Пустые лица

Приготовления

Стрекотание цикад, крики чаек, палящее солнце, от которого даже скрыться некуда, и длинная проселочная дорога вдоль полей с подсолнухами. Обычное утро в деревне, когда необходимо добраться до школьного заведения, которое даже неизвестно где находится.

Единственный автомат с охладительными напитками остался где-то позади, и то он оказался нерабочим, а дед, отвечающий за него, лишь пожал плечами, мол "откуда мне знать, как эта штука работает?"

"Неплохое начало моего первого дня в новой школе" — думал всю дорогу Рё.

Молодой парень, закинув портфель за спину, шел, то и дело спотыкаясь об рытвины, оставшиеся после транспорта, проезжающего здесь. Белая рубаха, нарядные темные штаны, туфли, которые уже были запачканы комками грязи, от которых подошва стала ощущаться куда толще, чем она есть на самом деле. Но мать настояла на том, чтобы парень оделся нарядно, вызвав первое положительное впечатление у одноклассников. Единственное, что в нем осталось от обычного хулигана — растрепанные волосы. Рё всегда носил короткую прическу, волосы его были пепельного оттенка. Взгляд вечно невозмутимый и недовольный. Все это осталось от прежней городской жизни, но он искренне надеется, что жизнь в деревне покажется менее напряженной. О чем говорить, если местные даже не слышали о существовании мобильного телефона. Где-то в глубине души Рё рассчитывал на то, что благодаря своим городским манерам, которые выделяют его на общем фоне, ему удастся с легкостью завоевать сердце какой-нибудь знаменитой девушки в школе. Если такие вообще имеются в подобном месте.

Где-то за спиной Рё послышался громкий сигнал, и вскоре мимо проехала машина, до краев загруженная мешками с картошкой. За рулем сидел старичок, который бросил на парня вопросительный взгляд, не узнав в нем местного. Рё в ответ лишь отвел взгляд, не желая любезничать с местными и знакомиться.

Машина доехала до развилки и повернула в сторону. Через пару минут здесь оказался и Рё, оглядывая местность по обе стороны. Там, куда отправилась машина, можно было разглядеть выход на шоссе, а значит, школа находилась определенно в противоположной стороне.

"Чем дальше в глушь, тем ближе к деревенским постройкам" — вздохнул про себя Рё.

***

Вот и школа показалась, огороженная бамбуковым забором, который весь был наряжен разноцветными ленточками, шариками, где-то были нарисованы ужасные, на первый взгляд, детские рисунки. Похоже, ученики сами устроили для себя праздник, но выглядело все так, словно это какой-то детский сад, а не учебное заведение для подростков. Само здание, по сравнению с городскими постройками, выглядело довольно заземленным. Окна первого этажа так близко располагались к земле, что из класса можно было перешагнуть в окно и оказаться снаружи. Всего в школе было два этажа, что для обычной школы было довольно мало, но учитывая, как мало жителей в деревне, похоже, и этого хватило для обучения всех учеников. Внутренний двор оказался пуст, как и ожидалось. Возле входа стоял тот самый заветный автомат с напитками и, на удивление, работающий.

"Какая щедрость!" — воскликнул Рё и неторопливым шагом направился к автомату.

Уроки уже давно начались, так что парень не торопился нарушать тишину в классах своим визитом. Порыскав в карманах, Рё обнаружил пару монет достоинством в 10 йен, которые завалялись там с самого приезда.

— Не торопишься на урок? — раздался неожиданный женский голос.

Рё вздрогнул от неожиданности, от чего одна из монет выпала у него из рук и закатилась под автомат.

"Проклятье!" — взвыл про себя парень.

Обернувшись, Рё увидел девочку, которая стояла рядом. Одета она была в обычное летнее платье белого цвета. Волосы ее были невероятно длинными, чуть ли не до поясницы, темного, почти черного оттенка. Лицо ее не выражало каких-либо эмоций, а выразительные темные глаза глядели на паренька, ожидая чего-то.

— Нет, не тороплюсь, — раздраженно произнес Рё и, опустившись на колени, стал вылавливать из под автомата монетку.

Девушка молча наблюдает за тем, как парень пачкает свои новенькие штаны и кряхтит, вытягивая руку на максимально возможную длину.

— Если опоздаешь, директор отчитает тебя, — таким же безэмоциональным тихим голосом произнесла девочка

— Пока я не зашел в эти двери, официально я не считаюсь учеником этой школы, а значит... — Рё высунул язык, пытаясь уцепиться за что-то под автоматом, — ...значит, правила на меня не действуют.

— Я расскажу все учителю, — девушка направилась ко входу, отпирая дверь.

— Погоди-погоди, ты что, местная ябеда? — вылезая из под автомата и отряхивая штаны от пыли, произнес Рё.

— Староста, — коротко ответила девочка.

— Делюсь апельсиновым лимонадом, — произнес Рё, вытянув вперед руку и держа между двух пальцев ту самую монетку, которая ранее закатилась под автомат.

Девочка остановилась на одном месте, обдумывая предложение. Затем повернулась к парню и коротко кивнула, не сказав ни слова.

***

Во дворе нашлась одинокая лавочка, стоящая под кронами деревьев в тени, на которой расположились двое, попивая лимонад из одной банки по очереди. Рё то и дело вытирал пот со лба, а девочка мирно сидела рядом, смотря куда-то вниз.

— Акиба Рё, — произнес парень, уставившись в небо, по которому медленно плыли облака.

Девушка очередной раз отпила лимонада, поставила банку на лавочку между ними и так же представилась:

— Томори Сачи.

— И почему же староста не на уроках? — поинтересовался Рё.

— Директор послал меня посмотреть, не потерялся ли кто из новых учеников.

— Неужели в эту глухомань кто-то еще приезжает? — удивленно спросил Рё.

— В этом году всего трое, и восемь уехали в город, — все также тихо произносила Сачи.

— У тебя не будет проблем, если мы вот так вот посидим? — поинтересовался Рё, не желая приступать к учебному дню.

Девочка ничего не ответила, свесив лицо к земле. Похоже, ей тоже не очень хотелось идти на урок, но признавать, что проблем не будет, она, определенно, не могла.

— Что ж, тогда идем, — Рё поднялся с лавочки, отправив уже опустевшую банку в урну, что стояла рядом, затем закинул рюкзак за спину и подмигнул Сачи.

На мгновение на ее лице появилось удивление и смущение. Для нее было в новинку, что парни вот так спокойно могут общаться с малознакомыми девушками.

***

— Проходи, Акиба Рё, мы тебя ждали, — милый женский голос встречал Рё внутри класса, в котором ему предстоит учиться.

Сачи проводила его до класса 1-Д, а сама отправилась в соседний. Внутри парня встретила милая улыбка учительницы, которая была едва старше его самого. Девушка, на вид лет девятнадцати, в привычном для учителя и непривычном для этого захолустья деловом костюме учителя темно-синего оттенка, светлые пышные волосы, очки, темные колготки и пышные формы. Она прижимала к груди несколько тетрадей, приглашая парня в класс. Пройдя медленным шагом внутрь, Рё оглядел помещение, в котором стояло всего... четыре парты. Три из них были заняты учениками, а последняя, как не сложно догадаться, была предназначена для новенького.

"Это, скорее, выглядит как группа в яслях, нежели полноценный школьный класс" — прозвучало в голове первое впечатление Рё.

Сзади вдоль стены располагались шкафчики для вещей, обуви, сменной одежды и всяких личных вещей. Над ними на стене висели какие-то детские рисунки, хотя некоторые из них были довольно профессионально нарисованы. Окна, как и снаружи, непривычно низко к полу, да и сами были довольно широкими. Ну и пышные формы учителя, которые нельзя было не упомянуть второй раз.

— Как я и говорила ранее, в этом году в наш класс переводится новый ученик, Акиба Рё, — обращалась уже к ученикам учительница.

— Да, привет, — сухо ответил Рё.

— Коллектив небольшой, так что проблем быть не должно, — улыбнулась учитель, — Меня зовут Минари-сан, — опять эта добрая улыбка, опять эти формы.

Рё низко поклонился перед учительницей, затем повернулся к классу и также низко поклонился, приговорив: "Пожалуйста, позаботьтесь обо мне"

***

Четыре парты располагалась по центру помещения, образуя квадрат. Парта Рё оказалась правой сзади. Сперва было непривычно, что они располагалась чересчур близко друг к другу. Напротив сидела девочка, которая, как только Рё присел, улыбнулась ему во весь рот и поприветствовала, помахав. У нее были необычные красные волосы, задорный взгляд и, судя по ее комплекции, она была довольно спортивной. Несмотря на такое малое количество учеников, все были одеты в одну школьную форму, в отличие от Рё. Как оказалось позднее, это была прихоть самих учеников, а не учителей, так что носить форму ему было не обязательно.

Спереди сидел еще один парень, который также повернулся к Рё и поприветствовал его мужским рукопожатием. Выглядел этот парень, на первый взгляд, довольно нелепо. Лицо его так и выражало деревенскую культуру: простодушный взгляд, нелепая улыбка ни к месту, но при этом на руках его были часы, которые выглядели довольно дорого, но, само собой, были всего лишь китайской подделкой. И... волосы, волосы его были покрашены в чисто-белый цвет. Всем видом парень пытался показать, что он модный и современный, но встретив его в городе, Рё бы сразу вычислил в нем деревенского паренька.

А по диагонали от Рё сидела еще одна ученица. У нее были короткие волосы пурпурного оттенка. В отличие от двух приветливых личностей, она лишь кинула на нового ученика грозный взгляд и отвернулась, чем-то недовольная.

— Мисс Каори злится, — проговорил паренек спереди.

— Ничего не злюсь! Просто не люблю опаздывающих! — грозно прикрикнула девушка.

"А, местная цундере" — сразу всплыло в голове Рё.

Тем временем девочка напротив с яркими красными волосами улыбалась широкой улыбкой, наблюдая со стороны. Похоже, эти двое уже привыкли к тяжелому характеру своей одноклассницы, а Рё придется только привыкать.

— Ладно, давайте вернемся к диктанту, — вклинилась в диалог учитель Минари-сан.

***

Первый день в новой школе оказался непривычно коротким. Не столько потому что Рё пришел лишь ко второму уроку, сколько из-за беззаботной атмосферы вокруг. Казалось, что это не полноценный учебный день, а просто какие-то дополнительные занятия. Никакой напряженной обстановки, толпы в столовой, шума на переменах. Но и заняться здесь было абсолютно нечем. Во время длинной перемены Рё решил прогуляться по коридору, осматривая соседние классы. Всего в школе было два класса для тех, кто постарше, и один большой для тех, кто помладше. Во втором классе для старших и училась Сачи. В отличие от класса Рё, в ее классе училось шесть учеников.

— Решил узнать тайны этого старого здания? — к Рё подошел его новый одноклассник с белоснежными волосами.

— Чего? — не понял Рё.

— Я уже осматривал подвал. Никаких устройств для пыток, никаких машин времени, никаких церберов на привязи, — продолжал чудак.

Рё какое-то время раздумывал над словами нового собеседника, пока не понял, что это какой-то бессвязный бред.

— Похоже, они смогли все вовремя скрыть от моих глаз.

— Ты о той организации, которая в прошлом году трансплантировала нескольким детям мозг бродячих кошек? — подхватил разговор Рё.

— Значит, я не ошибался в тебе. Я знал, что мне на подмогу пришлют напарника.

Оба парня уставились в окно, смотря вдаль. Некоторое время они простояли в полной тишине.

— Придурки, — послышался строгий голос за спиной.

— Ты что, стояла сзади и слушала наш разговор? А потом, не услышав концовки, разозлилась? — парень повернулся к девочке.

Рё так же последовал примеру и повернулся к девочке. Напротив стояла девушка с короткими фиолетовыми волосами, уткнув кулаки в бока и глядя на парней с грозным взглядом.

— Ничего я не слушала! — вновь разозлилась та.

— Это Каори, можешь не добавлять к ее имени фамилию, она не удостоилась такой чести, — сказал парень, обращаясь к Рё и указывая в сторону Каори.

— Что-о-о?! — гневно возразила Каори.

Похоже, эти двое были в нескончаемом конфликте друг с другом.

— Меня можешь звать Коичи. По фамилии тут мало кто обращается, — улыбнувшись, произнес парень.

— Кураяма Каори! — поправила своего одноклассника девушка.

— Что ж, тогда можете обращаться ко мне просто Рё.

Теперь у парня появились первые знакомые после неразговорчивой Сачи. Третья девушка, как оказалось, всю перемену проспала за своей партой. Позже Рё узнал, что спящую зовут Мизуки и она правда любит заниматься спортом, как и спать, собственно.

***

Весь остаток уроков прошел в более расслабленной обстановке. Коичи постоянно болтал с учителем о каких-то исторических событиях, Каори с какой-то злостью чиркала что-то в своей тетради, и высока вероятность, что если у нее спросить, чем она занята, она тут же набросится на Рё. Мизуки дрыхла, шумно посапывая, но то и дело просыпалась, сонно улыбалась и махала рукой Рё, приветствуя его, а затем вновь заваливаясь спать. Рё не забывал записывать домашнее задание и в ее тетради, чтобы у девушки не было потом лишних проблем. Последний урок закончился уже ко второй половине дня.

— Интересно, а в городе девушки красивее? — интересовался у Рё Коичи, собирая свою сумку.

— Что? Что?! — возмущалась про себя Каори.

Рё проигнорировал вопрос, находясь в компании двух девушек. За окном уже можно было наблюдать закат, а дорога до дома была непривычно длинной, но, как оказалось, все четверо жили в одном направлении. Перед уходом Рё заглянул в класс Сачи, но внутри уже никого не оказалось.

— Мисс Каори, выходите за меня, — шутил по дороге Коичи, отчего получал в ответ пинки, удары портфелем, ругательства.

Похоже, ему это доставляло какое-то особое удовольствие. Мизуки плелась сзади в полусонном состоянии. На первый взгляд она казалась довольно бодрой девочкой, но, похоже, к вечеру ее бодрость выветривалась полностью. Скорее всего, она была совой, которая предпочитала ночной образ жизни.

— Так и почему ты сюда переехал? — неожиданно спросила Каори.

— Это прихоть родителей. Решили сменить окружение и меня потащили с собой, — ответил Рё, обходя широкие ямы на дороге.

— У нас здорово, тебе понравится, — сонным голоском произнесла Мизуки.

— Послезавтра Кураяма, между прочим, — вспомнил Коичи.

— Брр, будь проклят этот праздник, — схватила себя за плечи Каори.

Все, кроме Коичи, начали недовольно бурчать, а тот лишь усмехнулся.

— Ну, и что это за праздник такой? — спросил Рё.

— Тебе лучше не знать, извращенец! — вскрикнула Каори, — Чтоб в девять вечера уже спал! Не хочу даже думать, что... Блин! — девушка схватилась за голову, бесясь непонятно от чего.

— В нашей деревне есть такой необычный феномен, — начал Коичи, — раз в год случается так, что все жители на короткое время меняются местами.

Рё остановился, пытаясь переварить сказанное:

— В каком плане?

— Словно разум улетает в тело другого человека, в то время как его разум переселяется в твое, — объяснила Мизуки.

— Я читал что-то подобное перед тем, как поехать сюда, но выглядит это как сказки, вы уж извините, ребят, — ухмыльнулся Рё, продолжая идти вперед.

— Сейчас ты говоришь с теми, кто уж дважды пережил этот феномен, — возвышенным гордым тоном произнес Коичи.

— Было бы чему радоваться, отвратительно! — отмахивалась Каори.

Рё до сих пор относился к услышанному скептически, лишь выслушивая впечатления о предыдущих таких "праздниках".

— Обычно смена происходит между двумя людьми одного возраста или почти одного. Бывают исключения или такие случаи, что человек просто не переносится в чужое тело совсем, — продолжал Коичи.

— Ну, объяснение-то этому есть? — интересовался Рё.

— Это все силы Духа Кураяма, — самодовольно произнесла Мизуки, улыбаясь.

— Вот Мисс Каори, на которой я женюсь, носит ту же самую фамилию, — говорил Коичи, пока не получил смачным пинком с разворота прямо в челюсть, отчего чуть ли не подлетел на пару метров в высоту.

— У нас в деревне к семье Кураяма особое отношение, но Каори никак не связана с духами, хе-хе, — дополнила Мизуки.

***

Спустя мгновение двое вновь начали браниться друг с другом, Мизуки вновь погрузилась в дремоту прямо на ходу, а Рё еще некоторое время обдумывал все то, что услышал от своих новых одноклассников. Возникла мысль поинтересоваться завтра у Сачи об этом необъяснимом явлении. Она, в отличие от этих персон, выглядела куда более рассудительной.

Дойдя до окраины поля из подсолнухов, Каори с Коичи направились в одном направлении, а Рё с Мизуки — в другом. Так вышло, что Мизуки жила через два участка от дома Рё. Будь она его девушкой, это было бы очень удобно. Такие вот мысли возникали в голове парня, когда он оценивал Мизуки с точки зрения привлекательности. У девушки были прекрасные красные волосы, школьная форма ей очень шла, двигалась она постоянно довольно женственно, а ее этот невозмутимый взгляд и улыбка могли быть довольно привлекательными.

"Деревенщина." — заключил Рё.

***

Ночь в новом доме тянулась непривычно долго. Рё уже привык к шуму за окном, а тут абсолютная тишина. Черное небо было полностью усыпано звездами. В отличие от городского, это небо выглядело куда более объемным, ощущалась эта бесконечность над головой. Только когда парень поглядел на эту красоту, ему удалось погрузиться в сон.

***

— Йо-хо-хо-хо! — поприветствовала глупым смехом Мизуки.

Рё уже вышел на проселочную дорогу и сразу же встретил Мизуки, которая вышла в то же время из дома.

— Доброе утро, — зевая, произнес Рё.

Двое словно поменялись местами: теперь Рё выглядел усталым и невыспавшимся, а Мизуки двигалась бодро и энергично, чуть ли не вприпрыжку.

— Так ты все-таки сова, — теперь вслух заметил Рё.

— Такой уж образ жизни у меня, — задорно проговорила Мизуки.

Теперь он мог взглянуть на девушку с другой стороны. Она действительно выглядела так, как Рё представлял себе ее с первого взгляда. Жизнерадостная улыбка не спадала с лица девушки. Она то и дело что-то напевала себе под нос, словно радуясь очередному дню, чего не скажешь о Рё.

***

В отличие от вчерашнего дня, дорога до школы казалась куда менее короткой. Похоже, парень начал потихоньку привыкать к местности. В классе их уже встречали Коичи и Каори, которые уже с утра что-то не поделили между собой.

Вскоре в класс вошла Сачи, оглядела каждого ученика и, направив на них палец, начала пересчитывать всех присутствующих.

"Серьезно? Нас тут всего четверо!" — подумал в этот момент Рё.

— Доброе утро, моя будущая любовница Мисс Сачи, — произнес Коичи, приветствуя девочку в дверях.

— Это невозмутимо! — разозлилась Каори и влепила парню пощечину.

— Все на месте, — тихим голоском произнесла Сачи и, низко поклонившись, удалилась в свой класс.

— Интересно, а кем тебе приходится в будущем Мизуки? — поинтересовался ради интереса Рё.

— Мизуки — будущая мать моих детей, — серьезным голосом произнес Коичи.

Та в ответ на это высказывание лишь захихикала, будто это и правда была шутка. Каори же вновь загорелась пламенем ненависти к своему соседу. На этот раз в него полетела целая парта.

***

Второй день в школе не выделялся чем-то примечательным. Стоило Рё повернуться к Мизуки, как та уже дрыхла, испачкав лист открытой тетради в своей слюне. Учитель дала всем задание и занималась своими делами. В классе стояла полная тишина. Рё, не выдержав такой умиротворенной атмосферы, решил начать дискуссию:

— Минари-сан, можно? — спросил Рё.

— Да, конечно.

— Что вы можете сказать о празднике Кураяма?

— Хмм, — учитель не торопилась с ответом, так как не знала, как правильнее объяснить это явление, — Я думала, ты спросишь что-то полегче.

Мизуки, что до этого дремала, вновь проснулась, подняв голову и полузакрытыми глазами прислушиваясь к чему-то, а затем вновь шумно упала на парту.

— Я, даже будучи учителем, не могу объяснить это логическим путем, — Минари-сан всерьез задумалась над вопросом, — Пожалуй, это можно назвать чудом или магией?

— Учитель, вы разве в том возрасте, чтобы говорить о магии? — Рё усмехнулся.

— Ох, Рё... — Коичи, сидя спереди, шумно вздохнул и помотал головой из стороны в сторону, словно сожалея о чем-то.

Тем временем лицо Минари-сан стало красным от злости, и вскоре, сдерживая гнев, она произнесла:

— Магия существует!

***

Весь оставшийся урок Рё, словно маленький ребенок, простоял в углу класса, недоумевая о том, что только что произошло. На перемене Коичи расставил все по полочкам:

— Однажды Минари-сан обронила свою сумку, а там несколько дисков с аниме про девочек-волшебниц. Например, Захватывающие приключения Муги-тян, второй сезон, Девочки-Вафельки, ограниченное издание с вырезанными сценами, плюс дополнительные композиции, не вошедшие в основной сериал, Третий сезон девочек...

— Слушай, я понял, — перебил увлекшегося Коичи Рё.

"Диски в таком-то месте? Похоже, она действительно увлечена этим, раз заказывает диски из города"

— Мне так и не удалось получить вразумительного ответа, — заключил Рё.

— Никто не сможет дать прямого ответа на то, чего не понимают, — выдал впервые умную мысль Коичи.

Дождавшись большой перемены, Рё направился в соседний класс, в котором училась Сачи. Возможно, она единственный адекватный человек, надежда умирает последней.

***

— Прости, я не знаю, — ответила Сачи.

— Как же так?

— Я ни разу не испытывала этого эффекта, такое бывает, — тихим ровным голосом произнесла Сачи.

Она, как и прежде, не показывала каких-либо эмоций. Рё вспомнил, что Коичи говорил о том, что некоторые люди могут не перемещаться, похоже, Сачи относилась к этим людям. Выходит, из его окружения никто не был в курсе насчет этого события.

— Праздник уже завтра, — сказала Сачи.

— Да уж, — задумавшись, ответил Рё.

— Мои родители будут работать, — тихонько добавила Сачи.

— Да уж...

— Хотелось бы сходить... на праздник...

— Да уж...

— ... с кем-нибудь.

— Да уж... — отбросив все посторонние мысли, Рё поднял взгляд на девушку, которая уже вовсю раскраснелась и уставилась в самые глубины пола.

Рё ударил себя кулаком по голове, улыбнувшись:

— Я даже не знаю, где будет проходить этот праздник. Может, если я приглашу тебя, ты покажешь и расскажешь мне все о нем?

— Д-Да... — робко ответила Сачи.

Сложно было заметить, но, похоже, на ее лице проступила едва заметная улыбка.

Попрощавшись с девочкой, Рё вернулся в свой класс, где ничего не изменилось. Весь остаток дня Минари-сан ходила надутой, Мизуки так и не проснулась, а двое "влюбленных", на удивление, немного стихли.

Так и прошел весь остаток учебного дня. После уроков одноклассники пошли привычной дорогой в компании. Рё вспоминал то время, когда возвращался в одиночестве после школы домой. Дорога занимала в три раза больше времени и приносила в столько же раз меньше удовольствия. Сейчас он шел в приподнятом настроении, смотря на своих новых друзей, которые постоянно дурачились, словно учились в начальной школе. Никто из них не обсуждал новые игры, телефоны, моду. Рё казалось, что он станет чем-то вроде элитной персоны в этой компании, а на деле решил просто стать частью этих обычных людей, которые живут без забот о будущем.

— Надеюсь, у нашего первого ребенка будет не твой характер, Мисс Каори, — отшучивался Коичи.

Рё остановился позади всех, предложив:

— Ребят, может, сходим завтра все вместе на ваш этот праздник?

Трое остановились, Мизуки, не успев проснуться, врезалась лицом в спину Коичи, расставив руки в стороны.

— Конечно, это даже не обсуждается, дружище! — радостно произнес Коичи.

— Я тоже собиралась сходить, но постеснялась предложить, — сонным голосом произнесла Мизуки.

— На меня можете не рассчитывать, — грозно ответила Каори.

Все обратили внимание на цундере, которая сложила руки на груди и отвела взгляд в сторону.

— Обещаю, что в этом году твоим первым стану я, — не в тему сказал Коичи.

После той фразы на все поле раздались крики и вопли обезумевшей девушки.

***

Попрощавшись, одноклассники разошлись в разные стороны. Рё, как и вчера, шел на пару с Мизуки до ее дома.

— Расскажи хоть, каково это? — поинтересовался Рё, не рассчитывая получить ответа у сонной Мизуки.

— Ну-у, в прошлом году я вселилась в тело своей подруги из параллельного класса.

— А как ты это поняла?

— Сразу же подбежала к зеркалу ради интереса, только, похоже, подруга уже готовилась ко сну, хе-хе, — с каким-то безумством произнесла Мизуки.

— Никакого головокружения, тошноты?

— Только все то, что чувствует человек, в которого вселяешься, — Мизуки задумалась, приложив пальчик к губам, а затем торжественно подняла его к небу, — например, если напьешься много воды и будешь терпеть весь день, то человек, вселившийся в тебя, с непривычки расслабится и может обмочить штаны!

— Да уж, это получается какая-то месть самому себе.

— Ух, и правда, — расстроилась Мизуки.

— Ладно, спокойной ночи, Мизуки, — проводив до дома девушку, попрощался парень.

Мизуки низко поклонилась и с улыбкой последовала к своему дому.

"С одной стороны, это ж сколько всяких возможностей открывается человеку"

Рё начал прокручивать в голове все возможные варианты для перемещения. Раздумывал над тем, что будет, если он переместится, к примеру, в Коичи, в Каори, в Мизуки или Сачи. О своем теле он не сильно заботился, так как вряд ли случится что-то, о чем он будет сильно сожалеть. К ночи разыгралась бурная фантазия, которая не давала покоя. Рё то и дело пытался как можно быстрее уснуть, отбросив все глупые мысли, касающиеся знакомых девушек.

***

— О, доброе утро, Акиба Рё, — поприветствовала ученика учитель Минари-сан.

— Здрасти, а где все?

— В день Кураяма в школе выходной.

— До свидания.

***

"Проклятье! Мне даже никто не сказал?!" — злость пробирала Рё насквозь.

Вряд ли все случайно забыли сказать о том, что сегодня выходной. Скорее, это было просто шуткой. Выходя из класса, Рё то и дело матерился на все вокруг, пока не дошел до соседнего класса, из которого вышла Сачи.

Девушка удивленно взглянула на парня, затем низко поклонилась.

— Я просто очень люблю учиться, — нашел оправдание своему присутствию Рё, — а ты что тут делаешь?

— Я староста, это моя обязанность, — девочка показала рукой на стопку бумаг, которые лежали на ее парте.

Похоже, учителя дали ей какое-то задание и она с самого утра разбирает эти бумаги. Рё прошел внутрь, присел за парту напротив и взял значительную часть стопки в руки, изучая. В основном там нужно было проставлять даты и фамилию директора.

— Тут же работы до вечера, могла бы попросить кого-нибудь помочь.

— У меня до вечера нет никаких планов, — тихо произнесла Сачи, присев за свою парту.

— Ну, знаешь, уж лучше проводить его где-то и с кем-то, но явно не в школе и в одиночестве, — раздраженный беспечностью девочки произнес Рё.

Так двое принялись разбирать бумаги, и стопка стала уменьшаться с двойной скоростью. Примерно к обеду работа была закончена. Сачи занесла бумаги в кабинет директора, затем вышла и низко поклонилась.

— Спасибо тебе, — поблагодарила она Рё.

— Пустяк, во сколько там ваш Кураяма? — Рё в привычной ему манере закинул портфель за спину и направился к выходу.

Девочка торопливо последовала за ним.

— В шесть вечера, на подъеме к горе есть площадка для проведения праздников, там уже вовсю приготовления.

— Ну, времени еще много, надо перекусить да сумку закинуть.

— Мне тоже надо... домой... — тихо прошептала Сачи.

— В таком случае, увидимся там? Я подойду к шести, — Рё повернулся к девочке, улыбнувшись.

— Хорошо.

Дом Сачи, по всей видимости, располагался совсем в другой степи. Именно поэтому она всегда уходила раньше и не имела возможности возвращаться домой в компании класса 1-Д, в котором теперь учился Рё. Договорившись о встрече, они разошлись в разные стороны и направились по домам.

***

Весь день Рё провалялся в своей постели, ни о чем не думая и пытаясь сократить время до праздника. Как оказалось, ужасно непривычно проводить время, не имея доступа ни к интернету, ни к играм. При этом у парня даже не было возможности связаться со своими одноклассниками. Из всех он знал только о том, где жила Мизуки, но было как-то неловко наведываться к ней и разговаривать с ее родителями. Наверняка, они что-то не то понапридумывают себе.

***

Наконец, время близилось к шести вечера. Парень вскочил с кровати, накинул уже привычную белую рубаху и штаны, которые стали уже повседневной его одеждой. Закат уже близился к горизонту, а значит, скоро зажгутся огни на площадке, о которой говорила Сачи. Визуально идти до нее было не так уж и близко, но время еще есть. Проходя мимо дома Мизуки, Рё немного замедлил ход, рассчитывая встретить девушку. Так и вышло, Мизуки появилась в дверях спустя пару минут.

— Вечер, — поприветствовал Рё, не забывая о утренней обиде на всех, включая и ее.

— Приве-е-ет, хе-хе, — улыбнулась Мизуки.

Непривычно было видеть ее не в школьной форме. На этот раз она была одета в красную под цвет волос футболку с надписью, о значении которой она наверняка даже не подозревала, и короткие светлые шорты.

***

Мизуки рассказала о самой короткой дороге, ведущей к холму, так что дождаться ее было хорошей идеей. Дорога огибала деревню по дуге, а затем проходила по горной тропе. Не будь здесь фонарей, это было бы довольно жутким местом. Но Мизуки росла здесь с самого детства и прекрасно знала здешние тропы. Она заверила, что может пройти здесь даже с закрытыми глазами. Это можно считать наполовину правдой, учитывая, что она и так вечно ходила сонной.

Уже издалека можно было расслышать голоса посетителей праздника, звуки барабанов, колокольчиков, фейерверков. Видно, местные хорошо постарались над тем, чтобы придать празднику необходимое настроение.

Когда Рё и Мизуки прошли по высокой лестнице до входных ворот, перед ними предстала широкая площадка, по обе стороны от которой стояли палатки с разными угощениями, сувенирами и играми. Было в этом кое-что, что отличало обычный праздник от этого: почти все товары были закрыты в маленьких самодельных витринах на замках. Продавцы с осторожностью готовились к тому, что в их тело в любой момент мог вселиться посторонний житель деревни и устроить бардак. Такое место исключало рискованные трюки и представления, в которых могли пострадать люди.

— О, вот они! — радостно вскрикнула Мизуки, помахав рукой.

Рё обернулся туда же и увидел Коичи, который помахал в ответ. Он также был одет в обычную повседневную рубаху в клетку и белые штаны. А рядом стояла... Каори. Сложно было понять, что на ней надето, потому что поверх всей ее одежды был намотан скотч. Со стороны казалось, что насильник вышел на прогулку со своей связанной жертвой.

— Привет, Каори, — поприветствовал девушку Рё, на что та лишь хмыкнула и отвела недовольный взгляд.

Она не могла даже руками пошевелить, настолько много слоев было намотано на ее туловище от шеи до ног.

— Каори не хочет, чтобы в ее тело вселился какой-нибудь извращенец, поэтому решила вот так обезопасить свое тело, — объяснил Коичи.

— Хи-хи, а мне и в голову не пришло, — произнесла Мизуки.

— Да уж, потребуется немало времени, чтобы выбраться из этого.

Каори лишь самодовольно улыбнулась, восхищаясь своим интеллектом. Если бы у нее была возможность, она бы еще поправила челку на своем лице для большего эффекта.

— Не хочешь чего-нибудь выпить, Каори? — предложил Коичи.

— Извращенец. Не думай, что я такая наивная. Я уже сходила в туалет перед тем, как пойти на праздник, — вновь самодовольная улыбка от Каори.

— Жаль... здесь такие вкусные напитки, — расстроился Коичи.

Сложно было определить, что стало причиной его грусти из того, что приходило на ум.

— А вот и Сачи! Сачи! — опять первой заметила Мизуки.

Все повернулись в сторону девочки, которую сложно было узнать, даже подойди она к компании сама.

Сачи была одета в красную юкату до самого пола с изображением лебедей. На ногах ее были надеты белые носочки и традиционные деревянные сандалии на платформе. На фоне остальных девушек она была словно расцветший цветок.

Девушка медленно двигалась в сторону компании, заодно приветствуя всех прохожих, обращающих внимание на ее прекрасный наряд.

— Девушка в юкате десять очков, девушка в скотче ноль очков, — произнес Коичи.

Следующее, что можно было услышать — удар о чью-то челюсть головой.

— Добрый вечер, — скромно поприветствовала всех Сачи.

Мизуки кружилась, разглядывая наряд, Каори постоянно отводила взгляд, не желая показывать зависть, Коичи оправлялся после травмы.

— Если бы не твоя помощь сегодня, я бы не успела, — обратилась к Рё Сачи.

— Пустяки, — улыбнулся Рё.

Остальные только удивленно смотрели на парочку, не понимая, о чем разговор.

— Давайте веселиться! — предложила Мизуки.

После этой фразы начался и сам праздник. Ни одна палатка не прошла мимо компании. К сожалению, Каори так и не смогла поучаствовать ни в одной игре, но Коичи все же угостил ее парочкой самых вкусных пирожных.

***

— Скоро, — тихо произнесла Сачи, сидя на травке.

Рё сидел возле нее, глядя на звездное небо. Остальные уже успели потеряться где-то в толпе, оставив этих двух наедине.

— Значит, этот эффект обходит тебя стороной? Может, и со мной так будет, — на всякий случай спросил Рё.

— В этот день все может быть, — едва улыбнулась Сачи.

Похоже, она хотела сказать что-то еще, но вовремя остановила себя.

— Не думал, что за каких-то три дня смогу так прижиться к этому месту, — начал Рё, — Здесь так спокойно. Никакой лишней суеты, никаких проблем. В городе совсем по-другому...

Сачи лишь молча слушала все то, о чем говорил Рё.

— ...люди здесь намного добрее...

Что-то с сознании резко изменилось.

Рё взглянул на лицо Сачи, но его не оказалось напротив.

Белая вспышка, еще одна. Она повторялась каждый раз, когда парень пытался моргнуть.

Перед ним оказалось темное помещение. Головокружение и головная боль пронзили насквозь. Тошнота наступила так резко, что, не Рё не выдержал, и его стошнило прямо на пол из досок. Все содержимое желудка оказалось прямо перед ним. Вокруг было так темно, но это, определенно, не улица. Он находился в какой-то темной, довольно широкой комнат. А подняв взгляд вперед... Медленно подняв взгляд, он увидел что-то, напоминающее человека. Одного. Двух. Трех. Шестерых. Восьмерых. Что-то напоминающее восьмерых людей, но каждый из них находился в неестественной позе. И каждый был покрыт кровью. У некоторых из них были открыты глаза, направленные прямо на парня.

"Что... ЧТО ЗА ЧЕРТ?!" — кричал внутренний голос.

Прямо перед Рё лежало восемь окровавленных трупов. А между ними и Рё... нет, человеком, которым был Рё, лежал нож, покрытый кровью. И руки... руки... они тоже были в крови. Кровь повсюду. Все стены помещения были покрыты кровью. Здесь произошла настоящая бойня. Массовое убийство людей. Возможно, не всех одновременно, но... Хотелось убежать, хотелось закрыть глаза, но вновь эта белая вспышка. Рё осознал, что стоит на коленях. Пытаясь подняться, он искал глазами выход и нашел дверь, по всей видимости, ведущую наружу. За ней можно было разглядеть ночное небо. Запах крови подступал к легким, вновь вызывая рвотный рефлекс. Все тело трясло от страха. Казалось, что где-то рядом находится убийца всех этих людей, но по факту Рё и был сейчас тем самым убийцей.

"Точно... зеркало!" — пролетела мысль в голове.

Опять белая вспышка. Но на этот раз глаза Рё были открыты. Что-то начало стрелять в ушах. Какие-то резкие звуки выстрелов. Белые вспышки переменились на разноцветные.

Перед Рё оказалось ночное небо, усыпанное вспышками праздничного фейерверка. Потихоньку парень начал приходить в себя, но сердце продолжало бешено колотиться. Взглянув на руки, Рё не обнаружил пятен крови, но при этом они также судорожно дрожали.

— Все хорошо? — послышался тихий голосок Сачи.

"Нет. Все не хорошо. Не хорошо."

Где-то в округе прямо сейчас находится самый настоящий дом с трупами. А в этом доме живет тот, кто совершил этот ужас. Мысли о спокойных беззаботных деньках улетучились в один миг. И всего лишь одна минута стала причиной всему этому.

После праздника

На следующий день после праздника деревня словно впала в дрему. Обычно по пути в школу Рё встречал соседей, которые собирались в поле, убирали двор перед своими домами, чинили ограждения, обсуждали что-то или просто сидели напротив центрального и, пожалуй, единственного нормального магазина в деревне. Но сегодня все жители, похоже, отдыхали после праздника Кураяма.

Рё ступал по уже привычной проселочной дороге вдоль протяженного на пару километров поля, обдумывая все те события, что произошли вчера на празднике Кураяма.

После возвращения в свое тело он еще некоторое время не мог прийти в себя. Руки дрожали, температура резко поднялась, а все вокруг словно перестало существовать на какое-то время. Благо, все это время рядом сидела молчаливая Сачи, которая с волнением глядела на своего друга. Остальная компания так и не объявилась к концу праздника, и Рё проводил девочку до развилки, где ее уже встречали родители, которые так же возвращались с праздника в слегка приподнятом настроении. Они еще некоторое время уговаривали парня остаться у них на ночь, но Рё прекрасно понимал, насколько сильно это смутит Сачи, поэтому любезно отказал и, поклонившись, отправился обратной дорогой. Назад пришлось идти в полном одиночестве. Рё всеми силами пытался отбросить все те образы, возникающие в голове каждый раз, когда он оказывается один в кромешной темноте. Лишь одна луна, словно спасительница, освещала весь путь до дома.

До сих пор в голове были сомнения насчет того, стоит ли кому-то рассказывать о вчерашнем, но попытаться все же стоит, если только парень сможет найти того, кто отнесется к этому с пониманием.

***

— Йо-хо! — вскрикнула Мизуки, встречая у входа в класс Рё.

С самого раннего утра девушка была в бодром, приподнятом настроении, но уже через пару часов наверняка будет спать беспробудным сном.

— Доброе утро, — поприветствовал Рё Коичи, сидевшего за своей партой и успокаивавшего Каори, которая была в каком-то подавленном состоянии. Она всем телом навалилась на свою парту и отвернулась к окну, не желая видеть кого-либо.

Хмурый Рё, который не мог уснуть полночи, лишь молча прошел в класс и сел на свое место, скинув портфель и поставив рядом с партой на пол. Сразу же на парня обратились две пары глаз, которые чего-то ожидали. Девушка, сидящая по диагонали, предпочла даже не завязывать разговор, бурча о чем-то своем под нос.

— Ну, что расскажешь? — с нетерпением спросил Коичи, подпирая голову рукой.

— Не все так, как я ожидал, — неопределенно ответил Рё, затем повернулся к Мизуки, которая чуть ли не заглядывала в его глаза, — Мизуки?! Ч-что у тебя...

Рё не сразу заметил на лбу девушки квадратную марлю, приклеенную двумя пластырями. Похоже, она получила серьезную травму, которая никак не сопоставлялась с ее беззаботной улыбкой, словно она и сама была не в курсе.

— А-ха-ха, когда я вернулась в свое тело, я почему-то лежала на земле и у меня ужасно болела голова, — посмеявшись над собой, произнесла красноволосая девушка.

— Это нужно было видеть, — также рассмеялся Коичи, — Похоже, тот, кто переместился в ее тело, решил пошутить над Мизуки. Со всей скорости разогнался и врезался в железный столб прямо рядом с центральной площадкой. Этот смачный "бум" не оставил равнодушным никого, и многие сразу обратили все внимание на Мизуки.

Девушка лишь смеялась, даже не разозлившись на неизвестного хулигана, который сотворил с ней такое.

— Не болит? — поинтересовался Рё.

— Ха-ха, ну, — улыбка быстро пропала с лица Мизуки, и вскоре она изменилась в лице и погрустнела, — На самом деле ужасно болит! — схватившись за голову, девушка начала по-детски рыдать.

— Нам пришлось отвести Мизуки в травмпункт, и на этом наш праздник подошел к концу, — продолжил Коичи.

— Извините, ребята, — извинялась перед всеми девушка, изобразив сожаление и умоляюще сложив ладони перед собой.

Каори все это время молчала, не желая присоединяться к дискуссии.

— Доброе утро, Каори, — поприветствовал ее Рё.

— Ненавижу парней, — отрезала она.

— Неужели ее план по защите собственной неприкосновенности провалился? — спросил у Коичи Рё.

— Пока я пытался помочь Мизуки, эта девица вдруг резко упала на землю и стала кататься, пытаясь освободиться от скотча, но дело не в этом... — следующую часть предложения Коичи произнес шепотом, приблизившись к Рё, чтобы Каори не услышала, — Она переместилась в тело дяди Сото, который в это время вместе со своими друзьями отдыхал в бане.

Стоило лишь представить эту картину, как на душе стало жутко. А если брать во внимание характер Каори, то это было ужасно вдвойне. Если дядя Сото - это тот, о ком подумал Рё, значит ему уже лет пятьдесят.

— Кошмар, жуть, отвратительно! — бубнила под нос Каори, зарывшись в свои волосы и пытаясь прогнать руками невидимого врага.

— Ну, а ты... — начал Рё, но в класс вошла учитель.

— Доброе утро всем, — произнесла Минари-сан, закрывая за собой дверь, — Доброе утро, Коичи.

Это индивидуальное приветствие немного смутило всех остальных, но только не самого Коичи. К тому же учитель произнесла это таким нежным игривым голосом, что все быстро встало на свои места.

— Даже не спрашивайте, — разводя руки в стороны, произнес Коичи.

***

Казалось, все быстро вернулось на круги своя, будто от вчерашних событий не осталось и следа. Где-то в подсознании Рё пытался списать произошедшее на сон, видение или бредни, и все бы так и было, но не было полной уверенности в этих убеждениях.

Все же стоило для начала рассказать кому-то, чтобы услышать трезвое мнение со стороны. Повернувшись к Мизуки, Рё обнаружил, что та уже вовсю спит, вновь не прикрыв рта. О Каори и речи быть не может, так как она в данный момент не имеет ни малейшего желания выслушивать представителя мужского пола. Коичи слишком легкомысленный и сведет все в шутку. Возможно, Сачи была бы идеальным слушателем, но по пути в класс Рё не заметил ее на своем месте. Каждый раз, когда он шел по коридору, ему было интересно взглянуть на необщительную девочку из соседнего класса, которая, как всегда, сидела в конце класса и что-то листала.

***

Сразу после последнего урока парень схватил свой портфель и забежал в класс Сачи, но ее там, как и прежде, не оказалось.

— Эй, Сачи сегодня была в школе? — спросил у первого выходящего из класса Рё.

— А? Ты про Томори-тян? Я слышал, она помогает с уборкой в храме.

Храм располагался недалеко от того места, где вчера проходил праздник. Вероятно, поэтому в деревне утром было так cпокойно. Все заняты уборкой мусора и территорий. Искать Сачи вслепую не вариант, тем более она уже могла отправиться домой.

— Эй, Рё, идем? — позвал парня Коичи, который выходил из класса.

Следом за ним уже вышла Мизуки, потирая сонные глаза, и Каори с вечно недовольным лицом, презирающим все вокруг.

***

Компания вышла из здания и направилась по домам. Как оказалось, вскоре Мизуки тоже ушла убирать территории, а Каори, не желая оставаться в компании двух парней, так же отправилась вместе с ней. Вторую половину пути парни шли вдвоем.

— Никогда не мог подумать, что у учителя Минари-сан вся спальня в плакатах из аниме про девочек-волшебниц, — рассказывал о своем вчерашнем случае Коичи.

Рё не слушал, лишь молча шел вперед, смотря перед собой и раздумывая о чем-то своем.

— Кстати, ты так и не рассказал...

— Давай присядем где-нибудь? — перебил Рё.

Коичи на секунду запнулся, взглянув в решительное лицо Рё, который, по-видимому, хотел поведать о чем-то серьезном.

— Да, конечно. У нас тут недалеко есть местечко, где мы в детстве проводили много времени, — Коичи указал на ближайшую опушку, которая стояла у границы поля подсолнухов.

Деревья там стояли плотно друг к другу, кроны были довольно пышные, отчего создавался особый уют. А под этими деревьями располагалась небольшая полянка, на которой стояли самодельный столик и пеньки. Подойдя ближе, Рё разглядел на поверхности стола нацарапанные надписи, в основном любовного характера и в основном между Каори и Коичи. Похоже, Мизуки частенько дразнила их, пытаясь свести вместе. Наверно, в какой-то степени ей было одиноко быть третьей в их компании, и, возможно, поэтому она выглядит такой беззаботной и инфантильной.

— Ну что, ты искал местечко, где обсудить что-то? — запрыгнув на один из пеньков, спросил Коичи.

Рё медленно прошел к пеньку напротив и, последовав примеру, сел.

— Похоже, вчера в деревне произошло массовое убийство.

— Такие истории нужно рассказывать в компании девчонок, — улыбнувшись, отмахнулся Коичи.

— Я серьезно. Похоже, вчера я переместился ровно в тот самый момент, когда это произошло, — Рё всеми силами пытался убедить друга в том, что говорил правду.

— Здесь, в деревне? — с испуганным лицом уточнял парень, но этот испуг все еще не выглядел так, словно парень верил в сказанное.

— Слушай, вам виднее, как проходит этот самый обряд или что это такое.

— Да, Кураяма действительно охватывает только нашу деревню. Ну, возможно, еще территории возле холмов, но не дальше, — Коичи закинул одну ногу на другую, раздумывая, — Насколько я знаю, со вчера в округе никто не пропадал.

Возможно, Рё правильно сделал, что решил обратиться именно к Коичи, увидев, как серьезно он переменился в лице.

— Сложно сказать, в каком состоянии были жертвы. Может, некоторые из них пробыли там некоторое время.

— Значит, там было несколько тел? Подожди-подожди, давай по порядку, — Коичи схватился за голову и взвыл, пытаясь переварить информацию.

— Сразу после того как я переместился в чужое тело, я оказался в темном помещении. Там была дверь наружу. Кромешная темнота, но я точно видел в дальней части комнаты несколько тел, лежащих на полу. И там был нож, весь в крови... Мои руки тоже были в крови, — Рё представил все это вновь, его руки задрожали.

***

— Ты был парнем или девушкой?

— Без понятия. Голова кружилась, и я не успел сообразить, что к чему.

— Знаешь, не подумай, что я не верю тебе или пытаюсь отшутиться. Но вдруг это был просто розыгрыш?

— Розыгрыш? — Рё задумался.

Если подумать, то эффект Кураяма — это отличная возможность подшутить над кем-то. А такой способ вполне имел место, если у автора этого розыгрыша отличная фантазия. Он мог заранее подготовить помещение, сложить несколько манекенов, похожих на людей, и залить все красной краской, которую не различить, как и все остальное, в полумраке. И тогда он просто дожидался, пока кто-то не окажется там и не решит, что здесь было совершено самое настоящее убийство.

— Хорошо, если бы так. Но... все выглядело настолько естественно, — в какой-то степени Рё успокоился, но не сбавлял самых страшных опасений.

— Ладно, давай посмотрим на это с другой стороны, — продолжал размышления Коичи, — Предположим, это действительно убийство, совершено в пределах деревни Очиба прямо в день Кураяма. Тогда возникает вопрос: знал ли убийца об этом событии?

— Хочешь сказать, есть жители деревни, которые не слышали о вашем празднике?

— Кроме приезжих, таких в деревне нет. Тогда тут есть два варианта: либо он знал о празднике и прекрасно понимал, что в любой момент в его тело могут переместиться и увидеть все то, что он натворил; либо же он не слышал о празднике, и то, что кто-то в него переместился, оказалось чистой случайностью, о которой он не мог знать заранее, — Коичи всерьез рассуждал на эту тему, и все сказанное им имело место.

— Но что делать теперь, если это правда?

— Неплохо было бы рассказать кому-то еще, но пока нет явной проблемы, никто не поверит тебе, — Коичи вздохнул.

— Есть одна проблема... — на лбу Рё проступил пот, — Вчера со мной была Сачи.

— Убийце достаточно было узнать, в чье тело он переместился, чтобы устранить свидетеля. Но так как у него не было такой возможности, скорее всего, опасность грозит тем, кто был рядом с тобой в тот момент. Скорее всего, он попытается выйти на тебя через Томори-тян.

Еще недавно Рё мог вздохнуть от облегчения, но теперь у него прибавилось еще больше опасений по поводу собственной безопасности и безопасности Сачи.

— Мой отец состоит в поисковой команде. Я попытаюсь узнать у него что-нибудь о пропавших в округе людях. Давай пока остановимся на варианте с розыгрышем, иначе ты спать спокойно не сможешь, — предложил Коичи, вставая со своего места и поправляя челку, упавшую на лицо.

— Пожалуй, да, — согласился Рё.

— Перед тем как мы пойдем. У меня к тебе еще два вопроса, — переменился в голосе Коичи.

Рё повернулся к нему, ожидая, что скажет тот.

— Есть ли какая-то особая причина, почему ты переехал в эту деревню?

В голосе Коичи ощущалось какое-то подозрение. Скорее всего, он пытался что-то проверить или прийти в какому-то выводу.

— Кроме прихоти родителей, ничего.

— Хорошо, — улыбнувшись и вернув на свое лицо прежнюю глупую физиономию, произнес Коичи, и пошел вперед.

— А что насчет второго?

— Задам как-нибудь в другой раз.

***

Весь оставшийся путь Коичи выглядел каким-то задумчивым. Вскоре парни вышли назад к проселочной дороге и пошли каждый своим путем. Оставшуюся дорогу до дома Рё пытался убедить себя в том, что все произошедшее было лишь страшным сном, но эти неоднократные попытки были замкнутым кругом, которые опять возвращали парня к первоначальным мыслям об убийстве. Но если что-то и произойдет, он всегда должен быть готов постоять и за себя и за Сачи, которая может пострадать по его вине.

***

Всю ночь парень не мог уснуть. Какие-то посторонние мысли лезли в голову. Выйдя на веранду второго этажа, Рё взглянул на яркую большую луну, что освещала большую часть поля с подсолнухами. Завораживающее зрелище, а стрекотание сверчков в какой-то степени успокаивало.

Оглядывая местность вокруг, парень повернул голову налево и увидел девушку, которая стояла на балконе дома, что располагался параллельно. Одета она была в одну ночнушку, а ее распущенные волосы даже в полутьме отдавали темно-красным оттенком.

Заметив парня, смотрящего на нее, она лишь улыбнулась и радостно помахала рукой. Рё ответил взаимностью и также, но более скромно, чем Мизуки, помахал ей рукой. Затем девушка изобразила пальцами, словно спускается со ступенек, и указала на улицу. Рё лишь кивнул, понимая, что хотела сказать девушка. Накинув рубаху и шорты, парень вышел на улицу и встретил Мизуки, которая тихонько прикрывала входные ворота своего дома.

— Приветик, — шепотом произнесла она, хотя отсюда никто не мог услышать ее голоса.

— Может, тебе стоит хотя бы попытаться спать по ночам?

— Хи-хи, это не так просто, — засмеялась девушка, положив руку на затылок.

Парочка решила прогуляться по округе. Рё плохо ориентировался в этих местах, так как ни разу не гулял до этого по центральному району деревни. К тому же сейчас была ночь, и даже знакомые места могли показаться незнакомыми. Но, похоже, Мизуки это совсем не мешало: она бодрой походкой топала вперед в своей футболке и шортах, в которые была одета на празднике.

— Так тебе нравятся... арбузы? — неожиданно спросил Рё.

— А? А-Арбузы? — удивилась Мизуки.

— Ну знаешь, на твоей футболке написано. По-английски, — наконец Рё известил девушку о надписи, которая была ей, по-видимому, неизвестна.

— Эээ? Правда? — Мизуки схватилась за футболку, оттягивая ее и пытаясь рассмотреть надпись.

Если бы Рё был менее воспитанным, он бы мог на мгновение заметить то, что было не положено замечать парню рядом с девушкой, на которой была одна лишь футболка. В мыслях Рё лишь ограничился шуткой про арбузы и то, в каком именно месте располагалась эта надпись. В отличие от Каори, которая была довольно плоской, Мизуки могла соперничать со взрослыми девушками в этом вопросе.

Некоторое время рассматривая надпись, девушка лишь мило улыбнулась. Парочка проходила мимо очередного частного дома, в котором, как и везде, не горел свет. Каждый раз, проходя вдоль очередного участка, Мизуки шепотом называла имена тех, кто там жил, словно проводила экскурсию для Рё. Но все предыдущие имена жителей забывались уже со следующим домом. Когда же дома закончились, парень с девушкой шли в тишине, не находя темы для разговора.

— Давно я не гуляла с кем-то, — нарушила тишину Мизуки.

— А как же Коичи и Каори?

— Они... Из-за моего графика мы как-то совсем перестали гулять вместе. Только если наши родители решат устроить какой-то праздник к позднему вечеру и соберут нас вместе, хе-хе, — в голосе Мизуки прозвучали нотки грусти, которые она пыталась скрыть всеми силами.

— Как же так вышло?

— Даже не знаю. В какой-то момент я сильно увлеклась спортом, пыталась найти себе занятия помимо прогулок с друзьями. А потом как-то все свелось ко сну.

— Ты начала избегать Коичи и Каори? — Рё перефразировал то, что скрывала от самой себя Мизуки.

— Мне показалось, я не вписываюсь в их компанию. Мы постоянно втроем, но... Не знаю, — Мизуки запнулась на собственных мыслях.

Похоже, она из тех девушек, которые любят накручивать себе лишние проблемы. Она всегда выглядит такой беззаботной, веселой и жизнерадостной, но по факту она лишь подавляла в себе грусть и обиду. Решив оставить своих друзей наедине, девушка пыталась найти занятия по душе, но так ничего и не обнаружила. Вскоре большую часть ее дневного распорядка начал занимать сон, а теперь из-за этого она живет ночной жизнью. Теперь ей в принципе не нужно никому отказывать в том, чтобы погулять вместе, потому что никто и не позовет. Таким необычным способом она выстроила защиту вокруг себя.

— Теперь в вашей компании есть я, так что лишней ты уж точно быть никак не сможешь.

— Хе-хе, и правда, — Мизуки игриво улыбнулась.

— А еще есть Сачи, которая вполне вписывается в наш коллектив.

— Томори-тян довольно милая. Но она всегда чем-то занята. В деревне и ее, и ее родителей очень уважают и ценят. Сразу после своего приезда они вкладывали большие деньги в процветание нашей деревни.

— Так, значит, Сачи тоже не отсюда?

— Угу.

Рё и Мизуки проходили мимо торгового автомата, единственного источника света в округе, помимо звездного неба. Подойдя ближе, Рё убедился, что тот дед так и не починил автомат. Наверно, он даже не догадывается, что зря мотает электричество. Этот выглядел просто как декор, дразнящий каждого, кто страдает жаждой.

Мизуки уже нашла лавочку у входа в магазин и присела, мотая ногами вперед-назад.

— И часто ты гуляешь вот так вот? — спросил Рё, стоя напротив девушки.

— Почти каждую ночь.

— Не страшно? — стоило лишь поинтересоваться, как в голове вновь возникла та самая картина в помещении мрачного дома, в котором жил убийца.

Спросив, Рё опустил взгляд на руки, которые вот-вот были бы покрыты кровью, но ничего такого не оказалось.

— Местные по ночам предпочитают спать, хе-хе, — сказала так, словно ставила себя отдельной от всех остальных.

Рё же пытался вернуться в реальность, прикрыв глаза и вдыхая прохладный ночной воздух.

— Я последнее время тоже не могу уснуть, — признался Рё.

— Оу, что-то случилось? — изобразив волнение, спросила Мизуки.

Рё лишь присел рядом с девушкой на лавочку, положив локти на колени и разминая шею.

— Наверно, кошмары.

— Когда я сплю в дневное время суток, мне очень много чего снится, но в основном я слышу речь учителя и то, как ругаются между собой Коичи и Каори, — Мизуки опять засмеялась, приложив кулачок ко рту и прикрыв глаза.

Почему-то ей всегда удавалось выглядеть какой-то милой и очаровательной, а ее легкомысленность и постоянная улыбка только прибавляли к ее привлекательности.

"Де­ревен­щи­на." — пытался вразумить себя Рё, чтобы ненароком не влюбиться.

— Кстати, я слышала, что если спать на коленях у девушки, то никакие кошмары сниться не будут, — с этими словами Мизуки отводила взгляд в сторону, что было для нее не естественно.

"Она пыталась лишь намекнуть, пыталась тонко намекнуть"

Рё молча смотрел вперед, словно не придал особого значения словам девушки, что сидела рядом. Тем временем послышался свист пара от смущенной и покрасневшей Мизуки.

Вместо слов Рё лишь немного расслабился и, словно падающая башня, рухнул головой и туловищем прямо на колени девушки. Послышался смущенный "ик".

— Если ты не против, — произнес Рё.

— У-угу, — заикаясь, ответила Мизуки.

Со временем ее смущение пропало, и она вновь стала улыбаться жизнерадостной улыбкой. Но как бы приятно это ни было, заснуть на коленях не так-то просто. Мгновение спустя парень ощутил на своих волосах нежное прикосновение руки девушки, которая слегка поглаживала его. Мизуки пыталась быть желанной, заботливой. Пыталась, потому что ее движения были неловкими, неопытными, она постоянно ерзала и дрожала, но она всеми силами пыталась показать, насколько сильно она старается. Не желая больше мучить девушку, Рё приподнялся с ее колен и мягко улыбнулся, поблагодарив ее за проявленную заботу.

— Чувствую, сегодня никакие кошмары не нарушат моего сна.

В ответ на эти слова Мизуки широко улыбнулась, ее глаза начали сиять от счастья.

— Идем? — Рё протянул девушке руку.

***

На улице стало заметно светлее. Где-то на горизонте можно было разглядеть белое небо, уже готовое встретить рассвет, а на часах уже половина четвертого.

Проводив девушку до ее дома, Рё вернулся в свою комнату. Всю оставшуюся ночь он спал крепким сном, оставив все мысли о произошедшем на празднике. Сверчки давно утихли. Лишь где-то за окном изредка можно было расслышать лай собак.

***

К удивлению парня, за такую короткую ночь он успел выспаться. Проснувшись, Рё чувствовал наплыв тонуса. Будильник вот-вот прозвенит. За окном едва слышно непривычное скопление голосов. Собравшись в школу, Рё схватил портфель и вышел на улицу, собираясь поскорее узнать, что там произошло, что заставило всех выйти на улицу. Вдоль дороги здесь и там стояли жильцы, обсуждая что-то. Лица их были обеспокоенными каким-то событием.

— Рё! — из-за ворот соседнего дома показалась Мизуки, которая уже спешила к своему другу.

— Доброе утро...

— Ты слышал? Сегодня утром у магазина... там... — Мизуки пыталась отдышаться, проглатывая слова.

— Что такое? Не торопись.

— Похоже, у магазина кого-то убили!

Эта новость шокировала парня. Вот-вот он смирился с тем, что никаких проблем нет, а здесь такое неожиданное событие. Потянув девушку за собой, Рё направился в сторону магазина, о котором говорила Мизуки. Именно тот магазин, возле которого они вчера сидели.

Уже издалека можно было разглядеть скорую и полицейскую машину, которые приехали из ближайшего городка. Территория была ограждена. Большинство жителей деревни столпились вдоль ограждения, пытаясь узнать что-то у полицейских. Те не давали каких-либо комментариев и лишь попросили отойти подальше.

Сердце застыло, как только взгляд обратился к телу. Жуткое тело располагалось на той самой лавочке возле торгового автомата. По знакомым очертаниям и одежде Рё мог узнать в этом трупе старика, который управлял этим самым магазином. Именно с ним беседовал Рё по пути в школу в первый учебный день.

— Жуть какая, — произнесла Мизуки, прикрывая глаза ладонями.

Рё же не отрывал взгляда от тела. Вся одежда старика была изрезана в клочья, как и тело, как и лицо. Глаза были прикрыты, а голова опущена к груди. Руки раскинуты в стороны, а ноги плашмя лежали на земле перед лавкой. Все вокруг было заляпано кровью, будто кто-то водил кистью, пропитанной красной краской из стороны в сторону, оставляя за собой след. Но была одна деталь, которая нагнетала еще сильнее. Рядом с лавкой, на которой "сидел" старик, стоял тот самый нерабочий автомат, а на двери его была четко изображена надпись, которая по цвету ничем не отличалась от всего, чем было забрызгано окружение.

"Ты видел?"

Эти два слова глубоко въелись в сознание парня, будто были адресованы ему.

Где-то по округе бегали бездомные собаки, слышно карканье ворон, гул, создаваемый толпой селян. Никто толком не знал, что произошло, но каждый уже строил свою версию. Среди большинства возгласов можно было расслышать одно и то же повторяющееся словосочетание.

— Проклятье Курояма, — сказал кто-то отчетливо.

В городе, откуда приехал Рё, проклятье — последнее, на что местные могли списать убийство, но, похоже, здесь люди готовы скорее признать злых духов, чем реальную угрозу со стороны убийцы с реальным ножом.

— Идем в школу, — приобняв Мизуки, Рё повел испуганную девушку по направлению в школу, не желая больше оставаться здесь.

***

— Мизуки, Рё! — вскрикнул Коичи, когда те вошли в класс.

К ним сразу же подбежала Каори, у которой было такое же, как и у всех, обеспокоенное лицо.

— Все в порядке, — Мизуки пыталась выдавить из себя улыбку, которую все так ожидали, но от страха ее щеки лишь дрожали.

— Мы уже начали волноваться. Все-таки это случилось недалеко от ваших домов, — произнес Коичи, приветствуя Рё рукопожатием.

Сейчас парня больше всего пугало то, что на месте того старика могли оказаться он или Мизуки. Если увидеть ее испуганное и задумчивое лицо, можно понять, что она думает о том же самом.

— Присядем? — предложила Каори, наблюдая за вялым состоянием Мизуки, которая вот-вот упадет на пол.

Придерживая свою подругу, Каори направилась к подоконнику и присела вместе с Мизуки на него.

— Я узнавал у отца. Последнее время в округе никто не пропадал, — шепотом произнес Коичи.

— Ты до сих пор мне не веришь?

— Я лишь рассказал о том, что узнал. После этого случая нет причин не доверять тебе. Слишком много совпадений за такой малый промежуток времени.

Рё, не дожидаясь учителя, вышел из класса и направился в соседний. Там уже вовсю шли занятия. Внимание сосредоточилось лишь на Сачи, которая сидела позади всех и вопросительным взглядом глядела на Рё. Убедившись, что с девочкой все в порядке, парень поклонился, извинившись за вторжение, и прикрыл дверь.

Если в деревне объявился маньяк, значит, Сачи может угрожать серьезная опасность. Она живет в другой стороне, поэтому до сих пор не знает о том, что произошло утром. Но эта страшная новость быстро разлетится по такому маленькому и тесному поселению. Более того, многие жители знали лично управляющего магазином. Оставалось лишь надеяться на то, что полиция как можно быстрее приступит к расследованию.

— Почему все окружающие твердят о каком-то проклятии? — громким голосом спросил Рё, обращаясь к каждому, кто присутствовал к классе.

Ответа так и не последовало. Мизуки опустила взгляд, пытаясь отойти от увиденного утром. Каори обнимала ее, поглаживая по плечу и приговаривая что-то приободряющее. Коичи, который стоял напротив Рё, в отличие от остальных, в меньшей мере мог скрыть свое нежелание поднимать эту тему.

— Я уже слышал про эффект Кураяма, а теперь еще и проклятье? Может, скоро в этой деревне появится картофель Кураяма? Сок Кураяма? — Рё вышел из себя, не желая принимать то, что его проигнорировали.

— Между нами обычно не принято это обсуждать, — ответил за всех Коичи.

— Почему-то там, где люди увидели мертвого человека, это никому не мешало.

— Под "нами" я имел в виду всех присутствующих, — Коичи опустил голову, его примеру последовали все остальные.

Рё оглядел каждого, почувствовав, что он здесь самый неосведомленный.

— В отличие от праздника Кураяма, проклятье Кураяма относилось к определенной семье, — закончил Коичи.

Сложив очевидные один плюс один, Рё взглянул на единственную, кто носил эту фамилию. В ответ Каори лишь помотала головой, не желая продолжения этого разговора.

В классе повисла тишина. И только Минари-сан, которая немного припозднилась, нарушила ее своим приходом.

— Доброе всем утро, — поприветствовала учеников Минари-сан.

Все с подавленными лицами прошли на свои места, не проронив ни слова. С того момента каждый смотрел лишь в свою тетрадь, не желая, чтобы в их личное пространство кто-то вторгался.

Постепенно Рё начал понимать, что как только он приехал в эту деревню, он стал частью каких-то мистических событий, которые неизвестны лишь ему одному.

Проклятье Кураяма

Все оставшееся школьное время проходило в тишине. Минари-сан время от времени рассказывала тему урока, а затем давала самостоятельные задания и молча сидела за своим столом, лишь одним глазом наблюдая за учениками. По их состоянию она прекрасно понимала, что ребята что-то не поделили между собой, или, возможно, утреннее происшествие так повлияло на них. Какой бы заботливой ни была учитель, у нее хватало и своих хлопот, с которыми нужно было поскорее справиться, к тому же еще и голова разболелась. Если кто-то решит выговориться, то она с радостью поможет советом, постарается успокоить и решит возникшую проблему, но пока что она даже не думала о том, чтобы ввязываться в отношения учеников друг с другом.

Минари-сан стала учителем этого класса лишь в прошлом году, сразу после окончания учебы в ближайшем городке. С первых дней она прекрасно понимала, что хоть учеников и было всего трое, но каждый из них обладал своим нравом и характером, который сложно было разобрать. Тем не менее в кратчайшие сроки ей удалось подружиться с каждым учеником этого класса, дарить им свою улыбку и принимать такие же улыбки в ответ. Правда, учитель Минари-сан не планировала переступать определенные границы, за которыми ее компетентность как учителя искажалась. Все-таки, ученики есть ученики, и воспринимать их как друзей ей вовсе не хотелось, в глазах начальства школы она, определенно, упадет на несколько ступеней, так как в первую очередь ценился все-таки профессионализм и беспристрастие по отношению ко всем ученикам, проходящим обучение. По-крайней мере так говорили бывшие преподаватели Минари-сан в ее университете. Были ли они правы или же это сплошные глупости — не имело особого значения.

Во время перерыва в учительской коллеги Минари-сан обсуждали произошедшее утром. Никто и не мог предположить, что такое вновь произойдет. Стоило только пройти празднику, как на следующее утро в деревне тут же объявился убийца. Может, это была лишь случайность, но в случае непредвиденности совершенного убийства жертва вряд ли осталась бы на самом видном месте, которую обнаружили бы с первыми лучами солнца.

Минари-сан прошла в дальний угол комнаты, где стояла кофеварка, и заваривала себе тонизирующий напиток.

— Доброе утро, Мина, — хриплым голосом произнесла Фуджитори, которая была преподавателем в параллельном классе.

— Здравствуйте, — ответила Минари-сан, повернувшись к престарелой девушке и улыбчивому парню, который являлся подменным учителем, если кто-то будет отсутствовать.

Минари-сан низко поклонилась, выражая почтение своим коллегам, а затем вновь повернулась назад и взяла со стола уже готовый кофе в своей розовой кружке, которая своим пестрым окрасом сильно выделялась на фоне тусклого интерьера комнаты и мебели, находящейся в ней.

— Случается же такое, — продолжил с середины парень.

— И не говорите, Кёске, я начинаю переживать за своих учеников, — поддерживала разговор Фуджитори, — Но мне бы не хотелось, чтобы директор дал распоряжение о временном закрытии школы на время таких вот происшествий, сами понимаете, лишние выходные карман не набьют.

— Вы правы, тётя Фуджитори, — согласился подменный учитель.

Минари-сан лишь вслушивалась в их разговор, присев напротив на кожаный диван, и попыталась расслабиться. Она чувствует сильную тревогу, словно сама атмосфера во всей деревне начала медленно меняться.

***

Последний урок стремительно подошел к концу. Рё, не сказав ни слова, сложил все тетради в портфель и собирался поскорее уйти домой. Остальные же, похоже, не сильно торопились. Мизуки выглядела сонной, потому что сбила свой привычный график и не засыпала до самого последнего урока. Каори то и дело отводила взгляд, будто боялась, что в любой момент к ней могут обратиться. Коичи же стоял где-то между ними и Рё, не желая принимать чью-то сторону и подхватывать общее подавленное настроение.

Рё, державший в руках портфель, не спешил уходить, задержавшись в дверном проеме.

— Если у вас свои секреты, я не буду утруждать вас делиться ими.

— Дело не в этом. Просто это лишь усугубит ситуацию. Давайте просто забудем то, что произошло сегодня, ладно? Это нас совсем не касается, пусть этим занимается полиция, — предлагал Коичи, обращаясь ко всем по обе стороны от себя.

Не обращая никакого внимания на Коичи, Рё повернул свою голову к Каори и спокойно спросил:

— Как это связано с твоей семьей?

От вопроса, который она явно не ожидала, ее тело заметно вздрогнуло. Девушка приложила ладонь к шее, будто ее что-то сдавливало. Взгляд, как и до этого, был опущен к полу.

— Два года назад прямо после праздника Кураяма случилось ужасное. И... там... — голос Каори стал звучать как струна скрипки, по которой небрежно водили смычком, — Моя младшая сестра... Той ночью она... умерла...

— Каори... — произнес Коичи, не желая видеть, с какой болью давался девушке этот рассказ.

Мизуки лишь молча стояла в стороне, и по ее взгляду можно было понять, что она, как и остальные, прекрасно знала об этой трагедии, случившейся в прошлом.

— Полиция списала все на самоубийство, а настоящую картину того, что произошло в тот день, скрывают все, кто живет в этой деревне, — Коичи закончил рассказ.

Рё некоторое время обдумывал сказанное. Выходит, все считают, что убийства, которые происходят во время праздника и после него, теперь являются обычным проклятием. А убийца в это время смеется над людьми, свято верящими в эту паранормальщину. Принять, что люди умирают из-за проклятия — значит смириться с тем, что ты можешь умереть в любой момент и никто не будет в этом виновен.

Но если все уместить в один короткий абзац, отбросив глупые разговоры про магию, то выходит так, что два года назад сестра Каори умерла во время или после праздника, именно поэтому проклятье названо Кураяма. Оно значило фамилию сестры Каори, а не одноименный праздник, в день которого это произошло. Наверно, произошло действительно что-то ужасное, раз никто даже не хочет обсуждать это. Но Рё в первую очередь думал о своем перемещении, случившемся на празднике. Похоже, Коичи был не тем, кому стоило доверять историю о произошедшем тогда. Все они не хотят делиться полной версией событий, и им известно куда больше. Если все, что видел Рё, было правдой, в таком случае жертвы будут только расти, и кто знает, кем окажется следующая. Каждый присутствующий здесь не желал ничего рассказывать под чувством страха или боязни перед чем-то неизвестным, чего они и сами не понимали. Словно на них тут же обрушится чье-то проклятье. Пока Рё будет строить из себя дурака и не настаивать на правде, они все равно до последнего ничего не расскажут, как ни пытайся.

— Рё, я задам свой второй вопрос, — обратился к парню Коичи.

— Мне казалось, вы поскорее хотите закрыть эту тему?

— Я просто хочу узнать. Бывал ли ты раньше...

— Хватит вам уже! Давайте прекратим! — взорвалась истерикой Каори.

— Каори-тян... — не ожидая приступа вспыльчивости от своей подруги, произнесла испуганным голосом Мизуки.

Девушка, сжав кулаки, поднялась со своего места, к ее глазам подкрались слезы. Она выглядела одновременно раздраженной и напуганной чем-то.

В самый подходящий момент в класс вошла учитель и удивленным взглядом оглядела всех присутствующих.

— Оу, я уж думала, вы разошлись по домам, — улыбнувшись, произнесла она, а затем взглянула на девушку, чье лицо уже покрылось слезами, — Каори, что-то случилось?

Протерев рукавом школьного пиджака свои глаза, Каори попыталась успокоиться и, всхлипывая, дрожащим голосом сказала:

— Все хорошо, Минари-сан.

Удивление все еще не спадало с лица учителя, и она пыталась найти ответ на свой немой вопрос у остальных учеников, но, похоже, и остальные пытались дать понять, что нет никаких проблем.

— Хорошо, надеюсь, это правда. Вам всем пора домой.

С этими словами Минари-сан каждый из учеников поторопился к выходу из класса, не желая больше оставаться в месте, где и так была напряженная атмосфера. Поскорее хотелось выйти на улицу и вдохнуть свежего воздуха, который вытрясет все негативные мысли из головы.

Выйдя во внутренний двор, Рё первым делом обратил внимание на знакомую маленькую женскую фигурку в белом платье с портфелем на спине, которая уже выходила за территорию школы мимо ворот.

— Сачи! — отозвал девочку Рё и торопливым шагом направился в ее сторону.

Девушка, как всегда, не выражая каких-либо эмоций, медленно повернулась к Рё и приподняла ручку на уровень груди, выставив ладонь в приветствии.

Подбежав к Сачи, Рё опустился к своим коленям, пытаясь отдышаться. Он и сам не заметил, с какой скоростью рванул, не желая отпускать девушку одну.

— Не хочешь прогуляться? — наконец отдышавшись, спросил Рё.

— У меня тут некоторые дела... — оглядываясь по сторонам, тихонько произнесла Сачи, словно ей было неловко отказывать.

— Может, я могу проводить тебя? — настаивал парень.

Сачи обратила взгляд куда-то за спину парня, по всей видимости, она встретилась взглядом с тремя другими ребятами из класса, в котором учился Рё. Наверно, она рассчитывала на то, что Рё, как обычно, отправится домой в привычной компании, но при этом ей хотелось, чтобы он погулял с ней.

— Только... немного... — робко произнесла девушка.

***

Парочка шла вдоль асфальтовой дороги, которая вела в сторону шоссе и сворачивала на проселочную в поле, по которой Рё обычно шел домой в компании Коичи, Мизуки и Каори. По-видимому, дом Сачи находился где-то ближе к окраине.

— Значит, ты тоже не из этой деревни?

— Можно сказать и так, — полушепотом произнесла Сачи.

— Ты уже в курсе о том, что произошло сегодня? — Рё до последнего не хотел поднимать эту тему, тем более она уже была на слуху у каждого жителя деревни и наверняка успела надоесть всем вокруг.

— Дедушка Рёчи не заслуживал такого, каким бы плохим он не был. И Широ тоже...

— Широ? — переспросил Рё.

Лицо Сачи повернулось в сторону парня. Оно, по всей видимости, должно было выражать удивление, но девочка, как и всегда, лишь смотрела своим отстраненным взглядом, присущим только ей. Под глазами ее были заметны мешки, но они присутствовали на ее лице с самой первой встречи, просто сейчас при дневной погоде и таком близком расстоянии Рё мог разглядеть очертания лица девушки отчетливее.

— Мама говорила, что недалеко от магазина нашли Широ — это собака дедушки Рёчи. У нее был вспорот живот и...

— Меня немного пугает, с каким спокойствием ты рассказываешь об этом.

После слов Рё Сачи резко замолчала, будто пыталась изображать тактичность и женственность, на отсутствие которой ей только что прямо намекнули. Видимо, она решила, что Рё имел в виду, что не стоит девушке обсуждать такие вещи вот так спокойно.

— Собака-то тут причем? — с сожалением спросил Рё.

Сачи продолжала молчать, топая маленькими шажками вперед. Дойдя до развилки, откуда уже можно было разглядеть частный сектор, в котором стояли совершенно новые, построенные недавно дома для новоприбывших жителей деревни. Где-то среди них находился дом Сачи и ее родителей.

— Я побегу.

— Хорошо, увидимся, Сачи, — с улыбкой произнес Рё, чего и ожидал от своей подруги, но та лишь некоторое время глядела на него, потом просто едва кивнула и ушла в своем направлении.

Некоторое время Рё простоял на месте, наблюдая за удаляющейся спиной девочки, а затем решил, что пора и самому топать домой.

***

Дойдя до тропы, ведущей к полю, Рё взглянул в сторону школы, со стороны которой шла знакомая ему компания. Похоже, они тоже задержались на некоторое время и только теперь возвращались домой.

Увидев парня, который дожидался их, Каори сразу же отвела недовольный и одновременно виноватый взгляд. Коичи сдержанно помахал рукой, неестественно улыбнувшись. Мизуки же, придя в себя, вновь находилась в полудреме, топая по дорожке на автомате и держа портфель перед собой.

Если отбросить все негативные моменты, произошедшие за этот короткий период времени, все они были хорошими и дружелюбными, поэтому не было причин ходить с ними порознь.

— Доброе утро, Рё, — с улыбкой на лице произнесла Мизуки.

— Но сейчас день, да и мы со школы возвращаемся, если что, — приложив ладонь ко лбу, произнес Рё.

Достав из кармана платок, парень приложил его к краю рта девушки, вытирая что-то, чего остальные намеренно не замечали. На лице сонной девушки появилось легкое смущение и недоумение.

Остальные двое лишь посмеялись. Даже Каори, из последних сил пытаясь не подавать вида, и та захихикала, приложив ладонь ко рту. Видимо, им всем просто потребовалось какое-то время, чтобы прийти в себя. Глаза Каори до сих пор были красными от того, что она плакала ранее. Коичи же теперь в глазах Рё воспринимался более суровым и готовым в любой момент рассуждать о каких-то серьезных вещах, позабыв о свойственном ему дурачестве.

Всю дорогу до дома подростки разговаривали на какие-то отвлеченные темы, смеялись и подкалывали друг друга. От утренней неловкости не осталось и следа.

Но как только Рё добрался до своей комнаты и повалился на кровать, все опасения вновь вернулись. Все окружающие воспринимают убийство как что-то само собой разумеющееся. Да и теперь выясняется, что сестра Каори покончила с собой ровно два года назад. Рё прекрасно понимает, настолько щепетильно люди в Японии относятся к самоубийствам. Это фактически ставит клеймо позора на всей семье, а учитывая, что семья Кураяма была довольно почтительной в этой деревне, местные решили просто умалчивать об этом случае, чтобы никто не выражал открытой неприязни к Каори и членам ее семьи. Может, сразу и не сказать, но Каори была внучкой одного из действующих старост деревни. Все негативно сказанное в ее адрес автоматически распространяется на старосту деревни и, соответственно, на жителей. Никто не потерпит, если на каждом шагу будут трепаться о том, что внучка старосты покончила жизнь самоубийством. Но это была лишь половина правды, лишь малая ее половина.

***

Резко вскочив с кровати, Рё принялся искать на своем столе среди кучи бумаг и тетрадей карту деревни Очиба и ближайших территорий. Такие карты продавались в магазинчике соседнего городка, мимо которого проезжала семья Рё перед переездом. Карта была довольно подробной, но все равно не давала каких-то новых знаний, проливающих свет на события прошлого. В отличие от карты города, на этой совсем не было иконок, означающих магазины, автобусные остановки, банкоматы, но это и логично, ведь ничего этого здесь и не было. Указательным пальцем правой руки Рё водил по карте, пока не остановился в одной точке, где был изображен крест.

"Может, стоит попробовать?" — спросил у себя парень, запоминая дорогу до кладбища.

***

Половина дороги была знакома Рё потому, что он шел по ней ранее, когда Мизуки вела его к площадке, на которой проходил праздник. Парень ступал по наклонной дороге, состоящей наполовину из ступенек. По обе стороны располагались плотные деревья, закрывающие обзор на территории вокруг. Приблизительно вспоминая карту, Рё взглядом искал тропу, ведущую в сторону кладбища. Пришлось несколько раз вернуться назад, чтобы отыскать ее, ибо указателей не было. Теперь тропа вела вниз к подножию холма. Если смотреть туда, куда уходила тропа, можно разглядеть железные ограждения, окрашенные черным. Где-то левее располагался главный вход. В отличие от городского, на этом кладбище надгробные плиты были большой редкостью. Да и если только взглянуть вперед, можно видеть дальнюю границу кладбища, заканчивающуюся у соседнего холма. Кроны деревьев полностью скрывали это место от солнечных лучей, поэтому казалось, словно все небо застилали темные тучи и вот-вот пойдет дождь.

Рё медленно прохаживался вдоль деревянных крестов, читая имена и фамилии на каждом из них, а вскоре уже искал одну определенную. Вокруг была непривычная умиротворенность, в которой была какая-то особенная прелесть.

Заходя за очередной ряд с крестами, Рё заметил человечка, которого никак не ожидал увидеть здесь и сейчас. Она сидела на земле, не заботясь о том, что испачкает свое белоснежное платье. Туфли ее стояли рядом, а сама она была босиком. Все также не выражая каких-либо эмоций, она просто сидела и смотрела перед собой, словно общалась с кем-то с помощью телепатии.

Рё медленно подошел к девочке, не желая нарушать ее покой и тишину, но стоило наступить на одну палочку, которая тут же треснула под подошвой обуви, как девочка обратила на парня свое внимание.

— Привет, Сачи, — произнес Рё, уже не скрывая своего присутствия.

— Угу, — кивнула Сачи и повернула голову назад.

Подойдя к ней, Рё увидел небольшой букет полевых цветов, что лежали у деревянного креста. Они выглядели очень свежими, что говорило о том, что их принесла сюда Сачи.

Рё обратил внимание на персону, что покоилась тут, и прочитал на кресте: Кураяма Юми. Вторая дата, аккуратно нацарапанная на кресте, идеально совпадала с позапрошлогодним праздником Кураяма. Не было сомнений, что здесь покоилась умершая сестра Каори.

Только сейчас Рё обратил внимание на то, что раскрытые ладони девушки также были испачканы в грязи, а в некоторых местах даже были порезаны, и из этих порезов до сих пор выступала кровь. В стороне возле креста можно было заметить кучу выдернутых из земли сорняков, сложенных в одном месте. Похоже, никто длительное время не посещал эту могилу, поэтому Сачи позаботилась о ее внешнем виде.

— Сачи, могла бы попросить меня помочь тебе, — Рё опустился на корточки рядом с девочкой.

Та лишь покачала головой, прикрыв глаза, а затем вновь уставилась на выцарапанное на кресте имя. Похоже, Сачи всерьез грустила о гибели этой девочки. Возможно, они даже были знакомы и дружили.

— Сюда никто не приходит, потому что они думают, что это Юми наводит на всех проклятие, — сказала Сачи, не отрывая взгляда от имени.

— Даже ее родная сестра?

Сачи не ответила на вопрос.

— Ты не знаешь, почему это произошло?

Сачи вновь не ответила.

— Мне рассказали, что она покончила с собой два года назад прямо в праздник Кураяма. Но я не совсем понимаю.

— Она... — Сачи хотела что-то сказать, но так и не смогла правильно сформировать мысль.

— Ты же знаешь, что произошло тогда? Это как-то связано с тем, что произошло сегодня утром, да?

— Угу, — первый четкий ответ, который дала Сачи сразу на два последних вопроса.

Рё сделал паузу, чтобы не давить на девочку, которой, похоже, не хотелось вспоминать о том, что произошло с ее подругой.

— Пожалуйста, просто забудь обо всем этом, и тебя это не коснется, — в голосе Сачи прозвучало беспокойство.

— Что не коснется? Проклятие? — опять старая пластинка.

— Это... похоже, она мстит... — Сачи и сама не могла понять того, о чем хочет поделиться.

Видимо, она, так же как и Рё, не до конца понимает, что происходит. Ее мысли не связаны друг с другом.

— Ты о духе Юми, которая начала убивать людей из-за мести? Сачи, я не понимаю! — Рё схватился за голову, сытый по горло разговорами об этой мистике.

— Юми бы никогда так не поступила! Она никого не винит.

Похоже, из этого разговора ничего не выйдет. Испачканные руки Сачи ко всему прочему начали дрожать, но она даже не могла их сжать в кулаки от боли, нанесенной колючими сорняками. Рё, не желая больше смотреть на это, присел рядом с девочкой и достал из кармана чистый платок. Схватив в свою руку маленькую ладонь девочки, парень стал аккуратно вытирать ее платком.

Сачи лишь наблюдала, не сопротивляясь заботливым действиям Рё. Обычная девушка на ее месте начала бы отказываться от помощи, но она просто сидела и смотрела отстраненным взглядом.

— Не расскажешь мне подробнее про Кураяма? Например, почему его так назвали? — Рё решил отвлечься и спросил девушку о том, что она точно не будет игнорировать.

— Название "Кураяма" произошло от японского "кураями" — темнота. Эффект, известный нам как перемещение сознания, наступал всегда после захода солнца, и люди считают, что первое, что испытываешь, когда оказываешься в чужом теле — тьма, — Сачи подробно описала значение названия.

— Звучит жутковато. А про его появление известно что-нибудь?

— Скорее всего, Каори больше знает об этом... Но многие воспринимают это как мистику, не поддающуюся и не требующую объяснения.

— Ну, знаешь, я все же отношу себя к человеку науки, чем веры. Магия, духи — это все не то, во что я бы хотел верить, — Рё продолжал тереть ладонь Сачи, используя уже вторую сторону платка, так как первая полностью испачкалась, а второго платка у него не было.

— Просто держись от тех троих подальше, — неожиданно произнесла Сачи.

Парень замедлил свои действия, взглянув в лицо девушки. Она, как и до этого, глядела вниз, не выражая каких-либо эмоций.

— Ты меня порой пугаешь.

— Будет лучше, если ты и правда не будешь верить во все это. Как только ты коснешься этого — она обратит внимание и на тебя... — Сачи вновь выражалась непонятными предложениями.

— Может, ты и права. Мне не должно быть дела до того, что произошло здесь два года назад. Но, похоже, я уже втянут во все это по уши. Та надпись, написанная кровью на автомате, мне показалось, что она...

— Ты очень сильно надумываешь себе. Ты не имеешь к этому отношения, — девочка отвела взгляд.

Сачи понимала, что не сможет переубедить Рё, и сдалась. Как и всегда, она просто будет держаться в стороне. Она не хотела вмешиваться и возвращаться к тому, с чего все началось. Ее ладони, хоть и немного, но пришли в норму.

— Пожалуйста, обработай раны, как только вернешься домой, — сказал Рё, убирая грязный платок обратно в свой карман.

Затем парень встал со своего места, еще раз бросил взгляд на девочку, которая не торопилась уходить и, попрощавшись, медленным шагом отправился к выходу.

Одинокая маленькая фигурка в белом платье осталась совсем одна. Она привыкла к тому, что в мире нет никого, кто мог бы понять ее. Даже ее собственные родители были для нее совсем чужими людьми. Тогда ей было по-настоящему страшно, как тогда, когда она сидела рядом с Рё на празднике.

***

Дорога назад заняла куда больше времени. Парень шел домой, неторопливо шагал вниз по склону из ступенек и каменных плиток, выложенных квадратиками. Время от времени мимо проходили старики, направляющиеся наверх, к храму. Теперь и Сачи, единственная, кто мог здраво мыслить по поводу произошедшего, казалась очень далекой. Сначала дом с убийствами, потом еще одно убийство, а теперь и проклятие девочки, которая мстит после смерти. По словам Сачи, никакой опасности нет, если не воспринимать все всерьез. Вот только тогда Рё будет выглядеть так же, как и все окружающие, которым, похоже, не было дела до раскрытия настоящего убийцы. Наверно, она имела в виду, что на парне не было какой-то метки, которая предвещала скорейшую смерть. Рё ни за что не поверит в мистику даже после того, как он испытал эффект Кураяма на себе. Люди не умирают из-за духов — их убивают.

***

— Привет, Рё! — как всегда энергичная в это время суток Мизуки встречала парня, когда тот проходил мимо ее дома.

Видимо, она собралась куда-то за покупками, так как держала в руках большой пустой пакет. По крайней мере так могло показаться, будь это город, а не деревня.

— Е-хе-хе, родители попросили сходить к дедушке Сато за овощами, — улыбнувшись, поведала она.

С того момента как она поприветствовала Рё, она не сдвинулась ни на один шаг, как будто до последнего надеялась, что парень предложит свою помощь. Ноги после длительной прогулки, были против, но до вечера все равно не было никаких других дел.

— Что ж, может, я могу тебе...

— Я была бы не против! — задорно ответила Мизуки, не дождавшись, пока Рё закончит предложение.

Парню хотелось глубоко вздохнуть, но он не стал, так как это, все-таки, была его личная инициатива.

Всю дорогу девушка сохраняла улыбку на своем лице, показывая окружающим и проходим жизнерадостную гримасу. Дойдя до дома деда Сато, Мизуки позвонила в дверь. Хозяин дома поприветствовал гостей и тут же вынес мешок, который уже ожидал у входной двери. На вскидку мешок весит килограмм двадцать, поэтому в голову Рё начало подкрадываться ощущение, что встреча с Мизуки у ее дома была не случайна.

— Передавай родителям привет, милая, — сказал дедушка Сато, провожая девушку взглядом.

— Спасибо большое, деда!

Вскоре двое прошли к другому дому, где им открыла дверь бабушка, которая также передала мешок с морковью и зеленью. Мизуки с прежней улыбкой на лице приняла дары и низко поклонилась. Рё ждал снаружи, ибо каждый шаг надо было тщательно обдумывать, сокращая максимально расстояние, которое нужно пройти, взвалив на себя тяжелый мешок.

— А пакет-то тебе зачем? — спросил Рё, но, похоже, девушка не услышала вопроса, так как направилась еще к одному дому по соседству.

На этот раз она достала пакет и передала бабушке, которая открыла дверь. Через пару минут хозяйка дома вернулась с тем же пакетом, но только наполненным чем-то.

Так продолжалось еще полчаса, пока парочка не сделала круг вокруг ближайших домов и не вернулась назад к дому Мизуки.

По телу Рё тек пот, рубаху хоть выжимай, все конечности заметно потяжелели, а завтра, скорее всего, будет болеть спина. И это в лучшем случае.

— Спасибо тебе огромное... Погоди минутку, — Мизуки убедилась, что Рё занес мешок на лестницу к входной двери, а затем ушла куда-то в дальнюю часть своего дома.

Видимо, ее родителей не было дома, так как внутри не ощущалось присутствия кого-либо.

Спустя десять минут девушка вернулась, заметно преобразившись во внешнем виде. Впервые Рё увидел Мизуки, которая обычно ассоциировалась у него с чем-то спортивным и мальчишеским, одетую в красное летнее платье. Теперь Рё мог взглянуть на нее с нового ракурса. Платье действительно подходило ее пышной прическе и красному цвету волос. В руках же она держала тот самый белый пакет.

— Идем? — подмигнув, сказала она.

***

Оказавшись на ближайшей к домам полянке, Мизуки вытащила из пакета покрывало, постелив его на ровную зеленую траву, а затем достала пластиковый контейнер, в котором находилось несколько бутербродов.

— Бабушка Тори делает очень вкусные бутерброды с курицей. Я попросила ее, — словно оправдываясь, произнесла Мизуки.

Рё до сих пор пребывал в некотором шоке, так как все это, по всей видимости, было спланировано заранее. Мизуки организовала небольшой пикник, который был рассчитан на две персоны.

— Это... это благодарность за помощь, — покраснев, произнесла Мизуки.

Затем девушка присела на простыню, пододвинувшись к ее краю. Рё же сел с противоположного края. Между парнем и девушкой расположился открытый контейнер, а в воздухе повисла неловкая пауза.

— Мы точно никого не ждем?

— Н-Нет... никого... — скромно ответила Мизуки.

***

Последующие два часа парочка провела наедине, общаясь на совершенно разные темы. Больше всего Мизуки было интересно узнать о городской жизни, но при этом она всячески отрицала, что хотела бы жить в большом городе, так как просто не имела достаточной ответственности для этого. О себе она мало рассказывала, так как ей было неловко, но большинство ее рассказов было посвящено ее детству в этой деревне. Например, как она однажды упала в пруд, а Коичи с Каори пытались ее достать, перепугавшись до смерти, так как никто из троих еще не умел плавать. При этом на лице Мизуки постоянно проскакивала грусть, словно все это было только в далеком прошлом, хотя она могла каждый день проводить вместе с Каори и Коичи.

— Ты знала сестру Каори?

— Она была младше нас на два года, но частенько гуляла вместе с нами... Какое-то время... — Мизуки переменилась в лице.

— Просто Каори не рассказывала о ней.

— У них были довольно сложные отношения. И в семье, и при друзьях они вели себя так, словно были чужими... Даже после смерти своей сестры Каори... — Мизуки запнулась, — Прости, я не должна так плохо говорить о своих друзьях.

— Другими словами, счастливой дружной семьей их не назвать.

— Юми была хорошей девочкой. Я хотела с ней подружиться... — Мизуки сжалась, словно по ее телу прошелся холодок, — Мне так жаль...

Похоже, это та самая точка, на которой стоило закончить этот разговор. Для каждого эта тема была какой-то болезненной.

Парочка еще некоторое время просидела здесь, пока не стало темнеть и не поднялся холодный ветер. Тучи медленно сгущались, застилая все ранее голубое небо. Вот-вот начнется ливень.

— Пора собираться...

Проводив Мизуки до дома, Рё отправился в свою комнату, желая отдохнуть. Развалившись на кровати и даже не сняв верхней одежды, парень прикрыл глаза.

***

Громкие раскаты грома послышались за окном. Открыв глаза, Рё подумал, что уже поздний вечер, но прошло каких-то двадцать минут. Он слегка задремал, а проснулся только от шума, который предвещал скорейшее наступление ливня. На улице поднялся сильный ветер, который заставлял деревья прогнуться. Дверь на балкон то и дело ударялась о стену, создавая раздражающий звук. Рё приподнялся, чтобы запереть ее, но решил напоследок выглянуть на улицу, чтобы ощутить на своем теле приободряющий ветерок, который охладит тело и поможет уснуть побыстрее.

Легкие капельки дождя уже начали падать с неба. На улице было непривычно тихо, если не считать разбушевавшуюся погоду. Где-то вдали можно было разглядеть одинокую фигуру человека, медленно ступающего по дороге напротив дома Рё и Мизуки. Парень пытался вдохнуть как можно больше свежего чистого воздуха перед тем, как отправиться назад в свою комнату. Тучи уже полностью застилали небо, и им не было края. Скорее всего, такая погода продержится и завтра. Вновь опустив взгляд вниз, Рё мог внимательнее осмотреть пожилого мужчину, который брел по улице. Похоже, это был тот самый дедушка Сато, который днем одолжил мешок с картошкой Мизуки и который теперь снится в ночных кошмарах Каори. Дедушка не сильно торопился домой, так как его шаги были чересчур короткими. Увидев на балконе парня, дедушка обратил на него свой взгляд и вытянул вперед руку. Рё поднял свою руку в ответ в знак приветствия, но это было вовсе не приветствие... Что-то в этой картине было неестественным. Мало того что старик вытянул руку вперед, словно пытался дотянуться до чего-то, так еще и взгляд его выражал какое-то безумие, как в каком-нибудь фильме ужасов. От этой картины стало немного жутко. Но все стало понятно только после того, как Рё заметил красный ручеек, который тянулся от ног по асфальту, где тот только что прошел, и этот ручеек становился все шире, превращаясь в целую лужу.

***

— Что это, черт возьми! — вскрикнул Рё, вылетев из своей комнаты и спускаясь вниз по лестнице, — Мама, папа! — позвал он с собой на улицу родителей.

На улице уже разразился ливень, который начался в одно мгновение. Не закрывая за собой входную дверь, Рё со всех ног побежал к старику, который молил о помощи. Стоило лишь приблизиться к нему, как он тут же плюхнулся на асфальт перед собой. Рё застыл на месте, не делая ни единого шага больше. Картина, представшая перед парнем, заставила позабыть о холодном ливне, который бил с силой по телу. Все перед глазами стало мутнеть, не столько от капель, попадающих в глаза, сколько от головокружения. Вся спина старика была изрезана чем-то острым. По обе стороны от него в одно мгновение образовывались лужи красного оттенка, заполняя все пространство вокруг тела. Раны на его спине не были высечены в случайном порядке. Словно вырезанные максимально глубоко, насколько это возможно, они образовывали собой иероглифы, у которых был всего лишь один смысл.

"Умри! Умри! Умри! Умри! Умри! Умри! Умри! Умри!"

Это послание, словно адресованное всем, кто его увидит, и в первую очередь тому, на ком оно было высечено. Словно так и было задумано, чтобы дождь как можно скорее промыл от крови это дьявольское обращение. Из ближайших домов выбежало несколько жильцов, увидев старика, захлебывающегося в собственной крови, смешанной с дождевой водой. Рё не мог пошевелиться, наблюдая, как человеку перед ним пытались оказать первую кровь. Но возможно ли это, когда даже сквозь порезы можно было разглядеть белые кости и остальные внутренности. Каждый порез толщиной с палец на руке, будто его рубили топором. Вокруг раздавались крики и тревожные возгласы. Они казались такими далекими.

Один из жильцов схватил старика и попытался перевернуть. Глаза его до сих пор были распахнуты, смотрящие в небо над собой. Но он все еще был жив. Хоть и не долго, но все еще жив, ощущая всю тут агонию, что доставляли ему раны.

— О-Она... Кураяма! П-Проклятье... Кураяма! — задыхаясь от крови, пытался произнести старик, пока последние силы не оставили его, а глаза не застыли в одной точке.

***

Это вновь произошло. Убийство, которое предостерегало всех окружающих, пыталось донести до них что-то, или же просто кто-то решил выместить свою злобу?

"Какого черта? Какого черта?" КАКОГО ЧЕРТА?"

Ливень еще долго не сможет смыть всю темную жидкость, растекающуюся по асфальту вокруг. Уже третий раз Рё стал свидетелем кровавого убийства. Кто тот злодей, что так истязается над бедными людьми? Рё со всей злобой оглядывал местность, откуда пришел старик, но там никого не было.

"Кто же ты? Я знаю, это никакое не проклятье! Кто ты?!" — выкрикивал в своем сознании.

"Это лишь начало." — послышалось откуда-то извне, будто кто-то приблизился к уху парня и прошептал это прямо в него.

Все звуки вокруг вмиг стихли, и лишь этот звучащий в голове голос проявлялся вновь и вновь. Словно сама смерть опустилась на плечо парня и протянула к его шеи свои костлявые холодные руки. Скорее, это выглядело как последнее предупреждение.

Испорченная кровь

Вся деревня и ближайшие территории оказались во власти хмурой погоды, продолжающей нагонять тучи. Ветер бешено гнул ветви шумных деревьев. Крупные и тяжелые капли дождя не переставали лить с неба, стуча по крышам, карнизу и окнам.

Казалось, что этот дождь — не простое природное явление, а что-то мистическое. Он наступал всегда в те моменты, когда случилось или должно было случиться что-то страшное. И в очередной раз эти события идеально совпали.

Рё продолжал сидеть на своей кровати, уставившись куда-то за пределы оконного стекла. С кончиков его темных волос продолжали стекать маленькие капельки, падая вниз на его одежду, которая и без этого была насквозь промокшей. Мать просила его переодеться, чтобы не подцепить простуду, но эта мысль быстро забылась, уступая место более неприятным и пугающим.

Родители Рё отвезли пострадавшего до ближайшей больницы, где ему уже вряд ли могли помочь. В округе у них у единственных была машина на полном ходу, готовая отправиться в город немедленно, несмотря на такую ужасную погоду.

— Не могу поверить, мы ведь... только сегодня... — рядом на кровати сидела Мизуки, которая решила составить компанию своему другу, пока его родители в отъезде.

Она рассчитывала на то, чтобы в любой момент успокоить Рё, если ему вдруг станет не по себе, но, похоже, девушка и сама была на грани срыва. Мизуки то и дело вспоминала лицо старика, который несколькими часами ранее одаривал ее своей доброй улыбкой, и лицо, которое она видела только что. Этот устрашающий взгляд еще некоторое время будет стоять перед лицом, не желая, чтобы его так просто забывали.

Рё лишь продолжал молча сидеть у подоконника, пребывая в апатичном состоянии. Такое событие не могло просто пройти бесследно. Парню даже не хотелось думать о том, кто это сделал: ему, как и Мизуки, было просто страшно.

— Может... это и правда проклятие... — начала девушка, прикрыв глаза и сжавшись всем телом.

Зубы Рё заскрипели сразу же, как только он услышал слова Мизуки. Он резко взмахнул рукой, будто одергивая невидимый занавес, и со злостью взглянул на девушку:

— Какое, к черту, проклятье?! Нет никакого проклятия! — Рё не сдерживал эмоций.

Девушка сжалась еще сильнее, ее тело стало заметно дрожать. Она прикрыла голову, будто готовая к тому, что ее вот-вот ударят.

Рё, увидев, к чему привели его слова, глубоко вздохнул и старался контролировать эмоции. Он прекрасно понимал, что только что испытывал не злость, а самый настоящий страх. Сказанное им выглядело как убеждение самого себя в том, что ничего мистического не случилось. Парень пытался рассуждать логически. Мистики просто не может существовать. Но было то, что напрочь перечеркивало его аргументы — праздник Кураяма. Именно этот праздник своим необычным эффектом подтверждал то, что мистика существует прямо в этой деревне. Но что, если убийца только на это и надеется? Он нашел место, где люди верят в мистику и проклятия, и просто решил поубивать нескольких человек и выйти безнаказанным.

— Это месть... Месть Юми... — проговаривала дрожащим голосом Мизуки.

Рё уже не слушал ее, прикрыв глаза и размышляя о чем-то своем. Мизуки, которая обычно вела себя спокойно и дружелюбно, говорила о каком-то бреде, который Рё всеми силами пытался игнорировать. Ему не хотелось лишний раз срываться на девушку, которой итак было страшно. Он еще раз взглянул в ее красные заплаканные глаза, которые она пыталась отводить, чувствуя вину перед парнем. В какой-то момент Рё хотел приобнять ее, но в итоге лишь покачал головой.

— Я принесу полотенца, — заявил он и вышел из комнаты.

***

Родители вернулись к позднему вечеру, не давая никаких комментариев по поводу состояния дедушки Сато. Они также рассказали о том, что завтра, как только закончится ливень, старосты деревни созовут жителей на собрание, на котором обсудят ситуацию в деревне. Видимо, рассчитывать приходилось только на собственные усилия, нежели на цивилизованное расследование полиции.

— Спасибо, что позволили погостить у Вас, — Мизуки поклонилась родителям Рё перед тем, как уйти домой.

Прямо перед уходом она виновато взглянула на Рё, также поклонившись, но ничего не сказав. Ее взгляд выражал какую-то обиду, будто она готова была вот-вот расплакаться. Возможно, как только она вышла на улицу, так оно и произошло. Но шум дождя не позволит никому услышать о ее горе.

***

К утру погода нормализовалась. Дождь оставил после себя повышенную влажность воздуха, капли, падающие с лепестков деревьев и растений, и грязь, которую невозможно было игнорировать по пути в школу. Рё медленно брел по дорожке вдоль поля, перепрыгивая глубокие лужи, но все равно ступал в густую грязь, расплывающуюся под его подошвой. Из-за этого дорога заняла куда больше времени. Небо продолжало быть серым и пасмурным, но дождь пока не собирался накрывать деревню новой волной.

***

— Доброе утро, — Минари-сан поприветствовала Рё, который шел вдоль коридора к своему классу.

Девушка в деловом костюме направлялась в противоположную сторону, туда, где находилась учительская. Она уже пребывала в бодром духе, сохраняя на лице милую улыбку.

— Доброе, — хмуро ответил Рё, испытывая некоторую неловкость за свою испачканную одежду.

В шкафчике, который находился у дальней стены в классе, можно было переобуться в сменную обувь, чтобы хоть немного чувствовать себя комфортно. Штаны еще хоть как-то можно было оттереть от налипшей грязи. К удивлению парня, в классе не оказалось никого, кроме Каори. Она уже сидела на своем месте, подпирая щеку ладонью и глядя в окно. После того как Рё зашел внутрь помещения, она даже не обратила на него никакого внимания.

— Доброе, Каори, — скромно поприветствовал девушку Рё, отпирая свой шкафчик.

— Кураяма-тян, — со злостью поправила парня Каори.

— Может, в таком случае Кураяма-сама? — улыбнувшись про себя, спросил Рё, но, похоже, это еще сильнее разозлило девушку.

— Где Мизуки? — вместо ответила перевела тему Каори.

— А? Откуда мне знать?

— Я думала вы вме... А-ай, забей, — Каори вновь была чем-то недовольна.

С одной стороны казалось, что ей было скучно и она была не против поболтать, но при этом она не хотела, чтобы это выглядело именно так.

— Коичи сегодня тоже опаздывает.

— Он простудился, — ответила Каори.

Рё, переобувшись в чистые туфли, закрыл шкафчик и проследовал к своему месту, поставив на парту портфель. Каори, стоило только это сделать, тут же с недовольным взглядом повернулась и отпрянула в сторону.

— Эй, осторожнее! Не испачкай меня! — закричала она.

Рё, уже привыкший к ее тяжелому характеру, аккуратно убрал портфель со стола и опустил на пол, скромно присев на свое место. Каори еще некоторое время недовольно смотрела в его сторону, но понимая, что делает это продолжительное время, вновь изобразила недовольную гримасу и отвернулась к окну.

Сложно было понять эту девушку, но, похоже, она всеми силами пыталась показать всем окружающим свой статус. И хоть в школе он ничего не значил, она поддерживала гордость на высоком уровне. Все это выглядело больше забавно, ибо каждая ее эмоция была чересчур наиграна. Рё, который до этого жил в крупном городе, прекрасно знал, что из себя представляют высокомерные девушки, и Каори лишь пыталась быть похожей на них. Хоть внешний ее вид ясно давал понять, что девушка она не деревенская. Ее школьная форма ничем не отличалась от той, что носила Мизуки, но при этом на Каори она сидела довольно элегантно. Безупречно глаженная и всегда постиранная. Осанка ее всегда была идеально ровной, совершенные ухоженные волосы. К сожалению, все ее внешние плюсы компенсировались ужасным характером, который она никогда не скрывала.

— Учитель вышла на двадцать минут, — предупредила Каори.

— Ммм, ну, хорошо, — неопределенно ответил Рё, так как даже не пытался поинтересоваться этим.

Между учениками, которым нечем было заняться, нависла тишина. Рё, которому было до лампочки, просто сидел и чиркал в своей тетради всякие абстрактные фигуры, которые ничего не значили. Каори же сидела, сложив руки на груди и прикрыв глаза. С каждой минутой на ее лице проявлялось все больше и больше раздражения. Ей было некомфортно от того, что Рё совсем не мешала эта неловкая тишина, а она просто не желала нарушать ее первой. Иными словами, она не знала, чем себя занять.

— Так ты...

— Слушай...

Начали одновременно Рё и Каори. Девушка, понимая, что ей стоило подождать лишь одну дополнительную секунду, покраснела и сделала вид, что ничего не было:

— Ч-чего тебе?

— Ты веришь в это самое проклятие? — продолжил Рё.

— Не думаю, — до сих пор изображая гордость, ответила Каори, — Все можно объяснить логически.

— Ого, не думал, что услышу это от тебя.

— Что?! — Каори взъелась, — Думаешь, если я дочь старосты, то должна верить во все это?

— Я ничего такого не говорил... — Рё сделал небольшую паузу, раздумывая на тем, стоит ли подколоть девушку или нет.

— Но нельзя говорить о том, что проклятье есть, не убедившись в том, что его нет, — предложила умную мысль Каори.

— Другими словами, это как с пришельцами, к примеру. Если бы они существовали, мы могли было логически объяснить это, но пока мы их не увидели, мы не можешь логически объяснить их отсутствие.

— Н-Наверно так, — произнесла Каори, делая вид, что у нее нет желания продолжать разговор.

— Это так же работает и с убийцей. В отличие от проклятий, мы знаем, что убийцы существуют, поэтому мы можем логически объяснить убийства. Даже пока мы не видели убийцу, здравый смысл пытается логически объяснить и его отсутствие. Даже если мы говорим о идеальном убийстве, на примере Агаты Кристи, убийца в любом случае существует, даже если никто не видел его и никто не может доказать его существования, — Рё пытался рассуждать, цепляясь за все возможное, чтобы отрицать мистику.

— Но ты забыл про эффект Кураяма. Никто в мире не испытывал подобного. Еще неделю назад ты утверждал, что такого не существует, а уже сейчас воспринимаешь это как само собой разумеющееся, — Каори наконец развернулась к Рё, показывая свою заинтересованность.

— Тогда, может, ты расскажешь мне про Кураяма? Что это такое? — Рё припоминал слова Сачи, которая говорила, что Каори может рассказать об этом побольше.

— Н-Нет, с чего я вообще должна?! — Каори только теперь заметила, что ее лицо располагалось прямо напротив лица Рё, и при этом она общалась с ним, словно они давние друзья.

С этими словами девушка отвернулась, сложив руки на груди и не желая больше говорить что-либо. В классе вновь наступила полная тишина, не нарушаемая даже звуками снаружи.

— Услуга за услугу, — после длительной паузы невнятно произнесла Каори.

— А? Чего? — Рё не сразу расслышал.

— Услуга за услугу! — Каори прикрикнула, закрыв глаза.

***

До конца последнего урока Мизуки так и не объявилась. Минари-сан звонила ее родителям, чтобы уточнить, что случилось, но, как оказалось, Мизуки тоже всего лишь простудилась и решила остаться дома.

— Рё, могу я тебя попросить, — Минари-сан обратилась к парню в тот момент, когда он уже собирался домой.

— Что случилось?

— В свете последних событий на улице сейчас не безопасно. Большинство взрослых ушли на собрание. Не мог бы ты проводить Каори до её дома?

— Н-Нет! — вместо парня на вопрос ответила сама Каори, — С чего бы это?

— Вообще я дала твоему отцу обещание, что тебя обязательно кто-нибудь проводит, но мне самой нужно спешить на собрание, — Минари-сан в спешке собирала свою сумку, смотря на наручные часики.

— Конечно, я не против, — согласился помочь Рё.

— Нет, я против! Я и сама дойду! — девушка продолжала стоять на своем, хотя в этом не было никакого смысла.

— Никаких возражений, — спокойным голосом произнесла учитель, а затем, помахав ручкой, выбежала из класса.

Вновь наступила тишина.

— Ну так, какая услуга?

— Какая еще услуга?! — недовольно вскрикнула Каори.

Рё, промолчав, просто последовал к двери, приглашая Каори на выход, словно принцессу. Девушка, изобразив очередное недовольство, произнесла что-то вроде "хмх!" и, схватив сумку со стула, направилась к выходу. Все это время Рё не мог понять, что больше ненавидит Каори: его или всех парней в целом.

Обычно она нормально себя ведет в компании Коичи. Возможно, таким образом она скрывала свою застенчивость перед теми, кого знала не так долго.

Каори всячески ускоряла шаг, не желая ровняться с парнем, и постоянно убегала вперед. Со стороны Рё выглядел преследователем, который пытался нагнать свою жертву. В какой-то момент девушка, похоже, начала уставать и просто остановилась, переводя дыхание.

— Могу я тебя кое о чем попросить? — неожиданно спросила Каори.

— Чего?

— Что слышал! — девушка сжала кулаки и повернулась к парню, глядя на него агрессивным взглядом, — Совсем глупый, что ли? Я просила помочь мне!

Рё прекрасно расслышал и в первый раз, просто неправильно сформулированный вопрос был неправильно воспринят вспыльчивой девушкой. Но парень решил не говорить об этом, лишь смирившись с трудным характером девушки.

— П-Прости, — эмоции на лице Каори быстро переменились с агрессии на неловкость.

Она относилась к тем, кто сначала говорил, а потом думал над сказанным. Все-таки просить у кого-то о помощи с грозным выражением лица не лучший способ добиться результата.

— Я не обижаюсь на такие пустяки. Так что за помощь?

— Там, ближе к скалам у ручья... Мне нужно кое-что забрать оттуда, — Каори не на шутку раскраснелась, но стоит ей об этом рассказать, как она наверняка взорвется истерикой.

Рё взглянул в ту сторону, где находились скалы. До них не меньше четырех километров, а вся дорога дотуда проходит сквозь плотный лес.

— Неужели тебе обязательно мое сопровождение? — Рё не был против сходить туда, но на всякий случай спросил.

— Ты же обещал учителю меня проводить!

— Да. До дома.

— Ууу, — Каори готова была закричать "ну и ладно!", но что-то подсказывало ей, что в таком случае Рё точно ей не поможет, — На самом деле... мне просто страшно туда идти одной.

Каори опустила взгляд, готовая принимать насмешки со стороны парня, но ничего такого не последовало.

— А как же Мизуки, Коичи?

— Я не могу их просить об этом. Если поможешь, я расскажу тебе все, что знаю про Кураяму.

Рё, вздохнув, лишь молча пошел в сторону того самого леса. Даже если бы Каори не оказала ему ответную услугу, он бы и так помог ей, но девушка вряд ли сама дойдет до этого, настолько холодной она была.

— Идем уж, — позвал за собой девушку Рё.

***

На часах полдень, тучи потихоньку начали рассеиваться, и сквозь них пробивались редкие лучи солнца. Лес действительно казался каким-то жутким, но никакой опасности не представлял. Диких животных в этих краях не было, да и земля тут совершенно ровная, без риска провалиться куда-то. А вот заплутать тут можно было на раз-два. Каждое дерево ничем не отличалось от любого вокруг, обзор на дорогу быстро исчез за спиной. Из-за плотности крон деревьев земля еще долгое время будет сырой без возможности высохнуть под солнцем. Наверно, весной в этом лесу снег держится до самого последнего момента, не желая таять. Несмотря на то, что Рё шел впереди, дороги он все же не знал. Каори следовала за ним, лишь время от времени направляя. Она и сама только примерно знала дорогу до скал.

Спустя полтора часа ходьбы пара, наконец, вышла на опушку. Прямо перед ними проходил небольшой ручей, пару метров в ширину, а с другой его стороны почву заменяло огромное количество камней, лежащих у небольшого скопления скал. Это необычное место, закрытое от посторонних густым лесом, привлекало своей красотой. Несколько скал располагались в куче, окруженные лесом со всех сторон, образуя круг. Теперь, дойдя до сюда, Каори последовала в определенное место. Рё пошел за девушкой. Переступая через ручей, девушка постоянно прикрикивала от испуга, будто боялась соскользнуть с очередного камня. Со стороны это выглядело очень забавно, но Рё воздержался от комментариев. Оказавшись на обратной стороне, Каори начала оглядывать местность, будто искала какой-то определенный камень среди тысячи других.

— Где-то здесь есть несколько темных камней, выложенных кругом, — сказала девушка и последовала дальше.

— Так мы ищем клад? — обрадовался Рё.

Каори проигнорировала неуместную шутку и продолжила свои поиски. Она была настроена серьезно. Вскоре Рё присоединился к ней, занявшись поисками на другом участке.

— Дедушка рассказывал, что где-то здесь была глубокая пещера, — за поисками Каори решила поделиться рассказом, — Когда он был маленьким, мимо его дома часто проезжало несколько больших фургонов с каким-то оборудованием. И все они направлялись куда-то в эти места.

Рё внимательно слушал, перебирая каждый камень на своем пути.

— После оказалось, что они что-то строили в этой пещере. В деревню начали приезжать рабочие. Но деда настораживало то, что большинство из них не были строителями, они выражались сложными терминами, носили очки и выглядели как какие-то ученые. Эту местность полностью отцепи и никого сюда не пускали, грозясь радиационным заражением. Однажды несколько этих самых "рабочих" были приглашены на местный фестиваль в качестве гостей. Все они ели, пили, веселились. Пока один из гостей не напился до такой степени, что проговорился обо всем, чем они занимались.

Рё перевел все свое внимание на Каори.

— Они проводили эксперименты над разными животными, меняя местами их сознания. А потом ученый рассказал, что у них в планах эксперименты над людьми. Тогда-то атмосфера в доме, где отдыхали гости, резко поменялась. Наверно, старосты подумали, что в качестве подопытных будут использовать местных жителей, и прогнали гостей с праздника. С тех пор жители всеми силами пытались прогнать незваных гостей из их деревни. Кто-то пошел дальше и заложил динамит возле этих скал. Всю пещеру завалило, и исследования были прекращены. Вот только с того года и начал происходить этот странный эффект, названый Кураяма.

— Наверно, это какой-то побочный эффект, вызванный взрывом? — предположил Рё.

— Может, и так, может, в пещере осталось какое-то оборудование, которое на автомате включается каждый год. Такая версия тоже была, — Каори, повернувшись к Рё, добавила, — Ну что, если в магию ты не веришь, в научный прогресс-то можешь поверить?

— Не каждый день слышишь о таких жутких экспериментах, но все же я верю тебе, Каори, — мягким голосом произнес Рё, раздумывая над услышанным.

— Ч-Чего? — Каори, неожиданно покраснела и начала заикаться.

Похоже, ее смутило то, что к ней так нежно обратились по имени. В своей привычной манере она должна была поправить своего оппонента, но по какой-то причине не стала этого делать.

— Что стало с твоей сестрой, Каори? — перешел на другую тему Рё.

— Она умерла... Нет, скорее, покончила с собой, — девушка произнесла это так, словно до последнего не верила в собственные слова.

— Мне, правда, жаль твою сестру, но почему она сделала это? Твои родители были строги с ней?

— Нет... — протяжно ответила Каори, затем закрыла глаза и добавила еще кое-что, — ...прямо перед своей смертью она убила восемь человек.

Все краски перед глазами Рё в один миг потускнели. Накатила головная боль, которая сменилась на сильное головокружение. Определенно это число жертв было прекрасно известно ему. Восемь. Восемь. Случайность ли?

— Твоя сестра была младше тебя на два года? — уточнил Рё, — Как, как девочка двенадцати лет могла убить восемь человек?

— Ее обнаружили вместе с телами восьми жертв. Все они были зарезаны, а рядом с... рядом с Юми лежал окровавленный нож, все ее руки и одежда так же были в крови. В крови жертв нашли небольшое количество яда. И... — было заметно, с какой тяжестью Каори давался этот рассказ, — ...после всего этого Юми воткнула себе в затылок шприц с таким же быстродействующим ядом, только доза была намного больше...

Теперь Рё окончательно запутался. Было ли то всего лишь видение прошлых событий или же они повторились в настоящем? Этот новый открывшийся факт сильно усложнял ситуацию.

— Я все это время требовал от вас правды, но не думал, что она настолько... горькая, — с виноватым лицом произнес парень.

— Я не буду скрывать, что мы с Юми плохо ладили, и я не могу вспомнить, когда бы грустила о том, что произошло. Но мне порой действительно ее не хватает, пусть она даже никогда об этом не узнает, — Каори подняла взгляд к небу, — Правда, порой мне кажется, словно она все еще здесь.

Каори задумалась о чем-то, а на лице ее возникла грустная улыбка. Взгляд ее медленно опускался к земле, а потом глаза резко расширились, заметив что-то.

— Вот оно! — с радостью в голосе произнесла она.

Рё проследовал за ее взглядом и увидел то, что они уже продолжительное время искали. Среди камней разного оттенка было несколько особенно темных, которые были выложены в неровный круг, и в центре находился еще один белый камень. Каори торопливо подбежала к нему, опустилась, согнув колени, а затем двумя ручками подняла его. А под ним лежала коробочка выцветшего голубого цвета размером чуть больше десяти сантиметров в высоту и длину.

Девушка аккуратно взяла коробочку в руки и приоткрыла. Внутри лежал брелок в виде маленького белого медведя на цепочке. Он выглядел немного потрепанным и, судя по всему, лежал здесь не один год. Каори аккуратно вынула этого медведя и прижала к груди, прикрыв глаза и едва сдерживая накатившие слезы счастья.

— Видать, он здесь уже давно лежит? — поинтересовался Рё, взяв в руки коробочку.

— Почти пять лет, — Каори продолжала держать брелок у своего сердца, — Однажды в детстве Коичи подарил мне его со словами: "ты мне очень нравишься. Если ты тоже готова признаться в своих чувствах, тогда когда-нибудь этот медвежонок вернется ко мне, подаренный тобою"

— Романтично, хоть вы и были всего лишь детьми.

— Я долго репетировала над тем, чтобы вернуть его обратно на следующий день. Наверно, это было странно: возвращать подарок, но другого такого просто негде было купить, поэтому этот медвежонок должен был быть нашим общим в итоге, — счастье на лице Каори продолжало нарастать с каждым словом, — Но моя стеснительность взяла надо мной верх. Я спрятала его здесь и решила, что, когда наберусь смелости признаться, обязательно заберу его и подарю Коичи...

— Знаешь, Каори, ты открылась мне с самой неожиданной стороны. Я всегда знал, что вы с Коичи выглядите как пара, но не думал, что это окажется настолько правдой.

— Х-Хватит называть меня по имени! Кураяма-тян для тебя! — закричала Каори, когда поняла, что стала чересчур сентиментальной и открытой.

— Хорошо, Кураяма-сама, — вновь отшутился Рё, — Раз мы нашли то, за чем пришли, думаю, пора возвращаться?

Каори кивнула, вновь улыбнувшись.

— Спасибо тебе большое, Рё, — набравшись смелости, поблагодарила она.

Рё лишь отмахнулся, улыбнувшись в ответ. Все-таки какой бы злюкой она ни была, Коичи можно было лишь позавидовать. Наверняка, в свете последних событий ей стало настолько страшно, что она вспомнила о своем обещании, которое должно было полностью прояснить их с Коичи отношения. Теперь она твердо убедилась в своих чувствах и готова сделать следующий шаг.

***

Всю дорогу назад Каори теребила мишку, то прижимая его к себе, то убирая в карман, а затем вновь доставала и разглядывала. Она в один миг преобразилась в игривую девочку, которой будто подарили новую куклу. Каори с нетерпением ждала следующей встречи с Коичи, но и одновременно с этим ужасно переживала по этому поводу. Все-таки это даст знатную трещину в ее гордости, и окружающие уже не смогут воспринимать ее как раньше. По крайней мере Рё с Мизуки уж точно найдут новый повод для шуток. Она прекрасно это понимала, но в такие моменты единственное, к чему стоит прислушиваться — собственное сердце.

Как только густой лес оказался позади, солнце начало медленно опускаться к горизонту, оповещая о начале вечера. Если бы они задержались хоть на полчаса, домой пришлось бы возвращаться в темень.

Рё помнил свое обещание проводить девушку до дома, и на этот раз она не противилась и не возникала. Может быть, с этого дня они станут хорошими друзьями. Но стоило Рё перевести на девушку взгляд и увидеть ее недовольное высокомерное лицо, которое читало его мысли, он решил, что вряд ли что-то изменится.

Где-то далеко можно было разглядеть закат, окрашивающий темно-синее небо ярко-оранжевыми красками. Эта композиция идеально сочетала в себе два ярких цвета. Вот только...

Рё поднял голову к закату, а потом повернул ее в другую сторону. Сначала он мог подумать, что ему всего лишь показалось. Но нет. Закат был с обеих сторон. А потом к одному из них прибавились не только оранжевые оттенки, но и темно-серые, поднимающиеся высоко в небо.

— Т-Там пожар! — озвучила мысли Каори.

— Это же... со стороны деревни?

— Н-Нет... — Каори рванула вперед.

Рё побежал вслед за девушкой. Каори то и дело спотыкалась, но продолжала бежать, не сбавляя ходу. Несомненно, в деревне случился пожар.

— Погоди, деревня находится немного левее, — заметил Рё, как только они приблизились к полю подсолнухов.

— Т-Там... там мой дом! — на глазах Каори появились слезы, и она с двойным рвением побежала в сторону пожара.

До источника пожара оставались считанные метры. Но уже не было никаких сомнений — горел дом, в котором жила Каори и где должно было пройти собрание жителей деревни. Уже отсюда можно было услышать большое количество криков и голосов. Люди всеми силами пытались потушить пожар, но он лишь разрастался, набирая в объеме. Пока одни бегали к ближайшему пруду, другие уже вовсю рубили рядом стоящие деревья, на которые с большей вероятностью мог перекинуться огонь. В худшем случае мог произойти лесной пожар. А еще здесь были люди, тела которых были покрыты бесчисленными ожогами. Кто-то из них не подавал признаков жизни, лежа на коленях плачущих родственников. Сейчас это место походило на сам ад, полностью во власти огня и отчаяния. Что же такое ужасное тут могло произойти?!

— Мама, папа, дедушка! — Каори во всю кричала, перебегая от одной точки к другой в поисках своих родных.

— Каори! — Рё пытался отозвать девушку, но большое количество посторонних возгласов напрочь глушили крик парня.

По пути он встретил своего отца, который помогал вырубать деревья. Мать же оказывала первую помощь пострадавшим. За этими короткими разговорами Рё и вовсе потерял Каори из виду.

— Каори! — из последних сил выкрикивал парень.

"Пожалуйста, не делай глупостей", — помолился он за девушку.

Проталкиваясь сквозь бегущих навстречу людей, Рё пытался найти взглядом Каори. И пару раз ему удалось заметить знакомую школьную форму, но она тут же ускользала от него.

— Каори!

— Рё, это ты? — за спиной послышался знакомый мужской голос.

Парень резко обернулся и увидел Коичи, у которого было такое же удивленное лицо. Он весь был измазан в мазуте, в руках парень держал марлю. Заглянув за его спину, Рё увидел старика, у которого вся нога была обуглена. Рядом с ним сидела Сачи, которая тоже перевела взгляд на Рё, тем самым безмолвно приветствуя.

— Вы Каори не встречали? — поинтересовался Рё.

— Нет. Погоди, она была с тобой?

— Да, но мы только что разделились. Я боюсь, что она может полезть в самое пекло.

— Рё... Ее родители, они все еще не найдены. Нельзя оставлять ее одну, — с грустью в голосе произнес Коичи.

Быстро приняв какое-то решение, беловолосый парень подбежал к Сачи и положил в ее руку марлю. Затем некоторое время рассказывал что-то, указывая на ногу пострадавшего. В конце Сачи пару раз решительно кивнула и принялась разрезать марлю, оказывая первую помощь. Сам же Коичи вернулся к Рё, и они вместе отправились на поиски Каори.

***

Огонь всюду. Складывалось ощущение, что он подкрадывался к девушке со всех сторон. То место, откуда она только что пришла, уже было во власти адского пламени. Повсюду слышались крики, плач. Словно сам дьявол навестил это место. Каори всячески пыталась найти вход. Попасть внутрь дома не было возможности, и девушка лишь обегала обширный дом вдоль его стены, пытаясь заглядывать в каждое окно.

— Мама, папа! — вовсю кричала Каори, но никто не мог ее услышать.

Стоило лишь найти подходящее место для того, чтобы зайти внутрь, как большие обугленные балки тут же обваливались с потолка, оставляя всякую возможность пройти здесь. На глазах девушки проступили слезы. Все это время она сжимала в руках брелок, прижимала его к груди, словно талисман. Сердце колотилось с бешеной скоростью. Вскоре она начала кашлять, ощущая, как едкий дым заполняет ее легкие. Девушка решила отступить от стен подальше и отдышаться, но лишь ненадолго. Вскоре она продолжила поиски, рискуя своим здоровьем. Это меньшее, что она могло сделать, если решалась судьба ее родителей. Не найдя их среди выживших, она сразу же поняла, что не может сидеть на одном месте, пока не найдет, не снаружи, так внутри.

— Мама! Папа! Дедушка! — продолжала звать она.

Пламя не оставляло никакой надежды на то, что ее голос мог быть услышан хоть кем-то. Девушка продолжала звать и звать, пока ее горло не начало надрываться.

И, наконец, ее крики дошли до чьих-то ушей.

***

— Ты слышал? Это Каори! — Коичи, прислушавшись очередной раз, побежал в определенном направлении.

Рё, который стоял чуть дальше, не мог ничего расслышать, но слепо доверился чувству Коичи. Им пришлось обежать дом, огибая его территорию по дуге. Дым почти полностью скрыл все остатки дома под собой, не желая никого подпускать ни на метр. Если кто-то внутри и остался, то ему уже ничем не помочь. Такая страшная картина предстала перед Рё. Никто не мог подумать, что случится такая трагедия, никто не был готов к такому. Сколько же людей сегодня собралось в этом доме? И сколько из них остались в нем, навсегда погрузившись в вечный сон?

— Коичи, где ты?! — Рё не заметил, как за этой пеленой дыма потерял своего друга.

Теперь он уже в одиночку брел по сожженной траве, не наблюдая никого вокруг. Где-то впереди можно было разглядеть тень, которая наверняка принадлежала Коичи.

Приблизившись, он убедился, что это и правда был он.

— Я слышал ее! — кричал Коичи, оглядываясь по сторонам.

— Ты уверен? Здесь нельзя долго находиться, — Рё пытался привести парня в чувство.

И тогда лицо Коичи застыло на одно мгновение, а глаза его в один миг расширились.

— Каори! — со всей силы закричал он и рванул в сторону дома.

Рё пытался схватить его за рукав, но Коичи так быстро сорвался с места, что никакой реакции не хватило бы. И когда парень проследовал за своим другом, он понял, что так сильно шокировало Коичи.

— Каори! Нет, держись! — Коичи рванул прямо в стену огня, но Рё вовремя остановил его перед самым прыжком.

Это равносильно самоубийству, и Рё не мог позволить Коичи подойти еще хотя бы на сантиметр.

Обратив внимание на окно, которое находилось перед ними и к которому так сильно рвался Коичи, Рё ужаснулся. Прямо напротив них в окне стояла балка, полностью обугленная, а к этой балке... была привязана Каори. Все вокруг нее было покрыто пламенем, и это же пламя было прямо у ее ног. Сама же она была без сознания. Как ни пытайся, не было ни единой возможности подступиться к ней. И это было ужасно. Чувство беспомощности одолевало Рё. Руки девушки были расставлены в стороны, будто на распятии. Нет, это пламя, стремительно подбирающееся к ней. Скорее, это выглядело как сожжение.

— Каори! Пусти! Пусти меня, черт возьми! — Коичи всеми силами пытался вырваться из хватки Рё.

Он бил кулаками, пинал и ревел. Рё прекрасно понимал, что Коичи пойдет туда несмотря ни на что, не заботясь о своей собственной жизни.

Рё и сам не мог без слез смотреть на эту ужасную картину, и он просто закрыл глаза.

В одной руке Каори до сих пор сжимала тот самый брелок с мишкой, который она хотела подарить своему возлюбленному. В последний момент перед тем, как пламя полностью скрыло девушку, на миг показалось, что по ее щеке потекла слеза.

— Каори! Нет! Не-е-е-ет! — Коичи взвыл, но вскоре его сопротивления стали слабее.

Пламя полностью поглотило девушку, а затем можно было услышать лишь треск и обвалы деревянного сооружения.

Это больно, это чертовски больно. Это не то, чего заслуживала эта девушка. Добрая, милая, искренняя и чуткая. Как же жестоко!

Рё все еще держал глаза закрытыми, из них текли слезы. Коичи продолжал звать свою подругу, свою любимую, но было слишком поздно. Рё ослабил свою хватку, и его друг тут же рухнул на землю, ударяя кулаком по ней и призывая Господа о помощи.

— Не забирай у меня Каори! Господи! — кричал Коичи, обращаясь к небесному наблюдателю.

Сердце сжималось от тоски. Казалось, это последняя капля, которую оно могло выдержать. Эта боль навсегда останется в сердце Коичи.

— Прошу, идем, — спокойным голосом произнес Рё, пытаясь помочь своему другу встать.

Коичи лишь отмахнулся, выкрикивая:

— Нет! Уходи! Оставь меня! Уходи!

Рё лишь молча встал с земли, наблюдая за страданиями своего друга. Убедившись, что Коичи не угрожает опасность, Рё не оставалось ничего, кроме как оставить парня. Возможно, он сильно пожалеет об этом, но Коичи не оставляет ему другого выбора. Еще некоторое время он слышал за спиной болезненный рев своего друга.

***

Вернувшись к Сачи, Рё лишь присел рядом и опустил свою голову ей на плечо. На его лице отсутствовали какие-либо эмоции, словно они успели выйти из него без остатка. Он выглядел, словно ходячий труп. Девочка ничего не поняла, но не стала противиться. Показалось даже, что она начала напевать какую-то колыбельную, пытаясь всеми силами привести своего знакомого в чувства. А из глаз его продолжали литься слезы.

***

Нельзя даже и думать, что у кого-то вся эта ситуация могла вызвать смех. Но он отчетливо слышался, будто издеваясь и глумясь над тем, как спокойно обрываются человеческие жизни.

Перемены

Статный автомобиль медленно едет по дороге близ холма, огибая его и направляясь в сторону окраины деревни. Водитель не спешил, словно эта поездка давалась ему с большой неохотой. Каждая мысль о том, что он возвращается в проклятую, по его мнению, деревню, заставляла голову разболеться. Словно это место отталкивало его, не желало его присутствия. Впереди уже показались первые частные дома, которые выглядели непривычно маленькими по сравнению с городскими зданиями, к которым так привык водитель автомобиля. Он несколько раз обращался к местным и узнавал у них дорогу до своего пункта назначения. Несмотря на то, что дорога была всего одна, он как-то умудрялся несколько раз повернуть не туда, отчего местным приходилось объяснять очевидное по несколько раз. Это сильно раздражало водителя, и стоило ему вернуться на свое место, он нервно закуривал, проклиная все вокруг. Он ненавидел чувство того, что выглядел нелепо в те моменты, когда приходилось переспрашивать.

— Один сгоревший храм — слишком мало для такого места, — с раздражением произнес он, наблюдая за местными жителями, которые с улыбкой провожали его в путь.

Машина вновь медленно последовала по дороге, почти полностью состоящей из высохшей грязи. Последнее, чего желал водитель — застрять, так и не добравшись до цели.

Через каких-то десять минут ему, по-видимому, удалось добраться до места назначения. Двухэтажное здание было окружено небольшим забором, внутри была спортивная площадка, лавочки. Скорее всего, это именно то место, которое он искал. Прямо перед выходом он взял в рот очередную сигарету, но, поняв, что нет никакого желания оставаться тут хотя бы лишнюю минуту, отбросил эту мысль и торопливо вышел, прихватив с собой с соседнего сиденья папку.

***

Рё, не проявляя каких-либо эмоций, сидел на своем привычном месте в классе. С тех пор как произошел пожар, прошло уже три дня. В конечном итоге удалось установить восемнадцать погибших, но развалившийся храм и по совместительству дом семьи Кураяма продолжали разбирать. Коичи так и не появился в школе, не желая встречаться с кем-либо. Завтра будут похороны, он определенно придет на них. Может, там он сможет узнать о состоянии своего друга. Но Рё сомневался, стоит ли идти на них. До сих пор в глубину его разума закралась мысль, что он виноват в том, что не углядел в тот роковой момент за Каори. Мизуки сидела рядом, с грустью на лице наблюдая за своим соседом по парте. Просто стоило ей повернуть голову вперед к парте, где раньше сидела ее единственная подруга, на глаза наворачивались слезы, которые еще долго не удается остановить. Погода за окном заметно улучшилась после дождя, но ситуации это никак не помогло. В классе продолжала витать мрачная атмосфера, наполненная скорбью и утратой близкого человека. Каждый раз в ушах звучал ее знакомый голосок, ее недовольный взгляд. Эти вещи навсегда поселились в этом месте.

— Простите, ребята, — в класс вошла Минари-сан, извиняясь, — Приехал один человек, который хочет с вами пообщаться. Рё, не мог бы ты подождать в коридоре?

Рё, не ответив что-либо, приподнялся со своего места и направился к выходу. Мизуки привстала, готовая последовать за ним, но Минари-сан остановила ее жестом, говоря остаться в классе. Девушка с поникшим взглядом опустилась назад на свой стул.

***

Выйдя в коридор, Рё встал у окна, облокотившись на подоконник и повернувшись лицом к классу. Учитель до сих пор стояла в дверях, ожидая какого-то гостя и посматривая в сторону своего ученика. На ее лице наблюдалось замешательство, она хотела поддержать Рё, но его взгляд будто говорил, что ему не нужна ничья поддержка. Как учитель она чувствовала себя по меньшей мере неловко.

Наконец, за углом появился молодой мужчина, который держал в руках большую папку. На вид ему не больше двадцати пяти, возможно, даже ровесник Минари-сан. Одет он был в светлый деловой костюм. Такие же светлые короткие волосы. А взгляд его отдавал презрением ко всему, на что тот посмотрит. И Рё, с которым они на мгновение встретились взглядом, не был исключением. Определенно неприятный тип, но Минари-сан пыталась всячески любезничать с ним.

— Доброе утро, — низко поклонилась учитель.

Мужчина подошел поближе и, открыв папку, спросил ее о чем-то.

— Да, девочка в классе, прошу, — учитель приоткрыла дверь и отошла в сторону, приглашая мужчину в класс, — Мне нужно присутствовать? — обеспокоенным голосом спрашивала она.

Мужчина лишь махнул рукой, желая, чтобы его оставили с Мизуки наедине, и дверь вскоре закрылась. Учитель еще некоторое время стояла перед ней, словно девушку за что-то отругали и выставили наружу, но потом с прежней улыбкой развернулась к Рё и низко поклонилась.

— Кто это, учитель? — спросил недовольным голосом Рё.

— А, это следователь, которого прислали из города. После пожара они тщательнее занялись делом, поэтому допрашивают всех жителей.

— Всех ли? — с подозрением спросил Рё.

Минари-сан лишь неловко улыбнулась, а затем последовала в сторону учительской, желая налить себе кофе. Рё развернулся к окну и уставился на пустующую площадку.

"Ясное дело, всех местных они опрашивать не станут. Только тех, кто вызвался добровольно или знал что-то наверняка", — думал про себя парень.

Он не рассказывал никому про то, что случилось ранее, но тем не менее следователь пришел именно сюда. Значит, кто-то из местных дал им наводку на друзей погибшей девушки. Если кто-то видел всю компанию на фестивале, значит, Коичи и Сачи также будут допрошены. Вот только Рё не мог понять, что могут рассказать он и Мизуки, чего не могут рассказать остальные местные, которым хорошо знакома семья Кураяма.

Неожиданно в классе послышался какой-то стук, словно на пол упали стул или парта. Рё обернулся, прислушиваясь. Можно было расслышать голос Мизуки, который перешел на крик. Похоже, она была с чем-то не согласна или пыталась что-то доказать. Отсюда нельзя было расслышать истинный смысл ее слов, поэтому оставалось только ожидать. Дверь класса резко распахнулась, и из него выбежала девушка, прикрывая глаза ладонью.

— Мизуки? — Рё с удивлением взглянул на девушку.

Похоже, она готова была заплакать и прикрывалась рукой, не желая, чтобы кто-то увидел ее в таком состоянии. Услышав, что Рё находится здесь, она тут же побежала в сторону уборной и скрылась в ее дверях, желая остаться наедине с собой.

— Заходи, — послышалось из класса.

Видимо, кто-то обращался к Рё, желая, чтобы он заменил убежавшую девушку. Парень с раздражением вошел внутрь и тут же уставился в лицо мужчины, который сидел на учительском стуле. Перед ним на пол была опрокинута парта и все, что в это время на ней находилось, было разбросано по полу. Сам же мужчина пытался скрыть свою ухмылку, будто только что выиграл в шахматы, но не хотел проявлять неуважения к оппоненту.

— Можешь сесть на другое место, — произнес мужчина.

Похоже, его совсем не беспокоило раздраженное лицо Рё, словно он не видел в нем никакой угрозы. Оно и было понятно, стоило увидеть его в сидящей позе, как на поясе незнакомца можно было разглядеть очертания кобуры. С вещью, которая находится в ней, страх само собой исчезает, особенно в лице школьника.

— Почему Мизуки выглядела такой расстроенной? — присев на свое место, спросил Рё.

— Девушки не любят, когда их маленькие секреты раскрываются посторонними. Ахах, — вновь этот презренный смех, — но мы с тобой до этой темы не дойдем, давай начнем с самого начала. Меня зовут следователь Кузо. Я заменяю прежнего следователя, который вчера допрашивал твоих родителей. К ним не осталось никаких вопросов. Теперь поговорим с тобой, — его неуважение к оппоненту не могло не раздражать.

— Вы ищете убийцу и поджигателя? — уточнил Рё.

Кузо не торопился с ответом, которого так ожидал парень, а лишь ухмыльнулся и достал из папки несколько фотографий. На одной из них был изображен хозяин магазина, найденный убитым на лавке. На той, что лежала рядом изображен автомат со зловещей надписью.

— Думаю, в твоем возрасте такие изображения уже не пугают, так что можешь внимательно разглядывать, — пояснил следователь.

— Мне уже знакомо это.

— Как думаешь, что могла значить та надпись? — Кузо задал вопрос, но по его интонации можно было определить, что ответ он и сам прекрасно знал.

— Наверно, она адресована кому-то конкретному? — предположил Рё.

Когда-то он уже обсуждал эту тему, но сейчас, в присутствии грозного мужчины, мозг не мог спокойно рассуждать на эту тему.

— Точно, это слишком очевидно. Вот только стоит хорошенько подумать. Местный магазин в вашей деревне — довольно людное место, особенно утром, когда мимо проходит большое количество людей. От этого определить, кому именно оставлено послание, невозможно, — мужчина достал из кармана сигарету и сунул в рот, но закуривать не торопился.

— Это убийце и на руку, — прокомментировал Рё.

Кузо вновь рассмеялся, будто ему каждый раз становилось весело, когда он слышал слово "убийца"

— Как правило, убийцы тщательно заботятся о том, чтобы их послание было доставлено по назначению. Кто знает, прошел бы этот человек мимо в то утро или остался бы у себя дома. Знаешь, убийца определенно убедился в том, что сообщение будет прочитано и для уверенности оно должно было быть прочитано тем человеком в первую очередь.

В голосе следователя были какие-то неявные намеки. Он уже упомянул ранее, что родители были допрошены прошлым днем. Вот оно. Почему именно Рё и Мизуки? Все лежало на самой поверхности. Родители, сами того не понимая, скорее всего, подтвердили, что и Рё и Мизуки ночью отсутствовали. Скорее, их вынудили это рассказать, опустив подробности о том, что кто-то из них мог оказаться подозреваемым. Таким образом, их либо подозревают, либо считают, что то послание было адресовано кому-то из них. Рё и сам размышлял об этом, но здесь слишком много несовпадений.

— С твоего позволения я продолжу. Нами было установлено, что кровь, оставленная на поверхности двери автомата, не принадлежала жертве, найденной там же, — следователь, наконец, достал из кармана зажигалку, но вновь оставил ее лишь на столе, не прикуривая.

— Другими словами, вы хотите сказать, что надпись была оставлена раньше, чем был убит человек? — пришел к умозаключению Рё.

— Или после. Но тогда теряет смысл моя, на данный момент единственная версия. То послание было оставлено самой жертве.

Рё хорошо обдумывал этот вариант. Ну, конечно, со слов Сачи, недалеко была найдена собака убитого хозяина магазина. Возможно, ее кровь и послужила сообщением. Вот только нормально ли это: оставлять сообщение и тут же убивать жертву? Тем не менее следователь даже не упомянул о собаке. Либо он считает, что это не имеет значения, либо он заставляет собеседника додумать самому. Факт того, что была убита собака, был бы неизвестен Рё с самого начала, но, предположи он это, он тут же стал бы одним из подозреваемых. Изначально он даже не знал, что у хозяина вообще есть собака.

— Да, возможно, это странно: оставлять сообщение перед самой смертью, — словно озвучил мысли парня Кузо, — Однако можно размышлять так: сообщение было оставлено для того, чтобы приковать внимание жертвы к определенному месту, а затем нанести удар сзади.

Рё продолжал думать про себя, смотря на фотографию и множественные ранения убитого.

— Нами также было установлено, что большинство ран были нанесены уже после смерти. На голове действительно присутствует небольшой ушиб. Знаешь, в чем смысл нападать на человека сзади?

— Неожиданность?

— Да, и желание скрыть свою личность. Я почти на сто процентов уверен, что убийца и жертва были знакомы друг другу.

— Я все равно не понимаю. Если ты собираешься убить человека, какая разница: узнает он тебя или нет?

— Неуверенность в том, что ты сможешь без проблем справиться со своей жертвой. Все эти многочисленные трюки были сознаны лишь потому, что у убийцы не было особых навыков, чтобы мгновенно нанести смертельный удар либо напасть напрямую. Жертва была стариком, поэтому убийца должен был быть совсем уж неуверенным в себе, — Кузо, наконец, закурил, а затем резко сменил темп беседы, — Рё, скажи, ты же переехал сюда совсем недавно?

До этого следователь выражался тонкими намеками, но теперь он вряд ли скроет свои подозрения. Единственное, что подтвердилось — убийца существует. Вот только это и рождает новые проблемы. Теперь люди обязаны знать, кто им являлся.

— На прошлой неделе, — ответил Рё.

— Знаешь, за такой короткий срок приобрести популярность. Я завидую, — Кузо облокотился на стул, потягиваясь и улыбаясь.

— Что вы имеете в виду?

— Кураяма Каори. Похоже, ты последний, кто ее видел? Что насчет второй жертвы? Насколько я помню ты тоже...

— Издеваетесь?! — Рё не смог сдерживать накопившейся злости, привстав со своего места, отчего парта слегла пошатнулась.

Этот тип ужасно раздражал. Похоже, ему с легкостью удалось довести Мизуки до слез такими же прямыми словами.

— У твоей красноволосой подружки тоже слишком гнилое алиби, к тому же она обожает гулять по ночам. Кстати, слышал, следующая, кого я буду допрашивать, также недавно переехала в этот город, — на его лице вновь появилась неприятная ухмылка.

— Вам просто не за что зацепиться, поэтому вы подозреваете всех вокруг?!

— Знаешь, в этой деревне не так много людей, которые мыслят здраво. Большинство из них понимают эти убийства как какое-то проклятие. Наверно, убийца сидит где-то в стороне и смеется над ними. Вся эта история с магией ему кажется абсолютным бредом. Круг неплохо так сужается.

В этот момент Рё хотелось бы, чтобы это действительно оказалось магией. Ему не хотелось, чтобы его или кого-то из его окружения подозревали. Несмотря на все это, это было бы непростительно по отношению к Каори. Рё никогда не признает, что она была убита проклятием. Он не примет того, что никто не предстанет перед судом за содеянное.

— Что ж, думаю, я близок к разгадке. Надеюсь, в следующий раз я смогу поведать тебе о чем-то новом, — складывая в папку фотографии, говорил Кузо, — И да, мой тебе совет: оглядывайся назад почаще. Это касается чего-то, о чем я поведал ранее.

Рё не мог что-либо ответить, потому что, скорее всего, это лишь обратится против него. Как и требовалось ожидать, обвинять будут каждого, пока случайно не укажут на настоящего убийцу. Следователь уже удалился из кабинета, и вскоре внутрь вошла Минари-сан, испуганно смотря на отброшенную парту Мизуки.

— Все в порядке? Где Мизуки? — спрашивала она.

— Простите, учитель. Я схожу за ней, — поклонившись, Рё вышел из класса.

***

После длительных поисков по всему зданию школы Рё, наконец, удалось найти девушку на площадке. Она сидела на качели, слегка отталкиваясь от земли и смотря в небо. Рё не хотел нарушать ее спокойствие, но должен был убедиться, что с девушкой все в порядке.

— Этот тип отвратителен, — начал Рё.

— Отвратительна, — произнесла Мизуки, словно думала о чем-то своем.

Она повторила это слово вновь и вновь, не отрывая взгляда от неба.

— Мизуки? Ты как, все хорошо?

— Д-Да, прости, — наконец девушка обратила внимание на парня и к ней вернулось ее прежнее состояние.

Глаза ее до сих пор были покрасневшими, но она пыталась изо всех сил улыбаться.

— Этот мужчина. Я уже встречалась с ним, — тихим голосом произнесла Мизуки.

— Он вел какое-то расследование?

— Не-а. Похоже, он приезжал сюда два года назад. Один из убитых тогда был его родственником или близким, — девушка пыталась вспомнить.

Значит, один из тех, кого убила Юми Кураяма, два года назад был его знакомым. Видимо, он испытывает сильную неприязнь к этому месту и всем, кто здесь живет. В его взгляде читалось какое-то безумие и желание поиздеваться. Может, когда-то он не смог смириться с тем, что ему не удалось посадить убийцу своего родственника, потому что та совершила суицид, и тогда он захотел отыграться на местных, подозревая всех и каждого. В данный момент на его стороне правосудие.

— Разве это не странно... — заметил Рё.

Мизуки ничего не ответила, задумавшись о чем-то личном. Разговор со следователем как-то надолго засел в ее голове, отчего она не могла отбросить мысли, и последующий разговор Рё стал монологом:

— Младшая сестра Каори убила его родственника, а теперь в пожаре погибает вся их семья. И тут появляется тип, который связан с этим, — Рё не стал торопиться с выводами.

Такие доводы значили, что он и сам превращается в человека, который готов подозревать кого угодно, не имея достаточных улик. Сейчас бы не помешало поговорить с Коичи, который наверняка мог бы дать полезный совет. Интересно, как он там?

***

Кузо направился к своему автомобилю сразу после того, как узнал у Минари-сан, что девочки по имени Сачи сегодня не было в школе. В этом месте ему больше некого было допрашивать, и он решил отправиться к дому той самой девочки. В итоге ему так и не удалось узнать ничего нового. Но ему этого и не требовалось. Как только он узнал, что в деревне Очиба начались массовые убийства, он чуть ли не прыгал от радости.

"Отец, эти животные не заслуживают жизни. Могу ли я, защитник правопорядка, встать на сторону этих людей? Я только радуюсь тому, что здесь творится! Хотел бы я поблагодарить того, кто все это совершает, эх. Может, в конечном итоге я смогу найти его и выразить почтение лично"

Кузо обращался к единственной фотографии своего отца, которая лежала в его бумажнике, даже не открывая его. Он постоянно разговаривает с ней, и это вошло в привычку, которую уже нельзя было побороть. Кузо наконец достал бумажник, чтобы еще раз взглянуть на фото отца, погибшего в этой деревне два года назад.

"!!!" — эмоция не успела вырваться из его уст, когда он заметил, что фотографии не оказалось на месте. Вместо нее там была вставлена записка, которая не могла не напугать:

"Потомок ничтожества. Ты будешь страдать куда больше, чем твой отец"

Это было слишком неожиданно. Стоило лишь прочитать эти слова, как Кузо тут же погрузился в сон. За секунду до этого он почувствовал легкое покалывание в его шее. Верно, оно было прямо в тот момент, когда он облокотился на свое сиденье. Все это время машина стояла недалеко от школы, стекла были опущены. Кто-то воспользовался этой возможностью, чтобы пробраться внутрь, вытащить фотографию и оставить иглу, пропитанную чем-то. В короткий срок все вокруг стало расплываться, сознание постепенно покидало тело человека, и он рухнул на сиденье.

***

— Стоит ли мне идти завтра на похороны? — Рё задал риторический вопрос, который не требовал ответа от Мизуки, что сидела рядом на качелях.

— Может... сбежим... — Мизуки произнесла это так тихо, что слова не дошли до ушей Рё.

Она внимательно наблюдала за его реакцией, словно пыталась понять, услышал ли парень ее предложение. Но по его невозмутимой реакции и взгляду, который ни капли не поменялся, девушка поняла, что он ничего не расслышал. Мизуки тут же отбросила эту мысль, желая поскорее забыть о ней, но с другой стороны она ощущала разочарование за свою нерешительность. Скорее всего, парень не примет ее слова. Девушке отчего-то стало грустно на душе, она положила ладонь на свое сердце, пытаясь выровнять дыхание.

— Мне так жаль, что я не смог как следует узнать Каори. В последние моменты мне казалось, что она на самом деле очень открытая, хотя всеми силами пыталась скрыть это, — Рё продолжал говорить, смотря куда-то вдаль.

На удивление эти, на первый взгляд, безобидные слова очень задели Мизуки. Она сама и не заметила, как обратила удивленный взгляд на парня, мысли которого были заняты не ею, а совсем другой девушкой.

— Д-Да... — неопределенно кивнула она.

Тогда она сидела рядом с парнем, от нахождения с которым сердце билось так, словно хотелось вырваться наружу. На лице ее появился румянец.

— И я не смог ничего поделать. Может, мне бы удалось спасти ее...

— Что случилось, то случилось! — неожиданно для себя Мизуки выкрикнула свои мысли вслух.

Рё с удивлением взглянул на девушку, которая отвела свой взгляд. Ее слова показались немного... прямолинейными и грубыми. Тогда она определенно была чем-то недовольна или же, наоборот... счастлива? Вдруг на лице Мизуки, которое она медленно обратила к парню, появилась нервная улыбка.

— Ее больше нет! Больше нет! Хватит говорить о ней! Забудьте вы уже о ней! — поток слов вырывался из уст Мизуки, словно гейзер.

— Мизу...

— Все думают о ней! Даже когда ее не стало, все ваше внимание приковано к ней?! Ненавижу! — из глаз ее вырвались слезы.

Рё не знал, что и сказать. Это первый раз, когда он видит Мизуки такой раздраженной и недовольной чем-то. В тот момент она плохо высказывалась о своей погибшей подруге, с которой была знакома все детство. Кажется, теперь она показала свою темную сторону: завистливую и неприятную. Возможно, случилось что-то, чего Рё не мог понимать.

Неожиданно в дверях школы появилась Сачи. Как всегда отстраненная и невинная, она глядела перед собой, даже не замечая знакомых рядом людей. Рё на секунду обратил свое внимание на девочку, и Мизуки, также обернувшись, сразу же решила что-то для себя. Она вновь сверлила Рё взглядом, а глаза ее тонули в потоке изливающихся слез. Последнее, что Рё успел заметить в этих ее глазах — разочарование.

— Мизуки, что происходит? — Рё пытался прикоснуться к девушке, но она тут же отклонила его действие, встав с качели и отойдя подальше.

Некоторое время стоя на месте и вытирая рукавом слезы, она наконец схватила со скамьи сумку и побежала прочь. Только тогда Сачи смогла заметить убегающую Мизуки, а потом заметила и Рё, который смотрел той вслед.

"Неужели ты так ненавидела Каори?" — подумал про себя парень.

В это же время к качелям тихо и бесшумно, словно кошка, подошла Сачи. Она не слышала, о чем разговаривали парень с девушкой, но по одному лишь его взгляду она поняла, что что-то тревожило Рё, а Мизуки и вовсе убежала в слезах.

— Наверно, ей просто тяжело, — сказал самому себе Рё.

Сачи лишь заняла прежнее место Мизуки и начала тихонько покачиваться на качелях.

— Что же тут происходит? Почему именно тогда, когда я переехал сюда? Собирался начать новую жизнь! — Рё выругался, пиная землю перед собой.

— Ты всегда можешь начать новую жизнь, стоит лишь отбросить все происходящее в настоящем, — спокойным голоском произнесла девочка.

Рё ничего не ответил.

— Возможно, то, что произойдет завтра, немного шокирует тебя... Но, пожалуйста, просто закрой глаза на все это, — Сачи продолжала говорить тихим успокаивающим голоском.

Понимая, что парень пребывал в небольшом замешательстве, девочка слезла с качелей и, подойдя к нему, обхватила его голову своими тонкими ручками и приобняла, прижав к своей груди. Рё не сразу понял, что она хотела этим сказать, но со временем он смог успокоиться, ощущая ее тепло. Совсем недавно таким же образом его согревала Мизуки, но, казалось, притронься он к ней сейчас, ничего, кроме морозного холода, не ощутишь. Сачи же понимала все происходящее по-своему, ей можно было доверять. Она разделяет боль за утрату всех погибших и в особенности за Каори и ее родителей.

Некоторое время они просидели так, не произнося ни слова.

— Не ходи завтра, — тихо произнесла Сачи.

Рё сразу понял, о чем она говорит, но не мог себе такого позволить. Он лишь промолчал, показывая свое отрицание.

— Сачи, это правда проклятие?

— Н-Нет, Юми бы ни за что не поступила бы так со своей семьей. Какими бы плохими они ни были по отношению к ней, она не держала на них зла, — Сачи прикрыла глаза, отбрасывая все негативные мысли.

Все бы так, но тем не менее люди умирают. Теперь люди смогут понять, что это никакое не проклятье. Теперь Рё мог заручится поддержкой Коичи и всех, кто скорбел по погибшим в том пожаре. Теперь они будут искать убийцу и обязательно найдут его.

Так думал Рё, пока не наступило завтра.

***

Тучи вновь заполнили собой все пространство в небе, не желая пропускать сквозь себя солнечные лучи. Даже к обеду на улице было темно и прохладно. Но дождь не торопился начинаться, словно ожидал самого подходящего для этого момента. Где-то за окном уже можно было услышать поминальную службу, которая держала путь недалеко от дома Рё. Родители собрались и ожидали парня снизу. Несмотря на свой возраст, Рё ни разу не бывал на похоронах. Это, определенно, не то, где хотелось побывать даже раз в жизни. Выйдя на улицу, Рё обратил внимание на окно, за которым находилась комната Мизуки, но штора была задернута. Каким-то шестым чувством парень ощущал присутствие девушки за той плотной тканью. После вчерашнего можно было понять, что она не готова идти на похороны своей лучшей подруги.

***

Лица всех вокруг были непривычно хмурыми и угнетающими. Это было жутко, словно они были зомби. Сложно привыкнуть к атмосфере, где не было ни одного человека, испытывающего хоть какой-то комфорт и радость. Рё всем телом подхватывал эту атмосферу и тут же ощущал, как по нему пробегают мурашки.

Наконец колона достигла кладбища, на котором и прошла основная церемония. Хоронить восемнадцать человек разом... Это было ужасно. Никто не мог даже взглянуть хоть еще один раз на своих родных: все их тела были обуглены настолько, что лишь какие-то украшения и отличительные признаки могли распознать в них кого-то знакомого. Никто не рисковал держать гробы открытыми, чтобы лишний раз не травмировать всех собравшихся. Среди этих тел была и Каори. Рё всеми силами пытался сохранить ее в памяти улыбающейся и веселой, отбрасывая образ того, как она выглядела тогда.

Где-то в толпе парень заметил Коичи, который не мог пропустить этого события. Его лицо было поникшим, вызывающим лишь сожаление и тоску. За все то время, пока Рё наблюдал за своим другом, тот ни разу не поднял взгляда. Как и предполагалось, Мизуки тут не оказалось, а ее родители уже были здесь. Здесь была и Сачи, держа в руках белые лилии. Это первый раз, когда ее лицо, не показывающее каких-либо эмоций, контрастировало с общим настроением всех вокруг.

Началась речь одного из старост, и все умолкли, выслушивая его. Все было хорошо до того момента, пока не были произнесены шокирующие слова:

— К сожалению, никто из нас не вправе противиться проклятию, повисшему над нашей деревней. Гнев, что спустился на нас в тот день, показал, что нам есть над чем работать. Проклятье не пожалело даже тех, кто зародил его в этой деревне.

Глаза Рё округлились от удивления и гнева.

— Что вы такое говорите?! — парень выкрикнул это.

Сразу несколько десятков глаз обратились на парня, нарушившего речь старосты. Родители пытались успокоить его, но это не остановило его недовольства:

— Их всех жестоко убили, подожгли дом! Вы издеваетесь?! Единственные, кто тут проклят — это вы! — Рё оглядывал каждого присутствующего, указывая на каждого из них пальцем, — Откройте глаза!

Парень до последнего не мог поверить, что все живущие в деревне настолько слепы. Слова, произнесенные старостой, не шли ни в какое сравнение с тем, что можно было услышать по каналу, где крутят истории про экстрасенсов, людей, путешествующих во времени и скорейшее наступление конца света. Среди толпы Рё вновь увидел Сачи, которая лишь слегка покрутила головой. Она всеми силами пыталась сказать "не надо", но это лишь сильнее взбесило парня.

— Коичи! Коичи! Ты же видел, что стало с Каори! — Рё пытался найти в толпе своего друга.

Все, включая старосту, обратили внимание на одиноко стоящего парня, до сих пор не поднявшего своего взгляда.

— В последний момент мы видели, что Каори была связана. Кто-то затащил ее в дом и связал! — Рё пытался объясниться перед всеми, рассказывая их с Коичи общую точку зрения.

Вот только эта правда, как оказалось, существовала только для Рё.

— О чем ты? — Коичи сжал кулаки и повысил свой голос, — Проклятие Юми забрало ее жизнь!

Рё не мог поверить в услышанное только что. Даже Коичи, который был влюблен в Каори, не скрывал того, что никто не был причастен к ее убийству. Теперь взгляды вновь были прикованы к вспылившему Рё.

— Что же с вами, люди?! — руки стремительно опускались.

Все они, включая Коичи, открыто выражали свое неуважение к погибшим людям, объявляя о том, что они были убиты неведомой силой.

— Какое невоспитанное дитя, — слышалось из толпы.

— Он просто обратит весь гнев на себя.

Рё потерял какую-либо надежду на поддержку окружающих. И в последний момент перед отчаянием кто-то схватил его за запястье и потащил в сторону. Обратив внимание на этого человека, парень лишь видел строгий костюм и длинные светлые волосы. Девушка тащила его за собой, извиняясь перед каждым, кто оказывался на их пути.

Как только они покинули границы кладбища, девушка отпустила его руку и остановилась, обернувшись:

— Прости, но как учитель я тоже несу ответственность за тебя, — Минари-сан смотрела на парня с недовольством.

— Вы тоже слышали это? Учитель?

— Прошу, успокойся, — учитель обмолвилась словом, что не скажет ни слова в его поддержку, пока тот не придет в себя.

Со временем атмосфера на кладбище вернулась в прежнее русло и каждый житель продолжал слушать религиозную речь старосты.

— Я прекрасно понимаю твое недовольство. Это не просто принять. Но эта деревня сильно отличается от любого места, где ты жил до этого, — учитель сложила руки на груди, прикрыв глаза.

— То, что в этой деревне люди меняются местами на минуту, не делает ее проклятой. Не дает людям повод все сваливать на проклятия!

— Просто оставь это, — Минари-сан, сдавшись, присела рядом на камень и сложила руки на коленях, — Юми Кураяма... Знаешь, она была довольно одинокой девочкой. Проблемы в семье, старшая сестра не желала гулять с ней, у нее не осталось друзей. Да и взрослые видели в ней лишь бесполезное дитя. Она часто убегала из дома. Каори в глазах окружающих, напротив, была идеальной девочкой, хорошо училась, ладила со всеми, была хорошо воспитана. Конечно, в это сложно поверить с первого взгляда, но так считали все, кто знал двух девочек. И тот случай... никто не обвиняет девочку. Скорее, они боятся ее. Им стыдно за то, что они так плохо обращались с ней. Принимая эти смерти, они принимают искупление перед своими ошибками в прошлом, — учитель глубоко вздохнула, потому что все эти мысли были неприятны ей.

— Я все равно не понимаю... Какой ей смысл держать людей в страхе, будь это правдой?!

— Рё... Ты же знаешь, что произошло два года назад? — голос учителя стал серьезнее.

— Она убила восемь человек, а потом покончила с собой.

— Почему бы девочке ее возраста делать это?

Рё никогда не задумывался об этом в таком ключе. Должна же быть причина во всем этом. Может, она сделала это из-за одолевающей ее депрессии? И тогда перед парнем вновь возникла та картина в темном мрачном доме. Он видел образы тех убитых людей, лежащих у стены. И тогда он мог воспроизвести в голове одну версию, которая объяснила бы такой безумный поступок. Их внешний вид, их одежда... их пол...

— Рё. В тот вечер в том доме отдыхало восемь чиновников, которые приехали из крупного города. Старосты послали туда Юми, чтобы та ухаживала за гостями. Это... непросто... — Минари-сан приложила руку ко рту.

— Пожалуйста, говорите, — Рё прикрыл глаза, пытаясь принять горькую правду.

— В тот вечер девочку жестоко изнасиловали. Никто так и не пришел на помощь. Она кричала, и это продолжалось длительное время...

— Что это за животные... — Рё, как бы тщательно ни подготовился, не мог спокойно слушать такие ужасные вещи.

— И только когда они ослабили бдительность, она где-то нашла яд и отравила их, а затем убила. Полиция и местные умалчивают об изнасиловании, ведь то были особые гости праздника.

— Значит, по этой причине никто не упоминает об этом случае?

— Большинство просто не знают об этих деталях, но остальные просто отмалчиваются, потому что им хорошо заплатили. После всех этих странных событий они сразу смекнули, что к чему. Ты не сможешь переубедить их.

На этом разговор между учителем и учеником подошел к концу. Перед парнем открылась новая правда. Девочка, с которой так жестоко поступили, умерла, а вина за ее смерть осталась на душе каждого жителя деревни.

— Правильно ли это, учитель?

— Все это далеко ушло за рамки правильности. Рё, просто держись от них подальше. Ты не замешан во всей этой истории и ты не должен больше так открыто выступать. Твоим родителям будет неловко смотреть в глаза жителям деревни.

Рё вновь услышал слова, которые ранее слышал от Сачи. Она тоже говорила что-то такое, чтобы он не принимал всеобщее настроение близко к сердцу. Но после смерти знакомого человека стоять в стороне стало настоящей пыткой. Принять это — значит простить убийце все его грехи, но один из них Рё ни за что не мог принять.

***

Теперь он понял точку зрения окружающих, и поддержки от кого-либо ждать не стоило. Похоже, Сачи тоже когда-то думала также, но потом смирилась, как и учитель Минари-сан.

— Пожалуй, я пойду домой, — сказал спокойным голосом Рё.

Учитель лишь кивнула и потрепала волосы парня, пытаясь хоть на секунду поднять его настрой. Затем она вернулась туда, куда ей совсем не хотелось возвращаться.

***

С этого дня все сильно изменилось. Рё рассчитывал на то, что ему стоит наладить свои отношения с Коичи и Мизуки. Но каждый раз, возвращаясь домой в одиночестве, он начал замечать чье-то присутствие. Точнее, он ощущал его и до этого и не только после школы. Да, это чувство приобрело форму только после того, как тот следователь предупредил Рё о том, чтобы он чаще оглядывался. С самого первого дня он ощущал на своем затылке чей-то пристальный взгляд. И кто-то смотрел на него в ту минуту.

Стоило лишь обернуться, но, кроме подсолнухов, пытающихся найти на небе солнце, здесь ничего не было. Каждые пять метров Рё снова оборачивался, но ничего не менялось. Однако, оглядывая все поле до горизонта, он обратил внимание на одну вещь, которая не усваивалась в его памяти. Где-то далеко стояло пугало, окруженное парящими в небе воронами. Рё не мог припомнить, чтобы оно стояло тут ранее. Возможно, оно бы могло оказаться тем самым "кем-то", кто наблюдал за Рё. Он лишь хмыкнул и пошел дальше, одолеваемый прежними опасениями. Последние дни его стала измывать паранойя.

***

А тем временем вороны уже опустились на пугало, поклёвывая его здесь и там. Они всеми способами пытались прорваться сквозь ткань, доставая оттуда сено. Вот только под тканью оказалось вовсе не сено. Вместо этого в клювах ворон находились куски плоти, с которых капала темно-красная жидкость.

"Вх..хв..вха...тхи...т...!" — пугало даже могло говорить, пытаясь разогнать от себя ворон.

Вот только его кряхтения не доходили до жестоких птиц. Все внутренности этого пугала уже иссохли и сжались, не имея возможности поесть и попить уже продолжительное время. Но он до сих пор был жив. Все это время он был здесь, чувствуя адскую боль по всему телу. Он продолжал ненавидеть эту деревню, где был убит его отец. Но что он может сделать? Прямо сейчас, до сих пор живой, он ощущает, как вороны рвут его на части, отрывая по кусочку. Со временем они пошли дальше, добравшись до его глазных яблок, до его ушей, губ. Он еще некоторое время будет в сознании, испытывая все это, пока не превратится в самое настоящее безжизненное пугало.

Очередная жертва проклятия, которое зародилось в этой деревне два года назад.

Испорченное сердце

В ныне этих темных краях, среди которых стоит одинокая деревня Очиба, засыпанная со всех сторон лесами, начался самый настоящий сезон дождей.

Не желая брать с собой зонта, Рё вышел на улицу и угрюмо последовал в сторону школы. В последние дни деревня стала походить на город-призрак, жители которой встречались один на километр ходьбы.

Кое как добравшись до ворот школы, Рё еще некоторое время стоял под козырьком, наблюдая за пустынной площадкой перед собой. Невольно вспоминался первый день, когда он также стоял у школы, по какой-то причине не решаясь зайти внутрь. Совсем недавно между ним и Мизуки случился небольшой конфликт, в результате которого она со всех ног поспешила домой. С тех пор парню так и не удалось поговорить со своей одноклассницей. Не было никакого желания вдаваться в недавние воспоминания, что колом вонзались в душу, но они глубоко засели в голове. Рё открыл дверь и проследовал внутрь. Пройдя вдоль коридора, он лишь краем глаза заметил знакомое белоснежное платье Сачи, что скрылась в дверях своего класса. В глазах Рё она была единственным союзником, единственной опорой в той ситуации, в которой он оказался. Конечно, Минари-сан также была не против оказать поддержку, но Рё не хотелось беспокоить взрослых. Многие из них, включая даже учителей, просто посчитают, что он слишком впечатлительный, или свалят все на переходный возраст.

Сачи же, несмотря на свою отстраненность, и даже попытку отговорить Рё встревать во что-то подобное и забыть обо всем случившимся, все еще значилась очень надежным и преданным человечком. Но даже у нее были свои секреты, о которых она не хотела никому рассказывать. Особенно тем, кому это может навредить.

Сейчас Рё глядел на свою знакомую, выглядывая из-за угла дверного проема, ведущего в её класс. Сачи как всегда сидела за своей дальней партой, держа в руках тетрадь, и с интересом читала всё, что там написано. Она настолько погружена в процесс, что Рё не желал лишний раз беспокоить её. Тогда парень направился в свой класс, в котором, как и ожидалось, не было ни единой души. И если одна парта в первом ряду пустовала по объективной причине, то две другие выглядели весьма вздорно. Учитель так же задерживалась, и тогда Рё медленно прошел к своему месту, шумно отбросив сумку за стол, и свалился на твердую поверхность стула.

За окном все так же темно и дождливо. Маленькие дождевые капельки медленно стекают по поверхности стекла, собирая на своем пути своих маленьких собратьев и уже крупной каплей опускаются к самому низу оконной рамы. Их место тут же занимают следующие, и так по кругу. Рё лежит на парте, размышляя о чем-то, и одновременно с этим не думая ни о чем.

Последние события выбили его из колеи, заставили пересмотреть свое отношение к окружающим. Хоть он и не держал зла на Коичи — ему неприятно осознавать, что они оказались по разные стороны баррикад. Рё ни за что не примет историю про проклятья, никто не заставит его поверить в подобную чушь. Но парень полностью потерялся. Он был полон энтузиазма, когда мог обсудить произошедшие события хоть с кем-то, но теперь рядом нет никого.

***

Дверь в класс с шумом отперлась и внутрь вошла Минари-сан, промокшая до нитки. Волосы её встрепаны, костюм приобрел куда темный оттенок из-за влаги, а каждый шаг по деревянному полу сопровождается легким хлюпаньем воды в туфлях.

— Д-Доброе утро, Рё, — непривычно-смущенная, произносит учитель.

— Доброе, — коротко отвечает парень, встав со своего места и поклонившись в приветствии.

— Моросит, как из ведра, — проходя и присаживаясь за стол, Минари-сан откинулась назад, выдыхая тяжелый воздух, словно только что пробежала марафон. Такими темпами не долго простудиться.

Рё никак это не прокомментировал.

Учитель еще некоторое время раскладывала на столе бумаги, готовясь к сегодняшним занятиям.

— Да уж, мне показалось я как обычно припозднилась, а тут не только я. В конце концов я отвечаю за всех вас, а теперь ощущаю себя безответственной.

— Вам не стоит себя винить. Как принято говорить в этой деревне — во всем виновато проклятье, да? — подпирая щеку рукой, с ворчливым выражением проговорил Рё.

Эти слова заставили Минари-сан слегка улыбнуться, и в конечном итоге даже закашляться в продолжительном смешке.

— Ну перестань. Уверена, на всех также влияет погода. Во всяком случае, из двух зол выбирают наименьшее, верно?

Шумно выдохнув, Рё повернулся и поймал на себе заботливую улыбку учителя. Сейчас он не хотел перечить Минари-сан, и еще больше не хотел нагружать себя чем-то сверх меры.

— Думаю, нет смысла рассказывать материал дважды. Поэтому на сегодня поможешь мне с составлением самостоятельных на следующий урок и можешь быть свободен, договорились? — Минари-сан игриво подмигнула Рё, что делать в ее возрасте, когда она едва старше своего ученика — незаконно.

***

Так, перебирая стопку одну за другой и выслушивая треск ударяющихся капель о стекло, и прошел весь учебный день. Уже к началу одиннадцатого Рё мог распоряжаться своим временем как угодно. Первое, что он желал сделать — навестить Сачи. Дождавшись перемены возле широкого окна в коридоре, он повременил, пока из класса его знакомой выйдут первые ученики, а затем взглядом зацепил тихую девочку, что также направлялась куда-то, взяв с собой сумку.

— Привет, Сачи, — поздоровался Рё.

Девочка, заприметив Рё, застыла на месте, словно не ожидала встретить его, а потом коротко поклонилась и все также молча смотрела на него в ожидании чего-то.

— Прогуляемся до крыльца?

— Угу…

***

Оказавшись у входной двери, Рё опирался на стену и глядел в пол, думая о чем-то. Сачи стояла рядом, отсутствующим взглядом смотря куда-то перед собой. Ее груди сдержанно вздымаются, словно она пыталась скрыть даже собственное дыхание. Настолько закрытой она была. Рё повернул к ней голову, оценивающе наблюдая за каждой эмоцией на ее лице. Если всех, кого он встречал до этого, он хоть как-то мог понять, то Сачи — совсем отдельный случай.

— Ты итак собиралась на прогулку, да?

—…

Рё обратил внимание на сумку Сачи, которая оказалась при ней.

— Слушай, есть одно место, в которое мне хотелось бы попасть.

Сачи еще не знала о чем конкретно скажет Рё, но уже заметно напряглась, повернув к нему голову и рассматривая лицо друга, слегка раскрыв рот.

— Я не прошу тебя идти со мной, но хочу, чтобы ты рассказала где оно находится, я…

— Нет, — решительно ответила Сачи.

Рё ожидал такой ответ.

— Но ты же знаешь где оно находится? И понимаешь о чем я.

— Зачем тебе туда идти? — кулачки Сачи сжались, она опустила взгляд. Будь чуть эмоциональнее, то наверняка это значило бы, что она всерьез разозлилась.

— Хочу убедиться в своем видении, случившемся во время Кураяма. Хочу узнать действительно ли я видел тот же самый дом, в котором произошли те убийства два года назад. Хочу подобраться к правде, Сачи, — Рё развернулся к девочке, готовый схватить ее за плечи, — пожалуйста, мне больше не на кого рассчитывать.

— Нет, не хочу! Я не пойду туда! — Сачи повысила голос.

В одного мгновение Сачи ударилась в истерику. Рё попытался успокоить девушку, которая уже начала размахивать руками, отгоняя невидимых подступающих со всех сторон призраков, но вместо этого получил лишь несколько хлопков. Сачи взбесилась настолько, что лямка ее сумки упала с плеча, а следом за ней последовала и вторая, и в итоге сумка упала на сырую землю, раскрывшись и вывалив наружу все содержимое.

Сачи, словно не заметив этого, прикрыла глаза ладонями, готовая вот-вот разрыдаться ни с того, ни с сего. Рё же, в качестве извинения, моментально опустился на корточки, чтобы подобрать все и сложить обратно в сумку.

— Прости, Сачи, я не хотел задеть тебя чем-либо, — виновато произнес Рё, возвращая тетради в сумку, но взяв в руки одну, ту самую с голубой обложкой, взгляд его на секунду зацепился за пару надписей, написанных от руки.

Сачи, словно вспомнила что-то, также резко опустилась и выхватила из рук парня сумку, в которую он уже успел сложить все тетради. Однако, одна все еще находилась в его руках.

— Сачи, это же… — несомненно, эта та тетрадь, которую Сачи перечитывала время от времени, — это дневник Кураяма Юми?

По крайней мере так гласила надпись на обложке. Сейчас в руках Рё держал вещь, которая когда-то принадлежала покончившей с собой Юми. Сачи хранила ее у себя, как очень важную вещь, что напоминала ей о подруге. Но в то же время, именно там могли находиться ответы на вопросы, которые так сильно терзали Рё изо дня в день.

— Отдай, — дрожащим голосом произнесла Сачи.

И дрожит она не из-за холодного воздуха, который пробирал насквозь. Она просто боится за вещь, которая неожиданно оказалась в руках чужого человека. Верно, именно чужого.

Рё все еще боролся с соблазном заглянуть внутрь, хотя бы мельком, хотя бы на последние пару страниц, но это значит, что последняя, кому он мог доверять, отвернется от него. И даже храни Сачи у себя этот дневник, Рё не должен усомниться в своей подруге. Если она не хочет говорить что-то, значит на то есть веские причины.

Медленно, и неуверенно, Рё протянул Сачи тетрадь, которую она должна была вот-вот вырвать из его рук, но вместо этого также спокойно взяла ее и поместила в сумку. Между ними нависла неловкая пауза. Рё уже поборол любопытство, но желание посетить тот самый дом, в котором случилось убийство, никуда не пропало.

— Прости, еще раз…

— Угу, — девочка кивнула. К ней вернулся ее привычный вид и она больше не держала злобы на парня.

— Тогда я, пожалуй, пойду.

— Почему тебя так тянет к этому? — тихим голоском спросила Сачи.

Рё, уже готовый уходить, вновь посмотрел на Сачи. Не то что бы у него была какая-то причина, но разве должна быть причина, когда одни знакомые умирают, а другие находятся в опасности?

— Это в прошлом. Забудь все это и живи спокойно, и тогда ничего не случится.

— Как ты можешь говорить с такой уверенностью? Прошлое? Все эти убийства — прошлое? Сачи, они происходят здесь и сейчас, — Рё пытался донести до подруги свою решимость, но она лишь отступила, сжавшись.

— Скоро это все закончится. Ты сам все усложняешь, п… — Сачи взглянула на Рё каким-то особенным, неестественным взглядом, она впервые выглядела столь взволнованной. На ее лице застыло неприкрытое переживание за человека, что стоит перед ней, — п-п-пожалуйста.

— Даже не подумаю. Я решил. Попрошу Мизуки, если потребуется.

На секунду взгляд Сачи обратился куда-то за плечо парня, и глаза ее слегка расширились:

— Мизуки? А разве не… — Сачи вновь затихла, опустив взгляд.

— Еще раз извини, что давлю на тебя. Если у меня появится более весомая причина узнать правду, которая сможет удовлетворить тебя, то я обязательно уведомлю об этом, — с этими словами Рё развернулся к воротам и, не обращая внимания на ливень, побежал прочь.

Девочка еще некоторое время смотрела ему вслед, прижав руки к груди. Ей хотелось раскрыть всю душу тому, кто ей не безразличен, но Сачи одолевал страх, от которого она продолжала бежать. На протяжении нескольких лет.

***

Торопливо обегая широкие лужи, Рё следовал вдоль поля подсолнухов, которое уже стало чем-то родным, встречая и провожая парня ежедневно. Совсем недавно он в компании еще трех друзей, беззаботно возвращался домой, обсуждая всякие ненасущные дела. Как же быстро прошло это время, окрасив эту проклятую деревню кровью. В голове Рё поселялось все больше и больше терзающих мыслей обо всем, что случилось за последнее время. Убийство посреди ночи и найденный труп на утро, знакомое доброе лицо старика, всплывающее в памяти, которое в мгновение исказилось от боли и страданий, странный следователь, что разбрасывался неуместными фразами. Однако…

Неожиданно Рё остановился, так резко, что дыхание его в миг сбилось и он чуть не задохнулся. Дождь уже заметно стих и теперь превратился в слабый моросящий дождик, который совсем не создавал шума. Лишь стебли подсолнухов шелестели от порывов ветра. Рё все еще не понимал что заставило его остановиться, но слова следователя все глубже вгрызались в его мозг, словно предвестие.

— Выходи! — на всю округу заорал Рё, не обращаясь к кому-то конкретному.

Точнее, он надеялся, что кто-то подумает, что Рё обратился именно к нему. И сразу после этого парень обернулся, оглядывая плотно-растущие за спиной подсолнухи. И… парочка из них неестественно согнулись. Ветер, проносящийся по всему полю, вряд ли смог бы подхватить несколько из них и заставить согнуться к земле.

«Оглядывайся назад почаще» — так сказал следователь Кузо перед уходом.

Рё все еще бегал глазами по всей округе, прислушиваясь к посторонним звукам. Но ничего из того, что приковало бы к себе все внимание парня, не произошло. Однако, что-то заставляло Рё чувствовать себя не комфортно. Где-то над этим полем кружилось чье-то постороннее присутствие. И ощущение чужого взгляда на себе, заставляющее все тело покрыться мурашками. Надеясь отбросить свои накатившие сомнения и страх перед неизвестностью, парень развернулся и побежал с двойным напором.

Уже дома ему удалось переодеться в чистую свежую одежду и прихватить с кухни что-нибудь перекусить. Затем он вернулся на улицу и прошел через два дома с надеждой застать Мизуки в бодром расположении духа.

Постучав в дверь, Рё ожидал, что ему вот-вот откроют, но пришлось постучать еще пару раз перед тем, как ему открыл мужчина средних лет, судя по всему — отец Мизуки.

— Мизуки? Так… она ушла в школу, — с сомнением в голосе произнес отец девушки.

— Вот как. В таком случае прошу простить меня, — Рё низко поклонился.

— Если она вернется, я обязательно передам, что ты заходил.

— Премного благодарен.

Еще одна загадка на сегодня: куда ушла Мизуки?

Очевидно, Рё никак не мог пропустить ее, находясь в школе. Он провел там не так много времени, и была вероятность, что Мизуки подошла лишь к середине учебного дня. В таком случае стоило уточнить у ее отца как давно она покинула дом, но судя по его неуверенной интонации, он и сам не был уверен в том, когда и куда ушла Мизуки.

Дом Коичи все еще оставался в неизвестности и Рё при всем желании не сможет навестить его. Парень твердо решил, что сегодня отправится в тот самый дом, ставший причиной проявления этого самого «проклятия».

По какой-то причине Рё вспомнилось лицо Каори, которая могла бы быть сейчас очень полезна. Несмотря на все разногласия в прошлом, в последние свои часы жизни она стала относиться к Рё добрее и с пониманием отнеслась бы к его попыткам узнать правду. И при этом она единственная, кто открыто заявляла, что никакого проклятия не существует. Ирония, ведь Рё смог увидеть в ней идеального союзника лишь после того, как ее не стало. Это сильно гложило и заставляло опускать руки. На местных также не стоило рассчитывать. Они всеми намерениями пытались скрыть информацию об этом несчастном случае, особенно от тех, кто в Очибе не так давно. В таком случае оставался один единственных выход — искать своими силами. Этот дом наверняка располагался там же, где проходил основной праздник. И тем домом вряд ли кто-либо пользовался. Учитывая, что тела нашли не сразу, он определенно мог находиться где-то в округе, но от этого не легче, а скорее, наоборот.

***

Рё уже ступал по продолжительной дорожке, состоящей из лесенок, вверх по склону. Отсюда уже видать пестрые крыши домиков, в которых ранее отмечался праздник. Сейчас же там никто не жил и это можно было бы назвать изолированным городком.

Когда ступени закончились и Рё взобрался на площадку, как и ожидалось, он не нашел ни единого признака присутствия здесь местных жителей. Каменная плитка, расстилающаяся по всей площадке вдоль домиков усеяна маленькими лужами. С завитушек по краям крыш также ручьем стекает дождевая вода. Рё сразу заметил, что воздух в этом месте заметно тяжелее. Набрав такого в легкие, есть шанс подхватить пневмонию.

Следуя вдоль тропы, парень оглядывал каждый домик. Каждый из них мельком отражался в памяти, когда они вместе с Коичи, Сачи, Каори и Мизуки гуляли здесь во время Кураямы. Рё решил начать с конца, добравшись до самых крайних домов. Здесь располагался самый высокий и большой дом, сравнимый со среднестатистическим коттеджем. Напротив него по диагонали стоял еще один, заметно ниже. А между ними среди кустов была тропинка, уходящая куда-то за деревья. Казалось, что там же начинался лес и Рё всеми силами отговаривал себя, чтобы пойти туда и убедиться в этом, но неведомое чувство заставляло его вновь возвращаться к этой мысли и утихомирить свое любопытство.

Если домик окажется там — парень потратит лишний час на поиски здесь. И, скрепя зубами, Рё пробрался сквозь кусты и направился в то место, куда уходила тропа.

До склона оставались считанные метры. Деревья здесь растут не так плотно. Их массивные корни торчат из земли. Атмосфера в этой области совсем иная, нежели в привычных местах. Над землей уже поднялся тусклый туман. Чувство тревоги нарастало изнутри с каждой минутой. Рё медленно шел вперед, оглядывая окрестности, готовый встретить призрака или иного обитателя подобных мест. Даже не верится, что место такого рода всегда находилось здесь, даже когда под боком люди веселились и праздновали Кураяму. Такая гнетущая атмосфера больше подходила кладбищу, нежели этому месту. Спустя несколько метров Рё увидел что-то еще более отталкивающее, мрачное, и одновременно притягивающее к себе внимание: домик, такой же, как и все остальные, но заметно обветшалый, заросший сорняками и жуткий.

Сёдзи (перегородки, служащие окнами и дверьми) прикрыты, но не без этого в каждой их раме здесь и там разорванная бумага, темными пятнами уходящая в пространство внутри.

Идти в то место с пустыми руками казалось безумием, но парень до последнего надеялся не встречаться с кем-либо. По-крайней мере на то это и заброшенное место, что здесь быть никого не должно.

Сделав пару шагов, Рё услышал карканье ворон, которые тут же поднялись с веток в серое небо и скрылись из виду. Все вокруг настроено против парня, словно отпугивает от этого места. Но желание вернуться, чтобы потом вновь придти сюда, улетучилось, и Рё, набравшись смелости, поддался вперед.

Оказавшись прямо напротив входа, Рё тут же почувствовал сырой воздух, пропитанный гнилью древесины. Заглянув в одну из дыр в двери, перед ним предстала безмолвная комната. Как и ожидалось, даже приложив все силы, чтобы отпереть дверь, Рё так и не удалось сдвинуть ее. Через небольшой образовавшийся проем едва могла протиснуться рука. Смирившись, парень решил обойти дом вокруг в надежде найти обходной путь. На правой стене полностью отсутствовали окна, а с левой стороны оказался тот самый заветный проход. Дверь, сбитая с прогнивших петель, лежала на земле. Переступая порог, Рё зашел внутрь, попутно осматривая помещение. Это походило на небольшую кухню: продолговатая комната, вдоль которой стояли почерневшие плиты и облезлые столики. В конце находился проход в ту самую комнату, в которую так стремился Рё. Каждый шаг отзывался протяжным скрипом. Считай, еще немного и доски под ногами треснут.

Как и предполагалось, проход выходил в ту самую комнату. На противоположной стороне ее находилась входная дверь, которую так и не удалось отпереть. Слева полностью лишенная окон стена. Рё начал постепенно узнавать тот самый антураж, в котором он оказался. И эта стена выглядела как-то по-особенному. Пройдя внутрь и встав напротив стены, Рё опустился на корточки. За его спиной тут же оказалась одинокая балка, на которую, казалось, стоит лишь опереться и она рухнет, а вместе с ней обвалится и крыша.

Сейчас в памяти парня возникали отдельные кадры, за окном словно потемнело в один миг, и на небе появилась освещающая все пространство вокруг луна.

Это то самое место.

Там, у стены, во мраке скрыто что-то, что когда-то было живым. Восемь тел, постепенно теряющих свое человеческое тепло. Лица их исказились от мучительной боли, которую они смогли прочувствовать лишь на миг перед самой смертью. Все они небрежно свалены у стены. Тому, кто это сделал потребовалось не мало времени, чтобы перетащить их сюда. Но решительности убийце не занимать, ведь он смог пронзить их всех ножом, который должен лежать где-то здесь на полу, покрытый кровью до самой рукояти.

Это определенно то место. Повернув голову, Рё словно вернулся в те мгновения, которые он успел провести ранее в этом жутком доме. Справа находился тот самый выход, к которому обратился Рё, но так и не успел достигнуть. Снаружи уже зашелестели листья. Ветер вновь усилился, заставляя тучи сжаться и пролить на землю очередные осадки.

Находиться здесь чуть дольше не было никакого желания. Опустошенность давит на парня, заставляя дрожать. Поднявшись на ноги, Рё уже готов был проследовать к выходу, через который он проник в дом, как…

—.! — сердце Рё заколотилось, как бешеное, стоило ему услышать треск, доносящийся снаружи.

Такой треск издают ветки, когда небрежно наступаешь на них, следуя вдоль леса. Это определенно не ветер.

Треск проходил вдоль стены, той, что стояла на кухне, и медленно подступал к дверному проему. А затем… затем этот треск сменился на стук обуви по сухому твердому полу, покрытому досками. Источник звука теперь исходил из соседней комнатки, что располагалась всего лишь в пяти метрах от Рё.

Парень затаил дыхание, но в этом не было никакого смысла. Этот кто-то направлялся прямо сюда. Возможно, это тот самый убийца, что держал всю деревню в страхе? И Рё, неосознанно заглянув сюда, предоставил сам себя убийце. Скорее всего, это тот же самый человек, который на протяжении нескольких дней следовал за Рё.

Время тянулось так долго. Парень и сам того не заметил, как шаги за стеной стихли. Но лишь ненадолго, вскоре этот кто-то оказался в проходе и Рё, наконец, встретился с ним взглядами.

***

— Испугался?

— Проклятие! — выдохнув весь накопившийся страх, произнес Рё.

Перед ним стоял Коичи, ехидно улыбаясь. Но не стоит понапрасну сбавлять бдительность.

— Что ты здесь делаешь?

— Увидел тебя на подступе к склону. Решил последовать и поглядеть куда это ты собрался посреди такой дождливой погоды, — Коичи прошел внутрь, осматривая помещение с той же физиономией, которая была у Рё совсем недавно.

— Я чуть с ума не сошел. Почему ты не мог хотя бы отозвать меня?

— В какой-то момент я потерял тебя из виду, поэтому, извини.

Рё промолчал. Он еще вспоминал последнюю их перепалку, разыгравшуюся на похоронах, и в сознание возвращалась злость на бывшего друга. Но по какой-то причине Коичи пребывал в бодром расположении духа, как когда-то прежде, словно ничего и не было.

— Два года прошло… — тихим голосом произнес он, пройдя мимо Рё к дальней стене.

— Значит, это все-таки то самое место.

Коичи обернулся, вглядываясь в лицо Рё. Что-то не оставляло его в покое, и Рё прекрасно понимал что именно.

— Прежде я хотел поинтересоваться у тебя — был ли ты в этой деревне ранее. Я все еще гадаю как тебе удалось узнать обо всем этом.

— Вот оно что, Коичи. Значит, следуя за мной, ты размышлял над тем, что я и есть тот таинственный убийца? — кулаки Рё сжались.

— Рё, я здесь потому, что несмотря на наши разногласия, ты был со мной в тот момент, когда Каори погибла. Не будь тебя рядом, я бы наверняка прыгнул в пекло и на этом мои дни были бы сочтены, хотя… — Коичи поднял взгляд к потолку, — Каори все же нет с нами, и для меня ничего не изменилось.

— Значит ты решил извиниться за тот бред, что наговорил на ее похоронах?

— Я не держу на тебя зла отныне, но меня тебе не переубедить. Нет никакого убийцы.

Зубы Рё заскрипели от накатившей ярости, а кулаки сжимаются еще сильнее, стоило лишь услышать старую песню.

— Как можно быть таким упертым?

— Нет, Рё. Упертый здесь только ты. Хватит уже. Если ты и дальше будешь гнуть свою линию, в таком случае люди прислушаются к твоей версии об убийце. И знаешь что… — Коичи поднял вытянутую руку, которая указывала прямиком на Рё, —…они определенно вспомнят о тех, кто приехал в Очибу прямо перед первым убийством.

— Хочешь, чтобы я подумал, что ты просто волнуешься обо мне? Какой ты заботливый.

— Да, я волнуюсь. Мизуки тоже переживает. И учитель. Твоя одержимость не знает границ, и вскоре это встанет тебе боком, — слова Коичи звучали убедительнее некуда, но они все еще тонули в непроходимой стене скептицизма, которую выстроил вокруг себя Рё.

— Это все, что ты хотел сказать? — спросил напоследок Рё.

Коичи ничего не ответил, опустив руку, а вместе с ней и голову, шумно выдохнув.

— Я не хочу быть тебе врагом.

Это последнее, что Рё услышал у себя за спиной прямо перед тем, как выйти из комнаты и покинуть, наконец, это проклятое место. Коичи остался стоять там, совсем один, ругаясь на своего друга.

По пути назад, спускаясь по лестнице, Рё обдумывал всё, что ему было доступно на данный момент. И все нити завязывались на Юми, о которой в деревне знал каждый, кроме Рё. И… остановившись, Рё всерьез задумался. Он еще раз проговорил про себя все возникшие в голове мысли. Затем еще раз, постепенно вспоминая некоторые недавние разговоры. Неужели…

«Вот оно!»

***

Причиной этих убийств стало то, что произошло двумя годами ранее. Это не известно на сто процентов, но скорее всего так оно и есть. А теперь обнаружился дневник, который принадлежал той самой девочке. Сачи хранила его у себя, не желая, чтобы он попадал кому-то в руки. Вероятно, она уже читала его и знает, что как только об этом прознает Рё — правда тут же всплывет. Неужели она тоже переживает за него? Но в таком случае ей даже плевать на все будущие жертвы. Однако дневник далеко не единственная зацепка и не состыковка в общей картине.

«Да что с этой деревней не так?»

***

Добравшись до самой Очибы, Рё оглядывал каждого прохожего, что встречался на пути. Тучи, которые не знали границ на небе, постепенно расходились, но их место занимали новые, будто образовывались из неоткуда. Дождь то стихал, то усиливался. Скоро дождевой воде совсем некуда будет уходить. Тем не менее сейчас на улице довольно оживленно. На часах уже два часа дня. Рё надеялся, что сможет застать Мизуки, которая успела вернуться домой с прогулки. Проследовав к ее дому, парень вновь постучал, дожидаясь девушку, либо кого-то из ее родителей. Пока он стоял у двери в ожидании, мимо прошли еще пару жителей, и каждый из них искоса посматривал на Рё. Теперь парень понял, что и до этого на протяжении всего пути ловил на себе подозрительные взгляды. Это началось сразу после похорон.

За спиной щелкнул замок и дверь распахнулась.

— Ой, Рё. Привет, — той, кто открыл дверь, оказалась Мизуки.

Она еще не успела переодеться, на ней мокрая футболка. Скорее всего пришла совсем недавно.

— Давно не виделись.

Мизуки слегка удивилась, но затем опустила взгляд, припомнив их последний разговор.

— Д-Да, пожалуй. Слушай, я вела себя немного странно, — ее голос звучит так, словно она извинялась.

— Ничего страшного. Можно я войду? Если ты не против.

— А, н-нет, конечно не против. Заходи, — Мизуки пригласила внутрь своего одноклассника, но вид ее говорит о том, что ей слегка неловко. Она даже покраснела.

Рё прошел внутрь, оглядывая уже знакомые помещения, которые видел пару раз до этого. В доме по-особенному спокойно.

— Родителей нет дома, так что не стесняйся. Я принесу полотенца, разувайся, — Мизуки низко поклонилась, а затем торопливо зашагала в сторону ванной комнаты.

Рё хотел обсудить с подругой все, что произошло за последние дни, а заодно еще раз расспросить о Юми и тех, с кем она общалась последние дни.

Пригнувшись, Рё начал снимать туфли, а затем поставил рядом с сандалиями Мизуки, что стояли у двери. Взгляд парня ненароком зацепился за одну странность, а сердце перестало биться, как только он заметил некоторое несоответствие.

«Что за!..»

Опустившись ниже, парень пытался тщательнее убедиться в том, что увидел. Не оставалось никаких сомнений. Мизуки вернулась совсем недавно, об этом говорит ее промокшая одежда и слой грязи, что налип на подошву ее обуви и слегка выступает со всех сторон. И было кое-что еще. В этой грязи отчетливо видны лепестки подсолнуха.

— Вот, держи, — вернулась Мизуки с двумя полотенцами в руках. Одно она протягивала Рё, а другим уже протирала свои волосы.

Не произнеся не слова, Рё принял из ее рук полотенце.

— Что-то произошло?

— В-Всмысле? — переспросил Рё, не понимая о чем речь.

Похоже, Мизуки проследила за эмоциями на его лице, которые выражали беспокойство.

— Слушай, Мизуки… — Рё хотел задать один вопрос.

— М-м-м?

Парень все еще терялся в догадках. Сегодня утром ему казалось, что кто-то следит за ним. И тогда, в поле, там определенно кто-то был. Подсолнухи растут возле тропы, однако, возвращаясь со школы, не было никакого шанса проходить прямо рядом с ними. Рё предельно ясно помнил, что кроме луж и грязи на дороге не было ни единого лепестка подсолнуха. Тогда, куда же ходила Мизуки?

— Мне немного неловко, — Рё попытался расслабиться, ведя себя естественнее, — Ты же знаешь, что я сегодня не пошел в школу. Прости, наверно, Минари-сан разозлилась, да и Коичи последнее время совсем не появляется. Тебе, вероятно, было одиноко одной в классе, — Рё уже видел слегка замешкавшееся лицо Мизуки, но тут же продолжил напирать на нее, — не поможешь с материалом на завтра?

Мизуки слегка удивилась. Нет, в этом удивлении не было ничего подозрительного, но ее ответ поставит все на свои места. Сейчас, если она подтвердит, что была в школе — это будет самой настоящей ложью. Однако, если она действительно была той, кого Рё заметил по пути домой из школы — она не купится на этот трюк и не выдаст своего отсутствия на занятиях. Вот только ей сейчас же необходимо придумать что-то новое, что-то, что оправдает ее.

— А, вот как… — Мизуки выдавила из себя неловкую улыбку, — пройди в мою комнату, л-ладно? Я скоро приду. Она на втором этаже, первая дверь, — и с этими словами Мизуки вновь удалилась.

Она оставила в глазах Рё неопределенность. Даже у Мизуки были свои секреты, о которых она не могла поведать своему другу.

Она гуляла по ночам, тогда, когда никого не было рядом. Она дружила с Каори и Коичи, но при этом избегала их всеми способами. Последний разговор также показал, что она испытывала ненависть по отношению к Каори. И тогда, когда Каори оказалась в ловушке в собственном горящем доме… Мизуки… где же все это время была Мизуки?

К горлу подступил ком, сердцебиение участилось. Рё пару раз ударил себя по щекам, отгоняя накатившие мысли. Он вспомнил следователя, который готов был подозревать каждого вокруг. И Рё, потихоньку, стал перенимать от этого психа те же способы. Однако, даже следователю было в чем подозревать Мизуки. Было что-то, что он узнал о ней. И почему этот следователь больше не появлялся в деревне?

Все эти мысли медленно и неуверенно вели Рё в комнату Мизуки. Казалось, еще немного, и все ответы всплывут. Вот только сейчас парню было совсем не по себе.

***

Поднявшись по лестнице, Рё увидел несколько дверей, расположенных в ряд. Самая ближняя к нему, вероятно, и есть комната Мизуки. Пройдя медленным шагом, Рё потянул ручку на себя и дверь поддалась. За ней оказалась небольшая комнатка, чуть меньше, чем комната Рё. Напротив располагается раскрытое окно, прозрачные занавески играют на ветру. Прямо под окном застеленная кровать. Из-за раскрытого настежь окна сюда влетают капли, заставляя покрывало мокнуть. Слева стоит письменный стол, усыпанный стопками книг и листками, края которых подпрыгивают от порывов ветра. Рё прошел внутрь и первым делом прикрыл окно. В комнате уже заметно похолодало, да и постель хорошо так успела промокнуть. Шкаф, что стоял за столом, был слегка раскрыт, и оттуда торчала повседневная одежда Мизуки, в которой она посещала школу. Ничего необычного или отталкивающего. Хоть комната и выглядела слегка простовато для такой бойкой девушки, как Мизуки, но это самая обыкновенная комната.

— Я принесла попить, — раздалось из-за спины.

Рё едва подпрыгнул и ему тут же стало неловко от того, что он выдал свое напряжение.

— П-Прости, я напугала тебя, — Мизуки сразу же заметила беспокойство на лице Рё.

Парень принял из рук одноклассницы прозрачный стакан с соком.

— Спасибо.

— Я забыла утром запереть окно. Хотела предложить тебе присесть, теперь так неловко, — Мизуки никло поклонилась, затем подошла к письменному столу и выдвинула стул, предлагая его гостю.

— Ничего страшного, я и сам слегка промок. Так что я лучше постою, — отмахнулся Рё.

— Вот как…

Мизуки все продолжала стоять, не зная куда деться. Рё же облокотился на стену за собой и отпил сока. Ему хотелось продолжить тот разговор, который завязался в прихожей, но по какой-то причине атмосфера не располагала к этому. Мизуки выглядела подавленной, хотя предпосылок к этому пока не находилось.

— Мне все еще неловко за то, что я наговорила тогда. Прошу прощения, — выпрямившись, Мизуки низко поклонилась, настолько низко, насколько это возможно, стоя на выпрямленных ногах.

— Наверно, у тебя были свои причины, чтобы сказать подобное.

— Ну, на самом деле, не совсем. Я не держу зла на Каори. Мне просто показалось, что она вновь… — Мизуки остановила себя на половине фразы.

—…вновь?

— Я очень рада, что ты зашел. Самой бы у меня не хватило духу.

— Я уже заходил сегодня утром. Когда тебя не было, — и таким образом разговор вновь возвращался к тому, с чего начался.

Мизуки присела на стул за своей спиной. По какой-то причине согнутые колени ее заметно подрагивают. И вряд ли это от холода. Она потирает предплечье своей правой руки левой, а глаза ее бегают из одной стороны, в другую.

— Я… нет… — Мизуки пыталась произнести что-то, но это были всего лишь оборванные слова, —…как же мне…

Когда стакан с соком опустел, Рё подошел к столу и поставил его рядом с тетрадями. Сейчас его глаза встретились с глазами Мизуки. Ее щеки уже горят от смущения, глаза по какой-то причине отдают сверкающими огоньками, словно провинившийся котенок смотрит на хозяина.

Когда Рё собирался вернуться в свое прежнее место, Мизуки неожиданно одернула его за рукав.

— Рё, я… нравлюсь тебе? Нравлюсь же? — робко спросила Мизуки.

Рё повернулся к ней, но теперь девушка опустила взгляд к полу, скрывая глаза от объекта своей неожиданной симпатии.

— Что ты…

— Не заставляй меня повторять!

Парень не знал как реагировать. Признаться, он уже давно заметил, что Мизуки странно вела себя в его присутствии, постоянно отводила взгляд, стеснялась, а на щеках ее будто навсегда поселился румянец. Но за всей этой влюбленностью были и другие чувства. Что-то, что напоминало легкий кружащийся в воздухе ветерок, который постепенно превращался в самое настоящее торнадо.

— Мы знакомы не так давно, да и события, что происходят вокруг… — впервые Рё не мог говорить четко, речь его постоянно сбивалась, — я не готов обсуждать подобное, пока в деревне творится такое.

Этот ответ определенно не устраивал Мизуки. Хватка ее стала еще крепче. Но Рё был тверд в своих решениях. Он не имел ничего против Мизуки, она очень привлекательная девушка, и несмотря на все ее недостатки, в конце концов Рё мог бы поручиться, что из нее выйдет хорошая девушка, на которую он мог бы смотреть не как на чудаковатую одноклассницу, а как на любимую девушку.

Вот только думать о подобном, когда вся голова забита мистическими событиями, окутавшими деревню, просто не было возможности. Может быть эти чувства, что одолевают Мизуки, помогут сделать из нее преданного союзника — так думал Рё, и за это еще больше ненавидел себя. Все-таки ему не хотелось играть с чувствами девушки, и поэтому в конце концов он пока не готов принять их.

— Значит, будь здесь Каори…

— Опять старая пластинка. Может ранее я и отзывался о ней положительно, но до романтических отношений это никак не дотягивает.

— Просто будь со мной, пожалуйста! Рё, давай будем вместе! Тогда нам ничто не будет грозить! Прошу, — Мизуки готова была разрыдаться.

— Да что на тебя нашло?

— Оставайся здесь, со мной! В моей комнате, в моей постели! Ты будешь в безопасности, вместе со мной! — Мизуки наконец подняла свой взгляд на парня.

И сквозь слезы он мог увидеть что-то новое, доселе невиданное. Мизуки смотрела на него поистине безумным взглядом, зрачки ее отдают пустотой, а проявившаяся улыбка — безрассудством. Рё уже хотелось вырваться из ее хватки, но перед этим нужно хотя бы привести Мизуки в сознание, иначе она болезненно воспримет каждое подобное действие.

— О чем ты вообще говоришь?

— Я хочу тебя, Рё. Останься со мной, не придавай меня. Я позволю тебе делать что угодно, — Мизуки опустила свободную руку на лямку своей майки, и та с легкостью спала с ее нежного плеча.

Она продолжала повторять одни и те же заученные фразы. Это определенно не та Мизуки, которую знал Рё. Может, на самом деле он просто никогда до конца не знал ее? И теперь перед ним предстала та самая настоящая Мизуки, которая вечно держала все в себе.

— Я так устала быть в тени. Так устала держаться на расстоянии. Я думала ты дорожишь мной. Ты ведь пришел сюда, потому что соскучился по мне, верно? Я нужна тебе, Рё, верно? Верно ведь? — она заглядывала в самые глубины души.

— Значит, больше не остается никаких сомнений. Это ты та, кто последние дни преследовала меня?

— Я не хотела оставлять своего любимого Рё без внимания. Мне так хотелось увидеть тебя, мне так хочется видеть тебя, каждый час, каждую минуту.

Это самое настоящее помешательство.

— Я думала Каори и тебя отберет у меня. Она всегда и все отбирала у меня. Но даже когда ее не стало, ты все еще вспоминаешь о ней. Я хочу, чтобы все твои мысли были наполнены воспоминаниями обо мне, Рё! — каждое ее слово сопровождается отталкивающей улыбкой, еще немного и она разразится в истерике.

Ноги ее ерзают на стуле, потираясь бедрами друг об друга. Ладонь парня, которую она со всех сил сжимает, девушка тянет к себе, к своим губам, и медленно касается ее своим языком. Буквально в последний момент Рё одергивает ладонь, заставляя Мизуки разорвать свою хватку.

— Ты сошла с ума?!

— Со мной тебе не светит никакого проклятия. Рё, пожалуйста, прими меня, — Мизуки расставила руки в стороны, готовая принять в свои объятия парня, что стоит перед ней.

Но Рё лишь отступает назад, мелкими шажками.

— Нет никакого проклятия! Как и у меня нет к тебе никаких чувств! — определенно, это были резкие, в какой-то степени даже преувеличенные эмоции.

Эти слова пронеслись по телу, словно острие лезвия о чье-то нежное сердце.

Мизуки смогла ослабить напор, услышав подобное от человека, которого любила.

— Ты ошибаешься. Ошибаешься… ошибаешься… ошибаешься!

— Хватит, приди в себя, пожалуйста. Случилось что-то, что так сильно повлияло на тебя? — увидев, что девушка слегка успокоилась, Рё подошел ближе, опустившись прямо перед ней на колени и заглядывая в ее наполненные болью и грустью глаза.

—… — Мизуки произнесла что-то шепотом. Так тихо, что разобрать с первого раза было невозможно.

— Мизуки?

— Оно существует… — четко произнесла девушка.

В следующую секунду раздался оглушающий звук разбившегося о поверхность стола стакана. Рё даже не успел заметить когда Мизуки взяла его в руки и сжимала настолько сильно, что он разлетелся в дребезги. Пока все внимание Рё было приковано к стакану, Мизуки успела отклониться в сторону и со всей силы впечататься головой в то самое место, где только что стоял стакан, а теперь там стояло донышко, и торчащие острия битого стекла.

— Мизуки! — это произошло так быстро, и главное, неожиданно, что парень даже сейчас не понимал как такое вообще возможно.

Девушка, в зрачках которой даже не отражалось страха, смогла без колебаний нанести себе серьезное увечье. Кровь брызнула в разные стороны, окрасив собой белоснежные листы бумаги и книги, лежащие на столе.

Рё тут же потянул девушку на себя, а она уже готова была очередной раз встретиться лицом с острыми осколками.

— Дура, что ты!.. — выкрикнул Рё, схватив Мизуки и оттаскивая как можно дальше от безобидного предмета, в миг превратившегося в орудие убийства.

Эмоции так и не появились на лице Мизуки. Она словно действовала по чьей-то злой воле. Теперь Рё видел, что щека ее была рассечена в нескольких местах, и из порезов широкой струйкой выступает кровь. Висок ее также истекал кровью, смешиваемой с ее такого же цвета волосами. И вместе с этим белок ее правого глаза также заливался красным. Еще немного и осколок мог бы впиться в ее глаз, лишив его возможности видеть.

Тело девушки все еще сопротивлялось, но Рё хватало силы, чтобы сдерживать ее от дальнейших глупостей.

— Я не понимаю, не понимаю! — выкрикивал парень, прижимаясь к телу Мизуки.

За такой короткий промежуток времени случилось что-то, что заставило ее совершить такое. Что за мистика? Проклятье?

«Смеетесь? СМЕЕТЕСЬ НАДО МНОЙ?!»

Все увиденное и пережитое только что больше походило на сцену из мистического ужаса о приведениях и злых духах, которое способны были вселяться в тела людей и управлять их волей. Рё не хотел верить, что Мизуки была способна пойти на такой шаг осознанно.

Внезапно с первого этажа послышались шуршание и захлопывающаяся дверь.

— Пожалуйста, сюда! — во все горло кричал Рё, пытаясь взывать к вернувшимся родителям Мизуки.

Сразу же со стороны коридора донесся торопливый топот сапог по ступеням, и вскоре в дверном проеме появился отец Мизуки. Увидев дочку, лежащую на полу с поникшим взглядом, мужчина сразу же бросился к ней.

— Мизуки? Мизуки, что произошло? — в дверях также появилась испуганная мать.

— Она поранилась осколками разбитого стакана, это случилось только что… — начал объяснять Рё, все еще глядя на девушку, которая смотрела куда-то перед собой полностью отсутствующим взглядом.

Отец не обращал никакого внимания на гостя и его объяснения. Взяв на руки дочку, мужчина понес ее к ванной, где находились медикаменты. Лицо Мизуки уже наполовину покрылось кровью. Там, где она лежала ранее, до сих пор оставалась небольшая темная лужица, стремительно впитывающаяся в ковер.

Рё еще некоторое время просидел здесь, не в силах понять причину поступка подруги. Из коридора все еще доносились испуганные всхлипы матери Мизуки. Обычно спокойная и робкая девушка начала вести себя странно, начала говорить о проклятии и в конечном итоге не побоялась поранить себя. А может, она хотела не только поранить себя, но что хуже — убить?

«Проклятие на самом деле существует?» — эта мысль стала посещать парня все чаще.

Схватившись за голову, Рё готов был закричать. У него нет ни малейшего представления о причине произошедшего с Мизуки. Последнее, во что хотелось бы верить, теперь стало основным предлогом. Мизуки была проклята? Кто-то проклял ее?

«Я не приму подобного, ни за что!»

Поднявшись на ноги, Рё все еще слышал испуганный голос отца Мизуки, доносящийся с первого этажа. Сейчас нужно либо рассказать родителям все как можно подробнее, либо поскорее покинуть это место. И как только Рё собирался выйти из комнаты, еще раз кинув взгляд на осколки, разбросанные по столу, появилась одна деталь, которая заставила Рё не на шутку побледнеть. Там, среди разбросанных листов, что до этого стояли стопкой, лежало то, чего там быть просто не должно.

Медленно протянув руку, парень взял фотографию, совсем маленькую, которая с легкостью помещалась в ладонь. На ней были изображены двое мужчин. Одного из них Рё не узнал, однако второго видел не так давно.

«Это тот самый следователь?» — проговорил про себя парень.

Рё все еще не понимал каким образом эта фотография оказалась здесь, и почему Мизуки хранила ее. Но вместе с ней на столе, в дальнем углу за стопкой книг, лежала еще одна вещь, которая изначально привлекла внимание парня. Если это действительно то, о чем он подумал в первую очередь — картина потихоньку проясняется, и одновременно с этим все заметно усложняется.

***

На первом этаже уже началась суматоха. К дому подступились все соседи, а вскоре приехала машина, из которой вышел мужчина в халате и направился прямиком к дому. Рё все еще глядел в окно со второго этажа и вскоре заметил, что из той же машины вышла знакомая хрупкая девочка в белом платье.

Спустившись по лестнице, Рё увидел обеспокоенных родителей Мизуки, что стояли в проходе. Мизуки же лежала на диване в гостиной, она все еще не подает каких-то активных признаков жизни. Хоть она и в сознании и даже видно, как вздымается ее грудь от учащенного дыхания, девушка выглядит как труп. Мужчина уже сидит рядом с ней и прикладывает вату, пропитанную чем-то. Рядом с ним лежит чемоданчик с другими медицинскими принадлежностями.

Тут же оказалась и Минари-сан, подоспевшая вместе с остальными. По всей видимости большая часть деревни успела узнать о случившемся за такой короткий срок. К тому же она была классным руководителем пострадавшей, поэтому примчалась на первых парах. Встретившись взглядом с Рё, она подошла ближе, понимая, что ее присутствие ни чем не поможет Мизуки.

— Здравствуй, Рё. Что произошло?

Парень ничего не ответил. Учитель подошла еще ближе и опустила свои ладони ему на плечи, пытаясь привести парня в сознание. Видимо, вид его выдавал расстройство и растерянность.

— Я сам толком ничего не понимаю… все случилось так быстро.

— Вы меня до инфаркта доведете, — на глазах Минари-сан проступили слезы, а лицо выглядело встревоженным. Она подошла еще ближе и заботливо приобняла Рё, чтобы тот смог взять себя в руки, — отец Сачи — местный врач. Он постарается сделать все возможное, чтобы Мизуки как можно быстрее забыла о случившемся. Но, Рё, ты-то сам как? Ничего не болит?

— Со мной все хорошо, но Мизуки… Там в комнате она начала вести себя странно… это и стало причиной ее ранения.

— Слушай, у тебя зрачки дрожат, — Минари-сан начала осматривать своего ученика, — и кожа бледная. Тебе стоит вернуться домой и отдохнуть как следует, договорились?

— Да, пожалуй… — согласился Рё и еще раз взглянул на Мизуки, которая ни на долю не изменилась в лице. затем неуверенным шагом он последовал к выходу из дома ее семьи.

Минари-сан еще какое-то время смотрела Рё в спину, переживая за состояние ученика.

***

Там, снаружи, у входа, на ступеньках сидела Сачи, держа в руках свою школьную сумку. Кончики ее волос слегка колыхались на ветру. Она о чем-то всерьез задумалась, но вскоре почувствовала чье-то присутствие и, обернувшись, поднялась со ступенек и поприветствовала Рё немым взглядом.

Сумка ее осталась лежать на земле, а в руках девочка теперь сжимала одну единственную тетрадь, которую любезно протягивала Рё. Та самая тетрадь, которая являлась дневником погибшей девочки.

— Вот… — подбивая взять тетрадь, произнесла Сачи.

Парень пребывал в легкой озадаченности, а не прошедший все еще шок, не давал мыслить четко.

— Ты доверяешь его мне?

Рё все еще не был уверен, что стало причиной такой перемены. Возможно, на девочку повлияло то, что произошло с Мизуки. Теперь она начала всерьез переживать за человека, которого могла назвать другом. Выходит, в этом дневнике действительно могли быть ответы.

Медленно протянув руку вперед, Рё принял тетрадь.

— Не будет ли Юми против?

— Она… — Сачи прикрыла глаза, — уверена, она была бы не против.

Сглотнув, Рё коротко поклонился девочке перед собой.

— Что бы ты ни открыл для себя, пожалуйста, знай, что ты не в силах изменить что-либо, — произнесла наставление Сачи.

Было еще что-то, что она хотела добавить, но даже из последних сил не могла выдавить из себя. И в конечном итоге эти слова прозвучали лишь у нее в голове:

«Уже второй раз ты слышишь от меня подобные слова.»

***

Ветер играет волосами девочки, проносясь мимо и уходя далеко вперед, простилаясь над верхушками многочисленных деревьев. Поправляя их светлые локоны за ушко, девочка не может оторваться от такого красивого вида, что предстал перед ней впервые. Отсюда видно горизонт, и где-то там проходила широкая река. Девочка готова была смотреть на эту картину еще долго, если бы кто-то не окликнул её со спины:

— Юми, давай же, не отставай!

— Д-Да, — робким голоском отозвалась Юми и, развернувшись, торопливо побрела за своими друзьями.

Соломенная шляпка на её голове так и норовила упасть, поэтому Юми придерживала её одной рукой. Одетая в джинсовые штаны на подтяжках и рубаху, девочка нагнала группу и поравнялась с той, что шла позади остальных.

— Нам еще долго? — с усталым поникшим видом произнесла Мизуки, опустив руки перед собой чуть ли не до самой земли.

— Хватит жаловаться! — сердито ответила Каори.

Юми положила свою ладошку на сгорбленную спину Мизуки, поддерживая подругу.

— Ох, даже милашка Юми поддерживает меня, это так мило! — Мизуки расплылась в улыбке, готовая наброситься с объятиями на плечи маленькой девочки. Но скорее из-за надежды, что та согласится нести её весь оставшийся путь.

Сейчас ребята поднимались на каменистую гору, что располагалась чуть южнее их родной деревни. Коичи, в качестве лидера этого похода, уверял, что он уже бывал здесь ранее и девочкам обязательно понравится вид, который откроется перед ними, как только они заберутся чуть выше.

Каори до последнего относилась к этой идее скептически, а Мизуки и вовсе не хотела идти, но её чуть ли не силком потащили за собой.

Одна только Юки, убедившись, какие красивые виды открываются отсюда, шла на полном энтузиазме и испытывала невероятный интерес к такой увлекательной прогулке.

Облака, медленно плывущие по небу, словно опускались все ниже и ниже с каждым подъемом на новый уступ. Девочке казалось, что еще немного и она сможет дотянуться до них. Коичи все еще хватало сил не только для того, чтобы подниматься наверх, но и помогать девушкам подтянуться на очередной выступ, напоминающий ступени для великанов.

— Давай, сестренка Юми, — протягивая руку девочке, заботливо произнес Коичи.

— С-с-сестренка? — это заставило девочку смутиться и покраснеть.

— Ну долго вас еще ждать? — сверху за спиной Коичи раздавался вечно-недовольный голос Каори.

Юми, сглотнув, протянула вытянутую ручку навстречу Коичи и он тут же подхватил её, а затем потянул наверх, аккуратно, словно джентльмен. Все-таки Юми пребывала в том возрасте, в котором с легкостью могла влюбиться в подобных Коичи парней. Подрасти она немного, непременно смогла бы понять, что он больше красовался перед остальными, проявляя лидерские качества. По крайней мере так рассказывала Каори, которая теперь шла впереди всех.

Протиснувшись сквозь плотно прилежащие друг к другу камни, Каори удалось выйти на ровную поверхность. Отсюда можно было лицезреть лес на большом расстоянии вокруг. И где-то в этом лесу, одним небольшим участком располагалась та самая деревня Очиба. От такого вида у девушки перехватило дыхание. Вскоре сюда подтянулась и Мизуки, которая прежде жаловалась на усталость, а теперь её словно ветром сдуло, который с каждым подъемом становился все суровее. Настолько сильным, что заглушал восторженный возглас Мизуки.

Сзади к девушкам уже подтянулись Коичи и Юми, разделяя всеобщее изумление.

— Так здорово! — не скрывая радости, громко произнесла Юми.

Коичи одарил её улыбкой, гордясь самим собой за то, что позвал всех сюда.

Это лишь один из тех многочисленных дней, когда компания собиралась вместе и по-настоящему наслаждалась прогулкой.

Некоторое время спустя ребятам удалось найти в лесу небольшое скопление скал, окруженных журчащим ручьем. Это место также стало одним из тех, которые дети обычно признавали своим «секретным» местом.

— Поглядите, это же сокровище! — с наигранным восторгом произнес Коичи, уцепившись за что-то, что торчало из земли напротив крайнего дерева.

— Где-где? — Юми с интересом подбежала к парню, клюнув на его артистичный восторг.

Остальные девушки не проявляли никакого интереса, наблюдая за бегущим чистейшим ручейком. Мизуки, сидя возле него, опускала палочку, прерывая быстрый поток воды и разделяя его пополам.

— Вот, гляди, что это тут у нас? — Коичи ухватился за какую-то пленку, слегка окрашенную желтоватым оттенком. Скорее всего изначально она была именно желтой, но со временем заметно выцвела. Эта самая пленка уходила на некоторое расстояние в землю, и Коичи, изо всех сил потянув за нее, смог оборвать лишь малый её кусок, а после они вместе с Юми начали внимательно разглядывать его.

— Это же всего лишь мусор! — обиделась Юми, надув щеки и сложив руки на груди.

— Здесь? В месте, где ранее не ступала нога человека? — Коичи вновь преувеличил, но этим лишь вернул доверие Юми, которая с прежним интересом и удивленными глазками смотрела на предмет в руках парня.

— Тогда, что это?

Покрутив эту бесполезную вещь в руках, парень готов был ответить, но его уже перебила Каори, вмешавшись в разговор:

— Скорее всего, там было написано что-то вроде «проход запрещен».

Юми, подумав немного над сказанным, вновь начала медленно надувать свои щеки, на что парень лишь неловко улыбнулся, почесывая затылок.

***

На обратном пути компания решила прогуляться вдоль поля с подсолнухами, а заодно навестить свое самое любимое место, которое совсем недавно обустроил Коичи. Здесь, на краю опушки сразу за границей поля, стоял маленький деревянный столик и несколько бревен для того, чтобы на них сидеть.

— Я так уста-а-ал, — готовый упасть в траву, произнес Коичи, и смахнул со лба пот.

— Вот бы душ при-и-инять, — заскулила Мизуки.

Внимание Коичи, услышав подобную фразу, тут же активировалось и сконцентрировалось на Мизуки. Но стоило ему лишь сделать полшага и придумать какую-нибудь пошлую шутку, его тут же встретил кулак Каори, который встретился с его носом и заставил выбросить из головы все похабные мыслишки, что успели скопиться в голове.

Юми, прижав колени к груди и сидя на широком низком бревне, смеялась, наблюдая со стороны за своими друзьями, что были старше нее на два года.

— Кстати, почему бы нам не перекусить? Я могла бы принести что-нибудь прямо сюда, — произнесла Каори, обращаясь ко всем.

Все дружно кивнули и тогда Каори известила, что сходит до дома и принесет что-нибудь перекусить. Удаляясь, она также тащила за собой Коичи, который обязан был составить ей компанию, даже если у него не было такого желания.

Теперь здесь остались лишь Мизуки и Юми. Между девочками проскользнула затянувшаяся пауза.

— Коичи такой веселый, — с детской наивностью произнесла Юми.

— А? — в перерывах между усталыми завываниями, Мизуки обратила внимание на девочку, — Тебе что, нравится Коичи?

— Н-Нет, я не это… хотела сказать! — раскрасневшись, Юми вжалась лицом в колени.

— Хо-хо, интересненько. А что на это скажет Кураяма старшая? — Мизуки начала дразниться, подступая к смущенной Юми.

Но стоило ей лишь подойти ближе, как Юми смогла собраться с духом и сказать как есть:

— Н-На самом деле… да, немного… — она глядела прямо в глаза Мизуки, будто наблюдала за её реакцией.

В какой-то момент Мизуки застыла, задумавшись о чем-то своем. Зрачки её начали заметно дрожать.

А Юми все еще ждала, напуганная, что Мизуки вот-вот начнет дразниться еще пуще.

— Знаешь, ты же еще маленькая, — после длительной паузы произнесла Мизуки.

— Но я же выросту!

— Нет, я имела ввиду, что ты еще слишком маленькая для того, чтобы говорить всерьез о подобных вещах, — Мизуки развела руками, — да и Коичи, наверняка, ему нравятся совсем другие девушки.

— Правда? А какие? — пропустив мимо ушей замечания, которые ни сколько не задели Юми, она проявила больше интереса.

— Кх, — Мизуки, сжав кулаки, по какой-то причине ощутила раздражение, — Ему не нравятся слабые девочки. Он любит спортивных, веселых…

— Тогда я постараюсь стать такой! — перебила Мизуки Юми, но это лишь сильнее разозлило девушку.

— Да что ты заладила?! Ты еще слишком мелкая! — Мизуки сорвалась на крик, заставив девочку перед собой подпрыгнуть от испуга, — Какая влюбленность? Подрасти для начала!

Юми впервые увидела разгневанную Мизуки, при этом она не знала что послужило причиной столь резкого изменения её характера.

— И-извини…

Это Юми извинилась перед Мизуки, хотя извиниться всё же стоило той, кто повысил голос.

Мизуки продолжала испускать злость, и лишь спустя какое-то время, цокнув языком, развернулась и ушла с этой поляны.

— Из одного теста… — проговаривала про себя Мизуки, ступая между подсолнухами.

Юми, ощущая себя виноватой в чем-то, продолжила сидеть здесь, на одном месте, в полном одиночестве.

***

Солнце медленно опускалось к горизонту, меняя свой цвет вместе с цветом всего неба. Постепенно на улице стало темнеть. Вот на небе уже начали появляться первые звезды. Девочка все еще сидит здесь, дрожа от накатившей вечерней прохлады, а Каори так и не возвращается. Она уже смирилась с мыслью о том, что ей придется ночевать здесь, если никто не придет за ней. Она бывала в этом месте не так часто, а подсолнухи, которые возвышались над девочкой, закрывали весь обзор и понять в какой стороне дом — просто невозможно. К тому же ей мешала паника и страх, поэтому Юми даже не думала о том, чтобы возвращаться сквозь эти непроглядные заросли. И стоило лишь подумать о чем-то таком, как несколько подсолнухов впереди стали шелестеть, словно кто-то прорывался сквозь них прямо навстречу этой поляне. Юми не на шутку запаниковала, сжавшись еще сильнее. Ей уже хотелось прикрыть глаза, но свет фонаря, который успел ударить в них прежде, чем сомкнулись ее веки, тут же заставил девочку вздохнуть с облегчением.

— Ну и долго ты тут сидеть будешь? — раздался родной голос Каори.

— Я ждала, пока вы вернетесь…

Каори шумно вздохнула, дожидаясь свою сестру возле подсолнухов.

Девочка торопливо встала, не желая заставлять Каори дожидаться ее, и торопливо побежала в сторону сестры, спотыкаясь о коряги.

— Боже, Юми, теперь отец нас точно отругает.

— П-Прости, сестренка… — заикаясь, произнесла Юми и опустила голову.

— Хватит. Я же просила не звать меня так.

— П-Прости, Каори… — повторила Юми.

— Идем уже.

***

Как и ожидалось, дома девочек уже встречал разгневанный отец.

— Каори? Сколько еще раз мне повторять, чтобы вы возвращались до темна? Ладно Юми, но ты, ты в край обнаглела?

Отец сидел на полу напротив своих дочерей. Они обе опустили стыдливый взгляд вниз, чтобы не пересекаться им с отцом.

— Простите, отец, — ровным голосом произнесла Каори.

— Вы будете представлять праздник в этом году. Приедут важные гости. Вы собираетесь позорить меня?! Отвечай, Каори! — отец перешел на крик.

— Се… — Юми запнулась, и тут же обратила все внимание отца на себя, — Каори не виновата! Я заблудилась в поле и она пришла за мной.

— Так? Это так, Каори?!

Старшая сестра, не помедлив ни секунды, таким же ровным голосом ответила:

— Да, все так.

Несмотря на то, что Юми удалось таким нехитрым способом оправдать свою сестру, что-то в ее груди сжалось от боли.

— Юми, ну сколько можно? Ты тоже представляешь нашу семью. Пожалуйста, не позорь нашу честь. Постарайся быть хоть немного более ответственной, как твоя сестра, хорошо?

— Д-Да… отец… — робким голоском, всхлипывая, ответила Юми.

— Идите спать, с глаз моих долой.

Девушки низко поклонились и торопливо разошлись по своим комнатам. В какой-то момент Юми ожидала, что Каори скажет хоть что-то, но этого не произошло. Она просто молча ушла в свою комнату и оставила младшую сестру в одиночестве. Все еще всхлипывая, Юми также вернулась в свою комнату и погасила свет.

Даже такая мелочь отразилась на будущих отношениях сестер и их компании в целом. Каори все реже брала с собой на прогулку Юми, боясь, что та вновь что-то натворит. И хоть Юми сама не понимала в чем провинилась, она всегда придерживалась позиции, что раз Каори старше — ей виднее. Постепенно даже такая всегда веселая и добрая Мизуки стала редко замечать Юми. Коичи все же был куда добродушнее к девочке, но не мог разделиться пополам и в конечном счете предпочитал компанию двух девочек своего возраста. Возможно Каори каким-то образом повлияла на пересмотр их отношения к Юми. Постепенно они становились друг другу чужими. За очередной уборкой в храме, метя двор, Юми повстречала Коичи, и помахав ручкой, тем самым поприветствовав парня, тут же побежала радостная к нему навстречу.

— Добро пожаловать, — поклонившись, сказала она.

— Привет, сестренка Юми. Как твои деньки?

— Сегодня очередная подготовка к празднику. Но я стараюсь изо всех сил! — с улыбкой на лице, произнесла Юми.

Коичи похлопал девочку по голове:

— Так держать.

За этим коротким разговором из своей комнаты вышла Каори. Коичи тут же одарил её своим приветствием. Юми сразу поняла, что изначально он пришел сюда, чтобы встретиться со старшей сестрой.

— Что ж, удачного дня, Юми, — на прощание произнес Коичи и удалился, оставив девочку одну.

— Д-Да… пока…

Весь оставшийся день она провела за уборкой храма. Когда часть её работы подошла к концу, она перешла ко второй части — к уборке, которую должна была сделать Каори.

***

Со временем Юми привыкла гулять в одиночестве. Она периодически встречалась на улице с сестрой и друзьями, но они не обращали на девочку никакого внимания. Им было весело и без нее. Закончив ежедневную уборку, она гуляла вдоль поля, огибала большую часть деревни, и возвращалась к храму лишь под вечер. Так и проходили ее однотонные будни. Но в один солнечный день на ее привычном маршруте повстречалась одна особа, которая с первого же взгляда привлекла к себе все внимание Юми.

В очередной раз прогуливаясь вдоль поляны, она заметила среди подсолнухов девушку, сидящую на земле с альбомом в руках. Она торопливо водила кистью вдоль листа. Похоже, рисовала что-то. Взгляд ее не отрывался от листа, поэтому она вряд ли рисовала с натуры, скорее просто сбежала от всех подальше, спрятавшись среди подсолнухов. Но сейчас и здесь её нашла Юми. Понимая, что она таращится на девушку уже продолжительное время, Юми выпрямилась и, развернувшись, уже готова была вернуться на тропу, но тут незнакомка её сразу же отозвала:

— Если интересно — можешь посмотреть, не стесняйся, — голос её был таким мягким, что сразу же подкупил девочку.

Обернувшись, Юми скромными, маленькими шажками двигалась в сторону девушки, обступая стебли подсолнухов, встречающихся на пути.

Оказавшись напротив девушки, Юми скромно расположилась рядом и взглянула в альбом.

— Это… девочка? — с интересом спросила Юми.

— Ну конечно же. А что, не похожа? — с выразительной интонацией произнесла незнакомка.

— Нет-нет, похожа! Просто я никогда не видела таких нарядов.

— О-о-о, правда? И как тебе?

— Очень красивое платье. И палочка в руках с крылышками. Хотела бы я себе такую же.

— Хо-хо, вижу ты быстро вошла во вкус. Да, из тебя получилась бы миленькая девочка-волшебница, — незнакомка оценивающе взглянула на собеседницу, — Как тебя зовут?

— Юми, а вас?

— Зови меня волшебница Момока!

— В-Волшебница?..

— Ну, это героиня одного мультфильма, не смотрела что ли? У нас с ней одинаковые имена.

— Нет, у нас нет телевизора, — смутившись, произнесла Юми.

— Тьфу ты, ну, я тоже потихоньку привыкаю жить без техники. Особенно без стиральной машинки. Это кошмар, Юми, — девушка потянулась и вскоре плюхнулась всем телом на траву за собой.

— Вы сюда переехали из города?

— Ага, отдохнуть на лето. К своему двоюродному брату. Ну знаешь, у него дом с такой яркой-яркой красной крышей.

— Да, я видела подобный, когда гуляла!

— Вот там я и живу. Кстати, Юми, а где твои друзья? — девушка поднялась на локти, осматриваясь вокруг, — или ты в сторону школы шла? Она вроде где-то там расположена, да?

— Да, школа в конце дороги, и чуть правее. Но я просто гуляла тут, по округе… А мои друзья, ну, они гуляют без меня, — Юми опустила взгляд, сложив руки на коленях.

Девушка некоторое время глядела на нее с удивленным взглядом, но вскоре, улыбнувшись, протянула раскрытую ладонь вперед:

— В таком случае я могу стать твоим новым другом.

Юми не знала как реагировать, но её руки уже тянулись навстречу протянутой ладони в знак согласия.

— Ну вот, если тебе станет скучно, буду только рада составить тебе компанию. Заодно расскажешь что и где тут и вас.

— Угу-угу, с радостью!

С этого дня началась дружба Юми и этой слегка чудаковатой девушки.

Теперь, закончив с уборкой в храме, Юми с большим рвением и энтузиазмом отправлялась на прогулку, предвкушая очередную встречу с Момокой. Вместе они гуляли по всей округе, Юми рассказывала девушке обо всех жителях, с которыми она была знакома, а Момока тем временем пересказывала своей подруге сюжет мультфильма про девочку-волшебницу.

Однажды девушки смогли даже отправиться к речке, к которой Юми побоялась подступать в одиночестве, но теперь все для нее заиграло новыми красками. Момока в ее глазах, несмотря на свой инфантильный характер, казалась очень образованной и интересной. При каждой встрече она рассказывала что-то новое. Если у Юми появлялись какие-то вопросы — Момока всегда знала на них ответы. Она даже призналась, что собирается поступить в педагогический университет в этом году.

— Совсем скоро я вновь уеду в город, Юми, — произнесла Момока, когда они сидели на берегу реки, наблюдая за плавно протекающим течением.

— Ты же приедешь в следующем году, правда?

— Я могу приезжать хоть каждый год. Правда, всего на пару недель. Хотя, знаешь, если мне удастся выучиться и вашей школе, вдруг, потребуется учитель — это будет отличной возможностью для нас видеться намного чаще.

Такое признание заставило Юми смутиться.

— Хоть у нас некоторая разница в возрасте, знаешь, Юми, ты очень интересная и открытая девочка. Оставайся такой всегда, хорошо? — с теплой интонацией произнесла Момока.

— Я постараюсь!

— Отныне ты моя лучшая подруга. Что бы не случилось.

Момока не постеснялась подсесть ближе и приобнять Юми, слегка прижав к себе, отчего та ощутила самую настоящую заботу.

— Жаль ты не застанешь праздник, — огорченно произнесла Юми.

— Ах, тот самый Кураяма? Да, поистине необычное явление. Может, в следующем году нам удастся отметить его вместе, если повезет.

— Отец говорит, что в этом году я буду одной из жриц, представляющих праздник. У меня будут красивые одеяния, до самого пола! Мне бы очень хотелось предстать в них перед тобой!

— Что? Серьезно? Хотела бы я посмотреть на подобное! Блин, ну теперь я совсем в печали, — Момока готова была зарыдать.

— Ну, я ничего особенного не буду делать. Моя сестренка будет ухаживать за какими-то важными гостями, а я помогать ей время от времени.

— Ты не говорила, что у тебя есть сестра, — удивилась Момока.

Юми промолчала, не сказав ни слова. На этой ноте ее рассказ резко оборвался. Момока не стала давить на подругу, вернув тему в прежнее русло:

— Тогда, постарайся как следует, хорошо? — Момока приподнялась, и оказалась прямо напротив Юми, взглянув прямо в глаза.

— У-Угу… постараюсь, — девочка отвела взгляд, краснея.

Момока выставила свои ладони вперед, изобразив из вытянутых друг к другу пальчиков квадрат, который расположила прямо напротив лба Юми.

— Э-Это… — Юми не знала как реагировать на подобный жест.

— Наделяю тебя волшебной аурой удачи, верховная жрица Юми! — и вместе с этими словами Момока разомкнула пальцы.

Девочка все еще пребывала в недоумении.

— Что это было?

— Это волшебное заклинание волшебницы Момоки. Оно работает всего несколько дней, так что не растрачивай его понапрасну, ладно?

После неловкой паузы девушки засмеялись в один голос. Юми ощущала себя по-настоящему счастливой после встречи с Момокой. И пусть ей так и не удалось провести с ней достаточно времени, но она была уверена, что в следующем году они обязательно встретятся еще раз. Момока настаивала на том, что при следующей встрече сделает из Юми настоящую волшебницу.

***

Праздник Кураяма приближался. Площадку для праздника уже начали украшать. Каждый житель прилагал не мало усилий. В эти дни вся деревня объединяется для одной общей цели. И вот, когда наступил сам праздник, Юми предстала в одеянии жрицы, которое отдаленно напоминало юкату, но куда более изящную и увесистую. Каори также была одета в подобную. К сожалению, на то, чтобы красоваться перед жителями им было отведено не так много времени и вскоре они отправились в домик на краю площадки, в котором девушек уже ждали особые гости. Весь вечер они должны будут обслуживать их, подносить еду, обращаться к повару, если у гостей возникнут какие-то вопросы, и просто присматривать за порядком. Все то время, пока гости отдыхали, Юми, однако, провела на ступенях у входа в домик. Каори и сама со всем справлялась и не желала, чтобы кто-то путался у нее под ногами. Так продолжалось до тех пор, пока один из гостей не вышел из домика и не окликнул девочку недовольным возгласом:

— Эй, долго нам еще ждать? — он уже был слегка покрасневшим от крепкого алкоголя, но Юми старалась не обращать на это никакого внимания и вести себя учтиво.

— Д-Да, чем я могу помочь? — торопливо встав со ступенек и поклонившись, спросила она.

— Та девчонка куда-то ушла и уже почти час не появляется.

— Ах, прошу… прощения, — вновь поклонилась Юми.

По всей видимости Каори решила, как и прежде, отлынивать от работы. Но, хоть это и было, скорее всего, правдой, Юми старалась не думать о своей сестре ничего плохого и согласилась заменить её на этот вечер. Как и ожидалось, Каори так и не появилась. Дедушка Сато, что работал поваром, также не был в курсе куда могла подеваться Каори.

Юми уже слегка пристрастилась к работе, но ей все еще было трудно управляться со всеми обязанностями в одиночку. Даже вымотанная, она продолжила работать на износ. И, когда ее работа подошла к концу, её ждала очередная просьба одного из гостей. Просьба, которую девочка, определенно, не желала исполнять. Но взрослый мужчина был настойчив и не принимал отказа. Схватив хрупкую девочку за запястье, мужчина потащил ее в зал, где уже дожидались остальные гости. Каждый из них смеялся и хлопал, словно начиналось какое-то представление. Девочка еще была в состоянии кричать и звать на помощь, но никто не отзывался. В миг вся кухня опустела и все, кто там находился — куда-то исчезли.

Что-то острое впилось в предплечье Юми и последнее, что она видела — иглу и шприц, жидкость в котором постепенно проникала в ее вену. Тогда же она почувствовала легкое головокружение, а все ее тело ощущало легкость и подступивший сквозняк. Этот вечер стал самым настоящим адом для девочки. Никто не желал спасать ее. Никакое волшебство не способно помочь ей. Но даже сквозь такую безотрадную тьму она продолжала звать свою единственную подругу.

— Момока… спаси… пожалуйста!..

***

Однако, вскоре эта ночь стала адом не только для нее — для всех присутствующих в том доме. Нет, для всех жителей Очибы. В ту роковую ночь и родилось то самое проклятье, держащее в страхе всю деревню и по сей день. Его корни уже успели разрастись по всей округе, впиваясь острыми концами в сердца виновных.

Глава ответов

Палящее солнце светит за окном; от легкого порыва ветра шелестят ветки деревьев, растущих во внутреннем дворе школы. Во всю поют птицу, радуясь теплой летней погоде. Но вместе с этим вокруг стоит полная тишина. Оно и понятно, ведь сейчас разгар учебного дня.

Лишь один ученик стоит здесь, в коридоре, наказанный за нарушение дисциплины во время урока. За дверью, ведущей в класс, едва различимо нудное бурчание учителя, зачитывающего материал. Где-то в конце коридора время от времени проносятся шумные шаги учителей, уборщиц или кого-то из школьного совета, чьи обязанности перед фестивалем превыше школьных занятий.

Рё, не желая находиться здесь до конца урока, решил прогуляться вдоль коридора, заглядывая в каждое окно в поисках таких же одиноких учеников, которым нечем убить время.

Там, к удивлению парня, на одной из скамеек, что располагались прямо напротив растущих деревьев, сидела старшеклассница, зачитывая текст на листках бумаги, и проговаривающая что-то вслух. По какой-то причине она тут же приковала к себе все внимание Рё. Не стесняясь, он сразу же поставил себе цель подойти поближе и узнать чем же таким занималась девушка.

Лестница оказалась прямо в конце коридора, и, спустившись по ней до первого этажа, можно сразу же оказаться на том самом дворе. Лавочка, на которой сидела незнакомка, оказалась чуть левее.

Подойдя ближе, Рё уже было собирался присесть на соседнюю скамейку, но девушка, даже не поднимая взгляда, тут же отозвала его:

— И чего это мы бездельничаем во время занятий?

Рё застыл на месте. Ему стало неловко, словно его отчитала родная мать. Но это была всего лишь старшеклассница. Так Рё тут же забыл о неловкости и свалился на скамью, заглядываясь на девушку.

— Боже, и как учителя с вами справляются? — с этими словами она начала мять в руках очередной лист. Взгляд ее был слегка раздраженным, но стоило лишь поднять его на парня, что заинтересованно глядел на девушку, она тут же переменилась в лице и мило улыбнулась, — Прогуливаешь, значит?

— Меня просто выгнали с уроков, — подпирая ладонью щеку, произнес Рё.

— Прогулка во время занятий тоже часть наказания? — девушка все еще продолжала читать морали, однако голос ее звучал игриво и не серьезно.

Рё не ответил, даже не взглянул на девушку. Тогда она сложила стопку листов в сумку и пересела со своей лавки на ту, на которой сидел Рё. На прежде смелого парня вдруг накатило смущение, ведь девушка даже не стеснялась сесть поближе, заглядывая ему в лицо.

— И чем же ты провинился?

— Я? Ни чем… жертва обстоятельств, — хмуро ответил Рё. Ему хотелось выглядеть собрано, но это лишь заставило девушку очередной раз засмеяться.

— Знаешь, я прохожу в этой школе практику на преподавателя, — призналась она.

Рё взглянул на нее, не скрывая удивления. Та, кого он посчитал старшеклассницей, оказывается уже закончила школу. Как ни посмотри, выглядит она довольно молодо, как внешне, так и в выборе одежды, которую едва можно было отличить от школьной формы.

— Мне было бы полезно узнать что сидит на душе у слюнтяев.

— Плохой у вас тон для будущего учителя. Вот так без причин оскорблять своего, возможно, будущего ученика.

— Ах, ну прости-прости, — девушка замахала руками, извиняясь, — ну так что?

Рё с неохотой решил поделиться причиной, по которой его выставили за дверь. Как оказалось, в его классе была девушка, над которой серьезно издевались одноклассники. Они не стеснялись бить ее и портить учебники, а всем вокруг было плевать, им просто не хотелось стать новым объектом насмешек. Эта ситуация взбесила Рё и он попытался вмешаться, но тем самым лишь усложнил ситуацию. В конечном итоге все обернулось боком и теперь он каким-то образом оказался виноват. Учителя просто не желали слушать оправданий и нашли крайнего.

— Это… несправедливо, — проговорил недовольным голосом Рё, пиная перед собой землю.

Девушка понимающе глядела на него, пытаясь представить ситуацию, в которой он находился.

— Несправедливость, да? — она подняла голову, глядя на ясное голубое небо, и задумалась о чем-то, — и в конце концов ты сдашься, а та девочка так и продолжит страдать?

Рё обратил внимание на собеседницу, но ответить ему нечего. Сжав кулаки, он набрался смелости признаться в своей беспомощности:

— Мне кажется я ничего не могу поделать в этой ситуации.

— И что, оставишь все как есть? Будешь надеяться, что если не ты, то кто-нибудь другой поможет ей? — слова учителя въелись в мысли Рё, и она продолжала сыпать на него воодушевляющие фразы, — Если надеяться на окружающих — очень быстро потеряешь веру в людей. В конце концов я понимаю, каково тебе, ведь я оказалась в подобной ситуации…

Парень взглянул на девушку, а та уже опустила взгляд к земле, словно углубилась в собственные мысли. Каждое ее слово продолжало крутиться в голове Рё. Все, что она говорила — имело место быть.

—…но знаешь что? У меня есть силы и решимость для того, чтобы сделать все возможное, чтобы пойти против несправедливости, — неожиданно речь ее стала звучать так неестественно, будто она героиня какого-то мультфильма, — даже если все вокруг говорят тебе сдаться — нужно искать в себе силы и двигаться вперед. Тебя не должно волновать мнение окружающих, и не должны сковывать какие-то предрассудки. Когда ты помогаешь кому-то, кто тебе не безразличен — в первую очередь ты должен думать о том, что действительно правильно, — неожиданно девушка встала с лавки, выпрямившись во весь рост, — найти в себе решимость… сделать все собственными руками… верно. Иначе виновные никогда не будут наказаны! Понимаешь же, да?

Рё глядел на нее снизу вверх выпученными глазами. А она продолжает стоять, тенью нависнув над ним. И так продолжалось до тех пор, пока не прозвенел звонок.

— Проклятье, мне уже нужно бежать! — быстро схватив сумку с лавки, девушка низко поклонилась и, подмигнув Рё, побежала в сторону школьного здания.

Рё все еще сидел здесь, глядя вслед удаляющейся незнакомки. Она исчезла также незаметно, как и появилась. С того дня Рё ни разу не встречал ее в стенах учебного корпуса. Но она определенно оставила после себя какие-то новые чувства, и пусть ее лицо и сама встреча с ней позабылась очень быстро, неизгладимые впечатления все еще сопутствовали парню.

Вот только ни к чему хорошему с тех пор эти слова, сказанные девушкой, не привели.

«Несправедливость» — неискоренимое понятие.

***

Открыв глаза, Рё обнаружил себя спящим в кровати. Он смутно помнил как вернулся домой. И стоило ему добраться до мягкой поверхности под собой, как он тут же провалился в беспробудный сон. Он даже не позаботился о том, чтобы раздеться. За окном уже заметно потемнело. Теперь, проснувшись, Рё пожалел о своем вечернем отдыхе, никак иначе всю оставшуюся ночь сон не будет беспокоить парня, а значит придется искать новый способ убить время до утра. Благо завтра суббота и учебная неделя подошла к концу.

Поднявшись с кровати, Рё еще некоторое время сидел на ее краю, приводя чувства в порядок, затем встал и подошел к столу. Там все еще лежала тетрадь, которую любезно одолжила Сачи. Теперь воспоминания о прошедшем дне постепенно начали заполнять собой все, казалось, опустевшие мысли.

То, что случилось с Мизуки: только сейчас парень начал осознавать какой болью отзываются мысли о подобном. Она всегда была такой веселой и беззаботной, слегка рассеянной и невнимательной, но ее взгляд, что впивался в Рё прямо перед тем, как она нанесла себе травму — это взгляд, наполненный чем-то, что не могло ассоциироваться с прежней Мизуки. Что-то оказало на нее влияние, точнее, это самое что-то оказывало на нее влияние последние несколько дней, что-то постепенно копилось в ней, постепенно выплескиваясь наружу. Это все еще не проклятье. Рё вспомнил о том предмете, что нашел на столе Мизуки. Оставались еще некоторые сомнения, поэтому Рё скрыл свою находку от посторонних глаз. Однако постепенно пазл складывался в общую картину. Парню не хотелось торопить события, но все версии, что всплывали в голове одна за другой заставляли его дрожать. Ему не хватало уверенности, решительности. Он так долго пытался понять что происходит, что вовсе перестал думать о том, что будет делать, когда ответ окажется прямо перед ним. Накатило устоявшееся ощущение присутствия, словно кто-то наблюдал за ним и по сей час. Рё решил спрятать дневник Юми подальше в стол.

«И тот сон… надо же было ему присниться сейчас.»

***

На следующее утро на пороге дома Рё появился Коичи.

— И как ты узнал где я живу?

— Не имеет значения, — он не настроен на пустые разговоры, — Я слышал, что произошло с Мизуки. Проведал ее сегодня.

Рё не собирался разговаривать через порог и, обувшись, вышел наружу, поприветствовав еще раз своего одноклассника и захлопнув за собой дверь.

— Не знаешь как она? — спросил Рё, бросив взгляд на дом Мизуки.

— Ей нужно отлежаться пару дней. Я еще никогда прежде не видел ее родителей такими напуганными. Но врач успокоил, сказав, что у Мизуки никаких серьезных ранений, лишь тяжелое стрессовое состояние, которое лечится временем.

— Да, было бы хорошо, если бы она не выходила из дома некоторое время.

— Рё, сегодня, недалеко от моего дома прямо посреди улицы нашли тело, — теперь Коичи перешел к плохим новостям.

Рё спокойно воспринял услышанное, будто в этом не было ничего удивительного. Да и Коичи не тот, с кем ему хотелось бы обсуждать подобные события. Доказывать ему причастность живого человека — как спорить с ослом.

— Кажется, я тогда слышал звук, похожий на выстрел, — добавил Коичи.

— Ох, проклятье научилось пользоваться оружием, — развел руками Рё, однако ему и самому было не до шуток. Вот так, не стесняясь, что кто-то может услышать, совершать убийство. Это говорило о том, что виновный перешел к куда более решительным действиям.

— Это не единственное, что произошло этим утром. Я поэтому за тобой и зашел, чтобы позвать тебя пройтись, — Коичи отступил от дома Рё и развернулся туда, откуда пришел.

У Рё не было никаких планов на утро и он любезно принял предложение. Коичи выглядел весьма напуганным и чем-то озадаченным. Не обмолвившись ни словом, двое парней прошли вдоль улицы, свернув на соседнюю, затем прошли еще несколько домов и оказались прямо перед толпой, собравшейся напротив одного из маленьких придорожных домиков. Эту знакомую картину Рё уже видел однажды, когда возле единственного магазина Очибы жители обнаружили тело управляющего. И этот случай также не обошелся без жертвы… точнее, жертв.

Прямо у входа в дом лежали носилки, накрытые тканью, что уже успела пропитаться кровавыми пятнами. Вскоре к дому подъехала машина, из которой вышли люди и взвалили на свои плечи тела погибших.

— Жнец обрел форму материального духа.

— Демон.

Одна за другой посыпались догадки от местных престарелых жителей, которые выглядели еще более безумно, чем-то, о чем они говорили.

Рё уже не мог выслушивать подобную ересь и собирался вернуться обратно, но Коичи схватил его за руку и рассказал более правдоподобную версию событий.

— Отец семейства застрелил свою жену и дочь, а после застрелился сам. Рядом с ним обнаружили ружье. И из этого же ружья стреляли ранее в мужчину, которого нашли на улице. Соседи, услышав выстрелы, тут же позвали тех, кто был в состоянии выбить дверь.

— И часто подобное случается в Очибе? — Рё вырвался из хватки, взглянув на Коичи взглядом, полным презрения.

— Соседи не раз жаловались на неадекватное поведение этого парня.

— Нет, Коичи. Ты лучше скажи, была ли эта семья как-то связана с тем, что произошло с Юми два года назад?

— Я не уверен…

— Даже не сомневайся. Пожалуйста, хватит воспринимать все так, как это хотят преподнести окружающим. Коичи, хватит, — Рё повысил голос, пытаясь вдолбить своему другу одну единственную мысль, — эти люди также стали жертвами. Я знаю это.

— И что же ты знаешь, а? — Коичи выкрикнул в ответ, уже скалясь от злости, — Может ты расскажешь? У тебя есть подозреваемые? А может ты видел лично что произошло? Тогда, может, ты расскажешь мне кто убил Каори и всех остальных, Рё? Здесь и прямо сейчас, — парень подлетел к своему другу и схватил его за воротник, подтянув к себе. Теперь взгляд, наполненный ненавистью, впился в Рё, желая получить ответы как можно скорее.

— Я сам со всем разберусь, — прямо ответил Рё, но тут же ощутил острую боль в области живота. Коичи ударил его коленом, не сдерживая сил, затем вновь подтянул к себе и продолжил сверлить взглядом.

— Нет, ты явно что-то знаешь. Меня уже начинает бесить твой настрой. Всерьез начинает бесить, Рё. Довольно. Пора выкладывать все на чистоту, — даже не дав раскрыть рта собеседнику, Коичи влепил Рё очередной удар, но на этот раз он пришелся прямо в челюсть, заставив Рё отпрянуть назад, повалившись на землю.

Стоило промедлить еще ненадолго, как в лицо Рё прилетел бы очередной удар, но он вовремя успел прикрыться руками, а затем, раскрыв их, приподнялся и налетел на Коичи, отвечая на удары. Прямо посреди улицы между парнями развязалась самая настоящая драка.

— Да, может ты и прав. Может я уже знаю кто за всем стоит. Но это не твое дело, Коичи. Сейчас ты мне только мешаешься. Возвращайся домой и продолжай плакаться в подушку, веря в злых духов, которые уносят жителей на тот свет, — вытирая ладонью проступившую на губах кровь, произнес Рё, и отступил подальше.

— Ах ты тварь, — зарычал Коичи и стремительно приблизился к Рё.

Очередной уворот, которым парню удалось выиграть пару мгновений, чтобы нанести ответный удар и заставить Коичи пошатнуться. После короткой сцепки парни вновь разошлись, собираясь с новыми силами. На лице Коичи уже красуется большая шишка от последнего пропущенного удара.

— Хочешь знать? — спросил Рё, хватаясь за живот, затем он выпрямил одну руку, указывая в направлении уходящей дороги, — Там… есть дом, с красной крышей.

Коичи выпрямился, пытаясь напрячь память.

— Там твои ответы.

В памяти парня всплыл образ одного из домиков, что стоял ближе к холму в конце улицы. Действительно, у него была довольно яркая красная крыша, которая выделялась на фоне ближайших домов. Вот только насколько известно парню, в этом доме уже продолжительное время никто не жил.

— Ты идешь со мной? — неожиданно спросил Рё, прервав раздумья Коичи. Тот все еще с недоверием глядел на друга.

Несколько минут потребовалось Коичи на раздумья, и тогда он привычным добрым взглядом посмотрел на Рё.

— Нет. Это ты идешь со мной. Клянусь, ты даже не помнишь точно где он находится, — Коичи отмахнулся, пытаясь отшутиться.

Рё оценил этот великодушный прием и ощутил, как между парнями хотя бы слегка спало напряжение, бушевавшее едва.

Последним знаком примирения стала протянутая рука Коичи. Парень попытался улыбнуться, чтобы не казалось, что он все еще держит обиду на Рё. Но тот и сам понимал, как глупо они выглядели только что, поцапавшись посреди улицы.

Подойдя ближе, Рё принял рукопожатие друга, ощущая в нем поддержку, на которую он прежде не рассчитывал.

— Пригодится лом, — сказал Коичи, глядя в сторону холма, — тот дом уже давно опечатан. Думаю, будет лучше подождать до заката.

— Спасибо, Коичи.

— Это твой последний шанс рассказать мне правду. Если там действительно будет то, что я приму за истинную причину смерти Каори — я готов буду кланяться тебе в ноги. И обещаю, что в дальнейшем никогда не отвернусь от тебя, — казалось, эти слова были произнесены от чистого сердца.

Рё принял это предложение, рассчитывая, что в том доме действительно все нити сплетутся в один канат. Даже если в том доме ничего не окажется, у парня уже хватает аргументов против реально-существующего убийцы. Весь этот поход лишь для того, чтобы убедить Коичи и заставить его поверить, сделав своим союзником в самый решающий момент.

— Тогда, увидимся вечером.

***

Оказавшись в своей комнате, Рё присел на край кровати и схватился за голову, пошатываясь, готовый потерять сознание. Накатывало чувство тошноты. Перед глазами всплывали образы всех тех, кого уже не было в живых. Теперь Рё лежал в постели, вглядываясь в потолок и раздумывая о чем-то. Мысли в голове все еще вертелись, врезаясь друг в друга и распадаясь на несколько иных, а те, в свою очередь, врезались в другие, тем самым запутывая нить размышлений еще сильнее. Сейчас правильным решением было бы обратиться в полицию, или рассказать все кому-то, кому можно доверять, вот только всегда оставалось что-то, что находилось за гранью продуманного хода мыслей. Рё казалось, что он упустил одну важную деталь, которая заставляет его возвращаться назад и изменить ход мышления, доверив все собственным рукам.

Стрелки часов одна за другой переходили в нижнюю область циферблата. Вместе с ними за окном медленно опускалось солнце, ознаменовав наступление раннего вечера.

***

Выйдя из дома, Рё огляделся вокруг. В голове появились навязчивые мысли, что он последний раз наблюдает закат, но малая доля оптимизма старалась откинуть эти идеи.

Напоследок парень еще раз заглянул к Мизуки. Родители ее отнеслись к гостю с пониманием, несмотря на то, что он присутствовал при несчастном случае и не смог защитить их драгоценную дочь. Мизуки, как и тогда, когда Рё видел ее последний раз, все также лежала на диване в гостиной, накрытая толстым одеялом. В это мгновение ее глаза прикрыты и она мирно отдыхает. Марлевая повязка закрывает треть ее лица, что создает болезненный вид, от которого что-то в груди ноет, словно это Рё сейчас царапали изнутри осколками битого стекла. Подойдя ближе, парень опустился на колени и взял в руки нежную ладонь спящей девушки. Ей он тоже хотел дать обещание. Очень важное, очень ценное, и она обязана была услышать его. Поэтому Рё с нетерпением будет ждать того момента, когда она как следует отдохнет и придет в себя.

Поблагодарив родителей Мизуки за гостеприимство и возможность побыть с одноклассницей, Рё отправился на место встречи с Коичи. По какой-то причине парня трясло от накатившего страха. Случившееся сегодня утром уже успело выветриться из головы, однако Рё все же позволил себе очередной раз насторожиться и как следует подумать о последующих действиях убийцы. Вопреки воле и страху, ноги медленно ведут Рё по улице вниз: туда, где у обочины стоит одинокая фигура, что опирается спиной на столб. В руках он уже держит лом, это создает отталкивающий образ. Заприметив приближающегося Рё, Коичи выпрямился и опустил конец лома к земле.

— Ты решил привлечь к себе внимание всех окружающих? — спросил Рё, подходя к другу.

Коичи ничего не произнес, вместо этого он развернулся и направился вдоль улицы. Рё, пожав плечами, нагнал друга и теперь они вместе направлялись к тому самому дому с красной крышей.

— А ты что, вообще о безопасности не заботишься? Это же ты меня пугал, что в том доме определенно что-то есть, — хмыкнул Коичи.

— Все же будем надеяться, что и до сегодняшнего дня там никто не обитает, — говоря «обитает» Рё представил в голове пугающую картину, на которой изображен пустынный дом, и где-то по его длинным темным коридорам передвигается что-то зловещее, дожидаясь своих жертв.

— Не знаю почему тебя вообще заинтересовал тот дом, вдруг. Если припомнить, когда-то в нем жил один парень, лет двадцати пяти. Часто сидел на веранде и чертил. Вроде архитектор какой-то, — задумавшись, Коичи начал вылавливать из памяти образы.

— Он жил в одиночестве? Ты в этом уверен? — попытался уточнить Рё.

— Хм, дай-ка подумать. Кроме него вокруг того дома никто не крутился. Я даже не припомню, чтобы к нему заходили гости.

— Вот как… — Рё посмотрел вперед, продолжая размышлять. Если все действительно так, как написано в дневнике Юми — ее подруга определенно жила там некоторое время перед отъездом, но кто знает, может что-то из этого было ложью. В любом случае Рё уже получил все интересующие его ответы, но по какой-то причине он оттягивал решительные действия.

— Слушай… — начал было Рё, но остановился. Коичи вопросительно взглянул на него, но Рё лишь отмахнулся, —…н-нет, ничего.

***

Солнце уже успело скрыться за горизонтом. Люди медленно расходятся по домам. Постепенно улицы пустеют. Рё понимает, насколько опасной становится деревня в вечернее время суток. Это не город, где даже в полночь всё вокруг живет своей жизнью, и на каждом шагу отдыхают компании людей. Даже в спальных районах города, в котором жил Рё, и то было заметно живее. Это нагоняет еще больше беспокойства. С каждым шагом парню все сильнее хотелось развернуться и отправиться домой, забыв обо всем, что случилось за последние пару недель. Однако, глядя на Коичи, Рё видит в нем непоколебимую решительность. Может, это оружие в руках придает сил, или он сам по себе всегда был таким. Стоило Рё начать сомневаться в своем друге после несколько предшествующих событий, как к нему снова начало возвращаться чувство, что на этого парня можно положиться, отбросив предрассудки и закрыв глаза на его загоны.

— Что ж, мы пришли, — остановившись, произнес Коичи.

Не нужно долго искать глазами. Парни подошли прямо к входным воротам того дома, о котором говорилось в дневнике Юми. Сейчас, в темноте, сложно определить какого цвета его крыша, но она определенно красная и даже в тени выделяется особым окрасом, будто хозяин дома заранее позаботился о том, чтобы его дом всегда был на виду, однако это не помешало Рё ни разу не обратить внимания на дом, когда он проходил мимо в прошлом. Окна, что на первом, что на втором этаже забиты досками, что создает зловещий вид. Это самый настоящий заброшенный дом с призраками. Дворик уже успел зарасти сорняками по колено.

Не церемонясь, Коичи отпер воротину, от чего та со скрипом отдернулась. Рё последовал за другом, впитав в себя немного решительности Коичи. Подойдя к входной двери, Коичи тут же схватился за ручку и подергал ее в разные стороны.

— Забита… изнутри, — подытожил он.

Рё все еще оглядывал местность за оградой, беспокоясь о прохожих, которые могли заподозрить неладное, а Коичи это, похоже, совсем не беспокоило.

— А если изнутри, значит должен быть обходной путь, — произнеся это, Коичи отступил от двери и проследовал вдоль стены за угол дома, шелестя сорняками под ногами.

Парни обогнули дом, прошли вдоль задней стены, и вскоре вернулись к главному входу, так и не обнаружив возможности пробраться внутрь. Взгляд Коичи поднялся кверху. Рё последовал за ним, и примерно понимал что задумал Коичи. Там, над карнизом на втором этаже располагалось несколько окон, вот только все они, как и на первом, забиты досками.

— С правой стороны на одном из окон не было досок, — вспомнил Коичи и тут же последовал к той части здания.

— То есть кто-то забил входную дверь изнутри и затем вылез через окно на втором этаже? — спросил Рё, следуя за приятелем.

— А значит и лестница тоже где-то снаружи. В любом случае это довольно странный способ съезжать.

Когда парни вернулись к торцу дома, Рё смог найти то самое окно, о котором говорил Коичи. Действительно, одно из окон было раскрыто. Его занавеси то и дело порхали от сквозняка, словно приглашая внутрь. От этого не легче. Совсем скоро стемнеет, и лезть в заброшенный дом не лучшая идея. У хозяина дома наверняка были основания отгородить окружающих от попыток пробраться внутрь. Но Коичи это нисколько не останавливает. Разрыхляя ногою землю перед собой, ему удается отыскать небольшую лестницу. Ее длины как раз хватает для того, чтобы взобраться на то самое окно. Подняв лестницу с земли, Коичи приставил ее к стене дома прямиком под окном и, обхватив лом поудобнее, начал взбираться наверх.

Рё стоило еще раз все хорошенько обдумать, и может быть еще не поздно остановить любопытство Коичи и рассказать все как есть. Вот только все факты, что есть на руках Рё — не более чем события, случившиеся с ним, и доказать их наглядно не так просто.

Сверху уже послышался стук обуви Коичи о подоконник. Перекинув ногу, парень пролез внутрь и скрылся во тьме комнаты. Какое-то время его не было ни слышно, ни видно, но вскоре из окна выглянула рожа Коичи.

— Здесь довольно темно, но я прихватил фонарь, — произнес он, и махнул рукой.

Рё, без лишних промедлений подошел к лестнице и, крепко держась за нее, начал забираться наверх. Как только ему удалось достигнуть уровня второго этажа, он уже видел внутри комнаты широкий луч от фонаря, что держал Коичи. Оказавшись внутри, парень огляделся. Сейчас они оказались в комнате, некогда бывшей обычной спальней. Тут все еще сохранился шкаф, дверцы которого широко распахнуты, и кровать, на которой лежит потрепанный матрас. С противоположной от окна стороны находится дверь, ведущая в коридор. Убедившись, что в этой комнате нечего ловить, Коичи подошел к двери и медленно отпер ее, водя фонарем из одной стороны в другую.

— Так, хотя бы расскажи что мы должны найти тут, — сказал полушепотом он.

— Если тут будет хоть что-то — уже хорошо.

С этими словами дверца захлопнулась изнутри. Коичи некоторое время стоял на месте, а затем развернулся к другу, задумался о чем-то.

— Что такое? — на секунду Рё показалось, что друг был недоволен услышанным ответом.

Коичи некоторое время водит носом, опустив взгляд, затем таким же тихим голосом произносит:

— Там с коридора мертвечиной несет.

Даже не ощущая ничего подобного, в сознание Рё ударяет какой-то неприятный запах. Если это что-то, что даже Коичи заставило помедлить и не идти туда — дело плохо.

— Так, — глаза Коичи метятся из стороны в сторону, он всерьез запаниковал, — стоит ли нам идти туда?

— Ты же просил доказать тебе, что никакого проклятия нет, да? Если там окажется гора трупов, аккуратно сложенных в одной комнате, ты все еще будешь сомневаться? В любом случае, мне кажется нам не стоит.

— Что ж, тогда можешь возвращаться, — набрав в легкие воздуха, Коичи решительно открывает дверь и выходит в коридор.

— Стой! — повысил голос Рё и направился следом. Теперь парень всерьез начал жалеть о том, что они вообще пришли сюда, пытаясь найти те самые ответы.

Выбежав в коридор, теперь и Рё смог ощутить тот самый смердящих запах, вызывающий тошноту. Прикрыв нос рукавом, Рё огляделся по сторонам в поисках друга, но вокруг лишь тьма и пустой коридор. В конце расположено несколько дверей, а с противоположной стороны лестница, уходящая на первый этаж. Где-то внизу послышался глухой скрип и Рё сразу же направился туда. Держась за перила, он медленно спустился по лестнице, оглядываясь по сторонам. Где-то в дальнем помещении мелькнул луч от фонаря, выходит Коичи находится где-то там. Аккуратно ступая по скрипучему полу, Рё следует в том направлении, не обращая внимания на обстановку вокруг. Зайдя в крайнее помещение, теперь он отчетливо видит силуэт, от которого вперед отходит широкий луч света. Это Коичи стоит на месте, и взгляд его прикован к тому, что находится там. Рё, подойдя ближе, стал очередным свидетелем того, что и было источником отвратительного запаха. В конце комнаты, прямо напротив стены стоит кресло, а в этом кресле восседает труп. Он уже успел заметно разложиться, кожа его впала и видны обнаженные скулы.

— Ч-Черт… — выругался Рё, отворачиваясь и не желая больше наблюдать подобное.

— Один из старейших деревни, без вести пропавший один год назад, — ровным голосом произнес Коичи, — говорили он заблудился в лесу.

Рё боролся с отвращением, чтобы еще раз взглянуть на тело. Если заметить, конечности его расположены так, словно были привязаны к подлокотникам и ножкам кресла. Словно кто-то держал его здесь некоторое время.

Пока Рё рассматривал труп, Коичи опустился к полу, а затем медленно поднялся, словно поднял что-то. Взгляд его опустился на предмет, что он держал в руке.

— Какого черта, Рё? — дрожащим голосом спросил Коичи после длительной паузы, — зачем мы пришли сюда?

Рё все еще не понимал что заставило Коичи так быстро измениться в голосе. Он словно взбесился.

— Это ты мне хотел показать? И вот почему до последнего не хотел говорить?! — Коичи словно с цепи сорвался. Повернувшись, рука его ударила в грудь Рё, уперев в нее увесистый предмет.

Выхватит предмет из руки Коичи, Рё взглянул на него. Это рамка, в которую вставлена фотография. На ней изображен мужчина средних лет, обнимающий девочку помладше. Рё определенно узнал ее. Это последнее, что ему захотелось подтвердить. Но Коичи, как и ожидалось, не готов принять подобное.

— Почему она изображена на этой фотографии? И почему эта фотография здесь?! Отвечай!

— Коичи, прошу, не кричи, — начал говорить Рё, но хватка Коичи заставила его пошатнуться. Сейчас в него впивается разгневанный взгляд друга.

А затем… Переведя взгляд за плечо Коичи, Рё неожиданно заметил какое-то движение. Словно в коридоре что-то было. А после этого послышался глухой скрип, доносящийся оттуда. Коичи и сам должен был услышать его, но сейчас он поглощен ненавистью и его бдительность ослабилась.

— Коичи… там… — что-то, что появилось из коридора, заставило Рё застыть от страха. Там, буквально на мгновение, показалась пугающая морда какого-то зверя, похожего на кошку. Она приблизилась так быстро, и в следующее мгновение оказалась прямо напротив лица Рё. Сердце остановилось от наплывшего страха. Оно смотрит прямо на Рё, и на лице словно застыла улыбка. А Коичи, по какой-то причине, даже не обращает внимания на это пугающее создание, восседающее над его плечом.

Хватка Коичи заметно ослабла, и затем он и вовсе отпустил Рё, заставив его отступить на несколько шагов назад, и лицезреть полную картину произошедшего.

Рот Коичи широко раскрыт, глаза его уперты в потолок, лом выпадает из рук, звонко клацнув по деревянной поверхности пола. А из груди его торчит какой-то острый предмет, с конца которого стремительно стекает кровь. Парень в одно мгновение лишился жизни, и даже не издает ни единого звука.

— Что за… что за черт… — Рё отходит до самой стены, не зная что происходит.

Немного погодя, безжизненное тело Коичи рухнуло на пол, и под ним начала образовываться темная лужа. Свет фонаря, свалившегося на пол, теперь уходит в сторону, освещая угол стены перед собой. Сквозь этот мрак можно различить лишь едва заметный силуэт. Если Рё позволит ему приблизиться — все кончено. Поэтому, вопреки страху, парень не раздумывая летит вперед и хватает с пола лом, размахивая им из стороны в сторону. Показалось, что он задел что-то тяжелое, и тут же многочисленные конечности потянулись, пытаясь схватить парня за одежду, но в самый последний момент он уворачивается и летит к лестнице. В обычной ситуации стоило искать выход, но сейчас единственный выход находился на втором этаже. Прямо за спиной слышен топот, Рё ошибочно принимает свои собственные стуки обуви по полу за чужие, принадлежащие тому зверю. Глаза потихоньку привыкают к темному окружению и он примерно понимает, в каком направлении двигаться. Навалившись всем телом на дверь, Рё распахнул ее и перед ним предстал единственный источник света — небо за раскрытым окном. Даже не думая об осторожности, Рё подлетает к подоконнику, и в последний момент что-то хватает его за ногу, втягивая назад в мрак.

Парню удается подтянуться вперед, но руки, соскользнув с лестницы, устремляются в свободное падение, а вместе с ними и все тело, заставив расцепить хватку.

Приземлившись на спину, Рё ощутил острую боль в позвоночнике, не успев среагировать, он также повредил лодыжку. Сейчас прямо над ним вечернее небо, на котором проступают первые светящиеся крапинки. Вопреки вопящей боли, Рё попытался подняться на ноги и, прихрамывая, торопливо поковылял к воротам. Хотелось кричать и звать на помощь, но от страха и подступившего болевого шока парень даже не способен вымолвить и слова. Не оборачиваясь, он вываливается из дворика на проезжую часть и прихрамывает в сторону улицы, стараясь как можно скорее покинуть это место. Совсем недавно он шел по этой дороге в компании решительного Коичи, но сейчас возвращается в полном одиночестве, оставив друга в том ужасном месте. Хотя, говорить «в полном одиночестве» было бы ошибкой. Стоило лишь совершить пару шагов, как что-то твердое уперлось в спину, заставив парня взвыть от боли и свалиться вперед. Словно кто-то ударил его. Вскоре после этого кто-то схватит Рё за волосы, потянув на себя. Парень все еще не желал сдаваться, сопротивляясь и направляя удары себе за спину в таком неудобном положении. Неожиданно хватка незримого противника ослабла и парень вновь повалился на землю. Не долго думая, он развернулся и привстал на ноги, готовясь к нападению. Прямо сейчас перед ним, посреди улицы, стоял тот самый «демон». Его облик скрывается в тени деревьев, растущих у обочины. От него так и отдает аурой смерти. Если Рё сдастся здесь и сейчас — это конец. Заглушив в себе страх, Рё собрал все силы в единственную невредимую ногу, но потерпев неудачу от блока, в ответ прилетает точно такой же удар ногой, которая достигла лица Рё, заставив его вскружиться на сто восемьдесят градусов. Затем с молниеносной скоростью рука оказалась за спиной, не давая возможности противиться, и еще несколько быстрых ударов прошлись по его телу. Определенно, с самого начала Рё не был ровней этому демону, который с легкостью мог вырубить даже взрослого мужчину. И последний удар заставил Рё полностью потерять связь с миром, погрузившись с болезненный сон.

Он все еще ощущает стук своего сердца, и дыханием, сопровождающееся болью в грудной клетке. Конечности отказываются двигаться. Еще какое-то время он чувствовал движение поверхности под собой, словно кто-то тащит его по траве. В глазах мелькало звездное небо, деревья, постепенно становилось все темнее. А вскоре, к большому удивлению Рё, все пространство вокруг заняли нескончаемые подсолнухи.

***

— Мяу? — ее лицо склонилось над Рё, и теперь он отчетливо видит очертания маски, надетой поверх него. Это маска бакэнэко — кошки-демона. Ее грозный взгляд сейчас впился в лицо перед собой, нагоняя жути.

— Ни к чему этот цирк, — сквозь боль Рё пытается произнести эти слова, но ее нога сильнее надавливает на грудную клетку парня, заставляя лишь проскулить их.

— Да, может ты и прав, — непривычно серьезным голосом произносит она и, выпрямившись, заводит вытянутую руку ко лбу Рё, наставив на него коротко-ствольное ружье. В нос ударяет запах пороха.

Она настроена решительно. Кажется, без колебаний способна нажать на курок и выстрелить. В конце концов она без малейшего сожаления убила множество людей в этой деревне. И рука ее уж точно не дрогнет перед очередной жертвой.

— Теперь я тоже стану жертвой проклятия, да? — откашлявшись, спрашивает Рё, —…или лучше сказать, жертвой волшебной «магии», Момока?

Рё хотел слегка оттянуть время своей смерти, и пусть рука убийцы даже не дрогнула от услышанных слов, к решительным действиям она так и не приступила.

— Ты не в том положении, чтобы пытаться играть со мной, мяу, — каблук сильнее впивается в живот парня, и она опускается еще ниже, а дуло ружья уже упирается в щеку, — мне достаточно убить тебя здесь, и вся твоя правда испарится вместе с тобой, Рё.

Рё ничего не ответил, уже готовый к неизбежному концу. Сейчас они находятся на какой-то маленькой растоптанной полянке где-то в глубине поля подсолнухов. Бежать некуда, да и "кошка" уже успела продемонстрировать Рё свою ловкость и превосходство.

— Какой же ты все-таки упертый.

К большой неожиданности парня, холод стали отступил вместе с болью, поразившей все его тело. Девушка сделала несколько шагов назад, опустив ружье. Она точно уверена, что Рё нечего противопоставить ей и он не может представлять какой-либо угрозы.

Очередной раз откашлявшись, парень попытался приподняться на одно колено, набирая в легкие затхлый воздух.

— Не припомню, чтобы при нашей первой встречи я называла тебе свое настоящее имя.

— Значит вы помните… наш разговор, во дворе школы.

— Твое лицо мне хорошо запомнилось. Я удивилась, когда узнала, что ты переводишься в местную школу, — не томя ожиданий, незнакомка опустила ружье у своей ноги и торопливо сняла с себя маску, откинув ее в сторону. Волосы ее тут же расправились и она слегка покачала головой, а затем нежно улыбнулась.

Лицо, что было изображено на фотографии в том домике, в котором погиб Коичи. Лицо, принадлежащее убийце. Лицо, которое все прекрасно знают.

— Минари-сан, у меня больше не оставалось никаких сомнений, — настоящая личность человека, стоявшего напротив Рё, нисколько не удивила парня.

— А вот ты даже не узнал меня в первый учебный день. Неужели я так постарела за эти пару лет? — Минари-сан коснулась рукой своей щеки, медленно проведя по ней сверху вниз.

Рё и сам не мог найти причины того, почему все события, произошедшие до переезда в Очибу, каким-то образом стерлись, будто бы их никогда и не было. Или они стерлись вместе с событиями, произошедшими сразу после.

— И в чем же я прокололась? — с беззаботной улыбкой спросила учитель.

Рё попытался выгнуть спину, но та отзывалась новой острой болью. С каждым движением он чувствует, как хватка Минари-сан на ружье становится крепче.

— Я всегда задавался вопросом: если убийца пытался связать убийства с праздником, а причиной всего этого стала смерть маленькой Юми, почему же это происходит лишь через два года? Почему не в прошлом году? — Рё внимательно глядел в глаза учителя, — Вы же, учитель, переехали сюда в прошлом году, прямо перед Кураяма. Я слышал, что вы начали преподавать только тогда. Похоже, у вас просто не хватило времени на то, чтобы освоиться и узнать обо всех виновных. Ко всему к этому, тогда, на кладбище, вы рассказали мне про Юми, словно знали ее лично. Значит вы бывали здесь уже когда-то, но об этом никто не обмолвился словом. Может вас и припоминали, вот только из-за нового имени все подозрения вокруг вас испарялись. Все встало на свои места, когда я узнал о том, что Юми дружила с девочкой по имени Момока.

По какой-то причине Минари-сан глядела на Рё с разочарованием. Она промолчала, лишь заметно кивнув несколько раз, будто подписывалась под каждым словом парня, а потом сменила тему, вернувшись к прошлой:

— Так мои советы помогли тебе, ась?

— Ах, те самые. Приложить все усилия и сделать все собственными руками? — теперь Рё наконец-то вспомнил о тех днях, проведенных в стенах школы перед самым отъездом. Это то, что всегда сидело в голове, но чего Рё никогда не хотел бы вспоминать, — Да, я… я спас ту девочку, избив своих одноклассников до полусмерти.

Перед глазами Рё предстала та самая сцена, будто все это происходило здесь и сейчас. Он опять увидел испуганные лица тех учеников, которых он хватал за шкирку и избивал, не обращая внимания на проступившую у них из носа кровь. Все, о чем тогда думал Рё — месть ради справедливости. О девочке, ради которой все это было, он даже и не задумывался. И даже когда все закончилось, она не произнесла ни слова благодарности. На Рё она смотрела теми же испуганными глазами, наполненными ужасом, которыми она смотрела на своих обидчиков. И тогда она просто убежала. А Рё пришлось покинуть стены той школы, и вскоре после этого переехать в деревню.

— Какая ирония, последовав вашему совету, я оказался здесь, — Рё пытался сдержать истерический смех.

Но Минари-сан все еще выглядела чем-то озабоченной.

— Ваш метод определенно не подошел мне. Но вы, я вижу, смогли достигнуть больших успехов, пытаясь отомстить за Юми, да? — Рё поднялся на ноги, все еще пошатываясь.

Учитель глубоко вздохнула, и отвела взгляд в сторону, смотря куда-то вдаль. Со спины ее подул сильный ветер, и волосы ее налипли на лицо.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать своей историей. Но в отличии от тебя, Рё, я не испытываю сожалений. Ты не помнишь, ведь я говорила, что поступив так — теперь придется навсегда отбросить самого себя, — Минари-сан опустила голову вниз, вглядываясь в землю перед собой, — Юми определенно не заслуживала того отношения, которое к ней проявляли в деревне. Не заслуживала той страшной участи, которая настигла бедную девочку. Рё, в этой истории было много виновных, но был ли среди них хоть кто-то, понесший наказание?

— Мне правда жаль Юми, но все виновные умерли тогда же, в тот же вечер.

— Глупости, Рё! Никто не заботился о ней, никто не присматривал за ней. Они все оставили ее, боясь ввязываться. Никаких слов не хватит, чтобы оправдать их. Оправдать их молчание перед прессой и окружающими. Здесь люди знают о произошедшем, но там, за деревней, в городе... — Момока прикрыла половину лица дрожащей рукой, — В газетах лишь писали о девочке, которая совершила жестокие убийства и покончила с собой. Факт изнасилования был скрыт от общественности. День за днем я выслушивала от своих коллег слова скорби в адрес тех подонков, надругавшихся над Юми. Все окружающие жалели их, а бедную девочку заклеймили убийцей. И больше никто не желал возвращаться к этой теме.

Рё внимательно выслушивал речь Момоки, понимая, что она пережила и какой стресс испытала в прошлом. Все это сильно давило на девушку и в конечном итоге она стала одержимой местью ради справедливости. Вот только сейчас она, как когда-то Рё, уже не помнит за что мстит. Она просто переполнена ненавистью к окружающим людям, видя в них только плохое и темное. А Юми — лишь предлог для убийств.

Неожиданно девушка зарыдала, опустившись на колени. Ружье с треском упало на землю рядом с ней. Рё все еще стоял на месте, выслушивая ее всхлипы.

— Когда вы последний раз были на могиле Юми? — поинтересовался Рё.

Момока не ответила, зарывшись в свисающих на ее лицо волосах.

— Сачи посещает ее могилу каждую неделю. Проводит с ней так много времени, будто бы они родные сестры. Мне кажется, Юми была бы рада, если бы вы хоть раз навестили ее. Если бы ее хоть раз навестила ее близкая и единственная подруга Момока, с которой она проводила дни и была по-настоящему счастлива. А теперь… — Рё сделал несколько шагов вперед, —…вам не удастся заслужить ее прощения.

— Думаешь я буду жалеть, Рё? Я все еще считаю, что поступала правильно. И ничто не повлияет на мое мнение, — рука девушки опустилась вниз на землю, туда, где только что лежало ружье. Момока подняла взгляд на парня, что успел приблизиться на достаточное расстояние. И теперь в руках он держал ружье, наставленное на лицо девушки. Это вызвало у нее улыбку.

— Нам нужно поспешить в деревню, Минари-сан. Мне еще нужно убедить жителей в том, что никакого проклятья никогда не было. А потом… потом нам придется распрощаться. Вы не останетесь безнаказанны, — Рё старался говорить твердо и решительно, не выказывая страха.

Рё все еще продолжает ставить свои принципы выше всего прочего. Ему осточертело слышать от каждого о проклятье. Он лично хочет доказать всем окружающим, насколько глубоко они заблуждались, и, возможно, в будущем это станет им уроком и они больше никогда не позволят себе связывать реальность с мистикой.

Минари-сан, даже имея возможность выхватить ружье и застать парня врасплох, решила поддаться и медленно привстала с земли, подняв руки. Но ей все еще весело, она все еще видит в Рё своего нерешительного ученика.

— Тот предмет, что ты нашел в комнате Мизуки… а я ведь искала его… — шепотом произнесла Момока.

Глаза Рё слегка расширились, и девушка сразу же заметила это, одарив парня очередной насмешкой. Он уже успел забыть о том предмете, который сейчас лежал в его заднем кармане.

— Думаю, ты и сам догадался, — больше ничего не сказав, Момока повернулась спиной к Рё и медленно зашагала в сторону шоссе.

— П-Погодите! — дрожащим голосом выкрикнул Рё. Все мысли в один миг спутались. Это именно то, что не давало ему приступать к решительным действиям в прошлом, и теперь сыграет с ним очередную злую шутку.

Момока тут же остановилась, ожидая подобную реакцию, а затем вновь развернулась, глядя на замешкавшегося Рё.

— Маленькая ампула, в которой раньше был наркотик, — заранее ответила на вопрос парня девушка.

— И давно?! Давно вы давали Мизуки эти наркотики?

— Довольно давно. По крайней мере на момент первого убийства она уже… — учитель показательно замедлила речь, наблюдая за реакцией Рё.

Сейчас он пребывал в самом настоящем бешенстве.

— Проклятье! Черт! Зачем? — выкрикивал Рё.

— Из Мизуки получился хороший компаньон. Она оказывала мне большую поддержку, когда это требовалось. Даже в ту ночь, когда Каори…

— Хватит! Хватит! Хватит!

Рё мог догадываться, но до последнего выбрасывал из головы эту навязчивую мысль. Таким образом Мизуки действительно была причастна к нескольким убийствам, произошедшем в деревне.

— Последние дни она умоляла, чтобы я не убивала тебя. Давала слово, что сможет переубедить тебя. Что после разговора с тобой ты оставишь попытки углубляться в происходящие события. Судя по ее травме, ты ее сильно подвел… Не подумай, я конечно могла справиться со всем одна...

— Тогда зачем?! — все тело Рё уже покрылось потом и дрожит от ярости.

— Так значит в деревню мы не идем, мяу? — с игривой улыбкой спросила Момока.

Вот в чем заключался ее план. Но не слишком ли он предусмотрительный? Рё представил события, которые вскоре произойдут: он приведет Момоку в деревню, затем ее отправят в полицию, и там все подробности убийств всплывут одна за другой. И тогда Мизуки ждет та же участь, что и Момоку. Устроит ли такой расклад Рё? Это то, чего он добивался? Этой ли правды он искал?

Учитель сделала несколько показательных шагов в сторону шоссе, но Рё тут же остановил ее, размышляя. Это лишь очередной раз позабавило девушку.

— Несправедливость — неискоренимое понятие, Рё, — Момока подошла ближе, не испытывая страха, как и прежде, ладонь ее нежно коснулась щеки Рё, водя пальчиком по ее поверхности, — хочешь справедливости? Просто сделай все собственными руками. Вот только… в твоей ситуации справедливости так и не настанет, — Момока разразилась в громком смехе, не стесняясь.

Руки Рё дрожат. Он знает о чем говорит Момока. Если он сейчас отведет ее в деревню — в таком случае он поступит точно также, как делала учитель: отбросит все ради собственных убеждений, в которые верил до последнего. Значит, даже Момока, ступив на эту тропу, прекрасно понимала, что справедливость так и никогда не наступит. В конце концов Юми уже не вернуть и даже не оправдать. У Рё еще была возможность оправдать смерти всех своих друзей и жителей деревни, вот только на другой стороне весов равнозначная цена.

Закончив смеяться, Момока вновь обратилась к Рё, крутясь вокруг него от нетерпения:

— Ну что, Рё? — ее губы едва касались уха парня, руки же ее потянулись к ружью, но не для того, чтобы выхватить его. Прозвучал щелчок — оружие было снято с предохранителя, — или, будучи учителем, мне тебя еще стрелять учить?

В отличии от Момоки, полностью убитой депрессией по погибшей подруге, Рё все еще мог сохранять здравый рассудок и самое главное — у него все еще есть выбор.

— Я… — Рё задержал дыхание.

— Мм?

—…я обещаю, что больше в деревне никто не погибнет.

— Да-да, разумеется. Проклятье наконец закончится, — с привычной улыбкой произнесла Момока, прикрыв глаза.

В голове всплыли воспоминания о тех славных деньках, которые Момока проводила вместе с Юми. В один прекрасный день они вместе сплели венок, и Момока подарила его Юми, сказав, что он очень идет ей. От этих цветов исходил тот же приятный аромат, который исходил от Юми. И этот аромат сохранялся в памяти Момоки и по сей день. Даже в стенах школы она то и дело ощущала его. Но так и не смогла понять — почему.

— Это прощание, — не понятно кому принадлежала эта фраза.

И тогда раздался оглушающий звук выстрела.

***

Безжизненное тело девушки медленно повалилось на землю. Затем из дрожащих рук Рё вывалилось ружье, а вскоре и сам парень опустился на колени, схватившись за голову, готовый кричать от подступающего отчаяния.

«Коичи, Каори… все остальные, мне жаль, мне так жаль.»

В конечном итоге Рё выбрал тех, кого еще мог спасти, в отличии от Момоки, которая предпочла мстить ради умерших когда-то. Это больно. Это ужасно больно.

Сейчас Рё видит перед собой бездыханное тело Минари-сан, некогда беззаботно проводящей уроки в школе. Тогда все казалось таким мирным и беззаботным. Как же много боли скрывалось за этой улыбкой. Ее душа уже тогда полностью покрылась чернью. Но даже свою смерть она предпочла встретить с той же беззаботностью, присущей ей.

Лишившись остатка сил, Рё упал рядом, направив свой взгляд в стеклянные глаза Минари-сан. Аккуратно коснувшись ее век, он заставил ее веки навсегда закрыться, чтобы она смогла отдохнуть и больше и не ощущать той боли, разрывающей ее изнутри на протяжении двух лет. Еще некоторое время Рё пролежал тут, ни о чем не думая. А вскоре и вовсе погрузился в сон, не заботясь о том, что может случиться, пока он будет спать. Больше никакой опасности.

***

Сегодня невероятно солнечная погода. Рё стоит на пороге знакомого дома, за дверью которого уже слышны торопливые шаги по ступеням. Дверь открыла мать Мизуки, поприветствовав парня и пригласив его внутрь.

Пройдя внутрь, Рё смог встретиться взглядом с девушкой, что отдыхала в гостиной на диване. На лице ее все еще наложена повязка, но выглядит она куда более живой и бодрой. Увидев парня, она лишь слегка улыбнулась, опустив взгляд.

— Привет, Мизуки, — поприветствовал девушку парень, направившись к ней и присев на пол напротив дивана.

— Я попрошу маму принести стул... — девушка уже начала приподниматься на локтях, глядя в сторону коридора, но Рё заверил, что переживать не стоит.

В правой руке его неожиданно оказался небольшой букет с полевыми цветами, которые он собрал перед походом к подруге.

Мизуки была рада такому презенту и с радостью приняла его, вдохнув аромат цветов. Она все еще смущается, и в ее выражении ощущается какой-то страх и стыд. Рё прекрасно понимает, что беспокоит девушку. Положив свою ладонь поверх ее ладони, Рё приблизился ближе, так, чтобы никто из присутствующих в доме не мог услышать его:

— Мизуки, больше никакого проклятия.

Девушка с удивленными глазами взглянула на Рё. На этот взгляд Рё ответил коротким кивком.

— И тебе больше не о чем беспокоиться.

Мизуки опустила грустный взгляд на цветы.

— Проклятия, значит? Ты… уверен? А как же…

— Сейчас для меня дороже те, кого я все еще могу защитить, — без капли сожаления произнес Рё.

Мизуки слегка улыбнулась, но ее улыбка сопровождается слезами, которые она не в силах больше сдерживать.

— Мизуки, когда ты поправишься… — Рё слегка покраснел, —…согласишься ли ты быть моей девушкой?

— Д-Да… конечно, да… — Мизуки даже не раздумывала, теперь слезы ручьем текут по ее щекам, сопровождаясь всхлипом.

В такой теплой, счастливой обстановке пара провела некоторое время, пока Рё не пришлось уйти, пообещав Мизуки, что как только она выздоровеет — они обязательно сходят на пикник.

Одарив парня на прощание теплой улыбкой, девушка вновь закралась в одеяло, вжавшись в подушку. У нее все еще красные щеки, но теперь она может улыбнуться, думая о светлом будущем, которое начнется с этого момента. Теперь она неотрывно смотрела на цветы, что стояли в вазе напротив ее дивана, и в конце концов смогла крепко уснуть, впервые, за несколько последних дней.

***

Выйдя на улицу, Рё огляделся вокруг Ловил взглядом каждого прохожего, и тот в ответ одаривал парня приветственной улыбкой. Каким-то образом в деревню вновь начала возвращаться живая обстановка, без страха без неизвестным. Жаль, что Каори и Коичи не видят этого... В конечном итоге Рё пришлось принять историю о проклятии ради спасения Мизуки. Откинув свои принципы, Рё, как ему казалось, смог принять единственно-верное решение. Теперь он несет на себе все то бремя, что для окружающих так и останется загадкой. Оставалось лишь еще одно незаконченное важное дело. Заскочив на пару минут домой, Рё тут же выскочил и помчался в сторону холма. Туда, где находилась одна одинокая особа.

***

Как и ожидал Рё, ему удалось застать Сачи здесь — рядом с могилой Юми. Она все также сидит в одном платье, сложив сандалии рядом с собой, и молча глядит на надгробие, размышляя о чем-то. Рё медленно подошел к девушке, не желая напугать ее. Даже когда она ощутила его присутствие, она все еще не глядела в его сторону. Тогда Рё опустился на колени рядом с девушкой, и долго глядел в ее пустые глаза.

А затем, протянув руку вперед, парню удалось-таки обратить на себя хоть немного внимания девочки.

— Я обещал вернуть его, — сказал Рё, протягивая девочке дневник Юми.

— Угу… спасибо, — Сачи приняла тетрадь, долго вглядываясь в ее обложку.

После длительного молчания Рё решил просто посидеть рядом с девочкой, наслаждаясь тишиной этого умиротворенного места. Сачи все также вглядывается в надгробие, общаясь со своей подругой. Вскоре, после длительной паузы, Рё решил рассказать о том, что его тревожило все это время.

— Я все еще помню тот день, перед праздником, когда мы вместе подписывали школьные документы, — Рё не сводил глаз с могилы, — этот почерк определенно принадлежал тебе, Сачи.

Девочка все еще не поворачивала голову в сторону Рё, но при этом внимательно слушала его. Под «почерком» Рё определенно имел ввиду записи, что хранились в этом дневнике и на его обложке.

— Даже когда на все вопросы нашлись ответы, их все еще оставалось так много. И один из них — почему девочка, которая никогда не имела дел с наркотиками, решила вколоть их себе прямо в шею, еще и со спины. И тогда, оказавшись в том доме, где это произошло, я понял, что в тот момент, когда она это сделала, прямо за спиной девочки находилась деревянная балка, — Рё поднял взгляд к кронам деревьев, пытаясь вспомнить все чувства, которыми сопровождался эффект Кураямы, — когда человек оказывается в темноте в неизвестном месте, еще и в теле чужого человека… определенно, есть большая вероятность, что он резко поднимет голову, словно пробуждаясь от кошмара. Похоже, на это и был расчет, — теперь Рё обратил внимание на Сачи, которая уже начала прикусывать нижнюю губу.

Рё опустил свою ладонь на ее нежное плечо, отчего девочка слегка вздрогнула. Сейчас ему не хотелось, чтобы она волновалась, или считала, что ее в чем-то обвиняют. Рё просто хотелось, чтобы она рассказала все, что было у нее на душе.

— Сачи, нет… это ведь ты, Юми.

Девочка не стала отрицать. Лишь проронила одинокую слезинку, опустив взгляд к своим коленям. С самого начала праздник Кураяма играл в этой истории значимую роль. Тогда, в тот день, двумя годами ранее, обреченная Юми поставила на кон все, чтобы испытать удачу. Она просто опустилась на колени, держа за своей спиной шприц с большой дозой наркотика, который способен был убить меньше чем за минуту. И она просто сидела… и ждала. Ждала, пока Кураяма не настигнет ее. И тогда-то это и произошло. Юми поменялась с кем-то местами, а спустя минуту этот кто-то уже был мертв в том доме, где произошли убийства. Тогда сознанию Юми было некуда деться и оно навсегда поселилось в этом теле маленькой девочки, которая в тот самый вечер прибыла в деревню. Рё понял это по тому, что в дневнике Юми не значилось никакой Сачи, словно ее вообще не существовало.

— Значит, и про Минари-сан ты тоже все знала, — тихим голосом произнес Рё. Для него еще оставались загадки в поведении Сачи.

— О ней могла знать лишь Юми… — полушепотом произнесла Сачи.

Глаза девочки, наполненные слезами, наконец обратились к Рё. Парень впервые видел ее такой растерянной.

— Когда я переместилась, я оказалась в машине на заднем сиденье. Спереди сидели мой папа, и моя мама… точнее, это были папа и мама Сачи, — девочка коснулась рукой своего сердца, — папа рассказывал о празднике, который проходил в деревне. А вдали сверкали вспышки салюта, ознаменовавшие собой наступление праздника. Мне было неловко находиться там. Родители выглядели такими счастливыми, постоянно обращались ко мне, а я могла лишь кивать, думая о том, в каком положении оказалась их настоящая дочь. Все тело трясло от паники, такое чувство, будто у меня просто не было права пользоваться этим телом, говорить от его лица. За этим односторонним разговором проходила минута, две минуты, десять минут. Я начала понимать, что мое желание, к сожалению, сбылось. Я поступила слишком эгоистично, — Сачи перевела взгляд на могилу, на которой красовалась надпись «Кураяма Юми», — ее даже похоронили под чужим именем… Это больно, когда собственные родители не приходят на твою могилу… — Сачи прикрыла лицо ладонями, и заревела, не сдерживая эмоций.

В конце концов здесь захоронена настоящая Сачи, но под именем Юми. И как же больно осознавать, что на эту могилу так никто и не пришел. Ни к Сачи… ни к Юми.

— Тогда я пообещала, что буду навещать ее. Стану для нее другом, и, чтобы не расстраивать ее родителей, постараюсь стать для них той дочкой, которую они растили, воспитали, и которую любили. Приходя сюда, я словно отдавала Сачи ту любовь, что скопилась во мне благодаря родителям. Я просто отказалась от той Юми, которой была когда-то.

«Минари-сан, находясь в соседнем помещении, даже не догадывалась, что девочка, из-за которой она отказалась от своей жизни — все еще жива.» — подумал про себя Рё.

— Прости, Сачи… — извинилась Юми, наклонившись к надгробию.

Рё даже не мог предполагать, какую боль внутри себя хранили все, кто находился рядом. Каждый из них пережил боль, но это не идет не в какое сравнение с теми мучениями, что терзали Юми на протяжении двух лет. Но она оказалась самой сильной из всех. Смогла подавить в себе тот ужас, который пережила в тот праздник и просто продолжила жить, ради той девочки.

— Вот, почему отговаривала меня...

— Мне не хотелось, чтобы история, что случилась в прошлом коснулась и тебя. Я верила, что Момока рано или поздно остановится, верила... — в конце концов Юми поникла, опустив плечи. Все, что она произносила дальше, больше не доходило до ушей Рё. Он больше не желал наблюдать за терзаниями своей подруги и, нежно коснувшись ее ладони, подтянул девушку к себе и заботливо приобнял. Почувствовав это тепло, которым он поделился с ней, она больше не сдерживала слез и эмоций и просто рыдала, хватаясь за одежду парня и сжимая ее в своих девичьих ладонях со всей силы. Ей потребовалось немного времени, чтобы придти в себя. Вскоре они вместе покинули это место, пообещав вернуться и навещать Сачи время от времени. Сейчас они решили прогуляться к холму, где располагалась небольшая полянка. Это очень умиротворенное и тихое место, которое поможет Юми успокоиться. А заодно и Рё сможет, наконец-то, сбросить с себя весь тот скопившийся груз, набравшийся с начала этой истории.

Отныне Очиба будет лишь процветать. И праздник в следующем году будет восприниматься так, как должны восприниматься все счастливые праздники — с улыбками на лицах. Рё, наконец, сможет взглянуть на эту деревню с нового ракурса, ранее невиданного. Вместе с Мизуки, вместе с Сачи. Все вместе.

***

Лежа на коленях девочки, Рё полусонными глазами хмуро следил за большими облаками, словно продолжительное время застывшими на небе.

— Вот почему ты не перемещалась в чужое тело во время праздника, — осознал для себя Рё.

— Угу…

В памяти всплыл тот праздничный вечер. В тот момент Рё, вернувшись в свое тело, также лежал на коленях Сачи. Только тогда лицо ее было слегка напуганным, а сейчас оно умиротворенное, но все еще сохраняет грусть и отрешенность. Но последнее, скорее, уже было чем-то вроде постоянного атрибута девочки. Подумав об этом еще раз, Рё слегка приподнялся и задумался.

— Я все еще не могу понять… тогда каким образом я переместился в тот дом, если в том теле тогда находилась настоящая Сачи? — Рё попытался сконцентрироваться, но мысли быстро путались и тогда парень обратился к девушке, чье лицо нависало над ним, — Сачи, ты же была со мной в тот вечер. Даже тогда, когда я поменялся с кем-то местами, верно?

— Угу… — коротко кивнула Сачи.

— Значит ты знаешь. Скажи мне, что произошло в минуту, пока я был в том здании? Кто был в моем теле? — Рё хотелось как можно скорее услышать ответ на свой последний вопрос, который не давал мне покоя. В голову уже начали лезть самые невероятные версии, вплоть до перемещения во времени и параллельных миров.

Но Сачи, выдержав длительную паузу, неожиданно улыбнулась, все еще всматриваясь в расстилающуюся далеко вперед поляну. Такую улыбку на ее лице Рё видел впервые. Сейчас Сачи улыбалась коварной улыбкой. И тогда, медленно опустив свой взгляд, и глядя в глаза парня, она тихо произнесла:

— Се-крет.