Птичница-отличница, или Приключения попаданки

Глава 1

– Ну знаете, я вам тут не здесь, если что... – Я фыркнула и грозно посмотрела на соседа. – У меня в моем мире остался красный диплом ветеринара, между прочим и не прочим тоже, если что, специалитет, и мне аспирантуру предлагали, если что, и по птичкам у меня всегда «отлично» было, если что… А ваш петух плохо топчет кур, и, вообще, его проверить нужно, может, у него куперит… или фуникулит… К тому же он постоянно лезет не в свои дела, он просто… просто… тихий мерзавец.

От злости я заскрежетала зубами и вцепилась в метелку. Расставила руки в стороны, пытаясь создать ловушку для петуха. Еще секунда и я пустила бы веник в ход, если бы не мое аристократическое воспитание.

– Почему тихий? – усмехнулся Арман. – Он так громко орет каждое утро, что я бы не стал называть его тихим, он что ни на есть громкий. – Сосед махнул рукой, сгоняя наглого петуха с табуретки.

Но как-то он сделал это слишком по-дружески, что ли. Я даже заподозрила, что он в сговоре с этим исчадием ада.

– Тем более, – я решительно махнула веником, подгоняя элитного птица к открытому окну. – Мне уже надоело его нахальство и самоуверенность. Предлагаю сварить из него лапшу, хватит ему уже кипятить нашу кровь, – пыхнула я и откинула свободной ладонью с глаз упавшую прядь волос.

Зря я это сделала.

Моего секундного замешательства хватило птицу для того, чтобы прошмыгнуть мимо меня и взлететь на холодильный ларь за моей спиной.

Наши усилия по выдворению подлого создания из моей кухни пошли прахом. Как говорится: ваша песня хороша, начинай сначала.

– Ах ты ж, мерзотник, – развернулась я, и, не рассчитав угол поворота, чуть не свалилась на пол.

Арман успел подхватить меня и поставил на ноги. Завидная ловкость!

– Экая вы… неповоротливая, леди! – хохотнул он, не торопясь убирать руки с моей талии. – И кровожадная… Как же такого красавца и на лапшу? А кто будет нас по утрам будить?

– Будильник! – воскликнула я. – Или звонарь!

Городской звонарь исправно отзванивал каждый час с первыми лучами солнца.

А поскольку местные куранты находились в самой ближайшей близости от моей птични, то проспать не было ни малейшей возможности.

Арман, однако предпочитал просыпаться еще раньше под «кукареку» семенного петуха с громким прозвищем «Король».

От злости у меня, кажется, шел из ноздрей пар, и я плохо понимала, что говорит Арман. Только там, где были его пальцы, горело невыносимым огнем.

Если честно, мне уже надоели наши стычки с Арманом из-за петуха. Эта нахальная тварь вела себя так, словно он тут главный, а мы с принцем так… челядь. Но для возрождения куриного поголовья на королевской птичне замены ему пока что не было, и, казалось, он об этом знал, поэтому вел себя крайне дерзко.

– Кыш, сказала, – выскользнула я из внезапных объятий и рванула с веником к Королю. – Проваливай из моего дома, завтра… – секундная заминка, – нет, сегодня же пойдешь на лапшу.

Петух, будто понимал, чем я ему угрожаю, и что выполнение угроз пока что невозможно. Демонстративно «хмыкнул», оттолкнулся от ларя и, пролетая по комнате, зацепил по пути сковороду с яичницей, скинул ее на пол, а сам приземлился на подоконник.

Я уже сбилась со счета, сколько подобных завтраков он отправил на пол. Словно мстил за что-то.

– Бобовое зернышко тебе в горло, скотина! – Я инстинктивно подняла пустую сковородку и поставила на плиту.

С сожалением взглянула на испорченную еду. Ну вот. Придется снова довольствоваться чаем с хлебом.

Петух шагнул по подоконнику и, расправив крылья, попытался орануть, но вдруг поперхнулся.

Вместо привычного «кукареку» послышалось «кху-кху-кху».

– Король! – воскликнул принц.

– Король! – вскрикнула я.

Мы, не сговариваясь, кинулись на помощь куриному предводителю.

Ну кто просил меня желать Королю подобное?

Королевский курятник мог остаться без семенного петуха. И я еще не была готова потерять такого красавца, хоть и хлопот от него было больше, чем пользы.

Глава 2

Когда я училась в девятом классе, то заявила родителям, что хочу стать ветеринаром. Мама и папа почему-то не восприняли мое заявление всерьез.

– Что? Ветеринар? Забавная история, дочь. – Отец потрепал мои русые вихры. – Кошечки, собачки? Или лошадки? Или коровки? Нам не страшен серый волк, серый волк, серый волк, – пропел он песенку из известной сказки, явно намекая на еще одно направление животноводства. – Отбивная из свинины? – посмотрел он сначала в тарелку, потом на маму.

Мы как раз приступили к традиционному семейному ужину.

Хоть война, хоть ураган, а семейный ужин в нашем доме, это всегда было святое действо.

Наша семья: папа, мама, я и моя младшая сестренка Анютка по «склянкам» спускались в столовую и занимали свои места, а мама начинала за нами ухаживать. Обеды и ужины она всегда готовила сама, и продукты покупала тоже сама. Единственное, что она могла себе позволить, это заказать клининг для мытья окон, и то, потому что боялась высоты.

Сидели мы за дорогущим столом из какой-то брендовой керамики, на белых тарелках возлежало мясо и рис. Вот так, именно возлежало, потому что у моей мамы не могло быть по-другому. Греческий салат в стильном салатнике напоминал произведение искусства, дразня белыми кубиками дорогого сыра и красными помидоринками-чери на яркой зелени, а столовые приборы из серебра леденили ладонь приятной тяжестью.

Хорошо помню приподнятые брови папы и глупую для взрослого человека улыбку. Взрослого человека с высшим юридическим образованием, на минуточку, известного в городе адвоката со всякими регалиями, к тому же, руководившего самой крупной адвокатской конторой.

– Что? Ветеринаром? – в унисон с папой воскликнула мама. – Ты случайно в бассейне не перекупалась? Температуры нет, точно? – с нарочитой заботой она приложила свою ладонь сначала к моему лбу, потом к своему, сверяя разность температур, стараясь не поцарапать меня новомодным маникюром. – Нет, из телятины, – глядя на меня с удивлением, ответила мама отцу.

Маминой работой всегда являлось создание крепкого семейного тыла для отца, и она с этим всегда хорошо справлялась. И гордилась собой и нашим домом. В первую очередь, конечно, собой, ведь все было только ее заслугой.

Дом – полная чаша, дочь – полная… отличница, идущая на золотую медаль. Муж, то есть мой отец, всегда в свежей рубашке и брендовых запонках.

Ну что еще нужно для полного счастья?

Моя судьба давно была расписана на годы вперед: успешное окончание частной гимназии с углубленным изучением пяти языков, поступление в университет, причем, выбор между факультетами допускался. Но не такой широкий, как хотелось мне. Не знаю, возможно, мне уже и мужа подыскали, только ждали удобного случая нас друг другу представить или познакомить. Сына каких-нибудь таких же высокопоставленных друзей. Все зависело от степени нашего знакомства с кандидатом в мужья.

Поэтому, наверное, мое заявление вначале слегка шокировало родителей, и они решили сыграть в «дурачков» и дать мне время передумать.

Я, конечно, отбросила мамину руку и с юношеским максимализмом заявила:

– Я стану ветеринаром… И точка, – выскочила я из-за стола, – спасибо, было как всегда вкусно, – на ходу кинула я, не обращая внимания на изумленные лица родителей.

Вежливость никто не отменял, и я всегда соблюдала этикет, в любых условиях, так меня воспитали. А о моем дальнейшем присутствии на ужине не могло быть и речи.

Подмигнув младшей сестре, с удивлением молча наблюдавшей за происходящим, даже странно, что она не вставила шпильку в наш диалог, я убежала в свою комнату.

Вот пусть из младшенькой лепят все, что им заблагорассудится: известного адвоката или народного судью, она, кажется, была совсем даже не против. А я буду решать свою судьбу самостоятельно.

Как давно это было. Сейчас бы я так не поступила. Я бы спокойно продолжила ужинать и доказала свое право на выбор жизненного пути, но тогда я была ребенком и поступала с юношеской пылкостью. Мудрость приходит же с годами и жизненным опытом, правда?

Глава 3

Мне пришлось молчать, делать вид, что я просто так сказала то, что сказала. Я, конечно, понимала, что сломала своим заявлением все матримониальные родительские планы на себя, но во мне проявился наследственный эгоизм: почему я должна учитывать чьи-то интересы, а свои задвигать? Я еще тогда какую-то психологическую хрень прочитала о защите личных границ, ну и, естественно, применила все на практике.

После традиционной поездки в компании отцовских партнеров и их семей на зарубежные курорты, я отправилась на целый месяц к бабушке в далекий провинциальный городок.

Наверное, я покажусь странной. Но он мне нравился больше, чем столица. Мне было спокойно и уютно, нравилось ходить по улицам со старинной застройкой. Гулять по площадям и скверам и любоваться ночной подсветкой православного Храма.

«Наш маленький Париж», – называла городок бабушка, и сравнение было настоящим, потому что больше двухсот лет назад донские казаки во главе с атаманом Платовым Матвеем Ивановичем действительно построили город по подобию французской столицы.

Я просиживала в кафешке с книжкой и вкуснющим мороженым, плюхалась в местном аквапарке в жаркие дни. Я завела себе друзей, даже ходила пару раз на свидание с кадетом из казачьего корпуса.

Хороший был мальчик. Жаль, не срослось.

В общем, мои каникулы у бабушки всегда были наполнены интересными событиями, но, что особенно мне нравилось во всем этом: никуда не нужно было бежать, не было той столичной суеты, когда не замечаешь, что уже наступил вечер, и день закончился, а вспомнить-то и нечего.

Может, поэтому я уперто стремилась к бабуле и даже выбрала ближайший институт? К нем, кстати, училась одна из моих провинциальных подруг. Мы как-то поехали вместе в студенческий городок, где были расположены и факультеты, и общежития, посетили во дворце культуры дискотеку, а потом общажную вечеринку, и я поняла, что хочу учиться именно здесь.

– Это все ее летние поездки к бабушке в деревню, – заявила как-то мама отцу. – После возвращения из провинции она ходит с затуманнеными глазами и несет всякую романтическую чушь.

И, конечно, была права. Бабушку моя мама не жаловала, терпела. Однако, в адрес свекрови резко высказываться остерегалась. Часто сквозь зубы произносила уже привычные дифирамбы, типа, «я благодарна вам за сына», но в гости не ездила, прикрываясь несуществующими проблемами.

Закончив школу с красным аттестатом без единой четверки, с высокими баллами по экзаменам и, соответственно, с золотой медалью, я тайком отправила копии документов в Донскую аграрную академию на ветеринарный факультет. Естественно, копии документов под бдительным оком родителей были отправлены в несколько «нужных» вузов.

Пока мы ждали результатов поступления, я не находила себе места, мои родители, кажется, тоже, но… к моим переживаниям добавлялись еще и угрызения совести. Я чувствовала себя предателем, эдаким Павликом Морозовым, неблагодарной дочерью, посмевшей обмануть самых родных людей.

Чтобы не мучить себя и не видеть родителей, когда случится задуманное мною, ну и, конечно, чтобы осуществить свою мечту, мне пришлось сбежать к бабушке. Под ее защитой все и случилось.

– Ну что ж, дочь, – с грустью сказал отец, когда мы общались по видеосвязи, – ты выросла, уже совсем взрослая, все, что могли, мы тебе дали, раз ты так решила, так тому и быть.

Рядом недовольным ежиком фырчала мама, но перечить папе не стала. Через год мои родители попытались еще раз уговорить меня перевестись в столичный институт, но я категорично отказалась.

– Пап, я счастлива, пап, – доказывала я свою правоту, – мне обещали распределение в любое хозяйство любого мира. Я хочу попробовать свои силы, а учитывая, что у меня высокий рейтинг, я могу попасть в высокотехнологичный мир, где мне необязательно кидать навоз лопатой, все сделают роботы.

Я уговаривала родителей не волноваться. В основном, отца, потому что мама принципиально перестала общаться со мною. За все пять лет учебы я приезжала к ним раза три. К ним, не домой, потому что моим домом стал дом бабушки.

Революционный блеск в глазах повзрослевшей младшей сестры я, конечно, заметила, но не стала об этом говорить, даже с Анюткой.

Я жила в уюте и любви, общаясь по видеосвязи с родителями.

Вот где я узнала правоту поговорки: чем дальше, тем роднее.

На третьем курсе я выбрала птичий факультет. Да, сначала была общая ветеринария, потом выбор по направлениям. И выбор пал на птичек не потому, что все остальные направления были названы родителями. Причина была в другом.

Когда я училась в третьем классе, бабушка подарила мне канарейку. Милая птичка пела мне песни, я кормила и поила ее, болтала с ней. Но однажды я нашла ее в клетке мертвой. Вот тогда ко мне пришло понимание, чему я хочу посвятить свою жизнь. Я хочу спасать животных, хочу их лечить. Они же такие беззащитные, не могут сказать, где болит, как болит. Но они же живые… им нужна наша помощь.

Канареек я больше не просила и попугайчиков тоже.

И вот он заветный красный диплом, но с четверками. Именно поэтому я сижу перед дверью в деканат десятая в очереди, а за дверью решается судьба выпускников, там идет распределение на предприятия.

В первичной заявке я выбрала мир Альферо. Это высокотехнологичный мир, где производство органики построено на высоком биологическом уровне. Многие мечтают о такой работе: прекрасные условия и высокая зарплата, опять же удобный график отпусков – два к одному, но удача на моей стороне, я была настолько уверена, что даже не вздрогнула, когда открылась дверь в деканат, и оттуда вышел мой сокурсник.

Он кивнул мне и устремился к выходу. В дверном проеме появилась секретарь.

– Галицына, проходите, – позвала она, скользнув по мне близоруким взглядом.

Глава 4

Но за два часа до заседания распределительной комиссии у меня случилась приватная беседа с деканом нашего факультета. Признаться, меня озадачило предложение старого профессора по зоологии.

Наш декан неожиданно вызвал меня в кабинет.

– Марьяна, у меня к тебе выгодное предложение, – прошамкал он, глядя на меня сквозь толстые стекла старых очков.

Вот тоже странность, мог бы сделать себе корректировку зрения и обходиться без очков, сейчас такие операции на потоке, и все делается за пять минут, но он упорно носил этот анахронизм на вечно шмыгающем носе.

Уже это должно было меня насторожить, но я, наивная, верила людям.

– Да, Фенист Лазаревич, я вас слушаю. – Отказать странному декану я не смела. За пять лет мне пришлось сдать ему три экзамена и пять зачетов, и он заседал в комиссии по защите дипломов, поэтому я со всем уважением выслушала его предложение.

– Я знаю, что ты не из болтливых, и наш разговор останется между нами, – пытливо посмотрел он на меня. – Наша академия имеет обширные связи по всему миру и не только. С нами часто связываются и просят определенных студентов на определенные рабочие места, и мы предоставляем выпускникам работу сообразно их квалификации и базовым знаниям, но иногда бывают исключения.

Признаться, услышав подобное, я заволновалась. Это могло значить все, что угодно, но до меня доходили разные слухи: и про внезапное исчезновение студентов-должников с предпоследнего курса, причем, оказывалось, что пропавшие сдали экстерном все экзамены и, на минуточку, дипломный проект, и даже оплатили все задолженности по проживанию в студенческом общежитии. Поговаривали, что их отправляли на отработку чистить какие-то там конюшни, и потом уже они не возвращались. Но я-то не должник, скорее, наоборот: спортсменка, красавица, отличница, активистка и все такое.

В моей головушке, уже порядком уставшей от всей экзаменационной суеты и защиты диплома, проскочило по крайней мере пять вариантов, для чего меня вызвал декан, но правильного не оказалось.

– И вот к нам поступила просьба с предложением, – продолжал говорить декан, пока я мысленно металась в предположениях, – я бы сказал, просьбой о помощи. Крик души, так сказать... В одном мире… я хотел сказать в одном хозяйстве… – Декан на секунду запнулся, и я уже решила начать волноваться. Все-таки решалась моя дальнейшая судьба. – В одном хозяйстве нужен хороший специалист, ветеринарный врач… У них там что-то с поголовьем случилось. Падеж, карантин, международный скандал. – Старик покивал недовольно головой и махнул рукой, столкнул со стола органайзер с ручками, но как-то слишком ловко для старика подхватил его и поставил на место. – В общем, я решил, что лучшей кандидатуры, чем твоя, на потоке нет…

Я, конечно, задумалась, не торопясь отвечать. У меня-то планы были совсем другие. Я мечтала о чем-то совершенном и безопасном в высокотехнологичном мире, а мне предложили сразу со студенческой скамьи отправиться гасить чью-то пандемию. И вдруг… Видимо, сомнения отразились на моем лице, потому что профессор заторопился выкладывать передо мной оставшиеся козыри.

– Весь соцпакет, стаж за год - два, сможешь раньше отработать затраты государства на тебя, рабочий график обсуждается на месте, жильем обеспечивают, кажется, питание тоже входит. Ну и, если честно, я уже пообещал тебя… И твою кандидатуру приняли там. – Он многозначительно поднял указательный палец, указывая на потолок.

Мне ничего не оставалось, как вздохнуть… и отказаться.

Я имела право выбрать тот мир, который я заслужила. А я старалась.