Пустой II - 8 часть

Глава 1

Я замер в дверном проёме, так и не отпустив ручку. Больше всего мне сейчас хотелось уйти — хоть на поле к Карну, хоть обратно в лечебную. Пятка уже скользнула назад по порогу. Плечом задел косяк и остановился.

Спица… Я видел её дважды, и оба раза запомнил на всю жизнь. Сначала она вошла мне в спину между лопаток на площади, когда я бросил на стол Равновесия мешок с сотней серых ядер. Второй раз в Школе Пути, после чёрной комнаты, когда из меня вытянули почти всё. Тогда я сказал ей одно слово.

Убью.

И вот она стоит у окна в кабинете Севры, улыбается и крутит эту же спицу в пальцах, будто ничего не было.

Я надеялся, что её больше нет. Школа Пути исчезла, её ученики и учителя перешли к нам, кого-то убили во время резни, кто-то пропал. Мне казалось, что и Сейна осталась где-то там, среди мёртвых, и думать о ней больше не придётся. И только сейчас я понял, как сильно этого хотел.

Сосредоточился на её Источнике, в прошлый раз она была Узлом шестой Ступени, а сейчас уже… восьмая. На две ступени, за это время? Значит, после гибели Пути она потеряла далеко не всё.

Давление от неё исходило ровное, спрятанное и она его не выпускала. Голова сама начала считать. Между нами было шагов семь. Дверь ещё открыта, ручка у меня в ладони. Если она дёрнется, успею выскочить в коридор? Нет… тогда, в библиотеке, она двигалась так быстро, что я не успел даже повернуть голову.

Засов на сектантском глифе сам собой лёг плотнее. Малый круг, удар, выдох. Источник сжался, звериные знаки ушли глубже, воронка под ними затихла.

Правое плечо напряглось так, что заныло Гнездо Рези под ключицей. Тело помнило лучше меня.

— Проходи, — сказала Сейна. — Или так и будешь стоять в дверях?

Голос у неё был мягкий и спокойный, нет ни насмешки, ни угрозы. Я не двинулся, и оценивал её как зверя, который собирается на меня напасть. Высокая для женщины, светлые волосы убраны назад и держаться на ещё одной спице. На ней голубая накидка старшего учителя Равновесия. Лицо гладкое, глаза светлые и эта улыбка, а не ухмылка, которую я помнил. Если бы я видел её впервые, решил бы, что передо мной красивая женщина из хорошей семьи.

Это злило сильнее, чем если бы она скалилась.

— Не хочешь? — кивнула она сама себе, глядя, как я держусь за ручку. — Понимаю. Я бы тоже не хотела.

Она положила спицу на подоконник, рядом с левой рукой, и отошла от окна на шаг. Сделала это медленно, будто показывала мне, что руки у неё пустые.

— Ты не рад меня видеть?

— Я надеялся, что больше не увижу, — ответил я. — Никогда.

Сказал и тут же подумал, что сейчас она вспыхнет. Сожмёт губы, двинет давлением, вспомнит про уважение к старшим.

Сейна чуть наклонила голову.

— Честно… — произнесла она. — Это даже хорошо, с честными легче работать.

Я ждал продолжения, хоть чего-то, за что можно было бы зацепиться. Угрозы. Напоминания, что Путь теперь часть Равновесия и она здесь не гостья. Вместо этого Сейна обошла стол и остановилась у стопки листов, придвинула к себе верхний.

— Знаешь, что я подумала, когда тебя увидела в первый раз? — спросила она, не поднимая глаз от листа. — Там, на площади, под навесом Пути. Деревенский, Зерно битое, с вмятиной, четвёртая пульсация срывается. Упрямый, как камень. Я ещё сказала тогда, что исправлю его лет через десять, если будешь хорошо служить.

Она подняла глаза.

— А теперь погляди-ка на себя. Росток. Десятая ступень, Чаша полная, и до Узла рукой подать. — Улыбка на её лице осталась, а голос стал чуть суше. — Ещё немного, и ты меня обгонишь, да?

Я прислушался к её голосу, пытаясь понять, что скрывается за этой улыбкой. Может, ей не нравилось, что деревенский, которого она когда-то загнала в чёрную комнату, так быстро вырос. А может, она просто отметила мою силу, а всё остальное я додумал сам. Мне хотелось услышать прежнюю злость, чтобы больше не гадать, зачем она со мной так разговаривает, но Сейна уже снова читала записи.

— Не знаю, — ответил я.

— Скромный, — хмыкнула она. — Раньше ты был более дерзкий.

Она снова опустила взгляд в лист, а я так и стоял у двери. Что ей нужно? Ровэн прислал меня сюда, сказал, что будет особое занятие. Он знал, кто здесь будет? Он же в курсе, что произошло со мной и с ней и всё равно отправил меня к ней? Значит, у него была какая-то своя причина. Опять какая-то выгода для школы, о которой меня не спросили.

— Зачем вы здесь? — спросил я.

— Чтобы учить тебя, — просто ответила Сейна. — Глава школы сказал, что у тебя не открыты два Гнезда Пути и что с ними плохо. Если кто и сможет с ними что-то сделать, то это я.

Точно! Ровэн говорил про наставника, который много лет ходил по Пути, тогда, после сегмента, но я не обратил внимания.

За спиной раздались быстрые шаги, и дверь у меня под рукой дёрнулась. Я подался в глубину кабинета, освобождая проход. В кабинет вошла Севра с плоской коробкой под мышкой и пачкой листов в другой руке. Пальцы, как всегда, в чернилах. Увидела меня, потом Сейну у своего стола и на миг остановилась.

— Ты уже здесь, — сказала она мне, а Сейне. — Что ты успела сделать?

— Ничего, — спокойно ответила та. — Мы просто разговаривали. У нас с Рейландом особая связь.

Я передёрнул плечами от этих слов. Севра прошла внутрь и положила коробку на край стола.

— Тогда я напомню, — произнесла она. — Три дня назад его принесли в лечебную без сознания. Мышцы, каналы и Гнёзда были в полном отказе. Источник почти полный. Ты понимаешь, что это значит?

— Понимаю. — Сейна кивнула на листы перед собой. — Я прочитала твои записи. О холодных Гнёздах, о том, как он сам переносит глиф по частям. О Подхвате. О Гнезде Жгучей Петли, которое он не чувствует даже под чужой силой.

Севра потянулась к своим записям, но остановила руку, не дотронувшись до них.

— Что?.. — совсем тихо поинтересовалась учитель. — Что ты сделала?

— Узнала, то что нужно, чтобы помочь нашему ученику, — улыбнулась Сейна.

— Он мой! — повысила голос Севра.

И обе уставились на меня. Мне стало немного не по себе, они смотрели так, будто я должен выбрать и что-то сказать.

— Насколько мне известно, что у вас уважаемая Севра Ясная Черта… — качала головой Сейна. — Нет личных учеников. Так что выходит, что Рейланд к вам относится так же как и ко мне.

— Что за чушь?

— Поинтересуйтесь у Ровэна Безмятежного Берега.

Пауза затянулась, и я начал прикидывать, смогу ли незаметно выйти, пока они заняты друг другом.

— И что ты собираешься делать? — подвинула собой Сейну Севра подходя к столу.

— Найти точку Нити. Проверить, проходит ли через неё сила. Больше сегодня ничего.

— Как проверить?

— Спицей. Неглубоко, через кожу, к самому Гнезду.

— Его Гнёзда холодные, — отрезала Севра. — Все, кроме одного. Они не отвечают на прогрев, как у остальных. Я пробовала через ладонь, через пластину, через ход созерцания.

— Знаю. Ты всё записала. — Сейна провела пальцем по краю листа. — Ты пробовала снаружи, потому что так работает ваш путь Равновесия… ой, прости, наш. Но те гнёзда, которые мы хотим использовать с ними нужно немного по-другому. Они мельче и сидят на краю, у самой кожи, под сухожилиями. Поэтому у тебя ничего и не вышло.

— Дай подробное описание действий, и я попробую, — тут же ответила Севра.

— Я уверена, что лучше справлюсь, особенно после того, что пережил наш Рейлнад.

— А я так не думаю, — помотала головой учитель.

— Ты можешь думать, что хочешь, но не ты решаешь, а глава школы. И меня он сюда направил…

Я слушал их и пытался понять, насколько Сейна права. Хоть я и не разбирался во всех тонкостях, но слова Сейны имели смысл, если это правда. Пути у школ разные, подходы тоже. И для глифов и техник Пути лучше учители, чем из Пути быть не может. Если бы только не одно и жирное «но» — она…

Севра резко повернулась к той, кого я обещал убить.

— Сколько силы ты пустишь через спицу?

— Каплю.

— На какую глубину?

— На ширину ногтя. Глубже там просто нечего искать.

— А если точка отзовётся не так?

— Остановлюсь. — Сейна наконец подняла на неё взгляд. — Севра, я не собираюсь ломать твоего ученика. Твои записи очень помогли. Без них я бы день искала то, что уже нашла. Теперь можно попробовать следующий шаг.

Севра несколько пульсаций не отвечала, и на виске у неё едва заметно дёргалась жилка. Сказано было вежливо и даже с благодарностью, только звучало это так, будто её работа уже закончилась, а дальше она будет стоять рядом и мешать.

— Ты только смотришь, — наконец сказала Севра. — Сегодня никаких глифов. Ни Нити, ни Петли. Находишь точку, проверяешь проводимость и всё.

— Хорошо.

— Если Источник у него отзовётся хоть как-то странно, сразу убираешь спицу. Даже если тебе покажется, что ты почти у цели.

— Хорошо.

Севра повернулась ко мне.

— А ты. Первый выпуск Рези будет при мне. Я буду ждать тебя на поле.

— Понял.

Она собрала со стола свои листы, те самые, что держала Сейна, вынула их у неё из-под пальцев и уложила в коробку. Захлопнула крышку, взяла коробку, пошла к двери и уже на пороге остановилась.

— Сейна. — Голос у неё был ровный. — Опишешь всё… вплоть до последнего поворота спицы. Я должна иметь возможность проверить результат.

— Ну конечно же… — ответила та.

Дверь закрылась. Шаги в коридоре удалялись быстро, будто Севра торопилась уйти отсюда подальше.

Я ждал, что Сейна сейчас скажет что-нибудь про Севру. Что та всю жизнь ковырялась в чужих Гнёздах и так ничего и не поняла. Что Равновесие держит при себе учителей, которые не справляются со своими учениками.

— Она много для тебя сделала, — произнесла Сейна, глядя на закрытую дверь. — Я прочитала. Не каждый учитель стал бы возиться с чужими холодными Гнёздами и записывать каждую мелочь. Тебе с ней повезло.

Я не нашёл, что ответить. Ожидал удара, а получил пустое место, и от этого стало только хуже. Ту Сейну, которая била спицей в спину, я понимал. Знал, чего от неё ждать, знал, как её ненавидеть… а эту не понимал совсем.

— Садись, — Сейна кивнула на табурет у стола. — И руки на стол.

Посмотрел на неё и ещё раз всё взвесил. Она враг, который должен умереть. Тут ничего не изменилось. Но волей судьб и желанием Неба, Сейна тут и может мне помочь. Никакого доверия она не получит, и я всё буду контролировать. Она забрала спицу с подоконника и положила на край стола.

Сел. Табурет стоял так, что дверь оказалась у меня слева, и я мог видеть её краем глаза. Не знаю, специально она его так поставила или нет, но мне от этого стало чуть легче.

Сейна подошла сзади и положила ладони мне на плечи, чуть надавив, чтобы я перестал их поднимать. Захотелось немедленно сбросить её руки и встать, но я удержался, продолжая следить за дверью. Она вела себя со мной так, будто я уже разрешил ей прикоснуться.

— Не зажимайся, — произнесла Сейна, наклоняясь к моему уху.

И тут мне в спину упёрлось что-то мягкое.

— Я пока ничего не делаю, — добавила она.

Убрала руки, а я всё ещё чувствовал их на себе. Теперь уже хотелось спросить, что именно она считает «ничего», но вместо этого я положил ладони на стол.

Она обошла стол и села напротив, совсем близко, и взяла мою правую кисть в свои ладони. Пальцы у неё были тёплые и сухие. Перевернула мою руку ладонью вверх, большим пальцем провела по запястью снаружи, туда, где выступает косточка, и надавила.

Я не шевельнулся. Только внутри всё сжалось так, что засов скрипнул.

— Здесь? — спросила она.

— Здесь…

Сила пошла от её пальца тонко, почти незаметно, будто кто-то провёл по коже травинкой. Ушла под кожу на ширину ногтя и там остановилась. Повертелась. Пошла чуть вбок. Вернулась.

— Ничего не слышу, — сказала Сейна и нахмурилась. — Ты всё зажал. Весь. Как кулак.

— Так надо.

— Кому?

Я промолчал.

— Рейланд. — Она подняла на меня глаза. — Я не могу услышать Гнездо, если вокруг него стена. Через стену я слышу только стену.

Когда-то, ещё в деревне, мне приходилось за каждую крупицу знания платить. Терпеть Тарима, таскать камни за пару лепёшек, лазить ночью в Руины, где меня могли сожрать за любым поворотом. Потом в школе в который я был лишь сухим Листом и чтобы в меня вложились нужно было это доказать.

Сейчас передо мной сидел… «человек», который мог дать мне две техники Пути. Острую Нить, за которой можно прятать Срез, и Петлю, чьё Гнездо я даже нащупать не могу. Сжал зубы, открываться я ей и не думал. Лишь позволил её силе течь по тому, что уже видели Севра и Ровэн.

Сейна сразу почувствовала, палец на моей коже замер.

— Уже лучше, — сказала она. — Ещё.

Сердце колотилось, я слышал его в ушах.

— Вот, — тихо произнесла Сейна. — Тут у тебя что-то есть… под сухожилием, ближе к краю. Мелкое, как зерно проса. И оно убегает, когда я к нему подхожу. Чувствуешь?

И я ощутил. Ровно то, что она описывала: маленькая точка, что я находил много раз и которая каждый раз ускользала. Она описала её так, будто видела своими глазами. Значит, пока не врёт.

— Чувствую, — кивнул.

— Расслабь руку, — бросила она быстро и резко.

Совсем как тогда. Тот же голос, те же интонации… и я дёрнулся. Она это увидела. Отпустила мою кисть, выдохнула через нос и снова улыбнулась.

— Прости, — сказала она уже мягко. — Ты держишь руку так, будто я сейчас её отрежу. Так я ничего не найду.

Может, и правда устала. Я бы на её месте тоже злился на того, кто зажимается, когда ему пытаются помочь. А может, наоборот, на миг слетела маска и вылезла та Сейна, которую я знал.

Она потянулась к спице.

— Теперь проверю точку ей. Через кожу, неглубоко. Я…

Тело опередило меня. Спица ещё не успела опуститься, а моя правая рука уже перехватила её запястье. Сжал изо всех сил, и левая пошла снизу, к её горлу, с Короткой Чертой, которая сама проснулась в кисти.

Нет! Остановил кулак у самого её подбородка. Кисть дрожала, Черта ещё гудела в Гнезде, и я чувствовал, как она рвётся наружу.

Я снова был там... пол Чёрной Комнаты, во рту кровь и рука со спицей передо мной. А потом её ровный голос, требующий сказать, что Путь выше Равновесия. Я вернулся в реальность и понял, что нахожусь в кабинете Севры. Продолжал сжимать запястье Сейны изо всех сил.

Посмотрел на неё, а в глазах нет гнева или ярости. Разжал пальцы и выпустил её руку. Сейчас размяла её и улыбнулась:

— Сильно… Схватил учителя и почти ударил.

Сейчас начнётся. Давление, удар, или нужно доложить Ровэну, но она молча ждала. Разглядывала красный отпечаток от моей руки на своём запястье, так, будто ничего не случилось.

— Сначала скажу, что сделаю, — произнесла она тихо. — И без твоего разрешения не начну.

Сейна положила спицу на стол, пока я сидел и дышал. Черта в кисти успокаивалась, засов снова лёг на место.

— Скажите ещё раз, — выдавил я. — Что будете делать.

— Возьму спицу. Приложу остриём к коже над косточкой. Войду на ширину ногтя, не больше. Пущу каплю силы, чтобы найти точку. Будет больно, но недолго. Если что-то пойдёт не так, ты скажешь, и я сразу выну.

— А если не скажу?

— Тогда я сама увижу. — Она чуть приподняла брови.

Я ещё несколько раз вдохнул, прежде чем смог заставить себя ответить.

— Делайте.

Сейна взяла её и показала мне, прежде чем поднести. Приложила к коже. Холодное остриё легло точно на косточку, и меня снова потянуло дёрнуться. Удержал руку на столе.

Укол был почти неощутимым. Жжение, а потом давление в одной точке, будто под кожу засунули тяжёлую песчинку. Капля силы прошла по спице и ушла вглубь.

И тут я почувствовал её. Ту самую точку, только теперь не издалека. Спица стояла прямо над ней, прижимала её, не давала уйти, и точка билась под остриём.

— Вот она, — сказала Сейна. — Держи внимание на ней. Про спицу забудь.

Держал. Пульсацию, другую, и точка выскользнула. Я ощутил, как она ушла куда-то вбок, и снова осталась только боль от укола.

— Ушла, — сказал я.

— Знаю.

Сейна чуть повернула спицу, не вынимая. Остриё сдвинулось на волос. Сила пошла снова, по-другому, наискосок, будто она пыталась подцепить что-то снизу.

Точка вернулась. Сейна держала её, а я сосредоточил на ней внимание, и в какой-то момент мне показалось, что точка перестала биться. Она просто… легла. Заняла своё место и больше не пыталась убежать. Чуда не случилоь и это Гнездо то же холодное.

Сейна вынула спицу. Я сидел и держал на точке внимание, ждал, что она вот-вот исчезнет.

Она осталась.

— Теперь чувствуешь сам? — спросила Сейна.

— Да.

— Как?

— Холодная. — Я сглотнул. — Как мои старые.

Сейна кивнула и что-то коротко записала на краю листа. Мне показалось, что на миг в её глазах мелькнуло удивление, но она тут же его убрала.

— Теперь в неё можно класть знак, — произнесла она.

— Сейчас, — ответил я. — Раз она держится…

— Нет. — Сейна положила спицу на стол. — На сегодня хватит.

Я смотрел на неё, не понимая. Та, кого я ненавидел в этом городе больше всех, если не считать Отто, только что помогла мне удержать точку, которая прежде каждый раз ускользала. А теперь сама отказывалась продолжать.

— А Петля? — спросил я.

Она взяла мою левую руку и перевернула её. Провела пальцем по внутренней стороне предплечья, на ладонь ниже локтя. Сила пошла и вернулась, ничего не найдя. Ещё раз, глубже.

— Там пусто, — сказала она. — Даже не скользко. Пусто. Будто я ищу то, чего у тебя нет. — Она отпустила руку. — Это потом. Сначала Нить. Если она примет глиф, будем думать про Петлю.

Встала и пошла к окну, сунула спицу куда-то в складки накидки. Стоя ко мне спиной, будто между делом, спросила:

— Ты бережёшь правое плечо. Там Резь? Кто её вкладывал?

— Севра, — ответил я.

— Странно, — сказала Сейна. — В записях написано, что твои Гнёзда не прогреваются, кроме одного. Как же её тогда открыли?

Вот оно что… Ровэн просил никому не говорить про сегмент. Сейна знала только, что её позвали открыть два Гнезда Пути.

— Севра и Ровэн, — пожал я плечами. — Я сознание потерял. Не помню.

Она повернулась и посмотрела на меня. Кивнула, будто такой ответ её вполне устроил.

— Через два дня, — сказала Сейна. — Здесь же, утром. Будем класть Нить.

Я встал и пошёл к двери. Правое запястье ныло, но точку на нём я чувствовал так же ясно, как собственные пальцы. Первое Гнездо Пути. Холодное, своё…

Уже в коридоре понял, что всю дорогу до двери шёл, держа её краем глаза. Помощь Сейны теперь будет трудно отбросить, а спокойнее рядом с ней мне так и не стало.

Севру я нашёл на дальнем краю поля, у старых столбов, где обычно отрабатывали техники. Она сидела на перевёрнутом ящике с коробкой на коленях и что-то писала. Поблизости никого, только три мешка с песком, подвешенные на цепях к перекладине, и вкопанная в землю толстая плаха, вся в зарубках и вмятинах.

Увидела меня и отложила перо.

— Ну? — спросила она сухо.

— Нашла точку Нити.

— Нашла… — повторила Севра. — Какая же молодец Сейна… Верно, Рейланд?

— Что? — переспросил я.

— Я не смогла, а она…

— Она теперь держится. Холодная, как мои старые. — Постарался перевести тему.

Севра встала, поставила коробку на ящик и взяла мою правую руку. Перевернула, нашла пальцами косточку. Сила пошла, знакомая, широкая, не такая, как у Сейны, и остановилась ровно там, где ещё утром стояла спица. Учитель замолчала и, не выпуская моей кисти, ещё раз подвела силу к найденной точке.

— Вот же… — покачала она головой.

Я ждал, что сейчас она скажет что-нибудь резкое. Про Сейну, про Путь, про то, что это всё равно ничего не значит, пока в Гнезде нет знака. Севра отпустила мою руку.

— Как она это сделала? Спицей?

— Да. Сначала держала точку, чтобы не убежала. Потом повернула спицу и пустила силу снизу, наискосок.

— Наискосок… — Севра нахмурилась. — Сколько раз точка уходила?

— Один.

— Что ты чувствовал, когда она легла?

— Будто перестала биться, а потом стала холодной.

— Боль была?

— От укола. Внутри нет.

Она кивнула и, не садясь, принялась записывать мой ответ, а потом попросила подробнее описать движение спицы. Сейна утром её разозлила, но сейчас Севре требовалось понять, что именно получилось.

— Петля? — спросила Севра, не поднимая головы.

— Пусто. Она сказала, будто там вообще ничего нет.

Перо на миг остановилось.

— Ладно. — Севра положила лист в коробку. — Это потом. Сейчас Резь. Покажи мне.

Вот только нечего демонстрировать. Та нить, что я протянул, порвалась после встречи с Королём Нижнего Клина. Значит придётся делать это сейчас и быстро. Встал вдоль мешков.

Позвал Дугу. Тонкая нить отделилась от той, что шла к кисти, и я повёл её вверх, к плечу, к холодной точке под ключицей. На первом шаге она дрогнула. На втором чуть не порвалась, плечо дёрнуло болью. Я замедлился и поймал ритм. Нить легла и дотянулась. Следом я протянул ещё одну и связал её с гнездом и глифом внутри.

Резь отозвалась. Перевёрнутый треугольник с тремя линиями от центра шевельнулся в Гнезде, будто кто-то тронул ветку. Попытался активировать и нити тут же просели.

— Ну! — возмутилась Севра. — У меня нет целого дня ждать, пока ты настроишься.

— Сейчас, — выдавил улыбку.

Знала бы она что я делаю и что это непросто активировать технику, тем более неизвестную через нить Дуги. Сосредоточился ещё раз и толкнул энергию. Вспышка, и глиф засветился. Я уже мысленно несколько раз повторил всё, что Севра говорила про эту технику.

— Готов, — кивнул я.

— Ну тогда бей, — Севра указала на ближний мешок.

Развернулся вполоборота, отвёл правую руку и на ударе Источника толкнул силу по нитям Дуги. Под ключицей стало тяжело, я дождался, пока Гнездо ответит целиком, и выбросил ладонь вперёд. На всё ушла целая пульсация, за которую противник успел бы заметить подготовку и уйти.

У ладони сгустилось мутно-серое стекло и тут же сорвалось широкой, неровной полосой. Воздух перед мешками дрогнул, ближний качнулся, вместе с ним дёрнулись два соседних, а с перекладины посыпалась труха. Плечо рвануло назад, и меня развернуло на полшага. Под ключицей горело так, будто туда приложили угли.

— Ещё раз, — потребовала Севра.

Я попробовал снова пустить силу, но у самого Гнезда нити просели. Плечо ныло и не давало повторить выпуск. Пришлось ждать, пока жжение немного уляжется.

— Ты ждёшь, пока Гнездо станет полным, — произнесла Севра, подойдя ближе. — А потом выталкиваешь всё разом. Поэтому удар расползается и тебя самого разворачивает. Отпускай раньше, на подъёме.

Я снова повёл силу по нитям и выпустил её, едва Резь начала тяжелеть. Серая полоса вышла уже и ударила прямо в середину мешка. Его подбросило на цепях, словно в него с разбегу врезался Тавр всем телом. Сверху лязгнуло железо, мешок лопнул по шву, и из прорехи посыпался песок.

Я опустил руку и перевёл дыхание. Плечо всё ещё горело, но на этот раз я хотя бы остался стоять как стоял.

— Теперь плаху, — сказала Севра.

Следующий выпуск оказался слабее: я отпустил слишком рано, и серая полоса только стукнула по дереву. После него снова передержал силу. Удар захватил почти всю плаху, по ней пошла трещина, а руку дёрнуло назад. Только с пятой попытки удалось попасть узко и достаточно сильно, чтобы дерево качнулось вместе с землёй у основания.

Я невольно улыбнулся. Резь работала, пусть пока и требовала слишком долгой подготовки. У меня появился удар на несколько шагов, который можно было применять открыто. Та самая школьная техника, которой Хед едва не прошил меня у ворот.

После пяти выпусков и всей возни с нитями Источник немного просел. Привычное давление изнутри ослабло, и стало легче дышать. Но через несколько пульсаций оно вернулось, хотя потраченную силу я ещё не успел восстановить. Значит, расход всё-таки помогал, только надолго ли этого хватит?

— Достаточно, — произнесла Севра. — На сегодня всё.

Я не стал спорить. Плечо ныло, нити у Гнезда едва держались, и следующий выпуск наверняка вышел бы хуже предыдущего. Нужно было закрепить то, что уже получилось, а не снова довести себя до лечебной. Севра собрала листы в коробку и, когда я повернулся уходить, сказала мне в спину:

— Слушай её внимательно, она действительно может тебе помочь.

Я обернулся, но она уже снова писала.

Старший ученик нашёл меня у колодца, когда я пил.

— Глава зовёт.

Ровэн сидел в кабинете, у окна. На столе перед ним лежали два сложенных листа и небольшой мешочек. Он кивнул мне на стул, но я остался стоять.

— Резь? — спросил он.

— Работает.

— Хорошо. — Он подвинул ко мне листы. — Это твоё.

Я развернул первый. Плотная бумага, ровные строки, печать Вельтов внизу, а поперёк текста чужой рукой выведено: «Погашено». Варис Лавилио, сын… долг семьи Лавилио, проценты… переходит… Всё, что Отто держал над Варисом, лежало у меня в руках, перечёркнутое одним словом. Второй лист был тоньше. Сарн Лорек. Остаток обязательств семьи Лорек. Тоже печать, тоже «погашено».

Я перечитал оба, медленно, слово за словом, как то письмо про Загоны. Искал, где тут подвох, где оговорка мелким почерком, по которой Отто сможет всё вернуть. Не нашёл.

— Он отдал? — спросил я.

— У него не было выбора, — ответил Ровэн и улыбнулся.

Меня ещё ждал тяжёлый разговор, но часть груза всё-таки упала с плеч: ребята были свободны, и Отто больше не мог распоряжаться ими как вещами. Я снова провёл пальцем по перечёркнутым строкам, проверяя, действительно ли держу эти бумаги у себя в руках.

— Он знал, что я вывел Синару, — произнёс я, не поднимая глаз от листов. — Знал про убитого сектанта, про Узла, про то, что произошло в Руинах. Даже Вариса назвал по фамилии, хотя тот раскрывал её только нам и вам. Откуда ему всё это известно?

Ровэн долго молчал.

— В этой школе слишком многие до сих пор считают, что служат семьям… — ответил он. — А не школе.

Я ждал продолжения. Кто? Сколько? Что он с этим будет делать? Ровэн взял перо и придвинул к себе синюю стопку листов.

— Иди, — махнул он рукой. — Тебе есть что им рассказать. И письмо забери Отто.

Взял бумагу, где написано как погибли родители Сарна. У двери глава школы меня окликнул:

— Теперь ты мне должен.

Я замер и повернулся. Глава школы смотрел на меня. Я и забыл в каком месте нахожусь. Он утёр нос Вельт, помог мне и ребятам и за это я теперь должен. Рука сжалась в кулак, не это я планировал. Плевать! Проблема решена, а насчёт долга мы ещё поговорим.

А мне ещё один урок. Даже те кто с тобой на одной стороне, всё равно могут использовать свою помощь, чтобы ты потом им как-то помог. Нужно было сразу у него всё спросить и уточнить. Но тогда я был так зол, что родители Сарна погибли, что даже об этом не подумал. Шалх…

До комнаты я дошёл не сразу. Свернул в пустой закуток у лестницы, где хранили старые циновки. Огляделся и пустил тонкую нить энергии в щиколотку. Шкатулка легла в ладонь, сунул её под рубаху вместе с тремя листами и туго затянул пояс.

В комнате было людно. Дарг сидел у стола с Нисой и что-то считал по её дощечке, Брам с двумя Стеблями спорили о чём-то у окна. Мои были на своих местах.

— Явился! — Тавр сел на лежанке. — Ты где был с утра? Тебя увели, будто на казнь.

— На занятии.

— У Севры?

— У Сейны.

Тавр так и остался с открытым ртом. Брам у окна замолчал на полуслове.

— У какой Сейны? — медленно спросил Тавр. — Не у той, что тебя…

— У той.

— Да они там с ума сошли! — Он вскочил. — Ровэн что, не знает? Она же тебя чуть в Пути не… Шалха мне в глотку, кто её вообще сюда пустил?

— Путь теперь наш, — возразил Варис со своего подоконника. — И учителя Пути тоже.

Одр мне подмигнул и показал большой палец. Сарн это заметил и тут же с улыбочкой выдал:

— Ну, значит, у тебя новая подружка… Сначала спицей пыталась убить, теперь помогает. Скоро до… — Он наткнулся на мой взгляд и замолчал. Ухмылка сползла с его лица. — Ладно, я понял, что не смешно.

Постоял пытаясь подготовиться к разговору, но ничего не выходило. Речи в голове строить у меня не получалось, поэтому как будет, так и будет.

— Пойдёмте, — выдохнул я. — Вы четверо. Надо поговорить.

Варис медленно опустил доску. Сарн покосился на Тавра, тот поднялся первым, и даже не спросил куда.

В коридоре, у двери в соседнюю комнату, стояла Синара. Видимо, услышала голоса и вышла. Она заметила бумаги, которые я придерживал под рубахой, и шагнула навстречу, но заговорила только тогда, когда мы поравнялись.

— Получилось?

Я кивнул, не останавливаясь. Синара выдохнула и отступила, пропуская остальных. Ей не пришлось объяснять, о чём я собираюсь говорить с ребятами, а мне сейчас не хватило бы сил ещё и на разговор с ней.

Мы вышли за поле Карна, к дальней стене. Туда, где у старого куста лежали два камня, побольше и поменьше. Солнца уже клонились к стене, и тень от неё легла на траву длинной полосой.

Никто не спрашивал, зачем мы идём именно сюда. У камней я остановился и развернулся к ним. Четверо стояли передо мной, и все ждали.

Думал, с чего начать. Всю дорогу думал и так ничего не придумал. Значит, начну с того, что проще.

— Варис.

Он поднял голову.

— Твоя семья. Лавилио. После того, как их не стало, остался долг. Старый, ещё отцовский.

— Что? — Варис повысил голос. — Какой ещё долг? Мои родители и род никому не был должен насколько мне известно. Что за бред, Рейланд?!

— Долг всё-таки был, и Отто Вельт его нашёл. Выкупил вместе с процентами. Он говорил об этом у ворот, когда приезжал на разговор.

Варис замер.

— Какой суммой? У кого? Он показывал бумагу? Там была печать городского писаря или только семейная? — Он заговорил быстро, сыпал вопросами. — Если без писаря, то это ещё можно оспорить, есть правило о передаче долгов умершего рода…

— Варис, — попытался я его остановить.

— Если он выкупал с чужих рук, должна остаться запись о передаче. Каждая. Без неё…

— Варис, — повторил я. — Он собирался после окончания школы заставить тебя принести ему обет. В счёт долга.

Он замолчал на полуслове. Отступил на шаг, нащупал рукой стену за спиной и прислонился к ней. Потом медленно сполз вниз, пока не сел в траву.

— У нас всё отняли, — сказал он, глядя куда-то мимо меня. — Дом. Лавку. Одних убили, других продали… А я ещё остался должен?

Никто ему не ответил.

— Зачем? — спросил Одр. Голос у него был ровный, пустой, как всегда, когда речь заходила о Вельтах. — Зачем Отто долг какой-то мёртвой семьи?

— Первым приказом после обета он хотел, чтобы Варис убил меня.

Тавр шумно выдохнул. Сарн дёрнулся, будто его толкнули. Варис поднял на меня глаза, и я увидел, что он сразу всё понял. Клятва, которую он мне добровольно дал в Руинах, а в ней не вредить и не предавать. И обет Отто, который велит убить. Два обещания внутри одного Источника, и ни одно нельзя нарушить, не треснув.

— Шалх! — Варис закрыл глаза. — Грязный призренный Шалх! И вся его семейка…

Я повернулся к Сарну. Он стоял, сунув руки за пояс, и глядел уже по-другому. Будто знал, что сейчас будет его очередь, и ждал удара.

— Сарн. Пока тебя считали мёртвым, твой отец подписал обет Вельтам. Заложил дом, себя, твою мать… всю семью Лорек. А когда ты вернулся, обет должен был перейти на тебя. Отто собирался сделать с тобой то же, что с Варисом.

Сарн смотрел на меня и молчал, а потом его лицо медленно налилось кровью.

— Мой отец… — произнёс он хрипло. — Подписал?

— Потому что считал тебя мёртвым.

— Шалх! — Сарн развернулся и ударил кулаком в стену. Камень глухо стукнул. — Шалх! Шалх!

Он замахнулся снова, и Тавр перехватил его руку на полпути, у самого камня. Сарн рванулся, но Тавр держал.

— Пусти!

— Нет.

— Пусти, я сказал! — Сарн попытался вывернуться, ударил Тавра локтем в бок, но тот только крякнул и не отпустил. — Рейланд, дальше! Говори дальше! Что с ними? Где они?

Я сунул руку под рубаху и достал шкатулку. Маленькая, деревянная, с простой защёлкой и протянул ему.

Сарн перестал рваться, и Тавр разжал пальцы. Взяв шкатулку обеими руками, Сарн открыл крышку и надолго замер над ней. Я отвернулся, хотя всё равно вспомнил мужской мизинец с тёмным ободком под ногтем и женский, с аккуратно срезанным ногтем.

— Это… — Сарн сглотнул. — Это их?

— Отто отдал мне шкатулку у ворот, — сказал я. — Чтобы я знал, что они у него.

Сарн поднял на меня глаза.

— Они живы?

Я покачал головой. И сразу, чтобы он не гадал, что значит это движение, сказал:

— Нет… они мертвы.

Сарн медленно закрыл крышку и положил на неё ладонь. Так и стоял, держа шкатулку у груди. Губы у него шевелились, но ничего не выходило.

Я достал письмо с печатью Вельтов и протянул ему. Сарн взял его одной рукой, не отпуская шкатулку другой, и начал читать. Я видел, как его глаза бегут по строчкам, останавливаются и возвращаются назад. «Переведена на работы во Внешние Загоны… вследствие несчастного случая… зверь освободился из клети… выживших нет…»

— Когда? — спросил он, не поднимая головы.

— В ту же ночь, когда Отто вернулся от наших ворот. Их отправили во Внешние Загоны, а к утру уже никого не осталось. Ровэн сказал, что Отто решил всё ещё до того, как назвал мне цену. Он торговался со мной за живых людей, которых уже собирался убить.

— В ту же ночь… — повторил Сарн.

Он долго молчал. А потом слёзы просто потекли по его лицу. Он не вытирал их и не отворачивался. Стоял, держал шкатулку и письмо и плакал. Тавр отвёл взгляд, а Варис опустил голову на колени.

— Ты знал? — спросил вдруг Сарн. — Тогда, у ворот, ты уже знал, что Отто их держит?

— Знал.

— И молчал. — Он поднял на меня мокрые глаза. — Всю ночь. Я лежал рядом, а ты молчал.

— Молчал.

— Почему?!

— Потому что ты бы рванул к нему той же ночью, — ответил я. — И Одр пошёл бы с тобой, а утром к умершим добавились бы ещё и вы.

Сарн открыл рот и закрыл. Посмотрел на Одра. Тот стоял, опустив руки, и не отводил взгляда.

— Пошёл бы, — ответил Одр.

— Я пытался их выкупить, — продолжил я тише. — Продал всё, что смог, и собрал почти нужную сумму. Думал, всё получится. Но я опоздал раньше, чем начал собирать ядра. Отто уже всё решил.

Сарн прижал шкатулку к груди и с трудом заговорил снова, но спросил совсем о другом.

— Вельт знала? — Голос у него сорвался. — Синара. Она знала?

— Узнала вместе со мной. У ворот. Там же отец разбил ей лицо и сказал, что похоронил её.

Сарн стиснул зубы и ничего не ответил.

Я достал два последних листа. Развернул их, чтобы печать с перечёркнутым текстом была видна, и протянул один Варису, другой Сарну.

— Отто вас не получит, — произнёс я. — Больше вы ему ничего не должны.

Варис взял свой лист, не вставая с земли, и поднёс к глазам. Он вёл пальцем по строкам, дважды вернулся к слову «погашено», а затем повернул бумагу так, чтобы лучше разглядеть печать.

— Это подлинник, — заявил он. — Подпись Отто. Печать… Ровэна свидетельская. — Он поднял на меня глаза. — Это значит, что… теперь я должен тебе?

— Нет. Закрыто.

— Как закрыто? Кто-то же заплатил.

— Я.

— Сколько?

— Неважно.

Варис медленно опустил лист на колени.

— Ты для этого уходил? — спросил Одр. — Той ночью. Через водосток.

— Для этого.

Тавр посмотрел на Одра, потом на меня.

— Ты уходил из школы? Ночью? Один? — Он нахмурился. — Это когда ты утром у корыта свалился? Со Скальцем?

— На обратной дороге.

Тавр выругался сквозь зубы.

Варис поднялся. Медленно, опираясь рукой о стену. Постоял, глядя на меня, и вдруг опустился на колени.

— Встань, — подскочил я к нему.

— Нет. — Голос у него дрожал. — Подожди. Я должен… Когда мою семью вырезали, я был младшим. Меня спрятали, а всех остальных… Я с тех пор всегда ждал, что меня найдут. Что придёт кто-нибудь с бумагой и скажет: ты наш. Я поэтому и в школу пошёл. Хотел продать себя первым, сам, пока не нашли. Пока не забрали даром.

Он поднял лист.

— А теперь бумага у меня в руке. И на ней написано, что я ничей.

Я продолжал тянуть Вариса за плечи, но он перехватил мои руки и не дал поднять себя раньше, чем договорил.

— Спасибо, — выдохнул он.

Я кивнул, потому что ничего другого ответить не смог. Только после этого Варис позволил помочь ему встать и отошёл к стене, всё ещё сжимая документ.

Сарн сложил письмо вместе со своим листом, убрал бумаги и шкатулку за пазуху, а потом подошёл и схватил меня за предплечье. Пальцы впились так, что стало больно.

— А я тебя сломать пытался, — произнёс он. — Ядра требовал, угрожал. Радовался, что ты один и деваться тебе некуда. А ты свои отдал, чтобы меня в рабы не забрали. И родителей моих пытался выкупить.

— Сарн…

— Да дай ты мне сказать! — Он сжал руку ещё сильнее. — Я не заслужил, чтобы ты ради меня на такое шёл, Рейланд. Особенно после всего, что сам с тобой делал.

У меня встал ком в горле, и я только накрыл его пальцы своей ладонью. Сарн несколько раз сглотнул, прежде чем сумел продолжить:

— Спасибо. За меня. И за них. За то, что пытался.

Его повело в сторону, и он ухватился за мою руку уже для того, чтобы устоять. Я не отнимал её, пока его не перестало трясти. Потом Сарн отпустил меня, вытер лицо рукавом и выпрямился.

— Я убью его, — сказал он. — Сегодня. Сейчас.

— Сарн…

— Сейчас! Я знаю, где их дом. Я знаю… — Он шагнул к полю, и мне пришлось повернуться следом.

— После меня, — хмыкнул Одр.

— Я убью его, — повторил Тавр, и его ладонь легла на рукоять ножа Гарста. — Он наш враг. Значит, мой.

— И я, — тихо добавил Варис.

Они ждали, что я скажу. Остановлю их или поддержу?

— Я тоже его убью, — кивнул. — Я обещал, но если мы это сделаем, нужно сделать так, чтобы в конце он лежал мёртвым, а мы стояли живые. Иначе нет смысла.

— Мне плевать, — бросил Сарн. — Плевать, что со мной будет.

Я шагнул и встал перед ним.

— Отто поздний Узел, почти Сердцевина. Он даже к нашим воротам приехал с целым отрядом, а дома у него людей ещё больше. И, как я понял, слабых он не держит. У тебя третья ступень Ростка, Сарн. Ты до него даже не доберёшься.

— Плевать, говорю…

— Ты умрёшь, а он будет жить, — перебил я. — Выпьет мирта и завтра забудет, как тебя звали. Как забыл твоих родителей.

Сарн смотрел на меня тяжело, исподлобья.

— Сарн, — подал голос Варис. Он уже стоял, держа свой лист обеими руками. — Если ты сейчас пойдёшь к нему… Ученик школы нападает на главу великой семьи. Это не месть, это покушение. Он получит право потребовать тебя у школы. Или кровную месть на всех, кто рядом с тобой стоял. А потом найдёт ещё чей-нибудь долг. Ты отдашь ему то, что Рейланд только что у него забрал.

Сарн выслушал Вариса и прижал ладонь к бумагам под рубахой. До этого он будто забыл, что они всё ещё при нём. Одр подошёл ближе и встал рядом со мной.

— Ты ведь даже их не знал, — сказал он мне тихо, не глядя. — И рискнул… какой же ты безумный. И нам глупым шалхам с тобой повезло.

— Ребята… — начал я.

— Скажешь, когда пора, — произнёс он. — Я буду готов.

Сарн опустил голову, и сжатый у пояса кулак понемногу разжался.

— И что тогда делать? — хрипло спросил он. — Ждать? Сидеть и ждать, пока он ещё кого-нибудь…

— Становиться сильнее, — ответил я. — Каждый день, а когда будем готовы, тогда пойдём.

Ровэн обещал помочь, когда я стану Узлом. Остальным становиться сильнее было необходимо, а мне уже приходилось сдерживать собственный Источник, чтобы не погибнуть раньше, чем мы вообще доберёмся до Отто. Я чуть сильнее стянул засов, стараясь, чтобы на лице ничего не изменилось.

— Сколько? Сколько ждать? — пыхтел Сарн.

— Не знаю.

— Хорошо, — закусил он губу и тяжело кивнул. — Хорошо… тогда я буду становиться сильнее.

Тавр подошёл последним, встал прямо передо мной и положил ладонь мне на плечо.

— Гарст меня всю жизнь трусом звал, — сказал он. — А сам у ворот стоял до конца. Отец говорит, потому что за спиной были наши. Если оставался хоть какой-нибудь способ вытащить своих, он его находил.

Сын дружины помолчал, подбирая слова, и сжал моё плечо.

— С этого дня ты мой брат, Рейланд.

— Тавр, да брось…

— Не брошу. Я сказал, а ты услышал. Всё.

— И мой! — добавил Сарн.

— И мой… — кивнул Варис.

— Хватит тут без меня брататься, — покачал головой Одр. — Я как все.

Я хотел отмахнуться, сказать что-нибудь, чтобы стало легче, но слов не нашлось. Ядра, похвала Ровэна, победа над Нейрой… всё это было проще. А тут я стоял перед ними, и внутри стало тепло и тяжело одновременно. Эти дураки стали ещё ближе. И я знал, что теперь, если с кем-нибудь из них что-то случится, это будет моё.

Сарн достал шкатулку из-под рубахи, открыл её и провёл пальцем по внутреннему краю крышки, прежде чем снова закрыть.

— Мать всегда коротко резала ногти, — сказал он, ни к кому не обращаясь. — Говорила, под длинными грязь живёт. Отцу тоже резала, а он ругался и всё равно садился.

Больше он ничего не сказал. Сунул шкатулку за пазуху, к своему листу, и поправил рубаху.

— Не здесь, — сказал он. — Не рядом с Бренной. Их надо… куда-нибудь домой. Потом.

Мы пошли обратно, и я мечтал только добраться до лежанки. Плечо ныло после Рези, в голове всё ещё звучал голос Сарна, и я чувствовал себя так, будто меня снова пора нести в лечебную.

Мы повернули за угол, и Тавр, шедший впереди, резко остановился. У нашей двери стояла Нейра Эльвар с таким красным лицом, будто только что с кем-то разругалась. Возле её ног лежали туго набитый дорожный мешок и свёрнутая постель, перетянутая ремнём. Увидев меня, она сжала губы ещё сильнее, словно это я заставил её притащить сюда все вещи.

Рядом ждал Хед, тот самый Узел, который выпустил в меня Резь у ворот. Дверь в нашу комнату была открыта, но проход загораживал Дарг, а у него за спиной теснились Брам, Кайд и ещё несколько человек. Ниса выглянула из соседней комнаты, и вслед за ней показалась Синара.

— Рейланд, — произнёс Хед. — Хорошо, что пришёл. Не придётся искать.

По тому, как остальные притихли, я понял, что теперь объяснений ждут от меня. Сам бы с удовольствием узнал, что здесь происходит.

— Отныне Нейра Эльвар живёт здесь, — продолжил Хед.

— Здесь? — Нейра подалась вперёд. — Мне велели собрать вещи, но никто не сказал, что я…

— С девушками, в соседней комнате, — перебил Хед.

— С нами? — вырвалось у Синары.

Она вышла из-за спины Нисы, и Нейра на мгновение замолчала, обнаружив, кого ей предлагают в соседки.

— Какого шалха тут происходит? — спросил Тавр.

Я уже собирался поддержать его вопрос, но Хед обратился ко мне:

— Рейланд. Ты переселяешься к бывшим Корням. Забирай вещи.

***

Фух, еле успел!

Последние дни, друзья, я отвечал на комментарии ко всем книгам, а их, между прочим, набралось больше тысячи! Поэтому, к сожалению, дальше буду отвечать только на комментарии под книгой, над которой сейчас работаю. На остальные придётся закрыть комментари, иначе мне просто не хватает времени на саму историю.

Ещё я вычитал первые три книги, последние месяцы и сейчас из переопубликовал. А две эти проды получились почти на 80 тысяч знаков. Теперь мне нужно перенести седьмую книгу в специальную программу, чтобы сохранить канон, и подробно продумать десятую.

Поэтому следующая прода выйдет 17–18 ноября. Надеюсь на ваше понимание! Я проверил: даже с такими задержками книга выходит меньше чем за месяц, потому что проды у меня большие.

И, ребят, от вас, как обычно, жду лайк и коммент! Это помогает книге продвигаться. По Уся сейчас очень мало кто пишет, и хочется, чтобы другие любители таких историй тоже смогли её найти и присоединиться к нам.

https://author.today/work/684291

***