехами, а другое — смотреть на убийства живых существ друг другом под предлогом развлечения. Мерзко. И ведь у участников-то и выбора другого не было: не из-за хорошей жизни попадали туда. Рабы или люди, не сумевшие расплатиться с долгами…

— Это были воры, пойманные на краже, — озвучил архонт, заметив реакцию принца. — У нас в Тироше с такими обычно разговор короткий, но я решил посмотреть, на что способны люди ради спасения собственной жизни и свободы. Я слышал, что у вас воров и подобную требуху отправляют мёрзнуть на стену изо льда на далёком севере?

— Это правда, — кивнул Нед и перевёл взгляд. Тем временем с песков арены выносили тело павшего.

— Не кажется, что ваш метод излишне жесток?

— Кому-то нужно защищать стену от одичалых, — пожал плечами Баратеон, закрыв на этом тему.

Выступления на арене продолжались, и, надо сказать, они не ограничивались только сражениями людей. Дикие звери, люди, толпа голодранцев против обученного бойца, архонт даже притащил льва. Но наиболее кровавым, жестоким и вызвавшим настоящий фурор оказался северный медведь, точнее то, как он буквально разорвал на ошмётки трёх мужчин. Первые два пытались сопротивляться, но быстро пали, а третий, увидев участь соратников, просто попытался сбежать, но безуспешно. Выходы с арены были закрыты, и его участь была незавидна. После столь демонстративного и показательного зрелища был устроен краткий перерыв.

— Карудзин, — улыбнулся миэринец, отпив ещё из кубка. — Следующим будет сражаться мой боец. Не хочешь слегка пощекотать нервишек?

— Я тебя внимательно слушаю, — ухмыльнулся тирошиец, поглаживая двуцветную бороду.

— Как насчёт пари? — оскал губ мужчины из приветливого стал хищным. Ловким движением он извлёк из складок одежды красивые и богатые кинжальные ножны. В них покоился небольшой, размером с кухонный, нож. Дымчато-серая, практически чёрная матовая сталь в один момент притянула взгляды всех сидевших рядом.

— Валирийская сталь, — сказал кто-то со знанием дела.

— Я поставлю этот кинжал на победу моего бойца. Предложи что-нибудь равноценное. А то обычный просмотр поединков не приносит и части наслаждения от просмотра со ставкой, — Нед подобрался от возникшего на ложе возбуждения.

— Всё это, — он руками обвёл территорию бойцовским ям, выдохнув густое облако. — Устроит как ответная ставка? Будешь владельцем моих ям, расширишь влияние своей школы.

— Хм, — миэринец сделал вид, что задумался, хотя по нему было видно, что он крайне доволен ставкой архонта. — В принципе, устроит.

И после этих слов атмосфера в ложе значительно переменилась. Напряжение стало осязаемым и буквально витало в воздухе. Архонт рассмеялся, попытавшись разгрузить обстановку.

— Я бы в любом случае кому-то бы их передал. Мне достаточно того, что они находятся в Тироше, — улыбнулся он, хлопнув в ладоши. — Так что ставки не столь высоки, чтобы держать такую атмосферу, — все заметно расслабились, но, всё равно, напряжение чувствовалось. — Да и кинжал лишь маленький бонус, когда имеется меч из валирийской стали.

На пески первым вышел боец миэринского гостя. Высокий, ростом с Арео Хотаха, крепкий и широкоплечий. Его снаряжение было не столь качественным, как у вестеросских рыцарей, но отличалось в лучшую сторону от выступавших ранее бойцов. Наплечники, нарукавники, поножи и шлем. Сталь преобладала над тканью и кожей, но принц, глядя на него, понимал, что полностью облачиться в железо тут просто не позволят. Поединок двух железных консерв не так зрелищен и интересен, как того хотелось бы местным. Из оружия — золотая классика: короткий меч и щит.

Второй был тоже высоким, но жилистым, и казалось, что он ставку делал на скорость, ловкость и подвижность, а не грубую силу, ибо стали на нём практически не было, а вооружен был копьём.

Бой оказался довольно медлительным. Копейщик резво начал и оставил пару-тройку неглубоких, но кровоточащих ран, а после начал растягивать, ведь время играло на его стороне. Более тяжелое снаряжение и вытекавшая с тела кровь пожирали выносливость активнее, копейщику только и оставалось, что избегать прямого столкновения. Ближе к концу мечник потерял самообладание и набросился на своего противника в безрассудной атаке, за что и поплатился. Скорость была не та, и реализовать задуманное не удалось. Промах, за которым последовал болезненный укол в коленную чашечку, а после — завершающий в грудь. Острие наконечника вышло из спины.

Трибуны разразились в аплодисментах, архонт улыбался и вяло похлопывал в ладоши, поглядывая в ожидании на недовольного исходом и помрачневшего гостя. Тот обыденно и не показав виду передал Карудзину кинжал, а после, чуть остыв, присоединился к обсуждению прошедшего боя.

— Эддард, — вдруг произнёс Карудзин, стоило выйти на пески следующей паре. Низкий лысый летниец и крепкий чернобородный мужчина. — Я смотрю, что тебе не совсем по нраву происходящее. Неужели ваши закатные турниры намного интереснее? — спросил он, поглядывая на кинжал.

— Не то чтобы интереснее, но… Бои насмерть — это дикость, как по мне, — ответил принц.

— Мой друг Аларик, — архонт отсалютовал миэринцу. — Подсказал хороший пример для поднятия интереса, да и я не хочу, чтобы мой вестероский друг скучал. Как насчёт пари? — мужчина протянул кинжал. — Моей ставкой будет это.

— Боюсь, что я не смогу поставить чего-то равнозначного, — принц с лёгкой опаской поглядывал на архонта и уже его кинжал. Бесплатный сыр, как было известно, бывал только в мышеловке.

— Если победишь, то можешь считать подарком. Ну или пообещай хорошо подумать над моим следующим предложением, — и в конце многозначительно улыбнулся.

— Ну ладно, — пожал плечами Нед. Валирийская сталь вещь статусная и ценная, в любом случае она лишней не будет. — Пусть моим бойцом будет бородач.

— Очень хорошо, — рассмеялся Карудзин.

Ставка в самом деле подогрела интерес, сделав просмотр поединка более занимательным. Летниец начал лениво похаживать вокруг бородоча, выпендриваясь и посылая один за одним ложные замахи. Его соперник, стоявший в центре арены, практически не обращал внимания на всё это пижонство.

— Твой бородач, Нед, что-то не хочет сражаться. Может, хочешь поменять? — спросил Карудзин.

— Да этот летниец полный павлин. Я полностью уверен в бородаче, — принц отказался от предложения архонта.

Темнокожий воин резко рванул вперёд, растворившись в рубящем ударе, от которого его противник сумел увернуться плавным и мягким движением, после чего контратаковал. Красные капли вновь окропили жёлтый песок бойцовских ям. Бородач за весь бой сделал только два движения — шаг в сторону и удар, и они оказались куда эффективнее всего того цирка, показанного летнийцем.

— Вот видишь, я был прав! — довольный, подгоняемый зарождавшимся азартом и полный чувства собственного превосходства, Нед взглянул в глаза архонту.

— Ещё не конец, — сказал Карудзин.

— Нет, сейчас всё закончится, — стоял на своём Баратеон.

И бородач, до этого особо не активничавший в бою, рванул вперёд, отбив встречный удар летнийца в сторону, вспорол брюхо, а после оттолкнул чернокожего, схватившегося за расползавшийся живот, ногой. Баратеон под снисходительную усмешку архонта рассматривал выигранный кинжал. Сталь клинка не сияла на солнце, а напротив, поглощала падающий на неё свет, не слепила и позволяла наслаждаться дымчатым узором.

— Как насчёт ещё одного пари? — спросил архонт.

— А почему бы и нет? — лёгкость выигрыша накладывалась на азарт, но взгляд архонта, в миг стрельнувший опасной хитростью, заставил принца испытать слабое чувство тревоги. — Мне эти бойцовские ямы не нужны.

— Я поставлю меч. Всё равно мой сын с ним гоняет пиратов, сомнительная польза от клинка, — с напускной грустью ответил архонт.

— Как-то неравноценно, меч на кинжал. Вы так хотите отыграться? — сказал принц, стараясь не смотреть Карудзину в глаза.

— Да нет, кинжал можешь оставить себе. Мои дочери ведь красавицы? — невзначай спросил архонт и выдохнул дыма.

— Ну да, — кивнул принц, понимая, к чему клонит архонт.

— В случае поражения после твоего совершеннолетия сыграем свадьбу с любой из них, на твой выбор.

— Я не могу решать такие вопросы… — начал отнекиваться Нед.

— А насчёт приданого… Так уж и быть, валирийский клинок.

— Я не могу заключать подобные договоры, — меч и дочь? Его хотят купить! — Мало ли, какие планы на мой брак у матери или лорда-десницы, а я своим ребячеством всё это за раз возьму и перечеркну, — принц продолжал стоять на своём.

— Ну ладно, — архонт обиженно, как ребёнок, выдохнул и эту тему больше не поднимал.

— Нед, ты дурак? — раздался над ухом голос Айрона. — Это же валирийский меч в качестве приданого!

— Я не хочу подставлять мать, — был краток Нед. — Да и не нравится мне всё это, — добавил он шёпотом.

***

Впереди радужным перламутром сиял шпиль Башни Копья, рассекая небосвод и тонким исполином возвышаясь над горизонтом. Спасительная суша была близка, вскоре мучительное плавание закончится. Этот простой и крайне приятный факт на короткое мгновение прояснил разум и подарил чарующую волшебную лёгкость, которая тут же пропала, стоило Неду сделать резкий шаг в сторону. На этот раз принц не сумел удержать в себе вырывавшуюся наружу желчь и облокотился о борт, извергая еë.

Несмотря на всю тяжесть и сопутствующие неудобства морского пути, Баратеон остался доволен своим небольшим путешествием в Эсосс. Повидался с Йориком, посмотрел на архитектуру и достопримечательности Тироша, купил целую кучу подарков, которых вороном в столицу не отправить. Придётся напрягать моряков.

В дом к Артрее пробраться так и не удалось, но её отпустили обратно в Дорн. На корабле она успела рассказать о всяком происходящем у неё дома. Самое интересное и запомнившееся ей событие — это то, как её отец со скандалом выселил гостей, проживавших в их доме около года. Те переступили какую-то грань и совершили что-то эдакое, отчего терпение её отца лопнуло. Да и в целом, ей показалось, что она больше мешала своим возвращением.

Принц был рад вернуться в Дорн, но мысли унесли его в столицу. Он не виделся с матерью уже семь лет, сильно ли она по нему скучала? Перестал ли себя по-свински вести отец? А Мирцелла? Небось десятилетняя пигалица терроризировала всех живых в Красном Замке, да и взглянуть бы на цветочную галерею, о которой та писала в письмах. А ещё в столице был младший брат, которого он вообще ни разу не видел и не был с ним знаком. А вот о ком Нед точно не скучал, так это по старшему братцу Джоффри и отцу-королю Роберту.

В порту Тенистого городка их уже ожидали гвардейцы Дорана. Нед с удовольствием забрался на предложенную лошадь. Принцу нравилась езда верхом куда больше, нежели езда на паланкинах и подобных вещах, даже самый разгар знойного дорнийского дня не сбивал приподнятого настроя. Лицезреть свой прогресс в верховой езде можно было даже невооружëнным глазом. Как бы то ни было, в самом начале он с трудом удерживался на лошади, а сейчас — на достойном уровне, даже ненавидимый Трантом мастер над ристалищем Хармен Сэнд отмечал успехи принца. Тенистый городок пустовал, что играло на контрасте с наполненными улицами Тироша, но оно было понятно, мало кто желал палить свою голову под дорнийским солнцем, ведь головные уборы хоть и спасали от солнечного удара, но духота с жарой никуда не девались. Правда, и в час пик Тенистый городок многократно уступал Тирошу как населением, так и плотностью застройки.

Вернувшись в Солнечное Копьё, группа разделилась. Нед с товарищами отправились по своим комнатам, а Арео Хотах вместе с прочими гвардейцами в Ковчег Песков к принцу Дорану. Слуги сундук с вещами доставят только ближе к ночи, потому занять себя разбором вещей возможности не было. Благо раздался стук в дверь его покоев. Сейчас, впрочем, как и всегда, слуги знали, когда следует появиться. Принять ванну и смыть усталость водного путешествия явно лишним не будет, а там и аппетит, может, появится, да и вечер уже будет не за горами. Так он и поступил.

Закончив процедуры, Нед вышел из своих покоев и направился в кабинет Дорана. Он был тем, кто мог рассказать о произошедшем в Вестеросе за время его отсутствия, да и в его характере было бы поинтересоваться о произошедшем в Тироше.

Осторожный стук в дверь, после которого раздалось тихое разрешение. Мартелл привычно сидел за нагруженным трепетно рассортированными бумагами столом и вдумчиво вчитывался в какой-то текст, затем закрепил его своей восковой печатью и встретился взглядом с Недом. Глаза Дорана выглядели уставшими и впавшими, а лицо казалось не таким смуглым, как обычно.

— Привет, Эддард, — улыбнулся дорниец, отложив записи в сторону.

— Привет, Доран, — ответил Баратеон, присев напротив. Говорить о том, что тот выглядел крайне паршиво, было неэтично, потому Нед попытался продолжить разговор, касаясь нейтральных тем, но Мартелл не дал принцу сказать и слова.

— Тебе приходило много писем, я попрошу мейстера Майлса их передать.

— Из столицы?

— Не только. Всё увидишь, — он усмехнулся. — Лучше рассказывай. Понравилась поездка?

— Сама поездка — нет, — честно ответил принц, вспоминая морской путь как туда, так и обратно. — А вот Тирош — вполне. И дорнийцев там много, песчаных в основном, — на эти слова Доран замер, задумавшись, но вскоре пришёл в себя. — Я привёз сувениры.

— А мог привезти тирошийскую жену и валирийский клинок, — после этих слов с лица Мартелла даже слегка сошла усталость. — Я бы много отдал, чтобы увидеть лицо Тайвина Ланнистера, — дорниец чуть поморщился. — Когда он узнает о пролетевшем у носа валирийском клинке. Сколько бы гор золота он за него не предлагал – всегда получал отказ.

— Что? В смысле? Откуда! — искренне не понимал принц. Как об этом вообще могли узнать? Но Доран лишь улыбался. — Зато у меня есть вот это, — Нед с важным видом снял из-за пояса ножны с валирийским ножом и протянул Мартеллу. Тот беглым взглядом окинул их, а после более внимательно рассмотрел голую сталь.

— Хорошая и статусная вещь, не потеряй, — успокоился Доран, сказав без какой-либо зависти.

— Не потеряю, а вообще и сувениры я привёз хорошие! — из-за лёгкой обиды Баратеон слегка повысил голос. — Я хотел подарить тебе кое-что необычное, а теперь обойдёшься фигурками для кайвассы!

— Прости-прости, — улыбнулся Доран. — Я даже перестану пытаться тебя, как ты говоришь, споить!

— Всё, поздно, — усмехнулся принц, понимая, что всё это наигранно.

— Как тебе щедрый архонт?

— Мне он не понравился, — честно ответил Баратеон. — Хоть и задаривал подарками, но явно с меркантильными планами. Он помешан на величии собственного дома и наследии, что оставит после себя. И выдать свою дочь за меня он пытался только ради собственной гордыни, — на что Доран усмехнулся. — Так что я не хочу подыгрывать таким людям. А ещё у него какой-то конфликт с семьей Артреи, но политика Эсосса меня не интересует.

— А как вели себя его дочери с тобой? Пытались понравится?

— Старшая была недовольна, а вот младшая, как и я, увлекается живописью, так что были общие темы для разговора, но мне там было не до общения с ними, — сказал принц, вспоминая дочерей архонта с пёстрыми волосами.

— А сыновей архонта видел? Что о них скажешь?

— Видел только старшего. Меррину Транту он не понравился, но ему вообще мало кто нравится. Вечно всем недоволен. Выглядел он не внушающим, как обычный торгаш, да и с лишним весом имел проблемы.

— У них это называется не проблемами с лишним весом, а демонстрацией достатка, — пояснил Доран.

— Про второго по старшинству слышал, что тот гоняет пиратов и владеет валирийским клинком. Его меч и хотел мне подарить архонт.

— Получается, что наследник не выглядел как тот, кто увлекался военным ремеслом?

— Именно. Я вообще сомневаюсь, что он хоть раз в жизни что-то тяжелее ложки держал в руках, — кивнул Нед.

— А интересное что было? Может, познакомился с кем? — Мартелл выжидающе смотрел на принца.

— Да такого, чтобы прям рассказать, не происходило, и знакомств тоже не было, — о ситуации на рынке и тем, во что она вылилась, принц решил не говорить. Незачем кому-то парить голову о таких пустяках.

Тихий стук прервал вялотекущий разговор.

— Войдите, — разрешил Доран. Это был рыжебородый мейстер. Он плавно вошёл в кабинет и принёс лорду Солнечного Копья одно письмо, что, видимо, было очень важным, раз пришёл лично. Доран кивнул, а после взглянул на Неда.

— Что-то важное, — озвучил свои мысли принц. — Не буду тогда отвлекать, — и поднялся.

— Не то чтобы очень, но да, — согласился Мартелл. — Но можешь сходить с мейстером Майлсом до воронятни, он отдаст твои письма, чтобы впустую не тратить время.

— Почему бы и нет, — согласился Баратеон.

Путь до обители мейстера был не слишком долгим, он был молод и передвигался быстро и легко, а лестница не была для него тяжелым испытанием. Время коротали ничем не примечательным разговором.

А письма Неду пришли не только из столицы от семьи, но и из Штормового Предела, от Лораса. Баратеон и Тирелл поддерживали переписку, где в основном делились собственными успехами. У Неда было не так уж много друзей: Йорик, Айрон, Оливар, Квентин. Лораса тоже можно было смело добавлять к их числу, а вот ребятню из Красного Замка — нет, слишком давно принц с ними общался.

Нед вернулся в свои покои. Слуги к этому времени уже доставили его походный сундук, но разгружать не стали, ибо принц любил это делать сам. Нед неспешно всё разобрал, положил драконий череп на своё место — полку над кроватью, а после запрыгнул на турник, чтобы слегка размяться, а после направился на ристалище к сиру Хармену, Бастарду из Пекла. Поездка принца закончилась, а значит пора была возвращаться к тренировкам конного боя, сшибкам и прочим вещам.

***

Следующее утро началось с традиционного утреннего похода в септу. В Дорне до поездки в Тирош он посещал её стабильно раз в неделю – принц решил придерживаться старых привычек. Обычно из молодёжи в септе бывали только Нед и Тиена, но в этот раз было неожиданно многолюдно из-за редко посещавшего храм гостя. Арианна о чём-то мило беседовала со своей кузиной, а в рассветной тени септы стояли её подпевалы: рыцарь-шпала Эндрю Дальт и Гарин Сверкающая Улыбка. Принц не выдержал и улыбнулся, продемонстрировав свои тридцать два родных и здоровых зуба. Парни, нахмурившись, остались стоять там, где и были — в стороне. Баратеон ещё раз взглядом окинул девушек: всё же они были красивы и, притом, совершенно по-разному, а предрассветные сумерки это лишь подчёркивали.

— Мой принц, — синхронно сказали девушки, словно готовились и репетировали.

— Принцесса Арианна, леди Тиена, — с лёгким налётом улыбки на лице проговорил Баратеон. — Рад вас видеть.

— Всего-то? — спросила Мартелл, хитро прищурившись. — Не очень-то и заметно.

— Ты даже на вечернюю службу не ходила, а сегодня встала ни свет ни заря. Знал бы, что обе будете, то точно прихватил бы сувениры.

— И что же ты нам привёз? — Тиена сложила руки перед собой и шагнула навстречу принцу.

— Потом узнаешь, — кратко ответил принц и шагнул ко входу в септу.

Сама служба прошла чуть более живо, чем обычно. Септон, ободрившись количеством знатных гостей, вещал более живо и пылко, выкладывая всего себя в речь. Неду его было даже интересно слушать и не хотелось перебивать, но пришёл черед всё завершать. К тому моменту солнце уже взошло над всем Солнечным Копьём, разгоняя предрассветные сумерки.

— Отец приглашал тебя отобедать с нами, — сказала Арианна, стоило им выйти на улицу.

— Ну, до обеда ещё далеко, так что…

— Так что сейчас ты можешь показать свои сувениры, — перебила принца Тиена, улыбнувшись.

— Тоже верно, — хмыкнул Баратеон. — Они у меня в комнате.

Проходя по территории Солнечного Копья, принц то и дело поглядывал по сторонам. Копошащиеся слуги, редкие коты, прячущиеся от солнечного света гвардейцы. Всё говорило о начале нового дня. По пути до своих покоев Нед то и дело всячески старался подначить и поддеть Дальта и Гарина, но те стоически терпели и не проронили ни слова. В случае второго — понятно, с его зубами можно только улыбаться, а не разговаривать, а вот рыцарь немного удивил принца, но успеется ещё. Дверь в родные покои появилась перед носом. Баратеон пропустил девушек вперёд, сам зашёл в комнату и закрыл дверь, оставив Эндрю и Сверкающую Улыбку в коридоре.

Долго копошиться в своих вещах не было нужды, он разложил всё заранее. Шелка и краски — для Тиены, а Арианне — кальян и смесь курительных трав. Изначально Нед хотел подарить его Дорану, но теперь обойдётся. Девушка впервые видела нечто подобное, потому принцу пришлось объяснять механизм работы, как его использовал архонт и напомнил, что с подобными вещами, как и с вином, лучше не злоупотреблять. Но последнее дополнение, казалось, прошло мимо ушей.

— Кстати, Эддард, ты же не забыл про наш уговор? — игриво спросила Мартелл.

— Не забыл, но к чему ты ведёшь?

— К твоим тирошийским похождениям со всякими первыми встречными — холодно упрекнула она, Баратеон же лишь выдохнул. Началось.

— Не знаю, откуда ты это знаешь, но принц Доран уже успел посмеяться надо мной с того, что я упустил валирийский меч, — в коридоре были слышны какие-то шум и толкотня.

— И поэтому ты молодец, — улыбнулась Арианна. Дверь всё же открылась, и во внутрь влетел Айрон, растолкав стоявших в коридоре подпевал.

— Нед, привет, — остановился он и начал восстанавливать дыхание. — Мне отец письмо прислал, турнир устраивает. Для оруженосцев тоже будут состязания. Не хочешь повидать Красные Дюны?

Глава 19: Зелёнокровная

Нед наконец-то сошёл с треклятого корабля. Замок Вейтов располагался в Красных Дюнах, практически в самом центре Дорна, и от Солнечного Копья, расположенного на восточном берегу, путь лежал не близкий. Первым перевалочным пунктом в их путешествии был Дощатый городок. Самый густонаселённый город Дорна и, по совместительству, его крупнейший порт. Именно это место было центром морской торговли всего региона, рассадником всевозможным слухов и сплетен и распространителем по Дорну различных модных на Эсоссе штук.

Только принц не спешил облегчённо выдыхать. Зеленокровная — судоходная река, и вплоть до самого Дара Богов он будет вынужден терпеть беспокойную качку. Единственная надежда, что речной путь не будет так сильно укачивать Баратеона.

Отринув невесёлые мысли, Нед окинул Дощатый городок взглядом. Выглядел он необычным и вполне запоминавшимся. Первое видимое им поселение на воде. Вместо привычных улиц — деревянные настилы, покачивающиеся на волнах, а жилые дома, торговые лавки и прочие постройки заменяли останки старых судов, различные плоскодонки, перевязанные пеньковыми канатами. Зрелище диковинное и необычное, но далёкое от впечатляющего. Ни в какое сравнение не шло хоть и с грязной, вонючей и ассиметрично уродливой, но всё же огромной Королевской Гаванью, приятным и домашним Тенистым городком или величественным Тирошем.

Как бы принцу тяжело не давались морские переходы, он не мог позволить себе сейчас отдыхать. Ему, конечно, плевать на подколки товарищей, но давать лишнего повода он не хотел, да и если бы все ограничивалось только ими: были люди, перед которыми свою слабость демонстрировать Баратеон категорически не желал.

Помимо Оливара, Айрона и Артреи, с которыми Нед посещал Тирош, побывать в Красных Дюнах захотела и принцесса Арианна, а с ней увязались все её компаньоны: милейшая Тиена, кузина Йорика Сильва Сандагар, Шпала Эндрю и Гарин Сверкающая Улыбка, который до сих пор боялся встречаться взглядом с Баратеоном. Сам принц Доран остался в Солнечном Копье; сопровождали же столь пёстро разодетую и высокородную группу две дюжины мартелловских гвардейцев, под командованием мастера над оружием сира Джесса Худа и сира Хармена Сенда, и недовольный, сквернословящий чуть ли не на каждом шагу, сир Меррин Трант. Ну и прислуга, куда без неё.

Мать Гарина была родом с Дощатого, а сам юноша довольно часто здесь бывал, потому знал всё вдоль и поперёк. Сегодня же ему довелось быть этаким гидом, показывающим достопримечательности самого крупного порта Дорна. Правда, по причине вставных золотых зубов, прославивших его почти на всю южную часть Семи Королевств, тот был не слишком многословным. Он просто водил, а рассказывал всякое интересное подобранный на месте мальчонка.

По сути своей, Дощатый городок был эдакими морскими вратами Дорна, ибо всё население ютилось именно около Зеленокровной. Реки, в устье которой и расположился этот порт. Просто так войти в самое сердце региона было невозможно: каждый корабль, желавший отправиться выше по Зеленокровной, проходил тщательный досмотр и ставился на учёт.

На следующий день они продолжили путь, сменив корабль на более подходящий к заплыву по полноводной реке. Дощатый город остался позади вместе со всей портовой суетой и сильного впечатления на принце не оставил.

Пейзажи, открывавшиеся взору Баратеона, завораживали взгляд. Нед стоял под навесом в самом разгаре полуденного пекла, когда все пытались прятаться в спасительной прохладе собственных кают, и наслаждался видом. И тухлый запах, которым несло от воды, не так сильно мешал.

Зеленое полотно реки рассекало жёлтое и бескрайнее море песков, устремляясь в даль горизонта, а вокруг — лишь раскалённая до такой степени золотая пустошь, что воздух над ней дребезжал полупрозрачным маревом, искажавшим пространство.

Пустыни славились своим обманом дистанций. Чего уж там, даже в Водных Садах казалось, что до Солнечного Копья было буквально рукой подать из-за видимых на горизонте высоченных шпилей башен. Здесь же не было видно практически ничего, лишь редкие вкрапление поселений вдоль устья реки.

C приходом первых сумерек они остановись у небольшой пристани близ поселения. Ночью в пустынях холодало, но не настолько, чтобы прекращать путь, да и в целом ночью путешествовать было бы комфортнее: надел утепленные вещи да пытайся уснуть. Принца, как и Арианну, заинтересовало строение в полумиле от реки чуть севернее. Его фундамент и ступени были занесены песком, потрескавшиеся стены не вызывали доверия, как и две разрушенные башни. Но одна уцелела. Высотой она была с пятиэтажное здание, но заметно покосившаяся, словно вот-вот обвалится и она. В ней можно было заметить классические черты ройнарской архитектуры, но, как бы то ни было, эти руины были единственным, что выделялось в этом захолустье и привлекало внимание. Возможно, это в Неде начал бушевать дух исследователя, требуя их посетить, ну или просто желание покинуть судно и пройтись на своих двоих!

У пристани, помимо их корабля, покоилась ещё пара небольших суденышек. Встречать местные никого не спешили: они никого не ждали, да и кто мог бы подумать, что корабль, на котором развивались Солнце и Копьё Мартеллов, пришвартуется в подобном захолустье домов на двадцать. Благо хоть имелся постоялый двор. Нед был готов променять ночь в каюте на любой, даже самый зашарпанный номер, но до ночи было ещё далеко: только начинало вечереть.

Пока Хармен и Джесс вместе со слугами отправились выяснять тонкости ночлега, Баратеон вместе с Арианной, Трантом и прочими направились к заинтересовавшим их руинам, предварительно расспросив парочку встреченных мужчин.

Из их беглого рассказа выходило, что руины на песчаном кургане — первый ройнарский храм в Дорне, основанный вскоре после того как Нимерия и её посаженный на Десять Тысяч Кораблей народ вступил твёрдой ногой на дорнийскую землю. По словам местных, именно в этом храме венчалась старшая дочь Нимерии и Морса — дорнийская принцесса Дория Мартелл.

В селении не было достаточного количества как осёдланных лошадей, так и верблюдов, потому к руинам они добирались на своих двоих. Благо, полуденное пекло прошло, температура спала и пески остыли, перестав прожигать подошву сапог. Да и располагались руины близко, буквально в десяти-пятнадцати минутах ходьбы от пристани.

— Сказки всё это, — Тиена не особо поверила в россказни местных. — Я вместе с мейстером Майлсом изучала септонские записи в септе Солнечного Копья, в особенности всё, что было связано с ройнарами. Принцесса Дория Мартелл вышла за Оливера Худа, оруженосца, а после капитана гвардии её отца, Морса Мартелла. И свадьба была в начавшем разрастаться Солнечном Копье, но никак не в этом захолустье. У мейстера Майлса, кстати, три медных звена в цепи, так что он разбирается в истории получше, чем местные рыбаки.

— Да какая разница, что говорят аборигены, — улыбнувшись, протянул Нед исключительно спора ради. — Пусть верят в то, что хотят. Даже пусть в то, что в этом храме в тайне молились Рглору и приносили в жертвы людей. Это всё было давно, а храм нынче заброшен.

— Да как так можно, мой принц, — Тиена быстро приняла правила игры и начала вживаться в роль. — Это же история. Наука. Вы невежда! Неужели вам нравится только махать железками?

Арианна же, не пряча улыбку и хитрый прищур, смотрела на возникшую перепалку кузины и принца и выжидала момент, чтобы самой бросить пару колких и едких фраз.

— Тихо! — Трант резко повысил голос, заставив всех замолкнуть, после натянул глухой шлем, пряча под ним взмокшие от жары рыжие волосы, и положил руку на навершие меча.

— Что случилось? — заметно тише спросил Баратеон, окинув взглядом округу. Ничего необычного он не заметил, не видно было ни одной живой души, кроме как четвёрки верблюдов, стоявших в тени одной из разрушенных башен храма. Вблизи руины казались больше, чем издалека. В лучшие годы храм был вполне внушительным.

— Верблюды, — кивнул Трант. Глухой шлем искажал его голос, из-за чего разобрать его речь было не так уж и просто. Нед же не понимал, отчего зверьё вызвало у гвардейца такое предостережение. — Оседланные. Местные ничего не говорили о том, что в этих руинах кто-то есть. Либо засада, либо незванные гости.

— Четыре верблюда — четыре всадника, — хрюкнул Эндрю Дальт, поправив ножны. — Нас тут больше, чего бояться.

— Ага, — фыркнул Трант, окинув всех взглядом. — Четыре ба… Леди, — исправился королевский гвардеец. — Три сосунка, — на Баратеоне и его друзьях на долго взгляд не задержал. — Беззубая чернь, — это он про Гаррина. — И рыцарь полудохлик. Хоть в доспехах.

— Да как ты… — Дальт вспыхнул от гнева, но ничего не сказал в ответ, к ещё большей усмешке Транта.

— Великий отряд, которого боялись даже драконы, — заключил гвардеец. — Ждите здесь, я всё разузнаю.

С минуту они молча стояли и ждали, но воцарившуюся тишину нарушила Арианна.

— Эндрю, я и не думала, что ты такой трус, — сказала принцесса, разочарованно взглянув на Шпалу и красноречиво выдохнув. — Будешь и дальше здесь стоять, проглотив всё, что сказал этот рыжий урод? — а после переглянулась с Тиеной и Сильвой, девушки кивнули друг другу. — Меррин Трант — королевский гвардеец, и может командовать только нашим принцем, — она посмотрела на Неда с разочарованием во взгляде и хитрой улыбкой на губах. — И то, если тот ему позволит. Мне — великой дорнийской принцессе — он не указ, — и шагнула вперед, а оба её подпевалы, что Эндрю, что Гаррин, пошли за ней.

Нед молча потянулся и последовал за пятёркой. Хотя и ежу было понятно, что это была дешёвая провокация.

— А нам то зачем идти внутрь? — недовольно спросила Артрея, поправив свои зелёные волосы.

— Втроём мы четверых взрослых точно не одолеем, — пояснил Оливар тирошийке. — Так что уж лучше держаться вместе.

— Говори за себя, — Айрон гордо задрал голову. — Мы с Недом точно справимся с четырьмя и не вспотеем.

— Надеюсь, что мы не будем в этом убеждаться, — Баратеон хоть и был уверен в себе, но спарринги отличались от настоящего поединка, а рисковать своей жизнью ради ничего — такая себе прерогатива.

Вот только быстро нагнать Арианну не удалось, ибо своим хитросплетением коридоров изнутри этот храм больше напоминал муравейник: перед глазами была целая куча различных коридоров, в начале двух из которых горели зажжённые лампы. Наверняка это были знаки для тех, кто прибыл сюда до них. Наверняка Арианна со своей свитой выбрала один из них, какой — оставалось только гадать.

— Если мы будем разделяться, то я буду с Недом, — жалобно протянула Артрея, не сводя глаз с Баратеона.

— Нет, мы разделяться не будем, — принц успокоил тирошийку. — Правый или левый?

— Из тех, что с огнями? — уточнил Гаргален, Нед лишь кивнул.

— Правый? — предложил Вейт. Артрея кивнула, а принц пожал плечами. Оливар тоже возражать не стал. На том и сошлись.

Изнутри храм казался не таким разрушенным, как снаружи, по крайней мере данный коридор, но потрескавшийся пол и редкие дыры доверия не внушали. В полумраке они передвигались неспешно, останавливаясь у догорающих факелов, скудно разгоняющих темноту. В их свете можно было разглядеть даже рисунки, высеченные на стенах. Довольно тонко выполненные и изысканные, словно рисовали мастера своего дела и ценители высокой культуры. В целом, взгляд они хоть и ненадолго, но завораживали, да и принца, как человека, разбиравшегося в живописи, интересовали подобные рисунки.

Войска, сражавшиеся с драконами, низвергающими языки пламени с небес, сотни кораблей, плывущие в неизвестность. Наверняка здесь были запечатлены значимые моменты из истории ройнаров; жаль, что рядом не было Тиенны: она бы смогла подробнее рассказать обо всём.

Баратеон бродил по лабиринтам в неизвестности в последний раз ещё в Красном замке, только тогда он был в компании Йорика и мальчишек, чьи имена уже успели вылететь из головы. И было какое-то внутреннее чутьё, которое помогало найти желаемое, сейчас же оно спало.

Коридор, по ощущениям, уходил куда-то под землю, ибо стало прохладней. Принц опустил ногу около довольно крупной трещины, раздался грохот и пол под ногами начал ходить ходуном. Баратеон рефлекторно оттолкнул Айрона, стоявшего ближе всех, назад, а сам постарался отбежать от начавшего проваливаться пола.

Нед обернулся, стоило грохоту затихнуть. Его и друзей отделяла дыра шириной от стены до стены и метров пять в длину. Не перепрыгнуть. Принц задумчиво всматривался в провал, пытаясь найти там свой золотой плащ. Хорошо, что хоть сам туда не провалился.

— Давайте поступим так, — всё же собрался с мыслями Баратеон. — Возвращайтесь вместе к кораблю, найдите сира Хармена, объясните ситуацию, пусть он соберёт всех гвардейцев и прочешут руины.

— Ты будешь ждать здесь? — Вейт мерял шагами расстояние от одной стены до другой, то и дело скашивая взгляд на открывшийся провал.

— Попробую сам поискать выход. Навряд-ли в том селе будет шестиметровая лестница, тем более достаточно прочная, чтобы не провалиться в центре. Все будет в порядке, — принц успокаивал не только товарищей, но и себя. Он не боялся возможной стычки, но сам факт, что после череды событий он остался один, напрягал и тревожил.

Баратеон, улыбнувшись, подмигнул Артрее и развернулся, прикоснувшись к рукояти парадного меча. Оружие, которым Нед умел владеть, прогоняло возгораемый мандраж. Конечно, лучше б под рукой был более привычный двуручник или боевой молот, ну или хотя бы щит, но и так вполне неплохо. Ведь самое сильное оружие — его кулаки — всегда при нём. И впервые принц был благодарен извечным подколам и издёвками Меррина Транта. Нед всегда доводил заточку клинка практически до идеальной, даже если он парадный.

Принц неспешно и осторожно продвигался по коридору, жалея о том, что не взял подожжённый факел со стены, пока они ещё были. Хоть глаза и привыкали к темноте, но в свету огня было бы приятнее и удобнее. Можно было бы хоть посмотреть на настенные рисунки, хотя о каких рисунках можно было говорить, когда он был один, а в округе бродят непонятно настроенные наездники верблюдов?

Баратеон свернул влево в надежде, что он ещё сможет выйти на тот второй коридор при развилке, но встрепенулся. Перед ним раскинулась дыра в полу, но не такая большая, как та, что отделила его от товарищей. Слева сохранился небольшой уступ, по которому можно было пройти, прижавшись спиной к стене. Нед аккуратно и приставным шагом продвигался вдоль обвала, стараясь не вглядываться в темноту. В моменте нога соскользнула, но принц сумел удержаться, а вскоре и вовсе дошёл до конца. Сердце стучало, как бешенное, и Баратеон пытался унять поднявшуюся дрожь.

Вдалеке раздались какие-то шумы, похожие на чьи-то шаги, постепенно приближавшиеся. Нед замер, покрепче сжав рукоять меча, а после расслабился. Навстречу бежала Сильва Сантагар, кузина Йорика. Либо они шли этим путём и просто слишком далеко оторвались, либо действительно можно спокойно дойти до выхода. Но только почему она бежала одна?

— Сильва, где остальные? — окликнул девушку принц.

— Эддард, ты один? Гвардейца с тобой нет? — Крапинка накинулась на Неда с вопросами, глотая слова из-за сбившегося дыхания.

— Сильва, — повторил Нед, осторожно схватив девушку за плечи, и чуть их сжал, приводя её в чувства. — Успокойся. Теперь выдохни, — попросил принц. — Почему ты одна?

— Мы наткнулись на жителей дюн, — девушка восстановила дыхание, успокоившись. — Их было пять или шесть, они что-то бормотали на пустынном наречии. Я стояла ближе всего к коридору и побежала. Двое, или трое побежали за мной. Нужно бежать к выходу, Эддард!

— Этим путём не получится, — Баратеон отпустил Сантагар и обнажил клинок. — Пол подо мной провалился, и меня вообще отделило от остальных. Прохода нет. Веди меня обратно, может ты от них оторвалась, и они решили вернуться обратно. Тогда моя помощь окажется кстати.

— Но… Их там больше, чем ты поможешь?

— Я лучше, чем Дальт, — с нажимом напомнил Нед. — И Гаррину зубы выбил именно я, если не забыла, — принцу, конечно, было неприятно, что в него не верили, но больше беспокоило то, что из-за подобных тормозов Сантагар он мог не успеть прийти вовремя к Тиене и Арианне. Баратеон волновался за девушек, а в Шпалу и беззубого веры не было. Ответа от Сильвы не последовало.

Она молчала, а потом неуверенно зашагала в обратном направлении. Нед чуть пробежал вперёд, стараясь держаться впереди Сильвы, и вскоре из-за поворота, тускло освещаемого столь необходимого несколькими минутами ранее факелом, выскочили двое. Одетые в какие-то грязные и пыльные тряпки, тюрбанами на голове, уставшие и запыхавшиеся, словно от длительного бега на максимальной скорости. Принц окрестил их бедуинами. У одного в руках был длинный изогнутый кинжал, а у второго — оружие по длиннее и похожее на меч. Они выглядели неважно и не грозно, уступая в комплекции принцу. У Баратеона было преимущество. Он был свеж, полон сил, и столь стремительной атаки не ждал никто.

Укол в ближайшего, который с мечом. Тот успел среагировать и подставить свой клинок под выпад принца, но вот на полновесный удар ноги — нет. Он упал, схватившись за живот и выронив меч. Нед пнул клинок куда подальше. Второй бедуин, вооруженный изогнутым кинжалом, отпрыгнул чуть назад, разрывая дистанцию. Видимо, он не был готов к тому, что им окажут сопротивление.

Тот, кто лежал на полу был беспомощен и беззащитен. Нед мог оборвать его жизнь простым уколом в шею, но не был готов убить безоружного человека, не способного дать отпор. Да и тратить время на того, кто навряд ли в ближайшее сможет доставить неудобств — глупая затея. В идеале — обезоружить и второго, связать и доставить в селение, чтобы сир Худ или сир Хармен их допросили. Ну, или скинуть это дело Транту, его плеча работа.

Нед повернулся к кинжальщику и сосредоточил на нём всё своё внимание, поудобнее перехватив клинок. Ладони вспотели, но дорогая шершавая обшивка рукояти прекрасно лежала в мозолистой руке и не думала скользить. Баратеон рванул вперёд и начал теснить противника, пользуясь преимуществом в длине оружия, но и бедуин не впервые взял в руки кинжал, да и пускал его в ход не раз. Ловко, словно в танце, уходил от опасных мощных рубящих ударов Неда, в которые он вкладывал весь свой вес, более лёгкие и быстрые принимал на жёсткий блок. Но вот после очередного выпада бедуин шагнул навстречу вместо того, чтобы как обычно отступить.

— Эддард, сзади! — надрывно и истерично выкрикнула Сильва.

Баратеон обернулся не только из-за крика девушки, но ещё из-за того, что услышал какое-то шуршание за спиной. В горячке боя все чувства обострялись до предела, слух не был исключением. Нед успевал только выставить клинок вперёд, второй бедуин сам на него напоролся — острие меча вышло из спины мужчины. Из рта полилась кровь, заливая и без того алые одежды. Принц замер в лёгком неверии от происходящего. Он только что убил человека. Точнее тот сам себя убил, прыгнув на его меч.

И Баратеон поплатился за драгоценные мгновения простоя. В бою любая остановка смерти подобна, продолжать движение нужно всегда.

Нед почувствовал, как плотный камзол начал трещать под давлением чужого клинка. Принц дёрнулся в сторону, благодаря чему сумел избежать сквозной раны. Не очень глубокий, но широкий и кривой порез от на спине у поясницы послужит извечным напоминанием о походе в руины храма и первом убийстве.

Баратеону удалось удержать клинок в руках, в отличии от равновесия, и, завалившись, плюхнулся на задницу, но сумел направить острие меча в сторону бедуина, пытаясь таким образом хоть как-то защититься. Второй лежал рядом с принцем, заливая кровью пол. Огромная алая лужа вытекала из-под мужчины, пачкая одежды Неда. Принц хотел было встать рывком, но это не понадобилось.

Всё из-за того же поворота выскочил закованный в броню Трант и сокрушительным тараном снёс бедуина и впечатал того в стену, хруст ломаемых костей звучал чётче, чем грохот доспехов. Мужчина застонал что-то невнятное на своём языке, но гвардеец без лишних раздумий воткнул свой клинок тому в глазницу, прокрутив да пущего эффекта несколько раз.

— Последние, — прокомментировал Трант, сняв шлем, и, сорвав с трупа тюрбан, начал прочищать им меч. Закончив, спрятал его в ножны.

— Не видел… — начал было говорить принц, но был перебит.

— Принцесса Арианна и, как там звали остальных, в порядке. Им не повезло наткнуться на кочевников, драпающих от меня. Ну хоть задержать сумели: я в доспехах быстро не бегаю, — гвардеец пытался отдышаться, потому говорил не спешно. — Всего их было восемь, двух я зарубил на месте, один успел нырнуть в коридор за моей спиной, а пятеро начали убегать…. — он прервал свой увлекательный рассказ, окинув обстановку более внимательный взглядом, задержав на принце взгляд подольше. — Поздравляю со своим первым, мой принц, — усмехнулся Трант. — Это, конечно, не первая баба, но тоже запомнится надолго. И всего бы этого не было, если бы вы просто остались снаружи, — гвардеец даже не пытался скрыть радость и злорадство. Ими просто кишело каждое его слово. — Но работа неплохая, — гвардеец поддел носком лежавшее на животе кровоточащее тело и одним ловким движением перевернул того на спину. — Ранения? — по его тону о подобном было не подумать, но в глазах плескалось беспокойство. Его мать, королева Серсея, явно будет обозлена тем, что её сын получил ранение.

— Да, на спине, — кивнул Нед, поднявшись. — Надо промыть рану и обработать.

Гвардеец тем временем снял с трупа подсумок и вытащил кожаный и видавший лучшие дни бурдюк. Откупорив крышку, он сначала посмотрел, а затем он понюхал и, скривившись, кинул сосуд к ногам Сильвы.

— Вроде вино, но пахнет как верблюжья моча. И тем, и другим можно обработать рану, так что займись, — сказал он девушке, а после приложился к фляге со своего пояса.

Баратеон тем временем снял бывшую когда-то дорогой, а нынче годную лишь на тряпки одежду, оторвал по шву кусок почище и вручил его Крапинке. Та аккуратно обработала рану, как позволяли условия (перевяжут уже в селе), и они начали искать выход из руин. Благо, что Сильва запомнила путь среди коридоров и долго они не плутали.

На выходе их ждали невредимые Арианна с Тиенной, Сильва сразу же побежала к ним обниматься. Вид оголённого до пояса Эддарда был уже привычен для всех, потому излишнего внимания не привлекал. Дальт с Улыбкой пытались поймать отвязанных верблюдов. Уже виднелась шеренга гвардейцев Дорана, шедших навстречу. Было не до разговоров.

— Всё же сбежал, — недовольно сплюнул Трант. — Ну и Неведомый с ним.

Вскоре началась суета, Айрон и Оливар расспрашивали Неда о произошедшем и глазели на свежую рану. Хармен Сенд оказался довольно предусмотрительным и взял с собой чистую сменную одежду, которой и поделился с принцем. Незатейливая туника была чуть великовата, но на плечах сидела в самый раз.

Обратный путь прошёл без происшествий, но занял немного больше времени. Каждый из гвардейцев посчитал своим долгом подбодрить принца и поздравить с первым убийством, хотя как таковой заслуги и не было. Бедуин сам напоролся на подставленный меч.

За время их «приключений» в руинах ройнарского храма сир Худ и сир Хармен сняли практически весь постоялый двор. Гвардейцы, которым не хватило места и которые не собирались караулить, переночуют на корабле.

Стоило Неду вернутся, как слуги начали суетится: греть воду и готовить всё необходимое для мытья. К самому же принцу привели местную травницу, которая более тщательно обработала ранение и наложила швы, хоть это и не было столь необходимо. К тому времени ванна уже была готова, а принц с превеликим удовольствием понежился с полчаса в горячей воде полной душистых эфирных масел, в двадцатый раз прокручивая в голове прошедший скоротечный поединок. Обычно вечернее мытьё занимало у Неда значительно больше времени, но сейчас удовольствие от процесса враждовало с дискомфортом от жжения свежей раны.

Вскоре принц вылез и, накинув золотой халат из асшайского мягкого шёлка без какой-либо геральдики, подаренный Дораном, открыл окно. Лицо приласкал ночной пустынный воздух, пробирающий до мурашек и бодрящий. Нед взял с подоконника драконий череп и начал задумчиво его вращать, глядя в горизонт. Предстоящая ночь должна была быть мёрзлой и холодной. Доран как-то шутил, что кочевники в подобные ночи разрезали брюхо своего верблюда и лезли в его нутро по двое, чтобы пережить холода. Баратеон усмехнулся, ибо какое-то племя лишилось целых трёх верблюдов, и, осторожно проведя пальцем по бугристым швам на спине, всмотрелся в бездонную темноту драконьих глазниц.

Если бы он не проявил слабость и убил своего противника, когда был момент, то на нём не было бы сейчас швов. Пред глазами сразу возник образ Меррина Транта. Как он хладнокровно, кроваво и даже обыденно зарезал тирошийского раба, что обнажил оружие при принце. С какой лёгкостью убил бедуина, причём в конце он явно упивался собственной победой. Нед вот убить безоружного не смог, за что и поплатился. Нужно вырезать буквально на подкорке, что каждый, кто держит меч, такой же, как и Меррин Трант. Такие побеждают в настоящих сражениях и войнах. И принц был рад, что подобный человек его защищал, а не пытался убить.

За спиной раздался стук в дверь, вырвавший Баратеона из тяжёлых дум.

— Да, можно войти, — чуть повысил голос Нед и прикрыл окно. В комнате стало прохладно, а так и простыть можно было.

— Не отвлекаю? — принцесса Арианна остановилась у дверей, беглым взором пробежав по комнате и задержав взгляд на черепе в руках Баратеона, и поёжилась.

— Только от пустых размышлений, — Нед улыбнулся и положил Ярика обратно на подоконник.

— Мне Сильва рассказала, что произошло, — Мартелл неспешно подошла к принцу и запрыгнула на подоконник. Теперь она была выше, чем Нед. Баратеон молча протянул ей драконий череп, девушка его приняла и начала рассматривать Ярика с нескрываемым пиететом.

— Впервые держишь драконий череп? — мысли принца, конечно, были о произошедшем в храме, но Арианна не была тем человеком, с которым бы Нед хотел всё обсудить, потому аккуратно перевёл разговор на нейтральную тему.

— Да, — не отрицала очевидного Арианна. — В детстве отец мне часто описывал тронный зал Красного замка. Что он был украшен сотнями драконьих черепов разных размеров, от огромных до совсем крошечных, но все они меркли перед величием Железного Трона, выплавленного в драконьем пламени из тысячи мечей.

— И недостойных короны он колол, — подхватил Баратеон. — Потому Эйрис был весь покрыт гноящимися струпьями. Правда черепа были только при Таргариенах. Мой отец ненавидит всё, что связано с драконами, — это была довольно скользкая тема, и принц уже пожалел, что выбрал именно её. — Потому даже черепа он спрятал в катакомбах Красного замка. А мог продать! Хотя это было бы святотатством, — шуткой пытался выправить ситуацию.

Арианна усмехнулась и отложила Ярика в сторонку.

— Знаешь, я вошла в храм, чтобы взять тебя на слабо и проверить, из какого теста ты сделан и не забоишься ли вообще. Я даже не задумывалось, что произойдёт что-то подобное. Ну что такое четыре бедуина? А оно вышло… Как обычно, — выдохнула она, собираясь с мыслями, и улыбнулась.

— Арианна, что на тебя нашло? — Нед даже и не думал скрывать удивление. Это был первый раз на его памяти, когда она признавала свою неправоту. Баратеон был уверен, что сам лорд Солнечного Копья будет удивлён подобным поведением своей дочери, если Нед об этом расскажет.

— Сильва сказала, что ты в первую очередь хотел искать нас, — девушка проигнорировала подколку принца.

— Моё мнение о твоих защитниках совпадало с мнением Транта, — отшутился Баратеон. — Да и из рассказа Сильвы выходило, что вы в беде, ну не мог я просто идти у неё на поводу и убегать, и бросить одну не мог тоже.

— А потом ты наткнулся на тех, кто убегал от гвардейца, и тебя ранили?

— Нет, — покачал головой Нед. — Меня ранили, потому что я замялся и не убил врага, пока был шанс, — принц замялся, не решаясь продолжить тему. В истинных причинах признаваться не хотелось даже себе, не то что кому-то другому. Но, если даже Арианна смогла признать, что повела себя как дура, то может и ему стоит? Постоянно храбриться — это так по-мальчишески. — Я забоялся. Не смог, — Нед не осознанно расправил плечи. — Думал, что как на тренировке — обезоружил, и до конца раунда он больше не будет мешаться. И в итоге… Я его всё равно убил, но если бы не Трант, то не известно, чем бы всё это закончилось.

— Известно. Моя семья хорошо знает, как всё кончается для женщин, — как-то грустно выдохнула она. Принц прекрасно понимал весь недосказанный контекст. Незатейливый упрёк в сторону его семьи: деда, чьи вассалы были виновниками подобного зверства; отца, оставшегося безучастным.

— Знаешь, это меня и пугало. Что из-за того, что я не справился, пострадают другие, — Нед не смог отвести взгляд от блестящих в полумраке глаз принцессы.

— В следующий раз ты такой ошибки не допустишь? — Баратеон не заметил, как Арианна пододвинулась ближе, её рука гладила ту область, где лежали швы, через шёлковую ткань. Даже сквозь одежду Нед ощущал теплоту её пальцев. — Я смогу на тебя положиться?

— Да, — ответ Баратеона был краток. В комнате на пару секунд повисла тишина, означавшую заминку в разговоре.

Неподвижно застыв, Арианна смотрела на Неда пристальным, внимательным взглядом. Он отвечал ей тем же. В эту ночь, на поросших камышом берегах Зеленокровной, её глаза цвета топлёного шоколада, искрясь при свете лампады, казалось, впервые с начала их знакомства, напитались светом. Такие яркие, красочные и светящиеся.

— Кстати, ты так и не рассказал, с кем это гулял в Тироше? — будто чему-то смутившись, вдруг отвернулась она от Неда и, переведя тему, спрыгнув с подоконника, встала напротив принца. Теперь Нед был выше. В глазах девушки продолжало плескаться что-то непонятное.

— Кто тебе об этом рассказал? — нахмурился Нед.

— А ты как думаешь? — заведя руки за спину, широко улыбнулась Мартелл.

Как помнилось Эддарду, он об своей прогулке с Дейнерис даже Дорану не рассказывал, только лишь дочерям Архонта. Разве что… Это был тот, кто сам это видел. Айрон или Оливар? В то, что Трант мог что-то рассказать дорнийке, он не верил.

— Сейчас варианта как минимум два.

— Уже всё не так очевидно, да? — продолжая улыбаться, пожала плечами Мартелла.

— Так с чего вдруг такой интерес? — покачал головой Нед, сделав для себя мысленную зарубку: выяснить кто это был. — Не ты ли говорила, что тебе всё равно?

Глаза Арианны на миг расширились, затем она выровнялась. На словах о равнодушии её грудь слегка начала подниматься быстрее.

— Я не люблю быть позади, — тем не менее, она ответила спокойно. Полог её зелёного платья затрепетал от порыва ветра, открывшего неплотно прикрытое окно, и, нежно обивая стройные ноги, принялся ластиться к ней.

— Да так, ничего особенного, — ловя прохладу пока она есть, взглянул на темень ночной реки Нед. Там, под светом восходящей луны виднелся их колыхавшийся на поднявшихся волнах корабль. — Случайная девушка в беде, — на этот раз принц не стал избегать разговора и переводить темы. Он уже понял, что её интересовала не дочь тирошийского архонта, но даже и не догадывался, насколько ей важно всё знать. — На рынке у девчонки, красивой, — уточнил Баратеон, — у неё были необычные фиолетовые глаза и платиновые волосы, подрезали кошель. Я воришку догнал, кошель вернул и помог ей купить всё необходимое, — чуть приукрасил свои слова принц. — Вино и сыр, она говорила, что её послал брат. Её один раз уже ограбили, потому захотел провести её прямо до дома, хотя она отнекивалась и говорила, что живёт близко. Но я настоял, и знаешь, её брат напомнил мне Джоффри, а она сама — Мирцеллу. Только разница между ними была в том, что Джоффри, ударив Мирцелу, пытался сделать больно мне, ибо сам никак не мог мне навредить, а тот хмырь пытался самоутвердиться.

— И чем всё закончилось?

— Я начистил морду брату, а Трант зарезал их телохранителя. Мне кажется, что я где-то ошибся, но не могу понять где, — пошутил он.

Неожиданно Арианна звонко рассмеялась на всю комнату. Вздрогнув, Нед, заинтересовавшись этой нехарактерной для Мартелл вспышкой, с удивлением вновь воззрился на неё. Девушка, отсмеявшись, открыла губы, желая что-то сказать, потом передумала и закусила губу. Словно медля в нерешительности, она всё же, шумно вздохнув, собралась и сказала:

— Так… ради чего я вообще к тебе пришла? — задала риторический вопрос принцесса, после чего её бездонные карие глаза привычно загорелись хитростью. — Помнишь, ты хотел на «своих условиях» написать мой портрет? В общем, я согласна. Обсудим всё по возвращению в Солнечное Копьё.

От прозвучавшего согласия Арианны Нед едва ли не выпал в окно.

— Серьёзно? — был в замешательстве он. — С чего это ты…

— Нед, — перебила Арианна его. — Прошу, хватит вопросов, иначе передумаю.

Глава 20: Дар Богов

Их речное плавание подходило к концу. Простирающаяся до горизонта золотая пустыня уступила место живой зелени. Родовой замок Аллирионов, одних из вернейших вассалов Мартеллов, находился в оазисе, растекавшемся вокруг места слияния рек Вейт и Плеть, что и давали начало судоходной Зеленокровной. Воздух, ласкавший щёки, стал куда влажнее и прохладнее, а солнечные лучи были не такими жгучим из-за массивных теней, отбрасываемых листьями и стволами финиковых пальм. Полноценным лесом, как оазис вокруг Водных Садов, назвать нельзя, но зато становилось понятно, что Даром Богов назывался скорее сам оазис, а только потом уже замок, построенный на его территории. Для уставшего и измождённого длительным путешествием пешего путника подобная панорама и в самом деле может показаться проявлением милосердия Семерых.

Корабль вошёл в довольно просторный и оживлённый речной порт. Грузчики таскали ящики, моряки готовили корабли. Кипела жизнь. Город, разраставшийся между Даром Богов и портом, гордо именовался Истоком Зеленокровной. Он хоть и уступал на первый взгляд по населению как Дощатому городу, так и Тенистому, но выглядел процветающим. Оно и понятно. Невероятно плодородные, на фоне песков, земли и возможность лёгкой торговли из-за зелёного дорнийского сердца творили многое.

Вскоре прибыли встречающие, с десяток человек. Возглавлял шествие сир Рион Аллирион, наследник Дара Богов. Нед его видел на турнире в честь шестнадцатилетия Арианны, и за прошедшее время тот несильно изменился. Всё тот же солёный дорниец. Смуглый, темноволосый с вкраплением седины и темноглазый. Такими же словами можно было описать и Дорана Мартелла, но чертами лица они были различны. Особенно выделялся у Риона внушительный нос с горбинкой и огромный подбородок с практически квадратной челюстью. В одеждах преобладали красные с чёрным цвета. За его спиной следовала тройка гвардейцев, все остальные, видимо, были из прислуги.

— Рад приветствовать принца и принцессу, — произнёс он, слегка поклонившись, и отдал жест слугам. Те молча приступили к своим обязанностям и начали помогать с разгрузкой и перетаскиванием сундуков с вещами.

— Взаимно, — ответил Нед, практически синхронно с Арианной, и внимательно рассматривал мужчину.

Пусть Баратеон и видел будущего лорда Дара Богов, но мнение имел только с описаний Квентина Мартелла, которого Нед называл Тарантино. Квентин был довольно предвзят в этом вопросе, ибо Инис Айронвуд, в которую Мартелл по уши втрескался по приезду в Айронвуд, в конечном итоге была отдана за сира Риона, и вроде как родила уже двух сыновей. Оценивать людей нужно самому, а не по россказням других.

На выходе из порта их ожидали осёдланные лошади и карета для дам, к огромному неудовольствию Тиены и Арианны. Они верховую езду любили побольше, чем поездки в каретах. Но, как бы то ни было, они неспешно передвигались по улицам Истока Зеленокровной. По планировке он очень сильно напоминал Тенистый, но только более компактный, и преобладал жёлтый кирпич, а не красный. Сир Аллирион тем временем рассказывал об устройстве города, его истории и местных достопримечательностях, попадавшихся по пути. В далеком прошлом, ещё до прихода Ройнаров, Аллирионы были сильнейшим домом восточного побережья Дорна и являлись сюзеренами Мартеллов. Сейчас же они являются их верными вассалами.

Замок располагался на крупном холме. Город подходил к белым, словно кости, стенам Дара Богов с южной и западной стороны, а северную и южную омывали воды реки Плеть. Её течение было мощным и быстрым, но русло довольно узким. Для судоходства она была непригодна, но во время штурма наверняка служила хорошей преградой.

Нед насчитал семь башен, возвышавшихся над крепостными стенами. Три пары были взаимно-симметричны, а дальняя северная стояла в гордом одиночестве. Мысленно представив вид замка сверху, Нед присвистнул. Это была семиконечная звезда, а Рион после добавил, что башни именованы в честь ликов Семерых. Две южных и наиболее близких к вратам башни именовались Воином и Отцом, там проживали гвардейцы и сторожили пленников. Уши принца ласкал звон поющей стали. Дальняя и самая высокая была башней Матери. Именно в ней проживали Аллирионы, и именно там давались основные пиры. Самая приземистая и широкая была названа в честь Неведомого — это был склеп, в котором хоронили членов семьи и прославившихся бастардов. В Дорне были свои порядки, и к детям, рождённым вне брака, относились не хуже, чем к законным, в отличие от прочего Вестероса. Наиболее оживлённой была башня Кузнеца: рядом с ней располагались конюшни, загон для верблюдов, псарня и, как бы ни было очевидно, кузница. К башне Старицы примыкала одинокая воронятня, в которой жил мейстер. В основном строении жила простая прислуга и повара, там же располагалась главная кухня. Башня Девы была основной гостевой, для принца, принцессы и их друзей уже были подготовлены покои. Когда гостей становилось слишком много, то начинали селить в личные комнаты башен Отца и Воина, но сегодняшний день был не из таких. В последний раз такое происходило во время женитьбы сира Риона и леди Инис. Тогда много кто соизволил почтить присутствием молодожёнов и принять участие в турнире, но не Нед.

В самом центре Дара Богов, сверкая радужным перламутром и возвышаясь над внутренними садами, красовалась местная септа. Да, она не шла ни в какое сравнение ни с Великой септой Бейлора, ни с септой Солнечного Копья. Более компактная и прижимистая, построенная без излишних помпезности и роскоши, была равноудалена от всех жилых башен. Нед решил, что он обязательно посетит утреннюю службу. Буквально всё окружение намекало, что Аллирионы были весьма благочестивы. Вокруг септы раскинулась широкая площадь, уложенная жёлтым камнем, именуемая площадью Богов. Отсюда можно было добраться до любой жилой башни, не сходя с широкой дороги, проложенной из такого же камня.

Принц спешился у конюшен и, потрепав одолженную лошадь по загривку, доверил её конюху. Нед поразился размерами конюшен: здесь могло поместиться две, а то и три сотни лошадей. А каких же размеров должны быть конюшни Харренхолла, что могли вместить целую тысячу?

От башни Кузнеца до Девы можно было пройти двумя путями: по внешней дороге мимо Старицы и Матери или через площадь Богов и Септу. Второй путь был ближе, да и принцу хотелось пройти через пестрящий зеленью внутренний двор. Прежде чем навещать леди Делонну Аллирион нужно было освежиться, смыв пот, и сменить дорожную одежду на парадную.

Всё пространство внутреннего двора занимал невероятно густой и разделённый дорогой на сектора сад: финиковые пальмы, оливковые деревья, виноградник с прудами, гранатовые деревья, черешни, лимоны, апельсины, грейпфруты. Всевозможные растения Дорна переплетались здесь между собой.

Внутренний двор Дара Богов превосходил своей домашней красотой и убранством таковой в Солнечном Копье, а обилие плодоносящих деревьев и вовсе не шло ни в какое сравнение даже с Водными Садами. Глядя на такую красоту, Нед даже захотел посетить Лимонную рощу Дальтов. Насколько же она должна быть велика...

***

Принцесса Арианна сгорала от нетерпения, ожидая, пока Тиена уложит её волосы. И не ради того, чтобы взглянуть на себя и плоды трудов кузины в отражении мирийского зеркала. Мартелл знала, что никто от неё не сможет отвести взгляда, и что Тиена всё сделает в лучшем виде. Арианна желала ловить на себе чужие взгляды и купаться в восхищении, а ещё хотела встретиться с Деймоном Сендом. Принцесса отогнала нахлынувшие воспоминания и позволила губам раствориться в хитрой озорной улыбке.

Сильва же тем временем читала какой-то роман про рыцарей с вульгарным названием, позабыв обо всём, и, не скрывая отвращения, метнула книгу на кровать подальше от себя.

— Готово, принцесса, — наконец закончила Тиена и протянула кузине зеркало. Арианна, бегло посмотрев на отражение, осталась довольна результатом, и, взглянув на радостное лицо Тиены, поднялась.

— Спасибо, Тиена, — протянула Мартелл. — Всё прекрасно, как и всегда, — Сенд невинно улыбнулась и словно покраснела от похвалы. — Да как ты это делаешь? Даже я, порой, ведусь на твой образ! — восхищённо воскликнула Арианна. — Хотя не говори, ореол невинности и скрытой красоты не для меня.

— Сильва, не понравился роман? — Тиена взглянула на Крапинку и, предвосхищая её слова, добавила: — Благородный рыцарь снова спас принцессу?

— В этой книге он не спас. Точнее спас, но не всех, — разочарованно фыркнула Сильва.

— Выходим, — Арианна не дала спору разгореться с должной силой.

За дверями покоев девушек ждал её Лимонный рыцарь Дрю и молочный брат Гаррин. В такой незамысловатой компании они спускались по винтовым ступеням башни Девы. Покои принцессы были на шестом этаже, она не любила, когда покои были слишком высоко. Это пошло ещё с самого детства, когда отец наказывал Арианну, запирая в самой высокой комнате башни Копья. Да и помимо неприятных воспоминаний это, в целом, было не удобно. Слишком тяжелый подъём, слишком долгий спуск…

Стоило выйти из башни, как вместо приятной прохлады её тело начали ласкать потоки дневного зноя. Дорнийское солнце ещё не успело уйти с небосвода и продолжало печь, но из-за обилия садов и прудов не приносило особого дискомфорта. Здесь жара переносилась даже легче, чем в Водных Садах. Здесь её ожидали ещё трое гвардейцев, на чьих плащах было изображено пронзённое копьём солнце Мартеллов, они последовали за ней.

Арианна ступила на дорогу, усыпанную белой галькой. По её правое плечо раскинулся оливковый сад. Дорнийская принцесса, глядя на созревавшие плоды, вспомнила, как в детстве дядя Оберин предложил ей отведать винограда, а вместо этого подсунул ей горькую оливку. Она тогда не обратила внимания ни на его насмешливую улыбку, ни на хитрый прищур чёрных глаз. В тот день весь её маленький мир перевернулся с ног на голову, и под искренний и живой смех дяди она расплакалась. От обиды и обмана. Оберину долго тогда пришлось вымаливать прощения, катая её на своих плечах, а она в отместку его дёргала и щипала за уши.

Путь до башни Матери не был долгим, а Тиена коротала его рассуждениями на тему уместности названий башен и их практических задач.

Пиршественный Чертог был довольно просторным, занимая всё основание башни, а потолок был на уровне третьего, а может четвёртого этажа. В оценке высоты на глаз дорнийская принцесса разбиралась из рук вон плохо, а вот в определении качества накрытого стола она, напротив, была хороша. Их ждали заранее, за те несколько часов, что они пробыли в Даре Богов подготовить такое количество разнообразной снеди было невозможно. Отец явно выслал весточку леди Дара Богов об их скором прибытии.

На небольшом помосте у левой стены музыканты наигрывали незатейливую и приятную мелодию, а многочисленные служанки бегали между столами.

Накрыто было много столов, но Арианну интересовал только тот, во главе которого восседала вдовствующая леди Делонна Аллирион. Он ломился от яств: баранина в меду с лимонным соком и острым перцем, излюбленные Эддардом крабы, как перчёные, так и обычные сыры; многообразие сервированных фруктов, дорнийские кремовые пироги с остринкой, куча всяких лепёшек, нутовый соус и фаршированные сладкие перцы.

Рядом со своей матерью сидел сир Рион, а его жена, леди Инис, бывшая в девичестве Айронвуд, сидела по левую руку от мужчины. Арианна немного жалела девушку, ибо она сама не хотела бы иметь мужа, что годился ей в отцы. За их спинами возвышался гвардеец в сюрко с гербом Аллирионов: жёлтая рука поверх чередующихся красных и чёрных секторов.

Там же сидел принц Эддард со своими друзьями: Оливаром и Айроном. Тощая канарейка Артрея с крашеными в зелёный цвет волосами старалась всегда держаться подле Баратеона, а должна, на взгляд Арианны, быть на противоположном от него краю стола, или вовсе остаться в своём Тироше. Королевский гвардеец Меррин Трант стоял в нескольких метрах за спиной принца. Последним, на кого обратила внимание Арианна был Деймон Сенд, Бастард из Дара Богов. Именно он и был тем человеком, ради которого Мартелл наряжалась. Она переглянулась с Эндрю и Гаррином, парни всё поняли без слов и расселись за другими столами, как тройка гвардейцев отца, ибо даже довольно прославленные Харменд Сенд и Джесс Худ сидели за столами с гвардейцами.

Дорнийская принцесса, довольная чужой реакцией, заняла свободное место напротив Эддарда Баратеона подле леди Делонны. Крапинка и Тиена сели левее её. Арианна почувствовала на себе жадный взгляд Деймона и, посмотрев на него ещё раз, невольно засмотрелась. Он слегка изменился. Причёска стала короче, а щетина, напротив, стала более густой. Он ещё возмужал с её шестнадцатилетия и устроил турне по Простору, взял турнир в Хайгардене. Теперь между этим мужчиной и тем пятнадцатилетним парнишкой практически не было общих черт, кроме цвета глаз, волос и ложбинки на подбородке. Их первый раз был довольно милым, Арианна аж зажмурилась от приятных воспоминаний. Принцесса не делила ложе с мужчинами после нанесённого лично ей оскорбления от Герольда Дейна и проигранного желания Эддарду, лишь с Тиеной. Кузина была искусна в подобных утехах и знала, как доставить Арианне удовольствие, но Мартелл порой хотелось тех ласок и страсти, что способны подарить только мужчины.

Бастард из Дара Богов не сводил с Арианны голубых, как дорнийское море, глаз, но ей больше нравились ярко-голубые, словно безоблачное небо, цвета Эддарда. Девушка кокетливо улыбнулась бывшему любовнику и перевела взгляд на принца. Тот откровенно скучал, пустым взглядом уставившись в содержимое своего кубка, украдкой поглядывая то на Вейта, то на Гаргалена. Мартелл была готова поставить все зубы Гаррина на то, что там была лимонная вода, а не вино. Да и девушка, сама не зная почему, старалась реже прикасаться к излюбленному ранее напитку, но не сегодня. Сейчас её кубок был полон дорнийского сухого.

— За короля Роберта Баратеона, — раздался тост от леди Делонны, которая явно хотела таким образом порадовать принца, но только тактику выбрала неперспективную. Эддард Баратеон не шибко жаловал своего отца. Арианна подняла свой кубок, как и все сидящие за столом. Правда Эддард мог и прозевать, если бы не ткнувший его в бок Айрон Вейт.

Затем Баратеон рассмеялся с какой-то нелепой шутки и, словно пробудившись ото сна, резко взбодрился и набросился на еду.

Дорнийская принцесса была не сильно голодна, но соскучилась по нормальной кухне, потому просто была обязана отведать всякого понемногу. Леди Делонна тем временем рассказывала, что они не первые путники, спешащие на турнир в Вейте, что остановились в Даре Богов. Лорд Требор Джордейн из Тора решил сыскать турнирной славы, как и Деймон, но Сенд решил дождаться гостей из Солнечного Копья и отправиться вместе с ними. А вот от таких новостей Арианна была не слишком в восторге. Одно дело позаигрывать с чувствами до сих пор влюбленного в тебя парня, а после отшить, но ситуация ныне сложилась хуже.

Лорд Айронвуд тоже отправлялся на турнир в Вейт, взяв с собой Квентина, которого Арианна не очень хотела видеть. Нет, он-то, конечно, не был виноват в решениях отца, и сама принцесса уже делала всё возможное, чтобы сохранить за собой Солнечное Копьё и Дорн, но была на душе некая обида и зависть.

Леди Делонна расспрашивала Эддарда о столичных слухах, которые до него доходили. Он часто слал письма королеве, деснице и своей младшей сестре, так что поверхностно о происходящем в столице знал, и явно побольше, чем леди Дара Богов.

Чаши с тостами подымались ещё несколько раз. Щёки горели от прилившей крови, вино успело слегка вскружить голову и подарить обманчивую лёгкость. Арианна уже не могла сидеть на месте, всё её нутро требовало действий. Музыканты, словно почувствовав её настрой, сменили мелодию.

Мартелл вместе с Тиеной закружились в пляске. Для Дорна танцы девушек друг с другом были в порядке вещей. Деймон Сенд, под задорные крики сира Риона, пригласил свою бабушку леди Делонну.

После Кузины была Сильва, затем Арианна уважила сира Джесса Худа. Мастер над оружием Солнечного Копья отвечал за её безопасность во время путешествия, хоть и обнажать меч пока доводилось только сиру Меррину Транту. Как бы то ни было, дорнийской принцессе подарить танец было не сложно, а пожилому рыцарю — приятно.

И теперь настал черёд принца Эддарда составлять ей пару. Баратеон лениво и просто ради видимости пытался отказаться, хотя прекрасно понимал, что ему не отвертеться. Эддард был очень крупным и широкоплечим для своего возраста, и возвышался над ней практически на голову. В мозолистых ладонях чувствовалась сила. Баратеоновская внешность переплеталась с тонкими ланнистерскими чертами. Он был красив, но танцевал плохо, в большей степени из-за незнаний огромной части движений. Правда, до невыносимого ужаса и грации пьяного медведя было далеко. Эддард прекрасно чувствовал дистанцию, владел своим телом, слышал музыку и не терялся по ходу танца. Потенциал был, по возвращению в Солнечное Копьё она попросит Тиену, чтобы та занялась этим изъяном. Кузина словно прочитала мысли и перехватила начавшего входить во вкус принца, позволяя Арианне слегка перевести дух.

Дорнийская принцесса освежилась парой глотков вина и почувствовала на плече прикосновение мужской шершавой ладони. Это был Деймон.

— Разрешите? — Сенд улыбнулся, а на щеках появились милые ямочки. Арианна выдохнула и поднялась. Это было в её планах. Через миг они закружились под ускорившийся звон мелодии. — Я скучал, — наклонившись, прошептал он ей на ухо. Деймон был высоким, выше Эддарда, но ещё он был старше принца на шесть лет. Баратеон точно будет выше, когда ему исполнится шестнадцать.

— Я слышала, что Тёмной Звезды не будет в Вейте, потому у тебя все шансы взять турнир, — усмехнулась Арианна, нажимая на болевую точку Деймона. Он, как и любой мужчина, был горд и честолюбив, и не терпел напоминаний о собственных неудачах. Дорнийская принцесса бросила беглый взгляд на зал в поисках принца. Эддард, кстати, внимательно и не отводя взгляда, следил за Арианной.

— Просто хочет считать себя лучше меня. В Солнечном Копье в финале я ему уступил, мои победы славят его, ведь он когда-то меня одолел, а значит лучше, — фыркнул Бастард из Дара Богов. — Поступок труса.

— Ничего не делать и становиться знаменитым. Мой дядя бы такое точно оценил. Он любил практичный подход и не особо жаловал турниры, — протянула Арианна, прижавшись ближе.

— Есть подземные ходы от Матери до Девы. Я могу прийти к тебе, и никто об этом не узнает, — он всё пытался проследить за взглядом принцессы.

— Нет, ты упустил свой шанс, — отказала Мартелл, насладившись видом скривившегося лица Деймона. — Или хочешь, чтобы я раздвигала ноги перед каждым неудачником, м? — и демонстративно перевела взгляд на принца. Он сидел рядом с Тиеной, внимательно глядя на Деймона, и слушал кузину.

— Значит, вот так, да? — Бастард из Дара Богов чуть повысил голос и напрягся, проследив за взглядом Арианны. Она попыталась от него отпрянуть, но Деймон перехватил её руку. — Сын Узурпатора? Неужели ты за… — бастард с силой сжал её ладонь, всё больше распаляясь.

— А в лицо ему это скажешь? — ухмыльнулась Арианна, но по её спине пробежала дрожь от нахлынувших воспоминаний. Эддард бы не делал разницы между Гарином и Деймоном, но смог бы он победить последнего? Она бы не хотела, чтобы подобное вообще выясняли, ну или по крайней мере сейчас. Лучше потом, когда у неё уже будут от Баратеона красивые и сильные дети. — Он бы не побоялся, — и невольно подлила масла в огонь.

— Раз он такой смелый, то чего сидит и молчит? — в его глазах заплясали гневные искры, а Тиена громко рассмеялась от слов принца. Деймона же явно тревожили слухи, что ходили вокруг него. А вот дяде Оберину было плевать. Собаки лают, караван идёт. Так говорили в Эсоссе.

— Просто в Солнечном Копье чаще обсуждают Тёмную Звезду, а не тебя, — Арианна всем своим видом показала, что их разговор закончен.

Сенд перестал удерживать дорнийскую принцессу, и девушка подошла к своей кузине, отвлекая ту от занимательной беседы с принцем.

— Что он хотел? — спросил Эддард, от чего Арианна победно улыбнулась.

— Вспоминали прошлое. Мы знакомы с детства, — пояснила дорнийская принцесса.

— Да, Тиена говорила про то, что он был оруженосцем принца Оберина. Правда, я его не особо помню, — Баратон был задумчив.

— Тиена, составишь мне компанию? — ей нужно было подняться на верхние этажи башни и продышаться, поговорить наедине да… посетить некоторые комнаты.

— Конечно, принцесса, — робко улыбнулась кузина и поднялась. Дрю было поднялся, чтобы последовать за ними, но Арианна одним жестом попросила того оставить их наедине. Тот подчинился.

Спустя некоторое время Мартелл стояла на открытом балконе и позволяла ночному ветру прогнать действие вина. Тиена же рассказывала о своей беседе с Эддардом. Ничего интересно, а на вопрос о том, что же её так рассмешило решила промолчать. Арианна остыла, потому пришло время возвращаться, но до ушей принцессы донёсся лязг доспехов. Принцесса, переглянувшись с Тиеной, свернула в коридор.

Там возле приоткрытой двери стоял принц вместе с вечно недовольным королевским гвардейцем. Вскоре явился и Деймон Сенд. Он даже не удивился присутствию Арианны.

— Что здесь происходит? — спросила у принца Мартелл.

— Да так, твой старый друг захотел мне что-то сказать наедине, — пояснил Эддард и взглянул на Транта. — А ты останешься за дверью.

— Ты мне не можешь приказывать, — огрызнулся королевский гвардеец. В полном облачении он казался высоким и грозным.

— Правда? — поднял Баратеон бровь. — Интересно, какой «приказ» с направлением ты можешь услышать от моей матери, когда она прознает о твоей халатности, из-за которой меня ранили. Посмотри: он безоружен, — кивнул с полными холода глазами Нед на Деймона. — Успокойся, мне ничего не угрожает.

— Сир Трант, не беспокойтесь. Думаю, в присутствии леди принц Эддард и мой друг Деймон будут вести себя достойно, — от её глаз не скрылось, как стушевался Бастард из Дара Богов и какого презрения был полон взгляд принца. Чудесно. Именно этого она и добивалась. — Вы же не против, да? — спросила она и, не дожидаясь ответа, как ни в чём не бывало продолжила: — А моя кузина Тиена скрасит разговором ваше ожидание.

— С удовольствием, принцесса, — Тиена ей подыграла, как и всегда. По скривившемуся лицу Деймона было видно, что тот недоволен присутствием Арианны. Придётся тому потерпеть.

Принцесса зашла в покои следом за Баратеоном и Сендом, закрыв за собой дверь и оставив в коридоре Транта и кузину. Небольшая кровать, узкое окно, рядом с которым располагался низкий и покрытый пылью стол, сделанный из каменной плиты, и несколько подушек. Скромные и не обжитые покои. Парни переглянулись.

— Ну и? — Нед выжидающе и даже как-то насмешливо выгнул бровь. — Ты хотел со мной поговорить в тишине и без излишней суеты, а теперь проглотил язык. Говори.

— Вы языкасты и дерзки, мой принц, — его голос был полон насмешки, зависти и злобы. Возможно, Арианна слегка перестаралась. — И как погляжу, любите внимание девушек. Но как насчёт настоящих мужских утех? Например…

— Ой, спасибо, воздержусь, — Эддарда передёрнуло от подобных слов, а Арианна улыбнулась. Деймон не следил за своими словами. — Я думал, что это всё шутки о том, что ты глотаешь шпаги. Дядя Джейме, оказывается, имел в виду тебя.

— Что? — опешил на миг Бастард из Дара Богов, а после, поняв смысл сказанного, приблизился вплотную к Неду. — Повтори ещё раз, — с нажимом произнёс он.

— Что именно? Ты сам вниманию девушек противопоставил мужские утехи, — выделив интонацией предпоследнее слово, Баратеон широко улыбнулся. Он вообще не боялся Деймона.

— Я имел в виду спарринг на мечах, — Сенд слегка успокоился, но всё равно был весьма напряжен. Благо, что он, как и Эддард, был безоружен. — А с девушками и принцессами я весьма искусен, — Деймон отвёл взгляд от Баратеона и посмотрел на Арианну, насмехаясь и чувствуя себя победителем. — Не правда ли, Ари…

— Деймон! — перебила бастарда дорнийская принцесса, но и без её оклика Деймон не сумел закончить фразу.

Эддард воспользовался моментом и набросился Сенда. Тот не ожидал атаки и не успел вовремя среагировать, пропустив удар. Начал потасовка. Деймон попытался ответить, но принц был быстрее и ударил ещё пару раз, а после схватил того за шею и, прижав к себе, начал бить коленом по животу. Сенд пытался вырваться из захвата, но неудачно.

— Прекратите, — Арианна была вынуждена вмешаться, хоть ей было приятно наблюдать драку, по сути, вызванную ей. Баратеон, нехотя, выпустил Деймона из какого-то странного захвата. Сенд выпрямился и утёр разбитую губу, его слегка шатало.

— Следи за языком, — небрежно бросил Эддард, размяв плечи.

— Я требую поединка.

— Можем решить всё здесь и сейчас, — Баратеон кровожадно улыбнулся, прохрустев кулаками. Она хорошо помнила эту улыбку.

— На мечах. Кулаки — удел черни.

— Ты и есть чернь, — рассмеялся Эддард, заметно преображаясь: он выпрямил спину и ещё шире расправил плечи; на лице холодная отстранённость; во взгляде, направленном на Деймона, плескалась заносчивость и полное безразличие, если не отвращение. Он, казалось, возвышался над Сендом, хотя был ниже на полголовы. Дело здесь было не в росте. — Жалкий бастард, рождённый от какой-то экзотической шлюхи. Твой отец тебя, наверное, просто пожалел. Сын шлюхи с такой внешностью… Экзотика, — он не повышал голоса. Его речь была холодна и осмысленна. — И ты требуешь поединка? У кого? У меня? Мой отец — король, мать — королева, я — принц королевства, что простирается от южных берегов Дорна до Стены на Севере, а воспитывает меня сюзерен твоего отца. Ты действительно такой тупой? Одно моё слово и тот гвардеец, что стоит за дверью, с превеликим удовольствием тебя зарубит как свинью. И знаешь, что самое смешное? — Баратеон выдержал лёгкую паузу. — Мне ничего за это не будет. Абсолютно. Никто не захочет ссориться с королевской семьёй из-за какого-то жалкого бастарда, даже если принцесса Арианна скажет, что это было вероломное нападение на тебя. Но… Что-то мне кажется, что она так говорить не будет, — Баратеон посмотрел ей в глаза и подмигнул. — А теперь исчезни и радуйся, что я столь великодушен.

И Деймон действительно ушёл, но с достоинством, теребя левый бок. Наверное, там обычно были ножны. Злобы во взгляде Сенда стало ещё больше. Она была направлена не только на принца, но и на неё. Арианна не сомневалась, что будь у них мечи, то их бы пустили в ход, и её присутствие ни на что бы не повлияло.

— Ты полез на него с кулаками потому, что чувствовал себя сильнее? — аккуратно бросила Арианна, стоило им остаться наедине.

— Не без этого, — кивнул Баратеон, возвращаясь к более привычному амплуа. — Да и мне показалось, что ты не хотела, чтобы я услышал его слова, — устало улыбнулся он. — А затыкать людей я умею только так.

***

Ночь после пира была спокойная, но настроения у Неда не было. Мало того, что один из его друзей сливал информацию Арианне, так ещё и этот бастард сумел потрепать принцу нервы. Вот именно в такие моменты он жалел о том, что Йорик сейчас с Оберином в Спорных Землях или где-то ещё. Не с ним. В нём он был полностью уверен.

Леди Делонна настаивала на том, чтобы они пользовались её гостеприимством подольше, а сир Рион зазывал поучаствовать в охоте. Выше по течению Плети егеря Дара Богов выследили крокодилье гнездо. Его отец Роберт был заядлым любителем охоты, но Нед не разделял его увлечений, да и ни разу не брал сыновей с собой. Мать была против. Сейчас же он был достаточно взрослым, чтобы принимать в подобном участие, да и нужно было уважить владельцев замка.

Ко всему прочему это не просто развлечение. Крупные крокодилы смелели и могли даже нападать на людей, а в тех окрестностях уже пропала парочка крестьян. Возможно там довольно крупный и мощный людоед.

Деймонд Сенд выехал в Вейт по утру в гордом одиночестве.

Служба в замковой септе была довольно скромна и обыденна. Незримое присутствие Семерых помогало приводить мысли в порядок. Стены септы, монотонный бубнёж септона и спокойствие, что возникало стоило закрыть глаза. Посетителей было немного, леди Делонна, Тиена, сам Нед и слуги. У горожан была своя септа, поскромнее.

После завтрака оседлали лошадей и выдвинулись по оазису к истоку реки Плеть. На охоту отправлялись Нед, Оливар, Айрон, сир Меррин Трант, сир Хармен Сенд и несколько гвардейцев Дорана. Сира Риона сопровождали гвардейцы Дара Богов под руководством сира Эртура Карапаса. Слуг не было, ибо никто не планировал оставаться слишком на долго, да и в случае непредвиденных задержек гвардейцы сами могли разбить лагерь и развести огонь. В гружёной телеге помимо вещей первой необходимости были свиньи. Их использовали для выманивания крокодила из воды. Ну и можно приготовить в случае чего.

Чем дальше отдалялись от стен замка, тем менее густой становилась растительность вокруг. Спустя четыре часа верхового пути они добрались до искомого места.

Свиней обматывали металлической сбруей с шипами и тащили вдоль берега. Местные гвардейцы говорили, что крокодилы любили свиней, и всегда на них велись. Обычно при охоте и пропитании они не выбирались за пределы воды, но ради свиней делали исключение. Возможно, поросячий визг был для них крайне противен.

Крокодил, заглатывая свинью, уже не мог разжать челюсти до тех пор, пока не перекусит, а шипы ранили изнутри и приводили зверя в ярость. Убить его оставалось делом техники. Оградить стеной щитов от водоёма и заколоть копьём.

— Это ваша первая охота, мой принц, верно? — спросил у Неда Рион, пока гвардейцы подготавливали свиней. Нед просто кивнул.

— В Солнечном Копье негде охотится, а для охоты в Королевском Лесу я был слишком мал. Да и не горел особым желанием, — был честен Баратеон.

— Конечно, ведь это была охота короля Роберта, — ухмыльнулся Рион. — Здесь, как и с женщинами, нужно всё делать самому. Удовольствие от просмотра получают только извращенцы, — мужчина рассмеялся с собственной шутки. — С копьём управляешься хорошо?

— Не жалуюсь, — ответил Нед. — Сир Хармен говорит, что верхом я довольно хорош и с копьём управляюсь довольно ловко.

— А, Бастард из Пекла. Поставлю жеребца из конюшен, что именно он возьмёт турнир у Вейтов, хоть я и верю в своего сына, — протянул он. — Как Хармен поступил на службу к лорду Дорану, так и перестал участвовать в турнирах, а он был хорош.

— Да, я видел. Он на моих глазах взял турнир в Водных Садах, выбив сира Меррина, — кивнул Нед. Он часто припоминал это Транту.

— Турнирные бои отличаются от настоящего сражения. Может, на ристалище сир Трант и не сыскал славы, но на пути у него я бы вставать не хотел, — ответил Аллирион. Баратеон даже не стал спорить. Убийства для Транта — обыденность. — Так раз Хармен говорит, что ты неплох, может хочешь попробовать? — мужчина протянул копьё древком вперёд. — Крокодил — это не вшивый вепрь или олень, не обижайтесь. — Даже король Роберт обзавидуется, когда узнает.

— Мне нечего ему доказывать, — фыркнул Баратеон, но сам призадумался. Почему бы и нет?

— Мой сын завалил крокодила в пятнадцать, — ещё больше подначивал Рион, наверняка он был в курсе об их лёгком конфликте и причине одинокого отъезда бастарда в Вейт.

— Почему бы и нет, — Нед всё же согласился. Если на отца ему было плевать, то быть в чём-то хуже, чем Бастард из Дара Богов категорически не хотелось. Да и братцу Джоффри можно и утереть нос. Хрен он когда в жизни сможет повторить такой подвиг.

— И обработанную шкурку как трофей пошлём в Солнечное Копьё. Стоящая вещь. Её можно на пояс пустить, ну или на сапоги, — Аллирион продолжал уговаривать. — Когда зверь заглотит шипованную свинью, то начнёт корячиться от боли и переворачиваться на спину. Кожа на брюхе тонкая, пробить довольно легко. Главное попасть в сердце, оно чуть ниже шеи, в верхней части живота, ну и удерживать животину на копье. Гвардейцы в случае чего подстрахуют. Один удар — и грозный хищник убит, а кровь в жилах продолжит кипеть.

— Вы говорили, что там гнездо. Вряд ли он будет один.

— Это верно. Самка обычно крутится около гнезда, а самец отплывает подальше. Детёныши если и будут, то мелкие и не опасные. А вот крокодильи яйца вполне себе съедобные.

— Понятно, — ответил Нед. К тому моменту подготовку завершили и ждали приказа сира Риона.

Охота началась. Испуганная свинья визжала действительно громко и противно, Баратеон едва сдерживался, чтобы не закрыть уши. Её загоняли вперёд, а поводок удерживал сир Эртур Карапас. Река была с правого бока в метрах десяти, слева и сзади гвардейцы с копьями. Из-за верёвки, привязанной к сбруе, ей было не вырваться. При попытках сбежать её кололи копьём, из-за чего та начинала ещё истошнее вопить.

Вскоре на берег выполз он. Сине-зелёный четырёхметровый крокодил не сводил взгляда с визжащей свиньи. Баратеон впервые видел крокодила вживую, с экрана земного телевизора не передавалось и десятой части его мощи и величия. Сир Карапас начал тянуть свинью на себя, выманивая хищника подальше от воды. Нед перехватил покрепче копьё. Гвардейцы выстроились в шеренгу, отсекая крокодилу путь к воде, и выставили щиты. Карапас уколол в последний раз свинью и отпустил поводок. Та с диким визгом понеслась к крокодилу, а тот одним мощным рывком напрыгнул на неё и сжал челюсти на лакомой плоти. Раздался полный боли рёв.

— Нед, пора, — выкрикнул Айрон Вейт, Нед лишь кивнул.

Он осторожными шагами подкрадывался вперед, удерживая оружие перед собой. Карапас заходил с левого бока чуть впереди, Хармен Сенд был справа, а сир Меррин Трант был рядом, удерживая щит.

Крокодил действительно ворочался от боли, яростно рыча, и врезался в выставленную стену из щитов. Его оттолкнули ближе к прину. Свинячий визг становился всё слабее. Кровь действительно стыла в жилах от страха и азарта, сердце стучало как бешеное. Это был огромный смертоносный хищник.

Нед выждал момент, как крокодил вновь перевернётся на спину, и сорвался в стремительном выпаде. Копьё с лёгкостью прошило кожу на брюхе, из дыры полилась алая жидкость. Свинья полностью затихла, а вот крокодил издал какой-то невнятный и похожий на стон громкий звук.

— Хороший удар, — подбадривающе крикнул Рион. — А теперь удерживай его.

Баратеон понадеялся, что Аллирион не ошибся, и он действительно попал куда надо. Мышцы на руках налились кровью, копьё то и дело норовило выскользнуть, но Нед справлялся. Длинные мышцы спины горели огнём, а конвульсии зверя постепенно стихали, пока тот окончательно не замер. Нед провернул копьё в ране несколько раз, как это делал Трант, но не ради утоления садизма, а чтобы убедиться, что зверь действительно умер.

Ноги стали слабыми, в груди начала плескаться эйфория от победы, а на лице расцвела улыбка, полная радости. Действительно, неплохое развлечение.

Это был самец. Тушу погрузили на повозку и потащили к разбитому лагерю. Ещё нужно было найти гнездо, к чему они и приступили, запрягая вторую свинью. Спустя час прогулки вдоль Плети, разбавляемой свиным визжанием, они наткнулись на ещё одного крокодила. Он казался несколько мельче.

Убивал зверя в этот раз наследник Дара Богов, а страховал его один единственный гвардеец. Действовал он быстро и уверенно, огромная практика чувствовалась в его каждом движении. Проблем не возникло.

Гнездо нашли поблизости. В кладке было очень много овальных кремово-белых яиц. Восемьдесят четыре, как было выяснено позже.

Сир Рион решил заночевать в лагере, и вернутся в Дар Богов следующим утром. С собой брали пятерых свиней, в замок вернутся лишь двое. Одну закололи для мяса. Так же Нед отведал варёное крокодилье яйцо. Баратеон не был истинным гурманом, потому насладится всеми глубинами вкуса не смог. Оно оказалось чем-то смежным между обычным куриным яйцом и рыбой. Свинья ему пришлась больше по душе.

В замок вернулись на следующий день, после чего началась подготовка к переходу вдоль Вейта.

***

Уже утром выдвинулись к Красным Дюнам. Одинокий путник, не щадя быстроногого дорнийского скакуна, мог преодолеть путь от Дара Богов до Вейта за один день. Телеги с вещами и слугами замедляли ход лошадей, и путь обещал растянуться дней на пять.

Берега реки Вейт казались безжизненными на фоне Зеленокровной. Поселения встречались редко. Ночами близ рек было не так холодно, как в пустынных песках. Вода насколько медленно нагревалась, настолько же медленно остывала, но полуденный зной переносился всё так же тяжело. Дар Богов действительно оправдывал своё название, после него передвигаться по пустыням - сущее страдание.

К третьему дню пути они добрались до постоялого двора с десятком домов. Холодные напитки, мягкая постель, крыша над головой и отсутствие корабельной качки, что ещё нужно было для счастья?

Люди наслаждались заслуженным отдыхом после довольно тяжелого перехода. В городах укрыться от жгучих дневных лучей дорнийского солнца было довольно легко, а вот среди песчаного простора — невозможно.

То-то же всех разморило от бокала вина, а Трант таких высушил три и уснул прямо на столе, не снимая доспехи. Его примеру вторили многие, а на сердце у Неда стало беспокойно. Не нравилось ему всё это, потому он просто поднялся в свою комнату и лёг на кровать. Несмотря на усталость, сна не было ни в одном глазу, а звенящая тишина давила на голову.

Крики снаружи были сродни грому, по телу принца пробежала дрожь. Баратеон открыл окно, чтобы выглянуть на улицу, лунном свете было ничего особо не разобрать, ушей коснулся топот копыт.

Нед, привязав к поясу ножны с мечом, выбежал в коридор. Там уже стоял обеспокоенный Оливар Гаргален.

— Где все? — спросил Баратеон у товарища.

— Айрон и Артрея должны быть здесь, принцесса Арианна с остальными где-то в селении.

— Блядство, — только и высказал Нед. — Толкай Вейта с Артреей и спускайся. Я попробую разбудить кого смогу, — и побежал по ступеням вниз. Страх неизвестности сковывал движения.

На первом этаже были не все. Принц насчитал двадцать человек, сира Хармена с парой-тройкой гвардейцев Мартеллов здесь не было. Баратеон первым делом подбежал к Транту и начал того тормошить, пытаясь привести того в чувство, но в ответ раздавалось лишь невнятное бормотание. После этого Нед начал бить королевского гвардейца по щекам. Сир Меррин открыл глаза, но принц не останавливался, пока не добился хоть толики осмысленности во взгляде.

— Сюда явно подлили какую-то херню, — кое-как промямлил мужчина и одним махом руки скинул всё со стола на пол, а после кое-как поднялся, едва удерживаясь на ногах.

В двери вломились трое вооруженных мужчин, одетых в какие-то тряпки. Трант, хоть и соображал туго, но действовал первым. Широкий размашистый вертикальный удар обрушился на ближайшего противника. Меч вошел в тело по ключицу, остальные опешили, но не на долго, и набросились на Меррина. Гвардеец был в доспехах, и ему было всë ни по чём. Он больше сражался сам с собой.

Принц решил не терять времени на просмотр боя и принялся приводить в чувства прочих гвардейцев. Спустились Оливар с Айроном и замерли, завороженно смотря за боем сира Меррина. Неду пришлось тех окликнуть, чтобы они наконец-то помогли. Из девятнадцати гвардейцев в себя пришли только трое. Что же им туда подлили? И почему Трант, выпивший гораздо больше, с такой легкостью очнулся? Вопросы без ответов.

К тому времени Меррин Трант закончил своё дело. Если в трезвом уме он действовал довольно жестоко и кроваво, то о чём можно было говорить, когда он был под каким-то дурманом? Трое убитых валялись на полу, один без головы, другой с отрубленной по локоть рукой и без ноги, третий был практически разрублен пополам, а крови, вытекшей из тел, хватило бы на десятерых. Нед не знал, что нужно делать в подобных ситуациях, и терялся. Королевский гвардеец задумчиво смотрел на плоды своих трудов, потом перевёл взгляд на принца, чему-то кивнул, и молча вышел из помещения. Баратеон, не найдя ничего лучше, последовал за ним. Где-то там должны были быть Арианна, Тиена и Сильва.

Трант шёл к лошадям, иногда на пути попадались враги, которых предавали мечу. Основную работу делал сир Меррин и люди Дорана, но и Нед окропил свой клинок кровью. У конюшен было многолюдно. Штук десять кочевников охраняли скакунов, а в лёгком отдалении были пленные. Арианна, Тиена и Сильва находились в лёгком отдалении от основной кучи. Рот у принцессы был заткнут какой-то тряпкой. Гвардейцев, как и Шпалы с Улыбкой не было видно.

Трант просто пёр напролом, гремя доспехами. Начался новый бой. Трант и трое гвардейцев Дорана теснили десятку, но на Неда набросился один, который скрывался за лошадьми. Рефлексы, вбитые тренировками, действовали за принца.

Сталь звенела, высекая искры от столкновения друг с другом. Бездоспешные бои на мечах весьма скоротечны. Нед принял вражеский удар на сильную часть своего меча, отвёл клинок в сторону и перехватил левой рукой ведущее запястье врага, ещё больше раскрывая противника, а после безжалостно пробил остриём горло врага. Он задел какую-то артерию, потому тёплая кровь обрызгала лицо и одежду Баратеона, но он был слишком увлечён, чтобы обращать внимание на подобные мелочи, и копошился в трупе, пытаясь найти кинжал. Успешно.

Трант и гвардейцы должны были добивать остальных, потому Нед, не теряя времени, побежал к Тиене, Арианне и Сильве, поочерёдно высвобождая девушек, а после кинул нож остальным пленным.

— Где Дальт, Хармен и прочие гвардейцы? — Баратеон обратился к девушкам. Арианна и Сильва были в некоей прострации, а вот Тиена смогла себя довольно быстро взять в руки.

— Убиты, — ответила она. — Их было больше.

— Понял, — Нед кивнул и взял Арианну за руку, помогая той подняться. Дорнийская принцесса крепко обхватила запястье Баратеона и разжимать не желала. Тиена же помогала Сильве Сантагар. Местные и прислуга вроде как начали самостоятельно освобождаться, но тут явно было не до них.

Принц спешил к коням, резня к тому времени уже успела закончиться победой Транта, но тот выглядел совсем неважно. Шлем гвардейца валялся у ног, лицо в лунном свете выглядело неестественно бледным, а на ногах он держался лишь благодаря тому, что опирался на коня.

Все седлали лошадей и поскакали в сторону Вейта. Отряд заметно проредел. От полусотни гвардейцев и слуг до одиннадцати человек. Артрея в седле держалась из рук вон плохо, потому она была на лошади Оливара, так как парень был самым лёгким из всех, да и был неплохим всадником. Трант, как и гвардейцы, в таком состоянии были такими себе ездоками.

Но на этом всё не закончилось. За ними увязался хвост. Шестеро всадников. Воздух начали рассекать стрелы и опадать рядом с Недом. Лошадь Тиены и ещё какого-то гвардейца ранили. Меррин Трант вообще не понимал, что происходило, но, несмотря ни на что, скакал одним из первых.

Ещё одна стрела попала в плечо воину Мартеллов, и тот свалился с коня. Лошадь Тиены перестала слушаться и тоже скинула всадницу.

— Тиена! — крикнула Арианна, оборачиваясь за кузиной. Лошади под свист стрел стремительно неслись вперёд, оставляя блондинку и раненого гвардейца позади. Дело было дрянь. Нужно действовать.

— Скачите дальше за подмогой! — крикнул Нед и, обнажив меч, развернул коня. — Я их задержу! — Баратеон, не оборачиваясь, погнал коня на врагов.

Принц слышал за спиной отчаянные крики Арианны, но они отдалялись. Хорошо. Было страшно, но он сделал свой выбор. Обстрел не прекратится, если они продолжат вот так скакать вперёд. Всех просто перебьют, как мух… В ответной атаке Нед видел хоть какой-то шанс. Даже если его поймают, то он выиграет достаточно времени для остальных. Они оторвутся и будут в безопасности, вышлют подмогу. Эти пустынники были живыми мертвецами. Они подписали себе смертный приговор, напав на конвой Мартеллов.

Стрелы свистели мимо принца, словно сами Семеро его берегли. Кочевники бросили своих лошадей в рассыпную, и только один мчал прямо на Неда, закинув лук за спину и обнажив своё оружие. Не копьё, что не могло не радовать.

Принц чуть привстал, удерживая поводья одной рукой, а второй был готов нанести удар. Словно рыцарский турнир, в котором Нед ни разу не участвовал. Доспеха не было, и ошибка приведёт не только к поражению, но и смерти. Баратеон максимально прильнул к лошади, пропуская над собой вражеский клинок, а сам постарался рубануть по задней ноге чужого коня. Успешно. Удар был такой силы, что клинок вырвало из рук. Из-за поврежденной ноги вражеская лошадь не смогла бежать и упала, придавив своего всадника. Обстрел возобновился, преследователи, словно позабыв об остальных, стреляли только по Неду. Как много у них стрел?

Баратеон остановился перед Тиеной и протянул ей руку. Девушка довольно ловко запрыгнула на лошадь и, усевшись за спину, крепко обняла принца за талию. Нед двумя руками натянул поводья, посылая коня в галоп, но отправлялся он не вдоль по течению Вейта, а на юг. Где-то на побережье Летнего моря стоял Солнечный Берег — родовой замок Гаргаленов.

Конь должен был выдержать двоих, правда… Скорость всё же замедлил. Один из преследователей, наиболее смелый и дерзкий шёл по диагонали, постепенно сближаясь. Нед был безоружен, потому какой-либо отпор дать он не мог. Мужчина чувствовал за собой силу и наслаждался превосходством, обнажая в улыбке сгнившие зубы.

В дело вступила Тиена. Она разжала объятья, непонятно откуда выхватила кинжал и прямо на скаку метнула его в кочевника. Идеальный бросок, после которого мужчина замертво свалился с седла с торчащим из головы кинжалом. Его нога зацепилась за стремя, конь тянул его вперёд, шлифуя лицо о песок. Где она такому научилась? Нед бы так не смог.

— Хороший бросок, — только и сказал Баратеон, не скрывая удивления.

— С ножами управляться меня учил отец, — пояснила она, словно прочитав мысли. Нед кивнул. Сейчас ему на это было наплевать. — Больше ножей нет, — добавила она. А это было печально.

Казалось бы, хорошие новости, преследователей оставалось всё меньше, но именно с этого момента удача перестала им сопутствовать. Обстрел вновь возобновился, и на этот раз шальная стрела смогла попасть по коню. Тот начал истекать кровью и терять силы. Потом ещё и ещё. Конь замедлял бег, а потом и вовсе упал, чудом не придавив всадников.

Падение не было мягким, песчаная пыль не спешила оседать. Спина принца болела, одежда была разорвана чуть ли не в клочья, но Нед сумел найти в себе силы подняться, а после ещё помог встать и Тиене.

Вскоре их окружили оставшиеся кочевники. Трое натянули луки, целясь в принца и Сенд, а последний спешился, вытаскивая из седельной сумки верёвки. Эти идиоты организовали нападение на конвой Мартеллов ради выкупа?

Нед осторожно поднял руки вверх, демонстрируя, что он безоружен. Голубые глаза Неда метались в поисках хоть какого-либо спасения, но его не было. Всадники опустили луки лишь тогда, как Баратеону с Тиеной связали за спиной руки. Не мог же тот бастард организовать подобную засаду лишь за день? Это даже звучало дико.

— Вы хотя бы знаете на кого… — начал было говорить Нед, но левая щека и скула разразилась жгучим огнём. Принц едва не прикусил язык из-за резкости и неожиданности удара. Нет, они точно не знали на кого напали. Из плюсов — их не планировали убивать на месте, из минусов — подмога из Вейта прибудет ещё не скоро.

— Закрыть рот! — вскипел мужчина и схватился за запястье. Его общий был ужасен, а говорил он с непонятным для Неда акцентом. Баратеон не слышал такого даже на рынках тенистого города. Оставшиеся всадники тоже спешились и подошли ближе, переговариваясь меж собой на незнакомом языке.

— Это пустынное наречие, кочевники, — шепнула на ухо Тиена, после чего раздался звонкий хлопок, а щека блондинки покрылась красным пятном.

— Молчать! — крикнул один из подошедших, растянувшись в противной улыбке на пол лица.

Принц не мог терпеть подобного отношения к блондинке, благо этот ублюдок стоял близко. Нед чуть поднялся носках, чтобы стать повыше, и со всего размаху вмазал лбом по переносице. Этот кочевник не удержался на ногах и, свалившись в пески, схватился за кровоточащий нос.

Это было последним, что запомнил Баратеон, прежде чем потерять сознание от удара по затылку.

Глава 21: Танец на песке

Пробуждение принца вышло резким и болезненным. Его грубо и бесцеремонно кинули на песок и пнули по животу. Нед с трудом открыл слипшиеся веки, а после вновь зажмурился от яркого света, что начал колоть глаза. Горло пересохло и горело огнём, в ушах стоял противный назойливый звон, всё тело ломило после неудачного падения с коня, а каждая попытка пошевелиться сопровождалась жжением в мышцах, да и давящая на запястья верёвка ограничивала возможные движения.

Баратеон наконец-то проморгался, привыкая к свету, и осмотрелся. Всего пленников было человек тридцать посреди песчаного ничего. Ориентирование в пустыне не было его сильной стороной, потому точно определить своё местоположение он не мог. Лишь заметил в отдалении какой-то тёмный силуэт постройки. Она могла быть как совсем близко, так и очень далеко.

Принц внимательно всматривался в лице других людей, стараясь высмотреть Тиену и не найти Арианну, Транта и прочих ускакавших. Удалось высмотреть пару тройку гвардейцев из числа тех, кого не удалось разбудить на постоялом дворе вместе с сиром Джессом Худом. Нед хотел было подняться в полный рост, чтобы всё получше рассмотреть, как получил болезненный удар палкой по ногам, заставивший обратно повалиться на песок. Солнце беспощадно жарило, а песок потихоньку начинал раскаляться: его жгучее тепло чувствовалось даже через одежду.

Неда накрыла тень, а ему под ноги кинули мокрый тюрбан, от которого разило мочой. Свой головной убор принц потерял ещё где-то в селении, потому мог в любой момент слечь от солнечного удара. Баратеон поднял взгляд: на лице кочевника расцвела самодовольная и премерзкая ухмылка, а на его поясе покоились ножны с мечом Неда. Видимо, он был одним из тех, кто пленил принца с Тиеной. Баратеон заскрипел зубами как дядя Станнис, когда тот был зол или недоволен чем-то.

Нед схватил тюрбан, на которой налипли песчинки, и швырнул его прямо в лицо кочевнику, после чего получил болезненный пинок в живот и несколько ударов древком по лицу. Кровь потекла из разбитой губы. И на что он только рассчитывал? Ничего ведь не изменилось. Тюрбан каким был, таким и остался.

У принца не было времени даже перекинуться с кем-то парочкой слов. Практически сразу они начали движение. Пленники были связаны друг с другом верёвкой, чтобы никто случайно не потерялся.

Поднялся ветер, а за ним — и песчаная буря. Было не видно ни зги. Песчинки резали глаза, забивались в нос, рот и уши, а жажда становилась всё более невыносимой. Баратеон не знал, куда его вели. Верёвку не порвать, узлы не развязать, да и в этом не было смысла. Она была тем, что позволяла ему просто не затеряться в этих бескрайних песках. Баратеон был простым ведомым в неизвестность, как и все прочие, хотя он целый принц.

Ближе к ночи буря спала, аккурат когда их конвой добрался до какого-то ущелья. Холодало. Всех загоняли туда. Оно уходило вниз, под землю, а проход был довольно узок: верховым всадникам туда не попасть. Кочевники разделились, большая часть спешилась, а меньшая, подобрав оставшихся лошадей и верблюдов, ускакала куда-то в обход.

Спустя час, может два, ходьбы по подземному ущелью они добрались до расширения, где и остановились на ночлег. Ни о какой кормёжке и речи не шло, ровно как и о воде. Если с чувством голода ещё можно было бороться, то жажда с каждым мигом мучила всё сильнее и сильнее. До невыносимости.

— Воды, — прохрипел принц, глядя на проходящего рядом кочевника. Тот остановился натянув надменную ухмылку, окинул Баратеона презрительным взглядом. Выглядел он неважно. Волосы в грязном песке, в нём же изорванная одежда, которую нынче лишь с трудом можно отличить от нищенских обносок.

Кочевник ничего не ответил. Просто ушёл, а Нед попробовал разорвать верёвку. Безуспешно. Глаза, привыкшие за это время к темноте, разбирали мелькавшие в лёгком отдалении силуэты кочевников. Те суетились и смеялись, собравшись небольшой кучкой в одном месте.

Ущелье начали озарять всполохи высекаемых искр. Неужели эти идиоты хотели развести здесь огонь? Для чего? Чтобы все задохнулись на месте? Да и что они будут в пустыне жечь?

Приторная тошнотворная вонь, наполнившая ущелье, послужила ответом. Они поджигали засушенное верблюжье дерьмо и, улюлюкая, вдыхали пары. Это их веселило. Некоторые и вовсе падали на землю, как подкошенные и начинали дёргаться в конвульсиях.

Вскоре к Неду вернулся тот кочевник, держа в руке какой-то бурдюк, затем его швырнули к ногам принца. Мужчина никуда не спешил уходить, противно улыбаясь. Он явно чего-то ждал. Баратеон подтянул сосуд к себе и откупорил крышку. По носу ударил резкий мускусный аромат. Моча. Поморщившись, он выплеснул содержимое бурдюка прямо в лицо веселящегося кочевника. Не будет он пить подобное ради потехи каких-то нищих уродов. Кочевник зашипел и пнул в ответ с лёгкого разбега сидящего Неда по лицу,. У принца всё загремело в ушах, а мир моментально перевернулся с ног на голову.

Баратеон постепенно приходил в себя, сплевывая кровь на холодный каменный пол. Стихло, большая часть кочевников, видимо, ушла спать. Идиоты в действительности разожгли костёр, вокруг которого сейчас и ютились.

Нед не видел никого рядом с собой и, ещё раз оглянувшись, начал тереть верёвку об острый каменный выступ, до которого мог дотянуться. Не сразу, но верёвка поддалась, освобождая принца. И что делать дальше он понятия не имел.

Баратеон, стараясь не шуметь, крайне осторожно ступал в темноте и пытался встретить хоть одно знакомое лицо. Гвардейцев, Джесса Худа и Тиену. Блондинку, по идее, было распознать проще простого. Её платье выделялось на фоне одежд местных, правда всех девушек держали отдельно от мужчин. Неизвестность и отсутствие какой-либо информации давили на Баретеона. Атмосфера не была располагающей к женскому комфорту, да и их пленители — это дикари, у которых на уме только одно…

В глаза бросилось зелёное яркое и видавшее лучшие дни платье, правда девушка, на которой оно было одето, не была знакома принцу. Тёмновласая, худенькая, не Тиена. Дрожь пробежала по плечам Неда.Почему её вещи у других людей? Принц направился прямо к ней, позабыв об осторожности и грубо начал тормошить её за плечо… Дорнийка закричала, подняв взгляд и увидев Баратеона. Её услышали все.

— Откуда у тебя эти одежды? — прошипел он и попытался закрыть рот ладонью, но безуспешно. Дорнийка кусалась.

На поднявшийся шум сбежались кочевники. Их было трое. Походка шаткая, стояли на ногах не очень крепко, были вооружены. Нед же чувствовал слабость. Голод, обезвоживание и усталость не придавали сил, а напротив, лишали.

Баратеон рванул к ближайшему, затем, согнувшись, подхватил кочевника за заднюю часть бедра и повалил того на землю, приземлившись сверху, а после наградил мужчину парой крепких размашистых ударов по лицу. Баратеона схватили за обе руки и откинули назад. Принц пытался вырваться из вражеской хватки, но безуспешно. Рёбра обожгло болью от безответных ударов, а после вновь досталось лицу. И снова темнота окутала всё.

Нед чувствовал, как его куда-то волокли и под конец всё же сумел раскрыть слипшиеся глаза. Он лежал около коптящего костра в окружении всех кочевников. Уже не спал почти никто. Они что-то обсуждали между собой, но принц ничего не понимал из-за стоявшего в ушах звона, да и говор кочевников был той ещё белибердой.

С Баратеона сорвали остатки одежды, оголив тем самым его торс. Кто-то присвистнул, большая часть рассмеялась. Нед же чуть шире расправил плечи, готовясь встретить угрозу лицом к лицу.

— Зачем вы меня сюда приволокли? — спросил принц, разглядывая предвкушающих скорое веселье пустынников.

— Наказать, — с характерным песчаным акцентом сказал подошедший к костру мужчина. Высокий, худой, лысый. Лицо украшал кривой рваный шрам, что шёл от правой брови через многократно ломаный нос к левой щеке и обрывался у квадратного подбородка. Типичный солёный дорниец, только лысый и с лицом похожим на ящик. — Ты не понимаешь как себя нужно вести, — продолжил он и махнул рукой, выхватив вместе с этим металлическую палку из костра.

Другие кочевники после сигнала схватили Неда за руки и силой заставили того упасть на колени. Вырваться не получалось, Баратеона держали крепко, да и мужчин было много.

Ящик подошёл вплотную к принцу, и Нед сумел получше разглядеть то, что кочевник держал в руках. Это было клеймо. На его кончике алел раскалённый полумесяц.

— Вы подписали себе смертный приговор, напав на гвардейцев дорнийского принца, — усмехнулся Баратеон, перестав пытаться выбраться. Нед чувствовал жар, исходящий от клейма, даже находясь в полуметре от него. — Вы хотя бы знаете кто… — пытался сказать Нед, но его заткнули плохопоставленным ударом по лицу. Ящик стряхнул левую руку, а принц сплюнул кровь из многострадальной губы.

— Ты будущий раб какого-нибудь богатого тирошийского ублюдка, — рассмеялся он, а после бросил что-то другим кочевникам на своём говоре. Они заставили Баратеона раскрыть рот и между зубов вставили дурнопахнущую полоску из сухой потрескавшейся кожи.

Сначала ничего не происходило, весь мир стих и сузился до кончика клейма. Оно медленно приближалось к телу принца. Сначала он целился в живот, чуть выше пупка, но в последний момент передумал поднял клеймо выше, а после резким движением ткнул прямо в центр грудной мышцы.

Баратеон успел услышать лишь шкварчение, а после всё исчезло, осталась лишь боль от прикосновения клейма. Нед думал, что вытерпит всё молча, и первое время у него это даже получалось, но потом принц не выдержал и начал истошно вопить, практически насквозь прокусывая вонючую кожу.

Клеймо уходило всё глубже вовнутрь, плоть лопалась, трескалась, пузырилась, а невыносимое жжение никуда не уходило. Чувство времени исчезло под давлением боли, муки длились целую вечность, но вот лысый кочевник наконец-то убрал клеймо. На смуглой от загара груди Баратеона теперь красовался огромный уродливый жёлтый ожог в форме полумесяца. Из него ещё вытекала какая-то жидкость. Боль хоть и стала значительно меньше после того, как Ящик убрал раскалённую сталь, но полностью не прошла.

Принца перестали удерживать. Он сразу же повалился вперед, успев подставить перед собой руки, и пытался отдышаться и собраться с силами чтобы встать. Лысый ублюдок шёл обратно к костру и положил клеймо обратно в пламя.

— Я тебя убью, — сквозь зубы прошипел Баратеон, но кочевник, его не услышал.

***

Подземный переход на проверку оказался значительно легче, чем в песчаной буре. По пути даже встретился источник с чистой холодной водой, где кочевники пополнили свои запасы воды и даже напоили пленников. Всё же они им были нужны живыми, за мёртвых, обычно, не платили.

И принц, осознавая то, что в данный момент он являлся не более чем товаром, злился практически до зубовного скрежета, а свежее клеймо начинало жечь. Места побоев болели, Баратеон был весь в синяках, а резкие и неосторожные движения вызывали резкую боль, но если они всерьёз ожидали, что подобным его можно сломить, то они были полными дураками. Принц прекрасно осознавал, что их искали, а Доран из кожи вон вылезет, чтобы разыскать его как можно раньше. Не хватало ему только того, чтобы вести о пропаже Баратеона добрались до Королевской Гавани. Если в реакции Роберта Нед не был уверен, то злость матери явно вывела бы её из благоразумия и заставила бы действовать под властью эмоций.

Лишь пассивное бездействие гвардейцев заставляло Неда задумчиво хмуриться. Неужели профессиональные бойцы Мартеллов так быстро смирились со своей участью? Или они чего-то тактично выжидали, своей покорностью ослабляя бдительность кочевников. Да, их было значительно меньше, но для побега многого и не нужно было. Наверное.

Но вскоре благоприятный участок закончился и вновь пришлось терпеть знойное жгучее дорнийское солнце среди бескрайнего пустынного моря. Благо, что в этот раз никаких бурь не предвиделось, но и безжалостная жара никуда не делась. Всё так же беспощадно выжимала последние крохи влаги из организма.

Спустя несколько часов пути по песчаным барханам на горизонте появились всадники на верблюдах. Пустыня, как и всегда, искажала расстояния, и то, что казалась буквально перед глазами на деле было довольно далеко. Всадники нагнали пеших только ближе к вечеру, когда самая жара спала и плечи начали пробирать ночные холода.

Пленники, как и сам Нед, ночь провели под открытым небом, а кочевники поселились в поставленных на скорую руку шатрах, которые явно были украдены довольно давно, ибо внешний вид имели потрёпанный. Множество заштопанных дыр от пустынных ветров, выцветшие нити от прямого воздействия жгучих солнечных лучей явно намекали на то, что им пользовались часто и долго.

Прошедшая ночь была довольно спокойной. Баратеон ничего не предпринимал, выжидая хоть какого-то знака от гвардейцев, и выискивал глазами Тиену. Та словно сквозь землю провалилась. Принц надеялся, что той каким-нибудь волшебным образом удалось улизнуть из плена. Нед даже, поддавшись внезапному порыву, оставил краткую молитву Семерым.

***

Путь продолжался. Некоторых из пленников подвязывали к верблюдам, чтобы те собирали за верблюдами их испражнения. Как выяснилось позже, именно это было причиной того, что часть кочевников по ночам ссалась под себя, будучи без сознания. Испражнения подсыхали, падая на раскалённый песок, а на ночных стоянках их поджигали, после чего кочевники ловили приход.

Вот и Неду приходилось подбирать для кочевников за верблюдами, а свистящие удары кнута, рассекавшие кожу на спине, служили мотивацией. Кровоточащие следы щипало и жгло, а находиться на сухом горячем воздухе посреди самого настоящего пекла было нестерпимо.

После возвращения части всадников в отряде сменилось руководство. Вместо Ящика, командовавшего во время подземного перехода, раздавал указания другой человек. Смуглый, не самого высокого роста, с коротким ёжиком жёстких тёмных волос, что скрывал головной убор, который мужчина снимал только когда заходило солнце. Его криво посаженные ониксовые глаза, над которыми густились пышные и погоревшие от солнца брови, хаотично мелькали по всей округе, словно он что-то выискивал или ожидал скорой опасности. Тонкие губы практически сливались с кожей, и издалека казалось, что у него и вовсе не было рта. А всё из-за контраста с огромным носом, выглядевшим точь в точь как картофелина, что и привлекало основное внимание на себя. Все называли его Пальцем.

И приказывать ему мог только глава всей этой шайки, которого кличили Орлом.

Очередная стоянка, но в этот раз под тенью огромной отвесной скалой. Кочевники вновь расставляли шатры, а пленники были вынуждены ютится на быстро остывающих камнях или сотню раз как обоссаных вонючих подстилках.

Места, где верёвки перетирали кожу на запястьях горели. Кожа тонкими слоями сползала с мест, что не были прикрыты обрывками одежды.

Последовавший после скудный вечерний водопой закончился довольно быстро, после чего зловонный засохший брикет из серого варева небрежно бросили прямо под ноги на голую землю. Гордость и отвращение к подобному хрючеву, а по другому Нед называть это не мог, боролись с голодом. Живот скрутило дикой болезненной судорогой. На вкус это было так же ужасно, как и на вид, и Баратеон приложил немало усилий, чтобы удержать всё в себе.

Перед принцем и другими пленниками остановился один из кочевников и насмешливо окинул сидящих перед ним.

— Показывайте то, что успели собрать, — сказал он, после чего развернул кусок ткани и кинул его на камни.

Все кидали мешочки с подсушенным верблюжьим дерьмом ему под ноги, а Нед швырнул прямо кочевнику в лицо, но мужчина успел перехватить того в полёте и, гневно зыркнув на Баратеона, высыпал на растеленную ткань.

— Мало, — прорычал он и попытался подтянуть принца к себе за верёвку, но неудачно. Нед сумел усидеть на своём месте, а после, схватившись за верёвку, дёрнул ту на себя. Кочевник, не ожидавший ничего подобного, дёрнулся вперёд и завалился на четвереньки перед принцем.

Нед к тому моменту уже поднялся и по футбольному с разбегу вмазал ногой по ничем не защищённой голове, словно по мячу. Раздался ласкающий уши хруст, а мужчина, ударившись ещё и о камень, замертво упал.

Гнев и злоба Баратеона, что послужили причиной для подобной реакции на унижение сошли, уступив место лёгкому страху от возможных последствий. Все стихло, лагерь, казалось, замер, а в ушах стоял звук гулкого сердцебиение. На принца и на то ли убитого, то ли вырубленного кочевника были устремлены десятки взглядов не только пленителей, но и пленённых.

Стоило одному из кочевников опомниться и шагнуть на встречу Неду, как с места вскочило четверо гвардейцев Дорана. Как и Баратеон, безоружные, истощённые голодом и долгим переходом под знойным солнцем и со связанными руками. Было очевидно, что подобный бунт был обречён на провал. Нед с нескрываемым отвращением смотрел на прочих трусов, вперивших глаза в пол.

Так оно и произошло. Численное преимущество и какое никакое вооружение оказались непреодолимыми преградами. Их быстро скрутили и грубо бросили в центре образовавшейся стоянки. Гвардейцев просто довольно жёстко избили, скинув бессознательные тела в общую кучу, а вот Баратеона Ящик подтянул к себе и грубо схватил за волосы, встретившись с пронзительным взглядом голубых глаз принца. Неизвестно, что он там увидел, но его гримаса, и так не выглядевшая приятной, исказилась в злобе. Кочевник с силой сжал обожжённый клеймом участок груди и потянул на себя, растягивая повреждённую кожу, а после нанёс удар по неприкрытой голове Неда. У того зазвенело в ушах и потемнело в глазах.

Кочевник снял путы с рук и начал что-то говорить, срываясь то на нечленораздельный крик, то на неразборчивый пустынный говор, но Баратеон не слушал, да и не хотел слышать. К Неду подошёл ещё один кочевник, со спины было не разобрать лица, да и если бы Баратеон увидел — всё равно бы смысла особого не было. Морды у них у всех одинаковые, за исключением фактурных Ящика и Пальца. Да и к первому он просто питал довольно много злобы, чтобы его лицо в мельчайших подробностях появлялось перед глазами, стоило их закрыть.

Баратеона повалили на землю и с силой придавили, практически полностью обездвижив. Пошевелить он мог только правой рукой, которую в итоге вытянул Шуфлядка и крепко прижал. В районе запястья Нед почувствовал прикосновение обжигающе холодной стали. Баратеон скосил глаза и увидел, что ублюдок прижал к его руке свой изогнутый меч, словно прицеливался к удару. Уши отложило, а какофония звуков обрушилась на голову принца, как тот начал истерично дёргаться, пытаясь вырваться из крепкой мужской хватки.

— Стойте, — из круговорота смеха и криков принц сумел различить знакомый голос Тиены. Радость, смешанная с разочарованием, наполнили Баратеона изнутри. Теплота от осознания того, что она была жива резонировала с горечью того, что всё же не сбежала. — Он принц Семи Королевств, и за целого и невредимого Баратеона королева или принц Доран вам заплатят целую гору золота.

— Да прирежут нас, — крикнул в ответ удерживающий Неда кочевник. — А вот за Узким морем за такого заплатят будь здоров, и целы останемся, — а после рассмеялся.

Послышалась какая-то толкотня, Ящик перестал удерживать руку Баратеона, да и кочевник ослабил свою хватку, потому Нед сумел чуть приподняться на локтях и осмотреться. Рядом с ним действительно стояла Тиена, правда узнать её в этих порванных замызганных обносках было очень сложно. Лишь благодаря тому, что кто-то сорвал с неё головной убор и ещё какую-то тряпку, валявшиеся сейчас на земле, можно было её распознать. По ясному взгляду голубых глаз и столь запомнившимся чертам лица. Волосы Тиены, что когда-то золотисто-пшеничными волнами ниспадали к подбородку, сейчас представляли собой грязное и светло-серое от пустынной пыли, пота и песка воронье гнездо.

Только вот волосы и их состояние вовсе не интересовали окружавших девушку кочевников. Они жадно глазами пожирали её лицо и укрытую обносками фигуру.

— А вот ты и нашлась, — самодовольно протянул кочевник, удерживайший принца, а после он отпустил Баратеона, выпрямившись во весь рост. — Хитро было сменить одежды, но бесполезно. Обычно мы товар не портим, Орёл рубит руки идиотам, — самодовольно протянул он, коверкая слова, и шагнул на встречу. — Но сегодня это необходимо.

Баратеон же воспользовался моментом и, когда кочевник перенёс во время шага весь свой вес на левую ногу, лёжа обхватил её двумя своими и подсёк противника. Тот упал лицом на камни, руками прикрыв лицо, но подняться не успел, ибо Нед, начал того душить, обхватив шею треугольным захватом.

С Тиены сорвали одежду, оголив её торс, из-за чего она была вынуждена прикрыться, и приставили к горлу острие клинка. Нед быстро понял намёк и расслабил хватку. Что позволило кочевнику спокойно подняться и бросить гневный взгляд на Баратеона. По ножнам, висящими на поясе, Нед понял, кем являлся этот кочевник.

— Смотрю после наказаний ты никаких уроков не выносишь, — взял слово Ящик, встав напротив Баратеона. — И вредить тебе больше нельзя. Но, смотрю она для тебя важна, да? — кочевник всё больше упивался собственной важностью. — Добиваться покорности будем другими методами. Держи его крепко, — обернулся Ящик к кочевнику, а после позвал ещё двух подчинённых к себе, что встали рядом с Тиеной, а после скинул нижнюю часть одежд, оголяя ниже пояса, и, кивнув, подал знак тем двоим повторять за ним. — Орёл не будет злиться из-за полумер, — усмехнулся мужчина, а после взглянул на Тиену. — На колени, — и бросил насмешливый взгляд в сторону принца.

Нед же не обращал никакого внимания на Ящика и бросил свои нелепые попытки выбраться. Силы окончательно покинули тело. Зной, жажда и голод делали свои грязные дела, вытягивая силы. Баратеону и зеркала не нужно было, чтобы понять, что он сильно высох, за время пленения. Именно мышцы разрушались из-за недоедания в первую очередь, и вот когда их уже не было — дело доходило до жиров. Да даже если бы он чудом вырвался, то это бы ничего не изменило и сделало всё только хуже.

Нед просто встретился взглядом с Тиеной, задержав его на пару мгновений, и свой в скорости отвёл, будучи не в силах наблюдать за происходящим. Во взгляде девушки Баратеон сумел разглядеть смирение.

Кочевник же грубо схватил Неда за подбородок и, сжав пальцами кожу до побеление, с силой вернул взгляд на Тиену, заставляя смотреть на происходящее против воли. И помимо всего прочего Баратеон был вынужден слушать едкую желчь, что изливалась из его рта.

— Смотри. Был бы тихим и покорным, то всего бы этого не было, — насмешливо протянул кочевник над ухом, сдирая сгоревшую кожу с плечей принца. Нед с силой сжал зубы, терпя боль, и всё же вновь попытался отвернуться. Безуспешно. И ещё более мерзким был тот факт, что этот кочевник — прав. До Тиены никому не было никакого дела, пока она не привлекла внимание Ящика и не попыталась спасти руку Баратеона. — А смотри как умело она справляется, — неприкрытый восторг так и сочился из его голоса. — Ты погляди, как ручками работает, да и не только ими, — всё не затыкался кочевник, брызжа во все стороны слюной. — Тебя так же ублажала, или как?

Баратеон мог попытаться затылком разбить кочевнику нос, но всё же сумел удержать себя в руках. В моменте бы Неду стало проще. Драка помогала выпускать негативные эмоции и концентрировать их на полезных вещах, но Тиене это точно никак бы не помогло, а скорее навредило.

Принц не осознавал, как долго продолжалась эта пытка, но она закончилась, стоило Пальцу войти в шатëр. Крики, смех и свист затихли. Кочевники вместе с Ящиком моментально отпрянули от Тиены, а тот, что держал Баратеона, с ещё большей силой схватил одной рукой за плечи, а второй надавил на затылок, прижимая лицо принца к земле.

— И что это здесь происходит? — спросил мужчина тихо и не срываясь на крик. Вот его общий, в отличии от прочих кочевников, был довольно чистым. Точнее, имел уже характерный для дорнийцев привычный акцент.

— М-мы, — Баратеон бы многое отдал, чтобы взглянуть на выражение лица Ящика, ибо звучал он довольно жалко, словно на ходу выдумывал оправдания, отчего постепенно набирался уверенности. — Мы добивались покорности у пленника.

После слов Ящика кочевник отпустил Неда, и Баратеон смог слегка приподняться на локтях, осматриваясь. Тиена, отвела взгляд от Неда, словно не хотела смотреть ему в глаза, и сплюнула на камни. Палец же, напротив, внимательно рассматривал принца, словно оценивал товар, натянув на лицо противную ухмылку.

— И причем здесь девка? — все так же тихо, чётко проговаривая каждое слово, спросил кочевник.

— Пацан не просто сын какого-то мелкого лордишки, а целый принц, — важно и гордо заявил Ящик, почувствовав себя хозяином положения.

— И на караване были тряпки с копьём и солнцем, так? — либо Баратеону показалось, либо в его вопросе иронии звучало больше, чем интереса. — А девка была с ним?

— Да, — и для подкрепления своих слов Ящик начал интенсивно трясти головой, как болванчик.

— Ну раз такого нужно проучить, то это по моей части, — на лицо Пальца вновь наползла ухмылка, не предвещавшая ничего хорошего. — Целых принцев у меня ещё не было, — от его слов и подобранного тона по спине у Неда пробежали мурашки, а по лбу начал стекать холодный пот. — Засунь ему что в рот, чтобы не кричал, — обратился он к кочевнику, что был ближе к Неду. Тот послушно скомкал какую-то ткань, как обычно вонючую, и вставил Баратеону на манер кляпа, а после вновь связал руки, ограничивая их подвижность. — Девку приведите в порядок.

— Но мы ещё не закончили… — было возмутился Ящик и недовольно взглянул на Пальца, но быстро замолк, отведя взгляд.

— И если ближайшие полчаса к моему шатру никто не будет близко подходить, то и Орёл об этом казусе не узнает, договорились? — мужчина насмешливо смотрел в глаза своему собеседнику. — После меня он точно будет послушным.

Ящик ничего не ответил, лишь напоследок злобно зыркнул, поджав губы. Палец же подошёл к Баратеону и, схватив того за остатки одежды, потянул за собой. Нед пытался сопротивляться и брыкаться, но мужчина оказался гораздо крепче, чем выглядел. Или это принц настолько ослаб?

Стоило им добраться до шатра, как Палец со всей силы толкнул Неда вперёд. Принц упал на ковёр, а когда сумел подняться и поднять взгляд на мужчину, то оказался неслабо удивлён. Палец вертел в руках печатку, на которой было изображено копьё, пронзающее солнце. Герб Мартеллов. Баратеон в удивлении широко распахнул глаза.

— Скоро всё это недоразумение закончится, так что потерпите. Принц Доран не учёл, что в Даре Богов вы надолго не задержитесь. Пока покорно делайте всё, что от вас требуют, — пояснял мужчина, достав бурдюк, в котором булькала какая-то жидкость и какую-то солонину. — В живых никого не останется, в этом не сомневайтесь, — под конец добавил он, подошёл к принцу, вынув у того изо рта кляп, и вручил еду с водой.

— Но Тиена… — начал было говорить принц.

— Сомневаюсь, что для дочери Красного Змея здесь было что-то в новинку, — перебил шпион Дорана. Нед хотел было высказать много чего, но толку, если его собеседник не понимал настолько очевидных вещей. Да даже если бы она переспала с тысячей человек по согласию… Здесь её считай изнасиловали. И произошло это именно из-за самого Неда… — Смотреть в землю, ни в коем разе не поднимайте взгляд выше колен, и как выйдите с шатра, то прихрамывайте на одну ногу.

***

Конечной целью их маршрута оказался пустынный берег Летнего моря, а точнее неприметная бухта, в которой сейчас пришвартовалось несколько не самых крупных кораблей без какой-либо символики. И людей здесь было… Стоянка человек на двести без учета Неда и прочих пленников. И как их до сих пор люди Дорана не нашли? Или нашли, но просто выжидают?

Кочевников было значительно меньше, чем пленников. На глаза попадались моряки с, видимо, рабовладельческого корабля. В основном тирошийцы, ибо только они пользовались разноцветными красками. Выглядели они пёстро. Бороды и волосы практически всех цветов радуги. Баратеон хоть и бывал сам в Тироше, но всё же видеть подобное было непривычно.

Особое внимание привлекали тирошиец с заплетёнными разноцветными косичками на волосах и бороде, и высокий широкоплечий дорниец с карикатурно-длинным крючковатым носом, напоминающим клюв. Видимо он и был тем, кого все называли Орлом, ибо именно к нему на поклон и отправился Ящик, шпион Дорана же куда-то исчез.

Тиена после инцидента перестала маскироваться, ибо уже было незачем, но завести разговор Нед не решался, да и сама девушка старательно избегала любого контакта с принцем, даже зрительного. Букет разнообразных эмоций плескался внутри Баратеона, преобладали стыд и злоба на самого себя, а способа всё это выпустить Нед не находил. Но, как бы то ни было, он периодически отыскивал девушку глазами, просто ради того, чтобы иметь представление где она находилась.

Алые лучи закатного солнца падали в воды Летнего моря, перламутровым свечением отражаясь на волнах. Вскоре первый корабль был загружен по максимуму неудачливыми пленниками и начал отчаливать. Тирошийцев на берегу стало меньше, будущих рабов готовили к погрузке на второй корабль, как округу наполнил рёв горна.

Кочевники побросали все свои дела и начали разбегаться кто куда, в основном направляясь к лошадям и верблюдам. Суматоха и хаос воцарились в стоянке. В воцарившейся неразберихе на пленников внимания никто не обращал, ибо большая часть поддалась панике и начала творить чëрт пойми что. Некоторые даже, будучи безоружными и связанными, набрасывались на вооруженных кочевников. Полилась кровь.

А вскоре и стала понятна причина происходящего. Вооруженные всадники с гербами Мартеллов, Вейтов, Аллирионов и Гаргаленов окружали кочевников с трёх сторон. С четвёртой же было Летнее море, а путь к двум оставшимся кораблям преграждали разбуянившиеся пленники.

У тирошийских работорговцев, видимо, было хорошее чутьё на проблемы, так как они довольно быстро сумели отчалить, бросив погрузку живого товара.

Нед же сумел в суматохе на земле найти слегка заржавевший, но острый кинжал, с помощью которого срезал путы с рук и ног, полностью освободившись. По хорошему бы ему нужно было держаться подальше от толпы, а не нырять прямо в неё, но так вышло, что Тиена оказалась в самом эпицентре всего происходящего, и её бы там точно заживо затоптали.

Баратеон хоть и был истощён, но выделялся на фоне таких же изнурённых пленников, и пробирался сквозь толпу в поисках знакомой девушки. Нед нашёл Тиену на удивление легко и быстро, да и пробираться именно вглубь месива было довольно легко, чего нельзя было сказать о попытках вырваться оттуда.

Часть кочевников прыгала на четвероногих животных и пыталась сбежать верхом, но какое они могли оказать сопротивление мчащимся навстречу полноценным рыцарям? Никакое. А после и вовсе лошади и верблюды, словно обезумев, начали носиться по бухте, давя копытами людей и снося шатры.

Принц держался левой рукой за Тиену, а сам пробирался наружу, крепко сжимая рукоять клинка правой рукой. Кочевники, осознав свою ситуацию, начали творить полный беспредел, набрасываясь на пленников и наводя полный хаос. Если до этого авторитет лидеров позволял держать видимость порядка, то сейчас наружу вышла истинная природа кочевников, промышлявших грабежом и зарабатывавших на жизнь продажей людей в рабство. Их даже людьми нельзя было назвать. Баратеону даже пришлось использовать оружие по назначению, обагрив его кровью какого-то кочевника, что набросился на неудачливую девчушку, совсем молодую. Она была младше самого Неда. Чувство умиротворение, возникшее от осознания того, что Баратеон успел вовремя и не позволил случиться вещам более страшным, наполнило грудь, но в тоже время левую руку, за которую он держал Тиену до этого, словно обожгло.

Они вдвоём забежали на песчаный бархан, и Нед беглым взглядом окинул творящееся позади. Это была бойня. Дорнийские рыцари сначала перебили всех тех, кто имел наглость попытаться дать ответный конный бой, а после кровью и сталью начали наводить порядок.

И трое мужчин, стремительно бежавших подальше от бухты и прямо навстречу Баратеону, не смогли укрыться от взгляда голубых глаз принца. Ненавистная и преследуеющая принца рожа Ящика, стоило закрыть Неду глаза. А столь знакомые пёстрые ало-золотые ножны, висевшие на поясе второго, намекали о его личности. Третьего же человека принц вовсе не знал, но его бы Баратеон тоже с радостью прирезал. Только вот нападавших было значительно больше, а у Неда было разве что подобие оружия.

За спиной раздалось ржание лошади и стук копыт. Принц обернулась и отшагнул чуть в сторону. Там был одинокий всадник, облачённый в доспехи королевского гвардейца. Развивавшийся за спиной белый плащ и приметная рыжая борода, выпирающая со шлема, говорили о том, что это был сир Меррин Трант собственной персоной. И каким бы противным человеком он ни был, Баратеон был искренне рад его видеть.

Гвардеец пронесся мимо принца и наскочил на тройку кочевников. Ящик в перекате ушёл в сторону от коня, и рванул прямо на Баратеона. Остальным двум не повезло. Конь снёс третьего незнакомого и копытом раздавил его грудную клетку, а воришке меча сир Меррин снёс голову прямо на ходу. Обезглавленное тело кочевника по инерции ещё сделало пару шагов и упало грудью на песок, исторгая из обрубка на шее ярко-красную кровь. Гвардейцу понадобилось чуть проскочить вперёд и потерять немного времени, чтобы развернуть лошадь, из-за того, что рубил своих противников не тормозя. У Ящика возникла фора, но всё равно изначально расстояние между принцем и кочевниками было довольно большим, и тот попросту не успевал добраться до Неда раньше, чем до него добрался бы Трант. Возможно, он хотел взять самого ценного заложника и таким образом попытаться выторговать себе жизнь. Как бы то ни было, его план провалился.

— Оставь его в живых! — во всё горло крикнул Баратеон, особо не рассчитывая на то, что Трант выполнит его приказ. Обычно гвардеец их демонстративно игнорировал, но не в этот раз.

Вместо того, чтобы срубить Ящику голову, сир Меррин ударил по затылку плашмя. Кочевник завалился и нырнул мордой в песок. Баратеон же побежал к ним навстречу. За это время гвардеец слез со своего коня, ударом сабатона раздробил удерживавшую меч кисть Ящика, а после перевернул последнего на спину.

Тот ужом извивался, схватившись целой рукой за раздробленную кисть, и орал. Полный боли крик Ящика для ушей Неда был сладок, как патока. Баратеон взглянул в глаза ублюдку с радостью для себя отметив плескавшийся в них страх.

Принц сел тому на живот и упёрся коленями в песок, таким образов обездвижив мужчину, и обратным хватом взял ржавый кинжал, обхватив его двумя руками. Трант что-то говорил, но Нед его не слушал, вместо этого с упоением вонзив оружие в грудь Шуфлядки. Тот был ещё жив и начал ещё сильнее вопить. За первым ударом последовал второй, за ним — третий, четвёртый и так, пока Баратеон не сбился со счёту. И каждый удар приносил толику облегчения душе принца, и позорный ожог на груди, казалось, жёг все слабее и слабее.

Нед не контролировал себя, оставляя на теле кочевника кровавое месиво. С груди перешёл на шею, задев какую-то артерию, из-за чего лицо Баратеона измазалось в чужой тёплой крови. Принц терзал тело Ящика до тех пор, пока не устал, а после, обессиленный, завалился спиной на остывший песок и начал разглядывать вечернее небо. Лежал он до тех пор, пока над ним не склонился королевский гвардеец, протянув закованную в железо ладонь. Баратеон поднялся с помощью Транта, а после с его же помощью залез на коня, сев на седле перед Тиеной. Гвардеец подвязал к седлу ножны с мечом Баратеона, который он подобрал с трупа кочевника, а после, спрятав свой окровавленный меч в ножны, схватил лошадь за уздечку и повёл вперёд.

Тиена же тем временем чуть приобняла принца за талию и прислонилась лбом к его плечу.

По левое плечо бойня постепенно стихала. Нед отчего-то был уверен, что из этой группы кочевников если кто и остался в живых, то это те, которые уплыли на коряблях вместе с тирошийцами.

Принц не заметил, как они оказались перед Дораном, ибо был слишком сильно погружён в себя. Высокий и широкоплечий Арео Хотах сидел на песке и молчаливо протирал и так чистую секиру. Метрах в двадцати восточнее виднелась небольшая кучка обезглавленных тел, соседствующая с более мелкой кучей отрубленных голов, среди которых Баратеон сумел разглядеть голову Орла.

Дорнийский принц, верхом на белом коне и облаченный в кирасу песчаного цвета с выгравированным гербом на груди, выглядел величественно. Доран встретился взглядами с Недом, и Баратеон сумел разглядеть как беспокойство сменилось облегчением, что в свою очередь уступило мрачной задумчивости, после чего дорнийский принц взглянул на сира Меррина и, кивнув, спустился с коня.

Королевский гвардеец помог спуститься Баратеону и Тиене, а после встал за спиной у принца. Доран остановился в полутора метрах перед Недом и вытащил из ножен свой клинок. Нед не сразу понял, что происходило, глядя на ожидавшего Дорана с мечом в руках, но, услышав шёпот Транта за спиной, в итоге опустился одним коленом на песок. Арео Хотах тоже рассматривал происходящее с некоторым интересом, спрятав тряпку в мешочек на поясе.

— Принц Эддард из дома Баратеонов, — величественно начал Мартелл и коснулся кончиком меча правого плеча Неда. По телу парня пробежали мурашки от окончательного осознания момента. На пару мгновений в нём даже заплясал восторг, что, правда, был сразу же задушен. Он не заслуживал посвящения, ибо всё сделал только хуже, но найти пары слов, чтобы возразить не мог. — Именем Воина ты показал свою храбрость, — скорее безрассудство и глупость. — Именем Матери показал готовность защищать невинных и тех, кто не способен защитить себя сам, — продолжал Доран. Только в конечном итоге спасли именно его. Нед был бесполезен. — Именем Девы подвёрг себя риску, защищая не самого близкого для себя человека, — и тут Мартелл снова был не прав. Тиена не была ему безразлична, ради кузины Йорика он бы не рыпался, наверное. — А именем Кузнеца показал, что силён и телом и духом, — меч Дорана лёг на левое плечо. — Теперь же я тебе именем Старицы обязую быть мудрым и не совершать поспешных решений, а именем Отца — быть справедливым к друзьям и врагам и каждому воздавать причитающееся, — после этих слов холодное острие клинка на мгновение прикоснулось ко лбу принца. — Встань же, сир Эддард, и готовься к тому, что вскоре служить королевству ты будешь не только, как принц, но и как рыцарь, — торжественно закончил он.