Пустота требует слов

Привет.

Привет. Возможно, недостаточно официально, но к чему эти бессмысленные фразы. Ими и так заполнен весь мир. Оглянись и заметишь, как ежедневно ты тратишь и получаешь в ответ тонну, откровенно говоря, мусора. Всё меньше люди говорят о глубоком, великом и чудесном. Всё простое всегда было в моде, потому что моду диктует толпа, а толпа глупа, хотя чаще толпа говорит об обратном, но доверять толпе так же глупо, как и доверять человеку, раз обманувшему тебя.

Но не для этого я открыл чистый лист, не для этого я сел перед монитором, портя своё зрение на десятую, а может и сотую часть одного процента. Надеюсь, что каждый мудрец и философ в своей жизни приходил к произведению, в котором он попытался бы описать мир вокруг, себя и саму жизнь. Это на самом деле титанический труд, который потребует не только физические и эмоциональные силы, но и часть души. Пытаться описать себя, возможно, так же глупо, как и пытаться летать, но разве у человека есть крылья?

Именно на этот вопрос отвечает каждый философ в конце своей жизни. Может ли кто-нибудь из вас ответить на этот вопрос?

Но с чего я вдруг решил, что имею право называть себя философом? Подлинно, не знаю, но я долгое время чувствую себя мудрецом. Попытаясь сделать из этого произведения, из этого наброска нечто большее, а может и меньшее, я отвечу на все вопросы, вставшие лично передо мной. Вот для чего я открыл этот чистый лист и написал "Привет".

Но это не единственная причина такого решения. Я не только собираюсь ответь на вопрос: "Являюсь ли я мудрецом?", а если быть точнее: "Считаю ли я себя мудрецом?", ведь в корне важно лишь наше отношение к себе, но и проанализировать важнейшие понятия, существующие в этом бренном мире. Начиная от самых низов, я дойду до вершины айсберга и взгляну с него на дно океана, который принято называть: "Я".

Я также подлинно и открыто заявляю, что в данном произведении не будет ни капли лжи. Весь мой жизненный опыт и все мои тайны, каковыми они и являются, будут изложены здесь подробно и честно. Я не оставляю никаких заделов на будущие произведения и не буду задавать вопросов, на которые сам не попытаюсь ответить.

Псевдо Я или то, кем я не являюсь.

Мне 19 лет. Что такого я мог увидеть за 19 лет на этой планете, чтобы возомнить себя мудрецом?

Пожалуй, позволю себе начать с того, что мудрость измеряется не количеством увиденного, но количеством принятого и понятого. Вся наша жизнь похожа на губку, и наша мудрость измеряется не тем, на сколько много вокруг воды, а тем, сколько воды мы готовы впитать. Очень часто люди не делают никаких выводов из тех ситуаций, в которые они попадают. И даже не в этом проблема, ведь выводы не так важны. Намного важнее наше отношение к самой ситуации и то, как оно меняется после. Таким же образом важно не то, что происходит в нашей жизни, а то, как мы к этому относимся.

За эти короткие 19 лет, которые прошли действительно очень быстро, я много раз менял своё отношение к жизни, но не случайно, а вследствие прохождения через конкретные ситуации и события. Хоть я раньше этого и не понимал, но само отношение к жизни меняется не случайно, его меняем мы. Мы та самая деталь, которая отвечает за нажатие кнопки, после которой то, что «было», становится тем, что "стало". На самом деле это может показаться слишком очевидным, но, поверьте на слово, среди нас живут миллионы людей, которые не знают, что не события меняют человека, а сам человек меняет себя. Речь идёт даже не о внутреннем монологе, в ходе которого человек пытается познать себя. (Задавать вопросы и отвечать на них слишком полезное занятия, которое должен практиковать каждый человек.) Речь идёт о любом действии, которое меняет ваше мировоззрение, и вовсе не важно происходит это сознательно или бессознательно.

Мы — это ящик Пандоры прямо у нас в голове, в который те же "мы" заглянуть не могут, ведь большая часть жизни проходит бессознательно. Даже ты сейчас понятия не имеешь о том, как держись свой телефон в руках, а я о том, как передвигаю пальцы своих рук, печатая данные слова.

И всё это лишь оболочка. Это не "Я", а термин, который я придумал 5 минут назад: "Псевдо Я". То, сколько мне лет и то, кем я себя осознаю, не является мной на самом деле. Спросите: почему? Да потому, что если бы "Я" было бы так просто, то мы были бы идеальны. (Совершенство строки и невероятное правило трёх "бы".) И если бы каждый мог осознать себя, то к чему все эти философы и их учения?

К чему это произведение? Ведь если бы я знал, кем являюсь, то к чему тратить время на эти рассуждения? То, что обсуждается тысячелетиями не может быть простым, и ответ на вопрос: "Кто Я такой?" одна из самых сложных задач, которая может существовать в этом мире. Сколько бы философов ни рассуждало на эту тему, они будут в миллионах световых лет от правильного ответа.

Вся моя жизнь, все мои цели, друзья, любовь и прочее не то, что я могу обозначить словом: "Я". Именно, словом, а не буквой, хотя на практике это лишь буква. Буква, которая таит в себе невероятное количество слов. "Я" — это нечто глубокое, скрытое не то, что от глаз, но и от сердца, от души. Истинное "Я" даже глубже нашей духовной сущности. Возможно, "Я" — это само пространство-время, сама вселенная, но об этом немного позже.

Человек, который никого не понимал.

— Меня никто не понимает. — посматривая на свои немного дрожащие руки, промолвил нежным голосом в микрофон молодой студент лет 22-х. — А нужен ли мне тот, кто должен меня понимать? Понимаю ли я себя? Уже тысячи лет люди рассуждают на тему взаимопонимания между двумя людьми. Хотя, может и быть, между человеком и обезьяной! — Публика оживала и на лицах людей начала появляться улыбка, которая через время перетекала медленно в смех, а потом вновь утихала, но не давала возможности успокоиться и расслабить мускулы лица. Все были напряжены, но это такое приятное и сладостное напряжение, которое может доставить дискомфорт лишь немощному критику, у которого нет сил не то, что на улыбку, но и на гнев. Сам студент понемногу начал успокаиваться и вписываться в эту приятную обстановку, которая очень часто присутствовала на его выступлениях. Он говорил об умных словах с юмором, и, кажется, людям это нравилось. Не зря же они отдавали свои деньги, которые по воле добродушия студент всегда вызывался вернуть, если кого-то выступление не удивило и не тронуло. Кажется эта затея глупой, но, во-первых, практически никто ещё не просил деньги обратно, а, во-вторых, все знали, насколько этот студент внимательный. Он запоминал каждого человека, он видел всех и обмануть его было практически невозможно.

Обычно выступления длятся не долго, но в этот раз студент загорелся своими идеями и его уже было трудно остановится, хотя никто и не пытался.

— Ох, эта любовь! Был я однажды с пышногрудой красавицей и после прекрасной ночи задал ей один откровенный вопрос: "Что такое любовь?". Она лежала, прикрытая тонким одеялом, но тут же села и посмотрела на меня. Одеяло медленно сползло до бёдер и приняло ту же позу, что и она. Я, смотря в потолок, делал вид, что не имею желания даже взглянуть на неё одним глазком, чтобы позволить ей подумать, ведь истинные мысли приходят лишь тогда, когда мы молчим.

— "Что такое любовь?" — спросил я немного тише, но так, чтобы она точно услышала.

— Любовь...? Вот же она... Любовь... Это чувства! — ответила пышногрудая красавица, немного подумав, но не отрывая взгляда от студента.

— Любовь — это чувства! — вскричала она.

— И как вы думаете, что я ей ответил? — публика застыла в ожидании. Каждый додумывал ответ, пытаясь предугадать развитие этой истории, а студент молчал и улыбался на все 28 зубов.

— "Сколько с меня?" — это был один из тех моментов, когда в зале смеялись все, включая кассиров, которые всегда заходили на выступления студента. Это был момент коллективного счастья от такой глупой, но смешной истории.

После небольшой паузы студент продолжил, но уже без малейшего намёка на улыбку:

— Она сказала, что любовь — это чувства, но знает ли она, что такое чувство? Что она имела в виду: чувство физическое или духовное? — студент обратился к людям, смотря на первые ряды. Молчание в такие моменты поражало. Казалось, всем было понятно, что вопрос риторический, но, когда студент опустил глаза, чтобы начать новый монолог, из зала послышался женский голос:

— А может она знает, что такое любовь. Может жизненные обстоятельства заставляют её делать то, что она делает. В конечном счёте ведь это тоже работа. Так в чём же она виновата и в чём же вы её обвиняете?

Обычно студент бывает готов ко всему. У него всегда находится достойный ответ, но в этот раз он молчал более 5-ти секунд! Но тут же, осмыслив и придумав ответ, чрезвычайно строго ответил:

— Она продаёт своё тело. Да даже не в теле дело. Она продаёт свою честь! Как она может понимать такое высокое чувство?! — в зале поселилось ощущение нарастающей перестрелки. Запах пороха уже тлел в воздухе. — Вы, даже не видя её ни разу в жизни, заявляете, что она вполне может знать, что такое любовь? Это, как минимум, глупо. — Обычно, студент не пересекает черту, но есть вещи, которые могут разозлить даже его...

— Позвольте продолжить этот диалог наедине с вами после вашего выступления, а то мы можем не понять друг друга.

— Позвольте... — Это было действительно хорошее предложение, ведь меры студент не знал и сам бы не остановился никогда.

Для студента выступление закончилось быстро. По его ощущениям прошло буквально 5 минут после её "позвольте", которое он раз за разом прокручивал у себя в голове. Он прокручивал в голове также её лицо, которое увидел, когда она сказала "позвольте". Именно в тот момент её лицо озарилось светом прожекторов, которые так и забегали по сцене.

Вряд ли кто-нибудь на свете поверил бы его словам, но её лицо было самым красивым и чистым лицом, которое он видел, а видел он очень много. Он ощутил нечто невероятное и колящее, когда она произносила слово "позвольте". Это "позвольте" вклинилось в его голову и даже, если то, что произойдёт далее не произошло бы, студент в любой момент своей жизни, услышав слово "позвольте", вспомнил бы её лицо.

Ни одна ночь ни с одной пышногрудой красавицей не сравнилась бы с портретом её полуосвещённого лица в тот вечер. Он почувствовал то, что, возможно, не чувствовал никогда. В сердце кололо, в голове всё мешалось, хотя её лицо было неподвижно, и казалось, что ничего не способно заменить или сдвинуть её лицо, убить в каше мыслей и смешать с другой ерундой.

Именно с такими ощущениями уходил со сцены студент. Он знал где её ждать, потому что это был не первый случай, когда его приглашают на беседы. "Она точно будет ждать перед гримёркой." Студент побежал со всех ног, чтобы ни в коем случае не встретиться с ней по дороге. Он искусно оббежал всех и всё, что было на его пути, с невероятной точностью измеряя за доли секунд расстояние между ним и предметом, да так точно, что никого и ничто не задел. Он уже был в гримерке и, заперев дверь ключом, принялся пристально смотреть в зеркало, задавая время от времени вопрос: "Что с тобой?". Он давно не чувствовал этого волнения и чудного переживания от одного только взгляда. То самое чувство, которое пропадает после первых слов, но до этого момента волнует каждую часть тела.

Собравшись с мыслями и в полном предвкушении, студент открыл дверь и уже практически сказал: "Ох, ты уже здесь?!", как неожиданно замер. Понимание пришло через несколько секунд. Он даже посмотрел вниз, вверх, но никого. "Неужели она не пришла? Неужели она пошутила или обманула?" – бесконечно много вопросов рождалось в его голове в эту секунду.

— Ты думал, что я такая же, как и они? — Раздался голос из-за угла. Волнение студента смыло как рукой. Появилось нечто большее. Нечто не столько замещающее, сколько меняющее, завораживающее. Ему стало интересно. Но до того, как показывать свой интерес, студент в рамках приличия насторожился.

— Для чего ты тут? Кто тебя отправил? Это какая-то шутка, да?

— По-твоему проститутка ни в каком случае не способна понять любовь?

— Послушай, я не намерен играть. Покажись и назови своё имя, иначе мне не о чём с тобой говорить. — действительно, как можно говорить с кем-то о чём-то, не зная банально имени.

— Чувствуешь себя интеллигентом? — сначала повиднелась оголённая нога, потом талия и в конце голова. Лицо было прикрыто наполовину какой-то чёрной тканью, которой в зале на лице девушки не было. Она шла медленно, смакуя каждый шаг и наслаждаясь моментом. Подойдя почти вплотную, она спустила чёрную ткань и сказала:

— Меня зовут Анна. А как изволите обращаться к вам, раз уж в дело пошла интеллигенция? — Она встала прямо под лампой так, что можно было разглядеть её каждый волосок. Невероятно яркие голубые глаза впивались в душу студента, но не это его удивляло, а то, с каким интересом она это делала. Она словно изучала его глаза с помощью своих. Словно рассказывала всю свою жизнь, обнимала и целовала. Каштановые волосы подчёркивали её глаза, ярко красные губы так и вызывали на поединок. Всё в ней было идеально, но студент, испытанный тысячью женщинами, в этот раз не обратил внимания на её внешность. Им овладел интерес, как больным овладевает желание болеть, а заключённым желание бежать.

— Георг Майсон. — сказал он без капли волнения и протянул руку.

Они практически молча пошли в сторону ближайшего ресторана, хотя не были голодны. Их терзал интерес и интересу этому место было в ресторане, потому что там люди кушают, а значит двух, говорящих о совершенном мире, людей никто не заметит. Георг заказал его любимый десерт и начал медленно пробовать словно в первый раз. Они в этот момент были похожи на девственную природу. Оба молчали и смотрели друг на друга, понемногу понимая собеседника.

— Это риск? — сказала Анна, чтобы хоть как-то нарушить это молчание.

— Это интересно.

— Может быть, это интересный риск?

— Может быть...

— А вы замечали, что в такую погоду люди больше обычного злы?

— Зло переменно, это нормально. Странно то, что люди в такую погоду бывают добрее обычного. Это либо знак чрезвычайного великодушия, либо чрезвычайной лжи.

— Тогда уж, если это чрезвычайная ложь, то какое же это добро?

— Пока зло не проявится и не покажет своё лицо, как можно делать о нём выводы? Зло – то, что уже свершилось. Добро в этом случае то, чего не было.

Этот долгий философский диалог походил больше на свадьбу. Анна и Георг с полуслова понимали друг друга, хотя смысл все этих выражений могли понимать не конца, клялись своими словами держать этот разговор в себе до конца дней. Это был разговор ни о чём и обо всём.

Время было уже слишком позднее, но диалог никак не утихал.

— Ты говорил, что люди тебя не понимают.

— Не понимают.

— Тебя или твои слова?

— Что «Я»?

— А ты не думал о том, что это возможно ты не понимаешь людей?

— Как я могу не понимать, когда сам говорю?

— А что, если все, сказанные нами, слова говорится для нас, а не для других? Я имею в виду, что мы всегда излагаем лишь свои мысли. Мы никогда не понимаем других. Мы даже не пытаемся. Мы строим догадки, теории, предложения лишь на основе нашего мировоззрения. Может ли быть так, что это ты не понимаешь людей, а не люди тебя?

— Хм...

Ночью спорят аборигены.

Может ли быть так, чтобы мы не понимали людей? Что вообще значит понимать? Относиться ли это к сознанию или же к осознанию?

Человеческая натура слишком сложна, чтобы описывать её одним предложением, слишком сложна, что описать некоторые её детали и вовсе невозможно, но точно можно сказать одно: человек никогда не понимал другого человека. С самого начала зарождения человека, как существа общественного, им двигали страх и инстинкты, им двигали собственная выгода и желание взять всё в свои руки.

Сейчас же, когда выживание ушло на второй план и людьми завладел комфорт, как бы иронично это ни было, ничего не изменилось. Само непонимание похоже на нечто запрограммированное. Возможно, кто-то просто неправильно перепрошил наш код. А возможно, это шутка от Бога. Ведь и сейчас люди спорят, дерутся и жалуются друг на друга. Проще говоря, тратят время на то, чтобы объяснить собеседнику, почему он не прав. В этом предложении и кроется суть современного непонимания. Мы лишь хотим удостовериться в том, что другая идея и мысль неверна. Мы не желаем объяснять, мы не хотим просвещать. Дело в том, что люди часто бывают подвержены комплексам и комплекс внутренней неуверенности, вероятно, один из самых распространённых в мире. Ведь зачем спорить с человеком, если ты уверен в своей правоте? Зачем убивать человека, если ты не боишься оказаться неправ? Неуверенность разрушает барьер между развитым человеком и аборигенов, но строит его между двумя аборигенами.

Развитый человек всегда сможет объяснить свою позицию, оставаясь при этом расслабленным. Он никогда не поддастся причудам аборигена и не начнёт с ним спорить, потому что смысла в этом меньше, чем в разговоре с кактусом. (Кактусы могут поведать многое. Ходят слухи, что кактусы могут рассказать и об аборигенах, а вот аборигены вам о кактусах никогда не расскажут. Заставляет задуматься...) И сколько бы абориген ни пытался, он никогда не докажет свою правоту, потому что абориген никогда не приводит аргументов. Аргументы — это оружие цивилизованного человека, которое в правильных руках может захватывать влияние за пару мгновений. В беседе (именно беседе, а не споре) двух цивилизованных людей порой аргументы слышаться чаще слов. Когда человек правда хочет объяснить свою точку зрения, кажется, что он оправдывается. Отличить беседу от спора очень легко. В споре люди бросаются камнями в чужие идеи. В беседе же защищают свою.

По-другому дело обстоит, когда на перепутьях жизни встречаются два (или более) аборигенов. Диалоги им прописывает сам Тарантино, а суть их слов понимает лишь одарённый. Это даже не бывает похоже на диалог, скорее выбрасывание в воздух случайных слов. Именно в воздух, ведь не важно услышит ли твои слова оппонент по разуму, но важно, что ты их сказал. Аборигены чувствуют свободу слова, простоту высказывания, но делают это неправильно. Они считают, что их мнение важно не зависимо от ситуации и обстоятельств, ведь они свободные граждане планеты обезьян.

На самом же деле понимание очень просто и не скрывает в себе ничего особенного. Если не держать в себе комплексы и уважать себя, то ты будешь готов выслушать мнение любого человека. Понимание — важнейшая черта здорового человека.

Понимание также очень тесно связано с непринятием поражения. Если человек не готов принять, что он не прав в чём-либо, то он никогда не поймёт другого человека и никогда не выслушает другого человека. Слышать и слушать это разные вещи. Можно слышать и не слушать, но нельзя наоборот (отмазка на уроках в плане: "я слушал вас" именно поэтому и является проигрышной.)

Всегда нужно быть готовым принять поражение, принять новую идею и новое время. Мир хаотичен и непринятие изменений приведёт нас только в бездонную яму, под названием "непонимание".

Первое событие.

Ночь 17 января 2023 года была особенно холодной. Такого мороза давно не встречали жители маленького городка Аламо (штат Невада). Было в таком морозе нечто необычное. Словно погода пыталась скрыть чьё-то безумство, поэтому переклеивала весь воздух ледяным инеем. Синоптики говорили о разных температурах, но то, что термометры показывали отметку ниже -23 градусов Цельсия, признавали все.

Кроме того, ветер гонял снег от одного края штата к другому, поэтому выйдя на улицу можно было подумать, что ты находишься в аду: если бы кто-нибудь и смог стоять там с открытыми глазами, то увидел бы лишь мокрую черноту, а удары снежинок при такой скорости так и резали бы лицо и проникали вглубь сквозь одежду. Деревья стали похожи на сталагмиты. Они вытянулись в небо, словно пытаясь дотронуться до него и поведать свою историю. Хотя была ещё не глубокая ночь, но огня в домах практически не было. Лишь изредка можно было заметить тусклый свет, подойдя вплотную к стеклу, то ли от камина, то ли от оставленной включённой лампы.

Город спал, утонув во мраке снежной пустыни. Казалось бы, ничего особенного в этот день не должно было произойти, но то ли судьба, то ли случайные обстоятельства имели совершенно другое мнение на этот счёт.

Васген Дулитл — обычный житель этого глупого места. Заядлый игрок в казино, который то и дело пытался обмануть жизнь и стать вмиг богатым. Он хотел получить всё, не делая ничего. Возможно ли это? Ещё как. Глупо будет сказать, что нет на свете людей, которым повезло с материальным имуществом и денежным состоянием. Каждую неделю он тратил 4/18 части своей зарплаты на то, чтобы поймать золотую рыбку. 4/18 части зарплаты хватало на пять минут непрерывной игры на автоматах, но если Васгену удавалось выиграть пару сотен долларов, то процесс мог затянуться.

Ещё ни разу он не выходил оттуда победителем, но сегодня, возможно, всё должно было измениться. Васген Дулитл вошёл в казино Лас-Вегаса не с 4/18 частью своей недельной зарплаты, а с 9/18. Целую половину он решил поставить на угоду судьбы (или владельцев казино). Денег у него в кошельке было ровно две тысячи шестьсот двадцать пять долларов. Двадцать пять долларов входило во вторую половину 9/18 части его недельной зарплаты, но он всегда брал двадцать пять долларов запаса на всякий случай. Поэтому, если быть честными, то Дулитл взял с собой 9/18 части своей недельной зарплаты и 25 долларов.

Почему он играл? Ведь вроде зарплата неплохая для их городка и работа несложная. Вероятно, он хотел освободить себя от тяготы даже такой работы и стать свободным человеком? Всё было намного проще. Васген начал играть в казино от скуки, когда его жена ещё была жива. Они вместе ходили туда раз в месяц, хорошо проводили время, оставляя там около ста долларов и возвращались домой. После смерти жены Васгеном овладела то ли грусть и апатия, то ли маниакальной желание победить, чтобы показать всему миру, что он тоже умеет побеждать. Все желают и мечтают побеждать: такова наша натура.

Дулитл чувствовал себя неважно, но это было обычном дело. Его образ жизни так и наталкивал организм на болезни и грабли, с которых он не сходил уже более 15 лет. Обычно у него болит живот, левое подбровие, правая рука и четвёртый палец на обеих ногах, если считать от большого. Но в этот день что-то было явно не так. У него ко всему прочему болело правое ухо (сильной и колющей болью, которая бывает при контузии) и печень. Он сразу определил, что это печень, потому что ярко помнил эту боль с прошлых разов, когда напивался до самых краёв.

Зайдя в казино, Васген Дулитл начал тщательно рассматривать автоматы, как он это делает каждый раз, чтобы понять за какой ему браться сегодня. На одном крутились доллары, на другом вертелось золото, из третьего белый накачанный заяц кричал: "Автомат для белых! Подходи и победи!". Дулитл очень долго стоял на месте, но в итоге принял решение и подошёл к рулетке. Он никогда не играл в рулетку, но что-то ему подсказывало, что сегодня именно тот день.

Женщина-крупье ловко перебирала в руках фишки, поглядывая на каждого участника отдельно, но следя за всей ситуацией. Дулитл почувствовал к ней некое доверие и именно в тот момент она взглянула на него. Женщина, на чьей груди был белый бейдж, на котором было написано "Третий крупье: Карана Зайл", выглядела лет на 30. Всё то время, пока Васген вглядывался в бейдж, так как находился достаточно далеко, женщина-крупье пристально смотрела на него, словно изучая по внешнему образу его повадки и намерения. Она не смотрела более на фишки и на участников, но ощущение, что она держит всё под контролем, сохранялось. Дулитл начал медленно подходить к столу, скрывая то жгучее состояние ставить всё и сразу. Он встал за мужчиной лет 50-ти и начал следить за игрой. Мужчина неистово проигрывал ставку за ставкой (при этом оставаясь спокойным) и на лице Васгена нарисовалась сладкая улыбка. Мужчина сделал последнюю ставку. Шарик побежал по кругу. Он провожал глазами мужчину, а мужчина следил за ним. Он поставил свои последние деньги на число 19. Шарик прошёл прямо рядом с этим числом, ударился о край числа 32, подлетел, побежал дальше, практически сделав круг, и остановился ровно на четвёрке. Стул мужчины, за который по волю случая держался Дулитл, начал дрожать. Он посмотрел на люстру, подумав, что это произошло землетрясение, но люстра молчала. Повернув взгляд обратно, Дулитл увидел приближающийся кулак, с одновременно долетавшим криком: "Чего ты лыбишься, придурок?!". Васген успел немного отодвинуть лицо так, что кулак пошёл по касательной, но это не особо изменило ситуацию и он в "небольшом" шоке уже лежал на полу.

— Я вам ещё покажу! Я вам покажу ещё! Это вы специально всё! Я знаю, что вы это специально всё! Вон, тот ещё улыбался! Это вы всё! Верните мои деньги! — слышал тихий голос Дулитл, хотя это были неистовые крики (словно при родах). Мужчину быстро выпроводили, вызвали полицию и, дождавшись их приезда, передали господина в надёжные руки. Васгена быстро подняли на ноги, извинились, но он не выглядел расстроенным, ведь место, с которого господин так отчаянно накинулся на него, до сих пор было свободно, хотя Васген около пяти минут приходил в себя. Встав наконец на ноги, он уверенно (по крайней мере ему так казалось) зашагал в сторону того самого места, пока его никто не занял. Наконец, он сел и, наконец, сделал первую ставку, удачно её проиграв.

Дулитл был вовсе не промах и знал огромное количество тактик, которые могут принести ему, если не 110-ти процентный выигрыш, то хотя бы 100. Чего он только не перепробовал в ту ночь: и ставил на столбец, и на чётное, и на красное, и на чёрное, и на двенадцать чисел, и на пять. Он пробовал ставить через ход, через два, выжидал десять минут, ставил разом много, а потом мало, но за отчаянных три часа не выиграл ни одной ставки. Деньги текли рекой из штанины Васгена Дулитла и с этим он мог поделать абсолютно ничего! Фишек становилось всё меньше и, сидящие рядом, видимо обеспеченные, люди, с которыми он два часа назад смеялся, смотрели на него искоса, видя количество фишек, а он в свою очередь строил гримасы, показывая таким образом, что эти "богатеи" ему не почём. Всё было прекрасно до того момента, когда Дулитл сказал:

— Ставлю 100 на чёрное! — а в ответ услышал:

— У вас нет фишек, сэр. Попрошу вас подняться и освободить место. — Дулитл потупился, посмотрел на Карану Зайл и увидел, что это не Карана Зайл. Это была "Шестнадцатый крупье: Татьяна Грэм".

— Хорошо, Карана. Хорошо... Я уже встаю... — сказал Дулитл.

Он отошёл в сторону, ещё не понимая, что произошло. Не подумайте, что сейчас начнётся хаос и невероятная бойня, ведь это было делом обычным, если не считать превышение бюджета чуть большее чем в два раза. "Не велика потеря" — однозначно (без сомнений) подумал бы Дулитл в тот миг. Это не было чем-то сверхъестественным, это была его обыденность: ни грусти, ни радости. Привычка может затмить всё. Всё может стать рефлексом, если повторять это достаточно долго. Дулитл уже стоял у порога и, тронув металлическую ручку двери, почувствовал удар электрической силы и быстро оттянул руку подальше, перед этим взглянув на неё.

— Ты осторожней тут друг. Я уже три раза за сегодня попался на этом. Так можно и контуженным остаться!

"Обычное совпадение" — однозначно (без сомнений) подумал бы Дулитл в тот момент, но что-то было не так. Дулитл резко развернулся, почти бегом пошёл обратно и ещё не дойдя крикнул:

— Фишек мне! Дайте мне фишек на двадцать пять долларов! — женщина на кассе удивлённо посмотрела в сторону источника звука, но уже справа от направления её взгляда стоял восхищённый Дулитл, а двадцать пять долларов из потайного карманчика его кошелька лежали прямо перед рукой кассирши.

— Ну же! Скорее! Я Дулитл. Дайте мне фишек на двадцать пять долларов. Вот они! — женщина ещё более удивлённо посмотрела на необъяснимое явление, но, в силу привычки, быстро отсчитала фишек на двадцать пять долларов и протянула Дулитлу.

Он взял их и мигом оказался у того же стола. На удивление там сидела также и Карана Зайл, которая секунду назад произнесла, уже избитую всеми губами, фразу "Делайте ваши ставки, господа". Дулитл заорал практически на всё казино:

— Всё на тройку! Я ставлю всё на тройку! — Казалось, что в тот момент всё казино взглянула на этого полусумасшедшего господина.

— Извините, извините, бога прошу. Господа бога прошу, извините! — молвил он, пока садился за то же место, с которого недавно встал.

— Всё на тройку. — уже спокойно сказал Дулитл.

— Ставки сделаны, ставок больше нет. — произнесла женщина-крупье без особо удивления, словно ничего не произошло.

Шар закрутился, забегал, запрыгал. Дулитл вспомнил того мужчину и вспомнил, с какой улыбкой он наблюдал, как тот господин раз за разом проигрывал свои фишки. Он вспомнил также как шар, который отпрыгнул от девятнадцати и приземлился по соседствую Он также...

— Ваш выигрыш составляет 900 долларов. — после небольшой паузы — Делайте ваши ставки, господа.

— Всё на тройку. — Дулитл снова задумался. Подумал о жене, о семье, которая могла бы быть у него, о детях, которые могли бы быть у него, о возможностях...

— Ваш выигрыш составляет 32 400 долларов. — после небольшой паузы — Делайте ваши ставки, господа.

— Всё на тройку. — Дулитл снова задумался. В этот раз он думал о том, какая работа его ждёт завтра, планировал в голове, что ему брать на обед, а что на...

— Ваш выигрыш составляет 1 116 400 долларов. — после небольшой паузы — Делайте ваши ставки, господа.

— Пожалуй, достаточно. — Дулитл улыбнулся всем вокруг и встал из-за стола.

— Ваши фишки, сэр.

— Какие фишки?

— Вы оставили ваши фишки на столе.

— Мои фишки? — в голове в миг начался штурм, за секунду полетели прошедшие пять минут.

— Мои фишки? — Дулитл посмотрел на женщину-крупье (по совместительству ту самую Карану Зайл), потом по очереди на всех, кто сидел за столом, потом на фишки. Его глаза заполнились тяжёлыми слезами.

— Мои фишки? — захлёбываясь, повторил в третий раз Дулитл.

Дальше всё было как в бреду. Васген Дулитл, который 15 лет к ряду проигрывал каждую божью неделю, вышел из казино с 1 116 400 долларами. Он сел в машину, завёл её. Сначала пытался пальцем, но потом всё же отдал предпочтение ключу, который справился с этим делом лучше. Он не мог думать. Мечтал лечь в постель и уснуть. Ехал он уже около 15 минут. Половина пути была позади. Ему просто нужно было уснуть, иначе его мозг не переварил бы всего того, что произошло. У него дрожали руки, он был потный, да настолько, что могло появиться полное ощущение присутствия дождя в машине. Но это совершенно не мешало ему вести автомобиль. Он был в неком трансе, но всё же осознавал свои действия.

Вдруг откуда ни возьмись в стекло влетел камень. Потом ещё один. Первый Дулитл и не заметил, потому что ударил он где-то справа, а вот второй ударил ровно так, что, если бы у машины не было лобового стекла, то камень попал бы прямо в середину лба. Дулитл немного повёл рулём, явно не ожидая такого поворота, как вдруг в стекло влетел третий, а потом и четвёртый камень. После четвёртого камня машину затрясло и то ли от шока, то ли от состояния Дулитла, ему показалось, что автомобиль застыл на месте. После этого Васген Дулитл ночью 17 января 2023 года увидел яркую вспышку, а за ней...

Любовь и карты.

Азарт и желание побеждать — качество врождённое или приобретённое? Хоть с самого детства нас и учат делать больше, лучше, краше, но победа и стремление к победе передаётся по генам не первое столетие. Если бы у людей тысячелетия назад не было стремления к победе, наш вид оказался бы угнетён, истреблён и побеждён. Сама их жизнь была борьбой. Нельзя было избежать драки, ведь драка была за территорию, за еду, за народ. Сейчас драки обрели совершенно другой характер и пойти войной можно даже на надоедливого соседа. Кто знает сколько народностей и культур, погибли ещё в самом начале пути их развития. Кто знает, сколько людей было бы сейчас на земле, если не естественный отбор и постоянная борьба за выживание.

Но проходило время, образовывались общины, потом деревни, города, страны... Уже с появлением первых поселений, скоплений людей, стало понятно, что человечество пойдёт по пути лидерства, ведь тогда (да и не только тогда) тяжело было создать общество, которое основывалось бы на мнении всех её членов. Нужен был лидер, да не абы какой, а сильный, умный, даже скорее самый сильный, самый умный герой, который всегда знает, что делать. Конечно, они не всегда знали, что делать, но им доверяли, так что лишь они знали, чего не могут. Когда ложь знает лишь один человек, который не хочет, чтобы эта ложь раскрылась, то ложь эта становится правдой, причём непоколебимой.

Прошло ещё немного времени и у лидеров начало копаться состояние. Они были тем денежным мешком, которыми сейчас являются президенты и премьер-министры (может и цари) различных стран. В зависимости от местоположения общины или тогда уже деревни лидеры могли днями ничего не делать и сидеть в своём царстве. Скучном и пустынном. Возможно, именно тогда люди и придумали азартные игры. В них было всё, что требовалось лидерам, ведь они давали возможность тратить время.

Однозначно, были и люди, которые изучали мир, делали записи и читали записи других общин. Начали появляться учёные: люди, которые записывали мир на бумагу. Но то ли от нынешней ситуации людей, то ли от предчувствия, кажется, что таких людей было меньше, чем тех, кто был не прочь сыграть вечерком, а может и днём, а может и утром...

Играя, ты забываешь, кем являешься на самом деле. Забываешь тот мир, что живёт вокруг тебя. Забываешь жестокость, боль. Забываешь реальность. Вот, что такого приятного и влекущего есть в азарте, то есть в азартных играх, то есть во всех играх, потому что любая игра основана на азарте и выигрыше.

Бритва Оккама.

Совершенно мудро сосредоточить своё внимание на том, что ночью в лесу появление яркой вспышки может означать только одно. Ладно, возможно и не одно. Но в случае Дулитла это значило лишь одно: нечто очень жуткое, что можно представить только в фильмах ужасов. После появления вспышки что-то должно было произойти. Почему? Потому что так бывает всегда. Мы постоянно ждём повторения самого типичного события, ведь это логично. Например, человек, падая с 14 этажа, чаще всего оказывается в укромном месте под землёй, переселяется с Омска в однушку в Москве так сказать. А когда случается так, что, упав с 14 этажа человек не погибает, то либо он упал в сено, либо он святой. После появления вспышки ничего не произошло. Ничего не происходило и следующие 5 секунд. Вспышка же вещь временная, но почему она всё ещё светит!? Дулитл понял сначала это, начал смотреть на ярко-розовую вспышку света, но потом вдруг боковым зрением заметил, что деревья начали проноситься на огромной скорости. Складывалось ощущение, что он едет не в своём стареньком Понтиаке, а летит в межгалактическом корабле. В тот же миг он схватился обеими руками за штурвал, но руль невозможно было повернуть. Он был словно вбит в автомобиль гвоздями. С начала момента попадания первого камня в лобовое стекло и панического поиска руля в автомобиле, Понтиак каким-то чудом катился ровно по дороге, словно это единственный возможный маршрут данного транспортного средства. Дулитл держал руль, нет... Он обхватил руль! Но ничего не помогало. На глазах начали наворачиваться слёзы от безысходности ситуации, от беспомощности. Вдруг он ощутил щеками, которые тоже были прислонены к рулю, как последний начал поворачиваться в левую сторону. В такой ситуации это может означать лишь одно. Ладно, возможно, не одно. Дулитл повернул голову влево и заметил чудесные ели, которые на огромной скорости приближаются к его автомобилю. Он словно проснулся. Отпустив руль, откинувшись назад, Дулитл словно в былые времена выступлений в рок группе закричал, что есть сил:

— ПОЧЕМУ ЕЛИ ДВИГАЮТСЯ?! — После крика всё замерло. Словно, получивший разряд тока человек тёмной кожи, сидевший на электрическом стуле, Дулитл молча схватился за руль быстрым движением, всё ещё ощущая в нём хоть какую-то надежду на то, что ситуация в его руках. Буквально. Но это было вовсе не так. Он смотрел прямо, но глаза его не видели. Он будто ослеп на несколько мгновений, но, увидев внезапно тусклый свет, сказал очень тихим и ломающимся голосом:

— Почему ели не двигаются...? — Ведь вот: несколько секунд назад они двигались. А теперь нет. Дулитл ощутил опустошение. Такое опустошение, которое он испытывал при смерти жены, которое он испытывал каждый раз, заходя в казино, которое он испытывал каждый день.

Всегда случается так, что безмолвие проходит. Не существует вечной пустоты или бесконечной тишины. Время меняет всё. Возможно, для людей эта формулировка будет неверной, потому что человеческая жизнь слишком малый промежуток. За него не будет никаких изменений. Но всё же в любом случае время меняет всё. Также произошло и с Дулитлом. Но после того, как ели вновь задвигались и всё вокруг начало вращаться: глаза закрылись. Хоть глаза и были закрыты, а разум дремал, Васген ощутил сначала первый удар, потом второй. А вот третий он ощутил совсем слабо, словно удар подушкой. Но он не мог ничего поделать. Возможно, он осознавал эти ощущения прослойками разума, эти чувства, которые были так далеко, но осознания происходящего ему было очень далеко. Он попал в пустоту. Совершенно другую, не похожую на пустоту боли. Он попал в пустоту разума. Ту пустоту, которая ждёт нас после жизни, ждёт нас перед сном. Это было неописуемые ощущения… Всё потому, что Васген этого не осознавал и описать бы не смог. Этот миг, за который может произойти всё, что угодно. Ты можешь проснуться в другом городе, на другой планете или же вовсе не проснутся. Откуда нам знать? Откуда нам знать, что происходит с нами во сне? Это страшно.

Но со временем проходит всё. И понемногу прошла пустота разума. Дулитл услышал нечто похожее на шелест травы. Достаточно громкий шелест травы. Шелест травы, который мы слышим в фильмах, но не в силах услышать в жизнь. Дулитл услышал также, как что-то или кто-то издаёт странный звук возле его уха. Это был слегка уловимый писк. Дулитл сконцентрировался, собрал силы, заострил внимание на писке, пытаясь понять его точное местоположение вплоть до миллиметров, и внезапно взмахнув ударил резким движением кулака прямо по источнику звука. Послышался (наверняка на многие десятки метров) небольшой хруст или скорее звон. Реакция не заставила долго ждать:

— Чёрт! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Чёрт возьми! Как же больно, чёрт возьми! — Дулитл орал без остановки, держа в левой руке свой правый кулак и свернувшись калачиком на левый бок. Он до сих пор не открыл глаза. Боль абсолютно овладела его разумом и телом. Иногда от сильной боли мы совсем забываем кто мы и чем должны поистине заниматься в этой жизни. Боль — жестокая лгунья. Но время меняет всё. Боль ослабела, хотя и пульсировала. Дулитл ощущал, как кровь стекает ему из одной руки в другую. Можно ли считать это перекачиванием крови?

— Ох… Хотя бы этот чёртов писк стих. — Писк действительно стих. (Если он действительно был). Дулитл повернулся на другой бок и наконец-то открыл глаза. Конечно, первое что он увидел, был яркий свет. Всё казалось размыленным, словно пост этих малолетних рокеров, который блюрят всё, что движется. Но время всё меняет. Мало по малу свет начал тускнеть и Дулитл увидел кровавый камень, который скорее походил на перевёрнутый вниз головой огромный серый бриллиант.

— Чёртов камень! Чёрт бы тебя побрал. — Камень молчал. Это было вполне логично. Время меняет всё, но камень вряд ли заговорит. Это слишком фундаментальное знание, не так ли? Камень — неживой предмет. Он не может заговорить даже в теории. А через 13 триллионов лет?

— Чёрт! Чёртов камень! Откуда ты вообще тут взялся?! —

Дулитл вспомнил, что что-то не так. Во-первых, было светло.

— Когда я был в машине, было светло… Машина? Машина! Точно, машина! Где моя машина? — Он присел, облокотившись на левую руку и положив правую руку на живот, и начал оглядываться. Во всех четырёх сторонах был лес.

— Хм… Я помню ели. Я помню камни. Но где моя машина? Не могла же она исчезнуть? Не мог же я так далеко вылететь из неё? — Создавалось ощущение, что Дулитл с кем-то говорит. Но лес молчал. И единственный только голос мужчины 45-ти лет мешал этой тишине жить своей жизнью. — Сколько прошло времени? Хм… Может быть, прошло несколько дней? Ран у меня нет. Так, где же моя машина? Если бы я вылетел из неё через лобовое стекло, то вряд ли мог бы сейчас шевелиться. Так, где же моя машина? — Дулитл оставил ненадолго попытки решить эту дилемму. Он закрыл глаза. Сделал глубокий вдох. Это невероятное ощущение, когда ты медленно втягиваешь всю вселенную в себя, чувствуя, как наполняешься этими атомами до краёв. Дулитл услышал тишину леса. Слева, на расстоянии 5-ти 6-ти деревьев, слышался небольшой скрежет ветки, словно на ней кто-то сидел. Возможно, это была белка или сова. Сзади было слишком много звуков, чтобы их различить. Был и шелест травы, и скрежет веток, и тихое чириканье. Впрочем, так было и с других сторон. Лес молчал. Тишина леса своеобразна. Громкая тишина.

Дулитл открыл глаза и в этот раз начал более внимательно рассматривать окружающую его действительность. Лес, показавшийся с первого взгляда приятным, выглядел теперь довольно заросшим и пожухлым. Повсюду валялись брёвна, на которых несколькими слоями зарос мох. Но даже это не помешало Дулитлу на мгновенье насладиться этим великолепием, апофеозом природы. Он выдохнул, покачал головой и снова лёг на траву. Травинки были настолько свежими и мягкими, что Дулитлу они показались мягким бамбуковым матрасом. Он опрокинул голову и смотрел на верхушки деревьев. Эти еловые головы казались столь далёкими, что даже выстрел из лука не смог бы догнать их высоту. Они некогда кажутся нам ничтожными по сравнению с нашим величием, но стоит только оказаться под ними…

Дулитл ощущал нечто невероятное. То же, что ощущает человек, пьющий из рудника в горах, гладящий дикого зверя, усмиряющего свой голод, в попытке отказа от охоты. Когда человек един с природой, он может всё. Когда ты становишься продолжением зелёной травы. Когда ты, облокотившись об дерево покрываешься его корой. Когда ты, вдыхая полной грудью ветренный воздух на возвышенности пропускаешь его через весь свой организм, не мешая ему преодолевать свой путь. Дулитл хоть и на мгновение, но стал частью этого леса. Атомы Дулитла и травы, воздуха, деревья не получилось бы различить под микроскопом. Но время меняет всё. Он смог бы пролежать там весь день и всю ночь, но вдруг вспомнил что что-то не так.

Он внезапно сел и заметил, что глаза в процессе закрылись сами по себе поэтому пришлось их открывать. Дулитл почувствовал невероятный прилив сил, который бывает, когда адреналин вливаться в кровь после какой-то значимой победы. Он встал на ноги и пошёл прямо. Не совсем понятно, что именно им движило в этот момент, но он явно был уверен. Был уверен в себе, в своём пути, в своей уверенности. Он прыгал с одного бревна на другое, ловко огибая ели, которые словно специально сужались, чтобы помешать прыгуну. В свои 45 он в первый раз почувствовал силу. Силу в ногах, силу в дыхании, силу в разуме. Говорят, что время лечит, но за 15 лет Дулитл не чувствовал того, что почувствовал за это время в лесу. Природа лечит, потому что природа есть жизнь.

Дулитл уже около 10-ти минут бродил по лесу.

— Этот лес… Он такой огромный. Раньше я думал, что, посетив много стран, я почувствую размер планеты, пойму, насколько она огромная. Но оказывается, что нужно было лишь сходить в лес… — Дулитл остановился, чтобы завязать шнурки. Когда он просовывал шнурок через дырку, на глаз ему повиделась шишка. Она была словно чуть больше других. Дулитл поднял её в руку и понюхал. От неё совсем не пахло. Ещё она была чересчур твёрдой и тяжёлой. Он даже взял другую шишку, которая валялась под ногами и действительно ощутил, что одна была тяжелее.

— Хмм… Старая видно. — Дулитл бросил обе шишки и пошёл дальше. Он не услышал, но одна из шишек, упав на землю, издала металлический скрежет, после чего можно было услышать тонкий писк.

Дулитл прошёл ещё около двух километров.

— Мне кажется, что этот лес бесконечен. Разве леса бывают такими большими? А что, если я оказался в Сибири или в Бразилии? Я слышал, что леса там действительно огромные. Потребуется много дней или даже месяцев, чтобы пройти их. —

Дулитл остановился, почувствовав какую-то дрожь в земле. Он резко оглянулся, ведя глазами между деревьями. Когда он вернул свой взгляд и направил его прямо, то увидел какую-то чёрную полосу в дали.

— Дорога…? Дорога! — Дулитл спрыгнул с места и понёсся в сторону чёрной полосы. —Доро-о-о-га!! —

Но время меняет всё.

Но время меняет всё. Насколько же оно велико. В моём мировоззрении время занимает место вечного и неизменного. Даже жизнь может быть не настолько вечной, насколько вечно время. Насколько же оно относительно и парадоксально. Ускоряясь в пространстве, мы ускоряем само время, но что такое время?

Можем ли мы чувствовать время? Можем ли ощущать секунды? Можешь ли ты точно остановить время так, чтобы на секундомере получилась ровно одна секунда? (Ровно 1.00000000000000000). Если оставить меня без часов и календаря на месяц, то я вряд ли смогу назвать число, день недели и более того точное время. На Земле, конечно, ещё можно приблизительно посчитать количество дней по восходам солнца, приблизительное время по расположению солнца или луны на небосклоне. Но это лишь догадки. Мы никогда не сможем назвать точное время. Даже на Земле. А что будет в открытом космосе?

Мы понимаем, что время проходит. Из-за времени мы стареем. Из-за него мы меняемся. Из-за него мы любим. Были бы мы бессмертны не будь времени? Были бы мы вообще, если бы не время? Была бы вселенная? Вряд ли.

Мы теряем друзей, родных и любимых. В этом виноваты мы или время? Боль от потери — это духовное воздействие человека, а сама потеря — безжалостность времени. Время не будет щадить. Время не будет ждать. Люди откладывают что-то на потом. Люди надеются, что будет у них ещё время. Но его нет. Нет времени. Есть момент. Вот что мы люди ощущаем. Момент. Мгновение. Миг. Это неуловимое и бесконечно малое значение. Меньше секунды, миллисекунды, микросекунды… Люди делают всё, чтобы откладывать размышления о времени на потом, но будет ли у них время потом? Современный человек строит себе жизнь, словно первобытный человек, строящий себе укрытие. Он тратит на это всё мгновение, которое у него есть. Люди живут с надеждой на время, с надеждой на то, что их счастье будет ждать их в будущем, ведь если только сейчас немного поднажать, немного себя принизить, то потом обязательно, несомненно будет всё то, о чём можно мечтать. Но человек убивает таким образом своё счастье, ведь он не счастлив в моменте, он может совсем не любит свою работу или своих друзей, но считает это вполне нормальным явлением, переходным периодом. Нужно только перетерпеть и…

Время для нас людей неосязаемо. Мы не сможем поймать будущее, не сможем его узнать. Мы не сможем забыть прошлое или отмести его. Всё слишком сильно связано друг с другом. Это то, как наш мозг воспринимает действительность. Но, по сути, само время мы не встречаем никогда. Пытаемся себя убедить, что вот часы, а вот минуты и секунды, но сколько длится секунда сказать не способны.

Современному человеку нужно понять, что сейчас возможно самое спокойное для человечества время за последние тридцать тысяч лет. И этим нужно пользоваться. Нужно осознать момент и ничтожность против времени. Это не значит, что не нужно делать что-то для «будущего». Это значит, что нужно быть счастливым в моменте. Радоваться этой жизни, чем бы ты не занимался. Быть благодарным и бескорыстным по отношению к себе.

Хоть моя идеология отрицает Божество, но все эти библейские мотивы настолько верны, что я поражаюсь как две тысячи лет назад человек написал столь верные слова, которые актуальны до сих пор. Думаю, что «Библия» — произведение тысячелетия. Так же, как и «Коран» и прочие книги, ведь все они связаны одной мыслью и идеей. Я уважаю эти книги и тех, кто их написал, даже если они и выдумали Богов, которые принесли человечеству столько бед.

И даже тут время меняет всё. Люди обожали Бога, потом ненавидели, враждовали, а потом снова любили. Сейчас мир слишком разделён и разрознен, и я не знаю хорошо это или плохо.