Пушистая катастрофа. Пробудившийся зверь

начнемс~♥

Вот уже тридцать минут Флоренс ехала неестественно выпрямив спину, сложив руки на коленях и едва дыша. У меня от одного взгляда на нее начинало невыносимо ломить спину, а она будто и не чувствовала никакого дискомфорта. Со стороны могло бы даже показаться, что она уснула с открытыми глазами, но Флоренс изредка моргала и смущенно косилась на Хельму, сидевшего напротив.

Она не верила своему счастью – несколько часов в таком крошечном замкнутом пространстве почти наедине с командором…

А мне было скучно и неудобно, хотелось превратиться в тарсу, чтобы можно было удобненько устроиться на сиденье и уснуть. В человеческом теле эта поездка походила на пытку.

Хельму тоже был напряжен, но, в отличие от впечатлительного цветочка, ему покоя не давали переживания о дочери. Лично я считала это напрасной тратой нервов, потому что точно знала, что детеныша мы найдем и спасем. Возможно, в процессе сгорит одна волчья деревня, но это уже будут проблемы оборотней.

Поэтому я совершенно не понимала, из-за чего тревожится Хельму, и даже немного не одобряла этого, у него и в обычное время характер был тяжелый, а теперь рядом с ним даже находиться было некомфортно.

Волчью суть контролировать он еще не до конца научился и ничего не мог поделать с той оглушающей враждебностью, которая исходила от него, давно заполнив салон кареты. Если бы я не успела привыкнуть к звериному запаху, пока жила в его доме, то Хельму пришлось бы разбираться не только с похитителями детенышей, но еще и с моей истерикой.

А так я просто чувствовала легкий дискомфорт из-за витавшей в воздухе угрозы, который, впрочем, можно было перетерпеть.

Когда карета свернула с наезженного тракта на узкую дорогу, по которой едва можно было проехать, нас начало сильно трясти. И это было уже совсем невыносимо. В теле тарсы меня никогда не укачивало, это тело оказалось куда слабее.

Да лучше бы я за каретой всю дорогу на своих двоих бежала…

Остановились мы неожиданно и, судя по нахмурившемуся Хельму, не там, где нужно было. Флоренс встрепенулась и посмотрела в окно. Я тоже выглянула со своей стороны, кругом был густой лес. Снега здесь, в отличие от города, еще было предостаточно, и он белел среди стволов деревьев.

- Командор, боюсь, дальше мы не проедем. – раздался голос извозчика.

Я раньше всех распахнула дверцу и вывалилась на обочину дороги, угодив в сугроб, оказавшийся глубже, чем выглядел на первый взгляд. Снег тут же набился в ботинок.

Тихо ругаясь и прыгая на одной ноге, я отряхивала другую. Так и допрыгала до лошадей, и увидела причину нашей остановки. Дорога была перегорожена поваленным деревом. Кто-то так расстарался, что даже кусты с корнем выкорчевал и поверх набросал, чтобы наверняка никто не подумал, что дерево просто само по себе рухнуло.

- Когда я возвращалась в город, с дорогой все было в порядке. – отчиталась Флоренс.

- И что будем делать, босс? – спросила я, подходя ближе. Конструкция, усложнившая нам жизнь, была влажной, но и мое пламя нельзя было назвать обычным, справиться с преградой мне было по плечу.

- Дальше пойдем пешком, - решил он, вытащив из-под сиденья саквояж. – Осталось немного.

- Но я могу все это спалить…

- И сообщить, что мы уже идем?

- Да тебя они учуят раньше, чем дым увидят, - проворчала я.

Хельму непонимающе нахмурился, а я не знала, как объяснить ему, что свои эмоции, а в особенности агрессию и страх, надо бы контролировать, потому что теперь он полноценный оборотень и такие сильные чувства очень легко уловить. И его гнев сейчас сообщал всем лесным жителям где-то на полкилометра вокруг, что поблизости есть очень злой хищник.

У меня никогда не было детенышей, разум я получила раньше, чем стала жертвой инстинктов, поэтому понятия не имела, как правильно учить несмышленышей. А Хельму, несмотря на то, что был уже большим и сам имел своего детеныша, почти ничегошеньки о совей звериной сути не знал.

Извозчик получил приказ ждать нас здесь и остался с лошадьми, а мы свернули на едва заметную тропку и побрели по лесу в сторону поселения. Хельму шел первым, прокладывая путь, за ним семенила Флоренс, а я замыкала отряд.

Оборотней мы почуяли издалека, и я, и Хельму, сбившийся с шага от непривычных ощущений. Свежий, хвойный аромат леса сменился густым запахом пахучих желез, заглушавшим остальные запахи.

У оборотней с волками было много общего, но от территориальных меток последних хотя бы не слезились глаза.

от 4 мая

Отойдя на достаточное расстояние от границы, мы, наконец, смогли нормально дышать. Флоренс, как обычный человек, ничего такого не чувствовала и наших страданий не разделила, она только крутила головой, подозрительно осматриваясь, будто ожидала, что на нас в любой момент могут напасть.

Благодаря Хельму мы сильно сократили дорогу и скоро вышли к стенам поселения. Те были сложены из крупных, обтесанных бревен и выглядели, как славная растопка для костра.

Пройдя вдоль стены, где снег был утоптан оборотнями, мы вышли на дорогу перед запертыми воротами. На стене нас уже ждали местные войны с копьями, и старик, закутанный в звериные шкуры. Сгорбленный будто тяжесть прожитых лет тянула его к земле, он опирался на посох, с навершием в виде искусно вырезанной из дерева волчьей головы.

Старик не сразу узнал Хельму, а когда все же узнал еще какое-то время не мог поверить, что бракованные щенок, без зверя и этот агрессивный оборотень, не скрывавший своих намерений – одно и то же лицо.

- Ты смог пробудить волка, - в надтреснутом, старческом голосе звенело удивление и что-то еще…

Надежда?

Мне даже показалось, что он приободрился, когда понял, кто это стоит у ворот. Но это было так странно и неправдоподобно, что я просто не могла поверить собственным ощущениям. С чего бы этому линялому оборотню радоваться появлению Хельму? Они же его ребенка присвоили.

- Я пришел за дочерью.

- За дочерью, значит, - задумчиво произнес старик.

В этот момент не выдержала Флоренс. Она шагнула вперед и звонко выкрикнула:

- Вы ее похитили! Это преступление! Я была с девочкой и вы выгнали меня, а ее забрали. Ве… верните!

Под конец голос ее сорвался.

Следом за выкриком воцарилась недолгая тишина, которую нарушил усталый ответ старика:

- Это невозможно.

- Что?

Хельму помрачнел сильнее и я всерьез задумалась о том, может ли он снова озвереть, как это случилось стараниями Зафрэ. Стать не милым пушистиком, а кровожадным чудищем…

- Волк в девочке силен. – старик сильнее навалился на посох, один из воинов постарался незаметно придержать его за локоть, чтобы ему было легче. Этот оборотень был в здесь главным, именно он когда-то принял решение выгнать маленького мальчика, не сумевшего пробудить зверя, а сейчас едва стоял. – Она станет спасением стаи.

- Вот же немочь блохастая, - от злости у меня появилось непреодолимое желание что-нибудь поджечь. И это показалось мне отличной идеей. – Босс, это, босс.

Я не осмелилась дергать Хельму за рукав кителя, уж очень страшным, очень страшным в этот момент был волк. Он, в отличие от меня, очень мало знавшей об обычаях оборотней, уловил страшный посыл таких простых, на первый взгляд, слов старика.

Мне нужно было срочно рассказать Хельму о моем гениальном, я бы даже сказала, огненном плане, но присутствие других оборотней мешало.

- Ты тоже можешь остаться. – предложил старик. – У тебя сильный волк, я чувствую, ты пригодишься стае.

Пока он бредил наяву, полагая, хоть кому-то его предложение могло показаться заманчивым , я осмотрелась, приметила уже высохшую, когда-то давно обломавшуюся и уже засохшую ветку свисавшую с дерева у обочины дороги.

И с радостным возгласом бросилась к дереву, сдернула высохшую ветку, запутавшуюся в других, еще живых ветвях, и бодро велела:

- Не слушай его, босс, слушай меня, у меня план есть.

Хельму медленно перевел взгляд на меня. Голубые глаза выцвели и стали неестественно светлыми, суженый до предела зрачок на фоне этой белизны казался неминуемой гибелью.

- Ты это… не смотри на меня, пожалуйста, побереги мои нервы, - попросила я и подошла к нему, хотя изо всех сил хотелось припуститься в противоположном направлении.

Отвернувшись от оборотней, чтобы они даже не попытались подсмотреть, я начала неуклюже царапать на снегу у обочины послание. Выходило неловко и криво, просто отвратительно, но я старалась изо всех сил.

«Давай я проберусь в поселение, найду детеныша, подожгу что-нибудь и под шумок мы с ней сбежим»

Я почти не сомневалась, что он одобрит мой план, возможно, даже похвалит… А он скептически нахмурился и отрицательно качнул головой.

- Опасно.

- Я осторожно!

- Нет.

Раздраженно пыхтя, я обернулась через плечо на оборотней, в этом момент они стали раздражать меня еще сильнее. Стерев ботинком надпись, я вывела еще более кривую из-за спешки и злости:

«Я ее уже один раз спасла. Вернула тебе в целости и сохранности. И на этот раз справлюсь. С нее и волос не упадет»

Хельму тяжело вздохнул и отнял у меня палку. Его слова были куда аккуратней и понятней.

«Я беспокоюсь не за Эдит. Если она им нужна, она в безопасности, но если вас поймают, тебя разорвут на части на месте»

Было ошибкой представлять эту возможность в красках… Передернув плечами, я стерла улики.

от 5 мая

- Тогда какой у тебя план?

- Для начала узнаем их намерения, - сказал он не таясь и уже громко спросил старика. - Что вы собираетесь сделать с Эдит?

- Девочка станет матерью-волчицей и будет жить в почитании и достатке под защитой стаи…

- Матерь-волчицу? Из моей дочери?! - не своим голосом спросил Хельму. Угрожающим рыком из него прорывалась ярость волка.

В поселении поднялся шум, оборотни почувствовали угрозу, исходившую от волка и заволновались. Старик пошатнулся, но его поддержали стоявшие рядом воины, на этот раз уже не таясь.

- Босс, а что за матерь-волчица? – шепотом спросила я.

Старик все не унимался, подался вреде, ухватившись за заостренные, обструганные верхушки поленьев и с верой в собственную правоту, произнес:

- Ты оказался первым пустым ребенком, но не последним. За прошедшие годы таких рождается слишком много, стая на грани вырождения, но девочка может это исправить. Она здоровая, крепкая и зверь в ней силен, она способна родить много волчат. Девочка останется и поможет ее возродить. Это ее долг, как дочери стаи.

Объяснять мне больше ничего было не нужно, я поняла все сама

- Ах ты ж псина, - дыхание перехватило от злости. С такой огромной, бескомпромиссной наглостью я столкнулась впервые. Старик, уверенный в своей правоте, смотрел на нас со стены без страха, будто думал, что он в безопасности и мы не сможем до него добраться.

Даже я не была настолько бессовестной, а ведь у любой, уважающей себя нечисти, такой бесполезной штуки, как совесть не было предусмотрено природой.

- Босс, давай я…

Хельму меня не слушал, ему было не до этого, он зверел.

Флоренс, топтавшаяся рядом, пискнула, когда одежда на ее любимом командоре начала с треском расходиться, а в прорехи полезла белая, волчья шерсть. Саквояж с вещами отлетел в снег.

- Хоть бы пальто снял, - проворчала я, проводив саквояж взглядом. Только сейчас я поняла, он знал, что нас не пустят и нам придется прорываться силой, поэтому и взял с собой сменную одежду. А вид делал, будто мы на мирные переговоры собрались.

На этот раз всполошилась вся стая, гомон и вой разорвали тишину. Старик, наконец, испугался и отшатнулся, воины попытались увести его со стены.

Хельму уже рванул к воротам и врезался в них со всей силы. Я рванула следом, стягивая шинель на ходу. Новенькая, она досталась мне только утром и я не собиралась ее портить. Бросив обновку на снег и закатав рукава, я выпустила огонь, с готовностью заплясавший на ладонях.

- Босс, дай-ка мне попробовать. – попросила я, пока Хельму терзал дерево когтями. Рано или поздно он бы прорыл нам проход в поселение, но я могла сделать это быстрее…

По крайней мере мне так казалось. Я забыла, что у оборотней были шаманы и их шаманизм мало в чем уступал магии. Вместо того, чтобы спалить ворота, мой огонь пополз вверх, где на перекладине, лежавшей на двух опорных столбах, были привязаны какие-то обереги из мелких косточек, травы и полированных деревянных бусин.

Не будь рядом Флоренс, я бы просто превратилась в тарсу, забралась на верх прямо по одному из столбов и посрывала их все. Но цветочек, как на зло, топталась на мест и с ужасом смотрела на Хельму и на меня.

- Помогай давай! – рявкнула я и волк вторил мне разъяренным, утробным рычанием.

Она, наконец, пришла в себя, и вовремя, на стене появились лучники, они уже натягивали тетиву и целились в озверевшего Хельму. Флоренс подбежала к нам и сделала единственно верное – развернула магический щит, защищая нас всех от стрел.

Ворота оказались крепче, чем хотелось бы, волк медленно, но верно пробивался вперед, но этого было недостаточно. Скоро должны были подоспеть шаманы, а с ними мы вряд ли справимся. Команда из обезумевшего оборотня, очеловечившейся тарсы, которая только жечь и умела, и перепуганного цветочка -не при каких условиях не могла бы стать командой мечты.

- Присматривай за ним, - велела я, ободряюще похлопав Флоренс по плечу. Она посмотрела на меня с ужасом, но кивнула. И я вынырнула из-под щита, бросившись вдоль стены. Лучники попробовали меня подстрелить, да только куда им угнаться за нечистью, умудрявшейся долгие годы выживать среди настоящих хищников?

Я бежала, петляла и мерзко хихикала, когда стрела пронизывала мой след за спиной. Хотелось бы их еще каким-нибудь неприличным жестом обрадовать, только останавливаться было нельзя.

от 6 мая

Несколько воинов попытались угнаться за мной, но быстро отстали, а я их, разумеется, дожидаться не стала. Добравшись до участка стены, где пока было тихо и поблизости не было видно ни одного оборотня, я превратилась. Мир тут же стал менее красочным, но более шумным и вонючим. Волчий запах забивал нос, позволив мне в полной мере оценить, насколько же прекрасно и приятно пах Хельму.

Цепляясь когтями за бревно, я проворна забралась наверх. Спрыгнула на ходовую площадку, собранную из досок. Все здесь было сделано из дерева, но ничего из этого я не могла поджечь… По крайней мере, пока.

Я спустилась по опоре на вычищенную от снега землю, не боясь, что меня кто-нибудь заметит. Вокруг не было ни единого волка, воины стягивались к воротам, а остальные должны были спрятаться в безопасном месте. Учуять же в этом густом, волчьем смраде одну маленькую, чистоплотную тарсу было просто невозможно. Да волк обратил бы на меня внимание, только если бы споткнулся, а я, как нечисть здравомыслящая и осторожная, старалась держаться у стен срубов. На каждом над дверью весели обереги. Не такие сильные и сложные, как на воротах, но и этих было достаточно, чтобы усложнить мне поджог.

Дома в этой части поселения оказались пустыми. Скорее всего всех самок и детеныше собрали в самом защищенном и большом доме, а такие, по моему опыту, строились в центре. Воспользовавшись отсутствием блохастых помех, я забралась по дверному косяку за первым оберегом, сорвала его, с удовольствием отметив, что лапы шаманская сила не жгла…

Зато я очень даже жгла. Первый сруб занялся быстро, я подожгла волчью шерсть, которой они закупорили дыры под крышей, а дальше оно само разгорелось, да так славно, что к тому моменту, как я поджигала третийдом, второй уже во всю полыхал.

К пятому дому засуетились волки, заметив неладное. Я успела поджечь еще три, прежде чем меня заметили. Тогда пришлось делать лапы по крышам, в сторону ворот. Если меня кто-то и пытался догнать, я не заметила.

На свободной площади у ворот собралось с полдюжины крепких, воинов с мечами. Остальные бросились тушить пожар. Шестеро лучников все еще пытались пробить щит цветочка, но уже без былого энтузиазма, скорее для того, чтобы враги не расслаблялись. Среди стрелков стоял наглый старик, к которому присоединились еще два старика в звериных шкурах.

Что это шаманы я поняла по тому, что они перебирали в пальцах косточки, нанизанные на высушенные жилы, а еще от них силой разило просто нестерпимо, но не вкусненькой магией, а чем-то совершенно отвратительным, от чего у меня точно будет изжога…

Распалившись, верещащим сгустком огня я бросилась на воинов, прыгая по их плечам и головам, я пробралась до опоры, оставив за собой скромный костерок, который быстро затушили. Опаленные оборотни стали чуть агрессивнее, но меня это не беспокоило, для озверевшего Хельму эти заморыши угрозы не представляли. Ни один из них до сих пор не перекинулся, продолжая топтаться у ворот в своих человеческих обличьях.

Добравшись до опоры, я проворно взобралась на верх, увернулась от посоха – старик слишком в себя поверил и попытался сбросить меня вниз – и запрыгнула на ближайшего шамана. Шкура, в которую он был закутан, загорелась мгновенно.

Забравшись на голову, я с большим энтузиазмом полезла лапами ему в лицо и подожгла курчавую, седую бороду. Второй шаман не отвлекался и никак не пытался помочь товарищу, продолжая бормотать что-то под нос, а старик был слишком дряхлым и медлительным, вместо того, чтобы спихнуть меня, он врезал посохом ослепленному и воющему от боли шаману в ухо.

Вой прекратился, шаман горящим мешком свалился на площадку, а я перепрыгнула на второго, намереваясь проделать тот же самый трюк. На этот раз старик не рискнул вмешиваться, он ждал помощи от лучников, которые побросали луки и рванули меня ловить.

Площадка задрожала от топота, неразбериха усиливалась, шаман махал руками и вертелся, лучники толкались рядом. Меня столько внимания не радовало, по меховому рукаву, я добралась до косточек, обожгла руку и спалила жилу, на которую были нанизаны эти странные бусики. И все тут же рассыпалось по доскам.

Старик от злости и сам зарычал, хотя его рык был больше похож на шипение выкипающего супа. Совсем не страшно, только есть немного захотелось.

Оттолкнувшись от шамана, я вцепилась в перекладину над воротами. Под яростный сип старика и смешные угрозы лучников, все еще надеявшихся меня поймать, со злорадным удовольствием сорвала обереги. И всем телом почувствовала, как лопнуло что-то незримое, отдаленное похожее на магию, но в то же время совершенно несъедобное. Оно потекло вниз, сползая с ворот медленно, напомнив мне как однажды я стала свидетельницей совершенно отвратительного зрелища: огромный аспид серебристого, как мне показалось, окраса, шуршал по камням у излучины реки, пытаясь снять с себя омертвевшую кожу.

Его шкура так привлекательно блестела на солнце, что я просто не смогла уйти. Осталась, дожидаясь, пока змеюка скинет мое новое сокровище и уползет…

А он не уполз и едва не заглотил меня целиком. Передернувшись от неприятного воспоминания, я попыталась прикинуть, сколько времени понадобится, чтобы эта сила добралась до земли, оставив ворота беззащитными, но один из стрелков, позаимствовав у старика посох, попытался меня сбить.

Конец посоха больно стукнул меня по спине. Я зашипела и отползла подальше, чтобы наглый оборотень меня не достал.

от 7 мая

Хельму, будто почувствовал, что воротам осталось недолго, оживился, начал биться активнее и дерево застонало. Вот-вот ворота должны были пасть. Воины внизу засуетились, собираясь в какое-то свое чудное боевое построение.

Мне, конечно, хотелось остаться и посмотреть, как босс их всех раскидает, но остались еще незаконченные дела. Самые важные. Я перебралась по перекладине до другой стороны, где меня ловили только два лучника. Избежала из лап и ускользнула, вновь собираясь добраться до относительно спокойного места – моими стараниями в поселении еще долго не будет совсем спокойно, уж я об этом позаботилась – спуститься на землю и отправиться на поиски детеныша.

По моим предположениям Эдит должна была находиться там же, где и все неспособные драться члены стаи. В безопасном месте.

Мне даже утруждаться не пришлось, чтобы оставаться незамеченной. Вокруг просто никого не было. Те, кто за мной погнался безнадежно отстали, а остальные либо прятались, либо тушили пожар. Боеспособные оборотни топтались у ворот, вздрагивая от каждого удара Хельму… По крайней мере мне хотелось так думать. В любом случае, тем, кто мог дать отпор озверевшему волку было не до меня.

Однако, в сложившемся положении отыскать детеныша было очень непросто. Из-за звериного запаха, пропитавшего каждый дом и даже землю под ногами, полагаться на нюх было бесполезно, да и спросить было не у кого. Я быстро пробралась в самое сердце поселения и на мгновение растерялась, не зная, откуда начинать поиски. Постройки мало чем отличались друг от друга, все двери были заперты, а окна плотно зашторены…

На мое счастье, очень удачно, у дверей одного из вместительных домиков стояли два воина с копьями. Совсем молоденькие и излишне нервные. Они так старались не пропустить врага, что не заметили меня. Пробравшись по крышам в облике тарсы, к охраняемому домику, я спрыгнула на голову одному из воинов, в полете превратившись в человека. Сбила бедолагу с ног, случайно сломала ему руку и перепугала его товарища из-за чего тот сначала вскрикнул и отпрянул вместо того, чтобы сразу меня атаковать.

Упустил свой единственный шанс.

Я успела схватить выпавшее из покалеченной руки копье и ткнуть еще стоявшего на ногах оборотня, концом древка в живот, пока он не пришел в себя. Когда он сложился пополам, хватая ртом воздух, я оказалась рядом и вырубила его, пока первый поскуливая пытался встать на ноги, баюкая сломанную руку.

Даже сквозь волчью вонь я почувствовала запах крови. Обломок кости торчал из разорванной плоти. Уже раненого воина я заботливо лишила чувств ударом древка копья по голове.

Жалко было, что Хельму не увидел, как виртуозно я разобралась сразу с двумя оборотнями, но я утешила себя обещанием рассказать ему о случившемся в красках. Пару десятков раз, чтобы он наверняка осознал какая я сильная и опасная.

Оттащить бесчувственные тела оборотней к стене оказалось той еще задачкой, с виду парнишки казались совсем тощими, но каждый весил, как неподъемная глыба. С трудом справившись с этим я попробовала распахнуть дверь, ведущую в дом. Та оказалась заперта, но я отчетливо расслышала придушенные, испуганные всхлипы по ту сторону. Там определенно кто-то прятался и два неопытных оборотня сторожили здесь не сокровища стаи, а местных жителей.

- Эй, - я постучала и прижалась ухом к двери, желая расслышать еще что-нибудь, - я вас не обижу, просто отдайте мне детеныша. И мы уйдем. Обещаю.

В этот момент в отдалении раздался страшный грохот и яростный рев Хельму, а следом за ним послышались крики: приказы атаковать мешались с воплями боли и шумом битвы.

- О, босс прорвался, - оживилась я, прислушиваясь к шуму. Некстати вспомнились последствия первого его озверения, когда он очень художественно распотрошил подельников Зафрэ. Флоренс было жаль, вряд ли она могла оценить разбросанные по дороге внутренности и части тел. Однако у меня были свои проблемы и не было времени переживать о цветочке и ее нежной натуре.

Еще разочек на всякий случай попытавшись достучаться до спрятавшихся в доме оборотней и не получив ответа, я на пробу дернув дверь. Она была толстой, крепкой и тяжелой, просто вырвать ее мне не хватало сил, а Хельму был очень далеко и у него были свои дела.

Поразмыслив немного, я обратила внимание на дверные петли. Замочной скважины или чего-то вроде нее видно не была, в поселении будто бы вовсе не было принято запираться, а это значило, что дверь не открывалась, потому что ее забаррикадировали изнутри. Поделать с этим я ничего не могла, зато могла расплавить петли и просто снять дверь, чем и занялась.

Уже начавшие ржаветь и наверняка скрипящие петли плавились хорошо, но медленно, а мне поддерживать необходимый жар было трудно. На висках и лбу быстро выступил пот, холодя кожу, между лопаток скользнуло несколько щекотных капель.

Хотелось остановиться и передохнуть, только времени не было. Хельму, судя по звукам, успешно уменьшал численность оборотней в стае. Старик боялся, что они выродятся, но если так пойдет и дальше, их всех просто порвут…

Разобравшись с нижней петлей, я сразу же взялась за верхнюю, а когда и она стекла вниз, оставляя ожоги на древесине, дернула дверь на себя и поспешно отступила в сторону, чтобы меня не придавило.

Стрела, просвистевшая сразу после того, как упала дверь, вонзилась в стену соседнего дома. Поскуливая от страха, парнишка лет четырнадцати, пытался перезарядить старенький арбалет и закопошился активнее, когда я выглянула из-за косяка. Стрела выпала из дрожащих пальцев.

от 8 мая

А за его спиной сгрудились старики и женщины, прижимавшие к себе детей. Все здесь были оборотнями и в отличие от меня чутче ощущались присутствие Хельму. И были в ужасе.

- У меня предложение, - я разожгла на ладони яркий огонек, - вы отдаете мне Эдит, а я вас всех не сжигаю заживо.

Я откровенно блефовала, но этого никто не заметил, подавляемые, тихие звуки страха и беспомощности стали громче. Какая-то девочка заревела в голос. С устрашением я справилась отлично, но детеныша ко мне так и не вывели, а зайти внутрь я не могла, и не только из-за парнишки, воевавшего с арбалетом, дверь перегораживал большой комод и тяжелый стол, закинутый на него ножками кверху. Дверь я, может быть и сняла, но баррикада никуда не делась.

- Слушайте, она не ваша, вы не имеете права ее удерживать. Просто отдайте детеныша, и мы уйдем.

- Правда? – несмело, дрожащим голосом, с такой надеждой спросила девочка, выглядывая из-под руки матери, что я себя настоящим чудовищем почувствовала. Будто у меня развлечение такое, нападать на поселения и кошмарить ни в чем неповинных оборотней.

- Конечно. Мы пришли забрать свое, чужого нам не надо.

- А ее здесь нет…

На девочку зашикали, мать попыталась зажать ей рот ладонью, но та вывернулась из материнских рук и поспешно добавила:

- Новенькую через стену переправили, как только вы пришли. Ее в город понесли, чтобы никто не нашел. Она не вернется, пока не станет безопасно.

Одна из женщин, в выцветшей платье с потертой шалью на плечах, схватила девочку и грубо зажала ей рот ладонью. Та замычала вырываясь, но силы были не равны.

Впрочем, я уже узнала все, что мне было нужно, а реакция женщин подтвердила, что ребенок сказал правду.

Крутанувшись на каблуках, я рванула к воротам, чтобы сообщить Хельму последние новости, как можно скорее поймать старика и вырвать из него правду. Возможно, с мясом. Чем больше препятствий появлялась на нашем пути к Эдит, тем кровожаднее я становилась.

Добравшись до ворот я увидела не совсем то, что ожидала. На затоптанной земле, валялась только одна оторванная рука, а ее владелец лежал под стеной дома, а оставшийся в сознании шаман вытащив из складок своих одежд деревянную баночку, обмазывал ее содержимым края раны. Это помогало, кровь почти перестала идти, а рана покрылась странной, зеленоватой пленкой.Второй шаман, оглушенный посохом, так и лежал на досках у ног старика, сорвавшимся голосом приказывавшего воинам как можно скорее разорвать Хельму на части.

Некоторые из оборотней перекинулись в волков и висли на лапах босса, мешая ему раскидывать остальных оборотней. Двоя, с еще целыми копьями, старались проткнуть врага, а тот небрежно отмахивался. На моих глазах было переломано еще одно копье.

Справлялся Хельму неплохо, но сражаться с оборотнями ему, все же, было сложнее, чем с людьми, пусть и сильными. Он наступил лапой на ногу одному из валявшихся на земле оборотней и тот взвыл, попытался отползти и жалобно охнул, когда по нему проскакал его товарищ в зверином обличье.

Лучники суетились на ходовой площадке, не имея возможности выстрелит, потому что боялись попасть в товарищей. В земле уже торчало несколько стрел, а одна засела в спине оглушенного оборотня. Видимо после этого лучники и стали осторожничать.

Было немного интересно ранили его перед тем, как Хельму ему врезал или после, но спросить об этом было некого. Босс в своем озверевшем облике был неразговорчивым, а местные оборотни, как только увидели меня, попытались проткнуть копьем.

Я успела увернуться, но наконечник задел плечо шинели, вспоров ткань.

- Она была совсем новая! – взревела я и, не раздумывая, рванула вперед, намереваясь подпортить одежку наглому оборотню.

Наверное, было бы лучше, если бы я перекинулась в тарсу, прежде чем приближаться, тогда не пострадала бы моя обновка, но густой запах крови, полностью перекрывший звериный смрад, не давал мне особенно сильно об этом сожалеть. В теле тарсы у меня слишком чуткий нюх, а запах свежей крови всегда была для моего вида признаком опасности.

Я успела перехватить оборотня за руку и подожгла его стеганную рубаху.

Флоренс, прижавшись к истерзанной створке ворот, с ужасом наблюдала за происходящим, вокруг нее слабо сиял магический щит.

- Босс! – крикнула я, стараясь перекричать шум сражения и, толкнув плечом в живот загоревшегося оборотня, бросилась к Хельму, перепрыгнув через еще одного воина, пытавшегося куда-то ползти. Подняться он не мог, его ноги были неестественно вывернуты. – Эдит здесь нет!

Он замер, обернувшись ко мне, прекратив попытки стряхнуть с себя двух волков.

- Ее увезли в город.

Из тридцати двух воинов, не считая семерых лучников на ходовой площадке, на ногах осталось еще восемь оборотней, один из которых глухо рыча сдирал с себя горящую одежду. Двое переключились на меня. Хельму смел их лапой раньше, чем они успели опрометчиво ко мне прикоснуться, сам сгреб меня в охапку и повернулся к старику, прятавшемуся среди лучников.

Стрелы полетели в нас, когда Хельму в несколько прыжков добрался до лестницы и забрался на верх. Лучники тут же посыпались на землю. Один свалился сам, пока пятился и целился.

от 9 мая

Старик попытался сбежать, но дорогу ему преградила я, пока босс разбирался угрозой. Ему больше неоткуда было ждать помощи, а когда Хельму повернулся к нему, пришло время молить о пощаде.

- Где моя дочь? - он сгреб старика за ворот и дернул вверх. Даже в своем человеческом теле Хельму был куда крупнее. А еще на нем было лучше видно раны. В озверевшем виде из-за шерсти сложно было сказать где его кровь, а где кровь врагов, зато теперь можно было хорошо все рассмотреть.

Старик захрипел, от страха или потому что ему тяжело было висеть в воздухе, я не знала, но на всякий случай похлопала Хельму по руке.

- Босс, ее в город увезли. Давай вернемся и найдем. Я тебе преступников уже один раз нашла. И детеныша найду…

- Она в столице, - бросил он, не отводя тяжелого взгляда от старика. – В тенях. Мы не найдем ее там без помощи.

- Оборотни сотрудничают с преступниками? – недоверчиво уточнила я.

- Из оборотней получаются хорошие телохранители. Надежнее людей и дешевле магов. – пояснил Хельму и поднял старика повыше. – В какую нору ты велел ее спрятать? Говори или я оторву тебе голову.

- Если моя смерть позволит стае выжить, - прохрипел он, мотая в воздухе ногами, - значит так тому и быть.

Воины, что еще были способны стоять на ногах и два потрепанных, но еще бодрых волка, что-то делали внизу и мне это не нравилось.

- Слушай, босс, ее сюда не вернут, пока тут не станет безопасно, давай все здесь сожжем, а потом поедем в столицу и найдем Эдит. Это же всего лишь город, просто побольше.

- Ты когда-нибудь там была?

- Ну разумеется нет. Там же есть академия, - я выразительно посмотрела на него, но Хельму этого не заметил, он не отрывал ненавидящего взгляда от старика.

Уговорить его согласиться с моим планом все же удалось, правда он отказался сжигать поселение, лишь предупредил старика, если узнает, что Эдит вернули в стаю, вернется, и тогда пощады не будет. Количество раненных оборотней подтверждало серьезность его слов.

Нас не задерживали, когда мы спустились на землю и пошли прочь. Старик велел позволить нам уйти. Уцелевшие оборотни смотрели на Хельму с опаской, хотя он шел, забавно придерживая рукой остатки штанов.

Пройдя мимо полуобморочной от ужаса Флоренс, волк подхватил все так же валявшийся на дороге саквояж и пошел вперед. Только отойдя на безопасное расстояние, он свернул в кусты, чтобы одеться.

Мне пришлось придержать цветочек, когда она попыталась последовать за ним, чтобы не смущать Хельму. Флоренс пребывал на грани обморока от увиденного и не сразу поняла от какой неловкой сцены я ее спасла. Меня бы позабавил ее ошалевший вид, но от мысли, что нас еще ждет путь обратно в город и он будет куда мучительнее, веселиться совсем не хотелось.

***

- Бооос, - позвала я шепотом, опасливо заглянув в приоткрытую дверь кабинета. Хельму оказался отвратительно ответственным волком и вместо того, чтобы сорваться с места и поехать в столицу, сначала он передал все дела заместителю, отправил запрос в столичное управление городской стражи и написал блестяшке, что скоро приедет.

Из-за этого в доме последние два дня было просто невозможно жить. Слуги боялись даже голос повысить, все ходили на цыпочках и старались не попадаться Хельму на глаза.

На меня первое время они посматривали с подозрением, что, наверное, было и не удивительно, по дому я ходила в рубашке с подкатанными рукавами, в форменных штанах и босиком, потому что сменной одежды у меня не было и не было времени что-то купить - я должна была присматривать за волком. Со временем слуги ко мне привыкли и даже начали проявлять что-то вроде симпатии, потому что я выступала в роли посредника и избавляла их от необходимости приближаться к мрачному хозяину. Их перестали смущать мой растрепанный вид и нездоровая энергичность, меня даже подкармливать начали и посматривали с сочувствием. Было непривычно и странно, но вкусно.

- Ужин готов.

- Я не голоден. – ответил он, не поднимая взгляда от бумаг. Все дела он закончил еще днем, но все равно продолжал безвылазно сидеть в кабинете и перебирать какие-то документы. Пытался отвлечься от мыслей о дочери… судя по хмурому виду – безуспешно.

Окно было плотно зашторено, не впуская в помещение свет от уличных фонарей, из всех углов к столу, за которым сидел волк, тянулась зловещая темнота. Одинокая лампа не могла осветить весь кабинет, ее возможностей хватало только на сваленные на столешницу бумаги и изможденного Хельму. Выглядел он прескверно, хотя раны, оставленные оборотнями уже почти зажили, как утверждал целитель, которого я заставила вызвать угрозами и шантажом. Регенерация оборотня могла залечить внешние повреждения, справиться с переживаниями и страхами она была не в силах.

А Хельму очень боялся за дочь. Было мучительно наблюдать за этим и осознавать собственное бессилие. Я терпеть не могла чувствовать себя беспомощной, а после знакомства с волком такое случалось со мной отвратительно часто.

- Я это в обед слышала. А за завтраком ты только кофе выпил. – я чуть осмелела, пошире открыла дверь и заползла в кабинет полностью. – Если ты продолжишь так дальше, то когда мы найдем Эдит, она тебя не узнает. Плакать будет. Может даже с оборотнями захочет остаться. И знаешь что? Я ее пойму. Ты сейчас такую жуть наводишь, даже мне сделать лапы хочется, а я к тебе уже привыкла и нервы у меня крепкие.

Хельму с непроницаемым лицом посмотрел на меня. Это злило даже больше его снисходительного отношения и сомнения в моей полезности.

Совсем осмелев, я решительно прошла к столу и нависла над ним, самоуверенно полагая, что смогу так же задавить его авторитетом, как это делал он. Не вышло. Я быстро почувствовала себя глупо, психанула и схватив волка за руку, потянула.

- Что ты делаешь? – спросил Хельму, наблюдая за тем, как я безуспешно пытаюсь его поднять. Вымахал огромный и тяжелый, а теперь издевается…

от 13 мая

- Я хочу, чтобы ты спустился в столовую, поужинал, потом пошел в спальню и лег спать. И не успокоюсь, пока ты не сделаешь так, как я сказала, - с серьезным видом сообщила я, не переставая дергать его за руку.

С тяжелым вздохом он поддался и встал. И позволил мне тянуть его за руку до самой столовой, под удивленными и настороженными взглядами не успевших спрятаться слуг. За тем, чтобы он точно поел, а не сделал вид, чтобы я перестала на него ворчать – а ворчать в последнее время я стала очень часто, общение с Хельму плохо на меня влияло – пришлось следить, потому что он то и дело замирал, глядя в пустоту. Скорее всего продумывал маршруты, по которым мы отправимся искать дочь в первую очередь.

Приходилось пинать его под столом или похлопывать по руке, чтобы вернуть к реальности.

Какое-то подобие спокойствия волку удавалось сохранять лишь потому, что старейшина прямо заявил, что Эдит ценна для стаи, а это значило, что вред ей не причинят.

Когда с ужином, наконец, было покончено, я провела волка до его комнаты и пригрозила, что в красках распишу детенышу, как нянчилась с ее отцом, вместо пожелания спокойной ночи. Одарив меня своим фирменным, непроницаемый взгляд, Хельму молча закрыл дверь прямо у меня перед носом…

Я была собой очень горда где-то часа два, а потом поняла, что не могу уснуть. Сначала я ворочалась в кровати, в своей собственной спальне, в честно сворованной у волка рубашке, представляя, как мы найдем Эдит и я с большим удовольствием, в красках расскажу ей о своих приключениях и, возможно, пожалуюсь немного на ее непутевого отца, а она будет смотреть на меня таким восторгом, с каким никто раньше никогда не смотрел…

Предвкушение быстро сменилось тревогой, не иначе от волка заразилась. В голову вдруг полезли нехорошие мысли: что если мы не сможем найти детеныша? Если с ней случится какая-нибудь беда? Если у оборотней есть какой-то подлый план?

Думать об этом было неприятно. Мучаться в одиночестве я не хотела, поэтому выбралась из-под одеяла и прокралась по темному и тихому коридору до комнаты Хельму. Сначала хотела постучать, но передумала и просто приоткрыла дверь.

- Босс, ты спишь?

Несколько секунд было тихо, я даже начала подозревать, что волк решил меня проигнорировать, потому что я точно знала, что он не спит, его дыхание не надолго замерло, когда я приоткрыла дверь.

- Что тебе нужно? – спросил он, решив меня все же не игнорировать.

- Я сегодня у тебя переночую.

Это был не вопрос и ответа я не ждала. Вошла внутрь, в который раз поражаясь тому, насколько беспомощными были человеческие тела – я почти ничего не видела и весьма посредственно ориентировалась в пространстве.

Закрыв дверь, я осторожно пошла в сторону кровати и белого пятна, оказавшегося головой Хельму. Сделав несколько шагов, превратилась в тарсу и почувствовала себя куда увереннее. Забралась на постель, а потом и на волка, лежавшего на спине и скорбно сложившего руки на животе.

Уселась на его груди, сжала в лапках хвост, так становилось спокойнее, и спросила:

- Слушай, босс, а эти ворюги не могут детеныша в другую стаю отнести? Чтобы мы ее не нашли?

Он тяжело вздохнул. От него пахло душистым мылом и зубной пастой, и волком. По пушистику я скучала, мы с ним давно не виделись, из-за похищения дочери Хельму не выпускал его порезвиться.

- Это невозможно. Если то, что сказал старейшина правда, в том, чтобы заполучить Эдит заинтересованы все оборотни. Ни одна стая не упустит возможность стать сильнее. Думаю, ее оставят в столице до совершеннолетия, потому что старейшина знает, если я не найду ее в Оверане, то вернусь в поселение.

- Неужели эта ваша столица такая большая? – озабоченно спросила я. Моя уверенность в том, что мы найдем ее завтра же, как только приедем… в крайнем случае, к вечеру, таяла на глазах.

Хельму угрюмо кивнул. Я вздохнула.

- Надо было, все-таки, сжечь все поселение.

- Там были дети.

- И что? Весна уже, снег скоро совсем сойдет, лето наступит. Пусть бы норы себе вырыли, ворюги.

Волк молчал, но делал он это как-то по-особенному, чтобы я почувствовала его осуждение. И мне так обидно стало, что захотелось его укусить.

- Слишком уж ты добреньким стал живя среди людей, - проворчала я, топчась на его груди и примеряясь поудобнее лечь. – Я как-то всю зиму в дупле одного полумертвого дуба прожила. И ничего, не умерла.

Топталась я зря, мягче Хельму не стал, зато за хвост обидно потянул, требуя успокоиться и перестать его царапать. Вогнав напоследок когти в пижаму, а заодно немного и в волка, я свернулась клубком, спрятав под себя хвост и закрыла глаза.

- Засыпай, я тебе помурлыкаю.

Удалось мне его убаюкать или нет, узнать не получилось, я уснула раньше. А проснулась ранним утром, когда на улице еще было сумрачно и шел мелкий, неприятный дождь, потому что Хельму пытался аккуратно переложить меня на соседнюю подушку.

- Уже пора? – спросила лениво, не открывая глаз.

Как оказалось, до отъезда было еще два часа, просто волку припекло доразбирать бумаги, которые с которыми я ему помешала разобраться вечером. Пришлось смириться, гордо отказаться от предложения доспать оставшееся время, хотя очень хотелось, и уйти в свою комнату. Для начала мне нужно было переодеться и выбрать какую из игрушек Эдит я возьму с собой, чтобы попробовать ее по запаху найти лично или воспользовавшись помощью пушистика.

от 14 мая

Вместо завтрака я получила бутерброд и чашку чая и то и другое делал Хельму. Ему не понравилось, какими кусками я нарезала копченость и возмутило то, что я сотворила с хлебом. Меня от готовки отстранили, но хотя бы из кухни не выставили… потому, что ели мы прямо там, сидя на табуретах за кухонным столом.

Еще прошлым вечером все слуги в доме были предупреждены, что хозяин уезжает на неопределенный срок в столицу и завтрак готовить не нужно. Поэтому утром никто не мешал мне разочаровываться в кулинарных навыках волка.

- Ты же оборотень, - проворчала я, рассматривая тонкие ломтики мяса на не таких уж тонких кусках хлеба, - ты же хищник. Что же ты творишь?

- Ешь, - велел он, поставив передо мной чашку чая.

После неинтересного завтрака мы сразу же загрузились в карету. Хельму закинул свой чемодан под сиденье. У кроме сворованной рубашки и формы городской стражи ничего не было, я положила на сиденье розовое плюшевое чудовище, которое Эдит перед отъездом таскала везде с собой и не забрала к оборотням только потому, что боялась, что мне без нее будет одиноко. И этот ушастый монстр должен был составить мне компанию.

И теперь правда составлял. Я превратилась в тарсу, устроилась поудобнее, подмяв под себя игрушку, чтобы за время поездки хорошенько изучить уже подзабытый запах и в нужный момент уловить дале легкий намек, старый след, маленькую частичку присутствия Эдит. А когда закончила возиться закрыла глаза, решительно настроенная проспать следующие шесть часов, чтобы не видеть угрюмое лицо Хельму.

Дождь шелестел почти всю дорогу до Оверана, влажный воздух пробрался в полутемный салон кареты сквозь щели в окошке, очень скоро стало неуютно и зябко. Помучавшись немного я сдалась, подхватила игрушку и вместе с ней перебралась на колени к волку. Так было теплее.

Он не возмущался, только вздохнул и принялся рассеянно почесывать меня между ушами. Совсем расклеился бедолага.

На подъезде к столице низкие, серые тучи сменились ясным голубым небом и ярким солнцем. Наша карета успела обогнать три повозки перед тем, как проехать в город. Стража на воротах не стала нас останавливать, герб городской стражи, единый для всех в королевстве, стал для нас самым лучшим пропуском.

Когда мы въехали в Оверан, я оставила игрушку Хельму, а сама превратилась в человека и отдернула шторку, приникнув к стеклу. В столице я была впервые и меня интересовало решительно все.

Волк подхватил розовое чудовище, едва не свалившееся на пол, посмотрел на него и продолжил держать. Он знал для чего я с собой взяла эту устрашающую штуку и был осторожен.

То, что я увидела из окна кареты меня разочаровало. Столица оказалась больше города, который мы покинули, многолюднее и запахов здесь было неисчислимое множество, но в остальном Оверано оказался просто местом, в котором жили люди. Не знаю чего я ожидала, но увиденное меня огорчило.

- А мимо академии мы будем проезжать? – спросила, засмотревшись на внушительное здание из красного кирпича с высокой башней, на которой часы показывали половину первого.

- Академия находится в другой части города.

- А мы куда? В гостиницу? А у меня будет отдельный номер? А когда найдем детеныша, мы можем еще на пару дней здесь остаться?

- Для начала давай найдем Эдит, потом будем решать.

Он не сказал «нет», это меня приободрило. Следующие слова Хельму и вовсе привели меня в восторг:

- Остановимся у Верта, уверен, Юстина будет счастлива познакомиться с тобой. Здесь она скучает.

- Юстина? – переспросила я, старательно пытаясь припомнить кто это. Имя казалось смутно знакомым… перед глазами появился образ сияющей леди и я подпрыгнула от радости. – Блестяшка? Мы едем к блестяшке?!

- К кому? – не понял волк.

Я не стала ему ничего объяснять, оборотень, у которого из блестяшек были только запонки и ослепительно начищенный значок городской стражи, ни за что не смог бы меня понять.

Дом Юстиины оказался совсем не похож на то, что я себе представляла… Он не сверкал, не светился, не переливался на фоне множеством блестяшек. Это был скучный, двухэтажный дом из серого кирпича, вытянувшийся вдоль всей улицы. На равном расстояние друг от друга располагались двери с узкими лестницами на четыре ступени. От всей улицы тянуло такой невыносимой скукой, что мой восторг от скорой встречи с блестяшкой померк.

Заметив мой безрадостный взгляд, Хельму пояснил:

- Это старая часть Оверана, приближенная к королевскому дворцу. Первый круг, жить здесь почетно.

- И уныло. – вздохнула я, окинув взглядом ряды дверей: бледно-синего, бледно-кирпичного и темно-зеленого цвета. – Это место пожирает краски.

Хельму закатил глаза и повел меня к одной из дверей, темно-зеленой. Извозчика он отпустил и тому предстоял шестичасовой путь обратно. После двух ударов дверного молотка – простого, чугунного круга, который в пасти держал такой же чугунный дракон – дверь нам открыла женщина в строгом костюме.

Нас здесь ждали. У волка сразу же забрали багаж, странно посмотрели на меня и попытались забрать игрушку Эдит. Я не отдала, спрятала под китель, потому что верхнюю одежду пришлось снять. Сделав вид, что ничего не случилось, женщина жестом отпустила других слуг и учтиво уточнила можем ли мы встретиться с хозяйкой или сначала желаем отдохнуть с дороги, а получив ответ тут же провела в большую гостиную. Недостаток света из-за узких окон, компенсировала большая, хрустальная люстра. И как же она сияла…

Я так и остановилась посреди гостиной, завороженно глядя на это блестящее великолепие. Хельму пришлось отвести меня к дивану с расшитой цветами обивкой, держа за плечи, потому что я не могла отвести взгляд.

- Почему у тебя в гостиной такого нет?

от 15 мая

Дверь распахнулась, спасая волка от необходимости оправдываться. Юстина была рада видеть Хельму и вполне дружелюбно поприветствовала меня. Посвящать ее в подробности дел, что привели нас в столицу, волк не стал, чтобы не тревожить, отделался парой скупых фраз. И Юстине этого оказалось достаточно… звать ее блестяшкой у меня язык не поворачивался. На ней было домашнее платье сливового цвета со сдержанной вышивкой на вороте и рукавах. Из украшений она надела только серьги с аметистами. Даже заколки в ее темных, собранных в пучок волосах оказались без красивых камешков.

- Я слышала, мисс прибыла без багажа, что-то случилось? – спросила Юстина, когда Хельму замолчал и стало ясно, что свои объяснения он закончил.

- Небольшая неприятность, - ответил волк. Я кивнула, хотя неприятность, в общем-то была очень даже большой. Он обещал, что я с Эдит пройдусь по магазинам, чтобы начать собирать мой личный, настоящий, человеческий гардероб. Но детеныша похитили и стало как-то не до таких мелочей.

- Я бы могла подобрать что-нибудь из своих платьев, - предложила Юстина, искренне обеспокоенная моей проблемой.

Все мои попытки ходить в юбках, которых, впрочем, было до смешного мало, заканчивались позорными неудачами, поэтому я хотела отказаться и как раз пыталась подобрать слова, чтобы быть вежливой и не обидеть Юстину, но волк принял ее предложение и даже поблагодарил ее за меня.

Решение не откладывать дело на потом и подобрать мне одежду прямо сейчас тоже было принято без моего согласия.

***

Всю вторую половину дня я выполняла роль куколки. Для меня это не было чем-то необычным, Эдит, как только я попала ей в руки, тоже часто меня переодевала и заставляла играть в свои скучные, детские игры, но тогда я была тарсой и это не казалось чем-то обидным.

С трудом отбившись от чужой помощи, я отвоевала право принять ванну самостоятельно… на этом мое право на собственные желания и закончилось.

Хельму ушел в местное управление стражи, пока меня заставляли примерять все, что хранилось в огромной гардеробной, для которой в доме было отведено целое крыло. В помещении пахло сухими травами, отгонявшими всякую гнусь, любившую заводиться в тканях.

Мне удалось уговорить Юстину, чтобы убрать платья для прогулок.

- В них будет затруднительно ловить преступника. – заметила я, с замиранием сердца ожидая ответа блестяшки. Хельму рассказал ей, что в столицу нас привел оборотень, которого нам нужно поймать во что бы то ни стало, но причину раскрывать не стал, а Юстина и не настаивала.

- У меня есть несколько женских костюмов, - сказала она, проведя меня к вместительному сундуку с резной крышкой. Внутри аккуратно, лежали штаны на подтяжках, галифе с двумя рядами пуговиц на широком поясе и вельветовый жилет. Одна из служанок быстро нашла ботинки и рубашку. – Я купила это, когда пошел слух, что в моду скоро войдут мужские наряды…

Юстина сокрушенно вздохнула. Слуху этому было уже больше десяти лет и он не то, чтобы оказался ложным. Брюки и впрямь пришли в женский гардероб, но не у аристократок, даже брючный костюм для верховой езды все еще вызывал у некоторых благородных дам ужас. Многие из них предпочитали классический дамский костюм, с длинной юбкой особенного кроя.

Но я-то аристократкой не была, меня такие мелочи не интересовали, я с радостью приняла предложение блестяшки примерить вещи и выбрать, что мне подойдет. Лучше всего на меня сели штаны с подтяжками, они, в отличие от галифе, были свободнее. А ботинки, купленные специально под эту одежду, оказались малы, поэтому, что меня не расстроило, а Юстину заметно огорчила, ей хотелось посмотреть, как со стороны выглядит законченный наряд.

Искренне благодарна я ей была ровно пять минут, потом она велела все вновь раздеться до нижнего белья и повела выбирать домашнее платье.

Терпела я все эти издевательства только потому, что Эдит любила свою тетю и мне ни в коем случае нельзя было портить с ней отношения. Из-за детеныша и еще потому, что она была моей блестяшкой...

Вечером, за ужином, мы с Хельму выглядели одинаково измотанными. Только он был в своей обычной одежде, а я в бархатном платье бордового цвета с кружевными вставками, то и дело путалась в неудобном подоле.

Единственным положительным моментом оказалось то, что волк меня не сразу узнал, а когда узнал, лицо его так вытянулось и приобрело уморительно нелепый вид, и я сразу поняла – страдания были не напрасными.

- Да, я тоже могу выглядеть прилично. - я самодовольно вскинула голову и совсем не грациозно поскребла пальцем затылок. Кожу слегка тянуло из-за заколок, которыми местная умелица соорудила из моих едва достававших до плеч волос, что-то отдаленно похожее на приличную прическу. Выглядело неплохо, но я с нетерпением ждала момента, когда смогу все это расплести.

от 16 мая

После ужина шанса расспросить Хельму не выдалось. Юстина была так рада появлению собеседника, пусть и такого неразговорчивого и старалась утолить свою жажду общения, поэтому вечер я провела в гостиной, попивая чай и страшно скучая, пока блестяшка и волк, изредка все же вставлявший несколько слов, обсуждали что-то неинтересное.

Муж Юстин последние три дня безвылазно сидел во дворце, борьба преступников за власть влияла на всех, возникало много проблем, которые нужно было незамедлительно решать, поэтому последние дни она сильно скучала. Приглашения от других аристократок Юстина получала, но все понимали, что письмо было послано из вежливости и ради сохранения мирных отношений между семьями, никто на самом деле не ждал ее прихода.

Блестяшка планировала покинуть столицу и вернуться домой, к своей обычной жизни, но получила весточку от Хельму, сообщившего, что он скоро приедет и решила отложить возвращение.

Мне она об этом рассказала прямо, в самом разгаре моих истязаний, когда я пыталась стряхнуть с себя платье с неприличным количеством рюшей. Волк, кажется, понимал это без всяких объяснений, поэтому был терпелив, доброжелателен в меру своих сил и лишь поблагодарил, когда Юстина налила ему третью чашку чая.

- И все же, жаль, что ты не привез Эдит с собой. – вздохнула она, пододвинув ко мне блюдце с шоколадным печеньям. – Понимаю, у тебя работа, но я могла бы за ней приглядеть.

Я покосилась на Хельму.

План у нас был простой: найти детеныша и подпалить как минимум один волчий хвост, что делать дальше мы еще не решили.

- Думаю, будет не лишним подготовить еще одну гостевую комнату, - сказал он.

После этого вечернее чаепитие довольно скоро завершилось, и Юстина лично проводила меня в отведенную мне спальню. Куда ушел волк я не видела, могла бы, конечно, отыскать его по запаху, но опасалась, что попадусь кому-нибудь на глаза. Люди, насколько мне было известно, не были склонны бродить по чужим домам в ночи. В некоторых случаях это даже считалось преступлением.

Пришлось смириться с тем, что поговорить наедине с Хельму этим вечером не удалось.

Но утром я была решительно настроена не позволить волку покинуть дом без меня. Выбрав одежду одолженную Юстиной – штаны на подтяжках и льняную рубашку, я спустилась на первый этаж, влекомая ароматом свежего хлеба.

Столовая, представлявшая из себя помещение достаточно скромных размеров по сравнению, например, с гостиной, была уже готова к завтраку. Стол на шесть человек под белой скатертью, занимал центр комнаты. Справа от двери, за высокими спинками стульев, из стены чуть выдавался камин, над ним висела картина – портрет некоего мужчины весьма преклонного возраста с тяжелым, неприятным взглядом. По стенам было развешано еще несколько картин, но только эта вызывала дискомфорт.

Появившаяся на пороге почти сразу за мной Юстина, пришла в восторг от моего вида.

- Ты похожа на куколку, - растроганно произнесла она, обойдя меня по кругу. Поправила ворот рубашки, чуть сдвинула подтяжки на плечах и с довольным видом вздохнула. Мой вид в домашнем платье в такой восторг ее не привел, хотя тогда я совсем на себя не была похожа.

- Спасибо, - вежливо поблагодарила я, невольно вспомнив Эдит. Первое время ее поведение тоже приводило меня в смятение, видимо, это у них было семейное.

Хельму ненадолго отвлек блестяшку, которая сегодня была больше на себя похожа. К серьгам добавились кольца и один тонкий браслет, искрящийся россыпью драгоценных камней, но самое главное на ее темно-синем платье искрилась большая брошь в виде цветка.

Воспользовавшись моментом, я скользнула за стол, заняв одно из подготовленных мест. Когда все расселись и еду, наконец, подали, мой аппетит оказался под большой угрозой.

Юстина задала, казалось бы, безобидный вопрос, она спросила у волка, что он планирует делать, меня это тоже интересовало.

- Главный командор обещал собрать для меня людей, - сказал Хельму, - сегодня я познакомлюсь с моим временным отрядом и проверю несколько мест.

- Значит, у тебя будут подчиненные. – задумчиво и, как мне показалось, зловеще, протянула она. – Значит, в помощи Анхи ты не нуждаешься? В таком случае, может, ты оставишь ее со мной? Я покажу ей город...

Как оказалось, мне не показалось, блестяшка действительно замыслила недоброе – она собралась исключить меня из поисков Эдит. Но не это оказалось самым ужасным, хуже всего было то, что волк, кажется, собирался с ней согласиться.

- Ни в коем случае босс не может меня бросить! – выпалила я, от переполнявших меня чувств даже чуть привстав со стула. – Он же нелюдимый совсем. Кто будет дружескую атмосферу в отряде создавать? А с другими стражниками общаться? А следить, чтобы босс не озверел до невменяемого состояния? А кто Эдит расскажет о том, как я охотилась на глупого вора и заставила его молить о пощаде?

- Анха, - попытался успокоить меня Хельму, - моей дочери не стоит знать таких вещей. Это может ее испугать.

- Какая глупость. Твои истории ее, может быть и напугают, а мои детеныш просто обожает. И если ты меня оставишь, об этом Эдит тоже узнает. Я даже не представляю, как ты у нее будешь прощения просить.

Я самодовольно улыбнулась, прекрасно понимая, что победила. Пусть использовать слабость Хельму было и некрасиво, но его гадское намерение оставить меня на произвол судьбы заслуживало достойного наказания.

Волк нахмурился, но неохотно отказал блестяшке. Дочь все так же была его слабостью…

- Мы команда, - радостно оскалилась я и с аппетитом принялась за завтрак.

Юстина лишь покачала головой, настроение ее ничуть не ухудшилось:

- Поверить не могу, что тебя так легко шантажировать.

- Даже не думай пробовать, - устало предостерег ее Хельму.

от 18 мая

Первым минусом Оверана была магическая академия. Вторым – боевые маги, которые в ней учились. За те тридцать минут, которые мы шли от дома блестяшки до местного управления городской стражи, мне дважды попадались студенты, от которых просто разило нечистью.

О том, что боевые маги научились и очень любят подчинять сильную нечисть я узнала случайно, стала свидетельницей, как какой-то студент пытался подчинить велкарна. Огромная нечисть, связанная магическими путами клекотала, прижимая к птичьей голове широкие и плотные перья, росшие над ушными раковинами, дергался, царапая когтистыми лапами землю, но не мог вырваться. Момент, когда случилось непоправимое я видела отчетливо: магия выжгла на внутренностях велкарна отвратительное подчиняющее клеймо и он затих.

Эта сцена настолько сильно меня напугала, что я зареклась даже близко подходить к городам, в которых есть академии… а теперь разгуливала по одному такому городу, рядом со студентами, которых боялась.

Тиская игрушку Эдит в руках, я старательно нюхала воздух, оптимистично надеясь на чудо, но слишком большое количество разных запахов и тревожащая вонь боевых магов мешали сосредоточиться.

После получаса напряженной работы, у меня забился нос и стала побаливать голова. Я так надеялась, что учую запах детеныша сразу же, приведу к похитителям Хельму, а потом долго буду напоминать ему, насколько я незаменимая и какой он дурак, раз хотел от меня отделаться. Но мы дошли до центрального управление городской стражи, а я так и не разобралась с нашей бедой, да еще и чувствовала себя отвратительно.

Здание управления оказалось раза в два больше того, которым управлял волк, а в остальном все то же самое. Каменные стены, герб стражи, легкая суета в холле, потерянно оглядывающиеся горожане и стражники, целеустремленно спешащие по своим делам. Даже дежурный у стойки вид имел такой же замученный и несчастный.

- И куда нам? – спросила я, перехватив взгляд дежурного. Тот заинтересовался мрачным мужчиной с военной выправкой и моей форменной шинелью, но как только я обратила на него внимания, поспешно отвернулся и постарался даже сделаться меньше. Боялся бедолага, что мы сейчас подойдем и усложним его дежурство.

- В кабинет главного командора, - сказал Хельму и пошел вперед, показывая дорогу. Я засеменила следом и была уверена, что услышала тихий вздох облегчения дежурного. Его можно было понять, злой и страшный волк, с особенно жутким из-за недосыпа взглядом не вызывал желания пообщаться. Если бы я его не знала и не успела к нему привыкнуть, уже давно бы сделала лапы.

Поднявшись по широкой, гранитной лестнице на второй этаж, мы прошли по неуютному коридору, мимо портретов, с которых на нас строго взирали прошлые главные командоры.

В приемной раздавалось быстрое постукивание клавиш печатной машинки. Секретарь за своим столом быстро набирал текст, изредка сверяясь с записями, лежавшими рядом. Информация, вероятно, была серьезной, раз уж он занимался этим лично.

Увидев Хельму, секретарь прервался, в тишине мне еще несколько мгновений мерещилось фантомное постукивание.

- Командор вас ждет, - сообщил он и вернулся к прерванному занятию.

Кабинет тоже оказался удивительно похож на кабинет волка, только за столом сидел другой человек. Мужчина с густой, седеющей бородой и непослушными волосами, некогда темными, а теперь щедро присыпанными сединой. Он был похож на медведя, огромный, громкий, устрашающе дружелюбный.

Когда командор подошел к Хельму, выяснилось, что он на полголовы выше и заметно шире в плечах. Сдвинув босса в сторону, эта гора, пахнущая каким-то резким, удушающим одеколоном, склонилась надо мной.

Я заметила, как Хельму затаил дыханием, чтобы не вдохнуть этот оглушающий запах, его обоняние, после пробуждения волка стало по-звериному тонким.

- Так это и есть твоя помощница, - командор разглядывал меня светло-карими глазами, глубоко посаженными под кустистыми бровями, - какая кроха.

Первым делом я решила, что он настоящий медведь. Оборотень, как и волк, но зверем от него не пахло. Запах пробился бы даже сквозь эту невыносимую вонь одеколона, однако его не было. Передо мной стоял просто очень большой человек.

- Здравствуйте, - вежливо сказала я, решив не злить человека, способного раздавить мне голову одной рукой…по крайней мере не злить сразу.

- Отряд готов? – спросил Хельму.

Командор обернулся к нему, сокрушенно качая головой.

- А ты совсем не изменился, сразу переходишь к делу. Давай выпьем чаю и ты нормально объяснишь, что за дело у тебя в тенях? Людей, как и обещал, я тебе выделю, но, вдруг могу помочь чем-нибудь еще?

- У нас нет на это времени.

Командор сокрушенно покачал головой.

- А ты не меняешься.

от 19 мая

Нас с волком провели в комнату для совещаний, с одним длинным столом на дюжину мест и кучей стульев расставленных вдоль трех стен. Четвертую занимала огромная карта города покрытая различными отметками.

- Мне показалось или вы очень хорошо знакомы? – спросила я, сбросив шинель на ближайший стул. Хельму последовал моему примеру и аккуратно повесил пальто на обтянутую тканью спинку. И вот тут я пожалела о том, что утром захотела похвастаться перед волком обновками и не стала одевать форму городской стражи. А он надел и очень гармонично смотрелся в этой скучной обстановке, я же будто случайно сюда попала и скорее всего выглядела как преступница.

- Командор Уолкс был моим наставником. – Хельму отошел к карте, изучая ее без особого интереса.

Я попыталась представить, как мрачный и не особо общительный волк обучался у этого сгустка энергии, и у меня не получалось. Впрочем, представить Хельму молодым и зеленым у меня не получалось тоже, казалось, он сразу родился вот таким угрюмым любителем тяжело вздыхать по каждому поводу.

Довольно скоро в комнату проскользнули пятеро стражников, две девушки и три парня.

Все новички. Я это поняла по тому, как нахмурился волк. Зато стражники сияли от счастья, потому что их, наконец, отправляли на настоящее дело и больше не нужно было выполнять скучную и неприятную работу, которой их загружали старшие коллеги.

- У тебя с наставником на самом деле ужасные отношения и он так тебе за что-то мстит? – спросила я полушепотом, пока стражники рассаживались.

- Командор считает, что мы ищем мелкого преступника, я не стал рассказывать всей правды. А для такой работы новички вполне подойдут. К тому же, это возможность им чему-то научиться.

- Так может расскажем ему, что нам нужен кто-нибудь опытный?

Хельму отрицательно качнул головой.

- В этом нет необходимости. Эти стражники нам вполне подойдут.

Он сухо поздоровался с восторженными новичками, представился и объяснил, что от них требуется. Я видела, как радость и воодушевление исчезли с их лиц, стертые тоской и чуть ли не отчаянием. Бедолаги так надеялись, что им больше не придется копаться в архивах и заполнять всякие бумажки… однако, именно этого от них Хельму и требовал – поиск и сбор информации.

Они должны были узнать обо всех убежищах оборотней в тенях, допросить информаторов и выяснить сколько оборотней не официально проникло в столицу…

Свет покидал их глаза с каждым его словом, а я просто отступила к карте, спрятавшись за спиной Хельму, чтобы случайно не напомнить о себе. Кто знает, может и для меня у него нашлась бы невыносимо скучная работа.

Когда все задания были озвучены и стражники унылой вереницей побрели их выполнять, я осмелела и подошла ближе, ткнула волка кулаком в плечо.

- Ты можешь доверить это мне.

- Что? – он перевел на меня тяжелый взгляд.

- Работу, которую планировал поручить кому-то из стражников… ну, до того, как выяснилось, что все они не заслуживают особого доверия. Я все сделаю.

- Нет никакой работы, - Хельму устало помассировал переносицу и потянулся за пальто, - я надеялся разделить их, чтобы проверка шла быстрее, но заниматься этим придется мне.

- Нам, - поправила его я. То, что я не верно угадала причину его мрачного вида меня, конечно огорчила, но еще сильнее опечалило то, что никакой особенно работы нет. – Итак, с чего начнем?

- Я недостаточно хорошо знаю Оверан. До перевода я служил в западном секторе и мало знаю об остальном городе. Поэтому начнем со знакомых мест, пока не появится полезная информация.

- Так чего же мы ждем? – я первой оказалась в коридоре, на ходу натягивая шинель. Мне не терпелось посмотреть на столицу, которую так долго избегала из-за дурацких боевых магов. Я не учла один очень важный момент – мелкие преступники выходили на аккуратные и красивые улицы Оверана разве что по ночам, чтобы облегчить карманы припозднившихся горожан.

Когда Хельму пройдя всего три улицы мимо красивых зданий в грязный переулок, у меня появилась возможность в полной мере понять, что же чувствовали стражники, пока их надежду на интересное дело безнадежно разрушали. Такое ужасное разочарование…

С каждым шагом мы все дальше отдалялись от центра города, соблазнительные ароматы выпечки из кондитерской, у которой мы и свернули в подворотню, быстро сменились запахом нечистот, гнили и застоявшейся воды.

Вскоре перед нами появилась лестница ведущая в низ, очевидно старая и обветшалая. Железные перила были съедены ржавчиной и в некоторых местах сломаны, ступени потрескались, но еще держались, камень, из которого они были вытесаны, оказался крепким.

Когда мы спустились по ним вниз, все стало еще хуже.

- Если оборотни правда спрятали где-то здесь Эдит, я вернусь в их поселение и все там сожгу, - сообщила я мрачно, когда прямо мне под ноги вывалилась наглая, огромная крыса, пробежав по мутной, едко пахнущей лужице, она забрызгала мне ботинки. Детеныш не был создан для таких мест. Даже мне здесь не нравилось, а я много подворотен в своей жизни видела, но эти казались особенно неприятными.

от 20 мая

Возможно дело было в остатках магии, пропитавших стены, из-за нее казалось, будто здания больны и мои инстинкты требовали, чтобы я избегала заразы.

Хельму не стал меня одергивать, подозреваю, он и сам с радостью сравняет поселение с землей, если мы найдет Эдит в каком-то клоповнике. Чем сильнее мы углублялись в трущобы, тем быстрее шел и мрачнее становился.

- Это старый город, - сказал он, остановившись на перекрестке. – когда-то он был одним из многих мелких поселений, пока поблизости не нашли большое месторождение магических камней. Тогда город начал разрастаться. Этот сектор пытались снести, но не удалось.

- Серьезно? – с сомнением спросила я скептически осматриваясь, казалось, все здесь само по себе вот-вот рухнет.

От дороги, по которой мы шли, в разные стороны расходились еще две дороги. Где-то мерно капало что-то вязкое. Из правого переулка тянуло тухлятиной и постройки там были уже все деревянные, старые, покосившиеся, изъеденные плесенью и короедами. Слева изредка встречались еще каменные, хотя тоже отжившие свое.

- Что такое магические камни, Анха? – неожиданно спросил Хельму. Я подтолкнула его к левому проходу, и он согласно свернул на него.

- Ну… блестяшки, полные магии?

- Это природные минералы, которые образуются в земле, богатой магией.

- Я почти так и сказала.

Он вздохнул.

- Ты хорошо чувствуешь магию и уже должна была почувствовать это…

- Если ты о тухлом магическом следе, то да, я его еще как чувствую, еще немного и у меня нюх откажет. Но все равно не понимаю, чем эта гадость помешала все здесь снести.

- Теперь эти здания – магическое накопители. Крайне нестабильные, поэтому их нельзя сносить, большие повреждения могу привести к магическому взрыву и создать аномальную зону. Остается лишь ждать, пока магия из них полностью выветрится или они разрушаться сами по себе.

- Бомба в центре столицы? – я не могла похвастаться тем, что хорошо понимаю людей, но даже я знала, что это сумасшествие по меркам любого здравомыслящего человека.

- Это не самое опасное место, рядом с которым живут люди, - равнодушно пожал плечами Хельму. Он принюхался к чему-то… это было крайне смело с его стороны, лично я даже дышать старалась через раз, постоял немного и пошел дальше. Я была уверена, что на втором этаже тонкого как свечка, покосившегося деревянного дома в пыльном и затянутом паутиной, но удивительно целом окне, мелькнула тень.

- Босс, а тебе не кажется, что за нами следят?

- Разумеется, следят. Мы чужаки.

Его ответ ни на мгновение не показался мне утешительным. Мы забрели в опасное место, которое может взорваться, если вдруг какой-то местный житель слишком громко хлопнет дверью в своем разбитом доме и тот окончательно развалится. А теперь еще выясняется, что местные жители, каждый день рискующие своей жизнью и прозябающее в этом магически отравленном районе, следят за нами…

Гибельное желание сжечь все здесь прямо сейчас закололо пальцы. Кровь разогрелась, огонь мгновенно отозвался не на мысль даже, на смутное намерение. Это место мне совсем не нравилось, но пламя я сдержала и ускорила шаг, чтобы не отстать от волка.

- Если Эдит здесь, старейшину прожарю до хрустящей корочки, - решила вслух. И Хельму снова никак на это не отреагировал, хотя я не шутила, я была решительно настроена стать кошмаров для одной волчьей стаи, если им хватило наглости засунуть сюда детеныша.

Наконец мы остановились у одноэтажного, длинного здания из кирпича, цвет которого сложно было разглядеть под слоем пыли, паутины и странного, серого мха. Тогда я поняла, что мы искали – от дома невыносимо несло зверем, но запах оказался совсем непохож на тот, что был в поселении, а это значило, что здесь жила другая стая.

- Ты же говорил, что они не передадут Эдит кому-то постороннему, - гнусаво упрекнула волка я, зажав нос пальцами, по сравнению со всем остальным смрадом, этот выносить было просто невозможно.

- В столице оборотни не делятся на стаи, - сухо произнес волк, он выглядел как обычно, будто бы сейчас и не задыхался от этой густой, едкой вони. Как другие оборотни здесь жили я понимала – ко всему со временем можно было привыкнуть, я, вот, привыкла к Хельму… но как он мог этим дышать не имела ни малейшего понятия. – Иначе было бы слишком много драк за территорию, специальный королевский отряд не оставил бы это без внимания. Для всех оборотней это чужая территория, на которой им разрешено жить на условиях хозяина, то есть, короля. Такое положение дел создает много неудобств, но это лучшая возможность, когда нет возможности жить со стаей.

от 21 мая

Он сообщил об этом так просто и с таким знанием, что у меня зародились подозрения:

- Только не говори, что ты здесь когда-то жил…

Хельму покосился на меня. И не сказал, но тут и без слов было все понятно. Его выгнали из стаи, когда поняли, что волк не проснулся и он отправился в столицу.

- Выходит, командор Уолкс тебя вроде как спас?

- Да. – на этот раз он ответил.

Я вспомнила громкого медведеподобного мужчину и против воли почувствовала к нему симпатию. Если бы не он, Хельму остался бы здесь и мог стать преступником, и никогда бы мы с ним не встретились… и я бы все так же делила объедки с бездомными котами.

Меня всю передернуло от воспоминаний о прошлой жизни.

- И что нам здесь надо? – спросила я, стараясь избавиться от неприятных мыслей.

- Информация. – Хельму толкнул дверь, та с душераздирающим скрипок провалилась внутрь, выпустив на волю облачко спертый воздух. Я невольно отшатнулась, заходить внутрь отчаянно не хотелось, но волк переступил пороги, скрывшись в полумраке и я последовала за ним.

Вперед тянулся коридор с покосившимися стенами, некоторые из дверей, несимметрично вырезанных по обе стороны, оказались открыты. Освещения не было, естественный свет лился из распахнутой двери за нашей спиной и еще из двух дверей по правой стене.

Почти сразу из одной комнаты показались два огромных оборотня. Несмотря на внушительные размеры, страха они не внушали, только брезгливость и опасение. От них пахло застарелой болезнью.

- Босс, а давай я их подкопчу, - предложила я пытаясь выйти вперед, но Хельму схватил меня за шиворот и удержал рядом.

- Почему тебя так тянет что-нибудь сжечь? – устало спросил он.

- Так если я могу, почему это не сделать? – удивилась я. – Они же пользуются своей силой… ну, тем, что от нее осталось. Почему мне нельзя?

«Они» уже разминали кулаки. Было видно, что нас собираются сначала хорошенько потрепать, а уде потом задавать вопросы. Оба были бритоголовыми и бородатыми, но у того, что слева по лицу, от левого виска, пересекая нос и спускаясь к правой стороне челюсти, тянулся широкий, безобразный шрам из-за которого и борода его делилась на две части. И он мне по какой-то причине не нравился сильнее его товарища.

Хельму не стал мне отвечать и не стал дожидаться, пока оборотни подойдут. Он что-то сделал, но я не знала что, только почувствовала, как меня затопило ощущением опасности и невыносимо сильно захотелось оказаться как можно дальше от этого места.

По оборотням тоже шарахнуло. Пока я дергалась и поскуливала, не имея возможности сбежать, потому то Хельму продолжал меня удерживать, эти двоя присели от страха и попятились. Тухловатый воздух, который – я подумала об этом только сейчас и мысленно поблагодарила волка за то, что он не дал мне вызвать огонь – казалось, мог воспламениться от одной искры и выжечь здесь все, наполнился верещанием, криками и такими заковыристыми ругательствами, какие ошибкой было бы не запомнить.

- Я сделал что-то не так? – негромко спросил Хельму, удивленно наблюдая за начавшейся суматохой. Оборотни разной потрепанности метались по коридору, звучал странный, незнакомый язык.

- Понятия не имею. Все зависит от того, что ты хотел сделать. – сказала я, успокаиваясь. Бежать без оглядки больше не хотелось, но странное ощущение в животе, будто внутренности обросли льдом от страха, еще никуда не делось.

Суета медленно сходила на нет, к оборотням возвращалась способность здраво мыслить. Из дальней комнаты, с самой добротной дверью, показался престарелый оборотень с повязкой на правом глазу. Левый, глубоко посаженный, слабо светился в полумраке.

- Я хотел показать, что тоже являюсь оборотнем. – негромко признался Хельму, спокойно наблюдая за неторопливым, даже величественным приближением старого оборотня.

В любое другое время, то, что волк не научился управлять своими новообретенными способностями, меня бы развеселило, но сейчас, на собственной шкуре ощутив это, мне было совсем не до смеха.

- Значит ты облажался, босс. Ты им, и мне, между прочим, только что угрожал, причем очень страшно. У тебя сильный волк, поэтому ты всех на уши поставил. Уверена, даже блохи на этих доходягах были впечатлены.

Из-за неопытности Хельму местные оборотни решили, что он пришел бросить вызов местному вожаку. Обрадовались они или огорчились, когда узнали, что это не так, я не поняла.

от 22 мая

Старик предложил пройти в его берлогу и поговорить там, но Хельму пожалел меня и отказался, пожелав говорить у входа. И я была ему за это очень благодарна, даже там, где мы стояли дышать было уже почти нечем, а чем глубже нам пришлось бы проникнуть в это ужасное место, тем меньше воздуха осталось бы.

Пожелания Хельму старик выполнил с облегчением… впрочем, мне могло и показаться, он вышел вперед – бородатые громилы, встретившие нам первыми, разошлись в стороны, освобождая ему дорогу – и остановился в трех шагах от нас, широко расставив ноги.

- Что надо? – спросил он хрипло, внимательно оглядев сначала Хельму, а потом и меня. Глаз у него был всего один, но и он казался лишним. Я отступила за спину волка, не стыдясь своей реакции, могла бы, уже зарычала, но человеческое горло оказалось не способно издавать достаточно угрожающие звуки, а те жалкие попытки, что удавалось из себя выдавить вызывали только смех.

Старик был оборотнем матерым и опасным, куда страшнее тех двух самодовольных болванчиков, что теперь стояли за его спиной. Остальные жители этой помойки расползлись по своим углам, как только поняли, что драки не будет.

Хельму, казалось, не впечатлила исходившая от старика угроза, на его невозмутимом лице не дрогнул ни один мускул.

- Мне нужно информация об оборотнях, попавших в столицу через западные ворота за последнюю неделю. В приоритете, оборотни в сопровождении. Не важно ребенок был с н ними или старик, меня интересуют все.

Старик не стал спрашивать зачем ему нужна эта информация, но один вопрос он все же задал и он был ужасно глупым.

- И с чего бы мне помогать? Какая моя выгода?

- Иначе вам придется искать новое место для жалкого существования вашей стаи… ну, тех из вас, кто останется в живых, - нагло заявила я, выглянув из-за спины Хельму. Была ли причина в чудной сыворотке Зафрэ, или в том, что волк слишком поздно пробудился, а может он сам по себе с самого начала таким уродился, но оборотень из Хельму вышел неприлично сильным. Поэтому я почти не боялась нарываться.

- Анха, - одернул меня волк. А потом сказал то, чего я от него совсем не ожидала. – Однако, она права. Завтра я приду за информацией и если ее не будет, каждый день к вам будут заглядывать стражники, чтобы передать от меня привет. Посмотрим, как скоро с вами откажутся вести дела, когда выяснится, что ваша стая близко общается с законниками.

Ответа он не ждал, попрощался и покинул здание, толкая меня перед собой. Я не сопротивлялась, но все равно невольно тормозила, потому что пыталась выглянуть из-за Хельму, чтобы полюбоваться на лицо старика. Вряд ли когда-то его так шантажировали, а если и шантажировали, то уже очень давно. И сейчас он был в бешенстве, но ничего не мог поделать, потому что знать не знал кем был наглый волк, явившийся на его территорию и посмевший качать права. И не знал какие проблемы у него могут быть, если он попробует избавиться от проблемы.

Полюбоваться злым но беспомощным вожаком стаи мне раньше не доводилось, а сейчас насладиться зрелищем мне мешал волк.

Когда мы отошли достаточно далеко от дома, я заметила:

- Как-то странно ты угрожаешь. Почему это вообще сработало?

- Пугать их насилием бессмысленно. Их больше и они уверены в своей силе. На агрессию они ответят агрессией. Но если я начну отправлять к ним новичков, которых мне одолжил командор, и если они будут крутиться здесь, у стаи начнутся проблемы. Эти трущобы – проблема всего Оверана, но закрывать на них глаза пока проще, чем что-то с ними делать. Однако, если с кем-то из стражников что-то случится на территории трущоб, игнорировать их уже будет неудобно. Не потому что какой-то стражник так важен, просто проигнорировать такое откровенное пренебрежение законом – значит расписаться в своей слабости. Такого не допустят и все это понимают, поэтому стражника, даже если он будет крутиться поблизости и мешать делам, трогать не посмеют. Могут попробовать подкупить, но это легко заметить. Стае проще найти оборотней, которые мне нужны.

- А если обманут?

Хельму неожиданно весело хмыкнул.

- Рано или поздно я об этом узнаю. Ты была со мной, в форменной шинели городской стражи, это придало вес моим словам. Их вожак не случайно дожил до своих лет и все еще стоит во главе стаи, он знает, что нужно сделать.

- Ну предположим, - я обернулась назад, хотя домика оборотней уже не было видно, - а теперь мы куда?

- Нужно посетить еще несколько мест, потом вернемся и узнаем, как проходит работа у новичков.

Этот день стал настоящим испытанием для моего носа.

от 25 мая

Поиски Эдит оказались не такими молниеносными, как я рассчитывала. Три дня мы ходили по городу, общались с оборотнями, о которых узнали, наведывались в неблагополучные секторы в других частях столицы. И ничего не могли найти.

Я везде таскала с собой игрушку Эдит, старалась уловить ее запах. Как-то, пока все спали, даже попыталась в облике тарсы пробежаться по улицам, но отказалась от этой затеи, когда за одну только ночь, меня дважды едва не поймала чужая нечисть. Позже, от Хельму я узнала, что провинившихся старшекурсников с факультета боевой магии, отправляют в патрули с подчиненной нечистью.

Волк не сомневался, что Эдит была где-то здесь, у стаи не было других мест, где ее могли прятать, но я начинала сомневаться.

На четвертый день, ближе к вечеру, когда мы покинули южную окраину и собирались приняться за восточную, я, наконец, не выдержала.

- Может попросим Зафрэ помочь? Он город всяко лучше нас знает.

Настил из старых досок душераздирающе скрипел под весом Хельму, мы рисковали в любой момент провалиться и угодить в поток нечистот, струившийся по этой улице в сточную канаву. Это место, как и все остальные, что мы уже успели осмотреть, разительно отличались от центральной части Оверана.

Можно было легко заметить, как излишества и роскошь сменял достаток, потом шли бедные улицы, а за ними происходил какой-то кошмар. Место, где жила Юстина, как говорил Хельму, находилось в старой части города, но он не уточнил, что это была часть города, предназначенная для богатых.

За исключением опухоли в сердце столицы, которой являлся старый город, отравленный магией, остальные неблагополучные улицы в основном располагались на юго-восточной окраине столицы.

- Даже не думай. – сухо велел волк, от отрывая взгляда от надежной, пусть и не мощеной дороги впереди.

- С ним мы быстрее найдем Эдит.

- Ты не можешь этого гарантировать. А плату за помощь он в любом случае затребует невыполнимую.

- Почему это?

- Потому что я не смогу разорвать договор.

Я бы солгала, если бы сказала, что Зафрэ может запросить что-то другое. Я не хуже Хельму знала, что теперь, самым главным для него, сразу после победы в борьбе за власть, стояло избавление от договора. Да он сам же об этом и сказал мне в нашу последнюю встречу.

- Мы можем хотя бы попробовать. Если он согласится на другие условия, заключим сделку, если нет – просто уйдем.

Хельму посмотрел на меня так, что я сразу почувствовала себя непроходимой дурой. Было неприятно.

- А что мы будем делать, Анха, если он согласится на наши условия сначала, но изменит их, как только найдет Эдит? По крайней мере мы знаем, что оборотням она нужна живой и невредимой и сейчас ей ничего не угрожает.

Приуныть я не успела, к нам, как только мы шагнули на твердую землю, из полумрака подворотни, вывалилось три тощих мужичка в грязной и потрепанной одежде. Двое держали перед собой ржавые ножи, третий целился в волка из древнего арбалета.

- О, нас грабят. – радостно воскликнула я, поднимая руки, раньше, чем владелец арбалета велел это сделать. Его такая сговорчивость заметно смутила.

- В который уже раз, - раздраженно вздохнул Хельму.

Это была уже третья попытка местных жителей поживиться за наш счет. Ему не нравилось отвлекаться от поисков дочери, а я напротив была рада немного разнообразить монотонность дней.

Пока один держал нас на прицеле, двое других подошли ближе, угрожающе поигрывая ножами.

- Ты бы поосторожнее, - посоветовала я заботливо, потому что была им очень рада. – Он же ржавый, случайно порежешься и все, умрешь от заражения крови. Или столбняка… Или от чего там еще люди любят умирать?

Мои добрые намерения не оценили и грубо велели замолчать.

- Выворачивайте карманы, - сипло велел тот, что с арбалетом.

Даже фразы эти преступники использовали те же самые, что и их предшественники. Мы с волком переглянулись.

- Можно мне? – с надеждой спросила я.

Хельму не ответил, выбросил руку вперед, схватив за вылинявший свитер на груди парня с ножом, стоявшего к нему ближе и дернул на себя, второму, подавшемуся вперед, чтобы помочь товарищу, просто врезал, сломав ном.

Я, кажется, расслышала тихий смешок из темноты подворотни, но времени проверять не было. Я рванула к арбалетчику, пока волк с невозмутимым видом разбирался с двумя бедолагами. Болт просвистел на большом расстоянии от меня, даже уворачиваться не пришлось. Пока он дергался пятясь и пытаясь вложить новый болт, я оказалась рядом и вцепилась в правое плечо арбалета. Пламя вспыхнуло мгновенно, вынудив его выпустить оружие.

Не прошло и нескольких минут, как грабители сами стали жертвами. Хельму не церемонился со своими противниками, один валялся в грязи со сломанным носом, выбитыми зубами и парочкой треснувших ребер. Второй лежал рядом без чувств, но со сломанной рукой. Своего я обижать не стала, мне нужен был зритель для нравоучительной отповеди.

Гордо одернув шинель, я возмущенно спросила:

- И чем вы думали, когда решили напасть на оборотня и этого… стража закона?! – О том, что все это про Хельму, а я тут просто нечисть, которая еще совсем недавно и сама по подворотням пряталась, я разумеется говорить не стала.

от 26 мая

- Анха, - окликнул меня вдруг волк, - иди сюда.

Я и сама уже почувствовала угрозу, ею тянуло ровно из той самой темноты, в которой недавно мне почудился смешок.

Поняв, что ее заметили, на свет вышла женщина. Совсем безобидная на вид: болезненно худая, чуть выше меня, с гладко зачесанными назад и собранными в тугую кому, русыми волосами. На бледном лице, излишне худом от чего оно казалось изможденным, ярко блестели янтарные глаза. На мгновение я даже подумала, что они могли бы стать отличным пополнением в мою коллекцию блестяшек…

- Неплохо, - произнесла она мелодичным и приятным голосом, но у меня почему-то мурашки по спине пошли. Я быстро семеня, не стыдясь своего испуга, спряталась за Хельму. В Оверане было слишком много угроз для маленькой, бедной тарсы. Не зря я раньше избегала этот город…

- Если ей тоже интересно, что у нас в кармашках, сам с ней разбирайся, я пас. – негромко сообщила волку.

Кармашки наши, как оказалось, ей были не интересны.

- Вижу, Зафрэ, наконец, нашел толковых подчиненных.

Женщина не походила на жительницу трущоб, она была одета в мужской костюм из черной ткани, подогнанный по фигуре. Оружия видно не было, только на конце длинной косы, перекинутой на грудь, поблескивал серебряный полумесяц, острый на вид. Она казалась безобидной, но запах крови и какой-то злой, агрессивной магии, ощущавшейся как ожог, не позволяли обмануться ее мирным видом.

- Чего? – от возмущения я даже выглянула из-за спины Хельму. – Мы на него не работаем!

Грабители, о которых мы уже и забыть успели, при появлении нензакомки прикинулись мертвыми, и вышло это у них очень натурально. Тот, что оставался на ногах, просто сбежал, бросив товарищей.

- Да ну? – Улыбнулась она и сделала шаг к нам, я снова спряталась за волком. Он вроде бы просто стоял, но его волк рвался на свободу, почувствовал опасность. – Разве не вы нарушаете покой честных граждан, ходите везде, вынюхиваете, ищите оборотня?

Услышав ее последние слова, Хельму сам подался вперед:

- Что ты знаешь…

Я и сама потянулась следом, всерьез перепугавшись. Если оборотня и Эдит схватила эта дамочка, то дела совсем плохи.

Она оскалилась, показав желтоватые остро подточенные зубы.

- Я знаю, что вам его не найти. И ту вещицу, которую он прихватил, Зафрэ больше никогда не увидит. Вы забавные, так что отпущу обоих.

Ее ответ меня так сильно успокоил, что голова закружилась от облегчения. Мы совершенно точно думали сейчас о двух разных оборотнях. Хельму это тоже понял и закаменел. Расстроился он или испытал то же облегчение, что и я, понять в такой сложной ситуации, было невозможно.

- Да говорю же, - я снова выглянула из-за волка, - мы не работаем на Зафрэ. Ты даже не представляешь сколько нервов этот гад нам попортил! И оборотень твой нам не нужен. Мы другого ищем.

Я была впечатлена тем, что Зафрэ в очередной раз позволил кому-то что-то у него украсть, судя по всему, случай с драконьей чешуей его ничему не научил.

- Ммм, кажется, не врешь… Ну-ка, скажи что-нибудь еще. - она задумчиво склонила голову на бок.

- О, я скажу, мне есть что, - я высунулась сильнее и ткнула Хельму пальцем в плечо, - Зафрэ вот у его подчиненного сердце украл. Еще угрожал нам всяким. Шантажировал... - я вспомнила, как он волка непроверенной сывороткой колол и поморщилась. - Много всяких гадостей нас сделал, в общем. После такого мой босс ни за что не стал бы работать с Зафрэ. И уж тем более на него.

Хельму стоял молча, доверив переговоры мне. Лично я бы на его месте ни за что так не поступила, но у него не было особого выбора. Сам волк в налаживании контактов был просто ужасен.

Вид у женщины был такой, будто она пробовала мои слова на вкус, словно в самом деле могла понять вру я или нет… хотя, может и могла?

- В таком случае, почему бы вам не работать на нас? – предложила она неожиданно. – Мой хозяин может помочь вам отомстить Зафрэ. Этот поганец много кому перебежал дорогу.

- Правда? И кто твой хозяин?

- Ярый Хади.

Нервный смешок застрял в горле. Теперь я, кажется, поняла, кто стоял перед нами – дна из трех ведовок ярого, о которых как-то упомянул Зафрэ. Хотелось верить, что эта была самой сильной, потому что если это не так, даже драконья чешуя мало чем сможет помочь…

Предложение ее выглядело настолько странным, подозрительным и вместе с тем нелепым, что в разговор вмешался Хельму:

- У Хади все настолько плохо, что он готов нанять первого встречного?

- Надо же, ты все таки умеешь разговаривать, - ядовито улыбнулась девушка. – Я делаю большое одолжение вам, предлагая к нам присоединиться. Вы неплохо деретесь и можете справиться с уличным сбродом, но против настоящей силы вы всего лишь оборотень и мелкая стражница.

- Это угроза? – сухо спросил Хельму.

Мне пришлось приложить все силы, чтобы не заверещать жалобно и не побежать куда глаза глядят подальше отсюда. И волк и эта ведовка так дико давили на меня, что нервы просто не выдерживали. Воздух стал густым и будто бы даже огнеопасным.

- Простое предостережение. Вы мне понравились, поэтому я делаю вам это предложение. Если вы будете полезны, кто знает, быть может, мы даже поможем вам найти вашего оборотня.

- А что будет, если мы не согласимся? – быстро спросила я, потому что в этом деле надежды на Хельму не было. Если бы я не вмешалась, он бы отказал резко и скорее всего даже обидно.

- Ничего. Я не стану настаивать. В тенях полно тех, кто убить готов за шанс, который я предлагаю вам. Если вы настолько глупы, что хотите от него отказаться, можете идти. Вряд ли вы после этого долго проживете, но убью вас не я.

- Нам подходит. – обрадовалась я и потянула волка подальше от этого страшного места.

от 27 мая

Когда мы отошли на приличное расстояние и я ощущала присутствие одного только Хельму, немного расслабилась. Полностью расслабиться мне мешало понимание, что я и в подворотне ведовку не почувствовала, пока она сама этого не захотела...

Ужасная женщина.

- Вот и хорошо, что она нас недооценила. Очень удачно. - поделилась я своими мыслями с волком. Он не ответил, но это было совершенно нормально. Его и раньше нельзя было назвать особенно разговорчивым, а после того, как оборотни у него дочь украли, Хельму стал еще более замкнутым и мрачным. Я уже начинала скучать по его менее угрюмой версии. - Помнишь, Зафрэ говорил, что он меньшее из зол? Выходит не соврал.

***

Ведовка, предрекавшая нам быструю смерть в тенях, сильно ошиблась. Те, кто мог бы представлять для нас угрозу были заняты борьбой за власть и не обращали внимания на двух странных новичков, сующих нос в чужие дела. А те, кому наше внимание не нравилось, оказались совсем слабыми.

Но сколько бы носов не было разбито и костей сломано, стольким бы людям мы не перешли дорогу, отыскать Эдит не получалось. Я истрепала ее игрушку, таская это розовое чудовище везде с собой, но уловить знакомый запах не получалось. А об интересующем нас оборотне информации не было.

Чем дольше мы искали, тем беспокойнее становилась я, и тем сильнее замыкался в себе волк. Отчеты новичков-стражников он с самого начала брал с собой на дом и просматривал по вечерам, постепенно засиживаясь все сильнее. В какой-то момент свет из-под двери его комнаты лился всю ночь. Но самое ужасное: Хельму начал запираться и игнорировал меня, сколько бы я не барабанила.

Мне это не нравилось и Юстине тоже, но ни одну из нас упрямый волк не желал слушать.

- Он совсем перестал спать, - озабоченно заметила блестяшка, когда в очередной раз после ужина Хельму поднялся наверх с пухлой кипой бумаг. С недавних пор он забирал из управления не только отчеты, но и некоторые материалы по делам, связанным с оборотням. Искал информацию об оборотнях из стаи, прибравшей к лапам Эдит, надеялся найти хоть какие-то сведения об их логове в столице. О намерениях волка я догадалась сама, потому что мне он перестал хоть что-то объяснять и это дико бесило.

- Может его завтра вырубить, когда он к завтраку спустится? – предложила я. – Чем-нибудь тяжелым. Чтобы он хоть немного поспал.

Мы обе стояли в начале коридора и смотрели на узкую полоску света, пробивавшуюся в щель под дверью.

- У меня есть снотворное, - доверительно сообщила Юстина. – Мне его прописал врач от бессонницы. Сильное.

Я невольно вздохнула. Муж блестяшки меня тоже страшно раздражал, он был так поглощен работой, что совсем забыл о жене. За все то время, что мы находились в столице, я видела этого тощего, рассеянного человека в круглых очках и с рыжеватой щетиной на впалых щеках, всего раз. Он ворвался в дом поздним вечером, чтобы забрать что-то из кабинета, быстро чмокнул жену в лоб, сообщил, что зашел ненадолго, вихрем пронесся по второму этажу и скоро отбыл, оставив входную дверь распахнутой.

И тем же вечером Юстина разводила свое снотворное в стакане воды.

- Мы в босса его не впихнем, оно травами пахнет, он почувствует неладное.

На этот раз мы вздохнули вместе.

- Может привезти Эдит? – предложила она.

В этот момент мне страшно захотелось ей все рассказать, но я сдержалась. Если по дому будут бродить два подавленных приведения, делу это не поможет. Да и нравилась мне блестяшка, не хотелось ее тревожить.

- Проще вырубить.

Но сделать ничего утром мы не смогли. Вернее, не успели. Утром на завтрак Хельму не спустился, а когда я поднялась, чтобы поторопить его, нашла пустую комнату.

- Этот гад ушел без меня? – недоверчиво спросила у пустоты.

Ответ был очевиден.

В столовую пришлось идти одной. Когда Юстина узнала, что глупый волк сбежал, вся как-то поникла, между ее бровей залегла тревожная морщинка.

- Это очень плохо, Анха. Все повторяется.

- Что? – я уже собиралась извиниться и бежать следом за волком, но ее слова заставили меня сесть за стол.

- Когда сестра потребовала развода, Хельму так же ушел в работу, несколько лет я заботилась об Эдит, потому что у нее никого не осталось. Мать уехала, бросив все, отец мог не появляться дома неделями. – Юстина поморщилась. – Ему потребовалось много времени, чтобы успокоиться, думаю, Хельму казалось, что его снова предали. Ты знаешь, что случилось с ним в детстве?

- Это ты о том, что его из стаи выгнали?

Юстина кивнула.

- Думаю, это послужило причиной, он не любил мою сестру, сказать по правде, их брак был заключен против их воли. Наша семья тогда переживала не самые простые времена, а на Хельму давил наставник. Он почему-то решил, что после получения титула, последнее, что нужно Хельму, чтобы стать счастливым – это семья.

Я подалась вперед.

- А ты знаешь, как он титул получил?

Еще с прошлого раза, когда об этом спрашивал Зафрэ, меня очень заинтересовала эта история, но спросить об этом волка случай как-то все не представлялся. Да и не было у меня уверенности, что он ответит.

Юстине меня порадовать было не чем. Она отрицательно качнула головой.

- Все держится в строжайшем секрете. Но дело точно связано с правящей семьей. Хельму тогда уже дослужился до капитана и занимался расследованием во дворце. Вероятно, он сильно помог королю, если он был так щедр с простым стражником.

Хоть какая-то информация. Лучше, чем ничего.

- То есть, брак они заключили по необходимости…

- После свадьбы Хельму быстро получил место командора в другом городе, так что, думаю, это послужило для него мотивацией.

Я самым вопиющим образом облокотилась о стол и подперла ладонью щеку. В сложившейся ситуации было даже что-то забавное. В прошлый раз он вогнал себя в состояние пустого бочонка из-за развода и пренебрегал Эдит, а теперь он проделал тоже самое из-за того, что Эдит украли… и пренебрегал мной.

- Нескольких лет у нас нет, чтобы он в себя пришел. Я его раньше прибью.

Еще в ситуации с внутренним зверем я поняла, что волк не умеет просить помощи и предпочитает загонять все чувства поглубже, вместо того, чтобы разбираться с ними, но и не подозревала, как много проблем мне это может доставить.

Все-таки, насколько простой была жизнь, когда я отвечала только за свое благополучие…

- Ладно, - я встала из-за стола, - надо найти босса.

- А завтрак?

- Аппетит пропал.

от 28 мая

Вариантов для начала поиска у меня было немного, собственно, он был один: управление. Туда я и пошла. До этого момента одна по столице я бродила всего дважды и оба раза ночью, в облике тарсы, и сейчас, пробираясь сквозь толпу по широким, но таким тесным улицам, я чувствовала себя очень одинокой и несчастной.

В управление все было вроде бы как обычно, мы каждое утро приходили, Хельму выдавал замученным стражникам новую порцию указаний и мы уходили прочесывать улицы, пока новички, уже давно разочаровавшиеся в своем первом настоящем расследовании, рылись в бумагах.

Сегодня они выглядели не только несчастными, но и растерянными, когда увидели меня без мрачного волка, который их изрядно пугал. По их лицам я поняла, что Хельму здесь не появлялся, но на всякий случай все же спросила.

Ответила мне одна из девушек, с россыпью веснушек на носу:

- Мы еще не получали новых указаний.

Они с надеждой посмотрели на меня, вероятно ожидая, что я сейчас дам им задание поинтереснее тех, что поступали от Хельму. Мне нечем было из обрадовать.

- Ну вы это… отдыхайте тогда. Набирайтесь сил, вряд ли босс с вами уже закончил. – сказала я, пятясь из кабинетика, заставленного коробками и заваленного папками с бумагами, где едва хватало места для этих бедолаг. Я даже порадовалась, что не настоящая стражница и мне не надо так мучаться.

Что делать дальше я не знала, мы с волком успели проверить уже много мест, но осталось не меньше и у меня не было ни малейшего представления куда он мог пойти. И спросить было не у кого…

- Малышка!

Я вздрогнула и обернулась, услышав знакомый голос, мне навстречу шел командор городской стражи, но совсем не тот, которого я хотела найти…

- Меня зовут Анха.

Командор Уолкс добродушно улыбнулся и жестом велел сопровождавшему его секретарю идти вперед, а сам остановился передо мной, нависая сверху.

- Как продвигается ваше расследование?

- Ну… - я замялась, понятия не имея, что именно Хельму ему рассказал, - продвигается.

- Хорошо, хорошо, - командор окинул взглядом коридор ипонизил голос, - ты уж присмотри за ним, есть у Хельму плохая привычка увлекаться делом в ущерб всего остального.

- Ага, я уже заметила, - недовольно поддакнула я и не сдержала тяжелый вздох. – Есть какой-нибудь способ, чтобы ему мозги на место вправить?

Командор развел руками. Но этот короткий разговор дал мне возможность ненадолго отвлечься и вспомнить о главном: Хельму взял с собой прошлым вечером какую-то папку, изучал ее ночью, а утром куда-то делся. Кажется, я знала, где смогу найти подсказку.

Поспешно попрощавшись с командором, бросилась к выходу, путь мой лежал обратно в дом блестяшки. Расстояние, отделявшее меня от комнаты волка, я преодолела за максимально короткое время, несмотря на человеческое тело и пытавшуюся меня удержать толпу. Ворвалась в дом, перепугав служанку, как раз намывавшую ступени, едва не перевернула ведро с водой и взлетела на второй этаж.

- Анха? – на шум из кабинета мужа показалась Юстина. У нее была привычка читать там, сидя на диване. – Что-то случилось?

- Я знаю, как найти босса, - сказала я, рывком распахнула дверь в его спальню и нырнула внутрь. Обстановка в комнате мало чем отличалась от моей, но присутствие волка здесь ощущалось отчетливо. Папку я увидела на прикроватном столике.

Юстина встала на пороге, наблюдая за тем, как я рылась в папке, перекладывая на постель бумаги, в которых не заметила ничего страшного. В основном это были отчеты о преступлениях, связанных с оборотнями. Просмотрев все содержимое, но так и не найдя подсказки, я с несчастным видом подняла взгляд на блестяшку.

- Кажется, у нас проблема. Я понятия не имею, что босс здесь нашел.

Тогда она переступила порог и мы вместе начали просматривать бумаги, пока она не протянула мне один из отчетов. Тот выглядел совершенно неинтересно, просто информация об убийстве в одном из домов, купленных оборотнями.

Я вопросительно посмотрела на блестяшку.

- Если там жило три семьи, значит они из одной стаи. – пояснила она.

- Почему это? Босс говорил, что в столице оборотни живет не обращая внимания на стаи.

- Это так, борьба за территорию в Оверане запрещена, но это не значит, что оборотни из разный стай стали бы жить под одной крышей.

от 29 мая

Я еще раз перечитала отчет. Кто-то попытался ограбить оборотней и его загрызли. Преступника не нашли, хотя я была уверена, что все прекрасно знали, кто это сделал.

- Думаешь, босс узнал какое-то из имен? – предположила я.

Юстина кивнула.

- И где же находится эта Стальная улица? – спросила рассеянно, стараясь запомнить адрес. Среди жильцов дома были дети, и если эти оборотни были из стали Хельму, подселить к ним Эдит было проще всего. По крайней мере я очень надеялась, что все так и были.

- Пойдем в кабинет. Там есть карта, я покажу.

Кабинет мужа блестяшки чем-то напомнил мне кабинет Хельму в его доме, разве что здесь было больше книг и не пахло оборотнем. И на стене, над диваном, висела большая карта города, не такая впечатляющая, как в управлении, но вполне детально прорисованная.

- Мы здесь, - встав на диван коленями, Юстина ткнула пальцем в одну из улиц, почти в центре карты, потом скользнула вниз и вправо и остановилась в значительном отдалении, и голосом экскурсовода, каких за последние дни в Оверане я встречала не так уж мало, произнесла: - Стальная улица здесь. Довольно приличная улица, получила свое название из-за трех больших кузниц много лет назад. Две из трех кузниц уже давно закрылись, но название никто менять не стал.

- Как мне туда добраться? – спросила я, подступив ближе.

- Я проведу…

- Ни за что. Это может быть опасно.

Но Юстина стояла на своем.

- Ты заблудишься, к тому же, пешком идти долго. Я прикажу подать карету и мы поедем вместе.

- Я и одна могу поехать в карете.

Юстина как-то по-особенному ехидно улыбнулась, и в этом момент она ужасно напомнила мне Эдит.

- Ладно, хорошо, поедем вместе, но ты останешься в карете и не будешь делать глупостей, - я запустила пальцы в волосы и потянула за пряди, - это так ужасно, ощущать себя самой здравомыслящей из вас всех.

Карету подали быстро, и десяти минут не прошло, а мы уже покидали дорогих, но таких унылых домов. Я сидела напротив взволнованной Юстины, предвкушавшей захватывающее приключение и начинала понимать, почему раньше Хельму так часто и горестно вздыхал.

- Ты будешь ждать нас в карете, на безопасном расстоянии, если что-то пойдет не так, сразу же поедешь в управление за помощью. Сама нас спасать даже не пытайся, поняла?

- Я бы и не смогла, - призналась Юстина, заставив меня растерянно замолчать. Потому что я бы на ее месте, конечно, сама бы сунулась… собственно, именно так я и собиралась поступить, а она оказалась куда разумнее меня.

Шинель моя осталась в комнате Хельму, я сбросила ее на кресло, пока мы просматривали бумаги, да там и забыла. Поэтому, подъезжая к нужному адресу, мне понадобилось только поддернуть рукава рубашки на всякий случай, чтобы не спалить их, если вдруг придется вызывать пламя.

Дом, перед которым остановилась карета, оказался стареньким, деревянным, с выцветшей и облупившейся краской, бледно-зеленой по первому этаже и желтой по второму. Окна с потемневшими от времени деревянными рамами, были плотно забраны шторами.

Эта улица была заметно чище, аккуратнее приличнее тех, на которых мы искали Эдит до этого. И пахло здесь зверем просто невыносимо, сразу ясно, что в этом месте очень давно живут оборотни.

Я выбралась из салона, спрыгнув в небольшую лужу, набравшуюся после сильного ночного дождя, но не заметила этого и решительно, направилась к дому. Дверь была зловеще приоткрыта и в полумраке, что угадывался за ней, мне чудилась беда, но я все равно взбежала по трехступенчатой лестнице и проскользнула внутрь, аккуратно, чтобы как можно меньше потревожить дверь.

Тихий плачь и успокаивающий шепот услышала сразу, он раздавался слева из-за сорванной с петель двери. На обоях и дверном косяке виднелись глубокие следы когтей. И я нутром чуяла, что оставил их Хельму.

Капли крови на полу в коридоре заставили меня быть особенно осторожной, я медленно заглянула в комнату. Это оказалась кухня, маленькая, но вполне уютная, у дальней стены, прижимаясь спинами к дверцам шкафчиков старенького кухонного гарнитура сидели две женщины в простых платьях, одна из них прижимала к груди ребенка. Мальчика лет десяти. Все оборотни, целые, но напуганные.

В воздухе кроме звериного запаха и крови витал аромат пирогов.

- Вы бы их вытащили, сгорят ведь - посоветовала я миролюбиво и отступила обратно в коридор.

Свет не включала и без него можно было заметить следы продвижения Хельму вглубь дома: сорванная со стены картина, перевернутый столик, раньше стоявший в небольшой нише, длинные полосы, вспахавшие цветочные обои – следы от когтей. Испортили стены несколько оборотней, это можно было определить по глубине и ширине царапин.

И везде следы крови.

от 30 мая

Я продвигалась по узкому и длинному коридору мимо лестницы и еще одной двери вперед, к распахнутому входу в подвал. Мне туда идти совсем не хотелось, ни запахи, ни звуки не вызывали желания приближаться к этому жуткому месту. И все равно я шла, потому что уловила знакомый волчий дух. Он был там, и чтобы наорать на него, я должна была для начала к нему спуститься.

Потоптавшись на пороге, я шагнула в темноту, к слабому отсвету огонька внизу.

Подвал оказался не простым, вместо обычных для такого места съестных заготовок или ненужного хлама, в подвале, занимавшем почти все место под домом, находились клетки. Под потоком, вдоль решеток тянулась вереница мелких светильников, едва способных разогнать темноту.

Я перешагнула тело оборотня, как и Хельму, сумевшего перекинуться в боевую форму, правда не в такую впечатляющую, как у волка. Еще двое, в человеческом облике, лежали в дверях одной из камер. В соседней сидел четвертый оборотень, живой, целый и почти невредимый, но дико напуганный. Кажется, он сам там заперся, только бы до него не добрался озверевший волк.

Чуть дальше, привалившись спиной к выложенной камнем стене, на земляном полу сидел Хельму. Его светлая кожа почти светилась в этом полумраке. Он бездумно глядел куда-то в темноту, переводя дыхание. Дверь клетки напротив него была распахнута, но две девушки, сидевшие в ней, не осмеливались выходить и сидели у дальней стены, держась друг за друга.

- Снова одежку испортил, - заметила я, когда волк медленно перевел на меня взгляд. – Что ты тут устроил?

Он не стал спрашивать как я его нашла и что здесь делаю. Он велел:

- Иди в управление, отправь сюда отряд. Скажи, что была найдена точка торговли людьми. – Хельму растер лицо ладонью. – Я опоздал на два дня, последнюю партию уже отправили.

Я посмотрела на девушек, а те дрожали, даже не представляя, как им повезло.

- Они же не отправили бы куда-то Эдит. Она им нужна…

- Ее здесь не было, - ответил волк, - я уже их расспросил.

- А если соврали?

Он отрицательно качнул головой и я решила больше не сомневаться, уж Хельму не поверил бы им на честное слово, когда речь идет о его дочери.

- Ладно, давай поднимемся наверх. А в управление блестяшка съездит, у меня сейчас дела поважнее есть, я должна тебе все высказать.

- Ты притащила с собой Юстину? – он чуть ли не в ужасе был от этой новости.

- Чего это я? Она сама. Шантажировала меня, можешь себе представить? Пригрозила, что не скажет, как до тебя добраться, если я ее с собой не возьму. У меня просто слов нет…

Слов и правда не осталось, когда я услышала хриплый смех. Хельму мне не сочувствовал, мое негодование его развеселило.

- Чувствую себя отмщенным, - сказал он, откашлявшись и по стеночке поднялся на ноги. На груди его алели глубокие следы от чьих-то когтей… хотя, почему от чьих-то? Автора этого произведения я совсем недавно перешагнула. На плече Хельму остался след от клыков, но в остальном он был вполне целый. Придерживая остатки штанов за пояс, он медленно побрел к выходу.

А я подошла к клетке.

- Чего дрожите? Пойдемте наверх, теперь уже все хорошо.

Девушки медленно потянулись ко мне, когда волк оказался на достаточном расстоянии. Впрочем, он остановился и обернулся, как только понял, что я не иду следом.

Я махнула ему рукой, поддерживая одну из узниц за плечи, она едва стояла на ногах.

- Иди, иди, ты их пугаешь.

Городская стража была у дома через двадцать минут после того, как Юстина велела вознице гнать что есть сил.

Как оказалось, в доме и правда жило три семьи, а под домом собирали одиноких и наивных юных дев, приезжавших в столицу за лучшей жизнью. Оборотни занимались работорговлей, прикрывая свои грязные делишки семьей.

Хельму, подвязавший штаны бельевой веревкой, найденной в чулане, с невозмутимым видом объяснял все главному командору, который лично приехал на место, как только узнал, что случилось.

Он казался потрясенным, но не потому, что его так шокировала новость о работорговле, не существовало такого преступления, которое не произошло бы в Оверане, больше всего командора Уолкса потрясло то, что Хельму стал полноценным оборотнем. Волк не счел нужным говорить об этом при встрече и сейчас тоже не спешил что-то объяснять. Вместо этого он рассказывал о том, как нашел зацепку и посчитал, что в этом доме может скрываться наш оборотень, а в итоге нашел похищенных девушек, а не своего преступника.

от 1 июня

Юстина слонялась рядом, с интересом наблюдая за всем и прислушиваясь к разговорам. Она была в восторге от всего происходящего. На ее глазах было раскрыто страшное преступление и несмотря на то, что расследование еще не было закрыто и впереди ждало много работы, произошедшее можно было назвать счастливым финалом как минимум для двух девушек.

Нас отпустили раньше, чем закончили с домом, его жильцами и узницами, и у меня появилась возможность, наконец, уставиться на Хельму в гневе. До этого момента мешали стражники, а еще раньше – девушка, которая едва стояла на ногах. Ее пришлось долго успокаивать, она не хотела меня отпускать и не позволяла подойти к Хельму, сразу же начинала верещать и плакать. Несмотря на то, что она в клетке провела меньше суток, в отличие от второй девушки, которую схватили почти сразу после того, как отправили очередную партию рабов в пока неизвестном направлении, она провела в заточении намного меньше времени, но перепугалась в разы сильней.

Я не могла ее оставить, смотрела на нее и думала об Эдит. Детеныш, конечно, не жил в таких ужасных условиях, оборотни не могли так поступить со своей последней надеждой на выживание, но мне все равно было очень легко представить, как страшно и одиноко ей сейчас.

Поэтому я сидела и успокаивала совершенно чужого мне человека, отсрочив неизбежные разбирательства с волком.

И вот пришел час моего праведного негодования.

Я сидела напротив Хельму, рядом с Юстиной и медленно, грозно сложила руки на груди, невольно копируя его позу. Только он смотрел в окно, а я на него.

- И что это было?

- Ты и сама видела. – сухо ответил волк. Не проигнорировал, уже прогресс.

- Я не о том, что какие-то гады людьми торгуют, босс, я о том, что ты на дело без меня пошел. Ни стыда не совести. А если бы тут де… - я осеклась, вовремя вспомнив про Юстину, сглотнула уже почти сорвавшееся с языка упоминание о Эдит и поспешно исправилась, - кто бы всех бедолаг успокаивал, если бы я не пришла? Ты видел этих девчушек? Да они же до освобождения не дожили бы, так и померли в клетке из-за твоей жуткой морды.

- Анха…

- Ну уж нет, не надо мне вот этого осуждающего тона. Сегодня не я провинилась. Ты почему без меня пошел?

Повисла тишина. Юстина почти перестала смущаться из-за вида Хельму и теперь весело смотрела на меня. Она не понимала всей серьезности ситуации, ее просто забавляло то, что кому-то хватило наглости ругаться на Хельму.

- Я думал, что нашел зацепку и не мог ждать. – наконец сказал он.

- Ты напугал ребенка.

- Знаю.

Я опустила руки на коле, не удобно мне было сидеть в той же позе, что и волк.

- Что вообще там случилось? Ты с порога на них напал?

Хельму посмотрел на меня осуждающе, его оскорбило то, что я подумала о нем так плохо… ну а что еще мне оставалось думать?

- Я был вежлив, - сухо сообщил волк, снова возвращаясь к созерцанию улицы за окном, - но они отказались сотрудничать.

- И ты озверел?

Он неопределенно повел плечами, это могло значить что угодно, но я решила считать это знаком согласия.

И я даже злиться на него не могла. Если бы мне пришлось столько дней бесплотно искать что-то очень дорогое, я бы тоже за любую надежду хваталась не раздумывая. Это я осознавала, но еще я осознавала, что быть беде, если все так дальше и продолжится.

Эдит нужно было найти раньше, чем случится что-то непоправимое. И я знала, как это можно сделать, правда волку моя идея наверняка не понравилась, поэтому делиться ею я и не стала…

***

Заняться я собиралась кое-чем противозаконным, поэтому когда мы вернулись домой, Хельму отмылся от крови, переоделся и ждал меня, чтобы в управление ехать, я наотрез отказалась с ним куда-то идти.

- Мы сейчас все равно не Эдит будем искать, а с работорговцами разбираться, мне там быть зачем? Я лучше по улицам похожу, может разнюхаю что.

Ни словом я не соврала, правда планировала пройтись по улицам и сунуть нос туда, куда не следовало. А волку действительно предстояло еще некоторое время уделить страшному злодеянию, которое он случайно обнаружил.

Пока Хельму приводил себя в порядок и обрабатывал особенно страшные раны, не успевшие зарасти самостоятельно за такой короткий отрезок времени, я изучила чудесную карту в кабинете и нашла гостиницу Зафрэ. Та располагалась совсем недалеко, что меня сильно удивило: я привыкла думать о преступниках, как о чем-то грязном и разваливающемся, как те подворотни, проулки и окраины города. А тут очень опасный преступник построил гостиницу почти в центре столицы. В голове это просто не укладывалась, но поделиться своим непониманием человеческой жизни поделиться было не с кем. Юстина не поймет, а волк сразу догадается и скорее всего на цепь посадит. Столько раз ведь грозился…

Кое-как запомнив путь до гостиницы, я сбежала на первый этаж, прихватив с собой игрушку Эдит – честно собиралась по пути поискать ее след и решила перестраховаться на случай, если Зафрэ для поиска понадобится какая-то вещь детеныша.

Дом я покинула раньше Хельму, не прощаясь, выскочила за дверь и побежала вниз по улице, пока не забыла маршрут. Время близилось к полудню, когда я добралась до нужной мне площади, на которой оказалось неприлично много людей. Некоторые из них были с чемоданами. Я пристроилась за пышной дамой в подбитом мехом пальто, после того, как она хорошенько пихнула меня в спину чемоданом. Дама оказалась такой целеустремленной и неудержимой, что до гостиницы мы добрались за несколько минут, оставив после себя недовольных, возмущенных и немного побитых прохожих.

Гостиницу рассвет было совсем несложно заметить. Это было пятиэтажное здание, выкрашенное в белый цвет и украшенное цветочным барельефом. В вестибюле, просторном и гулком, я отстала от дамы и огляделась. Увернулась от позолоченной, основательно загруженной багажной тележки и пошла к регистрационной стойке, чтобы отыскать управляющего, как и велел Зафрэ.

от 2 июня

Это оказалось сложнее, чем я думала, мне вежливо улыбались, уверяли, что и они сами отлично смогут мне помочь и как заведенные повторяли, что у управляющего много дел и он не может подойти прямо сейчас.

Пришлось сдаться и вместо того, чтобы препираться с местными работницами, я попросила передать, что его ищет Анха. Если Зафрэ не соврал, управляющий должен был обо мне знать и обязательно сам придет…

Зафрэ не соврал. Не прошло и десяти минут после того, как одна из улыбашек убежала передавать мои слова, как ком не выплыл высокий мужчина в форменном костюме, ворот стойка был застегнут на все пуговицы из-за чего упирался ему в шею и создавалось ощущение, что бедолага все время ходить немного придушенных. Даже голос у него был глухой и натужный, но в то же время очень громкий и четкий.

Управляющий встретил меня как родную и сразу же повел к лифту, как только двери из красного дерева разошлись в стороны, выгнал из кабины парнишку-лифтера и отступил в сторону, предлагая мне первой ступить в эту страшную коробку без окон.

- Прошу, - он жестом указал мне на темно-зеленый ковер на полу лифта. Я медленно, с опаской вошла внутрь. Об этих странных сооружениях я знала только то, что несколько лет назад в башне самой большой, столичной библиотеке как-то смогли провести шахту лифта и установить его сам, что очень облегчило всем жизнь, потому что теперь не нужно было взбираться на двенадцатый этаж башни по винтовой лестнице, можно было подняться на лифте. По крайней мере, так писали в одной газете, которую я как-то пыталась приспособить под лежанку одной зябкой, весенней ночью.

Никакого желания проверять надежность этого странного изобретения у меня не было. Но пришлось.

Управляющий шагнул в кабину следом за мной и нажал на кнопку, рядом с которой висела латунная табличка с цифрой пять. Ничего не произошло. Мужчина обернулся ко мне и улыбнулся.

- Нужно немного подождать.

И где-то через четверть минуты в кристалле, вделанном в панель над кнопкой этажа загорелась бледная белая искорка. Послышалось тихое шипение, будто кто-то за закрытой дверью на раскаленную сковороду водой брызнул.

- К вам посетитель, - чинно произнес управляющий и назвал мое имя. Ответа все так же не было, но двери, наконец, захлопнулись, отрезая нас от шумного вестибюля и кабина поехала вверх.

Я присела от неожиданности и прижалась спиной к стене, обшитой деревяными панелями. Пол под ногами подрагивал и казался ненадежным. Поднимались мы невыносимо долго, по моим ощущениям – целую вечность, но в конечном счете, лифт все же остановился и двери распахнулись.

Сразу за лифтом находился не коридор, который я ожидала увидеть, а просторное помещение, за которым было несколько дверей. Пространство было поделено на несколько зон: здесь была и библиотека, и что-то похожее на лабораторию, и рабочий кабинет.

Кто-то еще на стадии постройки гостиницы, специально спроектировал этаж как отдельное жилище для конкретного человека. И сейчас этот человек сидел в центре помещения, за массивным рабочим столом, и с замученным видом смотрел на меня.

Лифт я покинула с облегчением. Осмотрелась, отметив, радужные разводы защитной магии на окнах.

Управляющий поклонился и ткнул в консоль пальцем в белой перчатке. Двери неторопливо закрылись, и кабина лифта с дребезжанием и гулом поехала вниз.

- Быстро ты изменила свое мнение и решила все же принять мое предложение, - сказал Зафрэ, устало откинувшись на спинку кресла.

- Я не по этому поводу здесь, - призналась я, оглядываясь, стоило только внимательнее присмотреться к обстановке, как в глаза сразу же бросались скомканные бумаги, валявшиеся под столом в зоне библиотеки, подозрительные пятна на лабораторном столе, грязные пробирки в стеклянной плошке рядом с раковиной.

А еще здесь пахло чем-то едким и определенно алхимическим и кофе.

Несложно было догадаться, что после возвращения в столицу с драконьей чешуей, дела Зафрэ пошли совсем не так хорошо, как он планировал. Что-то случилось, у него были проблемы, и в любое другое время я бы ему посочувствовала, возможно, даже, предложила бы посильную помощь, все же он был мне симпатичен, пусть и оставался тем еще психом, но сейчас у меня самой была куча проблем…

- У меня просьба, - сказала я, обходя стоявшую прямо на моем пути стопку книг. В кожаную обложке верхнего томика был вогнан нож. – Мне нужен ребенок…

от 3 июня

- Погоди, погоди, - он растер лицо руками и потянулся к чашке, стоявшей рядом, заглянул внутрь и со вздохом ее отставил. От кофе там остались только подсохшие разводы. – Я не занимаюсь продажей людей. Тем более детей. С этим тебе стоило бы обратиться к Хади… Впрочем, после того, что устроил твой командор, лучше держись от него подальше.

Мне не понадобилось много времени, чтобы понять, что он имел в виду.

- А ты откуда знаешь? Не больше часа прошло, как босс шороху навел.

- Хади – мой враг, разумеется, я за ним присматриваю, - слабо улыбнулся Зафрэ. – Передай командору мою искреннюю благодарность. То, что он сделал, определенно приведет Хади, - он коротко хохотнул, - в ярость.

И все же, сейчас он выглядел еще хуже, чем в тот раз, когда был поргызен и немного обожжен. Мне его даже жалко стало, но Эдит мне было жалко больше поэтому я переложила стопку бумаг с какими-то формулами и чертежами на край стола, освобождая себе стул, и села напротив Зафрэ.

- Мне нужно найти девочку. Дочь босса. Она должна быть где-то в городе, но мы никак не можем ее найти. Оборотни решили ее присвоить и теперь прячутся от нас. И, так как Эдит пришлось передать для защиты в стаю, из-за тебя, то будет честно, если ты же все и исправишь.

Зафрэ рассмеялся.

- Я не занимаюсь благотворительностью, милая. Если нужна моя помощь, мы можем заключить сделку. Мне всего-то и нужно, чтобы командор разорвал договор. Как только я стану свободен, найду его дочь, где бы ее не прятали и доставлю к порогу. Если потребуется, перевяжу подарочной ленточкой…

- Ты же говорил, что будешь сам искать способ сделать договор недействительным.

- И я планировал этим заняться в ближайшем будущем, - подтвердил Зафрэ, - но зачем утруждаться, если я могу получить то, что хочу прямо сейчас?

- Не можешь. Я тут не от имени босса, я сама пришла и прошу тебя об одолжении. Так что ответную услугу ты тоже должен просить у меня, а мне, как понимаешь, не под силу с договором разобраться.

Он нахмурился, рассеянно массируя пальцами правый висок. И я поспешила добавить, прежде, чем он скажет что-нибудь, что мне не понравится:

- Я случайно узнала, что Хади у тебя что-то украл… - протянула многозначительно, поглядывая на стеклянный дистилятор на лабораторном столе. Внутри стеклянных стенок подозрительно бурлила зеленоватая жидкость, хотя газовая горелка под ним не была включена.

Зафрэ замер.

- Продолжай.

- Это что-то магическое?

Помолчав недолго, взвешивая все за и против и решая как сильно он рискует, если скажет правду, Зафрэ все же сдался:

- Артефакт. Одно из лучших моих творений. В руках ведовок оно крайне опасно для меня. Его выкрали пока я охотился на чешую. Узнал об этом только вернувшись в Оверан, и сколько бы не пытался вернуть артефакт, ничего не выходит.

- Но у тебя же уже есть чешуя, сделай свой замечательный защитный артефакт и все. – я искренне не понимала в чем заключалась проблема.

- Если бы все было так просто, Анха, я бы уже владел тенями. В украденном артефакте есть моя кровь, если ведовки Хади ее используют, то смогут пробить любую защиту. – он устало вздохнул. – Раздобыть артефакт пытались мои лучшие воры.

Зафрэ недоговорил и задумчиво уставился в пустоту, снова начав растирать пальцами висок. На манжете его белой рубашки темнели пятна чернил, а край был поеден каким-то алхимическим составом. И волосы, обычно аккуратно собранные в низких хвост, прибывали в беспорядке. Несколько капель кофе я заметила на белом жилете. Теперь, когда он замер и будто забыл о моем существовании, я хорошенько его рассмотрела.

Дела и впрямь были плохи, раз он выглядел так.

- Давай заключим сделку, как ты хочешь: я достану то, что у тебя украли, а ты найдешь мне Эдит.

- Ты не слышала, что я только что сказал? Я посылал своих людей и вместо артефакта получил их руки. Понимаешь, что это значит?

Уточнение про отделенные от воров конечности меня, конечно, насторожило, но я уже не могла отступить. Если Хельму продолжит искать Эдит, то в конечном итоге рискует озвереть окончательно и бесповоротно и я никак не могла этого допустить.

- Слышала, но что-то сомневаюсь, что среди твоих воров была нечисть. Ты знаешь, где Хади может хранить твой артефакт?

Сомневался Зафрэ недолго. Потом выпрямился и зловеще улыбнулся.

- Скажи-ка, Анха, как много магии ты способна поглотить за раз?