Пусть ветер подхватит в высь...

«Подарок» от кошки по имени Судьба

Дул промозглый февральский ветер, кругом было сыро, и только белые пятна ещё не растаявшего снега, напоминали редким прохожим, что зима пока не готова покинуть город. По полупустой улице, с тяжелой гитарой наперевес, шла, кутаясь в шарф, маленькая девочка. Из-под шапки с двумя забавными помпонами выбивались прядки непослушных рыжеватых волос. На вид ей было лет восемь, не больше. Звали её Мелена, ни Милана, ни Милена, а именно Мелена через "е". Была ли это ошибка работника ЗАГСА, или стремление родителей к оригинальности – историю умалчивает. Ведь важно лишь то, что в этот ветреный февральский день маленькая рыжеволосая девочка возвращалась домой из музыкальной школы. Только что выученная песенка прочно застряла в голове у Мелены и никак не хотела расставаться с девочкой.

"Кошка по крышам прыгала выше

Ветра, летящего по облакам.

Солнце лучистое, ты меня слышишь?

Песню пою я: пара-ра-па-пам!

В небе кружатся снежные хлопья,

В мире царит волшебство.

Песня сплетается: ля фа и соль ля

С музыкой, с песней светло ..."

Напевала она. Но вдруг песенка прервалась. Девочка остановилась, ведь прямо пред ней оказалась кошка небольшая, помятая и очень худая. Животное лежало на асфальте и жалобно мяукало, на её боку зияла безобразная рана (быть может, кошку погрызла собака). Прохожие старались обойти стороной это зрелище. Но девочке стало жаль бедняжку. Мелена отдала ей свой бутерброд с колбасой. Как хорошо, что она забыла про него в школе! Но есть животное вовсе не хотело. Наверное, стоило оказывать первую помощь, но тут было не помочь. Мелена просидела с кошкой, пока кончики пальцев в новых вязаных варежках совсем не онемели, и, вздыхая от беспомощности, отправилась домой.

На следующий день девочке предстояло вновь пройти тем же путём. Мелена с ужасом представляла, что ей придётся увидеть. Страх и грусть вскипали в её душе. И вот девочка уже почти на том злополучном месте, где вчера лежала бедняжка. И вдруг. Нет, это невозможно! Чудом умостившись на заборе ближайшего дома, сидит чистая пушистая, совершенно здоровая и счастливая кошка. Многие подумают: ну, пришла ещё одна, много их тут ходит. Но нет! Это именно та, вчерашняя, Мелена не перепутала её бы с другой…

Прошло несколько лет. Череда обычных дней вытеснила из памяти девочки тот случай.

***

Утро яркое и лучистое пробивалось в окно. Надоедливый будильник предвещал начало солнечного дня. Середина осени выдалась на удивление тёплой. В коридоре кто-то ходил и чем-то громко шуршал. Мелена встала. Стрелки на небольших настенных часах добрались до половины девятого. «Ну и зачем, мне приспичило ставить будильник на каникулах? Всё равно идти никуда не надо!» – возмущалась про себя сонная Мела. Но спать резко расхотелось. Одевшись и умывшись, она вошла на кухню. Маленькая комната, оформленная в зелёных тонах, встретила девочку вкусным ароматом и большой дорожной сумкой, из-за которой она, впрочем, чуть не упала.

– Мам, вы что куда-то уезжаете? – удивилась Мелена, отодвигая ногой большую красную сумку, загородившую проход.

– Ой, ты уже встала?! Подожди немножко, завтрак почти готов.

– Мама, ты не ответила!

– Да, мы уезжаем в командировку на три месяца, – из коридора вошёл отец Мелены, – Вика, ты не сказала Меле?

– Нет. Разве брат тебе не сообщил? Ух, он у меня получит.

– Ну «класс»! Могли бы и лично сообщить! – Мелена вышла из кухни, так и не позавтракав. Ей было очень обидно. Родители, конечно,довольно часто, в силу профессии, пропадали в служебных поездках, и побыть недельку другую на попечении бабушки и старшего брата вовсе не плохо. Но почему никто не счел нужным предупредить Мелену? Обидно, и ещё раз обидно! Сегодня вечером она будет выступать на концерте в музыкальной школе, а настроение уже успели испортить. Несмотря, что такие выступления были делом привычным, Мелене всё равно хотелось поддержки. Опять придётся одной возвращаться по тёмным улицам, фонари которых располагаются замечательным образом: то стоят через каждые два метра, то исчезают совсем. Мелена любила гулять по ночному городу, но этот участок пути, всегда таил неприятные сюрпризы.

Время до концерта пробежало длинной однотонной полосой репетиций и повторений. Гитара всегда помогала девочке отвлечься от надоедливых мыслей. Вскоре попрощавшись с уезжающими родителями и спрятав легкое белое концертное платье под чёрную кожаную куртку, Мелена отправилась вылавливать трамваи. Этот вид транспорта нравился ей больше всего. Наверное, в трамваях Мелену привлекала их усатость и странная лёгкость, пробивающийся сквозь толпы людей, монотонный путь и другие атрибуты общественного транспорта; и что также было немало важным плюсом трамваев – это достаточно близкое расположение остановки от дома (правда, к месту прибытия этот плюс не распространялся).

Мелена уходила со сцены под аплодисменты. Выступление удалось. За кулисами располагалась небольшая гримерка, где дрожа, ожидали своего выхода маленькие музыканты из ансамбля народных инструментов. Им было где-то всего по шесть-семь лет. Мелена подошла к столу, на котором лежали её вещи; убрала гитару в чехол, и собралась потихоньку спускаться в зал. Но вдруг её взгляд пал на красивый конверт с изображением луны. В нём лежала таинственная записка, с которой и начнётся наше приключение, а рядом с конвертиком сидела кошка, да, та самая, что встретилась на пути Мелены, несколько лет назад. Но этого всего девочка ещё не знала, и потому принялась спешно распечатывать конверт. Мелене хотелось думать, что письмо от поклонника. А почему бы нет? У многих её одноклассниц уже есть парни, девчонки всегда так хвастаются, когда получают от них подарки. И вот она тоже, после каникул придёт в школу, и как бы невзначай расскажет подруге о любовной записочке. Ведь это так здорово! «Стоп!» – сказала себе Мелена, не давая фантазиям разыграться. «Ну кто мне станет писать?» – спросила она саму себя. Невысокая четырнадцатилетняя девчонка, с абсолютно обычной внешностью. Светло-карие глаза в обрамлении тёмных, густых, но не сильно длинных ресниц, довольно приятные черты лица, только вот фигура совсем не женственная, в отличие от многих её сверстниц, которые выглядят уже почти взрослыми. Единственное, чем Мелена действительно гордилась, так это волосами: длинные, густые, послушные, почти доходили до пояса; тёмно-тёмно русым вихрем они всюду следовали за ней. Мама говорила, что в детстве Мелена была совсем рыжей, но теперь лишь иногда под яркими солнечными лучами её локоны вновь приобретали огненный оттенок. В общем, девочка не считала себя красавицей, скорее просто милой. «Зря я размечталась, – упрекнула себя Мелена, – это, наверное, чья-то глупая шутка!». Закончив с гитарой, девочка, наконец, взяла в руки конверт. Внутри него лежал маленький листик бумаги, края которого были оформлены странными символами. Когда Мелена дотронулась до него по коже побежали мурашки, её обдало жаром. На переливающейся синевато-зелёной бумаге (но бумаге ли? листок, на котором была написано послание, больше напоминал тонкий камень) чернели кружевные буквы, казалось, они были живыми, в них сияла луна и текла сила. Твёрдым, слышимым только Мелене голосом отозвались буквы:

«Великая Мун просит твоей помощи. Ищи ответы в школе Фанеба. Семнадцатый брат поможет».

– Это какая-то шутка, да? – спросила девочка, совсем не надеясь получить ответа. И хотя в душе она чувствовала, что это не так, но разум отказывался верить. Голос, возникший неизвестно откуда, принёс совершенно неожиданный ответ:

– Великая Мун не станет шутить, – сказал (точнее сказала) кто-то совсем близко и несколько по-кошачьи.

– Кто это? – удивилась голосу девочка.

– Я посланница по имени Судьба. Помнишь меня? – ответили ей.

Тут Мелена и заметила кошку пушистую, с серебреной шерстью и ярко-изумрудными глазами. Да, она была ей знакома.

– Ты прошла моё испытание, и Великая Мун выбрала тебя.

Школа Фанеба

И тут на глазах у поражённых музыкантов стена начала растворяться, и Мелену затянуло туда. Тьма, непроглядная и густая облепляла и толкала куда-то в неизведанную, скрытую от не приспособившихся глаз даль. Но страх не приходил, он остался там, в небольшой гримёрке, ведь всё, что творилось вокруг, казалось неотъемлемой частью её самой, таившийся где-то в глубине до нынешнего момента. С осознанием этого факта тьма перестала казаться сплошным заслоном, сквозь чёрную, безумно-чёрную темноту лился лунный свет. Он отличался от привычного глазу Мелены, он не был отражением солнечных лучей от поверхности земного спутника, он был живым, чистым и настоящим. От первого впечатления не осталась и следа. А мир вокруг кружился, яростные потоки ветра со всех сторон били в лицо и путали волосы. Но вдруг картинка резко переменилась:

Утро. Ярко красное солнце вставало над пустыней. Сильный ветер подгонял тучи пыли, что-то сверкнуло. Улеглось. Мелена не поверила своим глазам – исчезла гримёрка, исчезла гитара, исчезла таинственная кошка и маленькие музыканты.

Девочка стояла на берегу реки. Посмотришь вдаль – и бесконечная пустыня, обрамленная цепью каменных, лишенных растительности гор. Но там, где неизвестно откуда взявшаяся река отвоевала себе пространство, зеленеет жизнь, а чуть поодаль в тени неведомых деревьев (как же они сюда попали) возвышается величественное здание. Легкое, длинное концертное платье развевалось на ветру. «Как хорошо, что здесь не холодно!» – пронеслось в голове у Мелены. Вряд ли это платье и босоножки на платформе – подходящая одежда для перемещений, да и для жизни тоже. Но выбора у неё всё равно не было. И что же теперь делать? Тут взгляд девочки пал на огромное здание, напоминающие что-то среднее между величественным античным храмом, изысканным зданием конца девятнадцатого века и (что самое удивительное) современным творением архитекторов из стекла и бетона. От последнего странной постройке достались стеклянные стены, но они были не частью того холодного типового стеклянно-бетонного параллелепипеда. Легкий, почти незаметный причудливый узор, внимая свету восходящего солнца, перебирался из одного окна в другое, окутывая всю стену. А от древних строений здание получило красивый тропический сад, обвитые плющом стены, колонны, и крышу настоящего древнегреческого храма. Девочка долго стояла и любовалась чудным архитектурным твореньем, пока к ней не подошла стройная дама в стильном наряде.

– Юная леди, что вы тут делаете? Проходите, уроки в школе магических искусств имени Фанеба уже начались! Кстати, я филолог – Релсенд Наталья Сергеевна, – сказала она и повела Мелену в школу. Девочка пыталась объяснить учительнице, что она попала сюда случайно, но, та услышав про Великую Мун, сказала, что объяснит всё позднее, а Мелене просто необходимо быть здесь. И постойте! «В школе магических искусств»?

Минуя огромные кованые ворота, обвитые плющом, они попали в прекрасный сад. Яркая зелень и сочные краски тропических растений притягивали взгляд. Двери радушно распахнулись перед ними. Наталья Сергеевна долго вела Мелену по школе, и девочка уже оставила попытки запомнить дорогу. Но вот они и пришли. Релсенд, или как её зовут, остановилась у очередной двери. Они вошли. Помещение, в которое попала Мелена, вовсе не оправдало её ожидания. Девочка была точно убеждена, что сейчас окажется в мрачном классе с бурлящими в прокопченных котлах зельями, где под потолком свисают гирлянды различных волшебных трав, или хотя бы предметы летают в воздухе, повинуясь неведомой силе, и юные волшебники в мантиях, размахивая руками, извергают разноцветные искры – но нет. Мелена попала в небольшой, но просторный кабинет с огромными от пола до потолка, закругленными окнами и незнакомой ей техникой, прославляющей гений инженерии и не более того. Прислонившись лицом к стеклу в противоположном углу комнаты, стоял парень с тетрадкой в руке, на вид он был чуть старше Мелены, может быть на год или на два. Темно-каштановые волосы взъерошены, простые светлые джинсы и рубашка несколько помяты, на ногах видавшие виды кеды. Да, не так, по мнению девочки, должен выглядеть ученик школы магических искусств, конечно, если забыть настойчивый голос логики, громко твердящий: «Таких школ вообще-то не бывает и тебе, деточка, было бы неплохо проснуться и наведаться к доброму дяденьке психиатру!». Но у Натальи Сергеевны и неизвестного парня было несколько другое мнение:

– Тимофей, будь другом, оформи новенькую! Эта милая девушка только что прибыла к нам, – обратилась к нему Релсенд.

На что Тимофей повернулся и, блеснув зелеными, почти кошачьими, глазами, подошёл к Мелене. До этого момента его будто и вовсе не интересовали две персоны, своим приходом помешавшие созерцанию местных пейзажей.

– Здравствуйте, Наталья Сергеевна. Почему опять я? Где обитает наш секретарь? И не говорите, что его нет! В противном случаи, кто опять сломал не в чём не повинный сканер? – вознегодовал мальчик, для убедительности постучав по странному прибору, в котором Мелена бы в жизни никогда не узнала сканер. Но отлынивать от поручения он не собирался, лишь для убедительности вновь закатил глаза, положил тетрадь на стол и перевёл взгляд на девочку, – Привет, я Тим!

– Мелена, – поговорила она и не уверенно пожала протянутую руку, – П-п-приятно познакомиться!

– Большое спасибо, Тимофей! И действительно, где бродит эта безответственная девица. А вы, милая, зайдите ко мне завтра утром, и я не оставлю без внимания ни один ваш вопрос, – добавила Наталья Сергеевна Мелене и спешно вышла в коридор.

– Ну, что ты готова?

Девочка робко кивнула, не зная, чего ожидать. Тим в то время полез в лежащий на подоконнике рюкзак и вынул из него нож. Нож? Мелене стало не по себе. Откуда у него в рюкзаке нож? Хотя это не так важно. Важно другое: что он собирается с ним делать?! Не хватало ещё оказаться в непонятном месте с малолетним маньяком наедине. И ведь на помощь никого не позовёшь. «Это лишь сниться мне!» – решила Мелена, безумные сны были делом обычным.

– О, тёмные силы, взываю к вам! Пусть прольётся кровь этой девушки, – начал Тим зловещим голосом, заметив реакцию Мелены на нож, – Возьми в дар, повелитель мой – Люцифер, её душу и даруй в замен силу властвовать магией в мире смертных!

«Так он не маньяк, а сатанист! Хотя разве это лучше? И с чего ты решила, что сатанист не может быть маньяком! – промелькнуло в голове у девочки, и от этих мыслей стало ещё хуже, – А ведь всё так красиво начиналось – кошка, богиня, цветы, волшебная школа! – Мелена попятилась. – Мне это просто сниться!». А парень подошел поближе сделал страшное движение руками. «Бух!» – раздался громкий звук. Тим взял Мелену за руку, девочка оцепенела, он поднял нож и ковырнул им крышку того, что называл сканером. Прибор пискнул и загорелся зелёным. «Чёрт! Ну, я и дура!» – отругала себя девочка за столь глупое поведение.

– Это чудо китайской инженерной мысли по-другому не включается! – объяснил Тим и снова «Бух», парень стукнул ногой по корпусу сканера, и тут неохотно загудел.

– А при чём тут разговоры о проливании моей крови и силах тьмы? – теперь девочка начинала злиться.

– Ну, а как ты думала, маги приобретают свою силу? – абсолютно серьёзно спросил он в ответ. Девочке вновь стало жутко, – Да, ладно шучу. Положи сюда палец, – Тим указал на углублении под крышкой прибора, – Небольшой анализ, относительно твоего физического здоровья и наследственных способностей, – пояснил он, когда Мелена, послушавшись, опустила палец. Быстрый и безболезненный укол, – Всё с кровавой частью закончили, теперь поведи рукой над этим будущим металлоломом. Ага, хорошо, энергетическую составляющую считали. Теперь анкета, – парень протянул её несколько скреплённых меж собой листов А4 и уселся в рядом стоящее кресло, указав Мелене на место напротив себя, и вновь взял в руки тетрадь, – Прости, если напугал, уж слишком большое искушение предоставила мне твоя реакция. Я первый раз тоже такой был: напуганный и удивлённый. Смотри, где зелёным отмечено отвечать обязательно, даже если не знаешь, хотя если не знаешь, то тем более отвечай – проверка интуиции, а где синий по желанию, – пояснил он, увидевеё замешательство.

Анкета была местами жутко странная и по содержанию напоминала картину жанра абстракционизм, наляпоную случайными цветнымипятнами. Вопросы о родословной сменялись задачами по квантовой физике, было что-то связанное с религией, мифологией и между всем этим пристроились совсем не уместные задания из общего школьного курса. Больше половины ответов девочка поставила наугад и мысленно приготовилась паковать отсутствующие чемоданы. Тим тем временем что-то самозабвенно писал в тетрадке, громко зачеркивал, вырывал страницы и начинал писать заново. Мелене стало любопытно, и она будто невзначай попыталась заглянуть в эту тетрадь: рой жутких формул и страшных расчётов расползался по страницам, а на полях пристроились корявые заметки. «Неужели в магической школе учат такому? – ужаснулась девочка. – В таком случаи даже хорошо, что я провалю этот экзамен!». И в тот же миг анкета загорелась зелёным пламенем и исчезла прямо из рук пораженной Мелены. «Вот ты и поплатилась за свои мысли!» – подумала она, ожидая упреков со стороныТима, но их, как ни странно, не последовало. Парень оживился, бережно отложил тетрадь и подошёл к сканеру.

– Готово. Держи, – сканер выплюнул зеленоватый лист, который парень и протянул Мелене. Пораженная происходящим девочка взяла его в руки, на ощупь бумага была ещё теплой.

"Поздравляем, вы приняты в школу Фанеба.

Для вас подготовлен специальный курс с учетом индивидуальных особенностей. Расписание занятий и комплект обучающих книг прилагаются. Также выделяется место в общежитии на время прохождения учебной программы...",

– гласили витые буквы.Внимательно перечитав ещё раз, девочка, наконец, смогла поверить в реальность происходящего. Уж слишком безумными казались последние события.

– А теперь на занятия! Думаю, ты не хочешь опадать в первый же день, а то я не против.

Опаздывать Мелена всё же не хотела, правда и не сильно понимала куда.

– Что у тебя сейчас?

Девочка заглянула в расписание, квадратик с сегодняшней датой засиял.

– Физика базовый курс, – прочитала девочка не без удивления.

«Почему в волшебной школе преподают физику?» – размышляла она по дороге. Тим любезно согласился проводить её до класса, тем более что урок у них был общий. Они шли по длинному коридору, стены которого украшали барельефы(1), а закругленные сверху двери – искусная резьба. Мелене казалось, что она попала в средневековый замок. Тим остановился, открыл массивную дверь и прошмыгнул в класс, девочка сразу даже не заметила, как он скрылся из виду. Немного помедлив, Мелена вошла в класс вслед за ним. Три ряда парт по десять заполняли собой весь кабинет и почти все были заняты. Девочка поискала глазами Тима, но так и не смогла его найти. Куда же ей сесть? Практически все места были заняты, и вряд ли кто-то будет рад незнакомому соседу. Из противоположного конца класса Мелене помахала светловолосая девочка. Сначала Мела решила, что жест предназначается не ей, но других претендентов не наблюдалось, и посему девочка направилась навстречу незнакомке. Светловолосая незнакомка сидела у огромного витражного окна, не послушные кудряшки каскадом ниспадали на её плечи, а на макушке весело торчал норовящий вот-вот распасться пучок. Серые улыбчивые глаза с интересом наблюдали за Меленой. Девочка была вовсе не накрашена, в отличие от многих мелениных одноклассниц, которые хотя и не так давно, но уже окончательно не мыслили свою жизнь без макияжа. Наверно поэтому она выглядела такой живой и просто светящейся добротой.

– Привет! Я Натуля, то есть Наташа, то есть... – затараторила девочка, никак не решив какое имя лучше подойдёт для знакомства.

– Привет, Натуля! Я Мелена, – не дала ей окончательно запутаться Мелена.

– Мелена, здорово!

– Если хочешь, зови меня Мела!

– Хорошо. Очень приятно познакомиться, – девочка протянула ей руку, украшенную розово-золотистым маникюром и тонкими серебряными браслетами.

В класс вошел учитель, седоволосый мужчина в черном пиджаке и синих джинсах. Урок начался. «Из гримёрки и прямо в школу, а были каникулы!» – грустно подумала Мелена, девочка всё ещё волновалась, не зная чего ей ожидать.

– Так, дорогие мои лентяи, на чём мы остановились?

– На контрольной, которую мы написали, – с акцентом на последнем слове последовал ответ из глубины класса.

– Ах, да контрольная! Ваши результаты уже известны, но я, увы, не взял их с собой. Сегодня у нас два урока? Узнаете на следующем, – постановил учитель.

– Как всегда, – шепнула Натуля. Мелена молча кивнула. Ситуация вполне знакома.

– Так, – протянул учитель, – с термодинамикой (2) мы разобрались. Катастрофа! Мы ужасно опаздываем! Сегодня же приступаем к электродинамике(3). На этой неделе разберёмся с электростатикой, а затем перейдём к колебаниям и волнам. Но для начала маленький опрос.

– Вот, блин! – вырвалось у Мелены, только опроса ей ещё не хватало. Хотя и к физике она относилась вполне неплохо, но её знания ограничивались силой тяжести да законом Ома, – Натуля, а что такое термодинамика?

– Ну, как тебе сказать, – замялась девочка, – Ты действительно не знаешь? – удивилась она. Но Мелена не только не знала, девочка даже не слышала до сегодняшнего дня этого страшного слова.

– Что за разговоры? – возмутился учитель, – Вы хотите отвечать?

– Н-нет, извините.

– О, я просто вводила новенькую в курс дела, – быстро нашлась Натуля.

– Да, да, конечно. Только впредь займитесь этим после занятия.

– Хорошо, – хором ответили девочки.

– Так, и кто же мне тогда скажет, что такое электрический заряд? Хотя нет, не говорите это слишком очевидно, лучше расскажите мне о материи. Как мы можем её разделить?

Половина класса подняла руки, в том числе и Натуля.

– Очень хорошо! Феаринова. Хотя нет. Кира, толкните вашего соседа. Тимофей, не спать!

И правда, в углу, на предпоследней парте улёгся недавний знакомый Мелены. Услышав возглас учителя, он лениво поднял голову.

– Что случилось? – спросил он, зевнув.

– Отвечайте.

– А что мы сейчас проходим?

– Электростатику(3), – подсказала ему, видимо, та самая Кира.

– Правда? – не поверил он. «Как только учитель это терпит?» – удивилась Мелена. – Закон Кулона уже прошли(4)? А напряженность электрического поля? Нет?

– Виды материи.

– А, – Тим пренебрежительно посмотрел куда-то вдаль, он уже собирался снова отправиться в объятья морфея, как вспомнил, что от него что-то хотели, – Вещество – то, что состоит из всяких атомов там, и поля, типа электрического, которые мы можем определить только по действию на другие заряженные частицы, в принципе и порождающие его. Довольно грубое деление, – закончил он.

– Всё верно. Продолжим, – учитель отошел от парня, он остался доволен, – Помните – это лишь базовый курс, который необходимо знать каждому. То, что мы сейчас проходим, преподаётся даже в обычных общеобразовательных школах, в классе десятом, если я не ошибаюсь. И если вы, дорогие мои лентяи, думаете, что магия – это фокусы, которые можно вытянуть на одном лишь природном таланте, подкрепленном интуицией, то вы очень сильно заблуждаетесь! Так и о чём же сегодня мы с вами будем говорить?

Урок прошёл незаметно и на удивление интересно, а за ним последовали и другие. После каждого занятия учителя подзывали девочку и назначали время дополнительных уроков, необходимых чтобы нагнать класс. Одно Мелена поняла точно: ей придется здесь задержаться и чтобы разобраться со всем понадобиться немало усилий.

Всё было крайне странно, запутанно, стремительно, но в глубине души Мелена была рада, ведь не с каждым происходит такое, да и не каждый день ты словно становишься героем чей-то истории. Но всё же девочке не давали покоя вопросы, вопросы на которые надо искать ответы. Но только где и как? Как она туда попала? Что ей надо делать? Почему Наталья Сергеевна привела её сюда? И если Мелена первый раз в жизни видит эту школу, что тогда говорить о магии, которой она не владеет. Но главным остается вопрос: кто же такая Великая Мун и как ей помочь? Даже два вопроса…

Девочка медленно шла по длинному коридору третьего этажа. Голова пухла от всего увиденного. А коридор даже не думал кончаться. Рядом с дверью очередного класса стоял парень, лет шестнадцати высокий, темноволосый и немного знакомый. А не встречались ли они раньше? Мальчик полностью погрузился в музыку, игравшую в его наушниках, и даже не заметил Мелену, стоящую рядом. Что-то во взгляде его бирюзовых глаз перевернуло на мгновенье сознанье девочки. И вот уже она ничего не замечает.

– Эй, заблудилась? – спросил он, вернув Мелену креальности.

– Да, кажется.

– Ты Мелена, новенькая?

– Ага. Я тут ничего не знаю. А уроки закончились?

– Уже давно, – улыбнулся он, – Я Ден.

– Очень приятно, – Мелена протянула руку (сколько новых знакомств за один день!) – Кажется, я видела тебя утром.

– Правда? Давай, я провожу тебя в столовую. Сейчас ужин. Нас уже ждут.

– Нас?

– Ты же новенькая, – вздохнул он, – руководство школы просит помогать новичкам. Мои друзья согласились помочь тебе влиться в коллектив.

– Спасибо, – растерялась Мелена. «Да, дома такого ни когда не будет!» – подумала она. – Тогда пойдём.

Ловко ориентируясь переплетениях лестниц и коридоров, Денис быстро вывел их к столовой.

Примечания:

Барельеф – это способ оформления стен, фасадов помещения. На поверхности создается рельефное скульптурное изображение, которое видно на половину объема. Термодинамика – раздел физики, изучающий наиболее общие свойства макроскопических систем и способы передачи и превращения энергии в таких системах. Электростатика – раздел учения об электричестве, изучающий взаимодействие неподвижных электрических зарядов.Закон Кулона – сила взаимодействия двух точечных электрических зарядов прямо пропорциональна произведению модулю зарядов и обратно пропорциональна квадрату расстояния между ними. Основной закон электростатики.

Боги и богини

– Я имею право верить во что захочу! Да хотя в огромную свино-говяжью котлету, которая управляет мирозданьем из созвездья Ориона! Ты не можешь заявить, что её там нет! – воскликнул Тим.

– А ты не можешь доказать, что она есть! – не менее громко ответила ему коротко подстриженная темноволосая девочка.

– А для религии доказательства не требуются, для неё важна лишь красивая теория и вера – парировал он.

За столом, к которому их привел Денис сидели трое: недавний Меленин знакомый – Тим, милая девочка Натуля и темноволосая незнакомка. Между сидящими разразился спор, и длился он, похоже, уже давно.

– Но ведь у тебя нет ни того, ни другого! – с досадой в голосе возразила Натуля, ей в отличие от остальных спор не приносил удовольствие.

– Неправда! Теорию я придумаю!

– А веру?

– А как ты докажешь, что её у меня нет?

– Согласна, – поддержала его другая девочка, – Иначе ты оскорбишь чувство верующего, а это не толерантно. И где же тогда свобода совести?

– С вами невозможно общаться! Тим, же сам минуту назад заявил, что атеист.

– Я агностик вообще-то.

– Да, какая разница! Ты говоришь, что все истории о богах сказки.

– А что нет? Я думаю, что если боги, как ты их называешь, существуют, то они лишь более высокоразвитые существа, чем мы. Глупо утверждать, что где-то на небе сидит всемогущий мужик. Вот чем он лучше котлеты?

– Это кощунство! Кира, ну скажи ты ему!

– Я думаю – это бред.

– Спасибо, – улыбнулась Натуля.

– Бред – эти истории про богов, – уточнила Кира, – Всё мне надоело. Тимош, принеси мне кофе и шоколадку! Пожалуйста!

– Во-первых, я не Тимоша. Во-вторых, тебя надо ты и иди!

– Ну, Тимош!

«Пора бы вмешаться! Или свалить отсюда», – подумала Мелена, девочке надоело смотреть на пререкания плохо знакомых людей, хотя это и было забавно. Она уже собиралась развернуться и уйти, как парень, что проводил её сюда, легонько подтолкнул Мелену вперёд и громко объявил:

– Прошу любить и жаловать – Мелена!

Спорящие впервые обратили на них внимание.

– Привет. Мы, кажется, уже виделись! – улыбнулась Натуля.

– Да, – радостно кинула Мелена. Приятно, что её помнят.

– Вы так громко ругаетесь, что вас вся школа слышит, – шутливо упрекнул компанию Ден.

– Мы не ругаемся, а диспутируем, – возразил Тим и тут же обратился к Меле: – Садись, не бойся. Все свои.

Девочка не уверенно присела.

– Так, а что у нас на ужин? – спросил Ден.

– Не знаю – что осталось.

– Тим я же просил, чтобы вы взяли и для меня.

– Прости, – парень виновато потупил взгляд, – Мы задиспутировались.

– О, Ден, когда пойдешь, захвати мне кофеёк с шоколадкой!

– Кофе на ночь вредно, – бросил он, вновь вставая из-за стола.

– Ну братик, одну маленькую чашечку и большую шоколадку. Тебе что жалко?

– Ладно, – согласился Денис, – Мелена, пойдём, я покажу, где у нас еда, – дружелюбно предложил он девочке и протянул ей руку. И лишь стоилоМелене прикоснуться к его руке, как что-то внутри встрепенулось, и мир вокруг заплясал цветными пятнами, но наваждение длилось недолго, и смущенная девочка отправилась вслед за новым знакомым

За ужином Мелена не могла оторвать взгляд от разношерстной компании, радушно принявшей девочку в свои ряды. Было трудно понять, что же связывает вместе столь разных людей. Загадочный, немного странный парень, Денис – казалось, в нём есть какая-то тайна, которую он забыл, но тоже время она не давала покоя, довольно разительно отличался от Тима. Хотя и внешне они были чем-то похожи: у Тима тоже тёмные волосы, но не черные, каштановые и ярко-зелёные едва ли не кошачьи глаза. Он был человеком прямолинейным, резким всегда высказывался, так как и думал, часто и не сильно уместно шутил. Казалось, он не собран и не ответственен, но что-то внутри Мелены шептало об обратном. Таких людей, как он либо не ненавидят, не переносят, либо восхищаются ими. Правда, как к нему относится она сама Мелена, пока не поняла. Сестра Дена, Кира, что-то в ней насторожило девочку, но хватило лишь пары слов, как Мела откинула эти глупые мысли, в невысокой брюнетке с голубыми глазами, лёгким характером и необычайным везением она видела теперь будущую лучшую подругу. Довольно не просто с первого взгляда рассмотреть в Денисе и Кире родственников: единственное в чём она была схожа с братом – это волосы (глаза же были другого оттенка, точно характер) такие же чёрные, да и причёска отличалась лишь выкрашенными в ярко-зелёный прядями. Кира весёлая, резкая, но всегда искренняя и отрытая. По сравнению с ней Натуля была другим человеком: она всегда старалась помочь, не обидеть, объяснить и решить всё миром, как бы сложно для неё это не было, даже когда она шутила, делала это аккуратно чтобы никого не задеть. Внешне она казалась моложе всех, была ниже ростом, а миловидное личико украшал вихрь светло-русых кудряшек. Мелена смотрела на новых знакомых, и ей казалось, что нет никого знакомей и ближе, чем они.

По завершению ужина всю компанию пригласили на еженедельную магическую дуэль между старшеклассниками. Это зрелище сильно удивило Мелену, в привычном ей мире такого не встретишь. Как и практически всего, что твориться вокруг. Но массу впечатлений дуэль доставила не только ей:

– Я тоже скоро буду участвовать в сражениях.

– И не только ты Денис.

– Еще посмотрим мальчики.

– А что только мальчики могут участвовать на дуэли? – удивилась Мелена, вспоминая, что среди сражавшихся были только парни, хотя в любых известных ей единоборствах участвуют все независимо от пола.

– Вообще-то нет, но гораздо чаще, чем девушки, – сообщил Денис, – туда берут только особо талантливых, а таких всего по пять-шесть человек с курса. В основном идут парни потому, что в наше мирное время сражения – это скорее увлечение, чем профиль, хотя обязывают всех, – Мелена посмотрела на Дениса, он был совершенно спокоен и уверен, что живёт в «мирное время». Ведь не ему отправили таинственную записку, выдернувшую из привычной реальности в совершенно незнакомый и невозможный по всем меркам разума мир. Но разочаровывать Дениса Мелена не стала. Это её проблемы, не надо впутывать невинных людей. Из потока мыслей, навалившихся внезапной и ужасно тяжёлой ответственностью Мелену выдернула Кира:

– Но когда дерёмся мы, то все лавры достаются именно нам, – гордо дополнила она.

– А вот мне всего год остался до участия, в отличие от некоторых, – Мелена удивлённо взглянула на Дениса, сказавшего эти слова. Он был выше остальных и казался старше, но на некоторых занятиях сегодня Денис сидел вместе с ней.

– А сколько тебе лет? – спросила Мелена.

– Через несколько месяцев будет шестнадцать, а что?

– Просто получается ты старше меня на два года, но учимся мы в одном классе.

– Скорее на одном курсе. А что тут такого? Мне, к примеру, тоже скоро шестнадцать, Кире почти пятнадцать, а Наташка у нас самая маленькая – ей всего тринадцать. Это нормально у каждого способности в разном возрасте проявляются. Это тебе не общеобразовательная человеческая школа. Здесь математику по возрасту учат, а магию – нет. Тут кому лучше дается, а кому…. Вообще. Но с зоологией у нас явные проблемы, туда сразу всех, у кого предметов мало суют, – объяснил Тим.

– Ясно, – с удивленным лицом и путаницей в голове Мелена кивнула, – Мне надо зайти в библиотеку! Пойдём со мной?

– Хорошо. Мне тоже неплохо было бы туда заглянуть!

– А зачем? – поинтересовалась Наташа.

– Да учебники нужно забрать, – вздохнула Мелена, в тайне надеясь, что там отыщется хотя бы маленькая разгадка этой странной истории.

Библиотека располагалась в самом конце коридора. Это был огромный двухэтажный зал. Кованая дверь с причудливой совой приветливо встречала любителей книг. Темно-коричневые лакированные шкафы были украшены странными картинами, и притом эти изображения были не простыми узорами – каждый рисунок на следующем шкафу был продолжением предыдущего. «Это наверно история, только ещё бы узнать чего», – подумала Мелена. Девочка заворожено шла всё дальше и дальше. Ей казалось, что коридор стеллажей бесконечен, потолки стали выше раз в пять и вместо обычных электрических лампочек в люстрах светились какие-то странные огоньки. В помещении становилось жарко. Вдруг кто-то схватил Мелену за руку, девочка испугалась, но продолжила идти. Книги превратились в цветы, люстры в созвездия, Мелена стояла в прекрасном месте на тёплом песке. Её окружал тропический лес, и тёплые волны доносили сияние звёзд.

«Не может быть! – воскликнула Мелена, пораженная открывшейся картиной, – Я думала такое лишь в фильмах бывает. Зря я так редко посещала библиотеки».

– Здравствуй, Мелена, – прервал её размышления неизвестно откуда взявшийся голос. В нём звучал напев свободных волн и шелест листвы июньской ночи. Девочке чудилось, будто вихри лунного света окутали всё кругом, принеся с собой особую музыку, особые краски, от которых сердце бьётся быстрей и быстрей. Мелена стояла в серебристом тумане, жадно впитывая каждый отблеск, каждый отзвук небывалой мелодии. Над головой раскинулся фиолетово-черный купол небес, сияющий россыпью звёзд. Всюду благоухали неведомые цветы всевозможных форм и оттенков.

– Мое имя Великая Мун. Это я искала твоей помощи дитя, – вновь молвил голос.

И лишь сейчас девочка смогла рассмотреть, кому он принадлежал. Высокая, небывалой красоты женщина с головой кошки возвышалась перед Меленой. Её длинное струящееся платье, впрочем, как и она сама, было соткано из серебристо-голубого тумана, сиянье лунного света окружало её – она сама была сиянием.

– З-з-здравствуйте, – только и смогла выдавить девочка.

– Не бойся, дитя. Я не желаю тебе зла. Я долго искала того, кто способен вынести эту ношу. Сожалею, ты ещё так юна, но время не терпит, – с неподдельной грустью заключила богиня. – Луна, сменяет луну. Ты знаешь, зачем я искала тебя?

– Н-н-нет, не знаю. Честно.

– Ты знаешь, милая, просто ещё не готова понять это. Но ждать мы не можем. Место, где ты стоишь, называется Эльмин. Не сыщешь мира прекрасней, не так ли?

– Да, это удивительное место! – кивнула, Мелена и потянулась к цветку.

– Не трогай! Не трогай, девочка, он отравлен, как и всё прекрасное, что ты здесь видишь.

– Но прекрасно здесь всё.

– Именно. Это место взяло весь яд, всю ложь, всю грязь других миров. Но оно не бесконечно. Скоро это грязь будет втекать не в райские цветочки, а сердца, в ваши сердца. И тогда нам придется всё уничтожить.

– Я не верю. Как эта ложь и грязь смогла отравить целый мир, ведь было много очень много добрых, чистых дел они должны были уравновесить это, – возмутилась, немного офигевшая, Мелена.

– Да, я согласна с тобой. Вполне возможно, что всё это очень выгодно кому-то. А если наше предположение, верно, то у тебя есть шанс. Прощай…

– Но….

– Ответы скоро найдут тебя. Не бойся, за каждой силой, стояла своя слабость. Семнадцатый брат, найди его, он сможет помочь.

Последняя фраза богини повисла в воздухе, растворяясь в сиянии серебристо-голубого тумана, и вместе с ней исчез прекрасный мир ядовитых чудес.

Мелена очнулась в тёплой кровати. За окном лениво поднималось солнце, которое с огромным удовольствием уступило своё место серому туману. Девочка открыла глаза. За ней пристально наблюдали зелёные листья фикуса, старательно отпоенного Тимом. За цветком толпилась дружная компания. Как обычно они мирно переругивались, «шёпотом». Конечно, если это можно было так назвать.

– Здравствуй, мой хороший! Совсем исхудал, – сказал Тим растению, которое больше смахивало на баобаб чем на фикус.

– Фу! Ты меня забрызгал, – возмутилась Кира.

– Сама подлезла, а я ещё виноват! Замечательно!

– Оба дураки! – засмеялась Мелена.

– Ну вот, своими «семейными разборками» Мелену разбудили.

– Не беспокойся, сама проснулась. Кстати как я здесь оказалась?

– Там в библиотеке ты с кем-то разговаривала, потом попадали книги, поднялся жуткий ветер, прямо в помещении и ты потеряла сознание. Затем появилась Релсенд, она была очень обеспокоена, звонила кому-то, хотела тебя отправить в больничное крыло, но потом вместе с врачом решили, что просто отоспаться тебе будет лучше.

– Как ты себя чувствуешь?

– Да вроде нормально, спасибо, – честно ответила Мелена, ощущая себя вполне не плохо.

– Тогда, пойдём к Наталье Сергеевне, она тебя ждёт.

Новый учитель

Как шершавый песок забивается в сланцы, так и шершавые сомнения пробирались в сознанье Мелены. Ей столько нужно сделать, осознать. Но ничего хорошего в голову не лезло. И поэтому уставиться в картину, мирно висящею в кабинете Натальи Сергеевны, казалось вполне достойным выходом. Хозяйка кабинета ещё не пришла, но в коридоре уже были слышны шаги. И вот открылась дверь. Сопровождаемая громким скрипом, Релсенд вошла. Тут же повисла тишина. Но продержалась она не долго.

– Здравствуйте, дети. Надеюсь, вы меня недолго ждали?

– Надежда умирает последней, – одними губами шепнул Тим.

– Тим! – Воскликнули все кроме Релсенд.

– Ладно, продолжим. Вы наверно догадываетесь, зачем я вас тут собрала? – спокойным тоном сказала она.

– Нет!

– То, что я увидела в библиотеке, могло означать только одно – исполнилось пророчество, и богиня нашла свою избранную, тебя Мелена. Но если это так, скоро появится он, семнадцатый брат и начнётся цикл великих лун. Этот цикл очень опасен, но это единственный шанс Мелены. Будьте осторожны, я не всегда смогу вам помогать…

Наталья Сергеевна не успела договорить, как в кабинет постучали. Дверь приоткрылась. И оттуда появился привлекательный молодой человек. В жутко странном черном пальто и солнечных очках, закрывающих пол-лица. Вот, скажите, вы знаете хоть кого-нибудь, кто ходит в длинной чёрной полумантии, да ещё и в тёмных очках по коридорам? Мелене отчего-то вспомнился школьный психолог из её родного города, маленькая сухонькая тётенька, которая вот-вот перешагнёт порог и станет маленькой сухонькой бабушкой, в неизменной вельветовой кофточке и таких же огромных очках. Мелена, кажется, тогда ещё около года гадала, снимает ли эта женщина свои очки хоть когда-нибудь, но ответа, увы, не получила. Взглянув на незнакомца ещё раз, девочка тут же устыдилась подобного сравнения. Выглядел вошедший, стоит отметить, довольно таинственно.

– Прошу прощенья, если прерывал вас, – начал он и его голос зазвучал немного грубо, но очаровательно и приятно. Сразу видно такой человек умеет расположить к себе людей. – Можно мне Наталью на минутку?

– Здравствуй, Карпэй. Конечно, конечно – спустя минуту оцепенения ответила она. И громко цокая каблуками, скрылась за дверью.

– Как вам? Лично по мне, так события набирают оборот. И уже даже… не скучно.

– Не верю, тебе всегда скучно, Тим.

– Ага, – поддакнула Кира и шутливо добавила, – Он симпатичный.

– А по мне так довольно подозрительный тип, – возмутился Денис.

– Кстати, да… Странный какой-то, – согласилась Натуля.

– Карпэй. Герой романа прям, – сказал Тим противно сладким голосом и хотел добавить что-то ещё, но его перебила Наталья Сергеевна.

– Знакомьтесь, это Карпэй. Ваш новый учитель зоологии. Он постарается вам помочь, ну вы поняли с чем. Пока я буду в отъезде.

Все снова замолчали. Новый учитель повёл необычно молчаливую компанию в класс наверно самой длинной дорогой, которую, как им показалось, только можно найти. Но, несмотря на нарастающее с каждой минутой, любопытство никто так не осмелился проронить ни слова.

Был крайне обычный урок. Вот кто-то с последний парты кинул магический самолётик, такой симпатичный лайнер размеров с тетрадь, который заботливо врезался в голову нового учителя и тут же растворился. Класс засмеялся, но когда тот повернулся, все сразу замолчали. Но ещё больше удивила его реакция, которой не было.

– Кто это сделал? – спокойным, но внушающим ужас тоном, спросил новый учитель. Мелене показалась, будто на секунду он снял очки, и скрываемый под ними леденящий душу взгляд вырвался наружу. Только кроме неё этого никто не заметил. Она испугалась, но страх быстро прошел. А таинственный Карпэй тем временем продолжил: – Ладно, не сознавайтесь. Вижу, еноты вас не интересуют, – класс закивал, – а как насчет запретной магии? Такому Сергей Васильевич вас не научит. Не так ли?

Наличие Сергея Васильевича в школе магических искусств, расположенной столь далеко от мест обитания Сергеев Васильевичей было довольно странно, хотя в мире таинственных богинь, волшебства и усиленного курса физике – ничего странного быть не может.

– Сомневаюсь, что это законно, – шепнул Денис.

– Ага.

– Так, кто знает заклятье едкой мести, обращающие любые добрые чувства в кислоту, поражающую клетки сердца? Ну, или совсем слабенькое заклинаньеце, скорее больше иллюзия чем магия? Скажите «вор-тио» и остается один страх, исходящий из глубины души, – и тут он легко взмахнул рукой, его очки исчезли, как будто их и не было. Комнату наполнил туман, освещение исчезло, показались странные силуэты. Мелена оцепенела, впрочем, как и все остальные в классе. Ей казалось, что она осталась совсем одна вместе со странными чудовищами из окон полезли пауки, на полу извивались огромные змеи, стены и потолок начали сужаться. Царила мёртвая тишина, иногда её прерывали страшные крики, но Мелена смогла различить чей-то смех, наверно это призраки смеются над легкой добычей. Но странно, почему смех кажется таким знакомым? И тут Мелена поняла, что смеются не призраки или чудовища, смеётся Тим. Это не с чем не спутаешь! Мелена рассмотрела его силуэт – в непроглядной тьме он был самым ярким. Девочка позвала его, но её голос прозвучал слишком тихо. Тогда она попыталась встать, как не странно, получилось! Мелена медленно подошла к нему. Путь оказался свободен.

– Тим, – дрожащим голосом позвала она. Друг повернулся, посмотрел на нее и снова засмеялся.

– Ты что такая бледная? – весело спросил он. На его лице не было даже тени страха.

– Ты не видишь всего этого?

– Чего? Этих косоглазых пушистых пауков? Или каких-то придурков в рваной тряпке? Кстати кто лампочку выбил? – весело спросил он, потом его лицо вдруг стало серьёзным – или она сама перегорела? И вообще я вырубился еще на длиннорогих свинохвостах. И что с остальными, почему все кричат?

– Тим, пока ты спал, Карпэй прочитал заклинание, нагоняющее страх. Но, кажется, я поняла – это просто иллюзия. Ты прав пауки косоглазые. И тумана нет. Надо как-то разбудить всех, – до этого момента Мелена никогда не пользовалась магией, само упоминание о волшебстве чудилось, чем-то очень странным и далёким. Да она даже не знала, как вызвать чары, что уж там говорить, о снятии темных заклятий. Девочка с надеждой посмотрела на Тима и поняла, что он тоже не знает что бы предпринять. Тогда Мелена встала и решительно подошла кодному из призраков. По коже пробежал холодок, сердце бешено застучало. Мелена собрала все свои силы и шагнула в леденящую душу бездну страха. Девочка дала волю своей энергии, своей силе, дремавшей в ней до этого момента. Комнату разразил яркий луч света. Призраки исчезли, исчезли и змеи с пауками. Все стало прежним, и даже лампочка, которая так волновала Тима, загорелась. Было тихо, но не так как раньше, тишина была живая. В центре класса стоял новый учитель и демонстративно хлопал в ладоши.

– Браво, Мелена, – сказал он совершенно спокойным голосом, – ты прекрасно справилась с моей маленькой шуткой. Спасибо, класс, вы хорошие зрители. Как вы знаете, каждый из нас имеет свои фобии. Надеюсь, мой урок помог многим из вас понять, что это всего лишь иллюзия, с которой вы вправе справиться. Подумайте над этим. Что касается запретной магии, вот книжка в ней собраны все мои самые любимые заклинания. Я оставляю её здесь, – он положил книгу на стол. Но это не было похоже на сборник чёрной магии, скорее, на обычный сборник советов на тему: «тысяча и один секрет полива фикуса или как посолить огурцы из капусты», который можно было бы купить в обычном магазине рублей за сто пятьдесят.

– А ты, – Карпэй посмотрел на Мелену, – пожалуйста, задержись. Нужно кое-что обсудить.

Мелена переглянулась с Натулей. Подруга тот час уверила её, что если что-нибудь случиться, они будут за дверью.

Когда все вышли из класса и даже Денис, который так долго и старательно складывал несчастные учебники, так что они постоянно выпадали, скрылся за дверью, Карпэй подозвал девочку к себе. «Интересно, а Денис просто неуклюж, или он не хотел оставлять меня одну? – думала Мелена, – Но вот, что за глупости. Размечталась она тут!».

– Молодец. Я не думал, что простая девчонка незнакомая с магией сможет разрушить запрещенное заклятье. Даже такое простенькое, – прервал её раздумья Карпэй.

– А что в запрещенных заклятьях такого особенного? Они что сильнее других? – перебила Мелена.

– Они построены на другой, более сильной магии. Обычные заклинания мы создаём с помощью собственной энергии и знаний о мире, мы как бы ускоряем естественные процессы. А запрещенные заклятья создаются с помощью чужой силы, принося вред её обладателю. Вас что этому не учат?

– Нет. Хотя я попала сюда только вчера, и мало что пока знаю.

– Так вот именно об этом Наталья Сергеевна просила меня с тобой поговорить. Уже одной проблемой легче. Силу ты показала. Учишься быстро. Значит, встретимся завтра после уроков в «забытом зале». И оденься удобно. Не хочется испортить такое красивое платье,– он улыбнулся и проводил Мелену до двери. Последние слова заставили девочку смутиться. – И ещё, – добавил Карпэй, чуть приоткрывая дверь обратно: – Надеюсь, ты умеешь правильно падать.

Друзья столпились у входа в кабинет зоологии. И вот, наконец, показалась немного сбитая с толку фигурка рыжеволосой Мелены в тонком белом платье.

– Ну что? – спросили все хором.

– Все нормально. Он сказал, что я быстро учусь, и мне предстоит тренировка в «забытом зале». И что бы я оделась удобно. И... кто-нибудь знает, как правильно падать? Кстати где находится «забытый зал»? И вообще что это?

– «Забытый зал» – это ...

– Забытый зал, – вставил с умным видом Тим, за что и был награжден колким взглядом, немного обиженной Натули.

– Его помещение ищут по несколько лет, но находят за считанные минуты, – Мелена обречённо посмотрела на подругу. Наташа улыбнулась, – Да, ладно шучу. Хотя на самом деле это почти так. Поиск «Забытого зала» – это что-то типа проверки способностей. Некоторым для того требуется несколько лет. Но не беспокойся, ты справишься быстрее. Обычно там тренируются старшеклассники, когда учат взрывные заклинания, или начинающие маги, когда только пытаются овладеть силой. Я как-то раз взорвала люстру. Теперь там светильники защищены непробиваемым стеклом, – на этом моменте девочка покраснела, – А Тим с Денисом во время учебной дуэли снесли полстены. Но прикол в том, что больше никакая часть школы не пострадала. А название «забытый» – это опечатка при переводе, – закончила довольная собой Натуля.

Мелена, Кира и Наташа попрощались с мальчиками и свернули в очередной коридор. Кира долго и старательно описывала дорогу в «забытый зал» и под конец, поняла, что полностью запуталась. Мелена же пыталась запомнить каждое слово. Она и так с трудом ориентировалась в лабиринте коридоров. И вот, пожалуйста, ей нужно за несколько минут найти то, что ищут по несколько лет. Хотя за последние два дня Мелена начала привыкать к тому, что от неё требуют невозможное. Они зашли в свою комнату. И чтобы хоть немного отвлечься от грустных мыслях Мелена решила просто поболтать с подругами.

– Мелена, а что ты завтра наденешь? – спросила Кира, яростно перебирая вешалки в шкафу. Девочки никак не могли разделить два отделения гардероба на троих.

– В общем, то у меня есть только это платье, – Натуля с Кирой переглянулись, – Я попала сюда случайно. Меня кто-то перенёс, прямо с концерта.

– Круто. А мы думали, почему ты появилась посередине года, и без чемодана.

– Так ты умеешь петь!

– Да, и петь, и играть на гитаре. Это, конечно хорошо, но у меня тут созрела одна проблемка, где достать вещи?

– Просто телепортируй их сюда, – Кира посмотрела на удивлённое выражение лица Мелены, – Ну, представь, как твои джинсы лежат здесь на полке. Поняла?

Мелена покачала головой. Но всё-таки решила попробовать. Она представила свою одежду и другие вещи, в точности как говорила Кира, и приложила к своей мысли энергию. Но ничего не произошло. Мелена попробовала еще раз, и ещё. И... кажется, начало получаться! В стали шкафу появляться её вещи. Сначала неуверенный первопроходец – телефон, затем, осмелев, показались любимые джинсы и прочая одежда. Девочка никогда не видела ничего подобного. Она обняла Киру, хотя та очень сильно удивилась её реакции. Теперь у Мелены появилась надежда выполнить просьбу Великой Мун, правда очень-очень маленькая, но всё же.

Предсказанный обмен

Приближаются праздники. И вся школа гудит в предвкушении грядущего веселья. Группы ребят снуют по коридорам, обсуждая, кто, как и с кем пойдет, что наденет, какие номера подготовят. Но Дену, увы, как всегда не может присоединиться к этой приятной суете. Каждый раз в преддверии праздника ему приходиться возвращаться домой, где его поджидает долгое изучение родословной, каких-то старинных, давно утративших силу и смысл обычаев и в довершении ко всем этому – толстенная книга под названием «Семнадцатая луна».

Отец не единожды говорил Дену, что это очень важно, что это неотъемлемая обязанность каждого члена их семьи. Высокое положение в обществе дает не только преимущества безбедной жизни, но и многочисленные обязанности. Душные залы, пропитанные роскошью, миллионы условностей, высокомерные личности, только один вид которых должен вызывать благоговение, – всё это обладает лишь внешней привлекательностью, а на деле становиться неприятным грузом, зачем-то взваленным на плечи молодого парня. Кира при всей своей кричащей яркости и дерзости довольно неплохо прижилась в этом мире, она брала всё, что ей хотелось, лишь изредка играя аристократичную девочку. Дену же было душно. Он не умел незаметно сбегать от обязанностей, оборачивая всё в свою пользу, икогда Кира спокойно вселилась со сверстниками, он штудировал новые заклинания или изучал историю. Была ли виной тому врожденная ответственность или недостаток наглости с везением – трудно судить. Но известие о поступлении в школу Фанеба, расположенную не где-нибудь, а в мире столь далёком от магии и политики, безмерно обрадовало Дениса. К его не малому удивлению, отец сам настоял на том, чтобы они с Кирой обучались здесь, на Земле. «Вам необходимо увидеть другой мир и тогда вы сможете посмотреть на свой иными глазами,» – говорил он. Но суть этих слов ускользнула от Дениса, и вместо того чтобы смотреть и видеть миры, он, поддавшись искушению, полностью погрузился в беззаботную школьную жизнь, с чем ему неплохо помог Тим. Мелкие авантюры, поиск приключений на всевозможные места и прочие развлечения изрядно дополняли процесс обучения и лишь изредка прерывались известиями из дома. И вот сейчас должен был настать такой случай.

Денис ждал письмо из дома и как всегда надеялся не получить его. Ему очень хотелось хоть раз сходить на школьную вечеринку, посвящённую дню первой магии, да ещё к тому же в этом году празднуется юбилей школы. Все говорят, что это самое яркое событие учебного года, ради которого даже двоечники готовы терпеть учебу. Но самым обидное – Киру родители никогда не трогали. Девочка продолжала жить обычной жизнью, что не будем скрывать, вызывало у Дена немалую ревность. Сначала Денис сильно удивлялся; почему это он должен часами изучать странные обычаи, мистические ритуалы, какую-то сомнительную историю похожую на фантастические побасенки, а сестру это и вовсе не касается; но затем просто привык. Порой взамен, надоевший истории, парень находил спасение в старых, неизвестно откуда взявшихся книжках. Фантастические рассказы Рэя Брэдбери, проза Михаила Булгакова поэзия неких Гумилева и Блока – эти произведения авторов с невероятно странными фамилиями были особенно притягательны. Лишь позже Ден узнал от Тима, что они принадлежат перу земных литераторов. Друг искренне недоумевал – как же они попали к Денису. Вскоре Тим приобщил его ещё и к творчеству Кинга, Лавкафта и Глуховского...

Но в этом году, к огромной радости Дениса, письмо отчего-то не приходило. Обычно в это время он уже паковал чемоданы. Но прошел день, за ним ещё один, миновала неделя, учителя объявили, точную дату праздника, и Ден решил, что его маленькая мечта, наконец, сбылась. Ведь что в этом плохого? И всеобщая эйфория охватила его. Денис захотел пригасить Мелену. После уроков он подошел к её комнате и вспомнил, что её там, конечно же, нет: девочка ежедневно тренируется в «забытом зале». Денис ждал её где-то с полчаса, но Мелена так и не появилась. Вдруг что-то очень больно ударило его по спине. Денис отскочил в сторону. Там, где он стоял, открылась дверь, это она ударила его. Из-за двери вышел смущённый Тим.

– Ой! Прости. Я случайно, – начал извиняться он, – Кстати, что ты тут делаешь?

– Я Мелену жду. А что?

– Ты разве не знаешь, что она раньше пяти не освободится. А сейчас только три, – сказав это, Тим понял, что Денис действительно ничего не знал. Последнее время друг вообще мало во что вникал. Тогда Тимофей решил поменять тему. И первое, что пришло ему в голову это запретная книга, оставленная без внимания в кабинете зоологии, – Слушай, а ты не хотел бы заглянуть в ту книгу, которую нам Карпэй оставил? Интересно, а там реально запретные заклинания, или он просто хотел пошутить?

– Не знаю. Давай проверим, – неожиданно сам для себя сказал Денис. Тим хитро улыбнулся, и они пошли в поисках приключений на свою голову. Конечно, Денис понимал – затея лишена смысла, и найдут они лишь саму обычную тетрадку, но только вот тихий голосок нашептывал: всё не так просто. Но Денис всё же решил поддаться другу.

Минуя хитросплетение коридоров, они добрались до заветной двери. Людей было мало, а те, кто попадался им на пути были погружены в мысли о предстоящим празднике, и не замечали их. Друзья медленно приблизились к двери, и незаметно проскользнули в пустующий класс. Кругом царила тишина, и только енот копошился у себя в домике. Книга спокойно лежала на столе. Денис подошёл поближе, у него возникло яркое ощущение, будто они грабят банк. Быстрым движением руки он схватил книгу. Вдруг послышался громкий стук. Денис быстро спрятал книгу под стопку тетрадей, лежащую на столе, развернулся и увидел: Тим, споткнувшись об домик енота, упал на стопку книг, а те в своё время попадали на стул (хорошо, что хоть стул не упал). Енот воспользовавшись, моментом куда-то убежал. Денис протянул Тиму руку. Осмотрев устроенный погром, друзья решили для начала поймать енота, но тот ловиться совершенно не желал. Кое-как изловчившись, мальчики все же смогли его поймать и запихнуть в домик. После этого они снова вернулись к книге. Денис провёл пальцами по обложке и почувствовал легкое жжение, какое обычно вызывает прикосновение к магии, к темной магией. Но кроме жжения было и что-то еще, чего Денис, увы, не знал. В глубине душе он чувствовал – книгу открывать нельзя, но любопытство одержало верх. И он потянулся к книге. Вдруг что-то оттолкнуло его, руку Дениса сильная пронзила боль. «На книгу наложено заклинанье, не позволяющее открыть её!» – понял Ден. Но они с Тимом точно решили узнать, в чём тут дело. Может, Карпэй просто наложил заклинание на обычную книгу, а может, и нет. Денис покрутил книгу, и снова попробовал открыть, на этот раз боль была гораздо сильнее, и он нечаянно выронил её. Книга упала, но так и не открылась, из неё вылетел обрывок листа, которому на вид лет сто, и фотография. Тим поднял их. Почерк был корявый, но они смогли кое-что разобрать:

«Скоро откроется вход в никуда.Итолько светлая душа минует границы тьмы. Тот, кто неверит ни вочто, пророчества поймет. И ктоне знает ничего, всюмудрость обретёт. И будет силавпредь дана тому, кто нынче слаб. Коль непоймёшь вот этих слов, ты будешькниги раб»

– Ну, здорово! И что нам делать? – спросил Тим.

– А ты хоть понял, про что тут говорится? Лично я нет.

– Давай сделаем копию это листка и фотки, а оригинал заберем.

– Ладно. Может, потом разберёмся? Только давай быстрее мне что-то не по себе.

***

…Он долго думал, и казалось что прошла вечность, с того момента когда посланник ушёл. Но ждать оставалось недолго, скоро книга найдёт жертву…

Не верю

Мелена смотрела на звёзды, прекрасные и яркие. Вот отыскалось и созвездие большой медведицы. Такой красоты она не видела давно. Было прохладно, лёгкий ветер шевелил, сияющую в ночном свете полной луны листву, могучих деревьев. Кто-то обнял её, и от теплого прикосновения по телу пробежала дрожь. Мелена не видела его, но чувствовала сердцем. «Интересно это сон? А если нет, то где я?» – думала она. Девочка подняла руку, что бы поправить волосы…

И тут произошло что-то жуткое. Мелену пробрала страшная дрожь, да такая, слово грудь пронзило раскаленное копьё. Реальность смазалась. По руке девочки текла кровь! Чужая кровь. Мелена обернулась, и сомненья подтвердились – её обнимал Денис, но его родное и любимое лицо застыло, на нём отражалась смерть. По мелениным щекам текли горячие слёзы, сама не своя от ужаса девочка бросилась бежать. Как можно дальше, дальше, дальше отсюда. «Не верю, не верю» – твердило сердце. Голова кружилась, ноги не слушались, звезды менялись. Казалось, она пробежала целую вечность, тысячу ступенек, но не на метр не отдалилась, от страшного места. Ей стало совсем плохо, она не могла сдвинуться с места. Тогда набравшись смелости, Мелена повернула голову, и посмотрела туда, где был Ден, но не увидела его. На его месте лежала записка. Мелена потянулась к ней.

Но мир полный страха и страданий разрушил голос: «Кто вздумал спать на моих уроках?». Девочка открыла глаза. Вокруг не было ни звёзд, ни лестниц, ни Дениса, а был урок геометрии со злым учителем и пишущей в тетрадке Натулей. Забрав дневник (его Мелене выделил Тим) и немного поворчав, учитель вернулся к теореме Менелая. До конца урока оставалось десять минут, девочка пыталась вникнуть его суть, но странный сон не давал этого сделать. Спасительный звонок отпустил на завтрак.

– Мелена, ты чего такая грустная? Из-за этого, да он на всех орёт. Подумаешь.

– Да мне все равно, что там с геометрией, – вяло, ответила она подруге, – просто понимаешь почти каждый раз, когда я засну, ко мне приходят либо виденья, либо кошмары, а чаще всего два в одном.

– Понимаешь, твоя сила только просыпается, такое бывает.

– Но не всё же время!

– Если тебя это так беспокоит, давай пойдём к Наталье Сергеевне. Она сама предлагала помощь, ей можно доверять.

– Нет, не надо, сама разберусь. И к тому же она уехала.

– Тогда к Карпэю, он твой наставник, может, объяснит, – продолжала настаивать Наташа. Мелена кивнула. Может ей и не хотелось, но подруга была права. Удовлетворившись вялым согласием Мелены, Натуля перевела тему, чему обрадовались обе девочки.

Весь день до встречи с Карпэем Мелена провела в раздумьях. Снова ища вход в забытый зал, она даже не заметила появления своего учителя. Он как обычно выглядел таинственно привлекательно, тёмные волосы были небрежно уложены, темные очки как обычно закрывали глаза (интересно, он их когда-нибудь снимает). Светлая футболка, несмотря на свою простоту, необыкновенно шла ему. Довольно странно если учесть его стиль и то, что Мелена ни разу не видела его в футболке. Но ответ тут, же пришёл в голову: на этом занятие как он и обещал, придется падать и не только ей.

– Привет, как прошёл твой день?

– Нормально, – спустя минуту до Мелены дошло, что обращаются к ней, – Вот только никак не могу найти эту дверь. Странно как-то.

– Ты слишком погружена в свои мысли, и дверь не может открыться тебе из-за этого. Впрочем, она нам сегодня не понадобиться. Будем работать на улице. Пойдём, я покажу тебе внутренний сад, –сказал он, улыбнувшись.

Карпэй повёл Мелену неизвестным путём. В этой части школы она ни разу не бывала. Потолки здесь гораздо выше, чем в остальных коридорах, стены украшают искусные картины, на расстояние трёх-четырёх метров возвышаются колоны. Всё помещение выполнено в светлых, нежных тонах и сильно отличается от другой части школы, напоминающей не совсем обычную современную постройку. Коридор вильнул, и показалась лестница. «Я где-то её уже видела…», – подумала Мелена. Спускаться по крутым ступеням было тяжеловато. Мелена старалась держаться за кованые перила, но какой-то безумно «талантливый» дизайнер украсил их металлическими цветами, что сделало их очень не удобными. А вот и выход. Дверь вывела путников в прекрасный сад в центре, которого располагалась довольно большая круглая площадка, на которой из мелких цветов выложены круги, как на мишени для стрельбы, но подойдя ближе можно было разглядеть только простой газон в обрамлении маленьких цветочков.

– Скажите, а что за место я никогда раньше его не видела.

– Мелена, я не на много старше тебя. Прошу, обращайся ко мне на ты, а то мне как-то даже неудобно, – поправил её Карпэй, затем с привычной уверенностью продолжил: – Правильно, если бы каждый ходил сюда от этого места ничего не осталось. Здесь раньше часто проводили уроки, ещё до появления основного корпуса. Но произошёл один не приятный случай, с обрушением каскадных площадок.

– Чего каскадных? – перебила удивлённая Мелена.

– Подними голову, – он посмотрел на свою ученицу, явно потрясенную увиденным. Над головой Мелены, на высоте нескольких метров парили точно такие же площадки с цветами-мишенями. Казалось, они были огромными ступеньками. – Здорово, да? Так вот, их использовали для уроков полёта и левитации. Можно оттачивать боевые приёмы. Что у тебя было в школе по физкультуре?

– То три, то четыре, несколько раз даже пятёрка вылезала, – не без стыда призналась девочка. Школьная учительница физкультуры мнила себя как минимум генералиссимусом, тренирующим армию для захвата вселенной. – Но как тут летать? В кусты упадёшь, и хорошо, если не в розы, – удивилась Мелена, отходя от мало приятной темы.

– Об этом не беспокойся: цветы – это так, для красоты. Хочешь можно место них водопад или подушки. А вообще они… смотри, – он подошёл к клумбе с цветами (названий которых Мелена, конечно, не знала и не сказала бы, что на вид они очень мягкие) и спокойно упал на них. Мелена подбежала к нему. Казалось, цветы не только не сломались, они стали упругими и смягчили падание. Карпэй улыбался, довольно странно, учитывая мрачный образ непоколебимой серьезности. – Здорово, не так ли?

– Это потрясающе! И всё равно, почему мы здесь, а не в «забытом зале»?

– Я видел тебя утром, ты была очень грустна. Мне показалось, что если мы сменим обстановку на эти цветы, тебе станет лучше, – ответил он, продолжая улыбаться, но взглянув на свою ученицу его лицо стало серьёзным, – Кстати, что случилось? С парнем поссорилась? – Мелена покачала головой, – ладно потом поговорим, давай заниматься.

– Хорошо, – девочка выдохнула, только она начала забывать свой сон, как снова всё вернулось. Да, отвлечься, поработать вот что действительно поможет, а цветы – и правда приятно.

Одно заклинанье, другое – вот уже удалось оторваться на полметра от земли и снова – упала. Спустя час, Мелена смогла с трудом преодолеть все каскадные клумбы-площадки. Но Карпэй решил, что надо усложнить задачу: теперь поднимаясь вверх, она должна была отбивать его атаки. К концу занятий Мелена с легкостью держалась в воздухе, несмотря на обстоятельства в виде своего учителя. Но вот одежда не так хорошо справилась с испытаниями: футболка испачкалась, штаны порвались, а из легкой джинсовой куртки теперь можно сделать замечательные шнурки.

Обратно Карпэй повёл их другой ещё более неожиданной дорогой. Как оказалось, каскадные площадки между собой соединены лестницами с прозрачными ступенями, которые невозможно заметить снизу. Уже потемнело. Мелену мучил вопрос: «Как тут ходят ночью? Ведь Можно легко оступиться и почувствовать земное притяжение». Но ответ пришел сам: чем темнее становилось кругом, тем сильнее ступени приобретали цвет и легкое мерцание. Когда Карпэй с Мелой добрались до последнего пролёта, оканчивающегося чем-то на подобии смотровой площадки, девочка вспомнила это место. Открытие заставило остановиться.

– Что такое? Устала? Неужели последние ступеньки станут непреодолимым препятствием?

– Н..нет. И знаю это место, – непрошеные слёзы подступили к глазам, это был не сон. Это предсказание. Карпэй подошел ближе и протянул платок, – у меня был … сон.

– Это из-за него ты такая грустная? – ответ был не нужен. Мелена, рассказала ему всё, не уточняя, кто был героем страшного сна, – Знаешь, это еще произошло и ты можешь всё исправить. Но там был знак и его надо найти.

– Записка. Она лежала, – Мелена посмотрела на площадку, – там. Но я её не вижу.

– Подожди ещё не время. И посмотри, в библиотеке есть замечательная книга архитектора Р.Ю. Копушина, – он подмигнул Мелене, – а сейчас пойдём, нас ждут дела.

Вот и странный день подходит к концу. Ужин прошел в компании друзей. После него Тим с Денисом куда исчезли. И в сопровождении Киры и Натули Мелена отправилась доделывать уроки, которых к её удивлению было совсем мало. Вспомнив совет Карпэя, девочка решила после заглянуть в библиотеку. Хотя данный совет был каким-то непонятным. И Мелена ему не очень-то и верила, в прочим, как и остальным событиям этого дня. Но именно он вернул её из ставшей привычной действительности к проблеме, отправившей её сюда. Она не понимала, зачем всё это кому-то нужно и не верила, что это просто случайности. «Интересно, а я справлюсь? Интересно, а что будет дальше?» – думала она во время беззаботного разговора с подругами.

Вихрь странных событий

Вдруг пол превратился в море, в море во время шторма, но только волны были напольным покрытием твёрдым и жестким. Мелена и Кира оказались в самом эпицентре и были откинуты в деревянные объятия книжного шкафа. Сильно ударившись и потеряв ориентировку, Мелена попыталась встать, но это оказалось не так уж и легко. После третий волны мини-землетрясение прекратилось. Следующей жертвой стала прекрасная хрустальная люстра, качнувшись, она разлетелась на мелкие осколки. Всё еще не отошедшая от землетрясения Мелена, с радостью обнаружила, что совсем не пострадала, град осколков замедлил движение, видно кто-то сумел быстро среагировать. Девочка ждала третьей звуковой или ультразвуковой волны (после первого раза в ушах гудело), но её не последовало. Мелена помогла Кире подняться, и они вместе отправились на поиски Наташи. Подруга отправилась искать книгу об архитекторе Копушине в другой секции, и поэтому они сильно волновались за неё. Кругом валялись осколки люстры, но людей было мало, и их, похоже, мини-землетрясение не застало. Основной проблемой станет уборка, и это уже хорошо. Мелена была безумно рада – никто не пострадал, по крайней мере, здесь. Но шок не оставлял её, и наверное от того девочка не заметила, как под ногами примерно в полуметре от неё образовалась запылённая дыра, хотя, нет ─ люк с уходящей вниз лестницей. И только руки, сильные руки не дали ей упасть.

– Денис? – сказала она изумлённо, – что ты там делал?

– Мелена, ты меня напугала, – ответил он и выдохнул. На его волосах была паутина, глаза сияли страхом, но вид Мелены, упавшей из привычного мира, обрадовал его. Казалось, она была лучом света, пробившимся сквозь тьму поземного страха.

– Эй, побыстрей там нельзя?! Тут, между прочим, жутковато, – раздался знакомый голос из-под земли. Денис поднялся наверх и опустил Мелену. За ним выбрался Тим, – Ура, солнце! – воскликнул парень и подошёл к Кире. Но даже сквозь его шутливый тон можно было разглядеть страх.

– Блин, это что вы всё устроили? – Кира была поражена, – Вы вообще знаете, что здесь было? – в ответ парни лишь покачали головами.

– Как и здесь тоже?!

– Да! А вы вообще, где были, мы вас после ужина потеряли? – продолжала Кира, но теперь она была явно сердита, – а вдруг что-то случилось с Натулей? Да вас просто исключат! Нет, не исключат, выгонят с пинком под ваш безмозглый зад! Как минимум за порчу имущества!

– Тихо, Кир. Надо найти её. Мне кажется, та часть библиотеки не пострадала, – попыталась успокоить её Мелена. Отряхнувшись, парни последовали за ними. К счастью, Мелена оказалась права: больше ничего не пострадало. Без единого слова друзья прошли уже половину библиотеки, но Натули негде не было. Приближался комендантский час, надо покинуть библиотеку и, следуя правилам, отправиться спать. Но общим решение стало отыскать книгу про этого архитектора, собрать имеющиеся сведенья и самим собраться в комнате девочек. Мелену распирало любопытство, но она решила подождать. Ведь был ещё шанс, что их подругу просто отправили в комнату. Тогда все вместе и узнаем, что произошло.

Друзья решили разделиться. Кира и мальчики отправились к ним за каким-то «неопровержимым фактом». А Мелена должна была пробраться в старые архивы, доступ в которые для учеников (и многих учителей был закрыт). Сделав вид, будто собирается отправиться к себе, Мелена осторожно миновала учителя. Главной проблемой было не проникнуть в закрытое для посторонних место, а найти его. По описанию Тима попасть туда можно было с двух сторон: с винтовой лестницы хорошо просматриваемой со второго этажа или из кабинета Натальи Сергеевны. Оба варианта обещали неприятности и для каждого входа нужен был ключ или что-то вместо него, которого у Мелены не было. Винтовую лестницу пришлось сразу отбросить, так как у заветной двери слонялось много людей. Остаётся кабинет Релсенд. За проникновение и взлом грозит как минимум выговор, но что поделать? В библиотеке ничего умного нет. Стараясь не шуметь, Мелена добралась до кабинета. Деверь была не заперта. Повезло! Но почему? Она вошла. Свет не горел, что бы ни привлекать внимания девочка включила фонарик (хорошо, что Тим дал его). Кругом царил беспорядок: на столе и на полу были раскиданы бумаги, фотографии, картина валялась отдельно от рамы. Мелена подняла её. «Странно, такая тяжелая!» – удивилась она. Хост, масло.… Но так ткань не набивают (она точно это знала, потому что не раз покупала с подругой холсты)! Картина была словно приклеена на какой-то ящичек, плоский и незаметный. Проведя рукой по задний части, Мелена заметила ручку. Сердце бешено стучало. Она повернула её. Что-то щелкнуло, появился спрятанный механизм. «Блин! Почему нельзя просто сделать крючок?» – выругалась Мелена. – Зачем вообще я это делаю? Просто надо зайти в архив и взять книгу, а не рыться в чужих вещах и взламывать сейфы. Хотя, по-моему кто-то до меня тут уже хорошо постарался». Она отложила картину и подошла к двери. Заперто, а как же по-другому?! И где ключ? Её взгляд упал на картину. Что бы открыть этот странный ящичек, нужен код. Мелена оглядела комнату. На столе под кучей бумаг лежал ежедневник. На странице было написано.... домашнее задание для их класса и еще, какие то пометки, половина слов подчёркнута: «д/з: Немеленая пшеница, я не могу, не тебе ни мне, помогать недругу, не всегда солнце, ненастье – подготовиться к диктанту по новому правилу. Стр. 309 упр. 647 , сочинение по теме: «Всё откроется стараньями». Перечитав, второй раз Мелена поняла – "д/з" – это и есть код! Она набрала нужные цифры, и ящик поддался. В нём лежали старая тетрадка, карта, календари и кулон, красивый серебряный с сияющим камнем в центре. Но ключ. Где же ключ? Так вот же он! В двери была резьба, узоры повторяющие форму кулона. Вставив его, Мелена наконец вошла, но, пройдя архив вдоль и поперёк, книгу так и не обнаружила. Зато там обнаружился учитель. Из-за этого покидать архив пришлось быстро, тихо и безрезультатно. Не заметили. Оказавшись в коридоре, Мелена с облегчением выдохнула и бросилась бежать по коридору в свою комнату. Хорошо, что в это время учителя не заглядывают в её корпус. Посмотрев на часы Мелена поняла, что провела в архиве больше часа. Вот и заветная дверь. В комнате на полу сидели и что-то обсуждали друзья, в том числе и Натуля. Мелена вошла.

– Наконец-то! Где ты так долго пропадала? Тебя что поймали? Нашла? – куча вопросов со всех сторон обрушилась на неё.

– Нет, меня не видели. Но там такое! И я её не нашла.

– Не грусти. Но, похоже, мы зря тебя послали в архив, – Тим улыбнулся, – Наташка, покажи ей какие мы всё-таки идиоты.

– Вот, – она положила в руки Мелены толстую книгу – «Копушин – великий архитектор», – я нашла её и ещё несколько связанных с ним книг в отделе истории искусства, до того как всех разогнали по комнатам. Когда ты сказала «там такое», что ты имела в виду? – улыбка, с которой Натуля рассказывала про книгу ушла. Её явно озадачили слова подруги. Мелена протянула содержимое сейфа и описала всё то, что произошло. Но её приключение совсем не удивило слушателей. На их лицах появилась печаль. Ден встал:

– Я так и думал. А ты говоришь: «совпадение, он не мог».

– Вы вообще про что? – спросила удивлённая Мелена. – Что я опять пропустила?

Привет от енота

– О.... Много чего, – Тим с Денисом приступили к рассказу, – Помните ту книгу с запретными заклинаниями, которую оставил Карпэй? – в ответ все кивнули, – так вот, мы взяли её. Внутри книги было вот это, – Тим протянул записку и фотографию, – мы сделали копии, а на следующий день на фотке проступила карта. И мы решили узнать куда она ведёт:

«– Тим, ты уверен, что это нам надо?

– Нет, мне просто скучно. Знаешь, может,этим мы поможем Мелене. Только я не совсем представляю как, – этот аргумент развеял сомненья Дениса, – Посмотри, ты знаешь, что это за место? Мне сначала показалось, что это чердак правого крыла старого корпуса, но там нету вот таких статуй, – Тим протянул Денису листок, и ткнул пальцем на небольшую фигурку. Это было изображение статуи какого-то мужчины с мечом в доспехах, на которых был орнамент, что-то вроде месяца с сияющей звездой на мече. Денис вспомнил, ту надоедливую книгу – «Семнадцатая луна». На её обложке красовался почти такой же символ, только он напоминал герб. Денис знал кое-что про него, но не думал, что это как-то поможет поискам таинственного места. И к тому ему совсем не хотелось снова вникать в смысл этой книги, она всегда раздражала и даже немного пугала его. В конце концов, было решено отправиться в библиотеку и посмотреть план здания. Таковой был найден прямо у входа. Внимательно изучив его, друзья пришли к выводу, что Тим держал карту верх ногами, и направляться, надо было в подвал левого крыла старого корпуса. Туда, к сожалению, короткой дороги Тим не знал. Зато Денис к этому времени смог приблизительно сопоставить их карту с планом здания и пришел к выводу, что половины карты на плане нет. Совместными усилиями они смогли найти это место. Но, оказалось, нашли они не что иное, как обыкновенную дверь. С огромным разочарованием друзья отправились на урок. Проведя половину дня на скучных лекциях и потеряв надежду на приключение и возможную помощь Мелене, Денис пришел к выводу, что Карпэй просто пошутил над ними. «Может, так даже лучше?» – думал он.

На уроке защитной магии надо было работать в паре. Денису достался Тим. При работе над новым заклинанием разрешалось болтать, но, не мешая остальным. Они решили меняться: пока Тим учит защитное заклинание, Денис отрабатывает на нем приёмы атаки и затем наоборот.

– Давай сильнее! Это и без защиты никому не навредит! – крикнул Тим, спокойно отразивший атаку друга.

– Я и не хочу тебе навредить, – ответил Денис. На что Тим скорчил гримасу. Денис разозлился и со следующим ударом друг отлетел в стенку. Одноклассники удивлённо посмотрели в их сторону.

– Ты, что совсем?! – возмутился пострадавший Тим, потирая спину. Хорошо, что стены были обиты чем-то мягким, – вообще-то хотел тебе кое-что рассказать про наши поиски, – Денис виновато взглянул на друга, – помнишь, ты сказал, что половины карты нет на плане? – он кивнул, – так вот, мы и прошли только ту часть, которая есть! И ещё там нет, не половины, а почти всей карты! – Тим победоносно блеснул глазами.

– Круто, а где ты это узнал?

– Догадался! Так что, давай снова после ужина попробуем? – Денис кивнул.

Во время ужина парни встретились с Кирой, Наташей и Меленой, но вскоре незаметно покинули их. Пробираться в старый корпус пришлось обходными путями, потому что по идее их здесь вообще-то быть не должно. Но Тим знал школу как свои пять пальцев, и поэтому проблем у друзей не возникло, пока они не добрались до заветной двери. Она, конечно, была заперта. Сама дверь не являла собой произведение искусства: она была деревянная, цельная оббитая по краям, раньше сияющим металлом, а в центре красовалось изображение то самое, что они видели на фотографии. Дверь была старая, и время оставило свои следы в виде небольших трещин, потускневшего металла, потерянной дверной ручки и как оказалось сломанного замка. Было три варианта: сломать дверь или сделать в ней дыру (их Денис сразу отверг – привлечёт излишнее внимание), плюнуть и уйти в свою комнату – тоже не годиться – слишком много они уже сделали, или же переместиться за дверь, но это тоже не идеальный вариант – можно завязнуть в каком-нибудь предмете, стоящим рядом. Не успел Денис додумать эту мысль до конца, как Тим куда-то исчез. Из-за двери послышался голос: «Иди сюда!». Денис не думая, переместился к другу. Вокруг было темно и пыльно. Тим включил фонарик, его маленького света хватало лишь для, чтобы не упасть и не наткнуться на какой-нибудь забытый посреди комнаты предмет, но полностью осмотреться не получалось. Тим водил лучом света по стенам: везде лежали книги, вазы, сундуки, статуэтки, зонтики и другой давно забытый хлам. Денис решил, что они попали в хранилище, в которое когда-то складывались всякие ненужные вещи, а потом про него просто забыли. Мысль, что Карпэй просто хотел пошутить над доверчивыми учениками, не покидала его. «И правда, ведь что такого страшного и таинственного в старом чулане? Только пауки и, может быть, мыши! Подумаешь, в любом сарае этого добра навалом» – размышлял про себя Денис. Они продолжали идти, поворот за поворотом. Тим прихватил себе пиратскую шляпу, старинный светильник и какую-то книгу (про что она он так и не понял). «Без трофея нельзя! – нагло заявил он. – Раз пришли сюда так хоть может, найдём что-нибудь интересное. Всё равно про это место уже лет сто никто не вспоминал!». Денис, следуя дурному примеру друга, взял себе старинный ножик и брошку для Мелены.

– Тупик! Вот и конец нашему приключению!

– Ты карту правильно держал?

– Вроде да! Тим?

– М-м-м?

– Посмотри, там, кажется, кто-то стоит, – лицо Дениса исказил страх. Вдруг, всё это время за ними следили. Может это Карпэй или другой учитель? А вдруг это призрак человека похороненного здесь, и он хочет отомстить за то, что они вторглись в его владенья? Тим обернулся и подошел к темной фигуре. К удивлению Дениса она или он не сдвинулся с места. Тим направил на неё фонарик.

– Да это ж просто статуя! Хотя не просто, это та самая статуя, что мы видели на фотке. Даже символы те же. Как думаешь, мы пришли?

– Неа. Посмотри на карту нам, если я не ошибаюсь (а я не ошибаюсь!) нужно пройти ещё как минимум триста-четыреста метров, – Денис протянул Тиму карту, – мы точно правильно шли?

– Да. Видишь статуя. Тут что-то в ней, сто процентов, – Тим обошёл ей кругом, и пожал плечами, – давай ты посмотришь я не понимаю, – Денис кивнул и подошёл к статуи. Его внимание сразу привлек символ, который не давал покоя ранее. Денис дотронулся до него. Руку прожгла боль, точно такая же, как и при прикосновении к книге. И тут Денис понял это не просто развлечение, они столкнулись с тёмной магией и влезли в неё по уши. Это не просто прогулка в старую кладовку с кучей хлама. Карпэй не пошутил. Денис решил: он должен разобраться с этим, он должен помочь Мелене. Денис вспомнил, как он однажды прочёл в «Семнадцатой луне» кое-что подходящее, там кажется было сказано вот что: «…Чтобы открыть дверь, заключённую в тёмное заклятье с помощью символа, необходимо разрушить связь между магией и предметом». Так он и поступил. Статуя раскололась. Под осколками образовался лестница. За пару минут до того батарейки в фонарике отказали, и Тим вспомнил про телефон. Но и его постигла тяжёлая судьба: звуковая волна, взорвавшая статую, отбросила Тима на несколько метров, и парень выронил телефон, экран треснул. Единственный источник света накрылся.

– Вот блин, у меня сегодня день незапланированных полётов. И кстати света больше нету! Эй, Ден, руку дай я встать не могу, – крикнул Тим.

– Где ты? Я тебя не вижу. Ай! Я чуть не упал! О, фонарик!

– Он не работает. Ден, что произошло? – спросил изумлённый Тим, пытаясь встать. Наконец у него получилось. Удивленью Тима не было предела, когда фонарик, который пять минут назад отказался работать, снова принялся послушно освещать мир.

Денис подошёл к другу и коротко описал свои доводы и взрыв статуи.

– Тогда вперёд! – заключил Тим и шагнул в люк.

Тут всё и началось. Казалось, сами стены разгневались на непрошеных гостей, осыпая их все возможными предметами: полками, склянками, кусками штукатурки. Пол пошёл ходуном. В ушах гудело. Держась друг за друга, парни старались убежать как можно дальше от злополучного места, но дорога, которой они пришли, была завалена. Пришлось искать другой путь, опираясь на карту, они бежали по взбесившимся коридорам в свете маленького (явно китайского) фонарика. Дорога, которую они выбрали, должна была привести в библиотеку. Сердце бешено колотилось, они не знали, сколько осталось ещё бежать. Что-то сильно ударило Тима по ноге, и Денису пришлось тащить друга на себе. Вдруг боль заставила мир встрепенуться. Перед Деном образовалась какая-то преграда. Он попросил Тима посветить. Лестница! Вот он выход! С трудом преодолевая ступеньки, Денис увидел свет. А потом что-то, а точнее кто-то упал ему на руки. Мелена.

– Денис? Что ты там делал? – испуганно и удивлённо прошептала она.

– Мела, ты меня напугала, – ответил он, взглянув в её глаза. «Вот и всё!» – радостно выдохнул парень».

– На том наша история заканчивается, что было дальше, вы уже и так знаете! – завершили свой рассказ Тим с Денисом.

– Вообще-то не все знают, – возразила Мелена, она первой пришла в себя после этой истории, – пока вы тут мирно обсуждали возможный план выполнения невыполнимой миссии Великой Мун, некоторые, между прочим, взламывали секретные архивы.

– План выполнения невыполнимых миссий мы пока не придумали, зато собрали кое-какие сведенья и доказательства. Вот смотри! – Кира протянула Мелене фрагмент той статуи, и несколько «трофеев».

– Я думала, вы бросили их там! О, эта брошка! – Мелену захлестнуло счастье и удивление. Она с благодарностью взглянула на Дена. Тот кинул. Мелена покрутила брошку в руке. Она что-то напоминала… Точно! Брошь была выполнена в том же стиле, что и кулон, изящная серебряная с изумрудом в середине. Классно, у неё уже есть комплект из таинственных, ворованных вещей, не хватает ещё серёжек, браслета и может быть колечка. Словно прочитав её мысли, Денис произнёс:

– Это тот кулон? Можно посмотреть? – Мелена кивнула и протянула его ему, -–да у тебя прям коллекция.

– Ага. Так что это все ваши неопровержимые доказательства? И что они доказывают?

– Они доказывают, что твой многоуважаемый Карпэй хотел нас убить, – выдавил из себя Денис, – Он либо работает на того кто это всё затеял, либо является основателем.

– Что?! С чего вы вообще это взяли? Зачем оно ему надо? – возмутилась Мелена. Она переживала за Дениса, но это высказывание в адрес человека, которому она доверяет, ужасно разозлила её.

Куча фактов или лакомая планета

Мелена не хотела верить доводам друзей, да что там верить! Даже думать об этом мерзко и глупо! Да, её учитель был странной и таинственной личностью, но такое! Это уже слишком. Она была зла, ужасно зла на своих друзей, на их глупое предположение, но больше всего – на Дениса. Он всегда расстраивался когда, Мелена уходила заниматься с Карпэем, но это! «Остаться и выслушивать их бредовые теории? Или уйти и разгребать всё самостоятельно?» – эти вопросы разрывали голову. И вот Мелена решила уйти. Но вдруг один неожиданный факт всплыл в её голове: «Куда я пойду? Эта же моя комната!».

– Мелена? – кто-то положил руку ей на плечо, – у нас есть очень интересная информация. Ты же знаешь, мы честно хотим помочь, – Мелена обернулась за её спиной стояла Натуля. Подруга всегда понимала её, и именно она просила рассказать сон Карпэю. «Я всегда доверяла ей, может, стоит сделать это и сейчас?» – думала Мелена. Она развернулась и посмотрела в глаза подруги.

– Ладно. Что у вас там?

– О! Много чего.… Начнём с Копушина! – радостно заявил Тим, и вручил Мелене толстую книгу, – тут написано, что именно он проектировал нашу школу, старый корпус только его творенье. Но прикол в том, что он проектировал ещё шесть зданий и они ужасно похожи на нашу школу, – Тим показал Мелене картинку.

– Каскадные площадки?! – удивилась она

– Что? Ты знаешь это место?

– Да, мы с Карпэем там сегодня занимались. Теперь, кажется, я поняла, почему он сказал найти эту книгу.

– Так, это он тебе сказал?! Странно….

– Да, представляешь Денис, он! раздражено бросила Мелен. – Продолжайте.

– Это всё, конечно, замечательно, только мы никак не могли понять, зачем оно нам надо, – Тим осуждающе посмотрел на Дениса с Меленой, – Хорошо, что Натуля принесла ещё несколько связанных с этим книг. Роясь в них, мы обнаружили, – Тим улыбнулся Кире, –М кое-что очень интересное. Только послушай! – он обратился к Мелене и потянулся за ещё одной книжкой. «Интересно, а тут интернет вообще есть, или его заменяет библиотека? Хотя, разве можно найти в интернете что-то умное о магических проблемах и о таких же архитекторах. Не уверена, что такое загружают в википедию. Хотя…» – размышляла Мелена.

– Ты вообще меня слушаешь? Меле-е-ена!?

– Ой, прости, Тим, я задумалась. Можешь повторить?

– Я ещё и не начинал. Ладно, буду краток, а то ещё заснёшь, – Тим, наконец, нашёл нужную страницу. Натуля осуждающе посмотрела на него, – Так вот: много, много лет назад разразилась война страшная, долгая и жестокая, не мирового масштаба, гораздо серьёзнее. В результате чего на многих планетах были серьезнее катаклизмы. Представь себе последствия ядерной катастрофы. Так вот, там было ещё хуже. Миллиарды заражённых частиц свободно летали в космическом пространстве, загрязняя атмосферы миров. Причиной этого всего послужила небольшая планета (второе меньше нашей), в ядре которой содержалось особое вещество, такой универсальный ключ ко всему: неисчерпаемой энергии, лекарствам нового поколения и всему о чём только можно мечтать. Ну и несколько хорошо развитых к тому времени цивилизаций (наших среди них не было, это произошло довольно давно, лет шестьсот-семьсот назад) напали друг на друга и на жителей того мира. Кончилось всё большими потерями каждой стороны, и к мирному решению так и не пришли. Тогда был созван какой-то там совет (я не могу выговорить это название) и его решением стало выселение коренных жителей с той планеты и размещение их на другую. А сам мир постановили использовать как радиоактивную свалку, то есть направить все заражённые частицы туда,для очищение космического пространства. И ядро этой планеты стало недосягаемым. Конец!

– Второй раз слушаю, но никак не пойму, причём тут Копушин!

– Просто Тим второй раз не сказал, что эти семь зданий построенные Копушиным были названы, как наше, в честь одного из участников этого совета. Не всё такие умные как мы с тобой, Тим! – засмеялась Натуля.

– Ага, и не всё читали, что там написано.

– Может быть. Только эти здания не просто были названы в честь участников совета, они были построенных в их честь.

– Теперь я, кажется, понимаю…

– В смысле? – Кира удивлённо уставилась на Мелену.

– Я же вам рассказывала, о чём хотела предупредить меня Великая Мун? – спросила Мелена. Все кивнули, – теперь я знаю, что это за планета. И даже догадываюсь, почему с ней это происходит.

– И почему?

– Почему? Почему? А ты Кира, сама не догадываешься? Потому что кто-то хочет завладеть веществом, содержащимся в её ядре, – ответил вместо Мелены Денис, сделав акцент на слове «кто-то». Он всё ещё был зол, расстроен и потрясён реакцией Мелены на заявление о Карпэе.

– Так, а теперь, когда все всё поняли и уяснили, давайте распределим, кто что ещё должен поискать, и наконец отправимся спать, – заявила Натуля после чего широко зевнула.

– Я полностью поддерживаю, – согласилась уставшая Мелена, её день был и без того наполнен потрясениями, – я хочу внимательнее изучить всю нашу имеющуюся информацию и кое-что добытое в архиве.

– Хорошо, тогда мы с Тимом посмотрим что-нибудь об этой планете.

– А ещё мне кажется надо составить список тех, кто был в совете и их последователей, если такие имеются.

– Тим, хорошая идея! А я вместе с Кирой поищу информацию о нашей богине.

– Стоп! А как вы собираетесь добираться до своей комнаты посреди ночи?

– О, здесь есть множество обходных путей. Я их когда-нибудь тебе покажу. Спокойной ночи всем, – попрощался Тим. За ним последовала череда прощаний и пожеланий хороших снов. Уставшая Мелена даже не заметила, как легла в постель и заснула. У неё выдался весёлый день.

Букетик

Яркое солнечное утро пробивалось в окно, освещало тайны, хранящиеся в книгах, принесённых сюда вчера, разгоняло остатки ночной тьмы, падало лучами на постель девочки, отчего её волосы, будто сияли. Будильник не спешил звенеть. И куда спешить? Сегодня девочку ждёт замечательный день. Никаких неприятных снов, долгих сидений в библиотеках и секретных архивах, не будет дажеуроков. Мелена проснулась первой. В комнате царила тишина, только птицы пели за окном. Подруги спали. Стараясь, не шуметь, Мелена потихоньку встала, умылась и привела себя в порядок. «Блин, надо купить новую зубную пасту! Почему они так быстро кончаются? Может у нас завёлся домовой, который тырит её? Нет, уж это полный бред!» – думала она. Событие прошедших дней, всё ещё крутились в памяти, огромное количество информации никак не хотело усваиваться, не говоря уже о том, что бы сложиться воедино и привести к разгадке, и поэтому она хотела отвлечься, сосредоточившись на глупых мелочах, таких как закончившаяся паста и выбор платья на праздник.

Вчера Мелена почти весь день провела в библиотеке. Формально уже начались каникулы, но никто не спешил домой, все ждали праздник; основных уроков и занятий с Карпэем не было. Поэтому у Мелены появилось время поискать новую информацию, она даже "вызвала" из дома свой ноутбук с интернетом. Некоторые факты встали на свои места. К примеру, Мелена узнала, что Наталья Сергеевна является одним из прямых потомков участников того совета, и уехала на какое-то заседание, или что записка которую она видела во сне может появиться не в школе на каскадных площадках, а в том же месте, только в любом и из семи зданий. Но сейчас Мелену это мало волновало – вчера Денис пригласил её пойти с ним на бал. Приятным трепетом отдавали воспоминания о минувшем вечере:

Уставшая Мелена как всегда возвращалась в спальный корпус после изнурительной тренировки с Карпэем, но в этот раз ей отчего-то захотелось заглянуть в библиотеку. Утренняя лекция, посвященная мифологии предсоветных времён, поразила девочку. Как оказалось, Великая Мун, столь недавно явившаяся ей, – довольно известная фигура в этом странном мире. Богиня лунного света, египетская Бастет, покровительница кошек, у неё много имён, и не единожды эти имена встречались на страницах истории. В переломные моменты, в дни тьмы и страданий появлялась она, представительница великого народа Коши, кажется, так говорил учитель. Кто такие эти Коши Мелена, к сожалению, не знала, но собиралась выяснить и как можно быстрей.

В библиотеке было на удивление пусто. Привычно лавируя между полками, Мелена подобралась к ставшему уже родным отделу, посвященному мифологии. Девочка долго не могла найти подходящую книгу, будто и вовсе об этих Коши здесь ничего нет! Но вот, кажется, отыскалось кое-что подходящее: старый, безмерно запылёный корешок с когда-то золочёнными буквами "Народ ...ши" – половину надписи просто не возможно разглядеть. Мелена потянулась за книгой, но она оказалась слишком высоко. «Ещё чуть-чуть, ещё хотя бы пару сантиметров! Как же плохо быть коротышкой!» – с досадой подумала Мелена, но сдаваться она не собиралась. Девочка подпрыгнула, коснулась книги и «бу-бух»! Стеллаж накренился, и всё его содержимое, находящиеся с другой стороны от Мелы, попадало на пол. «Ай, блин!» – воскликнул кто-то. Испуганная и смущённая Мелена отправилась устранять последствия погрома. Рядом с кучей книг, потирая ушибленное плечо, сидел ошеломлённый Денис.

– Прости. Прости меня, пожалуйста.

Так стыдно и неловко Мелене ещё не было.

– Привет, – удивлённо произнёс Ден, – Да ничего страшного, мне сегодня весь день не везёт.

– Давай помогу, – девочка протянула ему руку, помогая подняться.

– Я как раз хотел тебе кое-что сказать.

– Правда? – встрепенулась Мелена, пытаясь скрыть волнение. – Давай это как-нибудь приберём.

– Давай.

Сначала Мелена с Денисом попытались разложить книги в том порядке, в каком они и стояли первоначально, но, увы, не вышло: слишком многие обитатели шкафа оказались раскиданными по полу, но потом девочка догадалась применить заклинание обратимости мгновений, выученное накануне. Оно могло в считанные секунды возвратить нарушенный порядок. Ещё раз, прокручивая в памяти наставления Карпэя, Мелена сосредоточилась и... Всё получилось!

– Здорово! – поразился Денис, – Это заклинание, оно... Первый раз вижу, чтобы заклинание такого уровня сложности сработало! Где ты ему научилась?

– У Карпэя, – Мелене не хотелось вновь касаться неприятной темы, ведь они помирились совсем недавно.

– Ты что-то искала? – повернул разговор в другое русло Денис.

– Да, вон ту книгу, – девочка указала рукой на злополучный томик.

– Держи, – парень с легкостью достал её и протянул Меле, – Может, прогуляемся?

– Давай, – улыбнулась девочка, непонятная радость наполнила её сердце. И они пошли.

Мелена с Денисом, минуя кованые ворота, вышли из здания школы. Вечерняя прохлада и невероятное звёздной небо радушно встретили их. Умело маневрируя по бордюру, отделяющему клумбу от дорожки, девочка весело шагала рядом с Денисом, время от времени придерживаясь за его руку, чтобы не упасть. Волосы, ещё утром натулиными трудами заплетенные в две французские косы, конечно же, растрепались. Неопрятная прическа и потрёпанный тренировкой наряд не прибавляли уверенности. Рядом с ним Мелене хотелось быть всегда неотразимо красивой или хотя бы причесаться, и единственное, что хоть немного спасало, это опустившаяся ночь.

– Интересуешься воителями Аэши? – вдруг спросил Денис, указав на книгу в её руке.

– Нет. Вообще-то я хотела почитать про народ Коши

«Неужели не та книга?» – девочка прочитала название, с трудом различимое в лунном свете, – действительно – Аэши.

– Вот блин! – расстроилась Мелена, – Столько проблем, а книга не та!

– Бывает, – сочувственно улыбнулся Денис, – Вот я сегодня тоже пал жертвой невезения.

– На уроке миссис Эльзиды?

– Ага! Будто у неё лимит на опоздания!

В памяти всплыла утренняя картина:

«Первыйурок. Зевающий класс. Кира отчаянно ищет в сумке, утонувший пенал. Открывается дверь, из-за неё выглядывает довольная физиономия Тима.

– Здарсте. Я войду? – как ни в чём не бывало парень входит в класс. На нём тёплое пальто, на волосах поблёскивают подтаивающие снежинки, в руках стакан с дымящимся кофе. Не дожидаясь ответа учителя, Тим падет на стул и спокойно отхлёбывает свой напиток. «Продолжайте, продолжайте, вы мне не мешаете!» – как бы говорит он всем своим видом.

Спустя минут пять раздается стук в дверь и появляется Денис, его голова тоже припорошена снегом.

– Извините, пожалуйста, мисс Эльзида. Можно войти?

– Что это такое?! Молодой человек, что вы себе позволяете? Если вы решили опоздать на мой урок, так и не приходите вовсе!

– Но...

– Выйдете прочь! – грозно приказала мисс Эльзида, и Денису пришлось повиноваться».

– Ну, в прочем ты ничего особо не потерял, – улыбнулась, вспоминая утро, Мелена. И действительно, почему Тиму всё сходит с рук? – А где вы были?

– Да Тим передоложил сгонять в Питер за кофейком, мы как раз готовим проект: такое устройство, которое может перекинуть тебя в определённое место. Ну, мы его и испытали.

– Удачно, – от чего-то засмеялась Мелена.

– Очень, – поддержал её Денис, – Можем как-нибудь с тобой прогуляться по вашей культурной столице.

– Было бы замечательно! Я никогда там не была, – обрадовалась столь неожиданному предложению девочка, – Постой, а почему по нашей?

– Я не из этих мест.

– Не из России? Но твоё имя и ты неплохо владеешь русским. А всё поняла, – девочке стало стыдно за свою глупость. Разве мало русских живёт за границей?

– Не так, – покачал головой Денис, – Мой дом расположен в другой планетарной системе. А языки – здесь действует заклинание, благодаря которому каждый, вступивший на землю Фанеба, будет спокойно владеть любым, совершенно любым языком.

– Это просто... – у Мелены даже не было слов.

– Странно?

– Нет, поразительно. На Земле столько языков, и большая часть людей не понимает друг друга. Это так не рационально!

– Ты говоришь как Тим, – усмехнулся Денис, – Но я полностью согласен.

– Ладно, с языками ясно, а что значит твой дом в другой планетарной системе? Ты инопланетянин?

– Ну, можно и так сказать, – парень не смог сдержать смех.

– Тебя это забавляет! – обиделась Мелена.

– Прости. Просто ваше представление об инопланетянах. Зелёные большеголовые человечки!

– Это, что у вас… стереотип такой? – начала Мелена задорно, но в конце замялась какое-то не такое слово…

– Почему? Теперь вообще-то у нас. Ты теперь ученица школы Фанеба, а значит полноценный гражданин альянса миров. Наши, скажем, посольства давно есть на этой планете. И хотя магия пока скрыта от человечества, талантливых людей всегда было не мало, поэтому и существует эта школа.

– Хорошо, я буду считать тебя зелёным человечком, – подразнила его Мелена.

– Эй!

Девочка помахала ему рукой и побежала вперёд. Денис последовал за ней. Мела не могла позволить ему догнать себя в этом шутливом соревновании. Но стоило лишь на мгновение потерять равновесии, как она начала стремительно падать. Ещё чуть-чуть... Но сильные руки подхватили её, и вместе с Денисом они свалились прямо на клумбу. Радость, нет, эйфория охватила девочку, она смеялась, смеялся и он.

– Я же хотел тебя кое-что сказать!

– Так говори!

– Мела, ты пойдёшь со мной на бал, посвященный дню, ой, не помню какой, магии?

– Да!

Разве можно было ответить иначе, когда ты валяешься с ним почти в обнимку на ароматных цветах, глядя на небо, полное невероятно ярких звёзд?

Это было вчера, а сейчас нужно собраться на праздник. Пусть он увидит, что Мелена не только уставшая девчонка с растрёпанными волосами да в старых джинсах. Выбор платья пал на светло-зелёное, длиной чуть выше колена с широким красивым поясом. Туфли она взяла те, в которых и попала сюда, они прекрасно смотрелись с платьем, хоть и были босоножками. Наряд выбран, и Мелена решила немного погулять по саду, ведь до праздника оставалось ещё четыре часа. Накинув легкую джинсовую куртку на плечи, она отправилас бродить по бесконечным извивающимся коридорам. Мелена сама и не заметила, как вышла во внутренний двор старого корпуса. Всюду благоухали цветы.

«Интересно, а как сейчас дома? Наверно жёлтые листья усыпают дороги, отцветают дубки, или уже первые снежинки парят над городом? Сколько дней я провела в школе Фанеба? И почему здесь всегда так тепло? Нет ни дождей, ни жёлтых листьев, ни снега? – Мелена знала ответ на эти вопросы, но всё равно удивлялась. – Да, проходить Египет по географии это одно, а видеть вживую другое. А здесь ещё и без магического вмешательства точно не обошлось», – думала она, поднимаясь всё выше и выше по лестницам, соединяющим каскадные площадки. А вот и верх. Мелена подошла к самому краю и увидела море, огромная гладь голубой воды. «Какая красота! Только я ни разу не видела здесь море! Надо было внимательней смотреть!» – поругала себя Мелена, хотя в душе она понимала, что не совсем права. Взглянув последний раз, на отрывающуюся от сюда красоту, Мелена собралась уходить, как вдруг, заметила у своих ног маленький букетик, незнакомых цветов. Она подняла его. «Какие красивые!» – подумала Мелена. Среди ароматных лепестков лежала маленькая открытка.

«Мелена, приходи к 12:35 в комнату №47. Твой Друг» – было написано там.

«Наверно это от Дениса. Хотя откуда он знает, как сюда дойти. Вдруг это от Карпэя. Нет, это глупо. Надо пойти и узнать!» – решила Мелена. Она была счастлива и взволнована. Быстрым шагом Мела пересекла территорию старого корпуса. До назначенного времени оставалось всего пять минут. «Ничего пусть подождут, девушка должна немного опаздывать» – думала Мелена, сворачивая в жилой коридор. «Блин, я, кажется, пропустила очередной переход. Хотя вроде бы шла правильно» – удивилась она при виде незнакомых коридоров. Мелена решила спуститься на первый этаж, всё равно номера до 103 на первом. Сомненья атаковали девочку, лестницы, стены – всё вокруг было не много другое. Спустившись на первый этаж, Мелена решила, что в конец заблудилась. Коридоры были совсем другие, они напоминали старый корпус, были более изящные и красивые. Дверь номер тридцать пять, дверь номер тридцать семь – «Ну, хоть иду правильно». В коридоре неестественно тихо. Вот и нужная дверь. Мелена постучалась. Никто не ответил, она дернула ручку. Не заперто, наверное, ждут, но кто? Мелена открыла дверь.Комната оказалась на удивление большая, украшенная картинами, различными комнатными цветами, в углу стояла статуя. Бронзовая девушка, красивая с длинными волосами она была немного похожа на… Киру? Только более женственная и взрослая. У окна стоял стол, большой массивный, старинный с резными ножками, за ним было кресло. А в кресле сидел мужчина. Мелена сразу не заметила его. Как странно, черты его лица были знакомы. Но кто он? Мужчина повернулся и посмотрел на Мелену.

– Почти не опоздала, странно, – молвил он. Но его тон не показался Мелене дружелюбным, скорее пугающим и холодным. «И это “Друг„? – спросила она себя – Во что я опять ввязалась?». – Ты, что боишься? Не надо, пока не надо. Ты должна кое-что сделать для меня! – его взгляд тяжелый и холодный медленно изучал Мелену и не найдя в ней серьёзных препятствий, почти шёпотом он сказал: «Неужели, и богиня выбрала эту девчонку».

И лишь в дали рисованного мира она оставила горящие следы

Кому-то может быть покажется странным, что молодой парень боится глупого листка бумаги, и к тому же носит его с собой. Но для Дениса этот листок был хуже яда, он отравлял его жизнь, вводил в неё мрачные перспективы и ссоры. Выкинуть, избавиться! Вот нужное решение, но нельзя. Как только исчезнет он так сразу и исчезнет маленькая нить, ведущая к спасению жизней. Денис читал, что в том месте, куда ведёт карта на странной записке, лежит решение всех проблем. Но так ли это? Ведь Тим тысячи раз говорил, это ничего не решает, отцепись, забудь, надо искать другие сведенья, а не зацикливаться на старом, никуда не ведущем опасном месте, куда всё равно не пускают. Денис подозревал, что именно последний аргумент остановил друга, но в тоже время этот факт никак не отпустит его настойчивую и упёртую натуру. Но всё, же Тим отказался, может Денису всё-таки стоит последовать его примеру? «Как это трудно! И к тому же сегодня праздник, надо отдохнуть повеселиться, а не мучиться страшными дилеммами!» – наконец решил он. Посмотрев на часы, он понял, что до начала осталось меньше часа. Денис был сильно удивлён, куда делось время? Решив больше не вдаваться в размышления, он начал готовиться к празднику.

В коридоре было прохладно, Денис уже устал ждать Мелену.

– Ну и где она? Мы здесь её уже полчаса ждём.

– Вот именно, Кира!

– Кто из вас последний видел Мелену?

– Я её видела утром, часов в одиннадцать она уходила куда-то из комнаты. Я тогда только проснулась, а Натуля была в ванной. Поэтому я и не спросила, куда она направляется, – закончила Кира извиняющимся тоном.

– И на завтраке её не было, как и вас, – Тим посмотрел на девушек.

– Мы проспали.

– Да, помню, вы уже говорили.

– Ладно, не знаю, как вы, а лично я не хочу опоздать!

– Я тоже, – один за другим друзья направились в зал. – Прости Ден, – Натуля положила руку ему на плечо. Денис остался ждать. Он чувствовал себя крайне не комфортно, стоя посреди коридора.

– Феаринов, что ты здесь делаешь? – Денис обернулся. К нему обращался учитель, – Там всё уже началось.

– Григорий Фёдорович?! Я… жду Мелену.

– Ученицу Карпэя? – Денис кивнул в ответ, – девушки любят опаздывать! Ты проходи, она не потеряется. Кстати, Карпэй просил передать ей, что ближайшие занятия отменяются, он уехал, – с этими словами Григорий Фёдорович ушёл. Денис постоял ещё немного, но потом решил последовать его совету. Он почти не опоздал. Ведущий, громко возгласом успокоил толпу. Торжество начинается.

Сначала праздник больше напоминал обычный школьный концерт, на котором одни стараются показать, что талантливы, а другие делают вид, что так оно и есть. Но главным отличием от стандартного школьного мероприятия было отсутствие откровенной халтуры и присутствие спецэффектов созданных с помощью магии. Первой выступила красивая длинноволосая девушка с последнего курса. Она пела лирическую песню про море и покинувшего её моряка. Нежный голос старшеклассницы и легкие ноты мелодии, которые выпускали музыканты, уводили слушателей в безбрежную морскую даль. Денис, привыкший к подобным вещам, был всё равно восхищён. Он больше не находился в праздничном зале, вокруг плескались волны, и играли лучи закатного неба. Денис видел песню, он чувствовал её и жил в ней (хотя нельзя сказать, что парень был любителем такого жанра). Слова сплетались в смыслы, а смыслы открывали суть, ноты превращались в мелодию, и музыка вела в путь. Такое могло произойти, только если человек был талантлив как поэт, как певец, как музыкант. А магия? Магия лишь помогает открыться. Поэтому если кто-то, не обладающий талантом, будь он при этом хоть самым искусным магом во вселенной, попытается повторить выступление юной школьницы, уж, поверьте,его постигнет весьма обидная неудача. Ведь главное в искусстве суть, магия – лишь спецэффекты.

Только песня завершилась, Ден и остальные снова очутились в зале. На сцену поднимались всё новые и новые выступающие, кто-то пел, кто-то играл, кто-то танцевал, читал свои стихи, и каждый раз зрители погружались в новый мир, сплетённый из слов, звуков, движений. Никто не повторял чужих номеров, не перепевал песен известных артистов, даже музыка была авторская. Только так исполняющий мог полностью, не растеряв смыслы по крупицам, донести до зрителей своё творенье. Последним выступал художник. Денис хорошо знал его, они иногда вместе тренировались, но при этом он (Денис) даже не догадывался о талантах приятеля. На сцене загорелся огонь, заиграла музыка (скорее всего рок, такая Денису нравилась гораздо больше) и из пламени появилась картина. Художник взял в руки кисть и начал медленно выводить символы по краям ключевых элементов сюжета, казалось, он просто рисует причудливо сплетённые линии, чем-то напоминающие арабскую вязь, но это было не так. Он выписывал заклинание, в котором каждая линия, каждый изгиб, несли свой смысл. Поставив последний знак, художник шагнул прямо в полотно, пригласив зрителей следовать за ним. Денис стоящий довольно далеко от сцены не мог полностью разглядеть картину. Только шагнув вместе с толпой в нарисованный мир, он смог его рассмотреть.

По городу с краснобокими домами, цветущими клумбами, элегантными фонарями разливался закат и, извиваясь, тянулась милая улочка. По ней в разные стороны шныряли машины, гуляли собаки и их хозяева, а вдалеке, прислонившись к увитой плющом кирпичной стене, стояла гитаристка. Ветер, подражая мелодии, играл с её темно-темно русыми, почти рыжими волосами. Гитаристка повернула голову. «Мелена!» – выкрикнул Денис. Она сделала шаг к нему навстречу и резко остановилась. Денис подбежал к ней. Мелена стояла, опустив голову, и всё ещё пыталась играть, но ноты убегали от пальцев.

– Привет, – сказал он, подойдя поближе, –где ты была?

– Я?... – Ден кивнул, – я… Веня, ну художник предложил мне поучаствовать в его номере, – не уверено выдохнула Мелена.

– Почему ты мне ничего не сказала? – удивился Денис, укоризненно посмотрев на Мелену, она промолчала, – Ладно пойдём обратно в реальность, там скоро начнётся дискотека.

– Денис?

– Да.

– Мне нужно тебе кое-что сказать. Пообещай, что выслушаешь, – Мелена подняла голову и с мольбой посмотрела на Дениса. За всё это время он впервые смог полностью её рассмотреть. Она изменилась. Привычные черты стали иными. Нет, она не превратилась в другого человека и внешне оставалась почти такой же. Но что переменилось внутри Мелены, переменилось раз и навсегда. Исчезли неуверенность, растерянность и удивление, с которыми она появилась здесь. Взамен этому была приобретена цельность. Она стала старше. И всё это пробивалось сквозь знакомый Денису образ, создавая, то почти неуловимое многими различие, которую отличало эту Мелену, от вчерашней. Он чувствовал, что может скоро потерять её, знал, что близко конец, хотя даже не видел начала. Он прочитал это в её глазах и, отрицая, поймал руку девочки.

– Я говорила с Карпэем. Рассказала ему всё, – продолжила она, – И он, наконец-то, всё объяснил. Как же глупо было с нашей стороны пытаться выполнить невыполнимую миссию Великой Мун! Всё оказалось намного проще: Наталья Сергеевна является членом одного немного странного общества, сформированного из последователей участником того совета, которые в последствии и приняли это решение. Они поклоняются некой хорошо известной нам богине

– Великой Мун?

– Именно. Они думают, что история прошлого может вскоре повториться, и ищут «преемницу богини». Таковой может стать чародейка с иной природой, чем у многих других магов. Почему то выбор пал на меня. И Наталья Сергеевна, будучи в хороших отношениях с Карпэем попросила его доставить меня в школу и обучить.

– Подожди он же учитель зоологии!

– Это его, не основной профиль, а способ устроитьсясюда на работу.

– Но как, же твои видения и информация, которую мы добыли? И, в конце концов, наш с Тимом поход в забытый чулан с тёмной магией?! – воскликнул Денис, он совсем запутался и не понимал.

– Видения – это стресс или адаптация моего сознания, к непривычной реальности. А информация – это просто исторические факты, которые нам было вполне полезно узнать. Ну а что касается ваших приключений, это просто шутка Карпэя, он специально заколдовал книгу.

– А статуя!? Записка?! Фотография!? Землетрясение, в конце концов?!! Это нам привиделось!? – не выдержал Денис, он отказывался вверить в ложь.

– И вложил туда записку с фотографией и картой. Ой, а с землетрясением вы уже сами виноваты! Не надо было туда лесть! – на этот раз не выдержала Мелена, – Раньше в том чулане хранились ценные вещи. И для их защиты была сделана…. магическая сигнализация, – И всё равно он не хотел принимать, то, что она говорила. Но во взгляде Мелены читалась мольба, из-за неё непробиваемая стена отрицания, которой оградил себя Денис, дала небольшую трещину, но всё равно не рухнула.

– Ну, хорошо, так думает Карпэй. И даже может быть он прав, –м выдохнул Денис, подойдя ближе, – Но как думаешь ты? И что ты собираешься делать дальше? Бросишь всё? – «в том числе и меня» – подумал он, не решаясь сказать.

– Я отправлюсь в Академию ветра, это прошлое место работы Карпэя, и там буду брать уроки у него и Натальи Сергеевны. Но в первую очередь не пущу тебя бездумно лезть неизвестно куда, обвиняя безвинных людей в несуществующих преступлениях. Понял? – резкое заявление не звучало ни угрожающе, ни раздражённо, ни истерично, скорее настойчиво и неоспоримо.

– Получается ты всё же бросаешь….нас: Тима, Киру, Натулю… меня,да?

– Получается, да…. И пожалуйста, не ищи ни меня, ни «великих тайн»! Передай им «пока». Постарайся забыть, всё глупо и неправильно, – она высвободила свою руку из руки Дениса, отдала ему гитару и отошла.

– Мелена? – Денис пошёл за ней, держа гитару.

– Это тебе. И, да, я думаю, так же как и он… – Денис хотел остановить её, пойти за ней, удержать, но резко понял, как это глупо. Мелена обернулась и последний раз посмотрела на него, провела рукой словно по невидимой стене, отделяющий вчерашний казалось бы нерушимый, но уже рушившийся мир Дениса от своего. И ушла. Твёрдо и решительно, и лишь ветер, игравший с её огненными волосами, подарил Денису последние звуки лёгкой мелодии. Парень отвернулся и отправился обратно на праздник.

Всё закончилось.

Закончились череда удивительных, внезапных приключений, закончились тайны, закончилась история с новым учителем. А самое главное – исчезла, навсегда, скрылась из глаз совершенно другая, совершенно непривычная, особенная, казалось бы, изменившая всё девочка с волосами цвета заката. Она ушла из мира Дениса, забрав, всё то почти не уловимое, трепетное чувство, что принесла с собой. Ему остались только воспоминания, спутанные мысли и гитара.

А праздник продолжался. Подошли к концу последние выступления, и началась дискотека. Денис слышал много рассказов о ней от Тима, но верил ему не до конца, что было не странно, если хорошо знаешь его манеру всё приукрасить. Друг рассказывал – главной особенностью этой части праздника было создание определённых иллюзий. Именно они делали так, чтобы праздник нравился всем: как ученикам, так и учителям. Группа друзей, обожающих рок, слышали и танцевали под любимые песни в надлежащей обстановке. В тоже время любители джаза, как поклонники старинных баллов получали желанные праздники. И только человек ответственный заэто видел, всё, что творилось вокруг.

Вернувшись в зал, Денис не сразу посознал, что произошло. Вокруг танцевали люди, играла музыка, всюду мелькали яркие цвета, но что-то никак не давало покоя. Приглядевшись получше, Денис наконец понял, и это осознание не то, что бы шокировало его, нет – оно ввело парня в глубочайший ступор. Ну а что ещё можно почувствовать, находясь в огромном зале с огромным количеством людей, да притом совершенно одинаковых? Чудесно, не так ли? Но самое страшно заключалось в том, что всё эти веселившиеся и танцующие люди были без исключения Меленами. Ведь магия создавала иллюзии олицетворяющие то, что человек хочет увидеть больше всего, она проникала в подсознание, показывая истинно желанное и любимое. Конечно, этим можно с лёгкостью управлять, переключая словно программы на телевизоре, но, увы, Денис либо этого не знал, либо просто не успел. И тут кто-то дотронулся до его плеча.

– Вот блин! Денис что это такое?

– Это Мелена, – равнодушно бросил он, не повернувшись к изумлённому Тиму.

– Я вижу, только не понимаю... Подожди, мне кажется или здесь действительно нет ни одной настоящей Мелены?

– Да, но ты ошибся в маленькой детали: настоящей, кажется, и вовсе не было.

– Ну да, а ещё меня, тебя и Карпэя.

– Вот в том, что был последний, я не сомневаюсь...

– Да, в этом ты прав. От него не убежишь. Но всё же ты можешь объяснить адекватно, без исчезновений. Кстати, классная песня, – и Денис в первый раз обратил внимание на музыку:

"Грустящая, закатом отрезая,

Свой путь, дороги от его

Отчаянно, отчаянно спасая,

Но не спасая сердца своего

.

И лишь в дали рисованного мира

Она оставила горящие следы.

Она ушла, и что дарила,

Вдруг подарила миру пустоты.

И изменила на мгновенья

Вдруг череду привычных слов

Она исчезла без сомненья

Прекрасным был, не став таков

Мир под луной, что сомневался

Мир, что бродил, и вдруг нашёл

Что улыбался, удивлялся

И правду видел, но прошёл

Её изменчивые лики

Ёе таинственную глубь

Во лжи и шутках её блики

Среди тревог, решений путь."

– пел такой знакомый и уже совсем далёкий голос. Не дослушав до конца, быстрыми шагами, стараясь не сбить никого, Денис направился к заветной двери с зелёненькой надписью выход. И вот, вот она! Длинный, неосвещённый, пустующий коридор. Поворот. Ещё поворот. Тишину прорезают шаги. «Кто-то идёт за мной?» – промелькнуло в голове у Дениса, но поворачиваться он не стал.

Добравшись до своей комнаты, он неуверенно распахнул дверь. «Неужели, Мела сказала правду? И мы все вели себя как маленькие дети, отчаянно ищущие приключений на свою голову ? – думал Денис, стараясь не подпускать к себе мыслей о том, что Мелена бросила его, – Что ж.... Так даже проще! Давно мне пора заняться подготовкой к экзаменам». Взяв первый попавшийся учебник (непонятно по какому предмету), он сел на кровать и не заметил как, уснул. Какой-то глупый сон про Карпэя, превращающегося в Мелену, и пытающегося его догнать Тима, оборвался громким скрипом двери. Денис открыл глаза. Полумрак, царивший в комнате (но в комнате ли?), не давал разглядеть детали. Лишь только книжка в руках Дениса светилась скудным грязным светом...

Все двери похожи, но не всегда стоит заходить...

Глаза потихоньку адаптировались к темноте, и Денис понял, что место, где он находится не совсем его комната, хотя его даже и комнатой не назовёшь. Миллионы не понятных и ужасно пыльных книг, пузырьков и каких-то совершенно неопознанных предметов, навсегда прописавшихся на темных, заросших паутиной полках, окружали Дена со всех сторон. То, на чём он заснул, было вовсе не привычной кроватью из школьной комнаты, в которой Денис провёл много лет, а старой кушеткой, на которой, наверное, единственной из всех окружающих его предметов, не было ни пыли, ни паутины. Топот шагов, неприятный, что-то бормочущий голос, бородатое лицо в морщинах, удар, тупая, поглощающая эту пыльную и тёмную реальность, боль...

– Эй, парень! Ты живой? – произнёс чей-то скрипучий голос. – Да, видать сильно я его, – сказал его обладатель, потирая абсолютно лысую макушку абсолютно волосатой рукой, – Эх, слабая нынче молодежь пошла, я в свои сто семнадцать, даже и не припомню, сколько по башке получал и ничего! – для убедительности постучав по выше упомянутому месту, он отошёл, громко сопя. Скрюченная, облаченная в старую, безумно зелёную футболку и непонятного происхождения штаны фигура, практически полностью (не считая головы) покрытая шестью, опираясь на трость, украшенную великолепной резьбой и позолотой, скрылась за старой простынёй, не очень умело изображающей дверь.

Поток ледяной воды вновь вернул сознание Денису:

– Тим! Ты совсем что ли?!

– Какой такой Тим? Не знаем мы никаких Тим! А я уже как пять с лишнем сотен годков Бронислав Кориотидыч.

– Кто? И вообще где я?

– Э, не, эт я вопросы спрашивать должон. Так что же ты в моих хоромах делаешь? Небось свистнуть чего решил? А ну признавайся, пока я добрый! Потом худо будет. У меня с ворами разговор простой: головку – чик, и все дела! Давно сюда никто не захаживал, заскучал я, – пояснили Денису и для большей выразительности продемонстрировали как легким движением руки (в данном случаи подозрительно похожей на лапу) трость превращается в кинжал и оказывается у горла Дениса

– Да, что вы! Я не вор! – испуганно выдавил из себя Денис.

– А жаль....

– Я даже не понял, как сюда попал... Зашёл к себе в комнату, заснул и вот!

– Так я тебе и поверил! Эх, либо у тебя с фынтазией совсем туго, либо опять началось. Ну, что ж проверить тебя, парень, что ли? – сказав последние слова саму себе, он легко провёл кинжалом по руке Дениса, на ней сразу выступила кровь.

– Больно же!

– А что ты такой нежный, по голове чугунком получил – часа два провалялся, ножиком чуть-чуть ковырнули и больно ему уже, – ворчал хозяин комнаты, не отрывая глаз от лезвия кинжала. Лёгкой зеленоватое сияние пробежало кинжалу в тех местах, где была кровь. –Повезло тебе парень. Не соврал ты. Ладно, так и быть, объясню. Только скажи, откудыва ты сюда попал

– Я?

– А кто ж ещё? Соображай быстрее.

– Из школы Фанеба.

– Тогда всё ясно!

– А мне вот ни чего не ясно! – не выдержал Денис. – Во первых, где я? Во вторых, кто вы? И в третьих, как попасть обратно?!

– Помедленнее, парень, помедленнее. Звать тебя-то как?

– Денис, а что?

– Слушай меня, Денис, внимательно, повторять не стану. Много, не припомнить, сколько лет назад, накопилась грязь в близняшках, семи связанных между собой зданиях: в твоей школе, Академии ветра, Верховном суде, замке Лиады и в остальных, – посмотрев на удивленное лицо Дениса добавил рассказчик, – только не говори, что о них никогда не слышал, – Денис мотнул головой, – Так уже не плохо. О чём это я? А точно, накопилась грязь и началось: обретая плоть, эта самая грязь плодила сама себя и ужасные последствия. Ты только представь! И вот опять повторяется всё то же самое.

– Что именно повторяется? И что это за грязь такая?

– Ты разве этого не знаешь? Чему вас только в вашей школе учат?! Так, слушай внимательно. Грязь – это не мусор и не пыль, это все отрицательные поступки: убийства, клевета, проклятья, предательства, месть, мысли, миллионы миллионов жалких, мелких мыслей окрашенных ненавистью, завистью, подлостью. В нашем мире всё это имеет огромный вес. И в результате мелкие адские твари стали заводиться в укромных уголках, защитная магия стала смертельной, каналы связи настолько укрепились, что людей стало кидать из одного здания в другое, видишь ли, это из-за того, что магия нашла крупный источник силы и начала потихоньку набирать самостоятельность, чего тогда только не было. Ужас... Тогда мы приняли решение, оградить людей от магии пока они не откажутся от жестокости. Это были сложные времена. Для меня они обернулись ужасным обманом, – глаза рассказчика изменили цвет на бледно-голубой, казалось, он потускнел и словно растворился в воспоминаниях.

– Она была прекрасна как ясный солнечный день, её глаза сверкали морем, как у тебя, парень. Я полюбил её голос, её губы, огненно-красные, точно свирепый пожар. Мне казалось, что она тоже любит меня. Ах, я был тогда так молод, как помню, не старше четырёх сотен лет. Наш роман был так силён и ярок. Мы так долго выпрашивали у совета разрешение на свадьбу. Ведь она была смертной, а я стражем-тысячником. Я подавал огромные надежды, мне предложили должность хранителя знаний правды, но нет. По условию совета мы с моей избранницей должны были разделить годы жизни на двоих, и вот мою тысячу разделили на пятьсот и пятьсот. А разве хранитель знаний правды может жить всего пять сотен лет? Нет и ещё раз нет! Но тогда всё это казалось мне не страшным, ведь со мной будет возлюбленная. И тогда случилось это: после процедуры разделение лет она заявила, что мы должны расстаться, и исчезла. А я стал простым домовым и поселился в этом хранилище в подвале здания суда. Но это не конец истории, не так давно я видел её на верхних этажах со вторым советником верховного судьи, – закончил свой рассказ Бронислав Кориотитыч.

– Мне очень жаль, – сказал потрясённый Денис, но больше всего в этой истории его смутила то, что второй советник его отец, а у матери Дениса голубые глаза.

– Эх, парень, не доверяй красивым девушкам. Знаешь, попала ко мне сегодня утром одна такая рыженькая, мордашка миленькая, напуганная, кажись тоже из твоей школы. Что же она хотела? – Бронислав Коротидович, почесал голову. – Не припомню.

– Вы постарайтесь, пожалуйста, – попросил оживившийся Денис, описание этой девушки уж больно походило на Мелену, но что она могла здесь делать утром?

– Кажись, книжку она какую-ту просила.

– Что за книжку, Бронислав Кориотидыч?

– Да сдалась тебе эта девка?! Знакомая что ли? – удивился и даже рассердился домовой.

– Знакомая, – мрачно кивнул Денис.

– Эх, не надобно тебе таких знакомых.

– Ну, а это уже моё дело! И вообще.... – не выдержал Денис, – что за книга?!

– Не горячись, вспомнил я. Книга для перехода из одной близняшки в другую, с пояснениями, заклинаниями и прочим. Ценнейшая вещь!

– И вы отдали?

– Да я, сам Бронислав Кориотидыч, такую книгу какой-то девчонке! – яростно начал он и тут же поник, – Ну.... Отдал, и что? Ну, с начала я категорически отказал, но потом она сделку предложила, выгодную, исключительно для меня, и я....отдал, – грустно закончил он, – А потом она сказала, чтобы я присмотрел, как бы сюды парень высокий темноволосый не проник, почему не понял, но всё же здесь тебе не место. Отправлю-ка я тебя назад.

– Нет, постойте. У меня здесь отец работает, мне к нему надо... посоветоваться, – сам до конца не понимая зачем, настойчиво спохватился Денис. Вся эта сложившаяся ситуация была крайне непонятна, и посоветоваться с родным человеком показалось Денису лучшим выходом, тем более он давно его не видел и не общался с домом.

– Отец – эт важно, ладно ступай, только ничего девчонке не говори, – на удивление быстро согласился несостоявшийся хранитель истины, и зевнув добавил, – давай быстро мне тебя ещё назад переправлять, а я спать хочу. Три часа, как уже не спал, – последнее он сказал уже закрывающейся двери, за которой скрылся Денис.

Комната домового, в которой оказался Денис, располагалась на цокольном этаже почти в подвале, а кабинет его отца на четвёртом. «Если я поеду на лифте, то привлеку много внимания, – думал Денис, – к тому же там безумно жарко и все толкаются. До каскадных площадок сто лет топать. Ну, что поделаешь лестницы!» – предвкушая миллионы ступенек, решил Денис и совсем не обрадовался своему решению....

Немного потерявшись и напугав какую-то важную тётечку, Денис добрался до кабинета отца. Хотя и был он здесь раза два и то давно, но маршрут помнил очень хорошо. И вот холодная офисная дверь встретила его. После нескольких мгновений колебаний Денис постучал. Ответа не последовало. Тогда он дёрнул дверную ручку, дверь поддалась и открыла Денису совершенно пустой кабинет без мебели, цветов на окне и даже занавесок, и только на внутренней стороне двери красовалась повешенная каким-то гением бумажка, объявляющая, что второго советника верховного судьи необходимо искать в кабинете номер 47. «Ну, вот опять ступеньки!» – вздохнул Денис и отправился на поиски сорок седьмого кабинета. Таковой обнаружился на первом этаже, наверное, самом изящном этаже во всём здании, до сих пор сохранившем облик былых эпох. Денис уже хотел постучать, но дверь резко отворилась и больно ударила его по лбу, от неожиданности Денис отошёл назад и натолкнулся на массивного мужчину с важным лицом и костюмом в тоненькую полоску.

– Ай! – завизжал тот, – Молодой человек, что ты себе позволяешь! Ты знаешь, кто я?!

– Лаврентий, прошу извинить этого крайне неуклюжего юношу, – спокойным и властным тоном сказал кто-то.

– Все ботинки истоптал негодник! – продолжал причитать пострадавший Лаврентий, медленно отступая в коридор.

– Так, ну и что ты тут делаешь посреди учебного года, позволь узнать? – сказал, явно, хозяин сорок седьмого кабинета, когда Лаврентий скрылся за поворотом.

– Я.... – начал Денис и тут же прервал себя, увидев своего собеседника, – Папа?

– Отвечай, – строго перебил отец, – И давай проходи в мой кабинет, а то всех приличных граждан своим видом распугаешь, – добавил он более мягко и зашёл внутрь. Денис последовал за ним. Новое помещение, в котором теперь находился его отец, оказалось намного больше и роскошнее. Тропические цветы, картина в раме, намного превышающей её собственную стоимость, старинный стол, вместо офисного, кресло, напоминающее трон, и даже статуя. "Кого же она напоминает? Толи маму, толи Киру..." – никак не мог понять Денис.

– Что нравиться? Мне тоже! – сказал второй советник, заметив изумлённое лицо сына.

– Похоже повышение многое изменило, – рассматривая обстановку, бросил Денис, которому всё это казалось слишком напыщенным и несколько безвкусным.

– Да, и не только оно, – как-то уклончиво ответил он, резко переведя тему, – Так я и не услышал ответа! Чем объясните своё присутствие?

– Ну, я... Понимаешь, – замялся Денис, не совсем понимая как это можно объяснить.

– Не мямли! Садись и рассказывай. Что случилось? Юния, сделай пожалуйста кофе. Да, как я люблю, – последнее он сказал, обращаясь к массивному приборчику, напоминающему телефон, и вытащил из ящика красивую вазочку со сладостями.

– Мои любимые, – Денис потянулся к изящной конфетке, – Так, вот попал я сюда совершенно случайно: заснул у себя в комнате, а проснулся у вашего Бронислава Кориотидвича.

– Так уже проясняется. А что ты делал до этого?

– Да ничего особенного, – задумался Денис.

– В каком настроении был? Кидает-то оно, конечно, случайно, но только при условии, что человек сильные чувства испытывает, злиться например. Ты там ни с кем не подрался часом?

– А… Вроде нет, – "Чем дальше, тем веселей!"– подумал про себя Денис, "А главное: все всё знают, и говорят только в последний момент!".

– Так что? Ты рассказывай, я же помочь хочу, – на этих словах дверь распахнулась, и стройная фигурка с подносом и папкой вошла в кабинет. Денис потянулся к кружке, – Нет, вот твой.

– Да мне всё равно. Этот так этот, – согласился он и отхлебнул из маленькой кружки. «Кофе это то, что мне сейчас надо, может, хоть чуть-чуть проснусь – подумал Денис и тут же зевнул. – А в принципе, почему бы и не рассказать всю эту странную историю с Меленой и остальным, вдруг папа, что посоветует и разъяснит, он же вроде второй советник», – неожиданно для себя решил Денис и всё рассказал.

– Сложно всё с тобой. Но ты не расстраивайся, первая любовь – это всегда грустно, а тут ещё такое... Но в одном я с ней согласен: не придумывай себе приключений на различные места и постарайся забыть об этом.

– Как забыть? – возразил Денис. «После этого кофе ещё больше спать хочется!» – промелькнуло в его голове. Глаза слипались, разум затуманился, казалось сейчас он может согласится абсолютно со всем, только бы отстали. С трудом подняв голову, Денис заглянул в голубые глаза отца.

– Не хочешь забывать, тогда принеси мне фрагмент той статуи из подвала, да и всю информацию, которую вы нашли, и вообще держи меня в курсе. Понял? – в ответ Денис вяло кивнул. Перед его взором стояла голубоглазая Мелена. Сам не понимая как, он добрался до места обитания домового. Бронислав Кориотидыч встретил его на пороге, что-то долго объяснял (Денис не запомнил ничего), затем провёл какой-то ритуал и смачно треснул своей возлюбленной тростью по затылку, и снова привычная обстановка комнаты Дениса встретила его.

Сонливость как рукой сняло. Родная комната, родные лица, точнее лицо влетевшего и только чудом не сорвавшего дверь Тима.

– Ты что совсем? Чуть дверь не сломал.

– Я – нет, а вот ты точно! – бросил старающийся отдышаться Тим, – Где ты был всё это время? Мы тебя везде искали. Хорошо, что сейчас уроков нет, а то тебе ещё и от учителей влетело бы.

– Да, блин, ты нормально объясни!

– Что тут объяснять? Ты ушёл посредине балла и пропал на целые сутки. Чёрт, бедная Мелена, она вся испсиховалась: ей уезжать надо в какое-то неизвестное место, где она никого не знает, да и прошлые проблемы никто не отменял, а тут ещё и ты куда-то пропал. Мела тебе хотела что-то важное передать и не смогла. Так, где ты был?

– Да уже напередавала столько всего важного, – раздраженно бросил Денис. Он ничего не понимал, Мелена же уже уехала? Полностью запутавшись, Денис решил поведать Тиму, что с ним случилось. Внимательно выслушав всю историю, Тим решил, что нужно посветить во всё это девочек. Пока они шли по коридору Тим описал Дену сцену прощания с Меленой. Из-за чего тот совершенно запутался. «Как странно, – думал он, – со мной она говорила твёрдо и непоколебимо, будто для неё учиться в этой "Академии Ветра" саморазумеющееся. А тут, как говорил Тим, она совсем не хотела уходить. И про великие проблемы Великой Мун мне она сказала забыть, а их попросила постараться помочь. Ничего не понимаю. Либо она притворялась и кому-то врала, либо это были разные люди. И то и другое – маловероятно»...

Дверь в комнату Киры и Натули распахнулась. Девочки сидели на кровати и о чём-то разговаривали.

– Натуль, не расстраивайся, Мела же обещала поддерживать связь, – утешала подругу Кира.

– Кир, мы должны ей как-нибудь помочь.

– Обязательно, мы что-то придумаем! Только чуть позже. Привет, мальчики! Ден, где ты пропадал? – Кира первая заметила гостей.

– Привет. Это долгая история, – начал свой рассказ Денис...

– Знаешь, давно надо было посоветоваться с папой! Он ведь, как я узнала, тоже потомок участника того совета, – блеснула Кира.

– А, на мой взгляд, чем меньше людей знают, тем лучше! – возразил Тим, – вдруг кто-нибудь из "посвещённых" в эту тайну является врагом.

– Тимоша, у тебя паранойя!

– Во первых, не называй меня Тимошей, Кирюша! Во вторых, это не паранойя! И вообще не стоит никому отдавать с таким трудом добытую информацию! – упёрся Тим.

– Полностью поддерживаю Тима, – сказала Натуля и тут же почувствовала неловкость. Вдруг кого обидела?

– Тим не будь упёртым бараном, отдай сведенья! Я же для всех стараюсь! – возразил Денис, которого уже начала раздражать Тимина упёртость.

– Сам ты баран на скотобойни! Сказали идти – идёшь, сказали принести – принесёшь!

– Что?! А ну быстро отдал! – Денис, сам не понимая, что творит потянулся к ящику со сведеньями.

– Нет! – Тим загородил ящик собой. Неведомая сила затуманила разум Дениса, и он, резко ударив друга, выхватил ящик. Лапочка погасла, Тим наградил Дениса ответным ударом и богатством репертуара ненормативной лексики. Натуля крикнула и бросилась между парнями. Куда делся ящик никто так и не понял. Через три минуту свет вернулся в комнату, а расстроенный и сердитый Денис покинул её.

«Какой я идиот! Зачем Тима ударил?» – винил себя он, неизвестно куда продвигаясь по коридору. Место, с которым встретился кулак Тима, ныло. Но на душе было ещё хуже. «Сначала поссорился с Меленой, затем с Тимом, что дальше?» – думал Денис, ему хотелось как-нибудь искупить свою вину. В голову пришла мысль о забытом чулане, где они с Тимом устроили полный разгром. «Может попробовать снова? Вдруг получиться? Заодно и для отца фрагмент статуи достану», – решил отчаявшийся Ден и отправился к тому злополучному месту.

Глаза потихоньку адаптировались к темноте, и Денис понял, что место, где он находится не совсем его комната, хотя его даже и комнатой не назовёшь. Миллионы не понятных и ужасно пыльных книг, пузырьков и каких-то совершенно неопознанных предметов, навсегда прописавшихся на темных, заросших паутиной полках, окружали Дена со всех сторон. То, на чём он заснул, было вовсе не привычной кроватью из школьной комнаты, в которой Денис провёл много лет, а старой кушеткой, на которой, наверное, единственной из всех окружающих его предметов, не было ни пыли, ни паутины. Топот шагов, неприятный, что-то бормочущий голос, бородатое лицо в морщинах, удар, тупая, поглощающая эту пыльную и тёмную реальность, боль...

– Эй, парень! Ты живой? – произнёс чей-то скрипучий голос. – Да, видать сильно я его, – сказал его обладатель, потирая абсолютно лысую макушку абсолютно волосатой рукой, – Эх, слабая нынче молодежь пошла, я в свои сто семнадцать, даже и не припомню, сколько по башке получал и ничего! – для убедительности постучав по выше упомянутому месту, он отошёл, громко сопя. Скрюченная, облаченная в старую, безумно зелёную футболку и непонятного происхождения штаны фигура, практически полностью (не считая головы) покрытая шестью, опираясь на трость, украшенную великолепной резьбой и позолотой, скрылась за старой простынёй, не очень умело изображающей дверь.

Поток ледяной воды вновь вернул сознание Денису:

– Тим! Ты совсем что ли?!

– Какой такой Тим? Не знаем мы никаких Тим! А я уже как пять с лишнем сотен годков Бронислав Кориотидыч.

– Кто? И вообще где я?

– Э, не, эт я вопросы спрашивать должон. Так что же ты в моих хоромах делаешь? Небось свистнуть чего решил? А ну признавайся, пока я добрый! Потом худо будет. У меня с ворами разговор простой: головку – чик, и все дела! Давно сюда никто не захаживал, заскучал я, – пояснили Денису и для большей выразительности продемонстрировали как легким движением руки (в данном случаи подозрительно похожей на лапу) трость превращается в кинжал и оказывается у горла Дениса

– Да, что вы! Я не вор! – испуганно выдавил из себя Денис.

– А жаль....

– Я даже не понял, как сюда попал... Зашёл к себе в комнату, заснул и вот!

– Так я тебе и поверил! Эх, либо у тебя с фынтазией совсем туго, либо опять началось. Ну, что ж проверить тебя, парень, что ли? – сказав последние слова саму себе, он легко провёл кинжалом по руке Дениса, на ней сразу выступила кровь.

– Больно же!

– А что ты такой нежный, по голове чугунком получил – часа два провалялся, ножиком чуть-чуть ковырнули и больно ему уже, – ворчал хозяин комнаты, не отрывая глаз от лезвия кинжала. Лёгкой зеленоватое сияние пробежало кинжалу в тех местах, где была кровь. –Повезло тебе парень. Не соврал ты. Ладно, так и быть, объясню. Только скажи, откудыва ты сюда попал

– Я?

– А кто ж ещё? Соображай быстрее.

– Из школы Фанеба.

– Тогда всё ясно!

– А мне вот ни чего не ясно! – не выдержал Денис. – Во первых, где я? Во вторых, кто вы? И в третьих, как попасть обратно?!

– Помедленнее, парень, помедленнее. Звать тебя-то как?

– Денис, а что?

– Слушай меня, Денис, внимательно, повторять не стану. Много, не припомнить, сколько лет назад, накопилась грязь в близняшках, семи связанных между собой зданиях: в твоей школе, Академии ветра, Верховном суде, замке Лиады и в остальных, – посмотрев на удивленное лицо Дениса добавил рассказчик, – только не говори, что о них никогда не слышал, – Денис мотнул головой, – Так уже не плохо. О чём это я? А точно, накопилась грязь и началось: обретая плоть, эта самая грязь плодила сама себя и ужасные последствия. Ты только представь! И вот опять повторяется всё то же самое.

– Что именно повторяется? И что это за грязь такая?

– Ты разве этого не знаешь? Чему вас только в вашей школе учат?! Так, слушай внимательно. Грязь – это не мусор и не пыль, это все отрицательные поступки: убийства, клевета, проклятья, предательства, месть, мысли, миллионы миллионов жалких, мелких мыслей окрашенных ненавистью, завистью, подлостью. В нашем мире всё это имеет огромный вес. И в результате мелкие адские твари стали заводиться в укромных уголках, защитная магия стала смертельной, каналы связи настолько укрепились, что людей стало кидать из одного здания в другое, видишь ли, это из-за того, что магия нашла крупный источник силы и начала потихоньку набирать самостоятельность, чего тогда только не было. Ужас... Тогда мы приняли решение, оградить людей от магии пока они не откажутся от жестокости. Это были сложные времена. Для меня они обернулись ужасным обманом, – глаза рассказчика изменили цвет на бледно-голубой, казалось, он потускнел и словно растворился в воспоминаниях.

– Она была прекрасна как ясный солнечный день, её глаза сверкали морем, как у тебя, парень. Я полюбил её голос, её губы, огненно-красные, точно свирепый пожар. Мне казалось, что она тоже любит меня. Ах, я был тогда так молод, как помню, не старше четырёх сотен лет. Наш роман был так силён и ярок. Мы так долго выпрашивали у совета разрешение на свадьбу. Ведь она была смертной, а я стражем-тысячником. Я подавал огромные надежды, мне предложили должность хранителя знаний правды, но нет. По условию совета мы с моей избранницей должны были разделить годы жизни на двоих, и вот мою тысячу разделили на пятьсот и пятьсот. А разве хранитель знаний правды может жить всего пять сотен лет? Нет и ещё раз нет! Но тогда всё это казалось мне не страшным, ведь со мной будет возлюбленная. И тогда случилось это: после процедуры разделение лет она заявила, что мы должны расстаться, и исчезла. А я стал простым домовым и поселился в этом хранилище в подвале здания суда. Но это не конец истории, не так давно я видел её на верхних этажах со вторым советником верховного судьи, – закончил свой рассказ Бронислав Кориотитыч.

– Мне очень жаль, – сказал потрясённый Денис, но больше всего в этой истории его смутила то, что второй советник его отец, а у матери Дениса голубые глаза.

– Эх, парень, не доверяй красивым девушкам. Знаешь, попала ко мне сегодня утром одна такая рыженькая, мордашка миленькая, напуганная, кажись тоже из твоей школы. Что же она хотела? – Бронислав Коротидович, почесал голову. – Не припомню.

– Вы постарайтесь, пожалуйста, – попросил оживившийся Денис, описание этой девушки уж больно походило на Мелену, но что она могла здесь делать утром?

– Кажись, книжку она какую-ту просила.

– Что за книжку, Бронислав Кориотидыч?

– Да сдалась тебе эта девка?! Знакомая что ли? – удивился и даже рассердился домовой.

– Знакомая, – мрачно кивнул Денис.

– Эх, не надобно тебе таких знакомых.

– Ну, а это уже моё дело! И вообще.... – не выдержал Денис, – что за книга?!

– Не горячись, вспомнил я. Книга для перехода из одной близняшки в другую, с пояснениями, заклинаниями и прочим. Ценнейшая вещь!

– И вы отдали?

– Да я, сам Бронислав Кориотидыч, такую книгу какой-то девчонке! – яростно начал он и тут же поник, – Ну.... Отдал, и что? Ну, с начала я категорически отказал, но потом она сделку предложила, выгодную, исключительно для меня, и я....отдал, – грустно закончил он, – А потом она сказала, чтобы я присмотрел, как бы сюды парень высокий темноволосый не проник, почему не понял, но всё же здесь тебе не место. Отправлю-ка я тебя назад.

– Нет, постойте. У меня здесь отец работает, мне к нему надо... посоветоваться, – сам до конца не понимая зачем, настойчиво спохватился Денис. Вся эта сложившаяся ситуация была крайне непонятна, и посоветоваться с родным человеком показалось Денису лучшим выходом, тем более он давно его не видел и не общался с домом.

– Отец – эт важно, ладно ступай, только ничего девчонке не говори, – на удивление быстро согласился несостоявшийся хранитель истины, и зевнув добавил, – давай быстро мне тебя ещё назад переправлять, а я спать хочу. Три часа, как уже не спал, – последнее он сказал уже закрывающейся двери, за которой скрылся Денис.

Комната домового, в которой оказался Денис, располагалась на цокольном этаже почти в подвале, а кабинет его отца на четвёртом. «Если я поеду на лифте, то привлеку много внимания, – думал Денис, – к тому же там безумно жарко и все толкаются. До каскадных площадок сто лет топать. Ну, что поделаешь лестницы!» – предвкушая миллионы ступенек, решил Денис и совсем не обрадовался своему решению....

Немного потерявшись и напугав какую-то важную тётечку, Денис добрался до кабинета отца. Хотя и был он здесь раза два и то давно, но маршрут помнил очень хорошо. И вот холодная офисная дверь встретила его. После нескольких мгновений колебаний Денис постучал. Ответа не последовало. Тогда он дёрнул дверную ручку, дверь поддалась и открыла Денису совершенно пустой кабинет без мебели, цветов на окне и даже занавесок, и только на внутренней стороне двери красовалась повешенная каким-то гением бумажка, объявляющая, что второго советника верховного судьи необходимо искать в кабинете номер 47. «Ну, вот опять ступеньки!» – вздохнул Денис и отправился на поиски сорок седьмого кабинета. Таковой обнаружился на первом этаже, наверное, самом изящном этаже во всём здании, до сих пор сохранившем облик былых эпох. Денис уже хотел постучать, но дверь резко отворилась и больно ударила его по лбу, от неожиданности Денис отошёл назад и натолкнулся на массивного мужчину с важным лицом и костюмом в тоненькую полоску.

– Ай! – завизжал тот, – Молодой человек, что ты себе позволяешь! Ты знаешь, кто я?!

– Лаврентий, прошу извинить этого крайне неуклюжего юношу, – спокойным и властным тоном сказал кто-то.

– Все ботинки истоптал негодник! – продолжал причитать пострадавший Лаврентий, медленно отступая в коридор.

– Так, ну и что ты тут делаешь посреди учебного года, позволь узнать? – сказал, явно, хозяин сорок седьмого кабинета, когда Лаврентий скрылся за поворотом.

– Я.... – начал Денис и тут же прервал себя, увидев своего собеседника, – Папа?

– Отвечай, – строго перебил отец, – И давай проходи в мой кабинет, а то всех приличных граждан своим видом распугаешь, – добавил он более мягко и зашёл внутрь. Денис последовал за ним. Новое помещение, в котором теперь находился его отец, оказалось намного больше и роскошнее. Тропические цветы, картина в раме, намного превышающей её собственную стоимость, старинный стол, вместо офисного, кресло, напоминающее трон, и даже статуя. "Кого же она напоминает? Толи маму, толи Киру..." – никак не мог понять Денис.

– Что нравиться? Мне тоже! – сказал второй советник, заметив изумлённое лицо сына.

– Похоже повышение многое изменило, – рассматривая обстановку, бросил Денис, которому всё это казалось слишком напыщенным и несколько безвкусным.

– Да, и не только оно, – как-то уклончиво ответил он, резко переведя тему, – Так я и не услышал ответа! Чем объясните своё присутствие?

– Ну, я... Понимаешь, – замялся Денис, не совсем понимая как это можно объяснить.

– Не мямли! Садись и рассказывай. Что случилось? Юния, сделай пожалуйста кофе. Да, как я люблю, – последнее он сказал, обращаясь к массивному приборчику, напоминающему телефон, и вытащил из ящика красивую вазочку со сладостями.

– Мои любимые, – Денис потянулся к изящной конфетке, – Так, вот попал я сюда совершенно случайно: заснул у себя в комнате, а проснулся у вашего Бронислава Кориотидвича.

– Так уже проясняется. А что ты делал до этого?

– Да ничего особенного, – задумался Денис.

– В каком настроении был? Кидает-то оно, конечно, случайно, но только при условии, что человек сильные чувства испытывает, злиться например. Ты там ни с кем не подрался часом?

– А… Вроде нет, – "Чем дальше, тем веселей!"– подумал про себя Денис, "А главное: все всё знают, и говорят только в последний момент!".

– Так что? Ты рассказывай, я же помочь хочу, – на этих словах дверь распахнулась, и стройная фигурка с подносом и папкой вошла в кабинет. Денис потянулся к кружке, – Нет, вот твой.

– Да мне всё равно. Этот так этот, – согласился он и отхлебнул из маленькой кружки. «Кофе это то, что мне сейчас надо, может, хоть чуть-чуть проснусь – подумал Денис и тут же зевнул. – А в принципе, почему бы и не рассказать всю эту странную историю с Меленой и остальным, вдруг папа, что посоветует и разъяснит, он же вроде второй советник», – неожиданно для себя решил Денис и всё рассказал.

– Сложно всё с тобой. Но ты не расстраивайся, первая любовь – это всегда грустно, а тут ещё такое... Но в одном я с ней согласен: не придумывай себе приключений на различные места и постарайся забыть об этом.

– Как забыть? – возразил Денис. «После этого кофе ещё больше спать хочется!» – промелькнуло в его голове. Глаза слипались, разум затуманился, казалось сейчас он может согласится абсолютно со всем, только бы отстали. С трудом подняв голову, Денис заглянул в голубые глаза отца.

– Не хочешь забывать, тогда принеси мне фрагмент той статуи из подвала, да и всю информацию, которую вы нашли, и вообще держи меня в курсе. Понял? – в ответ Денис вяло кивнул. Перед его взором стояла голубоглазая Мелена. Сам не понимая как, он добрался до места обитания домового. Бронислав Кориотидыч встретил его на пороге, что-то долго объяснял (Денис не запомнил ничего), затем провёл какой-то ритуал и смачно треснул своей возлюбленной тростью по затылку, и снова привычная обстановка комнаты Дениса встретила его.

Сонливость как рукой сняло. Родная комната, родные лица, точнее лицо влетевшего и только чудом не сорвавшего дверь Тима.

– Ты что совсем? Чуть дверь не сломал.

– Я – нет, а вот ты точно! – бросил старающийся отдышаться Тим, – Где ты был всё это время? Мы тебя везде искали. Хорошо, что сейчас уроков нет, а то тебе ещё и от учителей влетело бы.

– Да, блин, ты нормально объясни!

– Что тут объяснять? Ты ушёл посредине балла и пропал на целые сутки. Чёрт, бедная Мелена, она вся испсиховалась: ей уезжать надо в какое-то неизвестное место, где она никого не знает, да и прошлые проблемы никто не отменял, а тут ещё и ты куда-то пропал. Мела тебе хотела что-то важное передать и не смогла. Так, где ты был?

– Да уже напередавала столько всего важного, – раздраженно бросил Денис. Он ничего не понимал, Мелена же уже уехала? Полностью запутавшись, Денис решил поведать Тиму, что с ним случилось. Внимательно выслушав всю историю, Тим решил, что нужно посветить во всё это девочек. Пока они шли по коридору Тим описал Дену сцену прощания с Меленой. Из-за чего тот совершенно запутался. «Как странно, – думал он, – со мной она говорила твёрдо и непоколебимо, будто для неё учиться в этой "Академии Ветра" саморазумеющееся. А тут, как говорил Тим, она совсем не хотела уходить. И про великие проблемы Великой Мун мне она сказала забыть, а их попросила постараться помочь. Ничего не понимаю. Либо она притворялась и кому-то врала, либо это были разные люди. И то и другое – маловероятно»...

Дверь в комнату Киры и Натули распахнулась. Девочки сидели на кровати и о чём-то разговаривали.

– Натуль, не расстраивайся, Мела же обещала поддерживать связь, – утешала подругу Кира.

– Кир, мы должны ей как-нибудь помочь.

– Обязательно, мы что-то придумаем! Только чуть позже. Привет, мальчики! Ден, где ты пропадал? – Кира первая заметила гостей.

– Привет. Это долгая история, – начал свой рассказ Денис...

– Знаешь, давно надо было посоветоваться с папой! Он ведь, как я узнала, тоже потомок участника того совета, – блеснула Кира.

– А, на мой взгляд, чем меньше людей знают, тем лучше! – возразил Тим, – вдруг кто-нибудь из "посвещённых" в эту тайну является врагом.

– Тимоша, у тебя паранойя!

– Во первых, не называй меня Тимошей, Кирюша! Во вторых, это не паранойя! И вообще не стоит никому отдавать с таким трудом добытую информацию! – упёрся Тим.

– Полностью поддерживаю Тима, – сказала Натуля и тут же почувствовала неловкость. Вдруг кого обидела?

– Тим не будь упёртым бараном, отдай сведенья! Я же для всех стараюсь! – возразил Денис, которого уже начала раздражать Тимина упёртость.

– Сам ты баран на скотобойни! Сказали идти – идёшь, сказали принести – принесёшь!

– Что?! А ну быстро отдал! – Денис, сам не понимая, что творит потянулся к ящику со сведеньями.

– Нет! – Тим загородил ящик собой. Неведомая сила затуманила разум Дениса, и он, резко ударив друга, выхватил ящик. Лапочка погасла, Тим наградил Дениса ответным ударом и богатством репертуара ненормативной лексики. Натуля крикнула и бросилась между парнями. Куда делся ящик никто так и не понял. Через три минуту свет вернулся в комнату, а расстроенный и сердитый Денис покинул её.

«Какой я идиот! Зачем Тима ударил?» – винил себя он, неизвестно куда продвигаясь по коридору. Место, с которым встретился кулак Тима, ныло. Но на душе было ещё хуже. «Сначала поссорился с Меленой, затем с Тимом, что дальше?» – думал Денис, ему хотелось как-нибудь искупить свою вину. В голову пришла мысль о забытом чулане, где они с Тимом устроили полный разгром. «Может попробовать снова? Вдруг получиться? Заодно и для отца фрагмент статуи достану», – решил отчаявшийся Ден и отправился к тому злополучному месту.

Шантаж и сделки – статья УК РФ?

Мелена стояла посредине просторного кабинета, напичканного роскошными предметами, и смотрела на важного мужчину лет сорока в явно дорогом тёмно-сером костюме, пытаясь осмыслить, что ему от неё надо. Страха не было, было лишь удивление. "Как я – самая обычная, ничем не примечательная девчонка могла так влипнуть?" – думала Мелена. Из этих раздумий её выдернул голос:

– Ну, что дорогая моя, будем сотрудничать? – произнёс хозяин кабинета. «Что делать? Надо что-то отвечать! – носилось в голове у Мелены. – Надо вести себя увере-ен-н-но. Ну что, пропадать так с музыкой!» – решила она.

– Во первых, вы объясняете мне как и зачем я здесь оказалась, – нагло начала Мелена, из-за всех сил стараясь, что бы голос не дрожал, – во вторых я вам не...

– А ты смелая! – оборвали Мелену, – Хочешь кофе?

– Что? Какой ещё кофе? – удивилась она резкой переменой темы и тона разговора, – Нет, я не пью кофе.

– Ну как хочешь, – вздохнул мужчина, – Я не привык выполнять чужие условия, но мне по душе сделки.

– Какое счастье! – снова осмелела Мелена, хотя счастья в этом совсем не видела, на что он усмехнулся.

– Вот мои требования, а как ты их будешь исполнять охотно или через силу – мне безразлично! Как тебе, наверное, никто не сказал, ты, солнышко, чародейка несколько иной природы, нежели мы все, и это даёт тебе немало возможностей. Я же хочу, что бы ты просто воспользовалась ими в наших интересах.

– Больше ничего не хотите! И в каких это интересах? – резко перебила Мелена, почувствовавшая, что ничем хорошем это не точно обернётся. И тут же получила пощечину.

– Веди себя прилично! – последовало за ней. «Ага, стену "добродушия" прорвало!» – сдерживая слёзы, не то боли, не то обиды, усмехнулась Мелена. – Продолжим, ты сделаешь это и оба будем довольны: я получу немалую выгоду, ты же получишь живых друзей, в том числе и одного недалёкого голубоглазого мальчика, и возможность переехать на другую планету для тебя и твоих близких.

– Что именно я должна буду сделать? – спросила Мелена испугавшись за своих друзей и семью, находившихся не известно где.

– Для начала овладеть своей силой, а потом с помощью одного интересного ритуала ты перенаправишь, так называемую грязь с одной планеты на другую. Что за планеты ты уже догадалась, не так ли?

– Но, но пострадают невинные люди!

– Мелена, это нужно для благих целей. Тот, другой мир намного важнее, с его помощью можно будет создать правильный порядок в нашей анархичной вселенной.

– Какой ещё нафиг порядок! Тиранию? Вашу! Тиранию?! – Мелене даже стало смешно, разве может один сумасшедший править вселенной?

– Ну почему же тиранию – абсолютную монархию. И конечно же, не мою. Есть силы, существование которых нельзя отрицать, и они намного выше нас с тобой.

– Боги и демоны что ли?

– Почти, но меньше эпоса. Так твой ответ?

– Нет, – отрезала Мелена и начала пятится к двери. Шаг за шагом. Шаг за шагом. Но у двери были несколько иные планы – она резко распахнулась, лишая девочку возможности побега. Молодой человек в тёмных очках вошёл в кабинет и положил на стол два браслета из полупрозрачного зелёного камня. – Карпэй? – прошептала Мелена ослабевшим голосом. Это был удар, тяжелый и лучше бы смертельный. Он повернулся и сквозь тёмные очки Мелена поймала его взгляд. «Как же он так мог? Я ему доверяла, и Наталья Сергеевна тоже... Денис был прав! Денис.... Где он сейчас? Что там этот подручный высших сил про него сказал?» – на глазах выступили предательские слезинки. С трудном уговорив себя быть сильной, Мелена приняла попытку к бегству: резко оттолкнув Карпэя локтем, она распахнула дверь и бросилась бежать, но тут же был схвачена сильными руками.

– Тихо, не брыкайся, – прошептали ей, но она не послушалась. Хотя уже всё равно проиграла и снова оказалась в кабинете, где на неё надели, те зелёные браслеты. Рукам стало больно, но когда Мелена соединила их, боль прошла. Оставалась последняя надежда – телепортировать, но почему же она не сделала это раньше? Мелена попробовала раз десять точно, но ничего не вышло. «Предусмотрели, блин!» – решила она после очередной неудачной попытки.

– Успокойся, у тебя ничего не получиться, – притворно-ласковый голосом сказали ей, – Милая девочка, чем больше ты сопротивляешься, тем хуже будет и не только тебе. Подумай о милашке Натуле...

– Не смейте! Вам её не достать! – крикнула Мелена

– Или о своей семье, скучаешь по ним? А ещё лучше вспомни о Денисе, ведь он так любит совать нос, куда не надо! – последний аргумент попал в цель, ведь не так давно Ден действительно попал в опасную ситуацию. "Я связанна по руками и ногам, а он свободен," – думала Мелена, стараясь хоть как-то ослабить наручники. И тут... они поддались! Не так всё и плохо! Нельзя подавать вид. Надо думать. Думать... Мелену осенило: "Если он говорил, что я должна буду сначала овладеть своей силой, и только потом исполнить его "великий" план, то у меня есть время и возможность сбежать или как-нибудь обмануть его потом! Это мы ещё придумаем! А сейчас поиграем!"

– Шантаж, господин советник судьи, – начала Мелена взглянув на табличку с надписью "второй советник верховного судьи", – это не законно, на это даже в УК РФ имеется статья! А вот сделка это другое дело! – заявила она, заметив что собеседник заинтересовался.

– Ты права. Хотя твой УК РФ, как сама РФ, для меня ничто. Но всё же попробуй меня заинтересовать.

– Я сделаю то, что вы говорили, если вы в свою очередь обязуетесь не причинить вреда моим друзьям, а так же переселите население второй планеты. И ещё я хочу официальный контракт! – твёрдо и уверенно заявила Мелена, почувствовав себя одновременно юристом и шпионом.

– Маленькая, а дерзкая. Не много ли ты просишь девочка? – сказал второй советник, на что молчавший всё это время Карпэй улыбнулся.

– Я неплохо знаю Мелену, и поэтому советую, вам согласится. Тем более если она будет действовать добровольно, то это принесёт больше пользы, – сказал Карпэй.

– Юния, неси бумаги и чернила, будем заключать сделку! – вместо ответа проговорил в телефонную трубку хозяин кабинета.

И вот три раза внимательно перечитав, Мелена подписала, всё было составлено именно так как она говорила, конечно, формулировка давала несколько лазеек, но среди них была одна необходимая ей, хотя кое-что играло вовсе не в её пользу, но Мелена подписала. Всё это напоминало ей шахматы, до мата далеко, но фигуру она уже выиграла. Под конвоем, состоящим из Карпэя, Мелена покинула злополучный кабинет. Обида, приглушенная маленькой победой, снова дала о себе знать. Гордо распрямив плечи, Мелена шагала впереди своего учителя, точнее бывшего учителя, хотя это было достаточно не легко при его темпе ходьбы, но девочка не хотела, чтобы он заметил её слёз. Куда они шли Мелена не понимала, да и какая теперь разница? Бежать уже нельзя, сделка есть сделка...

– Ты так и будешь молчать и играть в партизана? – весёлым тоном спросил Карпэй.

– Мне не о чем разговаривать с предателем! – отрезала Мелена и пошла ещё быстрее.

– Да, остановись ты хоть на минуту! – Карпэй поймал Мелену за руку и повернул к себе. Девочка отвернулась, но он успел заглянуть ей в глаза. Мелена увидела его весёлый взгляд, он впервые снял очки и эти в плохом смысле тёмные глаза, можно даже сказать наводящие ужас, излучали добро. Он хотел, чтобы Мелена ему доверяла. Но разве теперь можно? И ей стало ещё хуже, – Тихо, не надо слёз, – Карпэй приобнял её, Мелена попыталась увернуться, – Ты сильно ошибаешься.

– И в чём же это? – дрожащим голосом возразила она.

– Нам есть о чём разговаривать! И для начала скажу, что я НЕ предатель! Не веришь? А надо, – добавил он, посмотрев на Мелену, – Я что-то вроде двойного агента из фильма о шпионах. Несколько лет назад Наталья Сергеевна Релсенд, узнав о моих определённых достижениях (на этом месте он скорчил гримасу), привела меня в старинный орден, состоящий из потомков далёкого совета. На протяжении многих веков этот орден следил за порядком во вселенной, стараясь оставаться в тени. И вот снова для него нашлась работа и дляменя в том числе.

Продажа / аренда души и не только. Или сделки продолжаются

Мелена слушала его и взвешивала каждое слово, она чувствовала себя одновременно сапером, которому нужно обезоружить бомбу, и канатоходцем с завязанными глазами. Карпэй говорил убедительно, но она уже не та доверчивая девочка, которая соглашалась со всеми, стоило им лишь улыбнуться.

– Как думаешь, нас здесь никто не услышит? – спросил он, и тут же сам себе ответил, – Лучше пойдём в подвал.

Мелена не стала спорить, хотя до конца не понимала, кто их может услышать. Подвал оказался очень похож на первый этаж, только несколько скромнее, тот же коридор, те же двери с номерами. Карпэй привёл её в конец коридора, там была небольшая и очень пыльная рекреация с несколькими видавшими виды пуфиками. Отряхнув пыль, Меленаосторожно села, но сомнения по поводу прочности конструкции не оправдались. Карпэй устроился напротив неё и продолжил свой рассказ:

«Мне было всего пятнадцать, когда я стал членом этого ордена. Моя жизнь кардинально изменилась, вместо развлечений я штудировал старинные книги, вместо юношеских глупостей старинные обеты. Я узнал много то, что в принципе знать не хочется. Четыре года было тихо, но потом дала о себе знать старинная проблема: семь зданий архитектора Копушина (помнишь такого?), или же "близняшки" стали загрязняться, хуже всего пришлось зданию суда. Тогда и началось: появились некие, как они сами себя называли, посланникивысшей силы и стали заключать сделки, формируя армию зазнавшихся идиотов, продавших часть себя. Кто-то просил любовь, кто-то талант, кто-то повышение, кто-то силу, были и такие кто просил о сущей ерунде. А главное: попросив один раз, мало кто мог остановиться. Твой новый знакомый попался одним из первых, он обменял нечто ценное на здоровье младшей дочери. Благородно? Но потом, увы, не смог прекратить. Тот кого ты видела, совсем не тот кем он был в начале. Благородный самоотверженный, когда-то очень давно он пожертвовал всей своей прошлой жизнью ради... Впрочем тебе это знать и необязательно», – Карпэй прервался, толи сомневаясь в нужности этих слов, толи не желаю открывать Мелене чью-то тайну, и вновь продолжил:

«Зачем всё это – до конца никто ещё не понял. Пытаясь разобраться, орден решил внедрить в эту "армию" своего человека, выбор пал на меня. Многие были против, в том числе и Наталья Сергеевна, она предложила свою кандидатуру, но было поздно – я пошёл на сделку. С огромным трудом мне удалось остановиться. И я стал одним из них, потихоньку выбился к верхушке и стал работать на два фронта. Главной моей задачей и с той и с другой стороны стала ты. Можешь не верить мне до конца, я и сам не верю, но я твой друг и постараюсь помочь».

Но недоверие не исчезло. Разве можно так легко довериться тому, кто минуту назад заковал тебя в наручники? Нет, оно лишь ушло вглубь. И всё же Мелене стало жаль Карпэя. Такую судьбу никому не пожелаешь. Если, конечно, его слова – не приукрашенная ложь.

Мелена встала и подошла к нему. И вдруг все события сегодняшнего дня навалились на неё словно снежная лавина. И снова выступили слёзы, Карпэй обнял Мелену. «Не думала, что я такая плакса», – поругала себя Мелена, стараясь успокоится. Вот он живой и настоящий пусть и с глазами, излучающими тьму, обнимает её, неудачливую «колдунью», не понятно как ввязавшуюся в это безумие. Но можно ли ему доверять? Ведь теперь вовсе никому нельзя верить! А так хочется! Всё. Оставим это на потом, а пока нужно двигаться дальше, нужно бороться.

– А куда мы отправимся теперь? – сказала она, отстранившись. Противоречивые чувства ещё раздирали девочку.

– Планировалось, что в "Академию Ветра", но, пожалуй, тебе стоит навестить местного домового, – Карпэй заговорщицки посмотрел на Мелену, она поняла – об этом стоит умолчать.

– Домового? Они разве существуют? – всё же не выдержала девочка. «Дурацкие слёзы! – девочка провела рукой по лицу, пытаясь привести себя в порядок, – Ну, почему у меня даже платка нет или хотя бы жалкой салфетки?!».

– Конечно, а ты не знала? – удивился Карпэй, будто существование домовых – саморазумеющийся факт, а вот существование не знающей о них личности нет, – Но сейчас не о том. Подойдешь к двери №1а и постучишь три раза. Там за дверью живёт местный домовой. Ты должна попросить у него книгу для перемещений между "близняшками".

– А если он не даст?

– Хороший вопрос, – Карпэй задумался и взглянул на Мелену.

«Жалкое зрелище, – подумала девочка, оценивая свой внешний вид, – Избранница богини! Ага, лицо в слезах и на голове... Ух, лучше об этом не думать!».

– Вот возьми, – он протянул ей пачку бумажных платков, появившихся из неоткуда, – Я разве не показывал тебе, как призывать нужные предметы?

– Наверно, – задумалась девочка, ей было как-то не до того, – А что с домовым? Вряд ли он захочет отдавать мне книгу.

– Нашего домового вовсе не посещало желание что-то кому-то отдавать.

– Прекрасно!

– В этом случаи предложишь ему сделку, ты уже специалист. Не так ли? Скажи, что поможешь ему разобраться с девушкой с голубыми глазами. Не перепутай! И давай быстро.

– Хорошо, я всё поняла, – сказала Мелена и быстрым шагом направилась к нужной двери в противоположном конце коридора.

Здесь было на удивление тихо: никто не ходил по коридорам с папками ужасно важных бумаг, не хлопал дверями. Мелена представляла здание суда несколько иначе. А вот и дверь №1 а. «Сколько там раз надо стучать? По-моему три, да точно три раза. И откуда всё это знает? Тоже мне учитель зоологии!» – думала она.

Мелена постучала. Громкие шаркающие шаги послышались с той стороны, и дверь отворилась. За ней оказался некто напоминающий человека, только почти полностью покрытый волосами, с блестящей лысиной на голове и шикарной бородой. Сначала Мелена даже немного испугалась, но потом поняла, что этот некто и есть домовой. «Прикольнеко, такой большой и волосатенький!» – подумала она.

– Кто тут стучать вздумал? Покоя мне не дают, ходют, гремят не известно зачем, а как отворят им так стоят, глаза вылупив, – заворчал домовой.

– Извините меня, пожалуйста! – вежливо начала Мелена и её сразу же перебили.

– Зачем мне твои извинения! Если хочешь умное что сказать, так проходь, а если нет, так и проваливай отсюдова!

«Невероятно дружелюбно», – подумала Мелена и зашла. Девочка оказалась в просто невообразимо пыльном помещении, полностью заставленным полочками со все возможным хламом, и совершенно лишенным освещения. Немного осмотревшись, она сразу перешла к делу. Долго оставаться в этом месте в компании ужасно ворчливого домового ей не хотелось.

– Давайте сразу к делу – мне нужна книга для перемещений между, как их там.... "близняшками"! – твёрдо и деловито озвучила она.

– А мне тож много чего нужна!

– У вас, как у домового, хранителя здания "Верховного суда" должна быть такая! – пропустив последнею реплику, решила немного приукрасить Мелена.

– Ну, имеется, и что? Думаешь я, сам Бронислав Кориотидыч, отдам такую книжку какой-то девчонки в наручниках? – возвышенно заявил он, посмотрев на руки девочки. «Заметил, блин! Бронислав Кориотидович (ну и имечко!) не хотите по-хорошему, будет по карпэйски!» – решила Мелена.

– А если я предложу вам в замен....

– Что ты можешь мне предложить? – удивился домовой.

– Ну... к примеру... разобраться с девушкой с голубыми глазами! – вспомнила Мелена наставление.

– Откуда ты знаешь? – искреннее изумление поразило Бронислава Кориотидовича.

– Из тайных источников, – таинственно заявила Мелена.

– Хорошо, я согласен, – на удивление быстро согласился домовой, – Но без этой книги будет очень сложно переправлять заблукавших деточек на подобии тебя.

– Каких? – не поняла Мелена.

– Таких, кто случайно попадает из одной близняшки в другую, как ты, разве не так ты здесь оказалась?

– Откуда вы знаете? – удивилась Мелена, ей стало совестно, что из-за неё кто-то может не попасть обратно.

– Я усё знаю!

– А, тогда ясно. Подождите, а у вас разве нет личного экземпляра? – наугад сказала Мелена и попала в цель. Пришёл черёд удивляться домовому:

– А ты откуда знаешь?

– Давайте, вы мне отдаёте книгу и обещаете, проследить, чтобы сюда не проник высокий тёмноволосый парень, – добавила она, вспомнив о Дене, – а я выполняю то, что сказала прежде и ещё одно ваше условие.

– По рукам! Только вторую пользу я придумаю потом! – согласился домовой и исчез в глубине своего места обитания. «Да чего странно он разговаривает – "пользу придумаю"!», – размышляла Мелена. Громкий грохот, шелест бумаги, невероятной силы чих, заставивший девочку подскочить, ворчание и снова шаркающие шаги. Из темноты показался домовой с заветной книгой в руках.

– Спасибо, – прошептала Мелена, когда массивный том оказался у неё. Попрощавшись с Брониславом Кориотидовичем, девочка вышла в коридор. И только сейчас смогла рассмотреть книгу. Это был шедевр. Обложка инкрустированная драгоценными камнями, причудливые рисунки, а главное – страницы: светло-бирюзового цвета, переливающиеся на свету, они были выполнены не из бумаги и даже не из пергамента. «Где же я видела подобный материал? А, точно послание от Великой Мун!» – вспомнила Мелена.

– Где ты ходишь? – спросил кто-то. Девочка развернулась и увидела Карпэя.

– Вот, – она протянула ему книгу, – Этот Бронислав Кориотидович, не хотел отдавать.

– Как? Бронислав Кориотидович? – удивился Карпэй. на что Мелена кивнула, – Ну и имя! Нет, книга теперь твоя. Открой страницу сорок три. Да, вот здесь, читай.

– Что это?

– Это заклинание, которое перенесёт нас в школу Фанеба.

Мелена не стала ни спрашивать, ни спорить и начала читать. И вот они с Карпэем словно оказались в центре огромного вихря, который, казалось, исходил прямо из книги. Он исчез так же внезапно как и появился. И ставшие уже привычными стены школы Фанеба встретили их. Почувствовав ужасную слабость, Мелена упала без чувств. И лишь испуганное лицо Натальи Сергеевны промелькнуло пред её взором.

Прощай школа, да здравствует новая школа!

Голова гудела. Чей-то голос, словно пробивающийся сквозь бетонную стену, прорезал тьму. Что он хотел? Мелена так и не смогла понять, как и не смогла определить его обладателя. Но вот, наконец, сознанье прояснилось. Хотя и перед глазами всё ещё плясали сумасшедшие абстракции, но девочка поняла, что она находится на мягком кожаном диванчике в кабинете Натальи Сергеевны. Мелена села, далось ей это нелегко, ведь голова сильно кружилась.

– Что случилось? – спросила она вялым голосом.

– Очнулась! Так быстро? Странно, – сказал первый явно женский голос.

– Странно, что она вообще упала в обморок, – возразил ему второй, мужской.

– А как ты хотел, что бы девочка с первого раза незаметно перенесла себя, да ещё и тебя, мой дорогой, без последствий, ко всему прочему одетая в наручники, блокирующие все способности нормального мага?

– Ну-у... как бы да! Иначе как она выполнит твой блестящий план?

– Эй, я тут и к тому же всё слышу! – не выдержала Мелена, распознав в спорящих Карпэя и Наталью Сергеевну, – А каком плане вы говорите?

– Прости нас. Я до последнего не хотела воплощать этот план. Но события последних дней заставили меня передумать. Дорогая моя, я пойму, если ты испугаешься и не захочешь это делать, но по-другому никак, – чрезмерно сочувственно начала Наталья Сергеевна, взглянув на её лицо Мелена поняла, что не сможет отказаться, как трудно ей бы не пришлось.

– Я всё понимаю и сделаю то, что в моих силах, – уверенно сказала она.

Карпэй бросил последний недовольный взгляд на обеспокоенную Реленд, и вышел из кабинета, видимо, план о котором они говорили, был ему известен, и при этом не очень хорош.

– Ты смелая девочка. Я ведь даже не сказала, через что именно тебе придётся пройти.

– Я всё равно согласна, ведь другого пути нет, – добавила Мелена, боясь отказаться, это напоминало ей аттракционы: сначала смотришь, решаешься во внезапном порыве, потом тебе становиться страшно, но отказатьсянельзя, уже пристегнули, и вот-вот коварные качели перевернут тебя ногами к небу.

– Ладно, милая, сходи-ка ты пока к себе, собери вещи и попрощайся с друзьями, а потом в Академии Ветра я тебя просвещу.

– Вы тоже летите? – удивилась Мелена, все её мысли были только о предстоящей встречи с друзьями и тем более с Денисом. Эта перспектива, казалось, возместила и оттолкнула прочь все будущие сложности.

– Конечно. Иди, давай быстрее, и не забывай, что ты пленница и здесь находишься "контрабандой". Может быть, пока тебе и удается контролировать наручники, но поверь, дальше будет намного хуже, и ещё...

Не дослушав, Мелена вышла в коридор, как она могла забыть, что теперь её свобода принадлежит не Мелене, а какому-то приспешнику местных злодеев! Кстати, кто они там? Высшие силы, которых нельзя отрицать, кажется, так говорил этот советник, или кто он там. Мелене это категорически не нравилось. "Молодец, что сказать! Сначала согласилась помогать какай-то богине, потом заключила сделку с местным дьяволом, потом наобещала фиг знает чего домовому! Да, Мелена, изумительно!" – думала девочка, бредя по коридору в направлении своей, ныне бывшей комнаты. Зелёные браслеты, игравшие роль наручников, вновь напомнили о себе, Мелену словно ударило током. При любом даже малейшем движении боль усиливалась, кажется об этом и говорила Релсенд, что же делать? Сосчитав до десяти, а потом и до пятидесяти, Мелена собрала волю в кулак и сдернула браслет с руки, это стоило ей огромного труда, ноги подкосило, и она новь упала, проходящий рядом мальчишка отскочил в сторону и засмеялся. «Тоже мне джентльмен!» – фыркнула Мелена и встала. С трудом, придерживая стену, она дошла и плюхнулась на кровать. Услышав как хлопнула дверь, Натуля выбежала из ванной.

– Мелена! – радостно воскликнула она, – Где же ты пропадала?

– Не пожелаю никому там побывать.

– Тебе плохо? – засуетилась Натуля.

– Пойдёт, – ответила Мелена, пытаясь стянуть второй наручник, но тот никак не поддавался. К счастью девочка овладела болью и смогла усмирить её.

– Классные браслеты! Дашь поносить? – Натуля потянулась к наручникам.

– Не трогай! – резко одёрнула её Мелена.

– Не дашь, и не надо, – обиделась девочка.

– Я не жадина, просто это магическая вещь её не нельзя трогать, – приврала Мелена, – Мир?

– Конечно, мир!

– Помоги, пожалуйста, мне собраться. Я уезжаю в другую школу, – опередила назревающий вопрос Мелена. Закидав в четыре руки немногочисленные пожитки в рюкзак, подруги отправились к мальчикам сообщить об отъезде. Где Кира, никто не знал. Дверь открыл Тим, после некоторой задержки. Он был в шортах и в какой-то очень мятой майке, казалось, он только что встал и ещё совсем не проснулся. Узнав цель визита, Тим снова скрылся в комнате. Вернулся он оттуда уже с маленьким пакетиком и с давно назревшим вопросом: где Ден? Ища не столько ответ на него, а сколько самого Дениса друзья наткнулись на Наталью Сергеевну, отчитывающую Киру, за что никто так и не понял. Лишь последняя фраза: «Подумай, ты ещё можешь измениться» повисла во внезапном молчании коридора, которое спустя мгновенье было разрушено звонким разговором каблуков удаляющейся Релсенд с коридорной плиткой. Замеченный лишь Меленой, быстрый взгляд Натальи Сергеевны в её сторону, напомнил девочке, что отправляться. Но как же Ден?! Ведь она так и не успела с ним попрощаться, а главное предупредить... Что же делать? Времени его искать нет... Как плохо, что они не пользуются таким благом цивилизации, как телефон.

Приближалась паника, но паниковать никак нельзя, надо что-то делать и причём быстро! Ввязывать в это дело друзей, а тем более Натулю, Мелене совсем не хотелось, по крайней мере, сейчас. Это её проблема и разбираться с этим надо самой, но с другой стороны помощь не помешает, тем более от Тима. «Я напишу послание, которое сможет прочесть только Тимтолько в минуту крайней нужды. Но легко сказать! Кажется, Карпэй что-то говорил про бумагу голубых рун, которую используют для передачи особо важной информации определённому адресату в почтовых отделениях этого "мира магов". А в школе Фанеба должна быть почта, или что-нибудь на подобии! Я отправлю Тиму такое письмо!» – озарило Мелену.

– Тим! Где у вас почта? Мне срочно нужно отправить одно послание.

– Что где? Почта? – удивился он.

– Да, вы же как-то связываетесь с домом без телефонов и интернета?!

– А-а-а, конечно, но не почта, а пункт ППиУ.

– Что? У меня нет времени на всякие "пиу"! – рассердилась Мелена

– Не пиу, а пункт передачи писем и уведомлений, – пояснил обидевшийся Тим, – Натуль, отведи её туда, а мы с Кирой попробуем найти Дениса,– добавил он, посмотрев на Мелену.

– Прости, Тим, я не хотела. Просто всё это так напрягает, мне надо предать Дениса кое-что важное, а его нет.

– Хватит болтать! Бегите скорее, Релсенд уже на старте, – тоном как минимум генерала скомандовал Тим, было ясно он всё давно простил переменчивым настроениям подруги. Беспрекословно послушавшись и бросив благодарный взгляд в его строну, Мелена бросилась бежать, направляемая умелым гидом – Натулей. Что было дальше, она помнила смутно. Руны, руны, блестящий и ужасно сколький камень, возомнивший себя бумагой и никак не желавший подчинится воле дрожащих рук; убегающие мысли, с трудом написанное посланье, удивлённые глаза Натули, подозрительно похожий на обычный, почтовый ящик, навевающей воспоминания о доме, и непревзойденной почте России, коридоры: холодная, узорчатая плитка, стук бегущих ног, сумка, лица знакомые и не очень – всё сменялось, сливалось и кружилось в голове девочки. Противный наручник огромным грузом тянул к земле, сковывал, и словно огромная волна, способная захлестнуть, утопить, боль подкрадывалась к Мелене. Девочка чувствовала себя маленькой лодочкой, в огромном океане, которой оставалось только плыть, плыть вперёд, не давая волнам подобраться ближе. Вот кто-то протянул рюкзак, неуверенно и грубовато коснувшись плеча. Тим. Всё те же шорты и майка, озорной и в то же время задумчивый взгляд, и повидавшее абсолютно всё в этой жизни кеды, как много может дать простое присутствие друга, без слов успокаивающей лжи, без милой фальши. Пыльный, серый асфальт, прижавшиеся к бокам здания зелёные растения, немногочисленные предметы, стоящие по углам то ли круглого, то ли квадратного внутреннего дворика, на который смотрело лишь одно любопытное окно в покосившейся, не свойственной данному месту деревянной раме – всё это окружало Мелену, стоящую в дверном проёме и ловящую последние мысли этого места. Вот кто-то легонько толкнул её, и девочка решительно шагнула вперёд. Обернувшись, она взглянула на тех, кто собрался её проводить: неряшливый, переступающий с ноги на ногу Тим, решительная, хотя и несколько поникшая Кира, грустная, изо всех сил старающаяся улыбнуться Натуля, озадаченная, серьёзная Наталья Сергеевна и Карпэй, думать о нём Мелене не хотелось, здесь были все те, кто стал ей близок в последние дни, все, за исключеньем того, встреча с кем была желанней всего. Денис и не придёт, поняла она. Но почему? Где он, когда так ей нужен? «Не вздумай плакать! На сегодня хватит. Пора стать сильной и твёрдо шагать вперед. Но как же это трудно и страшно! Колени трясутся, и паника подбирается ко мне словно хищник к оробевшей добыче. Нет, нет, нет! Сейчас не время. Я в бой иду, с улыбкой идиота, и храбрости добавит безумства сладкий вкус! Тим точно не переживёт, если узнает, что я думаю в его стиле – ревность погубит!» – улыбнулась Мелена.

– Мы, это... Дена не нашли. Пусть только объявится – прибью! – сочувствие, искреннее негодование, украшенное непременной улыбкой, адресованной Мелене, разрушили тишину. Сказав это, Тим повесил на плечо подруги рюкзак, который она забыла, и протянул маленький свёрток, сделав жест, призывающий Мелену не распространятся об этом.

– Мне очень жаль, что он не пришёл, – Натуля приобняла подругу, – Зато мы здесь. И хотя мы познакомились и не так давно, ты стала для нас настоящим другом, ты же не забудешь нас? – девочка протянула ей маленький листочек, с какими-то цифрами, – Это почта Тима, пиши, когда сможешь.

– Конечно, – улыбнулась Мелена, понимая, что вряд ли у неё будет возможность, но вместо этого сказала, – А разве вы сидите в интернете? Я думала, в этом мире этого нет.

– В "этом мире" может быть и нет, но дома, всё есть.

После Натулиных слов Мелена поняла, что вовсе не знает своих друзей, не знает ничего об их жизни вне школы, вне мира с магией и тайнами, за всё это время она увидела в них простого парня и девочку, какими богат любой российский город, что уже далёкое и несомненно родное было в лицах Тима, Натули и даже Натальи Сергеевны.

– Удачи, подруга, – сказала стоящая до этого в стороне Кира.

– Давайте быстрее! – поторопил голос Карпэя.

"Как плохо, что нет Дениса! Я должна его предупредить, я должна перед ним извиниться, я должна ему сказать, сказать...." – думала Мелена, потом подбежала и обняла друзей.

– Пожалуйста, помогите, ну вы понимаете с чем, – прошептала она, – И, и, проследите за Деном, и... и сами никуда, никуда не лезьте, хорошо? – На что, все дружно кивнули, Натуля была в смятении, в голове Тима дружным строем рождались идеи, что скоро станут армией, которая образует целый безумный и полувыполнимый план, а Кира лишь старалась приободрить Мелену... Вот что-то властно сказала Наталья Сергеевна, и Карпэй разрушилмимолётную связь, мимолётную идиллию дружбы, проводив Тима, Натулю и Киру в коридор и закрыв за ними дверь.

– Пора! Читай, Мелена, страница 71, – вздохнула Релсенд. И девочка начала читать. И снова вихрь, раскалывающаяся голова, и туман скрывающий изумрудно-зелёные с облупившейся штукатуркой стены маленького внутреннего дворика, а вместе с ним и школу Фанеба. «Здравствуй, "Академия ветра"! Вот оно, моё поле боя», – подумала Мелена, решительно шагнув из тумана телепортации.

Далёких дней знакомое лицо

Денис медленно шёл по коридору, обида всё ещё клокотала в его душе, но гнев рассеялся, и осталась лишь тупая боль, то ли физическая от кулака Тима, то ли душевная от всех минувших событий.

«Нет, я, конечно, виноват не надо было грубить, но они сами хороши, и ещё эта Мелена,то ей помогать, то всё забыть, только одно ясно – всё это не наши глупые фантазии, а нечто глобальное, и доверять похоже можно только отцу. Конечно, как я раньше об этом не подумал. И всё-таки Мелена права – я дурак! Дурак, потому что поверил ей, дурак, потому что ввязался во всё это, дурак, потому что сразу не обратился к тем, кто на много могущественнее, умнее и компетентнее меня! – думал он, всё ближе и ближе подбираясь к заветной двери, – Зачем я иду туда? Что это решит? Зачем мне помогать ей? Ведь проблема не моя и ноша не моя, а отношения? Она разорвала их! Разрушила хрупкий мир бессмысленных и глупых грёз! Я абсолютно свободен! Я могу развлекаться и жить беззаботной жизнью обычного парня! Надо закачать новую игру, поехать домой и просто оторваться на каникулах!».

Денис резко развернулся, сделал несколько шагов назад, но вдруг что-то остановило его. Нет, он не может, он обещал... Но что обещал? Кому? Ах, да, точно! Нужно идти, идти и принести тот фрагмент статуи, и тот ящик с информацией. Так чего он ждёт? Это нужно сделать для мира, для миров, для отца, но никак не для Мелены! Он спасёт миры, он изменит всё, не даст кучке подростков загубить такое важное дело! Как много потерял Денис в то мгновенье, но решенье было принято, и быстрые ноги понесли его к неизменной судьбе. Он был решителен, он был безоговорочно уверен в своей правоте. Лишь так и никак иначе. И вот она, конечно, запертая – дверь, дверь за которой лежало то, что по мнению Дениса, способно всех спасти. Не задумываясь, он перенёсся за дверь. Холодный, густой полумрак неохотного встретил его. Неизменно пыльные стеллажи, полы, да в почем всё. Неожиданно ему вспомнилась комната Бронислава Кориотидовича, но, там не смотря, на казалось единящую эти два мира пыльность, всё было иначе: да, тьма, но у домового она была уютной, как всё, всё остальное. А здесь: холод, пустота. «Удивительно как всё переменилось после нашего с Тимом визита!» – осмотревшись, заметил Денис. С трудом борясь с липким, желающим захватить его в свои объятья страхом, он двинулся, туда, где должна была быть эта статуя, а точнее то, что от неё осталось. Вдруг пол неожиданно пропал, и Денис оказался во власти притяжения земли, но продолжалась это лишь несколько мгновений, и пол вновь встретил его. Денис приземлился на какой-то непонятный предмет, и тот в свою очередь, решив, что ему наскучило веками лежать на одном месте, поехал искать новый дом, предварительно уронив нежданного гостя. Зазвенели металлическим переливом старинные кубки и щиты. Возомнив себя камнепадом навстречу земле, ринулись книги. Денис упал, и тьма проглотила его. Ему казалось, что он несётся в огромном вихре, а, перед ним кружась и мелькая, проносятся событья минувших дней. Всё глубже и глубже в сокрытую временем даль летел вихрь, минуя этот, следующий и уже совсем не знакомый Денису год. И вот пред ним вырисовываются сначала смутные силуэты, а затем и чёткие, но всё ещё не узнаваемые, хотя будто знакомые, фигуры и лица.

Холодный зимний лес, предрассветный час, розоватые солнечные лучи уже начинают пробиваться сквозь ночной покров. Тёмные ветви деревьев, покрытые хрустальным льдом, скрывают две фигуры, бредущие по снегу, что местами уже отступил и открыл промёрзшую почву.

– Вы знаете, что я готова пойти на многое ради выполнения нашей миссии. Но это... Нет, я не могу, – произнесла первая фигура, голос принадлежал молодой девушке, но тем не менее был властным, казалось, она была несколько напугана, но тоже время непоколебима.

– Я никогда бы не стал просить этого, если бы не обстоятельства. Но всё же ведь есть вещи намного более важные, чем наши чувства, – сказал второй, явно мужской голос.

– Да, – грустно молвила девушка, – Но я уже отдана другому, и я люблю его, и он любит меня. Вы даже не вообразите, каких усилий стоило нам получить согласие Совета. И вы, конечно, зная это, всё же просите меня? Да, как вы смеете! Я принцесса! Я имею право быть с тем, с кем захочу! – голос сорвался, и стену уверенной решимость прорвало.

– Так если вы принцесса, вы тем более должны понимать важность такого союза. И приведите мне хоть одни пример, когда высокопоставленная особа вступает брак по любви.

– Таких примеров множество, особенно в вашей истории. Разве не так? Или вы хотите сказать, что все, а особенно, современные человеческие лидеры, заключают браки по расчёту? Да кому какое дело с кем живёт какой-нибудь американский президент!

– Поверьте, много кому! И как вы правильно заметили в человеческом мире и человеческие лидеры. Здесь у вас, дорогая принцесса, совсем другие законы, и иные ценности. Вам ли не знать!

– Да, другие, но более правильные!

– Так ваш ответ?

– Мой ответ, мой ответ... Легко вам говорить: заполучили девушку с высоким положением в обществе и радуетесь!

– Не делайте из меня.... какого-то.....

– А разве вы не такой? Приехал: здасте, я простой талантливый маг из мира людей, ничего про вас не знаю, и совсем не понимаю, зачем я здесь! Богиня послала меня такого особенного! Я исполню все пророчества и спасу всех вас! – девушка повернулась, и Ден смог лучше её разглядеть. Тёмныеволосы заплетены в широкую длинную косу. Тонкая искусная диадема, едва заметная под капюшоном длинного светло-коричневого плаща, скрывающего девушку от глаз Дениса, мерцает, отражая первые лучи солнца. Её собеседник также повернулся. Это был молодой человек где-то двадцати лет. Как и девушка, он был одет в старомодный наряд, но выглядел намного скромнее, неуместные в зимнем лесу и явно совсем не новые туфли, старые недорогие часы, как и прочие предметы одежды были аккуратны, но всё же заметно, что большим богатством он похвастаться не мог.

– Да что вы вообщеобо мне знаете! И разве можно так предвзято относиться к человеку? – не выдержал он, – Я лишь хочу исполнить свой долг. И мне тоже не по душе эта роль. Я бы с удовольствием возвратился в мой родной город, вернулся к прежней жизни. Но не могу. Я должен исполнить это пророчество, я должен помочь нашим мирам.

– Пророчество? – усмехнулась девушка, – А вы знаете, о чём оно; вы знаете, в чём именно заключается ваша роль?

– Конечно, я видел и читал его и не единожды, а что?

– Ну, и озвучьте мне его, а лучше скажите, что вы, лично вы должны сделать.

– "Великая Мун ищет вашей помощи. Найдите ответы в школе Фанеба. Семнадцатый брат поможет". Так мне передали.

– Это не само пророчество, а лишь призыв. Так посланники богини, зовут тех, кто ей нужен. Суть самого пророчества такова: "Придет из мира людей чистая душа во времена, когда тьма завладеет сердцами сильнейших. И будет биться она с поступью тьмы, положив самое ценное на алтарь победы. Помочь ей сможет семнадцатый брат, но судьба его будет черна и страшна. Всё откроется там, где закончилось впредь." Само пророчество занимает около тринадцати листов в книге «Семнадцатая луна». Там ещё рассказывается о каких-то свободных войнах и том, что произойдёт всё это во время зарождения нового земного столетья. А знаете, сами лучше прочитайте, если, конечно, поймёте, – гордо закончила свой рассказ девушка.

– Тогда всё ясно! Я, как бы это не высокомерно звучало, та самая "чистая душа", а вы – "семнадцатый брат". Сейчас начало нового столетья. Только про тьму мне не совсем понятно и почему они говорили про союз, как про свадьбу. Ведь смысл здесь совсем иной.

– Мне очень жаль, но вы страшно ошибаетесь, – теперь в лице девушке он заметил грусть и сочувствие.

– Отчего же?

– Может быть, вы и чистая душа, но не та, и век не тот, и тьма ещё не пробудилась. А я вовсе не семнадцатый брат. Да, я семнадцатый потомок Феарина, но не мужчина. Я должна была родиться мальчиком, так все говорили, но нет. Они, то есть лгуны из совета, хотят, чтобы я родила от вас сына, того самого семнадцатого брата. А всё остальное лишь красивые слова. И они одобрили мой брак с..., (хотя какое вам дело с кем!) лишь для того, чтобы мы разделили его годы жизни, и..и... чтобы избавились от хранителя истины. Вы понимаете теперь, почему я так противлюсь? Я не хочу предавать любимого, ведь он потеряет разум от горя! И я не хочу обрекать моего сына на уготовленную ему этим проклятым пророчеством участь!

– Мне очень жаль. Я думал, думал... А всё оказалось так! Я поговорю с советом!

– И что, позвольте узнать, они вам скажут? Да, ничего! Ничего! Поверьте, я знаю их намного лучше, чем мне того хотелось. И если они решили, то любые споры заведомо обречены.

– Но....

– А кем вы были дома?– внезапно переменила тему девушка

– Я? – удивился он. И в прочем кем он был? Простым солдатом. Два года в окопах, как ему затем сообщили, бесцельной войны. Держава исполняла союзнический долг. Вернулся – и нет больше ни страны, ни союзников, ни долга, но есть революция. А он теперь изменник, белый офицер! А девушка всё ещё не дала ответа. Прочь горькие метанья. Что же она спросила?

– Так кем вы были, там в своём мире? – повторила она, словно услышав его мысли.

– Солдатом, – лишь смог вымолвить он.

– Пообещайте, что сделаете одну вещь.

– Конечно.

– Но не сейчас. Потом, когда я попрошу?

– Мой ответ не изменится.

– Хорошо, – она печально кивнула.

– Рассвет! Уже светает! Вы должны дать ответ до восхода солнца.

– А вы?

– А я солдат. Солдаты всегда выполняют приказы.

– Вы уже согласились?

Он лишь кивнул.

– Тогда, и мой ответ положительный, – смерилась девушка, – Но только дайте мне попрощаться.

– Конечно, – согласился он. И девушка побежала к дверям огромного здания. А он остался стоять один в лесу. Прекрасный рассвет встречал его яркими огненным лучами. "Во что я ввязался!" – думал он, смотря на смятую чёрно-белую фотографию, где были изображены улыбающиеся люди на фоне небольшого домика с кривой цветущей грушей.

Вихрь снова понёс Дениса по лабиринту времени, мелькая днями и событиями.

Когда тайны мелькает ответами

Громкий смех, зимний день, высокая снежная горка, по ней летят, оставляя за собой снежное облако, сани, везущие в мир веселья молодого мужчину и маленькую девочку. И вот санки останавливаются, мужчина сходит и несёт девочку на руках, скорее всего это его дочь. Ребёнок смеётся, мороз украсил маленькие и неестественно-бледные щёки розовым румянцем.

– Тебе понравилось, моя принцесса?

– Да! Ещё, ещё!!!

– Нет, сегодня холодно пора домой.

– Но, па-ап, – девочка нахмурилась.

– Домой, домой, домой! Там мама и братик нас уже заждались. Пойдём?

– Угу, – согласилась она.

И вот они отправились по заснеженной дороге. В этом мужчине Денис узнал того молодого человека, что разговаривал с девушкой. Только он был несколько старше.

Девочка, которую он посадил в санки, уже уснула. «Моя маленькая принцесса, обещаю скоро ты поправишься, и мы сможем гулять целыми днями», – тихо сказал он.

И снова вихрь закружил Дениса, и вот он уже стоит в здании "Верховного суда". В коридоре ужасная давка. Что происходит? Почему здесь столько народу? Он же был здесь совсем недавно, разговаривал с отцом, да и лоб после встречи с Брониславом Кориотидовичом всё ещё немного побаливает.

«Прости, вы не подскажите…» – слова обрываются, тонут в гуле голосов. Никто не слышит его, никто не оборачивается и не отвечает. «Что случилось? Что произошло?» – безответно, безучастно. Снедаемый тревожным любопытством, Денис пробирается сквозь толпу. А люди опять не видят Дениса и не слышат его просьб: пропустить. Он зачем-то подходит, очень близко, к чей-то спине, желая хоть что-нибудь разглядеть. И тут обладатель спины вдруг резко разворачивается и проходит сквозь Дениса, словно… словно сквозь воздух. Парень теряет равновесие, случайно делает шаг прямо в впереди стоящего мужчину и, точно призрак из странных Тиминых фильмов, проскальзывает через него. Тут-то он это и увидел:

Бесчисленные, слепящие отражённым светом осколки, не столь давно являвшие собой стеклянный свод, вместе с кусками металла, на котором, по-видимому, они и держались, устилали пол, и, казалось, будто он сверкает изнутри. Но это было далеко не так, ведь в самом центре этого стеклянного ковра, словно глубочайшая рана, зияла дыра, сквозь которую можно было бы рассмотреть всё нижние этажи и даже подвал, если бы его не устилала густая и какая-то неестественная тьма. Засмотревшись, Денис не сразу понял, что произошло. А произошло следующие: сильный грохот, людей отбросило в разные стороны, всех кроме Дениса, что-то прокричала сирена, прибежала небольшая толпа из соседнего коридора, среди которой были и одетые в тёмно-зеленую форму охранники безопасности (их отец Дена называл локальные МЧСники, правда кто такие МЧСники Денис не знал). Солидный мужчина с белой эмблемой на куртке раздавал приказы: сохранять спокойствие, вывести людей из здания, никого не пускать на этот этаж, пользовать другими аварийными выходами. И всё они мгновенно выполнялись. Денис попытался помочь одной женщине встать, но то ли он стал призраком, то ли всё вокруг. Ден уже хотел отправиться вместе с толпой прочь отсюда, но вдруг заметил, что в глубине воронки, на каком-тонижнем этаже, утопающем во мраке, сидит, спрятав в дрожащих ручонках маленькую голову в желтенькой полосатойшапке, девочка, лет пяти, хотя нет – меньше. "Как же она туда попала? Почему охранники её не вывели?" – не успев додумать Денис прыгнул, но чуть-чуть промахнулся, и из-за этого "чуть-чуть" он смог лишь ухватиться за край пола, а точнее за то, что от него осталось. Он кричал девочке, что бы она уходила прочь от этого кошмарного места, но ребёнок не слышал, ни отчаянных криков Дениса, ни воя сирены, продолжавшей свою песню, ни шагов в глубине коридора, ни странных, похожих на скрежет когтей по металлу, звуков. Она полностью была во власти страха, её мир сжался до маленькой желтой шапочки, которую девочка уже стянула с головы и прижимала к себе словно самую бесценную вещь на свете. И вот уже знакомый Денису, мужчина шагнул во мрак, подступающий к девочке.

Коридоры опустели...

***

После ссоры с Деном, на душе у остался неприятный осадок. Тим сидел на кровати в своей комнате и пытался пройти неожиданно сложный уровень в свежезакаченной игре, но, увы, персонажа постоянно убивали.

Почему Ден вдруг стал упёртым, как самый последний баран, при чём не просто баран, а дохлый? Да, именно дохлый (простите за грубость и просторечье), ведь его разум, его лицо, и даже та решимость и злость – всё было каким-то несильно живым, быть может... безвольным? От чего он уцепился за эту абсолютную глупость, противореча сам себе? То у него Мелена – это лишь иллюзия прошлого, поранившая хрупкой сердечко этого маленького мальчика, то нам надо ей помогать, то нам надо всё поручить другим! Нет, решительно нет! Мелена ясно дала понять, что тут всё очень серьёзно, и что ей нужна их помощь, помощь её друзей. Да, и к тому же всё настолько запутанно; и кому можно, а кому нельзя доверять – неизвестно. Но одно ясно – чем меньше людей мы привлечём, тем лучше. Он, Тим, привык всё делать сам, без чей-либо помощи.

«Ну вот, опятьубили!» – парень рассерженно откинул беспроводную мышку в дальний угол кровати, от чего крышка, и прячущиеся за ней батарейки разлетелись в разные стороны.

Но в то же время Тим сам тоже хорош! Почему же он так поступил? Почему он ударил Дена? Ведь этот парень всегда был ему как брат, как парабатай в старинных историях. Ни одной значительной ссоры за всё это время. Тим навсегда запомнил свою первую встречу с мистическим миром. Он никогда не забудет, как отец Дениса, случайно оказавшийся на конкурсе роботостроения в далёком от мира, связанного с магией, городке заметил его обыкновенного десятилетнего мальчишку. Тогда, как помниться, он принёс своего первого действительно работающего робота, над которым трудился больше двух месяцев. В то время робот был для Тима настоящим шедевром. Он сам смог что-то сделать, спроектировать, создать;и он участвует в настоящем конкурсе, с настоящим призом! Но случилось так, что на его творенье упал какой-то злополучный стол. Казалось, в тот миг мир распался на части. Но сам, не понимая как, Тим смог восстановить робота. Он держал на руках безнадёжно испорченные детали, представлял, как они вновь становятся на свои места, обретая цельность, обретая смысл. Случилось чудо, настоящее, зримое чудо: робот был спасен. И во время презентации, среди толпы Тим заметил, загадочно улыбающегося мужчину в каких-то странных очках, на первый взгляд они показались ему совершенно обычными, но стоило приглядеться, как на прозрачных стеклах появились строчки, похожие на программный код. После выступления мужчина подошёл к Тиму. Он задавал странные вопросы, на которые растерявшийся мальчик не мог ответить. Тим знал невероятно много для своего возраста, но незнакомца не понимал. Тогда тот попросил продать ему робота для "исследований", предложив мальчику немаленькую сумму. А Тим заявил, что хочет оформить патент на свою разработку и продаст её только официальной компании. Он, конечно, понимал робот не стоит того, но это был Тим. Незнакомец был поражен и протянул мальчику визитку, назначив время собеседования. Тим долго разглядывал столь важный кусок бумаги, но бумаги ли? Он вглядывался в каждую букву, водил пальцем по шершавой поверхности. Придя домой и удивив родителей, он осознал, что ни телефона, ни адреса, по которому стоит явиться, нет. Его одурачили! Разочарование и злость охватили мальчика, и он порвал визитку, служившую напоминанием, как возросшее до небес чувство собственного превосходства разбилось о скалы реальности. И в тот самый миг, когда злосчастная бумажка разорвалась, Тим оказался в совершенно небывалом месте. Вскоре он узнал, что мир не так однозначен и прост, и что он – Тим наделён необычными способностями. На этом привычная жизнь умного мальчишки из обыкновенной семьи закончилась. (Кстати, в том конкурсе он поделил третье место ещё с одним участником.) Тим оказался в новом, незнаком месте, далёком от друзей и родителей, от привычных увлечений, от всего, что он знал раньше. И здесь он познакомился с Денисом, который помог ему адаптироваться и привыкнуть к этой жизни. Ден рассказывал Тиму про магию, и про всё то, что связанно с ней, ведь для него это было обычным делом, а Тим в свою очередь показал ему компьютерные игры, различные гаджеты, которые были не в почёте в этой реальности – так завязалась крепкая дружба. Денис и Тим не раз находили себе приключения на различные места, не раз прикрывали друг друга. Но что произошло сейчас? Нет, так всё Тим не оставит!

И вот почти прошёл, всё-таки Outlast – игра что надо, лишь хоррор и ничего более. Ответственный момент. Нет ли нигде противника? Напряжение, адреналин и стук в дверь. Кто-то что-то сказал:

– Тим? Ты у себя? Тут... – взволнованный голос Натули, отвлёк его. И снова убили! Произнеся далеко не самое приличное выражение, Тим захлопнул ноутбук и вытащил из ушей наушники.

– И что у нас опять случилось? – спросил он.

– Фивы, – выдохнула испуганная девочка. И тут же Тим услышал сильный порыв ветра и звук, отдаленно напоминающий цокот копыт.

Академия ветра. Потерянный мир

Всё вокруг окутывал лёгкий туман. Он переливался различными оттенками от нежно-розового до светло-зелёного, цвета весенний травы. Лишь где-то вдалеке можно было разглядеть силуэты крыш и башен. Причудливо изогнутые, даже в своём ежесекундно меняющимся, прикрытом туманом виде, они сохраняли благородное величие. Мелена смотрела по сторонам – красота этого заброшенного мира очаровывала, она граничила с безумством фантазий, но при этом не была пошлой и яркой, как кричащий о своей безмерной глупости мультфильм. Вдруг кто-то резко оттолкнул её в сторону, и прямо перед лицом Мелены пронеслось странное существо, а за ним ещё и ещё одно – целый табун, но не лошадей, хотя эти создания их чем-то напоминали. Они больше привычной лошади раза в два. Грациозные и стремительные неслись мимо Мелены, поднимая в воздух клубы пыли, подозрительно похожей на царящей повсюду туман. Их изящное, сильное тело покрывала толи чешуя, толи шерсть, и как только солнечные лучи прикасались к ней, повсюду будто разливались реки невероятных цветов. Ноги и спины животных оплетали крепки лианы, они, наверное, служили скелетом. Мелена смотрела, как мимо неё, прорывая занавес тумана, несутся, поднимая клубы пыли, удивительные создания. И лишь когда последний исчез из виду, она подняла голову.

– Что это? – спросила очарованная девочка, обращаясь скорее к самой себе.

– Это фивы, Мелена, – грустно выдохнул Карпэй, – духи пустоты, постепенно обретающие плоть, наше умирающие волшебство. Видишь – вокруг туман? – она кивнула, – Их присутствие порождает его. Появление фив – это признак того, что мир угасает.

– Но они прекрасны...

– «Цветы последние милей Роскошных первенцев полей. Они унылые мечтанья Живее пробуждают в нас. Так иногда разлуки час Живее сладкого свиданья», – Пушкин...

– Вы знаете стихи Пушкина? Я думала, – Мелена, смутилась – столь таинственный, даже мрачный облик Карпэя, да и к тому же крайне странное, сосем не русское имя, наводили на мысли о том, что его дом расположен в глубинах космоса, на какой-нибудь далекой планете, а не где-нибудь в Саратове, Петербурге или даже Лондоне. Ведь не смотря огромный талант поэта, маловероятно, что еготворчество знакомо людям, и не совсем людям из этого пока не привычного Мелене мира. Хотя кто их знает? Ведь она достаточно относительно знакома с их культурой, за исключением лишь мифологии (местная богиня предстала перед Меленой лично).

В ответ на её вопрос Карпэй лишь улыбнулся, жестом показал, что нет времени для праздных бесед об искусстве. И всё же...

Они пробирались сквозь заросли тумана, местами столь плотного, что Мелена невольно задумалась: а не является ли он искусно маскирующимся желе? Шли быстро, тяжёлое молчание и абсолютная неизвестность угнетали девочку, жуткий наручник, почуяв свою пару в рюкзаке за спиной Мелены, вновь одарил её порцией боли. Она всё ещё пленница, и нельзя об этом забывать. Невероятно! Буквально месяц назад она даже не подозревала о существование этого мира. Конечно, предположить, что где-то в глубинах космоса существует более развитая цивилизация возможно и Мелена всегда чувствовала, что в этом мире есть нечто большее, хотя, нет, ей хотелось верить, верить в невероятные вещи, порой созданные смелым воображением писателей-фантастов. Но мысль о том, что она, Мелена, просто четырнадцатилетняя девочка, живущая с самыми обычными родителями и старшим братом, в небольшом и ничем особо не примечательном городке, окажется здесь – в угасающем мире туманов, загадочных фив, странных богинь, одержимых советников, людей да, и не только, обладающих удивительными умениями. На неё, просто школьницу, будет возложена эта странная роль. И в заключении ещё и наручники. Ей страшно, а как иначе? Брести в непроглядном тумане на встречу не понятно чему. А зачем? Противостоять силам зла? Как абсурдно! Что в принципе она может сделать? Ну, научилась немного драться "силой мысли" и познакомилась довольно поверхностно с квантовой механикой, теорией струн, принципом работы мозга, поняв из этого не больше трети. Для всех, кто с ранних лет живет в этом мире, вселенная имеет несколько другие очертания – намного меньше белых пятен в картине мирозданья. Управляя своей энергией, влиять на электромагнитные волны, на колебания частиц, на струны (не гитарные) и немного перекраивать реальность... Чисто научный подход, математика, скрывающаяся за чудесами. Но причем здесь Мелена? Карпэй что-то говорил. Карпэй... Кто он предатель, такой же как и этот советник, или все-таки друг? Не верить никому! Ну, может только Тиму и Натули и... Денис и Кира что-то с ними не так. Что-то подсказывает...

– Здравствуете! Нет!... Э-э-э... То есть, мяуууу! – Туман частично расступился, и девочка заметила между двух раскидистых деревьев небольшую фигуру в сером костюме. Фигура сначала поздоровалась, затем резко передумав, быстро стянула костюм и сделала вид, что всегда была лишь внушительных размеров черно-белым котом, но оставшийся на шеи красный галстук-бабочка говорил об обратном.

– К чему эта маскировка, друг мой? Я всегда говорил, что хвост несмотря не на что выдаёт ваши аристократичные манеры, – весело заметил Карпэй, обращаясь к коту. Но сколько Мелена ни смотрела на его (кота) роскошный, пушистый черный хвост, она все же никак не могла понять, как он может что-то выдавать, а тем более "аристократичные манеры". Наверное, она просто плохо разбирается в хвостах.

– О, мисс Релсенд, Карпэй, как я раз вас видеть! – сказал кот, вновь поспешно натягивая свой серый костюм. И вот закончив переодеванья, он предстал перед Меленой в серебристо-серых брюках с ровно-выглаженной стрелкой, снежно-белой рубашке, украшенной неизменной красной бабочкой, и пиджаке под цвет брюк. Вид действительно был аристократичный. Девочка про себя улыбнулась – к странностям не привыкать. Кот подошел поближе, вежливым кивком головы поздоровался с Натальей Сергеевной, пожал руку Карпэю и удивленно посмотрел на Мелену. Ростом он был чуть больше метра, передвигался на задних лапах, почти полностью черный за исключение нижней части мордочки и лап, а его чудесным белым усам мог позавидовать любой знакомый Мелене кот. Переливающиеся зелено-синие глаза пристально изучали девочку от ног до головы. Она даже несколько смутилась и пожалела, что ней были лишь старенькие, проверенные временем джинсы и простые немного потёртые кеды (не было времени принаряжаться, да и особо незачем).

– А вы, должно быть, – начал кот, обратившись к девочке, но поймав довольно неоднозначный взгляд Карпэя, лишь сочувственно покачал головой и его хвост тот час повторил эти движения.

– У нас немного времени. Скоро закат. Можешь провести нас к Академии? – спросила Наталья Сергеевна, тревожно взглянув куда-то вверх через туман, скорее всего ища за его стеной небо.

– Да, да! Идемте за мной. Тут уже недалеко, – кот прошел вперед и оказался на мощеной сине-зеленым камнем (чем-то напоминающим цвет его глаз) дорожке и жестом показал следовать за ним. Мелена шла последней, впереди неё негромко переговаривались кот и Карпэй, Наталья Сергеевна шла чуть поодаль, время от времени поглядывая на наручные часы. Девочка не хотела ни о чем расспрашивать, хотя что спросить было. Ноги в кедах уверено ступали по дороге, небольшая группа продвигалась всё дальше и дальше, туман редел. И вот уже можно было рассмотреть причудливо изогнутые деревья, их порытые морщинами коры стволы были либо темно синие, либо холодно-фиолетовые, цвет листьев и травы тоже несколько отличался от привычной зелени, толи мятный, толи бирюзовый, местами даже красный, но вовсе ненавязчивый. «Как красиво!» – думала Мелена, любуясь необычным пейзажем – тропика шла через лес и посмотреть было на что. Все вокруг напоминало музыку: причудливая мелодия таилась в шелесте листвы, переливах тумана, изгибах мощеной дорожки. Как далеко, интересно, отсюда дом? Шли они недолго, около получаса, но какая-то душевная гармония поселилась в сердце Мелены, круговорот тревожных мыслей успокоился, боль причиняемая наручником утихла. Нет, проблемы не исчезли, просто стало как-то проще, легче. Мягкая лапа опустилась на её плечо. Теплый свет лился из глубоких, мудрых глаз большого, чёрно-белого кота.

– А вам удобно ходить босиком, – случайно вырвалось у Мелены.

– Вполне, так намного приятнее и маневренней, да и к тому же пока эти ботинки зашнуруешь, уже всюду опоздаешь, – охотно ответил кот. "Я что сказала это вслух? – смутилась Мелена, – Как глупо!".

– Вас ведь Мелена зовут? – поинтересовался кот.

– Да, – кивнула она, – А вас?

– У меня, как и всякого уважающего себя кота, много имён. Лорд светлых знаний, Магистр мудрости, Мур це Пан, – Мелена не смогла не хихикнуть, услышав это имя, на что кот, впрочем, ничуть не обиделся, – один мой знакомый в свои юные годы называл меня Бубенчик. Бубенчик, ты только представь! Это так... смешно! Дома моё имя звучит совсем иначе, но как далек отсюда дом! Обычно я предпочитаю просто Кот, ну если тебе так хочется, можешь звать меня Мур це Паном, – добродушно согласился Кот.

– Хорошо, – кивнула Мелена, в прочем она ещё не решила. Мур це Пан. Хм-м... – А где ваш дом?

– О, на одной прекрасной маленькой планете, где растут раскидистые деревья с зеленой кроной да пушистая рыжеватая трава. Каждая семья живет в небольшом домике, уходящем на этаж под землю, с покрытой мхом крышей. Повсюду царит уют и мягкая, добрая красота. Ты, наверное, знакома с моей сестрой, любительницей пафосных имен, – Кот фыркнул и на минуту призадумался, – Судьба. Да, точно, она остановилась на Судьбе.

– Да, именно со знакомства с ней началось это приключение. Она назвала себя посланницей богини.

– Ох, она всегда любила поэзию. Посланница богини!

– А разве это не так? – удивилась Мелена, неужели её обманули?

– Ну почему не так? Конечно посланница богини это слишком, но в целом можно и так сказать.

– Что-то я не понимаю.

– Судьба выбрала путь сотрудничества с Великой Мун, она посвятила этому свою жизнь, поэтому её можно назвать посланницей, хотя она скорее парламентер. А что касается богини. Вот кто в твоём понимании богиня?

– Ну-у, – задумалась Мелена, – это скорее предмет веры. Хотя она вполне реальна...

– Скажу просто: вот мы с тобой живём в четырехмерном пространстве-времени, а для таких как Великая Мун доступно еще одно, а может и не одно пространственное измерение. Из-за этого им открыто больше, чем нам. Мы для них словно плоские фигурки на бумаге, они нас видят, а мы их лишь частично.

– Но я общалась с ней, в ведении.

– Я не против, это вполне возможно. Она стала трехмерной голограммой самой себя, ну как события у горизонта черной дыры, или простой проектор в, если я, не ошибаюсь, вы зовёте это кинотеатром. Да, как проектор в кинотеатре!

На этом Мелена кивнула. Как все странно, сложно, но при этом просто и вполне реально!

– А вы, – догадалась девочка, – представитель того народа Коши?

– Не совсем, у нас одни предки, но Коши, улетев с твоей планеты, для того чтобы позволить развиваться вашей цивилизации, обрели новый дом и встали на путь науки и познание всех тайн, что хранит вселенная, они открыли для себя новые измерения. Их технологии невероятны. Это народ разума. Они победили войны, ненависть и болезни. Удивительная цивилизация! Ну, а моя раса предпочла просто мир, мир и созидание, творчество, искусство, уют и любовь.

Мелена слушала и не могла оторваться, действительно мир и уют.

– Не беспокойся, здесь они больше не причинят боль, – Кот кивнул в строну наручника. – Но, к сожалению, здесь есть вещи пострашней. Этот прекрасный мир угасает, и все мы, его пленники, медленно превращаемся в воспоминания, кто-то уже лишился воли, стал призраком в отряде фив, кто-то ещё нет, как я, кто-то заключил сделку с этим миром, как мисс Релсенд или ты, но исход один.

– Неужели ничего уже нельзя сделать? – испугалась Мелена, подобная перспектива была ненамного лучше того, что она себя напридумывала. Не будет пыток, но медленная дорога в забвение тоже не представляет собой ничего хорошо.

– Всегда можно что-то сделать разве не так! – загадочно улыбнулся Кот и жестом показал – смотри.

Из тумана, из причудливого леса будто выросла прямо у них на глазах Академия Ветра.

На окраине черной дыры. Или что мне делать дальше?

"Среди всего невозможного кое-что всё-таки возможно,

и прежде всего способность чувствовать", ─ Э. Хемингуэй

Высокое грациозное здание с множеством башен словно парило в тумане. Приглядевшись получше, Мелена заметила, что прямо за ним скрывается внушительный обрыв. Ветер здесь, похоже, никогда не утихает. Он всё поёт и поёт свою песню, качая кроны деревьев, разгоняя клубы тумана, путая непослушные волосы девочки. Кот выставил руку, а точнее лапу, перед собой. Его мохнатая мягкая ладонь схватила что-то в воздухе. Потоки ветра вдруг стали видимы, они окрасились в голубые, сиреневые цвета, и сплели свой особый, понятный лишь Коту узор. И тут в воздухе выросли ступени, полупрозрачная лестница, ведущая прямо к воротам Академии. «Добро, пожаловать!» – объявил Кот. А в небо уже разгорелся закат. Карпэй и их мохнатый проводник спешно поднимались по ступенькам, Мелена собиралась последовать их примеру, но Наталья Сергеевна остановила её.

– До встречи, Мелена. Мне дальше нельзя, лишь только днём я могу ходить по землям Академии ветра, иначе последствия будут неотвратимы. Карпэй обучит тебя, а Кот поможет разобраться с тайнами. Но помни: войдя в залы Академии, ты станешь частью этого мира, безволье и забвение рано или поздно настигнут и тебя. Именно поэтому советник выбрал это место. Он вскоре придет, будь готова. Ты сильнее многих, пожалуйста, не забывай об этом. Твоя сила иной природы, поэтому ты можешь бороться, овладей ей. А дальше – как повезет. Но я всё же надеюсь, что мы выиграем эту битву. Прощай, моя девочка, твоя судьба не легка. Мы постараемся помочь, – закончив свою речь Наталья Сергеевна, сочувственно посмотрела на Мелену и исчезла. Вернётся ли она вновь? Ведь Мелену так и не посвятили в план, задуманный Релсенд.

"И так, я здесь. Но что же делать дальше? Войти в Академию и разделить проклятье этого мира? Или... А разве есть это "или"!" – размышляла Мелена, всё выше и выше поднимаясь по ступеням. Лестница закончилась, и исчезла, стоило девочке ступить на крыльцо. Высокая кованая темно-бирюзовая дверь приоткрылась перед компанией. Кот зашел первым, взмахнул лапами и в коридоре зажегся теплый свет, следом перешагнул порог Карпэй. Мелене показалось, что перед тем как войти он сделал над собой усилие, переборол страх, а может всё было просто в перемене освещения, ну знаете это чувство, когда в темном помещении вдруг резко включается яркий свет. Помедлив минуту Мелена вошла, и дверь за ней с неприятным металлическим скрежетом закрылась. Внутри вдруг стало как-то тоскливо и пусто, голова закружилась, девочка с трудом смогла устоять на ногах. Ей показалось, что кто-то пристально изучает её, взвешивает чувства и мысли, оценивает силу, выискивает слабости. Всё прекратилось – вердикт поставлен. Но чувство опустошенности, и жуткой, липкой тяжести осталось.

– Мелена! Ты идёшь? – раздался чей-то голос.

– Иду.

Она отправилась вперёд по коридору, ничего не замечая вокруг себя. Карпэй уже ждал её у входа в просторную, плохо освещённую комнату:

– На ночь останешься здесь, а утром я приду за тобой. Придётся многому научиться, а времени у нас не больше месяца, – сказав это, он скрылся за дверью, оставив Мелену одну. Комната, в которую её привёл Карпэй, была небольшой и очень заброшенной библиотекой. В тусклом свете, маленьких ламп, парящих в центре и по углам, над книжными полками, что делало их похожими на светлячков, девочка рассмотрела видавший виды диванчик, на нём она и решила устроиться. "Сколько интересно сейчас времени?" – подумала она, зевнув. День выдался, мягко сказать, насыщенным. И попытавшись улечься поудобнее, устроив рюкзак в качестве подушки и укрывшись курткой Мелена погрузилась в сон, похожий на неугомонный калейдоскоп. Перед ней при странных обстоятельствах мелькали, то Тим, Кира и Натуля, то Денис, то Бронислав Кориотидович, то мама, папа и брат. Как же она скучает по ним, по своей семье!

Около двух месяцев прошло с того дня, как Мелена попала в "Академию ветра", а ощущение было такое, словно она провела здесь целую вечность. Весь день уходил на тренировки с Карпэем, ужасно сложные и изматывающие. Он требовал от нее чего-то непосильного. У Мелены уже стали опускаться руки. Она не верила, что сможет овладеть своей загадочной силой, о которой все твердят, перехитрить этого советника, ведь у неё не получаются даже самые простые вещи. Каждое утро она просыпалась и после безвкусного завтрака, направлялась по выцветшим коридорам, хранящим лишь призрак былого величая, в тренировочный зал, в столь пыльный, что первые дни дышать в нём было почти невозможно, а после возвращалась в ту небольшую библиотеку, где остановилась в первый день. Сначала Мелена хотела подыскать что-нибудь получше, но обойдя всю Академию, поняла, что здесь ей нравиться больше всего. Во первых, комната была просторной, окна и дверь целые, плотно зарываются, а значит сырой туман и холодный ветер не проникнут сюда, как и прочие непрошенные гости. Во вторых, здесь нет проблем с освещением, чего нельзя сказать о доброй половине здания. И самое главное – книги. Каждый вечер уставшая и полностью лишенная сил девочка, открывала новую книгу и погружалась в новый мир. Читать было легко, правда сначала ей показалось, что язык, на котором они написаны, незнаком Мелене, хотя это было вполне логично, ведь вряд ли жители далекой планеты пользовались русским. Но присмотревшись получше, девочка узнала в непонятных символах привычные буквы и слова. Мелена решила, что виной тому усталость. Из книг она узнала много нового, к примеру, то, что планета Академии ветра вращается не вокруг звезды, а вокруг черной дыры, из-за этого время здесь идёт несколько иначе, чем на Земле, один год равен семи нашим годам. А дело-то в том, что большая масса черной дыры вызывает искривление пространства-времени(1). И это очень неудобно, ведь Академия ветра всегда была важной частью политического альянса. Проблему решили грубо, но не без изящества: как только закончилось строительство Капушинскх зданий, объединивших семь миров, было создано устройство, которое как-то смогло сровнять время на этих планетах. Как именно, Мела читать не стала – слишком много безумных расчетов и неизвестных терминов. Но, видимо, и создатель устройства, не смог идеально подогнать расчеты, ведь теперь Академия ветра запаздывала на несколько месяцев! И Мелена попала в прошлое! Но осознание сего факта лишь запутало девочку. Много странного и удивительного хранили книги "Академии ветра", немало знал и Кот. Лишь одно так и оставалось не разрешимой тайной – что же случилось с удивительным цветущим миром ветров?

Бывало по вечерам Мелена прогуливалась вместе с Мур це Паном. Он рассказывал ей о звёздах и о планетах, что путешествуют вокруг них, истории из прошлого Академии, про великих ученых, правителей, героев, про темное время, которое наступило в начале двадцатого века по земному времени. Мелена отметила для себя много общего между тем, что происходило тогда и происходит сейчас. Эти прогулки и рассказы сдружили её с Котом. Но каждый день в Академии давался всё сложнее и сложнее. Мелена чувствовала себя опустошенной и беспомощной. Где-то там, далеко творятся страшные вещи, а она здесь и ничего не может поделать. Тумана, кажется, становилось всё больше с каждым днём, а света всё меньше.

Это случилось сегодня. Как всегда, после двух часов тренировки Карпэй объявил получасовой перерыв, аргументируя это тем, что от Мелены и так толку не сильно много, а от уставшей и того нет. Она, впрочем, особо не протестовала. Девочка осталась одна в огромном зале, села на подоконник, устремив взгляд на шуршащий листвой сад. Отворилась дверь, и зашёл Кот. На нём был все тот же благородный серый костюм и красная бабочка. Но только выглядел он иначе. Поникший, словно выцветший Кот стоял у входа и переминался с лапы на лапу.

– Что-то случилось? – спросила Мелена, повернув голову на звук открывающийся двери. И обомлела. Что-то действительно случилось, и это "что-то" совсем не хорошо.

– Я ухожу, – тихо ответил Кот, его взгляд был полон печали.

– Но куда? И почему? – девочка чувствовала, как подбираются коварные слёзы.

– Видимо, никто не в силах противостоять увяданию мира. И пришло моё время. Я знал, я чувствовал – мои силы уходят. В отряде фив станет на одного больше, но, увы, это буду уже не я. Прости, милая девочка, я не смог тебе помочь. Но предупредить сумею! – сказал он с горечью. Мелена подошла к нему. – Как только уйду я, рухнет последний ветер, ветер историй, и явится советник. С последним ветром всё измениться. Поймай его и ты сможешь кое-что поменять. По моим расчетам осталось около двух часов.

– Но вы же говорили, что всегда можно что-то сделать. Неужели это всё? – спросила Мелена, сдерживая слёзы. Кот, её единственный друг в этом пустынном мире отчаянья, уходит. Как же так?! Ведь он намного нужнее и полезнее её, он достоин большего, он достоин жизни!

– Конечно, нет. Ничто не исчезает бесследно: всё переходит из одного в другое, как энергия. Тепло рождает движение, электрический ток включает нам свет, поленья согревают дома, и таких превращений бесконечность. Это физика. Там где конец, всегда начало. Пойдём со мной, я кое-что покажу.

И они пошли. Кот привел Мелену в небольшую комнату, вероятнее всего в бывшую лабораторию. Всюду стояли различные приспособления, пробирки, многочисленные стопки книг иисписанных тетрадей. Всё это покрывал толстый слой пыли. Как и во всей Академии здесь не было ни души. Кот провёл лапой по какому-то старому прибору, похожему на ткацкий станок, и пыль, спасаясь, полетела в разные стороны. Мелена громко чихнула. Не обращая внимания убегающую пыль, Кот взял со стола, какую-то книгу, положил её в углубление, и она – сгорела! И в тот же миг задвигались механизмы и искорки огня заплясали и выстроились в картинки, сменяющие одна другую. Они показывали то, что было описано в исчезнувшей книге. Мелена всё поняла, но легче не стало, зато появилась решимость. "Вперед!"– прошептала она. – Либо в пропасть чёрной дыры, либо ввысь!". И Кот улыбнулся, именно этого он и добивался. В последний день он, наконец, обрёл надежду, и никакое небытие ему теперь не страшно.

Но он слышал песню фив и приближающийся топот копыт. Кот подошёл к окну. Там, за ним поднялся небывалый ветер и с силой ударил по стеклу. Громкий треск – кругом осколки, но ни один не задел девочку и Кота. "Ветер историй, не злой ветер, он сильный и справедливый", – пронеслось в голове у Мелены. Воздушные потоки ворвались в комнату и подхватили Мур це Пана. Мелена бросилась им вслед, прямо через разбитое окно (ей повезло – первый этаж). Она бежала, пробираясь через заросли колючих кустарников, спотыкаясь об ветки и камни, смотря лишь вверх, туда, где неистовые потоки ветра кружили Кота, и с каждой минутой его силуэт становился всё призрачней. Ветер завыл сильнее, он будто сам стонал от боли. Впереди девочка заметила приближающихся фив и вовремя остановилась. Ещё несколько метров, и она бы свалилась прямо в бездну, ещё чуть-чуть и обрыв. Но для фив, это не было препятствием, они так же свободно неслись по воздуху, как и по земле. Мелене показалось, что кто-то выкрикнул её имя, но внимание девочки было приковано лишь к исчезающему в воздушной пляске Мур це Пану. Его почти было не возможно разглядеть, лишь красная бабочка говорила о том, что Кот ещё здесь. И вот, она готова поспорить, Мур це Пан помахал ей пушистой черно-белой лапой и растворился совсем. Но за мгновение до этого яркая вспышка озарила всё вокруг: на краткий миг исчез туман, здание Академии вновь стало прекрасно, как лучшие в дни этого мира. Мелена протянула руку перед собой, в надежде поймать исчезнувшего Кота, и почувствовала тугое прикосновение ветра, последнего ветра историй, как говорил Мур це Пан. Она поймала! Она поймала его! Ветер охотно подчинился Мелене, он окутал её, он прошёл через девочку и подарил ей всю свою силу, поведал тайны, накопившиеся за многие столетия. Видимо, ветер историй не хотел уходить, не хотел оставлять свой мир увяданью и стал частью Мелены. На этом всё применилось. Слёзы ушли навсегда, осталась лишь чистая грусть и благодарность Коту. Девочка открыла глаза и увидела мир таким, каков он для ветра историй. Нет фальши, нет масок, нет ненавистного тумана, есть только суть. Прекрасные фивы лишь призраки из чьих-то скверных мыслей, страхов, отчаянья и злобы. Среди них были и её. Но она сильнее, и они это знают. Ветер приподнялдевочку на пару метров над землёй, и она оказалась выше призрачного "стада". Её сердце было чисто, лишь взглядом и взмахом руки она вызвала ветер, охотно раскидавший, охотно растворивший всю тьму, что так старательно копили фивы. "Улетай, улетай прочь! Ты теперь свободна! Свободна!" – пел ветер Мелене. И отовсюду ему вторили другие, просыпающиеся ветра. "Свободны! Свободны!" – шептали они и с каждым словом их голос креп. Ветра носились повсюду, разгоняя последние клубы тумана. А девочка летела, летела и наслаждалась полётом в лучах предзакатного солнца (ну не совсем солнца, но это не важно), над прекрасным, полным жизни лесом, над пропастью, внизу которой бежит, переливаясь река. Она была действительно свободна, ведь её сердце чисто, ведь её мысли не посвещены отчаянью и злобе. Наручники, которыми сковал её советник, были забыты, где-то ещё там, в умирающей "Академии ветра", но той Академии больше нет, нет больше обреченного мира, как и нет обреченной Мелены. "И вот я на окраине чёрной дыры! Так что же делать дальше?" – подумала Мелена. Ответ не заставил себя ждать: "Лететь! Лететь ввысь, к свету, смотря прямо в лицо бездне!".

А вот, кстати и оно...

Примечания

Согласно общей теории относительности А. Эйнштейна, пространство и время не разделимы, а объекты, обладающие большой массой или энергией (в данном случаи чёрная дыра) способны искривлять пространство-время. Таким образом, вблизи черных дыр наблюдается замедление времени.

Кто мой враг? Кто мой друг?

Мелена не сразу поняла, что именно происходит. Кружась в возрождающихся и ликующих потоках ветра, она не заметила яркую вспышку, и того, что за ней последовало. Кто-то вновь окликнул её. И опустив взгляд на опушку леса, девочка заметила высокого молодого человека лет двадцати, с темными волосами, в довольно странном, длинном темном пальто (или плаще?). Кажется, она знает его, да знает, но только вот никак не узнаёт. Его лицо невозможно разглядеть, вокруг него плотная тёмная дымка, словно исходящая из глаз. Мелена опустилась поближе и снова услышала своё имя. Так вот кто её звал! Ветер бережно спустил девочку на землю, поднялся на пару метров вверх, а затем вновь коснулся её руки, как бы говоря: "я буду рядом". Осмотревшись по сторонам, Мелена заметила ещё две массивные фигуры, сомнительного содержания, стоящие в тени высоких деревьев, несколько поодаль. Ей это крайне не понравилось. Ветер беззвучно шептал: "Уходи. Уходи отсюда". Но она не могла уйти: девочка, наконец, разглядела сквозь темную дымку лицо человека. Самые обыкновенные серо-голубые глаза смотрели на неё, но сколько в них было боли. Мелена узнала своего учителя. Мрачный загадочный образ, непоколебимой силы, вечно спрятанные за темными очками глаза (она лишь раз видела его без них, и этот взгляд, словно искры жизни пытаются пробиться из непроглядной тьмы, вряд ли можно забыть), как это длинное довольно странное и неподходящие пальто, скрывает настоящего Карпэя.

– Мелена! Мелена, наконец, я тебя нашел, – он бросился к ней, – Что здесь произошло?

Даже голос его изменился, в нем чувствовался неподдельный страх, исчезла неизменная уверенность. "И у него есть слабости. А, прочем, как ты хотела, ведь он всё-таки живой человек?" – промелькнуло голове у девочки. Этот образ никак не вязался с тем, к чему она привыкла. Но сейчас не время для всяких диссонансов восприятия! Надо хоть что-то сказать:

– Кот... Он исчез, – начала Мелена, – Но перед этим открыл мне ветер историй. Ветер принял меня, – и снова восторг охватил её: И теперь мир Академии свободен!

– Я вижу... ветра пробудились. Мелена... – Карпэй был явно в замешательстве.

И тут дали о себя знать "фигуры". Двое мужчин с абсолютно пустыми лицами двинулись в сторону Мелены и её учителя. Они подали знак Карпэю. Он понял его, но медлил. И тихо прошептал: "Это люди советника". Мелену сковал страх. Эти люди, если их конечно можно так назвать, явно знали Карпэя, и определённо что-то от него хотели. Они оказались совсем близко. Один одарил девочку ледяным взглядом и злобной ухмылкой. У неё сложилось такое ощущение, что эти незнакомцы вовсе лишены чувств, одни гримасы. Их движения были довольно быстрые и резкие, но при этом какие-то механические. Одеты они в были стиле "стандартная непримечательность" темные потертые куртки, не очень презентабельного вида джинсы и одинаково грязные ботинки; а отличались друг от друга только ростом (один где-то под два метра, а другой значительно ниже) и оттенком курток: грязное болото и небо металлургического завода. Тот что повыше подошел к Карпэю и резко заставил того повернуться.

– Ты что себе позволяешь? – грубо бросил ему второй, хотя в его голосе абсолютно не было эмоций. Тот на это никак не среагировал. И вместо этого обратился к Карпэю.

– Где девчонка? Она готова? Время вышло. Последний ветер рухнул. Академия, наконец, мертва, и значит защиты больше нет. Пора действовать.

– Но ветер – посмотри вверх, дубина, – разве он не здесь? – спросил второй, несколько более наблюдательный.

– Ты слышал, что сказали Они! Кот, – он произнёс это с таким омерзением, – ушёл – значит, Академия рухнула! Или ты не веришь Им?

– Верю! Верю! – с готовностью воскликнул второй.

"Вечные разборки", – шепнул Мелене Карпэй, пытаясь скрыть страх за усмешкой.

– Так что, Карпэй, она готова?

– Она не куда не пойдёт! – воскликнула Мелена. Но Карпэй остановил её.

– Мелена! Ох... Они видят тебя, точнее не видели, пока ты не заговорила, – всё так же в полголоса обратился к ней учитель, – Ветра пали, мой друг! Но она ещё не готова, – громко объявил он. Мелена ничего не понимала. Ведь ветра свободны. И неужели он хочет отдать её, как вещь, этому советнику и его секте?

– Ты обязан, обучить и отдать её. Ты заключил сделку, не забыл? Или не видишь нас? – нетерпеливо выкрикнул тот, что повыше, сделав акцент на "не видишь".

И тут произошло три вещи:

Карпэй резко оттолкнул Мелену и сунул ей в руки тяжёлую книгу. Нежданные гости оскалив, до безобразия белые и кривые (в первом случаи, у второго чуть лучше) зубы и крикнув что-то вроде "предателя" бросились на Карпэя. Ветер подхватил девочку и поднял над лесом. И улетая, она успела в последний раз посмотреть на своего, теперь уже бывшего учителя и послать ему на помощь, самый свирепый из пробудившихся ветров. Это лицо, лицо обычного двадцатилетнего парня, облаченного жизнью в тёмную пелену, жутких обстоятельств и решений, лицо человека, спасшего её, она запомнит навсегда. Что будет с ним?

А вихрь кружил Мелену, унося девочку всё дальше и дальше от злополучного места. Она вспомнила про книгу, которую ей дал Карпэй, всё это время она крепко прижимала её к груди. "Это же книга Бронислава Кориотидовича! Я могу вернуться в школу Фанеба! Но ждут ли меня там? Нет, здесь оставаться нельзя! Люди советника могут прийти за мной, и тогда... Не думай об этом! А в школе друзья и Наталья Сергеевна, они могут помочь. И к тому же я попаду на несколько недель назад, и может быть смогу предотвратить всё, что случилось!" – размышляла Мелена, ища в книге нужную страницу. Нашла. И снова бешенный калейдоскоп – но ей не привыкать!

Мелена очнулась в чьей-то спальне; за окнами было темно, звучала музыка, и пахло масляными красками. Она лежала на чужой кровати с мокрым полотенцем на голове. В противоположном углу комнаты стоял парень, всего на пару лет старше её, с кисточкой в руке, он придирчиво осматривал свою работу, ища что и где нужно подправить. Его прическа придавала ему сходство с домовёнком Кузей – огромный, необъятный вихрь каштановых кудряшек, в которых бесследно сгинула кисть с оранжевой краской. Если всё это выпрямить, то волосы непременно достанут до лопаток. Мелена просто не могла ни узнать в нём своего знакомого, он учился на старшем курсе и пару раз давал урок ей и её одногруппникам. Это был семнадцатилетний паренёк, очень худой, высокий, нелепых в очках, спасающих его от близорукости. Девочка общалась с ним всего пару раз. Звали его, кажется Вильгельм, но он почему-то предпочитал Веня. Как и кто додумался сократить Вильгельма до Вени – великая тайна вселенной, но имя пришлось всем по вкусу и никак иначе нелепо высокого художника с веником непослушных кудряшек уже не называли.

Мелена встала, стянув со лба мокрое полотенце.

– Ты как? – спросил он, не отрываясь от картины.

– Нормально. Спасибо. И долго я...

– Полчаса, как я вошёл сюда и заметил, тебя на полу.

– Ой. Прости, если я тебя напугала, или помешала, – девочке стало неловко.

– Всё нормально, твоё появление спасло меня от одной чрезмерно навязчивой особы. Неудачная телепортация? – сочувственно, поинтересовался Веня.

– Не представляешь насколько! Мы же хоть в школе?

– На сколько я знаю, да.

– А какое сегодня число? Праздник уже был?

– Он завтра будет, точнее сегодня. Ух, уже полночь, – ответил он посмотрев на часы и добавил: Да, хорошо ты так телепортнулась! Надо будет с твоим Карпэем поговорить. Разве можно такие задания новичкам давать.

При мысли о Карпэе у Мелены навернулись слёзы. Но она заставила себя собраться.

– Кстати ты, я слышал, на гитаре играешь, ведь так?

Мелена смущенно кивнула. "И откуда только все это знают?" – удивилась она.

– Я собираюсь выступать, и моему номеру просто необходимо музыкальное сопровождение, хотя я уже подобрал несколько треков, но живая музыка всегда лучше. И было бы замечательно, если её исполняет сам автор. Так что, если ты свалилась мне на голову, то просто не можешь отказаться! Ну, пожалуйста! – Веня попытался сделать "жалобные" глазки. На что девочка не смогла сдержать смех.

– Я, – "Какой концерт! Сейчас такое твориться!" – думала про себя Мелена, – Извини, я не могу, меня есть неотложное дело.

– Да? Хм, очень жаль. А у меня уже появилось несколько идей: город, оранжевый закат, и рыжеволосая девушка, играющая на гитаре на одной из узеньких, мощеных улиц. Вот смотри! – Веня показал девочке свою картину. Всё было так, как он говорил, и вот же она, Мелена. Картина была словно живая. Дыхание предзакатного часа. Та же легкость, те же удивительные силуэты домов в красно-оранжевых цветах и синие тени, будто бродячие кошки примостились там и тут. Но как бы не была прекрасна работа художника, Мелена не могла согласиться. И, ещё раз извинившись перед явно расстроенным Веней, она поспешно направилась к двери.

– Я, конечно, не хочу настаивать, но по моей задумке мы и все зрители перенесемся на несколько минут, в этот нарисованный мир. Мир живописи особенный, в нём властно лишь вдохновение, и найти его и попасть туда, можно лишь с моего позволенья. Ты только представь – свой маленький мир! И твоя музыка его ключевая часть. Но если не можешь, я пойму.

– Это прекрасно, но я никак не могу. Мне очень жаль. И ещё раз, спасибо.

– Я понимаю, прости за навязчивость, – он попытался улыбнуться.

Мелена вышла в коридор. Она ведь не могла поступить по-другому, не так ли? Ей надо, ейпросто необходимо... Но что? Что делать дальше? Как помочь Карпэю, друзьям и, впрочем, всем? Предотвратитьэто, остановив саму себя на пути к этому идиоту-советнику. Но что изменит, он всё равно рано или поздно найдёт её! Она шла всё дальше и дальше по коридору, в неизвестном направлении, пока не заметила впереди себя фигуру девушки, изящно проскользнувшую в приоткрытую дверь. Короткие волосы, узкие джинсы, длинная рубашка, Мелена готова поспорить: это была Кира! Девочка подошла к двери, за которой скрылась подруга, и услышала, как кто-то назвал её имя. Мелена прислушалась – переговаривались несколько человек:

– С чего ты взял, что она согласится? Сбежит, телепортирует или вообще – просто не придёт?

– Придёт, не сомневайтесь. Она так восторженно рассказывала об уроке на Каскадных площадках, я уверена, если приложить немного усилий, она окажется именно там. И не забывайте, это лишь земная девчонка, от страха о перемещениях даже не вспомнит, – уверенно сказал девичий голос. На что Мелена раздраженно фыркнула, но про себя отметила: "Тут они меня просчитали! И неужели Кира на их стороне?".

– Ты во всём права. И к тому же, она уже согласилась, и направилась в Академию, а сегодня должен рухнуть ветер историй, и наша девочка займётся делом.

– Но откуда?

– Откуда я знаю? Теорию относительности почитай. Эйнштейн все толково объяснил. А что с Деном?

– Порхает на куриных крылышках любви. Он пригласил её на праздник.

– Можно сыграть на его чувствах к девчонке. Если правильно понял эту милую особу, парень сделает многое ради неё. Как некогда поступили и...

– Думай, о чём говоришь! – с неприкрытой злостью одёрнул его, увы, знакомый Мелене мужской голос, и тут же смягчился – Но мысли верные, хотя слишком очевидные, чтобы о них говорить. Ладно, пускай он развлечётся. Ему многое предстоит. Карпэй сказал, что ритуал запущен, осталось недолго".

Дальше девочка слушать не стала. Нужно скорее предупредить Дениса! Мелена со всех ног бросилась к комнате мальчиков. Но пробежала и ста метров, как её остановила Кира. Удивленная улыбка сияла на лице девочки, она спросила, что Мелена делает здесь в такое время. И не дождавшись ответа, Кира настойчиво повела подругу "знакомиться с папой; ведь он такой классный и нам поможет". Мелена была словно в трансе. Девочка понимала, что добром это не кончиться, и главное – ни в кое случаи не показывать, что она всё знает. Ведь сейчас Мелена на шаг, а точнее на два месяца впереди. И не хватало, чтобы Кира или кто-то там ещё узнал, что Академия ветра свободна. Надо как-то выкручиваться. Но почему ничего не приходит на ум? Веня! Точно! "Кир, у меня завал, давай в другой раз. Мне сегодня выступать, а ещё почти ничего не готово! Веня меня убьёт!" – слова сами соскочили с языка. И кое-какизбавившись от цепкой руки Киры, Мелена побежала прочь, не дожидаясь ответной реакции. "Бедный Веня, столько раз сегодня мне помог! Я просто обязана отплатить ему тем же!" – думала девочка, чувствуя укол совести. Страх погони не утихал, сердце бешено билось в груди: "Лишь бы они не отправились меня искать! Лишь бы не отправились!". И вот дверь Вени. Мелена постучала. Он открыл и радушно пригласил войти:

– Я знал, ты не устоишь! Проходи скорее у нас много работы, а меня нет даже малейшей идеи по поводу стихов.

– А гитара имеется?

– У соседа позаимствуем, он как раз на каникулы уехал.

Мелена взяла в руки инструмент, провела рукой по обечайке, глянцевый бок, приятно заблестел. "Неужели пронесло? Неужели Кира поверила и они не придут?" – думала Мелена, перебирая струны. А слова пришли сами из, неоткуда, сложились в строки и нарисовали картину песни. И вот она! Уже звучит у неё в голове, осталось лишь перевести её на язык гитары.

Открываю глаза, закрываю круг

"Я убеждён, что никто не может "спасти" своего ближнего,

сделав выбор за него …" ─ Эрих Фромм

Всю ночь Мелена не сомкнула глаз, всю ночь она провела с гитарой. Веня отправился спать намного раньше, и посоветовал ей не сидеть до утра. А спал он столь крепко, что не смотря на марши фальшивых нот, при рождении которых Мелену каждый передёргивало, ни разу не шевельнулся до самого утра. Девочка ему даже немного завидовала – такая стрессоустойчивость. Лишь к пяти часам она закончила и совсем без сил провалилась в объятья сна. Веня разбудил её около полудня. В окно дружелюбно заглядывало солнце, за дверью шумел душ, а запах свежих блинов и кофе напомнил Мелене, как давно она не ела. Аккуратно одетый, выспавшийся и несколько взволнованный Веня, вышел из ванной, в нем мало что напоминало неряшливого мечтательного художника, каким он был вчера, хотя мечтательность и не до конца выветрившийся запах керосина остались. "Ты проспала завтрак, поэтому я принёс кое-что сюда", – он указал на тарелку с блинчиками, – "Можешь исполнить окончательный вариант песни?". Мелена кивнула и взяла в руки гитару. Комната наполнилась музыкой. Пальцы бегали по грифу, исполняя свой танец, мелодия крепла и обретала плоть с каждой нотой. Эта песня отражала чувства девочки и всё, что обрушилось на неё за это время. Мелена закончила. Веня был очарован. Он улыбнулся ей.

– А ты: не могу, не могу! – он забавно покачал головой, было видно, Веня благодарен ей, – Теперь всё точно получиться. Ты тут позавтракай, соберись и подходи к двум в большой зал. Дверь сама закроется. А у меня там ещё дела есть. Справившись? – Мелена кивнула, – Тогда до встречи!

Веня вышел из комнаты, и девочка осталась одна. Она спокойно позавтракала и ещё раз мысленно поблагодарила Веню. Но только вот участие в концерте, хотя и спасло от Киры и всяких советников, но, увы, отняло у девочки столько драгоценного времени. Ведь сейчас та Мелена, из не столь далёкого прошлого, уже угодила в ловушку.

"Я опоздала! – с ужасом поняла девочка. – Это уже не исправишь!". "Но с другой стороны" – прошептал в её голове голос (не исключено, что меленин, хотя подозрительно похожий на Карпэя): "Академия ветра свободна, а это немалого стоит".

Что же делать? Для начала – собраться!

"Во-первых, у тебя ещё полтора часа (как же это мало!). Во-вторых, переоденься и соберись, соберись, Мелена! Возьми гитару и найди Дениса! Его необходимо предупредить!" – размышляла девочка. И тут же начала приводить свой план в действие: удобные тёмно-синие джинсы и блузка с баской по её приказу прибыли в комнату (на этот раз Мелене не хотелось разгуливать в лёгком платьишке). Абсолютно внезапно перед глазами девочки мелькнул образ кулона, найденного в кабинете Натальи Сергеевны, и вот он лежит у неё в руке. Камень приятно переливался на солнце, девочка залюбовалась им, казалось, он сам излучает свет, но только особенный, глубокий. Мелена повесила кулон на шею. Изысканное украшение прекрасно дополняло образ. Она готова. Схватив рюкзак с книгой домового и прочими необходимыми вещами, Мелена покинула комнату художника, и тут же вернулась за гитарой. Нести и её, и рюкзак было жутко неудобно, но возвращаться обратно времени не будет. Девочка чуть ли не бегом отправилась к спальне Дениса, по рассказам Тима, он был на празднике, и значит встретиться с ним надо ещё до выступления. Дыхание сбилось, гитара с каждым шагом подпрыгивала и неприятно била по спине. Девочка остановилась – а вот и комната друзей. Мелена постучала и дёрнула дверную ручку. Заперто! Ну, конечно! И где его теперь искать? Ей даже стало несколько страшно, вдруг она так и не сможет его предупредить и случиться непоправимое. Но в строну гнусные мысли! Мелена отправилась дальше: столовая, библиотека, тренировочный зал, комната девочек (она также была заперта), несколько классов – а его нигде нет. В отчаянье девочка стала открывать каждую дверь на свое пути, и в результате: она напугала группу особо визжащих девиц, незнакомого преподавателя и огромного желто-красного попугая, но Дениса так и не нашла. Времени прочесывать школу больше нет.Она обещала Вени прийти, также остается довольно большой шанс встретить Дена на празднике. Стараясь не падать духом, девочка направилась в большой зал. Веня уже поджидал её там. До начала оставалось всего полчаса. Парень судорожно расхаживал взад – вперёд, отдавая указания хрупкой девушке с красным планшетом, поочередно подбегающей то к одному, то к другому выступающему. Легко лавируя между музыкальными инструментами, микрофонами и всевозможной аппаратурой, она что-то быстро писала в своём планшете, давала советы по поводу макияжа, волнующийся певце, которая никак не могла довести свой образ до совершенства; и попутно рассказывала (правда, не известно кому) о важности и грандиозности сегодняшнего мероприятия.

"Вы только представьте! Столько месяцев подготовки! Такие грандиозные идеи! И сегодня к нам приедут гости из замка Лиады, из Глубинного королевства, советники Верховного суда и ..." Дальше Мелена не слушала, пропасть разверзлась. Верховный суд, именно там она попала в ловушку! Неужели всё? Её бегство напрасно, как напрасна и жертва Карпэя? Эти люди, если их можно так назвать, схватят её! Нет, так не пойдёт.

– Веня, твой мир, который в картине, я могу попасть туда сейчас? – дрожащим голосом обратилась она к художнику.

– Что? Зачем? В картину? Э-э-э... Ну, я думаю, да. А почему сейчас?

– Пожалуйста, – только и смогла выдавить девочка. Веня пожал плечами, поставил картину на переносной мольберт, нанёс лёгкими штрихами на неё какие-то руны – по холсту прошли волны и легкий теплый ветерок ворвался из нарисованного города. "Этого должно хватить", – сказал он сам себе и жестом показал Мелене подойти к картине. Девочка вплотную приблизилась к холсту: ярко-оранжевыесолнечные лучи заставили зажмуриться, теплый ветер взъерошил волосы – и вот она уже стоит на мощеной узенькой улочке, нарисованного города.

Мелена расчехлила гитару и начала играть. Время здесь приняло совсем иной ход, наверное, поэтому она и не заметила, как на улицы города стали прибывать восхищенные зрители. Мелена играла и играла, а музыка, словно жила своей собственной, особенной и никому не подвластной жизнью.

"Мелена!"– кто-то окликнул её. Это был он. Сердце учащенно забилось. Неужели она, наконец, нашла Дениса! Мелена изо всех сил пыталась скрыть глупую улыбку на своём лице. Ей хотелось подбежать и обнять его. "Помни, зачем ты искала Дена. Совсем не для объятий!", – напомнил жестокий голос у неё в голове. Внутри что-то оборвалось. Мелена должна защитить его, должна оградить от этой гнусной истории. Но как? Придется врать, придётся сделать больно. Что там говорили эти с.. советники (просилось несколько другое слово)? Он пойдет на многое ради Мелены? О... так Денис любит её. У девочки подкосились ноги. Её сознание перевернулось, ещё чуть-чуть и мир рухнет в безумную пропасть. Она должна радоваться, но нет. Ведь это значит, что Денис может пострадать, пострадать из-за неё. Мелена не может этого допустить!

"Прощай!" – прошептала она ему, и это полное боли слово услышал только ветер. Девочка больше не могла играть, ноты ускользали от пальцев. Денис подошёл ближе:

– Привет. Где ты была? – улыбнулся он.

– Я... – начала лихорадочно соображать Мелена, – Я… Веня, ну художник, предложил мне поучаствовать в его номере, – не уверено выдохнула девочка.

– А почему ты мне ничего не сказала? – удивился Денис, укоризненно посмотрев на Мелену, она промолчала, – Ладно пойдём обратно в реальность, там скоро начнётся дискотека.

– Денис?

– Да.

Она посмотрела на его лицо, до боли знакомое и такое необходимое.

Ей совсем не хотелось так поступать. Она лишь четырнадцатилетняя девчонка! Всё это слишком сложно, страшно, больно. Видения, перемещения, старые тайны, интриги каких-то "тёмных сил", предатели... Боже, Карпэй! Вдруг он погиб из-за неё? А теперь и Денис! Какую страшную участь готовят ему? Почему нельзя просто разрыдаться? Почему? Вихрь эмоций бушевал в душе Мелены. Она попыталась хотя бы временно заглушить его.

– Мне нужно тебе кое-что сказать. Пообещай, пообещай, что выслушаешь,– Мелена подняла голову и с мольбой посмотрела на Дениса. А дальше следовала лишь ложь. Ложь, каждое слово которой отдавало болью. Всё перемешалась, спустя минуту Мелена уже и не вспомнит какие именно слова острой болью пронзали сердце Дениса и её собственное. Она говорила что-то про адаптацию к непривычному миру, объясняя этим ведения; что нет никакой богини, страшных тайн, невыполнимых миссий, чтовсё это лишь глупые фантазии подростков, мечтающих о приключениях. Про секту, про Карпэя, про "удивительную" природу её сил. Про "Академию ветра". И про чёрт знает что. Она выставляла его глупым мальчишкой. И он, кажется, верил. Давила на больное. И вот последний шаг: да, она бросает Киру, Тима, Натулю, а главное – она бросает его! Денис был в смятении, ему было больно, он понял, что не значит ничего для "особенной" Мелены. По крайней мере ей так хотелось думать. Пора заканчивать эту обоюдную пытку. Дурацкая гитара! Куда её деть? Руки тряслись, на глаза наворачивались слёзы, она не понятно зачем сунула Денису чужой инструмент. И направилась прочь. Лишь песня недавно написанная, лишь песня, к которой добавился новый куплет, осталась звучать в воздухе. Её пел меленин голос, но сама девочка лишь беззвучно плакала, уходя всё дальше и дальше от него.

Грустящая, закатом отрезая,

Свой путь, дороги от его.

Отчаянно, отчаянно спасая,

Но не спасая сердца своего.

И лишь в дали рисованного мира

Она оставила горящие следы.

Она ушла, и что дарила,

Вдруг подарила миру пустоты

И изменила на мгновенья

Вдруг череду привычных слов

Она исчезла без сомненья

Прекрасным был, не став таков

Мир под луной, что сомневался

Мир, что бродил, и вдруг нашёл

Что улыбался, удивлялся

И правду видел, но прошёл

Её изменчивые лики

Ёе таинственную глубь

Во лжи и шутках её блики

Среди тревог, решений путь.

Но ветер подхватит ввысь

Ты мраку не покорись!

Сквозь козни, лишенья и страх,

Мечты, обращённые в прах

Лети, лети, не смотря ни на что,

Пусть падай, но снова взлетая,

Разбей! Пусть сомнений стекло

Твои крылья мечты не сплетает!

Твои крылья мечты не сплетает!

Сквозь старых тайн, секретов, интриг,

Чьих-то путей и ответов чужих,

Пророчеств сквозь бремя,

И странное время,

И нош не посильных

Так надо быть сильным,

Так надо быть сильной!

Друзей не заставят предать.

Но можно и жизнь отдать

Что бы всех защитить

Что б его защитить

Приспичило ж так, полюбить.

Но знаю одно, что сказали давно:

Только там, вдалеке, в вышине

Есть то, что поможет мне

Не упасть, повернуть

И продолжить свой путь.

И продолжить свой путь.

А ветер подхватит ввысь

Ты мраку не покорись!

Сквозь козни, лишенья и страх,

Мечты обращённые в прах

Лети, лети не смотря не на что,

Пусть падай, но снова взлетая,

Разбей! Пусть сомнений стекло

Твои крылья мечты не сплетает!

Твои крылья мечты не сплетает!

Девочка последний раз обернулась, но Дениса уже не было. "Так даже лучше", – подумала Мелена и последние силы покинули её. Она больше не могла сдерживать слёзы. А испытания на этом не закончились.

Неистовый вихрь яркого света, захлестнул девочку. Стало трудно дышать. Всё вокруг зарябило. Чтобы не ослепнуть Мелена прикрыла курткой глаза. Дикая боль раздирала голову, в ушах звенело. Но постепенно девочка начала привыкать: свет перестал ослеплять, адский звон стал тише, и Мелена смогла различить слова.

– Иди, за мной. Пора, пора! – звал кто-то, стоящий в эпицентре вихря.

Девочка послушалась: всё равно – ей больше нечего терять.

Но только куда она опять попала? Холодный, светлый коридор, и ни единой души. Бесчисленные, сверкающие осколки, не столь давно являвшие собой стеклянный свод, вместе с кусками металла, на котором они держались, устилали пол, и поэтому казалось, что он сверкает изнутри. Но это было далеко не так, ведь в самом центре стеклянного ковра, словно глубокая рана, зияла дыра, сквозь которую можно было бы рассмотреть всё нижние этажи и даже подвал, если бы его не закрывала густая и какая-то неестественная тьма. Наводящую ужас, тишину прервал голос, голос, который и привёл Мелену сюда.

– Мы стоим там, где всё начиналось. Ритуал запущен, ты только что подтолкнула мальчика к этой бездне, и он оступился. Но Академия ветра свободна, а, значит, брешь пробита. Борись, Мелена, борись! И круг не замкнется!

В центре светового вихря вырисовался женский силуэт, потоки синих и белых лучей, словно ленты окутывали его. Но лицо девушки невозможно было разглядеть. Казалось, она сама состоит из света, излучает его. Изящная тонкая фигура, и словно кошачьи уши над головой. "Это же Великая Мун!" – воскликнула Мелена. Во время первой встречи она выглядела совсем иначе.

– Не бойся, этот шаг неизбежен. Они уже почти здесь, – продолжила богиня. Кто такие "они" девочке знатькак-то не хотелось. – Двенадцать лун на исходе. Помнишь мои слова?

– Наверно, – Мелена начала судорожно прокручивать в голове свою первую встречу с богиней, – Вы говорили, что мне поможет Семнадцатый брат. И где же он?

– Его нет. Это моя ужасная ошибка. Но твой другой друг близок к ответам. Жди...

На этом Великая Мун исчезла.

Мелена не понимала где находится, не понимала, чтоей предстоит сделать, но точно знала: конец близок.

Талантлив, но не одарён

"Герой не храбрее обычного человека, но сохраняет

храбрость на пять минут дольше", ─ Эмерсон Рал Уолдо

– Фивы? – повторил Тим, пытаясь осмыслить происходящие. Перепуганная девочка смотрела на него с надеждой. Натуля искала защиты, ведь обратиться больше не к кому.

Он знал, что скоро случиться что-то ужасное, но Фивы! Тим взъерошил и без того растрепанные волосы. Надо действовать. Он подошел к окну, хотя и без этого всё было понятно: прекрасные похожие на лошадей создания явились в этот мир, принеся с собой туман и ...

Так, не рационально думать о плохом, отрицательный исход очевиден и ужасен, поэтому ещё раз прокручивать в голове нежелательный сценарий событий – глупо. Но сейчас не о том. "И так, что мы имеем? Хотя в основном имеют нас. Х-м-м, – размышлял Тим, – Во первых, два месяца назад к нам прибыла потерянная и испуганная девчонка, с этого всё и началось. Но, Мелена хоть и важный элемент этого безумия, дело всё-то точно не в ней". Тим расхаживал взад-вперёд по комнате, порой останавливался, перебирая пальцами, стучал по столу, бросал беглый взгляд то на окно, то на Натулю, то непонятно куда. "Во вторых... А что во вторых? Карпэй! Как-то я упустил из виду эту интересную деталь: давно знаком с Натальей Сергеевной, на вид не больше двадцати лет, неплохо владеет магией, в том числе и не самой "легальной". Книга-то, настоящая была, да и тьма унего как-то не для красоты. Жаль её природы я узнать не могу. А кричать:

"Дяденька Карпэй, а почему у вас такие глазки, словно окошки в мрак, и оттенок такой мёртвенький в биополе?" – не самый замечательный вариант. В общем, никакойон не учитель, а тем более зоологии! Только вот – проклятье или дар?"

– Что? Какое проклятье? Ты о чем? – встрепенулась Натуля. Он что это вслух сказал?

– А? Как ты считаешь, наш Карпэй проклят или ...

– Что, прости? Причём тут он? Какое ещё проклятье! Тим, ты меня слышал – там фивы! И Мелена уехала, и Денис куда-то пропал, и...

Тим дальше не слушал, будто он этого всего и так не знает. "Если, проклят, то одно дело, а если нет, – Тим покачал головой, – тогда Ден был прав, и у нас проблемы. За Мелену я как-то спокоен: она важная фигура в игре, это обеспечивает ей безмерные проблемы и как ни странно – безопасность. С Денисом хуже. Кто-то им точно манипулирует. Карпэй мелковат, и его обязанность – Мелена. Держись, подруга", – мрачно вздохнул он. "Релсенд, нет, она из этого ордена, фанатиков первого совета – другая сторона баррикад. Значит наш злодей в тени. Какой же я дурак!" – воскликнул Тим и подскочил к шкафу. Груда тетрадок и учебников полетела прочь, за ней последовало не самое приличной высказывание и укоризненный взгляд подруги. Натуля уже давно, устроившаяся на кровати Дениса, вдруг подпрыгнула от неожиданности. "Нашёл!" – крикнул Тим и с громкимстуком ударился головой об стол. Минуту спустя он вылез оттуда с толстой тетрадкой в руках, потирая ушибленную голову и широко улыбаясь.

– Ну, конечно! Идём, идём скорее! – не отрывая взгляд от тетради, Тим побежал к двери.

– Куда? Да, стой, ты, и объясни нормально! – девочке уже порядком надоело непонятное поведение друга.

– Всёсошлось! Я сначала был прав! Кажется, я забыл сказать в чём?

– Угу, – Натулю раздражало это стремление Тима показать, что он умнее всех, и, простите, вечный пофигизм по отношению к серьёзным проблемам.

– В начале этого учебного года я понял, что в школе что-то изменилось и не в лучшую строну, но не мог разобрать, в чём дело. Стал изучать природу этого места, его историю, и, анализируя состояние электромагнитных полей, увидел некую аномалию, всё больше и больше увеличивающуюся с каждым днём. Затем появилась Мелена. Её ведения, Карпэй со своей книгой и наше с Деном путешествие в подвал добавили новые неизвестные в мои уравнения, – Тим показал Натули тетрадь, и там действительно имелась целая страница страшненьких уравнений.

– Этот ужас мне ничего не говорит, – Тим пропустил реплику мимо ушей.

– Я никак не мог, понять по какому закону происходят колебания электромагнитных полей, ведь их амплитуда постоянно нарастала, и причина их возникновения была также не ясна. Пришлось учитывать ежедневные изменения среды в связи с нашими магическими вмешательствами. Я потратил кучу времени. Подобная картина наблюдалась около ста лет назад, только тогда всё успокоилось как-то само собой; но (внимание!) такая же красота была и во времена той войны и первого совета! Представляешь?

Натуля покачала головой:

– Тим, ты же знаешь, я во всём этом не разбираюсь, давай короче, – взмолилась Натуля.

– Эх, гуманитарий!

– Сам такой!

– Короче – мы в одноименном месте на букву "Ж".

– Теперь подробнее!

– Ну, тебе не угодишь! В общем, добавив к своим расчетам ещё и анализ гравитационных волн(1), я натолкнулся на мысль, что мы видим лишь малую часть общей картины, всё интересное затаилось где-то в тени. И тут мне попалась на глаза книга про Великую Мун, которую я отобрал у Дена. А ведь наша богиня-то, не эфемерный творец мирозданья, а вполне реальный субъект, живущий в четырёх, а может и больше, пространственных измерениях, и доступно ей, поэтому намного больше, чем нам. Я это к тому, что наша проблема может скрываться именно в этих измерениях.

– То есть какие-то злые дядьки имеют меркантильный интерес на наш мир?

– "Злые дядьки", – Тим усмехнулся, – я даже представить не могу, кто или что за этим стоит, но явно – оно в разы сильнее нас. Наш альянс миров в полной опе. Фивы – очень плохой знак. Тьма, назовём это так, уже просочилась в школу, да и в другие капушинские здания. Такие субъекты, как Карпэй, имеют к ней непосредственное отношение.

– Ичто делать?

"Самому бы знать!" – грустно подумал Тим. И вдруг – завопила сигнализация, да так громко! Будто голову разрывает на части.

"Экстренная эвакуация! Экстренная эвакуация! Всем учащимся проследовать за сопровождающими в главный зал! Всем учащимся проследовать за сопровождающими в главный зал!" – проорал голос.

"Опомнились! Главное "быстро"!" – Тима возмущала организация школы, рассчитать появление фив и эвакуировать людей можно было ещё неделю назад!

В коридоре послушались громкие шаги и голоса:

"– Нам нужны сильные маги. В первую очередь собираем всех из этого списка, и детишек верхушки.

– В этом крыле ещё кто-то есть?

– Нет, сынок советника уже при деле. Ищи его зеленоволосую сестричку и дочурку регентов Горящих скал.

– Тут, ещё этот, сосед Дениса, он, говорят, очень талантлив.

– Не трать моё время, у него нетдара".

Девочку сковал страх. Ведь Натуля и есть та "дочурка регентов Горящих скал". Ужас – она нужна каким-то непонятным людям и неизвестно зачем! Ужас. Но Тим, казалось, был невозмутим, он лишь усмехнулся, услышав вердикт о собственной бездарности, и начал спешно кидать какие-то вещи в свой видавший виды рюкзак. Дождавшись пока шаги стихнут, он схватил за руку перепуганную Натулю, и быстро выскользнул из комнаты. Игнорируя вой сигнализации, Тим вёл подругу по узким, незнакомым ей коридорам. Они почти бежали, лишь изредка переходя на быстрый шаг, чтобы отдышаться. "Лишь бы нас не заметили, только бы не заметили", – повторял себе Тим, уводя подругу всё дальше и дальше. Он знал, что это плохая идея. Но они уже пришли – вот и вход в местную бездну. Тим привел Натулю к тому чулану, в который его когда-то направила карта учителя "зоологии". Наибольшие искажения волновой картины наблюдались именно здесь.

– Где мы? – шепотом спросила Наташа, и ещё тише добавила: Это плохое место...

– Ты чувствуешь?

Она кивнула.

– Здесь тебя точно не будут искать. Никому в голову не придёт, что напуганная девочка отправится в эпицентр безумия во время эвакуации.

– Наверно... Это здесь вы были с Денисом? – Тим кивнул, не отрываясь от дверного замка, – Они пришли отсюда, фивы?

– Нет, ты сама знаешь – фивы не приходят, они появляются, – мрачно ответил он, скорее замку, чем Натуле, – Вот зараза! Что ж ты не открываешься! – Тим со всей силы пнул дверь, и (о чудо!) она распахнулась, – Идём!

Они шагнули во мрак, полностью окутавший старое хранилище. На пальцах Натули заплясали весёлые искорки, тёплый свет побежал вдоль стен. "Потуши!" – резко приказал Тим, и чуть мягче добавил: "Я дверь в ручную не просто так открывал. Неизвестно как поведёт себя магия здесь". И мгновенье спустя мрак расступился пред добытым из рюкзака фонариком. Уж лучше так. Друзья огляделись (насколько это было возможно). Фонарика хватало лишь маленькую лужицу света под ногами. Всё тот же пыльный чулан, полный забытых старых вещей. Только чувство было такое, будто ты задыхаешься, зажатый в невидимые тиски, и за тобой наблюдают тысячи глаз, сверля обжигающе холодным взглядом. Какое-то мерзкое чувство накатило удушливой волной. Натуля поёжилось, она с трудом подавила желание бежать отсюда, бежать как можно дальше и быстрей.

– Тим, – одними губами прошептала она, голова вдруг дико закружилась, девочка вцепилась в руку другу, чтобы не упасть, – Мне нехорошо.

– Знаю, – ответил он, внутри проклиная себя: "Чёрт! Чёрт! Зачем я притащил её сюда?!".

– Куда дальше?

"Если б я знал!" – подумал Тим, и вместо этого сказал:

– Туда, к той статуи.

Чем дальше они двигались, тем больше сгущался мрак. Казалось, он стал тугой, как желе. Тим резко сбросил рюкзак.

– Твою ж...

– Систему, – вяло не дала ему закончить ругательство Натуля.

Запахло дымом. Тим потёр спину. В рюкзаке красовалась прожженная дыра. Он просунул в неё руку и достал небольшой конверт. Бумага обуглилась, красные искорки огня плясали по ней, оголяя само письмо. Тим кончиками пальцев, старался удержать послание. И вот его взору предстал небольшой синеватый прямоугольник, исписанный знакомым почерком, но пламя не пощадило и его. "Помоги" – лишь одно слово он успел прочитать перед тем, как письмо окончательно исчезло.

– Мелена! – воскликнул Тим, её-то подчерк он точно узнает.

– Мелена? – не поняла Натуля, ей было не досамовоспламеняющихся писем.

– Это от неё. Вот зачем она ходила в ППиУ. Если это место так исказило почтовую магию, то о другом я молчу. Жаль только письмо сгорело.

– Что? Мелена отправила нам послание "до востребования" и оно, ну ты сам видел! Ужас! Может, стоит убираться отсюда?

– Нет. Теперь точно нет! Это послание должно было достигнуть нас в самый критический момент. Мелена поставила оставила сильные чары на условия доставки, я почувствовал это как только дотронулся. Там могла быть невероятно важная зацепка! Только одно слово! Я успел прочитать только одно слово!

– Какое?

– "Помоги".

Примечания

Гравитационные волны – волноподобное возмущение в гравитационном поле. Кроме механических и электромагнитных волн, существуют гравитационные. Прямая аналогия с волнами на морской глади, только вместо солёной воды возмущается гравитационное поле – поле, существующее вокруг каждого объекта с массой. В обыденной жизни практически незаметны.

В игру, Ватсон! В игру!

Ещё несколько мгновений Натуля с недоумением и страхом смотрела на Тима. Девочка будто наяву слышала отчетливый голос Мелены, кричащий о помощи. Почему-то только сейчас она поняла насколько всё серьёзно. Лишь оказавшись в этом жутком чулане, чулане, в котором они спасались от непонятных людей, Натуля осознала, что им с Тимом вряд ли кто-то поможет, напротив, это они должны помочь своим друзьям. Вот только как? Девочка напрягла всё свои силы, чтобы отыскать хотя бы малейшую подсказку. Темно и так жутко, будто тысячи кошмаров сложились все вместе и прикинулись в тени розовым кроликом. Внезапная догадка поразила её:

– Тим. Ты надеешься отыскать здесь Дениса?

– А? Ну... да, – подтвердил он, мгновенье поколебавшись, – Я не верю в это, но всё же...

– Надеешься, – закончила за него Натуля, повторив свои слова.

– Хотя он и вёл себя как последний придурок, и мне безумно хочется ему хорошенько врезать – не могу его бросить! Более чем уверен, его точно понесёт сюда столь внезапно обретённая "гениальность".

– Но...

– Зачем? О,– протянул Тим, – Если б я знал!

Его просто распирало от злости, это ужасное, глупое, опрометчивое поведение Дениса безумно раздражало. "Обиженный мальчик хочет доказать всем, что самый умный!" – Тим пнул книжную полку. Взлетел вихрь пыли.

– Фу, – Натуля отряхнулась, и гневно посмотрела на друга.

– Ой, – Тим забавно поднял брови и пожал плечами, придав себе наиболее виноватый вид, на что девочка невольно улыбнулась. И они отправились дальше, проверяя чуть ли не каждый уголок старого хранилища. Но кроме огромных слоёв реликтовой пыли, гирлянд паутины и всевозможных вещей, давно перешедших в разряд "хлам" здесь, похоже, ничего не было. Дурнота отступила, и Натуле стало легче, она уже почти привыкла к этой густой удушливой тьме. А Тим всё шёл и шёл вперёд.

– Ничего не понимаю! – воскликнул он, прервав молчание, – Ну, сколько прошло времени? Час? Два?

– Наверное, – протянула девочка, смутно понимая, о чём речь.

– И куда тогда он делся? – вопрос был скорее риторический. Натуля пожала плечами и вдруг что-то будто оборвалось, и всё чувства, до того смиренно таившейся за невидимой стеной, вырвались наружу.

– Да откуда я знаю! Тим, твою...! Мне надоело чувствовать себя идиоткой! Твой вечный сарказм, дурацкие формулы, вопросики к самому себе! Какого мы тут вообще забыли? Мелена, Денис, как мы поможем им, блуждая в этом противном месте? И кто эти люди, которые ищут меня и Киру?

– А кстати где Кира? – прервал тираду подруги Тим, до жути, как показалось Натули, спокойным голосом. Что ещё больше разозлило её. А Тим продолжил: – Надеюсь, с ней всё хорошо.

– Тим! Я не могу так! – Натуля остановилась, она больше никуда не хотела идти, она была зла и расстроена, ей казалось, что выхода нет: там – снаружи мир рушиться на части, а здесь лишь непроглядный мрак. Ну, а результат их "прогулки"– самая. Последняя. Бетонная. Стена!

Тим тоже остановился и удивленно посмотрел на подругу. Он знал, как подчинить своей воле квантовые случайности; он знал, как разобрать и собрать обратно практически любое устройство от фонарика до айфона; он знал, как незаметно проникнуть в любую часть школы, обойти кого угодно, и достать что угодно, но что делать с испуганной тринадцатилетней девчонкой, Тим не имел ни малейшего понятия. Он просто стоял рядом и пытался хоть что-нибудь придумать. Ведь если честно, Тим сам не знал, что им делать дальше, как помочь друзьям. Он вычислил, что в этом месте наблюдается наибольшая амплитуда колебаний волновой картины (точка, где амплитуда принимает максимальные значения) и был более чем уверен, что Дениса после всего понесёт именно сюда. Только вот, что дальше? А Натуля явно ждала от него хоть какой-нибудь реакции. В скудном свете фонарика, она выглядела совсем юной и беззащитной. Большие серые глаза в обрамлении ресниц, отбрасывающих длинные тени на её лицо, извергали молнии, кисти рук сжаты в кулаки, по плечам разметались светлые кудри, губы поджаты. И всё равно, она совсем не выглядит угрожающи. Небольшой рост, миловидная внешность и ещё почти детские черты не придают ей воинственности. Хотя... За всем эти срывается сила, сила которой не дают проявить себя, и этот всплеск, накативших эмоций, истерика ещё больше прячут её.

– Внезапный отъезд Мелены в эту, как её там...

– Академию Ветра.

– Не перебивай! Вот опять! Все и так знают, что ты самый умный.

Тим с трудом сдержался от саркастичного замечания, чтобы не подливать масла в огонь. Но как же велик соблазн!

– Она нам про это ничего не сказала. И выясняется: это не просто для учебы, ей угрожает опасность, о которой мы опять же не знаем. А потом Ден. Ну, скажи, с ним-то что? Всё навалилось одно на другое. И мы в этом проклятом чулане!

– И что мне прикажешь делать? Думаешь, я рад всему этому? – мрачно спокойно, и даже обреченно выдохнул Тим. Ему это порядком надоело.

– Не знаю, – робко прошептала Натуля. Злость ушла, и стало просто пусто.

"Навалилось одно на другое, навалилось... А на других не навалилось! – Тим закатил глаза. – Точно навалилось! Хотя нет – сложилось! Конечно, как я сразу не догадался!" – озарение наконец-то пришло.

– Я понял! – воскликнул он и полез в свой рюкзак, – Подержи фонарик, пожалуйста, – Натуля робко кивнула, и молча взяла их светящегося "помощника", – Не то, не то! Боже, что это за хрень! А это как сюда попало? – Тим активно рылся в рюкзаке, похоже абсолютно бездонном, – Нашёл! – он победоносно блеснул глазами, хотя в темноте этого никто не заметил. В руках у Тима оказалась выуженная из рюкзака книжка не сильно толстая, в мягкой обложке.

– Ты решил почитать? Очень вовремя!

– Эта книга Карпэя, – он пропустил мимо ушей колкое замечание, лишь с улыбкой отметив не большой прогресс подруги в этой области.

– Та самая? С запрещёнными заклинаниями? – глаза девочки округлились. Тим кивнул.

– Помнишь, как Мелена "улетала" в Академию ветра?

– Угу.

– Она переместилась туда с помощью книги.

– О! – воскликнула Натуля, – У неё была капушинская книга для путешествий между как их там... "близняшками"! Но это же огромная редкость!

– Да, именно.

– И у тебя, – девочка указала на книжку в его руке, – ещё одна?

– Нет, – Тим даже усмехнулся от подобного предположения, – Такие книги слишком редки, не думаю, что наш "учитель зоологии" стал бы ими разбрасываться. Скорее всего, здесь просто один и тот же принцип работы. Пространство-время искажается до такой степени, что получается точка мгновенного перехода из одного здания в другое, такой себе коридор сингулярности(1). А книжка это механизм, способный воссоздавать и контролировать данный процесс. Если бы такую штуку сделали сегодня, то она бы скорее всего выглядела как смартфон, наверное.

– Хорошо, предположим, я поняла и даже не буду спрашивать, как ты это догадался. Но если всё так, то куда ведёт книга Карпэя?

– А это мы сейчас и узнаем! – Тим коварно улыбнулся, его глаза загорелись в предвкушении.

– Тим! Ты же не серьёзно, – взмолилась Натуля и, посмотрев на него, обречённо добавила, – Ну и куда дальше?

– В игру, Ватсон, в игру! – процитировал он одноименного героя.

– Не похож!

– А я так старался! – Тим поднял воротник своей рубашки, будто это было пальто.

Друзья рассмеялись, в эту странную минуту, так не хватает простой глупости. Тим покрутил книгу, пролистал страницы и разочарованно вздохнул. Он был полностью уверен в своей правоте, но как работает книга, не знал. На эту идею его натолкнуло содержание книги – оно полностью соответствовало названию "Рецепты для начинающих". Там действительно были только рецепты, Тим даже попробовал приготовить одно блюдо – ничего запрещённого не вышло, ну немного подгорело. Подумаешь! Тёмная магия здесь точно ни при чём, тут скорее дело в кулинарных талантах Тима. Конечно, книгу можно было считать шуткой Карпэя, если бы она просто не сияла жуткой энергией. Ни учебник запретной магии, ни кулинарная книжонка, тогда что? Механизм для перехода! Кто бы мог подумать! Хорошо, что он сделал копию, которую и забрал Денис. Только вот приборчик-то этот не так совершенен, как книга Мелены, он явно предназначен для перемещения только в одно место и только из определённой точки, в не её он работать не будет. Вот почему Тим не понял этого раньше.

– Эта штука абы где не заработает, нам надо найти точное место. Есть идеи? – обратился он к Натуле, всё это время внимательно следившей за его манипуляциями с книгой.

– В ней ничего нет об этом?

– Только рецепты, типа десять способов приготовить мясо из кабачков. Внешне это абсолютно обычная поваренная книга.

– Дай посмотреть, – Натуля передала Тиму фонарик и взяла книгу. Мощная энергетическая волна пронзила её. Она уже чувствовала что-то подобное. Казалось где-то там, во мраке старого хранилища, есть точно такое же...

– Идём! – воскликнула Наташа и нетерпеливо дёрнула Тима за рукав, – Я знаю, я чувствую это место! Книга ведёт меня.

И они пошли. Девочка уверенно шагала вперёд. Она твёрдо знала куда и в какой момент повернуть, она следовала за чувством, точь-в-точь повторяющим то, что возникало при прикосновении к книге. Тим и Натуля прошли через невысокую арку – стены стали сужаться, под ногами каменные плиты, света фонарика едва хватает, но ей он не нужен. Поворот, поворот, новая арка, ещё одна. Сколько они уже идут? А цель всё также далека. Чтобы не было так страшно (вы только представьте: двое подростков идут в полной темноте по заброшенным коридорам на встречу неизвестному, да и к тому же не сулящему ничего хорошего) они пытались поддержать обычный разговор, обсуждая школьные новости, события из дома, фильмы и прочие, словно это обычная прогулка.

– Фу, я эти сопли не смотрю! – заявила Натуля.

– Ты растёшь в моих глазах!

– Кто бы говорил, любитель Mylittle pony! – девочка засмеялась, она знала маленький секрет Тима.

– Убью Дена, как только найду! – он тоже не смог сдержать смех, попутно продумывая план мести Денису.

– Налево, ой, то есть направо! – они резко повернули чуть не вписавшись в стенку, – Кстати, а почему ты не ведёшь нас?

– Нельзя же чтобы только мне доставались всё почести гения!

– Как-то на вас не похоже! – подразнила его подруга.

– Вообще-то я не чувствую, – утратил весёлый тон Тим.

– Но как? – поразилась Наташа, – Разве можно это не чувствовать?!

– Скажи, а кто из нас боевой чародей?

Ответ должен быть очевиден. Милая светловолосая девочка в нежно-розовой блузке, отчаянно избегающая занятий по боевой магии, и саркастичный умный парень с бездонным рюкзаком наперевес...

Натуля замялась, она прекрасно знала ответ:

– Но ты же... такой умный, просто вездесущая гениальность и... вас с Деном никто из нашего потока почти не может одолеть...

– Спасибо, конечно, особенно за"вездесущую гениальность", надо запомнить, но это всё фигня! Ты же прекрасно знаешь, что у меня, как верно подметили те сомнительные личности, нет дара, особенно такого, как у вас, будущий регент Горящих скал.

– Не называй меня так! Да, мои родители занимают эту должность, и мне придётся унаследовать её, но я ненавижу это обращение! А ты тогда...

– Кто? Ты одна из немногих, у кого есть дар мага сражений. Да в тебе силы больше, чем в ядерной боеголовке. А ты играешь роль среднестатистической особы, способной лишь на бытовую магию. Не стыдно? – Тим беззлобно упрекнул её.

– Нет! Я не хочу, не могу... чтобы это... снова...

– Такого больше не будет.

– Из-за меня погибли люди!

– Не из-за тебя! Ты была совсем не обучена, сила только пробуждалась.

– Вот именно только пробуждалась! А представь, что будет дальше!

– Пряча и задавливая свои способности, ты только всё усугубляешь!

– Неправда! Я защищаю людей от себя.

– Ты не виновата!

– Мне было десять лет, я очень сильно рассердилась и разрушила пол-фиг-знает-скольки-летнего-ледника! – Натуля разозлилась на Тима. Зачем этот бессмысленный разговор? Ей так больно вспоминать об этом, но она должна его убедить! – И знаешь, что дальше? – он, конечно, давно знал, – Сошла огромная лавина, и погибла группа альпинистов!

Именно после этого случая Натулю и отправили в школу Фанеба.

– Нельзя винить себя в том, что случилось с ними. Ведь это горы, там каждый идиот, захотевший всласть поорать, может устроить то же самое. Надо, усвоить этот урок и продолжать двигаться дальше. Тебя ждут невероятные свершения, – Натуля уже была готова возразить, но Тим тут же продолжил, – А знаешь, кто я? Простой, даже нет, классический ботаник из провинциального городка, только вот без очков! Во мне силы – ноль целых, ноль в периоде, ну может только на каком-нибудь десятом знаке после запятой затерялось число отличное от нуля. Иначе бы меня тут не было. Но в целом чародей я...

– Да, конечно. Ты чуть ли не лучший в классе.

– Не отрицаю. Знаешь почему? – она покачала головой, всё это казалось ей безумием, – Потому что пока, некоторые, не признающие свой талант, постигают всё с помощью интуиции, я прохожу весь путь, осмысляя каждый шаг. Сначала пытаюсь отыскать суть, затем разбираю механизм процессов, изучаю всё с точки зрения науки, в основном – физики (от чего у нас её по два урока в день?) и только потом – м-а-г-и-я! – с дурацкой интонацией протянул последнее слово Тим и развёл руками, придавая себе таинственность. – Каждый, абсолютно каждый человек, может научиться магии, идя тем же путём, что я сейчас, это знание просто пока скрыто от масс, люди пока не готовы, но они придут к нему. И да, я бездарен, но мой талант – мой разум, и я научился пользоваться тем, что имею. Так что гордись и тем, что ты будущий регент, и тем, что ты маг сражений!

Натуля хотела возразить, но как? Когда он прав. И вместо этого спросила:

– А кто тогда Мелена?

– Я точно не знаю, – задумался Тим, его больше волновало, услышала ли его Натуля, ведь от этого многое зависит, в том числе и дальнейший исход событий.

– Ну, помнишь, она что-то говорила, а другой природе своих сил? – девочка не хотела вновь возвращаться к неприятной теме.

– Да, и Ден, что такое про неё упоминал перед тем, как свалить.

– А что это значит? Я никогда не слышала о таком.

– Помнишь рассказ о воителях Уши?

– Сам ты – уши! Аэши.

– Да, какая разница! И эти Уши обладали невероятной силой, они могли делать то, что даже вообразить сложно, их умения совершенствовались с каждым поколением. И таких как, они – не мало. Но всё это лишь примеры из учебников истории. Достигнув пика развития, они исчезали. Наверное, переходили на новый этап эволюции, может быть, постигали ещё одно измерение. Кто знает? Я предполагаю, что они не забывали свои прошлые жизни, и с каждым новым перерождением лишь продолжали своё дело. А их сила напрямую связанна с душой, а не с физическим телом, как у нас. Может быть, Мелене также "повезло". Какого цвета у неё волосы?

– Волосы? – переспросила Натуля, её давно не удивляла привычка друга задавать крайне странные вопросы, но цвет волос Мелены! Да, это тема невероятно важна, а главное как уместна! – А ты сам не помнишь?

– Просто скажи какой. Ты же девочка, ну для вас это разве не важно?

Последняя фраза вновь посягнула на хрупкое душевное равновесие Натули, обретенное столь недавно. Но она решила, что злиться на Тима бесполезно, это же всё таки Тим, и вызвала в памяти образ подруги. Хм... Натуля замялась.

– Не можешь сказать? – он казалось именно этого и ожидал.

– Ну... Вообще тёмно-русый или рыжий... Не знаю, – сдалась девочка, перед глазами мелькали, словно фотографии, обрывки воспоминаний о Мелене, вот их первая встреча: удивлённая рыжеволосая девушка в легком, почти парящим белом платье, с испуганным лицо входит в класс, или вот – они вместе идут по коридорам школы, о чём-то болтая, за плечами рюкзаки, Мелена в обычных джинсах и рубашке, тёмно-русые волосы заплетены в легкую косу...

– Значит, у меня не глюки и с памятью всё хорошо. Её волосы действительно меняли цвет в моменты, потрясений и всплесков силы.

– И что из этого?

– Пока не знаю, но она точно необычный чародей, и её сила только открывается.

– И поэтому с ней всё это и происходит, потому что она особенная...

– Не особенная, просто Мелена может намного больше, чем кто-либо. Хотя все мы особенные...

– Стой, а Денис?

– Точно нет. Он обычный маг, как мы с тобой, даже менее одаренный, чем ты, – от этих слов друга Натулю передёрнуло – Что и кому от него надо – вот это уже интересно! Ещё я...

– Ти-и-им, – испуганно прошептала девочка, схватив его за руку, – Мне кажется, мы это сейчас узнаем!

– Твою ж... – ругнулся Тим.

В абсолютно непроглядном мраке возвышалась одинокая фигура, едва различимая в тусклом свете, задыхающегося фонарика, она напоминала размытую фотографию, но сомнений не было – это Денис.

Примечания:

Сингулярность – точка в пространстве-времени, в которой его кривизна становиться бесконечной (сверхплотность).

Я в бой иду с улыбкой идиота, прибавит пусть решимости она

"Не обязательно быть ангелом,

чтобы стать святым", ─ Швейцер Альберт.

Место действительно жуткое, теперь и Тиму стало совсем не по себе. Но дать волю страху сейчас, когда они уже почти у цели, когда его руку сжимает Натуля, искренневерящая, что он сможет их защитить – нельзя! "В игру! – повторил себе Тим. – Пора действовать. Теперь хотя бы не скучно!". Он усмехнулся собственным мыслям. И открыл книгу Карпэя. Здесь она просто горела: с каждой страницы при малейшим прикосновении срывался вихрь энергии обжигающий и кричащий. Он провёл рукой над книгой – да, его догадка верна: эта шутка может перенести их, только бы знать – куда. Хм-м...

– Наташа, проверь, нет ли здесь никакой непосредственной угрозы для наших задниц, – Тим не спешил приближаться к Денису. Что-то здесь было неправильное. Складывалось ощущение, будто они находятся нескольких местах одновременно. Мгновение назад, Тим готов поспорить, он видел лес: мохнатые сосновые лапы, колючки боярышника и опавшая хвоя под ногами. А сейчас перед его взором промелькнул какой-то старинный гобелен с зелёным(?) котом! Тим отчаянно заморгал, не веря своим глазам, – и снова погруженная во мрак комната, в которую ведёт каменная арка, пустая, заброшенная, без сосен и зелёных котов. Более чем странно.

"Наверно, все эти места сплетены в одной точке, и мы можем оказаться на их пересечение. А это пересечение скорее всего вне нашего пространства-времени, нас, наверно, закинет в виртуальное измерение. Странно... Очень странно", – размышлял Тим.

– Тут чисто, ну условно чисто, – Натуля выглядела напряженной, – Понимаешь, ну как бы это сказать, в этой комнате нам ничего не угрожает, но такое ощущение, будто есть что-то ещё, какие-то отголоски абсолютно левых энергий. Их как бы нет, но я их чувствую. И-и-и... ещё ты видел лес, или это я уже с ума схожу?

– Видел. А что Ден?

– Вот этого я совсем не понимаю: он как бы стоит тут, перед нами, но его здесь нет!

– Очень здорово, – саркастично бросил Тим, но про себя отметил, что снова оказался прав, и быстрыми шагами направился в центр комнаты, прямо к Денису. Наташа проследовала за ним. "Ден!" – окликнул друга Тим, но ответа не последовало. Тим подошёл ещё ближе, он стоял прямо перед Деном, но тот был статуей, лишь довольно бездарно изображающей самого себя. Тим протянул руку и коснулся плеча друга, пытаясь обратить на себя его внимание. И тут жуткая боль пронзила его. На мгновенье время остановилось, прекратило свой бег и не осталось ничего кроме нестерпимой боли, она обжигала, раздирала его, лишая способности думать и чувствовать. Небытие охватило Тима, но чья-то уверенная рука выдернула его из бездны, в которую он летел. Лицо в обрамлении светлых кудряшек склонилось над ним. Девичий голос твердил его имя. Натуля.

– Очнулся? – выдохнула она.

– Вроде как, да.

– Вух, – девочка выдохнула, тревога немного отступила, – Как только ты прикоснулся к нему, тебя тоже охватила тьма, ты оцепенел и ... я перестала чувствовать тебя.

– Но ты же вытащила меня!

– С трудом, – смущенно улыбнулась Наташа и протянула ему руку, помогая встать.

– Я почти попал туда же, куда и он! Где книга?

– Тут, – девочка протянула ему книжку, и из неё вылетел маленький листок. Натуля поймала его. "Скоро откроется вход в никуда. И только светлая душа минует границы тьмы. Тот, кто не верит ни во что, пророчества поймет. И кто не знает ничего, всю мудрость обретёт. И будет сила впредь дана тому, кто нынче слаб. Коль не поймёшь вот этих слов, ты будешь книги раб", – прочитала она, – И что это?

– Коль не поймёшь вот этих слов, ты будешь книги раб. Я понял! Туда может пройти кто угодно, но без книги, без этой, – Тим постучал пальцами по "подарку" Карпэя, – книги, он станет её рабом, провалиться в бездну, как ятолько что или, – он замялся, – или Ден.

– Ужас. Ну, давай понимать эти слова!

– Давай, – согласился он, – Выбора у нас примерно столько же, как и при однопартийной системе. Дай мне, пожалуйста, эту бумажку. Угу. Вход в никуда – имеется, светлая душа, – Тим внимательно посмотрел на Наташу, затем на себя, перебирая в памяти все свои прегрешения, – ну, почти.

– С неверием так вообще проблем нет, – Натуля, так и могла принять агностическую точку зрения друга.

– Пример раба тоже увы наблюдается. Ну, что ж – вперёд! Открывать придется тебе, я буду только направлять.

– Подожди, а мы можем погибнуть или раствориться в небытие?

– Именно.

– Тогда, чего мы ждём? – мрачно заявила Натуля.

– Я в бой иду с улыбкой идиота, прибавит пусть решимости она!

Наташа криво улыбнулась:

– Так пойдёт? – спросила она и открыла книгу. Тим кивнул. Теперь пора.

Девочка провела рукой по странице, она уже поняла, что от неё хочет книга. Это как идти через бурлящую горную реку по бревну, желательно тонкому и скользкому. Но они уже сделали первый шаг – дальше или на другой берег, или готовьте плавки. Натуля взглянула ещё раз на Дениса или на то, во что его обратило это место, и дала волю своей силе. Огромным мощным потоком она вырвалась на свободу, и невероятная радость охватила девочку. Натуля отворила в своей душе тяжелую дверь страха и угрызений совести, наконец, позволив себе стать тем, кем она является – магом сражений. Её сила летела, неслась, подобная стремительной реке, водопаду, всё глубже и глубже раскрывая тайну этой, маскирующейся под поваренную, книги. Девочка чувствовала, как уверенно и четко Тим направлял её через тёмный лабиринт извивающихся смыслов. Они вдвоём будто провались в междустрочие, на самую изнанку страниц и сейчас путешествуют меж чёрных, крученых букв. Всё так стремительно, за поворотом новый вираж. А не заблудились ли они? Лишь только Натуля подумала об этом, как перед ними возникла огромная высотой в хорошую пятиэтажку буква "Ж". "Как символично!" – скажет потом Тим. На мгновенье, не более, страх охватил девочку, но бояться нельзя! Вновь обретая контроль, Натуля усилием воли заставила мир повернуться и... они миновали! Жутковатая буква осталась позади. Сколько длилось их странствие – никто сказать не может. Тим после вновь упомянет искажение пространства-времени, ведь они несутся почти со скоростью света. А согласно Альберту Эйнштейну и его теории относительности (а поводов усомниться в нём у Тима не было), в том случаи, когда кто-то или что-то вдруг захочет "пробежаться" с около-световыми скоростями, он вдруг станет невольным участником замедления времени. Страшную формулу с релятивистским множителем приводить, пожалуй, не будем. Натуле казалось, что они стали двумя кучками атомов, лавирующих меж громадами извилистых строк, соединенными в личности лишь остатком хрупкого сознания. Поворот, поворот, все слишком затянулось и утратило смысл. Девочка, больше не испытывала ни восторга, ни страха только машинально направляла себя и Тима вслед за указаньями друга. Как он только здесь ориентируется? "Стой!" – слово растянулось, как такса не первой молодости, и повисло в воздухе продолжая звучать. И только в самый последний момент Наташа поняла, что же оно значит. Остановиться оказалось в разы сложнее, чем начать эту бешеную пляску.

Перед ними высилась невообразимая стена. Она словно заполняла собой всё, лишая даже упоминания о свободном пространстве. Покрытое сетью трещин и борозд препятствие никак не умещалось в скромное понятие "тупик". Наконец, вполне осмыслив себя полноценной Натулей, а не роем несущихся атомов, девочка попыталась понять (правда, не сильно успешно), куда они в результате попали. Тим образовался неподалёку, его зелёные глаза с не меньшим недоумением осматривали данный пейзаж, стараясь отыскать хотя бы подобие дальнейшего пути. Ведь это явно не точка прибытия. Он обыскивал взглядом стену от верха до низа, хотя фактически это было мало возможно – она простиралась от кромки земли всё дальше и дальше вверх, стремясь прикоснуться к бесконечности. Ни выходом, ни концом, ни парадными воротами, ни банальнойдырой стена не обладала. Зато Тим смог разглядеть – черные трещины на самом деле буквы. "И только светлая душа минует границы тьмы", – прочитал он. "Это мы уже слышали. Видимо с фантазией у них не очень, зато с архитектурой – совсем другое дело!"– подумал Тим. И тут же голос вкрадчивый и безразличный ответил ему:

– Светлая душа, лишь светлая душа минует границу. Остальное не важно, – голос переходил на шепот, и проникал сердце, выманивал из глубин все потаённые темные, жалкие, окрашенные злобой, завистью, трусливым саможалением мысли, чувства и воспоминания, – Твоя душа чиста, Тимофей? Груз иронии и маска сарказма не отяжелили её?

Тиму стало не по себе, словно вся грязь его сердца всколыхнулась, как песок со дна реки. Он и до этого не ощущал себя пушистой невинностью, да и строка о границе тьмы и том, кто может её миновать, несколько смущала его с самого начала.

– Кто провел вас эти владенья? Кто отворил тайну книги? – продолжал голос, он уже двоился, или даже троился.

– Выше упомянутая персона, именуемая мной, – резко ответил Тим, он решил штурмовать наглостью, правда, до конца не понимал кого.

– Тим, – тихошепнула Натуля, схватив его руку, толи пытайся охладить и предостеречь, толи ища защиты. Но вывод он сделал другой: "Так, если Наташа тоже слышит это, то свидание с шизофренией пока откладывается". И уловив ход его мыслей, буквы на стене образовали слово "безумие". Тима передёрнуло. А буквы! Они становились все больше и больше, неумолимо прибавляя в размерах, черные, рельефные, каждая имела свой особый характер. Вот одна с изящными завитушками, словно готическое здание, а другая резкая, твёрдая, выведенная единым росчерком, третья небрежно заваливается набок, ещё одна совсем мелкая, круглая бойкая, как баскетбольный мяч – настоящий кошмар графолога, а может мечта. Кто этих графологов разберёт?(2). И тут случилось нечто, о чём у Тима даже фантазии не хватило бы подумать – буквы сошли со стены с абсолютно спокойным видом, будто каждая уважающая себя буква только этим и занимается. От столь плоского, не предугаданного даже самым последним писателем поворота событий Тим потерял дар речи, и мысленно пообещал себе всё же проконсультироваться психиатром, как только представится случай.

– О, мальчик, оставь эти глупые мысли, твоё безумие ещё далеко, – промолвила буква – готическое здание.

– Единственная хорошая новость за сегодня! – Тима больше занимало, чем эти буквы говорят.

– Отвечай – кто ты? И как прошёл сюда? – резко приказал "единый росчерк", – В тебе нет силы, в твоем происхождение – власти!

– Именем горящих скал, приказываю: назовитесь, и пропустите нас! – грозный голос Натули, не дрогнул ни на мгновение. Она шагнула вперёд, выпрямилась – вот кто воплощение властности и силы. Но "буквы" не оценили. Топать и приказывать – их прерогатива.

– Твоя дорога проста и давно открыта, боевой чародей. Тьмы в этой юной душе ещё не так много. У нас нет власти, держать тебя, – почти с омерзением проговорила первая, – Но и у тебя нет власти, приказывать нам! Что значат горящие скалы для мира серых теней! Твоя дерзость, девчонка, глупа! – слова хлестали яростью и пренебрежением. О, эта часть разговора "буквам" нравилась много больше.

Тим заслонил собой подругу и ободряюще кивнул ей. Им нужно пройти через стену, а не выслушивать оскорбление непонятно кого. И чем быстрее, тем лучше.

– Где проход? – потребовал он, на сей раз его голос был твёрд, исчезли былые нотки иронии.

– Лишь нам подвластно открыть врата! Отвечай: кто ты?!

"Твою ж систему! Что за...!" – ругнулся он про себя. – "Пока не отвечу, ведь не откроют! Ну, ладно, только отвяжитесь!".

– Моё имя – Тимофей!

– Нам это известно! Как ты прошёл сюда, Тимофей?

– С помощью книги!

– Лишь наделённый даром, способен пользоваться переходом! В чём твой дар? – собеседник Тима явно терял терпение, остальные подозрительно молчали.

– В вездесущем занудстве, – он вспомнил тираду Натули, – и ещё немного знаний физики, наука такая, – сам, не зная зачем, добавил Тим.

– А-а! – у кого-то сдали нервы, – Мы не можем понять! В первый раз с начала нашей истории ответы скрыты от нас! Простой человек с минимальными способностями прошёл в царство книги!

Бесчисленное множество голосов в разнобой вдруг стало повторять, кто с ненавистью, кто со страхом:

– Тот, кто не верит ни во что, пророчества поймет. И кто не знает ничего, всю мудрость обретёт. И будет сила впредь дана тому, кто нынче слаб, тому, кто нынче слаб, кто нынче слаб.

От этого роя звуков у Тима заболела голова. Но спустя минуту всё прекратилось. И снова вперед выдвинулась одна "буква":

– Решенье принято! Живущие в вечных сумерках, держатели перехода окажут тебе, Тимофей, великую честь: ты присоединишься к духам книги. Мы дадим тебе невероятную силу, непостижимую для смертных магов и прочих существ. Наше пророчество свершиться. Вечность этого мира жаждет тебя. Лишь оставь нам свою душу.

Сказать, что Тим был удивлен, ничего сказать – он был поражен, поражен до глубины души. Столь лестного и безумного предложения он ещё не получал. Какая-то мелочная часть души была не прочь согласиться, великая сила звучит довольно заманчиво, особенно когда о своей нет и речи. Но это не его путь! "Пусть я навсегда останусь самым последним ботаном из провинциального городка, но душу не отдам! И пусть этот мир серости, сумерек, или чего он там, засунет свою "великую честь" в одноименное место!" – решил для себя Тим.

– Нет! – решительно произнёс он. И тот час кругом началось настоящее безумие. Словно кто-то высыпал все буквы из великого романа Л.Толстого "Война и мира" (четыре не худеньких тома), притрусив "Тихим Доном". Дышать стало трудно, а смотреть невозможно – всюду клубились черные фигуры обезумивших букв. Неестественный страх и апатия не давали пошевелиться, но собрав остатки воли, Тим крепко схватил Натулю за руку и бросился вперёд освобождая себе дорогу. Буквы, которые казались выточенными из камня, обращались в клубы дума при малейшем прикосновении. Голова раскалывалась от боли, а насланный страх сковывал движения. Но Тим с Наташей бежали, бежали несмотря ни на что. От того места, где их задержали, до стены было рукой подать, но расстояние всё никак не хотело сокращаться.

– Закрой глаза и досчитай до семидесяти восьми! – крикнула Натуля.

– Что? – не понял Тим, по его расчетам они уже давно должны были встретиться со стенкой.

– Закрой и считай! – повторила девочка тоном, не предусматривающим обсуждения. Тим послушался, хотя и не охотно: "Зачем спрашивается глаза закрывать? Может вообще привал устроить с пикником? Один, два... семнадцать, черт! Сбился!".Он приоткрыл глаза и...

Купал струящегося света окутал их с Натулей. А вот и стена. Ещё полметра, и друзья впишутся прямо в эту историю. Сердце ускорило бег, в крови гудел адреналин. Сорок три, сорок пять, пятьдесят. Черный рой фигур остался позади, они не могут приблизиться! Сколь же в них ненависти! Тим буквально ощущал липкие и удушливые прикосновения гнева. Пятьдесят восемь, шестьдесят четыре... Вот и всё. Тим с трудом переборол желание вновь закрыть глаза. Семьдесят. Они ещё живы. Купал влетел прямо в стену и прошёл сквозь неё, словно нож, режущий масло. Всюду клубилась тьма, но сотканный из тёплого света купол не подпускал её. Семьдесят семь, семьдесят восемь. А дальше был полёт, захватывающий полный свободы. Тим не видел Натулю, но чувствовал её присутствие.

– Теперь веришь мне? – донесся девичий голос.

– Я никогда в тебе не сомневался. А то, что ты сделала сейчас – невероятно! – крикнул он невидимой собеседнице. Тима охватила эйфория. Ему казалось – они несутся мимо созвездий. Черный, фиолетовый, тёмно-синий цвета переходили друг в друга, усыпанные россыпью звёзд.

– Стена бы и так пропустила нас, я лишь смягчила переправу, – в её голосе чувствовалось счастливое смущение.

– Не спорю, но всё равно – здорово! А ведь если б меня не пустило, эти не стали б так бушевать.

– Почему они пристали к тебе?

– Завидуешь, боевой чародей?

– Нисколько. Тоже мне – счастье!

– Думаю, они хотели заполучить "такого странного мальчика" в свою коллекцию. Всякие боевые маги и прочие велико-талантливые чародеи у них тут каждый день шастают, а неодаренные, даже можно сказать обычные Тимофеи – это эксклюзив! Я им, наверно, самооценку не хило понизил, – не без гордости заметил Тим. – Меня только одно смущает: почему буквы русские?

– А ты хотел санскрит?

– Ну, хотя бы!

– Я думаю, это так, образ – обитают в книге, значит буквы, а русские, может это наше восприятие их так нарисовало? Они же вообще только сущности, задержавшихся погостить магов, бестелесные, и давно утратившие свой истинный облик. Знаешь, а мне их жаль... Грустно так жить – без личности, без сути... – Наташе действительно стало грустно. И Тим прекрасно понимал её, хотя и ненавидел новых "знакомых".

Но ненависть утихала, утихала и буря эмоций, на душе стало спокойно и легко. Они летели, растворенные в бесконечности, кругом плясали энергии, он задавал вопросы в пустоту, и получал оттуда ответы. Ведь на самом деле нет пустоты, мы просто не знаем – что в ней.

– Тим, а у тебя есть девушка? – спросила Натуля невпопад, она, наконец, набралась смелости задать этот вопрос и тут же смутилась, – То есть... э-э... вы с Кирой встречаетесь?

Но так давно волновавший Наташу вопрос и не получил ответа. Ведь в тот же миг всё вокруг вдруг обрело форму и привычные, сероватые краски. Странное помещение, каменные стены и вихрь огненно-рыжих волос. Из-за трудностей восстановления дружеских отношений с вестибулярным аппаратом Тим приземлился почти на подругу.

– Мелена! – воскликнул он, уткнувшись носом её огненную прическу.

В гостях у тьмы

Великая Мун исчезла, и Мелена осталась одна. Но одиночество, не продлилось долго. Неизвестно откуда в коридор высыпала толпа, человек двадцать, не меньше. "Вот, зараза!" – выругалась Мелена, это совсем не входило в её планы. Тёмная, невзрачная одежда, отрешенные лица и ни капельки дружелюбия. Они всё ближе и ближе. "А вот теперь страшно! Что им от меня нужно? Уж точно не обнимашек!" – Мелена не могла пошевелиться, её трясло от страха. "Как говорит Кира – твою ж систему, Мелена! Соберись! Если притвориться трусливой дурочкой они от тебя не отстанут! Чёрт! Чёрт! Сзади дыра на три этажа, впереди толпа сектантов!", – девочка судорожно высматривала пути к отступлению, но их, увы, не наблюдалось. Толпа вела себя довольно смирно. Вперёд вышли три фигуры: мужчина средних лет с двумя парами заострённых ушей и нелепыми усами, немолодая женщина с тугим пучком на голове и кривоватый юноша. У последнего в руках был меч. "Да, кто сегодня с мечами разгуливает? Отдел шизонутых фанатиков пистолеты не выдаёт?" – подумала Мелена, меч её действительно встревожил, теперь свободный полёт в дыру казался ей не таким ужи плохим вариантом. Ведь куда она уже только не падала? Подумаешь – несколько этажей! Женщина с тугим пучком, которую Мелена окрестила "тётенькой", сделала ещё шаг вперёд. Теперь их разделяло всего несколько метров.

– Барышня, что за манеры! "Отдел шизонутых фанатиков" – столько грубости в этих неведомых мне словах, – тётенька покачала головой – и снова не единой эмоции, лишь фальшивое недоумение высокородного аристократа, которого заставали чистить ботинки. – Как ты сказала? "Пистолет"? Новая дикарская игрушка человечества?

"А вот мысли мои читать – не позволю!" – вознегодовала Мелена. Как защититься от ментальных атак она толком не знала, но всё получилось само собой. Мелена представила огромный бетонный купол вокруг себя, приложила усилие, и – непроницаемая, незримая стена окружила её, но так до конца и не веря в уж слишком лёгкий успех, девочка начала напевать про себя детскую песенку, от которой она порой не могла избавиться по нескольку дней:

"Кошка по крышам прыгала выше

Ветра, летящего по облакам.

Солнце лучистое, ты меня слышишь?

Песню пою я: пара-ра-па-пам!

В небе кружатся снежные хлопья,

В мире царит волшебство.

Песня сплетается: ля фа и соль ля

С музыкой, с песней светло ..."

И вот песня уже, казалось, звучит сама, так – фоновом режиме, Мелена даже не слышит её, только знает – теперь врагам не спастись. Но на их лицах не было ни разочарования, ни отвращения, ни восхищения гениальностью Мелены (впрочем, что за самонадеянные мысли? Хотя жаль, Карпэй бы гордился).

– Ты идешь с нами, – только и произнёс железным тоном многоухий мужчина. Парень с мечом оказался совсем близко, ещё чуть-чуть и этот меч окажется в опасной близости у её горла. А дальше? Дальше произошло вот что:

"Нет!"– громко и уверенно крикнула Мелена. "Тётенька" взмахнула рукой и выше изложенное чуть-чуть свершилось. Адреналин, не дал страху взять верх. Что-то внутри Мелены всколыхнулось и пламя разожглось. Она извернулась, словно кошка, и выскочила из объятий меча. Всё получилось так быстро, что парень даже не подумал сопротивляться. Видно, боец он неважный, и пистолет действительно подошёл бы больше. Но Мелене было не до него. Её защитная стена превратилась в огненный купол. Шаг, другой – дыра. Девочка прыгнула и полетела вниз, но купол не давал ей стремительно нестись навстречу полу и переломам, огонь не обжигал и помогал парить. Разогретый воздух имел меньшую плотность, и сила Архимеда делала своё дело(1). Если б Мелена пожелала, она бы уже давно парила под самым потолком, но ей нужно скрыться прочь отсюда и поэтому девочка мягко опускалась вниз, прямо в сгущающуюся тьму. Но только вот, кое-что Мелена не предусмотрела: купол, спасающий её от неприятелей и неконтролируемого падения, полностью лишал обзора, и девочка никак не могла понять, что же твориться вокруг.

Лишь стоило Мелене подумать о приземлении, как вдруг – толчок и под ногами снова земля. "Вух", – выдохнула она и убрала защитную стену. Может это и опрометчиво, но ей хотелось узнать, где же теперь она оказалась. Первые секунды – тьма. Мелена испугалась, не ослепила ли она сама себя. Девочка судорожно потянулась к рюкзаку, там должен лежать телефон, а значит можно включить фонарик. Только, где же он? И вот рука нашарила хорошо знакомый предмет. "Так, телефон я вижу. О, вот и фонарик!" – дрожащими пальцами девочка включила его, и поток холодного света озарил помещение. "Ты только не садись", – прошептала Мелена телефону, зная его любимое занятие. Но тут же её мысли стали заняты кое-чем совсем другим. Во тьме, густой как желейный туман, возвышались фигуры. "Неужели они здесь!" – с запозданием поняла Мелена. Сначала девочка хотела выключить фонарик, чтобы не выдать себя, но её наверно уже заметили и без того. Обреченность, а страха уже нет, обречённость – иначе не сказать. Ведь в непроглядном, нагоняющим ужас мраке, в окружение неприятелей Мелена оказалась совсем одна. И где сейчас Великая Мун? Где Наталья Сергеевна? Где всё те, кто отправил её сюда помочь и спасти миры? Да, кто бы её, Мелену, спас! Пожалуй, только этот советник выполнит своё обещание. Хотя и его нет. Ну, по поводу последнего можно и не расстраиваться. А эти люди стоят и даже не обращают на неё никого внимания! Может сбежать? Книга Бронислава Кориотидовича при ней! Опять же нельзя. Ведь эти "сектанты" могут погубить целую планету и пошатнуть всеобщий порядок. Но они не сделают этого без неё! А вдруг уже сделали, не они, а те другие, кому эти служат? Умирающая Академия ветра, переполненный грязью Эльмин, прогнивший изнутри "Верховный суд" и даже это место. Если у Мелены действительно есть эти силы, о которых все вокруг твердят, разве она может оставить всё так? Нет, девочка давно это поняла! Как только первый раз встретилась с богиней. И разве можно забыть радость пробудившихся ветров? А ведь это Мелена пробудила их!

"Я не уйду!" – твёрдо решила она. "С чего только начать? Хм-м... А почему эти люди не видят меня? Это ритуал!" – поняла Мела. Фигуры неподвижно стояли, образуя логарифмическую спираль (см.иллюстрацию). А в центре разгоралась светящаяся точка. Правда, не совсем точка, девочка уже видела подобное. Точно в небе над Академией, не солнце – чёрная дыры – посередине диск непроглядной тьмы, а по краям потоки света. "Чёрт!" – снова выругалась Мелена, – "Это плохо! И надо отучаться ругаться, а то я как грузчик – фу!". И тут её словно ударило током – в самом центре, рядом с мини чёрной дырой стоял Денис. Вот что имела в виду Великая Мун! Мелена не смогла спасти его! Но ещё не поздно.

– Здравствуйте! – кто-то коснулся плеча девочки. Мелена вскрикнула от неожиданности, но получилось уж слишком пискляво и тихо. А собеседник, кажется, даже не заметил, – Извольте, следовать за мной, – всё также спокойно произнёс он.

"Так я и пошла! Прям побежала, аж пятки от учтивости сверкают!" – подумала Мела.

– Во первых, кто вы? Во вторых, кто. Вам. Дал. Право. Вести. Меня куда-то? – её голос звучал грозно отделяя каждое слово.

– Моё имя – Кира. Следуйте за мной! – невозмутимо произнёс собеседник.

Мелена только сейчас поняла, что к ней обращалась девушка.

– Кира! – она не удержалась и посветила её лицо. Догадка подтвердилась: перед девочкой стояла не просто какая-то Кира, нет, в полуметре от Мелены находилась её подруга, да что там скрывать, лучшая подруга. За несколько месяцев пребывания в школе Фанеба резкая своенравная Кира сталаМелене очень близка. И девочка так и не могла принять предательство подруги, так и не могла поверить в него. Воспоминания о случайно подслушанном разговоре и странном поведении Киры, она старалась оттеснить как можно глубже на задворки сознания. Но сейчас – вот она, Кира, настойчиво приглашает прогуляться в бездну и погубить миры. "Почему? Почему?" – твердил жалостливый голосок в голове девочки. А ведь она знает ответ, Карпэй говорил ей о первой сделки советника, о том, как тот просил о здоровье дочери. А ведь с этого и началось! И Мелена готова поспорить, что началось-то не где-нибудь, а именно здесь. Уж больно много грязи в этом месте, грязи и тьмы. А результат? Девушка в серой мантии, будто выцветшая, лишенная красок и чувств, на месте Киры. Видно цена у этих сделок была слишком высока: за каждый "дар" просивший терял кусочек души, а приобретённый "дар" становился хуже проклятья – тьма, пустая тьма. Только теперь слова уже бывшего учителя обрели силу... Да, кем бы не были эти "высшие силы" они определенно умны. Чем больше получаешь, тем больше просишь, и вот уже не можешь вырваться из этой дурной бесконечности, а у "высших сил" плюс один сектант. А в чём вина людей? В глупости? В жадности? Может кто-то был в отчаянье? Или кому-то достался такой "подарочек", как Кире? Злость на этих людей исчезла из сердца Мелены, но взамен ей разожглась ярость на зачинщиков этого безумия.

Девочка сделала шаг и взяла Киру за руку, в душе бушевал ураган эмоций. "Как они посмели сделать это с Кирой? С Академией ветра? Со столькими людьми? С...", – её взгляд снова пал в центр комнаты, где открывал двери смерти ритуал, в самом сердце которого находился Денис. Сердце Мелены сжалось от тоски и боли, ей так хотелось обнять его, живого и любимого. И когда только успело это чувство овладеть ей?

– Кира, – вновь повторила Мелена, даже не надеясь, что подруга узнает её, – Кира...

– Мела? – удивленно прошептала та ей в ответ, её голос и рассудок словно пробивались сквозь толстенную преграду, растянувшуюся на километры веков.

– Кира! Ты как? Скажи, что здесь происходит, – спешно выпалила Мелена. Она так держала подругу за руку, и прикосновение девочки, казалось отгоняло тьму от души Киры.

– Не знаю...– также тихо ответила она, – Ритуал! Папа, он обещал, он запутался, как и другие! Они хотят! Боже, Ден! – мысли Киры метались, слова жили отдельно от смыслов на глазах появились слёзы, стоило ей лишь взглянуть на брата.

– Тихо, всё будет хорошо. Мы разберёмся, – Мелена гладила её по спине, пытаясь успокоить, и совершенно не представляла, где отыскать это хорошо и как совсем разобраться. – Ты только скажи, что они хотят сделать. Пожалуйста, Кира! – взмолилась девочка.

– Они, они... – подруга шмыгнула носом, – Эльмин, выпустят на Землю его яд и тьма соединит семь ведущих миров, через...чрез.. ч.. – слёзы вновь не дали сказать, но Мелена уже сама догадалась.

– Через Капушинские здания: школа Фанеба – Верховный суд – замок, как её, Лиады? – подруга кивнула, – затем Академия ветра, – тут настроение Мелены чуть улучшилось, всё-таки и у неё есть козырь в рукаве. – И что затем?Эти "высшие силы" получат жирный кусок власти! Кстати, кто они?

– Я, я.. не знаю, – казалось Кира и сама была удивлена таким ответом, – И помнишь, ядро той планеты, оно поможет им усилить своё влияние, но это не главное, главное – тьма её злоба, её власть.

– Чёрт! – выругалась Мелена, похоже это действительно успело войти в привычку, – Так чего мы тут стоим?

– А у тебя есть план?

– Да, схватить Дениса, прервать этот чертов ритуал и валить отсюда! – Мелена похлопала по рюкзаку, в котором сидела книга Бронислава Кориотидовича. – Веди меня к ним, будто всё по их веленью, а дальше посмотрим, главное подобраться ближе Денису, тогда мы сможем переместиться вместе ним, прервав тем самым обряд.

– Но это только отсрочит нашу проблему, – голос Киры всё ещё дрожал, от былой дерзкой уверенности не осталось и следа.

– Знаю, – обреченно признала Мелена, она и сама понимала – прервав ритуал, они не уничтожат нависшую опасность. Но что может сделать Мелена, четырнадцатилетняя девчонка, в противостояние с могущественным и самое неприятное – неведомым врагом? Девочка отпустила руку Киры и направилась вслед за ней, прямо в эпицентр безумия.

Раз – сердце учащает ритм, два – Кира подошла к женщине в капюшоне (неужели это та, самая тётенька?), три – они заметили Мелену, четыре – кто-то схватил её за руку и грубо, словно мешок не самой свежей картошки, поволок за собой, пять – вот и Денис. Ещё чуть-чуть и сердце всё-таки выпрыгнет из груди. Только бы прикоснуться к нему. Ещё полметра и мы сможем сбежать! "Денис!" – одними губами позвала девочка. Он словно не видит её. Ну, ничего, главное – прочь отсюда. А там мы разберёмся, Кира же пришла в себя. Так, а где она? Подруги нигде не было, но ведь буквально минуту назад она шла впереди Мелены. Сейчас самое время уходить. Но разве можно без Киры? "Да куда же они меня тащат?!" – Мелена остановилась, теперь она ни шаг не отойдёт от него. Слишком дорого далась последняя разлука. Девочка притянула к себе рюкзак, наощупь ища книгу Бронислава Кориотидовича.

– Пора! Пора исполнять условия соглашения! – произнёс вдруг чей-то голос. Но девочку он мало волновал. Её больше заботило, куда запропастилась подруга.

– Трусы и лгуны погибают первыми. Ты не сможешь уйти отсюда, не исполнив своего предназначения! – грубая рука вырвала рюкзак Мелены и откинула его прочь.

"Как же теперь сбежать отсюда? Они же не позволят мне добраться до книги!" – отчаянье подбиралось всё ближе. Как хорошо, что здесь темно, и никто не увидит её дрожащие коленки.

– Довольно! Мальчик и так слишком долго держал для тебя портал. Не перекладывай на других свою ношу! – незнакомый мужчина, кажется главный среди всех, повёл Мелену к миниатюрной копии чёрной дыры. Жуткая тошнотворная волна захлестнула девочку. Мелена с трудом смогла устоять на ногах.

– Кира, где ты? – еле слышно позвала она.

– Она выполнила свою роль! – ответил вместо Киры, неприятель, указав рукой куда-то в глубь людского лабиринта, и там, на окраине логарифмического витка стояла, как ни в чём не бывало Кира. Слишком поздно девочка осознала свою ошибку. Слишком поздно поняла, что её обманули. Но сейчас не время размышлять о предательствах.

– Исполняй свой долг, и предоставь остальное богам(2), – прервал размышления Мелены всё тот же грозный голос.

И она осталась одна, по-настоящему одна. Тошнотворная тьма грозила свести с ума, как она уже поступила с Денисом."Мальчик и так слишком долго держал портал для тебя, – вспомнила Мелена слова своего врага, притащившего еёсюда. – Чем дольше Денис поддерживает ритуал, тем больше теряет сил, его жизнь переходит в эту "чёрную дыру", – поняла девочка. Но стоит ей шагнуть туда, как мир разлетится на части и хорошо, если только для неё. Шаг, всего один шаг – его цена жизнь Мелены, она чувствует, она знает это. А выбор? Да его нет! Можно ещё помедлить и жизнь Дениса тоже будет принадлежать им. Мир рушиться под ногами. Шаг. Один шаг. Вот если бы знать, что мне делать! Шаг..

.

Грубый толчок – кто-то навалился на неё сзади.

– Мелена! – какой знакомый голос. Вихрь светлых кудряшек, запах знакомых духов. Кто-то крепко обнял её. От неожиданности девочка утратила дар речи

.

Примечания:

Сила Архимеда – сила выталкивающая тело из жидкости или газа. Для того чтобы тело смогло подняться в воздух, архимедова сила должна быть больше веса данного тела, а его плотность меньше плотности окружающего воздух.Данное высказывание принадлежит Пьеру Корнелю

Что делает королева, собираясь на эшафот?

" Великое отчаяние всегда порождает

великую силу ", ─ Цвейг Стефан

– Натуля, Тим! – воскликнула Мелена после секундного замешательства. Как же они здесь оказались?

– Мела! Как ты сюда попала? – удивлённо спросила Натуля, будто прочитав её мысли.

– Ужас! Ты не могла бы выключить эту жуткую песню? – поморщился Тим, выпустив мгновенье назад подругу из объятий.

– Что? – не поняла девочка.

– Ну, про кошку, прыгающую по крыше, – поддержала его Натуля. И тут Мелена наконец поняла, о чём они. Девочка не ожидала, что её защита продержится столь долго и, приложив мысленное усилие, убрала песню. Интересно получилось?

– Первый раз вижу такую совершенную ментальную защиту, – восхитился Тим, по его выражению лица стало ясно, что музыкального сопровождения больше нет, – Словно тебя отделяет бетонная стена, да ещё и эта песенка на заднем фоне не даёт сосредоточиться!

– Спасибо, – улыбнулась Мелена, в первый раз за столь долгий срок у неё вышло дельное заклинание, а не те жалкие попытки, как на уроках Карпэя в Академии, – Но всё таки, как вы здесь оказались?

– Книга, которую дал наш учитель зоологии.

"Карпэй! Он знал, что я окажусь здесь. Но зачем же было подвергать моих друзей такой опасности?" – поняла Мелена.

– Объясни по порядку, что здесь твориться! – попросил Тим, ему вовсе не нравилось быть в неведение.

– Тим, это развязка истории с Великой Мун, – начала Мелена, с трудом подбирая слова. Девочка попыталась как можно короче и понятнее поведать всё то, что произошло с ней за время разлуки с друзьями, но вместо этого вышел сбивчивый рассказ, состоящий из горстки разрозненных слов. – Эти люди, кем бы они ни были, проводят ритуал, который должен освободить тьму, хранящуюся в проклятье Эльмина, – закончила она.

– Мир ядовитых цветочков с очень полезными ископаемыми, – больше для себя, чем для кого-то другого уточнил он.

– Как банально! Нас ждёт вселенский апокалипсис! – заявила Натуля.

– Тьма, тьма... Что за тьма?

– Не знаю, – задумалась Мелена, она как-то не вникала в суть этого понятия: ну, тьма и тьма, чем бы оно ни было – всё равно плохо, – Грязь, злоба, ложь как-то так говорила Великая Мун.

На минуту воцарилось молчание.

– Энергия! Ну, конечно! – воскликнул Тим. – У этих богинь наверняка есть третьесортный придворный поэт, который составляет им всякие пафосные предсказания. И эта тьма, – произнес он страшным голосом, – не что иное, как энергия, энергия излучения волн в пока не известном мне диапазоне. Вот почему это чёртово уравнение не решалось!

– Тим, объясни, пожалуйста, понятнее – прервала его Мелена, ей на данный момент не сильно хотелось знать, что у там него не решалось. Девочку больше волновал, нависший над ними грозный мужчина, приведший её сюда. Сложив руки пред собой, он молча ждал, когда же Мелена решится и выполнит обещанное. Единственное, чего она не понимала это почему он до сих пор, не выкинул её друзей отсюда, как поступил с рюкзаком, и не толкнул её на встречу любезно подготовленной бездне. "Тим и Натуля должны бежать отсюда как можно быстрее! Почему я не сказала им этого раньше? Зачем мы ведём эти праздные беседы, если им угрожает опасность?!" – девочка поняла, как опрометчиво поступила, начав обниматься с друзьями в такой момент, но остановить Тима не представлялось возможным.

– Ты же знаешь, что любой объект можно рассматривать, как частицу, движущуюся с определённой частотой, от фотона до нашей Земли, включая даже автобус, тут главное какая частота. И вот уже получаем энергию. "Е" равно частота на постоянную Планка(*). И мы, ничтожные создания, научились хоть сколь немного управлять этими процессами. А что тогда могут сделать существа на много могущественней нас!

– Очень хорошо, но ни чуть не понятно! – прервала его Натуля, у неё всё никак не получалось вспомнить что-то такое постоянная Планка.

– Тим, – лишь прошептала Мелена, не зная как остановить его и заставить уйти отсюда вместе с Натулей.

– Как, по-вашему, рождается магия? Определённым образом каждый из нас умеет влиять на результат квантовых случайностей. В большей части, это опять же излучение души, разума – называйте, как хотите. Но кроме контролируемых процессов человек и не только выбрасывает бесчисленное множество энергии, заключенной в излучении всевозможных частот. А негативных эмоций у нас как-то большевсего и, если их поддерживать и раздувать, представляете какое богатство! Вот это им нужно! Зачем – не знаю, это уже не в моей компетенции! – наконец закончил Тим, – Но, Мелена, зачем ты им понадобилась?

– Я должна освободить эту энергию...

– Твою ж! – Воскликнула Натуля, девочка даже подпрыгнула от неожиданности – прямо позади неё возвышался грозный неприятель Мелены, который, кажется, начал терять терпение.

– Хватит тратить наше время, трусливая девчонка! Ждать больше нельзя! – приказал он.

– А не пошли бы вы на... – Тим не успел договорить, Мелена зажала ему рукой рот, девочка сама от себя такого не ожидала, но действовать надо было быстро.

– Пока вы к ним не обратились, они вас не видят, – шёпотом пояснила она, вспомнив, как предостерегал её Карпэй в мире Ветров. Ведь тогда действительно её они не могли её видеть до тех пор, пока девочка не выдала себя сама. Только от чего этого не произошло сейчас, и Кира заметила её? Но к счастью Мелены, Тим не стал сопротивляться и оттянул Натулю в сторону.

– Кира, вытащите Киру, – прошептала Мелена. Медлить больше нельзя!

– Где книга для перемещений? – спросил Тим, решимость овладела им, – Наташа, на тебе – книга, наведи заклинание, которое поможет нам в любой момент свалить отсюда!Мелена, если ты шагнёшь туда, дороги назад не будет! Но ты можешь уничтожить эту энергию переняв её на себя, что из этого выйдет – не знаю, но для них однозначно конец, – Тим указал рукой вглубь зала, – Я замедлил передачу нервных импульсов, то есть затормозил их сознание, как только мы с Натулей сюда попали.

– Что? Так знал, что здесь толпа сторонников зла, готовых нас уничтожить? – поразилась Натуля.

– Ну, да, – он лишь пожал плечами.

– А Денис?

– Переведи этот портал на себя, и ты освободишь его. Прости, Мела, ни я, ни даже Натуля не сможем сделать этого. В лучшем случаи зависнем в эфемерных измерениях, как Ден, в худущем ты и сама знаешь. На мне Кира. Удачи! – как сложно дались Тима последние слова! Он не за что не хотел отправлять юную подругу на подобную участь, но и прекрасно знал, что никто кроме неё этого сделать не сможет. А лишняя жертва проблем не решит. Но он сделает всё, что в его силах: как-то только Мелена коснётся портала, его маленький трюк утратит силу. Притащить волоком Киру, выдернуть из эпицентра безумия Дена и защитить Натулю – на большее у него не хватит сил.

Он мог надеяться лишь на Мелену. А она сделает это, только вот какой ценой ...

– Мелена, что делает королева идя на эшафот? – выкрикнул Тим вслед уходящей подруге и, не дождавшись ответа, закончил сам: – Губы красит, помни об этом!

Последний раз взглянуть на друзей, последний раз увидеть добрую улыбку Натулю и растрёпанного и непоколебимо решительного Тима, последний раз вознести надежды о любви до небес и, бросив их бездну, спасти того, кто дорог сердцу больше всех богатств мирозданья. Шаг – как жаль, что я так давно не виделась с семьёй, шаг – хоть с музыкой произошло свиданье. Шаг – всюду тьма, друзья остались позади. Быть может, им действительно удастся выбраться. А она сделает всё, что в её силах. Страх, боль – всё так вторично. Мир разлетается на тысячи кусков. "Кто я?" – пронеслось в сознание Мелены, – "Кто я теперь? Нет больше тихой мечтательницы, подражающей сверстницам, нет больше и удивленной девочки, попавшей небывалый мир и не знающей что ей делать. Тогда, кто есть теперь?". Шаг, шаг – в сторону мысли! Два жалких метра растянулись на бесконечность. Последний вдох. "Я та, кого выбрала Великая Мун! Не важно!". Только один поворот сердца отделяет от того, кем были, до того кем будем. Неважно сколько было шагов, не важно – сколько мыслей, важен лишь один поворот сердца, важен лишь последний прыжок в бездну. И Мелена сделала его. Пусть душу рвёт на части от страха, от надежд, которым не суждено стать явью, от не состоявшейся любви, ведь именно любовь к миру, к друзьям, к Денису, к жизни скрепляет её. Тьма охватила девочку – и больше не осталось ничего. Она чувствовала проклятье Эльмина, оно стало и её проклятьем. Не вероятная мощь звала Мелену, нашептывала освободить её. Одно движенье и пытка прекратиться. Но нет!

Всем существом своим, всей силой и веленьем мысли, Мелена потянулась к ней, вбирая в себя всю грязь заполонившую миры. Хуже пытки представить нельзя – девочка стала в единый миг и убийцей и убитым, и предателем и человеком, навсегда потерявшим веру в людей, двойная боль тысячи деяний охватила её. Она чувствовала, как в ней вскипала ненависть и злоба, чувствовала, как заносит нож, ревность, жадность, страх, и тут же ощущала как этот нож пронзал её собственную плоть – отчаянье, непонимание, страх. Ей хотелось кричать, но голос пропал. Выпустить, освободиться – нельзя, иначеэтой страшной мощью завладеют те, кто обратит её в ещё большее зло. Каждая клеточка тела пылала, каждый миг разрушал. Мелена лишилась способности видеть, слух также пропал. Руки, ноги, непокорная причёска – ничего больше нет, осталась лишь прожигающая изнутри мощь. Но разве она может сдаться? Нет, никогда! Пусть лучше эта схватка растянется в миллиарды лет, ограждая вселенную от гибели. "Что делает королева, идя на эшафот? – вспомнились вдруг слова Тима, – Губы красит, Мелена!". Так будем красить губы, разлетаясь роем атомов под натиском тьмы! Никогда Мелена не даст себя сломить! Ведь всегда останется её суть, она и будет бороться. Пусть тело исчезнет – схватку продолжит душа! А душа девочки пылала, как сверхновая звезда.

Мелена вновь стала ощущать себя Меленой, а не бесконечностью деяний тьмы, её мысли, её чувства, решения и суть – вот что важно, вот что осталось! И стоило это осознать, как вернулась способность видеть мир. Бесконечные энергии плясали вокруг, и она сама стала такой же энергией. Но теперь Мелена обрела цельность, и это сделало её сильнее! Тьма внутри подчинилась и стала просто силой, силой из которой состоит всё. "И пусть я больше не стану прежней, не увижу друзей, но буду гореть звездой на небосклоне, звёздой, подчинившей себе тьму!" – поняла Мелена, и схватка прекратилась.

***

Он очнулся от страшного крика, кругом клубилась липкая тьма. "Что же произошло?" – не мог понять Денис, руки и ноги его затекли, сознанье замутилось. Он пробиралась сквозь туман, словно после дурного сна. "Натуля, беги!" – услышал он, отчаянный возглас друга. И реальность, наконец, прояснилась. Денис оказался в старинном зале Верховного суда, он бывал здесь, однажды в детстве, но сейчас привычные очертания утопали в тумане мрака. Как он сюда попал, Ден не знал, но нехорошее предчувствие не давало дышать.

По диковинной спирали по разные стороны от него стояли люди неподвижно, словно оцепенев. В этой мрачной толпе было что-то жуткое, неестественное, но самое страшное – там была и Кира, его сестра стояла среди других, лишённых воли участников странного действа. Но не всё были безвольны – в полу метре от Дениса жутковатый мужчина, в отвратительно-белой накидке одним движением руки повалил Натулю с ног, девочка безвольно упала. "Как же она попала сюда? Да какая к чёрту разница! Надо вытаскивать её отсюда!" – решил Денис и бросился на помощь подруге, но Тим опередил его. Грубое простенькое заклинание, призванное стать щитом, сработало лучше любых искусных трюков, требующих большого мастерства. "Против лома нет приёма!" – пронеслось в голове у Дениса, он отметил гениальный ход друга: увеличив плотность воздуха до небывалой величины, Тим оградил себя и подругу от любых физических посягательств. Оставив Натулю на попечении друга, Денис бросился к сестре. Грубо расталкивая локтями уподобившихся статуям людей, парень пробирался всё ближе и ближе к Кире, никто казалось даже и не замечал его. "Кира, Кира! Очнись!" – твердил он неподвижной сестре и, осознав безнадежность занятия, подхватил её на руки и бросился обратно к друзьям. Благо девушка весила не так уж и много, и бежать с ней было вполне возможно. Аккуратно обходя людские статуи, Денис нёс свой бесценный груз. А вот и взъерошенная причёска друга. "Сюда, Ден, сюда", – крикнул ему Тим, он как-то странно полу пятился, полу отходил вглубь зала, будто что-то высматривая под ногами.

Натуля уже пришла в себя, и в разные стороны от её рук отлетали сверкающие молнии, воздух трещал. "Ага, врагов стало больше", – заметил Ден. Мужчина в плаще продолжал осаждать девочку, а вслед за Тимом устремился кривоватый юноша с мечом. Но самое страшное было не в этом. Буквально в нескольких метрах от Дениса возвышались полукругом, словно сотканные из тьмы, фигуры. Они что-то закрывали собой. И весь их вид выдавал нетерпение. Денис приблизился к Натуле, опустил рядом с ней не подающую признаков жизни сестру и возвёл стену из огня. Огромная пылающая преграда отделила их от неприятелей. Огонь был безжалостен к врагам: взрываясь, пламенеющие пузыри выпускали волны беспощадных энергий, опаляющие всё на своём пути, но не единой искорки не упало в строну друзей. Отдышавшись мгновенье, Денис выскочил из под защиты пламени, он хотел было броситься на помощь Тиму, но тут его взгляд пал на то, что закрывали собой тёмные фигуры. Ужас, страх, непониманье окатили удушающей волной. Там пылая, да именно пылая тьмой, парила, словно погружаясь в безумную пропасть, Мелена. Черты столь привычного, столь желанного, столь любимого лица, смывала неотступная тьма. Фигуры сближались, зажимая девочку в круг. Денис не мог больше смотреть на это, он бросился к ней прямо в объятья мрака. Вокруг него поднялся вихрь энергий, разрывая кольцо тьмы, он устремился к Мелене, но вдруг стало слишком поздно. Его сбило с ног, сознанье замутилось, всё тело охватила нестерпимая боль, душу терзали чужие страхи. Но там была Мелена, и Денис встал. Фигуры расступились, словно в знак уваженья его силы. Но ровно миг спустя произошло что-то, чего Денис понять не смог, не смогли и фигуры. Выкраивая это мгновенье в свою пользу, парень вновь потянулся к Мелене, но девочки больше там не было. Злость, злость на самого себя, на свою слабость закипела в душе Дениса. Ведь это он отпустил её! Но она не должна погибнуть! Столь юную, чистую душу не должна постигнуть такая участь. Пусть лучше погибнет он! Денис снова потянулся во тьму, ища её. Фигуры из мрака не могут ему помешать!

"Мела, милая Мела! Где же ты?" – вопрошал он, направив всю свою силу, всю свою суть, всю свою любовь на помощь к ней. Откуда-то из далека, будто из другого мира, доносился голос Тима, друг звал его, кричал, что пора уходить. Но лучше он останется здесь, чем бросит её одну. Вспышка бесконечного света ворвалась в этот мир, прервав царствование мрака. Наощупь протянув руку туда, где, по его мнению, исчезла Мелена, он вдруг почувствовал робкое прикосновенье девичьей руки. И тут раскрылся портал. Солёный воздух, всплеск, холодные объятия волн.

Примечания:

Здесь идёт речь о корпускулярно-волновом дуализме, квантово-механической концепции, согласно которой между волнами и частицами нет различий – частицы могут вести себя как волны и наоборот.

Где-то под Геленджиком ...

Мелена очнулась от холода, промокшие волосы неприятно липли к лицу. Она лежала спиной на холодных и ужасно мокрых камнях и боялась открыть глаза. "Что же всё-таки произошло? И почему я жива? Разве это возможно?" – размышляла девочка, её знобило, хотелось вновь провалиться в тёмную пустоту. Но привычный голос всё же заставил открыть глаза.

– Твою систему, Тим! Где мы? – выругалась Натуля (?). Удивлению Мелены не было предела, и даже дело было не в том, что подруга здесь, а в том, что приличная Наташа позволила себе ругательство, пусть и такое безобидное.

– А я, скажи мне, откуда знаю? – возмутился в ответ Тим, перед ним парили какие-то микросхемы и куски пластмассы, – Терпение, друг мой, я над этим работаю!

– Но ты же перенёс нас сюда!

– Не спорю.

– Это чей телефон? – вмешался третий голос, неужели Дениса!? Сердце девочки учащенно забилось, её друзья здесь, они в порядке, только, кажется, вымокли, в прочем, как и она.

– Мелы, свой я в школе оставил, а Натулин где-то утонул.

– Ясно. Но ты б его ещё на атомы разобрал!

– Я, конечно, могу, но как обратно? Ты отличишь атом сим-карты от атома дисплея?

Ответа не последовало. И Тим молча вернулся к своему делу. От свободно парящих деталей телефона поднимались в воздух струйки пара.

Каким-то чудом друзья оказались на морском побережье. Буквально в нескольких шагах от Мелены, вздымались, поднимая клубы пены, солёные волны, тут же падали, разбивались и возрождались вновь. До самой кромки горизонта простиралась необъятная морская гладь и там, сходясь с серебристо-серыми тучами, принимала цвет ненастного неба. Срывались редкие капли дождя, медленно, но непоколебимо они набирались силу, чтобы затем извергнуть на головы претерпевших путников холодные слезы прибрежного неба. Чуть в стороне от Мелены, поджав под себя босые ноги сидела, Натуля, её тонкая нежно-розовая блузка полностью пропиталась влагой, и от этого вовсе казалась прозрачной.Странное жужжанье срывалось с ладоней девочки: одной рукой она проводила по волосам, стараясь расчесать их, а другой приподнимала вверх потоками теплого воздуха. Мало по малу дело продвигалось, и, закончив приводить волосы в порядок, Натуля принялась за одежду. Почти у самой кромки воды колдовал над телефоном неприлично сухой Тим. Вновь придать цельность разрозненным деталям оказалось намного сложнее, но парень был не из тех, кто отступает перед трудностями.

Мелена поискала взглядом Дениса, он должен быть где-то здесь. Ведь она слышала его голос, разве не так? Денис нашёлся чуть поодаль ото всех. Он сидел, прижимая к своей груди Киру. Бледная и безжизненная девочка больше напоминала фарфоровую куклу, нежели живого человека. Вокруг них также взмывали вверх потоки тёплого воздуха. Мелена хотела подбежать к Денису, обнять его, объяснить свою ужасную ложь, но что-то в его печальном и непомерно серьёзном взгляде остановило девочку. И вместо этого Мелена принялась яростно сушить волосы.

– Ты так до утра промучаешься, – бросил ей Тим, даже не повернувшись. Как он узнал? – Повысь температуру молекул воды, и они испаряться, только осторожно! А не как я! – парень самокритично указал на прожженный край рубашки. Молча кивнув, обещая быть самым осторожным человеком в мире, Мелена последовала его совету и тут же обожглась. "Так действительно проще!" – отметила про себя девочка, наконец, приспособившись. Противоречивые чувства постепенно вытесняла лёгкая радость, но тревога, клубящаяся змеями в глубине души, ни на мгновение не отступала. Мелена направилась к морю. Лишь стоило сделать шаг, и солёные брызги полетели в лицо, а холодный ветер принёс неповторимую свежесть, свежесть, которую можно встретить лишь здесь, на морском побережье. Девочка поежилась, она вновь начала замерзать.

– Мела, лучше не выходи из теплового купола, там очень х-холд-дно, – простучала зубами Натуля, видимо подруга всё ни как не могла согреться.

– А вы основательно подошли, – улыбнулась Мелена и сделала шаг назад. Девочка хотела добавить что-то ещё, хотела спросить, как же они здесь вообще оказались. Но чрезмерно жизнерадостный возглас Тима прервал её:

– Поздравлю друзья! Мы застряли где-то под Геленджиком. Семь километров до ближайшего населённого пункта, – объявил он.

– Что?

– Где мы? Тим! – в голосе Дениса звучало недоумение и досада.

– Всё не так уж плохо, – начала Натуля, – мы в безопасности, на Земле, и даже в России, а не в каком-нибудь африканском племени каннибалов.

– Конечно! Да всё просто замечательно! Лучше не бывает! Мир летит к чертям: туча народа из правящей верхушки, выдающиеся умы, талантливые маги оказались прислужниками злобных богов и поплатились жизнью за свои грехи! Вы представляете, что сейчас начнётся? Катастрофа одного из семи ведущих миров и упадок других не пройдут бесследно! Кира... Кира без сознания и ещё неизвестно очнётся ли она! А мы, мы застряли где-то под Геленджиком! Чудесно!

– Ну и что ты предлагаешь? – в голосе Тима напротив не было ни гнева, ни досады – лишь спокойствие и усталость.

Раздосадованный Денис, увы, ничего предложить не мог. Он был слишком зол на себя, на свою беспомощность. Ведь не так давно он чуть не лишился Мелены, а буквально полчаса назад с трудом отвоевал у моря безжизненную сестру. Парень прекрасно понимал, что произошло. Тьма охватила души многих, заставив их служить ей. Но ведь она лишь усилила то, что и так чернело и разъедало сердца.Его отец и многие другие погибли, Кира также хлебнула тьмы, и что будет с ней дальше – неизвестно. А что сделал он? Помог начать ритуал, приведший к таким последствиям! Как всё исправить, как искупить свою вину? Он не знал, не знал даже, что предпринять сейчас. Но знала Натуля:

– Браслет фрейлины! – прервала назревающий спор девочка, снимая с руки два тонких серебряных браслета, украшенных витыми, блестящими буквами.

– Чего? Что такое фрейлин? – не понял Тим.

– Ты не знаешь, кто такая фрейлина? – поразилась Мелена, до этого она считала, что не существует того, о чём Тим не знает или хотя бы не слышал.

– Ну, если просто, то это девушка из свиты царственной особы. Но это не важно. Раньше каждая дочь регентов горящих скал имела свою фрейлину, и та с помощью одного из этих браслетов могла в любое время переместиться к ней по первому зову. Теперь традиция утратила силу, а оба браслета перешли ко мне. С помощью их я могу перенести себя и ещё кого-то в замок Хрустальной выси, – закончила Натуля.

– Ты царственная особа? – Мелена первый раз узнала о происхождении подруги, – А что это за крученная буква? – девочка прикоснулась к изящному браслету, в середине которого гордо размещалась маленькая буковка с россыпью переливающихся камней.

– Это вензель(*) – буква моей фамилии, связывает фрейлину и замок.

– Кого-то одного... Это плохо! – размышлял Тим, его мало волновали ювелирные украшения, – Замок Хрустальной выси – это же не капушинское здание?

– Нет, он построен намного позднее.

– Значит, есть надежда, что тьма не проникла туда? – спросила Мелена, вспоминая отравленные ядом миры.

– Земля Горящих скал – воистину чистое место. Там не может быть тьмы, – сказала Натуля, и никто не смог даже усомниться в её словах.

– Ты и Кира – отправляйтесь туда. Думаю, это единственное надежное место. Вряд ли кто-то успел изменить природу замка.

– Но Тим... Пусть лучше это сделает Ден, – спустя мгновенье колебаний произнесла Натуля, девочка видела, что он не может бросить сестру.

– Нет, отправишься ты, – отрезал Тим, – Тебя будут искать. И ни у кого не возникнет подозрений, если во время катастрофы в школе Фанеба, ты окажешься дома с... пострадавшей Кирой. Меня искать и ждать там не будут, как и тебя Ден. Ты не обижайся, конечно, ну я думаю, тебя уже считают не совсем живым. Мелу же будут искать в плохом смысле. Поэтому нам втроём лучше не светиться. Так что, Натуля, прости, но это должна сделать ты.

– Хорошо, – одними губами произнесла девочка и надела один браслет на руку Киры, а другой на свою. – Будем поддерживать связь. Я сообщу если, что-то пойдёт не так. Обещайте, что мы скоро встретимся.

– Конечно, – Мелена обняла подругу.

– Если в замке Хрустальной выси безопасно, мы отправимся туда, как только сможем, – Тим улыбнулся ей, и Натуля не могла ему не поверить.

– Прощайте!

Сиреневое сияние окутало девочек, и они скрылись из виду.

– Спасибо, – прошептал Денис вслед исчезающей Натуле. Как не трудно было бы ему признать, но она сможет позаботиться о Кире намного лучше, чем он сам.

– А где эти Горящие скалы? – наконец, спросила Мелена, ей давно не давал покоя этот вопрос.

– Как-то раз перед толпою

Соплеменных гор

У Казбека с Шат-горою

Был великий спор(*),

– прочитал Тим вместо ответа отрывок стихотворения М. Ю. Лермонтова.

– В Приэльбрусье что ли? – не поверила своим ушам Мелена. И тут же зазвонил претерпевший немало бед телефон.

– Да. Нет. Мела здесь. Нет, не дам, – отрывисто и грозно отвечал кому-то Тим, – А мне по... Ладно, Мела, пошли его сама куда-нибудь и желательно красочно! – теряя терпение, он протянул ей телефон.

– Кого послать? – не поняла девочка, но тут же услышала знакомый голос:

– Тимофей, мне необходимо поговорить с Меленой! – грозно и устало повторил собеседник, он, кажется, тоже, как и Тим, уже начал терять терпение.

– Карпэй? – сердце девочки подпрыгнуло. Неужели и он жив?

– Мела... Мелена! Как я рад тебя слышать. Где вы?

– Э-э-э, – протянула девочка, – Тим, где мы?

– Я же сказал, под Геленджиком, – устало сообщил он.

– Где-то под Геленджиком, – неуверенно повторила девочка. "Да, более точного и понятного ответа не придумаешь!" – мрачно подумала Мелена.

– Можно поподробнее? Геленджик... Вы на Земле?

– Да. Сейчас я пришлю скрин карты, – Мелена догадалась, как Тим опередил их месторасположение, а значит это должно остатьсяв истории браузера, – Готово!

– Мелена, вы исчезли на несколько месяцев. За это время миры потрясло немало страшных событий, исчезло почти всё правительство и начались беспорядки. Но неважно – власть восстановиться, люди отойдут от потрясения. Важно другое: пало проклятье Эльмина, Академия ветра вновь обретает силу, тьма исчезла, и я лишь сейчас понял куда – ты вобрала эту энергию в себя. Мелена, твоя сила и до этого была велика, а теперь... Как только другие догадаются, тебя начнут искать. Эта мощь всегда была ценным трофеем, а сейчас она в столь юных и не опытных руках. Мела, прошу, тебя никому не рассказывай, что произошло и держись в стороне от магического мира, пока мы не придумаем, что делать дальше.

Девочка слушала, и мир уплывал из-под её ног. Этого следовало ожидать, но она всё равно не оказалась готова. Мелена решилась отдать жизнь в этом противостояние, но вместо этого судьба преподнесла ей новое испытание, которое только предстоит преодолеть.

– Мелена! Ты слышишь меня?

Девочка кивнула не в силах ничего сказать и лишь потом сообразила, что собеседник не видит её.

– Да. Я всё поняла.

– Хорошо, направляйтесь в ближайших город, до которого семь километров. Я буду ждать вас там.

– Хорошо, – повторила за ним девочка, и звонок завершился.

ЭПИЛОГ Собираем чемоданы, закрываем шторы

«Пора идти!» – только и сказал Тим, после того, как Мела поведала им с Денисом всю историю своих злоключений. Облачившись в теплые куртки, "арендованные", по словам Тима, из ближайшего магазина, друзья отправились в назначенное Карпэем место. Шли в тишине по берегу моря. Разыгравшиеся волны щедро осыпали солёными брызгами близлежащие камни. Над самой кромкой воды кружили необъяснимо упитанные чайки. Погруженный в мрачные мысли Денис шёл позади всех, время от времени пиная мокрую гальку. Неприятно моросил дождь. Парень натянул капюшон, но тот, увы, вместо исполнения своих прямых обязанностей только скрывал обзор.

«Почему она так поступила? Почему так поступил я? Ведь я должен был защищать Мелу, а не наоборот! О чём я думал? Ой, как здорово сходить на дискотеку с милой девчонкой! Ой, как здорово пробраться в старый чулан! Ой, как здорово! Идиот! Эгоистичный идиот. Из-за моей глупости умирает Кира, из-за моей глупости чуть не погибла Мелена!» – Денис изо силы пнул камешек, будто он был виновником всех бед. Обидевшись, галька отскочила и попала прямо Тиму в спину.

– Черт! Что за..! – выругался пострадавший.

– Прости, – с трудом выдавил Ден.

Тим всплеснув, руками остановился, а затем подошёл вплотную к Денису, занёс руку для удара, но, тут же передумав, схватил его за плечи и грубо встряхнул. От неожиданности Денис потерял дар речи.

– Полегчало? – грубо спросил Тим, всем видом показывая, что готов повторить.

– Ты совсем? – возмутился Денис.

– Я – нет, но ты вот похоже! – несмотря на резкий тон, Тимофей был на удивление спокоен. – Что с тобой? – вкрадчиво добавил он.

– Со мной всё просто замечательно! – бросил Ден и быстрым зашагал вперёд.

– Я вижу! – Тим даже не думал отставать. – Истерики нам сейчас как-то не нужны. То ты ходишь с лицом всеми обиженного мученика, рыдая, что тебя бросила Мелена. Потом пропадаешь в неизвестность, когда она разыскивает тебя. То одержимый безвольной яростью врываешься и отбираешь всё наши наработки. Я, конечно, теперь всё понимаю, но сейчас не время быть вечно обиженным на мир. Да, ты натворил немало фигни, да, сейчас нам всем нелегко, но надо собраться и двигаться дальше! И почему, скажи мне, пожалуйста, я должен работать внештатным психологом и вытаскивать вас всех из глубокой задницы, куда вы сами себя загоняете? Знаешь, мне тоже как-то надоело!

– А я и не просил! – отвернулся Ден.

– Это не возможно! О, боги! – не выдержал Тим и грубо развернул друга на себя. Где-то над морем сверкнула молния. – Ты даже не представляешь, как я хочу тебе врезать! Но я осознал свою прежнюю ошибку и прошу у тебя прошения. Слышишь?

Денис мрачно кивнул:

– Это я должен просить прощения. Прости Тим. Я натворил слишком много ужасных вещей. Я никогда не прощу себе того, что случилось с Кирой и ... – он не смог закончить.

– Это не твоя вина. Я уверен, она будет бороться. Тьма не забрала её, не выжгла дотла её душу, а значит, всё будет.

– Может ты и прав, – задумался Денис, – Но Мелена... То, что ей пришлось пройти... Ведь это частично я натолкнул её на этот путь, не смог и даже не попытался защитить! – страшной болью отдавали последние слова.

– Это был её путь, её миссия. Мелена не сломалась и уверенно шагнула на предначертаннуюей дорогу. Во многом это был лишь её выбор. Ты бы поступил иначе? Ты бы сбежал, предоставив миры всепожирающей силе?

– Не знаю... – задумался Денис, – Наверно, нет. Но...

– Тыбы не смог оградить её от всего. Мелена – невероятно могущественный маг, её ждёт немало великих свершений.

– Я всё равно не смогу себе этого простить.

– Ну, не прощай – твоё право. Ты можешь помочь Меле сейчас вместо того, чтобы отвергать её, огрызаться и ныть мне тут. И знаешь, я так давно хотел посчитать этих курочек, – Тим указал рукой в сторону пристроившихся на мокрых камнях чаек, – Или ты желаешь поплавать вместе с ними? – как бы невзначай бросил он, намекая, что в противном случаи может организовать купание.

Но плавать Ден не хотел. Постепенно слова Тима набирали силу. Крепла и решимость Дениса. Можно сколько угодно ненавидеть себя за содеянное, но это ничего не решит. Перебирая прошлое, мы лишь лишаем себя настоящего. А этого Денис не хотел. С благодарностью пожав Тиму руку и получив тёплую улыбку в ответ, он направился к Мелене. Теперь Денис не оставит её. «Да, повезло мне – не каждому достаётся такой друг!» – думал он о Тиме, приближаясь все ближе и ближе к хрупкой фигурке, овеянной пламенем огненно-рыжих волос. А Тим извлёк из небытия свою вечную тетрадь и принялся делать в ней какие-то заметки.

Мелена шла позади Тима, угнаться за ним было довольно не легко, в прочем она и не стремилась – девочке хотелось побыть одной. Несмотря на одержанную победу, на душе было откровенно гадко. После ухода Натули, Мелена рассказала друзьям всё, всё, не утаив даже самых сокровенных чувств. Она надеялась, что услышав это, Денис простит её, но он остался холоден, он отстранился от неё. Хотелось кричать, плакать, крушить всё вокруг, но ни на что уже нет сил. Обида и эта не нужная, не разделённая любовь жуткой болью раздирали сердце. Зачем она только позволила чувствам разгореться? Зачем рассказала всё? Зачем?!

Мелена благодарна Тиму за то, что не стал ни на чем заострять внимание. Но как же больно! «Всё будет», – просто сказал он и взялся нести её рюкзак. Девочка думала о Кире, о Великой Мун, об альянсе миров с пошатнувшейся системой, о Карпэе, о доме, где остались родители и брат. А они всё шли и шли. Мелкий моросящий дождь окреп и набрал силу. Как же растянулись эти семь километров!

– Мела, подожди – кто-то мягко коснулся её плеча. Девочка повернулась. Денис. Его ей вовсе не хотелось видеть. – Стой, пожалуйста! – он посмотрел на неё с мольбой, – Я хочу кое-что тебе сказать. Можно?

– Не надо, – с болью прошептала девочка, хотя сердце кричало об обратном. – Уходи. Я всё понимаю, ты и не должен меня прощать.

«Только не плачь, нет!» – приказала она сама себе.

Но Денис уходить не хотел, напротив он подошел к ней ещё ближе, так что Мелена почувствовала исходящее от него тепло. Эта близость пьянила.

– Я не уйду, не теперь. Один раз я уже ушёл, но... Но я больше тебя не оставлю! – произнес он без малейшего колебания, сделал ещё шаги и заключил её в объятия.

– Прости, прости – шептала Мелена. По щекам текли слёзы. Но сейчас ей было как некогда приятно и легко. Родные руки сжимали её в объятиях, девочка уткнулась ему лицом в грудь, тепло обволакивало, и раны нанесенные последними событиями затягивались.

– Я не отпущу тебя. Я всегда буду тебя защищать, Мелена. Потому... потому что... я люблю тебя!

– Я тоже, – вдох – дышать стало невыносимо трудно, выдох – люблю тебя...

Денис притянул её к себе и поцеловал. Это первый, самый первый поцелуй в её жизни, от того, быть может, все вокруг словно озарилось невероятным светом. Душа Мелены трепетала. Шум прибоя, песня ветра, возмущение чаек – всё слилось, выписывая единую мелодию, мелодию света, мелодию свободы и любви. Великая Мун, великие страшные силы, советники, миры – всё неважно, она победила, они победили все вместе, победили и подступающую внешнюю тьму и тьму внутри себя. Кулон на шее Мелены, и маленькая брошка, затерявшаяся в кармане у Дениса, в единый миг засияли зелёным светом, цветом молодой, только пробудившейся, весенней листвы, знаменуя, что двое молодых людей обрели друг друга, соединив свои дороги на тернистом пути подзвёздных миров. А дождь прекратился и меж густых, пушистых туч пробились солнечные лучи.

– Что теперь? – прошептала Мелена, разглядывая небесную высь.

– Не знаю, но нам многое предстоит, – ответил Денис, проведя рукой по её невероятно рыжим волосам.

И лёгкая светлая песня яркими штрихами сплеталась в сознанье Мелены:

Собираем чемоданы,

Закрываем шторы -

Нам вставать завтра рано.

Нас зовут нынче горы.

Открываю глаза

И встречаю рассвет.

Серебрится роса.

Я смотрю тьме вослед.

Победив, потеряем,

Но проиграв, не вернём.

Лучше это узнаем,

И со знанием шагнём

Туда, где просторы бескрайни,

Где родился рассвет,

Утром новым и ранним

Ввысь, от тьмы неся свет.

Собираем чемоданы,

Закрываем шторы -

Нам вставать завтра рано.

Нас зовут нынче горы.

КОНЕЦ