ПУСТОЦВЕТ

Глава 1. Желание перемен.

Опять этот сон… Вечер. Я иду вдоль серых, укрытых вечерней мглою частных домов по еле видимой, извилистой тропинке. Свет одиноко висящего фонаря освещает дорогу, вырывая из темноты силуэты отдельно стоящих деревьев. Зябко. На улице или поздняя осень, или ранняя зима. Непомерно разросшаяся тревога держит в жутком напряжении. Всё словно в тумане. Себя во сне не вижу. Только ощущение присутствия. Сам я словно взведённая пружина, готовая в любой момент рвануть в сторону. Осторожно вхожу во двор заброшенного дома. Оглядываюсь. Вдруг, неожиданно, в сумерках уходящего дня вижу, что на меня мчится какой-то оборванец в тёмной куртке и пузырящихся на коленях трениках. Мужик годами за сорок, перекошенное лицо, в руке занесённый для удара топор. Рожа, у пропитого винными парами дегенерата, отрешённо тупая. Такой сначала сделает, а потом начнёт думать. С перепугу, резко просыпаюсь. Позже, приходя в себя, всплыли подробности: раздирающий собачий лай, сверкающее в отблесках лунного света лезвие и свисающая с губ слюна, у приснившегося бандита.

Такого страха я давно не испытывал. Липкий пот, бисером выступил на лбу. Сердце гулко бухтит, словно рассерженный запорожец. Третий час ночи. Кошмар! И этот сон приходит ко мне уже второй раз. Какое-то предупреждение. Но от чего? Мне не понятно, откуда в моей черепушке вдруг начали появляться сюжеты событий, которые при всём желании не должны возникать в моей спокойной, немного ленивой жизни работника умственного труда, мелкого клерка научного института. Теперь мне долго не заснуть! Я кручусь в своей двух - спальной кровати, усиленно пытаясь расслабится. Но где там! В голову приходит всякая ерунда.

Признаюсь честно. Дикость какая-то. Чего мне боятся? Я обычный человек. С традиционным для повторяющейся череды поколений предков именем Иван. В свои двадцать пять с хвостиком, на приставку в виде отчества пока не заработал.

На работе, в проектном институте, подобных недотёп, дразнят “офисным планктоном”. Я не обижаюсь. Мне и самому кажется, что всё у меня среднее. Вес, рост, умственные данные. Но это, конечно не относится к заработной плате. Вот она, почему-то маленькая. Протирая штаны в научном заведении, какое-то время думал, что из-за денег. Неожиданно оказалось, что по любви. Ведь зарплатой эти крохи не назовёшь! По жизни обожаю читать. Не понимаю повального ажиотажа вокруг футбола, хотя с удовольствием в него поигрываю на выходных. В прошлом, в годы пубертатной юности, я занимался вольной борьбой. Были по ней неплохие достижения. Но дальше первого взрослого, не пошел. Это было увлечение, а не способ заработка во взрослой жизни. Чему - то рукодельному я так и не научился. Книги, спорт, общие знания. И всё. Единственное, что действительно приятно, я редко впадаю в депрессию. Чаще спокоен и уравновешен. Флегматик. Когда пью, быстро пьянею, но не отключаюсь и не мучаюсь похмельем. Во мне много качеств, которые, неожиданно даже для меня появляются от того или иного сиюминутного настроения. В общем обычный, среднестатистический молодой человек. Даже смотрясь в зеркало, я вижу только слегка худощавого парня, без явных признаков гениальности, или мужественности. Обычная посредственность, в которой на мешено всего понемногу.

После смерти отца от рака и своего дальнейшего осознания в больнице, со мной начали происходить странные вещи. Непонятные сны, не приязнь привычного существования, взрывная эмоциональность и раздражительность от тупого прожигания жизни. Но, надеюсь, это нормально.В той череде событий, в которых пришлось очутиться, уж очень хочется разобраться. Как-то удивительно резко я повзрослел! В чём это проявилось? Да хотя бы в поисках смысла у окружающего мира.Вот и сейчас я опять пытаюсь разгадать не простую дилемму. Вроде бы простой вопрос. Есть ли у предопределенности альтернатива? А у прошлого будущее? Рассуждая сам с собой, прихожу к выводу, что есть. Возьмём, опять же меня. Если бы кто-то сказал, что в будущем мне придется пожелать смерти своему родителю, то я бы набил ему морду. Ну, а если в реальности оказалось, что отец болен. Смертельно заболел раком и перестал передвигаться? Мучился, кричал, проклинал всех на свете, прося пощады у смерти. Плохой пример? Не видна альтернатива? Возможно.

Ну, тогда подготавливаемые полеты в космос. Ведь это тоже возможное событие с неопределённой степенью вероятности. Прошлое, будущее настоящее – это все полоса чередующихся событий. Ты иногда вспоминаешь, каким был год, два назад. А как далеко можно вспомнить себя? Ведь ничего не исчезает из памяти! И если в проявлении мира существует твое прошлое и настоящее, то там же есть и будущее. Просто надо вспомнить. Почувствовать альтернативу.

В больнице, находясь в коме, я увидел прошлое . Пускай и очень далекое, но свое. А точнее далёкого предка. Теперь оно начало влиять на меня будущего. Все так просто! И когда мои друзья начали замечать во мне изменения, я ничего не мог им на это ответить. Да. Я меняюсь. И может не в лучшую, по их мнению, сторону.

Спорить с собой легко. Оппонент или молчит, или под натиском выдаваемых железобетонных доказательств, соглашается. Кто-то бы обозвал эти размышления - словоблудием. Я же с гордость называю внутренним диалогом. Своеобразным выбором пути. На жаль, как раз сейчас я и стою перед подобной неопределённостью. События выстраиваются с бешеной скоростью. Я за ними не успеваю.

Вчера в гости приходила давняя знакомая отца - тетя Ира. Предложила помочь устроится в милицию. Сначала погоревала о смерти папы, а потом со справедливой жесткостью подтвердила терзавшую меня догадку о полной моей никчемности в жизни. Что, я мягкотелый, и с такими наивными взглядами, мог бы только коров в деревне пасти. Одним словом глуповатый добряк, без малейшей целеустремленности, которая свойственна волевым людям. В предложенной мне перспективе речь шла о работе в уголовном розыске. Пугала ответственность и специфика профессии. Но, а что мне терять? Я немного подумал, и согласился ковать свой аморфный характер. Тем более военная кафедра института, который я закончил, давала возможность идти после переподготовки на службу в органы офицером. Забавно, но никогда не мог представить себя наставником праведности. Таким, вот дядей Стёпой из детской книжки. Смешно.

Правда, когда-то ещё на втором курсе института, крашеная блондинка, а скорее всего, чернявая цыганка, нагадала профессию милиционера. Это при том, что к тупому исполнению приказов как тогда, так и сейчас я относился без пиететов, а к органам правопорядка – с презрением, типа «слепое орудие насилия». На тот момент предсказание посчитал полной ерундой, но запомнил. Как в той исторической правде о фатализме и роли личности в истории. Дура предсказательница нагадала Бонапарту, что быть ему императором, а тот взял да и поверил. И тогда, подключая логику, получается, что все эти Бородино и Ватерлоо, возникли из-за простой, неграмотной вымогательницы, которая ляпнула, не подумавши, и этим пустым трёпом изменила мир. Вот так,даже сказка о золушке превращается в быль!

Впрочем, что-то я отвлёкся. А свой выбор, надеюсь, делаю правильным. И не пожалею. Ну и уже конкретно!

Поежившись и беспрерывно зевая,нервно провёл пятернёй по волосам. С сонным прищуром устремил глаза к потолку.

- Как добиться эффективности исполнения задуманного? - размышляя, начал загибать пальцы.

- Решение проводим в два действия: в первую очередь - задача, потом - способ выполнения. Остальное, как показал опыт - от лукавого.

Я посмотрел, на выставленные в виде пистолетика пальцы и хмыкнул.

- Вроде так. Ведь жизнь начинается, когда перестаёшь переживать за своё существование. Правильно? То-то же и оно! А пока соберу все документы и справки с больницы, пройдет как минимум недели две.

Не торопливо поднялся с постели. Закрыл распахнутую настежь форточку. Налил в чашку с кувшина кипяченой воды. Сделал пару глотков и опять забрался в кровать. Спать не хотелось. Выбирая наилучшее положение тела, крутясь и ёжась от ночной прохлады, попробовал отбросить навязчивые мысли. Долго ворочался, но всё же уснул. Сумрачное утро встретило меня навязчивым стуком в дверь тамбура.

Глава 2. Увольнение.

Доковыляв к входной двери, открыл и столкнулся с довольной, улыбающейся рожей соседа.Двадцати летний переросток, глуповато лыбясь протянул руку. Я, демонстративно игнорируя жест, нахмурился.

- Шестой час утра. Что ты себе думаешь?

Юрка Сергеев, сосед нашей общей, разделённой на две половины, коммунальной квартиры, не замечая моего паршивого настроения, заискивающе уставился на меня. Слегка заплетающимся языком, чётко выдал фразу.

- Иван. Дай десятку. Потом отдам.

Я растерялся от такой наглости.

-Ты ещё прошлый долг не вернул!

Сосед пьяно нахмурил брови, не ожидая от меня отповеди.

- Я отработаю.

- Так ты же ничего не умеешь делать.

- Ха. Косяки набью!

- В смысле?

- Ну, подправлю в окнах косяки? – исправил себя, едва державшийся на ногах юноша.

- Э… Могу обои поклеить.

Я скосил глаза, на угрюмо выпирающие пузырями синей краски стены. Вздохнул. Развернулся и молча побрёл за десяткой. Давать деньги не хотелось. Но не отстанет же! А отказывать, при наглом наезде, получалось плохо. Такой вот характер. К тому же с трудом верилось, что сосед вспомнит о долге. Поэтому, отдавая деньги сразу же озадачил:

- Даю в долг будущей работы. Завтра поговорим об оплате и задачах.

Обрадовавшийся «друган» мигом затолкал добычу в задний карман брюк и радостно заулыбался.

- Я тебя услышал. Век воли не видать. Завтра с утра.

- Юрец. Где ты таких словесных пируэтов набрался. Какие-то дешёвые понты.

- Так всю ночь с продавщицами из продуктового пили. Ну, с теми, что на первом этаже,- юноша непроизвольно расплылся в улыбке.

- Поберёг бы здоровье. Опять мать на тебя жаловалась, что нигде не работаешь.

-Ха. У меня справка инвалида детства. А от работы кони дохнут.

Сосед лающе рассмеялся, как вдруг, неожиданно согнулся в приступе кашля отъявленного курильщика.

Я покачал головой.

- Твоё дело. Но завтра жду к восьми.

- Добро, буду.

Юрец ушёл. Я не спеша закрыл на щеколду дверь, непроизвольно вздыхая от предстоящей перспективы. Как достало это безденежье! Ремонт в квартире не делался больше десяти лет. А денег на него собрать так и не получилось. С телевизора только и кричат о появляющихся новых рабочих местах. Но, а что толку. За те крохи, которые предлагает государство-работодатель, как раз дня три и протянешь. Другое дело на «мифическом» западе: получил кровно заработанные, пожил как человек и что–то даже отложил к концу месяца. А тут - с картошки и чая не вылезешь. Впрочем, мера бедности в разных точках планеты определяется по-разному. Я опять вздохнул и полез досыпать прерванный сон.

***

По звонку будильника, проснулся хмурым и злым. Вставать не хотелось. Повалявшись, пошёл готовить традиционную овсянку с чаем.

На работу в институт, естественно опоздал. Заходя к себе в отдел, был остановлен отповедью вечно подкалывающей меня престарелой девой, из нашего отдела, Танечкой свет Емельяновной. Чтоб мои глаза её не видели! Грымза и стукачка.

- Раяк, видно ты любитель поспать! - гадко улыбаясь, преградила она мне дорогу.

- Я профессионал. Не доставай,- зло парировал я, отодвигая плечом не в мерунавязчивую помощницу завлаба.

- Ну-ну. Шеф просил, чтобы ты зашёл.

Я развернулся и, еще больше согнувшись, прошагал в кабинет заведующего лабораторией.

Грустно вздохнул. Охо-хо. Опять получать втык. Впрочем, не привыкать. Как по мне, мой начальник, Сергей Михайлович Листовой, не плохой мужик, но… подкаблучник. Вечно сю-сю с женой по телефону. Противно.

- Шеф. Вызывали? - бодрым голосом отрапортовал я.

-Да. Что-то ты, Раяк, зачастил опаздывать на работу. И вид какой-то пришибленный? Не заболел ли?

- Нет. Сергей Михайлович. Будильник не услышал.

- Будильник? Не ценишь ты работу, Раяк, – с видимым участием, проникновенно запел шеф. - А ты знаешь, что при сокращении, ты первый на отчисление? Как самый нерадивый.

Я лишь крякнул.

- Это Вы так считаете или Татьяна батьковна?

- Что? Ты мне ещё хамить вздумал!

Начальник возмущённо поднял брови домиком.

– Что ты себе позволяешь? - его совиные глаза прищурились в презрении.

Тут уже завёлся я.

- Знаете, Сергей Михайлович. А давайте-ка я по собственному, с Вами распрощаюсь. Достали меня эти ваши необоснованные нападки.

- Ну и уматывай! - покраснев от злости, заявил завлаб.

- Да и уйду, звать будете, не вернусь.

Я развернулся на сто восемьдесят градусов и, напевая под нос арию «Тореадора», громко хлопнул дверью.

Не спеша, накрутив себя, написал заявление. Чуть дрожащей рукой передал секретарше на подпись. Попробовал собраться. Что у меня не очень-то и получилось. Решил, что забирать с кабинета ничего не стану. Цветы в горшке и журналы по работе... Тьфу. Пусть подавятся!

Хотя, о чём жалеть? Надёжными друзьями в институте я не разжился. Так, что ни о чём переживать не стану. От таких мыслей стало легче. Всё происходит в своё время. Не нам решать, когда собирать камни и их разбрасывать.

Директор института попытался отговорить меня от поспешно решения, но я был настойчив. Как в том анекдоте: умерла, так умерла. Тем более, что в голове стояла альтернатива попадания в милицию.

Глава 3. Учебка.

Отдел кадров, куда мне необходимо было появится, для поступления в доблестные стражи порядка, находился на третьем этаже девятиэтажного, помпезного здания. По звонку, от неизвестного мне полковника, я должен был ровно в десять явиться на ясные очи кадровика. Тот, недолго думая, приняв заявление и заполненную анкету, послал проходить медкомиссию... Вот где пришлось побегать! Очереди, очереди, очереди. Не обошлось и без курьёзов.

В одном из кабинетов, при осмотре моего субтильного тела в верхней и, особенно в нижней части, как не в чем ни бывало, в кабинет вспорхнула молоденькая курсистка, поступающая в милицейскую альма-матер. Симпатичная блондинка, оценив меня скептическим взглядам, тут же начала вести с врачом разговор о себе любимой. Я так и застыл с голым торсом и с приспущенными штанами. Наверное, по моему красному лицу поняв, что происходит что-то не то, милая девушка тут же выдала коронную фразу:

- Да вы не переживайте. Я не стесняюсь!

М-да. Я сразу понял, что впереди меня ждёт сверх интеллигентная компания моих будущих коллег. Совестливых и принципиальных…

О-хо-хо. Интереснее всего, что психолога, проверяющего будущих милиционеров на психическую устойчивость, с первого раза я не прошел.

Молодой специалист в очочках, и в замызганном халате, читая мой психологический тест, тут же определил, что таких милиционеров не бывает. Мол, проще надо быть, и тогда граждане с вознаграждениями к тебе потянуться сами.

Как он был прав! Жаль, что к подобному выводу я пришёл только через месяц службы, кода осознал, что за мизерное жалование можно было разве что на постном супе перебиваться, а не «решать» вопросы по поиску преступников. Но это было позже.

Ну а тест я прошел. Купил бутылку трехзвездочного коньяка, и прошёл.

В суетесплошной беготни, пролетела неделя. Сосед, оставленный мною в пустующей коммуналке, на удивление, не обманул. Вместе с дружком взялся за приведение доставшегося от родителейжилища в порядок. И почти даром. Где он раньше был? Только бы не спился! А то как-то перед его матерью неудобно, – я нахмурился, вспомнив добродушную, улыбчивую Аллу Петровну.

- Впрочем, у каждого своя голова на плечах,- подвел я недолгий итог борьбы с совестью.

- Сам пусть думает. Не маленький. Надеюсь, хотя бы в этом я прав. Проблемы индейцев, эскимосов не волнуют.

Ну а так как сегодня была суббота, и бардака в головенакопилось выше крыши, с лёгким сердцем, я устроил выходной. Беготня по инстанциям, шла на спад. Делать откровенно было нечего. Бродя по улицам города, в ожидании окончания перерыва в фотоателье, где перед этим мою мордаху запечатлели для будущей работы, остановился у витрины книжного магазина. Поддавшись яркостью обложек, выставленной на витражной полке, замер в немой позе. Даже сам не понял, что меня заставило остановиться. Подойдя ближе к стенду, где были установлены книги, мой взгляд упёрся в не форматную по размерам книгу Линды Гудмен «Знаки зодиака или астрология с улыбкой ». Обложка книги выделялась из сонма близких по содержанию произведений мрачностью расцветки, выполненной в тёмно-чёрных тонах. Давно немытое стекло витрины придавало загадочности происходящему. Конец двадцатого века и забытое средневековье? Забавно! Зайдя в магазин, попросил полистать зацепившее произведение. Как любопытной сороке открыл естественно на странице описывающей происхождение своего имени. « Иван, Иоанн – еврейское имя». Удивительно. Слушая читаемые в детстве сказки, всё время считал своё имя исконно русским. Неувязка! Ну, и ладно. Просматривая книгу, попытался узнать и о древних корнях фамилии.Обломался. Объяснения о происхождениифамилии Раяк, я не нашёл.

Задумавшись, достал из кармана брюк деньги и, расплатившись с продавцом, поместил доставшуюся почти даром книгу в безразмерную сумку. Всё в том же пришибленном состоянии, развернувшись, потопал на выход. Книжный магазин находился почти рядом с трамвайной остановкой. Начал накрапывать мелкий дождь. Без проблем забрал фотографии. Подивился тому, как можно выглядеть таким крокодилом, будучи в живую «симпатяшкой». Подозреваю, что, это из-за пофигизма фотографа. Глупо сделать акцент на поломанном когда - то на борьбе правом ухе, вместо того, чтобыщёлкнуть с другого ракурса. Не профессионально! Ну, да фиолетово. Сойдёт и так. В который раз стал перед дилеммой: дождаться трамвая или неторопливо дошагать до своей двухкомнатной берлоги. Нетерпеливость победила. Поправив сумку на плече, я неспешно зашагал вдоль трамвайных путей. И как всегда в таких случаях, из-за спины, через какое-то мгновенье, появился практически пустой трамвай. Ну что тут говорить. Законы Паркинсона в повседневности. Когда транспорт сто лет не нужен, трамваи мелькают один за другим! Жаль, но тут уже ничего не попишешь. Здоровее буду! Набравшись мужества, я, вновь поправил сумку и уверенно пошагал в выбранном направлении, к ближайшему от домасупермаркету за недельной провизией. Вдоль серых, от дождя домов и разношерстных в своих окрасах автомобилях.

***

Пройдя все круги ада милицейской проверки, к концу очередной семидневки вышел на финишную прямую. До получения положенного офицерского звания меня отделял лишь ускоренный курс учебки. Ура! Сам учебный центр располагался на окраине города. От моего дома, до него нужно было добираться с двумя пересадками. Сначала трамваем, а потом троллейбусом. Можно и маршрутками. Но дорого. Студенческий городок, где предстояло учиться, по нынешним меркам, был более чемвеличествен. За каменным забором, скученные на небольшом пяточкедевятиэтажки из белого кирпича. Последние выделялись фундаментальностью. На века! Вот где не переживали о бюджете!- отстранённо мелькнула горестная мысль.

Хищно поблескивающие меж пластиковые окна, заставили меня в очередной раз задуматься о начатом ремонте. Денег, чтобы заменить потрескавшиеся деревянные рамы в родительской квартире, не было. Я взгрустнул.

- Ну и бог с ними. Как-то отреставрирую,- сам себя успокоил я.

В самом милицейском заведении пришлось проторчать часа два.

В отделе кадров, майор, поведал, что я счастливчик. До начала учебного года оставалось пару дней, поэтому без дополнительных проблем меня смогли зачислить в группу таких же, как и я, хитро сделанных. Тех, кто всё знает и восстанавливает не большие пробелы в знаниях. Ну-ну. Не большие пробелы. Вот что звонок животрепещущий делает! Впрочем, как я понял, не всё так просто. Какие это мелкие трудности - лучше не спрашивать. На прозвучавший глубокий намёк из уст майора, я промолчал. С ним всё ясно! Если бы опоздал, пришлось бы ждать ещё три месяца. Бойкопоблагодарив за раскручиваемое на подношение объяснение, отморозился, и пошел искать коменданта. Похожий на запорожского казака, упитанный мужик в джинсовом костюме, крякнув для солидности, неторопливо засунув в карман брюк связку ключей, повёл меня на экскурсию по корпусу. Приятной неожиданностью стала чистота обновлённого ремонта в коридорных переходах. Немного попетляв, добрались до казармы на третьем этаже. Просторы вырисовывающейся конюшни откровенно пугали. Увидев мои расширившиеся глаза, комендант хмыкнул и предложил вариант свободного посещения. Мол, без привязки к проживанию, при определённых условиях, можно и уменьшить нахождение в учебных в корпусах. Правда договорится о сокращённом пребывании в альма-матер, получилось частично. На учёбу приезжать с утра на построение, а вечером возвращаться домой. Впрочем, и то, хлеб. Показушная дисциплина - напрягала. Почти как в армии. Куда не плюнь, синяя форма, палац и строевой шаг. Тот ещё дурдом! Благо, что шёл я по ускоренному курсу. А то бы завыл. Предложенный толстым прапорщиком вариант, откровенно радовал. С субботы на воскресенье – заслуженный от учёбы отдых. Благодать! Дав небольшую мзду хозяйственнику, закончив с обустройством и подгонкой полученной формы, уехал в свою любимую коммуналку. Забрызганная побелкой спальня не располагала к уюту. Я зашёл в комнату, достал заныканную в голове детской игрушки мелкую заначку. Вздохнул. И в мрачной решимости побрёл закупаться хозяйственной химией. Предстояла генеральная уборка, с последующим приданием жилищу хотя бы какого-то благопристойного вида.

Глава 4. Первое задание.

Как проходил не запланированный субботник в квартире, лучше не вспоминать. Но с гордостью, могу сказать, что с задачей я справился! Отдраенный до блеска паркет и вымытый до скрипа линолеум в коридоре, тому подтверждение. А утром понедельника, позёвывая и хмурясь от пронизывающих порывов ветра на улице, ругаясь про себя, уже брел в сверкающую иллюминацией казарму.

В самом учебном заведении обрадовал спортзал. В небольшом закоулке, стоял установленный в ряд спортивный инвентарь. Сдуру приехав раньше положенного, тут же дорвался до штанги. Гам, шум разбуженного муравейника, а я, в подходе лёжа, кряхтя, жму от груди гриф с блинами. Семьдесят килограмм. Прелесть! Косящиеся на меня курсанты проходили мимо, пренебрежительно поджимая губы. А я улыбался! Что может быть лучше, когда истосковавшейся по физухе душе, дают возможность вспомнить годы напряжённых тренировок. Класс! Одно дело,тебя принуждают заниматься насильно, а другое - ты сам, да по собственному желанию рвёшься поиздеваться над не в меру разтренированным телом. Благодать! Проведя полчаса за снарядами, не спеша, переодевшись в отдающую синевой форму, побрёл знакомиться с одногрупниками. В классе ждало разочарование. Никому до меня не было дело. Я зашёл, громко поздоровался и умастился на заднюю парту. Грустно вздохнул. Народ был моложе меня на порядок. А чего я хотел? О карьере задумываются чаще всего желторотыми юнцами ближе к восемнадцати, а не когда тебе глубоко за двадцать. Чувствовал я себя Гулливером, среди лилипутов. Таким себе переростком. Получалось, что и тут,друзьями не разжиться. А жаль! Первый день учёбы расстроил. Сплошная писанина по ничего не значащим предметам. С конкретикой было сложно. Сплошное бла-бла-бла. Нет! Проскальзывали и откровения. По той же психологии и огневой подготовке. Но в основном, сплошная вода. Что интересно, курсанты словно не смышлёные первоклашки усиленно шуршали страницами конспектов, в строчки выводя птички с информацией. Я же откровенно филонил. На обложке вырисовывал чёртиков, пытаясь соблюдать выверенную симметрию. На перемене, подошел староста, записал фамилию и попросил, чтобы в конце занятий я заглянул к куратору. Поджарый старлей, с тяжёлым взглядом из под кустистых бровей, походу оценив мой пофигистский настрой, тут же озадачил написанием стенгазеты. Мол, как у имеющему за плечами вышку, и последнему из принятых в группу. Понятно, что остальные мои «коллеги», были или блатными, или же не совсем простыми. Реально это слегка напрягло. Тут, не успел отойти от расслабляющей неги августа, как на тебе… получите. Попробовал узнать, хотя бы о чем писать. Ведь только начало учебного года! Мгновенно получил устное замечание за разговорчики. Я завёлся. Ну что же, сами напросились! Будущую газету решил посвятить победе во второй мировой войне. Вверху надписал – первое и второе сентября, ну и соответствующие даты 1939-1945. За ночь сделал. Как раз,к подвернувшемуся событию, в честь ознаменования победы над квантунской, (язык сломаешь) или, без словоблудия, японской армии. Вывесил. Она наделала много шороху, и поневоле, я стал знаменит по всему милицейскому корпусу. Хотя и не собирался.

В начале, для разогрева, выписал стих своего доморощенного сочинения.

ПИСЬМО СОЛДАТА

Приказа жить нам не давали.

Мы все на бога уповали

И капли спирта на привале

Давали свой эффект.

Достала нас боёв текучка,

Дурдом приказов, ротных взбучка

И смерти страх и пот липучий,

Что сердце холодит.

Но Родина сказала надо!

И в бой пошли не за награды,

И даже не за сказки дяди

Что коммунизму быть.

Сейчас те дни в туе забыты.

Зарыты в землю кто убиты,

Закрыты памяти страницы,

Тех сороковых лет.

Уже не надо майских свечей,

Ни сладких слов, ни умных речей.

Да и наград, что душ не лечат - не надо.

Жизни нет!

Не стоит злиться на державу,

Сгубившую прадедов славу,

Накрывшую своим… обличьем,

Красногвардейское величье.

Жаль, что Союза больше нету.

Но помним мы, про «День Победы»

Стих так себе. Мрачный какой-то. Вытащил я его из юношеского, школьного блокнотика. Сейчас этой ерундистикой не занимаюсь. Наверное, перерос. А если быть честным - в школе отвадили. Я перестал писать глухариные песни в девятом классе. И была причина! Когда-то, на классном часе, дали задание к восьмому марта придумать стих. Ну, я постарался. Откуда-то даже выскочило вдохновение:

Ручьи, сосульки, суета. Весна.

Цветы мы ищем как всегда, с утра.

Восьмое марта застаёт опять врасплох.

Девчонок много. Денег нет. И ты не бог.

На женский праздник торжества, спешит народ.

И зал забит как иногда, под новый год.

Готовят речи и стишки. Всё, как всегда.

Вахтёрша в школе говорит. Пришла весна.

Гормоны вверх. Учёба вниз. Тестостерон!

В душе играет словно джаз, какой-то звон.

Коты собрались у ворот, поджав хвосты.

И ты бредёшь, неся портфель, жуя хлебцы.

Оценки в школе подогнать, хотелось бы

Жаль мне сегодня не до них.Готовлю стих.

Ведь красоту нужно понять, хоть в этот миг.

И осознать, и удержать, душевный крик…

А спать так хочется с утра. Как никогда.

Но победит ученья свет и красота.

Сочинял полночи. Обычный, ковбойский стиль! Лёгкий, непринуждённый. Даже в чём-то оригинальный. Принес в школу. Там засмеяли и раскритиковали как последнего двоечника. И не понятно за что! Я обиделся. После этого рифмованные оды, на всеобщее обозрение, писать перестал. Были попытки, но только в тайный дневник. А точнее - блокнотик. И вот хотя бы тут они пригодилось.

Второй стих, который я удосужился вывесить, восхвалял появление пресловутой перестройки. Возможно, он чем-то даже задевал возвышенные милицейские чувства. Я это понимал. Но хотелось пройтись по лезвию бритвы. Так сказать, потрепать нервы. Слегка подколоть заносчивых будущих милиционеров. Потрепал…

Это был бард до революционной эры. Но, я не старался лично кого-то задеть. Правда!

Саша Чёрный 1905г.

До Реакции.

Дух свободы... К перестройке

Вся страна стремится,

Полицейский в грязной Мойке

Хочет утопиться.

Не топись охранный воин,-

Воля улыбнётся!

Полицейский! Будь покоен-

Старый гнёт вернётся…

Ну, разве не по милицейской теме? А слово «перестройка», тогда звучала везде, где надо и не надо. Я думал, что всё прекрасно! Внизу под этим стихотворением, нарисовал страшнейшего разгильдяя нашего подразделения, себя любимого. Ну, а кого же ещё! Вначале - то учёбы! Тем более, лучше чем себя, я никого не знал. А срисовывать с натуры - не проблема! Типа каюсь, а склонённую голову меч не сечёт. При этом призрачно намекая, что гнёт вернется именно в таком, ухмыляющемся моём "обличии". Что тут плохого? Никому не обидно и как бы поучительно. Кроме этого, было ещё несколько рисунков и статья, призывающая к доблести, в предполагаемых соревнованиях учебных рот. Старлей, мельком глянув на газету,и, не вдаваясь в подробности, сказал, чтобы срочно вывешивал. Без задней мысли, в коридоре, закрепил кнопками. Стенгазета себе провисела как раз аккурат неделю, не вызывая каких-либо ярких эмоций у окружающих курсантов. Но вдруг, как гром среди ясного неба пришел проверяющий в чинах, с каким - то гражданским. Стал знакомиться с наглядной агитацией. Читал, читал, а потом как заорёт! Мол, была только одна война. И называлась она отечественная. И закончилась девятого мая и никак иначе. Будто бы я не знаю официальной версии! Я начал пререкаться. Мэкая и бэкая пытался доказать, что Германия подписала капитуляцию восьмого,в то время как война началась с Польши, а закончилась в Японии. Каким я был наивным в своих познаниях! Таких больших глаз, размером в блюдца даже при запоре не увидишь. А говор, говор был убедительнейший. Плохой мальчик и.т.д. , если переводить дословно. Чинуша сорвал газету, и кричал так, что стены содрогались. Что ему не понравилось в датах? Или же всё-таки в стихосложениях? Видно ревность собрата по перу проскользнула. Похоже, я где-то затронул нежные струны его души. Как пить дать! Наверное, был каким-то крутым рифмоплётом из властвующих на Олимпе. А я, возвращаясь с учебки только познакомился в троллейбусе с милой второкурсницей из педагогического. Девчонка была хохотушка,мне же было скучно. Гормоны в теле играли марш, и я не терял надежду, что в скором будущем, после двух-трёх встреч мне что-то да обломится. Замечу: на большее число свиданий, моего донжуанства просто бы не хватило! Оставаться «няшкою», я мог не долго. Потом во мне просыпался истинный облик зануды.

Девушка не напрягала. Меня всё устраивало. Серьёзные отношения я не искал. Трусливо надеясь: а почему бы и нет? А тут, без объяснения причины, меня с утра закинули в карцер. Как выкрутиться? Неожиданно вовремя вылез отработанный в институте навык дипломата. Договорился с прапором, при кутузке, за две бутылки вина получить возможность на вечер уйти домой. Передав деньги на спиртное, с уверенностью предполагал в течении двух-трёх часов вырваться из застенок каземата. От безделья, перечитал всю наглядную агитацию, вместе с захваченными методичками. Через три часа, злой как чёрт, начал пялиться в окно. Вдруг, с чёрного хода, появился мой пьяный спаситель. Плетущейся походкой прапор добрёл до собачей будки и упал, широко раскинув руки.

-А грязь с брюк жена потом выстирает, - нервно хихикая про себя, заметил я, созерцая вырисовывающуюся картину.

Шавка, выскочив откуда - то сбоку, начала лизать лицо кормильца, затем ниже, ниже…

- Не ну я понял, что вы меня уважаете! - пьяно возмущался служака.- Но не настолько же! Не трогайте мои штаны!- зычным голосом разрывался командир.

Я наблюдал эту комедию с окна своей подвальной кутузки, от смеха скрутившись в позе эмбриона. Хрюкая, застыл с зажатой в руке методичкой. Потом затих.

Проспавшийся прапор, правда, честь ему и хвала, за выставленное спиртное, на свиданье всё же отпустил. Так сказать, заслужил. Но на утренний осмотр я должен был появиться как штык.

Девушка, с романтичным именем – Оля, ждала меня сразу на выходе из метро. Как доблестный представитель правопорядка, я даже почти не опоздал. Так, каких-то пяток минут.

- Ещё немного, и я бы ушла,- надув губки заявила милая пампушка из будущих учителей.

- Оленька, я не виноват, это не хорошие дядьки меня не пускали. Я исправлюсь.

Девушка, притворно нахмурившись, хмыкнув, ухватила под руку.

- Куда идём? - крепко держа локоть и цокая каблучками по брусчатке, поинтересовалась подруга.

Бесцельно направилась вниз по проспекту.

- Давай где весело, а то замахали эти серьёзные лица. В кафе на Петровской…

- Давай!

В забегаловке, прокуренный запах помещения сшибал голову на раз. Когда сам редкокуришь, этого не чувствуешь. А тут мне как-то резко поплохело. Отвык я от пивных забегаловок.

- Оленька, давай начнём с Жигулёвского, а потом рванём дальше?

- Я не люблю пиво.

- А мы для разогрева.

- Ну, давай.

После выпитого, градус настроения поднялся.

- А давай ещё по бокальчику.

- Хорошо. Но это - последний.

Что забавно в пиве, после него приключение манят не хуже чем от шампанского, но мочевой пузырь и ноги устраивают гопак.

- А как, княгиня Ольга тебе такое предложение. Берём что-нибудь со спиртного и направляемся к моим друзьям в общагу. Будет весело,- развязно умостившись на стуле, промурлыкал я.

- Гитара, цыгане. Медведей, правда, не обещаю. Ещё спят в берлоге этажом выше.

Оленька рассмеялась.

- Ну, веди, герой!

Семейное общежитие, где обосновались редко вспоминаемые мною товарищи по прежней работе, было в пяти минутах от нашего места пребывания. Купив возле арки издевательски длинной пятиэтажки две бутылки сухого, без предупреждения, зашли в гости. На проходной, на удивление никого не было, поэтому проскочили без проблем.

Не скажу, что нам были рады, но спиртное приняли благожелательно. Правда, двумя бутылками не обошлось.

Димка, мой стажёр, которого я умудрился даже чему-то обучить на практике в проектном, на просьбу помочь организовать на пару часиков номер, только хмыкнул.

- Ты как в том фильме про Ивана Грозного, но, в отличие от него, тебе повезло, - мой стажёр многозначительно поднял вверх указательный палец.

- Тебя Иван мы поможем. Очередные две бутылки вина, - товарищ с намёком посмотрел на циферблат часов, - и номер в твоём распоряжении на три часа.

- Не вопрос.

Переговорив с набившимися в комнатушку собутыльниками, неожиданно для ничего не понимающей моей знакомой, все начали потихоньку сваливать.

В какой-то момент мы с Ольгой остались вдвоём. Щёки раскрасневшейся подруги горели ярким румянцем.

- Ваня, что-то мне жарко. А куда все ушли?

- Не переживай, проветрится.

Я сзади зарылся в пахнущие весенней свежестью густые волосы боевой подруги и, слегка робея, немного бесцеремонно, попытался, добраться губами до мочки уха фигуристой нимфы.

Из своего не очень насыщенного сексуального опыта я знал, что девушки любят ушами. Как не странно, эмпирический опыт это подтверждал. Хотя не совсем так, как в народной мудрости.

Когда-то я принял для себя теорию, что приставать к девушке, это словно готовить кофе в турке. Сначала размалываешь зёрна недопонимания, заливаешь водой общения и подогреваешь вниманием. Добиваешься пенки и снова остужаешь холодом. Проводя процесс несколько раз, в результате, получаешь удобопотребляемый напиток. Нарушишь волшебство приготовления, пеняй на себя. Или вкус испортишь или … кофе сбежит.

Но тут теория дала сбой. Что-то, промурлыкав, моя красавица бесцеремонно притянула меня к себе и больно, залихватски впилась губами в губы. В ответ я только и смог что-то не уверенно пискнуть.

- Ванюш. Свет выключи,- оторвавшись от меня, проворковала полностью завладевшая моим вниманием подруга.

- Ещё бы знать, где выключатель,- пробубнил я и, недолго думая, выкрутил висящие прямо над головой лампочки с люстры. Выкручивал не до конца. Не до этого. Итак: елочка заткнись!

Только я вновь сладострастно прижался к волнующим выпуклостям, как неожиданно получил.

- Ванечка. Нам нельзя дальше. Я девственница.

- Вот тебе и приплыли, - тяжело дыша, отпрянул я от пышущей страстью, такой желанной подруги.

- И что же делать, - находясь в стопоре, задал я идиотский вопрос.

- Не знаю, я родителям обещала, что сохраню себя до свадьбы.

- Ну, раз обещала, тогда держи слово,- с трудом, плотно стиснув зубы, подвёля итог разговора.

- Извини, но портить тебе жизнь, не стану. Это мой принцип,- я грустно вздохнул.

- Останемся, как говорится - друзьями.

Расстроенная подруга поднялась с дивана, и молча пошла обуваться.

Выскакивая из общежития, невнятно поздоровался с удивлённо уставившейся на меня вахтёршей. В паскудном настроении быстро дошли до метро.

- Извини, Оленька, мне ещё по делам спешить. Повестки разносить.

- Дурак, – получил в ответ от раздраженной девушки и грустно повёл плечами.

- Кто же спорит. Дурак, - согласился с очевидным, смотря вслед убегающей студентке.

- Не срослось,- пробормотав про себя, развернулся и направился вниз к трамвайной остановке. Метро дороже.

- Да. Что – то я совсем безмозглый, - мимоходом мелькнула запоздалая мысль.

- Какие повестки в одиннадцать ночи. Действительно, дурак!

***

Не удовлетворённый, утром хмуро ввалился в милицейскую аудиторию. Здесь ничего не менялось. Всё также стоял затхлый запах муштры и потных мужских тел. Форму в учебке не стирали неделями.

За дурдомом учёбы, воспоминания любовных переживаний как-то поблекли и спали на нет. В силу привычки, отрицательный опыт в голове не задерживался, прямиком отправляясь на свалку отложенных размышлений. По типу: подумаю об этом в далёком и прекрасном. В общагу, к старым товарищам, попал где-то через неделю. В комнате «вечных студентов», при открытой настежь двери, царила кромешная темнота. На стоящем по центру кухонном столе, тлела одинокая свеча. Заглянув вовнутрь комнаты и, увидев мрачные лица друзей, я стянул с головы кепку и приглушённым голосом задал единственный вопрос:

- Кто?

Димка только отмахнулся.

- Да, свет уже неделю как исчез. Пробки целые. Не понимаю. Похоже проводка. Вызвали электрика, так сволочь не идёт!

Я молча водрузил головной убор на место, достал из сумки-распашонки две бутылки полусладкого и тут же, небрежно,бросил их на кровать. Спиртное звякнуло, привлекая к себе всеобщее внимание.

- Димон. Ты только не обижайся,- в предупреждающем жесте я поднял руку. Уши предательски зарделись краской смущения.

- Тут такое дело. Я тогда очень спешил, поэтому было не до выключателя. А плафоны низко. Ну, я выкрутил лампы. Ведь так быстрее, - на всякий случай я скромно отодвинулся в сторону от товарища.

- Ты же не сердишься? Правда.

Из комнаты я вылетал, даже не успев застегнуть куртку.

- Не понимаю. К чему так злится? Ведь не нарочно же! – думал я, вприпрыжку добираясь к метро.

-Такая глупая ссора. И сказать кому-то стыдно. Из-за выключателя. Ну, бред.

Домой приехал в подавленном настроении.

Глава 5. Карцер.

Прошло почти два месяца. В школе, а по другому учебку курсанты не называли, царил рафинированный контроль и назойливый дебилизм. В пятницу, посреди большой перемены, подошёл староста и попросил, что бы я прибыл к куратору по поводу очередной стенгазеты. Похоже, пример с первой выпущенной мною газетёнкой руководство ничему не научил. У нас принято наступать на грабли как минимум дважды. В запущенном случае, как сейчас, танцевать на них лезгинку! Это чтобы убедиться, в работоспособности системы.

И вот опять. К очередному дню седьмого ноября, мне, как почти профессионалу непризнанного Олимпом, поручили написать такую же независимую от всяких побочных рассуждений передовицу. На мой резонный вопрос от чего газета должна быть независима, старлей, почесав затылок, сказал, что от всего. Мол, чем больше независимости, тем лучше. Только не так, как прошлый раз. Как, не объяснил. Ну, да мне не привыкать. Сделаю! Спросил, могу ли я воспользоваться гениальными произведения Тараса Шевченка, и, получив доброжелательную поддержку, кивнул "одобрямсу". Не торопясь, оформил в середине стенгазеты знаменитейшее стихотворение первого оракула независимости.

Ще як були ми козаками, А унії не чуть було, Отам-то весело жилось! Братались з вольними ляхами, Пишались вольними степами, В садах кохалися, цвіли, Неначе лілії, дівчата. Пишалася синами мати, Синами вольними... Росли, Росли сини і веселили Старії скорбнії літа... Аж поки іменем Христа Прийшли ксьондзи і запалили Наш тихий рай. І розлили Широке море сльоз і крові, А сирот іменем Христовим Замордували, розп'яли... Поникли голови козачі, Неначе стоптана трава. Украйна плаче, стогне-плаче! За головою голова Додолу пада. Кат лютує, А ксьондз скаженим язиком Кричить: «Тedeum! Алілуя!..»

Да. А говорят, что подорваться на одной и той же мине невозможно! Теперь после «светлейшего праздника», на меня орали, что я сею раздор и сомнения в не созревших душах моих однокурсников, которые, как и все мы являемся прихожанами единой церкви. Ну, а зачем орать? Я уверен, ничего не изменится. Даже если будущие милиционеры и захаживали в церковь, то только на пасху. И то по долгу службы, контролируя порядок. Чтобы ходить чаще, надо или набраться грехов, или бросить милицию. А нападки на меня как противника европейских ценностей и религиозных традиций - так это вообще бред! Накрутили тут, понимаете ли, всего... А для меня всё словно дежавю. Опять карцер, где я должен был осознать, своё инакомыслие, идущее в разрез с общепринятым мнением. Опять до ночи! Это, что бы переосмыслил поведение. Дурдом! Хочется завыть от безнадёги. Очередной павлин - мавлин. К чему он? Я так и не понял. Церковь и я? Конечно, есть общее. И там и здесь служат. Но что мог не так высказать ярый противник крепостничества, Тарас Шевченко. Или меняются лишь декорации, а действующие лица остаются? Я приуныл. Видно дружить с классиками мне не суждено!

А впрочем, почему нельзя мыслить в разрез с общепринятым мнением? Ведь на самом деле нет истории «моей веры». Есть наследие предков. А предки верили в силу природы и женское начало, породившее этот мир. А история веры… Задумайтесь о самом этом слове. История. Из торы. Это из какой еврейской торы меня должны поучать? Ведь даже великий князь Владимир, сын ключницы Малки, крестил Русь из чисто своих убеждений. Да и с уроков истории известно, что мать великого кагана, была женой раввина(1) будучи при этом хорошо образованной еврейкой. А родство этого народа передаётся по матери. Следовательно, и насаждать принятую с рождения веру нашему святому было приятно и почетно. И не предавал он никого! Наоборот, выполнял заветы родителей. Но это родителей, а не предков земли нашей! И усилилась с Владимиром мощь государства нашего. А как же! Ведь князь ”солнышко” автоматически перешел в разряд “своих” для еврейских родственников, чтящих заветы торы. Мы стали уважаемы, ведь такого не забывают. Но причём тут вера и наследие предков? Еврейский бог, еврейские традиции. А где наши традиции? А нет их! Огнём по выжигали в дубовых скопищах. Не зря ведь был он не кем иным, а именно «красным солнышком». Бордовой кровью залил инакомыслие... Впрочем, кому это интересно. Что было, то было. Бунтарские размышления скользят в моей голове беспрерывно. Чувство несправедливости угнетает. В карцере, в силу избытка времени, было о чём задуматься и над чем порассуждать. Мысли лились с такой несвойственной им чистотой. Сродни холоду нетопленого помещения кутузки… Меня реально задела, подковырка об инакомыслии. Какое им дело до моей веры или не веры?

Продолжая себя накручивать, попытался выстроить логическую цепочку:

- Нет. Ну, правда! Религия и вера - разные понятия. Ведь можно верить даже в то, что невозможно поверить. А религия, что мёд. Сладость, до приторства. Приходите к пасечнику. Покупайте. Только цена бывает уж очень разной. Ну, это как у всего. Хотя, что это за пища! Так, баловство. Утешает, но ненадолго. Помню в детстве, наберёшь полный рот этой жижи в сотах. Идёшь по улице. Жуёшь, жуёшь. Сладенько. Уже и скулы сводит. И не знаешь, куда эти выжимки на чистом асфальте выплюнуть. Хотя, нет! – я задумался.

- С этим не обязательным в питании продуктом сравнивать религию было бы некорректно. Ведь теология - та же наука. И стоит она на уровне философии с историей. Не зря нам об этом талдычили на каком-то дополнительном факультативе. Кроме прочего, она занимается исследованием сути и внутренней логики величайших мировых религий. В том числе и христианства. И мне совсем не понятно, как эта наука проповедующая заботу о душе, даже вскользь не рассматривает, то, что душа имеет свое сознание и виденье происходящего…

Я даже замотал головой от подобных рассуждений.

- А может, духовным пастырям не выгодны размышления никчемной личности, ищущей ответы?

Снова мне пришлось глубоко задуматься.

- По их воззрениям народ как раз и должен верить в светлое будущее, иначе он захочет сразу лучшего настоящего. Это все понимают. Ведь когда прихожанин начнёт мыслить, что он есть такое и как дошёл до столь ничтожного существования, то попросит ответ. И смирением здесь уже не отделаешься? Стоит присмотреться, как живут слуги народа, отвечающие за жизнь среднестатистического прихожанина, и этот многострадальный гражданин.

Вы думаете, духовные наставники перебиваются с воды на хлеб? Я был шокирован, узнав, что поставки табачных изделий из-за бугра в начале перестройки, явились маленьким кирпичиком в многомиллионных поступлениях моей милой церкви. Я даже испугался от возникающих в голове мыслей.

М-да. Холод на меня действовал отрезвляюще. Тянуло на размышления, но явно не туда!

- У… демоны. Замуровали, - сдуру стукнул ногой в окованную железом дверь. От боли, замычал и плюхнулся на лавку.

- Ну и флаг Вам всем в руки. Ведь, правда. За что меня в карцер? Достали! Почти шёпотом я проорал: «Свободу Юрию Деточкину!» Попрыгав на одном месте, приобнял себя за плечи. Бр-р-р! Впрочем, дрожь в коленях предала дополнительной смелости. Никто! Слышите Вы! Никто не заставит меня рассуждать как общепринято! Не дождётесь! - я передёрнул плечами.

Стучать в дверь было бесполезно, поэтому снова умастился на окованный железом топчан. Тяжесть горьких дум вновь поплыла единым потоком, приобретая необычное здравомыслие, так мне не свойственное.

- Да, и вот кстати, - мысли в голове вновь выстроились в логический ряд.

- Та же свобода вероисповедания! Ведь языческая, до христианская вера моих предков, имеет такое же право на существование, как и остальные религии. Просто мы, в силу обстоятельств, мало что знаем о пращурах. Негде узнать! Тема истинной религии предков почему-то табу. А если вера должна подпитывать желание быть в одном ряду со своими «единоверцами», то почему бы не найти основу того, чему поклонялся мой прапрадед в дубовых аллеях скопищ?- я опять устроил в голове словесный форум.

-Или те свободолюбивые личности были глупее нас? Тот, кто надеялся только на себя и на помощь своего рода, неужели позволил бы называть себя рабом божьим? Рабом!

Так может нас преднамеренно призывают жить по Христианским талмудам? И на это идут все усилия и деньги церкви? Ну, тогда выйдите на улицу и спросите пару-тройки проходящих на предмет познаний в Нагорной проповеди или в христианских заповедях. Не знают и путаются с ответом? И даже не имеют понятия о десятом напутствии «Не возжелай раба ближнего своего?» Так получается не в прихожанах дело? Но тогда всё больше возникает подозрения в том, что церковь живет своей жизнью, а «идущий мимо» - своей. Кощунство? Пусть даже так. Я понимаю, что сейчас во мне говорит бунтарский дух. И он безоснователен. Как бунт одиночек. Однако мне кажется, что это не совсем та вера, в которую никчемные миряне обязаны верить. И совсем не зря их «заблудшие души» сопротивляются насаждаемому.

Мне хочется разобраться во всех этих хитросплетениях. И не в обиде дело. Я сам не ожидал от себя такого упрямства. Однако то, что я вижу - мне не нравится. Неужели не осталось никаких ссылок на информацию, что моя первоначальная вера имела женское обличье? После смерти отца и того не забываемого моего ухода в нирвану, я попытался узнать из церковных первоисточников, ответы на эти вопросы. Даже, можно сказать, частично их нашел! По моему мнению, то, во что верили прапрадеды, очень сильно пугало победившую на востоке религию. В записанных откровениях, богиню женского начала, нёсшую первооснову всему, называли «блудницей Вавилон Великой». (Откровение 17:1,5). Никак не мог понять, почему такое жуткое словосочетание. По-всей видимости даже имя богини попытались предать забвению, отсылая нас к библиотекам Вавилона Великого, а может и к … общественным баням. Но страх перед этой Великой сквозил во всем. Я очень удивился, узнав, что первое, от чего собирался избавиться Бог, при провозглашении Божьего правительства, это стереть память о конкурентке.

« Придет на неё язвы: смерть, скорбь и голод, и она будет сожжена в огне, потому что силен Иегова Бог, судивший её ». (Откровение 18:2,8). И на жаль, посылы в будущее эти давно оправдались, так как пришла та сила, которая разграбила её «несметные богатства», «разорила и объела с неё плоть». (Откровение 18:21). Ведь все мы живем в мире порока, в этом страшном царстве господнем, где правит насилие и конкуренция. Поэтому и не переживают «рабы божьи». Чего уж там. Эра женского милосердия никогда не вернется. Как это не грустно…

М-да. Мне почему-то стало противно. Случайно узнав некую тайну из своего забвения в больнице, я вполне допускал, что в библейских откровениях речь шла именно о богине МаРе. ( Откровение 18:23) Судя по записям, именно эта Великая практиковала связь с духовными сущностями умерших, будучи главной, и с позиции победивших противников. Откровенные враги матриархата, прекрасно знали, что есть такое душа, но в тоже время под страхом наказания запрещали с ней общаться. Смешно! Даже имея мой случайно приобретенный опыт, я так и не смог выйти на связь со своей сущностью. Попытки проведения медитаций, с попаданием в дом души, ни к чему не привели. На жаль,духовная субстанция не отвечала мне. Понятно, что опыт не пропьёшь, но проесть то его можно?- думал я, голодными глазами, уставившись на недоеденный бутерброд.

Ёжась от холода, немного отвлёкся от размышлений. Опустил глаза и вздохнул.

- Что делать? На большее, в еде, рассчитывать не приходится. Да и то всё благодаря короткому знакомству с прапором, подсобившему в покупке "хавки" с буфета.

И кстати, о деньгах!- сидя на топчане, и грызя бутерброд, начал бездумно болтать ногой.

- Добраться домой не на чем! Последние копейки отдал, чтобы купить буханку хлеба и кусок варёнки. Хоть песни пой перед троллейбусом! Впрочем,где-то так и вышло. Сев на последний рогатый транспорт, подошедшему кондуктору, я показал офицерский военный билет, полученный на институтской военной кафедре. Тот начал внимательно изучать маленькое зелёное чудо, сверяя фотографию с оригиналом. Я же не нашёл ничего лучшего чем попытаться заболтать его политической обстановкой в мире. Потом плавно перешёл на текущие темы, отвлекая внимание и навязывая своё мнение относительно несправедливости распределения благ в их троллейбусном депо. Факт дележа бюджета в верхах был всем известен. Моему случайному оппоненту – то же. Кондуктор, зацепившись со мной, высказал всё, что накопилось у него за годы службы. Проторчал он возле меня где-то пол маршрута. Слушая его, и периодически кивая, я непроизвольно подумал о тех обехээсниках, которые этого никогда не услышат, ну и о Иуде, который когда-то предал не в меру разговорившегося пророка. Ситуация почти один в один. Ничего не меняется. Ну, почти. Бардак и вакханалия! Ку.

Глава 6. Договор с хранителем.

В воскресенье, на центральной барахолке,вовремя вспомнив, что необходимо думать и о душе, а не только о хлебе несущем, я приобрел репродукцию картины «Дорога». Фамилия автора мне ничего не говорила. Придя домой повесил у себя в комнате перед письменным столом. Лес. Песчаная тропинка скользит между деревьями. Густое разнообразие зелени, без людской суеты. Отрываясь от книги, субботним вечером, после покупки репродукции, периодически любовался могуществом природы на ней изображённым. Выходной сам по себе настраивал на лирический лад. Когда лег спать, каких-то высоких мыслей не было. Утренние поездив учебку, в переполненном общественном транспорте - утомили. Постоянный недосып забирал все силы без остатка, и честно говоря, подумать о вечном не было ни сил, ни желания. А вот утром случилось чудо.

Открыв глаза, непроизвольно зацепил остаток переданного мне послания. С закрытыми глазами, не спеша попытался раскрутить чуждые для меня мысли. Запомнив, резко вскочил с постели и быстро перенес их на бумагу... Это было нечто.

Помня из книг, что общаюсь со сверхъестественным, необходима предельная осторожность, попытался наладить диалог с таинственным собеседником.

- Мастер, ответь. Как мне дальше жить?

Возникший в подсознании огненный смерч, начал переливаться сверкающими огоньками. Неожиданно, в голове, пронеслись целые потоки словесной мишуры. Скорость этой абра-кадабры пугала. Я ничего не понимал. Виски сжимало, словно раскалённым обручем. Но, в какой-то момент, звучавшая в голов речь замедлилась и перешла в более спокойную, стихотворную форму. Я начал хоть что-то понимать. Мужской баритон в пухнущей от давления голове, неожиданно прогремел:

К чему стремиться?

Быть!

Что стоит жить в довольстве и покое,

Когда судьбу пытаешься лепить,

Фальшивой, переделанной строкою.

Легко казаться, очень трудно быть.

Я скривился от назойливого шума. Закрыл глаза. Странно. Неужели хранитель пытается поучать меня строчками из Гамлета? Или это уже не Шекспир?

Огненный вихрь перед внутренним взором неожиданно разволновался, смещаясь в сторону. Огоньки вновь пришли в движение, а затем, всё тот же мужской бас, со всё возрастающей энергией, начал вдалбливать в голову рифмованную информацию.

Накинув занятости маску.

Ты вновь утратил веру в сказку.

В душе надеясь на подсказку

Как Гамлет мыслишь.

Быть, не быть?

Зачем, ненужные сомненья.

К чему смятенья и недоразумения.

Пытаясь сам достичь всё головою,

Не лезь в дела, что поросли травою

Ведь жизнь, как есть, такой и будет.

Вопрос быть - не быть,

Тебя погубит.

В колёса жизни не вставишь спицу.

Коль она лишня - лови синицу.

И глупым мыслям не предавайся,

Пустым вопросам - не поддавайся.

Живи, работай, всё проще будет.

А жизнь сама тебя рассудит.

От ужаса я вздрогнул. - Работать? Где?

- Может, ну эту милицию? И мой путь в предпринимательстве? Хранитель, ответь,- мысленно перенаправил возникший вопрос.

Бас сменился на чуть слышный шепот, а огненный вихрь в моём сознании плавно вращаясь, превратился в мирно светящийся клубок огня. Я ели различал доносящийся будто бы из неоткуда рифмованную скороговорку.

Всё может быть, а может, будет.

Вопрос быть не быть, тебя погубит.

В колёса жизни не вставишь спицу.

Коль она лишня - лови синицу.

И глупым мыслям не предавайся.

Пустым вопросам,

Не поддавайся.

Живи, работай, всё проще будет.

А жизнь, сама тебя рассудит.

Блин. Реально. Бред какой-то. И это информация? Я ничего не понял.

Огонь исчез, будто бы и не появлялся. Я расстроенно хмыкнул, поняв, что переписал звучащий в голове стих, в одну из подвернувшихся тетрадей. Это были лекции по огневой подготовке. Да простит меня товарищ полковник! Ясно, что сейчас я ничего не понял, но по свободе, всё же надеялся разобраться как в своём почерке, так и в записанных словесных нагромождениях. Попробовал сделать это с ходу. Однако, разбираясь, что-то умное из записей выжать не смог. Или я тупой, или всё это ниочем. Впрочем, первый блин комом. Притом, что контакт всё-таки был! И стихи этому подтверждение.

Хотя, кому эта муть нужна. Словесный понос.

- К чему не нужное смятенье… Бла, бла, бла. В прочем, несмотря ни на что, контакт появился. Я еще не представлял как себя вести и что из этого следует. Но этобыл прорыв! Мой внутренний собеседник ответил мне. Похоже, что душа проснулась! Ведь, правда, здорово.

Ты сам накинув….

Ну чем не чудо? И что из этого следует? Определится с дальнейшим отношением к случившемуся, было некогда. Грустно, но утро ждало реальных, а не мифических продолжений. О случившемся прорыве в подсознание пришлось на время забыть. Монологв голове не повторялся.

Поэтому немного выждав, перед тем, как идти закупаться едой на следующую неделю, попробовал разобратьсяс возникшими мыслями. Усевшись за письменный стол, начал рассуждать:

- Панацея от всех проблем, является равновесие…

Яс завистью посмотрел на улыбающуюся фигурку медитирующего Буды, установленную почти год назад наполке возле окна. Вздохнул… Восточный мудрец, когда-то заставил пересмотреть весь мой наработанный жизненный опыт. Касалось это в первую очередь состояния организма. Ведь что такое здоровье? Удивительно, но многие даже не догадываются. А ответ прост. Как не странно - обычное равновесие противоположностей. Уровень самого равновесия определяется внутренним ощущением. Будучи активным, оно убирает и восстанавливает негативные последствия, давящие на организм, становясь ответной пружиной любых раздражителей. Равновесие успокаивает все пики, приводя человека к состоянию гармонии. Но здесь возникает дилемма. Как научиться входить в подобное состояние и что для этого нужно? С трудом, но я нашёл выход. Размышлять на эту тему очень помогло нахождение в медитации покоя. Но, сейчас не об этом.

В своём ежедневнике, без раздумий, быстро записал, чем должен заняться в ближайшее время. А именно: развить чувствительность и наладить с помощью технологии контакта, взаимосвязь с душою. Что это такое? Кхм. Некоторые называют эту практику вызовом внутреннего голоса. С помощью этой техники можно позвать свою внутреннюю сущность и договорится о взаимопомощи. Это по описанию. До сегодняшнего дня она у меняне получалась. Но, чувствую, что пришло время снова пробовать.

Так как был выходной, и спешить не куда, со здоровым энтузиазмом занялся делом. В первую очередь перелопатил гору литературы связанную с астральным поиском души. Ничего там дающего практическое использование - не нашёл. Но я не отчаивался. Попробовал мысленно войти в дом души. Ответ не получил. Ладно. Не страшно. Если бы душа тут же начала со мной говорить, то это вышло бы сродни шизофрении. Те же симптомы! Я пошёл по другому пути. Проводимая мною практика давала возможность заключить своеобразный договор со своей сущностью по косвенным ориентирам. Похоже, у души имелся какой-то древний запрет на общение. Самое интересное, что понять чего хочет заключенный во мне помощник, или как, говорил далёкий предок - паразит, оказалось не сложно. Находясь в состоянии равновесия, между сном и явью (полная практика вхождения, расписана отдельно), я четко получил ответ на заданный вопрос. Душе нужно, чтобы я обратил внимание на запущенное здоровье и начал развиваться интеллектуально. По первому вопросу понял, что, находясь в теле, архей может прожить лишь столько, сколько вытяну и я. И не больше! Есть или нет у световой сущности реинкарнация, я так и не «осознал». Но то, что для души важно, как долго смогу я покоптить небо, понял тут же по однозначному ответу организма. Как в той игре: жарко-холодно. Только я угадал правильный ответ, как эйфория радости влепила в мозг на полную. Какая - то неожиданная реакция! Пользуясь возможностью, сразу же предложил договор. Я резко бросаю курить, начинаю вновь заниматься спортом и ухожу от скучного, однообразного существования. Ответом было тепло молчаливого согласия. Не жар, не эйфория, а просто тепло. Выходя из транса, я понял, что смог заключить договор с сущность! Вау!

Как пришибленный, быстро смотался за едой в магазин. В обед, вместо того, чтобы традиционно выкурить сигаретку любимого «Соверена» из такой родной, красной пачки, решил организовать себя в подготовке спортивного уголка. Почему я так подробно рассказываю о сигаретах? Да всё потому, что их запах мне снится и сейчас. Снится, что я вновь курю, с наслаждением выпуская в верх струйку дыма. Ведь пол пачки в день это совсем не мало. Да, и ещё. Я понял, что обмануть существо, которое старше и циничнее меня во сто крат - не получится. Раз договорился, что начинаем помогать друг, другу, значит держу слово. И постараюсь помалкивать о причинах столь резких перемен в устоявшихся привычках.

К тому же, мне даже передёрнуло, когда я представил последствия нарушения выданного «слова». Себе же я пообещал, что любое желание закурить буду подавлять сладкой карамелькой, а на вырученные деньги, куплю новые кроссовки. Надо же как-то задабривать себя любимого!

Глава 7. Неожиданная встреча.

На словах мои поползновения звучали легко, но в реальности оказалось не всё так просто. К организации спортивного уголка, я подошел творчески. Главным инструментом в занятии для меня стала … швабра. Закрепив её между раскрытыми дверцами шкафа, я добился отличного турника. Поставил рядом два стула с высокими спинками – вышли брусья. Залил лимон с мёдом в стеклянный кувшин, и вот тебе витаминный коктейль. Как говорится, голь на выдумки хитра. Пообещал себе найти не дорогую спортивную секцию, ну а пока в голове прикидывал план по поиску штанги и гирь. Тут же вспомнил, что за домом, возле бочков с мусором, уже вторую неделю валяются выброшенные чугунные батареи. Были бы обычные, металлические, давно бы спёрли. Уж слишком тяжёлые. А мне как - раз в пору. Ну, чем не спортивное железо? Гордый за принятое решение, я слегка размялся, проводя пятикратную прогонку через нехитрые спортивные приспособления. В конце, нагрузил организм приседанием и отжиманием от пола. Закончив комплекс упражнений, со спокойной душой побрёл в ванну. Тело с непривычки гудело приятной истомой. Думая о таком неслыханном подвиге со своей стороны, заслуженно представлял те преференции, которые получу от договора с душою. Улыбаясь, и бурча под нос незамысловатую песенку, неторопливо начал с вечера собираться в надоевшую до печёнок учебку.

***

День в альма-матер не чем не отличался от таких же обыденных будней. Вернувшись ближе к полудню с занятий, переоделся в спортивные штаны с футболкой и, недолго думая, затащил будущие спортивные снаряды, валявшиеся возле мусорных бачков, на кухню. Десять раз обошёл вокруг плохо покрашенного белой масляной краской богатства. Потирая руки, только и мурлыкал: мои золотые…" болваночки".

Часа три потратил на учёбу.Довольный собой, спать улёгся пораньше. И вот среди ночи, неожиданно проснулся. В голове, как когда-то при болезни отца играла музыка.

Та же колыбельная для ангела. Открыл глаза и уставился на тёмный контур находящегося в отдалении силуэта. Неожиданно узнал в застывшей фигуре, героя своего беспамятства. Раяка. Сначала опешил. Сглотнул набежавшую, тягучею слюну. Потом собрался и дрожащей рукой вытер выступивший на лбу пот.

- Приветствую тебя мой потомок, - в голове прозвучал монолитный голос далёкого предка.- Я рад, что у тебя получилось связаться с душою. И без долгих раздумий решил засвидетельствовать почтение.

- Раяк, это ты? - пропищал я, натягивая до подбородка одеяло.

- А кто же ещё?

- А как ты смог попасть ко мне… Ты бог?- всё тем же ломающимся от страха голосом задал я вопрос.

- Глупый потомок. Ты сам не понимаешь, что спрашиваешь.

Тень переместилась ближе к кровати.

- Для вас бог означает статус творца, сделавшего этот мир. Если считать святость заслугой признания у мира, то зерно истины в этом есть.

Тень в мгновение ока вновь перенеслась к окну.

- Сделать максимум из отмерянных возможностей. Проявить в себе искру творца. Да… Но, святых со знаком минуса нет. Имя им – злодеи,- голос в голове выдержал паузу. - Так вот, я не бог.

Сарказм так и сочился со стороны моего оппонента. Хотя, какой там сарказм… при врубленном на всю мощь,металлическом звучании в голове!

- В каждом из вас есть творец, святой и грешник. Но чаще всего возводите в святые вы подонков, а достойных даже не замечаете.

-А можно пример?- я почти успокоился, решив, что убивать меня не будут.

- Можно,- мой гость переместился на два шага вперёд, застыв отдающей темнотой, чернильной кляксой.

- Не буду далеко ходить,- мерцание тела усилилось.- Тот же грешник Владимир, которого вы называете ясно солнышко – велик как творец, но грешник по сути. А спасшие твою столицу от огненной гиены герои, забытые святые. Где здесь справедливость людской памяти?

- Речь о чернобыльцах?- я не смог промолчать, хотя ответ был и так ясен. Мерцающая проекция проигнорировала меня. Мигнула и вновь переместись на метр.

- В твоём мире всё перевёрнуто вверх ногами, - фигура под тёмным балахоном, будто бы и не замечала меня. Отвернулась к окну, резко дёргаясь из стороны в сторону.

- А что делать, как не запутаться?- вновь вступил я в полемику.

- Ищи кому это нужно, - гулко выдал ответ мерцающий силуэт.

- Чудес не бывает. И если тебя так интересуют история, то поведаю тебе ещё такую истину: больше всего получил проклятий в святости я, будучи забыт и повергнут в слой исторического ила.

Тень моего предка надолго замолчала.

- Запущенный род "челомудрых", даёт мне полное право называться первым из творцов! Но светлая неблагодарность не имеет границ, – возвышающаяся на фоне окна фигура зашлась рябью.

- Проиграв битву белокрылым, я стал проклятьем рода человеческого. И это закономерно. Кумир чужой армии, при проигрыше, становится самым страшным негодяем. Исключения нет. Ничего не меняется. Для кого-то он герой, для кого-то - предатель. Так было и будет. Это жизнь.

- Тебя называют чёрным ангелом ада. Ты это знаешь? – набравшись смелости,промямлил я.

- Смешно. Я не чёрный и не белый. Я тот, в ком есть суть. Кто не только может и достоин, а кто решил и намерен. Тебе выпала возможность увидеть мой путь. Редкое везенье потомков. Но, всему своя цена. Знай, что семья рядом с твоей квартирой, где находится установленный для меня, как вы называете ретранслятор, погибнет. Но, мой интерес того стоит. Я в своём праве. Так, что не удивляйся.

Проекция это выдала нейтральным тоном, как само собой разумеющееся событие. И у меня не осталось сомнения, что так и будет.

- Это получается, соседи напротив, умрут?

-Да, но не сразу… Душа не может, сопротивляется ментальному подавителю высшего ранга. Даже при той слабой копии, которая рядом с тобой, из-за ретранслятора в соседнем отсеке произойдёт полное поглощение нейтралов. И как итог, смерть.

- А что с ними случится?

- Их оболочки останутся без души, а эти опустошённые, если не умрут сразу от болезней, сойдут с ума. Но речь не о них,- продолжил предок.- Они мне не интересны. Мне интересен ты.

- Ничего себе! - не удержался я от восклицания.- Это получается, если бы ты появился на несколько десятков метров ближе, то в сумасшедшего превратился бы уже я?

- А что ты хотел. За всё надо платить.

- А они за что платят?

- За моё желание.

Я замолчал, в шоке от услышанного.

- Вы сотканы из противоречий,- мне показалась, что вновь ирония

промелькнула в ровном, отдающем кремнием, голосе проекции.

-Ага. Само воплощение справедливости, - про себя подумал я и тут же заткнулся, переживая, что бы мысленно не сболтнуть лишнего.

- Раз в год праздновать день чёрного ангела, - размышлял предок, жизнь которого я случайно подсмотрел в больнице (том 1).

- И даже не интересоваться, кого на "песху" в этот день обожествляют, – силуэт Раяка плавно плыл над валяющимися в беспорядке конспектами и книгами.

- Припадать ниц перед иконами и верить, что изображённый на них святой - белокожий блондин с голубыми глазами. М-да. Это право смешно. Того, чья ветвь идёт от Давида, рисовать блондином. Надо же такое придумать. Матёрого еврея с глубоко посаженными глазами,смуглой кожей и смоляными волосами,изображать субтильным европейцем. Похоже, дураки в роде человеческом преобладают. Не говорю уже об этом вашем увлечении астрологией. Представить только: небесные светила, подсказывают путь мелким букашкам. Даже не смешно.

Проекция вновь надолго ушла в себе.

Что бы как-то разрядить напряжение, не затрагивая Эго находящейся напротив божества, я попробовал перевести разговор на саму сущность, застрявшую рядом с моей квартирой.

Молча встал с кровати, укутавшись подобно тоги простыней.

- Раяк. Скажу честно. Меня парализует страх и в тоже время распирает любопытство от прикосновения к тайнам с тобою связанными. Но есть одно обстоятельство, - я проглотил тягучую слюну, неожиданно заполнившую рот.

- Если ценой моей любознательности станет смерть соседей, то лучше я воздержусь от общения.

Дух молча воспарил к потолку.

- Не ожидал, что кто-то станет мне перечить, - в голове вновь раздался голос сущности. - Но я тебя прощаю. А в награду за смелость, можешь один раз позвать меня через своего архея, с которым ты подружился. Я приду.

Пересилив, стягивающий страхом скулёж, я как – то даже смог ответить.

- Спасибо. Но ретранслятор,не ставь в соседской коммуналке, лучше на первом этаже магазина, там ночью никого нет.

- Хм. А что такое коммуналка. В твоих чувствах я не вижу правильное определение.

- Это место моего проживания. Ну, то, что разделено с соседями.

- С твоими родственниками?

- Нет. С посторонними для меня людьми.

- И ты так переживаешь, за них, что даже готов отказаться от мудрости предков?

- Да.

- Не понимаю. Но так тому и быть. Можешь задавать вопросы.

Я призадумался

- Раяк. Или как ты говоришь, проекция тени… Я замолчал. В голове, как назло, стоял вакуум.

Мне хотелось задать совсем другой вопрос, но почему – то ступил. Сам не пойму почему! Вместо того, чтобы спросить о смысле жизни, какой то пользе для себя в виде кладов или там умения, задал совершенно пустой для себя вопрос. Меня почему- то переклинило на религию.

Я прокашлялся.

- По вере предков я православный. Но когда умирал отец, я ничего лучшего не придумал, кроме как попросить милости у богини смерти Мары.

Проекция неожиданно исчезла, а потом появилась рядом со мной.

Я испугался, с перепугу плюхнувшись пятой точкой на кровать.

- Не дёргайся. Я просто не могу находиться на одном месте. Успокойся.

- Легко говорить, когда тебя посещает привидение в два часа ночи, – хмыкнул я, с трудом возвращаясь к диалогу.

- Нет, мне конечно понятно, что смерть и жизнь это одно из состоянийсущностей,- в раздражении я начал растирать покрывшуюся мурашками руку.

- Но я не о том.

- А о чем? - темнота силуэта вновь набрала сочности.

-Раяк. Это правда, что своей жертвой Христос спас человечество.

После не долгой паузы очередной ответ прозвучал в черепушке.

- Правда. Но совсем не такая, как ты её представляешь.

- А какая? - заинтересованно прохрипев со сдавленным придыханием, я весь превратился вслух.

- Не сейчас.

- А когда?

- Тогда, когда контроль души у тебя уйдёт в минус. Во сне или в беспамятстве. Это будет ещё одним подарком тебе, - проекция вновь переместилась ближе к проёму двери.

- И помни. Не важен образ, создающий твою реальность. В прошлом верили в Мару. Хотя… в неё и сейчас верят,- поправила себя чернота.

- Имя богини ни когда не предавалось забвению. Прочитанная в обратную сторону, Мара означает Храм. Просто добавлен символ двойного дома, подразумевающий объединение земного с небесным. Начало-начал. Иногда, для величия, букву А заменяют на её сдвоенную проекцию. Так, что вера ушла, а значение осталось. Но это не важно. Пойми! Важен ты сам. То чего сможешь добиться, - проекция вновь пошла рябью.

- Запомни! Как только получится договориться с археем, мир раскроется для тебя новыми гранями.

- А я смогу?

- Да. Ты видел мой путь. Он не прост. Но ты прочувствовал его и знаешь, что нужно делать, чтобы стать совершеннее.

- Я постараюсь,- опустив голову, решительно ответил приведению.

Пауза заполнилась томительным ожиданием.

-А это ты сказал Адаму с Евой: плодитесь, размножайтесь и наполняйте землю?

-Нет. Это Арахангел. А наполнять землю означает одно: чем больше умрёт челомудрых, с созревшей душою, тем больше субстанций достанется ангелам. И не обольщайся. Если за ракушку переживают, то это из-за жемчужины, и не как иначе.

- М-да. Неожиданно. А правда, что есть Ад и Рай? - вопрос сам собой сорвался с языка.

Я вздохнул. Дурные мысли звучали раньше, чем я их успевал обдумать. Прямое подключение к мысле-образу. Чтоб его! Будь он неладен.

- Мой юный друг, - вновь заговорил ночной гость.

- После моего перемещения на полюс силы, прошли тысячелетия. Дальше, в силу сложившихся обстоятельств, гало моего высохшего тела, из-за энергии тел с тёмной раскраской, насытилось энергией настолько, что рядом с саркофагом живое существование не возможно. Моя аура пожирало всё! К тому же вечная мерзлота не способствовала доброму характеру, - с затухающей выразительностью промурлыкал ангел.

- Можно, конечно назвать это место Адом. Не спорю. Но это не так! Прошло время, и я остепенился. Неожиданно, у меня получилось подключиться к дополнительному источнику энергии.

На мельтешение проекции я уже не обращал внимание. Словно гончая на охоте, весь превратившись вслух.

-У меня получилось договориться с бездонным хранилищем душ. С грибницами или как у вас принято говорить - мицелиями. Что бы ты понимал,- глухой голос убаюкивал, не хуже сказки на ночь, но понимание, что передо мной само воплощение ада, заставило тело покрыться мурашками.

- Поля грибов - это целый непознанный мир сущностей. Никем не освоенные территории, – проекция многозначительно выдержала паузу.

- Они стоят в основе всего разумного, - в голове раздался сдержанный смех.

- Симбионты, что подстроилось к человеческому разуму и живущие в вас, неплохо устроились. Вечное, самовосстанавливающееся колесо преобразования. Круговорот души в мироздании. Но к этому выводу я пришёл не сразу, - Раяк опять переместился к окну.

- Сами солнечные археи, это, прежде всего порождение грибниц. Их заслуга. И нет на земле мест, где бы ветер ни гонял невесомые, грибные споры. Когда умершего человека закапывают в земную твердь, он передаёт затухающую драгоценность в грибную часть мицелии. В хранилище.

Дёрганье из стороны в сторону моего неожиданно появившегося знакомого усилилось.

-Удивительно, но Вы даже не подозреваете, что хороня тело, тем самым возвращаете душу к основам праматери. К грибницам! Добавляя мицелиям энергию,- веско бросил предок.

- Из гроба в гриб.

Я обалдело уставился на проекцию предка, с трудом воспринимая сказанное.

- Тот же спиритизм, лозатоходство, связь с потусторонним - это всего лишь общение, с находящимся под ногами разумным источником информации, - продолжал черный ангел.

- Запрос через архея. Вопрос-ответ. И не больше. Я был тем, кто в своё время это понял, и поставил себе во благо.

- Ты смог договорится с грибами?

- Да. Можно сказать и так. После смерти, душа уходит к первоосновам. Там всё заполнено этими драгоценностями. Я только потребовал свою часть. Очень убедительно потребовал!

- Ну, да представляю… - непроизвольно, моё лицо прорезала ухмылка.

- А… почему ты считаешь, что я твой потомок,- задал я давно назревший вопрос.

- Здесь всё просто. После меня, следующие поколения тёмных ангелов приобрели характерный знак собачьего наказания. Вы называете его генетическим нарушением, ашиляба двадцать семь. Это, если я, верно перевёл полученную информацию. Кроме полезных защит от различных болезней, приобретённое проклятье ломает суставы, скручивая человека, словно старую псину. Изменяются черты лица, добавляется собачья сутулость. Таковы последствия моего неудачного эксперимента с аламазом, - вздохнула проекция.- Культа приобретения сил из камней с нейтралами.

Сущность опустила голову. Смотрелось это почему-то устрашающе, но боятся, я уже устал, весь, превратившись вслух.

- Когда-то давно, помещая слёзы под ошейник моего верного пса, нейтральный дух напитался животной аурой. Я даже не подозревал, к чему это может привести. Поэтому и такие последствия. На жаль, это проклятье передалось в поколениях. В том числе и тебе.

- Но у меня нет никаких отклонений от нормы, - пролепетал я возмущённо.

- Проявятся, – уверенно заявил предок.- Долгие века, потомков чёрных ангелов называли пёсьеголовцами.

- М-да. Неожиданно. А твой противник светлый, находится в Рае? - задал я давно интересующий меня вопрос.

- Ха-ха-ха – глухой звук, словно из бочки, эхом пророкотал в голове.

- Рай, это отгороженный участок для первого в доме и его девы в моём городе. А точнее, в отвоёванной мною номаде РаяКа. Как сказала когда-то Ева: « Мой Райский уголок».

Я замолчал, от досады прикусив губу.

- Ты смешон, мой далёкий потомок, когда злишься. Но я тебе отвечу, - я так и дёрнулся, мысленно представив, как проекция хохочет.

- Что создал арахангел, забирает души со светлым рисунком ауры. Его тело, как и моё, также возлежит на полюсе силы. Но на противоположном (том 1). Закованные в ледовый панцирь, для вас мы не доступны.

Снова повисла пауза, после которой голос Раяка вновь колоколом зазвенел в голове.

- Основное моё усиление идёт от грибниц. А у моего противника, лишь от того, что несёт солнечный ветер. От сгоревших в крематориях и в чертогах войн тел, со светлой и, наверное, уже и тёмной аурой. Буду с тобой откровенен, - ангел с опущенным на лицо капюшоном вновь развернулся к окну.

- Я сильнее своего давнего врага, но вынужден, мирится с ним. Всему должен выступать антипод. Мне тоже.

- А зачем?- даже не пытаясь сдерживаться, я икнул.

- Видишь ли, власти не бывает мало. Начни я без разбору поглощать все души, произойдёт Армагеддон. Человеческий род погибнет. Везде должен соблюдаться закон равновесия, - проекция замолчала, наверное подбирая выражения с которым мой мозг мог бы справится.

- Ведь мироздание это логос, которому неподвластна прямая логика.

Проекция опять надолго замолчала.

- Что бы ты понимал. Из-за того, что моему оппоненту не хватает энергии, на земле периодически и происходят массовые пандемии. Через сосуд души человеческий род уничтожить проще некуда. Вбросил в архея вирус и жди, когда зараженные тела погибнут, а души вырвутся на свободу, к светлой ловушке на полюсе силы. Меня это раздражает, но приходится мирится. Глобальная война никому не нужна.

- И что, из-за избытка энергии душ после эпидемий и начали появляться свободные сущности в замках? - с трудом удерживая нить разговора, вновь поинтересовался я, задавая условно нейтральный вопрос.

- Да. Если ты имеешь в виду приведения,- проекция вновь повернулась ко мне, переливаясь сполохами черных вкраплений плаща.

- Они вначале привязываются к независимым мицелиям в древних, покрытых плесенью зданиях. Да, да не удивляйся! Есть и независимые сущности. Но об этом не сейчас. Когда ты проснёшься, то сможешь вспомнить наш разговор. А сейчас спи. И до встречи.

Словно сомнамбула я завалился на кровать. Мне показалось, что глаза закрылись даже раньше, чем я успел дотронуться до подушки. В оставшийся отрезок ночи мне ничего не снилось.

Глава 8. Не нужные откровения.

Утром вскочил весь разбитый и в плохом настроении. В довершении ко всему, в голове отчетливо застряло уже второе стихотворение, полученное от духовного стража.

Если замёрзли чувства,

Плохо тебе.

Не раскрываются крылья,

Даже во сне.

Душит, щемит тревога,

Страшно в ночи.

Ты не сверни с дороги,

Коль уж в пути.

Брошу тебе подсказку,

В сумрак утра.

Общую нашу надежду,

От Рая-Ка.

Яркою вспышкой во мраке,

Вспыхнет Звезда.

Зверь, что мешает подняться,

Страж дурака.

Жуткий, ужасный демон,

Давит всегда

Ты пропусти кошмары,

Из-за угла.

Вера и твёрдость духа,

Рядом идут.

Прятаться словно страус,

Это неверный путь.

Договор с внутренней силой,

Нужен тогда.

Если решишь удачу,

Взять за рога.

Когда проснулся, быстро занёс рифмованное послание на лежащий возле прикроватной тумбочки тетрадный лист. Опыт записи подобной информации в конспект по огневой подготовке, заставил меня не так давно переписывать пол тетради заново. Так что учёный!

Но про какую надежду от Раяка сказано в стихотворении? Как это понимать? Я что-то должен сделать для своего далёкого предка? Или для богини женского начала, в которую он верил. Ведь речь идёт о вспыхнувшей звезде. А для него звездасвязанна с именем Великой Мары. Вавилонской Блудницей. Но что из этого выходит? А может это какое - то зашифрованное послание? Не понятно. Не хочу даже заморачиваться.

Торжественную первую зарядку, с принесенными чугунными гантелями в виде отсеков батарей - решил пропустить.

Есть не хотелось.

-Надо же, сам пра-пращур пожаловал, - думал я, без аппетита, жуя бутерброд с маслом. То, что это мог быть просто сон, даже не рассматривал.

- И как теперь смотреть в глаза соседям? – несвоевременно возникло запоздалое раскаяние.

- Ладно, что-то да придумаю, - подвёл я универсальный в таких случаях итог размышлений. - Может и обойдётся.

В альма-матер ехал весь погружённый в невесёлые мысли.

На большой перемене подошел староста курса и в категоричной форме потребовал сдать деньги на очередную методичку по огневой.

Я почему- то возмутился.

- Так уже сдавали!

- Это, чтобы ты стопроцентно не завалил экзамен. Списывать откуда - то надо, - озвучил представитель будущей передовой интеллигенции.

-А, завуалированная взятка, - ели слышно ляпнул я, и начал порывисто кашлять.

Наш боевой правофланговый посмотрел на меня как на сумасшедшего.

Вздохнул. И ничего не говоря, брезгливо забрал протянутые купюры.

Да всё, как всегда. При работе с грязью, главное одеть белые перчатки. Этот урок, я когда-то даже усвоил. Как говорится: « C'est La Vie».

Придя домой,я попытался разложить ночной разговор с древним предком по полочкам и что-то выделить для себя. Что я понял:

В организме человека находится одновременно жизненная сила (прана) и обычная животная энергия тела. Духовная сущность, находящаяся внутри нас, потребляет исключительно присущую человеку жизненную силу. Эта сила сродни вырабатываемому растениями хлороформу или пчелами - меду. Как так получается - не знаю. Единственное, из практики, замечено, что после продолжительного сна, в здоровом организме, восстанавливается как одно, так и другое. В спортзале, при интенсивной нагрузке, тратится животная сила, при болезни или в состоянии уныния - прана. Кажется, что тут не понятного: близки по содержанию, но разные по составу. В этом и заключаются нюансы тонкостей не проявленного мира. Когда говорят - убит горем, то это означает, что в этот момент идет высочайший отток праны. И как результат, человек действительно может умереть.

Если влюблённый светится от счастья - у него, просто переизбыток вырабатываемойэнергии, и он готов ею поделиться чуть ли не со всем светом.

Что ещё? Кроме внутреннего потребителя праны, есть и внешние охотники за «вкусняшкой». Это вампиры. Они как взломщики проникают в чужие сосуды души и питаются столь необычным деликатесом. Люди со слабой жизненной силой, называемой в народе иммунитетом, не могут противостоять сильным энергетически нарушителям. Данную защиту должен выполнять их душевный хранитель. Но по ряду объективных, и субъективных причин он это не делает, пуская все на самотек. В жизни мы довольно часто встречаем таких слабосильных доноров. И если вампиры так и сверкают приобретенной силой, то их жертвы похожи на сломанных кукол, как подаяние ищущие крупицы энергии. Выглядят данные слабаки, прирождёнными нытиками, полностью обращенными в себя. И дело не в них. Обычная нехватка праны! Как с этим бороться? Всё не так уж и сложно.

Поднять уровень энергии в организме, можно ведя относительно здоровый образ жизни, заряжаясь от высокоэмоциональных происшествий. Это могут быть те же путешествия, различные соревнования и концерты любимых групп. Или другой способ. Занятие спортом.

Как не странно, при должном внимании физическим упражнениям, прокачивается вместе с животной силой и прана. Ведь они взаимосвязаны…

Давно известно, что бы быть довольным собой, нужно под завязку «затарится» двумя взаимодействующими энергиями. В таких случаях даже есть поговорка: душа поёт. А поет она только в одном случае. Когда в избытке обе силы.

По своей сути, как говорил Раяк, наши души это ничто иное, как потребители энергии. Но если они её только забирают, не помогая по жизни, тоиз помощника превращаются в «сожителя», имя которому паразит. Если же помогают - становятся симбионтом. Как я понял, ангелы, в своё время, уподобились хозяинам скотобоен. Или, что бы ни так резало слух – стали фермерами по выращиванию устриц. Почему такое сравнение? Объясню подробнее:

Выращивание жемчуга в промышленных масштабах ведется на побережье Шри-Ланки, у берегов Японии, в Малайзии и Вьетнаме, на китайском острове Хайнань и на Филиппинах, в Красном море. Кажется ещё в Персидском заливе. Разработки, вроде идут и на Таити. Там добывают жемчужины благородного черного цвета. Сам внутренний процесс происходит так! Двухстворчатая ракушка, в защитных целях покрывает попавший в ее тело инородный предмет перламутром. В нашем случае организм с душою - обволакивается праной или, что то же самое, аурой. Как в случае с ангелами, так и на фермах по выращиванию устриц, появление жемчужин - не что иное, как защитная реакция хозяина дома по изоляции инородного тела. После смерти своих подопечных, с тушек забирается подросшая драгоценность.

Выуживая крупицы истины из беседы с Раяком, понял, что из-за изначального цвета души, она попадала к светлым или черным ангелам через какие- то полюса сил (быстрее всего магнитные). Почему в быту эти полюса назвали Раем и Адом - лично мне не понятно (том 1). Но "флэш" из разговора я поймал именно такой. Ученый мир об этом то же знает. Так, основатель «Биоцентризма», профессор Роберт Ланц утверждал: «Сознание не угасает, а продолжает работать, но уже в другом мире». Полностью согласен. Но мир этот состоит из царства мицелий! В каких случаях энергия уходила на усиление грибов в землю, а в каких перепадала ангелам, понять мне не удалось.

Свои «новомодные» идеи я даже никуда не записывал, а попытался засунуть глубоко в… загашники памяти, из-за их не однозначности. Какая разница, что я что-то познал в тайнах мироздания. Сейчас это никому не нужно. В том числе и мне. Ведь впереди сверкали экзамены с не менее фееричным выпускным. Будущее замерло в ожидании зимнего праздника, а учёба и всякие мелочи типа ночных страшилок, отошли на задний план.

Глава 9. Встреча Нового года.

Сегодня в преддверии Нового года удалось очень дёшево купить у «барыг»симпатичную ель. Понятно, что срубленная где-то не законно в лесу, и продаваемая рядом с вокзалом, стоила она на порядок меньше чем на рынке. Конечно, не совсем правильно, стимулировать браконьеров, - думал я, таща перевязанную как раненного командира красавицу, к себе в берлогу.

- Но что делать? Пока денег катастрофически не хватает. Следовательно, имеем, что имеем.

С утра, с лесной игрушкой, времени разбираться,не было. Поэтому такое радостное событие отложил на вечер. Традиции, есть традиции. Возвращаясь после занятий, в радостном предвкушении, добежал до подъезда дома, в едином порыве заскочил в коридор и, не успев включить свет, зацепился ногой об оттаявшую Снегурочку. Звучно шлёпнулся на пол, прямо возле вечнозелёного деревца. Через зубы матюгнулся. Приятно пахнущая смолой ель скромно выглядывала мохнатыми лапами через сетку из туго затянутой бечевки. Красота спасёт мир! – прозвучал каламбур в голове.

Несмотря на тягучую боль в коленке, радостное настроение не пропало. Наверное, все мы родом из детства. Я сам на себя даже разозлился. Что за идиотское настроение и щенячий восторг! За мой, в общем-то небольшой век, я не слышал даже более-менее правдоподобного определения красоты. В голове одни шаблоны. И вообще! Во всех выражениях, описывающих божественную чувственность - сплошная нелепость. Та же любовь, преданность родине, альтруизм, талант. Впрочем, с талантом сложнее. О нем можно хотя бы что-то сказать, – размышлял я, сидя на полу, усиленно растирая ушибленную ногу.

- Но вот вопрос: по какой причине рисунки на полотнах Леонардо стоят миллионы, а перерисованные один к одному копии - сущую мелочь. Ведь в том, и в другом случае это будет «красота». Ну, та, что спасёт мир. Можно поспорить. И не только самим с собой. Но уверен! Красотой здесь и не пахнет. Как с моей ёлкой.До тридцать первого декабря она очаровательна и всем желанна, а после, никому уже и даром не нужна. Да и с написанными произведениями, не лучше. При социализме целовали писателя чуть ли не в дёсна, а наступил дикий капитализм, так сразу забыли.

Я уселся на установленный в коридоре пуфик, слегка удивившись от нахлынувших ассоциаций с любимыми мною произведениями «древности глубокой». Ведь не в изощрённости написания текстов дело? Верно? Как по мне, критерием добротности всегда является талантливо описанная веха главного героя, после которой он вынужден меняться. То есть те же сложные, сильные чувства, которые волей - неволей примеряешь на себя. Словно шубу с царского плеча, - восстанавливая кровообращение, думал я, пытаясь отвлечься от боли.

Я люблю читать, но как-то раньше не задумывался над текстами. Нравится или не нравится! Всё! Думаю, это вроде выкрутасов психики, когда прочувствованный текст сравниваешь с собой, невольно задумываясь, а что бы сделал я. Ну и раскрученный пиар. Как же без него. Вздохнув, я полез доставать спрятанный под кроватью ящик с игрушками. Почему-то в голове стояла всякая ерунда. Какой-то ассоциативный ряд. После размышлений о красоте, всё также потирая ногу, перешел на протесты партии зелёных, увиденных в телевизоре. Ведь как не крути, это нечто иное, как пропиаренная акция по выколачиванию денег. Если бы они, что-то хотели делать, предложили бы населению, за условно сданные во вторсырьё пакеты и макулатуру, те же искусственные ели. Это было бы реальное деяние. И не пришлось бы мне, как и многим другим, совестливым покупателям, приобретать зеленую красавицу у браконьеров. А так - одни слова. И то лишь с экранов телика. Задумавшись, я понял, что недоволен собой и такими размышлениями оправдываю не достойное поведение с покупкой. Это напрягало, поэтому, не откладывая, начал готовится к празднику.

Наряжая зеленую «прелесть» стеклянными шарами думал о своем отказе прощаться с альмо-матер вместе с группой. Как-то это выходило по-детски.

Само расставание с любимой учебкой, бывшие одногрупники решили провести в пафосном центральном ресторане города, приурочив его к Новому году. С моего скромного ускоренного курса, выпускные сдали все. В основном, на отлично. Мне же было плевать. Я просто выучил, и схлопотал удовлетворительно. Где-то даже получил пару четвёрок. Наверное, преподавателей совесть замучила.

На грандиозную пьянку в кабаке под надуманным предлогом – не пошёл. Признаюсь честно. Банально стало жалко денег. И вот, сегодня очередной Новый год. День как-то не задался. Вечер, предсказуемо заканчивался мрачным и унылым настроением. Наряженная ель уже не радовала. Вырос я что ли? Накрапывающий дождь лишь добавлял в эту промозглую действительность тёмных красок зимней тоски и неопределённости. Снега не было и в помине. С телевизора объявили, что виной такой погоде, антициклон. На меня накатил какой-то сплин. Куда-то идти в гости, не хотелось. Да особо и некуда! Достал старые фотографии, вытащенные из ящика кухонного стола. Из плотных чёрных конвертов с фотографиями, потянуло прошлым. Захотелось вернутся в свою юность. Или даже в детство. Назад к маме с папой. К себе тому, кто беззаботно шагал по жизни. Тоска! Открыл старую тетрадь. Пожелтевшие страницы вызвали ностальгию. Школьный ежедневник. В середине, зачем-то переложенным засохшим цветком, наткнулся на стих. Как актуально! Именно к моему сегодняшнему настроению.

Пеленой из молочной пенки,

Словно ширмой сплетённой тенью,

Новый год замедляет стрелки

Ставя нас у треног с елью.

Оторвавшись за четверть школьную,

Подводя все итоги года,

Вновь мечтаю c утра о будущем,

Новой жизни слагая оды.

Табель к стенке прижат лентою,

Держит крепенько, словно муху.

Тёмной кляксою в назидание,

Навевая на сердце муку.

Как хотелось бы сразу вырасти

Мелким слыть давно не охота

Не пойму, зачем дуюсь я,

Словно шепчет отец на ухо…

Мол,учись ты сынок правильно,

Заучёбу берясь крепенько.

Ты пойми, жизнь давно не паинька,

Дважды в ту же не вступишь реку.

Новый год на дворе светится,

Фонарём из событий прошлого

Ах, как хочется сразу состариться,

Может дедушкой стану хорошим я?

Со слезами на глазах я уткнулся в окно. Стало грустно. Детский сад, штаны на лямках. Смешно! А когда-то это было так важно. Но тогда были живы родители. Как это было давно… Я вздохнул. Какой-то не весёлый праздник. По осеннему мерзкий и неуютный.Ссора с одногрупниками, которые до последнего приглашали в ресторан, не добавляла радости. Опять взгрустнул. В голове, сами собой сложились строчки стихотворения:

Этот сказочный город словно дурман.

Дождь холодный стучит, по свинцовым

От пыли карнизам,

Скоро вечер придет, загоревшись огнями реклам

И уставший от тяжести дня,

Город сонно задышит.

Станет грустно.

Как только кончается день

Память прошлого рвется наружу.

Жжёт любви, не достроенный храм

Дряблость стен, что не вынесли стужи.

Обняв себя за плечи, поёжился от накативших мыслей. Что-то уж сильно я расклеился. Не присуще будущему милиционеру быть романтиком. Погоны не позволяют. Я хмыкнул. Пойду готовить еду на праздник!

Тут же трусливо проскользнула мысль.

- А может махнуть на всё рукой и закатить в кабак? Ну, тот, что ближайший? Решено!

Я нарядился в боевые, проверенные медными трубами джинсы, натянул водолазку, и, не давая себе времени на раздумья, погрузился в приталенный по фигуре, праздничный пиджак. Затем, залез в занычку из худосочной игрушки с отрываемой головой и, тепло укутавшись в любимую аляску, покинул вонючий подъезд.

На улице дождь не переставал. Ничего не менялось. Но спешащие домой цветастые зонтики пробегающих мимо прохожих, торопящихся к праздничному ужину, давали надежду на то, что с первыми минутами наступающего года что-то изменится в лучшую сторону. Надежду на проявляющееся будущее. Тонкую нить улучшений, превращающуюся в толстый жгут положительных обстоятельств. Прошлое бытие с манящей перспективой не определённости.

Я мчался в припрыжку и подобно мне мысли в разнобой скакали в голове.

- Да, я человек потерянного поколения, но завтра настанет новый годи я стану другим. Обновлённым человеком будущего. Вот так! И пусть мне в этом сопутствует удача. Аминь.

На таком позитиве, уже в более-менее поднявшемся настроении, добрался до знаменитой в узких кругах старожил заведение под звучным названием «Мрия».

***

В самом ресторане свободных мест не было. Оглянувшись, взгляд случайно зацепился за сидящего в конце зала давнего знакомого по одной институтской шабашке - Георгия. Как давно я его не видел! Где-то года два. Тот сидел в окружении каких – то широкоплечих громил и громко о чём – то спорил. Завидев меня, приятель небрежно махнул, приглашая присоединится к компании. Я подошёл.

- Привет Иван. Давно не пересекались. Как у тебя делишки?

-Да всё нормалёк. А что празднуете?

- Новый год, - удивление на лице товарища, вызвало улыбку даже у чем-то озабоченных его товарищей.

-Да, что-то я ступил. Познакомишь с друзьями? – я краем глаза попытался найти свободный стул.

- Не вопрос. Но институтскую братию здесь не увидишь.

- Да я и сам недавно покинул стены храма науки. Там, где до последнего работал, - уточнил нахмурившись.

- Устал плавать офисным планктоном! Уволился.

- Неожиданно. Неужели сам решил. Или попёрли?

- Не-е. Сам. Надоело соплежуйство.

- Классно выразился. Давай за это и выпьем. Что бы никогда не быть размазнёй.

- Давай. Я не против.

Официант принёс откуда – то из загашника стул и я, не раздеваясь, махнул рюмку холодной водки под грибочек.

Сразу же мир засверкал яркими красками. Огненный вихрь ворвался в желудок.

Я обвёл зал, непроизвольно задерживая взгляд на стоявшем в дальнем углу столике, где расположилась компания миловидных девушек.

Не торопливо разделся и вновь умастился за стол.

- Сколько волка не корми, а у зайца длиннее,- я недоумённо уставился на Георгия.

- Уши, конечно, - не меняя выражение лица, со смехом заявил уже подвыпивший товарищ.

- А ты в этом смысле, - проворчал я. – Соревнуешься в остроумии.

- Нет, это я о себе. Хотел бросить пить. Не получилось. Теперь со следующего года.

- Ну-ну. Я думал ты о зайчихах.

- О, наш человек,- приобнял меня за плечи старый товарищ.

- Слева по курсу имеются недурственные крали.Давай приударим. Как ты? - заметил институтский ловелас.

- Не стоит. Ночь длинная, сами подойдут. Давай лучше выпьем.

- Наливай.

За разговорами о весёлой студенческой юности, промелькнуло полночи. Забойные песни с магнитофона, сменились ритмичными шлягерами, выдаваемыми пришедших на рабочую смену разухабистыми музыкантами ансамбля. В двенадцать пробили куранты, и веселье покатило по новому кругу.

Я всё-таки решил подойти к нимфам, которые студенческий товарищ оценил, как недурственную помеху с лева.

Дождавшись медленного танца, пригласил, одетую в жёлтое платье свободного покроя, тёмноволосую представительницу независимых феминисток. Почему именно их? Парень, который сидел за столом красавиц, с постной рожей, явно пытался сбежать с эмоционально нарастающего девичника. Бедняга!

Перетаптываясь с ноги на ногу во время танца, отмалчивался. За громким шумом музыки разговаривать не хотелось. Как – то отвык от общения со слабым полом. Да и обстановка не располагала. Но девушка заинтересовала. Преодолевая смущение, всё же попытался заговорить…

- А кто ты по специальности?- придав лицу самое добродушное выражение, поинтересовался у напарницы.

- Психолог.

- Здорово. А чем занимаешься?

Снимаю… э порчу,- услышал немного невнятный, почти трезвый ответ.

- Как это?

- Ну, снимаю хорошего парня, типа тебя, а потом, если повезет, порчу, - рассмеялась кареглазка.

- Хм. Смелое признание. Но я не настолько хороший как тебе кажется.

- Жаль. Значит, испорчу не того.

- М-да,- вновь хмыкнул я.- А как звать тебя, великий психолог?

- Ира. Подруги называют Мальвиной,- улыбка темноволоски была на пять балов, ямочки на щёчках засверкали детской непосредственностью.

Так. Не отвлекаться. Я ненадолго задумался, вспоминая четверостишье студенческих лет. А потом, слегка прикасаясь к аккуратному, розовому ушку, продекламировал:

В каждой Ире, что-то есть.

В каждой Ире, мир и честь.

Каждой Ире по квартире,

А иначе, грустно Ире.

Молодая девушка рассмеялась.

Неплохо бы по квартире…А ты, наверное стихотворец. Или – прозаик?

Нет. Только про рыбок, - не растерявшись, схохмил я.

Как это? - удивлённо заморгала черноволосая бестия.

- Вот я уверен! Ты наверняка родилась под знаком рыбы. А про рыб я всё знаю.

А… поняла. Ты звездочёт, - подняв вверх указательный палец, заявила красавица и чертенята так, и заплясали в её глазах.

- Нет. Я рыбак,- притворно надув щёки и округлив глаза, заявил я.

Несколько секунд девушка пыталась разобраться в сказанном каламбуре, а потом, ещё минуту не могла остановиться от смеха. Музыка давно закончилась, а звонкий смех хохотушки всё ещё продолжал плыть над танцзалом.

- Пойдем к нам, рыбак, - ухватив меня за руку, предложила задорная Мальвина.

На что, победно хмыкнув, я последовал за красавицей.

За столом, где сидела моя партнёрша по танцу, стояло весёлое оживление. Кроме Ирины, сидела её подруга и молодая семейная пара. Мне тут же предложили шампанского, а потом подруга Мальвиныпотребовала от парня, сидевшего за столом, чтобы он вёз всех на ночную дискотеку. Предложение познакомить их с моей компанией и остаться танцевать в «Мрии» было отвергнуто, резонным ответом, что дискотека круче. Ну-ну. Парнишка, который был мужем, сидевшей напротив меня шатенки со звучным именем Жанна, со вздохом согласился. Видно чего-то подобного он и ожидал.

Набившись в жигуленок, как сельди в банке, потихоньку выехали на центральный проспект. И тут, как на зло, правое колесо попало в колдобину и с грохотом машина впечаталась в бордюр. Остановившись, перепуганный водитель полез разбираться, а мы гурьбой высыпали на улицу.

-Ну и …- хмыкнул я, поджав губы,- как теперь поступим?

- Пойдём, прогуляемся,- заявила моя напарница.- А хочешь, пойдем ко мне пить кофе. Здесь не далеко.

- Давай!

Мы попрощались с сорящейся парой и мечтавшей попасть на дискотеку подругой моей таинственной незнакомки, а затем, вприпрыжку, припустили к стоящему в отдалении жилому массиву.

- Вот тут я и живу, - заявила Ирина,указывая на обычную, ничем не примечательную девятиэтажку.

В двухкомнатной квартире, когда мы забрались на третий этаж, было

по-домашнему тепло и уютно. Переступив порог коридора, тут же начали целоваться, не обращая внимания насдерживающие эмоции верхнюю одежду. Это было безумие. Сбросив с себя ворох одежды, устремились в спальню.

Заняв ведущую роль, я рычал от страсти. Приятная кислинка остатка духов на открытой шее будоражило мою чувственность. Воображение заставляло стучать сердце сильнее.Тонкая сладость помады и мягкость податливых губ вызывали дикий прилив бешенной энергии. Меня разрывало от избытка нахлынувшего адреналина. Ярость ожидания срывало голову напрочь. Я пытался считать до ста, чтобы не взорваться фейверком раньше времени. Умелый язычок подруги сводил с ума. Мои руки гуляли по телу Мальвины, ласково сжимая ее грудь словно экзотический плод. Само буйство плоти запомнилось не чётко. Словно соревнование двух атлетов до полного признания чьего-то поражения. Но по факту оказалась ничья. И это классно. Мне было хорошо. В голове стаяло ощущение новогодней сказки.

***

То, как легко и естественно Мальвина мне отдалась, без ужимок и ложной скромности, не отпугнуло меня, а вызвало огромное желание узнать ее лучше, понять, откуда в ней такая уверенность и непосредственность. Я не собирался её отпускать. Честно, я никогда не думал, что мне будет так классно, и что я способен на чувство, которое неожиданно появилось в моей груди. Так давно не переживаемое ощущение спокойствия и уюта! М-да. Мне было здорово. Я даже не предполагал, что такое возможно. Было чувство не реальности происходящего. И я сказал ей об этом. Сказал, что она мне очень нравится, что я не встречал таких девушек. Что дело не только в сексе, а в том, что я хочу быть просто рядом. Ходить с ней куда-нибудь. В кафе, в кино, да куда угодно. Ей, мои слова явно понравились, но она ничего не ответила. Обняв , Ирина захватила мою руку, и нежно улыбаясь , задремала.

Я долга не мог заснуть, пялившись в потолок. Под утро пошел снег и я тоже заснул. Рассвет разбудил меня звуками хлопушек. Убрав затёкшую руку, я на цыпочках добрался до туалета, а когда возвращался, увидел, что моя красавица не спит, с улыбкой рассматривает моё голое тело.

- Что, не атлет?

- Нет, могло быть и хуже.

Я удивлённо хмыкнул, укладываясь рядом.

-Ты пока лежи, а я сейчас…

Ирина спрыгнула с кровати и, нацепив футболку, побрела на кухню.

Используя паузу, я тут же начал одеваться. Вся одежда валялась в беспорядке, а носки вообще оказались в разных углах комнаты.

Моя принцесса пришла и, держа в руке бутерброд, молча начала смотреть за моими метаниями.

-Ты, наверное, демонеса? – спросил я затягивая пояс брюк.

-Не, - покачала головой в отрицающем жесте подруга, удерживая в правой руке бутерброд с маслом.

-Я ночная жрица.

-А почему ночная?

- Потому, что ночью жрать больше всего хочется.

Я ели смог удержать взрыв смеха. Вижу, ты самокритична, - сдерживая смех, нашел, что ответить я.- Мне это нравится.

- Опять не угадал,- кареглазая ненадолго задумалась.

-Я просто не понимаю людей, которые не могут признавать своих ошибок. Вот я их бы запросто признала, будь они у меня!

-Хм. Правда?- с прищуром я посмотрел на полураздетую девушку. Длинная футболка частично прикрывала прелести развеселившего меня чертёнка, притягивая взор к выпирающим буграм не шуточного третьего размера.

- А как ты вообще к критике относишься?

- Хорошо. Но не в свой адрес.

- Тогда всё понятно,- вздохнул я, потягиваясь - Пойдем на кухню ужинать, или э… завтракать.

- Пойдём. Всё тлен, суп вечен.

Впрочем, суп, приготовленный моей знакомой, был так себе. Наверное, стоял он в холодильнике не вечность, но где-то близко к этому. Я в своей холостяцкой жизни готовил вкуснее. Ну да не в еде дело. Набив желудок, договорились, что встретимся в предстоящую субботу в семь вечера возле её подъезда. Раньше ни у меня, ни у моей очаровательной красавицы не получалось. Специфика трудовых будней! Поцеловав на прощанье свою фею, в немного пришибленном состоянии, как кот объевшийся сметаны, побрел по пустому городу отсыпаться в унылую, не топленную коммуналку.

Глава 10. На работе.

Отсыпался я долго. Не прекращающийся снег накрыл, словно саваном недавно мокрые улицы. Делать определенно ничего не хотелось. Только спать и есть. Ну и смотреть телевизор. А вот на следующий день должен был начаться мой, так сказать, трудовой подвиг. Проснувшись с первыми петухами, привел в божеский вид полученную в хозяйственном взводе форму, начистил до блеска ботинки и, не забыв приготовленные с вечера документы, ринулся покорять милицейские вершины.

Добирался до райотдела я с одной пересадкой. Затем еще где-то около километра шагал пешком.

К кому обращаться по трудоустройству даже не представлял.

- А старший, далеко от вас?- спросил на входе в райотдел у дежурного.

- Да не очень.

- А можно крикнуть, что бы подошёл.

-Не, не докричусь! Больше тысячи километров. Далековато.

- В смысле?

- Так в отпуск, на море уехал. В Египет,- с завистью в голосе промычал витёха.

- Везёт некоторым. Ну, ладно, а к начальнику можно? Я с предписанием на работу.

- Не вопрос, давай паспорт и проходи.

Хорошо, что не забыл документы,- запоздало проскользнула мысль.

Молодой лейтенант записал меня в журнал посетителей и с любопытством оглядываясь посторонам, я зашагал в святая святых милицейской епархии.

На втором этаже, где размещался кабинет начальника райотдела, стояло весёлое оживление. Одни милиционеры только входили, другие же выбегали из кабинетов, держа в руках пухлые ежедневники.

- Похоже, попал я как раз на планерку, - подумал, от греха подальше прижимаясь к стеночке.

Возле массивной двери с прибитой табличкой «Начальник РО» никого не было, поэтому негромко постучав, я прошмыгнул за дверь. Оказалось, что стучал я в узкий коридор предбанника, а сама дверь руководителя подразделением находилась чуть дальше и левее. Про семя ругнулся. Вновь тихо постучал в очередную дверь, и, как положено дисциплинированному вояке, попросился войти. Просторное помещение кабинета пугало своим объёмом, совмещенным с расточительной помпезностью. Всё дорого. Дубовый паркет и деревянная мебель. Прямо над сдвинутыми буквой «Т» двумя столами,висел огромный портрет министра внутренних дел. На всю стену ниже, фотографии с принятием присяги у бравых милиционеров, а по бокам - вставленные в держатели красные знамёна.

За широким столом, что-то сидел и писал сам хозяин кабинета. Мужик годами под пятьдесят с солидной залысиной и кустистыми бровями. Увидев меня, вышел из-за стола. Офицерская форма на широкоплечем богатыре была тщательно подогнана, но из-за маленького роста совсем ему не шла. Подняв на меня умные, но какие-то колючие глаза, подполковник бесцеремонно задал вопрос:

- Что надо?

Немного опешив, отрапортовал.

- Лейтенант Раяк, прибыл для дальнейшего прохождения службы в Вашем подразделении.

- Да. Мне за тебя звонили. Но свободной должности опера в райотделе нет.

Я растерянно блымая, уставился на командира.

-Значит так,- постукивая обратной стороной ручки об стол, заявил подполковник,- после совещания, подходишь к начальнику первого городского отделения, Маслову Валерию Павловичу и говоришь, что я тебя направил к нему в качестве опера розыска. Как наберёшься опыта, возьму к себе.

- Вопросы есть?

- Никак нет. Разрешите идти?

- Иди. Предписание занесёшь в отдел кадров.

Весь красный от переживания, я выскочил из кабинета и облегчённо вздохнул.

- А не так страшен чёрт, как его малютка! - пробурчал под нос, натягивая на голову милицейскую фуражку.

-Теперь ищем эту самую малютку.

После совещания, по подсказке, куривших на пороге здания офицеров, нашёл этого самого Маслова. Высокий, под два метра ростом майор, выглядел, в отличии от начальника, бравым гусаром. Приталенная форма сидела на нём как на бойце из какого-нибудь военного журнала. Узнав, что я прикреплён к его подразделению, обрадовался.

- Отлично. Люди нам нужны. Давай твои документы, я разберусь.

Молча передав бумаги, я только вздохнул.

- Не дрейф, у нас тебе понравится. Сейчас садись в уазик и через пять минут выезжаем.

Я также молча забрался на задние сидение автомобиля и действительно где-то через шесть – семь минут мы уже катили по заснеженным дорогам города. Ехали долго. Я молча взирал на мелькающие дома. Машина весело бурчала,развивая не свойственную ей высокую скорость…

Приблизительно минут через двадцать, въехали к первому подъезду девятиэтажного дома.

-Вот мы и на месте,- открывая дверь пассажирского отделения заявил бравый майор.

-Сейчас назначу тебе наставника, и с этого мгновения начнётся твоя учёба.

Я молча выполз из припаркованной у обочины машины и осмотрелся.

Городской отдел милиции никаким образом не напоминал, милицейское учреждение. Обычный подъезд, со сверкающим пятном бронированной двери и наглухо задраенными решетками на окнах первого этажа. Мой новый начальник не придумал ничего лучшего, чем сразу же познакомить меня с будущим наставником по оперативной работе. Амбал, под два метра, оценив меня стеклянным взглядом голубых глаз, представился Олегом.

Я только и нашел, что выдать: Олег, может выйдем на улицу?

Будущий наставник, без каких либо эмоций пожал плечами.

-Без вопросов, давай, выйдем.

Но на улице, возле подъезда городского отдела милиции, общаться не хотелось.

Выйдя вместе со мной,молодой опер тоже не рвался на откровения.

Слышишь, Иван. Давай для начала не будем гнать лошадей и познакомимся не в официальной, зажатой обстановке.

- И…

Я только и смог, что промычать не определённое междометье.

-Давай пройдемся в кафе у Лоры.

- Не вопрос. У Лоры, так у Лоры.

Идти пришлось не больше ста метров.

В кафе, кроме нас из посетителей никого не было. Быстро приняв заказ на две чашки кофе, официантка, поставив стеклянную пепельницу, незаметно исчезла из видимости. Дав возможность осмотреться, Олег, с улыбкой следил за моей акклиматизацией.

Ну, что можно сказать. Обычное кафе, без каких либо намёков на оригинальность. Наверное, прикормленное милиционерами.

Мой, как я понял,теперь уже непосредственный начальник,тяжело вздохнул.

Давай, пока приготовят кофе, выйдем во двор, перекурим.

- Не вопрос.

На улице, на сколько хватало глаз,кроме нас, прохожих не было. Как будто всё повымирало. Где-то далеко, рядом с находящимися в отдалении девятиэтажками был замечен одиноко бредущий пешеход.

Будущий напарник с прищуром посмотрел на мою довольно худосочную текстуру.

- Давай для начала попробуем выбить из тебя наивного дилетанта.

- Не стоит так переживать, - скривившись от колючего взгляда, как от лимона, я передёрнул плечами.

- Поверь не очень-то мне и хочется верить в сказки о трудовых буднях оперативников. Жизнь давно отучила. Поэтому выбивать нечего.

- Ну, тогда проще,- хмыкнул Олег.

Не торопливо вытаскивая из бокового кармана распечатанную пачку сигарет, мой знакомый попытался соблюсти элемент вежливости.

- Будешь?

- Нет. Бросил.

Щелчком, наполовину выбив из упаковки сигарету, опер подцепил её зубами и вернул пачку воттопыренный карман куртки.

- А не плохо милиция живёт, раз курит«Мальборо»,- поддел я широкоплечего парня, с улыбкой смотря, как тот на ветру пытается зажечь огонь.

- Не мучайся, вот зажигалка, - протянул китайскую подделку.

Будущий напарник только отмахнулся, прикуривая от наконец-то загоревшейся спички.

С наслаждением затянулся.

- А зачем тебе зажигалка раз не куришь?

- Уроки коммуникабельности, – пожал я плечами. Всё по Карнеги.

- Да… Ты полон загадок, - хмыкнул милиционер.- А что у тебя еще есть вжизненном загашнике?

Я задумался.

- Например, та же обувная ложка за восемнадцать копеек. В сложных обстоятельствах может спасти от бандюков и не даст попасть под статью за превышение самообороны. Знаю, что в обыденности за ее ношение ничего не будет.

- Резонно, – хмыкнул опер.

- Показывай.

Я вытащил из наружного кармана куртки сверкающую на солнце обувную ложку.

-Умно, - пробормотал опер, пробуя заточку по краю обода.

- Приятно, что можешь думать не стереотипами. Молодец!

Пряча в карман заострённую безделушку, я только пожал плечами.

- Любая сила должна быть скрыта. Тогда появляется вариант возможностей,- поведал я принятый на вооружение афоризм.

- В чем- то ты прав, - не спеша, продолжил диалог Олег.

- Вот, это мы и видим в жизни,- размышлял парень, смотря в сторону.

- Миллионер, маскируясь, одет в потёртые джинсы, хищница-перекрашена в нежную, трогательную блондинку. Дополнительная роль, это ещё одна грань личности. В этом с тобой я полностью согласен, - всё больше заводясь, проговорил собеседник.

- Но теперь только идиот не пользуется маскировкой. Натыкали стереотипов! Теперь во всем необходимо разбираться, потому, как и в даже навязываемых радостях с рекламы, иногда может быть, правда.

- И насколько полная? — скептически хмыкнув, поддел я будущего начальника.

- Хм. Чаще всего даже не на половину, - сплюнул на снег Олег.

- Помни простые истины. Хорошо приготовленное мясо всегда лучше колбасы, как бы приятно не пахли в ней возбуждающие обоняние специи. Радость не должна быть слишком сложной. Взаимная любовь ярче и прекраснее, обработки опытной, соблазнительной куртизанки. Все эти захватывающие картинки с экранов – обманки, рассчитанные на условный рефлекс. Человек – прежде всего животное. С сильными и слабыми сторонами. Гламурный слой наплыва цивилизации держится лишь до момента, когда не нужно спасать шкуру. В отдельных случаях, до включения отработанных, служебных рефлексов, - опер пыхнул сигаретой.

- А как отличить то, что тебе нужно? - поинтересовался я.

- Думать. И давай продолжим разговор в кафе. Не стоит торчать на улице.

Я только пожал плечами.

Заскочив в натопленное помещение, не торопливо разделись и взялись за выставленное, уже остывшее кофе.

Мой товарищ, не спеша вновь достал сигареты и ненавязчиво покосился в мою сторону.

- Не возражаешь?

- Нет.

- Имей в виду, Иван, что я сейчас говорю, предназначено только для твоих ушей, - выдал опер прикуривая.

Я весь во внимании,- тут же отрапортовал я.

- Смотри. Как не удивительно, но информация имеет степень порядка.

- И как это понимать?

- Просто. Например, ты захотел избавить огород от вредителей и спрашиваешь на эту тему у соседа. Тот говорит, что можно обработать картошку мыльной водой, но пропорцию он не знает. Это информация первого порядка. Почти никакая. Если бы он тебе предложил опрыскать огород ядом и что-то порекомендовал, ссылаясь на сарафанное радио от таких же левых помощников, то тогда этот разговор превратился бы в информацию второго порядка. С ней, иногда, можно и поработать. А вот если бы конкретно, источник сказал, что мол возьми, трёх граммовую пачку Дестроя от колорадского жука, разведи её на пять литров тёплой воды и обработай участок, это была бы уже информация третьего порядка. Чаще всего к ней и стремятся. А вот когда тебе сосед объясняет, почему в Дестрое действующее вещество, лямдацигилитрин, лучше или хуже действующего вещества имикдаклоприда в ИнСете - это была бы информация четвёртого порядка.

Ничего не понимая, я уставился на запутавшего меня опера.

Видя моё недоумение, тот только хмыкнул.

- Я работал до милиции в агробизнесе, так, что не удивляйся, - смотря в мои округлившиеся глаза,заметил наставник.

Пыхтя сигареткой, компаньон, продолжил.

- Пойми правильно. Средне - статистический, ничем не интересующийся житель мегаполиса, дальше первой и второй степени не идёт. Он тупо зависает. Как ты сейчас. Поэтому его запросто оболванивает реклама и различные прохиндеи, которые не отвечают за свои слова. Саморазвитие даёт возможность стать взрослым, вырасти от уготовленной роли потребителя с восхищёнными глазами. Это относится к любым направлениям продаж или информационных вливаний в уши. От бульварных детективов с песенками, до фирменных кроссовок с рынка, разваливающихся через неделю. Расти, думай и развивайся. Сомнения в информации избавят от ошибок. Согласен?

Я пожал плечами. Наставник заулыбался.

Смотря на опера, я не выдержал.

- Олег. В твоих словах может и есть доля правды. Но, понимаешь, что бы сомневаться, необходимо иметь хотя бы какой-то интеллект. У нас же в обществе с этим сложно – пытаясь казаться умнее, не упав лицом в грязь в беседе, я слегка тушевался.

- Мне кажется, у нас в стране сейчас просто не до этого. Такое впечатление, что трудности составляет не только воспоминания о пользовании штангенциркулем, но и простейшие действия с логометрической линейкой. Знания таблицы умножения вызовет удивление у следующего поколения. Типа зачем, если есть калькулятор.

На мои возмущения, Олег только и смог, что хмыкнуть.

- Пойми. Дебилами управлять проще, но лучше, что бы они это не знали. Не выделывайся. Иначе обидятся,- смеясь, поддел меня милиционер.

Я поджал губы, сдерживаясь, что бы ни ляпнуть лишнего.

Опер глубоко затянулся сигаретой.

- И что бы ни возникало вопросов...

- С тобой я полностью согласен. Но давай вернёмся к тому с чего мы начали. С передачи сведений,

Товарищ многозначительно посмотрел на меня,

- Найти, кто тебе сможет передать информацию такого уровня - очень не просто. Это дорого стоит.

Взгляд сидящего напротив собеседника ушёл куда-то вдаль.

- Первый дурачок из молодых, не проявленных талантов, не подумавши вскрикнул: «А король то - голый!». Чтобы меньше трепался, ему заслуженно выдали звание аналитика. Близко к этому, стали познавшие суть молодые стервочки, перекрасившись в блондинок и начавшие на дураках зарабатывать деньги. Но чтобы ты понимал: не всех стервятников, интересуют стервы, - улыбнулся милиционер.

- Говорю отвоих будущих источниках. Понимай намёки.

Сигарета догорела до фильтра и философствующий громила, зло ругнувшись, потряс рукой. Достал следующую. Не торопясь прикурил от моей зажигалки.

- Мечтая о принце на белом коне, красавицы проводили тренировки в полевых условиях. Кто-то на этих действиях и останавливался. Некоторые выходили замуж, не дойдя до совершенства. Но когда брюнетка перекрашивалась, то она, даже не отдавая себе отчёт в действиях, подготавливалась к затяжной войне за «лучшую жизнь». Если отойти от словоблудия, то по научному, это называется мимикрия. Нежная и ранимая…. пожирательница нервов и денег. Большие глазки в этапе обольщения только в плюс. Маслом кашу не испортишь.

Опер непроизвольно сплюнул.

- Про таких хочется сказать: Крым, Рим и медные трубы, но…они востребованы.

Злые глаза милиционера вспыхнули сумасшедшим блеском.

- Наверное, что-то личное. Мне лучше не влазить, - подумал я хмурясь.

Подобно фону из радиоточки на рынке продолжали для меня звучать мысли опера.

- И в первую очередь из-за шарма, а во вторую: из-за святой веры в добрых, светловолосых фей.

- Похоже, обрабатывает по полной, - подумал я отстраненно.

Наставник на минуту замолчал, делая глоток кофе из чашки.

- Так вот. Доверчивых дурачков хватает. В годы моей боевой юности таких девушек называли динамо машины. Они знали чего хотели, но из-за скудности впечатлений, желали элементарного развода мужиков на деньги и желательно, без последствий для себя.

Я только и кивнул, боясь спугнуть нахлынувшие на собеседника откровения.

- Поверь, Иван. Способов было множество. Да и сейчас они проскакивают в той или иной интерпретации.

- Хм. А можно подробнее! – включился я в полемику.

Добро, но это мало относится к теме обсуждения - скривился опер, разминая очередную сигарету.

- Кто платит тот и заказывает музыку, кажется так говорится, но…если например, пригласив подвыпившего кавалера за столик, красавица сидит в компании с подругами, расклад становится понятен приполном расчёте. И без обид, сам сел за стол - не громко произнёс философствующий опер.

- Потраченные деньги лоха, блондинок не касается. Такова жизнь. Но, это всё игры на грани фола. К чему я это? Дураки выгодны. Но они об этом не должны знать! Работа опера в милиции учит общению с дебилами на уровне психолога. Заметь! При чувстве собственного достоинства такой номер не пройдёт. Знания что тебя не на свалке воспитали, заставят мудаку сразу сказать кто он есть на самом деле, а выродку – набить морду.

Олег сделал паузу, в очередной раз слегка притрагиваясь к кофе.

- Но жар на нашей работе желательно загребать чужими руками. И пойми...

Наверное, уже четвертая, или пятая сигарета была выужена из пачки и закинута в рот.

- Дураки для нашей работы, это первичный материал. Но ими надо умело распоряжается через посредников и подстраховываться записями в рабочее дело. Это что бы ни спалиться.

- Как то цинично и совсем не патриотично, - в рифму заговорил я. - Может такой бардак из-за нашей бедности?

-Не-е. И не надейся. Страна не бедная. Просто она супер притягательная для богатых мошенников, с которыми мы и боремся.

Затушив очередной бычок, Олег скривился.

- На фоне наивных жителей, это кажется кощунством. Приведу элементарные доказательства: чтобы разбогатеть,к подобному стоит стремится с детства. Показывать примеры в прессе, создавать условия. Но это не про нас. Максимально, что могут, показать по зомбо - ящику, так это очередного идиота, выигравшего в лотерею. Заметь, создателей лохотрона не покажут. Только ведущих программу. А почему? Потому что это тоже чья-то монополия! Да, кстати, как и всё в нашей стране.

Я с немым вопросом посмотрел на рассуждающего опера.

- Не удивляйся. Всё просто. Сейчас, как говорят в Одессе, оно и происходит.

Я слушал очень внимательно, но многое не понял.

- И где в твоём повествовании размышление о милиции?

- А этому ты и так научишься, - махнул зажатым в кулаке бычком наставник.

- Сложнее всего научиться думать и находить ключи к другим. По-другому не выжить. Съедят или подставят.

-А как же бандиты?

- А что бандиты? С ними всё просто. Воры и отщепенцы должны сидеть в тюрьме. Это и так ясно. Собирать материал, составлять отказные и рапорта - научишься. А вот анализировать, находить источник информации, планировать и размышлять, это, брат, не каждому дано. Так, что с вводной частью, будем считать,я тебя ознакомил. Теперь поехали, проверять идейных борцов за денежные знаки.

- И что это за черти?

- Любители шашлыков и нелегальных доходов, - хмыкнул опер.

-А они в чем провинились?

- Пока ни в чем. Но мы должны их предупредить, что бы не было прецедентов,- с улыбкой заявил Буча.

- И что, поможет?- недоумённо задал я вопрос.

- Это от нас зависит. Поэтому, первое правило опера! – Олег поднял вверх указательный палец.

- Держи нос по ветру, и не поддавайся чужому влиянию.

И вроде всё правильно, но, как бы я не был морально готов к предстоящему событию, в свой первый рабочий день моя закалка дала сбой.

После нашей, так сказать,воспитательной беседы с владельцами шашлычной, вспомнить себя я смог лишь на съёмной квартире Олега. И то частично. Уехать к себе физически не получилось. Был нетранспортабелен. На мои извинения, возле бледнолицего друга в туалете, Олег лишь грустно вздохнул, доставая из загашника раскладушку. Утром, косясь на моё опухшее лицо, будущий начальник отпустил мою тушку восстанавливаться на выходные.

Глава 11. Глупая драка.

Похмельное утро субботы выдалось тяжелым. Возвращение домой запомнил смутно. Подходя к родному подъезду, заскочил в продуктовый. Не раздумывая, прикупил три бутылки кефира. Выскочив за порог магазина, сразу же одну и приговорил. Полегчало. Ну, а что бы жизнь ни казалась малиной, до обеда занялся уборкой в квартире. Вымыл комнаты с кухней. Вытер пыль и достал из холодильника давно валяющийся кусок борщевой говядины. Ну…ту, что с мясной косточкой. Приготовление своего коронного блюда заняло в общей сложности где-то около часа. Никогда не мог есть свеже - сварганенное первое. Вот не вкусное оно для меня, и всё! На следующий день, нормально. А вот с пылу-жару, никак. С чем это связанно, даже не знаю. Может, в результате готовки я часто пробую блюдо на соль? Но когда жаришь тот - же шашлык, это недоразумение никак не проявляется. Поэтому - не понимаю. Ровно в восемнадцать тридцать оделся и мурлыкая под нос песенку из мультфильма, устремился на свидание. Возле дома любимой пришлось пострадать где-то минут двадцать. Зато ожидания вполне оправдалась. Ирина выпорхнула в полной индейской раскраске. Подведенные глаза, сверкающий на солнце блеск для губ цвета налившейся спелой вишни. Пока бродили по микрорайону, начало темнеть.

Не спеша, дошли до центральной аллеи Масельского. За разговором время летело не заметно:

- Да стоит мне только пальчиком пошевелить, как куча бизнесменов на иномарках начнут останавливаться и, глотая слюни, смотря мне в след, - в порыве откровения, выдала Мальвина.

- Ты перебарщиваешь! – с улыбкой осадил подругу.

- Не веришь? Думаешь бред? Давай спорить. Давай. На что?...

Я невнятно пожал плечами.

- Вот смотри! Мы как раз проходили невдалеке от скульптуры нашего величайшего хозяйственника Харькова. Ира подошла к светофору и нажала кнопку. Через десять секунд загорелся зеленый и десятки автомобилей остановились в ожидании, когда мы пройдем.

– Заметил! Ну, заметил. По шевелению пальчика…

- Так, что ты проспорил желание.

- А как же слюни бизнесменов?- улыбаясь подруге, спросил, оглядываясь на дорогу.

- Они очень быстро глотают, - не растерялась Мальвина.- Поэтому плохо видно. Да и у многих стёкла тонированы.

Я рассмеялся.

-Ну, а что желает повелительница железных драконов?

-Хочу кремовое мороженное . И чтобы побольше. Побольше!

Приобняв за плечи девушку я постарался подстроиться под её шаг, и шуточно нахмурив брови, прорычал,

- Вперед! На абордаж кафешки.

Мороженное было прекрасно, спутница желанна, а вечер подходил к своей завершающей стадии.

Возле подъезда Ирины, неожиданно наткнулись на ожидающих нас четырех мордоворотов.

При нашем появлении, дымящий сигаретой качок, демонстративно выбросил окурок мне под ноги.

- Ну и что это значит?- морально готовясь к драке, задал я вопрос.

- Тебе привет от Павлика?

- А кто это?

- Спроси у своей примадонны,- с этими словами амбал попытался провести двойку мне в корпус.

Хорошо, что к подобному раскладу я был готов.

Блокируя плечом удар правой, успел отбить несущийся в лицо смачную оплеуху.

Тут же, не раздумывая, пробил ногой в пах.

Придурок, схватившись за мужское достоинство, протяжно замычал и упал на колени. Проклиная всех на свете,перекошенным ртом, сплевывая тягучую слюну, поверженный боксёр зло косил в мою сторону.

Пытаясь держать в поле зрения оставшихся друзей неизвестного Павлика, отпрыгнул в сторону.

И как раз вовремя. Возле ног, слегка задев штанину брюк, вихрем пронесся конец арматуры.

- Эй, придурка. Это уже не шутка,- дрогнувшим голосом заявил я.

-А никто и не шутит,- скалясь кривой ухмылкой, заявил второй хулиган в натянутой по самые брови чёрной, спортивной шапочке.

- Эй. Я из милиции,прекращайте, - на ощупь, нашарив в куртке удостоверение, тут же продемонстрировал его на всеобщее обозрение.

- Так, ты ещё и мент, - доставая откуда-то из-за спины стальной прут, заявил стоящий сбоку до этого молчаливо взирающий на событие третий отморозок из компании.

- Я при исполнении. А ну не балуй - попытался вновь утихомирить разошедшихся гопников.

- Мочи его!- заявил поднимающийся на ноги, очухавшийся любитель кулачного мордобоя.

Я отвлекся и тут же получил в висок оплеуху. Затем ещё одну. Тут же поплыл. Как только смог, прикрыл лицо от посыпавшихся ударов. Били с двух сторон. Сил на оборону не оставалось.

- Главное, не упасть, забьют - единственная мысль, которая крутилась в голове.

Ирина начала кричать и звать на помощь.

Про себя я подумал о комичности происходящего. Милиционер, который должен защищать других, ищет помощи у граждан. Смешнее не придумаешь.

О том, что бы победить сразу четверых противников не могло быть и речи. Я не монах Шаолиня. Можно было просто убежать, но оставалась девушка, которую зарвавшиеся гопники не пожалеют. Поэтому и держался, вяло отбиваясь и рассчитывая на мифическую помощь.

Прикрываясь от ударов в голову, не заметил, как не принимающий ранее участия в моём избиении четвёртый Робин Гуд зашел сзади и закинул на шею удавку.

Это было реально страшно.

Я только и успел, что просунуть руку под затягивающуюся петлю. Потом что – то со мной произошло. В мире пропали звуки и единственное, что я чувствовал, помимо проходящих по телу ударов, пульсацию сердца у стоящего за спиной бандита.

- Умри, - мысленно проорал я приказ и неожиданно стягивающая шею хватка, ослабла.

Недоумевающий противник схватился за горло и, конвульсивно глотая воздух, свалился на землю.

Три оставшихся ушлёпка открыв рты, уставились на пускающего пузыри товарища.

- Вот вы и приплыли, - зло прорычал я, сплевывая кровь на асфальт.

От моего тела, в сторону валявшегося противника отходили жгуты серой изморози. Словно пелена тумана,– отстраненно мелькнула мысль в голове.

- Интересно, это только я вижу?

Непонятно откуда взялись силы. На периферии чувств появилось звериная ярость. Я прыгнул на встречу наносившему мне железкой удары, остроносому качку в зелёной куртке. Рыча, сходу, повалил на снег. Бил по голове, пока бугай не потерял сознание. Поднялся и опять зарычав, прыгнул на стоящего в стороне его товарища.

От растерянности, а скорее от неожиданности, тот даже не успел прикрыть лицо руками. Я находился в каком-то боевом трансе, не замечая ничего вокруг. Боец, которого я первым повалил ударом в пах, пытался оттащить меня от поскуливающей жертвы. Но где там! Я бил и бил, не видя перед собой ничего кроме ненавистного лица. Зачем-то в драку влезла Ирина, повиснув на спине у сдерживающего меня хулигана. Потихоньку я приходил в себя. Бросив лупить уже не сопротивляющегося пацана, снова встал в боксёрскую стойку.

- Пошёл вон, пока не прибил, - сплевывая кровь с разбитой губы, заявил перепуганному главарю.

- Да я ничего. Всё нормально,- заявил боксер, непроизвольно делая шаг назад.

- Я только пацанов заберу,- выставив вперед ладонь, быстро проговорил ошарашенный гопник.

Ничего не говоря, я схватил за руку перепуганную подругу и как куклу, потащил к подъезду.

Поднявшись в квартиру любимой, я со стоном опустился на кушетку стоявшую в коридоре.

- Ванечка. Сильно побили, негодяи?

- Да. Ели двигаюсь, - скривился я.

- Ноги прямо горят. Тащи зеленку.

Пока Ирина бегала за антисептиком с ваткой, я со стоном снял куртку и начал стягивать брюки.

На ногах ярко краснели отметины от ударов железных прутьев. Кровь тёмной корочкой покрыла раны.

-Хорошо, что железками били по ногам , а не лицу,- нашёл для себя успокаивающий аргумент.

-Раздевайся до трусов и в ванну!- заявила Ира

Я безропотно подчинился.

А ты, правда, милиционер?- спросила Мальвина, заливая зеленкой раны.

- Да. Только первую неделю отработал,- отмахнулся я.

- А я не люблю милиционеров,- после длительной паузы заявила Ирина.

- Буду исключением, - обнимая подругу, заявил, зарываясь в пахнувшие травами волосы.

- Иди ко мне!

Ирина вывернулась из объятьев. Насупилась.

-Если бы я знала, что ты из серо - погонных, даже бы не подумала встречаться.

-Ну а чем тебе милиция не угодила?- я попытался сгладить возникшую неловкость.

- Все они взяточники и крохоборы!

- Ну, я же не такой?- улыбаясь, заявил, натягивая штаны.

- Да откуда я знаю. Кого знала раньше, все такие!

- А неизвестный мне Павлик, то же милиционер или, наоборот, из бандитов?

- Нет, он просто старый знакомый. А ты что, ревнуешь? - скептически подняв бровь, хмыкнула Ира.

- И не думал. Но знать я должен от кого привет?- вновь попытался обнять девушку.

Неожиданно в квартире раздался дверной звонок.

- Ну и кто это, на ночь, глядя? – недовольно проговорила подруга, подходя к двери.

- Кто там?

- Милиция. Откройте.

Бурча под нос, Ирина открыла дверь, и в квартиру ввалились одетые в мятые бушлаты два сотрудника райотдела.

- У нас есть сведенья, что вы являетесь зачинщиком драки, - смотря мне в глаза, заявил старший лейтенант, помахивая зажатой в руке резиновой дубинкой.

- Документики Ваши можно, - вписался второй сопровождающий с сержантскими лычками.

Молча я достал офицерское удостоверение и передал старлею.

- А вы можем пройти с нами на участок, - со вздохом поинтересовался молодой милиционер, возвращая удостоверение.

- Не вопрос. Давайте пройдем.

Я обулся. Накинул куртку и, кивнув на прощанье Ирине, вышел в тамбур.

Уже спустившись на первый этаж, понял, что никуда идти не хочу.

- Слышишь, старлей. Начинай рассказывать о своих гопниках. А в райотдел я итак в понедельник попаду. Не тяни.

Скептически посмотрев на меня, лейтенант попытался нейтрально начать разговор.

- Понимаешь, эти ребята помогают следить за порядком в районе, - вздохнув, начал милиционер.- А ты их чуть не убил.

- В следующий раз и убью, пусть знают.

– Ну, это в следующий раз,- усмехнулся участковый. - Но сейчас то,без претензий?

- Да какой, там. Они мне все ноги прутьями побили. Придурки,- я смачно сплюнул в сторону.

- А я там никого не покалечил?- после паузы, задал важный для себя вопрос.

- Нет. Но выздоравливать будут не один день. Я им объяснил политику партии. Теперь десятой дорогой начнут тебя обходить. Ну и это… Не сердись.

- Ладно. Проехали,- скривил я припухшие губы.

Мы надолго замолчали.

- А кто такой Павел?

- Муж Мальвины.

- Муж?

- Да. Они сорятся, мирятся. Он иногда нам помогает. Ну ты понимаешь...

- Постукивает?

- Можно сказать и так. Мы ему в какой-то мере должны.

- Понятно.

Настроение испортилось.

- А не в разводе?

- Нет. Можешь проверить по адресному бюро.

Я задумался.

- Давай так и сделаю. Как у него фамилия?

- Лунев.

Я тяжело вздохнул. Надо же было так подставится! Век живи, век учись.

- Хорошо. Давайте прощаться, – подвёл итог я.- В конторе встретимся.

Пожав на прощанье бравым воякам руку, в припаршивейшем настроении, хромая, побрёл домой.

Ноги вместе с душой разрывало болью. В том, что мною попользовались и выбросили за борт, сомнений не было. Ну, лучше раньше, чем позже. И зачем нужно было врать?- мрачно думал, шагая вдоль серых многоэтажек.

- Или всё же разведена?

Зайдя в квартиру, не выдержал и позвонил в дежурку узнать данные по Луневой Ирине. Факт замужества подтвердили. От тоски я чуть снова не закурил. Ели сдержался.

На следующий день, имея законный выходной, пошел в поликлинику по месту жительства. Рассмотрев украшения на ногах и узнав, что я состою в органах правопорядка, молодая врачиха предложила сходить в милицейскую больницу, пройти грязевую терапию. На вопрос зачем, со смехом сказала, что свинья грязь всё равно найдет, а чем быстрее она это сделает, тем лучше. Идиотский намёк. Я спросил, почему такое отношение к людям, защищающих других от бандитов. Ответа не получил. Злобная валькирия, лишь свирепо сверкнула глазами. Наверное, что-то из личного загашника.

М-да. Не любят нас. В результате воспользовавшись купленным в аптеке "Леатоном", я всю ночь мучился бессонницей, костыря себя за влюбчивый характер. Промучившись чистящей мозги болевой терапией, утром понедельника уже на вытяжку стоял на ежедневном разводе. Начиналась новая трудовая неделя.

Глава 12. Новые знакомства.

Перед утренним мероприятием, успел, познакомился с оперативниками розыска, дежурным и не улыбчивым сержантом на входе. С этими ребятами предстояло в ближайшее время работать.

В коллективе, старший по званию и по возрасту, был седоусый капитан, со смешной фамилией Галушко. Поджарого мужичка не замысловато звали Петрович. Я же не стал фамильярничать, переспросив полное имя-отчество. Худощавого милиционера пенсионного возраста, звали Сергеем Петровичем. Думаю, если начну, в отличии от других так к нему обращаться - не обидится. Остроносый старлей, назвавшийся Виталиком, с которым на двоих я должен был делить кабинет, попытался сдавить мою ладонь в крепком рукопожатии. Но такие фокусы со мной давно не проходят. Достойная «ответка» заставила удивленного милиционера наморщить лоб. Два оставшихся лейтенанта назвались Александрами. Саша номер один и номер-два. Так незамысловато отрекомендовал их начальник городского отделения, с которым мне выпала честь познакомится в первый день. К офицеру, представляющего меня коллективу, обращались или товарищ майор, или Валерий Павлович. Единственное, с уверенностью могу предположить, что двум операм цифровую приставку давали из-за времени прихода в милицию. Что бы ни путаться. Но это моё предположение.

Последним из команды представившихся, был стоящий на входе сержант по имени Андрей. Мой ближайший куратор, Олег Буча, на разводе отсутствовал. Сказали, что на задержании.

Кабинет, в котором предстояло работать, не заслуживал и доброго слова. Решетчатое окно прикрытое шторами, два стола, четыре стула и в торце огромный сейф на двоих. В последний я должен был складывать документацию и «вещьдоки». Пол застелен потёртым до дыр линолеумом в клетку. Чугунные, покрашенные белой масляной краской батареи и обычный пустой графин с тремя гранеными стаканами на подоконнике. Единственным светлым пятном в комнате был портрет Дзержинского над входом и наклеенные на двери американские доллары различного номинала. На мой недоумённый вопрос, откуда купюры, напарник, махнув рукой, сказал, что это обычные сувениры. Но быстрее всего не сданные фальшивки. По крайней мере, посторонних надписей на купюрах я не обнаружил. Меня ни какими задачами загружать не стали, передав, что бы ждал наставника.

Примерно, через час в кабинет заскочил мой первый, но не единственный начальник - Буча Олег.

- Так, Раяк, собирайся. Поедем в райотдел. Будем вооружать тебя.

- Куда потом?

- Вчера ограбили склад мелких барыг, в твоём лице устроим на месте засаду. Я молча вышел на крыльцо в ожидании Олега. Не спеша уселись в его серую шестёрку и в молчании добрались до райотдела.

Уже на месте, без разговора, прошел в оружейку. Получив пистолет Макарова с двумя магазинами, расписался в журнале. Потом где-то минут двадцать потратил на инструктаж.

Пока вооружался, Буча, подогнал свою сверкающую блеском, вымытую машину прямо к воротам. Ожидая меня, милиционер нервно дымил сигаретой.

- Тебя только за смертью посылать,- раздражённо задел опер. – Я, уже и машину на мойке вымыл.

Мне пришлось лишь пожать плечами.

Ехали со скоростью черепахи, объезжая не убранныекучи снега среди узких улочек спального района.

Склад неудачливых бизнесменов располагался на втором этаже пятиэтажки. Обшарпанный дом, окно рядом с козырьком над подъездом. Влезть в квартиру проще некуда. При открытой то форточке! Грабители спокойно открыли фрамугу и залезли вовнутрь. Товар предпринимателей состоял из каких-то дешёвых китайских светильников в ящиках и бухт с проводом. Все три комнаты были завалены этим добром под потолок. Выносили товар через двери, с защёлкивающим замком. Всё понятно!

После того как я надлежащим образом осмотрелся, мой патрон поставил задачу: сегодня ночуешь здесь. В квартиру всех впускать, никого не выпускать.

- А как с едой и постелью? - поинтересовался я.

- Не дрейф. Подвезу пару бушлатов и перекусить. Жди меня к обеду. Да. И не пристрели никого. Можешь только попугать.

Я недоумённо хмыкнул. Забавная задача для необстрелянного новичка. Ну да ладно… Приказы не обсуждаются. От безделья достал пистолет и прикрепил с помощью фиксатора, называемым тренчиком, к брючному ремню. А то мало ли... Вдруг с перепугу выроню.

Напарник уехал. Не было его где-то часа три. Как раз к обеду, в дверь раздался условный стук.

- Ну что. Всё спокойно?- поинтересовался опер, передавая мне двух литровую бутылку воды и пакет с логотипом Макдонольса.

- Да. Всё тихо.

- Сейчас принесу бушлаты.

- А смены не будет?- поинтересовался, заглядывая в пакет свкусняшками.

- Нет. Но ты не дрейф. Бандюганы вряд ли снова полезут. Побоятся. Ну и бди. Я тут немного …прихвачу бухт с проводом. На дачу пригодится. Но об этом молчок.

- А вдруг хозяева увидят?

- Да какой-там! Откуда они узнают сколько украли. А с паршивой овцы, хоть шерсти клок. Привыкай!

-Ну-ну, - только и смог, что промямлить я.

Олег уехал, а я погрузился в раздумья. Правда говорят, власть развращает. Поведение моегоближайшего начальника как раз на это и указывает. Ведь это же кража вещьдоков. Крысятничество! Или нет? А что мне делать, если вот так просто взять и забрать чужое у меня не получится? Вроде бы я и не ханжа, но воспитание раньше не позволяло о подобном даже подумать. Что бы украсть чужое… И что теперь? Перестраиваться? Дикость какая-то!

- А может я неправильный опер? – запрыгали в голове стыдливые мысли.

- И поведение милиционера вполне нормальное, раз никто не в претензии.… Но ведь есть же совесть. Какое-то понимание...

В общем, я расстроился.Произошедший случай не добавил балов моему непосредственному начальнику.

- И это один из лучших волкодавов!- я всё не мог успокоиться.

- Понятно, что не мне его судить, но такое откровение в начале карьеры.

Я наглухо закрыл форточку.

Видно, придется принять рекомендацию меньше смотреть патриотических фильмов. И не только о милиции.

В прочем, при таком распорядке, их и смотреть то и не когда.

Приняв решение, тут же перестал нервничать. Что будет, то будет. Раз есть время, попробую помедитировать. Усевшись в позу Лотоса затянул в голове: Он мане падме хум…

Ровно в восемнадцать, снова прозвучал условный стук в дверь. Опять Буча.

- Собирайся. У нас на районе убийство девушки. Ты записан на обход района.

Я только крякнул.

- А подозреваемые, есть?

- Сожитель. Но у того вроде алиби. Быстрее всего ограбление. На изнасилование не похоже.

- А где девушку нашли?

- В посадке, под сваленным деревом.

- Ясно. Сейчас зайду в туалет и буду готов.

Сходив по малой нужде, быстро собрался.

Приехав на место трагедии, вместе с другими сотрудниками получил инструктаж от прибывшего неизвестного подполковника. В мои задачи входил поквартирный обход нескольких подъездов возле ближайшей к лесопарку пятиэтажки. Подобный инструктаж получили и другие опера. Стандартный опросник состоял из нескольких вопросов: кто вы и что видели подозрительного в день убийства. Как я и предполагал, ничего информативного опрос не дал. Отдав заполненные бланки подполковнику, отправился к себе, в отделение.

В кабинете застал не унывающего соседа.

- Раяк, скажи, кто в милицию чаще всех попадает.

Я недоумённо пожал плечами.

- Не знаешь? Милиционеры! Правда, смешно?

- Виталик, если честно, не очень. Целый день обходить квартиры и всё бестолково. Ты мне ответь, сожитель убитой, в камере?

- Да, сидит.

- А можно я его с пяток минут пораспрашиваю?

- Зачем. Он все рассказал. Вроде бы не причастен. Через пару часов - выпустим.

- Да мне самому хочется в его лицо посмотреть. Как-то муторно на душе, когда подобные мрази по земле ходят.

- Ну, разве, что так.

Через пять минут, напарник завел в кабинет испуганного подростка. Маленькие глаза худощавого пацана, смотрели на меня исподлобья. Небольшой синяк на скуле, явно говорил, что с клиентом пытались работать.

Я нахмурил брови, изображая грозного начальника.

- Как фамилия?

-Скворцов Сергей,- хриплым, ломающимся голосом заявил юноша.

- Сергей, что случилось, ты знаешь?

-Да, - опустив голову, всхлипнул подросток.

- И где ты был, на момент убийства?

- У тетки в гостях, вместе со Светой. У меня про уже это спрашивали!

- Ты в глаза мне смотри.

Пытаясь подражать бывалым операм из фильмов, заявил я.

Юноша поднял голову и вызывающе уставился на меня.

- Ты убил?

- Нет,- уверенно заявил пацан.

- А кто, знаешь?

- Нет, и даже не догадываюсь,- зайдясь, молчаливым плачем, задёргались плечи юноши.

- А почему не проводил подругу домой?

- Живот скрутило. Чуть не умер. Пришлось остаться.

По накрывшей меня успокаивающей теплоте, укутавшей спину, я понял, что подросток не врет.

- Хорошо. Пойдем другим путем,- задумавшись, начал я.

- С погибшей Светланой как долго встречался?

- Где-то, год. После школы должны были пожениться, - вытирая рукавом глаза, заявил Скворцов.

- Понятно. А подарки дорогие ты ей делал?

- Да. Месяц назад подарил золотой крестик на день рождение.

- Нарисовать сможешь?

- Смогу.

Взяв протянутый карандаш с листом в клеточку, юноша за пять минут нарисовал довольно таки не замысловатое изделие.

- Если что, опознаешь?

- Конечно. Я же его дарил!

- А скажи Сергей, тебе кто-нибудь угрожал, что перебьют ноги, за то, что с ней встречаешься?

- А откуда вы об этом знаете?

- И кто?- проигнорировал вопрос я.

-Степан Ломаков, из параллельного класса,- вздохнув, выдал затюканный пацан.

- Ладно. Будем считать, что у меня всё. Иди, отдыхай. Я разберусь. Надеюсь, ты меня не обманул, - строгим голосом пробасил я, в упор, уставившись на юношу.

И что ты выяснил, из разговора,- после того как задержанного увели, поинтересовался напарник.

- Что Скворцов не виноват, а виноват кто-то другой,- постукивая обратной стороной карандаша об стол, заявил я.

- Ну-ну. Шерлок Холмс. Ещё скажи, что знаешь, кто убийца!

- Нет. Но попробую выяснить,- устало вздохнув, начал раскачиваться на стуле.

- И как будешь искать?

- По крестику с шеи убитой. Уверен, он у убийцы.

- Да. Вполне может быть, - озадаченно проговорил Виталик.

-Укажи это в рапорте.

- Не получится, - всё так же качаясь на стуле, заявил я товарищу.

- Мыже опрашивали его не официально. Без родителей, как несовершеннолетнего. Придётся так же и дальше.

- Что же, попробуй. Дело заберет город, поэтому руки у нас развязаны,- зевая, согласился приятель, запирая лежавшие на столе документы в сейф.

-Ну, а сейчас, давай по домам. Поздно уже.

- Ок. Только перепишу адрес Скворцова из журнала задержанных. Надеюсь пригодиться, - почёсывая затылок, взялся за ручку.

Домой возвращался при свете ночных фонарей. Пришлось делать не малый крюк, возвращая пистолет в райотделовскую оружейку.

Зайдя в квартиру, сил осталось лишь на приготовление чая с бутербродом. Перед сном, вскользь подумал, что подсказка мастера действует и, пользуясь этой фишкой можно постараться раскрыть не одно преступление.

Глава 13. Раскрытие способностей.

Будильник выдернул меняиз сладких грёз сна в препаршивом настроении. Снился, какой - то бардак, которого я даже не пытался разобрать. Поездку на работу запомнил смутно. Клевал носом во время доставки маршруткой своей драгоценной тушки.

После официального развода, получил от начальника с десяток материалов бытового плана. Серьёзные дела пока мне не доверяли.

Сразу, как только я их просмотрел, начал собираться на «территорию». В папку из кожзаменителя накидал чистых листов, взял пару ручек с карандашами. Перед тем как заняться милицейской рутиной, решил проверить пришедшую вчера мысль о сорванном с шеи погибшей девушки крестике. Не придумал нечего лучшего, как встретится с урками, которые прессовали меня возле подъезда Мальвины. Как не удивительно, меня тянуло к девушке. Где-то через минут сорок был на месте.

Дом, где проживала предавшая меня подруга, вызывал ностальгию. Непроизвольно вскинул голову и приценился к окнам квартиры не состоявшейся пассии. Неожиданно, сбоку заметил, что меня кто-то пристально разглядывает.

- На ловца и зверь бежит, - произнес я, подходя к одному из недавновоспитываемых через драку амбалов.

- Кого-то высматриваешь, или меня ждёшь, - попытался зацепить вопросомнабычившегося остроносогохулигана в зелёной куртке.

- Жду. Кстати, Павлик, сейчас,у Мальвины. Они снова помирились.

- Бог с ними, – я демонстративно сплюнул.

- Мне сказали, что дело закончилось миром. Так, или есть претензии?-поинтересовался у бдительного милицейского помощника

- Нет. Никаких предъяв,- дворовой гопник напоказ, засунул руки в карманы куртки.

- Мы действительно ступили. Так что извини. Косяк.

- Приятно слышать. Но за вами должок и, кстати, сейчас, его можно и отработать.

- В чём вопрос?

Из папки я достал рисунок крестика, и показал остроносому.

- Пропала вещица. По цене копейки, но важно знать, кто её прикарманил. Поможешь?

Расслабившийся качок,с любопытством уставился на лист бумаги.

- Хм. На удивление, могу даже сказать, у кого видел.

Я весь превратился вслух.

- С чем-то подобным вчера подходил Митяй Фикса. Я не купил, потому, что на нулях. Но вещица забавная.

Моя чуйка прямо завопила, о миге удачи. Пытаясь оставаться равнодушным, лениво спросил:

- А скажешь где этого Фикса можно застать?

- Да вечно крутится на пяточке возле пивнушки у рынка. С такими же, как и сам, нариками.

-Ну, а показать его сможешь, что бы ни бегать десять раз, - я мысленно сложил пальцы, что бы ни сорвалось.

- Хорошо, издалека покажу, но я не при делах.

- Добро.

Идти до рынка пришлось в общей сложности минут десять.

Возле пивного ларька, как всегда крутилась толпа молодых бездельников и каких-то люмпенов в обшарпанной одежде.

- Вот тот, который в серой куртке – Фикса. Да. И я пошел, - заявил местный авторитет, имени которого я так и не удосужился узнать.

Уже внутренне собравшись, не на что, не обращая внимания, кивнул.

Не спеша подошел к шумящей толпе.Краем глаза посмотрел на Митяя.

Внутренний голос предательски обдал раскалённым жаром. Значит, не ошибся!

- Фикса, а ты знаешь, что от судьбы не уйти. Или ты в карму не веришь?

Сразу после моего вопроса, смеющиеся глаза худого, не складного пацана, превратились в замершие блюдца чёрного антрацита.

Состояние оппонента было такое, что он только смог открыть, и через секунду закрыть рот.

- Митяй, сейчас за мной на участок. Мы уже все знаем! Так что отпираться бесполезно.

На лице задерживаемого ушлепка промелькнула целая гамма чувств. От желания сбежать, до упасть на колени, и каяться.

- Не дёргайся. У тебя всё на лице написано. Давай правую руку.

Защёлкнув браслет на кисти остолбеневшего верзилы, молча выдернул того из недоумевающей толпы собутыльников.

- Пошли.

Прокуренный всякой дрянью кретин, даже не попросил показать удостоверение.

- Я не виноват. Я не хотел!- попытался лепить какое- то оправдание плетущийся сбоку не складный подросток.

-А кто виноват! Ты же понял, что попался, - пытался психологически давить я на задержанного.

- Мне нужны были деньги, а Ломакин сказал, что никто не узнает.

-Тебя видели возле пятиэтажки, так что без вариантов, - пытался ковать я железо, пока была такая возможность.

- Могу помочь с чистосердечным признанием, но это если не будешь врать.

- А что мне будет?

- Честно, не знаю. Но ответить придётся.

Растерянный наркоман без происшествий дошел до отделения, а потом попытался упереться.

- Я не хочу.

- Знаю. И что теперь. Ты можешь всё вернуть назад?

- Нет.

- Ну, тогда отвечай, за то, что сделал. Пойдем.

Молча, прошли вдоль коридора мимо толпящихся посетителей.

Мой товарищ по кабинету был немало удивлён, увидев меня с плетущимся на сцепке прицепом.

Я молча расстегнул наручники и усадил придурковатого наркошу напротив себя за стол.

- А что это за клоун, - поинтересовался сосед, с любопытством посматривая на задержанного.

- Это тот, который девчушку прирезал, - положив рядом с Фиксой листок с бумагой, спокойно заявил я.

- Да ты, что! А как ты на него вышел?- блымая глазами поинтересовался напарник.

- Потом. Всё потом. Расскажу, как только Фикса напишет чистосердечное признание. Правильно, Дмитрий?- задержанный, опустив голову, напряжённо сопел.

- Соберись. Бери ручку и пиши: я, такой - то такой, проживающий там то и там-то чистосердечно раскаиваюсь в совершённом преступлении, и дальше всё как было.

Дмитрий Кулепов, по прозвищу Фикса, молча, взял ручку, и остервенело, принялся расписывать намечающийся срок тюремного заключения.

Как оказалось, тайный воздыхатель из богатеньких, после того, как неудавшаяся подруга отказала ему в близости, за триста долларов уговорил несчастного наркомана разделаться с ничего не подозревающей девчушкой. Мажор передал нож и, выдав задаток в сто долларов, показал, где ночью встретить жертву. В результате, после убийства, Фикса не придумал ничего лучшего, чем обобрать зарезанную девчушку. На чем и попался. Почему влюблённый в Светлану друг, не пошел провожать её с гостей, понять было не сложно. Против диареи не попрёшь!

Здесь без вариантов. Кто засунул какую-то дрянь на перемене несчастному Скворцову в еду,догадаться не трудно. Всё тот же богатый Отелло. Но это уже детали.

По окончании эпопеи с незадачливым наркоманом, в группу по задержанию убийцы, вписали ещё три человека. Всё по согласованию с руководством. Я как раз стал четвертым. Но бог с ними. Главное, удалось найти подонка. После всей суеты, в отделении, на меня смотрели почти как на героя милицейского сериала.

На следующий день, имея неоспоримые факты, я попробовал поучаствовать в задержании организатора. Но тут вышел облом.

Накрутив себя, без стука ввалился в кабинет начальника. Неожиданно, в кабинете застал расфуфыренного франта. Как потом я узнал, папашу того самого Ломакина.

Конечно, я был прилюдно обруган, за бесцеремонность проникновения в святое - святых. Кабинет начальника! Естественно, тут же извинился, но расстроился до ужаса.

Зайдя через пол - часа к шефу, узнал очень многое о понятии справедливости и субординации.

Пригласив меня на чашечку чая, Маслов даже не пытался скрыть своей меркантильности.

- Ты понимаешь, Раяк,- откровенничал майор, разливая чай по пиалам.

- Убийцу и бандиты мы задержали, ну а сажать сына очень уважаемого человека, будет перебор. Надеюсь, ты понимаешь это?

- Да как не понять, товарищ майор. Но ведь без этого Ломакина и преступления бы не было. Ведь это он та гниль, что всё устроила.

- Ты заблуждаешься, лейтенант, - не довольно хмурясь, заявил начальник.

- Доказать вину будет сложно, а портить отношения с депутатом района не хочется. Поэтому давай всё оставим как есть. Договорились?

-Товарищ майор, но ведь это не правильно!

-Ты здесь меньше недели, лейтенант. Мал ты ещё, что бы мне указывать.

- Иди, работай! - зло пророкотал командирский голос.

- Есть,- только и успел сказать я, подпрыгивая со стула.

Несколько секунд мне хватило, что бы осознать допущенную ересь. Я резко развернулся на сто восемьдесят градусов и, тихо прикрыв дверь, вышел в коридор.

М-да… Конечно сходство милиционеров с овчарками вполне обоснованно,- думал я, бездумно уставившись в потолок.

- На Фас прыгаем, на Фу – отпускаем. Но обиду я запрячу. Не дождётесь.Против себя не пойду. Здесь уже никуда не деться. Начало службы…

Из положительного, после всех этих событий, могу сказать лишь то, что после инцидента с майором, меня через неделю решили отправить в городское управление. Так сказать, с глаз подальше.

***

Утром понедельника, одетый в милицейскую форму, я торчал у входа городской управы. Само здание располагалось рядом с центральным рынком. В девять, пройдя вертушку, с бдительным дежурным,поднялся лифтом к розыскникам на шестой этаж. Старший от города: Сергей Владимирович Александров, увидев меня одетым в форму, зло выругался.

- Кто тебе сказал так наряжаться?

-Так начальство и сказало, - растерянно пожал я плечами.

-Дебилы, - разразился руганью подполковник.

- А как ты работать собрался?

- Как скажите, так и буду. Мне не привыкать.

- Ты не понял. Оперативник должен быть не заметным. А ты, словно ёлка на новый год. Поэтому, сегодня, на подшивке дел, а завтра, будь добр оденься по гражданке. И чем непрезентабельней, тем лучше.

- Есть. Я просто не знал. Извините, - лицо зарделось от смущения.

Подполковник лишь хмыкнул.

- Поступаешь в распоряжение Виктории Петровны.

Я только пожал плечами.

- А где мне её искать?

- Она сама тебя найдет. Жди.

Минут через десять, после ухода руководства, в кабинет впорхнуло небесное создание в кружевном платье. Голубой бант на груди, дополнял не реальную картину от созерцания пятидесятилетней улыбающейся нимфы.

Я потряс головой. В милиции и такое барокко? Смеющиеся глаза заставили ответить взаимностью.

- Виктория Петровна. Вы словно небесный ангел. Жизнерадостно улыбающийся и… карающий, - отвесил я незамысловатый комплимент.

- Нет, не смотрите на меня так. Мне не познать понятие прекрасного!- улыбаясь во весь рот, заявил я. - В милиции это не возможно. От карающей длани можно лишь скрыться на необитаемом острове.

- Право, мне приятно, Иван, - хмыкнула королева, - коль я ещё могу нравиться циничным милиционерам.

-И, как женщина, попытаюсь сразу вами воспользоваться. Как мужчиной, естественно.

Я поднял брови домиком.

- С дрелью работать - умеете?

- Конечно, - удивлённо пролепетал я.

- Отлично. Займёмся пробиванием чёрных дыр в томах уголовных дел.

- В томах. Не в мироздании?

-Да, - в глазах начальницы промелькнули искорки.

- Хм. Тогда я за… дрелью.

Целый день,в пустующем кабинете мы посвятили непринуждённой беседе, занимаясь подшиванием талмудов. Как мало надо для счастья! Словно вернулась из небытия мама и смогла воодушевить меня бестолкового на путь, называемый жизнью. К себе домой я уходил окрылённый беседой с умным, тактичным человеком.

На следующий день, ровно в восемь тридцать я уже стоял возле дверей в кабинет подполковника.

- Ну, что, Раяк, послужишь отечеству?- воодушевлённо начал речь начальник.

-Так точно, товарищ подполковник.

- В соседнем кабинете тебя ждут будущие товарищи. Из прикомандированных ты один. Идем, познакомишься, перед операцией.

- А чем заниматься будем?

- Потом узнаешь.

В просторном кабинете, куда мы зашли, сидело три явно скучающих оболтуса. При появлении начальства, филонящая компания вскочила, самозабвенно пожирая глазами начальство.

- Это Раяк, знакомьтесь,- заявил Сергей Владимирович, представляя меня.

Я по очереди пожал руки своим будущим коллегам.

Ничего не выражающие лица. Встреть на улице, даже не заметишь. Невзрачные фигуры. Тонкие черты лица с одинаковыми, стандартными причёсками под канадку. Глаз может и хотел бы зацепится, да не за что.

- Это, старший, Сергей Дмитриевич, указал начальник на зашедшего после нас моложавого милиционера с посеребрённой сединой в голове. Думаю, кроме Раяка, все в курсе, чем нам предстоит заниматься. Ивану мы всё объясним по ходу операции. Итак. По коням.

Задвигались стулья, толпа потянулась во внутренний двор управления.

Вместе со всей командой, остановился возле припаркованной зелёной шестёрки.

Я недоумённо подошёл к старшему группы.

- Сергей Дмитриевич, а куда выдвигаемся?

- Можно просто, Сергей, – хмыкнул опер.

- Наркоманов ловить.

- А я даже наручники не взял.

- Не волнуйся, у ребят всё есть. Ты на поддержке. Если что, будешь выступать в качестве понятого. Поехали.

Я уселся на заднее сиденье шестёрки и через минут двадцать, водитель машины, представившийся Валерой, парковался возле ничем не примечательной девятиэтажки.

- Так, нам нужна семнадцатая квартира. Это на третьем этаже,- уверенно заявил, наш боевой командир.

- Виталик с Артёмом на разведку, а мы пока ждём в низу.

Ребята вышли из машины, не громко хлопнув дверью и где-то минут через пять вернулись назад.

- Там дверь на соплях держится. Я без проблем открою,- доложил Артём.

- Хорошо. Ты вперёд, а мы за тобой.

За секунду, вся команда уже находилась в подъезде. Шедший впереди Артём, без лишних размышлений, с одного удара ногой вынес хлипенький китайский ширпотреб, называемый дверью.

За вбежавшим в квартиру опером, в проём проскользнул Сергей Дмитриевич с Виталиком. Я плёлся сзади. Водитель остался возле машины, страхуя подъезд.

- Всем лежать, работает уголовный розыск, - не своим голосом проорал Артём и смотрящие на диване телевизор парень с девушкойбез разговоров плюхнулись на пол.

Подскочивший к пацану Виталик, без замаха, ногой, влепил в бок нарушителю.

- Куда варку дели! Отвечай быстро! – схватив за волосы жильца квартиры, выдал опер сквозь зубы.

- Ребята, нет у меня ничего, я не понимаю о чем вы,- всхлипнул, кривясь от боли пацан.

К Виталику подошёл Сергей Дмитриевич.

- Странно. На кухне даже запаха нет. Не понимаю,- передёрнул плечами начальник.

- Ребята, а может вы адрес, перепутали?- заявила, поднимающаяся на корточки девушка.

- Тракторостроителей 106 Б, квартира 17. Так?- снова взял бразды правления наш руководитель.

- Да. Квартира 17, но Тракторостроителей 107 В, не Б,- уверенным голосом продолжила девушка.- Вы ошиблись!

- Паспорт можно, - ткнув пальцем в распластавшегося юношу, прокряхтел Сергей Дмитриевич.

- Сейчас, секундочку. Я сейчас,- поднимаясь с ковра, затараторил пострадавший хозяин квартиры.

- Вот, - достав из ящика письменного стола документ, юноша подал трясущимися руками паспорт начальнику.

- М-да, промашка вышла. Извините.

- Бывает, - повеселевшим голосом пролепетал вытирающий слёзы молодой человек.

- Ладно, будем считать, инцидент исчерпан. Или есть вопросы?- нахмурился руководитель группы.

– Нет, что Вы,- выставила в протестующем жесте руку подруга хозяина квартиры.

- Тогда мы пошли. Вы здесь приберитесь,- напоследок выдал старший захвата, покидая комнату.

Без команды, опера по одному проследовали на выход. Последним, квартиру покидал я, переживая, за идиотскую ситуацию.

Уже внизу, предсказуемо, стал свидетелем, как начальник распекал, допустившего промашку водителя.

- Ну, ты дебил, ей богу,- разорялся майор.

- Так дома одинаковые, таблички на металлолом наркоши посрывали, - пробовал защищаться милиционер.

- Ладно, чтоб дальше без недоразумений. Вперёд,- вздохнув, опер направился к стоявшей возле обочины машине.

- Сергей Дмитриевич, давайте лучше пешочком, здесь должно быть рядом,- нисколечко не переживая за конфуз, выдал предложение опер, выполняющий роль водителя.

- Давай,- махнул рукой старший группы, и мы гуськом проследовали за устремившимся вперёд проколовшимся Сусаниным. Подъезд, к которому мы подошли, ничем не отличался от покинутого нами ранее. Разве, что уродливым рисунком над входной дверью.

- И что, нельзя было запомнить проход, поэтому опознавательному знаку? – не к кому не обращаясь, заявил наш правофланговый.

- Действуем по тому же плану. Андрей и Виталик наверх. Мы ждём внизу.

После того как ребята зашли в подъезд, буквально через минуту к нам спустился расстроенный Виталик.

- Да это здесь. Воняет на всю округу, но дверь крепкая. Сорвать с ходу не удастся.

- Главное, что бы без промашки. Сейчас заходим к соседям снизу и работаем по запасному плану, - заявил ставшим серьезным командир.

- Виталик, возвращаешься к Андрею и вперёд. Иван, вот ключи от машины, принесёшь синюю сумку. А мы с Валерой к соседям снизу. Не перепутай квартиру.

Я принял ключи и быстрым шагом рванул к стоянке автомобиля. После осмотра салона, выше названная сумка оказалась спрятанной в багажнике.

– Бесит, когда задача ставится половинчато, - сердито подумал я, в сердцах хлопая крышкой багажника.

Вернувшись в подъезд, поднялся на второй этаж, где меня уже ждал наш начальник группы.

- Так, Раяк. Сейчас самая ответственная часть операции. Валера раскручивает стояк над туалетом наркош, ты берешь пакет из сумки и вместе с ним вылавливаете, что сольётся после того как мы немного пошумим с Виталиком. Задача ясна?

-Так точно!

Иного ответа от меня не ожидалось.

Зайдя в квартиру, поздоровался с четой пенсионеров, являющимися хозяевами и, подойдя к напарнику, колдующим газовым ключом над стояком в туалете, уставился сзади крутящего гайки опера.

- Иван. Доставай пакет. Через минуту начинаем ловить золотую рыбку.

Я молча вытащил огромный чёрный кулёк и протянул его Валерею. Тот уже расправившись с чугунным драконом социалистической металлургии, кривясь, протянул мне снятое колено.

- Заодно и туалет почистим,- подмигнул мне, улыбаясь.

- Да, грязная наша милицейская работа, - отзеркалил я, принимая подарок.

Минут через десять, в мусорный кулёк, удерживаемый нами с двух сторон, полетел первый улов. Потом ещё и так раза три.

По факту, всё, что наварили два сопливых «джентльмена удачи», при появлении милиции добросовестно было слито ими в унитаз.

Когда через пятнадцать минут несчастных наркоманов привели для опознания, я не смог удержаться от смеха, при виде удивлённых глаз от выловленного нами в стояке так заботливо приготовленного ими варева.

После оформление документов и подписи жильцов-свидетелей, из райотдела подогнали машину, которая и доставила упырей в управление.

Назад вся наша компания возвращалась в приподнятом настроении.

- Раяк, готов с нами по пятьдесят?- обратился ко мне Сергей.

Я неопределённо пожал плечами. Всем личным составом подъехали к рынку шестьсот четвёртого микрорайона. Машину припарковали возле центральной администрации. Увидевший нас в такой сборной солянке проходящий рядом ничем не приметный торгаш кавказской национальности, быстро рванул распространять тревожную весть среди товарищей.

Удивившийся столь необычной оперативности, наш начальник лишь хмыкнул.

- Вот так и нам надо работать с инфой, заявил нахмурившийся милиционер.

Не торопясь прошли в ближайшее кафе. Рассевшись за столом, заказали графин водки и колбасную нарезку. К нам, после первой рюмки подошла заведующая и любезно объявила, что заказ за счёт заведения.

Приняв информацию как должное, беззлобно улыбающийся Сергей Дмитриевич, будучи за командира, поблагодарил строгую, слегка полноватую даму за шестьдесят, от всего коллектива. Мне показалось, что здесь так благодарить, ему приходилось не в первый и, похоже не в последний раз.

Из графина спиртного, на брата вышло по три рюмки. Выпили за успешно проведённую операцию, за дружбу и за старый-новый год, отмечаемый сегодня. Не скажу, что водка сильно разобрала, но яркости в промозглой действительности добавила.

На вопрос, старшего к водителю, не помешает ли спиртное, тот лишь махнул рукой.

- Да всё нормально. Только раззадорила, а по мне не скажешь, что пил.

Не задерживаясь в кафе, через тридцать минут высадились возле управы.

Заходя в помещение, я обратил внимание на суету бегающих в коридоре милиционеров. Появившуюся «непонятку» заметил не только я.

- А что происходит. Что за аврал,- спросил командир группы у дежурного на вахте.

- Мой напарник пропустил дед мороза со Снегурочкой в помещение. Оказалась проверка. Сейчас разборки, - со вздохом поведал нам дурную весть мордатый охранник.

- Так, значит мы еще на задании. Ты нас не видел. Встречаемся в управе утром, – это уже Сергей Дмитриевич обратился к нам.

Через секунду из нашей команды в коридоре никого не было.

Для меня, в какой- то мере, это было хорошо. Солдат спит, служба идёт.

Возле подъезда своего дома, встретил соседей с низу. Ранее, не замечавшие мою особу пожилая семейная пара, которых я почти никогда не затапливал, как-то случайно узрев меня в милицейской форме, сразу жевычислили имя - отчество. Сейчас, столкнувшись на улице, быстренько поздоровались, при этом так подобострастно смотря в глаза. С чего бы это? Наверное, чтобы от греха, да, подальше.

Ну не из-за того же, что я такой классный! Хотя в детстве, мне постоянно говорили, что я очень добрый, хороший мальчик. Впрочем, то золотое время, прошло, и я начал немного сомневаться. Похоже сглазили, сволочи… Теперь милиция стала моей кармой или, как говорят, пришедшей расплатой. И это - истинная, правда!

До поступления в органы, я был само воплощение человеколюбия. Например, если приходилось слушать хорошую музыку, то вместе со мною её слушали как минимум два этажа соседей. Ведь музыка то прикольная! Теперь же, во мне произошли изменения. Став милиционером, мне пришлось играть роль того самого воплощение порядочности. Но в данный момент, мне не до соседского раболепия. Опять с утра пораньше в управу. Развод никто не отменял. Мысли сегодня почему-то крутятся вокруг работы. Даже забавно. Попробую разобраться. За ту неделю с большим хвостиком, в которых я постигал азы милицейской службы, накопились тоны недоумений и «непоняток». Уж очень по-другому воспринималась деятельность в органах, чем показывают в телевизионных сериалах.

Что я заметил. Как не странно, у каждого вновь поступившего милиционера есть личный, гениальный план на работу. Чтобы сделать жизнь лучше, мир чище, ну и добрее. Но такие размышления, до первой зарплаты. Реже, до нежданно прилетевшего строгого выговора. Потом - по накатанной. А всё из-за того, что когда ты готов забрать чужую жизнь, то в глубине себя должен иметь вариант в какой-то миг потерять и свою!

В силу специфики работы, при задержании нарушителя, наблюдая действо со стороны, я с дрожью в коленках представлял как бы в той или иной ситуации выкручивался сам. Вариант мальчиша - кибальчиша, с его военной тайной, которую так никто и не узнал, мне был не приемлем. Видно Аркадию Гайдару было присуще специфическое чувство юмора. Ну, разве не глупо? Бедный, славный герой детской сказки. Придумал бы какую-то левую фигню, впарил её врагам-буржуям, протянул время, и смог бы выжить. Но нет! При таком раскладе, сказка наверняка перешла бы в раздел поучительных мемуаров для взрослых. По аналогии, с задержанными, напрашивалась подобная побасёнка.

Для принятия решения по собранному материалу, операм отводилось десять дней. Если требовалось больше времени, то материал дорабатывался для … полной заморозки Что бы без административных последствий! При том аврале, с огромным количеством заданий, возложенных на опера, по-другому не выходило.

В первую очередь рассматривались дела, где выскакивал мгновенный результат. Если не получалось - откладывался и передавался по инстанции дальше, или же находился повод в отказе от возбуждения дела. Такие вот реалии жизни!

Работать с задержанными приходилось по-разному. В одном из случаев, при подозрении в совершении преступления, применялась «ласточка». Когда нарушителя бросали на предварительно простеленный старый бушлат, и под прямым углом, разрывая связки, сводили за спиной руки. Формально задержанного не били, но лопнувшие сосуды глаз, загаженные трусы и порванные суставы - этот минимум, который он получал от экзекуции. Ну, а когда клиент ожидаемо, ломался,начиная рассказывать, то фейерверк информация не останавливался. И не дай бог, подозреваемый, как мальчиш-Кибальчич не заимел запасную, «военную тайну». При таком типе общения, словесный понос лился рекой, не прекращаясь. Выкрученные руки развязывали язык похлеще доверительных бесед, которые до сих пор показывают с телевизоров, как единственный метод убеждения правонарушителя. При мягких уговорах, задержанный, плевал на дознавателей с высокой горки. Аргументы его не убеждали. Да и кого они убедили бы! Ведь идя на преступление, о наказании не думают. Чем больше уговоров, тем глубже правонарушитель замыкался в своих переживаниях. Как же так! Что же со мной будет! Ой, ой, ой.

В оправдании, могу сказать, что уже зная методы общения в органах, при поимки того же милиционера за любую провинность, последний,сразу же соглашался со всеми обвинениями, рассказывая всё и про всех. Нонсенс. Ну, или, правда, жизни. Подобно вели себя наркоманы за дозу. Не верьте, что главный помощник милиционера - бабушка на лавочке! Алкоголик, или наркоман. Опустившиеся, безвольные дегенераты! Продадут и мать родную.

Попадание в милицию, для меня, клерка института, стало шоком. И мне ничего не осталось, как подстроится под обстоятельства. Ведь по- другому не выжить. С волками жить по-волчьи выть. Что бы это понять хватило и выше озвученных двух недель.

Сейчас же я акклиматизировался. Правда, натура вшивого интеллигента всё ещё брала своё. В первые два дня я интересовался у оперов , за страх «ответки» от обрабатываемых не законным способом «врагов народа». Милиционеры лишь пожимали плечами. Потом чувства притупились. И наблюдаемая работа уже не воспринималась как насилие над личностью. Хотя было досадно. В подразделениях, практика работы с «ласточкой» у оперов считалась нормой. Думаю, на эшелонах выше, происходило что-то подобное. Поэтому сейчас и не вякаю.

За время незапланированного безделья я отлично отдохнул. Утром, придя в управление, наткнулся на хмурое лицо моего временного начальника, Сергея Владимировича.

Поздоровавшись, поинтересовался плохим настроением шефа.

- Вчера, из-за того что пропустили на входе в управления деда мороза со Снегурочкой, поубирали кучу людей. Всех неугодных!

- А кому не угодных? - задал я наивный вопрос.

- Кому надо, тому и не угодных – буркнул шеф. Мал ты, что бы такие тайны выведывать, - зло выдал подполковник.

- Работаешь опять с группой в том же составе. Идёшь в подчинение Сергею Дмитриевичу. Сейчас направляешься в актовый зал и ждёшь, когда команда соберётся.

Тяжело вздохнув, я ожидаемо бодро ответил – «Есть» и направился дальше по коридору. Где-то минут через двадцать собралась вся команда. Дождавшись последнего зашедшего в кабинет, Сергей Дмитриевич поставил задачу:

- Поехали.

Что тут сказать - ёмко. В автомобиле пошла конкретика.

- Поступила информация, что у нас на районе, некто Вараев, сплавляет маковую соломку населению. Где он ее держит - не известно. Я, с Раяком, проводим досмотр, остальные принимают клиентов, находясь этажом выше. Валера - сидит в машине, наблюдает за обстановкой,- хриплым голосом провёл инструктаж командир.

- А за что мне такое доверие, - поинтересовался я у начальника.

- В ГОМе, с откуда тебя к нам направили, сказали, что ты притягиваешь удачу. Вот и проверим,- хмыкнул старший опер.

Ехали около тридцати минут. Мне, с двух сторон зажатому на заднем сидении совсем не худенькими милиционерами, было не до любования городскими пейзажами. Остановились возле шпиля двадцати четырех этажки.

- Ого,- присвистнул Виталик.

-Хотя бы не на последнем этаже?

- Не переживай. На четвёртом,- улыбаясь, заверил шеф.

- Сейчас, вы вдвоём подымаетесь на пятый, а мы с Иваном идем в гости к клиенту. Валера страхует внизу. Всё. Погнали.

Ребята выскочили на улицу, а через несколько минут в подъезд забежали и мы с Сергеем Дмитриевичем.

- Стучишь три раза и говоришь, что к Равиму, за товаром. Меня могут знать,- четко поставил задачу «старшой».

- У них в двери глазок. Но ты не дрейф. Я буду сзади.

Мне ничего не оставалась, как последовать приказу.

На стук в дверь, открыл сам Равим. Но вместо того, что бы запустить меня в квартиру, высокорослый живчик неожиданно выскочил на лестничную клетку.

- Кто вы такие?- визгливым голосом проорал одетый в халат хозяин притона.

- Милиция. У нас есть данные, что вы распространяете наркотики, - нисколько не растерявшись, я предъявил удостоверение.

- А где ваше постановление на обыск. На каком основании вы врываетесь ко мне в квартиру?

- А мы пообщаться и поругать вас за неправомерные действия, -заявил Сергей Дмитриевич, отгораживающий меня от разнервничавшегося хозяина.

- Зажрались вы Алик, что прямо на дому притон устроили.

- А ну, с дороги,- додав суровых ноток в голос, рявкнул милиционер.

Молча, зашли в квартиру. Что всё пошло не по плану можно было и не говорить.

- Где соломку прячешь,- лениво задал вопрос опер.

- А нет ничего. И не было,- улыбаясь, заявил хозяин квартиры. Из кухни на нас испуганно уставилась пожилая пара

- Открывай шифоньер, - указал Сергей Дмитриевич на отдельно стоящий в коридоре массивный шкаф.

Хозяин, молча подчинился.

Я в считанную секунду ушел в себя, сосредоточившись на вызове внутреннего помощника.

По пришедшему ответу в руке понял, что на ближайших метрах наркотиков не было.

- Тогда где?- молча, задал вопрос хранителю.

- Пройдя ближе к туалету, по наполнившей руки теплоте, понял, что нахожусь на верном пути. При приближении к стиральной машинке, ладонь наполнилась жаром.

- Сергей Дмитриевич, пускай подойдёт сюда!

Хозяин квартиры, с моим начальником, подошли к туалету.

- А ну пусть откроет! – уверенно заявил я.

- Что вы себе позволяете, - начали поднимать шум высунувшиеся из кухни, так и не представившиеся нам старшие представители цыганской семьи.

По ступору, в который впал подозреваемый, я понял, что открывать стиральную машину он не собирается.

- Сергей Дмитриевич, пускай вот тот который кричит и откроет.

Опер указал пальцем сначала на стиралку, а потом на убелённого сединами грозного крикуна.

- Открывай.

Тот, молча, подчинился.

Как и предполагалось, наркотики оказались там. Завёрнутые в целлофановый пакет и разложенные по кулёчкам,содержание наркоты у высушенных ингредиентов ни у кого не вызывало сомнений.

-Алекс, как же так,- пролепетал старший Вареев , растерянно уставившись на сына.

- Это не моё. Сегодня нашел пакет, собирался вечером отдать в милицию, -зло сверкнув глазами на отца, младший хозяин квартиры расстроенно сплюнул в сторону.

- Значит, сбыт наркотиков на себя записывать не хочешь,- повеселевшим голосом пророкотал командир.

- Раяк, предупреди наших, пусть задерживают всех, кто будет ломиться в квартиру. И найди понятых из соседей.

Кивнув, я выскочил на лестничную площадку.

- Ну, что там?- с любопытством задал вопрос, спустившийся с верхнего этажа Виталик.

- Всё нормально. Пакет нашли. Сергей Дмитриевич просит, что бы вы задерживали всех, кто начнет ломиться в квартиру.

- Во, вы даёте. Оперативно,- с удивлением смотря мне в лицо, заявил опер.

- Значит всех впускать, никого не выпускать,- думая о своем,пробубнил милиционер.

- А ты и впрямь, Раяк, приносишь удачу,- хмыкнул опер.

- Просто повезло. Я за понятыми, - зардевшись, заявил я.

-Ну-ну, - не стал вступать в диалог молодой офицер.

Поиски понятых не затянулись. Видно ещё тот притон получился из квартиры, коль первые,к кому я обратился, согласились помочь в непростом деле задержания беспокойных соседей.

За время составления материала, ребята выловили целых трёх, растерянных покупателей наркоты. С перепугу, те да же не стали отказываться, что пришли за дурью. Так - что распространение наркотиков тоже смело вешаем на незадачливого торгоша.

Уже в машине, когда вызванная из управы дополнительная группа забралазадержанных, смогли немного расслабиться.

- Ну, что, Раяк, вижу сработаемся,- заявил Сергей Дмитриевич.

- Я буду ходатайствовать, что бы тебя перевели к нам на более длительные сроки командировки. Ты молодец.

- Спасибо. Это было бы здорово. Мне от дома к вам намного ближе - улыбаясь, согласился я.

- Да и работа интереснее.

В управлении, куда мы через двадцать пять минут подъехали, куратор похваливший нас за старание, подкинул мне ещё одну задачу. Надо было забрать у подъехавшего директора цементного завода, пакет с деньгами. Недумаю, что это было моей проверки на лояльность. Слишком уж много чести. Ну, надо, так надо. Мне то что? Приказали-сделал. Взял-отдал. В помощники дали опера Валеру. Так сказать для страховки. Прождав на стоянке возле управы минут десять, заметил подъезжавшую волгу с указанными номерами.

В расслабленном состоянии подошел к водителю. Как вдруг меня словно ударило током. Накатила волчья тоска безнадёги. Состояние продлилось не больше трёх секунд,а потом всё вернулось к норме. Я словно пришибленный уставился на подходящего ко мне со стороны пассажирского сиденья толстенького мужичка с мягкой, словно приклеенной улыбкой.

- Вы - Раяк, - поинтересовался он.

Я молча кивнул. Сергей Владимирович передал, что пакет можно отдать вам. Давайте присядемв машину.

Моё сердце вновь затрубило сигналом тревоги.

- А водитель, зачем вам?

Я уставился в холодные глаза, смотрящего словно через прицел охотничьего ружья, молодого, подстриженного под канадку парня.

- Мне о том, что вас будет двое - не говорили.

- Это мой сын. Он меня просто подвёз,- засуетился директор.

-Да я не против,- скривился я, подозревая подставу.

- Давайте сейчас пройдем в кафе. Выпьем кофе. Вы же не спешите?

Толстяк недоумённо уставился на своего помощника.

Тот передёрнул плечами.

- А чего вы не хотите присесть в машину,- растерянно задал вопрос, сразу почему-то погрустневший, толстяк.

- Потому что нет!

- Хорошо.

Раздражённо прихватив с заднего сиденья целлофановый пакет с просвечивающимися на свету пачками денег, директор завода медленно последовал за мной.

- Я водички попью, - пролепетал шагающий сзади руководитель цементного предприятия.

- Мы же идём в кафе? Или вы забыли? – хмуро заметил я.

- Нет, я хочу воды, - настаивал директор завода.

Остановившись возле одного из ларьков, толстяк прикупил маленькую бутылку минералки, и начал демонстративно пить с горла. Это при десятиградусном морозе!

Вдруг неожиданно ко мне подскочил контролирующий вокруг нас обстановку Виталик.

- Иван, нас ведут. Сваливай.

Я облегчённо вздохнул. Одно дело подозревать, а другое быть уверенным в подставе.

Неожиданно, для ничего не понимающего взяткодателя, мы, с моим более опытным напарником, рванули в разные стороны. Я даже не поленился вспомнить молодость. Когда с ускорением наматывал круги на стадионе.

Затерявшись, после непродолжительной пробежки во дворе одной из пятиэтажек, я испытал невероятное чувство счастья.

- Это же надо. Спасся от тюрьмы. Не заработал денег, не добился поцелуя у красавицы. Просто спасся от мелькающего впереди срока. Как мало надо для счастья, - думал я, спридурковатой улыбкой на пол лица.

- Спасибо мастер.

Я упал на колени, прикладываясь лбом к заснеженному асфальту.

- Никогда не забуду твоей помощи.

Вернувшись в управление, был встречен озабоченным куратором.

Объяснять о сути произошедшего мне не пришлось. Уже передали.

- Я уже все знаю. Виталий доложил. Похоже, всё намного сложней, чем я думал. Раз в охоту внедрили такую многоходовку. Спасибо, Раяк. Можешь в будущем обращаться. По всем вопросам, – подполковникмногозначительно посмотрел на меня.

-Выручил.

- А что со мной - проигнорировал я благодарность.

- Пока возвращаешься к себе в подразделение. Потом, при первой возможности выдернем тебя к себе. Люди нам нужны.

- Спасибо. Буду благодарен, - подобно начальнику, я постарался передать всю гамму чувств того, что нельзя выразить долгими речами. Глаза сказали то, что нельзя высказать даже лихо закрученной интонацией.

На вечернем сборе мне объявили, что с завтрашнего дня я снова возвращаюсь в подразделение. На это я только хмыкнул. У кого-то не получился показатель. Наверное, у тех, кто убирал неугодных, после встречи с дедом Морозом.

Глава 14. Будни службы.

И снова, здравствуй родной подрайон. Вновь я у себя в милиции. Попытаюсь быть объективным, ничего не объясняя. В управлении началась чистка. Меня это мало касалось, но … умный поймет. Хотя бы по неудачной взятке для временного шефа. Поэтому всем привет с кисточкой.

Сегодня, обрадовавшись моему приходу, меня вновь «внеурочно» поставили в график на дежурство.

С утра опустошив холодильник, в восемь двадцать, я, по-молодецки выпятив грудь, стоял на первом этажа райотдела.

Сам инструктаж ничего полезного не давал. За информацией приходилось обращаться по смене. Заученный бубнёж начальника дежурной части, проверка внешнего вида, и в конце – получение табельного оружия. Самое неприятное в этом таинстве то, что после него нужно около часа добираться до подразделения. А с учётом того, что отдавать оружие необходимо по тому же алгоритму, на сон оставался мизер. Хорошо, что из-за высокой численности личного состава, дежурить выпадало два, максимум три раза в месяц.

Менять мне приходилось Виталика Храмова. В помощники выделили худого словно жердь, сержанта Васильева.

В отличии от меня, не щёлкая долго зубами, он умудрился умчать в подразделение на нашей «ласточке». Я же пока «вошкался», всё проспал. В уазике, банально, не хватило места. В прочем, я не гордый. Шесть километров на оленях - не расстояние.

Когда добрался до подразделения, перед входом в контору уже стояла толпа граждан. На это досадное недоразумение я лишь тяжело вздохнул. Кофе, перед заступлением, попить не удастся. Хотя… попытаюсь.

Я бочком, натянув шапку на глаза, протиснулся мимо дежурки. Но чудес не бывает. А если бывают, то редко... и не в этот раз. Заметивший меня, прибывший раньше помощник, с порога озадачил:

- Раяк. У нас на маршруте двадцать седьмого трамвая задержали карманника. Куча бестолковых свидетелей.

- Вещьдок, сможем подтянуть? - сразу врубившись в проблему, я приподнял с глаз мешающую смотреть по сторонам спортивную шапочку.

- Сбросил на месте,- расстроено засопел сержант. Опять ничего не докажем.

- Не спеши. Может, натянем на показатель. Где карманник?

- Где и положено, в камере, - раздражённо повел плечами милиционер.

- Давай его и обронённый кошелёк, ко мне в кабинет,-вздохнув, поставил задачу.

Худощавый, давно не стриженный шкет, возрастом слегка за восемнадцать, с пренебрежением косился в моё сторону. Обычный средне статический пассажир. Нос картошкой, слегка выпирающая челюсть. Единственным пятном, выразительно выделяющиеся на перепачканной моське, были глаза. Грязно стального оттенка. Словно грозовые тучи. Видно характер ещё тот!

- Что с твоим лицом. Где уже падал?- с ехидцей задал вопрос.

- С трамвая вывалился не удачно,- пробубнило лохматое чудо.

- Ну-ну. Деньги ты брал?

- Не я. Ошибочка вышла, начальник,- щерясь кривой улыбкой, заявил карманник.

- Хорошо. Поговорим по-другому. Сержант, - обратился к ожидающему распоряжений милиционеру,

- Приведи потерпевшую и двух понятых. А я пока бумаги заполню.

Молча,начал выводить каракули на стандартном опроснике.

Сержант вышел, и через пару минут в кабинет вихрем ворвалась расхристанная, грузная женщина, годами ближе к шестидесяти. За ней, аккуратно прикрыв дверь, зашли двое гражданских.

- Вы потерпевшая, - задал я вопрос.

- Да. А этот антихрист украл мой кошелёк.

- Брал?- вновь поинтересовался я у набычившегося гопника.

- Нет.

- Понятые. На минуточку выйдите в коридор.

- А можно мы перекурим?

- Не стоит. Мы быстро. Будьте рядом.

Два мужика, молча, покинули помещение.

-Хм. Гражданочка. Вы точно видели, что этот товарищ вытянул у Вас кошелёк с деньгами?

- Да. И с ним ещё какая-то деваха была, но я её не разглядела.

- Понятно. А засунул он ваш кошелёк к себе в куртку или в брюки?

- В куртку!

Я взял со стола довольно внушительный лопатник и не торопясь, подошел к задержанному.

- В правый или в левый карман положил?

- В правый. Это точно, - уверенно заявила, страдающая отдышкой потерпевшая.

Я, молча, засунул кошелёк в карман хмурящемуся оболтусу.

- Правильно, в этот засунул?

- Да. Именно в него.

- Хорошо.

Я отошёл от ничего не понимающего пацана и открыл дверь.

- Понятые, зайдите, пожалуйста.

Два растерянных мужика зашли и растерянно замерли посреди комнаты.

- Товарищи, прошу засвидетельствовать факт изъятия.

Я вновь подошел к таращившему на грозную потерпевшую виновнику всей этой шумихи, и достал из его кармана кошелёк.

- Прошу расписаться на бланке протокола об изъятии данного предмета.

Воспринимающие так, как вроде и должно быть, понятые, по очереди поставили подписи, и выжидающе уставились на меня.

- Всё. Пострадавшая и вы, товарищи на десять минут свободны. А с вами молодой человек мы немного побеседуем.

Лицо карманника, до этого молча наблюдающего за проходившем действом, покрылось пятнами.

- Как звать тебя, любитель чужих кошельков?

- Леха…

- Так вот, Леха. На плохую дорожку ты вырулил. И поедешь ты от нас прямо за решётку.

- Но так не честно. Ты мне его подкинул!

- Ты помнишь, как говорил Жеглов: « Вор должен сидеть в тюрьме». Вот там теперь и будет твой дом.

Беззвучно открывающийся и закрывающийся рот, был мне наградой в безупречно проведенном спектакле.

- Ты урод, ещё мне повыделываешься, - не сдержавшись, я схватил тщедушного карманника за «грудки».

- У больной старушки деньги отобрал… Мразь.

- Я не хотел. Это Ленка уговорила.

Глаза мелкого воришки наполнились слезами.

- А ты, что как телок на привязи за ней подался?

- Нет. Но нравится она мне. Люблю её!

- М-да. Романтика. И что даже не понял, что тебя использовали?

- Нет. Лена не такая. Она боевая и надёжная.

- Вот дурак,- не выдержал я,

- И ты, понятное дело будешь её покрывать!

- Да. Про себя всё скажу, а про неё - не буду.

- Ладно. Тебе видней. Вот пример «шапки» для объяснения. Чистые листы и ручка. Раз такой глупый, бери всё на себя. А я сейчас приду.

Оставив неудачливого воришку, трудится, я отвёл ожидающих меня понятых с потерпевшей в соседний кабинет. Доходчиво объяснил, какие бумаги им необходимо заполнить. Удовлетворённый проделанной работой, выскочил на улицу.

Мой помощник стоял на крыльце,что-то оживлённо доказывая водителю Уазика. Я подошел и прервал оживлённую речь сержанта.

- Сейчас юный любитель чужих кошельков дописывает чистосердечное признание, а ты на нашей ласточке доставишь его в райотдел. В сводку по раскрытию пройдем вместе. Ок.

- Ну ты, Раяк, даёшь. Карманника за пять минут раскатал,- восхитился седоусый водитель.

- Это случайность Виктор Александрович, - обратился к водителю.

- Когда – то читал об искусстве говорить нет. И вот пригодилось.

- Торжество ума над безграмотностью!- хмыкнул пожилой милиционер.

- Скорее над бесхребетностью, - уточнил я.- Да и вовремя вспомнил похожий эпизод из кинофильма.

Через пятнадцать минут, пойманного бдительными пассажирами щипушника, переправили получать альтернативу, до этого не обременительной, спокойной жизни. Я же попытался погрузиться в другие рутинные, милицейские задачи. И всё бы ничего, но червячок сомнения, совесть всё-таки грыз.

Прав ли я, заранее подставляя незадачливого джентльмена удачи под статью? Или могли быть варианты? Так ничего для себя, не решив, углубился в работу. Но тут, сходу, за что-то зацепится, не получалось. Обрасти плотью, возникшие проблемы не спешили. Просмотрев ещё раз пачки скрепленных листов, решил упростить задачу, задержавшись на бытовухе.

Молодая девушка маленьким, перочинным ножом, пыталась зарезать своего мужа.

Хм. Ну не бред? Объяснения пострадавшего, свидетелей, врача скорой.

Я задумчиво поднял глаза к потолку.

Что-то не вязалось.

В раздумьях вышел в коридор. Подошел к дежурке. На смене сидел весельчак и балагур, незаменимый прапорщик Волошин.

- Сан Саныч, а где наша подозреваемая в убийстве мужа? До сих пор у нас?

- А где ей ещё быть, - хмыкнул милиционер.

- Я её заберу для беседы.

- Забирай.

Пройдя коридором до камеры временного содержания, вновь задумался. Уж очень кому-то хотелось на семейном скандале сорвать показатель. Кому - не известно.

Открыл железную дверь и выпустил наружу моргающую от яркого света лампы, молодую, черноволосую девушку. Смуглянка была не высокого роста. Прическа каре, слегка вздёрнутый нос, немного припухлые от пролитых слез большие, тёмно-карие глаза.

- А ничего, так. Фигуристая хулиганка,- подумал, искоса поглядывая на замершую, на выходе девушку.

- Давай со мной,- распорядился, закрывая дверь кутузки.

Молча, прошли в кабинет

- Рассказывай, как всё было.

- Ну, я ждала его два дня,- со всхлипом начала свою историю задержанная.

- Кого ждала,- ничего не понимая, поинтересовался я.

- Мужа!

- И что?

- А он приперся пьяный. Еще и со следами губной помады на рубашке. Я начала ругаться, а он меня ударил по лицу. Ну, я не сдержалась. Схватила нож, который попался под руку и начала его лупить.

- Как тебя зовут?- растирая переносицу, поинтересовался я.

- Наташа.

- Наташа, ты понимаешь, что это статья. И даже не железная. Чугунная!

- Лейтенант, миленький, не губи меня,- девушка попыталась упасть на колени, и мне буквально чудом удалось удержать её.

- Всё что угодно для тебя сделаю. Нельзя мне в тюрьму. Дочка у меня. Кто о ней позаботится, - закрыв ладонями глаза, задержанная начала в захлёб реветь.

- И, что, даже родни нет?

- Наталья лишь покачала головой.

- М-да.

Я поднялся со стула и налил из графина воды.

- Выпей и успокойся.

Зарёванная девушка большими глотками осушила стакан.

- Давай вместе думать.

Размышляя я начал нервно постукивать концом ручки о край стола.

- Что за нож, и как сильно ты его порезала?

- Маленький нож. Для чистки картошки. Куда била не помню, но крови натекло много,- начала лепетать задержанная.- Муж потом вызвал скорую и милицию.

- Так. С тобой всё ясно. Пока посиди здесь, я переговорю за тебя.

Поднявшись, поплелся в дежурку уточнять по материалу.

Разбираясь, понял, что ничего серьёзного не произошло. Зверствовать никто не собирался. Позвонил потерпевшему мужу, выяснив, что из травм у того лишь многочисленные порезы рук. Узнал, на сколько нужно ему, чтобы суженная попала за решётку. Оказалось, что не особо. Предупредил, что в таком случае ему придется прийти, переписать объяснение. Договорился на вечер.

Когда вернулся, задержанная пытаясь привести себя в порядок, платком оттирая потёкшуюс глаз тушь.

- Значит так. Придётся валять с тобой дурака.

- Как это?- круглые глаза недоумённо уставились на меня.

- Не на кровати, не переживай,- с хохмил я.

- Будем спасать тебя. Бери ручку и пиши отказной.

-Товарищ лейтенант, я не смогу, у меня руки дрожат,- девушка продемонстрировала трясущиеся конечности.

- Да… - я зябко передернул плечами.

- Кстати, меня Иваном зовут, - запоздало представился я.

- Иван Раяк.

- Наталья Лисицина, – покраснев, пролепетала девушка.

- Уже увидел, с материала, - хмыкнул, пододвигая к себе листок с ручкой.

- Что бы было понятно, от твоего имени пишу, что ожидая мужа, ты сидела и чистила картошку. Тот был выпивший и без всякой причины, из ревности, попытался ударить тебя по лицу. Защищаясь, ты прикрылась рукой, в которой находился нож. Из-за того что порез был сильный, вызвали скорую, которая и сообщила в милицию. Со слов написано, верно, мною прочитано. Как тебе?

- Иван, я отблагодарю тебя,- скрестив руки на груди, пообещала девушка.

- Ну-ну. Свежо предание, но верится с трудом,- лениво буркнул я.

- Нет, правда.

-Да не парься. Не из-за корысти помогаю. Просто так…правильно.

О какой- то выгоды для своего мужского Эго, в тот момент не думалось. И было крайне приятно встретить сумасшедшую ревнивцу утром следующего дня возле отделения.

- Иван, а я вот тебя жду.

- И зачем?- недоумённо задал я вопрос.

- Хотела с тобой вечер провести. Как ты насчёт совместного кофе после работы?

- Хм.

Моё естество неожиданно стало подниматься от столь не скромного предложения.

- Ну, а почему бы и нет,- хриплым голосом прокомментировал я приглашение зайти в гости. Сейчас я сменяюсь после смены, ну а завтра вечером свободен. Говори во сколько и где?

Наталья продиктовала адрес.

- И когда?

-Давай завтра к восьми вечера. Как ты?- лукаво посмотрела на меня соблазнительница.

- Хорошо. Вино моё.

Почему- то зардевшись, словно не целованный школьник я ещё больше смутился.

- Буду ждать.

Девушка, опустив глаза, носком сапожка прочертила полоску на снегу. Потом, посмотрев на меня, подморгнула.

Как в стопоре я вернулся на территорию конторы, сдавать новой смене дела после дежурства.

- Интересное приключение намечается. Вот я кабелино! – подумал, входя в дверь кабинета.

Следующий день на работе прошёл буднично. В ожидании вечера я всё посматривал на часы. В девятнадцать удалось смыться на очередные поиски приключений на пятую точку. Выйти, так сказать, на обход территории.

Нигде не задерживаясь, в минемаркете, приобрёл полусладкое шампанское с коробкой конфет и, около восьми, я уже звонил в дверь, где по идее, меня должна была ждать Наталья.

Открыла сама хозяйка. Атласный халатик с павлинами, и яркая помада на губах говорили о том, что попал я по адресу. Пройдя на кухню, увидел накрытый стол. Моя бутылка с конфетами, сиротливо устроилась с краю.

-Я тебя заждалась. Иди сюда,- голосом с воркующими интонациями прошептала девушка и положила руки на плечи.

Я не заставил себя ждать, прижав раскрасневшуюся хозяйку к себе, и нетерпеливо впился губами в губы. Какие-то разговоры были лишними.

Уже в постели, после того как пришло расслабление от бурного секса, поинтересовался отсутствием в квартире дочери.

- Не переживай. До утра отправила к куме. Теперь я вольная казачка. Буду подавать на развод.

Я лишь неопределённо хмыкнули вновь прильнул губами к соблазнительно пахнущей парфюмом шее.

Рано утром я просыпался весь разбитый и не выспавшийся. Уверен, что после шампанского, две следующие бутылки вина оказались лишними. Было здорово, но понимание того, что мне просто отдавали условный долг, как-то коробило мою тонко ранимую душу.

Уже по пути на работу, появилась какая-то смутная тоска. Как в анекдоте: думал что любовь, а оказался очередной опыт. Что поступил я не хорошо с ещё замужней дамой, совесть совсем не терзало.

Да. Воспользовался ситуацией. Ну и что? Но червячок всё же грыз… Я попытался себя оправдать. Ведь грань между развратом и раскрепощённостью настолько мала, что иногда её можно и не заметить. С утра я реально был смущён, от проведённого вечера. «Всё яд и всё лекарство, определяет лишь мера» - когда-то давно философствовал Парацельс, через наставления бати.

Так я размышлял, оправдываясь.

Фанатизм в любом своём проявлении - это плохо. Думаю, к сексу подобное можноотнести в первую очередь. Имел ли я право залезть в постель к замужней женщине? Сложный вопрос! Как говорил отец: в жизни всё надо попробовать, однако есть то, к чему не стоит и прикасаться.

Те же Содом и Гоморра - обычная моральная грязь. Но, читая ветхий завет, понимаешь, что всё не так просто. Моральных авторитетов в нем не предусмотрено. Вспомните сюжет: дедуган Лот, спасшийся от трагедии с двумя дочками от кары господней, совращает этих девственниц и на протяжении многих веков остаётся достойным представителем добродетели. Но спрашивается, чем он был лучше погибших в муках горожан родного города? Начать новый род от дочерей. Как вам? Разве это не та же грязь, вытянутая из святых писаний? Почему такое действие праведника, считается бого-угодным? Двойные стандарты. Ветхий завет весь из них. С одной стороны: не варите козлёнка в молоке его матери, а с другой - кто не снами, того ждёт смерть. Так, что не будем! Вся опора только на собственный опыт и взаимовыгодные желания.

А с Натальей буду заканчивать! Долг она закрыла, мужу отомстила. Хотя она такая штучка, что мстила бы, мстила и мстила. Короче не зарекаюсь!

На работе моё состояние не стояния заметили, но акцентировать на нём не стали.

Забрав накопившийся материал, засел за разборку.

Из того, что набралось за сутки, появились интересные ребусы.

Обворованная семья молодожёнов утверждает, что к краже причастна сдающая квартиру бабушка-одуванчик. Бла-бла-бла. Пропала женская обручалка, сережки и пару колец.

Пробив квартиру на предмет собственников, выяснил, что жилплощадь принадлежала мужу потерпевшей. Как так?

Недолго думая, быстро собрался и отправился по адресу.

Молодые люди оказались на месте. Имея дар распознавания истины с помощью внутреннего помощника, получить ответы оказалось не сложно.

Общался с молодожёнами раздельно. В разговоре с девушкой добился лишь гневного спича о воришках, наводнивших город. Ну и подробное описание украденных ценностей.

С парнем возникли проблемы. Молодой муж произвёл гнусненькое впечатление. Сладенький мудак, попытавшийся попробовать себя в роли альфонса.

Бабка, божий одуванчик, сдающая квартиру, оказалась ему дальней родственницей. Из-за жлобского характера, юноша решил жениться на богатенькой невесте. Выдумав, что квартира не его, мелкий предприниматель попытался подсесть на деньги родителей невесты, плативших за аренду принадлежащей ему жилплощади. От открывшегося вранья, влюблённая в мужа Джульетта оказалась в шоке. Две недели после свадьбы и такое откровение. Что новоиспечённая семья разбежится - это факт. Слишком уж потерпевшая принципиальна. Но к поимке грабителя меня это не приближало. Вызвав малолетнего афериста на откровение, ориентируясь на получаемые ответы по варианту холодно-жарко, узнал, что у жениха до свадьбы была подруга, имеющая запасной ключ от квартиры. Теперь пришлось искать подтверждение, как я подозреваю, произошедшей вендетте.

Новоиспечённая мстительница жила в десяти минутах от молодожёнов. На звонок в дверь открыла восемнадцатилетняя Виктория Лебедева. Собранные в жгут волосы и заплаканные карие глаза, были намёком, что к ситуации с попаданием в милицию, новоиспеченная Жана Д’Арк, в глубине души была готова. Я представился. Молча прошли на кухню.

- Это правда, что ты выкрала золото у своей соперницы? - спросил я в лоб, удобно устраиваясь на стуле.

- Да. Правда, - даже не упиралась мелкая преступница.

- Ну и зачем?

- Хотела отомстить. Я дала денег Сергею на ремонт в квартире, а он меня бросилпо всем статьям. Думала, так с ним рассчитаться, – перебирая руками край голубого халата, обречённо заявила молодая девушка.

- Да. Везёт мне на мстительниц, - промелькнула в голове не вовремя пришедшая мысль.

- Гражданка Лебедева. Вы знаете, что совершили преступление, - громким голосом озвучил я приговор.

- Догадываюсь.

- Где золотые изделия и ключи?

- У меня. Сейчас принесу.

Пока неудавшаяся воришка ходила за вещьдоками, я напряжённо думал.

- Показатели за этот месяц у меня почти закрыты, а агентов, что за меня хоть в огонь, хоть в воду, всё так и нет. Как говорил наставник: информация и люди решают всё.

Выложив на стол замотанные в платок золотые побрякушки, кареглазая мстительница горестно вздохнула.

- Ключ где?

-А... Вот,- дрожащей рукой ключ был выложен из кармана халата на стол.

- Виктория Лебедева. Вот вам образец заполнения, ручка и лист. Пишите то, что мне сейчас рассказали.

Девушка молча пододвинула к себе бумагу.

-Что мне за это будет?

-Ну, по головке не погладят, - проговорил я в задумчивости.

- Ты понимаешь, что твой бывший парень конченный мудак? – в упор, смотря в глаза, зло высказал наболевшее.

- Сейчас догадываюсь.

- Пиши!

Написание объяснения заняло не более десяти минут. Читая его, я находился в глубоком раздумье. То, что я собирался сделать,тянуло на должностное преступление.

- Виктория. Есть два варианта. По первому ты прямиком попадаешь в тюрьму, по второму – беспрекословно работаешь на меня агентом. Что выбираешь?

- Второй вариант, - торопливо пролепетала девушка.

-Хм. Мне придется скрыть твоё участие в краже, но с сегодняшнего дня, для тебя, я становлюсь ближе родного отца. Поэтому сейчас даешь письменное согласие о твоей работе в качестве моего помощника, а уже завтра, в десять, жду тебя в первом городском отделении. О нашем договоре никто не должен знать. Твоё объяснение, согласие и вещьдоки я забираю.

Тёмно волоска молча кивнула.

- Какой псевдоним выбираешь?

- Влюблённая дура! - раздражённо фыркнула хозяйка.

- Нет. Такой не пойдёт,- хмыкнул я.

- Давай лучше Отелло.

- Хорошо. Пускай Отелло.

Я задержался, что бы отобрать согласие на работу в качестве агента. Оставил адрес и телефон, по которому меня можно было найти и, продолжая находиться в раздумьях, направился в подрайон.

Сходу определится, правильно ли я поступаю, не получалось. Подсказки хранителя крутились на нейтрале.

Для баланса удачи, решил заскочить к пострадавшей, у которой украли норковую шубу. Кража произошла вблизи продуктового рынка.

В квартире меня встречала в меру упитанная хозяйка, про которую говорят: в сорок пять баба ягодка опять. Из показаний потерпевшей выяснилось, что говорливая мадам решила на пять минут заскочить к соседке. Попросила интеллигента мужа, читающего на кухне, прикрыть дверь в тамбуре. Тот, поглощая очередной опус, неопределённо что-то промычал, и тут же напрочь, забыл об обещании. Пять минут превратились в час. Книга была дочитана, а дорогая, голландская шуба «сделала ноги». Кто ее мог унести с встроенной в коридоре вешалки, представить сложно. Случайный пассажир, позарившийся на открытую дверь, нищая соседка сверху или какой-то алкаш, в надежде разжиться на бутылку. Ловить, в подобном случае, можно было лишь при реализации. Но на это необходимо время, которого у меня просто не было. Покрутив так и этак вопросы к хранителю, ответа не получил.

- Достанется интеллигенту от жены. Как пить дать, разведутся,- подумал, записывая приметы шубы.

Неожиданно в руки ударил жар ответа.

Действительно: «Горе от ума». Даже хранитель согласился,- хмыкнул я,складывая документы в папку.

- Гражданочка. Ничего не обещаю. Будем работать!

Раскланявшись, поспешил к себе, в городское отделение.

Заходя в подъезд по месту службы, удивился толпе у входа. Проходя через дежурку, поинтересовался у сидящего за стеклом капитана Галушкоо причинах столпотворения.

- Раяк. Помоги. Жители задержали воришку с антенной, а Виталий как всегда на выезде. Уже часа два как этот бубнёж слышу. Раздражают до безумия.

Я неопределенно хмыкнул.

- Будете должны.

-Да мы всегда за. Ты же нас знаешь.

Довольный капитан, через окошко, передал собранный материал.

На всякий случай, строго нахмурив брови я проорал в никуда:

- Кто по случаю с антенной?

Руку поднял накачанный, симпатичный мужик с короткой стрижкой.

- Давайте за мной в кабинет.

-Задержанный в камере?- это я к дежурившему капитану.

-Да где же ему ещё быть. Пьяный. Всё время в дверь колотит.

- Ладно, разберемся,- вздохнул я, направляясь по коридору.

В кабинете, кратко опросил героя, поймавшего воришку. Затем пришла очередь задержанного.

Долговязый, грязно одетый мужичёк, с фингалом на пол лица, говоря со мной, всё времяшмыгал носом.

- Лейтенант. Я просто перепутал, - откровенничал неудавшийся предприниматель.

- Неделю назад я и ставил антенну у этого качка. Но забыл, что он занимался боксом.

- Ну, ну. А можно подробнее,- заинтересовался я.

-Да что тут говорить. Сглупил. А всё это водка,- мужик в пустоту погрозил кулаком.

-Бизнес был высокорентабельный, - ели выговорил слово долговязый.

- На радиорынке покупал антенну, и на треть дешевле выставлял по объявлению в газете. От клиентов не было отбоя.За практически ту же цену, что на оптовом рынке и устанавливал. Через неделю возвращался к заказчику и аккуратно забирал антенну назад. Всего то делов, - восхищённо болтал задержанный воришка.

- Восстановить обрезанный кабель. А тут этот боксёр. Не повезло.

- А ничего, что я милиционер, а вы мне это рассказываете?- я посмотрел в собранный материал.

- Не боитесь, Виктор Иванович?

- Да что мне будет,- махнул рукой, неудачник - выпивоха.

- Это всё, мелкая кража по цене курицы. Фигня.

- Ну-ну. А если всплывут другие эпизоды?

-Да откуда вы узнаете, - икнул воришка.

- А ну встал. Руки за спину,- рыкнул я.

Не торопливо достав наручники, защёлкнул их на запястьях пропойцы.

- Пошли в дежурку.

Дотащив мужика к дежурному окошку, и, в предвкушении удачи, обратился к прапорщику.

- Сергей Петрович, у задержанного был с собой блокнот?

- А как же, сейчас найду.

Балагур и весельчак пожилой капитан, достал из ящика стола потёртый зелёный блокнот и передал мне.

- Так, открываем на фамилии потерпевшего, - проговорил я, раскрывая пухлую, записную книжку в клетку.

- Мосин Григорий Данилович. Затем адрес и число. Число я так понимаю, это время, когда ты выдал в аренду ему переходящую эстафетную палочку. Правильно я понимаю, Виктор Иванович.

Задержанный, нахмурив брови, молчал.

- А перед этой фамилией, адреса тех, кто клюнул на вашу аферу. Верно?

Попавшийся воришка, начал громко сопеть.

Видите, товарищ дежурный, вот так и раскрывается много-эпизодное дело, - с улыбкой посмотрел я на капитана.

- Пойдёмте, Виктор Иванович, продолжим общение.

Под напором железобетонных доказательств, отбрехаться горемыка уже не смог. А куда деваться, когда сам себя и задокументировал? При этом даже отметив в записях в блокноте у некоторых клиентов номера телефонов и суммы. Смешно. Неудачливых жертв у афериста, оказалась ровно чёртова дюжина. На тринадцатом покупателе услуг он и попался.

-Вот и не верь после этого в приметы! - хмыкнул я, довольно потирая руки.

- Мне повезло. А вам нет, - я мечтательно поднял глаза к потолку. Это в общем -то пустяковое дело давало мне очень долгожданную передышку. Так сказать фору . Ведь месячных показателей никто не отменял. А здесь их появилась целая куча.

Спровадив виртуоза антенных дел в райотдел, засел за текущие дела.

Среди ночи пришлось выезжать на семейный скандал. И тут меня ждало откровение...

Вам знакомо чувство «Дежавю»? Когда мозг выстреливает узнаванием, и ты понимаешь, что здесь когда-то уже был. Бродил мимо этих деревьев, дышал воздухом с кислой горечью потухшего костра. Это было именно то чувство. Воспоминание, прожитого события! Я понял, что по этой улице уже шёл во время своего памятного сна, в день, после которого написал заявление об уходе с института. Ещё там дико лаяли собаки и… был придурок с топором. Хм. Придурок... Эти подробности я отлично помню. Ворота, лающие собаки и мчащийся из-за угла бомжеватый мужик. Вот это прикол!

Я молча достал из наплечной кобуры пистолет и взвёл курок. Спешащий сзади сержант лишь недоумённо хмыкнул.

- Стучи. У меня не хорошее предчувствие,- обратился к смотрящему на меня с усмешкой помощнику.

Тот без разговора, нажал на расположенный слева дверной звонок. Никакого шевеления. Присмотревшись, я увидел, что калитка не заперта, а лишь прикрыта. Соседская собака, тявкающая без перерыва, раздражала до безумия

-Андрей, свети фонариком сзади, я захожу во двор.

Полностью собравшись, прошмыгнул с поднятым пистолетом на территорию заброшенного частного дома. Кося по сторонам, начал медленно подходить к входной двери.. Оглядываясь, заметил, что сержант не очень то за мной и спешит.

Опять развернувшись, как во сне увидел мчащегося на встречу дебилу. Подсвечивающий сзади свет от фонарика, отразился светлым пятном от сверкнувшего в вечерней темноте лезвия.

- Стой, стрелять буду, - хриплым от испуга голосом проорал я.

Мужик, не замечая направленного на него пистолета, продолжал бежать мне на встречу.

О каких либо правилах применения оружия я напрочь забыл. Помнил, лишь, что от моих снайперских способностей сейчас зависит как моя, так и жизнь приданного в подчинение милиционера.

Подхватив рукоять второй рукой с низу, я, сощурив левый глаз, совместил мушку прицела с целиком и приготовился к стрельбе. Думаю, что в какую-то долю секунды мужик понял, что с ним не шутят. Через мгновенье, ничего не говоря, дебил медленно опустил на землю топор и уставился на меня.

Я даже не сразу понял, что применять оружие не придётся. Молча простоял секунд пять с наведённым на отморозка пистолетом. Потом облегченно вздохнул.

- Андрей. Забирай клиента, - охрипшим голосом обратился к застывшему от неожиданности помощнику.

Сержант, получив понятную для себя команду, подскочил к протягивающему вперед руки бандиту и поспешно застегнул на подставленные кисти наручники.

Схватив, находящегося в пьяном угаре отморозка за локоть, с силой потащил упирающегося неадеквата к уазику.

Я же, как стоял, так там и присел. Ноги предательски подрагивали.

Через несколько минут вернулся помощник.

- Закрыл в машине?- спросил у подошедшего и ставшего рядом милиционера.

- Да.

- Пойди теперь опроси свидетелей. Я что-то не в том состоянии. Надо передохнуть.

- Ок. Сейчас сделаю.

Я потихоньку приходил в себя. Медленно сделал дыхательное упражнение. Подергал руки скруткой, разминая. Со вздохом уставился на висящий невдалеке фонарь.

Мистика какая-то. А ведь это давнишний сон. Как говорится, в руку. Тот же фонарь, дебил с топором... гавкающая собака.

В каком- то тормознутом состоянии, начал наматывать круги на вытоптанной площадке возле сарая.

Через минут пять вернулся сержант.

- Там никого нет. Я оставил записку с телефоном, что бы подъехали.

- Всё правильно, - безразлично промычал я.

Повисла неловкая пауза.

- Может тебе, сигарету дать?

- Не стоит. Недавно бросил.

Как сомнамбул протараторил я, хотя на тот момент курить хотелось зверски.

- Иван. А ты действительно бы выстрелил?

- Да. Всё шло к этому,- угрюмо заявил помощнику.

- А знаешь, что пуля от первого выстрела отличается от остальных пороховым нагаром. Поэтому, даже если бы ты затем сделал предупреждающий, экспертиза доказала, что поражение произошло от первого выстрела.

- Спасибо, успокоил,- я тупо созерцал окружающий ландшафт.

- Если бы растерялся, он бы тут нас и уложил,- философски заметил я.

- Хорошо хоть с перепугу вообще не забыл, как пользоваться оружием, -сообщилсержанту, сплёвывая.

Помощник заулыбался.

- А ты молодец. « Стой. Стрелять буду» и сразу в лоб.

- Ну, ну. Это не кино, где бухкают выстрелы на право и на лево. Ты знаешь, в конторе не стоит говорить, что я пытался применить оружие. Не надо.

- А почему?

- Оказывается, стрелять в человека не просто. Получается, лично я не готов.

- А что в этом плохого? Нас же не на убийц готовили, - пожал плечами Андрей.

- Всё верно, но могут посчитать профнепригодным. Так что давай лучше о нашем приключении умолчим.

- Как скажешь, командир,- милиционер дурашливо приставил ладонь к виску.

Я улыбнулся.

Сначала фуражку нацепи.

- Есть, кэп.

Дальше молча уселись в машину. Задержанный нами пьяница, находясь в зарешотчатом отделении «автозека» начал выводить какую-то песню из шансона. Сержант, разойдясь не на шутку, выплеснул всю злость, накопившуюся за день, на задержанного придурка. Пьяница, выслушав в свой адрес трёх этажные маты, мгновенно затих.

В раздумье, я погрузился в подобие какой-то нирваны и попытался связаться с мастером. Не получалось. Не надеясь на отклик, сердечно поблагодарил за столь нужное, пришедшее когда-то во сне предупреждение. Неожиданно в районе желудка прошла теплота. На душе полегчало. Значит, связь продолжает работать в обе стороны. Улыбка сама-собой наползла на мордаху. Всё- таки повезло мне с хранителем!

Приехав в подрайон, сбросили неудавшегося убийцу в обезьянник. Успокоившись, забулдыга, принял свою участь спокойно. Ну, а мне перевоспитывать неадекватного пассажира не хотелось. Утром, как проснется, напишет объяснение, а потом по смене, передам с материалом участковому.

Я прошел в кабинет и, накинув на плечи милицейский бушлат, попробовал на стуле заснуть. Как не странно вырубился почти сразу. День, да и ночь были хлопотными.

Снился сон. Зелёная поляна, а на ней грустная девушка, с короткой стрижкой и ямочками на щёчках. Глаза – грозового, весеннее небо. Кто – эта незнакомка - сон не подсказывал. Через час, проснулся по установленному будильнику. На лице замерла мечтательная улыбка. Хороший сон. Но к чему он? Может и правда судьба сведёт меня с похожей девушкой? Было бы забавно, если внутренний страж выступит ещё и сводником.

Я грустно вздохнул. Ведь к обеду должна была состояться встреча с моим первым, завербованным агентом, а яявно не готов общаться.

На работе, каких – либо сверх ординарных событий не намечалось. Забрав расписанный на меня материал, решил, перед тем как сдать оружие в райотдел, пройтись по территории.

На стоянке троллейбуса, где прошлый раз мы так трепетно прощались с Мальвиной,ко мне подошел, знаменитый в районе бомж. Ну как знаменитый. Безобидный пропойца, у которого когда-то в пригороде сгорел дом, и который по этой причине ночевал в многоэтажках округа. Жалостливые бабки его подкармливали. Милиция не трогала. Мужик, годами под шестьдесят, с именем Николай, в прошлом даже имел высшее образование. Как-то жил и менять ничего не хотел. Что я из органов милиции он знал, попадался за распитие спиртного, но на криминале замечен не был, поэтому вопросов к нему не имелось.

Увидев меня, мужичок подошёл и попытался разговорить.

- Товарищ лейтенант, вижу, что вы чем-то расстроены и недовольны. А мне хотелось бы увидеть вас улыбающимся. Вы не против?

- Зачем тебе это?- хмуро поинтересовался я.

- Ну, если развеселю, дадите рубчик?

- Пытайся!- благосклонно хмыкнул я, отворачиваясь.

Николай подбежал сзади к остановившемуся троллейбусу и решительно опустил сцепленные проводами токоприёмники у общественного транспорта. Я с любопытством наблюдал за происходящим.

Удерживая контакты троллейбуса отсоединенными от сети, забулдыга обратился к проходящему рядом щуплому, хорошо одетому молодому человеку с раздутым портфелем.

- Извините, вы не могли бы на минуту придержать поводок, пока я сбегаю за ключами?- обратился держащий трос бомжик к парню.

Пожав плечами, ничего неподозревающий парень молча зацепил рукой страховочный ремень и, принялся ждать отбежавшего хулигана.

Через минуту выскочил настоящий водитель троллейбуса и, даже не пытаясь разобраться, с размаху влепил в ухо несчастному «попаданцу». Прохожий, недолго думая, портфелем врезал разъярённому водителю по голове.

Мужик, взревев носорогом, рванул к замершему в стопоре студенту. Тот, периодически повизгивая, отпрыгнул в сторону и попытался затеряться в толпе на остановке.

Ситуация была смешна своей нереальностью. Чёрный юмор в хорошо сыгранном исполнении. Я рассмеялся, понимая, что всё это как смешно, так и очень глупо. Ведь юноша попался на своей доброте и безалаберности.

Но разыгранной мини сценкой бомж Николай,деньги отработал.

- Вот твой «рубль», - протянул я заранее подготовленную купюру.

- И хотя мне было смешно, но больше так не делай.

- Благодарствую. А больше чудить и не хочется. Это я так, развеяться.

- Ну-ну.

Минут через десять я уже заходил в подъезд к будущему агенту. На квартирный звонок никто не ответил. Оставил записку, с предложением встретится послезавтра. Перенося встречу, успокаивал себя тем, что никуда неудавшаяся мстительница от меня не денется. Да и отдых, после смены мне был нужен как никогда. Голова от всех этих тягот милицейской жизни раскалывалась.

День, который становился законным выходным после дежурства, решил посвятить встрече с друзьями отца, проживающими в пригороде Харькова. После сдачи оружия в конторе, со спокойной совестью поехал к себе в берлогу немного отоспаться.

Глава 15. В гостях.

Двадцать первое, ночь, понедельник.

Очертанья столицы во мгле.

Сочинил же какой- то бездельник,

Что бывает любовь на земле…

Вы думаете, это я придумал? Не-е. Ахматова. Но сегодня действительно двадцать первое, ночь, понедельник. Я еду в«первую столицу» на электричке. С гостей. И слегка подвыпивший. Хотя лучше бы не пил. Курить хочется так, что скулы сводит. Но я обещал… Обещал архею называемым душою, что сигарету больше в рот не возьму. Вот и не курю! О спиртном разговора не было.

Сейчас же я возвращался от друзей отца, которые в «прошлой» жизни помнили моих родителей. С ними, не напрягаясь, я мог говорить обо всём. О себе, будущих планах на жизнь и как не странно, международном положении. А как же без него! Традиционно пили «Хортицу». Марку водки, которую мой папа предпочитал больше всего. Запивали соком. О Донбасской традиции, откуда я родом, мешать спиртное с пивом, временно забыли. Здравый смысл дороже. Зачем, в конце вечера впадать в словоблудие типа: ты меня уважаешь?

Самое грустное, друзья уезжали за бугор. Уезжали навсегда. Я их не понимал. Ведь пол жизни прожито. Зачем? Попытался отговорить или хотя бы как-то понять.

-Иван Владимирович. Неужели ничего не цепляет?

-Ваня, а за что держаться? Когда-то мы жили в государстве с непонятным, но таким родным патриархальным устоем, а

теперь … - друг отца махнул рукой.

-Теперь здесь махровый капитализм. С его принципом «Деньги не пахнут».

- Ну а как же любовь к родине? Общность народа, наконец.

-Единство народа, это когда у тебя зарплата триста долларов в эквиваленте, а у депутата раз в двадцать больше,- мрачнея, заговорил друг отца.

- Что бы ты не обижался, тебе говорят о толерантности и единстве нации. Могут даже воззвать к понятию Родина. Врут! Как когда-то также охмуряли крепостных крестьян сражаться против французов. Представь, забитых рабов упрашивают идти в бой, говоря, что они сражаются за Родину.

- Представил?

Я не определённо пожал плечами.

-А я вот уже не могу. Но нам эту сказку мало того, что рассказывали. Заставляли учить и сдавать экзамены. И ты не поверишь. В своё время, в школе, я в это действительно верил. Как бы это ни было грустно.

Старший на целых тридцать лет тезка, расстроено улыбнулся.

- Вот ты мне скажи, дружок. Двести лет назад, для крепостных, эта земля считалась родиной?

- Да, конечно, – не замечая подготавливаемую ловушку, кивнул я.

- А во время великой отечественной, когда треть территории находилась под немцами. Для находящихся под оккупацией, – хмыкнул тёзка. - Тоже?

– Ну, наверное.

- То есть, получается полностью разные режимы правления, и всё это одна и та же родина? – с некоторой иронией в голосе задал вопрос будущий эмигрант.

Я промолчал, быстро не найдя достойных аргументов.

- Запомни Ванюш. Нельзя любить абстрактную землю. Любим мы лишь то, что нам выгодно и близко по духу. Если в твоей стране происходит переход из одной формации в другую, то должен произойти такой же переворот и в душе. Ведь сейчас, с принятием капитализма меняется всё! Законы, отношения, моральные устои. И если об этом не говорят с экранов, то это только потому, что телевиденье также стало чей то собственностью. Чьим-то капиталом, - упавшим голосом пояснил собеседник.

- Теперь вместо Павки Корчагина с книги «Как закалялась сталь», пришёл Драйзеровский «Финансист», а вместо «Молодой гвардии»- Мариенгофский «Циник», - продолжил друг отца.

- Грустно.

Иван Владимирович поднял рюмку на уровень глаз и начал вращать её, гранями отбрасываясолнечные зайчики по заставленному тарелками столу.

- Пойми нас правильно, - повернув голову и смерив меня ироничным взглядом, заявил тёзка.

- Я не хочу жить в бандитских условиях при нарождающемся крахе системы. Ведь любовь предполагает взаимность, ав силу возраста, в своей стране, мне приходиться чувствовать себя старой, использованной тряпкой,- жалобно произнёс захмелевший друг семьи, едва уловимым движение смахнув набежавшую слезу.

-Всегда уровень цивилизации определялся отношением к старикам. В дикой Спарте их сбрасывали с обрыва. У нас, заставляют выживать на нищенскую пенсию. Не нужны мы здесь,- не отрывая тяжёлого взгляда от моего лица, заявил убелённый сединами ещё не старый, но уже уставший от жизни прагматик.

- Ты поверь Иван. Только очень богатая страна может быть такой вороватой и беспечной. Я всегда любил свою родину. Но… если глубже разобраться, то окажется, что на самом деле это чувство не что иное, как доброжелательное отношение к себе подобным. По мировоззрению и менталитету. А любил я себя, в этой стране. И не как иначе.

Я недоумённо хмыкнул, растерянно потирая переносицу.

- Поясню! Будет ли иметь отношение такая любовь ко времени монгольского ига или другой оккупации? Ведь для территории, на которой я живу, разницы нет. Или я без ума от управляющего нового строя?- старик начал пристально разглядывал рисунки на скатерти.

- Тоже нет! При социализме было проще и понятней. Поэтому к распиаренному патриотизму надо очень осторожно относиться. За высокими материями, произносимыми с трибун, часто скрывается желание облапошить наивный электорат. Типа мне не тяжело, а им приятно. Враньё! Под маской доброжелательности, чаще всего отъявленный цинизм. По принципу, следуй тому, что я говорю, а не делаю.

- Иван Владимирович. Наверное, в чем- то вы правы, - не стал спорить я, - но, может, не стоит рубить с плеча?

- Нет. Уже всё решено. Мы уезжаем.

- Грустно. Но, как говорится: вольному воля,- тихим голосом только и смог добавить я. – Если сможете, позвоните мне на работу перед отъездом, – я передал другу отца заранее написанные рабочие номера телефонов вместе с домашним адресом.

- Дайте весточку, когда сможете и … мне действительно жаль.

Сказал, но в тоже время понял, что на самом деле было просто обидно за раздавленную старость и загаженные идеалы. Ведь вроде правильные умозаключения, но как, же тяжело с ними соглашаться.

Под стук колёс вагона я продолжал, прокручивать в голове разговор с уезжающими дорогими мне людьми. Потом, попытался переключиться на что-то менее драматичное. Вспомнились напряженные тренировки по борьбе, когда даже вечерний бокал пива считался предательством спортивных идеалов. Не говоря уже о более крепких напитках! Да, было не просто, но зато очень увлекательно. О разговоре с уезжавшими из страны друзьями родителей думать не хотелось.

Стоя в тамбуре электрички, я во всех подробностях вспоминал, как приходилось в спарринге с тренером доказывать что я, чего-то стою. Это при огромнейшей разнице в спортивном опыте и физической комплекции! В мечтах я представлял, как легко провожу мельницу почти не сопротивляющемуся сопернику. Картинка не шла. Я напрягся. Мой бросок приобрёл филигранную отточенность греческих борцов, а себя я видел именно таким, каким был в том юном возрасте. Всё казалось на столько реальным, что даже не подлежало сомнению. Мой непобедимый для меня противник падал на ковёр, словно в замедленной съёмке. Я видел то, что не было никогда в жизни. Реальность с воображением переплелась в тугой сплав железного слитка. Неожиданно вскрикнула девушка, находящаяся в двух шагах от меня. С трудом возвращаясь в действительность, я увидел, что черноволосая пигалица, которая до этого шутливо перебрасываясь подколками со своим ухажёром, закатив глаза, заваливается на бок. Её парень, не растерявшись, схватил подругу на руки и начал что-то кричать. Тут же нашлись сердобольные пассажиры, которые уступили место и дали возможность усадить потерявшую сознание девушку. Я попытался помочь, но тёмно волоску уже обступили какие-то женщины и стали оказывать первую помощь. Хочу заметить, вполне профессионально, как на мой взгляд. Я был бы лишний.

После полученного стресса, мозги заработали намного чётче.

Ведь как не крути, причиной потери сознания у девушки оказался я. Припоминая полученный с погружения в нирвану опыт далёкого предка, покаянно вспомнил, что как наследник, я ещё тот вампир. Получается, вспоминая юность, напрягся. Душе потребовалась дополнительная энергия. И вот результат! Улучшившееся состояние организма от дармовой силы с донора, говорило о многом. Состояние эйфории! Но к чему мне это? Не хочу я такой плюшки, - продолжал размышлять, под стук колёс электрички.

- Не хочу и не буду.

В расстроенных чувствах поплёлся снова в тамбур. Неожиданно в голове прозвучала фраза: пройди по вагону и встретишь судьбу.

От неожиданности я даже хмыкнул.

- Надо же так напиться! Впрочем, к предложенному пророчеству лучше прислушаться. Интересно, о какой судьбе идет речь?

Я перебрался в следующий вагон и умастился напротив симпатичной девушки.Шалунья с короткой стрижкой и добротно скроенным телом, угадываемым через распахнутую чёрную дублёнку, напряжённо пялилась в книгу. Во взгляде грустных, серых глаз читалось увлечённость сюжетом. Симметричные ямочки на щёчках жили своей жизнью, непроизвольно отвечая на какую-то увлекательную сценку из детектива.

Образ «симпотяшки» довершали высокие, модные сапоги под цвет дублёнки. Единственным светлым пятном в одежде, выступал цветастый рюкзак, лежащим рядом на лавке.

Так это девушка из сна! - подумал отстранённо. Вот это да!

- Привет.

- Привет!

Давай познакомимся?- с пьяной настойчивостью предложил я себя.

- А ты кто?

- Возможно, тот, кого ты всю жизнь ждала.

- Неужели Дед мороз?- хмыкнула красавица.

- На жаль, только собираюсь им стать. Пока лишь ученик. Но чудеса иногда получаются и у меня,- не растерявшись, я попытался дать полный пьяной «мудрости» ответ.

- Вот скажи, из-за чего вселенская грусть на твоём лице?

От моих слов девушка явно расстроилась.

- А что, так видно?

- Да, в общем-то не очень. Но мне действительно интересно. Ответишь?

- День рождение у меня. И как-то не задалось. То одно, то другое.

Нахмурившись, ничего не значаще махнула рукой.

- Хм. А ты знаешь, что сегодня великий день?

- Какой?

- День, когда встретилась моя судьба. День жизни и смерти.

- Забавно. А что ты ещё про этот день знаешь?

Я панически начал вспоминать, что читал про людей, родившихся двадцать первого января. Конечно бред, но как вовремя в голове всплыла недавно прочитанная книга Линды Гудман. «Астрология с улыбкой…»

Люди родившиеся… начал я. Потом выдал ничего не значащий бред, который часто можно услышать по радио в пригородных маршрутках от астрологических прорицателей.

- И по гороскопу ты должна стать моей судьбой. Вот. Тут уж ничего не поделаешь,- надув для солидности щёки, браво закончил я.

- Странный ты какой – то. Спрашиваешь, какую-ту глупость. Ждешь, какую-ту правду. Но я подъезжаю. Мне до Подгородней… - вздохнув, поведала красавица.

- Жаль. С тобой, правда, интересно. Может тебя проводить, - подбросил я идею сероглазке.

- Не стоит. Меня встречают родители. Да и на улице я не знакомлюсь.

- Но мы же в помещении электрички, а это уже не улица, - возмущённо заявил я.

- Всё равно. А коль судьба, тогда ещё увидимся.

- Я в этом уверен. Потому в следующий раз мне придётся действовать, подражая пиратам, беря бригантину на абордаж,- дурачась, я натянул чёрную спортивную шапочку на один глаз.

Девушка рассмеялась.

-А как обращаться к моей будущей суженной,- я попытался добиться хоть какой -то информации о симпатичной попутчице.

- Марина Подольская. А Вас, бесстрашный ужас морей и океанов?

- Капитан, Иван Раяк,- подражая мультяшным героям, я выпятил грудь вперёд.

- Среди пиратов средиземного моря, меня многие знают.

- Вот и познакомились, капитан Раяк. Теперь дело за судьбой, - подымаясь с вагонной лавочки, Марина протянула тонкую, изящную ладошку.

- До встречи, Иван.

- Я буду искать Вас, Марина, - приподнимаясь, я аккуратно пожал протянутую руку.

Девушка улыбнулась.

- Тогда точно до встречи.

Провожая, я прошагал за девушкой из сна до тамбура электрички и расстроено начал смотреть в окно за спускающейся по насыпи красавицей.

Неожиданно Марина обернулась. Наши глаза встретились и какая- то теплота прошлась по телу.

- Может и правда-судьба? – подумал, поднимая руку в прощальном жесте.

Девушка в ответ махнула рукой и, развернувшись, поспешила к идущим навстречу пожилой паре.

- Я постараюсь тебя найти, - дал я сам себе обещание, возвращаясь в вагон и усаживаясь вновь на лавку.

- Не зря же в голове прозвучала подсказка. А внутреннему голосу надо верить!

Я обнадёжил себя и успокоился. Электричка заходила на первую платформу, а я всё летал в эйфории от встречи с незнакомкой. Эффект пробудившегося вампиризма, который произошёл чуть раньше до эпического события, уже не так волновал меня, как случайная встреча с «судьбой». Все мысли отошли на задний план, на фоне встречи с красавицей. От возвышенных мыслей я попытался мысленно представить себя нежащимся в двуспальной кроватке.Помогло переключиться.

Перед тем как лечь спать, попробовал потренироваться в общении с душой. Потихоньку понял, как надо действовать. После вхождения в транс, сначала ничего не получалось, но потом я наловчился более точно общаться со своей сущностью.

Как не странно, в этом помогли не до конца сжатые кулаки. Концентрируя взгляд на переносице, и, выставив перед собой, друг к другу ладони, я, запрятал большие пальцы рук как бы во внутрь домика. Это для более плотного контакта. Потом, слегка сжав кулаки, погрузился в нирвану. И вот тогда, после проведения этих не сложные манипуляций, произошёл долгожданный диалог.

Мысленно задал вопрос мастеру. Сначала ничего не получалось. Вообще! Но потом пробило! В зависимости от того, тепло или холодно в ладонях – получались и различные по значению ответы. Всё. Контакт наладился.Да и вот, что ещё... Лёгкое покалывание – является также ответом. Это для тех, кто попробует вслед за мной. Означает оно отсутствие определённости по вопросу. То же самое, если в одной руке холодно, а в другой - жарко. Но этот эффект у меня выскочил позже.

Из полученного опыта, пришёл к выводу, что лучше использовать обе руки. При таких условиях, выработанная диагностика наиболее полная. Почему и приходится сжимать две ладони, будучи полностью сосредоточенным на вопросах. Уйдешь мыслями в высокие сферы, ничего не получишь.

Ведь как не крути, в быстро текущей воде отражение не проявится. Нужно замереть, собраться с мыслями и задать вопросы хранителю. Главное остановится! Не переть на пролом, когда фатальные ошибки возникают даже на пустом месте. При спешке, он и не заметны. Исподволь накапливаются и повторяются. Сначала в малом масштабе. Затем всё в большем и большем. Требуется определенная смелость не упорствовать, а остановится и задать подготовленный вопрос мастеру. Если научится работать с сущностью, то это просто. Но это можно сказать лишь после того, как все получилось. Мне повезло!

Ответы души дали очень много полезной информации. От элементарно бытовых, до сверх важных. Просто надо правильно спрашивать.

Спать не хотелось, поэтому решил опробовать полученную технику, так сказать в живую. Эксперимент решил провести в Макдональдсе. Благо тот ночью работал и был рядом с домом. Подумал-сделал. Через полчаса я уже сидел в кафешке по приготовлению быстрой еды. Заказал хавку и был, перепуган скудностью выбора пищи. Не вообще всей жвачки, а той, что полезная, или хотя бы не вредная. Провел рукой над едой, и мой внутренний хранитель ответил ярким сигналом тревоги. Пища испорчена. Честно говоря - не ожидал! Пришлось удовлетворить разыгравшийся из-за обоняния аппетит зеленым чаем с маффином. Позже я встречался с другом, который работал на кухне в заведении с подобной франшизой. Так тот рассказал, что вся нарезанная соломкой картошка для фри поступает откуда-то с запада в огромных пакетах в уже жировой обработке. Срок годности её, как и булочек, применяемых в бутербродах - полгода. Что это за неувядающее чудо и как его можно есть с таким «периодом распада», я не понял. С сожалением посматривая на огромные, ночные очереди к кассам, с благодарностью вспомнил о своём духовном хранителе, договор с которым давал возможность защищать жизнь от всего того, что могло бы её уменьшить. Почему-то подумалось об аналоге моей световой субстанции, с чем-то вроде маленького датчика, определяющего канцерогены и другие примеси в еде. Как было бы просто. Направил на тарелки приборчик и сразу запись в книгу жалоб. Тут же представил, как ко мне с поклоном приносят двухтомник подобного талмуда официант, при этом кланяясь и дико извиняясь. Почему-то эта мысль меня здорово развеселила. Ну а, действительно? Неужели никто не придумал такой не сложный, миниатюрный прибор? Хотя почему не придумал. Может он давно уже есть. Просто кому надо его правдивые ответы? Во всяком случае, не в это время и не в этой стране. Сплошное очковтирательство. Но то, что я нашел применение своим новым способностях - это факт. Методику опробовал, и она действует. Впрочем, как вариант, если начнут появляться сомнения, перед очередной медитацией, просто обращусь к умному человеку. Примерю его опыт к своему случаю. Ведь знаки расставляются по мере необходимости, а идущему вперед, открываются возможности. Даже если их и не видно. А когда есть сомнения, внутренний смотритель подправит. Или опровергнет. Такую идею решил принять как вариант. И думаю это правильно. Просто необходимо стать более наблюдательным.

И вот что ещё, я понял из эксперимента. Как бы не казалась сложной проблема, сначала следует проверить возможное, а потом уже воплощать идею в жизнь. Не боясь, допустить ошибки. Браться как за потенциально выполняемое. И ни в коем случае, не ограничиваться стереотипами. Ведь моё, ко мне придёт. Тем более с помощью мастера. А вком я точно не сомневаюсь, так это в себе!

После похода в кафе я успокоился где-то лишь через час. Лежа в постели сам себе пообещал, что поищу более полное применение полученным возможностям в милиции. И займусь прокачкой удачи.

Да, и уже подводя итоги. Смысл этих всех телодвижений не в том, что для меня может сделать сущность, называемая душою, а в том, что я могу сделать для неё. Это полностью переворачивает отношение к себе. Понимая, что страж заключенный в тело, переживший не одну реинкарнацию намного мудрее и значимее, чем приданная ему телесная оболочка, заставляет иначе взглянуть на проходимый жизненный путь. Решив помочь себе – в первую очередь следует задуматься, что можно сделать для себя внутреннего. Обыватель редко мыслит такими категориями. Каким образом происходят сложные мозговые процессы в его голове, он не понимает. Один из ответов - по щучьему велению.

И вроде бы понятно, что находящийся в теле насильственно заключённая сущность – это не я сам, как личность. Все понимают, но не используют и малейшего шанса помочь замурованному в темнице арестанту. Договорится с сущностью, называемой душою - не сложно. Уточняю. Мне не сложно. Для этого лишь пришлось осознать, что интересует моего многоопытного сожителя и пойти на взаимовыгодный союз. А пожелания у великого «неуловимого Джо» - простые. Больше прожить и напитаться эмоциональными событиями. Чем больше - тем лучше. Вот такие пироги.

Я сладко потянулся, выставляя будильник на шесть утра. Всё. Выводы подведены! Первейшее требование к внутреннему я: позволить себе стать тем, кем я могу вырасти потенциально. Да, может кто-то скажет это не честно, получать инсайдерскую информацию, имея такого помощника. Но кто вам доктор? Развивайтесь, добивайтесь виденья векторов возможностей, улучшайте чувственность и взаимоотношение с хранителем. Да, да с вашим собственным хранителем, заключённом в темнице тела! А не со сторонними желаниями заказчиков рекламы. Ведь вы не тюремщик, а душа не заключённый. Добивайтесь взаимодействия. Выдвигайте пожелания и высказывайте, что за это она может от вас приобрести. Например, именно сейчас я мечтаю получить автомобиль и стать начальничком на работе. Неважно каким. Имеет значение момент развития и опыт управления. Хочу! Я для этого бросил курить и занялся формированием более здорового тела. Что на данный момент эти действия наступили под воздействием договора с хранителем - это факт! Нет других предпосылок! Могу заметить. Чаще всего, в нашей действительности, человек коптит небо для осуществления чужих догм навязанных со стороны. И живёт он не для себя.

В современном мире нам пытаются привить левые ценности типа брендовых шмоток и материальных излишеств. Но мало кто понимает, что добиваясь этой мишуры можно и надорваться. Ведь одно дело, когда тобою уже создана империя и, в силу легко достающихся денег, траты на очередную безделушку - не в тягость. А в другом - потребительский кредит, который отбиваешь, морально смирившись со своим жизненным положением нищего. Да, я такой же, как и все потребитель. Но пришла пора уходить, от навязанного стереотипа. Поэтому теперь и навсегда. Через договор с душой подгоняю все события. И без надрыва. При этом, за любую возможность вырваться из порочного круга нищеты, я буду хвататься зубами.

Самому интересно, что из этого получится. Ну а пока, стоит отдохнуть. Спать, спать, спать.

Глава 16. Дорогой подарок.

Получив с утра на работе кучу нового материала и высказанные добрым голосом пожелания от начальства, удрал на обход территории.

Первым делом потопал к своему пока ещё нереализованному, мифическому агенту.

Виктория Лебедева открыла по первому стуку в дверь.

- Ну, что. Ещё не передумала помогать мне? - спросил, проходя на кухню.

- Нет. Готова как пионер,- девушка подняла руку в приветственном салюте.

- Тогда тебе первое задание. Разузнай все о Сергее Ломакине. Где живёт, с кем общается, чем дышит. Только аккуратнее. Он сын городского депутата. И тот и другой гниды ещё те. Благодаря сыночку убили девушку на нашем районе. Думаю у этого пацана таких тайн целый загашник. Поможешь?

- А куда я денусь, - вздохнула Лебедева.

- Спасибо.

- Теперь о связи. Звонишь в среду и в пятницу с утра на этот телефон, - я передал заранее выписанный на листочек номер.

- Если что-то есть, говоришь: появились щенки немецкой овчарки. Информации нет, говоришь - ничего нет.

-Хорошо, поняла.

- Вот и добро. С твоим долгом я разберусь. Цяцьки, которые ты прибрала у жениха, сегодня верну. Так, что будет всё нормально. Жду от тебя отдачи.

- Спасибо, Иван.

- Ладно. Сочтёмся.

После посещения Виктории, направился к пострадавшим от её мести молодожёнам.

Дверь в квартиру открыла заплаканная пострадавшая.

-Что за слезы?- спросил нахмурившись.

- Я подала на развод.

- Ну, это ожидаемо. После случая с квартирой, я думаю, по другому и быть не могло, - хмыкнул я опустив глаза.

- Но я, по делу. Нашел твои побрякушки.

В мгновенья ока, слёзы у девушки высохли.

Где? Как?

Я улыбнулся.

-Это не важно. Пришлось побегать. Подойдёшь в восемнадцать к нам в милицию. Напишешь отказной. Получишь свои цяцьки. Лады?

- И всё?

- Ну, а что ты хотела? Через своих людей нашёл, кто украл, человека накажу сам. Так, что за тобой должок.

- Спасибо тебе старший лейтенант. Магарыч за мной.

-Ну-ну. Давай, подходи.

До вечера я прошлялся, собирая материал по ничего не значащим делам. Вечером меня уже ждала резко похорошевшая, почти не замужняя невеста. Написание отказного и передача золотых изделий не заняло много времени. В награду я был награждён неплохим коньяком и не значащим поцелуем в щёку. Хотя банка кофе была бы намного приятней. Впрочем, это я зажрался. В начале восьмого позвонил друг отца, приглашая встретится и порадоваться приготовленному для меня подарку. Какой-такой подарок, уезжающий за рубеж пенсионер, сообщать отказался.

Что тут говорить. Заинтриговал. Чего уж там.

***

Я встретился с Иваном Владимировичем возле метро на Южном вокзале в полдень.

Ожидающий меня друг отца был гладко выбрит и никак не выглядел на замученного житейскими буднями пенсионера.

Обняв меня, тёзка, по-молодецки блеснув вставленными зубами, задал вопрос.

- Иван, готов к сюрпризу?

Я не стал, как цыган на ярмарке, торговаться, а сразу задал вопрос в лоб.

- Это что-то материальное?

- Да, хочу переоформить на тебя машину. Ты готов?- без словоблудия выдал друг отца.

- О! Круто. А как же ваша дочь?

- Ну, ей это не нужно,а тебе пригодиться.

- Здорово. Неожиданно как-то.

- Нормально. Всё-таки не чужой ты для нас человек. Где ближайшая нотариальная контора, подскажешь?

Я, радостно улыбаясь, неопределенно махнул рукой.

- Там.

- А какая марка машины? - задал вопрос, слегка смущаясь.

- Жигули, шестая модель. Экспортный вариант.

- А цвет, какой?

Иван Владимирович ненадолго задумался.

- Ты можешь представить ярко голубое небо?

- Да, представил!- в своей фантазии, я даже прикрыл глаза.

-Так вот. Точно такой, но зелёный.

Я недоумённо хмыкнул.

- Вы как всегда шутите!

Пройдя по направлению к центру города, заскочили в первую попавшуюся контору.

Оформление дарственной, долго времени не заняло. Оплату услуг нотариуса друг отца взял на себя.

Выходил с юридической конторы на улицу я как пришибленный.

- Иван Владимирович это право, так неожиданно.

- Ничего, привыкай. Ездить хотя бы умеешь?

- Да. Отец в своё время настоял, что бы получил права. Позабылось, но быстро вспомню.

- Ну и хорошо. Пошли, обмоем такое дело чашкой чая.

Зайдя в ближайшую кафешку, которых возле вокзала было более чем достаточно, уселись в ожидании заказа.

- Может, что покрепче? – поинтересовался тёзка.

-Мне нельзя. Я на работе, там с этим строго,- вздохнул, переживая, что бы ни вспомнили о моём отсутствии.

- Давай, я тогда перегоню машину ближе к твоему дому. Или сам?

- Нет. Я пока не восстановлю навыки, даже подходить к ней не стану, - заявил молодцевато выглядевшему пенсионеру, мечтательно улыбаясь.

Мы ненадолго замолчали, уставившись каждый в свою чашку.

- Иван Владимирович, когда улетаете?

- Третьего. Уже завтра. Вылет в шесть утра, так, что больше не увидимся.

- Отношение к власти не поменяли?- спросил я, переживая за возможный резкий ответ.

На что мой благодетель лишь криво улыбнулся.

- Понимаешь, мой мальчик, приоритеты для государства и его жителей всегда были разные. Для власти, главным являлось отсутствие кровавых бунтов. Для населения - достойное существование. Если аппарат с его карательной машиной дожмет, народ выходит на протесты. Вспомни тот же Новочеркасский бунт при Хрущёве. В западных странах подобные проблемы решают через профсоюзы и подачки в долях предприятий. В странах третьего мира – через усиление репрессий и замалчивание событий. И то и другое работает. Дифирамбы о любви к родине и единстве нации - это поток на мельницу государственного надзора. На благосостоянии, информационная болтовня не отражается. Кроме, конечно тех, кто эту розовую муть произносит. Но если подачки работают всегда, то репрессии могут дать сбой. Поэтому ничего удивительного в том, что у диктаторов всегда имеется запасной аэродром в цивилизованной стране. Там, где нормальное здравоохранение и улыбающиеся жители. А обычным «пересечным громодянам» стоит постоянно задумываться о старости. Отслужившие, ржавые запчасти в недоразвитых странах выбрасывают без сожаления. Поэтому уезжаем.

Слушая спич моего глубокоуважаемого собеседника, я не мог, не согласится с его откровениями. Но до конца принять их всё же не получалось. Если бы согласился, надо было, как и мой взрослый тёзка, бросать всё и уезжать на чужбину. Я к этому готов не был.

Поговорив ещё минут двадцать, прошли к припаркованному возле дома быта, столь неожиданному подарку.

Вымытая до зеркального блеска машина, отозвалась в моём сердце лёгкой истомой.

- Вот и сбываются мечты идиота. Спасибо хранитель,- мысленно проговорил я благодарность духовному стражу. Договорённости начали действовать.

- Иван Владимирович сел за руль. Я умостился рядом на пассажирском сиденье.

Автомобиль был в прекрасном состоянии. Было видно, что за техникой ухаживали.

- Летние колёса не предлагаю. У меня они почти стёрлись. Так, что купишь, - заметил друг отца, трогаясь с места.

- Говори, куда ехать?

Я продиктовал адрес и через пять минут мы заезжали в арку моего построенного ещё в дореволюционную эру дома.

Припарковавшись впритык к обочине, Иван Владимирович закрыл машину и передал мне ключи с документами.

- Владей, Раяк. Вряд ли ещё встретимся. Завтра, как и говорил, уезжаем.

Мы обнялись.

- Проведи меня до метро, - с грустью в голосе произнес, как-то резко съёжившийся в плечах пенсионер.

Я обнял, так неожиданно отдарившегося товарища отца за плечи и уткнулся головой ему в грудь. Несколько секунд постояли молча.

- Пойдем, Раяк.

У метро притормозили.

- Передавайте привет Алевтине Васильевне,- ломающимся голосом промолвил я.- И спасибо. Напишите,как доехали.

Опять обнялись перед расставанием. Теперь уже на года. Я пошёл на маршрутку. Иван Владимирович поехал в город по каким – то своим делам.

Вернувшись на работу, был словно в ступоре, озадаченным свалившимся подарком. А точнее столь быстрым исполнением недавно озвученного хранителю желания.

Вечером, возвращаясь, домой, сразу побежал к машине.

Поглаживая, столь своеобразно доставшегося железного коня, шептал как заклинание: Мы подружимся. Дай мне лишь собраться.

Отлипнув от машины, пошел искать ближайшую стоянку. Та оказалась в двухстах метрах от дома.

Зайдя в будку охранника, попросил помочь с возникшей проблемой. Предложили открыть абонемент, и не парится о проблемах. Для решения вопроса нужна была фотография и аванс в пятьдесят гривен. Деньги были, фотографию обещал принести.

- Никогда бы не подумал.Что всё так просто,- удивлённо хмыкнул, устраивая доставшегося друга в промежутке между волгой и сверкающего никелем фордом.

Дома, за чашкой чая, не мог отойти от столь удивительного события.

- А ведь действует договорённость!- ковыряясь в купленном вчера в молочном магазине твороге, задумчиво уставился в окно.

-Теперь только бы не сглазить.

Глава 17. Разочарование.

На работе, о полученном подарке признался только непосредственному начальнику, Олегу Буче. Тот пообещал вечером поднатаскать в навыках вождения.

День прошёл без эксцессов. После работы забрали, теперь уже мою машину со стоянки и поехали в город.

Пока ехали, мой непосредственный начальник вполне искренне хвалил полученную от друга отца игрушку, но на вопрос, куда направляемся, признаваться не спешил.

С удивлением узнал, что мы добрались до центра. На Пушкинскую.

- И как я здесь буду рулить?- с испугом задал животрепещущий вопрос Олегу. - Это же центральная улица города!

- Милиционер не должен ничего боятся, - напыщенно заявил опер.

- Научишься здесь, не побоишься мотаться везде. Залезай на моё место.

На негнущихся ногах, я перебрался за руль.

- Поехали.

Дрожь в коленях унять было сложно. Отъезжая со стоянки, мёртвой хваткой вцепился в руль.

Машина медленно набирала скорость.

Плетущиеся сзади легковушки пытались ненавязчивыми сигналами клаксонов подсказать, что я не прав.

Наконец-то мой конь, управляемый без башенным наездником поднажал и выдал крейсерскую скорость. Где-то двадцатку.

- Переключайся на вторую передачу. Пора, - разминая в руке сигарету, заявил строгий учитель.

Я поднажал.

Клаксоны перестали досаждать, раздражая мой музыкальный слух, через три километра. Ровно столько, сколько тянулась улица. Я, свернув с оживлённой трассы, остановился.

- Ты прирождённый гонщик,-выдержав серьёзную моську, заявил Олег.

- Я же только учусь,- охрипшим голосом возразил учителю по вождению.

- Ну, я о том же. Начинающий, прирождённый гонщик,- уверенно заявил опер.

- Отдохни, и возвращаемся назад к тебе домой.

- Есть, - тяжело вздохнув, я опять взялся за баранку.

Через час, припарковав машину на стоянке, я уже входил к себе в квартиру.

Олег отказался идти в гости, мотивируя свиданием с девушкой. Вымотавшийся за день,спать улёгся, даже не притронувшись к пище.

Утром, учитывая положительный опыт обучения на центральной улице города, собрался на работу ехать на машине. Правда, встал на два часа раньше, чем поднимался до этого. Как - никак, ночью машины ездят редко. А береженного, и бог бережёт.

Как не странно, доехал без происшествий. Подъехав, сразу же был срисован дежурным. Начались разговоры, поздравления, дружеские похлопывания по плечу. Я даже загордился своей удачей.

В кабинете уселся разгребать накопившийся за неделю материал. Случайно зацепившись взглядом за натюрморт из приклеенных на двери фальшивых купюр, заметил исчезновение одной из двадцаток. Та висела приклеенной ближе к краю, и её отсутствие было практически не заметно. Удивился. Это же подделка. Кому она понадобилась? Перед общим сбором у начальника, спросил у соседа за отсутствие приклеенной бумажки. Тот сильно смутился.

- Иван. Понимаешь, денег вообще нет. Зарплату задерживают, а кормить семью надо.

- А кому ты её впарил? - удивился я.

- Да на рынке, начинающим менялам, - махнул рукой опер.

- Ну, ты даёшь,- хмыкнул, недоумённо уставившись на товарища.

- Могли же и морду набить.

Виталик искренне возмутился.

- За что это мне в морду!

Ситуация меня рассмешила анекдотичностью.

-Вот за это, друг, нас в народе и не любят. Пошли на планёрку.

В кабинете у начальника уже сидели два Александра. Не хватало лишь капитана Галушко.

Когда оперативник пришел, начался очередной разнос шефом.

- Валерий Павлович раздражённо ходил по комнате, держа в руках собранный кем-то из ребят материал.

- Александр Милов.

-Я.

Саша номер два встал по струнке.

- Это кто тебя так учил писать отказные? Зачитываю: случай о пропаже велосипеда: Так как на улице поднялся сильный ветер, велосипед, который возле своего подъезда поставил гражданин Слипченко, отнесло на угол дома номер восемь по улице Блюхера. В виду того, что в данном событии нет состава преступления, материал проходит как отказной.

- Саша, ты дебил. Кто зимой катается на велосипеде при двадцати градусном морозе? Какой, такой ураганный ветер, что перенес технику на соседнюю улицу?

- Так по телевизору показывали про циклон на Таити. Я сам видел, как машину ураганом отнесло,- насупился опер.

- Ну, там же вечное лето и субтропический климат. Где ты видел у нас такие ураганы? Переписать!

- Есть.

Начальник нервно ходил по кабинету, думая о чем-то своём.

- Значит так. К нам на отработку района присылают кадры из управы. Необходимо ввести их в курс дела. Раяк, займёшься.

-Хорошо, - расстроено пробубнил я, поджав губы. Не люблю управцев. Наглые очень.

- Не хорошо, а так точно. Ждешь, когда приедут гости. Они к обеду появятся.

- Есть, ждать гостей к обеду, - отрапортовал я.

- Так-то лучше. Все. Разбираем бумаги и по коням.

Я, дождавшись своей очереди, забрал расписанные на меня материалы, и поплёлся в кабинет.

Где-то в районе одиннадцати, на крутом БМВ, подъехали два опера.

Зайдя к делимому мною с Виталиком кабинет, представились. Сергей и Дмитрий. По повадкам - истинные волкодавы со звериным оскалом.

Поинтересовались наличием бомжей в районе.

- А зачем Вам?

- Надо.

- Ну, есть конечно, как им не быть - согласился, смотря в окно и поглаживая переносицу.

- Днём крутятся возле мусорки, ночью прячутся в подвалах, где теплее.

- Во, то, что нужно! - утвердительно заявил, похожий на хорька, младший по возрасту из милиционеров.

- Проведешь, до ближайшей мусорки, где они шляются.

-Ну, если надо, - пожал я плечами.

Старший группы в беседу со мной не вступал. Из принесённой сумки переложил в кожаную папку мясницкий нож и скомандовал на выход.

Заинтересованности в беседе у меня не было. Проведя оперов в соседний район,где были выставлены мусорные бачки для пищевых отходов, попрощался и отправился опрашивать народ по доставшимся материалам. Вечером, вернувшись в кабинет,застал неприглядную картину.

Бомж Николай, который когда-то рассмешил меня случаем с троллейбусом, стоял возле батареи, пристёгнутый наручниками. Два милиционера сосредоточенно что-то строчили, сидя за письменным столом.

- А это, что за пришествие Христа народу? - поинтересовался у занятых написанием отчетов оперов.

- Убийцу поймали, зарезал всю семью в пригороде, вот этим ножом, -оторвав взгляд от заполненного мелким почерком листа , младший группы, с именем Сергей,указал пальцем на лежащий рядом с подоконником нож.

- Так вы же его с собой в сумке принесли,- блымая глазами заявил я, уставившись на оперативника.

- Ничего подобного. Этим орудием, вот этот опустившийся до животного существования мужчина и зарезал трех человек. Отпечатки на ноже имеются, - скривив рот в полуулыбке, резким голосом ответил опер.

Пристёгнутый наручниками, перепачканный землёй Николай, удручённо молчал.

- Но ведь это подло. Подводить под статью безобидного бомжа, обрадовавшегося счастливой находке из мусорного бака. Это же подстава!-вскрикнул я, сжав кулаки.

- Поговори мне ещё тут, - зло сверкнул глазами старший опер, складывая бумаги в папку.

- Понабрали здесь всяких интеллигентишек. Молчи лучше, гроза района, а то и на тебя управу найдём.

От возмущения я даже не мог произнести и слово.

- Мы уезжаем. Передай своему начальству, что управление не довольно помощью отделения.

- Да пошли вы в сад. Мудачьё,- не сдержавшись, выкрикнул я вслед выходящим из кабинета милиционерам.

Остановившийся возле меня старший из команды, без замаха, ударил кулаком под ребро.

От неожиданности я мешком свалился на пол, судорожно пытаясь глотнуть воздух.

- Что-то вякнешь, будешь иметь дело со мной,- криво улыбаясь, заявил опер, перестегивая наручники с задержанным себе на руку.

- Не забудь передать, привет начальнику - через зубы процедил милиционер, громко хлопая дверью.

Слезы от болии возмущения так и выступили на моих глазах. Подтянув к себе стул, попытался подняться. С трудом, но это мне удалось. Постояв, привёл дыхание в порядок.

Подошёл к окну и задумался.

- Докладывать майору? А что толку. Моё слово против их. Как у нас соблюдают законность я в курсе. Посоветоваться с Бучей? Это единственное, что остаётся. Вот мудачьё!

В порыве злости, я сжал кулаки.

-Ладно. Повоюем.

Пересказанное Олегу событие не вызвало у того удивление.

- Иван. Так тоже бывает. Отнесись к этому философски.

- Но как я могу. Ведь это сломанная человеческая жизнь!

От возмущения я весь покрылся пятнами.

- Бывает и не такое. Успокойся, - вздохнув, опер отвёл глаза в сторону.

- Привыкнешь.

Сославшись на недомогание, я отпросился пораньше домой и с удивлением обнаружил, что паршивые события одним происшествием на работе не закончились.

Поставив машину на стоянку, с радостью осознал, что навыки вождения возвращаются. По крайней мере, заехал я на закреплённое за собой место с первого раза, и без происшествий.

Дома, поднявшись на лестничную площадку, неожиданно увидел столпотворение людей.

Причиной оказалась смерть соседки. На работе ей стало плохо и, не приходя в сознание, женщина умерла. Я сразу же вспомнил предупреждение от появившемуся в моей квартире древнего вместилища ужасов. Моего дальнего родственника - Раяка.А произошло следующее:

У тёти Алы, как оказалось, уже давно обнаружили рак. Что бы зарабатывать для семьи деньги, она это скрывала. Работая в цеху с вредным производством, ожидаемо выскочило обострение. В результате - смерть. Ну, по крайней мере, такая официальная версия.

Я зашел в комнату к соседям. Заплаканные лица родственников. Удручающая сцена безысходности. Спросил, чем могу помочь. Дядя Толя, муж умершей, попросил дать ему стаканы и имеющиеся тарелки с ложками. Молча достав из буфета столовые приборы, передал кому-то из стоящих в коридоре. К гробу не подходил.

Расстроенный, понял, что одной смертью в соседской семье, не обойдётся. Если пра-прадед прав, то вырисовывается грустная картина. Но теперь, что об этом говорить... На будущие события я уже повлиять не могу.

В раздёрганных чувствах, завалился спать. Но заснуть не получалось. Кто мне соседи? Да,в общем-то, никто. Случайные люди, которых я почти не знаю. Но всё же жаль человека. Добрая, замученная бытом женщина. К смерти же я отношусь своеобразно...

Жизнь-смерть, друзья-враги. Чем сильнее враги, тем надёжней друзья. Это с достоинством воспринимали Элины и наши прадеды, поклоняющиеся богине Маре. «Мементо мори» - думай о смерти. Думай, не пряча голову в песок, а понимая, что ничто не вечно. Рядом с жизнью всегда пугающая кромка. А мифы, которые крутят на эту тему- это бред. Тот же страх загробной жизни.

Не само понимание, что тебя не станет, а именно ужас того, что где-то смогут над тобой издеваться после ухода из жизни. В подростковом возрасте я очень пугался картин, посвящённых аду. Рассматривая чёрно-белые картинки из книги Данте Алигьере «Божественная комедия», очень сопереживал, попавшим в чистилище грешникам. И только повзрослев, понял пропущенную в детстве неувязку. Если Люцифер забирал нечестивцев похожих на себя самого, то он или исправившийся грешник, или… врут попы. Я бы ещё понял, что враг человечества готовил войско для смены власти, но что бы мучать людей похожих на себя?Бред и ещё раз бред! Поэтому набор в войска Десницы отъявленных бандитов, и их обслуживающий персонал, единственная верная версия существования «гиены огненной». Если бы это, конечно, было возможно. Впрочем, почему бы и нет. Ведь нам обещают, что библия не врёт, а в ней сказано, что третья часть светлого воинства ушла за Люцифером, отвергнув главнокомандующего. Только представьте: куча светлокрылых, несущих доброе и светлое перешли в лагерь врагов мироустройства. Понятно, что причина такого поступка должна быть очень веской. Говорить о какой-то гордыне здесь просто не уместно. Можно только предполагать, что всё из-за милого, доброго характера главного стратега. На жаль, но ангельский характер, это очередная фикция наших сказочников.

А к смерти стоит относиться,с уважением. Не со страхом, что за ошибки, мол начнут тебя мучить мифические черти в котлах, а с пониманием того, что после ухода за грань, в память о тебе должно что-то остаться. Какое-то наследство. И чем больше, тем лучше.

М-да. Что-то меня опять потянуло на философские темы. Видно не высыпаюсь. Ладно. Спать.

Глава 18. Задание по говорильне.

На работе, к принятой у нас по четвергам говорильне, майор, отвечающий за политинформацию, дал задание нашему отделению составить доклад по теме: демократия и вера в справедливость. Почему-то это задание перепоручили мне.

Вечером, у себя в комнате, я, как заправский школьник достал чистые листы, оставшиеся еще с прежней работы, приготовил кофе и устремился в высокие дали философских тем волновавших лично меня. Размышляя, пытался кратко описать приходящие мысли. Неожиданно занятие увлекло. Тезисно, попытался набросать доклад.

... С момента появления поведенческой экономики Герберта Сэймона, всех нас можно «посчитать». Однозначно, если взять на вооружение его постулат, что разница между лучшим и хорошим не должна быть больше затратна поиски решения. Уяснив такую простую истину, неврозов в мире случалось бы на порядок меньше. Люди не рациональны. Человек уже давно перестал звучать гордо. Скорее всего, горько… Мы подошли к моменту, когда массовую бестолковость можно прогнозировать и иметь с этого деньги. В Европе проблема нехватки чего-либо почти исчезла. Теперь платят за товар, про который больше всего кричат или разводят лохов интригой. Это не обязательно самый качественный продукт. Он должен быть, следуя из той же теории Сэймона, хотя бы приемлемым и на слуху. Раздолье для рекламы! Ведь обезьянничество никто не отменял…

Я потянулся и, не спеша пошёл на кухню снова заваривать кофе в турке.Приготовив напиток, продолжил творить, изредка берясь за ручку. Если честно, на доклад, записанная писанина не тянула. Так. Рассуждения.

... В одном интервью, известная советская дрессировщица, Людмила Шевченко, работающая в программе вместе с Юрием Никулиным, утверждала, что хуже всего подвергаются обучению обезьяны. Уж очень вредные и мстительные. Но - поддаются. Так, что ничего нового. Просто в очередной раз некто, имеющий выход на СМИ пытается нажиться, используя психологические приёмы. Это необходимо понимать и выискивать во всем рациональность.

Я сидел, хмуро уставившись на остывшую чашку кофе, продолжая делать, наброски к докладу, который в моих размышлениях давно выскочил из заданной темы…

Вот, например: рациональна ли религия? Да. Она добивается своих целей.А прихожанин, верующий в её концепцию? Нет. Он не решает свой вопрос, перекладывая раздутые страхи на мифическую сущность.

Идем дальше. Рационально ли вера в эту сущность? Нет. А зачем? Разве сказочный персонаж чем-то может помочь?

Почему сказочный? Он не рационален. Возьмем из библейского текста, когда некая тёмная сущность предлагает нашему всеми известному герою мир за предательство.

Только представьте. Тёмной ночью к вам подлетает на дельтаплане знаменитый бандит Бармалей и говорит: давай я тебе сделаю предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Единственное условие, для показа этого чуда, нам нужно переместиться в другое место.

Лично я бы бежал от такого доброжелателя как можно дальше. О какой безопасности при полётахс демонической сущностью может идти речь? Представляю: поднимает он меня на километровую высоту и таким добреньким голосом говорит: «Признаёшь ли ты во мне властелина?»

Это не тогда, когда я преспокойно с ним общаюсь на земле. А в воздухе. У кромки небосвода. Что на это пишет библия? А ничего. Преспокойно «враг человечества» переносит пророка на земляную высотку и там начинает бубнеть про мировое господство.

Из подобного помню как когда-то, мой институтский товарищ рассказывал, о соблазне им первой красавицы посёлка.

Предложил прокатиться на красной Яве. Тогда вожделенный мотоцикл мог иметь не каждый жиган. Хорошая машинка... Так вот. Завез он благородную деву в посадку и сделал предложение: или идёшь ночью пешедралом, или думаем вместе. Шагать по темноте красавица отказалась, но перед тем как отдаться, сказала, что возненавидит его. Вы думаете, он расстроился?

На дельтаплане, уверен, согласие можно было добиться еще быстрее.

Как можно довериться человеку, или той же демонической сущности, даже не задумываясь о последствиях «покатушек»? Не рациональный идиотизм. Больше и говорить не стоит. Но перед библией я преклоняюсь. Потому, что я всегда играю по правилам.

Если ты не в теме, значит - изгой. Кто мы против мировой религии? Но лично я, верю в богородицу. Ну, ту, что родила… неважно кого. Можно назвать её вселенной, природой, древней богиней Марой...

Женское - это начало основ. Дар милосердия живому. Не наказание за непослушание! Не страх за неповиновение. Любовь сквозь слёзы. Прощение через неприятие.

Разве своего ребёнка можно не любить? Как мужское начало может это прочувствовать? Жёсткое восприятие мира через наказание. Не принятое и не понятое милосердие. Но… жестокость у нас в приоритете. Ассана завоевателям!

Только вдумайтесь! Устроить охоту на ведьм, видя в них потенциальных конкурентов. Казнить противников. Тех, кто пытался защититься от превращения себя в раба. Распять непокорных. В надежде, что бог простит. Собрать в крестовый поход детей и крестьян, понимая, что все они погибнут. Разве в этом проявление любви к ближнему? Какая разница, какойу собеседника цвет кожи и в какие сказки он начал верить с молоком матери? Единственное оправдание, если он глуп и не интересен. В таком случае, развернулся и ушёл. Убедил - нашёл приверженца.

Плохо, что, разговаривая с дебилами, обогащаешься плохими манерами. Могут и переубедить. На жаль, «странных людей» довольно много. Особенно в современном мире. Психика, довольно тонкая материя. Поэтому, от греха подальше.

Я явно отклонился от темы. Плюнув на задание, закрыв глаза,поддался напору мелькавших в голове рассуждений.

… Все завоеватели - это прирождённые убийцы! Чему восхищаться? Мои древние предки верили в женское начало. Да. Пусть это называлось презрительно матриархат. Ну и что? Каменные бабы с большими сиськами. Как могли, так и восхищались! Что бы иметь такие, надо выкормить как минимум с пяток детей и дать им «путевку» в жизнь. А ещё и для мужа остаться желанной. Ну, что бы о шестом задумался. Основы – это вероятность появления нового. Убивая, захватывая, ломая и наказывая, можно временно прижать. Вроде пружины. Единственный плюс- систематизация приверженцев. Типа, кто нес нами - тот против нас. Просчитанная выгода. Мужская психология. Объединяя - добиться роста корневой системы. И вообще. Не стоит присаживаться на бред. Свобода, равенство, братство. Что за ерунда? Если ты женился и стал отцом, то ты уже априори не свободен. С появлением семьи, возникает ответственность за будущую, развивающеюся систему. В этой, в другой стране - не важно. Не плодите сущности с понятием «родина». Пацан взялся - пацан за базар ответил. Семья-продолжение будущего, с её такой непростой степенью вероятностей. У войны - не женское лицо. Не надо восхвалять военных стратегов с их Бонапартами и Македонскими. Я верю в Богородицу. Ну и в вероятность возможностей судьбы. Точка.

А к преданиям «древности глубокой» отношусь со здравым скепсисом. По типу, а кто вам мешает говорить? Ведь под всякиене благовидные действия всегда подкладывается разрекламированная идеология. Что раньше, что сейчас. Есть даже анекдот на тему: пойдем тем двоим морду набьём. А вдруг они нам? Хм. А нам - то за что?

И это из-за того, что подмена понятий видна во всём. Белое становится черным, черное былым. Тот же Раяк из моих видений, названый его противником презрительно - Сэ-то-ни, (ни то, ни сё смотрящий вниз), а по нашему, импотент, был обычным воином, выполняющий функции защитника поселений Маратов (том 1). И на войне, его предназначение было наносить как можно больше неприятностей врагу. В этом заключалась доблесть. На изучение навыков обращения с оружием, закалку духа, юноша потратил полжизни. И требовать, чтобы подобный солдат, прошедший школу смерти, был менее кровожадный – абсурд. Он и готовился в качестве жёстокой, универсальной машина убийства. А обзывать его воплощением зла, это обманывать себя. Он изначально защитник. Но не завоеватель. Такой выкрутас психики.

Самых кровожадных воинов, выигравших кучу сражений и подмявших историю под себя,сопровождает ореол славы. Героизм же захвативших другие земли полководцев, возведён в абсолют.

И сейчас, и на протяжении многих веков, ничего не поменялось. Солдат, милиционер, полицейский - это государевы люди. Ему приказали - он подчинился. А его отношение к происходящему, никому не интересно.

Всегда есть герои-разведчики, и проклятые убийцы-предатели. И что удивительнее всего, это те же люди! Вспоминаю, как когда-то возмутило общественность ответ знаменитого Финляндского снайпера, участника военных действий 1939 года. Давая интервью вначале перестройки, он говорил: « Я просто хорошо и качественно выполнял свою работу». В 1939 г. при нападении СССР на его родину, Симо Хяюхя— за девяносто восемь дней участия в Советско-финляндской войне, со снайперской винтовки Мосина застрелил более пяти ста красноармейцев. И был в своём праве! Что государство – агрессор забыло в его маленькой стране? Сейчас проще утверждать, что таких страниц не было в мировой истории. Неудобные темы. А ведь патриот защищал свою Родину! В данном случае, выражение про то, что дороже интересов государства, кланов и религиозных концессий есть истина, сейчас как никогда оправданно и … стыдливо заретушировано. Кем заретушировано? Ответ тут же и напрашивается. Тем, кому выгодно!

- Удивительно, но лучшие идеи взрывают мозг, почти как после Армагеддона, - думал я, уставившись в окно.

- Полное обнуление! И, что удивительно, именно тогда, из небытия и появляются разбросанные по разным закуткам памяти дельные мысли. Я продолжал набрасывать текст, больше размышляя, чем налегая на ручку.

... В тех же землях Афганистана. За что погибали и получали увечья наши срочники? Не войска ООН с их голубыми беретами. И ни французский легион, понимающий, что в случае ЧП, родственников обеспечат до конца жизни. Обычные пацаны срочной службе.

Какое им дело до разборок племен мумба с юмбой? Пускай даже они зверствуют по отношении друг к другу. Это что, земля его Родины? Проникновение туда по просьбе одного из вождей племени - нарушение чужого суверенитета. И смерть наших парней - заслуженная плата за вторжение, от героических войск, защищающих свою маленькую страну и ее интересы. А вот тот полководец, который отдал приказ выдвигаться на чужую территорию - преступник, понимающий, что война без жертв не обходится. Даже если он и прикрылся высокими материями, называемым интернациональным долгом. Преступник!

Или может герои Афганистана, погибшие в чужой для них войне, добровольно воевали за непонятные для них интересы? Приоритетные направлениях в сложных «многоходовках» страны? Герои этих и других войн, будучи агрессорами, выступали в качестве «терпил» своей Родины. Слепое орудие насилия… Ведь долг- это добровольно принятый кодекс поведения. Свод правил личности, свободной от предрассудков. Пацанов по наивности, из их высоких побуждений, посылали на смерть. Убийцы! Есть границы и договоренности по ним. Всё. Родина не располагается на отдельном, виртуальном глобусе. Не стоит вестись на сказки продажных идеологов.

Эта узаконенная возможность врать с экранов телевизоров, не стесняясь разоблачений, раздражает до безумия. Направо и налево только и слышно: специалисты рекомендуют, продукт номер один в стране, хотят ли кто-то там войны. Бла-бла-бла. Обезличенные и не подтверждённые выражения! Я уже не верю никакой рекламе с экрана. Проще услышать совет соседа, чем навязываемое кудахтанье про непонятно какую продукцию. Ведь реклама за качество товара ответственности не несёт! И если в случае обмана, я могу плюнуть в лицо Марьи Ивановне или там Василию Петровичу, то в телевизор плевать бесполезно. Можно врать, нисколько не переживая об ответственности. Не качественная варёнка с экранов, которую даже собаки не едят,сладенькая водичка с пузырьками напичканная химией, не увядающий месяцами хлеб от мировой забегаловки. Или те же специалисты от медицины!

Ты пользуешься рекомендацией врача, покупаешь лекарство, а он просто отбивает деньги, полученные от крупной корпорации. Это сплошь и рядом! Те же знатоки от стоматологии с телевизора. Кто эти убелённые сединами специалисты, которые рекомендуют? Актёры или же профи? Неужели никто не понимает, что реклама не даёт правдивых ответов?

Или вот, например, некто М., хвастается, что он стал приоритетной личностью с высшим рейтингом от фанатов фантастики. При этом, даже не стесняясь говорить, что на него работала целая команда зазывал. Последние, бойко хвалили его творчество с голубых экранов и в скрытой рекламе журналов, нисколько не стесняясь врать.

На рынках девяностых, подобно этому, толпа проплаченных пацанов, создавали толкучкой ажиотаж вокруг определённых ларьков, делая хозяевам повышенные распродажи. Но это чистой воды мошенничество! Можно привести великое множество его разновидностей. Знаменитые бритвенные станки за копейки и супер дорогие к ним лезвия, дешёвые стиральные порошки, от которых нешуточные последствия для здоровья. Таких схем можно придумать множество даже на районном уровне. Например, разбросать гвозди рядом с СТО и ждать наплыва клиентов. Вырыть яму возле мойки и сразу повысить цены за услуги. Снять номер с машины, и по почте возвращать его благодарным клиентам. Перечеркнуть ценник с нерентабельной ценой и написать обычную проходную, которая была и раньше. Но это все мелкая подлость, называется среди бесчестных дельцом, здоровой конкуренцией. Всё по Сэймону. Тот же безобидный Флейшмоб, чаще всего обычная демонстрация рекламодателям, как может действовать на "обезьянок" предлагаемая система. Подобный обман на корню подрывает веру в честную информацию. Доброжелательные спонсоры различных программ понимают это, и беззастенчиво пользуются. Наивных дурачков, не умеющих критически подходить к красивым сказкам, на их век хватит. Не тех надо слушать. И не там.

Что-то меня понесло. Я зло уставился на исписанные листы бумаги, на которых должен был изложить своё отношение к демократии. Да. Я снова увлёкся. Для кого я бросаю бисер? В райотделе у каждого второго милиционера сверкает по доллару в глазу. Кому надо мои рассуждения?

Правдиво изложить своё мнение о действительности, в милицейской конторе мне никто не даст. А врать не стоит. Что бы карму не портить.

Хмыкнув, я собрал листы и выбросил их в мусорное ведро.

-Поэтому лучше отбрешусь нехваткой времени, а там, что-то да придумаю. По крайней мере, никто наказывать меня не станет. Как в том анекдоте. Не смогла.

Отбросив все сомнения, улёгся спать.

Глава 19. Последствия принятых решений.

Утром, придя в подразделение, был удивлен размерами глаз встречающего меня дежурного Галушко. Капитан уставился на меня как на тихо помешенного.

- Раяк, ты правда решил разводить собак?

- Да, а что тут такого? Мне звонили?

- Звонили, но зачем тебе овчарка?

- Хочу заменить дежурного,- заявил я,многозначительно посматривая на безобидного капитана.

- Совсем не умеет он гавкать на подозреваемых, менять надо, - цыкнул я, нахмурив брови.

-Тьфу, на тебя. А серьёзно, Раяк.

- Да пароль это для связного. Не парься.

-А...- дежурный отлип от меня, а я устремился вперёд по коридору.

Не доходя до кабинета, был остановлен начальником.

- Иван, готов к политинформации?

- Нет, товарищ майор, сложно это для меня. Лучше я из газетки почитаю о текущем положении в Гондурасе или там в Гватемале. Это мне ближе.

- Ладно, Иван, - нахмурился начальник.

- Статейку я тебе подготовлю сам. Зачитаешь с трибуны.

Я облегчённо вздохнул.

-Хорошо, Валерий Павлович. Я постараюсь.

-Эх, Раяк. Не перестроился ты с гражданки. Надо сказать есть, и выпрямится по стойке смирно - тяжело вздохнул майор.

- Есть,- ответил, дурашливо щёлкнув каблуками.

Забросив все полученные у дежурного материалы в сейф, через час уже поднимался в квартиру к давно ждущему агенту.

Виктория открыла дверь в облегающих спортивках и цветастой футболке, подчёркивающую нешуточные, третьего размера груди.

- Раяк, заходи. Я уже заждалась,- воркующим голосом проговорила девушка.

- Вит. Только работа. Я на службе,- строго, как на партийном собрании, заявил я.

- Иван, да как ты мог подумать, - возмущённо изобразила обиду сооблазнительница.

-И это отлично. Не надо нам лишних проблем, - вздохнул я с облегчением.

- Что там по Ломакину?

- Степан Ломакин. Ловелас и мелкий наркодилер. В разное время из-за него погибли две девчонки из соседней школы. Под тяжелыми наркотиками выбросились из окна. Проживает с семьёй в пригороде. Ломакин старший, который в горсовете, усыновил его в детском возрасте.В общении, пацан наглый и самовлюблённый.

- Какие наркотики и где берет- узнала? - скрипнул я зубами.

- Вроде как Амфетины, но не точно. У кого, не знаю. А продает на пяточке возле двадцати четырех этажки, на районе. В основном в пятницу и на выходных. Иногда в кафе "Балеро". Но там не часто.

- Что ещё расскажешь?

Задал вопрос нахмурившись.

- Явный мудак. По нему тюрьма плачет.

- Хорошо, Викусь, спасибо.

- А в щёчку поцеловать.

Я по быстрому чмокнул в подставленную щёку.

-И всё?

-Виктория, я на работе. А наша служба и опасна и трудна.

- Помню я, помню, - вздохнула девушка. И на первый взгляд как буд-то не видна, и на пятый она то - же не видна, - пропела переделанный текст песни хохотушка.

- Когда, Иван, встретимся в следующий раз?

- Когда будет информация по наркоте или что-то для меня интересное.

Ок, как всегда - прощаясь, подвела итог милая, но совсем не отличающаяся скромностью помощница.

Шагая в контору, я продолжал накручивать себя.

- Ну что, Ломакин, теперь повоюем. В пятницу, надеюсь, закончится твоё триумфальное шествие.

Застав в кабинете напарника, изложил ему свою идею, по задержанию моего кровника с поличным.

С трудом, но удалось уговорить Виталика на помощь. На операцию, в качестве понятых, взяли двух знакомых пэпээсников. Мало ли как пойдут события.

В пятницу, не разглашая подробности, договорились с руководителем, что попытаемся задержать сбытчика наркотиков школьникам.

Маслов был не против. Обещая в случае успеха по дополнительному выходному. Подробности он не выпытывал.

На точке, возле двадцати четырёх этажки, прождать Ломакина пришлось где-то с час. Подойдя к входу в здание, пацан кутался в зелёную аляску, по брови накрывши голову капюшоном. Притоптывая от холода, дождались, когда произошла первая передача денег.По моему сигналу, Виталик с помощниками полетел за покупателем, а я рванул за Степаном. Но, что-то пошло не так.

- Глаза у него сзади, что ли, - подумал, пытаясь догнать малолетку, мчащегося не разбирая дороги к стоящей рядом пятиэтажке.

- Как меня только выцепил? Видно тоже чуйка развита, - думал тяжело хэкая от быстрого бега. Подбегая кдому, засомневался с выбором подъезду. Куда забежал? Первый или второй?

Выставив в сторону руки, почувствовал тепло в правой. Значит второй! Мастер врать не станет.

На пятом этаже увидел открытую ляду чердака.

- Ну, вот и всё,- вздохнул, аккуратно поднимаясь по лестнице через чердак на верхотуру.Ветер не милосердно бил в спину.

Ломакин, находился в десяти метрах от меня, с трудом перемещался по скользкой крыше.

- Слышишь, мент. Даю две тысячи зелёных, если отпустишь меня.

- Стёпочка. Ты засветился с продажей наркотиков, и на тебе смерть девчушек.

- Даю пятёрку.

- Нет. Ползи сюда,- произнёс, спокойно стоя на одном месте и ожидая, когда до мудака дойдет, что положение его безнадёжно.

- Меня отец всё равно выкупит. Возьми деньги, - дрожащим голосом произнёс мелкий наркодилер, надеясь на чудо.

- Ещё раз. Нет.

Ломакин сделал попытку обежать меня по кругу и вдруг, перецепившись за крепление антенны, заскользил вниз.

Чудом, зацепившись за край, начал визжать и просить вытащить его.

- Проси отца. Он вытащит,- не мигая, я смотрел на последние минуты жизни убийцы не винных девчёнок.

Усилий Ломакина хватило на две минуты, что бы удержатьсяза край замёрзшего бортика. Всё это время я чувствовал себя палачом, приводящим казнь в исполнение. Самого падения я не видел. Разрывающий уши крики глухой удар, это последнее что услышал.

- Собаке, собачья смерть,- произнёс про себя, возвращаясь на лестничную клетку, и автоматически закрывая ляду чердака на щеколду.

На месте падения неудачливого наркодиллера уже собралась толпа. Рядом с трупом мелькала и чёрная куртка Виталика.

Заметив меня, он подошёл и испуганным голосом задал вопрос.

- Раяк, что же теперь будет?

- Да ничего. Я его потерял из вида, а он, пытаясь удрать по крыше, поскользнулся. С кем не бывает,- спокойным голосом заявил я товарищу.

- А что в рапорте напишем?

- То и напишем. Бежал, поскользнулся, упал, стал трупом. Всё.

- Да. Раяк. С тобой не соскучишься. Карманы обследовать будем?

-Думаю, это сделают и без нас. Давай дождемся дежурных с райотдела и труповозку. Меньше заполнять бумаг придётся. Да и укажи в рапорте, что я выходил не со второго, а с первого подъезда. Не догнал.

Виталик молча пожал плечами.

На месте случившейся "трагедии", проторчали ещё около часа. Пока дождались скорую, пока объяснялись с дежурными. Затем пришлось пилить в отделение, и отписываться от происшествия с трупом. Где-то в районе двадцати двух приехал, Маслов. Как же он орал. Где только на ночь силы взялись.

- Валерий Павлович, мы выполнили задание. Наркотики изъяты, преступники задержаны. В каком они будут состоянии, нами не обсуждалось. А то, что один из них, убегая упадёт и разобьётся, так это просто случайность, - мычал я, отбиваясь от нападок шефа.

- Что мне, Раяк, говорить его отцу,- почти успокоившись, задал вопрос начальник.

- Правду. Полез дышать воздухом на крышу и свалился. Вы не против, Валерий Павловичесли мы с Виталиком пойдем. Завтра опять к восьми.

- Идите,- проговорил Маслов потухшим голосом.

Злой и промерзший от усилившегося к ночи мороза, домой попал около двенадцати.

Покупавшись, уселся за поздний ужин. Жуя подгоревший омлет, думал о произошедшем событии. Голову терзали разные мысли.

- Конечно, не хочу я становится судьёй, но если не я, то кто? Мера ответственности всегда тяжёлый груз. Как можно бороться со злом не применяя аналогичное насилие? Ведь любой ответ должен быть равен по силе воздействия, - равнодушно уставившись в пустоту, размышлял, жуя ужин.

- Равновесие превыше всего.Главное не опустится до уровня скотов, когда от мучений других, можно получать удовольствие.

В расстроенном состоянии, от накрутки начальника, пошёл укладываться в постель

- Наказание неизбежно, но оно не может доставлять радость. Это должно бытькак закон! Чувство удовлетворения или ощущение произошедшего правосудия, это да. Но никак не радость. Не надо её. Ведь не твариже мы бездушные.

Сам себя, успокоив, уснул безсновидений.

Глава 20. Раяк из преисподней.

Утром, заходя в контору, голову всё так же терзали тревожные мысли. В отличии от нервничающего меня, внутренний страж молчал. Проходя мимо кабинета начальника, услышал ор на повышенных тонах. Минут через десять ко мне в кабинет зашёл сам Маслов и пригласил к себе на аудиенцию. В хоромах у начальника сидел ранее примеченный мною Ломакин старший. Злое, перекошенное лицо, сумасшедший взгляд из под кустистых бровей, и трясущиеся руки. Бр...

- Ты был при задержании моего сына?- угрюмо спросил Ломакин .

- Нет. Я был при попытке задержания, - уточнил я. Но он сбежал, спрятавшись на крыше. А там, по-видимому, не удержавшись, скатился вниз.

- Ты, ты во всём виноват? Я сгною тебя, скотина,- брызгая слюной, начал орать депутат.

- Выбирайте выражение. И если это всё, то я пошел работать.

Развернувшись, с молчаливого согласия начальника я попытался выйти из кабинета. Ломакин попытался схватить меня за воротник кофты, на что я с разворота врезал ему кулаком под ребро.

Гостю начальника резко стало не до меня.

- Всё так же сверкая глазами, напоминая больше разъярённого кота, чем адекватного человека, папаша наказанного бандита процедил сквозь зубы.

- Я не дам тебе жить. Я уничтожу тебя!

- Давалка отвалится. Контролируйте себя гражданин. Не у себя на заседании находитесь – ответил, не сдержавшись.

Увидев перепуганное лицо шефа, смотрящего на нашу бурную перепалку, я скривился. Молча постояв несколько секунд перед дверью, не говоря ничего, вышел из кабинета.

Примерно через пол часа, Маслов повторно попросил к нему зайти.

- Иван, ты хотя бы понимаешь, что нажил себе смертельного врага,- проговорил Валерий Павлович, наливая дрожащей рукой воду из графина.

- И что вы предлагаете. Ничего не делать, когда такие твари по земле ходят? - заявил я, даже не пытаясь скрыть гримасу презрения на лице.

- Раяк. У тебя полностью отсутствует субординация, - уже тоном пониже,заявил майор.

- А чего мне бояться? Я выполнял возложенные на меня обязанности милиционера при задержании преступника. В том, что случилось, своей вины не вижу.

- А я вижу. Ты будешь наказан, - веско заявил начальник.

- С завтрашнего дня на разноске повесток. А потом придумаю, как с тобой поступить.

Молча, я пожал плечами.

- Свободен.

Не спеша собрал папку с материалами и вышел на территорию. На душе скребли кошки. Как говорил когда-то отец: правды нет, не было, да и нафик она нужна.

Доказывать что-то начальствуя не собирался. Оправдываться - тем более.

Заниматься работой, решительно не хотелось.

Раздумывая куда идти, решил заскочить к своему агенту. Как никак, а только благодаря её информации, удалось совершить правосудие. Подумал, сделал.

Виктория была на месте.

- А что ты без звонка,- поинтересовалась девушка, игриво поправляя волосы.

- Да вот решил тебе доложить, что одиссея со Степаном Ломакиным, закончилась.

- Как, закончилась, - большие глаза кокетки увеличились на порядок.

- Был и сплыл. Переживая за причинённые другим подлости, прыгнул с крыши и насмерть разбился.

- Вот те на...

После нескольких секунд молчания протяжно протянула Виктория.

- А ты ему случайно не помог?

- Ну, только самую малость. За него выбрал,с какой крыши падать.

- М-да.

- Слышишь, Виктория,а нет у тебя ничего выпить,за царство небесное.

- Есть, конечно. Сейчас принесу. Присаживайся.

Я уселся на диван, рассматривая приклеенные к стене ярко размалёванные плакаты музыкальных групп.

Вернувшись из кухни с двумя гранёнными стаканами и распечатанной бутылкой водки, девушка поставила их на стол.

- Интересуешься музыкой?

- Если честно, то не очень,- смутившись, отвел взгляд от откровенного разреза футболки.

- А родители, где твои?- постарался перевести тему.

- У меня только мама. До вечера на работе.

- Понятно.

Я не знал, что ещё спросить.

- А ты где-то работаешь, или учишься?

- Учусь на втором курсе строительного техникума. Ну что, давай наливай, а я пойду, какую, никакую закуску принесу, - взяла инициативу в руки девушка.

Не спеша, разлил спиртное по стаканам. Себе - на донышке.

Виктория принесла солёные огурцы, корейскую, пряную морковку и пару кусков хлеба.

- А что себе налил как украл?

- Так на работе же, - смутился под насмешливым взглядом лыбящейся помощницы.

- Ну, вздрогнули. Не цокаясь.

Выпитая водка бодро обожгла пищевод и рухнула в бездну желудка.

Хорошо пошла, наливай снова,- распорядилась девушка.

Я опять разлил водку и поднял стакан.

- Ну, за царство небесное. Пускай Ломакин посторожит место и для меня. Может,скоро встретимся,- произнесятост, молча выпил.

Вслед за мной осушила стакан и боевая подруга.

- Иван, а почему настолько пессимистично?

- Да сегодня пересекся с его папашей, так тот обещал меня прибить,- хмуро поведал я девушке.

- Ты Ванечка будь осторожней. Я за тебя волнуюсь, - подсаживаясь рядом на диван, проворковала подруга.

- Ванюш, а я тебе нравлюсь?

- Симпатичная. Скорее да, чем нет.

- Поцелуй меня! - слегка осоловевшим голосом заявила Виктория и сама попыталась достать губами мои губы.

Выпитое спиртное способствовало раскрепощённости.

Я обнял подругу за плечи и впился в предоставленный для поцелуя приоткрытый ротик.

Распалившись не хуже закипающего чайника, позволил рукам действовать самостоятельно.

Как -то незаметно Витына футболка с лифчиком были спешно сброшены на пол. За ними последовали джинсы, а потом очередь дошла и до моих шмоток.

Борьба за преобладание в лидирующей позиции, была не долгой. Почему-то роль ведущей взяла на себя моя соблазнительница. Раскачиваясь в ритме с диваном, я пытался отвлечься, теребя торчащие словно спелые виноградины, затвердевшие соски прелестницы. Дергающиеся вслед за колебаниями наших тел тугие полушария, заставляли удовлетворённо рычать, не сдерживая страсти.

На жаль, на долго меня не хватило.

Перекатившись на бок,Виктория нежно обняла меня.

- Спасибо. Мне понравилось, - проворковала, и положила голову на плечо сексуальная нимфа.

- Мне тоже, - не остался в долгу я. - Но как- то у меня это всё быстро закончилось, - расстроенно засопел, пряча глаза.

- Не переживай, сейчас догонимся.

Голова подруги медленно начала опускаться к основанию моего живота, ия понял, что бездельничать мне долго не придётся.

Новый взрыв вулкана уже был менее фееричным. Заняв положение сверху, продержался я на порядок дольше. Отстрелявшись, потянулся за плавками.

- Может, продолжим,- лукаво посмотрела на меня соблазнительница.

- Нет, солнышко. Работа. Я торопливо оделся и смущённо смотря в смеющиеся глаза не спешащей прикрывать свои прелести девушки, торопливо поцеловал её на прощанье в щёку.

- Ты и правда, береги себя, Иван, - встав с дивана, подруга небрежным движением накрутила висящее на спинке стуле полотенце на бёдра.

- Соскучишься, приходи. Я буду ждать.

Промычав что-то неопределенное, я быстро покинул квартиру.

- Вот опять меня угораздило, - возмущённо пенял я себе, бредя по улице.

- Говорил же, что нельзя путать личное с работой. Словно плотоядное животное, - не мог я успокоиться.

- И водка здесь не причем, - погрозил я в небо указательным пальцем.

- Ладно, что сделано, то сделано, - подвёл я незамысловатый итог борьбы с совестью.

- Теперь только бы не попасться под раздачу Ломакина старшего.

Мой, слегка потрёпанный вид, когда я вечером прибыл в подразделении, никто даже не заметил.

А запах спиртного, за время общения с людьми, с которыми днём пришлось пообщаться по материалам, выветрился очень быстро. Что тут скажешь. Здоровый организм, не зашоренное сознание.

***

Я опять встал пораньше, чтобы опоздать без спешки… За упущенные в борьбе с транспортным коллапсом пять минут работы, получил устный выговор. Не привыкать. С утра, разобрав бумаги, вышел на район по полученному заявлению о краже.

Из материала, как оказалось, бабка сдала квартиру, как она думала, студентам, а сама уехала наполгода к дочери в пригород. Документы у молодых людей не смотрела, предполагая, что взять со сдаваемой квартиры нечего.

Студенты оказались обычными мошенниками. Имея ключи, пересдали квартиру индусам и вчера, открыв дверь запасным ключом, обчистили недогадливых студентов медицинского университета. Забрали всё. Деньги, одежду, технику. Я откатал с различных бытовых предметов пальчики предполагаемых воришек. Опросил пострадавших, но материал был тухлый. Зацепок никаких. Заставил невезучих жильцов составлять список пропавших вещей и их приметы. Может, что и продвинется.

Второй материал, оказался ничем не лучше. Богатая семейка купила квартиру, и на своей машине перевезла самое ценное в последнюю очередь. И всё бы ничего, но как можно понадеется, что открытую и набитую вещами тачку никто не заметит из гопников? Перенесли почти всё. Водитель то же принимал участие в выгрузке, оставив машину открытой. Недосчитались шкатулки с золотыми изделиями и видеомагнитофон. И кого подозревать? Нонсенс.

На заслуженный обед, тот, который по распорядку, зашел в облюбованную кафэшку. И здесь меня поджидала неожиданная встреча. На входе болталось три накачанных амбала, весьма неинтеллигентной наружности.

- Это ты Раяк? - спросил одетый в черную, спортивную куртку, боец с перебитым где-то в драке носом.

- Ну, допустим.

- Тебе привет от Ломакина старшего.

Нунчак одним движением выскочил из рукава куртки и опустился на мою многострадальную голову.

От неожиданности, я только успел немного отклониться, но удар был очень чувствителен. Хорошо хоть пришёлся вскользь, по касательной.

Обступив меня со всех сторон, принялись вносить свою лепту тяжёлыми битами и два орла, стоящих от меня сбоку. Били по голове, плечам стараясь свалить с ног. Я держался изо всех сил, прикрывая голову как мог, понимая, что если упаду, то забьют на смерть. Продержался я не больше двух минут, а потом всё-таки свалился, теряя сознание. Неожиданно из кафе выскочил хозяин заведения. Держа в руке двустволку, Ашот выстрелил в воздух, отвлекая беспредельщиков от моего избиения. Прокричав что-то на грузинском, мой спаситель заставил мордоворотов оставить меня в покое. Периодически возвращаясь в действительность, я только и смог, что попросить вызвать скорую. Очнулся я уже в больнице, с перевязанной головой и затянутыми бинтами руками. Как мне пояснил сосед по койке,в беспамятстве я провалялся два дня.

- Да. Неплохо меня обработали. Ну, с Ломакина станется.

Под вечер пришли сослуживцы. Принесли мандарины и конфеты.

Опер райотдела, с заведённым по моему избиению материалом, появился на следующий день. Опросил и посочувствовал, что такое происшествие раскрыть не просто. Пацаны, явно были залётной бригадой. Двое из них – кавказской национальности, третьего я не разглядел. О том, что их заказал депутат горсовета, опер посоветовал никому не говорить. Моё слово против его – мало что стоит. Вот такие у нас равные права. Ну да я незлопамятный. Просто память хорошая. Получившая тумаков голова всё ещё болела. Преимущество больнички было в бесплатном питании и возможности выспаться. Спал я, пытаясь запастись впрок. Общая слабость этому только способствовала. И даже сейчас, уже вроде бы выспавшись, глаза сами собой закрывались. А раз так, зачем сопротивляться.

***

Я проснулся ночью. Весь в поту. Запомнил, лишь момент отчаянья. Находился я в том периоде, когда папа ещё болел. Вспомнилось, как всё тогда переплелось. Вина за мысли,что ничего не изменить и сожаление сына, как подаяние выпрашивающего прощение за неоправданные отцовы надежды. Грустная тема.

Лёжа в больнице я постоянно думаю. Это забирает как жизненную энергию, таки веру в себя. А на пустой желудок, и не заполненность сосуда праной, сильно не пофилософствуешь. На жаль, у меня сейчас в наличии только бессмысленный опыт, чувство вины и ....мои воспоминания.

Но я и, правда, виноват. Культура сиделок или хосписов у нас в стране не привита. Как надо было поступить с умирающим, подсказать не кому. Государство от этой проблемы самоустранилось. За время болезни папы, врач появился лишь один раз. Погоревал вместе со мной и пожелал держаться. Вот я и держался, как мог, пока сам не загремел в больницу, подобно той в которой сейчас нахожусь. Ну, что теперь об этом говорить. Всё в прошлом. Но внутри выгорело, словно от напалма. Каждодневные отрицательные эмоции убивают. Это язвы, которые долго не зарастают. И когда говорят – время лечит, то обманывают. Вместе со временем отмирает и чувственность с человечностью. Но зато выскакивает звериное нутро. Жить! Каким моральным уродом я стал, сложно сказать, но то, что со смертью родителей во мне что-то умерло - это точно. Сейчас плетущиеся две бродячие собаки не вызывают жалости ни на грош. Только констатация факта. Если нападут или заденут- стану отбиваться до последнего. Ведь бродячие животные - это обычные хищники. Некоторые люди - то же. Попадание в милицию не улучшило характер. Оно лишь разбудило спящего до поры до времени зверя.

Я заметил, что разочарование в себе - первый шаг к депрессии. После работы начал пить. Бутылка пива в день на ужин, переросла в две. Думал завязать с этим. Но, не выходит. Это дико раздражает. И не из-за вредности алкоголя. Просто я понимаю, что потенциально готов смириться с тем, что у меня слабая воля. Такие размышления ведут на скользкую дорожку депрессии. Кажется, что тут такого? Заслужил, после напряжённого милицейского дня. Но это тупик! И потенциально я становлюсь тихим пьяницей. Может, конечно, немного сгущаю краски, но в моём представлении, всё выглядит именно так. Получилось, что от своих дел, мне стало тошно. Поэтому начал заниматься чужими. К тому же со стороны они всегда кажутся интереснее. Словно смотришь в замочную скважину. В милиции это поощряется. Но количество должников у меня увеличивается. Теперь вот Ломакин. Ну да не привыкать. Поборемся. Только бы без последствий.

В больнице я пролежал почти неделю. А вернувшись в райотдел, понял, что в любимой конторе ничего не поменялось. Маслов лишь поинтересовался- стану я мстить столь уважаемому человеку. Вот так вот. Для кого-то уважаемый, а для кого-то преступник.

***

Первый зимний месяц пролетел не заметно. Январь обрадовал навалившим за праздники снегом, уложенным трудолюбивыми дворниками вдоль тротуаров и не уменьшающимся трескучим морозом. Вторая неделя февраля тоже потеплением не обрадовала. Зима, с её холодом, угнетала.

Быстрее бы уже весна, - думал я, сидя в теплой квартире у своей помощницы Виктории, сбежав на территорию после утреннего развода.

- Я, наверное, падшая женщина, заявила Лебедева, когда я,развалившись на стуле, с треском поглощал бублики с чаем, предоставленными заботливой хозяйкой.

- Это почему же? - удивлённо задал вопрос, ломая очередную баранку на четыре части.

–Да уж сильно большая тяга к праведности у меня появляются после бурной ночи, - ответила девушка со вздохом.

- Ну и что ты с такими мыслями делаешь?

- Как что? Подавляю усилием воли. Ведь с совестью не поспоришь! Задавливаю на корню, как бычок сигареты. А потом мучаюсь. Ведь жить то как-то надо, - опустив вниз глаза, грустно заметила девушка.

- А чё мучаешься?

- Ну да, совсем без совести не получается. Не по понятиям! Поэтому и страдаю!

-Да... Только преодолевая сомнения, душа становится чище! Кажется так в библии.

-Во-во. А я о чём говорю!

Мы замолчали.

-Раяк, а у тебя девушка есть?

- Нет, а что?

- А давай я ей для тебя стану. Понарошку.

- А если я по-настоящему влюблюсь? И не в тебя?

-Тогда я буду вздыхать, и тосковать о наших с тобой пустых разговорах,-с улыбкой заявила Виктория.

- Хм. Не знаю. Но, наверное, это прикольно. Встречаться без обязательств. Впрочем, думаю, лучше не стоит. Больно прощаться потом. Ну и мне по-настоящему уже нравиться одна девушка. Только она об этом не знает.

- А как звать её?

Я мечтательно прижмурился.

- Марина.

- Ладно, но я буду считать тебя своим парнем.

- Как хочешь, - пожал я плечами.

Мы замолчали.

-Ты знаешь, что сегодня день Святого Валентина?- поинтересовалась Лебедева.

- Ну, знаю.

А почему ты не даришь мне валентинку?

-Хм. А ты не задумывалась, что она означает?

- Конечно сердце, а с нею любовь.

- Ха! А сердце, оно хоть чуточку похоже на эту валентинку?

- Ну, не совсем.

- То есть ты хочешь сказать, что совсем не похоже!

- Не похоже. Ты прав,- нахмурив брови, ответила боевая подруга.

- А как ты думаешь, что в средневековье, кроме сердца обозначало любовь у сладострастных ловеласов?

- Ну…

- Вот то – то и оно. Как раз на эту, не в меру заросшую ню, и похоже твоё так называемое сердце. Поэтому я могу подарить в этот день традиционно или мороженное в кафе, или конфеты. А валентинка… Валентинка - это не удачная шутка из прошлого, приспособленная маркетологами выколачивать деньги. И ни как не иначе.

- А почему не цветы?

- Цветы я подарю тебе в любой день после такого пафосного события. Более красивые и дешёвые. Зачем дарить их на день дураков?

-Так что, в кафе?-переспросила девушка.

-Да, собирайся.

-Ура, - закричала Виктория, между делом поцеловав меня в щёку.

Собиралась моя красавица не долго. Ближайшее заведение с броским названием «Троянда», гостеприимно встретило нас пустующим залом.

В кафе заказали по мороженному, и маленькой чашке горячего шоколада.

- А ты сладкоежка?- заявила Виктория, вытирая кончики рта краем салфетки.

-Есть такое, - согласился я, сёрбая ложкой остатки мороженного в пиале.

-А чтобы ты поменял, если мог бы вернуть прошлое?

Поинтересовалась девушка.

-Всю наличность на доллары.

- А если серьёзно?

- Это серьёзно. Я не расстраиваюсь никогда и не принимаю на свой счет ничего, кроме денег.

- Прикольно.

- Та отож, давай возвращаться. Мне ещё ехать в контору. Доведя девушку к подъезду дома, попрощался, игнорируя ненавязчивое предложение попить кофе.

- Нет, Виктория. Мне и, правда, надо на работу. Если что-то интересное, звони.

Перед возвращением, решил заехать прикупить, что-то поесть на рынке. Скупившись, и уже отъезжая, возле ларьков с цветами неожиданно увидел старшего Ломакина, в обнимку со смеющейся длинноногой кокеткой в вязаной шапочке. Отец Стёпы Ломакина вышагивал в модном, не по погоде пальто без головного убора. Прижимающаяся к нему молодуха, щеголяла в тёплой дублёнке.

- Вот так подгон от хранителя. На ловца и зверь бежит, - подумал, выруливая на шоссе и сразу прижимаясь к обочине.

- Мимо меня не проскочат, а так, смогу проследить куда поедут,- подумал, глуша машину.

Ждать пришлось не долго. Ломакин, всё также прижимая к себе подругу, нес в руке огромный букет красных роз. Оба пьяненькие. Ну, им закон не писан. Сев в новенькую Волгу, компашка резко сорвались с места.

- А дома стареющая жена убивается от горя за сыном. Вот семейка.

Проследить за машиной оказалось не сложно. Остановившись возле подъезда одной из девятиэтажек, сладкая парочка оставила крутую тачку и, прижимаясь, друг к другу, ввалились в подъезд.

Я проследил, на каком этаже зажегся свет. На седьмом. Так. Что можно сделать? Обхватив голову руками, начал раскачиваться, сидя в водительском кресле.

Исходные данные. На улице мороз двадцать градусов. Если каким-то образом облить Ломакина водой и не дать быстро уехать на своей тачке, получит воспаление лёгких. Помучается как я в больничке, а дальше жизнь покажет. Теперь дело за малым. Замки в машины вывожу из строя "Моментом". Вместо ведра используем презерватив из аптечки. Заливаю в него незамерзайку. Хорошо, что с собой почти полная трёх литровка. Закрепляю заполненную ёмкость над дверью скотчем. Скотч и клей в рабочей папке. Всё срастается. Действую. Но ждать придётся как минимум час, максимум три, пока не устанут в постели. Замок в подъезд придётся сломать, что бы Ломакин не смог вернутся назад к любовнице. И никакого криминала. Так. Мелкое хулиганство. Посмотрим насколько у меня удача сильнее.

Я подготовил слепленную на скорую руку мину замедленного действия, следом залил клеем замки на дверях Ломакинской Волги. Вздохнув, вернулся к себе в машину, и принялся ждать. Где-то через два часа, в окне квартиры, куда зашел ловелас со своей подругой, вспыхнул свет. Часы показали без четверти одиннадцать. Я вытащил из багажника пластиковый ящик из под инструмента и поспешил к двери подъезда, заранее подпертого куском силикатного кирпича. Зайдя в подъезд, и используя ящик как подставку, установил наполненный незамерзайкой презерватив над приоткрытой дверью. Закрепил скотчем, что бы сюрприз раньше времени не сорвался. Выбросил кирпич, подпирающий дверь, и уже выходя, оторвал идущий к замку электрический провод.

Через пять минут выскочил матерящийся, мокрый Ломакин и, громко хлопнув дверью, побежал к машине. Проторчал он возле неё минут десять, не понимая, почему она не открывается. Устав, вернулся к подъезду. Очередная попытка открыть дверь. Та, ожидаемо, не открывалась .

Итого пятнадцать минут,- подумал про себя,нервно поглаживая переносицу. В прочем, думаю достаточно, что бы хорошо промёрзнуть. Клиент это тоже понял и, сорвавшись с места, рванул ловить попутку на трассе.

Вот и хорошо. Так сказать, возможность выбора вариантов уменьшилось.

Выезжая опять на трассу, продолжал думать о свершившейся месте. Вечером такси не очень то и поймаешь. Завтра замок отремонтируют, подъезд уборщица отмоет. Теперь с нетерпением ждём известий с больницы. Такая вот ответка. Око за око, зуб за зуб.

***

О смерти Ломакина старшего я узнал наследующей неделе по телевизору. На местном телеканале горевали о случившейся трагедии. Воспевали оды великому хозяйственнику, при этом, даже не намекнув о полученных им нетрудовых доходах, захваченных квартирах и мерзком характере. Ну да, «большое» видится нарасстоянии.

Надеюсь, что это не один я знаю. И не стоит о грустном. Проблема ушла, до здравствует новая проблема. Жизнь продолжается. Милицейскую работу по разносу повесток за меня никто делать не будет.

Я остановил машину в двадцати метрах от разрисованной прямыми линиями местной парковки. Дураков платить за воздух, среди водителей нет.Остановившись - пошёл по адресу указанному в повестке. Таких ходоку меня было пятнадцать. Был, так сказать на лёгком труде. Хорошее применение опера… Маршрутов набрал побольше, что бы не спешить вечером в контору.Вернувшись, обнаружил на лобовом стекле, под дворниками постановление о наложенном штрафе. Я был в шоке. Парковка пустая, я остановился в двадцати метрах от неё, а рядом не одной живой души. Лохотрон какой-то. Даже если бы я на прямую отдал деньги парковщику,то сумма оказалась бы в двадцать раз меньше указанной в документе. Беспредел. Свернув постановление, обратил внимание на фамилию парковшика. Криворучка Сергей какой -то. Действительно-криворучка! А если точнее - мудак.

Настроение было испорчено.

Подъехав на вокзал, остановился во дворе многоэтажки. Обжёгшись на молоке, дуешь даже на холодную воду.

Идти пришлось через мост, проходящий поверху железнодорожных путей с многочисленными поездами и электричками стоящими на платформах.

Поднимаясь по ступенькам, увидел где-то на его середине группу из пацанов, нагло пристающим к прохожим. Доклепались они и до меня.

- Жучок, сигареткой угостишь?- пьяно качаясь, задал вопрос толстяк- переросток.

- Не курю,- заявил, пытаясь, отодвинутся в сторону от пропахшего бормотухой хулигана.

- А денег дашь?

- Бог подаст?

- Блатной, что ли?

- Мент. Такой ответ тебя устроит?- раздражённо ответил, не вдаваясь в подробности.

Получив разрыв шаблона, пацан застыл изваянием.

- Мент? Мудаки вы все.

- Ну-ну. По крайней мерена мосту не побираюсь.

Разочарованный толстяк, цыкнул через зубы, зло, сжав кулаки.

- Иди уже, краснопёрый.

- А то, что? Драться будешь?

Сказал, а сам немного напрягся. Было неуютно. Против троих расклад проходил не в мою пользу. Тем более, я после болезни. Но пьяненькие... Как-то справлюсь. Я расслабил мышцы, собираясь или смыться,или дать отпор хулиганам.

Вопрос не требовал ответа.

- Дерзкий ты какой-то. Пошёл вон,мент.

-Сдохнешь на мосту, сигареты стреляя - пожелал я хмырю, на прощанье.

- Придурок не до деланный, - ели слышно прошептал, оставляя последнее слово за собой.

Развернувшись, я вновь направился по прописанному в повестке адресу. Вручив приглашение, возвращался тем же маршрутом.

На удивление, на месте гопников стояли медики с милицией. Возле края моста, раскинув руки, лежал спорящий со мной, наглый попрошайка. Посмотрев на вывернутые в разные стороны ноги, понял, что передо мной по всей видимости труп. Его дружки жались чуть дальше на периферии зрения.

Недолго думая, подошёл к стоящему рядом с телом милиционеру.

Представился и попробовал расспросить о произошедшем.

- Да, придурок попробовал помочиться на провода. Видимо электрической дугой, по струе его и приголубило, - хмыкнул милиционер, раскуривая сигарету.

М-да. А пятнадцать минут назад был ещё жив, - мрачно заметил я.

- Судьба, наверное,- философски заметил милиционер.

- Судьба, - подумал, подозревая проделки старого знакомого из потустороннего мира.

Развезя оставшиеся повестки, поехал домой. Собравшись, попробовал войти в транс, вызвав далёкого предка.

Я был возбужден после сегодняшнего происшествия. Мой страшный родственник не заставил себя долго ждать.

- Раяк, ответь мне, - мысленно послал я запрос в пустоту.

- Да, слышу тебя.

Размытая тень предка ожидаемо появилась возле окна.

- Зачем ты убил человека?

- Какого?

- Который был на мосту, через железнодорожные пути?

- Так это не человек. Это мразь.

Дрожание силуэта прикрытого чёрным плащом с капюшоном, усилилось.

- Может быть. Но так нельзя с нами. Ты заставил его с моста помочиться на оголённый электрический провод и по этому водяному потоку убил его! - сжимая и разжимая кулаки, горячился я.

- Еще раз говорю. Это отрепье, а не человек.

- Ты подчинил его своей воле, а затем надругался над ним, - настаивал я, немного успокоившись.

- Ты червь не вопи. И только потому, что твой разум был слишком долго в спячке, я прощаю тебя. А убить через водяную струю не возможно. Она с расстоянием распадается на мелкие, оторванные друг от друга частицы. Поэтому я не убивал его таким экстравагантным способом.

- А почему у него тогда штаны расстёгнуты?

- Так он обгадил мост, надеясь посмеяться над теми, кто на его испражнениях поскользнется. Посмеялся. Теперь над его шуткой будут смеяться другие.

- Но с нами так нельзя!

- А как можно?

- Как угодно, но наказывать смертью нельзя. Это жестоко.

- Ты веселишь меня. И как ты прикажешь недочеловека воспитывать? Он же целенаправленно шел по такому пути.

- А умер он тогда от чего?

- Сердце шутки не выдержало.

- Смешно.

- А, что случилось с моей соседкой? – продолжил я минутой позже .

- Я предупреждал, - безразлично заявила проекция.

-Такая участь и у остальных в комнате?

- Да. Через месяц. Может чуть позже.

-Я не хочу с тобой знаться. Ты очень жесток, - запальчиво вскрикнул я, сверкая глазами.

- Как знаешь. Прощай.

-Стой. А ретранслятор где.

-Где и раньше. Не буду же я тебя убивать. Родная кровь, как - никак.

- Уже легче. Ответь, мне, на последок. Что мне делать? Чему следовать. Кем стать?

- Останься собой, - отвернувшись к стене,заявила далёкий предок из преисподней.

- В смысле не нарушать закон? Или что-то другое?

- Порядочность-это мера морали человека. Закон же, совсем другое, - всё темже металлическим голосом,безразлично ответил «родственник».

- Для вас закон, это договор с сильными мира. Вы беспринципны. Самый гнусный обманщик может договориться с судьёй и выйти сухим из воды. Ваша система гнилая изнутри. Вы пещерные люди за пределами цивилизации.

- А на кого равняться? - спросил, реально заинтересовавшись.

- Сравнивать себя ты должен с самим собой, не завидуя никому. Тогда увидишь прогресс. А грустить стоит только о неиспользованных возможностях, - мерзким, металлическим голосом заявила сущность.

- А куда податься? Где стоит попытаться заработать на жизнь?

- Работа, это где тебе платят на жизнь, а труд это отработка будущих дивидендов, – проговорил Раяк, как по - писанному.

- Ты не сможешь измениться, ценя в работе надёжность. Это рабская психология. Работая на себя, ты идёшь за надеждой. Трудясь на кого - эту надежду убиваешь.

- М-да. Мы замолчали, каждый думая о своём.

- Я надеялся, что смогу понят людей. Глупо,- снова продолжила разговор мерцающая проекция, - вас нельзя понять. Вы как те паразиты. Приспособитесь к любым условиям, испоганите любую истину, выданную в нравоучении, вывернитесь и сделаете по-своему. Я готовил вас как будущих творцов, не способных останавливаться на достигнутом, стремящихся к совершенству. А кем вы стали? Рабами, по сути, - какие-то искры проскользнули рядом с капюшоном далёкого предка. Вспыхнули и погасли.

Вот ответь, - проекция, покачиваясь, проплыла над сложенными на полу книгами.

- Для чего у вас так много божьих домов. Не задумывался? Вижу, что нет. Как же много тех, кто пытается с каждой души что-то да поиметь! И это не для бога, а для тех, кто назвался его голосом. Как вы падки на обман.

Тень РаяКа замолчала.

-Да, кстати. А в какого бога ты веришь?

-В Иисуса Христа.

- Он человек. Не законнорождённый сын, славной ветви царя Давида. Я же прошу имя бога, которому ты молишься, - ели слышно промолвила укутанная в плащ сущность

- Отцу великому и справедливому … не знаю. Просто богу.

- В моё время даже дикари знали имя высшей сущности. Так чем вы мудрее пращуров, обзываемых язычниками.

Я, хмыкнул, понимаю, что проигрываю спор с проекцией уже давно не имеющего ничего близкого с человеком.

- Согласен, что глаза у меня зашорины. Но как примечать новое и целенаправленно ориентироваться в потоке назойливой информации ? - задал я вопрос увлекаясь, и смело вступая в не нужную мне полемику.

- Хм. Для этого надо закрыть все прошлые, не нужные двери и отдаться новым возможностям с энергией, на которую только способен. Поверь. Не распыляя силы на мелочи, это вполне возможно. И сила твоего желания будет такова, что вынесет с петель даже закрытую дверь. Ту, которая предназначена для тебя.

- Я буду часто ошибаться, - ответил, слегка замявшись.

- А никто не говорит, что ошибки это плохо. Но их надо отсекать, забывая печальные события в жизни. Только положительный опыт идёт на благо! Лишь он имеет право на существование. И не вздумай сравнивать себя с кем-то. Разве что - с самим собой. И то, в лучшие периоды жизни!

- А как мне действовать и отвечать на вызовы жизни,- я действительно заинтересовался на выдаваемые сущностью ответы.

- По - разному. Опыт и мудрость подскажут. Прощай. Бойся неожиданных даров. Проекция исчезла, а я продолжал сидеть в раздумьях.

- Так. Подводим выводы! С потусторонними силами - завязываю. Вроде ничего страшного, но потряхивает. Общаюсь только с хранителем. Хватит и его молчаливых ответов. И то, по мере необходимости. Все.

Завтра с утра поход в райотдел, на физподготовку. Там и пообщаюсь с юристом конторы по вопросам парковки. Буду делать, то, что обязан, не выделяясь.

***

Побегав на занятиях, и прослушав сказки про серого бычка в актовом зале, в конце занятий был даже удостоен похвалы начальства. Ну, это за то, что принял активнейшее участие в диалоге. Промэкал подготовленный шефом текст о текущем положении в мире.

По окончании милицейской обязаловки, располагая свободным временем до обеда, зашёл в кабинет нашего юриста, Светланы Шимякиной.

Мне были рады, гостеприимно пригласив выпить чая. Я с радостью воспользовался предложением симпатичной, полногрудой райотделовской знаменитости. Знаменитой, естественно, в рамках лишь нашей конторы. В повседневной жизни, Света была нормальной девчонкой. Но на работе-редкой стервой.

Пересказав злоключения со стоянкой, был удивлён неожиданному совету.

- Забей и оплати штраф.

- Но я, же, ни в чём не виноват. Остановился за двадцать метров от платной парковки. Никого не трогал, ничего не нарушал. Уехал через пятнадцать минут, не дождавшись выписавшего протокол инспектора. В чём, я не прав?- запальчиво выкрикнул, багровея.

- Иван. Вспомни басню Крылова: - " А виноват ты в том, что хочется мне кушать". Надо было на стоянке снять дворники. Тогда бы протокол не куда было засунуть,-съехидничала Света, блестя глазами.

- Смотри по ситуации, - усевшись напротив, начала вести диалог ухмыляющаяся валькирия.

- Есть инспектор, а есть парковщик. Симбиоз их не возможен. Инспектор выписывает административный протокол, парковщик - копеечный талон на стоянку. Объединение этих двух должностей дало возможность барыжничать по крупному. Эту вольность дали городу, прикрывшись мартовским постановлением Верховного Суда, не помню от какого числа. Дальше-больше. Если ты решишь оспорить протокол, то за обращение в суд, с тебя возьмут сбор в четыре раза больше выписанного штрафа. За дальнейшее обжалование в апелляции, сдерут уже в шесть раз больше. Дойдет до кассации - расценки увеличатся в восемь раз. Назад потраченные деньги государство не вернёт. Кроме этих затрат, добавь ещё время и услуги помощника.

- Но это, же государственный беспредел ,- возмутился я.

- А что ты хочешь. Ты представляешь понятие справедливости у трёхглавого дракона, которому приходиться набивать брюхо? Я вот не могу. Не понимаю... Как одна голова, называемая, например налоговой или тем же городским советом, может сдержаться, не хапнув по максимуму? А справедливый суд, который должен признать действие карательного органа не правомерным и отменить штраф? Это при одном, общем желудке. Лично я не представляю. Справедливость в суде может появиться лишь при чей-то личной заинтересованности, или явном несоответствии заявления о нарушении. Но, если можно стянуть в закрома по самое горлышко, то по это горлышко и будет забрано. При этом все действия прикроются высокими материями о государственной заботе. Громкие процессы над чиновниками, в народе сопровождаются ёмким словом - не поделился.

-Да, Света, -прибитым голосом заявил попивающей чай юристке.

- Я разочарован нашей системой. Мне стыдно являться ее участником.

Светлана прищурила правый глаз,оценивающе на меня посмотрела.

- Ты знаешь, Раяк, оно бы и ничего, если бы деньги шли на нужды страны. Ведь это первейшая функция государства: объединение общественных средств для латания дыр. Но! Государственных денег нет. Есть денежные знаки, которые аппарат собрал с таких же, как ты и я, а потом распределил на главные, по его мнению задачи. И что в итоге? По пути к этому главному, полученная сумма становится настолько мелкой, что и распределять её просто становится неудобно. Стесняются. Поэтому и не передают на нужды населению.

- Выходит везде круговая порука! - задумчиво промолвил я.- И что делать? Как можно сражаться с подобным беспределом?

- Э...да ты не переживай так. Всегда есть лазейки. А штраф оплати. Бодаться с драконом бесполезно.Я поблагодарил помогающую разобраться в пикантном вопросе девушку и раздосадованный открывшейся новой стороной взаимодействия государства с гражданами, пошел на автомобильную парковку. Не с кемне прощаясь, уехал к себе на район. Было почему-то тошно. Нож, парковка, Ломакин. Похоже, пришла пора задуматься о дальнейшей жизни. Я дождался Бучу Олега и выложил ему свои переживания.- Знаешь, Раяк. Вполне разделяю твоё возмущение. Но кто-то ведь должен разгребать авгиевы конюшни? - Я, Олег, с таким раскладом, не готов работать в розыке. Происшествие с ножом и нашими операми меня покоробило.

- Тогда тебе надо искать выходы в управе, для перехода в ОГСБЭП.

- Это в службупо борьбе с экономическими преступлениями? - поинтересовался у товарища. - Да, там меньше таких подстав и народ более интеллигентный. Есть к кому обратиться?- Ты знаешь, наверное, есть, -подумав, вспомнил обещание подполковника Александрова помочь по любому вопросу. Попробую.- Вот и отлично. А пока молчи в трубочку, что бы ни накликать беду.- Спасибо, Олег.

- Пожалуйста. Обращайся если что.

Придя домой, попробовал подключиться к хранителя. Но тот молчал. Видно что-то я не до конца понял. И не там искал ответы. Какая-то путаницу меня в жизненном опыте. Однако искать в минусах плюсы, занятие бессмысленное. Это факт. Плюсы сверкают отдельно. Поэтому отрицательный опыт заталкиваем как всегда подальше. Удачливая карма, должна быть постоянным фоном. А убеждать остальных в своей везучести- каждодневная задача лидера, которым я и надеюсь в конце концом стать.

***

Работая в милиции, я смог получить очень специфический навык угнетения себе подобных. Однозначно понимаю, государству он необходим. Все знают, что есть грязь и её надо кому-то убирать. Однакок мусоросборщикам, население относится с презрением. В данном случае органы правопорядка, за глаза называют«мусорами». Сейчас я хочу определится,что мне нравится делать, а потом найти тех, кто за мои навыки достойно заплатит. Как кто-то сказал: зарабатывать, убирая налет внутреннего конфликта у потребителя. Правда, это похоже не об органах правопорядка.

В шестнадцатилетнем возрасте, страдая юношеским максимализмом, жизнеутверждающую основу жизни я выписал в одну строку: двигаться быстрее проблем. Ну, пока те не захлестнули с головой.

За эту истину, чуть не поплатился. Когда на велосипеде отказали тормоза, добавив скорости, на повороте, успел проскочить быстрее грузовика. Разминулся в сантиметровой близости. Добавить скорости и влететь метеоромв неприятность, это из разряда молодежного стиля. Им сам бог велел набивать шишки ради опыта. Для меня же такой девиз – стал непозволительной роскошью.

После этого, утвердил другой слоган: притормози, и неприятность проскочит мимо.

Теперь, если что-то не понимаю, останавливаюсь и делаю всё, что-бы проблема стала понятней. Немного заторможено? Зато помогает.

Другой принцип, которым пользуюсь: не знаешь,как поступить, делай правильно.

Поэтому, не откладывая проблему в долгий ящик, с утра я уже стоял в управлении, под дверями подполковника Александрова.

Увидев меня, Сергей Владимирович, даже не удивился.

- А, Раяк, заходи.

Мы, молча, прошли в кабинет.

- Что-то случилось?

- Да не то, что бы случилось, - смущённо пролепетал я, косясь по углам.

- Боюсь, не сложились у меня отношения с начальником моего отделения.

- А конкретнее?

Я глубоко вздохнул, набираясь смелости.

- Три недели назад, я вышел на след некого наркоторговца Ломакина, а его отец, будучи депутатом городского совета, имел влияние на нашего Маслова. После того,как при задержании сын этого депутата неудачно свалился, убегая от меня по крыше, придирки ко мне усилились в десять раз. Плюс к этому, нанятые гопники чуть не прибили меня. Хорошо, владелец кафе спас. Сейчас, после больнице мне только и доверяют, что разносить повестки.

- Хм, я немного в курсе твоей истории. Согласен, вместо того, что бы наградить- наказали. Но мы это исправим. Кто ты по званию?

- Старший лейтенант, - на всякий случай я выпятил грудь колесом.

- Хорошо, сейчас спустишься к Вере Петровне, она поможет тебе решить вопрос в кадрах.

Подполковник поднял трубку и набрав несколько цифр, связался со своей помощницей.

- Вера Петровна, сейчас к тебе подойдёт наш хороший знакомый Иван Раяк. Вместе с ним подготовьте бумаги, для его внеочередного звания.

После какого-то вопроса на другом конце трубки, последовал ответ Александрова.

- Думаю надо провести по совместительству за все его подвиги... Хорошо.

Положив трубку, подполковник обратился снова ко мне.

- Я тебе благодарен Раяк, за тот случай. Если бы не ты,у меня могли быть неприятности. Так что, спасибо тебе.

- Всегда рад быть полезен, - не по-уставному отрапортовал я, выпрямившись по стойке смирно.

- Расслабься, а если так хочешь быть полезен, то направлю я тебя в подразделение по экономической безопасности. Пока в твоём райотделе. Поработаешь там, месяца два, а затем перейдёшь начальником отделения в Первомайский район. Там как раз освобождается должность. Как тебе такой расклад?

- Здорово, - ответил, неожиданно краснея.

- Вот и хорошо. Теперь, дело в твоём старании.

- Спасибо.

Я аккуратно прикрыл дверь и через минуту стоял у кабинета Веры Петровны. Зайдя, был встречен улыбкой королевы розыска.

- Ну, что, Раяк. С повышением тебя.

-Так ещё не с чем, Вера Петровна.

- Если за тебя взялся Сергей Владимирович, то можно сказать, что ты уже капитан. Пойдем в кадры.

Проторчав в управлении где-то еще около часа, был приятно удивлён, как быстро двигаются дела, еслиих кто-то подталкивает. Кадровик заверил, что через два дня, я уже могу обмывать капитанские погоны.

Приятно, чёрт возьми. О будущем повышении решил никому не сообщать. Мало ли как сложатся обстоятельства.

Глава 21. Грустная встреча.

С утра мне пришлось воспользоваться главным достижением пролетариата – дешёвой электричкой. По материалам следствия необходимо было вручить повестки проживающим в пригороде. Управился за два часа. На обратном пути пытался в вагоне заснуть, но где там. В голове прокручивались мысли далёкие от работы.

Будучи милиционером, я выполнял роль «функции» за которую и получал деньги. Стоимость меня как представителя правопорядка могла повышаться или понижаться от качества выполнения работы, полученных дополнительных знаний, может даже от блата, который я случайно приобрёл.

Но как собственно человек, цена моя приближалось к нулевой отметке. В поднимающемся профессионализме меня как опера, я забыл о развитии в себе личности. Буду ли я работать дальше в карательных органах или по каким-то обстоятельствам мне придется уйти, необходимо развиваться никто не отменял. Если этого не сделать, то при приближении к пенсионному возрасту любимая страна меня помножит на ноль. В нынешних реалиях это очень заметно. Пенсионеры из-за ухудшающегося здоровья теряют свою привлекательность. Что бы ни проявились возмущения в обществ, страна бросает им обглоданную подачку в виде минимальной пенсии. Но за годы самоотверженной, каторжной работы они заслужили большего.

Поэтому, исходя из увиденного надо делать вывод, что ценность, а значит и стоимость жизни, понятие переменное. Президента или того же высокого представителя от церкви с его кортежами охраны сопровождают препарации от телеканалов, а отработавшего пол жизни пенсионера лишь презрительный взгляд поднявшегося буржуя лихих девяностых. И где та, так называемая ценность уважаемого трудяги? Обычный балласт. Теперь не важно, что он вкалывал на одном месте, поднимая страну. При наступившем капитализме он сразу должен был перестроиться, начав размышлять исключительно о себе. К чему высокий профессионализм рабочего, если его ценность мизерная? И не только в оплате. Сейчас в почёте другое! Купил-продал. Поймал схему и масштабируй.

Отбрасывая все высокие патриотические лозунги, выходит, что при таком строе следует резко обрастать значимостью. Как в личном, так и в материальном плане. Поменялись правила игры. Милиционер, рабочий, служащий предприятия стал обслуживающим персоналом у хозяев жизни. И что бы вырваться вперёд, надо отказаться от надежды, что о тебе подумает страна. Всякие высокие понятия становятся не просто пустыми. Они превращаются в тормоза, на пути к увеличению оценочной стоимости работяги. Завуалированный цинизм под маской доброжелательности, ну и расчёт - вот что открывает путь к увеличению капиталистической успешности. Грамоты и вымпела - на помойку. Хочешь дожить до обеспеченной старости - иди по головам, улыбаясь на лево и на право, не надеясь, что кто-то тебя ждёт у наполненного корыта. Но для такой успешности надо внимательно просчитывать путь, называемый жизненным опытом, не надеясь на государство. Становиться человеком калькулятором. Там улыбнулся, здесь - подсуетился. Махровый капитализм! Всё куплено. Неважно чем. Связями, деньгами. Пожарнику не нужна безопасность, налоговику - процветание предприятия. Необходимо лишь личное обогащение. Видимость, наше всё! А по другому - ни как. Когда общественное выйдет на первое место, что-то поменяется. А пока всё как есть. Враньё и показуха. И не стоит заблуждаться! Сейчас время дилетантов и мошенников. Умные люди в стране есть, но они в недосягаемости. Им суетно с дураками. Отгородились от всего света заборами, засели в машины или же уехали в другие страны за недополученным уважением. А то, что нам рассказывают, что весь мир нас ждет с раскрытыми объятиями и везде открыты двери возможностей – враки. Устанут сидеть на сквозняках.

Во всех этих сладких россказнях одни подводные камни. Не зря древние сказали - думай о смерти. Ладно, пускай не о смерти. Просто думай. И если даже ты готов обнять весь свет, то это не значит, что окружающие готовы подсказывать и умилятся твоим маленьким ошибкам, выслушивать твои интереснейшие откровения. Случается, конечно, и такое, но не надейся. Мы живем в обществе конкуренции, и её законы надо знать. Или хотя бы допускать мысль, что в жизни можно быть жестоко обманутым, и морально униженным. МММ и другие пирамиды тому пример. Под маской открытых возможностей, в обществе скрыт расчет на забывчивых простофиль, которых можно водить за нос пока у них проблемы с памятью. Приспособившиеся под эти не простые условия дельцы жизни понимают, что при постоянно меняющихся правилах игры, надо или держать руку на колоде правил, или пытаться обезопасить себя реальными ценностями. И я не о деньгах! В переходном, до капиталистическом времени, имея купюры с шестью нулями, нельзя было протянуть на них и месяц.

И лишь став собственниками, люди поневоле начали менять свою жизненную философию. У них появилось, что сохранять для будущих наследников. Они стали дальновиднее, расчетливей. Их уже не мог обидит продавец или какой-нибудь зарвавшийся клерк. И не раз, и не два в суровых испытаниях будней им приходилось обжигаться в борьбе за личную справедливость, которая по-разному отстаивалась, и наверняка не однозначно воспринималась. А несформированным юнцам, пролетариям и пенсионерам - не за что сражаться. Одним ещё, а другим - уже. Поэтому и можно, в их случае, предлагать «детям мороженное, а бабе цветы». С ними никто не считается, и в силу жизненной иерархии, считаться не станет. Вот потому-то в обществе, если не популярное принимаемое решение может вызвать волнение в массах, его дотянут до новогодних праздников, а затем под веселый хоровод патриотических и не очень песен, объявят как исполнение просьб трудящихся. Это всё было. Я устал верить сладким речам. Поэтому буду полагаться на собственный опыт.

Такие невесёлые мысли мелькали в голове по пути следования из Подгородней, где пришлось развозить повестки, к себе назад, во вторую столицу…

- М-да, а где-то здесь живет и моя незнакомка, - подумал отстранённо.

Размышления из заоблачных вершин плавно опустились на грешную землю.

- А вдруг она тоже в одном из вагонов?

Я вошёл в медитацию и задал вопрос хранителю.

- Марина Подольская, едет в этой электричке?

Неожиданно, после небольшой паузы, две руки полыхнули жаром.

- Неужели хранитель ответил, да?

Я вскочил со своего места и в спешке рванул вперед. Зайдя в тамбур, остановился.

- А куда идти. Вперёд, или назад?

Опять вошёл в медитацию. Оказалось - назад. Развернувшись, рысцой потрусил в конец состава. В предпоследнем вагоне увидел свою незнакомку.

Девушка ожидаемо читала книгу.

- Привет, ели нашел тебя, - объявил, присаживаясь напротив.

- Это уже третья электричка, которую я обследую.

- А кого ищешь, - спросила Марина с удивлением.

- Тебя, конечно. Соскучился,- уверенно выдал проходную версию

- Что, правда?- гримаса удивления застыла в серых глазах моей «судьбы».

- А кого ещё?- изобразил на лице удивление.

- В кафе или в кино, - задал провокационный вопрос, понимая, что ответ не предполагает отрицания.

- Капитан Раяк? Так, кажется.

- Совершенно верно, Марина. Решайся, что той жизни.

- А что, давай, - моя собеседница улыбнулась, и ямочки-звёзды так и засверкали на бледном лице красавицы.

Настроение резко прыгнуло вверх. Сразу по приезду, направились в ресторан с Мексиканской кухней, на крыше которого ярко блестела рекламный головной убор в виде сомбреро. А куда ещё, если он прямо стоит напротив вокзала?

Всю дорогу я изливался соловьём.

- А ты Марин живёшь в своём доме.

- Да.

- Наверное, родители постоянно на огороде припахивают?

-Да, не то, что бы постоянно. Родители меня балуют. Папа всю жизнь проработал председателем совхоза, поэтому представляет, что это за труд. Моя же задача найти себя в жизни.

- И как, получается?

- Не очень.

- Это тебе надо проникнуться восточной мудростью: воспитать девочку, создать уют в квартире и кого-то там посадить, - выдал я преобразованную на женский лад истину.

- Ну, посадить не получится, не милиционерша, - нахмурила лоб Марина, вздыхая.

-Девочек почти целый класс, а квартира пока не намечается.

- Так ты значит учительница?

- Да, английского. А ты кто по жизни, Иван?

- Капитан. Я же не обманывал, - слегка слукавил я.

- Военный, что ли?

- В какой-то мере, да. Но это тайна, - приложил я палец к губам.

- Расскажешь?

-Конечно, ведь ты же судьба.

Марина зарделась краской.

-А почему именно судьба?

- Давай расскажу за бокалом шампанского. Или может вина?

- Вино лучше.

- Хорошо.

Мы поднялись на второй этаж по крутой лестнице и сели, устроившись в дальнем углу напротив входа. Из посетителей никого не было. Утро.

Заказали по бокалу белого вина с нарезкой и фруктовым салатом. Из динамиков заиграла лёгкая музыка.

- За судьбу,- произнес я, когда на стол принесли вино с закуской..

-Ты обещал рассказать, - напомнила Марина, пригубив бокал.

Я тяжело вздохнул.

- В армии, я нарисовал в дембельском альбоме, девушку. Копия ты. А перед тем как встретить тебя, ночью приснился голос, который сказал что в электричке встречу судьбу. При этом предупредив, что бы моя избранница ни ходила ночью в заброшенный пионерский лагерь, находящийся за её домом.

- Ой, а и правда у меня за домом есть какие-то развалины. А что ещё сказал тебе голос?

Я начал вспоминать информацию, которую пробил в адресном бюро, по фамилии, сидящей напротив девушки.

- У тебя мама старше папы на три года и четыре месяца.

Я задумался. Следующую информацию мне не хотелось выдавать, но подумав, тяжело вдохнули продолжил.

- Еще голос сказал, что ты была замужем, но не сошлись характером.

- Вот это да. Даже я не знала,насколько мама старше папы. И что не сошлась характером, то же правда.

Марина залпом допила бокал вина.

- А меня сможешь познакомить с этим голосом?

Я пожал плечами. А почему бы и нет. Давай еще по бокальчику и я отвезу тебя куда скажешь.

- Так ты на машине?

- Ну, да.

- Ок. Тогда расскажи о себе.

Перед тем как дать интервью я рукой подозвал официанта, заказал ещё вина и попросил рассчитать. Учитывая, что у спешащих, подвыпивших клиентов ценник всегда выше, это мне показалось своевременно.

- Ну, что сказать. Взрослый, закончил технический институт, работал в научно-исследовательском, сейчас отдаю долг родине в звании капитана. Что ещё? – задумался, непроизвольно опустив глаза вниз.

- Живу один в квартире. Родители умерли. Как бы всё.

- Да. Не густо. А мне жильё даже не обещают купить. Говорят, муж позаботится. А была бы своя квартира, жизнь по-другому бы пошла, - взгрустнула девушка.

- Ну да ладно.

Мы, молча, допили вино. Я расплатился по прейскуранту, добавив сверху пару мелких купюр чаевых. Поблагодарил официанта и, не спеша, под ручку с Мариной, вышел из ресторана.

На улице перепархивающий снег клубился прозрачной позёмкой. Колкие снежинки били в лицо и забирались под воротник, отчего спешащие прохожие,сильно сутулились и выглядели,словно пытались решать как минимум мировые проблемы.

- А где твой автомобиль?- поёжившись, спросила девушка.

- На парковке, здесь рядом,- ответил, посильнее укутываясь в меховую куртку.

Через пять минут залезли в машину.Поворот ключа зажигания, и по салону пошел лёгкий поток тёплого воздуха.

- Давай, сначала заедим ко мне за бумагами, а потом я отвезу тебя на работу, - предложил продрогшей девушке.

Марина молча кивнула, рассматривая незамысловатое убранство легковушки.

Через пятнадцать минут, мы уже поднимались по ступеньках в мою берлогу.

- А тебе не страшно самому жить? – поинтересовалась, рассматривая холостяцкое убранство коридора,любопытная красавица.

- Нет. Привык, наверное. Снимай дублёнку.

Мы прошли на кухню, где я сразу включил чайник.

- У тебя есть пол часа?- спросил, насыпая в турку кофе.

- Да, мне на второй урок, можно не спешить, - махнула рукой девушка.

Болтая с Мариной, мне казалось, что у меня получалось превзойти самого себя. Я сверкал искрометным юмором, светился доброжелательностью, был само воплощение предупредительности.

Девушка отвечала взаимностью. Смеялась, над моими слегка плоскими шутками, внимательно слушала мой залихватский бред.

- А покажи альбом, где я нарисована, - попросила серо глазка, от чего-то смутившись.

Я достал армейский альбом, плотные страницы которого чередовались с разделяющими их рисунками на кальке. Раскрыл на середине.

- Вот, - указал на плохо нарисованный силуэт девушки.

От оригинала картинка отличалась как свинья от коня. Разве, что была похожа причёска, и совпадал цвет глаз на плохо прорисованном образе.

- Похожа,- покрылась румянцем симпатюля.

- А можно в туалет?

Я провел девушку в ванну, а сам остался ждать за дверью.

Когда Марина вышла, успел взять её за руку.

- Ты мне очень нравишься, и я знал, что встречу тебя,- произнес, при этом пытаясь обнять серо глазку за плечи.

- Иван, но мы совсем не знаем друг друга, - попыталась отстранится красавица.

- А это так важно?

- Наверное, нет, - тихо прошептала Марина

Девушка прикрыла глаза и, обняв ее, я нежно поцеловал в слегка полные губы.

Мои поползновения сразу не отвергли. Дорвавшись, начал целовать лицо, дурманящее пахнущую духами шею.

Марина, заводилась от поцелуев, словно стремительно набирающий скорость гоночный автомобиль.

Опустившись на одно колено, я приподнял лёгкую, как перьевую подушку девушку и, прижимая её к себе, понес в спальню.

В такие мгновения голова отключается. Одежда разлеталась в стороны. Всепоглощающее чувство желания, накрыло с головой. Животная страсть, удерживаемая на тонкой грани воспитанной цивилизованности, улетела в тартарары.

Всё что происходило дальше, запомнилось урывками. Ведь хороший секс – это единое движение на двоих, тщательно изучивших друг друга профессиональных танцоров. Такой гармонии могут добиться или поглощенные страстью, давно знающие все тайны своих тел влюблённые, или новички, мечтающие о продолжении похожих вспышек в будущем. Мы относились к последним. Безупречная чувственность друг друга,самоотдача в ощущениях, граничащих с безумием. Надрыв, заканчивающийся экстазом, Это была всепоглощающая страсть, ярко вспыхнувшая и на своём пике и уже не ждущая никакого продолжения. В эти секунды понимаешь, что подобные мгновенья не повторяются. Абсолютное блаженство от ответных, ярких чувств доверившегося тебе человека. Стремительное движение по нарастающей. Затем взрыв и растворение в нирване покоя.

Время словно остановилось, даря ощущение позабытого счастья. Двигаться не хотелось.

- Иван. А ты и, правда, искал меня по всем электричкам, - повернувшись ко мне, задала вопрос Марина.

- Нет. Я просто знал, что ты будешь в этой. Душа подсказала.

- Как то даже не верится, - с нотками сомнения проговорила девушка.

- Что именно?- спросил, одной рукой гладя волосы подруги.

- Ну, я встречаюсь уже несколько месяцев с парнем, казалось, что это всё серьёзно. А тут ты. От себя я такого не ожидала. Правда.

Я напрягся.

- Марин, мы взрослые люди, - растерянно проговорил, закусив губу.

- Мне ты очень нравишься, но как жить дальше, решать тебе. Лично я хочу встречаться и в будущем. Давай ты попробуешь разобраться в своих чувствах. Ошибаться во второй раз, наверное тебе будет больно.

Я вскочил с кровати и принялся собирать,разбросанную во все стороны одежду.

- Обиделся, - Марина приподнялась с кровати, с любопытством рассматривая меня.

- Да, нет. Мы и, правда, взрослые люди. Ты не опоздаешь?

Девушка, молча,встала с кровати и принялась одеваться.

- Ты не сердись, я сама не знаю, зачем про парня сказала. В соре я с ним.

- Знаешь, в тебе столько жизни, что люди, которые с тобой рядом, непроизвольно тянутся к тебе, словно хотят прикоснуться к чему- то светлому. Твоё сердце размером, наверное,с солнце. Поэтому всё ожидаемо. Но мне почему-то показалось, что со мной ты вполне искренна, а спросить, встречаешься литы с кем-то, это значило обидеть тебя. Обидеть ту, с которой я надеялся связать судьбу. Поэтому я и не спрашивал.

Я нахмурился, пытаясь подобрать подходящие к случаю слова.

- Если ты просто поссорилась со своим парнем, то на роль отдушины я вряд ли сгожусь. Гордость не позволит. Так, что выбор за тобой.

В дальнейшем мы не сказали друг другу и слово. Не разговаривая, прошли на стоянку. Моя ласточка, завелась почти мгновенно, словно ощущая витающее напряжение.

Школа, в которой девушка работала, находилась в нескольких километрах от моего дома. Добрались без происшествий.

Марина вышла из автомобиля нахохлившаяся, словно сердитый воробышек. Я вышел следом, от переживания продолжая покусывать губу.

- Ну, что, будем прощаться, Иван. Я, и, правда, подумаю о будущем.

- Буду ждать.

Я был немногословен.

- Вот мои телефоны, - я достал из внутреннего кармана куртки самодельную распечатанную на принтере в райотделе визитку.

- Квартирного телефона нет, обещали подключить через неделю. Поэтому второй- это соседский. Позвони , если что-то ёкнет в душе.

Марина молча взяла клочок картона и, не говоря и слова,пошла к входу в учебное заведение.

- А кем и где я работаю, таки не спросила, - отстранёно подумал, смотря в след девушке.

– Хотя, может это и к лучшему.

У меня возникло дикое желание закурить, но я сдержался.

- Похоже, кто-то просто поссорился с парнем, а я стал подвернувшимся носовичком. Обидно. Думал любовь, оказался опыт. И телефон не оставила, - снова вздохнул рассуждая сам с собой.

-Правда, зная номер школы, через секретаря, дозвонится, будет не сложно. Если что - найду.

Я снова сел в машину, провернул ключ и резко добавил скорость. Отключившись от всех мирских проблем, рванул в родную контору.

Продолжая рассуждать, не забывал посматривать по сторонам.

Зима продолжала наращивать обороты. Сугробы вдоль тротуаров лежали, покрывшись грязной корочкой. Убирать очередные наслоения снега никто не собирался.

- Надеюсь, мою пропажу начальство не заметят,- думал, крутя головой по сторонам. Всё-таки ненормированный рабочий день. Не хотелось, что бы влетело от начальства.

***

Как я и предполагал, о моём существовании никто и не вспомнил.

В расстроенных чувствах прибыл на работу. В кабинете уже сидел Виталик и заполнял бумаги.

Я, молча, уселся на своё место, разложил на столе документы и в раздражении уставился в окно.

- Что-то, Раяк, ты сегодня не в форме, - бросив косой взгляд в мою сторону, сочувственно заметил сосед .

- Да с девушкой поссорился, - угрюмо выдал я, продолжая смотреть вдаль.

-А кто она тебе?

- Да, в общем никто. Смысл жизни. И всё.

- Ну, если смысл жизни, то хватай в охапку и в загс.

Виталик не к месту рассмеялся.

- Да если помиримся, то так и сделаю,- угрюмо произнес я, переведя взгляд на бумаги.

В кабинете повисла тишина. Говорить не хотелось.

С дежурки прокричали общий сбор.

- Что - то сегодня слишком рано, - посмотрев на часы, проговорил Виталик.

Не спеша, забросив документы в сейф,вдвоём с соседом поспешили на экзекуцию к начальству,

Переговариваясь, и подшучивая друг над другом, за нами нестройной толпой ввалились в кабинет к начальнику и остальные опера.

Маслов на вечерней планёрке был в приподнятом настроении.

- У нас две новости.

Майор сделал непродолжительную паузу.

- Первая. Завтра у Олега Бучи день рождение, с чем мы его и поздравляем. Похлопаем товарищи.

Мы дружно начали отбивать ладони.

Олег привстал, согнувшись в поклоне.

- Приглашаю завтра в девятнадцать в «Балеро», -улыбаясь проговорил мой куратор. Не заставляйте водку греться.

Мы радостно загалдели.

- Тише, тише, - Маслов снова переключил на себя внимание.

- И вторая новость.

- Нашему товарищу, Раяку Ивану присвоено вне очередное звание – капитан. Похлопаем ему.

- Хлопали даже сильнее чем Буче.

- Не часто нас балуют такими подарками,- подытожил разговор командир подразделения.

-Но если начальство дало, значит заслужил. Прими, наши поздравления, Раяк.

Я приподнялся со стула.

- Спасибо Валерий Павлович, и вам ребята спасибо. Я постараюсь не подвести.

Сказал обычную банальность, а в глазах пробили слёзы. Старею, наверное.

После поздравления, Маслов попросил, что бы я задержался.

Когда мы остались одни, майор поплотнее прикрыл дверь и снова уселся во главе стола.

- Раяк,- взял быка за рога начальник.

- Как тебе удалось так резко стартануть по карьерной лестнице?

- Так вы же сами сказали - начальству виднее,– деланно возмутился я, смотря поверх головы майора.

- Я здесь причём?

- Ну-ну. Как то я не заметил твою волосатую руку. Видно и на старуху бывает проруха, - произнёс командир подразделения, тяжело вздыхая.

- Новая машина, внеочередное звание - растешь.

- Стараюсь Валерий Павлович. За битого, двух небитых дают, так, кажется говориться.

Маслов пренебрежительно поджал губы.

- Иди уже, битый. Смотри, что бы снова тебя не отделали.

- А что, есть сведения, что надо мной вновь сгущаются тучи?- наивно поинтересовался я.

- Не знаю, но от тебя не отстанут. Ходи и оглядывайся.

- Хорошо. Так и буду делать. Можно идти?

- Иди.

Я не спеша вышел из кабинета, и не с кем не прощаясь, побрел на стоянку.

- Умеет же Маслов подгадить настроение,- подумал, стукнув ногой по колесу, по привычке пытаясь сбросить раздражение.

- Напиться, что ли – с грустью вздохнул, заводя машину.

- Так завтра итак грандиозная пьянка. М-да. Нет, здесь водка не поможет. Лучше хорошо высплюсь.

Приехав домой, в мерзком душевном состоянии, не раздеваясь уселся за обеденный стол. Есть не хотелось.

В квартире ещё витал запах духов моей серо глазки.

Просидев тупо взирая на потолок минут десять, пошел переодеваться и готовиться ко сну.

Уже лёжа в постели, попытался подвести итог уходящего дня.

- Ну, если не считать разрыва с Мариной, то всё не так уж и плохо. А ссоры в ведут или к примирению или к концу отношений. Так, что куда кривая вывезет, жизнь покажет.

На этом позитиве и отрубился.

Глава 22. Миг удачи.

Не верьте, что в розыскной работе нет места фантастике. Есть! Мои несколько месяцев оперативного стажа тому свидетельство. Но к менеджеру подкрадывается выгорание, к айтишнику – скука, а к оперативнику- «задолбание», переплетённое с выгоранием. В общем, та же скука. Вот и я, кажется, подхватил этот вирус.

Ведь работа, это где тебе платят на жизнь, а труд-это когда ты непосредственно зарабатываешь на будущие дивиденды. И даже если ты трудишься, что бы стать совершеннее, преодолевая лень, всегда стоит настраиваться на позитивный ритм удачной жизни. У меня же всё на удаче и козырях, в виде подсказок мастера.

- М-да. Что-то я сегодня опять проснулся в дурном настроении. Хотя, вроде бы должен радоваться. Внеочередное повышение звания, это у нас не частое явление.

На работу, понимая, что вечером придётся много пить, я добирался на общественном транспорте. Пока ехал в автобусе, рассматривая обозленные, плохо одетые личности с нездоровыми зубами, в голове роились разные мысли.

… Понятие справедливость и государство существует в разных плоскостях. Кто-то мотается на крутых иномарках, официально не работая, а кто-то в набитом автобусе спешит на смену, при этом получая мизерные деньги,которые даже не могут вовремя выплатить. Нонсенс. На бумаге, в самой справедливой конституции это даже как –то уживается. Но вот по жизни,это всё чаще приобретает гротескные формы.

Раньше статусность определялась машиной. Теперь, маленькой собакой. И чем меньше. Тем круче. Потому, что машину можно взять в кредит, даже будучи практически нищим. Но кто будет заглядывать за тонированные стёкла? А хочется, чтобы завидовали. Поэтому, когда блондинка выгуливает четвероного друга, это говорит, что у нее в семье всё отлично. Есть деньги не только на курорты, но и на прокорм и уход за мелкой, бесполезной зверушкой. Ведь недешёвого питомца брать в рассрочку никто не додумался. К тому же кормится не только любимиц. Не стоит забывать об изготовителях специального питания, теплой одежды и собачьих памперсов для манюни. И это действие не отложишь, не поставишь питомца в гараж до лучших времён. Ведь мы в ответе за тех, кого приручили. Ведь так же! Рассуждая сам с собой на отвлечённые темы , чуть не проехал нужную остановку. Подумал, что за рулём автомобиля ябы так не отвлёкся. Там надо быть сосредоточенным на дороге.

На работе, коллектив меня встретили с нездоровым любопытством.

Сосед по кабинету всё недоумевал.

- Раяк, как тебе удалось так резко рвануть вверх? Выдай тайну.

- Да откуда я знаю, - отбивался я.

- Вызвали в управу. Сказали, готовь дырку в погонах.

С подобными вопросами приставалии другие опера. Единственное, наш мудрый сторожила, капитан Галушко, покачав головой, сказал, что бы держал ушки на макушке, опасаясь завистников.

Будто я сам этого не понимаю. Надеюсь, до подстав в ближайшее время не дойдёт, а там я уже перескачу в район, где кто я по званию никого не смутит.

Весь день обещал пройти на расслабоне. К обеденному времени подошёл Буча и выставив два пальца ввиде «Виктории», лично поздравил с четвёртой звёздочкой.

Наверное, он единственный, в чью искренность я поверил. А точнее в пофигизм.

Я тоже поздравил Олега с днюхой и тут же был им припахан в качестве носильщика продуктов.

Заведение, в котором мы должны были отмечать взросление юбиляра, по праву считалось одним из лучших в городе. Большущий танцевальный зал, около десяти отдельных кабинок для элитных гостей, боящихся огласки. Хорошая кухня. Но, зная, что в выпивке закуска не главное, Олег притащил в кафе разбавленный медицинский спирт, доведённый до сорока градусов. Для конспирации, разлит он был в бутылки из под ситро. Понимая, что водки на такую ораву не накупишь, вполне прагматично. А кто возразит? Ведь мало как сложатся дела у руководства заведения. Ну, а от сумы и тюрьмы, не зарекаются.

Перетащив вместе с именинником домашние продукты со спиртным в недра кухни, мы уединились с наставником в подсобке.

- Раяк, давай по пятьдесят.

- Олег, я всегда за, но ты помнишь, как было в первый мой рабочий день. Я ели выжил.

- Ну, ты же прошел испытание. Теперь будет легче.

- Надеюсь.

Мы выпили по рюмке коньяка из железной фляжки, выуженной из распирающего боками портфеля юбиляра.

- А зачем портфель? – поинтересовался, закинув в рот предоставленную Олегом карамельку.

- А ты как хотел. Таких фляжек у меня с десяток. Бесплатно выточили на зоне, а коньяк передали с завода. Всё для самых уважаемых людей. Сечёшь?

-Да. Хитро.

Заиграл магнитофон.

Олег, налив очередную рюмку,попытался философствовать.

- Никогда не поддавайся мудрости толпы. И не настаивай в своей дурости.

Заявил опер, улыбаясь.

- Глупо повторять одни и те же действия и ожидать новые результаты. Ты мыслишь не стандартно - это хорошо. Действуй, не сомневаясь.

Это очень важно! Ведь сомнения вызывает тревогу. Последняя, провоцирует появление страха. Ну, а звериный страх ведёт к агрессии и глупому поведению. Лишь музыка позитивна. Даже когда она навевает грустные эмоции .

Держа налитую рюмку и прислушиваясь к магнитофонной записи, милиционер по какой-то только известной ему причине, взгрустнул. Я попытался отвлечь его.

Ты знаешь, Олег, я до сих пор не понимаю, как появляются такие выродки, которых нам с тобой приходиться задерживать.

- Не парься, Иван. Каждому бандиту пришлось пройти через что-то, что его изменило и сделало тем, кем он есть.

Условия, выбор пути, генетика, в конце, концов. Ведь ты же не пойдешь в бандиты? – с улыбкой поинтересовался опер.

- А что, меня уже кто-то завет? – пошутил я.

- Нет, в тебе виден стержень, который не просто сломать. А есть исключения. Например, в прошлом году,на проверку медицинской конторы, название говорить не буду, взяли от розыска человечика. Так вот, через две недели, после окончания проверки, наш доблестный герой сразу же уволился. И вроде бандитом не стал, но ты представляешь сумму взятки, которую он подмял?

- Хм. Думаю, на пару лет при нашей зарплате ему хватит.

- Вот то-то же.

Нотки зависти проскользнули в голосе опера.

Мы замолчали.

- Так может наша профессия отмирает из-за свойственной надзирателям коррупции? Не проще ли уменьшить число карателей и переучить их на предпринимателей.

- Ну и где их начнут переучивать?- рассмеялся наставник.

- В центре занятости. Где же ещё?

- Ну да, я слышал похожий бред, что зарегистрированные в этом центре будущие предприниматели, потенциальные миллионеры. Раяк, для системы капитализма, в которую мы вошли, появляющиеся новые конкуренты – просто не желательны. Они подрастающие хищники, тем более, те из них, что прошли школу милиции. Охотники за деньгами. Поэтому с нашей конторы по собственному желанию не увольняют. Только по крупному залёту. Бывший мент - предприниматель, это беда для всех торгашей, так как в стаю перепродажников, держащиеся за свои ценности военные офицеры, не вписываются. О них надо трепаться отдельно. И по трезвому. Поэтому сейчас можно говорить лишь о молодежи, которая пытается сходу попасть в капиталистическую действительность с её рыночной экономикой.

Олег снова разлил в миниатюрные рюмки коньяк и мы молча, не цокаясь выпили.

- Так я продолжу.

Мой наставник выудил из конфетной обёртки карамельку и смачно захрустел незамысловатой закуской.

- Для крепко стоящих на ногах новых хозяев жизни, уже приспособившихся к системе, любой молодняк является скрытой угрозой. А любую угрозу надо, что? Правильно! Сделать менее опасной.

И как это возможно?- уже слегка осоловелым голосом поинтересовался я.

- Как? Ну, например, помочь стать мелочёвкой, слабеньким паразитом на стихийном рынке. Денег особо не заработают, а путаться под ногами станут меньше. Ведь понятно, что только зашедший на рынок барыга-перепродажник – ещё не конкурент. Он не придумает ничего нового, а станет лишь вполне заменимой цепочкой в череде посредников для среднего капитала. Конечно, прозвище паразит, или там барыга - режет слух. Но как по другому! Если ты не создаёшь, а только накручиваешь маржу на перепродаваемом продукте, для устоявшегося рынка, ты не проблема. Это не хищник, посягающий на лакомый кусок денег паствы, ради этого даже ставшим депутатом. Круговорот понятен. Купил-продал, опять купил и вновь перепродал. Оборот большой, а денег кот наплакал. И всё. На том и стоят. Но где здесь творчество от человека разумного? Ведь перекупщик даже не мясоед. Он приспособленец - паразит. Чтобы подняться, надо осознать это. Пошевелить мозгами, придумать схему и разместить всех в порядке ранжира. От овец, для стрижки купонов - до государственных акул капитализма. Точнее рыб, с которыми считаются на высоком уровне. А потом масштабировать до тяжеловеса. При этом часть денег от кэша придётся отдать! А как иначе? Или можно подумать, что на рынке возможностей только тебя такого красивого и ждут? Лицемерие. Вот, что сейчас правит балом.

- Ну, и как, эти начинающих капиталистов не допускают к кормушке? – поинтересовался, недоумённо уставившись на товарища.

- Элементарно. Прежде всего, их обучают становится миллиардерами. Играют на самолюбии, раздувая скрытый нарцицизм. Всё как в рекламе лохотрона: « Выигрываете Вы, выигрывает «Спортлото». Пустые речёвки. При этом именно сразу олигархами, а не просто финансово независимыми людьми, а то не дай бог, поверят и осуществят сказку. Аккуратнее надо быть! Затем, заполняют эфир различными лотереями для появившихся не нашедших себя «потеряшек».

- И что, этого достаточно?

- Нет. Надо ещё заверить молодёжь, что всё в их руках и ввести ограничения на зарплату. При этом, естественно ставя не гласный запрет на выезд и трудоустройство заграницей. Не покорным - волчий билет без возможности работы по специальности. В крайнем случае, на перевоспитание в колонии. Что бы меньше думали. За черновую работу платить копейки. Пятидесятилетних - на словах уважать, но не трудоустраивать. Их время прошло, пусть держатся подальше от микрофона, или же в караоке завывают. Зачем? Народа и так полно. Всё! Этого достаточно. Семьям, дорвавшимся к управлению страной можно не о чем не беспокоиться, естественноне забывая про свои штыки - называемые милицией.

- Да, грустная перспектива, - заметил я, горестно вздыхая.

-Ты должен понимать, Раяк. Люди или хищники или травоядные. Ну, могут быть как теми, так и другими. Резцы во рту об этом красноречиво говорят. Выбор за личностью, - пожал плечами Олег.

- А в чем отличие?

- В инициативе. В излишней энэргозатратности. Для того, чтобы вырваться вперёд, хищнику надо больше энергии. Он ее и добывает всеми способами, игнорируя мораль и компромиссы.

Пока мы с Олегом под разговор дринькали маленькими рюмочками коньяка, начали появляться гости. Первым подъехал какой-то важный полковник с управления в сопровождении двух знакомых Бучи. Пока юбиляр в подсобке делился содержимым фляжек с важными людьми, я решил пройтись по просторному залу кафэшки.

Ну, что сказать. Людей было не много, наплыв появиться к вечеру. В отведённом нам закутке уже выстраивались батареи со спиртным. Периодически доносились закуски, закрывая всё свободное пространство т - образно установленного столика. К девятнадцати подтянулись ребята с работы. Когда все расселись, начались тосты за здравие именинника. Зная своё отношение к спиртному, я старался не налегать, опустошая рюмки наполовину. Но все-таки к часам восьми набрался. Где-то же в это время пожаловал играющий в живую ансамбль. Стало невероятно шумно. Пользуясь тем, что до меня никому не было дела, я попытался смыться по английски, ни с кем не прощаясь.

Стояна улице и ловя частника, не заметил, как ко мне сзади подкрался коротышка с натянутой на глаза спортивной шапочкой. Удар по затылку прошёл для меня не заметно. Вот я стою, шатаясь у пешеходного перехода, и, в мгновенье, открываю глаза в салоне автомобиля, зажатый с двух сторон, напавшими на меня двумя неделями раньше гопниками.

- Ну что, узнал, - улыбаясь, поинтересовался носатый представитель кавказской национальности, сидящий от меня справа.

- Узнал. А кто меня по голове ударил?- поинтересовался, пытаясь определиться, куда мы едим, и высвободить стянутые спереди верёвкой кисти.

- А это наш третий помощник, с ним ты ещё не знаком, - рассмеялся отморозок прокуренным голосом.

- За тебя хорошо заплатили. От таких заказов не отказываются, - рассмеялся второй конвоир, выступающий в этом тандеме за старшего.

- Кто заплатил?

- Ну, ты словно маленький. Сам должен понимать, кому перешёл дорогу.

- Заулыбался главарь, некрасиво морщась перебитым носом.

- А, Ломакину... Понимаю. И что теперь?

- Придётся тебе повторить подвиг Гастелло. Об этом была дополнительная договорённость, с уважаемым человеком. Не бойся, это будет не больно, - ломая язык, про картавил удерживающий меня за локоть наёмник, с вывернутым в правую сторону носом.

- А вы не боитесь, что за меня отомстят?

- Кто? Посчитают, что по пьяни у тебя совесть, вместе с белой горячкой проснулись. А летать ты не научился,- загоготал бандит.

В свете фонарей выруливающей из поворота легковушки легко угадывалась до боли знакомая мною пятиэтажка. Мы резко остановились, почти упершись в бордюр напротив первого подъезда.

Коммерческого статуса нет, и похоже не ожидается! Книга дописана. Продолжение, с предложением по адресу: chernablacka@gmail.com ПриватБанк 4731219644420154. Спасибо за понимание .=(