Пустое Небо, Голодный Бог

Глава 1

Небо над Равниной Разбитых Костей было серым, как старая циновка нищего. Се Тянь стоял на краю обрыва и смотрел вниз, на дымчатые крыши клана своей бывшей семьи. Десять лет он прожил там, думая, что кровные узы тяжелее любого меридиана. Ошибался.

— Ступай, — сказал тогда Староста, даже не взглянув на него. — Ты не проклятие, мальчик. Ты неудачник.

«Утроба Пустого Неба» — гордое название для врождённого порока. Когда другие дети на его стадии сжимали духовную энергию в плотный клубок, готовый прорваться к Основанию Ядра, энергия Се Тяня проходила сквозь него, как вода сквозь решето. Меридианы были целы, но дно отсутствовало. Он впитывал Ци небес и земли, а она выдыхалась обратно — чистая, нетронутая, бесполезная.

Старосты переглянулись. Кто-то даже усмехнулся.

— Основания Ядра ему не достичь никогда. Что уж говорить о Золотом Ядре или Бессмертии? Вышвырните его вон. Пусть идёт к смертным, там ему самое место.

Се Тянь помнил каждое слово. И с этой правдой он перешагнул ворота клана в десять лет, имея за спиной только грязную одежду и кошнель монет.

Первый год он умирал. Не фигурально — реально умирал от голода, холода и побоев. Смертные боялись культиваторов, но культиватор без силы — это просто калека, над которым можно поглумиться. Его били подростки, его грабили пьяные торговцы, его травили собаки. На второй год, прячась в сточной канаве с переломанными рёбрами, Се Тянь вдруг улыбнулся.

Он понял.

Мир не милосерден. Мир — это рынок. И на этом рынке даже дерьмо стоит чего-то, если найти покупателя. Его «Утроба Пустого Неба» не могла удержать энергию — но разве это проблема? Если нельзя построить дом, построй хижину. Если нельзя удержать воду, измени русло реки.

Он начал с самых низов. С попрошаек. В каждом городе есть невидимые сети — дети без родителей, старики без ног, женщины, продающие себя за горсть риса. Се Тянь не давал им денег. Он давал им нечто более ценное: защиту. Он был культиватором — пусть и на самой низкой ступени, но его кулак мог раздробить камень, а скорость превосходила любого смертного. Он выбил несколько торговцев, которые избивали нищих. Он убил двух пьяных солдат, которые насиловали девочку-попрошайку.

К концу второго года у него было тридцать верных глаз и ушей по всему городу Желтого Лотоса. К концу третьего — уже двести. Гильдия Попрошаек, как он её назвал, работала лучше любой клановой разведки. Смертных не замечали, они были мебелью мира культиваторов. А мебель, как известно, слышит и видит всё.

Именно от одного такого «стула» — мальчика-калеки по кличке Воробей — Се Тянь узнал о возможности изменившую его судьбу.

— Господин, — прошептал Воробей, прихрамывая на деревянной ноге. — В южном квартале живёт мясник. Его жену один культиватор изнасиловал. Пьяный был, с Пурпурной вершины. Оставил им в компенсацию какую-то дохлую тварь в банке. Мясник говорит, что это Гу.

Сердце Се Тяня пропустило удар. Гу. Даже самое слабое Гу — это оружие. Это отличие между камнем и ножом. Он знал, что у него нет шанса заполучить нормальное Гу — их берегут кланы как зеницу ока. Но дохлое? Оставленное в насмешку смертным?

— Рассказывай подробно, — голос Се Тяня был спокоен, но внутри закипала чёрная радость.

Мясника звали Чжоу. Жену — Лань. Культиватор — неважно, мёртв он будет или жив, неважно. Важно, что Гу существует. И оно умирает. Каждый день без подселения оно теряет частицу себя. Если Се Тянь не успеет — тварь рассыплется в пыль.

Он наблюдал за домом мясника три дня. Чжоу был сильным мужчиной с бычьей шеей и руками, которые резали туши. Но перед культиватором он лежал ничком, размазывая сопли по земле. Его жена Лань не выходила из дома — она сошла с ума от позора. Их сын, двенадцатилетний сопляк с глупым лицом, бегал вокруг с банкой в руках, где копошилось нечто тонкое, как игла.

Воробей доложил: мясник решил подсадить Гу сыну. Церемония назначена на завтрашнюю ночь.

— Почему не себе? — спросил Се Тянь.

— Говорит, сыну нужнее. Сам он уже старый. А мальчишка, если повезёт, станет бессмертным.

Се Тянь усмехнулся. Какая трогательная глупость. Мясник не понимал, что с этим Гу его сын станет не культиватором, а мишенью. Но просвещать Чжоу не входило в его планы.

В ночь церемонии шёл дождь. Тяжёлые капли барабанили по черепице, когда Се Тянь привёл своих людей — два десятка попрошаек с ножами и дубинами. Он не собирался вступать в честный бой. У него не было силы для честного боя. У него была стая.

Ворвались одновременно через дверь и окна. Мясник схватил тесак, но первый же удар тупым концом копья по голове свалил его на колени. Жена завизжала, её заткнули тряпкой. Сын, этот дурачок, попытался убежать с банкой — Се Тянь поймал его за ворот и швырнул в стену.

— Не убивайте их всех, — сказал он спокойно. — Только мужчину и женщину. Ребёнка оставьте.

Вопросов не задавали. Попрошайки не задают вопросов, если им платят. Мясник умер с перерезанным горлом, глядя на жену, которую душили рядом. Сын смотрел на всё это, открыв рот, и не издал ни звука — шок заморозил его голосовые связки.

Се Тянь взял банку. Сквозь мутное стекло он разглядел длинное членистое тело, бледное, как червь, с тысячей крошечных ножек. Многоножка. Она едва шевелилась.

Он вышел под дождь и растворился в ночи. Через час он уже был в своей пещере — месте, которое искал полгода. Глубокая трещина в скале к северу от города, заваленная камнями. Внутри было сухо, темно и пахло сырой землёй. Никто, кроме него, не знал об этом убежище.

Гу на ладони дёрнулось. Банка разбита, тварь лежала на камне, её бока почти не двигались. Ещё минута — и смерть. Се Тянь не колебался. Он призвал остатки своей духовной силы — жалкую каплю, которую «Утроба Пустого Неба» не успела рассеять, — и направил её в Даньтянь.

Процедура подселения Гу требует алтаря, очищения и правильного ритма дыхания. У него не было ничего. Только голые руки и безумие отчаяния. Он надрезал кожу на животе, вдавил многоножку в рану и влил Ци прямо в чужеродное тело.

Боль была такой, словно кто-то прожег дыру в его позвоночнике. Гу впилось в меридианы, сворачиваясь клубком вокруг Даньтяня, и вдруг… тишина.

Се Тянь открыл глаза. Он лежал на камнях в луже собственной крови и пота, но чувствовал себя странно… живым. Полным. Впервые за три года его Даньтянь не был пуст. В нём что-то пульсировало.

А потом пришло знание.

«Плотоядный паразит Гу».

Имя вспыхнуло в сознании, как молния. Улучшение физических способностей было лишь приятным дополнением к осознанию, что духовная энергия не рассеивается.

Паразит не просто жил в Даньтяне. Он заменял его.

«Утроба Пустого Неба» рассеивала духовную энергию, потому что резервуар был сломан. Но теперь резервуаром стал сам Гу. Он впитывал энергию, которую терял Се Тянь, и накапливал её в своём теле. Как пиявка, которая не выпускает кровь обратно.

— Так вот как… — прошептал Се Тянь, и его губы растянулись в улыбке. — Я не могу продвигаться по стадиям. Я не могу открыть новые меридианы. Но мне и не нужно.

Он сидел в темноте и хохотал. Хохот вырывался из груди с хрипом, эхом отражался от каменных стен и возвращался к нему искажённым, как голос демона. Все эти годы кланы учили: путь культиватора — это лестница. Стадия за стадией, прорыв за прорывом. Но что, если лестница не нужна? Что, если можно просто копить?

Он вспомнил своего первого учителя, который говорил: «Сила — это не количество Ци, а умение её использовать». Се Тянь тогда не понял. Если у тебя есть озеро, ты можешь поливать поле. Если у тебя есть океан, ты можешь утопить город. А если твой резервуар безразмерен — что тогда?

Он не знал, сколько Ци может вместить «Плотоядный паразит Гу». Но это было самое захватывающее приключение в его жизни — узнать.

Дни превратились в недели. Се Тянь почти не выходил из пещеры. Он медитировал, вдыхая духовную энергию небес и земли, и чувствовал, как Гу жадно всасывает каждую частицу. Постепенно он обнаружил странный феномен: паразит не просто копил энергию, он её перерабатывал. Грязная Ци из загрязнённых мест, ядовитая Ци из болот, даже остаточная Ци от убитых им животных — всё шло в дело. Плотоядный паразит был назван так не случайно: он питался не только чистой энергией, но и жизненной силой всего живого.

На пятнадцатый день Се Тянь вышел из пещеры. Он был худым, как скелет, но его глаза горели.

Первым делом он вернулся к своим попрошайкам. Гильдия не развалилась без него — Воробей оказался толковым управляющим. Но кое-что изменилось. В городе появился новый культиватор из клана Пурпурной вершины. Он выспрашивал о странных убийствах — мясник Чжоу и его жена. Пока что не вышел на след Се Тяня, но это было вопросом времени.

— Мы уходим, — сказал Се Тянь. — Все, кто хочет жить. Город больше не безопасен.

Он не просил. Он приказывал. И попрошайки слушались — потому что он дал им то, чего у них не было: надежду. Двести человек снялись с места и потянулись на восток, к Разрушенной дороге — полосе земель, где кланы не правили, где властвовали бандиты и дикие звери. Для обычного человека это было самоубийство. Для Се Тяня — возможность.

Там, среди хаоса, его Гу расцветёт. Там никто не спросит, почему он не может прорваться на следующую стадию. Там ценят только одно: выживаешь ли ты.

На привале, когда костры догорели и попрошайки уснули, Се Тянь сидел на камне и смотрел на звёзды.

Он провёл рукой по животу, где под кожей пульсировал Гу. Тварь была голодна. Она всегда будет голодна. И Се Тянь понял, что это его судьба — кормить паразита, а паразит будет кормить его силой. Вечный круговорот.

Вдалеке завыл волк. Се Тянь улыбнулся и закрыл глаза. Впереди были годы странствий, сотни смертей, тысячи предательств. Его ждал путь, которого не было в ни одном учебнике культивации. Но он был готов.

В конце концов, он уже умер однажды. В день, когда его вышвырнули из клана. Всё, что будет после — это подарок. А подарки не разбирают.

Направляясь к Разрушенной дороге, Се Тянь преследовал несколько целей. Во-первых, он сможет взаимодействовать с караванами, чтобы узнать, куда двигаться дальше. Несмотря на то, что у него было несколько баз, если какой-либо культиватор захочет выяснить с помощью заклинаний, как был убит мясник Чжоу, ему не составит труда отследить толпу попрошаек, массово ринувшихся из города, и тем самым выйти на его след. Во-вторых, Се Тянь хотел избавиться от лишних ртов: по мере продвижения люди станут гибнуть даже от непогоды, а останавливаться и становиться потенциальной мишенью для бандитов он не собирался.

Несмотря на то, что он заполучил Гу, он мало чем отличался от простого смертного. Се Тянь прошёл этап закаливания плоти, но это лишь первая ступень, которой в кланах обучают детей. Существует множество банд разбойников, члены которых также преуспели в закалке тела, либо это дезертиры из малых сект. Кроме того, выяснилось, что Гу-многоножка не может насытиться лишь духовной энергией, и ей срочно потребовались особые ингредиенты для кормления. Суть самих Гу заключается именно в их кормлении. Именно поэтому не все люди способны стать культиваторами; эти знания были добыты ценой проб и смертей многих поколений различных кланов.

Его клан Се принадлежал к пути Подчинителей. Он славился тем, что смог вывести ядовитого Гу, напоминающего по виду скарабея с лицом младенца на панцире. Он классифицировался как Гу высшего порядка, и выращивать его имели право лишь те, кто достиг высот в культивации, внёс весомый вклад в развитие клана и обладал лучшим духовным корнем. К нему это никак не относилось: даже там, где он вырос, была лишь боковая ветвь великого клана. Эта ветвь располагалась в Городе Белых Костей, которым совместно управляли клан Се и клан Хао, специализирующийся на алхимии. Благодаря союзу этих двух семей город был достаточно оживлённым. Однако, изгнанный из клана, Се Тянь был вынужден покинуть его, чтобы не пасть жертвой мимолётного взгляда заезжего культиватора. Этот мир был слишком жесток и хаотичен: здесь за неугодный взгляд смертный часто лишался жизни лишь по прихоти бессмертного.

В итоге, чтобы кормить Гу, необходимо было учитывать их природные нужды. Пройдя обучение в клане, Се Тянь знал, что для Гу насекомого типа чаще всего подходят тухлое мясо, печень и другие внутренние органы животных. Для Гу вспомогательного типа, каким был его, кормление требовалось раз в две недели, что было не так уж сложно по сравнению с Гу высших рангов.

Решив, как действовать дальше, он отдал приказ бродягам следовать группами на расстоянии и передавать сообщения между отрядами каждые полчаса, направляясь в сторону Города Цветущей Орхидеи. Этот город уступал в размерах Городу Белых Костей, но находился на достаточном удалении и служил прекрасным местом для реализации его дальнейших планов.

Глава 2

Идя в сопровождении попрошаек, Се Тянь размышлял: его Гу восстанавливается. Ему необходимо попасть в город — там будет легче восполнить силы. Он легко сможет заново организовать разведывательную сеть. За годы скитаний у него накопилось немало денег, но все они были в разных тайниках, один из которых находился вблизи Города Цветущей Орхидеи.

Его размышления были прерваны Воробьем:

— Господин, — дыша с присвистом, его деревянная нога была обмотана тряпками, чтобы не стучать, — торговец Лу идёт в Город Цветущей Орхидеи. У него товар — шёлк и соль. Охрана — два десятка наёмников.

— Хм. Передай господину Ли, что мы хотели бы следовать вместе с ним. Не бесплатно, конечно: мы будем работать, выгуливая и кормя скот.

Воробей удалился и через мгновение вернулся:

— Господин Лу не против, но ждать кого-то, если кто отстанет, не намерен.

Се Тянь кивнул и отдал приказ попрошайкам следовать за караваном.

Подойдя ближе к центру — к шатрам на колёсах — Се Тянь увидел торговца. На нём был дорогой шёлк, который не ощущается на теле, но держит тепло в холодную погоду. На вид Ли был крепким, будто сам когда-то был воином. По виду можно сказать, что он прошёл этап закалки плоти, значит, имеет крупные связи с кланами бессмертных. Скорее всего культиватор.

Подходя ближе, Се Тянь представился:

— Благодарю господина Лу за доброту. Меня зовут Фан Чэнь, — сказал он, поклонившись.

— Так ты лидер этой шайки попрошаек? — тот окинул его взглядом. — Что-то ты не похож на одного из них. Слишком чистый, — усмехнулся Лу.

— Я даю им возможность жить без голода. Несмотря на то, что они ведут такой образ жизни, для них есть способ заработать и получить хлеб, — ответил Се Тянь. — Как не вам знать, что добра в этом мире не существует.

Лу окинул его ещё раз:

— Ладно, ступайте. Не отставайте.

Заходя в шатёр, он бросил:

— Вечером будут давать похлёбку. Пусть берут.

— Спасибо, господин, — поклонился Се Тянь, наблюдая, как штора перекрывает обзор внутрь шатра.

Вернувшись к группе попрошаек, он передал, что вечером те смогут поесть, а сам уселся у края обоза, размышляя.

«Если получится разузнать, с какими кланами сотрудничает этот торговец, можно выйти на нечто ценное. К тому же, после приручения Гу, я начал ощущать нечто странное, будто в шатре есть что-то важное, и это не соль с шёлком». Гу вопило внутри с желанием бешеной собаки. Се Тянь даже удивился: он впервые слышал, чтобы Гу вело себя так.

За размышлениями он заснул. Открыв глаза, он понял, что караван остановился на привал. Уже вечер, всем раздают еду. У дорожного котла, он увидел, что там осталось совсем немного. Получив тарелку похлёбки, Се Тянь уселся в стороне от костра. Он видел, как попрошайки болтают между собой. Для них это часть жизни. За несколько лет они уже стали семьёй, которая делит общие трудности.

Се Тянь вздохнул, доедая еду. «До города в таком темпе ещё два дня. Нужно узнать, на что так сильно отреагировало Гу. Всё же я не смогу стать бессмертным только с большим запасом духовной энергии. С моим телом не происходит никаких изменений, а при повышении стадии культиваторы преобразуют тело, возносясь над смертными. Это качественный скачок в развитии. Можно сказать, что культиватор высших стадий мало чем похож на человека. К тому же я иду путем Гу. Сначала он закалил плоть: это позволило быть носителем и не умереть от подселения Гу. Далее идёт само выращивание Гу — стадия кормления и закаливания себя боями.

Каждое Гу олицетворяет Ци, и от выбора Ци культиватор должен строить свой путь. Если кто-то возьмёт Ци водной стихии, которая помогает лучше понять суть иллюзии, коррозии и холода, то вряд ли следующим он сможет взять Гу, олицетворяющее стихию метала Ци, ибо вторая предназначена для закаливания плоти, идя по пути силы. У Се Тяня Гу олицетворяет Ци Земли.

В клане ему вбили в голову систему взаимодействия У-Син, и он знал, как находить баланс энергии. Но для него, кто не может больше впитывать других Гу, осталось лишь надеяться, что найдя причину бешенства его Гу, он сможет увидеть путь развития дальше».

После ночного отдыха караван снова продолжил путь. На этот раз пришлые люди не метались, не понимая, что делать, а вполне быстро и качественно обслуживали обоз. Пройдя уже треть пути, Се Тянь, прислушавшись к разговорам охранников, понял, что свой путь они держали не из Города Белой Кости, а из ущелья Низких Небес. Это очень далеко от Белых Костей — настолько, что лошадей, на которых двигался караван, пришлось менять несколько раз.

Ущелье Низких Небес — территория одноимённой секты, которая была могущественнее клана Се и Хао вместе взятых. Если бы Се Тянь оправдал ожидания секты, то смог бы туда попасть. Минимальный порог поступления — Сфера Пробуждения Духа, средняя стадия до 15 лет. Многие считают, что если к этому возрасту у тебя не возникло трудностей с культивацией, значит, у тебя есть талант. Если же нет — дорога тебе лишь в слуги при кланах и сектах бессмертных. Повезёт — присоединишься к праведной секте, не повезёт — будут относиться как к мусору.

В его клане вполне нормальным считалось использовать культиваторов низкой стадии закалки тела, вживляя в них Червя Порабощения Гу. После того как в тебя вживляли это Гу, ты уже не мог ослушаться приказа. Даже если тебе отдадут приказ, невозможный для твоих физических способностей, — будь готов страдать ради потехи.

У Се Тяня была на уме одна секта, в которую он мог бы вступить внешним учеником или слугой. Но если при поступлении решат измерить его духовный корень, можно считать, что он выставит себя на посмешище. Секта Водного Бамбука — малая секта, отвечающая за небольшую территорию, но если посмотреть на неё со стороны, кажется, будто там живут монахи. Никто не ест мяса, все постоянно измождённые, и круглый год идёт набор в секту.

После дел в Городе Цветущей Орхидеи следовало наведаться в эту секту. Возможно, он сможет найти пару внешних техник. Если он не может прорваться через стадии, следует развивать тело. К тому же в некоторых техниках внешнего пути нередко встречаются приёмы по перестройке меридианов. Проблему с накоплением он решил. Теперь, если сможет решить вопрос с меридианами, то использовать заклинания не составит труда.

Размышляя подобным образом, Се Тянь прогуливался по каравану. Незаметно прошёл ещё один день, наступил вечер. К всеобщему удивлению, Господин Лу вышел ужинать со всеми. После того как все наговорились и решили отдохнуть, Господин Лу подошёл к Се Тяню.

— Парень, — угрюмо сказал торговец, — в десяти километрах от каравана банда бандитов. — Он потёр лицо рукой и продолжил: — Ты можешь уйти вместе со своими людьми, тебя не тронут. Эти головорезы пришли по приказу.

Се Тянь заметил, что для каравана, который везёт шёлк и соль, столько охраны не нужно. В этот момент торговец высвободил духовное давление. Оно было таким сильным, что Се Тянь чуть не отшатнулся.

— Мы останемся, — сказал Се Тянь. — Эти люди получали от вас хлеб и ночлег. Мы умеем быть благодарными.

Торговец посмотрел на него. Спустя долгое время он отвёл взгляд.

— Ладно. Если вы внесёте вклад в битве, я не буду скуп.

С этими словами он ушёл в свой шатёр, а командир охраны начал отдавать распоряжения людям.

Се Тянь прикинул: Господин Лу, скорее всего, культиватор сферы Основания Ядра. Такое чувство, будто на тебя смотрит волк дикими глазами. Успокоив ум, Се Тянь двинулся к своим последователям. Он дал указание смазать оружие отходами из общего туалета. Все переглянулись и поняли: скорее всего, будет битва. Не задавая вопросов, все выполнили поручение. Глядя на них, можно было увидеть под грязными тряпками какие-то комки.

Для Се Тяня это привычно. В трущобах он не раз учил их постоять за себя. Подобная тактика была эффективна против людей: даже если кто-то выживет от такой раны, скорее всего начнётся некроз кожи или вовсе смерть от заражения. Именно поэтому никто больше с ними не воевал за территорию — сила, созданная Се Тянем, вела себя как безумцы.

После подготовки холодного оружия Се Тянь вместе с остальными начал подготавливать горячие смеси. Стоит поджечь и кинуть такую в толпу — вряд ли кто-то выйдет целым. Убедившись, что все подготовились, он отдал приказ спрятаться в повозки, которые не были заняты, сделав вид, будто их бросили в спешке при сборе каравана. Так вместе со своими людьми Се Тянь занял места в отдалении от шатра торговца, ожидая, когда головорезы явятся к ним.

Затаившись на несколько часов, люди Се Тяня уже давно заняли свои места. В каждой группе был дозорный, который осматривал территорию и махал флагом в такт движению воздуха, давая понять, что кто-то на подходе. Прошло несколько часов — и послышались первые звуки схватки.

Выглянув в отверстие в палатке, Се Тянь наблюдал за боем в отдалении. Конница головорезов вела бой против обученного строя охранников. Пока культиваторов не видно. Спустя мгновение ему передали, что к одному из шатров подходят бандиты. Се Тянь улыбнулся и сказал быть готовыми действовать, когда те ступят в зону досягаемости.

Когда группа бандитов вошла в шатёр, попрошайки из соседней палатки кинули горячие смеси. Бандиты, охранявшие вход, в судорогах забились по земле, а другие попрошайки одновременно с нападением срезали тросы, натягивавшие шатёр, заставив его рухнуть и придавить тех, кто был внутри. Воспользовавшись моментом, Се Тянь с остальными начал протыкать их копьями и вилами. Убедившись, что они не двигаются, он приказал забрать оружие.

Когда они перебили несколько групп бандитов по всему участку каравана, бой за пределами продолжился с новой силой. Пока Се Тянь отдавал приказы своим людям, по территории прокатилось давление. Взглянув на поле боя, он увидел мужчину в даосском одеянии. Но самое главное — одеяние ему совершенно не шло; такое чувство, будто он снял его с кого-то другого. Лицо незнакомца было перекошено в озлобленном оскале. Весь его облик кричал о дикости.

Пока Се Тянь рассматривал его, параллельно приказывая своим прятаться, он услышал дикий смех этого человека.

— Ахахаха! — зайдясь хохотом, тот продолжил: — Старик Лу! А, старик Лу! Никто не ожидал, что Зеркало Водной Жемчужины окажется у тебя. Да ещё и вырядился в простого торговца. Пхпхпх!

— Не думал, что встречу тебя, Ян Мо, — спокойно ответил господин Лу.

— Ну, конечно, не ожидал! Наша секта была вынуждена использовать массив Кровавой Тайны. Ты хоть представляешь, сколько это душ смертных? Ты нас почти лишил всех внешних учеников. Пхпхпх! — после очередного приступа смеха он продолжил: — Видишь, зная, как ты приоделся, я тоже решил сменить свой костюм. Как тебе? Я снял его с одного из учеников твоей секты, хм-м. Ахах!

Абсолютно спокойно, будто гладь глубокого озера, господин Лу ответил:

— Ян Мо, неужели ты думаешь, что твоя секта Указание Преисподней одолеет мою секту Небесной Метки? Всё, что вы можете, — это паразитировать на своих же учениках, заключая их души в Знамя Ада, призывая мертвецов с поля боя. Будь они хоть капельку сильнее простых смертных, вы бы представляли угрозу. Но лишь с твоей силой... — господин Лу взмахнул рукой, призвав образ волка, который бросился на противника.

— Пхпхпх! Не обижай меня. Думаешь, я пришёл неподготовленным? — тот взмахнул рукой, и появился свиток. Мазнув по нему пальцем с кровью, он крикнул: — Явись же, моё творение! Ихихи!

С глухим хлопком на всеобщее обозрение предстало чудище, сшитое из множества лиц. От него исходило зловоние, напоминающее самые низы трущоб, несущее с собой разложение.

Призрачный волк, мчавшийся на Ян Мо, был блокирован этой массой лиц.

Господин Лу с тихим удивлением произнёс:

— Неужели ты создал Пожирателя снов? Скольких младенцев ты положил под нож? Неужели это стоило того? — наконец маска спокойствия треснула — Раз ты решил выставить козырь, то и я не буду глумиться.

С этими словами господин Лу начал преображение. На его теле появилась еле уловимая аура святости. Несмотря на то, что он обретал черты зверя, он не излучал желания бежать — скорее, от него веяло защитой лесов и озёр.

— Кирин? Ты уже сформировал ядро? — с мрачным лицом Ян Мо продолжил: — И что с того? Даже если я умру, я нанесу тебе увечья, которые не позволят тебе культивировать. Разве оно того стоит? Отдай небесное сокровище, а я оставлю Пожирателя снов. Таким образом ты получишь заслуги в своей секте.

— Молчи, — с этими словами господин Лу в форме полутрансформации Кирина двинулся прямо на Ян Мо.

От их столкновения отлетели пласты земли. Стражники и бандиты были сожраны Пожирателем Снов, чтобы восстановить силы Ян Мо.

Наблюдая за битвой, Се Тянь видел, как господин Лу творит заклинания, загоняя врага в иллюзию. Несмотря на то, что тот почти сразу освободился от наваждения, господин Лу нанёс ему решающий удар, пронзив когтистой рукой грудь.

— Думаешь, так легко отделаешься? — Ян Мо прикусил язык и сложил заклинание руками: — Царство Снов!

С этим криком вся область погрузилась во тьму. Господин Лу сразу же уничтожил тело Ян Мо и крикнул выжившим в караване:

— Все, не двигайтесь! Замрите на месте. Нужно прождать один час до завершения заклинания. Любой, кто пошевелится, будет сожран тварями преисподней.

Как только он договорил, по всему каравану послышались крики ужаса. Господин Лу продолжил:

— На вас будут наводить морок. Не поддавайтесь. Это лишь иллюзия, призванная вселить в вас страх и желание бегства. Повторяю: любой, кто не имеет сил к сопротивлению, должен стоять неподвижно в одной позе!

К моменту как он закончил говорить, его трансформация стала возвращаться к прежней форме. На нём виднелись следы боя — местами отсутствовали куски мышц. Сев на землю, он призвал Знамя, которое вылетело из его наруча. С видимым свечением раны на его теле начали заживать, а сам он проглотил таблетки.

Се Тянь же наблюдал, как некоторые из его людей не смогли справиться со страхом и были сожраны.

Глава 3

Когда час прошёл, мир вокруг будто снова обрёл краски. Перед Се Тянем пронеслось всё, что он увидел в этом мире кошмаров: родители, которых сделали рабами клана за попытку защитить его; он сам, заключённый в тюрьму для опытов над Гу. Он был уверен: стоило бы ему тогда воспротивиться решению клана выгнать его — и все те ужасы стали бы явью.

Придя в себя, он увидел господина Лу. Тот уже пришёл в себя и отдавал приказы своим людям. Последняя отчаянная попытка Ян Мо утащить всех за собой унесла много жизней. Почти все люди господина Лу, занимавшиеся уходом за караваном — повара, сопровождающие, — были убиты. Жертв среди попрошаек тоже оказалось немало. Всё же в их жизни и так было мало света, а тот кошмар воплотил все их страхи в реальность. Се Тянь слышал крики одной из попрошаек, которая рыдала с мольбами прекратить делать это с её ребёнком. Что именно происходило в её кошмаре, угадать нетрудно. Глаза, полные ужаса тех, кто выжил, можно было наблюдать каждые несколько шагов.

Когда все убедились, что опасности больше нет, господин Лу подошёл к Се Тяню.

— Я видел, как вы защищали караван, и я верен своему слову, — сказал он. Его вид был уставшим: такое чувство, что даже ветер причинял ему боль, сравнимую с клинками. — Я могу предоставить твоим людям место в этом караване. Они станут его частью, будут работать, а их места будут передаваться их детям. Они больше не будут знать нужды.

Се Тянь помолчал, прежде чем ответить:

— Эти люди будут счастливы служить секте господина, — сказал он, поклонившись.

Спустя время Се Тянь продолжил:

— Господин Лу, у меня есть просьба. Прошу вас не гневаться за мою дерзость.

— Говори. Если она не чрезмерна, я исполню её, — ответил господин Лу.

— Из вашей битвы я узнал, что все эти люди были убиты из-за небесного сокровища. Все те, кто желал заработать, прокормить семьи, больше никогда не вернутся и оставят детей голодать…

— Довольно, — угрюмо сказал господин Лу. — Говори, что тебе нужно.

— Я хотел бы узнать, нет ли у вас других сокровищ, полезных для закалки тела? — склонив голову, спросил Се Тянь.

— Так ты культиватор тела? — удивился господин Лу с едва заметным пренебрежением.

Подождав мгновение, он достал мешочек размером с кулак взрослого мужчины.

— Здесь земное сокровище низшего качества. Его используют для повышения шанса выплавки пилюль, — с этими словами он развернулся и пошёл в свой шатёр.

Когда штора почти скрыла его спину, он сказал:

— В Городе Цветущей Орхидеи наши пути разойдутся.

Его спина скрылась в шатре, но слова всё ещё звучали в ушах Се Тяня:

— Твои люди станут частью каравана, как я и обещал, но тебе места здесь нет.

Уже в шатре господин Лу размышлял: «Этот Фан Чэнь выглядит слишком омерзительно. От него веет аурой того Ян Мо больше, чем от его соучеников». С этими мыслями он продолжил своё восстановление.

---

Се Тянь, получив мешочек, пошёл к группе попрошаек передать весть о том, что они больше не будут знать голода. Закончив передавать слова господина Лу, он увидел, как попрошайки склонились в поклоне со словами:

— Благодарим господина Фан Чэня за заботу о нас.

Раздав указания восстановиться перед дорогой, Се Тянь ушёл в уединённое место в караване и открыл мешок. Как только он уловил едва заметный аромат, его Гу жадно потребовало содержимое. Приглядевшись, он увидел корень какого-то растения. На вид он был чёрным, с множеством отростков, которые будто с жадностью тянулись к земле. Казалось, ослабь хоть чуть хватку — и этот корень сбежит в глубину земли.

Вернув корень в мешок, Се Тянь понял: это пространственный мешок, внутри которого пространство размером два на два метра. А стоило ему взять в руки содержимое, он понял, что его Гу реагировало на сокровища. С этой мыслью Се Тянь понял, что помимо свойства накопления, его Гу даровал ему шестое чувство. Помимо этого, убедившись в своей догадке о пространственном мешочке, он понял, что может хранить в нём свои деньги. Хоть это были деньги смертных, а не духовные камни, пока он мог пользоваться только ими. Как только он получит нужные связи, он сможет узнать больше о тайнах мира культивации.

Так, за размышлениями, Се Тянь вернулся к основному лагерю каравана. Он увидел, что раздают еду, и в готовке уже участвовали его люди, не вызывая отвращения у остальных. Все видели, как они гибли, защищая караван, тем самым став его частью. Было видно, что им нравилось признание других людей. Они больше не чувствовали себя крысами и грязью, как это было в городах.

Подойдя и взяв тарелку супа, Се Тянь быстро поел. Все легли спать. Дозорные менялись каждые два часа. Даже во сне люди продолжали жаться друг к другу, чтобы не вспоминать и не проживать заново те ужасы, которые они видели.

Наутро Се Тянь проснулся от шума сборов каравана. Они снова двинулись в путь. Оставшаяся дорога не была трудной — они добрались без происшествий.

Вид приближающегося города вызывал восторг. Хотя Се Тянь уже видел его раньше, его облик всё равно заставлял сердце биться чаще. Город был полон красок: всюду можно было увидеть вывески различных ларьков, цвели плодоносные деревья, а цветы были обязательным атрибутом красоты каждого здания.

Как только караван вошёл в городские ворота и прошёл проверку, господин Лу через духовное чутьё передал свои слова прямо в голову Се Тяню:

— Дальше сам. Не иди за нами.

Незаметно для остальных покинув караван, Се Тянь направился в таверну «Сладкий Нектар». Войдя внутрь, он сразу назвал нужный номер, заплатил за месяц проживания и зашёл в комнату. Не теряя ни секунды, он нащупал нужный брусок дерева в стене за столом на кухне. Сломав брус, он увидел плотно сжатый конверт, внутри которого лежала часть денег, что он спрятал.

Обмывшись и поев, Се Тянь достал земное сокровище. Как только оно оказалось у него в руках, Плотоядный Гу внутри проснулось — оно будто знало, что наконец поест. Для Се Тяня оставалось загадкой, как Гу может питаться сокровищами Небес и Земли. Впрочем, стоило ему только попытаться направить в корень кроху духовной энергии, как его пронзила чудовищная боль.

Корень будто пророс в его руку. Секунда за секундой его кисть покрывалась узорами прорезающихся сквозь плоть корней. Так продолжалось до тех пор, пока корни не пропали в Даньтяне. Спустя словно целую ночь боль стихла.

Прислушавшись к своим ощущениям, Се Тянь понял: часть меридианов внутри него теперь была похожа на ветви. Сосредоточившись, он осознал, что может спокойно управлять энергией между Даньтянем и правой рукой — той самой, через которую вошло земное сокровище. Это открытие заставило его наконец выдохнуть с облегчением: он нашёл путь, чтобы стать культиватором.

Продолжая наблюдать, он понял, что достиг средней стадии Пробуждения Духа. Благодаря тому, что его Гу поглотило земное сокровище, оно даровало ему новую способность. Се Тянь сосредоточился на этом чувстве. Спустя какое-то время в дверь постучались.

Он открыл. Служанка с улыбкой произнесла:

— Если господину что-то нужно, пусть обращается.

С этими словами она передала ведро холодной воды и ушла.

Закрыв дверь, Се Тянь рассмеялся:

— Ахахах! Внушение?

Успокоившись, он продолжил:

— Если в схватке я решу внушить противнику, будто за его спиной появился ещё один враг, не даст ли это мне шанс нанести критический удар?

Так, поняв, по какому пути ему двигаться, Се Тянь по-настоящему заснул — без переживаний о сложности выживания в этом мире.

Глава 4

Проснувшись уже с ясной головой, Се Тянь чувствовал себя как никогда свежо. Позавтракав и приведя себя в порядок, он решил пройтись по торговой улице. Этот город славился всевозможными находками — вдруг ему повезёт найти никем не примечательный мусор, который окажется сокровищем?

Стоило ему выйти из таверны, как он сразу же увидел праздничное шествие. Люди были в традиционных одеждах; узоры их нарядов демонстрировали историю великих подвигов бессмертных. Самой важной частью была формация дракона, демонстрирующая власть королевской семьи над смертными. Прогуливаясь сквозь ряды, Се Тянь видел яркие краски праздничного города. На одном из ресторанов он заметил, как хозяин поздравлял всех гостей своего заведения.

Из разговоров людей Се Тянь понял, что сейчас идёт празднование Восьми Бессмертных. Всюду висели гобелены с их историей и медные статуи. Они олицетворяли добродетель усердного труда. Каждый из них шёл своей дорогой.

Одним из них был генерал Чжунли Цюань. В одной из битв, познав вкус поражения после сотен побед, он ушёл в горы, получил озарение и постиг алхимию. Его способностью было превращение камня в золото, а добродетелью — помощь людям, освобождение их от страданий.

Другим был Люй Дунбинь. Он был учёным, стремившимся стать чиновником при дворе, но однажды пережил сон, в котором прожил целую жизнь, и произнёс: «Луна в озере, я лишь лист на поверхности». Так он понял всю иллюзорность мирских стремлений. После этого он стал учеником Чжунли Цюаня, постиг озарение и достиг успеха в практике бессмертия, стал учителем для других, защищая человечество от демонов.

Следующим шёл Ли Те-гуай — в образе хромого нищего. В его истории он был красивым аскетом с даром покидать своё тело, пока по ошибке его собственный ученик не сжёг его тело, вынудив мастера вселиться в тело умирающего хромого нищего. Приняв этот облик, он начал странствовать по миру, леча бедных с помощью эликсиров из своей тыквы.

Продолжая читать, Се Тянь увидел истории других бессмертных:

Хань Сян-цзы — играющий на флейте, повелевающий растениями. Цао Гоцзю — прозревший от коррупции член королевской семьи. Отринув мирское, посвятил себя практике, став впоследствии покровителем актёров и символом искупления через самосовершенствование. Чжан Го-лао — загадочный отшельник, славившийся своей эксцентричностью. Ездил на осле задом наперёд и мог складывать его как бумагу. Отказывался служить императору, демонстрируя свободу Дао и мудрость, скрытую за странностью. Лань Цайхэ — самый странный из бессмертных, чей пол неизвестен до сих пор. Странствовал(а) как нищий певец, нося рваную одежду. Его(её) возвышение в небо стало символом свободы от ожидания толпы и полной спонтанности пути Дао. И последняя — Хэ Сяньгу. Она была простой девушкой, встретившей во сне божество, которое велело ей питаться порошком из слюды, чтобы обрести лёгкость тела и достичь бессмертия. Следуя этому, она отказалась от брака и от мирского мира, достигла чистоты и вознеслась, став символом гармонии и возвышенной природы.

Се Тяню импонировал Люй Дунбинь. Будучи учёным мужем, тот понял смысл жизни в её непостоянстве.

Закончив со стеллами и созерцанием истории, Се Тянь двинулся дальше по улице. Многие люди были с улыбками и восхваляли Восьмерых Бессмертных.

Дойдя до торговой улицы, он услышал много шума и спорящих покупателей с продавцами.

— Я тебе говорю, восемь монет серебра — слишком много... — со слюной кричал дородный мужчина.

— А я тебе сказал, что цена самая подходящая, потому что этот браслет ещё с эпохи прошлой династии, необразованный ты... — с таким же напором защищал свой товар продавец.

— Ты меня за дурака держишь, старый хрыч!..

Всюду слышались подобные споры, но люди не переходили черту, и со стороны казалось, что они этим наслаждались — такой спокойной жизнью.

Внимательно прислушиваясь к своим ощущениям, Се Тянь медленно проходил мимо каждой лавки с товарами. Спустя долгое время он наконец ощутил слабый толчок — желание следовать в определённом направлении. Следуя за ощущениями, Се Тянь обнаружил, что это книжная лавка. Там были романы и новеллы. Концентрируясь на своих чувствах, Се Тянь протянул руку к определённой книге на прилавке. Ею оказалась «Повесть о свергающем горы и обуздающем облака». Прочитав первую страницу, Се Тянь не обнаружил ничего странного — лишь повесть о практикующем, который следовал добродетели.

В итоге, обратившись к хозяину лавки, Се Тянь узнал цену за книгу, расплатился, прошёлся по улицам и решил вернуться к себе в комнату. К моменту, как он оказался в комнате, уже наступил поздний вечер, а людей на улице стало только больше. Люди целыми семьями выходили на празднование, смотреть представление актёров и воспевать подвиги Восьми Бессмертных.

Обмывшись, Се Тянь почувствовал желание выйти на крышу. Заплатив за столик, он сел, попивая фруктовое вино. Это был первый раз, когда он, в отличие от попрошаек, не вёл подземную жизнь, а наслаждался свободой без угрозы меча, нависшего над головой. Наслаждаясь вином, Се Тянь заметил негласное правило в этом городе: даже администрация городского правителя строго следила за порядком. За всё время, что он здесь был, ни разу не происходило драк или других угрожающих событий.

Так спокойно проходили минуты. Се Тянь подставил лицо звёздному свету, мирно размышляя, пока не вспомнил о своей находке, сделанной благодаря Гу. Достав книгу из пространственного мешочка, он погрузился в чтение.

Начало книги повествовало о герое, который почитал Небо, следовал добродетели и имел крепкое сердце. Но сколько бы он ни задабривал Небо, оно отвергало его каждый раз. Далее говорилось, как его звали — Шэнь Узце. Он не был учеником сект и не имел покровителей. Он был одиночкой, изучая техники горных отшельников, циркуляцию Ци и алхимию. В сорок девять лет он достиг вершины в человеческих школах: «Дыхание его было как у горного ветра, а разум — холоден и точен». Но он не мог прорваться через границу «Смертного». Каждая попытка прорыва была вопреки желанию Небес. Его Ци распадалась, возвращая его к предыдущей стадии. Так его путь был тернист, пока он не встретил измождённого монаха в потрепанной мантии, держащего в руках посох с шестью кольцами. Шэнь Узце дал монаху риса и пригласил переночевать у огня вместе с ним. Рядом с бамбуковым лесом стояла ветхая хижина, в которой он поселил монаха, чтобы переждать дождь, а сам рассматривал небо.

Наступило утро. Шэнь Узце решил проверить монаха, но обнаружил в хижине лишь нефритовую табличку. Он долго не мог ничего разглядеть и уже хотел бросить её, как наконец увидел проявившийся текст: «Три Лишних». В ней говорилось о трёх цепях, сковавших человека. «Небо милосердно и справедливо. Но почему оно предвзято?» Учение гласило о: плоти — зависимости от жизни; о чувствах — привязанностях; об имени — судьбе. «Пока ты имеешь цепи, ты остаёшься человеком во власти Неба».

Следуя учению, Шэнь Узце провёл первое отсечение — разрушил свои меридианы. С разрушенной плотью он собрал себе новое тело не из крови, а из сгущённой Ци и тёмной эссенции горных жил. С этого момента он перестал чувствовать боль как человек.

Читая дальше, Се Тянь понял, что история Шэнь Узце чем-то напоминает его собственную судьбу — где он вырывал свою свободу.

Бродя очередной раз по торговой площади, Се Тянь разглядывал прилавки, прислушиваясь к ощущениям. За последние дни он глубже понял, как работает его способность интуиции — своего рода шестое чувство, позволяющее чувствовать возможность или угрозу. Он не всегда мог опознать предмет, на который указывала интуиция.

В одной из лавок под названием «Записи о подвигах» он наткнулся на предмет, формой напоминающий флейту. Он был выставлен как безымянный лот для аукциона. Сколько бы Се Тянь ни прислушивался к ощущениям, он не мог разгадать загадку флейты.

На сам аукцион он наткнулся случайно. Бродя по городу, зайдя в глубь, он услышал, как один из высокопоставленных чиновников, одетый в роскошные одежды, договаривался о встрече со своим другом. Оба, в сопровождении подчинённых, обсуждали свои предпочтения в рабах. По их словам, на аукционах можно было получить качественного раба начальных стадий закалки тела, лишённого Гу. Такие рабы выносливее и сильнее — отличный материал для опытов и развлечений.

Как оказалось, аукцион проходил регулярно, каждый десятый день нового месяца. И вот теперь он здесь.

Здание аукциона выглядело как театр. Высокие потолки, места для публики, ложи для особых клиентов и ресторан этажом ниже. Помимо прочего, можно было ознакомиться с каталогом, который находился у входа, и выбрать зал с интересующим лотом. Вход на сам аукцион стоил сто серебряных купюр. Здесь также присутствовала охрана — в каждом зале по два практика высшей стадии сферы Основания Ядра.

Ознакомившись с обстановкой, Се Тянь заглянул в каталог. Там была категория «Пособия по боевым искусствам». Достаточно трудно найти свитки внутренней техники Ци, поэтому в его положении стоило обратить внимание на боевые искусства. Определившись, Се Тянь направился в нужный зал. Внутри его встретили стеллажи со свитками, вокруг которых сновали покупатели.

Подойдя к полкам, Се Тянь начал осматриваться: «Полёт быстрой ладони», «Бычья кровь», «Кулак Слона-Дракона». Прочитывая описание техник, он видел, что они сделаны мастерами боевых искусств, но не культиваторами. Всё же для смертных вступительный порог для занятий боевыми искусствами ниже, чем для культивации.

Смотря дальше, Се Тянь увидел технику под названием «Тело чистого Ян». Несмотря на то, что автор переборщил с названием для своей техники, всё же называть закалённое тело «Телом чистого Ян» — ошибка. Для культиваторов конституция чистых стихий — это благодать, которую получает один из десяти тысяч человек. Только избранный может получить конституцию, облегчающую культивацию. В его клане был предок, пробудивший «Кроваво-чистую Кость». Говорили, она изменила всё его телосложение, позволив преодолеть лимит для Гу его стадии. Помимо этого, он был непревзойдённым практиком пути стихий. Кость, обладая стихией Огня, давала преимущество в очищении духовной энергии в мире.

Несмотря на громкое название, Се Тянь решил взять этот свиток. Данный навык закрывал одну из его брешей — а именно защиту. Совершенствовать навык было не сложно, хоть и болезненно на первом этапе. Нужно морить собственную плоть: чем чаще тебя бьют, тем лучше кровь омывает и насыщает твои кости, мышцы и сухожилия. А на втором этапе ты питаешь саму кровь, которая начнёт омывать костный мозг. В его запасе было достаточно денег, чтобы позволить себе пить эликсиры. Будь эти эликсиры из духовных трав — совсем другой вопрос, но так как ингредиенты доступны в любой аптеке или у травника, проблем возникнуть не должно.

Оставалось найти подходящую атакующую технику. С учётом закалки плоти стоило бы выбрать навык кулака или ладони. Просматривая дальше, спустя долгое время, Се Тянь выбрал боевое искусство «Яростный Ракшаса». Этот навык на стадии полного успеха позволял концентрировать внутреннюю энергию тела в пальцах, пробивая грудную клетку и уничтожая сердце врага.

Запомнив названия, Се Тянь направился к управляющему залом. Им оказался молодой человек с приятными чертами лица, одетый в официальную одежду; он совсем не производил впечатления ярого продавца. Подойдя к нему, Се Тянь сказал:

— Прошу прощения, господин. Я выбрал некоторые боевые искусства и хотел бы их приобрести. Не могли бы вы помочь?

— Юный господин, что вы. Быть мастером боевых искусств в вашем возрасте стоит огромных усилий. Для меня честь работать с вами.

А в мыслях у него было: «Такой молодой, да ещё и в богатой одежде — дитя знатного клана...»

— За два боевых искусства с вас пятьдесят одна тысяча фу.

Передав нужную сумму, Се Тянь обменялся вежливостями и ушёл к себе в гостиницу. Так как сейчас была ещё не глубокая ночь, Се Тянь решил приступить к ознакомлению с боевым навыком.

Техника состояла из взрывных, но плавных движений рук. Концентрируя все узловые точки внутри руки, стимулируя внутренней Ци, боец высвобождал колоссальную энергию, которая не расходилась во все стороны, а имела направленное действие, разрушая всё на своём пути и придавая удару свойство остроты.

Глава 5

Закончив с выбором техник, Се Тянь, идя по улице, заметил ресторан под названием «Львиная Роща». Зайдя внутрь, первое, что бросалось в глаза, — это интерьер: даже внутри присутствовали плодоносные растения, с которых гости могли снимать плоды. Стоило Се Тяню переступить порог, как к нему подошла девушка.

— Молодой господин, вы хотели бы присесть? — с видимым профессионализмом спросила обслуживающая.

— Да, — ответил он, продолжая краем глаза осматривать зал.

— Тогда идите за мной, молодой господин.

На вид девушке было около двадцати трёх лет. Каштановые волосы, одежда, сидящая по фигуре, отчётливо давая глазу задержаться. Они подошли к столику.

— Прошу, присаживайтесь. Что бы вы хотели заказать?

— Будьте добры, мясо с овощами, пожалуйста.

— Конечно, прошу подождать немного, молодой господин, — записав заказ, девушка удалилась.

Ожидая еду, Се Тянь размышлял. Несмотря на то, что он мог бы выучить большое количество приёмов, все они останутся лишь трюками мастеров боевых искусств. Сколько бы ни закалял свою плоть обычный мастер, ему не сравниться с крепостью тела культиватора, чьи кости и органы проходят очищение и укрепление через каждую высшую стадию. Хотя мастера боевых искусств сильнее культиваторов на начальной стадии, стоит практикующему войти в сферу сбора Ци или добиться открытия божественного сознания, как мастера уже не смогут до них добраться. Будь это культиватор ортодоксального пути, культиватор меча или мастер Гу — как только в их руках появляется духовная энергия, мастера боевых искусств остаются для них такими же смертными, как и все прочие, хоть и чуточку назойливее.

Следуя из этого, ему стоило отточить навыки до Великого Успеха и искать Сокровища Неба и Земли. Его Гу, хоть и не добавило ему значительных умений, обладало потенциалом роста, который отсутствовал у большинства других Гу. А заполучить Гу высших стадий могли позволить себе лишь секты и древние кланы, контролирующие целые регионы с бесчисленными бессмертными. «Плотоядная многоножка Гу» заменила ему Даньтянь, но лимитов накопления он выявить ещё не смог. По его прикидкам, накопленный объём духовной энергии соответствовал средней стадии Пробуждения Духа, но без нужной техники культивации процесс накопления шёл крайне медленно. Следовательно, ему необходимо заполучить технику культивации если не для привычного пути преодоления стадий, то хотя бы чтобы выяснить предел его Гу.

— Ваше блюдо, молодой господин, — перебила его мысли та же обслуживающая. — Если вам что-то понадобится, прошу обращайтесь, — мило добавила девушка.

— Благодарю, — с тёплой улыбкой ответил он.

Блюдо оказалось вполне неплохим на вкус — уровень приготовления здесь был выше, чем в таверне, где он остановился. Закончив с едой и расплатившись, Се Тянь сказал:

— Прошу прощения, всё очень вкусно, и обслуживание на высшем уровне, но боюсь вас отяготить своими расспросами.

— Что вы, молодой господин, спрашивайте, помогу, чем смогу! — закивала девушка.

— В таком случае прошу не сдержанность, — продолжил он. — Не подскажете, где тут находятся секты, у которых сейчас приём в ученики?

— Молодой господин, а я уж подумала, что у вас какая-то сложная просьба, — выдохнула она. — Совсем недалеко, в южной части города, есть представители секты «Водного Бамбука». Они проповедуют Дао Будды, хотя сейчас у них какой-то спор с другой сектой нашего уезда — «Павильоном Нефритового Дыма». По слухам, храм и алхимики не могут поделить какое-то сокровище, несмотря на то, что последователи «Павильона Нефритового Дыма» предлагали заоблачную цену. Что конкретно там случилось, сказать не могу, но это все секты, которые есть в нашем округе, молодой господин.

— Спасибо, ты очень помогла, — с этими словами Се Тянь передал пару купюр.

— Молодой господин, мне совсем не сложно было вам помочь, — она низко поклонилась, взяла деньги и удалилась.

Узнав информацию, Се Тянь вышел из ресторана. Был уже вечер. На улицах люди продолжали суетливо перемещаться, доказывая оживлённость города по сравнению с деревнями. Даже хлебобулочная здесь работала до поздна.

Дойдя до своей комнаты, Се Тянь размышлял: порог поступления к монахам ниже, но выяснять, что там происходит, он не хотел. К тому же, мантры и проповеди не соответствовали его пути. Несмотря на то, что ему требовалась техника культивации, как мастеру Гу он должен был уделять особое внимание тому, чтобы техника имела тот же или усиливающий элемент для его Гу. Следовательно, лучшим вариантом для него была техника с атрибутом Огня или Земли. В крайнем случае — техника без атрибута, но тогда она не дала бы ему существенного толчка в развитии. По сравнению с техниками элементов он был бы похож на хрупкий, не обожжённый глиняный кувшин, готовый треснуть в любой момент. Выбранный элемент имеет свой атрибут Ци, закаляя плоть и преобразуя душу практика, давая более полное представление о законах мира.

Подходящим выбором было присоединиться к «Павильону Нефритового Дыма». Из-за их культивации алхимии, специализирующейся на огне, не составило бы проблем идти по пути, который ему подходил.

Решив это, он понял, что нужно сходить завтра в южную часть города, разузнать детали и подготовиться к поступлению в секту.

Расставив всё по своим местам и успокоив ум, Се Тянь принялся за отработку одного из выбранных им навыков — «Тело чистого Ян». Обслугу он попросил заранее приготовить замоченную древесину и оставить её в его комнате в ковше со льдом. Смоченное дерево уже имеет более упругую форму, исключая быструю непригодность, а обморозив его, его становится невыносимо просто держать в руках. Установив обмороженную древесину на нужном уровне, Се Тянь с помощью ножа придал брускам нужную выпуклую форму и без помощи внутренней Ци принялся оббивать костяшки рук и ног. Когда боль стала невыносимой, он взял обмороженный брусок, положил на пол и принялся обкатывать спину и живот. Из-за обработки формы бруска всё впивалось в тело, но с помощью дыхания, указанного в технике, его внутренняя Ци не защищала его, а стимулировала бурный рост мышц и адаптацию к таким условиям. Когда он добьётся промежуточной стадии успеха, ему придётся варить зелье, причиняющее боль от простого воздуха, чтобы стимулировать внутреннюю Ци. Этот навык и правда для душевнобольных.

Закончив практику, обмывшись и приказав слугам убраться в комнате, Се Тянь вышел на крышу любоваться ночным небом и тишиной ночи.

Глава 6

За последние два дня Се Тянь узнал достаточно для поступления в Павильон Нефритового Дыма. Стоило лишь предложить достаточно серебра купцам на торговой площади, как они выложили все слухи, которые слышали. У одного из торговцев племянник в прошлом году прошёл отбор во внешнюю секту. По его словам, важным критерием была чувствительность, а какие подробности — он толком не знал. Его задачей было лишь снабжать племянника лучшими лекарствами через свои связи, помогая закалить плоть.

Из его слов Се Тянь понял, что люди в секте делятся на внешних и внутренних учеников. Причём во внешней от тебя не требуют владеть духовной энергией, что говорит о бытии там слугой и мальчиком на побегушках, а внутренняя секта — это основа и главная сила, на которую сосредоточен взор старейшин для выращивания талантов. Для Се Тяня подходило стать слугой, потому что нигде больше он не получит технику культивации просто так. К тому же, с учётом его силы, вряд ли он будет на самом низу, а стоит ли там задерживаться — он решит по обстоятельствам.

Теперь, стоя у ворот секты, Се Тянь видел большое количество молодых людей и тех, кто их поддерживал.

— Сын, у тебя точно всё получится. Мы с мамой в тебя верим! — говорил мужчина в простых одеждах, махая молодому человеку рядом с Се Тянем.

— Отец, не переживай! У меня точно получится вступить во внешнюю секту! — в ответ ему ответил парень примерно одного возраста с Се Тянем. У него были русые волосы, честное лицо и добродушная улыбка.

После прощания с отцом тот говорит:

— Эй, привет! Меня зовут Сыма И. При поступлении мы будем соучениками, — с этими словами он протянул руку. — Поэтому я был бы рад иметь друга, чтобы мы помогали друг другу.

Се Тянь долго смотрел на протянутую ладонь, вызвав неловкость у говорящего. Но как только Сыма И собрался опустить руку:

— Се Тянь, — представившись, он сжал ладонь, — я тоже буду рад знакомству.

С этими словами Се Тянь увидел, как парень начал улыбаться во все зубы.

— Брат Се, я из горной деревни, недалеко от города. Если честно, меня с самого детства готовили к поступлению в Павильон Нефритового Дыма. У меня там старший брат, который недавно перешёл во внутреннюю секту, — с энтузиазмом продолжил тот.

— Да? Значит, ты знаешь, что нас ждёт на испытаниях? — спросил Се Тянь.

— Конечно! Но не переживай, брат Се, — Сыма И ударил себя в грудь, — с моими подсказками ты точно пройдёшь. Ни для кого не секрет, что важным навыком для алхимиков является контроль над внутренней энергией. Чем плавнее и увереннее ты ею владеешь, тем легче тебе будет плавить пилюли. Нередко сами алхимики ниже уровнем развития, чем мастера меча, но они перекрывают этот недостаток своими козырями, например пилюлями, которые на короткое время повышают культивацию, или ядовитыми пилюлями, чьих миазмов достаточно, чтобы убить противника выше тебя по развитию.

Слушая, что говорил Сыма И, из ворот вышел старик, облачённый в мантию с вышитыми узорами. Весь его вид источал мудрость нескольких веков.

— Те, кто пришёл вступить в Павильон Нефритового Дыма, следуйте за мной.

И вся процессия из сотен людей двинулась за старейшиной. Стоило им перейти через врата, как они оказались в совершенно другом месте. Больше не было видно города за воротами, лишь туман, клубящийся у входа.

— Не переживайте. Мы перешли через формацию. Мы находимся всё ещё в городе, но изолированы от него, — всё так же величественно продолжил старейшина. — Моё имя — Сюй Фэн. Я буду вашим экзаменатором и тем, кто отправит провалившихся домой. Сейчас вам необходимо разделиться на четыре ряда, к каждому ряду — по алтарю. По очереди каждый должен подойти к алтарю и влить в него внутреннюю энергию. Это позволит нам выявить ваши предрасположенности и таланты.

Стоило ему закончить говорить, как за его спиной ученики секты выставили четыре алтаря. Внешне они напоминали высеченные из чёрного камня стелы. Как только приготовления были завершены, старейшина Сюй Фэн отдал приказ:

— Начинайте!

И первые четыре человека последовали указаниям. Двое не смогли заставить алтарь откликнуться, что значило провал. И такие случаи были не редкостью. Сыма И в этот момент сказал позади Се Тяня:

— Они не сдали, потому что либо поспешили с поступлением, либо у них нет таланта. Заставить алтарь ответить тебе достаточно просто, если ты прошёл уровень закалки спинного мозга.

— Так вот в чём дело. Спасибо, брат Сыма, — Се Тянь и правда был благодарен такому другу, который мог подсказать.

— Брат Се, мне не сложно. Я тоже буду опираться на тебя внутри секты.

Пока они перебрасывались словами, кто-то заставил алтарь светиться фиолетовым цветом.

— Духовный корень уровня Пурпурных Небес, — проговорил старейшина Сюй. — Как тебя зовут, дитя?

— Уважаемый старейшина, меня зовут Мин Сюэ, — ответила девушка на вид младше Се Тяня и Сымы И.

— Ты знаешь, что значит твой духовный корень? — спросил Сюй Фэн.

— Эта ученица невежественна, старейшина, — всё так же учтиво ответила она.

— Это значит, что ты можешь практиковать навыки в десятки раз быстрее других. Твоё понимание Дао позволит в кратчайшие сроки достичь Основания Фундамента, — старейшина гладил свою бороду. — Но чтобы этого достичь, тебе нужны ресурсы. Я предлагаю тебе стать моей личной ученицей. Что скажешь?

— Эта ученица примет это за честь, — с этими словами Мин Сюэ поклонилась три раза.

— Ахаха. Хорошо, хорошая ученица, — с видимой радостью старейшина продолжил: — Стань позади меня. Как только закончим, я отведу тебя на нашу вершину и познакомлю с твоими братьями и сёстрами — соучениками.

После этого события остальные поступающие чувствовали себя не в своей тарелке. Се Тянь же знал: небеса не справедливы, и ему не было нужды сравнивать себя с кем-то. У него уже был свой путь.

Когда очередь дошла до Се Тяня, он влил не внутреннюю энергию, а духовную — через свои новые меридианы правой руки. Стоило ему влить духовную энергию, как алтарь засветился синим, чуть призрачным оттенком.

— Брат Се, я не знал, что у тебя духовный корень Ста Озёр, — удивлённо проговорил Сыма И.

Се Тянь и сам был удивлён: в его клане он не смог даже узнать свой талант из-за внутреннего порока. Пока Се Тянь размышлял, старейшина Сюй сказал:

— Не ожидал, что во время моего приёма здесь окажется сразу два гения. Скажи, парень, не хотел бы ты пойти ко мне в ученики, как Мин? — почти договорил он, как его перебил другой голос:

— Ах ты старый осёл! Тебе мало учеников на своей вершине? Решил забрать все таланты себе?

Как только голос договорил, перед ними появился молодой человек в чёрном халате и с длинными волосами.

— Сейчас не твоя очередь проводить вступительные испытания, Лин Мо, — в ярости сказал старейшина.

— И что? — взмахнул рукавами халата Лин Мо. — Тебе не жирно иметь семерых личных учеников? И при этом у тебя есть совесть брать ещё двоих?

— И что с того? — продолжал кричать старейшина Сюй. — Кто виноват, что ты говоришь, будто никто не подходит для твоей вершины?

— Ничего не хочу слышать, старый осёл! — так же яростно кричал молодой человек. — У этого парня духовный корень Ста Озёр, он идеально подходит под техники Холодного Ада моей вершины!

С этими словами Лин Мо заставил Се Тяня взлететь к себе в руки, вместе с ним вскочил на меч и устремился в высь.

Глава 7

— Парень, скажу честно — тебе повезло. На моей вершине ты единственный ученик, а у того старого осла их почти десяток. Попади ты к нему, о тебе бы просто забыли, — с горделивыми нотками говорил молодой человек. — Еще судьба даровала тебе духовный корень. У него атрибут Инь. К твоему облегчению, только моя вершина специализируется на этой Ци. У меня множество подходящих техник, которые тебе пригодятся.

Как только он договорил, Се Тянь ощутил, что начинает падать. Приземлившись на ноги, он осмотрелся: вершина, усеянная деревьями, а среди них — хижина. Несмотря на внешнюю простоту и единственный этаж, Се Тянь чувствовал, что не сможет даже приблизиться к этому жилищу.

— Кхм, кхм. Что-то я не вижу трёх земных поклонов, ученичек, — с этими словами на Се Тяня обрушилось давление, заставив опуститься на колени.

— Ученик приветствует Мастера, — произнёс Се Тянь и трижды поклонился, касаясь лбом земли.

— Хаха, молодец. Я знал, что ты сообразительный парень, — с этими словами Лин Мо выстрелил рукой прямо в лоб Се Тяню.

Не успел тот среагировать, как сразу лишился чувств.

Спустя некоторое время он открыл глаза. Всё плыло, и его мучило желание извергнуть внутренности.

— Не знал, что у тебя всё так печально, — из-за спины послышался скорбный вздох. — Брошенный семьёй, влачащий жизнь как крыса, и вдруг заполучивший возможность... Хм. У тебя, парень, и впрямь необыкновенная удача. Хоть ты и страдал внутренним пороком, нашёл способ проложить собственный путь — это достойно похвалы. Кстати, прости. Я был вынужден провести поиск твоей души, чтобы убедиться, что тебя не подослали те напыщенные индюки из столицы. — С этими словами из рук наставника повеяло духовной энергией, которая проникла через нос, рот и уши Се Тяня. Едва она вошла внутрь, он ощутил небывалую лёгкость.

— Несмотря на то, что ты культиватор Гу, а не мастер Ци, как я, мои техники тебе не повредят. Всё же ты искал технику культивации, а наследие моей вершины позволит твоему духовному корню Ста Озёр эволюционировать до корня Призрачного Инь. Именно из-за того, что моё наследие способно повысить природный талант, я ограничиваю число учеников — так же, как мой учитель, обучавший лишь меня.

Переваривая всё сказанное новообретённым мастером, Се Тянь понял, что его нутро выпотрошили, выставив на всеобщее обозрение без прикрытия. Впервые со времени изгнания из клана он чувствовал себя бессильным.

— Парень, не унывай, — попытался разрядить обстановку Лин Мо. — Лучше сооруди себе хижину. Как только придёшь в порядок, начнём твоё совершенствование. И да, не пытайся спуститься с горы: мы находимся за пределами города — как минимум пять дней пути, если считать по твоей скорости. Эту гору окружает лес с демоническими зверьми. Хотя гору и прикрывает воздвигнутый мной массив, уж лучше прими свою судьбу и всего себя отдай учёбе. — С этими словами мастер развернулся и скрылся в своей хижине.

Долго просидев на земле, Се Тянь поднялся и двинулся рубить деревья инструментами, которые уже подготовил его наставник. Хоть Се Тянь и чувствовал себя обманутым, иметь покровителя — не так уж и плохо.

---

Закончив с ветхой хижиной, Се Тянь обнаружил, что наступил вечер. Зайдя внутрь, он достал циновку из пространственного мешочка и принялся ощупывать себя внутренним зрением. Сегодня как раз наступал срок кормить его Гу. С этими мыслями он достал звериные кишки и приступил к ритуалу. Стоило последней крупице энергии покинуть плоть, как та рассыпалась в прах. Махнув рукой, Се Тянь потоком воздуха выдул весь мусор за порог.

После того как Гу насытилось, он сам принялся за еду. Но стоило поднести пищу ко рту, как в голове прозвучал знакомый голос:

— Сам ешь, а наставника даже не пригласил? — с притворной обидой произнёс голос. — Видимо, я ошибся в ученике.

Едва закатив глаза на эти слова, Се Тянь поднялся и направился к хижине наставника:

— Наставник, прошу, составьте компанию вашему ученику! — поклонившись, сказал Се Тянь.

— Ахахах, это другое дело. Я знал, что ты меня не подведёшь!

Едва голос наставника смолк, как тот уже оказался за спиной ученика.

— Ну что, Се Тянь, доставай мясо, а я пока разведу огонь, — с этими словами наставник сделал жест пальцами, и рядом с ними возникло место для кострища, а сам огонь отдавал чем-то холодным.

— Чего уставился, ученик? — проворчал мастер. — Доставай еду. Я вообще-то нёс тебя на своём горбу тысячи ли.

Се Тянь, повинуясь наставнику, выложил почти всё, что было припасено: мясо, рыбу, фрукты, овощи и десерты.

— Ну наконец-то, сейчас всё устрою, — договорив, Лин Мо начал брать сырые продукты и бросать в котёл, который возник из воздуха. Тот был выше роста самого наставника и источал зелёное свечение.

— Смотри, ученик. Это первый урок того, как правильно варить пилюли. Хоть сейчас мы просто готовим еду, в животных полно примесей. Прямо сейчас я провожу очистку — ключевой элемент удаления мусора, — наставительно произнёс мастер.

Огонь под котлом становился всё яростнее, издавая странный, слегка одурманивающий звук. Стоило прислушаться к нему — как всё закончилось. Из котла начали вылетать куски баранины, свинины, курятины, а следом овощи.

— Ешь. Из-за моего пламени и специй, что я добавил, мясо и овощи теперь несут в себе духовную энергию. По пользе они ничуть не хуже тех таблеток, что используют практики на стадии накопления Ци. Но в твоём случае всё пойдёт в Гу, и так мы узнаем пределы его вместимости.

С этими словами наставник накинулся на еду как голодающий, подавая пример Се Тяню поступить также.

Глава 8

Незаметно минуло два дня. Всё это время Се Тянь был предоставлен сам себе. Хотя он наблюдал за работой мастера у котла, приступить к собственной практике не мог из-за неумения управлять пламенем. Он лишь копил духовную энергию через пищу. По словам наставника, сперва следовало узнать потолок вместимости Гу, а дальнейшие занятия уже пройдут под надзором учителя. И вот настал момент, когда Гу не смогло принять ни крупицы духовной энергии.

— Твой запас сейчас на пике стадии Пробуждения Духа, — держа Се Тяня за запястье с закрытыми глазами, произнёс мастер, — а меридианы не развиты до конца. Думаю, мне как наставнику теперь следует преподнести тебе ученический дар.

С этими словами он махнул рукой, и на ладони возникло Гу. Оно походило на змею, синего цвета, а запах отдавал цветочными нотками.

— На данный момент ты находишься на границе перехода между стадиями. Хотя у вас, мастеров Гу, это легче, чем у простых практиков, по уровню силы ты будешь уступать культиватору стадии Основания Фундамента. Твоя сила целиком зависит от правильного выбора Гу. Я мог бы добыть тебе Земные сокровища, но мне кажется, суть не в этом. Первые пять рангов Гу относятся к следам великого Дао и ничуть не уступают по свойствам Земным и Небесным сокровищам, благодаря которым у тебя и произошёл качественный скачок. — Махнув рукой, он вложил змеевидного червя в руки Се Тяню. — Теперь под моим присмотром попробуй проглотить этого Гу, как поглотил земное сокровище. Гу Голубого Бамбука — это червь второго ранга, или, как принято называть, «Красная сталь». Уровень этого червя выше твоего, поэтому я подавил его сознание, что облегчит поглощение. Приступай.

Се Тянь под взглядом наставника сел на землю. Перед ним был заранее приготовлен алтарь для установления связи с Гу. Мастер пояснил, что это на всякий случай: если сознание червя прояснится, он сможет взять его под контроль и не дать разрушить фундамент, пока наставник не избавится от угрозы. Следуя воспоминаниям, вбитым кланом, Се Тянь капнул каплю крови на алтарь и положил рядом листья бамбука — основную пищу змеиного Гу. Держа в руках червя с подавленным сознанием, он направил духовную энергию в единственную руку с развитыми меридианами.

Плотоядная многоножка внутри будто учуяла аромат изысканного блюда и встрепенулась в Даньтяне. Как только духовная энергия коснулась подавленного Гу, многоножка внутри резко взвыла. Червь Голубого Бамбука рассыпался на крупицы энергии и был вытянут в меридианы Се Тяня. Что уж говорить о сознании — даже тела от подавленного Гу не осталось. В этот миг Се Тянь ощутил, будто в него вонзились тысячи раскалённых игл, каждая из которых тянет за собой плоть.

Пока его ученик корчился в неистовом крике, Лин Мо через духовное зрение наблюдал за переменами. Внутри тела Се Тяня происходили странные метаморфозы. Многоножка изначально была ниже уровнем большинства Гу, можно сказать — самая распространённая, но из-за своей бесполезности ни один культиватор не задумывался о том, чтобы сделать этого червя основой силы. Только такие отчаянные бродячие культиваторы, как его ученик, могли пойти на подобное. И вот эта многоножка поглотила след Дао более высокого ранга. Медленно, на глазах преображалось её духовное тело внутри Даньтяня: становилось массивнее, на нём проступали характерные узоры Гу Голубого Бамбука. Все меридианы, по которым прошлась эссенция поглощаемого червя, претерпели те же изменения, неся в себе часть ядовитой сути.

Видя перемены внутри тела ученика, Лин Мо дивился тому, куда этот путь заведёт его подопечного. Может, в один из дней он сам станет неотличим от мирового закона Дао.

Пока наставник размышлял, изменения завершились. Се Тянь, убедившись, что всё кончено, позволил себе провалиться во тьму.

Наблюдая, как ученик выдержал весь процесс и только по окончании позволил забытью, Лин Мо ещё больше утвердился в правильности своего выбора.

Медленно открывая глаза, Се Тянь увидел потолок собственной хижины. Он постепенно вспоминал всё, что произошло. Выдохнув, принял сидячее положение.

— Больно, — усмехнувшись, сказал он. — Но разве у меня есть выбор? Либо терпеть и обладать силой, либо быть мусором, которого даже не заметят под ногами.

Размышляя, он принялся осматривать себя. Кожа рук стала ещё белее, чем во времена жизни в канавах и пещерах. Прекратив наружный осмотр, Се Тянь сосредоточился на внутреннем зрении. Внутри Плотоядная многоножка больше не выглядела слабой и немощной. После поглощения Гу Голубого Бамбука она не спала в Даньтяне, а пульсировала, медленно выдыхая внутреннюю эссенцию, которая закаляла его внутренности и меридианы, пропитывая их Инь-Ци.

Пока Се Тянь наблюдал за переменами, прозвучал голос:

— Вижу, ты уже проснулся и замечаешь изменения. — Наставник внезапно оказался в дверях хижины. — Я выбрал этого червя для поглощения по нескольким причинам. Одна из них — и самая важная — его атрибут Инь. Вторая — атакующие способности. До этого ты мог опираться только на методы мастеров боевых искусств, что сильно ограничивало тебя. Теперь, с поглощением, ты обрёл ядовитую Ци. Стоит тебе добавить эту Ци в свои удары — токсичность сразу сыграет свою роль. В дальнейшем я обучу тебя пути ядов. Благодаря этому ты станешь той фигурой, которую будут обходить стороной или, как минимум, несколько раз подумают, стоит ли тебя трогать. — Договорив, мастер махнул рукой, и в руки Се Тяня полетели пилюли молочно-белого цвета.

— Это пилюли Молочного Источника. Принимай по одной в момент появления пурпурной Ци с востока. Тебе нужно продолжать закалять тело, идя по пути ядов. Придёт время, когда каждая крупица твоей плоти будет источать яд, капля которого сделает землю непригодной для жизни. Поэтому тебе требуется мощная жизненная эссенция. — С этими словами мастер медленно протянул руку ко лбу Се Тяня, и множество информации наполнило его разум. — Я передал тебе метод зарождения Духовного пламени. В момент его выращивания оно примет свойства твоей Ци. А вдобавок к яду ты будешь нести и свойства Инь. Твоего телосложения хватает лишь на малую часть наследия. Когда достигнешь сферы Формирования Ядра, я передам тебе остальное. А пока осваивай и углубляй понимание обретённой силы. — С этими словами наставник исчез так же внезапно, как и появился.

Когда мастер ушёл, Се Тянь поднялся и трижды отвесил земной поклон в сторону хижины учителя.

Глава 9

Се Тянь сидел в своей хижине и постигал суть наследия. Способ взращивания Духовного Пламени, переданный наставником, представлял собой трансформацию духовного чувства, позволявшего оглядывать пространство на большое расстояние. От практикующего требовалось сжать собственное восприятие до размера меньше ногтя младенца, превратив это в «семя чувств» Когда практик достигнет предельного сжатия, следующим шагом необходимо придать атрибут и духовность этому семени. Как только будут вплавлены нужные свойства, появится Зародыш Духовного пламени с вложенными в него намерениями.

«Прошло уже четыре дня с тех пор, как наставник передал мне метод Духовного Пламени. В сжатии своего духовного чувства я дошёл до размеров тарелки. Чем дальше пытаюсь сжать, тем сильнее ощущаю, как теряю контроль над формой, и сжатый комок возвращается в исходное состояние».

Он тихо вздохнул: как только наставник передал руководство, сразу же ушёл с вершины, оставив Се Тяня одного на горе. Решив прекратить практику для восстановления, Се Тянь направился в сторону спуска с горы. Там находилась дорога, ведущая в лес, окружающий вершину. Спустившись к опушке, он наслаждался окружающим пространством: деревья будто пели, стоило ветру лишь качнуть их самую малость. Он приходил сюда всякий раз, когда делал перерыв. Неподалёку росло одинокое дерево, под которым Се Тянь соорудил стул и стол, где пил чай.

Со стороны он напоминал прилежного ученика готовящегося к императорскому экзамену — белый халат и волосы развевались, вторили раскачивающейся траве и цветам. Хотя большинство растений были сорняками, их яркие лепестки навевали ощущение благородного изящества, присущее одиноко сидящему юноше.

Пока Се Тянь наслаждался покоем, резкое чувство опасности заставило его перевернуть стол и отпрянуть назад. Мгновение спустя на месте перевёрнутой столешницы появилась пара учеников. Молодой человек в сине-чёрном халате с острыми бровями и точеными чертами лица разочарованно качал головой, обращаясь к своей напарнице. Девушка в таком же ученическом облачении, с каштановыми волосами и мягкими чертами лица, молча смотрела на Се Тяня.

— Как я тебе и говорил, сестра Чу, наставник Лин прогадал с учеником, — молодой человек продолжал насмехаться, вертя золотой браслет. — Не зря старейшина Фань отправил нас воздать почести новому собрату по секте.

— Сколько раз тебе повторять, зови меня полным именем, — девушка махнула рукой, и ледяной клинок приставила к горлу говорившего. — Или хочешь, чтобы на нас случайно напали демонические звери и по прибытии на нашей вершине оплакивали твою смерть, Кан Линь?

— Чу Юэли, хватит мне угрожать, — Кан Линь тряхнул браслетом, и в его руке появился меч, отодвигающий ледяное оружие в сторону. — Не забывай, мы оба внутренние ученики Пика Лазурных Чертогов. — Переведя взгляд на Се Тяня, он продолжил: — Мы пришли навестить дядю наставника Лина, но не ожидали увидеть незваного гостя.

— Приветствую соучеников по секте, — Се Тянь поправил халат и выпрямился. — Наставника Лин Мо нет на вершине уже четыре дня, и я не знаю, когда он вернётся. — Договорив, он достал пиалу с ароматным чаем и сделал глоток.

— Младший брат, меня зовут Чу Юэли, я ученица Пика Лазурных Чертогов, — с этими словами девушка сложила руки в приветственном жесте. — Прошу простить моего напарника за грубость. Он заносчив с самого детства.

— Ничего страшного, старшая сестра, — Се Тянь махнул рукой. — У всех свои выдающиеся способности. А у старшего брата соученика это острый язык.

— Закрой свой рот, мелкая крыса, — с этими словами в Се Тяня устремилось множество игл.

Наблюдая за волной металла, приближающейся к нему, Се Тянь вынужденно отступил. Едва он избежал опасности, как в него полетела новая порция. На этот раз он кинул чёрную пилюлю в сторону атакующего. Стоило ей оказаться в зоне поражения, Се Тянь сложил пальцы печатью, и пилюля взорвалась.

В тот же миг он проглотил противоядие.

— Хе-хе, неужели думаешь, что яд такой ничтожной крысы способен подействовать на меня? — Из чёрного тумана вышел невредимый Кан Линь. — По твоим духовным колебаниям ты не достиг стадии Возведения Фундамента. Что же нашёл в тебе наставник Лин?

С дикой яростью Кан Линь устремился в ближний бой. Взмахивая мечом, он видел, как Се Тянь постоянно уклоняется. Заметив, что его атаки бессильны, он взревел и усилил натиск.

На теле Се Тяня появлялись раны. Видя, что нападающий привык к темпу, он резко выбросил пилюлю, отскочил назад и сложил печати. Пилюля взорвалась вязким содержимым. Стоило дыму после взрыва опуститься, как на Се Тяня снова бросился Кан Линь.

— Ты тварь! — Его халат местами слипся и сковывал движения, напрочь уничтожив ауру благородства, которую он так хотел продемонстрировать. — Я сломаю тебе все кости и заставлю молить о смерти!

— Старший брат, — Се Тянь всё так же продолжал уклоняться, накапливая раны, — неужели я чем-то вас обидел и перешёл дорогу? Всё, что я делал, — наслаждался тихим местом и шелестом листвы.

Едва он договорил, как Кан Линь резко остановился, и по всему его телу начали распространяться судороги.

— Что ты сделал, мелкая крыса? — Судороги появлялись даже там, где их наличие казалось невозможным.

— Наставник Лин учил меня некоторым основам пути ядов. То, что я использовал в бою с братом Каном, — комбинированный яд. По отдельности его компоненты безвредны, но в сочетании дают действенный эффект, — Се Тянь перевёл взгляд на Чу Юэли. — Старшая сестра Чу, не стоит переживать. Хотя судороги и причиняют боль, настоящего вреда яд не нанесёт.

— Младший брат, а ты, я посмотрю, не боишься играть в опасные игры? — Она обвела взглядом раны на теле Се Тяня. До этого чистый белый халат теперь напоминал лохмотья нищего. — Подставляться под удары клинка, чтобы усыпить бдительность противника, не всегда может сыграть в твою пользу.

— Как и сказал старший брат ранее, я не достиг стадии Возведения Фундамента. Всё, на что я мог рассчитывать против вас, — это хитрость, — с этими словами Се Тянь улыбнулся, махнул рукой, и в ней тут же появилась пилюля красного цвета. Он закинул её в рот. — Как вы уже поняли, я иду путём яда, а хитрость и выжидание — главное оружие на этом пути.

Глава 10

Зал Собраний на Главном Пике

— Лин Мо! — повысив голос, произнёс мужчина средних лет. — Почему ты не согласовал выбор личного ученика с нами?

— Да потому что вам, старым ослам, не нужно совать носы не в своё дело! — Лин Мо махнул рукой в сторону сидящих напротив старейшин. — У меня с Патриархом соглашение на сто лет, и в эти сто лет я должен вести дела своей вершины. Или ты забыл, кто предоставил вашей секте рецепты более чем на дюжину снадобий и пилюль?

Лин Мо обвёл взглядом присутствующих:

— Или тебе, Чжан Лян, не терпится прибрать к рукам вершину Ста Тысяч Трав?

— Не сдалась мне твоя вершина! — Старейшина Чжан был вне себя от ярости. — Мы вызвали тебя сюда для отчёта о своеволии, а ты превратил собрание в посмешище!

— Так молчали бы. Всё, что от меня требуется, — охранять вход в Дремучий лес и отправлять пилюли на главный пик! — Отвернувшись от старейшин, Лин Мо собрался уходить.

— Подожди, брат Лин! — Говорящий был молодым человеком в черно-синем одеянии. — Я думал, ты опять проигнорируешь приглашение, поэтому отправил на вершину Ста Тысяч Трав доверенных людей, чтобы они лично доставили сообщение о собрании брату Лину. — Усмехнувшись, он перевёл взгляд на проплывающие облака.

— Ван Шуай! — яростно крикнул Лин Мо. — Какого черта ты тянешь свои грязные руки в мои личные дела? Или тебе было недостаточно мёртвых смертных для удовлетворения странных наклонностей, и ты решил направить взгляд на молодого ученика моей вершины?

После этих слов на зал собрания обрушились два тиранических духовных давления.

— Лин Мо! Твой язык такой же грязный, как и твой облик в день прибытия в секту! — Произнеся это, Ван Шуай медленно начал складывать ручные знаки.

— Молчать! — Вслед за словами всех присутствующих накрыло давлением, а Лин Мо и Ван Шуай вынуждены были отскочить в стороны, чтобы не быть припечатанными к земле огромным медным колоколом. — На этом собрание окончено. Лин Мо, ступай на свою вершину и разберись с делами. От тебя жду хороших вестей.

— Как скажете, старейшина Цзинь У, — Лин Мо поклонился, наблюдая, как говоривший медленно растворяется на глазах.

Окинув взглядом всех присутствующих и одарив насмешливой улыбкой Ван Шуая, Лин Мо взлетел в небо и направился к вершине Ста Тысяч Трав.

Вершина Ста Тысяч Трав

— Ублюдок, ты пожалеешь, что появился на свет... — всё так же яростно кричал Кан Линь.

Се Тянь лишь криво улыбнулся и перевёл внимание на Чу Юэли:

— Старшая сестра, разве ты не заступишься за своего товарища?

Та лишь отхлебнула чая с полузакрытыми глазами и медленно ответила:

— Зачем, младший брат? Нашей задачей было лишь передать дяде наставнику Лину послание о предстоящем собрании. — Ответив, она продолжила медленно пить чай, сливаясь с пространством, словно небесная красавица, сошедшая с повестей о бессмертных.

— Тогда, старшая сестра, не могла бы ты наставить меня на моём пути? — Се Тянь поднялся и поклонился. — На этой горе, кроме меня и наставника, нет никого, с кем я мог бы обсудить путь, а с демоническими зверями, по словам учителя, мне ещё рано мериться силами.

Чу Юэли медленно открыла глаза, внимательно осматривая юношу перед собой. Спустя миг ответила:

— Если мы начнём, я не буду сдерживаться, младший брат.

— Я буду благодарен старшей сестре за бесценный опыт, — кивнул тот.

Бросив последний взгляд на окружающую картину, Чу Юэли рванула в сторону Се Тяня. Прямо из воздуха появился ледяной клинок, вырисовывая причудливую дугу, и направился к уязвимым точкам на теле Се Тяня. Пока он думал, как парировать, то уже получил рану на спине, которая сразу же взялась коркой льда.

— Не отвлекайся, младший брат, — бросив слова, она вновь ринулась с большей скоростью.

Се Тянь на это лишь смиренно вздохнул. Уклоняясь от атак, возникающих из воздуха и замораживающих частицы влаги вокруг, он разорвал дистанцию и метнул несколько пилюль себе под ноги. Стоило Чу Юэли попасть в облако дыма, как она лишилась обзора. Хмыкнув на столь мелкие фокусы, она сложила печать одной рукой, и ледяной воздух сдул весь дым.

Перед её глазами больше не было Се Тяня. Оглядываясь и прислушиваясь к внутренним ощущениям, она не могла найти никого, кроме Кан Лина. Сделав шаг в сторону, она почувствовала, как в неё полетели иглы. Увернувшись и шагнув назад, ощутила, как земля уходит из-под ног. Решив использовать силу падения, Чу Юэли перекатилась и с новой силой метнула ледяной клинок в голову Се Тяню. Клинок пробил голову, но крови не было — на землю упало лишь чучело из веток и листьев.

— Младший брат, у тебя так много фокусов, — сказала она, поворачиваясь к Се Тяню, который, хоть и имел большую рану на спине, не выказывал никакого дискомфорта.

— До тебя мне очень далеко, старшая сестра, — поклонившись, ответил Се Тянь. — Благодарю за поединок. Сравнивая себя с тобой, мне остаётся только надеяться на возможность побега.

— Не прибедняйся. Мало кто может скрыть своё присутствие так, чтобы его не было видно, — Чу Юэли уже по-другому взглянула на парня. — Этому тебя научил наставник Лин Мо?

На заданный вопрос Се Тянь лишь вежливо улыбнулся.

— Чу Юэр, ты всё такая же, — прозвучал голос над вершиной. — Любишь вводить парней в краску. Ахаха.

— Наставник Лин, — Се Тянь поклонился.

— Дядя наставник Лин! — Чу Юэли резко подняла голову вверх.

Над ними парил Лин Мо. Его белая мантия развевалась, словно лепестки магнолии, придавая ощущение святости.

— Я вижу, вам было весело, хм? — взгляд наставника метнулся к Кан Лину. — Я погляжу, не только малышка Юэр не повзрослела.

— Дядя наставник Лин, мы лишь хотели доставить вам приглашение на собрание старейшин, — сказав, Чу Юэли низко поклонилась. — Прошу прощения за беспорядок на вашей вершине.

— Хмм, а я-то думал, что этот хитрый лис не будет мутить воду в моём присутствии, — разгладив складки халата, Лин Мо предстал перед учениками. — Возвращайтесь на свою вершину и передайте мою благодарность Ван Шуаю за визит.

Договорив, Лин Мо бросил нефритовый кулон в руки Чу Юэли.

— Пусть он прочтёт, когда будет время, — сказал он, махнул рукой, и двое учеников Пика Лазурных Чертогов исчезли.

Стоило двум нарушителям исчезнуть, как умиротворение вновь опустилось на гору.

— Я думал, наставник в затворничестве, — решив нарушить тишину, сказал Се Тянь.

— Эти старые ослы с других пиков не дадут мне спокойно поспать, не то что уйти за закрытые двери, — вздохнув, ответил тот. — Как твои успехи?

— Я близок к малому успеху в усвоении наследия. Стоит пройти через критическую точку, и я смогу породить Духовное пламя, — ответил Се Тянь. — Думаю, через неделю практики я смогу продемонстировать Зародыш Пламени.

— Вот и хорошо. Рад слышать, что у тебя нет проблем, — Лин Мо смотрел на небо. К моменту, как он добрался до вершины, уже стемнело.

Глава 11

Пространство вокруг Се Тяня дрожало от давления. Сидя на земле, он направил все силы внутрь себя. Находясь в критически важной точке, его отделял последний шаг к зародышу Духовного пламени.

Под присмотром наставника, Се Тянь наконец нащупал в какую сторону ему двигаться. Прямо сейчас его ограничивала невозможность варки пилюль, без чего дальнейший путь ядов недосягаем.

С момента как Мастер вернулся на вершину, прошла неделя, и прямо сейчас он находился в важной стадии своей жизни, где решалось его дальнейшее естество в этом мире: будет ли он отбросом, каким был до обретения Гу, или начнёт свой путь здесь и сейчас.

Сжимая духовное чувство до размера семечка, Се Тянь почувствовал, как мир уходит из-под тела, как Небеса и Земля меняются местами, а он сам стал той пылинкой, которая появляется и исчезает каждое мгновение. Это наваждение продлилось долю секунды, но этого хватило, чтобы понять смысл многих вещей. Подчерпнув из этого вдохновение, Се Тянь осознал, что его «Семя чувств» не распадается, а держит форму. Стоило присмотреться, как он увидел Зародыш Духовного Пламени — тот горел внутри его груди, очищая духовную энергию. Теперь его меридианы сияли, словно синева ночного неба, и не несли признаков ядовитой Ци от Бамбуковой Змеи Гу.

Всё, через что когда-то проходил Се Тянь, впитал этот зародыш Духовного пламени: всю тяготу жизни, все страдания, невыносимую боль и ядовитую Ци, что витала внутри него.

Прислушиваясь к ощущениям, Се Тянь понял, что его мысли стали ясными как никогда. Он мог «слышать» собственные размышления так же отчётливо, как когда впервые осознал себя в этом мире. Все примеси, которые содержало тело и не были выведены при Закалке Плоти, выжгло пламенем.

Внешне Зародыш Духовного Пламени выглядел как синее пламя, источая ядовитую ауру. Всё это внушало трепет всякому, кто почувствует это на себе. Будто вся злоба, которую способно породить человеческое сердце, в один миг вонзается в душу, парализуя и внушая предчувствие ужаса и смерти.

— Поздравляю, ученик, — от созерцания собственных изменений Се Тяня оторвал внезапный голос наставника. — Ты со своим прорывом наделал столько шума, что мне пришлось на скорую руку возводить формацию, чтобы никого не потревожить.

Се Тянь огляделся. Внутри хижины, где он практиковался, царил беспорядок. Большая часть вещей была разгромлена, а крыша и вовсе разрушена, давая лицезреть бескрайнее небо.

— Благодарю, наставник, — поднявшись и поклонившись, сказал Се Тянь. — Без вашей помощи я не смел бы и мечтать о возможности добиться таких успехов.

Видя согнутую фигуру собственного ученика, Лин Мо заметил его перемены. Телосложение претерпело поразительные изменения: несмотря на слой грязи на поверхности, белесый оттенок кожи со слабым сиянием костей внутри давал понять, что Се Тянь встал на один уровень с практиками средней стадии Возведения Фундамента. Его Ци также претерпела качественные изменения: под воздействием давления «Семени чувств» газообразная Ци сжалась, становясь более насыщенной, неся в себе уйму жизненной энергии, питающей всё тело.

— Выпрямись, — медленно сказал Лин Мо. — Ты достиг успехов собственными усилиями. Причина, по которой я взял только тебя в ученики, — это тяжесть освоения наследия. У моего наставника до меня было трое учеников, и все они погибли во время конденсации Духовного Пламени.

Зрачки Се Тяня сузились, а холодный пот обжёг спину.

— Я не говорил тебе этого, чтобы не посеять семя сомнения внутри тебя, — после сказанного Лин Мо гордо улыбнулся. — Поэтому ты являешься моим единственным и истинным учеником, и с этого момента я могу поведать тебе тайны нашего наследия...

— Мастер, прошу прощения, но не могли бы вы подождать? — Се Тянь оглядел себя со стороны: запахи, окружающие его, не давали покоя, а мысль, что он чуть не умер от взрыва собственного Духовного чувства, ещё больше играла на нервах. — Я хотел бы привести себя в порядок, после чего лично приготовлю еду, и мы вместе поужинаем.

Видя, что ученик нуждается в отдыхе, Лин Мо ответил:

— Прости, что не раскрыл все карты сразу. Можешь идти.

Получив одобрение наставника, Се Тянь двинулся к склону горы. На задней части пика находился горячий источник. Благодаря мастеру и его познаниям в формациях, это место напоминало обитель отдыха. Формации наполнения водой собирали влагу прямо из воздуха и наполняли неглубокие жернова. Прямо сейчас Се Тянь находился внутри одного из них.

— Выживать на улице, чуть не погибнуть в процессе практики, — тихо вздыхая, бормотал он. — Это и есть поиск Дао? Быть готовым лишиться всего, имея богатство и статус, ставя на кон свою жизнь — это и значит «противостоять Небесам»?

Обратив взор внутрь, он увидел огонёк, мерно пульсирующий в такт собственному сердцу, разносящий тепло по всему телу. Ощущая пламя, Се Тянь больше не чувствовал холода от нахлынувших мыслей.

— Чтобы не становиться крысой и иметь место в этом мире, я готов рисковать собой, восставая против Небес, — успокоив сердце, он обдумывал дальнейшие шаги.

С достижением Духовного пламени он мог продолжить освоение наследия. Те приёмы, которые он освоил, будучи бродячим культиватором, более не имели ценности. В полученных от наставника знаниях он теперь мог самостоятельно пользоваться котлом для варки пилюль. Прочитывая наследие, Се Тянь обнаружил нужный рецепт, который мог бы пригодиться — «Пилюля Дикого Демона». Данное средство позволяло воспользоваться природными явлениями и создать ловушку, способную сдержать практика Возведения Фундамента. Но для этой пилюли требовалась жертва: тот, кто примет её, станет марионеткой собственных желаний и, будучи покорённым собственными инстинктами, начнёт поглощать Ци Гор и Рек.

В момент полного насыщения марионетку можно взять под контроль заклинанием и велеть атаковать врага. В описании указано, что её можно хранить два дня, после чего она сама взорвётся, лишившись преимущества сдерживания. Как только марионетка достигнет цели, она взорвётся, породив область, лишённую всякой Ци, отрезая врага от внешнего мира. Данный эффект продлится пять вдохов, что сыграет решающую роль в сражении такого уровня.

— Для меня сейчас важно построить крепкий фундамент, — думал про себя Се Тянь. — Эта пилюля станет сдерживающим козырем, а Духовное пламя — добивающим ударом. Стоит мне скрыть собственные возможности и разыграть карты в полной мере, и даже двое практиков начальной стадии Возведения Фундамента не станут помехой.

Прикидывая в уме свои возможности, Се Тянь вспомнил день, когда на пик явились незваные гости.

— И мне больше не придётся бегать словно загнанная крыса, — его взгляд заострился, отдавая холодом. — Но чтобы выжить, я готов стать самым последним отбросом, но я верну обиду в стократном размере.

---

Видя, каким подавленным ушёл ученик в сторону задней части горы, Лин Мо огляделся вокруг. Когда-то хижина, построенная руками Се Тяня, стала напоминать обветшалый и всеми покинутый дом— Лин Мо вздохнул.

— Это лишь малая часть пути, который следует преодолеть в охоте за долголетием, — договорив, наставник махнул рукой, и вещи, разбросанные по полу, начали взлетать; пробитая крыша под действием невиданных сил начала восстанавливаться.

Спустя мгновение хижина выглядела так, будто простояла здесь вечность, не меняясь во времени. Та обыденность и простота, что ей присущи, напоминали о лёгкости и простоте живущего в ней.

Осмотрев жилище ученика, Лин Мо побрёл к себе, попутно наслаждаясь вечерней прохладой и успехом собственного ученика. Теперь он не один на своём пути.

Глава 12

Изучая новые рецепты, Се Тянь вспомнил слова наставника: «Достигнув новой ступени в развитии, тебе необходимо стабилизировать полученную силу». Продолжая вчитываться в тексты, он никак не мог сосредоточиться. Мысль постоянно ускользала в другое русло.

Со слов мастера, секта переживала не лучшие времена. Буддисты продолжали протягивать руки на территории, подвластные Павильону Нефритового Дыма.

Оказывается, спор, о котором гудел Город Цветущей Орхидеи, разразился из-за Небесного Сокровища, которым оказался Побег Изумрудной Груши. По словам наставника, это Небесное сокровище обладало крайне важной значимостью для любой секты. Форма побега давала возможность пересадить его на территории секты и ждать созревания плодов, обеспечивая неиссякаемый ресурс для взращивания нового поколения учеников. Обычно Сокровища Неба и Земли рассеиваются после их срыва, возвращаясь к первозданному состоянию.

Чаще всего к моменту обнаружения природного сокровища мастера возводят формации, дабы исключить воздействие Взора Небес, тем самым предотвращая рассеивание. Но если нет возможности захватить порождение Небес и Земли, мастера, не сведущие в формациях, прибегают к методу преобразования удачи — когда практик специально способствует превращению Сокровища в удачу, запечатывая её в горлянку и используя в дальнейшем для процветания подвластных территорий или методов совершенствования.

Такие земли всегда будут иметь плодородные почвы, хорошую погоду, а смертные, проживающие там, невооружённым глазом повысят своё долголетие.

В записях секты была история, когда предок, найдя сокровище и преобразовав его в удачу, основал Павильон Нефритового Дыма. Но до того момента, как он решил возвести собственную силу, на него объявили охоту, и весь мир культивации безжалостно потрошил деревни, мимо которых проходил путь Основателя.

Пройдя сквозь все трудности и смертельные испытания, перечеркивая человеческие жизни и обрывая рода смертных, Предок собственными силами заставил преследователей заплатить жизнью: не гнушаясь мародёрствовать и освоив техники преследовавших его демонических культиваторов, он использовал методы живых марионеток, заманивая врагов в ловушки и отравляя целые армии.

Спустя десятилетия гонений Предок-Основатель получил титул Чёрного Бога за жестокость и злобу, проявленные в его методах расправы. Благодаря его решимости и упорству и был возведён Павильон Нефритового Дыма, передающий наследие из поколения в поколение.

Размышляя об истории секты, Се Тянь не мог до конца понять, как малая секта, такая как Секта Водного Бамбука, посмела пойти против наследия, насчитывавшего тысячелетия.

Решив выйти из хижины, он направился к южной части горы. Там, с разрешения наставника, Се Тянь соорудил навес, под которым прекрасно созерцать пейзаж. Не прошло и времени сгорания благовонной палочки для умиротворения, как на всю гору обрушилось давление, окрасив мир в красный цвет, и в тот же миг исчезло.

Встав, Се Тянь увидел, как его мастер медленно поднимается в воздух к размытым фигурам. Спустя мгновение между силуэтом наставника и новоприбывшими появился женский образ.

— Брат Лин, не горячись! — говорившая была девушкой, чей облик Се Тянь не мог разглядеть, но одного голоса хватило бы, чтобы пленить тысячи мужчин. — И ты, Ван Шуай! Разве приказа высшего старейшины тебе было недостаточно, или ты решил, что в твоей власти все пики нашей секты?

— Сестра Лу Сюэци, я всего лишь пришёл восстановить справедливость, — с обидой в голосе сказал тот. — Почему ученики других пиков должны гибнуть в стычках между сектами, а вершина Ста Тысяч Трав словно страус прячет голову в песок?

Ван Шуай перевёл взгляд на мужчину, смотря на которого рябило в глазах, будто саму его суть трудно было уловить:

— Скажи же, брат Ян, разве честно, что ученики наших пиков Лазурных Чертогов и Вольных Облаков денно и нощно изматывают себя в кровавых стычках, а ученики других пиков живут своей комфортной жизнью?

Мужчина, будто пропадая и появляясь в пространстве, ответил:

— Я согласен со словами брата Вана. Сестра Лу, тебя это тоже касается. Неужели вы думаете, что с наших пиков безнаказанно можно пускать кровь?

Закончив, говоривший выпустил давление, которое вновь накрыло всё пространство.

Се Тянь ощутил, будто валится на колени. Почти упав, он почувствовал, как давление исчезло. Подняв голову, увидел, что наставника окружил фиолетовый ореол, напоминающий хвост павлина.

— Сестра Лу, — обратился наставник, — разве ты не видишь, что эти люди прибыли творить неприятности? Говорить с такими — лишь зря сотрясать воздух.

Договорив, Лин Мо сложил серию ручных печатей и собрался атаковать, но был прерван.

— Брат Лин, — Лу Сюэци предстала перед ним вплотную, — тебе не стоит идти на крайние меры. Может, мы сможем решить дело без кровопролития?

— Сестра Лу говорит дело, — Ван Шуай махнул рукавами халата и рассеял жажду крови. — Я предлагаю пари.

— Пари? — Лин Мо перевёл взгляд на два силуэта.

— Да, брат Лин, — ответил тот. — Мы с братом Ян Фэном предлагаем выбрать по одному ученику с наших пиков и отправить в подконтрольные военные точки. У кого окажется больше заслуг перед сектой — тот и выиграл.

— А ставкой станет Семицвет Ночной Погибели из твоего леса, — добавил Ян Фэн.

— А что поставите вы? — спросила Лу Сюэци.

Лин Мо внимательно следил за своими братьями по секте, чтобы те не выкинули каких неприятностей.

— Сестра Лу, не стоит нас недооценивать, — вальяжно ответил Ван Шуай. — Мы же, со своей стороны, отдадим вам право на посещение Обители Великанов.

Зрачки Лу Сюэци и Лин Мо сузились.

— Брат Лин, — голос Лу Сюэци прозвучал в сознании Лин Мо, — прошу тебя, эта возможность очень выгодна для нас обоих. Я помогу тебе выиграть спор. В случае неудачи поделим убытки пополам.

Подумав достаточно времени, чтобы сгорела палочка благовоний, Лин Мо ответил:

— Хорошо. Но есть одно условие.

— Говори, брат Лин, мы слушаем.

— К испытанию допускаются ученики не выше стадии Возведения Фундамента.

— Это всё? — Ян Фэн и Ван Шуай улыбнулись. — Без проблем, брат Лин.

— Тогда не провожаю вас, — спустя мгновение две фигуры начали отдаляться.

— Через месяц я отправлю своего ученика в горы Обрушенного Утёса, за который несу ответственность. Там, на границах секты, он и будет проходить испытание.

Следя за удаляющимися фигурами, Лу Сюэци сказала:

— Брат Лин, не переживай. Вместе мы уверены, что одержим верх в этом споре.

— Сестра Лу, дело не в том, с чем мы столкнёмся, — медленно выдохнув, ответил тот. — А в том, что никто не станет бросать вызов в заведомо проигранной партии. Значит, на их стороне неизвестный для нас фактор угрозы.

— Брат, неужели ты думаешь, что, приложив усилия, твой ученик не справится? Всё же ты сильнейший после верховного старейшины.

— Сестра Лу, мне нужно уделить внимание своему ученику, — после долгих размышлений ответил он.

— Что ж, брат Лин, тогда больше не буду отвлекать, — видя, что его терпение на исходе, она понуро опустила голову. — Как только твой ученик отправится к Обрушенному Утёсу, я прикажу своим людям всячески поддерживать его. Будь уверен, я не бросаю слов на ветер.

Договорив, Лу Сюэци вскочила на гуцинь и, подобно весеннему ветру под мелодию, заставляющую ощутить скорбь юной девы, ждущей мужа из далёких земель, удалилась, бросив на наставника Лин Мо печальный взгляд.

Провожая нежный образ, Лин Мо долго смотрел ей вслед.

— Ты всё слышал, Се Тянь? — голос наставника прозвучал в сознании ученика. — Твоя задача — подготовиться в течение этих двух месяцев.

Се Тянь наблюдал, как фигура наставника медленно, подобно дыму, рассеивается, оставляя лишь наваждение парящего человека.

— Как только выучишь все рецепты, я передам тебе Котёл Жёлтой Земли. Оставшееся время потратишь на оттачивание варки пилюль.

Стоило голосу наставника замолкнуть, как весь пик вновь обрёл спокойствие, продолжая жить тысячелетней безмятежностью.

Глава 13

Ущелье Упавшей Звезды представляло собой долину, рождённую рекой, чьё русло пролегало через множество гор. По легендам, однажды небесное тело приземлилось именно сюда и иссушило поток, который в своё время был святой землёй для многих смертных и животных. В лагере секты присутствовали ученики всех вершин. Даже ученицы Пика Яростного Крика были вынуждены вкладывать свою толику усилий на благо секты, ибо никому не нужны лицемеры, чьё дело лишь принимать, но никак не отдавать.

С каждой стороны носились практики Сбора Ци, но и смертных было немало — они выполняли роль прислуги и исполнителей поручений. Несмотря на то, что здесь когда-то текла река, время взяло своё: всюду виднелись исполинские деревья, благодаря чему это место и стало важной оборонительной точкой из-за особенностей местности.

Множество учеников выходили из павильона, источавшего золотой блеск. Стоило отвести от него взгляд — и казалось, что ты теряешь его из виду и забываешь, зачем сюда пришёл. Внутри царила атмосфера споров, отовсюду слышались пререкания, но никто долго не задерживался, чтобы продолжать сокрушаться о несправедливости: все сразу выходили, сверяясь с заданием.

В этом павильоне и находился Се Тянь. Спустя месяцы подготовки наставник, вручив котёл и проверив успехи, разрешил ему отправиться выполнять задание. Здесь он пробудет один год, за который необходимо успеть набрать как можно больше заслуг перед сектой. Зачем? Ему не сказали, но наставник пояснил: чем больше очков он соберёт, тем более ценные награды сможет получить.

Думая про себя, Се Тянь ясно осознавал свои силы. Хоть он и смог победить одного противника на стадии Возведения Фундамента, это не значило, что он не попадёт в ловушку. Там уже не важно: даже если его будут окружать лишь враги стадии Сбора Ци, его вполне могут ограничить в пространстве и задавить числом. Поэтому для него сейчас важнее всего — разузнать общие сведения о делах в лагере, а там решить, как действовать дальше.

Подойдя к месту выдачи заданий, Се Тянь встретил мужчину лет двадцати. Его вид легко располагал к себе, и появлялось желание довериться.

— Младший брат, ты пришёл за миссией? — стоило Се Тяню подойти, как тот обратился к нему с доброй улыбкой.

— Приветствую старший брат, — Се Тянь сложил руки в приветствии и поклонился. — Вы абсолютно правы, но не знаю, найдётся ли подходящее задание для меня.

— Смотрю, ты только прибыл в наш лагерь? — Тот дружелюбно улыбнулся и продолжил: — Меня зовут Вэй Ланьшань. Не мог бы ты дать мне просмотреть твою личную табличку ученика?

— Да, прошу, старший брат, — Се Тянь протянул нефритовую табличку, переданную наставником.

Взяв табличку, Вэй Ланьшань закрыл глаза и через мгновение открыл их.

— Так младший брат с Пика Ста Тысяч Трав, — говорил он, медленно возвращая табличку. — Прошу, зови меня просто брат Вэй. Будем знакомы, брат Се.

— Брат Вэй, как ты понял, я только прибыл в Ущелье Упавшей Звезды и толком не знаком с обстановкой. Не мог бы ты наставить меня? — убрав табличку в сумку, Се Тянь вновь поклонился.

Видя, как Се Тянь называет его старшим и ведёт себя столь уважительно, брат Вэй кивнул и с улыбкой ответил:

— Конечно, младший брат. На самом деле всё не так печально. Сейчас происходят лишь стычки на окраинах нашей секты и секты Водного Бамбука. Хоть схватки и жестокие, но жертв с обеих сторон немного.

Вэй Ланьшань подозвал другого исполняющего обязанности по выдаче миссий подменить его у стойки, а сам направился на второй этаж, махнув Се Тяню следовать за собой.

— Ты видел других учеников и заметил, что большинство практиков здесь на стадии Сбора Ци, а практиков Возведения Фундамента единицы. Мы служим тем самым страховочным тросом на случай, если что-то пойдёт не так. Именно силы практиков стадии Возведения Фундамента будут прикрывать отступление или давать отпор врагам, — договорив, Вэй Ланьшань поднялся на второй этаж.

Здесь всё было обставлено полками с книгами и свитками. В конце комнаты стоял ответственный за эти книги, который кивнул в их сторону.

Следуя за братом Ланьшанем, Се Тянь увидел, как тот махнул рукой, и ему в ладонь легла книга.

— Вот, брат Се, держи. Прочти содержимое: там изложены все правила этого места, все виды заданий, которые ты можешь взять, и награды, которые получишь в обмен на очки заслуг.

Приняв книгу, Се Тянь собрался поблагодарить, но был прерван:

— Это ещё не всё, брат Се, — тот махнул рукой ещё раз, и к Се Тяню подлетел свиток. — Это карты нашей местности. Хорошенько их запомни. Территория, на которой мы проводим задания, очень обширна. Знание местности убережёт тебя от критических ошибок.

Выслушав наставления брата Ланьшаня, Се Тянь обрадовался, что натолкнулся именно на него. Всё же не все такие, как он, кто терпеливо относится к другим не сведущим новичкам.

— Спасибо, старший брат. Я ценю твою доброту. Если тебе понадобится моя помощь, можешь обращаться. Будь это в моих силах — я помогу тебе, — Се Тянь поклонился.

— Что ты, младший брат. Я рад, что наставник Лин взял к себе кого-то в ученики. Если этим учеником оказался ты — значит, в тебе что-то есть, — махнув рукой, тот улыбнулся и попрощался. — Если будут ещё вопросы, обращайся, брат Се. Или если будет свободная минутка — заходи на чай.

Видя удаляющуюся спину Вэй Ланьшаня, Се Тянь сел за стол и принялся читать полученную книгу.

Оказывается, большая часть внешних учеников всё время проводит в таких лагерях, копя очки заслуг ради возможности обменять их на технику совершенствования. Секта при наборе обеспечивает лишь самым необходимым, а предлагаемая техника совершенствования даёт возможность дойти лишь до пятой ступени Сбора Ци. Хотя она и ограничена по уровню, она универсальна, и её можно сменить на любую другую без отката уровня культивации.

Читая дальше, Се Тянь понял, что жизнь, которая у него была, — наиболее комфортная, ведь наставник оберегал его от всех опасностей, что могли бы прервать его путь развития. С этими мыслями он решил, что когда вернётся, обязательно поблагодарит учителя ещё раз за ту заботу, которую получил, и отплатит добром на добро.

Ознакомившись с правилами и устоями, Се Тянь перешёл к наградам, которые можно обменять на очки заслуг.

Там были пилюли, артефакты, техники. Окинув цены, он ужаснулся: затраты, которые он тратит на изготовление Пилюли Поглощения Ци, полезной для практиков стадии Сбора Ци, в разы меньше, а усилия, прилагаемые учениками, просто адские. С одного задания можно позволить себе максимум девять пилюль, что равноценно одной малой стадии, и это при условии, что ученики рискуют жизнью, выполняя задания.

Хорошо, что он пришёл подготовленным. А в случае, если у него закончатся пилюли, он легко сможет сварить ещё. Благодаря Котлу Жёлтой Земли ему больше не требуется посторонняя помощь для варки снадобий. Поблагодарив наставника про себя ещё раз, Се Тянь продолжил листать.

Его взгляд зацепился за талисманы. Они представляют собой заклинания, вписанные в бумагу, которые можно использовать мгновенно, без подготовки. Там были талисманы передвижения, подавления, атаки. Ему сейчас не хватало методов побега и защиты. Определившись, Се Тянь пролистал к разделу талисманов передвижения.

Их было множество, но все они делились на уровни — от начального до высшего сокровища. Метнув взгляд на самый лучший, Се Тянь горько усмехнулся про себя. Не стоит быть жадным, да и позволить себе такое может далеко не каждый. Лишь старейшины, которые множество лет отдали служению секте, могли бы похвастаться подобными талисманами, и то явно не все.

На данный момент ему подойдут и талисманы продвинутого уровня. Их цена достаточно доступна: если взять задание, оно даст возможность приобрести сразу пять талисманов продвинутого уровня, что значительно ускорит его передвижение.

Глава 14

Спустившись к распорядителям заданий, Се Тянь больше не увидел за стойкой Вэй Ланьшаня. Вместо него там находился парень лет шестнадцати, которого тот попросил подменить.

Пока он спускался, Се Тянь вспоминал правила этого места. Культиваторы, осмелившиеся на убийство собрата по секте, караются публичной смертной казнью. Воровство наказывается ударом плети со снятием духовной защиты.

Помимо правил, Се Тянь также восстановил в памяти карту. Прямо сейчас они находились в Ущелье Упавшей Звезды. Если двигаться на запад в течение двух дней, начнётся территория секты Водного Бамбука. А зона, лежащая между двумя сектами, выступает ареной для выявления конфликтов и решения споров. Хотя карта и была подробной, она охватывала лишь территорию ущелья, указывая общий путь и затрагивая владения секты, с которой идёт конфликт.

Оказавшись вновь на первом этаже, он смог осмотреть всё в мельчайших деталях. Хотя здесь проходили сотни человек, чистота оставалась прежней — пол казался только что вымытым. Сам этаж украшали колонны с росписями священных животных. Являясь порождениями Небес и Земли, они правили на суше и в воздухе. Их глаза были полны ярости, будто все перед ними — лишь жалкие пылинки, не достойные внимания. А снизу застыли люди, молившие о благодати и наставлениях. Это была история древних людей, только вставших на путь развития, ищущих подсказки у священных порождений, что знаменовало рождение новой эпохи.

Несмотря на то, что это был павильон выдачи заданий, здесь также находились и те, кто отдыхал в компании тех, кому прикрывают спины и делят одно поле боя.

Радость и ликование сменялись печалью и унынием постоянно. Кто-то горел весельем оттого, что выполнил задание и собрал достаточно заслуг, а кто-то скорбел за столом о смерти товарища.

Всего было три распорядителя заданий за стойкой.

Се Тянь подошёл к стойке для практиков стадии Возведения Фундамента:

— Добрый день, я хотел бы взять задание.

Увидев, что подошёл человек, парень занервничал:

— Господин, прошу простить меня за неуважение, но мой старший брат, ответственный за выдачу заданий, удалился и оставил работу на меня. — Он нервно стоял, покачиваясь от напряжения. — Если вы не против, я могу предложить вам несколько доступных поручений.

Видя его нервозность, Се Тянь лишь удивился такой обеспокоенности — ведь здесь вряд ли найдётся тот, кто доставляет неприятности. Это своего рода военный штаб, где за порядком следят старейшины секты.

— Всё в порядке, покажи, какие задания есть для меня, — Се Тянь махнул рукой на его вид.

— Господин, одну секунду, — парень отошёл, оставив Се Тяня ждать. Спустя время, необходимое для горения половины палочки благовоний, он вернулся: — Всего доступно три поручения для вас, господин. Прошу ознакомиться.

Парень выложил на стойку три деревянных дощечки.

Подойдя и проникнув духовным сознанием, Се Тянь узнал детали заданий.

Первое — патрулирование на границе. В описании говорилось о необходимости практика стадии Возведения Фундамента сменяться каждые два дня на охраняемых точках, которые несут стратегическую важность. Находясь там, следует регулярно прощупывать территорию духовным сознанием, что трудно выполнимо для практиков Сбора Ци. Кроме того, есть вероятность наткнуться на врага.

Второе — назначение лидером разведывательной группы, занимающейся вылавливанием и диверсионными атаками. Хотя в подчинении будут пять практиков, они находятся на стадии Сбора Ци, что не особо поможет при стычке с равным противником.

Се Тянь подумывал взять именно его. Команда позволила бы закрыть слабые места в его тактике. Прямо сейчас у него нет магических инструментов, помогающих в бою, или техник движения, что затруднительно в схватке с практиками средней стадии Возведения Фундамента. Можно сказать, он сейчас словно стеклянный дворец: хоть и достиг сферы Основания Ядра, но в его распоряжении лишь одно Гу, которое впитало свойства сокровищ, лишив его статуса калеки, но поставив в один ряд с теми, у кого всё это было при рождении.

Прямо сейчас главной задачей являлось овладение необходимыми навыками. Его главный козырь — количество и свойства духовной энергии. Изучи он технику Дыхания Пламени или любые другие стихийные искусства, оно обретёт свойства яда. В теории для него открыт классический путь культивации и путь Гу. Осваивая духовные искусства и восполняя недостаток таланта через Гу, он может не отставать от других. А навыки алхимии помогут идти дальше, проходя через узкие места в технике культивации.

Прокручивая в голове мысли, Се Тянь обратил внимание на третью табличку. В ней говорилось, что необходимо провести расследование таинственной аномалии, из-за которой несколько смертных пропали без вести. Также упоминалось, что награда будет выдана даже в случае провала, но необходимо предоставить ценные сведения об аномалии, из-за которой страдают земли, подконтрольные секте.

Срок также не был указан, что давало определённую свободу.

Подумав в течение горения палочки благовоний, Се Тянь остановился на третьем задании.

Для него важнее сейчас встать на ноги и обзавестись полезными навыками. На этом поручении он сможет не рисковать слишком сильно и, добыв достойные сведения, получить награду, за которую приобретёт талисманы передвижения или необходимую технику.

— Младший брат, я возьмусь за выполнение задания, связанного с аномалией, — Се Тянь оставил табличку у себя, а остальные вернул обратно.

— Господин, вы уверены, что хотите взять это поручение? — парень нервно заозирался и явно вспотел от долгого присутствия практика стадии Возведения Фундамента. — Я ни в коем случае не желаю преуменьшить ваши силы, господин, но ранее группа из пяти человек поздней стадии Сбора Ци не вернулась, и из-за этого секта назначила такую большую награду и изменила степень сложности.

Парень протараторил всё на одном дыхании, боясь оскорбить культиватора на ступень выше себя.

— Ничего, спасибо за предупреждение, я приму к сведению, — Се Тянь махнул рукой, призывая именную табличку. — Впиши меня ответственным за выполнение миссии.

Приняв табличку и записав, парень с облегчением увидел, как спина Се Тяня скрылась в дверном проёме.

Выйдя из павильона выдачи заданий, Се Тянь вновь проник в деревянную табличку духовным чувством. Определившись, в какую сторону двигаться, он продолжил путь.

Проведя два дня в окрестностях лагеря, Се Тянь вполне свободно ориентировался в запутанном пространстве из скал и вековых деревьев. Перепрыгивая с ветки на ветку, он размышлял о своём пути. Прямо сейчас он не мог поглотить новых Гу из-за хрупкости тела. По словам наставника, ему необходимо найти Сокровища Небес и Земли, которые позволят преодолеть предел закалки плоти, либо отыскать подходящую технику развития души, укрепляющую душу и дух человека, закладывая основу Пурпурного Дворца на стадии Возведения Фундамента. Но, по словам учителя, рассчитывать найти подобную технику не стоит. Лучше приложить усилия к техникам ковки тела или поискам Сокровищ для поглощения. Это позволит не тратить время впустую и даст точное направление для его развития. Прямо сейчас перед ним лежит бескрайняя дорога, по которой он сам решает, как ему идти.

Глава 15

Двигаясь по деревьям, ловко приземляясь с ветки на ветку, Се Тянь любовался открывающейся картиной. Его силуэт, мчащийся сквозь лесные чащи, напоминал дикого охотника, но не лишённый той грации, что присуща кошкам. Находясь в пути уже два дня, он заметил за собой прекрасную привычку анализировать обстановку.

Полдня назад, пробираясь сквозь чащу, он наткнулся на лагерь, который разбили другие практики. Но из-за того, что их уровень развития был низок, они его не заметили. Прочесав округу духовным чувством и убедившись, что поблизости нет опасности, он лишь мельком прошёлся по людям вниманием и продолжил путь.

Нередко случалось, что практик относился к своей безопасности спустя рукава, и даже если изначально не был целью засады, его сметали как попавшего под руку более сильные культиваторы. А если в округе орудуют демонические практики — и говорить не о чем. Всем известно, что демонические практики живут по законам джунглей: у кого сила, тот и прав. Стоит лишь дать повод для удара, как тебе сразу же воткнут кинжал в спину, даже если клялись в братстве.

Помимо демонических культиваторов, нередки были случаи, когда иные, наткнувшись на Небесное сокровище, думали, что это их благословение, но стоило лишь приблизиться — их использовали как пушечное мясо для разгадывания тайн или выяснения местоположения ловушек и ждало их лишь роковое бедствие. Дабы обезопасить младшее поколение сильные культиваторы, принимая в ученики, дают тем множество сокровищ для самозащиты для преодоления неудач. И если те были беспечны, сокровище защищало хозяина в самый критический момент: стоило приблизиться дыханию смерти — появлялось воплощение наставника, которое в тот же миг стирало нападавшего в пыль, чаще всего без разбирательств.

Гении, чьи таланты перекрывают небеса, всегда лелеяны наставниками и оберегаемы целыми сектами и поколениями, что порождало зависть среди бродячих культиваторов, а не редко и самими собратьями по секте. Другим культиваторам остаётся лишь надеяться на собственные навыки, хитрость и ум в надежде ухватиться за редкие возможности пробираясь чрез трудности к вершинам.

Наставник Лин Мо предостерегал, что культиваторы высших сфер — выше Зарождающейся Души — способны выявлять законы кармы, узнавая о ещё не свершившихся событиях. И если Се Тянь решит сблизиться с кем-то, он должен всегда знать стоит ли за этим человеком могущественная сила, строящая планы на много ходов вперёд.

Из предупреждений учителя Се Тянь понял, что пока он находится на территории секты, его невозможно вычислить по кармическим связям, так как их обитель является Святым Местом, зародившимся благодаря большому количеству удачи, которую производят сами земли и смертные, там проживающие. Чем благополучнее население, тем больше удачи получает святое место, порождая чудесные явления, защищая живущих и даруя своё благословение. Нередко даже простое дерево способно стать святыней лишь потому, что смертные уверовали в его божественность, даровав ему Душу, отчего оно становилось их Божественным защитником целого селения. Чаще всего из-за этого и зарождаются поселения мудрецов, откуда выходят настоящие неогранённые алмазы. Ведь дети, рождённые там, с самого детства имеют более крепкие тела и более высокий шанс получить духовный корень высокого ранга. Таким методом пользуются смертные правители, знающие о существовании бессмертных, или те, кто находится у них под крылом. Целые династии опираясь на законы кармы обязаны заботиться о своих поданных.

Нередко влиятельные силы делят земли смертных между собой, отвечая за их благополучие и проводя набор новых учеников. Как и Город Цветущей Орхидеи, в котором Се Тянь узнал о наборе: этот город находится под управлением Павильона Нефритового Дыма. Хотя он и принадлежит их силе, никто не запрещает размещать в городе свои консульства другим сектам, если те выплачивают налоги. Таким образом, Секта Водного Бамбука с самого начала была малой, но за ней стоял целый путь Буддизма. Несмотря на то, что секта малая, между всеми силами буддийского пути происходит обмен монахами — чарика, когда монах более высокого ранга обязан наставлять практиков более низкой ступени. Так эта обитель находилась за пределами города, но продолжала влиять на умы масс, находя в городе своих последователей и нередко вставляя палки в колёса другим практикующим, из-за чего за ними закрепилась дурная слава.

Хотя буддизм и доставлял хлопоты, другие пути нивелировали его влияние. Кланы Мастеров Гу были теми, кто изначально жил в Городе Цветущей Орхидеи и на прилежащих землях. До того как крупные силы начали свою экспансию и прихода Предка-Основателя Павильона Нефритового Дыма, племена людей, осевшие и основавшие поселение, сформировали кланы и, разделив его, создали Троецарствие из семей — Ба, Сыма и Хань. Подобно делению власти в городе, откуда родом Се Тянь, эти кланы поделили между собой сферы влияния, чтобы не допустить собственного отстранения и кровавой вражды. Несмотря на то, что между ними происходит дележка, подобно всем смертным, они прекрасно держат баланс, не доходя до открытой вражды, позволяя себе улыбаться друг другу.

Каждый клан, опираясь на свой родовой Гу, стал гегемоном окрестных земель. Говорят, патриарх Клана Сыма вывел червя Гу, позволяющего в разы быстрее накапливать духовную энергию во время культивации, что даёт младшему поколению взойти на высшие стадии ранга Пробуждения Духа раньше остальных. Хотя этот червь и кажется чудесным, его мощь сходит на нет на более высоких уровнях развития, ставя практика в положение, когда ему необходимо отказываться от поглощённого Гу, заменяя его другим. Следовательно, поглоти он этого червя — у него не будет никаких боевых навыков, и он сможет опираться лишь на заклинания, требующие времени помимо основной практики. Но для этого и созданы кланы. Говорят, стоит им найти настоящего гения, как патриарх берёт его в ученики, наказывая сосредоточиться лишь на взращивании духовной энергии, а когда тот достигнет новой стадии — сам предоставит наиболее подходящих Гу молодому дарованию.

Кроме этого примера, кланы Ба и Хань не менее ужасающи. По информации, которую Се Тянь получил через свитки, данные мастером, он узнал, что Клан Ба идёт путём пламени, даруя несравнимый жар в техниках огня. Их приёмы настолько разрушительны, что в прямом бою стоит выбрать тактику выжидания и находить бреши в обороне, пытаясь ударить в самый неожиданный момент. Иначе, попав под технику их пламени, нередко культиваторы обращались к более высоким рангам, дабы снять адские шрамы и вывести огненную Ци, отравляющую тело. Вопреки убийственной мощи техник огня, их Гу очень требовательны: для его кормления, по слухам, необходимы редкие материалы, из-за чего не всякий удостаивается чести подселения этого червя.

А предки Клана Хань нашли сокровище, дарующее каждому десятому поколению их семьи духовный корень настолько редкий, что бросает вызов небесам. Хотя такое сокровище существовало и на него велась охота, позже выяснилось, что оно привязано к родословной линии семьи, давая подобную защиту от завистливых лиц. Существование этого дара долго держалось в тайне, но выявив закономерность появления свежей крови и рождения гениальных дарований, Клан Хань был вынужден признать, что всем этим они благодарны Небесному сокровищу, которое нашёл предок, заключив с ним клятвенный союз. Из-за этого Клан Хань считается самым таинственным — о нём почти ничего не известно, кроме того, что у них есть несколько практиков стадии Формирования Ядра. А какого уровня их патриарх — никто не знает, всем известно лишь, что он главный защитник клана.

Прокручивая факты, которые не лежат на поверхности, Се Тянь вздохнул про себя, благодаря судьбу за то, что в своих странствиях он ни разу явно или косвенно не оскорбил какого-либо культиватора, и его жизнь не прервалась в канаве. Понимая, какие старые монстры могли одним дыханием стереть его в порошок, Се Тянь решил сосредоточиться на пути и вспомнил свой единственный поединок. Несмотря на то, что Кан Линь находился на стадии Возведения Фундамента, он был лишь комнатным цветком, не участвовавшим в настоящих сражениях, не показавшим никаких техник — это говорило о том, что он недавно на этой стадии и не закрепился на ней до конца. Победа над ним не принесла полезных размышлений: любой нищий, вынужденный выживать на улице и получивший столько же силы, сколько и Кан Линь, одной лишь хитростью и жестокостью заставил бы того пожалеть, что появился на свет.

Настоящим противником, который был на его пути, являлась Чу Юэли. Её владение стихией льда показывает, что у неё смешанный корень Воды и Металла, что ставит её на один уровень с гениями, рождающимися раз в тысячу лет. Неудивительно, что Кан Линь вёл себя как шёлковый рядом со своей сестрой по пику. Помимо превосходного владения стихией, она практикует искусство меча, поддерживая собственное мастерство заклинаниями. Вот на кого, по мнению Се Тяня, стоит обращать внимание, когда задаёшься вопросом о противнике, которого необходимо превзойти. Прокручивая ту битву, он понимал, что у него была возможность лишь уклоняться и опираться на хитрость, не надеясь нанести хоть какой-то урон. В его арсенале были пилюли, способные подействовать на неподготовленного противника, который с самого начала его недооценивает, как с тем же Кан Линем, но такая уловка не сработает с Чу Юэли — она видела бой с начала и до конца. Хотя, учитывая её мастерство контроля окружения, Се Тянь вряд ли смог бы подобраться достаточно близко, чтобы выбрать момент для удара.

Хотя наставник и передал часть наследия Пика Ста Тысяч Трав, Се Тянь слишком слаб, чтобы практиковать оставшиеся техники. Именно поэтому учитель согласился отпустить его в путешествие, дав возможность определиться с собственным путём. Прочитав прошлое Се Тяня, наставник Лин понял, что такому человеку, который с самого начала был отвергнут богами, необходимо найти собственное место с пониманием того, чего он хочет. Чтобы дать ученику возможность расти, учителю следует самому научиться доверять ему, ведь тот, кто пренебрегает обучением в юности, потерян для прошлого и мёртв для будущего.

Глава 16

Добравшись до точки назначения, Се Тянь выдохнул с облегчением. Дорога сюда была относительно лёгкой, если не считать расстояния и необходимости постоянно быть начеку, чтобы не накликать беду.

Оглянувшись по сторонам, он видел, как люди сновали по своим делам. Само поселение напоминало муравейник, где каждый выполнял свою роль без деления на сословия. Несмотря на то, что все здесь были равны, жители продолжали относиться друг к другу с должным уважением и выручали, если кто-то из них оказывался в беде.

Из-за того, что деревня Малой Ивы была самодостаточна, она не очень часто пересекалась с интересами городов, позволяя держаться подальше от любых стычек. Но, будучи вдали от крупных поселений, единственным способом существования для смертных здесь было освоить профессию и передавать её потомкам. Так появлялись свои мастера, которые были у всех на слуху — от простого конюха до кузнеца и дубильщика.

Люди здесь, хоть и одетые в простую одежду, никто не выглядел несчастным или больным, даря ощущение спокойствия всякому, кто наблюдал со стороны.

Подходя к воротам, Се Тянь бросил взгляд на детей. Те носились с криками и смехом, освежая тяготы родителей своей непорочностью и верой в лучшее.

— Молодой господин, — старик, увидев стоящего у ворот юношу, подошёл и спросил: — Вам помочь? Как вас занесло в столь далёкую глушь?

Окинув старика взглядом и поняв, что перед ним простой смертный, Се Тянь представился.

— Приветствую, старший, — с этими словами он сложил руки в приветствии. — Проходя мимо, я узнал через слухи, что в этой местности пропадают люди, вот и решил проверить, может, смогу чем-то помочь.

— Юный господин, вы шутите, — старик, хоть и держал лицо учтивости, взгляд был скептическим. — Вы, наверное, не знаете, но, скорее всего, это дело рук монстра.

— Монстра? — Се Тянь окинул испуганное выражение лица старика, когда тот задумался после сказанного. — Вы уверены, что это не дикий зверь из леса или убийство человеком?

— Да как такое мог сделать человек, молодой господин? — старик подпрыгнул на месте, явно выражая недовольство. — Если бы вы видели тело, которое мы обнаружили, вы бы поняли, о чём я говорю.

Старик оглянулся по сторонам и продолжил:

— Молодой господин, — его голос стал тише, — на самом деле смертей было всего шесть. И каждый, кто умирал, перед смертью уходил в лес, словно приворожённый. Никакие крики или уговоры остаться не действовали. Будто какая-то сила тянула смертника в глубь чащи, а попытка утихомирить идущего человека заканчивалась тем, что людей просто отталкивало от него.

Се Тянь удивился. Сначала он подумал о наваждении через иллюзии или гипноз, но если появлялась сила, защищавшая свою жертву и сопровождавшая её в глубину леса — тут всё серьёзнее.

— Господин, вы упомянули, что видели тело погибшего, но ранее сказали о смерти в глубине леса, — Се Тянь продолжил уточнять детали. — Почему тогда вы обнаружили тело?

— Это... — старик почесал затылок, — мы и сами не знаем, молодой господин. Просто на следующее утро после того, как господин Тан ушёл, его останки были найдены нашим рыбаком недалеко от берега реки, где он обычно рыбачит.

— Господин, не могли бы вы представить меня старейшине? — Се Тянь достал жетон секты. — Я прибыл как раз затем, чтобы узнать, что здесь происходит.

— Так молодой господин — заклинатель! — старик согнулся в поклоне. — Прошу простить, что не увидел гору перед носом. — Было видно, как он и впрямь раскаивался.

Для простого смертного вроде него, вести беседу в поучительном тоне с бессмертным было сродни смертному приговору. Нередко проливалась кровь лишь из-за косого взгляда, не говоря о словах, которые могли быть сказаны. Стоило задержать обиду — культиваторы со скверным характером вырезали целые роды, если те не были под защитой других практиков. Поэтому страх старика вполне объясним. Хоть он и прожил свой век и не боялся смерти, но накликать гнев на свою семью не решился.

— Господин, — Се Тянь помог старику подняться, — меня зовут Се Тянь, я прибыл по приказу Павильона Нефритового Дыма помочь вам в решении вашей беды. Не стоит вам в вашем возрасте напрягать спину и ноги.

Старик выпрямился и посмотрел на лицо молодого господина. Его юное лицо напоминало отражение луны на озере: кожа белая, черты лица заострённые, делая его похожим на аристократа. Неудивительно, что старик принял его за странствующего господина знатной семьи. Но несмотря на черты, весь его вид внушал доверие, а возраст напоминал старику о его внуках. Хотя те и были загорелыми, как молодой картофель, их чистые улыбки были одинаковыми.

— Господин Се, вам не стоит никого искать, — старик наконец выпрямился с помощью Се Тяня, — я и есть старейшина этой деревни, можете называть меня старейшина Вань. Всё, что я рассказал ранее, почти не отличается от того, что скажут другие.

Старейшина Вань повёл Се Тяня в один из домов.

— Господин Се, я подавал прошение в секту и был уведомлён, что кто-то взялся за выполнение задания, поэтому место отдыха было нами заранее подготовлено, чтобы вы чувствовали себя комфортно.

Проходя мимо других домов, люди осматривали новоприбывшего гостя. Для них он был той новинкой, о которой можно было бы посудачить и развеять скуку, ставшую привычной для многих, кто встречал много зим в этом месте.

Дети поглядывали на шедшего за старостой человека и так и норовили подбежать, но родители крепко держали их за руку, чтобы не мешать старейшине. Ведь если внимание старосты было направлено на гостя, значит, этот человек был не простым. Для многих жителей Малой Ивы старейшина Вань был той фигурой, на которую они рассчитывали.

Видя, с каким уважением жители относились к старику, ведущему его, Се Тянь улыбнулся. Он тоже ему понравился: в нём чувствовались и ответственность, и нежность, присущая любому лидеру, который любит свой народ.

Проходя далее, Се Тянь махнул детям и достал из сумки сладости. С малым усилием угощения полетели в руки к взрослым, которые удерживали любопытных детишек.

Улыбнувшись провожающим взглядам, он скрылся в доме вслед за старейшиной.

— Господин, прошу, присаживайтесь. Сейчас принесут чай, и мы сможем поговорить без лишних ушей, — договорив, старик Вань дал указания людям и, присев вместе за низкий стол, стали ожидать.

Спустя время горения благовония ароматный чай был поставлен вместе со всем необходимым, включая угощения.

Видя, что старейшина ждёт, пока он сам не притронется, Се Тянь вздохнул и принялся неспешно есть и пить. Чай, хоть и не обладал духовными свойствами, в отличие от того, что готовил наставник Лин, был приятен на вкус, отдавая привкусом луговых трав, а на послевкусие ощущался лёгкий дымок костра.

— Прекрасный чай, очень согревающий.

— Это чай Шанчуэ. Он идеально описывает время года, а способ обработки сохраняет насыщенность вкуса и согревает в холодную погоду, — старейшина Вань был рад видеть, что всё пришлось по вкусу.

— И впрямь, название оправдывает себя, — поставив чашку на стол, Се Тянь перешёл к главному. — Старейшина Вань, поделитесь всей информацией касательно пропавших. Как вы, наверное, знаете, вы не единственные, кто страдает от этой аномалии.

Старейшина Вань вздохнул и выпрямился. Аура старика пропала, явив перед собой некогда умелого воина.

— Господин Се, — нотки скрипучести резали слух, — я готов выложить всё перед вами, и если вам потребуется помощь жителей деревни — только скажите. Мы будем защищать свой дом, не позволяя вам одному рисковать своей жизнью.

Се Тянь окинул взглядом старика и выдохнул.

— Учитывая ранее сказанные вами сведения, тут не обошлось без магии, — говоря прямо сейчас, он видел, как старика передёрнуло. — Если мне потребуется ваша помощь, я дам вам знать, но прежде всего я хочу знать целую картину.

Спустя некоторое время старейшина Вань заговорил.

— Всё началось несколько лет назад, — взгляд старика стал затуманенным. — Сначала не придали этому значения — ведь первой жертвой был приезжий, и мало ли что творилось у него в голове. Поэтому тот случай не привлёк особого внимания.

Се Тянь внимательно слушал, запоминая детали. Ведь то, что для остальных могло показаться незначительным, могло стать ключевой информацией, способной дать ответы на многие вопросы.

— Но следующим ходоком в лес оказался ребёнок нашего плотника, — старейшина перечислил. — Сначала он пытался сам заблокировать путь своему дитя, но всякий раз, как пытался дотронуться, его откидывало и не позволяло коснуться. На его крики сбежались все люди, но и они были бессильны — все верёвки просто развевались о невидимую силу, которая связывала дитя и лес.

Старик поднял глаза и посмотрел на Се Тяня.

— И все наши попытки спасти остальных не увенчались успехом, — вид старейшины передавал весь его страх. — Мы не смогли остановить никого из тех, кто ушёл. Лишь в последний раз что-то изменилось, явив останки последнего человека, которого выбрал лес.

— Старейшина Вань, а каких-то общих черт вы не находили между ходоками? — он продолжил задавать вопросы. — Может, у них было что-то общее?

— Нет! — старейшина замотал головой. — Мы много думали над этим всем советом, но не выявили ничего. Все жертвы не являлись родственниками, а возраст также разнился — от дитя до взрослого, а первая смерть вообще настигла приезжего.

Староста довёл свои сведения до Се Тяня, делясь информацией, которую собрали все жители деревни.

— Вы также упомянули про останки, — Се Тянь решил продолжить. — Что вы имели в виду об их виде?

— Он был изуродован, — перечислял старик, опуская голову. — Часть органов отсутствовала, как и по одной руке и ноге с разных сторон.

Представляя эту картину, Се Тянь пришёл к мнению, что это мог быть ритуал демонического практика или что-то подобное, ведь дикий зверь не стал бы целенаправленно заниматься подобным.

Хотя, если припомнить то, о чём Се Тянь читал, некие земли, на которых была пролита кровь множества людей, могли породить аномалию, рождённую из ненависти предсмертных мук жертв, превращая души тех в призраков. Чем старше призрак, тем выше стадия его развития и тем больше вероятность, что он вернёт свои воспоминания и захочет мстить всему сущему. Для подобных жертв единственной целью перед смертью являлась месть. И благодаря своей одержимости они не проходили через очищение и колодец реинкарнации, превращая себя в другую форму существования.

По книге «Святыня всех земель Инь» говорилось, что призраки и место их рождения становились территорией, где сам призрак был бессмертным. Пока ты не решишь загадку смерти и не выяснишь, как очистить дух, призрак будет появляться снова и снова.

Подобное не редкость среди культиваторов, но почти все великие силы появлялись вовремя и очищали места скверны, не допуская появления новых аномалий и уж тем более давая им возможность проявить личность. Ведь призрак, действующий на инстинктах, явно слабее того же мастера уровня Сбора Ци, который обвешан амулетами, но если это древний призрак, которому больше сотни лет, его сила будет варьироваться и угрожать даже мастерам Пробуждающейся Души.

На территории Павильона Нефритового Дыма появление подобных аномалий недопустимо и подлежит скорейшему очищению. По словам мастера, место возникновения аномалии — источник первобытной Инь, и если появится возможность её заполучить, необходимо действовать, ведь это даст шанс сделать ещё один шаг в развитии, очищая духовный корень и приближая его к более высокому рангу.

Выслушав старосту, Се Тянь обдумывал детали.

— Старейшина Вань, я останусь с вами до момента решения задачи, — сказал Се Тянь. — А пока мне необходимо всё обдумать, и как только я всё улажу, я дам вам знать, с чем работать.

— Молодой господин, если вам что-то понадобится, обращайтесь ко мне, — старейшина остановился возле двери. — Еду вам будут приносить утром, в обед и вечером. Если будут особые пожелания — не стесняйтесь говорить.

Видя, как старейшина закрывает за собой дверь, Се Тянь выдохнул и потёр лицо руками.

— Мда, дела с призраками... стоило мне сразу взять первое задание, — он вздохнул и огляделся.

Дом был двухэтажный: на первом — гостиная с кухней и двумя комнатами, на втором располагался главный зал с кроватью, вырезанной из красного дерева. Пол был сделан из ореха, даря своим оттенком чувство умиротворения. Помимо главного зала, была ванная комната с заранее подготовленной водой в больших вёдрах.

По мановению руки вода из вёдер перенеслась в ванну, высеченную из голубого камня. Хотя камень и не являлся нефритом, было видно, что это работа мастера. Стоило воде оказаться в ванне, как со звуком щелчка пальцев она начала заметно нагреваться.

Дождавшись, когда вода станет комфортной температуры, Се Тянь скинул одежду и лёг внутрь.

Отдыхая, он прокручивал в голове все детали беседы со старейшиной, исключая все другие варианты, которые не подходят. То, что кроме аномалии под эти сведения ничего не подходит, очень сильно его тяготило. В его понимании сражение с превосходящими по числу мастерами одного уровня легче, чем с существом, обладающим теоретическим бессмертием. Стоит допустить ошибку — и сам Се Тянь станет пищей для призрака, не оставив даже завещания. Что ещё хуже — любое порождение Инь будет охотиться за ним из-за его ауры. Ведь из-за техник культивации он сам несёт в себе Дао Инь, вешая на себя мишень для всей нечисти этого мира.

Плюсом нахождения здесь, вблизи аномалии, является возможность поглощения изначальной Инь. Но если сердцем аномалии окажется призрак старше ста лет — это приговор для Се Тяня.

Учитывая, что смерти начались лишь недавно, это может значить, что аномалия зародилась не так уж давно, не превышая столетнего возраста.

Продолжая наслаждаться приятным ощущением от горячей воды, Се Тянь высвободил духовное чувство, прощупывая окрестности. Убедившись, что ничто не представляет опасности, он мановением руки достал порошок из сумки и распылил его по всему дому.

Это был порошок «Умиротворения Духа», защищающий владельца и окрестности от вторжения. Для того, кто принял второе лекарство — пилюлю «Ясного Ума», — порошок проявлял чудесные свойства, помогая в культивации техник и ясности мысли. А для тех, кто придёт с дурными намерениями, этот порошок при вдыхании со временем вызовет расстройство духовной энергии, разрушая сотворяемые заклинания и ставя того в крайне невыгодное положение.

Это снадобье стало тем, что Се Тянь готовил в огромных количествах. Кроме благотворного эффекта, оно защищало и предотвращало любые покушения. Учитывая двойное действие, порошок «Умиротворения Духа» стал любимым средством Се Тяня, даря ему ощущение безопасности.

Хоть он и находился на стадии, равной Возведению Фундамента, он продолжал нуждаться в полноценном отдыхе, подобном сну. Ведь его организм, зависящий от Гу, испытывал нагрузку от Плотоядной Многоножки.

Пролежав достаточно долго, пока вода не начала остывать, Се Тянь направился к кровати. Несколько дней пути дали о себе знать, вымотав его необходимостью постоянно поддерживать концентрацию.

Найдя кровать, он сел и принялся практиковать метод культивации, переданный наставником. Это не было основное наследие Пика Ста Тысяч Трав, но метод внутренней культивации, подходящий Се Тяню на его нынешнем этапе.

Принявшись за медитацию, Се Тянь концентрировалася на внутренних ощущениях и чувствах Гу. Он ощущал связь, между ними, но пока не мог ясно их трактовать.