Пума - детектив

Глава 1

Когда человеческое сознание оказывается заперто в теле животного, это становится настоящим испытанием, которое шокирует, дразнит и лишает покоя. Короче, это полный звездец.

Он с тоской смотрел на прутья своей тесной клетки, словно пытаясь найти в них выход, но они навсегда преграждали ему путь к свободе, которую он жаждал каждой клеточкой своего израненного тела. Металл прутьев был толщиной в палец взрослого мужчины, а высота клетки едва позволяла ему встать в полный рост, что лишь усиливало его унижение и беспомощность. Он был рабом и понимал это. И ненавидел всей душой.

Он уже привык находиться в этом вонючем подвале, с толикой света, пробивавшимся через маленькое окно под потолком. Влажный затхлый воздух раздражал его чувствительный нос. Он бы всё отдал сейчас, чтобы побегать по лесу и погреться на солнышке. Мечты, мечты. Только они у него и остались.

Хотя сейчас его тело занимало заметно меньше места, ведь он ходил на четырех лапах, он всё равно чувствовал себя сжатым и угнетённым. Его голова сильно упиралась в потолок, и круглые уши задевали прутья, как будто каждый их шорох напоминал ему о его беспомощности.

Пустота, обречённость — вот что он чувствовал.

Всё вокруг было таким туманным и зыбким от усталости, как в дымке забытого сна, в который он больше не мог погрузиться. Ему не давали спать долго. Депривация сна — всплыл термин в его голове.

Сначала, когда он только попал сюда, он постоянно пытался сбежать, нападал на охрану, отказывался от пищи, но они быстро усмирили его. Электрошоковые дубинки для скота очень хорошо вправляют мозги и учат покорности. Они почти сломали его, выбив все человеческое и оставив только звериное. Он все ещё держался, но невольно думал, несколько его ещё хватит.

Он знал только одно: он ненавидел это место, эту клетку, этот кажущийся вечным затвор, который поглощал его душу и заставлял мечтать о том, каково это — быть свободным и неудержимым.

Зыбкая, ускользающая память подбрасывала ему образы, приносящие хоть какое-то утешение. Смех его котёнка, запах моря и ощущение мокрого песка под босыми ногами были такими же яркими и трепетными в его воспоминаниях, как и в тот день, когда они впервые возникли в его памяти. Когда эти ублюдки позволяли ему спать дольше нескольких минут, на его сны спускались лучи счастья и радости, и он вновь видел те простые дни с Ясми, когда они строили замки из песка, наблюдали за медузами, ели шарики ванильного мороженого и смотрели "Улицу Сезам", громко смеясь над шутками персонажей, предвкушая, как вечером будут смотреть мультики про принцесс. У него есть дочь, да, он помнит.

В их сердцах царила беззаботность и нежность, которая, кажется, могла бы растопить любой лед, скованный обидой и страхом, но теперь всё это превратилось в далекие и угасшие звезды, отзывающиеся лишь эхом тоски. Он хотел к ней, тосковал и рвался туда, где его ждут.

Те несколько ночей, что они провели вместе, она сползала с раскладного кресла-кровати и забиралась к нему на койку, стаскивала с него одеяло, и к утру превращалась в маленькую гусеницу, которая уютно свернулась рядом.

Он всегда мёрз под утро и клятвенно обещал себе купить ещё одно покрывало, но с каждым проходящим днём всегда забывал об этом в суете бесконечных дел, обременённых гнетущими заботами.

Все эти моменты, один за другим, складывались в его сердце, как злые призраки, напоминая о том, чего он был лишён, о домашнем тепле и любви, которые теперь были недосягаемым золотым светом в тёмной и глухой бездне.

Сколько времени прошло с тех пор, как он видел своего котёнка в последний раз? Десять, двенадцать месяцев и сколько-то дней? Где-то после шестого месяца он полностью перестал считать время, и оно смазалось для него, стало словно песком, ускользающим сквозь пальцы. Оно перестало играть важную роль. Теперь он находился в заточении, и борьба за жизнь перекрыла всё в его сознании, звеня, как громкий металлический колокол, не оставляющий места для других мыслей.

Вместо этого он стал считать жизни, которые унёс во имя своего выживания. Убивать ему не нравилось, но никто не оставил ему выбора. Его вообще не спрашивали.

К счастью для него, его ставили только против животных, диких и необузданных, безжалостных существ, похожих на него самого, от которых зависело его существование здесь и сейчас. В первый день его противником стал невероятный оборотень-волк, выше его, массивнее. Он думал, что не справится, но инстинкт самосохранения сработал как надо. Он поразил всех, победив верволка, чуть не перегрыз ему глотку, но отказавшись убивать в последний момент, так как в глубине души понимал, что не будет опускаться до уровня своих врагов.

Они хоть и выглядели как люди, были настоящими зверями.

За это его наказали голодовкой, три дня без еды должны были научить его смирению. Но черта с два, если он понял урок. Он знал всю жестокость этого мира, но не позволил себе стать частью его абсурдной системы. Неважно, сейчас он не будет убивать разумных существ, вне зависимости от того, какова была его собственная судьба. Слава звёздам, его не ставили против людей. Он не знал, смог бы он убить человека ради своего существования, что грозило бы ввергнуть его в пучину страха и ненависти к себе; он боялся оказаться перед таким выбором, как будто готов был весь мир разнести, лишь бы избежать этого.

Он запоминал лица мужчин и женщин, которые собирались вокруг, глазели, кричали и улюлюкали в надежде, что однажды он взглянет им в глаза, и они узнают, какой абсолютный ужас он испытывал каждый раз, когда его бросали на арену против чего-то гораздо большего и сильного, чем он сам.

Он потерял счёт противникам. Его выставляли против гиен, своры собак, леопарда. Особенно толпе нравилось когда его рвали собаки. Он плохо разбирался в породах но Пит були и вообще все бойцовые были очень опасны. На арене не было возможности убежать и спрятаться. Он бы с удовольствием забрался на дерево и переждал, поддразнивая свору сверху, но у него не было такой возможности. Сначала только звериная реакция, сила и когти. А ещё инстинктивная боязнь собак, они опознавали в нем оборотня и опасались. Это играло в его пользу.

Но все равно, насколько бы он не был ловок, раны от зубов и когтей, впивавшихся в его кожу, покрывали его тело. Эти ублюдки, которых нельзя назвать людьми, терзали его ради своей забавы, не давая мгновения покоя. На него делали ставки, он был игрушкой для забавы. Он ни за что не сдастся, ни за что не станет жертвой своих палачей. Он ещё покажет им, кто он на самом деле, и, может быть, когда-нибудь наконец-то снова встретится с Ясми — своей дочерью, последним связующим звеном с его прежней жизнью.

Он всё ещё помнил, что когда-то был детективом Натаниэлом Брагсом, бывшим мужем, любящим отцом, преданным своему делу полицейским и просто занозой в заднице, которую терпели лишь немногие сотрудники полиции в *******. Он всегда стоял на страже принципов честности, совести и справедливости, и за это его многие не любили.

Он был громким и прямолинейным, как жизнерадостный ураган, не скрывал своих чувств, когда дело касалось важных для него людей. И часто скрывал свои страдания, чтобы не обременять своих близких. Каждое утро он закатывал рукава и работал до поздней ночи, отчаянно сражаясь за правду, любя жизнь, как только мог, и раз в месяц, в полнолуние, превращался в пуму, создателя хаоса. Когда его внутренние терзания и противоречия обострялись, он сидел в подвале и пережидал это время. Неудачная встреча с другим оборотнем, "перевёртышем", как их иногда называли, оставила ему вторую ипостась — долгий процесс реабилитации и смирения с новой реальностью. Нелегко было принять себя новым, смириться со своей второй стороной, но он смог, заставил себя это сделать. Как говорится, работаем с тем, что есть.

Его научили, как справляться со своей сущностью в центре реабилитации для укушенных, где огонь и лед встретились в одном теле, и он изо всех сил пытался удерживать баланс между своим человеческим "я" и дикой стороной, живущей внутри. Его жизнь кардинально изменилась, и он не сказал бывшей жене, только дочери, потому что не хотел её беспокоить. Ясми была ошеломлена, но полюбила его второе "я", не разделяя их, принимая ту необычную сторону, которую иногда никто не мог понять.

Подумаешь, папа стал превращаться в большую плюшевую кошку с острыми зубами и смертоносными когтями, и несмотря на это, она всё ещё смотрела на него глазами, полными любви. "Ты всё равно мой папа, и я тебя люблю", — сказала Ясми ему однажды, словно надеялась, что всё это перестанет существовать, и они будут снова счастливы вместе.

Жасмин, его девочка, самое любимое существо на свете. Благодаря ей он всё ещё жив, несмотря на мучения и страдания, которые обрушились на него. Что ж, Ясми знала о его тайне, а теперь и его похитители, которые не оставили ему шанса на спасение. Люди, которые хотели, чтобы он исчез, ожидали, что он погибнет в первом же бою, на который его бросили. Но они недооценили невероятное желание Ната вернуться домой, вернуться к жизни, которая была полна света и надежды.

Убийства давались ему тяжело, но мысли о том, что он никогда не вернётся к своему детёнышу — своей дочери — были ещё тяжелее, как необъятная бездна, поглощающая его изнутри.

Она была для него всем, его сердцем и душой, светом в его жизни, которая за последние несколько лет была так насыщена тьмой. Причина, по которой он оставил всё, что знал, и переехал через всю страну сюда, в это место, где жизнь была гораздо дороже, чем он привык, а получить солнечный удар можно было в любой момент.

И как бы сильно он ни хотел вернуться к Ясми, в глубине души он эгоистично хотел продолжать жить, чтобы досаждать людям, которые старались помешать ему, выследить их и посадить в тюрьму. Натан свернулся ещё более плотным клубком в углу клетки, как можно дальше от прохода, как будто мог укрыться от угрозы, нависающей над ним.

Тяжёлая серебряная цепь, которую он носил, прикованный к земле, заскребла по полу, издавая зубодробительный звук, и он зарычал себе под нос, словно мог излить всю свою боль в этот один короткий звук. Даже спустя столько времени одно лишь прикосновение к тому, что впивалось ему в шею, вызывало в нём желание бороться, и он переворачивался на спину, как будто мог стряхнуть цепь, словно эти звенья, тянущие его за шерсть и кожу, могут исчезнуть из его жизни. Он тянул до тех пор, пока не начинал чувствовать боль, от которой начинала сжиматься вся его пропащая душа.

Тяжёлая дверь в конце зала открылась, и звук толпы, не знающей сострадания, донесся до него. Эти кровожадные возгласы, которые они издавали, говорили о том, как хорошо они осведомлены о происходящем и жаждут зрелищ. Они надеялись, что кто-то, что-то, нечто будет умирать на арене, приветствовали это, предвкушали, упивались пролитой кровью, и Натан не мог заставить себя переживать по этому поводу. Единственное, в чьё выживание он мог и должен был вкладываться, — это его собственное, потому что теперь он понимал, что выживание — это не просто цель, а смысл его существования.

Они уже превратили его в монстра, заставив убивать, существовать с человеческим разумом, инстинктами пумы и телом. Если это было необходимо для выживания, то так тому и быть, и он сделает всё, чтобы остаться в живых ради той единственной надежды — возвращения к Ясми.

От резкого запаха лосьона после бритья и дорогих духов у него запершило в горле, и он уставился на мужчину и женщину, которые смотрели на него сверху вниз, словно он был лишь игрушкой, чью судьбу они могли решить в одно мгновение своей капризной воли.

Матиас Рейв — скандальный контрабандист, сообщник Гильермо Вайса, в общем, презренный человек, ухмыльнулся и притянул к себе свою спутницу, рыжулю-куклу, которая меняла облик каждую ночь. Она, как хамелеон, примеривала тысячу масок, не желая оставаться в каком-то одном образе. По его мнению, это попахивало психическим заболеванием. Но не ему делать выводы, судебные психиатры разберутся потом, кто в своем уме, а кто не очень.

Он уже сам сомневался в своей вменяемости и просто старался не думать о таких вещах.

Здесь сама жизнь была нарисована на неведомом холсте человеческих страстей, жадности и звериной жестокости.

— А это та самая кошечка, которая приносит нам победу, — произнес Матиас, игриво взглянув на рыжую, что вызвало у неё весёлый смешок, полный искреннего задора и легкого веселья.

Натан прищурился, настраивая уши на тонкие нотки окружающего мира. Да, он чертовски крут, и это ощущение придавало ему уверенности. Он борется за свою жизнь как истинный воин, и у него нет желания умирать ни за что на свете.

— Хотя после сегодняшнего вечера, возможно, это будет именно та маленькая кошечка, которая не смогла принести нужный результат, что всех нас так сильно волнует.

Как бы он ни старался, такие слова по-прежнему оставляли болезненное ощущение внутри него. Конечно, он слышал их уже несколько раз на протяжении своей карьеры, и каждый раз побеждал, но с течением времени противники становились всё крупнее и злее, а бои неумолимо превращались в настоящие испытания, что непременно оставляло след на его теле. Кто знает, какие опасные ловушки и хитрые уловки Матиас приготовил для него именно сегодня вечером?

Наблюдая за тем, как мужчина небрежно проводит рукой по своим жирным чёрным волосам, Натан язвительно фыркнул, представляя, как бы он мог высмеять его внешний вид.

У меня была причёска получше, чем у тебя. Да, я со связанными за спиной руками мог уложить волосы лучше, чем этот напыщенный мерзкий ублюдок. Он всегда считал, что у него был более приятный и весёлый характер, он был лучше настроен на общение, выглядел потрясающе и уверенно. Единственное, в чём Матиас мог превзойти его, — это рост, но разве это что-то значило по сравнению с тем, каким он был на самом деле?

Натан всегда отличался невысоким ростом для мужчины, но это никогда не было для него помехой. Скорее наоборот, это придавало ему особую изюминку.

Матиас пнул решётку клетки дорогим кожаным мокасином, вызывая глухой звук, и Натан бесстрастно посмотрел на него, сверкая своими проницательными синими глазами, полными холодной ярости и презрения. Если этот придурок действительно думал, что это всё ещё страшно, то удивительно, как он вообще смог вести дела на нелегальных аренах и при этом сохранять хоть какую-то серьёзность. Безвкусица, что была на нём надета, вызывала нервный тик. Кто в здравом уме напялит на себя светлый полосатый костюм-тройку в черную полоску на зелёном фоне? Это была пародия на гангстеров семидесятых годов; не хватало только шляпы. Убожество.

— Эй. — Его спутница, не проявляя стеснения, в розовом платье с огромным разрезом до бедра открывала кружевную резинку чулка. Черные лаковые туфли на высоченных шпильках заставляли усомниться в разумности девушки. Как она дошла в этот подвал на таких каблуках и не сломала себе ноги, оставалось загадкой. Рыжуля призывно потянула Матиаса за лацкан пиджака, капризно скривив накрашенные губы, явно сумасшедшая от происходящего вокруг. — Если он сегодня умрёт, можно, я сделаю из него себе шубу? — ласково спросила она, прижимаясь к своему ухожору, как будто это могло как-то улучшить её шансы. Она хлопала длинными приклеенными ресницами, придавая всему происходящему ауру лёгкой, но пугающей абсурдности и невменяемости.

Натан мог бы закатить глаза, если бы это было возможно в его текущем состоянии.

********

Дорогие читатели! Прошу в мою новую работу! Подписывайтесь и ставьте лайки. Жду отклика. Не забываем добавлять в библиотеку и комментировать! Только от вас зависит попадет ли работа в топы.

Глава 2

Во-первых, сколько, по-вашему, шкур пум пошло бы на эту нелепую шубу, дамочка? Хотя, стойте… можно ли вас вообще назвать дамой?

Вопрос сквозил откровенным хамством, и в голове невольно всплывало: женщина заслуживает большего уважения. Во-вторых, прежде чем вы доберетесь до моей шкуры, я сделаю все, чтобы вам это дорого обошлось. Его шкура уже хранила память о прошлых битвах – уродливые, глубокие шрамы, каждый из которых был болезненным напоминанием о пережитом. Даже мощная регенерация оборотня не могла стереть следы былых сражений, словно каждый шрам был трофеем из прошлого. Возможно, он был слишком истощен и не успевал залечивать раны, которые преследовали его, словно неотступная тень.

— Конечно, с превеликим удовольствием, — пообещал Матиас, зловеще ухмыляясь и нагло подмигнув Натану. От этой ухмылки к горлу подступала тошнота. Натан нутром чуял: если эти типы не уберутся подобру-поздорову, его скудный ужин скоро окажется на грязном полу клетки, став последней каплей унижения.

— А теперь, — продолжил Матиас, растягивая слова с преувеличенным удовольствием, — я собираюсь познакомить тебя с некоторыми… интересными личностями, которых мы встретили на нашем тернистом пути. — Он явно наслаждался ситуацией. — Мои уважаемые клиенты, — самодовольно заключил он. — Некоторые из моих лучших приобретений я получил благодаря их щедрому покровительству…

Что он собирался сказать дальше, осталось тайной. Клетка внезапно дернулась, вызвав у Натана болезненный рык. Матиас злобно пнул ее, и Натан, потеряв равновесие, рухнул лицом в решетку, издав утробное рычание, предчувствуя неминуемую беду, которая надвигалась из тени.

— Заткнись, урод! Твоё время пришло, мерзкий выродок! — выплюнул Матиас, в глазах которого бушевал неугасимый пламень ненависти. Он безумно жестикулировал, отдавая команды подручным. Те моментально подцепили клетку крюками и поволокли в зал арены, не обращая внимания на Натана, который, клокоча от ярости и унижения, метался по клетке, словно зверь в западне, бессильный противостоять нависшему кошмару.

Некоторое время спустя...

Вокруг царил хаос. Крики со всех сторон, паника, люди, пытающиеся спастись. Мужчины в форме метались со светящимися фонариками и оружием наизготовку, готовые ко всему. Натан заметил несколько бронежилетов с надписью «Полиция Сан-Диего», но облегчение оказалось мимолетным, как только он услышал призыв: «Осторожно, животные!». Животным, как раз, он и являлся.

Секундная потеря концентрации чуть не стоила ему жизни. Он едва успел отскочить от разъяренного буйвола, чье копыто, казалось, было готово размозжить ему череп одним ударом.

Нырнув за укрытие, он стремглав бросился назад, к своей клетке, повинуясь инстинкту, твердо уверенный, что только там он сможет избежать неминуемой гибели. Протиснувшись в узкую щель между стенами, он развернулся и издал серию агрессивных рыков и визгов, привлекая внимание буйвола, который, казалось, вообще не замечал ничего вокруг в своей бешеной ярости. Животное было тупым, но при этом неудержимо сильным. Безмозглый танк, сметавший все на своем пути, для которого важен был лишь сам факт движения, а не его последствия.

Буйвол, не сбавляя скорости, врезался головой в клетку. Клетку отбросило назад, а Натан, кубарем прокатившись по полу, замер, словно брошенная тряпичная кукла. Едва успев подняться, он выскочил из клетки, и в тот же миг буйвол, набрав невероятную скорость, ринулся за ним в коридор, словно ощущая свою мощь и силу. Тупик. Дверь заперта. Черт. Черт, черт, черт… Конец.

Все кончено. За мгновение до свободы, за шаг до возвращения к нормальной жизни. Здесь и сейчас, в Сан-Диего, он может погибнуть, пронзенный рогами буйвола, став жалкой жертвой собственного страха.

И только какое-то божественное вмешательство могло спасти его в этот роковой момент, что, судя по всему, и произошло. Когда отчаявшийся Натан уже готов был воззвать к небу с мольбой, дверь распахнулась, и высокая, темноволосая женщина, словно смертоносная стрела, выставила вперед пистолет, направив его прямо на него.

На снисхождение рассчитывать не приходилось. Осознав, что единственный шанс выжить – это действовать, он бросился вперед, собрав остатки сил, и, не раздумывая, прыгнул на женщину, сбив ее с ног. Дверь за его спиной с грохотом захлопнулась, словно от порыва ветра. Натан придавил женщину своим телом, выставив лапу без когтей, чтобы ударить ее по лицу, но это оказалось не самым удачным решением.

Женщина вздрогнула и инстинктивно прикрыла лицо рукой, словно защищая свою красоту от нападения. Они застыли, глядя друг другу в глаза. Время словно остановилось. Натан замер, а глаза женщины расширились от изумления и страха. Напряжение в воздухе нарастало.

— Э-э, Рик? — произнесла она, замерев, и не шевелясь, словно ее бездействие должно было успокоить огромную дикую кошку над ней. Она даже не представляла, что это за существо нависает над ней.

Рик? Черт… Если бы она только знала… Натан знал Рика. В памяти копошились какие-то неясные образы, но это вряд ли могло сработать. Никто и никогда не догадывался о его истинной сущности. Он никому не рассказывал на работе. Не было возможности, не успел, прежде чем его затолкали в клетку и отправили в очередной ад. О его тайне знали лишь в заповеднике для новообращенных, и там это держалось в строжайшем секрете, как нечто постыдное, о чем нельзя упоминать в приличном обществе. Укушенные в городах всегда чувствовали себя уязвимыми, они даже могли потерять работы или социальный статус если о них узнавали. Другое дело урожденные. У них даже в удостоверение личности было написано: имя, фамилия, адрес проживая и ипостась. Укушенные же чаще всего скрывали это от коллег и близких.

Ситуацию усугубляло то, что он, похоже, так сильно толкнул знакомую Рика, что из-под руки и с губы женщины сочилась кровь, алея на ее перчатке. Не паникуя, пума медленно поднялась, склонившись, почти касаясь носом ее губ, и высунула розовый язык, чтобы слизать кровь, словно хищник, пробующий кровь поверженного врага.

Эй! Нет! Стой! Он мысленно дал себе оплеуху, осознавая, что только что совершил немыслимое – поцеловал женщину-полицейского по-звериному. Недопустимый жест. Они не должны были встретиться так. Голубые глаза на мгновение встретились с карими, и тут женщина, неожиданно для него, вывернулась из-под него. Натан не винил ее. Даже спустя столько времени инстинкты хищника, прочно засевшие в его сознании, практически не оставляли ему выбора.

Шаги приближались с обеих сторон. Словно они оказались в одном из тех дешевых ужастиков, которые так любила смотреть его бабушка. Отряхнувшись, Натан снова бросился бежать, на ходу узнавая Рика Белли, Дена Ханамуру и незнакомую женщину. Единственное, что он успел сделать, – проскользнуть между ними, как тень. Новичок, наверное, – выглядела она не так уверенно, как остальные. Его внимание было сосредоточено только на том, чтобы убежать как можно дальше, пока он не придумает, что, черт возьми, делать после асего этого бардака, чтобы выжить в этом безумии, которое безжалостно сжигало его душу.

Марика МакЛауд с трудом поднялась на ноги. Ее тело, казалось, было в оцепенении. Она быстро вытерла кровь, текущую из разбитой ноздри, пытаясь вспомнить, что произошло. Огромная пума, сбившая ее с ног, вселила такой первобытный ужас, что она могла лишь молча наблюдать, как зверь снова пытается скрыться в царящем хаосе. За ее спиной что-то с силой вновь ударило в дверь, и она обернулась, не веря своим глазам. Дверь выдержала. Марика повернулась к своей команде, чувствуя, как закипает ярость, готовая действовать.

— Ты в порядке, босс? — спросила Сара, еще одна женщина в команде, нахмурившись и вытирая кровь с тактической перчатки. — Где тот парень, который тебя ударил? Он еще здесь?

— Это… пума, — пробормотала Марика, не желая признавать, что ее единственным достижением стало то, что ее сбило с ног животное, а не человек. Ден и Рик переглянулись, что только усилило ее смущение. — Я помню, как в прошлом месяце твоя собака стукнула тебя головой и поставила синяк под глазом, так что не начинай Ханамура, — добавила она, указав на него пальцем. Это вызвало легкую улыбку на лицах остальных. — А ты, Белли, просто подожди, пока у Розы не родятся двойняшки и не дадут тебе прикурить. Давайте, работы невпроворот!

Рик усмехнулся при упоминании о жене и детях, зная, что его ждет. Сейчас все казалось таким неуместным.

— Вряд ли, — ответил он с легкой усмешкой, а затем взял Марику под руку, подбадривая. — Пойдем, спецназ сможет закончить здесь. Остановим это безумие, пока все не стало совсем плохо!

Марика что-то пробормотала себе под нос, снова вытирая губу, где остался след от удара, и сознавая, что всё это может обернуться против них.

— Если кто-нибудь спросит, это был парень вдвое крупнее меня!

Все понятливо ухмыльнулись, никто не хотел ей перечить, ведь от неё зависела их премия и хороший отзыв о выполненной работе. Они знали, что когда придёт день расплаты, в их чувствах не должно оставаться места для сомнений или сожалений.

Они двинулись по коридору, пробираясь сквозь хаос. Марика чувствовала, как адреналин бурлит в ее крови, заставляя действовать быстро и решительно. Ей нужно было взять ситуацию под контроль, прежде чем все окончательно пойдет по пиз.... не хорошему варианту. В голове крутились обрывки информации, полученной перед выездом: нелегальный зоопарк, жестокое обращение с животными, бои без правил, побег… И посреди всего этого — огромная пума, сбивающая с ног офицеров полиции.

Внезапно, из-за угла выскочил запыхавшийся мужчина в окровавленной рубашке. Он отчаянно оглядывался по сторонам, словно загнанный в угол зверь. Увидев полицейских, он замер, не зная, чего ожидать.

— Стоять! Полиция! — крикнула Марика, наставив пистолет на беглеца. — Руки вверх!

Мужчина вскинул руки. В его глазах читался страх и отчаяние. Марика чувствовала, что он что-то скрывает.

— Что здесь происходит? — спросила она, внимательно наблюдая за ним.

— Я… я ничего не знаю, — пробормотал мужчина. — Я просто пытаюсь выбраться отсюда.

— Не ври мне! — рявкнула Марика. — Мы знаем, что ты здесь работаешь. Говори, что видел, что знаешь!

Мужчина замялся, не зная, что ответить. Марика чувствовала, что они не знают и половины того что здесь творится. Каждая секунда промедления могла стоить им жизней.

Марика жестом приказала Ханамуре обыскать задержанного, а сама продолжила осматривать коридор. Повсюду валялись обломки клеток, перья, клочья шерсти и другие свидетельства недавней паники. Запах стоял отвратительный – смесь звериного смрада, крови и страха. Марика старалась не думать о том, какие еще «сюрпризы» их ждут впереди.

Они арестовали беглеца, надев наручники и сдав спецназу, предстояло выяснять обстоятельства всего этого зоопарка который творился здесь.

Рик, между тем, внимательно наблюдал за Марикой. Он знал ее давно и понимал, что она сейчас чувствует – смесь гнева, разочарования и решимости. Рик знал, что Марика не привыкла проигрывать, и этот инцидент с пумой только разозлил ее еще больше. Он видел, как она борется с собственным самолюбием, стараясь не показывать слабость перед командой.

Марика глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Ей нужно было сосредоточиться на задаче, а не на собственных эмоциях. Впереди ее ждало еще много работы, и времени на самокопание просто не было. Она кивнула Рику, давая понять, что все в порядке, и двинулась дальше по коридору, направляясь вглубь этого кошмарного зверинца.

По мере продвижения, масштабы беспорядка становились все более очевидными. Клетки были разрушены, животные разбежались, а в воздухе витала атмосфера хаоса и страха. Марика понимала, что каждая минута промедления может привести к трагедии. Они должны были как можно скорее найти и обезвредить всех сбежавших животных, прежде чем кто-то пострадает.

Они наткнулись на еще несколько сотрудников этого нелегального заведения, скрывающихся в укромных местах. Все они были в состоянии шока и паники, не в силах внятно объяснить, что произошло. Марика чувствовала, как растет ее раздражение. Кто-то должен был ответить за этот хаос и за тех, кто пострадал.

Вскоре они достигли просторного зала, где располагались самые крупные и опасные животные. Разрушения здесь были самыми масштабными: сломанные ограждения, перевернутые кормушки и повсюду следы борьбы. В центре зала, окруженный покореженными клетками, возвышался огромный горилла, тяжело дыша и яростно барабаня себя в грудь.

Марика замерла, оценивая ситуацию. Горилла представляла собой серьезную угрозу, и подходить к нему без подготовки было безумием. Она жестом подозвала Рика и Дена, обсудив с ними план действий. Было решено использовать транквилизатор, чтобы обездвижить животное, а затем перевести его в безопасное место.

Ден, хорошо владевший оружием, снарядил транквилизаторный пистолет и осторожно приблизился к горилле. Животное заметило приближение полицейских и зарычало, готовясь к атаке. В этот момент Марика подала сигнал, и Ден выстрелил дротиком с транквилизатором. Горилла взревела, почувствовав укол, и попыталась вырваться с места, но действие препарата начало сказываться. Через несколько минут животное ослабло и рухнуло на пол.

Марика облегченно выдохнула. Самая опасная часть работы была выполнена. Теперь оставалось собрать остальных животных и восстановить порядок в этом кошмарном месте. Но она знала, что за этим последует долгое и сложное расследование, которое должно выявить виновных в этом преступлении и предотвратить подобные происшествия в будущем.

Не успела она выдохнуть, как заметила волка в клетке, который следил за ней слишком умными желтыми глазами. В нем было что-то чертовски странное, и, подойдя ближе, она поняла в чем дело. Он был в полуформе, не волк и не человек, что-то среднее. Марика выругалась и подозвала Рика. Тот подошел, сначала не понимая ее смятения, но потом увидел вервольфа.

– Кажется, у нас еще большие проблемы, чем мы думали. Тут могут быть одичавшие оборотни, надо предупредить всех людей. Это очень опасно, кого-то могут укусить и заразить.

Марика махнула рукой, давая добро.

– Заодно вызови службу по контролю за оборотнями. И предупреди администрацию и мэра, пусть те свяжутся с Советом. В нашем городе численность оборотней не превышает двадцати процентов, но и это немало. Черт. Чувствую, нам еще придется разгребать тонну дерьма. Незаконные бои с животными – это одно, а незаконные бои, в которых заставляли участвовать оборотней, – это намного хуже.

Она невольно задумалась о той пуме, которая сбежала. У нее были умные глаза и странное поведение. А что, если и тот зверь был оборотнем в обороте? А они его упустили. Она выругалась от досады.

– Прикажи отлавливать всех животных с осторожностью, мы не знаем кто из них оборотень, а кто просто животное. Среди нас нет ведьм или ведунов, мы не сможем их отличить. А пока Совет пришлет сюда людей, пройдет куча времени. Пусть никто не допускает укусов или царапин, используйте транквилизаторы, всех разместить по клеткам, потом будем сортировать их по принадлежности. Еще надо подать запрос на пропавших оборотней за последний год, вдруг всплывет что-то существенное.

– Есть, босс. Пошлю запрос, – Рик тяжело вздохнул, снова набирая номер телефона. Похоже, им предстояло работать сверхурочно.

Дорогие читатели! Прошу не забывать тыкать на сердечки и добавлять книгу в библиотеку! Проды планирую два раза в неделю! Кто хочет быстрого продолжения, пишите в комментариях! Хотя бы одно слово, это тоже приятно! Гораздо лучше гробового молчания!

Глава 3

В аудитории собралось двадцать три ученика, и все взгляды были прикованы к Марике, словно хищники, готовые к нападению. Эти юные критики с любопытством и даже азартом ждали, чтобы в любой момент указать на её ошибки, будь то неверное произношение или недочеты в её выступлении. Каждый из них был готов схватить любую зацепку, чтобы поднять руку и выразить свое "недовольство", как будто это были не просто ошибки, а кража у них возможности получить идеальные знания.

Как её заместителю, она поручила передать вводную часть экскурсии своему коллеге Рику, но, увы, когда пришло время начать, он, казалось, как сквозь землю провалился, оставив её одну перед этой шеренгой устремленных взоров. Хитрый засранец. Нервы не позволяли ей спокойно держать руки в карманах; она потерла ладони и попыталась изобразить ободряющую улыбку, надеясь, что это не выглядело как отражение её смятенного настроения или как оскал для убийства. В её голове крутились мысли о том, как же она могла оказаться в такой ситуации, где она оплошала и позволила себе ввязаться в эту авантюру.

С террористами, контрабандистами или даже простыми преступниками она справлялась без особых проблем – её опыт и уверенность помогали разрешать любую конфликтную ситуацию. Но вот с детьми, казалось, у неё не было ни малейшего опыта – они выглядели для неё как инопланетяне, полные загадок и непредсказуемости, с их безудержной энергией и искренними, но порой дразнящими вопросами. Пугающие маленькие существа. Марика чувствовала, что эти маленькие неугомонные создания способны легко разоблачить её слабости, и её сердце заколотилось в ритме надвигающейся тревоги.

— Привет, друзья! Добро пожаловать в нашу штаб-квартиру! — с энтузиазмом произнесла Марика, указав жестом на зону, где проходила экскурсия. — Я лейтенант-коммандер Марика МакЛауд, и я главнокомандующий нашей оперативной группы, но можете звать меня просто Марикой. Не стесняйтесь, если у вас есть вопросы — просто поднимите руку. — Она продемонстрировала это на примере, но вызвала лишь ехидную усмешку высокорослого мальчика, который скрестил руки на груди. Ещё несколько детей фыркнули и задрали нос. — Здесь мы выполняем основную часть нашей работы. Напоминаю, что, несмотря на экранные погони за злодеями, на самом деле бумажной работы у нас намного больше, чем может показаться. — С этими словами она резко развернулась и жестом призвала их следовать за собой.

Ученики, невольно заинтригованные, двинулись за ней и маленькой групкой скопились вокруг стола. Марика невольно всматривалась в глаза детей, подспудно пытаясь вычислить кто из них оборотень. Сейчас была зарождающаяся луна, когда оборотни лучше всего контролировали себя и не представляли опасности, поэтому определить среди детей их было почти невозможно.

— Это высокотехнологичное оборудование, — продолжала она, проводя рукой по экрану с намерением убрать спутанное изображение, которое появлялось, когда компьютер переходил в спящее состояние. Но вместо этого всплыл экран игры в маджонг, которая была остановлена. Чувствуя себя в ловушке трудной ситуации, Марика отвела взгляд не зная как исправить неловкий момент, детей забавляло ее смущение, они начали хихикать. Её извинения прозвучали неуклюже, и она быстро закрыла игру. Кто-то лишится премии в этом месяце, зловеще подумала она про себя. Точно.

Рабочий стол компьютера снова стал непримечательным, и Марика вздохнула с облегчением. Быстро объяснив каждую программу, она, завершив, спросила, есть ли вопросы, и лишь наткнулась на несколько недоуменных взглядов. Странно, подумала она, проводя рукой по волосам, её разум активно искал, что делать дальше.

— Итак, кто хочет узнать, где мы храним наше оружие? — неожиданно спросила она, и в её глазах загорелся азарт. Это была её любимая тема. Она могла бы говорить о стволах часами, как многие девушки обсуждают моду и косметику. Это было как раздавать сладости всем подряд. Внезапно окружающие её глаза заблестели, а пространство наполнилось дружными возгласами: «да!» и «я!».

Бинго! Она нашла нужную тему! Она молодец. Недаром она командир. Никто с ней не сравнится.

В этот момент раздался звук открывающейся двери в конце зала, и Сара вошла с пакетом чего-то, похожего на еду из местного кафе. Марика указала на неё через толпу детей.

— Это офицер Сара Конвелл, она проведет для вас экскурсию, по нашей оружейке, — добавила она, помахав ей издалека. Дети автоматически обернулись в её сторону. - Если будете внимательно ее слушать, она покажет вам как правильно стрелять из снайперской винтовки!

Глаза Сары расширились, и она сжала кулак, словно собиралась врезать ей в бок позже на тренировке, но быстро его разжала, когда на неё обратили внимание маленькие зрители.

Раздались восхищенные возгласы.

— А кто хочет узнать, где мы храним крупнокалиберные пушки? - Сара чуть приоткрыла дверь, чтобы бросить пакет Марике. — Надеюсь, всё будет на месте, когда я вернусь, босс, — кинула она с сарказмом, что вызвало новый прилив смеха у окружающих.

Боже, если бы они только знали, насколько серьёзно она воспринимает свои обеды. Марика про себя перекрестилась и улыбнулась.

Когда группа потихоньку начала расходиться, потянувшись вслед за Сарой, двое детей всё же остались. Шон Ханамура подошёл к ней и аккуратно похлопал по плечу.

— Всё будет хорошо, тётя Марика. Нужно немного потренироваться — и ты снова привыкнешь к общению с нормальными людьми. Так всегда говорит мой папа, — сказал он с полной уверенностью, как только дети могут это делать. Тем не менее она обняла мальчика и легонько шлёпнула его по плечу.

— Ну да, твой папа прав про тренировки. В остальном я не уверена, — невесело ответила она и жестом указала на дверь. — Иди, не хочу, чтобы твой учитель злился на меня из-за того, что я отвлекаю тебя от экскурсии.

— Она не такая уж ужасная, — протестовал Шон с усталым вздохом, поворачиваясь к двери. — Жасмин?

Пока он шел вперёд, маленькая девочка, оставшаяся с ним, продолжала внимательно вглядываться в Марику, при этом её взгляд был полон бурной эмоции — это был не просто любопытный интерес, в нём была ярость, столь ненадлежащая для ребёнка, который даже не знал её. Подойдя к ней, она, подняв подбородок, посмотрела прямо в глаза коммандеру.

— Вы забрали моего дядю Дена из полиции? — резко спросила она.

— Наверное? — нерешительно ответила Марика, нахмурив брови и прикидывая. — Я не просто взяла его на работу. Я действительно наняла его в свою команду ! Он стал отличным дополнением к нашему коллективу.

Кулачок девочки со всей силы врезался ей в ногу чуть выше колена, не столько причиняя боль, сколько поражая её, и всё, что она смогла сделать, это разинуть рот, когда гнев в глазах ребенка сменился на разочарование, а слёзы заблестели в уголках глаз. Боже. Точно инопланетяне.

— Он напарник Нати! Он тебе не достанется! Он вернётся! — закричала она, указывая пальцем на Марику. — Ты не можешь забрать дядю Дена!

— Жасмин! - К счастью, учительница в этот момент вернулась в аудиторию, и, заметив переполох, быстро направилась к девочке. — Извините, командир, обычно она не такая эмоциональная и умеет держать себя в руках, — поспешно произнесла она и обратилась к ребенку. — Жасмин, извинись перед командиром МакЛаудом. Так себя вести нельзя, мы же обсуждали это. — Слова её звучали мягко, и Марика отвернулась, словно могла ненадолго предоставить им личное пространство.

Шон, тем временем, уставился в пол, как будто его туфли вдруг стали интриговать его. Жасмин решительно покачала головой и скрестила руки на груди показывая характер.

— Только если она извинится первой. Она забрала то, что ей не принадлежит, — наконец произнесла она тихим, но упрямым голосом. — Заставьте её извиниться, миссис Долс.

Миссис Долс глубоко вздохнула и встала с колен, признавая свое поражение.

— Мы ещё раз об этом поговорим с твоей мамой после уроков, Жасмин, — строго сказала она, затем снова обернулась к Марике, выражая раскаяние всем своим видом. — Прошу прощения. Пожалуйста, не позволяй этому испортить впечатление от экскурсии. Жасмин хорошая девочка, просто сейчас у неё сложный период.

Шон подошёл к Жасмин сзади, убрал одну руку, которую она упорно скрестила на груди, и крепко сжал её в своей. Возможно он хотел выразить ей свою поддержку, а может просто не хотел чтобы она ещё больше наделала глупостей.

В этот момент Марика поняла, что дело не только в том, что девочка сердится из-за того, что её отец больше не работает с Дэном. Он вернётся — вероятно, это касалось не Дэна, а её собственного отца. Натти, — задумалась она. Кого то ей напомнило это имя.

— Всё в порядке, миссис Долс. Меня критиковали и за более серьёзные вещи, — тихо ответила она, застенчиво улыбнувшись. — Это лишь пробный вариант, и впереди нас ждёт много интересного. Я уверена, что Сара с радостью проведет для детей экскурсию по подвалу, — добавила она, надеясь, что их троих выпроводят из комнаты, пока ситуация не стала ещё более неловкой.

И в этот момент, словно кто-то с небес услышав её моления, произошло совершенно противоположное. В зал вошёл Дэн с кофем в руках. Он явно спешил и выглядел удивленным.

— Шон! Жасмин! Почему вы не с остальными детьми? — с улыбкой спросил он, поставив упаковки на край стола. Шон, не раздумывая, бросился в объятия к отцу, а Жасмин, чуть отступила назад, опять сложив руки на груди, её лицо выдало все её чувства. Марика с интересом наблюдала за их взаимодействием.

Лицо Дэна слегка потемнело, как только он заметил, что Жасмин не отвечает ему взаимностью. — Ладно, раз вы двое здесь, слушайте своего учителя, у нас ещё много интересного впереди.

Перед тем как отпустить Шона, он что-то шепнул ему на ухо, и тот быстро кивнул, отстранялся от отца и вернулся к Жасмин, снова взяв её за руку и не позволяя ей вырваться. Когда миссис Долс провела их за дверь, Марика с облегчением выдохнула и оперлась на стол. Общение с детьми выматывало ее больше чем общение с преступниками.

— Эта маленькая девочка совершенно меня не любит, — призналась она, потирая подбородок перед тем, как взять стакан кофе с подставки и попробовать его. — Я знала, что у меня нет таланта ладить с детьми, но это уже чересчур. Полный провал.

Дэн похлопал её по плечу в знак поддержки и встал рядом.

— Не принимай это близко к сердцу. Отец Жасмин пропал незадолго до твоего приезда в город. Он был моим бывшим напарником. Хорошим человеком и хорошим копом.

Она устало откинулась на спинку стула и сделала ещё один большой глоток кофе. Оно было сносным, в кое то веки. Она всегда поражалась, как можно испортить кофе из автомата, его же варит и смешивает машина.

Марика не сразу осознала связь, соединив дважды два, а потом до нее дошло.

— Подожди, эта девочка — дочь Натаниэла Брагса? - неподдельно удивилась она.

Она знала эту историю не хуже других, ведь загадочные обстоятельства были на слуху у всех.

Детектив Брагс был ближе всех к дому МакЛауда, когда поступил сигнал о захвате заложника Гильермо Вайсом, ее отца. Этот ублюдок что то хотел от ее старика. Когда наряды прибыли, её отец был уже мёртв, Вайс исчез, а дом выглядел так, будто в нём произошла настоящая битва — масштабная и беспощадная. Везде была кровь и следы борьбы. На лужайке стояла машина с работающим двигателем, без бронежилета и оружия в багажнике, с мигающими фарами. Машина принадлежала Натаниэлу Брагсу.

Никто так и не понял, что произошло, но основная версия сводилась к тому, что Вайс и его сообщники одолели детектива Брагса и скрыли его тело. Хотя Марика изначально недоумевала, почему им было необходимо прятать его тело в другом месте, если они уже совершили убийство в доме. Всё выглядело загадочно и запутанно.

— Жасмин Брагс. Она невероятно милая девочка, Марика. Умная, наблюдательная, сообразительная. Она просто... — Дэн замялся на мгновение подбирая слова. — Она — дочь своего отца. Они были очень близки, и после его исчезновения её поведение изменилось. Иногда Ванесса ее мать, просто не знает, что с ней делать. Хотя мы все уверены, что он мёртв, она продолжает ждать его возвращения, и… — Он протянул свободную руку, как будто желая, чтобы Марика сама подсказала, как продолжить.— Он так же был отличным человеком, — произнес он. — Конечно, он только недавно перебрался сюда и не особенно любил это место, но он был добрым человеком, который любил маленькую девочку всем сердцем, а также хорошо ладил с моей женой Эри и с Шоном. Ушёл при ужасных обстоятельствах.

Марика задумчиво склонила голову, что то перебирая в голове. Множество предположений вертелись у нее на языке, она не знала будет ли правильно их озвучить.

— Я иногда задавалась вопросом, почему они просто не… — Она замялась, не желая обидеть Дэна словами об его бывшем напарнике, с которым он был близок. — Может быть, его больше нет, потому что он работал на… другую сторону?

— Нет, — резко перебил её Дэн, но это не было схоже с тем, как Жасмин грубо прервала её, его слова были обращены скорее к самой идее. — Он был хорошим человеком, отличным копом. Он не был грязным — вот и всё, — ответил он. — Я знал его, Марика. Работал с ним бок о бок. Как я говорил, он иногда действовал мне на нервы, но был невероятно предан своему делу. Я бы поставил на это свою карьеру. Точка.

Марика подняла руки в знак капитуляции.

— Прости. Я просто… мне нужно было узнать, Ден. Вся эта ситуация не имеет смысла. То дело с убийством моего отца так и не сдвинулось с мертвой точки, и никаких дальнейших зацепок. — произнесла она мрачно. Потом кивнула, словно решив что то для себя. — Хорошо, я возьмусь за документы, и… — вдруг она остановилась на полуслове, заметив что-то блестящее на полу. — Твой ребёнок не носит браслет с подвеской?

Дэн фыркнул и махнул рукой в знак протеста. Идея явно показалась ему смехотворной.

— Эри даже не может заставить его надеть галстук на официальные мероприятия, Марика. Какие браслеты? Конечно, нет, — сказал он, затем наклонился. — Нет, это точно не его, а у Жасмин как раз такой. Натан подарил ей это на день рождения, и она его упорно не снимает. — Он протянул руку и поднял вещицу. — Я могу принести его Ванессе, когда вернусь домой.

— Нет, — Марика перехватила у него вещицу. — Я сама отнесу его ей. Мне важно извиниться за то, что вызвало огорчение у её дочери, — добавила она, глядя на брелок. Что-то интуитивно подсказывало ей, что это важно. Маленькая серебряная пума ловила блики света от лампы, сверкая как никогда.

Интересное совпадение, — подметила Марика, вспоминая ту злосчастную пуму, которая сбила её с ног, а потом скрылась в неизвестном направлении. Они так и не смогли обнаружить животное, как ни пытались. А допрос работников зверинца почти ничего не дал; они боялись и молчали, не желая говорить. Всё, что удалось подтвердить, — это то, что в боях точно участвовали оборотни. Но каких видов и сколько их было, неясно.

Никто не снимал незаконные бои на камеры, посетители все отрицали, работники уходили в несознанку. Владельца этого заведения ещё предстояло задержать. Но она не сомневалась, что они раскроют все схемы этого нелегального бизнеса. К делу подключился Совет оборотней; они обещали помочь и дать список пропавших за последнее время.

***** Дорогие читатели! Не забываем ставить лайки и добавлять книгу в библиотеку! Только от вас зависит, попадет ли книга в топы!! Подписываемся на автора!! Всем добра!

Глава 4

Выбравшись из тёмного подземелья, где проходили зрелищные поединки в экзотическом клубе Матиаса, Натан пробрался сквозь поток автомобилей и фургонов с мерцающими синими и белыми фонарями на огромной парковке, оставив этот хаос позади. Он бросился в ночь, стремясь избежать ловчих сетей. Его спасение еще не закончилось, нужно было бежать как можно дальше.

В памяти у него остались лишь несколько ясных образов: лицо дочери и воспоминания о своей деятельности.

Непривычный к ориентированию в пространстве, он полагался на инстинкты, которые подсказывали ему правильное направление. Условия не предполагали укрытия, и он решил следовать внутреннему зову.

Ночь уже вступила в свои права: большинство магазинов были закрыты, а туристические районы переполнялись празднующими людьми, жаждущими развлечений. Громкая музыка разносилась по округе, заставляя местных и приезжих толпиться у входов в модные клубы. Натан избегал этих мест, стараясь не приближаться, когда ритмы баса становились слишком оглушительными, вызывая вибрации в его теле. Он держался ближе к зданиям, вдали от ярких огней и движущихся машин, продолжая бег до тех пор, пока его лёгкие не начали гореть, а язык не высунулся в изнеможении.

Когда он, наконец, подполз под фургон с уличной едой и свернулся в комок, его лапы были изранены и повреждены, как и все его тело. Осторожно обнюхав правую лапу, он попытался отлизать прилипший к ней гравий. В ответ на резкую боль он зарычал и заскулил, но упорно продолжал, избавляясь от всего, что мог. Он не имел права на инфекцию, которая могла бы привести к его гибели в укромном месте. Он прошёл слишком долгий путь.

Перед ним стояла непростая задача: куда двигаться дальше? Он не мог говорить, не знал других оборотней, только тех кто был с ним в заповеднике. В его квартире остались телелефоны кураторов, но у него теперь лапки и это все осложняло. В сообществе оборотней знали о нем с тех пор как его укусил перевёртыш, но по его желанию на его деле стояла пометка "скрытый" . Так как он был укушен у Натана был выбор, сообщать о себе или нет. Знал только его непосредственный начальник и куратор по оборотням. Он носил неприметный значек на одежде, оскаленные челюсти перечеркнутые двумя копьями, это означало что он не офиширует свою сущность. Почти никто из простых людей не знал этого знака, а оборотни встречающиеся на пути понимали, что он скрывает свое второе я. С ведьмами он ни разу не встречался на пути, только один раз пересекся с гадалкой и та предсказала, что его вторая половинка будет выше его по росту и с убойным хуком справа, а еще слегка сумасшедшая. Он переспросил, что это значит, на что гадалка рассмеялась и сказала, что они будут идеальной парой. Он не поверил ни единому слову. Вот, ни капельки. Сейчас подумалось, может зря?

Завершив свои манипуляции с лапами, он положил голову на них и уставился на поверхность воды — или, по крайней мере, на то, что ему казалось водой. В кромешной тьме даже с его прекрасно развитым зрением трудно было что-либо разглядеть, и единственным ориентиром служил шум воды, накатывающей на берега. Под действием утихающего адреналина веки его начали тяжело опускаться, дыхание становилось ровнее, а тело сворачивалось в клубок всё плотнее, пока он не сжался до минимума, прижавшись к шине.

Час. Я могу позволить себе час. Это поможет ему прояснить туман в голове.

Натан задремал, убаюканный мелодичным звуком волн вдалеке.

**********

Ему остро не хватало воздуха. Голова была закинута назад, полотенце плотно прижималось к лицу, холодная вода струилась по его волосам, лёгкие прогорали от нехватки кислорода, а он, в ужасе, впивался ногтями в деревянные подлокотники, не замечая, как его ногти превратились в когти и оставляют глубокие борозды. Его сковывали серебряные наручники, на руках и ногах, и они жгли кожу, как раскалённые угли. На них была запутанная надпись, которую он успел разглядеть всего лишь за миг, перед тем как потерял сознание. Никогда раньше он не проявлял особого интереса к магии, и вот теперь это становится его роком. В момент похищения ему в лицо распылили странный порошок, после чего он потерял все ориентиры и силы. Он думал это все чушь, серебро, зелья. Пока был человеком, ему не было нужды интересоваться этим. Когда стал оборотнем, не знал у кого поинтересоваться.

Вода продолжала литься, заливая его дыхательные пути при каждой попытке вдохнуть. Он мог задохнуться в любой момент, если что то не произойдёт... Он собирал последние силы, пытаясь вырваться на свободу, но хватка наручников буквально высасывала всю его энергию. Он чувствовал себя слабее, чем обычный человек, и понимал — здесь он обречён, если они не остановятся.

Наконец, вода прекратилась, и ткань была отодвинута, словно с него сбросили тяжелую пелёнку. Натан рванул вперёд, тяжело кашляя и выплёскивая желчь на пол, как будто его тело пыталось избавиться от накопившейся боли. В его глазах заплясали черные точки, и паника одолела его, заставляя мозг повторять: "Дыши, дыши, пока не потерял сознание". Он сделал глубокий вдох и изверг отвратительный кашель, как если бы невидимые когти рвали его изнутри. В этот момент крепкие руки схватили его за плечи и грубо вернули обратно. Он ударился спиной о деревянный стул, и из груди вырвался тихий стон боли.

Джексон безучастно смотрел на него, сидя на перевернутом ведре, пальцы сложены у рта. За годы службы в отделе по борьбе с преступностью Натан лишь дважды видел такой взгляд — взгляд человека, который совершил такие злодейства, что даже закаленные копы отводили глаза, чтобы не блевануть. Это были настоящие монстры, способные убивать безжалостно, словно уверенные, что могут донести свою истину через чью-то смерть.

Если запах, который Натан ловил, когда мог сосредоточиться, действительно принадлежал Джексону, но тот, вероятно, считал себя выше остальных, выше людей. Он был оборотнем и презирал человечество. Натан уже имел опыт общения с подобными; некоторые из оборотней были настолько самоуверенными, что считали себя высшей расой.

Для Натана его состояние — это проблема, требующая решения, тогда как Джексон, скорее всего, принимал себя таким, какой он есть, и гордился этим. Когда полнолуние поднималось в небе, и их дикие инстинкты брали верх над разумом, он, несомненно, наслаждался. Джексон был убеждён, что является высшим существом, в то время как для Натана это казалось полной ерундой. Он спокойно раньше жил просто человеком, и не горел желанием заиметь второе заериное я, и превращаться в пушистого зубастого зверя. У него и так было достаточно проблемм, а теперь добавиилась еще одна. И даже бонус в виде улучшеного слуха, зрения и обоняния, а так же увеличеной силы и регенерации не перекрывали неудобства. Сидеть в подвале и жрать сырое мясо? Он бы обошелся без этого. Но его никто не спрашивал.

Джексон кивнул, словно соглашаясь с невысказанными идеями у себя в голове, и расправил плечи, опуская руки на колени. В его глазах заполыхал звериный огонь. Натан учуял большую кошку, больше его самого, но не мог сказать конкретно.

— Если ты продержался так долго, значит, сможешь удержаться и дальше, — бросил он через плечо кому то, хотя Натан даже не смог разглядеть, что там происходит во мраке. Он слышал только, как двери скрипят, и петли просят о смазке.

Джексон повернулся к нему лицом, его губы изогнулись в ухмылке, которой Натан бы хотел навсегда стереть с этого лица.

— Знаю, ты ждёшь вопросов, детектив. Вероятно, у тебя есть несколько вопросов о твоём местонахождении. Возможно, ты ожидаешь, что мы попросим тебя предать своих коллег в обмен на жизнь, но ты слишком упрям, чтобы сломаться, зачем тратить на тебя время? — Он наклонился ближе, и запах дорогого одеколона наполнил ноздри Натана, почти вызывая рвоту. Как можно носить такое, оставаясь при этом совершенно невозмутимым? Оборотни сильно чувствуют ароматы, а этот запах просто выбешивал.

Рука, что схватила его за подбородок, была мягкой, как у человека, который никогда не трудился ни на одном тяжёлом или грязном деле. Натан дернулся так сильно, что его голова ударилась о спинку стула, и перед глазами загорелись звезды. Он покачал головой, пытаясь освободиться от хватки, но рука вернулась, сжала его подбородок ещё сильнее.

— Нет-нет, не стоит так делать. Видишь ли, у меня нет вопросов к тебе, детектив. Ты не имеешь отношения к происходящему. Все игроки уже на своих местах, и никакая информация от тебя не нужна. Вероятно, у тебя ее и нет, ты просто не знаешь во что ввязался. По слухам, ты не самый популярный в участке. — Он немного поцокал языком. — Ты новенький в этом городе, тебе следовало бы попытаться завести друзей.

Натан подавился смехом, звуки были грубые и сиплые..

— У меня есть несколько друзей, с которыми я бы очень хотел тебя познакомиить. Мой кулак — твоя челюсть. Мой пистолет — твой череп. Чёрт, мое колено — твои яйца. Как тебе такая дружба? — Улыбка, которую он изобразил на своём лице, стала скорее угрожающим оскалом, в котором больше зла, чем человечности. И всё же Джексон продолжал улыбаться, демонстрируя свои идеальные зубы на слишком красивом и почти идеальном, по мнению Натана, лице. Скучно. Ужасно скучно. Без изъяна. Так и хотелось врезать ему, выбить пару зубов.

— Этот настрой может пригодиться тебе на ринге. Слушай, сейчас произойдёт следующее. Ты здесь не для того, чтобы дать нам какие-то улики или деньги. Ты, детектив, стал разменной монетой в деловой сделке, — произнёс Джексон, отводя руку и задумчиво потирая подбородок. — Моим клиентам нравится качественное шоу, а лучшее — это то, что способны дать особи с "изюминкой".

Услышав это, Натан замер на месте, вода продолжала капать с его волос, заливая рубашку и брюки.

— Оборотни сражаются иначе, что делает бои более зрелищными. А затем, когда приходится наносить смертельный удар, инстинкты захватывают верх, и вся жестокость подводит бой к финалу. Это будет великолепно, когда ты потеряешь всё, за что так цепляешься.

Он говорил это с каким-то безумием в глазах, прикрыв веки, и Натан только догадывался, по дрожжи тела, что он наслаждаеться тем что говорит, предвкушает это. Псих, полный урод, помешанный на боях и крови. Его тошнило от мыслей о жестоком убийстве, ведь он никогда не охотился, всегда пережидал полнолуние в подвале. А когда Жасмин стала приезжать к нему, он был вдвойне осторожен.

— Когда мы с тобой закончим, детектив, из тебя получится неистовая машина для убийств, — прошептал Джексон, наклонившись ещё ближе, не сводя глаз с Натана. — А когда ты зайдёшь так далеко, как только можешь, я найду твою маленькую дочку и заставлю её смотреть, каким чудовищем ты стал. — Он сместил руку и сжал плечо Натана, словно проверяя его на прочность, пальцы впились в плоть, причиняя боль. — Возможно, тот кролик, которого подарил ей отчим, станет отличным ужином для тебя? - оскалился этот урод и у Натана сорвало планку.

Страх улетучился, уступив место ярости, охватывающей Натана. Инстинкт защиты дочери оказался сильнее, чем желание спастись самому. Он рванулся вперёд, стараясь вырваться из хватки на плечах, но путы на запястьях, лодыжках и поясе сковывали его движение. Тем не менее, он едва не прокусил щеку Джексона своими появившимися клыками. Тот сразу перестал скучать и напрягся отпрянув. Слов уже не хватало, чтобы выразить ту ненависть, которую он испытывал к этому человеку, поэтому он лишь зарычал, и звук вырвался из глубины его души, обнажая клыки.

Этот чванливый франт чуть не навернулся со своего насеста. Он поправил лацканы пиджака, который, как подозревал Натан, стоил целое состояние, его глаза сверкают нехорошим гневом. Идеальные губы скривились.

— Делай, все что нужно, — пробормотал он, обращаясь не к Натану, а к палачу, обычному человеку, который стоял за его спиной. — Сначала сломай разум, сделай его послушным, а затем подчини тело. Ты знаешь, что делать.

Встав с ведра, он брезгливо отряхнулся и исчез в темноте, не оглядываясь.

Ткань вновь обрушилась на лицо Натана, прижав его назад, и вода начала литься на него с новой силой.

†*******************†************************************************†*********************************†*****†*******************

— Т-ш-ш. Т-ш-ш. Эй, ты там. — Ласковые слова вырвали Натана из страшных глубин сна, где он снова переживал события, предшествовавшие появлению арены. Мрачные образы всплывали в его памяти с необычайной ясностью. Его тело дрожало, и через спутанную шёрстку на лапе он различал силуэт крупного мужчины, стоящего на коленях и заглядывающего под грузовик. Как только солнце взошло, Натан понял, что проспал слишком долго. Он быстро заморгал. — А что ты там вытворяешь, а?

— Фил, что ты делаешь? Тебе нужно открыться, а не предаваться беседам с травой. Я же говорил тебе, что после предыдущего случая никаких питомцев. — Казалось, много лет назад Натан оценил бы ироничный тон собеседника, но сейчас он лишь поднялся на ноги, стиснув зубы от боли в подушечках лап, и начал пятиться назад.

— Ты его пугаешь, — возмутился мужчина, стоявший на коленях, и снова полез под грузовик, подзывая Натана к себе. От него исходил запах моря, солнцезащитного крема и песка, и этот аромат каким-то образом придавал спокойствие. Может быть, ему не стоило никуда уходить, может быть стоило остаться здесь и ни с кем не встречаться. Сейчас он был больше животным чем человеком.

Второе круглое лицо заглянуло под кузов, когда первый мужчина встал на колени. Он вскрикнул от неожиданности и резко отдернул руку.

— Ты что, с ума сошел!? Это же чертова пума. Ты действительно хочешь, чтобы она укусила тебя? — закричал он на своего двоюродного брата. — Бери телефон и вызывай службу по контролю за животными!

Первый мужчина шлёпнул его по руке.

— Посмотри на него. У него ошейник на шее, и он очень худой и изможденный. Кто бы нибыл его хозяин, он чертовски плохо с ним обращался. — сказал он. Что бы ни говорил потом этот мужчина, Натан его уже не слушал. У него нет хозяина, он никому не пинадлежит. Он только свой собственный! Ну и еще Ясми, он принадлежал ей всей израненой душой и сердцем.

Он стал лучше ориентироваться в обстановке и уловил запах еды, жареного теста и машинного масла. Ему удалось спрятаться под фургоном с угощениями, и хотя мысль о том, чтобы выпросить немного еды у этих двоих, казалась соблазнительной, кто знает, к каким последствиям это приведёт. Пока они спорили о законности содержания пумы в городе (законности, как таковой, не было, но скажите это первому встречному, желающему завести её), он быстро начал пятиться назад и, игнорируя крики, снова бросился бежать, как будто у него на хвосте висела служба по отлову.

Ему нельзя было попадаться. Ошейник неприятно тер кожу и вызывал болезненные спазмы. Если бы он разбирался в магии, то понял был, что именно эта вещица являлась причиной его плохого состояния. Но, к несчастью, самостоятельно он снять его не мог, хоть и пытался много раз, когда сидел в клетке. Создавалось впечатление, что эту железку можно было снять только вместе с головой, но его такой вариант не устраивал.

*******************************************************************************************************************************

Дорогие читатели! Не забываем подписываться на автора и ставить лайки! Жду коментариев и предположений))) что буде дальше? Как Натан найдет свою дочь? Сможет ли он показаться ей в таком состоянии?

Глава 5

******************************************************************************************************

Внедорожник находился у ворот, которые преграждали вход на территорию Хопкинсов, его кузов был окрашен в серебристый цвет, который слабо блестел в угасающем свете дня. Ожидая разрешения от хозяев, Марика задумчиво смотрела на металлические прутья ворот, которые казались ей символом недоступности и тайны, окружающей это место. Остаток дня она провела, настойчиво запрашивая и затем требуя передачи дела пропавшего детектива Натаниэля Брагса и всей связанной с ним информации в свой отдел, чтобы тщательно изучить все обстоятельства его исчезновения.

Её коллега, Дэн, сказал, что у детектива Брагса не было много близких друзей, что делало ещё более непонятным, почему они так упорно противились передаче дела. Марика не могла не задуматься о том, какие мотивы могли быть у тех, кто не хотел раскрытия истины.

Честно говоря, упрямое желание девочки верить в то, что её отец жив, глубоко трогало Марику. Потеря отца, случившаяся несколько месяцев назад, хотя какие месяцы, почти год, всё ещё тяжким бременем лежала на её душе, и она могла лишь представить, как сложно было маленькой девочке надеяться на то, что однажды её отец вернётся, поднимет её на руки и скажет, что он снова дома. Это была надежда, которая заставляла её двигаться вперёд.

Мартин МакЛауд больше не увидит ни сына, ни дочь, ее собственный отец в могиле но, возможно, у Натаниэля Брагса ещё есть шанс. По всем законам и имеющимся данным, он был чист, как и говорил Дэн. Перед своим исчезновением он часто находился на грани банкротства из-за алиментов, выплат за машину, аренды и ипотеки в родном городе, откуда уехал. Однако никогда не замечалось никаких скачков или признаков наличия второго счёта, что могло бы свидетельствовать о его нечистоплотности.

Единственное подозрительное в его досье — один засекреченный раздел, который требовал особого доступа и содержал конфиденциальную информацию. Даже у Марики не хватало полномочий, чтобы прочитать его, что подогревало её интерес и заставляло сделать запрос через помощника мэра. Она ждала ответ с нетерпением, надеясь получить новую информацию, хотя подспудно она уже подозревала что могло быть в этом разделе.

Натаниэль Брагс был награждённым детективом с выдающимся послужным списком и любящим отцом, который нежно относился к своей маленькой дочери. Из-за ребенка, он оставил родной город на севере и перебрался совершенно в другой климат, фактически начал жизнь сначала. Его единственной ошибкой, похоже, стало то, что он оказался не в то время и не в том месте, пытаясь спасти жизнь Мартину МакЛауду. Если он ещё жив, значит, Марика должна его найти, раскрыв все секреты и тайны, которые окружали его исчезновение.

Ворота бесшумно открылись, и Марика направила грузовик по подъездной дорожке, чтобы припарковаться перед входом в поместье. Выключив двигатель, она выбралась из машины и посмотрела на величественное строение, которое казалось ей крепостью.

В угасающем свете дня на крыльце зажглись фонари, освещая пространство вокруг себя. Она успела дойти до двери, когда та распахнулась, и на неё уставилась привлекательная темноволосая женщина с усталыми глазами, которые, казалось, видели всё.

— Моя домработница сказала, что вы из полиции? — спросила она, и её шотландский акцент смягчил резкость слов, которые могли бы прозвучать грубо. Прямолинейность у них в крови, — подумала Марика, остановившись в нескольких метрах от неё. Какая мать, такая и дочь. Семейное сходство было заметно, те же темные густые волосы, загорелая кожа, разрез глаз и абрис губ. Марика видела фото Натаниэля, дочь была похожа на него овалом лица, аккуратным носом и цветом глаз. Этот как раз тот случай когда ребенок берет от родителей половину, девочка была похожа на них обоих.

В этой семье явно не привыкли тянуть кота за хвост. Марике это нравилось. Она на миг пожалела что не успела познакомиться с Детективом Брагсом. Он скорее всего тоже за словом в карман не лез.

— Ах да. Меня зовут лейтенант-коммандер Марика МакЛауд, я из оперативной группы Тринадцать, - Она вытащила значок и показала свое удостоверение. - но я здесь не по полицейским делам... — Она замолчала, когда Ванесса закрыла глаза и прижала руку ко рту, прислонившись лбом к двери, переживая накатившее облегчение. — Всё в порядке? - забеспокоилась она видя волнение женщины.

Ванесса расслабилась, её плечи перестали быть напряжёнными, и она махнула ей рукой, приглашая следовать за ней.

— Приношу свои извинения, командир. Как только вы представились, я сразу же поняла, из-за чего вы здесь. Пожалуйста, поймите, что Жасмин обычно не такая капризная и воинственная. Сейчас у неё непростой период, и мы стараемся быть с ней строгими, но… — Она беспомощно развела руками. — Я не знаю, как ещё извиниться перед вами. Если мы можем что-то сделать, чтобы загладить вину…

Марика быстро подняла руки, останавливая поток объяснений. Её не так поняли, это было очевидно.

— Миссис Хопкинс, я здесь не для того, чтобы осуждать вас. Ваша дочь потеряла свой браслет с подвеской, и Дэн сказала мне, что он очень важен для неё. Я хотела лично убедиться, что он вернулся к владелице. — Достав из кармана маленький браслет, она протянула его Ванессе и увидела, как её глаза засияли в свете ламп, расположенных по обе стороны от двери. Для женщины за тридцать она вдруг показалась очень молодой и измученной, и у Марики сжалось сердце от осознания, что не только маленькая девочка страдает от потери, но и эта женщина тоже переживает свою утрату. Это было удивительно, не все женщины так переживали за бывших мужей.

— Жасмин! — позвала Ванесса, отступая в дом, а затем снова повернулась к Марике. — Она была в бешенстве весь вечер, с тех пор как обнаружила пропажу. Я понятия не имела, что делать, если он не найдётся в ближайшее время. — Она убрала несколько выбившихся из пучка прядей за ухо, затем рассмеялась и помахала рукой перед лицом, в её глазах стояли непролитые слёзы, и она часто заморгала, чтобы скрыть их. — День выдался очень напряжённым. Простите, — добавила она, проводя большим пальцем под глазом, чтобы вытереть влагу.

Жасмин, словно слонёнок, скачущий по лестнице, кубарем скатилась вниз и бросилась к двери, но увидела там Марику и мгновенно остановилась. Выражение её лица стало мрачным, но Марика быстро протянула руку, чтобы она увидела браслет.

— Простите, что пришла без приглашения, мисс Брагс, но я подумала, что эта вещь важна для вас и его потеря вас расстроит.

Впервые с момента их знакомства тёмная туча, поселившаяся в глазах Жасмин, слегка рассеялась, и в них засияла улыбка маленькой девочки.

****

Марика стремительно протянула руку, и Жасмин, присев на корточки, позволила ей надеть браслет на запястье и застегнуть его. При этом Марика аккуратно повернула браслет так, чтобы маленькая серебристая пума оказалась прямо над точкой пульса. Этот жест был выполнен с особой тщательностью и заботой.

— Я хорошо понимаю, насколько тяжело терять близких людей, — тихо сказала Марика, глядя в детские, полные надежды глаза Жасмин. — Несколько месяцев назад я сама потеряла отца. Эта утрата до сих пор остаётся для меня одной из самых болезненных.

Жасмин внимательно посмотрела на браслет, и её пальцы осторожно погладили его. Выражение её лица смягчилось, и нижняя губа слегка дрогнула, что свидетельствовало о её эмоциональном состоянии.

— Я до сих пор очень сильно по нему скучаю, — прошептала она, её голос был едва слышен.

Жасмин протянула руку, чтобы схватить Марику за пальцы, в её голосе звучала искренняя надежда.

— Ты собираешься его найти? — тихо спросила она, её глаза были устремлены на Марику.

От этой искренней надежды в голосе Жасмин сердце Марики разбилось вдребезги. Несмотря на расхожее мнение, Марика не была чёрствой; просто по долгу службы она слишком часто сталкивалась с различными сложностями и трудностями.

— Нет, Жасмин, — ответила Марика, грустно улыбнувшись. — Он отправился на небеса. Но после того, что ты сегодня сказала, я обратилась в полицию, и они отдали мне вещи твоего отца. Если мы найдём его живым или мёртвым, я собираюсь привести его домой ради тебя, хорошо?

Это было ужасное обещание, но слова сорвались с её губ прежде, чем она успела их остановить. Натана Брагса, возможно, никогда не найдут, возможно, он уже мёртв, а его тело потеряно навсегда. Однако надежда, читавшаяся на лице Жасмин, заставила Марику пойти наперекор обстоятельствам, захотелось что-то изменить, вернуть его домой живым или мёртвым. Она не смогла спасти своего отца, но, возможно, сможет спасти отца Жасмин. Или хотя бы дать его семье возможность оплакать его.

Жасмин обвила шею Марики руками и крепко прижалась к ней, уткнувшись лицом в её шею. Ванесса, стоявшая позади неё, закрыла глаза и слегка прикрыла рот рукой, пытаясь сдержать эмоции. Что бы ни заставило Ванессу и Натана развестись, это не было связано с отсутствием любви между ними.

Марика ненадолго крепче обняла Жасмин, а затем медленно отстранилась и поднялась на ноги. Порывшись в другом кармане, она достала две карточки и протянула одну Ванессе, а другую — Жасмин.

— Жасмин, если тебе когда-нибудь понадобится поговорить или ты вспомнишь что-то, что может помочь, позвони мне по этому номеру, хорошо? — Марика мягко улыбнулась ей и постучала пальцем по номеру её мобильного телефона. — В любое время.

Она сделала акцент на этом слове, и Жасмин кивнула, едва заметно.

Марика положила руку девочке на голову, погладила по волосам, сочувственно улыбнулась Ванессе и кивнула, а затем развернулась и побежала к своему грузовику. Обе — мать и дочь — всё ещё стояли на крыльце и смотрели ей вслед, когда двигатель взревел.

Ванесса положила руки на плечи Жасмин, а та уткнулась лицом ей в бедро. Может быть, хотя бы этой ночью они обретут немного покоя. Марика помахала им на прощание и направила грузовик обратно к воротам.

***

Он испытывал крайнюю усталость: сначала он бежал, затем шёл, и так снова и снова, без видимого конца, его силы были на исходе. День Натана состоял из непрерывного движения, пока его лапы не начали оставлять за собой кровавые отпечатки, но он не мог остановиться, как только понял, что находится на правильном пути. Его регенерация не справлялась с нагрузкой, или, может быть, всему виной был этот проклятый ошейник, который жег его шею. Несмотря на слабость, он продолжал двигаться даже после того, как солнце начало клониться к закату, и, наконец, добрался до знакомой улицы, медленно направляясь к воротам, которые он абсолютно ненавидел, но то, что, как он знал, находилось за ними, он абсолютно любил. Мой детёныш. Моя малышка. Жасмин.

Образы её счастливого смеха, неповторимый запах и то, как она обнимала его своими маленькими руками, возникали в его голове. Неясные, смутные воспоминания о её присутствии давали ему силы идти дальше.

Папа, я так скучала! - и он поднимал ее на руки и прижимал к себе, хотя она уже была в том возрасте, когда этого не делают. Но для него она всегда будет его маленькой девочкой.

Он собирался протиснуться между прутьями ворот, но, едва ступив на подъездную дорожку, обнаружил, что ворота уже открыты. В глазах у него внезапно потемнело, его окружил свет, и он застыл на месте. Мгновение спустя он услышал визг тормозов, и всё вокруг замерло, остался только рёв мощного двигателя. Натан быстро отступил назад, моргая, чтобы избавиться от черных точек перед глазами, и увидел возвышающийся над ним грузовик.

«Что с тобой, черт возьми, не так? Ты выезжаешь с каждой подъездной дорожки, как лошадь, бьющая копытом на скачках, да? Ты что, думаешь, раз у тебя большой грузовик, то ты можешь ездить как хочешь? Я больше не смогу видеться со своей дочерью, если ты, ненормальная, будешь устраивать ДТП на их подъездной дорожке». Он втянул носом воздух: несомненно, за рулем была женщина.

Он смутно помнил человеческие слова, но в тот момент лучшее, на что он был способен, — это раздраженно зарычать, зачирикать и завыть.

— Мряууу… — вот что вырвалось из его рта.

Затем он узнал высокую, смуглую и смертоносную женщину с арены, сидевшую на водительском сиденье.

Высокая, смуглая и опасная дама, судя по всему, тоже узнала его. Ее глаза расширились, и она потянулась к дверной ручке. Хорошо хоть не к кобуре.

— Эй! — В ее крике не было той обиды, которую ожидал услышать Натан, а было удивление и даже… восторг?

Он ни за что на свете не стал бы доверять этой женщине. Одно неверное движение — и его отправят в реабилитационный центр, где он не сможет перевоплощаться, пока не окажется далеко-далеко от Жасмин и не сможет вернуться к ней. Он не мог этого допустить, ведь он был так близко от своей дочери. Развернувшись, он побежал по улице, больно ударяясь ногами о тротуар. Он так устал.

Позади него он услышал, как захлопнулась дверь и застучали ботинки по тому же самому тротуару. Эта сумасшедшая рванула за ним.

— Нет, Рик, я нашла пуму из экзотического бойцовского клуба! — Высокая, Темная и Смертоносная кричала, скорее всего, в телефон. — Да, я знаю, в чем заключается работа службы по контролю за животными, но она находится прямо здесь! Эй! — Это слово в сочетании со свистом безмерно раздражало Натана.

Кем она меня считает, дрессированной собакой? Себе посвисти, леди.

— Ты же знаешь, что дикое животное не придет, когда его зовут… у него вся наглость человека, Рик. Я чуть не сбила его машиной, а он еще и огрызается!

В другое время Натан, наверное, посмеялся бы над этим, но сейчас ему оставалось только бежать, спасая свою жизнь. Приближаясь к соседнему дому, который сдавался в аренду, он проскользнул через прутья ворот и помчался по тёмному участку вокруг пустого дома. Забравшись под навес, он присел, сложив лапы, и стал ждать. Вокруг него царила тишина, пока он не услышал, как ботинки скользят по траве, а затем останавливаются. Снова тишина.

— Чёрт, я его упустила, — в голосе ВТС слышалось разочарование. — Я не знаю. Просто... в этом животном есть что-то такое, что вызывает у меня странные чувства. Если бы ты видел выражение его глаз, Рик, там было что-то... Не знаю, не звериное. Осмысленное. Я почти уверена, что это оборотень. — Он почти мог представить, как ВТС потирает переносицу. — Знаешь что? Ты прав. Мне просто нужно пойти домой и лечь спать, а завтра я снова займусь этим.

Затем её голос и шаги затихли в другом конце участка, и Натан опустился на пол, вытянув лапы, и с облегчением вздохнул. Пока всё складывалось благополучно. Сколько ещё удача будет на его стороне?

Боль в истерзанных лапах пронзала его с каждым ударом сердца. Натан закрыл глаза, пытаясь унять дрожь. Он чувствовал себя измученным, испуганным и до смерти уставшим. Весь этот ужас – ради Жасмин. Ради возможности увидеть ее, обнять, вдохнуть запах ее волос. Он не знал, как долго сможет еще так продолжать.

В тени навеса, он ощущал себя в безопасности, пусть и призрачной. Он прислушивался к ночным звукам, пытаясь определить, где находится эта женщина и не собирается ли она вернуться. Минуты тянулись мучительно медленно.

******************************************************************************************************

Дорогие читатели! Не забывайте ставить лайки и добавлять книгу в библиотеку! Оставляйте пожалуйста комментарии! Даже одно слово или смайлик, греет душу автору))) Всем добра!

Глава 6

Натан лежал в своём укрытии, напрягая задние лапы, чтобы сорваться с места и убежать, если ВТС снова начнёт подкрадываться, но вокруг было тихо. Только шелест листвы и пение птиц достигали его слуха.

Он прождал, кажется, целый час, прежде чем наконец выполз из укрытия, решив, что ВТС затаилась в ожидании. На участке было темно и тихо, её запах становился всё слабее. Похоже, она ушла. Упрямая женщина. Каким то уголком своего сознания он даже одобрял ее действия. В ней сочетались все качества, которые должны быть в полицейском.

Натан с облегчением вздохнул и подкрался к калитке, протиснулся между прутьями и побежал к соседнему участку, чтобы пролезть между его прутьями. Расстояние между прутьями было маленьким, но ему не грозило застрять, он был настолько худым и изможденным что куда пролазила голова, туда помещалось и тело.

В последний раз, когда он поднимался по этой подъездной дорожке, он… он не мог вспомнить. Какие то неясные кадры мелькали в его памяти никак не собираясь в четкую картину.

Он снова вспомнил Жасмин, но детали ускользали от него, как и большая часть его жизни до арены, до того, как Джексон и его головорезы добрались до него и подвергли пыткам и всевозможным издевательствам. Разозлившись, он побежал быстрее, свернул за угол дома и спрятался в тени.

Натан уловил запах женщины, он точно знал ее когда то.

Ванесса сидела на веранде, свернувшись калачиком в кресле, в котором она казалась совсем маленькой. Она подтянула колени к груди и прижала телефон к уху, подперев голову другой рукой. Ее темные волосы выбились из прически и обрамляли лицо.

— День начался плохо, но закончился лучше, — тихо сказала Ванесса, и он с трудом расслышал её слова. Она явно старалась говорить тихо, чтобы Жасмин не услышала. Он огляделся и запрокинул голову, но с этого ракурса не мог увидеть окно спальни своего котёнка.

— Я думаю… Я не знаю, Нина. Я думаю, у Жасмин появилась новая надежда, которая в конце концов разобьёт ей сердце, — добавила она, закрыв глаза. Ванесса выглядела такой уставшей, что он даже представить себе не мог, через что ей пришлось пройти за последние несколько месяцев, через что ей и Жасмин пришлось пройти из-за его исчезновения.

Он помнил её. Он помнил смутные воспоминания о хороших временах, когда они валялись в постели и смеялись над чем-то, чего он не мог вспомнить. Мороженое.Там было мороженое и две ложки, но на этом почти все. Фильмы по воскресеньям. Прогулки по улицам. Снег с неба и детский смех. Они раньше жили там, где выпадал снег. До того как переехать сюда, в жаркую парилку. Он помнил как его кожа сгорала, пока он не приспособился пользоваться солнцезащитным кремом.

Он опустил уставшее тело на землю и положил голову на лапы, прислушиваясь.

— Этот коммандер, Марика МакЛауд сказала ей, что займётся делом Натана, что она попытается его найти, и… — Её голос дрогнул, но Натан заинтересованно навострил уши.

МакЛауд. "Я знаю это имя. Откуда я его знаю?" Закрыв глаза, он представил себе дом, не этот, совсем другой, меньше и около океана. Но почему это было так важно?

— Я всё ещё люблю твоего сына, Нина! Люблю. Ты не хуже меня знаешь, что здесь, вдали от дома, трудно сохранять надежду на то, что он вернётся! Я не хочу, чтобы сердце моей маленькой девочки было разбито безвозвратно, когда она поймёт, что его больше нет, и я не… я не уверена, что ценю эту новую надежду, которую она обрела. Я хочу верить, правда хочу, но прошло уже десять месяцев. Если бы Натан собирался вернуться домой, он бы уже был здесь, чёрт возьми!

Несмотря на то, что Ванесса говорила приглушённым тоном, её голос становился всё громче.

— Она уже настаивает на том, что он всё ещё жив, и при любом намёке на то, что кто-то ей не верит, начинает вести себя вызывающе. Я просто… — Она закрыла лицо рукой, а Натан издал печальное чириканье, которое, к счастью, Ванессе не услышала.

Расправив плечи, женщина подняла голову, закрыла глаза и глубоко вздохнула.

— Я стараюсь и буду продолжать стараться. Ради дочери, — добавила она твёрдым тоном, — так что тебе не нужно прилетать сюда, Нина. Я буду держать тебя в курсе того, как дела у Жасмин, и мы договоримся о видеозвонке в эти выходные, чтобы она могла с тобой поговорить. Спокойной ночи.

Повесив трубку, она положила телефон на колени и перевела взгляд на двор, подперев голову рукой.Ветерок трепал ее волосы и остужал лицо.

— Натаниэль Брагс, если ты жив, чёрт возьми, то давай уже возвращайся домой. У нас осталось не так много душевных сил, чтобы надеяться на лучшее.

Внезапно его план встретиться с Жасмин рухнул, и он отступил в тень, прислонившись к стене дома.

Его дочь знала, кто он такой, но это означало бы, что его дочь должна хранить тайну, которая гораздо важнее всего, что можно взвалить на ребенка. И что потом? Что он будет делать потом?

Его дочь была бы вынуждена скрывать его тайну. Не говоря уже о том, что он понятия не имел, попал ли Джексон в плен во время рейда. Если он всё ещё на свободе, то это делает Жасмин мишенью. Он не может подвергать опасности свою семью.

Натан вспомнил имя, которое упомянула Ванесса. Марика МакЛауд. Та, кто пообещала Жасмин, что поможет найти её отца. Это не значит, что ей можно безоговорочно доверять, но проверить её стоит. С кряхтением Натан снова поднял своё уставшее тело на все четыре лапы и потрусил к воротам. Когда-нибудь он найдет способ и время рассказать всем своим близким кем он теперь является. Это должно куда-то привести, или просто убить его сейчас или в будущем и избавить всех от разочарований.

В этом городе было меньше двадцати процентов оборотней, а укушенных и того меньше. Он сталкивался с дискриминацией оборотней, она была завуалированной и не частой, но присутствовала. Вот поэтому он никому не сказал когда его укусили. Он не хотел предвзятого отношения и косых взглядов. Он не мог потерять работу или жилье, от этого зависели его встречи с дочерью. Частичная опека. Он имел право видеть ее каждые выходные, но для этого у него должны были быть все условия. Дом, работа, еда в холодильнике. Вот поэтому он не сказал бывшей жене о том, что он стал оборотнем, она могла запретить ему видеться с дочерью. Он боялся этого больше всего на свете.

----------*******************************************************************************************

Натан плечом распахнул дверь, направив пистолет перед собой. Он бесшумно прокрался в дом, но было уже слишком поздно. Он увидел тело, свесившееся со стула, и брызги крови на стене. Тем не менее, он осмотрел комнату, прислонившись спиной к стене и прислушиваясь, не раздастся ли какой-нибудь звук.

Когда он направился на кухню, что-то твёрдое ударило его по затылку, и он упал на пол. Потом поднялся, но ему в лицо чем-то дунули, сразу дезориентировав. Он снова упал, но продолжал сопротивляться. Его пинали ногами, но ему удалось свалить одного из нападавших. Потом он поднялся и надавал им по мордам. Но что-то было не так: его удары были слабее, учитывая силу оборотня, он бы давно вырубил нападавших. Он занимался боксом в молодости, и его было не так просто одолеть. Он свалил хуком справа одного, но второй ещё был на ногах, и они снова сцепились, колошматя друг друга. Брызги крови и поломанная мебель разлетались вокруг. Он помнил, как почти победил второго, сидя на мерзавце и добивая. Как ему в голову снова что-то прилетело, и он упал, краем ускользающего сознания замечая третьего человека, входящего в дом.

******************************************************************************************************

Натан уставился на дом перед собой, пытаясь зацепиться за воспоминания, несмотря на их сомнительную связь с происходящим. В этом доме случилось что-то плохое, но всё же именно туда его привёл инстинкт. Ему хотелось развернуться, свернуться калачиком за сараем и проспать несколько часов, а когда он проснётся, попробовать что-нибудь другое. По крайней мере, так было до тех пор, пока он не увидел движение в окне. Это было скорее скрытное движение, чем походка уставшего человека, направляющегося на кухню, чтобы выпить перед сном.

Он рысью бросился вперёд и запрыгнул на подоконник, положив передние лапы на раму. И действительно, по лестнице поднимались трое мужчин явно с недобрыми намерениями, в одном из которых он узнал правую руку Джексона. Чёрт. Что ж, если он искал знак того, что может доверять этой Марике, то это было хорошим началом. Похоже, они ненавидели её и хотели её смерти так же сильно, как и смерти Натана.

Он спрыгнул вниз и побежал вокруг дома, обнаружив открытую дверь с задней стороны, которую она взломали и вошли. Он забрался внутрь как раз вовремя, чтобы услышать глухой стук на лестнице, ворчание и вопль. Ему просто повезло, они, вероятно, убивают женщину, которая, как он думаю, могла бы ему помочь. Давай, мир, не будь таким мерзким местом. Подбрось что нибудь хорошее. Он заслужил очутиться на белой полосе зебры, потому что его черная полоса явно затянулась. Измученный, на последнем издыхании, он собрал все силы, чтобы подняться по лестнице и, ориентируясь на звуки борьбы, дойти до спальни.

Один человек уже упал, лежа на животе и не двигаясь ни на сантиметр. Второй, пошатываясь, поднимался на ноги, в то время как Высокая Смуглая и Смертоносная справилась с третьим с мастерством, которое заставило Натана остановиться и вытаращить глаза. Что бы он ни предполагал об этой Марике МакЛауд, он не ожидал, что это будет человек, с которым он (в буквальном смысле) постоянно сталкивался, и уж точно не ниндзя. Она так ловко махала своими длинными ногами, попадая точно в цель, что он залюбовался. Она что какая-то супергероиня а он не в курсе. Ладно, может, ей и не нужно, чтобы он помогал… Нет, не подведи меня сейчас, тело. Мне это нужно.

Второй мужчина вытаскивал нож из ножен, пока Марика отвлекалась на нападавшего. Натан бросился вперёд, оскалил зубы и вонзил их в ахиллово сухожилие противника. Тот взревел от боли и ударил ногой. Натан не отпустил, заскользил по полу, пытаясь удержаться. В конце концов он не выдержал и упал от слабости. Силы были совсем на исходе. Он ударился спиной о ножку кровати, это выбило из него дух и он соскользнул вниз, потеряв сознание.

В затемнённой спальне он увидел нависшую над ним тень и зажмурился. Раздался щелчок возводимого курка, и он почувствовал, что пистолет направлен на него, готовый всадить пулю ему между ушей. "Ладно, не лучшая идея, которая у меня когда-либо была. Даже не в первой пятерке. Я действительно умру вот так. Пушистый комок на полу. Интересно, нужен ли Марике новый ковёр, потому что она вот-вот получит е"…

На него что то упало.

От удара он открыл один глаз, потом другой. На него смотрели два мёртвых глаза, и он поднял взгляд, чтобы увидеть МакЛауд, склонившуюся над ним. У нее был кровоподтек на скуле и разбита губа. Женщина медленно подняла руки и опустила их вниз.

— Эй, — тихо сказала она, — я не причиню тебе вреда. Ты уже второй раз спасаешь мою задницу, малыш.

Из груди Натана вырвалось низкое рычание. " На себя посмотри. Кого ты называешь маленьким, Великанша". МакЛауд немного отпрянула, вскинув руки.

— Эй, эй, — ответила она, стараясь говорить успокаивающим тоном. Её глаза расширились. — Я просто хочу тебя погладить, ладно? — Она протянула руку, чтобы Натан мог подползти и обнюхать её. Он прижался животом к земле, уткнулся носом в руку Марики, а затем потёрся об неё щекой, вдыхая её запах.

От неё исходило тепло, руки были сильными и мозолистыми, пахло океаном и мылом. Натан тихо выдохнул. Что-то в этом человеке вызывало у него желание довериться ей. Все его инстинкты оборотня говорили, что она не предаст. Защитит. Поможет. Можно расслабиться и залечить свои раны. А еще можно попросить снять ошейник, у нее наверняка получится.

МакЛауд выругалась себе под нос, когда другой рукой нащупала ошейник. Он был весь измазан в крови Натана. Даже самое лёгкое потягивание за него вызвало острую боль в шее, и Натан взвизгнул, отшатнулся и юркнул под кровать.

"Если увидишь что-нибудь красное и сырое, не тяни за это, великанша!" Он щелкнул зубами в лицо, появившееся из-под кровати, и попятился назад, пока его зад не уперся в стену под изголовьем кровати.

Но эта штука действительно должна была отвалиться, если он хотел хоть немного походить на человека.

Чёрт.

Натан снова опустился на пол и закрыл нос лапами. Если он и хотел произвести впечатление, то это было последнее, что ему нужно было сделать. Тем не менее МакЛауд, казалось, была озадачена. Она встала, и Натан смотрел, как она расхаживает вокруг кровати, а потом услышал ее голос.

– Марика МакЛауд. Мне нужно сообщить о взломе в моём доме. Трое мужчин убиты, – сказала она и повесила трубку. Потом снова набрала. – Рик? Возьми Дена и Сару и иди сюда. Похоже, наш друг из бойцовского клуба немного разозлился из-за того, что мы закрыли его бизнес. Нам придётся удвоить усилия и действовать сообща.

Натан навострил уши. Он подполз на животе и выглянул из-под кровати, чтобы посмотреть на Марику. Та перестала расхаживать по комнате и посмотрела на Натана сверху вниз, и выражение ее лица смягчилось.

– Эй, парень. – Она прищелкнула языком и протянула руку. – Иди сюда. Мы отнесём тебя в другую спальню, пока не приехала полиция, – пробормотала она, а затем нахмурилась. – Послушай, я говорю с тобой как с человеком.

Потому что я ЧЕЛОВЕК. Натан хотел крикнуть ей это в лицо, но из его груди вырвался лишь жалобный мурк. Выражение лица МакЛауд смягчилось, и она снова протянула руку. На этот раз Натан позволил ей провести рукой по своему телу. Затем Марика внезапно подхватила его, и лапы Натана оторвались от пола. Он шевельнулся в ее руках, пока женщина пыталась его успокоить. Она просто переложила его на коврик. — Стой, стой! Я не причиню тебе вреда. Эй, эй, — мягко упрекнула она, поддевая подбородок Натана пальцами.

Он ненавидел ту реакцию, которую вызывало его тело, дрожащее в руках МакЛауд.

– Сукины дети. Что они с тобой сделали, а? – Пальцы Марики скользнули по шрамам на его теле, по его разорванным лапам. – Ладно, давай пока перенесём тебя в безопасное место. Поднять тебя я не рискну, ты слишком тяжёлый, хоть и худой. Но перетащить смогу волоком на коврике. Эй. Не мешай мне! – строго сказала она напоследок.

Она переступила через лежащее на полу тело и волоком потащила его на ковре в конец коридора, где открыла дверь в гостевую спальню. Она осторожно затащила Натана поближе к неубранной кровати. И оставила его здесь, на полу.

– Оставайся здесь, приятель. Я вернусь, – тихо пообещала она. Натан услышал вдалеке приближающиеся сирены. МакЛауд ещё раз взглянула на него и вышла, закрыв за собой дверь.

Только после того, как она ушла, Натан понял, что женщина подошла к дикому животному и помогла ему, не причинив никакого вреда. Он застонал и перевернулся на бок, уложив голову на коврик.

Была очень высока вероятность того, что он обратился за помощью к потенциально сумасшедшему человеку. Судя по тому как она водила свой грузовик и дралась, такая возможность присутствовала. Или, возможно, она подозревала, что он не просто животное. Точно, она же говорила об этом по телефону.

Он задумался, когда секретный раздел в его деле перестанет быть секретным. Возможно ему будет не нужно ничего объяснять, и МакЛауд поймет кто он такой.

*****************************************************************************************************

Дорогие читатели! Не забываем ставить лайки и добавлять книгу в библиотеку! Только от вас зависит рейтинг произведение. Ну и вдохновение автора тоже)) Гораздо приятнее писать когда этого кто-то ждет, а не просто в туман равнодушного бытия. Всем добра!

Глава 7

Марика вздохнула с облегчением и прислонилась спиной к двери, закрыв её за последним сотрудником полиции Сан-Диего. Часы ответов на вопросы, криминалисты, обыскивающие её дом, вынос тел из её спальни — всё это свалилось на неё, как снежный ком, и казалось почти невозможным.

У нее даже не было возможности переодеться из спортивных штанов и футболки, в которых она лёгла спать, вместо этого она металась между полицией и своей командой, отдавая приказы. Чёрта с два она позволит кому-то хозяйничать в её доме, где происходило столько ужасных событий.

Ей также нужно было быть абсолютно уверенной, что никто не сунется в её гостевую спальню и не выпустит пуму, которая могла составить ей компанию в этот жуткий вечер. Закрыв глаза, она всё ещё могла представить себе тощее существо, появившееся из ниоткуда и вцепившееся в нападавшего, который мог бы напасть на Марику сзади, если бы не эта пума. Уже дважды пума появлялась из ниоткуда и спасала её жизнь: один раз от удара копытом, другой раз — от удара ножом. А ещё раньше той же самой ночью она заметила его прячущимся возле дома Хопкинсов, и с тех пор это странное существо стало постоянно попадалось ей на глаза. Она хотела понять, что происходит, ее разум требовал полного контроля над ситуацией. Она так привыкла.

Потом этот зверь оказался у Марики, как будто всегда был рядом. А зверь ли?

Она оторвала голову от двери и, открыв глаза, увидела, что её команда внимательно наблюдает за ней. Сара лениво крутила в руках перчатки, сидя на подлокотнике дивана, и это её расслабленное поведение несколько смущало Марику.

- Так о чём ты хотела с нами поговорить, босс? О чём-то, что ты не могла сказать в присутствии ОБР? - спросила она, слегка наклонив голову. В её глазах вспыхнуло любопытство — это было то самое качество, которое снова и снова напоминало Марике, почему она выбрала именно Сару, а не других выпускников академии, для этой работы. Острый ум и хорошая интуиция, желание усердно работать и продолжать учиться даже после окончания учёбы — всё это было ей присуще в полной мере.

— Я… — Немного отступив от двери, Марика сделала несколько шагов назад, замедлилась и развернулась, чтобы забрать планшет, который оставила на кофейном столике. Удивительно, но во время взлома он остался нетронутым, что скорее всего, указывало на то, что это была просто зачистка. Её намеревались устранить. Она не собиралась поддаваться панике. Судя по всему, Джексон был в гневе из-за того, что они удачно прикрыли его последнее дело, которое, очевидно, приносило ему значительную прибыль. Таким образом, он пытался продемонстрировать своё недовольство, и это вызывало у Марики ощущение, злорадства. Выкуси ублюдок, она ещё портит ему кровь и обязательно засадит за решетку.

Войдя на сайт мэрии, она быстро ввела свой пароль, поскольку наконец-то получила разрешение просмотреть засекреченную страницу Натаниэла Брагса в его личном деле. Она как раз собиралась открыть её, когда произошло нападение. Обернувшись, она принялась показывать дело детектива Саре, Рику и Дэну.

— Мне необходимо, чтобы вы помнили, что вся информация, которую я собираюсь вам показать, является конфиденциальной, и о ней нельзя никому рассказывать. Договорились? Мне не просто показалось, что в глазах этой пумы горел разум. В документе черным по белому написано, что Натаниэла Брагса укусил перевертыш, когда он находился на службе три года назад. Он поставил условие, что его статус будет скрыт. Всё это время он не афишировал, что является оборотнем.

Все трое смотрели на неё с изумлением, не веря в то, что слышат.

— Разве это возможно? — с сомнением спросил Рик. — У оборотней в удостоверении личности указано, каким видом они являются.

— Это возможно, — кивнула Сара. — Если его укусили, он имеет на это право. Он пострадавшая сторона. Скорее всего, ему выплатил компенсацию тот клан, что навлек на него неприятности. Он даже мог потребовать физической расправы с тем оборотнем, который его укусил.

Рик присвистнул и скрестил руки на груди, с интересом поглядывая на Сару.

— Откуда ты знаешь такие детали из жизни оборотней?

— Мой дальний родственник по отцовской линии столкнулся с нечто подобным. Его покусал вервольф, он выжил и тоже стал оборотнем. Его приняли в клан, и он потребовал наказания для нападавшего. Того осудили, затем признали виновным и дали двадцать лет тюремного заключения для оборотней, повезло, что дело не дошло до смертной казни. А мой родственник сначала тоже скрывал свой статус, пока не привык к нему окончательно.

— Так ты хочешь сказать, что та пума, которая напала на тебя, когда мы закрыли бойцовскую арену — это Натаниэль? — с удивлением проговорил Ден, и в его голосе слышалось недоверие.

Ден вообще был самым скептичным типом из всей ее группы, это иногда помогало, но сейчас только подстегивало Марику.

- Я был его напарником больше года, я не замечал ничего странного. - С сомнением протянул Ден.

Она не стала углубляться в объяснения и направилась к лестнице, жестом указывая им следовать за собой. Она поднималась по две ступеньки за раз, и её сердце забилось быстрее. Когда пума ускользнула от неё ранее, это оставалось лишь теорией, но теперь, когда она получила доступ к документам…

— Марика, — тихо произнёс Рик, догоняя её, — ты уверена, что это он?

Марика стиснула зубы и медленно кивнула.

— Рик, я знаю, что ты собираешься сказать, но с ним явно что-то не так. Это сложно объяснить, но разве оборотень не превратился бы обратно, когда понял, что арену накрыла полиция? Он явно болен. Или заколдован, или черт его знает, что ещё, — ответила она. — Этот оборотень не такой, как все, ясно? Не нужно быть экспертом, чтобы это заметить.

- Тогда, может нам вызвать кого то из службы по контролю оборотней? Или не знаю... Ведьму? Колдуна? Шамана?

Она остановилась у двери в гостевую комнату и с осуждением уставилась на Рика.

- А ты много знаешь из вышеперечисленных личностей кому можешь доверять?

- Ну... Нет

- Вот и я нет. Он сам пришел ко мне и я не передам его доверия. Если понадобится, мы найдем для него помощь позже. Хорошо?

Рик молча кивнул, в его темно карих глазах мелькнула растерянность, а она сделала глубокий вдох.

— Просто дай мне шанс, ладно? Если я вижу то, чего нет, скажи мне об этом. Иначе я просто… я не знаю.

Вместо того чтобы закончить мысль или попытаться сформулировать её так, чтобы она сама её поняла, она толкнула дверь. Солнечный свет немного осветил комнату, отбрасывая тусклые блики на коробки с нацарапанным сбоку именем "Тони". Ее брат так и не удосужился распаковать свои вещи.

Кровать была пуста, но, к её облегчению, на ней были заметные следы животного — грязные или окровавленные отпечатки лап. Присев на корточки, Марика свистнула и заглянула под кровать. Пусто.

Она снова просвистела, раздалось неразборчивое чирикание.

— Эй, приятель? Иди сюда, малыш. Мы уже начали кое-что понимать. Не прячься. — Ей даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что Рик и Ден, скорее всего, переглядываются у неё за спиной, а Сара придвигается чуть ближе и наклоняется, чтобы заглянуть под кровать.

Затем, между двумя коробками, наконец, появилась пума и осторожно приблизилась к команде «Тринадцать».

Марика села на пол, скрестив ноги, и отложила планшет в сторону. Она протянула руку ладонью вверх. Сара присела рядом с ней, её колено касалось её спины, а рука лежала на её плече.

— Насколько я могу судить, это североамериканская пума Puma concolor couguar, — прошептала ей Марика, не желая спугнуть зверя. — И обрати внимание на глаза. Они очень похожи на глаза Натаниэля.

В этот момент даже Рик и Ден осознали, что перед ними, вероятно, оборотень. Напуганный, больной и нуждающийся в помощи. Они не сдвинулись с места, но стали менее напряжёнными, перестали обмениваться тревожными взглядами. Пума подкралась к протянутой руке Марики и потерлась о неё, осторожно переставляя лапы. Пальцы Марики коснулись ошейника с цепочкой на его шее. Марика замерла, вспомнив, как отреагировал зверь в прошлый раз.

— Ладно, я просто выскажусь, — тихо сказал Ден, поднимая руки. — Неужели никто больше не беспокоится о том, что в доме находится оборотень во второй форме, с которым жестоко обращались и который может на нас напасть? Кто-нибудь?

Рик вдохнул, чтобы ответить, но пума фыркнула в сторону Дена, прижав уши и зачирикала на него, словно упрекая за сказанное. Ден широко раскрыл глаза и выпрямился.

— Как вы думаете, что этот комок шерсти только что сказал обо мне? Наверняка, что-то нецензурное, — спросил он Рика, вызвав смешок у Марики.

— Вот об этом я и говорила, — сказала им Марика. — Это точно он, больше не кому. То, как он ведёт себя, только доказывает, что он разумен. Она хмуро посмотрела на животное, не в силах выразить свои мысли так, чтобы её команда поняла.

— Вопрос в другом, почему он не превращается?

— После всего, что ему пришлось пережить, оборотень, вероятно, сильно истощён. Он пытается понять, что нам можно доверять и, возможно, с нами можно общаться? Возможно, он помнит не так много. Натаниэля Брагса ведь похитили из этого дома? — предположила Сара, подперев подбородок рукой. — Судя по тому, как он ругается на Дена, он, вероятно, помнит и его тоже.

Пума довольно заворчал в ответ на похвалу Сары и, мягко вытянув лапы в её сторону, снова принялся ласково тереться о руку Марики.

— Да, что-то вроде того, — сказала Марика. — Я собираюсь кое-что попробовать. Она подняла руки и посмотрела пуме в глаза. Тот замер, и уставился прямо на Марику настороженным взглядом голубых глаз. — Можно тебя помыть, напарник? Погрузить в ванну и снять ошейник?

Она не осознавала, что затаила дыхание, пока напарник не замурлыкал ей в ухо (потому что после того, как он дважды спас ей жизнь, "напарник" подходило к нему как ни что другое) и не придвинулся ближе, забравшись на половину Марики на колени. Марика осторожно обняла его и погладила, поморщившись от того, как остро ощущаются врезавшиеся в кожу ребра, а шрамы от жестокого обращения, задевали её кожу при каждом поглаживании.

— Пошли, напарник, пора тебя вымыть, — Марика направилась в свою комнату, а пума пошла за ней.

— Что вы задумали? — услышала она недоверчивое бормотание Дена у себя за спиной.

Пройдя по коридору, она свернула в свою спальню и направилась в ванную.

— Вы двое оставайтесь здесь. Мы справимся. — Марика тихо фыркнула в ответ на властный тон Сары, а затем испуганно моргнула, поняв, что напарник тоже фыркнул. Они посмотрели друг на друга. От чистого разума, светившегося в глазах животного, у Марики по спине побежали мурашки, и она не в первый раз почувствовала жуткое дежавю. Она не часто встречалась с оборотнями, но тут её пробирало до мурашек.

— Сара? Вместо того чтобы прохлаждаться, скажи кому-нибудь из них, чтобы принесли планшет, — крикнула она через плечо. Опустившись на колени, она повернула кран, чтобы в ванну начала поступать тёплая вода. Сара вскоре подошла к ней с полотенцем, но не успели они начать приподнимать его, как напарник сам запрыгнул в ванную.

Пума недовольно мрявкнула и стала трясти лапами, но в конце концов сдалась, прижав уши к голове и зажмурив глаза. Марика чувствовала, как по его измученному телу пробегает дрожь, и краем глаза заметила, что Сара смотрит на животное с едва сдерживаемой яростью.

— Как можно получать от мучений живого существа удовольствие? — тихо спросила она Марику, нежно поглаживая напарника под подбородком.

— Я не знаю, — тихо сказала Марика и подтолкнула её к пуме. — Вот тут-то мне и понадобится твоя помощь. В прошлый раз он сбежал. - Осторожно направив её руки так, чтобы она могла удерживать пуму, Марика нежно провела рукой по его спине. — Ладно, напарник, я сниму с тебя ошейник, хорошо? Ты ведь всё понимаешь, так что стой смирно и дай нам избавиться от этой штуки.

Как только Сара была готова, Марика быстро начала распутывать цепь, которая запуталась и врезалась в шею пумы. От его возмущённого мрявка у неё зазвенело в ушах и сжалось сердце. Сара отвернулась, но, надо отдать должное животному, на этот раз оно сопротивлялось не так сильно. Когда Марика сняла ошейник с его шеи, тот засветился противным зелёным светом. От волнения она отбросила его в сторону. Тот звякнул об пол, и на нём вспыхнули непонятные руны.

— Что за чертовщина?! — спросила Сара.

— Не знаю, и знать не хочу. — Марика зло посмотрела на светящийся пыточный аксессуар. Её не оставляло чувство гадливости, словно она прикоснулась к ядовитой змее.

Ошейник тускло сверкнул напоследок и погас. Напарник свернулся калачиком в руках Сары, и теперь была видна его дрожь.

— Прости, прости, — быстро сказала Марика, схватила полотенце, окунула его в воду и прижала к воспалённой коже.

Сара зачерпнула воды в пригоршню и стала тереть ею грязную шерсть напарника. Вода быстро стала коричневой, и Марика протянула руку, чтобы слить её и набрать свежей.

— Видишь? Сначала не приятно, но потом становится хорошо, верно? — спросила она. Напарник повернул голову и посмотрел на неё невозмутимым взглядом, от которого Сара рядом с ними присвистнула.

— Не самое подходящее время, чтобы говорить ему это.

Марика толкнула её локтем.

— Сходи, возьми из шкафа бальзам и аптечку. А ещё две пары носков и ножницы. И скотч, — крикнула она ей вслед. — Ты возненавидишь меня за то, что я собираюсь с тобой сделать, но поверь, на то есть веская причина.

Напарник снова мрявкнул и прижался к её рукам. Марика ещё несколько раз провела пальцами по его мокрой шёрстке, прежде чем выпустила воду из ванны. Он понял намёк, выпрыгнул сам и отряхнулся, как показалось Марике, с большим удовольствием, забрызгав всё вокруг. В том числе её. Она укоризненно взглянула на него, но ничего не добилась, и завернула его в полотенце, медленно и осторожно вытирая. Стараясь, чтобы не задеть поражённые участки. Когда она закончила, вернулась Сара, поставила на пол всё, что она просила, и снова устроилась на полу рядом.

— Ладно, укороти эти носки, чтобы они не мешали ему. Нам нужна только та часть, которая прилегает к лапе, чтобы он не сжевал повязку, — проинструктировала Марика. Вдвоём, несмотря на раздражённые ворчания напарника, они сумели перевязать ему лапы, приклеить носки, чтобы он не сжевал повязку, затем аккуратно нанести мазь на шею и снова щедро перевязать.

Рик моргнул, увидев, как его босс тащит пуму обратно в спальню на коврике. Животное представляло собой сердитый комок шерсти, обмотанный бинтами. Сара шла позади него, раздражённо перебирая в пальцах пыточный аксессуар, а попросту ошейник.

- Может, когда мы найдём этого Джексона, заставим его примерить эту вещицу? — спросила она, позволив цепочке соскользнуть с пальца. - Пусть на себе испытает, его воздействие.

- Как бы поэтично это ни звучало, это было бы проверкой границ «иммунитета и средств», — ответил Рик и протянул руку к ошейнику. - Дай его мне, я добавлю его в улики по делу. - Сара молча передала ему цепь.

Марика устроилась на кровати рядом с напарником, и пума свернулась калачиком у нее на коленях. Впервые с тех пор, как они познакомились с оборотнем, он выглядел немного спокойнее, хотя по-прежнему наблюдал за ними с любопытством, но в то же время настороженно.

- Эй, Ден, можно мне посмотреть на этот планшет? — спросила Марика протягивая руку. Она не знала точно, что ищет, но надеялся, что если полистает достаточно страниц, то, возможно, найдёт. Пока она смотрела, Сара схватила Рика и Дена за запястья, притянула их ближе и объяснила, что если они протянут руки так, чтобы напарник их видел, то он не будет кусаться, когда они попытаются его погладить. Напарник начал зевать показывая впечатляющие клыки и пасть, высунул розовый язык и снова зевнул, но спокойствие продлилось недолго: Марика резко втянула воздух.

— Марика, в чем дело?

Она подняла взгляд на обеспокоенных товарищей по команде, крепче сжимая планшет.

- Послушайте, я даже не уверена в том, что собираюсь сказать, но… Исходя из досье Натаниэля Брагса, он стал перевертышем три года назад. У его дочери есть браслет с подвеской в виде пумы. Это может быть совпадением, а может означать, что он поделился своим состоянием с дочерью и ни с кем другим.

Потрясённое молчание нарушил Ден, обиженно проговорив.

- Натан? Сукин сын, почему ты мне не сказал? Я же был твоим напарником??

*****

Дорогие читатели! Мне очень приятно видеть лайки, не забываем добавлять произведение в библиотеку! Всем добра.

Приглашаю вас в мое новое произведение.

Хаташи, тени недоступных миров.https://author.today/work/498352